© Анна Сергеевна Платунова, 2015

© Тинн Сулиен, дизайн обложки, 2015

© Тинн Сулиен, иллюстрации, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Мир был черно-белым. Белый снег, черные деревья и ограды. Ася шла в школу. Тяжелая сумка с учебниками привычно оттягивала плечо. В прошлом году, когда Ася была в девятом классе, было проще: тогда был рюкзак, но десятикласснице не пристало ходить с рюкзаком, даже если на нем изображены черепа в сердечках. Поэтому сумка.

Сегодня Ася пошла короткой дорогой, через лесок. Зимой, в темноте, здесь было ходить жутко, но сейчас, в марте, светлело рано, и Ася решила срезать. Другая дорога, обходная, была слишком длинной. За ночь снова навалило снега, и так как девушка вышла сегодня из дома рано, редкие прохожие еще не успели протоптать тропинку: по белому полотну тянулась лишь одна цепочка следов: прошел кто-то высокий и длинноногий, чтобы попадать в его следы, Асе приходилось прыгать как воробышку. Она и напоминала чем-то воробушка: маленькая, тоненькая, из-под шапки выбиваются пушистые светлые волосы.

В школе все, как обычно. На последних страницах тетрадей Ася, почти не вслушиваясь в голоса учителей, выводила узоры. На алгебре, узоры получались остренькие, как формулы, на литературе – плавные, как стихи.

Дома она, бросив сумку в прихожей, попыталась улизнуть за компьютер, но почти сразу в комнату вошла мама.

– Ася, надо выбросить мусор.

В руке мама держала деревянную лопаточку: готовила что-то на ужин. Из кухни приятно пахло мясным и жаренным.

– Не могу.

– Почему? – Удивилась мама.

Ася задумалась. Как объяснить, что сапоги мокрые, что на душе скверно, а мир черно-белый? Она не знала.

– Не хочу, – скорректировала она ответ.

– Думаешь, я хочу? – Мама посмотрела задумчиво и печально. Уж что-что, а смотреть печально она умела.

Ася, вздохнув, отправилась натягивать мокрые сапоги. Не глядя, цапнула ключи с гвоздика около двери: вернувшись из школы, она повесила их туда, как обычно. Но, к ее удивлению, в руке оказался незнакомый ключ, как будто старинный, с широкими зубчиками, головку ключа украшал выпуклый узор. Ключ был глубокого медного цвета.

– Мам, что за ключ? – спросила Ася вслух.

Мама была слишком занята на кухне, вопрос не услышала. Ася тоже пожала плечами, вернула ключ на гвоздь. Ее ключи висели там же. Девушка мимолетно удивилась, что ключ появился, значит, в последние десять минут, после ее прихода со школы. Но она объяснила это тем, что мама рассеянно повесила его, и тут же выбросила это из головы.

Мусорные контейнеры, как назло, располагались очень далеко от дома. Она шла по весенней каше из песка, соли и снега, размышляя о том, есть ли вообще счастье на свете, или хотя бы лето. Ни в то, ни в другое сейчас не верилось.

Когда она вернулась, дома уже ждал накрытый стол. Мама поцеловала ее примирительно, догадавшись, что Ася, видимо, совершила подвиг, отправившись в это путешествие к мусорным контейнерам, но Ася и не злилась. Съела ужин. Вкусный, наверное.

– Уроки? – с вопросительной интонацией произнесла мама.

Это надо было понимать как «когда ты сядешь за уроки»? Но, прочитав много умных педагогических книг, мама никогда не задавала таких вопросов, считая их давлением на ребенка. Ася мысленно усмехнулась.

– Пятнадцать минут, – в тон ей ответила девушка, и это, естественно, надо было понимать, как «пятнадцать минут посижу в интернете и сразу за уроки».

Ася уже было направилась в свою комнату, но тут в уголке сознания всплыло воспоминание о странном ключе. Ключ, в общем-то, Асю не волновал, но он был красивым. И с таким необычным узором. Ася любила узоры. Поэтому она сняла его с гвоздя, где он спокойно висел это время, и унесла в комнату, решив хорошенько рассмотреть под настольной лампой.

Повертев ключ в руках и так и этак, рассмотрев узор и взвесив на ладони, Ася решила, что ключ достоин служить украшением ее сумки. По крайней мере, ближайшую неделю. Сумка стояла в коридоре, идти за ней сейчас было лень, поэтому Ася временно повесила ключ на цепочку, рядом с кулоном, изображающем Angry birds в стразиках, и почти сразу про него забыла, потому что ключ, хотя и выглядел так, словно сделан из меди, был удивительно легким, вес его почти не ощущался.

Вечер, как это всегда бывает в будние дни, наступил так быстро, как будто и не уходил со вчерашнего дня, как будто весь сегодняшний день был мимолетным сном. Ася не переставала этому удивляться: почему о том, что день прошел, понимаешь только вечером, причем непосредственно перед тем, как пора ложиться спать.

Мама зашла в комнату пожелать спокойной ночи, поцеловала. Жаль, прошли те времена, когда мама пела ей песенки на ночь. Ася понимала, что она уже слишком большая, и даже если бы мама предложила сейчас спеть ей любимую некогда песенку про солнышко лесное, она бы с негодованием отвергла это предложение. Но все же, в глубине души, она хотела бы ненадолго вернуть то время. Когда она маленькая. Мама веселая. И папа…

Она оборвала мысль, резко повернувшись на другой бок. Нельзя, нельзя думать про это. Иначе не уснуть всю ночь. «Кто едет, кто мчится под хладную мглой…» – скороговоркой забормотала Ася про себя, применяя излюбленный способ освободиться от ненужных мыслей: пока мысли заняты чем-то другим, например, чтением стихов, ничто постороннее и неприятное в голову не проникнет.

Ася шептала стихи до тех пор, пока глаза не стали закрываться, мысли заплелись в затейливый узор, и девушка заснула.

Проснулась она от того, что сквозь закрытые веки жарко припекало солнце. Удивленная Ася открыла глаза и резким движение села: девушка лежала на траве под деревьями, чьи короткие тени не укрывали ее от стоящего в зените солнца. По небу плыли легкие облачка, душисто пахло травой.

– Где я? – спросила Ася громко. Никто не ответил. Облачка бесстрастно продолжали плыть по небу, деревья шелестеть, солнце светить. Никому не было дела до Аси.

– Как я сюда попала? – спросила она вновь. Ответа не было.

Девушка еще посидела на земле, видимо, считая, что прояви она больше упрямства, неведомая сила, забросившая ее сюда, изволит, наконец, объявиться и дать объяснения. Сила никак себя не проявляла. «Это сон! – решила Ася. – Конечно, сон! Вот я глупая!»

Но сон был чересчур реальным. Ася тронула траву, ее остренькие верхушки приятно кольнули руку. Ущипнула себя за предплечье и даже подскочила: перестаралась. По меньшей мере, одно было ясно: сидеть здесь в ожидании было бесполезно, понятно, что ничего не произойдет. Ася решительно поднялась на ноги.

– Ну, привет, – в ту же секунду произнес голос за ее правым плечом.

Подскочив от неожиданности, Ася робко обернулась, но тут же расслабленно опустила плечи. Сзади стоял мальчишка, ее ровесник, может чуть старше. Он был почти на голову ее выше, белобрысый, густые волосы падали на глаза, и, очевидно, давно уже не встречались с расческой. Одет мальчишка был в футболку, некогда зеленого цвета, а теперь грязно-бурую, брюки обтрепались внизу и свисали бахромой. Пока Ася пристально рассматривала незнакомца с головы до ног, тот терпеливо ждал.

– Не нравиться мой вид? – осведомился он, сдержанно улыбаясь.

Ася пожала плечами, мол, кто ты такой, чтобы нравиться мне или не нравиться.

– Где я? – спросила она снова, на этот раз надеясь все же получить ответ.

Парнишка подвигал бровями, очевидно, думая, что изображает гипнотический взгляд.

– В стране Оз! – сказал он протяжно.

– Чего?! – Ася даже ногой топнула от возмущения. – Ты за кого меня принимаешь? Говори немедленно, где я!

Он вместо ответа легонько коснулся указательным пальцем ее ключицы.

– Откуда это у тебя? – спросил он. – Если это у тебя, ты должна знать.

Ася опустила взгляд, проследив за пальцем, и увидела, что он дотронулся до цепочки, по-прежнему висевшей у нее на шее. На цепочке был ключ, тот самый, она забыла его снять и легла спать вместе с ним.

– Ключ, – непонимающе сказала она. – Но я все равно не понимаю…

Парнишка вздохнул и терпеливо, как ребенку, повторил вопрос:

– Откуда это у тебя?

– Не знаю! Нашла! Объяснишь ты мне, наконец, где я? – Ася начинала терять терпение.

– Ладно, ладно… – он успокаивающе поднял ладонь. – Ты в Межмирье.

– Где?

– Не перебивай. Межмирье – это… – он вздохнул, посмотрел на небо, словно ожидая от него поддержки или просто подыскивая подходящие слова. – Так называют все миры между основными двумя… Сложно объяснить. Прими, как факт.

– Ладно… – протянула Ася. – И что я здесь делаю?

– Ты пришла кого-то спасти.

– Ладно… – Ася отступила на шаг, панически пытаясь припомнить, как надо вести себя с сумасшедшими. Она помнила только, что нельзя им возражать.

– Кого спасти? – почти ласково поинтересовалась она.

– Не знаю, – спокойно сказал парнишка, – ключ-то у тебя.

Таким образом, круг замкнулся. Ася тяжко вздохнула, взяла ключ на ладонь и еще раз внимательно на него посмотрела. Ключ как ключ.

– Куда надо идти?

– Куда бы ты не пошла, ты придешь туда, куда нужно, – он говорил таким тоном, словно объяснял очевидные вещи.

– А ты?

– С тобой, естественно.

В голове у Аси случился маленький торнадо. Все мысли кружились в бешеном хороводе, то одна всплывала на поверхность, то другая. Девушка даже почувствовала головокружение и, чтобы не упасть на землю, решительно двинулась вперед, куда глаза глядят. Глаза глядели на горизонт, больше тут смотреть было не на что.

Парнишка так же решительно двинулся следом.

Внезапно Ася поняла, что линия горизонта уже не такая ровная, как минуту назад. Она вдруг стала различать тени, похожие на строения, как будто там, словно мираж, проявляется город.

– Город, – сказала она своему спутнику, даже не очень удивившись метаморфозе.

– Это даже хорошо, что город, – сказал он задумчиво. – Могло быть, что угодно.

– Только далеко, – сказала Ася, решив не обращать внимания на последнюю реплику.

– Ближе, чем ты думаешь.

Ася резко обернулась.

– Слушай! Как тебя хотя бы звать?

Он пожал плечами.

– Я имени своего не помню. Называй, как хочешь.

– Но… Ты… Я… Как вообще это?!!

Ася махнула рукой, фыркнула, отворачиваясь, и вздрогнула от неожиданности. Город высился прямо перед ними. Под ногами была теперь не трава, а пыльная дорога, через несколько метров она втекала в мощеный тротуар, тот в свою очередь, изгибаясь, нырял за низенькое здание, с запыленными окнами, нечто среднее между деревенской избой и сараем. Домишко этот стоял обособленно, но не так далеко за ним начинался настоящий город.

– Ух! – только и смогла сказать она.

Оглянулась на безымянного спутника. Тот улыбнулся иронично и сделал приглашающий жест.

Не желая показывать, что ей очень не по себе, Ася решительно зашагала вперед.

Городок мало отличался от всех небольших городков средней полосы: застроенный в основном пятиэтажками темно-серого и светло-серого цвета, с пыльными тротуарами, узкими газонами, засаженными чахлыми бархотками и другими, знакомыми на вид цветами, но их названия вылетели у Аси из головы, тем более что в ботанике она была не сильна. Неподалеку виднелась автобусная остановка, и девушка двинулась к ней. Остановка тоже была совершенно обычной, заклеенной объявлениями и афишами, приглашающими на выступления несуществующих групп. «Найди меня», – было написано желтой краской из баллончика поверх объявлений, и это была самая приличная надпись из тех, что Ася смогла прочитать. На скамейке, под навесом, сидела пожилая женщина и искоса поглядывала на молодых людей.

– Здравствуйте, – миролюбиво поздоровалась девушка, – а что это за город?

Женщина ничего не ответила, только покрепче вцепилась в клеёнчатую сумку, которую держала на коленях.

Ася вновь обернулась на парнишку.

– Что делать-то надо? – спросила она, почти возмущенно, и только сейчас осознала, что, кажется, приняла правила игры: уже готова спасать неизвестно кого от неизвестно чего. «В конце концов, – убедительно сказала она самой себе, – это только сон».

У парнишки на лице появилось такое довольное выражение, то Асе незамедлительно захотелось сделать гадость.

– А тебя я буду звать Страшила. Ты же не против? – и она улыбнулась со всем ехидством, на которое только была способна.

– Как я могу быть против, – ответил тот, но глаза сощурил и улыбочка скисла.

Вдруг Ася почувствовала прикосновение к своему запястью, невольно отдернула руку и увидела ту самую женщину, та протягивала девушке белый бумажный квадратик: визитка или объявление.

– Возьми, деточка. Сразу не узнала, – сказала она. После этого вернулась на скамейку и обнялась с сумкой, тут же потеряв интерес к происходящему.

На квадратике было написано следующее: «Направо пойдешь – домой попадешь. Налево пойдешь – погибель найдешь. Прямо пойдешь – там ночь и дождь, там в черном замке на устах ложь».

– Все страньше и страньше… – процитировала Ася «Алису в стране чудес». – Налево я точно не пойду, и даже не проси! Заманчиво предложение повернуть направо. Как думаешь, Страшила?

– Тогда кто-то погибнет, – просто сказал парнишка, и от этого спокойного голоса внутри у Аси что-то кольнуло больно.

– Даже так серьезно?

– Даже так.

– Тогда пошли прямо, – вздохнула она, смиряясь со своей судьбой. – Но, говорю честно, мне от этого не по себе!

– Понимаю, – сказал спутник, хотя в его голосе Ася не уловила ни капли сочувствия.

Они пошли прямо по проезжей части, но ни одной машины девушка пока не видела. Ася мысленно была уже готова к тому, что немедленно стемнеет, а небеса разверзнутся и обрушат на них литры воды, но ничего подобного не происходило. Метров через триста дорога, вопреки логике, упиралась в ворота из темного дерева и дальше никуда не вела. Ворота были огромные, в два Асиных роста, задрав голову, она с трудом смогла различить строение за ними. На воротах висел щит, видимо медный, теперь позеленевший от времени. На щите, если хорошенько приглядеться, можно было увидеть языки пламени, и в этом пламени возможно птицу, хотя четко можно было разглядеть лишь клюв и пышный хвост невиданного создания. «Цыплят они тут что ли выращивают?», – подумала она мельком.

– Темный замок, – удовлетворенно сказала она.

Страшила взял в руки молоток, свисающий на толстой цепи, и ударил несколько раз по медному щиту, раздался низкий гул, который, казалось, должен был быть слышен за многие километры.

– Оригинальный звоночек, – прокомментировала Ася.

Почти сразу за воротами послышалось движение и створки медленно-медленно, словно у открывающего не хватало сил, открылись. Перед спутниками предстало рыжее существо, чумазое, босое, в платье до пят. При более внимательном рассмотрении существо оказалось девчонкой лет десяти, волосы заплетены в худенькие косички, но непослушные рыжие завитки, отказавшись подчиняться, свободолюбиво выбивались из прически и торчали во все стороны. Платье было ей слишком длинным и широким в плечах и талии, очевидно, досталось от старшей родственницы. Она с любопытством осмотрела гостей и на веснушчатом личике восторженно засияли карие глаза.

– Ты ключница?! – даже не спрашивала, а утверждала она. – Ты пришла нас спасти?

Она ухватила Асю за руку и шустро потащила за собой через двор. Ася едва успевала перебирать ногами: очень уж быстрая была девчушка.

– Ключница значит… – ворчливо бормотала она себе под нос. – Вот спасибо.

Страшила шагал рядом, и вид у него был подозрительно довольный.

Они шли так быстро, что Ася даже не успевала толком ничего рассмотреть. Двор замка был вытоптан до голой земли, только кое-где пробивались чахлые травинки, и завален каким-то хламом: ржавыми доспехами, колесами, складывалось ощущение, что здесь просто сваливали отслужившие свое вещи. Сам же замок она совсем не успела разглядеть, осталось только ощущение чего-то громадного, нависшего над ней, темного и зловещего.

Девушка, ведомая за руку, влетела под свод замка и тут же врезалась головой во что-то мягкое. Это оказался высокий полный человек, такой же рыжий, как девчушка и не надо было быть пяти пядей во лбу, чтобы догадаться, что это ее отец.

– Папа, она пришла! – пропищала пигалица, подтверждая Асино предположение о кровном родстве.

Человек смерил взглядом Асю, и уголки его губ опустились.

– Кого она может спасти? – сказал он в сторону, ни к кому не обращаясь, но Асе показалось, что было сказано так, чтобы она услышала. – Себя бы спасла.

Потом все же попытался изобразить радушную улыбку.

– Мы как раз собирались садиться обедать. Составьте нам компанию. А после обеда и поговорим.

Меню, как успела понять Ася, присаживаясь в дальнем конце стола, не отличалось разнообразием: много овощей и зелени, вареное мясо и ломти хлеба, все лежало на блюдах из металла. Девушка постучала ногтем по тарелке.

– Серебро, – буднично произнес хозяин замка, заметив ее интерес.

– А… – девушка смущенно опустила глаза. Подцепила веточку укропа и старательно стала жевать, искоса поглядывая на сидевших за столом.

Во главе сидели хозяин и хозяйка. Он огненно-рыжий, она смуглая брюнетка. У него широкое добродушное лицо, у нее на лице застыло странное брезгливое выражение, словно она увидела в тарелке таракана. По правую руку хозяина сидели трое мальчишек, старшему из них было не больше семи лет. По левую руку две дочери: рыжулька, уже знакомая Асе и еще одна, постарше, может быть даже ее ровесница. Все наследники были рыжими, отец явно постарался на славу. Девушка заметила еще кое-что, объединяющее их всех: все были бледны, под глазами залегли тени, обитатели замка выглядели или усталыми, или больными.

Рыжулька улыбалась Асе, все остальные поглядывали настороженно.

– Ты уверен, что я в силах им помочь? – прошептала Ася, наклонившись к уху Страшилы. – Я ничегошеньки не понимаю!

Страшила приложил палец к губам, показывая, что не желает обсуждать эту тему.

У Аси буквально кусок в горло не лез от волнения. К счастью, обед скоро закончился, над столом повисло тревожное ожидание: похоже, что все, кроме самой Аси, знали, кто она такая и надеялись на нее.

– Ну, – сказал хозяин, вытирая губы рукавом, – приступим. По уставу Отворяющих Миры, я сообщаю тебе свое имя и доверяю жизнь. Меня называют Стиг Рыжехвост. Теперь назовись ты.

– Астра, – с трудом выдавила она, почему-то назвавшись полным именем.

– Твой спутник тоже отворяет миры?

– Нет, нет, – поспешно ответил Страшила. – Я лишь помощник.

– Хорошо, Астра, – Стиг вздохнул. – не знаю, чем ты можешь помочь нам… Но, если пришла… Слушай.

Это началось три ночи назад. Мы легли спать как обычно. Ничего не предвещало беды. Ночью я проснулся от страшного крика, хотя обычно сплю крепко, особенно после пары кружек пива. Но в этот раз крик был настолько ужасен, что даже я проснулся. Что уж говорить об остальных. Крик раздавался из комнаты моей старшей дочери.

Ася невольно взглянула на старшую девочку, но Стиг, уловив ее движение, покачал головой.

– Нет, это не она. Моя старшая дочь мертва… На крик прибежали мы все: я, моя жена, мои средние дочери, даже мальчишки, кроме Джона, младшенького. И слуги, конечно. На стук никто не отвечал. Тогда я выломал дверь. И…

Хозяин замка на секунду погрузился в свои мысли, словно восстанавливая в памяти события той ночи.

– И мы увидели ее, лежащую на полу, белую, холодную, мертвую…

Ася почувствовала, что между ее лопаток словно прополз мокрый слизняк, и мгновенно покрылась мурашками.

– Как же так? – глупо спросила она, и все устремили на нее недоуменные взгляды, а Страшила покачал головой, словно ему было за нее стыдно.

Хозяин пропустил вопрос мимо ушей и продолжил:

– Мы ничего не понимали. Врач, осмотрев тело, предположил, что это сердечный приступ. Моя бедная девочка умерла от разрыва сердца, что-то до смерти ее напугало… Это было три ночи назад. Две ночи назад все повторилось снова. Мой старший сын… Мой наследник… Он не вышел утром к завтраку. И не открывал на стук дверь. Когда слуги ее взломали, мы увидели его сидящим в кресле, он сжимал в руках меч. И был мертв. Вот так. Сегодня ночью никто не спал. Мы сидели в этом зале при свете свечей и ждали, но ничего не произошло.

Он закончил говорить, все молчали. Асе хотелось только одного: проснутся сейчас в своей комнате. Но все глаза были обращены на нее, поэтому, чувствуя себя плохим сыщиком, она спросила:

– А еще что-нибудь странное наблюдалось в те ночи, когда происходили (она чуть было не сказала «убийства», но вовремя прикусила язык) …эти страшные события.

Хозяин пятерней почесал голову:

– Если только то, что и в первый раз, и во второй шел дождь. Всю ночь напролет. И такой сильный, словно воду из бочек лили на землю.

– Дождь… – Задумчиво повторила Ася. – Понятно.

– Какая вам будет нужна от нас помощь?

Ася не знала. Какая помощь? Ей казалось, что на плечи ей лег непосильный груз. И что она не та, конечно не та, за кого они ее принимают, и уже открыла рот, чтобы извиниться и сказать, что она никак не сможет им помочь, но когда подняла голову, то во всех глазах, обращенных на нее, прочла надежду и ничего не сказала.

– Мы с моим спутником будем думать, – сказала она, слегка запинаясь. – У вас есть библиотека? Проводите нас туда.

Она посмотрела на Страшилу и увидела, что тот чуть заметно улыбается ей. Это надо было понимать как одобрение?

Библиотека оказалась маленьким и пыльным помещением. Создавалось впечатление, что ей редко пользовались, если пользовались вообще. Ключ хозяина с хриплым стоном повернулся в замке, дверь, жалобно скрипнув петлями, открылась.

– Может приказать принести свечей? – поинтересовался Стиг. – От окон здесь мало света.

Через узкие стрельчатые окна, к тому же пыльные, действительно проникало мало света, но сейчас в середине дня все же было довольно светло.

– Спасибо, позже, – сказал Страшила.

И Стиг Рыжехвост ушел с печально нахмуренными бровями. Видимо, все же не верил в успех этого мероприятия.

– Так! – решительно сказала Ася, плюхаясь в кресло, от которого немедленно поднялась и закружилась в воздухе целая туча пыли.

– Так! – повторила она, прокашлявшись и вытерев слезящиеся глаза. – Я! Ничего! Не понимаю! Это сон? Или не сон? Чего все ждут от меня? Кто это «Отворяющие миры»? И без этих разъяснений я с места не сдвинусь!!

Страшила потер пальцами веки, но он, как видно, ожидал этого, потому что ответил спокойно:

– Давай по порядку. Сначала про Отворяющих миры. Ими становятся все, у кого есть ключ. Такой, как у тебя. Обычно, он не падает с неба и не появляется просто так. Его получает человек после долгих лет обучения, ряда испытаний и…

Страшила увидел в глазах Аси большой знак вопроса и добавил:

– Но есть миф о том, что иногда, крайне редко, ключ может получить человек, ничего не знающий ни о Межмирье, ни об Отворяющих. Но и в таком случае он получает все привилегии Отворяющих, а также их обязанности, не смотря на отсутствие знаний и навыков. Кажется, хотя поверить в это трудно, такой человек ты. Поздравляю.

Ася не знала радоваться таким известиям, или ужасаться. Тем более, что последняя фраза Страшилы прозвучала как-то саркастически.

– Однако, не может произойти худшей беды с Отворяющим, чем потеря ключа. В таком случае в Межмирье он теряет память, и никогда не сможет вернуться домой, в свой мир. Если рядом случайно оказывается другой Отворяющий, он притягивается к нему и живет почти настоящей жизнью краткий промежуток времени, пока находится рядом. Береги свой ключ…

Асю пронзила внезапная догадка.

– Страшила, – прошептала она, – ты свой потерял, да?

Страшила отвернулся, пытаясь вернуть лицу спокойное выражение, но Ася чувствовала его грусть.

– Да, – только и смог сказать он.

– Прости, а я тебя еще и Страшилой назвала. Давай другое имя придумаю! Давай? – Асе было его очень жаль.

Страшила вдруг улыбнулся.

– Нет уж. Мне стало нравиться. И, знаешь, есть и хорошая новость: хотя я не помню, кто я, все мои знания и навыки при мне. Странная мы парочка, не находишь?

– Ты всегда теперь будешь рядом?

– Пока ты в этом мире – да.

– Ой, совсем забыла! А меня дома не потеряют, пока я тут расследую и спасаю?

Он покачал головой.

– Сколько бы времени ты здесь ни провела, ТАМ пройдет не больше одной ночи. И, да – это путешествие сродни сну, но не совсем. Ты спишь в своем мире, но и этот мир не менее реален.

– Значит, Отворяющие некое общество людей с ключами, они приходят…

– Они приходят на зов, туда, где нужна помощь.

– И?

– Ну, догадайся!

– Спасают… – уныло сказала Ася. – Но не чувствую я в себе силы спасать кого-либо!

– Силы ты не чувствуешь, но она в тебя определенно есть. Она есть у любого Отворяющего. Просто ты еще не знаешь, какая именно у тебя, – Страшила вновь начал говорить загадками, понял это и решил подбодрить:

– Начнем с простого. Давай попробуем поговорить с каждым из них. Вдруг какие-то обстоятельства откроются. Времени до вечера еще много.

Первой они позвали Рыжульку, так мысленно ее называла Ася.

Рыжулька уселась на продавленный стул, и, так как ни секунды не могла усидеть на месте, тут же принялась качать ногой, а рукой накручивать косичку на ухо.

– Скажи, пожалуйста, ты не замечала в последнее время чего-нибудь странного? Может папа замечал, или мама?

Рыжулька вдруг вскочила на ноги, сжав ручонки в кулаки.

– Моя мамочка умерла! Не называй эту жабу моей мамой!

– Прости, прости. Я же не знала. Уверенна, твоя мачеха не такая уж злая женщина…

– Она может по два часа читать нудные нотации, так что хочется заткнуть уши и закричать!

– Воспитывает.

– Если мы пошалим немножко – закрывает надолго в темной комнате!

– Наверное, хочет, чтобы вы выросли воспитанными детьми, вежливыми…

– А перед сном заходит в наши комнаты и раздает всем подзатыльники вместо поцелуев! Она говорит: все равно есть за что!

– Беру свои слова назад! Вот жабища!

Страшила сдержанно откашлялся.

– Так значит ничего странного? – Ася вернулась к тому, с чего начинала.

Рыжулька пожала плечами.

– Ничего. Только вечером, перед той первой ночью, к нам постучала нищая старуха. Я тогда вышла на стук.

– Чего она хотела?

– Она спросила: «Впустишь меня?» Она была такая жалкая и несчастная, что я ее впустила за ворота, вынесла кусок хлеба и вина.

– А потом? – Ася чувствовала, что, кажется, нащупала что-то, как бы правильнее выразиться, нужное.

– Потом она ушла, – рыжулька пожала плечами. – Вот. Они постоянно к нам таскаются. Не велика странность.

Старшая девочка была полной противоположностью своей сестре, сидела тихонько, опустив глаза.

– Ничего странного я не видела, – пролепетала она чуть слышно. – Если только… Ну, это глупость, конечно…

– Нет, нет, – поспешила заверить ее Ася. – Нам все важно.

– В тот вечер… Я увидела под окнами замка…

– Нищенку? – Ася перебила, чувствуя себя как ищейка, напавшая на след.

– Не-ет… – протянула девушка. – Это был симпатичный юноша. Он стоял под моими окнами с букетом цветов и улыбался мне. Очень славный.

– Он что-то сказал?

– Сказал: «Спустись ко мне милая девушка. Я жду тебя».

– Вот прямо так и говорил?

– Ну да…

– Спустилась?

– Вот еще! Папа мне уши надерет за такие дела! Ну, я пойду?

И она упорхнула тихо, как мотылек.

От мальчишек вообще было мало толку. Они только носились по библиотеке, визжали и на вопросы не отвечали. В какой-то момент, Ася стала думать, что, возможно, мачеха не так уж не права. Потом вдруг старший из них, словно вспомнив о чем-то, перестал бить среднего по голове книгой и выпалил скороговоркой:

– А! Вспомнил! Вечером того дня мы с братьями играли в подвале! И вдруг из бочки, в которой мы солим огурцы, высунулась страшная зеленая лапища!

– Да, да! Точно! – подхватили младшие Рыжехвосты, прекращая на секунду шумную возню.

– И что дальше? – Ася была немного обескуражена тем потоком информации, что вылился на ее бедную голову: нищенки, молодые люди с цветами, теперь вот еще «лапища». Что делать с этим она пока не представляла.

– Что, что! Схватила с полки банку с черничным вареньем и все! Кукусики!

Хозяин лишь повторил рассказанную накануне историю. Ася не решалась ни о чем его спрашивать. Все же такое горе в семье.

– Так вы говорите, когда вы нашли дочь, она была белой, мертвой и холодной? – раздался вдруг голос Страшилы.

Ася неодобрительно посмотрела на него: у человека горе, а он так не деликатен.

Но Страшила не обратил на ее взгляд ровно никакого внимания, он ждал ответ.

– Да… – протянул хозяин.

– А долго вы ломали дверь?

– Ну, точно не помню. Двери у нас прочные. Но и я мужчина не из слабых. Минут пять.

– Ага… – задумчиво сказал Страшила.

– Спасибо большое, вы нам очень помогли, – Ася постаралась загладить не совсем корректное, с ее точки зрения, поведение своего спутника.

Стиг Рыжехвост обернулся на пороге, словно хотел спросить о чем-то, но так и не спросил.

Мрачная мачеха в ответ на вопрос изрекла холодное «нет».

– Категорично «нет»? Совсем ничего? – настаивала Ася. – Подумайте, может, забыли?

– Я же сказала: нет! Это значит «совсем ничего»! Разве не ясно!

Она гордо удалилась, бормоча под нос:

– Дети, всюду дети. Ненавижу!

Библиотека, наконец, опустела. И, действительно, хотя вечер еще только начинался, и солнце стояло высоко в небе, в комнате стало заметно темнее. Ася подошла к окошку, выглянула наружу, ожидая увидеть город, но, к своему удивлению, увидела луг, темнеющий вдалеке лесок, ров, окружающий стену. Хотя, надо сказать, удивлялась она не долго: уже начинала потихоньку привыкать к этому странному миру.

– Я ничего не понимаю, – сказала она тихо, не оборачиваясь. – Плохой из меня Отворяющий. Знаний явно недостает. А у тебя есть догадки?

Страшила не отвечал, она посмотрела на него: парень сидел, оперев голову на кулак и о чем-то глубоко задумавшись.

– Странно… – сказал он, наконец. – Сядь, Звездочка, послушай…

– Как ты меня назвал? – опешила Ася.

– Звездочка. Ты же Астра? Значит – звезда. Не нравиться?

– Ну ладно… можешь называть… – Ася чувствовала, что краснеет. – Но только не очень часто!

– Послушай, – продолжал он, как ни в чем не бывало, – понимаешь, я знаю всех тех, о ком они говорили. Незваные выглядят так, чтобы вызывать жалость, они просят впустить в дом. Если впустить – высасывают жизненную силу из обитателей, не уходят, пока остался хоть кто-то живой. Смайлики, так их называют, напротив, зовут выйти. Они всегда являют образ, который будет приятен потенциальной жертве. Девушка увидит симпатичного паренька, ребенок торговца сладостями, вдова – умершего мужа. Если выйти… Ну, исход тот же…

Ася, покрываясь мурашками, подумала о том, какой образ предстал бы перед ней. Она тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться на важном.

– У зеленых рук сотни обладателей, но, честно, не помню, чтобы какие-то из них питали страсть к бочкам с солеными огурцами.

– И о чем все это нам говорит?

Страшила слегка пожал плечами.

– Скажу позже: у нас впереди еще целая ночь! – оптимистично закончил он.

– Попросим принести свечей? Становиться совсем темно.

– Думаю, уже можно присоединиться к нашей компании.

Когда наступило время ужина, и вся семья вновь собралась за столом, Страшила за них двоих озвучил принятое решение:

– Мы проведем ночь сегодня в одной из спален детей. А вы, как и прошлый раз, оставайтесь здесь, все вместе. Дайте нам с собой запас свечей, так, чтобы хватило на всю ночь, а сами, чтобы не происходило, оставайтесь здесь. Надеюсь, что утром проблема будет уже решена.

Хозяин слегка нахмурился.

– Да кто ты такой, чтобы говорить за Отворяющую. Может быть, она сама скажет?

– Он мое доверенное лицо! – пискнула Ася.

– И еще, – как будто не услышав, продолжал Страшила, – скажите, когда в прошлый раз начинал идти дождь?

Стиг Рыжехвост посмотрел на часы.

– Да примерно в это время.

Будто в ответ на его слова в окна ударил порыв ветра, такой, что вздрогнули стекла, и вслед за этим в небесах словно прорвало плотину: дождь полил такой, что Асе показалось, будто замок погрузился в пучину морскую.

– Вот, – резюмировал хозяин.

Ужин продолжился в полной тишине. У Аси появилось навязчивое чувство, что добром это не кончится. Но она крепилась. И в этот момент поняла, что рада присутствию Страшилы. Без него бы она совсем пропала.

Стиг проводил их на второй этаж, туда, где были спальни. Рыжулька шла следом и несла в подоле десятка два свечей.

– Я поселю вас в спальне мальчишек. Она просторная, не надо будет ютиться, и теплая. И ночные вазы под каждой кроватью…

«Фу-у!» – подумала Ася, сразу же пожалев о том, что за ужином не отказывала себе во вкуснейшем клюквенном морсе.

Перед тем, как уйти, он несколько секунд стоял на пороге комнаты, думая о чем-то.

– Хотите нам что-то сказать? – спросил Страшила.

– Нет, нет… – поспешно ответил хозяин.

Он как-то невесело усмехнулся и ушел. Рыжулька поскакала за ним, послав напоследок воздушный поцелуй.

Ася сразу же взобралась с ногами на самую маленькую кроватку. Страшила сел напротив, уперев руки в колени.

– Так. А теперь слушай, – сказал он.

– Что? – испугалась Ася.

– Задам тебе твой же вопрос: Ты не заметила ничего странного?

– О! Мудрый вопрос! Легче узнать чего я заметила НЕ странного.

– Тогда слушай мудрого Страшилу: они врут!

– Кто?

Парень запустил пальцы в шевелюру и нервно ими пошевелил.

– Обитатели замка, естественно! Звездочка, чем ты слушаешь?

– П-почему? – Ася даже стала немного заикаться.

– То, что они наплели нам – невозможно. Незваные, попав в дом, не отпускают жертв. Смайлики упорны в желании выманить свою добычу и не отступают. Зеленая рука в огурцах – вообще полный бред! Они сговорились нас дурачить. Я окончательно убедился, поговорив с хозяином.

– Я ничего такого в его рассказе не уловила…

– Он сказал, что когда взломал дверь, увидел дочь лежащую на полу бледную, мертвую и холодную… А между тем пять минут назад слышал ее крик.

– И что?

– Да то, что она не успела бы остыть так быстро.

– Да… – протянула Ася. – Значит, опасности нет?

– Как раз наоборот. Если ты пришла сюда – опасность очень реальна. Только грозит она не им.

– А кому? – Девушка запуталась окончательно.

– Кто не врал нам? Хотя был очень груб и нестерпим?

– Мачеха?! – Ася подскочила на кровати. – Но зачем? Но как?

– Вот это нам и нужно будет выяснить.

– Может просто спуститься и потребовать у этих врунов объяснений?

Страшила отрицательно качнул головой.

– Это не поможет. Все зашло слишком далеко.

Он посмотрел на окно, Ася тоже взглянула: косые струи дождя как плетки стегали по стеклу. Дождь казался черным. И казалось, что непроглядная тьма, окутавшая замок, начинает потихоньку проникать и вовнутрь. Одинокое пламя свечи уже не справлялось, оно было слабой искрой света в океане ночи. Девушка зябко поежилась:

– Давай зажжем еще свечей? Так неуютно. И чего мы ждем?

Вместо ответа Страшила встал, зажег еще свечу и стал ходить с ней по кругу, воск капал, оставляя дорожку на деревянном паркете, в конечном итоге парнишка оказался внутри кольца из воска. Он воткнул свечу в центр, сел рядом, скрестив ноги.

– Иди в круг, – сказал он.

Ася, вздохнув, уселась напротив, накрыв голые ноги подолом сарафана: она чувствовала, что начинает покрываться мурашками от холода. Страшила, протянув руку, стащил с ближайшей кровати покрывало и небрежно набросил ей на плечи.

– Надеюсь, что его старшие дети живы и только прячутся до поры в том же подвале, – Страшила криво усмехнулся. – И надеюсь, что заклятие действует избирательно, и не затрагивает остальных. Иначе… Туго нам придется…

– Ободрил, – прошептала Ася.

Тишина обступила их со всех сторон, кроме шума дождя и потрескивания фитиля свечи не было никаких звуков. И вдруг… словно кто-то тихонько побарабанил кончиками пальцев по стеклу. Тук-тук-тук. Девушка вздрогнула. Она сидела спиной и не видела окна, но от этого было еще страшнее. Страшила же как раз был повернут лицом.

– Что там? – спросила она тихонько.

– Только не оборачивайся, – сказал он вместо ответа. – Ни в коем случае.

Тук-тук-тук. Тихонько и даже осторожно стучал кто-то по стеклу. Ася боролась с желанием обернуться.

– Да что там?! – прошипела она, разозлившись. – Почему ты не говоришь?

– Там только то, что ты хочешь увидеть.

Тук-тук-тук.

Ася прерывисто вздохнула и обернулась, несмотря на запрет.

За окном, непонятно каким образом держась в воздухе, стоял мужчина. Серая куртка вымокла насквозь, вода стекает по волосам и лицу. Он прижимает ладони к стеклу и смотрит прямо на Асю.

– Это не правда! Чтобы ты не видела – это не правда! – Страшила схватил ее за руку, пытаясь развернуть к себе лицом.

– Папа?.. – прошептала Ася. – Это ты?

– Да, – сказал мужчина.

Его ладони вдруг прошли сквозь стекло, а потом и он сам шагнул на подоконник, постоял секунду и спрыгнул вниз.

– Хочу тебя обнять, – сказал мужчина.

Он был совершенно такой, как в тот день, когда ушел навсегда. И куртка, и джинсы, даже прическа не изменилась. Ася смотрела на него, словно окаменев, а он приближался. Протянул руку. Ася в ответ протянула свою. Краем уха она слышала, что Страшила громко говорит ей о чем-то, но не понимала слов. Их пальцы почти соприкоснулись, но когда его рука пересекла невидимую границу от начертанного воском круга, вокруг Аси и Страшилы взметнулась стена пламени, поднявшаяся почти до потолка, а когда огонь погас, за кругом никого не было.

Девушка словно очнулась ото сна.

– Что это было?

Страшила смотрел на нее злыми глазами.

– Морок, что же еще! Зачем ты обернулась, я ведь предупреждал, разве нет? Если бы он добрался до тебя!..

– То что?

– Кукусики! – съязвил Страшила. – Короткая карьера Отворяющего была бы закончена. И теперь у нас нет защиты!

Ася огляделась: дорожка из воска потемнела и больше не излучала силы.

– И что теперь? – дрожа, спросила она. – Обещаю, буду слушаться.

– Теперь я знаю, с чем мы имеем дело. Это Дождь Забвения. Рождает фантомы, подчиняющие сознание. Гасит волю и уводит за собой. Его легко призвать, но дождь никогда не уходит без жертвы.

– Думаешь, они вызвали его для этой жабищи?

– Да. Одно только мне не ясно: почему же она до сих пор жива?

– Что же теперь делать? Обратного заклинания, или чего-то там, нет?

Страшила не успел ответить, потому что вновь раздался стук, на этот раз в дверь.

– Это я, – раздался из-за двери голос Стига Рыжехвоста, из щели под дверью пробивался слабый отсвет свечи, которую тот держал в руке.

– Я же сказал никому не выходить из столовой! – Возмущенно крикнул парень. – Мы тебе не можем открыть.

– И не надо. Я так скажу, через дверь, – слышно было, что хозяин замка переминается с ноги на ногу, собираясь с мыслями. – Я не сказал вам всей правды. Мои дети… Они, действительно, мертвы, но я не находил тел ни дочери, ни сына. Только мокрые следы на полу в их комнатах. Таша, моя жена, просила этого не говорить. Мол, стыдно, что мы их даже не похоронили по-человечески… Но я подумал, надо сказать.

– Спасибо, – автоматически ответил Страшила, но по его лицу Ася поняла, что он глубоко задумался о чем-то.

– Не приходите больше, пока мы сами не спустимся! – крикнула девушка, подумав про себя, что еще одного стука она просто не переживет: сердце остановиться от ужаса.

– Так… – сказал парень через несколько минут. Все это время Ася сидела, закутавшись в покрывало, глядя на огонек свечи, у нее совсем, ну вот совсем, не было никаких предположений относительно того, кто это сделал. Сам хозяин? Хозяин вместе с детьми? Дети? Кто-то из детей? Нет, она даже не знала с какого конца начинать распутывать этот клубок.

– Это мачеха, – сказал вдруг Страшила.

– Что? Да ты вот только говорил, что…

– Обстоятельства поменялись, появились новые факты. Неужели ты сама не поняла?

Ася пожала плечами. Страшила посмотрел на нее так, что девушка поняла, в его глазах она безнадежна.

– Смотри, – терпеливо начал объяснять он, и снова в его голосе Ася уловила те нотки, словно он объяснял что-то неразумному дитятке, – дождь забвения штука избирательная: его жертвой всегда становиться тот, для кого его вызывали. Если предполагаемая жертва – мачеха, то за ней бы он и пришел. Но ни в первую ночь, ни во вторую дождь ее не забрал. Значит…

– Дети! – воскликнула Ася. – Она ненавидит детей! Дождь забвения и пришел за детьми: сначала за старшей дочерью, потом сыном, забирает их в порядке старшинства.

– Да. Правильно, – Страшила даже улыбнулся ее догадке. – Но дети тоже обманывают. Почему? Да потому, что они тоже призвали эту силу, для того, чтобы дождь забрал их ненаглядную мачеху. Только вот опоздали совсем немного, а теперь недоумевают, почему все пошло не так.

– Что же это за сила такая, если любой, даже ребенок, может ее призвать. Как будто тут служба доставки монстров существует: работаем круглосуточно, каждый четвертый монстр бесплатно.

Парень вздохнул:

– Нет, это не просто, конечно. Обряд довольно сложный и почти забытый. Но так уж получилось, что именно здесь, в этом замке, храниться книга «Тысячелетие магии», наверное, одна из трех сохранившихся, остальные уже давно утрачены. Видела, чем старший мальчишка лупил среднего по голове?

Ася отрицательно покачала головой, в тот момент, ей только хотелось вырвать книгу из рук несносного мальчишки и … хорошенько ему наподдать.

– А вот я посмотрел. Это та самая книга. Причем он принес ее с собой, а не взял в библиотеке. Видимо, это настольное чтение семьи Рыжехвостов. Такое трогательное семейство. Просто прелесть. И происходит из древнейшего клана магов.

– А это-то откуда тебе известно?

– Герб. На воротах. Огонь и птица – древнейшие символы магии. Но, видимо, магические знания в семье ныне утрачены… Вернее, так думает старший Рыжехвост.

– Я так понимаю, что только хозяин замка ни в чем не замешан?

– Получается, что так.

– А мы? Почему дождь и меня хотел забрать?

Страшила улыбнулся.

– Не догадалась? Заклятие на детей. Все очень удачно сложилось. Сидит сейчас гостеприимная хозяйка внизу и ручки потирает. Думает, что нам уже не выбраться.

Ася поежилась.

– Что же делать?

– Самое время понять, какая у тебя сила. У тебя должна быть сила, побеждающая любое заклятие.

– Но я… Я не знаю! А вдруг у меня нет такой силы?

Девушка посмотрела на своего спутника с отчаяньем. «Давай ты нас сам спасешь!» – читалось в ее глазах, и, видимо, так ясно, что паренек в ответ покачал головой:

– Лучше бы она у тебя была… И проявилась поскорее. Мы отбили первую атаку, но дождь не станет долго ждать.

Ася взяла ключ в руку, крепко сжала. Ключ был теплым, и, как будто потяжелел, но это все. Она всмотрелась в узор, надеясь разглядеть подсказку. Догадок не возникало.

– А какая сила была у тебя? – спросила она.

– Я не помню… Ничего не помню о себе… Не отвлекайся!

Тут в дверь снова постучали. Тихонько и нерешительно.

– Уходите! – крикнул Страшила. – Я же предупредил всех.

– Это я, – сказал детский голос.

– Рыжулька? – удивилась Ася.

– Да. Открой, пожалуйста. Мне надо сказать тебе кое-что!

– Иди к папе. Все, что ты хочешь сказать, я уже знаю! Поговорим утром!

«Если останемся живы!» – мысленно добавила она.

– Нет, не все! Впусти. Мне страшно тут стоять.

Ася попыталась встать на ноги, но Страшила схватил ее за запястье.

– Не смей! – сказал он.

– Да ты что, это же Рыжулька!

– Это не она!

– Впусти меня. Мне кажется, кто-то выходит из комнаты мой старшей сестры. Мне страшно!

– Не верь ей! – крикнул Страшила, но его голос вдруг показался Асе далеким, словно он говорил сквозь ватную подушку.

– Отпусти! – крикнула она, вырвала руку, вдруг ощутив себя очень сильной. – Это Рыжулька. Надо ей помочь.

Но Рыжулька в помощи не нуждалась. Как только Ася подошла к двери, сквозь нее просунулась маленькая ручка и потянулась к девушке. Асю это совсем не удивило, как и в первый раз, она была словно под наркозом. Она тоже протянула ей свою.

Страшила ухватил Ася за талию и потащил назад, но Ася упиралась изо всех сил. Рыжулька, прошедшая сквозь дверь, протянув ручонки, шла к ней.

– Приди в себя! – крикнул Страшила, но Ася упрямо упиралась ногами в паркет, так что ему пришлось оторвать ее от пола и почти швырнуть к стене. Сам он встал между фантомом и Асей, понимая, что отступать больше некуда.

Фантом тянул детские беззащитные ручки навстречу, он подошел уже совсем близко.

Парень посмотрел на Асю, она умиротворенно улыбалась, глядя на приближающуюся смерть.

– Прости, – сказал Страшила. – Выбора нет.

И влепил ей пощечину. Серьезную, так что Ася даже покачнулась. Зато в ее глазах, наконец, появилось осмысленное выражение.

– Что? Ты что?! – задохнулась она от гнева.

– Ключ! – зарычал он. – Возьми в руку!!!

Она послушалась. Мелькнула мысль, что все напрасно, никудышный из нее получился Отворяющий. Страшилу тоже было немножко жаль. Ася закрыла глаза, ожидая, что вот-вот ее поглотит тьма. И не сразу поняла, что из-под век пробивается свет. Откуда ему здесь взяться? К тому же было подозрительно тихо. Пришлось снова открыть глаза.

Светилась сама Ася, вот так сюрприз. Ровным жемчужным светом. Светилась ее кожа, ее волосы. Причем с каждой секундой сильнее. Свет был таким ярким, что вся комната озарилась сиянием, тьма рассеялась, а фигура фантома скорчилась в полутени за спинкой кровати.

– Ух! – Сказала девушка, хотя думала, что все ее «ух» уже ушли в прошлое.

Свет совсем не резал ей глаза, хотя Страшила стоял зажмурившись.

– Ася, повторяй за мной, – сказал он, нащупывая вслепую ее руку. – Я имею власть над тобой.

– Я имею власть над тобой, – повторила Ася, как попугай, не вникая в смысл.

– Я имею силу открывать двери…

– Я имею силу открывать двери… Чего?

– Слово в слово! Открывать двери между мирами.

– Между мирами.

– Я открываю дверь для тебя. Ты свободен.

– Я открываю дверь для тебя. Ты свободен.

После этих слов воздух вокруг сгустился и задрожал, словно марево над дорогой в жаркий день. Свет стал еще ярче, заполняя все уголки комнаты. Ася услышала, что шум дождя за окном стих, а фантом стал тенью, да и то лишь на несколько секунд, а потом пропал.

– Ух! – снова сказала Ася и, подумав, что это недостаточно сильно передает ее чувства, повторила: – Ух!

Страшила открыл глаза, устало сел на пол.

– Ты не безнадежна, – сказал он, и девушка решила, что это надо понимать, как похвалу.

– Все? – уточнила она на всякий случай. – Это все?

– Еще хочешь? Понравилось? – он улыбнулся.

Ася села рядом.

– Спать хочу… – растерянно сказала она. – Разве можно спать… и хотеть спать?

– Думаю, скоро ты окажешься дома.

В дверь забарабанили.

– У вас все в порядке?! – кричали одновременно несколько голосов. – У вас там пожар? Вы живы?

Дверь затрещала: кто-то пытался высадить ее плечом.

– Мы в порядке! – крикнула Ася, с трудом поднимаясь на трясущиеся ножки. Страшила уже отодвигал тяжелый засов.

– Хорошо, что вы пришли. Нам как раз нужно прояснить некоторые моменты, – сказал он голосом налогового инспектора.

– Вы давайте, ругайтесь, не стесняйтесь, а пока тут отдохну немножко, – прошептала Ася, вскарабкавшись на кровать. – Страшила, я ведь не умру, правда. Чувствую себя ужасно.

– Не волнуйся. Ты потратила много сил, должно пройти время, чтобы они восстановились. Но это не опасно для жизни, – он похлопал ее по плечу.

– Принесите ей горячего молока, – обратился он к хозяйке. – И… льда в полотенце…

– Зачем? – не поняла Ася.

Страшила посмотрел на нее виновато:

– У тебя на щеке отпечаток руки.

– Да-а… – восторженно выдохнули мальчишки. – Это чудовище тебя так? Чудовище?

– Еще какое чудовище, – сумрачно произнесла Ася. – Надо бы этому чудовищу ручки-то поотрывать!

Хозяйка ушла, не сказав ни слова, а Страшила обвел взглядом притихшее семейство Рыжехвостов.

– Никто ничего не хочет сказать?

Он по очереди посмотрел на каждого, пока, наконец, самый младший, Джонни, не стал хлюпать носом.

– Мы не хотели! Не хотели! Мы думали, заберут только ее!!

– Тс-с! – Рыжулька прижала ладонь к его губам, но было поздно, заговорщиков прорвало. В конце концов, раскрасневшиеся дети с хлюпающими носами, сбившись в кучку вокруг Рыжульки, покаялись в содеянном.

– Как я понимаю, зачинщица этого безобразия – ты, – обратился он к девочке.

– Да, – сказала она, гордо вскинув головку. – Я нашла книгу. Я вызвала дождь. Мои братья и сестры только помогали. Не понимаю только, почему не сработало! Я все делала правильно!

Она сжала кулачки.

– Надо было положить этому конец!

– Чему? – спросил отец голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Чему, неразумные дети, вы хотели положить конец?! Вы чуть всех не погубили!

Страшила откашлялся.

– Вообще-то это не они…

– Что? – спросили дети одновременно с отцом.

Парень выдержал паузу, сделал вид, что стряхивает с футболки несуществующую пылинку, по его лицу Ася поняла, что он наслаждается моментом. А спасла всех, между прочим, она, Ася! Ладно, чем бы дитя не тешилось…

– А она, – закончил он предложение, указав пальцем на дверь, где в этот момент появилась знакомая фигура. И мачеха вовсе не держала поднос с молоком, как можно было предположить. Она сжимала в руке огромный нож.

– Ненавижу, – сказала она почти ласково и кинулась на Страшилу.

Стиг Рыжехвост попытался перехватить ее руку, но отчаянье и злость придали женщины силы, она вывернулась и всадила острие Страшиле под ребра. Ася ахнула, вскочив на ноги, дети завизжали. Хозяин замка все же сумел скрутить руки своей обезумевшей жене, но слишком поздно. Страшила осел на пол, зажимая рану руками, сквозь пальцы сочилась кровь. Ася плохо разбиралась в медицине, но рана выглядела ужасно.

– Он умрет? – спросил младший мальчишка у своего отца.

Дети еще плотнее сбились в кучку, глядя расширенными от ужаса глазами. Асе тоже было очень страшно, но она заставила себя подойти.

– Что мне делать? Как тебе помочь? – она присела рядом.

Страшила посмотрел на нее спокойно.

– Проснись, – сказал он.

Ася моргнула, не понимая.

– Проснись! – повторил он. – Ты должна проснуться!

И девушка почувствовала, что очертания предметов теряют четкость, лица людей, смотрящих на нее, словно выцветают, превращаясь лишь в пятна света. Она заморгала…

…И увидела над собой потолок комнаты. Потолок был хорошо знаком ей до последней трещинки и пятнышка, потому что это был потолок ее спальни. Из-под подушки раздавался солиста группы «Нервы»: она поставила его песню на звонок будильника. Первые секунды Ася не понимала, где она находиться, но потом все встало на свои места. Сейчас утро, надо вставать и идти в школу. А события прошедшей ночи, хотя Ася отчетливо и ярко помнила каждое мгновение своего необыкновенного приключения, лишь сон и не более того. От усталости, которая ощущалась во сне, не осталось и следа: Ася проснулась бодрой, как никогда раньше, в отличном настроении. Паренька из сна было ужасно жалко, но он ведь только ее фантазия, и, может быть, он присниться еще когда-нибудь.

Ася взяла в руки ключ, виновника ее чудесного сновидения. Помниться, она хотела повесить его на сумку. Но пока не хотела с ним расставаться, потому что он был напоминанием о маленьком чуде, пусть еще повисит немного на цепочке. Она заправила его под ночную рубашку, чтобы мама не увидела, Ася была не готова объяснять, почему у нее на шее висит ключ, логических объяснений не придумывалось.

На кухне ждал завтрак: овсянка, как обычно.

Шлеп, шлеп – это Ася шлепает ложкой по каше, задумавшись о сне.

– Ешь, наконец, – не выдерживает мама. – О чем ты думаешь все утро?

– Мама… – Ася осторожно пытается подобрать слова, – расскажи мне снова о том дне, когда пропал папа…

Маме вздрогнула, роняя из рук полотенце, которым протирала стол.

– Зачем? – тихо говорит она.

Ася не знает, что сказать на это. Но ей необходимо это услышать, хотя она и так слышала этот рассказ десятки раз.

– Нужно. Расскажешь?

– Ладно, – так же тихо отвечает мама. – Вечером.

Ася шла в школу привычной дорогой, напевая тихонько себе под нос. Ей было не то, чтобы очень весело, но и не грустно, новые чувства охватили ее: мир вокруг словно начинал приобретать краски: небо было синим, солнце желтым, прохожие перестали быть темными пятнами, а стали пятнами цветными. Этот мир хотелось узнать поближе.

Занятая повседневными делами, Ася не заметила, как наступил вечер. Мама сама пришла к ней в комнату, когда девушка собирала сумку с учебниками.

– Еще хочешь послушать? – спросила она. – Ты же знаешь, особо рассказывать нечего. Полиция тогда даже не приняла во внимание эти факты. А с течением времени, мне самой начинает казаться, что все было не так, а, может быть, и совсем ничего не было…

– Я очень хочу послушать! Только расскажи все-все!

– Ну, слушай.

Тебе тогда было семь лет. Был самый обычный осенний день, среда, вечер. Мы уже все были дома, папа еще только пришел с работы и не успел снять куртку. Помнишь, у него была такая серая ветровка? А не успел он ее снять, потому что ты с порога набросилась на него, вскарабкалась, как на дерево, и потребовала устроить тебе «вертолетик».

(Ася слегка улыбнулась. Она отлично помнила эту игру: папа держал ее за одну руку и одну ногу и вертел по комнате, Ася визжала и была абсолютна счастлива.)

Папа был уставший, я это поняла по лицу, но он все же сдался и пошел тебя катать.

А потом в дверь постучали. Я в это время что-то делала на кухне, руки у меня были грязные, поэтому я крикнула папе, чтобы он открыл. Папа вышел, улыбаясь…

– А я осталась в комнате… Помню, меня заинтересовала какая-то реклама по телевизору! Вот глупость!

– Да. Он открыл дверь и замер на пороге, изменившись в лице. Кого он там увидел? Если бы знать! Дверь была полуоткрыта, и я видела лишь руку, которая держалась за ручку двери с той стороны. Руку с тонкими длинными пальцами, рукав темного пальто – вот и все, что я разглядела. Они говорили не долго. В основном говорил незнакомец, но что, я не слышала. Папа отвечал что-то тихо, а один раз отчетливо произнес «нет, этого не будет». Они разговаривали не дольше трех минут, а потом… Папа сказал, что выйдет ненадолго, пытался меня поцеловать, но у меня что-то кипело на плите, руки были грязные, и я его оттолкнула… Понимаешь, мне кажется, что он знал тогда, что не вернется… А я его оттолкнула… И он ушел.

Мама сидела, грустно глядя перед собой, но на самом деле она видела руку с тонкими пальцами и рукав темного пальто.

– Он был необыкновенный… Такой чудесный… Ты знаешь, почему он так тебя назвал необычно?

Ася знала, конечно, но покачала головой.

– Думал, что это имя принесет тебе счастье, думал, что звезды к нему благосклонны. Потому что…

– Потому что у папы на плече было созвездие Льва. Я помню. Помню, он мне показывал астрономическую энциклопедию, и там была точности такая фигура из звезд, как из родинок у папы. Как это получилось?

Мама улыбнулась:

– Случайность просто. В жизни много удивительных совпадений. Но он думал, что это приносит ему удачу. Его личный амулет. Семь звезд в созвездии и еще одна, ты.

– Не принесли мы ему удачу, – нахмурилась Ася. – Если бы можно было отмотать время назад! Я ни за что бы его не отпустила!

Мама поцеловала ее в макушку.

– Некоторые вещи, к сожалению, изменить нельзя.

Спать Ася вновь улеглась с ключом. Она не верила, конечно, что ключ, ха-ха, перенесет ее в Межмирье, но… Отчего-то расставаться с ним не хотелось.

Девушка немножко подумала о папе, совсем чуть-чуть, чтобы тревожные мысли не проникли слишком глубоко в сердце, потом подумала о Страшиле. О том, как ее подсознанию удалось создать такой образ. Откуда он взялся? Это что, ее представление о идеальном парне. Не-е… Быть не может! Но… хотя… Пусть еще присниться разок, Ася возражать не станет. Еще Ася подумала о завтрашней контрольной по алгебре, но об этом думать было совсем не интересно, поэтому девушка повернулась на бок, завернулась в одеяло, и стала похожа на гусеничку, только маленький нос выглядывал наружу. «Вот если мне снова приснится что-то такое волшебное, – думала она, уже засыпая, – было бы лучше быть одетой в такой же красивый костюмчик, как у Кары в „Искателе“. Она смотрелась в нем шикарно…»

Ух! Ася вздрогнула, судорожно оглядевшись. Она стояла в очереди к стойке, держа в руке пластиковую карточку, похожую на банковскую. Ладно. У ног стояла небольшая дорожная сумка с фиолетовыми цветочками, видимо, ее, Асина, потому что на ручке сумки висела бирка, где Асиным почерком было написано ее имя. Ладно. Было очень жарко, почему-то тесно, и невыносимо чесалась спина и руки. Она не успела разобраться, в чем дело, потому что мужчина, стоящий впереди, шагнул вперед. Ася задумалась было, надо ли идти за ним, как сзади уже кто-то нетерпеливо тыкнул ее пальцем в плечо:

– Ты идешь? – спросил знакомый голос.

Девушка вздрогнула радостно и обернулась: это был он, Страшила. Она с трудом справилась с желанием повиснуть у него на шее, неудобно было в такой толпе народа, что бы про нее подумали. Парень выглядел сейчас немного иначе, волосы расчесаны и прическа не такая, как в прошлый раз: подстрижен короче. Он был одет в синие джинсы и футболку с флагом Великобритании и надписью Лондон.

– Это ты! – воскликнула она радостно. – С тобой все в порядке! Чем кончилась та история? Ой, Страшила, как я рада видеть тебя целого и…

Ася не договорила, потому что реакция Страшилы ее удивила. Лицо у него вытянулось от удивления, и он спросил:

– Как ты меня назвала? Девушка, милая, вы меня с кем-то путаете! Мы не знакомы!

Но тут же смягчился и даже улыбнулся:

– Но, наверное, надо познакомиться? Я Лондон Оскар. А ты?

У Аси же от такого развития событий скулы свело, и она не могла издать ни звука. Сзади начали шикать нетерпеливые собратья по очереди.

Страшила, или как его теперь следовало называть, тихонько подтолкнул ногой Асину сумку в направлении терминала, за ней пристроил свою, цвета хаки, повернулся к очереди, примирительно помахал руками над головой, мол, все в порядке, проблема устранена. Очередь всколыхнулась, сделала шаг вперед и расслабленно утихла.

– Так, на чем мы остановились? – спросил парень, как ни в чем не бывало.

Ася вздохнула. Придется приспосабливаться. В конце концов, он же объяснял, что теряет память, не удивительно, что он и ее не вспомнил. Но хотя бы знакомое лицо, причем дружелюбно настроенное, и на том спасибо.

– Как, ты говоришь, тебя зовут? – предпринял он заход с другой стороны.

– А я еще и не говорю, – проворчала Ася, но и скрывать резона не было, – Ася меня зовут. Астра.

– Миленько. Необычно.

– Ну, не так необычно, как Лондон…

Парнишка, улыбаясь, указал на свою футболку:

– Вот. Точно не забудешь.

– А у тебя шикарный наряд! – он обвел ее фигуру глазами. – Костюмчик супер!

Ася перевела взгляд на себя и ужаснулась: на ней был одет костюм из кожи, сидевший так плотно, что сдавливал все тело, даже дышалось с трудом. Теперь понятно, отчего было так жарко, и тесно, и чесалось все… Мамочки, караул!

– Посмотри, пожалуйста, там молния есть, – в панике прошептала она, поворачиваясь к парню спиной.

– Есть. А что? Хочешь, чтобы я расстегнул? – он подмигнул, показывая, что это лишь такая дружеская шутка.

– Нет. Вернее да. Но не здесь же… Не сейчас… – Ася замолчала, запутавшись окончательно, и мечтая, в данный момент, лишь о том, чтобы в ее дорожной сумке оказалось что-нибудь более подходящее для носки, – А куда, кстати, мы стоим?

– Ну, ты даешь! В терминал.

– Это я поняла. А дальше?

– Лично я отправляюсь в круиз на туристическом лайнере.

– А я?

Лондон вернул глаза со лба на место и сказал осторожненько:

– И ты, очевидно, если мы стоим в очереди к одному терминалу.

– А билет у меня есть?

Парень указал подбородком на пластиковую карточку в ее руке.

– Ты его держишь.

– А, ну тогда хорошо.

– Чудненько…

Лондон вдруг повернул к себе ее голову, заглянул в глаза и долго что-то в них высматривал.

– Сотрясения нет, – сказал он себе под нос. – Будем считать, что перегрелась в костюмчике.

Очередь потихоньку продвигалась, впереди оставалось всего лишь несколько человек. Ася мечтала о душе и незаметно почесывалась. Лондон смотрел на нее внимательно.

– Куда поплывем? – спросила, наконец, Ася.

– Полетим, – мягко поправил ее парень.

– По… летим? – голос у девушки дрогнул.

– Круизный лайнер «ДолчеВита» отправляется к звездной системе Дриада. Там он посетит прекраснейшие планеты: Солея, планета морей, Дагмар, планета лесов, и Юна, планета песков и бурь… Планеты необитаемы, но неповторимы в своей красоте. Тебе весь рекламный буклет пересказывать, или что-то начинает проясняться?

– Начинает…

В голове у Асе вертелось множество и других вопросов, но задавать их она решила повременить.

Подошли к терминалу, за стойкой сидела улыбающаяся, приветливая девушка… Нет, не девушка. Приблизившись, Ася поняла, что это робот, удивительно похожий на человека: на силиконовом лице отражались все эмоции, но все-таки глаза были не живые.

