— Что это за еда такая!

Послышался истерический, пронзительный крик, вслед за которым прогремели столовые приборы.

Несколько человек в ресторане перевели взгляд на девушку, которая закатывала истерику.

Девушка была красивой, настолько красивой, что слова «красота» было недостаточно, чтобы полноценно описать её внешность. Она могла даже соперничать с самой прекрасной девушкой Королевства, ещё известной как Золотая Принцесса. Даже гнев добавлял ей обаяния.

И хотя она так шумела, каждое её движение было наполнено грацией и элегантностью.

Наверняка она дочь дворянина другой страны. И к тому же знатного и богатого дворянина. Она нетерпеливо махнула своими длинными блестящими волосами и недовольно уставилась на поданные яства.

Стол почти до краёв был заставлен тарелками, полными еды.

В корзине источал пар мягкий, белый хлеб, только что вытянутый из печи. На тарелке лежали ломтики чуточку прожаренного мяса, столь сочного и нежного, что только при его виде текли слюнки. Его дополняла ароматная, приготовленная на гриле сладкая кукуруза с маслом и, восхитительно приготовленное картофельное пюре в качестве гарнира. Такое сочетание очень возбуждало аппетит и чувство голода. От салатной заправки доносился изысканный аромат мандарина.

Лучшие и самые дорогие блюда, приготовленные в ресторане самого роскошного постоялого двора города-крепости Э-Рантэла, «Сияющего золотого павильона»… Ингредиенты были гарантированно свежими, ведь использовалось заклинание «Сохранность». И, конечно же, все повара элитного ресторана были первоклассными.

Такую кухню могли попробовать лишь знать и богатые. Однако девушка явно не была впечатлена этими искусными и великолепными блюдами.

— Этот вкус совсем плох!

Люди не только были удивлены её жалобами, но и заинтересовались тем, какие же неземные блюда этой девушке обычно подают к столу.

Неуместный ропот заставил каждого ошеломленно на неё посмотреть.

Тем временем старый дворецкий, стоявший у неё за спиной, стоял ровно и не менялся в лице. Даже когда она резко обернулась и уставилась на него, его лицо не изменилось. Казалось, будто других выражений у него нет вовсе.

— Я не могу продолжать оставаться в этом обветшалом городе, готовься уезжать немедленно!

— Но госпожа, уже сумерки…

— Заткнись! Делай, как я сказала! Ясно?!

Столкнувшись с её детской истерикой, дворецкий наконец изменил свою позу и опустил голову.

— Хорошо, госпожа. Я немедленно начну готовиться к отправлению.

— Хмпх! Тогда поторопись, Себас!

Девушка с лязгом швырнула вилку. Не найдя, на чем ещё сорвать злость, она, полная недовольства, поднялась и вышла из ресторана.

Когда переполох прекратился, и напряжение начало спадать, в ресторане раздался полный достоинства голос:

— Я перед всеми искренне извиняюсь за беспорядок.

Дворецкий взял стул, который чуть не опрокинулся, когда девушка вставала, и вернул его на место. Извинившись, он вежливо склонил голову перед шефом ресторана. Гости милостиво приняли идеальное извинение старого дворецкого, а многие даже смотрели на него с симпатией.

— …Управляющий.

— Да. — Ждущий невдалеке мужчина тихо подошёл к дворецкому.

— Я искренне извиняюсь за беспокойство, и даже если этого недостаточно в качестве компенсации, позвольте мне покрыть расходы на ужин всех присутствующих.

Услышав такую просьбу, не многие шефы сумеют сдержать удовлетворённую улыбку, ведь еда в ресторане самого роскошного постоялого двора города не дешевое удовольствие. Если дворецкий желает заплатить за их блюда, этого должно быть более чем достаточно, чтобы простить беспорядок, вызванный его госпожой.

С другой стороны, управляющий «Сияющего золотого павильона» не изменился в лице и вежливо поклонился. Его непоколебимое отношение показывало, что он не впервые сталкивается с такой сценой.

Себастьян перевёл взгляд в угол ресторана, на бедно выглядящего мужчину, который находился на середине процесса поглощения еды. Заметив взгляд, мужчина поспешно поднялся и подошёл к Себастьяну.

По сравнению с другими гостями этот выделялся полным отсутствием манер и класса. Он был тут совершенно не к месту. Хотя одет он был так же хорошо, как и остальные клиенты, казалось, словно это одежда его носит, он походил на клоуна, одетого в элегантный наряд. Весьма забавно.

— Хозяин Себас.

— Что-то случилось, господин Зак?

Остальные гости нахмурились, когда услышали надменный тон мужчины по имени Зак. Услышав, как из его уст вышло такое рабское приветствие, они бы не удивились, если бы он ехидно потирал руки.

Однако лицо Себастьяна не изменилось ни в малейшей степени.

— Я знаю, что, как наёмник, я не в том положении, чтобы вносить какие-либо предложения, но возможно ли, чтобы мы пересмотрели немедленный отъезд?

— Хотите сказать, вам трудно управлять каретой и лошадьми ночью?

— …Отчасти… мне нужно кое о чём позаботиться в этом городе… и мне нужно немного времени.

Зак то и дело чесал голову. Хотя его волосы выглядели достаточно чистыми, из-за того, как он их чесал, казалось, что в любую секунду посыплется перхоть. Видя это, некоторые гости ещё больше скривились, но в конце концов не было ясно, заметил ли это Зак, поскольку он начал чесать голову ещё сильнее.

— Госпожа, скорее всего, не примет это предложение. Нет, из-за её темперамента она просто не захочет менять своё решение, — с непреклонным видом ответил Себастьян, затем кратко добавил: — Так что у нас нет иного выбора.

— Но…

Глаза Зака заметались, будто он искал отговорку, но когда не смог ничего придумать, на лице появилась морщина.

— Конечно, перед тем как мы уедем, у нас ещё есть время. Мне ведь ещё нужно погрузить в карету багаж госпожи. В это время можете делать то, что хотите, и позаботиться обо всём, что вам нужно.

Себастьян не упустил предательский взгляд в его маленьких глазах, будто тот пытался найти ещё повод, чтобы их задержать ещё больше. Но он сделал вид, что не заметил грязные намерения Зака, лицо у него так и осталось равнодушным.

И он также хотел скрыть то, что Зак попал в его ловушку.

— Так когда мы выезжаем?

— Примерно через два-три часа. Если хоть на минуту позже — улицы совсем заполонит темнота, три часа это предел.

В глазах мужчины опять появился этот мерзкий оценивающий взгляд, и Себастьян снова постарался изо всех сил сделать вид, что этого не заметил. Зак пару раз облизал губы и заговорил:

— Хехех, в таком случае трудностей быть не должно.

— Прекрасно, тогда не могли бы вы немедленно начать готовиться к нашему выезду?

Себастьян посмотрел на удаляющуюся спину Зака. Затем помахал рукой, словно чтобы развеять неприятный воздух, как если бы к нему прилипло что-то нечистое. Не меняя выражения лица, Себастьян подавил посыл вздохнуть. Если честно, ему был отвратителен такой вульгарный характер, как у Зака. Демиург, Шалти и некоторые другие отнеслись бы к такому типу как к какой-то игрушке ради собственной забавы, но Себастьян не хотел даже близко к нему подходить.

В Великом Склепе Назарика существовало несколько точек зрения: «Те, кто не принадлежат Назарику, — низшие» и «Кроме нескольких исключений, людей и полулюдей следует уничтожить за то, что они низшая раса». Себастьян, с другой стороны, разделял мнение своего создателя, «Те, кто не могут спасти слабых, не могут называться сильными». Но после встречи с таким презренным человеком, как Зак, он начал думать, что, может быть, не так уж и плохо разделять точку зрения Назарика.

— Эхх, люди должны быть более выдающиеся…

Себастьян поднял руку, чтобы погладить свою хорошо уложенную бороду и тем самым отвлечься от таких мыслей и подумать над тем, как продолжать текущую операцию.

Операция проходит довольно гладко, но, наверное, мне следует на всякий случай за ним присматривать.

Пока он думал над тем, как должна продолжаться операция, то заметил, что к нему идёт человек.

— Должно быть, вам довольно трудно уезжать в такой час…

Заговорившему с ним мужчине было от сорока до пятидесяти лет, он был хорошо выбрит, и в чёрных волосах виднелось много седых прядей. Наверное, из-за возраста и привычки поесть у него был большой живот.

Одет он был со вкусом, достаточно элегантно для человека своего высокого положения.

— Вы ведь господин Бардо? — чуть кивнул Себастьян, чтобы его поприветствовать, но мужчина поспешно попытался остановить такой жест:

— Ах, не нужно быть таким учтивым.

Его звали Бардо Ловели. Он был довольно известным торговцем еды, контролирующим значительную часть рынка пищевых продуктов города. Себастьян не был уверен, почему такой человек с ним заговорил.

У города-крепости Э-Рантэл было важное стратегическое военное значение. Поэтому Бардо, поставщик продуктов, был в городе самым влиятельным купцом.

Когда армия насчитывает десятки тысяч человек, логистика занимает довольно много времени и усилий. Стратегия Королевства была в том, чтобы отправлять в поход армию с минимальными запасами и обеспечивать её потребности на месте, в этом городе. А значит, этот город не был похож на другие торговые города, здесь купцы, работающие с едой или оружием, имели много влияния.

Кто-то с такой властью в городе-крепости Э-Рантэл не должен заговаривать с Себастьяном лишь из-за того, что они случайно ели в одном ресторане. Он должен иметь скрытый мотив.

Однако это тоже было одной из целей Себастьяна.

— Господин Себас, тот человек нехороший.

— Правда?

С самого начала того инцидента Себастьян впервые изменился в лице. Он учтиво улыбнулся, поскольку понимал, о ком именно говорит купец.

— Тот тип известен как ненадёжный и бесчестный, я не пойму, почему вы наняли такого человека.

Себастьян быстро подумал о том, как бы лучше ответить. Он не мог поведать Бардо о том, почему они наняли Зака. А если скажет, что нанял Зака потому, что не знал о его характере, мнение о нем может ухудшиться, и суждение поставлено под сомнение.

Хотя мы и вправду скоро покидаем город, всё же не следует, чтобы мнение Бардо обо мне ухудшилось. В обозримом будущем может так выйти, что нам придётся его использовать.

— Возможно, вы правы, но никто не умеет представляться так же бесстыдно, как он. Хотя такой характер можно назвать безнадежным, госпоже нравится его энтузиазм.

Бардо показал обеспокоенную горькую улыбку. Похоже, что его мнение о ней стало ещё на пункт хуже.

Себастьян попросил её играть эту роль ради их цели, так что ничего не поделаешь. Он чувствовал себя плохо от того, что ей приходится играть роль такой испорченной леди.

— Я влезаю в чужие дела, но, надеюсь, вы простите моё замечание. Может, вам лучше намекнуть об этом вашей госпоже?

— Возможно вы правы. Но учитывая помощь и поддержку отца миледи, которую он мне оказал, я просто не могу заставить себя…

— Хотя преданность тоже очень важна… — пробормотал Бардо, но последующие слова не было отчётливо слышно. — Может, мне порекомендовать вам нескольких надёжных людей?

— Не нужно быть настолько внимательным, господин Бардо.

Хотя тон был вежливым, он решительно отказался от предложения. Заметив в его заявлении железную волю, Бардо попробовал другой подход.

— Неужели? Я всё же думаю, что лучше, чтобы за вами следовали хорошие телохранители. Дорога в столицу не близка. В отличие от Империи Багарут, дороги Королевства Рэ-Естиз не очень безопасны. Я могу помочь вам найти надёжных наёмников.

Безопасность дорог обеспечивается местной знатью, за это они взимают с путешественников плату. Это одно из многих прав знати, но на самом деле всего лишь средство для сбора денег. Многие части дорог не поддерживались в хорошем состоянии и не патрулировались. Потому на путешественников часто нападали бандиты или наёмники, которые стали бандитами. Это было уже обычным делом.

Чтобы разрешить эту проблему, благодаря усилиям Золотой Принцессы дороги начали патрулировать солдаты под прямым надзором короля. Но из-за их малочисленности немногое изменилось. Количество патрулирующих войск также было небольшим из-за постоянного вмешательства дворян, которые боялись нарушения своих прав.

Таким образом, у страны не было ресурсов поддерживать порядок и безопасность на дорогах.

Купцы, которым приходилось ездить по дорогам, обычно нанимали для защиты команду искателей приключений или наёмников. Такой влиятельный купец, как Бардо, должен знать элитные и заслуживающие доверия группы наёмников, но Себастьян всё же не принял его предложение.

— Возможно, вы снова правы, но госпожа не любит, когда вокруг много людей. Я лишь хочу по мере своих сил следовать её желаниям.

— Вот оно что. — Бардо преувеличенно нахмурился, демонстрируя обеспокоенное выражение. Лицо беспомощного взрослого, который столкнулся с детской истерикой.

— Я искренне извиняюсь, что мы так невнимательно отнеслись к вашей доброй воле.

— Пожалуйста, не говорите так. Если честно, я лишь хотел продать вам одолжение. Что ж, если ничего не поделаешь, я хочу по крайней мере улучшить наши отношения.

Дочь чрезвычайно богатого купца или дворянина из Империи и её дворецкий, такая была легенда у Себастьяна, когда он остановился на этом постоялом дворе. Они так поступили для того, чтобы показать своё огромное богатство и дать другим знать об их присутствии. Получить благосклонность таких богатых людей было в интересах Бардо.

Себастьян любезно улыбнулся рыбке, которая захватила наживку.

— Конечно же, я дам знать отцу госпожи, моему хозяину, о радушии и доброте господина Бардо.

На мгновение в глубине глаз Бардо появился блеск, но он сразу же взял себя в руки. Большинство людей не смогли бы обнаружить такое короткое изменение, но не Себастьян.

— Тогда, пожалуйста, прошу меня простить. Госпожа ждёт, мне пора уходить. — Дождавшись той секунды, когда Бардо собирался заговорить, Себастьян его опередил.

Бардо знал, что его видят насквозь, и, взглянув Себастьяну в лицо, вздохнул:

— Если это так, то ничего не поделаешь, господин Себас. Когда следующий раз будете в городе, пожалуйста, заходите ко мне. Я окажу всем вам радушный приём.

— Конечно, когда в следующий раз встретимся, мы будем в вашем распоряжении.

Глядя в спину удаляющегося Бардо, Себастьян прошептал:

— Думаю, в мире есть разные люди.

В словах и манерности Бардо Себастьян почувствовал, что не всё питали скрытые мотивы. Бардо искренне волновался за юную госпожу и её старого дворецкого. Именно из-за таких людей, желавших оказывать помощь тем, кто в ней нуждается, Себастьян не мог заставить себя презирать людей.

Он радостно и искренне улыбнулся.

Постучав несколько раз и назвав себя, Себастьян чуть поклонился и вошёл в комнату.

— Пожалуйста, простите моё грубое поведение, господин Себастьян.

Когда он закрыл дверь, его встретила низко поклонившаяся девушка. Если бы гости ресторана увидели эту сцену, то были бы изумлены, ведь кланялась не кто иная, как вспыльчивая госпожа, закатившая истерику.

Она была довольно спокойной, будто та истерия была лишь игрой. Именно так приветствуют кого-то, у кого более высокое положение.

Внешность и наряд не изменились, но, казалось, что это совсем другой человек.

Ещё одно заметное отличие заключалось в том, что один её глаз был закрыт, левый глаз. В ресторане такого не было.

— Пожалуйста, не нужно извиняться. Ты лишь выполняла свою работу.

Себастьян оглядел роскошно обставленную комнату. Конечно, если сравнивать с комнатой на девятом этаже Назарика, Королевскими апартаментами, в ней не будет никакого очарования. Разумеется, в этом не было ничего удивительного, ведь он выбрал плохой объект для сравнения.

Он посмотрел в уголок комнаты и понял, что багаж уже собран. Если бы хотели, они могли бы уходить немедленно. А раз его не подготовил Себастьян, это сделала она сама после того, как ушла из ресторана.

— Ты должна была позволить мне всё собрать.

— Что вы говорите, господин Себастьян, я не могу тревожить вас такой черновой работой, — девушка выпрямилась и покачала головой. Она была одной из боевых горничных, Солюшн Эпсилон.

— Неужели? Но, знаешь, сейчас я — твой дворецкий. — На морщинистом лице Себастьяна появилась улыбка, будто как у озорного ребёнка.

Солюшн заметила, что ему весело, впервые на её спокойном лице появилась застенчивая улыбка.

— Верно, господин Себастьян мой дворецкий, но я тоже подчиненная господина Себастьяна.

— …Полагаю, это так. В таком случае позволь, как твоему начальнику, отдать тебе приказ: ты хорошо поработала, позволь мне сделать остальное. Пожалуйста, отдохни, пока не настанет время уезжать.

— …Хорошо, благодарю.

— Тогда я пойду к госпоже Шалти, которая должна уже нетерпеливо ждать в карете, и сообщу о времени отбытия.

Себастьян одной рукой с легкостью поднял самую большую сумку, и, будто только что об этом подумал, спросил:

— Кстати, всё идет согласно нашим прогнозам?

— Да, всё идет так, как мы и ожидали. — Солюшн подняла руку и прижала её к закрытому глазу.

— Полагаю, нам повезло. Так что сейчас происходит?

— …Сейчас он встречается с каким-то потрёпанным типом. Хотите услышать, о чём они говорят?

— Нет, я собираюсь отнести багаж в карету. Позже расскажешь обо всём вкратце.

— Как прикажете.

Лицо Солюшн вдруг дёрнулось. Уголки глаз опустились, а края губ поднялись вверх. Хотя выражение походило на улыбку, губы растянулись шире, чем мог бы это сделать человек. Словно созданную из глины улыбку насильно растянули.

— …Господин Себастьян, позвольте изменить тему разговора.

— Что такое, Солюшн?

— …Когда всё закончится, позволите мне позаботиться об этом человеке?

Себастьян свободной рукой погладил бороду и немного это обдумал.

— …Если получишь разрешение госпожи Шалти, можешь делать всё, что захочешь.

У неё чуть нахмурились брови, она явно была разочарована. Себастьян увидел это и попытался её утешить:

— Не волнуйся. Полагаю, отдать тебе одного человека она согласится.

— Правда? Замечательно! Пожалуйста, помогите донести моё желание до госпожи Шалти. Если возможно, я хочу того человека.

Солюшн показала радостную улыбку. Такое жизнерадостное и солнечное выражение, лишенное даже капли уныния, очарует любого постороннего.

Себастьян почувствовал жалость и интерес к человеку, заставившему Солюшн принять такое выражение лица. Он спросил:

— Так что тот человек сказал?

— Кажется, он сказал, что не может дождаться того момента, когда сможет мной насладиться. Это такой редкий шанс, я тоже хочу сполна им насладиться.

Солюшн улыбнулась ещё ярче.

В улыбке была детская невинность. Будто ребёнок, с нетерпением ждущий следующего большого приключения.

Жалкая жизнь.

Зак быстро шёл, думая о том, насколько ничтожно его существование.

Жизнь фермера в Королевстве нельзя было назвать счастливой или лёгкой.

Хотя он каждый день трудился на полях, большую часть урожая забирал помещик. Если весь урожай посчитать за сто частей, то если заберут шестьдесят, это ещё терпимо. На сорок частей выжить было можно, хоть это и сулило жизнь в бедности.

Однако серьёзные трудности возникали, когда забирали восемьдесят частей. Если на сорок частей можно было как-то протянуть, то когда оставалось двадцать — жизнь превращалась в ад.

Однажды, когда семье оставили на жизнь лишь двадцать частей, по возвращении домой он, измождённый после работы на поле, обнаружил, что сестрёнка пропала без следа.

Когда это случилось, Зак был ещё юн. Обожаемая сестрёнка пропала, но родители даже не собирались идти её искать. Тогда он не понимал, что происходит, но сейчас он знал — её продали. Благодаря усилиям Золотой Принцессы работорговлю наконец остановили, но в те времена в Королевстве рабство было обычным делом.

Каждый раз, посещая бордели и проходя мимо проституток, он подсознательно смотрел на их лица. Конечно, он не верил, что так найдёт сестрёнку. Но даже если бы нашёл, он не знал, что сказал бы ей. Тем не менее он просто не мог отказаться от поисков.

Живущие в таких суровых и неблагоприятных условиях крестьяне имели ещё одну тяжелую обязанность. Призыв в армию.

Королевство Рэ-Естиз время от времени воевало с Империей Багарут, и часто призывало крестьян на службу. Потеря способного работника всего лишь на месяц ощутимо ударяла по маленьким деревням, и это существенно влияло на урожайность. Тем не менее нашлись и те, кто считал призыв в армию счастьем.

Поскольку так приходилось кормить меньше ртов, нужды семьи в еде уменьшались. А призванных кормило Королевство. Некоторые впервые испытывали чувство, каково это в первый раз наесться досыта.

Увы, вот и все положительные стороны. Даже рискуя жизнью, без крупного достижения получить награду было невозможно. А некоторые даже не получали награду за великий подвиг. Успех в армии могли найти лишь счастливчики, благословлённые удачей.

Когда война заканчивалась, солдаты возвращались в деревни, но их встречало лишь отчаяние, ведь из-за недостатка рабочей силы урожай деревни оказывался ниже, чем ожидалось.

С Заком такое случилось после первых двух призывов в армию. Но во время третьего призыва нашёлся способ изменить судьбу.

Война тогда завершилась как и все остальные — после маленькой битвы. К счастью, Зак выжил. Когда он собрался возвращаться в деревню, он остановился. Посмотрел на оружие в руке, и в голове появилась идея.

Наверное, будет лучше попробовать другую жизнь, чем возвращаться в деревню.

Но он был обычным фермером, и получил лишь базовую военную подготовку. Для новой жизни у него был небольшой выбор.

Тело у него было заурядным, ни в какое сравнение не шло с теми, у кого есть врожденный талант. Всё, что он узнал в жизни, — это как сеять, ухаживать за полем и когда собирать урожай. Это было почти всё, что он знал.

Зак попытался использовать свой единственный козырь — убежать с оружием, выданным Королевством. Мысль о том, что так он принесёт беспокойство родителям, никогда не приходила ему в голову, ведь они продали сестрёнку — даже если они так поступили, чтобы остальная семья выжила — у него к ним даже и капельки любви не осталось.

У него не было никакого опыта, и он никого не знал, так как же он сумел с легкостью сбежать из армии? К счастью, он повстречался с некими людьми, которые помогли с побегом. Вероятно, капля удачи у него всё же была.

Сбежать ему помогла группа наёмников.

Конечно, для них Зак был всего лишь бесполезным фермером. Но во время войны они потеряли многих соратников и хотели быстро восполнить потери в числе. Вот почему группа наёмников легко приняла Зака. Но существование этой группы было не совсем законным, точнее не всегда. Во время войны они были наёмниками. Во время мира становились бандитами.

Не было ничего удивительного в той жизни, какую он вёл после встречи с ними.

Иметь что-то лучше, чем ничего. Забирать лучше, чем когда забирают у тебя. Вместо того чтобы плакать, лучше заставлять плакать других. Такой была его жизнь. Он не считал это плохим, и не чувствовал жалости. Каждый раз, когда слышал, как жертва умоляет и хнычет, он всё больше подтверждал верность своих убеждений.

Сейчас он бежал по нижнему городу. Бежал в мире, который был окрашен в более сильный оттенок красного, нежели сейчас закат.

Покинув постоялый двор, он бежал изо всех сил, он уже запыхался, и на лбу выступили капли пота. Он выдохся, ему хотелось отдохнуть. А может, так и поступить? Но поскольку времени было мало, он терпел усталость и продолжал бежать.

Как только Зак собирался свернуть за угол…

— Опасненько.

Послышалась жалоба и стук метала. Фигура быстро кинулась в сторону, чтобы избежать столкновения.

Чуть не врезавшись, Зак испугался и посмотрел на отпрыгнувшую тень.

Перед ним стояла женщина с утончённым лицом. Из-за чёрной накидки она сливалась с тенями, но яркие фиолетовые глаза смотрели на него с большим любопытством.

Из-за усталости Зак потерял терпение и рявкнул:

— Это я должен говорить! Это было опасно! Смотри, куда прешь!

Женщина, похоже, не испугалась его угрожающего рыка и показала ему холодную улыбку.

От такой улыбки Заку захотелось сделать шаг назад, он даже не мог набраться храбрости, чтобы вынуть нож из-под рубашки. Он был словно мышь перед тигром.

Лязганье металла, которое он услышал, когда она отпрыгнула, наверное издавала её броня.

Женщина в доспехах. Скорее всего, искательница приключений.

…Не та цель, с которой следует затевать драку.

Подсознание ему говорило: опасность! И он понял, в каком положении оказался.

Он не посмотрит свысока на женщину из-за наивных мыслей о том, что женщины — слабый пол. Зак знал, что существует очень сильная группа искателей приключений, состоящая из одних женщин. Он вспомнил, как невзначай об этом упомянул сильнейший член его группы наёмников.

Хотя Зак был с ним в одной группе, он, без сомнений, был среди них слабейшим. Из него сделали мальчика на побегушках, поскольку он был слаб.

Залитый потом, Зак пожалел о том, что решил использовать угрожающий тон, медленно он начал потеть совсем по другой причине. У него на лице, очевидно, был испуг, улыбка женщины вдруг стала менее страшной:

— Хмм, ну ладно. У меня не так много времени. Но если увижу снова, будь готов к некоторому дискомфорту, — невзначай отметила женщина и обошла его кругом. Заку стало интересно, куда же она направилась, это ведь часть нижнего города, где никто не живет.

Почему же красотка так поздно идёт в трущобы? Впрочем, у него были более насущные дела. Он снова побежал.

Спустя некоторое время он достиг другой части нижнего города, наполненной многими ветхими домами. Он быстро осмотрелся, чтобы проверить, не преследует ли его кто.

Солнце постепенно опускалось за горизонт, и мир медленно окутывала тьма. Зак, спрятавшись в тёмном углу, ещё раз осмотрелся. Он уже несколько раз повторял эту процедуру, но на всякий случай хотел проверить в последний раз.

Удовлетворенно кивнув, Зак, пытаясь отдышаться, постучал в дверь три раза. Прождав пять секунд, постучал ещё четыре раза.

После того как он выполнил секретный стук, по ту сторону двери послышалось, как деревянная доска скользит о дерево. Доска, закрывающая смотровое отверстие, скользнула в сторону, и показались человеческие глаза, чтобы поглядеть на гостя.

— А, это ты. Подожди секунду. — Он не подождал, пока Зак ответит, и снова закрыл смотровое отверстие. Послышался звук открытия тяжелого замка и дверь приоткрылась. — Заходи.

Из комнаты исходил запах гнили, это был совсем иной мир по сравнению с тем постоялым двором. Зак понадеялся, что нос вскоре привыкнет, и быстро зашёл внутрь.

Дверь закрылась, и он увидел, что комната внутри не только тёмная, но и маленькая.

Это место было столовой со встроенной кухней, но стол был лишь один. На нём стояла одинокая свеча, тускло освещающая комнату.

Грязный мужчина, который, казалось, прожил всю жизнь в насилии и жестокости, отодвинул от стола стул и сел. Стул заскрипел, будто крича. Мужчина был крепким, с широкой грудью. На лице и руках виднелись небольшие шрамы. Казалось, что под его весом стул вот-вот сломается.

— Так в чём дело, Зак. Что-то произошло?

— Положение изменилось… добыча вскоре собирается уезжать.

— А… так они уже уходят.

Зак чуть кивнул. Мужчина тихо пожаловался:

— Почему они выбрали такой час… они что, не знают, что ночью на дорогах полно опасностей? — он поднял руку и почесал свои неряшливые волосы. — И их никак нельзя задержать?

— Это не так просто. Так потребовала та девка.

Мужчина уже множество раз слышал о том, что представляет из себя та девушка, он преувеличенно сморщил лицо.

— Тот старик должен бы мозгами пораскинуть и попытаться переубедить барышню не ехать поздно. Путешествовать ночью страшно, могут встретиться бандиты. Чёрт возьми, не могу этого выносить… даже идиоты это знают. О… а как насчёт того, чтобы повредить колёса кареты и задержать их до завтра?

— Не думаю, что смогу… они уже перенесли багаж в карету. Может, просто разберёмся с ними по-быстрому?

— Хммм, в этом есть смысл… — мужчина посмотрел вверх, глубоко задумавшись. — Так когда они отправляются?

— Примерно через два часа.

— Времени мало. Хм… что же делать. Если у нас есть лишь два часа на подготовку, тогда я быстро свяжусь с остальными… Может, собрать всех будет трудновато, но такая добыча встречается не часто.

Мужчина пересчитал пальцы, думая о количестве времени, которое потребуется на операцию. Зак, молча слушая план, опустил голову, чтобы посмотреть на его руку.

— Такие богатые люди заставляют тебя заводиться, да?..

Зак вспомнил её чистую и идеальную руку. У крестьян никогда не будет таких красивых рук. Они каждый день орудуют мотыгой или выполняют другую тяжёлую работу, руки грубые, а грязь въелась даже в ногти.

Он знал, что мир несправедлив. Но…

Уголки рта Зака поднялись, показывая зубы, он похотливо ухмыльнулся:

— У меня ведь будет очередь с ней позабавиться?

— Лишь когда я закончу. Нужно ещё потребовать выкуп, так что не будь с ней груб и не порань слишком сильно. — Мужчина тоже похотливо улыбнулся. Наверное, побужденный желанием, он поднялся. — Хорошо, решено. Я свяжусь с лидером.

— Понял.

— Мы пошлём в засаду около десяти человек. Ты должен сейчас уходить, убедись, что они прибудут на место часа через четыре. Если задержишься, мы нападём напрямую. Попробуй успокоить их, чтобы усыпить их бдительность.

Карета быстро уносилась из города-крепости.

Четыре сильных коня тянули большую карету, которой было более чем достаточно для шести пассажиров.

Вокруг было неожиданно светло, ведь в небе висела большая, яркая луна. Но тем не менее путешествовать ночью в такой спешке — глупо. Расставить огни, расположиться лагерем и поставить часовых, вот это было бы разумным выбором.

Ночь не только не контролировалась людьми, она вообще им не принадлежала. Во тьме скрывались бесчисленные животные, полулюди и монстры. Многие из них могли видеть в темноте и нападать на людей.

В такую ночь, полную опасностей, пассажиры чувствовали лишь небольшую тряску, пока карета ехала по дороге. Тряска была небольшой не из-за отличной подвески, а из-за того, что карета ехала по мощёной дороге.

Строительство таких дорог началось лишь после предложения Золотой Принцессы, но на данный момент мощёные дороги были лишь на части территорий под прямой юрисдикцией короля, и на территории одного из шести больших дворян, лорда Рэйвена. Это было обусловлено оппозицией аристократов, которые считали, что лёгкость передвижения облегчит вторжение Империи.

Кроме того, хорошие дороги было обслуживать куда дороже. Принцесса Реннер предложила привлечь средства от торговцев, но её предложение отклонили дворяне, которые опасались уменьшения своей прибыли и власти. Это и привело к текущему состоянию дел, будто они были покусаны собаками.

Эта область была не так далеко от города под прямой юрисдикцией короля, поэтому дорогу поддерживали в довольно хорошем состоянии. Однако не идеальном. Иногда карета качалась, и пассажиры чувствовали тряску. Как раз из-за тряски разговор в карете вдруг стих, будто они только что закончили тему.

В карете сидел Себастьян, Солюшн возле него, Шалти напротив них и её две рабыни-наложницы, вампирские невесты, по обе стороны от неё. И, конечно же, Зак сидел на месте возчика.

После нескольких мгновений тишины Себастьян открыл рот и расслабленным тоном сказал:

— Я всегда хотел тебя кое о чём спросить.

— Хм? Спросить меня? О чём?

— Ты и госпожа Аура, похоже, плохо ладите, для этого есть основания?

— …На самом деле я так не думаю, — тихо ответила Шалти, со скучным лицом осматривая ноготь мизинца.

Жемчужно белый ноготь был почти два сантиметра длиной. Другой рукой она держала пилочку, но ноготь уже был аккуратно подстрижен и не требовал полировки. Удовлетворённая, Шалти бросила пилочку сидевшей рядом вампирше.

Затем попыталась протянуть руки к грудям обеих вампирш, но, заметив выражение двоих сидящих перед ней, Шалти застенчиво улыбнулась и убрала руки.

— А мне так не казалось, — Себастьян продолжил. Шалти, будто съев что-то горькое, скривилась:

— Я… ладно. Поскольку мой создатель господин Пэроронтино написал мою историю такой, чтобы я была с ней в плохих отношениях, я дразню её чуть больше. Наверное, то же самое относится и к ней, госпожа Симмеринг Тиапот сделала так, чтобы это дитя со мной конфликтовало, — равнодушная Шалти махнула рукой и впервые встретилась глазами с Себастьяном. — Кстати, мой создатель господин Пэроронтино был младшим братом создательницы того дитя, госпожи Симмеринг Тиапот. В некотором смысле нас тоже можно считать сёстрами.

— Родственники… так вот оно что!

— В прошлом, когда господин Пэроронтино и ещё двое Высших существ — господин Люци★фер и господин Нисики Энраи — проходили по моей территории, они об этом упоминали. — Когда она вспомнила, как сопровождала Высших существ, делающих обход, её глаза наполнились обожанием. — Господин Пэроронтино однажды упомянул, что госпожа Симмеринг Тиапот работает актрисой озвучивания. Она была очень популярной и продавала свой голос для «эроге», так что каждый раз, когда он покупал долгожданную игру, в мыслях всплывало лицо сестры, заставляя его терять самообладание.

«Хотя я понятие не имею, что это значит», — добавила Шалти. Себастьян тоже склонил голову набок:

— Актрисы озвучивания… если правильно помню, это работа, в которой нужно использовать свой голос. Иногда даже петь. Наверное, они похожи на бардов.

Услышав ответ Себастьяна, Шалти звонко рассмеялась и поправила его:

— Неверно.

— Неверно? Что тогда?

— Я слышала это от самой Симмеринг Тиапот, актрисы озвучивания это те, кто посредством голоса даруют работе душу. А значит, это профессия, создающая жизнь.

— Охх! Теперь я осознал, каким же я недогадливым был. Спасибо, что просветила меня, госпожа Шалти.

Персонажам, таким как Себастьян, созданным Высшими существами, были дарованы знания в миг рождения. Однако у них было лишь знание, они не понимали, что собой представляет настоящая вещь, так что иногда рождались забавные заблуждения, как сейчас, когда они неправильно поняли профессию одной из обожаемых создателей.

Себастьян смутился, и, чтобы не совершить такую ошибку снова, повторил тот термин, запоминая смысл «актрисы озвучивания».

— Не принимай это слишком близко к сердцу. Ах да, Себастьян, поскольку мы путешествуем вместе, не нужно быть столь вежливым.

— В самом деле, госпожа Шалти?

— Не называй меня госпожой… все мы слуги Высших существ. Хотя они даровали нам положение и установили иерархию, по сути, мы одинаковы.

Именно так. Солюшн служила Себастьяну, потому что ей так приказали. Она и Себастьян были, в конце концов, одного ранга.

— Хорошо. Буду называть тебя просто Шалти.

— Великолепно. Кстати, ты и Демиург ведь тоже не очень хорошо ладите?

Себастьян промолчал. Шалти, увидев такую реакцию, прищурила глаза, будто озорной ребёнок, и продолжила спрашивать:

— Высшие существа не приказывали тебе себя так вести, так почему всё так обернулось?

— На самом деле… я не совсем уверен. Вероятно, из-за своей натуры я его просто не люблю. Однако у него, судя по всему, та же история.

— Хм… у меня нет ни с кем таких отношений… Но, наверное, чувства создателей глубоко укоренились в нашем сердце.

— Вероятно, так оно и есть.

Шалти уставилась на кивнувшего в знак согласия Себастьяна. Учитывая его положение, она подумала, что он может кое о чём знать и задала вопрос, который уже давно её тревожил:

— А кто на восьмом этаже? Я знаю, что там Виктим, но кто ещё?

Себастьян нахмурился из-за внезапной смены темы разговора. Он, став серьёзнее, посмотрел ей в глаза, чтобы понять её истинные намерения. Сидевшая рядом с ним Солюшн чуть изменилась в лице, но двое разговаривающих этого не заметили, поскольку изменение было мимолётным.

— Давным-давно… глупцы, противостоявшие Высшим существам, собрали огромное количество людей и прорвались через седьмой этаж. Но девятый этаж, база Высших существ, не был атакован. Учитывая это, последнее место, куда добрался враг, это восьмой этаж, так ведь? Я мало что помню, но враг атаковал огромнейшими силами, так что нужно было противостоять соответствующе. Однако никто не знает, как отбили их атаку. Хотя, возможно, знает Альбедо, она ведь, в конце концов, Смотритель Назарика, было бы странно, если б она не знала. — Не обращая внимания на молчание Себастьяна, Шалти продолжила: —…Похоже, она на шаг впереди, что меня раздражает. Кем же является это загадочное существо на восьмом этаже? Его создал владыка Аинз?

Себастьяна создал Тач Ми, Демиурга — Урбет Ален Одл, и Коцита — Такемиказучи. Но даже Шалти не знала, кого создал наивысший из сорока одного Высшего существа, Аинз… Момонга.

Невозможно, чтобы он никого не создал.

Так что она логически заключила, что загадочное создание восьмого этажа сотворил он.

— Нет… полагаю, это невозможно. Я мало об этом слышал, но владыка Аинз создал персонажа, который зовётся Актёр Пандоры. Его навыки моего уровня и я слышал, что он охраняет глубочайшую часть сокровищницы.

— Есть некто такой?

В отличие от Альбедо, Шалти не была дана информация обо всех персонажах Назарика. Вот почему сейчас она впервые услышала это имя.

Хотя в сокровищницу был доступ только с кольцом Аинз Оал Гоун, было бы странно, если бы там не было стражи.

Самая глубокая часть сокровищницы.

Там хранятся высокоуровневые магические предметы, наверное, некоторые даже мирового класса. В таком случае Аинз, у которого среди сорока одного Высшего создания, самая высокая позиция, должен лучше всего подходить на роль создания персонажа для такого места.

Её гордость была уязвлена, ведь она не могла охранять такое важное место, но она себя утешила тем, что с этим ничего нельзя поделать. Она верила, что остановить захватчиков прежде, чем они достигнут третьего этажа, тоже большая ответственность, настолько же важная, как и охрана сокровищницы.

Более того, этот долг поручил ей её создатель.

— Есть, но я никогда раньше его не встречал, ведь без кольца невозможно туда попасть.

— Ох… — вяло отреагировала Шалти, по-видимому, потеряв интерес, но Себастьян не возражал. — Что ж, восьмой этаж так и остается загадкой… какой позор.

— Верно, даже мы не можем туда зайти, должно быть, там что-то есть.

— Ты что-то знаешь?

— Может, там какой-то механизм, который нападёт даже на нас?

— Хм, возможно, ты прав, но может быть… там какая-то ловушка, которая убивает всех без разбора?

— Великий Склеп Назарика был создан с тщательной заботой Высших существ. Его защищают такие преданные слуги, как мы. Если это ловушка, то она просто невероятна, ведь она должна сдержать тех, кто прошёл седьмой этаж…

— Хочешь взглянуть?

Дитя, которому на ум пришла озорная мысль… Шалти улыбалась именно так. Себастьян улыбнулся немного шире обычного.

— Ты хочешь пойти против желаний владыки Аинза?

— Шучу, просто шучу. Не делай такое страшное лицо.

— Шалти… любопытство сгубило кошку. Мы должны молча ждать, пока владыка не пожелает нам всё поведать.

— Ты прав… так что, добыча захватила наживку?

Внезапное изменение темы разговора не дало Себастьяну сказать что-то ещё, и он ей ответил прямо:

— Да, вместе с крючком, грузилом и леской. Всё, что осталось, это ждать.

Чуть кивнув, Шалти счастливо облизала губы, а её красные глаза неестественно засверкали. Себастьян, сразу же догадавшийся, чему она так обрадовалась, рассудил, что сейчас отличная возможность передать просьбу Солюшн.

— Относительно этого, есть кое-что, о чём я хочу тебя попросить.

— О чём же?.. — недовольно ответила Шалти, она ведь воображала, что произойдет, и погружалась в радостное предчувствие, а её прервали. Себастьян успокаивающе продолжил:

— Не могла бы ты отдать извозчика этой девочке?

— Он мелкая сошка?..

— Разумеется.

Шалти закрыла глаза и погрузилась в задумчивость. Рассмотрев все варианты, она нашла ответ и кивнула:

— Тогда отлично. Его кровь, наверное, даже невкусной будет.

— Я очень благодарен, спасибо за великодушие, Шалти.

— Благодарю, госпожа Шалти.

— Ах, пустяки. Не берите в голову.

Шалти нежно улыбнулась перед Солюшн. Довольно неожиданно, что она приняла такое тёплое выражение лица. Затем она стала обычной собой и взглянула на Себастьяна.

— Я тогда оговорилась, так что сейчас мы в расчёте.

— Хорошо… я никогда не думал, что Шалти может сделать нечто столь глупое. Тогда ты всего лишь шутила, да?

— Верно. Если бы Себастьян сказал то же самое, я тоже подумала бы, что ты шутишь. И, не сказав ни слова, послала бы следить за тобой миньонов, и если бы ты показал признаки предательства, отрубила бы тебе конечности и в цепях приволокла к владыке Аинзу.

— Я не настолько порочен, как ты, Шалти.

— Правда? Это заставляет меня подозревать твою преданность… разве ты не сделал бы абсолютно то же самое?

Шалти и Себастьян с искренней радостью посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— В любом случае я обожаю милых девушек. Отдать его Солюшн тоже своего рода удовольствие…

— …Ну, тогда как ты намерена их захватить? Заклинаниями, вроде «Паралича» или «Связывания человека»?

Прежде чем отправиться в Э-Рантэл, Аинз приказал Себастьяну схватить людей, которые владеют боевыми навыками или магией, но только преступников, ведь их исчезновение никому не доставит проблем. Поэтому, как часть плана, Солюшн и Себастьян играли роль богатой своевольной дочери и дворецкого, которому приходится убирать оставленный ею беспорядок. Они терпеливо ждали, пока не клюнет рыбка вроде Зака.

Задача Шалти заключалась в том, чтобы с помощью этой рыбки выманить целый косяк рыб.

— Нет, это слишком хлопотно. Владыка сказал, что можно превратить их в рабов, высосав досуха, но поймать их необходимо. Однако если начну допрашивать их по одному, это займет много времени, так что я просто высосу их всех досуха.

Себастьян не ответил «понятно», он просто кивнул. Но сейчас ему пришлось признать, что выбор Шалти доставляет ему беспокойство. Рассудив так, он высказал своё мнение:

— С этой точки зрения господин Демиург был бы лучшим выбором. Он, как и Аура своим дыханием, может свободно контролировать волю других.

У Демиурга был особый навык «Проклятье доминирования» — могущественная техника контроля разума, и в миссиях, требующих захвата цели, она была бы в особенности эффективной.

— …Э? — Шалти вдруг издала звук невообразимо низкого тона.

Атмосфера в карете потяжелела, воздух стал просто ледяным.

Даже лошади это почувствовали — карету сильно тряхнуло. Сидевшие по обе стороны Шалти вампиры побледнели ещё сильнее, а Солюшн, сидевшая возле Себастьяна, задрожала. Даже у Себастьяна, который был уровня Шалти, пробежали по коже мурашки.

Намерение убийства самого сильного Стража Назарика. Её враждебность говорила, насколько же её ссоры с Аурой были игривым подшучиванием. Если с ней совершить оплошность, это точно приведёт к битве насмерть.

Глаза у неё налились кровью. Начиная с красных зрачков, глаза стали полностью красными.

— Себастьян… можешь повторить? Или ты, драконит, хочешь использовать свою форму… — полностью красные глаза задвигались: —…и сражаться насмерть?

— Я оговорился, прости. Я просто чувствовал беспокойство, было бы чудесно, если бы ты не активировала «Кровавое безумие».

Шалти ответила ему молчанием.

Себастьян понял — её молчание означает, что она тоже обеспокоена своим состоянием.

В Иггдрасиле у могущественных профессий были слабости, чтобы сбалансировать игру. И одной из слабостей Шалти было «Кровавое безумие», чем больше крови получает её тело, чем сильнее становится желание убивать. Хотя боевая мощь возрастет, ценой будет потеря контроля над разумом.

Аинз выбрал Шалти, которая могла пренебречь приказами или даже утратить контроль, для этой мисси, пользуясь методом исключения. Альбедо нужно было защищать Великий Склеп Назарика, а из оставшихся двоих стражей — Шалти и Коцита — она сильнее походила на человека.

Шалти несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Похоже, она успокаивала себя и в то же время подавляла беспокойство в сердце. После последнего, самого глубокого вздоха, Шалти стала обычной собой — соблазнительной и страстной девушкой, — а к её глазам вернулся обычный цвет.

— …Проще говоря, они станут рабами, после того как мы высосем их кровь, так что так будет намного проще. Нет необходимости приводить их живыми, владыка Аинз это уже сказал. Кроме того, я, безусловно, буду подавлять «Кровавое безумие».

Высосав всю кровь, вампиры могли превратить цель в низкоуровневую нежить, которая будет слушаться всех приказов хозяина. Вампиры могли лишь создавать низших вампиров, у которых интеллект значительно ниже их собственного, но Шалти могла создавать вампиров с интеллектом человеческого уровня.

Хотя были ограничения в количестве созданных вампиров, Шалти можно считать отличным охотником, если только не имеет значения, умрёт ли добыча или нет.

— Так что не нужно больше ничего говорить, я закончу задание владыки гладко. Он похвалит меня «Молодец, Шалти, ты мой самый важный раб», а потом скажет «ты лучше всех подходишь на место рядом со мной».

— Пожалуйста, простите мои поверхностные мысли. — Себастьян был искренним, и кроме извинения за грубость в отношении Шалти, он извинился ещё перед кое-кем. — Я не осознал, что мои слова также неучтивы по отношению к владыке Аинзу, который тебя выбрал, мне очень жаль. Простите, что я вам не угодил.

Затем он опустил голову и извинился также перед Солюшн и вампиршами… в эту секунду карета сильно затряслась, а тащившие её кони заржали.

— …Похоже, карета останавливается.

— Верно.

Шалти, которая уже представляла, как хозяин похвалит ее после завершения миссии, наконец очнулась от состояния счастливой полудрёмы. Она ухмыльнулась, будто озорная девушка готовит шутку, а Себастьян улыбнулся, поглаживая бороду.

Из ближайшего леса вышло десять крепких мужчин. Они стали вокруг кареты полукругом. У всех была разная экипировка, и хотя её качество было не очень высоким, плохой её тоже не назовёшь. И оружие тоже было подобрано весьма тщательно.

Мужчины говорили о том, что делать с добычей, кто будет первым. Очевидно, они были самодовольны. В конце концов, они уже делали это раньше. Этот раз ничем не будет отличаться, так что нет причин нервничать.

Зак спрыгнул с кареты и махнул им рукой.

Прежде чем спрыгнуть, он перерезал поводья, чтобы нельзя было уехать, а также сломал одну дверцу кареты, чтобы карета открывалась только с одной стороны, со стороны мужчин.

Они выставили напоказ оружие, чтобы видела добыча. Будто молча предупреждая, что если те не выйдут немедленно, им будет очень больно.

Словно реагируя на предупреждение, дверца кареты медленно открылась.

Под лунным светом появилась прекрасная девушка. Собравшиеся наёмники и бандиты похотливо улыбнулись и посмотрели на неё полными вожделения глазами. Они явно наслаждались.

Однако кое-кто был удивлен — Зак.

«Кто это?»

Зак никогда не видел этой красотки, но ведь с каретой он был знаком. Он лишился дара речи.

Затем после неё появилась ещё одна девушка в таком же наряде. Некоторые из мужчин озадачено улыбнулись, ведь целью должна была быть одна доверчивая богатенькая девочка и старый дворецкий.

Однако за ними двумя появилась ещё одна, на вид юная девушка. Это заставило их забыть все сомнения.

Её шёлковые волосы блестели под лунным светом, а маленькие, багровые глаза казались настолько соблазнительными, будто не от мира сего.

При виде такой красоты бандиты могли лишь вздыхать. Они даже комплимента не могли сказать, столь велико было их изумление. Даже животное усмирится, если вдруг увидит истинную красоту.

Купаясь во взглядах очарованных мужчин, Шалти показала до непристойности обольстительную улыбку. Затем беспечной походкой подошла к мужчинам.

— Спасибо, что собрались здесь ради меня. Ах да, кто из вас лидер? Могу ли я с ним провести переговоры?

Увидев, что взгляды бандитов устремились к одному из них, Шалти получила информацию, которую хотела. А значит, кроме того одного, остальные не нужны.

— О… о чём ты хочешь договориться? — увидев самую прекрасную девушку в своей жизни, мужчина, который, похоже, был их лидером, наконец совладал с собой и шагнул вперед.

— Аах, извини. Я пошутила, чтобы получить информацию. Прошу прощения.

— Кто, чёрт возьми, вы такие…

Шалти посмотрела на задавшего вопрос Зака.

— Так ты парень по имени Зак? Я, как и обещала, отдам тебя Солюшн, так что можешь, пожалуйста, отойти в сторонку?

Несколько наёмников растерялись, и в поисках ответов посмотрели друг на друга, но среди них…

— Ха, просто маленькая девка. У тебя красивое тело, я заставлю тебя плакать.

Бандит, который по случайности оказался перед Шалти, потянулся, чтобы коснуться большой груди, которая не подходила такому юному телу. Но потом… рука упала на землю.

— Можешь не касаться меня своими грязными лапами?

Потрясённый мужчина посмотрел на руку, которая осталась без кисти. Через мгновение он застонал:

— Агххх… рука, моя рука!..

— Ты потерял лишь одну кисть, почему так визжишь? Можешь ли ты называть себя мужчиной? — прошептала Шалти и равнодушно махнула рукой. Голова мужчины упала на землю.

Как она смогла отрезать голову, пользуясь не чем иным, как безоружной и тонкой рукой? Будто сцена из кошмара, слишком нереально, бандиты ужаснулись. Но из-за потрясения они стояли как вкопанные. Однако грядущий ужас вернул всех в реальность.

Из шеи хлынула кровь, словно фонтан. Будто у неё появилась своя воля. Кровь собралась в шар над Шалти.

Её спутницы знали, что эта сцена вызвана её особым навыком, «Кровавым бассейном». Но бандиты не знали о таком нечеловеческом навыке. Первое, что им пришло в голову:

— Заклинатель!

Если бы кто-то из них хорошо понимал магию, они бы сумели выдать более конкретное предупреждение. «Заклинатели» — общий термин, в зависимости от специализации были разные маги, и способы борьбы с каждым из них отличались друг от друга. Как только они увидели платье Шалти, первое, что должно было прийти в голову, — магия, основанная на колдовстве, затем способность контролировать разум. Поскольку никто не выдал никакого конкретного предупреждения, можно было с уверенностью сказать, что у них отсутствуют какие-либо фундаментальные знания о магии.

Шалти поняла, что эти мужчины ничего больше не знают, и посмотрела на них без интереса. Паникующие бандиты поспешно подняли оружие, чтобы защититься.

— Как скучно, остальное оставляю вам, девочки. Оставьте лишь этого и вон того… поняли?

— Да, госпожа Шалти.

Вампиры, следовавшие за Шалти, вышли вперёд и ударили бандита, который замахнулся мечом на Шалти, в лицо, тот отлетел назад.

Казалось, будто его со всей силы ударили металлической палкой.

Звук был похож на тот, который издаёт при лопании заполненный водой шар. Бандит полетел по воздуху в сопровождении брызг крови и мозгового вещества. Жидкость блеснула в лунном свете, а из-за витающего ужаса картина была ещё прекраснее.

Больше половины черепа оторвалось. Мозг выпал из проломленного черепа и лишь тогда тело наконец упало на землю со звуком всплеска воды. Из-за чего на бандитов нахлынул ещё больший ужас и страх, но это был лишь первый звоночек битвы, так сильно обрадовавшей Шалти.

Зак натянуто улыбнулся, гладя на сцену перед собой.

Сцена за пределами человеческого понимания.

Тошнотворный запах крови, вызванный жуткими убийствами.

Руки и ноги рвались, будто бумага. Голова, которую схватили обеими руками, взорвалась, словно раскрылся гранат.

Одному из бандитов, сняв броню, голой рукой пробили живот. Влажные и блестящие кишки были вытащены на несколько метров. После этого бандит всё ещё был жив. Это показывало, насколько люди стойкие.

Один ползал и катался от боли по земле. Поскольку он пытался сбежать, обе его ноги были зверски переломаны. На ногах даже издали виднелись белые точки, — кости, до которых добрались через мышцы и кожу. Но всё равно он пытался убежать из ада и ужаса, уползти на руках. Он хотел жить, даже если это каких-то пара мгновений.

Девушка с потусторонней красотой посмотрела сверху вниз на мужчин, молящих сохранить им жизнь, и пронзительно засмеялась.

Как всё так обернулось…

Зак попытался найти ответ.

Какими бы достойными словами ни пользоваться, нельзя скрыть то, что живые существа следуют концепции «выживает наиболее приспособленный». По сути, весь рост живых существ заключался в охоте сильных на слабых. Таков естественный порядок. Зак в это верил и всегда этому следовал. Но можно ли сильным так переходить все границы?

Конечно нет, он просто не мог признать такое жестокое и жуткое убийство, но что он может сделать? Враг просто случайно на него ещё не напал. Если попытается бежать, враг что-то предпримет, чтобы не дать ему уйти, причинит такие же болезненные и страшные пытки, за которыми он только что наблюдал.

Зак схватился за одежду и почувствовал форму меча, который был скрыт под ней.

Почему меч такой маленький? Им ведь невозможно сражаться против монстров, которые с легкостью обезглавливают людей.

Тогда что же делать? Он не мог представить, что хоть как-то может навредить тем монстрам.

Зак, похоже, пытался спрятаться. Он присел и прикрылся обеими руками. Почему зубы стучат так громко? Что же будет, когда монстры услышат и придут за мной?

Хотя он изо всех сил попытался успокоиться, ведь от этого зависела его жизнь, всё же не смог перестать стучать зубами.

К слову, кто, чёрт возьми, эти люди? Зак совершенно их не узнавал.

Пока он думал…

— Господин Зак, подойдите сюда.

Вдруг позади послышался сладкий голосок, который не вязался с жестокой сценой перед ним.

Он с ужасом обернулся и увидел свою нанимательницу.

Лицо госпожи не было её обычным высокомерным. Будь он спокойным, насторожился бы, но он был сильно сбит с толку сценой ужаса, наполненной зловонием крови, его рассудок был слишком затуманен, чтобы заметить её необычное поведение.

— Что это за монстры?! — накричал Зак на якобы доверчивую и богатую девочку (Солюшн): — Если там были такие монстры, почему ты мне не сказала! — Верно, если бы он знал, такого бы не случилось. В таком ужасе виновата эта сука. — Скажи что-нибудь, быстрее скажи! Знаешь? Всё это из-за тебя!

Из-за страха Зак разозлился и стал нетерпеливым. Он порывисто схватил Солюшн за воротник и грубо её потряс.

— …Я поняла, пожалуйста, пошли со мной.

— Ты… ты меня спасёшь?

— Нет, раз это моя последняя возможность, я хочу насладиться тобою полностью.

Холодная и чистая рука схватила руку Зака. Солюшн отвела его в сторону.

— Господин Себастьян не очень любит такие вещи. Хотя я уже получила разрешение, я всё же хочу, чтобы мы отошли чуть подальше.

Зак не понимал, что она говорит, но он подумал, что если его отведут в другое место, то, может быть, он спасётся. Зак сделал вид, что не слышит нескончаемые стоны и вопли, идущие из-за спины. Ничего не поделаешь, ведь Зак был так слаб. Спасти товарищей, которые были намного сильнее него, просто невозможно.

— Пожалуйста, не будь слишком груб, если возможно… будь нежным, тогда я буду очень счастлива, — прошептала Солюшн, приведя его за карету. Она потянулась рукой за спину, будто чтобы снять прекрасное платье. Зак был поражен. Что девка делает? Он глядел так, словно впервые в жизни увидел странное создание, и он не мог отвести от неё взгляд. Похоже, она не собиралась останавливать руку. Потрясенный Зак открыл рот и спросил:

— Т… ты… Что ты делаешь?

