Позвонил давний знакомый Олег:

— Загранпаспорт не просрочен?

— Нет, а что? — удивился я.

— Послезавтра с мужиками в Швецию сваливаем, за автомобилями. А одного в ментовку загребли, так что место освободилось. Не хочешь? — как заправский рыбак, забросил удочку Олег.

Машину я намеревался купить давно, да все наличности не хватало. А тут появлялась возможность сэкономить (расценки «тут» и «там» мне были ведомы), как минимум тысячу американских долларов. Короче, долго не раздумывал. Тем более, заботу об оформлении документов брали на себя мой знакомый и его друг Паша (как оказалось впоследствии, единственный, кто в нашей компании владел английским). Собственно, организация подобных небольших автотуров и была их совместным бизнесом.

Уже спустя двое суток мы катили в фирменном поезде «Екатеринбург — Москва». Из белокаменной маршрут пролегал на Таллинн и уже оттуда паромом — в Стокгольм.

Да, я не представил участников автотура. Кроме автора этих строк и вышеупомянутых организаторов, это были Григорий — директор ассоциации «N-ские самоцветы», Андрей — владелец частной медицинской фирмы и Эдик — «малый на подхвате», поездку которому оплачивал Григорий (он решил купить сразу пару авто, а, как известно, крутить одновременно две «баранки» еще никому не удавалось).

Из шести человек лишь Эдик не имел высшего образования. Так что мой знакомый, уговаривая согласиться на поездку, не грешил против истины, утверждая по телефону, что «пацаны» в группе подобрались «солидные». Не стыдно, как говорится, и Европе себя показать…

Впрочем, удивили меня — и не единожды! — «новые русские» задолго до того, как «бригада» пересекла границу Швеции. В Таллинне гурьбой отправились в супермаркет отовариться. Никаких «задних» мыслей у меня, как у законопослушного, да и просто, смею надеяться, нормального человека, не было. Операция — более чем простая: товар — деньги. Но вдруг я заметил, насколько многозначительными стали вдруг физиономии попутчиков. Меня, журналиста со стажем, не проведешь: что-то затевается. Впрочем, отметал всяческие подозрения: не станут же уважаемые бизнесмены каким-либо образом в чужой (о своей — красноречиво промолчим!) стране рисковать собственной репутацией? Однако стал внимательно наблюдать за без пяти минут «цветом нации».

И вскоре понял, где собака зарыта. В огромном супермаркете товары покупатели взвешивали самостоятельно на электронных весах в глубине зала, которые (техника на грани фантастики!) тут же «выплевывали» чек. Что делали «солидные пацаны»? Брали, к примеру, гроздь из трех бананов, взвешивали, получали «бумагу» и тут же меняли гроздь… на более крупную. На выходе предъявляли чек и спокойно удалялись. Подобные операции попутчики осуществили не только с имбирными плодами.

— Теперь понимаешь, — учили меня ума-разума уже на улице, — почему здесь, в отличие от «совковых» стран, в магазинах не выгодно, хотя и удобно, брать расфасованные товары? Навара нет!

Я даже не догадывался, чему мне еще предстоит «поучиться»!

На пароме линии «Викинг лайн» (утонувшая «Эстония» — из этой серии) в стоимость билетов входил «шведский стол». Кто случайно не знает, что сие значит, объясню: три-четыре десятка блюд, берешь, сколько хочешь, однако с собой уносить, как прокомментировали бы пацаны, западло. Сказать, что «новые русские» сделали по три-четыре захода, что жрали (другого слова не подберу, хотя и сам никогда не жаловался на аппетит) не только рассупонив брюки, но и приспустив, пардон, резинку от трусов, значит не сказать ничего. Ну, да ладно: обжорство за «шведским столом», в конце концов, правилами игры не возбраняется. Но… они начали взятое впрок рассовывать по карманам. Попытка возразить была пресечена на корню, как «комуняцкая», а, следовательно, антирыночная провокация.

В каюте, улучив момент, когда ее покинул Олег, ему в сумку все дружно начали втискивать унесенное.

— Михалыч! — не забыли предупредить меня пацаны. — Ты — человек старорежимный, поэтому в наши отношения глубоко не вникай. Делай вид, что ничего не видишь и ничего не слышишь. Пока тебя не спросят…

Честно признаюсь, ни малейшего страха не испытывал: люди-то, считай все, с высшим образованием, при галстуках, держат свои фирмы. Однако решил подчиниться. Взяло верх любопытство: решил, как в той некогда популярной рубрике, на время путешествия уже на переправе (в буквальном смысле!) «сменить профессию».

И вот контрольно-пропускной пункт.

— Идем «зеленым коридором»! — командует Паша.

