Бриджит еле слышно выругалась, когда коляска влетела в очередной из тех многочисленных ухабов, которыми была буквально усыпана вся дорога. Молодую девушку швырнуло вперед. В силу ограниченности пространства, она тут же очутилась на коленях своей компаньонки и наставницы, миссис МакКоннелл.

Пожилая шотландка поморщилась, услышав подобное восклицание, но не смогла не согласиться с его правотой. Её собственная спина отчаянно протестовала против того обращения, которым подвергла их эта грохочущая конструкция, ещё смеющая именовать себя каретой и мчащая сейчас их по диким просторам северной Ирландии.

«Боже, и это они называют дорогой?» - возмутилась она, хватаясь за ручку двери и всеми силами стараясь не слететь с сидения.

«Ты права, Эдна» - улыбнулась Бриджит, цепляясь за дверь в слабой попытке сохранить равновесие, а вместе с ним и достоинство. Что было совсем непросто. Дурацкие пышные юбки никак не способствовали этому, делая практически нереальной задачу удержаться на узком сидении. Молодая девушка снова выругалась, на этот раз правда уже про себя. Этикет требовал, чтобы она путешествовала в одежде, приличествующей её благородному статусу, вместо более удобной и привычной, которую она предпочитала носить дома.

Бриджит усмехнулась. Эдну точно хватил бы удар, надень она свой костюм для верховой езды, состоящий из мужских брюк и рубашки. Ещё будучи ребенком, молодая шотландка отчаянно сражалась с необходимостью носить те наряды, которым обязывало её положение, и Эдна провела немало часов, споря с её своевольным суждением на этот счет.

«Расскажи мне про Вильяма Гаррингтона» - предложила Бриджит, спустя ещё несколько минут этой жесткой пытки.

«Я уже сотню раз повторяла тебе то, что слышала от прислуги» - возмутилась миссис Эдна МакКоннелл.

«А я – та, кому суждено выйти за него замуж и кому не повезло даже лицезреть его» - напомнила своей пожизненной компаньонке молодая девушка.

«Знаю, дорогая, и тебе известно, как я сожалею об этом» - покачала головой шотландка – «Ненавижу политику».

«Я тоже. А ещё я ненавижу, когда со мной обращаются, как с собственностью» - пожаловалась Бриджит.

«Ох, ты ведь понимаешь, что так будет лучше и для твоей семьи, и для Короны» - напомнила ей Эдна. Грядущее замужество стало источником постоянных конфликтов, которые развязывались на протяжении последних шести месяцев между девушкой, её наставницей, отцом и его советниками. Меньше всего юной упрямице хотелось оказаться замужем за уже немолодым воякой и поселиться где-то в Ирландии, так далеко от родового гнезда. Всю жизнь она провела на границе между Шотландией и Англией, где теперь остался её отец, и вот карета мчала строптивицу вперед, навстречу неизвестности. Брак преследовал не только политические, но и денежные интересы, обещая преумножить средства и земли обеих семей.

Теперь, когда Бриджит достигла семнадцатилетия, её отец всерьез озаботился устройством её будущего, лучший способ которого он видел в выгодном замужестве. Молодая девица отвергла ухаживания всех именитых женихов из соседних семейств и даже парочки выходцев Английского Двора. Её отец, Элистар Керр, проявил, наконец, твердость, когда к ним пожаловали люди Лорда Селвина, проявившие немалый интерес к вопросу замужества юной Бриджит.

Лорд Селвин был вдовцом и владел землями где-то в Ирландии. Кроме всего прочего он желал обзавестись молодой женой, способной подарить ему наследника. Достаточно юной, чтобы с легкостью переносить неприветливый климат, достаточно упрямой, чтобы противостоять ненависти местных жителей, достаточно состоятельной, чтобы покрыть его расходы на переезд в новые владения, и достаточно благородной, чтобы получить одобрение Короны.

Леди Бриджит Керр соответствовала всем требованиям, и её отец более чем благосклонно отнесся к подобной партии.

Браки по расчету были весьма обычным явлением, особенно среди благородных семейств, но это не значило, что Бриджит испытывала счастье по этому поводу.

Тем более Ирландия.

Бриджит знала достаточно о Волнениях в мятежных землях, чтобы понимать, насколько местные жители презирали англичан, шотландцев и того властного присутствия, которое те насаждали на их острове. Ирландцы были настроены выдворить британцев со своих земель, а британцы более чем решительны в своём желании там остаться.

Подобно множеству семейств, чьи благородные выходцы были родом из Англии и Шотландии, Лорд Селвин получил свой надел в Ирландии в качестве награды за преданную службу Британской Короне. Таким образом Корона надеялась удержать контроль над мятежными землями, вознаградить своих верноподданных и укрепить основу для будущего роста Империи. В основном сей величественный дар по переселению в Ирландию коснулся шотландской знати, которая была благодарна за полученную собственность, но испытывала определенные трудности в общении с местными жителями.

Поскольку решение о браке было окончательным и бесповоротным, Бриджит постаралась узнать об Ирландии всё, что только смогла, и преуспела в этом гораздо больше, чем обычно утруждали себя в такой ситуации ей подобные. Урожденным ирландцам было запрещено исповедовать их религию, которой являлся католицизм, и те, кто осмеливался выступать против Короны, расплачивались своей землей. Она тут же подвергалась конфискации и передавалась во владение шотландским поселенцам. Чтобы хоть как-то выжить, местные жители оставались на своих наделах, но уже в качестве арендаторов. Они по-прежнему могли работать на земле, вести своё хозяйство, но получали лишь малую толику того, что даровала им земля. Этого хватало только чтобы продолжить своё существование.

Тех же, кто сопротивлялся, либо открыто выступал против существующего строя, ссылали в Коннаут, западную провинцию Ирландии (прим. перевод. – также известна как Коннот или Коннахт). Дикая, пустынная, с жестким и изменчивым климатом, эта местность приобрела теперь славу региона, населенного исключительно разбойниками и отверженными, отчаянно пытающимися выжить.

Молодая шотландка не раз хмурилась, размышляя над страницами, которые открывали ей проблемы притесненного народа. Она симпатизировала ирландцам и могла понять их. Большое количество шотландцев, осевших в Ирландии, были сосланы туда, поскольку отказались в своё время признать Английскую Церковь, как основу своего вероисповедания, и продолжали сохранять преданность Англиканской Церкви. Всё это мало отличалось от противостояния ирландцев их обращению в Протестантскую веру. Бриджит также знала, каково это ощущать себя завоеванными и понимала их негодование. На территории самой Шотландии то и дело вспыхивали очаги недовольства правлением Англии, подобно тому как это было и в Ирландии.

И в данный момент Бриджит держала свой путь к будущему мужу, одному из английских землевладельцев, особе благородных кровей, который заменил кого-то из уроженцев Ирландии, обосновавшись на границе Коннаута.

Лишь шаткое положение отца и сомнение в преданности Короне были способны сломить сопротивление девушки и сделать этот брак возможным для неё. После долгих убеждений и молящих просьб зеленоглазая упрямица всё-таки сдалась. Зная, что замужество вскоре станет неизбежно и в силу её возраста, она, наконец, дала своё согласие, удовлетворившись обещанием отца принять её обратно, домой, если Лорд Селвин окажется совсем уж невыносимым.

