Это была игра света, и звуков, и запахов покосившихся полосатых, как леденцы, шатров, и смеха, взрывы которого, как пушечные выстрелы, доносились с петляющих между шатрами дорожек. На каждом шагу подстерегали чудеса. На возвышении стоял мужчина, изрыгающий пламя. В воздухе висел сладкий и тяжелый аромат жареных пирожков и попкорна. Дразнящий поначалу, он быстро становился тошнотворным. А в самом последнем шатре сидел мужчина с длинной бородой. Он не обещал ни богатств, ни диковинок. Он даже не предлагал заглянуть в будущее. Нет. Этот мужчина в последнем шатре обещал то единственное, чего маленькому мальчику хотелось больше всего на свете.

Контроль.

«Ребята, вы мне не поверите, — напечатал Дэн и покачал головой, глядя на монитор. — “Специалист по манипулированию памятью”? Это вообще возможно? Как бы то ни было, просто посмотрите видео и сообщите мне, что вы об этом думаете!»

Его курсор завис над последним предложением — в нем слишком отчетливо слышался ужас. Ну и пусть. Дэна и в самом деле начинал охватывать настоящий ужас. Три последних письма остались без ответа, и он не был уверен в том, что Эбби и Джордан все еще их читают.

Он нажал на кнопку «Отправить».

Дэн откинулся на спинку стула и покрутил шеей, прислушиваясь к тихому похрустыванию позвонков. Затем он закрыл ноутбук, возможно, несколько резко, и встал, запихивая компьютер в портфель между бумагами и папками. Едва он успел все сложить и выйти за дверь библиотеки в вестибюль, как раздался звонок.

Студенты толпой шли по длинному коридору. Дэн заметил несколько человек из своего класса по матанализу, и они помахали ему, когда он поравнялся с их шкафчиками. Мисси, маленького роста брюнетка с россыпью веснушек на переносице, украсила дверцу своего шкафчика всеми стикерами и открытками из «Доктора Кто», какие только сумела раздобыть. Долговязый парнишка по имени Тарик извлекал книги из шкафчика по соседству, а рядом с ним стоял самый невысокий парень двенадцатого класса, Бекетт.

— Привет, Дэн, — поздоровалась Мисси. — Нам не хватало тебя во время ланча. Куда ты сбежал?

— О, я был в библиотеке, — отозвался Дэн. — Нужно было закончить кое-что по литературе.

— Вам приходится так много готовиться к этим урокам, — вздохнул Бекетт. — Я рад, что ограничился английским.

— Когда ты подошел, Дэн, мы как раз обсуждали «Макбет». Ты собираешься идти?

— Угу, я слышал, что труппа просто отменная, — произнес Тарик, с лязгом захлопывая шкафчик.

— Я даже не знал, что у нас ставят «Макбет», — удивился Дэн. — Это что-то вроде драмкружка?

— Да, и в нем участвует Энни Сай. Этого вполне достаточно, чтобы не пропустить спектакль.

Бекетт многозначительно усмехнулся, глядя на парней, и Дэн едва заметно улыбнулся в ответ, после чего вся группа зашагала по коридору. Дэн не помнил, какие сейчас уроки у остальной компании, но если в библиотеке он на самом деле не готовился к занятиям, то сейчас действительно направлялся на второй этаж в кабинет литературы. Она не была его любимым предметом, но Эбби прочитала бóльшую часть книг из списка и пообещала как-нибудь пересказать ему их содержание, что несколько облегчало задачу.

— Надо бы сходить, — произнес Тарик. Он был одет в свитер на три размера больше его собственного и обтягивающие джинсы. Это придавало ему отдаленное сходство с китайским болванчиком. — Дэн, пойдем с нами. Я постараюсь раздобыть бесплатные билеты. Я знаком с главным техником.

— Не знаю. Честно говоря, я никогда не был большим поклонником «Макбета». Людей с обсессивно-компульсивным расстройством личности, вроде меня, эта пьеса чересчур уж задевает за живое, — невозмутимо заявил Дэн, яростно оттирая несуществующее пятно на рукаве пиджака.

Мисси и Тарик, как по команде, изумленно уставились на него.

— Помните? — Он слабо улыбнулся. — «Прочь, проклятое пятно…»?

— А, это из пьесы? — уточнил Тарик.

— Ну да… Это вроде как одна из самых знаменитых строк.

Он нахмурился. Эбби и Джордан его бы сразу поняли. А он-то был уверен, что «Макбет» входит в список литературы, обязательной к прочтению для всех без исключения.

— В общем, ладно. Увидимся позже.

Дэн отделился от группы и начал подниматься по лестнице. Вытащив из кармана телефон, он отослал Джордану и Эбби одинаковые сообщения: «Здесь никто не воспринимает мой юмор. Спасайте!» Спустя двадцать минут, когда он скучал на уроке, Джордан все еще не ответил, а Эбби прислала равнодушное «Ха-ха-ха».

Что случилось? Куда подевались его друзья? Нельзя сказать, что они так уж загружены… Всего лишь на прошлой неделе Джордан рассказывал ему в чате Фейсбука, какие безумно нудные у него занятия. Он говорил, что после подготовительной программы в колледже Нью-Гемпшир учеба не представляет для него никакой сложности, а значит, и интереса. Дэн ему посочувствовал, но, честно говоря, занятия были последним, что ему запомнилось из лета, проведенного в Нью-Гемпшире. Что не шло у него из головы, так это происшествие в их общежитии, Бруклине — в прошлом психиатрической клинике, которой управлял чокнутый главврач Дэниел Кроуфорд.

Если он не думал об этом небольшом эпизоде, он думал о Джордане и Эбби. Когда они разъехались, первое время ребята постоянно слали ему эсэмэски и электронные письма. Но теперь они почти не общались. Он считал Мисси, Тарика и Бекетта неплохими ребятами, но Джордан и Эбби были другими. Джордан знал его слабые места и умел на них давить, но он всегда делал это совершенно беззлобно и только веселил всю троицу. Если же Джордан заходил слишком далеко, Эбби всегда спешила поставить его на место и восстановить равновесие. Она и в самом деле была душой их небольшой компании и вдохновителем отношений, которые, по мнению Дэна, стоило поддерживать.

Так почему же теперь друзья его игнорируют?

Дэн едва не застонал, взглянув на часы. Еще два часа до конца уроков. Только через два часа он сможет прибежать домой и выйти в Интернет, чтобы узнать, не хотят ли его друзья поболтать.

Он вздохнул и сполз на стуле пониже, неохотно пряча телефон в карман.

Трудно было поверить в то, что такое опасное место, как Бруклин, их сблизило, а обычная жизнь только отдаляет друг от друга.

***

Рядом с ноутбуком стояла тарелка с недоеденным бутербродом с арахисовым маслом. У ног лежал учебник истории, который уже начало заносить листьями. Обычно свежий осенний воздух помогал ему сосредоточиться, но, вместо того чтобы делать домашнее задание, он с головой ушел в изучение своего файла о Бруклине. По окончании подготовительных курсов Дэн позаботился о том, чтобы упорядочить сделанные им заметки, результаты исследований и собранные фотографии, превратив это все в один аккуратный файл.

Он понимал, что возвращается к этим материалам гораздо чаще, чем следовало бы. Даже с учетом подлинных документов история коменданта изобиловала пробелами. Узнав же, что этот ужасный человек может быть родственником его биологических родителей, а значит, и его родственником, двоюродным дедушкой и даже тезкой, Дэн почувствовал, что это дыра в его личной истории, загадка, которую необходимо разгадать.

Впрочем, в настоящий момент этот файл был лишь способом скоротать время ожидания, пока в сети не появятся Джордан и Эбби. Как там любит говорить папа? Торопитесь ждать…

— Какой же я жалкий! — пробормотал Дэн, запуская пальцы обеих рук в свои темные взлохмаченные волосы.

— Я думаю, ты совершенно нормальный парень, мой милый.

Ясно. В будущем лучше воздержаться от произнесения вслух подобных мрачных заявлений.

Дэн поднял голову и увидел, что на крыльце стоит его мама. Сэнди улыбалась, держа в руке дымящуюся чашку с какао, которое, как надеялся Дэн, предназначалось для него.

— Весь в учебе? — поинтересовалась она, кивая на забытый учебник на земле у его ног.

— Я почти закончил, — пожал плечами Дэн и взял у нее чашку, натянув на ладони и пальцы рукава свитера. — Могу же я хоть изредка отдыхать?

— Конечно, можешь. — Сэнди слегка улыбнулась и извиняющимся тоном произнесла: — Просто… несколько месяцев назад ты так мечтал досрочно поступить в Пенн, но уже октябрь и срок подачи заявлений скоро истекает…

— Времени еще полно, — неубедительно ответил Дэн.

— Возможно, для написания эссе его и достаточно. Но приемной комиссии может показаться странным, что в выпускном классе ты внезапно прекратил всю свою внеклассную и общественную деятельность. Ты не мог бы заняться практикой? Даже если бы ты посвящал ей всего один день в неделю, выходной, это уже было бы немало. Может быть, стоит рассмотреть и другие варианты. Досрочное поступление подходит не всем, знаешь ли.

— Пока у меня хорошие оценки, я могу обойтись и без общественной деятельности. Кроме того, украшением моего заявления будет колледж Нью-Гемпшир.

Сэнди нахмурилась и отвернулась, обхватив себя обеими руками и качая головой. Она глядела на растущие вокруг террасы деревья, и прохладный ветер трепал пряди ее волос. Она всегда так реагировала на каждое упоминание об этом колледже. Джордану и Эбби удалось причесать и пригладить правду о Бруклине, но родители Дэна в целом были ознакомлены со всей историей в том виде, в котором она произошла. Они присутствовали, когда полиция допрашивала Дэна. Они слушали рассказ о том, как на него напали и прижали к земле… Упоминание в их присутствии этого места приравнивалось к грязному ругательству.

— Не волнуйся, — произнес Дэн, дуя на горячее какао, — я могу подыскать себе какую-нибудь практику, это не проблема!

Лицо Сэнди просветлело, и она расслабленно опустила руки.

— Правда? Это было бы потрясающе, малыш.

Дэн кивнул и даже открыл новое окно в браузере, демонстрируя, что собирается что-то поискать в Гугле. «Смотритель зоопарка» — вбил он и слегка отвернул от нее компьютер.

— Спасибо за какао, — добавил он.

— Не за что. — Она взъерошила его волосы, и Дэн с облегчением вздохнул. — В последнее время ты почти никуда не ходишь. У Мисси, кажется, скоро день рождения? Я помню, что в прошлом году ты ходил к ней незадолго до Хэллоуина.

— Возможно, — пожал плечами он.

— А твои… твои другие друзья? — Она запнулась на слове друзья. — Эбби, кажется? И тот мальчик?

Спрашивая об Эбби, она всегда делала это так, как будто не помнила точно, как ту зовут. Казалось, она не может поверить или принять, что у него на самом деле появилась девушка. Честно говоря, иногда Дэну и самому с трудом в это верилось.

— Угу, — уклончиво пробормотал он. — Но они заняты, мама… школа, работа и все такое.

Потрясающе сработано, Дэн! «Оскара» тебе пришлют по почте.

— Работа? Так, значит, у них есть работа?

— Намек понял… — пробормотал он.

— Не сомневаюсь, мой хороший. Ах да, чуть не забыла: принесли почту. Там есть что-то для тебя…

Это было нечто странное. Он никогда и ничего не получал с обычной почтой. Сэнди перелистала конверты, которые лежали в кармане ее пиджака, прежде чем уронить один из них ему на колени. Письмо выглядело так, как будто его выстирали в стиральной машине, а потом изваляли в грязи. Дэн взглянул на обратный адрес, и у него внутри все свело холодной судорогой.

Сэнди медлила.

— Скорее всего, это какая-то рассылка, — небрежно пояснил Дэн, бросая конверт на учебники.

Она поняла намек и улыбнулась одними губами, прежде чем отвернуться и направиться к дому. Едва успев дождаться, пока за Сэнди закроется дверь, Дэн схватил письмо.

Лидия и Ньютон Шериданы

Шериданы? В смысле, Феликс Шеридан? Его бывший сосед по комнате, тот самый, который летом попытался его убить либо потому, что сошел с ума, либо потому, что был… одержим? Закрывая глаза, Дэн до сих пор видел маниакальную ухмылку Феликса. Было это одержимостью или нет, но Феликс непоколебимо верил в то, что является реинкарнацией Скульптора.

Дрожащими руками Дэн вскрыл конверт. «Возможно, это всего лишь извинения», — подумал он. Вполне вероятно, родители Феликса захотели с ним связаться, чтобы попросить прощения за все беды, которые свалились на него из-за их сына.

Дэн сделал глубокий вдох и еще раз огляделся, чтобы убедиться, что он один. Через приоткрытое окно он слышал, как мать моет на кухне посуду.

Дорогой Дэниел,

ты, наверное, удивлен, что я тебе пишу. Я надеялась, что мне удастся этого избежать, но стало ясно — другого выхода просто нет.

На самом деле я не имею права обращаться к тебе с этой просьбой, но, пожалуйста, позвони мне, как только получишь это письмо. Если ты не свяжешься со мной… Что ж, я тебя пойму.

603-555-2212

Пожалуйста, позвони.

С уважением,

Лидия Шеридан

Дэн не мог решить, следует ли ему выбросить письмо в мусорную корзину либо немедленно набрать указанный в нем номер. Из дома по-прежнему доносился тихий звон посуды, которую мыла и вытирала его мать. Он перечитал письмо и задумался, постукивая по бумаге костяшками пальцев, взвешивая все за и против.

С одной стороны, он был бы счастлив забыть о Феликсе и больше никогда о нем не вспоминать. С другой стороны…

С другой стороны, он солгал бы, если бы сказал, что его не интересует судьба его бывшего соседа. Все осталось в совершенно подвешенном состоянии. Холод, которым свело его внутренности, отказывался их покидать.

Возможно, Феликс нуждается в твоей помощи. Ты тоже нуждался в помощи. Справедливо ли считать хоть кого-то безнадежно пропащим?

Он снова посмотрел на окно справа от себя. Теперь его мама что-то напевала, и мелодия плавно струилась из окна, достигая его слуха. С нависшего над террасой клена спорхнули, покачиваясь, несколько листьев. Сколько бы раз Пол ни обрезáл его ветки, он продолжал тянуться к дому. Но папа и не думал сдаваться.

Не дав себе времени придумывать причины, по которым этого делать не следует, Дэн достал мобильный телефон и набрал номер Лидии Шеридан.

Он звонил и звонил. И в какое-то мгновение ощутил уверенность, что она не ответит. Он почти надеялся на то, что она не ответит.

— Алло?

— Привет… Лидия? Я хотел сказать, миссис Шеридан.

Собственный голос показался ему высоким и неестественным.

— Это я… Кто это? Я не узнаю этот номер.

У нее были такие же мягкие интонации, как и у Феликса, хотя ее голос был более раскованной и женственной версией того голоса, который он так отчетливо помнил до сих пор.

— Это Дэн Кроуфорд. Вы прислали мне письмо с просьбой связаться с вами. Так что… Ну, вот я и связываюсь.

В трубке воцарилась тишина, которая длилась, казалось, целую вечность. Наконец с противоположного конца линии до него донеслись судорожные вздохи.

— Спасибо, — произнесла женщина таким тоном, как будто едва сдерживала слезы. — Просто мы… Мы больше не знаем, что нам делать. Казалось, ему становится лучше. Врачи, которые его лечат, были уверены, что он идет на поправку. Но теперь он как будто зашел в какой-то тупик. Все, что он делает целыми днями, это зовет тебя: Дэниел Кроуфорд, Дэниел Кроуфорд.

Это сообщение показалось ему очень печальным.

— Мне очень жаль, но я не совсем понимаю, что вы хотите, чтобы я по этому поводу сделал, — ответил Дэн. Возможно, это прозвучало холодно, но что еще оставалось сказать? Он же не врач, в конце концов. — Я думаю, это пройдет. Ему просто нужно дать время.

— А как насчет тебя? — спросила Лидия.

Ледяной тон, которым это было произнесено, заставил Дэна вздрогнуть.

— Прошло? — продолжала она и, помолчав, вздохнула. — Извини. Я… Я ночами не сплю. Я так из-за него переживаю. Мне очень неприятно обращаться к тебе с этой просьбой…

— Но? — подсказал Дэн.

В этом не было необходимости. Он заранее знал, какой вопрос она собирается ему задать.

— Ты не мог бы просто съездить в Мортвейт? Навестить его. Посмотреть… я не знаю. Я тебя просто умоляю, это ты понимаешь? Умоляю. Я просто хочу, чтобы он выздоровел. Я хочу, чтобы все это закончилось. — В ее голосе снова зазвенели слезы. — Дэн, для него это не закончилось. А для тебя?

Ему захотелось рассмеяться. Что он об этом думает? Что ничего и близко не закончилось. Ему продолжали сниться сны, такие же пугающие, как и прежде, в которых часто фигурировал и сам главврач. Это не закончилось, и, даже чувствуя, что это очень дурно, Дэн испытал какое-то облегчение, узнав, что он не единственный, кого это все еще касается.

— Возможно, это не поможет, — медленно произнес он. — Ему может стать хуже. Вы ведь это понимаете? Я не хочу брать на себя ответственность. Я не могу брать на себя эту ответственность.

Он и без того испытывал чувство вины за то, что втянул в эту историю в Бруклине Эбби и Джордана. По крайней мере, в том, что касалось Феликса, он имел право считать себя непричастным к тому, что… эта двуличная профессор Рейес практически призналась, что она заманила Феликса в подвал, где его рассудок… В общем, это звучало так: в котором остался его рассудок.

— Но ты съездишь? — В голосе миссис Шеридан прозвучало столько счастья. Столько надежды. — О, спасибо, прошу тебя, я просто… Спасибо.

— Куда именно я должен съездить? — спросил Дэн, продолжая ощущать у себя в животе огромный узел ледяного страха. — И как туда добираться?

В следующую субботу Дэн уже сидел на пассажирском сиденье темно-серого «приуса» Лидии Шеридан. Высокая и гибкая женщина сгорбилась над рулем, вцепившись в него обеими руками. Вьющиеся каштановые пряди то и дело ускользали из заколки-«краба», которая пыталась удержать ее волосы на затылке. Очки в тонкой оправе упрямо съезжали по крутой спинке ее носа.

— Ты уверен, что твои родители не возражают против этой поездки? — спросила миссис Шеридан, когда Дэн подошел к ее автомобилю, ожидающему его на парковке «Макдональдса».

— Да, конечно, — ответил он, ожидая, пока она отопрет замок пассажирской двери. — Просто у нас сейчас ремонт. Родители перестраивают дом, и повсюду грузовики. Даже припарковаться негде. Но они обрадовались, когда узнали, что я собираюсь навестить Феликса.

После этого неловкого обмена репликами Дэн сел в машину, и теперь они ехали молча.

Не то чтобы ему было безразлично, во что он снова впутывается. Вообще-то, он сгорал от нетерпения, но никак не мог набраться смелости и задать вопрос.

Вместо этого он достал телефон и начал читать ответы Эбби и Джордана на сообщение, которое отослал им еще утром и в котором написал, что собирается навестить Феликса. Это доказывало, что они, во всяком случае, все еще читают его сообщения. Но сейчас Дэн уже сожалел о том, что они не ответили ему раньше, до того, как он успел попасть в ловушку, сев в машину.

Джордан Липкотт

Мне, эвальдес

Я прочитал твое сообщение и подумал: «Ты хорошо подумал?» И это было до того, как мама принесла почту. Дэн, кто-то прислал мне фотографию. Эбби тоже ее получила. Это похоже на какую-то извращенную шутку. Цирки, ярмарочные выступления и прочая ерунда. Я пересылаю тебе это фото, но обратного адреса на нем не было. Что, черт возьми, происходит?

…Дж

P. S. Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь обратную сторону… Фу!

(Загружено приложение 2/2)

Ответ Эбби удивил его еще больше…

Эбби Вальдес

Мне, джлипкотту

Дэн, я пыталась обо всем забыть, но я тоже получила по почте фотографию. Мне на самом деле очень и очень не хочется вспоминать прошлое, но… Я не знаю. Ты получил фотографию? Мне кажется очень странным, что снимки получили только мы с Джорданом. Дэн, меня это пугает. Такое ощущение, что за нами кто-то следит. Будь осторожен, хорошо? Дай нам знать, как пройдет встреча с Феликсом, чтобы я не слишком волновалась. Почему мы не можем обо всем забыть и жить дальше как все нормальные люди?

Эбби

(Загружено приложение 2/2)

Хорошо им говорить — «обо всем забыть», но для него это была совершенно бессмысленная, ничего не значащая фраза. Как можно забыть то, что его пристегнули к больничной каталке и едва не убили? Забыть о том, что, после того как ему удалось сбежать, он сам едва не совершил убийство? Как можно сделать вид, что ничего такого не произошло? Как можно просто взять и забыть? Взять и перестать видеть кошмары? Как будто это так же легко, как открыть пакет с покупками и поставить в холодильник молоко и сок.

Дэн нажал на обе ссылки и, нервно подергивая ногой, принялся ожидать, пока откроется сеть и загрузятся фотографии. И вот на экране телефона появились черно-белые изображения — сначала по ссылке от Джордана, потом от Эбби.

Он прищурился и принялся вертеть телефон, разглядывая снимки. Казалось, их могли сделать в один и тот же день и в одном и том же месте. Они были даже разорваны так, как будто их оторвали от одной и той же фотографии. Внимательно рассмотрев оборотную сторону снимков, он понял, что так напугало Джордана.

На оборотной стороне каждой фотографии черными чернилами было нацарапано два слова. «С тобой» — значилось на снимке Джордана, «…покончено» — гласила надпись на фотографии Эбби.

Разорванные фотографии

© STILLFX/Shutterstock.com

С тобой покончено.

Дэн поднял глаза и посмотрел в окно. Затем — на мать Феликса. Она так сосредоточилась на дороге, что не замечала скошенных на нее глаз Дэна. Почему они получили фотографии, а я — нет? Если это какое-то предостережение, почему его не прислали мне?

«Дэн, это скорее хорошо, чем плохо, — усмехнулся он про себя. — Кому хочется получить записку, в которой говорится: “С тобой покончено”?»

Хотя густые леса по обе стороны дороги теперь были не зелеными, а оранжево-красными, этот пейзаж подстегнул его память. Он практически ощутил аромат освежителя воздуха, которым пахло в салоне такси, доставившего его в колледж Нью-Гемпшир.

— Далеко еще? — спросил Дэн, поднимая глаза от телефона.

— Еще полчаса, — ответила миссис Шеридан. — Ну, может, минут сорок.

Дэн нервно подергивал ногой. Они ехали уже целый час. Судя по всему, единственная дорога в клинику Мортвей вела через бескрайние леса, вдали от основной шоссейной сети.

Он получил сообщение от мамы:

Надеюсь, что ты хорошо проведешь время с Мисси и Тариком. Прошу тебя воздержаться от алкоголя, но обязательно позвони, если захочешь, чтобы мы заехали за тобой после вечеринки! Я тебя люблю.

Наконец деревья расступились, и Дэн прильнул к окну, наблюдая за крутым подъемом, сразу за которым раскинулась обширная огороженная территория клиники. Дэн надеялся увидеть жизнерадостную современную клинику, но Мортвей выглядел так, что вполне мог сойти за близнеца Бруклина. Во всяком случае, тут было чище, хотя никому не было дела до того, что каменный фасад почти полностью захватил плющ. Высокое серое здание возвышалось на холме подобно усталому часовому, и даже с этого расстояния Дэну были видны решетки на окнах.

Миссис Шеридан остановила «приус» у ворот, и охранник попросил у обоих удостоверения личности. Прыщавый грузный охранник, прищурившись, разглядывал права Дэна, скептически переводя взгляд с фотографии на его лицо и обратно. Наконец он позвонил в главное здание, чтобы убедиться в том, что их ждут.

— Похоже, все в порядке. Вот твой пропуск, — произнес охранник, едва ли не бросив права Дэна и пластиковую карточку пропуска обратно в окно автомобиля. — Хорошего дня.

Дэн спрятал права и пристегнул пропуск к куртке. Машина медленно проехала по усыпанной гравием подъездной дорожке и вскоре остановилась под каменным навесом у входа в клинику. Дэн вытер потные ладони о джинсы и посмотрел на миссис Шеридан.

— Значит, приехали, — пробормотал он.

— Если тебе нужно время…

— Нет, — покачал головой Дэн, — не стоит с этим тянуть.

Он выбрался из машины, и под его подошвами захрустел гравий. Дэн посмотрел на клинику и содрогнулся, охваченный теми же мрачными предчувствиями, которые ощутил, впервые оказавшись в Бруклине. Ему не верилось, что это настоящая психиатрическая клиника, куда людей помещают для лечения, а в некоторых случаях и для длительного пребывания. Возможно, этим летом всего один обморок отделял его от подобной участи. Он сунул руку в карман джинсов и сомкнул пальцы вокруг привычного пузырька с таблетками. Он показался ему якорем, своего рода защитой. Он посещал психоаналитика и принимал лекарства, а значит, мог вести вполне нормальную жизнь и в клинике ему делать было нечего.

Почему то же самое не мог делать Феликс?

Вот именно. Нормальную. Потому что, когда человеку каждую ночь снятся кошмары и он одержим мыслями о своем умершем двоюродном дедушке, это абсолютно нормально. И это еще не все! Твоим лучшим друзьям шлют странные и настораживающие сообщения.

Подходя к центральному входу, Дэн посмотрел на окна первого этажа. Из одного окна выглянуло белое лицо, и на мгновение ему почудилось, что это главврач Кроуфорд со своей самоуверенной ухмылкой. Но, сделав еще один шаг вперед, Дэн понял, что это всего лишь кроткий старик.

Медсестра в аккуратных синих медицинских брюках и просторном вязаном свитере поздоровалась с ними, едва они вошли в вестибюль. Тут они увидели еще несколько металлических дверей, размером поменьше, и медсестра попросила Дэна выложить всё из карманов и пройти через металлоискатель. Он отдал ей бумажник, ключи и бутылку с водой. Затем быстро подал ей пузырек с таблетками, надеясь, что она не станет его о них расспрашивать. Медсестра просто сложила его вещи в пластиковый пакет и наклеила сверху ярлык с его фамилией.

— Вы сможете все это забрать, когда будете уходить, — пояснила она.

На него нахлынула очередная волна ужаса, еще сильнее первой. Без вещей Дэн почувствовал себя скорее пациентом, чем посетителем. Но медсестра улыбнулась и пригласила его пройти в одну из решетчатых дверей. Все время, пока они шли по ярко освещенным коридорам, она приветливо ему что-то рассказывала.

— Я подожду здесь, в вестибюле, — сказала ему миссис Шеридан. — А ты иди к Феликсу.

Дэн замер.

— Вы уверены? Он, наверное, с вами хочет увидеться.

Она пожала узкими плечиками и отвела глаза в сторону.

— Нет. На меня он уже насмотрелся. Я думаю, что он не хочет видеть никого, кроме тебя.

— Ты тот самый парень, о котором все время спрашивает Феликс?

Медсестра наморщила лоб, присматриваясь к Дэну. На ее табличке с именем значилось «Грейс».

— Да, это я. Мы познакомились в летней школе.

— Ему уже было гораздо лучше, — вздохнула медсестра. Они повернули за угол, и вестибюль с миссис Шеридан скрылся из виду. — К нему почти никто не приезжает, не считая родителей. Иногда наведывается кто-нибудь из учителей. Я уверена, что он обрадуется, увидев друга. Его палата вон там, чуть дальше. Ты Дэниел, верно? Он все время о тебе говорит.

— Дэн, — невольно поправил ее он, — но… ну да. Правда? Это… удивительно. Что он обо мне говорит?

Медсестра была ниже ростом, и, чтобы посмотреть ему в глаза, ей пришлось поднять голову. Прислонившись к дверному косяку, она усмехнулась.

— Много хорошего. Говорит, что ты всегда был очень добр к нему и что ты один из немногих настоящих друзей, которые у него когда-либо были.

Лицо Дэна вспыхнуло. В последнее время он редко вспоминал о Феликсе, а когда это и случалось, то его воспоминания были далеко не самыми приятными. Он замедлил шаги и, ощутив, что его ладони снова взмокли, сунул руки в карманы. Возможно, ему следовало приехать раньше, проявить какую-то заботу о Феликсе.

Сестра Грейс деликатно кашлянула и кивнула на дверь.

— Готов войти?

— Конечно…

— У нас, разумеется, существуют определенные правила, — снова заговорила она, извлекая из кармана электронный ключ. — Нельзя прикасаться к пациенту, нельзя ничего у него брать и выносить отсюда. Конечно же, мы будем наблюдать за свиданием, на тот случай, если он перевозбудится или огорчится. Я должна услышать подтверждение того, что ты понимаешь эти правила.

— Я понимаю, — произнес Дэн.

Он встревоженно сглотнул. В последний раз он видел Феликса в операционной, где между ними мелькал скальпель. Медсестра приложила электронный ключ к замку, и дверь негромко загудела. Раздалось шипение, затем щелчок, и тяжелая белая дверь распахнулась. Они шагнули в небольшую прихожую с несколькими пластиковыми стульями и стеклянным окошком в примыкающую к прихожей палату. Дэн увидел Феликса, на нем была белоснежная фланелевая пижама в голубую полоску. Он сидел на стуле, и его руки были сложены на коленях поверх клетчатого одеяла. Отсутствующим взглядом он смотрел в настоящее окно, забранное решеткой.

Это был совсем не тот собраный и подтянутый Феликс, которого запомнил Дэн. Казалось, он усох и от накачанных за лето мышц на его хрупком теле практически ничего не осталось. Весь вес, который Феликс набрал с помощью строгой диеты и регулярных тренировок, теперь его как будто обременял, вялой массой увлекая к полу.

Медсестра отворила еще одну снабженную электронным замком дверь и впустила его в палату. Дэн услышал, как зашипела и щелкнула, затворившись у него за спиной, дверь. Ему показалось, что весь воздух внезапно покинул эту небольшую комнату, оставив их в прохладной, герметично запечатанной коробке.

Феликс даже не обернулся, когда он вошел, хотя Дэн увидел, как уголок его тонких губ приподнялся в усмешке.

— Привет, Дэниел Кроуфорд, — спокойно произнес Феликс. — Я тебя ждал.

Недалеко от того места, где, глядя в окно, сидел Феликс, стоял свободный стул.

Войлоком эта палата обита не была, но и гостиной Дэн ее не назвал бы. Все здесь было пропитано запахом антисептиков — одним словом, тут пахло, как в школьном туалете. И все предметы были абсолютно безликими — белыми или бледно-голубыми, за исключением одеяла на коленях Феликса.

— Привет, — произнес Дэн и, преодолевая неловкость, направился к стулу. — Твоя… э-э… твоя мама написала мне письмо, — продолжал он, ерзая на сиденье. — Она говорит, что ты хочешь меня видеть. Хотя, возможно, хочешь — это слишком сильное слово. Она сказала, что ты обо мне спрашивал.

Феликс развернулся и посмотрел на него. Никаких очков, только такой же тонкий, как у его матери, нос. Неужели его глаза и раньше были такими огромными и пронзительными? В блестящем взгляде Феликса Дэн увидел собственное отражение.

Феликс передернул плечами.

— Очки мне не положены. Видишь ли, оправу можно сломать и с ее помощью причинить себе вред. Теперь я пользуюсь контактными линзами.

Дэн кивнул и, сцепив пальцы, с усилием положил руки себе на колени.

— Лично я считаю, что перепиливать сонную артерию куском зазубренного пластика — это варварский и неэффективный способ сведения счетов с жизнью, но говорят, что здесь такое бывало, так что… — Феликс постучал пальцем под правым глазом, — безопасность прежде всего.

— Я уверен, что они свое дело знают.

— Ты плохо выглядишь, Дэниел, — сухо заметил Феликс. — Проблемы со сном?

— Кошмары, — пояснил Дэн. Он не видел смысла скрывать это от Феликса. Феликс до сих пор пытался преодолеть последствия того, что произошло в Бруклине, и, как бы ни храбрился Дэн, ему это тоже пока не удалось. — Но я уверен, что ты и сам это знаешь.

Феликс кивнул, снова глядя в окно.

— Это точно… Знаю… Кошмары — это хуже всего. Мне снятся все скульптуры, которые я должен был изваять, и, несмотря на то что я контролирую свой мозг и знаю, что на самом деле это был не я, эти неудачи продолжают меня преследовать. Но я уверен, что ты меня понимаешь. Ты тоже особенный. Такой же особенный, как я. Ты видишь то, что не должен видеть. И ты знаешь то, что не должен знать. Например, воспоминания других людей… — Он помолчал, разглаживая одеяло на коленях. — Врачи здесь делают всё, что могут. Приступы насилия уже прошли. Но сны и это жжение у меня в голове — думаю, это никогда не пройдет. Яркая горящая звезда… Она пылает независимо от того, открыты мои глаза или закрыты. Она пылает и сейчас, когда я смотрю на твое лицо.

— Не понял… Извини… Знаешь что?.. А впрочем, ладно. Если честно, мужик, я не знаю, что тебе сказать. Я думал, что, как только мы оттуда уедем, пройдут и кошмары. Навсегда.

От взрыва смеха Дэн едва не свалился со стула. Он никак не ожидал, что Феликс будет смеяться, не говоря уже о том, что это произойдет так внезапно.

Затем Феликс умолк и снова уставился на него, поджав губы.

— Это было очень наивно.

— Пожалуй, — согласился Дэн. — Но все же есть вещи и похуже наивности.

Феликс наклонился вперед, дав знак Дэну сделать то же самое. Когда тот это сделал, ему в нос ударил резкий запах мыла. Феликс улыбался, и от уголков его глаз разбегались морщинки. Он снова смеялся, почти ликовал. Казалось, из этой белозубой широкой улыбки наружу вот-вот вырвется какой-то секрет.

— Ты уверен?

— Что ты имеешь в виду? — прошептал Дэн. Через плечо Феликса он взглянул на окошко в двери. Из груди Феликса вырвался еще один пронзительный смешок, но он тут же прищурился, а затем плотно зажмурил глаза. — Может быть, мне не стоило приходить, — добавил Дэн.

— Всё… Всё уже хорошо. Я… Звезда горит, но я… Да, я смогу продержаться столько, сколько нужно, но не дольше.

Феликс наклонился еще ближе… Еще немного, и его подбородок коснулся бы плеча Дэна. Дэн, как зачарованный, следил за его действиями и почти не ощутил, что ему на колени упал какой-то предмет.

— Они не должны это увидеть, — прошипел Феликс. — Накрой его ладонью. Вот так. Да, так хорошо. Смотри, чтобы они у тебя это не отняли. Если это попадет к ним, ты никогда ни в чем не разберешься, а для меня это беда. Большая беда. Еще более мучительное жжение.

— Что это? — Дэн прижал ладонь к колену… Открытка? Письмо?

— Иди туда, Дэниел. Ты увидишь! Ты все увидишь! — Феликс снова откинулся на спинку стула, закрыв лицо обеими руками. У него вырвался сдавленный всхлип: — Прости меня, Дэн. То, что мы с тобой сделали… Это ужасно. Страшно. Я не знаю, можно ли это исправить.

— Что? Ты в порядке? У тебя что-то болит? — Дэн отчаянно озирался вокруг и, как он и ожидал, раздался щелчок замка. Медсестра спешила ему на помощь.

— Сюда, скорее!

— Иди туда, — рыдал Феликс, продолжая закрывать лицо. — Иди туда, Дэниел! — Казалось, каждое слово причиняет ему невыносимую боль. — Бояться не стыдно! — всхлипывал он. — Я все время боюсь.

В палату вбежала медсестра Грейс.

— Тебе необходимо уйти, — оттолкнув Дэна, произнесла она и опустилась на колени перед Феликсом. — Прошу тебя, — повторила она при виде санитара, явно намеревающегося проводить Дэна к выходу из клиники. — Тебе пора.

Дэн, онемев, пятился к двери, глядя, как Грейс пытается успокоить безутешно рыдающего Феликса. Вдруг он вцепился в ее плечи и оперся на нее, чтобы приподняться и еще раз взглянуть на Дэна.

— Иди, Дэниел! Иди туда! Теперь мне пора просыпаться. Проснись, Феликс! Проснись!

Крики Феликса эхом звучали в голове у Дэна, преследуя его и в коридоре. Санитар проводил его до вестибюля, и Дэн плелся за ним, сжимая в кулаке записку, которую ему сунул Феликс. Уже почти в вестибюле он стремительно сунул ее в передний карман своей толстовки с капюшоном. Миссис Шеридан встала ему навстречу с низкой потертой кушетки. Дэн не произнес ни слова, но уголки ее губ начали дрожать.

— Как ты считаешь, это ему помогло? — тихо спросила она.

— Я не знаю, возможно, — ответил Дэн. От этой лжи его щеки вспыхнули. — Нет, я так не думаю, — пробормотал он. — Простите.

Миссис Шеридан кивнула, положив дрожащую руку ему на плечо.

— Спасибо за то, что попытался.

Не произнеся больше ни слова, она развернулась и подошла к решетчатой двери. Идя за ней как в тумане, Дэн взял пакет со своими вещами.

Медсестра Грейс появилась, когда они подошли к выходу из клиники. Отведя миссис Шеридан в сторону, она начала вполголоса ей что-то рассказывать. У Дэна появилась возможность взглянуть на открытку, которую дал ему Феликс.

Он отвернулся к стене, пытаясь справиться с волнением и страхом, охватившими его, когда он сунул руку в карман и вытащил записку.

Нет, это оказалась не записка, а черно-белая фотография на плотной бумаге. На него смотрели лишенные выражения лица — два маленьких мальчика стояли перед полосатым цирковым шатром. Теперь он не сомневался: между фотографиями Эбби и Джордана существует связь. Снимок в его руках представлял собой недостающее звено.

— Что, черт возьми, все это значит? — пробормотал он.

Он перевернул фотографию и увидел ряды цифр, торопливо нацарапанных на обороте. У него в голове снова эхом зазвучал голос Феликса.

Иди туда, Дэниел! Ты увидишь! Ты все сам увидишь!

— Идти куда? — вслух произнес он. — И зачем?

Под цифрами он увидел одно-единственное слово: не. Он мысленно сложил все три снимка и понял, что только теперь из них выстроилось полное сообщение. Выходит, эти фотографии послал им Феликс. Или же ему кто-то помог.

Он сложил все слова, и волосы у него на затылке зашевелились.

С тобой не покончено.

Акробат/ «человек-змея»/Фокусник/Птица/Колесо обозрения/Фоторамка/Плитка на стене/Большой шатер/Двое детей

© C Walter Lockwood/Corbis/Imagno/Getty Images/Marina Jay/ Shutterstock.com/Neil Lang/Shutterstock.com/Valentine AgapoV/ Shutterstock.com/chalabala/ Shutterstock.com/Lars Christensen/Getty /frescomovie/Shutterstock.com

Дэн смотрел на распадающиеся на пиксели лица друзей в окошках на мониторе компьютера. Они, онемев, моргали перед своими камерами. Эбби заправила за ухо прядь черных волос. На мгновение перед глазами Дэна мелькнула ее тонкая кисть, покрытая чернильными кляксами и пятнами краски.

— Бедный Феликс, — прошептала она. Разница между движениями ее губ и доносящимися до слуха Дэна словами составляла не менее полусекунды. В обычном разговоре это его обязательно насмешило бы. — Я была уверена, что ему уже хоть немного лучше.

— С какой стати! — вмешался Джордан, тряхнув лохматой кудрявой головой. Он снял стильные очки в тяжелой оправе и вытер их о рубашку. — С этим малым я вообще ни на что не надеялся. Эбби, он попытался нас убить. А теперь еще эти фотографии… Честно говоря, я не уверен, что вариант «С тобой покончено» мне нравился больше.

— Похоже, ему до сих пор не дает покоя то, что он сделал. Ты же слышал, что сказал Дэн? Феликсу необходимо, чтобы его простили. Даже если он все еще… Даже если ему еще не лучше, похоже на то, что какая-то его часть все равно сожалеет о сделанном. — Она зевнула и наклонилась ближе к камере, достаточно близко, чтобы Дэн смог рассмотреть темные круги у нее под глазами. — Ты можешь быть циником, Джордан, если тебе так хочется, но ты ведь тоже не спишь по ночам.

— Нет, зато мои оценки по матанализу зашкаливают. Кто бы мог подумать, что бессонница порождает гениев? — Он натянуто усмехнулся.

— Послушай, Дэн. Я взгляну на эти твои цифры, если это тебе так нужно, но ничего не могу обещать. Мне кажется, что Феликс рехнулся… окончательно рехнулся. Возможно, было бы правильнее просто забыть о нем и обо всем остальном тоже. Начать жизнь с чистого листа. Мы можем сжечь эти фотографии и больше никогда о них не вспоминать.

— Ты его не видел, — возразил Дэн. — Он не просто умолял… Он был… почти одержим.

То, что мы с тобой сделали… Это ужасно. Страшно. Я не знаю, можно ли это исправить.

Дэн снова ощутил в животе тяжелую глыбу льда. Феликс не знал, можно ли исправить что?

— Это не совсем то слово, которое мне хотелось бы ассоциировать с этим психом, — пробормотал Джордан. В камере появилась его буйная шевелюра, потому что он наклонил голову и посмотрел себе на колени. Из динамиков до Дэна донесся скрип ручки по бумаге. — Господи Иисусе, мне необходимо поспать. Эти дурацкие цифры расплываются у меня перед глазами, — со вздохом произнес Джордан. — Но готов поклясться, что эти последовательности мне что-то напоминают. Мне кажется, еще немного, и я их узнáю… Это дико раздражает.

— У тебя все получится, Джордан, — подбодрила его Эбби, встрепенувшись в своем окошке на мониторе Дэна. — Если это вообще возможно, ты это сделаешь.

— Не знаю, — измученным голосом отозвался он.

— Давай начнем сверху, — предложил Дэн. — Ты, кажется, сказал, что это какой-то код? Мы говорим о Феликсе. Он, конечно, шибанутый, но он был очень умен. Я бы сказал, гениален. Мы должны предположить, будто он дал мне этот код в полной уверенности, что мы сможем его разгадать.

— Я уже даже не уверен, что это код, — откликнулся Джордан. — Это группы цифр, но их так мало. То, как они расположены… Это явно не случайный порядок, но…

Дэн был абсолютно уверен, что Джордан поймет, что надо сделать с этими цифрами. Этот парень решал сложнейшие головоломки на счет «раз» и без труда разделывался с контрольными по матанализу, от одного вида которых Дэна начинало тошнить. Если Джордан не сможет раскусить эту задачку, они останутся с пустыми руками.

— Но что? — подсказала Эбби и прищурилась, глядя в веб-камеру.

Дэн по электронной почте переслал им обоим фотографии цифр на обороте снимка, который дал ему Феликс, а также собственно изображение на его лицевой стороне.

— Но я не знаю. Иногда эти вещи оказываются чудовищно сложными. Это совсем не то, что А — это один, а Б — это два, — пояснил он. — Возможно, просто так это разгадать не удастся. Нам может понадобиться шифр…

— Ребята, вы это слышали? — внезапно прошептала Эбби, оглянувшись через плечо в темноту спальни у себя за спиной.

— Слышали что? — рассеянно спросил Джордан.

— Этот голос. — Ее глаза распахнулись еще шире, и она прижалась спиной к спинке стула. — Вы действительно ничего не услышали? — прошептала она.

Дэн наклонился ближе к монитору, обеспокоенно сдвинув брови.

— Чего мы не услышали? Эбби, ты в порядке? Я ничего не слышал. — И это было правдой. — А ты, Джордан?

— Нет…

Эбби мотнула головой.

— Вот оно, снова!

Дэн уже не на шутку встревожился. Он не слышал ничего, кроме нетерпеливого постукивания ручки Джордана по столу.

— Эбс, я действительно ничего не слышу.

Она моргнула и попыталась взять себя в руки, но ее изображение на экране подрагивало.

— Это было похоже… Да ладно, ерунда.

— На что? — спросил Дэн.

— Нет, это бред, — вздохнула она. — Забудь.

— Эбби, на что это было похоже?

Она отвела взгляд в сторону.

— На голос моей тети. Люси.

Все трое на мгновение притихли. Четыре месяца назад, когда они только познакомились, Дэн попытался бы пошутить, чтобы заполнить неловкую паузу. Но после того, что им пришлось пережить этим летом, ни одному из них не пришло бы в голову шутить насчет странных голосов. Кроме того, Эбби была не из пугливых.

— Это уже случалось раньше? — спросил Дэн.

— Может быть, раз или два, — ответила Эбби, глядя на свои колени. — Может, чаще. С тех пор как мы разъехались… Я не знаю. Я просто иногда слышу ее голос… Ее шепот.

— Эбби, — снова заговорил Дэн, чувствуя, как все его внутренности завязываются в тугой узел. — Это не…

— Есть!

Неожиданный крик Джордана заставил обоих вздрогнуть.

— Есть! — снова воскликнул он. — То есть, я хочу сказать, я еще не знаю, что это, но мне кажется, я понял, что с этим нужно делать.

Дэн был не готов отбросить вероятность того, что Эбби страдает от слуховых галлюцинаций. В такую минуту настоящий бойфренд крепко обнял бы ее или, во всяком случае, посидел бы рядом с ней, пока она не успокоится. Проклятое расстояние. Проклятая веб-камера.

— Продолжай, — произнес Дэн, с трудом переводя взгляд на Джордана. — Что нам нужно с этим делать?

— Он сказал, что ты должен туда идти, верно? — торопливо и взволнованно заговорил Джордан. Тип-тап-тип-тап. Джордан принялся печатать так громко, что щелчки клавиатуры почти заглушили его голос. — Я это не сразу понял, потому что здесь кое-чего не хватает. Посмотри снова на фотографии, Дэн. На все три: мою, потом твою, потом на снимок Эбби.

Дэн взял со стола фотографию и приложил ее к монитору, поместив ее между снимками, присланными его друзьям. У него получилась полная картинка — просторный цирковой шатер и странная группа людей, позирующих на пустынной площадке перед шатром. Какое отношение может иметь странная старинная ярмарка к этому коду?

— Ты видишь? — воскликнул Джордан. — Вон там, сразу за шатром и за чертовым колесом. Ты это видишь?

— Вижу что? — безжизненным голосом произнесла Эбби. — Большое мутное пятно и, я не знаю, какая-то крыша, что ли? Я не могу понять, что это.

Вернувшись домой, Дэн уже не меньше дюжины раз принимался изучать эти фотографии. Но сейчас он попытался взглянуть на картинку свежим взглядом. Эбби была права — это было похоже на крышу, на высокую наклонную крышу.

— Шпиль?

— Нет, — отозвался Джордан. — Вот тут. Посмотри на фотографию, которую я вам перешлю.

Окошко мессенджера мигнуло, и Дэн открыл изображение, обнаруженное Джорданом. Ужас и волнение, охватившие его при виде того, что возникло на мониторе, не поддавались описанию. У него даже горло перехватило с такой силой, что он засомневался, удастся ли ему сделать следующий вдох или он задохнется.

Наклонная белая крыша с темной окантовкой, очень ветхая…

— Бруклин, — прошептал он, почти вплотную приблизив лицо к монитору. — Это колледж. Это ярмарка — она расположилась на лужайке перед кафетерием Уилферд.

— Мне это показалось знакомым, потому я решил заглянуть на веб-сайт колледжа. И вуаля! В этом разрешении мало что понятно, но это явно Бруклин, — пояснил Джордан.

— Отличная работа, — похвалила Эбби.

— Благодарю, благодарю вас, я всегда к вашим услугам.

— Хорошо, — произнес Дэн, откидываясь на спинку стула. Он сунул большой палец в рот и принялся грызть ноготь, переводя взгляд с цветного фото на экране на черно-белый снимок на столе. — Хорошо, это Бруклин. Кампус. Что, в таком случае, это за цифры?

— Это координаты, — ответил Джордан, перемежая слова торопливым стаккато клавиш. — В них нет никакого смысла без указания местности. Но я проверил координаты Кэмфорда, и они близки к этим цифрам. Практически совпадают. Если их заменить правильными буквами, сразу станет ясно, о чем я говорю.

— Помедленнее, Джордан, мы не можем все быть непризнанными гениями, — поддразнил друга Дэн.

— Нет, я поняла, о чем он!

Судя по голосу, Эбби вполне разделяла волнение Джордана, чего о себе Дэн сказать не мог. Во всяком случае, пока.

— Где-то так, — произнес Джордан, и на мониторе Дэна появилось новое сообщение: «43° 12’24”N 71° 32’17”W».

— О черт! Вычеркиваем слово «непризнанный». Ты просто гений.

— Это еще не всё. С такими подробными координатами мы можем добиться абсолютной точности. Дайте мне повозиться пять минут с Гугл-картами, и я предоставлю вам список адресов.

Итак, во всяком случае, первую часть тайны удалось раскрыть. Координаты. С тобой не покончено. Было ясно как божий день, что Феликс передал им карту.

— Дэн? Что случилось? — спросила Эбби. Обеспокоенно нахмурившись, она всматривалась в его лицо с монитора. — Ты как-то странно притих.

— Я просто задумался.

— Как обычно, — засмеялась Эбби. — Ну же. Поделись с нами своими мыслями.

— Это далеко не радостные мысли, — предостерег он ее.

— Радостные мысли? Дэн, в последнее время мы все недосыпаем и находимся в состоянии постоянного стресса. Я уже не помню, что такое радостные мысли. С учетом этих фотографий и выпускного класса, я уже в шаге от психушки. — Она откашлялась и зажмурилась, прежде чем пискнуть: — Извини, неудачно подобрала слова.

— На самом деле, весьма удачный переход.

— О боже, начинается… — буркнул Джордан.

— Просто… Феликс сказал «иди», и это звучало… Не знаю. Наверное, как крик о помощи. Я был уверен, что отъезд из Бруклина пойдет ему на пользу. Что это поможет ему, а также всем нам. Но этого, похоже, не произошло, верно? Мы продолжаем страдать, и меня не оставляет мысль: для того чтобы сдвинуться с этой мертвой точки, необходимо вернуться назад. «С тобой не покончено», — так ведь написано на фотографиях, верно? Что ж, возможно, в том, что касается нас, это действительно так.

— Я опасалась того, что ты так скажешь, — ответила Эбби и поджала губы.

Ее посеревшее от явного недосыпания лицо контрастировало с красочными картинами, украшающими комнату у нее за спиной.

— Но тебя это не удивляет, — добавил Джордан. Эбби бросила на него предостерегающий взгляд. — А что? Уже поздняя ночь, что толку беспокоиться о каких-то там чувствах? А я тут закончил разбираться с этими координатами. Похоже, первый адрес — это Эллис, десять-двадцать. Тринадцать-одиннадцать, Верджил — это второй адрес. Далее у нас имеется девять-двадцать два Блейк и, наконец, тридцать-девятнадцать Конкорд. И все они — ну надо же, какое совпадение! — в двух шагах от колледжа.

— И что теперь? — спросил Дэн, изо всех сил пытаясь скрыть охватившее его волнение. — Сделаем вид, что сегодняшнего дня вообще не было, и будем надеяться на то, что все это каким-то образом пройдет само? Или посмотрим, что скрывается за следующей дверью?

— Под следующей дверью ты подразумеваешь место, где мы чуть не умерли, — произнесла Эбби. — Я не знаю, Дэн. Как ты себе это представляешь — мы с полученными указаниями просто явимся обратно в колледж и скажем: «Простите, сэр, вы, случайно, не знаете, с чего бы это вдруг нашему другу-психопату взбрело в голову нас сюда прислать?» — Эбби глубоко вздохнула. — Не обижайся. Я просто действительно не понимаю.

На этот раз Джордан воздержался от язвительных реплик. Было ясно, что он тоже ожидает ответа Дэна. Но Дэн уже все продумал. На самом деле этой идеей он был обязан Сэнди — это она предложила ему взглянуть и на другие колледжи.

— Ребята, как вы смотрите на то, чтобы провести выходные в качестве абитуриентов?

***

Во сне Дэн реально ощутил жар языков пламени, вырывавшихся изо рта артиста. Он начал покрываться потом, пытаясь увернуться от огня. Затем резко развернулся, возмущенно глядя на циркача, — неужели он его не видит? Но тот смеялся, утирая с губ керосин и хлопая себя по бедру. Вся ярмарка начала слегка крениться, земля качнулась у Дэна под ногами. Наверное, так себя чувствуют пьяные, — подумал он, бесцельно бродя между полосатыми шатрами.

Нет, не совсем бесцельно… Что-то направляло его шаги. Он не знал, к чему он приближается, но знал, что должен туда попасть. Его ожидали ответы. Ответы на вопросы, которые у него только сейчас хватило смелости задать. Что, если он может добиться от своей семьи всего, чего захочет? Что, если контроль сознания — это не волшебство, а вполне научное явление?

Он подходил все ближе, уже едва держась на ногах. Последние шатры остались за спиной, впереди виднелась сколоченная на скорую руку сцена. В потной ладони Дэн сжимал полоску плотной бумаги. «Пропустить одного». Старик внимательно наблюдал за ним со сцены. Вид у него, конечно, был не очень, но внешность бывает обманчива…

Пронзительный звонок проник в его видение, и сон мгновенно растворился.