Увы, шведские таможенники из нашей группы пропускают только меня. Остальных заворачивают в «отстойник» (стенка-отгородка в углу зала, поэтому мне все слышно).

— Какая б… эту х… мне в сумку подбросила?! — сорвался на дискант Олег. — Узнаю, головы поотрываю!

Мат-перемат стоял еще минут десять-пятнадцать (хорошо, что шведы по-русски, судя по развитию событий, не шпрехали). Оказывается, таможенники, увидев в сумке Олега утащенные на пароме печенье, сахар, перец и т. д., решили проверить неблагонадежную публику поосновательнее. Вскрывали даже банки с китайской тушенкой: наркотики, что ли, искали? Однако, слава богу, не завернули пацанов назад: ведь при таком раскладе пришлось бы, несолоно хлебавши, возвращаться и мне (ничего бы себе вышла «экономия» на приобретении авто!).

Естественно, перед Олегом никто, в том числе и я, карт не раскрыл…

На железнодорожном вокзале столицы Швеции, где группа ожидала поезд на Хельсинборг (конечный пункт авто-тура), первым в туалет приспичило Андрею. Но, узнав, что сходить туда за компанию желающих нет, он заявил: еще потерпит. Потом справить, простите за некоторый натурализм, малую нужду возжелал Эдик. И снова разговор закончился… ничем. Спустя час-полтора — к тому времени Андрей уже мелко сучил ногами — о писсуаре заговорил Паша. Его поддержал и я.

У кабинки «пацаны» проявили неожиданное уважение:

— Давай, Михалыч, старикам везде у нас дорога!

По многолетней привычке нажимаю на дверь. Она не поддается.

— Ты что, Михалыч, на «халяву» захотел буржуев обос?.. — заржал Андрей. — Сунь автомату в глотку пять монет!

Думаю, читатель уже догадался: вслед за мной, не давая двери захлопнуться, в крошечную кабинку втиснулось четыре человека. Как в такой тесноте кто-нибудь не облегчился в карман соседа, остается загадкой. Зато по пять крон каждый из «новых» сэкономил.

Но видели бы вы лицо пожилого стокгольмца, увидевшего, как из туалета, будто черти из табакерки, один за другим выскакивают рослые славянские парни!

В поезд погружались буквально за минуту до его отхода. На перроне — тишина, никакой суеты, переругиваний, нервных возгласов. Отвечающий за отправку мельком взглянул на билеты, проводница жестом пригласила в вагон. Пока искали свое шестиместное купе, обратил внимание на тут и там прикрепленные к стенке в коридоре небольшие целлофановые пакетики.

— Для мусора! — поймал мой взгляд Олег.

— Михалыч! — тронул за плечо Григорий. — Давай мы сумки разместим, а ты свою держи поближе, скоро ужинать будем.

Надо сказать, что когда мы все еще в поезде «Екатеринбург — Москва» впервые садились перекусить, я приготовленную женой снедь развернул быстрее остальных. И предложил съесть сначала, раз уж так получается, мои припасы, потом приняться за чьи-то еще и так далее. Какая разница, в какой очередности это делать? Мы-то — одна компания.

Поэтому я без всяких-яких дал «пацанам» возможность засунуть баулы подальше в рундуки. Сделав это, они тут же очистили помещение. Когда я через пару-тройку минут выглянул в коридор, ни одного пакетика для мусора по всей длине вагона уже не было — сиротливо торчали голые держатели.

— Мужики, ну и сервис! — вынырнул из тамбура возбужденный Андрей. — В туалете (простите за повтор темы, но, как говорится, из песни слов не выкинешь — авт.) не только бумага, но и полотенце! И даже шампунь!!

Гурьба цыганским табором — на экскурсию. Через некоторое время не удержался и я: «Гляну на заморские апартаменты, в которые и цари пешком ходят».

Стерильная чистота, признаюсь, поразила. Однако можете не сомневаться: ни мыла, ни, тем более, шампуни в отхожем месте на колесах я уже не обнаружил. Равно, как и полотенца. На стенке сиротливо болтался лишь обрывок пипифакса…

Весь вечер, пока доканчивали мои припасы, естественно, под мою же очередную поллитровку, я с ужасом ожидал, что в купе вот-вот зайдут проводница и полицейский. К счастью, международного скандала не случилось. Видимо, ободренные сим фактом, «новые украинцы» поутру дружно начали запихивать в сумки …постельные принадлежности. Зачем они им, не знаю: простыни на шведской железной дороге — синие и сшиты наподобие спального мешка.

К дому в Хельсинборге, где местный бизнесмен Свен снимал квартиру для восточных деловых партнеров, прибыли ранним утром. Тот по какой-то причине к месту встречи не прибыл. Паше нужно было смотаться за ключами.