– Здравствуйте, пожалуйста, ваши документы, – силиконовые губы растянулись в улыбке. Ася протянула карточку, с замиранием сердца ожидая, что сейчас что-то пойдет не так, ее вычислят и с позором выставят вон. Но считывающее устройство удовлетворенно пискнуло, карточка вернулась к Асе, и кибер-девушка, продолжая улыбаться, протянула ей несколько розовых листков.

– Пока заполните бумаги, а я подыщу для вас удобное местечко на нашем лайнере. У вас билет третьего класса, если доплатить, можно попробовать перевести вас во второй класс. Нет? Ну, хорошо, – мягко сказала она, вытянула из руки провод и, воткнув его в считывающее устройство, замерла.

Ася с легким ужасом посмотрела на бумаги, но оказалось, что это лишь анкеты для туристов с кучей бессмысленных вопросов. Например, «когда вам удобнее посещать бассейн?», пять вариантов ответов: утром, днем, вечером, в любое время, никогда. Ася особо не вникая в смысл ставила галочки куда придется, лишь на десятом вопросе спохватилась, что, в общем-то, не знает языка, на котором написаны анкеты, но это, как выяснилось, совсем ей не мешает. Незнакомые пиктограммы, при более внимательном взгляде, словно по волшебству превращались в знакомые буквы и слова. Ася, решив ничему не удивляться, приняла это как должное.

– Ваша палуба Z, нижняя палуба, каюта стандарт. Вот ваш универсальный ключ, на нем уже зачислен кредитный лимит, как вы знаете, оплата всех услуг на лайнере будет производиться им, – кибер-девушка протянула еще одну карточку с изображением огромного, похожего чем-то на кита своей формой, серебристого звездного круизного лайнера.

– А вот ваш персональный гид, – на столе появился дымчатый шар, будто сделанный из стекла. Кибер-девушка ловко пробежалась по нему пальцами, словно нажимая какие-то, только ей одной видимые кнопки, и шар вдруг заурчал, поднялся в воздух, и посмотрел на Асю большими мерцающими глазами, которые вдруг проступили на его поверхности.

– Рад помогать вам, – произнес приятный, лишь только чуть-чуть механический голос.

– Как мне тебя называть? – удивленно спросила Ася.

– Я гид № 4593. Зови меня девяносто третий, – ответил гид.

– Да, для нашей компании имечко у тебя подходящее, – хихикнула Ася.

– Следуйте за мной, – пригласил Девяносто третий и медленно поплыл впереди Аси. Но Ася не торопилась.

– Мне надо подождать друга, – сказала она.

Лондон, подходивший к стойке, удивленно приподнял бровь, но спорить не стал. Ася пристроилась неподалеку, гид, урча, как показалось Асе, недовольно, висел рядом.

– Здравствуйте, пожалуйста, ваши документы, – вновь повторила кибер-девушка запрограммированную фразу.

Парень достал из заднего кармана брюк коричневое портмоне, открыл его, доставая свой билет. Ася же разглядела тиснение на коже: «Оскар». Должно быть название фирмы. «Так, так… – подумала она, – Лондон Оскар говоришь… Сейчас я с тобой побеседую!» Она хотела приблизиться, но словно уперлась в невидимую стену, прозрачную и упругую, и завязла в ней, как в муха в паутине, не в силах сделать ни шага.

– Прошедшим процедуру оформления выход за пределы терминала не желателен, – сказал Девяносто третий, как показалось Асе с ноткой торжества в голосе, – иначе, придется повторять процедуру с начала. Желаете выйти?

– Нет, – буркнула Ася. – Подожду!

Процедура оформления прошла без запинок. Лондон получил свой универсальный ключ, своего робота-гида, которые попросил называть его Двадцать шестым, на что получил ответ, что слишком много чести, хватит с него и Колобка.

Ася ожидала его, праздно осматривая зал. Зал был огромен. Как несколько футбольных полей. Множество терминалов, толпы народа, какие-то рекламные щиты, крошечные закусочные там и сям, в воздухе летали шарики-гиды и еще какие-то штуковины. И все же это очень напомнило Асе обычный вокзал или аэропорт: так же суетливо и бестолково, все бегают нервно, или, наоборот, расслабленно сидят, ожидая прибытия своего поезда… самолета… круизного лайнера…

Ася засмотревшись, не заметила даже, что Лондон уже стоит рядом.

– Пойдем? – пригласил он.

– Ты ведь знаешь, кто я! – хитро улыбнулась Ася.

– Конечно! Ты – Астра. Мы только что познакомились!

– А вот и не только что! Сейчас я тебе кое-что покажу!

Ася попыталась запустить пальцы под воротник, чтобы потянуть цепочку, но не тут-то было: костюм облегал так плотно, что не было никакой возможности просунуть даже мизинчик. Девушка сдалась.

– Ладно, позже, – вздохнула она. – У тебя какая палуба?

– Палуба Z.

– Вот и хорошо, значит, мы будет неподалеку. Веди нас, Девяносто третий.

– Держитесь, – сказали гиды в один голос. Пространство вокруг Аси потемнело, а когда тьма рассеялась, девушка увидела, что они стоят уже в каком-то коридоре.

– Добро пожаловать на лайнер, – так же дружно повторили шарики. – Для удобства и быстроты передвижения, мы телепортировали вас на палубу Z.

Их номера оказались рядом. Только у Аси в начале коридора, у Лондона же немного дальше. Сама палуба Z, не смотря на то, что здесь располагались каюты третьего класса, производила приятное впечатление: на полу мягкая ковровая дорожка с длинным ворсом, на стенах репродукции картин, в нишах стоят вазы с цветами, как показалось Асе, даже живыми.

– Идем ко мне! – строго сказала она, доставая универсальный ключ. Дверь, считав сигнал, едва только Ася поднесла ключ к сканеру, открылась, впуская их вовнутрь.

– Зачем? – парень замер на пороге.

– Быстро! – скомандовала Ася.

Ему ничего не оставалось, как подчиниться.

– Чужое личное пространство! – запротестовал Колобок, зависнув по ту сторону двери.

– Я приглашаю! – сказала Ася. – Еще что-то нужно?

Колобок вплыл следом за Лондоном, девушка захлопнула дверь и повернулась к парню спиной.

– Молнию видишь? Расстегни!

– Чего? – удивился тот.

Ася заскрипела зубами, ну что за народ пошел тугосоображающий!

– Просто расстегни молнию! – повторила она чуть ли не по слогам.

– Ладно…

Парень нерешительно расстегнул молнию на костюме и боязливо отошел на несколько шагов. Но Ася не обратила на это внимания, она была поглощена выуживанием из под узкой горловины ключа на цепочке. Наконец ей это удалось, и она победоносно обернулась к Лондону, наступая на него.

– Узнаешь? Да?

Бедный парень, отступая, уперся, наконец, в кровать, и сел на нее, глядя на ключ. Ася же раскачивала ключ на цепочке у самого его носа, словно желая загипнотизировать.

– Что это? А?

Лондон вдруг расслабленно опустил плечи.

– Понятно. Это ты. Сама меня нашла. А то я озаботился, как буду искать Отворяющего среди такой толпы народа. Значит, мы уже встречались?

– Да! В замке Рыжехвостов! Ты ничего не помнишь? И меня тоже?!

– Тише, тише, не кричи. Разве, в прошлый раз я не предупреждал, что ничего не помню о себе?

– Предупреждал. Но я думала, что это ты должен запомнить!

– Нет. Эта история тоже стала частью меня и, конечно, стерлась из моей памяти, как только ты исчезла из того мира… Интересно там было?

Ася, сбивчиво, как могла, пересказала события того приключения.

– А потом тебя убили… – закончила она.

Лондон махнул рукой, мол, пустяки, дело-то житейское.

– Ты проснулась, и я стерся. Так что настоящая опасность мне не грозила… А как, ты говоришь, назвала меня в прошлый раз?

– Страшила… – девушка почувствовала, что краснеет.

– Добрая ты, смотрю.

– А в этот раз, смотрю, ты сам справился, Лондон Оскар.

Ася ткнула пальцем ему в футболку, и, исчерпав порцию адреналина, устало присела рядом.

– Печально… То, что ты такой… Неужели нет способа вернуть тебя к жизни?

– Есть. Но он тебе не понравится.

Парень протянул руку, взял в ладонь ее ключ.

– Я могу забрать твой ключ…

Цепочка натянулась, Ася инстинктивно отпрянула назад, но Лондон не отпускал.

– Ключу все равно, кто хозяин…

Ася сглотнула, чувствуя, как перехватывает дыхание, но тут он разжал ладонь.

– Никому не позволяй коснуться твоего ключа. Даже если думаешь, что хорошо знаешь этого человека!

Лондон встал, накинул на плечо сумку, Колобок, довольно заурчав, пристроился рядом с правой рукой.

– Располагайся. Я скоро вернусь, – сказал парень, направляясь к выходу.

Ася, немного взбудораженная после выходки Лондона, первым делом отправилась освежиться, благо здесь даже имелся душ. Через несколько минут, счастливая, закутанная в полотенце, которое нашлось тут же, она расположилась в кресло-качалке и подумала о том, что это приключение, пожалуй, ей нравиться.

– Желаете послушать местную радиостанцию? – Спросил Девяносто третий, зависнув неподалеку.

– Здесь есть местная радиостанция? Включай!

По матовому стеклу Девяносто третьего пробежали всполохи, потом раздался шум, словно он был радиоприемником, настраивающимся на волну. И Ася услышала песню, вернее отрывок, она знала эти слова, но не могла вспомнить, откуда они:

…Веселого много в моей стороне:

Леса бирюзовы, жемчужны струи,

Из золота слиты чертоги мои… – Пел красивый баритон.

Ася почти вспомнила, почему песня кажется ей знакомой, но музыка прервалась так же внезапно, как и началась. В Девяносто третьем что-то щелкнуло и он произнес:

– Посетитель у дверей.

В воздухе повисла миниатюрная голограмма, изображающая Лондона, очевидно, он и был этот посетитель.

– Можно зайти?

– Нет! Я на тебя обиделась. Ключекрад!

Лондон нисколько не расстроился, наоборот, развеселился.

– Тогда встречаемся у центрального бассейна.

Ася, не ответила, Лондон, правильно истолковав это как согласие, отключился.

– Телепортировать? Или пройдетесь пешком? – услужливо спросил Девяносто Третий.

– Прогуляюсь лучше.

Ася открыла сумку, приятно удивилась, обнаружив множество полезных вещей, начиная от легкого сарафана, своего старого знакомого по прошлому приключению (Ася обрадовалась ему, как родному) и заканчивая зубной щеткой. Купальник тоже присутствовал. Ася переоделась, завязала в пучок волосы, перекинула через плечо полотенце.

– К приключениям готова! – объявила она.

Путь к бассейну оказался, однако, тернист и труден. Ася и не ожидала, что круизный лайнер, внутри будет огромным, словно город. Тут было все: парки и магазины, бассейны и кафе, кинотеатры и спортзалы… Девушка подумала о том, что здесь можно провести целую жизнь и даже не очень-то скучать. Так что к бассейну, не смотря на то, что пришлось воспользоваться скоростным лифтом, она добралась только через час.

И то, что предстало перед ней на центральной палубе скромным словом «бассейн» можно было назвать с большой натяжкой. Это было море… Видимо, какой-то визуальный эффект, потому что другой берег скрывался в туманной дымке, а если задрать голову, то можно было увидеть голубое небо и легкие облака, и даже солнце, которое к тому же светило и припекало, как настоящее.

На море был легкий бриз. На протяжении многих сотен метров тянулся песчаный пляж, на котором возлежали счастливые отдыхающие.

– Не пойму, – сказала Ася себе под нос, – зачем к этому великолепию прилагаются еще Солея, Юна и Дагмар.

Потом вслух:

– Найди Лондона.

Девяносто Третий сделал стойку, словно ищейка, напавшая на след, а потом уверенно повел Асю за собой через лабиринт лежанок, покрывал и тел.

Он летел довольно быстро, так что девушка, боясь оторваться, смотрела только перед собой, не глядя, куда наступает. И в итоге отдавила чью-то ногу.

– Эй! – воскликнул возмущенный голос.

– Простите! – Асе пришлось остановиться и обернуться в поисках «жертвы».

«Жертвой» оказался парень лет двадцати, темноволосый и очень белокожий. Он сидел под пляжным зонтом в футболке и брюках, скрестив руки на груди и хмуро глядя на преступницу. На лице у него были солнечные очки.

– Прости, – повторила Ася, решив, что окончание «те» можно убрать – слишком много чести. – Я смотрю, ты прямо серьезно загораешь!

Парень снял очки, на девушку посмотрели необыкновенные серо-зеленые глаза.

– Я – Лис, – представился он.

– Ничему не удивляюсь, – прокомментировала Ася.

– То есть?

– Тут нас много таких собралось: Астра – это я, Лондон Оскар, Девяносто Третий, Колобок и Лис. Вот и говорю: не удивляюсь.

Лис, перестав мрачно изучать наглую девицу, как бы даже улыбнулся, если можно назвать улыбкой то, что уголки его губ слегка дрогнули вверх, буквально на секунду. Он открыл рот, собираясь ответить, но вдруг посмотрел куда-то поверх Асиного плеча.

– Сколько я могу тебя ждать? – раздался за спиной девушки знакомый голос.

Ася радостно обернулась, узнав голос Лондона, но тут же погасила улыбку, вспомнив, что обижена.

– Мог бы не ждать, – безразличным голосом произнесла она. – Кстати, это Лис.

– Очень приятно! – сказала парни одновременно таким тоном, каким обычно произносят: «А это что еще за урод!»

Лондон, как бы между прочим, мягко взяв ее за локоть, попытался увести в сторону. Но не тут-то было. Ася уперлась, как молодой барашек. Хотя сама не понимала, почему это делает.

– Ася, нам надо обсудить… сама знаешь… – прошептал ей на ухо Лондон, пытаясь привести в чувство.

Лис вдруг встал, оказалось, что он даже выше Лондона на пол головы, и, сказал:

– Нам тоже!

– Что? – не поняла Ася. Лондон же только нахмурил брови и, видимо, сам не понимая, что делает, встал между ним и девушкой.

– Надо обсудить с ней…

– С какой стати? – Не выдержал Лондон, его сощуренные глаза смотрели с вызовом, Лис же был хладнокровен и сдержан.

– Я разговариваю не с тобой, Тень! – сказал он, глядя только на Асю. А потом, запустив руку под футболку, вытянул тяжелую цепочку, на которой висел тускло-серебряного цвета ключ. Он не был похож на Асин, но девушка тут же поняла или почувствовала, что ключ такой же, как у нее. Это был ключ Отворяющего миры.

– Ты Отворяющий… – озвучила Ася свою догадку. – Значит нас двое здесь.

– Я не стал бы ему доверять! – Лондон по-прежнему смотрел холодно, продолжая загораживать девушку.

– Почему? – не поняла Ася. – Разве не может быть двоих Отворяющих в одном месте? Это нарушение правил?

– Ну, ответь ей, – Лис невозмутимо, и даже как будто безразлично, смотрел на Лондона. Тот отвернулся, не выдержав пронзительного взгляда серо-зеленых глаз. – Я так и знал, что сказать тебе нечего, Тень. Двое Отворяющих в одном мире – обычное дело, если опасность, грозящая людям, слишком велика.

– Да, это так, – подтвердил Лондон. – Но мне хотелось бы ошибаться…

– Ты не нужен нам, Тень. Мы с Астрой справимся без тебя, – Лис говорил это даже не со злобой, а словно констатируя неприятный, но ясный факт.

Ася посмотрела на Лондона, тот стоял, опустив руки и молчал. А у нее сжалось сердце, так стало его жаль.

– Может быть, это мне решать? – с вызовом сказала она. – И мне, кажется, уйти придется тебе!

– Глупая девчонка! Как тебе только доверили ключ! Ты думаешь, мне очень хочется работать с тобой, сентиментальной дурочкой!

Ася закусила губу… И в этот момент Лондон кинулся на грубияна, схватив его поперек талии, пытаясь оторвать от земли. Лис был высоким и гибким, Лондон же хоть и ниже ростом, широкоплечим. Они сцепились не на шутку. В словесной перепалке Лис чувствовал себя уверенно, сейчас же, как видела Ася, начал постепенно сдавать позиции. Но помощь к нему пришла, откуда никто не ждал: Колобок, гид Лондона, вдруг завис над клубком тел, и произнес:

– Драка является нарушением общественного порядка. Немедленно прекратите драку!

Конечно, никто не обратил на него внимания. Тогда из тела гида высунулся отросток, напоминающий щупальце, и из отростка в Лондона ударила небольшая синяя молния. Парень вскрикнул, опрокидываясь навзничь. Ася кинулась к нему: Лондон лежал на песке, тяжело дыша, как понадеялась Ася, не столько от электрического разряда, сколько не остыв после драки.

– Ты живой? Как ты?

Парень открыл глаза, сел, и удивленно посмотрел на свою руку, которая сжимала серебристый ключ: видимо, падая, он сорвал цепочку с шеи Лиса, инстинктивно пытаясь ухватиться за что-то. Ася посмотрела на Лиса. Тот стоял взлохмаченный, в порванной футболке, очки, недавно щеголевато поднятые на лоб, валялись, раздавленные, в пыли. Лис смотрел на Лондона, не веря, что такое могло произойти с ним. Было видно, что он хочет сказать что-то и сам себе запрещает сделать это, но губы у него побелели.

– Страшно? – спросил Лондон, вставая. В руке раскачивалась порванная цепочка. – Я ведь могу его и себе оставить.

– Можешь… – тихо сказал Лис, он даже не сопротивлялся, понимал, что заслужил.

Асе теперь и его стало ужасно жалко. Ну, что за характер у нее такой!

– Отдай, – тихо попросила она, переживая, что просит Лондона о таком серьезном одолжении, но, иначе, она бы себе этого не простила.

Парень, сморщившись, словно от зубной боли, взял ее руку, и положил ключ в раскрытую ладонь.

– Поступай, как считаешь нужным…

Ася вернула ключ грубияну с зелеными глазами.

– Мы пошли, пожалуй. А ты можешь оставаться и практиковаться в остроумии сам с собой, – сказала она, разворачиваясь и направляясь прочь. Лондон пошел следом. Лис нагнал их через некоторое время.

– Мы себя ведем непрофессионально, – буркнул он, но под гневными взглядами двух пар глаз, стушевался и решил не продолжать.

Гиды, как будто ничего и не было, летели следом.

– А где твой? – удивилась Ася, увидев, что шариков по-прежнему только два.

– Не доверяю я им, – покачал головой Лис. – Не люблю зависеть от каких-то безмозглых железяк… Думаю, твой дружок теперь со мной согласен.

Они шли по пляжу куда глаза глядят, пока не уперлись в стену, которая была так удачно замаскирована под морской ландшафт, что была совершенно не заметна. Здесь отдыхающих почти не было, только в нескольких шагах расположилась семейная пара с ребенком. Мальчишка с радостным визгом прыгал и нарезал круги вокруг родителей, но постепенно его крики стали казаться звуками живой природы, вроде криков чаек, и совершенно не отвлекали. Троица решила расположиться здесь.

Лис растянулся на топчане, подвинув его под зонт, Лондон уселся прямо на песок, скрестив ноги. Асе его поза показалось знакомой: точно так же он сидел на полу в Темном замке. Она же, решив, сохранять нейтралитет, села посередине, постелив полотенце.

– Значит, опасность на этот раз серьезнее… – начала она разговор.

– Да. И, видимо, грозит всем пассажирам этого лайнера, – подтвердил Лис. – Меня, обычно, затягивает куда-то только при таком раскладе.

– И чем ты это можешь объяснить? – поинтересовался Лондон с легкой ехидцей в голосе.

– Я очень умный, – объяснил Лис, даже не рисуясь, и Лондон не нашелся, что на это ответить.

– Как будем действовать? – продолжала Ася, решив не обращать внимания на мальчишечьи игры.

– По обстоятельствам, – ответили парни в один голос и тут же посмотрели друг на друга недовольно.

– Невозможно выработать стратегию, если мы даже не знаем пока, в чем заключается опасность, – объяснил Лондон. – Придется подождать.

– Будем развлекаться? – уточнила Ася. – Ведь нам нужно держаться вместе.

– Видимо, придется, – сказал Лис кисло.

Они замолчали, каждый думал о своем. Ася растянулась на полотенце, подставив лицо солнечным лучам, Лис, зачерпнув горсть песка, пересыпал ее из ладони в ладонь, виртуозно умудряясь не потерять при этом ни песчинки, Лондон задумчиво разглядывал линию горизонта.

– Эй! – вывел их из задумчивости возглас отца семейства, расположившегося рядом. – Оставь его в покое! Эти штуки очень чувствительные, если мне придется платить за ремонт, ты будешь наказан на несколько дней!!

Ася привстала на локтях: оказывается, мальчишка-проказник устал носиться без цели и теперь планомерно расстреливал гида комочками песка. Тот ловко уворачивался, видимо, был запрограммирован даже на такой случай, но мальчишка тоже был упорный. Не обращая на угрозы отца ровным счетом никакого внимания, он, изловчившись, подпрыгнул в воздух, и повис на гиде, обхватив его руками. Гид, не выдержав веса, все-таки рухнул вниз, в песок, мальчишка упал сверху. Ася испуганно ойкнула, но этот вождь краснокожих подскочил и бросился наутек: понял, что теперь ему зададут по первое число. Гид же остался на песке.

– Вызываю техслужбу, – сообщил он. Ася увидела, что матовый материал, похожий на стекло, из которого был сделан гид, весь испещрен крупицами песка, который словно вплавился в него.

– Знатно он его приложил, – прокомментировал происходящее Лондон и, почему-то, победоносно взглянул на Лиса.

Тот даже не повернулся.

– Идемте отсюда, – сказал он, с интересом наблюдая, как отец семейства пытается в прыжке настигнуть своего отпрыска, но каждый раз чуть промахивается. Неизвестно, чем бы кончились эти гонки, но тут с места поднялась мать семейства, внушительного вида женщина, старательно отряхнулась от песка, поправила шляпу, и, совершив стремительный маневр, схватила проказника за ухо, мальчишка незамедлительно завизжал.

– Сейчас здесь будет очень шумно, – закончил Лис свои наблюдения.

– Ну, нет, – возмутилась Ася, – я даже еще искупаться не успела.

Она решительно скинула сарафан, небрежно перекинула его через плечо Лондона, тот даже не стал сопротивляться.

– Кто со мной? – спросила она, но, не дождавшись ответа, пожала плечами. – Зря!

Вода поначалу показалась обжигающе холодной, но Ася знала, что нельзя входить в воду постепенно, надо набраться смелости и окунуться целиком. Так она и сделала. Нырнула и поплыла под водой. Она плыла и думала о том, что давно уже не ощущала себя такой счастливой. Может и не будет ничего опасного? Может ключ решил подарить ей день отдыха…

И тут Ася вдруг поняла, что под водой отчего-то очень темно. Словно внезапно наступила ночь. А ее, Асю, никто не предупредил. Возмущенная таким коварством судьбы, девушка вынырнула и огляделась: вокруг была кромешная тьма. Если на настоящем море в небе ночью хотя бы светят луна и звезды, то здесь все погрузилось в полную и непроницаемую тьму.

Ася услышала крики отдыхающих на берегу. Еще не панические, некоторые даже смеялись, в основном люди с берега звали своих родных, которые в этот момент находились в воде. Девушка поплыла на голоса.

– Ася! – позвал ее Лондон, она узнала его голос, – Ты меня слышишь? Плыви сюда!

– Плыви сюда! – повторил за ним кто-то.

«Неужели Лис? – удивилась Ася. – Волнуется?»

– Я здесь! Плыву! – крикнула она в ответ.

Берег не должен был быть слишком далеко, но она плыла и плыла, а дна под ногами все не было. Девушка еще не испугалась, плавала она довольно хорошо, но удивилась, как такое могло случиться.

Между тем голоса на берегу становились все тревожнее. Ася поняла, что не только она одна не может доплыть до берега. Она услышала, что люди бросаются в воду, пытаясь добраться до своих близких, чтобы вытащить их на сушу. Девушка невольно поддалась панике. А делать этого нельзя было ни в коем случае. Ноги сразу ослабли, руки налились тяжестью, Ася поняла, что глотает невкусную, с химическим привкусом воду.

– Лондон!! Лис!! – закричала она, чувствуя, что дыхание сбивается, а она теряет последние силы.

– Держись! – крикнули в ответ, Ася даже не поняла кто именно.

«Как они найдут меня в темноте?» – мелькнула паническая мысль, но девушка усилием воли ее прогнала.

– Я здесь! – крикнула она.

«Но, боюсь, ненадолго!» – добавила она мысленно.

Она барахталась в воде, как котенок, понимая, что надо собраться, надо набрать в легкие воздуха и плыть. Но сил не было. Вокруг кричали и звали на помощь, а тьма по-прежнему была непроницаема.

И вдруг Ася почувствовала, как чья-то рука ухватила ее за лодыжку. Она брыкнулась, из-за этого наглоталась воды и закашлялась.

Но тут же две руки ухватили ее за плечи, разворачивая в другую сторону. Ася, уже не понимая, что происходит, вырывалась и истошно визжала, а от этого только больше погружалась в воду, которая теперь лилась даже в нос.

– Тихо! – крикнул кто-то ей в ухо.

– Это ты! – Ася вцепилась в руку Лондона, которого тут же узнала.

– Тихо, тихо… – парень обнял ее за талию свободной рукой. – Мы плывем… Тихонечко… не торопись… Вот… Мы плывем… Лис! Ты дорогу будешь показывать!

Ася увидела рядом еще один силуэт, это был Лис.

– Плывите за мной! – сказал он тоном, не терпящим возражений.

– Ты з-знаешь к-куда п-п-плыть?… – Ася то ли от холода, то ли от перенапряжения даже заикаться начала.

– Да, – лаконично ответил он.

На этот раз берег, и правда, оказался не далеко. Ася буквально рухнула на песок, сжалась в комочек. Лондон накрыл ее полотенцем, присел рядом, растирая ей руки. Лис же продолжал выситься рядом.

– Ну как водичка? – спросил он, наконец, весьма злобным тоном, видимо, вложив в этот вопрос все, что у него накопилось.

– Освежает! – буркнула Ася.

Парень вместо ответа зашипел, как змий, и уселся рядом. У Аси глаза уже немного привыкли к темноте, и она с удивлением увидела, что руки его дрожат. Видимо, не одна она перепугалась.

– Я так понимаю, что это как раз начало происходить то плохое, что должно было произойти… – невнятно выразилась она, но ее поняли.

Лис промолчал, лишь кивнул головой.

– Думаю, да, – коротко подтвердил Лондон. – И это еще не самое плохое.

– Почему я не могла доплыть до берега?

– Мы в космосе, здесь отсутствует естественное электромагнитное поле планеты. В темноте человек быстро теряет направление и начинает кружиться на месте. – Объяснил Лис так, словно говорил очевидные вещи.

– А как ты узнал, куда плыть? – удивилась Ася.

– Я уже говорил, что очень умный? – задал встречный вопрос Лис.

Девушка села, почувствовав, что дрожь почти отпустила. Хотя по-прежнему было темно. Неподалеку в темноте кто-то всхлипывал, кто-то продолжал звать, но голоса становились все более приглушенными, словно люди боялись говорить слишком громко. А Ася вдруг услышала над своей головой низкий гул, будто огромный шмель висел в воздухе.

– Что это? – не поняла она, всматриваясь в темноту.

– А это как раз самое плохое, – ответил Лондон.

– Ты должна мне подчиняться! – сказал знакомый механический голос.

Ася все-таки смогла рассмотреть матовую, только чуть светящуюся сферу – это был ее гид, Девяносто третий.

– Что? – не поняла она.

– Ты должен мне подчиняться, – сказал еще один механический голос, и Ася поняла, что это Колобок Лондона.

– У них что, крыша поехала? – спросила она тревожным шепотом, наклонившись к уху Лиса, его ухо находилось ближе.

– Говоря простым языком – да, – подтвердил он.

Ася огляделась. Глаза уже немного привыкли к темноте, насколько это вообще возможно в этих условиях. Она увидела, что все матовые сферы зависли в воздухе неподвижно, и слышала те же слова:

– Ты должен мне подчиняться.

– Что делать?

– Пока разумнее сдаться, – сказал Лис. – Ты же видела, как они справились с Лондоном в прошлый раз? Стратегию выработаем позже…

– Ладно… – нехотя согласилась девушка. Лондон кивнул, поднимаясь и подавая Асе руку.

– Мы подчиняемся… – сказал он, но таким тоном, что будь у гидов обычные мозги вместо электронных, они незамедлительно заподозрили бы неладное, а так они лишь удовлетворенно заурчали.

– Переключились с боевого режима на обычный, – прокомментировал это урчание Лис.

– Вы будете ожидать в каютах, – сказал Девяносто третий. – Мы телепортируем вас.

– Стой, стой! – закричала Ася. – Только вместе.

Но договаривала она уже в пустоту, потому что ее захватила воронка телепорта, а мгновением позже выплюнула в каюте.

Девушка на мгновение зажмурилась от яркого света, потерла глаза руками, осторожно огляделась. Каюта выглядела очень мирно. Она была совершенно такой, какой Ася оставила ее несколько часов назад. На полу валялась полуразобранная сумка, костюм из кожи, от которого она с таким удовольствием избавилась, был перекинут через ручку кресла. Каюта была пуста. Девушка тихонько дошла до кресла и почти рухнула в него: ноги не держали, так она переволновалась.

– Жди дальнейших распоряжений! – неожиданно раздался сзади голос Девяносто Третьего.

Ася его и не заметила сразу, а оказывается, он тоже был здесь, завис в тени. Девушка с опаской покосилась на своего прежнего слугу, ставшего неожиданно ее хозяином. Что можно ожидать от механических мозгов, в которых что-то замкнуло? Очевидно, ничего хорошего. Ася вспомнила электрический разряд, которым ударили Лондона, и поежилась. Где сейчас Лондон? Где Лис? Девушка не знала. Она поджала колени, зябко обхватила себя руками, она была вся мокрая, но встать и переодеться не решалась.

«Что делать? Что делать?» – этот вопрос крутился в голове, мешая сосредоточиться.

– Девяносто… третий… – Ася сглотнула, но заставила себя снова заговорить. – Зачем?

Ответа, как она и предполагала, не последовало.

– Сколько ждать?

– Камеры дезактивации готовятся. Человеческих особей слишком много, поэтому твоя очередь подойдет не скоро. Наберись терпения.

Камеры дезактивации… Ох, как же это Асе не понравилось. Звучало жутко и … смертельно!

– Вы нас убьете? – пискнула она.

– Да. Ваши жизненные процессы будут остановлены.

– Но зачем?!

Вопрос снова повис в воздухе. Ася судорожно пыталась придумать вопросы, благодаря которым можно будет раздобыть хоть какую-то информацию.

– А остальные пленники где?

– Все человеческие особи находятся в своих каютах.

– А если у человека не было гида?

– Такое невозможно, – Асе почудились в механическом голосе ее мучителя самодовольные нотки. – Все прибывшие получают гида, это основное правило на борту лайнера.

Девушка не стала возражать, но почувствовала, что впервые с того момента, когда она оказалась одна в темноте, у нее появилась надежда. Лис действительно очень умный. Он знал, или предчувствовал то, что произойдет, он каким-то образом избавился от своего гида, а значит, он единственный из всех людей, находящихся на борту, не под стражей. И, наверное, скоро что-то придумает.

Ася немного воспрянула духом и взбодрилась. Сидеть и просто ждать своей участи было очень глупо. Надо действовать! Ну… для начала хотя бы одеться. Сарафан, который ей так полюбился, остался лежать где-то в темноте на опустевшем пляже. Девушка покосилась на костюм из кожи, потрогала рукав, скривилась, представив, как тесные рукава и штанины будут натирать влажное тело. Но вдруг внезапно поняла кое-что… Даже замерла от неожиданности, не смея верить в свою удачу. Костюм только на первый взгляд был сделан из кожи. При более внимательном рассмотрении, Ася даже губу закусила, чтобы не улыбнуться и не выдать тем самым своей радости, костюм был сделан из тонкой резины. Совпадение? Или Отворяющий изначально получает защиту от того, что должно с ним произойти в этом мире? Кто знает. Одно было ясно: резина являлась прекрасной защитой от электрических разрядов. Конечно, оставались и незащищенные части тела, но если быстро бежать и закрывать голову руками, то можно попытаться прорваться… Но вот куда?

«Ладно, об этом я подумаю позже!» – решила девушка, решительно приступая к внедрению в костюм. Она даже изловчилась застегнуть молнию. Цепочку с ключом она выпустила поверх, на случай, если придется взять ключ в руки.

Девяносто третий бесстрастно наблюдал за ее действиями, видимо не видел в них угрозы.

Ася подошла к двери, подергала ручку. Конечно, закрыто. А что если…

Она взяла ключ в руку и постаралась припомнить то чувство, которое охватило ее, когда она стояла в спальне темного замка, а на нее надвигалась смерть. Ася закрыла глаза, касаясь кончиками пальцев двери, сосредоточилась…

– Что ты делаешь? – забеспокоился гид. – Отойди от двери.

– Чего ты беспокоишься? Разве я могу открыть ее без ключа?

«Открыть ее без ключа…» – эхом прошелестело в сознании, и тут же другие слова вслед за этими пришли сами собой: «Я имею силу открывать двери…»

Она сжала ключ еще крепче. Ася не знала, касается ли ее сила только дверей между мирами, или всех без исключения дверей, но попробовать стоило.

«Я имею силу открывать двери… Я имею силу открывать двери…» – повторяла она, как заклинание.

Дверь под кончиками пальцев едва ощутимо качнулась. Опасаясь, что это ей только чудиться, ведь яркого света, как в прошлый раз, не было, Ася толкнула ее изо всех сил, и, неожиданно для себя самой, вылетела в темный коридор. Вылетела, инстинктивно захлопнула дверь за собой, и не останавливаясь и не ожидая, сможет ли Девяносто Третий открыть дверь следом (вероятнее всего – да), она побежала по коридору.

Где-то на этой же палубе должна быть каюта Лондона. Но где? В темноте она быстро потеряла ориентацию и не знала в том ли направлении бежит.

– Лондон! – крикнула она в отчаянье, хотя понимала, что может привлечь к себе ненужное внимание.

Никто не отзывался. Ася спряталась, если можно так сказать, в нише, где стояла ваза с цветами: села прямо на пол и прислонилась к стене. Укрытие крайне ненадежное, она это понимала. Найти ее не составит труда. Девушка стиснула руками ключ, свою единственную надежду, и заплакала.

Тут чья-то холодная рука стиснула ее ладонь. Ася взвизгнула, но эта же рука зажала ей рот.

– Тихо ты! – сказал знакомый голос и сердитые серо-зеленые глаза, которые, казалось, мерцали в темноте, как у кота, посмотрели на нее в упор.

– Лис! Ты меня нашел!

– Как видишь. Пришлось.

Пропустив мимо ушей это нелестное слово, Ася даже не обиделась, так она была рада его видеть.

– Теперь вытащим Лондона?

Тишина в ответ.

– Эй! – она потрясла его за рукав. – Надо вытащить Лондона! Они готовят какие-то камеры дезактивации… Они его убьют!

Лис скривился.

– Ты ведь понимаешь, что на самом деле его нельзя убить? Да и зачем он нам нужен? Мы Отворяющие, он – лишь Тень! Справимся без него.

– Нет! – решительно сказала Ася. – Без него я с места не сдвинусь!

– Ну и сиди! – вспылил Лис, вставая и быстро удаляясь по коридору. Секунда и он уже растворился в темноте. Вот так так… К такому повороту событий Ася была не готова. Она только охнула и еще плотнее вжалась в стену. Ей не хотелось верить, что это возможно. Он ушел… Вот так просто… Бросил ее… Ладно же!

Ася, дрожа всем телом, все-таки встала и тихонько, двигаясь вдоль стены, пошла по коридору. Она уже не понимала, в каком направлении идет, в сторону от своей каюты или, наоборот, возвращаясь к ней. А у каюты, возможно, ее уже поджидает Девяносто Третий, знает, что глупая добыча сама вернется в руки. Она завернула за угол и вскрикнула. Впереди, метрах в трех от нее, висел в воздухе матовый шар. Девяносто третий или другой? Ищут ее? Ася мгновенно отпрянула назад и, кажется, заметить ее не успели, но проход был закрыт. Что дальше?

– Только не кричи, – сказал тихий голос за ее спиной. – Обернись.

Сзади стоял Лис, крайне недовольный, а рядом потрепанный слегка, но весьма живой Лондон.

– Лондон! – Ася, сама от себя не ожидая, крепко обняла его. Он нерешительно похлопал ее по плечу.

Лис наблюдал за происходящим с ироничной усмешкой на губах.

– О, как трогательно! Если ты думаешь, что он это запомнит, то ошибаешься.

Но Ася и на него посмотрела чуть ли не с нежностью.

– Ты его вытащил все-таки! А как?

– Об этом позже. Надо идти. Вернее бежать.

Лис засунул руку в карман брюк и достал ее, сжимая что-то в кулаке.

– Куда бежать?

– Вон в том направлении, – и Лис махнул рукой в направлении коридора, где, как уже успела увидеть Ася, их поджидал гид-монстр.

– Там… – начала она, но Лис не дослушал и побежал вперед.

Ася замешкалась на долю секунды, но Лондон вполне ощутимо тыкнул ее между лопаток.

– Беги! – крикнул он.

Девушка закрыла голову руками и побежала вслед за Лисом. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что парень бежит не мимо гида, а прямо на него. «Он сумасшедший!» – мелькнула мысль.

– Немедленно остановитесь! – сказал механический голос, шар двинулся навстречу, на ходу отращивая щупальца. Ася помнила, чем это грозило. – Вы должны сдаться. Добровольная сдача…

Но гид не договорил, так как Лис неожиданно замахнулся, разжал ладонь, и в матовый шар полетела горсть песка. Потом еще одна. Песок, как уже Ася видела, мгновенно опечатался на поверхности, словно прожог ее сотнями маленьких искорок. Гид качнулся в полете, пискнул что-то, заваливаясь на бок, щупальца повисли безжизненно, и он упал прямо в руки подоспевшего Лондона.

– Ого! – только и сказала Ася. – Новый вид оружия!

– Нет времени на разговоры, – резко оборвал ее Лис. – Потащили его.

Они побежали дальше по темным коридорам и пустым лестницам. Видимо Лис хорошо представлял, куда он их ведет, но девушка, уже после второго лестничного пролета поняла, что совершенно не представляет в какой части лайнера сейчас находится.

Путешествие закончилось неожиданно. Когда Ася поняла, что совсем выбилась из сил и вот-вот рухнет на пол, Лис, в очередной раз куда-то свернув, вдруг поднял руку.

– Здесь, – коротко сказал он.

– Что здесь?

– Лаборатория, – ответил он, не объясняя.

Асе уже, в общем, было все равно, где они, главное, можно перевести дыхание и передохнуть.

Но Лондон заинтересовался.

– Лаборатория на круизном лайнере. Интересно.

– Я думаю, ты все понял…

– Да, я сразу это подозревал.

Ася, хотя и была очень уставшей, возмутилась.

– Никто не хочет объяснить, в чем дело? Вы говорите загадками!

Лондон взглянул на Лиса, словно спрашивая у него разрешения сказать, но тот покачал головой.

– Позже. Надо включить электричество и заблокировать двери.

Ася, понимая, что толку от нее в таком деле будет не много, присела на пол у стены, переводя дыхание и переваривая полученную информацию. Вернее, злясь, что большая часть информации пока от нее скрыта. Два этих прохвоста знают о чем-то, а ей не говорят.

Через какое-то время вспыхнул свет, ослепляя ее на мгновение, она услышала шум смыкающихся дверей. Подумалось, что двери здесь совсем не простые, в случае чего смогут долго противостоять натиску.

– Спишь? – Спросил насмешливый голос. Девушка покосилась из-под опущенных ресниц: Лис смотрел на нее снисходительно, улыбаясь кончиком рта.

– Если бы! – буркнула Ася.

Она поднялась на ноги, огляделась. Ей казалось, что лаборатория на круизном лайнере должна быть совсем небольшой, ведь, по сути, она здесь совсем не нужна. Ну подхватят туристы насморк или съедят что-нибудь не то… Но ее ожидал сюрприз. Лаборатория была огромной, словно целый исследовательский институт: комната размером с футбольное поле, со стеклянными перегородками и отдельными затемненными закрытыми секциями, размером с холодильник. И, как всякая лаборатория, она была полна приборов неизвестного Асе назначения и всей той загадочной ерунды, которую всегда ожидаешь увидеть в подобного рода местах.

– Я даже не знаю, что сказать… – прошептала девушка.

– И не надо, – сказал Лондон.

Он наклонился, поднимая что-то с пола. Это оказался тот самый гид, метко подбитый пригоршней песка. Он, очевидно, хотя и был поврежден, но еще жив… Если так можно сказать о роботе. Он слабо светился, шипел, словно силясь произнести что-то, по матовому стеклу, не испещренному крупинками, пробегали огоньки.

– Зачем это нам? – с отвращением спросила Ася. Будь ее воля, эту гадость она бы оставила там же, в коридоре.

Парень ее вопрос попросту проигнорировал. Останки гида были водружены на ближайший стол.

– Нужна твоя помощь, – сказал Лис, указав подбородком на бокс, на котором были изображены незнакомые символы. – Мне необходимо оборудование. Потом сможешь отдохнуть.

– Но я … – Ася растерялась. – Чем я смогу помочь?

– Открыть дверь.

– Как? А разве ты этого не можешь?

Лондон ответил за него.

– У всех Отворяющих разные способности. Ты обладаешь даром открывать все двери, видимые и невидимые.

– О, – Ася не нашлась, что сказать. Но надо, значит надо.

Она встала рядом с боксом, дотронулась кончиками пальцев, сосредоточилась, пытаясь восстановить в памяти то чувство, которое охватило ее в прошлый раз, когда дверь открылась под ее рукой. Ничего не происходило.

– Не получается, – Ася покачала головой. – Не знаю, как это получилось в прошлый раз. Наверное, от отчаянья.

– Необходимо отчаянье? – Иронично осведомился Лис. – Как тебе такой вариант: если ты сейчас не откроешь этот ящик, то уже через несколько часов все люди, которые летят на этом лайнере, будут мертвы.

Ася вздохнула, взяла ключ в руку. Замерла, закрыв глаза. Лондон положил ей руку на плечо.

– Ты имеешь силу открывать двери… – тихо сказал он, подбадривая. – Все получиться.

Лис фыркнул, отворачиваясь и показывая всем своим видом, как он относится ко всем этим романтическо-психологическим штучкам.

Ася и сама готова была фыркнуть, так как, в общем-то, была с ним солидарна в этом вопросе. Но неожиданно в двери раздался тихий щелчок, и она приоткрылась.

– Я могу! – удивленно воскликнула девушка.

– Можешь, можешь… – Лондон потрепал ее по макушке, он улыбался.

Лис же бесцеремонно отодвинул ее и сразу же принялся вытаскивать из бокса какие-то инструменты.

– Помоги мне, – сказал он, нагружая Лондона ворохом каких-то аппаратов, с торчащими проводами. – Надо понять, как он работает, чтобы узнать слабое место.

Забрался в бокс с головой, выудил из дальнего угла что-то похожее на маленькую циркулярную пилу. Пила коротко взвизгнула, после нажатия на ручку.

– Работает, – удовлетворенно сказал Лис. – Сейчас мы посмотрим, что там у них внутри!

И парни воинственно двинулись в сторону стола, на котором лежал их враг. Пила вновь запела сначала тонко, потом надсадно: Лис занялся исследованием механической начинки гида.

Ася не пошла смотреть, ей было противно и почему-то жаль это механическое создание. «Только бы это был не Девяносто Третий!» – подумала она. Она некоторое время издалека понаблюдала за работой парней: Лис аккуратно извлекал какие-то детали, что-то присоединял, хмурился озабоченно, показывал Лондону, что куда надо положить. Девушка решила прогуляться по лаборатории.

Все пространство было разделено на зоны прозрачными перегородками, Ася шла по проходу между ними, внимательно все рассматривала, пыталась понять, что же здесь происходило. Но все столы были стерильно чисты, все мониторы выключены, все боксы закрыты: лаборатория продолжала скрывать свои тайны. Можно было бы заглянуть в боксы, но, как подозревала девушка, они также будут полны непонятных приборов. Хотя…

Внезапно ей послышался шорох. Девушка прислушалась. Шорох определенно доносился из ящика. Что-то или кто-то было закрыто там. Вдруг человек пытался спрятаться от свихнувшихся гидов и застрял?

– Кто здесь? – спросила Ася, наклоняясь к боксу. – Ты человек?

– Да. Я человек. Можешь выпустить меня? – сказал кто-то изнутри глухо и невнятно, но слова девушка разобрала.

– Ты хотел спрятаться и застрял? – уточнила она на всякий случай.

– Да, – подтвердил голос. – Выпусти меня скорее.

– Сейчас, сейчас! – забеспокоилась Ася. – Я попробую!

Она поспешно опустилась на колени, зажмурилась, прикасаясь руками к двери. На этот раз все прошло гораздо легче, нужное чувство появилось почти сразу. Ася почти физически ощутила, что словно теплая волна прошла по ее рукам, и уже спустя несколько секунд раздался щелчок открывающегося замка.

– Выхо… – начала она радостно, и запнулась, потому что из-за медленно открывающейся двери вытянулось щупальце-отросток, из которого ударила молния. Молния скользнула по резиновой поверхности костюма и ушла в пол. Ася взвизгнула и побежала, петляя между столов, закрывая голову руками. А следом, жаля ее как овод, летел гид, которого она сама же и выпустила. Большинство электрических разрядов не причиняли ей вреда, но те, что попадали в голые кисти рук, были очень болезненными.

– Лис! Лондон! – кричала она на бегу.

Потом запнулась о какой-то провод, со всего разбега рухнула на пол и отключилась.

Очнулась она от того, что кто-то тер ей виски.

– Вы его поймали? – спросила она, не открывая глаз. Ей было очень стыдно: попалась, как маленькая девочка.

– Поймали, – услышала она голос Лондона, оказывается, это он пытался привести ее в чувство. – Лис уже принялся разбирать его на запчасти. Как ты?

– Нормально, – Ася села, потом встала, опираясь на Лондона. – Вообще, мне это приключение нравиться все меньше!

– Понимаю.

– Что делали в этой лаборатории? Говори немедленно!

Лондон обернулся на Лиса, но тот стоял спиной, углубившись в работу, и не обращал на них ровно никакого внимания.

– Ну, ладно. Думаю, хуже не будет… Это исследовательский институт, замаскированный под круизный лайнер.

– Институт? Что же он исследовал?

– Судя по всему работу человеческого мозга. И на основе этих знаний ученые хотели создать искусственный интеллект, не уступающий человеческому. Гиды – это по сути экспериментальные модели. Находясь ежеминутно рядом с человеком, они были запрограммированы таким образом, чтобы анализировать его поведение, анализировать и учиться. А дальше эксперимент вышел из-под контроля. Думаю, что вначале, когда люди только появились на лайнере, гиды были лишь роботами, механизмы без индивидуальности, спустя лишь всего несколько часов – личностями, объединенные одной идеей.

– Какой?

– Думаю, они решили устранить людей, чувствуя опасность. Они теперь прекрасно понимают всю нашу сущность и знают, что мы никогда не признаем их право быть личностями. Они поняли, что если люди узнают о своей ошибке, все гиды будут немедленно уничтожены. Поэтому они, как всякие разумные существа борются за свою свободу и жизнь.

– О… – только и смогла сказать Ася. – Но ты откуда это все знаешь? И насчет лаборатории сразу догадался.

Лондон покачал головой.

– Все сложно. В моей голове храниться столько всяких знаний… Обрывки их всплывают в самый неожиданный момент. Я увидел лабораторию и сразу понял, что лайнер – это исследовательский институт. Но откуда я это знаю – сказать не могу. А насчет роковой ошибки, о том, что эксперимент вышел из под контроля, мы догадались только сейчас… Вернее Лис догадался.

Лис услышал свое имя и обернулся.

– Я нашел! – радостно закричал он. – Ну все, теперь они в наших руках!

Он быстро подошел, оживленно потирая руки. Ася впервые с момента их встречи видела его таким воодушевленным.

– Все-таки люди подстраховались на случай непредвиденных обстоятельств, – начал он без всяких предисловий. – Я нашел некий звуковой код.

– Звуковой код?

– Примитивная мелодия, которая полностью парализует их волю. Они пытались стереть эти данные со своих материнских плат, но я сумел восстановить.

И тут Лис, словно волшебник, достал из кармана пальто (Только тут Ася заметила, что одет он был совсем иначе, чем на пляже. И нашел ведь время переодеться в этой суматохе!) флейту и, приложив к губам, выдул десять нот, которые сложились в незатейливую мелодию. Асе отчего-то почудилась в этой мелодии обреченность.

– Флейта? – приподнял бровь Лондон. – Твоя?

– Моя.

Видимо, давать объяснений по этому поводу Лис не собирался. Однако взглянул на Лондона исподлобья, словно ожидая от него других вопросов. Но тот лишь дернул плечом.

– Теперь мы можем парализовать их волю? А дальше? Каков план? – Ася нетерпеливо перебила. – У тебя ведь есть план?

– Да, – помедлив, согласился парень. – План есть. Через четыре часа лайнер совершит посадку на планете… Лайнер рассчитан даже на такие непредвиденные случаи, как гибель экипажа, поэтому если не поступит иных распоряжений, он переключится в автоматический режим и будет действовать по протоколу. Он будет совершать посадки на всех трех планетах, а потом отправиться в обратный путь. Думаю, что мне придется совершить высадку на первой же планете. Мне и нескольким тысячам свихнувшихся гидов.

– А эта первая планета?.. – спросил Лондон.

– Солея.

– Планета морей? – уточнила Ася. – Это замечательно! Ведь будь это Юна, они бы все погибли, ведь песок для них губителен. Они ведь разумные, значит живые немножко. Да?

– Да, – подтвердил Лис. Лондон промолчал, отвернувшись.

– У нас четыре часа, – после паузы сказал Лис. – Времени очень мало для того, чтобы собрать их всех, поэтому приступим прямо сейчас. Держитесь рядом.

Он решительно направился к выходу из лаборатории, встал у дверей, поджидая своих компаньонов. Лондон и Ася не заставили себя долго ждать, хотя у девушки буквально ноги подгибались от волнения. А если сигнал не сработает? Ведь у них не было возможности его проверить.

– Готовы?

Лис приложил к губам флейту, Лондон положил ладонь на панель, открывающую дверь, и когда раздались первые звуки мелодии, надавил на нее.

Створки двери втянулись в стены, и Ася едва не вскрикнула, прямо перед ними висели в воздухе серые шары. Все выпустили щупальца и были готовы атаковать. Но не атаковали. Они покачивались и крутились на месте, словно одурманенные звуками флейты. Лис медленно пошел вперед, не переставая играть, Лондон и Ася за ним. Девушка не заметила, что крепко сжала руку парня, но тот не сопротивлялся, наоборот, сжал ее руку в ответ. Море серых шаров расступилось, пропустило вперед, а затем, сомкнувшись за их спинами, двинулось следом.

Так начался их четырехчасовой марафон по всем палубам, всем помещениям огромного круизного лайнера. Времени было в обрез, они шли так быстро, что у Аси не переставая кололо в боку, а перед глазами время от времени начинали вертеться темные круги. Но она понимала, что Лису еще тяжелее, он все это время продолжал играть на флейте, потому что прервись он хоть на секунду, контроль над чуждым разумом был бы мгновенно потерян.

Они шли, и за ними как будто текла серая река: все гиды, которых они встречали на своем пути, заслышав мелодию, загипнотизированные, вливались в общий поток. Один раз Ася обернулась и решила больше этого не делать: этой серой реке не было конца.

И все-таки они успели как раз во время. Ася вдруг почувствовала, что как будто стала весить больше обычного, значит, как ее успел заранее предупредить Лондон, началось автоматическое торможение в атмосфере планеты. Автоматика сработала безупречно, лайнер завис над поверхностью планеты как раз в тот момент, когда трое компаньонов подошли к главным шлюзовым воротам.

– Тебе надо открыть ворота, – сказал Лондон тихо. – Автоматика здесь не сработает.

– Они такие большие… – нерешительно сказала Ася. – Получится?

– Никогда не сомневайся в себе. Должно получиться. Или все люди… – парень резко оборвал себя. – Посмотри на него. Он уже едва держится на ногах.

Ася посмотрела на Лиса. Он был страшно бледный, по лбу катились капельки пота, и мокрые пряди волос прилипли к щекам. Он казался таким тонким и хрупким в своем длинном пальто.

Почувствовав взгляд девушки, он посмотрел ей в глаза и чуть заметно кивнул, словно говорил: «Давай!»

Она протянула руки, наполняясь уже знакомой силой, и направила ее в сторону закрытых ворот. Створки шлюзовых ворот медленно опустились, образуя мостик на поверхность планеты. Внутрь ворвался ветер, принеся с собой сухой горячий воздух, несколько песчинок закружилось в воздухе. Ася вскрикнула.

– Это Юна! Но как же так?!

Она не могла удержать подступающие к глазам слезы. Лис ошибся? Он же продолжал смотреть на нее своими зелеными глазами, как будто хотел сказать что-то, но лишь снова кивнул и шагнул на мост.

Он медленно спускался на поверхность планеты, и огромная серая река текла за ним. Вот он уже стоит на песке и продолжает удаляться. А вот его фигуру едва можно разглядеть на фоне горизонта. А серые волны все текли и текли из недр корабля. Но вот последний серый шар вылетел наружу, и только теперь Ася заметила толпу людей, которые оказывается все это время следовали за ними.

– Закрывай! – скомандовал Лондон.

Ася не поверила своим ушам.

– Но Лис?

– Отворяющий не может погибнуть в Межмирье, он лишь проснется! По-другому никак!

Ася вздохнула глубоко и заставила себя поверить, что это правда. Разум верил, но сердце сжималось от боли. Сейчас они закроют ворота, и люди будут спасены. А Лис, увидев это, опустит флейту, и гиды очнутся от гипноза. И… Он проснется, конечно, но перед этим… Гиды будут очень злы!

Створки так же медленно закрылись. Ася, почувствовав, что теряет последние силы, села на пол. Она чувствовала себя выжатой, как лимон, использованной и обманутой.

– Ты ведь знал, – тихо сказала она Лондону, присевшему рядом. – Вы оба знали. Вы меня обманули. Это была Юна. Не Дагмар! Они теперь погибнут там.

– Да, – не стал отрицать Лондон.

Потом вдруг, словно решившись, повернул к себе ее лицо, заглянул в глаза.

– Послушай. Этому человеку нельзя верить. Никогда.

– Лису? Почему? – Ася ничего не понимала. – Ты знаешь про него что-то?

– Я только в конце понял…

Ася не услышала окончания фразы из-за ужасного треска и звона, вдруг заполнившего пространство. Сначала она подумала, что лайнер разваливается на части, но вдруг поняла, что она уже вовсе не на лайнере. Она в своей комнате, лежит в кровати, зажимая уши ладонями, а телефон захлебывается каким-то адским треском. Такое на сигнал будильника она точно не устанавливала!

Девушка несколько секунд приходила в себя. Она все еще видела перед собой глаза Лондона и слышала его голос. Что он понял?

Тут она осознала, что, кажется, принимает этот сон за чистую монету! Будто она на самом деле там была! Ха! Умеет открывать двери усилием воли! Ха еще раз!

Ася встала, протянула руку к шкафу, сосредоточилась. Ничего, конечно, не произошло. Дверь даже не скрипнула, что и следовало доказать. И, как назло, именно в этот момент в комнату зашла мама и застала эту чудную картину: дочь стоит лохматая, босая, протянув руку в направлении шкафа. Мама застыла на пороге с немым вопросом в глазах.

– Пересмотрела «Звездные войны»? – уточнила она.

Ася улыбнулась многозначительно, мол, придумай сама, ты же у меня умная, и прошмыгнула мимо, в ванную.

На столе уже стоял завтрак, который девушка проглотила в один присест, быстро собралась и побежала в школу. На удивление, настроение было очень хорошим. И весна уже вовсю вступала в свои права. Солнышко пригревало, птички пели. Мысли, однако, крутились все там же, в событиях сна. «Что он понял в последний момент? – думала она и тут же перебивала сама себя, – Ася, это только сон!»

Уже в школе она вспомнила про контрольную, немного погрустила, но решив, что от судьбы не уйти, отправилась в класс.

В школе у Аси было немного друзей. Не то чтобы ее не любили и отказывались дружить, просто девушка сама холодно относилась к своим одноклассникам. Близко никого не подпускала, и люди, даже дружелюбно настроенные, быстро оставляли попытки расположить ее к себе. Но если не пытались лезть к ней в душу, она общалась довольно легко, любила и посмеяться, и подурачится. Поэтому, хотя близких друзей у нее не было, но было много хороших знакомых, в основном среди мальчишек.

Первым к ней подлетел Влад, новенький парнишка, который пришел в школу только в этой четверти.

– Ты готова к контрольной? Может, сядем вместе?

– Ага, чтобы я тебе подсказывала? Поверь, плохой из меня получится помощник! Лучше садись с Дашей, она точно подготовилась.

Влад хотел еще что-то сказать, но Ася уже углубилась в недра сумки, пытаясь выискать в них хотя бы ручку, не говоря уже о карандаше. Ручка не нашлась, девушка озадачено потерла лоб: вот незадача, теперь придется у кого-нибудь спрашивать.

– Кто даст мне ручку? – спросила она таким голосом, каким обычно звезды говорят: «Ну, кто хочет со мной сфотографироваться?»

Девчонки с первой парты, Марина и Ленка, обернулись, посмотрели на нее с осуждением, отвернулись и, склонив головы, горячо зашептались. Ясное дело, про нее. Ася вздохнула. Но тут у нее перед носом возникла ручка, которую протягивал Влад.

– Можешь не подсказывать, – поспешил он пояснить. – Это просто так.

– Ну… ладно. Спасибо.

Время за решением задач пролетело незаметно, к концу урока Ася поняла, что мысли о серых шарах и тонкой фигуре в пальто на фоне горизонта уступили место формулам и уравнениям. А потом девушка даже ни разу за день не вспомнила о своем сне.

Когда она застегивала куртку, стоя у выхода из школы, чтобы уже отправится домой, кто-то выхватил из рук ее сумку. Ася хотела было вскрикнуть возмущенно, а потом и трепку задать наглецу, но обернувшись увидела довольную физиономию все того же Влада и замешкалась.

– Ты чего? – не поняла она.

– Ты там кирпичи носишь? – вместо ответа поинтересовался он.

– А тебе то что?

– Как что! Мне же эту тяжесть до твоего дома тащить!

Ася опешила от такого напора.

– То есть? – нерешительно уточнила она.

– Хочу помочь симпатичной девчонке помочь донести ее сумку до дома. Что здесь непонятного? Даже не смотря на то, что на контрольной она мне не подсказывала и впредь не будет!

Ася не знала приятно ей от этого внимания, или неуютно.

– Ладно, – сдалась она. – Но только до дома!

– Конечно!

Влад оказался интересным собеседником, девушка даже сама не заметила, как они проболтали всю дорогу до дома, а потом еще стояли долго у подъезда, обсуждая почему-то аквариумных рыбок, и, в конце концов, договорились, что на выходных сходят куда-нибудь вместе.

В квартиру Ася зашла, улыбаясь во весь рот. Вот так, неожиданно, она приобрела себе друга. Настоящего, а не воображаемого, как Лондон или Лис. Хотя… Они ей тоже очень нравились. Жаль, что существовали только в ее голове.

Эта ночь была без сновидений. Следующая тоже. Ася уже с сожалением стала подозревать, что вряд ли еще когда-нибудь увидит такие сказочные, яркие сны. Это было немного печально. С другой стороны настоящая жизнь неожиданно повернулась к ней своей лучшей стороной. С Владом они теперь сидели вместе за одной партой, вместе хихикали над чем-то, на их взгляд забавным, переписывались записочками, на переменах не могли наговориться. Так что на третий день такого безумства, все без исключения начали называть их «сладкой парочкой». Учебе это, однако, совсем не мешало, наоборот, в школу стало ходить весело, а уроки, даже самые скучные и сложные, стали восприниматься совсем в другом свете, потому что тоска и скука делилась пополам, а радость умножалась.

Мама тоже заметила в Асе перемены к лучшему. Дочь, вместо того, чтобы просиживать все вечера в интернете, сделав уроки, убегала гулять. А потом еще, вернувшись, целый час разговаривала по телефону с кем то, кого она называла «бегемотиком».

– Бегемотик не обижается на тебя, что ты его так называешь? – спросила она лишь раз, осторожно.

Ася подняла на нее веселые глаза.

– Неа.

– А имя у бегемотика есть?

– Да. Его Влад зовут.

– Понятно, – улыбнулась мама и вопросов больше не задавала.

Прошло уже две недели с того дня, когда ей в последний раз приснился сон. Ася, расправляя постель, с сожалением подумала, что ключ, наверное, надо снять с цепочки, глупо его все время на шее таскать. Еще увидит кто-нибудь: как объяснять. Она взвесила ключ на руке, расстегнула застежку, но в последний момент передумала: ладно, пусть, еще одну последнюю ночь…

Телефон мяукнул, принимая смс-ку. «Спокойной ночи и приятных снов» – писал ей бегемотик. Девушка улыбнулась, уверенная, что теперь сны точно будут приятными. Завернулась в одеяло и очень быстро уснула.

Разбудило ее то, что кровать вела себя как-то странно. Она не стояла на месте, как положено всем кроватям, а мягко покачивалась. Потом насторожил какой-то звук, смутно знакомый, словно кто-то равномерно стучал молоточками где-то под ее головой. Девушка удивленно села и огляделась.

Поезд шел по краю водопада. У Аси даже голова закружилась от этого зрелища. Прямо за окном вагона, в котором, как выяснилось, она ехала, разворачивалось зрелище невиданной красоты: вода пенилась и сверкала на солнце, обрушиваясь вниз со скал, туман поднимался вверх, смешиваясь с облаками, вдалеке темнели неясные очертания гор. Это было так великолепно, что девушка на какое-то время даже забыла, где она находится и как она сюда попала. Но вот поезд въехал в узкую ложбину между гор, шум падающей воды стих, и Ася, наконец, осмотрелась. Да, она находилась в поезде, в самом обычном плацкартном вагоне, в таких она много раз ездила на море, и досталось ей не лучшее место: нижнее боковое. Судя по всему было утро: многие еще спали, некоторые пили чай, кто-то, позевывая, лежал, глядя в потолок. Складывалось ощущение, что этого великолепия никто не заметил, или всем было все равно.

– Что за водопад мы проезжали? – спросила Ася у соседа напротив, пожилого мужчины, который вот уже минуту размешивал сахар в чае.

Мужчина пожал плечами.

– Разве их все запомнишь? Может быть Разрушитель, а может Слезы Девы.

Ася мысленно подивилась такому безразличию, но вида не подала. Это был сон, а у сна свои правила. Но надо, наверное, произвести рекогносцировку, то есть изучить местность и попытаться определиться с дальнейшими действиями. Употребив мысленно умное слово, которое она вчера узнала от преподавателя ОБЖ, и показавшись самой себе ужасно умной, Ася приободрилась и проанализировала факты. Она снова здесь, в Межмирье, это значит, что придется снова кого-то спасать. Если она в Межмирье, значит скоро объявиться и ее компаньон, как его лучше назвать… Пусть пока будет Лондон. Возможно, он даже едет в этом вагоне. На этом факты кончились, остались наблюдения. Она едет куда-то, это раз. А два… Нет, пожалуй все.

Девушка заглянула под полку и увидела знакомую сумку с фиолетовыми цветочками. Сама же она была сейчас одета в неброский спортивный костюм, на полу стояли пыльные кроссовки, уже видавшие виды. Что ж… Ася обулась и прошла по вагону, осторожно осматриваясь. Никого похожего на Лондона. На душе стало немного тревожно. Она уже привыкла к тому, что во всех приключениях он неизменно оказывался рядом. Неужели неведомая и невидимая Ассоциация Отворяющих Миры, как она в шутку называла эту загадочную организацию, решила отправить ее в свободное плаванье? Но она еще так мало знает! Ей так необходима его помощь!