Дэн стремительно сел в постели, борясь с мгновенным головокружением. Звонок, в отличие от сна, не прекратился, и он принялся осоловело шарить на тумбочке в попытке найти телефон. В процессе поиска он перевернул пузырек с бенадрилом, который не закрыл, после того как принял таблетку, чтобы уснуть.

Наконец ему удалось обнаружить телефон рядом с перевернутым пузырьком. Он лег на спину и поднес телефон к глазам.

Мисси прислала сообщение: «Жаль, что ты не пришел на вечеринку. Нам всем тебя не хватало».

Дэн застонал и снова уронил телефон на тумбочку. Надо было хотя бы отправить ей эсэмэску с поздравлением, но у него все вылетело из головы. Не было сил даже на то, чтобы ответить. Натянув одеяло на голову, он попытался снова уснуть.

Но уснуть ему не давала навязчивая мысль. В кои-то веки эта мысль не была неприятной: скоро ему не придется беспокоиться о Мисси и Тарике. Он встретится

с Эбби и Джорданом, своими настоящими друзьями.

Заброшенное колесо обозрения

© zhuhe2343603/Shutterstock.com

Его волосы намокли под холодным дождем и прилипли к голове. Дэн попытался причесать их пятерней. Он замерз и встревоженно топтался на краю тротуара, барабаня по бедрам пальцами изнутри карманов брюк. Мимо проезжали машины, наполняя воздух тихим шорохом шин по мокрой мостовой.

Наконец возле него остановился новенький автобус. Взвизгнули тормоза, и, подняв голову, он увидел прилипшее к окну оживленное лицо Эбби.

Он помахал, поправляя на плече ремень тяжелой сумки с ноутбуком. Он уже трижды проверял карманы сумки, чтобы убедиться, что взял с собой все необходимые лекарства. Снова заглянул в сумку, отметив, что это движение почти превратилось в нервный тик.

Так же, как и во время первой поездки в колледж Нью-Гемпшир, Джордан и Эбби приехали на одном и том же автобусе. Дэна окутал запах дизельного топлива, смешиваясь с теплым ароматом сырого после дождя асфальта. Он плотнее завернулся в куртку и начал притопывать, пытаясь согреться. Здесь было чуть холоднее, чем дома. В конце октября уже ощущалось приближение зимы. Тонкие нити дождя льнули к замерзшим деревьям, скамьям и растрескавшемуся тротуару. Дальше по улице виднелись магазинчики, возле которых их хозяева уже вывесили фонари из тыквы и мерцающие фиолетовые огоньки, готовясь к Хэллоуину.

От расположенного на холме кампуса ползла стена тумана, окутывая город молочно-белым сиянием.

— Привет, — поздоровался с друзьями Дэн. — Наконец-то вы приехали.

Эбби вышла из автобуса первой, и Дэн поспешил помочь ей с вещами. Она была одета в толстое ярко-желтое пальто, к лацкану которого был приколот букетик из павлиньих перьев, и свободную вязаную шапку. За то время, что они не виделись, Эбби успела окрасить прядь волос в ярко-синий цвет. Они обнялись, и Дэн поцеловал ее в щеку.

— Рад видеть тебя снова, — покраснев, произнес он. — Давай поможем Джордану с вещами.

Она обернулась к Джордану, который был одет в привычно темную стильную одежду — кожаную куртку и облегающие джинсы, заправленные в шерстяные носки, виднеющиеся над краем поцарапанных высоких ботинок. Дэн совсем забыл, каким трагически старомодным он чувствовал себя в их обществе.

Он заметил, что из кармана куртки Джордана торчат свернутые полоски бумаги.

— Неужели вы играли в «виселицу»? — спросил он.

— Ты об этом? — Джордан извлек из кармана одну из полосок. — Да это я так, дурака валял.

Насколько мог судить Дэн, дуракаваляние заключалось в сотнях строк математических расчетов. Ему очень хотелось понять, как устроена гениальная голова Джордана. Подняв сумки, они подождали, пока вывалившаяся из автобуса толпа рассосется, а затем перешли дорогу. Отсюда к кампусу, извиваясь, поднималась асфальтированная дорожка.

— Как добрались? — спросил Дэн, идя рядом с Эбби и стараясь держаться как можно ближе без риска подставить ей подножку. — Этот дождь не прекращается с того момента, как я вышел из самолета.

— Джордан без умолку говорил о своем опекуне, — ответила Эбби. — Он посмотрел его страницу на Фейсбуке. Очень богатый. Атлетического сложения. И очень красивый. Вне всякого сомнения, сексуальный с большой буквы С.

Дэн нервно хохотнул.

— И скорее всего, очень гетеросексуальный с большой буквы Г, — добавил Джордан.

— Я сомневаюсь, что у нас будет возможность общаться с нашими опекунами, — напомнил им Дэн. — Мы здесь по важному делу. — Он попытался произнести это небрежно, как будто их приезд был всего лишь забавной шуткой, но ни Джордан, ни Эбби не засмеялись. — Кроме того, у них, вероятно, не будет времени на каких-то несчастных школьников вроде нас.

— Ага. — Джордан тряхнул кудрями и покосился на Эбби. — Будем надеяться, они вообще не будут обращать на нас внимания.

— Я совсем забыла, что этот холм такой крутой, — тяжело дыша, пробормотала Эбби. — Бог мой, зимой здесь, наверное, ужасно холодно!

С каждым шагом, приближавшим их к колледжу, Дэн чувствовал, что его дыхание учащается, а настроение стремительно ухудшается. Одно дело было рассуждать о том, чтобы вернуться сюда, и совершенно другое — приехать, на самом деле вернуться. Одержимый или подталкиваемый Скульптором, Феликс попытался их убить. Дэн собственными глазами видел труп. Но какую бы тревогу ни вселяло в него это место, казалось, что кто-то вскрыл его грудную клетку и спрятал в ней магнит. Он чувствовал, что его неудержимо влечет к этому месту и его все еще не раскрытым тайнам.

Жужжание в кармане прервало размышления Дэна. Он достал телефон и прочитал очередное сообщение Сэнди: «Привет! Уже добрался до дома Джордана? Все хорошо? Желаю приятно провести время!»

Дэн закусил щеку изнутри, и его палец замелькал по экрану, набирая ответ неопределенного, хотя и ободряющего содержания.

— До дома Джордана? — Через плечо Дэна Джордан заглянул в его телефон и удивленно поднял брови. — Что ты сказал родителям насчет этой поездки?

— Если тебя интересуют подробности, то кое о чем я умолчал. — Ему было неприятно лгать маме, хотя сделал он это без особого труда. — Я упомянул, что ты собираешься на этих выходных съездить в Джорджтаун и что я хочу составить тебе компанию. А потом у меня могла возникнуть необходимость купить другой билет. У меня и карточка имеется на случай таких непредвиденных обстоятельств.

— Во всяком случае, на этот раз скрываю свое местонахождение не я, — криво усмехнувшись, заметил Джордан. — Я уверен, что в Джорджтауне мы оттянемся по полной… А если серьезно, Дэн, дай мне знать, если тебе понадобится помощь с возвратом денег на карточку.

— Лучше бы ты сказал родителям правду, — вмешалась Эбби.

— В этом случае я бы сейчас с вами здесь не разговаривал. Мои родители не желают, чтобы я имел хоть какое-то отношение к этому месту.

И возможно, они правы.

Они поднялись на вершину холма, и Дэн резко остановился. У него даже дыхание перехватило, как будто от сильного удара в живот.

— Какого… — слова замерли у него на губах.

«Они такие же, — думал он, остолбенело глядя на море шатров, установленных на лужайках в центре кампуса. — Точно такие же, как в моем сне». Или точно такие же, как во сне главврача. Но еще больше его испугало то, что они были точно такими же, как и на их загадочных фотографиях.

Он вытащил фотографию из кармана куртки и поднял ее вверх, показывая Джордану и Эбби. Его друзья сделали то же самое, встав рядом с ним и завершив панораму.

— Что сильнее дежавю? — прошептал Джордан.

— Вот это, что бы это ни было, — ответила Эбби.

Ярмарочные шатры едва виднелись в просветах между кирпичными корпусами. Отсюда были видны лишь широкие оранжевые, фиолетовые и черные полосы. Дэн не удивился бы, если бы уловил запах горящего керосина и увидел огнеглотателя из сна, а также мужчину на возвышении… Но единственным, что сумело различить его обоняние, был запах липнущей к их обуви грязи и жареного мяса, всегда витающий среди общежитий.

Дэн вернул фотографию в карман куртки.

— Я не ожидала увидеть здесь ярмарку, — произнесла Эбби. — Как вы думаете, это для абитуриентов?

— В брошюре, которую они мне прислали, об этом не было ни слова, — ответил Джордан, ведя друзей все дальше и глубже на территорию кампуса. По обе стороны дорожки росли высокие деревья, осенние листья которых блестели от влаги. — Но трудно себе представить, что они могли забыть о таком грандиозном событии, вы не находите?

Дэн ничего не мог об этом сказать, потому что не удосужился прочитать брошюру. Там было сказано, что она предназначается для абитуриентов, а не для людей, прикидывающихся абитуриентами.

— Во всяком случае, это выглядит процентов на двадцать менее жутко, чем фотографии, — пробормотал Джордан. — Мне может кто-нибудь объяснить, почему все старинные фотографии выглядят так, как будто в Инстаграме к ним применяют специальный зловещий фильтр?

— Кроме того, я не вижу здесь никаких каруселей и прочих аттракционов, — произнесла Эбби, всматриваясь в скопление шатров.

— Ты права, — пожал плечами Джордан. — Даже колеса обозрения нет… Дурацкая затея — устраивать ярмарку без аттракционов. И все же, сдается мне, нам надо бы ее осмотреть. Кто знает, Дэн, тут может обнаружиться серьезный след.

— Если останется время, — ответил Дэн, игнорируя сарказм Джордана. — Только после того, как мы обойдем все адреса. Возможно, мы даже это не успеем сделать… или же нам придется разделиться.

Тут он осознал, что друзья ему не отвечают. Джордан и Эбби молчали, уткнувшись взглядами в землю.

— Не хочу выглядеть занудой, — заверил их Дэн, — но именно для этого мы сюда приехали.

— Мы сюда приехали для того, чтобы понять, почему нам всем снятся кошмары и чудятся голоса. Мы сюда приехали, чтобы подвести какой-то итог и оставить прошлое позади. — Джордан на ходу застегнул куртку, защищаясь от холодного ветра. — Это не обязательно подразумевает, что нам придется по просьбе Феликса возиться с падалью и по уши влезать в какое-то дерьмо. Не стоит исключать вероятность того, что у этого парня съехала крыша и в действительности самые страшные существа в окружающих нас зданиях — это сторонники республиканцев.

— Ты думаешь, что Феликс развлечения ради вручил нам случайный список адресов? Исключено, — возразил Дэн, рассуждая, как ему казалось, вполне здраво. — Я думаю, что… что бы там ни завладело телом Феликса… но эта сущность дала ему эти координаты. Между ними есть взаимосвязь. Я это чувствую.

— Да ну? У тебя пробуждаются сверхспособности главврача?

— Джордан, это не смешно.

Эбби вяло ткнула его локтем в бок.

— Ты права. Черт. Прости, Дэн, просто… вернувшись в это место… Я знал, что это будет жутко, но не ожидал, что настолько. А тут еще эта ярмарка. Час от часу не легче.

Дэн не мог его винить. Все трое примолкли, проходя по дорожке, извивающейся между учебными корпусами и зданиями студенческих братств. Административный корпус, где они должны были встретиться со своими опекунами, находился на дальнем краю городка и был снабжен своими собственными подъездными дорожками для машин, из которых родители высаживали своих чад. Походило на то, что только Дэн, Джордан и Эбби приехали на общественном транспорте.

Дорожка вела мимо небольшого огороженного кладбища. Летом Дэну и в голову не приходило обращать на него внимание, поскольку оно представляло собой всего лишь небольшую лужайку, на которой в совершенно случайном порядке хаотически располагались надгробные плиты. Некоторые из них были такими старыми, что представляли собой лишь раскрошившиеся обломки камней. Но сейчас его внимание привлекла ярко-красная вспышка на одной из относительно современных плит. Вначале он подумал, что это всего лишь обычная цветочная композиция. Но, присмотревшись внимательнее, увидел, что это венок из красных роз, по форме очень напоминающий череп. Между плитами вились тонкие струйки тумана.

Могила («Священно»)/Увядшие розы

© Evoken/Shutterstock.com/Dr Ajay Kumar Singh/Shutterstock.com/kornphoto/Shutterstock.com/suvijakra/Shutterstock.com

— Странная идея, — вслух подумал он.

Джордан проследил за его взглядом.

— Ага. Утонченный вкус. Господи… Почему бы им просто не прикрепить большую мигающую стрелку с надписью «Внимание, покойник!»?

Эбби остановилась, чтобы рассмотреть венок, и Дэн наткнулся на ее спину.

— Ой, извини, — рассеянно произнесла она. — Я тут просто подумала, что это совсем как ofrenda.

— Чего? — Джордан и Дэн произнесли это одновременно.

— Ко Дню мертвых, — продолжала Эбби. Она подошла ближе к закрытой калитке и наклонилась вперед, всматриваясь в венок. — Ofrenda.

— Сколько бы раз ты это ни повторила, понятнее от этого не становится, — произнес Джордан.

— Верно. — Она слегка закатила глаза и указала на цветы на надгробном камне. — Вообще-то, это те же цветы, которые люди возлагают на могилы своих близких, своего рода приношение. Обычно это ноготки, но черепа также представляют собой значительную часть символики Дня мертвых. Так что, возможно, кто-то решил это все скомбинировать? Я впервые вижу такой дизайн.

— Может быть, это он оставил, — произнес Джордан, кивнув в сторону дорожки, где у кладбищенской ограды свернулся калачиком коренастый парень, судя по возрасту, студент. Под головой у него лежала пустая бутылка из-под рома, и кто-то изрисовал его лицо маркером.

— О Боже! Кто-то провел не то лучшую, не то худшую ночь в своей жизни, — заметил Дэн.

— Фу. Как можно напиваться до потери сознания? Я такого не понимаю, — отрезал Джордан и зашагал дальше.

Его чемодан оставлял тонкие влажные следы на асфальте. Эбби и Дэн поплелись за ним, оставив позади похрапывающего студента.

— С какой стати я стал бы платить каким-то извращенцам за право быть их другом, чтобы они потом напоили меня до бесчувствия, исписали мне все лицо и бросили меня на кладбище? В чем смысл?

Они подошли к высокому сумрачному зданию Уилферда как раз вовремя, потому что снова пошел дождь и начал сгущаться туман, который Дэн запомнил еще с лета. Вокруг бродили группы абитуриентов в сопровождении волонтеров, одетых в ярко-оранжевые футболки.

— Не знаю, — пожал плечами Дэн. — Лично я понимаю, в чем привлекательность студенческого братства. Всем хочется чувствовать себя частью чего-то.

— Верно, но в чем смысл, если тебе за это приходится платить? — фыркнул Джордан.

— Нам надо поторопиться, — вмешалась Эбби. — Похоже, что почти все уже занесли свои вещи внутрь.

— Угу, нам надо смешаться с толпой, — согласился Дэн, шагая вслед за ней и Джорданом в толпу старшеклассников, пытающихся протолкаться в Уилферд.

Тревога снова свила тугой узел в животе Дэна, когда он осознал, как много вокруг волонтеров, собирающихся их опекать.

Он крепче стиснул ручки сумки, подозрительно и с всё возрастающим раздражением разглядывая окружающих их старшеклассников. Летом его больше всего на свете интересовали новые знакомства и друзья. Сейчас он собирался сделать всё от него зависящее, чтобы их избежать.

-Можешь не волноваться о своей подруге.

— Хм?

Дэн не заметил, что не сводит глаз с Эбби, которая уже познакомилась со своей опекуншей. Обе девушки хохотали так весело, как будто увидели друг друга не пять минут назад, а были знакомы всю жизнь. Эбби мгновенно сходилась с людьми. Дэн прислушался, пытаясь понять, что их так развеселило.

— О, я не волнуюсь.

— В самом деле? — Его опекун, Мика, приподнял густую темную бровь и хлопнул Дэна по плечу. — Как по мне, так ты явно нервничаешь.

— Мы, э-э-э, вроде как встречаемся, вот и все, — произнес Дэн.

Его и остальных абитуриентов — которых тут стильно именовали «абитурой» — уже вели мимо учебных корпусов туда, где располагались общежития. Большинство школьников старались как можно быстрее и лучше познакомиться со своими товарищами на ближайшие несколько дней. В их числе была и шагающая чуть впереди Эбби.

— Эй, — окликнул ее Дэн.

Она улыбнулась через плечо и коротко взмахнула рукой со скрещенными пальцами.

— Кто это? — донесся до его слуха вопрос ее новой подруги.

Эбби ответила так тихо, что он ничего не расслышал.

— Кажется, твоя девушка очень занята, — мягко произнес Мика. — Не переживай, мужик, еще успеете пообщаться. Вы с ней из одной школы?

— Не совсем, — ответил Дэн. — То есть я хотел сказать, нет, нет, не из одной. Вообще-то, мы познакомились здесь, во время летних курсов.

— Правда? Слушай, это же здорово! Значит, вам так понравился КНГ, что вы решили вернуться?

Он усмехнулся, и даже в его смехе Дэну послышался южный акцент. Ему также показалось, что Мика его утрирует, возможно пытаясь казаться забавным или что-то в этом роде. Вот только впечатления смешливого парня его опекун не производил.

— Мы и с Джорданом здесь познакомились, — пояснил Дэн, кивнув в сторону приятеля, надеясь вовлечь его в разговор.

Его собственный опекун, Кэл, Джордану явно не нравился, несмотря на его разрекламированную красоту, и разговор между ними, похоже, не клеился. Возможно, отчасти это объяснялось тем, что Кэл говорил без умолку, не давая Джордану и рта раскрыть.

— Наша троица стала неразлучной, — добавил Дэн, и в его голосе невольно прозвучала гордость за друзей.

— Так значит, вы стремитесь сюда поступить? Я не хочу совать нос в твои дела, просто, когда стажируешься в приемном отделении, такие вопросы — это часть работы, — произнес Мика.

Они уже проходили мимо зданий студенческих братств. «Интересно, в котором из них недосчитались кого-то из своих?» — подумал Дэн.

Он снова переключился на разговор с Микой, размышляя, в самом деле опекун над ним насмехается или ему это только кажется. Кто способен на полном серьезе употреблять слова вроде «стремитесь»? Впрочем, скорее всего, именно Мика на это и способен, решил Дэн. С его аккуратными очками в модной оправе и бородкой, которую он потирал всякий раз, когда открывал рот, чтобы что-то изречь.

— Возможно. Лично я увлекаюсь историей и психологией… Слышал о Юнге? Ну да, тот самый… Но у меня есть и другие интересы. Так что я пока не уверен, что КНГ — это то, что мне нужно.

— Тебе стоит поговорить с профессором Рейес с психологического факультета. Она проводит семинары для старшекурсников в помещении бывшего приюта для душевнобольных, расположенного на территории кампуса, но как раз перед семинарами я посещаю ее лекции по элементарной статистике. Если хочешь, я спрошу у нее, можно ли тебе поприсутствовать у нее на семинаре, — предложил Мика.

Дэн попытался найтись, что ему ответить, но мозг выдал ему только белый шум.

— Приют называется Бруклин, но ты, наверное, еще летом об этом читал, — дружелюбно продолжал опекун.

— Ага, — протянул Дэн, — я о нем слышал.

— Проклятье. — Мика щелкнул пальцами, привлекая внимание другого опекуна, шагающего рядом с ним, невысокого паренька с копной рыжих волос. — Уже начинают разбредаться. Забери вон ту девчонку, пока ее не съели ребята из братства.

Рыжеволосый парень отреагировал без малейших возражений, отделившись от группы и подбежав к девушке, увлеченно беседующей с компанией студентов, сгрудившихся на тротуаре.

— Мы не хотели бы вас тут всех растерять, — небрежно пояснил Мика. — И уж точно вам нечего делать на вечеринках братств. Эти мероприятия стремительно выходят из-под контроля. Мы уже жаловались на них новому декану, даже составили обращение. Думаю, в этом году некоторые братства столкнутся с проблемами.

— Кто это — мы? — поинтересовался Дэн, обводя взглядом лужайки перед корпусами братств. Некоторые из них были засыпаны мусором.

— Здравомыслящие ребята, — напрямик заявил Мика. — Если ты сюда поступишь, то поймешь, что я имею в виду.

— Не сомневаюсь, — ответил Дэн и ткнул большим пальцем себе за спину, туда, откуда они пришли.

— Мы там видели одного парня. Отключился прямо рядом с могилами. Он неважно выглядел.

— Эти придурки из Сиг Тау совершенно не умеют пить, простите мне мой французский. Терпеть не могу этих ребят. Вечно устраивают попойки, и кто-нибудь обязательно травится алкоголем. Позорище. Но я уже сказал, что в этом году некоторым придется закрыться. Мы об этом позаботились. — Мика на ходу поманил того же рыжеволосого парня, который бегал за отбившейся от группы абитуриенткой, тот, запыхавшись, бросился теперь уже вдогонку за ними. — Тут Дэн говорит, что возле кладбища видел кого-то из Сиг Тау в полной отключке. Поручи кому-нибудь о нем позаботиться, хорошо?

— Конечно, — энергично закивал паренек. — Как только мы…

— Нет, Джимми. Сейчас. У нас тут повсюду абитура, и мы должны подавать им пример. Я не хочу, чтобы они приняли нас за толпу пьяных болванов.

Джимми кивнул так энергично, что Дэн услышал, как у него хрустнули шейные позвонки.

— Вот это да, — пробормотал Дэн, глядя вслед Джимми. — Ты тут вроде главного опекуна, что ли?

— Кто? Я? — Мика расхохотался, запрокинув голову. — Не-а… Нам просто нравится следить за порядком, вот и все.

Дэну подобная забота о порядке показалась несколько избыточной, но он хотел исчезнуть, а не привлечь к себе излишнее внимание. Поэтому он молча кивнул, пристально глядя куда-то вперед.

— Привет! — Эбби немного замедлила шаги и пошла рядом с ним. Вместе с ней отстала и ее опекунша. — Это Лара. Лара, это Дэн. Дэн, Лара мне рассказывала об инсталляции, над которой она работает в этом семестре.

— О, круто!

Дэн протянул Ларе руку. Она была совсем невысокой, чуть выше плеча Эбби, и ее черные блестящие волосы, остриженные в строгое каре, раскачивались вокруг ее лица.

— Приятно познакомиться, Лара.

— Мне в самом деле не терпится увидеть ее инсталляцию, — торопливо продолжала Эбби. — Это мультимедийная комната со скульптурами, музыкой и живыми моделями. Она мне ее завтра покажет.

— Вообще-то, это самокритика масок, которые носим мы, люди с цветной кожей, в стремлении изгладить из памяти наше наследие и стать белыми, — без всякого выражения пробормотала Лара.

Либо она мастерски владела бесстрастным юмором, либо говорила абсолютно серьезно. Возможно, тут все студенты просто говорят на каком-то своем языке? — подумал Дэн, а вслух произнес:

— Это… звучит сложно.

— Сложно. Не заводи ее, — сквозь зубы процедил Мика. — Она насмерть тебя заговорит своей футуристической тарабарщиной и один Бог ведает, чем еще.

— Несмотря на все заблуждения твоего деревенского южного воспитания, невежество еще никого не украшало, — угрюмо отозвалась Лара. — Вообще-то, как раз наоборот. Совершенно наоборот.

— О господи. Проблемы? — Между Дэном и Эбби вырос Джордан, уложив локти на их плечи. — Что тут у вас происходит?

— Я бы предпочел не вдаваться в подробности, — сухо ответил Мика. — Как бы то ни было, но, как я уже сказал, Дэн… Если ты захочешь посетить какие-то определенные занятия, просто дай мне знать. Я обо всем договорюсь.

— О, здорово, спасибо, — ответил Дэн, сбрасывая с плеча локоть Джордана.

— Надеюсь, ребята, что вы не слишком проголодались, — добавил Мика. — У нас тут запланирована небольшая вводная лекция и только потом завтрак. Она будет проходить в Эриксоне, но поскольку вы там жили этим летом, то должны знать, где это находится.

— Вообще-то, мы жили в Бруклине, — произнес Дэн.

Они пересекли последнюю аллею, отделяющую ряды корпусов братств и женских клубов от основного кольца общежитий.

Мика как-то странно на него посмотрел, и Дэн сообразил, что всего минуту назад он дал ему понять, что почти ничего не знает о Бруклине. Он решил, что в дальнейшем постарается быть внимательнее и не допускать таких кричащих противоречий.

— Надеюсь, вы поделитесь со мной своим опытом, — наконец произнес Мика. — Об этом местечке говорят разное. Я слышал самые безумные истории.

И тут, как по команде, перед ними возник приют.

Дэн полагал, что будет готов к этому моменту, — в конце концов, это было всего лишь здание, в которое ему, кстати, было совершенно незачем заходить. Все адреса Феликса находились за пределами кампуса. Но это не имело значения. Глядя на осыпающийся белый фасад и просевшие колонны, с трудом поддерживающие крышу, он ощутил, что по его спине ползет холодок. К тому же в его груди по-прежнему находился этот магнит. Он манил его не просто в колледж, но непосредственно в Бруклин. Вкрадчивый голос у него в голове прошептал: «Добро пожаловать домой, Дэниел».

Снимок Бруклина

© Library of Congress

Только войдя в недавно отремонтированное и теплое общежитие Эриксон, Дэн наконец почувствовал, что его отпустило леденящее влияние Бруклина. Волонтеры привели их на третий этаж, где вдоль стен в форме буквы «П» были расставлены мягкие диваны. Несколько студентов зашагали дальше по коридору, унося горы вещей в одну из комнат.

Дэн уселся между Эбби и Джорданом, которые уже выпутались из своих пальто и шарфов, хотя и успели изрядно вспотеть от внезапного перепада температур. Дэну тоже было жарко в этой просторной и заполненной людьми и мебелью комнате.

— Мой опекун вроде ничего, — прошептал Дэн друзьям.

— Мой тоже нормальный, — пожав плечами, откликнулся Джордан. — Не слишком умен и чересчур золотой мальчик, но в целом сойдет.

— Лара бесподобна, — сообщила им Эбби и, как будто желая это доказать, помахала своей опекунше. Все студенты-волонтеры толпой стояли под аркой, ведущей из комнаты в коридор. В правой части комнаты виднелись двери лифта, а всю стену за спинами абитуриентов занимали окна. Когда один из опекунов наконец открыл дверь, Дэн ощутил, как от окна потянуло холодом. Опекун Джордана начал извлекать из картонных коробок в углу комнаты оранжевые папки и раздавать их абитуриентам.

— Тебе не кажется, что она немного… холодная? — спросил Джордан. — Лично мне она очень напоминает робота класса А.

— Она сильно увлечена искусством, Джордан, — пробормотала Эбби. — В этом нет ничего предосудительного.

— Каждый должен найти свою папку, — сообщил им опекун Джордана. — Они все подписаны.

— По крайней мере, вам достались опекуны, с которыми вас хоть что-то объединяет. Не спрашивайте, как мне достался Кэл, потому что я не имею об этом ни малейшего понятия, — прошептал Джордан. — Он учится на экономическом факультете.

— Но ведь экономика подразумевает изучение математики, — предположил Дэн. — Разве не так?

— Возможно, для большинства и подразумевает. Но у меня сложилось впечатление, что все, что интересует Кэла — это управление доверительным фондом.

— Когда ты успел это выяснить? — прошептала Эбби. — То есть я хочу сказать, будь снисходительнее.

— И не подумаю. Он носит водонепроницаемые мокасины. В смысле для яхт. Фу-у. Где вы тут видели яхты? Попробуй-ка найти этому оправдание, капитан Снисходительность!

— Да что ты вообще… Знаешь что… А впрочем, ладно, не важно.

Эбби передала ему стопку оранжевых папок, и Дэн быстро разыскал свою, прежде чем передать стопку дальше. Раскрыв папку, он увидел перечень мероприятий, которые и не собирался посещать. Эбби оказалась права. Напечатанные огромным шрифтом слова «КНГ ярмарка» для абитуры занимали центральное место вверху этого списка.

— На случай возникновения непредвиденных обстоятельств, — говорил Кэл, обращаясь ко всем сразу, — в каждой папке имеется ряд телефонных номеров. Любой аппарат на территории кампуса тут же соединит вас с главным коммутатором, если вы наберете 555…

Он продолжал бубнить что-то о технике безопасности и правилах поведения на территории кампуса, но Дэн его больше не слушал. Маленький острый локоть несколько раз подряд вонзился ему под ребра.

— Ой! Что случилось?

— Вон тот парень, — прошептала Эбби, незаметно кивая на юношу на одном из соседних диванов. Он пристально смотрел на Дэна сквозь упавшие ему на глаза жесткие черные волосы. — Он пялится на тебя с того самого момента, когда мы сюда вошли.

— Ну и что? Скорее всего, он просто чувствует себя не в своей тарелке. — Дэн его прекрасно понимал. Он и сам еще не вполне избавился от своей болезненной застенчивости. — Или у меня что-то не так с лицом?

— Дэн, это не смешно. Что-то не так с этим парнем. Я не уверена, что за последние пять минут он хоть раз моргнул.

— Она права, — зашипел Джордан, подключившись к их разговору так внезапно, что Дэн даже вздрогнул от неожиданности. — У него совершенно остекленевшие глаза.

— И он один из волонтеров, — обратила их внимание Эбби. — Взгляните на его футболку.

— У меня есть идея, — произнес Джордан. — Этот чувак просто готов.

Дэн осторожно повернул голову, чтобы еще раз взглянуть на парня. Тот был совершенно неподвижен, и Дэну почудилось, что он даже не дышит. Он был вынужден признать, что от его взгляда ему и в самом деле стало не по себе. Сомнений не было — если только парень не наблюдал за птицами в окне непосредственно за спиной Дэна, он пристально и не мигая смотрел именно на него.

— Может, Джордан прав и он просто напился или что-нибудь в этом роде. Как бы то ни было, мы здесь не для того, чтобы волноваться из-за него или из-за проблемы Джордана с дурацкой обувью Кэла…

— Эй, — возмутился Джордан.

— Так что давайте сосредоточимся, — закончил Дэн.

Он больше не хотел смотреть на уставившегося на него студента. Наряду со струей холодного воздуха, направленной, казалось, ему прямо в затылок, этот взгляд вызвал у него самые дурные предчувствия относительно ожидающих их выходных.

А ведь это общежитие считается одним из лучших.

— Я надеюсь, что все вы собираетесь посетить нашу ярмарку, — произнес Кэл, сверкнув улыбкой попечителя доверительного фонда. — В этом году мы решили возобновить нашу традицию, и вам крупно повезло, потому что вы приехали как раз вовремя. Обычно программа, которую готовит на Хэллоуин студенческий совет, изобретательностью не блещет.

— Волонтеры и преподаватели старались изо всех сил, — заверил абитуриентов Мика. — Угощения, развлечения — все по полной программе. Ребята с танцевального факультета покажут акробатический номер, а фехтовальный клуб — показательный поединок. Мы надеемся, что у вас всех найдется время посетить ярмарку вместе со своими опекунами. У нас в городке не было ничего подобного с… Во всяком случае, с тех пор, как сюда поступил я, ну а раньше — кто его знает.

— Вопросы есть?

Кэла, похоже, не особенно интересовали уточнения Мики. Джордану все это уже явно наскучило. Он положил на колено листок бумаги с головоломкой судоку и принялся ее решать.

— Отлично. Теперь я попрошу вас снова разыскать своих опекунов, и мы поможем вам выбрать занятия, на которых вы хотите поприсутствовать, а затем — разыскать свои вещи и комнаты.

Кэл жестом пригласил абитуриентов воссоединиться с опекунами. Дэн встал и потянулся, наблюдая за Эбби, которая начала пробираться к Ларе.

Над камином в левой части комнаты висела огромная черно-белая фотография мужчины¸ который по иронии судьбы был сфотографирован на том же месте, где теперь расположили его портрет. Во внешности этого мужчины Дэну почудилось отдаленное сходство с Кэлом — та же улыбка человека, осознающего собственную исключительность, и небрежная элегантность в прическе.

— Дэниел Кроуфорд?

Дэн вздрогнул, ощутив на затылке чье-то липкое дыхание. Он обернулся и увидел черноволосого волонтера, который так пристально на него смотрел. Теперь он стоял так близко, что их тела почти соприкасались. Изо рта у него пахло бутербродом с несвежим тунцом.

— Чем… Чем могу быть полезен? — заикаясь, пробормотал Дэн, обнаружив, что стоит ему сделать шаг назад, как парень тут же делает шаг вперед.

Он подумал, что глаза незнакомца кажутся не остекленевшими, а пустыми.

— Дэниел Кроуфорд.

На этот раз это прозвучало как утверждение.

— Э-э, да, это я. Что случилось?

— Дэниел Кроуфорд… Дэниел Кроуфорд… — волонтер принялся повторять его имя, каждый раз произнося его все громче и громче.

В его голосе зазвучали панические и истерические нотки. Он уже почти кричал:

— Дэниел Кроуфорд. ДЭНИЕЛ КРОУФОРД.

Дэн отшатнулся, наткнулся на диван за спиной и упал на него так резко, что у него даже зубы лязгнули.

— О, черт, какого…

Крик услышали все остальные, и внезапно они оказались в центре внимания. Дэн попытался отодвинуться от странного парня в полной уверенности, что тот собирается на него заползти.

— Дэниел Кроуфорд… Дэниел Кроуфорд… С тобой не покончено. Дэниел Кроуфорд, с тобой не покончено, пока не покончено…

— Прекрати! ПРЕКРАТИ ЭТО ПОВТОРЯТЬ! — заорал Дэн, рассчитывая на то, что его собственный вопль заглушит голос парня.

На мгновение это подействовало. Затем парень замолчал, улыбнулся Дэну странной грустной улыбкой и тихо произнес:

— С тобой не покончено, Дэниел Кроуфорд. Время на исходе, Дэниел, а с тобой не покончено. Убирайся, сейчас же убирайся отсюда, уходи, уходи…

Он схватился за голову, морщась, как будто от боли. Сквозь шум до Дэна донесся голос Кэла, который кричал, щелкая пальцами:

— Эй! Эй! Даг! Очнись! Проснись!

Всё, что происходило потом, Дэн наблюдал как будто в замедленной съемке. Парень взобрался на соседний диван и, распахнув плечом раму, начал падать в холодное открытое пространство.

Дэн замер. Каким-то краешком сознания он понимал, что должен броситься на помощь, но, когда попытался сдвинуться с места, тело ему не подчинилось.

Кто-то закричал, наверное Эбби, и тогда Дэн пришел в себя. С первой попытки у черноволосого парня не получилось выброситься в окно: на уступе все еще виднелась его рука и кроссовок. Дэн с ревом бросился вперед, прыгая через диваны, и успел схватить то, что еще виднелось, а затем что было силы рванул его на себя. Оба с грохотом рухнули на пол. Не успел Дэн перевести дыхание, как Кэл и Лара уже помогали ему совладать с отчаянно сопротивляющимся студентом.

Чьи-то пальцы сомкнулись вокруг бицепса Дэна и с силой его сжали. Он в ужасе шарахнулся в сторону.

— Это я! Это всего лишь я! — Рядом с ним присела на корточки Эбби, с тревогой вглядываясь в его лицо. — Что случилось? Почему он на тебя кричал?

— Расступитесь! — взревел Кэл, вставая и расталкивая любопытных, столпившихся вокруг. — Ему нужен воздух! Не напирайте… Господи Иисусе, Даг.

Подбежавший Мика помог Ларе поднять парня на ноги. Парень уже не сопротивлялся. В их руках его тело обмякло и напоминало тряпичную куклу. Они поволокли его к двери. Кэл шел впереди, раздвигая перед ними толпу абитуриентов. Остальные волонтеры как могли пытались поддерживать порядок, но, едва дверь закрылась, комната взорвалась шумом возбужденных голосов.

— Какого черта! — К ним подошел Джордан. Бледное лицо, испуганные широко раскрытые глаза… — Он что, только что попытался выброситься из окна?

— По… похоже на то. — Все еще дрожа, Дэн провел ладонью по лицу, смахивая холодный пот со лба и носа. — Он повторял мое имя. Я ничего не понимаю. Я видел его впервые, не знаю, как он догадался, кто я такой…

— Ты в порядке? — Эбби опустилась рядом с ним на колени и осторожно коснулась Дэна. — Ребята, это скверно. Не успели мы провести здесь и десяти минут, как…

— Дэн ни в чем не виноват, — перебил ее Джордан. — Но ты права. Наверное, нам не стоило сюда возвращаться. Дэн, как ты считаешь? Может быть, лучше смотать удочки прямо сейчас? Я могу позвонить предкам. Придется им кое-что рассказать, но, думаю, они разрешат тебе побыть у нас, если к нам присоединится и Эбби.

— Нет. — Даже сейчас, когда Дэну тоже хотелось уехать, парень понимал, что это не выход. — Может, это был розыгрыш? — предположил он, не веря в собственные слова.

— Розыгрыш? — Эбби внезапно вскочила, вскинув руки вверх. — Дэн, спустись с небес на землю.

— Что? Эбби, я даже не знаю, что тебе сказать. Давайте просто… Давайте просто попытаемся сохранять спокойствие. Мы только что приехали. Наши опекуны помогли его вывести, верно? Я потом спрошу у Мики, что все это значило, и мы получим какие-то ответы.

Дэн поднял на нее глаза, полные мольбы. Он не мог сделать это в одиночку, даже если бы очень хотел. Но он и не хотел ничего делать в одиночку. Он хотел, чтобы друзья были рядом с ним.

— На нас смотрят, — напомнил им Дэн и глубоко вздохнул. — Надо решать — мы остаемся или уезжаем.

Эбби яростно жевала нижнюю губу, наматывая на палец прядь темных волос. Она бросила взгляд на Джордана, который продолжал теребить листок бумаги с головоломкой.

— Я хочу хотя бы увидеть Люси, — произнесла Эбби. — Хотя бы только это. Я не знаю, когда еще смогу приехать сюда из Нью-Йорка.

— А я, вообще-то, хочу разобраться, при чем тут эти адреса, — добавил Джордан. — Не могу сказать, чтобы я умирал от желания поскорее вернуться под домашний арест в Ричмонд. Так что, насколько я понял, мы остаемся.

Дэн издал глубокий вздох облегчения и поднялся на ноги. Колени еще дрожали, но в целом тело его слушалось. Оставшиеся в комнате волонтеры уже собирались сопровождать абитуру вниз, в кафетерий, где их ждал ланч. «Интересно, когда я теперь увижу Мику», — подумал Дэн.

— Давайте не будем отставать от остальных, — предложил Дэн. Очень хотелось посмотреть на все еще распахнутое окно, и ему стоило огромных усилий не оборачиваться. — За ланчем мы сможем обсудить, с чего нам лучше начать.

— Нам еще предстоит придумать, как мы от них сбежим, — прошептала Эбби, когда они пристроились в хвосте процессии. — Люси живет недалеко от колледжа, но у меня сложилось впечатление, что наши опекуны намерены постоянно за нами присматривать.

— Может, если нам удастся к ней попасть, она что-то подскажет нам насчет этих адресов от Феликса, — предположил Джордан.

«А вот это большой вопрос, — подумал Дэн, — с учетом того, какой слабенькой была Люси в последний раз, когда мы ее видели». Вслед за толпой абитуриентов и опекунов они вышли из зала и направились к лестнице в дальнем конце коридора.

— Я думаю, мы можем предоставить решать это Эбби, — произнес он, искоса взглянув на подругу. — Ей виднее, сможет ли Люси хотя бы разговаривать на эти темы.

— Спасибо, Дэн… По-моему, это дельное замечание. Мне нужно время, чтобы об этом подумать.

Когда они вышли из здания, Дэн, дрожа от холода, поднял воротник куртки.

— Я просто подумал, что она здесь живет, насколько я помню, с самого рождения? — произнес Джордан. Он попытался разгладить листок с судоку в ладонях, потом понял всю тщетность этих попыток и сунул его в карман джинсов. — До нее могли дойти какие-нибудь слухи или… ну, я не знаю. Просто, кроме нее, нам некого сейчас расспросить о Бруклине.

— Но она только что потеряла мужа и ей пришлось лицом к лицу столкнуться со всеми своими детскими травмами. Поэтому, скорее всего, она не захочет и слышать о Бруклине, не то что о нем говорить, — запальчиво возразила Эбби. — Господи, Джордан, я хочу разобраться с этим не меньше вашего, но не за счет душевного покоя моей тети.

Хотя Дэну очень хотелось расспросить Люси, по этому вопросу он был полностью солидарен с Эбби. В конце концов, ее тетю поместили в Бруклин еще ребенком и против ее воли. По инициативе главврача Кроуфорда она перенесла лоботомию. И, хотя в конце концов ей удалось оттуда вырваться, ее муж, Сэл, погиб от руки Феликса. Или Скульптора. «От обоих», — решил Дэн.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал Джордан, поднимая руки. — Забудьте, что я вообще это предлагал.

— Мы с Джорданом могли бы сходить по первым адресам, пока ты будешь ее навещать, — предложил Дэн, надеясь, что ему удалось произнести это спокойным и дипломатичным тоном. — Или же мы могли бы поспрашивать насчет того, как обстоят дела с раскопками в Бруклине.

— Прошу прощения.

Они примолкли при виде опекунши Эбби, Лары, которая, запыхавшись, подбежала к ним. Ее строгая стрижка растрепалась, отчего жесткие волосы торчали во все стороны. Дэн мгновенно насторожился, но тут же попытался успокоиться, напомнив себе, что она, по всей вероятности, только хочет убедиться, что с ним все в порядке, учитывая, как вопил на него этот парень и пытался выпрыгнуть в окно прямо у него на глазах.

— Ты сказал, что тебя зовут Дэниел, верно? — спросила она, убирая волосы с лица.

— Нет, Дэн. Меня зовут Дэн.

Они остановились и отстали от остальных волонтеров и абитуриентов, которые продолжили свой путь через грязноватую лужайку между общежитием и кафетерием. Кое-кто с любопытством оглянулся на Дэна, но большинство предпочитало держаться от него как можно дальше, и это вполне его устраивало.

— Мне поручили удостовериться, что с тобой все в порядке. Может, ты хочешь позвонить родителям? Ты остаешься?

Дэн равнодушно пожал плечами.

— Да в порядке я. Тот студент… Он… С ним все в порядке?

— С Дагом? — Лара нахмурилась и слегка покачала головой. — Он первокурсник. Я его почти не видела раньше, он всегда держится особняком. В это время студентам приходится трудно: большие учебные нагрузки и все такое. Его родители скоро приедут. Они о нем позаботятся.

— Я увидел его впервые в жизни, — произнес Дэн. Он не собирался защищаться, но все равно ему казалось, что он в чем-то виноват. — Я не понимаю, откуда он знает, как меня зовут.

Эбби деланно закашлялась, и Дэн решил больше ничего не говорить Ларе, если она не будет настаивать.

Но Лара его удивила.

— А это просто, — произнесла она. — Я бы не сказала, что это высшая математика, м? — Она кивнула на оранжевую папку у него подмышкой. На обложке практически сверкала большая белая наклейка: «ДЭНИЕЛ КРОУФОРД». — Кто угодно мог прочитать твое имя.

— Верно, — нервно хохотнул Дэн.

«Отлично, если это все объясняет для Лары», — подумал он. Лично его подобное объяснение не убедило. Даг пялился на него еще до того, как им раздали эти папки. И откуда он знает эти слова: «С тобой не покончено»? Именно то, что написано на обороте их фотографий?

— Я надеюсь, что он скоро поправится.

— Он не первый, у кого рвет крышу во время экзаменов, — добавила Лара, пускаясь вдогонку за группой, уходящей к столовой. — Я прекрасно помню мой первый курс — бессонница, паника, иногда даже бредовые состояния от перенапряжения. У меня тогда даже волосы начали выпадать. Целыми прядями. Родители решили, что я во что бы то ни стало должна изучать доврачебную помощь, и мне было очень тяжело. Но потом я перевелась с биологического факультета на студийное искусство. Можете себе представить, чего мне это стоило. Но хватит о плохом… Я должна убеждать вас в том, что КНГ — это в любом случае потрясающее место! — Она стиснула зубы в гримасе, которая должна была изображать улыбку, и снова смахнула волосы с лица. — Как бы то ни было, вас ждет ланч. Мы хотели бы, чтобы вы составили нам компанию.

— Кому — нам? — спросила Эбби.

— Нам с Микой. Кэл тоже, возможно, придет, но я думаю, что он все еще возится с Дагом и связывается с его родителями. Он любит поговорить, так что, я думаю, он еще битый час будет их подбадривать и утешать.

Моросящий дождик начал усиливаться, и все четверо ускорили шаги. Дрожа от холода, Дэн с облегчением вбежал под белый козырек над входом в кафетерий и остановился, обхватив себя обеими руками в попытке согреться.

Чуть правее виднелся Бруклин. Парень поднял глаза на черные оконные проемы. Расположенные в несколько ярусов, они напоминали десятки уставившихся на него пустых глазниц. Обслуживающий персонал лишь на скорую руку скосил сорняки у главного входа, отчего Бруклин казался снова заброшенным. Вот тебе и раскопки.

Мрачные облака над головой расступились, и верхний этаж Бруклина озарил косой луч солнца. На этом этаже Дэну пришлось защищаться от человека с монтировкой, спасаясь от неизбежной, как ему казалось, смерти. Из-за странного освещения ему начало чудиться, что в одном из окон показалось бледное лицо с черными глазницами вместо глаз.

Это просто игра света, Дэн, не теряй головы.

— Эй, — окликнула его Эбби, касаясь его спины. — Пошли в столовую. Не думай об этом месте. Оно уже ничем тебе не угрожает.

Но, произнося это, она избегала смотреть ему в глаза. Дэн знал, что она сама не верит в то, что говорит. Как и он.

Дэн вилкой двигал по тарелке поджаренный треугольник запеканки из макарон с сыром. Перед расположившейся напротив Ларой стояла миска с горкой салата, который она жадно поглощала, одновременно посвящая Эбби в подробности своей инсталляции.

— Я посвятила ее своим родителям, — делилась она, — и своему корейско-американскому наследию. Одновременно это критическое переосмысление их видения жизни. Мои родители стремились во что бы то ни стало быть такими же, как и белые обитатели пригорода. Им обязательно было необходимо купить новую модель паркетника, новую модель телевизора…

— А что плохого в хорошем телевизоре? — поинтересовался Кэл.

Он потянулся и зевнул, а затем оседлал длинную скамью у стола, за которым они сидели. Небрежным щелчком пальцев он показал на кого-то из абитуриентов в очереди с подносами.

— Семь, — произнес он, а затем показал на следующего человека, даже не пытаясь это сделать незаметно. — Шесть или около того. А впрочем, нет, я не заметил нос. Пятерка. А вот этой персоне больше тройки я бы не поставил.

Эбби с угрюмым видом смотрела на отбивную, к которой она пока так и не прикоснулась, одновременно поглядывая на кусок пирога, припасенный на десерт.

— Он что, ставит девушкам оценки? — вскинулась она, с отвращением глядя на Кэла.

— Не девушкам, — откликнулся Мика, разрезая собственную отбивную.

— Возможно, для тебя еще не все потеряно, — прошептал Дэн, толкнув локтем Джордана, но тут же понял, что друг его шутку не оценил.

— Меня сейчас стошнит, — так же шепотом ответил он.

Оказалось, что у Кэла острый слух. Он развернулся к Джордану и усмехнулся.

— Расслабься, это шутка. Кроме того, не скули, у тебя твердая восьмерка.

Дэн протянул руку и крепко схватил Джордана за локоть, не позволяя ему вскочить со скамьи.

— Не обращай внимания. Он просто пытается тебя завести.

— Да ну? — фыркнул Джордан. — А знаешь, у него получается. Восьмерка? Ха!

— Если они собираются и дальше быть такими занудными, я не хочу, чтобы они приходили сегодня на вечеринку, — произнес Кэл, разглядывая свои ногти.

Недалеко от них сидел невысокий парень из числа волонтеров, которого Дэн видел впервые. Он встрепенулся и помахал Кэлу.

— Сегодня будет вечеринка? — едва не поперхнулся от волнения он.

Внешне он представлял собой полную противоположность Кэлу — плотного сложения коротышка с кудрявыми светлыми волосами, в круглых толстых очках.

— Да, Хендерсон, но тебя на нее никто и не думал приглашать, — оскалился Кэл.

Дэн еще никогда не видел таких белых зубов, как у него, а золотистый загар Кэла лишь сильнее оттенял их белизну. Именно такими в представлении Дэна были архетипические калифорнийцы.

— Кэл, это что, обязательно? — возмутилась Лара, хватая свою миску и направляясь с ней к стойке с салатами.

— Я-то был уверен, что в колледжах учатся только классные ребята, — иронично пробормотал Джордан, обращаясь к Дэну. — И мы еще должны брать пример с этих извращенцев?

Мика отпустил Кэлу подзатыльник и потребовал, чтобы тот хотя бы прекратил определять рейтинг абитуриентов.

— Думай о хорошем, — едва слышно прошептала Эбби, наклоняясь к уху Дэна. — Они всего лишь наши опекуны. Скоро они и думать о нас забудут, и тогда мы сможем незаметно отсюда смотаться.

— Я думал, Лара тебе нравится, — напомнил ей Дэн.

— Нравится, но только если это не означает необходимость тусоваться еще и с Кэлом. Как ты думаешь, они нас хватятся, если мы не придем на вечеринку?

— Ни в коем случае, — прошептал Джордан. Все трое сидели в ряд на одной скамье, а напротив на длинном белом столе стоял временно покинутый поднос с ланчем Лары. — Это не поездка с классом. Предполагается, что мы должны ощутить атмосферу колледжа, верно? Я уверен, что если мы сочтем нужным, то имеем полное право заняться тем, чем захотим.

— Джордан прав, — решил Дэн, — но надо постараться не привлекать к себе слишком много внимания. Я думаю, нам стоит пойти на вечеринку, а затем улучить момент и незаметно улизнуть.

— И о чем же это мы тут шепчемся, а?

Все трое самым нелепым образом мгновенно выпрямились, попытавшись напустить на себя невинный вид и, разумеется, добившись прямо противоположного результата. Дэн натянуто улыбнулся Мике, который сидел, опершись локтем о стол и приглаживая ладонью свою темно-русую бородку.

— Продолжайте, — добродушно усмехнулся Мика, — не обращайте на меня внимания. — Просто вы смóтритесь такими дружными, ну просто не разлей вода.

А вот тут он в точку.

— Мы обсуждали вечеринку, о которой говорил Кэл, — выпалила Эбби. — По-моему, классная идея.

— Уф-ф, — Мика снял очки и обеими ладонями провел по лицу. — Мне очень жаль, что вы это услышали. Это не совсем академическое мероприятие. Мы, вообще-то, ничего не собирались говорить… Это не совсем для абитуры… Там могут быть взрослые напитки, если вы понимаете, о чем я.

— Понимаем, — напрямик заявил Джордан.

Дэн вспомнил, как Джордан все лето прятал у себя в комнате алкоголь, и с трудом удержался от смеха.

Вернулась Лара, и, пока она усаживалась за стол, они с Микой успели как-то странно переглянуться. Возможно, Джордан был прав и их в самом деле связывает неудачный роман? Зачем в таком случае вообще садиться за один стол?

— Просто чтобы вы были в курсе — если вы не захотите прийти на вечеринку, у нас запланированы и другие мероприятия, — сообщил им Мика. — А завтра ярмарка. На этих выходных вы, ребята, будете загружены под завязку.

— А с чего вдруг эта ярмарка? — вопрос вырвался сам собой прежде, чем Дэн успел его обдумать, и от этого прозвучал довольно резко. Он попытался смягчить тон. — Я хотел сказать, это выглядит необычно, особенно для колледжа. Ее организовали к Хэллоуину или специально для абитуры?

— Думаю, и то и другое, — ответил Мика, протирая очки полой рубашки. — Это старая местная традиция, которую забросили… о, черт, я не знаю, сколько лет назад. Годах этак в двадцатых, что ли? Может, и раньше. Через город проезжал старый фургон, и здесь устанавливали балаганы предсказателей будущего, всяких уродцев и все такое. Да вот, можете взглянуть.

Мика нырнул под стол и принялся шарить у себя в сумке. Он вынырнул из-под стола с двумя фотографиями, и, положив снимки на стол, разгладил их ладонью. На одной фотографии был изображен мужчина верхом на коне, которого тянул за хвост клоун. Второй снимок запечатлел человека, который мог бы быть цирковым конферансье, со счастливым видом восседающего на коленях женщины в два раза больше его самого.

— Когда мы все это организовывали, нам пришлось целый день рыться в библиотеке. Удалось выяснить, что Кэмфорд пытался вышвырнуть отсюда бродячих артистов, но колледж пустил их на свою территорию. Так они и начали каждый год устраивать здесь свои шоу. Думаю, Студенческий Совет решил, что было бы неплохо возобновить эту традицию.

— В двадцатых? — переспросил Дэн. — В тысяча девятьсот двадцатых?

Он покосился на Эбби и Джордана, чтобы убедиться, что они тоже это услышали.

— Ага, — прищурившись, ответил Мика. — В тысяча девятьсот двадцатых. А что? Вы поклонники передвижных цирков и бродячих артистов?