— А на что это похоже?

Солюшн продолжила медленно снимать корсет.

Будто ожидая этого мгновения, освобожденные холмы подпрыгнули. Изящная и дерзкая круглая форма, а белая кожа, словно снег, светится под лунным светом.

Зак сглотнул.

— Пожалуйста. — Будто умоляя о нежном касании, Солюшн повернулась грудями к Заку.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал…

Зак забылся, он уставился на обнаженное тело перед собой.

Такое прекрасное, эта девушка имеет самое прекрасное и соблазнительное тело из всех женщин, которые были у Зака.

Из тех, которых Зак обнимал раньше, самой красивой была девушка из кареты, на которую они напали до этого. Но когда настала очередь Зака, девушка уже смертельно устала и лежала без движений. Она лишь широко раздвинула ноги, будто жаба. Тем не менее он считал её прекрасной и сексуальной.

Но девушка перед ним была даже красивее неё, и не безжизненная, как тогда.

Сгораемый желанием, он почувствовал тепло в паху. Он мог лишь тяжело дышать, будто собака, и протянуть руку к телу Солюшн.

Словно касаешься шёлка, таким было ощущение.

Он не утерпел и схватил её дерзкую грудь.

Рука будто бы утонула в ней.

Так мягко, словно бы в неё погружается вся рука, так Зак сначала подумал. Но посмотрев на руку, он понял, что это не так.

Рука Зака буквально погружалась в тело Солюшн.

— Чт… что это за чёрт?!

Невообразимое зрелище заставило Зака закричать и попытаться вынуть руку. Но как бы сильно он ни пытался, сделать это у него не получалось. Он не только её не вытянул, оно пыталось его затянуть. Будто множество тентаклей из тела Солюшн крепко обхватили руку и продолжали затягивать внутрь.

Красивое и гармоничное лицо в таких странных обстоятельствах оставалось спокойным, она лишь молча смотрела на Зака. Будто учёный смотрит на лабораторную крысу, которой ввели смертельный яд, она смотрела на него взглядом, в котором была как беспощадность, так и большое любопытство.

— Эй, п… прекрати! Отпусти меня!

Зак сжал другую руку в кулак и собрал всю силу, чтобы ударить красивое лицо Солюшн.

Один, два, три раза…

Всё нормально, даже если Зак поранит кулак, он использует всю свою силу, чтобы бить её по голове. Однако, хоть её и бил взрослый мужчина, её лицо оставалось беззаботным, и даже ни капли не дёрнулось. Будто бы она не чувствует никакой боли.

Но для Зака, который боролся за свою жизнь, чувство было необычным и незнакомым. На теле все волосы встали дыбом, но он продолжал бить. Казалось, словно он бьет кожаную сумку, наполненную водой. Обычно, когда ударяешь кулаком, тот отскакивает. Но вся его сила поглощалась, и не было никакого чувства, что он попадает по костям. Такое не должен ощущать тот, кто кого-то бьет.

Его отвлекла похоть и возбуждение, но теперь он вдруг вспомнил сцену ада и мерзости.

Зак подавил порыв закричать.

Он в конце концов понял.

Эта нагая девушка тоже монстр.

— Наконец-то заметил? Ну тогда перейдём к главному акту?

Он не успел ответить, как почувствовал, будто сотни тысяч иголок вонзились в руку, боль почти заставила его потерять сознание.

— Аааааа!..

— Я растворила твою руку.

Чувствуя сильную боль, он услышал её холодный голос, но не смог понять смысл слов. Это уже вышло за рамки его понимания.

— Честно говоря, мне нравится наблюдать, как что-то растворяется. Поскольку господин Зак сказал, что очень хочет зайти в меня, наши чувства взаимны. Меня очень радует, что ты так думаешь.

— Аааа! Умри, монстр!

Пытаясь совладать с болью, Зак вытянул спрятанный меч. Со всей силы он проткнул красивое лицо Солюшн. В результате чего та чуть качнулась.

— Так тебе и надо!

Но Зак заметил, что так думать ещё рано. Чем это отличается от удара по пруду? В лучшем случае появится маленькая рябь на поверхности воды, и всё.

Даже с мечом в лице взгляд Солюшн оставался всё таким же холодным. Внимательно глядя на Зака, она прошептала:

— Мне очень жаль, у меня иммунитет к физическим атакам, так ты мне не навредишь. Это тоже следует растворить.

Завоняло кислотой. Через пару секунд из лица Солюшн рукоять меча упала на пол. Перед глазами Зака снова появилось безукоризненное лицо, такое же, как прежде.

— Кто… кто ты? — спросил он со слезами на лице. Боль в руке не ослабла, но страх был ужаснее боли. О ней он уже почти забыл.

Но ответ был настолько жутким, что ему захотелось прикрыть уши.

— Я — хищный тип тины. Время ограничено, так что сейчас я тебя проглочу.

Тело Солюшн стало затягивать ещё сильнее, мало-помалу он оказывался всё ближе к ней. Вырываться было бесполезно.

— Прекрати, прекрати, прекрати, пожааалуйстааааа!.. Пожалуйста, простите, сохраните мне жизнь!..

Зак кричал и плакал, продолжая молить о пощаде. Но затягивающая сила была столь огромной, что простой человек не мог ей противостоять. Рука, плечо, верхняя половина тела, всё продолжало поглощаться.

— Лилия! — Зак выкрикнул имя, будто последнее слово, и его голова была полностью поглощена Солюшн. Словно змея, полностью заглатывающая добычу. Всё тело Зака теперь было внутри Солюшн…

С нападения прошло лишь несколько минут, но выживших не осталось. Повсюду витал запах крови, довольно неприятный для носа.

Нет, один мужчина был всё ещё жив. Он лежал под Шалти на коленях и отчаянно облизывал. Он вылизывал от крови и мозгов её высокие каблуки, которые вымазались, когда она забавы ради наступила и раздавила череп бандита.

Шалти удовлетворённо посмотрела на свой теперь чистый и сияющий каблук.

— Спасибо, что потрудился. Как и обещала, я сохраню тебе жизнь.

Мужчина показал уродливую гримасу. Он, продолжая ползать, посмотрел на неё с благодарностью. Шалти нежно улыбнулась похожему на собаку мужчине, и указала пальцем.

— Пейте.

К ней подошли две вампирши, мужчина понял, что она имеет в виду.

— Ты по-прежнему будешь жить, но как нежить, как видишь, я не солгала, уяснил?

Не в состоянии сдерживаться, вампирши впились в мужчину. Пока жизненная сила уходила с каждым глотком, Шалти посмотрела в сторону. В помятой одежде и взъерошенным воротником из-за кареты вышла Солюшн.

— Хм, так ты уже закончила?

— Да, я очень удовлетворена. Спасибо огромное, госпожа Шалти.

— Не стоит благодарности, ведь мы обе товарищи из Назарика. Так тот человек развлекается?

— Сейчас он наслаждается, хотите взглянуть?

— Э? Правда? Тогда покажи мне немного.

Вдруг в воздухе повис острый запах, и из лица Солюшн вылезла человеческая рука. Из-за сильной кислоты кожа исчезла, а мускулы наполовину растворились. Поскольку из мускулов сочилась кровь и вступала в реакцию с кислотой, выделялся кислотный дым.

Выглядело так, словно рука вылезла из пруда, пытаясь за что-то ухватиться, ведь она сильно махала и крутилась. Каждый раз, когда она делала усилие, из разложенных мускулов вытекала жидкость и кровь.

— Простите, я не знала, что он ещё такой активный, — извинилась Солюшн. Рука так и продолжала торчать из её лица. Затем она резко запихнула её обратно внутрь и снова улыбнулась.

— Впечатляюще! Хотя ты заглотнула человека полностью, со стороны это вообще не заметно.

— Спасибо за комплимент. Снаружи это не скажешь, но внутри меня довольно просторно. Думаю, там применяется какой-то магический эффект.

— Хмм, ясно… Надеюсь, я не сую нос в твои дела, но когда он умрёт?

— Ну, если я захочу убить немедленно, могу выделить более сильную кислоту, но это такой редкий случай, когда мужчина желает в меня войти, так что я хочу, чтобы он насладился мной по крайней мере день или два.

— Я не слышу никаких криков, это из-за кислоты?

— Вовсе нет. Я могла бы кислотой разъесть его голосовые связки, но тогда он может умереть от удушья, так что я частью своего тела вошла ему в горло и подавила крики. Это также не даёт просачиваться мерзкому запаху.

— Ты так заботишься о своей игре, я впечатлена, что ты можешь играть с ним до самого последнего момента. А ты можешь выбирать, какую часть тела растворить? Например, если захочешь, чтобы растворилась только какая-то одна часть добычи?

— Да, без проблем, на самом деле это довольно легко. Я ведь храню в себе немного зелий и свитков, и они невредимы. Я смогу свободно двигаться, даже если в меня войдёт госпожа Шалти, конечно, если только вы не будете слишком много двигаться.

— Хищные тины впечатляют… нгх. Следующий раз поиграем вместе?

— Конечно, но… где вы найдёте игрушки?

Шалти заметила, что Солюшн смотрит на вампирш, и с наслаждением улыбнулась.

— Эти девочки довольно забавны, но я хочу подождать, пока кто-то не будет схвачен при попытке вторжения в Назарик. Я попрошу владыку Аинза отдать их мне.

— Хорошо, пожалуйста, оставьте немного и мне. В следующий раз я хочу поглотить кого-то до груди, а остальную часть оставить снаружи. Так весело будет.

— Неплохо, ты должна поладить с той инквизиторшей.

— Имеете в виду госпожу Нейронист, особого дознавателя? Жаль, но я не слишком хорошо понимаю её искусство.

Шалти хотела продолжить болтать с Солюшн, но из-за спины послышался голос и прервал их разговор.

— Солюшн, подготовка завершена. Время уезжать, — заменив поводья коней, Себастьян прокричал с места возничего кареты.

— Хорошо, иду. Ну, тогда, госпожа Шалти, хотя я и хотела бы ещё поговорить, мне надо идти.

Шалти посмотрела Солюшн в спину, когда та поспешила в карету, затем на Себастьяна, сидевшего на месте возницы.

— Что ж, Себастьян, думаю, я временно вас покину.

— Хорошо, ты обнаружила их логово?

— Да, я иду туда сейчас же. Надеюсь, там окажется кто-то с полезной информацией, которая осчастливит владыку Аинза. Потому что в этот раз, кажется, наши усилия оказались тщетны.

— С тобой было приятно работать, госпожа Шалти.

— Спасибо за усердие, встретимся в Назарике.

— Да, береги себя…

Через лес на полной скорости неслись две тени. Это были слуги и наложницы Шалти, вампирские невесты.

Они пробирались по узкой тропе, на которой иногда встречались ветки с шипами. Но, несмотря на это, на одежде не было ни царапинки. И даже на высоких каблуках две вампирши двигались на невообразимой скорости.

Та, что бежала впереди, осторожно несла Шалти, а та, что сзади, — тянула что-то похожее на высушенное, старое бревно.

Сейчас они были не так уж и далеко от того места, где расстались с Себастьяном. Хотя расстояние до места назначения измерить было невозможно, они всё же знали, что идти туда долго. Вдруг раздался лязг металла и вампирша, бежавшая впереди, остановилась.

Поскольку тропинка была узкой, той, что следовала за ней, тоже пришлось остановиться.

— Почему ты вдруг остановилась?

Когда она собиралась ответить, ледяной взгляд госпожи, которую она несла в руках, заставил её задрожать. По спине поползло чувство опасности — ведь она знала, что хозяйка не добрая и не прощает ошибок.

Её хозяйка, Шалти, которую она несла, будто принцессу, двинула ногой от неудовольствия. Почувствовав намёк, вампирша опустила руки. Шалти спрыгнула, будто птичка, вылетевшая из клетки. После краткого полёта в воздухе, изысканная пара ног на высоких каблуках приземлилась на землю. После чего опустилось и платье, скрывая ноги из поля зрения.

Шалти в раздражении откинула длинные серебряные волосы, и склонила голову набок. Под её ледяным взглядом вампирша невольно сглотнула от страха.

— В чём проблема?

Шалти не бежала просто потому, что это было хлопотно, и потому, что не хотела вымазать обувь. Была ещё одна причина, но никто из присутствующих не мог даже подумать о ней, не то что высказать. Даже в Назарике лишь немногие смели говорить это в её присутствии.

Вампирша, как её слуга, была её ногами, ей запрещалось останавливаться, пока этого не пожелает сама Шалти. Ноги, которые не слушаются хозяина, — бесполезны.

В зависимости от причины она может получить суровое наказание.

Нет, будет облегчением, если её лишь накажут. В вопросе хозяйки вампирша ощутила намерение убийства.

Исключая тех, кто напрямую создан высшими правителями Великого Склепа Назарика, власть над жизнью и смертью остальных слуг находится у Областных стражей и Стражей этажей. Если рассердит Шалти ещё больше, то точно умрёт.

Осознавая, что следующие слова могут оказаться последними, вампирша медленно открыла рот, моля о прощении:

— Пожалуйста, простите. Я попала в медвежий капкан.

Шалти перевела взгляд на ноги вампирши и увидела, что та и вправду попала в усиленный стальной капкан.

Капкан был не на людей, а, скорее, на диких животных вроде медведей. Если бы в него попал человек, капкан переломал бы ему кости, даже если бы он был в поножах. Однако вампир совершенно отличался от обычного человека. Хотя капкан крепко защелкнулся вокруг лодыжки, не то что перелома не было, она даже боли не почувствовала. Она, похоже, даже не считала это травмой.

Естественная защита вампиров позволяла им выдерживать большинство физических атак. Чтобы их победить, нужно использовать магическое оружие, созданное из серебра или аналогичного металла. Само собой разумеется, обычный капкан на медведя не сильно поранит вампира, и как только он освободится, оставленные зубьями отверстия на коже исцелятся мгновенно.

Но хотя капкан не нанёс урона, он оказался эффективной ловушкой. Прежде всего, из-за отсутствия яда было очевидно, что капкан не смертелен. Он предназначался для того, чтобы появился раненный и противники стали двигаться медленнее.

— Поспеши и освободись.

— Да! Поняла!

Получив приказ Шалти, вампирша своими тонкими руками схватила обе стороны капкана и потянула. Не в состоянии выдержать силу, превосходящую медвежью, капкан открыл челюсти и освободил добычу.

Красотка открыла медвежий капкан. Сюрреалистическая сцена. Для тех, кто не знает силу вампира.

— Раз тут ловушка, мы, похоже, не так уж и далеко от места. Полагаю, оно немного дальше.

— Да. Пожалуйста, подождите секунду.

Вампирша, которая находилась позади, бросила на землю то, что несла.

Это, похоже, был мумифицированный человеческий труп. Но они никогда бы не потрудились взять с собой обычный труп. Распластавшись на земле, тело подало признаки жизни.

Руки заканчивались острыми когтями. В пустых глазницах горел красный свет, такой же, как у вампиров. Из чуть приоткрытого рта выглядывали острые клыки.

Низший вампир.

Это был один из бандитов, у которого выпили всю кровь.

— У меня есть вопрос. Мы возле твоего убежища?

Низший вампир повернулся к своей хозяйке и кивнул. Он издал какой-то звук, что-то среднее между стоном и криком.

— Оно говорит, что да, госпожа Шалти.

— Понятно. Интересно, почему сюда не установили больше ловушек?

Вместо того чтобы останавливаться на одном медвежьем капкане, разумнее было бы подготовить систему тревоги с множеством ловушек. Однако их нигде не было видно.

Шалти начала осматривать окрестности. Полагая, что хозяйка ищет людей, которые скрыли своё присутствие, две вампирские невесты последовали её примеру. Они остановились лишь когда Шалти покачала головой.

— Всё нормально. У вас всё равно нет поисковых навыков…

Услышав, как хозяйка прошептала эти слова, вампирша осознала, почему её простили. Включая её хозяйку, у них троих не было навыков поиска ловушек, вот почему никто не заметил тот медвежий капкан прежде, чем он сработал. Скорее всего, поэтому её и пощадили. Хозяйка не наказывает тех, кто провалил задачу, которую невозможно выполнить.

— Наверное, следовало позаимствовать девочку.

У Солюшн был такой класс, который имел дело с убийством. Она также обладала навыками класса вора, так что с легкостью могла обнаружить ловушки.

— Что ж, поздно жаловаться. Давайте поспешим к бандитскому логову.

Деревья начали редеть и в конечном итоге полностью исчезли. Вскоре они добрались до логова наёмников. Их встретила протяжённая равнина с несколькими камнями, торчащими из земли.

Они прибыли на землю карстов.

В сердце долины, по форме напоминающей цветок, находилась большая дыра. Из неё исходил слабый свет. Судя по всему, там пологий склон, уходящий вниз.

Два образования, которые возвышались по обе стороны входа в пещеру, были, очевидно, рукотворными. Там стояли две ничем не примечательные деревянные баррикады, каждая высотой с полчеловека. Это были просто сложенные и связанные брёвна. На входе стояло два охранника, каждый у своей баррикады. Похоже, при нападении баррикады будут защищать от стрел, пока часовые будут поднимать тревогу.

Если нападёт обычный отряд, на открытом пространстве его будет хорошо видно и придёт подкрепление. Ранняя тревога позволит хорошо подготовиться. А скрытно подойти невозможно. Бандиты очистили местность от любых достаточно больших валунов, за которыми может спрятаться человек.

Кроме того, у часовых на шее висел колокол. Даже если неожиданным нападением их убьют, громкий звон предупредит тех, кто внутри.

Они выстроили хорошую оборону.

Однако пробиться через такую, казалось бы, идеально выстроенную оборону один способ существовал.

Магия.

Наложить «Тишину» и убить часовых, или подойти с «Невидимостью», или выманить их «Очарованием человека». К тому же можно было уничтожить колокола напрямую.

Думая над тем, какой подход самый приятный, Шалти осознала, что ей недостаёт ключевой информации.

— Там только один выход?

Низший вампир жёстко кивнул головой.

Лицо Шалти расцвело улыбкой. В таком случае думать больше не о чем.

Сильно укреплённая позиция хороша против внезапных нападений, даже если противник превосходит числом. Но это не относится к Шалти и её вампиршам.

Для тех, кто обладает непреодолимой силой, не представляет никаких трудностей напасть на этих людей в лоб. Раздавить их, как насекомых, кем они и являются. Единственным беспокойством был бы другой выход, через который добыча могла сбежать.

— Что ж, мы сюда прошли весь этот путь, так что скрываться нет смысла, разве не так? Ведь прятаться, словно шпион, не в моём духе.

— Госпожа Шалти вы как всегда ослепительны.

— Говорить очевидное не является лестью. Если захочешь мне польстить, выбирай слова тщательнее.

Не обращая внимания на мольбу слуги о прощении, Шалти протянула руку и схватила низшего вампира.

— Я даю тебе важную миссию побыть авангардом. Теперь иди.

Махнув изящной рукой, Шалти кинула низшего вампира. Раздался звук, словно воздух рвётся на части. Тощее, похожее на труп тело множество раз перевернулось в воздухе, летя по спирали к одному из часовых.

После удара голова и грудь часового взорвались, превращаясь в кровавый туман. В такую сцену было трудно поверить. В воздухе запахло свежей кровью. Другой часовой изумленно посмотрел на останки своего напарника, будто не мог уразуметь произошедшее. Восхитительное зрелище для той, кто совершила бросок.

— Страйк!

— Невероятно, госпожа Шалти.

Две вампирши оживлённо захлопали в ладоши, а Шалти торжественно подняла руки. Само собой разумеется, тело низшего вампира уничтожилось вместе с часовым, но это никого не заботило. Поскольку он даже не был членом Назарика, не было необходимости печалиться из-за смерти игрушки.

К тому же Шалти просто не могла запомнить обещание, данное человеку.

— Хм, там ведь ещё один?

Когда Шалти осмотрелась, две вампирши быстро передали ей достаточно большой камень.

— Омпх.

Когда вдалеке зазвенел колокол, Шалти подняла большой камень. Рука задвигалась с устрашающей скоростью. Секундой позже она счастливо объявила о своём достижении:

— Хмм. В этот раз… назовём это… двумя страйками.

Снова аплодисменты.

В пещере зашевелились часовые, услышавшие колокол, возвещающий о вражеской атаке. Они были столь шумными, что было слышно, на каком расстоянии от поверхности они бегут.

Шалти, слыша всё нарастающий шум внутри пещеры, мягко улыбнулась и скомандовала:

— Вперёд. Ты, взберись на дерево и следи, чтобы никто не сбежал. А ты вставай и иди впереди меня. Но если появится сильный враг, он мой. Не забудь мне о нём сообщить.

— Слушаюсь, госпожа Шалти.

— Удачи.

Получившая приказ вампирша пошла впереди Шалти. Когда она медленно пошла ко входу в пещеру… вдруг исчезла. Земля провалилась, нет, это была ловушка.

Шалти, возможно, успела бы уйти, но у обычного вампира было недостаточно проворства, чтобы среагировать на то, что под ногами исчезла земля.

— Ав.

Вампирша была низкоуровневым слугой, у которого не было никаких навыков обнаружения ловушек. Такой исход был неотвратим. Шалти это знала, вот почему простила её за предыдущую ошибку. Но тем не менее она не могла сдержать разочарование. С её губ сорвался смех. Он не был ни неловким, ни сладким.

Если подумать, то вполне очевидно, что они установят перед входом ловушку. Собственная глупость из-за неспособности понять это заранее усугубилась тем, что слуга в самом деле в неё угодила. Эти мысли завертелись у неё в голове и проявились в виде улыбки на лице.

Прежде всего, она не могла стерпеть, что слуга Шалти Бладфолен, Стража, который отвечает за несколько этажей Великого Склепа Назарика, попалась в такую жалкую ловушку.

С её алых губ сорвались слова, наполненные намерением убийства:

— Я тебя убью, вылезай сейчас же.

Сделав большой прыжок, вампирша показалась у края ловушки. За исключением испачканного платья, она была невредимой.

— Не разочаруй меня снова.

— Простите…

— Оставь это. Поспеши. Или хочешь, чтобы я тебя бросила, как тот мусор?

Видя, как Шалти сделала жест, будто чтобы схватить её, вампирша поняла, что хозяйка имеет в виду, и чуть взвизгнула. Наблюдая, как слуга поспешила в пещеру, Шалти медленно последовала за ней.

Мужчина, сидевший в отдельной комнате и обслуживающий своё оружие, остановился и прислушался.

Суматоха, слабые крики вдали.

На них, очевидно, напали, но сила и количество противников были неизвестны, несмотря на то что они были обучены криком передавать такую важную информацию.

И не услышать их было невозможно. Хоть он и был в комнате, она была не более чем импровизированным отверстием в стене с занавеской в качестве двери. И хотя занавеска была толстой, полностью блокировать голоса просто не могла.

Группа наёмников «Бригада смерти» насчитывала семьдесят человек. Хотя никто из них не был столь же силён, как он, некоторые были ветеранами, пережившими много битв.

Невозможно, чтобы такие люди сражались бездумно, словно новички, против уступающего в численности врага. Значит, враг прибыл крупными силами? Но для большой битвы шум был недостаточным, и также он не ощущал присутствия столь многих врагов.

— Тогда… искатели приключений?

Малые по количеству, но сильны в бою, это определенно имело смысл.

Мужчина медленно поднялся и прицепил оружие к поясу. Из брони на нём была кольчуга. Её было легко носить и быстро надевать. Затем он схватил кожаную сумку, в которой лежало несколько керамических бутылок с зельем, и узелком закрепил её на поясе. А раз ожерелье и кольцо, усиленные защитной магией, были уже надеты, подготовка была завершена.

Мужчина распахнул занавеску с такой силой, что та чуть с петель не сорвалась, и вышел в коридор.

На ровном расстоянии друг от друга висели фонари «Вечного света», было так ясно, что с трудом верилось, что это пещера. Под светом стало видно всего мужчину. Он был худым, но не тощим, мышцы были крепки, как сталь, и закалённые опытом, а не одной тренировкой. Волосы были подстрижены беспорядочно, длина была разной, и некоторые пряди торчали в разные стороны. Карие глаза смотрели прямо вперед, на губах была ухмылка. На подбородке виднелась щетина.

Хотя выглядел он неряшливо, двигался он гладко и элегантно, похоже на дикого зверя.

На пути к входу он встретил ещё одного мужчину, который направлялся в ту же сторону. В нём он узнал одного из союзников. Когда тот его заметил, лицо посветлело от облегчения, будто победа уже была у них в кармане.

— Что происходит?

— Вражеская атака, господин Брэйн!

Мужчина, Брэйн, горько усмехнулся и ответил:

— Я это знаю, кто атакует? Кто они?

— Их двое, две женщины.

— Женщины? И только две? Голубая Роза… нет, невозможно.

Чуть наклонив в задумчивости голову, Брэйн продолжил идти в сторону источника беспорядка.

Сильнейшая группа искателей приключений Королевства называлась «Голубая Роза», она состояла из пяти женщин. Однажды он столкнулся со старой женщиной, которая оказалась ему ровней, их битва окончилась ничьей. Также ходил слух, что сильнейший убийца Империи тоже женщина.

Сильные женщины не были редкостью. В конце концов, разница физической силы между мужчиной и женщиной легко перекрывалась магией.

Конечно, сильнейшее тело в сочетании с сильнейшей магической силой означало бы непобедимость.

Сердце Брэйна сгорало от нетерпения при мысли о сражении с противником, достаточно сильным, чтобы атаковать в лоб.

— А, можешь со мной не идти. Направляйся внутрь и усиль оборону, — сказав это наёмнику, Брэйн ускорил шаг.

Брэйн Унглас.

Бывший фермер, он был одарён тем, что можно охарактеризовать только как «божественный талант в искусстве владения мечом». А в сочетании с его природным талантом, с оружием в руке он никогда не проигрывал. Даже на поле боя он был гением, худшая травма которого была царапинкой.

С мечом он никогда не знал поражения и всегда шёл по пути победы.

Все вокруг него в это верили, и даже он сам никогда не сомневался в своих навыках. Однако на турнире во дворце Королевства в его жизни произошла разительная перемена.

Не то чтобы он участвовал с целью стать чемпионом. Он просто хотел показать свои навыки всему Королевству. Он верил, что они приклонят колено перед его силой. Но в итоге он столкнулся с невероятным обстоятельством.

Проигрышем.

Первым проигрышем с того времени, как он взял в руки меч, нет, наверное, с самого рождения.

И победил его человек по имени Газеф Строноф. Сейчас он служил воином-капитаном Рэ-Естиза, и даже в соседних странах был известен как сильнейший человек.

Они оба выиграли все свои битвы почти в мгновение, но бой между ними затянулся, будто они экономили всё своё время для этого одного боя.

В конце концов, Газеф окончил бой, используя свой боевой навык «Четырехкратный удар света». О той битве говорят и по сей день. Больше никто не сомневался в мужчине, который, выйдя из низов, стал воином-капитаном. Бой был такого масштаба, что даже дворянам, которым не нравился Газеф, пришлось признать, что он не слаб.

Победитель купался во славе, но для проигравшего словно обрушилось всё, что он до той поры построил. Хотя он сражался почти на равных, Брэйн понял, что его уверенность сильного была не более чем иллюзией, рождённой узостью мышления дурака.

На один месяц он заперся в своём мире. Обычный человек уже давно бы спился, но Брэйн откинул отчаяние и взял себя в руки. Он отверг многочисленные предложения работы от дворян, и впервые начал искать силу.

В погоне за силой он тренировал тело.

В погоне за магией он собирал знания.

Гений усердно работал, как обычный человек.

Поражение вознесло его на новый уровень.

Он отказался от предложений дворян, потому что не хотел, чтобы его навыки заржавели. Чтобы натренировать навыки до предела, нужны были противники. Поскольку он тренировался не ради показухи, ему нужна была работа, которая предоставляет широкие возможности реальных сражений, а также приносит деньги.

Было возможно попытать счастья искателем приключений, но этот путь для него был закрыт. В работе искателя приключений редко выпадает шанс сражаться против людей. Убивать монстров не так уж и плохо, но конечной целью Брэйна была победа над Газефом. А для этого нужны были противники-люди.

Поскольку вариантов было мало, он выбрал работу в качестве члена «Бригады смерти». Но, честно говоря, ему подошла бы любая группа наёмников.

Он имел лишь одну цель.

Очистить прошлый позор и превратить поражение в победу.

Чтобы получить силу для достижения своей цели ему нужно было оружие. Он был готов выбросить всё, что имел, ради оружия своей мечты.

Магическое оружие стоило дорого, но то, которое он хотел, было не каким-то там обычным магическим оружием.

Дальше на юге, за Королевством, посреди пустыни стоял город. Среди товаров, которые иногда текли из того города, было оружие, которое даже без зачарования было намного острее обычного магического оружия. Оно стоило так дорого, что если кто-то увидит цену, у него глаза выскочат из орбит. Вот какое оружие он хотел.

И затем он наконец сумел получить «Катану».

Сейчас сила Брэйна достигла пределов человеческого потенциала. Он был уверен, что с лёгкостью сможет победить Газефа. Тем не менее он ни разу не давал этой уверенности ударить в голову, и продолжал усердно тренироваться каждый день.

Закрыв глаза, он даже сейчас мог отчётливо увидеть образ Газефа во время их великой дуэли.

Он легко уклонился от атаки Брэйна, от которой до этого ни один человек не мог увернуться, и контратаковал четырьмя синхронными ударами.

Он уже не мог вспомнить, с каким видом проиграл. Вместо этого в памяти выжгло образ победителя.

Выход из пещеры уже был близко. В воздухе висел тяжёлый запах свежей крови. Криков он уже не слышал, похоже, все, кто сражался у выхода, были убиты. А прошло каких-то две-три минуты.

Десяти мужчинам, которых поставили у выхода, дали задачу сосредоточиться на обороне, чтобы выиграть время остальным для подготовки к битве. Убить их так быстро…

— Если их и вправду всего двое, они, должно быть, так же сильны, как я.

Лицо Брэйна разразилось в улыбке.

Продолжая идти быстрыми шагами, он выпил одно из зелий, которое достал из поясной сумки. Горькая жидкость потекла в горло и желудок. Затем он выпил ещё одну бутылочку.

Он почувствовал, как тепло из желудка распространилось по всему телу. А до ушей дошёл звук расширения мышц, которые становились сильнее.

Стремительные изменения были вызваны укрепляющими эффектами зелий.

Первым он выпил зелье «Малой силы», вторым — «Малую ловкость».

Чтобы зелье работало, его не обязательно было пить. Распылить правильную дозу на тело было достаточно. Но Брэйн всегда думал, что когда его пьёшь, оно каким-то образом становится эффективнее. Конечно, это могло быть просто воображение, но иногда из воображения можно почерпнуть силы.

Затем он извлёк из ножен катану и полил клинок маслом. Масло, излучая слабый свет, вскоре исчезло, будто катана его впитала. Масло называлось «магическое оружие», и хотя эффект был временным, оно усиливало лезвие магией, которая делала его ещё острее.

— Активировать один, активировать два.

Он произнёс ключевые слова, по которым срабатывало ожерелье и кольцо, тело окружила слабая магия.

«Ожерелье глаз», как и предполагало имя, при активации защищало ему глаза. Сопротивление слепоте, ночное зрение и световой фильтр. Воин, который не может попасть по цели, — бесполезен. У искателей приключений было обычной практикой лишать противника зрения или скрытно атаковать с расстояния. Однажды из-за таких тактик Брэйн им проиграл.

«Кольцо магического связывания» позволяло привязать к предмету низкоуровневое заклинание и вызвать его с кольцом в качестве катализатора. В его кольце была «Малая энергетическая защита», которая позволяла блокировать стихийный урон.

Если врагов и вправду только двое, такая подготовка просто необходима. В битве слишком поздно сожалеть о том, что не активировал эффекты заранее.

Таким образом, подготовка была завершена.

Он собрал появившийся в теле излишек тепла и высвободил его одним большим выдохом.

Сейчас усиленный Брэйн, вероятнее всего, достиг пика человеческой силы. С высокомерием, которое могло вытекать лишь из абсолютной уверенности в своих силах, Брэйн насмешливо думал об этом.

Лучше бы они стоили всех этих хлопот.

С каждым шагом запах крови становился всё сильнее… и наконец он увидел две тени.

— Вы двое, похоже, развлекаетесь.

— Вовсе нет, ведь вы слишком слабы. Я даже кровавый бассейн не могу заполнить.

Похоже, они совсем не удивились появлению Брэйна, будто уже знали, что он идёт. Впрочем, для него это не было неожиданностью, поскольку он не пытался скрыть своё присутствие.

Он бросил сердитый взгляд на двоих нарушителей.

— Мне сказали, что напали две женщины, но одна из них всего лишь ребёнок… и одета в платье?..

Он тут же откинул такие мысли. Над девочкой несравненной красоты парила сфера, которая, казалось, создана из крови.

— Я впервые вижу такую магию… ты заклинатель?

Заклинателям не требовались доспехи, это объясняло, почему они двое в таком месте одеты в платье.

— Заклинатель веры, последователь кровавого Бога Каинабела.

— Каинабел? Впервые слышу о боге с таким именем. Это злой бог?

— Да. Ну, в любом случае он был побежден Высшими существами. По их словам он был «слабым боссом ивента».

Отведя взгляд от девушки, говорившей какую-то несуразицу о Высших существах, Брэйн сосредоточил внимание на женщине, стоящей как слуга. Она тоже была красивой. Её пышная фигура была эротичной. Её белое платье покрывали алые пятна, должно быть, это она расправилась с караулом.

Брэйн просто пожал плечами и сжал катану.

— Что ж, это неважно. Я готов начать когда угодно. Если ты не можешь сказать то же самое, я могу и подождать. Ну так что?

Глядя на него удивлённым взглядом, девушка прикрыла рот, чтобы заглушить слабый смешок.

— Как смело с твоей стороны, а ты справишься в одиночку? Можешь позвать друзей, если хочешь.

— Мы оба знаем, что кучка третьесортных воинов ничего не изменит. Меня будет достаточно.

— Ты один из тех, кто не понимает, как высоко небо? Думаешь, сможешь коснуться звезд, просто протянув руку? Такими наивными должны быть дети вроде Ауры. Когда так думают взрослые — это отвратительно.

— Что не так с взрослыми? Девочка, неужели ты не понимаешь мужской романтики?

Брэйн встал с катаной в стойку. Видя это, девушка скучающе посмотрела в потолок и сказала:

— Можешь начинать, — сделала она жест подбородком, побуждая стоявшую рядом женщину броситься вперёд.

Она и вправду двигалась словно ветер, но… для Брэйна даже скорость ветра была не достаточно быстрой.

— Гаах!

Издав рёв, Брэйн собрал всю силу и ударил подобно буре. Удар был такой силы, что с лёгкостью разрубил бы бронированного человека пополам.

— Кух!

— Тцч, слишком мелко.

Остановившись в середине, вампирша схватилась за плечо и была вынуждена отступить. Катана оставила, начиная от ключицы, косой след у неё на груди.

Брэйн сузил глаза, следя за противником.

Он не только не убил её с одного удара, но и, похоже, на ране у неё на плече, которая должна бы кровоточить, не было видно ни капли крови.

Магия?

Задумавшись, Брэйн заметил рану, которую та прикрывала рукой.

Порез от катаны хоть медленно, но исцелялся. Хотя ходили слухи о существовании быстродействующей исцеляющей магии, это отличалось от магии. Тогда возможный ответ лишь один.

Монстр со способностью восстановления. Изо рта виднеются острые клыки, алые глаза заполнены враждебностью, человекоподобный вид…

Брэйн понял, что это за монстр.

— Вампир… обладающий… быстрой регенерацией, очарованием, высасыванием жизни, созданием вампирских приспешников, сопротивлением против оружия и холода… думаю, ещё что-то было… неважно.

Просто нужно их порубить. С этим в мыслях, Брэйн потвёрже сжал катану.

Женщина широко раскрыла глаза — её алые зрачки стали до жути большими.

В это мгновение разум Брэйна начал обволакивать туман. Враг перед глазами начал казаться всё более дружелюбным. Однако, когда он быстро покачал головой, туман исчез.

— Очарование?.. Мой разум не настолько слаб, чтобы поддаться чему-то такого уровня.

Не только оружие, но и сердце Брэйна было словно катаной. Он мог с лёгкостью развеять простые заклинания очарования.

Вампирша посмотрела на него с ненавистью и обнажила клыки, но такой взгляд родился из страха. Тот, кто уверен в своей силе, просто атаковал бы. Другими словами, вампир стал осторожничать, возможно, из-за атаки Брэйна, или потому что осознал, что перед ним стоит грозный противник.

— Ты хоть бы умна. Но даже дикий зверь поступил бы так же.

Брэйн начал медленно приближаться к вампирше. А та медленно отступать.

Как скучно.

Брэйн с издёвкой усмехнулся, и, будто поведшись на это, вампирша прекратила отходить и чуть приблизилась.

Расстояние между ними двумя теперь стало три метра. Его вампир мог покрыть одним прыжком. Однако она опасалась навыков Брэйна и не стала сразу же на него кидаться. Затем… у неё на губах появилась слабая улыбка, и она вытянула руку.

— «Ударная волна».

Землю разорвало, и на Брэйна полетела ударная волна. Она легко могла раздавить пластинчатую броню, не говоря уже о кольчуге, которую носил Брэйн, такой удар определённо тяжело его ранит. Более того, большая разница в физической силе между ними двумя означала, что если он пропустит хоть один такой удар, то это переломит ход сражения.

Однако вампирша широко открыла глаза от удивления.

— Празднуй лишь тогда, когда попадёшь по цели. Твои движения слишком легко читать.

Он был невредим.

Легко уклонившись от невидимой атаки, Брэйн усмехнулся. Вампирша запаниковала и отпрыгнула далеко назад. Она осознала, что было ошибкой недооценивать этого человека как низшую форму жизни.

С другой стороны, Брэйн понял, что следует пересмотреть план атаки, хоть он этого и не показал на лице. Он совсем забыл о том, что она может применить магию.

Конечной целью Брэйна был Газеф, и битва между ними решится на мечах. Вот почему его навыки в магии не шли ни в какое сравнение с навыком владения мечом. Он не мог предсказать, как себя поведёт противник, использующий магию.

В итоге дело зашло в тупик, где обе стороны глядели друг на друга, ожидая возможности нанести удар.

Устав от этого, девочка вздохнула.

— Хаа… замена.

Когда девушка щелкнула пальцем и встряла, её сухой голос заставил вампиршу бесконтрольно задрожать.

Брэйн не двигался, хоть противник и утратил сосредоточенность. Даже увидев такую возможность атаковать, он ею не воспользовался. Вместо этого он переключил внимание на девушку и испытующе посмотрел на неё.

У неё было тощее тело, странно контрастирующее с непомерно большой грудью. Руки казались такими хрупкими, что Брэйн легко мог их переломать, словно веточки.

Существовало множество заклинателей веры. Священники были сильны в ближнем бою, а жрицы и епископы специализировались на чарах.

Раз она решила поменяться, значит уверена в себе, чтобы сражаться без поддержки.

Лицо Брэйна расплылось в улыбке.

Она не похожа на ту, кто сражается магией призыва. Тогда она ещё один вампир.

Судя по поведению, она более высокого уровня, чем та вампирша. О монстре нельзя судить по его внешности. Не будет ничего странного в том, что она окажется сильнее предыдущего вампира, тем более что она решила вмешаться, увидев, насколько Брэйн силён.

И та реакция вампирши… страх?

Мастер, которого боятся слуги-вампиры… она сильна, к ней нельзя относиться легкомысленно.

Держа девушку в поле зрения, Брэйн с отчаянием пытался вычислить, кем она может быть.

Она — вышедший из легенд вампирский лорд? Если я правильно помню, одним из самых известных лордов вампиров был «Ландфол», который разрушил королевство… я слышал, его убили тринадцать героев.

Если справились герои из прошлого, то и он справится.

Ухватив катану с новой силой, Брэйн приготовился.

— Меня зовут Брэйн Унглас.

Когда он сильному противнику назвал своё имя, в ответ пришло замешательство.

Чувствуя неловкость, Брэйн спросил:

— А твоё имя?..

— Ах! Так ты спрашиваешь имя? Коцит уже провозгласил бы своё, но я не видела в тебе противника, так что этого не поняла. Пожалуйста, прости. Просто спросил бы прямо. — Девушка схватила подол платья и, будто приглашая мужчину на бальный танец, поприветствовала: — Шалти Бладфолен. Позволь мне насладиться тобой.

Девушка грациозно поклонилась перед направленным на себя оружием. Она считает, что он не нападёт? Или уверена, что полностью блокирует атаку, даже если нападёт? Ответ был написан у неё на лице — второе. Она будто говорила, что он не представляет угрозы.

Я сломаю это твоё спокойствие.

Брэйн посмотрел на Шалти настолько пронзительным взглядом, что испугал бы самых закалённых воинов. Ему искренне не нравилась её расслабленность, но часть его это приветствовала.

Высокомерие сильного.

Это — одно из оружий, которое люди могут использовать, чтобы победить монстров, физические способности которых намного превосходят их. В прошлом Брэйн много раз сталкивался с такими созданиями и выходил победителем с помощью этой возможности.

А после победы он мог высмеять их, преподать урок дуракам, что в мире есть противники, которых не следует недооценивать.

— Ты не будешь использовать боевые навыки?

Боевой навык.

Во время тренировки воины доходят до предела и учатся особым навыкам, основанным на их собственной силе. Боевые навыки создают необъяснимые явления, источником которых становится аура воина. Это — использование магии посредством оружия.

Если повстречается противник огромного роста, «Крепость» позволит выдерживать сильнейшие удары и сражаться с ним в лоб. Если передать ауру в клинок и извлечь его сильным порывом, получится «Разрыватель», этот навык позволяет убивать сильных противников с одного удара. Если противник тяжело бронирован, эффективнее всего будет на дробящее оружие применить «Тяжёлый удар». Или, просто усилив себя «Повышением способностей», можно одержать победу, пользуясь только своим телом.

Боевые навыки подготавливали воина ко многим различным обстановкам, вот почему они стремились освоить их идеально. Это в особенности было верным для искателей приключений, которые сталкивались с опасностью, значительно превышающей норму.

А что до Брэйна…

— Хмпх. Против такой как ты в них нет надобности.

Это была ложь. Просто он не был настолько глуп, чтобы перед битвой раскрывать свои карты.

Брэйн медленно сделал выдох, чуть присел и вернул катану в ножны. Затем, крепко упершись ногами о землю и равномерно дыша, он сосредоточил внимание в одной точке, и, достигнув своего предела, выпустил внимание в огромную волну. Он создал мир, где мог ощутить звук, пространство и присутствие. Это был первый из его собственных боевых навыков, «Поле».

Он позволял мгновенно воспринять всё вокруг на расстоянии три метра. Хоть расстояние и было небольшим, можно сказать, что этот навык поднимал точность и уклонение до предела.

В сочетании с натренированным телом Брэйна этот боевой навык становился невероятно сильным.

Даже если на него дождём упадут тысячи стрел, он был уверен, что мгновенно обнаружит и отобьёт те, которые по нему могут попасть, и уйдёт без единой царапинки. Более того, его тело было способно на настолько точные движения, что он мог с расстояния разрубить пшеничное зернышко.

И…

Любой умрёт, если разрезать жизненно важные органы. Вот это ему и было нужно.

Вместо обучения различным навыкам, было лучше сосредоточиться лишь на одном. Быть на шаг быстрее противника, смертельная атака, которая всегда поражает цель. Из этих идей родился его второй боевой навык, «Мгновенный разрез».

Даже заполучив высокоскоростной удар, от которого практически невозможно уклониться, он не остановился. Слова «тяжело» мало, чтобы описать его тренировку. Он практиковал «Мгновенный разрез» сотни или тысячи, нет, миллионы раз, пока мозоли на руках не затвердели, пока форма ладоней не начала напоминать рукоять катаны.

В бесконечном преследовании предела родился новый навык. Настолько быстрый удар, что даже капли крови не остаётся на клинке, «Божественный разрез». Он чувствовал, что этот навык граничит с царством богов. Как только клинок покидал ножны, противник даже не замечал его приближение.

Эти два боевых навыка — полная осведомлённость и божественный удар — в сочетании стали неотвратимой атакой и образовали его козырь. И целился он всегда в жизненно важные органы. В идеале — в шею. Это было его скрытое умение, «Ветер великого леса». Он придумал это название, когда, после того как разрезал шею, услышал, с каким звуком выплескивается кровь.

Даже если вампир не истекает кровью, после отрезания головы победа ему будет обеспечена.

— Теперь ты готов? — Перед внушительным молчанием и резким дыханием Брэйна Шалти от скуки пожала плечами. — Полагаю да. Тогда я атакую. Если хочешь что-то сказать, сейчас самое время. — Через секунду… — Сейчас я тебя раздавлю. — Она радостно шагнула вперёд.

Болтай, пока можешь. Посмотрим, какой спокойной ты будешь, когда я отделю твою голову от тела.

Он не сказал это вслух, если бы открыл рот, вся сосредоточенность пропала бы даром.

Шалти беззаботно к нему приближалась. Она шла совсем беззащитно, будто собиралась на пикник.

Видя, что в обороне противника полно брешей, Брэйн пытался всеми силами не показать на лице ухмылку.

Глупо — только так это можно описать. Тем не менее он не даст ей возможности.

Активируя «Увеличение параметров», Брэйн ждал, пока противник войдёт в «Поле». Он полностью сосредоточился на мгновении, когда она попадёт в досягаемость его клинка. Как же глупы монстры, которые считают себя сильнейшими, они все одинаковы. Думают, что люди слабы, что наши тела хрупкие, а навыков нет.

Но я научу тебя, как опасно нас недооценивать.

Брэйн поклялся в сердце. Боевые навыки были созданы, чтобы люди сражались с противниками, которые их намного превосходят.

Я убью её с одного удара.

Чем больше у них гордыня, тем отчаяннее они становятся, если их загнать в угол. Если не убить её с одного удара, она, без сомнений, прикажет слуге присоединиться к бою. А тогда станет двое против одного, и даже Брэйн не был уверен в таких ставках.

Вот почему ему следовало закончить всё с одного удара.

Лицо даже не дёрнулось, но в мыслях он осмеивал её.

Идёт так беззаботно, она не понимает, что идет к своей гильотине.

Ещё три шага, два шага…

Один.

И…

Твоя голова моя!

Думая так, Брэйн вложил всё в удар.

— Тсуу!

Его выдох был резким и коротким.

Катана вырвалась из ножен и, разрезая воздух, направилась к обнаженной шее Шалти.

Будто вспышка молнии. Так быстро, что к тому времени, как свет дойдёт до глаз, голова уже будет падать на землю. Миллионы повторений наконец привели к скорости царства богов.

Я добрался до неё.

Брэйн был уверен… И машинально широко открыл глаза.

Удар, разрезающий воздух, имел за собой всю его силу. Если бы она уклонилась, ему пришлось бы признать, что наконец появился противник даже сильнее его самых смелых фантазий.

Однако.

Шалти схватила меч пальцами.

Меч, летевший почти со скоростью света.

И утончённым движением, будто схватив крылья бабочки…

Воздух, казалось, застыл. Брэйн испустил большой выдох…

— Н-невозможно, — едва слышимым шепотом произнёс он.

Брэйн напрягся, чтобы не дать телу начать бесконтрольно дрожать. Он не верил своим глазам. Но, без сомнений, его протянутый клинок держали два пальца, белые, словно жемчужины… её большой и указательный пальцы.

Более того, запястье согнулось на девяносто градусов: она держала тупую сторону клинка, а не острый край. Вместо того чтобы остановить в лоб, она поравнялась со скоростью катаны, и схватила его «Божественный разрез» сзади.

Хотя казалось, что она держит катану легонько, как бы Брэйн ни старался вытащить, она не двигалась с места. Будто бы катана прикована к валуну, который в сто раз больше Брэйна.

Вдруг сила, действующая на катану, возросла, в результате чего Брэйн почти потерял равновесие.

— Хмпх. У Коцита тоже есть пара мечей, но мне кажется, что не стоит даже осторожничать, когда такая большая разница между владельцами.

Шалти, придвинув лезвие поближе к глазам, всмотрелась в него.

У Брэйна, понятия не имевшего, о чём она говорит, голова внутри словно бы побелела. Отчаяние, будто перед ним отрицается весь его образ жизни. Но благодаря прошлому поражению он сумел устоять на ногах. Словно сломанная кость после срастания становится крепче. Опыт поражения давал ему силу.

Невероятно, но она с легкостью поймала его высокоскоростной удар. Ему ничего не оставалось, кроме как поверить в это.

Брэйн побледнел. Шалти удивилась и нахмурилась. Затем разочарованно вздохнула.

— Теперь ты понимаешь? Я не тот противник, которого ты можешь побить без использования боевых навыков. Если наконец уразумел, может посерьезнеешь?

Когда Брэйн услышал такие жестокие слова, из его уст непреднамеренно выскользнуло одно слово:

— Монстр…

Шалти невинно улыбнулась, словно цветок.

— Вот-вот. А ты только что догадался? Я жестокий, невозмутимый, беспощадный… и очаровательный монстр.

Она отпустила клинок и отпрыгнула на свою изначальную позицию. Наверное, с точностью до миллиметра.

— Теперь ты готов? — с игривой улыбкой спросила Шалти.

Снова услышав этот вопрос, Брэй вспыхнул гневом. Сколько ещё она будет на меня смотреть свысока?

С другой стороны, Брэйн вздрогнул от осознания того, что противник достаточно силён, чтобы насмехаться над ним, человеком, который достиг высочайшей вершины силы.

Убежать?

Брэйн всегда считал первым приоритетом выживание. Если победить невозможно, лучший план — отступить и жить, чтобы сражаться в другой день. Даже сейчас он верил, что ему ещё есть куда расти. Вот почему, если выживет, единственное, что он должен будет сделать — в конце выйти победителем.

Но даже если сейчас он сбежит, фундаментальная разница в их физических способностях была непреодолимой.

Осторожно, чтобы его план не заметили, Брэйн сосредоточился на своей новой цели. На ногах врага. План был в том, чтобы всеми силами лишить её подвижности и убежать. Мысль была в том, чтобы атаковать туда, где её защита слабее всего, куда трудно дотянуться руками.

Выбрав следующую атаку, Брэйн всмотрелся в шею Шалти и вернул катану назад в ножны. «Божественным разрезом» он мог ударить точно в цель даже с закрытыми глазами. Так что взглядом ввести противника в заблуждение — очевидный план.

— Сейчас я тебя раздавлю…

И снова Шалти лёгкими шагами пошла вперёд.

Первый раз Брэйн ждал с нетерпением, пока она войдет в его «Поле». Но этот раз отличался. Если возможно, он хотел, чтобы её даже близко не было.

Каким же слабым стало сердце. Осознав это, Брэйн яростно попытался разжечь свой дух, но безуспешно. Будто у горевшего в нём огня кончилось топливо. Оставаясь в таком состоянии, он ждал, пока Шалти подойдет.

Три шага, два шага, один шаг…

Она вошла в досягаемость.

Пока он глядел ей в шею, в поле зрения попало лицо.

Настоящая цель только одна, как только она подымет ногу, я ударю в правую лодыжку.

Он чуть опустил катану, которая по-прежнему была в ножнах. Всё в попытке ускориться хотя бы чуть-чуть.

Он был уверен, что скорость удара будет даже быстрее предыдущего. Если бы на её месте находился он — не смог бы защититься.

Это сработает!

Ещё немного, и он отрежет тоненькую лодыжку, едва видную из-под краёв платья…

Но катана выскользнула из руки.

Когда вернулись чувства, Брэйн не мог понять, что случилось. «Полем», наделившим его абсолютной осведомлённостью, он наконец увидел упавшую на землю катану и как девушка каблуком втаптывает её в грязь.

Невозможно, но такова реальность.

Катана выскользнула из руки из-за того, с какой силой высокие каблуки в неё врезались.

Он не желал в это верить лишь по одной причине. Даже повысив сосредоточённость до самого предела, даже в границах «Поля», которым он так гордился, Брэйн не смог воспринять то мгновение, когда она заблокировала удар. На расстоянии, достаточно близком, чтобы коснуться вытянутой рукой, Шалти ледяным взглядом смотрела на него сверху вниз. Брэйн почувствовал невероятное давление, которое грозило его раздавить.

Он тяжело дышал.

По телу потекли реки пота, к горлу подкатила рвота. Закружилась голова, зрение исказилось.

Ему множество раз приходилось драться на пределе сил, это было обычным делом. Однако по сравнению с настоящим те драки казались фальшивыми воспоминаниями, будто воспоминаниями с детской площадки.

Шалти молча отпрыгнула.

— Теперь ты готов?

— !

В третий раз услышав этот голос, он больше чем что-либо почувствовал абсолютное отчаяние. Он ожидал, что следующие слова будут обычными «Сейчас я тебя раздавлю», но ушей достигло нечто иное.

— Может быть… ты не умеешь пользоваться боевыми навыками?

Услышав её сочувственный голос, наполненный жалостью, Брэйн резко вдохнул. У него не было слов. Нет, что он должен был сказать в ответ? Что она только что легко их победила? Разве не будет он тогда походить на клоуна?

Прикусив губу, Брэйн поднял катану с земли.

— Значит, ты не так уж и силён? А я ещё думала, ты будешь сильнее тех остальных у входа… Ох, прости. Самое меньшее, я могу измерять силу метрами. Я просто не могу разглядеть разницу между одним или двумя миллиметрами.

Неумолимые усилия и битва с Газефом, когда он был уверен в собственном таланте. Человек, не прилагавший усилий, проиграл человеку, их прилагавшему. Из-за этого провал, выгравированный в сердце, превратился в мотивацию. Новые стремления определили его существование. А этот монстр насмехался над всем, что он имел.

Наверное, я жалок. Я, убивший стольких монстров, самодовольных дураков, недооценивающих меня лишь потому, что считали себя сильнее…

Но Брэйн прекратил себя осуждать, подавил такие мысли.

— ГУАААААААААААААА! — закричав, он с высоко поднятым мечом бросился на Шалти. Она глядела на него со странным выражением на лице, но он ударил её со всей мочи.

Он напряг все свои мышцы, такой удар с легкостью перерубал бы человека на две части, даже если бы тот был в шлеме. А Шалти смотрела на него без намерения двигаться.

В этот раз наверняка! В голове промелькнула такая мысль. Но вскоре мысли заполонила сюрреалистическая сцена. Невозможно, чтобы она поймала клинок с такой лёгкостью… Но в мгновение его худшие опасения подтвердились. Раздался оглушительный шум, и снова перед Брэйном предстала невозможная сцена.

Мизинец Шалти задвигался на невообразимой скорости. Ногтем, который был сантиметра два в длину, она отразила атаку. Более того, казалось, она даже не напрягла руку. Кулак был не полностью сжат, а мизинец чуть согнулся, держа лезвие.

Игривым движением она остановила удар Брэйна.

Удар, разрезающий броню, ломающий мечи и рушащий щиты…

От боевого духа остались одни лохмотья, в любую секунду он мог рассыпаться. Он собрал всё, что осталось, чтобы успокоиться. Рука всё ещё дрожала от удара, он сжал покрепче рукоять и поднял катану, и снова ударил сверху вниз. И ещё раз Шалти заблокировала её непринуждённо.

— Фуаааа. — Театральный зевок, будто намеренно. Свободной рукой прикрывает рот. Взгляд устремлен в потолок. Все признаки того, что она считала Брэйна противником, исчезли.

Тем не менее…

Тем не менее она отразила катану Брэйна.

Левым мизинцем.

— ВУААААААААААААА! — Из горла вырвался боевой клич. Нет, не боевой кличь. Вой.

Боковой удар — отражён.

Удар по диагонали слева вниз — отражён.

Вертикальный удар — отражён.

Удар по диагонали справа вниз — отражён.

Удар снизу вверх — отражён.

Обратный удар — отражён.

Каждый удар с каждой стороны на каждую часть тела, всё было отражено.