Бриджит нахмурилась. Бесконечные дни, проведенные в пути по морю и суше, начали брать своё, сказываясь на обеих женщинах. Их вид оставлял желать лучшего, а впереди было ещё целых два дня путешествия по ужасным дорогам.

Хотя Бриджит должна была отдать должное своему далекому избраннику. Письма, которыми обменялся с ней Лорд Селвин, были довольно вежливыми и достаточно приветливыми. В них он рассказывал Бриджит о своем знакомстве с новыми владениями, описывал их красоту. В его строках даже был намек на поэтичность, но он соседствовал с весьма твердым тоном, если речь велась о местных жителях, включая его собственную прислугу. Бриджит могла судить о той нетерпимости, которую он испытывал ко всем, недостаточно сведущим в английском образе жизни и поведении. Девушка гадала, как же он тогда отнесется к её шотландскому акценту и столь характерному ей упрямству.

Бриджит была весьма образованна, отличаясь от большинства женщин своего времени, и она знала об этом. Отец девушки пошел против традиций, твердо веря в то, что настанет день, когда его единственное дитя будет способно управлять поместьем, которое она унаследует. Девочка без труда постигла науку управления прислугой, умела отменно писать, читать и считать. Учеба сумела немного укротить её упрямый нрав, но так и не изменила его полностью. Все наставники Бриджит восхищались её умом и сообразительностью, её стремлением постигать всё, чего только касались руки девушки, особенно если это было связано с внешним миром.

Бриджит знала, чего ожидал от неё отец – замужество, потомство, которому было суждено унаследовать не только состояние её мужа, но и её собственное.

И она покорилась судьбе, согласившись на равный брак и на детей, которых так ждал её отец. Девушка только надеялась, что Лорд Селвин окажется тем человеком, с которым она сумеет поладить и возможно даже подружиться.

Бриджит верила, что любовь по большому счету была просто выдумкой, которую можно было встретить лишь в романтических сказках.

«Придержи вожжи!» - чей-то голос вывел девушку из задумчивости. Она только сейчас заметила, что солнце почти скрылось за горизонтом, ознаменовав наступление вечера. Бриджит потянулась к занавеске, прикрывающей окно дверцы, но Эдна быстро схватила её за руку и, приложив палец к губам, приказала сохранять молчание.

«С дороги!» - прикрикнул кучер, и женщины, затаившиеся в карете, отчетливо услышали звук взведенного курка.

«Приближаются ещё!» - закричал лакей, и до путниц тут же донесся топот нескольких лошадей, которые подскакали к коляске и остановились по обеим сторонам от неё.

«Что тебе нужно, бродячая крыса?» - потребовал кучер.

«Мы сопроводим благородную леди на оставшейся части её пути» - бодро отозвался ирландский голос.

«Сначала я отправлю тебя в ад, католическая свинья!» - пригрозил кучер.

«Они собираются похитить тебя, Бриджит!» - прошептала Эдна.

«Похоже на то» - на удивление хладнокровно ответила девушка.

«Когда они приблизятся, чтобы открыть дверь, выпрыгивай из противоположной. Может тебе удастся затеряться во тьме» - предложила Эдна.

«А как же ты?»

«Им нужна ты. Заберут у нас деньги и отправятся на твои поиски» - заверила её Эдна. Бриджит осторожно вытащила револьвер и взвела курок, молясь, чтобы стоящий её отцу немалых денег механизм сработал. Женщины сжали пальцы на ручках дверей, по обе стороны кареты. Какая бы из них не открылась, незнакомца ждал сюрприз в виде оружия, которое Бриджит смело держала в своих руках и которое, она надеялась, смогло бы отвлечь бандитов на достаточно долгое время, чтобы она успела сбежать через другую дверь.

«Придержи язык!» - рявкнул на кучера ирландец – «Мы не причиним ей вреда, даю слово!»

«И какой может быть толк от слова грязной ирландской собаки?» - не сдавался возница.

«Я теряю терпение. Бросай вожжи и свой мушкет, чтобы я видел его» - скомандовал голос.

«Сначала я заберу тебя с собой в ад!» - выкрикнул кучер, нацеливая дуло своего оружия на незнакомца, но повелительный голос Бриджит заставил и его, и ирландского бандита остановиться.

«Томас, прекрати!» - выкрикнула девушка – «Прошу, не надо кровопролития! Вы можете поклясться, что не тронете моих слуг?»

«Клянусь всеми святыми, что мы не причиним им никакого вреда, если они, конечно, не решат выкинуть какую-нибудь глупость» - отозвался голос.

«Томас, делай то, что он говорит» - приказала Бриджит, ещё сильнее вцепившись в дверную ручку.

«Слушаюсь, миледи» - покорно ответил слуга.

Эдна и Бриджит услышали глухой стук мушкета, упавшего на землю, и топот нескольких всадников, которые спешились и спрыгнули с лошадей. Они уловили, как кто-то забрался на место кучера, усевшись рядом с Томасом, в то время как ещё один из разбойников отшвырнул в сторону лакея Джозефа, ехавшего сзади кареты.

«Хорошо, проверьте леди и поехали!» - скомандовал ирландец.

Бриджит ощутила, как бешено заколотилось сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. В ушах девушки стоял шум, выдававший нетерпеливое ожидание, охватывающее её в этот момент. Она ещё сильнее сжала револьвер, борясь с внутренней дрожью. Годы постоянного противостояния желаниям отца обернулись тем, что Бриджит в совершенстве освоила верховую езду, научилась охотиться, знала многое о работе на земле и могла постоять за себя, будь то с револьвером или шпагой в руке. Девушка не считала себя трусихой, но сейчас была вынуждена признаться себе, что испытывает страх.

Дверь со стороны девушки начала открываться и Бриджит лишь мельком заметила удивление в глазах мужчины, увидевшего наставленное на него дуло, прежде чем небольшое пространство наполнил едкий дым от выстрела. Девушка почувствовала, как Эдна схватила её и грубо вытолкала через противоположную дверь. Шотландка больно ударилась о землю и инстинктивно откатилась в сторону, ощутив вначале под собой колючий гравий, а затем сменившую его траву.

Вскочив на ноги, она метнулась к каменной ограде дороги, слыша за своей спиной крики, огласившие воздух. Оказавшись в безопасном отдалении от коляски, девушка обернулась. В темноте ей удалось различить несколько фигур, снующих вдоль дороги, и ещё двух человек, сражающихся на облучке кареты.

«Бекэн Финн!» - прорезал воздух голос главаря – «Найди женщину! А ты?! Оставь в покое этого идиота, хватай вторую, пока она тоже не сбежала!»

«А как же карета? Разве мы не заберем её?» - удивленно протянул второй голос, носитель которого обладал изрядным акцентом.

«Нет! Берем женщин и уходим!»