— Просто… интересуемся местной историей, вот и все. — Дэн ощутил, как острый локоть Эбби вонзился ему в ребра. Он уже начинал привыкать к этому ощущению. — Мы обязательно сходим на ярмарку.

— О Боже, только не это. Я перезвоню им позже.

Мужчина на лошади и карлик

© Everett Collection/Shutterstock.com

Цирковые артисты на фоне шатра

© Everett Collection /Shutterstock.com

Это подал голос Кэл, который сидел напротив Джордана. Все обернулись к нему. Он сидел с вибрирующим и звонящим телефоном в руке, неприязненно глядя на его экран. Свободной рукой он отвел со лба рыжевато-каштановые волосы и спрятал телефон.

— Это из кабинета психолога. Наверное, насчет Дага. Бедняга.

— Как он? — вежливо поинтересовалась Эбби.

Проглотив ложку шпината, Кэл промокнул губы салфеткой, сложил ее в аккуратный четырехугольник и положил себе на колени.

— Он хороший малый, — ответил Кэл. — Думаю, что он просто не выдержал напряжения. Эти экзамены кого угодно заставят свихнуться. Но после того, как он встретится с родителями, ему станет лучше. Колледж к таким вещам подходит очень серьезно. Сначала психолог убедится, что он в порядке, и только после этого родителям позволят забрать его домой.

Кэл говорил, оживленно жестикулируя, и на среднем пальце левой руки у него посверкивал огромный перстень КНГ.

— Он не… — Эбби замялась, откашлялась, а затем уже более отчетливо произнесла: — Тебе удалось выяснить что-нибудь насчет того, почему он так набросился именно на Дэна?

— Не имею ни малейшего представления, — небрежно бросил Кэл, снова принимаясь за салат. — Хотя, честно говоря, звучало это жутковато. Верно? Дэниел Кроуфорд! Дэниел Крооооуфорд… — Он протянул руки вперед, изображая бредущего к Дэну зомби. Это его так насмешило, что он фыркнул, откинул голову назад и залился хохотом, потешаясь над своей собственной шуткой. Вдруг он замолчал, нахмурился и поднял голову. — Кстати… Кроуфорд? Дэн Кроуфорд? Как Дэниел Кроуфорд, бывший главврач Бруклина?

Дэн ощутил, как у него холодеют все внутренности.

— Не имею к нему ни малейшего отношения, — выдавил из себя он.

— Вот и хорошо, вот и хорошо. Тот еще тип был, — усмехнулся Кэл, отправляя в рот очередную порцию шпината.

— Кто такой? — рассеянно поинтересовалась Лара.

— Вот именно, расскажи нам, кто он такой, — неестественно высоким голосом попросил Джордан.

— Какой-то гений, который возглавлял приют в его лучшие времена. Воззрения у него были довольно радикальные, но он работал с некоторыми из самых безумных преступников страны, так что надо отдать ему должное за его усилия. — На этот раз, когда Кэл захохотал, Дэну захотелось врезать ему. — В этом семестре нам все о нем рассказали на семинаре по психологии. Профессор Рейес заставила нас написать чуть ли не десяток работ об этом парне. Перебор, конечно, зато было чем заняться.

— Вы не обязаны отдавать этому парню должное!

Невероятно! Профессор Рейес внушала студентам, что главврач был неким подобием непризнанного гения. Дэн почувствовал, что у него горят щеки, а на висках выступили капли пота.

— Не понял?

Кэл положил вилку на стол.

— Ты знаешь, что при проведении экспериментов он основывался на выводах евгеники и постулатах расовой исключительности? — ощущая дрожь в коленях, выпалил Дэн. — Нельзя оправдывать его только за то, что он работал с совершившими преступления безумцами. Это не оправдание.

— Я думаю, ты не станешь отрицать, что здесь мы переходим в область предположений и неопределенности, — начал было Кэл, но Дэн перебил его, с силой ударив ладонью по столу.

— Что ты вообще об этом знаешь?

— Э-э, полагаю, больше, чем ты, парень. И не обижайся, но я не собираюсь спорить с абитурой.

— Кто хочет подышать воздухом? — внезапно спросил Мика. Он вскочил так резко, что едва не сбил со стола поднос, но успел вовремя его подхватить. — Я должен показать Дэну, где он будет жить на этих выходных. И вам я посоветовал бы сделать то же самое.

— Ага, — пожал плечами Кэл. — Как скажешь. Пока.

Дэн тоже встал, но прежде обернулся к друзьям. Воспользовавшись тем, что Кэл снова занялся едой, Джордан одними губами произнес:

— Экономист! — а затем: — Прорезиненные мокасины.

— Я скину вам эсэмэску, ребята, — быстро произнес Дэн.

— Мне не нравится, что нас разлучают, — немного испуганно прошептала Эбби.

— Мы поселимся и тут же снова соберемся, — успокоил он ее. — Обещаю.

На улице по-прежнему шел дождь, и Мика раскрыл зонт размером с цирковой шатер. Дэн старался не смотреть в сторону Бруклина, не в силах избавиться от ощущения, что упоминание главврача могло снова вызвать его дух. А впрочем, кого он пытается обмануть? Судя по его снам, главврач и не думал никуда уходить.

— Не обращай внимания на Кэла, — коротко произнес Мика, быстро шагая рядом с ним. — Он просто понтовался. Наверное, пытается произвести впечатление на твоего друга.

— На моего… — Дэн нахмурился. — Ты имеешь в виду Джордана? О Боже, только не это! Джордан заслуживает лучшей участи.

— Правда? — Мика рассмеялся, возможно, окончательно уяснив для себя ситуацию. — В таком случае, я уверен, что твой друг сумеет за себя постоять.

— Если Кэл такой придурок, почему ты с ним дружишь?

Мика только пожал плечами.

— Хороший вопрос.

Они шли по асфальтированной дорожке, которая, извиваясь, вела через четырехугольный двор. Теперь Бруклин возвышался позади. Мика, срезав угол и пройдя по мокрой траве, пересек двор по диагонали и привел Дэна обратно в Эриксон. Он поднес свое пластиковое удостоверение к сенсорной панели двери, и она распахнулась, впуская их внутрь.

— В твоей папке есть временный пропуск, — пояснил Мика. — Он работает только в некоторых корпусах, но если ты захочешь посмотреть на спортзал или что-нибудь в этом роде, я тебя проведу.

Вслед за Микой Дэн подошел к лифтам в вестибюле общежития. Мика обернулся к нему с таким видом, как будто собирался сказать что-то важное.

— Послушай, Дэн, Кэл не всегда такой, — произнес он. — Он был одним из первых, кого я здесь встретил. На первом курсе мы с ним были закадычными друзьями, а на втором даже жили в одной комнате. Но люди меняются. Я хочу сказать… — Он пожал плечами, скрестил руки на груди и прислонился к стенке лифта, увлекающего их на третий этаж. — Что, если бы кто-то из твоих друзей изменился? Ты бы его просто бросил?

Дэн не знал, что ответить. Ему трудно было представить, чтобы Эбби или Джордан были способны стать такими тошнотворно бессодержательными, как Кэл, который тупо повторял слова профессора Рейес, нисколько не сомневаясь в их истинности. Дэн поморщился. Профессор Рейес. Он понимал, что рано или поздно ему придется с ней столкнуться.

— И мне не хотелось бы показаться чересчур любопытным, — продолжал Мика, не ожидая ответа Дэна на вопрос, который, видимо, считал риторическим, — но я не понимаю, откуда у тебя столько информации о Бруклине, если ты там просто жил. Большинство абитуриентов приезжают сюда в полном неведении об этом колледже, но ты производишь на меня впечатление знатока.

Двери лифта открылись, предоставив Дэну возможность обдумать свой ответ. После того как незнакомый парень верещал ему в лицо и чуть не выпрыгнул из окна, у Дэна не было особого желания сближаться с кем бы то ни было из местных обитателей.

— Я не большинство абитуриентов, — произнес Дэн. Вслед за Микой он прошел через общую комнату — к счастью, не ту, в которой разворачивались недавние события, — и вышел в коридор. Там они повернули направо, а затем остановились у двери с табличкой 312. — То есть я хочу сказать, что, кроме того, что я жил в Бруклине прошлым летом, я с незапамятных времен собираюсь поступать в колледж. Так что я очень серьезно подхожу к этому вопросу и тщательно все изучаю.

— Значит, ты такой, как я? — Мика криво усмехнулся и отпер дверь. За ней обнаружилась крохотная, но очень опрятная комната. Возле окна уже лежал надувной матрац, и Мика подошел к нему. — Мне не терпелось поскорее окончить школу. Маленький городок. Узость взглядов. Нелады в семье. Мои родители — хорошие люди, но мне хотелось перемен.

— Знакомое чувство, — рассеянно пробормотал Дэн.

В дверь негромко постучали, и Мика снова подошел к двери. Кто-то из волонтеров принес вещи Дэна. Он воспользовался этой возможностью оглядеться и увидел в углу сразу две акустические гитары. Здесь также стоял письменный стол с самым большим компьютером, который он когда-либо видел, а стены скрылись под постерами из научно-фантастических фильмов. На туалетном столике под огромной картой Луизианы выстроились призы, полученные в соревнованиях по боевым искусствам. Дэн подошел поближе, всматриваясь в красный кружок вокруг одного из городов.

— Ката… Ката…

Ему не удавалось произнести название этого города.

— Катахула?

— Будь здоров, — усмехнулся Дэн. — Это твой родной город?

Мика поставил сумку Дэна возле надувного матраца и потянулся, а затем кивнул.

— Какое-то время мы там жили. Потом переехали в Шривпорт, а потом в Батон-Руж.

Дэн осмотрелся, обращая внимание на множество деталей: список лучших студентов над компьютером Мики, похвальные грамоты философского и химико-биологического факультетов, несколько фотографий, судя по всему, родственников, оставшихся в Луизиане, и целая шеренга фигурок из «Звездных войн», выстроившаяся под монитором. Рядом с его академическими достижениями располагался черно-белый снимок старого сельского дома. Справа от дома рос высокий дуб, а позади виднелся ручей. Из следующей рамки на него смотрела группа людей. Женщина в платье с оборками сидела в окружении нарядных детей. Все они смотрели в объектив характерным для старых снимков застывшим взглядом.

— Родственники? — спросил Дэн, наклоняясь к фотографиям.

Он опрокинул одну из фигурок и торопливо поставил ее на место.

— Да, по маминой линии. Это старый дом на плантации Арно. Сейчас там живет только моя бабушка, но я никогда ей особо не нравился. Дом рассыпается, и к тому же в нем водятся привидения. Послушать мою бабушку, так мы должны этим гордиться. — Мика усмехнулся и подошел к столу, возле которого стоял Дэн. — Ты сказал, что хотел бы изучать психологию. Ты что, уже меня анализируешь?

— Извини, кажется, я слишком настырен. — Дэн неуверенно улыбнулся. — У меня не очень хорошо с навыками общения.

— Не переживай, Дэн, я пошутил. Кроме того, с твоими навыками полный порядок. Когда я сюда приехал, то первую неделю вообще ни с кем не разговаривал, если меня не вынуждали к этому обстоятельства. — Мика сел на стул у стола, наблюдая за Дэном, который отошел к окну и надувному матрацу. — В свое время я угодил в колонию для малолетних преступников, но потом сумел исправиться. Мой дядя учился в КНГ. Он мечтал о том, чтобы я хорошо занимался, а потом тоже поступил сюда. У меня не было никаких слезливых прощаний с родней. Не считая дяди, никому не было дела до моего отъезда. Кэл был одним из первых, кто вытащил меня из моей ракушки. Наверное, именно поэтому мы до сих пор приятели, хотя он часто ведет себя как последний придурок.

Колония? Это заставило Дэна посмотреть на Мику другими глазами. Не потому, что он его осуждал, но потому, что внезапно зауважал. Не всякий смог бы встать на ноги после подобного опыта.

Дэн выглянул в окно. Сквозь клубящийся между корпусами туман он увидел напротив окно, из которого на него кто-то смотрел. Дэн прищурился и наклонился к стеклу, пытаясь разглядеть лицо. По его спине пополз холодок. Даг, бедняга Даг… Это был он.

— Какого черта… — пробормотал он. — Это… Что это за здание?

Мика в два прыжка оказался рядом с ним.

— О, проклятье! Это оздоровительный центр. Вообще-то, этого парня уже должны были отсюда забрать.

Дэн не мог отвести глаза, потому что даже с этого расстояния он отчетливо видел, что, глядя в окно, Даг кричит: «ДЭНИЕЛ КРОУФОРД». Кто-то возник за спиной Дага и оттащил его от окна. Последним, что увидел Дэн, были бледные пальцы, скрюченные подобно когтям и пытающиеся вонзиться в запотевшее стекло.

— Ты в порядке?

Дэн кивнул. Он оперся о туалетный столик, задвинутый под самый подоконник, затем уперся в него обеими руками и выпрямился во весь рост. Комната поплыла перед его глазами. Слегка пошатнувшись, он снова ухватился за столик и перевернул свечу. Он поднял ее и, прежде чем поставить на место, опустил на нее взгляд. Свеча была из красного воска. Она наполовину оплыла, но то, что от нее осталось, напоминало основание алого черепа.

Когда ему удалось снова сфокусировать зрение, из оконного стекла на него смотрело его собственное испуганное отражение.

— В порядке. Ага… Все отлично.

— Ты уже думал над тем, какие занятия ты хотел бы посетить? Кое-кто из преподавателей проводит в эти выходные специальные лекции и семинары, так что ваша братия может выбирать то, что ей хочется посетить, заранее зная, чего следует ожидать.

Дэн почти не слушал. Он ощущал, что его голова качается вверх-вниз, вверх-вниз. Кивок… Кивок… Страх, сковавший его внутренности, начал проходить. Медленно, но уверенно.

— Ага, — произнес он, упрямо выдвинув вперед подбородок. — Кажется, ты говорил, что профессор Рейес ведет семинар? Вот его я и хочу посетить.

Канатоходец

© Everett Collection /Shutterstock.com

«Я опаздываю, — гласило сообщение от Джордана. — Буду к обеду в пять».

Дэн в одиночестве сидел за одним из длинных блестящих столов кафетерия, прикрыв подносом фотографию, врученную ему Феликсом. Он искоса наблюдал за Эбби, которая замерла перед раздатчиком хлопьев, в задумчивости постукивая указательным пальцем по нижней губе и пытаясь выбрать между коричными кранчами и кукурузными шариками. Ему нравилось то, как непринужденно она собирается взять завтрак вместо обеда. Ее, как и прежде, в отличие от остальных школьников, пытающихся произвести впечатление на студентов колледжа, интересовало только ее собственное мнение.

За спиной Дэна раздался тихий голос. Он мог бы принять его за голос Эбби, если бы не смотрел прямо на нее. Впрочем, он тут же понял, что голос в любом случае никак не мог принадлежать ей. Он был слишком низким и слишком монотонным.

— Дэниел, Дэниел, поиграй со мной, Дэниел… — с придыханием говорил кто-то за его спиной. — Это походило на песню или на детский стишок. — Ну пойдем же играть, поиграй со мной, Дэниел…

Он резко развернулся на звук этого голоса, но гневный возглас застрял у него в горле. В углу за стойкой с десертами прятался маленький мальчик. Казалось, он потерялся. Дэн в отчаянии огляделся. Никто, кроме него, мальчика не видел. Он был очень худеньким, и на вид ему нельзя было дать больше девяти или десяти лет. Мальчик был одет в полосатый свитер и порванные, слишком короткие брюки. Макушка его головы казалась бугристой, почти бесформенной… и она кровоточила.

Мальчуган что-то крепко держал в руках, изо всех сил прижимая к своей груди. На Дэна затравленно смотрели глаза — безучастные и пустые, как у Дага, как…

— Дэн? — Эбби села напротив и нахмурилась. — У тебя такой вид, как будто ты увидел привидение.

Она рассмеялась, но у Дэна перехватило дыхание, и он лишь с трудом пробормотал в ответ:

— Ты видишь… В углу есть мальчик? Ты видишь мальчика в углу за моей спиной? — шепотом повторил он. — Маленького… в полосатом свитере. И в странных штанах.

— Э-э, нет, никого я не вижу. — Затем она снисходительно хмыкнула и приподнялась на стуле. — Сейчас посмотрю получше. — Несколько мгновений она смотрела куда-то ему за спину, а затем снова опустилась на скамью и вежливо откашлялась. — Дэн, там ничего нет. Ну, может, и валяются какие-то обертки, но никаких мальчиков. Ты там что-то видишь?

Да.

— Нет. — Дэн вытер ладонью выступивший у него на лбу пот. — То есть я хочу сказать, что умираю с голоду. А ты? Ты умираешь с голоду? Я умираю с голоду.

Он украдкой бросил взгляд на снимок. Господи Иисусе! Тот малыш как две капли воды похож на этого, на фотографии.

— Не думай, что я собираюсь тебя за это осуждать, — произнесла Эбби, беря ложку. — Ты не забыл, что я слышу голоса? Мы все сейчас немного не в форме. Если ты что-то видишь, ты должен нам об этом сказать.

— Твоя взяла. Да, вижу. Прямо у меня за спиной стоял мальчик. Я слышал, как он напевает какую-то детскую песенку… Только он вставил в нее мое имя. — Но это было не его имя. Не совсем его имя. Никто не называл его Дэниелом. — Боже… — Он потряс головой, пытаясь разобраться в десятке сражающихся друг с другом мыслей (Я не должен был ей говорить; конечно, я должен был ей все сказать и т. д.) — Это место просто какой-то академический Бермудский треугольник.

— Эй, — произнесла она и, дотянувшись до него через стол, взяла его за руку. Она осторожно сжала тонкими пальцами его кисть, почти заставив его забыть о том, где они находятся. На секунду они стали самыми обычными тинейджерами. Влюбленные друг в друга мальчик и девочка решили вместе пообедать. — Даже если это так, мы все равно найдем выход.

— Спасибо, Эбби, я… Теперь мне лучше. Благодаря тебе.

— Эй, ребята, пристегнитесь! Я принес вам домашнее задание! — Джордан плюхнулся на скамью рядом с Дэном, излучая кипучую энергию. В следующую секунду он водрузил на стол двухфутовую кипу газет, альманахов и книг. — Уф-ф. Мужик, я еле это все дотащил.

— Что это? — спросила Эбби, отнимая руку и принимаясь за хлопья.

— Никак не мог выбросить из головы эту чертову фотографию, — принялся торопливо объяснять Джордан, одновременно деля кипу на три равные стопки и глядя на друзей сквозь забрызганные дождем стекла очков. — И еще мне надо было найти предлог, чтобы отделаться от Кэла. Вот я и подумал: а не попытаться ли нам нарыть материалов по этим ярмаркам? Поэтому я явился в библиотеку и уговорил паренька на выдаче позволить мне взглянуть на архивы. Я так подумал, что в двадцатые годы кто-то же должен был о них писать, как вы считаете?

Грызя яблоко, Джордан подвинул к ним листок со списком адресов. Под ним уже виднелась распечатка карты местности, на которой красным маркером были обведены соответствующие координаты.

— Там просто горы материала о том, что происходило в Кэмфорде в последний раз, когда здесь была ярмарка, плюс информация о самой ярмарке.

— Ух ты, — восхитился Дэн. — Отличная работа.

— Да ну, ерунда, — пожал плечами Джордан. — Мне гораздо проще что-то искать, чем слоняться без дела. Если я бездельничаю, мой мозг начинает… ну, я не знаю, схлопываться, что ли. Активность ему однозначно только на пользу.

Верхняя папка в стопке Джордана лопалась от фотографий и газетных вырезок. Их было так много, что нижний шов начал расползаться. Дэн осторожно взял эту папку и открыл ее над столом. Из нее веером высыпались старые снимки. Он начал их перебирать… Бородатые женщины, мускулистые циркачи, канатоходец, карусель. Призрачные остатки счастливых времен Кэмфорда, еще не омраченных наследием главврача.

— Тут есть еще э-э… одна новость, — произнесла Эбби.

Она кивнула в сторону Дэна, отчего он одновременно оробел и приободрился, ощутив, что он не один, а с друзьями. Он напомнил себе, что они его защита и он должен им доверять.

— Она права. Дело в том, что… Мне самому странно об этом говорить, но я начинаю видеть… всякое. Ну, пока это случилось только один раз, так что, возможно, тут не о чем говорить и этим все ограничится.

— Ого. — Джордан медленно положил свое полусъеденное яблоко на стол. — Что значит «всякое»? Что именно ты видел?

— Это был маленький мальчик, — ответил Дэн. Он невольно представил себе этого мальчугана и содрогнулся. — Но он показался мне… старым, как будто из другого времени. Странно и то, что он был похож на ребенка с фотографии, которую мне дал Феликс. Я не считаю это простым совпадением.

— О, проклятье. Это еще что за чертовщина?.. — Джордан еще раз откусил от яблока, на этот раз очень медленно. — Может, это все от нервного перенапряжения, как ты думаешь? Или от недосыпания? Ты уверен, что это был… Ты уверен, что это не было галлюцинацией? — пробормотал он с набитым ртом.

— Не уверен, — ответил Дэн. — Он напевал мое имя, и это напомнило мне того парня, Дага, и то, как он твердил мое имя. Так что, может, я об этом думал и представил себе парнишку с фотографии?

— Я продолжаю слышать голос Люси, — призналась Эбби, кусая нижнюю губу. Ее волосы всё еще были влажными от дождя. — Причем всё сильнее. Мне кажется, что наш приезд сюда… что-то ускоряет. Теперь я слышу ее все время. — Она снова взяла Дэна за руку. — Я не уверена, что нам следовало сюда приезжать. Может быть, было бы лучше оставить всю эту историю в покое?

— Мы можем уехать, — произнес Джордан, окончательно утратив интерес к своему яблоку. — Если вы действительно считаете, что мы зря сюда явились…

— Нет, — возразил Дэн, глядя на фотографию, на снимок этого странного бледного мальчугана. — Мы должны начать обходить эти адреса. Сегодня же вечером.

— Значит, решено, — отозвался Джордан. Он взял из своей стопки газету и развернул ее на столе, принимаясь за работу. — Сегодня же вечером. Пока мы окончательно не передумали.

Бородатая женщина

© chippix/Shutterstock.com

Двое мужчин в трико

© Brand X Pictures /Getty Images

Артистка с зонтиком в воздухе (на канате)

© Everett Collection /Shutterstock.com

Карусель

© Sean Nel/Getty Images

Басы бухали так, что Дэн не слышал даже собственных мыслей. Если это пример того, как в колледже проводят время с друзьями, то он предпочел бы книгу, чай с молоком и тихий уголок где-нибудь в библиотеке. Спасибо большое, но все это совершенно не в его вкусе.

— Мне кажется, что это стучит у меня в голове! — прокричал он Джордану, стоя рядом с ним в душной и тесной прихожей.

— Ага! — закричал в ответ Джордан. — Здорово, правда?

Что ж, как говорится, о вкусах не спорят. Да и вообще, скорее всего, всю эту вечеринку разгонит полиция. Не может быть, чтобы соседи не пожаловались на такой гвалт.

Дэн описал полный круг по комнате, пытаясь разглядеть Эбби в море прыгающих в такт музыке голов. Его розыски затруднялись еще и тем, что ему не удавалось припомнить, как она была одета. Сам он переодеваться не стал, но, появившись во дворе в девять часов, обнаружил, что практически все члены их компании — Эбби, Джордан, Мика, Лара и Кэл — произвели в себе какие-то перемены с целью освежить или даже полностью изменить свою внешность.

Лара надела обрезанные шорты с завышенной талией поверх фиолетовых колготок. Они были так раскрашены, что напоминали радугу, о чем он ей и сообщил, пытаясь завязать разговор, на что она холодно отрезала, что «это не радуга, а деграде». Чтобы не замерзнуть насмерть, она набросила на плечи огромную объемную куртку, в итоге отдаленно напоминая Дэну проблесковый маячок.

Склонив головы друг к другу, Эбби и Лара о чем-то скороговоркой болтали, торопливо шагая по городку. У обеих девушек были темные волосы. Эбби заплела свои в добрый десяток разнообразных косичек, заколов их в форме звезды. Она выглядела потрясающе, и Дэн подумал, как ему хотелось бы видеть ее нарядной при других обстоятельствах, когда они смогли бы действительно насладиться обществом друг друга. Вместо этого им предстояло провести вечер, блуждая в темноте. С другой стороны, возможно, он вообще не был бы сейчас рядом с ней, если бы их первая встреча прошла при более благоприятных обстоятельствах.

Джордан надел чистые черные джинсы в обтяжку и просторную темную рубашку с изображением Трансформера на груди.

— Я думал, что мы собираемся оттуда сбежать, — прошептал Дэн, когда они уже явились на вечеринку. — С чего это вдруг вы решили нарядиться?

— Это всего лишь прием, Дэн, — произнес Джордан таким тоном, как будто очевиднее этого в мире ничего просто не существовало. — Маскировка. Слышал о таком? Если бы мы явились в неряшливом виде, они наверняка что-нибудь заподозрили бы.

— В неряшливом виде? — Дэн опустил глаза, разглядывая свой свитер и брюки цвета хаки. — Это ты обо мне?

— Нет, ты выглядишь отлично. Тебе всегда удавалось выглядеть прекрасно и одновременно непринужденно, одним словом, быть собой.

— Что значит собой?

— Просто прими комплимент, Дэн, — беззвучно усмехнулся Джордан. Его смешок повис в воздухе облачком холодного пара. — Ты всегда остаешься самим собой, и это работает на тебя.

Оказавшись внутри этого находящегося за территорией кампуса дома, в окружении толпы людей, мигающих огней и громыхающей музыки, Дэн понял, почему Лара не надела почти ничего под свою чудовищную куртку — здесь стояла удушающая жара.

Он потянул воротник своего свитера и продолжил поиски Эбби. Куда она подевалась? Разве она не знает, что они собрались отсюда уходить? Может, кто-то из старших парней пригласил ее на танец?

Он поспешил отогнать эту мысль.

— Заблудился? — прокричал Мика, пробираясь к нему сквозь море мечущихся из стороны в сторону тел. — Держи! Я тебе кое-что принес, но это наш маленький секрет.

В руке Дэна возник красный пластиковый стаканчик, от которого отчетливо пахло смесью медицинского спирта и гари. Дэн сунул в него нос и ощутил, как у него сводит отвращением горло.

— Что это? — заорал он.

— Бурбон с кока-колой! Я не знал, что ты пьешь, и решил, что это универсальная штука.

— Спасибо, — произнес Дэн и отпил из стаканчика, подавляя шумный протест своих вкусовых рецепторов. Выхлопная труба старого разбитого грузовика и та, наверное, имела бы более приятный вкус. Он обежал взглядом комнату в поисках уместной реплики.

— Я не вижу, чтобы здесь было много других абитуриентов.

Если честно, то он их вообще не видел.

— Мы очень избирательны, — произнес Мика, делая глоток своего напитка с таким видом, как будто в его стаканчике была вода. Держа красный стаканчик большим и указательным пальцами, он кивнул в сторону танцующих: — Похоже, твои друзья неплохо проводят время.

Он не шутил. Эбби и Лара, истерически хохоча, кружились друг вокруг друга. Дэн и представить себе не мог, что их так развеселило. Тем временем Джордан, похоже, пытался кричать на Кэла и одновременно с ним танцевать. Рука Кэла легла на бедро Джордана, и Дэн не знал, что ему делать — продолжать пить или, бросившись в толпу, утащить друга с собой.

— Не переживай ты так, — произнес Мика, как будто прочитав его мысли. — Как я тебе уже сказал, Кэл не всегда такой придурок.

— Первое впечатление меня не слишком обнадежило, — пробормотал Дэн себе под нос.

Тем не менее Мика его услышал и только пожал плечами.

— Если честно, последние два года для него были особенно трудными. У него умер отец. Это тяжелый удар. Они были близки. Такие вещи на некоторое время выбивают из колеи, знаешь ли. Я только надеюсь, что он сумеет снова уверенно встать на ноги. Мне его не хватает как друга, — добавил он.

Горло Дэна все еще горело от единственного глотка алкоголя.

— Я не знал, что у него умер отец… Скверно.

— Ага, мы тогда еще жили в одной комнате. — Мика покачал головой, наблюдая за Джорданом и Кэлом, которые отошли в сторону от танцующих, чтобы о чем-то поболтать возле лестницы. — Он был большой шишкой среди выпускников колледжа. Его похоронили на кладбище на территории кампуса.

Прежде чем Дэн успел ответить, пьяный парень в футбольном джемпере врезался в Эбби и Лару. Девчонки обернулись, отпихивая его от себя. Все трое принялись кричать друг на друга, а затем девушкам удалось развернуть его и вытолкать из круга танцующих.

— А она крутая, — засмеялся Мика. — Я имею в виду твою девушку.

— Ага. — Дэну показалось, что весь воздух покинул его легкие, когда Эбби обернулась к Ларе и продолжила танцевать. Почему она не хочет быть с ним? — Моя девушка.

— У вас какие-то проблемы? То есть… Забудь, можешь ничего не говорить, если не хочешь.

Дэн еще раз быстро отпил из стаканчика и проглотил обжигающий горло напиток. Боже, если бы родители его сейчас увидели, они бы его убили. Мама, папа, простите. Он отвернулся от танцующих, опасаясь, что, если Эбби бросит на него хоть один взгляд, она сразу поймет, что он говорит о ней.

— Просто мы еще ни разу не обсуждали, кто мы друг другу. Иногда кажется, что между нами все просто прекрасно, но иногда я чувствую себя так, как будто мы вообще не пара. И я боюсь, что если спрошу ее об этом, то проколю этот мыльный пузырь и мы останемся просто посторонними людьми.

— Просто возьми и спроси ее, мужик, — произнес Мика. — Она не шкатулка-головоломка. В следующий раз, когда тебе представится такая возможность, просто поделись с ней своими сомнениями. Поверь, зная, как все обстоит на самом деле, ты будешь чувствовать себя намного лучше.

— Может быть, и буду, но…

— Секретничаете?

Услышав за спиной голос Эбби, Дэн резко развернулся и чуть не расплескал содержимое стаканчика себе на свитер. Его щеки раскраснелись, а лоб взмок от пота. Внезапно карман его брюк зажужжал. Дэн вздрогнул и едва не уронил телефон. Прочитав сообщение, он едва не застонал вслух.

«Просто хочу узнать, все ли у тебя в порядке, милый. Как колледж? Ты хорошо себя ведешь?»

Мама. Как только у родителей получается так «удачно» подбирать время? Он решил, что ответит позже, когда на него не будут смотреть Эбби и Мика.

— Дэн мне как раз рассказывал, какая ты особенная девушка, — непринужденно и совершенно невозмутимо произнес Мика. — Верно, приятель?

— М-м-м, да. Да, точно, — заикаясь, выдавил из себя Дэн и благодарно улыбнулся опекуну, чего тот, впрочем, не заметил.

— Правда? — Она расплылась в широкой улыбке и, опершись на его руку, прижалась щекой к его плечу. — Это так… Это очень мило, Дэн. — Она поморщилась, кивнув на парня в футбольном джемпере, врезавшегося в нее и Лару. — Зато вот этого психа я бы милым не назвала. Можешь себе представить, он посмел назвать меня принцессой! Принцессой! Он меня даже не знает. Как будто это супер-комплимент… — Он никогда не слышал, чтобы она говорила так быстро и так активно при этом жестикулировала. Эбби развернулась к нему и ткнула кончиком указательного пальца ему в грудь. — Скажи, что ты меня так не назвал бы.

— Э-э, — начал тянуть время Дэн, радуясь тому, что выпил так мало. — Как насчет Кхалиси?

— Лучше. — Она усмехнулась и уперлась руками себе в бедра. — Да, это я принимаю.

— Сколько ты выпила? — мягко спросил он.

Мика оставил их наедине, скользя между танцующими и взяв курс на Футбольный Джемпер.

— Два стаканчика… Или около того? Два или три?

Это было не смешно. Особенно с учетом того, что они собирались отсюда сбегать. Но она продолжала дурашливо ему улыбаться.

— Ребята! — Они с Эбби обернулись и увидели Джордана с тремя красными пластиковыми стаканчиками в руках. — Держите! Пейте!

Дэн с любопытством понюхал стаканчики.

— Ром? Водка?

— Нет, идиот, это всего лишь вода. Пей, или мы будем выделяться на общем фоне. Остальные скоро будут готовы, и мы сможем смыться. Приканчивай свое пойло, Дэн, и бери вот это.

Джордан был прав. Все держали в руках красные стаканчики. У некоторых было по два. Дэн заметил Кэла, опрокинувшего в себя какую-то жидкость с видом человека, умирающего от жажды.

— Прекрасная идея, Джордан, — пробормотала Эбби, глядя на него поверх своего стаканчика. — Очень хитро.

— Эй, вам сюда нельзя…

Похоже, в дверях образовалась пробка. Две девушки в одинаковых джемперах одного из женских клубов пытались прорваться на вечеринку. Девушкам пришлось остановиться, когда вход загородили Мика и Кэл.

— Проваливайте отсюда, — рявкнул Кэл поверх их голов, показывая в холодную и темную ночь за дверью. — Я сказал, проваливайте. Давайте, живо, или я вызову полицию.

Это наверняка была пустая угроза. Если бы здесь и в самом деле появились полицейские, они обнаружили бы несовершеннолетних, употребляющих алкоголь, и музыку, сотрясающую окна во всем квартале.

— Бог ты мой, я понятия не имел, что это вечеринка только для избранных, — прошептал Джордан.

— Нам надо уходить, — скомандовала Эбби. — Пока на нас никто не смотрит.

Дэн вслед за ней начал обходить танцующих, стараясь держаться возле самой стены и избегая столкновения с Ларой, которая с кем-то болтала недалеко от дверей в соседнюю комнату. Дэн застыл как вкопанный, когда они уже прошли кухню и собрались покинуть дом через заднюю дверь. Прислонившись к дверному косяку, здесь стояли две девушки, практически слившиеся в объятии.

— У нас это, кажется, называется «взасос», — фыркнул Джордан.

— Можно без пошлостей, Джордан? — упрекнула его Эбби.

— А что? Это правда!

— Ну что ты на них пялишься!

— Я всего лишь стараюсь их подбодрить, — мрачно отозвался он, шмыгнув носом и смахнув невидимую слезу из-под глаза. — Просто… Это так прекрасно. Ха. Надо их щелкнуть, а потом отправить фотку маме и папе. Вот так сюрприз!

— Ты этого не сделаешь, — фыркнула Эбби, но тут же не удержалась и захихикала.

— Ребята? Попрошу быть серьезнее.

Дэн повел их к небольшой рощице неподалеку от дома. Они остановились, сгрудившись, в тени деревьев, и Дэн извлек из кармана телефон. Координаты, которые им уже удалось установить онлайн, были сохранены как закладки и в виде маленьких красных треугольников появились на экране, как только он открыл приложение GPS.

— Вот этот, похоже, самый ближний, — произнес Дэн, указывая на дом неподалеку от того, в котором продолжала громыхать музыка. — Если нам повезет, мы его осмотрим и успеем вернуться на вечеринку раньше, чем кто-либо заметит наше отсутствие.

— У меня есть номер Лары, — успокоила друзей Эбби. — Если мы задержимся, я просто отошлю ей сообщение, что одному из нас стало плохо и мы вернулись в общежитие.

— Все это хорошо, но самый сложный вопрос заключается в том, что мы будем делать, если по этому адресу кто-нибудь живет? Не можем же мы просто вломиться и заявить: «Привет! Мы считаем, что ваш дом может иметь отношение к одному мертвецу и его безумным идеям. Вы не позволите нам взглянуть на вашу кухню?» — с широкой деланной улыбкой оттарабанил Джордан. — У нас есть какой-нибудь план?

— Если в доме живут, мы можем вернуться сюда днем, — предложила Эбби. — Или просто его пропустить.

Дэн поднял голову и уставился в темноту, размышляя над вопросом Джордана. Несколько мгновений он стоял неподвижно, а затем его взгляд упал на точку серебристого света, почти сияния. Он прищурился, наблюдая за тем, как сияние принимает очертания и облик маленького мальчика. Это был тот же самый мальчик, который широко раскрытыми глазами смотрел на него во время обеда. Его голова была все так же изувечена и кровоточила. Но на этот раз он протягивал ему то, что держал в руке.

Что это? Что ты хочешь мне показать?

— Дэниел, пойдем играть, пойдем играть…

Ему не удалось разглядеть, что мальчуган сжимает в своем крохотном кулачке, когда тот внезапно исчез и он осознал, что Джордан трясет его за плечо.

— Эй! Дэн! Приди в себя. Дэн? Земля вызывает Дэна!

— Ты снова это увидел? — спросила Эбби, верно истолковав его внезапную бледность и легкую дрожь в руках.

Он крепче сжал телефон и пробормотал:

— Все нормально. Уже исчез. Нам надо… Нам надо идти.

Но оказалось, что покидать спасительное укрытие рощицы и внезапно радующие глаз огни вечеринки труднее, чем Дэн ожидал. С каждым шагом, который он делал в темноту, вероятность снова увидеть серебристое сияние и мальчика возрастала. И что, если в следующий раз он не исчезнет?

Эбби наклонилась к нему, глядя на карту, и они вместе пересекли лужайку, направляясь к домам на следующей улице. Пройдя полквартала на восток, они очутились на перекрестке. Единственный фонарь освещал табличку с названием улицы и номером дома.

— Эллис, — прочитала Эбби. — Дом десять дробь четырнадцать. Это где-то здесь.

— Я не пойму, то ли я волнуюсь, то ли меня сейчас стошнит от страха, — прошептал Джордан, когда они перешли через дорогу.

Дождь прекратился несколько часов назад, но тротуары все еще были мокрыми и сверкали в тусклом свете фонаря, который вскоре остался позади. Их снова обступила темнота. Уже было довольно поздно, и света в окнах притихших домов не было.

Дэн невольно ускорил шаги и почти побежал по улице. Посреди квартала он остановился, ожидая, пока Эбби посветит телефоном на почтовый ящик на краю лужайки.

— Это он, — произнесла она. — Ни машины, ни света в окнах. Что будем делать, парни?

— А как, по-твоему, что мы можем сделать? — прошептал Джордан. — Позвонить в дверь? Пойдем искать окно где-нибудь сзади и молиться, чтобы у них не оказалось сторожевого пса.

— Дом выглядит заброшенным, — добавил Дэн.

— И жутким. Фу-у!

Джордан был прав. Этот викторианский особняк знавал и лучшие времена, а теперь краска на его стенах потрескалась и облущивалась длинными полосами. Трехэтажное просторное здание выглядело слишком большим для такого маленького участка. Когда-то оно было темно-зеленым или, возможно, синим.

Дэн избегал глядеть на окна в полной уверенности, что из них на него посмотрит бледный окровавленный мальчик.

Стоило им ступить на боковую веранду, как отсыревшие доски громко заскрипели. Троица медленно продвигалась вперед, и по мере продвижения к задней части дома каждый пытался ступать как можно тише. Джордан дошел до угла первым и, высунув голову, осторожно заглянул за дом.

— Похоже, тут никого нет, — сообщил он. — Во всяком случае, я никого не вижу и не слышу. Думаю, нам удастся забраться внутрь.

С этими словами он извлек из кармана маленький инструмент — не то чтобы отмычку, но нечто вроде плоской широкой лопатки.

— И почему я не удивляюсь? — усмехнувшись, прошептал Дэн.

— Удобная штука для окон, — таким же шепотом отозвался Джордан. — Я уже несколько раз пользовался ею дома.

Скользнув краем инструмента по подоконнику, он вставил его под оконную раму и несколько раз налег локтем на рукоятку. Окно задребезжало, затем раздался тихий хлопок.

— Сигнализации нет, и я по-прежнему ничего не слышу… — Джордан приподнял раму на несколько дюймов, выждал несколько секунд и затем поднял ее до конца. — Прошу. После вас.

— Ты очень любезен, — язвительно усмехнулась Эбби. По крайней мере, она уже снова выглядела абсолютно трезвой.

Дэн опустился на колено и сложил руки, чтобы она могла благополучно забраться в дом. Подсадив девушку, он влез вслед за ней. Когда рядом с ним оказался и Джордан, они тихо опустили оконную раму на место. Дэн вытащил из кармана телефон, чтобы посветить вокруг и понять, куда им следует двигаться дальше.

— Не трогайте выключатели, — предостерег он друзей. — Внимание соседей нам ни к чему.

Старый викторианский особняк

© Woody Upstate/Getty Images

Он обвел лучом от экрана телефона помещение, оказавшееся кухней, которая могла бы служить музеем минувших дней. Дэн содрогнулся, припомнив такой же пропахший плесенью холод нижних уровней Бруклина. Казалось, сюда уже несколько десятилетий не проникал свежий воздух. И вообще, все здесь выглядело уже много лет заброшенным, но странным образом чистым. Во всяком случае, здесь царил порядок.

— Кто-то присматривает за этим местом, — заметил он, подходя к раковине. Он повернул ручку крана горячей воды, и трубы застонали и затряслись, прежде чем выдать тонкую струйку бурой жидкости. Спустя секунду вода стала прозрачной, и он закрыл кран. — В кранах все еще есть вода, значит, кто-то оплачивает счета.

Лучи телефонов Джордана и Эбби заплясали по кухне. Рядом с раковиной была составлена посуда. На дне одной из чашек виднелась пленка древнего чая.

— Вы только посмотрите на это! — раздался восхищенный шепот Эбби, звавшей их из следующей комнаты, оказавшейся просторной столовой с люстрой и остановившимися часами-ходиками. — Газеты, сотни газет, и горы писем. Что это такое?

Дэн пошел на звук ее голоса и присоединился к друзьям в столовой.

— Мешки с почтой, — пояснил Джордан, коснувшись одного из мешков носком ботинка. — Похоже, их много лет не открывали. Более того, к ним даже не прикасались. Взгляните на эту пыль.

Эбби уже начала перебирать отдельные письма, сложенные в стопки на обеденном столе. Она осторожно открыла один из распечатанных конвертов.

— Это было написано в 1968 году. Это тоже. И это. А эти годом позже. — Она быстрее начала перекладывать конверты и срывающимся голосом произнесла: — Это все местные адреса, но их тут десятки.

— Кому понадобилось собирать этот мусор? — поинтересовался Джордан, останавливаясь за спиной Эбби и читая адреса на конвертах поверх ее плеча.

— Здесь тоже почтовые мешки, — произнес Дэн, выходя в прихожую. Он наклонился и поднял ворох писем, сдувая с них тонкий слой пыли. — Те же годы. Шестьдесят восьмой и шестьдесят девятый. — Перебирая письма, он заметил закономерность, пусть и совсем небольшую. — Они все адресованы женщинам. Судя по всему, местным. И, о боже, взгляните на это…

Дэн добрался до пачки фотографий, скрепкой приколотых к конверту вообще без адреса и имени. На всех снимках были изображены девушки (если точнее, молодые женщины приблизительно студенческого возраста). И, хотя ни одну из них нельзя было назвать компрометирующей, в них было что-то настолько интимное, пожалуй, даже вуайеристское, что у Дэна внутри все похолодело.

— Они все такие грустные, — произнесла Эбби. — Как ты думаешь…

Она замолчала, испуганная донесшимся снаружи царапающим звуком. Не просто снаружи, а с веранды, оттуда, откуда они пришли.

Дэн инстинктивно пригнулся. Остальные последовали его примеру мгновение спустя. Он на четвереньках добрался до них, покинув прихожую, и они сгрудились вместе возле шкафа с посудой у окна столовой. Хотя их окружал непроглядный мрак, он сразу увидел тень, промелькнувшую за окном над их головами.

— Там кто-то есть, — выдохнул Джордан и зажал себе рот ладонью.

Тень промелькнула снова, затем замерла. Дэн затаил дыхание и зажмурился. Он не осмеливался поднять глаза.

Он услышал, как за окном кто-то набрал побольше воздуха, а затем высокий девичий голос отчетливо пропел:

— Дэниел… Дэниел… Пойдем играть, Дэниел….

Мешки с почтой

© mcpix/Getty Images

Привидение в углу

© Eric Vega/Getty Images

Винтажный портрет

© Eric Vega/Getty Images

Казалось, прошла целая вечность после того, как голос стих и снова раздались царапающие звуки. Теперь они удалялись. Друзья сидели неподвижно и практически не дыша. Минуты тянулись медленно, но Дэн боялся выдохнуть, даже когда его легкие начало жечь огнем.

— С-скажите мне, что вы, ребята, т-тоже это слышали, — прошептал Дэн, едва приподняв голову.

— Дэн… — Эбби дрожала рядом с ним, крепко сжимая его колено. — Ты говорил, что видел маленького мальчика. Но этот голос принадлежал девочке. Привидений что, становится больше?

— Господи Иисусе. — Джордан тяжело привалился спиной к шкафу. — И без тебя тошно. Замолчи сейчас же!

— Надо отсюда выбираться, — произнесла Эбби. — Еще не хватало, чтобы нас задержали за противозаконное проникновение в жилище.

— Дай я посмотрю…

Дэн встал на колени, осторожно выпрямляясь. Наконец его макушка и глаза приподнялись над подоконником. В отсутствие фонаря возле дома определить, есть ли кто-нибудь на улице, было невозможно. Но за окном, а также в ограниченном поле зрения Дэна их явно никто не поджидал.

— Я думаю, все в порядке.

Он повернулся и впереди друзей направился на кухню и к окну, через которое они проникли в дом.

— Я должен сделать с ним что-то особенное или оно откроется, если его поднять?

Джордан наклонился через него и потянул раму вверх. Окно застонало, как если бы разбухшая древесина не желала скользить по пазам. Он налег сильнее, и окно с треском подалось.

— Я бы сказал «после вас», но гори оно все синим пламенем, я пошел отсюда. — Джордан вскочил на кухонную стойку, а затем скрылся в ночи за окном. Эбби выбралась за ним. Прежде чем прыгнуть вниз, она обернулась к Дэну и замерла.

— Что случилось?

— Тебе знакомо это странное ощущение, которое появляется, когда ты чувствуешь, что за тобой кто-то следит?

— Да, у меня оно тоже есть, — ответил он. — Надо поторапливаться.

Не успел он произнести эти слова, как этажом выше раздался один-единственный шаг. Этот шаг был таким тяжелым, что старый дом задрожал и застонал.

— Давай! — воскликнул он, делая знак поскорее освобождать подоконник.

Дэн вывалился в окно вслед за ней, не обращая внимания на острую щепку, вонзившуюся ему в руку. Снова оказавшись снаружи, Дэн опустил окно и поспешил за друзьями, уже пробирающимися вдоль веранды.

Торопить их было незачем. Джордан пустился бежать, Дэн тоже от него не отставал, лишь единожды оглянувшись на оставшийся позади дом. Бумага царапала ему кожу, и он потрогал живот, где за поясом брюк торчали несколько писем, которые он прихватил в доме. Рука пульсировала от боли в том месте, где он зацепился за щепку. Коснувшись царапины ладонью, он ощутил под пальцами кровь.

Когда они добежали до перекрестка приблизительно в квартале от дома, Дэн перешел на шаг и извлек из-под свитера письма.

— Провалом эту экспедицию считать нельзя, — заметил он, — переводя дыхание. — По крайней мере, я кое-что там прихватил.

— Я тоже взяла несколько писем, — добавила Эбби. — Как ты думаешь, кто-нибудь их хватится?

Дэн пожал плечами и нахмурился, глядя на пачку писем в руке.

— Не хочу показаться занудой, — начал Джордан, — но что это, черт возьми, было? Я что, единственный считаю, что Феликс попытался заманить нас в ловушку?

— Эти письма могут оказаться очень важными, — произнесла Эбби, не вполне отвечая на его вопрос. — Мы можем прочитать все, что у нас есть, и узнать, не упоминается ли здесь Бруклин. Если нет… Что ж, мы могли бы попробовать прийти сюда еще раз.

Дэн вспомнил шаг, сотрясший весь дом, и вздрогнул.

— Будем надеяться, что нам не придется этого делать, — пробормотал он. — В любом случае, это был всего лишь первый адрес. Возможно, то, что, по мнению Феликса, мы должны найти, находится по одному из имеющихся у нас адресов, и он просто не был уверен, где именно.

— Все эти «возможно» начинают не на шутку меня пугать, — заявил Джордан.

Он развернулся и решительно зашагал прочь, выйдя из круга фонарного света, в котором они остановились. Сжимая раненую руку, Дэн побрел за ним.

— Эй!

— Осторожно!

Дэн ощутил, что Эбби тянет его за рукав свитера. Они оба замерли, глядя на Джордана, который споткнулся и, тяжело дыша, схватился за грудь.

— Боже! Ты перепугал меня до полусмерти! — воскликнул он.

— Прости! Прости. — В круге света, подняв руки, возник Мика. Дэн выдохнул с облегчением. — Я не хотел вас пугать, но вас нигде не было. Я везде вас искал… — Его взгляд остановился на руке, которой Дэн крепко сжимал бицепс. — Ты в порядке?

— Да, все нормально, мы тут… — Что, черт возьми, они тут делали? Почему он заранее не позаботился о том, чтобы состряпать какую-нибудь историю именно для такого случая? Он сглотнул и заставил себя посмотреть Мике в глаза. — Просто осматривали окрестности. На вечеринке стало тесновато, и мы вышли подышать воздухом. — Дэн улыбнулся и усилием воли заставил свои плечи опуститься. Расслабься. Расслабься и просто рассказывай. Он все равно не поймет, правду ты говоришь или врешь. — Думаю, мы где-то промахнулись с поворотом. Никак не могли найти обратную дорогу.

Он посмотрел на Джордана и Эбби. Те закивали. Пожалуй, чересчур в унисон, подозрительно в унисон.

— Да! — наконец, выпалила Эбби. — Да, мы заблудились. Вечеринка была… там было слишком жарко, правда? Так много людей в крошечном домике!

— Ага, мне и самому стало душно, — согласился Мика, поправляя очки. — Хотите, чтобы я проводил вас обратно? Я думаю, так будет лучше. Я не уверен, что должен позволять вам бродить по городу посреди ночи.

— Позволять?

«Если Джордан собирается так себя вести, он нас всех выдаст», — подумал Дэн.

— Ну да, — нервно усмехнулся Мика. — Не то чтобы… Я хотел сказать, мы просто должны за вами присматривать, вот и все.

— Спасибо за то, что ты нас нашел, — поспешно произнес Дэн.

Он зашагал вперед в направлении, которое, как он надеялся, приведет их обратно в кампус. Мика не возражал — видимо, его решение было правильным.

— Просто удивительно, какими странными все эти улицы кажутся в темноте. Я уверен, что днем вашу часовню видно практически отовсюду, — заговорил он.

— Верная догадка.

— Хотя я уверен, что сейчас ты мог бы найти здесь дорогу и с завязанными глазами. Наверное, это странное ощущение, когда в чужом городе ты чувствуешь себя как дома? Я хочу сказать, что когда ты только приехал сюда, то, вероятно, был таким же беспомощным, как мы сейчас, а теперь это для тебя вторая натура.

Дэн понимал, что говорит все быстрее, но даже не пытался замедлить свою речь.

— Так и есть.

Дэну хотелось продолжать говорить не только потому, что он хотел продемонстрировать опекуну безобидность их ночной прогулки, но также и потому, что тишина его угнетала. В тишине тени и темнота обретали силу. В тишине крылась засада, из которой его в любую секунду могли атаковать с помощью его собственного имени. Нескончаемый поток бессмысленной болтовни казался ему защитой от этой вероятности и даже позволял немного расслабиться.

Только когда они подошли к дому с вечеринкой и Эбби дернула его за рукав, Дэн осознал всю продолжительность своего монолога.

— Эй ты, балабол, — прошептал Джордан, когда Дэн замедлил шаги и пошел рядом с друзьями. — Ты можешь служить примером для слова «подозрительный».

— Правда? — растерялся Дэн. — Черт, наверное, ты прав.

— Никто не болтает с такой скоростью, если только не пытается что-то скрыть, — добавила Эбби. — Или ты на самом деле стараешься с ним подружиться? Было бы забавно, поскольку ты сам сказал, что у нас нет времени заводить друзей.

— Верно. Ага. Я просто подумал…

Они уже подошли к задней веранде. Похоже, Мика не собирался больше выпускать их из виду. Эбби прошла мимо него, совершенно неискренне улыбаясь до самых ушей. Народу в кухне явно поубавилось.

— Ух ты, — пробормотал Джордан. — Кто хочет выпить? — Он подошел к большой миске на стойке и налил себе полную чашку пунша. При виде Мики Кэл тут же принялся что-то с ним обсуждать, то и дело поглядывая в их сторону.

— Что ты «просто подумал»? — напомнила Дэну Эбби.

Они стояли, сгрудившись возле стойки, заставленной пустыми чашками. За чашками выстроилась шеренга догорающих свечей. Дэн пристально смотрел на крайнюю правую свечу, от которой уже остался лишь почти догоревший темно-красный комок, напоминающий очертания массивной нижней челюсти и подбородка.

— Я просто подумал — все что угодно, лишь бы не тишина. — Он засмеялся над собственным объяснением. — Мне казалось, что, если будет тихо, я снова увижу того мальчика. Или услышу голоса. Я уверен, что кажусь вам полным идиотом.

— Нет, Дэн, не кажешься, — тихо произнес Джордан. — Я понимаю, о чем ты говоришь.

