Голубка неподвижно стояла в центре лагеря, вслушиваясь в тяжелую тишину, нависшую над лесом. Краем глаза она заметила две фигуры: огромную барсучиху с длинной с выпученными слепыми глазами. Они кивнули кошке, а затем вышли из лагеря. В какой-то момент Голубке захотелось побежать за ними, удержать и расспросить о том, что будет дальше.

«Полночь! Утес! Как вы можете нас вот так бросить? Может, мы и победили Сумрачный Лес, но потеряли все!»

Тишину, окутавшую стволы деревьев, нарушали приглушенные всхлипывания. Песчаная Буря сидела, съежившись и низко опустив голову, над неподвижным теломподножия сожженного молнией дерева.

— Мы потеряли все, — прошептала Голубка.

Оцепенев, она смотрела, как Листвичка прижимала моток паутины к боку Пеплогривки, пытаясь остановить кровотечение. Львиносвет стоял неподалеку, наблюдая за двумя кошками; его хвост встревоженно покачивался из стороны в сторону. Ушел золотистый воин только тогда, когда Листвичка послала его в палатку целителей за ноготками и пижмой.

Голубка почувствовала, как Милли потерлась мордочкой о ее плечо.

— У тебя что-нибудь болит, Голубка?

Молодая кошка покачала головой. Она вообще не имела понятия, какие раны получила в кровопролитном сражении: все ее тело онемело от кончика носа до когтей, а в ушах все еще звучали свирепые боевые кличи.

— Тогда помоги нам, — попросила Милли. Кошка мягко повела Голубку к краю поляны, туда, где лежали недвижимые тела Остролистой, Кисточки и Тростинки. Дым неотрывно глядел на тело своей любимой; темный полосатый мех воина слипся от крови, и на месте вырванных клоков шерсти зияли проплешины.

— Тебе надо сходить к Листвичке, — тихо сказала на миг прервалась, затем вновь аккуратно, волосок к волоску, стала приглаживать мягкую шерсть на хвосте Тростинки.

Дым не пошевельнулся.

— Я останусь здесь, — глухо откликнулся он, — я никогда больше не оставлю Тростинку.

Из горла кота вырвалось приглушенное рычание; он вонзил острые когти глубоко в почву, словно стараясь закопать свое горе поглубже.

— Мне нужно было остаться с ней! Я не должен был бросать ее, чтобы ей пришлось сражаться со Звездоломом в одиночку! Этот негодяй не видел в ней ничего, кроме куска добычи!

Ледосветик резко вскинула голову; ее светло-голубые глаза сверкнули гневом.

— Моя мама умерла, защищая детскую. Это была смерть настоящего воина! Не забывай об этом, Дым!

К Дыму, прихрамывая, подошел Долголап и положил хвост на плечо отца.

— Думаю, Листвичка сможет осмотреть тебя и здесь, Дым, — рядом с телом Тростинки. Березовик с Лисохвостом ушли в палатку целителей, но скоро они вместе с Листвичкой присоединятся к нам.

Голубка почувствовала горе, терзающее ее отца. Бедный Березовик! Тростинка была его матерью, так же как и Лисохвосту с Ледосветик. Березовик, наверное, очень тяжело переживает смерть доброй королевы.

Голубка подпрыгнула от неожиданности, внезапно услышав шаги за своей спиной. Обернувшись, она увидела Белолапу. Белая шерсть воительницы была в пятнах побуревшей крови, и Голубка уже было открыла рот, чтобы предложить матери пойти к Листвичке, но Белолапа быстро замотала головой, угадав мысли дочери.

— Это не моя кровь, — сказала она. — Голубка, ты можешь помочь Пурди? — Белая воительница указала мордой на полосатого старейшину, который пытался привести тело Кисточки в порядок, стараясь подвернуть лапки кошки ей под грудку.

Внезапно в горле Голубки встал комок, она не смогла даже ничего сказать. Кошка молча подошла к Пурди и принялась помогать старику, придерживая заднюю лапу Кисточки, пока он с нежностью подворачивал остальные лапы Кисточки под живот. Теперь казалось, что старейшина устала после долгого дня и ненадолго задремала, подвернув лапки. Пурди глядел на нее полными слез глазами; из груди старого кота вырывались хрипы.

Голубку отвлек шум на входе в лагерь. Воробей и Ежевика стояли возле истерзанной множеством когтей ежевичной ограды, которая когда-то защищала лагерь.

— Я ухожу к Лунному озеру, — объявил Ежевика, и его зычный голос громко разнесся в черной ночной мгле. — Грозовое племя как никогда нуждается в предводителе, — глашатай запнулся, бросив взгляд на огненно-рыжее тело, безжизненно лежащее в тени. Затем, более спокойно, продолжил: — И теперь я должен заступить на эту должность. — Затем кот кивнул в сторону Белки, которая наблюдала за ним полными печали зелеными глазами. — Белка, я оставляю тебя в лагере за старшую.

Не сказав больше ни слова, он развернулся и исчез в ежевичных зарослях. Воробей, чуть замешкавшись, последовал за глашатаем. Серая шерсть целителя слилась по цвету с облаками в ночном небе, застилающими лунный свет.

Белка вскарабкалась на скалу предводителя так медленно, будто все ее тело болело и отказывалось ее слушаться. Затем она оглядела своих соплеменников.

— Прежде чем начать делать что-то, мы должны получить помощь целительницы. Если вы ранены, идите к Листвичке, — в голосе воительницы не было ни единой эмоции, будто бы сражение капля за каплей лишило ее возможности чувствовать что-либо. — Не нужно зря геройствовать, — продолжала Белка. — Грозовому племени сейчас нужны сильные воители. Так что если у вас есть какие-то травмы, они должны быть все вылечены. — Белка, прищурившись, посмотрела на Дыма, который с трудом оторвал взгляд от тела Тростинки и смотрел на рыжую кошку. — Это касается и тебя тоже, Дым.

Голубка бегло окинула свое тело взглядом, однако не заметила никаких серьезных ранений. Кошка принялась вылизывать уши Кисточки, приглаживая на них шерсть, и тут почувствовала, что кто-то положил хвост ей на плечо. Обернувшись, она увидела Пурди, который угрюмо смотрел на нее.

— Я могу позаботиться о ней сам, — проскрипел старик.

Голубка кивнула и сделала шаг назад, чтобы старый кот смог поближе подойти к телу Кисточки. Она закрыла глаза от невыносимой боли, когда шершавый язык кота заскользил по жесткой шерсти старейшины.

«Что же Пурди будет делать без тебя, Кисточка?»

Рядом с ней серебристо-белая воительница вычищала последние листочки из черной шерсти Остролистой. Голубка ласково прижалась к боку сестры.

— С тобой все в порядке, Искра?

Кошка кивнула, не поднимая глаз.

— Я жива, верно? Спасибо на том Остролистой. — Искра провела языком по спине черной кошки. — Коршун убил бы меня… Остролистая отдала свою жизнь за меня!

Голубка вздрогнула от того, сколько горечи было в дрожащем голосе Искры.

— Не забывай, — промурлыкала она, — Остролистая сейчас смотрит на тебя. Она никогда не пожалеет о том, что совершила.

Ромашка, тоже находившаяся подле тела Остролистой, кивнула. Добрая королева нежно распутывала длинную черной шерсть Остролистой, так, будто бы воительница, присоединившаяся сейчас к своим предкам, могла чувствовать боль от неосторожных рывков.

— Остролистая погибла смертью воина, — согласилась Ромашка.

За спиной Голубки послышался шорох кошачьих шагов. Бурый встревоженно мерял шагами поляну, помахивая хвостом.

— Кто-нибудь видел Медуницу?

Яролика вылезла оттуда, что когда-то было палаткой старейшин, белые пятна на ее шерсти четко выделялись в полумраке. Голубка расслышала приглушенные голоса ее трех котят.

— А сейчас уже можно выйти?

— Эти мертвые коты ушли? Они были плохие!

— Ай! Дождик толкается!

Яролика обернулась, через плечо посмотрев на детей. Голая кожа на травмированной морде кошки покраснела от напряжения и волнения.

— Подождите здесь. Вы скоро сможете выйти, я обещаю. — Яролика снова повернулась к Бурому. — Я видела, как Медуница пошла в детскую. Иди, посмотри там.

— Спасибо тебе! — Бурый рысью побежал к зарослям ежевики, чудом не тронутым благодаря мужеству Тростинки.

Голубка потрясла головой, стараясь избавиться от звона в ушах. «Что-то не так, — она почувствовала, как шерсть на загривке поднимается дыбом, — я должна была услышать Медуницу — но я не могу!»

— Все хорошо? — вырвал Голубку из ее мыслей голос Искры.

Голубка, не отрывая глаз, смотрела, как кончик хвоста Бурого скрылся внутри детской.

— Да, конечно. Со мной все в порядке, — улыбнулась она.

«Нет».

Одно-единственное слово Бурого камнем упало в тишину поляны. Прежде чем Голубка осознала, что делает, она уже была у входа в детскую. Воитель стоял возле гнездышка Медуницы, глядя на неподвижное тело своей любимой. В воздухе витал запах крови, и Голубка словно чувствовала, как липкая красная когти.

Из-за спины Медуницы показалась темная с белыми пятнами крошечная головка Лилии. Ее голубые глаза расширились от страха.

— Мы никак не можем разбудить маму! — пискнула кошечка. — Мы пытались-пытались, но она все равно спит!

Возле Лилии появилась ее сестра Зернышко. Ее палевая шерстка была растрепана, что делало маленькую кошечку похожей на ёжика. Она с недоумением посмотрела на старших котов.

— Она просто устала от битвы, правда ведь?

— Устала… — прошептал Бурый, не отрывая взгляда от столь дорого ему лица Медуницы. Глаза королевы были чуть прикрыты, будто бы она только что задремала.

— Лилия, Семечко… пойдемте со мной, — с трудом позвала Голубка, ее голос сейчас походил на карканье. Сестрички стали перелезать через тело Медуницы.

— Прости, мамочка! — воскликнула Лилия, случайно задев лапой ухо пестрой кошки.

Голубка старалась не вздрогнуть, увидев, что шерсть на животе котят вся пропиталась кровью. Воительница покосилась на Бурого и поняла, что он не заметил этого. Он опустился возле неподвижного тела Медуницы, подвернув лапы, и потерся носом о щеку кошки.

— Вставай, любимая, — прошептал он. — Вставай. Ты нужна нашим котятам. Ты не можешь оставить нас сейчас!

Голубка мягко подтолкнула котят к выходу из детской. Семечко замешкалась.

— Мне кажется, папе сейчас грустно, — залепетала она. — Можно я останусь с ним и утешу?

— Вам лучше уйти, — мягко ответила Голубка.

Кошка последовала за котятами на поляну. Несколько котов уже ждали снаружи детской, расширив глаза от тревожного волнения. Яролика выдохнула, увидев перепачканную кровью шерсть котят. Метнувшись вперед, она обернулась и крикнула через плечо:

— Белохвост! Скажи нашим котятам, чтобы оставались там, где они сейчас!

Пока Белохвост побежал к разрушенной палатке старейшин, Яролика притянула Лилию и Семечко хвостом к своему животу и стала вылизывать грязную шерстку котят. Поверх их голов она встретилась взглядом с Голубкой. В глазах Яролики был невысказанный вопрос, и Голубка кивнула, безмолвно отвечая на него. Увидев это, королева подтянула котят еще ближе к себе.

— Что произошло? — встревоженно спросила подошедшая Белка.

— Медуница умерла, — ответила Голубка. Кошке казалось, что каждое слово мучительно болезненно вытягивается из нее острыми, словно шипы, когтями.

Вишнелапка заметно покачнулась, а Белолапа закрыла глаза с выражением скорби. На морде Белки было написано недоумение.

— Но… но ведь с ней все было хорошо. Она ничего не говорила о том, что у нее что-то болит! — Темно-рыжая кошка оглядела соплеменников. — Никто не заметил, что Медуница была ранена?

Из толпы вышла Песчаная Буря. Глаза палевой кошки были все еще влажными от скорби по Огнезвезду. Старшая воительница положила хвост на плечо Белки.

— Если Медуница была ранена так тяжело, мы все равно не смогли бы помочь ей.

— Но мы могли попытаться! — Белка рассерженно сбросила хвост матери, в ее зеленых глазах отразилось горе. В следующую секунду все присутствующие вздрогнули от громкого крика, донёсшегося из детской:

— Медуница! Не оставляй меня!

— Я пойду к нему, — проговорила Милли, проходя через заросли ежевики, — он не должен сейчас быть один.

Крутобок выступил вперед. Голубка словно молнией поразила мысль, насколько серый воин состарился всего за один день.

— Еще одна жертва, — проговорил он, устало склонив голову. — Может, Медуница сейчас смотрит на нас из Звездного племени.

Белка встревожено расхаживала вокруг хвостом по бокам.

— Я же говорила вам: если вы ранены, то идите в палатку целителей! Кто еще этого не сделал? Я не хочу, чтобы еще кто-нибудь умер!

Голубка почувствовала укол вины, лизнув царапину на боку. Рану нужно обработать, прежде чем может начаться заражение, подумала она и направилась в палатку целителей.

Внутри Листвичка хлопотала над Лисоховостом, затыкая листьями рану на животе у рыжего воина. Кот лежал неподвижно, и лишь по тому, как он периодически моргал, можно было понять, что он все еще жив.

Листвичка оглянулась на вошедшую Голубку. От молодой воительницы не укрылось, что янтарные глаза целительницы стали огромными от тревоги.

— Ты ранена, Голубка? Что-то срочное?

— Медуница умерла.

Услышав это, Листвичка подпрыгнула, чуть не споткнувшись о Лисохвоста.

— Что? Она не сказала мне, что была ранена!

— Она не сказала никому, — прошептала Голубка. — Мне кажется, она хотела лишь побыть со своими котятами.

Плечи Листвички опустились.

— Теперь я уже никак не могу ей помочь. Сейчас я закончу с Лисохвостом, а потом вынесу наружу целебные травы и паутину. Мне нужно осмотреть тебя и тех, кого я еще не видела.

Голубка выбралась обратно на поляну. Три тела ее погибших соплеменников были окружены их родственниками и близкими друзьями. Искра была возле Остролистой, приглаживая языком гладкую черную шерсть на плече воительницы. Шмель находился рядом с отцом возле тела Огнезвезда. Заметив Голубку, кот пошевелил ушами, предлагая воительнице встать вместо него, однако кошка покачала головой. Было видно, Крутобок сейчас очень нуждался в присутствии сына.

Белохвост с Ягодником трудились возле разоренной палатки старейшин, вытаскивая оттуда оставшиеся спальные гнездышки. Голубка увидела, как Белка подошла к котам и приказала им остановиться.

— Не стоит работать сегодня, — сказала темно-рыжая воительница, и в ее голосе слышались те спокойствие и уверенность, которые обычно присущи глашатаям. — Все мы должны немного отдохнуть перед тем, как придет Ежевика.

«Теперь он Ежевичная Звезда», — подумала Голубка. Устало вздохнув, она подошла к клочку земли, засыпанному чистым песком, где оруженосцы часто любили отрабатывать боевые приемы, и улеглась на него, обернув лапы хвостом. Она молча смотрела на бледный Серебряный Пояс и пыталась сосчитать новых звездных воинов, что присоединились к своим предкам этой ночью. Но сейчас звезды были для нее только лишь холодными огоньками, мерцавшими в бездонном ночном небе, и Голубка почувствовала себя неуютно.

«Действительно ли мы выиграли в этой битве? Все это не очень похоже на победу».

Воительница насторожила уши, силясь услышать, как в других племенах коты ухаживают за ранеными и хоронят убитых, однако всё, что ей удалось разобрать, — был мягкий шорох, похожий на звук ветерка, играющего в листве деревьев. Лес навис над лагерем, густой и полный угроз и тревожных теней, и Голубка подумала, что не знает, сможет ли она когда-нибудь снова почувствовать себя в безопасности.

Открыв глаза, Голубка увидела, как бледный прозрачный рассвет скользит сквозь голые ветви деревьев. Молодая воительница продрогла до костей, и ее дыхание вырывалось наружу маленькими облачками пара. Сидящие на поляне коты Грозового племени были на тех местах, где их и настиг сон; в беспорядке они сидели вокруг тел своих погибших товарищей. Тело Медуницы ночью было вынесено из детской и положено рядом с Кисточкиным; пестрая королева была словно всплеск ярких красок рядом с темно-бурой шерстью старейшины. Бурый, сгорбившись, сидел рядом со своей любимой. Глаза кота были закрыты, хотя Голубка сомневалась, что он позволил себе хоть на секунду заснуть этой ночью.

Полосатая тень выскользнула на поляну, плавно огибая котов, словно речное течение — камни. Это был Пурди, и шерсть на морде старейшины, казалось, поседела еще больше, а сам он был растрепан, будто не знал отдыха.

— Наше бдение закончено, — тихо сказал он соплеменникам. — Теперь эти коты должны быть похоронены. — Крототолап уже было открыл рот, чтобы возразить, но Пурди метнул на него беглый взгляд. — Я теперь единственный старейшина и мне не под силу справиться одному. Помогите мне.