Будто катану притягивало к её ногтю.

Брэйн наконец понял.

Стоящей недвижимо сущности может противостоять лишь обладатель истинной, абсолютной силы. Её места невозможно достичь с талантом от бога или усердным трудом, не говоря уже о том, чтобы сражаться с ней.

— А? Ты устал? Ну, твои ножницы для ногтей ужасающе тупые.

Услышав её слова, он прекратил размахивать катаной.

Можно ли перерубить гору мечом? Невозможно. Это очевидно даже для ребёнка. Так можно ли победить Шалти? Любой воин, который с ней сразится, будет знать ответ.

Совершенно невозможно.

Человек никогда не победит сущность, которая обладает силой вне человеческого воображения. Против неё может выстоять лишь тот, кто превзошёл людей.

К сожалению, Брэйн всего лишь воин, который может считаться одним из сильнейших только среди людей. Да. Как бы он ни старался, раз он рождён человеком, значит, будет всегда словно младенец, размахивающий палкой.

— Я… все усилия…

— Усилия? Что за бессмысленное слово. Я была создана сильной, в усилиях не было необходимости.

Брэйну не оставалось ничего другого, кроме как посмеяться над этими словами. Весь его труд оказался бесполезным. Подумать только, он ещё был столь уверенным. Считал себя вундеркиндом. Руки и ноги налились тяжестью, будто его связали оковами.

— ?.. Ахахахаха, почему ты плачешь? Случилось что-то грустное?

Он понимал, Шалти ему что-то говорит, но он её не слышал. Будто она говорит с какого-то очень далекого места.

Мозоли на руках, образованные из волдырей на волдырях, бесчисленные взмахи стальным стержнем, всё это было бессмысленно. Бесконечный бег в тяжёлой броне, бои голыми руками против монстров, с которых он еле-еле выходил победителем, всё это бесполезно.

Жизнь, которую он вёл до сих пор, — напрасна.

Перед истинной силой Брэйн не отличался от слабаков, на которых смотрел сверху вниз.

— Я был дураком…

— Теперь доволен?.. Мне уже можно всё закончить?

Шалти лукаво улыбнулась и подошла к нему с поднятым мизинцем. Видя это, Брэйн закричал. Это был не предыдущий боевой крик воина, это были рыдания ребёнка.

Брэйн побежал.

Повернувшись к ней спиной.

Он понял разницу в способностях, она навсегда врезалась в его сознание. Шалти могла нагнать его в мгновение.

Однако ничего этого не было у него в голове. Нет, у него не было даже времени волноваться о таких мелочах. Он, с лицом, окрашенным слезами, просто обнажил беззащитную спину и побежал так быстро, как ноги могли нести.

Брэйн вдруг услышал за спиной невинный голос девушки, чье дыхание пахло кровью.

— Теперь салочки? А ты много усилий приложил, не так ли? Тогда, думаю, я должна этим насладиться. Ахахахаха.

В большой зале повеяло холодом. Ветер дул между щелей баррикады, за которой прятались оставшиеся сорок два члена «Бригады смерти». Поскольку в пещере эта комната была самой большой, зала обычно использовалась как столовая. Однако сейчас она превратилась в форт.

Она была расположена в самой глубокой части пещеры, служившей наёмникам убежищем. Стороны длинной и узкой залы были связаны со многими комнатами: жилыми помещениями и арсеналом и амбаром. Поэтому потеря залы означала конец всему. В случае нападения наёмники возведут последнюю линию обороны и забаррикадируются именно здесь.

Впрочем, баррикады были заурядными в лучшем случае.

Прежде всего, наёмники у стен сложили столы, затем положили несколько деревянных ящиков, чтобы завершить то, что едва ли баррикадой можно было назвать. Потом на пространстве между ними и входом в залу растянули на высоту половины человеческого роста много верёвок. Это не дало бы врагу пробиться до баррикады.

Сразу же за этой обороной стояли в готовности, держа арбалеты, почти все наёмники. Они находились в центре и с обеих сторон.

Даже если произойдёт перестрелка, у стороны, которая обороняется в зале, будет явное преимущество, учитывая ширину входа и её размер. Куда бы враг ни атаковал, всё равно будет подвергаться атаке откуда-то ещё. Даже если какая-то группа попытается атаковать сразу по всей ширине, она просто рассредоточится и не сумеет нанести значительного урона. Это было построение, использующее перекрёстный огонь.

Защита была простой и позволяла сражаться против превосходящих сил, но мужчины всё равно боялись. От дрожания кольчуга издавала сильный грохот. Внутри пещеры было не так уж и тепло, даже летом было уютно. Но их объял не холод.

Несколько мгновений назад от входа раздался громкий смех. Ужасающий смех, эхом прошедший по стенам пещеры. Было не понятно, кому он принадлежит, мужчине или женщине. Они заледенели именно от того голоса.

Сильнейший воин «Бригады смерти», Брэйн Унглас. Поскольку он пошёл биться, наёмники верили, что постройка баррикады была бесполезным трудом. А тот смех их веру словно ветром сдул. Просто не существует врага, который может победить Брэйна. Даже сейчас они в это верили.

Сила Брэйна была в другой лиге. Он был так силён, что даже рыцари Империи были ему не ровней. Монстры — не исключение. Он мог завалить огра одним ударом, а также прыгнуть в кипу гоблинов и скосить их, словно траву. Он даже мог победить членов «Бригады смерти» всех разом. Они не имели другого выбора, кроме как называть такого человека сильнейшим.

Последствия будут тяжелейшими, если человек такого калибра проиграет. То, что у противника во время битвы с Брэйном есть свободное время на смех, значило лишь одно. Даже если все понимали, никто не заговаривал. Лучшее, на что они были способны, — молча смотреть друг другу в лицо. Каждый член группы наёмников, закрыв рот, смотрел в сторону входа в залу — в сторону входа в пещеру.

В разгар растущей напряжённости… послышался звук бега. И он постепенно становился всё громче. Было слышно даже, как кто-то сглотнул. В зале доминировала тишина, но вскоре её нарушили бесчисленные звуки заряжания арбалетов.

Под взором всей группы наёмников из входа выбежал запыхавшийся мужчина. Удивительно, как стрелы сразу же не полетели в его сторону.

— Брэйн!

Босс наёмников, их лидер. Зал взорвался овациями. Это был рёв праздника победы над нарушителями. Каждый постучал по плечу стоящего рядом товарища, и триумфально выкрикнул хвалу Брэйну.

Его имя слышалось со всех сторон. Под звуки ура еле держа оружие в одной руке и с пустым выражением лица стоя у входа, он вдруг начал высматривать лица наёмников вокруг себя.

Нет, он искал что-то другое.

Видя, что Брэйн ведёт себя странно, «ура» медленно утихли.

Брэйн побежал в сторону баррикады.

— Э, эй! Постой! Мы сейчас откроем!

Не желая ждать ни минуты, ни даже секунды, и будто ничего не слыша, Брэйн протиснулся мимо баррикады и побежал. Он, не обращая внимания на растерянные взгляды бандитов, распахнул дверь в хранилище и вбежал внутрь.

— Что это было? Он оставил там что-то?

— Кто знает? Что-то в нём странное… кажется, он плакал… невозможно ведь, да?

Они склонили голову набок, глядя на дверь, которая только что закрылась. Наёмники не понимали смысла этого странного спектакля. Среди них один мужчина изменился в лице. Не считая Брэйна, он единственный понял, в чём дело. Однако у него не было времени удостовериться в том, прав он или нет.

Стук. С тихим звуком со стороны входа вышла ещё одна фигура.

Само собой разумеется, лицо было незнакомым. А если никто из наёмников не знает эту особу, это значит, что она нарушитель, ответственный за весь хаос. В мгновение повисла тишина.

Невозможно. Тогда Брэйн появился совсем по иной причине. Если нарушитель жив, значит Брэйн, проиграв, бежал.

Нарушитель был только один. Вернее, нарушительница. Ссутулившись, она выглядела жутко. Она была небольшого роста, похожая на маленькую девочку. Руки свисали по бокам, а подбородок — опущен вниз. Странно, но, учитывая положение головы относительно плеч, шея выглядела так, словно по меньшей мере в три раза длиннее, чем у обычного человека.

Она медленно вошла в залу, будто не заботясь о том, что длинные, сияющие серебряные волосы тянутся по земле. Из-за утончённого, чёрного платья казалось, что она одета в саму тьму.

Никто не вымолвил и слова. Столь пугающая внешность. Сердце замерло.

Её голова медленно зашевелилась. За тонкими, серебряными волосами, закрывающими всё лицо, светились два алых глаза. Они медленно сузились и стали словно иголки.

Все присутствующие поняли. Нет, были вынуждены понять. Она смеется.

Устрашающая девочка подняла подбородок, показывая милое лицо. Но для тех, кто её видел мгновение назад, ничего милого в нём не было. Лицо было таким элегантным, что выглядело словно маска, созданная первоклассным мастером.

— Привет всем. Я Шалти Бладфолен. Это — финишная черта? Игра окончена? — Девушка, говорившая какую-то ерунду, Шалти, осмотрелась. Но когда она не нашла того, кого искала, её красивое лицо искривилось. Никто не осмеливался её прервать. В зале снова раздался её голос: — В этот раз пряяяяяяяяяятки? — ехидно засмеялась она. Девушка, словно найдя нечто очень забавное, посмотрела вниз, продолжая смеяться, волосы снова прикрыли лицо.

С каждой секундой положение становилось всё ненормальнее, наёмники сделали гигантский глоток воздуха. Всё это время смех Шалти становился всё громче и громче.

— АхахааааахаахахахахаАХАХАХААХААААХХАА!

Громко смеясь, она подняла голову.

От такого лица у наёмников словно одновременно и сердце остановилось, и кровь застыла в жилах.

От красоты на лице больше не осталось и следа. Глаза стали полностью тёмно-красными. Зубы, которые мгновение назад казались белыми и прекрасными, превратились в ряды иглоподобных клыков, как челюсти у акулы. Губы, которые блестели просто обворожительно, стали более гладкими, а с уголка рта свисала прозрачная капля слюны.

— АХАХАААААААААХААХАХАААХАХАХАХАХА!

Губы Шалти разошлись вверх до самых ушей, и испустили смех, звучавший словно перезвон бесчисленных ненастроенных колоколов.

Будто кричал сам воздух.

Даже учитывая, что они были в пещере, отражение было устрашающим. Словно воздух не выдержал шума и заплакал от боли.

Девушка?

Монстр?

Зверь?

Ничего из этого.

Воплощение ужаса.

Даже с такого расстояния её дыхание было столь подавляющим, что казалось, будто от кровавого зловония воздух вокруг неё окрасился красным.

— Уааааааааа! — закричав, наёмник, полностью поддавшись ужасу, надавил на спусковую скобу арбалета.

Стрела пролетела по воздуху и вонзилась Шалти в грудь. От удара её тело чуть качнулось.

— …Огонь!

Отрезвев из-за голоса лидера, остальные наёмники выстрелили из арбалетов. Они будто желали заглушить страх. Стрелы полетели со звуком водопада и пронзили тело Шалти.

Из сорока стрел тридцать одна попала. И каждая из них глубоко вонзилась в цель. Такой результат был очевидным, учитывая, что с такого расстояния стрела может с легкостью пробить доспехи.

В голову вонзилось четыре стрелы, будь оно человеком, раны оказались бы смертельными.

— Мы это сделали… — кто-то прошептал.

Эта надежда была на устах у каждого присутствующего наёмника. Хотя девушка по-прежнему стояла, из-за стрел, покрывших её тело, она походила на дикобраза. Она точно умерла. Но шип по имени ужас, вошедший глубоко в сердце, говорил обратное.

Наёмники, словно ведомые инстинктом выживания, начали накладывать в арбалеты новые стрелы.

И… Шалти зашевелилась.

Преувеличенными движениями она медленно протянула руки. Все стрелы, которые глубоко вонзились в тело, медленно начали вытягиваться и падать на пол. На них всех не было видно ни капли крови. Наконечники казались нетронутыми, будто стрелами никогда и не стреляли.

Шалти улыбнулась. Поистине нечестивая улыбка.

Их охватил страх, крики раздались со всех сторон и на Шалти снова полетели бесчисленные стрелы. В глаза, шею, живот, плечо. Даже к такому граду она относилась как к незначительному раздражению, маленькому дождику.

— Неееееее сраааааааабоооооотает. Но хорошо пооооостарались.

Шаг. Затем — прыжок.

До потолка было метров пять. Достаточно большим прыжком, чтобы его коснуться, она легко перепрыгнула баррикаду и приземлилась на той стороне. Со стуком каблуки коснулись пола, а стрелы, усеявшие её тело, попадали на пол.

Она повернула лицо в сторону наёмников, которые до сих пор перезаряжали арбалеты.

И, шагнув вперёд, ударила.

Удар, в который она не вложила своего веса, простой толчок. Казалось, будто она всего лишь вытянула руку. Но скорость и разрушительная сила была в её собственной лиге. Кулак с легкостью прошёл сквозь зазевавшегося наёмника и врезался в баррикаду. Прогремел взрыв, дерево раскололось, и во все стороны посыпались щепки.

Тяжёлая завеса тишины окутала залу. Единственный шум — куски дерева, которые падают на пол.

Наёмники рассеянно уставились на Шалти, руки уже больше не пытались перезарядить арбалеты.

Та подняла руку и указательным пальцем дотронулась до кровавой сферы, плывущей у неё над головой. Когда она медленно вынула палец, за ним последовала нить из крови, и перед ней нарисовался символ, похожий на санскрит или руны, это был магический символ.

Этот навык назывался «Кровавый бассейн» от одного из классов Шалти, «Кровопийца». Накапливая кровь павших врагов, он создавал шар магической энергии, который позволял пользователю позже использовать эту энергию для других целей. Кроме того, с помощью этой силы можно было использовать навыки магического усиления, не тратя очки магии.

«Магия проникновения: Имплозия».

Магия десятого ранга, высшего уровня. Десятерых наёмников вдруг раздуло.

У них даже не было времени закричать. Когда они посмотрели на себя в замешательстве, на лице отразился ужас. В следующую секунду… послышался небольшой хлопок — их тела взорвались.

— Ахахаааахахахахахахаа! Взрыыыыыв! Кааааак красиииииииво!.. — Шалти указала на кровавый туман и счастливо засмеялась, хлопая в ладоши.

— Уваааах! — Послышался крик и в грудь Шалти со спины врезался эсток, туда, где у неё должно быть сердце. Он прокрутился в попытке увеличить рану.

— Умри! — Следом её голову наполовину разрубил палаш, застряв у левого глаза.

— Парни, продолжайте атаковать!

Последовала смесь криков и рёва, раздался боевой клич и трое наёмников ударили мечами.

Мечи рубили её снова и снова. Однако с палашом в голове Шалти спокойно стояла. Будто бы их атаки даже не зудели, не то что ранили. На ней была улыбка, которая ещё больше приводила их в ярость.

После бесчисленных ударов изнурённые наёмники выпустили оружие из рук. С завыванием они начали бить её ногами и руками. Несмотря на разницу в росте, Шалти стояла неподвижно, словно огромный валун.

Она склонила голову набок и уставилась на них, глубоко задумавшись. Затем, будто вспомнив что-то хорошее, хлопнула в ладоши.

— Хууууууаааааа, — словно высвобождая всё тепло, она сделала огромный выдох.

Окрестности заполонил запах крови, от которого выворачивало живот.

Шалти лениво вынула из головы палаш. Само собой разумеется, не осталось даже царапинки. Она собиралась взмахнуть мечом, но на середине остановилась. Клинок в руке вдруг потрескался и раскололся на части. В мыслях, заполненных жаждой крови, она вспомнила один из штрафов своего класса «Проклятый рыцарь». Она разочарованно бросила меч в сторону и лениво ударила рукой.

По полу покатились три головы.

— Б, бежим! Быстро! Назад!

— Невозможно убить такого монстра! — в унисон закричав, наёмники начали убегать.

Один из них, утративших волю сражаться, почувствовал на затылке руку Шалти. Треск, хлюп, и звук, похожий на насильно открытую ракушку, — куски мозга полетели во все стороны, когда его голова взорвалась.

— Ахахахаахаха. Что случилось с его головой? Как страаааашно! Ахахахахахаххаха! Подоооождиииите меня! Ахахахаахахаххахахахаха!

Наёмники, которые с замиранием сердца обернулись на странный звук, были встречены отвратительным зрелищем. К ним, словно из ночного кошмара, бежала кровавая королева, смеясь, с решимостью не дать сбежать ни одному.

Наёмник, который в попытке бежать споткнулся о собственную ногу, упал на колени.

— Не, не убивай! Пожалуйста! Я больше не будут поступать плохо!

Глядя на мужчину, на его заплаканное лицо, как тот отчаянно хватается за её ногу и молит сохранить жизнь, Шалти зло улыбнулась. Улыбка выглядела словно трещина. Наёмник тут же осознал, что она значит, и его и так бледное лицо полностью побелело.

— Хоооооочешь полетааааать?!

— НЕТ! НЕЕЕЕЕТ!

Шалти схватила мужчину, который до сих пор отчаянно хватался за её ноги, за спину и слегка подбросила к потолку.

Не в состоянии сопротивляться давящей непреодолимой силе, наёмник отпустил ногу. Он сжал глаза, охваченный кратким чувством невесомости. Вскоре гравитация потянула его вниз и руки, когда они ударились о землю, пронзила боль.

— Угх!

Боль доказывала, что он ещё жив. В миг облегчения наёмник приоткрыл глаза и понял, что надежда тщетна. Своими тонкими руками Шалти поймала его прежде, чем остальная часть тела врезалась в пол.

Он не вырвался из лап ужасающего монстра.

Кроме того, в его широко открытых глазах отражался зияющий рот. В нос ударила вонь, которую он никогда раньше не испытывал, будто сгущенная масса крови.

— Ахаххахахаааахха, тааааааак веееееесело. Думаешь, можешь умереть так легкооооо?

— Не, не убивай…

— Ниииии заааааа чтоооо, ведь я таааак давно кого-то пииила.

Рот открылся до ушей, он оказался достаточно широк, чтобы целиком заглотить голову.

Никто из наёмников об этом монстре не имел ни малейшего представления.

В ММО-П, известной как Иггдрасиль, монстр под названием Истинный вампир был страшным существом. Челюсти растягивались так широко, что образовывали полукруг, клыки достигали подбородка, а алые глаза блестели цветом крови. На ногах и руках острые, словно бритва когти, длина которых больше десяти сантиметров. От его движений исходил ужас, и он прыгал на свою цель, таким был истинный вампир.

Обычный вампир — это человек плюс летучая мышь, но Изначальный вампир — нечто более чудовищное. Среди множества вампирских классов единственные монстры, которых можно назвать красивыми, — это слуги Шалти, вампирские невесты. Шалти, истинный вампир, имела красивую внешность просто из-за навыков иллюстрирования и трёхмерного моделирования, которыми обладал создавший её член гильдии. Текущая Шалти была настоящей внешностью истинного вампира. Другими словами, её обычная форма была ложью.

Она, будто резиновая игрушка, будто уродливая большая пиявка, обернула рот вокруг шеи мужчины. Наёмник почувствовал, как в плоть вонзаются бесчисленные иглы, и услышал отвратительный звук того, как большое количество крови высасывается из тела. Он похолодел и ощутил, как из тела уходит жидкость. Устрашающее чувство, которого он никогда раньше не испытывал.

Наёмник хотел вырваться, но руки и ноги потяжелели. Сознание постепенно угасало.

Высосав из тела всю кровь, Шалти откинула иссохшую оболочку и длинным, скользким языком облизала кровь, стекающую с уголка рта. Увидев, что наёмники теперь бегут в полном хаосе, она расплылась в улыбке, охватившей всё лицо.

— Таааааак много остааааалось?

Пещеру просто разорвали бесчисленные крики, словно плач детей, и вопли отчаяния…

Окруженная покрывшим залу спокойствием, Шалти радостно улыбалась. Парящий над ней кровавый шар теперь был чуть меньше человеческой головы. Он вырос из-за огромного количества крови, которую поглотил.

— Таааааак веееесело!

Услышав ликующий возглас Шалти, блокирующая вход вампирская невеста поклонилась в ответ.

— Видеть вас счастливой наполняет и меня радостью, великая хозяйка.

— Глааааавное блюююююдооооо!

Шалти направилась к двери, за которой исчез Брэйн, и рванула её на себя. Болты выскочили, и дверь вырвалась вместе с петлями.

Комната оказалась маленькой, но заполненной многочисленными мешками и деревянными ящиками.

Тут Шалти учуяла нечто совсем неожиданное. С запахом грязи был смешан… запах свежего воздуха, будто сюда задувает ветер. В то же время она почувствовала, как ослабевает присутствие человека. Даже потерявшись в Кровавом безумии, Шалти не забывала доверенную ей миссию.

— АААААААААРРРРРРРРРР! — будто от злости или просто завыв, Шалти закричала причудливым голосом и направилась к источнику ветра, раскидывая лежащий на пути мусор. Меньше чем в метре от неё, за стеной из ящиков, зияла дыра. Хотя большая часть была покрыта грязью, там были мелкие щели, через которые свободно просачивался воздух. — Ониии иииимеют ээээээээээкстренный выыыыход!

Низший вампир не соврал, просто он не знал о существовании скрытого выхода.

То, что не знаешь, даже под магией не поведаешь. Если человеку сказали ложь, а он в неё поверил, он будет говорить её даже под страхом смерти. В отличие от Мара, у Шалти не было способностей двигать землю. А если взорвёт её ударной волной, рискует закопать себя из-за обрушившегося потолка.

Он сбежал.

Из-за правды её осенило. Шалти, чей разум был окрашен красным, поняла, что миссию провалила.

Лицо исказилось неистовством.

Почему, почему это насекомое не действовало так, как предсказала она, Шалти Бладфолен, Страж нескольких этажей Назарика? Она собиралась позволить ему отдать свою никчемную жизнь на благо Назарика, почему он это не понял и не обрадовался?

Пока Шалти скрежетала зубами, вампирская невеста, которая должна была снаружи смотреть за пещерой, заговорила с ней:

— …Госпожа Шалти!

Её нрав вспыхнул на слугу, которая осмелилась покинуть пост без приказаний. Зрение мгновенно покрылось красным, и Шалти подумала уничтожить её на месте. Приложив большие усилия, она успокоилась. Важно услышать, что вампирская невеста хочет сказать, возможно, что-то важное.

— Чтооооо таааааакое?

— В нашу сторону идёт большая группа.

— Ээээээ? Выыыыыыжившие? Тогдааааааааа мыыыы должныыыыыыыыы иииих встрееееееетить! Ахаха ахаха ахахаха!

Шалти прыгнула вперёд. Будто птица, летящая сквозь тьму, она одной ногой приземлилась на баррикаде у входа в пещеру. Две вампирские невесты проследовали за ней до самого входа.

Она, улыбаясь, смотрела на цель.

Группа двигалась плотно. Впереди ступали трое мужчин, похожие на воинов. Экипировка у них отличалась, но тот, кто выглядел самым потрёпанным, носил доспехи, созданные наложением друг на друга множества чешуек — чешуйчатые доспехи. Каждый держал в одной руке оружие и щит на спине.

За ними шла красноволосая девушка-воин в упрочнённых доспехах. Замыкал группу легко одетый мужчина с посохом, скорее всего, заклинатель. Рядом с ним плечо к плечу шёл заклинатель веры, одетый в наряд епископа. На шее у него висела подвеска в форме пламени.

Группа из шести, несмотря на то что удивилась внезапному появлению Шалти из пещеры, не впала в замешательство, продолжая идти строем.

— Неееееее плооооохо.

Можно, конечно, убивать и людей, которые слабы как тофу, но встретить противников, которые хоть с виду могут сражаться, гораздо интереснее. Шалти жадно улыбнулась и её два алых глаза заблестели предвкушением.

— Оно говорит!.. — На лице заклинателя промелькнуло потрясение, но лишь на мгновение. Сразу взяв себя в руки, он… — Должно быть, враг — вампир! Действенно только серебро или магическое оружие. Победа невозможна! Отступаем! Не смотрите ему в глаза! — прокричал голосом достаточно громким, чтобы его услышала вся долина.

Он прокричал только важную информацию и ответ остальных был быстрым. Три воина впереди взяли в руки большие щиты и приняли защитную стойку. Они смотрели Шалти не в лицо, а в шею или область груди. Стоявшая позади девушка-воин чем-то облила их мечи. Носа Шалти достигло неприятное зловоние.

Алхимическое серебро.

Особая жидкость, созданная алхимиками. При нанесении на оружие она формирует магическое покрытие с эффектом, похожим на серебро.

Серебряное оружие дорогое. Более того, оно изнашивается значительно быстрее оружия, созданного из железа, его нельзя использовать очень долго. Вот почему большинство искателей приключений покупают алхимическое серебро и используют его, когда в нём есть необходимость.

Когда оружие пропиталось жидкостью, приобретя свойства серебра, группа начала отступать.

Даже отступали они впечатляюще. Вся группа двигалась как один, движения были аккуратными и синхронными.

— Мой господин, Бог огня…

— Это бесполезно! Сосредоточься на защитной магии! — остановив епископа от использования подвески, заклинатель начал сосредотачивать магию впереди группы. Епископ последовал его примеру.

Хотя с небольшими различиями по классам, в целом, епископы используют силу Бога, чтобы подавлять, уничтожать и доминировать над существами вроде ангелов и демонов. Однако этот метод эффективен лишь против врагов, чья магическая энергия намного ниже, чем заклинателя. Другими словами, только что епископ пытался применить магию подавления нежити. Заклинатель же сразу понял разницу в силе между монстром и епископом и сказал ему не тратить зря энергию и использовать более эффективную магию.

По отношению в их группе поняв, кто лидер, Шалти решила следовать приказам и захватить их. Но сердце по-прежнему было затуманено порывом к резне, желанием видеть больше крови.

Она хотела убивать, раздавить их под ногами, оторвать им руки и ноги, покрыть их кровью. Она не могла больше терпеть. Дыхание стало прерывистым и во рту начала появляться пена.

— «Защита от зла».

— «Малая защита разума».

Два заклинателя наложили на воинов защитную магию.

Шалти, которая потерялась в возбуждении, ощутила, хоть и смутно, что-то вроде восхищения. Даже если заклинания были самыми базовыми, первого уровня, они были самыми подходящими в таких обстоятельствах. Эти искатели приключений отличаются от наёмников, которые безрассудно нападали, от глупца-воина, который даже не умел использовать боевые навыки и сражался в одиночку.

Но как бы там ни было… бессмысленная деятельность, как ни крути, бессмысленной и останется. Против такой огромной разницы в силе ничего из предпринятых мер не имело смысла.

Когда Шалти столкнулась с таким милым сопротивлением, крошечный кусочек самообладания, державший её в узде, исчез.

— Больше не могу… я не выдержуууууууууу! Большеееееееее нееееееее могуууууууу ждаааааааааааать! — закричав голосом, будто она сорвалась с цепи, Шалти начала двигаться.

Маленький шажок, такой лёгкий. Но для тех, кто её видел, она двигалась быстрее шторма. С такой же скоростью она сделала выпад рукой.

Щит раскололся, доспехи раздробились, барьер разорвался, словно бумага, рука прошла через кожу, плоть и кости — схватила бьющееся сердце и в следующий миг вырвала. Не обращая внимания на рухнувшего воина, она показала остальной группе тёмно-красный комок в руке. Женщина-воин вскрикнула, а лицо епископа стало таким, словно он увидел мерзость.

Довольная ожидаемой реакцией, Шалти от возбуждения захихикала и активировала магию.

— «Оживление мертвеца».

Потерявший сердце воин медленно поднялся. Он превратился в зомби, низший класс нежити-монстров. Однако на этом всё не закончилось. Шалти лизнула сердце в руке и всунула в шар, парящий над головой. Когда обратно его вынула, на его месте образовалась пульсирующая масса крови, будто оно подражало сердцу, которым было прежде. Она бросила кровавый ком в зомби.

Комок, словно насекомое, перевернулся и проник в тело зомби. Глухой стук. На мгновение тело задрожало. После нескольких конвульсий зомби медленно начал преобразовываться. Кожа высохла и потрескалась, будто из тела испарили всю жидкость. Ногти в несколько раз выросли, а из зубов образовались острые клыки. Эта нежить больше не была зомби.

Наблюдая рождение низшего вампира, искатели приключений вместе выкрикнули от потрясения:

— Невозможно! Я никогда не слышал о вампире, который может так свободно пользоваться высокоуровневой магией!

— Ты сейчас смотришь на одного! Успокойся! Держи ум трезвым!

— Но!..

— Отступление невозможно! Нужно сражаться!

— Понял!

Пока епископ был в замешательстве, один из воинов поднял оружие и побежал на Шалти. Оставшийся воин атаковал низшего вампира, который раньше был его товарищем.

— Мой господин, Бог огня. Уничтожь нечестивого, который перед тобой!

Во все стороны из подвески епископа начала излучаться невидимая священная сила. Но, само собой разумеется, Шалти это никак не задело.

— Ахахахахахахахаха!

Один из мечей воина вонзился в низшего вампира. Его движения замедлились из-за священной энергии епископа. Поскольку он пока не полностью преобразовался, то всё ещё был наполовину зомби, и поэтому магия епископа оказалась эффективной. Шалти это знала, но того, что её творение проиграло какой-то там божественной силе, оказалось достаточно, чтобы её оскорбить.

Блокируя мизинцем меч, она посмотрела на надоедливого епископа, стоявшего позади группы.

— Отвааааааллллиииии!

Она лениво махнула правой рукой. Простое движение перерезало воину шею, и он упал замертво, разбрызгивая кровь.

— «Малое увеличение силы».

На последнего оставшегося воина было наложено сильное заклинание. Низший вампир, движения которого замедлились, против усиленного магией воина. Преимущество в битве теперь немного сместилось в сторону воина.

Ну, они, кажется, наслаждаются, грубо их прерывать. Ещё осталось на ком поохотиться. Подумала Шалти, по-прежнему жаждая крови, и перевела взгляд на епископа. Будто чтобы блокировать ей поле зрения, на пути стала женщина-воин, правда, с железным оружием.

Почти мило. Даже чувствуя ужас, она с такой решимостью держит меч. Словно жалкое сопротивление маленького зверька. Шалти ощутила, как внизу живота стало теплее, она была в восхищении от плотских удовольствий.

Какие звуки она издаст, когда я откушу ей пальцы? Следует отрезать ей уши и скормить их ей. Нет, сначала я выпью её кровь. Это ведь первая добыча-женщина с того дня, как я вышла наружу.

— Деееессссеееерт, — заявив это с широко открытым ртом, она прыгнула. С легкостью миновав женщину, она приземлилась прямо перед епископом и заклинателем.

Епископ не успел даже двинуться — Шалти нежно схватила рукой его руку, которой он хватался за подвеску, и резко сжала. Кости раздробились, а коже и плоти не куда было деваться и их выдавило из ладони Шалти.

— ГУУУУААААХХХХХ!

Удовлетворённая криком епископа, Шалти любезно сделала ему подарок — освободила от боли. С взмахом её руки из шеи епископа брызнула кровь. Девушка счастливо кивнула, глядя, как кровь поглощается парящим над головой шаром. Вдруг сцену прервал меч, пронзивший Шалти сзади. Но, словно гигантское дерево, она не шевельнулась. Будто клинок, торчащий из груди, — банальное неудобство.

— Невозможно… не работает! Но это ведь серебро?! — Поняв, что Шалти не взволновал клинок, который явно прошёл через её грудь, прямо сквозь сердце, женщина пронзительно закричала.

Минуту назад у женщины-воина не было серебряного оружия. Должно быть, она подобрала его у погибшего товарища.

Информация, которую тогда прокричал заклинатель, не была ошибочной, однако и полностью верной не была. Само по себе серебряное оружие было бесполезно против Шалти. Оно не только должно быть выковано из серебра, но и зачаровано могущественной магией, или же создано из особых металлов. Не обращая внимания на женщину позади, Шалти смотрела на заклинателя, который до сих пор не оправился от потрясения. Его рот быстро двигался.

— «Магическая стрела»!

В Шалти полетели две стрелы света и… исчезли без следа.

Активировался навык Шалти Обнуление магии. Он не был идеален, его могла подавить более сильная магия. Но с такой разницей в силе заклинание было с легкостью обнулено.

Другими словами, у заклинателя не было ни единого способа сражаться против Шалти.

— Скуууууууучно! — потеряв интерес, Шалти махнула рукой и мгновенно отрезала ему голову.

Обернувшись, она увидела, как низший вампир и воин продолжают пылко сражаться.

Шалти протянула руки к двум лежавшим на земле головам. Схватив обе за волосы, она со скучающим видом швырнула их в обоих бойцов. Когда масса по крайней мере в шесть килограмм бросается на устрашающей скорости, результат очевиден. Они оба медленно свалились на землю.

Всё это время Шалти оставляла без внимания её — десерт, женщину-воина, которая неустанно рубила и колола Шалти в спину.

Но — бесполезно. Шалти не было даже щекотно. Лишь на платье появлялись дыры. Но поскольку одежда была магической, она восстановится, пока с Шалти всё будет в порядке.

— Тоооогдааааааа! Десееееерт! Вреееееемя еееееесть! — она засмеялась словно ребёнок, который оставил самую вкусную еду напоследок. Но всё равно смех был грубым, злым. Шалти обернулась и встретилась с женщиной взглядом.

Когда глаза встретились с алыми глазами Шалти, женщина воин осознала, что осталась последней. Со слезами на глазах она сделала шаг назад, потом ещё один. Затем усердно начала что-то искать на поясе.

В окрашенном красным мире Шалти расслабленно глядела на усилия женщины. Она почувствовала крошечное любопытство по поводу того, что же та пытается сделать.

Она быстро вынула бутылочку и кинула.

Шалти посмотрела на бутылку, которая крутилась в воздухе, летя в её сторону, и улыбнулась.

Хотя женщина кинула её со всей мочи, в глазах Шалти она летела слишком медленно. Уклониться было легко. Однако высокомерие сильного не позволило ей так сделать. И в равной степени Шалти хотела увидеть выражение на лице женщины, когда последнее, секретное оружие будет уничтожено.

Желание убивать было подавляющим. Но Шалти сдерживалась. Чем дольше ждёт, тем слаще будет вкус, когда она, наконец, попробует. Глядя, как бутылочка медленно приближается, она рассеянно подумала:

Святая вода? Или жидкий огонь? Что бы ни было — бесполезно. Какое жалкое сопротивление. Как я и хотела, сначала я выпью её кровь, но столько, чтобы она не умерла. Если она девственница, можно просто выпить её, пока она не умрёт. Если нет — я поиграю с ней немножко, по возможности не проливая её кровь.

Приняв решение, Шалти лениво рукой отбросила бутылку. Удар заставил красную жидкость выплеснуться из горлышка, разбрызгиваясь ей на кожу.

А потом… небольшая боль.

Голова Шалти внутри побелела. Жажда крови исчезла, словно её никогда и не было. Она с недоумением посмотрела на болевшую руку. От места, где жидкость касалась кожи, исходил сильный запах и небольшой дымок. Шалти опустила взгляд ниже, к земле. Там лежала бутылка с открытой крышкой, выпуская ароматный запах. Она очень хорошо знала этот запах.

Запах бутылочек зелья, которые в Великом Склепе Назарика используют повсеместно.

Сама жидкость, скорее всего, — Малое лечебное зелье. Предметы, которые восстанавливают здоровье, нежити наносят вред. Вот почему кожа Шалти чуть расплавилась.

— Невозможно! — она закричала с таким гневом, что, казалось, затрясся сам воздух. — Приведите женщину ко мне живой!

В ответ на её команду стоявшие в стороне вампирские невесты начали двигаться. Пока Шалти была в глубокой задумчивости, женщина использовала эту возможность, чтобы развернуться и убежать. Две вампирские невесты быстро её нагнали и с обеих сторон схватили за руки.

Хотя женщина отчаянно вырывалась, разница в силе между человеком и вампиром была слишком большой. Её притянули к Шалти.

— Смотри мне в глаза!

Шалти схватила женщину за подбородок и силой заставила посмотреть в глаза. Само собой разумеется, она держала свою силу в узде, иначе бы случайно оторвала подбородок и попала в неловкое положение. Ведь Шалти хоть и умела пользоваться магией веры, она была нежитью и не знала обычные лечащие заклинания.

Вскоре глаза женщины затуманились, и ужас у неё на лице сменился на дружеское выражение. Эффект очарования от «Демонических глаз привлекательности». Почувствовав, что женщина-воин попала под заклинание, Шалти освободила её от хватки.

У неё было несколько вопросов. Но прежде всего нужно было спросить лишь об одном. Шалти подняла бутылку зелья и поднесла её к лицу женщины.

— Где ты достала это зелье? От кого?!

— В таверне мне дал его человек в чёрных доспехах.

Когда Шалти услышала слова, которые были проговорены так, словно не важны, она просто застыла.

— …Подожди… нет, невозможно… но… в… в каком городе?

— Таверна в городе Э-Рантэл.

Шалти была шокирована, будто мир перевернулся. Человек в чёрной броне. Ведь она знала, о ком говорит женщина-воин. Если догадка верна, то самая большая проблема в том, почему у этой женщины есть зелье. Трудно представить, чтобы он отдал его без причины.

— Невозможно…

Неужели он дал ей некие тайные инструкции? Или, может быть, дал ей зелье, чтобы сформировать связи, или, возможно, усилить дружбу?

В мыслях появился образ величественного Аинза Оала Гоуна, абсолютного правителя Великого Склепа Назарика. Неужели она разрушила некий разработанный им план?

— Почему сюда пришла?! Твои цели?!

У неё больше не было роскоши говорить утончённо. Первым приоритетом стало узнать столько информации, сколько возможно. Шалти глядела на женщину налитыми кровью глазами, но совсем не такими, как прежде.

— Нашей главной задачей заключалось патрулирование дорог. Когда мы услышали, что где-то рядом есть бандитское укрытие, мы пришли посмотреть и убедиться наверняка. Нам показалось, что тут что-то случилось, поэтому мы разделились на две команды и пошли на разведку.

— Вы разделили команду на две?

— Да. Поскольку мы не знали, сколько тут бандитов, нашей работой было обратить их внимание и выманить в ловушку, приготовленную другими.

— Ясно, значит, есть другая команда. — Из-за возникшей ещё одной неприятности Шалти щёлкнула языком. — Так сколько вас всего?

— Включая меня, сюда пришло семеро и…

— Что? Семеро? Не шестеро?

Шалти перевела взгляд на тела. Три воина, один епископ, один заклинатель, и эта женщина. Числа не сходятся. На её вопросительный взгляд женщина-воин безразлично ответила:

— Да. На случай чрезвычайных обстоятельств у нас есть рейнджер, который пойдёт в Э-Рантэл за подкреплением.

— Что?..

Тогда голос заклинателя был необычайно громким. Верно, достаточно громким, чтобы его услышала вся долина.

— Кух!

Шалти широко открыла глаза и со скоростью быстрее ветра выпрыгнула из долины. Хотя она взобралась на вершину и просмотрела окрестности, даже её глаза, умеющие видеть в темноте, не могли глядеть сквозь деревья. Даже когда она напрягла уши, услышала лишь шелест листьев.

Шалти не обладала навыками обнаружения или магией поиска. Найти человека в этом лесу было невозможно.

— Чёрт! — выкрикнула в гневе она. — Она их потеряла. Честное слово, она была слишком самодовольной. Теперь совершённых ошибок стало две. Она заскрежетала зубами. — Приди, моё родство!

Под ногами Шалти начала извиваться тень — из неё вышло несколько волков. Само собой разумеется, это были не обычные волки. Мех был чёрным, словно ночь, а красные глаза блестели безжалостной коварностью.

Монстр седьмого уровня, вампир-волк.

Хотя Шалти навыком «Поднятие родства» могла вызвать разнообразных монстров, лишь эти волки умели искать добычу.

— Следуйте за ним. Убейте каждого человека в этом лесу!

Она словно прорычала команду и десять вампиров-волков устремились в лес.

Даже глядя им в спину она полагала, что вероятность успеха очень мала. В мыслях всплыл образ Ауры. Рейнджер, наверное, имеет пару тузов в рукаве, когда дело доходит до сокрытия следов, хоть, конечно, не на уровне Ауры.

Другими словами, важно сбежать наверняка и уже потом подумать о следующем шаге. Шалти кинулась к предыдущему месту и спросила женщину-воина, будто собиралась её ударить:

— Во-первых, кроме тебя кто-то ещё получил зелье от того в чёрной броне?

— Нет, никто.

— Отлично! Следующий вопрос. Есть вероятность, что рейнджер воссоединится с оставшейся командой?

— Нет. В обстоятельствах, когда наша команда может быть истреблена, его работа заключается в том, чтобы покинуть команду и вернуться в город. Так у нас есть наибольший шанс выжить.

Такая подготовка включала как вероятность поражения, так и окружения. Так что Шалти, без преувеличения, загнали в угол. Осознав это, она вспыхнула от гнева.

— Слабые люди, всегда припрячут столько трюков. Если я когда-нибудь получу разрешение подчинить ваш вид, я позабочусь, чтобы с вами обращались как с червяками, которыми вы и являетесь!

Но гнев не изменит нынешнюю реальность.

Почти наверняка о существовании вампира узнают в городе.

Неизвестно, сумел ли рейнджер разглядеть, как она выглядит. Сейчас была середина ночи, уголок долины. Трудно представить, что при таких условиях человеческое зрение сможет её разглядеть.

Тем не менее…

— Чёрт возьми!

Выкрикивая проклятья, Шалти задумалась.

Аинз ей приказал: В этот раз твои цели — преступники. Ведь когда они исчезнут, никому не помешают. Если любой из бандитов будет способен использовать боевые навыки или магию, ты должна захватить его любой ценой, даже если придётся выпить кровь и поработить. Если найдёшь преступников, которые много знают о делах в мире и проходивших войнах, их тоже должна захватить. А также не устраивай сцену. Если о действиях Назарика станет известно, есть вероятность, что это в будущем помешает нашим планам.

Так что она уже пошла против большинства его указаний. Шалти подавила желание вырвать себе волосы.

— Всё, хорошо. Всё, хорошо. Всё, хорошо, — повторяла она, будто пытаясь себя загипнотизировать.

Ведь даже если информация о вампире просочится в город, в ней ничего не будет ни о её имени, ни о Назарике.

Другими словами, напавшего на это место вампира ничего не связывает с Назариком. Люди в городе будут убеждены, что наёмники в этом убежище были убиты диким вампиром… если такие водятся.

Как бы там ни было, в истории много дыр, но невозможно предположить что-то ещё, не имея дополнительной информации.

Шалти снова упала в водоворот мыслей.

Следующая проблема была в том, что делать с женщиной.

Даже если она была очарована, память исчезнет не полностью. Безопаснее всего — убить. Но Шалти не знала, почему мастер дал ей то зелье. Если дал с некой целью, то её убийство создаст ему проблемы. Это очень опасно.

Если она отпустит её живой, другие зададутся вопросом, почему же только её пощадили. Тогда будет раскрыта всевозможная информация, в особенности внешность Шалти. Может, сейчас это не такая уж и большая проблема, но нельзя сказать, что случится в будущем.

Разумнее всего связаться с мастером, но Шалти не умела пользоваться «Сообщением».

Тогда что же сейчас делать.

— Аррррр… владыка Аинз меня отругает… — прошептав столь тихо, что никто не услышит, Шалти обхватила голову руками. — Не будь у меня Кровавого безумия… нет, это грубо к моему создателю, господину Пэроронтино. Если бы я могла его подавить…

Слишком поздно сожалеть. Как бы она ни поступила с женщиной-воином, сейчас это уже неважно, выговор неизбежен. Единственное, что осталось, — это придумать, как смягчить ущерб.

Выбрать лучший из худших сценариев.

Шалти думала об этом снова и снова, пока дым не пошёл из ушей, она приняла решение.

Вместо того чтобы её убивать, лучше её пощадить, так останется больше возможностей. Ведь убийство необратимо, но если она собирается её отпустить, с этим нужно что-то сделать.

Шалти приняла решение. Нет, может быть, она себя просто обманывала.

— Твоё имя?

— Брита.

— Хорошо… я его не забуду!

Шалти приказала женщине по имени Брита чуть отойти. Затем обратилась к двум слугам, вампирским невестам:

— Собираем всё и уходим.

Она волновалась о том, хватит ли времени собрать все трофеи. Тем не менее нужно одурачить остальных, заставить их думать, что нападение было совершено с целью украсть добычу. Раз она уже провалилась, следует хотя бы попытаться распространить ложную информацию.

— Госпожа Шалти, что делать с женщинами?

Шалти сосредоточила взгляд на женщине, стоявшей чуть вдалеке.

— Просто оставьте её.

— Нет, я имею в виду других женщин…

— Что? Других женщин?

— Да, госпожа Шалти. Мы обследовали пещеру на наличие выживших, и нашли нескольких женщин, которых, похоже, использовали для удовлетворения похоти. Как бы вы хотели с ними поступить?

Шалти нахмурилась.

Что за чёрт.

Шалти обернулась и посмотрела на пещеру.

Поскольку они не видели моё лицо, ничего не изменится, даже если я оставлю их в живых. Но правильный ли это ход? Это раздражает, может, их просто убить? Тогда будет подозрительно, что я также не убила Бриту.

Не в состоянии решить, какой выбор наиболее выгоден, Шалти схватилась за голову.

— Что нам дел…

— Хаааа? А я откуда знаю!

Почему вы такое спросили, дуры.

Её лицо так и говорило. Если бы она не знала, то могла бы сказать, что просто не знала о женщинах. Но когда ей прямо сообщили об их существовании, умышленное игнорирование этого — явная измена мастеру.

— Достаточно уже, я не знаю! Не знаю! Оставьте их здесь! И добавьте к ним Бриту!

— Нам в самом деле следует их оставить в живых?

— Не знаю, чёрт возьми! Заткнитесь хоть на минуту!

— Простите, госпожа Шалти.

— Мы уходим! Двигайтесь!

Вампиры склонили голову и начали исполнять приказ. Тем временем Шалти медленно присела на корточки, опустив голову.

— …Меня отругают… что же делать… но… Э?.. — Она подняла лицо и уставилась на лес, в котором исчезли вампиры-волки. — Они что-то нашли? — Она почувствовала, как они в мгновение ока исчезли. И не развоплощены магией, а убиты. — Киньте женщину к остальным и следуйте за мной! Я оставлю за собой след!

Решение было стремительным. Выкрикнув лишь те слова, Шалти рванула вперед так быстро, что, казалось, разорвался сам ветер. Хотя её замедлял лес, даже человек на лошади не совладал бы с такой скоростью. На одном дыхании пробравшись через лес, Шалти добралась до места, в котором последний раз чувствовала волков.

Там находилось двенадцать человек.

У каждого была разная экипировка.

На вид не простая, и у каждого уникальная. Для сравнения, она была очень похожа на то, что носила Шалти. От них исходила огромная сила. Но поскольку у Шалти не было способностей идентификации магических предметов, всё это была её интуиция. Однако чувство от их оружия напомнило ей предметы легендарного класса.

Кто же эти люди? Шалти сгорала от вопросов. От двенадцати мужчин и женщин исходила совсем не такая аура, как от людей, с которыми она сталкивалась прежде. Будто разница между мышью и львом.

Переводя взгляд от одного человека к другому, её глаза остановились на одном мужчине.

Этот… силён?

Хотя удивлённая Шалти хотела узнать, насколько же он силён, она была не воинского класса и не могла в точности определить его силу. Он был не только сильнее её двух вампирских невест, но и Солюшн из Плеяд.

Шалти его оглядела.

Она посчитала его мужчиной из-за экипировки, но лицо было двуполым.

Его можно было принять как за мужчину, так и за женщину, но вместе с тем он казался ни тем, ни тем. Невысокий, с юным лицом, он, наверное, всё ещё рос. Из-за этого определить его пол было ещё труднее. Чёрные волосы были настолько длинными, что касались земли. Острые, рубиновые глаза смотрели на Шалти с нотками осторожности. С просто выглядящим копьем, в отличие от доспехов, мужчина побежал на неё.

— …Используйте это.

Голос, словно холодное озеро. Когда окружающие услышали его команду, по ним пробежалось волнение. Шалти не поняла, что это значит, она поняла лишь то, что он приказал им использовать предмет невероятной силы. Наверное, по силе он даже соперничал с предметом божественного класса Шалти.

Хотя люди, повинуясь приказу, начали двигаться, Шалти полностью их проигнорировала. Она осторожничала только по отношению к одному человеку, всё остальное большой угрозы не представляло.

Они что-то делали вокруг женщины, одетой в странный наряд. Женское платье с большим разрезом сбоку и круглым воротником. Цвет был серебряно-белым с вышитым золотыми нитями парящим в небе драконом с пятью когтями.

В мире Аинза такое платье называлось ципао[1].

Однако лицо женщины в платье от возраста стало морщинистым. Её открытые ноги напоминали лопух или сушёный картофель. Одежда не подходила внешности. Очень не подходила. Шалти даже отвернулась.

Но это было последнее маленькое чувство неуместности.

Возможно, всё бы изменилось даже по самой малейшей прихоти.

Если бы Аинз не захватил Нигана, если бы не противостоял информационной магии Силианской Теократии так решительно, если бы Теократия ошибочно не поверила, что «воскрес Драконий Король Бедствия», Если бы Шалти не была растерянной, всё бы изменилось. Однако то, что так много «если» совпало, значило, что такой итог был неизбежен.

Платье называлось «Пленение Бедствия, Кэй Сэкэ Коку».

Предмет, оставленный спасшим человечество Богом, объект их поклонения. Он обладал силой, которой не было даже у Шалти.

Дрожь.

Даже сильнейший Страж Великого Склепа Назарика, Шалти, задрожала. Это было предупреждение, почти как шестое чувство. С бьющими тревогу инстинктами она перевела взгляд на старую женщину.

Её нужно убить. Любой ценой.

Осознав это, Шалти двинулась к ней. Но мужчина с копьем преградил путь.

— С дороги!

Шалти ударила его по-настоящему. Слабое тело обычного человека разорвало бы на кусочки, но его просто отбросило, и он не умер. Более того, он сохранил боевой дух.

Шалти снова переключилась на старуху и бросила заклинание.

— «Массовое удержание вида»!

Многие из них перестали двигаться. Шалти сковала их, потому что посчитала, что этого более чем достаточно, чтобы компенсировать предыдущую неудачу.

Как только эта мысль возникла в голове, сердце стало заполняться белым.

Было такое чувство, словно часть разума начала уходить. Она не знала, что это такое. Но когда до неё наконец дошло — её переполнил огромнейший шок, и даже нежить Шалти задрожала от страха.

Контроль разума.

Она, нежить с полным иммунитетом к эффектам контроля разума, попала под чье-то влияние. Шалти отчаянно наполнила сердце, теперь уже почти полностью окрашенное в белый, ненавистью. Когда в голове возникли мысли о самом худшем сценарии…

— КУУУАААААХХХ!

…она закричала, сопротивляясь, с глаз потекла кровь. Контроль разума пытается загрязнить её, Стража Великого Склепа Назарика, она сопротивлялась.

Но, будто не обращая внимания на отчаянные усилия Шалти, сознание продолжало белеть. У неё даже не осталось возможности использовать магию телепортации. Если потеряет сосредоточенность даже на миг — тотчас попадёт под контроль заклинания.

Шалти использовала классовый навык и создала «Очищающее копье».

Большое копьё, наполненное божественной энергией, способно нанести значительный ущерб, даже если пользователь имеет злое мировоззрение. Но важнее всего то, что если за дополнительные очки магии она его усилит, то оно никогда не промажет.

Шалти, всеми силами сопротивляясь, смотрела на старуху, налаживающую заклинание, которое её испачкало.

Большой, зеркалоподобный щит, блокирующий ей путь, она даже не считала угрозой.

И наконец… она бросила.

Копьё вылетело из руки, словно имея собственную волю.

Эту атаку она усилила всеми своими навыками, которые могла вспомнить увядающим сознанием.

Копьё, словно вспышка света, пробило блокирующего ему путь мужчину вместе с его щитом и вонзилось в старуху.

Два человека вырвало кровью, в группе началась суматоха; это было последнее, что Шалти увидела.

Интерлюдия

Столица Королевства Рэ-Естиз.

В глубочайшей части столицы на ровном расстоянии друг от друга возвышалось больше двадцати высоких и круглых башен, соединённых стенами, образуя королевский замок Лаурентин, где располагался Дворец Валенсия.

Внутри дворца находился зал, у которого было больше функциональной значимости, нежели у его вычурного убранства. Тут собрались на дворцовом заседании многие дворяне и государственные министры.

Среди них виднелась фигура воина-капитана Королевства, Газефа Стронофа. Он приклонял колено перед королём Ранпосса III, сидевшим на троне.

Казалось, король постарел ещё сильнее. Хотя с отъезда прошло только полмесяца, но такое впечатление появилось у Газефа.

Его любимый монарх. Волосы у него уже поседели, а здоровым его нельзя назвать даже в качестве комплимента, лицо тоже осунулось. Рука, державшая скипетр, была тонкой, словно веточка, а корона на голове казалась непомерно тяжёлой.

Правил страной он тридцать девять лет, теперь ему уже было шестьдесят. Как раз тот возраст, когда пора бы передать трон наследнику, но вот подходящего не было. Не то чтобы не было принцев, которые могли стать преемниками. Их было двое, но пока они не были достаточно компетентны. Если сейчас он отречётся от трона, преемник точно станет марионеткой в руках большой знати.

Старик объявил слабым голосом:

— Воин-капитан, как хорошо, что вы благополучно вернулись.

— Да! Спасибо огромное, ваше величество! — Газеф ответил низким поклоном, услышав слова беспокойства.

— Ах, мы, конечно, уже получили рапорт, но мы хотим, чтобы воин-капитан лично подробно объяснил инцидент, и что именно произошло.

— Как прикажете, ваше величество.

Газеф поведал королю о событиях, произошедших в деревне Карн после того, как он покинул столицу. В особенности подробно он рассказывал о загадочном заклинателе по имени Аинз Оал Гоун, но не упомянул о возможном шпионаже со стороны Силианской Теократии. Поскольку, рассудил Газеф, лишь пара человек должна об этом знать, и тут не подходящее место, чтобы об этом говорить.

Поэтому Газеф говорил в основном о подвигах человека, которого встретил, и как тот рисковал своей жизнью, чтобы спасти крестьян от опасности.

— Поистине чудесная история. Самоотверженно пойти на риск, чтобы спасти слабых…

Слова короля переполняла похвала, заставляя нескольких дворян произнести презрительные замечания по поводу Аинза Оала Гоуна.

Проблемная и подозрительная личность.

Эксцентричный человек, который не решился показать своё истинное лицо.

Заклинатель со странным именем.

Со временем поднялись даже мнения, что это он организовал атаку, чтобы прославиться.

Газефу приходилось сдерживать себя, чтобы не выдать гнев. Ему было стыдно за то, что он не в силах вымолвить ни слова в защиту своего благодетеля, которого так критиковали. Конечно, для этого было серьезное основание. Поскольку у дворян, которые с цинизмом отнеслись к его благодетелю, было кое-что общее — они все принадлежали к большой группе, известной как Фракция большой знати.

Королевство Рэ-Естиз было феодальным государством, король контролировал тридцать процентов территории, большая знать ещё тридцать процентов, и оставшиеся сорок процентов контролировались другой, мелкой знатью. Сейчас Королевство разделилось на два лагеря, которые день и ночь боролись друг с другом за власть.

Одна сторона поддерживала монархию, а другая — Фракцию большой знати, в которую входило свыше половины шести больших дворян. Хотя в этом месте они стояли перед королём, даже здесь были слышны отголоски их сражений.

Потому, находясь в промонархической фракции и являясь доверенным короля, Газеф не желал неаккуратно вмешиваться. Он знал, что у его неуклюжей манеры речи нет и шанса на победу в споре с дворянами, поэтому было необходимо не делать промахов и не давать другим возможности использовать его собственные слова против него же.

Агенты Силианской Теократии узнали, куда я поехал, и появились в самое подходящее время… а это значит, что шпион, скорее всего, проник в самое сердце Королевства. Вполне возможно, что это кто-то из шести больших дворян…

Глаза Газефа скользнули к одному конкретному дворянину, человеку с необычайно холодным взглядом.