Эбби открыла рот, чтобы ответить, и, судя по ее нахмуренному лбу, она отнюдь не была уверена в том, что собирается произнести. Впрочем, сказать она все равно ничего не успела, потому что Мика покинул Кэла и уже стоял за спиной Джордана.

— Эй, ребята, вы позволите мне на минуту похитить Дэна?

— Он в твоем распоряжении, — ухмыльнувшись, сквозь зубы процедил Джордан.

— Спасибо.

Не предоставив Дэну ни малейшей возможности попрощаться с друзьями, он схватил его за локоть и потащил прочь. Из гостиной в комнату ворвалось стадо пьяных студентов, и Эбби с Джорданом затерялись в этой толпе.

Мика провел его в противоположный конец кухни, где в темной нише виднелась лестница для слуг, такая узкая, что по ней едва мог пройти один человек. Это показалось ему дурным предзнаменованием. Что, если Мика собирается доложить об их побеге администрации колледжа? Дэну подумалось, что, возможно, его опекун вовсе не так дружелюбен и снисходителен, как это кажется на первый взгляд.

— Что случилось? — спокойно поинтересовался он у Мики.

— Я не хотел тебе об этом говорить, — начал Мика, утирая со лба невидимый пот. — Но я должен предостеречь твоего приятеля Джордана насчет Кэла. Я только что с ним говорил, и этот парень просто объят пламенем.

Дэн одними губами повторил слова «объят пламенем» и вопросительно приподнял бровь.

— Он пьян, — пояснил Мика. — Дело в том, что в последнее время он ведет себя несколько… э-э… хаотично. Эта история с его отцом… Иногда алкоголь сносит ему крышу, и в настоящий момент он просто непредсказуем. Когда он трезв, он бывает немного паскудным, но в пьяном виде… Послушай, твой друг может не обратить внимания, если это скажу ему я, но от тебя он не отмахнется. Ничего серьезного, просто я думаю, что нам лучше всем вместе за ними присмотреть.

— Он раньше что, не пил? — спросил Дэн, пытаясь понять, что говорит ему Мика.

Мика кивнул.

— Теперь он много пьет, скатился в учебе, связался с дурной компанией. Пожалуй, еще слишком рано говорить, что он катится по наклонной плоскости, но к тому идет. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Наступила очередь Дэна кивнуть.

— Это часто тут случается, — продолжал Мика, почесывая бородку. — Чаще, чем ты можешь себе представить. Стараясь добиться успеха, многие не выдерживают напряжения. Иногда этого оказывается достаточно, чтобы человек сломался. А тут еще его отец… На него навалилось слишком много. Когда я увидел, как твой друг сегодня с ним танцует, я просто подумал, что тебя надо предупредить.

— Но если Кэл начинает катиться по наклонной плоскости, то кто доверил ему опекать абитуриента?

Мика засмеялся, а если точнее, захохотал. Впрочем, он тут же замолк и уставился на Дэна.

— Ну, я же тебе говорил, что его папа из местных шишек?

— Ага…

— Он был деканом. После его смерти вся администрация ходит вокруг Кэла на цыпочках. Ему, наверное, и убийство с рук сошло бы, вздумай он кого-то убить.

— Ха, — нервно усмехнулся Дэн. — Что ж… э-э… я скажу Джордану, чтобы был осмотрительнее.

— А я больше ни о чем и не прошу, — произнес Мика, хлопнув Дэна по плечу. — Спасибо, мужик, я чувствовал, что ты мировой парень, и рад, что не ошибся.

***

В эту ночь, после того как Дэн отвел Джордана в сторону и посвятил его в опасения Мики относительно Кэла, он вернулся в комнату своего опекуна и уснул, даже не взглянув на собранные ими новые улики.

Он провалился в глубокий, но одновременно чуткий сон, и даже без сознания знал, что будет видеть сны. Они собирались на периферии его сознания подобно грозовому фронту.

Этот сон поглотил его целиком.

Он стоял у входа в ветхий дом, топая ногами в попытке стряхнуть с ботинок свежую грязь. Одновременно он стряхивал дождь с зонта, который держал в руке. Он взглянул на часы, достав их из кармана — тщательно отполированный старинный хронометр — и при мысли о предстоящем визите его вдруг с головой накрыла волна скуки вперемешку с досадой. Ему столько предстояло сделать. Почему он согласился потратить свое драгоценное время на этих кретинов и идиотов?

В этот момент в столовую ввалился Гарри. Комнату заполняли ряды почтовых мешков, сероватых и тучных, похожих на улегшихся на бок свиней. Он подошел к одному мешку и пнул его ногой, что заставило Гарри отшатнуться. Это было не важно. Гарри, как и все они, был крошечным человечком и крошечным явлением. Но крошечные явления можно было заставить расти, и он знал, что именно в этом заключается его призвание.

— Письма, письма и ничего для меня, — говорил Гарри, хлопоча над мешками, проявляя о них чуть ли не отеческую заботу. — Мне никто никогда не пишет.

— Они все для тебя, Гарри. Их доверили тебе. Ты их хранитель. Это дает тебе власть. Ты доставляешь письма туда, где их ждут. Во всяком случае, на какое-то время все письма адресованы тебе. — Похоже, это успокоило человечка. Он прекратил безотчетно заправлять жесткую прядь волос за ухо. — Но признайся, Гарри, ты ведь снова вел себя дурно? Ты совал нос куда не следует, и читал то, что не имел права читать.

— Да. Дурно. Да, я не должен…

Гарри заправил волосы за ухо, а затем снова и снова.

Ему оставалось только вздохнуть и кивнуть.

— Кто на этот раз?

— Девочки. Девочки пишут друг другу, а мне никогда. Письма, письма и ничего для меня.

— Я тебе уже сказал, Гарри, что они все для тебя, пусть и на короткое время. Как ты себя в связи с этим чувствуешь?

— Хорошо. Я чувствую себя хорошо.

Искривленное и сгорбленное тельце Гарри немного выпрямилось.

— Я пришел сюда не для того, чтобы тебя излечить.

Он снова посмотрел на часы. Он опаздывал. Да ладно. Он отцепил часы от цепочки и стиснул в ладони их теплое металлическое сердце.

— Так что, успокойся, Гарри. Я пришел не для того, чтобы тебя излечить… — Он улыбнулся и поманил Гарри к себе. — Я пришел, чтобы тебя освободить.

Дэн проснулся в холодном поту. «Это все мое воображение, — подумал он. — Это же яснее ясного. Я был в этом доме с Эбби и Джорданом, и теперь мой мозг принялся выдумывать всякие истории». Мика оставил окно приоткрытым, и из него тянуло свежим, неприятно сырым воздухом. Трясущимися руками Дэн натянул на себя одеяло, но начал дрожать еще сильнее, как только вспомнил странный уверенный голос Феликса.

Ты видишь то, что не должен видеть. И знаешь то, что не должен знать. Например, воспоминания других людей.

Диссоциативное расстройство — вот как называется эта способность. И кто знает, может быть, Феликс страдает от того же недуга, только в более тяжелой форме. Но сны и видения Дэна были так реальны, хотя в них он видел то, чего знать никак не мог. Если только они не были полностью плодом его воображения, в них было что-то еще. Что-то очень глубокое и страшное.

Дэн никак не мог определиться, что хуже: мысль о том, что его преследуют привидения, что он одержим, что бы там ни понимали под этим словом, или вероятность того, что все это существует лишь в его собственной голове.

Цирковые слоны и клоуны

© Everett Collection /Shutterstock.com

-Мика мог бы вообще ничего не говорить, — объяснял Дэн, пытаясь держаться как можно небрежнее и понимая, что его голос звучит раздраженно. — Я просто рад, что Джордан будет настороже. И вообще, с какой стати они танцевали вместе? Мне казалось, Джордану совсем не нравится этот парень.

— О, прекрати. Ты думаешь, у него хоть когда-то возникала возможность быть самим собой? Я отлично понимаю, почему ему хочется немного расслабиться. На выпускном потанцевать с парнем ему точно не удастся.

Эбби обеими ладонями обхватила дымящуюся чашку кофе. Они зашли в студенческий совет сразу после его открытия. Было еще так рано, что у Дэна на ходу закрывались глаза, но кофеин помог ему проснуться.

— Я об этом не подумал, — признался он.

— Джордан не идиот. Он знает, что эмоционально вовлекаться в это не стоит. Мы здесь всего на три дня, — небрежно произнесла она.

— Однако наши опекуны, похоже, действительно стремятся узнать нас поближе, — ответил он. — Я никак не могу понять, плохо это или хорошо.

— Ты так думаешь? В обычных обстоятельствах мне бы это польстило. Но наши обстоятельства обычными не назовешь.

Она заказала себе латте с обезжиренным молоком и ванилью. Не зная, что заказать, он попросил, чтобы ему принесли то же самое.

Пар с ароматом ванили струился из крохотного отверстия в крышке на стакане с его напитком. Он сделал глубокий вдох, используя его тепло как защиту от октябрьского холода. Туман стелился по подмерзшей траве, клубясь вокруг них подобно облачному ковру. Эбби шла напрямик, игнорируя рассекающие городок дорожки, выбрав самый короткий путь к улице, ведущей на восток, к цели их похода.

— Лично я рад хоть ненадолго избавиться от общества Мики, — ответил Дэн. — То есть я рад, что у нас с тобой появилась возможность провести какое-то время вдвоем.

Она помолчала, склонив голову набок. Наконец произнесла:

— Я тоже. Не думаю, что я могла бы сходить туда сама.

— Как там искусство Лары?

— Ее инсталляция? О, Дэн, она прекрасна. Она действительно завораживает. Лара такая талантливая. Я ей немного завидую и ничего не могу с этим поделать.

Когда утром Эбби прислала ему сообщение и поинтересовалась, не хочет ли он сходить с ней к ее тете Люси, она упомянула, что уже сходила вместе с Ларой взглянуть на ее неоконченную инсталляцию. Судя по всему, свои самые лучшие работы Лара делала на рассвете. Дэн и представить себе не мог, как бы он встал еще раньше после того, как они провели вчерашний вечер. Впрочем, оказалось, что он один такой. В тот момент, когда Дэн проснулся, Мика уже был одет и собирался уходить. Они договорились встретиться за ланчем, и Мика пообещал, что к этому времени он уже будет знать, разрешит ли профессор Рейес Дэну присутствовать на ее семинаре. Он также напомнил Дэну о том, что вечером открывается ярмарка. Оставшись в одиночестве, Дэн позвонил маме, чтобы рассказать ей, как в Джорджтауне замечательно.

— Похоже, вы с Ларой сдружились. Как думаешь, ты продолжишь с ней общаться, после того как мы уедем?

Они уже дошли до границы кампуса, и асфальтированные дорожки сменились тротуарами. Слева от них возвышалась часовня, а сразу за ней виднелась библиотека.

— Я об этом не думала, — произнесла Эбби, отпивая из стаканчика. — Иногда мне кажется, что все, связанное с этим местом, лучше просто оставить позади. Без исключений.

Снова это ужасное слово — просто.

— Не представляю себе, как ты могла бы это сделать, — произнес Дэн. Он не был уверен, что они говорят об одном и том же, но в его голосе отчетливо прозвучала обида. — Я только и делаю, что вспоминаю это лето.

Эбби кивнула и поднесла кофе к лицу. Теплыми стенками стаканчика она поочередно коснулась своих розовых щек.

— Но если бы ты мог оставить это позади, если бы ты мог, я не знаю, волшебным образом просто заставить себя забыть и продолжить жить как ни в чем не бывало, ты бы это сделал?

На это готового ответа у него не было.

Она улыбнулась и коснулась локтем рукава его куртки.

— Я так и думала. Навязчивые идеи ни к чему хорошему не ведут, Дэн. Я знаю, что ты это знаешь. Когда окончатся эти выходные и мы отсюда уедем, не важно, обнаружим мы какое-либо объяснение тому, что с нами происходило, или нет, тебе придется приложить усилия к тому, чтобы отстраниться от всей этой истории. Ты обсуждал это со своим психотерапевтом? Разумеется, это не мое дело…

— Обсуждал, но она это никак не комментирует — просто слушает. Полагаю, это даже хорошо…

Дэн остановился, ощутив жужжание в кармане. Вытащив телефон, он прочитал сообщение Джордана: «Ребята, где вы? Надо срочно поговорить».

— Это Джордан, — произнес Дэн, рассеянно набирая ответ.

«Мы у часовни, идем в гости к Люси».

«Пожалуйста, подождите меня там».

— Он хочет, чтобы мы его подождали. Похоже, что-то срочное. Ты не возражаешь?

Дэн спрятал телефон и в поисках тепла шагнул из тени на солнце.

Не прошло и десяти минут, как из тумана возник бегущий к ним Джордан. Он резко остановился, тяжело дыша. Пуговицы на его куртке были застегнуты неправильно.

— Что случилось? — спросила Эбби, касаясь его плеча.

— Дело в том, что… Кэл… — Тяжело дыша, Джордан наклонился вперед. Когда он поднял голову, его безумный взгляд был устремлен на Дэна. — Твой приятель не соврал. С этим парнем что-то не так.

— Что случилось?

Эбби начала круговыми движениями тереть плечо Джордана. Джордан выпрямился и покачал головой. Он до сих пор не отдышался.

— Когда вчера вечером мы вернулись в комнату, он был почти готов. Я думал, что с похмелья он будет спать долго. Но когда я открыл глаза, он был рядом. То есть рядом. Он стоял над моей постелью и смотрел на меня.

Дэну это напомнило о недавних событиях.

— Он что-нибудь сказал? — поежившись, поинтересовался он.

— Нет! Он просто смотрел, как я сплю. Ничего более жуткого я еще не видел, а за последнее время в моей жизни было предостаточно жутких событий.

— Он вышел из этого состояния? — спросила Эбби, продолжая потирать плечо Джордана.

— Нет. Я начал кричать на него и хлопать в ладоши. Это не помогало. Я не знал, что мне делать. Потом я запаниковал и повернулся на другой бок. Я подумал, что, может быть, сплю, понимаете? Что мне все это привиделось. Потом я открыл глаза снова и оглянулся на него через плечо. Он уже лежал в постели и храпел. Просто… храпел.

Джордан ущипнул себя за переносицу и прижался плечом к ладони Эбби.

— Может быть, он ходит во сне, — предположил Дэн. — Такое тоже бывает.

Но он уже вспоминал лето с Феликсом и точно такой же случай. Он ощутил, что, несмотря на холод, у него взмокли ладони. Возможно, оставшись, они совершили крупную ошибку. Джордану могла угрожать опасность… Кэл мог оказаться Феликсом номер два.

— Это не было хождением во сне, — уверенно ответил Джордан. — Ведь Мика даже предупредил тебя о нем. Слушайте… Я не могу сейчас вернуться в эту комнату. Я не хочу оставаться с ним один на один. Можно, я пойду с вами?

— Конечно, — ответила Эбби. Она протянула ему свой латте, и он сделал глоток. — Мы идем к Люси. Если вам не захочется входить, вы сможете подождать снаружи.

Они перешли через улицу, оставив часовню позади, и снова вслед за Эбби зашагали по тротуару. Улица уходила вниз и вела мимо ряда домов, которые колледж использовал как офисные помещения, а также размещал в них гостей.

— Ты уже успокоился? — спросила Эбби у Джордана. Дэн немного отстал, оставив их впереди.

— Да, я в порядке, — заверил ее Джордан. — Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. Как поживает твоя тетя? Она знает, что мы к ней придем?

— Честно? — Она вздохнула и пожала худенькими плечиками. — Понятия не имею… Она не отвечает на мои звонки и письма. Я не уверена, что она умеет пользоваться компьютером, поэтому об электронной почте и речи быть не может. Я очень надеюсь, что с ней все хорошо. Потерять мужа, столкнуться со своим прошлым… Не всякий сможет с таким справиться. А после того, что они делали с ней в приюте…

— Так откуда ты вообще знаешь, что она дома? — спросил Джордан, делая еще один глоток ее кофе.

— Я этого не знаю. В конце лета она переехала в другой дом и прислала мне свой новый адрес. Больше она мне не писала. Интуиция говорит мне, что из Кэмфорда она не уехала. Но сейчас мы все узнаем, верно?

***

Идти пришлось дольше, чем Дэн ожидал, и, когда они подошли к маленькому домику Люси, парень успел и вспотеть, и замерзнуть — крайне неприятное сочетание. Все, что находилось под курткой, взмокло, а лицо и кисти рук покраснели от осеннего ветра.

Они остановились на краю лужайки, и Джордан вытер нос.

— Хозяйской руки тут что-то не видно, — пробормотал он.

Никто давно не подстригал лужайку и не готовил растения к холодной погоде. Перед большинством домов груды листьев защищали многолетники от снега зимних месяцев. Но здесь трава осталась высокой и спутанной, сухие плети лиан и вьюнков покрывали стены дома, а на крыше недоставало нескольких черепиц.

Тем не менее из каминной трубы поднималась ободряющая струйка дыма.

— Похоже, она дома, — произнес Дэн, показывая на дым.

— Ладно, поехали… — Эбби стянула варежки, дрожа от волнения и нервной энергии. — Постойте тут. Сначала я посмотрю, как она отреагирует на ваше появление, а потом уже спрошу, можно ли нам войти.

— Поступай, как считаешь нужным, — ответил Джордан, явно не горя желанием входить в этот запущенный домишко.

Ставни на окнах были закрыты. Передняя веранда была завалена газетами, которые давно никто не забирал. Не считая трубы, дом выглядел заброшенным. Дэн вспомнил, как Люси на него посмотрела… В этом взгляде были обвинение и… страх. Вроде того, как сам он, может, чудовищем и не был, но нечто подобное находилось внутри него, и она это видела. Однако он не мог отказать Эбби и не прийти.

— Вперед.

Эбби сделала глубокий вдох и, подойдя к двери, нажала на кнопку звонка.

Дэн услышал, как эхо звонка разнеслось по дому. Им пришлось ожидать почти минуту, прежде чем из-за двери до них донесся звук шагов.

— Кто-то идет, — сказал Дэн.

Судя по лязгу и стуку, хозяину дома пришлось открыть с дюжину замков и цепочек, прежде чем дверь распахнулась внутрь.

На пороге стояла Люси — изможденная, со всклокоченными волосами. При виде их она сначала ахнула, а затем расплылась в широкой улыбке.

— Это ты, — произнесла она, глядя на Эбби. Она была одета в поношенный кардиган поверх вязаного платья, шерстяные колготы и домашние тапочки. — Ты приехала в гости?

— Э-э… да, — ответила Эбби, покачиваясь с носков на пятки и обратно. — Ага, я… э-э… хотела заехать и убедиться, что ты в порядке. После этого лета нам так и не удалось толком поговорить и…

— Входи. — Люси отступила назад и жестом пригласила ее войти. Она посмотрела на Джордана, а затем задержала взгляд на Дэне. — Почему бы вам всем не войти?

Эбби тут же шагнула вперед, но Джордан с Дэном колебались, пока Эбби досадливо не обернулась к ним. Дэн, содрогнувшись, переступил порог последним из их небольшой компании. За его спиной Люси закрыла дверь и заперла не менее полудюжины замков.

— Располагайтесь как дома, — произнесла Люси, скрываясь в глубине коридора, ведущего в кухню. — Я сейчас вас чем-нибудь угощу…

— Кто-нибудь, вызовите старьевщика, — пробормотал Джордан. — Мы имеем дело с самой настоящей барахольщицей.

Эбби еле слышно присвистнула в ответ.

— Это катастрофа, — отозвалась она, пробираясь мимо кип газет и гор какого-то хлама к двери в гостиную.

Она подвела друзей к дивану, с которого пришлось удалить несколько корзин с искусственными фруктами, прежде чем все они смогли наконец усесться.

— Кажется, ты говорила, что она только что сюда переехала, — прошептал Дэн.

Они все сидели в ряд, сложив руки на коленях.

— Так и есть, — ответила Эбби. — Как можно скопить столько хлама всего за два месяца?

— Она не показалась тебе странной? — спросил Джордан, старательно отталкивая восковое яблоко, подкатившееся ему под ноги. — Вроде как… чересчур веселой? Она так обрадовалась, когда нас увидела…

— Мне тоже это показалось немного… необычным. Может, ей лучше, чем я думала?

«Или хуже», — подумал, но не произнес вслух Дэн.

Люси вернулась с тарелкой печенья и бисквитных рулетов с джемом. Она поставила тарелку на журнальный столик перед ними, а сама уселась в засаленное мягкое кресло напротив дивана. На стенах висели фотографии в перекосившихся рамках, по большей части черно-белые снимки людей, видимо приходившихся Люси родителями или бабушками-дедушками. Фотографии давно выцвели и были такими помятыми, что смотревшие с них люди больше всего на свете напоминали привидения.

Одна из фотографий привлекла внимание Дэна. На ней был изображен мужчина, стоящий в поле с запрокинутым к небу лицом. Каким-то непостижимым образом он удерживал на подбородке садовую тачку. Дэн не мог этого знать наверняка, а спрашивать у Люси не хотел, но ему казалось, что этот мужчина — ее покойный супруг, Сэл Уэзерс, в молодости. Три месяца назад именно Дэн обнаружил в лесу тело Сэла. Тогда Люси, похоже, сочла его виновным в смерти Сэла.

А пока Люси подалась вперед и просияла, глядя на Эбби.

— Ты рада, что заканчиваешь школу? Уже рассылаешь заявления? Тебя ждет столько перемен!

Это была вовсе не та хрупкая и застенчивая женщина, которую помнил Дэн. Не то чтобы у него было много опыта общения с людьми, перенесшими лоботомию, но тихая, несколько неуравновешенная женщина, с которой он познакомился летом, гораздо больше вот этой Люси соответствовала его представлениям о жертве страшной операции. Слушая, как она засыпает Эбби вопросами, он решил, что в данном случае речь идет скорее о положительном, чем о пугающем исходе, особенно для Эбби. Он откинулся на спинку дивана и взял с тарелки то, что выглядело как обычное печенье, а на вкус оказалось какой-то кашицей из смеси пепла и земли. Джордан тихо кашлянул, и Дэн увидел, что на краю столика уже лежит скатанная в комок салфетка.

— Что тебя снова привело в Кэмфорд? — спросила Люси.

Дэн не мог не обратить внимание на то, что, задавая Эбби этот вопрос, она не сводит глаз с него. От волнения его колено начало подрагивать.

— Мы решили приехать в колледж. Выходные для абитуриентов с ночевкой, — пояснила Эбби.

— Вы выбрали удачное время. Тут и ярмарка, и прочее — есть что посмотреть.

Мужчина, удерживающий на подбородке тачку

© chippix/Shutterstock.com

— А ты пойдешь? Я имею в виду на ярмарку, — поинтересовалась Эбби.

— Нет, нет… Я помню, как Сэл рассказывал о том, что его отец ходил на ярмарку, когда был ребенком, хотя… Я не помню все, что он рассказывал, только кое-что… Хотя я и этого не помню… Но его отец ходил на нее в детстве. Это я точно знаю.

Дэн насторожился при упоминании о ее памяти.

Она выглядела абсолютно нормальной, и ее речь была на удивление связной. Возможно, она все-таки сможет ответить на некоторые вопросы. Эбби, похоже, пришла в голову та же самая мысль.

— Насчет твоей памяти, — медленно произнесла она. — Она лучше? То есть я хочу сказать, ты чувствуешь себя хорошо?

Люси кивнула, склонив голову набок и ласково глядя на Эбби.

— Да, у меня все хорошо. Иногда колледж присылает студентов, чтобы они со мной посидели или принесли мне кое-каких продуктов. Все стало намного лучше, с тех пор как я нашла эту яркую горящую звезду.

Джордан снова кашлянул, на этот раз громче. Дэн тоже уже слышал эти слова. Он, наверное, уже раз семьдесят прокрутил у себя в голове последнюю встречу с Феликсом. Он даже помнил интонацию, с которой Феликс произнес «Яркая горящая звезда».

Это не могло быть совпадением.

— Что? — переспросил он, подавшись вперед.

— Яркую горящую звезду, — совершенно спокойно повторила Люси.

Потянувшись к столу у себя за спиной, она взяла с него рамку с фотографией, которую Дэн поначалу не заметил. Улыбаясь, она протянула ему снимок. Это была старая фотография продолговатого красного камня, наподобие жеоды[1], на изящной цепочке.

Цепочка /Камень

© Sundraw Photography/Shutterstock.com/Dave White/Getty Images

— Он прекрасен, — прошептала она, пристально глядя на камень, — вы не находите?

— Где… где ты взяла это фото?

Видимо, Эбби тоже осознала существование связи. Затаив дыхание, она смотрела на тетю.

— Знаешь, самое странное то, что… я не помню. Мне кажется, оно всегда было здесь, у меня.

— Он такой красивый, — произнесла Эбби, слегка приподнимаясь, чтобы извлечь из кармана джинсов телефон. — Можно я его сфотографирую?

Люси забрала рамку у Дэна и поставила ее на стол, придерживая обеими руками, гордо демонстрируя Эбби свое сокровище. Эбби торопливо сфотографировала снимок телефоном. Блестящая идея, Эбби.

— Почему вы так его называете? — спросил Дэн, возможно, чересчур заинтересованно. — «Яркая горящая звезда». Мне это описание кажется каким-то совершенно особенным.

— Пожалуй… — Она перевела взгляд на снимок. — Он даже формой не напоминает звезду, верно? — Она рассмеялась и принялась поворачивать рамку с фотографией в разные стороны, как будто пытаясь заставить камень засверкать. — Просто я… всегда его так называла. Мне было так страшно… Снова поставив рамку на стол, она обернулась к Дэну, глядя на него так пристально, что ему стало не по себе и он невольно поежился. — Я боялась тебя, Дэниел Кроуфорд. Я боялась всего… Потом появилась яркая горящая звезда, и все стало лучше… спокойнее.

— А-а, — пробормотал Дэн, беспомощно глядя на Эбби, которая ответила ему в равной степени растерянным взглядом.

Но ему никак не удавалось встретиться глазами с Люси, и этот ее пристальный ничего не выражающий взгляд его пугал… Поверх ее плеча он посмотрел в окно и вздрогнул. Снаружи на него смотрело чье-то злобное лицо.

Но это было не человеческое лицо, а маска. Черно-красная маска, похожая на череп, с расплывшимися очертаниями и опущенными, как у трагического клоуна, уголками рта.

Растопленный воск/Маска черепа в капюшоне

© Leigh Prather/Shutterstock.com/Jupiterimages/Getty Images

— Какого…

Дэн встал, показывая на окно.

— Я тоже это вижу! — воскликнул Джордан.

Но маска уже исчезла, скрывшись в живой изгороди и оставив вместо себя лишь несколько качающихся веток.

— Эй!

Дэн бросился к двери, не отставал от него и Джордан. Он начал лихорадочно вращать замки и выскочил на веранду как раз вовремя, чтобы заметить, как кто-то стремительно пересек лужайку, затем тротуар и скрылся на противоположной стороне улицы.

— Нам его не догнать, — сказал Джордан, — но тебе это не померещилось. Кто-то однозначно смотрел в окно.

— Маска, — с трудом переводя дух, пробормотал Дэн. — И красный плащ.

— Какого черта тут происходит? — вслух поинтересовался Джордан.

Дэн услышал, как лязгнули цепочки на двери у них за спиной. На веранду вышла Эбби, на ходу натягивая варежки. Обернувшись, она обняла тетю.

— Я постараюсь еще раз к тебе заглянуть до нашего отъезда, — пообещала она.

— Веди себя хорошо, — ответила Люси, хотя, судя по тому, как она смотрела на Дэна, этот совет скорее предназначался для него.

— Спасибо за то, что нас приняли, — нервно пробормотал Дэн. — Простите, что мы так рванули на выход.

Люси отмахнулась от него, полускрывшись за дверью. С глубоким вздохом она исчезла в доме, и Дэн услышал, как начали щелкать замки.

— Мне хотелось бы расспросить ее получше, — произнес Дэн. — Насчет адресов, насчет этой фотографии… Она сказала что-нибудь, когда мы выбежали из комнаты?

— Нет, она просто застыла, — грустно ответила Эбби. — Я не знаю, что ее испугало — вы или маска.

— Как вообще все это следует понимать? — спросил Джордан, когда они дошли до тротуара и повернули налево. — Я хочу сказать, что она была не в себе. Или, возможно, она была в себе, но в той себе, которой была до того, как с ней это случилось в детстве.

— Меня это очень беспокоит. — Устремив отсутствующий взгляд куда-то вдаль, Эбби обхватила себя за плечи, растирая их ладонями в варежках. — Как Феликс мог узнать об этом кулоне на фотографии? Я ничего не понимаю.

— Я думаю, что более серьезная проблема сейчас заключается в том, что за нами следят какие-то психи в масках, — напомнил им Джордан.

— Нам надо с чего-то начать, — произнесла Эбби. — Возможно, нам стоит прочитать письма, которые мы нашли в том доме? Что, если в них тоже упоминается яркая горящая звезда? Нам надо сопоставить все, что нам удалось или удастся выяснить, чтобы обнаружить точки пересечения, пусть даже самые приблизительные. Это единственный реальный след, который у нас пока что имеется.

Дэн кивнул, не решаясь рассказать им свой сон. Он не сомневался в том, что во сне он снова был главврачом и что он явился по адресу 10/20, Эллис. Чего он не знал, так это насколько реальным было это событие. Возможно, сновидение стало лишь плодом его разыгравшегося воображения? Оно казалось настоящим, но, даже если так, что на самом деле он выяснил? То, что главврач знал человека по имени Гарри, который жил в этом доме? Что Гарри проходил лечение у главврача? И первое, и второе не казалось ему особенно значимым.

Он решил, что если этот сон обретет какое-то значение, то он поделится им с друзьями. До того момента он не хотел привлекать внимание к тому факту, что видел сон, в котором он был главврачом Кроуфордом.

— Я хочу знать, кто за нами следит, — произнес он.

Джордан и Эбби остановились.

— Сейчас Хэллоуин, — ответила Эбби. — Это мог быть кто-то из слишком любопытных соседских ребятишек.

— Подождите, — перебил ее Дэн, заметив в траве какой-то серебристо-белый предмет. — Кажется, кто бы это ни был, он что-то потерял.

Он подбежал к краю двора и, присев на корточки, поднял открытку с фотографией, похожей на ту, которую Феликс передал ему в Мортвейте.

— Что это? — прошептала догнавшая его Эбби.

— Думаю, это ярмарка, — медленно выпрямляясь, ответил Дэн.

Он показал фотографию друзьям, одновременно продолжая ее разглядывать. Джордан выдернул снимок из его пальцев и перевернул.

— На этот раз на обороте пусто, — указал он им.

— Это всего лишь шатер, — заметила Эбби. — Погодите, тут какой-то знак. Видите? На столбе рядом с шатром…

Дэну пришлось прищуриться, чтобы прочесть выцветшую надпись: «Тюрьма разума старого Модира, гипнотизера необычайной силы». Пустая птичья клетка висела рядом с высоким черным проемом входа в шатер, в котором ему удалось различить мужской силуэт с двумя темными пятнами в тех местах, где должны были находиться глаза.

— Вы думаете, это обронили случайно? — спросила Эбби.

— А здесь вообще хоть что-нибудь происходит случайно? — ответил вопросом на вопрос Дэн. — Первые снимки нам вручили преднамеренно, поэтому я вынужден предположить, что и это фото также попало к нам не случайно.

— Я согласен с Дэном. Вчера ночью мы услышали в том доме шаги и кто-то снаружи звал Дэна по имени… Кто-то за нами следит. Преследует нас.

Как будто чтобы подкрепить свое заявление, Джордан настороженно огляделся, уделив особое внимание кустам.

— Остается надеяться на то, что это только один человек, — мрачно пробормотал Дэн.

Он сунул фото шатра в карман куртки и сквозь ткань постучал по нему пальцами. Какое-то время они шли молча, пока Джордан не закашлялся и не покачал головой, тряся ею, как мокрая собака.

— О господи, это печенье было доисторическим, — произнес он, отнимая у Дэна стакан с кофе и делая большой глоток. — А-а-а, так гораздо лучше.

Карман Дэна зажужжал. Он нащупал телефон, предоставив Джордану допивать кофе.

— Думаю, что письмам придется подождать. Это Мика, — произнес он, ощущая, как холодеют и тяжелеют все его внутренности. — Говорит, что профессор Рейес отменила сегодня семинар у старшекурсников. Он хочет, чтобы я прямо сейчас подошел к аудитории. Они меня уже ждут.

Даже в сопровождении Эбби и Джордана Дэн ощетинился при виде профессора Рейес.

— Я рада снова видеть тебя в наших краях, — произнесла она, и Дэн обратил внимание на неестественность ее радостного оживления.

Рядом с ней стоял Мика, просматривая работу, которую она вернула ему во время занятия. Остальные студенты небольшими группами покидали аудиторию через двойные распахнутые двери у них за спиной. Но профессор Рейес не замечала проходящих мимо студентов. Все ее внимание было сосредоточено на Дэне. И он старался невозмутимо отвечать на ее пристальный взгляд.

В окне слева виднелся просторный квадратный двор с множеством дворников, сгребающих опавшие листья, и группами студентов. В просвете между административным корпусом и центром изучения мировых проблем Дэн видел яркие полосы ярмарочных шатров.

— После того, что случилось летом, — тихо продолжала она, — я удивилась… Но все равно я счастлива снова тебя видеть. Ты был таким способным, тебя было очень легко учить. Я надеялась, что ты к нам еще заедешь, даже если не захочешь сюда поступать.

Она была все так же одета в драматично темный костюм и носила причудливую бижутерию — семь или восемь ниток различных бус и множество браслетов. Дэн присмотрелся к ее бусам и цепочкам, ожидая или, может быть, надеясь увидеть кулон с фотографии Люси. Но некоторые из них были спрятаны под свитером, и Дэну показалось, что было бы неприлично просить, чтобы она показала их ему.

— Похоже, меня сюда тянет, — ответил он.

— Это меня нисколько не удивляет, — засмеялась она.

Дэн удивленно приподнял бровь.

— У нас учатся энергичные и подающие надежды студенты, — пояснила свою реплику профессор Рейес. — Поэтому меня не удивляет, что тебя сюда тянет. Вроде как влечет. Я только надеюсь, что ты не в обиде на нас из-за вчерашнего небольшого происшествия.

— Происшествия?

— Да… Этот бедный мальчик…

— Даг, — рассеянно подсказал Мика, продолжая просматривать работу.

— Да! Именно так его и звали. Даг. Такая жалость.

Профессор Рейес опустила голову и поцокала языком. Ее окутывало такое облако пряных духов, что у Дэна даже нос зачесался.

Ему показалось, что слова «небольшое происшествие» неполно описывают попытку студента выпрыгнуть в открытое окно, но он прикусил язык. В его голову закралось странное подозрение, что профессор Рейес пытается его разозлить, и он не хотел, чтобы она догадалась, что ей это удается.

— В следующем году на своем семинаре для первокурсников я собираюсь сосредоточиться на теме студенческой жизни и стресса. Я также попытаюсь организовать семинар на тему душевного здоровья, но под такие мероприятия всегда очень трудно выбивать финансирование. Хочется надеяться, что на сегодняшней ярмарке нам удастся собрать кое-какие пожертвования, — продолжала она. — Если ты остановишь свой выбор на колледже Нью-Гемпшир, то, возможно, я увижу тебя на своих семинарах. Если не ошибаюсь, это как раз в сфере твоих интересов — история психологии, верно?

— Да, — кивнул Дэн. — Это… Это то, на чем мне хотелось бы сосредоточиться.

— Разумеется, никакого давления, никакого давления, — добродушно посмеиваясь, произнесла профессор Рейес и, наклонившись совсем близко, заговорщическим шепотом добавила: — Но если честно, то ты должен прислать нам свое заявление.

Дэн неловко переступил с ноги на ногу.

— Ваш колледж… э-э… разумеется, находится в списке моих приоритетов, — наконец произнес он.

— Отлично! — Она снова выпрямилась. — Именно это я и надеялась от тебя услышать.

Мимо прошел незнакомый Дэну профессор — высокий худощавый мужчина в очках с толстыми линзами. Он осторожно улыбнулся и кивнул профессору Рейес, но она даже не посмотрела в его сторону.

— Что ж, очень жаль, что Даг не увидит ярмарку — он очень много помогал, пока мы ее организовывали. Я надеюсь, ты придешь на праздник? Мы очень старались, и поверь, это было нелегко.

— Я не знал, что вы имеете к ней такое непосредственное отношение, — напряженно произнес Дэн.

Она сделала жест рукой, привлекая его внимание к ряду палаток на самом краю двора. Местные торговцы уже сгружали там свои товары. На бортах грузовиков Дэн узнал названия местной бутербродной, городской канализации и кэмфордского цветочного магазина.

— Мы все приложили руку к тому, чтобы вернуть городу часть его живописной истории.

— Профессор, — поднял руку Мика, как будто все еще находясь в классе. — Вы не могли бы сказать, что здесь написано? Вы прокомментировали мою ссылку, но я не могу это прочесть.

— Давай обсудим это у меня в кабинете, — ответила профессор Рейес, явно пытаясь от него отделаться.

— Ах да, приятель! Секундочку, Дэн. — Мика жестом пригласил его подойти ближе. — Я просто хотел убедиться, что ты в порядке после вчерашнего вечера.

Дэн кивнул, полагая, что туманная форма, в которую он облек вопрос, объясняется присутствием профессора Рейес.

— Ага, — кивнул он, думая, что сейчас не самое подходящее время обсуждать странное утреннее поведение Кэла. — Мы в порядке, спасибо.

— Уф, слава Богу! — отозвался Мика, делая вид, что утирает пот со лба.

— Студенческие похождения? — поинтересовалась профессор Рейес, быстро переводя взгляд с одного юноши на другого.

— Все в рамках правил, — отозвался Мика. — Вы же меня знаете.

— Пройдем в мой кабинет? — предложила профессор Рейес, оборачиваясь к Мике.

Дэн не преминул воспользоваться этой возможностью и сбежал, утащив с собой Эбби и Джордана.

— Фу, — произнес Джордан по пути к столикам для пикника, расставленным под большим и уже лишившимся своей кроны деревом. Солнце выглянуло из-за туч, сделав пребывание на свежем воздухе вполне сносным. — Она только мне одному напоминает эту жуткую Долорес Амбридж? Осталось только убедиться в том, что кабинет у нее розовый и полон кошек.

— Ты и представить себе не можешь, как прав, — ответил Дэн, усаживаясь за один из столиков. — Этим летом мне очень понравились ее семинары, но потом, когда я уезжал, она произнесла эту фразу, и… — Он проследил взглядом за профессором и Микой, скрывшимися за дверями корпуса факультета психологии и социологии. — Как бы то ни было, я ей не доверяю. Я не верю, что она действительно до сих пор ведет раскопки в Бруклине.

— А я верю, — фыркнул Джордан. — Есть люди, которые просто не умеют вовремя остановиться. Возьми, к примеру, нас…

— Это совсем не одно и то же, — ответил Дэн.

— Вот, — произнесла Эбби, водрузив на стол свою сумку для книг. — Тут наша карта, папки, которые принес из библиотеки Джордан, и вчерашние письма. Нам необходимо попытаться найти во всем этом какую-то связь. Возможно, где-то еще упоминается эта звезда. — Она нахмурилась и обернулась к Джордану: — Ты не можешь припомнить, может, здесь где-то еще есть какие-нибудь звезды? Постеры или книги?

— Лично я такого не видел. Комната Кэла забита футболками для регби и модными каталогами. — Джордан пожал плечами. — Но когда я окажусь там в следующий раз, посмотрю получше… Не могу сказать, что горю желанием туда заходить.

— Что мы будем с этим делать? — спросил Дэн, когда Эбби раздала им стопки бумаг, подлежащих изучению. — Я о проблеме с Кэлом, который пялился на Джордана.

— Мне нечего сказать, — произнес Джордан. — Если он одержим или что-то в этом роде, я не хочу ненароком запустить режим убийств.

— У меня тут тоже есть письма, — произнес Дэн, извлекая бумаги из кармана куртки.

Два верхних письма оказались какими-то счетами, но над третьим конвертом Дэн заколебался, глядя на пожелтевшую марку и штемпель в углу.

— Взгляните на эту дату, — произнес он, щурясь на выцветшие чернила. — Это ведь последний год, когда главврач был в Бруклине, я в этом уверен.

— Вскрывай, — тут же загорелась Эбби. — Или погоди, кажется, это преступление — вскрывать корреспонденцию, если она была украдена или если ее вообще не доставили по адресу?

— Да какая разница? — отмахнулся Джордан. — Печать уже сломана, и я сомневаюсь, чтобы это письмо кто-то разыскивал. Давай, Дэн.

Они погрузились в свои стопки документов. Дэн осмотрел письмо. Оно было адресовано Анне Сарридж, а написала его некая Кэролайн Мартин.

— Это письмо так и не покинуло город, — сообщил он друзьям. — Взгляните на обратный адрес. Я думаю, мы проходили мимо Тамлен-стрит, возвращаясь вчера на вечеринку.

Письмо начиналось достаточно невинно: дата, «Дорогая Анна», надежды, что адресат поживает хорошо, и так далее, и тому подобное. Но вскоре небрежный тон письма уступил место чему-то зловещему.

— Ого! — выдохнул Дэн. — Послушайте это:

Письмо и конверты/Старая бумага

© LiliGraphie/Shutterstock.com/val lawless/Shutterstock.com

«Моя дорогая Анна, я пообещала, что никогда и никому этого не расскажу, но жизнь в этом проклятом молчании просто невыносима. Боюсь, я совершила серьезную ошибку, хотя в тот момент была исполнена самых благих побуждений и надежд на лучшее будущее для себя и своей семьи. В сентябре ко мне подошел незнакомый человек, весь в красном. Можешь себе представить, как я вначале испугалась и растерялась. Но когда он протянул мне конверт, восковая печать также оказалась алой, с изображением черепа…»

— Погоди, — перебил его Джордан, роняя на стол газету. — Весь в красном? Красный череп? Это похоже на нашего сегодняшнего вуайериста.

— Это не всё, — произнес Дэн и заторопился:

«Мои подозрения подтвердились. Я не должна была начинать писать ту идиотскую статью! Но мое собственное исследование оказалось бесконечно далеким от истины. То, что, как я полагала, представляет собой научное общество единомышленников — как мужчин, так и женщин, — стремящихся к знаниям и успеху, оказалось трясиной тайн слишком мрачных, чтобы их можно было здесь излагать. Чтобы вступить в это сообщество, мне пришлось обнажить все до единого скелеты в своем собственном шкафу, рассказать обо всех действиях, о которых я сожалела или которых стыдилась. Ключ к их власти — возможность полного уничтожения оппонента. Но это, моя дорогая Анна, было лишь началом. Каждую неделю я становилась свидетелем всё новых ужасов. Я видела, как всё новых членов Алого сообщества уводят в глубину дома, откуда они возвращаются с пустыми глазами и безвольно открытым ртом. Я знала, что пройдет немного времени, и туда уведут и меня. И это действительно произошло… Я бы сказала, что при этих воспоминаниях меня охватывает ужас, но я вообще ничего не помню. Я напишу еще, если смогу, и мне очень этого хочется. Я хочу рассказать тебе все до мельчайших подробностей, но я и так уже сильно рискую. Я общалась с человеком по имени Гарри, который говорит, что знает все об Алом обществе и его секретах. Он говорит, что хочет мне помочь, и я надеюсь, что могу ему доверять. Было бы замечательно обрести союзника. Я хочу опубликовать статью, обличающую этих людей, но Гарри думает, что это лишь подвергнет меня еще большей опасности. Я молюсь о том, чтобы это письмо было благополучно доставлено по адресу и мое предательство, пусть и совершенно незначительное, так и не обнаружилось.

С любовью, Кэролайн».

Дэн изумленно смотрел на письмо, и аккуратные буквы расплывались у него перед глазами, пока не превратились в толстые черные линии на странице. Очень долго никто из них не произносил ни слова, а затем Дэн моргнул и сложил письмо, протянув его через стол Эбби, чтобы она тоже на него взглянула.

— Возможно, мы наткнулись на что-то, не имеющее к нашему расследованию никакого отношения, — произнесла она, пробегая взглядом по странице, — но, думаю, нельзя исключать и наличие связи.

— Я тоже так думаю, — поддержал ее Джордан. — Это не очень похоже на совпадение, поскольку письмо было написано в последний год пребывания главврача в Бруклине. Карта Феликса привела нас в этот дом, а тут еще это письмо. Оно так и осталось в городе. Кто-то его прочитал. Конверт был вскрыт.

— Мне приснился сон об этом, — произнес Дэн, съеживаясь под их любопытствующими взглядами. — То есть это, конечно, ничего не доказывает, но я видел главврача, который беседовал с человеком по имени Гарри. Казалось… он дает ему какое-то задание. Кто-то ее выслеживал, — прошептал Дэн, но тут ему в голову пришла еще более страшная мысль. — Возможно, у нее даже крали почту… Она тут упоминает какую-то статью. Если она тогда находилась в городе, возможно, эта статья в архивах, которые ты обнаружил в библиотеке.

— Ты прав, это не доказательство, но мы ничего не должны упустить. — Эбби помолчала. — Интересно, речь идет о городской или о школьной газете? Как бы то ни было, но должны были сохраниться экземпляры всех тиражей. Возможно, мы могли бы даже поискать в Интернете, введя в поисковик ее имя и еще какие-нибудь ключевые слова.

— У меня такое ощущение, что мы столкнулись с какой-то сектой, — отозвался Дэн.

С ветвей дерева, под которым они сидели, спорхнуло несколько оранжевых листьев, присоединившись к стопкам документов на столе. Джордан раздраженно смахнул их на землю.

— Ты думаешь, что человек, заглядывавший в окно тети Люси, принадлежал к той же секте? Эти письма очень старые, Дэн, — произнесла Эбби. — Какова вероятность того, что это Алое общество, или как там его, все еще существует?

— Описание соответствует, — ответил Джордан, почесывая подбородок. — Череп, красный плащ… Возможно, это не секта. Она там говорила что-то об академических исследованиях, верно? Что, если это что-то наподобие Черепа и Костей или Семерки?

— Даже если так, — медленно произнес Дэн, — я сомневаюсь, что кто-то захочет с нами об этом говорить. Ведь смысл существования этих обществ заключается именно в молчании и засекреченности.

Он перевел взгляд с Джордана на Эбби, но его друзья молчали. Джордан потирал ластиком карандаша заросшую щетиной щеку, а Эбби теребила молнию сумки.

— Давайте пока не будем задавать странных вопросов, — наконец предложила Эбби. — Я думаю, будет правильнее заняться архивами. — Мы можем провести там весь день, а вечером у нас ярмарка. Это отличная возможность снова улизнуть и проверить следующий адрес. Я не думаю, что стоит вламываться в дома средь бела дня.

— Может, мы могли бы поискать эту яркую горящую звезду по перекрестной ссылке, или в Лексис-Нексисе, или еще где-то, — принялся вслух размышлять Джордан, вставая из-за стола. — Я никогда ничего подобного не слышал.

— Если это связано с тайным сообществом или сектой, я сомневаюсь, что она где-то упоминается, — ответила Эбби.

Собрав документы, они покинули двор и по одной из дорожек направились в библиотеку, которая находилась совсем рядом. Чтобы попасть в нее, надо было подняться на небольшой холм неподалеку от часовни.

Дэн пытался припомнить свой сон, пока из его памяти окончательно не выветрились все подробности. Главврач был в этом доме с тем мужчиной, просматривавшим украденные мешки с почтой. Мог ли этот человек и в самом деле являться членом тайного общества? Дэн представлял себе членов Черепа и Костей совершенно иначе. Если уж на то пошло… как насчет самого главврача Кроуфорда?

Дэн содрогнулся, представив себе вероятность того, что главврач примкнул к тайному обществу, протянувшему свои щупальца за пределы Бруклина… Или хуже того — сам его организовал… Как писала в письме Кэролайн, подобные общества подразумевали власть и влияние. Главврачу и то и другое явно было ни к чему.

— Верно, Дэн?

Дэн вздрогнул и, подняв глаза, увидел, что друзья выжидательно на него смотрят. Он не слышал даже начала их разговора.

— Простите, в чем вопрос?

— Ты, кажется, глубоко задумался? — слегка улыбнувшись, заметила Эбби.

Они уже подошли к высокой двери библиотеки, возле которой стояла группа студентов. Молодые люди пили дымящийся кофе и о чем-то оживленно болтали.

— Что случилось?

— Я просто думал… — Его сны явно стали очень реальными, но можно ли считать их уликами, или это все его воображение? — Мы знаем, что главврач использовал Бруклин для своих личных исследований. Но что, если он был не один? Что, если он был связан с этим Алым обществом?

— Он действительно питал слабость к талантам, — согласился Джордан.

— Об этом страшно даже думать, — призналась Эбби.

Несмотря на такое количество людей, снующих у входа, внутри библиотека оказалась практически пустой. К ним со скучающим видом подошел библиотекарь, взглянул на пропуска, выданные им как абитуриентам, и жестом пригласил пройти сквозь сенсорную рамку на входе.

Поскольку Джордан здесь уже побывал, Дэн и Эбби вслед за ним прошли к лестнице, ведущей в расположенные в подвале архивы аудио-и видеоматериалов. Здесь они расположились у компьютеров, сложив документы и сумки на маленький круглый столик.

— Это объясняло бы, почему ему все сходило с рук… В случае, если все его эксперименты в приюте прикрывали влиятельные люди…

— Пожалуй! — уже успевший усесться за компьютер Джордан нетерпеливо ерзал на сиденье. — Мы и это можем проверить. В приютах должны были проводиться всевозможные инспекции и проверки, ведь так?

— Разумеется, они проводились. — Это была сфера интересов Дэна, и он был рад возможности внести свой вклад в обсуждение. — Обычно в подобных заведениях медсестры тайком доносят на своих начальников, вынося наружу информацию о том, что происходит внутри клиники. Но даже в этом случае главврач прилагает все усилия к тому, чтобы преуменьшить масштабы злоупотреблений, и ему это обычно удается.

— Бог мой, а я-то думал, что Бруклин — это единичный случай, — пробормотал Джордан.

— Я не знаю, доходило ли до такого, как в Бруклине, в других местах, — пожал плечами Дэн. — Я только говорю, что подобное укрывательство давно вошло в практику. А если главврач имел влияние на декана или президента колледжа? Ничего удивительного, что это сходило ему с рук на протяжении долгого времени.

— Отлично, — пробормотал Джордан, торопливо стуча по клавишам. — То есть… ничего хорошего в этом, конечно, нет, но это еще одна ниточка, которую надо проверить. Не составляет ни малейшего труда выяснить, кто был деканом, пока главврач был в Бруклине, — тогда мы сможем начать копать насчет этого предполагаемого тайного общества.

Он нажал на клавишу ENTER, и тут же раздался тихий щелчок. Компьютер выключился.

— Какого… — Джордан хлопнул ладонью по монитору. — Он выключился!

— Они тут все старые, — произнесла Эбби, оборачиваясь к другому компьютеру и начиная печатать на нем. — Это, наверное, всего лишь скачок напряжения в сети. Я сейчас все выясню… для тебя…

Она нахмурилась и принялась стучать по клавише ENTER.

— Не выходит? — спросил Джордан, ударяя по боку и ее монитора. — Никакой это был не скачок. Он завис. Контрол-альт-делит, говнюк. Просыпайся!

Последние два слова он произнес чересчур громко, и трое студентов в разных концах зала с возмущением обернулись в его сторону. Джордан смущенно опустился на стул.

Дэн посмотрел на свой компьютер, уже нисколько не сомневаясь в том, что сейчас произойдет. Главврач Дэниел Кроуфорд. И. Алое общество. Он нажал ENTER. Его курсор перестал мигать, и наблюдавший за его манипуляциями Джордан грязно выругался. Его ожидания подтвердились.

— Насколько сложно организовать что-то подобное? — хмурясь, поинтересовался Дэн.

— Сложно. — Джордан огляделся. — Для этого пришлось бы установить на всех до единого компьютерах действующую программу со всеми ключевыми словами и комбинациями, при введении которых компьютеры должны зависать. Я не уверен, что лично я смог бы создать подобную программу.

— Что ж, это проблема, но, возможно, она просто нас немного задержит. — Сидя на компьютерном стуле, Эбби крутнулась вокруг своей оси, а затем произнесла: — Мы ведь можем воспользоваться нашими ноутбуками. На них же ничего не стоит, верно?

— Верно, — кивнул Джордан, — но с наших ноутбуков мы не получим доступа к цифровым архивам колледжа. Для такой операции необходим студенческий билет.

— Я могу войти в Интернет с телефона, — напомнил им Дэн. — Мы все можем это сделать.

— А что касается архивов, то нам просто придется найти то, что нам нужно, по старинке. — Эбби соскользнула со стула и подошла к круглому столику, чтобы забрать сумку. — Джордан, покажи мне, где ты нашел эти газеты. Мы можем начать оттуда и найти статью, которую написала Кэролайн. Она написала это письмо в октябре 1968 года. Если она осуществила свой замысел и опубликовала статью, это должно было произойти приблизительно в то же время.

Дэн кивнул и вслед за Джорданом поднялся на второй этаж, где было еще более пустынно, тихо и темно, потому что лампы на потолке горели через одну с целью экономии энергии. Стеллажи с книгами образовали узкие проходы, через каждую дюжину полок прерывавшиеся небольшими островками, где можно было расположиться за столом и позаниматься. Вдоль массивной стены вытянулся ряд кабинок с компьютерами.