Бриджит начала медленно перемещаться меж камней, держась по-прежнему возле дороги, но двигаясь в противоположном направлении. Она старалась определить месторасположение своих преследователей, но ночь выдалась безлунной, и ей было трудно различить что-то в темноте. Споткнувшись в третий раз, девушка опустилась на землю, укрывшись за грудой камней. Она плотнее укуталась в платок, накинутый на её плечи. Глаза постепенно привыкали к мраку ночи.

Бриджит слышала крики и топот лошадей, где-то совсем рядом раздавался зычный голос главаря, обращенный к ней. Девушка впилась пальцами в свой разряженный револьвер, готовая использовать его даже в качестве дубинки, если потребуется.

Внезапно она вскрикнула от неожиданности, когда кто-то перепрыгнул через камни, приземлившись прямо рядом с ней. В темноте ночи мелькнуло лезвие, которое тут же оказалось приставленным к шее девушки.

Бриджит обнаружила, что смотрит в самые голубые глаза, которые ей только доводилось встречать в своей жизни. Кроме надвинутой на лоб шляпы, лицо незнакомца было спрятано за красным шарфом, скрывающим черты ирландского разбойника. Он был высок, особенно с учетом того, что возвышался над сидящей на земле девушкой, и показался ей стройным. Одет он был довольно просто, но с намеком на изысканный вкус. Сапоги незнакомца доходили до самых колен, а на плечи был наброшен легкий плащ.

Юную шотландку удивило, что оружие, приставленное к её горлу, не походило на обычную саблю. Тонкое лезвие, орнамент, украшающий эфес, да и сам вид больше соответствовал морской абордажной сабле. Но ещё больше девушку поразил тот факт, что она обратила внимание на столь незначительную деталь в подобный момент, умудрившись рассмотреть все это в темноте. Бриджит отбросила свой револьвер и подняла руки, демонстрируя, что теперь они пусты.

«Финн!? Она у тебя?» - раздался голос главаря банды. Человек, стоящий над девушкой дважды свистнул в ответ.

«Тащи её сюда, и поехали!»

Разбойник ткнул саблей в девушку и жестом приказал ей подняться, после чего подтолкнул её к дороге. Мельком глянув через плечо, шотландка заметила, как фигура нагнулась, чтобы поднять её револьвер, продолжая прижимать конец оружия к спине своей пленницы.

Теперь карета была освещена светом факелов, и в глазах Бриджит вспыхнула ярость при виде её слуг. Оба, кучер и лакей, были обезоружены и связаны. Лошадей отпрягли, и один из разбойников держал их под уздцы.

Почти все бандиты были верхом, за исключением одного, который стоял рядом с белым жеребцом, нетерпеливо переминавшимся с ноги на ногу.

Бриджит насчитала пятерых разбойников, плюс ещё одного, стоявшего за её спиной. Девушка вздохнула с облегчением, заметив Эдну, расположившуюся рядом с их багажом. Судя по виду, шотландка была цела и невредима.

«Если вы замыслили похитить леди, то будьте любезны позаботиться и о её багаже, господа-головорезы!» - внушительно произнесла Эдна.

«Мы возьмем лишь то, что уместиться на крупе одной лошади. И в твоём распоряжении ровно пять минут, женщина!» - рявкнул на неё главарь. Пожилая шотландка смерила его в ответ презрительным взглядом.

«Эдна, делай, что он говорит!» - поспешила вмешаться Бриджит. Сопровождающий её бандит приблизился к карете, освещенной факелами.

«О, хвала всем Святым, ты цела, моя девочка!» - воскликнула Эдна, устремляясь к их многочисленным пожиткам. Она тут же принялась перерывать их, в поисках самого необходимого.

Бриджит смело шагнула к тому, кого посчитала за вожака.

«Вы собираетесь оставить их здесь? Посреди ночи?» - возмутилась она.

«Так точно, миледи, собираюсь. Ваша удача, что я дал слово, прежде чем Вы решили поупражняться с Вашим револьвером. Только это уберегло их от того, что мы не открыли огонь. Вы ведь сказали, никакого кровопролития» - зарычал мужчина и его тон не смог смягчить даже черный шарф, служащий ему маской.

«Я взяла с Вас обещание, что Вы не тронете их, но ничего не говорила о том, что не буду сопротивляться сама» - указала Бриджит. Она могла поклясться, что бандит усмехнулся.

«Вы так же горазды в искажении слова чести, что и англичане».

Бриджит мало заботили англичане, поэтому она не стала комментировать слова бандита и оставила их без ответа.

«Миледи Керр, мне очень жаль, что Вы оказались втянуты во всё это» - продолжил разбойник – «Но на какое-то время мы отчаянно нуждаемся в Вашем обществе, обещаю, оно будет недолгим. Мы постараемся сделать Ваше присутствие с нами настолько комфортным, насколько это только возможно. Если Вы поклянетесь, что не попытаетесь сбежать, я пообещаю, что Вам не причинят никакого вреда».

«Нет» - ответила Бриджит, упрямо поджав подбородок.

«Что?» - воскликнул мужчина. Казалось, он никак не ожидал услышать подобный ответ.

«Я сказала ‘нет’» - спокойно повторила девушка – «Как бы Вы это не называли, это по-прежнему остается похищением, и я буду сопротивляться, какого бы дьявола Вы там себе не замыслили».

«Миледи, вскоре Вы окажетесь на чуждой Вам ирландской земле, не будучи знакомы с местностью, языком и являясь врагом. Вы не слишком высоко оцениваете свои шансы?» - Бриджит точно могла поручиться, что он усмехается, скрываясь за этой своей непроницаемой маской.

«И что же Вы намереваетесь сделать со мной?» - поинтересовалась она.

«Как я уже сказал» - заметила мужчина – «Вы побудете какое-то время с нами, после чего мы проводим Вас до любого места, которое Вы назовете, чтобы передать Вас в руки англичан либо Вашего суженного, Лорда Селвина. Я гарантирую Вам полную безопасность».

«И сколько же денег в обмен вы собираетесь получить?» - презрительно бросила Бриджит и тут же услышала приглушенное рычание, донесшееся сзади, со стороны охранявшего её разбойника.

Главарь банды в сердцах сдернул с себя маску, швырнув её на землю. Взору девушки открылось весьма симпатичное безбородое лицо.

«Будь прокляты Ваши деньги!» - закричал он – «Никого из семьи Рыжего Хью О’Доннела (прим. перевод. – лидер национально-освободительного движения в Ирландии) не посмеют обвинить в том что он держал в заложниках беззащитную женщину ради денег!»

«Рыжий Хью? Ирландский повстанец?»

«Да, ирландский патриот, выступающий против британцев, которые лишают нас не только законных земель, но и религии, данной нам самим Богом!» - рявкнул мужчина.

«Тогда зачем же вам понадобилось захватывать меня?»

«Ни Вашего ума дело!» - вспылил он. Ирландец резко развернулся, уставившись на Эдну – «Время вышло, женщина! А ты, хватай их барахло - и на лошадь, быстро!» - прикрикнул он на одного из бандитов.

Бриджит ощутила, как её подталкивают в спину в сторону лошадей.

«Вы можете не тревожиться за своих людей, я прикажу усадить их в карету, чтобы не замерзли. А завтра кто-нибудь будет проезжать мимо и освободит их» - продолжил бандит, немного смягчившись.