Смутившись, молодой котик провел старейшину через всю поляну, туда, где лежали тела погибших. Спустя несколько секунд к ним присоединились Крутобок, Шиповница, Пестроцветик и Шмель. Голубка тоже пошла за ними, спотыкаясь на каждом шагу, будто ее лапы были сделаны из камня. Проходя через остатки палатки старейшин, она услышала скрип и приглушенные звуки возни. Кошка подумала, что это, наверное, Яролика с Ромашкой устроили здесь временное убежище для котят, стремясь как можно дольше продержать их вдали от поляны.

Пока Шмель направился к телу Огнезвезда, Голубка смотрела, как Искра склонилась к Остролистой. Плечи сестры были сгорбленными от горя. Голубка неслышно подошла и зубами взяла безвольное тело чёрной воительницы за загривок. Краем глаза она заметила, как Березовик подошел к Тростинке. Ледосветик и Долголап, сблизив головы, стояли над маленьким серым телом королевы; лапы котов дрожали от усталости. Березовик подошел к ним, и Пеплогривка выступила вперед, заслонив Голубке Тростинку.

— Мы справимся, Березовик, — мягко сказала серая воительница. Кончик хвоста полный печали взгляд на Пеплогривку.

— Тростинка — моя мать. Я сам хочу проводить ее в последний путь.

Дым прижал уши и прорычал так тихо, что Голубка смогла с трудом расслышать:

— Похоже, ты забыл об этом, когда предавал свое племя!

Молодая кошка опустила на землю тело Остролистой и потрясла головой, стараясь обострить свои чувства.

К ее удивлению, Березовик ничего не сказал в ответ. Он просто развернулся и пошел в палатку воинов. Голубка открыла рот, собираясь позвать его, но тут встретилась с взглядом сестры.

— Не говори ничего, — предупредила та, — в первую очередь мы должны сделать не это.

Она наклонила голову и взяла зубами загривок Остролистой. Белохвост и Маковка, с темными от горя глазами, подхватили тело за дряблую кожу задних лап. Голубка заметила, как Терновник, Мышеус и Пестроцветик уходят в воинскую палатку вслед за ее отцом.

Неужели их помощь была отклонена? Голубка почувствовала укол тревоги в душе. Неужели ее соплеменники избегают Березовика и остальных из-за того, что они тренировались в Сумрачном Лесу? Голубка чуть отвлеклась, когда остальные снова подняли мертвых с земли. Кошке пришлось практически вывихнуть себе лапы, чтобы взять на себя свою часть ноши. Тело Остролистой не было тяжелым, но стало слишком громоздким и неуклюжим; его приходилось нести сразу четырем котам, которые то и дело едва не теряли равновесие. Дым с Долголапом бережно несли Тростинку, так, словно ее тело весило не больше перышка. Ледосветик шла чуть позади, хвост королевы покоился на ее плече.

Шмель, Львиносвет, Пеплогривка и Пурди были рядом с телом Кисточки. Теперь, когда ворчливая старейшина находилась в Звездном племени, ее тело было непривычно был чуть приоткрыт, будто бы она намеревалась еще что-то сказать. Тело Огнезвезда несли Крутобок, Песчаная Буря, Белка и Милли. До Голубки донесся тихий ласковый шепот серой кошки, обращающейся к Огнезвезду:

— По происхождению мы домашние. Однако взгляни на нас сейчас, мой дорогой друг!

Поначалу Бурый неохотно позволял другим прикасаться к Медунице, будто бы кто-то мог потревожить его подругу. Шиповница, Ягодник и Белолапа подняли тело королевы так аккуратно, будто бы та была новорожденным котенком. Бурый наклонился, прилаживая шерсть на затылке Медуницы. Горе, казалось, окутало его плотной завесой, словно туман, и Голубке пришлось отвернуться.

Листвичка привела печальную процессию в самую старую часть Грозовой территории, между лагерем и берегом озера, где ветви могучих дубов изогнулись и посеребрились от возраста. Земля здесь была мягкой и покрытой густым мхом, поэтому было проще копать. Коты осторожно опустили вниз свой драгоценный груз и отступили чуть назад, чтобы Листвичка могла побеседовать с телом каждого погибшего и проводить его в последний путь в Звездное племя.

«Они уже там», — пронеслось в голове у Голубки, когда кошка вспомнила полупрозрачные кошачьи силуэты в разоренном лагере. Она оглянулась, ища глазами тех, кто раньше до этого ушел в воинскую палатку. Прыгунец и Орешница шли рядом, однако Голубка не увидела остальных.

— Березовик! — прошептала она на ухо Искре. — Как думаешь, позвать его?

Сестра холодно взглянула на Голубку.

— Березовик не пришел сюда, потому что знает, что ему не были бы рады. Он сражался на стороне Сумрачного Леса, как Пестроцветик, Терновник и Мышеус. Они предатели, Голубка. А лично я — за Грозовое племя.

— Это несправедливо! — возмущенно пробормотала себе под нос Голубка. — Все они поступили так благодаря тебе!

Искра покачала головой.

— Плохие поступки не так легко забываются, — вздохнула она, — не тогда, когда прошла битва, и множество кошачьих душ присоединилось к Звездным предкам. Остролистая умерла, спасая меня от Коршуна… быть может, на ее месте должна была лежать я!

Голубка подошла к Искре и коснулась кончиком хвоста ее бока.

— Никогда не говори так, — произнесла она с сердитой ноткой в голосе, — Остролистая умерла, как настоящий воин. Она знала, на что идет!

Листвичка завершила церемонию прощания, пообещав умершим котам, что снова встретится с ними, и желая им легкого и быстрого пути в угодья Звездного племени. Она стала обходить тела погибших, ласково касаясь мордочкой лба каждого. Подойдя к Остролистой, целительница шевельнула губами, шепча последнее напутствие дочери.

Голубка поймала себя на том, что по привычке настораживает уши, силясь услышать тихие слова, и стыдливо отвернулась. То, что говорила Листвичка, предназначалось лишь для Остролистой. Голубка надеялась, что черная кошка, где бы она ни была, сейчас слышит слова матери.

Белка тихо подошла к Листвичке и остановилась за спиной сестры. Рыжая кошка вся сгорбилась от боли и усталости, глаза ее были закрыты. Но спустя несколько секунд она, словно пробудившись ото сна, подняла голову.

— Я не могу описать, как многим мы обязаны нашим погибшим друзьям. Своими делами мы должны доказать, что их смерти не были напрасными. — Белка посмотрела на Огнезвезда и передней лапой коснулась щеки предводителя, тихо прошептав: — Пусть твоя охота в Звёздном племени будет легкой, отец.

Пурди выступил вперед.

— Не копайте ямы слишком близко друг к другу, — проскрипел он. — Между ними должно быть расстояние, по меньшей мере, в один лисий хвост. — Старейшина переступил с лапы на лапу. — Это нужно для безопасности. Если яма начнет заполняться водой, оставьте ее, копайте другую вверх по склону.

— Спасибо, что поделился своими знаниями с нами, Пурди, — поблагодарила Белка. — Может, ты хочешь сказать что-то еще?

— Кисточка… Кисточка любила смотреть на закат над озером, — вздохнул полосатый старейшина. — Она говорила, что вся вода будто бы охвачена огнем, — его голос сорвался, и Пурди сглотнул. — Так что я, мои хорошие, похоронил бы ее вон там, — он кивнул на травянистую полоску земли, с которой открывался вид на озеро. — Я знаю, Кисточка сейчас далеко отсюда, но мне кажется, что ее тело должно быть именно здесь.

Песчаная Буря бесшумно подошла к Пурди и провела хвостом по его костлявой спине.

— Это хорошая мысль, Пурди. Конечно, мы так и сделаем.

Голубка сморгнула слезы.

— Давайте, — она запнулась, но смогла сдержаться, — найдем место для Остролистой.

Без единого слова они двинулись сквозь подлесок, ища участки с мягкой, но достаточно сухой землей. Маковка остановилась рядом с молодым кустом остролиста, росшим рядом с местом для могилы Кисточки.

— А как насчет этого? — обернувшись, крикнула она через плечо товарищам.

Белохвост подошел к воительнице и ткнул почву лапой.

— Да, это вполне подходит, — согласился он и начал соскребать с земли слой старых прошлогодних листьев, заталкивая их под корни дерева, росшего рядом. Голубка с Искоркой подошли к белоснежному воину и принялись помогать выкапывать яму. Они услышали, как на вершине холма Шмель, Пеплогривка и Львиносвет выбирают место для Кисточки.

— Делайте ямку больше! — скрипел Пурди. — Чтобы она могла вытянуться там.

Настала тишина, нарушаемая лишь звуками копания и изредка — приглушенными голосами котов. Голубке было жарко и неудобно, но она продолжала копать, несмотря на то, что сырая земля застряла у нее под когтями, а комки грязи, летевшие из-под лап Искры, работавшей рядом, попадали ей в глаза. Маковка с Белохвостом работали с противоположной стороны, возле куста остролиста, но ничего не говорили даже тогда, когда острые листья больно кололи им кожу.

— Ой! — раздался над головой Голубки приглушенный возглас. Она подняла глаза и увидела Львиносвета, держащего на весу переднюю лапу. Коготь у золотистого воина был вывернут, и из места повреждения капала кровь.

Пеплогривка метнулась к нему.

— Что случилось?

Львиносвет потряс лапой, и мох под ним окрасился алым.

— Просто наткнулся на корень. Со мной все в порядке.

Пеплогривка склонила голову набок, и Голубка увидела растерянность и недоумение, плескавшиеся в ее голубых глазах.

— Ты уверен?

Вопрос кошки был двусмысленным, и Голубка сразу поняла намек. Львиносвет отличался от других котов тем, что благодаря своей силе не мог оказаться раненым. Именно поэтому он был непобедим в смог сделать Сумрачный Лес, то что же сможет сделать безобидный корень дерева?

Львиносвет снова повернулся к яме.

— Я же сказал вам, со мной все хорошо! — прорычал он, и его голос чуть заглушался из-за летящих комьев земли.

Голубка снова принялась копать.

«Это ничего не значит, — стала твердить она себе, — Львиносвет просто устал после битвы, вот и поранился». Звук царапания когтей по земле заглушал жужжание в ушах, но Голубка не слышала ничего, дыхания.

В конце концов пятеро тел лежали в земляных ямках, засыпанные землей. Пурди тщательно проверил каждую могилу, удостоверившись, что никакой запах не пробивается сквозь земляную толщу.

— Мы же не хотим, чтобы хищники пришли сюда на поживу, — объяснил он товарищам. Голубка почувствовала прилив любви к старому коту. Сейчас никто из присутствующих не задумался о том, что Пурди не был рожден в племени и никогда не был воителем.

Коты вернулись обратно в лагерь, слишком уставшие для того, чтобы охотиться и принести что-то в общую кучу добычи. Сейчас же в ней лежали два воробья и белка; Голубка ушли на охоту. Интересно, это жест примирения? Но от внимания воительницы не укрылось, что коты, участвующие в похоронах, даже не поблагодарили своих товарищей, поохотившихся для них. Она увидела, как Дым прошел мимо Березовика, даже не поведя ухом.

«Это же твой сын! — захотелось завыть Голубке. — Он не враг тебе! Заговори с ним!»

Бархатные сумерки стали сгущаться над озером, и коты Грозового племени разбредались по своим палаткам, когда около входа в лагерь вдруг послышался топот лап. В следующее мгновение Ежевичная Звезда перепрыгнул через остатки ежевичной ограды. За ним показался Воробей, осторожно прокладывающий себе путь сквозь колючки.

Голубка уставилась на полосатая шерсть лоснилась, будто бы на нее падал звездный свет, а янтарные глаза сияли. Неужели это потому, что ему были даны девять жизней? Голубка насторожилась, ожидая услышать шепот Звездных воинов, однако до ее слуха не донеслось ничего, кроме приглушенных голосов ее собственных соплеменников. Мысленно Голубка отругала себя за мечтательность.

Белка, прихрамывая, подошла к Ежевичной Звезде.

— Добро пожаловать! — промурлыкала она, и Голубке показалось, что Белка тоже в восторге от вида нового предводителя.

Ежевичная Звезда огляделся по сторонам и чуть прищурил глаза, заметив Мышеуса, Березовика, Терновника и Пестроцветик, сидящих чуть поодаль от других на краю поляны.

— Что происходит? — спросил он. — Разве вы не хоронили сегодня погибших?

Белка подошла чуть ближе к коту и стала что-то шептать ему на ухо. Чуть подрагивающий хвост рыжей кошки выдавал ее волнение. Голубка наклонилась чуть вперед, стараясь услышать слова Белки.

— Полагаю, этот разговор не для твоих ушей, — послышался за ее спиной голос, и Голубка подпрыгнула от неожиданности. Обернувшись, она увидела мать. В голубых глазах Белолапы она увидела озабоченность. — Ты… ты говорила, что можешь слышать очень многое, — продолжила белая воительница, — даже тогда, когда находишься очень далеко.

Голубка кивнула. К ее удивлению, Белолапа вздохнула и с нежностью погладила кончиком хвоста ее плечо.

— Наверное, ты чувствуешь себя очень странно, — произнесла она. — Ты когда-нибудь отдыхаешь? Расскажи мне всё поскорее. Возможно… я могла бы помочь.

— Моя способность — часть пророчества, — ответила Голубка, чувствуя себя очень неловко, — и она помогла мне в борьбе против Сумрачного Леса. Она не вредит мне, мама.

Белолапа выпрямилась, тревога всё еще скользила в ее глазах.

— Если ты хочешь поговорить об этом, милая, я всегда рядом, — сказала она и кивнула в сторону Белки с Ежевикой, — но ты не обязана слышать все.

Голубка уставилась на свои лапы.

— Все хорошо, — выдавила она. — Я в любом случае не могу разобрать, что они говорят. Голова болит, и в ушах всё ещё гудит после битвы.

— Быть может, ты сходишь к Воробью, чтобы он дал тебе что-нибудь? — предложила Белолапа. — Все раны и травмы должны быть вылечены. Ты не должна мучиться от боли.

Голубка кивнула матери и пошла к палатке целителей. Заглянув внутрь, она позвала:

— Воробей? Можно войти?

Голова Воробья просунулась сквозь ветки. На морде у целителя было написано напряжение, а шерсть на его спине стояла дыбом.

— Это срочно? — рявкнул он. — Листвичка спит, а я сейчас меняю повязки Лисохвосту!

Голубка почувствовала, как в её животе разрастается огромный ком.

— Как он?

Воробей обернулся через плечо — так, словно мог видеть — на сгорбленного ослабевшего воина, сидевшего внутри палатки. Иглогривка, подпирая тело воина передними лапами, заботливо облизывала ему уши.

— Не очень хорошо, — буркнул целитель. — Теперь что ты хочешь?

— Нет-нет, это может подождать, — пробормотала Голубка. — Я приду завтра, если мне по-прежнему будет нужно.

Воробей скользнул обратно внутрь, оставив Голубку смотреть на качающиеся плети ежевики. Она привыкла к сварливому нраву Воробья, но то, как он вёл сейчас, отличалось от его обычного поведения. Казалось, что целитель был… напуган! Но что может быть страшнее, чем нападение Сумрачного Леса? Они выиграли эту битву. И Голубка старалась убедить себя, что им больше нечего бояться.

— Ой! Мои глаза!

— Извини! — Голубка опустила на землю конец терновой ветви и отступила чуть назад, чтобы Шмель мог без труда пролезть сквозь заросли. Они трудились над разрушенной стеной лагеря Грозового племени. Дым должен был возглавлять их, но куда-то исчез. Голубка догадывалась, что воин втихомолку ушел на могилу своей Тростинки. Солнце взошло лишь два раза с тех пор, как коты Грозового племени похоронили своих товарищей, однако ни Дым, ни Бурый не были готовы оставить тела своих подруг лежать без присмотра в сырых темных могилах. Но никто не осуждал убитых горем воинов; наоборот, им все сочувствовали, как могли.

Коты, какое-то время сражавшиеся на стороне Сумрачного Леса, теперь держались так, будто были больны Зеленым Кашлем. Они даже спали отдельно от остальных, возле палатки старейшин. Прошлой ночью Искра присоединилась к ним, и Голубка задалась вопросом, не чувствует ли ее сестра вину: коты, тренировавшиеся в Сумрачном Лесу, относились к Искре, бывшей ученице Коршуна, более дружелюбно, нежели другие. От чувства несправедливости у Голубки покалывало шкуру. Она хотела поговорить на этот счет с Ежевичной Звездой, но новый предводитель постоянно был с Белкой, своей помощницей, они были заняты то организацией патрулей, то охотой, то починкой палаток.

Шмель подтолкнул Голубку.

— Всё в порядке, я испугался, что останусь без глаз, — пошутил он. — Давай, помоги распутать мне этот плющ.

Они стали усердно распутывать клубок темно-зеленых листьев. Все коты старались восстановить как можно быстрее разрушенные палатки, отыскивая в лесу молодые лиственные ветви, которых было так мало в конце сезона.

Внезапно Пеплогривка, работающая на другом конце лагеря, воскликнула:

— Чернозвёзд пришел!

Голубка, вытянув шею, увидела, как предводитель племени Теней, прихрамывая, входит на главную поляну лагеря. Глашатай Рябинник шел рядом с Чернозвездом. Коты были столь близко друг к другу, что их плечи соприкасались — казалось, Рябинник поддерживал своего предводителя, не давая тому упасть.

Шмель оставил комок плюща и встал рядом с Голубкой.

— Интересно, чего он хочет?