На самом верху лестницы Джордан резко повернул налево и повел их сквозь лабиринт стеллажей. Они с Эбби шли впереди, о чем-то тихо переговариваясь, и Дэн немного отстал, рассеянно скользя взглядом по полкам и книгам, корешки которых, казалось, сливаются в одну сплошную темную полосу. Стеллаж, проход, стеллаж, проход, снова и снова, и нигде ни души. Стеллаж, проход, стеллаж, мальчик, стеллаж, проход… Дэн резко остановился, затем сделал два небольших шага назад, чтобы заглянуть в темный проход, образованный двумя высокими рядами полок.

Мальчик в полосатом свитере и обрезанных брюках. У Дэна пересохло во рту, а язык превратился в бесполезную и вялую массу. Он ощутил, что в губах появляется какая-то вибрация, адреналин взвинтил нервную систему, и все его тело внезапно охватила дрожь. Мальчик в сумрачном проходе был бесцветным, как будто существовал лишь в черно-белом варианте, хотя его глаза тускло светились, подобно углям. С его волос капала кровь, по лбу стекая в глаза…

Голоса Эбби и Джордана стихли.

Дэн моргнул, ожидая, что мальчик исчезнет, но он по-прежнему стоял между стеллажами и наблюдал за ним. Затем он отвернулся и пошел прочь. Его силуэт едва виднелся в темноте библиотеки. Не раздумывая ни секунды, Дэн пошел за ним.

Он преследовал маленькое привидение, минуя многие ряды полок. Сначала он попытался догнать мальчика, но затем решил держаться поодаль. Тут мальчик резко повернул, и Дэну пришлось перейти на бег, чтобы его не потерять. Сердце бешено колотилось у него в груди, и адреналин все стремительнее разносил онемение по его венам. Дэн быстро повернул за угол и закричал, врезавшись в Джордана. Он отшатнулся, и от столкновения весь воздух в одно мгновение покинул его легкие.

— Дэн! Какого черта! Откуда ты идешь? — Джордан обернулся и посмотрел через плечо. — Я думал, ты где-то позади.

— Так и было. — Он лихорадочно придумывал какое-нибудь оправдание, чтобы избежать необходимости говорить «Я шел за мальчиком-призраком». — Я просто сократил дорогу.

— Ты меня до смерти напугал.

— Все в порядке? Вы, ребята, здорово столкнулись.

Эбби подняла руку и потрогала грудь Дэна в том месте, где он ударился о Джордана.

— Все в порядке. — Ничего не в порядке. Я теряю контроль над ситуацией. — Нет, не в порядке… Тут снова появился тот мальчик. Я только что его видел.

Дэн огляделся, но мальчик снова исчез. Он обернулся, чтобы осмотреть то место, где они остановились. Крутая стена стеллажей вздымалась тут до самого потолка. Подшивки выстроились стройными рядами, и на корешке каждой был указан соответствующий период. Зима 1961 — зима 1963. Весна 1963 — весна 1964 и так далее.

Но тут же Дэн заметил просвет. Между папками виднелось пустое, незапыленное место, откуда явно недавно исчезло две подшивки.

Библиотека (полки)/Мальчик в тумане Faceout

© Tom Grundy/Shutterstock.com/Faceout

И мальчик привел меня прямо к этому месту.

«Ты видишь то, что не должен видеть, и знаешь то, что не должен знать».

Проклятье, Феликс, откуда ты все обо мне знаешь?

— Это те годы, когда главврач был в Бруклине, — прошептал он, кладя ладонь на опустевшее место на полке. — Они исчезли. Малыш привел меня прямо сюда.

— Это так жутко, Дэн, — услышал он шепот Джордана.

— Но кое-что тут все-таки осталось! — взволнованно воскликнула Эбби.

Она сунула руку в просвет, оставленный недостающими подшивками. Он услышал, как ее ногти заскребли по поверхности полки, затем она тихо запыхтела, с усилием подтягивая к себе тонкую пыльную папку. Последний рывок был чересчур резким, и папка упала с полки. Дэн успел ее подхватить, не позволив упасть на ковер.

— Одну подшивку они не заметили, — произнесла Эбби, наклоняясь, чтобы прочесть надпись на корешке. — Осень 1968 года. Во всяком случае, это уже что-то. Будем надеяться, что Кэролайн опубликовала свою статью сразу после того, как отправила письмо.

— И это тоже…

Джордан нащупал что-то в пыльных глубинах полки и подал этот предмет Дэну. Он догадался, что протягивает ему друг, еще прежде, чем его пальцы сомкнулись на потертой картонке.

Снова фотография. Только на этот раз, в отличие от всех предыдущих снимков, она была напрочь лишена композиции. Дэн узнал птичью клетку с последней фотографии, той самой, которую их преследователь обронил на землю возле дома Люси. Но на этот раз клетка пустой не была. На этом снимке в ней лежала птица, вот только она была изранена и истекала кровью. На Дэна смотрели ее широко открытые глаза, а красно-белые перья выпали из крыльев, усеяв пол клетки под ее лапами.

Винтажные подшивки на полке

© Fiorentini Massimo/Shutterstock.com

Телефон Дэна зазвонил у него в кармане так неожиданно, что он даже вилку выронил. Она упала на поднос, но этот стук не прервал монолог Лары, описывавшей свою инсталляцию и прорыв, который у нее сегодня случился.

— Мой брат закончил здесь подготовительные медицинские курсы, — говорила она, — но даже этого моим родителям оказалось недостаточно. Они считали, что он должен поступить в Беркли, Принстон… Однако стипендия здесь была слишком хороша, чтобы от нее отказываться. Полное обеспечение.

Дэн попытался вслепую нащупать вилку, одновременно читая сообщение на экране телефона.

«Она когда-нибудь заткнется?» — спрашивал Джордан, с которым его разделяло расстояние, не превышающее двух футов.

Дэн усмехнулся и покосился на Джордана, с невозмутимым видом восседающего рядом с ним.

Впрочем, улыбка быстро сползла с лица Дэна. Ему казалось, что фотография оттягивает ему карман. Только психически нездоровый человек мог сфотографировать мертвую птицу. Стоило ему закрыть глаза, как перед его внутренним взором тут же возникало истерзанное тельце попугая.

— Думаю, что в этом семестре мне удастся наконец сдать психологию, — сообщил им Мика, прерывая монолог Лары. Дождавшись, пока Дэн поднимет на него глаза, он добавил: — Все нормально? Я вашу троицу сегодня не видел и не слышал. Я не уверен, что вы получаете весь необходимый абитуриентам опыт…

— Мы осматривали библиотеку, — отразил его нападение Дэн, пробуя картофельное пюре. Все пространство столовой вокруг них заполнял гул голосов, прерываемый звоном столовых приборов и звонким смехом. — И территорию… Мы сегодня чуть ли не весь кампус обошли.

— А утром Лара показывала мне свою инсталляцию, — вставила Эбби. — Это потрясающая работа.

— Вы собираетесь сегодня на ярмарку? — спросил Кэл. Вид у него был измученный: под глазами залегли темные круги, оттеняющие болезненно бледную кожу. Джордан явно избегал смотреть в сторону Кэла, и Кэл, похоже, делал то же самое, подчеркнуто адресуя каждое свое слово Дэну. — Скорее всего, там будут бродить толпы пьяных ребятишек. Они могут расшалиться не на шутку.

— Скандальных пьяных студентов трудно считать заманчивой перспективой, Кэл, — снова засмеялся Мика. — Но вы ведь все равно придете?

— Ни за что на свете не упустим такую возможность, — пробормотал Джордан, успевший сменить телефон на сборник судоку и полностью отключившийся от разговора.

— Надеюсь, на этот раз вы никуда не собираетесь уходить? — спросил Мика.

Его тон неуловимо изменился, и Дэн съежился от того, как он посмотрел на каждого из них по очереди.

— О чем это вы?

Лара мимо Мики дотянулась до перечницы и обильно сдобрила перцем свою еду.

— Просто они… дополнили вчерашнюю вечеринку небольшим приключением, а в остальном ничего.

— Ну и что? — пожал плечами Кэл. — Я их отлично понимаю. На вечеринке было слишком тесно. Думаю, на ярмарке нас ждет то же самое, но, по крайней мере, это будет на улице. Дайте мне знать, если вам захочется согреться.

Оттопырив большой палец, он сделал вид, что пьет из него, как из бутылки.

Дэн видел, что лицо Мики на глазах наливается кровью.

— Кэл, над этой ярмаркой упорно трудилось много студентов, — сурово произнес он. — А ты мог бы внести свой вклад, явившись туда трезвым. Как бы то ни было, но скучать там не придется. Там будут аттракционы, угощения, лабиринт… Ребята из танцевальной и театральной студий тоже приготовили свои номера.

— Эти идиоты из студенческого совета заставили меня перерисовать все указатели! — Лара язвительно покосилась на Эбби. — Похоже, мой дизайн показался им чересчур зловещим. Обыватели.

— Я их вроде как понимаю, — возразил Мика. — На такие мероприятия приходит много маленьких детей.

Дэн опустил глаза на головоломку Джордана, полускрытую подносом с обедом, и увидел, что он даже не пытается ее решать, вместо этого просто заштриховывая пустые квадраты.

Когда их тарелки опустели, они вслед за Микой и Ларой встали в очередь к столу с грязной посудой. Кэл ушел раньше, пробормотав что-то невразумительное о какой-то разминке.

— Нам, волонтерам, уже пора на ярмарку, — сообщил им Мика, когда они вышли из кафетерия. — Но вы, ребята, можете прийти, когда захотите. Хотя лучше приходите пораньше, пока нет очередей.

— Мы придем, — заверил его Дэн.

Они вышли на холод, кутаясь в шапки, шарфы и перчатки — у кого что было.

— Увидимся позже.

Лара помахала вроде бы всем, но прежде всего Эбби.

— Кто-то хорошо постарался, — заметил Джордан, кивнув на дорожку, ведущую от кафетерия.

Все асфальтовые дорожки, исчертившие просторный зеленый двор, были обрамлены оранжевыми бумажными пакетами. На дне каждого пакета сиял маленький фонарик. Фонарики отбрасывали на дорожки длинные мерцающие тени. Общежития были украшены черными и фиолетовыми вымпелами, и пластмассовые летучие мыши свисали с карнизов и колонн.

На всех зданиях виднелись украшения и символы Хэллоуина. На всех, кроме Бруклина. Дэн потопал ногами, пытаясь согреться. Присутствие Бруклина он чувствовал даже спиной. Наконец он не выдержал и, оглянувшись через плечо, посмотрел на Бруклин. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы у него подкосились колени.

— Может, стоит спросить об Алом обществе у Мики или Лары? — спросил он у Эбби. — Они могли что-то об этом слышать. Что, если это одна из местных легенд? — Они отошли в сторону, чтобы не стоять на пути потока покидающих кафетерий студентов. — Статья Кэролайн показалась мне очень туманной…

Дэн сделал копию статьи из подшивки Осень 1968, но перечитывать ее смысла не было. Видимо, написав письмо, Кэролайн Мартин отредактировала свою статью… Или кто-то сделал это за нее. Этого тоже нельзя было исключать.

Эбби поглубже засунула руки в карманы пальто, сосредоточенно глядя на мерцающие вдоль дорожек фонарики.

— Если Алое общество позаботилось даже о том, чтобы взять под контроль городскую почту, то они наверняка надежно замели свои следы.

— Надо выяснить, куда подевались архивные подшивки о главвраче, — напомнил Дэн, содрогнувшись при воспоминании о мальчике, который вел его по библиотеке. — Не только что там написано, но и кто их взял.

И кто оставил вместо них фотографию мертвой птицы.

— Может, это наш таинственный программист? — предположил Джордан. — Если все поиски, имеющие отношение к главврачу, заблокированы, то исчезновение физических архивов тоже выглядит вполне логичным.

— Не хочется вас разочаровывать, — снова заговорила Эбби, шмыгая носом от холода, — но профессор Рейес ведет семинар по Бруклину. Эти архивы кто-то просто мог взять из библиотеки. Сейчас уже почти середина семестра, студенты могут заниматься какими-нибудь исследованиями. Или профессор может делать копии для раздаточных материалов.

— Я знаю, — ответил Дэн. — Зацепиться тут особо не за что. Все у нас какое-то ускользающее и туманное. Нам надо продолжить обход адресов Феликса. Пока что у нас есть только один результат.

Они перешли в учебную часть кампуса, и в груди Дэна зародился холодок тревоги. Лужайка напротив Уилферда превратилась в черно-фиолетовую ярмарку. Здесь выросло множество новых шатров, заполнивших все пространство между корпусами. Им пришлось пробираться сквозь веселящиеся толпы одетых в карнавальные костюмы студентов, от которых уже разило дешевым алкоголем. Некоторые едва держались на ногах. Семьи горожан старались перемещаться группами, держа детей подальше от шумных студенческих компаний.

— Вот это да! — прошептал Джордан.

— Это очень… — Эбби замолчала, подыскивая слово. — Эксцентрично. Я и не подозревала, что здесь будет столько людей.

— Давайте попробуем затеряться в толпе, — предложил Дэн, что оказалось гораздо сложнее, чем на первый взгляд.

Единственными людьми, не облаченными в нелепые одеяния, были такие же абитуриенты, как они, которые бродили по этому пестрому кошмару, открыв рты и запрокинув головы. Куда ни глянь, везде были жонглеры и продавцы сладостей. По всему периметру ярмарку, имеющую почти правильную форму круга, опоясывали игровые автоматы и автоматы с попкорном. Перерисованные Ларой указатели объясняли, как пройти к лабиринту, к дому с привидениями и к сцене с жонглерами. Дэн взглянул направо, туда, где была установлена грубо сколоченная сцена, на которой несколько студентов балансировали друг у друга на плечах, выстраиваясь в пирамиду.

Надписи на указателях/Деревянный указатель/Цирк

© Faceout/Picsfive/Shutterstock.com/Creative Nature. nl/Shutterstock.com

Весь этот гул внезапно перекрыл чей-то зычный, усиленный мегафоном голос. Все трое обернулись и увидели упитанную белокурую женщину, которая что-то кричала, стоя в кузове припаркованного на краю ярмарки грузовика. С габаритных огней свисали вымпелы, а между ними красовался белый плакат, гласящий: КЕЛЛИ ЛАНГ В СЕНАТ ШТАТА.

— Мы могли бы заглянуть в лабиринт, — предложила шагающая впереди Эбби. — Похоже, он не очень большой. Это не заняло бы много времени.

— Тут нужно покупать билеты или как? — поинтересовался Джордан, пожирая взглядом продавца сладкой ваты.

— Похоже, что всё, кроме еды, тут бесплатное, — ответил Дэн.

— Ладно, тогда пойдемте в лабиринт, только давайте держаться вместе — от этой путаницы у меня всегда кружится голова, — произнес Джордан, беря Эбби и Дэна под руки.

Они встали в очередь к самому большому шатру ярмарки. Студенты в масках — Дэн обратил внимание, что никаких черепов тут не было — ходили вдоль очереди, нехотя изображая из себя зомби и издавая соответствующие звуки.

— Нам уже страшно? — усмехнулся он.

— По крайней мере, внутри будет теплее, — ответила Эбби.

Когда подошла их очередь, девушка в убедительном костюме бородатой женщины завела их внутрь, где, к сожалению, было так же холодно, как и снаружи. Стены лабиринта, достаточно высокие для того, чтобы ни один, даже самый рослый человек не смог бы смотреть поверх них и жульничать, были выложены из брикетов сена.

— Удачи, — произнесла бородатая леди и опустила за ними клапан шатра.

Дэн не ожидал, что здесь будет так темно. Эбби сделала несколько неуверенных шагов, ведя их вперед.

— У меня уже кружится голова, — прошептал Джордан, когда они повернули в первый раз.

Они неуклюже двинулись дальше. Кроме нескольких фонариков, прикрепленных к верхним брикетам сена, другого освещения тут не было. Из узкого тоннеля пахло влажной травой, а под ногами были рассыпаны грязные древесные стружки.

Что-то скользнуло справа от Дэна, коснувшись его плеча и скрывшись за поворотом прежде, чем он успел рассмотреть, что это было. Но даже беглого взгляда ему хватило, чтобы стиснуть зубы.

Красный плащ.

— Что это? — прошептала Эбби.

— Я пойду вперед, — заявил Дэн, отрываясь от друзей.

— Дэн, нет… не надо!

Он бросился бежать, и голос Джордана быстро стих позади. Разумеется, за следующим поворотом его ожидала развилка, и он понятия не имел, какой из тоннелей предпочел красный плащ. Из темноты справа донесся тихий смех. Покрывшись гусиной кожей, Дэн тем не менее шагнул на этот звук. Он старался идти как можно более бесшумно и поэтому ступал на цыпочках, поворачивая раз, а затем еще раз. Он очень быстро заблудился и поднял голову в надежде, что ему поможет сориентироваться форма и расположение шатра. Но сверху было натянуто черное полотнище, скрывающее узор на потолке.

— Заблудился?

Дэн ахнул и обернулся, оказавшись лицом к лицу с такой же красно-черной маской, как та, что следила за ними утром. Маска была так близко, что он невольно отшатнулся и, запаниковав, попытался сорвать ее с лица незнакомца. Но Дэн не успел восстановить равновесие, потому что в тот момент, когда он подался назад, фигура в маске бросилась вперед, врезавшись в его плечо и сбив его на землю.

Дэн попытался вскочить на ноги, хотя у него перед глазами все плыло.

Рядом возникла еще одна фигура в маске, а затем третья и четвертая. Они, смеясь, ходили вокруг так близко, что ткань их плащей временами касалась его лица. Дэн слышал и женский смех, и мужской… но понять, кто из них юноша, а кто девушка, ему не удавалось. Он, дрожа, повернулся на бок и свернулся калачиком, но еще прежде, чем ему это удалось, увидел вспышку чего-то синтетически-белого, а затем синего. Он понял, что это туфля, за мгновение до того, как она вонзилась ему в ребра.

Дэн сморщился. Он узнал эти мокасины.

— Кэл? — прошептал он, собираясь с силами и поднимаясь на колени.

Едва он это произнес, как красные плащи исчезли. Они бросились бежать по тоннелю и спустя мгновение скрылись из виду.

Он почувствовал, что его локоть сжимают чьи-то пальцы, и опустил взгляд, чувствуя себя странным образом непричастным к этому прикосновению. Пальцы принадлежали Джордану. Дэн растерянно поднял голову, наблюдая окружающее как будто в замедленной съемке. Джордан потянул сильнее, но Дэн снова упал на бок на землю. Он ощутил, что мир стремительно вращается, а рука Джордана куда-то исчезла.

Ярмарка потемнела, но не освещение, а цвета. Всё теперь выглядело тусклым. Он смотрел уже не на акробата на ходулях, а на всех сразу. В окружении взрослых он чувствовал себя очень маленьким.

Торт «муравейник» и попкорн. Урчало в животе, но у него было всего несколько десятицентовиков, и он решил, где хочет их потратить.

Теперь он знал дорогу и не обращал внимания на голоса, зазывающие его из темных закоулков между шатрами и кибитками.

— Дэниел, пойдем играть… Поиграй со мной, Дэниел…

Скоро братья перестанут его так дразнить. Скоро они сами будут его бояться. Это они, а не он начнут прятаться под одеялами. Он пробирался сквозь толпу, сквозь лес взрослых ног, брюк и юбок. Нужный шатер находился в дальнем конце ярмарки, его спрятали, как какую-то постыдную тайну.

У входа его ожидал мужчина все в том же потертом цилиндре на голове. У него была длинная густая борода, при виде которой у мальчика зачесался подбородок. От мужчины, как и от дедушки, пахло табаком и кожей. Когда он улыбался, его улыбка не была доброй, но она не была и злой.

— Посмотри-ка, кто к нам пришел, — произнес мужчина, вставая с металлического стула. — Ты принес билеты, мальчик?

— Да, сэр.

— И что еще более важно, прихватил ли ты с собой свою живую юную любознательность?

— Да, сэр, конечно.

— В таком случае у меня кое-что для тебя есть. — Мужчина отвел в сторону полу длинного сюртука и извлек из кармана камень на длинной серебряной цепочке. Камень был продолговатым и сверкал, как горящая звезда. — Не своди глаз со звезды, мальчик, провожай ее взглядом: вперед, назад… Слушай мой голос, это единственный звук в мире…

Дэн ощутил, что он совсем продрог. Он лежал на земле, разбросав ноги, и сырая трава прилипла к его джинсам. По крайней мере, Алые исчезли. И больше его никто не пинал. Алые. Во множественном числе. Все было гораздо хуже, чем он ожидал.

— Он пришел в себя.

Дэн моргнул и увидел склонившегося над ним Джордана. Он протянул вверх руки, и Эбби с Джорданом помогли ему сесть.

— Алые, — прошептал Дэн. — Я только… Я увидел их в лабиринте, а потом мокасины… Я увидел мокасины Кэла. Ребята, у нас не один преследователь, их… Их было несколько человек! Они на меня напали. — Он потер лоб. У него все еще сильно кружилась голова. — Но это еще не все. Кошмары? Ага, теперь они у меня случаются не только, когда я сплю. Это видение свалилось на меня совершенно неожиданно. На этот раз я даже не знаю, что его вызвало.

— Это с тобой часто случается? — спросила Эбби, крепко сжимая его плечо.

— Если честно, я не знаю. Я начинаю задаваться вопросом: что, если мальчик-призрак — что-то вроде сна… может, он мне снится? Вот только в этот раз я был в совершенно другом месте. И это вообще был не я.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что увидел мокасины Кэла? Ты увидел Кэла в этих мокасинах? Он был в лабиринте?

Джордан помог ему подняться с травы. Они находились возле самого входа в лабиринт. Дэн не помнил, как его сюда перенесли.

— Четверо Алых… Они все были в плащах и масках, но плащи были недостаточно длинными. Я увидел эти водоотталкивающие мокасины, которые так тебя возмущают.

— Ты уверен? — спросила Эбби, поддерживая его с другой стороны. — Такие мокасины могли быть у кого-нибудь еще.

— Нет, это были его мокасины. Я их узнал.

— Стой здесь. Я принесу тебе что-нибудь попить, — произнес Джордан. — Тебе это явно не помешает.

Джордан пробрался сквозь толпы выстроившихся в очереди на аттракционы и к палаткам с едой студентов, и его кудрявая голова скрылась за стеной из пальто и зимних шапок. Эбби растирала руку Дэна, пытаясь хоть как-то его согреть.

— Я в порядке! — чтобы успокоить Эбби, он даже улыбнулся. — Правда.

Она вздрогнула и вытащила из кармана телефон.

— Это Джордан. Он не взял с собой денег. Ты подождешь? Я только сбегаю и дам ему несколько долларов.

— Иди, — кивнул Дэн. — У меня уже все хорошо.

Эбби мимолетно улыбнулась ему, но эта улыбка не коснулась ее глаз, а уголки рта скептически опустились вниз. Дэн остался один и огляделся, наблюдая за продолжающими прибывать на ярмарку студентами. Справа от себя он увидел целый ряд палаток с закусками, принадлежащих местным торговцам. На них красовались гордые объявления о том, что все продукты предоставлены ярмарке в виде пожертвования, а выручка пойдет на организацию семинара, о котором говорила профессор Рейес. Он попытался разглядеть в очередях за сидром и какао Эбби и Джордана, но ему это не удалось. Зато он увидел странный шатер. Он стоял позади и несколько в стороне от продуктовых палаток, в тени огромного облетевшего дерева.

Дэн уже никуда не ходил без своей постоянно пополняющейся коллекции фотографий, и сейчас он поспешил извлечь всю пачку из кармана. Перебрав снимки, он нашел фото шатра с птичьей клеткой, которую они подобрали возле дома Люси.

Они одинаковые.

Ему в голову пришла мысль, которая ему самому показалась глупой: что этот шатер как будто сторонится шумной и многолюдной ярмарки, предпочитая уединение. В этом явно чувствовалась какая-то аномалия. Ноги сами пронесли его мимо очередей оживленно болтающих посетителей ярмарки, затем мимо столов с едой. Пробравшись между очередью за хот-догами и очередью за попкорном, он нырнул в совершенно неожиданное озеро тишины.

Слева от него, стремительно приближаясь, замаячила какая-то тень. Это ему уже не понравилось. Дэн поморщился и, подняв голову, увидел растрескавшееся белое лицо. Клоун. Грим вокруг его глаз пожелтел, а широкий красный рот напоминал окровавленную улыбку.

— Привет, — пробормотал Дэн, отодвигаясь от клоуна.

— Ты хочешь увидеть этого психа-гипнотизера, малец? — прохрипел клоун.

От него несло сигаретами. Не успел Дэн ничего ответить, как в его грудь ткнулась грязная белая перчатка с ворохом билетов. Дэн безропотно их принял, чувствуя, что выбора у него все равно нет.

— Шесть билетов за пять центов — лучше цены не бывает! — Клоун запрокинул голову и расхохотался, едва не уронив свой встрепанный оранжевый парик. — Если тебе нравятся такие штучки. Лично я не выношу, когда вот в этой моей черепушке кто-то копошится.

Клоун ткнул пальцем себе в голову и тут же ушел, кашляя в засаленную перчатку.

Дэн разжал пальцы. Шагая по сырой траве к палатке, он думал о том, что билеты выглядят так, как будто клоун уже много лет сжимал их в своей потной ладони. Бумага разлохматилась по краям, а огромные черные буквы гласили: «ДОКТОР МОДИР-ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ — УНИКАЛЬНЫЙ ГИПНОТИЗЕР». Обратную сторону билетов заполняло перечисление достижений великого доктора. Судя по всему, он умел излечивать бессонницу, фобии и даже плотские желания.

Все это не особо интересовало Дэна. Что его интересовало, так это такая же, как на фото, вывеска на палатке, а еще такая же птичья клетка и такое же… да, в общем-то, всё. Он снова сравнил фотографию с палаткой и нахмурился. Изображение полностью соответствовало реальности, за исключением одной детали — клетка на палатке была пустой. Ему пришло в голову, что это чья-то шутка.

Или кто-то хочет, чтобы ты сюда пришел.

Они уже решили, что преследовавший их человек в маске уронил фото преднамеренно. Как бы то ни было, но Дэн знал, что должен войти в эту палатку. Он ощущал, что его как магнитом тянет к ней, тянет так же необъяснимо, как этим летом его влекло в заброшенные подвалы Бруклина — кабинеты, операционную, палаты пациентов…

Дэн сунул снимок обратно в карман джинсов и сделал глубокий вдох, заметив, что расстегнутый клапан шатра дрогнул. Из-за него показалась и снова исчезла пара темных глаз. Кто-то поджидал его внутри.

Шесть билетов за пять центов — лучше цены не бывает.

Дэн оглянулся через плечо на ярмарку, и ему показалось, что его отделяет от нее несколько миль. Сжав билеты в кулаке, он шагнул в палатку.

В палатке пахло специями и древесным дымом. В углу висела еще одна птичья клетка, тоже пустая. От центра палатки в разные стороны расходились привязанные к вертикальным шестам веревки, на которых были развешаны отрезы ткани, образуя узкие коридоры и укромные закоулки. В высоких подсвечниках догорали, изрыгая фиолетовый воск, свечи.

— Э-э, есть тут кто-нибудь?

Дэн заглянул за одну из матерчатых стенок, отведя ее в сторону, и отпрянул, столкнувшись нос к носу со скрюченным стариком, на плече которого сидела птица. Птица была красно-белой, и у нее был всего один глаз.

Я знаю эту птицу, как она может быть живой?

— Я так и думал, что ты, возможно, сюда заглянешь, — произнес старик, поправляя свой заношенный до дыр цилиндр.

Он улыбнулся. Его древние зубы были такими истертыми, что казались почти прозрачными, осколки кривоватых агатов шатались в разболтанных гнездах. Запах специй был таким всеобъемлющим, что у Дэна яростно зачесался нос. Он сделал шаг назад, а затем, как будто защищаясь, сунул старику билеты.

— И что, по-твоему, я должен с ними сделать? — захохотал старик, и птица тут же повторила этот звук. — Я не могу изменить того, что уже было сделано, сынок.

— Я не знаю, о чем вы говорите, — ответил Дэн, продолжая пятиться к выходу. — Откуда вы знали, что я сюда приду?

Глаза гипнотизера блеснули в свете свечей. Он засмеялся.

— Ты не слишком умен, сынок, но сходство налицо. Его можно разглядеть, если хорошенько прищуриться.

Что он и сделал, разглядывая Дэна с ног до головы, прежде чем дернуть себя за лацканы сюртука.

— Вы имеете в виду Дэниела Кроуфорда. — Нет смысла ходить вокруг да около. Если старику так хочется говорить загадками, то, возможно, прямолинейность пробудит его здравый смысл. — Но это невозможно. Вы не могли видеть Дэниела Кроуфорда, а теперь меня. После моего сна вы ничуть не состарились…

Гипнотизер снова обнажил десны и улыбнулся еще шире. Затем он полез за пазуху и извлек оттуда видавший виды портсигар и спички. Сунув в рот сигару, он щелкнул пальцами, и спичка затрещала и вспыхнула.

— Ты когда-нибудь смотришь на небо? Облака видел?

— Конечно, — медленно произнес Дэн.

— Ты можешь смотреть на проплывающее облако и думать: вот это точь-в-точь кролик. А я могу посмотреть на то же самое облако и увидеть летучую мышь или медведя. А другие вообще ничего в нем не увидят.

Модир, если это был он, попыхтел сигарой, а затем снял птицу с плеча и посадил ее в клетку. Птица начала прыгать по клетке с пронзительным криком «Турок, турок!».

— Ты смотришь на старую ветхую палатку и какие-то тени, а видишь старого Модира. Поэтому ты не такой, как все, верно? Ха! Это делает тебя совершенно уникальным, — произнес гипнотизер.

Дэн помахал рукой, отгоняя от лица сигарный дым, и нахмурился.

— Так значит, вы утверждаете, что я галлюцинирую? Но я вас вижу. Я ощущаю этот запах…

— Ты видишь то, что ты видишь, сынок, — пожал плечами гипнотизер. — Не мне об этом судить. — Он поднял вверх билеты, которые принес Дэн. Однако Дэн не помнил, чтобы он их ему отдавал. — Ты заплатил за это хорошие деньги. Значит, должен получить что-то взамен. Но изменить уже сделанное невозможно, поэтому я предложу тебе нечто иное. — Он усмехнулся из-за светящейся сигары и посмотрел на птицу. — Переделать то, что уже свершилось, не удастся никому, но аннулировать… это вполне возможно. Нелегко, но возможно.

— Что аннулировать? — Дэн так разволновался, что почти кричал. — О чем вы говорите?

— Все встанет на свои места… всему свой черед… К каждому замку существует ключ, м-м-м? Как и к каждой тюрьме. Тюрьму разума покинуть непросто, но даже она имеет свой ключ. Ты пойман в западню собственной головы, сынок, но выход есть. Некоторые назвали бы это ключом, другие — паролем, еще кто-то — предохранителем. Не имеет значения, как это называть. Главное — его найти.

— Вы и с Дэниелом Кроуфордом так поступили? — пробормотал Дэн, думая о том, что нельзя принимать всерьез то, что говорит этот человек. — Вы и его водили кругами, когда он к вам пришел?

— Разумеется, я этого не делал, — мрачно произнес Модир. Бросив сигару на пол, он затоптал ее ботинком. Затем сел на низкий табурет и, опершись ладонями о колени, протяжно вздохнул. — Нет, с этим маленьким чертенком я был прям, как полет стрелы. Прям, как полет стрелы. Самая большая ошибка в моей жизни.

Он поднял пустые и тоскливые глаза и посмотрел на Дэна. На мгновение юноша ощутил уверенность, что они наливаются кровью.

— Это то, за что ты заплатил свои пять пенсов, сынок, — произнес гипнотизер. — Лучшее вложение денег в твоей жизни.

— Я не платил за билеты, — произнес Дэн, пятясь к выходу.

Гипнотизер усмехнулся, снова демонстрируя свои желтые зубы.

— О нет, ты заплатил. Ведь заплатил же, признавайся! Я знаю, что ты заплатил.

Мужчина со стертой частью лица

© Brenda Bailey/Shutterstock.com

Дэн вывалился из палатки на холод, все еще продолжая ощущать запах специй и дыма.

Черт, Эбби и Джордан, наверное, уже сбились с ног, разыскивая меня.

Он бросился бежать назад, к палаткам с едой, и обнаружил, что толпа стала еще гуще. Сквозь водоворот людей он заметил своих друзей, которые стояли возле лотка с попкорном.

— Эй! — окликнул он их. — Простите… Я… э-э… заметил один аттракцион и решил его осмотреть. Я не собирался исчезать. — Мимо, ухмыляясь, прошел клоун, который дал ему билеты. — Господи, может, стоило бы раскрашивать этих парней чуть менее вульгарно… Извращение какое-то.

— Дэн, хватит все время куда-то убегать, мы не на шутку испугались, — качая головой, попросила Эбби. — Я тебе отправила не меньше пяти сообщений.

Он не только не догадался проверить телефон, но даже, как он вдруг понял, не чувствовал, чтобы он жужжал в кармане. Проверив его сейчас, он увидел все пять сообщений и вернул его в карман.

— Ребята, я правда не хотел вас пугать. Просто я заметил одну палатку… вон там… и она выглядит в точности как палатка на фотографии.

Эбби пыталась подать ему бутылку с водой, но так и застыла с ней в руках, глядя на то, как он извлекает фото и показывает им с Джорданом, чтобы они смогли сами во всем убедиться.

— Дэн… — Джордан осторожно откашлялся. — Это дерево.

Дэн моргнул, затем снова посмотрел на снимок и на палатку. На… палатку? На дерево. Джордан был прав. Там ничего не было, всего лишь пустая лужайка на том месте, где должна была находиться палатка Модира.

— Это невозможно, — прошептал Дэн. — Я там был. Я был внутри палатки. Я разговаривал с гипнотизером, доктором Модиром! Ребята, клянусь, я ничего не выдумываю. Он рассказывал мне о каком-то пароле или предохранителе. Я и половины того, что он говорил, не понял.

— Выпей это, Дэн, — произнесла Эбби, подавая ему воду. — Ты растерян… Возможно, это от обезвоживания.

— Он уже говорил сегодня о галлюцинациях, — заметил Джордан. — Возможно, проблема усугубляется.

— Я не говорил, что галлюцинирую… — Но отрицать то, что палатка Модира исчезла, было невозможно. Протестуй не протестуй, а он своими глазами видел, что под деревом ничего нет. — Я не стал бы такое выдумывать.

— А я тебя в этом и не обвиняю, — очень серьезно произнесла Эбби. — Дэн, я тебе верю, но от этого мне еще страшнее.

— Простите, что врываюсь без стука, — прошептал Джордан, поочередно толкая локтем друзей, — но нас засекли. Немедленно притворитесь, что вам здесь безумно нравится, а не то с нашим другом Микой приключится удар.

Дэн проследил за взглядом Джордана и увидел Мику, который из толпы что было сил махал им рукой.

— Давайте не затевать с ним бесконечных разговоров. Нам необходимо сбежать и проверить оставшиеся у нас адреса.

— Если ты плохо себя чувствуешь…

— Эбби, все нормально, честное слово. Как бы то ни было, но я хочу спросить у него, не видел ли он Кэла, — прошептал Дэн. — А пока давайте сделаем вид, что мы ничего не знаем. Я хочу увидеть его реакцию.

Эбби впереди парней направилась к столику волонтеров, где студенты раздавали небольшие карты ярмарки и отвечали на вопросы. Некоторые из них проводили экскурсии по территории кампуса и прилегающим улицам. Разумеется, эти экскурсии были посвящены населяющим Кэмфорд привидениям. Мика жестом попросил друзей подойти к его краю стола, небольшому командному центру, расположенному неподалеку от палаток с едой. Пробравшись сквозь толпу, к ним подошел Кэл. На нем уже не было ни красного плаща, ни маски, хотя это ничего не доказывало. С ним была Лара, и они оба принесли им стаканчики с сидром.

Дэну не сразу удалось растянуть губы в неискренней улыбке. Он избегал смотреть Кэлу в глаза, вместо этого глядя на его мокасины, которые он видел в лабиринте всего несколько минут назад.

— Спасибо, — произнесла Эбби, улыбнувшись Ларе. — Здесь ужасно холодно.

— Еще не хватало, чтобы здесь кто-нибудь замерз насмерть, — пробормотал Кэл.

Дэн надеялся, что гнев на его лице не слишком очевиден.

— Кэл в плохом настроении, потому что я его сюда притащила, — пояснила Лара.

Она была одета в оранжевую волонтерскую футболку поверх плотной рубашки с длинными рукавами. Ее темные волосы виднелись из-под розовой шапки с кошачьими ушками на макушке.

— Так что это за экскурсия с привидениями? — поинтересовалась Эбби, стремясь поддержать разговор с Ларой.

Кэл отвернулся, болтая со старшекурсниками, которые также ожидали экскурсии, и толкнул Джордана большим, битком набитым рюкзаком на спине. Он был настолько полон, что молния расстегивалась сама по себе. Дэн потягивал водянистый, со странным привкусом сидр.

— О, это на самом деле очень интересно…

Но Дэн уже не слушал.

— Дэниел, поиграй со мной, Дэниел, ну пойдем же играть…

Он медленно повернулся вокруг своей оси, но установить, откуда доносится голос, ему не удалось.

— Дэниел… Дэниел… — снова позвал его тихий девичий голосок.

Теперь он раздавался совершенно с другой стороны. Дэн развернулся, но сделал это слишком быстро, врезавшись в Эбби. Стаканчик с сидром вылетел у нее из рук и расплескался на рюкзак Кэла.

— Ой, прости! — воскликнула она, бросаясь к Кэлу.

Лара подбежала к столику волонтеров и вернулась с пачкой салфеток. Кэл уже опустился на колени, разглядывая свой рюкзак, но даже не пытаясь вытирать сидр своими кожаными и с виду очень дорогими перчатками.

— Сейчас, — произнесла Эбби, хватая салфетки и начиная промокать рюкзак. — Я нечаянно.

Она зацепила рукой расползающуюся молнию, и та не выдержала. Рюкзак с треском раскрылся. Из него тут же высунулся белый корешок подшивки. Дэн успел заметить число «19» за мгновение до того, как бумаги разлетелись во все стороны, усеяв землю подобно опавшим листьям. Эбби ахнула от удивления и начала собирать документы, которые уже начал разносить ветер. Она помогла собрать их все и робко протянула Кэлу.

— Прости, я не знаю, как это все получилось.

Кэл подхватил рюкзак, прикрывая его обеими руками.

— Не страшно, — пробормотал он, — я все приведу в порядок.

Глядя вслед Кэлу, уносящему испачканный рюкзак на руках, как ребенка, Дэн потянул друзей в сторону.

— Вы это видели? Это подшивка… Одна из исчезнувших из библиотеки. Они у него.

— А еще он преследовал тебя в лабиринте, — мрачно усмехнулся Джордан. — Как ты думаешь, чего он добивается?

— Если он одержим, как Феликс, он может делать это для кого-то, не имея собственных мотивов! — в отчаянии воскликнула Эбби.

— В любом случае, похоже, все дорожки сходятся к нему, — признал Дэн. — Надо добыть эти подшивки и посмотреть, что в них такого интересного.

— Это может оказаться легче, чем ты думаешь, — с лукавой улыбкой произнесла Эбби.

Она отвела полу пальто в сторону, показывая им спрятанную там пачку бумаги.

— Я в восторге от твоих клептоманских наклонностей, — рассмеялся Джордан.

— Вы и в самом деле подумали, что я случайно облила его сидром? — спросила девушка. — Я надеялась увидеть у него в рюкзаке плащ, но увы.

— Эй, ребята, вы собираетесь участвовать в следующей экскурсии? — окликнула их Лара, возвращаясь с новым стаканчиком сидра для Эбби. — Еще есть места. Ну, так что скажете? Вы идете?

— Конечно, идем! — Эбби шагнула вперед, но тут же развернулась к друзьям и сунула Джордану украденные документы. — Будем держаться в хвосте группы, — прошептала она. — При первой же возможности сматываемся.

-Кому-нибудь, кроме меня, кажется странным, что они не говорят о Бруклине? То есть вообще его не упоминают? — спросил Джордан.

Экскурсовод провел их по освещенным фонариками дорожкам кампуса и остановился у дома в одном квартале от часовни. Все, включая Дэна, ежились и потягивали сидр, пытаясь согреться.

— Экскурсия только началась, — шепотом напомнила ему Эбби. — Не спеши с выводами.

— И все же…

— Вы что, забыли, что они не говорят о колледже ничего плохого? — спросил Дэн. — Они расскажут о Бруклине, ребятишки начнут его гуглить или задавать вопросы, и готово, открыта огромная банка с червями. Я уверен, что они стараются держать всех этих червей под плотно закрытой крышкой.

— Прикрой меня, — попросил Джордан. В одной руке он держал раздобытые Эбби архивные документы, а в другой телефон, которым пытался их освещать. — Я хочу увидеть, что здесь такое ценное, что его стоило тырить из библиотеки. Толкнете меня, если начнут рассказывать что-нибудь интересное.

Дэн и Эбби встали впереди, закрывая его от остальной группы. Мик и Лара стояли рядом с экскурсоводом, но все время перешептывались. Судя по выражению их лиц, они о чем-то спорили.

— Этот дом принадлежал бывшему президенту колледжа, — рассказывала экскурсовод, невысокая и плотная, атлетического сложения девушка с длинными вьющимися белокурыми волосами. У нее за спиной практически светился от зажженных внутри свечей ухоженный домик, построенный в викторианском стиле. — Его звали Амос Ван дер Холт. Студенты его очень любили, но он умер молодым при загадочных обстоятельствах. Говорят, что двадцать второго ноября, в день его смерти, в окнах до сих пор появляется его силуэт. У силуэта всегда во рту трубка. Такую же курил президент Ван дер Холт.

Эбби фыркнула. По сравнению со всем, что им пришлось увидеть на протяжении последних нескольких месяцев, привидение с трубкой во рту показалось бы им подарком судьбы.

Экскурсовод повела их дальше, на следующем перекрестке они повернули направо, прошли еще один квартал и снова повернули направо. Дома начинали казаться до боли знакомыми. Через каждые несколько шагов Джордан спотыкался о кроссовки идущего впереди Дэна, поскольку шел, полностью углубившись в изучение архивных документов.

— Ребята, это Эллис-стрит, — произнес Дэн. — Вон там наш вчерашний дом.

— Ну вот, только этого не хватало, — пробормотал Джордан, опуская документы. — Кто меня потащил на эту экскурсию? Что, если нас приведут к тому дому?

— Послушаем, — произнесла Эбби, поднимая стаканчик с сидром к самому подбородку. Пар с ароматом корицы окутал ее лицо. — А потом изыщем способ отстать и осмотреть другие дома. Времени осталось совсем мало.

И разумеется, группа остановилась у знакомой асфальтированной дорожки, ведущей к веранде дома.

Экскурсовод большим пальцем ткнула себе за спину, указывая на дом, и перевела взгляд на пачку карточек с записями, которую держала в другой руке.

— Этот дом пустует уже почти двадцать лет, но когда-то он принадлежал чете Картрайтов и их сыну Гарри. Гарри на протяжении шести лет работал главным почтальоном Кэмфорда, но в 1971 году был вынужден покинуть этот пост, став подозреваемым в деле об исчезновении нескольких местных женщин…

Дэн слишком сильно сжал свой стаканчик, и пластик треснул. Это имя было знакомо ему из сна… Более того, он лично разговаривал с Гарри Картрайтом. Нет, это главврач разговаривал с Гарри Картрайтом, а не я.

— В этом доме мы обнаружили письмо Кэролайн, — прошептала Эбби, побледнев так, что это было заметно даже в окружающем их полумраке. — Она рассказывала о встрече с человеком по имени Гарри. Она могла оказаться в числе этих исчезнувших девушек, как вам кажется?

— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Джордан. — Если тайное общество узнало о ее статье и о тех письмах, которые она писала, то им было необходимо, чтобы она исчезла. Посмотрите сюда… — Держа документы из рюкзака Кэла на уровне пояса, он посветил на верхнюю страницу экраном телефона и указал на выцветшее, почти неразличимое изображение фермерского дома. — В школьной газете были статьи об этих исчезновениях.

— Ну, можно предположить, что Кэл взял эти документы для того, чтобы провести исследование и подготовиться к экскурсии, — произнесла Эбби. — Не забывайте, что он помогал организовывать эту ярмарку.

— Свежо предание, да верится с трудом, — пробормотал Дэн.

Абитуриенты сгрудились вокруг экскурсовода.

— Пропавших девушек нашли? — спрашивал какой-то парень.

— Можно нам войти внутрь? — крикнул другой.

Экскурсовод улыбалась и пожимала плечами, пытаясь уйти от ответов, но ей явно было не по себе. Мика и Лара так увлеклись своим спором, что надеяться на их помощь не приходилось.

— Пойдем отсюда, — произнесла Эбби, отставая от группы. — Другого шанса у нас не будет… Пока они отвлеклись.

Воспользовавшись тем, что внимание экскурсантов было приковано к экскурсоводу и дому Картрайтов, Дэн начал пятиться вслед за Эбби. Отстав от группы, они быстрым шагом направились к густому кустарнику в соседском дворе. Дэн с облегчением вздохнул в уверенности, что им удалось сбежать.

— Вы снова заблудились?

— Черт, — прошептал Джордан, когда из-за высоких лохматых кустов показался Мика, и поспешно спрятал под куртку документы. — Как же нам от него избавиться?

— Никак, — ответил Дэн и, обращаясь к Мике, добавил: — Привет! Что там у вас произошло?

— Ничего особенного. Ларе не понравилось, как я смотрю на Мелиссу — вашего экскурсовода, — и мы, скажем так, немного повздорили. Я подумал, что нам не помешает немного отдохнуть друг от друга.

— Так значит, у тебя с Ларой что-то есть? — спросил Дэн.

— Было. Давно, еще на первом курсе. Но она такая ревнивая… в общем, вы меня поняли.

Джордан отчаянно дергал Дэна за рукав, вне всякого сомнения, подавая ему сигнал о том, что надо что-то соврать Мике и поскорее уходить. Но у Дэна возникло ощущение, что так легко им от Мики не отделаться. Они уже несколько раз возбудили его подозрение, и теперь придется примириться с его присутствием.

— Сегодня мы были в библиотеке и нашли старые газетные вырезки о городе, — принялся импровизировать Дэн. — Экскурсия вроде как себя исчерпала… Только без обид, ладно?.. Вот мы и подумали, что можно заглянуть туда, где водятся настоящие привидения.

Эбби изумленно уставилась на Дэна. Было совершенно очевидно, что она тоже не согласна с его планом.

— Думаю, сейчас как раз подходящее время года… Какой дом вы имели в виду?

— Да есть тут один, неподалеку, — произнес Дэн, извлекая из кармана телефон и включая GPS. — Надо посмотреть, как туда идти.

— И как вы узнали, что в этом доме водятся привидения? — спросил Мика.

— Мы… мы нашли статью, в которой говорилось об этих женщинах, исчезавших здесь в шестидесятые годы, и одна из них жила неподалеку. — Теперь настала очередь Эбби выкручиваться. Ее голос дрогнул, но Мика кивнул, судя по всему купившись на эту ложь. — Ужас, правда?

— Там может кто-нибудь жить, — ответил Мика. — Но можно сходить посмотреть. Только не визжи, ладно? Если Лара заметит, что мы сбежали, она меня загрызет.

— Держи, — произнес Дэн, вручая ему распечатку с Гугл-карт. — Нам сюда. Ты знаешь эту улицу?

— Верджил? Ага. Арт-хаус — это туда. — Мика почесал подбородок, щурясь на карту. — Я в тех местах бывал на вечеринках. Мы можем пройти через вот этот проулок, так будет короче и быстрее.

— Отлично! — произнес Дэн, с трудом демонстрируя ему свой энтузиазм. — Веди.

Когда они вслед за Микой зашагали по Эллис-стрит, к темному, узкому переулку, зажатому между двумя домами, поднялся сильный ветер. В этом проходе каким-то образом умудрилось вырасти высокое тонкое дерево. Друзья в темноте спешили по проулку, слушая, как его ветви стучат по крышам соседних домов. Дэн оглянулся, чтобы убедиться, что их бегство осталось незамеченным для остальной группы, и тут же об этом пожалел. Там стоял, глядя им вслед, маленький бледный мальчик в полосатом свитере, и хотя Дэн поспешно отвернулся, он был готов поклясться, что мальчик улыбается.

Переулок вывел их на выщербленный тротуар соседней улицы. Деревья здесь росли гуще, почти полностью заслоняя и без того тусклый свет уличных фонарей. Мика повернул налево, стремительно направляясь к безлюдному в это время перекрестку. Большинство местных любителей Хэллоуина уже разошлись по домам, а последние группки не обращали на них никакого внимания, полностью сосредоточившись на своих пакетах с конфетами и брюзжащих родителях. Кое-где на верандах все еще виднелись сияющие оплывшими свечами тыквы.

— Почти пришли, — сообщил им Мика, когда они миновали перекресток, и поднял воротник пальто, пытаясь защититься от ветра. — Еще не передумали?

— Мы ведь сами этого хотели, — ответил догнавший его Дэн. Он кивнул на противоположную сторону улицы, где виднелся темно-зеленый дом с огромной медной статуей во дворе. — Я так понимаю, это и есть Арт-хаус?

— Как ты догадался? — усмехнулся Мика и добавил: — Я не вижу тут машин. Пойдемте посмотрим.

Дэн немного помедлил, поджидая плетущихся позади Эбби и Джордана. Его нисколько не удивил нахмуренный вид Эбби, которая немедленно прошептала, глядя в спину Мике:

— Что ты будешь делать, если мы здесь что-нибудь найдем?

— Не знаю, — так же, шепотом, ответил Дэн, и, к сожалению, это было правдой. — Об этом я не подумал.

— Что, если Мика один из них? Он мог быть вместе с Кэлом в этом лабиринте!

— Он не такой. Я думаю, что ему на самом деле можно доверять. Вы забыли, что он сам предупредил нас о Кэле? — И еще он выручил его на вечеринке, когда к ним так неожиданно подошла Эбби. — В отличие от Кэла, Лига Плюща ему не светит, так что вряд ли он угодил в какое-нибудь тайное сообщество. Иногда приходится приспосабливаться к обстоятельствам. Вот я и приспособился.

— На всякий случай заруби себе на носу, что мне эта идея не нравится, — сухо произнесла Эбби.

— Зарубил…

— И что это очень наивно — доверять хоть кому-нибудь в этом колледже.

— Он все равно нас увидел, — пробормотал Дэн. — Просто мы не станем ему говорить, что мы ищем, вот и все.

— Вы идете или нет? — махнул им с противоположного тротуара Мика.

За его спиной в тени притаился угрюмый двухэтажный дом. Грязновато-коричневые стены придавали ему сходство с отсыревшей буханкой имбирного хлеба. Крыша просела. Белые цифры номера дома у двери перекосились. Верхний шуруп одной цифры выпал, и она висела вверх ногами на нижнем.

— Глядя на него, нетрудно представить себе, что тут водятся привидения, — поморщился Джордан. — Мы что, действительно собираемся в него заходить?

— Угу, — отозвался Дэн.

— Сдавать назад поздно?

— Точно.

— Что дальше? — обернулся к ним Мика. — Вы принесли с собой колдовскую доску уиджи или у вас другой план?

Дэн почувствовал, что наступил момент истины, причем во многих отношениях сразу. Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.

Если Мика скажет «нет» — если он вернется в кампус и расскажет там, что они вломились в чужой дом, или, того хуже, вызовет полицию, — то их выходные закончатся внезапно и очень скверно.

— Мы войдем внутрь и посмотрим, что там.

Мика прищурился, и на мгновение Дэн успел поверить в то, что все пропало. Он потер бородку и покосился на Джордана, а затем на Эбби.

— Я тебе рассказывал… В прошлом у меня уже были проблемы. Я не хочу, чтобы все повторилось, Дэн.

— Как ты думаешь, похоже, чтобы здесь в последние годы кто-нибудь жил? — спросил Дэн. — Машины нет. Света нет. И вообще, он практически разваливается. Мы просто хотим посмотреть на него изнутри.

— Ага, и если кто-нибудь увидит, как мы туда заходим, он тут же вызовет копов и я в лучшем случае потеряю работу в администрации. — Мика нахмурился, снова переводя взгляд на дом. — С другой стороны, когда я вас сюда вел, я не думал, что мы тут просто полюбуемся видом.

— Вот это мне уже нравится, — сухо заметил Джордан. — Может, мы все-таки уйдем с тротуара? Или вы хотите, чтобы на нас наверняка обратили внимание?

Не став дожидаться общего решения, Джордан зашагал по самой кромке тротуара, на которую с обочины наступала трава. Весь этот квартал выглядел гораздо более запущенным, чем предыдущий. Здесь было мало ухоженных жилищ и много заброшенных викторианских домов, без тыкв и света в окнах. Приветливыми эти дома точно не выглядели. Несмотря на согревающий его кровь сидр и напоенный уютным ароматом горящих листьев воздух, Дэн никак не мог отделаться от ощущения, что то, что отравило атмосферу этого дома, успело расползтись далеко за пределы его ветхих стен.