«Благодарю Вас».

«Вы поедете с Бекэн Финном, нашим Маленьким Финном» - усмехнулся мужчина.

Разбойник, по-прежнему державшийся рядом с девушкой, легко вскочил в седло и спрятал свою саблю. Юная шотландка какое-то время сомневалась, когда обладатель высокой фигуры свесился с лошади, протягивая ей руку. Наконец решившись, Бриджит ухватилась за неё и вскарабкалась позади бандита, пытаясь усесться в своих неудобных юбках на лошади.

«Мы знаем, что Вы, как и положено благородным господам, умеете ездить верхом» - с сарказмом заметил главарь – «Но так мы сможем лучше присмотреть за Вами. Местность здесь довольно суровая, так что не советую Вам выкидывать какие-то фокусы. Мне бы не хотелось, чтобы Вы сломали эту прекрасную шейку, миледи» - галантно произнес он, уже не скрывая кривой усмешки.

«Кью, нам пора!» - предупредил его один из бандитов.

«Верно!»

Бриджит вцепилась мертвой хваткой в сидящего перед ней разбойника.

Ночь прошла в дикой скачке. Спутник девушки сохранял молчание всю дорогу, она уже начала подозревать, что он нем. Небо окрасилось в бледно-лиловый цвет, встречая рассвет, а путники продолжали ехать, не останавливаясь.

Бриджит попыталась осмотреться, когда они, наконец, достигли какого-то небольшого поселения. Но их группа не стала въезжать и медленно обогнула деревушку, остановившись возле невзрачной фермерской лачуги на самой окраине. Бандиты держались в тени, в то время как их главарь осторожно приблизился к двери и негромко постучал.

Один из разбойников подъехал вплотную к лошади, на которой сидела Бриджит.

«Миледи, прошу Вас сохранять тишину» - посоветовал он, приложив палец к губам – «Финн не славится своим терпением».

Вспышка света в дверях выдала приближение лампы. Кто-то вышел и направился вместе с Кью в сторону сарая, остальные молча последовали за ними.

Спустя час Бриджит и Эдна сидели уже на мягкой охапке сена, в компании двух бандитов, которые стояли возле них, направляя револьверы на своих пленниц.

Кью и тот, кого называли Финном, приблизились к женщинам, держа в руках одеяла и фляги с водой.

«Я искренне сожалею о причиненных Вам неудобствах, леди» - сказал главарь – «Мы пробудем здесь ровно день, а ночью снова отправимся в путь. Все в доме знают о том, что Вы здесь, так что не пытайтесь сбежать. Прошу Вас, просто не шумите, и дайте знать, если Вам что-то понадобится. Чуть позже Вам принесут завтрак».

«Но Вы не можете держать благородную леди в этом, Боже меня упаси, свинарнике, со всеми этими животными! Вор и идолопоклонник!» - завопила Эдна.

Бриджит онемела от удивления, когда Кью и Финн лишь усмехнулись и пожали плечами в ответ на пламенную речь шотландки. От внимательного взгляда девушки не ускользнула одинаковая прядь черных волос и те же небесно-голубые глаза, выдающие фамильное сходство обоих разбойников, стоило Финну слегка поправить свой шарф.

«К сожалению, в нашем распоряжении нет других, более роскошных апартаментов, но это лучшее, что могут предложить нищие ирландцы своим завоевателям» - спокойно ответил Кью.

«Но я Вам не враг» - возразила Бриджит.

«К сожалению, это не так» - заметил мужчина, опускаясь на колено перед своей заложницей. Голубые глаза испытующе заглянули в зеленые – «Вы приехали сюда, чтобы сочетаться браком с мужчиной, который согнал многих ирландцев с их земель. Людей, которые жили здесь со времен великанов. Их семьи не получили никакой платы и лишились будущего, которое Ваш жених не раздумывая забрал у них».

«Если бы Вы не выступили против Короны, то никогда не лишились бы своей земли» - снова возразила ему Бриджит.

«А Вы так же рьяно поддерживаете англичан, отвергающих права шотландцев на их вековое наследие? На чью сторону ВЫ бы встали? Английской Короны или Роберта Брюса? (прим. перевод. – Роберт I (1274–1329 г.г.) король Шотландии, более известный как Роберт Брюс – по названию замка в Нормандии, откуда происходил его род. Большую часть своей жизни провел в борьбе, отвоевывая шотландские земли, находящиеся в руках англичан.)»

Бриджит почувствовала, что краснеет. Кью удалось найти большую пробоину в её броне, и они оба понимали это. Девушка знала, что у её отца итак было весьма шаткое положение в глазах Короны, он вечно балансировал на грани, защищая шотландское наследие от постоянной экспансии англичан. Сама жизнь на границе между Шотландией и Англией обязывала его находить какой-то компромисс, выбирая какой же из двух сторон станет придерживаться его семья. Бриджит знала, что сердце её отца всегда принадлежало идеалам горных братьев, но чтобы сохранить свою землю, свои владения и обеспечить будущим свою семью он был вынужден иногда примыкать к англичанам, подобно тому, как это делали многие из его соседей.

«Ваша война, шотландцы, тоже не за горами» - усмехнулся Кью – «Уж не потому ли, милая леди, отец решил поскорее выдать Вас замуж и отправить в далекую Ирландию?»

«И что же Вы думаете выиграть, похищая меня?»

«Всё очень просто. Наш брат и мой муж схвачены, как мятежники. Их удерживают в Белфасте (прим. перевод. – главный город ирландского граф. Ольстер, Северная Ирландия). И Вашему жениху поручено сопровождать их до Дерри (прим. перевод. - город и порт в Северной Ирландии. В XVI в. - один из опорных пунктов англичан при завоевании Ирландии. В 1613 г. был переименован в Лондондерри), к месту казни» - впервые за всё время подал свой голос Финн. Бриджит была ошеломлена. Только теперь шотландка поняла, что перед ней стоит женщина – «Вас в обмен на них».

«Святые угодники!» - выпучила глаза Эдна – «В этой проклятой Богом стране даже женщина держит в руках оружие!»

«Если мне не изменяет память, именно Ваша леди застрелила вчера в упор одного из моих солдат?» - криво усмехнулся Кью, на что Эдна демонстративно отвернулась, продолжая, однако, бормотать себе под нос что-то про слишком разговорчивых негодяев.

«Английская Корона никогда не согласится на переговоры с повстанцами» - нахмурилась Бриджит.

«Молитесь, чтобы они сделали это» - посоветовал Кью, улыбка сошла с лица мужчины.

Бриджит снова села, прислонившись к стене сарая. Проводив взглядом удалившегося главаря бандитов, она снова заглянула в голубые глаза темноволосой незнакомки. Женщина продолжала стоять напротив них, одна рука спокойно лежала на эфесе сабли.

«Вас и вправду зовут Финном?» - спросила, наконец, Бриджит. Постояв ещё немного, женщина присела рядом.

«Нет, моё имя Мэйв. Мы все использовали прозвища, чтобы Ваши люди не смогли рассказать Вашему мужу или англичанам о том, кто мы есть на самом деле».