В голосе молодого воина не было ни подозрительности, ни недовольства. И вообще ни один из Грозовых котов, что бросили свою работу, чтобы поглядеть на пришедшего Чернозвезда, не проявил никаких признаков враждебности. Сражение с Сумрачным лесом изменило все. Голубка вспоминала то недавнее время, когда приход чужого предводителя в ее лагерь вызвал бы недоверие со стороны Грозовых котов. Теперь же Чернозвезд и его глашатай беспрепятственно вошли на поляну.

— Чернозвезд! Располагайся! — Ежевичная Звезда, спрыгнув со скалы, подошел к участку травы, где предводитель племени Теней мог присесть и вытянуть уставшие с дороги лапы.

— Великое Звездное племя, да Чернозвезд едва живой! — пробормотала себе под нос Пеплогривка, стоявшая рядом с Голубкой.

Белка вышла из детской, где до этого помогала Ромашке развлекать котят, пока Яролика была на охоте. Обменявшись кивками с Рябинником, она спросила:

— Все ли в порядке в племени Теней?

— У нас все хорошо, — еле слышно прохрипел Чернозвезд. Голубка поняла, что с трудом слышит старого предводителя.

«Почему так? — в отчаянии подумала она. — С битвы прошло целых два дня, а мои способности до сих пор не восстановились!»

Чернозвезд не мог говорить из-за хрипов, непрерывно вырывающихся из его груди, поэтому взял слово Рябинник.

— Мы пришли поговорить с вами о котах Сумрачного Леса, которые до сих пор ходят среди нас, — объявил он.

Голубка вздрогнула. Какой Сумрачный Лес? Глянув по сторонам, она увидела, как все ее соплеменники, словно по команде, ощетинились.

— Как вы знаете, — продолжил Рябинник, — нашим врагам леса помогали некоторые воители из наших племен, — поляну, будто бы прямо сейчас хотел назвать имена этих котов, — некоторые из них остались в живых и продолжают быть среди нас. Мы должны немедленно решить, что делать с ними.

Ежевичная Звезда переступил с лапы на лапу.

— Я тоже думал об этом, но полагал, что каждый предводитель должен решить это сам. В конце концов, это дело касается воинов разных племен.

Чернозвезд с трудом поднялся на лапы и хлестнул себя хвостом.

— Наш союз, созданный для битвы с Сумрачным Лесом, еще остается в силе, — прошипел он. — Это проблема всех четырех племен, и здесь мы все равны!

— Ничего себе! — прошептал Шмель на ухо Голубке. — Похоже, Чернозвезд не понял, что битва уже окончена. Теперь мы уже не в союзе с племенем Теней!

Ежевичная Звезда стал медленно обводить глазами лагерь. В конце концов его взгляд остановился на четырех котах, которые, державшиеся особняком, убирали истоптанные ветви ежевики от входа в лагерь.

— Очень хорошо, — ответил Грозовой предводитель. — Думаю, Чернозвезд, нам надо обсудить этот вопрос всем вместе. Предлагаю сделать это завтра на острове.

Чернозвезд кивнул.

— Я передам твои слова котам Реки и Ветра, если ты позволишь моим воинам озера.

— Конечно, — кивнул Ежевичная Звезда. Он встал и подошел к старому белому коту перед тем, как тот собрался уходить. — Спасибо, что пришел, Чернозвезд. Отдохни перед нашей завтрашней встречей.

Чернозвезд только хмыкнул на это. Рябинник склонил голову перед Ежевичной Звездой и повел своего предводителя сквозь остатки лагерной стены. Вскоре два кота исчезли среди деревьев. Шерсть у Голубки поднялась дыбом, и Шмель пригладил ее, проведя мордой по спине молодой воительницы.

— Успокойся, — прошептал он, — ты же не в беде!

— Но Искра как раз в ней! — отрезала Голубка. — И мой отец! Они не могут быть наказаны за то, что Сумрачный Лес обманул их!

Шмель снова начал распутывать плющ.

— Нельзя забывать, что произошло, Голубка. Возможно, чтобы мы могли просто убедиться, что они осознали свою ошибку.

— Пестроцветик твоя сестра, — тихо проронила Голубка. — Неужели ты думаешь, Шмель, что она могла бы предать нас?

Серый кот не отрывал взгляда от плюща.

— Тренировки в Сумрачном Лесу не входили в Воинский Закон.

— Да, но раньше и мертвые коты не нападали на нас! — горячо воскликнула Голубка.

Кошка вытянула переднюю лапу и положила ее на плечо Шмеля.

— Да, наши соплеменники совершили плохой поступок, но в решающий момент они предпочли быть преданными нам и только нам.

Наконец Шмель поднял глаза на Голубку.

— Ты… правда так думаешь?

Серая кошка кивнула.

— Искра — моя сестра, как Пестроцветик — твоя. Я бы доверила Искре свою жизнь. А ты? Разве нет?

Спустя несколько секунд Шмель кивнул и прошептал:

— Спасибо, Голубка.

Перед тем, как воительница успела сказать что-либо еще, она услышала за своей спиной голос Ежевичной Звезды:

— Голубка, можно тебя на минуту?

Кошка чуть не подпрыгнула от неожиданности. Как же она не услышала, как Ежевика подошел к ней?

— Я бы хотел, чтобы ты вместе со мной пошла на встречу с другими предводителями, — между тем продолжал полосатый кот. — Конечно, будет и Воробей, и те четверо, из-за которых мы, собственно, и идем, но я подумал, что ты с Львиносветом должна тоже присутствовать. Вы больше знаете о кознях Сумрачного Леса… — Предводитель моргнул. — Из-за пророчества, верно?

Голубка молча кивнула.

— Хорошо, — Ежевичная Звезда развернулся, — мы выходим из лагеря завтра в сумерках. Отдохни в течение дня.

Голубка не сразу вернулась к работе; она неподвижно стояла, прислушиваясь к шепоту своих соплеменников. Казалось, Грозовые коты были взволнованы возможным предстоящим наказанием предателей. Голубка почувствовала глухое раздражение из-за их глупости.

«Неужели вы не понимаете, что это преданные нам воины, совершившие лишь одну ошибку? Неужели вы сами так идеальны?»

Голубка попыталась говорят в племени Теней. Взволнованы ли воины Чернозвезда? Но все, что ей удалось разобрать, был шелест ветвей, шум во время работы Шмеля и Пеплогривки и визг, донесшийся из палатки старейшин, когда один из котят случайно наступил на колючку. Она попыталась представить себе лагерь племени Теней, но картинка перед ее глазами была нечеткой, словно окутанная как страх ледяными струйками просачивается сквозь ее шерсть.

«Почему я не могу слышать, как раньше? Что со мной не так?»

Она посмотрела на Искру, выудившую чистый кусочек мха из пучка растений и веток, вытащенных из детской. Мало того, что Голубка беспокоилась о своих способностях, её ещё грыз страх за сестру. Воробей был слишком занят, ухаживая за Лисохвостом и другими ранеными; Львиносвет постоянно находился в патрулях. Голубка вспомнился вывернутый коготь у золотистого воина и поморщилась. Она утратила свой необычный слух, а Львиносвет получил ранение.

Неужели что-то произошло с их силой звёзд?

Краешек луны уже показался из-за темных верхушек сосен, когда коты-воители ступили на ствол дерева, служивший мостом к Острову советов. Голубка шла возле сестры, пытаясь безмолвно успокоить её. Искра ступала с высоко поднятой головой, с напускной уверенностью задрав хвост, но Голубка знала: она очень боится того, что будет сказано про нее на собрании. Ежевичная Звезда с Воробьем возглавляли процессию Грозовых котов. Березовик, Пестроцветик, Терновник и Мышеус шли в самом конце. Шерсть четырех котов была всклокочена и, казалось, потрескивала от напряжения, и Голубке захотелось сказать, чтобы они не вели себя так, будто бы им есть чего стыдиться.

Чернозвезд вместе с целителем Перышком уже сидел возле подножия дуба. Оба кота казались очень маленькими по сравнению с могучим стволом дерева. Другие коты племени Теней, Когтегрив и Крысоус, сидели на расстоянии одного хвоста от своего предводителя, поводя ушами. Ежевичная Звезда остановился на полпути к Чернозвзеду и махнул хвостом Грозовым котам.

— Мы сядем здесь, — тихо сказал он соплеменникам.

Голубка почувствовала облегчение от того, что ее предводитель сейчас, в такую трудную минуту, предпочитает остаться с ними, а не сидеть рядом с Чернозвездом.

Однозвезд прибыл раньше, прежде чем все Грозовые коты успели рассесться. Предводителя племени Ветра сопровождали целитель Пустельга и Ветерок. В глазах черного вона был вызов; похоже, он не считает себя виноватым в чем-то, подумалось Голубке.

Три племени молча сидели, прислушиваясь к шелесту папоротников, пока не появились Речные коты. Невидимая Звезда первая вышла из зарослей, следом за ней, словно тени, показались Мотылинка и Метелица. Голубка вздрогнула. Сегодня Грозовое племя привело больше всех воинов! Неужели они меньше всех преданы Воинскому закону?

Ежевичная Звезда, казалось, понял, о чем думают его соплеменники.

— Коты других племен, сражавшиеся на стороне Звездоцапа, погибли в битве, — шепнул он, — но наши воины выжили. Вот почему нас больше всех.

От этих слов Голубка почувствовала себя намного лучше. Вдруг воительница почувствовала тепло на своей шерсти; она обернулась и увидела Когтегрива, неотрывно глядящего на нее. Голубка быстро отвернулась. Ей не нужна была запретная любовь.

Однозвезд заговорил первым.

— Почему Львиносвет и Голубка здесь? — спросил он. — Они не были на стороне Сумрачного леса, я ведь прав?

— Верно, — откликнулся Ежевичная Звезда. — Но они знают о причастности своих соплеменников к делам Сумрачного Леса так же много, как и я сам.

Грозовой предводитель шагнул вперед, так, чтобы его могли видеть коты всех четырех племен.

— Мы собрались сегодня для того, — громко начал он, — чтобы разобраться в том, что произошло. Почему некоторые наши соплеменники так себя повели. Но Битва закончилась. Они больше не враги нам!

Шерсть предводителя была взъерошена, и Голубка знала, что, несмотря на видимое спокойствие, Ежевичная Звезда был обеспокоен тем, что на собрание пришло больше всех Грозовых котов. Независимо от того, какое наказание будет выбрано для отступников, Грозовое племя пострадает видеть предводителей, стоявших вперемешку с обычными воинами, и котов, связанных с Сумрачным лесом, сейчас ощетинившихся, будто бы готовых защищать себя зубами и когтями, если понадобится.

Невидимая Звезда подняла голову.

— Как вы знаете, Тонкокрылый и Жукоус погибли в битве, они не могут держать ответ здесь за свои поступки. Метелица знает, что случай с Сумрачным Лесом был испытанием для нее, проверкой ее преданности Речному племени, и она не справилась. Но она хорошая кошка, и я бы хотела дать ей еще один шанс.

— То же самое я могу сказать и о Ветерке, — кивнул Однозвезд. — Племя Ветра понесло большие потери, так зачем же мы должны лишаться воина, в котором нуждаются его соплеменники, из-за битвы, которая уже закончена?

— Но они нарушили Воинский закон! — возразил Чернозвезд. Сумрачный предводитель полными печали глазами взглянул на Когтегрива и Крысоуса. — Эти коты предали свое племя, своих предводителей, себя, в конце концов! Как же это может остаться безнаказанным?

Однозвезд перевел взгляд на Грозовых воинов.

— Коты, сражавшиеся на стороне Сумрачного Леса, сделали так по какой-то причине. В некоторых племенах таких воинов наберется побольше, чем в остальных, — добавил он многозначительно.

Голубка почувствовала, будто ее шерсть пылает огнем от гнева. Ежевичная Звезда уже было открыл рот, чтобы возразить, но Невидимая Звезда прервала его:

— Должен же быть выход из этого положения! Племена должны найти способ, как справиться с этими трудностями, не теряя своих воинов. Так что изгнание, я считаю, не выход.

Изгнание! Голубка придвинулась поближе к сестре. Она вообще не думала, что такое может быть возможно!

— Искра, — горячо зашептала она на ухо воительнице, — вы должны рассказать остальным, что было на самом деле, как Коршун обманом завлек вас на сторону Звездоцапа. Вы не предавали племя! И другие должны это понять!

Ежевичная Звезда услышал эти слова и кивнул.

— Говори, Искра.

Немного смущенная воительница выступила на середину поляны. Окинув взглядом столпившихся вокруг нее котов, она осторожно начала:

— Мне кажется, то, что я сейчас скажу, оправдает котов, присоединившихся к Звездоцапу, в глазах остальных. — Однозвезд с Чернозвездом ощетинились, но Искра продолжила говорить: — То, что мы сделали… случилось не потому, что мы ненавидели Воинский Закон или желали зла своим соплеменникам… Коты Сумрачного леса приходили к нам во сне. Они обманули нас, использовав наши слабости и больные места, чтобы мы согласились тренироваться вместе с ними.

Березовик и остальные коты, сидевшие возле Голубки, закивали. Искра мельком взглянула на сестру. Голубка встревоженно подумала: вдруг именно она была причиной тому, что Искра стала тренироваться в Сумрачном лесу?

— Коршун обхитрил меня, — меня поверить в то, что если бы я согласилась тренироваться с ним, то стала бы смелее, искуснее в воинском деле, более преданной своим соплеменникам… Я чувствовала себя более… важной, — Искра запнулась, но сумела овладеть собой. — Однажды я подслушала разговор Звездоцапа и Коршуна, когда они готовили нападение на лесные племена. С того дня я стала передавать все, что мне удавалось узнать о замыслах Сумрачного Леса, другим котам. Я знала, что и другие воины обучаются вместе со мной, но, чтобы избежать подозрений, я ничего им не сказала. Лишь в битве я открыла им правду, и они, не колеблясь, последовали за мной и стали сражаться на стороне лесных племен! Они никогда не предавали свое племя! Они лишь, как и я, думали, что им предоставляется шанс стать более хорошими воинами, чем они были тогда!

Ветерок чуть не лопался от самодовольства, и Голубке вдруг захотелось хорошенько пройтись когтями по его ушам. Она была уверена, что он не хотел принести пользу своему племени, улучшив свои боевые навыки. Он хотел лишь силы и власти, только и всего.

Словно прочитав мысли самому уху Голубки.

— Если один из нас будет прощен, то и все должны быть прощены, — прошептал он.

Чернозвезд тяжело поднялся на лапы.

— Ты хорошо говорила, — проскрипел он. — Твое имя — Искра, верно? — Глаза предводителя Теней затуманились. — Но я сам видел, как некоторые мои воины сражались против своих же товарищей… Неужели из-за того, что они хотели быть преданными своему племени?

— Нам говорили, что мы будем служить своим племенам, только несколько другим путем! — продолжала настаивать Искра.

— Я верю тебе, — кивнула Невидимая Звезда. — Спасибо тебе, Искра!

Однозвезд провел лапой по пыльной земле.

— Мне не нужно знать, почему Ветерок поступил так, — сказал он. — Я всего лишь хочу довериться ему с этого момента, что я и делаю.

Чернозвезд покачал своей большой белой головой.

— Не совсем уверен, что согласен с этим, — ответил он, стараясь не смотреть в сторону Когтегрива с Крысоусом, которые, затаив дыхание, неотрывно глядели на своего предводителя. Голубка ощутила тревогу. Что же будет с Когтегривом? Она знала, что он всегда был предан своему племени!

— Кажется, у всех нас разное мнение по поводу этих котов, — продолжал Чернозвезд. Он выглядел немного смущенным, будто бы не мог понять, почему союз четырех племен, объединившихся для борьбы с Сумрачным лесом, распался.

— Конечно, — откликнулся Ежевичная Звезда, взглянув на Ветерка. — Есть, по крайней мере, один воин, в открытую напавший на Грозовых котов. Я не вижу в этом поступке ничего, кроме преступления Воинского Закона.

— Ветерок никогда не предавалсвоихсоплеменников! — прошипел Однозвезд. — Воинский закон велит именно это. Мне, как его предводителю, виднее, что делать со своим воином.

Невидимая Звезда кивнула.

— Я согласна, что мы должны выносить решения только по поводу своих соплеменников. Каждый предводитель лучше остальных знает своих воинов.

— Но мы должны действовать вместе! — прижал уши Чернозвезд. — Иначе какая справедливость?

— Племя Теней не может ничего решать про котов Ветра! — сплюнул Однозвезд.

— Коты-воители ладили между собой лучше, когда были объединены против Сумрачного Леса, — услышала Голубка, как пробормотал Терновник. — Мирное время дает волю старым ссорам.

Мотылинка выступила из-за спины своей предводительницы. Целительница встала на середину поляны, и лунный свет осветил её хрупкую фигурку.

— Мне кажется, эти коты должны принести новую клятву верности, — негромко произнесла она. — Их не нужно наказывать — и ни одно племя не должны пострадать, потеряв еще больше воинов — но мы должны понять, что можем снова доверять своим соплеменникам.

Голубка с облегчением перевела дух. Это было самым очевидным и мудрым решением! Остальные предводители закивали, казалось, им тоже пришлись по душе слова золотистой целительницы.

Крысоус взмахнув пятнистым хвостом.

— Эта клятва… Неужели мы должны приносить ее прямо здесь, перед котами, с которыми не имеем ничего общего?