Старый двухэтажный дом/Темные облака

© lunatic67/Shutterstock.com/Serg64/Shutterstock.com

Ступая друг за другом, они прошли по дорожке к гаражу и к расположенным рядом ограждению из проволочной сетки и воротам. Это была одна из тех простых преград, где было довольно протянуть руку и отодвинуть засов. Такие ограды предназначались для того, чтобы маленькие дети, а также собаки не смогли выбежать на улицу. Джордан дернул задвижку, и ворота с пронзительным скрежетом распахнулись.

— Эта раздвижная дверь, похоже, совсем слабая, — прошептал он, придерживая ворота и впуская друзей во двор. — Я попытаюсь ее открыть. Если не получится, придется войти через окно.

Мика замер у ворот и фыркнул, глядя на Джордана.

— Ваша троица часто этим занимается?

— Мои родители не любят, когда я ухожу из дома, никого не предупредив, — холодно ответил Джордан. — Я научился обходить правила.

— Эй, мужик, — произнес Мика и усмехнулся, хотя Дэн не понял, веселится он или защищается. — Обходи их на здоровье. Я просто не знал, что ты в некотором роде поклонник Гудини.

— Гудини тут точно делать нечего. — Хватило короткого нажатия на ручку, чтобы дверь вздрогнула и скользнула в сторону. Джордан ухмыльнулся и жестом пригласил друзей войти. — Абракадабра!

— Потише, — предостерегла его Эбби. — Соседи могут еще не спать.

Дэн вошел внутрь первым, с облегчением отметив, что предчувствие его не обмануло — тут уже давно никого не было. Судя по грубому коричневому ковровому покрытию на полу и старой мебели, — лет тридцать, если не больше. Они столпились у порога, и Джордан закрыл за ними дверь. Друзья находились в столовой, которая постепенно переходила в уголок-кухню.

— Все фотографии кто-то забрал, — произнесла Эбби, подходя к низкому декоративному столику. Она взяла пустую рамку с просвечивающей сквозь стекло белой картонкой. — Смотрите… — Она положила рамку и направилась в примыкающую к столовой гардеробную и далее, в гостиную. — Все упаковано. Это похоже на ящики, подготовленные к переезду.

Дэн вошел за ней. В луче фонарика мерцала парящая в воздухе пыль. Диваны и кресла были накрыты белыми простынями. Даже не видя всех этих признаков запустения, Дэн чувствовал одиночество этого места. Дома предназначались для того, чтобы в них жили. Но здесь было…

— Холодно, — прошептал он, глядя на пар изо рта. — Здесь ужасно холодно.

— Я загляну в спальни, — произнес, проходя мимо них и скрываясь в глубине темного коридора, Джордан.

Дэн проследил взглядом за прыгающим лучом от его мобильника.

— Я посмотрю наверху, — заявил он, думая о том, что чем скорее они всё осмотрят, тем скорее смогут отсюда уйти.

Он не знал, насколько может доверять своей интуиции, но сейчас она кричала ему об опасности.

— Что мы тут, собственно, ищем? — уже скрывшись за поворотом и подходя к лестнице, услышал он голос Мики.

— Фотографии, альбомы с вырезками, — ответила Эбби. — Что-нибудь жутковатое в память об этом вечере, — уже еле слышно донеслось до него.

Их голоса окончательно стихли, сменившись звуками его собственного дыхания и осторожных шагов по деревянной лестнице, на которой за долгие годы множество ног протоптали неизгладимый след. Площадка наверху была низкой, и потолок нависал над самой головой. Прямо перед ним находилась ванная комната, пустая, не считая ржавой ванны на львиных лапах. Включив в мобильнике фонарик, он посветил по углам, осмотрел бело-синий кафель и фарфоровый умывальник с изящным носиком крана, после чего двинулся дальше по коридору. Потолок становился все ниже, и вскоре Дэн уперся в стену. Отсюда налево вел еще один узкий коридор. Тут он обнаружил спальню или то, что от нее осталось, — большой остов кровати с провалившимся матрацем. Как и внизу, на стенах все еще кое-где висели рамки, перекосившись и едва удерживаясь на истлевших шнурках. Фотографий в них не было.

Дэн вернулся обратно по коридору и повернул налево, в последнюю комнату. Пол скрипнул под его весом. Последняя дверь была маленькой, не соответствуя даже среднему росту взрослого человека. Дэну пришлось пригнуться, чтобы войти. Луч его фонарика, подобно светляку, заплясал по комнате, осветив две двухъярусные кровати и детский столик, разрисованный пожарными машинами и бейсбольными мячами. Дэн совершенно неподвижно стоял в центре этой комнаты под крышей. Потолок понижался и смыкался с полом, подобно крыше хлева. Из-за сундуков, кроватей и прочего оставшегося здесь хлама комната казалась невыносимо тесной.

Он подошел к грязному окну между кроватями и посмотрел на соседний дом. Дома стояли так близко, что увидеть, кроме стены, было, собственно, нечего. Он со вздохом отвернулся и пошел к двери. Этот дом оказался холостым выстрелом. Если только остальным не удалось обнаружить что-то внизу, он представлял собой пустой корпус машины времени, лишенной фотографий, писем и вообще какой-либо информации о его обитателях.

Дэн ругнулся, зацепившись ногой за плетеный коврик. С трудом удержавшись на ногах, он обнаружил, что коврик сдвинулся, открыв выкрашенный участок в остальном потертого пола. Дэн наклонился, ощущая, как учащенно забилось его сердце, и провел пальцами по блестящей поверхности.

Коврик хорошо сохранил этот участок и фигуру, изображенную в его центре. Чья-то маленькая старательная рука нарисовала здесь очертания мальчика. Мальчика, которого Дэн узнал по полосатому свитеру. Ощутив под пальцами что-то холодное, он прищурился и в тусклом свете разглядел крохотную защелку.

Дэн потянул за крючок и обнаружил небольшое четырехугольное отверстие. Из темноты столбом поднялась пыль. Закашлявшись, он посветил телефоном внутрь и увидел маленький тайник, в который поместилась лишь обернутая тканью жестянка размером с коробку для обуви. «Возможно, когда-то в ней находились леденцы», — рассеянно подумал Дэн. Он осторожно приоткрыл крышку с прекрасно сохранившимся на ней рисунком — яркими и блестящими полосами. Внутри лежал детский дневник, мешочек со стеклянными шариками, несколько игральных карт, фантики от жевательных резинок…

Еще здесь была перетянутая шнурком пачка старых фотографий. Судя по самому верхнему снимку, на котором мальчик в цирковом костюме запихивал себе в горло шпагу, Дэн не был уверен, что ему хочется видеть остальные. Но любопытство одержало верх, и он дрожащими пальцами развязал шнурок.

Кто бы ни собрал эти фотографии, его явно привлекала всевозможная жуть. Тут была женщина, уже отметавшая кинжалы и топоры в своего партнера по номеру, девушка, удерживающая на теле множество зажженных факелов, а затем, ближе к концу, самая жуткая композиция, которую он когда-либо видел, — странного вида предсказательница будущего и клоун.

Изображение ребенка в полосатой одежде/Заброшенная комната с рамой на стене

© Cara Petrus/Anan Kaewkhammul/Shutterstock.com

Ребенок, глотающий шпагу

© chippix/Shutterstock.com

Мужчина и женщина-метатель топоров и ножей

© Everett Collection /Shutterstock.com

Мужчина-эквилибрист с зажженными факелами

© chippix/Shutterstock.com

Клоун и женщина-артистка

© chippix/Shutterstock.com

Дэн, дрожа, вернул фотографии на место и поставил коробку на пол, оставив себе дневник. Его не удивляло, что именно он его нашел. Он как будто звал его, зная, что тот за ним придет.

Дэн осторожно подул на тетрадь, наблюдая за тем, как, мерцая, поднялась в воздух тонкая пленка пыли. Внутренняя часть обложки тетради сильно вытерлась, но он безо всякого труда смог прочесть надпись огромными красными буквами:

«ДНЕВНИК ДЭННИ КРОУФОРДА! ЧИТАТЬ ЗАПРЕЩЕНО!»

Надпись на дневнике Дэнни/Раскрытая старая книга

© Faceout/spaxiax/Getty Images

С егодня здесь ярмарка. Патрик говорит, что это цирк, но он тупой, и хотя он старше меня и говорит, что знает больше, это не так. Это не цирк. В цирке есть животные вроде львов и жирафов, а в этом году на ярмарке вообще нет животных, не считая нескольких птиц и шарящих по урнам енотов.

Патрик и Бернард целыми днями катаются на каруселях. Мама все время возится с малышом и не замечает, что они крадут монеты из банки под раковиной, чтобы кататься еще и еще. Они увидели меня, когда брали монеты, и заставили пообещать, что я не расскажу. Я пообещал. Но они все равно засунули мне в рот грязный носок и запихнули меня под кровать. Я не рассказал. Я не рассказал, но я очень хочу это сделать.

Карусели совершенно дурацкие. Кроме человека в шляпе там вообще ничего интересного нет. Он не смеялся над моим свитером, несмотря на то что в нем есть дырки, и сказал, что я очень умный мальчик, гораздо умнее моих глупых братьев. Он был Очень Хорошим. У него в пальто есть часы, и, когда он ими пользуется, он может заставить женщину махать руками, как курица, а маленького мальчика — петь детские песенки. Он сказал, что научит этому и меня и откроет мне свои тайны.

Я его слушал и не забыл ни одного слова. Я надеюсь, что теперь смогу заставить других людей Делать всякое-разное. Теперь Патрику и Бернарду придется заткнуться и слушаться меня. Им придется делать то, что я им говорю.

На обороте его часов есть красный камень. Когда он им покачивает, он похож на падающую звезду. Яркую горящую звезду.

Я надеюсь, что ярмарка останется здесь навсегда.

Но, даже если она уедет, у меня все равно останутся тайны. Тайны никуда не уедут.

Тяжело дыша, Дэн перевернул страницу. Юный Дэниел Кроуфорд сделал эту запись вскоре после первой, и она начиналась так: «Сегодня я раскачивал камень и пытался заставить Патрика кудахтать, как курица. Завтра я заставлю его подняться на крышу». Патрика? Кто такой Патрик…

— Эй, ты что-нибудь здесь нашел?

Мика. Совершенно не вовремя. Дэн съежился, ногой задвинув полосатую коробку обратно в тайник, а дневник спрятав под пальто. Затем он с натянутой улыбкой обернулся навстречу Мике.

— Всего лишь старый хлам. Наверное, здесь спали дети. — Он выпрямился, одновременно захлопнув крышку тайника. Со сдвинутым ковриком или рисунком на полу он ничего поделать не мог, поэтому не стал даже пытаться их скрывать. — Что вы нашли внизу?

— Упакованные ящики, пустые рамки. Я бы тоже не захотел здесь жить, так что очень понимаю их желание уехать. — Он обвел взглядом комнату и содрогнулся. Его глаза казались остекленевшими, почти пустыми. Дэн списал это на обман зрения в тусклом свете мобильников. — Здесь жили дети? Какого черта?

— Жуткое местечко, верно? — Дэн протиснулся мимо него, нырнул в дверь и вышел в коридор. — Они бы их еще в чулане поселили.

— Я не нашел и следа исчезнувшей девушки, — произнес Мика, выходя вслед за ним. — Ты уверен, что это правильный дом?

— Наверное, после ее исчезновения они уехали из города, — ответил Дэн. — Я понимаю, почему им хотелось уехать.

— Правда? Я считаю, правильнее было бы остаться. Что, если бы она вернулась, а их нет… Проклятье, это было бы очень грустно.

Дэну не хотелось ни обсуждать это, ни уклоняться от вопросов. К нему в руки попал детский дневник главврача. Эти записи могли помочь им понять, что происходило в голове главврача. На этих страницах мог содержаться ответ на вопрос, что превратило этого человека в чудовище. Казалось, что до исчерпывающих ответов осталось рукой подать, и Дэна охватило нервное возбуждение.

Я должен был их послушать. Я совершил ошибку, взяв с собой Мику.

Но что он мог сейчас с этим поделать? Они спустились вниз, где их ожидали Эбби и Джордан, которые уже начали проявлять все признаки нетерпения. Джордан впился в Дэна горящим взглядом. Он покажет им дневник позже, после того как получит возможность взглянуть на него сам. Показывать его сейчас, особенно в присутствии Мики, казалось ему рискованным. Ему очень хотелось доверять Мике, верить в то, что здесь, в колледже, у них есть еще один союзник. Но Дэн не был уверен, что хочет показывать дневник даже своим друзьям.

Это было что-то очень личное.

— Мы нашли еще один адрес, — объяснил Дэн Мике. — Думаю, это недалеко.

— Мне нужно вести следующую экскурсию, — ответил Мика. Он завернул рукав пальто и посмотрел на часы. — Это через полчаса. Я не против вас прикрыть, но другие волонтеры будут очень недовольны, если я не вернусь.

— Мы не хотели бы, чтобы у тебя были проблемы с другими волонтерами, — произнесла Эбби, и, хотя она улыбалась, Дэн подумал, что у нее на лице написано, как сильно она мечтает отделаться от Мики.

— Да ну их, — произнес он, слегка хлопнув Дэна по плечу. — Что такое лишних полчасика? Они не будут возражать. Мне все это ужасно нравится, уговорили.

— А-а… — произнес Джордан, глядя на Мику широко раскрытыми глазами и снова подавая ему карту. — Ты идешь… с нами?

— Ага! В конце концов, сейчас Хэллоуин, ребята. И эта история здорово щекочет нервы. — Он наклонился поближе и усмехнулся, одновременно заговорщически подмигнув всем троим. — Кроме того, я кое-чем подкрепился перед экскурсией. Ничего серьезного, так, ерунда, курнул чуть-чуть.

Он жестом изобразил затяжку, хотя следовало полагать, что вряд ли обычный табак привел бы его в столь бесшабашное настроение.

«Что ж, это объясняет остекленевший взгляд», — подумал Дэн.

— Значит… Ты не настучишь на нас за то, что мы сбежали с территории кампуса? — медленно произнес Джордан.

— Проклятье; нет, конечно! Мне и самому не нужны проблемы. Не-а, сегодня я гуляю. Куда дальше?

Дэн выдохнул с некоторым облегчением, хотя расслабиться вполне, чувствуя под курткой дневник главврача, ему все равно не удавалось.

— Сюда, — коротко ответила Эбби, показывая следующий пункт назначения на карте. Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу. Дэн тоже чувствовал, как мало у них осталось времени. — Ты знаешь, как туда пройти?

— Еще бы! Это проще простого! За мной!

Мика развернулся, прихватив карту, и направился к выходу из дома и сломанной входной двери.

Но Эбби замедлила шаги и потянула Джордана и Дэна за рукава, заставляя их наклониться поближе.

— Вам его энтузиазм не кажется странным?

— Он обкуренный, — прошептал Джордан. — Сейчас он, наверное, с таким же удовольствием наблюдал бы за тем, как растет трава.

— Ребята, я знаю, вы не хотите, чтобы он шел с нами, но у нас нет выбора, — добавил Дэн, не сводя глаз с Мики и стараясь говорить как можно тише. — И он не сможет создать нам проблем. Только не сейчас. У нас есть козырь.

— И как ты думаешь, кому поверят? Кучке абитуриентов или золотому мальчику из приемной комиссии? — прошипела Эбби.

Дэн пожал плечами и ускорил шаги.

— Времени на другие варианты у нас уже все равно нет. Ничего не поделаешь, придется рисковать.

— Тик-так, — окликнул их от двери Мика. — Через двадцать пять минут в кампусе начнут пересчитывать личный состав.

Он ухмылялся, и на какое-то мгновение Дэн пожалел, что он не в состоянии воспринимать эту историю так же, как Мика, — просто как опасное и захватывающее приключение в компании друзей. Эту роскошь Дэн позволить себе не мог. Он думал о том, что если повезет, то прижатая к груди тетрадь поможет ему закрыть эту главу его жизни, поняв, почему он видит то, что видит, и, возможно, даже навсегда с этим покончить.

И если ему действительно повезет, то, вероятно, он сохранит своих друзей. Если они смогут простить ему то, что сегодня он взял с собой Мику.

— В таком случае, чего мы ждем? — вслух произнес он.

Холодный ветер подгонял их все время, пока они шли по Блейк-стрит. Дэн плотнее кутался в куртку, прижимая к себе дневник, и вместе с остальными дрожал возле красного дома с заколоченными дверями и окнами.

— Вам не кажется, что он проклят? — спросила Эбби, нерешительно застыв на краю лужайки. — Что, если сюда опасно заходить?

— Придется войти, — ответил Дэн.

Он больше, чем когда-либо, был убежден, что они на правильном пути. Адреса Феликса привели их в дом Картрайта, а затем в дом, где в детстве жил главврач Кроуфорд. Как бы эти адреса ни попали в руки к Феликсу, они не были случайностью. Это было созвездие, обход которого они еще не завершили.

— Не понял?

Мика, разглядывавший одно из заколоченных окон, удивленно обернулся к нему.

— Это я так… Я сказал… э-э… Как хотите.

— Но как сюда войти? — Джордан обошел лужайку и подошел к боковой двери с полосатым полотняным козырьком. Они столпились возле этой двери, и Джордан беспомощно пнул ногой одну из досок. — Чтобы попасть сюда, отмычки будет недостаточно.

— Смотри, — произнес Мика, дергая за небольшой брус, приколоченный к косяку. — Похоже, он болтается. Если бы нам удалось его оторвать, я сумел бы отодрать и остальные доски.

Только сейчас Дэн осознал, что без Мики попасть внутрь было бы проблематично. Ни у одного из них не хватило бы сил на то, чтобы оторвать разболтавшийся брус или использовать его затем, чтобы справиться и с остальными, хорошо прибитыми досками.

Приподняв бровь, он покосился на Джордана и Эбби.

— Подумаешь, — еле слышно пробормотал Джордан. — Этим меня не проймешь.

— Я бы нашла другой способ, — добавила Эбби.

— В этих варежках?

Она не ответила.

Тем временем в нескольких шагах от них Мика орудовал оторванным брусом как гигантской монтировкой, вставляя его между дверным косяком и досками и по очереди отрывая их от двери. Доски стонали и трещали, выбрасывая в воздух тучу пыли, оседавшую на землю, подобно снегу.

Заколоченные дверь и окно

© Andrey Zyk/ Getty Images

— Отлично! — пробормотал Мика. — Еще одна…

Последняя доска оторвалась с таким треском, что Дэн, Эбби и Джордан испуганно пригнулись и одновременно обернулись в его сторону.

— Черт, это было громко. — Мика попятился от двери и уронил брус, смущеннно почесывая затылок. — Виноват.

— Осталось только дождаться полицейских сирен, — добавил Джордан.

Дэн ногами подгреб обломки досок ближе к двери и кивнул на дом:

— Давайте войдем. Если мы будем продолжать здесь топтаться, нас точно кто-нибудь заметит.

Нервно оглядевшись вокруг, Джордан шагнул к двери.

— Давайте поскорее покончим с этим.

Но, несмотря на оторванные доски, дверь не поддавалась. Джордан опустился на колени и выудил из кармана набор отмычек, приступая к работе. Секундой позже ржавая ручка внезапно повернулась. Он замер с закрытыми глазами, одними губами произнося какие-то слова, которые Дэну расслышать не удалось.

— Что ты делаешь?

— Молюсь, чтобы какие-нибудь тупые детишки именно сейчас забросали яйцами какой-нибудь дом или разбили тыквы и вывели нас из-под удара…

— Собаки не лают, и свет тоже нигде не зажегся, — сообщил ему Дэн. — Давай, заканчивай.

Джордан быстро поднялся на ноги и плечом толкнул дверь. Из проема пахнýло уже знакомым Дэну тяжелым и кислым запахом плесени и истлевшей древесины.

— Интересно, здесь есть свет? — прошептала Эбби из-за его плеча.

— Дом заколотили и оставили гнить, — ответил Джордан. — Я сомневаюсь, что кто-нибудь оплачивает счета. Не с нашим везением.

Дэн щелкнул ближайшим выключателем. Ничего не произошло. Почему они не додумались прихватить фонарь? Он вытащил телефон и включил его слабенький фонарик. Похоже, они оказались то ли в комнатушке привратника, то ли в гардеробной со встроенными в ниши полками. Из одной из ячеек торчали грязные белые теннисные туфли.

— О господи, фу! — простонал Джордан. — Что за вонь! Как будто здесь взорвалась мокрая собака!

— Тс-с-с-с, — зашипел на него Дэн.

Это вышло неожиданно громко.

Джордан вздохнул, не обращая на него внимания.

— Подумать только, что вот прямо сейчас я мог бы накачиваться «Гольдшлегером», посвящая какого-нибудь восхитительно невежественного первокурсника в тайны Галактического поиска…

Чуть дальше они обнаружили гостиную, все еще меблированную низким круглым столом и несколькими диванами с безумной психоделической обивкой. Ковер был протерт и залохмачен. Кроме того, его сплошь покрывали пятна непонятного происхождения. Вокруг диванов валялись пустые стеклянные бутылки, а стены украшали весла, письма, флажки…

— Должно быть, здесь располагалось братство, — хохотнул Мика. — Интересно, за что их закрыли. Я слышал, что в кампусе еще в восьмидесятые накрыли несколько подпольных лабораторий по производству метамфетамина.

— Фу, — простонала Эбби, перевернув страницу древнего календаря «Плейбой», приколотого к стене. — Стильно.

— Надо разделиться, — произнес Дэн. — Нам пора возвращаться в кампус.

Джордан поднял пустую бутылку и понюхал горлышко. Бутылка со стуком упала на пол.

— Зря я это сделал…

Мика перестал блуждать по гостиной и внимательно посмотрел на каждого из них по очереди. Его рот слегка приоткрылся, как будто его только что осенило какое-то важное открытие.

— Похоже, вы, ребята, действительно что-то ищете.

— Просто я… играю в «Серийных убийц», вот и все. Для меня это что-то вроде хобби. — Дэн поморщился. Наверное, это была не самая удачная ложь после того, как Мика помог им сюда войти. — Понимаешь, я всегда мечтал раскрыть какой-нибудь висяк. Стать героем, может, раскрыть это дело с исчезнувшими девушками или что-нибудь в этом роде…

— И ты думаешь, что одна из них жила здесь? В братстве?

В голосе Мики звучало вполне объяснимое сомнение.

— Ну, не то чтобы жила. В статье говорилось, что здесь ее… э-э… видели в последний раз.

— А-а… — Мика пожал плечами и наклонился, разглядывая один из старых журнальных столиков. — Знаешь, парень, у всех есть какие-нибудь хобби. Ты только, э-э, заранее предупреди меня, если нам предстоит столкнуться с серийным убийцей, вооруженным чем-нибудь вроде топора.

— Думаю, у нас гораздо больше шансов отравиться асбестовой пылью, — пробормотал Джордан.

— На этой оптимистичной ноте, — сухо произнес Дэн, — я проверю подвал.

Это оказалось легче сказать, чем сделать. Либо замок был заперт с обратной стороны, либо его просто заклинило. Проклиная свое везение, Дэн налег на дверь всем весом, и под третьим ударом его плеча она поддалась, обдав парня волной невыносимой вони. Преодолев рвотный импульс и желание убежать без оглядки, Дэн напомнил себе, что Феликс прислал их сюда не просто так. Обратной дороги не было.

Закрыв нос рукавом, он начал осторожно спускаться по лестнице, освещая и проверяя каждую ступеньку, прежде чем встать на нее всем весом. Чем ниже он спускался, тем ужаснее становился запах. Впервые за весь вечер он подумал, что, возможно, ему придется найти кое-что похуже документов и фотографий — что-то, к чему он не готов. Оказавшись внизу, он посветил телефоном вокруг и увидел перевернутый ящик, на котором стоял старый туристический фонарь. Дэн повернул рычажок и вздохнул с облегчением, когда стеклянный контейнер озарился светом, наполнив теплым сиянием весь подвал.

Он повернулся, двигаясь очень медленно и вонзив ногти глубоко в кожу ладоней.

Первым, что он увидел, было кресло, железное и ржавое, с прикованными к ручкам и ножкам кандалами. На него нахлынула мощная волна воспоминаний, и он замер.

Это, конечно, был не труп, но все равно он понимал, что попал в ужасное место. Свет фонаря заполнял комнату, временами мигая и тускнея, но наконец разгорелся достаточно ярко, позволив Дэну разглядеть расположенный позади стула стол, а за столом нечто, напоминающее старую школьную доску. В последний раз он видел такую в начальной школе — вскоре после этого большинство школ перешло на пластиковые доски и маркеры.

Он подошел к столу, с трудом сдерживая дрожь в руках. Стол был завален фотографиями, документами и клочками бумаги с заметками. Казалось, кто-то побывал здесь и в поисках чего-то перерыл все эти вещи, рассыпав по полу листы бумаги и огрызки карандашей.

Старое стоматологическое кресло/Старая школьная доска

© Daniel Schmitt/Shutterstock.com/nuwatphoto/Getty Images

Дэн взял одну из выцветших фотографий. Это был черно-белый снимок двух мужчин, пожимающих друг другу руки. Внезапно он похолодел, заметив, что у мужчины справа отсутствует лицо. Его попросту соскоблили. Это тут же напомнило ему о фотографии, подброшенной в его спальню в Бруклине, с которой все это началось.

Он сунул фото в карман и начал перебирать лежащие на столе бумаги. Большинство записей прочитать было невозможно. Они были нацарапаны неразборчивым почерком врача и скорее напоминали случайные загогулины, чем настоящие предложения.

Шорох пересохших страниц напоминал ему чей-то голос, который шептал: «Спеши, спеши…» Документы выпали у него из рук.

Его взгляд снова упал на доску. На ней посеревшим мелом было нацарапано всего одно слово.

ПОВОРАЧИВАЙ

— Я не могу, — задыхаясь, пробормотал Дэн. — Я еще не закончил.

Поворачивай… Он позволил этому слову зазвучать у себя в голове. С каждым повторением росла его уверенность в том, что он здесь что-то упускает. Кресло с кандалами, стол с фотографиями и записями, в которых кто-то судорожно рылся…

— Поворачивай, — снова произнес он, криво улыбаясь. — Только не я, — заявил он, через стол дотянувшись до доски и толкая ее верхний край. — Ты.

Петли громко застонали, но доска начала медленно вращаться, набирая скорость по мере того, как вес смещался назад. Ему пришлось толкнуть ее еще раз, сильнее, чтобы заставить полностью завершить свой оборот. Увидев ее обратную сторону, Дэн потрясенно ахнул.

Он выхватил телефон, понимая, что, возможно, другого шанса заснять то, что он увидел, у него больше не будет. Он торопливо щелкнул фотокамерой, надеясь, что его вспышки окажется достаточно и снимок выйдет отчетливым.

То, что предстало его взгляду, было похоже на своего рода карту или диаграмму, которой мог бы пользоваться детектив для отслеживания всех нитей расследования. К доске беспорядочно были приколоты фотографии, схемы и документы, между которыми протянулись тонкие линии, возможно, указывающие на взаимосвязи. Некоторые линии были красными, другие — белыми.

Дэн вплотную подошел к столу и прищурился, пытаясь как можно быстрее читать и впитывать изложенную на доске информацию. Сделанная им фотография в любом случае не смогла бы передать все подробности. Откуда-то сверху доносился топот ног. Должно быть, его друзьям уже надоело ждать и в любую секунду они могли появиться в подвале. Впрочем, он уже понял, что этим ему в любом случае придется поделиться с Эбби и Джорданом.

Он пробегал взглядом по историям болезней, каждая из которых сопровождалась фотографией очередного молодого человека, прикованного вот к этому самому креслу. Записей было бесчисленное множество.

Пациент сотрудничать отказался…

Что касается Кентукки…

Многообещающий пациент…

Они построили его из камня…

Дэн баловался скорочтением, но понимал, что здесь ему это не поможет.

Совершенно бездумно он начал срывать все, до чего мог дотянуться, забирая с доски истории болезни, фотографии и заметки, решив, что взаимосвязи он восстановит потом, с помощью сделанного им снимка.

Вот оно. Вот оно. Ты уже так близко…

В нижней части доски он заметил пачку сколотых вместе листов бумаги. Возможно, какая-то инструкция или журнал записей. Дэн закончил запихивать все, до чего смог дотянуться, себе под куртку, и застегнул молнию, затем протянул руку еще раз за страницами внизу доски.

Топ… Топ…

У него участился пульс. Проклятье. Шаги на лестнице. Его время истекло. Чем бы ни было это место, ему придется подумать об этом позже.

— Я на всю жизнь насмотрелся на старые, грязные бандажи для мошонки, — произнес появившийся рядом с фонарем Джордан. — Как насчет того, чтобы сделать отсюда ноги? Что это за место?

— Братство, присоединяться к которому я бы никому не посоветовал, — ответил Дэн. — Кто-то проводил здесь эксперименты. Много экспериментов.

Джордан содрогнулся, затем прошептал:

— Скажи мне, что ты сделал фотографии.

— Лучше. Мы должны где-нибудь уединиться. Где-нибудь без Мики. Я должен вам показать, что я нашел.

На этот раз шаги, раздавшиеся на лестнице, медленными не были. Эбби с грохотом слетела вниз, врезавшись в Джордана, который в последнюю секунду обернулся и успел обхватить ее рукой.

— Нам… надо… уходить! — задыхаясь, выпалила она и показала наверх. — Я была… на втором этаже и смотрела в окно. Там люди. Я не знаю… Они везде. Они окружили дом!

В свете фонаря ее глаза казались огромными. Она вцепилась в куртку Джордана, пытаясь тащить его наверх.

Дэн наклонился, чтобы выключить фонарь, и начал поспешно подниматься за ними, шагая через две ступеньки. Бледный, как привидение, Мика ожидал их на первом этаже.

— Думаю, я могу найти выход отсюда… Во всяком случае, это хоть какой-то план.

Выглянув в окно, Дэн увидел темные силуэты людей, отчетливо вырисовывающиеся на фоне уличных фонарей. Одна фигура стояла поодаль от остальных, в центре круга света от фонаря. В маске. В плаще. Дэну показалось, что его затягивают эти черные пустые прорези вместо глаз. По мере того как все больше фигур выходило из тени на свет, становилось ясно, что они все одеты в маски и плащи. Алые их нашли. Если это было каким-то розыгрышем, который затеял Кэл, у Дэна не было ни малейшего желания оставаться ради того, чтобы узнать его концовку.

— Кэролайн была права, — прошептал Дэн, чувствуя, как у него сжимается горло, перекрывая ему доступ воздуха. — Они действительно существуют.

Мика присел на корточки и начал пробираться к боковой двери, ведущей наружу. Они присели под окном и затаили дыхание. Сквозь прогнившие доски двери Дэн слышал глухой гул, который становился все громче и постепенно перерос в скандирование.

— Что они говорят? — прошептал Джордан, блестя глазами за стеклами очков.

Дэн крепче прижал к себе спрятанные на груди бумаги. Его тошнило.

— Мое имя, — произнес он. — Они скандируют мое имя.

-Не слушай их. — Мика сжал и слегка потряс его плечо. Наверное, это было к лучшему, потому что Дэна тошнило все сильнее и его глаза закрывались помимо его воли. — Просто приготовься бежать, понял? Ты сможешь бежать?

— Конечно, смогу, — кивнул Дэн.

Тут его коснулась другая рука. Это была Эбби, и это прикосновение обрадовало его гораздо больше. Она положила пальцы ему на запястье и мягко произнесла:

— Мы возьмемся за руки. Мы выберемся отсюда все вместе.

— Она права. Держитесь вместе и возвращайтесь в кампус, — прошептал Мика. — Готовы?

Дэн кивнул, крепко сжимая все собранные им этой ночью сокровища.

— Ну что, была не была, — произнес Мика, приоткрывая сломанную дверь.

— Куда ты собрался? — поинтересовался Джордан.

— Туда. Я отвлеку их внимание, а вы просто сматывайтесь отсюда.

Он обернулся к двери.

— Так это и есть твой план? Не слишком ли много ты на себя берешь?

— Просто бегите, вот и все.

В следующую секунду он исчез, подобно призраку скользнув по заросшей травой лужайке. Дэн заставил себя выпрямиться. Он нетвердо держался на ногах, но выбора у него не было — Мика уже мчался по дорожке, ведущей на улицу, и кольцо Алых, окруживших дом, разорвалось. Бросившаяся за ним вдогонку толпа напоминала орду одетых в развевающиеся плащи зомби из фильма ужасов.

Дэн смотрел, как они постепенно его настигают.

— Пора, — прошептала Эбби.

Она выскочила за дверь первой, держа Дэна за локоть, а Джордана за запястье. Выдернув их за дверь, она бросилась бежать к тротуару.

— Я не могу так быстро! — пробормотал Дэн, пытаясь поспеть за девушкой.

— Не отставать! — скомандовала она.

Дэн покосился налево, через плечо, глядя на Мику, убегающего в противоположную от кампуса сторону и преследуемого не менее чем дюжиной красных плащей. Дэну не следовало этого делать. Он никогда не отличался хорошей координацией, а сейчас споткнулся и с разгона упал на землю, ударившись так, что у него даже зубы лязгнули. Бумаги, которые он прижимал к груди, взлетели вверх, веером рассыпавшись по траве. Барахтаясь, как выброшенная на берег рыба, Дэн беспомощно смотрел на них в тщетной попытке подняться на ноги.

— Оставь их! — закричала Эбби.

Шум и возня привлекли к себе внимание преследователей Мики. Некоторые из них остановились и обернулись. Они смотрели на них всего несколько мгновений, показавшихся Дэну вечностью, а затем бросились к нему. Проворные красные тени замелькали на лужайке, жуткие лица в масках стремительно приближались.

— Я не могу их оставить, — произнес Дэн, на четвереньках ползая по сырой траве. Он шарил в темноте скользкими, быстро испачкавшимися в грязи пальцами, пытаясь собрать рассыпанные страницы. Он чувствовал, как от приближающихся шагов содрогается земля, эхом отзываясь у него в груди. Рядом промелькнули ноги Джордана.

— Я уже все собрал! — закричал он. — А теперь скорее поднимай свою задницу!

Эбби с Джорданом подхватили его под локти и потащили прочь, избегая фонаря на углу улицы. Дэн не решался оглянуться еще раз — было ясно, что погоня продолжается.

Его легкие горели огнем, а слезы от холодного воздуха, хлеставшего его по лицу, жгли глаза. Они миновали один квартал, затем второй. Дэн знал, что они бегут в правильном направлении, потому что над деревьями уже виднелась часовня. Издалека доносились звуки ярмарки — музыка и смех.

— Никого нет… — Джордан замедлил шаги и остановился, а затем наклонился, опершись ладонями о колени и переводя дыхание. Его темные волосы взмокли и повисли бесформенными прядями, а вспотевшие щеки горели огнем. — Кажется, мы от них оторвались.

— Куда мы можем пойти? — спросил Дэн. Они стояли под деревом напротив часовни. Ярмарка сверкала огнями слева, а учебные корпуса кампуса сгрудились за церковью. — Необходимо найти уединенное место. И безопасное.

— Может, в библиотеку? — предложила Эбби.

Она тоже тяжело дышала, прислонясь к стволу дерева.

— Если нас там найдут, мы окажемся загнанными в угол, — ответил Джордан. — Место должно быть открытым.

Дэн их почти не слушал. Он всматривался в темноту, ожидая появления скандирующих его имя Алых. Что они с ним сделают, если поймают? Ему не хотелось об этом думать, поскольку у них все еще сохранялись шансы избежать этой участи. Джордан и Эбби, видимо, думали о том же, судя по их измученному виду и уныло опущенным головам. Казалось, то, что им пришлось здесь увидеть, отняло у них все силы.

— Как насчет компьютерной лаборатории под нашим общежитием? — спросила Эбби. — Там есть комната сразу перед тоннелями. Я помню, что видела ее на карте, которую нам выдали в колледже.

— На нее стоит взглянуть… Дэн! Дэн, ты слушаешь?

— Хм? Точно. Компьютерная лаборатория. Конечно. — Он обернулся к Джордану, заметив помятые документы, прижатые к его животу. — Ты не мог бы мне их отдать?

— Что, прямо сейчас? — фыркнул Джордан. — На, держи. Забирай их. У меня от них мороз по коже.

Эбби уже шагала к общежитиям. Парни поспешили за ней.

— Ты даже еще не знаешь, что в них, — напомнила Джордану Эбби.

— Откуда мне знать? Ведь кресло, кандалы и жуткий подвал наверняка означают, что в этих бумагах говорится о цветочках и бабочках. Брось… Мы не могли найти там ничего хорошего.

— Джордан прав. Я там обнаружил множество фотографий и историй болезни…

Дэн отвел полу куртки.

— Господи, ты только посмотри на себя. Может, у тебя там и часы с сумочками припрятаны?

— Нет, я просто… Я просто… Брал все, что нашел. Я не знал, что важно, а что нет. Взгляните вот на это.

Дэн подал им несколько фотографий, не выпуская из рук дневника юного главврача.

Эбби, прищурившись, начала изучать одну из фотографий. Только когда они проходили под уличным фонарем, она ахнула:

— Ребята, вы должны на это взглянуть.

— Что там? — Дэн подошел ближе.

Она показала ему снимок, который он уже видел, — снимок человека без лица рядом с горбоносым мужчиной в аккуратном черном костюме.

— Цээрушник, как пить дать, — хохотнув, произнес Джордан.

— Как вы думаете, кто это с ним? — тихо спросила Эбби.

— У тебя есть три попытки, и первые две не считаются, — произнес Джордан.

Дэн закивал. Пальто, карманные часы… Он видел достаточно старых фотографий главврача, чтобы узнать осанку этого человека и его манеру держаться.

— Главврач Кроуфорд.

Джордан расхохотался и отстранился от них, обеими руками обхватив голову.

— Это полный бред. Какого черта ЦРУ понадобилось от этого парня?

— Я не знаю, — признался Дэн. Он показал им брошюру из подвала. — Но что бы это ни было, я уверен, мы найдем объяснение здесь.

В компьютерной лаборатории было пусто и чисто. Эта длинная комната с низким потолком удобно устроилась под общежитием Эриксон. Дэн с облегчением убедился в том, что здесь имеется две двери — по одной в каждом конце лаборатории, что придавало ей сходство с убежищем. В ночь Хэллоуина никто не стал спускаться сюда, чтобы позаниматься или приготовить домашнее задание. Отопление тоже, похоже, выключили, и здесь было невыносимо холодно.

Одна из бледно-голубых ламп под потолком время от времени мигала и жужжала, отчего у Дэна начали конвульсивно подергиваться глаза.

Эбби уже сидела на полу возле компьютера Джордана. С помощью снимка в телефоне Дэна она пыталась восстановить расположение документов на доске в подвале. Дневник юного главврача продолжал давить Дэну на бок. Ему смертельно хотелось его прочитать, но только когда он останется в одиночестве.

— Джордан! Можно тебя кое о чем попросить? — произнесла Эбби, стягивая с себя варежки и шапку и небрежно бросая их на пол. — Возьми этот список имен и прогони его по веб-сайту колледжа. Возможно, обнаружатся какие-то совпадения. Бывшие студенты часто возвращаются работать в родной колледж. Вдруг нам повезет и мы найдем кого-нибудь, кто был свидетелем тех событий.

— Блестящая идея! — восхищенно воскликнул Джордан. Он взял у нее список и начал торопливо печатать. — Я думаю, мы можем смело предположить, что между главврачом и Алыми существует связь. Это скандирование имени… Фу. Не хочу даже думать об этом.

Дэн полностью разделял его эмоции.

Он переключил свое внимание на брошюру. Присев на край стола позади Джордана, он нервно болтал ногами. Когда они вошли, парень ненадолго согрелся, но сейчас холод снова пробрал его насквозь.

Верхние страницы казались ломкими и были покрыты коричневыми кольцами, как будто отпечатками чашек с кофе. Многие карандашные пометки на полях от времени стерлись и практически исчезли. Дэн положил брошюру себе на колени, опасаясь повредить ее еще больше. К верхней странице была приколота карточка.

— Кентукки, 1953, — тихо прочитал он. — В то время он был в расцвете сил.

— Значит, ты уверен, что это написал он? — спросил Джордан.

— Да, — ответил Дэн, открывая брошюру. — Я уже достаточно хорошо знаю этот почерк.

Вчера целый день шел дождь. Он закончился только сегодня утром. Я ошибался, предполагая, что весной здесь тепло. Здесь холодно, облачно и без конца идет дождь. Доктор Форестер считает, что это может мешать участникам исследования сосредоточиться. Он вздохнул с облегчением, когда погода улучшилась. Я попытался поделиться с ним своей идеей относительно троичного подхода — физического, сенсорного и духовного — но Форестер настаивает на исследовании только физического аспекта. Эта близорукость его погубит. Я в этом уверен. Возможно, мне не следует осуждать Форестера за его исключительно научный подход. Эксперимент финансируется не из частных источников. Все точки над «i» должны быть расставлены. Все выводы должны быть однозначны и не допускать разночтений. Все же необходимо исследовать и остальные возможности. Мы стремимся раскрыть ключевые тайны мозга, и вряд ли нам это удастся с помощью только лишь химических препаратов и внушения.

Дэн перевернул страницу. Половину того, на что он смотрел, прочесть было невозможно. Все эти сокращения смог бы расшифровать только врач. Имен пациентов здесь не было, только номера, предположительно для сохранения определенной анонимности. Возможно, где-то существует соответствующий этим номерам список, в котором отражены личности всех пациентов?

На следующей странице возобновилось описание экспериментов:

Как я и ожидал, при введении препарата испытуемые галлюцинируют и бредят, но к созданию чистого листа мы так и не приблизились. Одна проститутка — я забыл, как ее зовут, — на протяжении четырех часов гонялась за собственной тенью. Не совсем такого прорыва мы все ожидали. Пациенту 67 на протяжении восьми дней подряд вводили диэтиламид лизергиновой кислоты. Форестер планирует и дальше вводить ему ту же дозу. Как долго, он не говорит.

Но все это не имеет никакого значения. Когда я вырвал этот камень из стиснутой руки доктора Модира, я руководствовался верой в то, что когда-нибудь использую его во благо. Возможно, я и не считаю себя патриотом, но мысль о полном и длительном контроле над человеческим разумом… Если я должен терпеть чудачества Форестера ради того, чтобы приблизиться к ответу, я могу еще долго исполнять роль покорного ассистента.

Он пребывает в уверенности, что мы изыщем способ производить сыворотку абсолютной правды и перепрограммировать мозг. Дурачка можно будет превратить в гения, а гения — в идиота. Возможности, открывающиеся для шпионажа во время войны, безграничны. Но не это меня интересует. Контролировать настоящее просто, но как насчет контроля будущего? Это стоит того, чтобы к нему стремиться.

Старые конверты

© DrObjektiff/Shutterstock.com

Дэн долго смотрел на страницу у себя на коленях. Это было гораздо больше того, что он рассчитывал найти. Если на карточке стояла правильная дата, это означало, что главврач готовил почву для своих экспериментов в Бруклине за много лет до того, как он его возглавил. Какие бы исследования он ни проводил в Кентукки, в приюте он продолжил их в гораздо более чудовищном направлении.

Внезапно подала голос расположившаяся на полу Эбби. Она запрокинула голову и спросила у Джордана:

— Что такое диэ… тила… мид лизергиновой кислоты? — с трудом выговорив длинное название, она подняла карточку и протянула ее Джордану: — Вот это. Что это?

— У меня тоже это упоминается, — кивнул Дэн.

Джордан взял карточку, открыл новое окно браузера и громко застучал клавишами.

— Ха. Вот странно. Это ЛСД.

— То есть вот эта кислота? — фыркнула Эбби. — Этого не может быть.

— Открой самую верхнюю строку, — попросил Дэн. Через плечо Джордана он увидел статью Википедии. — Пролистай.

— Ого… — тихо произнес Джордан, читая статью, затем громче: — Ого! Ого! Вот это да. — Он изумленно ткнул пальцем в монитор. — Сотрудники ЦРУ экспериментировали с этой ерундой. Они считали, что смогут использовать ее для контроля над разумом и сбрасывать в виде бомб на Россию. Химическая война и прочее дерьмо. Мой учитель истории мог часами об этом говорить. Я думал, он просто бредит. — Он бросил еще один взгляд на монитор и выпрямился. — МК Ультра. Оно самое. Об этом он и разглагольствовал без конца и края.

— Похоже, главврача не устраивали результаты экспериментов, — произнес Дэн. Произведя быстрые подсчеты в уме, он добавил: — Тысяча девятьсот пятьдесят третий год… президентом тогда был Эйзенхауэр.

— Это объясняет сюжет фотографии, — произнесла Эбби и подняла снимок с пола.

— Значит, главврача выбирают для участия в экспериментах ЦРУ, после чего он едет в Кентукки. Однако методы его не устраивают, и что тогда? Он все это бросает ради того, чтобы приехать сюда и начать проводить свои собственные эксперименты на пациентах психиатрической клиники?

Несмотря на обилие полученной информации, Дэна не покидало ощущение того, что чего-то им все равно недостает. Тут было упоминание доктора Модира и его камня. И в своем детском дневнике главврач называл его «яркой горящей звездой». Что, если это тот же камень, что и на фотографии, которую показала им Люси? Какое отношение он имел к Феликсу?

У него чесались пальцы от желания выхватить тот, другой дневник, все еще спрятанный у него под курткой. Вместо этого он открыл следующую страницу брошюры. Запись была короткой, всего из нескольких строчек. Он никогда не задумывался над тем, что почерк может выдавать гнев, но здесь это было именно так.

Форестер — близорукий старый болван. Он продолжает мне мешать и даже дошел до того, что начал меня отчитывать, мол, я отошел от параметров эксперимента. Меня! Отчитывать меня! В то время как слабое звено в цепи — это именно он. Может быть, если бы он был моим пациентом, я смог бы раскрыть его истинный потенциал, и тогда он не был бы таким ограниченным или таким тупым.

Записи становились все короче и короче.

Сегодня Форестер уволил меня. Оно и к лучшему. Я добился прорыва, и, как я и подозревал, он оказался возможен только в результате троичного подхода — препарат, операция, камень. Мой метод еще далек от совершенства, но я открыл способ создавать своих собственных верных агентов. Контроль. Наконец я его получил.

Еще одна совсем короткая запись через несколько страниц.

Санктум, святое или священное место — что может быть более священным, чем обладание мощью своих собственных истинных мыслей? Санктум. Это замок и ключ одновременно.

Когда Дэн взялся за следующую пачку записей, он заметил, что бумага выглядит гораздо новее. Она не была помятой, и ее не покрывали пятна. И снова к этим листам была приколота карточка. Он обратил внимание на год — 1960. Семь лет спустя. Вот это пропуск. Он содрогнулся, подумав, чем мог заниматься главврач в эти пропущенные годы.

Наконец-то я его нашел. Мой идеальный пациент. Я уверен, что у меня будут и другие идеальные пациенты, но этот стал первым. Бездомный алкоголик, которого никто не хватится. Сто семьдесят четыре дня с препаратом в крови. Это просто чудо, что он не повредил ему мозг. Провести операцию оказалось совсем просто. Лоботомия была завершена успешно, без малейших осложнений.

Теперь остается совершить третий и последний шаг — перепрограммировать его мозг с помощью гипноза, тем самым подвергнув его воздействию камня доктора Модира. Я никогда не верил в силу безделушек. Размышления, логика, знания, наука — вот во что я верю. Но предметы? Глупо это даже допускать… однако самый сильный гипноз мне удается, только когда я использую камень этого шарлатана. В этом камне заключено нечто уникальное. Я в этом убежден. Даже ученый должен корректировать свои взгляды, когда один и тот же результат повторяется снова и снова.

Модир утверждал, что он украл его из могилы безумной старой девы и что такую ужасную силу камню придал сам факт кражи у мертвой женщины. Я не сомневаюсь в том, что он выдумал эту историю, чтобы поразить воображение одинокого маленького мальчика.

И это сработало, хотя и не в интересах старого дурака. Хотел бы я знать, возросла ли сила камня после того, как я задушил его обладателя?

Это не имеет значения. Но что имеет значение, так это то, что я нашел своего идеального пациента, своего дорогого Гарри Картрайта, и скоро он будет моим рабом.

Значит, Модир и в самом деле был мертв. Дэн никогда не встречался с этим человеком, только с его привидением. Как это все-таки работает? Оставил ли старый маг после себя на земле какой-то след? Но одно дело — увидеть воспоминания другого человека, и совершенно иное — с ним беседовать. Дэн содрогнулся и перелистнул страницу назад.

— Послушайте это…

Он прочитал им последнюю запись и, закончив, уронил брошюру на колени. Ему показалось, что температура в комнате понизилась еще на несколько градусов. Дэн тщательно обдумал свои следующие слова, затем сунул руку за пазуху и извлек оттуда дневник юного главврача. Было бы неправильно его прятать. Если честно, его пугал сам факт того, что ему вообще пришла в голову подобная мысль.

— Что это? — спросила Эбби, и ее рот слегка приоткрылся от удивления.

— Я нашел это сегодня. В том первом доме… Я ничего не хотел говорить при Мике.

— Я думаю, этот парень оказался на высоте, — сухо заметил Джордан. — Я знаю, что сначала отнесся к нему подозрительно, но ему незачем было так убегать, давая нам возможность скрыться.

— Как вы думаете, он в порядке? — Эбби быстро перевела взгляд с одного юноши на другого. — Мне начинает казаться, что правильнее было бы вызвать полицию.

— Не знаю, — покачал головой Дэн. — Он крепкий парень, и я уверен, что он от них убежал. А сейчас я хотел бы сосредоточиться на том, чтобы все это каким-то образом объединить. — Он подал дневник Эбби, которая взяла его только двумя пальцами, как будто он был падалью и уже начал разлагаться. — Я думаю, главврач вырос в том доме. Я нашел под ковриком тайник. В нем лежала старая жестянка и этот дневник. Он писал его, когда был ребенком. Это… на самом деле очень грустно.

— «Сегодня Патрик поднялся на крышу. “Проснись, Патрик, — сказал я, — теперь проснись и лети!”» — прочитала Эбби, наугад открыв дневник. — «Когда я снова увидел его внизу, он был весь переломан, а его голова распухла».

— Я думаю, Патрик был одним из его братьев, — пояснил Дэн. — Он там говорит о своем желании управлять поведением братьев. Его обижали. Это очень странно, потому что я был уверен, что Дэниел — старший из троих. Так сказал мне этим летом пастор Биттл. Но, судя по всему, у него был и четвертый брат.

Трое детей в ряд

© chippix/Shutterstock.com

— Погоди, я хочу разобраться, — перебил его Джордан. — Он обиделся на брата и поэтому столкнул его с крыши?

Дэн покачал головой.

— Не столкнул. Загипнотизировал.

С пола, где сидела Эбби, послышался резкий вздох, скорее похожий на сдавленный стон.

— О господи, он нарисовал картинку.

Она подняла дневник, чтобы показать друзьям рисунок. Под кратким описанием падения Патрика находился неумелый рисунок лежащего на спине мальчика с вывернутыми под неестественными углами конечностями. Искалеченный мальчик был одет в полосатый свитер и слишком короткие штанишки. Дэн широко раскрыл глаза. Выходило, что в своих галлюцинациях он видел вовсе не юного Дэниела. Подпись под рисунком была совсем короткой:

Теперь Патрик будет молчать.

-Выходит, главврач еще в детстве был злобным пресмыкающимся, — произнес Джордан, снимая очки и протирая их краем свитера. — Это ужасно приятно осознавать.

— Всё не так просто, — ответил Дэн, немного досадуя на Джордана за такое легкомысленное отношение. — Мы знаем, что он был одержим идеей сохранения своего достояния, но дело не только в этом. Он не мог управлять братьями, он не мог управлять Форестером, он не мог управлять этим Модиром, которого он задушил…

— Но он нашел способ, как этого добиться, — произнесла Эбби. Она положила детский дневник на пол и оттолкнула его от себя, как будто ей даже прикасаться к нему было невыносимо. — Во время этих экспериментов он сблизился с Гарри Картрайтом, а когда все закончилось, выследил его. Ты думаешь, что он поэтому вернулся в Кэмфорд?

— Хм-м… — Джордан откинулся на спинку стула, слегка подрагивая коленями. Сложив кончики пальцев обеих рук, он прищурился, глядя на потолок. — Его избрали для участия в тайных экспериментах ЦРУ, он считал, что все это фуфло, и, кстати сказать, оказался прав. Если верить мистеру Чандахару, они так ничего и не добились с помощью ЛСД…

— О господи, это еще кто такой? — перебила его Эбби.

— Мой учитель истории… повернутый на теории заговоров. Как бы то ни было, но этот Двинутый На Всю Голову Кроуфорд… Не обижайся, Дэн…

— Еще чего, — фыркнул Дэн.

— … с помощью операции и препаратов сумел подчинить себе Гарри Картрайта. Потом эксперимент окончился, и Гарри отправился втираться в доверие к Кэролайн, а может, и к остальным девушкам тоже. Главврач Лунатик… Не обижайся, Дэн…

— И не думал обижаться.

— … узнаёт, что Гарри отправился в Кэмфорд начать новую жизнь в качестве почтальона. Спустя какое-то время здесь появляется и он сам… И тут начинают исчезать женщины. Кстати, как ты думаешь, может, Гарри приводил девушек непосредственно к главврачу? Может, он тогда еще не был в Бруклине? Может, он нуждался в подопытных пациентах или что-нибудь в этом роде?