«Но Вы рассказали нам, а значит, они об этом всё-таки узнают» - возразила Бриджит – «Если только… если только Вы не намерены убить нас?»

«Нет» - спокойно покачала головой женщина – «После того как освободим родных, это уже не будет иметь значения. Мы затеряемся где-нибудь в бескрайних просторах морей, подобно моей кузине Грануэль (прим. перевод. – весьма легендарная личность, всем заинтересовавшимся советую зайти на этот сайт)».

«Ирландка, прославившаяся, как женщина-пират?»

«Вы слышали о ней?» - на губах Мэйв заиграла улыбка.

«Да о ней говорит весь англоязычный мир. Как она годами гоняет англичан из бухты в бухту, как отвоевывает и захватывает власть» - ответила Бриджит.

«Мда, состязается в остроумии с Вашей Королевой и одерживает победу за победой» - усмехнулась Мэйв.

«Так почему же англичане схватили Вашего мужа и брата?» - рискнула спросить девушка.

«За то, что выступили против Короны, когда она решила заграбастать наши земли» - пожала плечами Мэйв.

«Что ещё?»

«Это всё. Они имели неосторожность лично оспорить право Вашего мужа на владение нашей землей, на что он ответил вполне в духе англичан – приказал бросить их в темницу. Там они поколотили стражника, который избивал моего брата. В итоге оба были приговорены к смерти, как мятежники».

Бриджит нахмурилась. Она слышала, что временами ирландцам приходилось совсем не сладко под гнетом англичан. Но отправлять кого-то за решетку, если он выступает против того, чтобы у него забирали его же землю? Неужели всё было настолько ужасно?

«Вам стоит поспать, у Вас выдалась трудная ночь» - предложила Мэйв, кладя свою саблю поперек колен и откидываясь назад. Голова женщины устало прислонилась к деревянной стене.

Бриджит пропустила мимо ушей громкие протесты возмущенной Эдны и удобно пристроилась на стоге сена, решив воспользоваться советом бандитки. Ночь и правда была не из легких.

Несколькими часами позже разбойникам и их пленникам принесли обед. Эдна продолжала убиваться, на этот раз по поводу скудности еды, но Бриджит быстро заставила свою спутницу оставить все комментарии при себе и принялась за предложенный им обед. Простота пищи нисколько не смутила юную шотландку, и бандиты не услышали ни единой жалобы из её уст.

Когда тарелки были уже убраны, Бриджит принялась расспрашивать Мэйв об Ирландии. Девушке даже удавалось каким-то образом обходить темы, касающиеся политики и религии. Она тут же нашла Мэйв весьма умной и интересной собеседницей. Ирландка была довольно хорошо подкована в вопросах истории, мифологии и прекрасно осведомлена о том, что происходило во внешнем мире. Бриджит была рада, что интересы этой женщины не ограничивались распрей, в которую оказались втянуты их народы.

В свою очередь девушка поведала своей новой знакомой о той жизни, которую вела сама. Имея дом на границе между Англией и Шотландией, Бриджит не понаслышке знала о постоянных стычках, которые разворачивались между враждующими народами, не говоря уже о регулярных конфликтах в кругу самих шотландцев. Мэйв усмехнулась, услышав признание девушки в том, что шотландцы бунтари по духу, дай им только повод, и они тут же ввяжутся в драку.

Вскоре обе женщины поняли, что не смотря на девять лет разницы у них было очень много общего: любовь к родным, образование, сильная воля и бунтарский дух. Их роднила и ещё одна, очень важная деталь. Хотя Мэйв и испытывала очень теплые чувства по отношению к своему мужу, её брак был не по любви, а скорее из политических соображений. Точно так же, как и у Бриджит.

«Ну, ты хотя бы видела его до свадьбы?» - спросила шотландка, не осознанно переходя на ‘ты’.

Мэйв усмехнулась подобной фамильярности. Впрочем, вопросы благородного этикета волновали её меньше всего: «Да, мы встречались несколько раз и даже довольно быстро нашли общий язык. Его совсем не смутил мой ум, и похоже он даже получал немалое удовольствие от наших бесед, хотя порой они и походили больше на споры. Наши семьи не оставили нам много времени на размышления, но мы сразу поняли, что можем стать хорошими друзьями, а потому не стали противиться. Он понимает, что я люблю его, но лишь как брата» - спокойно поведала Мэйв.

«А ты в кого-нибудь влюблена?»

«Я была довольно близка с одним человеком, но из этого ничего не получилось» - тон женщины подсказал Бриджит, что она затронула весьма щекотливую тему.

«А я никогда не видела Лорда Селвина» - пробормотала девушка.

«Возможно когда-нибудь женщины наконец смогут сами решать, за кого выходить замуж» - улыбнулась Мэйв, на что Бриджит согласно кивнула.

«Похоже, тебе почти повезло» - заметила девушка.

«Мда, я оказалась удачлива. А скольким женщинам уготована участь домашней наседки или мешка для битья, если муж не прочь выпить одну-две лишние бутылочки» - с сожалением произнесла Мэйв. Было так странно слышать подобные речи из её уст.

Бриджит покачала головой, на губах девушки играла улыбка. Ей было трудно даже представить себе мужчину, который бы попытался поднять руку на женщину, сидящую сейчас перед ней. Было в ирландской разбойнице что-то эдакое, она излучала почти магнетическую силу, а её ум и уверенность в себе наверняка могли отпугнуть даже самого неугомонного задиру, подумала Бриджит.

Мэйв поднялась и вышла, оставив девушку наедине со своими мыслями.

«Соблаговоли стереть это выражение со своего лица, юная леди!» - весьма внушительно напомнила о себе Эдна.

«О чем ты?»

«О том, как ты смотришь на неё!» - свирепо процедила Эдна – «Я уже видела подобный взгляд, и он не принес ничего хорошего, кроме глупой влюбленности сопливой девчонки!»

Бриджит почувствовала, как покраснела с головы до пят: «Эдна, следи за своим языком!» - огрызнулась она – «Кроме того, ты знаешь, что Бетт была для меня не просто глупой влюбленностью».

«Мда, уж кому это знать, как не мне! Именно поэтому я повторяю, что к добру это не приведет!» - не унималась пожилая шотландка – «Церковь говорит, что это грех, ни одна из ваших семей не одобрит это. Ты хоть представляешь, что скажет твой отец, узнай он, что его дочь хочет себе в пару ирландского разбойника, да ещё женщину?!»

Бриджит ухмыльнулась, размышляя о том, что её отца, вероятно, хватит удар.

«Ты всё сочиняешь, старушка» - поддразнила она шотландку. Но сама Бриджит не была так уж уверена в этом.

С наступлением сумерек отряд снова отправился в путь. Бриджит вновь ехала позади Финна, но на этот раз глаза девушки скрывала плотная повязка. Та же участь постигла и Эдну, которая ехала на другой лошади, с одним из бандитов.

Внезапно голова Бриджит резко повернулась в сторону, на звук воды.

«Что такое?» - насторожилась Мэйв.

«Вода? Мы ведь не поплывем?»