— Ведите себя соответственно! — предупредил. — Без знания языка при встрече со стражами порядка не оберетесь неприятностей.

— О‘кей! — изрек, похоже, единственное, которое знал на английском, слово Григорий.

Можете не сомневаться: «соответственно» вели себя не более десятка минут.

— Пацаны, заяц! — раздался душераздирающий вопль Андрея.

Действительно, на расположенной за домом лужайке, поднявшись на задние лапы, стоял косой. Впрочем, сей факт меня не сильно удивил. Из рассказов Олега знал, что в стотысячном Хельсинборге по улицам свободно разгуливают не только зайцы, но и кошки с бантами.

— Едрена вошь! — охнул Эдик. — Дополнительный паек сам в руки бежит!

— И то! — поддержал коллег Григорий. И истошно закричал:

— Давай, окружай!! Михалыч, заходи слева!

С диким улюлюканьем, свистом и гиком обалдевшего от подобного обращения зайца погнали по траве. Я готов был от стыда сквозь землю провалиться. Тем более, видел, как из некоторых окон начали выглядывать встревоженные обыватели. До сих пор не пойму, отчего никто из них не вызвал полицию или, на худой конец, представителя организации защиты животных.

…Вернувшийся с ключом Паша открыл квартиру. Предложил размещаться, а сам, забрав Олега, ушел к Свену «решать вопросы». Я подошел к окну: какая она, заграница, пусть и сквозь жалюзи, но зато с высоты птичьего полета?

И застыл в недоумении, ибо остальные, в отличие от меня, дружно …бросились обшаривать комоды и шкафы.

— Класс! — раздался довольный тенорок Эдика.

Он держал в руках явно бывшую в употреблении, однако вполне приличную автомагнитолу. И тут же заговорщицки добавил:

— Вы ничего не видели!

Ближе к обеду вернувшийся Паша полез на антресоли.

— Ни хрена не пойму, прошлый раз оставлял здесь автомагнитолу. Мужики, не из вас ли кто-то пошустрил?

«Мужики» дружно замотали головами: нет, не из них. Промолчал и я — ради чистоты эксперимента.

— Но ведь никому здесь, в Швеции, она не нужна! Аналогичных полно на свалке. Признавайтесь, кто взял?

«Расколоть» пацанов не удалось, и Паша пообещал обеспечить каждому на границе шмон по полной программе.

Перед тем, как мы сели за стол, я вдруг узнал, что «коммунизма» на валютной территории больше не будет: здесь всякий харчуется… отдельно и за свой счет. Неожиданность, конечно, не из приятных, но делать нечего. Открыл одну из двух еще остающихся банок консервов и начал «пиршествовать», стараясь не обращать внимания, как «друзья по несчастью» наворачивают копченых кур, колбасы, балыки из сохранившихся (трескали-то мое!) российских припасов. Признаюсь: именно с этой минуты «новые» не как класс, а как люди, для меня перестали существовать.

Сей вердикт с соответствующим комментарием произношу вслух. Ни один даже не покраснел. Лишь Андрей весело гоготнул:

— Михалыч, останешься и дальше лохом — никогда не разбогатеешь!

После трапезы «пацаны» принялись активно обсуждать, кто сколько пар обуви, костюмов, курток с собой прихватил. «Они что, российскую моду здесь собираются демонстрировать? — недоумевал я. — Или просто, как придурки, ради хвастовства свои гардеробы приволокли?»

О, как я заблуждался! Особенно в части «придурков».

Прозрел случайно, когда на следующий день в одном из магазинов услышал позади свистящий шепот Андрея:

— Сматываем удочки!

Вслед за остальными покинул супермаркет: что за спешка? Из сумбурного разговора, наконец, уразумел: мои попутчики прихватили с собой побольше старой одежды и обуви для «ченча» — обмена на новую. А проще — изощренного воровства.

Магазины посещали не все подряд, а строго определенные. Сегодня — спортивные, завтра — готовой одежды, послезавтра — обувные и т. д. «Ченч» совершали до примитивности просто. Заходили, к примеру, гурьбой в магазин спорттоваров, все, как один, — в спортивных костюмах. Один из компании примерял новый до умопомрачения долго (впрочем, в Швеции, полагаясь на порядочность покупателей, продавцы не очень-то за ними и присматривают). В конце концов, с понравившегося нового «прикида» срывалась штукенция, на которую у выхода сигналом «Вор» реагировало специальное устройство, цеплялась на старый — и назад на вешалку. В обновке, как ни в чем ни бывало, российский «Кио» покидал магазин, разводя с сожалением руками: мол, к сожалению, ничего подходящего подобрать не удалось.