Светлые волосы, завязанные сзади, и пара узких голубых глаз. Кожа нездорово белая, а значит, он редко выходил на солнце. Его долговязая фигура создавала впечатление гадюки. Хотя ему ещё не было сорока, из-за нездоровой кожи выглядел он значительно старше. Лорд Рэйвен, один из шести больших дворян. Он часто ради собственной выгоды переходил между двумя фракциями. Он также тайно сближался со вторым принцем.

Если в Королевстве есть предатель, то это должен быть этот тип, разве не так?

Заметив взгляд Газефа, лорд Рэйвен скривил губы, которые и так были очень тонкими. Увидев такое провокационное отношение, Газеф посуровел ещё сильнее.

— На этом отчёт воина-капитана закончен. Нужно решить и другие важные дела, — заявил король, чувствуя себя немного уставшим и говоря дворянам прерваться. Газеф подошёл к нему и обвёл их глазами. Как доверенный короля, он давно привык к неприязни во взглядах. — Что ж, в соответствии с ежегодной традицией через пару месяцев должна начаться война с Империей. Это следующий пункт повестки дня. Господин Рэйвен, объясните всем.

— Да, ваше величество.

Мужчина, будто призрак, молча вышел вперёд и тихим голосом начал объяснять. Все затихли. У него не только было влияние в обеих фракциях, он также был самым могущественным из шести дворян. Никто не смел делать из него врага. Никто не возразил, пока лорд Рэйвен объяснял запланированный курс действий, и кто сколько пошлёт солдат. Закончив, он поверхностно улыбнулся королю и поклонился:

— …На этом доклад окончен.

— Благодарю, лорд Рэйвен. Кто-нибудь хочет что-то добавить?

В зале снова зашумели, все начали перешептываться между собой.

— В этот раз настал наш черёд отбросить противника. Давайте тогда перейдём к непосредственному нападению на Империю.

— Совершенно верно. Я уже устал от того, что мы лишь даём Империи отпор.

— Точно. Давайте заставим этих имперских поганцев почувствовать поражение.

— Верно, господин Эрл, я тоже так считаю.

Зал заполнился весёлым смехом мужчин, одетых в дорогую одежду.

Хватит мечтать. Если бы только была возможность доказать им полную несостоятельность таких суждений, быть может им было бы не так смешно.

Королевство и силы соседней Империи встречались каждый год на поле боя на равнинах Каз.

До сих пор ни одна сторона не понесла больших потерь, но просто потому, что Империя никогда не собирала все свои силы. Если бы они по-настоящему намеревались вторгнуться в Королевство, не было бы нужды вставать лагерем на равнинах Каз и ждать прибытия армии Королевства.

Газеф, и несколько дворян, которые ещё пользовались мозгами, поняли, что Империя таким методом истощает национальную силу Королевства. Армия Королевства состояла из народного ополчения, а армия Империи — из профессиональных солдат с рыцарской иерархией.

С первого взгляда было очевидно, у какой стороны преимущество, потому Королевству было необходимо мобилизовать вдвое больше сил, нежели Империи, и из-за большой численности войск армии требовалось больше поставок провианта. Хотя некоторые магические предметы могли создавать еду, она предназначалась лишь для того, чтобы обеспечивать питательными веществами, она была невкусной, даже голодные не хотели её есть. Поэтому она так и не стала главным источником пищи.

Более того, Империя вторгалась как раз во время жатвы, что приводило к уменьшению рабочей силы в деревнях, из-за чего задерживался сбор урожая. Не имея возможности собрать все силы для атаки, национальная мощь Королевства ослабевала, после чего королевская власть также ослабевала. Вот почему Фракция большой знати закрывала на это глаза. Они были счастливы, что авторитет и сила вражеской фракции — королевской — уменьшается.

Как только страна ослабнет достаточно, Империя вторгнется всеми силами! Думаете, враг удовлетворится мелкими стычками? Почему вы так наивны?

Газефа раздражали эти дворяне, верившие, что их абсолютная сила будет существовать вечно.

— Так вы говорите, что подозрительный заклинатель, спасший воина-капитана, может быть из Империи и проник к нам ради шпионажа?

— Верно, вы правы. Я слышал, что в Империи есть Академия заклинателей, так что это весьма вероятно.

— Имена граждан Силианской Теократии состоят из имени, крёстного имени и фамилии, возможно, что его имя является псевдонимом?

— С такими людьми всегда приходят неприятности, думаете, лучше с ним разобраться?

— Возможно, следует его захватить. Гильдия искателей приключений и так делает, что хочет, нанимая много заклинателей. Плохо, что появился ещё один такой. Для нас же будет лучше, если он станет подчиняться нам.

— Деньги, уплаченные гильдии, тоже не следует упускать из виду. Искатели приключений, живущие в Королевстве, берут за уничтожение монстров довольно большую плату!

— Доставить его сюда будет лучшим решением.

Услышав это, Газеф больше не мог молчать. Он не мог позволить им продолжать клеветать на благодетеля, который спас его, крестьян и его подчинённых.

— Одну секунду, пожалуйста. Прежде всего, этот заклинатель очень дружелюбен к Королевству. Не разумно так думать, или хотеть арестовать такого человека, — высказал своё мнение Газеф в попытке сделать обсуждение менее предвзятым. Несколько дворян посмотрели на него явно с отвращением.

С помощью одного своего таланта владения мечом Газеф взобрался на свою текущую должность. В глазах дворян, которые имели долгую историю и наследие, он был не более чем разбогатевшим за ночь выскочкой. Вот почему они питали к Газефу отвращение. Более того, его навыки владения мечом не имели равных в Королевстве, что только усугубило враждебность дворян.

Труднее всего эти выдающиеся дворяне принимали то, что есть человек, превзошедший их по способностям, хотя по статусу был ниже. Несколько дворян даже не дождались, пока Газеф закончит, они один за другим высказались против Аинза Оала Гоуна.

Сидевший на троне король с тенью восхищения в голосе хрипло провозгласил:

— …Достаточно. Мы решили, что суждение воина-капитана не ошибочно.

— Ну… если так говорит ваше величество…

Дворяне не стали возражать, временно сдержав свои насмешливые улыбки.

Газеф с благодарностью посмотрел на монарха, которому поклялся в верности, и который в свою очередь очень высоко ценил Газефа.

Встретившись с ним взглядом, король мягко кивнул.

После всей той борьбы за власть и лести сердце и разум истощились, но Газеф не позволил этому показаться на лице. Сейчас он сопровождал короля.

Король шёл с тростью, он повредил колено в прошлой войне, иногда его походка была неустойчивой, но учитывая достоинство короля, Газеф не протянул руку помощи. Более того, если бы он достиг того состояния, в котором требовалась бы помощь других, чтобы ходить, голоса Фракции больших дворян в поддержку отречения стали бы сильнее, и они вынудили бы короля отречься от престола в пользу марионеточного принца.

Хотя Газеф печалился, король должен был идти своими силами.

Когда они почти дошли до королевской опочивальни, король вдруг заговорил:

— …Сила дворян всё ещё нужна, чтобы сдерживать Империю. Если их советами открыто пренебрегать, страна расколется на части даже без вторжения Империи.

Хотя разговор будто начался с середины, Газеф понимал, что король хочет сказать, так что ему оставалось только прикусить губу.

— Я завидую Империи.

Газеф не знал, какими словами может утешить короля.

Три поколения назад Империя тоже была феодальным государством. Однако сила дворян постепенно ослабла, и когда текущий император взошёл на трон, страна стала абсолютной монархией.

Нынешнего императора звали Зиркуниф Рун Фарод эль Никс.

Во время восхождения на трон пролились целые реки крови, поэтому его, тогда ещё юношу, прозвали Кровавым Императором. Газеф вспомнил, как встретил его на поле боя, императора, который когда-то хотел его завербовать.

Император поистине родился, чтобы править.

— Из-за моего поверхностного мышления я не смог тебя защитить, за это я искренне прошу прощения. Даже отдав тебе опасный приказ, я не смог дать лучшую экипировку… мы просим твоего прощения, нет, я прошу прощения… Твои подчиненные тоже потеряли жизни из-за этого.

— Нет, вовсе нет…

— Газеф, хотя это нельзя назвать извинением, но я хочу возместить ущерб семьям умерших. Кроме того, я хотел бы выразить искреннюю благодарность господину Гоуну за то, что он спас моего самого верного и надёжного помощника.

Хотя спасён был не сам король, он всё же хотел лично отблагодарить обычного простолюдина. С этим должны быть проблемы, но…

— Полагаю, такой добродетельный человек, как он, будет удовлетворён просто этими словами.

— Неужели… ох?

В глазах короля отразились две фигуры, идущие им на встречу, в особенности красавица, идущая впереди. По слухам такое очарование невозможно было передать на портрете, поистине неописуемая красота.

Король улыбнулся. Юную принцессу он любил намного больше других детей.

Реннер Тэир Шарделон Райл Вайсеф.

Третья принцесса унаследовала ослепительную внешность матери, и была знаменита как «Золотая Принцесса». Ей было шестнадцать, возраст, когда уже можно выходить замуж. Это была ещё одна причина дворянам создавать проблемы. Её прозвали так за золотые, мягкие и шелковистые волосы, ниспадающие со спины. Губы, расцветшие в улыбке, были светло-вишнёвого цвета. Насыщенные тёмно-синие глаза сияли теплом словно сапфиры. Стильное белое платье ещё больше усиливало образ чистоты. На шее висело золотое ожерелье, казалось, будто это эмблема её благородной души.

Рядом с ней стоял юноша, который уже почти превратился в мужчину. Он носил белые доспехи, и его можно было описать как «бушующий огонь». Над изогнутыми глазами санпаку были две грубые брови, а на загорелом лице воля такой силы, словно сталь. Для удобства передвижения и уклонения в бою, а также по другим причинам, его светлые волосы были подстрижены и хорошо уложены.

Этого юношу звали Клаим, и Газеф не знал, как с ним себя вести. Не то чтобы он его не любил, скорее даже наоборот. Однако Газефу было трудно иметь дело с тяжёлой атмосферой, которую тот источал. Он не ненавидел серьезных людей, но всё же надеялся, что собеседник может хоть немного расслабиться.

Тем не менее Газеф понимал чувства Клаима.

Клаим, который всегда был возле самой красивой женщины Королевства, часто страдал от ревности и негодования других, и даже не имел ни одного друга. Кроме того, его происхождение было как и у Газефа, нет, даже хуже. Следовательно, ему нельзя было показывать никаких слабостей, он не мог позволить, чтобы из-за каких-либо его действий госпожу критиковали.

— Отец, воин-капитан.

Король улыбнулся подбежавшей к нему лёгкими шагами Лане, и кивнул низко поклонившемуся Клаиму.

— Кажется, ваша встреча наконец закончилась.

— Да. Мы много о чём поговорили.

— Я тоже так подумала, и когда мне захотелось, чтобы отец выслушал мою идею, я решила подождать вас здесь.

— Неужели? Тогда мне и вправду очень жаль.

Её идеи были не пустяковыми.

Ещё её прозвали «Золотой Принцессой» за ум и восхитительный дух. Она не только учреждала институты, но и предлагала новые законы. Почти все её предложения были планами по облегчению жизни низшего слоя общества. Более того, это была не благотворительность, а подготовка хорошей программы социального обеспечения, чтобы дать гражданам, которые хотят сами себе помочь, шанс стать самодостаточными. И вместе с тем поднять гражданам статус, укрепить их преданность к королевской семье и увеличить продуктивность. Всё это влияло на политику, в которой была заинтересована королевская семья.

Хотя ей мешали дворяне, не желавшие укрепления положения граждан, и почти все установленные институты распускались, довольно широкий круг знакомых и людей, получивших её благодать, высоко оценивали её усилия.

— Значит, мы пойдём к тебе и я внимательно тебя выслушаю.

— Однако, отец, у вашей дочери сейчас время прогулки. Клаим и я немного погуляем и потом вернёмся.

Когда Клаим услышал, что принцесса заявила, что прогулка важнее разговора с королём, лицо у него стало ещё жёстче. Газеф почувствовал к нему некоторую жалость. Однако принцесса Реннер постоянно делала всё по-своему. Как сопровождающее лицо он не мог жаловаться.

— Неужели? Тогда иди. Потом найдешь меня в моей комнате.

— Поняла. Пошли, Клаим.

— Извините.

Газеф, как воин, заговорил с низко поклонившимся Клаимом:

— Клаим, ты должен усердно улучшать свои навыки владения мечом, чтобы суметь защитить принцессу Реннер при любых обстоятельствах.

— Да! — Клаим решительно кивнул.

С другой стороны, Реннер сказала недовольным голосом:

— Клаим силён. Он и так может защитить меня когда угодно.

Её слова были беспочвенными. Однако в том, как принцесса их проговорила, казалось, была крупица истины.

— Тогда мы уходим, Клаим.

Своими тонкими пальцами Реннер подтянула Клаима за одежду. Хотя это было просто бессознательное действие, лицо Клаима стало твёрдым, как бриллиант.

— Да, принцесса.

Хотя у него на лице, пока его тянула принцесса, отсутствовали эмоции, в глазах виднелась печаль и смирение.

Те двое забыли выразить своё уважение, но король, похоже, был не против, он лишь молча смотрел на них двоих, как будто бы смотрел на то, что уже давно потерял.

— …Королю не следует чувствовать сожаление.

Клаим был неизвестного происхождения. Он был бедным ребёнком, подобранным Реннер, когда та вышла погулять за пределы замка.

Кожа да кости — он почти умер от голода. Теперь же постоянно пытался защитить спасительницу. Нет, он не просто стремился. Он не был наделён ни талантом владения мечом, ни таланом в магии, и он не был благословлён какой-либо выдающейся силой. Однако крупица за крупицей он усердно тренировался. Конечно, его успехи не дотягивали до уровня Газефа, а уровня героев он подавно не достиг. Однако сила, отточенная усердным трудом и практикой, достигла высшего уровня среди солдат Королевства. Однако было нечто, чего нельзя было превзойти.

Статус, власть, а также значимость.

Принцесса Реннер была крайне значима, Клаим просто не мог с ней сравняться.

— Сердце милорда очень внимательно.

— Хотя я знаю, что это глупо, я всё ещё желаю, чтоб хотя бы одна из моих дочерей… смогла заполучить свободу. Нет… другие дочери точно меня отругают… Я и вправду, когда думаю обо всём этом, становлюсь старым. — Король посмотрел в пустоту, будто там кто-то был: — Наверное, мне придётся позволить и этой дочери попасть в беду.

Если сейчас принцесса выйдет замуж, жених точно будет из Фракции больших дворян.

Газеф, думавший так же, ничего не сказал. Потому что не знал, что сказать. Единственные, кто мог понять трудности короля, — это люди того же положения, однако Газеф не был одним из них.

Тишина заполнила пространство между двумя мужчинами. Чтобы от неё избавиться, они снова зашагали вперёд.

Переместившись, Аинз увидел перед собой холм. Нет, даже не холм, а обычную шестиметровую насыпь земли. Там росла густая трава, и было такое впечатление, что росла довольно давно. Вокруг было много таких насыпей, создавалось впечатление, что в округе вся земля такая. Однако это, очевидно, было не так.

Эта местность была создана магией Стража этажа Мара. Под слоем земли была погребена каменная поверхность Великого Склепа Назарика.

Аинз активировал «Полёт» и в мгновение перелетел через насыпь. В его обширное поле зрения попал одинокий кусок земли, переполненный сорняками. Не было видно даже малейшей части Назарика, он был полностью покрыт землей. Аинз не задержался поглядеть, он продолжил лететь с той же скоростью.

В определённой точке он будто пролетел через тонкую мембрану и пейзаж изменился. Холмистая местность исчезла, и в глазах Аинза отразился привычный образ дома. Это значило, что он пересёк защитный иллюзорный барьер.

Не уменьшая скорость «Полёта», Аинз направился к большому мавзолею в центре, поскольку это был единственный вход в Великий Склеп Назарика. Летя прямо к ступеням серого храма, Аинз увидел многочисленные фигуры внизу. Подавив тревогу, он приземлился прямо перед ними.

— Владыка Аинз, добро пожаловать домой.

После нежного женского голоса раздались и другие голоса, чтобы поприветствовать Аинза.

Впереди стояла одетая во всё белое Альбедо, Смотрительница Великого Склепа Назарика, которая также лучше всех понимала текущее положение дел. За ней стояли четыре боевые горничные, а чуть поодаль слуги восьмидесятого уровня.

После того как Аинз переговорил с Альбедо через «Сообщение», он тут же приказал Нарберал активировать телепорт. И пяти минут не прошло с конца разговора, а Альбедо уже стольких собрала, чтобы его встретить. Невероятные организаторские способности.

Аинз был впечатлён. Он любезно помахал рукой в ответ на приветствия слуг. Следовало бы сказать пару слов похвалы, но сейчас были не те обстоятельства.

— Альбедо, о деле, обговорённом через «Сообщение»…

Шалти правда нас предала?

Он не решался сказать эти слова. Потому что глубоко в обеспокоенной голове он боялся, что если скажет их вслух, то предательство Шалти превратится в неоспоримый факт. Более того, слишком опасно было это обсуждать перед слугами.

— Да. Поговорим об этом в другом месте?

— Ты права… Пойдём в Тронный зал, хорошо?

— Как пожелаете. Тогда, Юри, передай владыке кольцо.

Одна из боевых горничных, носившая очки, молча вышла вперёд.

Хотя она носила такой же боевой наряд горничной, как и Нарберал, в деталях он немного отличался.

Наряд Нарберал предназначался для защиты, тогда как одежда Юри придавала особое значение подвижности. Это подтверждалось отсутствием металлической пластины спереди на юбке. На металлических перчатках были довольно большие шипы. Если она сожмет кулак, перчатки станут смертоносным оружием.

Широкое голубое ожерелье было украшено маленькими полупрозрачными камнями, не отражающими свет, но сверкающими, как покачивающееся пламя. Волосы завязаны в пучок, а черты лица резкие и холодные, из-за чего от неё исходило впечатление интеллигентной девушки.

Это была Юри Альфа. Заместитель командующего боевыми горничными. Себастьян, их лидер, был мужчиной, поэтому среди горничных считалось, что старшая — Юри.

У неё в руках был поднос с фиолетовой тканью. На ткани лежало кольцо — кольцо Аинз Оал Гоун.

Аинз поднял кольцо и надел на безымянный палец.

Поскольку кольцо позволяло перемещаться по Великому Склепу Назарика, Аинз, выходя в город, каждый раз оставлял кольцо здесь, поскольку волновался, чтобы его никто не украл.

Глядя на кольцо на костяной руке, Аинз кивнул. Тревога от того, что он не носил кольцо несколько дней, исчезла, наполняя его большим удовлетворением.

— Тогда пошли, Альбедо.

Поскольку они не могли телепортироваться прямо в Тронный зал, он активировал силу кольца, чтобы переместиться в комнату, которая находилась прямо перед залом.

В сопровождении Альбедо Аинз открыл толстые, тяжёлые двери, и направился дальше, к похожему на кристалл трону. Пока они шли, Аинз озвучил то, что хотел спросить ранее:

— Прежде чем мы начнём, я хочу задать пару вопросов. Ты сказала, что Шалти восстала. Как отреагировал Себастьян, который находился вместе с ней? Он не стал предателем?

— Нет, он не показывает никаких признаков предательства.

— Хорошо, тогда ты расспросила Себастьяна?

— Да. По его словам они встретили бандитов. После чего Шалти предположительно пошла прямо к ним в логово, чтобы захватить больше бандитов. За это время ничего подозрительного не произошло. Она даже несколько раз выражала преданность владыке.

— Значит, строго говоря, спровоцировало предательство то, что случилось потом.

— Да… и ещё, похоже, она взяла с собой две вампирские невесты, но они, видимо, были убиты.

— Неужели? Впрочем, это просто миньоны… нет, это значит, что произошло что-то, способное их убить. Что ж, теперь моя очередь объяснять то, что случилось с моей стороны.

К тому времени как они дошли до ступеней, ведущих к трону, разговор почти закончился. Однако поскольку они не обговорили самый важный вопрос относительно кладбища, Аинз продолжил говорить.

Когда он закончил, молча слушавшая Альбедо в понимании кивнула головой.

Хотя Аинзу хотелось спросить, правильно ли он справился с положением, были более важные вопросы, ответы на которые он хотел знать. Он посмотрел на трон и проговорил заданные кодовые слова:

— Открыть главный экран.

Перед ним появилось полупрозрачное окно, которое походило на контрольную панель, но имело ряд отличий. Окно было разделено на несколько вкладок, и каждая страница была плотно заполнена текстом.

Это была система управления Великим Склепом Назарика.

Там были записаны ежедневные административные расходы: тип и качество текущих слуг, активация магических ловушек и так далее. Отсюда можно было изменить и некоторые настройки. В Иггдрасиле это окно можно было открыть независимо от места и времени. Однако Аинз экспериментально обнаружил, что в этом мире системой можно управлять только из сердца Склепа, Тронного зала.

Каждый раз сюда ходить немного хлопотно… но кольцо всё равно позволяет телепортироваться, так что не следует об этом слишком беспокоиться.

Натренированными движениями Аинз открыл вкладку НИП.

На этой странице был записан список имён всех НИП, созданных членами гильдии. Упорядочив список в порядке убывания, который изначально был отсортирован по алфавиту, Аинз просмотрел список сверху… и когда глаза остановились на одном месте, он молча повернулся и посмотрел Альбедо в лицо.

— Да, цвет уже стал таким.

Среди белых имён лишь имя Шалти Бладфолен стало чёрным.

Аинз знал, что означает изменение цвета, но тем не менее…

Посмотрев второй раз, третий, убедившись, что он не ошибся, Аинз прокричал: «Невозможно!» — в мыслях. Если бы костяное лицо могло двигаться, на нём было бы написано неверие.

— Это смерть?.. — твёрдо спросил Аинз. Он надеялся, что, может быть, перенос в этот мир как-то изменил систему. Однако правда, которую собиралась сказать Альбедо, не могла быть более жестокой:

— Будь это смертью, имя бы исчезло, оставив пустую строчку. Разве это не значит, что она нас предала?

— Да… ты права, — ответил Аинз, вспомнив дни Иггдрасиля, когда он видел такое изменение текста.

Хотя Альбедо сказала, что это предательство, системное значение немного отличалось. В широком смысле это было похоже на предательство, но это был результат контроля разума. Изменение цвета отображало имя временно враждебных НИП.

Невозможно.

Аинз снова в мыслях отринул эту реальность. Шалти Бладфолен, как и он, была нежитью, а это значит, что она должна быть неуязвимой к любым типам психического влияния не зависимо от того, влияние это было вредным или нет. Как могла Шалти попасть под контроль разума?

То, что она просто предала Назарик, было более правдоподобно. Она могла, например, иметь особую причину для предательства. Например, не понравилось, какое к ней было отношение, или кто-то предложил лучшие условия.

Если это не так, тогда после переноса в этот мир случилось что-то за пределами знания Аинза. Он вспомнил лицо Энфри. Верно, если есть люди с врождённым талантом неизвестной силы, наверное, возможно повлиять на умственное состояние нежити.

— …Может быть, на неё повлияло особое существо или явление этого мира?

— Неизвестно. Однако предательство Шалти — неоспоримый факт. Рекомендую немедленно сформировать команду подчинения.

Вдруг в голову Аинзу пришла мысль: может быть, слуги, которые мгновение назад его приветствовали, были собраны с намерением подчинить Шалти? Если подумать, там присутствовали редкие слуги Назарика, которые могли атаковать святой магией, эффективной против нежити.

Твёрдым тоном Альбедо продолжила:

— Я вызываюсь на должность командира команды. С разрешения владыки я хотела бы предложить Коцита в качестве заместителя командующего, и также включить в команду Мара.

Такой выбор был идеальным для уничтожения Шалти. Это показывало серьезность Альбедо.

Шалти Бладфолен была чрезвычайно сильной. Если просто сравнить её с остальными Стражами, за исключением Гаргантюа она была сильнейшей. Чтобы победить наверняка, необходимо послать именно тех, кого выбрала Альбедо, иначе будет очень трудно.

— Что вы об этом думаете?

— Ещё рано делать выводы. Сначала нужно понять причину предательства Шалти.

— Владыка, у вас и вправду очень благородное сердце. Однако какими бы ни были причины, из-за того, что она осмелилась выступить против верховного лидера, она не заслуживает такой доброты.

— Это не так, Альбедо. Я не показываю доброту к Шалти, я просто пытаюсь понять, почему она предала.

Если такое случилось с Шалти, необходимо найти способ это решить. Если это простое недовольство отношением, то с остальными слугами и НИП может быть та же проблема. Очень важно понять наверняка, может ли такое в будущем случиться с другим слугой, и принять необходимые контрмеры.

Если даже это насильственный контроль, вызванный способностями вроде врождённого таланта, всё равно нужно найти контрмеры.

Когда он через «Сообщение» услышал, что созданный старым товарищами НИП восстал, он ощутил, будто его позиция Гильдмастера отвергается его согильдийцами, это был тяжёлый удар, почти поставивший его на колени. Однако это уже выходило за пределы компетенции Гильдмастера.

Проблема должна быть решена не авторитетом лидера гильдии, а Высшим правителем Назарика. Слишком рано унывать. Гипотетически, — хотя и почти невозможно, — если окажется, что Шалти в самом деле подверглась контролю разума, то нужно её спасать.

Начальник, который всех морально поддерживал, но не смог протянуть руку помощи во время беды, в корне не подходит на роль лидера.

Аинзу, как правителю, нужно защищать подчиненных.

— Ну что ж, кто-то узнал, где сейчас Шалти?

— Глубочайшие извинения, ещё нет. Учитывая вероятность, что она может напасть на Назарик, все её прямые подчиненные были заперты. В то же время, чтобы усилить нашу защиту, мы отправили слуг на первый этаж.

— Ясно. В таком случае сначала мы должны определить её местоположение. Давай повидаемся с твоей старшей сестрой.

Пятый этаж Назарика был очень холодным, созданным по образу ледника.

Посреди бесконечной белизны стоял похожий на надгробие объект, создающий иллюзию айсберга, который изнутри светится голубым. Из толстых облаков падал снег, танцуя на леденящем ветру, состоящем из заледеневшего водяного пара. Вдалеке, полностью покрытый снегом, виднелся замерзший лес — словно гигант скрывается под белым покровом.

Одежда Аинза хлопала на холодном ветру. Припомнив, как сейчас одета Альбедо, Аинз спросил:

— Тебе не холодно? Если нужно, можешь надеть доспехи. Времени хватает, чтобы ты переоделась.

Ледяные атаки на Аинза не действовали, и каким бы сильным холод ни был, он его даже не почувствует. Однако этого нельзя было сказать о Альбедо. Будь она в полных доспехах, такая погода ей не принесла бы вреда, но Альбедо сейчас носила белое платье. Хотя перед перемещением он уже задавал этот вопрос, вполне возможно, что она просто хотела казаться сильной.

Но Альбедо нежно улыбнулась:

— Спасибо за вашу заботу, но тут не о чём беспокоиться, владыка Аинз. Холод совсем меня не волнует.

Аинз кивнул и ответил: «Ясно».

Изначально это место наносило ледяной урон и накладывало замедление движения. Но активация стоила денег, так что сейчас эффекты были деактивированы. Это решение оказалось удачным. Или, может, Альбедо обладает магическим предметом или способностью, нейтрализующими ледяной урон?

Как правило, экипировали НИП члены гильдии, которые их создавали. Аинз хорошо знал Актёра Пандоры и нескольких других, и когда попал в этот мир он кратко пробежался по данным всех НИП.

Аинз отбросил сомнения и посмотрел на величественный двухэтажный особняк. В мире льда и снега лишь эта структура источала странную ауру. Будто здание из рассказа, из сказки. Однако земля вокруг была слоем льда, создавая холодный, дискомфортный фон. И имя у этого здания не было сказочным.

Ледяная тюрьма.

Тут держались все враги Назарика.

— Пошли, — сказал всего одно слово Аинз и открыл большую, покрытую льдом дверь. Но даже покрытая толстым слоем льда, дверь открылась легко, будто встречая гостей.

Как только она открылась, повеяло холодом. Температура внутри тюрьмы была даже ниже, чем в арктическом мире снаружи. С холодным порывом ветра Альбедо задрожала. Видя это, Аинз достал из ниоткуда алый плащ, на подоле которого был рисунок горящего пламени.

— Надень плащ, Альбедо. У него не такой уж и сильный магический эффект, но, думаю, его хватит, чтобы защититься от холода.

— Нечто настолько ценное! Моя искренняя благодарность! Я буду дорожить им до конца жизни.

Аинз не говорил, что ей его отдаст, но увидев улыбку Альбедо, он не стал уточнять, и только посмотрел вперед.

По всей тюрьме тянулся тихий и тёмный проход.

— Ах да. Здесь также держатся остатки Писания Солнечного света.

— Да. Хорошо, что Нейронист Пейнкил тщательно их охраняет. Так тепло… будто в объятиях владыки Аинза… фу-фу-фу.

— Неужели?.. Ну что ж, замечательно.

Быть в костяных объятиях не так уж и тепло. Однако Аинз не был столь глупым, чтобы сказать это вслух. Отвернувшись от Альбедо, которая извивалась, полностью укутавшись в плащ, Аинз медленно зашагал вперёд.

— Что ты делаешь. Времени осталось не настолько много.

— Да, да!

Пассивный навык Аинза «Благословление нежити» позволял видеть всю скрытую в этом месте нежить. Посчитав это хлопотным, он деактивировал навык, не обращая внимания на нежить, бродящую по покрытому бело-голубым льдом коридору. Если бы он заранее не применил защиту от потери равновесия, он, наверное, поскользнулся бы на замерзшем полу.

— …Владыка Аинз, позвать Нейронист Пейнкил? Она не показалась, чтобы вас провести. Позволять высшему правителю Назарика входить без проводника…

— Ненужно. Она много болтает, хоть это и не плохо. Но сейчас нам нужно справиться с чрезвычайными обстоятельствами, я не хочу тратить время попусту.

— Вас поняла. Тогда после того, как это дело разрешится, я скажу Нейронист Пейнкил, чтобы была менее болтливой.

— Нет, нет, в этом нет нужды. Это не доставляет мне неудобства.

— Но…

Увидев, что Альбедо нахмурилась, Аинз позволил на своём нерушимом лице всплыть улыбке. Как господин, он считал: хорошо, что подчинённые думают о том, что лучше для него, но если так пойдёт и дальше, они в будущем могут не осмелиться жаловаться.

— Это пустяки. Я люблю всех вас, независимо от ваших сильных или слабых сторон, потому что всех вас создали мои старые товарищи. Будет неправильно, если я начну чувствовать недовольство, глядя на какие-либо скрупулёзно созданные настройки.

Верно. Если Шалти предала из-за своих настроек, тогда нужно её простить, потому что она лишь следовала намерениям своего создателя Пэроронтино. Однако тот не был таким человеком, который посадит в гильдии плохое зерно. Это сбивало Аинза с толку, ведь Пэроронтино любил шутить, но не любил разрушать отношения между товарищами.

Но, возможно, это в самом деле итог внешнего воздействия? Поскольку тот текст означал контроль разума… но подтвердить это невозможно. Или, может быть, некоторая часть настроек изменилась после прибытия в этот мир. Нужно запомнить личностные настройки всех НИП. Кроме того, некоторые части личностных настроек НИП похожи на членов гильдии, которые их создали… сомневаюсь, что возможно перенести в настройки полную личность. Кстати, Шалти… может, её настройки содержат что-то вроде часового механизма? Поскольку её создатель любил эроге, и даже в неё вложил некоторого рода игру по завоеванию девушки… уоу, это вполне возможно.

Аинз устало вздохнул. В то же время он ощутил, как женщина рядом с ним как-то ненормально изменилась.

Хотя она всего лишь смотрела вперёд и молча шла, это отличалось от её обычной походки, поскольку она не следовала темпу Аинза. Более того, хоть она и двигалась лицом вперёд, вперёд не смотрела, её взгляд был зафиксирован на определенной точке.

Осознав, что Альбедо что-то шепчет, Аинз прислушался.

— Я люблю тебя… Я люблю тебя… Я люблю тебя… — бесконечно повторяла она, словно сломанный магнитофон.

— Эй, Альбедо, я сказал, что люблю вас всех. Всех… понятно?

Альбедо странным движением повернула голову.

— Но, но всё же это также означает, что вы любите и меня!

— Ах… да, верно.

— Вааах!

Поставив ноги вместе, Альбедо мило подпрыгнула и… врезалась в потолок. Вот такими вот минусами обладают люди с чрезвычайными физическими способностями.

Бах! Вернее даже, громкий Бамм. От потолка послышался грохот, столь сильным был удар. Услышав звук, словно что-то взорвалось, сверхъестественные полупрозрачные монстроподобные сущности медленно появились из пола и потолка. Это была нежить, скрытая в этой тюремной камере, именно её ранее Аинз почувствовал своей способностью.

— Ах, можете уходить, парни. Ничего не случилось.

Перед Аинзом была столь весёлая Альбедо, что почти запела. Хотя она ударилась о потолок, расовый навык уменьшил урон, так что боли она вообще не почувствовала.

Разные виды нежити учтиво поклонились и ушли, растворившись в воздухе и возвращаясь на свои посты.

— Альбедо, мы почти дошли до комнаты твоей старшей сестры. Ты готова?

Ликующая Альбедо сразу же посерьезнела.

— Да. Тогда я достану куклу.

— Хм, дай её мне.

Альбедо протянула руку к стене. Из стены вытянулась белая, прозрачная рука, кладя куклу в руку Альбедо. Кукла младенца. Почти такого же размера, как настоящий младенец.

Аинз взял куклу, глядя на неё не моргая.

— Отвратительная кукла.

По форме напоминающая утрированного младенца, похожая на искажённую куклу купидона. От вращающихся больших глаз было в особенности тошно. Аинз нахмурил несуществующие брови и посмотрел в конец коридора. В центре двери, которая там находилась, была большая фреска.

Мать и малыш. Картина матери, которая держит в руках младенца.

Будь там только это, то картина была бы чудесной. Но некоторые части из-за, наверное, возраста утратили цвет и стали выглядеть просто ужасно. Изображение младенца разглядеть было практически невозможно, там осталось лишь нечто похожее на обломки.

Аинз толкнул двери.

Те молча открылись… и послышался детский плач.

Но не от одного малыша или двух, это было даже не эхо…

Плач десятков, или даже сотен сливался вместе, формируя один звук, уже который слышали Аинз и Альбедо. Однако внутри не было видно ни одного младенца.

Хотя их не было видно, они там точно были.

В центре комнаты, лишённой всякой мебели, женщина нежно качала колыбель.

Даже когда Аинз и Альбедо вошли внутрь, одетая в чёрное женщина продолжала молчать, качая колыбель. Лица не было видно, поскольку оно было полностью скрыто чёрными волосами.

Как правило, если бы высшего правителя, Аинза, увидел бы НИП и проигнорировал, Альбедо точно бы его покарала. Однако она не вымолвила и слова. Аинз знал почему, обо всём говорила её слегка настороженная поза.

— Сейчас начнётся?

— Вероятно. Пожалуйста, будьте осторожны.

Будто слова послужили сигналом, женщина вдруг застыла. Затем медленно протянула руки к колыбели и нежно взяла малыша. Нет, это был не настоящий ребёнок, это была кукла.

— Обманобманобманобман. — Она швырнула куклу. Та, врезавшись в стену, разлетелась на куски. — Моймалышмоймалышмоймалыш… — она заскрежетала зубами, и, будто это послужило сигналом, плач, доносившийся из пола и стен, постепенно начал становиться всё громче и громче. И вскоре источник этого шума себя явил — со всех сторон поползли полупрозрачные, по форме напоминающие ребёнка куски мяса.

— Сколько ж монстров Табула Смарагдина в это место положил… Интересно, сколько же он денег потратил?

Эти похожие на детей куски извивающегося мяса двадцатого уровня назывались «гниющие младенцы».

Чтобы в Иггдрасиле вручную создать монстра в лабиринте, нужно было заплатить игровыми или настоящими деньгами. Такие монстры отличались от тех, что создавались автоматически, ведь после убийства они не возрождались. Это считалось роскошью и большинство игроков редко использовали эту функцию, когда не отыгрывали роль.

Табула Смарагдина и впрямь был привередливым, раз вручную сюда положил столь много «гниющих младенцев», хоть те и были низкоуровневыми монстрами.

Пока Аинз был впечатлён, женщина откуда-то достала большие ножницы и покрепче за них ухватилась. Из-под неряшливых волос на Аинза и Альбедо глядел пронзительный взгляд.

— Тытытыты, укралукралукралукралмоегомалышамоегомалышамоегомалышамоегомалыша!..

— Она и в самом деле твоя старшая сестра. Вы очень похожи.

— Э? П, правда?

Будто непринуждённый разговор Аинза и Альбедо оказался признаком злобы, женщина, питаясь намерением убийства, кинулась в сторону Аинза. Странно большими шагами сократив расстояние между ними к нулю, женщина в чёрной траурной одежде замахнулась ножницами.

— Твой ребёнок здесь.

После того как Аинз протянул ей куклу, женщина замерла, будто он нажал на кнопку «стоп». Затем бросила ножницы и медленно приняла куклу.

— Хороший малыш хороший малыш хороший малыш!

Она нежно обняла своего любимого ребёнка, будто никогда не желая отпускать. Затем осторожно положила его в колыбель и повернулась скрытым за волосами лицом к Аинзу и Альбедо.

— Владыка Момонга, и моя милая младшая сестрёнка, у вас всё хорошо?

— Давно не виделись Нигредо. Рад видеть, что ты… не изменилась.

Аинз сумел нормально ответить, потому что раньше в игре уже видел эту сумасшедшую сцену.

Тогда я даже закричал.

Один согильдиец сказал, что создал нового персонажа и взял Аинза и некоторых других членов гильдии посмотреть. В результате все разом закричали, объединились и вместе атаковали Нигредо. Какая ностальгия.

— Давно не виделись, старшая сестра.

Верно, Нигредо была старшей сестрой Альбедо. Следовательно, её тоже создал игрок Табула Смарагдина. Если Альбедо была демонстрацией его любви к моэ, то Нигредо была олицетворением другой его страсти — к фильмам ужасов.

Он не был плохим человеком, но у него был яркий характер, своего рода.

Во время обычных бесед он вёл себя нормально. Но когда разговор становился чуть глубже, проявлялись некоторые черты характера, которые было трудно ему приписать. Пока Аинз вспоминал старого товарища, Нигредо поправила волосы, чтобы было видно лицо.

Наверное, она подумала, что скрывать лицо непочтительно, но Аинзу хотелось бы, чтобы она оставила всё как есть.

Её лицо было по-настоящему гротескным — нет кожи, а вместо неё масса открытых мышц. Не было губ, лишь красивые белоснежные зубы. Не было век, лишь сияющие глаза. Глаза или зубы по отдельности были бы милыми, но лицо всё вместе было противным.

Уродливое лицо, которое можно встретить лишь в фильме ужасов, пугающе исказилось. По отсутствию кожи было трудно понять, какое у неё выражение лица, но она отличалась от Аинза. У неё ещё остались мускулы, по которым можно было определить, что это улыбка.

— И владыка Момонга, почему вы сюда…

— …Ах, извини. Тогда ты не была в Тронном зале, так что не знаешь. Я больше не Момонга, моё имя изменилось на Аинз Оал Гоун. С этого дня зови меня Аинз.

Почти не слышно ахнув, Нигредо медленно склонила голову:

— Вас поняла, владыка Аинз.

— Что ж, Нигредо, я здесь, чтобы попросить тебя о помощи. Можешь использовать свою способность, чтобы мне помочь?

— Мою способность? Цель биологическая? Или не биологическая?

— …Пока биологическая… живая, да? Позволь мне всё объяснить. Твоя цель — Шалти Бладфолен.

— Страж этажа?.. Я была непочтительной. Если это команда владыки, я немедленно начну. — Хотя голос Нигредо наполнился сомнениями, она всё же сразу ответила.

— Пожалуйста, старшая сестра.

В ответ игриво подняв большой палец, Нигредо начала активацию различных заклинаний. Аинз обнаружил, что некоторые из них ему знакомы, прошлой ночью он как раз учил Нарберал их применять.

Нигредо была заклинателем, одним из высокоуровневых НИП, которые в Назарике были одними из сильнейших. Хотя внешне это не было видно, по классу она специализировалась на сборе информации. Вот почему Аинз пришёл сюда попросить помощи в обнаружении Шалти.

Со скоростью, которая подходила её силе, Нигредо быстро сообщила результаты:

— Нашла.

— Примени «Кристальный монитор».

Появился кристальный монитор, на котором отобразилась фигура в доспехах, стоящая безучастно на обширной поляне в лесу.

— Невероятно, выявить точное местоположение цели… ты и вправду заслуживаешь репутацию специализированного заклинателя, — похвалил Аинз.

Изображение стало ещё чётче.

Женщина, отображённая на экране, была в полной броне кроваво-красного цвета. Шлем по форме напоминал голову лебедя с выступающими с обеих сторон птичьими перьями, лишь лицо оставалось открытым. От груди и плеч свисали украшения в форме крыла, и нижняя половина была ярко-красным платьем.

В одной руке она держала гигантское копьё причудливой формы, оно было похоже на пипетку, которыми часто пользовались в классе химии.

Это был боевой режим Шалти Бладфолен, заклинателя веры, имеющего специальную боевую способность профессии Валькирия.

— Шприцевое копьё! Магический предмет божественного класса, который ей дал Пэроронтино! — изумилась Альбедо, увидев оружие Шалти.

У Аинза были предметы божественного класса. Было столь много, что он мог покрыть ими каждую часть тела. Однако это не значило, что такие предметы легко произвести.

Магические предметы Иггдрасиля создавались путём вставки кристаллов данных, но такие кристаллы выпадали из монстров совершенно случайно, следовательно, чтобы создать предмет божественного класса, нужно иметь чрезвычайно редко выпадающие кристаллы. Более того, если нужно такой кристалл вставить в сосуд, — например, в меч, — он должен быть создан из редчайших металлов.

Так что не было редкостью, когда игроки сотого уровня не имели ни одного предмета божественного класса.

Даже Аинз Оал Гоун, гильдия, входившая в топ десять, не вооружила каждого НИП божественным предметом. Самое большее, лишь некоторые обладали одним или двумя предметами.

И Шалти Бладфолен обладала предметом божественного класса «Шприцевое копье».

Может, название и звучало по-глупому, но его способность была ужасающей. Некоторые кристаллы данных могли поглощать установленное количество урона для восстановления очков здоровья пользователя, и это копье было ярким примером такой способности.

— Пошли.

— Э? Ах, подождите минутку! Владыка Аинз, Шалти уже полностью вооружена. Полагаю, битва неизбежна, следовательно, необходимо взять из Назарика нескольких телохранителей, чтобы они вас защищали.

— Нет времени. Если переговоры провалятся, мы сразу же отступим…

«Владыка Аинз, простите, что беспокою вас».

В голове послышался женский голос. Это была Нарберал, которая осталась в Э-Рантэле.

Вызов был совсем не вовремя. Аинз чуть рассердился.

— В чём дело, Нарберал? Сейчас…

Я занят. Аинз хотел это сказать, но на середине остановился.

Потому что вспомнил, как прошлой ночью не захотел слушать сообщение от Энтомы. Хотя уже ничего не поделаешь, но если бы Аинз тогда действовал быстрее, обернуться всё могло бы по-другому. А задачу по спасению Энфри он мог бы поручить Нарберал.

Небольшое чувство раскаяния заставило Аинза хорошо подумать, прежде чем отвечать.

НИП ему крайне преданы, следовательно, если его суждение будет неверным, они всё равно будут считать его слова безошибочными. Из-за этого Аинзу следовало сохранять самообладание и быть осторожным и внимательным со своими действиями, чтобы не наделать ошибок.

Для обычного человека, как я, это необоснованное требование…

Высмеивая своё крайне некорректное суждение, Аинз улыбнулся. Почувствовав, что Нарберал по ту сторону «Сообщения» источает атмосферу слуги, ждущего своего хозяина, Аинз задрожал, будто поражённый молнией.

О чём я думаю? Я — высший правитель Аинз Оал Гоун, тот, кого все называют этим именем. Верно, я не Судзуки. Невозможно? Не думаю, поскольку я решил выбрать это имя, нужно невозможное сделать возможным.

— …Нет, ничего. Что случилось? Ты связалась со мной через «Сообщение» из-за чрезвычайных обстоятельств?

— Да. Владыку разыскивают люди из гильдии искателей приключений.

— Если это из-за событий прошлой ночи, пожалуйста, попроси их немного подождать… Нет, это невозможно. Скорее всего, они пришли из-за чего-то другого?

— Да! Владыка по-настоящему догадливый! — Нарберал замолчала. Похоже, она смутилась. Но вскоре, словно придя в голове к какому-то выводу, снова заговорила: — На самом деле, кроме вчерашних событий, возникла ещё одна проблема. Она… имеет отношение к вампиру.

— Что? Ты сказала к вампиру? — Аинз перевёл взгляд на «Кристальный монитор», на Шалти, которая до сих пор стояла недвижимо. — Они упомянули что-то ещё об этом вампире? Например, серебряные волосы, или, там, алые доспехи?

— К сожалению, ничего. Тот, кто искал владыку, лишь доставил сообщение. Там говорилось, что остальные подробности будут объяснены в гильдии искателей приключений, и они надеются, что вы придёте в кратчайшие сроки. Я слышала, что несколько команд искателей приключений уже там… посланник из гильдии ждет ответа, что ему передать?

Аинз закрыл глаза. Конечно же, глазных яблок не было, лишь свет в глазницах исчез.

— Что ты об этом думаешь, Альбедо?

Альбедо опустила взгляд, затем, через несколько секунд, снова посмотрела на Аинза:

— Сейчас, когда у нас недостаточно информации, какой бы вы выбор не сделали, будут как преимущества, так и недостатки. Вы должны сами решить. Лично я считаю, что можно и проигнорировать тех людей.

Выразив благодарность Альбедо, Аинз глубоко задумался.

Если первым делом позаботиться о Шалти, в конечном итоге всё может обернуться худшим сценарием. А если первым делом пойти в гильдию искателей приключений, какие изменения произойдут с Шалти? Он подумал о возможных худших исходах и сделал вывод, что какое решение ни примет, всё равно положение ухудшится.

Будь сейчас с ним старые товарищи, можно было бы легко решить большинством голосов. Однако их не было. Как правитель Великого Склепа Назарика и как тот, кто взял себе такое важное имя, ему следовало принять решение в одиночку.

После мгновения колебаний Аинз решил:

— Альбедо, пошли людей наблюдать за Шалти. Я заскочу в гильдию искателей приключений Э-Рантэла. Когда все дела там решатся, отведешь меня к Шалти.

— Как прикажете.

— Ты это слышала, Нарберал?

— Да. Тогда я сообщу посланнику, что вы скоро будете.

— Ах да, хорошо. На этом, Альбедо, извини, но я направляюсь в гильдию искателей приключений.

— Вас поняла. Я буду следовать инструкциям и отправлю несколько слуг вперёд.

— Прости за беспокойство. И я отдам моё кольцо Юри, поберегите его.

На самом деле он хотел ещё что-то отдать на хранение, но было мало времени, он быстро активировал способность кольца по перемещению.

Две сестры остались наедине в комнате, и атмосфера расслабилась. Будто ожидая этого мгновения, не имеющие век глаза Нигредо вспыхнули любопытством.

— Что такое? Что происходит с Шалти?

— Ах, она, похоже, восстала.

— Невероятно… как такое может быть… ты говоришь правду?

— Я тоже не могу поверить, но да, это правда.

— Тогда нужно быстро от неё избавиться. Но судя по тому, как обстоят дела, кажется, владыка Аинз этого не желает?

— Да, потому что владыка очень сострадательный… хотя нет, выносить ей приговор до завершения расследования предательства было бы большой ошибкой. Скорее всего, владыка думает что-то вроде этого.

Нигредо едва различимо вздохнула, что можно было принять как за согласие, так и за несогласие.

— Теперь я поняла. Я буду следить за Шалти магией, пока твои слуги не соберутся и не начнут наблюдение.

— Прости за доставленные неудобства, старшая сестра.

Считая, что разговор окончен, Альбедо уже собиралась высвободить силу кольца, но почувствовала, что старшая сестра хочет ещё что-то сказать. Как правило, старшая сестра всегда говорила прямо. Лишь одна причина могла заставить её колебаться.

Хотя Альбедо не хотела продолжать, но если есть маленький шанс, что разговор будет о другом, то спросить необходимо.

— Что такое, старшая сестра?

— …Поскольку мне не позволено покидать эту ледяную тюрьму, я мало знаю о том, что происходит снаружи. Шпинель хорошо поживает?

В конце концов, разговор зашёл именно об этом.

Альбедо, так подумав, уже пожалела, что спросила. Однако недрогнувшим голосом, подходящим вопросу, она спросила:

— Старшая сестра, ты до сих пор называешь девушку этим именем…

— Я её презираю, даже если нас создал господин Табула Смарагдина… нет, Шпинель была создана по-другому. Она не из тех, кому хоть кто-то откроет своё сердце.

— Это не правда, старшая сестра. Ведь она просто очаровательна.

— Мне кажется, она тебя обманула. Шпинель принесет Назарику большую беду, я это гарантирую.

— Ну что ж, у нас всегда будут разные мнения. Я верю, что она никогда не станет бедствием.

— Неужели? Если ты, Смотритель Стражей, так решила, то я больше ничего не буду говорить. Однако я всё же надеюсь, что ты, как Смотритель, будешь всегда помнить о моих опасениях.

— Хорошо, я обязательно запомню.

Сдерживая эмоциональный вздох, Альбедо переместилась в другое место.

Однако, хотя обычно она бы перевела это в шутку, но сегодня слова, словно заноза, застряли в сердце.

Она верила, что преданность творений Высших существ безоговорочная. Однако Шалти восстала. Это значит, что другие тоже могут предать.

Может быть, и младшая сестра…

Она не могла полностью исключать эту вероятность. Однако для Альбедо это не было чем-то плохим.

В пункт назначения она прибыла с затуманенными глазами, словно находилась в трансе.

— Владыка Аинз, мой возлюбленный, я — ваш верный пёс, ваш раб. — Она выражала свои истинные мысли мужчине, которого рядом не было. — Я всегда буду на вашей стороне, даже если против вас обернётся весь Назарик.

— Проходи, проходи, проходи, господин Момон, садись на свободное место.

В комнате находилось шесть человек, трое из которых были вооружены и выглядели угрожающе. Ещё один человек, тоже на вид сильный и величественный, но безоружный, поднялся и поприветствовал Аинза. Рядом с ним сидел худой человек в робе, выглядящий нервно. Последним был тучный мужчина, он сидел в самой дальней части комнаты.

После того как перед всеобщими взглядами Аинз сел, мужчина, который поднялся его поприветствовать, сразу же снова открыл рот:

— Позвольте представиться. Я глава гильдии искателей приключений этого города, Бурдон Исаак.

Этот мужчина средних лет выглядел довольно способным и сильным. Он источал атмосферу ветерана сотен битв, никто не сомневался, что он — выдающийся воин.

— Это — мэр, господин Панасолей Гирг ди Лэйтенмая.

Когда Аинз слегка кивнул, Панасолей чуть помахал рукой в ответ.

Тучный… нет, честно говоря, жирный. Живот был раздутой жировой массой, и даже подбородок состоял из жира. Из-за этого его лицо походило на страдающего ожирением бульдога. Волос на голове почти не было, а те, что были, уже поседели.

— Приятно познакомиться, господин Момон.

Когда он говорил, то издавал свист, наверное из-за заложенного носа. Аинз ещё раз кивнул этому жирному, похожему на свинью мужчине.

— Это — глава магической гильдии Э-Рантэла, Тео Рейкшир.

Очень худой, словно бамбук, явно нервничающий, мужчина, кивнул Аинзу.

— Дальше эти трое мужчин. Они, как и ты, были приглашены на встречу. Они все — представители трёх команд искателей приключений Э-Рантэла, которыми мы гордимся. Справа налево: представитель команды Курагура, господин Игаварудзи; представитель Небесного волка, господин Бэрэт; и представитель Радуги, господин Мокунаку.

Эти трое сидели величественно, и от них исходила сила, подходящая мифрилу, висевшему у них на шее. Хотя их экипировка для Аинза была, конечно же, мусором, для искателей приключений этого города она была сокровищем. Эмоции в глазах у каждого разнились, но одно было общим — любопытство.

Один из них, представитель Курагуры, Игаварудзи, взглянул на Аинза пронизывающим взглядом и холодно спросил:

— Прежде чем начнём, я хочу кое о чём спросить, глава гильдии Исаак. Я никогда не слышал имя Момон. Поскольку он мифрилового класса, то должен был совершить подвиг, так ведь? Что он сделал?

Хотя тон был немного враждебным, Исаак, который, казалось, этого не заметил, радостно ответил:

— Он приручил Мудрого Короля Леса и разрешил инцидент на кладбище, который случился прошлой ночью.

— Инцидент на кладбище?

В отличие от сбитого с толку Игаварудзи, представитель команды Радуга, Мокунаку, ахнул.

— Неужели тот инцидент с толпами нежити?

— Свист… ты хорошо осведомлён. Эти новости довольно неприятны, вот почему был отдан приказ о неразглашении. От кого ты об этом услышал?

Был у него заложен нос или нет, но он часто издавал свист, когда говорил. Возможно, потому что дышал ртом, он говорил не ритмично. Это казалось странным, будто бы он слово в слово читает сценарий.

— Извините, мэр. Я слышал не так уж и много, и, по правде говоря, мне трудно ответить на ваш вопрос об источнике информации. Кроме того, я больше ничего не знаю.

Встретившись глазами, оба мужчины улыбнулись. Мокунаку фальшивой улыбкой, тогда как мэр — кривой.

— Свист… не похоже на правду, но так тому и быть. Об инциденте с нежитью и так знает много людей. Свист… извини, я прервал тебя ненамеренно.

— Это неважно, мэр. Таким образом, гильдия решила, что господин Момон достоин мифрилового ранга.

— Лишь за это? Из-за того, что он разрешил один инцидент? Что тогда подумают искатели приключений, которые проходили испытания и взбирались вверх шаг за шагом? Разве они не будут держать обиду?

Самый минимум вежливости, которую Игаварудзи выражал к Исааку ранее, полностью исчез. Он открыто показал враждебность. В эту секунду со стороны присоединился ещё один холодный голос:

— Эй, глава гильдии, объяснись. Если честно, я разделяю его мнение. Я не согласен, что Момону дали мифриловый ранг, — вмешался Рейкшир, лидер магической гильдии. На лице у него была насмешка, но затем Аинз догадался, что он насмехается не над ним, а над Игаварудзи. Однако тот, похоже, этого не понял и дружески улыбнулся Рейкширу.

— Кажется, великие умы мыслят одинаково, глава магической гильдии.

— Хо, хо, хо. — Рейкшир словно услышал что-то забавное, его тонкие губы стали ещё тоньше. Это не было выражением доброй воли, поскольку у него в глазах ясно виднелось презрение. — Разве? Полагаю, моё мнение и ваше отличается как день и ночь.

— Что вы имеете в виду?..

— Это так, не препирайся, господин Игаварудзи. Некоторые в гильдии даже считали, что господину Момону следовало дать орихалковый ранг.

— Что?! — На лице Игаварудзи появилось явное неверие.

Когда это увидел Рейкшир, всё его лицо исказилось в улыбке.

— Всего лишь двумя людьми, господин Момон… нет, включая Мудрого Короля Леса, тремя, он пробился сквозь тысячи мертвецов и победил людей, которые как раз проводили злой ритуал.

— Но это ведь очень просто, если ты достаточно скрытен!

Рейкшир драматически вздохнул и сказал:

— Вы говорите правильно. Будь лишь это, мы не посчитали бы господина Момона равным орихалковому рангу. Однако кое-какие кости нежити показали истинную силу господина Момона, — сказав эти слова, Рейкшир посмотрел серьёзным взглядом на Аинза, который носил тёмную броню. — …Останки костяного дракона. Господин Момон убил ужасающую нежить, у которой абсолютное сопротивление магии.