«Именно так. Только не говори, что твой благородный живот настолько чувствителен!» - поддразнила девушку Мэйв и тут же безмолвно выругалась, получив в ответ утвердительный кивок. Она заметила, как Бриджит вся сжалась, почти спрятавшись за её спиной – «Во имя Святых, поездка обещает быть не из приятных» - пробормотала Мэйв.

«Финн, давай живее девчонку на борт, и отчаливаем!» - окликнул её Кью.

«Прибереги нам местечко возле бортика» - отозвалась Мэйв.

«Ха!»

Следующие несколько часов прошли для Бриджит как в кошмаре. Она провела их, перегнувшись через борт лодки, с Мэйв, которая находилась всё это время рядом, пытаясь хоть как-то помочь девушке. А лодка продолжала скользить дальше, унося их вниз по реке. Ночная тьма надежно скрывала их от посторонних глаз, но, тем не менее, они несколько раз причаливали к берегу, чтобы избежать встречи с другими суднами.

На утро Бриджит была совершенно обессилена и истощена, Эдна тоже ворчала, жалуясь на усталость. Однако ни одна из женщин не сказала ни слова, когда на следующий день они снова очутились в чьем-то старом сарае. Обе с такой благодарностью отнеслись к возможности хоть немного поспать, что почти сразу же провалились в глубокий сон.

Эта ночь стала точным повторением предыдущей. Бриджит была так рада снова почувствовать под ногами твердую землю, что не стала противиться, когда на утро их с Эдной посадили в какую-то повозку и, накрыв с головой одеялами, повезли дальше. Желудок девушки намного благосклоннее отнесся к мерному покачиванию повозки, нежели лодки.

И вновь пленницы не издали ни слова протеста, когда их с завязанными глазами привели в какое-то помещение. Лишь оказавшись внутри, они смогли снять повязки и осмотреться. Их взглядам предстал небольшой ирландский домик, довольно скромный, если не сказать бедный.

Построенный из камня и дерева, он был обустроен камином, призванным и обеспечивать жильцов теплом, и служить им печкой, для готовки пищи. Кроме того путницы увидели грубый деревянный стол с четырьмя стульями и три кровати, до верху нагроможденные стеганными одеялами. Каменный пол был выстлан соломой, а окна вместо стекол занавешены клеенкой и плотно затворены.

Бриджит поежилась. Место казалось маленьким и холодным. Но она тут же попыталась убедить себя, что с появлением в камине огня мнение это может измениться.

Кью бросил на стол седельные сумки, включающие в себя и скудные пожитки двух шотландок, после чего повернулся к сестре.

«Я отлучусь, хочу проверить окрестности. Оставлю троих людей. Ты здесь справишься?»

«Конечно. Думаю, все слишком устали, чтобы думать сейчас о побеге. Я нагрею воду, чтобы принять ванну, и начну готовить ужин. Возвращайся к этому времени» - распорядилась Мэйв, с улыбкой глядя на брата.

«Слушаюсь» - усмехнулся Кью. Отвесив шуточный поклон обеим пленницам, он вышел за дверь.

«Прошу прощение за подобную обстановку, леди» - произнесла Мэйв, снимая свой плащ. Закатав рукава рубашки, она склонилась к очагу и начала разводить огонь, постепенно подкидывая новые пучки хвороста – «Но это лучшее, что можно найти в этой части страны. Мы пробудем здесь несколько дней, возможно неделю. Думаю, переговоры займут примерно столько времени».

«А как зовут твоего брата?» - поинтересовалась Бриджит.

«Киран. Нашего брата – Хью, а моего мужа - Брайан».

На следующий день Киран отправился с вестями о похищении Бриджит и с условиями её возвращения.

Его недельное отсутствие позволило обеим сторонам изучить друг друга получше, что не обошлось без сюрпризов. Как оказалось, Бриджит не боялась тяжелой работы и бралась за неё не дожидаясь, пока её попросят об этом. Она с готовностью помогала по хозяйству, ухаживала за животными и занималась уборкой. В свою очередь для Бриджит стало большим открытием то, сколькими талантами обладала её новая знакомая. Казалось, Мэйв умела всё, начиная с шитья и готовки, заканчивая рыбалкой и обращением с животными.

Обе женщины проводили вместе достаточно много времени и очень быстро подружились. Ни одна ночь прошла перед мирно потрескивающим огнем в глубоких беседах о жизни, мечтах. Как ни странно, ни одна их этих бесед не была связана с английским дворянином, которому суждено было стать мужем Бриджит.

На седьмой день Киран вернулся и собрал всех за общим столом. Ирландский бандит печально покачал головой, прежде чем начать.

«Лорд Селвин отказывается верить в то, что Леди Керр жива. Он настаивает на том, чтобы она написала письмо отцу, дабы тот мог подтвердить её почерк. А на это уйдет немало времени» - провозгласил мужчина.

«Что?» - вскочила Бриджит – «Мы обменивались с ним несколькими письмами, у него на руках образцы моего почерка!»

«Я упомянул об этом, но он был не в восторге от подобной мысли и настаивал на том, чтобы Вы связались с отцом. Он тянет время, надеясь на то, что мы убьем Вас и таким образом предоставим ему прекрасную причину охотиться за нами, либо на то, что его солдаты успеют выследить и освободить Вас».

«И сколько времени это займет?» - нахмурилась Бриджит.

«Около месяца» - вздохнул Киран.

Девушка пробормотала какие-то проклятия и пулей вылетела за дверь.

«Я присмотрю за ней» - произнесла Мэйв, жестом останавливая Эдну.

Ирландка взяла свой плащ, прихватив заодно и плащ Бриджит, после чего шагнула к двери.

Как она и ожидала, Мэйв обнаружила девушку на скале. С первого же дня своего «заточения в плену» юная шотландка умудрилась изучить все окрестности их скромного жилища. Места были дикими и негостеприимными, но Бриджит сумела по достоинству оценить их красоту. Небольшой домик стоял на отшибе, примостившись на самом краю скалы. Нависая над морем, она постоянно сыпала камни в его бушующие волны, которые казались дикими и непреступными, подобно самому берегу. Ярким контрастом служил зеленый покров, украшающий эту землю. Даже бесконечные дожди и, казалось, вечный туман были не в состоянии скрыть его красоты.

Бриджит знала, что лишь немногие поселялись в подобных местах. Рыбаки, да пастухи были издревле хозяевами этих земель. Но она быстро поняла, насколько притягательной могла быть красота дикого края. Девушка была буквально очарована его магнетической силой, тем ощущением свободы, который он дарил ей, несмотря на всю противоречивость обстоятельств, приведших её сюда.

Мэйв медленно приблизилась к шотландке и набросила плащ ей на плечи.

Бриджит удивила её, внезапно схватив ирландскую мятежницу за руку. Продолжая удерживать ладонь женщины на своем плече, Бриджит подалась всем телом назад, прижимаясь к груди своей высокой спутницы. Мэйв безмолвно обвила второй рукой талию девушки и положила подбородок ей на макушку. Так они стояли, наблюдая за бушующей стихией и не произнося ни слова в течение долгих минут.