Ася грустно вернулась на свое место, села, задумавшись, и когда с верхней полки свесилась рука лежащего на ней гражданина и закачалась в опасной близости от Асиного носа, девушка, не задумываясь, отмахнулась от нее, как от надоедливой мухи. Хозяину руки это не понравилось, так как через секунду его лохматая голова свесилась с полки, и глаза посмотрели сердито. Но буквально через секунду они полезли на лоб от удивления, потому как Ася взвизгнула и повисла на голове, рискуя стянуть ее владельца с полки.

– Страшила!!! – вопила она. – Лондон!!! Я соскучилась!

– Это мило, – сказал парень, пытаясь расцепить ее руки.

Девушка сама уже немного успокоилась и оставила его голову в покое. Парень спрыгнул вниз, безуспешно пытаясь примять волосы, которые, и без того всклокоченные, после встречи с Асиными крепкими объятьями, буквально встали дыбом.

– Я знаю, ты меня не помнишь! – затараторила Ася, едва парень уселся рядом с ней на полку. – Но мы уже два раза встречались. Я…

Но договорить она не успела, потому что его рука крепко запечатала ей рот. Ася изумленно замолчала и только сейчас заметила, что соседи по вагону с любопытством наблюдают за их странной парочкой. Девушка подала ему знак глазами, мол, все, поняла, молчу, молчу. Лондон, или как теперь его лучше называть, сокрушенно покачал головой, но руку убрал.

– И я рад видеть тебя, сестренка! – сообщил он жизнерадостно и очень громко, так что у девушки не осталось сомнений, что эта фраза предназначалась не ей. Потом подмигнул и чуть заметно указал подбородком в направлении тамбура, но едва Ася попыталась встать, придержал ее за руку. Это, видимо, надо было понимать, как «позже».

– А… – протянула Ася, подбирая фразы, которые бы ничем их не выдали, но в тоже время что-то прояснили.

– У тебя все еще остались эти провалы в памяти, братишка? – вымучила она, наконец. – Наверное, поэтому ты меня не сразу вспомнил.

– Да, видимо, – подтвердил он.

– А имя-то ты свое помнишь?

Парень усмехнулся.

– Напомни-ка!

Ася поняла это так, что право придумать имя, снова отдано ей, и задумалась. Лис называл его Тень в прошлый раз, это было печально, но верно.

– Шейд. – сказала она. – Ничего?

Он качнул головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая, губы на миг сжались, как от боли, но он справился с собой очень быстро.

– Очень хорошо… Это точно мое имя…

Позже, когда соседи по вагону, совершенно перестав интересоваться необычной парочкой, занялись своими делами, им удалось выйти в тамбур и, наконец, переговорить. Ася как можно подробнее рассказала все о их последних приключениях, умолчав однако про странные слова «Этому человеку нельзя доверять». Ася подумала, что сейчас не подходящий момент. А может ей помешало непонятное чувство, словно она провинилась перед Лисом, и сейчас предаст его еще раз, если расскажет. В конце концов, быть может, они больше никогда не увидятся.

Закончив рассказ, девушка отвернулась, глядя в пыльное окно вагона. Поезд по-прежнему шел по живописным, просто сказочно красивым местам, но сейчас, спустя какой-то час, они уже не так волновали Асю, как вначале. Как же быстро человек ко всему привыкает!

Шейд положил руку ей на плечо, неправильно истолковав ее задумчивость как грусть.

– Думаю, нам надо перекусить, – предложил он.

– Неплохо бы! Но, кажется, продуктов в дорогу нам положить забыли!

– Я знаю эти места. Через несколько минут будет станция, там и закупим все необходимое.

Станция разительно отличалась от всех станций, которые Ася повидала за всю жизнь. Она представляла себе вокзал, может быть большой, может быть маленький, но то, что она увидела, никак не укладывалось в ее представление о стациях. Поезд подъехал к супермаркету. Определенно, это был супермаркет, но только Ася бы его назвала «королем супермаркетов», потому что он был огромный: такой широкий, что поезд от головы до хвоста занимал лишь малую его часть.

– Вот это да… – только и сказала девушка. – Да тут заблудиться можно в поиске пирожков.

– Да мы и не пойдем далеко. Вот посмотри, ларек на перроне, думаю, там можно купить все необходимое.

– А деньги? Кстати…

– Проверь-ка карманы! – скомандовал Шэйд.

Действительно, в куртке отыскалась кредитная карточка. Удивительно, но приятно. Видимо, эта неведомая ей ассоциация отворяющих хорошо заботиться о своих сотрудниках.

Они спустились на перрон, направляясь к ближайшему ларьку. Женщина, стоящая за прилавком, посмотрела на них странно, Асе даже показалось, что у нее заплаканные глаза. А может быть просто уставшие. Так или иначе, она старалась ничем не выдать своего состояния, распрямилась, глядя на приближающуюся пару, попыталась улыбнуться.

Пока Шейд покупал пирожки, лапшу быстрого приготовления и растворимый кофе, Ася рассматривала здание вокзала-супермаркета. Жаль, что вовнутрь заглянуть не было возможности: хотя фасад покрывали окна высотой с человеческий рост, но они были затемненными, непроницаемыми снаружи.

– Темнота… – сказала она задумчиво, имея в виду лишь то, что разглядеть что-то внутри было совершенно не возможно, но женщина вздрогнула и выронила из рук пакет с продуктами, который протягивала Шейду. Хорошо, что он успел подхватить и посмотрел на продавца изучающе.

– Что тут у вас происходит? – спросил он.

Но она замахала на него руками.

– Ничего. Ничего страшного. Садитесь на поезд и уезжайте!

Парень посмотрел на Асю.

– Кажется, мы уже приехали, – сказал он, но девушка и сама все уже поняла.

– Схожу за сумкой, – покорно согласилась она.

Едва она успела вернуться, поезд свистнул, медленно набирая ход, и отправился дальше по маршруту, оставив на перроне две одинокие фигуры, молча смотревшие ему вслед.

– Что дальше? – спросила Ася, после недолгой паузы.

Они, не сговариваясь, посмотрели на женщину, которая испуганно прятала глаза.

– Зря вы остались, – сказала она тихо.

– Расскажите, что здесь происходит, – снова задал вопрос Шейд, но на этот раз голос его был твердым, так что сразу было ясно, без ответов он не уйдет. – И, чтобы немного вас успокоить, спрошу еще одно: вы знаете, кто такие Отворяющие миры?

– Да… – нерешительно сказала женщина. – Легенда. Я слышала о них, конечно. В детстве. Как все мы. Отворяющие миры должны приходить на помощь в безвыходных ситуациях… Но ведь это лишь сказка, так ведь?

– Это не сказка! Познакомьтесь: эта девушка одна из Отворяющих. Она пришла вам помочь. Поэтому успокойтесь и расскажите все по порядку.

Ася почувствовала, что под пристальным взглядом женщины у нее покраснели щеки, но она заставила себя не опускать взгляда, хотя ощутила недоверие и даже испуг с ее стороны.

– Хорошо… – сказала она, наконец. – Но сначала загляните в окно… Эти окна не совсем непрозрачны. Если прижаться к стеклу и присмотреться, можно кое-что разглядеть…

Шейд и Ася послушно приникли к окну. Сначала глаза, привыкшие к яркому солнечному свету, ничего не могли разглядеть. Но спустя какое-то время девушка смогла различить пустое пространство и очертания прилавков и витрин. Здесь был большой зал, в центре она даже смогла различить силуэт автомобиля на подставке и удивилась тому, что даже в этом мире, оказывается, проводят розыгрыши призов. Людей было не видно. И вообще супермаркет внутри выглядел пустым и безлюдным. Ася оторвалась на секунду от окна и посмотрела на Шейда.

– Там никого? – спросила она тихо, не в силах поверить, что это правда.

Шейд покачал головой.

– Смотри, – сказал он.

Ася вновь прильнула к стеклу. Когда глаза чуть привыкли к полумраку, она чуть не вскрикнула: по ту сторону у окна стоял мальчик, его глаза находились почти на уровне Асиных. С той стороны, конечно, он хорошо их видел и подошел специально, чтобы сообщить о чем-то или предупредить.

Он помахал рукой, показывая, он понял, что его заметили, приложил палец к губам, хотя, Ася, само собой, не смогла бы услышать ничего из того, что он скажет, а потом произнес одними губами, открывая их нарочито широко:

– Помогите нам.

– Что случилось?! – крикнула Ася, забывая о том, что звук не пройдет через стекло.

Но мальчик испуганно обернулся, покачал головой и, осторожно ступая, отошел к темнеющим в глубине зала витринам и спрятался за прилавок.

– Что за… – сказала девушка, на секунду позабыв все слова.

Парень дернул плечом. Удивительно, но даже у него не было никаких версий происходящего.

– Только это еще не все… – сказал он, указывая на странное пятно с внутренней стороны окна. Ася видела его краем глаза, но не присматривалась до этого момента. А теперь присмотрелась и почувствовала, как по спине побежали мурашки.

На стекле остался отпечаток человеческой руки. Отпечаток был смазанный, и цвет его был искажен затемненным стеклом, но Ася догадалась.

– Это кровь, – произнесла она. – Что-то там внутри их убивает… Что-то их не выпускает… Но что?

– Это нам и предстоит выяснить.

– Что?! – Ася отступила на шаг, голова даже закружилась от ужаса. – Я ни за что туда не пойду! Даже не проси!!

Шейд промолчал, видно решил отложить этот спор. Он вновь повернулся к женщине, все это время молча наблюдающей за ними.

– Вот. Вы сами все увидели, – сказала она. – Это произошло вчера. Мы не сразу поняли, что происходит что-то не то… Люди могли свободно заходить во внутрь… А вот выйти уже не мог никто… Когда многие не дождались своих родных и тех, кто в поисках их тоже заходил в Маг, стало понятно: что-то случилось. Пытались разглядеть сквозь окна, но увидели немногое, а то, то увидели, вызвало еще больше вопросов… У нас в городке сегодня намечено общее собрание, будем решать, что можно сделать… Если хотите, можете тоже присутствовать… А туда заходить не советую. Это чистое самоубийство!

– Да! – горячо подтвердила Ася.

– Ладно… – неохотно согласился Шейд. – Я понимаю, ты боишься. Надо дать тебе время.

– Бесполезно! Я туда не пойду!

– В вашем городе есть, где остановиться? – обратился Шейд к женщине. – Гостиница? Может быть гостевой дом?

– Можете остановиться у меня. Одна комната сейчас свободна. Там две кровати. Денег я с вас не возьму, так что живите… И мне не будет так одиноко…

– Но почему вы вышли сегодня на работу? Ведь это, наверное, очень страшно, стоять совсем рядом с этим местом…

– Страшно, – покорно согласилась женщина. – Но так получилось, что вчера мои дети, мои дочери, пошли днем прогуляться. А перед этим я попросила их зайти в Маг и купить муки, чтобы я могла испечь хлеба на завтрак… Они сейчас там… И я думаю, что возможно, они смотрят на меня оттуда… и понимают, как сильно я их люблю…

Асю пронзила дрожь.

– Мне так жаль… – тихо сказала она.

Но, несмотря на то, что ей было нестерпимо жаль этих незнакомых девчонок, и эту добрую женщину, которая была готова совершенно бескорыстно приютить их, решимости зайти в это логово, в которое так неожиданно превратился супермаркет со странным названием Маг, так и не прибавилось.

– Вы нас проводите?

– Да, конечно… Давайте мы хоть познакомимся с вами по-людски. Можете называть меня Клавдия. А вас как зовут?

– Меня Ася, – представилась девушка. – А его…

– Шейд, – перебил ее парень, усмехаясь.

– Шейд. Ася, – повторила Клавдия, запоминая. – Что же, очень приятно.

Комнатка, где они расположились, принадлежала дочерям доброй женщины. Ася выбрала кровать, накрытую пледом с маленькими розовыми пони, очевидно, здесь спала младшая девочка. Шейду ничего не оставалось, как только расположится на другой, покрывало на ней изображало зеленого мультяшного монстра с разинутой клыкастой пастью: видимо старшая девочка предпочитала страшилок.

– Располагайтесь, – предложила Клавдия, – я пока приготовлю чаю.

Ася запихала сумку ногой под кровать, стукнулась, зашипела сквозь зубы, потирая ушибленную лодыжку. На глазах выступили злые слезы. «Почему я? Я не хочу здесь находиться!» – думала она, внутри поднималось раздражение на весь мир. На Шейда, который хотя ничего не говорил, но вот уже который раз посмотрел осуждающе, на Клавдию, которая должна была бы умолять спасти дочерей, но вместо этого пустила их к себе домой и собирается поить чаем. А больше всего на этого мальчишку в супермаркете. Как он мог просить ее о невозможном. Как Ася могла ему помочь?!

Шейд положил ей руку на плечо, но она раздраженно скинула ее. Тогда он молча вышел, тихонько прикрыв за собой дверь. «Ну и ладно! – подумала Ася. – И иди! Все уходите!»

Но он вернулся через минуту, неся в одной руке чашку, а в другой пару аппетитно пахнущих булочек. Только сейчас Ася вспомнила, что сегодня еще не завтракала.

– Хочешь меня подкупить? – хмуро осведомилась она. – За булочку я не продаюсь.

Шейд улыбнулся.

– Совсем нет. Но не думаю, что целесообразно продолжать разговор, пока ты не поешь.

Не в силах бороться с искушением, Ася вгрызлась зубами в хрустящую корочку. И действительно, спустя несколько минут и несколько глотков крепкого кофе, жизнь показалась ей уже не такой мрачной, а голове даже стали появляться какие-то светлые мысли.

– Надо сначала сходить на собрание, – объявила она с набитым ртом, – послушать, что скажут. Согласен?

Парень кивнул.

Здание городского управления, в котором должно было проходить собрание жителей городка, представляло собой небольшое серое двухэтажное строение. По сравнению с ним Маг казался просто дворцом. Удивленная, Ася спросила у Клавдии, с чем связано такое различие.

– Так ведь Маг строил не город, а Торговая Корпорация. Они монополисты, в каждом городке теперь по такому Магу. Мелким торговцам с ними не тягаться, поэтому все местные предприниматели почти вымерли, как динозавры. Одна я пока держусь со своими пирожками. Но я им не конкурент, конечно.

Пока они разговаривали, успели подойти ко входу в городское управление. Сюда уже стекались люди, поодиночке и небольшими группами. У всех людей на лице застыло выражение тревоги.

Когда Шейд, Ася и Клавдия вошли в зал, здесь уже не оставалось свободных мест. Поэтому пришлось встать в самом конце, в плотной толпе, и пытаться разглядеть что-то поверх голов. Ася видела немного: возвышение в конце зала, микрофон, несколько стульев, на которых сидели люди, видимо, представляющие местную власть.

Как раз в этот момент один из людей, худощавый и нескладный, встал и постучал по микрофону пальцем, привлекая внимание. Гул, стоящий в зале, сразу стих.

– Наш мэр, – объяснила Клавдия.

Ася вся обратилась в слух, надеясь услышать какие-то подробности, которые подскажут, как действовать дальше. Но мэр лишь в общих чертах повторил историю, которую они уже слышали.

– Надо взломать двери! – раздались голоса из толпы. – На крайней случай проломить стену. У нас ведь есть техника?

Мэр поморщился, как от головной боли.

– Мы не можем проломить стену, – сказал он тихо, и, как показалось Асе, виновато.

– Что?! – зашумели все наперебой. – Почему?! Ведь есть техника!.. Взрывчатка, в конце концов!..

Мэр поднял руку, прося тишины, прокашлялся.

– Я связывался с Торговой Корпорацией. Еще вчера, – его голос сел, он вновь прокашлялся. – Они категорически против. Предлагают нам написать заявление, которое будет рассмотрено в течении 10 дней… Сами понимаете, что это значит…

– Ох… – вздохнул зал, а потом повисла тишина.

Ася не понимая, обернулась к Клавдии, которая вытирала выступающие слезы.

– Что это значит?

Та лишь махнула рукой.

– Торговой Корпорации нет до нас никакого дела. А если мы испортим их имущество, то… Всем не поздоровится… Городок у нас слишком маленький, – она замолчала, не находя слов.

Шейд тронул Асю за руку и своим любимым жестом, к которому девушка уже привыкла, показал подбородком на выход.

– Нам здесь делать больше нечего, – прошептал он ей на ухо. – Пошли.

В этот раз она была согласна и послушно пошла за ним.

– Прогуляемся к Магу, – сказал он, когда они вышли на пустое крыльцо. Отсюда открывался неплохой обзор, и весь маленький городок лежал перед ними, как на ладони. Ася увидела даже дом Клавдии, а вдалеке Маг, огромный, темный, хранящий какую-то жуткую тайну.

– Зачем?

– Я тебе хочу показать кое-что… – Шейд произнес это как-то нерешительно и в глаза Аси не смотрел.

«Опять будет уговаривать, – подумала она, – что ж, пусть…»

Они медленно двинулись в сторону Мага, Ася нарочно шла не торопясь, хотела оттянуть неприятный разговор, но, как она ни старалась, весь путь не занял больше пятнадцати минут.

Они остановились у автоматических дверей супермаркета, которые чуть дрогнули, когда они приблизились к ним, значит, по-прежнему, работали.

– Это так странно, – сказала Ася. – Почему зайти можно, а выйти нельзя?

– А это мы сейчас проверим, – сказал Шейд, тихо, словно самому себе, Ася даже не поняла сначала, как он собирается это проверять. А когда поняла, было поздно: Шейд внезапно подхватил ее на руки и перешагнул порог этого зловещего места. Дверь бодренько захлопнулась за их спиной, словно какое-то чудовище удовлетворенно сделало «Ам!»

– ААААААА! – завизжала Ася, колотя Шейда, куда придется, пока он не скрутил ее, прижав к себе и уткнув ее лицо себе в плечо. В таком положении визжать было неудобно, она только дергалась, пытаясь освободиться от этих вероломных ручищ.

Краем глаза она увидела, что из-за перевернутого рекламного баннера, прислоненного к стене, как палатка, показался мужчина, зажимающий руками уши. На его лице было написано выражение совершеннейшего ужаса. Он увидел Асю и беззвучно замахал руками, привлекая ее внимание, потом, поймав ее отчаянный взгляд, приложил палец к губам. Но Ася все равно уже не имела ни возможности, ни сил кричать. От ужаса у нее ослабели ноги, и стояла она только благодаря тому, что Шейд практически держал ее.

– Тихо, тихо… – шептал он ей в ухо. – Я с тобой… Прости… Прости, звездочка, так было надо…

Мужчина тем временем вылез из своего укрытия и, ежесекундно оглядываясь, двинулся в их сторону. Шейд на всякий случай заслонил Асю собой, но мужчина похоже нападать не собирался, хотя и был ужасно рассержен.

– Вы с ума сошли?! – прошептал он. Ася никогда еще не слышала, что шептать можно так злобно, но у мужчины это получалось. – Зачем вы сюда пришли?! Вам надо было держаться подальше!!

Вдалеке раздался какой-то звук, и мужчина резко замолчал, испуганно оглядываясь, так словно ожидал увидеть кого-то за своим плечом.

– Прячьтесь, – прошелестел он одними губами и отвернулся, намереваясь вернуться в укрытие.

– Подожди, – Шейд придержал его за плечо. – Одну минуту.

Потом повернулся к Асе.

– Кажется, ты что-то забыла.

– Что, например?

– Ты умеешь отворять двери… Так ведь?

Ася словно свежего воздуха вдохнула.

– Да… – словно не веря сама себе, подтвердила она.

И тут же, без дальнейших разговоров, протянула руку и зашептала формулу-заклинание:

– Я имею силу открывать двери… Я имею силу открывать двери…

Двери поддались, хотя не так быстро, как это происходило обычно, словно какая-то сила сопротивлялась ей, но все же Ася оказалась сильней.

– Уходите, – сказал Шейд мужчине, – расскажите всем, что здесь происходит.

Ася тоже двинулась было к выходу, но парень поймал ее руку.

– Я знаю, тебе страшно! – сказал он. – Но еще я знаю, что ты сможешь уйти в любой момент. Давай хотя бы попробуем их спасти…

Девушка, вздохнула, смиряясь, и тут же дверь, с силой захлопнулась, словно вылетела пружина, сдерживающая ее.

– Итак, мы все-таки здесь, – горько сказал она.

– Ну, если хочешь, стукни меня, как следует. Если тебе от этого станет легче.

Ася подумала над этим предложением, но махнула рукой.

– Не станет. Этого слишком мало, чтобы выразить всю мою злость!!!

Парень улыбнулся и протянул руку.

– Перемирие?

– Ладно, – девушка слабо шлепнула по протянутой ладони. – И… это… давай тише разговаривать. Не просто же так они тут все такие молчуны…

Шейд кивнул, соглашаясь, и они принялись осматриваться. Сейчас днем здесь было светло, окна прекрасно пропускали свет. Ася увидела здание городского управления вдалеке, маленькие фигуры горожан, выходящих из дверей: собрание, как видно, только что закончилось. И если бы не пустота и тишина, супермаркет ничем не отличался бы от всех подобных мест.

Но эта тишина и пугала как раз сильнее всего. Ведь Ася знала, что где-то здесь находится много людей. Где же они? От чего они прячутся?

– Надо найти хотя бы кого-то, – сказала она едва слышно.

Парень кивнул, указывая в один из коридоров.

– Одного мы, по крайней мере, знаем, где искать.

Он привел ее в зал, который они утром разглядывали с внешней стороны окна: Ася догадалась об этом, по автомобилю на подставке и… Она искоса взглянула на окно. Да, отпечаток ладони по-прежнему был там.

Рядом стоял прилавок, где раньше продавали кошельки и аксессуары, теперь большая их часть валялась на полу, стеклянная витрина разбита, а сам прилавок почти вплотную был придвинут к стене. Шейд осторожно заглянул за него и жестом подозвал Асю: за прилавком, прижав колени к груди и опустив голову, тихо, как мышонок, сидел тот самый мальчишка.

– Подвинься-ка, дружок, – тихо сказал Шейд, стараясь не напугать его, но мальчишка все равно вскинулся, стукнулся головой, но, даже не вскрикнув, сжал губы. Ужас на его лице сменился надеждой, когда он узнал тех, кто к нему обращается. Он подвинулся, давая место своим гостям.

– Привет, – поздоровалась Ася, и дальше, без всякого присловья, – что тут у вас происходит?

– Только тише… А то она проснется…

– Кто она? Что? Как? – запутавшись в вопросах, девушка тряхнула головой. – Давай по порядку!

Мальчишка начал рассказывать дрожащим голосом.

– Вчера вечером это случилось. Я зашел, как всегда, купить мороженого. Здесь вкусное мороженое. Я люблю шоколадно-карамельное… А ты?

– И я, – на автомате согласилась Ася, – не отвлекайся.

– Вот. Это так внезапно началось… Я был на втором этаже, а снизу, с первого этажа, вдруг послышались крики. Но было непонятно, почему кричат, может от радости… Может машину кто-то выиграл. Я не обратил внимания. И вдруг люди как побегут в наше кафе! А дальше уже бежать-то некуда. Народа набилось куча и ничего не видно, только все кричат и куда-то смотрят. И я посмотрел. И увидел девочку…

– Девочку? – хором спросили Шейд и Ася, позабыв, что надо шептать, так они удивились.

– Но это была не просто девочка. Она была такая полупрозрачная и быстрая, как… В общем, ужасно быстрая… И она убивала! У нее в руке сверкало что-то, но было не разглядеть что. Она взмахивала рукой и р-раз – человек падал, р-раз и следующий…

Мальчишку передернуло от воспоминаний.

– Кучу народа убила… Они там остались на верху… Так и лежат… А потом она как будто медленнее стала, а потом остановилась чуть-чуть до меня не дошла. Остановилась, и я ее хорошо рассмотрел. Маленькая такая, в белом платье, а на платье ни пятнышка не осталось, волосы до плеч темненькие, личико миленькое, только грустное очень. А в руке, теперь-то я рассмотрел, был серп. Она посмотрела на всех нас и говорит:

– Я спать хочу!

Зевнула и пропала… Мы все, конечно, бросились к выходу, а дверь-то и не открывается. Мы и выломать ее пытались и окна били – ничего не получилось. То ли они на самом деле такие крепкие, то ли заколдованные. Мы очень шумели, конечно. Кричали… И мы ее разбудили… Она вновь возникла из ничего, стоит такая маленькая, лохматая, в глазах слезы и кричит:

– Я спать хочу!! Спать хочу!!

И все сначала началось… И закончилось так же. Но теперь мы уже стали хитрее. Мы все спрятались. И сидим тихонечко. Чтоб она не проснулась…

– Странно, – сказала Ася. – А я у выхода никаких тел не видела.

– Тут ведь не один выход, так? – уточнил Шейд. – Этот восточный, а еще есть западный. Далеко отсюда. Ты хорошо спрятался, малыш.

– Неа… – мальчик покачал головой. – Она где угодно может появиться. Я уже слышал, как вдалеке кто-то кричал. Значит, она уже просыпалась…

– Жутковатая история, – резюмировала Ася. – А главное, непонятно, что ей нужно и как с ней бороться.

– Пока не понятно, – поправил ее Шейд.

Они сидели молча какое-то время.

– Я знаю, – вдруг сказала Ася. – Надо искать всех потихоньку и выводить наружу: я буду открывать двери. А если это… эта останется внутри, так и ладно, пусть с ней Торговая Корпорация сама разбирается. Как план?

– Ну, лучшего у нас все равно нет, – согласился Шейд, но, казалось, что он слушал вполуха и в то же время что-то сосредоточенно обдумывал. – Пока будем действовать так. Малыш, ты знаешь, где искать всех остальных. Поможешь нам?

– Конечно, – согласился мальчик.

– Нет, не надо, – запротестовала Ася, – надо вывести его отсюда, пусть домой идет. Это слишком опасно.

– Нет! – мальчик вдруг энергично помотал головой. – Не хочу домой. Хочу вам помогать. С вами совсем не страшно!

И так он решительно это произнес, что не оставалось ничего другого, как согласится.

Они тихонько покинули свое укрытие и, так как все равно не знали, куда идти, первым делом решили посетить маленький бутик, вход в который находился ближе всего. Внутри бутик совсем не пострадал: вещи аккуратно висели на вешалках, все стояло нетронутое.

– Эй, – тихонько позвала Ася, – здесь есть кто-нибудь? Отзовитесь. Мы пришли помочь.

Из примерочной кабины нерешительно высунулась голова девушки, глаза девушки смотрели испуганно. Ася помахала ей рукой, приглашая выйти, и приветливо улыбалась, показывая, что ничего страшного нет.

– Как вы можете помочь? – недоверчиво прошептала девушка.

– А сейчас узнаешь! – прошептала в ответ Ася, и в ее голосе звучали нотки гордости, так что даже Шейд слегка улыбнулся.

Ася открыла ей дверь, и девушка, не веря своему счастью, несколько секунд стояла на пороге, не в силах переступить его.

– Это все? Правда, все? – спросила она несколько раз, пока мальчишка, которому это стало надоедать, не подтолкнул ее в спину, заставляя перешагнуть порог.

– Иди давай, нам еще остальных спасать, – сказал он без церемоний.

Так начался один из самых долгих и самых тихих дней Асиной жизни. Вряд ли ей когда-нибудь еще придется передвигаться так тихо. Сначала ей было очень страшно. Но спустя час чувство страха притупилось, и даже появился азарт, словно Ася разыскивала не людей, а грибы. Люди прятались в основном поодиночке и, чтобы не ходить каждый раз к дверям, они сначала набирали группу человек из пяти-шести, а потом уже отправлялись в обратный путь. Поэтому дело продвигалось очень медленно. Скоро Ася почувствовала, что просто с ног валится от усталости.

Подводя очередную группу к дверям, они вдруг увидели, что по ту сторону стоят встречающие. Ася увидела среди них мужчину, которого они спасли первым. Увидела она и Клавдию, которая стояла вдалеке и нерешительно выглядывала из-за чужих спин. Девушка хотела помахать ей рукой, но передумала, так как не нашла еще ее дочерей и не знала, все ли с ними в порядке.

Двери открылись, спасенные бросились к ожидающим их людям, которые тут же обступили их со всех сторон: кто-то обнимал их, кто-то сразу же принялся расспрашивать о своих родных.

Ася отпустила двери и устало опустилась прямо на пол.

– Сил моих больше нет, – печально сказала она, от мысли, что они обошли, дай бог, восьмую часть этого огромного магазина, ей становилось очень не по себе. К тому же, в желудке начало урчать от голода.

– Ты посиди немного, – сказал Шейд, – отдохни. Я раздобуду что-нибудь перекусить. Поможешь, малыш?

Мальчишка кивнул головой. Ася хотела возразить, хотела сказать, что пойдет с ними, но поняла, что не встанет ни за что.

– Ладно, – махнула она рукой, – только принесите чего-нибудь жирного… И в шоколаде!

Девушка устало закрыла глаза и почти задремала. Через какое-то время услышала легкие шаги: мальчик уже возвращался?

– Ты быстро, – сказала она.

Тишина в ответ. Ася открыла глаза. И почувствовала, что каждый волосок на ее теле встал дыбом от ужаса. Потому что к ней приближался не мальчик. В нескольких метрах от нее стояла маленькая девочка в белом платье. Босая. И очень печальная. Руки она прятала за спиной.

– Ты чего не спишь? – глупо спросила Ася, понимая краешком сознания, что порет полнейшую чушь, но в этот момент больше ничего в голову не пришло.

Девочка молчала и тихонько шла к ней навстречу. Шлеп, шлеп – босые ноги шлепали по бетонному полу. Она подошла ближе и остановилась в метре от Аси.

Мозг у Аси работал в турборежиме, хотя внешне она оставалась совершенно неподвижна, даже дышать старалась спокойно и медленно. «Она маленькая девочка… Ну, допустим, выглядит, как маленькая девочка. Ей очень грустно и она хочет спать… Что делать с маленькой девочкой, если ей грустно, и она хочет спать? – неожиданно мысли в голове выстроились в подобие логической цепочки. – Может быть колыбельную?»

Совсем не уверенная в том, что это поможет, Ася тихо-тихо, одними губами замурлыкала ласковую мелодию, внутренне сжимаясь и представляя, что сейчас личико девочки исказит гримаса злости, а из-за спины она достанет серп и… Ой, такого лучше не представлять.

Ася пела, а девочка слушала. Она покачивалась на носочках, словно танцевала. Потом присела на корточки, доверчиво глядя на девушку, а Ася не могла решиться поднять на нее глаза: смотрела на ее руки, которые она сейчас положила на колени. В одной из них девочка действительно держала серп.

Потом она присела рядом, положила на колени Аси темноволосую голову, а через несколько секунд мирно посапывала, как самая обычная, уставшая маленькая девочка. И выглядела она сейчас, как обычная маленькая девочка, тяжеленькая, с румянцем на щечках, хотя серп по-прежнему сжимала в руке.

«Приехали», – подумала Ася. Она продолжала тихонько мурлыкать мелодию, чтобы гостья не проснулась, но совершенно не представляла, что же ей делать теперь.

Она увидела Шейда и мальчика, тихо приближающихся к ней. Они издалека заприметили гостью и старались передвигаться бесшумно.

– Как ты? – спросил Шейд шепотом.

Ася сделала большие глаза и приподняла брови, эта пантомима означала: «А как я могу себя чувствовать в подобной ситуации?» Парень присел рядом, положил ей ладонь на плечо. Мальчишка тоже опустился на корточки, глядя Асе в глаза. Его лицо было совсем близко, и, хотя он был не на много старше девочки, дремлющей на коленях Аси, смотрел он на нее не по-детски серьезно. Ася встретилась с ним взглядом, и на секунду ей показалось, что малыша этого она еще где-то видела. Но где?

– Ты очень бледная, – сказал мальчик. – Как ты себя чувствуешь?

Ася хотела сказать, что все в порядке, не о чем волноваться, но, кажется, все не было в порядке. Она вдруг поняла, что жутко замерзла, пальцы на руках были просто ледяные.

– Очень холодно, – тихо сказала она, на секунду прерывая мелодию. Девочка вздохнула и чуть пошевелилась во сне.

Шейд прикоснулся ладонью к ее лбу. Нахмурился. Потом прикоснулся ко лбу губами, словно пытался измерить температуру. Покачал головой.

– Звездочка, ты только не пугайся, – тихо сказал он, – но она забирает твою жизнь…

Хорошо сказал: не пугайся. Ася после этих слов едва не поперхнулась, лишь чудом не закашлялась и даже нашла в себе силы продолжить напевать колыбельную. Только посмотрела на Шейда выразительно и красноречиво.

Шейд попытался улыбнуться ободряюще, но у него плохо получилось. Потом взял Асины ладони в свои и посмотрел ей в глаза:

– Ничего не бойся. Продолжай петь. Я что-нибудь придумаю!

Ася послушно кивнула. А что ей еще оставалось? А Шейд, не отпуская ее ладоней, сидел рядом, смотрел в стену и изо всех сил пытался найти решение. Но девушка видела, что у него не очень-то выходит. Еще она чувствовала, как холод постепенно поднимается от ступней к коленям, а руки совсем заледенели. Только в ладонях, которые сжимал Шейд, еще ощущалось тепло.

Малыш притих и только переводил взгляд с Аси на Шейда, и наоборот. Девушка увидела, что в его глазах мелькнуло что-то, похожее на отчаянье… или злость… или страх…

– Шейд, – вдруг сказал он, – ты не там ищешь.

– О чем ты? – растерянно спросил тот.

– Ты не о том думаешь! – настойчиво повторил мальчик.

Парень удивленно качнул головой:

– Ну, подскажи…

И мальчишка вдруг протянул к нему руку и, разжав пальцы, показал Шейду раскрытую ладонь. На ладони был глубокий порез. Как только Ася не увидела его раньше? А потом мальчишка посмотрел на окно, где по-прежнему был отпечаток руки.

– Так это ты? – Шейд взъерошил волосы, будто пытался привести в порядок мысли, на лице его застыло изумление. – Но это все меняет! Только я не понимаю – зачем? Зачем?

Мальчик посмотрел на Асю.

– Чтобы она зашла. Но я не думал, что все так обернется. Думал, мы успеем всех увести…

Ася только молча переводила взгляд с одного на другого, ничего не понимала, чувствовала крайнее возмущение, и, хотя продолжала напевать колыбельную, в мелодии появилось много фальшивых нот. Опять за ее спиной что-то решают, а она, как всегда, не понимает ничего! Что-то ей такая ситуация напомнила…

– Лис… – Прошептала она, полным ужаса голосом. – Это ты? Ты?

Мальчишка поднял на нее аквамариновые глаза, серьезные и умные. Это был совсем не тот малыш, который сбивчиво рассказывал, путался в словах и отвлекался на карамельное мороженое. На Асю смотрели глаза взрослого человека.

– Да. Это я, – сказал он. – Но если ты не продолжишь петь, всем нам грозит большая беда.

Ася только глазами заморгала от такой наглости. Обманщик! Наглый и беспринципный!! Зачем он так с ней поступил?!

Шейд, сощурившись, посмотрел на мальчика, словно хотел проникнуть внутрь его головы и прочитать мысли.

– Я тебя не помню, – сказал он, наконец, – Но я тебе не доверяю!

Мальчишка пожал плечами и посмотрел с вызовом.

– Опять будем драться? Думаю, что сейчас ты меня легко одолеешь и заберешь ключ. Или сделаем это позже, когда спасем Асю?

Шейд промолчал. И хорошо сделал, потому что, они так расшумелись, что глаза у девочки на мгновение открылись. И хотя она сразу же уснула снова, Шейд и Лис лишь обменялись взглядами, говорившими яснее слов, но вслух больше не пререкались.

– Она вирус, – сказал Шейд тихо и зло, – и если бы ты сразу сказал правду о том, как именно она убивает, то множества осложнения можно было бы избежать.

Парень вновь взял ладони Аси в свои.

– Она лишь вирус, – повторил он тихо, – вирус Торговой Корпорации, вышедший из под контроля. Образ маленькой девочки, милой и хорошенькой, чрезвычайно удачная находка для тех, кто хочет увеличить продажи, особенно в маленьких городках. Она была здесь каждый день. В кафе, в бутиках, в коридорах. Везде. Милая и маленькая. И люди, встречая ее, улыбались. У них поднималось настроение. У них настроение, а у Торговой Корпорации – продажи. А подпитывался вирус человеческими эмоциями. Радость и удовольствие – хорошие эмоции. Хорошие, но не такие мощные. Не знаю, когда именно произошел сбой, и что послужило толчком. Но случилось так, что вирус понял – самые сильные эмоции человек испытывает в секунды смертельной опасности. Перед лицом неминуемой смерти. Весь спектр чувств: отчаянье, ненависть, ужас, надежду, любовь к своим близким… Эмоции так сильны, что вирусу приходиться от переизбытка энергии часто перезагружаться, тогда она погружается в так называемый «сон». А ты… (Шейд посмотрел на мальчишку с плохо скрываемой досадой, но сдержался) Если бы ты сразу сказал мне все, а не играл в эти глупые игры, мы бы давно всех спасли! И я тоже хорош! Если бы я выслушал хотя бы еще кого-то из тех людей! Они бы наверняка сказали мне, что знают эту девочку. Что видели ее здесь каждый день! И что убивает она едва коснувшись, а серп – лишь символ приближающейся смерти!

Ася с ужасом смотрела на хорошенькую головку, лежащую у нее на коленях. Но этот образ был обманом, маской, на самом деле здесь не было маленькой девочки, была лишь свихнувшаяся компьютерная программа…

– Но почему я еще жива? – спросила она шепотом.

– Слишком много энергии, – на это раз ответил Лис, – не справилась сразу. Вытягивает ее потихоньку.

Он помолчал и, словно через силу, добавил:

– Прости… Я подверг тебя смертельной опасности… Я слишком заигрался… Но сейчас я все исправлю. Надо только добраться до сервера.

Он легонько коснулся рукой Асиной макушки, словно это не он сейчас был ребенком, а она. А он взрослый и сильный хотел ее защитить.

– Я быстро. Продержись немного.

– Ты справишься там один? – остановил его Шейд.

Лис улыбнулся, и Ася узнала эту улыбку. На детском личике она смотрелась странно: слегка самодовольная, холодная, кончиками губ.

– Я умный, – ответил он, – но ты этого не помнишь, конечно.

И он быстро, не оглядываясь, пошел прочь.

Ася многое бы еще хотела спросить у Лиса. Да и у Шейда тоже. Но она чувствовала, что ее неудержимо клонит ко сну. Веки стали тяжелые, мысли путались, Ася ощущала холод во всем теле, и лишь там, где ее ладони сжимали руки Шейда, еще сохранилась капелька тепла. На пение тоже не оставалось никаких сил.

– Но я ведь не могу умереть по настоящему, – вдруг встрепенулась она, из последних сил борясь с ледяным сном, – я просто проснусь там, у себя… Да?

– Да, да, – подтвердил парень, но как-то неуверенно, и глаза ей не посмотрел, как в прошлый раз, когда хотел обмануть.

– Ты же говорил, что Отворяющих нельзя убить в Межмирье! – всхлипнула Ася, чувствуя, как на глазах выступают слезы, – Не говори, что я умру здесь!!!

Девочка начала просыпаться от ее голоса, а сил петь больше не было.

И вдруг Шейд, сев рядом на пол и обняв ее одной рукой за плечи, а другой, продолжая сжимать ладонь, тихо запел.

– Что это? Что это за песня? – прошептала Ася, пытаясь скинуть с себя оковы сна.

– Не знаю, – пожал плечами Шейд, – просто песня… Держись, звездочка.

Он помолчал немного, потом добавил с горечью в голосе:

– Не думай сдаваться!

В эту секунду словно рябь прошла по лицу «девочки», она резко села, глядя на Асю широко раскрытыми, неестественно синими глазами. И лишь мгновением позже Шейд рванул к себе Асю, освободившуюся, наконец, от смертельного груза.

– Отдай мне, – сказала девочка, протягивая руки. Серп выпал из ее раскрытой ладони, но пола не коснулся, распадаясь в воздухе на пиксели.

– Отдай… мне… ее… – голос менялся, замедляясь и становясь грубым и чужим. Это уже говорила не маленькая девочка, а чужеродный зловещий паразит.

Она сделала шаг навстречу и пропала.

Было так тихо, что Асе казалось, будто она слышит звук своего колотящего сердца. Спасибо еще, что оно билось. Девушка вздохнула и без сил опустилась на пол.

– Все, кто меня слышит! – крикнул Шейд. – Выходите! Опасности больше нет!

Было так странно услышать его громкий голос. За эти несколько часов Ася так привыкла к шепоту и тишине, что ей уже начало казаться, что мир никогда и не был другим.

Через несколько минут появились первые люди. Они шли, настороженно глядя по сторонам. Все еще в полной тишине. Ася вдруг увидела двух светловолосых девчушек, идущих рядышком и держащихся за руки. Конечно, она могла ошибиться, но сердце ей подсказывало, что это дочери Клавдии. Они были целы и невредимы. И от этого на душе стало легко и радостно.

– Пойдем, – сказал Шейд, поднимая ее на руки, – сегодня был длинный день.

– А Лис? Не подождем его?

У парня дрогнули скулы.

– Я не хочу его видеть. Боюсь, если подвернется под горячую руку, как бы действительно не дошло до драки!

– Шейд! Он ребенок!

– О, он не ребенок! Поверь! Совсем нет!

– И ты знаешь, кто он?

Шейд отрицательно качнул головой.

– Знаю только, что он мне не нравится. Надеюсь, тебе тоже!

Ася на это ничего не ответила. Потому что не знала, что сказать.

Створки дверей отъехали в сторону от легкого прикосновения руки. У Аси создалось ощущение, что это челюсти чудовища, когда-то опасного, но теперь мертвого. Маг отпускал их. Он был побежден.

У дверей собралась толпа горожан. Они что-то кричали. Некоторые пытались забрать Асю из рук Шейда, конечно, хотели помочь, но он, молча и упорно, продолжал ее нести, так что отзывчивые граждане, в конце концов, сдались. Краем глаза Ася увидела Клавдию, обнимающую светловолосых девчушек. «Не зря, – думала она, засыпая, – все было не зря!..»

Проснулась она в своей комнате. У себя дома. Как и должно было быть. Но вместо обычной бодрости испытывала на этот раз совсем другие чувства: все тело ломило, голова болела, а сил на то, что бы встать с кровати не было совсем. «Я заболела? – удивилась она. – Или…» Ответ сам пришел на ум: она чуть было не осталась в своем сне. Потому что девочка-вирус едва не высосала всю ее жизненную энергию. Значит… Значит это был совсем не сон. Вот так. Следует, наконец, признать этот факт! Где бы ни было это Межмирье, оно существует. И Шейд. И Лис.

– Кошмар… – пробормотала Ася, откидываясь на подушки.

Вытащила из-под рубашки ключ, рассмотрела его словно впервые. Это не просто симпатичная безделушка – это проводник в другой мир. Параллельный? В другое измерение? Девушка не знала, но решила, что пока будет думать так.

В комнату вошла мама, обеспокоенная тем, что дочь так долго не выходит к завтраку. Ася пожаловалась ей на жуткую головную боль.

– Это все вирус! – сказала она. И даже почти не обманывала.

Мама недоверчиво покачала головой, потрогала ее лоб, но, посмотрев на бледное лицо дочери, разрешила остаться дома.

– Потом только узнай домашнее задание у своего Бегемотика!

Она ушла на работу, а Ася осталась дома одна в крайней задумчивости. Притащила в кровать нетбук, включила интернет и быстро набрала в поисковой строке «ключ в другие миры». Интернет выдал кучу ссылок на фантастические романы, онлайн-игры и рекламу изготовления ключей. Но девушка упорно открывала ссылку за ссылкой, надеясь отыскать хотя бы частичку полезной информации в этой куче мусора. Не может быть, чтобы только ей одной было что-то известно. Ведь есть и другие Отворяющие. Может быть, они как-то поддерживают связь друг с другом? Ведь Шейд говорил, что все остальные, прежде чем попасть в Межмирье проходят специальное обучение. Но ведь они как-то туда попадают. Как же эта таинственная организация находит своих будущих последователей?

Чувствуя себя немного сумасшедшей, Ася набрала в строке поиска: «Запись на курсы отворяющих миры». Ей было неловко нажимать на энтер, потому что звучало это как полный бред. Она даже огляделась непроизвольно по сторонам: не подглядывает ли кто.

– Ладно! – подбодрила она себя. – Будем считать, что у меня головушка бо-бо…

И, конечно, яндекс нашел ей какие угодно курсы, включая курсы молодых мам и курсы вышивания гладью. Но вот курсов «Отворяющих миры», увы, не было.

Ася свирепо захлопнула нетбук, вскочила на ноги и яростно зашагала по комнате. Самочувствие становилось с каждой минутой все лучше, а вот настроение совсем испортилось. «Нет! Это просто несправедливо! – мысленно рычала она. – Всучить мне этот ключ и не удосужится объяснить, что с ним делать!»

– Я, между прочим, ничего у вас не просила! – заявила она вслух, обращаясь то ли к стене, то ли к плюшевому зайцу, сидящему на кресле. Заяц, как показалось Асе, посмотрел с пониманием, но помочь он, однако, ничем не мог.

У девушки оставался лишь один способ. Конечно, она не была уверена, что сработает, но попробовать стоило. Ася легла в постель, закуталась в одеяло и взяла в руки ключ.

«Дорогие Отворяющие миры! Мне очень нужно с вами поговорить! – мысленно сказала она. – Если уж ключ оказался в моих руках, будьте добры, объясните мне, что с ним делать! Скоро буду! Целую. Ася». Закончив мысленное послание, девушка устроилась удобнее и попыталась уснуть.

Но это оказалось не так просто. Она лежала и на правом боку, и на левом боку, и на спине, и даже, спрятав голову под подушку. Ничего не получалось.

«Ладно, – решила Ася, – видимо, придется перенести встречу на вечер!»

Она встала и пошла на кухню, так как в желудке уже начало слегка урчать от голода. На кухне сидел в непринужденной позе, спокойно помешивая сахар в чашке кофе, незнакомый господин в плаще. Шляпа незнакомого господина небрежно лежала рядом, на столе.

– ААААААААААААААААААААА! – закричала Ася. Схватила с тумбочки зонтик и кинула в незнакомца. Все это она сделала на автомате, не задумываясь. Незнакомец ловко поймал зонтик в полете и аккуратно положил его рядом со шляпой.

– Милая девушка, – строго сказал он, – успокойтесь. Вы сами хотели со мной поговорить!

– Я? С вами? Когда это?!

– Не конкретно со мной, конечно. С администрацией школы, так сказать. Я, как раз, представитель администрации. Меня направили разобраться с вашим непростым случаем. Понимаете, никто вас на обучение не вызывал, ключа не выдавал, и что с вами делать теперь, никому не ясно…

– А-а… – протянула Ася, все по-прежнему было очень запутано, но хотя бы что-то начало проясняться. Это не грабитель, не убийца, а, по всей видимости, один из ТЕХ САМЫХ! Более подходящего названия для представителя сообщества Отворяющих миры у нее не нашлось.

– Я сплю? – уточнила она.

– Да. Если не вдаваться в подробности.

Ася медленно опустилась на стул, не сводя глаз с незнакомца. Незнакомец был довольно высок, худощав и в его внешности не было ничего примечательно. Если бы Ася встретила его на улице, она бы приняла его за учителя или инженера.

Незнакомец протянул руку.

– Можно ознакомиться с вашей моделью ключа?

Ася сжала ключ в ладони: урок Шейда она хорошо запомнила.

– Нет!

– Ладно, – вздохнул «учитель», – тогда пройдемте.

– Куда?

– Туда!

Он встал, надел шляпу и направился к двери, толкнул ее слегка, и дверь распахнулась, открывая Асиному взгляду не привычный вид подъезда, а мраморные стены и высокие потолки.

– Туда! – повторил он и шагнул вперед.

Асе не осталось ничего другого, как поспешить за ним. Дверь позади нее захлопнулась, и когда Ася обернулась, оказалось, что снаружи дверь была совсем чужой: обтянута золотистым материалом и по периметру украшена узором из переплетающихся ветвей.

Пока девушка разглядывала двери, незнакомец уже успел уйти далеко. Он шагал вперед и даже не оборачивался, так что Асе пришлось нагонять его бегом. Она так торопилась, что ей едва хватило времени, чтобы немного осмотреться. Все, что она успела понять, это лишь то, что здание, где она оказалась, огромно и больше напоминает музей, расположившейся в старинном здании дворца, нежели учебное заведение. Сейчас Ася бежал вслед за незнакомцем по широкой лестнице на второй этаж, там от нее рукавами расходились в три стороны коридоры. Они свернули в правый и пошли еще быстрее. Вернее незнакомец пошел, а Ася почти побежала.

– Мы так сильно опаздываем? – спросила она на бегу, запыхавшись.

Тот посмотрел на нее хмуро и ничего не ответил. Их пробежка внезапно закончилась, когда незнакомец толкнул деревянную двухстворчатую дверь с коваными ручками и подтолкнул Асю в открывшийся проем.

– Вот знакомьтесь, – обратился он к кому-то, – вот она наша неведомая Отворяющая без лицензии.

Ася увидела, что в комнате, которая напомнила ей учительскую, но только если бы учительскую вдруг решили оснастить дубовыми столами и кожаными креслами, находятся несколько человек. Девушка сначала рассмотрела пожилую даму с высокой прической, на носу у нее были очки. Потом молодого паренька в замшевом пиджаке, он изучал книгу, лежащую перед ним на столе, но при появлении гостьи, поднял голову и посмотрел с любопытством. Еще там было двое мужчин постарше, один седой, другой лысоватый… А потом Ася перестала рассматривать, потому что незнакомец, которые теперь стал скорее «знакомец», тихонько подтолкнул ее вперед и сказал:

– Ключ она мне не показывает. Боится…

Ася тут же вцепилась в ключ мертвой хваткой и как затравленный зверек вжала голову в плечи.

Замшевый пиджак поднялся навстречу, зажимая пальцем место в книге, на котором закончил чтение. Он попытался улыбнуться дружелюбно.

– Неужели мы такие страшные? Поверь, мы тебе не причиним вреда. Меня зовут Поль. А тебя?

– Ас… Астра!

– Очень приятно, Астра. Понимаю, что ты взволнована. И имеешь право нам не доверять. Но ты тоже нас пойми. Такое в истории нашей школы не случалось уже сотни лет! Мы очень удивлены, встревожены и сбиты с толку. И, если позволишь, мы бы взглянули на твой ключ. Хотя бы из твоих рук.

Ася вздохнула и осторожно потянула за цепочку, вытягивая ключ из-под рубашки.

– Вот. Так вы говорите… – Начала было она, но осеклась, потому что все смотрели на нее так, словно перед ними стояла не живая девушка, а привидение.

– Это он? – спросила пожилая женщина, обращаясь к седому, и голосе ее сквозило удивление и недоверие. – Я не ошибаюсь?

Седой, переглянувшись с лысым, медленно качнул головой.

– Не может быть! – воскликнул Поль. – Это просто поразительно.

– Что такое? Что случилось? – недоумевала Ася, но ее словно не слышали.

Незнакомец, который привел ее сюда, тронул ее за плечо.

– Знаешь, тебе лучше подождать немного в другой комнате. Я тебя провожу…

И он увел недоумевающую и ничего не понимающую Асю за собой.

Другая комната оказалась библиотекой. Здесь было тихо и прохладно. Стеллажи с книгами тянулись вдоль полок, в центре стояли столы, над которыми в зеленых абажурах свисали лампы.

Библиотекарь за кафедрой поднял голову, но Асин сопровождающий сделал успокаивающий жест рукой, мол, не обращай внимания, она со мной, и библиотекарь потерял к девушке всякий интерес.

– Посиди пока, – сказал сопровождающий, – скоро я за тобой вернусь.

И он ушел. А Ася осталась сидеть в зеленой полутьме, погруженная в невеселые мысли. Она чувствовала себя не в своей тарелке и ничего не понимала. Время шло. От нечего делать Ася начала изучать корешки книг: зрение у нее было хорошее и ей удалось прочитать даже надписи на книгах, стоящих почти у потолка. Названия книг повергли ее в еще большую задумчивость. «Туманы и миражи мира Мар», «Монстриарий с уточненной классификацией мира Тарсис», «Обычаи и нравы фантомных теней мира Эсс».

«Это сколько же надо учиться, чтобы вот это все запомнить! Хотя бы в общих чертах!» – подумала Ася, испытывая легкое головокружение от количества информации, окружающей ее со всех сторон.

Погруженная в размышления Ася не заметила, как рядом с ней выросла долговязая фигура ее «знакомца», поэтому она даже вздрогнула, когда он заговорил:

– Милая девушка, пройдемте со мной.

– Опять? – недовольно спросила Ася. – Опять посмотрите на меня как на диковинную штучку и выгоните в библиотеку? Нет, уж. Я лучше здесь останусь.

– Простите, если проявили неуважение. Мы все были… как бы сказать яснее… в шоке. Поверьте, такое больше не повторится.

Пришлось пойти, а что ей оставалось.

В «учительской», усевшись, как комиссия на экзамене, ее ожидали все те же люди. И, бегло осмотревшись, Ася увидела, что поодаль, как зрители в зале, сидят еще несколько человек, заинтересованно ее разглядывая. Девушка решила не обращать на них внимания. Она взяла стул, чтобы сесть напротив, но стул оказался неожиданно тяжелым, и Ася, изначально принявшая гордый и независимый вид, вновь была вынуждена показать свою слабость. Поль вышел из-за стола, чтобы помочь ей со стулом, и Ася опустилась на него, растеряв уже половину своего решительного настроя.

Итак, их было пятеро за столом. «Знакомец» представил их по очереди. Ася узнала, что женщину зовут Мелисса Де Равияк. Седого – Эмиль Свонсен. Лысого – Константин Ларси. Про Поля сказал лишь «его ты уже знаешь», а себя представил, как Юджина Анибуса.

– Очень приятно, – ответила Ася, хотя не знала, приятно ли ей на самом деле. – Кто вы?

– Мы – старшие наставники Сумеречной школы, – ответил за всех Юджин. – Но, если можно, сначала мы зададим тебе несколько вопросов.

– А что, у меня есть выбор? – вздохнула Ася. – Задавайте.

– Расскажи все по порядку. Сколько миров ты уже посетила? У нас есть сведения из мира Эсс, где ты избавила семью от проклятия Дождя Забвения. Но это ведь не единственная твоя миссия, я прав?

– Да… – протянула Ася, ошеломленная тем, что о этих подвигах стало известно где-то за пределами ее головы: ведь она считала эти приключения лишь частью своего подсознания.

– Расскажешь?

Девушка пожала плечами: почему бы и нет? И она начала свой рассказ с того момента, как нашла ключ, висевший на гвоздике у двери, и закончила тем, что сегодня попыталась в интернете найти хоть какие-то сведения про Отворяющих. И вот теперь оказалась здесь.

– Все, – подытожила она.

– Мы потрясены, – ответил за всех Юджин Анибус. Пока Ася рассказывала, она видела, что наставники время от времени тихо совещались о чем-то, Мелисса де Равияк делала пометки в блокноте, лежащем перед ней. Видимо, теперь был готов вердикт.

– Мы глубоко удивлены тем, что юная девушка, не имеющая достаточно знаний, практически в одиночку противостояла смертельной опасности.

– Но я была не одна, – перебила Ася, не в силах больше терпеть, так как два вопроса мучили ее с момента, как она оказалась здесь, – там были Лис, и Шейд. Кто они? Вы знаете?

Наставники переглянулись. Юджин, негласно выбранный в качестве переговорщика, сказал:

– Те догадки, которые нас посетили, не подкреплены никакими фактами. Поэтому мы их озвучивать не будем.

– Но! Как?! – От возмущения Ася не могла найти слов. – Но я вам все рассказала! И это все, что вы можете мне сказать в ответ?! Мой ключ – вы узнали его? Почему он вам знаком? Или это тоже догадки, не подкрепленные фактами?

– Нет. Тут как раз все ясно… Но в целях сохранения твоей безопасности, эту информацию тоже было решено не разглашать.

Ася вскочила на ноги.

– И это все?!

Юджин примирительно поднял руки.

– Присядь. Успокойся. Я понимаю твое возмущение. Но поверь, так будет для тебя только лучше. К тому же это не все. Нами было принято решение зачислить тебя в Сумеречную школу и назначить наставника. Собственно говоря, твоим наставником с этого дня назначен я. Ты рада?

– Безмерно… – ядовито процедила Ася сквозь зубы.

– Не могу сказать, что тебе будет легко. Девушки и юноши к твоему возрасту уже проходят несколько курсов, тебе же все придется начинать с нуля. С другой стороны, ты прошла боевое крещение, с честью выдержала испытание. Так что у тебя есть все шансы стать великим Отворяющим.

– Польщена! – ответила Ася не менее едко.

Члены «приемной комиссии» переглянулись, они, кажется, поняли, что новоиспеченную ученицу надо пока оставить в покое.

– Ладно, – сказал Юджин, – на этом закончим нашу встречу. Осталось только одно маленькое дело.

– Какое?

– Твой ключ. Дай его мне на минуту… Уверяю, я его верну!

– Нет…

– Твой спутник был совершенно прав, призывая тебя быть осторожнее с ключом. Но запомни правило первое: если ты и должна кому-то доверять, то только своему Наставнику. Наставник и ученик связаны нерушимыми узами и древним законом. Если я причиню тебе вред – я буду изгнан из Сумеречной школы навсегда. Понимаешь?

Ася качнула головой.

– Веришь мне?

Девушка вздохнула, расстегнула цепочку и, ненадолго задержав ключ в руке, протянула Амнибусу: в этом мире надо было кому-то доверять, так почему бы не начать с него. Юджин бережно принял ключ, сунул руку в карман и достал цепочку такого тонкого плетения, что она казалось золотой нитью: вот-вот порвется. Но, когда он, продев цепочку через ключ, вернул его Асе, она поняла, что эта хрупкость обманчива, и цепочку едва ли получится порвать так просто.

– Это не просто цепочка: она не позволит ключу перенести тебя в другие миры, пока ты не пройдешь обучение. Она отныне крепко связывает тебя со мной.

Ася надела цепочку, спрятала под рубашку ключ, обвела взглядом всех собравшихся. Она увидела, что лица всех немного разгладились, а смотрели они на нее с легкими улыбками, словно их отпустила какая-то тревога.

– Ну, я пойду, господин Амнибус? – неуверенно спросила она.

– Называй меня Наставник, – улыбнулся тот. – И я тебя провожу.

Они спустились по той же лестнице, подошли к дверям с золотым узором. Наставник протянул руку, и дверь приоткрылась.

– До встречи, Астра, – сказал он, дотрагиваясь до ее плеча.

Ася шагнула в дверь, и тут же все расплылось перед глазами, она несколько раз моргнула и… очнулась в своей кровати. Она сразу же засунула руку под рубашку и достала ключ, который теперь действительно был на тонкой золотой цепочке.

– Это не сон, – ошеломленно прошептала она.

Потом она взглянула на часы. Хотя по ощущениям она провела в Сумеречной школе не меньше двух часов, здесь, в реальном мире (хотя кто знает, какой из миров был более реальным), прошло всего лишь несколько минут. В школе еще только заканчивался второй урок.

Ася поняла, что дома ей теперь не усидеть. В голове бурлили самые разные мысли, а сердце колотилось, как бешенное. Она вскочила, умылась, на ходу зажевала кусок булки и побежала в школу, потому что ей просто необходимо было сейчас куда-то пойти. Главным образом, конечно, из-за Бегемотика. Ей очень хотелось с кем-то поделиться этой новостью. И пусть он посчитает ее сумасшедшей! Хотя, и Ася была в этом уверена, Бегемотик не такой…

Она так торопилась, что даже успела в школу до начала третьего урока. Влад радостно встрепенулся, увидев ее входящей в класс.

– Проспала? – радостно воскликнул он. – Да, соня – засоня?

Ася плюхнулась рядом за парту, и уже собиралась было с мыслями, чтобы начать разговор, и даже придумал убийственную первую фразу: «А я теперь буду учиться в Сумеречной школе!», но тут прозвенел звонок, и в класс решительной походкой вошла Нина Алексеевна, учительница английского языка. С Ниной Алексеевной шутки были плохи, разговоров во время урока она не выносила и даже могла за это поставить двойку в журнал. Поэтому Ася лишь загадочно посмотрела на Бегемотика, который, приподняв вопросительно брови, смотрел на нее.

– Позже, – шепнула она.

Но на следующей перемене Ася тоже не решилась на разговор, подумав, что за десять минут сложно будет рассказать обо всем, что происходило. Поэтому Владу, окончательно заинтригованному, пришлось ждать до конца уроков.

И только когда они вышли на улицу, девушка, вдохнув свежий весенний воздух, наконец, смогла заговорить. Влад шел рядом и слушал, не перебивая. Лишь иногда Ася замечала на его лице изумленное выражение, но он терпеливо ждал того момента, когда девушка выговорится и можно будет задавать вопросы. В конце рассказа Ася вытянула из-под куртки и продемонстрировала ключ на цепочке. Парень прикоснулся к нему кончиками пальцев и посмотрел Асе в глаза.

– Вижу, что ты веришь тому, что рассказала, – сказал он, в конце концов.

– Но это правда! Я же тебе объясняю: цепочка…

– Да я понял, понял! Не знаю даже, что сказать… – Влад потер переносицу, задумался, принимая какое-то решение. – Знаешь, я буду верить, что все это правда, пока ты будешь в это верить! Хорошо? Можешь рассказывать мне дальше про свои приключения… К тому же, если это даже просто сны, то очень интересные! Рад буду послушать. Только вот я немного ревную к этим двоим…

– К Шейду и Лису? – Ася рассмеялась. На душе у нее стало легко и спокойно. Решение, которое принял Влад, ее вполне устраивало.

Влад тоже рассмеялся и обнял девушку.

– Если тебе нужна будет какая-нибудь помощь, ты мне скажешь, хорошо?

– Конечно!

Вечером, прежде чем лечь в кровать, Ася задумалась, надо ли ей одеть что-нибудь приличнее пижамы. В прошлый раз она бродила по Сумеречной школе в пижаме, но больше не хотелось. Но что подумает мама, если увидит, что дочь ложится в кровать, нарядившись в джинсы и нарядный свитер? Мама не Бегемотик. Она в эту историю не поверит, да еще и ключ может отобрать, дабы он не вызывал у дитятка дурных фантазий. Поэтому, взвесив все за и против, Ася решила лечь спать как обычно.

Мама зашла поцеловать ее перед сном.

– Ася, – вдруг сказала она, – надеюсь, у тебя нет от меня никаких секретов? В последнее время ты как будто немного не в себе. Я волнуюсь.

– Нет, мама, – ответила девушка, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя ей было очень стыдно. Потом она подумала немного и добавила уже совершенно искренне:

– Я уже очень давно не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас! Честно! Тебе не о чем волноваться!

– Это очень приятно слышать! Только обещай мне: ты никогда не уйдешь от меня так внезапно, как…

Мама не смогла договорить, потому что голос ее дрогнул. Она поднялась и быстро вышла из комнаты, даже не поцеловав дочь перед сном. Ася знала почему: мама не хотела, чтобы она увидела ее слезы.

…Ася стояла на холме, с которого открывался красивый вид на поле и желтеющий вдалеке лес, низкое небо было затянуто серой пеленой, мелкие частицы влаги напитали воздух, отчего куртка девушке и ее волосы мгновенно стали влажными: в этом мире была осень.

– Мир Нор-Тар, – сказал голос за ее спиной.

Девушка обернулась и увидела Наставника, который с улыбкой слегка поклонился ей. Юджин был в своем плаще и шляпе.

– Твое обучение начинается сегодня, Астра. Ты готова?

Ася пожала плечами.

– Готова, наверное… Я думала, я буду учиться в школе. Записывать лекции в тетради, потом сдавать экзамены. Почему мы в этом мире?

Улыбка Наставника стала шире.

– Ты никогда ничему не научишься, только делая записи в тетради. Конечно, начни ты обучение, как другие отворяющие, лекций и экзаменов было бы не избежать. Но ты, наша загадочная звездочка, будешь проходить курс экстерном. Поэтому практика, практика и еще раз практика!

С этими словами он оживленно потер ладони, и у Аси создалось впечатление, что Наставник очень уж засиделся в Сумеречной школе, и сам страшно рад возможности вспомнить былое и побродить по мирам Межмирья.

– А сколько таких миров? – спросила Ася.

– Хорошо изученных сто сорок восемь, – ответил Наставник. – Малоизученных еще несколько сотен.

У девушки дыхание перехватило.

– Сто сорок восемь!!!! – воскликнула она. – Разве реально в совершенстве изучить их все?!