— Это, это!.. Костяной дракон в самом деле очень могущественен! Но даже искатели приключений мифрилового ранга могут…

— Победить двоих одновременно?

— Что?!

Ахнул не только Игаварудзи, но и остальные два искателя приключений. Похоже, они стали смотреть на Аинза по-другому, будто пытаясь оценить глубину его навыков.

— На кладбище мы нашли останки двух скелетных драконов. За такое короткое время твоя команда смогла бы прорваться сквозь тысячи мертвецов, уничтожить костяных драконов и убить зачинщиков, помешав им воплотить свой замысел? Некоторые из искателей приключений, которые отправились на кладбище, видели даже духов — извращённые души умерших, и другую могущественную нежить.

Игаварудзи, не говоря ни слова, прикусил губу.

— Позволь спросить ещё кое-что. По утверждению господина Момона в его команде также была женщина, заклинательница. Против костяных драконов она была бы совсем бесполезной. В таких обстоятельствах, если бы с вами была только она одна… хотя нет, ещё и Мудрый Король, но всё равно неужели этого было бы достаточно, чтобы совершить такой подвиг? — Рейкшир почтительно поклонился Аинзу: — Я, как один из представителей этого города, выражаю вам, господин Момон, глубочайшую признательность. Если бы не ваша быстрая реакция, кто знает, сколько бы жизней было принесено в жертву. Я хочу выразить свою личную благодарность, если вам что-то понадобится, только скажите, и я сделаю всё возможное, чтобы помочь.

— Вы мне льстите, глава магической гильдии. Я всего лишь принял задание госпожи Барел и разрешил проблему, вот и всё.

— Хо, хо, хо, хо… — Рейкшир громко и с восхищением рассмеялся. — Вы и вправду заслуживаете орихалкового ранга… нет, даже адамантового. Совершить такой подвиг малой группой и быть таким скромным… звучит, словно это для вас повседневная рутина. Я слышал, что ваша спутница может использовать магию третьего ранга… неужели это правда?

— Я в восторге от вашей похвалы… но я не желаю с такой легкостью раскрывать свои карты.

— Неужели? Какая досада.

Пока Аинз и Рейкшир шутили, их отношение разозлило Игаварудзи, он прокричал:

— Если бы мы были в городе, моя команда со всем этим справилась бы! Да в том, что их было мало, и заключается вся проблема! Скорее всего, из-за трудного характера он не смог собрать много людей!

Атмосфера в комнате стала напряжённой. Будто чтобы всех успокоить, фальшиво прозвучал свист.

— Давайте на этом прекратим дискуссию. Мы здесь собрались не для того, чтобы спорить, разве не так?

Ещё раз услышав свист, Игаварудзи разочаровано сел. Однако он всё равно смотрел на Аинза наполненными тревогой глазами. Двое глав гильдий неохотно покачали головой.

— Я могу понять чувства тех, кто ценит силу, но мы собрались не для этого. Лучше решить вопрос быстро, так ведь?

— Благодарю, мэр.

— Хм? Хотя я не знаю, почему ты меня поблагодарил, пожалуйста, продолжай. По правде, я тоже не очень много знаю о том, что происходит.

— Хорошо. Наверное, мне следовало сразу доложить…

— Не волнуйся об этом. Я ведь тогда был занят делами относительно господина Стронофа. — Ещё раз послышался свист.

— Тогда перейдём к главному вопросу…

— Может, сначала хоть какого-то этикета будем придерживаться? Разве ты не должен снять шлем? — Игаварудзи снова насмешливо вмешался. Даже если это было оправданно, всё же это было не к месту, два других искателя приключений неодобрительно на него посмотрели.

— Что ж, в этот раз он говорит верно, я и вправду был непочтительным. — Спокойно сняв шлем, Аинз показал фальшивое лицо, созданное магией. Оно было заурядным, и вовсе не походило на лицо какого-то там красавца. — Поскольку я из другого государства, чтобы избежать проблем, я ношу шлем. Пожалуйста, простите мою грубость.

— Тц, иностранец.

— Прекрати, Игаварудзи. Искатели приключений, защищающие человечество от угрозы монстров, не разделены границами стран. Твои откровенные жалобы о неписаных правилах гильдии, которые были со времён её создания, заставляют меня, такого же искателя приключений, стыдиться.

Собираясь добавить другой упрёк, Игаварудзи осознал, что все присутствующие разделяют это мнение, и неохотно промолчал.

— Поскольку я посторонний, относиться ко мне с предрассудками — обычное явление, — заявил Аинз.

Несколько человек криво улыбнулись. Из-за гнева лицо Игаварудзи изменило цвет, но когда Аинз снова надел шлем, возражений не последовало.

— Что ж, я надеюсь, на эту тему осложнений больше не будет. Я хочу сразу решить главный вопрос.

— Поскольку кое-кто опоздал, нам пришлось столько ждать.

— Я очень извиняюсь, пожалуйста, простите меня, — Аинз опустил голову и искренне извинился. Когда он был офисным служащим, то часто испытывал подобный опыт, когда встреча начиналась лишь после того, как босс заявлял, что все члены собрались, и в итоге ему приходилось подавлять желание пойти домой. Из-за этого он в самом деле мог понять чувства Игаварудзи.

Из-за искреннего и честного извинения и резкого контраста с циничным и саркастическим Игаварудзи Аинз показался более благородным. Послышался вздох, и лицо Игаварудзи стало ещё противнее, поскольку он понял, что его самооценка достигла нового минимума.

Однако кое-кто был в ещё большей ярости, нежели Игаварудзи.

— Хватит об этом. Если кто-нибудь снова прервёт, я его вышвырну отсюда.

Это, конечно же, был Исаак, глава гильдии искателей приключений. С наполненными гневом глазами и голосом, даже вполовину не таким спокойным, как ранее, он смотрел, конечно же, на Игаварудзи.

Тот смиренно склонил голову в извинении.

Видя, что он поубавил пыл, Аинз озадачился. Из-за своей враждебности не было бы ничего удивительного в том, если бы Игаварудзи повёл себя как мятежный подросток по отношению к своим родителям. Почему же он сейчас отступил?

Немного подумав, Аинз пришёл к гипотетическому выводу.

Если вдруг из собрания искателей приключений мифрилового ранга одного вышвырнут, какую же, интересно, критику он должен для этого вызвать? Даже если бы правда всплыла наружу, другие могли бы подумать, что его выгнали, поскольку он бесполезен. Таким образом, его позиция среди искателей приключений понизилась бы. Скорее всего, из-за этого он и закрыл рот.

— Сначала краткий отчёт. Примерно две ночи назад искатели приключений, патрулирующие дороги за пределами Э-Рантэла, набрели на вампира. Из них пятеро оказались убиты. Мы здесь собрались из-за этого.

Когда Аинз выслушал описание внешности вампира, надежды разбились. Из-за сильного испуга выживший искатель приключений лишь смутно помнил наряд, цвет волос и внешность. Однако навсегда запомнился один образ: серебристоволосая голова с большим ртом.

Даже по такому смутному описанию любой, знавший Шалти, быстро связал бы это с ней. В сердце Аинз уже был уверен, кем является вампир.

Не знаю, как всё так обернулось, но лучше бы изменить память тем выжившим. Дела плохи, надо побыстрее найти возможность это сделать.

Пока Аинз хмурил иллюзорные брови, обсуждение продолжалось.

— Так вот что случилось. Ну, я понял не слишком много, но объяснять исключительно ради меня — слишком большая трата времени, так что я пока послушаю, и если в конце у меня останутся вопросы, я их задам.

— Хорошо. Так у кого-нибудь есть вопросы?

— Где именно был встречен вампир?

— За северными воротами города есть большой лес, если в нём пройти три часа, вы как раз набредете на место.

— Какого ранга были те искатели приключений?

— Железного.

— …Это что, лишь из-за вампира собралось столько искателей приключений? Неужели мы будем торговаться относительно того, кто пойдёт его уничтожать?

— Точно, с вампирами могут справиться и искатели приключений платинового ранга, разве не так? Не пойму, почему вызвали стольких искателей приключений мифрилового ранга.

— Причина проста — вампир очень силён, — вмешался Рейкшир, и все с удивлением посмотрели в его сторону.

— Очень сильный вампир?..

— Хотите сказать, что это вампир высшего класса… неужели как тот, который появлялся в легенде о тринадцати героях, вампирский лорд Ландфол?

— Мы не знаем этого наверняка. Но когда искатели приключений встретили вампира, тот использовал заклинание третьего ранга «Создание нежити». Я ведь не должен вам объяснять, что это значит?

Никто ничего не ответил. За них говорили напряжённые лица.

— Ну… я вот совсем не понимаю, что это значит. Можете объяснить?

— Извините, мэр.

— Проще говоря, использование такой магии означает способности платинового ранга.

Панасолей, примерно понявший это объяснение, нахмурился.

— И это также означает… что мне лучше перестать болтать попусту.

Свет в глазах Панасолея обострился, и остальные это почувствовали. До этого ленивое выражение лица превратилось в лицо дикого кабана. Нет, это был истинный вид Панасолея.

— Другими словами, глава гильдии магов, ты хочешь сказать, что монстр, который по силе равен платиновой команде, имеет ещё и навыки, которые ей равны?

— Совершенно верно.

— Проще говоря, это всего лишь более сильный монстр?

— Ну, так тоже можно сказать.

— А какой у него эквивалент в военной силе?

— Военной… трудно ответить. — На мгновение Рейкшир почувствовал досаду. Затем заговорил: — Это моё личное мнение, и, должен сказать, оно не абсолютно. Если оценивать врага армией, нежить не устаёт и не требует пищи… крайне осторожно я бы предположил, что вампир примерно равен десяти тысячам солдат.

— Что ты сказал?!

Панасолей был потрясён, он посмотрел на искателей приключений, словно желая услышать их мнение. Кроме Аинза, все кивнули в знак согласия с заявлением главы магической гильдии.

Исаак открыл рот: «Я продолжу с того, на чём остановился Тео…», — и, будто принимая эстафету от Рейкшира, начал говорить:

— В общем, примерно у двадцати процентов искателей приключений страны ранг выше платинового. В Королевстве три тысячи искателей приключений, следовательно, на всех землях Королевства, на которых проживает более чем восемь миллионов жителей, лишь шесть сотен искателей приключений платинового ранга и выше. Вы понимаете, насколько они редки?

— Если ты так говоришь, то хоть я и не хочу понимать, я уже понял. Тогда, чтобы разобраться с кризисом, я спрошу у вас, искатели приключений, вы уверены, что справитесь с вампиром? Если нет… как насчёт того, чтобы попросить помощи у господина воина-капитана Газефа?

Газеф Строноф, самый могущественный воин Королевства, превосходящий искателей приключений адамантового ранга. Его можно считать последней козырной картой Королевства.

Однако Исаак тут же ответил отказом.

— Наверное, ни один воин не сможет победить господина Стронофа. Однако если он столкнётся с командой искателей приключений, которая слабее него, победителем окажется команда. Ведь она может атаковать множеством способов. Возьмём, к примеру, того же господина Стронофа. Количество заклинаний и навыков, используемых командой, будет в четыре раза выше, чем может использовать он. И правда в том, что против монстра с особыми способностями эта разница будет громадной.

— Что ж…

— Лучшим решением будет собрать искателей приключений адамантового и орихалкового рангов. Но сначала позвольте лучшим искателям приключений этого города построить защитную сеть, чтобы остановить вторжение вампира.

— А не слишком ли пассивен этот метод?

— Учитывая самые плохие сценарии, это лучшая стратегия. В конце концов, противник — это одиночка, способный соперничать с целой армией, разве не так?

— Если он и вправду обладает такой огромной силой, то после него останется сплошной ад, где бы он ни прошёл… Я, честно говоря, не желаю этого представлять.

Если бы противником была десятитысячная армия, их местоположение можно было бы легко определить. К тому же, чтобы поддерживать такую армию, понадобилось бы большое количество пищи, долгую осаду организовывать довольно трудно.

Но если противник — одиночка, это ведь многое меняет? А если он ещё применит магию «Невидимости», что, если он мастер скрытности?

— Однако, хоть, глава гильдии, вы и сказали построить оборонную сеть, это не так уж и просто. Ведь чтобы действовать согласованно, нужны долгие тренировки…

— Я так не думаю, достаточно, чтобы все умели сражаться вместе. Как считаете, господа?

Искатели приключений тут же возразили мнению мэра:

— Полагаю, это будет нелегко. Если создавать план заранее, чтобы его все знали, необходимо всё продумывать до мелочей. Но чем больше деталей, тем выше вероятность ошибиться при встрече с неожиданностями. В таком случае лучше, если каждый будет действовать по отдельности, а не все вместе. Кстати, почему там появился вампир? К какому выводу пришло расследование гильдии?

— Поскольку вампир очень силён, мы не смогли собрать много сведений. Как только мы собирались собрать следственную группу, прошлой ночью случился инцидент, и мы отправили свои силы туда.

— Так вот в чём дело… вы обеспокоены, что эти два инцидента связаны?

— Верно.

— Разве дело кладбища не разрешил господин Момон? Неужели по тому, что осталось от первого инцидента, можно провести связь между ним и инцидентом с вампиром?

Комната погрузилась в тишину.

Аинз озадачился. Прежде глава гильдии не колебался с ответом, однако впервые за это время он перевёл взгляд на мэра. Словно он просил разрешения. Скорее всего, это было связано с информацией о террористической атаке на город и, вполне возможно, некоторую информацию, но не всю, было можно рассказать искателям приключений.

— По собранным останкам мы поняли, что противником был Зуранон.

Три искателя приключений посерьезнели.

Но Аинз впервые слышал это название. Ему оставалось только молиться богу, в которого он не верил, в надежде, что его не спросят о том, о чём он ничего не знает.

Неведение устрашает. Нужно как можно быстрее собрать информацию.

— Тайная организация, которая занимается контролем нежити. Тогда, скорее всего, этот инцидент связан с вампиром.

— Проблемы возникли одновременно как внутри, так и за пределами города… цель — разделить наши боевые силы? Или там и там — диверсии, а настоящему плану ещё предстоит произойти… это было бы слишком пагубно.

— Сейчас приоритетом должна быть разведка. По словам рейнджера недалеко от места, где был обнаружен вампир, расположено бандитское логово…

— Вероятность того, что вампир уже покинул место, очень высока… Но опять же, вероятность того, что он остался на месте, тоже не нулевая. Сначала нужно послать туда людей… — говоривший искатель приключений вдруг замолчал.

Естественная реакция, потому что направиться туда, где, скорее всего, он обнаружит вампира — всё равно что с готовностью пойти в самое опасное место. Если там и вправду будет вампир, и если он будет обладать предсказанной мощью, это будет означать верную смерть.

Те ремарки были не чем иным, как вежливой просьбой кому-то пойти на смерть.

— …Давайте пока поговорим о другом. Сейчас важнее усилить оборону города, поскольку, быть может, вампир уже проник в город.

— Проникнуть в город, используя магию, очень легко. Это место совсем не похоже на Имперскую столицу с её патрулирующими небесной кавалерией и заклинателями.

Можно использовать «Полёт» и проникнуть в город с неба, также можно использовать «Невидимость». Магия такая хлопотная, так что не было ничего удивительного в идее сначала сосредоточить боевую мощь на обороне.

— Но в таком случае, без какой-либо информации, будет невероятно трудно иметь дело с вампиром, всё равно сначала нужно собрать все возможные сведения!

Все присутствующие согласились с очень разумным предложением.

Для Аинза ничего хорошего это не сулило.

Будет катастрофа, если остальные узнают внешность Шалти. Хотя неясно, как сегодняшний день повлияет на будущее, но если внешность Шалти станет хорошо известной в городе, или даже в Королевстве, то это станет большим препятствием в будущих закулисных действиях.

Аинз отчаянно думал, но не видел другого способа повести ход событий в другую сторону. В конце концов, есть лишь один способ не дать внешности Шалти стать известной.

Аинз проглотил слюну, которую не мог выделять, и сказал:

— Прежде всего, хочу кое-что прояснить. Вампир и Зуранон не связаны.

— Почему? Господин Момон, вы знаете что-то, о чём не знаем мы?

— Я знаю имя вампира, потому что он один из тех, кого я всё это время преследую, чтобы убить.

— Что?

Все были потрясены.

Аинз психологически подготовился к тому, что вот-вот начнётся самое интересное.

— Вампир очень силён. На самом деле я стал искателем приключений именно для того, чтобы получить о них сведения.

Он сознательно раскрыл информацию, и Исаак сразу же проглотил наживку.

— О них? Господин Момон, вы сказали них?

— Да, два вампира. Вампиршу с серебряными волосами зовут… — Он вдруг остановился. Сначала он хотел сказать Кармилла, но вампирши с таким именем просто слишком распространены. Если рядом есть другие игроки, это имя позволит им обнаружить его существование. Пока он колебался, какое имя выбрать, на него вдруг снизошло вдохновение, и он выпалил: — Хенупенути.

— Э?

Он услышал странный вопросительный звук. И не от одного человека, а почти от всех вместе.

— …Её зовут Хенупенко.

Хотя он сам сказал это имя, казалось, будто его сказал кто-то другой. Если кто-то об этом спросит, он будет настаивать, что просто неправильно его произнёс.

— Хенупену?..

— Хенупенко.

Хотя он изменил последнюю часть имени вампирши на «-ко», он был уверен, что ни один игрок Иггдрасиля не сможет понять, откуда оно пришло. Аинз почувствовал, как его переполняет уверенность из-за такого идеального имени, и гордо улыбнулся под шлемом.

— Н, неужели? Тогда Хену… да без разницы! Поскольку мы знаем имя вампирши… разве не время сейчас нам узнать, кто ты на самом деле? Из какой ты страны?

— …Мне очень жаль, но ещё не время. Мне поручили тайную миссию. Если вы узнаете обо мне, мне придется покинуть вашу страну, и с вампиром вы будете иметь дело сами. Я не желаю, чтобы это дело посеяло раздор между нашими странами. Мэр, вы ведь это понимаете?

Мэр медленно кивнул. Увидев это, Исаак сжал кулаки и бросил резкий взгляд на Аинза.

Взгляд главы гильдии ни в малейшей степени не потревожил Аинза, но до какой степени они поверят в его ложь? Они обнаружат какие-либо противоречия? Аинза волновали эти два вопроса, но отодвинув беспокойство в сторону, он гневно, не позволяя никому себя прервать, продолжил:

— Давайте за разведку возьмётся моя команда. Если мы обнаружим вампира, то расправимся с ним на месте.

Тёмный воин, прибывший последним, с уверенностью сделал такое заявление.

Хотя они не видели его лицо, по голосу чётко чувствовали его уверенность и решимость.

От него исходило настолько сильное давление, что все подумали, что сам воздух дрожит, и ахнули. Каждый подумал, что ахнул он сам.

— Т, тогда другие команды…

— Не нужны. Мне не нужно бремя, — грубо и высокомерно заявил он, любезно помахав рукой.

Так вести себя с искателями приключений того же класса не очень хорошо. Однако присутствующие искатели приключений, побывавшие на сотнях битв, поняли, что такое отношение родилось не из нарциссизма, гордости или заносчивости, а исходя из холодного расчёта. В то же время он сделал это заявление, зная свою истинную силу.

Он необычайный человек.

Казалось, словно у них на глазах тёмные доспехи стали больше, а комната — меньше. Они почувствовали ауру, с которой никогда не смогут сравняться. Такое же чувство, например, исходило от искателей приключений адамантового ранга.

Его можно назвать героем.

Исаак не мог продолжать молчать, он сделал несколько вдохов. Нет, все присутствующие сделали то же самое, а мэр даже вспотел и ослабил свой воротник.

Исаак, будто шепча, тихо спросил:

— Что насчёт оплаты?

— Это дело можно обговорить позже. Однако после разрешения инцидента… когда вампир будет обнаружен и уничтожен, я надеюсь по крайней мере получить орихалковый класс, чтобы мне было легче искать другого вампира, потому что доказывать свою силу хлопотно.

Все присутствующие с пониманием кивнули. Искатели приключений работают не на города, и не на страны, тем не менее до сегодняшнего дня в этом городе никогда не было орихалкового искателя приключений. Если он станет здесь искателем приключений самого высокого ранга, то заработает много внимания и репутации. Кроме того, после получения редкого благословления орихалковым рангом, репутация взлетит до небес. Таким образом, будет больше возможностей получить опасные миссии, что, в свою очередь, увеличит вероятность получить новости о могущественных вампирах.

Однако, хоть рационально с этим и можно было согласиться, кое-кто был слишком эмоционален, чтобы это принять. Заскрипел стул. Разумеется, это был Игаварудзи, который невзлюбил Аинза.

— Я не могу тебе полностью доверять. К-кстати, невозможно сказать наверняка, в самом ли деле вампир столь силён! Даже если он магией контролировал зомби, это мог быть какой-то предмет. Я тоже желаю пойти!

Даже при таком потрясении Игаварудзи сумел возразить. Всё благодаря тому, что он продолжал злиться на Аинза, он не желал признавать его невероятную истинную силу.

Бэрэт, недовольный отношением коллеги, колючим тоном сказал:

— Игаварудзи, твоё отношение…

— …Без проблем. — Аинз очень легко согласился. Однако не из лучших побуждений, так как последующие слова были очень холодными. — Однако если ты пойдешь, тебя будет ждать… верная гибель? Не знаю, наверное, это будет полное уничтожение.

Он говорил очень рациональным тоном, не угрожал и не шутил. Он словно объявлял о предрешённости его судьбы. Игаварудзи вздрогнул. И не только Игаварудзи, все почувствовали, будто на них подул ледяной ветер.

Аинз слегка пожал плечами:

— Что ж, я предупредил. Если до сих пор желаешь идти, я не против.

— К-конечно!

Хотя это был блеф, он не собирался отступать. Только не так. Как он, искатель приключений того же ранга, может потерять лицо перед власть имущими этого города?

Пока они двое сталкивались лбами, Исаак, немного вернувший себе самообладание, спросил Аинза:

— Быть самоуверенным хорошо, но как можно быть настолько уверенным? Конечно, мы все знаем о твоей невообразимой силе, но ты ведь тоже должен знать, что эта задача не из лёгких, судя по оценке силы противника. Мы также обеспокоены, стоит ли вверять всё в твои руки. Если… хоть это и маловероятно, но ты проиграешь, нам потребуется запасной план…

Аинз, словно выстрелив, сразу ответил:

— У меня есть козырная карта.

— Какая? — заинтересованно спросил Исаак.

Он достал из-за пазухи кристалл.

— Как это возможно?.. Не могу поверить… — вдруг выкрикнул Рейкшир. Тяжело задышав, он продолжил: — Я много раз видел такие в драгоценных древних книгах… Предположительно, один такой есть у Теократии, и его лелеют как сокровище… Магический предмет, в котором спрятана невообразимая сила. Запечатанный магический кристалл. Почему у тебя есть такой предмет?!

— Просто удивительно… вы правы. И внутри кристалла запечатано заклинание восьмого уровня.

— Я, по-моему, неправильно расслышал! Можешь повторить? — вскрикнул Рейкшир. И так вскрикнул, что даже курица, которую убивают, едва ли кричит громче. Лицо тоже исказилось до ужасной неузнаваемости.

И удивился не только Рейкшир, но и все остальные. Нет, кроме мэра, все посмотрели на него ошеломлённо и, вероятно, со страхом. Даже малоопытные искатели приключений поняли смысл слов Аинза и ценность этого предмета.

— Восьмой ранг… это, возможно это хорошо сделанная копия?

— Может быть, это фантазия, но если там и вправду такая магия… то это уже царство мифов.

— Вы шутите? Это нонсенс!

Трое искателей приключений — даже Игаварудзи — глядели на кристалл, лежавший в чёрной перчатке, со страхом и не моргая.

— Я заранее извиняюсь! Но, но могу я на секунду его одолжить?

— Зачем?

— Это… просто ради интереса заклинателя. Я клянусь, что не сделаю ничего странного! Если тебе нужно что-то в качестве залога, я могу отдать все свои предметы, например этот пояс…

Увидев, что Рейкшир, не закончив речь, начал отчаянно снимать пояс, Аинз, который был не в силах это выносить, ответил:

— Хорошо, в этом нет надобности. Вот, взгляните.

— Прости, могу я тоже потрогать его?

— Тогда и я хочу!

Кристалл с запечатанной магией прошёл через несколько пар рук и наконец оказался в руках Рейкшира. Он, последним взяв предмет в руки, уставился на него туманным взглядом, словно женщина, получившая драгоценность, которую так долго искала. Или, пожалуй, юноша, заполучивший желанный предмет.

— Слишком красивый… ах да, господин Момон, могу я на нём применить магию?

Увидев, что Аинз махнул рукой в знак согласия, Рейкшир восхищённо активировал магию.

— «Оценка магического предмета», «Обнаружение чар». — Затем он расплылся в улыбке… — Невероятно! — Величественность, которая исходила от него ранее, куда-то пропала. Такие невинные глаза, сверкающие чистым восторгом, а также другой тон голоса, он выглядел словно счастливый подросток. — Это правда! Внутри и вправду запечатано заклинание восьмого ранга! Своей магией я могу увидеть лишь немножко… но это уже изумительно, слишком изумительно!

Он то и дело завывал, будто безумец, ошеломляя всех присутствующих. В следующее мгновение Рейкшир полностью облизал кристалл и потерся им о щеку… просто сумасшедшее поведение.

— У-успокойся! Что ты делаешь?!

Испугавшись друга, который никогда раньше так себя не вёл, Исаак поднялся и подошел к Рейкширу. Все либо изумились его поведением, либо посчитали его просто несносным. Чтобы человек, занимающий в городе одну из ключевых должностей, так себя вёл… смотреть на это было трудно.

— Ублюдок! Как я могу успокоиться? Это просто слишком великолепно! Внутри в самом деле запечатано заклинание восьмого ранга! Хотя для меня невозможно узнать, какое именно это заклинание!

Рейкшир не мог сдержать возбуждение, он сияющими глазами глядел на кристалл. Наконец вскоре немного придя в себя, он спросил Аинза:

— Господин Момон! Г-где этот кристалл был найден? Побыстрее мне скажи!

— Его обнаружили в неких руинах вместе со многими другими предметами. Конечно, тогда магия уже была запечатала в кристалле. Несколько великих заклинателей это уже определили.

— Так вот оно что! Г-где те руины?

— В очень далёком месте… Это всё, что я могу сказать.

Конечно, ответ Аинза заставил Рейкшира от сожаления сжать губы.

— Что ж, разве ещё не время вернуть его мне?

— Вооо… ооо.

Рейкшир посмотрел вокруг и неохотно вернул запечатанный магический кристалл Аинзу. Искоса глядя, как Аинз взял пергамент, чтобы вытереть кристалл, Рейкшир громко выкрикнул:

— Назад к главной теме, я… возражаю, чтобы господин Момон шёл уничтожать вампира!

От внезапности сказанного комнату окутала тишина. Исаак прикрыл ладонью лицо, но с горечью на всякий случай спросил:

— Почему так внезапно? Хотя причина и так очевидна… я всё же осмелюсь спросить.

— Ну… потому… потому что это будет слишком большой тратой…

Сумасшедший. Так Исаак определил текущее умственное состояние друга и полностью оставил его без внимания.

— Что ж, мнение Рейкшира можно не учитывать…

— Одну секунду! Магия восьмого ранга — и вправду царство мифов. Такой бесценный предмет просто нельзя тратить на простого вампира!

Глаза Исаака заполонил гнев. Ему уже просто не хватало слов, тот, кто занимает высокую должность, не должен вести себя подобным образом. Но он подавил приступ гнева и сказал Рейкширу ровным голосом:

— …Извини, Рейкшир. Но прекрати устраивать сцену.

Сильные эмоции, вложенные в это предложение, вернули Рейкшира обратно на землю. Из-за своего постыдного поведения он покраснел.

Скосив взгляд и убедившись, что друг снова стал нормальным, Исаак, делая всё возможное, чтобы оставаться спокойным, сделал официальный запрос:

— Что ж, господин Момон, я поручаю всё это тебе.

Видя, что тот ещё и поклонился, Аинз с уверенностью кивнул. «Понял» — сказал он и через щель в шлеме глянул на Игаварудзи.

— Мы отправляемся немедленно, поскольку штраф вампира при солнечном свете замедляет его движение.

— Штраф? Ты говоришь о слабости? Верно, вампиры замедляются. Я буду готов довольно быстро.

— Не будешь обсуждать это со своими товарищами?

— Нет. Они и так поймут.

— Неужели? Что ж, встретимся через час у главных ворот Э-Рантэла.

— Через час? Не слишком ли рано? До заката ещё долго.

— Я хочу попасть туда как можно быстрее. Если думаешь, что тебе не хватает мужества, и нужно некоторое время, чтобы набраться решимости, то я оставлю тебя здесь и пойду один. Тебе есть что сказать?

— Понял, я сейчас же начну готовиться.

Аинз говорил ясно и громко, заставив Игаварудзи ответить прямым согласием и встать. Аинз холодно посмотрел в спину удаляющемуся Игаварудзи, затем повернулся к оставшимся в комнате людям.

— Что ж, мне нужно уходить. Надеюсь, вы сможете защитить Э-Рантэл. Я не хочу обнаружить катастрофу, если вернусь, не встретив вампира.

— Ах, хотя мы не можем гарантировать, что проблем не будет вовсе, но мы сделаем всё возможное. Если встретишь опасность, пожалуйста, тоже отступай.

Аинз кивнул и покинул комнату.

В комнате остались трое: Панасолей, Исаак и Рейкшир. У всех на лице была тоска.

— Я очень сожалею, что все увидели мой никчёмный вид.

— Расслабься, — криво улыбнулся Панасолей.

Однако то, как все оценивали Рейкшира, значительно изменилось. И сам он тоже почувствовал себя бесполезным. Но тем не менее ему до сих пор было трудно скрыть своё возбуждение.

Однажды он встретил аптекаря Лиззи, и она воодушевлённо говорила о зелье. Видя такой торжествующий вид, Рейкшир, глядя на неё холодным взглядом, сомневался, необходимо ли так радоваться. Сейчас же ему захотелось высмеять тогдашние свои чувства.

Он понял: если перед глазами появляется нечто, что ты не можешь заполучить, любому покажется безнадёжной затеей подавить в сердце изумление и волнение.

— Предмет был настолько ценен?

Рейкшир несколько секунд молчал. Он подавлял нахлынувшие подростковые эмоции.

— Да. Он может перевернуть все наши знания и всё, что относится к магии. По правде, магия выше шестого ранга — лишь легенда. Однако только что я впервые её увидел.

Различные уровни магии, называемые «магическими рангами», предположительно в этом мире впервые появились шесть или пять сотен лет назад. Хотя позже появлялось несколько заклинателей, прозванных героями, среди них очень мало могло пользоваться магией седьмого ранга и выше. Кроме тринадцати героев, об остальных ходили лишь слухи.

В легендах о героях был один, использующий магию. «Такие подвиги невозможны даже с заклинаниями выше седьмого ранга» — так о нём говорили. Но, по общему мнению, это была лишь легенда. И, кроме того, никто не видел, чтобы тринадцать героев использовали магию седьмого ранга.

Но…

Наверное, не все те сказки выдумка. Рейкшир запечатлел это твёрдо в своём сердце, чтобы не забыть и исследовать в свободное время.

Например, герои были такими: владеющий Ветвью Тонелико король гоблинов, убивший множество драконов; крылатый герой, способный очень долго парить в небе; магический воин верхом на трёхглавом драконе; и принцесса, которая вместе с двенадцатью преданными рыцарями правила в Хрустальном дворце.

— Мы можем полностью ему доверять?

Панасолей говорил, без сомнений, об Аинзе.

Зелье, полученное с рук искателя приключений в чёрных доспехах, было брошено в вампира, и тот отступил. Такими были показания выживших искателей приключений.

Поэтому они пришли спросить об эффектах зелья к самому известному аптекарю города, Лиззи. В заключении: зелье было столь же редким, как и этот запечатанный магический кристалл.

Если редкий предмет лишь один, другие отнесутся к этому с подозрением, но если их два, все захотят знать, кто их создал. Но тогда почему вампир прекратил атаковать?

Было две вероятности. Первая связана с враждой, вторая — взаимный союз. Именно поэтому следовало рассмотреть возможность того, что рассказанная Момоном история с этим связана. Внезапно появившийся искатель приключений Момон и так же внезапно появившийся вампир. Они в самом деле враждебны друг к другу?

— Он может работать вместе с вампиром?

Вот о чём он беспокоился. Три человека вспоминали слова Момона.

— Вероятность этого очень низка. Что думаешь, Рейкшир?

— Я тоже так считаю. Есть более эффективные методы. Он мог сделать вид, что убил вампиршу, и отослать её подальше отсюда.

Если даже предположить, что Момон работает с вампиром, те его слова были бы ему не на руку.

— Может, его цель — стать орихалковым искателем приключений?

— Вряд ли, мэр. Искатели приключений наслаждаются славой, но у них очень мало власти. Какие от этого преимущества? Исаак?

— Станет возможным получить более оплачиваемую работу, и репутация будет выше. Если есть удача, то можно даже получить официальную должность с хорошими условиями… однако на этом, пожалуй, преимущества и заканчиваются. Если бы он желал заполучить власть, другими способами этого добиться было бы быстрее.

Все считали искателей приключений профессиональными наёмниками в деле уничтожения монстров. Главой гильдии искателей приключений и вправду было возможно стать, но было невозможно подняться до положения, с которого можно влиять на политику Королевства.

— Если бы он хотел денег, всё, что было бы нужно, — продать тот кристалл, и ему остаток жизни не нужно было бы волноваться о пище и одежде. С такой силой, как у него, возможно также быстро повысить свою репутацию. По правде, кажется, уже некоторые стражники называют его героем из легенд.

Панасолей кивнул в знак согласия.

Аинз сразил огромные полчища нежити одним ударом, неудержимо прорываясь сквозь бесчисленные ряды мертвецов. Такой акт героизма в самом деле подходит подлинному герою. Именно так охарактеризовали Аинза стражники, ставшие свидетелями его героической битвы. Они даже поклялись с рукой на сердце, что если он рядом, не нужно бояться никакого монстра.

— Впрочем, к сожалению, нет никаких доказательств тому, что ему можно доверять. Однако в риторике господина Момона нет никаких несоответствий, и, более того, если он враг, почему он дал нам посмотреть на запечатанный магический кристалл? Вот почему мы должны в него верить.

Слова Рейкшира заставили двух других скорчить кислую мину. На их лицах было ясно написано, что, судя по его предыдущему маниакальному поведению, его мнение вряд ли убедительно.

— Мэр, Исаак… вы оба не доверяете господину Момону, потому что он появился из ниоткуда, так же, как и вампир, верно? Однако, полагаю, его слова — уже достаточное объяснение.

Двое других одновременно кивнули.

— Ещё есть вопрос в том, почему вампир прекратил атаковать искательницу приключений, увидев редкое зелье господина Момона. Если всё это время он преследовал вампира, в этом тоже есть смысл. Более того, искательница приключений не умерла потому, что вампир хотел дать знать Момону о своём присутствии, и намеренно сохранил ей жизнь.

— Так вот оно что… Позволить господину Момону поверить, что он уже близко, и заманить в ловушку. Поскольку искательница приключений обладала зельем, вампир понял, что она связана с Момоном и отпустил её, чтобы новости о присутствии вампира распространились быстрее. Противоречий нет…

— Учитывая, что господин Момон неумолимо преследовал вампира… как-то мне не становится радостно из-за того, что он сюда пришёл.

— Мне тоже, мэр. Однако, хотя мы до сих пор не знаем, из какой он страны или региона, лучше относиться к нему благосклонно пока он не победит вампира. За это время нам нужно подготовиться. Хотя я лично считаю, что нам не нужны такие подозрения… Хо хо, мне очень хочется поговорить с господином Момоном о различных предметах. Его доспехи, кажется, тоже очень ценны.

— Кстати, мэр, что случилось с телами членов Зуранона?

— Мы не знаем. Они куда-то исчезли, — скривившись, ответил мэр.

Жалкие трупы, которые остались после сражения Аинза, стражники поместили под охрану, но через день они вдруг исчезли. Хотя, судя по всему, кто-то вторгся и выкрал их, стражники не были атакованы и никто не видел никого подозрительного.

Место, где лежали трупы, было создано так, чтобы там нельзя было использовать магию. Своего рода тайная комната. Так что было неизвестно даже, как произошло вторжение, они исчезли, словно дым.

В городе всё ещё проводилось секретное расследование, но никаких следов не было найдено. А поскольку уже прошло столько времени, вероятность найти что-то равнялась нулю. Это также означало, что любую возможную связь, которую можно было обнаружить на трупах, найти уже не получится.

— А мог тот мужчина, проводивший тёмный ритуал, превратиться в нежить и сбежать?

— Такую возможность не следует полностью отвергать.

— Как досадно, что экспертиза тел не была завершена… Может, ещё какие-то следы остались в тайной святыне под духовным храмом? Будет чудесно, если там остались какие-то доказательства.

— Раз ты об этом упомянул, кажется, господин Момон не заходил внутрь. Если обнаружатся какие-нибудь ценные предметы неизвестного происхождения, мы отдадим их ему?

— Какими бы они ни были и для какого бы ритуала не предназначались, просто будем придерживаться правил искателей приключений и передадим их господину Момону.

Аинз ехал галопом по улице.

В щель шлема, туда, где у него были глаза, задувал тёплый воздух. Если бы он имел глазные яблока, то, наверное, без конца моргал бы, но поскольку у Аинза не было органов, он лишь чувствовал, что дует ветер.

Земля внизу пролетала со скоростью стрелы. Наверное, потому что расстояние до неё было небольшим, или по иным причинам, но казалось, что она проносится быстрее, чем скорость, с которой он ехал на самом деле. Хотя, надо сказать, страха он не испытывал вовсе. Каждый раз, когда его подбрасывало вверх, он машинально напрягал ноги.

Несмотря на то что Хамскэ умело держал баланс, это был практически хомяк, хоть и большой. На нём было довольно трудно ехать, потому что приходилось широко раздвигать ноги, и такую неустойчивую позу нужно было сохранять без помощи седла или поводьев. Даже Аинзу, который, по сравнению с другими, имел невероятное чувство равновесия, приходилось быть осторожным, чтобы не упасть.

Будет довольно трудно доставать мечи, находясь на Хамскэ. Следует как можно скорее сделать седло и поводья. Наверное, мне сможет помочь какой-нибудь кузнец.

Аинзу хотелось сделать седло не только из-за нестабильной езды. Основной причиной была фигура, которая двигалась параллельно с ним — рядом верхом на лошади ехала Нарберал. Она сидела на большом коне, закованном в тяжёлую металлическую броню. Она его вызвала предметом «Статуя животного — Боевой конь».

Героическая картина того, как Нарберал умело управляет большим конём и едет рядом с Аинзом, внушала трепет. Ровная спина, завязанные в хвост волосы, которые качаются на ветру, плащ кофейного цвета, трепещущий из-за сильного ветра, — словно сцена из фильма.

Разница между ней и ним, едущим на хомяке-переростке, — как небо и земля. Чувствуя себя удручающе, он посмотрел вперед и увидел группу из четырех мужчин. Доспехи у них были более искусны, нежели у членов команды Меч тьмы, с которой он путешествовал ранее.

Аинз выбросил из головы сложные мысли об инциденте с Мечом тьмы и в трансе оглядел четырёх мужчин, скачущих на лошадях.

Грандиозные лошади.

Аинз мало что знал о лошадях, но шерсть у той лошадки была красивого оттенка, а сама она выглядела довольно крепко. Наверное, это был породистый конь.

Четверо мужчин на лошадях ехали в построении «равнобедренный треугольник», тоже словно сцена из фильма.

Как же я глуп, на Хамскэ я похож на идиота.

У него было унылое настроение. Впрочем, такие мысли были лишь у Аинза.

— Монстр, на котором ты едешь, впечатляет. — Один из товарищей Игаварудзи, ехавший возле Аинза, заговорил к нему. Тон был не таким, как у Игаварудзи, он говорил не враждебно. Наверное, из-за любопытства, присущего искателям приключений, тон был наполнен удивлением и интересом. — Как он называется? Он известен?

— Он — Мудрый Король Леса.

— Э? Что? Тот монстр из легенд?! — прокричал мужчина и широко открыл глаза.

Я ещё не привык к такой реакции. Неужели необходимо так суетиться из-за хомяка?..

Уголком зрения он увидел, как Хамскэ гордо качнул бородой и дёрнул ушами. Вдруг Аинза сильно подбросило. Похоже, половину своего внимания Хамскэ обращал на разговор Аинза и остальных. Перчаткой безжалостно ударив того по голове, Аинз услышал глубокий эмоциональный голос.

— Просто Игаварудзи упоминал об этом ранее… Так вот оно что, он завидовал.

— А как он меня описывал? Хотя, забудь. Можешь и не говорить. Я могу смутно предположить, просто глядя на твоё лицо.

— Ха-ха-ха, извини. На самом деле… он не такой уж и плохой. Просто иногда предпочитает удовлетворять сиюминутный интерес.

— Вашей команде повезло, что с таким товарищем вы до сих пор невредимы. Или просто ваша группа сменила много членов?

— Нет, с самого формирования от нас не ушёл ни один человек. Хоть у него и такой характер, он невероятно умелый и поэтому довольно знаменитый искатель приключений.

— Знаменитый… хех.

Аинз перевёл взгляд на Игаварудзи и увидел пару острых глаз, наполненных враждой.

— Должно быть, с ним трудно, — улыбнулся он и немного поднял руку, подавая знак Нарберал, чтобы та подавила постепенно возрастающие эмоции к Игаварудзи. Аинз не желал начинать тут спор, у него были более важные дела.

Хамскэ поднял голову и посмотрел на Аинза.

— Хозяин… моей голове больно…

В тех глазах цвета воронова крыла блестели слёзы.

Аинз немного почувствовал себя виноватым. Наверное, он ударил слишком сильно, но, опять же, если бы он свалился с Хамскэ, это было бы не очень хорошо.

Даже с силой врезавшись в землю, Аинз вообще не поранился бы. Он уже поэкспериментировал на себе с предметами, смягчающими урон, и не почувствовал никакой боли, даже упав с высоты несколько тысяч метров.

Проблемой были его спутники. Они отнеслись бы с подозрением к такому крепкому Аинзу. Поскольку он позволил им сопровождать его, то надеялся разобраться с делом идеально. Желание Аинза было искренним.

— Беги ровнее. Мне не хочется с силой за тебя хвататься.

— Понял, хозяин обеспокоен состоянием своего подчиненного!

На этот раз глаза Хамскэ наполнили эмоциональные слёзы. Когда Аинз приказал тому во время бега смотреть на дорогу, товарищ Игаварудзи был впечатлён и снова его похвалил:

— Невероятно — держать равновесие в такой позе. Но даже если ты сохраняешь баланс, разве такая поза не опасна?

— Просто я уже привык… впрочем, я всё равно собираюсь позже установить седло.

— Седло… ненавистное… конечно шучу! Если хозяин так считает, этот Хамскэ подчинится без возражений! — заметив пронизывающий взгляд Нарберал, Хамскэ отчаянно выразил свою верность. Аинз почувствовал снизу тряску, и это было не от бега.

Он нахмурил под шлемом иллюзорные брови.

Разве нужно намерением убийства пугать простого хомяка? Такая преданность восхищает, но не заходит ли она слишком далеко? На дискриминацию людей закрыть глаза можно, но нужно выбирать время и место… похоже, она не совсем это понимает… у неё такие настройки персонажа? Если да, то ничего не поделаешь, но всё же…

Он просто брал с собой на миссии Хамскэ, и это уже увеличило славу искателя приключений по имени Момон. Из-за того, что Мудрый Король Леса вёл себя так преданно, но иногда так испуганно, создавались два разных впечатления. И только первое заставляло считать, что Аинз — великий искатель приключений. Хотя в обоих случаях он контролировал Хамскэ, по возможности Аинз предпочитал, чтобы у него была хорошая репутация. Поскольку он хотел, чтобы его как можно быстрее начали называть Героем, а не беспощадным человеком.

Кроме того, если ему будут верны не только члены Назарика, это, несомненно, пригодится в будущем.

Аинз вспомнил свои действия. Наверное, он обращался слишком грубо с Хамскэ, поэтому нежно, как какого-то зверька, погладил ту область, куда ранее ударил.

— Хозяин… это смущает…

Аинз ясно услышал звук скрежета зубов, смешанный в звуке галопа лошадей.

Знаешь, это ведь отчасти твоя вина? Кстати, ты была слишком яростной, наверное, из-за ревности? Может, она всё-таки не подходит для такого рода заданий? Нарберал тоже очень лояльна, но… какую награду ей следует дать?

Пока Аинз решал, дать ей кольцо или сокровище, Игаварудзи недружелюбно заговорил:

— Эй, Момон, лес уже перед нами.

Хамскэ, поняв Аинза, медленно уменьшил скорость. Уметь напрямую общаться с Аинзом — это его величайшая способность как ездового животного. Аинз не был уверен, что смог бы справиться с лошадью, ведь ему недоставало опыта.

Езда на Хамскэ чуточку смущает, но я рад, что не приходится ехать на лошади. Однако в будущем могут быть случаи, когда мне придется ехать верхом. Лучше всё же потренироваться верховой езде.

Аинз спрыгнул с Хамскэ. Погладив его с намерением выразить признательность, Аинз увидел, как Нарберал превращает лошадь назад в статуэтку, и мужчин на лошадях в стороне.

— Что ж, давайте выступать. В каком порядке ты хочешь идти?

— Мы спереди, вы следуете за нами.

— Мы не против, что бы ты ни делал. Но, пожалуйста, не забывай о нас и будь осторожен в своих действиях.

Услышав нетерпеливый ответ Игаварудзи, Аинз повёл Нарберал и Хамскэ в лес.

В диком лесу, как и в лесу возле деревеньки Карн, было очень трудно идти. Однако для Аинза, оборудованного различными магическими предметами, лес был словно ровная земля. Также, поскольку он беспокоился за Шалти, он то и дело ускорял шаг, иногда даже Игаварудзи просил замедлиться.

И даже если его просьбы были обоснованными, он сквернословил, показывая свою вражду. Нарберал, следующая за Аинзом, несколько раз почти прокричала в ответ, но каждый раз Аинз её останавливал.

— Мы скоро прибудем на место. Не действуйте необдуманно.

Удивлённое лицо Нарберал заставило Аинза улыбнуться под шлемом. В эту секунду Хамскэ услышал что-то странное, его уши несколько раз дёрнулись, словно он пытался определись источник звука.

Аинз, знавший, из-за чего тот так отреагировал, прошептал ему на ухо:

— Прекрати прислушиваться.

— Что? Хозяин, что вы говорите…

— Если ты услышал металлический лязг, то этот шум издаю я. Не обращай внимания.

— Х-хорошо, так вот оно что. Простите за грубость, хозяин.

— Тогда, кроме этого, ты обнаружил какие-либо признаки того, что за нами следят?

Он уже приказал Нигредо наблюдать, и, кроме того, предпринял множество мер предосторожности, но всё равно на всякий случай спросил.

— Никаких. Похоже, за нами никто не идёт.

— Эй… что-то случилось? — мужчина, раньше ехавший возле Аинза, спросил. Представитель группы, Игаварудзи, не подошёл спросить по очевидным причинам.

Аинз чуть махнул рукой, показывая, что не о чём волноваться.

— Неужели? — мужчина посмотрел на него так, словно не поверил, пожал плечами и промолчал, поняв, что Аинз не намерен говорить.

Хотя я к вам не питаю ненависти…

Аинз ничего не сказал, лишь прошептал это в сердце, молча пробираясь через лес.

Когда они зашли в лес на некоторое расстояние, вдруг сзади послышался звук извлечения оружия. Аинз остановился и неторопливо обернулся.

— Что случилось?

— Ещё спрашиваешь? Если идёшь впереди, ты хоть немного настороже должен быть.

Впервые товарищи Игаварудзи посмотрели на его тон, наполненный враждебностью, одобрительно.

— Эй! Вы там. Медленно выходите!

В стороне, куда прокричал Игаварудзи, было достаточно большое дерево, чтобы за ним мог спрятаться человек.

В напряжённой атмосфере Аинз спокойно пошёл к дереву. Хотя сзади в сторону Аинза раздавались паникующие голоса, он пропускал их мимо ушей. Нарберал шла за ним беззаботно. Хотя у Хамскэ были некоторые сомнения, он не остановился.

Будто в ответ на приближение Аинза, из-за дерева вышла особа в доспехах такого же цвета, как у Аинза. В руке она держала боевой топор, который слабо светился.

Появление воина, который был полон сил, покрыло сцену странной атмосферой. Нет, точнее покрыло не всю сцену, а лишь её часть.

Аинз чуть поднял руку и помахал, приветствуя:

— Спасибо за усердие.

— Благодарю, владыка Аинз, — Альбедо почтительно поклонилась. — Тогда Шалти…

— Кто она, чёрт возьми? Твой товарищ? И что это за «владыка Аинз»? — из-за спины Аинза послышался шквал вопросов.

Для Игаварудзи и остальных это была естественная реакция, но для Альбедо, которая как раз элегантно кланялась, это был проступок, который не искупит даже смерть. Вспыхнул столь яростный гнев, который мог всё сжечь дотла.

Хамскэ задрожал, вся шерсть стала дыбом, он ещё никогда себя так не чувствовал.

Третья сторона отреагировала так же. Лицо Игаварудзи стало мертвецки бледным, и он начал обливаться потом, чувствуя, что в любую секунду жизнь может оборваться.

— Позвольте представить всем моего товарища… Это Альбедо.

— Владыка Аинз, называть кого-то вроде меня товарищем… я ваш верный слуга.

— Что ж, тогда я беру назад своё предыдущее заявление. Она мой подчиненный. Это достаточный ответ на твои вопросы? Тогда, Альбедо, действуй по обговорённому плану. Можешь приступать.

Пока мужчины были ошеломлены, Альбедо пошла в их сторону.

— Ах да, я почти забыл, меня зовут не Момон, моё настоящее имя Аинз. Впрочем, можете его не запоминать.

Увидев, что мужчины не постеснялись показать на лице растерянность, Альбедо мило улыбнулась. Однако улыбка была холодной.

— Так что… Альбедо, избавься от них. Схвати лишь одного… нет, на всякий случай двоих. Помехи уже активированы, можешь не волноваться, что они применят магию связи.

Беспристрастный и холодный голос Аинза заставил людей Игаварудзи почувствовать необъяснимую тревогу. Аинз продолжил:

— Также забери трупы в Назарик. Если у них такая сила, их можно использовать в экспериментах, чтобы посмотреть, достаточно ли их для высокоуровневой нежити.

— Вас поняла.

Альбедо медленно качнула гигантским топором. Движение не было наполнено намерением убийства, даже враждебности не было или других негативных эмоций. Это было естественное движение, поскольку для Альбедо обезглавливать таких существ — всё равно что нарезать морковь.

Если бы не приказ Аинза, она, наверное, даже без оружия вышла бы целой и невредимой.

Люди Игаварудзи не врубались, что происходит, однако они знали, что столкнулись с бедствием, и приготовились к бою.

Перед встревоженными взглядами Аинз просто пожал плечами.

— Моя вина. В гильдии я немного неправильно выразился. Не «тебя будет ждать верная смерть», а я сам убью тебя и твоих людей. — Аинз вынес смертный приговор. — Я предупреждал, но ты не слушал. Так что это итог твоего собственного выбора. Пожалуйста, с готовностью прими свою судьбу.

Группа Игаварудзи собралась отступать.

Они быстро решили бежать, никак не переговариваясь между собой и не используя никаких жестов, потому что все понимали разницу в силе. Более того, они решили бежать не вместе, а разделиться, так была самая высокая вероятность выживания.

Альбедо, похоже, не предполагала, что противник так себя поведёт, потому начала действовать лишь через несколько секунд. Хотя её физические навыки намного превосходили Аинза, всё равно было сложно одним махом победить врагов, которые бежали в лес.

Она в мгновение нагнала первую цель и навыком захвата её вырубила. Пока первая жертва кричала, своим острым слухом Альбедо сумела уловить лязг металла вдалеке. Однако, поскольку поле зрения блокировали деревья, было трудно определить точное местоположение. К тому же мужчины, которые не носили доспехов, самое большее издавали звуки шагов. Поэтому Альбедо, которой не хватало партизанских или воровских навыков, было ещё труднее.

Альбедо покачала головой и вздохнула, затем приказала:

— Мар, избавься от тела. Ах да, не забудь уничтожить парня, который был невежлив к владыке Аинзу.

Игаварудзи в отчаянии удирал.

На встрече гильдии он уже понял, что Момон сильнее, но всё равно не желал это признавать. Но когда увидел его верхом на монстре, величественном монстре из, можно сказать, древних легенд, «Мудром Короле Леса», ему оставалось лишь признать это. Он определённо сильнее искателя приключений мифрилового класса, раз сумел приручить такого монстра.

Когда Игаварудзи понял, что все разговоры в той комнате оказались правдой, его переполнила ярость.

Я не знаю, в какой стране ты известен, но не стой у меня на пути. Если хочешь информацию, я её тебе дам. Так что заткнись и уйди с моей территории.

«Вторглись на его территорию» — вот что думал Игаварудзи.

Чтобы осуществить свою мечту он неустанно укреплял своё тело. Он медленно взбирался по лестнице рангов, и даже из многих приключений едва уходил живым, однако вдруг встретил какого-то незнакомца, перепрыгнувшего ранги. Конечно, он был недоволен.

Если бы представилась возможность, он скинул бы его с лестницы, и даже распространял бы ложные слухи, чтобы разрушить репутацию. Лишь поэтому Игаварудзи решил с ним пойти.

Так что когда в тёмных доспехах появился товарищ Момона, желая уничтожить группу Игаварудзи, он сумел отступить без колебаний. Даже в страхе он смог начать действовать быстрее любого другого человека, ведь его вели злые мысли доставить как можно скорее в гильдию плохие новости о Момоне, нет, Аинзе.

Ты этого заслуживаешь. Я выживу и расскажу обо всём, что ты сделал!

Даже зная, что в любую секунду со спины может ударить то ужасающее оружие, даже зная, что жизнь в опасности, Игаварудзи спрятал эти чувства и язвительно ухмыльнулся. Ему было всё равно, выживут ли товарищи. Нет, даже лучше, если они станут щитами из мяса, чтобы он выжил.

Я хочу быть номером один, получить орихалковый класс, потом адамантовый, и стать героем, который будет у всех на устах.

Кроме него, никакие другие сильные личности не нужны. Товарищи — лишь ступени, чтобы достичь вершины славы. Он станет героем, спасшим мир, как и тринадцать героев прошлого. Однажды, когда он ещё жил в деревне, её посетил бард. Тогда-то Игаварудзи и наслушался героических историй, и у него появилась мечта.

Разрушить эту мечту и превзойти его группу. Это было ещё непростительнее, в особенности, потому что он был таким человеком, кто брался за грязную работу.

Бежать, бежать и бежать.

Игаварудзи непрерывно бежал через лес, не запыхавшись. Его по праву называли искателем приключений мифрилового класса.

Однако…

Игаварудзи споткнулся. В сердце пошла рябь, довольно большая рябь.

Что это за место? Я боялся, что они устроят засаду… поэтому сделал круг… но?..

Чувство направления указывало, что он в правильном месте, однако шестое чувство говорило совсем другое. Даже если он посетил лес впервые, он не потерялся бы. Однако почему-то он перестал понимать, где находится.

С моими чувствами что-то не так?

Он решил, что в этом дело. Однако казалось, что с ними всё в порядке. Это настораживало, но ему ничего не оставалось, кроме как принять это.

— Я потерялся? Как такое возможно… Как лесной охотник, как я, мог потеряться?

Игаварудзи был рейнджером и специализировался на полевых операциях. Можно сказать, что лес для него словно задний двор. Однако сейчас накатило необъяснимое и незнакомое чувство, будто лес преобразился в кровавую зияющую пасть хищного зверя.