«Ты ведь не думала прыгнуть?» - спросила Мэйв. Несмотря на мягкость, её голос был достаточно тверд и смог перекрыть рев волн, врезающихся в скалы, раскинувшиеся прямо под ними.

«Из-за этого труса? Да никогда!» - категорично заявила Бриджит – «Мерзавец!» - выплюнула молодая шотландка, разворачиваясь. Она тут же очутилась в плену глубоких голубых глаз, в которых, как ей казалось, могла раствориться навсегда.

«Мда, похоже, мне придется застрять тут с тобой неизвестно насколько» - криво усмехнулась Мэйв. К её удовольствию, ответ не заставил себя долго ждать. Бриджит тут же наградила её легким шлепком по руке.

«Застрять со мной?» - подхватила усмешку ирландки девушка.

«Мда. Но я нахожу это приятным времяпрепровождением» - призналась Мэйв.

«И что теперь?» - улыбка сползла с лица Бриджит.

«Будем ждать твоего жениха» - горько произнесла Мэйв – «Ладно, давай-ка возвращаться. Эдна уже небось заждалась. Она готовит окорок на обед».

«Окорок?» - переспросила Бриджит. Улыбка вновь осветила её прекрасные черты, возвращая им жизнерадостность.

«Ну, да, окорок в винном соусе, сдобренный виски или чем-то там ещё».

«Ох уж мне эти кельты с их виски» - засмеялась Бриджит.

«А-то! Почему, думаешь, мы ещё не завоевали мир?»

На удивление, неожиданные новости не смогли изменить привычного распорядка в жизни двух пленниц и их «тюремщиков». Вскоре все вновь окунулись в рутину. Эдна и её юная подопечная помогали по дому, ни в чем не уступая Патрику, Кэлу и Мэйв. Киран проводил время в нескончаемых переговорах, то уезжая, то возвращаясь. И с каждым разом мужчине приходилось быть всё более и более осторожным, прибегать к различным уловкам, чтобы не привести следом за собой людей Лорда Селвина. К счастью, англичанин не ожидал, что бандиты решаться увезти своих пленниц так далеко, а потому даже не пытался искать их на побережье.

Он рассчитывал на быструю поимку ирландских разбойников, но даже высокое вознаграждение, которое он назначил за их головы, не принесло ожидаемых результатов. Ответом его шпионам была лишь глухая стена молчания. Он никак не мог представить, что столкнется с такой преданностью в среде мятежных ирландцев, особенно в таких семьях как О’Мэйлсы и О’Доннелы, обитавших в графстве Донегал (прим. перевод – ирландское графство в провинции Ольстер).

Бриджит была поражена, когда среди своих многочисленных талантов Мэйв продемонстрировала и отличное знание корабельного дела. Темноволосая ирландка хохотала, глядя на вытянутое лицо девушки, которую мутило уже от одной мысли о том, чтобы провести хотя бы минуту на плавучем судне, не говоря уже о том, чтобы разбираться во всех этих веревках, канатах и навигационных приборах.

В свою очередь Мэйв была приятно удивлена, узнав, что Бриджит была не такой уж и неженкой, за которую ирландцы её приняла поначалу. Девушка тоже не отказала себе в удовольствии посмеяться над тем, как её представляли себе «грозные похитители». Она рассказала Мэйв, что выросла на небольшом поместье, где ей довелось повидать немало. Бриджит не преминула прихвастнуть, что даже пару раз принимала роды у телок.

Вскоре разговоры двух женщин приобрели и более серьезный характер, когда от мирного обсуждения ведения хозяйства они перешли к вопросам политики и войны. Они размышляли о напряжении, которое царило в отношениях между Англией и Ирландией, а также между Англией и Шотландией, и о том, к чему это может привести их обеих. И каждый раз разговор заканчивался тем, что они оказывались по разные стороны баррикад.

Однажды они сидели на выступе скалы, вглядываясь вдаль в ожидании очередного возвращения Кирана.

«И что дальше?» - нарушила молчание Бриджит.

«О чем ты?»

«Ты вызволишь мужа, и вы пуститесь в бега? А я выйду за Вильяма, и мы станем врагами?»

«Нда, вроде того» - печально качнула головой Мэйв.

«Мы даже не сможем быть друзьями?» - опустошенно произнесла Бриджит.

«Нет, я никогда не смогу стать частью твоего мира».

«Зато я могу стать частью твоего» - с тоской посмотрела на женщину Бриджит.

«Только, если умрешь, Бри» - снова покачала головой Мэйв – «Леди Селвин не дозволительно будет разговаривать с ирландцами, за исключением, разумеется, слуг».

«И я тебя больше никогда не увижу?» - обреченно выдохнула Бриджит.

«Нет. Только на конце веревки, если твоему мужу всё же удастся поймать меня» - улыбнулась Мэйв.

«Не смей так говорить!» - Бриджит порывисто вскочила, повернувшись к ирландке спиной. Мэйв нахмурилась и тоже поднялась, приблизившись к девушке сзади. Положив руки ей на плечи, Мэйв ощутила, как та плачет.

«Прости» - нежно прошептала женщина. На этот раз она не была удивлена, когда Бриджит развернулась в её руках и крепко обняла свою спутницу.

«Я знаю, что это правда, просто не говори так!» - всхлипывала Бриджит.

«Хорошо. Нам не следовало становиться друзьями» - пробормотала Мэйв.

«Будто я могла противиться этим твоим бездонным голубым глазам, потрясающему шарму и… твоей любви» - попыталась выдавить из себя улыбку Бриджит. Она продолжала обнимать женщину, пряча голову у неё на груди.

Девушка ощутила, как напряглась ирландка после её слов.

«Бри, ты понимаешь, что говоришь?»

«Да» - прошептала Бриджит, поднимая голову до тех пор, пока её губы не встретились с губами Мэйв.

Шотландка почувствовала, как женщина несколько мгновений сопротивлялась, но вскоре руки темноволосой красавицы ещё крепче сжали талию девушки, и она вложила всю себя в этот поцелуй. У обеих закружилась голова, и лишь необходимость дышать заставила каждую из них остановиться. Бриджит снова прижалась к груди ирландки.

«Великие Святые!» - прошептала Мэйв, проводя дрожащей рукой по светлым волосам девушки – «Мы не можем этого делать, Бри!»

«Но почему нет? Ты ведь тоже ощущаешь это между нами. Я вижу, как ты смотришь на меня. И я слышала, как ты говорила обо мне с Кираном».

«Да, это правда. Но это ничего не меняет» - возразила Мэйв – «Ты по-прежнему должна будешь отправиться к своему мужу».

«А ты – к своему. Возможно у тебя хорошие отношения с твоим, но я почему-то не думаю, что буду прыгать от восторга от удачности своей партии. Неужели мы не можем испытать хотя бы немного счастья?» - спросила Бриджит.

«Ты хоть представляешь, о чем просишь? Чего ты хочешь между нами?» - хрипло произнесла Мэйв. Не в силах противиться своему желанию, она поцеловала девушку в макушку, продолжая удерживать шотландку в своих объятиях.