– Нет, – покачал головой в ответ Юджин, – совершенно точно не возможно. Старшие наставники, такие как я, например, специализируются по десяти-пятнадцати мирам, а об остальных имеют лишь общее представление. Конечно, существуют еще магистры. Эти выдающиеся люди собирают сведения о малоизученных мирах, а об основных мирах знают почти все… Магистры не преподают в школе, они слишком заняты.

– Почти все? Вот это да…

– Так говорят. На самом деле, я был знаком лишь с одним магистром, знающим все сто сорок восемь миров, как свои пять пальцев… Но, знаешь, мы с тобой что-то заболтались! Вперед, мой юный друг!

Юджин протянул руку в направлении поля, леска и низких облаков.

– Вперед, на изучение мира Нор-Тар! А если быть точнее, вон той деревушки на краю леса!

Ася присмотрелась и действительно разглядела вдалеке маленькие домишки, словно игрушечные.

– Что там? – спросила она.

– О! – хитро улыбнулся Юджин. – Сейчас узнаешь!

Пока они спускались с холма и пересекали поле, Наставник коротко, но емко рассказывал Асе о мире Нор-Тар.

– Это один из самых безопасных миров. Сюда мы приводим новичков, потому что здесь им нечего бояться. И все-таки для практики побывать здесь очень полезно, – так начал он самую необычную в Асиной жизни лекцию.

Девушка слушала, открыв рот, о феях, которые водятся в древесных стволах. О клане оборотней, которые, в общем-то, совсем не опасны, в полнолуние превращаются в волков и уходят на охоту в лес. На людей не нападают и разума не лишаются. О троллях…

– Кстати, именно поэтому мы сегодня здесь!

– Почему? – не поняла Ася, замечтавшись.

– Один тролль в здешних лесах совсем совесть потерял. Лесорубам не дает валить деревья, угрожает дубинкой, так что бедные парни не знают, как им кормить свои семьи: в этой деревне как раз одни лесорубы и живут. Деревья сплавляют по реке в ближайший городок, а теперь ни деревьев, ни денег. А в последнее время тролль окончательно обнаглел: приходит в деревню и требует его кормить, объясняя это своим покровительством.

– Ну, прогнали бы его всем скопом!

– Не так легко сладить с трехметровым каменным злобным созданием, как тебе кажется! Попробуем с ним договориться. Тролли, конечно, отличаются мерзким нравом, но договориться с ними все-таки можно.

– И этот мир считается безопасным… – пробормотала Ася, глядя в сторону.

Ее замшевые сапоги напитались влагой от мокрой травы, волосы повисли сосульками, настроение испортилось.

К счастью, они уже подходили к деревушке, растянувшейся вдоль кромки леса. Домики, даже теперь продолжали казаться игрушечными, и, приглядевшись, Ася поняла, в чем дело: у одного из домиков стоял парень и колол дрова. На первый взгляд парень как парень, а когда девушка подошла ближе, то увидела, что он ростом доходит ей до плеча. Она посмотрела по сторонам и поняла, что жители этой деревушки низкорослые от природы, поэтому и домики у них меньше, и все выглядит таким ненастоящим.

– Ориентируемся на вон тот дом, с красной крышей. Это дом старейшины, – сказал Юджин, поднял рукав плаща и посмотрел на часы, которые были одеты на руку. – Мы подошли во время!

У домика с красной крышей уже собрались жители. Вид у всех был решительный, мужчины сжимали в руках топоры и вилы. Но, не смотря на свою воинственность, в глазах Аси они выглядели забавно из-за своего маленького роста: словно дети собрались поиграть в войну. На Асю с Юджином они поглядывали иногда, но без удивления. Видимо, Юджин был хорошо им знаком.

На крыльце домика с красной крышей стоял мужчина, еще не старый, но с глубоким морщинами на огрубевшем лице. Увидев Юджина, улыбнулся и протянул руку.

– Здравствуй, старый бродяга! Кто это с тобой?

– Здравствуй, рад тебя видеть, – ответил Наставник, отвечая на приветствие. – Это моя ученица. Ну, рассказывай, что тут у вас случилось? Я получил вашу жалобу.

– Спасибо, что пришли так быстро. Знаешь, сейчас сам все увидишь.

Наставник посмотрел на Асю, потом, подумав, встал впереди нее, девушка усмехнулась, поняв, что тот на всякий случай закрыл ее собой. «Самый безопасный мир!» – мысленно повторила она.

Все смотрели в сторону леса, ожидая появления разбойника – тролля, и он не заставил себя долго ждать. Темная фигура отделилась от массы деревьев и медленно, подволакивая ноги, двинулась в сторону деревни. Девушка смотрела на него во все глаза. Тролль был, действительно, словно вырублен из камня, но очень грубо и наспех. Ноги, как тумбы, руки, как стволы деревьев, на лице застыло упрямое и злобное выражение. Он тащил за собой огромную дубину, которая, при более внимательном рассмотрении оказалась молодым дубком, вырванным с корнем. Тролль, на самом деле трехметровый, на фоне маленьких людей, выглядел просто великаном.

Он зашел за изгородь и, немало не сомневаясь, продолжил свой путь к дому старейшины, туда, где стояли люди.

– Ну? – спросил он, и голос его прозвучал как рев урагана в пещере.

Ася почувствовала, что ноги у нее подогнулись. Она непроизвольно вцепилась в рукав Наставника.

– Уходи лучше по добру! – крикнул старейшина. – Мы всегда жили в мире с вашими братьями. Давай не нарушать этого закона!

Тролль переводил взгляд с него на Юджина, который выступил вперед (не без труда избавившись от Асиной хватки) и поднял руку, показывая, что тоже хочет говорить.

Старейшина махнул рукой, то ли давая разрешение, то ли это был жест отчаянья.

– Как тебя зовут? – спросил Юджин.

– Гррухх! – Рявкнул тролль так, что половина людей, собравшихся на площади, присели, зажав уши.

– Очень приятно! Зачем ты пришел сюда, Гррухх?

– За едой! Они мне должны!

– Ничего мы тебе не должны! – закричали несколько сорвиголов, потрясая топорами.

Юджин успокаивающе поднял руку.

– Ты не пускаешь лесорубов в лес, валить деревья. Это правда?

– Да!!! – сказал Гррухх, и Ася подумала, что тролли очень глупые существа, так как этот даже не стал придумывать отговорок. Но потом он сказал кое-что еще более удивительное:

– И поэтому они должны мне еды!!!

Девушка огляделась по сторонам, подумав, что ей послышалось, но по реакции людей она поняла, что нет, не послышалось: от такой наглости все просто онемели.

Только Юджин выглядел сосредоточенно и задумчиво, словно нащупал какое-то решение. Он размышлял несколько секунд, потом осторожно подбирая слова, спросил:

– Ты защищал их?

– Ну, да же!!!! – Громыхнул тролль, и девушке показалось, что на его грубом лице проскользнуло что-то вроде облегчения.

– От чего ты их защищал, Гррухх? – спросил Юджин еще более мягко.

– Проклятие ведьмы!!! В лесу проклятие ведьмы!!!

Ася услышала, как зашептались люди, стоящие вокруг, а старейшина прислонился к стене, вытирая со лба внезапно выступивший пот. Даже Юджин нахмурился и молчал какое-то время. Потом посмотрел на старейшину и сказал.

– Накорми его, мой старый друг. Гррухх это заслужил. А я вернусь позже, только уведу свою ученицу.

Он повернулся к Асе, взял ее за руку и решительно двинулся к выходу из деревни, но девушка, конечно, уперлась ногами в землю.

– Не пойду! – сказала она. – Учиться, так учиться! Если вы будете пытаться спрятать меня ото всех опасностей, то из меня никогда не получится хорошего Отворяющего!

Юджин не ответил, но руку отпустил, и подтолкнул слегка в направлении дома старейшины. Ася, расценив это, как согласие, два раза не заставила себя упрашивать и бодро поскакала в обратном направлении.

Позже, за столом, где расположился сам глава деревни, Юджин, Ася и несколько жителей, составляющих совет, девушка узнала о том, что такое это «проклятие ведьмы».

Мир Нор-Тар был почти полностью безопасен. Различные существа, населяющие его, научились жить в мире друг с другом. Поэтому здесь на протяжении сотен лет царили покой и взаимопонимание. Но существовали легенды, передававшиеся из уст в уста, из поколения в поколение. Эти страшные сказки рассказывали зимними вечерами, когда за окнами воет вьюга, а в доме у очага уютно и тепло. Никто, конечно, не верил в эти истории. Дети, подрастая, смеялись над своими страхами и над тем, как боялись они заходить в лес, наслушавшись от старших братьев и сестер жутких историй о «проклятии ведьмы». Столетия жизнь протекала спокойно и тихо. А сейчас вдруг оказывалось, что все это правда!

В лесу появился туман. Но он был не похож на обычный туман, не исчезал под солнечными лучами, а только прятался в овражках, под корнями деревьев, во всех темных и сырых местах, а когда наступала ночь, он, уже не сдерживаемый ничем, расплывался по всему лесу. Туман был густой, как молоко, а разглядеть что-то, находясь в нем, можно было не дальше трех шагов. Туман пах кислым запахом подгнивших яблок, а на ощупь был как тончайшая паутина. Все это рассказывал Гррухх, сидя на деревянной бочке, держа в одной руке баранью ногу, а в другой ковш с квасом. Сам Гррухх пробыл в тумане всего несколько минут, и это его спасло. Но никто из его семьи не уцелел.

Сам туман не убивал. Он крал разум. Пробывшие в тумане разумные существа через какое-то время превращались в одержимых ненавистью созданий, убивающих всех, кто попадался им на пути. «Проклятие ведьмы» появилось в лесу два дня назад. Гррухх возвращался с ночной охоты, когда, подойдя к пещерам, где он жил со своей семьей, увидел тела свой матери и сестры, а изнутри раздавались звуки борьбы. Он хотел отомстить обидчикам, когда увидел, что сражаются между собой его братья. Оба с горящими от злобы глазами, изо рта бежала пена. Если бы они увидели Гррухха, его бы, несомненно, тоже убили. Но он успел сбежать прежде, чем его заметили, и все это время провел на границе леса, отгоняя ничего не понимающих лесорубов.

«Проклятие ведьмы» опасно еще и тем, что зараженные безумием существа выходят из леса и распространяют заразу дальше. Укус или царапина – это смертельный приговор, тот, кто подвергся нападению, тут же сам превращается в безумца и нападает. Говорят, что в древние времена эпидемия выкашивала целые города, а жалким горстам оставшихся в живых счастливчиков приходилось начинать жизнь заново.

Сейчас все только начиналось и, возможно, еще можно что-то предпринять, задавить болезнь в зародыше. Поэтому сейчас они собрались в доме старейшины, обговорить все и принять какое-то решение. Но что могли предпринять несколько лесорубов и двое Отворяющих, один из которых совсем неопытный, против древней, могучей силы? Чем дольше Ася слушала, тем острее понимала – ничего. Все разговоры сводились к тому, что нужно покинуть деревню как можно скорее и идти в ближайший город, чтобы предупредить об опасности. Городок, к счастью, находился довольно далеко от лесов, в равнинной части страны.

– Значит, так и решим! – подвел итог разговору Юджин. – У вас есть пара часов на сборы, чтобы успеть отойти как можно дальше от леса до наступления ночи.

Старейшина согласно кивнул. Он посмотрел на своего старого друга виновато, но понимал, что сделать он уже ничего не сможет, кроме как спасти от гибели своих людей.

– А что будем делать мы? – тихо спросила Ася, наблюдая, как суетятся вокруг люди, выгоняя из хлевов скотину и нагружая телеги нехитрым домашним скарбом. В одно мгновение мирная деревушка была объята хаосом. Смотреть на это было грустно.

– Мы пойдем в лес, – ответил Юджин, – и попытаемся разобраться с этим явлением. Насколько это возможно.

– Есть надежда?

– Надежда есть всегда… – Юджин улыбнулся, но одними губами, глаза были колючими и серьезными.

– Если все пойдет не так, я отправлю тебя домой, понятно? – добавил он через секунду. – И чтобы не думала сопротивляться!

Девушка согласно кивнула головой и подумала о том, как же это хорошо, когда есть кто-то более главный, принимающий решения, и вся ответственность теперь лежит не на ней одной.

Спустя два часа деревня опустела. Гррухх тоже решил идти с людьми в город, в лес ему теперь возвращаться было нельзя. Старейшина уезжал последним, проследив, что в деревне никого больше не осталось. Он подошел попрощаться.

– Надеюсь еще увидеться с тобой, старый бродяга! – сказал он, пожимая Юджину руку. – Кстати, давно не видел твоего друга! Как он там?

Юджин вздрогнул, мельком взглянул на Асю, словно не хотел, чтобы она слышала, но потом взял себя в руки.

– Я его тоже давно не видел, – ответил он.

– Увидишь – передавай привет от меня.

– Обязательно!

Они обнялись на прощание, последняя повозка покинула деревню, и Ася с наставником остались одни.

– Пошли, – сказал Юджин.

– Прямо сейчас? – теперь, когда отступать было некуда, девушке стало жутковато.

– А у тебя есть какие-то другие дела? – усмехнулся наставник.

На это ответить было нечего, и двое Отворяющих, не торопясь, пошли в сторону деревьев.

– А у вас какая сила? Может быть, она поможет нам справиться с этим проклятущим туманом?

– Может быть, – уклончиво ответил наставник и сделал вид, что очень сосредоточен на изучении верхушек деревьев.

Девушка немного опасливо ступила под сень леса, но на первый взгляд лес был, как лес. Немного темноват только, так как кроны деревьев сильно переплелись между собой, не пуская солнечный свет.

Они медленно двинулись вперед, глядя под ноги и по сторонам. Ася так увлеклась внимательным разглядыванием каждого кустика, что внезапно для самой себя, разглядела в опавшей листве шляпку прекрасного крепенького белого гриба.

– Ой, грибочек! – радостно пискнула она, опускаясь перед ним на корточки.

В эту секунду на нее с ближайшей осинки бросилось какое-то существо. Существо было небольшим, но верещало так, что заболели уши. Маленькие коготки скребли по куртке, силясь прорвать ткань, маленькие зубы вцепились в воротник. Ася от страха даже не сразу сообразила, что это белка. Обычная маленькая белка. Но безумие превратило ее в опасное дикое существо.

Нападение продолжалось всего пару секунд, так как Юджин сбил ее с Асиной груди палкой. Белка отлетела к стволу, ударилась об него, скатилась на землю и затихла. Наставник схватил девушку за плечи и затряс, как куклу.

– Она тебя укусила? Царапины есть? Отвечай мне!

– Неет… – протянула Ася, выходя из ступора. «Вот тебе и грибочек! – подумала она, – И ведь это проклятие на самом деле существует!»

– Не отходи от меня, – сказал Юджин, вдруг поднимая руки над головой, а потом опуская вниз, описав в воздухе полукруг, словно решил заняться гимнастикой.

Девушка удивилась, но спустя мгновение поняла, что это: вокруг них словно образовался прозрачный купол, там, где была его граница, воздух сгустился и слегка искажал окружающие предметы.

– Это будет нас защищать, – объяснил он, но Ася сама уже догадалась.

Они пошли дальше, но успели пройти совсем немного, прежде чем из зарослей кустарника на них кинулась свора собак. Девушка даже понять ничего не успела, когда увидела ощеренные пасти, щелкающие зубами в опасной близости от ее ног. Хорошо, что Юджин во время успел поставить защиту, иначе плохо бы им пришлось. Теперь же озлобленные, больные твари лишь кружили вокруг, не в силах преодолеть невидимый барьер.

– Смотри, – сказал вдруг Наставник, указывая рукой куда-то себе под ноги.

Ася посмотрела и испуганно отскочила. В небольшой яме, оставшейся, быть может, от вырванного деревца, она увидела это. Тот самый туман. Он был, словно живое существо и силился выбраться из своего временного убежища, тянул вверх тонкие отростки белого пара, тот час же уносимые ветром, ворочался, как готовая закипеть и вылиться из кастрюли густая каша. Девушке стало жутко.

– Сейчас он не опасен, – подбодрил Юджин, заметив ее смятение. – Но теперь мы видим, что все рассказанное – правда. Уходим.

– Уходим? – не поверила Ася своим ушам. – А спасать мир?

Она даже и не заметила, как произнесла это, как само собой разумеющееся. А ведь скажи ей пару месяцев назад кто-нибудь, что она будет спасать мир, девушка бы покрутила пальцем у виска.

– Уж извини, мир я буду спасать без тебя. Я твой Наставник и несу за тебя ответственность. Ты еще не получила статуса Отворяющего. Ты лишь ученик. Здесь для тебя слишком опасно.

Ася вздохнула, подумав про себя, что в темном замке, и на космическом лайнере, и в зловещем супермаркете, она была за старшую, и как-то справилась без теоретической подготовки, но спорить не стала, потому что обещала. Они повернули назад. Собаки, потеряв интерес из-за недоступности добычи, отстали.

Уже был виден просвет между деревьями, крыши домиков вдалеке, когда случилось непредвиденное.

– Ася, – позвал сзади тихий голос.

Асе показалось, что тишина леса сыграла с ней плохой шутку: вот уже начинают мерещиться голоса, но все-таки обернулась.

За спиной, небрежно прислонясь к стволу дерева, скрестив руки на груди, стоял Лис. Такой, каким он был на лайнере: высокий, белокожий, темные волосы только немного подросли с того момента и почти падали на глаза, закрывая лоб. Серо-зеленые глаза смотрели со странным выражением. Они словно и улыбались, и злились одновременно.

– Что же ты убежала, даже не попрощавшись? – спросил он, как ни в чем не бывало, словно они встретились ни в проклятом лесу, а где-нибудь в кругу друзей, в уютной обстановке. – Правда, пока я отключал этот сервер, меня так током ударило, что пришлось очнутся даже раньше тебя. Так что я не обижаюсь.

Ася непроизвольно улыбнулась. Вопреки всему, она была рада его видеть.

– Юджин, это Лис! – радостно сказала она. – Он нам поможет!

Но Наставник повел себя более чем странно. Его лицо словно окаменело, глаза наполнились ненавистью. Он встал между Асей и Лисом и прошипел сквозь зубы:

– Беги!!

– Что? – опешила девушка.

– Я сказал: беги!!! Ты должна проснуться! Немедленно!!

Но Ася не двинулась с места. Она ничего не понимала.

– Он ведь тоже Отворяющий, – робко сказала она. – Он всегда мне помогал. Почему я должна бежать?

– Просто поверь мне!

Но Ася не могла так просто поверить. В конце концов, Лиса она уже встречала два раза, и оба раза он спасал чужие жизни, ценой собственной. Даже если Отворяющие и не могут по-настоящему умереть. Наставнику она тоже доверяла. Поэтому девушка впала в легкий ступор, не зная, что предпринять.

– Лис… – жалобно сказала она. – Наставник… Вы что, с ума сошли?

Лис шагнул к ней навстречу, протягивая руку.

– Ты же знаешь, я тебя не обижу.

Ася тоже непроизвольно сделала шаг в его сторону. Тут Юджин схватил ее и швырнул прочь, в сторону выхода из леса. Девушка упала на колени, медленно поднялась, не понимая, что происходит. Тут она услышала лай собак, которые не успели уйти слишком далеко, а теперь, когда она оказалась без защиты, почуяли ее запах.

– Беги! – крикнул Юджин. – Ты должна проснуться!

А сам, Ася не могла поверить своим глазам, бросился на Лиса, повалив его на землю. Что было дальше, девушка не смогла рассмотреть, потому что в этот момент свора псов выскочила из подлеска, направляясь к ней.

Ася закричала и побежала вперед. Она бежала до тех пор, пока не споткнулась о корень и рухнула на мокрую листву, пахнущую чем-то кислым. В щеку ей воткнулась сухая острая травинка, руки заскользили в жидкой грязи. Это было последнее, что она почувствовала, перед тем, как острые зубы вгрызлись сзади в ее шею, а другие вонзились в лодыжку, прокусив в одно мгновение замшевые сапожки. Ася дико взвизгнула, не помня себя от ужаса, и понимая, что жить ей остается несколько секунд…

И проснулась.

Она лежала в полной темноте на кровати, в своей комнате и тяжело дышала, не в силах опомниться от пережитого ужаса. Дрожащими руками она принялась расстегивать цепочку. Едва ей это удалось, Ася кинула цепочку вместе с ключом куда-то под кровать и сжалась в комочек, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

– Никогда больше! Ни за что!!! – шептала она, обнимая себя трясущимися руками, и впервые за долгое время, пожалев о том, что она уже не такая маленькая девочка, чтобы прийти ночью к маме и пожаловаться на ночной кошмар.

Зато утром, едва войдя в класс, она схватила Влада за руку и утащила в коридор.

– Что случилось? На тебе лица нет!

– Ты готов ради меня прогулять урок? – без предисловий выпалила Ася. – Потому что я хочу рассказать тебе кое-что важное!

– Конечно, готов. Это связано с твоими снами, да?

Ася кивнула и решительно зашагала вперед, в поисках укромного места. Такое местом оказался пустой спортивный зал, который, к счастью, оказался открыт. Девушка села на груду матов, сваленных кучей в углу. Сжалась, обняв колени. То ли от холода, то ли от пережитого ужаса, ее трясло. Влад, посмотрел на нее, снял пиджак и тихонько накинул ей на плечи. Пиджак укрыл Асю целиком, стало немного теплее. Девушка с благодарностью посмотрела на друга и сказала:

– Может, я правда с ума сошла?

Влад отрицательно покачал головой, улыбнулся:

– Не думаю. Может быть, у тебя слишком живое воображение.

– Может быть…

– Ну, рассказывай, что у тебя приключилось.

И Ася рассказала все, что помнила. А помнила она практически все. Особенно хорошо острые зубы на своей шее.

– Я ничего не понимаю, – закончила она. – Почему Юджин приказал мне бежать. Почему он накинулся на Лиса. Мне не по себе от всего этого…

Влад терпеливо выслушал ее, не перебив ни разу.

– Я думаю, все прояснится рано или поздно, – сказал он. – Возможно у него были причины.

– Но Лис… Он не может быть врагом…

Парень пожал плечами. Что еще он мог сказать. Какое-то время они сидели молча.

– Послушай, – вдруг сказал он, – я правильно понял, что если ты снимешь с ключа цепочку Юджина, то уже не будешь с ним связана, и ключ приведет тебя куда угодно?

– Да, наверное.

– Почему бы тебе не попробовать сделать так. Увидеться с этим Лисом и спросить его самого обо всем… Ведь это не будет слишком опасно?

Девушка пожала плечами:

– Думаю, не опасней сегодняшнего приключения… Может быть, я и правда так поступлю… Но не сегодня.

Дверь спортзала открылась и в помещение заглянула зауч Тамара Васильевна. Она окинула парочку недовольным взглядом.

– Так, молодежь, чем это вы тут занимаетесь вместо уроков? А? Ну-ка, брысь!

Пришлось разговор свернуть и отправится в класс. Но Ася уже чувствовала заметное облегчение и даже незаметно для себя самой приняла решение. Она отправиться сегодня к наставнику и спросит его обо всем напрямую. И не отстанет, пока не услышит ответ.

Она немного волновалась, что не найдет ключа под кроватью. Кто их знает эти мистические артефакты! Вдруг неведомая сила обиделась и оставила ее навсегда. Но страхи оказались напрасными: ключ мирно лежал там, куда она закинула его в порыве злости. Слегка дрожащими руками Ася застегнула цепочку. «Ладно, – уговаривала она себя, – я могу закончить это в любой момент! Только спрошу и сразу назад!»

Ася даже не поняла, как уснула. Только что она была дома, а теперь стоит рядом с золотистой дверью в Сумеречной школе. Она прошла уже знакомым путем и постучала в «учительскую».

– Войдите! – крикнул изнутри знакомый голос.

Девушка толкнула дверь и увидела за столом только одного человека. Это был Поль. Он улыбнулся, вставая и протягивая Асе руку для рукопожатия. Было немного странно пожимать руку парню, но, наверное, здесь так принято. Поль указал на кресло, приглашая девушку присесть.

– Где наставник? – сразу же перешла к делу Ася.

– Сегодня его, к сожалению, не будет, – ответил Поль, – В Нор-Таре все оказалось не так просто, как хотелось бы. Все наставники сейчас там, и некоторые Отворяющие. Я вот за старшего остался!

На этих словах Поль приосанился, но увидел кислое выражение Асиного лица, и улыбка погасла.

– Ты не расстраивайся. Сегодня у тебя тоже будет обучение. Но теоретическое. Ты же хотела лекции, тетрадки… Мне Юджин рассказал.

– Да… – мрачно согласилась Ася. А что ей еще оставалось.

– Пойдем в библиотеку, я тебе дам задание!

В библиотеке ничего не изменилось. Даже библиотекарь за кафедрой был тот же самый. И даже, как показалось Асе, в той же позе. Поль представил Асю еще раз, но теперь уже ученицей и попросил завести на нее формуляр и выдать «Краткий путеводитель по ста сорока восьми мирам».

– Сегодня хотя бы почитай, чтобы иметь общее представление. Это тебе пригодится. А я пойду, займусь делами. Зайду к тебе часика через два, проведаю. Не скучай!

Девушка попыталась заняться делом, но учебник был написан сухим канцелярским языком, так что через какое-то время у Аси челюсти начало сводить от непроизвольной зевоты. Она с трудом продралась через экономическое развитие мира Рамс и поняла, что засыпает. Чтобы как-то взбодриться, она принялась рассматривать, как в прошлый раз, корочки разных книг. За спиной библиотекаря, на маленьком стеллаже стояла книга, которая заинтересовала Асю. Книга называлась «Сигнификация ключей».

– Можно мне эту книжечку? – спросила она у библиотекаря.

– Нельзя, – сухо отрезал тот, – эти книги выдаются сугубо с письменного разрешения Наставника. У тебя есть письменное разрешение от своего наставника?

– Нет, – буркнула Ася, вновь углубляясь в краткий путеводитель, подумав про себя, что утащит книгу со стеллажа, как только библиотекарь отлучится.

Но библиотекари в Сумеречной школе были, видимо, сделаны из металла. Он, подобно статуе, восседал за своей кафедрой и даже, как показалось Асе, не менял положения тела. Когда она уже почти совсем уверилась, что библиотекарь не иначе как робот, тот вдруг встал, размял затекшие мышцы и ушел куда-то вглубь зала.

«Ага!» – подумала Ася. И провернула операцию по изъятию книги. Потом, повернувшись к кафедре спиной и, надеясь, что пропажу обнаружат не скоро, занялась изучением.

Быстро пробежала глазами вступительную статью. Наткнулась на словосочетание «сфера ключа», заинтересовалась. «Сфера ключа, – сообщалось в книге, – некое поле, сформированное артефактом, при пересечении границы другого мира. Все, что может понадобиться Отворяющему при выполнении задания: одежда, денежные знаки, какие-либо необходимые предметы – возникает в момент так называемого „пробуждения“ и соответствует именно тому миру, который в данный момент посетил Отворяющий. Этот феномен еще недостаточно изучен. Предполагается, что Мастер ключей, при изготовлении, закладывает в них эту возможностью. Есть, однако, гипотезы того, что на формирование сферы ключа оказывает влияние ноосфера того мира, чья граница нарушена. Но достаточных и проверенных фактов на этот счет – нет».

«Кое-что проясняется, – подумала Ася, – Но кое-что, наоборот, запутывается». Например, ей было совершенно непонятно, что это за Мастер ключей такой? Некая профессия? Вроде нашего мммм… слесаря? Но почему написано с заглавной буквы? Девушка мысленно махнула рукой: «Ладно, разберусь со временем» – и перевернула еще несколько страниц. Дальше стало интереснее: пошли иллюстрации с узорами. Девушка тихонько вытянула из-под рубашки ключ, пригляделась к узорам, пытаясь найти похожий. Узор на ее ключе представлял собой будто переплетение тоненьких острых стрелочек. Ася нашла такой не сразу, почти пролистав книжечку до конца, но все же отыскала в разделе «Редкие сигнификаты».

«Узор „Странник“, – гласило пояснение, – Данный узор проявляется на ключах потенциальных Магистров – исследователей новых миров. Так же является показателем мощной силы: обладатель ключа имеет возможность открывать все двери: видимые и невидимые, двери между мирами, как по ту, так и по эту сторону. Очень часто основную силу сопровождают несколько не таких ярко выраженных, например, возможность „отвести глаза“, или „подчинение воли“. Но сопутствующие силы проявляются сугубо индивидуально. Поэтому молодой Отворяющий должен внимательно прислушиваться к себе, пытаясь уловить малейшие изменения в поле силы».

«О!» – только и смогла подумать Ася. А еще она подумала, не без самодовольства: «Да я крутая!» Но все же все стало еще более запутанно. Что значит, например, «проявляется»? На ее ключе узор был с самого начала.

Девушка услышала за спиной движение: библиотекарь вернулся на свое место, усаживался за кафедру, скрипнув стулом. Она судорожно зашуршала страницами, пытаясь найти еще какую-нибудь полезную информацию, пока пропажу не обнаружили.

Она успела еще увидеть, что ключи делятся так же по металлу, из которого изготовлены. Олово, медь, никель, золото, платина. На платине Ася запнулась, с таким ключом точно расставаться не захочется… Но почему-то в этом списке не было серебра. Девушка перечитала, удивившись еще неизвестному ей осмию и рутению. Но серебра, действительно, не было. Еще одна странность.

– Гм! – сказал суровый голос, и тяжелая рука легла девушке на плечо.

Ася виновато обернулась: библиотекарь сурово смотрел на нее, стоя за ее спиной. И как ему удалось подкрасться так незаметно? Девушка, вздохнув, закрыла книгу и вложила в протянутую руку.

– Я буду вынужден сообщить об этом инциденте вашему наставнику, – сообщил библиотекарь, нехорошо сощурившись.

Девушка покорно кивнула головой, стараясь изобразить раскаянье. Хотя, на самом деле, жалела она лишь о том, что не успела изучить интересную книжечку подробнее. Надо будет попросить у Юджина разрешение, а еще спросить, почему ключи не делают из серебра.

Ася вздохнула и вновь раскрыла «Краткий путеводитель», мечтая о той минуте, когда придет Поль и избавит ее, наконец, от этого типографического кошмара.

Но тут в библиотеку зашел посетитель. Вернее посетительница. Девушка с копной каштановых волос, прижимающая к груди стопку книг. По виду она была лишь немного старше Аси, и Ася обрадовалась возможности завести новое знакомство. Она бы сейчас, наверное, обрадовалась даже Гррухху, если бы тому вдруг вздумалось материализоваться в библиотеке. Все, что угодно, но только не «Путеводитель».

Ася приветливо улыбнулась и помахала пальчиками, что должно было означать: ты меня, конечно, не знаешь, но все равно, привет. Девушка восторга не проявила, сдержанно кивнула, села за соседний столик и углубилась в чтение.

Ася устало протерла глаза, подумав о том, что это самое безопасное, унылое и тоскливое путешествие в ее жизни, и задумчиво принялась наматывать на палец цепочку, подперев щеку кулаком и размышляя о превратностях судьбы. Она так погрузилась в себя, что не сразу заметила, что девушка, не отрываясь, смотрит на нее. Вернее на ее ключ. Заметив Асин удивленный взгляд, она заморгала и уставилась в потолок, видимо, совсем была не подкована в вопросах шпионажа. Но, заметив, что ее раскусили, потупила глаза и быстро стала собирать разложенные по столу книги.

– Подожди, – умоляюще попросила Ася. – Ты знаешь этот ключ? Что ты знаешь? Скажи, пожалуйста! Мне это очень важно.

Но незнакомка в беседу вступать не хотела, вцепилась в свои книги, как в спасательный круг и попыталась улизнуть за дверь. Но Ася тоже отступать была не намерена. Честно говоря, ей уже порядком надоело чувствовать себя чем-то вроде экспоната музейной выставки: все ходят, смотрят, что-то знают, но ей упорно не говорят.

– Подожди! – крикнула она и ринулась следом.

Незнакомка удалялась по коридору быстрым шагом, из последних сил пытаясь соблюсти приличия и не перейти на бег. Но Асе на приличия было плевать. Она в два счета догнала незнакомку и крепко ухватила ее за плечо, одновременно разворачивая лицом к себе и припечатывая к стене. Девушка вздрогнула, книги выскользнули из рук, разлетевшись по полу, но она даже не попыталась наклониться, чтобы их собрать, испуганно глядя на Асю большими карими глазами.

– Ну! – угрожающе сказала Ася, слегка загрубев после встреч с рехнувшимися роботами – гидами, вирусами-убийцами и белочками-монстрами.

– Что? – жалобно спросила девушка, зажмуриваясь. Видимо, что-то в Асином лице подсказывало ей, что сейчас последуют жесткие меры.

– Ты видела уже этот ключ? – Ася решила ковать железо пока горячо.

Девушка кивнула несколько раз.

– Наставники просили тебе не говорить! – попыталась оправдаться она. – Потому что ты еще не готова!

– К чему не готова?

– Не знаю! Честно!

– Но ты знаешь этот ключ? Да?

– Все знают!

– Тогда чей он?

Девушка попробовала применить обманный маневр, присев и выкрутившись из-под Асиной руки, но была тут же отловлена за шиворот, который жалобно затрещал.

– Наставник меня убьет… – печально сказала она, пытаясь разжалобить взбешенную Асю. Но Асина душа требовала возмездия.

– Я тебя быстрее убью! – заверила она несчастную, оказавшуюся не в том месте и ни в то время. – Говори немедленно.

Незнакомка, кажется, смирилась со своей судьбой. Плечи ее печально поникли.

– Это ключ магистра Церериса, – выдавила она из себя.

– Магистра Церериса… – пробормотала Ася, запоминая. Имя ей ничего не говорило. И почему ей казалось, что ответ на этот вопрос поможет разгадать какую-то загадку? Нет, все запуталось еще больше. Расстроенная Ася ослабила хватку, и незнакомка мгновенно этим воспользовалась, вывернувшись из захвата и резво умчавшись вдаль по коридору. Она так спешила, что даже бросила книги.

Назад в библиотеку Ася вернулась опустошенная и грустная. Она так и не получила ответов на свои вопросы, все только еще больше запуталось. Книги, подобранные в коридоре, она бухнула на кафедру, туда же пристроила зевательно-засыпательный «Путеводитель», и удалилась не попрощавшись.

Юная Отворяющая бездумно шла по коридорам, поднималась и спускалась по лестницам. Погруженная в невеселые мысли, она не замечала, где она и не знала, куда идет. Но через некоторое время, поняв, что находится в совершенно незнакомой части Сумеречной школы, остановилась и огляделась. Девушка не боялась заблудиться, ей просто стало интересно. Оказывается, школа была намного больше внутри, чем она могла предположить с самого начала. Сначала Ася не поняла, что отвлекло ее от грустных мыслей, за что зацепился взгляд и вывел из задумчивости. Потом поняла: прямо перед ней была дверь, на которой горделиво красовалась украшенная завитушками надпись на незнакомом языке, которая, при более пристальном взгляде на нее словно чуть исказилась, предоставив взору девушки скрытый смысл. Смысл, который, как уже догадалась Ася, мог открыться только Отворяющему. «Наши выпускники», – гласила надпись. Все-таки школа, даже такая необычная, как Сумеречная, продолжала оставаться школой.

Девушка, так как заняться все равно было нечем, решила ознакомиться. Кто знает, вдруг пригодится. Двери, вопреки опасениям, были не заперты, отворились легко, словно приглашая ее в длинный, сводчатый коридор, условно разделенный арками на небольшие помещения. Стены первой комнатки спокойного серого цвета были украшены узорами (узорами здесь, как уже догадалась Ася, украшали буквально все), надпись над аркой гласила «Выпуск Платина».

На стенах висели портреты учеников. Все они были очень молоды, семнадцати-восемнадцати лет. Все улыбались и держали на ладонях ключ, словно предъявляя его невидимому фотографу, как доказательство их успешного обучения. Все ключи были спокойного серебристо-белого цвета, но узоры на всех были разные.

«Выпуск платина», – мысленно повторила Ася, сообразив, что выпуски этой школы распределяются по цветам ключей.

Она прошла вдоль стен, разглядывая лица, среди них не встретилось ни одного знакомого, хотя она надеялась, что возможно увидит здесь Лиса. У него тоже был похожий, серебристый ключ, но, возможно, это был совсем другой металл, мало ли их на свете. Вот тот же иридий, он какой, интересно?

Следующий зал был залом олова, за ним меди. Ася скользила взглядом по портретам, уже не надеясь, что узнает кого-то, но ей просто приятно было смотреть на эти счастливые, полные жизни и надежды лица. Выпускники, стоящие на пороге новой жизни, полной приключений и смысла, словно излучали волшебный свет, наполняющий Асину душу радостью.

Вдруг она увидела портрет лопоухого худенького паренька, смущенно улыбающегося с портрета. Ася не сразу поняла, что ее зацепило, почему она остановилась, но потом даже засмеялась от поразившей ее догадки. Этот мальчишка с доверчивой улыбкой и непослушными колючими волосами, был ни кто иной, как ее Наставник, Юджин, в юности. Надпись внизу подтверждала ее мысль и сообщала: «Юджин. Медь». На его ладони лежал ключ медного цвета, и только сейчас Ася поняла, что ведь ее ключ сделан тоже из меди. А это значит, это значит… Какая-то догадка настойчиво пыталась к ней достучаться, но ускользала, как только Ася старалась на ней сосредоточиться.

«Ладно», – сдалась она, наконец. Еще немного полюбовалась забавным молоденьким Юджином и, решив, что хорошего понемножку, пора бы и честь знать, а вернее возвращаться в библиотеку, пока ее Поль не хватился, Ася повернулась в обратную сторону, к выходу.

И вздрогнула так словно от удара тока. Как она раньше не заметила, как прошла мимо?! Недалеко от портрета Юджина висел портрет другого выпускника. Копна соломенных волос, будто никогда не знакомых с расческой, нахальные синие глаза, знакомая улыбка. Ася нерешительно приблизилась, боясь взглянуть на подпись, но в глубине души она уже знала, поняла…

«Церерис. Медь». Девушка непроизвольно зажала рот руками, боясь вскрикнуть. С портрета на нее смотрел Шейд, держа на ладони ее, Асин, ключ.

Пораженная и растерянная она медленно пошла назад. Ей никого не хотелось видеть, хотелось только одного: попасть домой. А потом… Ася не знала, что будет потом, но понимала, что покоя ей теперь не будет. В голове один за другим проносились вопросы, на который она не знала ответа. Честно говоря, она вообще перестала что-либо понимать.

«Домой. Хочу домой», – устало думала она.

Ася даже не стала прощаться с Полем, не зашла спросить, вернулся ли Наставник. Она сердилась на него, потому что понимала, он знал что-то, но говорить ей не хотел. Поэтому девушка свернула в знакомый коридор и подошла к двери с золотистой обивкой – ее двери.

Весь следующий день Ася была тиха и задумчива. Влад не мог разговорить ее, как ни старался. Потом даже он махнул рукой, сказав только, что если она захочет с ним поделиться, он всегда готов ее выслушать. Ася благодарно улыбнулась в ответ: ей стало немного легче от этих слов.

Мама застала Асю этим вечером не за компьютером, чему несказанно удивилась, а сидящую на диване и глядящую в одну точку.

– Все в порядке? – немного испугалась она.

– Да, да… – Ася заставила себя улыбнуться. – Просто не могу решить сложную задачу.

Это было почти правда, поэтому мама, хотя и пристально посмотрела на дочь, вздохнула и оставила ее в покое.

– Если бы я не знала, как ты проводишь свое время, я бы даже начала беспокоится, – признала мама. – Хорошо, что ты еще не ходишь в эти ужасные ночные клубы по ночам…

«О, мама, – с грустной иронией подумала Ася, – я хожу по ночам. Но совсем не по клубам…»

Она сидела еще какое-то время, обдумывая что-то и, наконец, решилась. Быстро, чтобы не передумать, расстегнула цепочку, сняла ключ, а потом перевесила его на другую цепочку.

«Прости, Наставник, – мысленно покаялась она, – но мне надо ему сказать».

Ася зябко поежилась не столько от холода, сколько от волнения. Совесть ее тоже мучила, она обещала Наставнику, он несет за нее ответственность, а она собирается его подвести. Но иначе не могла: стоило девушке закрыть глаза, как она тут же видела улыбающееся лицо Шейда – Церериса и ключ на его ладони. Не ее ключ, оказывается, а его… Где-то глубоко в подсознании мелькнула трусливая мысль, что она, в общем-то, рискует. Что если, узнав о принадлежности ключа, Шейд его просто-напросто отберет? Но Ася тряхнула головой, прогоняя эту недостойную мысль.

«Будь, что будет», – подумала она, закутываясь в одеяло.

Ася долго не могла уснуть, даже сквозь полудрему продолжая дрожать. Но уже не от волнения, а от холода. Холода?

Она вдруг поняла, что уже не у себя дома. Переход всегда происходил так неожиданно, что Ася никак не могла привыкнуть. Вот и сейчас она удивленно огляделась, пытаясь определить, где находится.

Наблюдения не обнадеживали: Ася стояла посреди чистого снежного поля, покрытого мягким, пушистым, но от этого не менее холодным снегом. Видимо метель только недавно прекратилась, или только сделала перерыв: на темном небе медленно ползли лиловые темные облака. Поле, а вернее большую поляну, с четырех сторон обступал мрачный зимний лес.

Девушка зябко поежилась, хотя мороз не успел как следует до нее добраться, да и одежда была подходящей для такой погоды: тонкая, но теплая дубленка, меховые сапожки и вязаная шапочка-шлем. В карманах даже отыскались рукавички – спасибо «сфере ключа». Надо бы изучить содержимое карманов лучше, но пока Ася решила заняться более важным делом. Как бы ни была она тепло одета, если в ближайшее время не отыскать человеческое жилье, то плохо ей придется одной, на морозе, в чистом поле.

Сначала Ася оглянулась в надежде, что Шейд находится где-то рядом. Он ведь обычно всегда буквально наступал ей на пятки, стоило ей появиться в каком-то мире. Но поляна была совершенно безлюдна и пуста, не было даже следов, лишнее доказательство того, что Ася материализовалась здесь буквально из ничего.

Девушка вздохнула и медленно пошла к лесу, выбрав сторону наугад и полагаясь на удачу. И, в конце концов, как там говорил Шейд еще в первое ее путешествие? «Куда бы ты ни пошла, ты придешь туда, куда нужно». Это обнадеживало.

К счастью, ноги не проваливались в снег, он был совсем неглубокий, как показалось вначале, а только припорошил мерзлую землю. В лесу даже попадались проплешины с бурой травой. Высоко над головой трещали ветки, скрипели от порывов ветра, который поднимал снежинки и мелкой крупой сыпал их на голову проходящей мимо Аси.

«Мне здесь не нравится», – хмуро подумала она, но выбирать не приходилось.

Так она шла довольно долго, даже уже успела немного растеряться и начала задумываться о том, не мог ли ключ ошибиться и в этот раз забросить ее в пустой мир. Но тут в глубине леса из-за темных стволов мелькнул тусклый желтый свет. Ася даже заморгала, подумав, что ей привиделось, и это лишь пятна плывут перед глазами от усталости. Но нет, свет никуда не делся, горел ровно, хоть и не ярко. Девушка прибавила шаг и двинулась навстречу гостеприимному огоньку.

Огонек оказался светом лучины, вставленной в светец. Лучина стояла на окне маленького домика, стоящего прямо посреди леса. Заброшенный ли это был охотничий домик, или домик отшельника, решившего вести жизнь в уединении, Ася не знала. Но намеревалась это выяснить. По крайней мере, в домишке тепло, вон дым сочится из трубы, а у нее уже руки замерзли, даже в варежках. Поэтому Ася решительно постучала в дверь, казавшуюся на первый взгляд очень хлипкой, так что девушка даже придержала кулак на взлете, опасаясь, как бы от ее настойчивого стука дверка совсем не развалилась. Но та выдержала первый натиск, лишь жалобно закряхтела, оседая на петлях.

Внутри послышался звук шагов. Шаги так стремительно приближались, что Ася даже засомневалась в последний момент, не спрятаться ли за угол, а там и убраться подобру-поздорову. Вдруг хозяин домика злобный людоед, который только и ждет, пока заблудившийся путник постучит в надежде на помощь. Асино воображение живо нарисовало ей зверскую морду, оскалившуюся в плотоядной усмешке. Поэтому, когда дверь спустя лишь пару секунд распахнулась ей навстречу, девушка, не успев еще толком ничего и никого разглядеть, завизжала как резанная, опасно приближаясь к порогу ультразвука.

Хозяина домика захлопнул дверь так же бодро, как и открывал, наверное, тоже решил не рисковать.

Ася устыдилась, замолчала и поскреблась тихонечко в дверь, как нашкодившая кошечка.

– Откройте, пожалуйста, – сказала она, давая понять, что она вовсе не дикая баньши, зашедшая на огонек, а человек из плоти и крови, и, добавила с жалобной ноткой в голосе: – А то я сейчас замерзну.

Дверь открылась во второй раз и человек, выглянувший наружу, был неприятно поражен тем, что незнакомка очень непоследовательна в своих действиях: Ася завизжала теперь уже от радости и повисла у человека на шее.

– Шейд, – кричала девушка, обхватив его голову руками. Парень отстранился, неуверенно на нее глядя. Ася узнала этот отрешенный взгляд.

– Знаю, знаю, – поспешила добавить она, – ты ничего не помнишь! Но поверь, я – та самая, кого ты ждешь!

По его лицу скользнула тень понимания, и он слегка посторонился, пропуская дикую гостью в дом, хотя и продолжал приглядывать за ней краешком глаза.

Внутри домик выглядел еще более убого, чем снаружи. Стол из грубо сколоченных досок, два покосившихся стула, лавка, она же лежанка. На лавке, по крайней мере, лежало какое-то подобие покрывала, однако такое ветхое, что кое-где сквозь истончившуюся ткань проглядывало дерево. В углах лежал мусор и тряпье. Небольшая печурка не столько обогревала комнату, сколько чадила, так что у Аси даже защипало в носу. На всем лежала печать запустения. Видимо, здесь давно уже никто не жил.

Осмотревшись, девушка обернулась к Шейду, который молчаливо стоял за ее спиной.

– Давно ты меня ждешь?

– Час. Полтора… Мы уже встречались, правда?

Ася вздохнула. Каждый раз все повторяется сначала и пора бы уже привыкнуть, но почему же так грустно? Шейд… Церерис… уже значил для нее так много, а для него она каждый раз лишь незнакомка.

– Да. Я тебе сейчас все расскажу… А потом еще кое-что расскажу… Очень важное. Надеюсь, у нас хватит времени.

Шейд улыбнулся.

– О, как все серьезно. Может, тогда предложу тебе чаю?

Парень кивнул на печку, и девушка разглядела помятый чайник, который пыхтел и выплевывал из полуотломанного носика капельки воды.

– Чай у нас будет типа «кипяток»? – усмехнулась Ася.

– Нет, я нашел тут сверточек с душицей и мятой. Видимо, осталось от хозяев… Кружка, правда, только одна.

Девушка согласно кивнула, расположилась на лавке, ни мало не сомневаясь, присвоила единственную кружку, рассудив, что горячий напиток ей сейчас нужнее: поможет собраться с мыслями, и аккуратно отпивая маленькие глотки, начала рассказ. Шейд сидел напротив, сложив руки на спинку стула и склонив голову. Он внимательно слушал, не задавая вопросов.

– Но это еще не все, – Ася протянула кружку, кивком попросив добавить кипяточка, нервно отпила большой глоток, обожгла горло и закашлялась. Разговор начать было трудно и как это сделать?

– Я знаю, кто ты, – просто сказала она, решив начать с главного. – Я знаю, как тебя зовут.

И дальше, уже не останавливаясь, выпалила все, что ей удалось узнать в Сумеречной школе. Она ожидала какой угодно реакции: радости, отчаянья, злости, но никак не того, что она увидела. На лице Шейда не дрогнул ни один мускул, или просто он так хорошо владел собой, что ничем не выдал своей боли.

– Имя это ничего мне не говорит. Человека, которым я был когда-то, больше нет.

Шейд вдруг наклонился, взял ее руки в свои.

– Спасибо тебе. Но это уже ничем мне не поможет.

Ася с трудом сдерживала слезы.

– А ключ. Ты ведь можешь вернуться. Вот, – она расстегнула дубленку и вытащила ключ. – Он твой, не мой. Можешь его забрать!

Она сказала это и тут же почувствовала, как по коже побежали мурашки, в горле пересохло. Она уже видела, как Шейд, улыбнувшись, протягивает руку за ключом. «А я? А как же я?», – забилась трусливая мысль, но Ася усилием воли заставила себя разжать кулак.

– Забирай, – прошептала она и зажмурилась.

Шейд действительно протянул руку, но лишь для того, чтобы сжать ее пальцы обратно.

– Я не все тебе рассказал, – сказал он, преодолевая внутреннее сопротивление, – ключ – это еще не все. Конечно, без него я бы заблудился и потерял память, но… (Шейд вдруг посмотрел ей прямо в глаза). Но меня можно было бы вернуть. Найти и отвести туда, где осталось мое тело… Дело в том, что моего тела тоже нет. Меня убили в моем мире, кто и за что – не знаю. Но это так. Мое имя стерто со стены живых… Я лишь эхо и скоро совсем затихну…

Почувствовав в руке привычную тяжесть, ничего толком не поняв из речи Шейда, уяснив лишь то, что назад его не вернуть, Ася не выдержала и разревелась.

– Это ужасно… Почему я должна жить, а ты лишь быть тенью… Ничего не помнить, никого не узнавать…

Парень вдруг присел рядом с ней на лавку и обнял, прижимая к груди.

– Я не знаю, что случилось со мной и, наверное, никогда не узнаю. Это было, и этого не изменить… Но я очень рад, что могу хотя бы иногда жить и чувствовать рядом с тобой.

Ася продолжала всхлипывать, растирая слезы ладонью.

– Но я… теперь не смогу… приходить так часто… Юджин… Сумеречная школа…

Шейд вдруг поднял ее голову тихонечко за подбородок, заглянул в глаза.

– Да, да. Я знаю. Но когда-нибудь ты окончишь Сумеречную школу и снова придешь. Я постараюсь тебя дождаться.

Они, не сговариваясь, похихикали и оба почувствовали себя лучше.

– Ладно, – сказал парень, вставая и отбирая пустую кружку, – раз ты здесь, то не просто так.

– Да. Наверное, – неуверенно согласилась девушка, оглядываясь. – Но я не понимаю, кого здесь спасать. Тараканов? Да и те, похоже, вымер…

Договорить она не успела, потому что в эту секунду входная дверь заскрипела. Ася подумала было, что это порыв ветра распахнул хлипкую дверь, но тут же поняла, что ошиблась: в сенях раздались легкие шаги, похожие на шаги ребенка, а чуть погодя в комнату решительно зашел маленький человечек, в меховой дохе до самого пола, в огромной рыжей шапке, из под которой торчал лишь кончик его носа и такая же рыжая борода. В руках человечек держал охапку хвороста, который выскользнул из его рук, когда вновь прибывший увидел незваных гостей.

– Вы кто такие? – визгливо поинтересовался он, испуганно попятившись к двери.

– А вы? – с вызовом парировала Ася. – И что тут делаете?

Человечек, кажется, не на шутку рассердился, не смотря на то, что был напуган.

– Это я кто такой? – пискнул он. – Я, между прочим, хозяин этого дома!

Ася уже хотела ответить что-то едкое по поводу того, что эта развалюха может называться домом лишь условно, но Шейд положил руку ей на плечо.

– Простите, что зашли без разрешения, – примирительно сказал он, – мы думали, дом пустует. А снаружи сегодня морозно. Можно нам остаться на ночлег?

Пока он говорил, в дом зашли еще несколько человечков, на первый взгляд похожих на первого как близнецы-братья: такая же одежда, такие же бороды. Увидев посторонних в доме, они угрожающе остановились в дверях.

– Вот. Полюбуйтесь, – обратился к ним первый коротышка, осмелев и почувствовав поддержку. – Какие к нам гостюшки пожаловали! Ни здрасьте вам, ни доброго вечера!

Человечек принюхался.

– Да еще и душицу нашу заваривают, бесстыжие.

Ася устыдилась. Правда, получилось как-то нехорошо, хотя и без злого умысла.

– Ну, простите, чего уж, – покаянно сказала она. – На улицу ведь не выгоните?

Шейд вместо того, чтобы поддержать, тихонько хихикал в кулак.

Человечек изучающе посмотрел на нее колючими серыми глазками и, неожиданно, махнул рукой.

– Да не выгоним. Что же мы, нелюди какие?

Обстановка сразу разрядилась. Хозяева, а их оказалось пятеро (Ася их потихонечку пересчитала), заговорили, зашумели, принялись сваливать у печурки принесенный с собой хворост. Одежды и шапки полетели прямо на пол у дверей, и девушка увидела, что без верхней одежды, человечки кажутся совсем маленькими и хрупкими. Каждый из них был Асе едва до пояса. У всех пятерых были окладистые рыжие бороды и такие же рыжие брови. Одеты они были в серые облегающие одежды, словно сделанные из рыбьей кожи, почему-то такое сравнение первым пришло девушке на ум. Один деловито схватил чайник и отправился за порог, набрать свежего снега. Вскоре обнаружилась потайная дверца, ведущая в подпол, где, оказывается, была кладовка. На свет извлекли окорок, миску соленых огурцов, лепешки, завернутые в промасленную бумагу. У Аси даже слюнки потекли, она поняла, что успела проголодаться.

Коротышки-бородачи суетились, накрывая на стол, Ася и Шейд скромно, чтобы не мешать, притулились на краешке лавки.

– Кто они? – шепотом спросила Ася. – Ты знаешь?

Шейд кивнул.

– Гномы, конечно, – ответил он, слегка удивленно, мол, как Ася этого не поняла сразу.

– Ну, конечно! – передразнила она. – Я же с ними каждый день вижусь, как не узнать!

Парень улыбнулся.

– Ну, прости. Это гномы. Но не совсем обычные. Один из кланов, который уже давно не живет под землей – обосновались в лесах. Думаю, эта избушка одна из многих их временных убежищ.

– А что они делают?

– Думаю, ты сама можешь их об этом спросить, – загадочно сказал Шейд, – Опыт – лучший учитель.

– У, магистр! – пробурчала Ася, но спорить не стала.

Стол тем временем был уже накрыт. Девушка сглотнула слюну, но напрашиваться не хотела. Оставалось надеяться, что эти гномы, в отличие от сказочных, не такие скряги, и пригласят бедных уставших голодных путников разделить с ними трапезу.

Один из коротышек, может быть даже тот, который вошел в избушку первым, словно прочитал Асины мысли, слегка поклонился гостям и широким жестом указал на стол.

– Вы наши гости. Все наше – ваше. Разделите с нами этот скромный ужин.

– С удовольствием! – воскликнула девушка совершенно искренне.

Шейд снова посмеялся в кулак, очевидно, этот хитрец знал заранее, что так будет.

Ася водрузила на лепешку здоровенный ломоть мяса и с упоением вгрызлась в него. На удивление лепешка была мягкой, словно свежая, а не пролежала здесь бог знает сколько времени. Отыскались и кружки, такие же помятые, как первая, но чай, заваренный гномами, показался Асе гораздо вкуснее того, что заварил Шейд.

– Спасибо! – поблагодарила она, когда первый голод был утолен, а вторая кружка душистого и ароматного напитка выпита.

– Я плохо знакома со здешними местами и, стыдно признаться, очень мало знаю о вашем народе, – подумав, сказала она, так как все равно надо было начать с чего-то разговор, а Шейд лишь загадочно поглядывал, а помогать не спешил. – Но мне бы хотелось узнать вас получше.

Гномы, похоже, были польщены.

– Я сразу понял, что вы не из этих мест, – сказал один из них, сидящий ближе всех к Асе.

Он огладил пышную бороду, удобнее расположился на стуле, словно приготовившись начать долгий рассказ. Ася мысленно вздохнула, понимая, что хороший Отворяющий должен не только уметь бегать и спасать, но и слушать.

Сначала он представился сам и представил всех остальных:

– Я Рорин. Это мои братья: Корин, Морин, Борин…

– Торин! – не удержалась Ася.

Но Рорин посмотрел на нее удивленно:

– Даже ничего общего не хочу иметь с этим негодяем – Торином. Дебошир и пьяница. Хорошо, что он мне не брат.

– Да… я пошутила, – Ася покраснела и уткнулась носом в кружку, делая вид, что заинтересовалась распаренным листиком мяты.

– И Юрин.

– Необычное имя, – пискнула Ася, алея ушами, очень уж ей было стыдно за Торина.

Но гном уже переключился на повествование.

– Наш клан так давно обосновались в этом лесу, что уже прадеды наших прадедов не помнят каково это – жить под горами. Ведь нам и здесь совсем не плохо, а все из-за серебрянки…

– Серебрянки?

– Да. Руда, которая выходит на поверхность. Она здесь повсюду. Но только мы способны найти и переработать ее в такой необходимый всем металл.

– Какой? – спросила девушка, тут же пожалев о своем невежестве, потому что пять пар глаз уставились на нее в немом изумлении.

– Наверное, вы прибыли из действительно далеких мест, если не знаете про серебрянку, – спустя паузу пробормотал Рорин, – я то был уверен, что без настоя серебрянки не обходится ни один народ… Как же вы лечите болезни? Раны?

Ася пожала плечами, всем своим видом показывая, что тема эта ее никогда не интересовала и принялась пальцем выковыривать из кружки злополучный листик.

– Ведь это универсальное средство от всех болезней! – воскликнул, пораженный ее незнанием Юрин (или, быть может, это был Морин). – Металл серебрянки при соприкосновении с водой образует чудодейственный эликсир, излечивающий мгновенно даже самые тяжкие раны и болезни.

– О! – заинтересовалась Ася. – А у вас нет с собой немножко на пробу?

– Есть, – подтвердил Рорин деловито. – Пять златых.

Повисло неловкое молчание. Шейд, устав подхихикивать в кулак, все же решил включиться, наконец, в беседу.

– Она шутит, уважаемый Рорин. Продолжайте, очень интересно.

– В общем, наш клан хорошо известен в этих местах, уважаем и знатен, – продолжил гном, добавив в речь немного пафоса.

«Уважаем и знатен», – мысленно повторила Ася, невольно окидывая взглядом убогую лачугу.

Гномы правильно истолковали ее взгляд, но нисколько не обиделись, а даже разулыбались.

– Это времянка. Таких сотни в лесу. Чтобы укрыться от непогоды, провести ночь – другую, перекусить. Незачем поддерживать их в идеальном порядке. А вот если бы вы увидели наш Таронтейн…

Рорин, а следом за ним и его братья блаженно закатили глаза к потолку. Ася, видимо, должна была истолковать это, как крайнюю степень восторга.

– Таронтейн – их священный город. Он, и правда, очень красив, – тихонько пояснил Шейд, пока гномы приходили в себя.

– Так вы получаете доход в основном от добычи Серебрянки? – спросила Ася, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.

– Да, да… Основной. Конечно, еще за изготовление черных мечей, доспехов на крови и лунных светцов.

– Черные мечи – это мечи из стали, закаленной особым образом, не ломаются и не тупятся, – как суфлер тихонько комментировал Шейд в Асино наклоненное ухо. – В доспехи добавляют немного гномьей крови, их невозможно повредить даже прямым попаданием копья. Лунные светцы – это…

– А это мы сейчас покажем, – закончил за него фразу Рорин, который уже давно вместе с остальными гномами прислушивался к пояснениям Шейда, и глаза его смеялись. – А то уже совсем темно становится, я и кончика своего носа не вижу.

Действительно, если раньше, из-за непогоды, в комнате было только сумрачно, то теперь, с наступлением вечера, тьма вступила в свои полные права. Лучина, уже пятая по счету, не столько давала свет, сколько пугала, отбрасывая мрачноватые пляшущие тени.

Он отошел к дверям, пошуршал там, выискивая что-то в одежде, потом вернулся, держа в руках маленький мешочек из такого же серого материала, из которого была сшита одежда гномов. Он продемонстрировал его Асе, держа двумя пальцами, словно фокусник перед трюком, потом несколько раз сдавил рукой, и вдруг мешочек засиял ярким ровным жемчужным светом, озаряя всю лачужку до самых ее потайных уголков. Ася зажмурилась, но уже через несколько секунд глаза привыкли к необычному освещению.

– Здорово! – не удержалась она. – А из чего он сделан?

– Кожа земляного льва и помет фосфорного червя, – пояснил Корин таким тоном, будто Асе были хорошо известны эти два вида. Но она лишь глубокомысленно кивнула, не желая показаться еще большей невеждой.

– А сейчас вы зачем здесь? Ищете новую жилу Серебрянки? – перевела она разговор.

Гномы быстро, и как показалось Асе, с некоторой печалью переглянулись.

– Нет, – вздохнул Морин, – мы здесь, потому что пришло наше время…

И остальные четверо с такой горечью вздохнули, что кожа девушки покрылась мурашками.

– Пришло ваше время… умереть? – спросила она с замиранием сердца.

– Нет. Оставить потомство…

Асе сначала показалось, что она ослышалась, так неожиданно прозвучал ответ. Потом она пристально вгляделась в лица гномов, нет, она ничего не перепутала – все гномы были мужского пола. Или?

– А кто будет мамочкой? – робко спросила она, опасаясь, что какой-нибудь …рин сейчас посмотрит на нее скорбно и скажет:

– Ну, конечно, я! Разве не понятно?

Но последующего ответа она никак не могла предвидеть.

– Милое дитя, ты действительно ничего о нас не знаешь, – грустно сказал Рорин. – Разве ты никогда не слышала, что гномы рождаются из камней?

– Нет… Да… Но… – окончательно запутавшись, Ася вопросительно посмотрела на Шейда, но тот промолчал, понимая, что Рорин сейчас все объяснит сам.

– Один раз в жизни каждый гном должен оставить потомство. Мы сами выбираем время, но сделать это нужно до того, как наша кровь станет черной и густой, а это с гномами случается после пятисотлетнего юбилея. Нам с братьями сейчас по двести лет, наша сила в самом разгаре. Поэтому мы приняли решение, что пора. По древнему обычаю, гномы, решившие обзавестись потомством, отправляются в лес. Каждый из них должен найти жив-камень. Это особый камень красного цвета, очень редкий, найти его можно только, если действительно готов. А после, при свете луны, окропить его своей кровью (достаточно буквально капли, пояснил он побледневшей Асе) и закопать в землю, чтобы новая жизнь вызрела. После этого можно возвращаться домой. Через несколько недель маленькие гномы сами придут за нами. Это, наверное, зов крови… Не знаю… Но я жду с нетерпением этого чуда, когда однажды утром я открою глаза и увижу рядом со своей кроватью маленькое беззащитное создание – моего сына. Я научу его всему, что знаю сам. Буду любить его, оберегать от всех бед…

– А почему такая грусть в голосе? – удивилась Ася, понимая, что ничего жуткого в процессе гноморождения, похоже, нет.

Гномы опустили глаза, ответил за всех молчаливый Борин:

– Дело в том, что после этого похода не все гномы живыми возвращаются домой… И не все дети находят дорогу…

– Почему?

– Варлоки! – вздохнули все хором. – Это просто какое-то гномье проклятие! Не знаю, как они нас находят, может запах крови пробуждает их древний инстинкт, но эти твари, обычно тихо дремлющие где-то в норах под землей, активизируются именно тогда, когда проведен обряд жизни. Они настигают нас и расправляются безжалостно. Видимо, они даже могут добраться до жив-камней, потому что из нескольких малышей, которых мы с нетерпением и радостью ждем, приходят лишь половина, или двое, или только один… Обряд был проведен сегодня ночью. Мы постарались за день уйти как можно дальше от этого места, замести следы. Но, откровенно говоря, совсем не уверен, что это поможет.

Вот тут Ася поняла, что влипла в очередную историю. Но что же, она сама этого хотела…

– А что делать, если они вас все-таки найдут?

– Как что? Сражаться. Но эти твари чрезвычайно зубастые и живучие. Шансы, конечно, есть. Но не у всех.

– А чем сражаться будем? – глупо спросила девушка, смиряясь со своей судьбой.

Рорин молча указал ей на кучу хвороста, сваленного в углу.

– Но это же просто куча палок!

– Да, – грустно согласился Рорин, – но это единственное оружие, против них, так как любые мечи отскакивают от этих чудовищ, как заговоренные. За нашу тысячелетнюю историю мы уже что только не перепробовали, поверьте, заостренные палки – лучшее средство. Увы. Нам жаль, что вы выбрали этой ночью такое ненадежное пристанище… Мы постараемся вас защитить.

«А мы вас», – подумала Ася.