— Нет, — покачал головой Ежевичная Звезда. — Мне кажется, это нужно сделать, когда племена вернутся в свои лагеря. Что ты думаешь об этом, Чернозвезд?

Казалось, белый кот только и ждал того момента, чтобы ответить.

— Конечно. Это будет сделано сразу же после того, как мое племя придет к себе в лагерь.

Однозвезд опустил голову.

— Присоединяюсь к словам Чернозвезда.

Голубка снова почувствовала вспышку гнева, бросив взгляд на Ветерка. В его нападении на Грозовых котов не было ничего благородного! Он даже не раскаивался и не заслужил прощения! Кошка постаралась успокоиться. «По крайней мере, отца и Искру снова примут в племя, — пронеслось у нее в голове. — Сейчас у нас слишком много забот. Мы должны отремонтировать стену лагеря и набраться сил перед сезоном Голых деревьев, и некогда размышлять о том, что было до этой ужасной Битвы».

Коты стали расходиться. Когтегрив, поравнявшись с Голубкой, поймал взгляд молодой воительницы, и та увидела множество невысказанных вопросов в его янтарных глазах. Голубка отвернулась. Когтегрив был частью ее прошлого, так же, как и битва с Сумрачным Лесом.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся на общее собрание!

Эхо зычного голоса Ежевичной Звезды еще эхом разносилось по главной поляне лагеря, когда Грозовые коты начали появляться из наполовину разрушенных палаток и зарослей терновника. Предводитель созвал свое племя непривычно рано; даже рассветный патруль не успел уйти в лес, и луна была еще видна на бледном рассветном небе. Голубка взглянула на темного полосатого кота, стоящего на скале и спросила саму себя, что же чувствует Ежевичная Звезда, созывая Грозовое племя на том месте, где раньше всегда стоял Огнезвезд. Как бы то ни было, если Ежевичная Звезда и волновался, он никак не показывал этого.

Когда взъерошенные со сна воители, позевывая, собрались возле скалы, Ежевичная Звезда по камням спустился на несколько шагов вниз.

— Предводителями всех четырех племен было решено, — начал он, — что коты, сражавшиеся на стороне Сумрачного Леса, должны снова принести клятву верности. — По рядам котов пронесся шепоток, и предводитель поднял хвост, призывая всех к тишине. — После этого прошлое должно быть забыто, и коты-воители снова смогут спокойно смотреть в будущее. Мы должны быть сильными, чтобы выжить после всех наших потерь и справиться с будущими трудностями сезона Голых Деревьев. Я все понятно сказал?

Ежевичная Звезда скользнул взглядом по своим соплеменникам, и Голубка заметила, как несколько котов, среди которых были Дым и Ягодник, недовольно прижали уши.

— Ты требуешь от нас слишком многое, Ежевичная Звезда, — подал голос Дым. — Как можно простить такое большое предательство?

— Нет, — ответил Ежевичная Звезда. — Эти коты были вместе с приспешниками Звездоцапа по неведению. Как только они узнали правду о Сумрачном Лесе, то сразу же перешли на сторону своих соплеменников, и их храбрость была достойна уважения.

Но Дыма, казалось, не удовлетворил ответ предводителя. Старший воитель продолжал все так же недовольно махать хвостом, а Ягодник что-то возмущенно шептал на ухо Маковке. Березовик, Искра, Пестроцветик, Мышеус и Терновник стояли напротив своих соплеменников. От Голубки не укрылось, как они нервно подергивают хвостами от тревоги.

— Надеюсь, эта клятва поможет, — пробормотал Шмель. Голубка положила хвост на плечо воителю.

«Я тоже очень хочу этого».

Ежевичная Звезда кивнул пятерым котам.

— Выйдите вперед.

Предводитель взбежал по камням вниз, и уже через несколько секунд стоял на земле перед Грозовыми котами. Терновник и остальные выстроились в линию перед Ежевичной Звездой. Голубка увидела, что предводитель взволнован: такую церемонию он проводил первый раз в жизни и даже не знал толком, что следует говорить.

— Коты Грозового племени, — начал Ежевичная Звезда. — Мы не знаем, что побудило вас встать на сторону Сумрачного Леса. Что бы это ни было, сейчас все недоразумения должны быть забыты. Сейчас важно то, что вы — преданные своему племени и Воинскому закону воители. И так должно оставаться всегда, независимо от того, что бы вам ни пообещали, — в голосе предводителя скользнула железная нотка.

Пятеро котов кивнули. Ежевичная Звезда помолчал несколько секунд, а затем продолжил:

— Повторяйте за мной. Начиная с этого момента, я предан своим товарищам, племени и Воинскому Закону. Так будет до того, пока мне не настанет пора отправиться в угодья Звездного племени.

Березовик повторил обещание первым, затем к нему присоединились остальные. Правда, в их голосах Голубка отчетливо слышала неловкость, граничащую с раздражением. Это было нормально: ведь они были очень смущены. Голубка почувствовала укол недовольства, подумав о том, что Искра должна приносить клятву верности вместе с остальными. Ее сестра рисковала жизнью, шпионя против Сумрачного леса! Уже это являлось доказательством ее верности, и никакие клятвы были не нужны!

Когда воители закончили, Ежевичная Звезда взмахнул полосатым хвостом.

— С этого момента все раздоры забыты. Вы знаете, что надо сделать, чтобы Грозовое племя вновь стало сильным. Верно служите своим товарищам, и Звездное племя осветит ваш путь!

Ежевичная Звезда повел ушами, давая понять, что собрание закончилось. Гудящая толпа котов разделилась. Кто-то вернулся в палатку, чтобы привести себя в порядок, кто-то заступил в патруль. Но все же несколько котов остались стоять возле скалы. Среди них были Дым и Ягодник.

— Разве такое можно взять и забыть? — недовольно проворчал Дым. — Если бы эти коты не выдали наши секреты Звездоцапу, то он бы вообще не напал!

Голубка не могла поверить в то, что кто-то из ее соплеменников намеренно рассказал котам Сумрачного Леса тайны своих товарищей, но Маковка, похоже, не разделяла ее мнение.

— Вот-вот! Эти коты должны доказать, что мы снова можем им доверять! — сердито прорычала она и тут же испуганно оглянулась, прижав уши к голове, будто бы боялась, что кто-нибудь из злых котов, приглашенный Березовиком, в любой момент может ворваться в лагерь.

Дым наклонился к кошке и что-то тихо сказал ей, что Голубка не смогла услышать. Серая воительница сердито скривилась.

«Мои уши!»

Голубка чувствовала, как боль пульсировала у нее в голове. Что же с ней не так? Она обязательно должна поговорить с Воробьем и Львиносветом, чтобы узнать, потеряли ли они свою силу. А вот и Львиносвет! Голубка уже было открыла рот, чтобы позвать золотистого воителя, идущего мимо нее, как вдруг услышала громкий голос Пеплогривки, идущей к ним.

— Львиносвет! Я же говорила тебе отдохнуть! Никаких патрулей сегодня, ты помнишь?

Львиносвет, хромая и волоча за собой раненую лапу, подошел ближе.

— Со мной все в порядке, — прорычал он. — Не напоминай мне о ране!

Пеплогривка сузила глаза и дернула хвостом.

— Не держи меня за мышеголовую дурочку. Если в рану попала инфекция, ты должен сходить к целителю!

— У меня нет времени, — буркнул Львиносвет, посмотрев на затянутое серыми тучами небо, которое, став низким и тяжелым, казалось, вот-вот заденет верхушки высоких деревьев. — Мы должны охотиться, пока держится хорошая погода.

— Давай я пойду с тобой, — предложила Львиносвету Голубка. Если они останутся наедине, может, у них будет шанс поговорить?

— Вы никуда не пойдете без меня, — запротестовала Пеплогривка. — Сейчас я схожу к Белке и скажу, куда мы пойдем.

Львиносвет, сощурившись, посмотрел на серую кошку, направляющуюся к краю поляны, где стояла глашатая, затем повернулся к Голубке.

— С тобой все в порядке?

— Нет, я…

— Эй! — прервал ее громкий голос Искры, показавшейся из воинской палатки. — Слышала, вы собираетесь в лес? Можно мне с вами?

Кошка выбралась наружу и подошла к Голубке с Львиносветом, вся распушившись от холода.

— Мышиный помет… ветер пробирает до костей!

— Конечно, можешь пойти с нами, — кивнул Львиносвет. К ним подошла Пеплогривка, и процессия котов во главе с Львиносветом направилась к выходу из лагеря.

Сердце Голубки сжималось всякий раз, когда она видела, как Львиносвет спотыкается на ходу и каждый раз вздрагивает от боли. Никогда она не видела, чтобы его рана не заживала так долго.

Коты достигли зарослей папоротника и разделились, чтобы им было удобнее ловить добычу. Голубка учуяла слабый запах мыши. Кошка пригнулась к земле и поползла вперед, позволяя папоротнику хлестать ее по спине. Она обогнула ясень, ища свежий запах добычи. Вдруг воительница услышала за своей спиной топот маленьких лапок. Резко развернувшись, она бросилась на белку и прикончила ее одним укусом.

Искра подошла к сестре, держа в зубах тушку убитой дичи. Затем опустила добычу на землю и выпрямилась, вытирая кровь с усов.

— Добрая охота, — промурлыкала Голубка.

Искра наклонила голову.

— Не могу поверить. Голубка, разве ты не услышала, как белка была за тобой? Ты обернулась, когда она почти прыгнула тебе на голову! У тебя что, мох в ушах?

Голубка почувствовала, как от смущения у нее горят уши.

— Я… я просто отвлеклась… потому что выслеживала мышиный след.

Искра встала и принялась забрасывать свою добычу листьями.

— Ну так почему бы не пойти и не поймать эту мышь сейчас?

Голубка уловила нотку напряжения в голосе сестры и похолодела.

«Неужели она догадывается, что я потеряла свою силу?»

Голубка встала и вошла в заросли папоротника, чувствуя облегчение от того, что сестра не она снова почувствовала запах мыши и поймала крохотного зверька, пока тот, ничего не подозревая, грыз зернышки из стручка, валявшегося на земле.

«Звездное племя, спасибо за эту добычу», — прошептала Голубка обычную фразу для любого кота-воителя, благодарящего своих предков за удачную охоту.

Голубка решила поохотиться еще, но не сумела больше отыскать след добычи. Кошка петляла по земле, пока Львиносвет не позвал ее. Золотистый воитель успел поймать голубя, тушка птицы лежала возле его лап. Пеплогривка стояла позади воителя; в пасти у нее болтались тельца детенышей полевок. Голубка почувствовала укол вины за то, что сумел поймать так мало. Неприятное чувство усилилось после того, как она увидела Искру, которая, пыхтя, тащила за собой из зарослей белку.

Львиносвет одобрительно кивнул.

— Если станет холоднее, нам будет нужна вся свежатина, которую мы поймали. Молодцы, вы все хорошо поработали.

Коты стали возвращаться в лагерь. Голубка видела, как Львиносвет напрягает мышцы, стараясь не хромать. Кошка замедлила шаг, стремясь поравняться с золотистым воителем. Когда Искры и Пеплогривка скрылись из виду, она опустила на землю свою добычу и повернулась к Львиносвету.

— Львиносвет, мне нужно поговорить с тобой.

Воин неохотно опустил на землю своего голубя, давая понять, что готов слушать.

— Как ты думаешь, мы теряем наши способности? — встревоженно спросила Голубка.

Вспышка гнева мелькнула в янтарных глазах Львиносвета, но Голубку это не остановило.

— Я не могу слышать, как раньше. Ты поранился о корень дерева. А Воробей? Посмотри на него! Он выглядит очень встревоженным! Может, он тоже больше не может путешествовать во сны других котов?

Львиносвет, вздохнув, положил тяжелую лапу на грудь бледно-серого голубя.

— Эта битва была тяжелой, мы все устали. Неизвестно, сколько потребуется времени, чтобы мы могли восстановить свои силы.

— Но это не раны! — запротестовала Голубка. — Что-то просто изменилось внутри меня. Я не могу описать это, но… я просто это чувствую.

Львиносвет перевел взгляд с мёртвого голубя на свои лапы.

— Если ты так беспокоишься, поговори с Воробьем. Он знает об этом лучше нас. Как-никак, мы являемся частью пророчества, что могло измениться?

Голубка хотела возразить, но Львиносвет поднял с земли голубя, показывая, что разговор окончен, и пошел вперед, прихрамывая. Вздохнув, Голубка подняла с земли свою мышку и, волоча хвост по земле, потрусила вслед за старшим воителем.

— Воробей! — Голубка вздрогнула, когда ледяной порыв ветра со всего размаху хлестнул её по шерсти, и поближе придвинулась к ежевичной стене, будто бы ища защиты. — Воробей, мне нужно с тобой поговорить!

— Прямо сейчас? — донесся до нее недовольный голос.

Кошка постаралась взять себя в лапы.

— Да. Сейчас.

— Тогда войди. Но ничего, слышишь, ничего не трогай!

Голубка осторожно вошла внутрь и на несколько секунд стояла на месте, моргая, пытаясь привыкнуть к полумраку. Она увидела, что по земле разбросаны пучки целебных трав. Некоторые из них были еще свежими и приятно пахли, а некоторые — пожелтевшими и превратившимися чуть ли не в труху. Воробей склонился над Лисохвостом, который, закрыв глаза, лежал в моховом гнездышке. Целитель сосредоточенно накладывал повязку на бок рыжего воина.

Голубка сделала шаг назад. Вонь, исходившая из раны, была почти невыносимой.

— Великое Звездное племя, — еле слышно прошептала она.

— Точно, — сухо ответил Воробей. Не поворачивая головы, кот протянул лапу и подобрал с земли комок недавно разжеванных листьев. — Так чего ты хотела? — спросил он, начав втирать зеленую кашицу в рану Лисохвоста.

Голубка старалась не подавиться.

— Неужели Лисохвост это чувствует? — прошептала она.

— Слава Звездному племени, нет, — ответил Воробей. — Я все время даю ему мак как обезболивающее. Так что он даже редко просыпается. И хорошо, я хочу, чтобы так было подольше, пока его рана не начнет затягиваться. Так чего ты хотела? Что-то не так? Видишь ли, я очень занят. Листвичка отправилась в лес за травами, Яролика сидит с котятами, а Иглогривка вместе с Ромашкой отправилась в лес размять лапы. Так что у меня дел невпроворот.

Голубка пододвинулась ближе.

— Воробей, — начала она. — После битвы я изменилась. Мои способности исчезли. Понимаешь, я… слышу и вижу, как другие кошки, не более того. А Львиносвет поранил лапу о корень дерева. Вот я и пришла к тебе спросить, вдруг ты тоже заметил, что твоя сила ушла?

Воробей резко замер, не окончив втирать лекарство в рану Лисохвоста. Затем дернул ушами.

— Мне нужно вылечить Лисохвоста и других котов! А то, о чем ты сказала, может подождать. У тебя же ничего не болит, верно?

Голубка покачала головой, забыв о том, что Воробей не может видеть. Затем опомнившись, ответила:

— Нет.

— Тогда я не понимаю, чем могу помочь тебе. Дай мне заняться своими прямыми обязанностями! — целитель повысил голос, и Голубка увидела, как он в гневе выпустил когти.

— Лисохвост не может умереть! — продолжал Воробей. — Мы и так потеряли много котов! Почему Звездное племя наказывает нас так?!

Голубка пораженно уставилась на серого кота.

— Ты не можешь так говорить! Мы победили Сумрачный Лес!

— Неужели? — прорычал Воробей. — Если это так, то я этого не чувствую. Все, что я сумел сделать — это позволить своим соплеменникам умереть, потому что я ничем не мог им помочь!

— Ты не можешь вернуть мёртвых к жизни.

— Ну так зачем мне тогда эти хваленые способности? — прошипел Воробей. Наклонившись, он легко провел лапой по повязке Лисохвоста. — Уходи, Голубка. Поговори со мной в другой раз, когда я не пытаюсь спасти жизнь своего соплеменника. Сейчас для меня это самое важное.

Голубка, пошатываясь, вышла из пещеры и остановилась на краю поляны, позволяя ветру остудить ее разгоряченную шкуру. С Воробьем определенно было что-то не так. Из-за того, что он потерял много котов? Или из-за того, что лишился своей силы?

— Голубка? — проскрипел за ее спиной старческий голос. Это был Пурди. Слезящимися глазами он рассматривал Голубку. Теперь, когда детская была отремонтирована, Яролика и Ромашка забрали котят из палатки старейшин. — Кажется, у меня клещ на спине, никак не могу его поймать, — пожаловался кот.

— Хорошо, я посмотрю, — кивнула Голубка.

Из-за нехватки оруженосцев уход за старейшинами распространялся еще и на воинов. Голубка знала, что сейчас была очередь Ягодника заботиться о старике. Но кот был в патруле, и Голубка понимала, что не может отказать Пурди в помощи.

Кошка проследовала в палатку старейшин и подождала, пока Пурди устроится в своем гнездышке.

— Ох, мои старые кости! Все тело болит, так замерз! — проворчал Пурди, устраиваясь поудобнее и подворачивая передние лапы под грудку.

— Мне поискать перышек для твоего гнезда? — предложила Голубка.

Пурди моргнул.

— Если только у тебя есть время. Я же знаю, как вам тяжело. Столько рабочих лап не хватает…

Голубка осторожно провела лапой по костлявой спине старейшины, ища вредное насекомое.