Что касается вышеупомянутой команды «Сматываем удочки!», то там произошел хотя и омерзительный, однако в определенной степени курьезный случай. Накануне Эдик обменял свои старые екатеринбургские туфли на новые. Да прогадал с размером: жали. Вот и совершил на следующий день уже в другой торговой точке повторный «ченч».

И надо же такому случится! У сброшенной обуви тут же остановилась чета пожилых шведов. Муж начал примерять «надеванные» лишь однажды туфли. Они ему пришлись впору, и мужчина кивнул женщине: «Берем!» И в ту же секунду недоуменно уставился на вывалившуюся из другого туфля «пищалку» (они крепятся очень прочно и чтобы сорвать оную без специального «срезалки» приходилось прилагать богатырские усилия). Ситуация приобретала угрожающий оборот. Вот и пришлось нам «рвать когти».

Воровали «пацаны» с утра до вечера. В самом деле, кто подумает, что респектабельный господин в костюме-тройке и при модном галстуке, следуя мимо кассы, проносит в каждом из рукавов по батону дорогущей деликатесной колбасы? Или что вот тот, другой, засунул в кроссовок фонарик-карандаш?

Невероятно, но факт: ни разу «новые русские» не попались. Даже тогда, когда в упаковку купленного Григорием огромного телевизора начали сбрасывать все, лежащее на соседних полках.

Однако напрасно иронизировал Паша: вовсе не у шведов с мозгами проблема, а у «пацанов» — с совестью.

Из Стокгольма, погрузив приобретенные автомобили на паром, направились в Хельсинки (именно этот маршрут перегонки, по словам Олега и Паши, наименее криминализирован). На судне первым делом занялись «tax free» (согласно тамошнему законодательству, иностранцам, вывозящим любой товар за пределы государства, возвращается 15 процентов его стоимости. В качестве доказательства в магазинах по вашей просьбе выдавали что-то отдаленно напоминающее акцизную марку, вторую половину которой наклеивали на покупку).

Симпатичная финка у стойки, в основном с помощью жестов, объяснила нам с Олегом: мол, она готова выдать деньги, но, кроме корешка, мы должны предъявить еще и приобретенный товар.

— Вот б…! — выругался Олег. — Уже немного наблатыкались — не доверяют русским! Но все равно она — тупая. И мы ей это докажем!

Потопали в трюм за микроволновками. Втащили наверх. Дама, сравнив цифры на «марке» и наклейке на коробке, с улыбкой вручила каждому из нас по стопке купюр.

— Ну и хорошо, что сразу этот вопрос решили, — говорю Олегу. — Сейчас отнесем товар на место и будем спокойно отдыхать.

— Ты что, с ума сошел?! — возмутился тот. — Сворачивай за угол!

В который раз ничего не понимая, я свернул. Олег вытащил из кармана… пачку бумажных полосок, напоминающих акцизные марки, и скомандовал:

— Сдирай со своей микроволновки наклейку и лепи новую! Сейчас еще раз бабки поимеем с этой тупорылой.

— Поступай, как знаешь, но я ухожу!

Видимо, Олег понял, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — казал он. — Тогда постой пару минут, пока я сбегаю за кем-нибудь из наших.

Эту услугу я, признаюсь, оказал.

Спустя час с небольшим Олег, пользуясь правом давнего знакомого, меня «воспитывал»:

— Дурак ты, Михалыч, и не лечишься! Мы каждую из микроволновок по шесть раз прокрутили.

И довольно похлопал себя по карману.

Кстати, телевизор, приобретенный Григорием, никак не хотел помещаться ни в «Жигули», которыми он собирался рулить сам, ни в те, за рулем которых предстояло сидеть Эдику. В шикарной же «Альфа-Ромео» Андрея места было хоть отбавляй. Однако везти ТВ коллеги-бизнесмена он наотрез отказался. Тем не менее буквально внаглую Григорий с Эдиком положили коробку в объемный багажник иномарки.

Случилось так, что в одну из ночей мы все потеряли друг друга и от Выборга до Киева добирались каждый на своей машине самостоятельно.

Уже при растаможке я случайно встретился с Григорием. Поинтересовался, как показывает «крутой» телевизор.

— А его у меня нет! — огорошил новостью тот.

— Как? — удивился я.

— А так! Андрей сказал, что его остановили по дороге какие-то ребята, и ТВ отобрали. Хотя я в этом до сих пор сильно сомневаюсь…

В это время меня зазвали в кабинет.

…Кроме Олега, с которым изредка перезваниваемся, я ничего об остальных из нашей шестерки не знаю. Впрочем, не думаю, что многое вследствие этого потерял…