С ужином было покончено. После того, как остатки еды были убраны со стола, Рорин достал из заплечного мешка, лежащего у двери, странный, почти черного цвета, нож и принялся заострять концы палок, выбирая из всех самые гибкие, чтобы не сломались от одного толчка. После раздал импровизированное оружие своим братьям, посмотрел задумчиво на гостей, вздохнул и протянул им также по несколько прутьев.

– Мне бы не хотелось, чтобы вы сражались, но боюсь, перевес может оказаться не нашей стороне. Все просто: острым концом вперед и держите прут на вытянутой руке, а то эти твари такие живучие, даже пропоротые насквозь могут проползти до противоположного конца и вцепится в руку. Тогда все: вцепляются намертво, если руку не отгрызут, то ядом точно отравят.

– Они еще и ядовитые? – воскликнула Ася. Похоже сюрпризы на сегодня не заканчивались.

– Ядовитые. Мы, конечно, серебрянкой запаслись… Но все же будьте осторожнее.

Гномы прямо на полу принялись расстилать свои меховые одежды и устраиваться спать.

– Я бы советовал тебе тоже отдохнуть, – сказал Шейд, глядя, что Ася продолжает скромно сидеть на лавке. – Лучше будет, если мы встретим врага полными сил!

– А ты?

– Я покараулю, – объяснил он, и чтобы предупредить возражения, готовые сорваться у Аси с губ, добавил: – Мне сон не нужен!

Девушка возражать не стала, откровенно говоря, она давно бы уже растянулась на лавке, но совестно было занимать единственную пригодную для отдыха поверхность. Но раз Шейд сам предлагает, то ладно.

Лунный светец, долгое время горевший ровным светом, вдруг начал мерцать и гаснуть. Комната постепенно погружалась в темноту.

– Если услышите, что в окно кто-то скребется или в дверь, даже не думайте приближаться. Оставайтесь на месте, что бы ни случилось! – давал им Рорин последние указания.

– И вот еще, – Морин протянул Шейду очередной мешочек с пометом фосфорного червя, – раз уж ты вызвался караулить, если услышишь что-то подозрительное, сразу включай светец и буди нас!

– Хорошо, – опешил Шейд, – а если бы я не вызвался? Вы, похоже, часовых выставлять и не собирались?

Рорин хитро улыбнулся.

– Я знал, что ты вызовешься, Рерис. Я тебя не сразу узнал: ты сильно изменился с нашей последней встречи. И ты меня, не узнал, конечно… Ты был хорошим Отворяющим, Рерис. Мне жаль, что ты погиб.

Ася, вздрогнув, приподнялась на локте, пристально вглядываясь в лицо Рорина сквозь сгущающуюся темноту. В отсветах гаснущего лунного светца лицо гнома выглядело скорбным, ему действительно было жаль. А на Шейда смотреть было больно, видимо его имя, которое он забыл, и которое произносили сегодня уже второй раз, всколыхнуло в нем всю ту боль, что он старательно подавлял в себе все это время. Он готов был быть Тенью, лишь бы не вспоминать то, что невозможно было вернуть.

– Ты знаешь, что случилось, Рорин? Скажи, пожалуйста! – взмолилась Ася, и Шейд, хотя изо всех сил делал вид, что ему безразлично, замер, глядя куда-то в пол.

Но гном покачал головой:

– К сожалению, мне это не известно.

Девушка думала, что долго не сможет уснуть, слишком много событий произошло сегодня, слишком о многом надо было подумать, но, к ее удивлению, едва она успела опустить голову на лавку, как ее сморил сон.

Раньше она часто размышляла, каково это: спать во сне? Она проснется у себя дома, а потом просто продолжит с того момента на котором остановилась, словно посмотрит вторую серию? Оказалось совсем не так: она просто уснула. Глубоко, без сновидений.

Проснулась она от того, что сквозь веки ударил яркий свет, а рука Шейда требовательно тормошила ее за плечо. Одновременно с этим она услышала его громкий голос:

– Рорин вставай! Вставайте! Все вставайте! Они у дверей!

– Кто? – хотела спросить Ася, но разом все вспомнила и вскочила на ноги, крепко сжав тонкую хворостину, которая, особенно теперь, показалась ей совсем несерьезным оружием.

Гномы поднялись на ноги мгновением позже, встали вокруг них, образуя полукруг, настороженно прислушиваясь к звукам снаружи. А снаружи действительно что-то происходило. Девушка услышала странные звуки больше всего похожие на то, что кто-то играет на снегу в мяч: мягкие удары совсем не напоминали шаги. Но мячи ведь тоже так не прыгают: шлеп… пауза… шлеп… пауза. И вдруг быстро: шлеп-шлеп-шлеп… И вот они уже у самых дверей. Ася чувствовала это, хотя еще никого не видела.

– Двери не выдержат долго, – тихо сказал Рорин одними губами. – Всем приготовиться.

Но Ася знала, что двери могут выдержать с ее помощью достаточно долго и подняла обе руки, словно подпирая ее изнутри.

– Есть ли хоть малейшая возможность прогнать их? – спросила она. – Если они поймут, что дверь им не одолеть – они уйдут?

– Вряд ли, – лаконично ответил Морин. – Но это даст нам больше времени подготовиться.

– Юрин, Рорин – охраняйте дверь. Остальным – внимание на окна. Если они поймут, что там им не пройти, у них останется только…

Договорить он не успел, потому что в эту секунду стекло со звоном осыпалось, и на пол хижины приземлился мяч. Вернее, он вначале показался Асе мячом, а спустя мгновение мяч открыл пасть, усеянную вместо зубов острыми иглами, отряхнулся, как собака, так что с его длинной коричневой шерсти полетели во все стороны осколки битого стекла, коротко вякнул и, спружинив от пола, кинулся на Морина, стоящего ближе всех. Морин вовремя вскинул руку с палкой, так что острие легко вошло в мягкое брюхо. Варлок зашипел и, не сбавляя скорости, словно пропоротое брюхо и вывалившиеся внутренности были ерундой, не стоящей внимания, заскользил по хворостине вперед, пытаясь добраться до руки гнома. Морин успел отбросить палку вместе с насаженным на него чудовищем. Никто не успел перевести дух, потому что сквозь разбитое окно уже сыпались в хижину новые варлоки. Гномы рассосредоточились вокруг, пытаясь оградить своих гостей, хотя Шейд не стал ждать пока до него доберутся и принял участие в битве. Ася рванула было тоже, но была безжалостно откинута назад.

– Не лезь! – кинул ей сквозь зубы Шейд, как раз приканчивая очередную зубастую тварь.

Поэтому пришлось за течением битвы наблюдать из-за спины Шейда. И, кажется, наши побеждали. Как это ни было абсурдно, но тонкие палки против острых зубов – оказались действенным средством: несколько варлоков пыльными комками валялись без движения, откинутые в пылу сражения к самой двери. Несколько еще сопротивлялись из последних сил, но было ясно, что битва выиграна. Хотя, как успела понять Ася, в рядах защитников тоже не обошлось без потерь: Морин осел на пол, зажимая руками хлещущую из раны кровь. У Рорина плетью повисла левая рука, с пальцев на пол падали алые капли. Корин прихрамывал. Остальные были бодрячком. У Аси отлегло от сердца, она даже расслабленно присела на лавку, ожидая пока ослабевших тварей окончательно перебьют.

Наконец, последний варлок повалился на бок. Повисла жуткая тишина, прерываемая хриплым дыханием и тихими стонами Морина, который, похоже, держался из последних сил.

– Сейчас, брат! – воскликнул Юрин, бросаясь к мешкам, которые теперь тоже были раскиданы по всей хижине. Развязал один, заглянул, выругался, заглянул в другой. Наконец, нашел что искал: в его руке оказалась крошечная, буквально на один глоток, бутылочка с серебристой, тягуче переливающейся жидкостью внутри. Юрин бросился к брату, на ходу зубами выдергивая пробку из горлышка.

– Пей! – он опустился на одно колено, бережно поднес пузырек к губам раненого. Морин осушил его одним глотком и, словно все силы разом покинули его, потерял сознание. Но по лицу Юрина Ася поняла, что теперь с ним все будет хорошо.

Корин и Рорин тоже выпили по бутылочке целебного напитка. Ася вздохнула было с облегчением, но тут Шейд, до этого молчаливо стоящий возле нее, покачнулся и навалился на нее всем телом, едва удерживаясь на ногах.

– Ты что? – удивилась девушка, оборачиваясь и тут увидела, что лицо ее друга залила смертельная бледность, рубашка на предплечье пропиталась кровью: она была темной, поэтому Ася не сразу увидела, что Шейд тоже ранен.

– Пожалуйста, пожалуйста, дайте ему тоже вашего чудесного снадобья! – в ужасе закричала девушка, судорожно соображая, где можно достать пять злотых. Или попробовать договориться в кредит? Но это были глупые мысли, не иначе как с перепугу. Конечно, никто денег с нее требовать не стал, Шейду незамедлительно влили в рот порцию серебрянки и уложили на лавку.

– Единственное, что плохо – это то, что человеческий организм с трудом переносит яд варлоков, – предупредил Рорин, заботливо укрывая парня своей дохой, – боюсь, ему предстоит не самая веселая ночь…

Только спустя час, когда перевязав раны и немного успокоившись, гномы растянулись на полу, чтобы еще немного поспать, Ася поняла, что внутри нее растет какое-то непонятное беспокойство. Она долго не могла понять, с чем оно связано. Посмотрела на гномов, на окно, затянутое дырявым покрывалом, теперь, когда стекла не было, холодный ветер беспрепятственно проникал в хижину, и даже печка не спасала. Посмотрела на Шейда, он лежал все такой же бледный, капельки пота выступили на лбу. И вдруг догадка осенила ее: почему она все еще здесь? Почему не очнулась у себя дома, как это всегда обычно происходило после выполнения миссии? Разве враги не побеждены?

Ася тихонько отогнула импровизированную штору и посмотрела на груду коричневых меховых шаров, их даже уже успело немного припорошить снегом. Нет, они были окончательно и безоговорочно мертвы.

Она отвернулась от окна и увидела, что Рорин смотрит на нее, приподнявшись на локте.

– Тебе надо отдохнуть, девочка, – сказал он с теплотой в голосе, жестом приглашая присоединиться к компании гномов. Меховая одежда была расстелена на полу рядом с печкой, словно теплый ковер. Места там было достаточно, что бы поместить еще парочку таких, как Ася, но девушка отрицательно покачала головой.

– Я выспалась. Я лучше посижу с Шейдом… Рерисом…

– Ты ведь тоже Отворяющая, верно? Хотя и очень молоденькая. Спасибо, что помогли нам.

– Не за что, – неуверенно ответила Ася. Почему-то ее не оставляло чувство, что еще ничего не кончено.

Шейд всю ночь бредил и метался во сне. Только, когда из-под занавески начал проникать розовый свет, означающий, что наступает утро, он затих. Потом вдруг открыл глаза, внимательно посмотрел на Асю. Девушка обрадовалась, думая, что он очнулся, но парень, видимо, был еще не в себе.

– Почему ты не надела то ожерелье из кошачьего глаза, что я подарил тебе? – спросил он отчетливо, глядя на Асю осмысленным взглядом. – Оно так идет к твоим темным волосам и карим глазам…

– Шейд, Шейд, очнись! – девушка даже испугалась немного.

Она наклонилась к самому его лицу, давая возможность как следует ее рассмотреть.

– Это я, Ася! Посмотри! У меня светлые волосы, а глаза синие. Видишь?

Шейд заморгал, словно увидел ее только сейчас.

– Ася? – удивленно спросил он.

– Да! А ты думал, с кем ты разговариваешь?

Парень не ответил, по его лицу было видно, что он пытается ухватить ускользающие обрывки воспоминаний, но они уже развеялись.

– Я не знаю, – сказал он растеряно. Его губы дрогнули.

Ася промолчала, но подумала про себя, что не все воспоминания покинули Шейда. Может быть какие-то, наиболее сильные и дорогие, до сих пор дремлют где-то внутри и ждут лишь толчка, чтобы выйти наружу. Она решила взять это себе на заметку.

Парень снова уснул, но на этот раз спокойным, здоровый сном. Ася, увидев, что опасность миновала, тоже решила немного отдохнуть. Она подбросила в печь еще хвороста и пристроилась к гномам под бочок. Юрин перекатился во сне и закинул на нее руку, Борин, закряхтев, положил голову на ее плечо. Ася заснула, чувствуя себя Белоснежкой у семи (ладно, ладно, пяти) гномов.

Проснулась она от того, что окончательно замерзла: печка прогорела, но хвороста никто не подкинул, и комната быстро выстыла. Поворочавшись какое-то время, но понимая, что сон покинул ее окончательно, девушка встала. К тому же не помешало бы посетить… м-м-м… кустики.

Зябко поеживаясь и плотнее запахнув дубленку, которую она успела в бессознательном состоянии нацепить на себя еще ночью, когда стала замерзать, Ася шагнула за порог. Опасливо обойдя дом с другой стороны, не с той, где были свалены мертвые тушки, она углубилась в лес. Подходящих кустиков все никак не находилось: лес сбросивший листву, был прозрачный и предоставлял прекрасный обзор на много шагов вперед.

«Но не бродить же здесь до обеда! – строго сказала себе Ася. – Вон те кустики выглядят вполне прилично!»

Сделав важное дело, она бодро зашагала к дому, мечтая, что сейчас подбросит веток на горячие угли, вскипятит чаю…

– Ася, подожди, – остановил ее чей-то голос, едва девушка успела взяться за дверную ручку.

От неожиданности она так резко повернулась, что поскользнулась и начала падать, но была поймана и поставлена на ноги. Сильные руки ловко отряхнули ее от нескольких прилипших снежинок. Девушка же обмерла, не могла ни пошевелиться, ни закричать. Но зачем ей кричать? Ведь Лис не сделает ей ничего плохого. Ведь так…

– Лис, – прошептала она и не узнала своего голоса, так хрипло он прозвучал. – Что ты здесь делаешь?

– Как что? То же, что и ты. Пытаюсь помочь… Ты чего дрожишь? Боишься? – он оглянулся, словно ожидал увидеть за своим плечом затаившегося там монстра. – Меня?

Ася хотела отрицательно покачать головой, но вместо этого кивнула.

– Почему Юджин набросился на тебя? Почему никто в Сумеречной школе ничего мне про тебя не рассказывает? Пока ты мне этого не объяснишь, я никаких дел с тобой иметь не буду!

Лис покачал головой. Он выглядел расстроенным и растерянным. Или просто хорошо изображал это.

– Ладно, – согласился он, увидев ее непреклонный взгляд. – Разговаривать будем здесь?

– Да.

– Ну, хорошо. Хотя вспоминать о прошлом мне тяжело.

Лис присел на корточки, потер ладонями лицо.

– Юджин, Юджин… Мой старый друг. Он меня предал. И к тому же оклеветал перед советом. Я был изгнан из Отворяющих, лишен статуса, лишен всего, ради чего жил. Извини, что не сказал тебе этого раньше.

– Юджин тебя предал, – медленно повторила Ася, переваривая информацию. – Оклеветал? Почему? Зачем ему это было нужно?

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос? Это только между мной и им. К сожалению, он даже не осознает, как был неправ и винит во всем меня!

Ася не знала верить или не верить. Лис поднял на нее глаза. Спокойный и усталые. Он так на нее смотрел… Но во всем этом была какая-то неувязочка. Девушка вдруг поняла, что ее беспокоит.

– Твой старый друг? Да? Не слишком ли ты молод для того, чтобы иметь старых друзей?

Лис вздохнул.

– Ну что ты к словам придираешься? Был учителем, стал другом! Просто я знаю его целую вечность, поэтому и сказал так.

– Значит из Отворяющих тебя изгнали? А почему же ключ до сих пор у тебя?

Парень искренне удивился:

– Отнять у Отворяющего ключ – крайняя степень, почти убийство. К смертной казни меня никто не приговаривал. Лишь наложили запрет. Но это моя жизнь! Я не могу так просто отказаться от всего этого!

– И в зале выпускников я тебя не видела! Из какого металла, кстати, у тебя ключ? – Быстро спросила она, не давая ему времени обдумать ответ.

– Из платины, – ответил тот, не задумываясь. – И кто же в зале выпускников повесит портрет отступника?

Ася вздохнула.

– Ладно. Но скажи напоследок: ты никого не убил? Не за это тебя изгнали?

Лис поднялся, положил ей руки на плечи и сказал тихо:

– Я не сделал ничего, что не сделал бы другой на моем месте.

В эту секунду входная дверь распахнулась, на пороге возник нетвердо стоящий на ногах Шейд. Увидев Асю, он заметно успокоился, но тут в его поле зрения попал Лис, и тень вновь легла на лицо. Он знал о Лисе только со слов Аси, но тут же понял, кто перед ним.

Парни смерили друг друга взглядами.

– Привет, Тень, – сказал Лис сухо.

И когда им уже надоест задирать друг друга? Асю разобрала злость.

– Его зовут Рерис! – громко заявила она.

– Рерис? – усмехнулся Лис. – Да я знаю, знаю! Великий магистр Церерис. Как я сразу тебя не узнал?

– Я сильно изменился с тех пор?

Лис неопределенно махнул рукой и пожал плечами. Это могло означать, что угодно: от «еще как изменился» до «мне вообще плевать на тебя».

Они вернулись в дом. Ася услышала, как Лис, входящий последним, тихо пробормотал себе под нос:

– Это становиться просто смешно…

Борин уже хлопотал у печки, чайник весело пыхтел, брызгая кипятком, Рорин, выглядевший уже вполне здоровым, раскладывал на столе припасы.

– Вот ты где! – сказал он радостно, увидев Асю. – А мы уже волновались!

Потом увидел нового гостя, и брови его удивленно поползли вверх.

– Похоже, наш домишко пользуется популярностью. Может быть, открыть здесь отель, а ребята?

Гномы дружно рассмеялись. Но Лис шутки не оценил.

– Я Отворяющий. Пришел помочь, – сказал он довольно хмуро.

– Спасибо, конечно! Но твои коллеги уже справились! – жизнерадостно сообщил Корин. – Проблема решена. Сегодня мы двинемся в обратный путь. А скоро, я уверен, к нам присоединяться наши наследники. Наш поход завершен успешно.

– Еще не завершен, – отрубил Лис, без предисловий.

– Почему? – спросил Рорин в один голос с Асей. Он удивленно, она требовательно, потому что давно поняла, что-то идет не так. Гномы замерли, оставив свои дела, и вопросительно посмотрели на странного неулыбчивого гостя.

– Этого я еще не знаю. Могу сказать одно: пока Отворяющий не покинул тот мир, в который пришел для разрешения проблемы, миссия не завершена. И еще: если в этот оказался еще и я, значит проблема действительно серьезна. Гибель грозит не только маленькой группе гномов.

– А кому? – заставила себя спросить Ася, хотя прекрасно прожила бы без этого знания.

– Возможно, всему народу гномов.

Стало тихо. Так тихо, что шипение кипящего чайника казалось шумом горного водопада. Через минуту все вернулись к своим делам, но в полном молчании.

Лис, стоящий в дверях, так и не дождался приглашения в дом, но все-таки зашел, слегка демонстративно присел на свободный стул. Все, не сговариваясь, старались обходить его взглядами, словно его здесь не было.

За завтраком беседа тоже не клеилась. Гномы старались обращаться только к Асе или Шейду, хотя Лиса тоже пригласили к общему столу – таков был закон этого народа: гостя, пришедшего в дом, обязаны были накормить. Ася вкратце рассказала ему все, что узнала сама, а также то, как происходила ночная битва.

– Мы выходим после завтрака, – сообщил Рорин чуть позже. – Вы пойдете с нами, или останетесь?

Ася встретилась глазами с Шейдом, тот едва заметно кивнул.

– Пойдем с вами. Похоже, мы с вами каким-то образом связаны.

– Хорошо. До следующей времянки несколько часов пути, вечером будем там. Рерис, ты в состоянии идти?

– Да, вполне. Серебрянка творит чудеса: рана на плече совсем затянулась.

– Я иду с вами, – угрюмо встрял Лис, – или за вами, если мое присутствие вызывает у кого-то явное отторжение.

– Иди, – устало согласился Рорин, – куда же от тебя денешься.

Утренний лес пах свежим снегом. Было морозно и солнечно. Ася вздохнула полной грудью, прогоняя из головы мрачные мысли. Гномы выстроились цепочкой, закинув заплечные мешки. «Прямо, как в мультике», – подумала Ася. Последними встала Ася, Шейд и Лис, и их маленький отряд выдвинулся вперед.

Шагалось легко, к счастью снег был еще неглубоким, такими темпами они быстро дошагают до следующего домика, думала Ася. Иногда она оборачивалась на Шейда, волнуясь, как тот себя чувствует, но парень бодро шел вперед, а через какое-то время стал легонько, шутливо подталкивать теряющую темп девушку.

– Ну, шагай впереди! – не выдержала она очередного дружеского тычка в лопатку.

– Нет, я прикрываю тыл! – отшутился он.

– Вон, пусть Лис прикрывает тыл.

Лис, идущий последним, даже не отреагировал, он вообще вел себя как-то странно, всю дорогу оборачивался и всматривался в лес.

– Я ему не доверяю! – громко ответил Шейд. Ася не сомневалась, специально, чтобы Лис услышал, и посмотрела на него неодобрительно: это уже просто нехорошо. Неожиданно для себя девушка сделала вывод, что, кажется, поверила Лису.

– Стойте! – вдруг крикнул Лис, подавая знак рукой, чтобы все замолчали. Все, как ни странно послушались.

И тут Ася услышала знакомые звуки, которые тут же узнала: шлеп, шлеп… Словно мяч скачет по снегу. А спустя секунду и увидела среди темных стволов мелькание маленького круглого тельца, которое целенаправленно приближалось к застывшей группе, словно его притягивал магнит.

Варлок! Но как он выжил?

Но гномы недолго стояли на месте, они тут же бросились к деревьям отламывать крепкие, но гибкие ветки, чтобы сделать оружие.

– Дайте мешок! – крикнул Лис.

– Ты не сможешь запихнуть его в мешок! – крикнула Ася, судорожно сжимающая хворостину, которую кто-то успел всунуть ей в руку.

Но Шейд неожиданно не стал спорить, остановил Борина и сказал:

– Дай ему то, что он просит.

Варлок был уже совсем близко. Ася разглядела, что этот варлок был какой-то маленький и вялый, выглядел он не опасно. Может быть, так только казалось при свете дня?

Борин вытряхнул содержимое мешка прямо на снег и протянул Шейду, тот передал его Лису, а сам встал рядом, готовый в случае чего помочь.

Шарлок, разогнавшись, мчался прямо на группу людей и гномов, когда оставалось меньше трех метров, он подпрыгнул, целясь в грудь Лису. Лис, стоящий с открытым мешком, словно тореадор в последнюю секунду гибко скользнул вбок, а мохнатая тварь угодила в ловушку. Она слегка застряла в горловине, но Шейд придал ей ускорения, хлопнув по торчащему лохматому заду. Секунду спустя все было кончено: мешок вякал и пытался вырваться из рук, длинные острые зубы пытались прокусить ткань, но увязли в ней так, что остались торчать снаружи, источая яд. Парень удовлетворенно осмотрел свою добычу.

– Зачем тебе эта пакость? – неприязненно спросил Рорин. На лицах гномов застыло плохо скрываемое отвращение.

– Хороший был мешок, – скорбно пожаловался Борин, – теперь только выбрасывать!

Но Лис невозмутимо взвалил неприятную ношу на плечо и коротко пояснил:

– Хочу понять, с чем мы имеем дело.

К домику – времянке группа подошла только в сумерках. Ася едва передвигала ноги от усталости, короткий привал днем был уже несколько часов назад, поэтому едва она зашла в избушку, сразу плюхнулась на стул, всем своим видом показывая, что слабый женский пол нуждается во внимании и заботе, поэтому принимать участия в хозяйственных делах отказывается.

Этот домик был похож на первый как две капли воды. У Аси даже случилось дежавю: видимо, гномы не заморачивались понапрасну дизайнерскими ухищрениями. К счастью, здесь окно было цело, поэтому, едва растопили печь, комната наполнилась приятным теплом. Все тоже словно оттаяли и разговорились, даже на Лиса смотрели без прежней неприязни: привыкли во время похода.

– Куда ты дел эту тварюшку? – беззлобно спросил Морин, увидев, что в руках у Лиса больше нет мешка.

Тот молча указал за дверь, потом добавил:

– Оставил в сенях, чтоб не портила аппетит. После ужина я ее исследую.

У Аси после этих слов сразу возникло видение Лиса в лаборатории на космическом лайнере с маленькой циркулярной пилой в руках. История повторялась. Девушка почувствовала, что уже не так голодна: аппетит все-таки испортился.

Ее опасения подтвердились. После ужина – здесь в кладовке так же нашлась масса припасов, даже маленький кулечек засушенных ягод, который, не сговариваясь, пожертвовали Асе – Лис потребовал себе нож.

– Нож их не берет, – тихо сказала девушка, понимая, что этот аргумент его не остановит.

– Я и хочу понять – почему.

Шейд, догадавшись о чувствах Аси, положил руку ей на плечо:

– Я знаю, тебе неприятно. Но, думаю, этому злобному созданию ничего не угрожает: сама знаешь, гномий нож его не берет.

– Мы не будем мучить его понапрасну, – добавил Лис, думая, что это должно ее успокоить, но вызвало обратную реакцию: Асю затрясло, как в лихорадке. Одно дело победить врага в битве, совсем другое пытать пленного, беспомощного, пусть даже злобного и безмозглого врага.

Лис раздраженно махнул рукой и вышел в сени. Шейд пошел с ним.

Гномы, усевшись вокруг стола, вели неспешную беседу о том, как будут знакомиться со своими детьми, какие имена им дадут.

– Я всегда мечтал назвать сына Глоин, – неспешно поведал Асе Рорин, – в честь великого героя, победителя битвы при Оридоуне. Я сделаю его воином.

– А я не хочу такой судьбы для мальчика, – покачал головой Морин, – пусть проживет обычную, но счастливую жизнь. Будет добытчиком руды, как мы с вами. Выкинь ты из головы эти романтические бредни, Рорин.

– Главное, чтобы все они добрались невредимыми в Таронтейн, – вздохнул Борин, и все согласно кивнули.

– А как выглядят маленькие гномы? – спросила Ася. – У них уже есть бородки?

Гномы рассмеялись ее словам.

– Что ты! Какие бородки! Они выглядят совсем как дети. Трехлетние, пожалуй. Кто-то из людей говорил мне, что наши малыши выглядят, как трехлетние дети. Разве что для человеческих детей они слишком малы, пожалуй, а вот для гномов в самый раз.

– Как же они идут по лесу? Такие маленькие, беззащитные… Здесь столько опасностей, – задумчиво сказала Ася.

Борин пожал плечами:

– Нам этого знать не дано. Одно известно наверняка, оставаться у жив-камней и ждать появления малышей на месте – очень опасно. Это всегда привлекает варлоков, и тогда никто не спасется.

Тут открылась дверь и в комнату вошли Лис и Шейд. Ася боялась поднять глаза, услышав их шаги. Боялась, что Лис сейчас скажет: «Он не сильно мучился» и положит на стол нож в потеках крови.

Но к своему удивлению, она услышала возглас Корина:

– Ты зачем его сюда приволок?

И подняла глаза. Лис стоял посреди комнаты, держа в руках нечто, напоминающее импровизированный намордник. Мешок был изрезан на тонкие ленточки, которые оплетали варлока, не позволяя ему как следует открыть зубастую пасть. Лис подвесил варлока на гвоздь, зацепив за оставшиеся от мешка ручки. Варлок злобно шипел и смотрел на присутствующих неприязненно, но Ася обрадовалась, что он жив и, кажется, совсем не пострадал.

– Гномий нож отскакивает от него, как заговоренный, – подвел итог Лис, – продолжу наблюдения.

– Интересно, а что они едят? – подала голос Ася.

– Гномов! – отрезал Рорин. – И маленьких глупых девочек!

Скоро стали устраиваться на ночь: гномы на расстеленных меховых одеждах, Лис и Шейд тут же рядышком, где нашлось свободное место, но по разные стороны, Асе, как единственной девушке, великодушно уступили лавку. Не спалось. В голову лезли разные мысли. Например, о том, что так долго, как в этом мире, она еще нигде не задерживалась. О том, кто та девушка с темными волосами и карими глазами, с которой разговаривал Шейд. И, конечно, о том, что рассказал ей Лис.

Варлок тоже не спал: сетка дергалась и скрипела. Ася тихонько встала и подошла посмотреть, как он там. Мохнатый шар уставился на нее круглыми, как у совы глазами, которые слегка светились в темноте.

– Ну, и что ты такой злобный? – спросила она шепотом. – Съесть меня хочешь?

Чудовище насторожено замерло. Ася, сама не понимая, что она делает, взяла со стола остатки окорока и стала осторожно пропихивать сквозь дыры сетки. Варлок открыл рот, осторожно прихватил зубами кусок мяса и стал причмокивать. Дожевал и вдруг доверчиво уткнулся теплым боком в руку Аси, замурлыкал.

– Ты что это делаешь? – опешила она. – Тебе положено меня грызть! Забыл?

– Ты что это делаешь? – в унисон Асе отчетливо произнес чей-то голос в самое ее ухо, так что девушка подпрыгнула. – Без руки хочешь остаться?

Это Шейд проснулся и так тихо подкрался, что она ничего не успела заметить.

– Ты проснулся? – спросила она.

– Я не спал. Ты забыла? Я не сплю!

– Притворялся, да?

– Пытался делать вид, что я такой же нормальный, как все, а не призрак, занесенный сюда причудой судьбы.

– Вчера ты спал…

– Нет, был без сознания. Разные вещи. Ты лучше скажи, какого… Хм… Зачем ты его кормишь?

– Понимаешь, мне кажется, мы ничего о них не знаем. Смотри.

Ася безбоязненно просунула руку сквозь дыру, и варлок потерся о ее ладонь.

– Может они не хотят причинить зло, когда приходят?

Шейд покачал головой.

– Не думаю. Вспомни, вчера варлок первым бросился на Морина, и загрыз бы его, если бы у него была такая возможность.

– А вдруг бы не загрыз?

– Поцеловал бы? Ася, не выдавай желаемое за действительное! Этот монстр ластиться к тебе, потому что ты его накормила. Он лишь дикий зверь. Дикий и опасный.

Девушка помолчала, обдумывая услышанное.

– Может быть, – сказала она, наконец, – но пообещай мне, что Варкуше не причинят никакого вреда. Что ты будешь его защищать!

– Варкуше? Ася, ты меня пугаешь!

– Пообещай!

Шейд развел руками:

– Ладно, ладно, хорошо. Ничего с твоим Варкушей не случиться. А теперь иди спать!

– А ты что будешь делать?

– Варкушу твоего охранять! – Шейд улыбнулся. – Иди, завтра предстоит длинный путь.

Ася послушно побрела к лавке. На какое-то мгновение ей показалось, что Лис не спит, а внимательно смотрит на нее.

– Лис? – тихонько позвала она.

Тишина. Девушка присмотрелась: нет, глаза закрыты, показалось.

Утром, за завтраком, Ася поняла, что и окорок, и лепешки, казавшиеся вначале такими вкусными, надоели ей хуже горькой редьки.

– Ничего, – подбодрил ее Борин, – скоро придем в Таронтейн, я угощу тебя чудесными пончиками! Лучше меня никто их не готовит.

– Попей хотя бы чаю! – почти приказал Шейд.

Ася вяло отхлебнула пару глотков.

– Лис вот тоже ничего не ест! – наябедничала она.

– Поэтому он такой худой! – назидательно сказал Рорин.

Лис и в самом деле совсем не притронулся к еде, сидел, глядя на сложенные на столе руки, о чем-то глубоко задумавшись.

– Скажите, – вдруг обратился он к гномам, – при изготовлении своих мечей, вы добавляете в металл кровь? В доспехи – да, об этом я слышал. А как насчет мечей? Кинжалов? Ножей?

– Совсем каплю, – пожал плечами Рорин, – давно известно, что это придает особую крепость металлу.

– Ясно. Можно я попрошу твой нож ненадолго?

– Опять? Да бесполезно. Давай я тебе хворостину заточу!

– Нет, мне нужен нож.

Ася нервно заерзала на месте, поглядывая на Шейда. «Ты обещал!» – читалось в ее взгляде. Но Лис, увидев ее волнение, успокаивающе поднял руку.

– Я не причиню ему вреда.

С ножом в руке Лис подошел к сетке и вдруг быстрым и сильным движение перерезал сразу несколько лоскутов – веревок. Сетка развалилась, и мохнатый ком вывалился наружу, приземлился на пол, замер. И вдруг, резко сорвавшись с места, кинулся на Борина. Будь у Борина в руках заточенная хворостина, он бы мог защититься. Но он не был готов к нападению, поэтому лишь покачнулся от удара упругого тела и опрокинулся навзничь. Гномы взвыли, не ожидая такого вероломства. Морин, схватив со стола второй нож, кинулся на Лиса, который даже не пытался защититься, просто стоял и смотрел, как к нему приближается разъяренный гном. Морин уже даже занес руку для удара, но тут его остановил крик Борина:

– Стой, брат, стой!

Ася, которая от ужаса перестала ясно соображать, увидела только, что Борин живой и невредимый сидит на полу, а тварюшка радостно урчит, удобно расположившись на его коленях.

– Познакомься, Борин, – едко сказал Лис, – это твой сын!

Гораздо позже, уже вернувшись домой, Ася удивлялась, как же так получилось, что никто из гномьего народа никогда даже не задумывался над странными совпадениями. Варлоков всегда появлялось ровно такое количество, сколько жив-камней было оставлено в земле. И появлялись они лишь тогда, когда гномы решались оставить потомство. Как бы они не старались запутать следы, варлоки всегда отыскивали их, словно шли на какой-то, одним им ведомый, зов. Зов гномьей крови, как это стало известно теперь. Поэтому и кинжалы отказывались подниматься на своих собратьев. Разрешилась и еще одна загадка: как маленькие беззащитные дети могли преодолеть все опасности зимнего леса и прийти невредимыми. Очень просто: природа дала им необыкновенную и сильную защиту: первые несколько дней своей жизни маленькие гномы преодолевали ядовитыми, зубастыми и очень опасными созданиями, с которыми мало кто рискнул бы связываться. Однако добравшись до Таронтейна, малютки гномы вылуплялись из гадкой шкуры и вместе с ней навсегда оставляли в прошлом воспоминания о том коротком периоде жизни. Они не представляли опасности для своих родителей: они лишь хотели быстрее воссоединиться с ними. А гномы поколениями боролись с этой напастью, научились весьма ловко обращаться с заостренными палками, заставляя их защищаться и убивать, но когда-нибудь обязательно бы настал тот момент, когда ни один маленький гном, появившийся из жив-камней, не пришел бы домой. Собственно говоря, этот момент почти наступил, повезло благодаря случайности: один из жив-камней Борина был совсем мал. Хорошенько осмотрев его, гном решил, что из него родиться совсем слабый малыш и уже хотел отнести на то место, где нашел, но увидел, что уже и на этот камень упала капля его крови – пришлось закопать его вместе с остальными. Гномик из него все же родился, но слабенький и с большим опозданием от своих старших братьев. Он нашел своего отца позже… И изменил всю историю гномов.

Когда гномы поняли, что все это время истребляли собственных детей, горе их было так велико, что Отворяющие тихо покинули домик, оставив их наедине с их скорбью.

Они стояли молча, глядя на лес, на серое небо, но только не друг на друга.

– Мы могли бы быть хорошей командой, – тихо сказал Шейд, и по тону его голоса Ася поняла, что он обращается не к ней. – Но почему же я тебя так ненавижу?

– Аналогично, Тень, – проговорил сквозь зубы Лис.

Девушка молчала. У нее сжималось сердце: они оба были ей дороги. Вот это да! Кажется, это открытие Ася сделала только сейчас и сама удивилась. Она не знала, что ей делать с этим знанием. Но, по крайней мере, сейчас у нее было время попрощаться.

Сначала она подошла к Шейду.

– Я знаю, ты не вспомнишь… Но…

Она взяла его за руку. Множество слов кружилось в голове, но как найти нужные? Какими словами описать всю свою благодарность: за подаренный ключ, за то, что он всегда рядом в нужную минуту, за то, что терпит ее, не смотря на всю ее вредность…

– Я буду по тебе ужасно скучать! – сказала она и обняла парня так крепко, как могла. – Я буду скучать по тебе, Рерис!

Рерис, а в эту секунду Ася решила, что будет называть его только так, поцеловал ее в макушку.

– Он все равно все забудет, – сказал Лис безразличным тоном. – Незачем тратить эмоции.

– Ах, Лис! Я уверенна, что ты совсем не такой холодный, каким хочешь показаться!

Ася тихонько отпустила Рериса и протянула темноволосому Отворяющему руку.

– По тебе я тоже буду скучать, чернобурка!

Лис, до этой секунды пристально разглядывающий носки своих сапог, вздрогнув, поднял голову.

– Да? – только и спросил он. Но этот короткий вопрос нес в себе такой заряд энергии отчаяния и грусти, что Ася даже отступила на шаг, не готовая к встрече с этим незнакомым чувством. Аквамариновые глаза, словно озаренные на секунды внутренним светом, снова погасли.

А Рерис отчего-то закрыл ее собой. Или это только показалось? Потому что мир вокруг стал таять… таять… таять…

В ее собственном мире весна уже была в самом разгаре. С самого утра светило солнце, и Ася не без труда, вспомнила, что уже середина апреля. Как быстро летело время с тех пор, как она нашла ключ!

Дел у нее было невпроворот. Даже учеба в обычной школе отнимает массу времени, а когда днем учишься в средней школе № 35, а ночью в Сумеречной школе, немудрено перепутать не только время суток, но и время года.

С Юджином она теперь виделась регулярно, постигала азы мастерства. Часто это были путешествия в разные миры, иногда, казавшиеся скучными, лекции и семинары в школе. Постепенно она узнавала о ста сорока восьми мирах все больше нового. Познакомилась с другими учениками, с которыми встречалась на занятиях в аудитории. Девушка с копной каштановых волос оказалась ее с ней в одной группе. Вначале она недоверчиво косилась на Асю, ожидая новой дикой выходки, но спустя какое-то время поняла, что Ася становиться буйной, только если ее хорошенько вывести из себя, а так она вполне ничего девчонка. Так Ася обзавелась новой хорошей знакомой, которую звали Нимеда.

С Юджином больше скользкие темы не поднимали, чему тот, судя по всему, был несказанно рад. В первую их встречу после той сцены в лесу в мире Нор-Тар, он напряженно смотрел на нее, ожидая вопросов. Но Ася ни о чем не спрашивала. Зачем? Она все и так уже выяснила сама.

По ту сторону невидимых дверей, в обычном мире, Влад продолжал быть ее лучшим другом. Кстати говоря, она каждое день кратко пересказывала ему все, что узнала в Сумеречной школе. Возможно, Влад не верил не единому ее слово, но ни разу не остановил ее, а всегда выслушивал внимательно и терпеливо. Хотя, Ася это заметила, он и сам с радостью ждет этих рассказов.

– Что, прямо так и прыгнула со скалы? – восхищенно воскликнул Влад, слушая рассказ об очередном путешествии. – А если бы ты разбилась?

– Нет! Там очень маленькая сила тяжести! Но было очень страшно! А Юджин летит рядом и назидательно так поучает, словно мы не падаем вниз головой, а сидим в аудитории за столом!

– И что же он тебе говорил?

– Он говорил: «Ася, только глаза не закрывай». А я ему: «Почему?» А он мне: «Может вырвать». Представляешь?

Влад захохотал.

– Врушка! Что бы смогла расслышать сквозь шум ветра в ушах?!

– О, это очень тихий мир! Не веришь?

Она, сощурившись, посмотрела на Влада, который никак не мог придать серьезное выражение лицу: улыбка так и норовила вернуться на место.

– Ладно, – зловеще проговорила она, – тогда запретный прием Отворяющих: щекотка!

И Ася с писком накинулась на хихикающего друга и они, как это часто случалось, принялись щекотаться и шутливо отпихивать друг друга.

– Мне бы хотелось когда-нибудь побывать в этом мире вместе с тобой?

– В этих мирах, – поправила Ася. – Вряд ли это возможно. Извини.

– А у тебя никогда не возникало мысли остаться там навсегда?

– Нет, нет, – девушка покачала головой, – не волнуйся, я всегда буду возвращаться.

Незаметно наступило лето. Начались каникулы, но в Сумеречной школе занятия продолжались.

В одну из встреч, Юджин принес и разложил на столе цепь с толстыми звеньями.

– Что это? – удивилась Ася.

– Это наглядное пособие. Посмотри, что ты видишь?

– Цепочку… – помедлив, ответила девушка, ожидая подвоха в этом вопросе.

– Хорошо. А как соединены звенья?

– Как? – Ася пожала плечами. – Друг за другом. Как обычно.

Юджин улыбнулся.

– Не удивляйся. Так легче всего понять, как устроен Круг.

– Что?

– До этого момента ты знала, что существует множество миров. Но не знала главного: миры существуют вовсе не хаотично, они связаны в некую единую цепь. Посмотри: каждое звено цепи – это отдельный мир. Но он только на первый взгляд кажется отдельной единицей, отдельной вещью. На самом деле этот мир неразрывно связан с другим звеном цепочки. И это звено лишь на один шаг отстоит от первого. Чтобы тебе было понятно: существует мир Нор-Тар, где живут тролли, феи, люди, и много другой живности. Не хихикай, пожалуйста, Ася. Может твой Наставник немного оговориться? Так вот. И, предположим, существует мир Нор – Тар плюс (ну, да, с фантазией у меня туговато), так вот в этом мире будет все ровно так же, за исключением допустим того, что в первом белки рыжего цвета, а во втором…

– Давайте, не белки!

– Ладно. В первом тролли любят селиться в пещерах, а во втором исключительно в долинах рек. А дальше существует третий мир, где все ровно так же, как во втором, но вдобавок к этому феи на зиму улетают в теплые края. Следишь за мыслью?

– Слежу, – неуверенно подтвердила Ася.

– И вот таким образом образуется Круг: огромное множество миров, которые вначале отстоят друг от друга всего на один шаг, а в итоге первый и, допустим, десятый уже настолько не похожи друг на друга, что нам бы и в голову не пришло искать какое-то сходство. Но, в конечном итоге, замыкая круг, самый последний гипотетический мир всего на шаг отстоит от самого первого, т. е. первый и последний очень похожи.

– Запутанно…

– Да. Я понимаю. Тяжело с первого раза.

– А почему подробно изучают только сто сорок восемь миров?

– Понимаешь, мы вычислили, что именно эти миры отстоят на Круге достаточно далеко друг от друга, чтобы быть достаточно самобытными и помочь выяснить природу всех ближайших к ним миров. Другими словами, мир Нор-Тар постепенно превращается в мир Эсс, тот в свою очередь в мир Линкр, а все миры, стоящие между ними мы во внимание не берем.

– А может надо?

– Может быть. Но на это просто не хватит сил. Изучением срединных миров, так мы их называем, занимаются магистры.

– Как магистр Церерис?

– Да, как он, – Юджин осекся и застыл с таким непередаваемым выражением лица, что Ася покатилась от хохота: ловко она его подловила.

– Я знаю, что у меня ключ магистра Церериса. Не знаю только, как он ко мне попал, но думаю, выясню со временем. Наставник, не смотрите на меня такими глазами! Мне никто не рассказывал! Я выяснила это совершенно случайно! Рерис ведь был вашим другом?

Юджин немного побледнел, когда услышал, как она его назвала.

– Ты виделась с ним? Да? Непослушная девчонка! После всех моих предупреждений ты отправилась на миссию одна? И думала, что это сойдет тебе с рук?

Отпираться было бесполезно. Конечно, он обо всем догадался. Юджин раздраженно запихнул цепь в карман и объявил занятие оконченным.

– А ты отлучаешься от занятий на неделю! – заявил он напоследок. – А если такое повториться, то!..

Ася так и не узнала, какая кара грозит ей в случае повторного ослушания, так как наставник ушел, захлопнув за собой дверь, но, судя по грозному тону, ничем хорошим это точно закончиться не могло.

Неделя без Сумеречной школы тянулась тягостно. Вернее, дни проходили довольно весело: все же каникулы есть каникулы. Ася и Влад ездили на речку, гуляли в парке, ходили в кино, в общем, проводили время так же беззаботно, как и большинство молодых людей их возраста. А вот вечером девушка не знала, куда себя деть: она уже привыкла ложиться пораньше, чтобы быстрее оказаться на занятиях. Даже мама перестала удивляться этому факту, хотя поначалу не понимала, как это ее дочь вместо того, чтобы завязнуть во всемирной паутине, отправляется спать. Но теперь Сумеречная школа была от нее закрыта и девушка, подумав, что не резон отправляться в кровать в девять вечера, чтобы увидеть банальные сновидения, решила заняться чтением. Чего обычно за ней, к сожалению, не водилось.

Перерыв домашнюю библиотеку в поисках интересной книги, она вдруг наткнулась взглядом на стоящую на нижней полке потрепанную книжечку. Ася сразу ее узнала. Это был сборник баллад, который назывался «Кубок»: выпущенная еще в шестидесятые годы прошлого века книжечка с подклеенной обложкой и стертыми уголками вызвала в памяти бурю эмоций. Папина книга. Она бережно вытащила ее из шкафа и села прямо на пол, нежно переворачивая страницы. Стихи Шиллера, Жуковского, Гете были знакомы с детства. Мокрая клякса расплылась на странице там, где с ее носа упала слеза. Вторая слеза катилась по щеке, и Ася, нахмурившись, смахнула ее рукой: она не должна плакать!

Следующей балладой была папина любимая. Ася прекрасно помнила момент, когда услышала ее в первый раз. Она была совсем еще крошкой, бестолковой малышкой, сидела у мамы на коленях и, подперев ладонью подбородок, смотрела за окно. За окном плавно менялся пейзаж, потому что Ася с родителями ехала в поезде. Куда, откуда – этого она не за что не могла бы вспомнить. Но она отчетливо помнила другое: уже наступил вечер и силуэты деревьев, хотя и сливались с тенями, были еще вполне различимы. На небе появлялись первые звезды. Впрочем, на звезды она и не смотрела, она смотрела на лес. А папа читал стихотворение.

– Ты помнишь, маленькая? (это он не ей, так он называл маму) Тебе ведь эта баллада тоже всегда нравилась.

– Нет, – мама улыбается и качает головой. Ася не видит, что мама улыбается, но чувствует это.

– Она меня пугает, – объясняет она мгновением спустя.

– Меня тоже, – почему-то тихо говорит папа, – но дает силы бороться…

– С чем?

Папа качает головой:

– Да так, не бери в голову!

Он начинает читать. И Ася, глядя за окно на вечерний лес, слышит каждое его слово. И ей кажется, что там за деревьями, а может быть прямо за вагонным окном, сквозь видимый и обычный мир проступает другой, невидимый человеческому глазу. Разве в обычном мире деревья тянут свои ветви, словно хотят обнять ее? Разве в обычном мире бывают такие ясные звезды?

Маленькая Ася не замечает, как погружается в сон.

Взрослая Ася, сидящая с книгой на коленях, всхлипнула и тыльной стороной ладони вытерла слезы, кожу щипало, нос распух, но она продолжала перечитывать балладу, пытаясь вернуть очарование того вечера. Но воспоминание ушло безвозвратно.

Мама зашла в комнату и застала ее ревущей.

– Что случилось? – начала она, но осеклась, потому что увидела, что именно она читает. Мама развернулась и тихо вышла из комнаты, потому что не могла найти слов утешения. Потому что сама в них нуждалась.

«Несправедливо! – думала девушка. – Почему все так несправедливо!»

Неделя отлучения закончилась и Ася, к своей великой радости, вернулась в Сумеречную школу. Хмурый наставник ждал ее у дверей.

– В прошлую нашу встречу я был так на тебя зол, что даже не успел закончить важную лекцию! – первым делом сообщил он. – Я ничего не рассказал тебе о Мастерах Ключей.

– Ну, так расскажите! Что вам мешает?

– Сейчас нет времени, доскажу, возможно, по дороге.

– По дороге куда?

– Ася, сегодня у нас практикум. Мы и так отстаем от графика!

Девушка покорно поплелась следом за Юджином, недоумевая: про график она слышала в первый раз. Они подошли к дверям, обтянутым черной кожей. Двери выглядели зловеще.

– Со скал будем прыгать? – с опаской спросила она. – Или опять полезем в какую-нибудь мрачную пыльную пещеру?

Юджин молча открыл дверь и пропустил ее вперед. Ася шагнула за порог и зажмурилась от яркого света: они стояли в парке. Солнце припекало, птички пели, облака, похожие на сливочное суфле, так неторопливо плыли над землей, словно их тоже разморило от жары. Мамочки с колясками прогуливались по дорожкам, сорванцы постарше бегали с веселым писком. Работали аттракционы, в палатках продавали сладкую вату и попкорн.

– Мы в моем мире? – удивленно спросила Ася. Такого, честно, она даже не ожидала.

– Нет. И запомни, в твоем мире магия ключей не действует! Но этот мир очень похож, так что тебе даже иногда будет казаться, что это он и есть. Вату хочешь?

– Нет… Да… – девушка растерялась. – А что, можно?

– Ну, почему нет?

Юджин купил ей огромную сахарную вату, пахнущую клубникой, подумал, и купил себе такую же. Они медленно прогуливались по парку, словно скучающее семейство.

– Простите, наставник, – решилась Ася.

– Да?

– Только не выгоняйте меня снова на неделю из школы? Договорились?

Юджин скосил на нее один глаз, пристально оглядел.

– Только не говори мне, что вновь нарушила договор.

– Нет, нет! Я лишь хотела спросить. Про Рериса… Так вы были друзьями?

– Да, – он ответил, как отрезал.

– А Лис тоже был вашим другом? Общим другом?

– Никогда, – ответил Наставник, и тут же ловко перевел разговор на другую тему. – Прокатимся на «Орбите»?

Девушка поняла, что разговора не получиться. Что же, она умеет ждать.

Покатались два раза на «Орбите», потряслись на «Веселых горках». «Зачем мы вообще здесь, – начала недоумевать девушка, – так и будем резвиться?» Она уже собиралась озвучить вопрос вслух, но тут Юджин, увидев кого-то в толпе, приветственно замахал рукой.

К ним быстро шел человек. Несмотря на жару, человек был одет в костюм, правда в светлый, летний, но среди мужчин, одетых в основном в шорты и футболки, он смотрелся белой (во всех смыслах этого слова) вороной. На лице у человека были солнцезащитные очки, но девушке отчего-то показалось, что очки призваны защищать не столько от солнца, сколько от любопытных взглядов. Которых, кстати, не удалось избежать: многие оборачивались и задумчиво смотрели франту во след.

– Ты зачем так оделся? – вместо того, чтобы поздороваться, зашипел Юджин. – Я ведь просил тебя не привлекать внимания!

– Я пытался! Но выбор у меня не велик! – человек смущенно снял очки, неловко попытался спрятать их в карман брюк.

– Верни очки на место! – скомандовал Юджин. – Это была твоя единственная здравая мысль!

Человек послушался. Но Ася уже успела разглядеть его лицо: молодое, в меру мужественное и симпатичное. Бывают такие открытые лица, которые сразу располагают к себе. Может быть, такое впечатление создавали глаза: большие, серые, доверчиво смотрящие на мир.

Незнакомец, между тем, смотрел на нее.

– Это она, Юджин? Она мне подходит.

– Подходит для чего? – подозрительно спросила Ася, попеременно глядя то на Наставника, то на незнакомца.

Юджин же ответил только:

– Не здесь.

И решительно двинулся вперед, видимо, нисколько не сомневаясь, что за ним последуют беспрекословно. Впрочем, так оно и было. Ася пошла по долгу службы, наставник все-таки, но мужчина тоже, ни слова не говоря, пошел следом.

Юджин завел их в маленькое унылое кафе, которое видало лучшие виды когда-то. Оно находилось в отдаленной части парка, куда посетители заглядывали редко, мало того, даже случайно забредший посетитель побрезговал бы сесть за столик, накрытый клеенчатой скатертью, покрытой разводами после неудачных попыток ее протереть. Прилавок в глубине кафе ассортиментом тоже не радовал, и Ася, даже если бы ей доплатили, ни за что не согласилась бы отведать тех пирожков, что были выставлены на витрине. Создавалось ощущение, что пирожки скорее используют в качестве муляжей настоящей продукции. Но нет, пухлая продавщица попыталась их убедить, что пирожки «с капустой», «с луком» и «со свекольной ботвой» свеженькие, только привезли. При этом она смущенно смотрела в пол, словно смотреть на давно умершие пирожки ей не позволяла скорбь.

– Ты зачем меня сюда привел? – наморщил нос франт, брезгливо оглядываясь.

– Затем, что сюда, кроме нас, точно никто не придет. Можно спокойно поговорить, – терпеливо объяснил Юджин.

– А говорить тут просто так нельзя! – подала голос продавщица. – Это вам не королевская библиотека!

– Милая девушка, – не выдержал незнакомец, – по-вашему, королевская библиотека существует для пустых разговоров?

Но Юджин сделал незнакомцу страшные глаза, купил всем по бутылочке лимонада, к счастью запечатанные, и все трое сели за дальний столик в углу. Парень, севший спиной к прилавку, снял очки.

– Ну, здравствуй! – наконец, по-человечески поздоровался с ним Юджин, и они крепко пожали друг другу руки, как старые добрые знакомые.

– Ася, познакомься, это Эйс. Эйс Грей. Если коротко. Впрочем, все его титулы тебе знать не обязательно. Он правитель этой страны.

– А? – сказала Ася, зависнув, не донеся до рта горлышко бутылки. – Кто?!

Эйс улыбнулся немного смущенно.

– Не пугайся. Я, скорее, номинальный правитель. Красивая традиция. Реальной власти у меня нет.

– От этого не легче… – пробурчала Ася.

Юджин продолжал объяснять:

– Эйс – мой давний хороший приятель. Когда-то он очень меня выручил, теперь моя очередь ему помочь. Вернее, если ты не откажешься, мы оба можем ему помочь.

Эйс посмотрел на Асю своими спокойными серыми глазами, словно говоря: откажешься, я пойму. Но зачем ей отказываться? История обещала быть интересной. И не страшной.

– Я согласна, – девушка пожала плечами, мол, какие мелочи. – А в чем суть?

– Меня хотят убить, – просто пояснил Эйс.

– Или тебе кажется, что тебя хотят убить, – дружелюбно поправил его Юджин. – Я давно заметил, что особы королевской крови отличаются особой впечатлительностью.

Эйс улыбнулся на это замечание, хотел продолжить разговор, но мелодичный звон отвлек его и заставил молодого правителя вытащить из кармана пиджака тонкую книжечку, это она звенела, словно музыкальная шкатулка. Эйс открыл книжечку, что-то нажал и поднес к уху. «Это же мобильник такой!» – сообразила Ася, удивляясь тому, как похож и одновременно не похож был этот мир на ее родной. Динамик у «мобильника» был громкий, так что говорившего на там конце человека волей-неволей услышали все.

– Величество, вы где? – спросил молодой, энергичный голос. – Я уверен, вас отвлекли важные государственные дела, но все же мне, как начальнику вашей охраны, очень хотелось бы знать, не присылать ли уже спецназ на подмогу.

По тону Ася поняла, что невидимый собеседник шутит и, похоже, на короткой ноге с «величеством».

Эйс коротко отшутился тем, что забежал в ресторан, кухня изысканная, не оторваться, а волноваться о нем не стоит.

– Это Виктор, начальник охраны, – объяснил он то, что и так уже было ясно всем, считая бледную продавщицу, которая словно привидение выплыла из-за спины правителя, водрузив на широкую грудь необъятное блюдо с пирожками. Эти, кстати, выглядели вполне прилично.

– Простите, ваше величество, не узнала сразу! Какая честь для нашего ресторана! – Произнесла она с пафосом, видимо приняв ответ Эйса за чистую монету.

– Нигде нет покоя, – доверительно сообщил он Асе, повернулся к продавщице, торжественно принял блюдо. – Идите, милое дитя…

«Милое дитя» едва ли было младше самого правителя, но, очевидно, такое обращение было традиционным обращением к народу. «Дитя» покрылось румянцем и грациозно, насколько позволяла комплекция, упорхнула за порог.

– Так, у нас пять-десять минут, пока сюда не набежала толпа страждущих королевского внимания, – сообщил Юджин, – постарайся уложиться и описать Асе ситуацию.

– Хорошо. Я постараюсь. Ася, мне понадобилась твоя помощь, потому что моя жена – королева набирает молоденьких компаньонок.

– А что делают компаньонки?

– Честно? Не знаю. Но подозреваю, что это такая разновидность подружек, которым платят зарплату. Будешь разговаривать с ней обо всякой ерунде, ходить по магазинам… Ну, что еще полагается делать подругам? Я дам тебе самые хорошие рекомендации. Скажу, что ты дочь моего троюродного брата из Владикавказского княжества.

– А зачем это все нужно?

Эйс помрачнел.

– Потому что это она хочет меня убить. Но доказательств у меня нет. Пока… Надеюсь, что ты поможешь мне их собрать.

– Ваша жена хочет вас убить? – удивлению Аси не было предела. Она, конечно, слышала, что в средние века королевские семьи частенько решали свои личные проблемы этим радикальным способом, но… Ладно, примем это как факт.

– Сколько раз тебя пытались убить? – серьезно спросил Юджин, пресекая пустые разговоры. – Как именно?

– Два раза. Первая попытка – отравление. Она знала, что тем вечером я пойду к Миле, что я не могу без нее жить… Когда я вернулся, после ужина, а она между прочим сама в тот раз приготовила еду, я почувствовал себя плохо. Думаю, мне не надо было соглашаться на этот ужин, но я никак не мог избавиться от чувства вины. Хотя какое чувство вины? Нас поженили практически детьми, не спросив согласия. Мы были лишь винтиками государственной системы. Мы проводили много времени друг с другом поначалу, ну, а как иначе, когда находишься в замкнутом пространстве. Я всегда хорошо к ней относился, да и она, думаю, поначалу относилась ко мне с теплотой. Пока я не встретил Милу. Лишь она единственная любовь всей моей жизни. Я стал проводить все свое свободное время с ней, а Рита все чаще оставалась одна. Мне было жаль ее, поэтому, когда в тот вечер она предложила поужинать вдвоем, я согласился. Вернулся я от Милы поздно, надеясь, честно говоря, что Рита уже спит, но она ждала меня. Ничего не сказала, только придвинула ко мне тарелку и сама села рядом. Так мы и ужинали в полнейшей тишине.

Слушая сбивчивый рассказ Эйса, Ася грустно думала о том, что даже правители подвержены обычным человеческим страстям.

– Как раз тогда она вас отравила? – подсказала Ася внезапно замолчавшему правителю.

– Да. Я чудом не умер. В реанимации едва откачали, спасибо еще, что медицина в нашей стране так развита. Говорят, Рита, вот лицемерка, ни дня не отходила от моей постели. Наверное, ждала подходящего случая, чтобы завершить начатое… Я много думал о том, зачем ей это было надо? Уязвленное самолюбие? Обычная женская мстительность? Ведь убив меня, она ничего не получит. Титул правителя передается только кровным детям, а детей у нас с Ритой нет.

– Прошу Эйс, не отвлекайся, у нас мало времени! – напомнил ему Юджин, так как чувствовал, что романтическая натура молодого правителя ударилась в философствование.

– Да, да. Второй раз – отказали тормоза у моей машины…

– Прости, – перебил его Юджин, недоверчиво изогнув бровь, – ты хочешь сказать, то твоя жена имеет диплом механика? Она настолько хорошо разбирается во внутренностях машины, что могла бы одна, без посторонней помощи, повредить тормоза?

Эйс, кажется, даже немного обиделся.

– Возможно, это покажется тебе смешным, но да – она очень хорошо разбирается в машинах. Можно сказать – машины это ее страсть. Кстати, Бейнтроад, что я ей подарил, она полностью обслуживает сама. В тот день, она догадалась, я поеду к Миле, увидела это в моих глазах, хотя я никогда не говорю с ней на эту тему – не хочу причинять лишнюю боль.

– Но, послушайте, если вы так уверены, что это она. А я уже, кстати, тоже в этом почти не сомневаюсь, то почему не предпринимаете попыток как-то изолировать ее. Ну, не знаю. Уехать так далеко, как только можно. Или отослать Риту. У вас тут есть Магадан?

– Суверенное государство Магадан? Да, конечно.

– Вот. Туда ее и отошлите!

– Не могу, – тихо сказал Эйс, глядя куда-то мимо нее.

– Почему?

– Потому что если есть хоть одна маленькая, крошечная возможность того, что Рита не виновна, я никогда себе этого не прощу.

Ася прикусила губу. Правитель был странный, но, кажется, начинал ей нравиться все больше.

– Ладно. Я поняла. Так, где проходит кастинг?

Когда они поднялись из-за стола, то увидели всюду в окнах жизнерадостные физиономии, влюбленно смотревшие на своего правителя. Подойти никто не решался, но лояльные подданные так плотно утрамбовались у входа, что пробить эту живую ограду можно было лишь тараном.

– Опоздали, – убитым голосом сообщил Эйс.

– Не понимаю, как же ты передвигаешься по городу, не попадая ежеминутно в пробки из тел любвеобильных сограждан. А говорил, что ездил к Миле. Удивлен.

Эйс махнул рукой.

– На самом деле, я больше чем уверен, что каждое мое передвижение находится под пристальным наблюдением. Думаю, что, когда я еду куда-то, наслаждаясь одиночеством, и впереди меня и позади неустанно и незаметно сопровождают люди Виктора. Но мы все делаем вид, что ничего об этом не знаем.

– Вот он перепугался, когда вам сегодня удалось от него улизнуть! – восхищенно сказала Ася.

Сероглазый правитель улыбнулся, представив должно быть отчаянье начальника своей охраны. Но Юджин притушил его улыбку, сказав:

– Плохой у тебя работник. Значит, тебя чуть не отправили на тот свет два раза практически у него на глазах?

Эйс хотел было что-то сказать в его оправдание, но тут со стороны улицы послышались звуки сирены и грозный голос, приправленный металлическим отзвуком (говорили в мегафон), произнес:

– Граждане, просим прекратить несанкционированный митинг и разойтись! Благодарим за понимание! Бесплатные автобусы доставят вас до места проживания!

«Ого! – подумала Ася. – Вот это сервис! У нас в таких случаях бесплатные автобусы отвозят только в одно место. И там жить никому не хочется».

Граждане, ни мало не расстроившись, стали тихонько расходиться, пока у дверей не остались лишь люди, одетые в форму и человек в штатском, держащий мегафон. Ася ошиблась, подумав, что телефонный собеседник Эйса молод. Виктор, а это был именно он, был подтянут, строен, широкоплеч, но уже издалека было понятно, что Асе он годится в дедушки.

Юджин тихонько сжал Асино плечо и сказал:

– Я с вами не пойду, займусь пока другими делами. Приглядывайся, анализируй и будь осторожна. Последнее – самое важное! Поняла?

Девушке ничего другого не оставалось, как только кивнуть. Юджин отступил на шаг, почти сливаясь с тенью. Эйс же, кивнув Асе, словно приглашая ее за собой, пошел к выходу.

Виктор удивленно взглянул на девушку, вышедшую следом за правителем, но спрашивать не стал. Да, разве мог он требовать у правителя отчета?

– Величество, ты меня напугал, – сообщил он, – И, поверь, есть гораздо лучшие рестораны, чем этот!

Эйс не ответил, провел Асю к своей машине, которая уже ждала их на маленьком пятачке асфальта перед кафе, девушка еще подумала о том, что парковал ее мастер, сел за руль и, делая вид, что он сам хозяин своей жизни, повез гостью знакомиться с королевой.

Черная машина незнакомой марки ненавязчиво, но неуклонно следовала позади.

Ася ехала и с интересом рассматривала окрестности. Как она поняла, парк располагался в пригороде, в город они въехали чуть позже. На первый взгляд, это был обычный современный город из бетона, металла и пластика. Рекламных щитов не так много, но есть. Торговые центры на каждом шагу. Высокие дома. Асе даже показалось, что мелькнула буква «М», над подземным переходом. Метро? Все может быть. А как будет выглядеть резиденция короля? Стало очень любопытно.