— Почти все мы уже в порядке. Только Лисохвост в опасности. — Пурди хмыкнул, когда Голубка наткнулась на клеща. — Нашла! — объявила кошка. — Мышиная желчь мигом его прогонит. — Кошка хотела развернуться, чтобы уйти, но Пурди поманил ее подбородком.

— Это может подождать, — тихо сказал он. — Поговори со мной, пожалуйста. Мне так одиноко без Кисточки, — он бросил взгляд на старое пыльное гнездышко, все еще хранившее отпечаток тела погибшей старейшины. — Иногда своей ворчливостью она походила на старую лисицу, но у нее было доброе сердце. И она погибла, защищая свое племя, а это то, чего она хотела.

— Да, — согласилась Голубка.

— Так почему же все по-прежнему выглядят такими несчастными? — фыркнул Пурди, поднимаясь на лапы. — Я выхожу наружу и вижу похоронное настроение соплеменников. Неужто они забыли, что мы победили эти лисьи душонки? Здесь же нет ни одного кота Сумрачного Леса, верно?

Голубка колебалась, не зная, что ответить.

— Мне кажется, мы все осознаем то, сколько было потеряно, — она запнулась.

— Но также мы осознаем и то, что мы выиграли! — ответил Пурди. — Разве Кисточка или любой другой кот погибли напрасно? Мы оскорбляем их память, вот так впадая в уныние! — внезапно кот откинулся назад в приступе кашля. — Прости, прости… я забылся.

— Все хорошо, — Голубка пригладила неухоженную тёмную шерсть старика. — Ты должны чтить память своих товарищей, зная, что они погибли не напрасно. Теперь позволь, я принесу тебе мышиную желчь.

Голубка поднялась на лапы и выскользнула наружу. В первые секунды косой ливень промочил ее до костей; наклонив голову, Голубка вбежала в пещеру целителя, надеясь, что Воробей без возражений даст ей мышиную желчь. Но чей-то громкий стон заставил кошку замереть на месте.

— Лисохвост! Нет! Я же сделал все, что мог! Почему я не смог тебе помочь?!

Всё внутри Голубки сжалось: столько горя было в голосе Воробья. Должно быть, Лисохвост умер… А что же Дым? В борьбе с Сумрачным Лесом он потерял сначала любимую, а теперь и сына. Голубка покачнулась. Мимо нее прошла Листвичка. Услышав крик Воробья, от неожиданности она выронила травы изо рта.

— Воробей! Что случилось? — Целительница вбежала в пещеру, а спустя мгновение оттуда раздался вскрик.

— Лисохвост!

— Я не справился. Кажется, Звездному племени он нужен больше, — проронил Воробей. Наклонившись к сыну, Листвичка начала шептать ему на ухо что-то успокаивающее. Пошатываясь от отчаяния, Голубка развернулась и вышла из пещеры. Она чуть не врезалась во взъерошенного от сильного ветра Крутобока, направляющегося в сторону кучи с добычей.

Серый воин с удивлением уставился на Голубку.

— Сумрачный Лес еще не закончил с нами! — прорычала воительница. — Умер Лисохвост!

— Кхе! Кхе-кхе!.. Простите! — едва Песчаная Буря выговорила это, новый приступ кашля сотряс ее тело.

Дыхание Шмеля, стоявшего сзади, опалило шею Голубки.

— Мне жаль Песчаную Бурю, но из-за ее кашля невозможно уснуть, — подал голос кот. — Может, ей лучше сходить к Воробью?

— Я уверена, она думала об этом, — откликнулась Голубка. Глаза молодой кошки покраснели от усталости, и ей тоже очень хотелось, чтобы Песчаная Буря, из-за которой они едва могли спать уже третью ночь, вела себя потише, однако сейчас Голубка не испытывала к старшей воительнице ничего, кроме сострадания.

Чья-то темная фигурка метнулась мимо Голубки.

— Попей, — ласково промурлыкала Маковка, пододвигая лапой к гнездышку Песчаной Бури мох, смоченный водой. — Тебе станет лучше.

— Спасибо, — прохрипела в ответ несчастная кошка. — Мне, правда, очень жаль, простите меня…

Когда Песчаная Буря принялась лизать мох, в палатке настала приятная всем тишина. Голубка закрыла глаза и почти сразу же погрузилась в сон.

Казалось, прошло всего мгновение, как Голубка заснула. Кошка очнулась от того, что Белка пыталась ее растолкать.

— Вставай, еж-лежебока! Сегодня ты возглавишь рассветный патруль!

Голубка, зевая во весь рот, в полусне поднялась на лапы и последовала за глашатой из палатки, в свежее морозное утро. Почти целая луна прошла со дня Великой Битвы, и сезон Голых Деревьев постепенно начинал овладевать лесом, подобно тонкой корке льда, покрывающей водную гладь. Дыхание Голубки вырывалось наружу маленькими облачками пара.

К ней подошел Прыгунец, щурящийся от яркого света.

— Я уже не помню, когда в пожаловался воитель. — Если Песчаная Буря сегодня не пойдет к Воробью, я отведу ее сам.

У Голубки не было сил спорить. После объяснений Белки она повела Прыгунца, Орешницу и Шиповницу через вниз, к берегу озера, где была граница с племенем Ветра.

На берегах озера, охваченных туманной дымкой, было тихо и пусто, и патруль вернулся в лагерь без происшествий. Главная поляна лагеря была полна Грозовых котов. Они делили добычу, разминали замерзшие лапы, тихо переговаривались между собой. Песчаная Буря сидела в стороне ото всех, согнувшись в очередном приступе кашля.

— Ежевичная Звезда! — позвал Ягодник. — Пожалуйста, можно Песчаная Буря какое-то время будет спать в палатке никто из нас не высыпается и не может днем нормально патрулировать границы!

Голубка заметила, как Пурди, сидевший тут же, повел ушами.

Ежевичная Звезда вопросительно посмотрел на Песчаную Бурю.

— Песчаная Буря, как ты на это смотришь? Может, если ты будешь спать отдельно, ты сможешь скорее поправиться. Ты знаешь, мы строим вторую воинскую палатку, но она будет готова не раньше следующей луны.

В зеленых глазах Песчаной Бури мелькнул вызов.

— Неужели ты считаешь, что я уже такая развалина, что не могу больше быть воительницей? Я еще нескоро отправлюсь в палатку старейшин!

В ее возмущенном голосе была нотка страха, и Голубка посочувствовала старшей воительнице.

«Я знаю, что она чувствует, — промелькнуло у нее в голове. — Я тоже чувствую себя бесполезной племени…»

В последнее время кошка не могла ловить много добычи, а когда она патрулировала границы, ее уши сильно болели.

«А что будет, если твои способности никогда ко мне не вернутся? — подумала Голубка, и тут же попыталась отогнать от себя тревожные мысли. А затем в голове у нее пронеслось снова: — Как же я, глухая и слепая, смогу приносить пользу своему племени?»

Ежевичная Звезда подошел к палевой кошке и прижался мордой к ее плечу.

— Никто не требует от тебя, чтобы ты стала старейшиной, — заверил он ее. — Просто подумай о своих товарищах, что не могут спать ночью от твоего кашля. К тому же, все мы хотим, чтобы ты как можно легче перенесла эту зиму.

— Я схожу к целителю, и со мной все будет в порядке, — фыркнула Песчаная Буря. — Кстати, палатка оруженосцев пуста. Я вполне могу спать там, чтобы никому не мешать.

Плечи Пурди поникли, и Голубка подумала, что, возможно, она могла бы на какое-то время перебраться в палатку к старику и спать рядом с ним на месте Кисточки. Ночи были уже по-зимнему морозными, и Пурди, наверное, было холодно спать одному.

— Воинская палатка переполнена, — подал голос Ягодник. — Мы с Маковкой вполне могли бы на время перебраться к Пурди, если он согласится, конечно.

Глаза старого кота загорелись, его хвост поднялся вверх.

— Конечно! — засуетился он. — Я вас оставлю, приведу в порядок спальные гнезда.

— Это был добрый жест со стороны Ягодника и Маковки, — прошептала Голубка на ухо Искре.

— Неужели? — холодно откликнулась светло-серая воительница. — А мне кажется, что эти двое просто не хотят спать рядом с предателями, перешедшими на сторону Звездоцапа.

Голубка потрясенно уставилась на сестру.

— Как ты можешь такое говорить! Прошла почти луна с тех пор, как вы принесли клятву верности! Вы были прощены! Все опять вам доверяют!

— Не все, — прорычала Искра. — Неужели ты не замечала, что Дым скорее останется голодным, но не пойдет к куче с добычей, если там кто-то из нас? — кошка вся распушилась, ее хвост, раздраженно мечась из стороны в сторону, оставлял бороздки на покрытой инеем траве.

— Мы тоже будем спать в палатке старейшин, — сообщила Вишнелапка, указывая хвостом на своего брата Кротолапа.

Что ж, это разумно, подумала Голубка. Все же Ягодник и Маковка — их родители. Однако в животе у молодой кошки все перевернулось, когда она увидела, с каким презрением Кротолап смотрит на Березовика. Эти пятеро котов не сделали ничего плохого со времен Великой Битвы! Сколько еще в них будут видеть предателей?

— Хорошо, — кивнула Белка юным котам. — Я же буду спать вместе с Песчаной Бурей в палатке оруженосцев, пока не будет больше спальных мест для воинов. — Заметив, что Песчаная Буря собирается протестовать, Белка ласково боднула плечо матери. — …хочешь ты этого или нет. К тому же, одной тебе будет холодно и одиноко.

Толпа котов с гудением стала расходиться, собираясь готовить себе новые гнездышки. Одна лишь Голубка осталась на месте, словно ее лапы приросли к траве. В ушах у нее сильно шумело, перед глазами плясали тени. Что же будет с племенем, если оно разделено на несколько враждующих частей? И это после всего, сколько они пережили вместе! Неужели ее соплеменники помнят лишь то, как кто-то сражался на стороне Звездоцапа? А как же те огромные мужество и отвага, что проявил каждый воин в борьбе со злом?

— Голубка, все хорошо? — раздался возле нее голос Белолапы. Белая кошка с беспокойством глядела на дочь.

Серая воительница встрепенулась, стряхивая с шерсти капли туманной влаги.

— Да, конечно.

— Тогда помоги отнести мне этот мох, — предложила Белолапа. — Знаешь, хочется вернуть те времена, когда мы с тобой постоянно были вместе.

Они вдвоем протиснулись мимо новой ежевичной ограды, которая была намного прочнее предыдущей, и вышли из лагеря. Их путь лежал на берег озера, туда, где были захоронены коты, погибшие в битве с Сумрачным Лесом. Подойдя к маленьким холмиком, посеребренным инеем, Голубка слегка замедлила шаг.

— Можете ли вы сейчас видеть нас? — прошептала она. — Думаете ли вы, что умерли напрасно?

— Ох, маленькая моя, неужели ты думаешь, что все так печально?

Голубка подпрыгнула от неожиданности. Она и не слышала, как к ней подошла Белолапа. Ну конечно, учитывая, как ухудшился в последнее время ее слух, это было неудивительно!

Воительница сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— Знаешь, мне кажется, будто со времени нашей победы в битве дела только ухудшились, — призналась она матери. — С котами, что сражались на стороне Сумрачного Леса, обращаются А про тех, кто отдал жизнь за Грозовое племя, вообще, кажется, никто и не вспоминает.

Голубка не могла заставить себя начать говорить о своих проблемах. Ей казалось, что есть такие вещи, которые она должна понять без помощи матери.

— Это была тяжелая битва, — вздохнула Белолапа. — А все сражения оставляют шрамы, хотя порой они могут быть и не видны. И для того, чтобы раны зажили, требуется время. Не теряй надежды.

Белая воительница повернулась и пошла вперед, туда, где светлым пятном сквозь стволы деревьев виделось озеро.

Голубка осталась на месте, безмолвно глядя в сторону удаляющейся фигурки матери. Она думала о Лисохвосте, умершем от ран. Нет, некоторые раны нельзя вылечить, решила она.

Это была ночь Совета. Огромная луна висела в ночном небе, и фигуры котов, снующих по острову, казались серебристыми тенями в ночном сиянии. Это был первый Совет со времени битвы, и коты имели шанс увидеть другие племена и оценить урон, который нанес им Сумрачный Лес. Настроение у Грозовых котов было довольно мрачным. Голубка услышала, как Ягодник горячо шептал Прыгунцу:

— Не могу поверить, что Огнезвезд взял с собой на совет Терновника и Пестроцветик. Неужели он хочет привлечь внимание остальных племен к нашим предателям?

Прыгунец взмахнул толстым черно-белым хвостом.

— Согласен, — прошипел он. — Слышал, в других племенах постарались, чтобы почти все предатели погибли. Почему бы и Ежевичной Звезде не сделать то же самое?

Голубка быстро шагнула вперед.

— Почему бы вам не понять наконец, что эти коты не опасны? — в ярости сплюнула она. — В конце концов они все-таки вернулись на сторону лесных племен! Этого недостаточно?

— Голубка, что происходит? — взъерошенная от страха Белка подбежала к трем котам.

Голубка дернула ушами. Она не хотела, чтобы Ягодник с Прыгунцом подумали, что она по любому поводу бежит жаловаться глашатой.

— Ничего. Просто не сошлись во мнениях, — буркнул Ягодник.

Белка сузила зеленые глаза.

— Видите полную луну? — она указала наверх, на черное ночное небо. — Сейчас действует священное перемирие. И оно, к вашему сведенью, распространяется еще и на дела внутри племен. Идемте быстрей, а то опоздаем. — Рыжая кошка побежала туда, где стоял Ежевичная Звезда с остальными Грозовыми котами.

Голубка молча смерила взглядом Ягодника с Прыгунцом, а затем последовала за Белкой.

— Я видела, что произошло, — раздался вдруг за ее спиной тихий голос Пестроцветик. — Голубка, пожалуйста, не вступайся за нас. Это наша борьба. Доказать снова, что мы преданы племени — лишь дело времени.

— Да не должно вообще быть никакой борьбы! — взорвалась кошка. — Вы принесли клятву верности, чего еще надо? Вы не можете принести нам никакого вреда!

— Воинский закон значит всё, — напомнила ей Пестроцветик. — Так и должно быть.

Они присоединились к другим котам, продирающимся сквозь заросли терновника. Голубка вздрагивала всякий раз, когда колючки цеплялись за ее шерсть.

— Если так дело пойдет и дальше, мы все станем лысыми, — проворчал пыхтящий рядом Крутобок.

Коты устремились вниз, к берегу, мимо быстро мелькающих деревьев. Голубка перешла на рысь, чтобы догнать Шмеля, мчащегося впереди. Несколько часов назад она нежилась вместе с ним под лучами неожиданно выглянувшего солнышка, и с тех пор питала гораздо более теплые чувства к воину.

— Шмель! Подожди меня!

Крупный серый кот замедлил свой бег и оглянулся на Голубку.

— Давай, Коротколапка, — поддразнил он ее. — Догоняй!

Грозовые коты вышли из подлеска и пошли по берегу. Блестела в лунном свете галька, был слышен шорох разбивающихся о берег волн. Голубка постаралась напрячь слух, чтобы услышать, как другие племена отправляются на Совет. Так же ли они волнуются? Но все, что ей удалось разобрать, — был шорох кошачьих лап по камням да шелест воды.

Голубка нахмурилась и постаралась сосредоточиться.

«Я должна суметь хоть что-то услышать! У меня было достаточно времени, чтобы оправиться после битвы! Нет, я должна снова поговорить с Львиносветом и Воробьем. Вдруг мы лишимся наших способностей навсегда?»

Внезапно под лапы Голубке попалась ветка, и кошка прямо в галечный берег, если бы не Шмель, вовремя подставивший ей плечо и помогший снова обрести равновесие.

— Все хорошо?

— Все замечательно, — отрезала Голубка. — Я просто не заметила ветку, только и всего.

Спустя несколько секунд кошка почувствовала, как от стыда у нее горят уши. Даже если она не могла рассказать Шмелю, что сейчас с ней происходит, он не заслуживал того, чтобы с ним разговаривали в таком тоне.

— Спасибо, что поддержал, — промурлыкала Голубка. — Я бы выглядела глупее овцы, если бы приземлилась прямо носом вниз!

— Я всегда буду рядом, чтобы поймать тебя, — тихо проронил Шмель. Прежде чем отойти, он ткнулся Голубке холодным носом в затылок. А потом они пошли молча, бок о бок, чувствуя прикосновение шерсти друг друга.

Первое, что заметила Голубка, ступив на Остров — то, что почти все коты, сражавшиеся на стороне Сумрачного леса, пришли на Совет. Быть может, это от того, подумала она, что другие предводители еще раз что их воины по-прежнему преданы своим племенам? Кошке показалось, что коты других племен, в отличие от Грозового, уже менее враждебно относятся к своим товарищам, что были на стороне Звездоцапа. С другой стороны, в Грозовом племени таких воителей, сражавшихся за Сумрачный лес, больше… Быть может, малое количество котов простить легче, чем толпу?