Дэн содрогнулся, вспомнив свое видение, в котором главврач явился в дом Гарри и совершенно явно им манипулировал. Теперь ему стало понятно, почему он был таким кротким. Кроуфорд его частично лоботомировал.

— Да ну его, мне надо перекусить. — Джордан встал из-за стола и, зевая, потянулся. — Ого! Уже почти час ночи. Я схожу к автомату, чего-нибудь куплю. Вам что-нибудь взять?

— Будь осторожен, Джордан, эти психи все еще могут быть там, — ответила Эбби.

Следуя примеру Джордана, она тоже встала и потянулась.

— Я быстро, — заверил он их.

— Я хочу воды, — добавила Эбби. — Дэн?

— Вода меня устроит. Джордан, будь начеку. Я серьезно.

— Я буду в порядке, — снова успокоил их Джордан, плетясь к двери. — И нет, это не пресловутая прощальная фраза героя. Мои последние слова будут гораздо более величественными.

Дэн опустил документы и потер глаза. Он немного устал. То есть его тело устало, но мозг был бодр и активен. Что-то не давало ему покоя. Несмотря на всю собранную информацию, паззл никак не складывался. Зачем Феликсу понадобилось, чтобы они все это нашли?

Он посмотрел на Эбби, которая уселась на освобожденный Джорданом стул и улыбнулась ему через проход, опершись подбородком о ладонь.

— С тех пор как мы сюда попали, у нас и пяти минут свободных не было, — произнесла она. — Как ты вообще?

— Это… чересчур. То есть я знал, что мы имеем дело со злом, но выясняется, что оно коренится гораздо глубже, чем я предполагал.

Дэн ощущал приближающуюся головную боль. Это происходило всегда, когда он так долго не принимал свои лекарства.

— Мне тоже кажется, что это выше нашего понимания, — согласилась Эбби. — Но как ты сам? Вне контекста всего этого?

— Я хочу, чтобы все это закончилось. Я мечтаю о том времени, когда смогу расслабиться и просто получать удовольствие от общения с вами. С тобой. — Его щеки вспыхнули, и он перевел взгляд на носки туфель. — То есть… Мне нравится проводить с тобой время. Я хотел бы делать это чаще. Вообще-то, я надеялся, что ты возьмешь меня с собой на инсталляцию Лары.

— Я тоже, Дэн. Мне хочется верить в то, что когда-нибудь, когда это закончится, мы с тобой сможем… Ладно… — Она рассмеялась и покачала головой. — О Боже, кто бы мог подумать, что разговаривать об ЛСД и ЦРУ легче. Как бы то ни было, я пытаюсь сказать, что еще не знаю, кто мы друг другу, но очень хотела бы это понять.

Дэн кивнул в знак благодарности: она смогла сформулировать то, что не удалось ему. Он был уверен, что, когда он смотрел на нее, все его страхи и сомнения казались не такими уж непреодолимыми. Если это и не было зарождением любви, за это все равно стоило держаться.

— Я тоже этого хотел бы. Просто я… Последние несколько недель я чувствовал, что ты и Джордан отдалились. Или мне это только казалось?

Наступила ее очередь краснеть.

— Я не могу говорить за Джордана, но мне было страшно, понимаешь? То есть, я хочу сказать, мы вместе провели очень трудное лето, и не то чтобы в этом была твоя вина, но… Наверное, мне начало казаться, что если я хочу оставить всю эту историю в прошлом, то я должна оставить там же и тебя. Не говоря уже о том, что я боялась привязаться к тебе только для того, чтобы помахать тебе на прощанье, когда ты уедешь в какой-нибудь крутой университет. Наверное, сдерживая себя, я пыталась защититься, но, возможно, это было несправедливо по отношению к тебе.

— Да нет, — затряс головой Дэн, — я тебя отлично понимаю. И я думаю, что ты имеешь полное право беспокоиться и заботиться о себе. Кто знает, куда нас все это заведет? Лучше подождать, пока все утрясется и вернется в привычную колею.

— В привычную колею? У тебя галлюцинации, у меня голоса в голове — что, если привычная колея для нас просто не предусмотрена?

Она засмеялась, но Дэн ее уже не слушал. Его мозг зацепился за то, что она только что упомянула…

— Что с тобой, Дэн? Что случилось?

— Мои галлюцинации, — пробормотал он, надеясь, что его неуклюжему языку удастся передать его мысли. — Они ведь начались только после того, как я приехал сюда, верно?

Мой метод еще далек от совершенства, но я открыл способ создавать своих собственных верных агентов. Контроль. Наконец я его получил.

— Главврач, — вырвалось у Дэна. Он схватил брошюру и начал лихорадочно ее листать. — Он сказал, что теперь знает, как это делается… или вплотную к этому подошел. Он сказал, что научился создавать агентов, гипнотизировать их и что этот препарат — часть этого процесса. Что, если именно поэтому у меня и возникли галлюцинации? Послушай…

Он начал вслух перечитывать запись в дневнике главврача:

— «Я открыл способ создавать своих собственных верных агентов». Эти агенты… Они могли попытаться подсадить нас на эти препараты. Возможно, они уже это делают.

— Кто — они? — спросила Эбби. Дэн был уверен, что это очень важно, но на лице Эбби был написан скепсис. — Кто может подсадить нас на какие-то препараты? Тебе не кажется, что все это притянуто за уши, даже с учетом всего, что мы узнали?

— Но ведь сделать это было бы совсем несложно, ты не находишь? Мы едим еду, приготовленную другими людьми, пьем их напитки. Может, это и притянуто за уши, но вполне возможно.

— Ты уверен, что ты не… выдаешь желаемое за действительное? То есть, возможно, тебе было бы проще считать, что галлюцинации имеют какой-то внешний источник, а не рождаются у тебя в голове?

В ее словах была своя логика, но Дэн не стал над ними задумываться. Его мысли уже мчались дальше, продолжая стремительно создавать то, что выглядело вполне правдоподобным вариантом развития событий.

— Все это время мы исходили из уверенности, что влияние главврача распространяется только на Бруклин, но что, если мы ошибались? Что, если в его эксперименты оказался вовлечен весь колледж? Или даже все население города? Эбби, это бы все объясняло. Как бы он сумел сохранять в тайне то, что тут происходило, если бы не располагал помощниками? Кто-то должен был решать за него все проблемы, пока он проводил в приюте свои эксперименты?

— Притормози, Дэн, — попросила его Эбби, — притормози…

— Ему был нужен контроль. Это всегда было его целью. С самого начала. Я хотел контролировать людей, раскрыть их истинный потенциал в моей собственной интерпретации.

— Дэн! — Эбби уже почти кричала. Она вскочила со стула и, подбежав к нему, схватила его за руку и начала трясти. — Дэн! Прекрати!

— Что? — с трудом переводя дыхание, спросил Дэн.

Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Затем Эбби снова потрясла его за руку, на этот раз осторожнее.

— Ты говоришь от первого лица. Ты сам себя слышишь? Я это сделал… Я этого хотел…

Все это не имело значения. Она прервала ход его мыслей, а он не имел права потерять нить своих рассуждений. Он должен был все это записать, пока не забыл.

— Это не важно, — пробормотал Дэн, избегая смотреть ей в глаза.

— Важно, Дэн. Это очень важно. Я буду говорить с тобой начистоту. На самом деле мне наплевать на то, что тут делал главврач Кроуфорд сорок лет назад. Мне есть дело до нас, Дэн. Мне есть дело до моей тети Люси. Мне есть дело до людей, которые все еще живы. Я вернулась в это проклятое место ради того, чтобы мы все выздоровели и смогли жить дальше. Но ты не выздоравливаешь. Ты превращаешься в кого-то другого.

Дрожа всем телом, она попятилась от него, как будто в страхе перед тем, кто находился перед ней.

— Я — это я, — с досадой произнес он. — Дэниел. Дэниел Кроуфорд. Я это… я!

— Дэн Кроуфорд, — произнесла она так тихо, что это был скорее шепот. Хриплый шепот.

— Что?

— Дэн. Ты никогда не называешь себя Дэниелом.

Дэн ощутил, как его стремительно покидает энтузиазм. Он так увлекся жизнями, которые главврач разрушил посредством своего влияния, что совсем упустил из виду то, как он сам воздействует на жизни двух самых важных для него людей. Если он будет продолжать в том же духе, их дружба разрушится, превратившись в совместный травмирующий опыт, который скрепит их жизни подобно заржавевшему замку.

— Проклятье, — прошептал он, опуская голову и обхватывая ее ладонями. — Ты права. Я должен от него отстраниться.

— Отныне мы должны начать придерживаться некоторых предосторожностей, — произнесла она, продолжая держаться поодаль. — Сейчас Джордан принесет бутылки с водой. Возможно, нам следует есть и пить только то, что продается в автоматах. Нам осталось пробыть здесь совсем недолго, так что, думаю, это будет несложно.

— Хорошая мысль, — кивнул Дэн. — Мы можем сейчас же запастись едой.

— Дэн… Даже если они что-то добавляют в воду… или еще во что-то, я должна тебе сказать, что, несмотря на все ночные кошмары и голоса, ни я, ни Джордан никогда не видели ничего похожего на то, что происходит с тобой. — Эбби заправила прядь волос за ухо и вздохнула. — Я не пытаюсь найти слабые места в твоей теории…

— Я знаю. И ты… тут ты права. Мое объяснение не является исчерпывающим.

В дверях появился Джордан, нагруженный несколькими бутылками воды, диетической колы, тремя пакетами чипсов и огромной коробкой лакричных леденцов.

— Что? — опешил он под их пристальными взглядами. — У меня растущий организм. Держите. — Он бросил каждому по бутылке воды. — Черт! В воздухе висит напряжение. Я его кожей чувствую. Что тут происходит?

— Дэн считает, что нас, возможно, пытаются накачать какими-то препаратами, — объяснила Эбби, обеими руками разглаживая свитер. Дэн мысленно поблагодарил ее за то, что она промолчала о его выходке. — Так что отныне мы будем есть и пить только то, что продается в фабричной упаковке.

— Здорово. — Джордан снова уселся на стул возле компьютера и надорвал пакет «Доритос». — Это… мне кажется, это чересчур. Но, пожалуй, нам действительно лучше перестраховаться.

— Я думаю, что вся эта история выходит далеко за пределы приюта, — добавил Дэн. — Возможно, даже за пределы кампуса.

Джордан поднял открытый пакет чипсов над своим лицом и слегка им потряс. Небольшая лавина оранжевых треугольников посыпалась в его открытый рот. Он потянулся к банке с диетической колой и снова углубился в чтение статьи об МК Ультра.

На полу зажужжал телефон Дэна, слегка заерзав на ковровом покрытии. Он поднял мобильник и, прищурившись, посмотрел на светящийся экран.

Это было сообщение. От Мики.

Они знают, что вы в Эриксоне. Сматывайтесь скорее.

Телефон зажужжал в руке Дэна. Появилось еще одно сообщение, на этот раз с неизвестного номера.

Мы вас видим.

Прежде чем он успел что-то сказать друзьям, Джордан взвился на стуле с возмущенным возгласом:

— Э-эй! Что за ерунда! Эта штука просто отключилась…

Он хлопнул ладонью по монитору. Дэн застыл, глядя, как один за другим отключаются и гаснут все мониторы в лаборатории.

— Нам надо бежать, — прошептал Дэн. — Сию секунду.

— Куда? — воскликнула Эбби, падая на колени и поспешно собирая все фотографии и карточки.

— Забирайте все, что сможете унести, — ответил он, пряча телефон. — У меня есть идея.

-Я надеюсь, это сработает, — прошептал Джордан, копошась в живой изгороди рядом с Дэном. — Этот чертов папоротник меня уже достал…

— Тс-с-с.

Эбби пряталась где-то слева, невидимая среди густых веток разросшихся кустов можжевельника.

Температура продолжала понижаться, мокрые листья касались лица, и Дэну стоило большого труда не стучать зубами. Он прижимал дневник и записи к груди, твердя себе, что не имеет права не то что дрожать, а даже дышать, потому что это может их выдать с головой.

Потянулись минуты ожидания. Возможно, он ошибся. Возможно, угрожающее сообщение было всего лишь предостережением и на самом деле никто сюда не придет. Дэн решил выждать еще пять минут. Если никто так и не появится, тогда им придется придумать другой план.

Дрожа и проклиная все на свете, Дэн уже собирался выбраться из кустов, как вдруг раздался скрип чьих-то кроссовок на влажной траве. Одна фигура в плаще, затем еще две, и еще… В их поле зрения появилось шесть человек, все в красных плащах и масках с изображением черепа. Дэн отшатнулся, когда одна из этих оскаленных масок обернулась в его сторону. Ему показалось, что ее обладатель видит его даже в этих зарослях.

Наконец красные вошли в общежитие. Дэн не решался выдохнуть, пока дверь не закрылась за последним из них.

— Это действительно они, — прошептала Эбби. — Алые. Интересно, сколько их всего.

— Если считать выпускников, то, возможно, сотни, если не тысячи.

— Ты напоминаешь мне моего учителя истории, — отозвался Джордан. — И что меня пугает больше всего, так это то, что все это смахивает на правду.

— Они скоро выйдут, — напомнил им Дэн. — Сидим тихо.

Не прошло и десяти секунд, как дверь общежития с грохотом распахнулась. Дэн попытался вжаться в землю, глядя на троих студентов в красных плащах в дверном проеме. Первым шел высокий человек, по всей вероятности парень. Он остановился под фонарем над дверью, озираясь по сторонам. Джордан коснулся плеча Дэна и показал пальцем на тротуар. Взглянув туда, куда указывал Джордан, Дэн сквозь ветки и листья увидел водоотталкивающие мокасины.

— Вот увидите! — разнесся над лужайками и дорожками голос Кэла. — Если они начнут искать другой выход, они окажутся у нас в руках. Но вы все равно идиоты! Как вы позволили этим ублюдкам уйти? Эй, ты! — Он подошел к одному из Алых и с силой толкнул его в грудь. — Это ты его предупредил!

— Отвали, я никого не предупреждал.

У Дэна оборвалось сердце. Из-под уродливой маски раздался голос Мики.

— Ага, это мы еще посмотрим. — Кэл снова его толкнул, на этот раз сильнее. — Если ты лжешь, ты знаешь, что она с тобой сделает, и на этот раз тебя не спасет даже твой странный дедушка-колдун.

— Ты думаешь, я этого не понимаю?

Мика с силой оттолкнул от себя Кэла.

Кэл этого как будто не заметил, продолжая наступать на Мику.

— Она шла к этому много лет. Попробуй только ей помешать — и тебе конец. Я сомневаюсь, что колледж не избавится от тебя, когда выяснится, как ты на самом деле очутился в колонии.

— Ты вообще ничего об этом не знаешь, — огрызнулся Мика.

— Все думают, что это была кража, верно? Это то, что ты всем говоришь. Это просто смешно. Ты смешон.

— Тебе лучше заткнуться прямо сейчас, — взревел Мика, снова толкая Кэла. — Прямо. Сейчас.

— Неудивительно, что ты так стараешься стать всем лучшим другом. — Кэл презрительно фыркнул и, отвернувшись от Мики, сделал несколько шагов к кусту, за которым прятался Джордан. — Думаешь, кто-то станет целовать тебя в задницу, когда узнает, что ты просто напился и врубился в дерево? Как звали ту бедную девчушку? Джули? Джесси?

Мика резко замахнулся, и Кэл с трудом успел увернуться от удара.

— Осторожнее, — тихо поцокал языком Кэл. — Ты и без этого по уши в дерьме.

Тяжело дыша и ворча что-то нечленораздельное, Мика отступил, продолжая держать руки перед собой. Но его плечи опустились, и он сник.

— Я никого не предупреждал, Кэл. Остынь.

— Посмотрим. И скажи своей тупой бывшей, что ей лучше вести себя хорошо, а не то ей придется проснуться, понял?

— Оставь в покое Лару, она тут ни при чем, — проворчал Мика.

Вернулись остальные Алые, после чего все шестеро зашагали по дорожке, ускоряя шаги и постепенно переходя на бег. Дэн поднял руку, подавая своим друзьям сигнал подождать. Если бы они выбрались из укрытия слишком рано, их бы заметили, а он совершенно не стремился узнать, что сделают с ними Алые, если друзья попадут к ним в руки.

Алые пересекли двор и почти скрылись из виду, когда Дэн выполз из укрытия. Эбби вывалилась из зарослей можжевельника напротив, на ходу отряхивая пальто от прилипших к нему листьев.

— Мне очень неприятно вам это говорить, но мы должны идти за ними, — произнес Дэн.

Джордан быстро посмотрел на него, затем на Эбби.

— Их гораздо больше!

— Мы можем держаться позади, чтобы они нас не заметили. Джордан, нам надо спешить! — произнесла Эбби, бросаясь бежать по дорожке. — А то мы их потеряем.

Они пустились вдогонку за уже скрывшимися за корпусами фигурами в плащах. Дэн едва успел заметить, что они свернули налево. Он не хотел шуметь, но решился произнести несколько слов.

— Готов побиться об заклад, что я знаю, где находится последний адрес Феликса, — задыхаясь на бегу, произнес он. — Сейчас они нас к нему приведут.

***

Стараясь держаться в тени и прячась за теми немногими деревьями, которые попадались им по пути, они шли за группой одетых в красные плащи людей, направлявшихся сначала на север, а затем повернувших на запад от кампуса. Дэн никогда не уходил так далеко от кампуса, и когда он оглянулся назад, башня часовни уже скрылась из виду. Теснящиеся вокруг колледжа скромные дома сменились более просторными и дорогими особняками, расположенными в тщательно ухоженном районе.

Здесь все кусты были подстрижены в форме одинаковых кубов, и прятаться за ними было очень сложно. Дэну приходилось тщательно выверять время каждого рывка от укрытия до укрытия, следя за тем, чтобы на дороге не было машин и никто из Алых не отстал от группы.

Ему очень не хотелось верить в то, что сказал о Мике Кэл, хотя, с другой стороны, с какой стати такому человеку, как он, примыкать к секте? Дэн отлично понимал, какой это был бы соблазн — примкнуть к Алым, способным без труда очистить его запятнанное прошлое. Кажется, Мика говорил, что получил стипендию?

Наконец Кэл и его сопровождающие свернули на аллею, ведущую к трехэтажному особняку. Дом выглядел так, как будто его высекли из огромной серой каменной глыбы. В отличие от всех соседних домов, в которых, не считая фонарей на крыльце, свет давно потух, этот дом был ярко освещен. На подоконниках всех до единого окон горели красные свечи. Даже издалека Дэн без труда различил форму свечей. Черепá.

Точно такую свечу он видел в комнате Мики, а затем на вечеринке.

— Это конференц-зал или что? — вслух поинтересовалась Эбби, присевшая на корточки рядом с Дэном.

Они спрятались за группой идеально круглых кустов. Несколько ягод с этих кустов переспели и упали на траву у их ног, окрасив ее в красный цвет.

— Я не вижу тут машин, — ответил Дэн. — И это очень далеко от кампуса…

— Поскольку то, что мы собираемся сделать… что бы это ни было… приведет к нашей неминуемой гибели, я хочу напомнить вам о том, что оказался прав насчет этих водоотталкивающих мокасин, — прошептал Джордан.

— Отлично. Молодец. Ты был прав, — ответил Дэн. — Мы все тобой ужасно гордимся.

— Какой у нас план? — встревоженно зашептала Эбби. — Не можем же мы как ни в чем не бывало подойти к входной двери…

— Нет никакого плана. Просто надо подобраться поближе и заглянуть внутрь. Возможно, мы сможем увидеть, кто еще входит в эту секту.

— А если они не снимут маски?

Эбби выглянула из-за куста, покусывая нижнюю губу.

— Тогда придется придумать что-нибудь еще, — ответил Джордан. — Во всяком случае, мы получим представление, с каким количеством психов имеем дело.

Старые ворота и дом /Ветви дерева rodho/

© marcoventuriniautieri/Getty Images/rodho/Shutterstock.com/Gurgen Bakhshetsyan/Shutterstock.com

— Давайте попробуем подойти с обратной стороны, — прошептал Дэн, шагая вперед. — Держитесь по краям подъездной дорожки и подальше от окон.

— Ну, не знаю… — Эбби продолжала сидеть на короточках и, покачиваясь взад-вперед, возилась с варежками. — Нас слишком мало. Может, стоит дождаться утра. Когда они все разойдутся, Джордан может попытаться открыть какую-нибудь из дверей…

— Эбби, я должен довести это до конца, — помолчав, ответил Дэн. — Феликс сказал идти сюда, и это именно то, что я собираюсь сделать.

— Но мы могли бы сделать это как-нибудь иначе…

— Нет, Эбби, только так. Если хочешь, можешь оставаться здесь, но я должен подойти поближе и посмотреть. Я хочу знать, кто нас преследует. Я хочу совершенно точно представлять, с кем мы имеем дело.

Он окоченел, ему было очень страшно, и его терпение было на исходе. Как она не понимает? Ему эта идея нравилась не больше, чем ей, но вопрос «нравится-не нравится» тут и близко не стоял.

Главврач и его наследие, а также все, кто являлся его частью, никогда не оставят их в покое, если они не разберут по винтикам установленную им запутанную систему.

— Но, Дэн, если мы подождем…

— Я просто хочу с этим покончить, Эбби. Это все, чего я хочу, — узнать, как покончить с этим раз и навсегда.

Дэн не стал дожидаться решения друзей. Они могли пойти за ним или остаться в укрытии, но он не колебался больше ни единой секунды.

Он выскочил из-за кустов, держась как можно дальше от подъездной дорожки, а затем повернул и быстро пошел вдоль дома, параллельно тротуару. Нависший над ним дом оказался гораздо выше, чем он ожидал. Он был холодным и совершенно безликим — каменный параллелепипед с равноудаленными друг от друга окнами и темной шиферной крышей.

Дойдя до конца подъездной дорожки, он оказался напротив входной двери. Правее виднелся пустой гараж на три машины. Между домом и гаражом — пустое пространство, и он бросился бежать к этому укрытию. Обогнув угол дома, прижался к стене и замер, чтобы восстановить дыхание.

Когда рядом с ним появились Эбби и Джордан, его волной накрыло чувство вины. Напряжение и страх сделали его вспыльчивым и раздражительным, хотя его друзья этого не заслуживали. Это была его идея — вернуться в это место. Алые охотились именно за ним. Но друзья все равно его не бросили.

— Простите, — прошептал он, увидев их. — Я просто…

— Я все понимаю, — перебила его Эбби. — На самом деле у нас тоже нет выбора. Это дело необходимо довести до конца.

— Ладно, что бы мы ни собирались предпринять, давайте сделаем это поскорее. У меня уже ноги занемели от холода, и от этого места у меня ползет мороз по коже.

Джордан был прав. Они попусту тратили время. Дэн направился к окну, расположенному в нескольких футах от них. Оно было достаточно низким, и если бы он не пригнулся, то изнутри можно было бы заметить его макушку. Все трое подкрались к окну, после чего Дэн обернулся и, придерживаясь за подоконник заледеневшими пальцами, медленно приподнялся и заглянул внутрь.

Удача была на его стороне, но он затаил дыхание и махнул остальным, подавая знак, что они могут присоединиться к нему.

По другую сторону окна виднелась длинная высокая комната с поблескивающим деревянным полом. В самом центре потолка висела люстра с красными свечами, и горячий воск, стекающий в серебряные подсвечники, напоминал густые потеки крови. Не меньше дюжины фигур в красных плащах образовали полукруг у кресла с высокой спинкой. Дэн судорожно стиснул подоконник. Он узнал это кресло. Оно как две капли воды напоминало то, которое он обнаружил в подвале братства.

Старое стоматологическое кресло

© Peter Dedeurwaerder/Shutterstock.com

— Что они говорят? — почти беззвучно произнесла над самым его ухом Эбби.

Она была права, они что-то декламировали. Тихий гул становился все громче и громче, пока наконец Дэну не удалось различить слова.

— Они создали его из камня… Они создали его из камня…

Что ему это напоминало?

В правой части полукруга он заметил водоотталкивающие мокасины Кэла, но капюшоны оставались низко надвинутыми на их лица. Когда декламация стала настолько громкой, что заставила зазвенеть стекло перед его глазами, она внезапно оборвалась. В открытом дверном проеме в правой части комнаты мелькнули чьи-то тени, и в зал вошла еще одна фигура в красном плаще в сопровождении трех таких же плащей.

— Кажется, это… — прошептал Джордан.

Она не стала надевать ни маску, ни капюшон.

— Да. — Дэн мгновенно ее узнал — короткие темные волосы, улыбка с щербиной между зубами. — Профессор Рейес. А того высокого парня я уже видел в колледже. Я думаю, он тоже там преподает. Светловолосая женщина была на ярмарке. Келли… забыл фамилию. Бог ты мой, она агитировала за кандидата в сенат штата.

— Я не верю своим глазам…

Эбби покачала головой, отводя взгляд.

Дэн мрачно улыбнулся.

— А я верю.

Она торжественно подошла к креслу и остановилась сразу позади него. На ее шее виднелась цепочка, на которой в свете свечей мерцал красный камень.

— Вот он, — прошептал Дэн. — Вот камень, о котором он все время писал. Камень главврача.

— Как он к ней попал? — спросила Эбби.

— Не знаю. Возможно, она была его протеже?

— Или его жертвой, — тихо добавил Джордан.

Профессор Рейес положила ладони на спинку кресла и долгим взглядом обвела всех собравшихся. Теперь друзьям угрожала опасность быть замеченными, поскольку она стояла лицом к окну. Дэн надеялся, что яркое освещение в комнате не позволит ей разглядеть, что происходит в темноте за окнами, но на всякий случай присел чуть ниже.

Профессор Рейес подняла голову, и даже сквозь стекло Дэн отлично расслышал ее вопрос:

— Где он?

— Мы… Мы его потеряли… И двоих, которые с ним, тоже, — произнес Кэл, нервно переступая своими мокасинами.

— Не он. Другой. Предатель.

Если Дэн испытывал чувство вины за то, что он убедил вернуться в колледж Джордана и Эбби, то еще более виноватым он почувствовал себя, когда еще три фигуры в красных плащах втащили в комнату Мику. Ладошка в варежке сомкнулась на его руке, сочувственно пожав его пальцы. Дэн переглянулся с Эбби и ощутил, что у него внутри все перевернулось, а к горлу подступила тошнота.

Мика выглядел накачанным каким-то наркотиком, и, кажется, его били — свежие кровоподтеки темнели на его подбородке и правой щеке. Наверное, он сопротивлялся. Его ни в коей мере нельзя было назвать слабым парнем: Дэн видел в его комнате призы за победы в турнирах по боевым искусствам. Но сейчас он повис на плечах поддерживавших его людей, одно стекло его очков было разбито, а второе полностью отсутствовало.

— Мы должны что-то сделать, — прошептал Дэн.

— Например? — отозвался Джордан.

Пальцы Эбби еще сильнее сжали руку Дэна.

— Я не знаю… Но он помог нам бежать. Мы должны ему помочь.

— Ага, а потом попасться. И в итоге окажется, что все было зря.

Дэна затошнило еще сильнее, когда Эбби прошептала:

— Джордан прав.

Алые втащили Мику на кресло и защелкнули наручники у него на запястьях. Кресло было снабжено и железными кандалами для ног. Дэн ощущал, что паника судорогой сводит его горло, беспомощно наблюдая за тем, как один из них извлек из складок плаща ремень и застегнул его вокруг лба Мики. Теперь его голова была закреплена на спинке кресла.

— Мои инструменты? — сухо спросила профессор Рейес, как будто обращаясь к кому-то с просьбой передать ей соль.

Одна из фигур поклонилась и поспешно покинула комнату, мгновение спустя вернувшись со сверкающим серебряным подносом, на котором лежало всего три предмета: кусок марли, хирургический молоток и острое долото.

— О нет. Нет, нет, нет! — ахнул Джордан.

Мика начал шевелиться, внезапно ощутив свои оковы и пытаясь сопротивляться.

— Не шевелись, — рявкнула профессор Рейес. Ее темные блестящие глаза казались абсолютно черными. — Вряд ли тебе понравится, если я ошибусь. Времени на это у нас практически нет, но даже твоя родословная не спасет тебя от более необратимых последствий.

Дэн ощутил, что варежка Эбби взмокла от пота.

— Пусть это послужит напоминанием всем вам о том, что происходит с теми, кто смеет выходить из повиновения. Кто смеет вмешиваться. Вы могли его отпугнуть, спугнуть, в то время как я вплотную подошла к ответу… — Она встала сбоку от кресла, взяла клин, а затем молоток и склонилась над Микой, осторожно приподняв его правое веко и установив под ним клин. — Держите его крепче, чтобы он не пошевелился. Ему пора проснуться…

Две фигуры исполнили ее распоряжение.

Глаза Мики испуганно заметались, а затем встретились со взглядом Дэна за окном. Дэн резко вздохнул и прикусил язык, чтобы остановить уже рвущийся из горла крик. Молоток взлетел над лицом Мики, набирая энергию для удара. Дэн почувствовал, как рядом с ним отшатнулась, отводя взгляд, Эбби. Но он продолжал упорно смотреть Мике в глаза.

И в последнюю секунду, уже услышав удар молотка по долоту, он увидел, как Мика одними губами произнес слово «беги».

Этот звук пронзил его насквозь. Глухой стук, напоминающий падение куска мяса на кафельный пол. Дэн пожалел, что он не отвел глаза. Еще сильнее он жалел о том, что не попытался это предотвратить.

— Вам здесь не место.

Дэн резко обернулся от сцены проводимой над Микой лоботомии и увидел фигуру в красном плаще, которая подошла к ним сзади. Все молчали. Дэн похолодел от ужаса, утратив способность не только говорить, но даже дышать.

Фигура подняла руку и стащила маску, обнаружив хорошенькое, хотя и встревоженное личико. Прошла секунда, прежде чем Дэн сумел ее узнать.

— Лара! — Эбби едва не осела на землю, внезапно ослабев от облегчения. — Погоди! Ты одна из этих монстров?

— Была. С меня довольно. Я не могу от них уйти, но… Я никогда не думала, что они сделают это с одним из нас. С Микой. — Ее губы дрожали, а в глазах стояли слезы. Затем она моргнула, и испуг на ее лице уступил место решимости. — Вам нельзя здесь оставаться. Если они вас найдут… Лучше об этом не думать. Идите за мной, хорошо? Эта сторона дома практически пуста. Нас никто не заметит.

— Что это за место? — спросил Дэн, которому расхотелось входить в дом. Он увидел довольно.

— Здесь живет профессор Рейес. Она унаследовала этот дом от главврача Кроуфорда. Она называет его отцом, но я сомневаюсь, что они действительно родственники. Он оставил ей его по завещанию. — Лара повела их в обход дома, пригибаясь под каждым окном. — А теперь уходите, вы меня поняли? Вас ни в коем случае не должны увидеть.

— Но куда нам идти? — прошептал Джордан. — Ты здесь, Кэл — псих, а Мика… Нам некуда идти.

— Где-нибудь спрячьтесь. Студенческий совет никогда не закрывается… Спрячьтесь в каком-нибудь коридоре и попытайтесь ни с кем не встретиться по пути. Держите телефоны включенными. Если они узнают, где вы находитесь, я пришлю сообщение.

— Лара… — Эбби быстро подошла к ней и схватила за запястье. — Почему ты это делаешь? Если они узнают, они и с тобой расправятся.

— Сейчас это меня не волнует. Это не то, что я… Я не хочу быть одной из них… — Лара продолжала быстро идти через темный двор, остановившись только за деревьями, отделяющими особняк от соседского участка. — Я думала, что это только ради успеваемости, ради нужных связей! Они сказали, что смогут разместить мои произведения в любой нью-йоркской галерее, на которую я укажу. Или, если я передумаю заниматься искусством, смогу поступить в медицинскую школу. Ха. — Она замерла, озираясь, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. — Берегите себя. Я свяжусь с вами, когда смогу. Найдите способ покинуть кампус. Садитесь на автобус, на самолет… Главное — уезжайте.

— Подожди, — резко перебил ее Дэн. — У меня еще остались вопросы…

— Не сейчас. Они наверняка уже меня ищут. — Она вздохнула и снова накинула капюшон плаща. — Позвони мне завтра. Я отвечу на все твои вопросы.

— Дэн, отпусти ее. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. — Эбби тянула его за руку, пока ей не удалось затащить его за деревья. — Лара, будь осторожна.

— Вы тоже.

С этими словами она красной тенью метнулась через темный двор.

Они осторожно пробирались по улицам, а затем по территории кампуса, подолгу выжидая в тени возле зданий и деревьев и стремясь улучить момент, чтобы стремительно и незаметно преодолеть очередной открытый участок. Учитывая позднее время, это далось им относительно легко.

Уже окончательно выбившись из сил, они подошли к Уилферду. По тускло освещенным залам они прошли через все здание и наконец обнаружили коридор у задней двери, где обычно выгружались продукты и вода. Не произнося ни слова, они обессиленно сползли на пол, опершись спинами о стену, и замерли в глубоком молчании.

Едва теплящаяся у них над головами галогеновая лампа время от времени мигала и жужжала. Торговые автоматы в соседнем зале издавали похожий, но непрерывный гул.

— Я хочу еще раз все обдумать, — пробормотал Дэн, извлекая из-за пазухи дневник и пачку листов с заметками.

— Мы не можем спокойно посидеть хотя бы десять минут? — проворчал Джордан.

— Я просто должен… Я не знаю… Осмыслить? Мы только что видели… И все эти люди там. Что здесь, вообще, происходит?

— Дэн был прав, — прошептала Эбби, стягивая варежки и обессиленно роняя руки на колени. — Это все гораздо глубже, чем мы думали.

— Но я не понимаю, какого черта людям вообще примыкать к такой компании? — спросил Джордан.

Откинув голову, он оперся затылком о стену и закрыл глаза.

— Ты же слышал, что сказала Лара, — связи, престиж. Мика упоминал, что его дядя тоже здесь учился — и наверняка тоже был Алым. И я не хочу сказать, что это было бы хуже, но если бы они не подправили биографию Мики, он мог бы до сих пор находиться в колонии. — Дэн потер глаза. Он не имел права заснуть. Только не сейчас. — Отец Кэла был деканом. Скорее всего, это семейная традиция.

— Брат Лары окончил этот колледж. Видимо, он тоже был одним из них.

— Я предполагаю, что это тайное общество ничем не отличалось от других, пока в него не запустил когти главврач. Я уверен, что члены общества даже не догадываются обо всем, что они сделали исключительно ради его выгоды. И что бы он ни пытался здесь делать, похоже, его дело продолжает профессор Рейес. Интересно, что она имела в виду, когда сказала, что «вплотную подошла к ответу». К ответу на какой вопрос?

— Что я хотел бы знать, так это то, есть ли у тайного общества свои люди в полиции Кэмфорда, — пробормотал Джордан.

Об этом Дэну и думать не хотелось.

— Ты успел найти какие-нибудь совпадения между именами с доски в подвале и списком выпускников, прежде чем вырубились компьютеры? — спросил он.

— Не-а.

— У меня все еще есть вот что, — напомнила ему Эбби, показывая четырехугольники свернутых газет. — Забыл? Это то, что выпало из рюкзака Кэла на ярмарке.

В груди Дэна вспыхнула искра надежды, и этого оказалось достаточно, чтобы он внезапно проснулся, стряхнув с себя дремоту.

— Давай на них взглянем.

— Смотрите на что хотите, — пробормотал Джордан, — а я вздремну.

— Мы можем отдыхать по очереди. — Эбби разгладила копии газет из архива на полу между собой и Дэном. — Я включу будильник…

— Что случилось? — спросил Дэн, услышав озабоченность в ее голосе.

Он поднял голову и увидел, что она хмурится, глядя на экран своего телефона.

— У меня почти разрядился телефон. А у тебя?

Дэн вытащил телефон из кармана и поморщился.

— То же самое. Проклятье. Моя зарядка в комнате Мики, но попасть туда мы не можем. Хотя… Джордан мог бы открыть замок.

Эти слова заставили Джордана вздрогнуть и проснуться.

— Нет. Дэн, и не мечтай. Ты издеваешься надо мной, что ли? Я не вернусь в это общежитие и под страхом смертной казни. Я не хочу, чтобы моя судьба послужила сюжетом следующего эпизода «полностью вымышленного» «Закона и порядка».

— В таком случае, как нам принять звонок Лары? У тебя телефон заряжен?

Джордан взглянул на покоящийся у него на животе айфон.

— Наполовину. Если я выключу его до утра, то сохраню заряд.

— Я отошлю Ларе твой номер, — сказала Эбби. — Во всяком случае, так она сможет нас найти.

— Договорились. Разбудите меня, когда наступит моя очередь нести вахту, — снова проваливаясь в сон, пробормотал Джордан.

Дэн склонился над газетами, скользя пальцами по заголовкам новостей и редакционных статей. По большей части все это была полная чепуха — новости спорта и объявления о ближайших танцах или спектаклях. У него все расплывалось перед глазами. Неожиданно навалилась грусть, завладев им до такой степени, что даже не удавалось унять дрожь в руках. Тут на его пальцы легла ладонь Эбби, подбадривая и утешая его, согревая своим уверенным теплом.

Джордан, засыпая, еле слышно повторял какие-то последовательности цифр, хотя все слова сливались в бессмысленное монотонное бормотание.

— Прости, Дэн. Я знаю, что он тебе нравился.

— Наверное, его превратили в овощ, — с горечью произнес он. — Просто… в пустое место. И это в том случае, если он выживет. Он был хорошим парнем… я думаю. Кем бы он ни был раньше, он все же пытался нам помочь.

— Возможно, он пытался загладить свою вину? Искупить преступление? — предположила Эбби. — Как ты думаешь, что произошло бы, если бы мы за него вступились? — Она осторожно потерла его пальцы. — Скорее всего, они бы поймали и нас, и что тогда? Сейчас мы были бы в точности такими, как он. Я знаю, что это очень тяжело, но ты должен рассуждать обо всем логически.

— Ха. Это забавно.

— Что забавно?

— То, что художница советует мне рассуждать логически. Но ты права… Я с тобой согласен. Дело не в этом. Дело в том, что мы не сделали ничего, чтобы это предотвратить. — Дэн вздохнул, снова фокусируя взгляд на газетах. — Мне кажется, это тянется еще с лета, когда мы только приехали в Бруклин. С нами что-то все время происходит, и мы ничего не можем с этим поделать.

— Мы можем, и мы сделаем — заверила его Эбби. — Эта история еще не закончилась.

Дэн кивнул, сглотнув тугой ком утраты, застрявший у него в горле. Он ненавидел это ощущение, как будто его вот-вот стошнит, или он разрыдается, или то и другое одновременно. Он перелистнул газетную страницу и увидел статью о женском клубе, организовавшем благотворительное мероприятие для сбора средств на лечение кого-то из профессоров. Дэн уже хотел перейти к следующей странице, как вдруг ладонь Эбби припечатала лист бумаги обратно к полу.

Женщины, стоящие в дверном проеме

© Alfred Eisenstaedt/Getty Images

— Вот эта девушка, — произнесла она, указывая на групповой снимок улыбающихся членов клуба. — Она никого тебе не напоминает?

Дэн прищурился, всматриваясь в сложенные на груди руки и скрещенные ноги девушки, которую явно не радовало то, что ее фотографируют. Она была на снимке крайней слева и только что не хмурилась. Тогда она была стройнее и носила другую прическу, но ее черты не изменились.

— Профессор Рейес, — произнес Дэн и пожал плечами, не понимая значимости этого снимка. — Ну, состояла она в женском клубе, и что из этого?

Эбби кусала нижнюю губу и хмурила брови, сосредоточенно глядя на снимок и о чем-то напряженно размышляя.

— Что? — не вытерпел Дэн. — Что это, по-твоему, означает?

— Просто какое-то чувство. То есть… Мы знаем, что главврач контролировал Гарри Картрайта, и мы знаем, что он имел отношение к исчезновениям женщин в городе. Помнишь то письмо, которое мы нашли в его доме? Письмо Кэролайн. Она была одной из Алых, ей это было ненавистно, и она хотела уйти…

— Кэролайн. — Глаза Дэна округлились от внезапно вспыхнувшего интереса. — Ты думаешь, наш профессор и есть Кэролайн Мартин?

Он пробежал глазами набранную крохотным шрифтом подпись под фотографией. Вот оно — там черным по белому значилось: первая слева — К. Мартин.

— Должно быть, Рейес — это ее имя по мужу, — предположила Эбби. — Или, возможно, она выбрала для себя это имя после того, как главврач промыл ей мозги. Может быть, он сам ей его выбрал. Ведь это вполне возможно, как ты думаешь? Если она поняла, что делает главврач с Алыми, и захотела уйти, он бы пошел на всё, лишь бы не позволить ей распространяться об этом.

— Значит, он закрыл рот Кэролайн, превратив ее в одну из своих подопытных, и теперь она делает это со своими собственными последователями, — кивнул Дэн. — А другие женщины… Их исчезновение… тоже могло объясняться их намерением его разоблачить.

— Совсем как в случае с Микой… — грустно произнесла Эбби. — И с Ларой тоже, если они узнают, что она нам помогает.

— Это какой-то замкнутый круг. Профессор Рейес просто выполняет то, на что ее запрограммировал главврач.

— Об этом невыносимо даже думать. — Она коснулась имени профессора под фотографией клуба. — Ты и в самом деле считаешь, что он ее загипнотизировал? Никогда бы не подумала, что это может действовать так долго. Может, ее можно… как бы это сказать… разгипнотизировать, что ли? Ведь главврач сделал с ней это лет тридцать назад.

— И это означает, что Алые на самом деле ее рабы или что-нибудь в этом роде и даже не догадываются об этом, — медленно произнес Дэн. Теперь, когда ему стал ясен истинный масштаб работы главврача, все факты неожиданным и ужасным образом встали на свои места. — Что, если Кэлу полностью промыли мозги? А твоя тетя Люси? Я хочу сказать, что сейчас она стала совсем другой. И Феликс… Возможно, это сделали и с ним!

Услышав это, Эбби резко выпрямилась и посмотрела на него.

— Феликс? Но он дал тебе адреса, чтобы ты во всем этом разобрался…

— Это означает, что он все еще изо всех сил сопротивляется. Этим летом он временами был самим собой, а потом снова превращался в Скульптора. Так что, возможно, в его случае промывка мозгов удалась не до конца. Может быть, профессор Рейес не обладает искусством главврача. Она пользуется его камнем и, вероятно, посвящена в рецептуру препарата, но его записи хранились в подвале братства. Может быть, она так их и не увидела…

Крохотная искорка надежды слабо затеплилась у него в груди.

— Это означает, что, возможно, процесс обратим! — воскликнула Эбби.

Дэн вспомнил о своей встрече с Модиром, или с его привидением, или о видении главврача Кроуфорда, или… одним словом, что бы это ни было…

Переделать то, что уже свершилось, не удастся никому, но аннулировать… вполне возможно. Нелегко, но возможно.

«Если последствия действий главврача можно аннулировать, то механизм разблокировки, о котором говорил Модир, спрятан где-то в этих дневниках», — размышлял Дэн. Он кивнул и с мрачной решимостью закрыл газету.

— Я надеюсь, что его можно обратить вспять, — вслух произнес он. — Ведь, как только мы поможем остальным, мы сделаем все необходимое, чтобы аннулировать его результаты и в моем случае.

— Погоди, ты думаешь…

— Да, я думаю. И я готов снова заполучить свой мозг в свое собственное распоряжение.

Деревянная скульптура человека

© RicoK/Shutterstock.com

З убы гипнотизера напоминали кинжалы, угнездившиеся в колючей чаще его бороды. Издалека он казался чистым, но стоило приблизиться — и в глаза бросалась грязь в глубоких складках его лица.

Старость означала хрупкость и слабость. Старость означала то, что его мог бы побить даже маленький мальчик.

Внутри его шатра пахло какими-то странными ягодами, вымоченными в экзотических женских духах. Он знал, что этот запах въестся в его одежду надолго и мама будет на него за это кричать. Где ты был? Почему от тебя так пахнет? Это повредит малышу! Он придумает, что ей соврать… потом, когда будет идти домой с Патриком и Бернардом.

Но сейчас ему нужен был этот камень на цепочке. Если он хочет, чтобы Патрик когда-нибудь залез на крышу, ему понадобится камень. В шатре было много всяких странных вещей: одноглазая птица с красными перьями, которая прыгала взад-вперед по своей жердочке и кричала: «Турок! Турок!» — и большие тяжелые подсвечники с бурлящим в них фиолетовым воском.

Он был любимчиком старика, и это означало, что тот не будет ожидать подвоха.

— Ты знаешь, как я получил вот этот камень? — Гипнотизер всегда смеялся. Он смеялся после каждого предложения, а иногда после каждого слова. — Старый Модир вытащил его из могилы, мой мальчик, как тебе это? Ха-ха!

— Турок! Турок!

Дэниел злобно покосился на птицу. Птица умела говорить, а значит, могла на него донести. Это не имело значения. Чтобы заставить Патрика заткнуться, ему нужен был камень.

— Она была холодной старой вдовой и хотела, чтобы ее дети делали только то, что она говорит, малыш. Она доводила их до белого каления, ха-ха! Она была гордой. Заносчивой. Кое-кто считает заносчивым меня, но они ошибаются. Я взял камень в могиле вдовы, на ее плантации, плантации Арно. Там был белый дом, очень красивый, а вокруг деревья и маленькая речка. Один из ее сыновей утонул в этой речке. Ее дочь разбила себе голову о дерево. Ха! Ха! Когда я ее откапывал, я с ней очень ласково разговаривал. Проснись, cherie, — шептал я, — проснись! Они похоронили эту проклятую вдову тайно, малыш, и ни у кого, кроме меня, не хватило бы духу забрать ее драгоценности! Понимаешь? Это мог сделать только я, Старый Модир…

— Турок!

— Можно мне еще раз на него посмотреть? — спросил Дэниел.

Он не слушал рассказ гипнотизера. Ему было неинтересно. Может, камень волшебный, а может, самый обыкновенный. В любом случае, он знал, что тот гипнотизирует людей каким-то совершенно особеным образом. Загипнотизировал даже его, хотя он никогда не реагировал на подобные штучки.

— Еще раз, малыш, еще один раз. А потом тебе пора домой!

Гипнотизер извлек красный сверкающий камень из кармана жилета и начал покачивать им перед глазами Дэниела. Мальчику казалось, что он смотрит на кровь земли, на что-то жестокое и первобытное, поднявшееся с самого дна мира.

Камень в его ладони казался ему теплым, хотя с виду был холодным.

— Турок! Турок!

Дэниел долго смотрел на камень, дожидаясь, пока гипнотизер отвернется, чтобы налить себе чаю из чайника с маленькой коптящей печки в углу шатра. Затем он положил камень себе в карман, обеими руками приподнял один из тяжелых подсвечников и изо всех сил замахнулся. Фиолетовый воск обжег ему ладони, но он этого почти не почувствовал. Крови было больше, чем он ожидал, и она потекла из треснувшей, как арбуз, головы Модира так быстро, такой густой струей…

Подсвечник был слишком тяжел для его маленьких рук. Он выронил его и, взобравшись на спину Модира, обхватил пальцами шею старого гипнотизера. Хорошо, что он был таким старым и немощным. Его шея была всего лишь теплой пульсирующей трубкой под ладонями Дэниела, не толще молочной бутылки.

Фиолетовый воск у него на запястье застыл и треснул, а Модир под его руками перестал шевелиться.

— Турок!

Дэниел ненавидел эту птицу. Он взял еще один подсвечник и перевернул его, залив всю птицу горячим воском. Ее крылья были подрезаны, и она не могла летать, но она могла кричать, когда воск начал жечь ее тело. Потом он ударил и птицу, потому что он ее ненавидел, потому что он больше не желал слышать это дурацкое слово.

Что это, вообще, такое — турок?

Дэниел вытер ладони о потертый полосатый ковер и вышел из шатра.

Шагая по ярмарке, он улыбался. Теперь у него был камень, и он знал, что завтра Патрик заткнется навсегда.

Дэн уже забыл, что такое просыпаться спокойно и неторопливо. Он вскинулся, ощутив, что чьи-то пальцы сжимают его руку. В первую секунду он был уверен, что это за ним пришли Алые или этот бородатый старик из его снов. Но рядом с ним была Эбби.

Она легонько его потрясла. У нее в ладони вибрировал телефон.

— Который час? — спросил он, пытаясь вынырнуть из тумана, окутавшего его мозг.

— Восемь, — пробормотала Эбби, — утра. Я… э-э, наверное, тоже заснула. Но, похоже, никто нас так и не нашел. Так что… ура?

Джордана не было видно, но вскоре он появился из-за угла с горой всякой вредной еды из автомата. Живот Дэна заурчал в предвкушении завтрака.

— Вот вам первое блюдо, — произнес Джордан, улыбаясь, несмотря на темные круги под глазами. Он бросил Дэну бутылку апельсинового сока и глазированную булочку с корицей, упакованную в целлофан. — Скверно выглядишь. Снова кошмары?

— А бывает иначе? — отозвался Дэниел, открывая сок и припадая к бутылке.

— Мне тоже снилась всякая дрянь, — тихо произнесла Эбби. Она оттолкнулась от стены и начала собирать волосы в хвост. — За мной гнались Люси и Лара, только у них не было лиц. Я знала, что это они, потому что они все время смеялись. — По ее телу пробежала дрожь. — Это было ужасно.

— Так что мы будем делать сейчас? — Джордан прислонился к противоположной стене и включил свой телефон. Он угрюмо смотрел на него, жуя пончик. — Просто ждать, пока нам позвонит Лара? Что, если она не позвонит?

— Позвонит. Должна позвонить.

Дэн не разделял ее уверенности. Он надеялся, что Эбби права, но, став свидетелем участи, постигшей Мику, отказывался недооценивать профессора Рейес и ее готовность пойти на все ради сохранения контроля над своими последователями — ради того, чтобы найти его.

Дэн вздохнул и откусил от булочки, поскольку не хотел принимать лекарства на пустой желудок. Он похвалил себя за то, что носит их с собой повсюду, иначе им действительно пришлось бы отпирать комнату Мики. Но как ему теперь забрать свои вещи? Что, если они больше никогда не увидят Мику?

— Может быть, Лара нам скажет, кому мы тут можем доверять. Она из Алых, так что должна знать, кто не имеет к ним отношения. И еще сохраняется слабая вероятность того, что полиция во все это не замешана.

— Что я хотел бы знать — так это почему они просто не уехали, когда начали происходить всякие странные вещи, — произнес Джордан, лениво вращая в ладони свой телефон. — Логично предположить, что после первой же лоботомии кто-нибудь должен был заговорить.

— Вот именно, точно так, как мы этим летом уехали, когда ситуация накалилась? — фыркнула Эбби.

— И то правда.

Эбби придвинулась ближе. Подняв заметки Джордана, она начала их просматривать. Джордан тоже уселся на пол и развернул газету из архива.

— Странно видеть ее такой, — произнес Джордан. Он смотрел на фотографию девушек из женского клуба. — Она выглядит такой… нормальной. Вы думаете, что она уже тогда спуталась с главврачом?

— Думаю, да, — ответил Дэн, с отвращением проводя языком по зубам. Он не умывался и не чистил зубы со вчерашнего утра. — Сроки совпадают.

— Так значит, уже тогда она была… — Джордан замолчал и потер кончики пальцев перед глазами. — Ослеплена или как это еще назвать?

— Что это? — Эбби со своим скорочтением уже заканчивала просматривать толстую пачку записей. — Санктум, святое или священное место, — вслух прочитала она. — Что может быть более священным, чем обладание мощью своих собственных истинных мыслей? Санктум. Это замок и ключ одновременно. — Издав задумчивое хм-м, она опустила записи. — Вам не кажется, что дом, который мы обнаружили, и есть этот самый Санктум? Если это был его дом, то это было бы вполне логично.

— Возможно, — кивнул Дэн. — Но это мог бы быть и Бруклин. Черт, это мог бы быть и этот его дурацкий камень.

Он подумал о своем сне и о юном Дэниеле Кроуфорде, ударившем гипнотизера по голове, как будто это было в порядке вещей; приказавшем старшему брату прыгнуть и разбиться насмерть, потому что тот его дразнил. Разумеется, для такого человека священными могли быть только его собственные мысли.

— Очень странная формулировка, — продолжала Эбби. — И он, похоже, одержим логикой, наукой и знаниями. Вся эта ерунда насчет святых и священных мест тут совершенно некстати.

— На этой стадии я не стал бы отмахиваться ни от одной детали, какой бы несуразной она ни казалась, — подал голос Джордан и замолчал, слегка вздрогнув, когда его телефон, жужжа, пополз по ковру. — Ответить?

— Дай я, — ответила Эбби, хватая телефон.

Она трижды заправила за ухо прядь темных волос, хотя ей это удалось еще с первой попытки.

Булочка с корицей в желудке Дэна вдруг превратилась в кирпич. Когда Эбби ответила на звонок, он приготовился ко всему, вплоть до того, что им звонит профессор Рейес.

— Алло? Лара? О, слава Богу, ты в порядке. Конечно… Как там все… Да, да, мы можем там с тобой встретиться. А-а… Только я? Я… Я не знаю. То есть да, конечно, я приду. — Дэн яростно затряс головой, но Эбби не обратила на него внимания. — Без проблем. Я уже бегу. — Эбби, тяжело дыша, нажала на кнопку отбоя. Костяшки ее пальцев, сжимающих телефон Джордана, побелели. — У нее был испуганный голос.