Совсем скоро все прояснилось. Ася представляла себе дворец, стоящий в парковой зоне, окруженный подстриженными лужайками, ухоженными деревьями и декоративными прудами. Воображение услужливо дорисовало к возникшему образу дам в длинных платьях, в широкополых шляпах и с зонтиками в руках, неторопливо прогуливающихся в тени аллеи. («Зачем им тогда зонтики? – коварно шепнуло подсознание».) Конечно, реальность оказалась не такой романтичной. Машина притормозила у ворот, сразу за которыми стояло довольно симпатичное, но вполне обычное здание, без всяких затейностей и приятностей. «Здание в деловом стиле» – так обрисовала его себе Ася. Резиденция короля больше напоминало посольство какой-нибудь страны. Строгий вояка в бронежилете на КПП с первого взгляда опознал машину правителя, козырнул, и ворота медленно поползли вбок, пропуская их внутрь. Как выяснилось потом, за спокойным и безликим фасадом, с тыльной стороны здания, располагался и маленький уютный парк, и пруд с лебедями, и беседка, увитая плющом, но все это открылось Асе намного позже. А сейчас она лишь думала о том, что короли уже не те, не говоря о дворцах…

У Аси было полное ощущение того, что они пришли в административное здание: какие-то люди деловито проходили мимо, занятые своими делами. Правда, увидев Эйса, останавливались, мужчины склоняли головы в полупоклоне, дамы чисто символически, буквально на сантиметр, приседали и спокойно шли дальше. На Асю даже никто не взглянул.

– Ты голодная? – спросил Эйс. – Обед еще через два часа, но можем что-нибудь придумать по-быстрому.

Ася прислушалась к ощущениям: сладкая вата в ее животе как-то настороженно отнеслась к появлению лимонада и задумалась, не устроить ли битву.

– Нет, не голодная, – вслух сказала она, – лучше познакомьте меня с королевой.

– Проверю на месте ли она.

Эйс достал свой маленький мобильный телефон, набрал номер:

– Рита? Да. Ты ведь искала компаньонку. Могу предложить кандидатуру. На месте? Хорошо.

– Пойдем, – обратился он к Асе, закончив разговор, – Рита ждет нас на своей половине. Все бумаги для тебя я уже подготовил, их принесут позже. Держись уверенно: ты особа королевских кровей.

– Постараюсь, – согласилась девушка, хотя с трудом могла представить, как себя ведут особы королевских кровей.

Эйс повел ее за собой по лестницам и коридорам. Изнутри резиденция была гораздо больше, чем казалась снаружи. Конечно, до Сумеречной школы ей далеко, но и здесь легко можно было заблудиться.

Ася задумалась и пропустила тот момент, когда правитель, открыв последнюю дверь и шагнув за порог, произнес вместо приветствия:

– Рита.

– Эйс, – ответил приятный женский голос.

Ася робко протиснулась следом за правителем. Рита принимала их в комнате, служившей гостиной. Она сидела на диване, напряженно выпрямив спину и сжав на коленях руки. Нервничала. Отчего?

Эйс начал представлять Асю, вполне связно излагая чушь про дочку троюродного брата из Владикавказского княжества. Его речь изобиловала титулами и именами. Девушка же, стоя рядом, изображала смирение, а сама исподлобья рассматривала королеву.

Королева была еще совсем молодой девушкой, вряд ли ей исполнилось хотя бы двадцать пять лет. Русые густые волосы вились крупными прядями, но этим, к сожалению, прелесть и ограничивалась. Королева была крупного телосложения и совсем не худышка. Лицо широковато, а небольшие глаза слишком близко посажены. Иными словами, красавицей ее назвать нельзя было даже с большой натяжкой.

– Рекомендую, – закончил представлять ее Эйс и замолчал в ожидании вердикта.

– Но, я еще не видела других девушек, – робко ответила королева, неуверенно разглядывая Асю, – однако, если ты сам… Ладно, в общем-то, почему нет. Сразу видно, мы хорошо поладим. Да, Астра?

– Да, – ответила Ася, сама при этом думая, что как-то подозрительно быстро королева согласилась на ее кандидатуру. Неспроста это! Заподозрила что-то! И возможно постарается от Аси избавиться!

Эйс улыбнулся.

– Значит, я оставляю вас наедине. Всего доброго, Ася.

– Ага, – буркнула Ася, – ой! То есть, спасибо, Ваше Величество!

По слегка удивленному взгляду Риты, она догадалась, что едва ли особы королевских кровей изъяснятся подобным образом, но уж извините…

Они остались вдвоем в комнате. Ася опасалась, что сейчас Рита скинет свою личину, превратившись в кровожадного монстра, и даже приготовилась к обороне. Но нет, Рита лишь слегка опустила плечи и чуть более внимательно посмотрела на Асю.

– Ты ведь здесь, для того, чтобы следить за мной, – тихо сказала она.

– Нет, что вы! – энергично воскликнула Ася, заливаясь краской до самых кончиков ушей, а про себя отметив, что королева, возможно, убийца, но отнюдь не дура.

– Ладно, – устало ответила та. И, как поняла Ася, это «ладно» вовсе не означало, что Рита ей поверила. Оно лишь означало, что королева принимает правила игры.

Они помолчали.

– Есть хочешь? – спросила она, наконец.

Сговорились они что ли?

– Нет. Спасибо.

– Тогда я покажу тебе твою комнату. Когда привезут твои вещи?

– А-а… О-о… – У Аси случился словесный ступор. Заговорщики фиговы, про такую элементарную вещь никто из них даже не вспомнил.

– Знаете, я решила приехать налегке в новую жизнь. Зачем тащить эти тряпки? В столице я смогу одеться по последней моде! – принялась выкручиваться девушка.

– Понятно, – легко согласилась Рита, – разумная мысль. Жаль только, что в столицу мы поедем еще не скоро. Боюсь, что визит Эйса в провинцию затянется еще на месяц.

Ася мысленно плюнула, обругала Эйса и Наставника последними словами и, молча кивнув, дабы не сболтнуть еще чего-нибудь лишнего, пошла за королевой.

Комната, предоставленная в полное Асино распоряжение, была небольшой, но очень уютной. Приятным сюрпризом оказался компьютер, стоящий на столе. Неизвестно, существует ли в этом мире Интернет, но надо это обязательно выяснить позже.

Из комнаты дверь вела в ванную комнату, где на полочках уже стояли всевозможные тюбики и баночки: королева заранее позаботилась о своей компаньонке. На вешалке висел махровый халат с милыми котятами и полотенце.

Сама ванна… Ох! Ася заглянула, и сердце ее сжалось.

– Пусть все горит синим пламенем! – сообщила она в пустоту. Потом вылила из тюбика с надписью «Пена для ванной» половину содержимого, включила воду, побросала одежду прямо на пол и с блаженством погрузилась в аромат сирени, в пену и в пузырьки.

– И пусть весь мир подождет, – прошептала Ася.

Но счастье ее было недолгим. Она только успела расслабиться и чуть задремала, когда в дверь коротко, но решительно постучали. Неужели уже прошло два часа и ее ждут к обеду. Девушка вздохнула и заставила себя подняться из ванны. Накинула халат и, оставляя мокрые следы, поспешила к двери.

– Кто там? – спросила она, чувствуя себя глупым галчонком из мультика. Может быть в королевской резиденции не принято спрашивать у посетителей, зачем они явились? Но, даже если это было так, в голосе невидимого гостя она не почувствовала ни нотки удивления или неудовольствия.

– Ваша светлость, Вас ожидают в Рубиновом зале на трапезу. Его Величество просил передать вам кое-что. Я оставлю под дверью. Извините за беспокойство.

Ася догадалась, что приходил слуга. Она дождалась, пока его шаги стихнут в коридоре, тихонько открыла дверь и выглянула: у порога лежал пакет. В такие обычно упаковывают покупки в дорогих бутиках. Девушка пожала плечами и забрала его.

В пакете оказалось прелестное летнее платье василькового цвета, который удивительно шел ее синим глазам. Ася очень любила этот цвет и была удивлена тем, что Эйс так хорошо угадал ее предпочтения. Тронутая вниманием правителя к своей скромной персоне, девушка одела платье и высушив волосы феном, который обнаружила в ящике комода (молодец, Рита, знает, что девушке нужно для счастья), поспешила в Рубиновый зал.

Стоп. Ася дошла до конца коридора и поняла, что совершенно не представляет в каком направлении ей двигаться дальше. И, как назло, поблизости не было никого, чтобы спросить. Указателей на стенах тоже не наблюдалось. Ася нерешительно спустилась на этаж ниже, надеясь, если не найти дорогу, то хотя бы встретить кого-нибудь.

И она встретила. Виктора. Она буквально уткнулась в него на лестничном пролете.

– А! Прелестная маленькая компаньонка! – приветливо сказал он. – Нас, к сожалению, не представили. Эйс не очень вежлив. Я испортил ему настроение. Однако, рад с тобой познакомиться. Я – Виктор Барк. Начальник охраны Его Величества.

– Я знаю. Меня зовут Астра.

– Милое имя. Дай угадаю: ты заблудилась?

– Да. Вы поможете мне добраться до Рубинового зала? Я совсем запуталась.

– С радостью провожу. Мне в том же направлении.

Он указал рукой вверх по лестнице, словно приглашая ее этим жестом следовать за собой. Ася ничего не имела против.

Рубиновый зал оказался маленьким и уютным местом. Название свое он получил из-за цвета стен и портьер. Даже мебель светилась изнутри насыщенным рубиновым оттенком, словно проступающим сквозь темное дерево. Здесь уже был накрыт круглый стол на несколько персон. Ася поняла, что в этом месте Его Величество обедает в узком кругу особо приближенных людей. Она увидела Эйса, приподнявшегося при виде ее, Риту, которая приветливо кивнула. Еще присутствовала незнакомая девушка. При взгляде на нее, Ася почему-то вспомнила про цветок Анютины глазки. Девушка была такая же хрупкая, нежная, невесомая и трогательная. Она подняла на Асю большие глаза и смущенно улыбнулась. Два места пока пустовали, они были предназначены Асе и Виктору.

Виктор отодвинул ей стул, потом сел сам. Стол был сервирован очень красиво. Столовый сервиз из тонкого фарфора даже самые простые блюда способен был превратить в изысканные деликатесы.

Едва гости собрались в полном составе, словно из неоткуда появились официанты в рубиновых ливреях и отточенными, доведенными до автоматизма движениями, принялись обслуживать высокое общество. Один из них налил в Асин бокал вина, на что она робко попыталась сказать, что не пьет, но лицо официанта осталось бесстрастным и невозмутимым.

– Принесите нашей гостье воды, – тихо сказал Эйс. Его услышали, и несколько секунд спустя перед девушкой стоял бокал с водой.

– Ася, разреши представить тебя, – продолжил разговор Эйс, когда официанты, разлив бульон, отошли вглубь комнаты и выстроились шеренгой в ожидании следующей перемены блюд.

Повелитель повторил все то, что он уже перед этим говорил королеве. Всю эту чушь про Владикавказское княжество и дальнюю родственницу королевских кровей. И ведь не сбился ни разу!

– Это Виктор. Он начальник моей охраны. Ты его уже видела.

Виктор кивнул.

– Это Людмила. Его жена.

Нежное создание улыбнулась и сказала ласково:

– Зови меня просто Мила.

Ася, которая в этот момент брала в руки ложку, от неожиданности выронила ее. Ложка с бряцаньем покатилась по полу. Девушка замерла, представив, как полезет сейчас под стол, под неодобрительными взглядами официантов, но все оказалось намного проще: ей просто принесли чистую, а эта осталась лежать там, где упала.

Однако, какой поворот событий. Ася поняла, что совершенно не представляет себе нравов высшего общества. Она ни сколько не сомневалась, что жена Виктора и Мила – «любовь всей моей жизни» – одно и то же лицо. Потому что таких совпадений не бывает.

Ася почувствовала, что щеки ее покрываются румянцем: ей было очень стыдно за Эйса. Поэтому она уткнулась взглядом в тарелку и все оставшееся время обеда не поднимала глаз.

Когда с трапезой было покончено и галантные кавалеры в лице Эйса и Виктора помогли дамам подняться из-за стола, королева, проходя мимо Аси, легонько коснулась ее руки.

– Пойдем со мной, – тихо сказала она.

Они пришли в ту же гостиную, где произошло знакомство. Рита села на диван, Ася истолковала это как приглашение к беседе и села напротив.

Рита внимательно смотрела на нее, словно хотела сказать что-то, но не решалась. Наконец, сжав руки на коленях, произнесла:

– Он совсем не плохой… Эйс. Я знаю, о чем ты подумала… Но Виктор не настоящий ее муж, лишь прикрытие. Эйс сам попросил его жениться на Миле, что бы он мог беспрепятственно… видеться с ней… Прости, мне тяжело это произносить.

Рита встала под предлогом того, что хочет немного прикрыть шторы, солнце слишком ярко светило в окна, но так и осталась стоять там спиной к Асе.

– Виктор – старейший друг семьи. Он был начальником охране еще при отце Эйса, а самого Эйса знал еще малышом. Он ему очень предан. А Эйс… Не суди его строго. Нашего согласия на брак никто не спрашивал.

Ася услышала, что Рита прерывисто вздохнула, словно сдерживая слезы.

– Каждый имеет право на настоящую любовь. И кто виноват в том, что его настоящая любовь – не я?

Асе стало жаль королеву. Некрасивую и слишком крупную. Но такую славную.

– Как он мог подумать, что вы хотите его убить? – У Аси даже голос задрожал от возмущения.

Рита обернулась и посмотрела на Асю печально, но с робкой надеждой.

– Все факты против меня. Что если я притворяюсь сейчас? Что если только хочу показаться несчастной и понимающей? Не верь мне Ася. Лучше следи за мной во все глаза. Будь объективна. Может быть, он поверит тебе?

Прошло два дня. Ася, к своему удивлению, быстро освоилась в королевской резиденции, теперь найти хоть Рубиновый зал, хоть Изумрудный не составило бы ей ни малейшего труда. Они с Ритой после той откровенной беседы очень сдружились, и Ася проводила время с королевой не столько из-за того, что была ее компаньонкой, и даже не из-за того, что обещала Наставнику и Эйсу наблюдать за ней, а просто потому, что общаться с этой девушкой было легко и приятно.

Рита настояла на том, чтобы свозить Асю в торговый центр для пополнения гардероба. Ася не стала отказываться, наоборот, согласилась с радостью, жалея только о том, что все вещи, к сожалению, останутся в этом мире, когда придет пора возвращаться.

Вечером второго дня они прогуливались по дорожке в маленьком парке, который находился позади резиденции. В помещении, нагретом солнцем, было еще душно, но здесь уже наступила приятная прохлада, поэтому девушки не торопились к ужину, предпочитая свежий воздух свежевыжатому соку.

– Знаешь, я всю голову себе сломала, думая, кто же это может быть, – сказала вдруг Ася, останавливаясь в тени высокого дуба.

Рита грустно улыбнулась.

– Значит, версия со мной в качестве главного заговорщика тебя не устраивает?

Ася только отмахнулась и продолжила:

– А почему мы исключаем из списка подозреваемых Милу? Лишь на основании ее смазливой мордашки и больших испуганных глаз?

– Нет, не думаю, что это она, – тихо сказала Рита, глядя отчего-то в землю.

– Почему? Потому что она любовь всей его жизни? Но это же смешно! Если мы не видим мотива, то это еще не значит, что его нет! – воскликнула Ася, чувствуя себя Шерлоком Холмсом.

– Боюсь, мотива не только нет, но убийство Эйса будет крайне не выгодно Миле…

– Но почему?

Но королева сделала вид, что не расслышала или просто проигнорировала вопрос.

– Становиться прохладно, – сказала она, зябко запахивая на груди газовый шарфик, – ветер поднимается. Давай возвращаться.

Ася промолчала, но про себя решила, что так просто этого вопроса не оставит. Расследовать, так расследовать.

Следующим утром, едва поднявшись, она набрала телефон Эйса. Ей уже тоже выдали необычный мобильник, и она уже вполне успешно им пользовалась. Только вот записей в телефонной книге было совсем немного: Эйс, Рита и на всякий случай Виктор. Эйс сам забил ей эти номера, попросив звонить ему в любое время дня и ночи по любой надобности. Но Ася не злоупотребляла разрешением, собственно говоря, сейчас был первый случай, когда она решила воспользоваться своей привилегией.

– Вы сегодня поедите к Людмиле? – коротко спросила она, без вступлений и церемоний. – Если да, то я с вами!

На том конце несколько секунд молчали, Эйс пытался понять, зачем компаньонке его жены, у которой, кстати говоря, здесь совсем другое задание, увязывать с ним в гости совсем к другой женщине. Но потом он все понял. У Эйса даже голос изменился. Нет, он оставался предельно вежливым и дружелюбным, но все-таки Ася различила нотки удивления и неудовольствия.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал он, – но поверь, все твои опасения беспочвенны.

– И все-таки, я бы хотела убедиться сама!

Правитель только вздохнул, понимая, что переубедить ее не удастся, но все же сделал последнюю попытку:

– Есть обстоятельства, которых ты не знаешь!

– Вот и узнаю, – не очень вежливо оборвала его Ася.

– У ворот в одиннадцать, – получила она сдержанный и сухой ответ, но в подобных обстоятельствах он ее устраивал.

Действительно, Эйс не обманул: в одиннадцать у ворот он ждал ее за рулем своей машины, даже вышел, чтобы открыть переднюю дверь: сама галантность. Лишь глаза его выдавали: они были словно осколки хмурого осеннего неба.

– Ей нельзя волноваться, – коротко сказал он, и эта были единственные слова, которые она услышала от Эйса за всю дорогу. Правда, и ехать далеко не пришлось. Людмила (и Виктор, очевидно) жили буквально в соседнем квартале. Это и не удивительно, ведь начальник охраны Его Величества всегда должен быть в шаговой доступности.

Дом Бартов представлял собой небольшой двухэтажный коттедж. При взгляде на него Асе сразу вспомнились домики, которые она видела в приморских городках: невысокий забор, увитый плюшем и диким виноградом, большие окна, украшенные почти прозрачными занавесками. Дом, окрашенный в желтый цвет, слегка выгоревший на солнце, теперь казался янтарного цвета, а сеточка трещин-паутинок совсем не портила его, а лишь добавляла очарования.

Мила, услышав шум мотора, приближающейся машины, сама встречала их на крыльце. Она протянула было руки навстречу Эйсу, стремясь его обнять, но увидев Асю, нерешительно опустила их. Ася же отметила про себя, что девушка выглядела недоумевающей, но не испуганной.

– Ваша Светлость. Ваше Величество, – приветливо поздоровалась она. – Рада вас видеть! Прошу проходите.

Она повернулась боком, пропуская вперед гостей, как поступил бы всякий радушный хозяин, и тут Ася увидела и поняла причину, которая в глазах Риты и Эйса была достаточным основанием для того, чтобы служить оправданием Милы и снятия с нее всех подозрений. Любовница Его Величества была беременна. Животик был еще совсем маленький, но если у Аси и были какие-то сомнения, то они исчезли в тот момент, когда правитель, проходя мимо Милы в дом, ласково прикоснулся рукой к ее животу, а глаза их обоих в этот момент, встретившись, засияли.

«Это не может служить оправданием!» – упрямо пыталась убедить Ася свое мгновенно размягчившееся сердце. Она слышала про случаи, когда убийцей оказывалась милейшая и скромнейшая бабулечка – божий одуванчик, что уже говорить про беременных женщин. Но чем больше она думала об этом, тем больше убеждалась, что это все-таки другой случай.

Людмила между тем, пригласив их в гостиную, отправилась распорядиться, чтобы подали чай. Если она и была обескуражена появлением Аси, то ничем себя не выдала. У Аси же появилась пара минут, чтобы переговорить с Эйсом. Вернее он первым начал разговор:

– Это не она, – сказал он хмуро, правильно понимая, что долгие объяснения будут лишними, все и так было ясно.

– И не Рита, – так же коротко сказала Ася.

– Кто тогда? – Эйс во второй раз за сегодня посмотрел на нее. Глаза были уже не грозовые, но требовательные: глаза правителя, который хочет знать ответ.

У Аси не было ответа. Вернее, еще одна версия, которая только сейчас оформилась в ее голове, была лишь пустым домыслом. Девушка не стала ее озвучивать. Она, потупившись, смотрела в пол и очень обрадовалась Миле, которая вела двух слуг с подносами и чашками.

Чай пили в полной тишине. Вернее Мила вначале пыталась поддержать разговор, но Ася была слишком погружена в свои мысли, она ее почти не слушала, а отвечать невпопад не хотела. Эйс же, наплевав на приличия, все равно всем и так давно известно о его отношениях с Милой, ласково держал свою возлюбленную за руку.

Ася маленькими глотками пила терпкий сладкий напиток, вспоминая невольно о том, как совсем недавно пила чай в маленькой избушке в зимнем лесу. И о том, что тогда все оказалось совсем не таким простым, как казалось на первый взгляд. Может быть, и теперь задачка была сложнее.

Она вдруг увидела, что Эйс встает и протягивает ей руку. Ася оторвалась от своих мыслей и вопросительно посмотрела на него: кажется, Эйс что-то ей говорил.

– Я говорю, что должен тебя отвезти. Дела не ждут, – повторил он терпеливо, догадавшись, что Ася пропустила его слова.

– Да, конечно.

Мила проводила их до дверей. Уже сев в машину, Ася увидела, что она все так же стоит на пороге, глядя на Эйса. Машина тронулась с места, девушка сделала маленький шаг вперед, словно хотела побежать следом, но опомнилась, лишь подняла руку, чтобы помахать вслед, но рука так и повисла в воздухе.

– Она чем-то расстроена? – спросила Ася.

Эйс покачал головой.

– Обычная женская мнительность. Видела плохой сон. Уговаривала меня не ездить сегодня на охоту. К сожалению, это невозможно, и она это понимает… Ничего, я вернусь вечером, и она поймет, что все хорошо, не надо было волноваться по пустякам.

– На охоту? – переспросила Ася. – На настоящую охоту с настоящими ружьями на настоящих зверей?

Эйс улыбнулся.

– С настоящими ружьями, да. Но звери, к счастью, давно заменены на роботов – муляжей. Иначе бы я не стал поддерживать этот варварский обычай, хотя ему уже несколько сотен лет. Королевская охота – это традиция. Проводят ее каждый год в одно и то же время. Нет не единой возможности ее избежать. До охоты, как таковой, никому давно нет никакого дела, но это прекрасная возможность встретиться с высшим светом на короткой ноге, завести нужные связи, решить дела. Охота лишь предлог.

– На охоту приглашают простых людей?

– Да. Любой может быть приглашен, главное заранее подать заявку.

– Поэтому вы не можете ее отменить.

– Да. Этого не поймут. Только не говори, что у тебя тоже дурное предчувствие!

Ася прислушалась к себе: очевидно из-за того, что она тоже была особой впечатлительной, в душе, после слов Эйса, поселилась какая-то смутная тревога, но озвучивать это вслух девушка постеснялась.

– Нет, нет. А мне можно присутствовать на охоте?

Правитель сделал удивленные глаза, потом принялся объяснять.

– Забыл предупредить: охота традиционно мужской вид спорта. Может и к лучшему. Иначе бы мне пришлось целиться в механического зверька из-за спин вас троих. И не забывай, ты здесь не для того, чтобы работать моим телохранителем! Достаточно того, что Виктор будет там.

Как раз это Асе совсем не понравилось.

– А Юджин там будет? Так бы мне было спокойнее.

– Да. Стало спокойнее?

Девушка кивнула, но сама в этот момент думала уже совсем о другом.

Когда машина въехала во двор резиденции, она выбежала, даже не попрощавшись: ей надо было срочно увидеться с королевой.

Риту она застала за завтраком и, без вступления выпалила то, что мучило ее всю дорогу:

– Ты уверена, что Виктору можно доверять?

Рита поперхнулась, закашлялась, зажимая рот салфеткой, но по ее глазам, Ася догадалась, что королева не понимает к чему этот вопрос.

– Глупости какие, – сказала она, наконец, – конечно можно. Виктор предан Эйсу безраздельно. Понимаю, тебе сложно воспринять мои слова на веру, но пойми, предать своего короля для Виктора так же невозможно, как предать самого себя. Откуда у тебя такие мысли?

Ася покраснела:

– Я подумала, что возможно Виктор сам влюблен в свою жену. Могло ведь такое случиться? Людмила очаровательная и красивая. Он, по долгу службы, вынужден жить с ней в одном доме, видеть ее каждый день, но не сметь приблизиться. Внешне он невозмутим, но кто знает, что у него твориться в душе. Может быть он думает, что убив своего повелителя, он, наконец, получит желанный приз… Согласись, это звучит правдоподобно!

– Это звучит, как бред! – оборвала ее Рита. – Ты не все знаешь: именно Виктор спас Эйса тогда, когда у машины отказали тормоза. Он, к счастью, ехал следом и подставил свою машину в тот момент, когда Гранд Тревел Эйса уже на полной скорости летел к реке. Оба побились, но остались живы. Не будешь же ты утверждать, что это был такой хитрый самоубийственный план?

– Не буду… – растерянно согласилась Ася. Да, как-то не срасталось у нее.

Королева положила руку ей на плечо и сказала, уводя разговор в сторону:

– Хочешь посмотреть в прямом эфире королевскую охоту? Уверена, ты никогда ничего подобного не видела.

– А охота уже началась?

– Начнется с минуты на минуту. Пойдем!

Рита повела Асю в маленький кинотеатр, который располагался в подвале. Здесь уже собралось много народа, почти все места были заняты. Ася в этот момент обрадовалась тому, что она особа королевской крови: королевское ложе было свободно и ожидало своих гостей.

Скоро свет погас. На экране появился жизнерадостный молодой ведущий в обегающих темных бриджах и коричневом пиджаке, видимо, в традиционном костюме, судя по тому, что толпа людей на заднем плане была одета точно так же.

– Приветствую! Приветствую вас, наши дорогие зрители, на ежегодной королевской охоте. Сегодня мы открываем триста двадцать шестой сезон! В этом году были поданы более тридцати тысяч заявок на участие, но, конечно, приглашены лишь первые триста счастливчиков.

Камера немного отъехала и показала широкую панораму двора, где в центре стоял улыбающийся Эйс: пожимающий руки, кивающий и отвечающий на вопросы. Сзади него, как молчаливая тень, стоял Виктор.

Но камера не стала долго задерживаться на короле, оператор принялся выхватывать из толпы крупные планы счастливчиков. Ведущий ухватил ближайшего везунчика за руку и подтащил ближе к микрофону:

– Представьтесь, пожалуйста. Как вас зовут? Чем вы занимаетесь?

Молодой человек, мгновенно раскрасневшийся, на секунду потерял дар речи, но потом сконцентрировался, подумав, видимо, что сегодня воистину его день, и что такой шанс выпадает не часто:

– Меня зовут Григорий. У меня есть маленький магазин на площади! Булочная! Ну, наверное, все знают: «У Григория». Я так рад быть в числе избранных! Так рад, что смогу побывать на королевской охоте!

И, стушевавшись под пристальным, хотя и приветливым взглядом ведущего, растерял остатки красноречия и добавил:

– Ура!

Ася же вглядывалась в толпу, надеясь разглядеть Юджина. Но людей было так много, а камеры так порывисто меняли один обзор на другой, стараясь осветить действо со всех сторон, что Ася лишь устала от постоянного мельтешения лиц. Хорошо был заметен лишь Эйс, но и то только потому, что его постоянно брали крупным планом.

– Они будут охотиться на лошадях? – спросила Ася у королевы, наклоняясь к ее уху.

– Нет. Пешком. Неподготовленным всадникам было бы очень сложно усидеть в седле, тем более охотиться. Ведь большинство здесь обычные люди.

Охотников к черте леса должны были доставить вертолетами. Каждому участнику выдадут ярко-желтый жилет, чтобы он был заметен издалека. Это позволит не спутать никого случайно с кибер-лисами, которые будут ярко-оранжевой расцветки. За охотой будут следить больше десятка камер, в том числе установленные на вертолетах, курсирующих над лесом.

Спустя полчаса Ася заскучала. Она вообще не была любителем таких зрелищ. Ну, бегают по лесу человечки с ружьями наперевес. Ну, мелькает иногда среди зелени деревьев рыжий хвост, который неизменно вызывает у охотников крики радости и приливы энтузиазма. Через час уже половина кибер-зверьков была подстрелена. Люди постепенно делились на маленькие группы, расходясь друг от друга все дальше по лесу. Если сначала все старались держаться поближе к королю, видимо из соображений лояльности, то позже охота всех так захватила, что теперь все внимание людей было приковано к зарослям кустарника, но никак не к Его Величеству.

Эйса время от времени продолжали показывать крупным планом. Вот он идет окруженный небольшой группой спутников. Вот он отчего-то один движется вглубь дубовой рощицы, возможно, заметил что-то в глубине. Камера охватывает участок леса перед ним, но зрители не наблюдают ничего интересного. В этот момент раздается выстрел. Камера, метнувшись обратно, успевает выхватить дуло ружья, секундой спустя исчезнувшего за стволом дерева. В середине же кадра застыл Эйс, который держится рукой за грудь и изумленно смотрит на расплывающееся под его ладонью алое пятно. Вот он, пошатнувшись, уронил ружье и упал навзничь.

В зале, где наблюдали за ходом охоты, стало так тихо, что Ася слышала звуки дыхания. Но молчание длилось недолго: королева вскочила с места и завизжала так отчаянно, что Ася лишь вжалась в спинку кресла, не зная, что делать. Все вокруг тоже закричали.

Камера продолжала показывать место развернувшейся трагедии. К лежащему на земле телу бежали люди. Виктор, прибежав одним из первых, отчаянно говорил что-то королю, который едва заметно шевелил побелевшими губами. Но это была последняя секунда эфира: камера мигнула и погасла.

Ася немного пришла в себя, и, понимая, что надо уводить отсюда королеву, поднялась, крепко схватила Риту за пухлую руку и потащила ее за собой. Рита не сопротивлялась и уже не кричала, молча шла за ней, как во сне. Глаза ее Асе очень не понравились: это были пустые и бессмысленные глаза. Она слышала, что от сильного горя люди могут сойти с ума и опасалась, что именно это произошло сейчас с королевой.

«Так. Сейчас я отведу Риту в свою комнату, там нас никто не станет искать, – мысленно диктовала она себе последовательность действий, потому что у нее самой в голове творился полный хаос, – потом… потом позвоню Виктору. Да. Точно. Узнаю, жив ли Эйс…» Ася поняла, что покрывается мурашками от страха. А если нет? А если умер?

Ася опасалась, что кто-нибудь остановит их по дороге. Уведет Риту от нее. Она не хотела, чтобы это произошло. Но, к счастью, никто не попытался их остановить: все были в шоке.

Девушка усадила Риту на кровать, налила в бокал воды и дала ей в руки. Но королева так и застыла с бокалом в руках, глядя перед собой. Ася не стала ее трогать.

Она достала их тумбочки телефон, дрожащими руками нашла номер Виктора, нажала вызов. На том конце ответили почти сразу.

– Виктор? Это Ася.

– Ася. Очень хорошо. Это Юджин. Виктор арестован. Ты нужна мне здесь. Немедленно.

Закружилась голова.

– Я не понимаю…

Ася поняла, что готова рухнуть в обморок. Наставник, почувствовал это, потому что голос его стал жестким и злым:

– Ася возьми себя в руки. Я знаю, что тебе страшно. Не буду тебя обманывать: Эйс умер. Но все еще можно изменить. Я посылаю за тобой вертолет.

Он оборвал связь. Девушка, чувствуя себя как во сне, медленно-медленно положила телефон в карман и вдруг увидела, что Рита смотрит на нее. Осмысленно и отчаянно.

– Спаси его, – умоляюще сказала она, – если еще можно… Не знаю как. Но твой друг говорит, что все можно изменить… пожалуйста, попытайся… И пусть он живет со своей Милой. Пусть будет счастлив… Пусть только останется жив…

– Ладно, – прошептала Ася, – я попробую.

В дверь забарабанили.

– Ваша светлость! Ваша светлость! За вами прибыл вертолет! Спускайтесь!

Ася почувствовала легкое рукопожатие, опустила глаза: Рита держала ее ладонь. Она кивнула ей. Говорить больше было нечего, да и в горле пересохло. Поэтому она лишь кивнула и побежала к двери.

Почему-то она думала, что они полетят сейчас в лес. Наверное, потому что Эйс в ее сознании все так же продолжал лежать на земле, истекая кровью и ожидая помощи. Конечно, короля уже перевезли в центральный госпиталь, на его крышу и опустился вертолет через несколько минут. Юджин ждал Асю на площадке.

– Идем, – коротко сказал он, не объясняя пока ничего.

– Где он? – все же попыталась узнать девушка.

Но Юджин молча вел ее вперед. Секунду спустя Ася увидела, что их с двух сторон на небольшом расстоянии сопровождают молчаливые парни в темных костюмах. Охрана?

Наставник привел ее к стеклянному боксу. Там в пустой стерильной комнате, подключенный к множеству аппаратов, лежал бледный и осунувшийся Эйс. Значит жив?

– Он жив? – крикнула Ася. – Зачем вы меня так напугали?

Юджин покачал головой.

– Жизнь тела поддерживают аппараты. Мозг мертв.

Девушка задрожала, осознавая ужасную правду. Она, конечно, не была врачом, но про такую ситуацию слышала много раз. Мозг мертв. Уже ничего не сделать. Жизнь в нем поддерживают только для того, чтобы близкие смогли попрощаться. Потом аппараты отключат и все… Но почему же Наставник смотрит на нее так странно, словно с ожиданием? Тут Ася вспомнила.

– Вы сказали мне по телефону: он умер, но все еще можно изменить? Это правда? Как?

Юджин положил руки ей на плечи, посмотрел прямо в глаза.

– Ася, тебе придется идти одной. Мне просто не пройти туда, но у тебя ключ Странника, ты сможешь!

– Куда идти? Наставник, я не понимаю! – почти в отчаянье крикнула Ася. Ей очень захотелось самой взять Юджина за плечи и хорошенько встряхнуть. Похоже, она здесь была не одна, у кого от происходящих событий сносило крышу.

Юджин провел рукой по лбу. Потом оглянулся на лежащего за стеклом Эйса.

– Да. Извини. Я забыл, что ты еще многого не знаешь. Но у нас мало времени. Поэтому слушай, не перебивай.

Девушка кивнула, глядя на Наставника во все глаза, словно это могло помочь ей лучше понять.

– Я в прошлый раз начал рассказывать тебе о Круге. О том, что все миры связаны между собой словно в единую цепь. Но не успел закончить. Существуют еще два мира. Один мир называют просто Верхний. Этот мир – твой. Присутствие магии в нем минимально. Но зато все жители этого мира обладают огромным запасом энергии, который позволяет им быть лучшими Отворяющими. И существует полная противоположность Верхнего мира – Нижний мир, его еще называют Последний мир. Знаешь почему?

Ася покачала головой на этот несвоевременный вопрос: Юджин, забывшись, словно читал ей лекцию.

– Души всех разумных существ, прежде чем навсегда покинуть Круг, проходят через Нижний мир и уходят по мосту на Ту Сторону?

– А там что?

– Ну, этого, моя милая ученица, не знает никто… Но прежде, чем они вступят на мост, их еще можно вернуть. Главное догнать и уговорить вернуться.

– А они сопротивляются? – удивилась Ася.

– Некоторые – да. Но что-то мне подсказывает, что Эйс с радостью пойдет за тобой.

– А что там? В этом Нижнем мире? Чего мне ждать?

Юджин покачал головой.

– К сожалению, мне никогда не доводилось бывать там. И немногим это удавалось. Но Рерис там бывал. Поэтому, я надеюсь, тебе это тоже удастся, ключи запоминают дороги.

– Он рассказывал тебе что-то?

– Да. Немного… Но тебе сейчас не нужна эта информация.

– Что мне нужно делать? Уснуть?

– Для начала сними мою цепочку с ключа. Потом представь себе Эйса таким, каким ты его запомнила. И открой двери. Любые. Если ты все сделала правильно, дверь распахнется в Нижний мир.

– Л-ладно, – слегка заикаясь, прошептала Ася, она бы о многом еще хотела расспросить, но времени оставалось все меньше, поэтому она просто приказала себе не волноваться и сосредоточиться.

Она прислонилась лбом к стеклу, глядя на Эйса. Парень был совсем не плохим. Может быть слишком мягким для правителя… Еще она подумала о Рите. И о Людмиле. Девушка вспомнила о том, как Эйс смотрел на Милу. О том, как она подняла руку, когда провожала их у дверей. Вот тебе и «женская мнительность»…

Ася сняла ключ с цепочки, сжала его в ладони и подошла к двери, ведущей в бокс.

– У тебя получится! – мысленно приказала она себе и нажала ручку.

Дверь открылась, как ей и положено, но вместо больничных стен Ася увидела морской берег. Волны с мягким шуршанием накатывали на галечный пляж, солнце садилось за горизонт, протянув золотистую дорогу по неспокойной воде. Так вот он какой – Последний мир.

Она обернулась: сзади все еще находился больничный коридор. Юджин с едва сдерживаемым волнением смотрел на нее.

– Получилось? – спросил он.

Значит, он ничего не видит. Значит, и правда, придется идти одной.

– Это был Виктор? – спросила Ася, вспомнив вдруг об аресте Начальника охраны.

Юджин покачал головой:

– Стрелял он. Но не все так просто. Он уверяет, что стрелял в кибер-лису. Не думаю, что он врет. Виктор искренне верит тому, что говорит.

Наставник помолчал и добавил:

– Если ты не найдешь его за час – возвращайся. Значит, он уже успел уйти по мосту. Только не задерживайся. Обещаешь?

– Да, – с тяжелым сердцем пообещала девушка.

– Обещаешь? – спросил Юджин зачем-то снова.

Но Ася не стала отвечать и просто шагнула на пустынный пляж. Двери позади уже не было.

Сразу стало холодно: морской ветер мгновенно заставил Асю покрыться мурашками, ведь на девушке было одето только легкое летнее платье. Она огляделась: в сгущающихся сумерках мало что удалось разглядеть: перед ней раскинулось бескрайнее море. Ася не сразу поняла, что так смущает ее и немного пугает. Потом поняла: она бывала на море – отдыхала летом. Но то море было другим: маленькие парусные лодки, яхты и катамараны пестрыми точками расцвечивали море до самого горизонта. Вдалеке неспешно плыли теплоходы, причаливая к казавшимся издалека тонкими, словно проволока, причалам. У берега же море словно кипело и пузырилось от тел отдыхающих. Это море было пустым. Совершенно пустым, холодным и бесприютным. Девушка мгновенно поняла, насколько опасна эта стихия и словно впервые по-настоящему увидела, что такое море на самом деле. Сердце тоскливо дернулось. Поэтому она, чтобы немного прийти в себя, отвернулась, подставив порывам ветра спину, и посмотрела в противоположную сторону. Галечный пляж тянулся еще метров сто, дальше начинались поросшие зеленым кустарником невысокие холмы. Дальше она увидела длинную стену, тянущуюся от пляжа между холмов так далеко, что Ася не могла увидеть, где заканчивается эта преграда, и что она закрывает. Темнело очень быстро, поэтому больше не удалось разглядеть еще что-то. Девушка только отметила про себя, что холмы у горизонта становятся выше, а вот та темная масса похожа на замок, стоящий на вершине холма. Но, возможно, это было лишь ее воображение.

Потом Ася посмотрела вверх и ахнула: в сливочно-лиловом вечернем небе светился тонкий призрачный мост. Он казался хрупким, и прозрачным. Один его конец растворялся в облаках, а другой, девушка проследила глазами, ожидая увидеть обманчивый эффект радуги, которая словно касается земли, но на деле недостижима, но была удивлена: другой конец призрачного моста весьма твердо и ощутимо касался берега примерно в двухстах метрах от нее. К тому же, насколько она могла судить, в этой части, он был отнюдь не призрачный: Ася разглядела каменные ступени, толстые деревянные перила и железные цепи, которые держали мост. Цепи тянулись вверх, становясь постепенно такими же прозрачно – хрупкими.

«Это тот самый мост! – сказала Ася себе. – Теперь, главное, найти Эйса». Но одновременно в глубине сознания толкнулась какая-то неоформленная то ли мысль, то ли воспоминание. Что-то еще о мостах. И почему-то о яблонях и флагах. Но девушка поскорее выкинула из головы этот сор, списав на глюк подсознания.

– Где же ты, Эйс, – прошептала она.

И вдруг увидела впереди на берегу фигуру человека. Человек сидел и бросал в воду плоские камушки. Плюх, камень скачет по воде, оставляя пять-шесть кругов, потом тонет. Человек смотрит ему в след, потом незамедлительно берет следующий и отправляет в полет его тоже. Он словно занят важным делом, так сосредоточен он на этой затее.

– Эйс!! – крикнула Ася, вне себя от облегчения: она нашла его, теперь все будет хорошо.

Эйс, а это точно он, девушка узнала его даже в сумерках, призывно машет ей рукой. Ася бежит навстречу.

– Как хорошо, что я тебя нашла! – выпалила она на едином дыхании, едва добежав. Эйс печально улыбается в ответ. Он такой бледный, что похож на призрака… Да что там, он призрак и есть. Ася даже пугается вначале: а слышит ли он ее, понимает ли. Но парень развеял ее сомнения, сказав:

– Я тебя тут ждал… Надеялся, что успею увидеть. Спасибо, Ася, что пришла за мной. Знаешь, держусь из последних сил.

Эйс оглянулся и долгим взглядом посмотрел в сторону моста, отвернулся с видимым трудом.

– Тянет, зараза… Едва удалось сосредоточится на этом занятии, – Эйс продемонстрировал гладкую гальку и тут же, размахнувшись, запустил ее в воду.

– Хорошо, что дождался! Эйс, ты умница! – воскликнула Ася, от радости позабыв, что обращается к королю. – Сейчас я открою двери… подожди секунду…

Эйс вдруг качает головой и отступает на шаг.

– Нет, Ася, нет. Я не вернусь. Я ждал тебя только, чтобы попрощаться.

Девушке показалось, что она ослышалась. Или, может быть, она что-то не так поняла?

– Эйс, пошли домой! Ты что?! Не пугай меня! – испуганно крикнула она плаксивым, словно у маленькой девочки, голосом.

Эйс успокаивающе поднял руки, потом опустился на берег.

– Давай поговорим. Не пугайся.

Девушка присела рядом на колени, готовая в любую секунду вскочить, удержать его, не пустить на этот проклятый мост. Эйс, словно прочитав ее мысли, обернулся и вновь долгим тоскливым взглядом посмотрел туда, где в ночной уже темноте, светились белые ступени.

– Не смей! – тихо сказала она.

Но он словно не услышал, словно давно уже все решил.

– Но почему? – прошептала Ася, чувствуя, что из глаз катятся непрошеные слезы.

– Я не могу вернуться. Как я смогу жить, разрываясь между двумя женщинами, которые любят меня больше жизни. И которых я тоже люблю одинаково сильно. Теперь я понимаю, что мои попытки очернить Риту в своих собственных глазах – лишь последняя отчаянная возможность примирить меня с самим собой. Я знаю, ты думаешь, что я трус. Так и есть. Я никогда не отличался храбростью и мудростью. Плохой из меня получился правитель. Может быть моя дочь будет королевой лучшей, чем я. Передай Рите мою последнюю волю. Я знаю, она возражать не будет. Может быть, она даже полюбит этого ребенка – моего и Милы… Может быть, они обе найдут в себе силы простить меня когда-нибудь.

– Пожалуйста, Эйс, пойдем со мной… – Ася сделала последнюю попытку, хотя уже по глазам видела, что это бесполезно.

Эти слова отчего-то заставили Эйса улыбнуться.

– Совсем забыл. Я ведь ждал тебя еще по одной причине! – он немного театрально хлопнул себя по лбу. – Мысли, знаешь, немного путаются… Зов в голове все сильнее… Но я успею тебе показать!

– Что показать?

– Пойдем со мной!

Эйс показал рукой по направлению к холмам, туда, где уже почти была не различима во тьме загадочная стена.

– Только быстрее, у меня мало времени.

Ася не стала возражать, надеясь в глубине души, что, быть может, еще получится его отговорить. До стены они добрались на удивление быстро. Хотя Эйс время от времени застывал, оборачиваясь назад.

Один конец стены заходил на пляж, другого конца было не разглядеть, он терялся где-то в темноте между холмов.

– Смотри, – сказал Эйс, показывая на что-то рукой.

Ася посмотрела и увидела, что вся стена испещрена надписями, а, присмотревшись, поняла, что это не просто надписи – а имена. Имена, написанные мелом, краской, процарапанные в камне и словно выдавленные в нем. Одни были написаны мелко, другие гигантскими буквами по несколько метров в величину. И имена эти медленно, словно облака в безветренную ясную погоду, дрейфовали по стене к ее обрыву. Так медленно, что глаз не мог уследить за этим перемещением. Но едва Ася на несколько секунд сосредоточившись на каком-то одном имени, возвращалась к тем, что изучала ранее, становилось понятно, что они продвигаются вперед.

– Это я, – сказал Эйс, показывая на имя, написанное синей краской. Имя почти касалось кромки стены. – Это имена живых. Тех, кого еще можно вернуть. Но я привел тебя сюда не для того, чтобы показать свое имя. Смотри сюда…

Эйс задрал голову и указал куда-то наверх: там, примерно в метре над головой, словно выскобленное из камня, Ася увидела имя, прочитав которое вздрогнула. Имя было ей хорошо знакомо.

– Церерис, – прошептала она. И, что удивительно, надпись, сколько бы она на нее не смотрела, не сдвинулась ни на миллиметр.

– Что это значит? – растерянно спросила она.

Эйс положил руку ей на плечо.

– Юджин рассказал мне о своем старом друге. Я о нем почти ничего не знаю… Но увидев это, я сразу понял, что надо тебе рассказать. Посмотри, Ася, его еще можно вернуть! И, мне кажется, он еще где-то здесь… в этом мире… понимаешь?

Эйс запнулся и снова посмотрел назад.

– Но мне уже надо идти… Тянет нестерпимо. Прости меня, девочка.

Ася шагнула было следом, но король покачал головой:

– Прошу, не ходи за мной. Так мне будет тяжелее. И… Как же я мог забыть! Мне надо было сказать тебе это сразу! Все покушения на меня были организованы лишь для того, чтобы заманить тебя в этот мир. Некто добивался моей смерти, зная, что Юджин попросит тебя пойти за мной! Ася, как только я уйду – немедленно возвращайся! Не задерживайся ни на минуту! Обещаешь?

«Обещаешь?» – эхом отозвался в голове голос Юджина.

Ася несколько раз кивнула. Говорить сил уже не было, рыдания душили ее. Эйс на мгновение наклонился к ней, поцеловал в лоб и быстро пошел к мосту, так ровно, словно шел по одному ему видимой дороге.

Девушка отвернулась, не в состоянии смотреть, как он будет подниматься на мост. Прислонилась лбом к холодному камню и стояла так несколько минут.

– Надо уходить. Соберись, Ася, соберись, – шептала она себе, сильнее сжимая в руке ключ, чтобы его острые грани, впиваясь в ладонь, помогли ей прийти в себя. Действительно, стало легче. Немного, но достаточно для того, чтобы сосредоточиться на открывании двери между мирами.

Она забыла спросить у Юджина, что надо сделать, для того, чтобы вернуться, но подозревала, что надо лишь хорошо представить то место, куда она хотела попасть и шагнуть…

– Ася! – позвал ее чей-то далекий голос, почти неразличимый сквозь шум ветра. Эйс? Нет, это был не он. Голос был знакомый, но не его. Асе вдруг стало нестерпимо страшно. Так страшно, что, несмотря на холод, она вся покрылась капельками пота. При мысли о том, что сейчас ей на плечо ляжет чья-то рука, сердце сжималось от ужаса. Девушка зажмурилась и шагнула немного в сторону. «Юджин, Юджин, Юджин», – шептала она, как заклинание, представляя себе своего Наставника, мечтая о том, что сейчас откроет дверь и окажется рядом с ним в больничном коридоре.

Сначала она увидела свет из-под опушенных век. Потом поняла, что больше не ощущает пронизывающего ветра и не слышит шума. Потом почувствовала руки на своих плечах. Кто-то тряс ее и громко повторял:

– Очнись, Ася! Очнись! Все в порядке!

Ася открыла глаза и увидела Наставника. Ей удалось вернуться.

Он слегка отстранил ее, и Ася увидела вопрос в его глазах, который он не мог задать вслух. А она не могла заставить себя ответить, поэтому лишь отрицательно покачала головой, но этого было достаточно, чтобы Юджин понял. Он прижал ее к себе, понимая, что ей в эту секунду как никогда важна поддержка.

– Тебя не было несколько часов, – сказал чуть позже, когда девушка отдышалась и позволила себе немного расслабиться.

– Несколько часов? – воскликнула она, – А мне показалось, что прошло не больше получаса!

– Да, так бывает. Пока тебя не было, я провел расследование. Вернее закончил его, потому что, пока ты была компаньонкой королевы, я тоже времени зря не терял. Только вот все равно не успел.

– Так кто же хотел убить Эйса? Рита? Мила? Виктор?

Но Юджин лишь отрицательно качал головой на каждое имя.

– Никто. И в то же время все они были невольными участниками. Я расскажу тебе позже. А пока пойдем, сейчас к нему придут прощаться. Не будем мешать.

Наставник решительно взял девушку за руку и повел за собой по запасной лестнице. Ася приняла это, как знак заботы: Юджин понял, что она сейчас не в состоянии будет увидеться с королевой и с Милой, поэтому уводил ее раньше и таким путем, который позволит не столкнуться с ними случайно.

Первые минуты после возвращения мысли Аси были только о Эйсе. Но, когда они вышли на улицу, в маленький переулок позади больницы, девушке бросилась в глаза стена, исчерченная граффити, и в голове вспыхнуло яркое воспоминание.

– Церерис! – почти крикнула она. – Юджин, его имя не стерто со стены. Он мне недавно говорил, что надежды нет, его не вернуть. Что его «имя стерто со стены». Я тогда ничего не поняла. Но Эйс мне показал! Там есть его имя! Юджин!

Она крикнула опять имя наставника, потому что он словно не слушал, продолжал идти вперед, как ни в чем не бывало. Но когда она догнала его и встала, преграждая путь, то увидела, какое у него потерянное выражение лица.

– Юджин, – прошептала она, понимая, что наставник и старый друг Рериса в шоке, – нам надо что-то сделать! Мы не может этого так оставить! Мы должны его спасти!

– Да, – согласился Юджин, но таким бесцветным голосом, что Ася поняла, он все еще не вполне осознает то, что она сказала.

Но он вдруг собрался, потер виски и повторил уже более бодро:

– Да, конечно! Только это очень сложно! Надо подумать, посоветоваться, решить сообща. Если есть возможность его вернуть – мы это сделаем. А сейчас тебе надо возвращаться.

– Но ты так и не рассказал, что произошло! – воскликнула девушка, чувствуя себя обманутой. – Я не уйду, пока не услышу ответ.

– Ну, хорошо, – Юджин вздохнул, понимая, что так просто от ученицы избавиться не удастся, – найдем тихое место…

Они пошли по переулку, вышли на маленькую улочку. Ася увидела кафе, почти все столики которого пустовали.

– Пойдем туда, – предложила она.

Наставник кивнул, почему нет, это место было не лучше и не хуже всех остальных.

– Два бокала воды, – попросил он у официанта, который стоял на входе, но на посетителей даже не взглянул поначалу, так как его взгляд был прикован к экрану телевизора, висевшего над барной стойкой. Ася тоже взглянула и вздрогнула: она узнала лес, узнала то место, сейчас оцепленное полицией, и словно наяву пережила тот момент, когда Эйс с простеленной грудью падал на землю. По всей видимости, передавали срочные новости о трагедии на охоте.

– Такой молодой… – прошептал официант, неотрывно глядя на сменяющиеся картинки: улыбающийся Эйс машет рукой толпе, задумчивый и серьезный Эйс держит за руку королеву – это их свадьба, Эйс грустный, Эйс смеющийся… У Аси закружилась голова, она не глядя вцепилась в руку наставника.

– Говорят, королева посидела на глазах, когда узнала о его смерти, – продолжал парнишка, почувствовав присутствие рядом других людей – ему хотелось выговориться.

– Кто же теперь будет править страной? – в отчаянье спросил он, оборачиваясь к Юджину и Асе.

– Думаю, это большим сюрпризом для всех, – сдержанно ответил Юджин, и Ася поняла, что он, конечно, тоже все знает о будущей наследнице.

Не дожидаясь, пока он начнет расспрашивать, наставник повел Асю к уединенному столику в глубине зала.

Воды они так и не дождались, а она бы сейчас не помешала: девушка чувствовала, что в горле пересохло от волнения.

– Итак, – сказала она, чтобы хоть как-то начать.

Юджин еще несколько секунд молчал, подбирая слова и, быть может, пытаясь выстроить факты в логическую цепочку.

– Итак, – повторил он, вслед за ней, но вновь замолчал, посмотрев на девушку долгим взглядом. – Боюсь, то, что ты сейчас услышишь, может тебя сильно испугать.

«Вряд ли я уже буду напугана сильнее, чем тогда, у стены…» – подумала Ася, но вслух ничего не сказала.

– Боюсь, смерть Эйса нужна была только для того, чтобы заманить тебя в Последний мир… – Юджин посмотрел на Асю, ожидая реакции, но был удивлен, так как девушка лишь кивнула в ответ и сказала.

– Мне сказал Эйс. Там, на берегу. И прежде чем я вернулась, я слышала чей-то голос…

– Ты знаешь чей?

Ася медленно покачала головой.

– Слушай тогда… Рита действительно отравила Эйса. Не специально. Получилось это так: Рита за несколько дней до того случая посещала лавочку с афродизиаками, ни на что особо не надеясь. Но женщина есть женщина. Рита думала, что там ей могут посоветовать чудо-средство для того, чтобы она могла вернуть любовь своего мужа. Посетила она ее тайно, никому об этом посещении не сообщила. Просто потому, что ей было нестерпимо стыдно… И вот, когда Рита стояла в этом полулегальном магазинчике, пахнущем пряностями, эфирными маслами и травами, растерянно разглядывая витрины и не зная, что выбрать, к ней подошел симпатичный молодой человек с задумчивыми глазами. Это не мои определения, это я повторяю слова королевы. Он был так добр, что посоветовал ей волшебное средство, и даже собственноручно помог выбрать травы и масла, для изготовления снадобья. «Несколько капель в чашку с водой – и ваш любимый и смотреть не захочет на других женщин», – сказал он, прощаясь. Конечно, Рита и подумать не могла, что компоненты снадобья, каждый по отдельности совершенно безвредные, взаимодействуя, образуют сильнейший яд. Она поняла это слишком поздно, а признаться после было страшно…

– Понятно, – тихо сказала Ася.

– А тормоза? – спросила она через секунду.

– Тормоза, – Юджин вздохнул. – Знаешь, женщины прекрасные создания. Без них жизнь потеряла бы всякий смысл и прелесть. Но порой, они совершают такие глупые поступки… Не со зла, конечно.

– К чему это лирическое отступление? – не выдержала Ася. – Что случилось с тормозами?

– Как это ни смешно сейчас прозвучит, Мила ревновала Эйса к Рите. Он всегда с восхищением отзывался о практичности своей жены, а особенно гордился тем, что, несмотря на свое аристократическое происхождение и принадлежность к слабому полу, Рита прекрасно разбирается в двигателях и прочих, совсем не женских, вещах. И Мила, подумав, что завоюет еще большую любовь Эйса, если будет стремиться к тому же, решила заняться изучением двигателей машин. Сам Эйс посмеялся над своей возлюбленной, понимая, что Мила сделала совсем из другого теста и ей скорее удастся разведение цветов, но, однако, не запретил, даже наоборот предоставил в полное распоряжение свою машину.

– Гранд Тревел? – спросила Ася, уже начиная кое о чем догадываться.

– Да. Виктор свою машину на растерзание не отдал, у Милы своей пока не было, хотя Эйс планировал подарить ей на день рождения. Он приезжал к ней на своей машине, оставлял во дворе, и уезжал по делам на машине Виктора. Мила дала объявление о том, что ей нужен хороший механик для частных уроков. Механик нашелся на следующий же день. И опять я процитирую, теперь уже Милу: «симпатичный молодой человек, немножко только хмурый, но дело свое знал». Они успели провести только одно занятие. Знаешь, что изучали?

– Тормозную систему? – с замиранием сердца выдохнула Ася.

Юджин кивнул.

– Мила не могла догадаться о том, что тормоза испорчены, потому что ничего еще в этом не понимала. Он просто воспользовался ее неведением. А она, после того, как произошел несчастный случай, была так напугана, что ничего никому не сказала.

Они замолчали на некоторое время. Официант, наконец, принес воды, и Ася несколькими глотками осушила свой стакан.

– Откровенно говоря, я думаю, эти два случая были лишь наживка. Он всерьез не надеялся на успех. Лишь хотел, чтобы Эйс запаниковал и позвал меня на помощь. А там где я, там и ты… Он все просчитал…

– Кто? – спросила девушка, боясь услышать ответ.

Но Юджин пропустил вопрос мимо ушей.

– И наконец, финальный аккорд: королевская охота. Он прекрасно понимал, что Виктор, а на него он делал все ставки, не такая легкая добыча, как влюбленные женщины. Виктор, преданный королю до мозга костей, бдительный и умный, лишь делал вид, что заинтересован охотой. На самом деле он был начеку все это время. Никто чужой с дурными намерениями не сумел бы приблизиться к правителю. Никто. Кроме самого Виктора. И тот, кого я еще не назвал, сыграл ва-банк. На записи с камер видно, что Эйс удаляется от группы и идет в сторону рощи, словно он там увидел кого-то. Так и есть. Он видел. Но никто больше. А Виктор, потеряв короля из вида, спешит за ним, и видит на опушке кибер-лису. Хотя он здесь не для того, чтобы охотиться, но добыча сама просится в руки. К тому же кто-то сзади говорит: «Стреляй!» И начальник охраны стреляет в своего короля.

– Но как такое возможно? – воскликнула девушка. – Его загипнотизировали?

– Попросту говоря – да. Но в Сумеречной школе употребляют другой термин. Его «заморочили», напустили морок, завладели разумом. Контролировать чужой разум, а в данном случае два разума, возможно лишь не дольше минуты, но этого было достаточно. Эйс увидел у дуба человека. Человек был без защитного жилета, и Эйс пошел предупредить его. Уже теряя сознание, Эйс шептал: «Увидите его из леса, здесь опасно…» Долго никто не мог понять, о чем он говорит. После выстрела Виктор понял, что он натворил и сам признался в содеянном, но после моих объяснений с чрезвычайной комиссией его отпустили. Обвинения ему предъявлены не будут.

Юджин тоже выпил воды, но в отличие от Аси, делал маленькие глотки, словно хотел потянуть время. Девушка понимала почему: он не сказал ей еще самого главного.

– Только тогда я, наконец, стал догадываться, кто этот человек, так настойчиво добивающийся смерти короля. Помнишь, я хотел тебе рассказать о Мастерах Ключей?

– Да… – протянула Ася, не понимая, к чему он сейчас вспомнил о них, ведь не время и не место. Или она чего-то не понимала?

– Мастера Ключей – жители Последнего мира. Последний мир такое странное, особенное место, там не действует большинство законом физики и механики. Мир этот пронизан энергиями, которые жители Последнего мира, сами противоестественные существа, издревле научились приучать. У нас с ними древний договор. Именно они изготовляют для нас ключи. По этому же договору, жители Последнего мира оставили за собой право носить ключи из серебра.

– Они тоже Отворяющие?

– Это сложный вопрос. Никто из них никогда не учился в Сумеречной школе. Они не соблюдают устав. Они посещают миры только лишь по собственному желанию. Так что Отворяющими в полном смысле этого слова их назвать нельзя. Они гордецы – одиночки, считающие себя лучше других. Могут помогать. Могут вредить. Действуют только в своих собственных интересах. Но, к сожалению, Сумеречная школа без этой касты существовать не сможет…

– Это все очень интересно, – сказала Ася, – но я не понимаю, как это связано с Эйсом?

– Ты все еще не догадалась? Да, я забыл уточнить: Мастера Ключей помимо всего прочего обладают возможностью насылать морок.

– Значит, – медленно произнесла девушка, на ходу пытаясь сопоставить факты, – тот, кто желал смерти Эйса, тот, кто хотел заманить меня в Последний мир (непонятно только, зачем) – это Мастер Ключей. Когда я только успела перейти ему дорогу?

Юджин смотрел на нее грустно.

– Ася, прости, что не сказал тебе этого сразу. Надеялся, что до этого не дойдет. Ты действительно не догадываешься, кто этот человек? А ведь вы уже встречались.

Ася покачала головой. Хотя, откровенно говоря, в глубине души она знала ответ, давно знала, но боялась в этом признаться даже самой себе.

– Это Лис, – сказал Юджин, и хотя девушка уже ожидала услышать это, все-таки сердце болезненно сжалось.

– Зачем? – только спросила она.

Наставник, она по глазам догадалась, знал, но почему-то решил свернуть разговор в сторону.

– Тебе пора возвращаться, – твердо сказал он, поднимаясь из-за стола, но увидев отчаянные глаза Аси, смягчился, – Ты обязательно все узнаешь. Но не сегодня. Прости. Дай мне ключ, я надену его на мою цепочку.

Девушка молча протянула наставнику ключ, который, она поняла это только сейчас, продолжала все это время сжимать в руке. Даже больно было разжать кулак, ключ за это время крепко врезался в кожу. В голове было пусто, хотя недавно она готова была задать тысячу вопросов. Где они все?

– Прошу тебя, будь предельно осторожна, – вдруг сказал Юджин. – Если ты думаешь, что он друг тебе – ты ошибаешься. Если ты думаешь, что он пощадит тебя – ты ошибаешься. Он насквозь лживый, лицемерный, страшный тип. Он скажет все, что угодно, сделает все, что угодно, чтобы затуманить тебе рассудок и добиться своего. Уверен, он и на меня уже успел наговорить? Так?

Ася виновато потупилась.

– Так! – подтвердил Наставник. – Как же он пытался меня очернить, если не секрет?

– Не секрет, – прошептала Ася и коротко рассказала все, что Лис наговорил ей про Юджина, стоя у домика в зимнем лесу. Она рассказывала и чувствовала полное опустошение. «Кому здесь вообще можно верить?» – думала она. Ей почему-то было очень больно.

– Я хочу домой, – сказала она, – я хочу все забыть.

Вторую часть фразы Ася выпалила от отчаянья, понимая, что забыть хоть что-то вряд ли удастся. Юджин положил руку ей на плечо.

– Я все понимаю. Я провожу тебя.

Идти пришлось недалеко, лишь до дверей кафе. Девушка толкнула их, но оказалась не на улочке, как ожидала, а у себя дома.

Открыв глаза, она увидела маму, которая с волнением склонилась над ней.

– Ох, Ася, – сказала она с облегчением, – как же ты крепко спишь! Я уже начала волноваться.

– А сколько сейчас времени?

Мама пропустила вопрос мимо ушей, продолжая монолог:

– Я, конечно, все понимаю. Каникулы, можно отдохнуть, расслабится. Но если спать так долго, можно потом плохо себя чувствовать. Тебе, между прочим, снился кошмар.

Ася грустно улыбнулась, подумав «еще какой!», но маму волновать не хотелось.

– Да ерунда, – отмахнулась она, с деланным безразличием. – Сны, это лишь сны.

Мама вздохнула.

– Иди завтракать, чудо! Хотя, по-хорошему, можно было бы уже и пообедать!

– Кстати, – остановила она Асю в дверях, – тут Бегемотик с раннего утра к тебе прорывается. Сначала звонил, теперь вот под дверью стоит. Что ему сказать?

Ася пригладила пятерней взъерошенные волосы, критично осмотрела себя в зеркало, пришла к выводу, что бывает и хуже, а Бегемотик должен любить ее любую.

– Я сама ему скажу!

Влад стоял на лестничной площадке с задумчивым видом. Видимо, уже потерял надежду, и теперь решал, уходить или еще подождать.

Ася обрадовалась ему, как родному, хотя, что уж говорить, он уже и был родным. Увидела его, и тоска немного отступила. По крайней мере, Владу можно было все рассказать.

– У тебя милая мама, – сказал он, – такая молоденькая. Но ты на нее совсем не похожа.

– Я похожа на папу, – улыбнулась девушка. – Вот если бы ты его увидел, сразу бы понял, что я папина дочка!

– А где он? – спросил Влад, не понимая, конечно, что этим вопросом отнюдь не поднимает ей настроения.

– Это долгая история, – помрачнев, сказала она. – Когда-нибудь я тебе расскажу. А сегодня у меня для тебя есть рассказ поинтереснее.