«Да. И для меня это не впервой» - ответила Бриджит – «Поверь, я достаточно взрослая и опытная, чтобы знать, чего я хочу» - самоуверенно добавила она. Мэйв не смогла сдержать улыбки.

«Правда? И что хорошего это нам даст? Обрести тебя, только чтобы тут же потерять?» - прошептала женщина, глядя вдаль.

«Позволь нам испытать хоть крупицу счастья, прежде чем это произойдет» - умоляла шотландка.

«Бри» - прошептала Мэйв и тут же сдалась, снова припадая к прекрасным губам девушки. Она застонала, ощутив, как руки юной пленницы начали гладить её спину, ещё больше сближая их тела.

И вновь Мэйв разорвала объятия, поспешно отстраняясь от девушки: «Я не могу, Бри».

«Почему? Из-за того, что мы будем прокляты?»

«Нет» - рассмеялась Мэйв – «Мне так часто повторяли, что я буду проклята за своё упрямство, за то, что не умею держать язык за зубами и смею перечить мужу, или за то, что бросаю вызов великой Церкви и не признаю власть Короны, что я уже давно должна была гореть в огненной гиене. Я не верю в то, что Бог может проклясть кого-то за любовь».

«Тогда в чем проблема?»

Когда Мэйв снова повернулась к ней, Бриджит заметила, что в её глазах стояли слезы.

«Если я полюблю тебя, то не смогу уже отпустить» - призналась Мэйв.

«Это то, на что мы обречены с самого рождения. Долг перед нашей семьей и Богом».

«Да» - была вынуждена согласиться Мэйв.

«Тогда позволь себе насладиться одним днем в жизни» - сказала Бриджит.

«Кажется, Киран приближается» - указала ей Мэйв.

«Значит мы вернемся к этому разговору позднее, мой голубоглазый разбойник» - пообещала ей Бриджит.

И вновь новости, которые принес Киран, трудно было назвать утешительными. Лорд Селвин взял очередную отсрочку, сославшись на то, что до сих пор не получил вестей от Лорда Керра. Для Бриджит и Мэйв эта новость была горькой и сладостной одновременно. Но в любом случае она означала лишь одно – продолжение неизвестности. Судьба родных Мэйв и Кирана была по-прежнему неясна, как, впрочем, и будущее двух шотландок.

Обе, Мэйв и Бриджит, мечтали провести как можно больше времени вместе, но обе понимали, что надеяться они могли лишь на быструю развязку.

Киран и двое его подручных решили провести вечер, пропустив пару кружек. Они сидели вразвалочку за столом, делясь воспоминаниями о своем легендарном прошлом и строя планы на будущее. Эдна тем временем пряла, расположившись перед камином. Оглядев эту идиллию, Мэйв поднялась со своего места и объявила, что собирается навести порядок в сарае. Она не удивилась, когда Бриджит тут же проявила готовность ей помочь.

Мэйв какое-то время колебалась, зная, что следующие несколько минут определят всю их судьбу. Наконец, она кивнула, и быстро исчезла за дверью. Эдна схватила Бриджит за руку, когда та уже была на пороге.

«Девочка, ты понимаешь, что делаешь?» - прошипела умудренная годами шотландка. Она еле сдерживалась, понижая голос, чтобы её не услышали остальные.

«Да, пытаюсь ухватиться за тот кусочек счастья, который может оказаться единственным для меня» - спокойно ответила Бриджит.

«Но это не принесет тебе добра!» - настаивала Эдна, слегка сбитая с толку подобной прямотой.

«Наверное ты права, но я готова рискнуть» - покачала головой Бриджит – «Ты знаешь, какая жизнь мне уготована».

«Знаю, дорогая» - окончательно сдалась Эдна – «Иди. И пусть Бог сжалиться над нами».

«Я даже не уверена, что ему есть до нас дело» - улыбнулась Бриджит.

«Иди, хватит болтать» - насупилась Эдна, возвращаясь к своему занятию.

Руки Бриджит дрожали, когда она потянулась к двери сарая, но она сделала глубокий вдох и быстро зашла в небольшое, но довольно уютное помещение. Она улыбнулась, увидев Мэйв, сидящую на стуле. Пальцы высокой женщины отстукивали ту же нервную дробь. Ирландка поднялась, как только Бриджит переступила порог.

«Я волнуюсь, как невеста» - пожаловалась Мэйв, усмехаясь.

«Я тоже» - кивнула девушка.

«О чем мы вообще думаем, Бри?» - нахмурилась Мэйв, прикрывая глаза.

Девушка шагнула вперед, решив убедить ирландку так, как она уже делала это прежде. Бриджит просто обняла её и начала целовать. Мэйв застонала и притянула девушку к себе.

Сопротивление рухнуло, стоило губам Бриджит коснуться шеи женщины, а рукам – скользнуть под рубашку ирландской мятежницы. Мэйв слегка отстранилась и нагнулась, чтобы погасить лампу, но Бриджит накрыла её руку своей ладонью, останавливая.

«Я хочу видеть тебя, моя любовь» - прошептала девушка и тут же едва не покатилась со смеха, настолько комичным стало выражение лица её спутницы. Мэйв густо покраснела.

Быстро справившись с секундным замешательством, ирландка начала раздевать Бриджит, которая уже тоже успела стянуть с неё рубашку. Глаза девушки вспыхнули при виде полных грудей Мэйв, она осторожно взяла их в руки, наслаждаясь мягкостью и красотой, после чего прикоснулась к ним губами, поддразнив языком поочередно каждый сосок.

«Святая Матерь Божья, как хорошо!» - застонала Мэйв, затем опрокинула Бриджит на одеяло, которое предусмотрительно расстелила на сене ещё до её прихода. Юная пленница со смехом бросилась в объятия своего разбойника.

Бриджит застонала, когда последние остатки их одежды полетели на пол сарая, и она наконец-то ощутила кожу Мэйв на своей собственной: «Боже!» - выгнулась девушка – «Как приятно…»

Обе женщины потеряли счет времени, отдавшись на волю поцелуям, мягким прикосновениям и своей страсти. Их языки вели яростную дуэль, в то время как руки скользили вдоль тел, изучая свои новые владения.

Бриджит снова застонала, когда колено Мэйв мягко, но настойчиво раздвинуло бедра девушки, и рука ирландки устремилась в узкую щель образованную их телами. Её пальцы заполнили Бриджит, заставив ту задрожать. Девушка обвила плечи возлюбленной, в немом желании слиться с ней, стать одним целым.

Испытанное удовольствие ещё больше распалило Бриджит, и она с жадностью припала к груди Мэйв, получив ответную дрожь и сладостные стоны. Внезапно ирландка издала разочарованный вздох, почувствовав, как губы и язык девушки оставляют её, но в следующее мгновение буквально перестала дышать, ощутив, как её юная спутница начала медленно спускаться, оставляя легкие поцелуи по всей длине тела женщины. Мэйв была уверена, что умерла и попала на небеса, когда Бриджит продолжила изучать прекрасные формы своей возлюбленной, сводя ту с ума. Прошло несколько минут или целая вечность, Мэйв уже не могла сказать это, она лишь выкрикнула имя шотландки и замерла в её руках.