В поле зрения Голубки попали Ветерок и Крысоус, однако она упрямо продолжила смотреть, не промелькнет ли где знакомая полосатая шерсть. Толпа воинов стала расступаться, давая место Чернозвезду, который ближе всех должен был сидеть на ветвях дуба. И тут Голубка вздрогнула. Она наконец заметила Когтегрива, что беседовал с Белозубкой. Миловидная кошечка, наклонившись к самому уху Когтегрива, выслушивала его с таким видом, будто бы он рассказывал ей какую-то очень важную тайну. Голубка почувствовала, как ее живот скрутило от ревности, но она тут же постаралась успокоиться. Хорошо, что Когтегрив был прощен своими соплеменниками. Между ним и Голубкой все кончено. У нее есть Шмель.

Словно услышав ее мысли, серый кот подошел к ней.

— Не возражаешь, если я сяду с Пестроцветик? — мурлыкнул он. — Не хочу оставлять ее сейчас одну.

Голубка кивнула, чувствуя прилив нежности. Двое котов заняли пустовавшие места позади Пестроцветик и Терновника. Рядом с Голубкой находился Прыгунец, и воительница едва не зашипела, когда тот скорчил недовольную мину при ее появлении.

Невидимая Звезда вызвалась говорить первой. Она вышла вперед, и лунный свет, упавший на ее фигурку, посеребрил серо-голубую шерсть.

— Речное племя по-прежнему сильно после всех испытаний и тяжелой работы, что выпали нам в этом месяце. Все мои воины постарались, чтобы наше племя хорошо перенесло пору Голых деревьев и все последующие сезоны. И также я рада сообщить, что нас скоро ждет пополнение: Лепесток и Просвирник ждут котят. — Предводительница сделала паузу, бросив ласковый взгляд на серо-белую королеву с округлым животом, которая сидела сейчас, гордо распушив грудку. — С недавних пор щуки стали охотиться на более мелкую рыбешку на нашей стороне озера. Но Озёрница придумала хитроумный способ, как избавиться от этой напасти. Она предложила класть камни на мелководье, отгораживая участки озера, чтобы закрыть путь для таких больших рыб, как щуки. Так мы сберегли большое количество нашей добычи, и поэтому не голодаем. — Невидимая Звезда склонила голову. — Пусть Звездное племя осветит ваш путь!

Предводительница села на свое место, а с ветки медленно поднялся Чернозвезд. Шерсть Сумрачного предводителя с годами потеряла свою густоту и блеск, и слабый кот, стоявший в лунном сиянии, уже сейчас, казалось, был одним из звёздных воинов.

— Племя Теней по-прежнему так же сильно, — проговорил он так тихо, что сидящие в первых рядах коты подались вперед, желая разобрать его слова. — Мы восстановили свои палатки и обновили границы. Благодаря смелым и трудолюбивым воинам наше племя не боится грядущего сезона Голых деревьев.

Хотя Чернозвезд и рассказывал о процветании своего племени, нервно дергающийся кончик его хвоста говорил об обратном. Голубке показалось, что этот кот сейчас сражается за каждый глоток воздуха.

— Какое-то время нас беспокоила лиса, обосновавшаяся на дальней границе племени, — продолжил Чернозвезд. — Но наши воины одолели её, и теперь нас ничего не беспокоит. — Предводитель быстро сел, его бока вздымались и опускались.

Ежевичная Звезда взял речь, после него выступил Однозвёзд. Отчёты предводителей были короткими, ограничивались они лишь общими чертами, рассказывая о восстановленных палатках, обновленных границах и хорошо пополняемых кучах добычи. Но никто из них не упомянул ни о прошедшей битве, ни о союзе четырех племен.

Голубка сощурилась. Неужели всё будет так скоро забыто? А как же воины, в свирепой схватке погибшие за свои племена? Неужели не нужно почтить их храбрость?

Но вот предводители начали спускаться с дуба — Чернозвезд, в отличие от остальных котов, быстро спрыгивающих на землю, сошел вниз медленно и осторожно. Четверо котов смешались в толпе с воинами своих племен, которые в нетерпении махали хвостами, желая уже покинуть остров. Совет не затянулся надолго, как это бывало, коты разных племен особо не общались между собой, не обменивались последними новостями. Первым вместе со своим племенем на мост ступил Однозвезд, вслед за ним последовала Невидимая Звезда. Ежевичная Звезда подозвал своих воинов взмахом полосатого хвоста, и Голубка, зажатая пушистыми боками своих товарищей, сбежала по мосту и спрыгнула на галечный берег озера.

— Это странно, — сказал Львиносвет, когда они были на пути к своему лагерю. — Самая захватывающая вещь, случившаяся в Речном племени — так это то, что щука позарилась на добычу Речных котов! Все стало как обычно, будто бы и не было опасной битвы.

Пеплогривка, бегущая позади него, задумалась.

— Возможно, так оно и лучше. Племена потихоньку восстанавливаются после потерь в сражении, так что хорошо, что все возвращается на свои места.

Шмель в сомнении дернул ушами.

— Ты думаешь? А по-моему, битва очень многое изменила.

Голубка печально вздохнула, мысленно соглашаясь с его словами. Она смотрела на Искру, которая с печальным видом брела отдельно ото всех рядом с Терновником. Неужели из-за Сумрачного Леса племя навсегда раскололось на два враждующих лагеря?

Когда коты взбирались вверх по холму, навстречу им откуда-то из-за деревьев раздался звук кашля. Воробей так уверенно, словно и не был слеп.

— Орешница! Почему ты здесь?! — рявкнул он, затормозив рядом с палевой кошкой. — Неужели нельзя было поставить дозорным кого-нибудь другого? — целитель внимательно обнюхал воительницу и проверил лапой, как бьется ее сердце.

— Я в порядке, — прохрипела Орешница. — Это просто кашель.

— О да, и холодный ночной воздух явно пошел тебе на пользу! — фыркнул Воробей. — Никаких разговоров, сегодня ты будешь спать в палатке целителей!

Серый целитель стал помогать Орешнице подниматься сквозь ежевичные заросли.

— Ежевичная Звезда! — позвал он через плечо. — Поставь ночным охранником кого-нибудь другого!

— Я могу, — вызвалась Милли. — Я совершенно не устала, и не хочу валяться в палатке оставшуюся ночь.

— Спасибо тебе, Милли, — благодарно склонил голову Ежевичная Звезда. Предводитель внимательно оглядел Грозовых котов. — Кто-нибудь чувствует недомогание? Покажитесь целителям. Лучше сделать это сейчас, не дожидаясь того, что вы серьёзно заболеете!

— Прыгунец мало ел сегодня, — громко сказала Маковка, бросив озабоченный взгляд на чёрно-белого воина.

— Я не был голоден, только и всего, — пробормотал тот.

— Прыгунец, если и завтра не будешь хотеть есть — покажись Воробью, ладно? — прищурился Ежевичная Звезда. — А теперь идите спать. Как обычно, на рассвете заступаем в патруль.

Голубка, дождавшись своей очереди, нырнула в ежевичные заросли на входе в лагерь. Краем уха она услышала, как Яролика с шипением отчитывает Белохвоста:

— Почему ты не сказал Воробью про свое больное горло?

— Если мне станет хуже, обещаю, я пойду к нему! — оправдывался тот.

Голубка вздохнула. Мало того, из-за Сумрачного Леса все племя перессорилось, так еще много котов заболели!

«О Звёздное племя, помоги нам!»

Как только забрезжил рассвет, Голубка вылезла из воинской палатки. Проморгавшись спросонья, кошка увидела Воробья, который выходил из пещеры предводителя. Сердце серой воительницы ушло в пятки.

— Ежевичная Звезда заболел?

— Нет, — покачал головой целитель. — Я просто говорил ему, чтобы он на время освободил Орешницу от воинских обязанностей.

Пока Воробей говорил, из пещеры вышел Ежевичная Звезда. Голубка увидела, как предводитель сбежал по камням вниз, на поляну, и там потянулся, выгнув спину.

Снизу, у подножия каменной груды, раздался надсадный кашель. Воробей поморщился.

— Думаю, у Орешницы и мне очень не нравится ее сердцебиение.

Голубка вздохнула. Обернувшись, она увидела Милли, которая, завершив свое ночное дежурство, вбегала в лагерь.

— Как же Иглогривка? Она не может оставаться в палатке, где так много больных! — Кошка подбежала к палатке целителей. — Иглогривка! Выходи оттуда сейчас же!

Спустя несколько секунд тишины тёмная мордочка сонно моргающей Иглогривки просунулась сквозь ежевичные заросли.

— Что случилось? — зевнула она.

— Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с заболевшими котами! Нам нужно найти тебе другое местечко для сна.

Иглогривка потянулась и выбралась на поляну. Как всегда, сердце Голубки болезненно сжалось, когда она увидела задние лапы воительницы, безвольно волочащиеся по земле.

— Я и сама не против, — кивнула Иглогривка. — В шумно, бедная Орешница постоянно кашляет. — Кошка остановилась и вытянула шею, чтобы почесать зудящую спину. — Тем более, мне уже не нужно жить в палатке целителей, я же не больна!

Листвичка вышла на поляну с куском грязного мха в пасти.

— Правда, нам уже не нужно следить за Иглогривкой. Она оправилась.

Иглогривка обернулась к Ежевичной Звезде, который закончил потягиваться и сейчас вылизывал грудку.

— Ежевичная Звезда, можно я буду спать со всеми в воинской палатке? Пожалуйста!

Предводитель нахмурился.

— Честно говоря, я не уверен, есть ли там место для тебя. Она переполнена.

К этому моменту большинство котов уже проснулись и, выйдя на поляну, потягивались, разминая мышцы в ожидании патруля.

— Мы будем только рады, если Иглогривка к нам присоединится, — проскрипел растрепанный со сна Пурди, выходя из палатки старейшин, из которой доносились звуки возни котят Ягодника.

Иглогривка грустно опустила голову. Было видно, как она хочет спать именно вместе с воителями.

— Почему бы мне не поменяться гнездышками с Иглогривкой? — предложила Голубка. — Я пока посплю с вами, Пурди.

Шмель обеспокоенно поглядел на нее.

— Я буду скучать по тебе, — пробасил он.

— Я же ненадолго ухожу, — улыбнулась Голубка, погладив его хвостом. — Помнишь, Белка говорила про вторую воинскую палатку?

— Спасибо, Голубка! — просияла Иглогривка. — Я сейчас же посмотрю своё гнездышко, не возражаешь?

После того, как Голубка кивнула, воительница быстро вползла в воинскую палатку, оставив за собой дорожку на песке. Спустя короткое время она вылезла обратно, глядя серьезными глазами.

— Все хорошо, Голубка, только вот, думаю, нужно поменять подстилку в гнездышке. Я бы не отказалась от мягких голубиных перьев!

— Будет исполнено, предводительница! — склонил голову Львиносвет. — Вы желаете что-то еще? Может, свежатинки? Или воды? — в глазах золотистого воина плясали искорки смеха, он добро подтрунивал над Иглогривкой.

Пестроцветик ощетинилась.

— Львиносвет, Иглогривке правда нужна мягкая подстилка! Она не почувствует, если колючки во сне вонзятся ей в спину, а значит, сама того не подозревая, может получить заражение.

Львиносвет положил хвост на плечо воительницы.

— Я все понимаю. Белка, не возражаешь, если я возьму патруль, чтобы в лесу набрать мы сразу можем пойти на охоту.

Глашатая кивнула.

— Возьми с собой Голубку, Искорку и Шиповницу. Только убедитесь, что перья и мох, который вы будете использоватьбыло бы хорошо поймать парочку голубей, чтобы сразу взять их перышки, а не искать их в лесу.

Голубка замурлыкала. Вот это ей по нраву!

Иглогривка тоже была довольна.

— Спасибо вам огромное! Обещаю, я не доставлю вам хлопот. Я могу помогать вам. Будить на рассвете, чтобы вы не опаздывали в рассветный патруль, и проверять, нет ли колючек у вас в подстилках. Хочется взять на себя какие-то обязанности. Я же воительница, в конце концов!

Минуло два дня после Совета, и сердца Грозовых котов омрачились новой тревогой. Прыгунец заболел; чёрно-белый кот постоянно кашлял. Голубка изо всех сил старалась вызвать у себя сочувствие к Прыгунцу, однако мысль, что тот, даже зная, что заболел, не обратился вовремя к Воробью, не давала кошке покоя.

Орешница, всё ещё будучи больной, оставалась в палатке целителя, Прыгунца же, чьё здоровье ещё не было так сильно подточено болезнью, Воробей и Листвичка поместили в палатку оруженосцев вместе с Песчаной Бурей. Белка заявила, что перебирается обратно в воинскую палатку, под шутливым предлогом, что кашель соплеменников не даст ей расслабиться. Но от Голубки не укрылось, что, хотя Белка и старалась выглядеть беззаботной, в её зелёных глазах была тревога. С ноющим от тоски сердцем молодая воительница спросила себя, сколько же ещё Грозовых котов подхватят болезнь?

Листвичка, стоя около кучи свежей добычи, следила за тем, чтобы каждый кот брал себе надлежащую порцию еды. Когда Голубка выудила для себя костлявую мышку, целительница тронула её лапой и тихо сказала:

— Я возьму это. А ты и Шмель можете разделить между собой вот эту белку.

Голубка бросила взгляд на упитанную пушистую тушку, что предлагала ей Листвичка.

— Но она же огромная! Мы и за луну с ней не управимся!

— Тогда поделитесь с Пурди.

Вздохнув, Голубка поволокла белку к большому пню, стоявшему посреди поляны, стараясь не чихать от того, что хвост белки постоянно щекотал ее морду. Пурди, завидев еду, облизнулся.

— У нас будет целый пир!

— Шмель! — позвала Голубка. — Иди к нам, помоги с белкой!

Воитель не замедлил появиться. За ним по пятам ковыляла покашливающая Песчаная Буря.

— А мне хватит? — сипло спросила палевая кошка, жадно смотря на белку. За последнее время она исхудала так, что Голубка могла сосчитать все её ребра.

— Конечно, — прочавкал с набитым ртом Пурди. Он чуть отодвинулся, чтобы и Песчаная Буря смогла откусить сочный кусок.

Прожевав все и проглотив, Пурди стал наблюдать за Прыгунцом, входящим в палатку оруженосцев. За ним шёл Воробей, волочащий за собой ком свежего мха для подстилок.

— Я тут вспомнил, как однажды, когда коты так же болели, Огнезвезд отвёл больных в старый дом Двуногих, — произнёс кот. — Очень это был смелый поступок, и он спас остальных Грозовых котов от болезни.

— Да, но это стоило Огнезвёзду жизни, — возразила Песчаная Буря.

— Как думаете, если ещё больше котов начнет кашлять, Ежевичная Звезда сделает так же? — спросила Голубка, пытаясь избавиться от кусочка мяса, застрявшего у нее между зубов.

— Я не хочу этого, — покачала головой Песчаная Буря. — Я не хочу никого заразить, но не думаю, что больным будет лучше в гнезде Двуногих, там постоянные сквозняки. Уж лучше всем быть поближе к палатке целителя, здесь, в лагере.

Кошка уставилась на свои лапы, будто бы внезапно потеряв аппетит. Голубка почувствовала укол совести из-за того, что заставила Песчаную Бурю вернуться к плохим воспоминаниям о той болезни.

Голубка оглядела лагерь. Хотя время и близилось к полудню, небо было закрыто облаками, а ветер пах скорым дождем. Воины Грозового племени были заняты едой. Ветер взъерошил их шерсть, делая воителей похожими больше на шишки, нежели на аккуратных и ухоженных котов.

Вдруг Голубка заметила, как колышутся ежевичные заросли. Пестроцветик, оглядываясь по сторонам, вышла из лагеря, однако не тем обычным путем, через который ходили все воины. Голубка почувствовала, как от тревоги шерсть на спине встаёт дыбом. Неужели Пестроцветик хотела остаться незамеченной? Но зачем? Серая кошка зажмурилась, пытаясь направить свои чувства туда, где сейчас находилась Пестроцветик. В следующую секунду её сердце кольнуло уже привычное нехорошее чувство, когда перед глазами не появилось картинки. Голубка по-прежнему слышала лишь то, как переговариваются за едой её соплеменники. Куда же всё-таки пошла Пестроцветик? Был только один способ выяснить это.

Кивнув котам, находившимся возле нее, Голубка встала.

— Мне надо на поганое место, — шепнула она Шмелю. Кошке не хотелось попутчиков.

Она вышла из лагеря через обычный ход, с приятным удивлением отметив про себя, что ежевичные заросли стали менее колючими.

Снаружи лагеря бушевал сильный ветер, заставляющий раскачиваться из стороны в сторону верхушки деревьев. Несмотря на то, что большинство листвы уже опало, очень мало солнечного света проникало сквозь ветви, закрывающие небо, и поэтому у самой земли царил полумрак.

Голубка побежала вперед, пригнув голову к земле, где хранился запах Пестроцветик. Жужжание в ушах, так беспокоившее ее, исчезло, однако в голове осталась неприятная тяжесть. Лес же казался молодой воительнице чужим и нерадушным.

Внезапно за спиной Голубки раздался шорох, и в следующую секунду Пестроцветик набросилась на нее. Голубка поднялась на задние лапы и быстро развернулась, оказавшись нос к носу с пестрой кошкой, и закричала:

— Зачем ты сделала это?

— Ты следила за мной! — в голосе Пестроцветик ясно слышался вызов, она вся распушилась от злости. — Что, не доверяешь мне?

Голубка почувствовала, как от стыда у нее начинают гореть уши. Она опустила голову и уставилась вниз, на свои лапы.