– Мама, – крикнула Ася, залетая в квартиру, пытаясь одновременно влезть в джинсы и выдавить пасту на зубную щетку, – я убегаю! Мы перекусим где-нибудь по дороге.

– По дороге куда? – осведомилась мама, судя по тону, каким был задан вопрос, она не особо удивилась.

Ася бодро пожала плечами, так как рот был уже полон пены. Вот джинсы застегнуты, футболка, выуженная из корзины с бельем, куда ее уже успела запихнуть мама, не спрашивая Асиного согласия, с пристрастием осмотрена, признана достойной повторного применения и одета, волосы стянуты в хвост.

– Я ушла! – сообщила дочь, исчезая в дверях.

– Будь осторожнее! – Крикнула мама вслед, и сама не поняла, почему у нее это вырвалось.

Ася и Влад ушли недалеко: солнце жарило с такой силой, что спастись от него можно было лишь в тени. Поэтому они дошли до старого, полуразрушенного стадиона, сели там в тени деревьев.

– Очередная захватывающая история? – с искорками нетерпения в глазах подзадорил ее Влад, но тут же увидел, что Асины глаза не загораются в ответ, наоборот, она тиха и подавлена.

– Все очень странно, – сказала она тихо. – Знаешь, мне больше не доставляют прежней радости путешествия по другим мирам.

– Что случилось? Расскажешь?

Ася кивнула.

– Расскажу. Почему нет. Одно условие: ничего не комментируй. Сейчас мне не нужен твой совет. Я хочу разобраться во всем сама. Если, конечно, смогу…

И девушка, сначала с трудом подбирая слова, а потом все быстрее и ярче, начала описывать свое последнее путешествие. Влад, как и пообещал, лишь кивал головой, показывая, что слушает и все понимает.

– Я совершенно растеряна, – подвела итог Ася, – я ничего не понимаю и, наверное, никогда уже не пойму.

– Зачем он так со мной? – жалобно спросила она, еще через какое-то время, чувствуя руку Влада на своей руке. Это была лучшая поддержка, которая была ей нужна сейчас.

Парень покачал головой.

– Просишь совет? – уточнил он.

– Нет. Да… Сама не знаю, чего хочу. Просто скажи, что ты думаешь об этом.

– Что я думаю? У меня нет ответа… Но я знаю, у кого он, судя по всему, есть…

– У кого? – Ася взглянула непонимающе, но тут же осознала, что имел ввиду Влад, – У него? Ты с ума сошел? Смерти моей хочешь?

– Что ты такое говоришь? – воскликнул парень с таким искренним негодованием, что девушка устыдилась своей импульсивности.

– Как я могу спросить его? Ведь это очень опасно, – добавила она уже тише.

Влад притянул ее к себе, обнял за плечи, пристраивая свой подбородок на ее макушку.

– Если представить, что твой гипотетический невидимый друг хочет причинить тебе вред, то почему он до сих пор этого не сделал? Ведь у него, судя по всему, был не один шанс, а несколько. И он ни разу ими не воспользовался. Вместо этого спасал тебя и, заодно, всех этих несчастных, попавших в беду. Может быть, допустим, он хочет от тебя чего-то другого?

– Чего, например? – Ася сама еще не поняла, что в глубине души уже готова зацепиться за любую соломинку, предложенную ей Владом.

– Этого я не знаю. Но ведь ты можешь спросить у него.

Ася отстранилась и села, задумчиво обхватив колени.

– Возможно… Когда-нибудь… – тихо сказала она.

Влад улыбнулся.

– Ну как, тебе стало немного легче?

– Да, немножко…

– Обращайтесь. Психотерапия у доктора Влада, один час – один поцелуй!

– Что?! – воскликнула Ася, вскакивая и нацеливая зарядить нахалу хорошую плюху, но Влад предвидел такой поворот событий, он успел увернуться и с хохотом отбежать на несколько шагов.

Девушке удалось избавиться от мрачных мыслей. По крайней мере, сейчас, когда светило солнце и рядом был Влад, жизнь казалась ей не такой уж плохой. Тревожные мысли покинули ее, потому что нельзя радоваться прекрасному летнему дню, смеяться шуткам друга, видеть его веселые карие глаза, и одновременно грустить. Ася была очень благодарна Владу за то, что он подержал ее. Правда, вечером, очарование быстро рассеялось. Ася, вернувшись домой, задумчиво смотрела на быстро темнеющее небо, погруженная в сомнения. «Ты можешь спросить у него», – звучал голос Влада в голове. Это было такое простое решение, к тому же Ася не верила, что Лис может обидеть ее. Но другой голос, голос Наставника тут же пытался вернуть ее к реальности. «Если ты думаешь, что он друг тебе – ты ошибаешься. Если ты думаешь, что он пощадит тебя – ты ошибаешься. Он насквозь лживый, лицемерный, страшный тип», – говорил этот голос. И тоже был прав.

Девушка вдруг поймала себя на том, что бездумно открывает и вновь защелкивает маленький замок на цепочке. «Чего ты хочешь, Ася?» – честно спросила она себя. И сразу же поняла, чего не хочет. Она не хочет прятаться, теряться в неизвестности, бояться обернуться и увидеть позади его тень. Чего бы он ни хотел от нее, Ася имела право знать ответ. Быстро, чтобы не передумать, девушка расстегнула цепочку наставника.

…Ася стояла на улице города, и город этот был ей знаком. Она сразу узнала его: пятиэтажные дома, маленькие палисадники у подъездов. А вот и автобусная остановка. Она была в этом городе в первое свое путешествие в Межмирье. И так же, как в прошлый раз, город был пуст.

Ася огляделась по сторонам, надеясь, что Рерис где-то рядом, как было всегда, но никого не увидела. «Ладно, может быть, он появится позже», – успокоила она себя.

Девушка медленно шла вперед, разглядывая окна. Город казался совершенно вымершим. В прошлый раз, по крайней мере, она встретила женщину с посланием. Странно, кто мог его отправить? Ася попыталась вспомнить, что было написано в записке. «Ветер и дождь… На губах ложь…» Больше ничего не ум не приходило. И зачем кому-то понадобилось предупреждать ее о Темном замке. Ася пожала плечами, надеясь, что это лишь одна из сторон «сферы ключа», о которой ей пока ничего не известно.

Солнце медленно клонилось к западу, день в этом мире заканчивался. Совсем скоро начнет темнеть. Ася забеспокоилась. А что потом? Что ей делать, если она никого не встретит? Где ночевать? К тому же, она впервые оказывалась в другом мире совершенно одна, без Рериса, без наставника. Девушка поежилась, но постаралась мыслить конструктивно. «В прошлый раз все началось с остановки, может быть и сейчас там меня ждет подсказка?»

Остановка выглядела еще более заброшенной, чем в прошлый раз. Объявления выцвели и свисали лохмотьями, новые не появились. Сколько прошло времени? Знакомая надпись «Найди меня» поблекла, но была на месте. Значит, это правда, та самая остановка. Девушка села на скамейку, сама не зная, чего ждет.

Время шло. Небо из розового постепенно становилось пунцовым, бледные звезды мелькали сквозь просветы облаков. Ася поняла, что придется или как-то начинать действовать или провести ночь в этом малопривлекательном месте. Последнее ее совершенно не вдохновляло.

– Ладно! – сказала она вслух. – Если меня кто-нибудь слышит! Мне все это совершенно не нравится!

Город безмолвствовал. Ася вылезла из своего укрытия и только сейчас по-настоящему испугалась: хотя было уже довольно темно, в окнах домов практически нигде не горел свет. Можно было бы подумать, что люди еще не вернулись с работы, но за все время, которое девушка провела здесь, она не увидела ни одного человека, ни одной машины. Да что говорить, она не увидела даже кошек, собак и птиц, а уж этого добра, в каждом уважающем себя городе, должно быть навалом. Правда, кое-где окна все же светились, это вселяло надежду.

Понимая, что другого выхода нет, Ася подошла к ближайшей пятиэтажке, запомнила, где находится квартира, в которой из-под плотно закрытых штор пробивалось тусклое свечение, и решительно направилась к подъезду. Квартиру отыскала быстро и твердо была уверена, что не ошибается, но на стук никто не открыл, хотя девушка стучала решительно и долго. Сначала, когда она довольно робко постучала в первый раз, ей послышался из-за двери чей-то приглушенный вскрик, потом ей показалось, что кто-то шепотом сказал:

– Молчи!

И все стихло. Ася уже после этого принялась барабанить кулаками, но по ту сторону двери все словно вымерли. Девушка прислонилась к стене, чувствуя, что сердце колотиться все сильнее.

– Ладно, – прошептала она, – успокойся! Ты – Отворяющая, а не просто испуганная девчонка! Ты можешь вернуться в любой момент!

Хотя, откровенно говоря, она так не думала. Наставник об этом говорил на одном из занятий, когда они изучали постулаты Отворяющих. Один из самых первых гласил: «Отворяющий не может покинуть мир, пока не выполнит задание или по причине обстоятельств, не поддающихся контролю. Однако, он будет возвращаться в данный мир вновь и вновь, до полного разрешения ситуации». «Что это за обстоятельства, не поддающиеся контролю?» – спросила Ася у наставника тогда. Юджин криво улыбнулся: «Не очень приятные. Так называют гибель Отворяющего, что позволяет ему проснуться. Но эта вещь отнюдь не приятная. Никто на такое никогда не пойдет». «Понимаю», – задумчиво сказала Ася, вспоминая острые зубы на своей шее.

Воспоминания помогли настроиться на конструктивный лад: Ася вдруг вспомнила о том, обладательницей какой силы она является. И если ее не хотят пускать, то это еще не значит, что она проведет ночь на улице. Девушка отвернулась от негостеприимной двери и прикоснулась ладонями к обивке соседней. Как она и ожидала, через секунду замок щелкнул, и дверь медленно приоткрылась внутрь.

– Вот так! – гордо заявила Ася, неизвестно к кому обращаясь.

В прихожей было совсем темно. Девушка зашарила руками по стене, чувствуя, как медленно поднимается паника. Воображение услужливо подсказывало варианты развития событий: вот ее пальцы сжимает чья-то рука… вот ее ладонь вместо шероховатой поверхности обоев ощущает липкую теплую слизь… вот она чувствует дыхание на своем затылке…

Ася вскрикнула, но от радости: совершенно неожиданно она нащупала выключатель и, вопреки всем мрачным ожиданиям, свет, хотя приглушенный и неяркий, словно электростанция, питающая его, работала на минимальной мощности, все-таки зажегся.

Девушка осмотрелась: прихожая, в которой она стояла, была такая же, как все прихожие в подобных квартирах. На вешалке висели вещи: пальто, мужская куртка. Обувь аккуратно стояла на полке. Ася заглянула в комнату: чисто и убрано. Не было похоже, что хозяева в панике покидали свое жилище.

– Где же вы? – тихо спросила девушка.

Ася заглянула на кухню, втайне надеясь, что в холодильнике или на полках найдется что-то съестное, она успела проголодаться. Холодильник был выключен от сети и пуст. Девушка по очереди заглянула во все шкафчики, в одном из них на верхней полке нашла открытую пачку сухого печенья, открыла, надкусила. Печенье имело легкий привкус плесени, но в целом было еще вполне съедобным. Ася набрала в кружку воды из-под крана, чтобы запить. Чайника она не нашла, пришлось довольствоваться сырой, немного пахнущей ржавчиной, водой.

Ася вернулась в комнату, села на диван. Комнатка почему-то вызвала в ее сознании картинку из фильма «Ирония судьбы, или с легким паром». Фильм был старый, его обычно всегда показывали под Новый год. Откровенно говоря, Ася не видела, чтобы мама когда-нибудь сидела и смотрела его, но телевизор всегда работал фоном. Вероятно, создавал праздничное настроение. Почему она его вспомнила, Ася поняла спустя несколько секунд: мебель в этой квартире неуловимо напоминала ту, экранную. Даже телевизор, стоящий на темной полированной тумбочке, совсем не был похож на тонкую плазменную панель, как у нее дома. Телевизор был пузатенький, выпуклый и словно игрушечный. Судя по всему, этот мир отставал в техническом прогрессе от ее родного на несколько десятков лет. Ася поискала глазами пульт, не нашла. Пожала плечами, тыкнула кнопочку на панели сбоку. Телевизор издал странный звук, словно икнул, экран мигнул, по нему побежала рябь, сквозь которую пыталось пробиться изображение. Ася потрогала антенну, стоящую на телевизоре, изображение не улучшилось, но сквозь шелест и треск на пару секунд пробился голос:

– …Принять меры, – сурово сообщил он, – все отрасли хозяйства в чудовищном…

Звук снова пропал и никакие реанимационные меры не смогли вернуть его к жизни. Жаль, хотя бы так можно было получить какую-то информацию об этом мире. Ася попыталась вызвать в памяти скудные знания о ста сорока восьми мирах, но поняла, что знает, оказывается, еще слишком мало. Без Рериса, без наставника она словно слепой котенок… А ведь уже успела вообразить себя великой Отворяющей.

Главное, не поддаваться панике. Этот постулат Ася запомнила твердо. «По возможности оцени факты, – зазвучал в голове голос Юджина, – и действуй по обстоятельствам». «У тебя все получится», – эхом ему вторил из подсознания голос Рериса.

– Вообще-то, я сюда пришла не за этим, – вслух заявила девушка, словно споря с невидимыми собеседниками. – Я всего лишь хотела увидеть Лиса и спросить его… Ой!

Это «ой» вырвалось помимо ее воли, потому что взгляд ее, разглядывающий полки с керамическими фигурками, хрусталь в стенке, узоры на ковре, в этот момент скользнул по обоям. На обоях была сделана надпись синей краской. Ася могла поклясться, что, когда она только вошла в комнату, надписи не было.

– Все не так, как кажется, – сообщала надпись.

Для верности Ася перечитала несколько раз.

– Здесь кто-то есть? – глупо спросила она у стены. Стена безмолвствовала.

Девушка подошла и потрогала буквы кончиками пальцев. Буквы выглядели так, словно изначально были пропечатаны на обоях.

Чувствуя, что подступает паника, Ася подумала, что отвлечется, поглядев в окно. Это было большой ошибкой. Темный, пустой город, освещенный холодным светом звезд, словно вытянул из ее души остатки тепла. Девушка в ужасе отвернулась и вскрикнула.

А пугаться было от чего: от двери прямо по стене медленно переставляя тонкие длинные руки и ноги, словно невиданное насекомое, к ней ползла женщина. Вернее казалась женщиной из-за длинного красного платья, что было на ней одето. Лица она не поднимала, и девушка могла видеть пока лишь ее совершенно лысую голову.

Ася вжалась в подоконник, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Женщина, не останавливаясь, ползла все ближе. И теперь девушка могла разглядеть, то, что она приняла за платья, на самом деле были тонкие красные крылья, обернувшиеся вокруг худого тела.

Существо подняло голову, посмотрело на Асю круглыми глазами без ресниц и сказало тонким голосом:

– Уходи… Пожалуйста… Уходи…

И девушка в то же мгновение узнала своей собственный голос, которой именно сейчас произносил эту фразу в голове. Сердце ухнуло в пропасть. Еще никогда ей не было так страшно.

Однако, несмотря на полное отчаянье, навыки Отворяющего, так заботливо вложенные ей в голову Наставником, сработали сами собой.

Ася выкинула вперед руки и скороговоркой проговорила:

– Я имею силу отворять двери. Двери между мирами. Видимые и невидимые. Ты свободна. Уходи.

Существо все время, пока девушка говорила, не сводило с нее глаз и шевелило губами, повторяя. «Что будет, если не сработает?» – мелькнула в голове трусливая мысль. Но сработало. Хотя и не так, как ожидала Ася. Комната заполнилась ярким светом и создание, жалобно поскуливая, пятясь, уползло назад за дверь. Значит, в любое время может вернуться вновь. А надолго Асю не хватит. Уже сейчас от напряжения дрожат руки, она потратила много силы и пока не умеет восстанавливать ее быстро. Если существо вернется и не одно… Стоп! Как сказал бы Наставник, не пускай в душу темные мысли, они как репей, один раз вцепятся – не вырвешь.

Дрожа, как в лихорадке, Ася села на диван. Посмотрела на стену и зажала рот ладонями.

– Мотыльки летят на свет, – сообщала новая надпись, – страх и ужас – вот ответ. Ты бояться их не смей, и они уйдут за дверь.

– Ты помогаешь мне? – спросила Ася вслух, уже не надеясь дождаться ответа, а скорее рассуждая вслух. – Пытаешься подсказать? Но что, я не понимаю.

Девушка потерла виски.

– Мотыльки летят на свет… Это создание пришло, потому что почувствовало мой страх, так же как бабочки летят на свет огня? Хочешь сказать, что нельзя бояться?

Даже если это было правильным ответом, заставать себя не бояться в подобных обстоятельствах, было совершенно не возможно. Хотя Ася пробовала отвлечься, распевая песни, голос в пустой квартире звучал так жутко, что пугал еще больше. Она пыталась безмолвно танцевать, но поймала себя на мысли, что едва поворачивалась спиной к двери, то почти физически ощущала, как длинные тонкие руки тянуться к ней. В конце концов, отчаявшись, она сжалась в комочек на диване. Оставался только один способ, который всегда ее выручал. «Кто едет, кто мчится под хладную мглой…» Она шептала и плакала, представляя окно вагона, темнеющий лес за ним и папу, впервые читающего ей эту балладу.

Страх, грусть и отчаянье холодными, острыми коготками проникали в душу все сильнее.

– Нет, нет! – закричала она, когда увидела, что в дверной косяк вцепились бледные пальцы.

– Нет… Нет… – словно передразнило ее создание, выглядывая из-за косяка.

– Убирайся! – крикнула девушка. – Я тебя не боюсь!

– Боюсь… – повторил тонкий голос, который, как и в первый раз, слышал не слова, а мысли.

Но самое ужасное было то, что теперь существо пришло не одно. Ася увидела еще одну пару рук, а секунду спустя, еще одну бесстрастную пару глаз. Они некоторое время словно раздумывали над тем, стоит ли входить, а потом медленно, но упорно поползли в направлении Аси.

– Я имею силу отворять двери. Двери между мирами. Видимые и невидимые. Вы свободны. Уходите, – обессиленно проговорила она. Свет возник и на этот раз, но уже и вполовину не такой яркий, он погас почти сразу. Создания спрятались, но Ася поняла, что это была последняя ее попытка.

Устало она привалилась к спинке дивана, понимая, что битва проиграна, сейчас существа вернуться. А что будет потом… Об этом лучше не думать…

Краешком глаза она увидела, что надпись опять поменялась. На этот раз краска была красной: «не верь».

Кому? Чему? Неведомого помощника словно оборвали, не дав дописать.

– Не верь… Не верь… Не верь… – В унисон ее мыслям зашептали тонкие голоса.

На этот раз их было трое.

Ася закрыла глаза, смиряясь со своей судьбой: на нее навалилась такая усталость, что она не смогла бы пошевелить и пальцем.

– Боишься, глупышка? – спросил сзади чей-то голос.

Ася обернулась, узнав. Этого момента она боялась и ждала. И он наступил. В кресле, позади нее, небрежно развалившись и сохраняя совершенное спокойствие на лице, сидел Лис.

– Это ты… – прошептала девушка, не зная еще, рада ли она этой встрече.

Лис энергично поднялся на ноги и хлопнул в ладоши.

– Кыш, кыш! – крикнул он, словно распугивая свору собак. В его голосе не было и тени страха. Создания какое-то время переводили взгляд с него на Асю, но потом отступили, безмолвно скрылись по ту сторону двери.

На лице Лиса появилась широкая улыбка, он, очевидно, был в отличном настроении.

– Ты попалась, птичка, стой! Не уйдешь из сети! Не расстанусь я с тобой ни за что на свете! – весело пропел он.

Подошел к Асе, бережно поднял на руки. Даже если бы она захотела сопротивляться, сейчас это было невозможно: все силы были потрачены на борьбу с жуткими существами.

Лис понес ее куда-то. У нее даже не было сил повернуть голову и посмотреть куда. Она смотрела только на его лицо. А парень продолжал говорить.

– Испугалась мотыльков, глупышка! Это совершенно беззлобные и бестолковые твари. Неприятные, конечно. Неподготовленного человека могут и с ума свести. Сбегаются на запах страха и многократно увеличивают этот страх, произнося вслух его же мысли…

Лис рассказывал это таким беспечным тоном, словно они виделись два часа назад и расстались друзьями. Еще Ася уловила в его голосе нотки торжества, словно он только что разрешил сложную задачку. Это пугало.

– С этим миром тоже все не так просто. Думаешь, с ним случилась какая-то беда? Думаешь, здесь нуждались в твоей помощи? Все не так, как кажется. Я надеялся, что Юджин не успеет тебе рассказать. Это Интерим, мир – посредник, он напичкан проходами между мирами словно сыр – дырками. Заверни за угол, и ты в мире Эсс. Перейди улицу – и ты уже на равнинах Мирта. Конечно, при таком раскладе очень мало осталось коренных жителей, желающих прозябать в отсталом мире, когда открыты все дороги. Мир становится все более отсталым, жителей становится все меньше. Замкнутый круг. Да и проходы работают в обе стороны: из тех миров тоже порядком наползло всякой дряни, вроде мотыльков. Они-то как раз самые безобидные. Но суть не в этом. Интерим Отворяющие давно приспособили под свои нужны: самый легкий способ попасть в нужный мир быстро и без осложнений. Или передать весточку. Стенки миров здесь настолько тонки, что на поверхности предметов отпечатывается любое слово, сказанное Отворяющим за пределами этого мира, но адресованное им тому, кто находится здесь.

«Кто-то слал мне весточку», – подумала Ася. Лис словно прочитал ее мысли.

– Рерис, хитрец, пробился даже сюда, хотя я думал, что перекрыл все пути… Ладно. Уже не важно…

И добавил, словно для себя:

– Лучше бы он никогда не приходил в мой мир…

Лис все шагал и шагал вперед. Ася потерялась во времени, ей казалось, что он идет целую вечность. Возможно, она иногда теряла сознание, но когда приходила в себя, то все еще была на его руках, а парень так же неутомимо шел вперед.

Но в следующий раз, очнувшись, она поняла, что все изменилось: Ася увидела над собой занавеси балдахина, под головой ощутила подушку. Она лежала на широкой кровати в темной комнате. Лис заботливо укрыл ее одеялом. Потом его руки осторожно расстегнули цепочку с ключом. Секунду он подержал его в руке и убрал в карман. У Аси не было сил противодействовать этому вероломству. Она лишь, как галчонок, открывала рот в беззвучном крике.

Лис, наклонившись, поцеловал ее в лоб.

– Спи спокойно, – сказал он и ушел.

Ася не думала, что сможет уснуть, но сон затянул ее как черная дыра.

Проснулась она, очевидно, только спустя много часов. Свет заливал комнату. Ася мгновенно вспомнила все, что произошло, и похолодела. Надо было воспользоваться этими минутами, чтобы разведать обстановку, понять, где она, может быть, удастся что-то придумать.

Она огляделась и увидела, что находится в странной комнате. Сквозь стрельчатые узкие окна било яркое солнце. Каменные стены, сложенные из грубо отёсанных камней, закруглены и завешаны гобеленами. Гобелены изображали сцены охоты, людей в странных одеждах, карты земель с условными обозначениями замков, лесов и лугов. С мебелью было не густо: кровать под балдахином, на которой спала Ася. Только сейчас она поняла, что укрыта была вовсе не одеялом, а шкурой какого-то незнакомого зверя, легкой, но очень теплой. Шкура была розового цвета с белыми подпалинами. Кроме кровати в комнате находилась грубая деревянная скамейка, на которой стоял медный таз и кувшин с водой, стол, удивительно не гармонирующий с простотой, царившей здесь: изящный и тонкий, покрытый узорами дивной красоты, он казался связанным из нитей, а не вырезанным из дерева. Стул. Его Ася не смогла пока оценить по достоинству, потому что на спинке стула, почти скрывая его от глаз, висело платье. Ася невольно подошла к нему, потрогала. Она никогда не держала в руках такой ткани. Возможно, это была парча. А может быть, в ее мире не было ничего подобного. Платье было удивительно, так и манило примерить его на себя. Но девушка прошла мимо.

Подтянула скамейку к окну: иначе было не дотянуться. Выглянула, стараясь понять, далеко ли до земли. И задохнулась от потрясающей красоты.

Замок, а очевидно это был именно замок, стоял на холме, откуда открывался потрясающий вид на зеленые холмы и долины. Холмы становились более пологими ближе к пляжу, серая полоска которого протянулась на севере. Синие воды моря создавали такой яркий контраст цветов, что у Аси заболели глаза. А еще… Она сразу же узнала ее, как только увидела. Стена тянулась от моря через холмы, огибая замок и бог весть сколько еще продолжаясь. Стена с именами. Итак, девушка вновь была в Последнем мире. Заперта в башне замка. Попалась!

Ася встала посреди комнаты, задумчиво кусая кончики пальцев. Она не имела ни малейшего представления, в какие игры играет с ней Лис. Но может, стоит ему подыграть? Потянуть время? И девушка вновь обратила внимание на платье. Зачем он оставил его здесь? Хочет, чтобы она померила? Ладно, почему нет.

Ася быстро натянула на себя шуршащую, пышную материю. Платье было великолепно и сидело на ее фигуре так, словно было сшито специально для нее. Но платье было не новое, девушка это поняла почти сразу. Кто-то уже носил его раньше. Она догадалась об этом по едва уловимым признакам: маленькая затяжка на рукаве, слегка разошедшийся шов. Чье же это платье?

Ася обернулась и вдруг увидела свое отражение. Зеркало хорошо спряталось на фоне гобеленов и стен и сразу не бросалось в глаза. Но теперь оно отражало хрупкую девушку в золотистом платье, бледную, с распущенными волосами, с огромными синими глазами, на дне которых плескался страх. Ася непроизвольно сжала руки на груди, там, где раньше висел ключ.

В эту мгновение тяжелая, окованная железом дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Лис. Увидев ее в платье, он замер, лицо окаменело. Потом, словно притягиваемый магнитом, Лис сделал ей навстречу несколько шагов, его тонкие пальцы непроизвольно поправили локон, падающий Асе на глаза. Она же отпрянула назад, кривясь от ненависти. Если бы взглядом можно было испепелить, то от Лиса осталась бы на полу лишь горстка пепла.

– Кем была эта девушка? Ты убил ее? Замучил? Теперь решил взяться за меня? – крикнула она, понимая, что рискует, но слова сами срывались с языка.

Серо-зеленые глаза потемнели.

– Я никого не убивал! – резко бросил он.

– Ты убил Эйса! Ненавижу тебя! Я не верю больше ни одному твоему слову!

Он вдруг изогнул губы в презрительной усмешке.

– Эйс сам этого хотел. Я оставил ему шанс. Почему он не пошел за тобой, когда мог? Просто потому, что решил, так будет проще. Слабый человек.

Ася покачала головой, словно стряхивая наваждение. Лис произносил вслух все то, что она держала взаперти, не хотела осознавать. На самом деле, в глубине души, девушка злилась на Эйса за его решение.

– Значит, не отпираешься, что ты подстроил этот несчастный случай?

– Нет, не отпираюсь.

– Специально, чтобы заманить меня сюда?

– Так и есть. Видишь, я не всегда обманываю.

– Чего же ты от меня хочешь? – решилась она задать вопрос, ради которого пришла.

Но Лис вместо ответа вдруг заговорил стихами:

– Что это ты делаешь? – опешила Ася, подозрительно сощурившись.

– Это традиционный обет гостеприимства. Я показываю, что намерения мои чисты, и что с этого момента тебе ничего не угрожает в стенах этого дома.

– Значит, я гость… Мило. Тогда верни ключ!

Ася действовала наудачу, почти уверенная, что ничего не получится. Ничего и не получилось.

– Не верну, – сказал Лис. – Не сейчас… Я должен уйти, вернусь вечером. Дверь не заперта. Спустишься вниз по лестнице в гостиную, на столе тебя ждет завтрак. Замок в твоем распоряжении. Можешь погулять по яблоневому саду. Но в левой крыло не смей ходить! А впрочем, тебе все равно это не удастся.

– Так ты принимаешь гостей? Можно я буду звать тебя Синяя борода? – Ася уже немного осмелела, сообразив, что прямо сейчас ее никто не собирается резать на куски.

– Зови, как хочешь, – сухо разрешил Лис.

Не вступая в лишние разговоры, он кивнул, прощаясь, и вышел за дверь.

Ася, выждав немного, пошла следом. Спустилась по винтовой лестнице – оказывается, она действительно находилась в башне – и попала в небольшую гостиную. В центре ее стоял камин, который сейчас не работал, но поленья аккуратной горкой лежали внутри. Напротив стояли кресла, обтянутые потертой тканью. Стены также украшены гобеленами. Под потолком висела огромная люстра, утыканная свечами, оплавившимися и оставившими восковые потеки на кованых узорах. Лис не был богачом. Она не заметила ни дорогих украшений, ни каких-то признаков роскоши. На простом массивном столе стоял бокал кофе и маленькие булочки с корицей. Ася невольно улыбнулась: и булочки, и кофе были явно не из этого мира. Куда он уже успел сбегать за ними? Улыбнулась, но тут же закусила губу: Лис преследует какие-то свои цели, он вовсе не пытался проявить заботу.

Ася заставила себя перекусить и отправилась искать обещанные яблони. Выход из замка нашелся сразу: из гостиной темный коридор вывел ее к двери. Дверь легко поддалась и даже не скрипнула, очевидно, петли недавно смазали.

Когда глаза немного привыкли к свету и девушка, прикрывая их ладонью, огляделась, то смогла только вздохнуть от переполняющих ее чувств. Тот, кто видел цветущую яблоню, знает, насколько это красивое зрелище. Здесь же были сотни деревьев, покрытых белыми и розовыми цветами. Дух захватывало. Очень долго Ася любовалась на прекрасный вид, потом решилась подойти ближе. Прикоснулась рукой к шершавой коре, чувствуя, что хотя бы на эти секунды отчаяние и тоска покидают сердце.

– Он ведь не может быть совсем плохим? – спросила она у яблони. – Если он вырастил таких красавиц, как вы. Заботился о вас…

Ася обернулась на замок, пытаясь понять, что за человек его хозяин. Замок был совсем небольшим. Две башни по сторонам: в одной из них девушка провела сегодня ночь. Другая башня относилась к левому крылу, туда ей хода нет. А почему, собственно? Почему она должна его слушать?

И Ася решительно зашагала обратно в замок, с целью подняться в левую башню. Однако уже после нескольких минут бесплотных попыток, поняла: она просто не может найти лестницу наверх. Из правой башни она спустилась на первый этаж, прошла по коридору налево, мимо каких-то дверей и попала в гостиную. Значит, по идее, для того, чтобы попасть в левую башню, надо было все сделать наоборот. Однако, как Ася не старалась, покружив по коридору, она неизменно оказывалась в той же комнате, откуда начала поиски. Словно коридор просто шел по кругу, а левой башни вообще не существовало. Хотя девушка видела ее своими глазами. Ясно. Снова морок. Лис не обманул и на этот раз: для нее проход туда действительно был закрыт.

День тянулся медленно. Ася успела досконально изучить все гобелены, и теперь примерно представляла географию ближайших земель. Замок Лиса назывался, если она правильно могла прочитать, Браганун. И к замку относился довольно большой кусок земель и моря. Где-то к востоку от замка на его землях лежал городок. Лис был его правителем? Оставалось лишь гадать. Ближайшим соседом был замок Черная Сорока. Ася померила пальцами расстояние между замками: не близко.

Побродив по коридорам, Ася обнаружила несколько пыльных портретов. Наверное, родственники. Вот этот молодой человек был похож на Лиса, только с вьющимися волосами. Отец? Вообще, она заметила, что люди на портретах очень молоды. У них здесь традиция рисовать всех в пору рассвета?

Один из портретов отсутствовал, Ася догадалась по более светлому квадрату стены, которую он когда-то закрывал. Чем не угодил ему этот родственник? Не оставил наследства?

Но вот постепенно свет в окне начал тускнеть, приближался вечер. Девушка вышла наружу, села на крыльцо и стала смотреть как тени деревьев, постепенно удлиняясь, приближаются к ее ногам. Она загадала, что как только тень первой яблони коснется ее, Лис вернется и… Сердце и холодело от мысли об этой встрече и ждало ее. Она ведь должна узнать, в конце концов, зачем он привел ее сюда!

И Лис, словно угадав ее мысли, вернулся в эту самую минуту. Он держал в руках бумажный пакет из супермаркета.

– Проголодалась? – спросил парень так, словно просто ненадолго выходил в магазин.

– Нет, – честно ответила Ася, какой может быть аппетит в такой ситуации.

Они прошли в замок. Лис бросил пакет на стол, не распаковывая.

– Я тоже не голоден. Хочешь, разожжем камин?

Ася пожала плечами:

– Зачем? Ведь здесь весна.

– Да, но ночи еще холодные.

На самом деле Ася была совсем не против живого огня, он согревает и приводит мысли в порядок.

– Хорошо, – согласилась она.

Судя по ловким движениям, хозяин дома проделывал это не один раз, буквально через минуту в камине потрескивало ровное пламя. Ася села в кресло напротив, чувствуя, как жар охватывает ее.

Лис сел в другое кресло и несколько секунд молча смотрел на огонь.

– Ты любишь слушать истории? – спросил он вдруг.

– Смотря какие, – прошептала Ася, тщательно взвешивая слова. – Я люблю со счастливым концом.

Парень быстро взглянул на нее, изогнул губы в усмешке. Девушка поняла, что он знает все ее мысли лучше, чем она сама.

– Счастливого конца не обещаю, – сообщил он, – но думаю, будет интересно. Эта история о любви, предательстве и вероломстве.

– О предательстве и вероломстве? Думаю, это будет история о тебе, – не упустила случая съязвить Ася, но тут же прикусила язык: она полностью в его власти, не время показывать характер. Но Лис не рассердился.

– И обо мне тоже…

Он откинулся в кресле, тонкая рука лежала на подлокотнике, другая, закинутая за голову, застыла в изящном изгибе. Невольно Ася залюбовалась им: он словно был нарисован грифелем на бумаге, такие четкие темные линии. Лис был в одет в пальто, то самое, которое было на нем на палубе круизного лайнера.

– А где твоя флейта? – вдруг вспомнила девушка.

Он улыбнулся.

– Со мной. Хочешь послушать?

– Хочу. Но позже… Рассказывай уже свою историю…

– Хорошо.

…Наставники Сумеречной школы считают, что все жители Последнего мира являются Мастерами ключей, но это не так. Мастерами ключей становятся только истинные жители, те, чьи корни уходят в века, а кровь впитала в себя энергию жизни. Их очень мало на самом деле. Они живут обособленно, в родовых имениях. И они поклялись не осквернять себя браками с простолюдинами, чтобы магия крови не пресекалась. Из этого проистекали определенные сложности, найти невесту в условиях, когда родовые имения отстоят друг от друга иногда на сотни километров, очень нелегко. Тем более что по какому-то странному стечению обстоятельств, в семьях истинных Мастеров ключей чаще рождались мальчики…

– Как прозаично! – скривила нос Ася. – Так ты невесту с кем-то не поделил?

Лис открыл рот, но не нашелся, что ответить. По его высоко поднятым бровям Ася догадалась, что если и не угадала полностью, то была недалека от истины.

– А если я ее любил? – вдруг спросил он. Не с вызовом, не с иронией, которая обычно преобладала в его интонациях, а с едва скрываемым отчаянием. – Что если во всем этом мире… Во всех этих мирах одна она заставляла мое сердце биться чаще?

Лис, не глядя, махнул рукой в сторону гобеленов.

– Ты уже наверняка все здесь изучила. Замок Черная Сорока, это ее родовое имение. Наши родители еще до того, как ушли по мосту, договорились между собой, что она достанется мне в жены. Поэтому ее еще маленькой девочкой отдали на воспитание в наш дом. Мы росли вместе, зная, что вырастим и поженимся. Я хотел этого всем сердцем, думал, что и она тоже.

– Как ее звали?

– Не важно… Ее звали Зара. Этот яблоневый сад я посадил для нее… Зара говорила, что яблони в цвету – лучшее, что может быть на свете.

– Этим яблоням уже много лет. Опять обманываешь?

– Этим яблоням уже много лет. Да. Так же как и мне. Магия крови. Я могу быть любого возраста, какого захочу до тех пор, пока хотя бы раз в несколько лет буду возвращаться в мой мир.

Ася вспомнила Лиса – ребенка в Маге и вздохнула. Не обманывает, похоже.

– Яблони в цвету прекрасны. Жаль, что это длиться так недолго.

– Эти яблони всегда цветут…

Ася почувствовала, как сердце кольнуло сочувствие. Ей начинала нравиться эта история.

…Он постучал в двери замка в непогоду.

Там, снаружи, лютовала настоящая буря. Лис знал, что утром обнаружит много погибших деревьев, но за этими прочными стенами, насчитывающими уже не первую сотню лет, было безопасно. Слуг он уже отпустил спать, Зара тоже поднялась в свою башню, а он продолжал сидеть перед камином, в который раз думая о том, что не понимает, чего хочет от него невеста. Они должны были пожениться еще несколько месяцев назад, но Зара все тянула, отсрочивая день свадьбы, придумывая все новые причины и отговорки. Разве он не готов ради нее на все? Разве не посадил для нее чудесный яблоневый сад, добывая саженцы в разных мирах. Каждая яблонька – это знак его любви. Неужели она этого не видит?

И вот именно в этот момент его размышления были прерваны громким стуком в дверь. Лис удивился, но пошел открывать, не будить же слуг по таким пустякам. Бояться тоже было нечего, Мастер ключей сам мог справиться с любой опасностью.

На пороге стоял мокрый до последней нитки парень. Вода стекала с него потоком, синие глаза, встретившись с глазами Лиса, посмотрели с вызовом, но и с надеждой. «Только попробуй не впустить меня, – словно говорили они, – без боя не сдамся!» Лис улыбнулся и шагнул в сторону, опасности путник не представлял, места в замке хватит всем. Пусть поест, отдохнет, отогреется и идет по своим делам.

Незваный гость, осознав, что его не гонят, расслабленно опустил плечи.

– Церерис, – представился он, – Магистр Сумеречной школы! Не подскажешь, в каком я мире?

Лис удивленно присвистнул.

– Далеко же тебя занесло! Не представлял себе, что Отворяющие, даже Магистры, могут пройти этот путь? Как ты сюда попал?

– Через Интерим. Честно, дождь льет так, что я чуть не утонул. Так, где я?

– Последний мир, – Лис улыбнулся, увидев, как у собеседника вытянулось лицо. – Не ожидал? Могу я взглянуть на твой ключ? Так… Возникла одна догадка!

Церерис без опаски вытянул из-под рубашки цепочку с ключом цвета меди.

– Так и знал! – радостно воскликнул Лис. – Ключи запоминают дороги! А если они еще попадают в талантливые руки!

– Что? В чем дело?

– Этот ключ изготовил я! Приятно познакомиться, Отворяющий!

Рерис протянул руку.

– Мне тоже, Мастер.

Через какое-то время они уже сидели у камина. Рерис, закутанный в принесенное Лисом одеяло (одежда в это время, разложенная на скамейке, пододвинутой ближе к огню, исходила паром), пил согревающий напиток из смеси вина и трав и рассказывал Лису об исследованных им мирах. Лис слушал с интересом: им было что обсудить. Ведь он сам в последнее время любил побродить по другим мирам.

– Нет, ты не прав, Рерис, – покачал он головой, выслушав рассказ Магистра о лабиринтах Джанвы, – тебе просто повезло пройти мимо спящих джанв, не потревожив их. Иначе бы мы с тобой сейчас не разговаривали. Джанвы, вопреки расхожему мнению, не одурманиваются запахом роз. Я точно установил этот факт.

– Точно установил? – Рерис улыбнулся. – Как тебе это удалось?

Лис начал было объяснять, но взглянув на уставшего гостя, махнул рукой.

– Просто, я очень умный, – сказал он, нисколько не рисуясь, и стараясь, чтобы это прозвучало, как шутка.

В это время дверь, ведущая в правый коридор, открылась, и на пороге появилось неземное создание. Может быть фея, или ангел. Слегка затуманенное вином сознание Рериса не могло воспринять это прелестное существо, как девушку. Темные волосы волнами стекали на плечи, огромные карие глаза смотрели удивленно и слегка сердито. Она была одета в легкое светлое платье и зябко обнимала себя за обнаженные плечи. Хрупкая фигура была словно соткана из света и тени.

– Кто ты? – спросила она Рериса, нимало не смущаясь и глядя на гостя в упор.

Парень инстинктивно попытался встать, и тут же вынужден был ловить соскальзывающее одеяло.

– Солнышко, не смущай гостя, – смеясь, пожурил ее Лис, и. повернувшись к слегка зардевшемуся Рерису, пояснил:

– Это Зара. Моя невеста.

Зара с интересом разглядывала незнакомца.

– Ты не из нашего мира? – уточнила она. – Какой необычный у тебя цвет волос!

– Вполне обычный. Светло-русый, – опешил Рерис, оттянув, насколько это было возможно, прядь своих волос, и пытаясь рассмотреть ее на свет.

– Жители Последнего мира темноволосы, – пояснил Лис, и, поднявшись с кресла, протянул Заре руку, – посиди с нами, раз уж мы тебя все равно разбудили.

Девушка, подумав секунду, согласилась и, сев на предложенное место, с интересом продолжила разглядывать Рериса. А он поймал себя на том, что с удовольствием разглядывает будущую хозяйку замка.

Лис принес стул и уселся слева от невесты, напротив Рериса.

– Хочешь, я сыграю на флейте? – спросил он Зару, потом взглянул на гостя: – Ты не против?

– Нет, что ты, я с радостью послушаю!

Мелодия родилась нежная и чистая. Рерис мог поклясться, что уже где-то слышал ее. В его мире эта мелодия называлась Одинокая флейта? Свирель? Он не помнил. А через несколько секунд, забыл обо всем на свете. Была только музыка. Но она пела не об одиночестве, а о любви. «Люблю тебя… Люблю тебя…» – рефреном повторялись несколько музыкальных нот. Лис смотрел на Зару. Девушка сидела, задумчиво обхватив колени и глядя на огонь в камине. В глубине ее темных глаз вспыхивали и тут же гасли алые искры – отсветы пламени. А потом она вдруг посмотрела Рерису прямо в глаза, словно хотела о чем-то спросить. Но тут же отвернулась, промолчав.

Гостю постелили постель прямо в гостиной, рядом с камином. Лис и Зара, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись в разные стороны. Рерис почти мгновенно провалился в сон, ему показалось, что прошло всего несколько минут, прежде чем его разбудил какой-то шум. Парень открыл глаза и увидел служанку, которая, стараясь не шуметь, убирала со стола остатки вчерашнего ужина. Увидев, что гость открыл глаза, она смущенно улыбнулась и поспешила ретироваться, прижав к груди стопку тарелок. Но Рерис понял, что уже выспался. Он быстро натянул на себя высохшую за ночь одежду, потянулся, осматриваясь. Огонь давно прогорел, на дне камина тлели угольки. Рерис посмотрел на них и тут же вспомнил хрупкую фею с карими глазами. Конечно, это просто уставшее воображение создало такой волшебный образ. Ни одна девушка не может быть на самом деле столь прелестна.

– Привет, – сказал тихий голос позади него, – ты уже проснулся?

Рерис обернулся, и сердце дернулось: даже при свете дня Зара казалась ангелом, сошедшим с небес.

– Привет, – хрипло поздоровался он, прокашлялся, выравнивая голос, – проснулся. Где Лис?

Зара махнула рукой:

– Ушел спасать миры, – она произнесла это почему-то грустно, но тут же улыбнулась.

– Жаль! – искренне сказал Рерис. – Я хотел поблагодарить его за приют!

– А ты уже уходишь?

– Да… Наверное… Надо идти… – парень, сам не зная почему, понял, что ищет предлог, чтобы остаться. – Хочу немного осмотреться, если уж попал в этот мир. Это мало кому удавалось.

– Хочешь, я провожу тебя до стены, а заодно расскажу все, что знаю о нашем мире? – предложила девушка.

– Почему нет? – Рерис улыбнулся. – Буду рад, если ты составишь мне компанию!

Наскоро перекусив хлебом с сыром, принесенными молчаливой служанкой, Рерис и Зара были готовы отправиться на прогулку. Зара переоделась в брючный костюм, волосы скрутила в пучок и заправила их под берет, но, как вынужден был признать парень, не потеряла ни капли своего очарования.

Природа, излив вчера всю свою ярость, теперь старательно притворялась невинным ягненком: на ясном небе светило солнце, зелень, омытая дождем, сверкала, как драгоценные камни. С яблонь, правда, осыпались почти все лепестки, но Зара уверила Рериса, что через несколько дней они расцветут снова. Еще Рерис увидел флаги, развевающиеся на флагштоках, вчера, в темноте, он не успел их разглядеть. Флаги были разные, одни изображали фантастических существ, другие перекрещенное оружие, третьи – линии и геометрические рисунки.

– Это флаги разных семей Мастеров ключей, чья кровь объединена в Лисе. Это все его предки… Когда мы поженимся, здесь появиться мой флаг: флаг рода Черных Сорок.

Зара отчего-то нахмурилась на секунду, но тут же лицо ее разгладилось.

До стены они дошли довольно быстро. Девушка, как и обещала, всю дорогу рассказывала Рерису о Последнем мире. Он внимательно слушал, не перебивая. Оказывается, в Сумеречной школе очень многого не знали о Мастерах ключей.

Но постепенно Зара перешла от описания земель и обычаев к рассказу о себе и Лисе.

– Он уходит почти каждый день спасать кого-то… Думает, больше некому… Лис очень хороший, но слишком уверен в себе. Он уже говорил тебе, что очень умный?

– Говорил, – улыбнувшись, подтвердил Рерис.

– Узнаю Лиса. И так во всем! Я лучше знаю… Как я сказал, так и будет… Ты должна меня слушать… Знаешь, я ведь тоже мечтаю обо всех этих мирах. Но он ни разу никуда меня не взял! Говорит, что это слишком опасно! Я верю, что он пытается меня защитить, уберечь от всего, но совсем не замечает, что я задыхаюсь здесь!

Зара перевела дыхание и замолчала, почувствовав, что, наверное, перешла невидимую грань того, что можно доверить незнакомцу.

Они стояли уже у самой стены. Она продолжалась вправо и влево насколько хватало глаз, одним концом упираясь в пляж. Стена была сплошь исписана именами, и Зара уже успела объяснить, что это за имена.

– Сама стена тоже дрейфует. Никогда не знаешь, как она будет выглядеть сегодня.

– Удивительное, прекрасное место! – искренне воскликнул Рерис.

– Прекрасное? – будто не поверив, переспросила Зара. – А я уже видеть его не могу. А какой твой мир?

Рерис начал рассказывать, стараясь описывать коротко, но постепенно так увлекся, что не заметил, как беседа превращается в его восторженный монолог.

– И это только один мир… – задумчиво сказала Зара, которая, слушая, ни разу его не перебила. – А ведь их сотни…

– Слушай! – вдруг воскликнула она с горящими глазами. – Возьми меня с собой! Один раз! Всего один! Лис поймет, что ничего опасного в путешествиях для меня нет, и будет брать меня с собой!

Рерис ошарашено покачал головой.

– Что ты! Как я могу!

– У меня и ключ есть! Смотри!

Зара вытянула из-под куртки маленький серебряный ключ.

Рерис, не глядя на него, попытался обойти Зару, но девушка загородила ему дорогу. Ее маленькие руки сжали его пальцы. Конечно, она сделала это неосознанно, но парня словно накрыла горячая волна. Ее глаза были так близко, он чувствовал ее дыхание…

«Нельзя соглашаться! Это плохо кончиться!» – мелькнула в голове последняя разумная мысль.

– Один раз! – прошептала она, чуть не плача.

Остатки разума растворились в омуте ее глаз.

– Один раз… – согласился Рерис.

Мир, в который они попали, разительно отличался от родины Зары. Девушка, увидев, что стоит на лесной тропинке, восторженно вскрикнула и захлопала в ладоши.

– Тихо, тихо, – осадил ее Рерис, – мы еще не знаем, что нас здесь ждет. Поэтому будем вести себя осторожно.

– Да, извини, – Зара покаянно наклонила голову, но в глазах продолжали искрить лукавые звездочки.

Тропинка, постепенно расширяясь, превратилась в тракт. Идти стало легче, ноги больше не спотыкались о камни, а ветки не били по рукам. Лес раздался вправо и влево. Прошло не более получаса, когда их догнал обоз: несколько телег, накрытых рогожами. Возможно, купцы везли товар на продажу.

– Эй, молодежь, далеко ли до Приглядок? – крикнул мужичок, правящий первой телегой.

– Не представляю! – честно признался Рерис. – Мы не местные, сами ищем место, где можно отдохнуть и перекусить. В Приглядках есть постоялый двор?

– Да, – мужичок почесал голову, словно обдумывая что-то, потом сообщил о своем решении:

– Хотите, могу подвезти. Все равно нам в одну сторону.

– Спасибо! – поблагодарила Зара, первой забираясь в телегу.

– Осторожно, осторожно! Горшки мне не побей. Вот тут садись, с краю!

Купец откинул рогожу, показывая свободное место, где можно присесть. Путешественники уселись, и телега неторопливо двинулась в путь.

Приглядками оказалось небольшое село, которое существовало только благодаря тому, что располагалось на тракте. Почти каждый житель здесь держал свой постоялый двор, так что многочисленные путники могли выбирать себе место по карману и по вкусу. Дорога на подъезде к селу была утыкана столбами с незатейливыми объявлениями, приглашающими на постой. «Коготь дракона! Отдых для настоящих мужчин. Мясо на гриле. Бои на кулаках. Ставки принимаются». «Кошка-ложка. Семейные комнаты. Всегда в наличии свежее молоко!» «Рай в шалаше. Проведите у нас свой медовый месяц. Мы сделаем ваш отдых незабываемым!» Зара восторженно читала объявления вслух, после каждого прочтения раздумывая, стоит ли останавливать свой выбор именно на этом заведении.

– Нет, «Кошка-ложка» и «Рай в шалаше» нам решительно не подходят. Так ведь? «Коготь дракона»? Хм… Как-то мрачновато…

– Мы собираемся остановиться в «Кровь с молоком», – возница решил присоединиться к выбору постоялого двора, – недорого, чисто, кормят вкусно. И есть приятный момент: здесь часто останавливаются бродячие певцы и сказители: иногда такие истории увлекательные рассказывают – заслушаешься. В прошлый раз, когда мы здесь проезжали, я спать только под утро ушел, Хорька, сволочь красноречивая, рассказывал про Белую деву. И ведь знаю, что вранье все, а оторваться сил нет!

– Решено! Едем в «Кровь с молоком»! – воскликнула Зара, проникшись рассказом о неведомом Хорьке.

Рерис только бровь поднял, но в спор вступать не стал. Он обещал девочке путешествие в другой мир, что же, пусть наслаждается.

Подъехали, когда уже темнеть начало. В сумерках Приглядки было не разглядеть, но село оно и есть село, на что там любоваться. Обоз подъехал к крепенькому, невысокому забору, за которым возвышался добротный, но без изысков деревянный сруб. Ворота были не заперты, поэтому обоз неторопливо въехал во двор. Рерис и Зара не стали дожидаться, пока обозники распрягут лошадей, они поблагодарили добродушного купца за помощь и пошли договариваться о ночлеге и ужине.

На первом этаже, где располагалась трапезная, дым стоял коромыслом. Суетились, разнося заказы, молоденькие девушки. Свечи и камин слабо освещали полутемную комнату. Почти все столики были заняты, но Рерис решительно взял Зару за локоть повел ее за собой. По дороге выхватил пробегающую мимо разносчицу.

– Где можно найти хозяина? Мы новые постояльцы.

– А зачем хозяин? – удивилась она. – Я сама вас обслужу. Только подождите немного – отнесу заказ.

Она убежала, но вернулась очень скоро, вытирая руки о передник.

– У нас как раз осталась одна свободная комната для двоих. В оплату входит ужин. И Жужа обещал выступить (она не оборачиваясь, махнула рукой в сторону камина, где настраивал струны на инструменте похожем на гусли молоденький длинноволосый паренек). Ну что, берете ключ?

– Нам нужны две комнаты, – твердо сказал Рерис, Зара смущенно стояла, делая вид, что очень увлечена разглядыванием юного певца: интересно, не жарко ему там в такую душную ночь у камина?

Девушка пожала плечами.

– Все занято. Сейчас обоз приехал, они заранее договаривались. Так не будете брать? Кровати там и раздвинуть можно.

– Да, ладно, Рерис! Куда мы сейчас пойдем на ночь глядя? Мне здесь нравится! – Зара тронула его за рукав. – А может быть, я вообще сегодня спать не лягу! Буду слушать Жужу!

Жужа, словно в ответ на ее слова, исторг из недр своего инструмента тонкий дребезжащий звук.

Столик с большим трудом они себе все же отыскали. От открытых дверей тянуло ночным холодом, от камина – жаром. Но Зара нисколько не была расстроена. С неиссякаемым восторгом она рассматривала все вокруг, и любая мелочь, не виденная ей ранее, заставляла глаза Зары вспыхивать от радости.

– Спасибо, Рерис! – шепотом сказала она, пожимая его руку. – Это прекрасный, чудесный мир!

Но парень не разделял ее энтузиазма, потому что прекрасно понимал, что оказались они здесь не просто так. И скоро, возможно с минуты на минуту, кому-то понадобиться его помощь.

Но Зара, похоже, об этом забыла, а он не стал напоминать, пусть наслаждается, пока есть время.

Принесли ужин: ломоть хлеба, луковица, кусок отварного мяса и сыр. Поставили кружки пива. Зара брезгливо понюхала ближайшую к ней кружку, выщербленную, с отколотой ручкой, но любопытство взяло вверх, поэтому она осторожно отпила глоток.

– М-м-м… А не так плохо! – вынесла она вердикт и с удвоенным энтузиазмом принялась за сыр.

Рерис лишь отщипывал небольшие крошки от хлеба, скатывая из них шарики и отправляя в рот. Он предпочитал быть наготове, пока не поймет, с чем имеет дело. К тому же, теперь, он взял на себя ответственность за эту девушку и должен целой и невредимой вернуть ее домой.

Жужа отладил инструмент и взял несколько первых аккордов, привлекая внимание. Некоторые отставили тарелки, приготовившись слушать, другие, как ни в чем не бывало, продолжили общаться, даже не обернувшись. Видно, так было принято в этих местах. Зара закусила губу в предвкушении. Рерис невольно вновь залюбовался ей. Она была такая непосредственная и искренняя в своих чувствах. «Жаль…» – мелькнула какая-то неосознанная мысль, но была задушена в зародыше.

Жужа оказался плохим певцом, даже Зара вынуждена была это признать и с негодованием поглядывала на Рериса, будто он был лично в этом виноват. Голос Жужы то фальцетом взвивался к потолку, то судорожно пытался ухватить нижние ноты. Инструмент из последних сил пытался отстоять хозяйскую честь, струны жалобно стонали под неумелыми пальцами. Но, на удивление, певец не был освистал и выгнан с позором, потому что история, которую он пытался пропеть-прохрипеть была удивительна хороша.

История рассказывала о древнем заклятии, о Ночи-Разлучнице. Легенда говорила о том, что такая ночь спускается на землю один раз в столетие. И каждая достигшая совершеннолетия девушка, если она еще ни разу не поцеловала парня, в эту ночь обязательно должна это сделать. У нее всего лишь одна ночь, чтобы найти своего возлюбленного, потому что как только первые лучи света озолотят небосвод, девушка, так и не разрешившая никому коснуться ее губ, будет похищена лютым чудовищем, которое навсегда заберет ее с собой. И вот сто лет назад одна юная, прелестная дева, слишком избалованная вниманием противоположного пола, всю ночь, заигрывая то с одним, то с другим, так увлеклась, что не заметила, как наступил рассвет. И тут же из тени вышла жуткая фигура. Тут Жужа слегка запутался, описывая монстра. У него то появлялось несколько лап, то оставалась лишь пара. Он то покрывался чещуей, то черное шерстью, то перьями. Несомненным было одно: чудовище шагнуло из тени, обхватило юное ветреное создание за талию и унесло в вечную ночь.

– Потрясающе! – вздохнула впечатленная Зара, которая уже давно простила певцу огрехи исполнения. Но главный сюрприз ждал впереди.

– Я ведь неспроста выбрал для исполнения эту песнь, – уже в прозе сообщил Жужа, оглядывая публику с чувством превосходства гения над обывателем. – Знаете, какая сегодня ночь?

– Ночь, когда я, наконец, оторву твой чрезмерно высоко задранный нос? – поинтересовался из толпы какой-то остряк-самоучка. Его поддержали одобрительными возгласами.

Жужа не снизошел до невежи.

– Сегодня ровно сто лет с того дня, как на землю в последний раз приходила Ночь-Разлучница, – пафосно сообщил он.

Народ оживился, понеслись скабрезные шуточки в сторону девушек-разносчиц, даже толстая поломойка не была обделена вниманием подвыпивших посетителей.

– Эй, красотка! Поцелуй меня! – крикнул ей какой-то детина. Но тетка оказалась не промах. Она подмигнула ему хитрым глазом:

– Да я то не против! Но вот что муж скажет? Надо бы спросить.

– А кто у нас муж? – забеспокоился резвый посетитель.

– Мясник! – обрадовала его женщина, окончательно отбив охоту к романтическим чувствам.

Рерису стало неловко за эту публику.

– Знаешь, пойдем уже. Ничего интересно здесь больше не будет.

Зара не сразу ответила, обдумывая что-то.

– Это правда? – спросила она.

– Что?

– Про Ночь-Разлучницу. Про то, что сегодня она пришла вновь.

Рерис, тронутый этой наивностью, невольно улыбнулся.

– Конечно, нет. Думаю, у Жужы такая ночь наступает на каждом постоялом дворе, где он исполняет эту песню.

– Хорошо, если так… А то не хотелось бы с первыми лучами рассвета быть похищенной чудовищем!

– Эта опасность грозит только девушкам, которые еще никого ни разу не целовали, – Рерис, сам того не желая, увлекся этой игрой.

– Ну да… – Зара быстро взглянула на него. – Так и есть.

«А как же жених?» – полезли в голову глупые мысли, но тут же были с негодованием изгнаны. Это не его дело. Не его дело! Надо об этом помнить!

– Я хочу прогуляться, – сказала Зара и, не дожидаясь ответа, быстро пошла к выходу.

На улицах, несмотря на позднее время, оказалось неожиданно людно. Девушки в нарядных сарафанах и венках, парни в ярких рубашках. За околицей села жгли костры, оттуда доносились звуки музыки и веселые крики.

– Что это? Какой-то праздник? – спросила Зара у проходящей мимо девушки. Девушка окинула взглядом Зару, Рериса и вдруг вместо ответа обхватила парня руками за шею и жарко прильнула к губам. Рерис даже не сделал попыток сбросить ее руки, так был удивлен. Нескромное создание через несколько секунд сама отпустила его, отбежала на несколько шагов, весело хохоча.

– Ночь-Разлучница! – крикнула она. – Вы не знаете? Целуйтесь, что стоите!

И весело подпрыгивая, она побежала в сторону костров и песен.

– Слышал? – спросила Зара, но Рерис поднял руку, жестом попросив ее помолчать. Он остановил проходящего мимо паренька, раскрасневшегося, со следами помады на щеках, шее и даже рубашке. Судя по его слегка ошалевшему взгляду, он никак не ожидал, что произведет такой фурор.

– Что у вас здесь происходит? – строго спросил его Рерис, вспоминая, что он все-таки магистр, а не просто погулять вышел.

– Ночь – Разлучница, – пояснил парнишка, как само собой разумеющееся.

– Именно сегодня? – подозрительно спросил Рерис, сощурив глаза. – Это доподлинно известно?

Парнишка, нисколько не поддавшись прокурорскому взгляду, сдвинул на затылок кепку и улыбнулся широко, словно услышал хорошую шутку.

– Так каждый год в одно и то же время! В самую короткую летнюю ночь. Традиция такая! Кто ж знает, когда эти сто лет пройдут?

Он потер зудящую от поцелуев щеку и глаза подернулись мечтательной дымкой.

– Хорошая же традиция! Мне нравиться! А вы что такие скучные? Побежали через костры прыгать!

И Магистр Сумеречной школы вместе с наследницей родового замка Черная Сорока побежали прыгать через костры.

За околицей развернулись настоящие народные гуляния. С песнями, хороводами, угощениями. Прямо посреди поляны стояли бочки с вином и пивом, в них плавали деревянные черпаки, любой мог подходить и угощаться, сколько душе угодно. Некоторые уже наугощались так, что их бренные тела были заботливо уложены на телеге, дабы во время плясок и хороводов они не были помяты и затоптаны.

Рерис и Зара быстро нашли общий язык с местной молодёжью. Это и не могло быть иначе, ведь они сами были молоды и полны энергии. Рерис время от времени подвергался атакам жаждущих спасения девиц, но теперь был начеку и ловко уходил от преследования. Как он понял спустя некоторое время, именно девушки решали здесь, кого они хотят поцеловать, парни же либо позволяли это сделать, либо вежливо уклонялись, но сами инициативу не проявляли.

Рерис стоял, сложив руки на груди, с невольной нежностью глядя на Зару, растрепанную, перепачканную золой, но счастливую безмерно. Как раз в этот момент девушка пристраивалась в конец очереди из желающих прыгнуть через небольшой костерок. Она прыгала уже три раза, но, очевидно, еще не насладилась в полной мере. Зара оглянулась на него и помахала рукой, приглашая присоединиться, но Рерис покачал головой. Девушка пожала плечами и принялась закручивать растрепавшиеся волосы в пучок.

– Грустишь? – спросил его кто-то.

Рерис обернулся на голос и увидел селянку, встреченную ими на выходе из постоялого двора, ту самую, что поцеловала его.

– Совсем нет, – ответил он, – любуюсь.

– Она хорошенькая! – согласилась девушка. – Еще не поцеловала тебя?

– И не поцелует… – ответил Рерис с большим чувством, чем ожидал от себя.

– Ты ей нравишься! Поверь! Мы, женщины, это сразу замечаем! И, главное, не упусти момент.

Парень лишь покачал головой, не объяснять же, в самом деле, что у Зары есть жених, что она с ним случайно, что все это скоро закончиться. Она вернется в свой мир, а он в свой, и он больше никогда ее не увидит…

Девушка, увидев сосредоточенное выражение на его лице, поняла, что разговор продолжать не стоит. Она лишь игриво толкнула его плечом и шепнула напоследок:

– Смотри! Унесет твою Искорку страшный Хморь!

– Хморь? Так зовут чудовище?

Но девушка уже убежала.

Зара, дождавшись своей очереди, разбежавшись, перемахнула через едва чадящий костерок. Но при этом визжала так, словно под ее ногами пролетело раскаленное жерло вулкана.

– Рерис! – крикнула она, подбегая и хватая его за руку. – Это чудесно! Этот мир! Эта ночь! Я никогда их не забуду! Спасибо!

– Не за что… – довольно хмуро ответил Рерис, не понимая откуда в его голосе взялись эти холодные нотки.

– Ты сердишься на меня? – удивилась Зара, пытаясь сообразить, что сделала не так. – Почему?

– Я не сержусь, – он улыбнулся, показывая, что все в порядке, – просто устал.

– А я нет! Я буду здесь до утра! А утром придет Хморь и похитит меня!

Она говорила это, смеясь, но у Рериса дернулось сердце.

– Ерунда! – сказал он вслух, не зная, кого больше уговаривает себя или ее. – Это лишь красивая традиция. Люди годами празднуют Ночь-Разлучницу, но чудовище ни разу не объявлялось. Просто людям иногда нужны страшные сказки.

– А может быть, ты меня поцелуешь? Ну так… На всякий случай… Мало ли что…

Она начала произносить это уверенно, как шутку, но голос становился все тише, Зара смотрела прямо на него. Рерис понял, что это не было шуткой. Он тоже смотрел на нее, в огромные темные глаза, в которых, казалось, отражались звезды. И понял в эту секунду, что никогда никого не хотел поцеловать так сильно. Его руки, повинуясь подсознательному импульсу, мягко притянули девушку за плечи, она не сопротивлялась, лишь закрыла глаза.

«Прекрати немедленно! Это низко и подло!» – произнес голос разума в его голове, резкий и злой: «Ты просто хочешь воспользоваться моментом и ее доверчивостью! Остановись!»

И Рерис послушался. Сжал кулаки. Отступил на шаг. Отвернулся, сжимая пальцами виски. Ему было буквально физически больно.