— А тебе на ее месте не было бы страшно? — пробормотал Джордан.

— Она хочет, чтобы я пришла одна… Вам придется держаться поодаль. Может, мне удастся ее переубедить.

— Надо было спросить, она там одна или нет, — заметил Дэн. Особенно если у нее был испуганный голос. — Где вы встречаетесь?

— В ее студии в корпусе художественного факультета, — ответила Эбби, хватая с пола пальто и варежки и поднимаясь на ноги. — Там, куда я ходила смотреть на ее инсталляцию. Это на самом краю кампуса, и я не думаю, что в такую рань там будет кто-нибудь еще. Тем более что сегодня воскресенье… Ну, разве что дворник или уборщица.

— Ты ведь и сама понимаешь, что это ловушка, верно? — спросил Джордан, помогая Эбби расправить запутавшийся капюшон пальто.

— Конечно, — устало усмехнулась она. — Ну а что еще вы можете предложить?

— Одну мы тебя туда не отпустим, — заверил ее Дэн, утепляясь и аккуратно складывая все материалы. — Это надо спрятать, — пояснил он. — Если мы угодим в западню, то мне совершенно не нужно, чтобы наши открытия попали в руки профессора Рейес. Держи. Он сложил папки и дневники в стопку и подал их Эбби. — Спрячь это в женском туалете… может, в вентиляцию.

Она скрылась в глубине коридора и вернулась в застегнутом доверху пальто и шапке, надвинутой глубоко на уши.

— Западня это или нет, — произнесла Эбби, — но у меня, кажется, есть идея.

Они стояли перед корпусом художественного факультета, дрожа в блеклых солнечных лучах. Дэн думал о том, что он уже, наверное, никогда не согреется. Он и не предполагал, что будет скучать по тесному коридору, в котором они провели ночь, но сидеть там было куда приятнее, чем слушать лязганье собственных зубов, одновременно ощущая, как стремительно немеют от холода ноги.

Корпус художественного факультета был низким и широким. Две кривоватые колонны, казалось, охраняют вход в здание. Его приземистые очертания и странного вида колонны напоминали ему криволапую стойку бульдога.

— Когда ты сказала «идея», мне и в голову не могло прийти, что мы будем брать кого-то голыми руками. Я бы это планом не назвал.

— Это план, и ты это понял бы, если бы хоть на минуту заткнулся. — Она вытащила телефон Джордана и сняла варежку, чтобы набрать номер. Но прежде подняла голову и пояснила: — Я позвоню Ларе и скажу ей, что дверь заперта и я не могу войти. Это вынудит ее спуститься сюда. Как только она отворит дверь, мы сможем ее схватить и убежать. Таким образом, если кто-то устроил внутри засаду на нас, они и врубиться ни во что не успеют.

— Это действительно… неплохой план, — пожав плечами, признал Джордан.

— Тс-с-с, я звоню. Приготовьтесь, времени на то, чтобы унести отсюда ноги, у нас будет немного.

Тишина. Дэн яростно растирал плечи, пытаясь восстановить, похоже, навсегда остановившееся кровообращение. Ему казалось, что они ожидают появления своего палача. Даже если Лара могла им помочь, вначале она должна была не сопротивляться и скрыться от преследования Алых. На мгновение он закрыл глаза и представил себя дома, с чашкой горячего какао в ладонях и уютным пледом на коленях.

— Включилась переадресация на голосовую почту, — сообщила им Эбби. Она снова попыталась набрать номер. — Лара не отвечает… Черт. Последняя попытка.

— Погоди.

Джордан придвинулся поближе, настолько близко, насколько мог, не обнаружив свое присутствие перед теми, кто мог наблюдать за Эбби сквозь стеклянные окна по бокам от двери. — Ты это слышишь?

Эбби приложила ухо к двери.

Дэн не слышал ничего, кроме переклички каких-то птиц на крыше соседнего здания.

— Это, кажется, «Нашествие монстров»?

— Это ее рингтон, — ответила Эбби, беря телефон. — Может, стоит войти?

— Набери еще раз, надо перестраховаться, — предложил Дэн.

Он напряг слух, пытаясь услышать рингтон, и, как только Эбби нажала на кнопку повторного набора, услышал отдаленное позвякивание, постепенно превратившееся в мелодию. Его очень беспокоил тот факт, что ее телефон прозвонил три раза, но ответа они так и не дождались. Ему не удавалось найти этому логическое объяснение. Если внутри их ожидала засада, Лара должна была выключить звонок телефона, или сбрасывать вызовы, или, черт возьми, ответить Эбби.

— Надо войти, — произнесла Эбби, возвращая Джордану телефон. — Она уже должна была ответить.

— Я тоже так думаю, — поддержал ее Дэн. — Тут что-то не так. — Он протянул руку и положил ее на ручку двери, не впуская друзей в здание. — Но, если нас действительно поджидает засада, убегайте в разные стороны. Так им будет труднее нас поймать. Если вам удастся убежать, включайте телефоны. Позже мы сможем созвониться и договориться, где нам встретиться.

— Все понял, — кивнул Джордан.

— Постарайтесь не шуметь, — добавила Эбби, отталкивая руку Дэна и поворачивая ручку двери. — Может, нам удастся быстро взглянуть, что к чему, а затем удрать.

Дэн сразу понял, что быстро взглянуть им ни на что не удастся. Почти у самой двери на полу вестибюля лежало что-то белое и гладкое. Он замер, но Эбби уже бросилась поднимать странный предмет.

— Ну, и что это такое? — поинтересовался Джордан, лихорадочно тыча в сторону предмета.

— Это рука, — тихо ответила Эбби. — Рука манекена. — Она нахмурилась, медленно переведя взгляд с пластмассовых пальцев на лицо Дэна. — Это часть ее проекта.

Дэн осторожно шагнул из вестибюля в пересекающий его коридор. Зал слева был пуст. В него выходило несколько дверей, за которыми предположительно находились учебные студии. Справа…

— Вот еще, — произнесла Эбби, подбегая к следующему белому предмету, оказавшемуся ступней. — Ребята… Мне это очень не нравится. Лара ни за что не разломала бы свою работу. Она жила этим проектом.

— Где ее студия? — спросил Дэн, хотя этот вопрос был явно лишним.

За спиной Эбби он уже увидел очередной отломанный кусок манекена. Разбросанные части пластмассового тела, подобно следам, вели вглубь здания. Эбби повернулась и зашагала по коридору, по пути останавливаясь, чтобы рассмотреть каждую брошенную на пол деталь. Бедро… предплечье… голова.

Когда они дошли до торса, Дэн понял, что они стоят у приотворенной двери. Эбби потянулась было к ней, но Дэн ее остановил. Он сжал безудержно дрожащие пальцы девушки.

— Что бы мы там ни увидели, — прошептал он, по очереди глядя в глаза друзей, — не кричите.

Эбби уперлась ладонью в дверь и толкнула. Петли уныло заскрипели, и дверь медленно распахнулась, обнаружив продолжение следа из частей манекена. С потолка свисала сломанная оснастка. Веревки и провода покачивались, как будто их оборвали лишь считаные секунды назад. На концах некоторых проводов все еще висели гвозди и шурупы. «Видимо, манекены были подвешены», — подумал он, сожалея, что не увидел инсталляцию в том виде, в котором ее задумала Лара.

Эбби издала тихий стон и бросилась мимо зловещего следа из частей пластмассовых тел к телу из плоти и крови в центре студии.

Дэн едва не нарушил свое собственное правило, ощущая, как крик рвется из его сведенного болезненной судорогой горла.

Это была Лара. Она распласталась на полу, повернув голову набок. Она почти улыбалась, напоминая человека, вспомнившего что-то смешное, чем ему не терпится поделиться с друзьями. Ее руки были спрятаны под телом, из которого все еще струилась кровь. Эбби пришлось попятиться, чтобы ручеек крови не коснулся ее кроссовок.

— О Боже! — прошептала Эбби, прижимая дрожащую руку ко рту.

Части тела куклы/Голова керамической винтажной куклы/Голова женского манекена

© Pinkyone/Shutterstock.com/redefine images/Shutterstock.com/Dina Tulchevska/Getty Images

Дэн и Джордан осторожно приблизились к ней. Эбби на подгибающихся ногах тоже сделала еще несколько шагов к телу. «Кэл или профессор?» — спрашивал себя Дэн. Вслух он не произнес ничего, одной рукой обняв Эбби за плечи и осторожно прижав ее к себе. Она молча утирала слезы.

— Эбби. Я знаю, что это ужасно, но мы должны ее оставить, — прошептал Дэн.

— Мы не можем… Только не вот так…

Он начал увлекать ее к двери, прочь от тела. Руки и ноги манекена, которые она одной рукой продолжала прижимать к себе, выскользнули и загремели, посыпавшись на пол.

— Нельзя, чтобы нас тут видели, — добавил Дэн, глядя на Джордана, опустившегося на колени и полой куртки вытирающего части манекена, к которым прикасалась Эбби. — Если мы сейчас же не уйдем, нас кто-нибудь обнаружит. Это именно то, что нужно профессору Рейес, — чтобы нас задержали. Тогда она меня найдет.

Эбби вырвалась и, развернувшись к нему лицом, закричала:

— Ты можешь хоть иногда заткнуться и помолчать насчет этого своего главврача? Это человек! Настоящий человек! Мы не можем ее здесь оставить. Мы должны вызвать 911, мы должны сделать хоть что-нибудь.

— Эбс, она умерла, — мягко произнес Джордан. — Мы ничего не можем с этим сделать. — Обернувшись к Дэну, он с беспомощным видом кивнул на дверь. — Может, мы могли бы позвонить 911 и сбросить вызов. Во всяком случае, тогда мы бы точно знали, что сюда кто-то едет.

— Мы должны поскорее отсюда убираться, — ответил Дэн, направляясь к двери.

Он не собирался оставаться в этом здании, где его могли задержать, а потом обвинить в смерти, к которой он не имел никакого отношения. Может быть, они и могли бы помедлить, если бы Лара была жива; но она умерла.

— Если это «подстава», то сюда уже, возможно, едет полиция, неужели вы этого не понимаете?

Дэн поднял голову и обвел взглядом потолок в поиске видеокамер. Зря они сюда пришли.

— Я ее не оставлю, — категорически заявила Эбби, скрещивая руки на груди.

— Тогда оставайся, — пробормотал Дэн, — а я больше ни на минуту здесь не задержусь.

Джордан потоптался в нерешительности, затем вслед за Дэном двинулся к двери. Прошло всего несколько секунд, и он услышал бегущую за ними Эбби.

— Дэн…

— Идите за мной, — коротко бросил он. — Я знаю, что мы можем сделать.

— Дэн, подожди… — Эбби тянула его за руку, но он не замедлил шагов, пока они не дошли до конца коридора и боковой двери с надписью «ВЫХОД». Рядом с ней находился маленький красный ящичек с рычажком посередине.

— Подожди, — умоляющим голосом произнесла она.

— Я не могу себе этого позволить, Эбби, впрочем, так же, как и ты. — Он показал на пожарную сигнализацию. — Когда будешь готова, потяни за этот рычаг. Послушай, я знаю, что ты расстроена. Я тоже. Но мне еще и страшно, понимаешь? Неужели ты забыла? Ты должна была прийти сюда одна. Одна. Это с самого начала было западней.

— Тем более она заслуживает нашей жалости! — выпалила в ответ Эбби. — А не… что бы это ни было! Ее кто-то убил!

— Мы не можем оставаться и дожидаться полиции. Сейчас это для нас не вариант, так что, если хочешь, можешь включить сигнализацию. Не хочешь — оставь все как есть. А я ухожу.

Не успел он выйти из корпуса, как холод наотмашь ударил его по лицу. Он бросился бежать, сунув руки глубоко в карманы пальто и слыша неуместно громкий топот собственных ног по асфальту. Во всяком случае, так он хоть немного согрелся. Разница была почти незаметна, но он был готов делать все что угодно, лишь бы защититься от безжизненного лица Лары, упорно возникающего перед его внутренним взором.

В этом не было вины профессора Рейес. В этом была вина главврача. Но он не мог выплеснуть свою боль на главврача, поэтому он решил, что придется обойтись профессором. Это она напала на Мику, а теперь на Лару. Не требовалось большого ума, чтобы понять, что теперь на очереди были они. Он выругался и сморгнул, усилием воли преодолевая панику, завладевающую им и грозящую окончательно лишить его самообладания.

За его спиной раздался пронзительный вой пожарной сигнализации, и через несколько секунд Эбби и Джордан уже бежали рядом с ним, отчего его чувство вины только усугубилось.

Он знал, что поступил правильно, поспешив покинуть место убийства, потому что в противном случае их либо задержала бы полиция, либо они попали бы в руки Алых. Ни то ни другое не позволило бы им благополучно покинуть Кэмфорд.

Эбби прошла мимо него и остановилась футах в десяти от того места, где он переводил дыхание. Там она развернулась и снова подошла к нему.

— Мне не нравится то, что мы только что сделали, — решительно заявила она. — И мне все равно, опасно это или нет. Я иду в полицию.

— Что?.. Эбби, ты же знаешь, что это плохая идея.

— У нас есть информация. — Эбби почти кричала.

Рядом с ней появился Джордан. Взяв ее под руку, он повел ее прочь от здания.

— Здесь об этом разговаривать нельзя, — предостерег он.

Джордан прошел с Эбби по дорожке и привел ее в небольшой круглый скверик. Теперь от места преступления их отделяло несколько учебных корпусов.

— Дэн, я уже поняла, что ты со мной не согласен, но мы знаем, кто убил Лару! И я знаю: ты считаешь, что этот заговор распространился на весь город, но это… Это просто смешно! — Она перевела дыхание и заломила стиснутые перед грудью руки. — Нет никаких указаний на то, что эта история вышла за пределы колледжа.

— Как насчет Гарри Картрайта? И сенатора? Как насчет того, что весь город оказался привлечен к организации этой безумной ярмарки? — запальчиво возразил Дэн. — Гарри работал на почте. И похоже, главврач без всякого труда заставил его красть письма. А эта кандидат в сенаторы даже не поморщилась, когда они… когда они калечили Мику.

— Но когда мы заходили в те дома, даже Мику беспокоила возможность появления полиции, а он один из Алых!

Дэн нетерпеливо притопывал ногой, прислушиваясь к отдаленному вою пожарной сирены, которая с каждой секундой звучала все громче и ближе.

— Скорее всего, он говорил это для нас.

— Но ты был так уверен, что мы можем ему доверять, — медленно произнес Джордан, глядя на Дэна из-под круто изогнутой брови. — Похоже, мы располагаем в лучшем случае половиной фактов, и… И хотя я вполне допускаю, что ты прав, Дэн, но мне тоже кажется, что было бы неправильно просто исчезнуть, в то время как мы могли бы помочь полиции.

— Потому что они так потрясающе сработали летом! — Дэн сорвался на крик, но тут же заставил себя понизить голос.

Алые могли наблюдать за ними прямо сейчас. Скорее всего, так оно и было. Кто бы ни убил Лару, он мог находиться рядом, смотреть, как они ссорятся, и наслаждаться этим зрелищем.

— Некомпетентность и коррумпированность — это не одно и то же, — напомнила ему Эбби. — Я не знаю, что еще мы можем сделать. Лара была нашим билетом наружу. — Она вытащила телефон, и Дэн увидел, что на экране засветилась карта. — Хорошо, я пойду одна. А вы можете оставаться здесь и выдумывать очередной фантастический план.

Дэн едва удержался от того, чтобы не выхватить телефон из ее рук. Она уже искала дорогу к полицейскому участку.

— Я пойду с тобой, Эбс. Я очень не хочу, чтобы ты шла туда одна, — произнес Джордан, осторожно коснувшись ее плеча.

— Я знаю, что у нас все может получиться, — взмолился Дэн. — Мы так близки к решению. К тому, что хотел показать нам Феликс. К тому, за чем мы шли по намеченной им дорожке. И мое видение! Модир, он сказал, что есть способ все аннулировать! Кому, как не ему, это знать? Мы подошли очень близко.

— Может быть. — Эбби отвернулась, глядя на протянувшуюся через экран телефона линию. — И мы останемся близко, когда сделаем то, что должны сделать. Мы оба можем быть правы, Дэн, и в своих решениях я предпочитаю опираться на реальность, а не на какие-то там видения.

— Прошу тебя, не ходи, — тихо произнес он, но они уже шли по дорожке, ведущей в город.

Эбби оглянулась и грустно ему улыбнулась. Дэн попытался пойти за ними, однако ноги отказались ему повиноваться.

Настойчивая пульсирующая боль зародилась у основания его шеи. Дэн знал, что это беспокойство, беспокойство, которое быстро превращалось в физическую боль.

— Я не слишком гордый, — пробормотал он. — На этот раз я полагаюсь на свою интуицию.

Даже если это было гордостью, он должен был верить в то, что делает правильный выбор. Он смотрел вслед Эбби и Джордану, уже спустившимся с холма, и, не сходя с места, ждал и ждал…

Они вернутся. Они образумятся. Вот сейчас они взбегут на холм. Он мог пойти за ними, возможно держась поодаль и следя за тем, чтобы они не угодили в очередную засаду Алых.

Как ни странно, Дэн чувствовал себя в большей безопасности именно здесь, на открытом месте. Во всяком случае, здесь у него был шанс спастись бегством. Его щеки уже начинали гореть от холода, потому он пошел, вначале шагая бесцельно, затем, по мере того как у него зарождалась идея, все более целеустремленно. Он шел в том же направлении, в котором уже скрылись его друзья, по дорожке, рассекающей территорию кампуса, а затем спускающейся с холма в раскинувшийся внизу город. На холме он остановился и повернул налево. Наконец он пришел к маленькому кладбищу, возле которого они останавливались в свой первый день в колледже.

Пустая бутылка, служившая спавшему тут студенту подушкой, все еще лежала на земле, покрываясь изморозью.

Дэн переступил через низкую калитку, преграждавшую вход на кладбище, прислушиваясь к хрусту подмерзшей травы под ногами. Даже после того, как он остановился, его сердце продолжало гулко колотиться в груди. Он не мог не думать об Эбби и Джордане. Он их отпустил, и их могли поймать. Он их предал.

Но он по-прежнему был уверен в своей правоте — он считал, что необходимо найти способ обратить действие гипноза вспять. Если такого способа нет, то, значит, они вернулись в колледж, снова рискуя своими жизнями, совершенно напрасно.

Дэн улыбнулся, хотя и иронично, взглянув на могильную плиту у своих ног. Как он и ожидал, тяжелый венок из роз в форме черепа лежал на могиле Роджера Л. Эриксона. Общежитие Эриксона. Он посмотрел на даты. Этот мистер Эриксон умер полтора года назад. Что сказал Мика? Отец Кэла был деканом? В этом колледже Алым, похоже, сходило с рук очень многое, потому что их покрывал декан? Любимому отцу, сыну, учителю…

— Ублюдок.

Ему незачем было оборачиваться, чтобы узнать, кто стоит у него за спиной.

— Он действительно был ублюдком. Он никому не нравился, а уж мне меньше всех.

Рядом с ногами Дэна остановилась пара знакомых водоотталкивающих мокасин. На этот раз на Кэле не было красного плаща. Он был одет в теплый свитер, вельветовые брюки и свои дорогие кожаные перчатки. Он сокрушенно вздохнул, а затем поцокал языком.

И без того учащенный пульс Дэна застучал еще громче. В груди ломило, он лихорадочно обдумывал свои дальнейшие действия. Он не был спортсменом, а Кэл выглядел достаточно сильным и тренированным, чтобы без труда с ним справиться.

— Мне звонят, — произнес Кэл, вытаскивая из кармана телефон. — Алло, офицер? Да, в участок скоро явится парочка юных идиотов. Будьте так добры, доставьте их к нам на холм. Да, вам тоже. Пока.

— Это ты ублюдок, — пробормотал Дэн.

— Возможно, — небрежно откликнулся Кэл.

— Перезвони в полицию и скажи, чтобы они оставили моих друзей в покое.

— А то что будет? — расхохотался Кэл, пятерней отводя со лба рыжеватые волосы. — Твои друзья станут покорными, как рабы, или умрут, совсем как твой дружок Мика.

Дэн вздрогнул. Умрут?

— Сколько во всем этом тебя настоящего, Кэл, и сколько тебя как «покорного раба»?

Похоже, это заставило Кэла задуматься. Он запустил в волосы уже обе пятерни и вздохнул. Его взгляд стал холодным и безразличным.

— Знаешь, из всего, что ты мне успел наговорить, это единственное, от чего мне не хочется зевать. Мне даже почти жаль, что у меня нет для тебя ответа. Я начал очень рано. Папа был в этом по уши. Когда варишься в этом столько, сколько я, уже перестаешь отличать свои мысли от чужих.

Поскольку руки Дэна были в карманах, ему нетрудно было дотянуться до телефона. Он попытался нажать кнопку быстрого набора номера Эбби, надеясь, что заряда батареи хватит хотя бы на этот единственный звонок. Но что потом? Будет слишком поздно… Может быть, если она ответит на звонок и услышит их разговор, она поймет, что надо бежать.

Дэн услышал хруст травы и гравия на дорожке позади них. «Это собираются Алые», — подумал он. Но оказалось, что все еще хуже.

— Ты так хорошо выполнил свою задачу, Кэл, совсем как наш Феликс…

Это была профессор Рейес. Дэн обернулся, чтобы взглянуть на нее, и похолодел от ее безмятежной улыбки.

Он сорвался с места, надеясь убежать и перепрыгнуть через ограду кладбища, но Кэл оказался гораздо быстрее.

Ощутив тиски пальцев Кэла на своих руках, Дэн перестал сопротивляться и равнодушно посмотрел на профессора Рейес. Он готовился к моменту встречи с ней, но сейчас, глядя на нее, не чувствовал себя готовым. Она была одета в черный кардиган и брюки. Всё ее облачение было черным, за исключением цепочки с красным сверкающим камнем на шее.

— Они все хорошо поработали, ты не находишь, Дэниел?

— Дэн, — резко ответил он. — Феликс… Это вы его так запрограммировали?

— Ну конечно же я. — Она засмеялась, и ее смех, подобно острым ногтям, процарапал его вдоль позвоночника. — Этот мальчик и дышать без позволения не осмеливается.

— Зачем вы это делаете? — прошептал Дэн. Его пальцы заледенели, а хватка Кэла не позволяла ему дышать полной грудью. — Почему бы вам просто не прекратить все это и не оставить нас в покое?

— Уж кому-кому, а тебе следовало бы знать, что я не могу этого сделать. — Она снова засмеялась, откинув назад голову. — А сейчас ты пойдешь со мной и мы с тобой немного поговорим. Феликс исполнил свою роль, и Кэл тоже.

Профессор Рейес, улыбаясь, шагнула к нему. Камень у нее на груди сверкнул огнем.

— Да, мои марионетки хорошо сыграли свои роли, — продолжала она, любовно касаясь камня на груди. — Они сходят со сцены. Но твоя очередь играть свою роль, Дэниел Кроуфорд, только пришла.

Он попытался откинуться назад, бросив на Кэла весь свой вес. В следующую секунду он присел и резко выпрямился, целясь макушкой в подбородок Кэла, но тот предугадал все его движения. Профессор Рейес улыбнулась, извлекая из кармана брюк длинный шприц. На него пахнуло запахом ее тяжелых духов, и он увидел жадный блеск ее глаз. Игла шприца вонзилась в руку Дэна прежде, чем он успел издать хоть один звук.

О н думал, что все пойдет лучше. Ведь он уже усовершенствовал метод… Как мог он так опростоволоситься сейчас, когда был так уверен в разработанных им приемах? Но исправить уже ничего было нельзя. Смысла горевать о неудаче тоже не было.

Молодая женщина рядом с ним все еще была слишком слаба. На ее плечи был наброшен теплый плед. Ему не нужны были секреты, когда речь шла о применяемых методах. Такова была цена, которую они — он — заплатил за совершенство. За контроль.

— Посмотри на них, Кэролайн, — произнес он.

Она смотрела себе под ноги, а не на длинные деревянные ящики на траве. Позади безмолвно возвышался дом. Под низкими тяжелыми тучами каменная кладка казалась еще более темной и холодной. Вокруг его основания клубился туман, тонкими струйками вползая в сад и медленно подбираясь к ним.

Этим женщинам предстояло лечь в землю на заднем дворе. Хоронить их на кладбище было бы слишком рискованно. Его влияние в колледже и в городской администрации еще не успело стать абсолютным.

— Посмотри на них, — повторил он, уже строже.

Кэролайн подняла голову. Ее макушка была выбрита, и на ней уже начинала просвечивать темная щетина, напоминающая недавно засеянный участок земли. Локоны вьющихся черных волос прилипли к ее затылку. Шов на ее черепе все еще был розовым и свежим. Ее операция прошла без сучка, без задоринки. Но вот другие… Скверно. Надо было сначала делать операции, а не возиться с графиками приема препаратов.

«Да ладно, — подумал он. — Еще один урок. Волков бояться — в лес не ходить».

— Нам просто придется тренироваться, — со вздохом констатировал он. — Метод с долотом гораздо более щадящий, но требует более ловких рук, чем мои.

Кэролайн смотрела на него, по-прежнему отказываясь переводить взгляд на предназначенные для захоронения ящики.

— Было так много крови, — прошептала она. Ее укутанные пледом руки начали дрожать. — Так много крови.

Конечно, она была права. Операции на голове всегда такие чертовски кровавые.

— Ну, ну, Кэролайн, что за мещанство. Если ты хочешь обсудить методику, мы можем это сделать, но с научной точки зрения, без манерничанья.

Он по-отечески положил руку ей на голову.

— Я тебя научу. Мы будем тренироваться вместе! Вот будет здорово! Я уверен, что ты проявишь себя как студентка, достойная своего учителя.

Когда Дэн проснулся, у него кружилась голова. Мир вокруг качался, и он не сразу вспомнил кладбище, профессора, шприц…

Он попытался сесть, но в висках стучало с такой силой, что его едва не стошнило. Язык распух, а во рту пересохло. Он медленно приоткрыл глаза. Даже в своем нынешнем состоянии Дэн узнал пыльные полки и запах трухи. Шкафчики картотеки… Огромный деревянный письменный стол… Он снова очутился в кабинете главврача.

Заброшенный кабинет/письменный стол/Очки/Крючок

© carl ballou/Shutterstock.com/Peter Zijlstra/Shutterstock.com/igor gratzer/Shutterstock.com

Бруклин.

Он был уверен, что его связали, но оказалось, что на этот раз его ничто не удерживает. Кто-то усадил его на старый офисный стул главврача. Когда он встал, его мышцы вскрикнули от боли, как будто его долго и безжалостно избивали. Все поверхности были уставлены красными свечами в форме черепа. Красный воск пузырился в блюдцах и стекал по шкафчикам, застывая на их дверцах. Бруклин был закрыт для студентов, но профессор Рейес все еще использовала его во время семинаров для старшекурсников психологического факультета.

— Отлично, ты снова проснулся.

Она открыла застекленную дверь кабинета главврача и вошла, оставив дверь открытой. Ее строгий черный костюм исчез, сменившись алым балахоном.

— Снова? — прохрипел Дэн, касаясь горла, которое как будто жгло огнем.

— М-м-хм. Мы разбудили тебя на несколько секунд только для того, чтобы убедиться, что все идет по плану.

Она улыбнулась ему, демонстрируя широкую щель между двумя передними зубами.

— Хорошая новость! Гипноз сработал.

Адреналин волной ужаса стремительно распространился по всему его телу. Он коснулся носа, а затем лба.

— Вы не…

— О нет. Пока нет. — Она кивнула на поднос с медицинскими инструментами на столе перед ним. Он узнал вчерашнее долото. — Это мы сделаем позже.

— Почему позже? — Дэн должен был ее отвлечь. Возможно, ему удалось бы воспользоваться ее рассеянным вниманием и схватить долото. Она не была крупной. Вполне вероятно, ему удалось бы с ней справиться. — Чего ждать?

— Потому что результат может быть… непредсказуем, а ты располагаешь информацией, которая нужна мне сейчас. После операции твой мозг может превратиться в липкую и бесполезную жижу. — Она усмехнулась и показала на стул, с которого он только что поднялся. — Присядь, Дэниел, чтобы мы могли поговорить как взрослые и цивилизованные люди.

— И не подумаю, — ответил он, собрав остатки сил, для того чтобы схватить долото и броситься на нее.

Он уже почти его схватил, когда она произнесла:

— Ты не прикоснешься к нему, Дэниел.

Ему показалось, что он вонзил долото в свой собственный череп. Его голову и позвоночник прострелила невыносимая боль, которая отступила, только когда он сделал то, что ему было велено. Он не мог двигаться, не мог заставить собственное тело подчиняться своим мыслям и приказам.

— А теперь, может, ты все-таки присядешь? — спокойно спросила она.

Досадливо вздохнув, профессор Рейес опустилась в кресло за столом.

— Что вы со мной сделали?

— То, что я делаю со всеми, кто не умеет вести себя прилично и не поддается контролю. А теперь сядь.

Она подняла голову и откинула капюшон своего балахона, после чего спокойно стянула с себя волосы. Дэн понял, что это был парик. Ее собственные волосы так и не отросли вокруг шрамов, оставшихся после лоботомии.

Не зная, что еще предпринять, Дэн сел, задержав взгляд на подносе с инструментами.

— Ты ничего не сможешь мне сделать, — небрежно заметила она. — Теперь я полностью тобой управляю.

Мозг Дэна лихорадочно работал в поисках выхода. Он должен был найти способ вернуть себе контроль над собственным разумом.

— Вам незачем это делать. Вы можете меня отпустить. — Ему показалось, что она его не слушает. Дэн заторопился. — Ты не должна ни в чем себя винить, Кэролайн. Он захватил власть над всем вокруг: над братством, над Алыми, потом над тобой и колледжем. У тебя не было ни одного шанса. Он похитил тебя и превратил в одну из своих марионеток. Ты здесь жертва, а не злодей.

Кэролайн колебалась, и ее нижняя губа подрагивала. Затем она расхохоталась. Расхохоталась так сильно и громко, что маленький фонтанчик слюны вылетел из ее рта и попал на красный балахон.

— Отличная попытка. Очень проникновенная речь. Вот только боюсь, Дэниел, что ты ошибаешься. Я не жертва. Я совершенно определенно злодей. Мне мало что пришлось выбирать в своей жизни, но в данном случае это мой собственный выбор: я действительно злодей. — Она слегка повернулась на стуле и окликнула кого-то за приоткрытой дверью: — Можешь теперь их сюда ввезти.

Это было до боли знакомое зрелище — Эбби и Джордан, пристегнутые к каталкам. Исполнив задачу, Кэл, по очереди вкативший их в кабинет, встал сбоку от двери и с презрительной усмешкой уставился на Дэна.

— Теперь твои друзья ведут себя гораздо лучше, ты не находишь? Они гораздо более покорные.

Эбби и Джордан были в сознании. Они напрягали руки и ноги, натягивая удерживающие их на каталках ремни. Дэн в отчаянии наблюдал за Кэлом, пока тот складывал ножки и колеса каталок и ставил их вертикально, оперев о стену.

Теперь они оба смотрели прямо на него. При виде Дэна оба вскрикнули.

— Почему вы их не загипнотизировали? — пробормотал Дэн.

— Что наводит тебя на такую мысль? — профессор Рейес встала и подошла к Джордану, смерив его взглядом, в котором отчетливо читалось безразличие. — Вообще-то, я этого не делала. Это сделал наш друг Скульптор. Или Феликс? Или Скульптор?

Она захохотала — загоготала — и Дэн вскочил со стула только для того, чтобы испытать ту же жуткую жгучую боль в голове.

— Кошмарные сновидения… голоса… Вы действительно не догадывались? — Профессор Рейес игриво и укоризненно зацокала языком. — Вы остались в операционной в его полном распоряжении. Вполне естественно, что, располагая моими знаниями, он решил немного порезвиться. Однако он не слишком искусен и не сумел удержать вас под контролем. Но для меня это не проблема.

— Оставьте их в покое, — попросил Дэн, держась за край письменного стола главврача. От сотен свечей в кабинете стояла удушающая жара. Потный и обессиленный, он снова упал на стул. — Вы сказали, что вам нужна информация. Отлично. Я вам ее дам.

Профессор Рейес кивнула Кэлу, который послушно подошел к столу и взял долото и молоток. Затем он снова встал рядом с Джорданом. Дэн ощутил, как от ужаса его тело покрывается гусиной кожей.

— Я уверен, что вам нужны записи, — произнес Дэн, пытаясь отвлечь ее внимание от Джордана. — Я не знаю, где они.

— Но ты их прочитал, — возразила она, показав ему зубы.

Назвать улыбкой это было невозможно.

— Да, я их прочитал.

— Я так рассчитывала на то, что ты это сделаешь. Готова побиться об заклад, ты считал себя таким умным, вычислив все эти координаты и собрав крошки, которые я для вас разложила. Эти записи тоже ожидали твоего появления, к тому же ты, будучи одной с ним крови… Я знала, что ты поймешь их гораздо лучше, чем это когда-либо смогла бы сделать я. Одной детали всегда недоставало. Ты ведь видишь его, правда? Во снах, в реальной жизни… Ты видишь главврача. Дэниел, ты можешь видеть то, чего не могут видеть другие. Вот почему это должен был сделать ты. Не могла же я откопать Модира и лично его допросить, как ты считаешь?

На этих словах ее рот злобно перекосился и Кэролайн рванула цепочку у себя на шее. Камень остался у нее в руке. Наклонившись над столом, она начала покачивать им перед Дэном, как маятником, взад и вперед. Он не мог сопротивляться желанию на него смотреть. Ему захотелось смотреть на него бесконечно, никогда не отводя глаз.

— Феликс привел тебя прямо к нему. Нет, это я привела тебя прямо к нему. Ярмарка, фотографии… Я знала, что, если мне удастся пробудить нужные воспоминания, ты дашь мне ответ. Именно Модир дал тебе пароль. Так просто, так неправдоподобно просто. Почему я сразу об этом не подумала? Ты его нашел, верно? Ты знаешь слово, которое сводит на нет, аннулирует все его программирование, всю его работу…

Она подняла руку над столом и с силой ударила по нему ладонью. Дрожа всем телом, Дэн откинулся на спинку стула.

— Я не знаю, что вы имеете в виду…

И это было правдой. Она была права относительно того, что Модир намекнул на существование какого-то переключателя, но он так его и не назвал…

— Приступай, — прорычала она, и Дэн увидел, как Кэл поднял долото и поместил его над глазом Джордана.

Он в ужасе осознавал, что не в силах им помешать.

— Эй! — Джордан поморщился, но тут же замер. — Не надо… Не надо этого делать. Дэн скажет вам слово! Конечно, скажет! Верно, Дэн? Ты ведь все им скажешь?

По лбу Джордана катились крупные капли пота, а его испуганный голос сорвался на фальцет.

Дэн медленно покачал головой. Он не знал никакого слова. Почему он его не знал?

Думай… Думай…

— Остановитесь! Я вам все скажу.

Дэн произнес это только для того, чтобы выиграть время. Он не мог сосредоточиться, не мог думать. Он не знал, что она хочет услышать. Он пытался представить себе брошюру и записи, но чем сильнее он напрягался, тем больше расплывались слова.

— Скажи мне это слово! — пронзительно визжала Кэролайн. Красный камень все быстрее мелькал перед его глазами. Он был похож на звезду, красную, горящую, раскалывающую его череп… И вот уже ее слова исходят как будто из его собственной головы. — Скажи мне пароль, Дэниел Кроуфорд, скажи мне его, и я снова обрету контроль над самой собой. Я буду свободна. Вы все… да пропадите вы пропадом. Главное, что я буду свободна. Скажи мне.

Боковым зрением он увидел, что Кэл занес молоток над долотом. Он собирался по нему ударить.

— Я знаю его! — закричал Дэн. — Оставь-его-я-знаю-пароль!

Эбби пронзительно кричала, тщетно пытаясь разорвать путы, спеленывающие ее, как мумию.

Почему он его не знал? Почему он не мог им помочь?

— Да ну? — Профессор Рейес ухмыльнулась ему из-за раскачивающегося камня. — Может быть, мы выбрали неверную тактику. Может быть, ты похож на него больше, чем я догадываюсь, и тебе нужна другая мотивация. — Она перевела взгляд на стол и на поднос с инструментами. — Возьми скальпель, Дэниел, и поднеси его к своей шее.

Ему казалось, что его мозг и тело существуют в разных реальностях, отдельно друг от друга, как две разные сущности. Он не контролировал ни руку, ни пальцы, которые протянулись и сомкнулись вокруг рукояти ножа.

— Вот хороший мальчик.

Дэн смотрел, как неумолимо приближается к нему лезвие, пока его холодное острие не коснулось его шеи. Его рот открылся в молчаливом беспомощном вопле ужаса.

— Тебе нет дела до твоих друзей. Угроза их жизни тебя не трогает. Тебе есть дело только до себя самого… Ты в точности такой же, как он. — Она понизила голос до ровного, лишенного всяких эмоций шепота. — А теперь скажи мне слово, которое меня освободит, или тебе придется вонзить этот нож в собственную шею.

Его глаза метнулись в сторону Эбби и Джордана. Они не мигая смотрели на него. Эбби что-то лихорадочно шептала, но он не мог понять ни слова. По ее щекам струились слезы. Дэн снова представил себе брошюру, но тщетно. Там ничего не было.

— Он его не записал, — путаясь в словах и заикаясь, выпалил Дэн. — Он его не… Я знаю, что там ничего не было… Я бы запомнил. Он его не записал. Клянусь! Я клянусь, что он этого не сделал. О господи, не заставляй меня это делать…

Всего одно слово, один слог. Он его услышал и должен был повиноваться. Внушение профессора было слишком сильным, и Дэн был в полной ее власти.

— Проснись, Дэниел, и режь.

Сначала он почти ничего не ощутил. Нож врезался в его кожу, когда он начал медленно, медленно водить им по своему горлу. Затем он ощутил теплую жидкость на пальцах и комната качнулась. Теперь он не мог винить ни Мику, ни Лару, ни даже Кэла — под совокупным воздействием препаратов и гипноза он и сам сделал бы все, что приказала бы ему Кэролайн. Он пытался ей сопротивляться, но его мозг был абсолютно пуст, а его конечности, видимо, принадлежали кому-то другому.

— Немного страха, чтобы подстегнуть твою память, — в бешенстве шептала Кэролайн. — А если ты не сможешь вспомнить… Ну что ж, тогда…

Кровь струилась все сильнее, но он не мог ее остановить и не знал, как ответить. Поэтому она просто будет продолжать из него литься.

Тут он услышал, как что-то пронзило белую пелену его сознания. Это была вспышка цвета и вдохновения. И как только он ее услышал, он снова обрел способность мыслить. Он был свободен.

— Санктум! — визжала Эбби, а затем снова и снова, все громче и все с большей убежденностью. — Санктум! Пароль — санктум!

Кэролайн покачнулась, быстро моргая, прежде чем остановить взгляд на Дэне. Бессмысленное выражение ее лица стремительно сменилось презрительной ухмылкой. Она направилась к нему, бормоча:

— Это он! Пароль! Да еще и такой простой! Я чувствую себя полной идиоткой. Но это все, что мне было от тебя нужно, — подергивающимися, как от нервного тика, губами шептала она. — Ты мне больше не нужен. Теперь я могу затоптать последнее отродье этого монстра!

Он увидел, как Кэл выронил долото, с громким стуком упавшее на пол. Профессор бросилась на Дэна и, схватив его за горло, начала сдавливать. Перед глазами Дэна заплясали темные точки. Повернув скальпель в руке, он собрал остатки сил и вонзил его в спину профессора.

Цепляясь за него скрюченными пальцами, она развернулась и упала на стол в попытке дотянуться до торчащего из ее спины ножа. Красный камень выпал из ее руки и покатился по бумагам, которыми был завален стол профессора. Дэн его схватил и, не обращая внимания на дрожь в руках и залившую их кровь, перемахнул через стол. Он подбежал к Эбби и начал срывать путы, удерживающие ее на каталке. Кэл уже возился с ремнями на каталке Джордана.

Тяжело дыша, Дэн покосился на Кэла, который согнулся пополам и тряс головой, как будто его оглушили ударом в челюсть.

— Я тебя убью! — визжала Кэролайн, продолжая барахтаться на столе в тщетных попытках избавиться от ножа в спине.

Свечи посыпались на пол и раскатились в разные стороны. Некоторые потухли, пламя с других перекинулось на сброшенные на пол документы и книги.

— Я вас всех убью!

Дэн рванул последнюю пряжку, пристегивавшую к каталке голову Эбби. Освободившись от пут, она покачнулась, но Дэн успел ее подхватить.

— Нам надо отсюда бежать, — закричал Джордан, хватая Дэна за рукав и таща его к выходу. — Немедленно!

Джордан бросился к двери, Дэн и Эбби, не отставая, последовали за ним. Но перед дверью стоял Кэл. Его красивое лицо осунулось, и он выглядел совершенно измученным, глядя на друзей потухшими глазами. Дэн не хотел с ним драться, но он знал, что уже не остановится, потому что пламя быстро распространялось, охватывая весь кабинет и превращая его в топку.

— Бегите, — произнес Кэл, выталкивая Джордана за дверь. — Убирайтесь отсюда, бегите!

Эбби и Джордан вывалились в коридор, но Дэн резко остановился сразу за дверью.

— Ты можешь уйти с нами, — задыхаясь, произнес он, обернувшись к Кэлу.

В кабинете уже ревело пламя, старые пыльные книги и документы вспыхивали, как спички. Огонь неумолимо подбирался к двери.

— Нет, — с грустной улыбкой ответил Кэл. — Она не должна отсюда выбраться. Она должна исчезнуть вместе с этим зданием. Забирай своих друзей и уходи. Дай мне совершить хоть один достойный поступок. — Он отвернулся и уже через плечо пробормотал: — И поблагодари от моего имени свою девушку.

— Дэн! Пойдем!

Эбби тянула его за воротник, увлекая за собой и Джорданом.

Он так хорошо помнил этот коридор, как будто только вчера побывал в чреве Бруклина. Запах гари и дыма наполнил пространство, а жар бушующего пожара настигал их даже в конце коридора. Когда они добежали до вестибюля, Дэн, оглянувшись, увидел, что огонь уже вырвался за дверь и начал захватывать коридор.

Добежав до двери, они обнаружили, что она заперта. Джордан не стал возиться с замком, а таранил преграду плечом, пока она не поддалась и они не выскочили в прохладную атмосферу заброшенного общежития.

— К задней двери, — скомандовал Джордан, снова переходя на бег. Дэн слышал за спиной потрескивание распространяющегося по приюту пожара. — Не нужно, чтобы кто-то увидел, как мы отсюда выходим.

Повернув за угол, они бросились к задней двери Бруклина, возле которой Дэн заметил красный рубильник пожарной сигнализации. Прохладный вечерний воздух ринулся в здание, как только Эбби и Джордан распахнули дверь. В ту же секунду Дэн рванул красную ручку, и пустые коридоры мгновенно заполнились пронзительным воем.

Снаружи уже сгущались сумерки. Фиолетово-оранжевая мгла уже коснулась верхушек деревьев. Дэн сделал несколько шагов и обернулся, пытаясь перевести дыхание.

Откуда-то издалека донеслось глухое утробное урчание. Раздался оглушительный треск, и все здание Бруклина осело. Фундамент начал крошиться. Теперь Бруклин был обречен.

Пламя распространялось быстрее, чем Дэн ожидал, и к тому времени, как он, Эбби и Джордан обогнули угол здания и подошли к парадному входу, там уже собралась толпа.

— Копы забрали у нас телефоны, — безжизненным голосом пробормотал Джордан. — Я надеюсь, что кто-нибудь позвонит в 911 и они вытащат оттуда Кэла.

Дэн и Эбби потрясенно смотрели на него, не произнося ни слова.

— Что? — буркнул он. — До того как ему промыли мозги, Кэл, скорее всего, был нормальным парнем. Кто знает, может, он даже эти мокасины носил не по своей воле.

Эбби легонько хлопнула его по плечу:

— Я надеюсь, они успеют его спасти.

На лужайку с воем влетела пожарная машина, заставив зевак броситься врассыпную. Дэн пытался привести в порядок свою измятую одежду, опасаясь того, что, глядя на них, кто угодно может догадаться, что они только что выскочили из этого ада. Меньше всего на свете ему хотелось объяснять, что произошло внутри.

— Дэн! Твоя шея! — Эбби подскочила к Дэну, выхватывая из кармана пачку влажных салфеток. Вскрыв ее зубами, она плотно прижала салфетку к его горлу, и от боли у него помутилось в глазах. — К счастью, рана не выглядит глубокой.

— Да, — угрюмо усмехнулся он. — К счастью.

Из машины посыпались пожарные. Они стремительно размотали шланг, присоединив его к ближайшему гидранту, находившемуся совсем неподалеку. Среди толпящихся на лужайке людей Дэн узнал нескольких абитуриентов.

Он ощутил, как пальцы Эбби уютно переплелись с его собственными пальцами, и обернулся к ней. Превозмогая усталость, он измученно улыбнулся девушке. Она поменяла салфетку у него на горле, и он изо всех сил прижал ее ладонью, чтобы остановить кровотечение.

— Как ты догадалась? — тихо спросил он. — Пароль… То есть я, конечно, знаю, что мы оба прочитали это в его записях, но все равно — то, что ты там сделала, было совершенно потрясающе.

— Просто я это запомнила, — пожав плечами, скромно ответила она. — Этот абзац выбивался на фоне остальной абракадабры, вот я и подумала, что это должно что-то означать. Если честно, это было всего лишь предположение. Я бы начала наугад выкрикивать любые другие слова, если бы это не сработало.

— Я рад, что мы спрятали эти чертовы записи, — пробормотал он.

— Может, пойдем их заберем? — предложила она.

— Потом. Кэл попросил меня поблагодарить тебя, — добавил Дэн. Он смотрел, как что-то кричат друг другу пожарные. Пламя уже виднелось на первом этаже, и окна сияли, подобно глазам тыкв вчера. — Может, он сможет лично тебя поблагодарить.

— Боже, я на это надеюсь. Он не должен был там оставаться. — Эбби еще раз сжала его пальцы. — Посмотрю, как там Джордан. Ты в порядке?

Он кивнул.

— Ага, я просто… Очень хочется убраться отсюда и уехать домой.

Эбби развернулась и зашагала к Джордану, а Дэн начал размышлять над тем, что он скажет Полу и Сэнди насчет своей шеи. Или, может быть, настало время рассказать им обо всем.

Из парадной двери Бруклина выбежало несколько пожарных с носилками. Даже со своего места Дэн увидел, что это Кэл и что он жив. В нескольких ярдах перед ним стояли Эбби и Джордан. Плечи Джордана обмякли от облегчения. Дэн медленно подошел к друзьям, ощущая, как стремительно его обволакивает усталость.

— Что теперь?

Этот вопрос Дэн задал как им, так и себе самому. Он сунул руку в карман и сжал гладкий красный камень.

— Начнем просто вот так… ходить по кампусу и кричать всем подряд «санктум» в надежде, что это как-то на них подействует?

— Я не знаю, — пожала плечами Эбби. — Но я рада, что мы сможем вернуться домой.

Дэн взял Эбби за руку и стиснул зубы, глядя, как горит Бруклин. Искры пламени летели из лопнувших окон, и их разносило ветром. Дэн не произносил этого вслух, но он надеялся, что больше не увидит, как из Бруклина выносят носилки; что это чудовище — Кэролайн Рейес — превратилось… превратится в… Исчезнет навсегда, похороненная в самом подходящем для нее месте, которое только можно было вообразить.

Два часа спустя они с Джорданом стояли на автобусной остановке. Начинался дождь, и Эбби, смотревшая на них с тротуара, нахохлилась под капюшоном, сунув руки в варежках глубоко в карманы пальто.

— Я задержусь всего на один день, — говорила она. — Я хочу навестить тетю Люси и убедиться, что она в порядке. Вам незачем беспокоиться. Я буду писать каждые пять минут.

— Это не утешает, Эбс, — хмуро ответил Джордан. — Я и думать не могу о том, что ты задержишься здесь еще хоть на одну минуту.

Дэн кивал, но его мысли блуждали далеко. Он продолжал сжимать камень, и ему казалось, что он не в силах разжать пальцы. Подушечкой большого пальца он тер его гладкую поверхность, глядя куда-то на дорогу за спиной Эбби.

Дождь собирался в выбоинах на тротуаре, и он чувствовал, как каждая капля бьет его по голове — кап, кап, — и его палец двигался по поверхности камня в том же неторопливом ритме.

— Дэн? — Эбби улыбнулась ему, а затем поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку. — Все хорошо? У тебя такой отрешенный вид…

— Я просто… думаю. Мы вроде как «разгадали тайну», или как еще это назвать, но поможет ли это нам на самом деле? Что, если мы вернемся домой и обнаружим, что это был никакой не гипноз, не промывание мозгов и не что бы то ни было еще, а просто этим летом мы все получили серьезную психологическую травму?

— Значит, придется просто жить, — ответила Эбби. — Как все остальные.

Она кивнула в сторону кампуса, где все остальные абитуриенты, вне всякого сомнения, заверяли своих встревоженных родителей, что в загоревшемся здании никого не было.

— Кроме того, ты разве забыл, что нас не загипнотизировали? — напомнил ему Джордан, толкая его локтем. — Это все были наркотики.

— Очень смешно, Джордан, — пробормотал Дэн.

— Как бы то ни было, теперь у тебя есть эти записи и все остальное, так что можешь поискать в них упоминания о своей семье, — добавил Джордан. — А пока просто выше нос, договорились? Мы едем домой.

— Ты прав, — ответил Дэн. Он посмотрел на Эбби и улыбнулся. — Оставить все это в прошлом — вот что нам надо сделать.

Скоро он будет дома, с Полом и Сэнди, в полной безопасности, с головой, забитой уроками и заявлениями о приеме в колледжи, как и положено ученику выпускного класса.

— А вот и твой автобус, Джордан, — произнесла Эбби, показывая на дорогу. Усилившийся дождь и туман были разорваны ярким оранжевым светом фар. — Я буду писать. А вы оба берегите себя, договорились?

Она еще раз легонько поцеловала Дэна в щеку, обняла Джордана и, не дожидаясь, пока автобус остановится, перешла улицу и зашагала по той же дорожке, по которой они все поднимались каких-то два дня назад. Дэн проводил ее взглядом. Автобус Джордана остановился у обочины прямо перед ними, заслонив от него уже скрывающуюся в темноте фигурку девушки. Позади автобуса ожидало своей очереди такси Дэна.

— Счастливого пути, Дэн. Я был рад снова побыть с вами, хотя с тобой и не соскучишься.

Джордан крепко обнял Дэна, и Дэн усмехнулся, глядя, как его друг махнул ему рукой и вскочил на подножку автобуса.

Когда наступила очередь Дэна, он поднял свою сумку, теперь битком набитую дневниками и документами, и поставил ее в багажник такси. Затем сел рядом с водителем, который не удостоил его даже взгляда.

Дэн извлек из кармана маленький красный камень, задумчиво глядя на загадочный амулет. Водитель завел двигатель в ожидании просвета в движении, чтобы отъехать от обочины. Трудно было представить себе, что Бруклин практически прекратил свое существование, выгорев дотла и превратившись в дымящееся пепелище, которому также предстояло вскоре исчезнуть.

Большая часть его зловещей истории — документы, уместившиеся в сумке, и этот камень в ладони — теперь принадлежала ему.

Дэн посмотрел в окно, и у него болезненно сжалось сердце. Пальцы, державшие амулет, онемели и утратили чувствительность.

На противоположном тротуаре, там, где несколько секунд назад находилась Эбби, он увидел знакомое лицо — нет, не привидение Патрика, но наверняка привидение. Призрак был высоким и широкоплечим, с остроконечной бородкой и в очках в тонкой оправе. И он махал вслед отъезжающему такси. Его глаза были черными, и густая кровь капала из одной ноздри.

Мика.

— Санктум, — прошептал Дэн. — Санктум.

Окно запотело от его дыхания. Но все было тщетно — сколько бы раз он ни повторил это слово, бледный Мика продолжал стоять на тротуаре, глядя ему вслед.

Дэн прищурился, прижав нос к холодному стеклу и не веря своим глазам. Мика махал и махал, теперь уже обеими руками. Мимо проехала машина. Дэн вздрогнул и моргнул. Когда он снова открыл глаза, Мика исчез, как будто его никогда там и не было.

Прежде всего хочу поблагодарить свою семью и друзей, которые всегда играют важную роль в создании любого моего романа. Их терпение, поддержка и любовь неизменно сопровождают меня на этом пути, помогая пройти его до конца. Хочу также отметить весомый вклад Эндрю Харвелла и поблагодарить его за рекомендации и знания, которыми он щедро со мной делился. Как всегда, мне не удалось бы написать этот роман без моего непревзойденного издателя Кейт Маккин. И наконец, огромное спасибо Оливии Де-Леон, Киму Вандер-Уотеру и великолепной команде «Харпер-Коллинз».

Иллюстрации

Иллюстрации к этой книге представляют собой фотографии, изготовленные по заказу автора студией Faceout, а также снимки с настоящих старинных ярмарок.

Замкнутая полость в горной породе, заполненная целиком или частично минералами. (Примеч. ред.)