— Как будто лабиринт…

Предположительно знакомый лес крайне изменился, заставляя его из глубины сердца чувствовать тревогу.

И в это мгновение…

Послышался тихий шорох.

Вспомнив того палача в чёрном, Игаварудзи отчаянно повернул голову и увидел, что из-за дерева выглядывает ребёнок. Тёмный эльф, близкий родственник лесных эльфов, расы, живущей в глубинах леса.

Почему тут тёмный эльф?

По слухам, большая деревня тёмных эльфов располагалась в глубине великого леса далее на юге, в месте, куда никогда не ступала нога человека. По общему мнению, тёмные эльфы жили вдали от цивилизации. В этом отношении они сильно отличались от лесных эльфов, которые торговали с людьми.

Странно, что такой эльф, к тому же ребёнок, появился один. В это мгновение ребёнок робко вышел из-за дерева.

Ах, это девочка.

Она была в женском наряде, а на несравнимо красивом лице появился страх, что возбудило желания Игаварудзи. Хотя на ум пришла мысль, что девочку мог послать Момон, они двое вели себя слишком по-разному, поэтому он посчитал, что это невозможно и высмеял себя.

Важнее другое, если девочка — тёмный эльф этого леса, то она должна знать безопасный маршрут. И даже если женщина в чёрных доспехах его нагонит, он сможет прикрыться этой девочкой. С этим в мыслях и полагая, что для обеспечения послушания необходимо запугивание, Игаварудзи шагнул вперёд.

— Эй…

Он намеренно говорил глубоким, запугивающим голосом, испугав эльфа и заставив попятиться.

— Это, п-простите…

Увидев такой испуг, Игаварудзи ухмыльнулся, считая, что план должен пройти гладко.

— Не нужно извиняться. Я просто хочу кое-что спросить, подойди на секунду.

— Ух… ух, ух, это… п-простите.

Игаварудзи был сбит с толку, не понимая, почему эльфийка снова извинилась, но посох из сандалового дерева в руках девочки уже замахнулся в его сторону.

Всё тело Игаварудзи крепко опутали растения, словно цепи.

Он настолько испугался, что весь задрожал.

Он — мифрилового класса, но не смог заблокировать магию какой-то там девочки?

Он изо всей силы вырывался, но растения даже на сантиметр не сдвинулись. Переполненный тревогой, Игаварудзи выкрикнул, блефуя:

— Г-грязная девка! Если не отпустишь, я тебя убью! Эй!

Тёмный эльф осторожно опустил голову и подошёл к Игаварудзи.

В это мгновение он понял, что платье у неё необычное. Материя и броня были удивительны, отменного качества, которых он никогда себе не мог позволить. Кроме того, взглянув ей в глаза, он туманно вспомнил слова своих друзей лесных эльфов.

Вот только память ещё не полностью сформировалась, как вдруг на лицо упала тень.

Девочка с силой взмахнула посохом сверху вниз.

На лице у неё до сих пор был испуг, но в глазах не было никаких эмоций. В них не было никаких чувств к тому, что сейчас должно произойти с Игаварудзи. То робкое отношение, казалось, было простой игрой по указке других.

Он мысленно провёл связь между ней и той женщиной в демонической чёрной броне.

— П-подожди! Что ты собираешься…

Альбедо прибыла как раз тогда, когда посох Мара опустился мужчине на голову. Шлем прогнулся и проломил череп, глазные яблоки выдавились из-за сильного удара. Голова стала как арбуз после игры в «суйкавари», где его нужно расколоть палками.

— Ты хорошо поработал.

— Э-это, госпожа Альбедо, в-всё кончилось… я справился?

Альбедо, сняв шлем, улыбнулась робко поднявшему взгляд Мару.

— Справился просто замечательно. Хотя метод казни был немного неопрятный, в этом нет ничего плохого. Владыка Аинз тоже тебя должен похвалить.

— П-правда! Хе-хе-хе.

Когда радостно улыбающийся тёмный эльф взглянул на труп, Альбедо спросила:

— Что насчёт последнего?

— Ах, с… с ним я уже разобрался. Труп… лежит за теми деревьями.

— Ясно. Отлично. Тогда, Мар, не мог бы ты переместить трупы в Назарик?

— П-понял.

Альбедо снова улыбнулась ухмыляющемуся и кивающему юноше, державшему окровавленный посох. Он и впрямь хороший ребёнок.

Однако было бы лучше, если бы он был чуточку милее.

— Мы обо всём позаботились, владыка Аинз, — подошла Альбедо, держа в руках на уровне талии шлем.

Аинз удовлетворённо кивнул. С этим в отношении дела Шалти свидетелей не будет. Поднимая руку, Аинз расслабился и спросил:

— Ты хорошо потрудилась. Что сделали с трупами?

— Я уже приказала Мару перенести их в Назарик.

— Ясно. Тогда проблема решена. Пусть убитые вампиром покоятся с миром, а мы, выжившие, сдержим наше горе и будем продолжать жить.

— Вас поняла. Владыка Аинз, что… что это за штука сжимает подол вашего плаща?

Аинз обернулся и увидел, как Хамскэ схватился за его плащ. Такой большой, а пытается за ним спрятаться, так странно и вместе с тем так уместно. Большие глаза явно были влажными, а мех от страха встал дыбом. Конечно же, предметом страха была Альбедо.

— Это Хамскэ. Своего рода мой питомец.

— Что?! Это сумело заполучить самую желанную должность в Назарике?!

— Э?.. Ах, Хамскэ. Эта особа — моя подчинённая Альбедо, она отвечает за управление моим домом, Великим Склепом Назарика. Она также твой начальник. Выйди и поприветствуй её.

— Как хозяин и сказал, этот покорный слуга — Хамскэ. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, госпожа Альбедо.

— Рада знакомству, Хамскэ.

— Великолепно. На этом давайте покончим с приветствиями. Дальше мы с Альбедо пойдём одни. Нарберал, отведи Хамскэ и Мара в Назарик… А ты будь поосторожнее с той вещью, что я тебе дал.

— Да! — ответила Нарберал в приподнятом настроении. Хамскэ прокрутил во рту предмет, полученный на кладбище, и пробормотал:

— П-понял, хозяин. И этот предмет шумный! Но я хочу спросить кое-что более важное, можешь немного успокоиться у меня во рту? Ваш покорный слуга хочет спросить госпожу Нарберал… этот покорный слуга в опасности? Его съедят?

— Поскольку ты, по всей видимости, питомец владыки Аинза, то без разрешения никто тебя конечно же есть не станет. Не волнуйся, я всем это передам.

Лицо Аинза не двигалось, но он улыбался. Похоже, поработав вместе в Э-Рантэле, они двое стали относиться друг к другу лучше.

— Хорошо. Тогда мы уходим, Альбедо.

— Да.

Под взглядом Нарберал и Хамскэ Аинз повёл Альбедо в сторону Шалти.

— Кстати, увидев тела тех людей, ваша подчиненная вспомнила о том, что вы упоминали в Тронном зале. Разве нам не нужно забрать тела мужчин и женщины, с которыми владыка разделался прошлой ночью?

— Это…

Он собирался повторить то, что сказал Нарберал прошлой ночью, «нужно, чтобы остались виновники инцидента», но вдруг его перебила Альбедо:

— Сражаясь против владыки, они могли заполучить некоторую информацию. Поскольку есть магия воскрешения, не должны ли мы во избежание риска забрать тела? Или у вас есть особая причина этого не делать?

Аинз перестал дышать. Нет, он и так не дышал.

Альбедо попала в самую точку.

Чёрт…

В этом мире существовала магия воскрешения. Это значило, есть более надёжный способ заполучить подробнейшую информацию, нежели вскрытие тел. Аинз вспомнил события прошлой ночи. Те люди узнали его имя, имя Назарика, а также способности Нарберал. В особенности та женщина.

Такую смертельную ошибку нельзя решить, просто признав свой провал.

Ему оставалось лишь надеяться, что людей, способных использовать магию воскрешения, нет поблизости. Однако судя по информации, заполученной от Писания Солнечного света, на такое способны люди из Силианской Теократии. Кроме того, вполне вероятно, искатели приключений высокого ранга тоже могут использовать такую магию. А также у высшей власти тоже могут быть несколько людей, способных использовать магию воскрешения.

Так что как только высшие чины Э-Рантэла поймут, что умершие обладают важной информацией, они, по всей вероятности, найдут людей, способных использовать воскрешение. Поскольку они понимают, что проблема достаточно серьёзная, чтобы пошатнуть город, то захотят выжать максимум информации.

Аинз ощутил, будто несуществующее сердце сильно забилось.

Что мне делать?

Без сомнений, нужно заполучить тела. Но кому это приказать?

Аинз сказал тогда Нарберал на тела не обращать внимания. Неужели он должен открыто сказать ей, что ошибся?..

Нет, нельзя этого говорить.

Поскольку пока мы не знаем, почему Шалти нас предала, я должен стараться не говорить слова, которые могут снизить преданность НИП. В такие времена лучше не отдавать приказы, поддавшись панике.

Аинз посочувствовал начальству компании, которое отказывалось признавать провал, и, молясь в сердце, решил:

— Ты правильно говоришь. Однако у меня была особая причина оставить тела. Будь спокойна, всё идет согласно моим прогнозам… кроме предательства Шалти.

— Так вот оно что! Как и ожидалось от владыки Аинза. То, о чём я подумала только что, вы уже давно предвидели. Я слишком много говорю… мои извинения. Кстати, почему владыка вообще не использует магию воскрешения? При сборе информации с умершими можно сделать то же самое.

— О? — Аинз издал звучащий фальшиво возглас. — Я не упоминал об этом прежде? Ты слышала об экспериментах Демиурга с лечением?

— Да, слышала. Сначала отсекали конечности, затем применяли к ранам экспериментальное магическое лечение, да?

— Верно. Позволь задать ещё один вопрос. Ты знаешь, на что применяется магия воскрешения?

— Не на труп?

— Нет. Так что это должно быть?..

Альбедо и Аинз задумались, когда вдруг Альбедо осенило.

— Ах, я была не права. Вы были правы, владыка, не на труп, а на душу!

— Верно. В экспериментах Демиурга отрубленные конечности исчезали и вырастали из тела. Следовательно, если применить магию воскрешения на душу, что станет с трупом?

В Иггдрасиле на выбор было четыре различных способа воскрешения в обмен на очки опыта.

Первое — воскрешение на месте смерти. Второе — воскрешение у входа в подземелье. Третье — в ближайшем безопасном городе. И наконец четвертое — воскрешение в особом месте, например, в гильдии.

Так какая воскрешающая магия существует в этом мире?

Само собой разумеется, Аинз больше всего желал избежать четвёртого типа, который перенесёт их назад в точку возрождения. Если точка возрождения Нигана в Силианской Теократии, то воскресить его — всё равно что воскресить врага, владеющего важной информацией. Аинз окажется глупцом, если отпустит тигра назад в горы.

Следовательно, было невозможно проводить эксперименты с воскрешающей магией. Ведь это могло ему аукнуться.

— Так вот оно что. Это и вправду требует пристального внимания. Как и ожидалось от владыки. Такая проницательность восхищает.

Видя, как Альбедо опустила голову и вздохнула, Аинз тут же покачал головой и ответил:

— Если честно, тебе не нужно волноваться о таких делах. Но всё же нам следует найти место для экспериментов… эх. Ладно, пошли.

Альбедо вела их всё глубже в лес. И через некоторое время они пришли на обширную поляну.

Там, посреди, можно сказать, самой безмятежности, стояла и целиком диссонировала с фоном фигура в алых доспехах. Она ярко сияла под солнечным светом и, казалось, словно вышла из сказки, но кровавое зловоние в воздухе разрушило атмосферу.

Шалти.

Она стояла точно так же, как тогда на «Кристальном мониторе», казалось, что она не сдвинулась ни на сантиметр. На мгновение Аинз даже подумал, что смотрит на монитор.

Однако кое-что было вполне реалистичным — кровавый запах, который доносился ветром.

Аинз несколько раз глубоко вздохнул, но поскольку его тело, очевидно, было неспособно дышать, он лишь сделал такое движение, это было отражение его эмоций.

— Шалти, — обратился Аинз.

Он был уверен, что говорит командным голосом, полным власти, а не бесполезно глубоким или хриплым.

Однако реакции не последовало.

Он обратился снова, пристально на неё глядя.

Шалти его не игнорировала. Её безжизненные глаза были открыты, но лишены духа, пусты. Было такое впечатление, что в них нет сознания.

Стоявшая рядом Альбедо вспыхнула гневом из-за отношения Шалти.

— Шалти! Ты не только не сказала ни единого слова объяснения, но ещё и смеешь показывать такую дерзость перед владыкой…

— Альбедо, не шуми! Тихо! Не двигайся! Я запрещаю тебе подходить к Шалти! — грубым тоном Аинз остановил Альбедо, которая шагнула вперёд. Обычно Аинз редко так относился к созданиям своих старых товарищей, но в этот раз он не смог сдержать эмоции. Его потрясло состояние Шалти. — Неужели… это возможно?.. Невероятно.

Аинз не мог поверить. Он сравнивал текущее состояние Шалти со своим прошлым опытом. Вместе с тем он приказал себе сохранять хладнокровие и рассуждать спокойно, ведь он знал, что возможность этого была очень высока. Он, желая объяснить ход мыслей и использовать это в качестве предлога, чтобы упорядочить факты, открыл рот:

— Я убеждён. Шалти под контролем разума.

— Вы так уверены из-за того, о чём мы говорили в Тронном зале?

— Мы пока не знаем, так ли это. Когда допрашивали членов Писания Солнечного света, я видел что-то подобное. Это и впрямь результат контроля разума. Я не совсем уверен, почему он подействовал на нежить Шалти, но, возможно, его вызвало что-то специфичное для этого мира?

Аинз сложил руки, глядя пронизывающим взглядом на нерушимо стоящую Шалти.

— Её сознание контролируется кем-то неизвестным, и что-то случилось как раз перед тем, как он сумел отдать приказы. Возможно, она тогда его победила… из-за чего осталась здесь одна в режиме ожидания. Скорее всего, произошло именно это. Однако она, вероятно, начнёт защищаться, если ты на неё нападешь или подойдешь слишком близко, НИП со злым мировоззрением имеют тенденцию нападать, так что не подходи к ней.

— Вас поняла. Но тогда её невозможно захватить и привести в Назарик. Хорошо, если человек, который ею управляет, уже мёртв, но если он жив, оставлять её так опасно.

— Верно.

Они не знали, почему на Шалти подействовал контроль разума. Вполне может быть, что в этом мире есть особая способность, позволяющая воздействовать на нежить. Если это так, Аинза тоже могут попытаться контролировать, если он останется здесь.

— Хотя использовать этот предмет немного расточительно, всё же лучше освободить Шалти от контроля разума как можно быстрее.

Аинз развёл пальцы. На одном из них было простое кольцо, не украшенное никакими камнями. На нём были выгравированы три падающие звезды, излучающие серебряный свет, и оно было самым могущественным из всех колец Аинза.

— Это?.. — озадачилась Альбедо.

В ответ Аинз гордо улыбнулся, несмотря на то что его лицо не могло двигаться, и назвал имя кольца:

— Это «Падающая звезда», очень редкое кольцо, позволяющее использовать магию «Загадать желание» три раза не тратя опыт.

Это была редкость, которую он выиграл, участвуя в лотерее целый год.

Из всех членов гильдии только двое, Аинз и Йорумайко, обладали таким редчайшим кольцом. Нет, скорее, не редкое кольцо, а символ глупости, ведь игроку приходилось тратить столько денег, чтобы его заполучить.

В кольцо была вставлена магия суперуровня «Загадать желание». Количество возможных желаний было пропорционально количеству потраченного опыта. Это значило, что активация заклинания в обмен на десять процентов всех очков опыта даст одно желание, тогда как на пятьдесят процентов — пять желаний.

А желаний на выбор было довольно много. По статистике одного стратегического сайта их якобы было две сотни. Кроме того, одни желания появлялись часто, а другие — очень редко, так что это была ужасающая магия, где из-за беспечности пользователь мог потратить напрасно много опыта.

Также заклинателям, желающим использовать суперуровневую магию, необходимо было сначала достичь девяносто пятого уровня. Даже в Иггдрасиле, где легко поднимать уровень, для этого нужно было заработать очень много опыта, так что люди колебались рисковать своими очками опыта на таком заклинании.

Когда для активации суперуровневой магии «Загадать желание» используешь кольцо, то, как и всегда, возможные желания появляются совершенно случайно. Однако у полезных желаний вероятность появиться была выше, нежели у шуточных. Кроме того, максимальное количество желаний на выбор — десять и время активации магии нулевое, так что это и вправду был самый могущественный расходный предмет.

Потратить такой предмет, который к тому же имел элемент случайности, было, конечно, позором, но Шалти была незаменимой. Но если он потратит свои очки опыта, это может повлиять на использование других его особых способностей, для активации потребляющих очки опыта, поэтому он всё же колебался с выбором.

Аинз посмотрел на кольцо.

Он надеялся, что после активации появится желание, которое сумеет развеять все эффекты на цели. Хотя были и другие альтернативы, на ум пришёл этот самый прямой способ.

Поскольку это желание также отменяло позитивные эффекты, в игре его редко использовали, поэтому Аинз, приняв решение, улыбнулся.

— Что ж, кольцо, Я ЖЕЛАЮ!

Конечно, магический предмет можно было активировать, этого не говоря. Однако сильное стремление, чтобы из двухсот желаний появилось самое подходящее, заставило Аинза сказать это. Люди кричат такое же, когда кидают кости в азартных играх.

Поскольку в этом мире у магии Иггдрасиля были те же эффекты, с помощью кольца он наверняка сможет освободить Шалти от загадочного контроля разума. Но он лишь хотел в это верить.

Самое худшее, чего боялся Аинз, это если кольцо не активируется, но это беспокойство, похоже, оказалось излишним. Кольцо высвободило магию без проблем и… красный свет в глазницах Аинза сузился.

— Что… это?..

Будто в мозг затолкнули новую информацию, он почувствовал… что-то неприятное. Но вместе с тем он ощутил сильную эйфорию. Много разных человеческих эмоций нахлынуло на Аинза, словно волна.

Пока эмоциональная рябь рассеивалась, Аинз осознал, что заклинание «Загадать желание» этого мира отличается от иггдрасильского настолько сильно, что они практически разные.

Узнав о врождённой способности Энфри, он фантазировал о возможности заполучить её, активировав «Загадать желание». Это предположение не было ошибочным. В этом мире «Загадать желание» уже стало магией, которая делает возможным самые сокровенные желания. Пусть и в зависимости от потраченного опыта, но эта магия делает невозможное возможным. Более того, если потратить пять уровней, пятьсот процентов опыта, магия позволит осуществить ещё более сильные желания.

Аинз был уверен, что с этим сможет убрать магический эффект из Шалти. Он победоносно выкрикнул:

— Развеять эффекты, применённые на Шалти! — Через секунду свет в глазах Аинза на мгновение вспыхнул. — Как… как это возможно?

Взволнованное поведение Аинза заставило Альбедо осознать, что положение изменилось. Она нервозно спросила:

— Ч-что случилось? Владыка!

Аинз не ответил, вместо этого вспомнил свой большой игровой опыт Иггдрасиля, и скомбинировал информацию, которую почерпнул из стратегических сайтов, со знанием, собранным после прибытия в этот мир. И, самое важное, информацией, которую получил при попытке загадать желание. Это перевернуло все его мысли.

Когда он пришёл к выводу, его охватило невероятное беспокойство и гнев. Однако, хоть дух сумел остаться спокойным, всё же одна эмоция осталась… страх.

Встревоженный Аинз прокричал:

— О-отступаем! Альбедо, не приближайся! Быстро отступаем!

— Да! Вас поняла!

Аинз тут же применил магию перемещения. В следующую секунду в поле зрения появились холмы. Хотя Аинз благополучно прибыл домой, он отчаянно приказал:

— Альбедо! Остерегайся любого, кто может последовать за перемещением!

— Да!

Альбедо встала в боевую стойку рядом с Аинзом. Он протянул пустые руки, готовый отреагировать на любые изменения.

Наконец через некоторое время Аинз постепенно расслабился, а следом и Альбедо.

— Чёрт возьми! — Однако даже когда он успокоился, появился сильный гнев. Когда он стал нежитью, все сильные эмоции автоматически подавлялись, но даже после подавления сразу же вспыхивала новая ярость. — Чёрт возьми! Чёрт возьми! Чёрт возьми!

Аинз несколько раз с силой ударил по земле.

Поскольку он был невообразимо силён, в стороны полетело много земли. Последние несколько дней дождя не было, потому траву покрыл большой слой пыли. Но тем не менее даже это не смогло подавить гнев Аинза.

— В-владыка Аинз, п-пожалуйста, успокойтесь…

Почувствовав в голосе Альбедо страх, Аинз осознал, что его действия не подходят образу господина. Он быстро взял себя в руки и, будто изгоняя из сердца весь гнев, сделал большой выдох, на который не был способен.

— …Прости, я потерял самообладание. Притворись, что ничего не видела.

— Пожалуйста, не говорите так. Но я благодарна, что владыка послушался моего совета! Если вы приказываете притвориться, что я ничего не видела, я полностью забуду этот инцидент. Однако… что случилось? Я вас рассердила? Если вы мне скажите, я приложу много сил, чтобы это никогда не повторилось!

— Я разгневался не на тебя, Альбедо. Просто я, активировав кольцо, понял, что моё желание не исполнилось. — Видя, что Альбедо молчит, Аинз осознал, что этого объяснения не достаточно и продолжил: — Есть лишь одна сила, которая может превосходить желание.

Раньше он, наверное, предположил бы, что помешала какая-то сила этого мира, но сейчас он был уверен в обратном. Поскольку, активировав магию, он понял это по нахлынувшему чувству.

— Н-невозможно… это…

— Да, Альбедо. Лишь одна сила… предмет мирового класса.

В Иггдрасиле таких предметов было всего лишь две сотни, даже оружие гильдии и оружие божественного класса не могло с ними сравниться. Если был использован предмет мирового класса, им можно взять под контроль нежить, иммунную к ментальным эффектам.

В эту секунду Аинз подумал о Стражах, которые до сих пор находились вне Назарика. Они тоже могут стать целью. Обвинив себя в том, что он не учёл такую возможность, Аинз приказал:

— Альбедо, быстрее отзови всех Стражей, которые находятся вне Назарика. Если нужно, проверь, не находятся ли они также под контролем. Я отправляюсь в Тронный зал! А затем… в Сокровищницу.

Когда Аинз телепортировался в Сокровищницу, его встретил яркий свет. Словно все звезды неба собрались вместе.

Потолок столь высокий, что приходилось поднимать голову, чтобы понять, что он там есть, а стены столь обширные, что не вмещались в поле зрения. Эта огромная комната полнилась ослепительными сокровищами.

В центре золото и драгоценные камни образовывали идущую через всю комнату горную цепь. Их было достаточно, чтобы даже не помышлять о том, чтобы их пересчитать. В горах золота то тут, то там виднелись погребённые дорогие предметы самого лучшего качества: золотая чаша, скипетр со вставленными разными драгоценными камнями, излучающая серебряный свет звериная шкура, скрупулёзно сотканный золотой нитью гобелен, сияющий, словно жемчужина, рог, веер семи цветов, кристальная бутыль, мерцающее тусклым светом красивое кольцо и украшенная чёрными и белыми драгоценными камнями маска, изготовленная из шкуры какого-то животного.

Само собой разумеется, это была лишь вершина айсберга. В горе золота было, наверное, две или три сотни предметов такого уровня. Это была буквально гора сокровищ. Аинз услышал, как две из его сопровождения в восторге ахнули.

Две из троих…

Аинз посмотрел на трёх женщин, стоявших рядом с ним.

В белом платье вместо боевых доспехов была Альбедо, она осматривалась с искренним восторгом во взгляде. Юри Альфа, вернувшая Аинзу кольцо, когда тот возвратился в Назарик, была с таким же лицом.

Однако одна от них двоих отличалась. Она не ахнула, а молча наблюдала за Аинзом.

Хотя лицо было утончённым, казалось, словно оно искусственное. Один глаз изумрудного цвета блестел холодным светом, словно драгоценный камень. Второй глаз прикрывала повязка. Красно-золотые волосы сияли под звездным светом потолка.

Она была из расы автоматонов, CZ2128 Дельта, также известная как Сизу.

Поскольку она была боевой горничной, её наряд был похож на наряд Нарберал и Юри. Однако самой большей разницей был городской камуфляж и милая наклейка с надписью «одна иена», приклеенная на юбку. Ещё одним большим различием был белый автомат, который, словно меч, висел у талии.

Кстати, магический автомат, Автоматон и профессия Сизу «стрелок» были добавлены в игру в большом дополнении «Падение Валькирии».

Юри поправила свои очки в чёрной оправе. Словно чувство долга горничной не могло мириться с таким беспорядком, она спросила:

— Владыка Аинз, почему эти сокровища в таком виде? Даже с применённой защитной магией это нельзя назвать хорошим состоянием хранения. Если вы отдадите приказ, мы сразу же начнём уборку…

— А ты присмотрись.

Юри за долю секунды осмотрелась, и затем извинилась:

— Я была неучтивой, пожалуйста, простите мою невнимательность.

— Не обращай внимания. Но тем не менее так оно и есть — в том, что погребено в этой горе золота, мало ценности.

Юри последовала взгляду Аинза, который упал на причину того, почему она извинилась. Все стены были заставлены многочисленными шкафами, такими высокими, что достигали потолка. Внутри находились сокровища, которые сверкали даже ярче горы золота: палочка со вставленным кровавым камнем, скарлетитовая перчатка со вставленными гранатами, обрамлённые серебром линзы из чёрного алмаза, обсидиановая статуя собаки, кинжал из чистого аметиста, украшенный бесчисленным белым жемчугом маленький алтарь, стеклянные лилии, которые, казалось, переливаются всеми цветами радуги, созданные из звездных рубинов изысканные розы, гобелен с изображением парящего чёрного дракона, платиновая корона с огромным алмазом, покрытая драгоценными камнями золотая чаша для ладана, сапфировый лев и рубиновая львица, заколки, инкрустированные огненными опалами, которые горят словно настоящее пламя, вырезанная из красного дерева красивая коробка для сигар, сшитый из шкуры золотого зверя плащ, двенадцать тарелок, созданных из апоитакары, серебряные браслеты со вставленными камнями четырех разных цветов, магическая книга с обложкой из зелёного алмаза «демантоида», золотая статуя женщины в человеческий рост, пояс с большим имперским топазом, шахматы, где каждая фигура вырезана из разного драгоценного камня, вырезанная из цельного изумруда фигурка феи, чёрная мантия с вшитыми многочисленными маленькими драгоценными камнями, чашка из рога единорога, золотой стол со вставленными хрустальными шарами, и ещё много чего.

И это только малая часть.

Ещё там было много аквамариновых зеркал, красных кристаллов размером с взрослого человека, гигантская подробно проработанная статуя воина, которая светились серебряно-белым светом, она называлась «Бог Призрачного Топора», каменный столб, на котором были выгравированы символы неизвестного языка, такой большой александрит, что для его обхвата потребовалось бы два человека.

По этим бесчисленным сокровищам Юри поняла, что попросту нет места для всего.

— Время идти, — сказал Аинз.

Ему ответили двое, лишь Сизу молча кивнула вместо ответа.

Когда Аинз вызвал заклинание «Массовый полёт», четыре человека одновременно взлетели в воздух. Лишь тогда внизу стало видно облако смертельного газа слабого фиолетового цвета.

Юри осмотрелась в поиске источника газа. Однако ни на потолке, ни на стенах или в углах ничего не испускало фиолетовое облако. Когда у неё на лице появилось замешательство, заговорил монотонный голос:

— …Сестрёнка Юри, в воздухе токсическая магия.

— Что?

Юри почувствовала на себе холодный взгляд. Это был спокойный зеленый глаз Сизу, глаз, в котором отсутствовали эмоции. Хотя лучше сказать, что он заставлял других верить, что она неспособна на эмоции. У Сизу были тонкие черты лица, но в каком-то смысле оно было маской. Сизу была автоматоном и не могла выражать эмоции, такими были её настройки персонажа.

— Кровь Ёрмунганда?.. — назвала Сизу инструмент, способный создавать токсичную зону. Аинз ответил:

— Правильно. Хотя я вам не сказал, это сокровище делает окружающий воздух высокотоксичным. Если у вас нет способностей или инструментов, способных противостоять токсинам, через три шага вы умрёте.

— Так вот почему меня… извините… вот почему нас троих выбрали?

— Верно?

Дуллахан Юри, поправившая очки, и не обладающая эмоциями автоматон Сизу, из-за расовых черт обладали иммунитетом к токсинам. Альбедо была демонической расы, поэтому такого иммунитета не имела, но, конечно же, она положилась на иной метод.

— Верно, именно из-за этого я привёл вас всех сюда, но… Сизу, не только для этого. Также чтобы кое в чём удостовериться.

Таким образом, Аинзу и остальным не пришлось взбираться на гору золота, вскоре при помощи «Массового полёта» они прибыли к двери по ту сторону. Двери? По форме это была дверь, но она выглядела словно бездонная яма в стене.

Прибыв к такой живописной двери, Аинз глубоко задумался.

— Здесь арсенал, но какой же к нему пароль?..

— Владыка Аинз, если там арсенал, это означает, что сокровища сокрыты и в других местах?

Э?.. Альбедо не знает о содержимом Сокровищницы?

Аинза озадачило, почему Альбедо задаёт такой вопрос. Тем не менее в том, что она не знала такой информации, был смысл. Сокровищница не была частью Великого Склепа Назарика. Сюда можно было попасть, только используя кольцо Аинз Оал Гоун. Она была так спроектирована, чтобы сделать вторжение чрезвычайно трудным. Вполне понятно, что Альбедо не будет знать о содержимом Сокровищницы, ведь каких-то десять дней назад у неё не было кольца.

Хотя Аинзу стало интересно, как много знают НИП, он посчитал это тривиальной проблемой и ответил на предыдущий вопрос:

— Ха-ха. У меня был товарищ, которого звали Гэндзиро. Ему нравилось держать всё опрятно и организованно, он любил упорядочивать объекты согласно их назначению.

— Это Высшее существо, создавшее одну из нас, Энтому?

— Да, Юри, ты права. Однако остаётся под вопросом, на самом ли деле он наслаждался опрятностью. Если он вправду наслаждался, то та гора сокровищ была бы более упорядоченной, а его комната не была бы в беспорядке. Кстати, он, кажется, уже разделил предметы по категориям: броня, оружие, украшения, вспомогательные инструменты, расходные материалы, производственное сырье и так далее. Кроме того, здесь есть также комната обслуживания Назарика… ах да, ещё и хранилище кристаллов данных.

Говоря это, Аинз указал пальцем на стену, где висела та тень в форме двери.

— Однако на самом деле неважно, каким путём мы туда войдём, всё равно все комнаты связаны… ах, простите. Я слишком много говорю.

— Не нужно извиняться, мы благодарны владыке, что он так страстно ответил на наши вопросы.

Вслед за заявлением Альбедо две боевые горничные одновременно поклонились, чтобы выразить признательность.

Нет времени на болтовню, что я делаю? Каждый раз, когда хвастаюсь Назариком, я не могу остановиться…

Пожав плечами, Аинз снова повернулся к тени.

Дверь можно было открыть только паролем. Наверное, магией или навыком вора можно было бы силой её открыть. Однако Аинз не изучал такую магию или навыки, так что было важно проговорить пароль…

Вот чёрт… забыл.

Это и понятно.

Поскольку в Назарике таких механизмов была целая куча, можно было запомнить пароль к тем местам, которые он посещал часто, но заходить в Сокровищницу было не так уж и много поводов.

Аинз сюда заходил, лишь чтобы оплачивать содержание Назарика, уже несколько лет прошло с того времени, как последний раз сюда ступала его нога.

Не сумев вспомнить, Аинз сказал универсальный пароль:

— «Слава Аинз Оал Гоун».

Тёмная дверь ответила на эту фразу, в ней, словно всплыв из воды, появился текст: «Ascendit a terra in coelum iterumque descendit in terram et recipit vim superiorum et inferiorum»[2].

— Какой же Табула Смарагдина педантичный… — машинально у Аинза выскользнуло с губ, на что Альбедо смутно отреагировала.

Мысли перенеслись к одному из людей, ответственных за дизайн механизмов Аинз Оал Гоун.

Из всех мелких механизмов Великого Склепа Назарика, два были его разработками. Такой чрезмерно сложный дизайн съел большое количество квоты данных, выделенной Великому Склепу Назарика, из-за чего остальные члены гильдии не могли свободно проектировать свои вещи, и, следовательно, запротестовали. Он взял на себя ответственность и заплатил за предметы, которые увеличили квоту.

К всплывшим словам Аинз отнесся со всей серьезностью. Это, должно быть, подсказка, но что она означает?

Аинз потратил некоторое время на поиск ответа, сокрытого глубоко в его сознании. Вскоре из глубочайших воспоминаний он наконец вспомнил код к двери.

— Это должен быть он… «ты монополизируешь славу мира, и перед тобою расступится тьма»… верно? — проговорил Аинз и посмотрел на Сизу, словно ища подтверждение.

Та кивнула.

Кроме Табулы Смарагдина за разработку механизмов отвечал создатель Сизу. Она знала методы отпирания механизмов Назарика, такими у неё были настройки персонажа. Так что Сизу могла бы легко расшифровать ту подсказку.

Но даже зная это, Аинз просто из-за упрямства не попросил о помощи, он хотел открыть дверь собственными усилиями.

Прибытие в этот мир дало жизнь Великому Склепу Назарика. Вот почему он хотел первым оставить свой след на этой земле. Словно желая ступить на только что выпавший, ровный слой снега, Аинз пожелал открыть дверь самостоятельно.

Будто в ответ на желания Аинза чёрная тень сжалась в точку и исчезла, будто её там никогда и не было. Лишь сфера размером с кулак парила в воздухе.

Поскольку тень исчезла, появилась возможность заглянуть в отверстие в двери. Там был хорошо упорядоченный мир, совсем не похожий на то место, где они сейчас стояли. Музейная выставка — именно эти слова наиболее подходили для описания того зала.

Тускло освещённый зал словно уходил в бесконечность, настолько был длинным.

От пола до потолка было примерно пять метров. Он был сконструирован не для человеческого роста, а чтобы могли войти не люди. Ширина была приблизительно десять метров. Пол был вымощен плиткой, испускающей чёрный свет, подогнаной настолько идеально, что казался одним огромным куском камня. Атмосфера священного спокойствия.

Обе стороны зала были заставлены бесчисленным оружием. Просто невероятное зрелище.

— Пошли.

Не дожидаясь ответа остальных, Аинз вошёл прямо в арсенал.

Их встретил большой набор оружия: палаши, двуручные мечи, эстоки, фламберги, ягатаны, мечи «пата», искривлённые мечи «шотел», кукри, клейморы, короткие мечи, мечеломы…

Конечно, там были не только мечи. Также были одноручные и двуручные топоры, одноручное дробящее оружие, одноручные копья, луки, арбалеты…

Даже классифицируя оружие можно было потерять счёт.

Кроме этого было ещё много яркого оружия, которое-то и оружием можно было назвать с натяжкой. Некоторое было такой причудливой формы, что его невозможно было засунуть в ножны. Такие типы оружия представляли большую часть арсенала.

Почти ни один из них не был создан из обычного металла, наподобие железа.

Некоторые клинки были изготовлены из голубого кристалла, а ещё чисто белые клинки с золотым рисунком, чёрные клинки с выгравированными пурпурными рунами, и даже лук с надписями, которые, казалось, созданы из света.

Кроме тех, было также оружие, которое явно излучало опасность.

Двуручный топор, из кромки которого сочится кровь, большая булава, на чёрном металле которой иногда мелькают лица в агонии, копьё, которое словно сделано из переплетённых человеческих рук. Такого оружия тоже было предостаточно.

Легко можно было догадаться, что большинство оружия — магическое, но никто даже представить не мог, какие у них эффекты. Магия меча, который покачивается, словно пламя, была очевидной, но вот что делает похожий на извивающуюся сороконожку хлыстовой меч?

Группа осматривала оружие со стороны, молча направляясь к центру арсенала. После примерно ста метров, пройдя мимо тысяч экземпляров оружия, они прибыли к месту назначения — в прямоугольную комнату.

В комнате были лишь диваны и столы, казалось, что это приёмная. В стороне виднелся проход, похожий на тот, с которого пришли Аинз и остальные.

На другой стороне от входа был лишь один путь, и от него исходила совсем иная атмосфера. До сих пор это был музей, но впереди — гробница.

Высота и ширина были такими же, но свет был более тусклым, и зал тоже уходил в бесконечность. В стене можно было заметить многочисленные отверстия, в которых, похоже, что-то стояло, хотя из-за плохого угла обзора разглядеть что-либо было трудно.

Услышав сзади тревожные голоса, Аинз ответил:

— Перед нами Мавзолей.

— Мавзолей?

— Хм? Альбедо… ты не знаешь название этого зала?

Хотя я выбрал название сам… раз Альбедо о нём неизвестно, то, может быть, ей неизвестно и о смотрителе Сокровищницы?

— Тогда ты знаешь Актёра Пандоры?

— В связи с моими управленческими обязанностями я знаю его имя и внешность… Актёр Пандоры — Областной страж Сокровищницы, равный по силе Демиургу и мне. Кроме управления этим местом и других обязанностей, он отвечает за подготовку золота для активации защитной сети Назарика. Проще говоря, он отвечает за финансы.

— Это так, но не совсем. Этот тип…

Речь Аинза была прервана. Прежде чем он успел закончить предложение, три НИП повернули голову в сторону коридора, где вдруг появилась фигура.

У неё была причудливая внешность.

Хотя тело было человекообразным, голова походила на перекошенного осьминога. Справа по крайней мере половина головы была покрыта татуировками с искажённым текстом, похожим на тот, который появился ранее на двери. Цвет кожи как у трупа — мертвецки бледный с некоторыми фиолетовыми вкраплениями, и она странно блестит, словно покрыта слоем слизи. На каждой руке четыре тонких, длинных перепончатых пальца. Одежда полностью чёрная, создана из глянцевой кожи, хорошо прилегает к телу и украшена аксессуарами из серебра, хорошо ей подходящими. На нём было несколько ослабленых поясов и чёрный плащ, который, казалось, сильно износился.

Проще говоря, это был истинный представитель инопланетной расы. Шесть изгибающихся щупалец исходило от сторон рта до уровня талии. Два пурпурно-голубых тусклых глаза глядели на группу.

Альбедо удивилась:

— Господин Табула Смарагдина?!

Это был один из Высших существ. По чистой разрушительной силе он был более могущественным заклинателем, нежели Аинз.

— Нет, не он! — тут же воскликнула Альбедо.

Вслед за ней две боевые горничные начали действовать. Сизу достала автомат, уперлась прикладом в плечо и направила дуло на фигуру. Юри сжала пальцы перед грудью. Её металлические перчатки стукнулись, издав громкий, словно от колокола, звук. Затем она стала возле Альбедо — перед Аинзом и Сизу. Аинз был заклинателем, Сизу — стрелком. Это была лучшая позиция, чтобы защитить их двоих, не подходящих для ближнего боя.

— Назови себя?! Даже если ты замаскировался под Высшее существо, я не настолько глупая, чтобы не узнать своего создателя!

Услышав вопрос Альбедо, человек с внешностью Табулы Смарагдина просто молча склонил голову набок.

— Вот, значит, как. Убить его.

Когда раздался её холодный голос, две боевые горничные заколебались. Пусть они и не знали, кто это, они сомневались нападать на кого-то, у кого была внешность одного из создателей. Учитывая обстоятельства, боевые горничные не были не правы, просто Альбедо хорошо умела без колебаний принимать спокойные и взвешеные решения.

Для неё защита Аинза была задачей первостепенной важности, и она действовала соответствующе. Альбедо щёлкнула языком из-за того, что те две оставались на месте, и как раз собиралась ринуться вперёд, когда Аинз заговорил:

— Достаточно, Актёр Пандоры. Покажи истинную форму.

Тело ложного Табулы Смарагдина искривилось.

Секундой позже на его месте появилась такая же инопланетная, но совсем иная особь. Лицо было явно плоским, нос и другие части, которые обычно выступали, стали плоскими. Вместо глаз и рта — три дыры, ни глазных яблок, ни зубов, ни языка не было. Лишь три отверстия, которые словно нарисовал ручкой ребёнок.

Розовая, яйцевидная голова была гладкой, без единой волосинки.

Этот странный персонаж был доппельгангером, как и Нарберал.

Это был Актёр Пандоры, НИП сотого уровня, созданный Аинзом для защиты Сокровищницы. Он специализировался в трансформации и был способен воспроизводить внешность сорока пяти персонажей и их способности, но лишь на восемьдесят процентов изначальной силы.

На голове была повязка с эмблемой Аинз Оал Гоун, но носил он униформу времен Европейской экологической инфраструктурной войны, проходившей двадцать лет назад. Она была похожа на мундир СС.

Он со стуком поставил ноги вместе, и в драматическом салюте поднёс правую руку к фуражке.

— Добро пожаловать, мой создатель владыка Момонга!

— …Ты выглядишь очень оживлённо.

— Подтверждаю, каждый день я полон энергии! Кстати, что привело вас сюда? Вы даже взяли с собой руководителя Стражей и госпож горничных.

Увидев появление Областного стража, Юри и Альбедо отступили на свои прежние позиции. Девушки приняли разное выражение лица. Юри, имевшая гордость боевой горничной, поправила очки, она, похоже, была недовольна, что её назвали госпожой. Альбедо, стоя возле Аинза, начала ревновать, услышав, что Актёр Пандоры был создан лично Аинзом. Она, поджав губы, стояла вне поля зрения Аинза. Сизу никак не отреагировала, лишь убрала автомат.

— Мы здесь для того, чтобы попасть во внутреннее хранилище и взять предметы мирового класса.

— Что вы сказали? Уже пришло время использовать их силу? — Актёр Пандоры преувеличенно показал полное потрясения лицо. Такое отношение заставило Аинза нахмурить несуществующие брови.

Почему он сделал его реакцию настолько преувеличенной, как и его униформу… Нет, Аинз знал ответ. Создателем Актёра Пандоры был он, и, можно сказать, каждое его движение Аинз считал «крутым», он, создав такие настройки персонажа, был горд и счастлив.

— Ух, это…

В прошлом он думал, что люди в военной форме круты. А поскольку тот был актёром, его действия должны быть более выразительными. Но глядя на него, когда он получил разум и начал в самом деле так себя вести…

— Как… ужасно… — Аинз не смог сдержаться, чтобы не высказать своё искреннее мнение, пускай и шепотом, чтобы никто не услышал.

Поистине это была тёмная история. Живой пережиток его тёмного прошлого, Актёр Пандоры. Если бы здесь, когда НИП ожили, были старые члены гильдии, это наверняка было бы самой большой темой для смеха. Вот как считал Аинз, он не указывал ни на кого конкретного.

— Проехали, я должен собраться. Нежить не должна страдать от психологической травмы, — Аинз тихо упрекнул себя, затем спокойно ответил: — Да, ты прав. Я собираюсь взять «Жадность без желаний», «Чашу гигиены», «Клинок памяти» и «Рисование жизни».

— А оставшиеся два?..

— Оставь их тут, потому что их можно использовать лишь один раз. Поскольку они столь могущественны, их следует использовать в правильное время, или если узнаем способ заполучить их снова после использования.

— Да, то мощнейшее оружие можно назвать убийственной козырной картой. Оно делает невозможное возможным, даже обладает силой уничтожить мир.

— Актёр Пандоры, я хочу тебя проверить. Предметов мирового класса всего насчитывается двести. О скольких ты знаешь?

— Мои извинения, владыка Момонга. Я знаю лишь об одиннадцати.

Аинз кивнул. Именно таким числом обладала гильдия Аинз Оал Гоун. Он не знал, что был ещё один предмет мирового класса «Атлас», который в прошлом у них был забран. Аинз был в этом не уверен, но на знания НИП влияли их настройки персонажа, а все противоречия просто игнорировались. После нескольких дней наблюдений он кое-что осознал. Если для какой-то части характера НИП нет особых настроек, она, похоже, берется от его создателя. Даже отношения между НИП, видимо, копировали отношения их создателей. Например, отношения между Шалти и Аурой, Демиургом и Себастьяном. В некотором смысле это словно снова вернуться в те времена, когда гильдия была полной.

Выражение лица у Аинза не изменилось, но он улыбался.

Проще говоря, они были как дети всех.

Видя рядом сходство со старыми товарищами, Аинз почувствовал себя счастливым, но вместе с тем одиноким.

Он покачал головой, чтобы избавиться от грустных мыслей.

— Ах, это… Актёр Пандоры, я задал бесполезный вопрос.

— Вовсе нет, мне не хватает знаний, мои искренние извинения.

Затем он поклонился, каждое движение было таким преувеличенным, словно он играл.

— Ладно. Мне нужно в Мавзолей. Здесь ничего не случилось?

— Ничего, ведь всё здесь принадлежит владыке Момонге и Высшим существам. Как что-то может случиться? — сказал он драматически и обвёл пальцем окрестности. — Однако я немного сожалею из-за причины, по которой вы сюда пришли. Я надеялся, что у вас для меня есть какое-то задание.

Аинз остановился и посмотрел оценивающим взглядом на инопланетянина.

Верно, Аинз думал о том, чтобы его использовать. Ум и стратегическое мышление Актёра Пандоры были на высшем уровне в Назарике. Хотя сейчас было не ясно, где пригодится его мудрость и тактическое мышление, в крайнем случае можно использовать его интеллект.

Более того, способности Актёра Пандоры имели широкий диапазон применения, и в зависимости от обстоятельств могли оказаться даже полезнее, чем все Стражи этажей вместе взятые.

Однако Аинз создал его не для битв и не для дела. Он его создал ради того, чтобы сохранить самобытность «Аинз Оал Гоун», оставить образы его товарищей.

— Ты наша последняя козырная карта. Я не могу послать тебя делать черновую работу.

— Вы слишком добры. — Наверное, Актёр Пандоры хотел что-то сказать, он преувеличенно поклонился. — Слушаюсь и повинуюсь. С этого дня я буду продолжать следить за Сокровищницей.

— Ах, отлично. И с этого дня зови мена Аинз, Аинз Оал Гоун.

— Ах! Вас понял, мой создатель владыка Аинз!

После того как Актёр Пандоры отдал честь, Аинз, закончив говорить, повернулся. Но сзади послышался голос:

— Однако, владыка Аинз, хотя это может быть непочтительно, если положение настолько серьезное, что требует использования предметов мирового класса, всё же будет лучше позволить мне покинуть Сокровищницу, чтобы действовать на каком-то другом этаже.

— …

Верно, в этом есть смысл.

Хотя Актёр Пандоры был сокровищем, было бы глупо позволять ему сидеть, ничего не делая, если в результате будет потеряно более ценное сокровище. Текущие обстоятельства должны справедливо считаться чрезвычайными и нужно использовать его способности. И золотые монеты из Сокровищницы также нужно переместить в Тронный зал.

Приняв решение, Аинз обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Актёр Пандоры положил руку на грудь, рекомендуя себя.

Аинз также услышал, как не обладающая эмоциями Сизу тихо издала звук «увах».

Этот звук сильно ранил Аинза, но он успокоил свой дух.

Движения Актёра Пандоры были уж слишком чрезмерны. С точки зрения его создателя, его поза, и в особенности поведение, излучало «я крут» чувство. Может, такой нарциссизм подходил бы красивому мужчине. Однако, раз он был яйцеголовым, это просто слишком ему не подходило. Более того, Аинз, глядя на это, чувствовал себя неловко.

Он несколько секунд молча поглядел на Актёра Пандоры, затем достал из ящика предметов кольцо и кинул ему.

Кольцо, описав в воздухе дугу, упало точно в руку Актёру Пандоры.

— Это… кольцо Аинз Оал Гоун, и оно способно…

Актёр Пандоры хотел продолжить объяснять, но Аинз остановил его, подняв руку. Тот опечалился, но сейчас было не время об этом волноваться.

— Это подготовка. Альбедо, сначала сообщи боевым горничным Назарика о его существовании. До этого, Актёр Пандоры, ты должен перемещаться лишь между Тронным залом и Сокровищницей.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Актёр Пандоры поставил ноги вместе с такой силой, что это было почти слышимо. Его пальцы также были столь прямы, что даже ногти нельзя было растянуть ещё сильнее. Этот искренний салют, если поставить его в негативном ключе, был слишком показным.

Аинз слегка покачал головой, глядя на яйцевидную голову Актёра Пандоры. Он не был плохим человеком, на самом деле его способности и эффективность впечатляли, но стыд…

— Увах…

Ну почему у него такой характер? Прошлый я явно думал, что это очень круто. Ну, я до сих пор думаю, что униформа хотя бы немного крута…

Если бы Аинз мог краснеть, его лицо стало бы красным, как помидор.

— Эй, Актёр Пандоры. Иди сюда, — Аинз схватил его за плечо и потянул в сторону. Конечно, он попутно приказал Альбедо и боевым горничным оставаться на месте. — Позволь задать тебе важный вопрос. Я твой создатель, человек, которому ты больше всего предан, так?

— Совершенно верно, владыка Аинз. Я ваше создание. Даже если вы прикажете мне сражаться против остальных Высших созданий, я без колебаний выложусь на полную!

— Неужели… ну тогда, как человек, нет, как мужчина… Неважно, просьба это или приказ, меня не волнует, но, пожалуйста, прекрати салюты. Хорошо?

Пустые глазницы Актёра Пандоры глядели прямо на Аинза. И в них чуствовалась растерянность.

— Эх, как бы сказать… Разве салютовать не странно? Прекрати это. Военная униформа… выглядит нормально, её менять ненужно, но больше не отдавай честь. Серьезно, прекрати.

— Wenn es meines Gottes Wille ist.[3]

— Это немецкий? И это тоже прекрати. Хотя с этим всё нормально, но, пожалуйста, не передо мной. Пожалуйста.

— Х-хорошо, — вяло ответил Актёр Пандоры, будто впервые сдавшись. Прежде чем Аинз это понял, их лица настолько сблизились, что можно было поцеловаться. Аинз, отдаляясь, со слабостью взмолился:

— Серьезно, прошу тебя. Я не думал, что из-за чего-то такого активируется подавление эмоций. Это более неловко, нежели ездить верхом на гигантском хомяке… Вот чёрт. Я хочу поговорить с тобой в более спокойной обстановке, но пока это подождёт. — Вернувшись к остальным, Аинз заговорил: — Что ж, прежде чем входить в Мавзолей, кое-что нужно сделать. Альбедо, оставь кольцо Аинз Оал Гоун, которое я тебе дал, Актёру Пандоры.

Озадаченной Альбедо он объяснил:

— Это последняя ловушка. Големы, которые находятся внутри, «Аватары», атакуют любого, кто носит кольцо, даже мы не исключение.

— Так вот почему… нарушители могут попасть сюда лишь с помощью кольца. И тогда последняя ловушка наверняка сработает.

— Очень злобно, не находишь?

— Нет, конечно нет!

Альбедо неохотно сняла кольцо с левого безымянного пальца, завернула его в платок и передала Актёру Пандоры. Наблюдавший за этим Аинз тоже снял кольцо и положил в коробку для колец, которая появилась из воздуха.

— Ох! — воскликнул Аинз, будто что-то вспомнив. Он достал другое кольцо Аинз Оал Гоун, хранимое в ящике предметов, и тоже положил его в коробку для колец. Потому что даже если кольцо будет в хранилище, он всё равно будет признан его обладателем. И как только войдет в Мавзолей, Аватары сразу же нападут.

— Госпожа Альбедо… можете отпустить?

Услышав беспомощный голос, Аинз опять обернулся к Альбедо и Актёру Пандоры. И увидел войну по перетягиванию платка.

— Моя, моя прелесть…

— Владыка Аинз уже сказал. Вход с кольцом вызовет нападение. И нескольких минут не пройдёт, как ты получишь его обратно…

— Что ты говоришь! Это кольцо владыка Аинз отдал мне лично! Как могу я… ууууууу!..

— Альбедо, времени мало. Если не хочешь добровольно сдать кольцо, я…

— Простите, я отдам!

Альбедо вдруг выпустила платок, заставив Актёра Пандоры потерять равновесие. Он, сделав несколько шагов назад, издал удивлённый вскрик.

— Хорошо… что ж, пошли внутрь. Актёр Пандоры, а также Юри и Сизу, перенесите некоторые сокровища в Тронный зал… Хотя это немного хлопотно, но учитывая характер Альбедо, не используй её кольцо. Используй то, которое я тебе дал.

— Я очень вам благодарна, владыка Аинз! Я даже представить не могла, что вы запретите другому использовать кольцо, которое дали мне! Поскольку сейчас чрезвычайные обстоятельства, я не была бы по-настоящему против. Я лишь желала передать владыке, как сильно дорожу кольцом, которое вы мне подарили, но даже если бы я это не показала, владыка Аинз уже…

— Отлично!.. Тогда кто останется здесь, чтобы отдать кольцо владыке, когда он вернётся?

Альбедо, перебитая на середине Актёром Пандоры, показала выражение лица, которое красивая девушка никогда не должна показывать. Аинз отвёл от неё взгляд, не желая, чтобы его мысленный образ красоты разрушился.

— Это займёт некоторое время. Потом я свяжусь с тобой «Сообщением» и ты вернешься сюда, потому что без колец мы не сможем выйти.

— Вас понял.

Когда Актёр Пандоры и две горничные поклонились, Аинз повёл Альбедо в Мавзолей.

Зал, освещённый тусклым светом, был мертвецки тихим — подходящее место для душ. Аинз почувствовал небольшую вину от того, что потревожил покой этого места, но всё же спросил стоявшую рядом особу:

— Ах да, Альбедо, как много ты знаешь о предметах мирового класса?

— Они — самое дорогое сокровище из собранных Высшими существами. Из-за любви одним из этих сокровищ сейчас владею я… это всё, что я знаю.

— Неужели. Тогда в другой день я напишу на бумаге обо всех предметах, которые знаю, поскольку безопаснее, чтобы о них знало больше людей. Но перед этим я должен сказать тебе об опасных предметах.

Пока они шли, Аинз в общих чертах поведал Альбедо о предметах мирового класса.

Предметы мирового класса.

Они имели огромное значение для игрового мира Иггдрасиля.

Когда-то Мировое древо Иггдрасиль было покрыто неисчисляемым количеством листьев, но в один прекрасный день появился гигантский монстр и пожрал их. По одному они все были уничтожены, пока не осталось лишь девять. Они и стали предшественниками миров, называемых Асгард, Альвхейм, Ванахейм, Нидавеллир, Мидгард, Ётунхейм, Нибльхейм, Хельхейм и Муспельхейм.

Однако монстр, пожравший листья Мирового древа, неотступно преследовал оставшиеся девять. Такая была предыстория игры: игроки шагнут в неизвестность и столкнуться с опасностью, чтобы защитить их собственный мир.

Так что же представляют эти предметы мирового класса? Они равноценны тем листьям. Проще говоря, каждый предмет мирового класса равен одному миру. Следовательно, каждый из них обладал огромным количеством силы. На самом деле у многих из них было просто аномальное количество силы.

Некоторые игроки даже считали, что это нарушает игровой баланс. Однако компания разработчик игры заявила: «Возможностей в мире не так мало» и не планировала менять баланс.

Словно игровая компания любила слово «Мир», будь это игровой класс или враг, всё, что имело в названии «мир», было гораздо сильнее обычного.

Последний босс официальной кампании, «Пожиратель Девяти Миров», зверь, который получил огромную силу, поглотив листья, и стал «Мировым врагом». Класс, который давали лишь победителям турнира, «Чемпион мира» — избранник девяти миров.

Пока Аинз объяснял, они двое прибыли на место, в котором по левую и правую сторону аккуратно стояли в полостях вооружённые статуи.

У комнаты была похожая атмосфера и магия как у Лемегетона, комнаты перед Тронным залом. Однако у големов в Лемегетоне не было никакого оружия. Тут, напротив, статуи были вооружены супермощной экипировкой, их сила не уступала Аинзу в его основной экипировке.

— В… владыка Аинз… эти статуи — копии Высших существ?..