— Нет. Просто мне было интересно, куда ты идешь.

Пестроцветик взмахнула хвостом и прищурилась.

— Можешь пойти со мной, если уж думаешь, что я могу совершить какую-нибудь пакость. — Кошка резко развернулась и скрылась среди деревьев.

— Подожди!

Голубка бросилась вслед за заросли, чувствуя, как ветки царапают ее морду. Из подлеска она выбежала на заброшенную Гремящую тропу и сразу же зажмурилась от яркого солнечного света. Пестроцветик же не замедлила шага. Она прошла вдоль бледно-серого камня гнезда старого гнезда Двуногих и, к удивлению Голубки, скользнула в лаз, увитый плющом. Что она собирается делать? Встретиться с кем-то из Сумрачного Леса? Голубка тут же отогнала эту мысль. Со времени Великой Битвы Пестроцветик не сделала ничего, что подвергало бы сомнению её преданность племени!

Голубка вошла в дом следом за Пестроцветик и обнаружила ту, склонившуюся растения. Пестроцветик несколько раз ткнула в сморщенное растеньице лапой.

— Я ищу кошачью мяту, — прошипела она сквозь зубы, повернувшись к Голубке. — Убедилась? Я знаю, что Листвичка с Воробьем посадили недавно несколько кустиков. Наши соплеменники болеют, и мы должны найти способ помочь им, прежде чем еще больше их уйдет в Звездное племя! — голос кошки задрожал от отчаяния, и Голубка почувствовала прилив симпатии к ней. Зря она подозревала в чем-то Пестроцветик.

— Я помогу тебе, — растроганно ответила Голубка. Она прижалась к боку Пестроцветик, безмолвно извиняясь, и склонилась к рыхлой сырой земле. К своему облегчению, Голубка сумела обнаружить несколько росточков мяты, покрытых зелёными листиками.

— Как ты думаешь, это поможет? — обратилась она к Пестроцветик.

— Да, — кивнула та. — Рви осторожно, не повреди корни, чтобы мята потом снова могла расти.

Кошки возвращались в лагерь со своей нехитрой добычей. Голубка покосилась на Пестроцветик, молча идущую рядом с ней.

— Прости, — проговорила она с набитым мятой ртом. — Я поступила плохо, сомневаясь в тебе.

Пестроцветик остановилась и аккуратно положила свою мяту на землю.

— Я тоже себе не доверяла, — тихо проронила она. — То, что я связалась с Сумрачным Лесом, была самой моей большой ошибкой, которую я совершила в жизни. И… не знаю, смогу ли я простить себя когда-нибудь.

Голубка наклонилась и прижалась мордой к плечу Пестроцветик.

— Постарайся, — ответила она. — Мы должны идти вперед и вновь стать сильными.

Её слова камнем упали в морозный воздух. Голубка поёжилась.

«Значит ли это, что и я должна научиться жить без своих чувств? Я как Пестроцветик, не могу простить себя, если потеряю их навсегда. Как же я буду служить племени?»

Голубка остановилась, чтобы перевести дыхание. Молодая воительница несла в зубах молодую самку дрозда — перья птицы были запятнаны кровью после того, как она нашла свою погибель в зарослях терновника. Четверть луны прошла с тех пор, как Пестроцветик выбралась из лагеря за кошачьей мятой. На днях в Грозовое племя заглядывал Перышко. Сумрачный целитель интересовался, не найдется ли у соседей немного кошачьей мяты для заболевших котов племени Теней. Из этого было понятно, что болезнь распространилась далеко за пределы Грозового лагеря.

Крутобок, держа во рту полевку, выступил из-за плеча Голубки.

— С тобой все в порядке? — спросил он, аккуратно опустив свою добычу на землю.

— Да, все хорошо, — откликнулась Голубка и, держа в зубах птичью тушку, начала протискиваться сквозь заросли. Войдя в лагерь, она сразу же увидела Шиповницу. Кошка положила свежепойманную добычу на вершину общей кучи.

Ежевичная Звезда взбежал вверх на скалу.

— Хорошо, — похвалил он. — Знаю, сложно охотиться, когда так мало воинов, но мы должны делать все, чтобы прокормить племя. Болезни не сможет одолеть нас, если мы будем наедаться досыта.

Голубка с тревогой поглядела на ребра, выпиравшие из-под темной шкуры предводителя, на его ввалившиеся глаза. Казалось, в последнее время Ежевичная Звезда часто не брал свою долю добычи, оставляя самые лучшие куски своим соплеменникам.

В лагерь вошла Яролика, спотыкаясь о большую тушку дрозда, что висела у нее в пасти и болталась между лап. Королева оставила своих котят в детской под присмотром Ромашки, чтобы помочь товарищам с охотой, хотя сама еле держалась на лапах от усталости: кормление не только своих котят, но и котят Медуницы отнимало у нее очень много сил.

Следом за ней последовали Листвичка, Ягодник и Маковка. Каждый из них держал в зубах туго завернутый комок листьев. Воробей с надеждой подбежал к ним.

— Вы нашли кошачью мяту? — спросил он напряженным от волнения голосом.

— Нет, — покачал головой Ягодник. — Прости, Воробей. Мы обыскали все места, про которые ты сказал, но там были только мертвые стебли.

— Ты не виноват, — тяжело вздохнул целитель и повернулся к подавшей голос Маковке:

— Листвичка сказала, вот это может помочь, — кошка пододвинула лапой свои листья, чтобы Воробей мог обнюхать их.

— Это укроп, — пояснила Листвичка. — Я знаю, что обычно коты лечатся этим от рвоты, но он также помогает при проблемах с дыханием.

Воробей кивнул.

— Хорошая идея! Наверное, ястребинка тоже помогла бы, но я не уверен, растет ли она на нашей территории.

— Я поищу завтра, — пообещала Листвичка. — В одном-двух местах ее вполне можно отыскать.

Голубка почувствовала прилив гордости за Грозовых целителей. Они все знают, все умеют! Конечно же, благодаря им тоже Грозовое племя одержало победу в жестокой битве.

Внезапно коты вздрогнули как один, когда из детской раздался оглушительный писк:

— Помогите! Помогите! — все узнали голосок Янтаринки. — Звездоцап пришел забрать меня!

Голубка резко развернулась, ощутив, как шерсть на ее спине поднялась дыбом. В следующую секунду она облегченно выдохнула, увидав Кротолапа, который, смешно рыча, навалился на Янтаринку и легко ударял ее лапой с втянутыми когтями. Дождик и Снежок подбежали к нему.

— Убирайся, предатель! — прошипел Снежок, взъерошив свою белоснежную шерстку. — Ты говоришь, что ты — Грозовой кот, но мы-то знаем, кто ты на самом деле! Ты хочешь нас убить!

Кротолап выгнулся.

— Ах, вы не доверяете мне! Ну да, вы правы! Хотя я и принес клятву верности, я злой убийца! Сейчас от вас только косточки останутся! — размахивая хвостом, котенок набросился на товарищей.

Голубка одним прыжком подскочила к Кротолапу и встала перед ним.

— Что это было? — строго спросила она.

— Мы просто играли, — невинно захлопал глазами ученик. — А что, нельзя?

— Ты прекрасно знаешь, что это больше, чем игра, — делаешь, чтобы малыши боялись Сумрачного Леса? Мы выиграли эту битву!

Засмущавшись, Кротолап отвел глаза и скользнул взглядом по Березовику и Терновнику, вылизывающим друг друга возле пня.

— Не совсем, — тихо сказал он.

— Эй! — завопила Янтаринка. — Голубка, почему ты остановила игру? Нам было весело!

— Что такое? — высунула голову из детской Ромашка. — Голубка, не мешай котятам играть на свежем воздухе.

— Мне кажется, Кротолап выбрал не самую лучшую игру, — взмахнув хвостом, процедила Голубка.

Голубые глаза Ромашки сощурились.

— Все котята играют в битвы, и это нормально, — ответила она. — Голубка, мне кажется, тебе есть чем заняться помимо вмешивания в наши дела.

Голубка молча проводила взглядом удаляющуюся в детскую королеву. Ее отвлек голос Кротолапа.

— Ты слышала, что сказала Ромашка? Перестань совать свой нос туда, куда не следует!

— Ты знаешь, что делаешь, Кротолап, — прорычала Голубка. — Еще скажи, что твои игры идут на благо племени!

Она отвернулась, еще чувствуя, как шерсть на ее спине стоит дыбом. В следующий миг воительница услышала восторженный крик Янтаринки:

— Мы убили предателя! Грозовое племя в безопасности!

Сердце Голубки засаднило от нехорошего предчувствия. В Грозовом племени никогда не наступит мир, если оно будет разделено на два лагеря!

На следующее утро Белка, стоя посреди лагеря, раздавала поручения. Она велела котам самим объединиться в охотничьи патрули, в то время как сама решила проверить границы. Голос глашатаи был тихим, в нем слышалась непривычная хрипотца, и Голубка понадеялась, что Белка не заболела, как другие.

В сопровождении Ежевичной Звезды глашатая вышла из лагеря. Оставшиеся Грозовые коты переглянулись между собой.

— Я могу повести отряд, — предложила Маковка. Львиносвет и Пеплогривка подбежали к ней с другого конца поляны, давая понять, что присоединятся к ней.

— Можно мне с вами? — взмахнул хвостом Березовик.

Маковка замялась.

— Березовик, я хотела, чтобы Милли пошла с нами. В любом случае… спасибо тебе.

Казалось, нимало не удивившись, светло-серый кот отошел в сторону. Голубка вздрогнула, увидев боль в глазах отца. Как Маковка может так поступать?

— Березовик, я хочу с тобой поохотиться, — улыбнулась она воителю. — Искорка, Пестроцветик, Мышеус, Терновник! Пойдете с нами?

«Я не позволю, чтобы их продолжали игнорировать», — подумала она.

Названные коты поспешно подошли к Голубке, и она почувствовала себя очень неловко, увидев благодарность в их глазах.

Вишенка, Кротолап и Шиповница вошли в другой патруль, и три группы воителей вышли из лагеря. Отряд Маковки направился к заброшенной Гремящей тропе, Шиповницы — вверх по склону. Голубка же повела своих товарищей к границе с племенем Ветра. В той местности деревьев было довольно мало, обзор был хороший, и поэтому было бы легко выслеживать птиц, что часто слетали на землю поживиться чем-нибудь.

Искра почти сразу же поймала дрозда. Прикончив его одним ударом, воительница забросала безжизненную тушку землей возле куста остролиста. Голубка же взяла след кролика, что, видимо, пришел с болот. Запах тянулся до самого ручья, однако потом Голубка поняла, что кролик перешел на территорию племени Ветра. Кошка не стала туда заходить и, разочарованная, вернулась к своим товарищам.

Голубка увидела Березовика, напряженно белкой. Рыжая попрыгунья увлеченно грызла орех и совершенно не обращала внимания на то, что творится вокруг. Переглянувшись, Березовик и Голубка одновременно начали подкрадываться к ней, ступая так тихо, что ни один лист не шелестел под их лапами.

Когда они приблизились к белке на расстояние лисьего хвоста, Березовик прыгнул. Он приземлился прямо на белку и в тот же миг лишил ее жизни одним укусом. Затем он поднял безжизненное тельце, и в глазах отца Голубка увидела торжество.

— Добрая охота, — проурчала она. — Давай, я отнесу ее к тому кусту.

Голубка решила засыпать листьями белку рядом с дроздом, пойманным Искрой. Как только она принялась за дело, вдалеке раздался топот лап. Испугавшись, Голубка вскинула голову и бросила быстрый взгляд в сторону склона.

Вишнелапка стремглав вылетела из подлеска, пестрая шерсть ученицы стояла дыбом от страха. Шиповница и Кротолап бежали далеко позади нее, но даже на таком расстоянии Голубка увидела, как в панике у них были широко открыты глаза.

— Что случилось? — закричала Голубка.

— Мы… мы… — Вишнелапка глотала воздух ртом, стремясь справиться с одышкой, — мы обнаружили лисий запах… на нашей территории. Возможно, это та лиса, что разыскивало племя Теней. И ей нужны новые коты!

Остальные коты из отряда Голубки столпились рядом.

— Не очень-то хорошее известие, — прорычал Терновник.

— Хуже, чем… — начала Шиповница, но Кротолап ее перебил:

— Надо сообщить Ежевичной Звезде. Он, наверное, пошлет патруль, чтобы выследить лису!

— Мы могли бы пойти, — подал голос Березовик. Стоящая рядом с ним Пестроцветик кивнула.

— Нас пятеро. Мы вполне можем бросить вызов лисе.

Вишнелапка бросила взгляд на своего брата, и в ее глазах промелькнуло что-то такое, что Голубка не смогла понять.

— Отлично, — ответила ученица. — Вы тогда идите, а мы пока к Ежевичной Звезде. Потом мы к вам присоединимся.

Кошечка махнула хвостом своим товарищам и побежала в сторону Грозового лагеря. Шкуру Голубки покалывало от нехорошего чувства, словно она чего-то упорно не могла понять.

Но отвлек кошку Мышеус.

— Скорей! — взвыл он. — Не у нас!

Он сорвался с места и помчался вперед, остальные воители бросились за ним. Голубке ничего не оставалось, кроме как побежать следом. Ее по-прежнему преследовало ощущение, что что-то шло не так.

Искра посмотрела на сестру.

— Ты в порядке?

— Когда мы будем на вершине холма, я хочу попытаться услышать лису. Понять, где она находится, — ответила Голубка, стараясь не сбить дыхание.

— Ты думаешь?.. — неуверенно прищурилась Искра.

— Да! Я должна попробовать!

Воители промчались через деревья и взбежали на холм.

— Подожди! — крикнула Голубка Мышеусу. Тот, услышав ее голос, резко затормозил.

— Что случилось?

— Ничего, — пропыхтела Голубка. — Я хотела предложить, давайте попробуем здесь взять след лисы, ну или, может, мы сможем ее услышать.

Они были близки к границе, и запахи меток Грозового племени висели в холодном воздухе. Голубка постаралась сосредоточиться,

Ничего, подумалось ей. Возможно, ей просто мешает звук шумного дыхания котов рядом или свист ветра в ветвях деревьев. Или, может, лиса просто затаилась.

Внезапно раздался страшный крик. Все коты разом подпрыгнули, вздыбив шерсть.

— Ч-что это? — ахнула Пестроцветик.

— Похоже на лису, — прорычал Терновник. — Идем! — Кот побежал вниз по склону, продираясь через заросли папоротника. Голубка следовала за ним, и побеги больно хлестали ее по морде. Ужасающий звук снова разнесся по всему лесу. Кем бы ни было это создание, лисой или кем-то еще, сейчас оно не было счастливо.

Коты выбежали на и увидели вдалеке самку лисы. При виде них животное ощерилось и выгнуло спину. Голубка похолодела при мысли о том, что они сами пришли в засаду хищнице, однако лиса не двигалась с места.

— Великое Звездное племя, — прошептал Терновник на ухо Голубке. — Она попала в ловушку!

Голубка прищурилась, силясь разглядеть что-то получше. И верно, лапа лисы была зажата в стальных челюстях, да так плотно, что можно было увидеть белеющую кость. Голубка сглотнула. Она лишь приблизительно могла представить, какую боль чувствует сейчас это животное. В следующий миг ей подумалось, что на месте этой лисы мог легко оказаться кто-то из ее соплеменников.

— Что будем делать? — спросила Пестроцветик. — Лиса не должна оставаться здесь!

Вдруг Искра пригнулась и поползла по направлению к лисе.

— Искра, вернись! — отчаянно взвыла Голубка, однако сестра словно и не слышала ее. Увидев кошку, лиса яростно тявкнула и, поднявшись на три лапы, заковыляла по направлению к ней, волоча за собой капкан. Голубка помчалась к лисе и, вскочив на ее спину, вцепилась в загривок животному. Зубы лисы клацнули прямо над ухом Искры.

Позади Терновник и Березовик, подбежав к лисе, вцепились той в задние лапы, а Пестроцветик и Мышеус с шипением царапали уши рыжей хищнице. Лиса, обезумев от боли, металась из стороны в сторону, пытаясь отбиться от котов. Один раз ее тяжелая лапа все-таки настигла Терновника, и бурый кот был отброшен на землю. Искра быстро проползла прямо под брюхом лисы, схватила Терновника за загривок и оттащила того в сторону. Воитель потряс головой, пытаясь унять боль, а затем вместе с Искрой снова набросился на лису.

Под острыми когтями Голубки огненно-рыжая лисья шерсть так и разлеталась клочьями во все стороны, скоро на шкуре животного стали появляться крупные проплешины. Лиса мотала головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от надоедливой кошки, сидевшей у нее на загривке. У Голубки начинала кружиться голова, но хватки она не ослабляла. Кошка даже успевала следить за тем, что происходит на краю поляны.

Вдруг Голубка зачем-то посмотрела вверх, и ее голова закружилась еще сильнее. Рыча, лиса скинула ее с себя, и Голубка с глухим стуком упала на песок. Из воительницы словно в один миг вышибли весь дух, небо и земля перед ее глазами закружились.

Вдруг она увидела, как над ней склонился знакомый золотистый кот.

— Ну и досталось тебе, — произнес Львиносвет. — Держись, Голубка. Пеплогривка, присмотри за ней.

Воитель убежал, и в следующую секунду до ушей Голубки донесся новый крик лисы.