Зара тихонько тронула его за плечо.

– Пообещай мне хотя бы, что если Хморь похитит меня, ты меня не оставишь. Ты меня найдешь, где бы я ни была.

– Не смешно! – выдавил из себя парень.

– А я не шучу! – ответила она.

Постепенно костры гасли. Парни и девушки, наплясавшись и насмеявшись, довольные друг другом, разбредались по домам.

Рерис и Зара тоже тихонько пошли в сторону постоялого двора. Перед ними шла обнявшая парочка. Они громко и весело обсуждали прошедшую ночь, так что все идущие рядом, невольно становились свидетелями их разговора.

– А Витка, дурочка, так дома и просидела! Не надо мне, говорит, никаких женихов! Я выйду замуж за владыку темного мира, когда Хморь меня заберет! Уже третий год дома сидит, ждет!

Парень покатился от смеха.

– Совсем у нее голова мхом заросла! Надо же такое удумать! Хморь, если бы и пришел за этой пустоголовой деревяшкой, просто сожрал бы ее за ближайшим кустом. Если только ему интересно кости глодать!

Во дворах один за другим пропели петухи. Небо из черного постепенно становилось серым. Приближался рассветный час.

– Почему так холодно? – вдруг спросила Зара, оборачиваясь. – Откуда такой ледяной ветер?

Рерис ничего не чувствовал, но проследил за направлением ее взгляда. За спиной девушки воздух словно сгустился, а потом пошел рябью, как вода, под порывами ветра. Он наблюдал эту картину буквально секунду, потом рябь прорвалась, как водяная пленка, когда из глубины выныривает большая рыба. Но это была не рыба. Сначала показались тонкие мохнатые лапы, потом маленькая голова, с мощными жвалами и множеством глаз. Чудовищных размеров паук издал стрекот, словно нехотя подтянул из воздушного омута толстое, покрытое шерстью брюшко, разворачиваясь всем телом в сторону Зары и Рериса, как будто уловив их запах. Хотя другая парочка стояла гораздо ближе к нему, но ими он не заинтересовался.

– Беги, Зара! – закричал Рерис, в одно мгновение осознав, как он ошибся. Эта ночь действительно была той самой Ночью-Разлучницей. Ведь неспроста Отворяющий был затянут в этот мир. Он должен был догадаться. А теперь было слишком поздно.

– Рерис! – отчаянно крикнула Зара. Две передние лапы чудовища легко, как соломинку, подхватили ее за талию, не успела она и шага шагнуть. Потом Хморь попятился и скрылся в мерцающей воздушной пелене. Все происходящее заняло не больше нескольких секунд.

Парни и девушки, наблюдающие эту сцену, кричали от ужаса. Рерис подумал о том, что с этих пор праздник уже не будет таким веселым, как прежде. Со стороны одного из сельских домов тоже неслись пронзительные крики, в которых с большим трудом можно было разобрать слова:

– Виталия! Моя дочь! Помогите! Помогите! Ее унес Хморь!

Разум Рериса еще не успел до конца все осознать, а руки уже действовали, подчиняясь инстинктам: правая вытянула из-под рубашки ключ, левая словно уперлась в невидимый барьер, нащупывая в пространстве закрытые двери.

– Я имею силу открывать двери… – скороговоркой пробормотал он, скорее по привычке, на самом деле энергия уже давно лилась из его руки, пробивая едва затянувшийся барьер.

Воздух дрогнул, мощный вихревой поток сбил парня с ног, швырнул на землю и, когда он смог подняться на колени, то оглянувшись, увидел, что совсем один. Село Приглядки осталось в другом мире, по ту сторону. А в этом мире была тьма и тишина.

На черном небе не было звезд, ни один огонек не светился в непроглядной ночи. Рерис стоял посреди пустынного участка земли, только кое-где прикрытого тонкой паутинкой серой, мертвой травы. Ветер шевелил ее, и казалось, что это чьи-то седые волосы, покрывающие землю.

– Где я? – произнес он. Он никогда даже не слышал о подобном месте. Было от чего растеряться. Но нельзя долго предаваться слабости: где-то там Зара, испуганная, совсем одна. Он несет за нее ответственность.

«Ты доволен? – спросил он у внутреннего голоса. – Если бы я ее тогда поцеловал, то сейчас бы она была в безопасности!» Внутренний голос молчал.

«Так. Думай. Как ты можешь ее найти?» Рерис пристально вгляделся во тьму, но ничего нового не увидел. Тут легонько кольнуло шею: ключ на цепочке мелко вибрировал, словно магнит, притягиваемый другим магнитом. Точно! Как он мог забыть! Ведь у Зары тоже есть ключ. Ключи притягиваются, поэтому Отворяющие так легко могли отыскать друг друга в других мирах. Тем более, что у Зары ключ Мастера, и медный ключ Рериса отозвался на его зов.

Парень медленно, боясь сбиться с направления, пошел вперед. Постепенно вибрация становилась все сильнее, а впереди по-прежнему ничего не было видно. «Что я делаю не так?» – подумал он, пытаясь загнать в самый дальний уголок души подступающую панику. На самом деле он думал: «Что мне делать, если я ее не найду? Как мне после этого жить?» Но тут, его нога провалилась в яму, Рерис пытался упереться руками в землю, чтобы вытащить ее, но почва принялась крошиться под руками и то, что он первоначально принял за яму, превратилось в глубокую нору, куда парень и рухнул секунду спустя.

Пролетев метра три и довольно чувствительно приложившись о земляной пол, Рерис не сразу смог перевести дыхание. А когда, наконец, вздохнул полной грудью, то первым делом почувствовал запах сырости, плесени и гниения. Еще он почувствовал дуновение ветра на своей щеке, значит, здесь было движение воздуха, значит, здесь есть тоннели, которые могут его куда-то привести.

Ключ вновь напомнил своему хозяину, что время не ждет, и Рерис, поморщившись, поднялся на ноги и продолжил путь. Стало еще темнее, чтобы не упасть или не уткнуться в стену, дорогу приходилось ощупывать руками. Он касался земляных, склизких стен, чувствуя, как влага бежит по пальцам. Пару раз по его ладоням скользили какие-то холодные твари, похожие на червей. Но все же, постепенно, шаг за шагом, он продвигался вперед.

А потом услышал тихий плач вдалеке. Сначала подумал, что ему показалось. Но нет, это не было завыванием ветра или шумом воды, это был плач испуганного человеческого существа. Парень, насколько это было возможно, ускорил шаг.

– Зара? – шепотом позвал он, понимая, что рискует, может выдать себя, но желание услышать ее ответ, было сильнее разума. Нет, слишком далеко, если это и была она, то не могла еще ничего услышать.

Вдруг впереди забрезжило пятнышко тусклого желтого света: словно там едва тлела свеча или лучина. Но все-таки это был свет. Рерис побежал, завернул за угол и уперся в решетку, огораживающую этот участок пути. За решеткой был тупик, небольшое пространство длиной несколько метров. На полу стояла плошка с маслом, где плавал и мерцал неровным светом тонкий фитилек. А вокруг нее, прижавшись друг к другу, сидели испуганные девушки. Рерис быстро окинул их взглядом: шестеро, нет, семеро. Одна положила голову на колени соседки. Именно она плакала так безутешно. Другие, как могли, пытались успокоить ее.

– Зара! – позвал парень, вглядываясь в лица, в такой темноте невозможно было ничего рассмотреть. Конечно, он постарается спасти всех, но сейчас, в эту секунду, ему было важно знать, что Зара тоже здесь, что он ее нашел.

– Я знала, что ты придешь! – темная хрупкая фигурка отделилась от остальных и подбежала к решетке. Тонкие пальцы попытались дотянуться до него через прутья, и Рерис нежно погладил их. Жива! Остальное неважно!

Дверь в решетке открылась от его прикосновения так легко, словно никогда и не была заперта.

– Идите за мной! Все будет хорошо! – сказал он юным узницам, стараясь, чтобы голос его звучал успокаивающе. Девушек два раза упрашивать не пришлось, они, тихие словно тени, встали рядом, готовые идти за ним. Проблема заключалась в том, что сам Рерис не знал, куда ему теперь идти. Ключ, нашедший свою цель, обратную дорогу показывать не собирался.

«Ладно! Значит надо попробовать открыть дверь в их мир прямо отсюда!» Легко сказать. Как Рерис не пытался нащупать тонкую грань между мирами, это ему не удавалось. Может быть, он уже потратил слишком много энергии, может быть, в этом подземелье была установлена дополнительная защита, но Рерис вдруг почувствовал себя так, словно в одно мгновение потерял свой дар.

Оставался один выход – идти вперед, пытаясь найти место, где граница более тонкая, и он сможет ее пробить.

Чувствуя себя, как заботливая мать-гусыня, Рерис повел вперед свой маленький отряд. Велико было искушение захватить с собой лампадку, но она легко могла их выдать. Пришлось уходить в темноте.

Девушка, та самая, чей плач он услышал по дороге сюда, принялась всхлипывать вновь.

– А ну, не реви! – сказал ей магистр, стараясь говорить сурово. По опыту он знал, что в таких ситуациях жалость действует как катализатор и может вызвать еще большие потоки слез.

– Это я во всем виновата! – горестно ответила та. – Мне так хотелось выйти замуж за владыку темного мира… Я такую сказку в детстве читала… Но я думала, что он живет во дворце… И что он красивый и добрый… И-и-и…

И Витка, а это, по всей видимости, была именно она, вновь залилась слезами.

– А вы тоже из Приглядок? – Рерис обратился к остальным девушкам, решив не обращать внимания на Виткины рыдания.

Но девушки оказались из разных мест, двое из города, остальные из деревень, далеких от того места, где оказались Рерис и Зара. «Все ясно, – парень сделал предварительные выводы, – Хмори – лишь слуги, приносящие добычу. Судя по тому, что девушек держали в заточении, а не убили сразу, они для чего-то нужны. Но вот для чего?»

Его размышления прервал шум. Кто-то быстро передвигался им навстречу по коридору. Не прячась. И этот кто-то явно торопился. Значит, это был враг.

Он успел лишь встать впереди своего маленького отряда, стараясь загородить их собой, и понимая, что это бесполезно.

Из тьмы подземного тоннеля показались Хмори, их многочисленные глаза фосфоресцировали зеленым огнем. Хмори заполнили собой весь тоннель, толкались, как собачонки, пытаясь пробиться вперед. Бестолковые твари. Но, как секундой позже заметил Рерис, ими управляли другие существа. Они сидели верхом на гигантских пауках, почти неразличимые в темноте. Но вот один из них спрыгнул за земляной пол, и Рерис смог как следует его разглядеть. Существо отдаленно напоминало человека, но человека, который никогда в жизни не видел солнечного света: его белая кожа, казалось, просвечивала насквозь, совершенно лысый череп, маленькие, глубоко посаженные глазки, очевидно, были почти слепы, зато ноздри хищно раздувались, не только впитывая запах Рериса и его спутниц, а словно пытаясь влезть в их головы и прочитать мысли. На существе из одежды была лишь кожаная туника. В руках он сжимал кривой меч, с зазубренным лезвием. Он произнес что-то на гортанном наречии, к счастью, благодаря магии ключа, почти сразу преобразованному в звуки человеческой речи.

– Не сметь убегать! Одна из вас будет избрана! Великая честь! Великая смерть!

Тут существо, кажется, догадалось, что один из беглецов не является женщиной, и его лицо исказилось гримасой отвращения и ярости.

– Ты – умирать сейчас!

Зазубренный меч качнулся в его сторону и, почти наверняка, рассек бы Рерису грудь, но тут перед Рерисом встала Зара, заслонив собой.

– Он умирает – мы все умираем! Не будет великая честь – великая смерть! Ничего не будет! Веди нас к хозяину.

Человек заскрежетал зубами от сдерживаемой ненависти, но видно доводы Зары показались ему разумными, поэтому, он сдержал себя. Или утешился тем, что растерзает наглеца чуть позже.

Он крикнул что-то другим воинам и те спустились на землю. Каждый схватил за руку одну из пленниц, другой рукой сжимая оружие, чтобы беглецам и в голову не пришло сопротивляться. Предводитель несколько раз хлопнул в ладони и Хмори, ворча почти как дворовые псы, медленно развернулись и ушли назад, освобождая проход. Сам он крепко обхватил рукой горло Рериса, и так повел его вперед.

Сколько времени они шли и в каком направлении, парень не запомнил, так как всю дорогу буквально боролся за каждый глоток воздуха. Однако он чувствовал, что ноги, ступающие по мягкой почве, вдруг ощутили под собой каменные плиты, а шаги вдруг стали гулко отдаваться от стен, словно коридоры, по которым их вели, стали гораздо шире и выше. Потом стало гораздо светлее, как от света нескольких десятков свечей, и жесткая хватка на его горле ослабла.

Рерис оглянулся: они стояли посреди большого каменного зала, чьи стены терялись в тени. В центре зала было возвышение, на котором стоял трон, вырезанный из дерева. Дерево, как мог судить Рерис, было большой ценностью в этом мире, поэтому трон был воистину королевским. Трон окружали подставки со свечами, именно они служили главным освещением. А на троне, облаченный в мантию, сделанную из кожи пауков, сидел человек.

Воины, доставившие сюда пленников, поклонились ему и отошли на почтительное расстояние. Девушки сбились в кучку, лишь Зара встала рядом с Магистром, прикоснувшись плечом.

Человек, сидевший на троне, выглядел немного лучше своих подданных, но и ему бы не помешали солнечные ванны и свежий воздух. Невозможно было понять, молод он, или стар, потому что такие лица – властные, застывшие, надменные – не имеют возраста.

– Я повелитель этого мира! Зови меня Господин Элар! Кто ты, мужчина? Я не звал тебя!

Рерис собрал волю в кулак, чтобы не наделать глупостей. Честно говоря, у него руки чесались, чтобы начистить надменную физиономию этого «господина». Но тогда это будет короткая и бесславная битва с предрешенным концом… Возможно, удастся договориться.

– Я Церерис, Магистр Сумеречной школы, прибыл сюда с миром. Все эти девушки, видимо, попали сюда по ошибке, они не должны быть здесь. Их ждут дома семьи.

Господин Элар слушал его, склонив голову, словно обдумывая что-то.

– Эти девушки никому не нужны в вашем мире, – сообщил он, – я всегда забираю тех, кто не нужен. Если их никто не поцеловал даже для того, чтобы спасти им жизнь, значит, их жизнь не имеют никакой ценности.

– Это не так! – воскликнул Рерис. Но как объяснить это Элару? Слишком сложно был устроен мир, из которого он забрал пленниц, а мир самого Элара был примитивен и прост.

Повелитель его не услышал или не захотел слушать.

– А нам они сослужат великую службу. Наш мир умирает. Это происходит с ним раз в столетие. К сожалению, в отличие от вашего счастливого мира, где светит огонь в небе, называемый солнце, и маленькие огни, называемые звезды, наш мир погружен в вечную ночь. Говорят, когда-то очень давно, и над нами светило солнце, но потом мир рухнул в небесную пропасть. К счастью, великие мудрецы открыли закон возвращения жизни. Одна смерть зажигает новое солнце, только живет оно не долго, лишь несколько десятков лет. Но пока земля согрета небесным светом, она живет. Растут деревья, плодоносят почвы, все оживает. Потом солнце начинает гаснуть, мы делаем припасы и на долгие годы уходим под землю, чтобы в холоде и темноте ожидать возрождения жизни. Мы совсем не злы. Мы лишь выбираем меньшее зло. Одна никчемная, никому не нужная жизнь спасает тысячи.

Повелитель, оказывается, был совсем не глуп. И не был дикарем, как казалось на первый взгляд. Он только пытался спасти свой народ. Рерис оказался поставлен перед тяжким выбором. Слова Элара были разумны. Но пожертвовать чей-либо жизнью Магистр Сумеречной школы, призванный защищать любое разумное существо, был не в праве. Кроме, разве что…

– Если вам нужна жертва, то возьмите меня, а их отпустите!

Но повелитель покачал головой.

– Только женская душа в силах зажечь солнце. Ты не подходишь. Мне нужна лишь одна… Решите сами. Я даю вам время свечи.

– Время свечи?

Элар, вместо ответа, зажег тонкую свечу от уже горевших и поставил ее на подлокотник.

– Решайте, пока она не догорит. Выберете одну. Остальных я обещаю отпустить.

Рерис отчаянно обернулся на своих подопечных, они доверчиво смотрели на него.

– О чем вы говорили? – спросила Виталия, которая уже немного успокоилась и лишь время от времени хлюпала носом. Парень вдруг понял, что разговор, который он вел с повелителем, из-за магии ключей был понятен лишь ему. А еще Заре. Как объяснить им? Как совершить этот невозможный выбор?

– Повелитель этого мира сообщил мне… – горло, поврежденное крепкой хваткой воина, немилосердно саднило. Рерис раскашлялся.

– Сообщил мне, что…

Зара вдруг положила ладонь на его плечо.

– Сообщил, что он отпустит всех вас, – закончила она за него фразу и, чтобы оборвать возможные возражения и не дать Рерису ей помешать, повернулась к трону и добавила на местном наречии:

– Это я. А остальных отпусти. Прямо сейчас! И еще одна просьба, пусть мой спутник останется здесь со мной до того момента, как…

Договорить она не смогла, судорожно вздохнув, словно в ее груди кончился воздух. Посмотреть в глаза Рериса она не смела и только прошептала чуть слышно:

– В конце концов, у меня тоже есть ключ… Я тоже должна спасать… Разве нет?

Господин Элар держал свое слово. Он подал знак и один из воинов, стоящих в темноте за его спиной, с великим почтением протянул своему господину жезл. Элар обхватил жезл обеими руками и из него полился серый свет, стена, на которую он падал, вдруг пошла рябью, словно размягчаясь. Вновь возник эффект воздушного омута. Так вот, значит, как они попадали в тот мир.

– Воздушный порог пропускает лишь исконных жителей мира, и почему-то наших верных слуг – Хоуморей, так мы их зовем. Но не нас… – со скорбью в голосе, произнес Элар.

– Идите! – крикнул Рерис девушкам, застывшим на месте от испуга. А так как ни одна из них так и не сдвинулась с места, то подхватил на руки Виталию и довольно бесцеремонно кинул ее в серую дымку. Послышался короткий вскрик, но через секунду голос девушки, доносящийся словно из дальнего далека, произнес:

– Все хорошо! Идите за мной! Здесь солнце встало!

Только тогда юные пленницы, поверив своему спасению, устремились к проходу между мирами. Ни одна из них не обернулась, но Рерис и Зара, переглянувшись, улыбнулись друг другу, как улыбаются люди, завершив трудное, но правильное дело.

– Значит это ты, – сказал Элар, глядя на Зару странным взглядом, в котором смешались жалость, почтение и непреклонность, – ты наше новое Солнце!

Девушка смогла лишь кивнуть, кажется, только в эту секунду она начала осознавать всю неотвратимость приговора.

– Что же… Тебя и твоего спутника проводят в покои Ожидания, пока приготовят ритуальный зал.

– Долго его будут готовить? – прерывающимся голосом выдавила Зара.

– Время десяти свечей.

Зара поняла вдруг, что не сможет ступить ни шага, тогда Рерис подхватил ее на руки.

– Посмотри на меня, – попросил он спокойно, а когда девушка подняла огромные от страха глаза, сказал уверенно и твердо:

– Я спасу тебя! Я что-нибудь придумаю! Я никому тебя не отдам!

И понял, что вкладывает в эти слова гораздо больше смысла, чем задумывал.

– Никому тебя не отдам! – повторил он.

Покои Ожидания были лишь еще одним каменным залом, но меньшего размера. Пол был устлан шкурами Хоуморей, вдоль стен стояли каменные лавки. На круглом, стесанном сверху валуне, заменяющем стол, стоял глиняный кувшин с вином: Рерис попробовал – отпил. И лежали странные белесые фрукты, водянистые и кислые на вкус. Но очевидно избраннице была оказана великая честь. Вряд ли кто-то из простых жителей подземного города имел возможность попробовать даже такие безвкусные плоды.

Зара, однако, даже не притронулась к ним. Правда, сделала глоток вина, но поморщилась и отставила графин.

– По крайней мере, было весело, – хмуро сказала она. Даже не смотря на всю серьезность ситуации, девушка еще пыталась шутить. – Жаль не долго…

Рерис обнял ее за плечи.

– Я что-нибудь придумаю! – сказал он.

– Спасибо, Рерис. Но ты можешь меня не обманывать, я уже большая девочка и все понимаю. Отсюда нет выхода. Надеюсь только, мне не будет очень больно.

– Перестань! Немедленно! Я сказал, что вытащу тебя, значит, так оно и есть! Ты мне веришь?

Зара кивнула. То ли потому, что поверила ему, то ли потому, что просто не хотела лишать надежды.

– Сядь! – парень махнул рукой в сторону лавки. – Не волнуйся! И не отвлекай меня – я буду думать!

Девушка послушно села, глядя, как Рерис вышагивает по маленькому помещению, сжав голову ладонями. Иногда он чуть слышно шептал что-то вроде «Небесная пропасть…» «мир без звезд»… Но Зара уже знала об этом со слов Господина Элара и не представляла, каким образом эти знания могут помочь Рерису ее спасти.

А Рерис вдруг замер, и его лицо расплылось в улыбке.

– Я знаю, что делать! Как я сразу не понял!

– Что? – не выдержала Зара, хотя и обещала не отвлекать.

Рерис вместо ответа заключил ее в объятия и несколько раз звонко чмокнул в макушку.

– Терпение, моя девочка! Ты все узнаешь чуть позже!

Долго ждать не пришлось: не успел он отпустить плечи Зары, как решетка приотворилась, и в зал Ожидания вошли воины, одетые в яркие ритуальные одежды. При ближайшем рассмотрении одежды эти выглядели очень ветхими. Наверное, их использовали с тех самых пор, как впервые был проведен ритуал «возрождения жизни». В руках воины сжимали оружие, чтобы у пленников и мысли не возникло сопротивляться своему предназначению.

На голову Зары надели головной убор, из золотых и серебряных перьев, такой же старинный, как вся остальная одежда. Может быть, когда-то в этом мире и правда водились такие птицы?

Девушку взяли под руки два воина и бережно, но твердо повели за собой. Зара испуганно обернулась на Рериса, хотела что-то сказать, но он мягко улыбнулся ей, пытаясь вложить в эту улыбку послание: не волнуйся, я тебя спасу.

Парень, никем не сдерживаемый пошел следом за воинами. Про него, похоже, все просто забыли. Идти пришлось не долго: они миновали тронный зал, прошли несколько десятков метров по широкому коридору и сквозь арочный вход вошли в Ритуальный зал. То, что это именно он, стало понятно с первого взгляда. В центре стояло жертвенное ложе, украшенное маленькими белыми цветами, хрупкими и слабыми, как и все здесь. А над ним, в потолке, были вплавлены в камень кристаллы невиданной красоты. Ярко красные, темно-синие, зеленые, мерцающие и искрящиеся, золотые – они выкладывали на потолке затейливый, но гармоничный узор. У изголовья жертвенного ложа стоял Элар в одной набедренной повязке, сжимая в руках тонкий нож, сделанный из кости животного.

Рядом с ним воин держал чашу.

– Выпей это снадобье дитя, – сказал он почти по-отечески ласково, указывая на чашу, – это сделает страдания менее тяжкими.

Зара всхлипнула, оглядываясь на Рериса и тот понял, что тянуть больше нельзя, надо действовать, пока девочка не сошла с ума от ужаса.

– Господин Элар, – громко и спокойно произнес он, – разве в вашем мире не принято исполнять последнюю просьбу человека, идущего на смертную казнь?

– Это не смертная казнь, – поморщился тот, – это великая честь!

Потом он взглянул на бледную девушку и взгляд его смягчился:

– Но если у тебя есть последняя просьба – говори. Я постараюсь выполнить.

За Зару, однако, ответил Рерис.

– Ее последняя просьба – подняться на поверхность, чтобы последний раз вдохнуть свежего воздуха и попрощаться с миром.

– Так и есть? – повелитель недоуменно посмотрел на Зару. – Но там холод и тьма. Там не на что смотреть.

– Да, я хочу подняться! – подтвердила девушка, посмотрев на Рериса, тот кивнул ей едва заметно.

– Что же…

Господин Элар отложил ритуальный нож и легким жестом дал воинам знак, повелевающий исполнить последнюю волю избранницы.

– И вы тоже должны подняться с нами, – сказал Рерис.

Снаружи было холодно и тихо, даже ветер, казалось, боялся этой непроглядной ночи и не выл, а лишь шептал, перебирая седые травы.

Зара судорожно вздохнула несколько раз, глядя на небо. Она впервые видела небо без звезд, и это было по-настоящему страшно.

Элар неподвижной статуей застыл у входа. По крайней мере, он не пытался их торопить, давая Заре попрощаться.

Рерис тоже смотрел в небо, но сосредоточенно и пристально, словно силясь рассмотреть что-то.

В Сумеречной школе не было курса астрономии. Но в обычной школе, где он так же учился когда-то, такой курс имелся и даже был закончен Рерисом на отлично.

Он имел вполне сносное представление об устройстве вселенной, о звездных системах и спектрах звезд, а также о белых карликах и черных дырах, которые обладали настолько мощной силой притяжения, что могли засасывать даже свет звезд, не говоря уже о самих звездах и планетах. Никто никогда не был внутри черной дыры, во всяком случае, Рерис не слышал о таком. Но, возможно, именно сейчас ему представился такой случай.

«Небесная пропасть» поглотившая планету и поглощающая свет звезд не что иное, как черная дыра. Он окончательно убедился в этом именно сейчас, когда прислушался к энергиям, разлитым повсюду.

А черная дыра – это лишь огромная ловушка, закрытая на невидимые двери. Невидимые двери, которые он, если хорошо постарается, то сможет открыть. А он хорошо постарается, даже отдаст собственную жизнь, если будет надо.

Рерис вытянул из-под рубашки ключ, сжал его в руке, а другую руку вытянул навстречу бездонной пропасти. В последний раз посмотрел на Зару, подумав, что может быть видит ее последний раз в жизни. Но эта была ненужная мысль, и он ее прогнал. Сейчас надо сосредоточиться на главном.

– Я имею силу открывать двери… – тихо сказал он.

Земля дрогнула и ушла из-под ног. Плечо правой руки, протянутой навстречу тьме, словно пронзило несколько раскаленных игл. А потом все тело обожгла страшная боль, выкручивая суставы. Последнее, что он увидел, теряя сознание, ярчайший свет, заполняющий небо.

Очнулся Рерис, лежа на коленях Зары, которая тихонько гладила его волосы. Увидев, что его ресницы дрогнули, она вскрикнула от радости. Парень титаническим усилием воли приоткрыл глаза, увидел Элара и воинов, распростертых на земле в экстазе, увидел синее небо и солнце, который уже начало ощутимо пригревать, и снова расслабленно закрыл их: опасность миновала, а он заслужил немного отдыха.

– Надо ему сказать, – прошептал он, секунду спустя.

– Кому? – не поняла девушка. – Что сказать?

– Лису… Сказать, что я тебя ему не отдам… Я же говорил: никому…

Рерис делал паузы между словами, сил едва хватало на то, чтобы сделать очередной вдох. Но ему важно было знать, прямо сейчас…

Зара молчала, он сделал за это время три вдоха. Три. Он считал. А четвертый сделать не мог, подумав, что жить не имеет смысла. Но тут услышал ее тихий голос:

– Да.

Она прикоснулась губами к его лбу, и Рерис ощутил теплые слезы на своей коже.

– Да, да, да… – шептала она.

…На землях Брагануна была ночь. Когда они подходили к замку, лишь в окнах каминного зала горел алый свет – отблеск огня, разведенного в очаге. Зара была уверена, что Лис не спит, ожидая ее.

– Не знаю, сколько прошло времени с момента моего исчезновения, – волнуясь все больше, сказала она. – Здесь все не так, как в вашем мире. Могли пройти даже сутки, или больше… Лис, наверное, сходит с ума…

Рерис подумал о том, что после того, как он сообщит ему о принятом ими решении, Лис не только сойдет с ума, но и попытается его убить.

Голос из подсознания, надолго замолчавший после похищения Зары Хоуморями, напомнил о себе тихим шепотом: «Ты был гостем в его доме. Он, возможно, спас тебе жизнь. А ты поступил так вероломно!» «Заткнись! – прикрикнул на него Рерис. – Она – моя жизнь!»

Рерис положил руку на дверной молоток, но постучать не успел, потому что дверь без предупреждения распахнулась ему навстречу. На пороге стоял Лис. Он был страшно бледен и, похоже, не сразу понял, кто перед ним. Но секундой позже его взгляд выхватил из темноты лицо Зары, и Лис сразу обмяк, словно лопнула пружина, поддерживающая в нем силы. Он прислонился к стене и ничего не говорил. Только смотрел, переводя взгляд с Рериса на девушку и обратно. И Рерис понял, что ничего объяснять не придется, потому что все было понятно без слов.

Зара закрыла лицо руками и заплакала.

– Прости… Прости… – тихо повторяла она.

Лис посторонился, пропуская их во внутрь.

– Я бы хотел знать – как… – сказал он мертвым голосом.

В каминном зале ничего не изменилось, словно они еще вчера сидели здесь втроем, слушая флейту. Может быть, это и было лишь вчера.

Рерис ничего не стал утаивать. Он старался излагать лишь факты, но как тут избежать упоминания о чувствах… Он описывал Зару, прыгающую через костер, описывал борьбу с собой, когда отказался ее целовать, свое отчаянье в подземельях погибающего мира. Он, наверное, должен был ответить на молчаливый вопрос Лиса «когда?». Когда произошел тот переломный момент в его чувствах, и он увидел в Заре не просто девушку? Но тут Рерис вынужден был соврать. Он совершенно точно понял, что полюбил ее в ту самую секунду, как увидел.

– Ты думаешь, я должен понять тебя? – голос Лиса был удивительно спокоен и от этого пугал еще больше.

– Поймешь ты, или нет – это ничего не изменит. Зара моя! – Рерис сам понимал, что ведет себя как мальчишка. Он просто боялся. Девушка за время его рассказа не произнесла ни слова. Если она передумала? Если, увидев сейчас Лиса, которого знала всю свою жизнь, она поняла, что произошедшее с ними – лишь сон, а настоящая ее жизнь здесь? «Не молчи…» – мысленно умолял он.

Лис криво усмехнулся, видимо, подумав о том же, что и он.

– Зара? – спросил он. Назвал лишь имя, а стало понятным все, что он вкладывал в этот вопрос.

Зара нежно прикоснулась к его руке.

– Ты мне как брат, Лис… Думаю, я никогда не любила тебя так, как ты меня. Прости. Я пришла попрощаться.

Не один мускул не дрогнул на его лице. Наверное, когда стреляют в упор, разум не в состоянии осознать, что тело уже мертво. Так и Лис на ее слова даже улыбнулся неуверенно. Все эти слова: «не любила тебя…» «пришла попрощаться…» никак не могут быть про него с Зарой. Он с ума сходил от волнения, ожидая ее. Он за эти сутки, что ее не было дома, обошёл все ближайшие миры, пытаясь уловить след. Не помнил, ел ли что-то за это время, но точно не прилег. Как это «пришла попрощаться?» Как жить после такого?

Но сердце вопреки всему биться не перестало, разнося по венам горький яд осознания непоправимого.

Не до конца понимая, что он делает, Лис дотянулся до железной кочерги, которой ворошат угли в камине. Тяжелая, она удобно легла в ладонь. Один удар – и…

– Нет! – Зара почувствовала и обняла его за плечи, тихонько, один за другим, разжимая сведенные судорогой пальцы. – Ты обещал ему свое покровительство, Елисей! Он под защитой этих стен! Ты не можешь нарушить обет гостеприимства!

Кочерга упала на пол. Зара несколько раз быстро поцеловала Лиса в щеки, в губы, куда придется. Сжала его холодную руку. И отступила на шаг.

– Уведи меня! – сказала она Рерису. – Еще секунда – я не смогу уйти!

Рерис сжал ее в объятиях и начал отступать к дверям. Он не сводил взгляда с Лиса, но тот даже не оборачивался.

– Рерис, постой, – вдруг тихо сказал он. И этот тихий голос пронзал насквозь, потому что источал смерть. Рерис замешкался на пороге.

– Помни, что снаружи этого дома обет не действует. Не забывай этого никогда. В твой самый счастливый день, в твой самый безоблачный час – обернись, я буду стоять за твоим плечом! Никогда не забывай обо мне. Потому что настанет минута, и я приду, чтобы забрать самое дорогое, что у тебя есть!

…Дрова в камине давно прогорели, оставив лишь тлеющие угольки. Лис замолчал, может быть, вновь переживая этот момент. Ася не мешала. Ей, неожиданно, стало очень его жаль.

– Глупая она, – сказала Ася, – я бы так никогда не поступила с тем, кто любит!

Лис невесело усмехнулся.

– Он любил ее не меньше!

И тут же передернул плечами:

– Что это? Я уже начал его защищать?

Девушка невольно прыснула, но тут же стала серьезной.

– Лис, зачем я здесь? – спросила она.

– Ты мне скажи…

Нет, Лис не исправим. Продолжает говорить загадками! Ася вздохнула, огляделась, поправила оборки на платье. И ей показалось, что она знает ответ.

– Думаю, я очень похожа на эту девушку… Так?

– Да.

– И ты, увидев меня, решил, что я смогу заменить ту, которую ты давно потерял… Не удивительно, что ее платье мне подошло… Может быть еще что-то показалось тебе знакомым. Но, Лис, пойми, я – совсем другая! Я – не она! Смешно меня похищать и держать здесь. Чего ты хочешь добиться? Чтобы я полюбила тебя? Но, честно, ты все сделал неправильно! Знаешь, если бы… Хотя нет, я тебе этого не скажу!

Ася посмотрела на Лиса и сбилась с мысли: выражение его лица было странным, очень странным. Отчаянным… И еще потерянным… Но в то же время, он словно сбросил с души какую-то тяжесть.

– Да, – сказал он. – Да. Так и есть. Ты все поняла правильно.

Лис сунул руку в карман и достал ее ключ. Ася не поверила своим глазам, она, откровенно говоря, уже не надеялась больше его увидеть.

– Уходи. Прямо сейчас.

Он взял ее руку и вложил ключ в ее ладонь.

– Отпускаешь? – недоверчиво спросила она.

– Уходи!!! – крикнул он так, что Асе показалось, будто пламя свечей задрожало от этого крика.

– Ну, уж нет! – сказала Ася, застегивая цепочку. – Там ночь на дворе. Ты не заметил? Темно и страшно! К тому же, ты сказал, что в этих стенах мне ничто не угрожает! Я тебе верю.

Девушка запнулась, осознав, что сказала сейчас нечто очень удивительное.

– Я тебе верю… – повторила она. – Вот это сюрприз!

И быстро добавила, чтобы Лис не успел надумать себе что-то, чего не было и никогда не будет:

– Я уйду на рассвете.

Он в ответ лишь кивнул.

Когда Ася открыла глаза в своей комнате, то долго не могла заставить себя подняться с постели. Лежала, глядя в потолок, прокручивая мысленно все вехи своего последнего путешествия. Ей казалось, ее не было дома целую вечность. Но мама тихо напевала на кухне, значит сегодня вполне обычное воскресное утро вполне обычного летнего дня.

Спустя какое-то время мама энергично зашуршала в соседней комнате, намекая дочери, что пора бы вставать, но пока она не заглянула в комнату, Ася не подавала вида, что уже бодрствует.

– Проснулась! – утвердительно сказала мама, голосом, за которым, как уже знала девушка, обычно следуют указания.

– М-м-м… – неуверенно сказала Ася.

– А на завтрак хлеба нет! – сообщила мама с каким-то садистским удовольствием. – Сбегай-ка в магазин.

– Мам, ну, ты что, издеваешься? – искренне возмутилась девушка, прячась под одеяло, и уже из-под него добавила:

– У меня, между прочим, каникулы!

А про себя добавила: «А еще, между прочим, я побывала в заточении! Никакого сочувствия!»

В эту секунду в дверь постучали.

– Иди, открывай! Это опять твой Бегемотик, не иначе! – обрадовалась мама, понимая, что Асю, уже покинувшую постель, отправить в магазин будет гораздо легче.

Делать нечего. Девушка поплелась к двери, подумывая, что надо бы отучить Влада приходить так рано. Хотя, возможно, он просто волновался за нее?

Ася повернула защелку, выглянула… и обомлела. На пороге стоял вовсе не Влад. На пороге стояли серьезные донельзя Юджин и Поль. Хотя на улице стояла жаркая погода, оба были в плащах, словно только что пришли из мира, где погода была не столь солнечна. Например, из Интерима…

Ася застыла на пороге, не понимая, спит она или это происходит наяву.

– Наставник, что вы здесь делаете? – прошептала она, стараясь, чтобы мама не услышала. Потом вспомнила, что опять ослушалась его и побледнела.

– Простите! Я виновата! Вы, конечно, меня снова накажите! Но зачем вы пришли сюда?

Юджин поджал губы. Он явно был очень зол.

– Степень твоей вины обсудит совет школы. Он же решит, какое наказание тебе назначить. Но я здесь не для этого…

Наставник решительно толкнул дверь и, не смотря на то, что Ася буквально встала на его дороге, обошел ее и направился в комнату. Поль, проходя следом, тихонько похлопал Асю по плечу.

Ася пошла за ними, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить маме, кто эти люди. Она ведь испугается до полусмерти!

Мама, поднявшаяся к ним навстречу с дивана, действительно выглядела испуганной.

– Что вы хотели? – нерешительно спросила она.

Юджин вздохнул.

– Здравствуй, Зара, – сказал он.

Мама улыбнулась, как улыбаются люди, понимая, что собеседник обознался.

– Но я не Зара! Я…

– Не важно, как тебя зовут сейчас! Поверь, я знаю, что говорю!

Ася покачнулась, чувствуя, что теряет опору под ногами. Поль заботливо придержал ее за локоть и приложил палец к губам, подавая знак, чтобы она молчала.

– Скажи, где ты хранишь украшения, подаренные тебе мужем? Я только взгляну.

Мама нерешительно указала на комод.

– Но я их не ношу. Я не из тех, кто любит украшения.

Да, это было правдой. Ася уже привыкла к тому, что и бижутерия, и изделия из натурального камня лежат у мамы в одной шкатулке. Мама еще могла надеть на какой-нибудь праздник тонкое золотое колечко, или подвеску, но это все. Папа периодически дарил ей что-то новое, видимо, не оставлял надежды перевоспитать свою женушку, но мама говорила «спасибо», и очередное ожерелье или колье отправлялось к своим собратьям по несчастью.

– Ты ведь знаешь меня, – смеясь, журила она погрустневшего папу как-то раз, отправив на вечный покой очередное подношение.

– Ты не исправима! – воскликнул папа. – Хотя бы колье из кошачьего глаза одевай иногда! Оно бы тебе так подошло!

Но мама лишь рассмеялась.

– Когда мы познакомились, я понравилась тебе и без этих безделушек!

И папа улыбнулся в ответ, его обида растаяла без следа.

– Твои глаза сверкали ярче самых прекрасных драгоценных камней… – мечтательно ответил он.

– О чем спор! – воскликнула маленькая Ася, подслушав разговор. – Отдайте мне эту чудесную шкатулочку!

Это воспоминание пронеслось в голове Аси за долю секунды, пока мама шла к комоду и доставала шкатулку.

– Вот… – она протянула ее Юджину. – Но я, правда, не понимаю…

– Открой! – попросил тот.

Мама пожала плечами, но просьбу выполнила. Ася вообще была удивлена тому, что мама еще не подняла крик до небес и не побежала звонить в полицию. Напротив, она становилась все задумчивей и послушней.

– Что ты здесь видишь?

Мама стала одно за другим выкладывать украшения, на секунду удерживая их в руках. Пусть она их не носила, но каждое было подарено папой и несло в себе частицу его. Горка на комоде все росла: мама уже почти добралась до дна и вдруг она вскрикнула, увидев что-то.

И Ася вскрикнула, потому что ее привычный мир рухнул в эту секунду: у мамы в руках был тонкий серебряный ключ, а она смотрела на него так, словно увидела привидение.

– Как я могла забыть… – прошептала она.

Юджин с видимым облегчением вздохнул.

– Ну, теперь ты вспомнила?

Мама кивнула головой:

– Вспомнила так ясно, что теперь просто не понимаю, как жила все эти годы в неведении… Как, Юджин?

Она назвала его по имени, значит, была знакома с ним раньше. Чувствуя, что голова кружится все сильнее, Ася вцепилась руками в Поля.

– Лучше присядь, – сказал он ей, помогая дойти до кресла и бережно опуская в него, – это только начало.

– Все просто: это не твой мир, если снять ключ, то память постепенно растворяется, происходит подмена образов. Воспоминания вытеснялись, а ты придумывала новые сама. Но теперь, ты помнишь тот день, когда вы посвятили меня в свою тайну? – Спросил наставник, потом обернулся к Асе, – Прости меня, девочка. Я не сразу узнал тебя при первой нашей встрече. Ведь я видел тебя совсем маленькой. Но когда увидел ключ – все понял. Но сказать не мог, потому что обещал. Помнишь, Зара?

– Да, да… Шестнадцать лет назад… Когда Ася еще только должна была появиться на свет.

Только тут мама вспомнила, что в комнате находиться не одна и отыскала дочь растерянным взглядом.

– Ася, я должна тебе кое-что объяснить.

– Да, уж, пожалуйста, объясни, пока у меня голова не лопнула, – пробормотала Ася.

И мама начала рассказывать.

Первую часть ее рассказа Ася уже слышала из уст Лиса, но история, оказывается, не заканчивалась на том моменте, когда Рерис и Зара ушли из Брагануна. Рерис и Зара… Теперь что же, следует говорить мама и папа?

– Принеси мне, водички, пожалуйста, – обратилась Ася к Полю, чувствуя, что голова кружиться все сильнее и всерьез опасаясь хлопнуться в обморок.

– И мне, – добавила мама.

Разговор продолжился чуть позже и теперь уже без пауз.

Итак, они ушли вместе, зная, что никогда уже не расстанутся. И долгие годы путешествовали по другим мирам, открывая новые, спасая и помогая. Свободные и счастливые, они никого не боялись. Угрозы Лиса казались им лишь пустыми словами. Как он может навредить им? Таким уверенным и смелым. У них не было слабых мест, а любовь делала их только сильнее.

– Много лет? – удивилась Ася. – Сколько же тебе сейчас?

Мама улыбнулась.

– Ты ведь знаешь теперь, кто я. Мастера ключей стареют не так, как обычные люди. Можно сказать, совсем не стареют, если у них есть возможность возвращаться в свой мир хотя бы раз в несколько лет. Но в последний раз я бывала там очень давно, поэтому стала меняться…

– Но папа такой способностью не обладал. Он становился старше, да?

Ася вспоминала папу. Он не был молодым в ее воспоминаниях. Сильным, самым красивым для нее, но не молодым. Она помнила тонкие морщинки у его глаз, и волосы уже давно не были такими густыми… Но в эту секунду в ее голове возник другой образ: нахальный мальчишка с копной соломенных волос, синеглазый… Такой любимый… Как она сразу его не узнала? Как? Того, кто все это время был рядом! Так близко! Ее Рерис. Ее отец.

А мама продолжала рассказывать.

О том, что однажды случилось непредвиденное. Мама улыбнулась и исправилась, добавив, что когда-нибудь это все равно бы произошло: она поняла, что ждет ребенка. И испугалась. И Рерис испугался тоже, потому что однажды утром получил открытку, изображающую ясное летнее небо, холмы и цветущую яблоню. «В самый твой безоблачный день…» – было написано на обороте. И он понял, что именно сейчас Лису представится случай осуществить свою угрозу.

– Мы должны спрятать ее, – сказал он жене.

– Где? – Зара, плакала, держа в руке открытку. Она не могла поверить, что Лис может быть настолько коварным. Но все это не было шуткой. – Он знает все эти миры лучше нас с тобой. Он умный, очень умный. Какой мир сможет спрятать нас троих достаточно надежно?

– Я знаю такой мир… Мы живем здесь, но воспринимаем лишь, как перевалочный пункт. Мой мир. Если мы снимем ключи и будем вести обычную жизнь, он никогда нас здесь не отыщет. Придумаем другие имена…

– Если я сниму ключ, я очень скоро забуду обо всем. Вся моя жизнь будет казаться мне лишь сном…

– Но ты не забудешь главного: меня, и нашу дочь, которая скоро появиться на свет.

Зара молчала, принимая самое сложное решение в своей жизни.

– Хорошо, – ответила она, наконец, – у меня будешь ты и она. А большего мне не надо.

Рерис добавил, не глядя ей в глаза:

– Но… если что-то пойдет не так… Если вдруг он доберется до меня, я попрошу Юджина быть хранителем нашей тайны. Чтобы, когда придет время, он помог тебе вспомнить.

– Даже не говори так! – испуганно вскрикнула Зара. – С тобой ничего не случиться!

Мама закрыла лицо руками, и Ася поняла, что она плачет.

– Это был он. Тогда у дверей. Его рука. Как же я могла не узнать! Он все-таки добрался до нас…

Юджин обнял ее, успокаивая.

– Он пришел за самым дорогим, что у нас есть – за нашей дочерью.

Ася на ощупь нашла бокал, оставленный на подлокотнике, отпила трясущимися губами. В свете последних событий разговор с Лисом приобретал совсем иной смысл.

– Наверное, Рерис в последний момент смог договориться с ним. Обменял свою жизнь на жизнь Аси… – продолжала мама.

Она не знает! Ася открыла рот, чтобы воскликнуть «Он жив! Он еще есть где-то, и мы сможем его найти!», но Юджин ее опередил.

– Он жив, Зара! Я сам узнал лишь недавно благодаря Асе и моему старому другу… Если бы я знал раньше, конечно, я бы уже предпринял попытку его отыскать! Но и теперь не поздно. Зара, я пришел за твоим ключом! Он поможет нам пробиться в Последний мир. Думаю, Рерис все еще там.

Мама вытерла слезы и посмотрела на него глазами, полными надежды.

– Конечно, – она протянула ему ключ, которые все еще сжимала в руках, – все, что угодно, если это поможет его спасти.

Юджин кивнул и спрятал ключ в карман.

– Думаю, мы пойдем прямо сейчас. Кто знает, сколько у нас уйдет времени, чтобы пробиться в Последний мир. Это не так просто… Но мы готовы рискнуть.

– Я отведу вас? – предложила Зара. – Думаю, я вспомню дорогу!

Но Наставник покачал головой:

– Я не хочу рисковать твой жизнью. Прошу, ради Рериса, ожидай нас здесь.

– Хорошо… Ради Рериса.

Юджин протянул ей руку, тихонько сжал протянутую ладонь и, больше не оборачиваясь, направился к выходу. Поль последовал за ним, шепнув на прощание Асе:

– Ничего не бойся. Он больше никому не сможет причинить вред.

– Вы меня не возьмете? – крикнула девушка вслед удаляющимся спинам.

– Конечно, нет! – ответили они хором.

Входная дверь хлопнула, и в комнате стало очень тихо. Было слышно, как на кухне капает из прохудившегося крана вода. Ася и Зара смотрели друг на друга так, словно видели впервые в жизни.

– Они найдут папу! – постаравшись вложить в голос всю уверенность, на которую способна, сказала Ася.

Мама ничего не ответила, только села рядом с дочерью и обняла ее.

– Ты знаешь, я вспомнила сейчас, почему он назвал тебя Астра. Нет, конечно, то, что я говорила до этого – правда, но есть кое-что еще… Созвездие Льва отпечаталось на его плече именно тогда, когда он вырвал погибающую планету из плена Черной дыры. Папа говорил, что это вечное напоминание о нашей любви. А еще одна маленькая Звездочка в этом созвездии – ты. И, что называя твое имя, он всегда будет вспоминать ту секунду, когда я ответила «Да».

Ася улыбнулась и вдруг вспомнила, что тоже забыла рассказать маме о очень важной вещи. Она вытянула из-под ночной рубашки ключ и призналась:

– Знаешь, я ведь тоже давно путешествую по другим мирам! Жаль, что я раньше не могла рассказать.

Мама тихонько прикоснулась к ключу: он был ей хорошо знаком.

– Откуда он у тебя? Папа снял его и спрятал. Я даже не знала, где он храниться…

Ася пожала плечами.

– Думаю, это Лис… Он разработал сложный и хитрый план моего похищения. Восхищаюсь его умом! Я попалась, как глупая птичка!

По лицу мамы пробежала тень.

– Лис… Не могу поверить, что человек, который был мне так дорог, может оказаться настолько беспощадным и жестоким.

Девушка невольно вспомнила последнюю свою встречу с Мастером Ключей. Вспомнила, как скорбно изгибались его губы, когда он рассказывал ей историю, и, отчего-то, булочки с корицей, оставленные утром на столе.

– Он не злой, – сказала она тихо, – просто очень несчастный.

И вдруг из глубины подсознания толкнулось неосознанное чувство чего-то жуткого и непоправимого, что вот-вот произойдет. Она даже зажмурилась, не понимая, откуда взялось это чувство. Наоборот, надо бы ощущать душевный подъем. Наставник и Поль ушли выручать папу. Они его спасут обязательно. Поль сказал «Ничего не бойся. Он больше никому не сможет причинить вред».

Ася вскрикнула и подскочила на месте. Прощальная фраза отнюдь не успокаивала, а, наоборот, пугала. Никому больше не сможет причинить вред! Неужели они собирались его убить?

– Мама, мне надо идти! Туда, к ним! Немедленно! Я знаю, ты тоже не хочешь, чтобы его убили!

И мама мгновенно поняла все, и побледнела.

– Иди! – согласилась она. – Я помогу тебе, хотя бы немного.

Она прикоснулась к Асиному лбу прохладной ладонью, посмотрела прямо в глаза и сказала:

– Спи!

Асе показалось, что мамины глаза вспыхнули искрами, а когда морок развеялся, она увидела себя, стоящей на остановке в Интериме.

– Куда же теперь? – растеряно спросила она вслух, понимая, что вряд ли дождется ответа. Она уже большая девочка, придется решать самой, надеяться не на кого. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к энергиям, окружающим ее и, ощутила, что вокруг, оказывается множество открытых дверей в другие миры. Но в какую пройти? Только наугад… Ася вздохнула и сделала шаг.

Оказалось, что найти Последний мир не так просто, как представлялось Асе поначалу. Теперь она поняла, почему Лис так долго нес ее на руках. Она прошла уже множество миров, не останавливаясь, не замедляя шаг, открывая все новые и новые двери… Она не обращала внимания на усталость и голод, хотя шла без отдыха уже несколько часов. Все это время Ася думала лишь о том, что должна успеть. Она не имеет права опоздать.

И в конце концов, ее упорство было вознаграждено: Ася, шагнув на морской берег очередного мира, оглянулась и вскрикнула от радости: она была в Брагануне. Ошибиться было не возможно: стена, холмы, замок Лиса, стоящий вдалеке – все было на месте. И девушка со всех ног припустила бежать в сторону замка, надеясь только на то, что Наставник и Поль, добираясь сюда, потратили не меньше времени, чем она.

И все же, она чуть не опоздала…

Когда она, запыхавшись от быстрого бега, ободрав ладонь о тяжелую дверь, которая, как назло не хотела отворяться, вбежала в каминный зал, то увидела то, что заставило ее вскрикнуть от отчаянья.

Лис был прижат к стене. Поль удерживал его за плечи, а Юджин упирал ему в грудь ствол ружья. Ася узнала это оружие: именно из таких охотились на кибер-зверей на королевской охоте.

Ася знала, что Лису ничего не стоит, посмотрев Юджину в глаза, навести на него морок, одурманить, выиграть время, но Лис смотрел в сторону. И его взгляд напугал Асю больше, чем ствол, направленный ему в грудь. Это были опустошенные глаза человека, которому нечего терять. «Покончим с этим», – читалось в них.

– Ты больше никого не убьешь! – шипел Юджин сквозь зубы. Ася видела, что Наставник растерян и специально подогревает в себе злость. Стрелять в безоружного человека, который не оказывает сопротивления, было тяжело.

– Стреляй уже, – устало сказал Лис, положив руку на курок, поверх руки Юджина, – или тебе помочь?

– Не надо! – закричала Ася. – Не надо, пожалуйста. Наставник, Лис! Прекратите это немедленно!

Она хотела побежать навстречу, но споткнулась о перевернутый стул (конечно, сегодня ведь все шло не так) и рухнула на пол, больно стукнувшись коленкой. Лис, Наставник и Поль застыли, глядя на нее как на невесть каким образом материализовавшееся привидение. А Ася, всхлипывая сквозь зубы, сидела на полу, потирая ушибленную коленку.

Юджин выругался и опустил ружье. Девушке показалось, что даже с облегчением. У Поля тоже разгладилось лицо, было видно, что добродушному и веселому парню эта затея крайне не по душе.

– И что ты здесь делаешь? – сурово спросил Наставник у своей подопечной. Лис молчал, но в его глазах, вдруг оживших, застыл тот же вопрос.

– Неужели не понятно! Спасаю этого дурака! – злобно ответила Ася, указав на хозяина замка. – Все мы знаем, что он злобный, несносный, заносчивый, упрямый, несговорчивый лгун… Но мне будет очень жаль, если его не станет в этом мире… Только, пожалуйста, Лис, верни мне Рериса… Папу…

Губы Лиса тронула улыбка, легкая, как тень, но она навсегда прогнала смертельную тоску из его глаз.

– Разрешишь мне, сначала, рассказать тебе кое-что? Это займет буквально пять минут.

– Опять историю? Ну, хорошо. Пять минут я потерплю!

Юджин, однако, посмотрел с подозрением:

– Учти! Если ты попытаешься нас заморочить, тебе это не удастся!

Лис пропустил его слова мимо ушей, указав широким жестом хозяина на опрокинутую мебель.

– Присаживайтесь, дорогие гости. Только, если не сложно, кресла сначала лучше вернуть в исходное положение.

Когда все расселись у камина: гости напротив хозяина, Лис подумав немного, приступил к рассказу.

– Сам не знаю, почему я тогда не довел дело до конца. Может быть, мне показалось, что все произошло слишком быстро. Столько лет поиска, столько планов мести… Почему-то вид Рериса, лежащего в луже собственной крови в какой-то подворотне, не вызвал в моей душе того удовлетворения, на которое я рассчитывал. Он пошел за мной беспрекословно, думая, что может обменять свою жизнь на жизнь своей дочери. Но тогда я и не планировал забирать девочку. Честно говоря, я плохо представлял себе, как буду выдирать ребенка из рук плачущей матери… Она даже не вспомнит меня и не поймет, за что… У меня еще будет время за ней вернуться позже, когда она подрастет. А пока моей целью был Рерис. И вот он лежит, умирающий, у моих ног, и я понимаю, что не испытываю ни радости, ни удовольствия. Тогда я догнал его у Моста. Вы не представляете, с каким упорством Рерис боролся за жизнь. Зов Моста очень силен, но он, стоящий на берегу, сжал кулаки и боролся изо всех сил. Он очень хотел вернуться. Но тут увидел меня и понял, что все кончено. Я должен был торжествовать, глядя на поверженного врага. Это были последние секунды его жизни. Если бы он принялся меня проклинать, я бы лишь рассмеялся ему в лицо. Если бы стал умолять помочь ему, я был бы непреклонен. Но он посмотрел прямо на меня и сказал:

– Ты имеешь право меня ненавидеть. Потому что теперь я понимаю, как это страшно, когда хотят забрать самое дорогое… Прошу только об одном: не причиняй им вреда.

– Будь ты проклят, Рерис! – воскликнул я. – Как ты смеешь меня об этом просить?!

Но в эту секунду я передумал его убивать. Вместо этого, я привел его в мой замок. Очень трудно удержать человека, которого манит Зов. Поэтому я погрузил его в сон. Но перед этим мы заключили сделку.

Мы стояли посреди этой комнаты, глядя друг на друга.

– Предлагаю тебе договор, – сказал я.

– Не знаю, можно ли тебе доверять…

– Придется, если ты хочешь спасти свою дочь.

– Хорошо, я слушаю.

– Вот мои условия. Когда твоей дочери исполнится шестнадцать лет, я дам тебе возможность встретиться с ней. Я даже великодушно дам тебе возможность увидеть ее не один раз, а, допустим, четыре… Неожиданное число? Но я люблю нестандартные решения. Пробыв здесь несколько лет, ты очень изменишься, Рерис. Здешний воздух очень омолаживает, знаешь ли. К моменту вашей встречи, ты будешь выглядеть таким же юным, как она. И, к тому же, ничего не будешь помнить ни о себе, ни о ней.

– Не могу понять, к чему тебе это?

– Подожди. Самое интересное впереди. Я как раз к этому подошел. Предлагаю тебе заключить спор: если твоя дочь за это время узнает тебя и назовет так, как всегда тебя называла, то я отпущу тебя и оставлю вас в покое.

– Как она должна меня назвать? Рерис?

– Конечно, нет. Она должна назвать тебя «папа». Ведь она тебя так называет? Я даже, оцени мою щедрость, разрешу оставить ей подсказку в Интереме, это будет тот мир, где произойдет ваша первая встреча. Конечно, не прямым текстом. Это должен быть намек, образ, который, в конце концов, поможет ей догадаться, кто я такой. Я тоже буду рядом с вами. Буду наблюдать и торжествовать! Потому что она никогда! Слышишь? Никогда тебя не узнает! А потом я приду я заберу ее! Вот такие условия. Принимаешь их?

– А у меня есть выбор?

– Да, ты прав. Выбора у тебя нет.

Конечно, он согласился, и мы скрепили сделку рукопожатием.

– Что будет со мной до этого времени?

– Ты будешь погружен в сон. Я, как гостеприимный хозяин, отдам в твое полное распоряжение левую башню. Думаю, ты будешь непритязательным, тихим постояльцем. Когда придет время, я подкину твоей девочке ключ и останется только ждать, когда любопытство приведет ее в Межмирье. Где, кстати, ты его спрятал?

Он рассказал мне, где найти ключ. И я видел, что в его глазах загорается надежда. И торжествовал. Дать человеку надежду, а потом отобрать – разве может быть более сладкая месть?

Рерис написал на клочке бумаги записку, которую его дочери должен был вручить какой-нибудь житель Интерима по моей просьбе. Я был доволен этим посланием. Оно было настолько туманным, что непосвященный человек ни за что бы не догадался о каком замке и какой лжи идет речь. Оставалось лишь подобрать подходящее под это описание дело. И предупреждение Рериса о том, что не стоит доверять человеку, встреченному им впервые в замке во время дождя, утратило смысл. А незамысловато зашифрованный в записке путь к Последнему миру – это вообще детский лепет. Его можно было просто не принимать во внимание.

Таким образом, все было готово к тому, чтобы начать игру. Рериса я погрузил в сон. Ключ ждал своего часа. Я тоже ждал. Я умел ждать.

Ася слушала, затаив дыхание от ужаса и в эту секунду не понимала, почему так спешила, чтобы спасти этого человека. Сейчас ей самой страстно хотелось его убить. Судя по лицам Юджина и Поля, они испытывали то же самое.

– Великолепно! – сказала она сквозь зубы, когда Лис замолчал. – Прекрасный план. Можешь собой гордиться. Тебе все удалось! Надеюсь, ты насладился местью в полной мере? Рериса переиграл. Меня похитил…

Ася вдруг запнулась и посмотрела непонимающе:

– У тебя все получилось… – сказала она, будто что-то осознавая. – Я была в твоих руках. Но ты меня отпустил. Почему?

Лис слабо улыбнулся своей странной снисходительно-горькой улыбкой.

– Ты невнимательно слушала мой рассказ. Ты не заметила, что везде, где речь шла о тебе, я ни разу не назвал тебя по имени. Откровенно говоря, тогда я даже его не знал. Ты была лишь абстракцией. Ценным призом, за который стоило побороться, чтобы наказать соперника. Но с первой нашей встречи, ты перестала быть только лишь дочерью моего врага. Такая непосредственная и милая, такая живая… К тому же ты смотрела на меня, как на друга, на того, кто пришел спасти и помочь… Это было невыносимо! Я боролся с собой, как мог. И все же мне казалось, что желание отомстить сильнее. Я все-таки довел задуманное до конца. И вот ты в моем замке. Беспомощная, испуганная… А я опять не чувствую ни малейшей радости от того, что победил. Это просто какое-то проклятие! Что же мне нужно, в конце концов? И в ту бессонную ночь, когда ты обессиленная лежала в комнате, которая когда-то служила спальней Зары, я понял, что мне нужно… Мне нужна была ты. Но не так, как я задумывал. Не как пленница.

Лис вдруг наклонился и взял Асю за руку. Она вздрогнула от этого прикосновения, но руку не вырвала. А секунду спустя поняла, что и не хочет прерывать это рукопожатие.

– Я понимаю, что ты никогда меня не простишь. Но хочу сказать спасибо за то, что я не полностью тебе безразличен. Что, несмотря на все беды, что я тебе причинил, ты пришла сегодня меня спасти… Может быть, когда-нибудь, ты захочешь вернуться в этот замок не как пленница, а как хозяйка?

Девушка выдернула руку и вскочила с места.

– Пять минут уже прошли, да? – чересчур быстро спросила она у Юджина, словно не расслышала последней фразы Лиса.

Лис тоже поднялся на ноги. Он был страшно бледен, но тоже сделал вид, что ничего не успел сказать.

– Он в левой башне, – ответил он на безмолвный вопрос. – Вход в нее запечатан одним словом и откроется тому, кто верно его назовет. Это слово…

Лис не успел договорить, потому что Ася бросилась к дверям, выкрикивая лишь одно слово, которое занимало в эту секунду все ее мысли.

– Папа! – кричала она.

И дверь открылась на лестницу, ведущую к левой башне.

Она, не заметив того, сколько преодолела ступенек, взлетела вверх и ворвалась в комнату. На широкой кровати, раскинув руки, лежал Рерис. Его дыхание было едва заметным. Но все же это был он. И он был жив.

Ася обняла его крепко-крепко.

– Проснись! Проснись! – шептала она. – Нам нужно уходить. Нас дома ждут! Проснись скорее.

Глаза Рериса открылись, и он посмотрел на нее. Ася поняла, что он ее узнает.

– Пока не забыл…

Ася кивнула, ловя каждое слово, наверное, это будет что-то очень важное! Рерис вдруг нахально улыбнулся и легонько щелкнул ее по носу.

– Ну как ты не могла признать родного отца? А, Звездочка?

…Юджин, Поль и отец, ушли вперед. Наставники Сумеречной школы крепко держали Рериса за обе руки, не дав ему уйти на Зов, который продолжал действовать на него. Рерис прошел мимо Лиса так, словно тот был сгустком пустоты. Ася поняла, что они никогда не простят друг друга.

Ася немного задержалась на пороге, подбирая слова. Не хотелось уходить молча, не попрощавшись. Но что сказать, она не знала. Поэтому просто произнесла первое, что пришло ей в голову. А пришло ей в голову такое, что девушка просто остолбенела, услышав собственный голос.

– Я сюда еще вернусь! – сказала она и, не успев прикусить свой язык, который вдруг пошел против воли хозяйки, добавила: – Я никогда тебя не забуду!

После такого можно было только бежать. Схватившись за пылающие щеки, Ася бросилась прочь. Но все же обернулась на пороге. И увидела Лиса, застывшего с не менее растерянным, чем у нее выражением лица. Он увидел ее взгляд и улыбнулся. Не так, как обычно это делал, одними уголками губ, и словно делая всем одолжение. Улыбнулся лучезарно и открыто.

– Я умею ждать, – тихо сказал он.

…Телефон Зары зазвонил в ее руках. Номер был незнакомым.

– Да, я слушаю, – произнесла она непослушными губами, думая о том, что это, конечно, просто банк, предлагающий свои услуги, или косметический кабинет, или…

– С вами разговаривает главный врач Железнодорожной больницы. Восемь лет назад в травматологическое отделение нашей больницы поступил пациент с тяжелейшей травмой головы. Не смотря на все принятые меры, мужчина впал в кому, в которой находился по сей день. Документов у него при себе не было, полиция родственников не нашла. Никто уже и не надеялся, что он придет в себя. Однако, сегодня утром это произошло.

– Да, я слушаю… – повторила Зара едва слышно, больше она ничего не могла из себя выдавить.

– Мужчина утверждает, что он ваш муж. Это так? У вас пропадал муж? Или, возможно, вы знаете этого человека? Алло, почему вы молчите?

Зара беззвучно рыдала, закрыв ладонями рот.

«Лесной царь» Гете в переводе Жуковского