— Ты заметила. Верно, Аватары — скульптуры, основанные на моих старых товарищах. Но… как ты их узнала? Их внешности много чего недостаёт. Я не думаю, что мне удалось захватить хотя бы процент от их обаяния.

— Невозможно, чтобы создание Высших существ не сумело их узнать.

— Неужели?

— Да. Однако владыка Аинз… имя этого места, даже статуи… неужели остальные Высшие существа скончались?

— Это… не совсем так.

Нет, наверное, этот ответ был и впрямь верным. Аинз остановился, молча созерцая статуи. Не зная, как понять молчание Аинза, Альбедо тревожно на него посмотрела.

Увидев, что такая красивая девушка смотрит с такой печалью, ни один мужчина не останется непоколебимым. Более того, поскольку это было лицо создания одного из его старых товарищей, даже нежить Аинз почувствовал вину и забеспокоился.

Однако в реальном обществе у него не было друзей, и он очень редко говорил с женщинами, потому не смог придумать слов утешения. Чувствуя себя потерянным, Аинз отчаянно огляделся в поисках того, о чём можно поговорить.

Найдя кое-что, он, не сильно задумываясь, заговорил:

— П-посмотри туда. Видишь четыре свободных места?

Убедившись, что Альбедо повернулась в ту сторону, Аинз упрощённо объяснил, почему на тех местах нет статуй:

— На одном из этих четырех я намерен размесить свой Аватар.

Это было не так.

Создал и поставил сюда эти Аватары не кто иной, как сам Аинз. Потому, если он уйдёт из игры, никого из гильдии не останется, кто мог бы поставить сюда его Аватар.

Члены гильдии сказали: «Это для тебя», — и передали ему свой инвентарь и расходные предметы, прежде чем оставить игру. В память о старых товарищах, и, может быть, чтобы однажды эту экипировку снова надели, Аинз, потратив деньги, создал големов, которые были способны носить экипировку.

Информация о внешности членов гильдии хранилась в Актёре Пандоры. Однако у Аинза не было навыков, чтобы воспользоваться этой информацией и создать прилично выглядящих големов. Потому он купил кристаллы данных, меняющие внешний вид, и установил их в големы. В итоге конечности оказались или толще, или короче. Некоторые головы сделались массивные, как у клоунов — монстров из ночных кошмаров. Вот такая вот история того, почему Аватары выглядели уродливо.

Однако это отсутствие единства во внешности источало странную атмосферу, заставляющую чувствовать себя беспокойно. Так что если считать их последними привратниками, то такая внешность — неожиданная удача.

Как бы сказать? Словно смотришь на куклы, созданные в детстве. Как смущает…

Кроме смущения, Аинз чувствовал ещё одну сильную эмоцию.

Одиночество.

Когда товарищи один за другим ушли из игры, Аинз решил создать Аватары в качестве хранителей их экипировки. Когда члены гильдии, которые ещё не ушли, спросили его, именно так он и ответил.

Наверное, они подходят для того, чтобы быть последними хранителями.

Но на самом деле он продолжал создавать Аватары просто потому, что чувствовал себя одиноко. Игроки, с которыми он всё время играл, исчезали. Чтобы показать, что товарищи в Великом Склепе Назарика и он — вместе в жизни и смерти, Аинз и создал Аватары.

По той же причине это место называлось Мавзолеем. Изначально оно называлось Тайной комнатой Сокровищницы, но Аинз его переименовал в память о товарищах, которые ушли… или, скорее, исчезли из Иггдрасиля. Так эта комната и стала местом их сна.

Тем не менее сердцем я до сих пор хочу верить, чтобы товарищи тоже попали в неизвестный, чуждый мир, и могли бы быть в каком-нибудь уголку этого мира…

Пока Аинз задумался, крик печали пронзил весь коридор:

— Пожалуйста, не говорите… не говорите так!

Чувство одиночества сдуло мгновенно, и Аинз поспешно повернулся к Альбедо. И так удивился, что сделал шаг назад. У неё в глазах блестели слёзы, и с малейшим морганием они бы упали.

— Владыка Аинз… Сочувственный владыка Аинз, который остался до самого конца, тот, кому мы посвящаем нашу преданность, пожалуйста, не говорите так! Мы искренне надеемся, что вы останетесь с нами навечно как наш мастер!

Став на колени и опустив лицо, Альбедо сдавленным голосом повторяла: «Пожалуйста… пожалуйста…» — Её хриплый шепот звучал словно молитва и вместе с тем словно вой горя и боли.

Во всей своей жизни Аинз никогда не видел, чтобы кто-то умолял так отчаянно. Он никогда не думал, что такая обычная шутка вызовет у Альбедо столько эмоций. Это наполнило Аинза виной, он опустился на колено и помог Альбедо встать.

— Прости меня.

Разве он раньше не считал, что старые товарищи его оставили? Когда был один в Великом Склепе Назарика, или каждый день, когда чувствовал себя лишенным уверенности, поскольку никого не было рядом.

Разве из-за одиночества он не гневался?

Познав такую горечь, почему он не смог понять чувства Альбедо, почему он ей позволил ощутить такую же боль?

По щекам Альбедо, которая уже поднялась, по-прежнему текли слёзы.

Аинз достал носовой платок и вытер её слёзы, неуклюже и нежно.

— …

Хотя он хотел ещё раз извиниться, не мог найти подходящих слов.

Из-за отсутствия навыков в личных взаимоотношениях он не знал, какие успокаивающие слова сказать, чтобы остановить её слёзы.

То и дело всхлипывая, Альбедо спросила переживающего Аинза:

— В-владыка Аинз, пожалуйста, пообещайте, что никогда не оставите нас!

— Прости, я…

На «я» Аинз остановился. У него был для этого особый повод, но Альбедо предположила, что его молчание значит другое.

— Почему?! Почему вы не можете пообещать? Вы уже мыслите о том, чтобы нас покинуть? Почему?! Что-то сделало вас несчастным? Просто объясните, я немедленно это исправлю! Если считаете меня препятствием, я сразу же заберу свою жизнь!

— Нет! — Аинз громко закричал.

От неожиданности у Альбедо вздрогнули плечи.

— Выслушай меня. Прежде всего, сейчас, например… нет способа спасти Шалти. Её контроль разума вызван предметом мирового класса. Это — абсолют. Сопротивляться эффектам предмета мирового класса может лишь тот, кто обладает другим таким предметом или же имеет особый класс.

Пока Аинз вытирал ей слёзы, будто ребёнку, Альбедо спросила:

— Это… вот почему вы пришли сюда… взять… взять предметы мирового класса, да?

— Верно, чтобы отдать их Стражам. Теоретически, если использовать подобный предмет мирового класса, можно освободить Шалти от контроля. Однако я колеблюсь использовать такой предмет… Я и впрямь ничего не стоящий мастер, поскольку придаю больше значения простым предметам, нежели верноподданным.

— Нет! Вовсе нет! Собранные предметы мирового класса — итог тяжелых усилий Высших существ, поэтому они более ценны, чем мы!

— Неужели?..

Будь это игрой, Аинз думал бы так же. Однако сейчас у него были противоречивые чувства.

Но, опять же, перед такого рода обстоятельствами было верно и то, что у Аинза не было способа использовать эти козыри.

Среди нарушающих баланс мировых предметов некие назывались «двадцаткой». Эти двадцать предметов были непревзойдённые по силе.

Из «двадцатки» один был в особенности известен, он назывался «Лонгин» и мог полностью удалить цель, но цена за использование была полным удалением использующего.

Когда данные удалены предметом мирового класса, восстановление невозможно, если только не использовать другой предмет мирового класса. Даже деньгами или магией возрождения. Например, на НИП Назарика такой предмет следует применять лишь в том случае, если НИП высокоуровневый. Это снизит самое большое преимущество базы — общее количество уровней НИП.

Аинзу на ум пришло несколько похожих безумных предметов.

Предмет с массовой магией, воздействующей на весь мир, «Ахура Мазда» — способен наложить сильные эффекты на все цели с отрицательным чувством правосудия.

«Ограничение пяти стихий», который мог потребовать компанию разработчика Иггдрасиля изменить часть магической системы.

«Уроборос», который имел даже больший размах, нежели «Ограничение пяти стихий», был способен потребовать у игровой компании изменить часть самой игры.

И, наконец, самый могущественный мировой предмет, «Спаситель мира». Сначала у него была сила обычной дубинки, но у него был неограниченный потенциал роста. Так что даже во времена, когда Великий Склеп Назарика был на вершине своей силы, когда все члены были на месте, единственного противника с таким предметом хватило бы, чтобы уничтожить всю гильдию.

Предметы, которые назывались «двадцаткой», были столь могущественны, что после использования исчезали. Потому было жаль их тратить, даже если они были козырями.

Аинз Оал Гоун гордились тем, что обладали двумя из «двадцатки», так что их следовало использовать лишь против врага с подобным предметом, потому что лишь тогда оно того стоило.

Поэтому если его и тратить, то тратить на стоящее дело.

Но что, если после исчезновения он попадёт в руки кому-то другому, и, более того, врагу Назарика? Что тогда?

Назарик защищало это оружие мирового класса, поэтому внутренне он не был бы затронут. Но если его неправильно применить, враги могут захватить Назарик.

Поэтому мировые предметы использовать нельзя. Было необходимо найти иной способ спасти Шалти.

— Альбедо, спасибо за твои слова. Но позволь объяснить, почему я тогда замолчал. — Чувствуя остатки человеческих эмоций, Аинз сделал глубокий вдох, будто всё ещё был живым, поскольку знал, что следующее его утверждение будет очень важным. — Я собираюсь сражаться с Шалти в одиночку. Поэтому… я не знаю, вернусь ли живым…

— …Я понимаю, что победить Шалти необходимо, поскольку оставлять её такой — самый худший выбор!

Аинз тоже так считал.

Было неизвестно, почему враг не отдаёт приказы Шалти. Однако если противник начнёт приказывать, жить тут станет труднее, поскольку всё о Назарике станет известно миру.

— Но почему в одиночку? Неужели мы не можем выиграть количеством? Мы не способны помочь вам с этим?

Снова вытерев слёзы Альбедо, Аинз ответил:

— Это не так, Альбедо. Я всецело тебе доверяю. Единственное это… здесь есть три причины. Во-первых, я сомневаюсь в том, подхожу ли на роль господина.

— Владыка Аинз, как вы можете такое говорить?

Аинз поднял руку, чтобы прервать Альбедо.

— Подумай об этом спокойно. Учитывая вероятность существования в мире других игроков, можно с уверенностью предположить, что могут существовать и предметы мирового класса. Думаешь, достоин быть правителем тот, кто догадался об этом так поздно? Думаешь, я компетентен, чтобы вести всех вперёд?

— Владыка Аинз, вы ценны просто тем, что находитесь здесь! Даже если вам чего-то не хватает, мы все будем полностью вас поддерживать!

— Спасибо, но всё же за это происшествие я должен взять всю ответственность на себя.

Если в мире и впрямь есть нечто вроде Лонгина, то можно ценой жизни крестьянина удалить Стража. Хотя неприятно, что Шалти попала под контроль разума, с другой стороны это, наверное, удача, учитывая, что положение могло стать намного опаснее.

— Хотите сказать, что выступите в одиночку против Шалти из-за покаяния?.. Кто может наказать вас, владыку, Высшего правителя Назарика?!

— Дело не только в этом. Вторая причина в том… что Шалти стоит одна в том месте. Вполне возможно, что это ловушка… смертельная ловушка.

Видя сбитую с толку Альбедо, Аинз продолжил:

— Когда мы, Аинз Оал Гоун, сражались с игроками, наши методы и текущее положение Шалти были очень похожи. Мы также позволяли членам гильдии становиться приманкой, и охотились на клюнувшего охотника. Конечно, вероятность смерти приманки очень высока, но мы всегда гарантировали, что нападающий враг будет ликвидирован полностью.

— В таком случае, владыка Аинз!..

— Одну секунду, я ещё не закончил. Ты знаешь, чего мы боялись больше всего в наших ловушках? — Не дожидаясь ответа, Аинз захватил инициативу и ответил: — Когда число нападавших было меньше, нежели число наживок. Если клюнувших было мало, мы должны были опасаться, не поставил ли враг тоже засаду. Нам приходилось выяснять, предвидел ли враг нашу ловушку.

Увидев, что на лице Альбедо появилось понимание, Аинз сделал вдох, несмотря на то что физически был на это не способен.

— И последняя причина, потому что я убью Шалти.

— В таком случае позвольте мне! Я, получившая предмет мирового класса, наиболее подхожу для этой задачи.

— У тебя есть шансы выиграть?.. Не лги и скажи, какие у тебя лучшие шансы на победу.

Видя во взгляде Аинза спокойствие, Альбедо неосознанно прикусила губу.

— Альбедо… ты правильно мыслишь. Шалти очень могущественна.

Шалти Бладфолен.

Сильнейший Страж Великого Склепа Назарика. Даже Альбедо… нет, даже другие НИП сотого уровня были ей не ровня.

— Из-за этого… пойти должен я. Единственный человек, способный выиграть.

— Э-это… возможно, ваша экипировка достаточна, чтобы победить её, но…

Аинз, полностью одетый в экипировку божественного класса, и даже способный использовать расходные предметы, против Шалти, у которой из божественного класса было только оружие, Шприцевое копьё. С точки зрения экипировки у Аинза было полное преимущество. Однако он и словом не обмолвился о том, что есть причина, из-за которой его шансы на победу невелики.

Он прекрасно знал эту причину.

Шалти Бладфолен была абсолютной немезидой Аинза Оала Гоуна.

Аинз отыгрывал персонажа «Волшебник-нежить» со специализацией на некромантии. Этот класс был создан чисто для развлечения.

Однако профессия Шалти была строго специализированной. Более того, у её класса заклинателя веры было несколько навыков против магии нежити, а также она была опытна в ближнем бою.

В свете этого уже был большой разрыв между ними двумя, не говоря уже о том, что некромантия, сильная сторона Аинза, была неэффективной против Шалти — нежити.

Аинз был искусен в областях, неэффективных против Шалти, которая специализировалась на борьбе с нежитью. Кроме того, если так станется, что Аинз лишится всей экипировки, его шансы на победу окажутся призрачными. Нет, абсолютно нулевыми.

— Хочешь сказать, что обстоятельства не в мою пользу?

Альбедо опустила голову, ведь Аинз попал в самую точку.

Пожалуй, даже Аинз был с этим согласен. Он не должен бы победить Шалти.

Однако…

Я хочу, чтобы ты, как та, кто называет меня Высшим правителем Назарика, поняла, что мой титул не для виду.

— …Ты мыслишь верно, но и неверно тоже. Все вы обладаете простым знанием.

— Э? Что вы имеете в виду?

— Есть ли у тебя опыт?

— Что? Опыт? — Альбедо покраснела.

— Да, боевой опыт.

— Ах! Вот что вы имеете в виду! Да, я могу отлично использовать все силы, переданные мне Высшими существами. Так что это следует рассматривать как большой опыт.

Аинз покачал головой, не соглашаясь с ответом Альбедо. Когда он дрался против женщины по имени Клементина, то получил много вдохновения.

— Неверно. Способность использовать силу на полную и быть опытным — два разных вопроса. Ты помнишь, как в прошлом на Назарик напало большое количество врагов, ту сцену, когда Шалти дралась?

— Хотя я мало уделяла внимания подробностям, когда слушала, но она, кажется, говорила, что смутно помнит, как умерла.

— И что-то ещё?

Альбедо покачала головой.

— С соло нарушителями, как правило, разбираемся мы… но в тот день такой узкоспециализированный персонаж нам очень помог. Что ж, проблему должен разрешить я, у кого самые высокие шансы на победу.

Аинз ухмыльнулся. Конечно, лицо даже не шевельнулось.

Однако Альбедо, похоже, почувствовала улыбку Высшего правителя, у неё покраснели щёки, как у юной девы, увидевшей почитаемого человека.

Аинз объявил войну тому, кого не было на месте:

— Я тот, кто известен как Гильдмастер Аинз Оал Гоун. В ПВП[4] я почти наверняка одержу победу… даже обладатели безупречных билдов мне не ровня. Как я могу проиграть той, кто полагается исключительно на характеристики? Более того, важнее всего, что у меня была крепкая связь с Пэроронтино. Знай же, Шалти, что битва выиграна ещё до того, как началась.

— …Владыка Аинз, я больше не буду вас останавливать. Однако пообещайте, что вернётесь невредимым.

Аинз молча посмотрел на Альбедо, затем медленно кивнул:

— Я обещаю, я нанесу поражение Шалти и вернусь.

Прибыв в мир зелени, Аинз осмотрелся. Затем улыбнулся тому, что проверка на наличие людей в округе — первое, что он сделал после перемещения. Если бы тут в самом деле был кто-то, кого Аинзу следовало опасаться, он бы был уже давно атакован, и не вёл бы себя так неспешно.

На всякий случай он переместился примерно за два километра от Шалти.

Хотя магией он уже проверил, наверняка сказать было невозможно, что поблизости нет человека, который подчинил Шалти предметом мирового класса. Однако беспокойство было необоснованным. Аинз опустил плечи и повернулся посмотреть на двоих, которые следовали за ним.

— Тут мы разделимся, — приказал он Ауре и Мару.

Учитывая приближение яростной битвы, Аинз позволил сопровождать себя лишь этим двоим.

Он уже отменил свой предыдущий приказ и позволил большинству из тех, кто работал за пределами Назарика, вернуться. Кроме Ауры и Мара, Себастьян и Солюшн были единственными членами Назарика, которые сейчас были снаружи.

Он выбрал этих двоих главным образом потому, что хотел надавить противнику на жалость. Поскольку Аура и Мар были человекоподобной расы, в отличие от Демиурга и Коцита гетероморфной расы, наверное, противники сдержатся и не смогут убить таких очаровательных детей человекоподобной расы.

Конечно, противник может оказаться хладнокровным убийцей. Но, несмотря на это, ему было необходимо, чтобы кто-то располагался поблизости, чтобы быть готовым к неожиданностям.

Хотя это мог бы оказаться бесполезный и плохо выверенный шахматный ход.

Аинз посмотрел на две металлические перчатки Мара, которые отличались друг от друга не только по цвету, но и по форме. Перчатка на правой руке, словно рука ангела, была гладкой и испускала серебристо-белое сияние. Перчатка же на левой руке была словно демонической рукой, покрытой шипами и увенчаная крючковатыми когтями, проходящие по поверхности лавоподобные трещины светились красным.

Затем Аинз повернулся к Ауре и посмотрел на свиток, который висел у её талии.

— Если враг равен нам по количеству или превосходит, сразу же возвращайтесь в Назарик.

— Вас поняли, — кивнула в ответ Аура с жёстким выражением на лице, Мар последовал её примеру и склонил голову.

— Слушайте внимательно. Отступить крайне важно, потому что это тоже часть моего плана. И также я дал вам тайные сокровища Назарика, нельзя ни при каких обстоятельствах позволить, чтобы их вырвали у вас из рук. В зависимости от положения вы должны даже посчитать их более ценными, чем собственная жизнь. Поняли?

Аинз предупредил их. Его немножко встревожила Аура, которая колебалась, прежде чем ответить, ведь если её преданность заставит её не подчиниться приказу, то это может стать фатальной проблемой.

Услышав оба ответа, — энергичный и робкий, — Аинз кое в чём засомневался.

Я должен быть честен с собой. Что для меня важнее?

Он хочет спасти Шалти, но отказывается использовать предметы мирового класса. С этой точки зрения можно сказать, что предметы важнее.

Но он отказывался использовать предметы мирового класса именно по той причине, о которой сказал Альбедо в Сокровищнице. Они были последней козырной картой с силой, способной превратить поражение в победу при любых обстоятельствах.

Другое дело, если спасти её по-иному было бы невозможно, но поскольку всё ещё был другой способ, мудрее использовать его.

Как бы там ни было, верные слуги, созданные его товарищами, получившие разум и ставшие лояльными НИП, или предметы мирового класса, символ приключений, возвысивший Аинз Оал Гоун в Иггдрасиле. Что важнее?

Аинз не мог найти ответ, сколько бы ни думал.

До прихода в этот мир он ответил бы без колебаний, но сейчас был сбит с толку. Члены гильдии пролили много крови, пота и слёз во время процесса дизайна, тщательно создавая то, что впоследствии стало НИП, проявляющими эмоции.

А сейчас я собираюсь убить… НИП, который словно наш ребёнок… собираюсь убить дочь Пэроронтино.

Аинзу было неспокойно.

Можно сказать, он чувствовал вину.

Однако…

Он пронизывающим взглядом посмотрел в сторону вероятного местоположения Шалти.

— Это единственный способ сломать контроль предмета мирового класса.

Он говорил это, чтобы убедить себя.

Увидев в глазах Ауры и Мара встревоженный взгляд, Аинз посчитал, что если они и дальше будут беспокоиться, то пользы от этого будет мало, и сменил тему:

— Что ж, вы двое возьмите этих четрёх и хорошенько разведайте окрестности.

Аинз указал пальцем на плывущие перед ним четыре массы плоти. Розоватые монстры двухметрового диаметра, по всему телу которых было множество мутных глаз различных типов существ, словно при пересадке их пришивали в беспорядке.

Это была нежить, которую Аинз вызвал «Созданием высшей нежити», известная как «Глазные мертвецы».

Аинз использовал максимальное количество призывов за день на их создание, поскольку они имели скрытую способность — они были немезидой магов и пользователей особых навыков.

Те мутные глаза были не просто декорацией, они отлично видели, возможно, даже лучше, нежели Аура со своим зрением рейнджера. Хотя сила атаки у них была низкой, в этот раз для помоци Ауре их ценность состояла в способностях наблюдения.

— Вас поняла! А они будут слушаться моих приказов?

— Конечно. Более того, я с помощью магии свяжу вас телепатически. Так ты будешь в центре командования, и патрулировать, находясь в безопасности.

— Хорошо! Хотя было бы быстрее, если бы я лично это делала, мы не знаем, какими силами враг обладает! Теперь я поняла! Тогда как только Мар магией увеличит нашу скрытность, неподалёку мы приготовим засаду.

— Что ж, я оставляю это на вас.

Аинз показал невидимую улыбку.

Демиург, последний вошедший в комнату, поспешил сесть прямо на свободное место. Как правило, он никогда не вёл себя так грубо. Можно было легко догадаться, какое у него сейчас настроение.

— Так ты можешь объясниться? — он закрыл глаза и свирепо спросил Альбедо, которая была одной из тех, кто сидел вокруг стола. — Почему ты на это согласилась?

Хотя говорил он ровно, он едва скрывал свой гнев, все слышали резкость в голосе.

Люди сильнее взволнуются, когда обычно спокойный человек покажет сильные эмоции, ведь противопоставление будет существенным. Однако сейчас был не тот случай, потому что на лице Демиурга была крайняя тревога, и даже его товарищи никогда раньше не видели его таким.

Однако, откровенно принимая его враждебность и вопрос, наполненный намерением убийства, Альбедо оставалась обычной собой.

— Разве это не решение владыки? Как можем мы, подчиненные…

— Почему?.. — Вопрос столь же острый, как нож, прервал речь Альбедо. — Почему когда владыка направился в человеческий город, ты так яростно настаивала на том, чтобы его сопровождал Страж, а сейчас согласилась его отпустить? Ты ведь тоже должна была волноваться за безопасность владыки.

Альбедо кивнула в ответ, и у Демиурга искривилось лицо.

— Тогда спрошу снова! Почему ты на это согласилась?

Словно вся комната вибрировала от гнева. Это совсем не походило на обычного Демиурга. Коцит медленно повернул голову и обеспокоенно посмотрел на них двоих.

— …Более того, разве ты не догадалась, что владыка лгал? — спросил низким тоном Демиург, подавляя ярость.

Когда Альбедо снова кивнула, рот Коцита задвигался и послышался металлический звук. Они двое знали, что такой хруст и пронзительный шум Коцит часто делает, когда у него есть вопросы. Альбедо объяснила:

— Некоторое время назад я поведала тебе о том, что сказал мне владыка, причину того, почему он пошёл в одиночку. Не находишь это странным? Если судить по умозаключению владыки, разве атаковать волнами не было бы безопаснее? Не было бы безопаснее нападать по одному и медленно уменьшить выносливость и магию Шалти?..

— Как она и сказала, Коцит. Даже мы легко придумали такую тактику, просто невозможно, чтобы владыка её проглядел. Другими словами, владыка намеренно соврал, чтобы скрыть более великую причину.

— Что. это. за. причина?

— Я не знаю… вот почему я спрашиваю Альбедо. Если ты уже знала это, почему позволила владыке пойти одному?

— Потому что владыка несколько дней назад и владыка сейчас словно два разных человека.

Косо глядевший на неё Демиург сейчас чуть приоткрыл глаза с полным замешательством, говоря Альбедо продолжить.

— Раньше у владыки не было выражения лица мужчины, но… как бы сказать… хотя я понимаю, что это непочтительно, но тогда он был словно ребёнок, желающий убежать.

— Я этого не почувствовал. Может, ты ошиблась? — Демиург посмотрел чуть в сторону, в направлении «Кристального монитора». Там было чёткое изображение их мастера, идущего через лес.

— Ты так считаешь? Не думаю, что могу неправильно прочесть лицо мужчины, которого люблю…

Альбедо тоже перевела взгляд на «Кристальный монитор», у неё было лицо опьянённой женщины. Это разгневало встревоженного Демиурга:

— Тогда какое лицо у него сейчас?!

— Сейчас владыка решителен. Как женщина… наверное, так думать непочтительно, но зная, что мой любимый мастер желает осуществить такую решимость, я не стану у него на пути. Более того, владыка уже пообещал, что вернётся в целости и сохранности.

Увидев, что Альбедо больше ничего не собирается говорить, Демиург презрительно и недовольно спросил:

— Это слишком нерационально, наивно. Чисто эмоциональное суждение. Владыка Аинз — последнее Высшее существо, которое здесь осталось. Зная, что его жизнь в опасности, это мы обязаны придумать план, чтобы устранить опасность. Даже если нас будут ругать, даже если мы пожертвуем жизнью, мы должны шагнуть вперёд и действовать, разве не так?

С громким шумом Демиург встал.

— Куда это ты собрался?

Голос, который обратился к повернувшемуся спиной Демиургу, был устрашающе спокоен.

— Ты ещё спрашиваешь очевидное? Конечно, чтобы послать подчинённых…

Услышав лязг металла, Демиург повернул голову и увидел извлечённый клинок, Коцитовый клинок божественного класса.

— Понятно… И ради этого ты вызвала меня обратно и приказала оставаться здесь, Альбедо?

— Верно, Демиург… седьмой этаж уже заперт моей властью и властью владыки Аинза, и все твои подчиненные в наших руках. Как думаешь, чьим приказам они подчинятся, твоим или владыки? Это ведь и так ясно.

— Поистине глупо. Если владыка из-за этого умрёт, как ты собираешься взять ответственность?! Владыка Аинз — наш последний объект лояльности!

— Владыка непременно вернётся.

— Какие у тебя есть доказательства, чтобы это гарантировать?! — Демиург резко на неё посмотрел. В этих глазах отсутствовали глазные яблоки. На самом же деле они были без зрачка и радужной оболочки, словно драгоценности, сияющие сквозь многочисленные прорези.

— Верить в наших мастеров — это тоже часть наших обязательств как их творений.

Демиург то открывал, то закрывал рот. И в конце концов плотно закрыл глаза. Потому что он тоже так считал. Все НИП Назарика, абсолютно лояльные к сорока одному Высшему существу, по-разному выражали покорность. И, конечно же, подходы Демиурга и Альбедо отличались. Однако представление лояльности Альбедо сильно потрясло Демиурга.

Но тем не менее он до сих пор волновался, и беспокойство не исчезало. Вот почему когда-то они заговорили о наследнике, который нес бы волю их мастера.

Если владыка Аинз исчезнет как другие Высшие существа, кому они начиная с того дня должны быть преданны?

Мы созданы, чтобы быть им лояльными, но что, если исчезнет последний из них, какой смысл тогда существовать?

Словно чтобы скрыть эмоции, Демиург грубо свалился на стул, даже чуть-чуть не походя на себя обычного.

— Если… что-нибудь случится с владыкой, ты должна уйти с должности Смотрителя Стражей.

— Демиург… Ты. смеешь. говорить. Альбедо. уйти. с. должности, которую. ей. даровали. Высшие. существа? Это. оскорбительно!

Альбедо улыбнулась потрясённому Коциту.

— Без проблем. Однако, Демиург, если владыка Аинз вернётся невредимым, ты послушно последуешь моим приказам, если подобное повторится в будущем.

— Конечно.

— Что ж, тогда, Коцит, как думаешь, какие у владыки шансы на победу?

Коцит неохотно высказал своё личное мнение:

— Тридцать. к. семидесяти. У. владыки. тридцать.

У Демиурга дёрнулись плечи. Чтобы Коцит, среди них сильнейший воин, сказал нечто столь зловещее… невозможно, чтобы Демиург оставил это без внимания. Однако у Альбедо была иная реакция. Она лучезарно улыбнулась, хоть и полностью осознавала обстоятельства.

— Неужели. Тогда давай подождём и увидим, как владыка повернёт положение в свою пользу и выиграет.

Расставшись с близнецами, Аинз пошёл в сторону Шалти. Благодаря своим особым способностям он различал север, юг, восток и запад, и направился к ней напрямую через лес.

Проходя между деревьями, Аинз её увидел. Его опечалило, что Шалти выглядела точно так же, как раньше, — как кукла. Вместе с тем он разозлился на себя, но ещё больше на того, кто применил предмет мирового класса.

— Чёрт, — он тихо выругался, но голос полнился сильными эмоциями. Их не смогли подавить даже способности нежити. — Чтобы найти своих товарищей, мне нужно любыми средствами распространять имя и славу Аинз Оал Гоун, и не важно, каким беспринципным я становлюсь. Но всё равно я осторожен, чтобы избегать подобных бессмысленных битв. Как же всё до этого докатилось?

Почему на Шалти использовали предмет мирового класса? Какую силу использовали? И кто это был? Аинз не имел ни малейшего понятия.

— Кем бы противник ни был, если ему удалось вытянуть из Шалти информацию… я его убью. — На поверхность вышли тёмные эмоции. Изнутри хлынула такая свирепая вражда и намерение убийства, что даже череп, который должен быть неспособным двигаться, сильно исказился. — Я заставлю тебя пожалеть о своей глупости. Не думай, что сможешь так легко уйти, разозлив нас, Аинз Оал Гоун. — Высказав внутреннюю ярость, Аинз постепенно вернул привычное самообладание.

Вот-вот начнётся настоящая битва. Очень важно сохранять спокойствие.

— Как же я глуп, ведь есть более эффективные методы, — Аинз показал самоуничижительную улыбку. — Это чувство вины?.. Или я не хочу, чтобы сталкивались… желаю лишь избежать конфронтации…

Хотя Шалти — сильнейший Страж, разница минимальна. Если бы другие Стражи напали поочерёдно, победа была бы гарантирована. Однако Аинз решил так не делать по одной единственной причине. Потому что не хотел смотреть, как его любимые дети убивают друг друга.

Если бы она по своему выбору предала Аинз Оал Гоун, то ему ничего не оставалось бы, кроме как принять факт её восстания и сделать всё возможное, чтобы от неё избавиться. Будь это собственное решение НИП, вполне закономерно, что он, как правитель Назарика, отнёсся бы к этому со всей строгостью.

Если бы предательство было из-за настроек персонажа, он нашёл бы самый компромиссный способ.

Однако случай Шалти был другим. Она попала под контроль разума, и ошибся тут Аинз, поскольку даже не подумал о такой вероятности. Вот почему только он должен взять на себя ответственность.

Он желал разобраться с этим лично.

Аинз снял кольцо, расходный предмет, который позволял несколько раз возрождаться без штрафов. Снятие этого предмета представляло твёрдую решимость Аинза, поскольку если бы была возможность возродиться, он был бы менее сосредоточен.

Это не был знак сдачи. Набравшись решимости, Аинз посмотрел в небо.

— Враг до сих пор не нападает. Пока я чувствую лишь магию наблюдения Назарика… враг что, не следит?

Обычно Аинз использовал разнообразные защитные заклинания. Одним из них была магия контрнаблюдения, которую он использовал в деревне Карн.

Поскольку в Иггдрасиле дружеский огонь был неэффективен, товарищи могли использовать магию наблюдения на Аинзе, чтобы с легкостью его найти. Однако этот мир отличался. Если бы Альбедо и остальные хотели наблюдать за Аинзом, защитная магия активировалась бы автоматически.

Тем самым она атаковала бы сеть безопасности Назарика. Будь Аинз небрежным, получил бы ответный удар от сети безопасности и получил бы ненужный ущерб.

Потому Аинз отключил магию автоматического противодействия, оставив лишь магию обнаружения источника слежения. Из получаемой информации он понял, что, кроме Назарика, за ним сейчас никто не следит.

Аинз с недоумением склонил голову на бок.

Может, Шалти здесь покинули в самом деле по совпадению?

— Кроме того… разве Альбедо не видела мою ложь насквозь? Боже-боже. Ну да ладно… Как думаешь, это будет похоже на азартную игру, а, Шалти?

Само собой разумеется, стоявшая с ничего не выражающим лицом Шалти не ответила.

Он посмотрел на неё и приготовился к битве, но крохотная часть Аинза желала её избежать. Он выразил свою решимость, но, стоя тут и осознавая реальность происходящего, по-прежнему чувствовал огромное давление.

Даже если он умственно приготовился героически рискнуть жизнью… нет, потому что он был готов умереть, трусливый дух, который остался от человека, Сатору Судзуки, боялся.

Это уже будет не игра, а истинный бой на смерть. Он не будет похож на битвы с Ниганом и Клементиной, где подавляющая разница в силе гарантировала ему победу. На этот раз это вопрос жизни и смерти. Более того, он явно в невыгодном положении.

Не будь он нежитью, и…

— Не будь я правителем Великого Склепа Назарика, и также представителем гильдии, наверное, я не смог бы даже кулак поднять. — Аинз громко рассмеялся, тем самым отодвигая все негативные эмоции.

Страх смерти исчез без следа. Даже боязнь поражения исчезла.

Гордость и слава наполнили Аинза силой.

— Я — Аинз Оал Гоун. На карту поставлено это имя, я не могу проиграть.

Он должен доказать, что является мастером Великого Склепа Назарика, и это не просто пустой титул.

Аинз бросил пронизывающий взгляд на неподготовленную Шалти.

— Что ж… начнём! — выкрикнул он, активируя магию. Из большой коллекции заклинаний он бережно выбрал защитную магию десятого ранга.

«Тело лучезарного берилла».

Белое костяное тело Аинза начало испускать зелёное свечение. Затем…

— Ха-ха-ха!

Аинз громко засмеялся, не сводя глаз с Шалти. Поскольку кроме удовлетворения из-за того, что сбылось его предсказание, он также провернул большую авантюру.

— Так я был прав! Если мои действия не будут полностью считаться враждебными, НИП не приготовится к бою! В игре было точно так же!

Её поведение было отражением поведения монстров из Иггдрасиля, которые попали под контроль разума. Игровая логика работала и в этом мире, что немного облегчило это совершенно неблагоприятное положение.

— Раз всё так обернулось, Шалти, надеюсь, ты не будешь возражать, если перед боем я любезно попрошу тебя подождать ещё немного.

Аинз продолжил активировать различную магию.

— «Полёт», «Благословление заклинателя», «Вечная стена», «Магическое отражение: святой урон», «Эссенция жизни», «Великий полный потенциал», «Свобода», «Ложные данные: жизнь», «Видение сквозь предметы», «Паранормальная интуиция», «Великое сопротивление», «Мантия хаоса», «Неукротимость», «Ускорение чувств», «Великая удача», «Повышение магии», «Драконья сила», «Великое укрепление», «Небесная аура», «Поглощение», «Повышение проницаемости», «Великий магический щит», «Эссенция манны», «Тройная усиленная магия: Взрывная мина», «Тройная усиленная магия: Великая магическая печать», «Тройная усиленная магия: Магическая стрела»…

И так далее, тело Аинза окружило почти бесконечное количество заклинаний.

— Теперь я готов! — закончив приготовления, Аинз сказал это как Шалти, так и самому себе.

Первое заклинание, которое выбрал Аинз, было высшего ранга — магией, превышающей десятый ранг.

Так называемая «суперуровневая магия».

Магия вне пределов системы рангов. Её можно считать как магией, так и не магией. Во-первых, во время активации она не потребляет очки магии. Однако за день её можно активировать предельное число раз.

При первом изучении её можно использовать один раз в день. Однако после семидесятого уровня на каждые дополнительные десять уровней добавляется ещё по одному разу.

На каждом уровне можно изучить лишь одну такую магию.

Это скорее даже не магия, а особый навык.

Средний игрок, достигший сотого уровня, мог использовать суперуровневую магию четыре раза. Так почему же Шалти нельзя победить последовательным применением такой магии? Разрушительная мощь суперуровневой магии и вправду была несравнимой с магией десятого ранга. Если бы только было возможно непрерывно использовать суперуровневую магию, даже по одному совокупному урону лишь горстка стоуровневых игроков смогла бы выжить. И Шалти пережить это точно не смогла бы.

Однако всё не так просто.

Поскольку суперуровневую магию невозможно активировать непрерывно.

Прежде всего, даже у такой магии есть период активации. Хотя расходными предметами можно было его убрать, был штраф, не дающий использовать её непрерывно. Когда суперуровневую магию активируют члены маленькой группы, налагается штраф на них всех — период времени, во время которого они не могут снова использовать такую магию, так называемое «время перезарядки».

Такие штрафы были разработаны для войн гильдий, чтобы во время них одна сторона не одержала победу, постоянно активируя суперуровневую магию. Кроме того, время перезарядки не могли убрать ни расходные предметы, ни особые способности.

Так что любой, кто во время ПВП активировал такую магию без подготовки, считался идиотом. Потому что использование единственной козырной карты без полного понимания сильных и слабых сторон противника часто означало поражение. Очень редко во время ПВП использованием суперуровневой магии в самом начале получали победу.

Однако первым шагом Аинза была суперуровневая магия.

У него на лице не было ни тревоги, ни замешательства, лишь спокойный свет в пустых глазницах.

Активировалась большая трёхмерная магия в форме десятиметрового купола с Аинзом в центре. Купол светился белым и на нём то и дело возникали полупрозрачные тексты или знаки. Эти узоры постоянно перемещались и меняли форму каждую секунду.

При использовании расходного предмета суперуровневая магия активировалась бы мгновенно, однако Аинз таким предметом не воспользовался. Он отвёл взгляд от Шалти, чтобы оглядеть окрестности.

— Никакой засады?.. Или враги всё ещё прячутся? Но разве сейчас не самая лучшая возможность напасть?

Во время активации суперуровневой магии защитные способности заклинателя понижаются. Более того, чтобы магия автоматически отменилась, всего-то было нужно нанести заклинателю определённый урон.

Так что каждый раз, когда активировалась такая магия, заклинателя защищали несколько компаньонов. А это также означало, что сейчас самое время атаковать незащищённого Аинза.

Однако в окрестностях не было никаких изменений.

— Может быть, я чересчур осторожен? — Аинз улыбнулся и пожал плечами.

Хотя раньше это была лишь догадка, теперь Аинз был уверен, что Шалти поместили здесь не в качестве приманки, а в самом деле бросили.

— Серьёзно, что тут случилось? Эй, я не всеведущий, я не обладаю силой видеть всё насквозь. В противном случае всё так не сложилось бы, — пробормотав самому себе, Аинз пожал плечами.

Когда активируешь суперуровневую магию, невозможно свободно двигаться, можно лишь стоять столбом, ожидая, пока пройдёт время.

Чтобы не потратить это время зря, Аинз достал из воздуха изогнутую металлическую пластину и закрепил её на руке. На ней был ряд цифр, которые изменялись с каждой прошедшей секундой.

Само собой разумеется, это были наручные часы.

Аинз прикоснулся большим пальцем к тексту на пластине.

«Момонга-ониитян! Я ставлю время!»

Окружение пронзил голос девушки, которая притворялась наивной. Посторонний, услышав такой голос, точно бы поднял брови.

— Почему у этих часов нельзя отключить голос… — пожаловался Аинз, но это было лишь постулирование. В настройках голос можно было отключить, но Аинз никогда этого не делал.

Голос часов принадлежал создательнице Ауры и Мара, Симмеринг Тиапот. Если бы он его отключил, предмет перестал бы отличаться от обычных часов. А вложила она свои усилия в такой голос, который мог заставить других поднять брови, просто чтобы подшутить над Аинзом.

Создатель Шалти Бладфолен, Пэроронтино, был её младшим братом и хорошо ладил с Аинзом. Потому Тиапот видела в Аинзе друга младшего брата, что и привело к такому результату.

Однако, может быть, это и не было шалостью.

Она часто озвучивала лоли-персонажей для «эроге». Тот странный голос тоже был голосом лоли. Так что она могла просто использовать свой рабочий голос.

Поняв, что после покупки эроге я могу натолкнуться на голос сестры, моё желание покупать их резко поубавилось. Вспоминая жалобы старого товарища, Аинз улыбнулся.

— Согласен… Если бы я услышал голос Симмеринг Тиапот, лазя по интернету, я был бы шокирован.

Выразив привязанность к отсутствующим друзьям из гильдии, он из воздуха вытащил несколько плоских палочек длиной около пятнадцати сантиметров каждая. На дощечках были вырезаны слова: «Цукуёми», «Лук Хоуи», «Земляное восстановление», «Железный кулак гнева учительницы».

На поясе было несколько слотов для свитков. Он запомнил их порядок и осторожно поместил внутрь дощечки.

Подготовка заняла некоторое время, и теперь голубой свет магии стал ещё сильнее. Уже можно было её запускать.

— Ну что ж, начнём, — приготовившись, Аинз с решительностью проговорил: — Суперуровневая магия «Падение небес».

Послышался шум, будто горящий факел опустили в воду.

Магия, переступившая пределы рангов. Словно солнце появилось на поверхности земли, окрашивая всё в белый. Смертоносный жар от громадной температуры расширился в мгновение и жадно поглотил всё в эффективном радиусе. Сцена верной смерти продлилась, наверное, секунд пять. Однако казалось, что прошло намного, намного больше времени.

Наконец белый мир понемногу исчез. Когда жар развеялся, перед глазами предстал круг полностью изменившегося пейзажа.

За пределами зоны эффекта всё осталось нетронутым. Деревья так же стояли, а земля полнилась жизнью. Ничего не изменилось — обычный мир.

С другой стороны… всё внутри круга обуглилось дочерна — сюрреалистичная земля смерти.

Огромный жар, можно сказать, стёр все растения, остались одни тлеющие стволы деревьев. На почерневшей земле появились даже остекленевшие пятна. И до сих пор то тут, то там виднелись столбы дыма.

Аинз стоял как раз за краем области, в которой не осталось ничего живого. Но в той стороне он почувствовал приводящее в ужас присутствие.

Источником была одна особа.

Кто же ещё мог выжить в температуре, уничтожившей всё живое?

— Ка-ка… аха-ха-ха…

До ушей Аинза донёсся странный голос, перемешанный со скрежетом — несомненно звук того, как кто-то сжимает зубы.

Звук пришёл из алого пятна в чёрном мире.

В дыму, шедшем из тела, Шалти Бладфолен смеялась, будто говоря, что этого недостаточно, чтобы её убить. Кровавые глаза наполнились намерением убийства, и она глядела прямо на Аинза.

— Вла…ды…ка Аинз! Было больно!

Шалти медленно сделала шаг вперёд, образуя на обугленной земле трещины.

Она приблизилась к Аинзу на шаг, затем ещё на один, и взмахнула Шприцевым копьём, которое держала в одной руке. Звук того, как оно разрезает воздух, свидетельствовал, что она по-прежнему может сражаться.

Заклинатель показывает свою истинную силу в битве на дальней дистанции. Для Аинза, который не был силён в ближнем бою, сокращение расстояния лишь ставило его в невыгодное положение. Однако вместо того, чтобы быстро отступить, он помпезно, словно чемпион ждёт своего соперника, заговорил с Шалти:

— Это был скучный подарок, но он тебе понравился, Шалти?

— Ахахахаха! — она радостно и от чистого сердца рассмеялась. — Он был просто изумителен! Не могу поверить, что смогу убить кого-то с такой огромной силой, владыка Аинз!

— «Владыка» говоришь… Шалти, почему ты до сих пор меня так называешь? Кто твой текущий хозяин?

— Вы говорите странные слова. Очевидно, что я буду называть вас, высшего правителя, владыкой. И мой хозяин сейчас… — Шалти сильно нахмурилась. У неё на лице появилось замешательство. — Почему я сражаюсь с владыкой Аинзом? Нет, это ведь ясно? Потому что на меня напали? Но почему владыка Аинз на меня напал?.. Раз меня атаковали, я должна использовать полную силу и убить? Почему? — Через некоторое время она словно пришла к какому-то выводу и на её лицо вернулась улыбка. — Я не понимаю, но раз владыка Аинз на меня напал, я должна вас убить!

— Ясно… Теперь я понимаю твоё состояние…

— Хм? Что-то случилось, владыка Аинз? Вы выглядите уставшим. Вы правда думаете, что сможете меня победить?

— Хмпх. Ты, должно быть, кое-что не так поняла. Ты в самом деле считаешь, что я, Аинз Оал Гоун, проиграю такой как ты? «Аинз Оал Гоун» не может проиграть. Шалти, это ты станешь передо мной на колени.

— Ахахахаха! Как страшно!..

Со скоростью, рядом с которой даже ветер казался медленным, Шалти, переполненная жаждой крови, приближалась. Каждый шаг заставлял землю под ногами взрываться. Клементина была быстрой, но Шалти — совсем иной уровень. Аинз был благодарен, что его телу не нужно моргать. Если бы хоть раз моргнул, потерял бы её из виду.

Продолжая смеяться, Шалти кинулась на него с копьём. При нападении с копьём за ним обычно стоит масса и скорость рыцаря, который едет верхом на лошади. Однако Шалти, с её-то силой и скоростью, от которой простые смертные разинули бы рот, с легкостью атаковала намного сильнее.

Даже назвать это убийственным навыком было бы справедливо. И такое копьё неслось прямо Аинзу в грудь.

Наконечник был уже совсем недалеко, но Аинз даже не шелохнулся. Он просто открыл рот и добродушно сказал:

— Для тебя это опасно.

Голос, наполненный тревогой, словно он волнуется за Шалти. Его ответом на её атаку стало предупреждение.

В то мгновение, когда Шалти опустила ногу, подготовленное заранее заклинание, «Тройная усиленная магия: Взрывная мина», активировалось. Прогремело три больших взрыва и Шалти отбросило назад.

Аинз снова добродушно заговорил:

— Прости, что не предупредил раньше. По правде, я тут несколько мин установил. «Усиленная магия: Гравитационный вихрь».

Нацелившись на отброшенную назад Шалти, Аинз выпустил сферу, которая закрутилась в чёрную спираль. Это был вращающийся шар супергравитации, который мог нанести значительный ущерб даже такому существу, как Шалти. Она тут же восстановила равновесие и подняла свободную руку:

— «Стена камня».

Вокруг Шалти из земли выросла большая каменная стена. И в неё врезался шар супергравитации. Камень согнулся и рассыпался, разрушаясь вместе с гравитационной спиралью.

— Хмпх! «Усиленная магия: Ребровое связывание»!

Ещё одна атака. Из земли вылезла большая костяная грудина и, словно капкан, схватила Шалти. Заострённые концы бледных костей вонзились ей глубоко в плоть.

— Угр!

Хотя после нанесения ущерба заклинание должно было удерживать цель, Шалти, благодаря полному иммунитету к эффектам сковывания движения, легко ускользнула.

— Шалти, похоже, я забыл упомянуть, что вокруг понаставил ловушек. Может, тогда лучше нападёшь с воздуха?

— Владыка Аинз, я не попадусь на это. Вы, наверное, и в воздухе установили ловушки, так ведь?

— Это так очевидно?

— Да, очень.

Двое слегка рассмеялись, и интенсивность в красных глазах Аинза чуть уменьшилась.

Это было неправдой. Аинз больше не приготовил магических мин. И также не установил в воздухе никаких ловушек. Это не та битва, в которой он мог бездумно тратить очки магии. Он не мог позволить себе роскошь тратить их на заклинания, которые могли оказаться бесполезными.

Вот почему он заявил, что понаставил ловушек, — это был блеф, чтобы замедлить Шалти. Его глаза чуть изменились, потому что она на это попалась. Тем не менее Аинз не вздыхал с облегчением.

Эта битва была вызовом для Аинза, ему было нелегко, он словно ходил над пропастью по невероятно тонкой верёвке и мог упасть в любую секунду. Зная это, Аинз не праздновал такую маленькую победу.

— Но как и ожидалось от владыки Аинза. Простым бегом я не смогу сократить расстояние.

От Шалти лился бесконечный поток комплиментов. В то же время было такое чувство, что она, похоже, начинает становиться серьёзной.

Сейчас начнётся настоящий бой.

Если бы Аинз мог потеть, по спине пот лился бы, как водопад.

У меня есть только один вариант — нанести ей критический урон до того, как истрачу все очки магии.

В противном случае его поражение было бы неотвратимым.

Шалти сжала покрепче Шприцевое копье и уставилась на стоявшего перед ней заклинателя. Её господина, Аинза Оала Гоуна.

Хотя ей было непонятно, почему она должна сражаться с господином, который заслуживает поклонения, её мозг отклонил это как тривиальную проблему.

Об этом можно подумать уже после его смерти.

Шалти продолжала смотреть на одинокую нежить, представляя, какое у неё решительное преимущество. Эта мысль заставила губы разразиться в улыбке.

У заклинателя невероятная сила, но она полностью зависит от очков магии. Если они закончатся, его боевой потенциал исчезнет тоже. С другой стороны, хотя Шалти была заклинателем веры, она также владела ближним боем. Её громадная физическая сила позволяла сражаться до тех пор, пока остаются очки жизни, даже если очки магии исчерпались.

Вот почему вместо того, чтобы сокращать его очки жизни, победа будет у неё в руках, когда она сумеет полностью высушить его очки магии. Несмотря на то, что у Аинза нет эффективных заклинаний, чтобы подлечиться.

Трясись и смотри, как очки магии и жизни медленно убывают. Ахаха. Одна мысль об испуганном лице Аинза заставляет сердце биться чаще! Так какой лучший способ сражаться? Битва на выносливость.

Выбрав стратегию на предстоящую битву, Шалти ухватилась за предмет божественного класса, Шприцевое копьё.

Это оружие обладало особой способностью — оно могло возвращать часть нанесённого урона в виде исцеления владельца. Можно даже сказать, что оружие специализировалось на этом. Вот почему Аинз, обычно сражающийся с дальней дистанции, никого не призвал для защиты. Он прекрасно понимал, что слабый монстр даст Шприцевому копью для поглощения ещё больше здоровья.

Ахх, бедный владыка Аинз. Подумать только, он не может использовать призванных существ и должен сражаться в одиночку!

Шалти сдержала садистскую улыбку и применила умение «Анализ магии».

Как только она временно заполучила способность обнаруживать очки магии, перед глазами появилось оставшееся количество очков магии Аинза.

Просто невероятное количество… как же он заполучил столько очков магии?

Он обладал громадным количеством очков магии, по меньшей мере у него их было в полтора раза больше, нежели у Шалти. Даже обыскав весь Назарик, невозможно было найти равного ему.

Поистине подходит для Высшего существа. Необычайная нежить… супернежить… нет, божественная нежить?

Тем не менее она даже на секунду не подумала, что проиграет. Хотя для другого Стража этажа, может быть, всё было бы иначе, но для Шалти противник, который специализируется на магии смерти, не представлял угрозы.

Впрочем, он не тот противник, к которому я могу относиться легкомысленно. Интересно, почему он не надел свои предметы божественного класса?

Мантия, которую носил Аинз, выглядела немного потрёпанной. От неё не исходило никакой опасной ауры, в отличие от его обычной мантии цвета вороньего крыла.

Какая-то мера против меня? Вполне вероятно. Но битва не закончится, если мы будем лишь смотреть друг на друга. Я приготовлюсь для затяжного сражения и исцелю себя…

— «Регенерация».

Применив заклинание, которое было эффективным даже на нежити, Шалти медленно начала исцелять урон от супермагии. И Аинз наконец начал атаковать. Он снова сотворил заклинание супергравитации.

— «Усиленная магия: Гравитационный вихрь».

Когда на неё помчалась чёрная сфера, она подумала было снова возвести каменную стену. Однако так она не смогла бы наподдать противнику как следует. Нужно было перейти к нападению, чтобы заставить его потратить ещё больше очков магии.

Шалти решила…

— «Великая телепортация».

…телепортироваться, чтобы сократить расстояние и перевести сражение в ближний бой.

Поле зрения исказилось, изменение в окружении, которое должно было произойти мгновенно, чувствовалось медленнее.

Тц!

Шалти осознала, что это эффект от заклинания, которое подавляет пространственное перемещение, «Задержка телепортации».

Она собиралась переместиться на дистанцию, с которой могла бы достать Аинза Шприцевым копьём. Однако оказалась на значительном расстоянии от него. И перед глазами оказались три мигающих фотосферы — «Дрейфующие мастер-мины».

Когда мины её обнаружили и собирались детонировать, она преобразовалась в туманную форму. Этот навык превращал её тело в туман и хорошо подходил вампиру. Впрочем, в физическом плане туманом она не становилась. Это, скорее, был переход физического тела в астральное. Это позволяло ей уклоняться от любых атак из физического мира, как те три взрыва.

— Не достаточно хорошо!

С рёвом Аинз применил «Усиленная магия: Астральная кара».

Из-за трансформации защита Шалти чуть понизилась, её обволокла магия, эффективная против эфирных тел. Ощутив по всему телу боль, она отменила туманную форму. Когда Шалти почувствовала, как по телу потекла жидкость, губы искривились в улыбке.

— Невероятно! Как и ожидалось от владыки Аинза! — она искренне восхитилась, но не получила ответа, лишь подозрительный взгляд. — Вы мне не верите? Но я честно думаю, что вы в самом деле заслуживаете моей преданности.

Как и ожидалось от того, кто искусен в магическом бою.

Однако улыбка не сошла с её губ. Его магия значительно истощилась. Конечно, жизнь Шалти тоже уменьшилась. Но это всё же было в пределах её расчётов, тогда как Аинз потратил больше магических сил, чем она предвидела. Ей это было очень выгодно. Другими словами, сейчас Шалти оказалась намного ближе к победе.

Как насчёт этого?

Шалти сделала следующий шаг.

— «Силовое святилище».

Окружение Шалти обволок белый свет. Барьер, созданный из священной энергии. Это был абсолютный барьер, блокирующий атаки противника, хотя она сама тоже не могла атаковать.

По ту сторону света было видно, как Аинз поспешно готовится высвободить магию.

— Верно. Вы окажетесь в опасности, если не примените магию быстро.

На первый взгляд, до сих пор битва прогрессировала в пользу Аинза. Шалти уже поняла причину.

Способности — нет.

Экипировка — нет.

Подготовка — да.

Верно. Преимущество было из-за многих защитный заклинаний, которые Аинз приготовил заранее. Могущество заклинателя сильно варьируется в зависимости от того, насколько хорошо он подготовился до битвы. Конечно, это относилось и к Шалти. Вот почему Аинз тогда сразу уничтожил защиту, которую она на себя наложила. Как и сейчас — он не мог позволить дать Шалти время на подготовку защиты.

По правде, у Шалти не было ни малейшего желания применять защитную магию. Ведь она в ней, в конце концов, не была хороша. Она просто хотела, чтобы Аинз потратил ещё больше очков магии. Вот почему сцена того, как Аинз нервно готовит заклинания, заставила её рассмеяться.

Арара, не слишком ли вы играете мне на руку, владыка Аинз? Почему не используете свитки, посох, палочки? Хотите их приберечь? Или паникуете, или, может быть, знаете, что они против меня не сработают? Хмм?