Над своей головой Голубка увидела расплывчатые очертания морды Пеплогривки. Серая кошка напряженно вглядывалась в глаза Голубки.

— Мы услышали крики и поспешили на помощь, — пояснила старшая воительница Голубке. Да, эта битва с лисой самая жестокая из всех, что я видела! — Тут она бросила взгляд на сражающихся и ахнула: — Львиносвет, о нет!

Застонав, Голубка попыталась подняться. Пеплогривка поспешно подставила ей свое плечо.

Львиносвет мертвой хваткой вцепился в лисий загривок. Струйка крови текла из уха золотистого воителя, но тот не обращал на нее никакого внимания. Ниже Терновник и Мышеус царапали передние лапы лисицы, Пестроцветик и Искра были на задних. Обе пары воителей действовали на удивление слаженно. Каждый удар, каждый укус, казалось, был четко согласован и отработан. Голубке это напомнило одну из рядовых тренировок в лагере, и она подумала о том, что искусности этих четырех воинов можно позавидовать.

Лиса с рычанием мотала головой из стороны в сторону, пытаясь избавиться от Львиносвета. Пеплогривка рванулась вперед.

— Она его убьёт! — задыхаясь, прошептала она.

Голубка мягко потянула воительницу назад.

— Не говори так. С Львиносветом все будет в порядке.

— Но ведь он лишился своих способностей!

— Я знаю. У меня тоже уже нет моей силы. Несмотря на это, Львиносвет все еще самый храбрый и сильный воитель нашего племени. Дай ему шанс.

Пеплогривка задержала долгий взгляд на Голубке, потом тихо выдохнула.

— Ты права.

Лиса издала еще один крик, который вдруг оборвался. Она раскрыла рот в кашле, с отвратительным булькающим звуком выхаркнув наружу кровь, и в ту же секунду рухнула на землю. Львиносвет молча стоял рядом с ней и смотрел, как бока лисицы поднялись и опали в последний раз.

Заросли зашелестели, и на поляну выбежали Ежевичная Звезда и Белка, сопровождаемые Кротолапом и Вишнелапкой. Предводитель резко остановился, увидев мертвую лису, лежащую в луже крови.

— Во имя Звездного выдохнул он.

— Ты как? — спросила подошедшая к Голубке Белка. Молодая воительница стиснула зубы, пытаясь сделать шаг вперед. Лапы дрожали, ребра болели от сильного удара о землю, но, в целом, серьезных ран не было.

Львиносвет ткнул лисицу лапой. Ее голова безжизненно откинулась назад, а из уголка пасти выбежала тоненькая струйка крови.

— Она мертва, — без необходимости объявил Львиносвет.

Ежевичная Звезда подошел к лисе и внимательно вгляделся в железные челюсти, в которых все еще была зажата ее лапа.

— Кротолап и Вишнелапка сказали, что они обнаружили запах лисицы на нашей территории. Вы загнали ее в ловушку?

Голубка вышла вперед.

— Нет. Она уже была поймана, когда мы наткнулись на нее. — Она посмотрела на учеников. — Правильно же я говорю?

Вишенка кивнула. Вид у кошечки был довольно жалкий.

Ежевичная Звезда прищурился.

— Это не то, что они сказали мне.

— И не нам, — снова пожала голос Голубка. — Они просто хотели, чтобы наш патруль отыскал лисицу. И мы нашли ее, обезумевшую от боли.

— Но почему Вишнелапка и Кротолап сделали так? — спросила Белка.

Голубка перевела взгляд с двух пристыженных котов на отряд своих храбрых друзей.

— Потому что эти двое совершенно не чувствуют привязанности к тем, кто раньше обучался в Сумрачном лесу.

Шерсть на спине у Ежевичной Звезды встала дыбом.

— С ней все в порядке?

Кротолап переступил с лапы на лапу.

— Мы не знали, что они будут драться с лисой! — заскулила она. — Мы просто хотели их напугать!

Львиносвет грозно навис над насмерть перепуганными учениками.

— Лисий помет, да из-за вас он.

Вишнелапка прижалась к земле.

— Мы не хотели!.. — плаксиво начала оправдываться она.

— Довольно, — сказал Ежевичная Звезда. — Львиносвет, отойди. Мы возвращаемся в лагерь. Все, кто дрались с лисой: я хочу, чтобы Воробей вас осмотрел.

Предводитель повернулся и пошел вперед, вереница котов потянулась за ним. Все молчали: кто от стыда, а кто просто устал после битвы ни на жизнь, а насмерть. Голова Голубки снова закружилась, и она благодарно улыбнулась Пеплогривке, что подставила ей свое плечо. Они прошли через заросли папоротника и начали спускаться по холму.

Только войдя в лагерь, Ежевичная Звезда запрыгнул на Скалу предводителя.

— Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, придут на общее собрание!

Удивленный гул пронесся по рядам Грозовых воителей. Со всех краев лагеря начали подтягиваться коты, желая послушать, что скажет их предводитель.

Шмель подскочил к Голубке.

— Все хорошо?

Голубка вдохнула его запах, такой родной, и почувствовала, как плохие мысли постепенно покидают ее.

— …Будет хорошо.

Ежевичная Звезда едва дал Грозовым котам рассесться и почти сразу же начал речь:

— Сегодня наши храбрые воины сражались со свирепым врагом и победили его. Они не колеблясь встали на защиту своего племени, не отступив перед опасностью. Мы у них в долгу.

Ропот пробежал по рядам Грозового племени, и коты непонимающе стали переглядываться друг с другом. Неужели они пропустили нападение вражеского племени?

— Искорка, Терновник, Березовик, Мышеус, Пестроцветик, — продолжил Ежевичная Звезда. — Пожалуйста, подойдите сюда.

Через всю морду Терновника тянулась кровоточащая царапина, а над глазом Искры все заметили большую рану. На шерсти Березовика и Мышеуса зияло несколько проплешин.

— Некоторые из вас продолжают обвинять этих котов за связь с Сумрачным Лесом, — сказал Ежевичная Звезда. — Вы неправы. Сегодня они спасли наши жизни. Они были обманом — да, обманом — вовлечены в схватку с лисой, но я рад вам сказать, что она больше не грозит нашему племени. Если вы и чувствуете что-то по отношению к этим воителям, то это должны быть только благодарность, преданность и уважение. Сегодня они показали, что готовы отдать за вас свои жизни. Возможно, настанет такой момент, когда то же самое придется сделать и вам.

Голубка посмотрела на своих соплеменников и заметила, что многие из них выглядели очень смущенными. Эти коты сидели, пристыженно прижав уши и опустив глаза вниз, на свои лапы. Среди них были и Маковка с Ягодником.

Ежевичная Звезда скользнул янтарным взглядом по Грозовым котам.

— Знайте же. Сумрачный Лес победит, если мы не будем прощать тех, что когда-то были на его стороне. Прощение — вот наше главное оружие, а ненависть и подозрения должны быть забыты. Если мы вместе — мы сильны. Разделимся — падём. Помните, что Сумрачный Лес не побеждён до конца. Некоторые коты все еще так же подстерегают живых воителей в их снах. А враждебность в племенах придаст им сил. Хотите ли вы этого?

— Нет, — ответил нестройный хор.

Ежевичная Звезда склонил голову набок.

— Я вас не слышу!

— Нет!

Громкие голоса Грозовых котов слились воедино и взлетели в высокое небо, заставив трепетать, словно от ветра, каждый листочек на ветвях деревьев.

Ежевичная Звезда склонил голову, и до воинов донесся его тихий голос:

— Великое Звездное племя, я благодарю тебя за то, что сегодня ты дало храбрость этим воинам. Мы будем их чествовать. Всегда.

Его последние слова были подхвачены десятком голосов остальных котов, разнеслись по всему лагерю подобно легкому ветерку.

Тут раздался шорох шагов, и Голубка вытянула шею, чтобы увидеть, как Вишнелапка и Кротолап подошли к скале.

— Нам очень стыдно, — понуро произнес Кротолап. — Мы нарушили Воинский закон своим поведением.

— Это больше не повторится, обещаем, — добавила Вишнелапка.

Березовик улыбнулся и хвостом погладил ученицу по спине.

— Я верю вам. — Воитель сделал паузу, будто что-то обдумывая, а затем спросил: — Ты пойдешь со мной завтра в патруль, Вишнелапка?

— Это было бы честью для меня! — выпалила кошечка.

Голубка выдохнула с облегчением.

— До сих пор не могу понять точно, что произошло… но в любом случае, спасибо, — пробормотал Шмель, счастливыми глазами глядя на то, как воители обступили Пестроцветик, наперебой спрашивая ее, не поранилась ли она после схватки с лисой. — Это… очень много значит для меня.

— Я знаю, — отозвалась Голубка. Тут она заметила Львиносвета, стоявшего возле воинской палатки. — Прошу прощения, — сказала кошка Шмелю и подбежала к золотистому воину.

— Львиносвет, нам надо поговорить.

«Сейчас».

Кот моргнул, затем медленно кивнул.

— Я знаю. Давай найдем Воробья.

Целитель ждал их возле пещеры. Завидев Львиносвета с Голубкой, он не дал им ничего сказать, а сразу же махнул хвостом, приглашая выйти.

— Поговорим за пределами лагеря.

Они прошли через ежевичную ограду и вышли на опушку. Воробей вскочил на поваленное дерево.

— Наши силы ушли, — сказал он. — Со дня Великой Битвы я не могу посещать сны других котов и проникать в их мысли.

— Я теперь могу быть ранен, — произнес Львиносвет так растерянно, будто бы он заметил это только что.

— А я лишилась своего необычного зрения и слуха, — призналась Голубка. Воительница почувствовала, как ею начинает овладевать паника: — Неужели Звездное племя нас наказало? Но за что? Может, потому что очень много котов умерло? Или за то, что мы не смогли объединить племена после битвы? О нас все еще говорится в пророчестве?

— Я знаю, где мы можем узнать это, — ответил Воробей и спрыгнул со ствола дерева. — Вы готовы к путешествию?

— Конечно! — откликнулся Львиносвет.

— Думаю, да, — сказала Голубка.

Серый целитель моргнул, и Голубка в который раз подумала, сколько мудрости таят его незрячие глаза.

— Тогда следуйте за мной.

Лунное озеро, напоминающее большой кошачий глаз, мерцало серебристым светом, отражая свет далеких звезд. Голубка осторожно шла по извилистой тропке, ведущей к берегу. У нее перехватывало дыхание при мысли о том, что до нее по этому пути прошли сотни других котов, живших здесь много лун назад.

— Как красиво, — выдохнула она.

— Разве? — поежился Львиносвет. — По-моему, жутковато.

Воробей привел их к самой кромке воды и призывно махнул хвостом.

— Ложитесь и закройте глаза, — приказал целитель.

Львиносвет осторожно понюхал темную воду и в очередной раз вздрогнул.

— И что с нами будет?

— Звездное племя придет к нам. Только оно знает, почему мы лишились своей силы, и что это значит для пророчества.

Замолчав, Воробей улегся на холодный камень и подвернул лапы под грудку.

Голубка и Львиносвет легли по обеим сторонам от него. Кошка бросила последний взгляд на звёздную кромку воды и закрыла глаза, чувствуя, как вся дрожит от возбуждения.

«Звездное племя, ты здесь?»

Она очнулась от громкого свиста ветра. Голубка открыла глаза и увидела, что стоит на вершине незнакомой горы, а над ее головой раскинулось бескрайнее черное небо. Ветер ерошил ее шерсть, а холод, таившийся в камне, казалось, сквозь подушечки лап постепенно просачивался в тело воительницы. Львиносвет и Воробей были тут же; они старались удержать равновесие, не поддаваясь сильным порывам ветра.

— Это территория Звездного племени? — Голубка старалась перекричать вой ветра. Она думала, что место, где живут ее предки, было более… уютным.

— Нет! — взвыл Воробей. — Я не знаю, где мы!

«Великое Звездное племя! Неужели это Сумрачный Лес?»

Львиносвет махнул хвостом куда-то в сторону.

— Смотрите!

Со стороны плато к ним шли две фигуры. Это были не древние коты, окруженные сиянием звезд. Эти существа выглядели и двигались по-другому; в сиянии их глаз было что-то жуткое. Одна фигура возвышалась над другой: животное было обладателем широких плеч и зауженной черно-белой морды. Его спутник, едва достававший ему до живота, был абсолютно лыс.

— Полночь! Утес! — прошептала Голубка и с облегчением пригладила шерсть. Значит, они не в Сумрачном Лесу.

Барсучиха и слепой лысый кот подошли ближе.

— Добро пожаловать, — прогудела Полночь, склонив большую голову. — Далеко вы зашли, преодолев трудные испытания. Вы хотите что-то узнать?

— Почему я не могу больше слышать? — выпалила Голубка. — И видеть?

Утес повернулся к ней, и Голубка невольно засмотрелась на его незрячие небесно-голубые глаза.

— Мне кажется, ты не ослепла и вполне можешь видеть, — с едва заметной усмешкой пробормотал кот.

Голубка почувствовала, как от смущения у нее начинают пылать уши.

— Не в этом смысле! Раньше я могла видеть… всё. А сейчас — только то, что находится прямо передо мной. И то же самое со слухом.

— Мы потеряли свою силу, — вмешался Воробей. — Ту самую, о котором говорилось в пророчестве: «Придут трое, кровь твоей крови, и сила звезд будет у них в лапах»…

— Воробей думал, что Звездное племя знает, почему это произошло, — сказал Львиносвет.

Полночь повернулась к нему.

— Не от Звёздного племени пришла ваша сила, но издалека. Она нашла свое начало в воздухе, в земле, в воде. Да, вы потеряли этот дар, и я ничего не могу изменить. Но ваши способности ни к чему вам сейчас.

Голубка усердно пыталась вникнуть в слова барсучихи.

— Ты говоришь, что племена теперь в безопасности? Мы им больше не нужны?

— Ваше племя по-прежнему нуждается в вас, — в голосе Утеса, казалось, был слышен свист ветра, — но теперь вы будете служить ему так, как служили, служат и будут служить сотни обыкновенных котов. Ни одна битва не будет такой тяжелой, как та, для которой вам троим была дана эта сила. Вы скажете, что сейчас в племенах свирепствует Зеленый кашель. Но знаний и мастерства целителей будет достаточно, чтобы справиться с ним. Племена враждуют, и Грозовые коты будут иногда побеждать, иногда проигрывать. Так и должно быть.

Полночь, переваливаясь, вышла вперед и положила свою черно-белую морду на голову Львиносвета.

— Не теряй веру, храбрый воин. Когда кот осознаёт, что может быть ранен или убит, но всё равно идёт в бой — вот это настоящее мужество.

Полночь подошла к Воробью.

— Юный целитель, ты мудр и много знаешь. О своих соплеменниках можно заботиться, не проникая в их сны. Есть то, что должно быть спрятано от чужих глаз.

Наконец настала очередь Голубки.

— Юная воительница, когда кот слеп и глух — он уязвим. Но у тебя есть и глаза, и уши. Пользуйся ими, как пользуются все другие коты, и ты никогда не будешь слабее их.

Полночь сделала несколько шагов назад и испустила тяжелый вздох, будто этот разговор сильно утомил ее. Голубка задалась вопросом, сколько же всё-таки ей и Утесу лет. Может, они стары, как звёзды?

— Возможно, вы думаете, что будете чувствовать себя менее важными, чем ваши соплеменники, — проскрипел Утес. — Но это не так. Найдите свою силу в мужестве и готовности служить своему племени. Станьте такими, какие ваши товарищи. Сила была дана, чтобы исполнилось пророчество. Так и вышло. Эта битва была выиграна, теперь наступает мирное время для всех четырех племен.

— Помните также, что победа — не только ваша заслуга, — предупредила Полночь. — Все коты — предводители, старейшины, королевы и даже котята — боролись за мир. Обязанность защищать племена лежит не только на ваших плечах. После кровавой битвы коты-воители потеряли больше, чем дар воинского искусства, чудесного зрения или способности гулять в чужих снах. Но Воинский закон будет существовать вечно.

Внезапно котов ослепила яркая вспышка молнии, и Голубка испуганно зажмурила глаза. Когда она открыла их, Полночь и Утес исчезли, а вместо них перед ней стоял огненно-рыжий кот, в чьих зелёных глазах лучилась бесконечная любовь.

— Огнезвёзд? — выдохнула Голубка, но Грозовой предводитель вдруг исчез, а она снова очутилась на берегу озера вместе с Воробьем и Львиносветом. Ничего не изменилось. Сотни тысяч звезд продолжали мерцать в ночном небе, и вода в озере шла мелкой рябью от легкого ветерка.

— Ты в порядке? — повернулся к ней Львиносвет.

— Лучше, чем прежде, — отрешенно кивнула Голубка.

— Пойдем, — сказал Воробей. — Меня ждут больные коты. Посмотрим, может, и удастся вернуться в лагерь до рассвета.

Целитель вскочил и побежал вверх по извилистой тропинке, его серая шерсть сливалась с камнями.

Львиносвет, не мешкая, последовал за братом, однако Голубка задержалась на несколько секунд. Обернувшись, она посмотрела на водную гладь озера и ощутила, как в груди у нее трепещет надежда.

«Великая Битва была выиграна. Племена справятся с Зелёным кашлем, — кошка почувствовала, как ее лапы наполняются непривычной легкостью. — И Воинский закон будет существовать всегда!»

Перевод: Хрусталинка