Магическая защита Аинза могла полностью обнулить любую низко- и среднеуровневую магию независимо от того, насколько силён вражеский заклинатель. С другой стороны, магическая защита Шалти зависела от силы или уровня противника. Атаки слабого заклинателя окажутся совсем неэффективными, даже если это будет заклинание десятого уровня. Однако если врагом будет такой могущественный заклинатель, как Аинз, она сможет выстоять максимум против магии первого ранга.

Хотя сила магии, заключённая в таких предметах, как свитки, варьировалась в зависимости от создателя, она обычно была установлена самого низкого уровня. Вот почему с высокой вероятностью заклинания из свитков не смогли бы пробить магическое сопротивление Шалти. И вот почему Аинз их не использовал.

Пока Шалти спокойно анализировала положение, Аинз применил магию.

— «Усиленная магия: Тысячи костяных копий».

С Аинзом в центре из земли полетела тысяча, две тысячи, нет бесчисленные костяные копья. Белые копья рассредоточились и врезались в магический барьер. И со звуком бьющегося стекла барьер Шалти начал сыпаться. Разбросанные осколки растаяли в воздухе.

— Тц!

Барьер, который она создала, потратив много очков магии, разрушился от одной атаки. Это оказалось полностью вне её предсказаний. Пока она чувствовала раздражение, на неё полетела ещё одна атака.

— Ещё не всё! «Усиленная магия: Тысячи костяных копий»!

— «Великая телепортация».

Она выбрала место в воздухе за пределами эффективного радиуса «Задержки телепортации».

— Думаешь, я позволю тебе сбежать?.. «Усиленная магия: Гравитационный вихрь»!

Каким-то образом Аинз сумел предсказать телепортацию Шалти. Словно зная, когда и где она появится, Аинз кинул магию в её направлении.

В этой умелой битве Шалти почти ощутила, как запала на него. Так биться просто невозможно без накопленного опыта.

— Ты до сих пор расслаблена, — Аинз, тот, кого Шалти должна почему-то убить, тихо говорил. — Почему ты так расслаблена, когда противник — я? В наших уровнях нет разницы, экипировка у меня лучше, единственный мой недостаток — я не могу использовать заклинания, в которых специализируюсь. Но, Шалти, я чувствую в тебе уверенность в том, что у тебя перевес, что ты можешь победить вне зависимости от того, что произойдёт.

Шалти с превосходством ответила:

— Ахаха. Тогда я покажу тебе одну из причин моей уверенности. Ты знал, что у меня есть такой навык?

Шалти показала улыбку победителя и активировала «Нечестивый щит». От неё пошла ударная волна, напоминающая кровь. Она с легкостью сдула гравитационную сферу.

Это был один из навыков Шалти, сочетающий нападение и защиту.

— Тц!

Послышалось, как Аинз щёлкнул языком. Ранее Шалти щёлкнула языком потому, что события шли не так, как она предсказывала, Аинз же сейчас из-за того, что утратил преимущество.

— Ахаха! — Шалти рассмеялась и показала ещё один навык.

Над ладонью воспарило священное боевое копьё длиной метра три. Размеры его наконечника выделялись особо. Исходившая от него чистая аура доказывала, что это не обычное оружие. Серебристо-белый блеск, который отражался на солнце, был прекрасен.

— Оххх… я впервые это вижу. Ты создала это своим навыком?

— Ахахаха. Как долго вы будете продолжать эту комедию, владыка Аинз? Раз вы, кажется, даже не знаете, что это, я объясню. Это называется «Очищающее копьё»! — высмеивая его невежество, Шалти выстрелила серебристо-белым копьём. Она не бросила его. Оно парило само по себе и понеслось в сторону Аинза. Потратив дополнительные очки магии, она наложила на него эффект идеальной точности.

— Угххх!

Оно проткнуло Аинзу грудь. Шалти показалось, что лицо, которое не должно было двигаться, искривилось от боли.

— Ахахаха! Похоже, магическое оружие со священным атрибутом не такое, как остальные. Оно ведь эффективно, да?!

Над ладонью Шалти снова материализовалось большое копьё и тут же полетело на невообразимой скорости и пронзило Аинзу плечо.

— Кх, как ты посмела! «Усиленная магия: Рассечение реальности»!

Было сотворено могущественное заклинание.

Меньшая версия «Мирового раскола», самого сильного навыка, которым обладал сильнейший воинский класс, Чемпион мира. Этот навык можно получить, лишь достигнув максимального уровня в классе. Но несмотря на более слабую версию, его разрушительная сила была высшего класса даже среди заклинаний десятого ранга.

Когда само пространство разрезалось, из плеча Шалти полилась кровь, словно из фонтана. Атака почти полностью проигнорировала её магическое сопротивление. Однако, словно время потекло вспять, кровь вернулась назад в плечо, и урон был сведён на нет.

Такая сцена потрясла Аинза.

— Что ты сделала?!

— Не нужно так удивляться, владыка Аинз. Это тоже навык. — Шалти, отвечая на его вопрос, намокла от превосходства.

— Тц! Говоришь, мои навыки неэффективны, тогда как ты свободно используешь свои?

— Пожалуйста, не думайте, что это нечестно. Эту силу даровал мне господин Пэроронтино. Разве это не доказательство того, что он был выше вас, владыка Аинз?

— …Похоже, это твои истинные чувства. — Словно у него исчезло выражение лица. Его тихий голос был лишён эмоций. Прежде чем Шалти начала сомневаться, Аинз снова прокричал: — Я иду, Шалти! Какими бы навыками ты ни обладала, знай, что моя магия сильнее!

«Усиленная магия: Рассечение реальности» и Очищающее копьё активировались одновременно, и попали по своей соответствующей цели.

Когда обмен навыками произошёл снова, Шалти высмеяла в мыслях то, как же он глуп. В то же время она задавалась вопросом, почему с ним сражается.

Шалти Бладфолен была Стражем, отвечающим за первые три этажа Великого Склепа Назарика, а также верноподданная, созданная Пэроронтино, одним из Высших существ Аинз Оал Гоун. Не странно ли, что она сейчас сражается с тем же Аинзом Оалом Гоуном, который однажды использовал имя «Момонга»? Почему же она подняла клинок на одного из Высших существ?

Если бы приказал создатель, она бы дралась со всей силы. Она бы не колебалась, даже если бы весь Назарик стал её врагом. Но сейчас всё по-другому. Сколько бы она ни ломала голову, ответ не приходил. Однако она не могла остановиться. Голос ей шептал, говорил убить, используя всю свою силу.

Шалти посмотрела «Анализом магии» на то, сколько у Аинза осталось очков магии. Подавляя посыл засмеяться, она применила обращение времени, чтобы восстановить здоровье.

Могущественные заклинания стоят дорого. И среди них, учитывая соотношение урона и затраченных очков магии, «Рассечение реальности» было ужасно неэффективно. Раз он использует его подряд, значит решил, что исход битвы зависит от того, насколько он измотает Шалти, прежде чем битва перейдёт в рукопашную схватку.

Верно. Стремиться к короткой битве — верная мысль, потому что в противном случае у меня будет преимущество… хотя я не знаю, насколько эффективной будет магия ослабления против нежити.

Шалти сузила глаза, глядя на то, как противник одно за другим применяет могущественные заклинания.

Хорошо. Тогда мне последовать вашему примеру?

Одни навыки Шалти могла использовать бесконечно, другие — ограниченное количество раз. Восстановление через обращение времени она могла применять три раза в день, как и Очищающее копьё. Нечестивый щит сегодня использовать осталось лишь раз.

Но сохранять их смысла нет. С самого начала Шалти считала, что битва закончится в ближнем бою. Её очки магии и навыки предназначались лишь для того, чтобы лишить очков магии Аниза.

Я сражаться без очков маги могу, но вот если вы, владыка Аинз, лишитесь возможности применять магию, это для вас будет смертельно.

Шалти, которая сражалась, полагаясь как на очки жизни, так и на очки магии, против Аинза, который был вынужден сражаться, исключительно полагаясь на очки магии. С самого начала между ними двумя была подавляющая разница.

Она смотрела на Аинза, который не мог выбрать ничего кроме магии, с нежностью. Но это, скорее, была не нежность матери, которая волнуется за ребёнка, а сострадание сильного к слабому.

Использовав последнее Очищающее копьё и получив в ответ «Рассечение реальности», Шалти перешла ко второй стадии битвы.

— Тогда как насчёт этого? «Десятиуровневый призыв монстра».

— Будто я тебе позволю! «Великое подавление»!

Призванный монстр исчез в мгновение ока. Аинз с гордостью заговорил:

— Я не позволю тебе тянуть время, Шалти.

Не смейся, Шалти. Он просто использовал свои очки магии после моего навыка!

Пытаясь сохранять невозмутимое лицо, Шалти бросила свою магию:

— Неужели? Тогда, может, мне атаковать вас прямо? «Усиленная магия: Вермилионовая нова».

— «Тройная усиленная магия: Призыв великого грома».

Аинза обволокло тёмно-красное пламя — его слабость. И в то же время три огромные молнии, собранные из множества нитей, пронзили Шалти. Вместе с уменьшением здоровья Шалти впервые за бой показала недовольное выражение лица.

Он увеличил сопротивление огню?

Каким бы сильным человек ни был, невозможно иметь полное сопротивление к каждому атрибуту. Даже если есть сопротивление от расы, профессии и даже экипировки божественного класса, всё равно есть предел. Однако, если полностью убрать сопротивление одному атрибуту, станет возможным приобрести полный иммунитет к другому. Это верно, даже если человек выберет атрибут, против которого у него слабость.

Другими словами, Аинз отказался от какого-то атрибута, чтобы увеличить сопротивление огню.

Как раздражающе, я не знаю, какой это атрибут.

Единственный способ это узнать — «Анализом жизни» смотреть на его очки жизни и атаковать заклинаниями каждого атрибута, чтобы увидеть, когда жизнь уменьшится.

Будто я сделаю нечто столь хлопотное. Тогда попробуем атрибут, к которому он определённо слаб…

— «Усиленная магия: Сверкающее сияние».

— «Усиленная магия: Истинная тьма».

Тело Аинза начало очищаться священным светом, а Шалти охватила тёмная пустота.

В тот миг… Шалти этого не пропустила. На мгновение он затрясся. Но он быстро взял себя в руки и сделал вид, что ничего не было. Но никто не попадётся в такую очевидную наигранность. То была дрожь тела, которое пытается вытерпеть боль.

Шалти, не показывая это на лице, рассмеялась от того, что нашла его слабость. Нет, это само собой разумеется. Нежить критически слаба к святому атрибуту. Очень трудно убрать эту слабость. А если экипировкой он поднял сопротивление огню, это совершенно невозможно.

Глядя друг на друга, они двое применили следующую магию. Конечно, Шалти выбрала то же «Сверкающее сияние».

Сколько ещё раз им придётся обменяться заклинаниями? Даже Шалти потеряла значительную часть здоровья. Если бы она тайно не использовала навык, который ослабляет магические эффекты в обмен на постоянное уменьшение очков магии, то её очки жизни, скорее всего, опустились бы до нуля.

Как я и думала, он невероятен… как в нападении, так и в защите владыка Аинз превосходит меня в битве магии. Даже когда я непрерывно применяю священную магию, он, скорее всего, получил меньше повреждений, чем я. Но всё равно… он потратил довольно много очков магии.

Она своими глазами видела, что у Аинза теперь осталось намного меньше магии. Но, несмотря на это, его глаза всё равно яростно горели пламенным духом.

Ах, тело покалывает. Какой чудесный человек, я хочу посмотреть, как он будет выглядеть, когда проиграет и его дух сломается.

Шалти подавила чувство, хлынувшее снизу живота. Будь она в своей комнате, то, наверное, даже позвала бы вампирскую невесту. К сожалению, сейчас тут нет ни одной. И, само собой разумеется, вряд ли она могла себя сексуально удовлетворить здесь и сейчас.

Тогда остаётся лишь… довольствоваться битвой.

Глаза увлажнились, с похотью Шалти глядела на Аинза, облизывая губы. Какую реакцию он покажет, если она ещё больше увеличит своё преимущество?

— Тогда я себя вылечу. «Усиленная магия: Великое лишение жизни».

Живых следует лечить позитивной энергией, и наносить урон негативной. Нежить наоборот. Вот почему «Великое лишение жизни», вливающее внутрь много негативной энергии, стало величайшей лечащей магией для нежити Шалти.

— Ты права. Я тоже потерял много здоровья. «Великое лишение жизни».

Шалти несколько раз моргнула. Она не могла поверить в то, что происходит. Но она видела своими глазами, как его раны затягиваются, потому ей ничего не оставалось кроме как принять это.

— …Э? Владыка Аинз, «Великое лишение жизни» ведь священная магия, как вы можете ею пользоваться? Она была в списке изучаемых навыков вашего класса?

— Нет, к сожалению, эта сила не моя собственная, а магического предмета. Он позволяет применять всего лишь одно особое заклинание. Ради этого мне пришлось пожертвовать одним из слотов для экипировки. Его невозможно использовать с навыком «Усиленная магия» и эффект не такой большой, как от оригинального класса. В этом не так уж и много хорошего.

Видя, как Аинз во второй раз применил «Великое лишение жизни», жалуясь о хлопотах, Шалти признала, что график немного изменился. Впрочем, разница не такая уж и большая, поскольку одна из её задач — чтобы Аинз быстрее тратил очки магии — оказалась успешной.

Рассудив так, Шалти снова активировала «Великое лишение жизни» и вылечила раны. Поскольку она была сотого уровня, полное восстановление заняло некоторое время.

И последний раз…

— «Усиленная магия: Великое лишение жизни».

— «Тело лучезарного берилла».

Пока она залечивала раны, Аинз применил на себе защитное заклинание.

Шалти, кроме информации о заклинателе веры, не так много получила от Пэроронтино. Потому она не знала, какие эффекты у «Тела лучезарного берилла». Видя, что Аинза обволок зелёный блеск, она рассудила, что это защитная магия.

Правильное решение. Я как раз собираюсь напасть на тебя лично.

Как раз когда Шалти собиралась взяться покрепче за Шприцевое копьё, услышала будто пророненную случайно жалобу:

— Подумать только, что я буду в таком невыгодном положении.

Ошеломлена полностью. Шалти ослабила хватку и подумала:

Вы только сейчас это поняли?

Впрочем, она посчитала, что говорить такое мастеру, владыке Аинзу, будет дерзко и не открыла рот.

…мастеру? Владыке Аинзу?

Её озадачили слова, которые уже несколько раз во время боя всплывали в уме. Она хотела знать, почему должна направлять клинок на владыку Аинза. Впрочем, много вещей в мире она не понимала. И это лишь одна из них.

Но хоть она так думала, она посчитала, что её действия против Аинза не согласуются с этой линией мышления. Вот почему спокойным голосом, не подходящим для разгара битвы, она с ним заговорила:

— Если бой не в вашу пользу, может, вам следует убежать?

— А… по поводу этого. — Что-то вроде горькой улыбки, казалось, промелькнуло у Аинза на лице. На костяном лице, которое не должно бы уметь двигаться. — Я… да, я очень эгоистичный, Шалти. Я не желаю убегать.

Аинз перевёл взгляд на свою пустую костяную руку. Шалти, обратив на это внимание, тоже перевела туда взгляд.

— Хотя сомневаюсь, что кто-то меня поймёт, но даже если меня посчитают глупцом, сейчас я, как Гильдмастер, чувствую удовлетворение. Как бы сказать… я… даже если я занимал должность Гильдмастера, по правде я всего лишь регулировал и занимался мелкой работой. Я не вёл всех с передних рядов. Однако прямо сейчас я сражаюсь ради гильдии на переднем крае… хотя это, наверное, просто ради самоудовлетворения.

— Неужели? Наверное, это называется гордостью мужчины?

— Это… так?.. Может, это просто акт отчаяния. Кажется, я разрушил настроение такой скучной историей. Прости. Продолжим?

Аинз спокойно смотрел, как Шалти держит Шприцевое копьё. Чтобы заполучить победу, ему придётся пройти через бой на ближней дистанции.

На спине Шалти на доспехах появилась выпуклость, и, словно прорвавшись через броню, проросли крылья летучей мыши. Аинз знал, что будет дальше.

Из её спины в воздух вылетело бессчётное количество летучих мышей. Это были «старшие вампирские летучие мыши», созданные навыком «Поднятие родства». Их также сопровождали «рои вампирских летучих мышей». Хотя они не были такими уж сильными, их всё же нельзя было оставлять без внимания. Аинз сразу же применил магию:

— «Акулий циклон».

В мгновение появилось торнадо сто метров в высоту и пятьдесят метров в диаметре. Он разорвал и поднял землю в воздух. Потемнев от обломков, торнадо поглотил спасавшихся бегством летучих мышей.

Было видно, как в бушующем циклоне медленно движутся бесчисленные тени. Тени, которые плавают, словно в океане, — шестиметровые акулы. Они стекались в группы и набрасывались на рои летучих мышей, отчаянно пытающихся улететь от торнадо, словно на брошенную в воду приманку. Хотя заклинание показало свою силу против летающих существ, кое-кто прорывался через шторм точно так же, как акулы разрывали старших вампирских летучих мышей.

Алая фигура на большой скорости прорывалась напрямик через торнадо. Направляя вперёд наконечник копья, фигура оставляла за собой тепловой след, похожий на реактивную струю.

Не сумев среагировать вовремя, Аинз почувствовал по всему телу острую боль. Он ощутил, как каждая косточка тела потрескалась. В мгновение, когда он понизил бдительность, Шалти оказалась прямо у него перед глазами и пронзила своим смертоносным оружием его грудину. Наконечник копья проломил кости и высунулся со спины.

— Угх! — он закричал от боли.

Шалти, использовав навык, нанесла прямой удар и уменьшила его очки жизни.

Нежить имела сильное сопротивление боли. Как и его разум, боль, превысившая определённый порог, подавлялась. Вот почему полный новичок в сражении, как Судзуки Сатору, мог сохранять хладнокровие, не теряя себя в боли.

Но боль была сильной.

Чувство, словно жизнь утекает. Подобное тому, когда от большой потери крови темнеет в глазах. Это яростно навалилось на разум Аинза, нет на слабый разум Судзуки Сатору.

Но воля Аинза была выше этого.

Сейчас сражался не Судзуки Сатору, а высший правитель Великого Склепа Назарика, Аинз Оал Гоун.

Даже когда Аинз думал над своей следующей атакой, Шалти не прекратила нападать. Наконечник копья был по-прежнему у Аинза в груди, и она снова и снова давила вперёд. Самая толстая часть копья вонзалась всё глубже. Словно вместе со стремительно убывающим здоровьем тело раскалывается пополам.

Это вызвало активацию «Тела лучезарного берилла».

Зелёный блеск, окутывающий Аинза, разбился.

Магия десятого ранга, «Тело лучезарного берилла». Пассивный эффект — снижение ущерба от ударов. При активации один раз полностью сводит на нет урон от удара.

Урон от копья поглотило «Тело лучезарного берилла». Словно время пошло вспять, копьё вышло из Аинза. Вернее, это Аинза вытолкнуло назад. Пока Шалти не могла понять, что произошло, Аинз применил заклинание:

— «Стена скелетов».

Между ними двумя появилась костяная стена, состоящая из бесчисленных скелетов с оружием. Они замахнулись на Шалти.

Однако до неё не достал ни один удар.

— «Усиленная магия: Взрыв силы».

Возникла невидимая ударная волна с Шалти в центре и врезалась в стену костей. Стена изогнулась, не выдержав давление, и взорвалась. Разбросанные кости посыпались на землю, словно дождь. Но это дало Аинзу необходимое время.

— Высвобождение!

После его команды «Великая магическая печать» высвободила три магических круга, каждый выстрелил тридцатью белыми стрелами света. Была высвобождена обычная магическая атака, «магическая стрела». Красивое послесвечение летящих стрел напоминало крылья ангела. Однако это был ангел смерти.

Магия первого ранга не могла пробить магическую защиту Шалти. Но ощутив опасность из-за того, что Аинз всё равно её применил, Шалти поспешно попыталась уйти в сторону. Однако белые стрелы повернулись под острым углом и идеально, словно дождь, вонзились в свою цель.

Урон от девяноста белых магических стрел мгновенно понизил здоровье Шалти.

Они смогли пробиться сквозь её магическую защиту, потому что он применил навык, который временно усиливал их до десятого ранга.

На этом он не прекратил атаковать.

— Танцуй! «Тройная усиленная магия: Обсидиановый меч»!

Три меча, излучающие тёмный свет, появились в воздухе. Будто обладая собственной волей, они полетели прямо на Шалти.

Она отразила их Шприцевым копьём, будто говоря им не стоять на пути. Однако «Обсидиановые мечи» продолжили атаковать. Очень трудно разрушить созданный из магии меч физической атакой.

— «Магическое разрушение».

Шалти истратила те очки магии, которые у неё остались, и применила магию отмены заклинания. Лишившись всех очков магии, она разрушила два меча. Однако оставшийся продолжал нападать. Успех «магического разрушения» варьировался в зависимости от способностей пользователя. Итог явно показывал, кто из двух более сильный заклинатель.

— Арр, раздражает!

Шалти оставила без внимания клинок и понеслась на Аинза. Магия такого уровня не могла ей навредить.

Удар Шприцевого копья отбросил Аинза в сторону. Он был слаб против прямых ударов. Не в состоянии проигнорировать ущерб, он уравновесил себя в воздухе, используя «Полёт». И…

— Чёрт возьми!

…Впервые за время битвы он утратил самообладание и выругался.

И не потому, что его очки жизни опустились достаточно низко. Проблема была в явлении, произошедшем у него перед глазами. Здоровье, которое он потерял, поглотила Шалти и исцелила себя.

Скорость восстановления превосходила урон от «Обсидианового меча». Чтобы нанести больше урона, нежели её исцеление, Аинз тут же накрыл её атакующей магией.

— «Тройная усиленная магия: Рассечение реальности».

Один за другим три удара разрезали само пространство и вытянули кровь из тела Шалти. Однако она не обратила на это внимания и уменьшила между ними расстояние, «Обсидиановый меч» полетел за ней.

Без очков магии у Шалти нет выбора, кроме как драться на расстоянии, с которого меня можно достать Шприцевым копьём… Но это не пойдёт мне на пользу.

Отступая «Полётом», Аинз продолжал атаковать.

— «Тройная усиленная магия: Рассечение реальности».

Но несмотря на отступление, с каждым мигом расстояние между ними уменьшалось. Такая вот разница между скоростью полёта, усиленной навыком, и его магией «Полёт».

Шалти, проливая кровь, сократила расстояние, пока не оказалась прямо у него перед глазами. Нагнувшись вперёд, она высвободила ударную волну.

Это не «Взрыв силы»! Нечестивый щит?!

Ударная волна разбила оставшийся «Обсидиановый меч» и далеко отбросила Аинза.

— Кух! Гах!

Не было сомнений, что она скомбинировала Нечестивый щит с другим неизвестным навыком. Аинз врезался в землю, два раза, три раза перекатился… и восстановил равновесие с помощью магического предмета и «Полёта».

Может, потому что у него отсутствовал вестибулярный аппарат, или потому что он был нежитью, но Аинз даже не почувствовал головокружение, он с большого расстояния глядел на Шалти.

Удар оказался удачей. Аинз не желал битвы на близком расстоянии. Раз оно увеличилось, значит, у него больше времени на использование магии.

Как раз когда он собирался высвободить заклинание, заметил, как перед Шалти появился яркий свет. Словно чтобы защитить её, свет занял пространство между ними и принял форму размером с человека.

Он прекрасно знал, что это такое.

Аинз нахмурил неподвижное лицо, тогда как Шалти победоносно улыбнулась.

— Появилось… наконец. Я знал, что оно со временем появится… но использовать его сейчас… сильнейшее секретное оружие Шалти, «Эйнхерия».

Наконец белый свет принял окончательную человеческую форму. Фигура в белой броне. Если не считать того, что кожа бледно светилась, она выглядела практически идентично Шалти, призывательнице.

Аинз знал, что у них общая не только внешность.

Она, Эйнхерия, не обладала способностью использовать магию или предметы, а также некоторые навыки. Однако экипировка и параметры были точно такими же, как у Шалти. Раса была механической, похожей на голема, но, без преувеличения, сопротивляемость практически равнялась таковой у нежити.

Словно это вторая Шалти, которая может пользоваться лишь обычными атаками. Хотя он ожидал, что это случится, бремя борьбы против двух стоуровневых врагов было огромно.

И Шалти, ко всему прочему, призвала много своего родства. Волки, летучие мыши, стаи крыс и многих других. Хотя никто не был на уровне Эйнхерии, силу количества не следовало недооценивать.

Думаю, я смогу мгновенно их уничтожить магией, бьющей по площади… Но что мне делать с Эйнхерией?

Пока Аинз изучал варианты, Эйнхерия понеслась в его сторону. Даже он не мог этого предсказать.

Почему Шалти не двигается? Разве она не собирается выиграть количеством?

Ответ на вопрос нашёлся, как только он перевел взгляд. И в то же время пламя внутри его пустых глазниц вспыхнуло.

— Уах! Нечестно! — он случайно заговорил как Судзуки Сатору.

В поле зрения Аинза попала сцена, как Шалти уничтожает призванных существ Шприцевым копьём. Она атаковала созданий, которых сама же вызвала, и вылечивала себя.

Само собой разумеется, лечащие способности Шприцевого копья зависели от нанесённого урона. Аинз с большой защитой в сравнении с её слабыми сородичами. Не нужно и говорить, у какой стороны больше здоровья. Аинз своими глазами видел, как здоровье Шалти быстро восстанавливается.

Вызванные создания вскоре исчезли.

Поистине жестоко и немыслимо.

Но поскольку в этом мире существует дружеский огонь, это можно назвать очевидной стратегией.

Аинз восстановил самообладание и начал думать над планом. Но, подумать только, она начала убивать собственных призванных созданий, чтобы восстановить жизнь, в Иггдрасиле такое было невозможно. Будто Аинз не мог полностью подавить волнение, он принял на себя всю тяжесть атаки Эйнхерии, которая сумела приблизиться достаточно близко.

— Куугх!

Аинза отбросило назад. С бесстрастным лицом Эйнхерия продолжила атаковать.

Отступая под натиском атаки, он решил тоже высвободить печать своего тайного оружия.

Шалти не могла безгранично вызывать существ, со временем они должны закончиться. Но слишком опасно позволить ей излечиться полностью.

Впрочем, он и так собирался использовать это оружие, как только появится Эйнхерия. За исключением того, что она себя исцеляла, всё шло по плану.

В его шестидесяти уровнях класса был один особый класс.

Даже в Иггдрасиле это был редкий класс, которым обладала лишь горстка персонажей.

Аинз смог его заполучить, потому что не обращал внимания на свою силу и максимизировал магию смерти ради отыгрывания роли. Его не смог бы отыскать человек, желающий создать сильного персонажа. Это была случайность, поскольку экстремальные перекосы были редки.

Предварительное условие — иметь пять уровней Властелина. Следующий шаг — специализироваться почти во всей магии смерти и иметь девяносто пятый уровень. Лишь тогда можно получить этот класс.

Будь это другой игрой, информация о таком редком классе сразу бы попала на сайты руководств. Но в Иггдрасиле сама информация была ценной. Как и в случае с предметами мирового класса, количество людей, которые свободно делились найденной информацией с другими, было небольшим. В особенности когда дело касалось классов, обладающих секретным оружием.

Этот класс назывался «Затмение».

«Лишь властелин, освоивший смерть в истинном смысле, возвысится к этому классу. Как затмение, он посягнёт на всю жизнь» — вот что было написано в описании класса.

И он сейчас собирался использовать навык, который приобретается на пятом, максимальном уровне «Затмения». Этот навык можно использовать один раз за сто часов. И назывался он «Цель всей жизни — смерть».

В мгновение за спиной Аинза появились часы, стрелка которых указывала на цифру двенадцать. Затем он высвободил заклинание.

— «Магия широкой области: Крик банши».

Раздался женский крик, прошедший по окрестностям словно рябь. Крик с эффектом мгновенной смерти.

А ещё усиленный многими навыками Аинза, он был сильнее обычного, и сопротивляться было трудно. Но, само собой разумеется, он не навредил Шалти, нежити, и Эйнхерии, которая была механической и потому имела полный иммунитет к эффектам мгновенной смерти.

Но, странно, даже создания, которые не имели полного сопротивления, не были затронуты.

Несмотря на странные обстоятельства, Аинз не сдвинулся с места. На самом деле всё шло так, как и задумано.

Тик.

Часы за спиной Аинза, будто синхронно с активацией заклинания, начали тикать.

Пока здоровье убывало от атак копьём Энхерии, Аинз уголком зрения наблюдал за Шалти и в то же время разочаровался.

Как я и думал, битву так не закончить. Вот же Пэроронтино, он что, создал контрмеру как раз против меня? Не следовало давать ей предмет восстановления, чёрт возьми!

В сердце он разгневался на друга, с которым был близок даже в пределах гильдии.

Пока Аинз уклонялся от атак Эйнхерии, прошло двенадцать секунд. Пройдя полный круг, стрелка снова начала указывать в небо.

И тайное оружие Аинза активировалось.

В это мгновение… мир умер.

Это была не фигура речи. Всё умерло.

У него перед глазами Эйнхерия превратилась в белый туман и начала сыпаться. Даже безжизненный механизм умер мгновенно. Точно так же призванные существа Шалти, не в состоянии сопротивляться такой мощи, начали умирать.

Но на этом всё не закончилось.

Даже воздух умер — пространство диаметром двести метров превратилось в место, где нельзя дышать. Будь тут существо, которому для жизни нужно было дышать, мёртвый воздух заполонил бы легкие и оно бы умерло.

Более того, земля тоже умерла. Область диаметром двести метров с Аинзом в центре в мгновение превратилась в пустыню.

В мире, где царствовала одна смерть, продолжали двигаться лишь Аинз и Шалти.

Секретное оружие Аинза, «Цель всей жизни — смерть», усилило эффект заклинаний и навыков мгновенной смерти к уровню, где умерли даже те, кто имел полный иммунитет.

Защититься от этого было можно, как и сделала Шалти, применив самовосстановление и подобное.

Вот почему умерли неодушевлённые объекты вроде воздуха и земли. Хотя в Иггдрасиле заклинание не было настолько большим, в настоящем мире оно более чётко представляло «смерть» для всего в равной степени.

Даже Аинз было ошеломлён такой странностью. Подумать только, что игровой навык в реальности так сильно изменится. Этого оказалось почти достаточно, чтобы он невольно покачал головой в изумлении.

Но Аинз подавил удивление. Нельзя, чтобы пострадала его гордость. Нельзя, чтобы его шок стал очевиден. Будто говоря, что к этому он и стремился, Аинз с высокомерием правителя тихо заговорил с единственной выжившей:

— Как ты себя чувствуешь, ощутив на себе силу, которая дарует смерть даже тем, у кого нет жизни?

Подул свежий ветерок, унося мёртвый воздух. С ветром донёсся голос:

— Это было поразительно, как и ожидалось от владыки Аинза. Все вызванные мною существа умерли. Но, владыка Аинз, ваши очки магии, похоже, почти иссякли. С другой стороны… у меня ещё много жизни.

В глазах Шалти отражались почти истощённые очки магии Аинза. Хотя ещё немного осталось, этого было лишь достаточно, чтобы сотворить два или три заклинания максимум. И какое бы он не использовал, столь малым количеством невозможно убить Шалти. Даже если использует суперуровневую магию «Падение небес».

— Два заклинания десятого ранга ваш лимит? Но поскольку ваша магия столь сильна, интересно, как вы ещё меня удивите.

— Верно, похоже, осталось только два.

Он не лгал.

Она победила.

Шалти удовлетворённо улыбнулась.

Черта, отделяющая победителя и проигравшего, теперь была явной. Шалти Бладфолен — победитель, Аинз Оал Гоун — проигравший.

Со спокойствием победителя Шалти похвалила проигравшего Аинза, который сражался хорошо:

— Вы были невероятны, владыка Аинз. Как и вы почти полностью исчерпали очки магии, я потратила их полностью, и почти всем моим навыкам нужно ещё долго заряжаться. До сих пор вы сражались очень хорошо.

Она направила силу в руку и ухватилась за Шприцевое копьё. Единственное, что осталось, — забрать его жизнь в ближнем бою.

— Согласен. Я любезно приму твои комплименты.

Щека Шалти дёрнулась.

Ей это не нравилось.

Спокойствие Аинза Оала Гоуна.

Но Шалти одним ударом прирезала подползающую змею по имени тревога.

Всё кончено, Аинз не сможет обратить положение вспять. Он уже потратил одноразовое секретное оружие. А значит, это спокойствие приговорённого, который принял свои последние секунды. Это даже не спокойствие, а смирение, рождённое из решимости.

Шалти медленным шагом начала сокращать расстояние. Даже если он атакует свитком, она была уверена, что сама нападёт быстрее. Вот почему нет необходимости быть нетерпеливой.

Аинз не убегал. Он просто стоял, не двигаясь. Чувствуя его решимость, Шалти спросила:

— У вас есть последние слова?

— Дай подумать… поскольку я был в невыгодном положении из-за того, что, как только у меня исчерпаются очки магии, я превратился бы в слабака… И поскольку ты так думала и не сохраняла свои силы, я очень благодарен тебе, Шалти. Если бы ты сражалась с осторожностью, битва не прошла бы так гладко.

— …Что? — Шалти не могла поверить ушам. Только что она услышала нечто невероятно неуместное.

Не обращая внимания на её состояние, Аинз тихо говорил:

— Самое важное в ПВП — это передать ложную информацию противнику. Например, поменять экипировку, чтобы увеличить сопротивление святости, но вести себя так, словно она по-прежнему эффективна. Тогда как оставить слабость, огненный атрибут, нетронутым. Только… мои прогнозы оказались чуточку неверными. Я ожидал, что ты применишь «Анализ жизни», и заранее подготовил «Ложные данные: Жизнь», но это, видно, оказалось бесполезными усилиями. Если появится другой шанс, убедись, что чётко наблюдаешь за здоровьем противника. Иначе будет большой разрыв между разработанным планом и его исполнением.

Она не ожидала таких слов.

Шалти не понимала, нет, не хотела понимать.

Он просто ещё не принял поражение…

Нет, дело не в этом. Она чувствовала сильную волю. Более того, давление от того, у кого победа уже в руках.

Шаги потяжелели — кое-что поселилось у неё в сердце.

Почему владыка не увеличивает расстояние? Заклинатель не сможет победить меня в ближнем бою, он блефует!

— Мой друг Пэроронтино довольно много о тебе говорил, когда ещё работал над твоим дизайном. Прибыв в этот мир, я запомнил данные всех моих слуг. Тем не менее, если исключить Актёра Пандоры, которого я создал лично, среди всех НИП Назарика тебя я, наверное, понимаю лучше всего.

— Вы ведь говорили… что не знаете о моих навыках…

В ответ Аинз рассмеялся:

— Разве не очевидно, что это была ложь? Я думал, что так ты станешь более уверенной. Но если бы ты сохранила свой Нечестивый щит, я не смог бы предсказать итог битвы.

Хотя по венам текла кровь, это было для неё бесполезно, поскольку она была нежитью. Шалти вместе с тревогой ощутила, как та самая кровь отхлынула от головы.

Это не был блеф.

В его словах не было ни единого следа лжи.

Аинз Оал Гоун не отступал, потому что был уверен в своей победе.

— Аррррр!.. — Шалти широко открыла рот и закричала. Она изливала эмоции, которые нарастали в ней, словно всё более громкий шум.

Шалти должна была быть львом, а Аинз кроликом. Он должен быть её добычей… нет, этого никогда не было.

С самого начала это была битва между львами. Лишь Шалти думала, что он кролик.

Наполненная опасениями, Шалти заверила себя, что даже если он устоит против первой атаки, она не остановится, пока он не умрёт. С намерением всё закончить Шалти сделала выпад Шприцевым копьем…

Но Аинз оказался на шаг быстрее. Он применил заклинание и шевельнул рукой так, словно пытался разорвать свою мантию.

Раздался звук удара.

Шалти не могла поверить глазам.

Просто невозможно.

Шприцевое копье отбилось от чего-то ярко-белого.

Будь это заклинанием, она приготовилась бы получить удар. И подумала бы, какая это бесполезная борьба в связи с тем, сколько у Аинза осталось очков магии. Однако Шалти не могла понять, что только что произошло у неё на глазах. Словно на мгновение разум застыл.

Нечто ярко-белое было не магией.

Это были доспехи.

Белые доспехи. Огромный сапфир, встроенный в грудь, излучал чистый и божественный свет.

Доспехи защитили Аинза и отразили Шприцевое копьё.

Из-за разницы в росте Аинз, поле зрения которого было выше, смотрел свысока на Шалти.

Нет… наверное, он в самом деле смотрел на неё свысока.

Хотя такого положения было достаточно, чтобы привести её в ярость, Шалти не могла позволить себе такой роскоши. Потому что услышала пугающий голос:

— Я тоже с самого начала желал ближнего боя.

Грохот. Кто-то хлопнул по столу. Тот сильно затрясся. За битвой всё это время наблюдали из этой комнаты. Хотя такие звуки раздавались уже несколько раз, он до стола дотронулся впервые.

— Невозможно! Броня… этого. человека!

— Господина Точ Ми?.. — не отводя глаз от экрана, Альбедо прошептала имя одного из Высших существ.

— Да! Это. доспехи. господина. Точ. Ми! — будто взволнованный, Коцит выкрикнул. Нет, наверное он был в самом деле взволнован.

Доспехи, которые сейчас были на Аинзе, принадлежали человеку, сумевшему приобрести класс Чемпион мира, которых в Иггдрасиле было всего девять.

Чемпион мира — особый класс, который даётся победителю официального боевого турнира. В качестве награды администрацией чемпиону выдаётся особая экипировка.

Точ Ми выбрал в качестве награды эту белую броню. Сила доспехов, подходящих Чемпиону мира, превосходила предметы божественного класса, и даже оружие гильдии. И, конечно же, поскольку это была награда за победу в турнире, лишь Чемпион мира мог её носить.

— Магия трансформации воина… «Идеальный воин»… верно, если использовать это… то можно проигнорировать классовые ограничения экипировки, — с благоговением проговорил Демиург. Альбедо тихо добавила:

— Он продумал это заранее… — она обхватила тело руками и задрожала.

Превращение магией в воина позволяло носить даже ту экипировку, которая ограничена особым классом. Это была мера администрации для того, чтобы дать игрокам способ насладиться более разнообразным снаряжением, вроде сюрикенов, ваджры, или робы монаха. И таким способом, похоже, можно было надеть экипировку, которую давали победителю официального турнира, Чемпиону мира.

— Не. могу. поверить… что. это. всё. было. частью. его. плана… могу. лишь. восхититься.

Победитель в сражении ещё не определился. Но собравшиеся Стражи этажей не могли сдержаться и не выразить благоговение перед находчивостью Аинза, перед тем, как гладко осуществлялся план, показавший его боевой опыт.

С восторгом и восхищением глядя на мастера, Стражи этажей во второй раз услышали хлопок по столу.

— Это. невероятно!

И снова это был Коцит.

Рубящий удар.

— Куааааааа! — Шалти, сбитая с толку из-за невозможной сцены, закричала. Клинок прошёл через её плечо, разрезал грудину и замер возле её недвижимого сердца.

Она нетвердыми шагами отступила. Алые доспехи теперь окрасились в более глубокий оттенок красного, Шалти была потрясена.

Аинз держал в руке меч. Острую и большую катану, окутанную молниями. Она разрезала её доспехи как бумагу.

Даже среди предметов божественного класса лишь малая горстка была способна так легко разрезать доспехи Шалти, которые были легендарного класса.

Значит… та катана входит в эту «горстку».

Верно.

Оружие, которое держал Аинз, было одним из них…

Шалти, кашляя кровью, назвала имя оружия:

— Такэмикадзути Мк 8!

Клинок снова понёсся на Шалти, заставляя её отступить ещё дальше. И отступила она далеко, за пределы досягаемости катаны, было ясно, как сильно она её боится.

Никто бы её не винил, в особенности Стражи этажей Великого Склепа Назарика.

Потому что появилось оружие, которым обладал «Воин Такэмикадзути», один из высших существ.

— Как я уже говорил, Шалти, «Аинз Оал Гоун» не может проиграть.

Аинз сделал шаг вперёд, Шалти отступила на два.

— Осознай уже это, Шалти. Ты сражаешься с Аинзом Оалом Гоуном, объединённой мощью сорока одного Высшего существа. У тебя не было шанса на победу с самого начала.

Ход сражения уже не был таким, как прежде.

Раздался низкий голос, принадлежащий человеку, испускающему непреодолимое давление:

— Шалти Бладфолен. Запомни силу того, кого вы все почитаете как верховного правителя Великого Склепа Назарика, лидера высших существ.

Это был сигнал, что сейчас он перейдёт в нападение. Аинз шагнул вперёд, поднимая руки высоко вверх и замахиваясь катаной.

Он говорил спокойно. С абсолютной убеждённостью и нерушимой уверенностью.

Но это было словно хождением по льду. Малейшая ошибка, и он упадёт в бездонное озеро. Сейчас Аинз приближался к сердцу врага.

И у Шалти, и у него закончились очки магии. В очках здоровья у неё было преимущество. Однако Аинз, который благодаря «Идеальному воину» сейчас был стоуровневым воином, превосходил Шалти, которая не была чисто воинского класса. Даже в экипировке у Аинза было преимущество.

Шалти сделала шаг назад и в то же время приготовилась наступать. Она собиралась атаковать во время бреши в защите, когда клинок окажется опущен. На самом деле Такэмикадзути Мк 8 считалась большим оружием и, как и Шприцевое копьё, с ней было невозможно выполнять ловкие движения.

Обернутая молниями, катана разрезала воздух и остановилась как раз у груди Шалти, которая готовилась кинуться вперёд. Затем последовал скоростной выпад.

Каким бы сильным он ни был, тяжело остановить на полпути взмах, сделанный с полной силой. Тем более, если оружие больших размеров. Но он сумел это сделать, поскольку не использовал полную силу. Другими словами, он с самого начала предполагал, что не попадёт, целенаправленно создавая слабое место.

Планируй атаку, думая на несколько шагов вперёд, — очевидная тактика для воина.

Аинз всего лишь осуществил это на практике.

Однако он бы никогда об этом не подумал, если бы не боевой опыт, полученный в Э-Рантэле. Он бы просто бесцельно махал мечом и встретил бы контратаку Шалти. В таком случае он, хоть и стал воином сотого уровня, не смог бы использовать полную силу и зря потратил бы сокровище. Это всё равно что водить машину. Если есть водительские права и знаешь, как водить, когда сталкиваешься с трудной ситуацией на дороге, разница между новичком и опытным водителем становится очевидной.

Вот что такое опыт.

Величайшее «оружие» Аинза в битве против Шалти.

Уклониться будет трудно.

Спокойно рассудила Шалти, глядя на невероятно быстрый выпад в её сторону. Однако выпад — рискованная техника, если она воспользуется её слабостью, то это даст отличную возможность.

Раз так… у меня нет выбора.

С решимостью пожертвовать рукой, Шалти поставила левую руку на траектории выпада. Через мгновение катана в неё вонзилась. Шалти чуть двинула левой рукой и отвела силу удара в сторону.

Катана пронзила ладонь, а не грудь, но не потеряла импульс и разрезала плоть и кость, разрывая левую руку. А молния поразила тело Шалти изнутри. От такого даже у нежити прошли мурашки по коже. Однако уголки губ Шалти дернулись вверх.

Это была улыбка. Не то выражение лица, которое должен принимать получивший такие повреждения. Но это не был блеф. Шалти стремилась именно к такому результату.

Она изогнула левую руку, в которой всё ещё была катана. Она напрягла мускулы и захватила клинок, остановив его движение.

Обычное дело, когда выпад промахивается по цели из-за того, что клинок застрял в мускулах. Вот почему его трудно использовать, другими словами, у него есть слабость. Поскольку Шалти это знала, она отказалась от левой руки, чтобы создать такую возможность.

Невероятная техника, когда нужно с точностью предугадать время между тем, как клинок входит в руку и прорубает плоть. Это меньше секунды.

— Шанс!

Поскольку меч застрял, Аинз не мог уклониться от Шприцевого копья. Шалти, собираясь ударить копьём со скоростью света, увидела удивительную сцену. Аинз отбросил катану божественного класса, одну из сильнейших в своём классе, и достал одну из многих деревянных палочек, прицепленных к поясу.

— Хах! Как глупо! Вы хотите чем-то таким защититься от моего Шприцевого копья?! И даже отбросили оружие, вы приняли неверное решение!

Не держаться Такэмикадзути Мк 8 было разумно, но без неё просто невозможно победить.

Усмехнувшись, Шалти, собираясь нанести столько урона, сколько получила её левая рука, со всей силы сделала выпад копьём и… с металлическим лязгом её отбросило.

— Э?

Шалти была ошеломлена.

У Аинза в руках уже не было деревянной палочки. Он держал два кодати, — коротких меча, — сверкающие блеском солнца и спокойным светом луны. От рук Аинза повеяло дымом, будто оружие возмущалось, что его держит нежить.

— Так и где же твой шанс, Шалти?

— Э?! Что? К, как?

В левой руке Шалти уже не чувствовала веса катаны. Как только Аинз достал новое оружие, это исчезло, словно одновременно они не могли существовать. Шалти смутно понимала: катана вернулась в то место, где изначально была.

— Даже если держать по мечу в руке, если не знаешь уловок, лучше использовать один меч… так ведь? — Будто вспоминая что-то, слова Аинза, похоже, предназначались особе, которой тут не было. — Может быть и так, но что насчёт текущего меня?

Не давая возможности задуматься над этими словами, кодати, мелькнув лунным светом, понёсся на Шалти.

Казалось, что он целился в шею, но он умело изменил траекторию и нацелился в плечо. Она едва сумела отразить удар копьем и открылась. Стремясь именно к этому, Аинз шагнул вперёд. Чем больше оружие, тем слабее оно при близком расстоянии. Полностью это понимали лишь ветераны.

Солнечное кодати у него в другой руке пробило защиту Шприцевого копья и слегка впилось в тело Шалти.

— АААААХХХХ! — изо рта вырвался крик боли.

Боль от самого меча была ничем. Однако боль от святого атрибута меча просочилась в тело, словно токсин. Она не могла это выдержать.

Аинз двинул меч в сторону, чтобы попытаться увеличить рану.

— Убирайся!

Поскольку на такой дистанции она не могла свободно махать копьём, Шалти ударила ногой. Хотя Аинз защитился кодати, тот не полностью поглотил силу удара, и его отбросило назад. Шалти увидела, как Аинз бросает кодати и берёт маленькую деревянную палочку. И как только палочка раскалывается, его рука покрывается ужасающей, огромной рукавицей. Достаточно большой, чтобы касаться земли, когда он стоит. Аинз шагнул вперёд и эта рукавица…

— Хаах!

…Разрезала воздух, словно издавая крик.

Хотя она инстинктивно защитилась копьём, страшный импульс прошёл через оружие и ударил Шалти.

— Гуах!

Удар от гигантского кулака заставил Шалти издать неловкий звук и послал её в полёт. Урон от ударной волны был несущественным, и сама физическая атака была блокирована Шприцевым копьём. Однако из-за того, что её отбросило, ударная волна пробила магическую защиту экипировки Шалти.

Хотя с помощью магического предмета она быстро восстановила равновесие, её лицо окрасилось в красный от гнева:

— Т, ты, как ты посмел заставить меня издать такой постыдный звук! Перед тем как я порву тебя в клочья, ты издашь такой же… такой же?

Как только она посмотрела в его сторону, то увидела яркий свет, и её пыл тут же поубавился.

Аинз держал в руках лук, покрытый светом солнца. Само собой разумеется, сверкающий наконечник стрелы был направлен на Шалти.

— Н-невозможно. Это ложь… Хоу Йи?

История, пришедшая из далекой земли под названием Китай. Оружие, которому было дано имя героя, который, говорят, сбил солнце[5]. Основное оружие создателя Шалти.

Почти у всех Стражей были средства защиты от дальнобойных атак, потому стрел не следовало бояться. Однако эта стрела наносила не физический ущерб, а элементный. Другими словами, она считалась магией, и её нельзя было заблокировать.

Чёрт! Очков магии не осталось! Без них я не смогу защититься! Даже навыка бы хватило! Если бы знала, то сохранила бы немного… Нет, это не так!

То, что у неё не осталось очков магии и навыков, было результатом предыдущей битвы. Другими словами, всё это спланировал человек по имени Аинз Оал Гоун.

Глаза Шалти покраснели, она испустила сердитый крик. Это был вид того, кто понял, что будет дальше, барахтанье того, кто не желает признавать поражение.

— Ублюдок! Оружие… господина Пэроронтино! Всё было частью твоего плана! Как ты подготовил это оружие?! Где его прятал?! Это навык, который активируется ломанием деревянной палки?!

Что это за трюк?

Словно его поддерживал сам мир.

— Волшебник не показывает свои трюки.

— Как это может быть волшебным трюком?! Не ставь оружие господина Пэроронтино вровень с чем-то таким!

— …Верно, ты права. Возможно, это грубо по отношению к нему. Что ж, это расходный предмет. Ты ещё не поняла, что всё было в пределах моего плана?

Полностью зарядившись, в сторону Шалти полетела сфера света. Хоть она знала, что это бесполезно, она поставила копьё диагонально, чтобы защититься, и… свет взорвался.

Священный свет объял всё её тело, но она рассудила, что опасно отступать. Если всё так продолжится, она не сможет ничего сделать в ответ. Даже если у белых доспехов защита огромна, Шприцевое копьё всё равно сможет навредить Аинзу. Потому она отказалась от защиты и атаковала, положившись на эффект «поглощение жизни» копья.

— Ааааррррр! — из горла Шалти вырвался боевой крик, она наполнилась враждой. В ответ пришёл леденящий кровь голос:

— Шансы на победу семь к трём… где-то так. Надеюсь, ненужно говорить, у какой стороны семь?

Аинз медленно поднял чудовищный топор, выкованный из красного кристалла. От него исходил фиолетовый блеск, и одного давления было достаточно, чтобы было трудно приблизиться. Но, несмотря на это, Шалти ринулась вперёд.

Единственное, что ей оставалось, — двигаться вперёд.

— Хорошая решимость. Настал заключительный этап битвы, Шалти!

— …Это. победа. владыки. Аинза, — с восхищением кивнул Коцит. Тогда как Демиург, у которого не было способностей воина, посмотрел на него с сомнением. Конечно, он тоже считал, что господин победит. Но необходимость проанализировать всё логически заставила спросить:

— Почему? Мне кажется, что до победы ещё далеко.

— Шалти. решила. отказаться. от. обороны, и. сосредоточилась. на. атаке. Это. не. плохое. решение. В. таких. обстоятельствах. я. сделал. бы. точно. так. же.

— Верно. Владыка Аинз постоянно меняет оружие, нельзя сказать, какое будет следующим. Когда недостаточно информации, увеличивать расстояние может оказаться болезненной ошибкой. Разве та стрела не убедила её в этом ещё сильнее? Потому у Шалти не осталось выбора, кроме как сражаться на расстоянии, с которого может достать Шприцевое копьё. И она даже не может использовать магию или навыки, что ещё больше склонило её к этому решению… Наверное, именно так она оценила своё положение?

— Аха, так вот оно что. Высшие существа никогда не выставляли перед нами на показ своё оружие. Ты, наверное, единственный в полной мере понимаешь их оружие, Коцит.

Коцит пожал плечами.

— Я. тоже. знаю. лишь. имена. и. эффекты. Я. никогда. не. видел. это. оружие. лично.

— Хм. Теперь я более-менее понял. Другими словами, теперь, когда Шалти отказалась от обороны, владыка Аинз замахнется топором и…

— «Выпьет. кровь. и. пожрёт. плоть».

— Спасибо, Коцит. Похоже, у «выпить кровь и пожрать плоть» плохой баланс и меньшая точность. Однако это не должно быть проблемой против Шалти, которая отказалась от обороны.

— Представить. только, что. весь. ход. битвы. продиктовал. владыка. Аинз… хотя. я. говорил. это. раньше, но. я. могу. лишь. восхититься. им.

— Если это он, то он сможет всё прочесть с точки зрения бога. Такая проницательность подходит лидеру Высших существ, согласны?.. Честно говоря, он, наверное, смог бы править Назариком, даже если бы нас не было. Это немного расстраивает.

— …Я. восхищаюсь. его. стратегическими. способностями. как. заклинателя… нет, как. того, кто. сражается.

— Однако… победитель ведь ещё не решён? Битва за очки жизни будет не в пользу владыки.

Альбедо улыбнулась. Это была улыбка той, кто уверена в его победе.

— Всё будет хорошо.

— Почему?

— Он несёт имя Аинз Оал Гоун, он тот, кто правит всеми нами, тот, кто благородный и высший. Само его имя заявляет о его победе.

Каждый раз, как они обменивались ударами, здоровье уменьшалось.

Хотя своими атаками Шалти себя исцеляла, Аинз наносил достаточно ущерба, чтобы игнорировать исцеление такого уровня. Вместе с тем Шприцевое копье тоже уменьшало его здоровье. Битва стала напоминать гонку цыплят.

Доспехи могли сломаться от любого удара топора. Чувство, словно кости ломаются и плоть сминается. Удар был встречен выпадом копья, усиленного навыком. Казалось, словно кости раздробились.

Кажется… судя по оставшемуся здоровью, я смогу победить?..

Шалти обрадовалась, что у неё ещё остался способ победить. Если они продолжат обмениваться ударами, она с самым минимальным отрывом выиграет.

Ближний бой без обращения внимания на защиту, сосредотачиваясь исключительно на атаке. Она могла думать лишь о том, какая сторона упадёт первой. С самого начала этого обмена Шалти тревожилась. Но теперь у неё на лице показался слабый проблеск надежды.

Потому что в уголку разума она спокойно считала их потерю жизни. Восторг был столь же велик, как и предыдущая тревога.

— Ахахахаха! — Даже во время ударов она рассмеялась. — Ахахаха! Владыка Аинз! Кажется, у вас первого закончится здоровье?! Разница в нашем базовом здоровье имеет решающее значение!

Но одна фраза вылила на неё ушат холодной воды:

— Ты правда в это веришь?

Интриган, начавший с ней душераздирающую битву, голос того, кто контролирует всё. Она осознала свою глупость.

Невозможно.

Как он тогда собирается изменить ход битвы?

Шалти не понимала. Ответ пришёл в виде голоса третьего лица.

«Время вышло, Момонга онии-тян!»

Женский голос, которого она никогда не слышала. Намеренно детский женский голос напоминал ей одну женщину. Эта особа, наверное, будет говорить именно так, если замаскирует свой голос.

— Шалти, как думаешь, о каком это времени?

Похоже, она не понимала смысла вопроса. На её изящном лице возник неподдельный вопросительный взгляд, хоть они и продолжали друг друга бить оружием.

— Если до сих пор всё шло по моему плану, то время, которое мы сейчас тратим, тоже попало в мои расчёты. Как думаешь, в чём смысл для меня и тебя часов, сообщивших о прошедшем времени?

Топор в руке Аинза исчез и вместо него появился щит чистого белого цвета. Он так хорошо подходил доспехам, что Аинз стал похожим на паладина в белом.

Щит, издав гулкий шум, отразил Шприцевое копье.

Почему он сейчас перешёл в защиту? Хотя, скорее всего, это из-за того женского голоса, Шалти не могла понять, зачем это. В холодном голосе Аинза, полностью перешедшего в оборону, слышалось металлическое эхо.

— Не нужно даже отвечать. Это чтобы довести всё до конца. Настало время закончить битву.

Почему? У Шалти ещё осталось четверть здоровья. Так как он собирается завершить битву? Хотя Шалти хотелось прокричать эти слова, они не выходили.

— Единая атака суперуровневой магии не сможет снести сто процентов здоровья. Так скольких же процентов будет достаточно? Кажется, твоё здоровье значительно снизилось из-за нашего боя.

— Ах, ах, ахххххх!..

Утратив самообладание, Шалти осыпала его атаками. Будто если не даст ему говорить, это как-то предотвратит её неминуемое поражение.

Из-за шквала её ударов бесконечно раздавался гулкий шум. Словно проливной дождь. Однако Аинз защитился от всех её атак. Со спокойствием и уверенностью в том, что ни одна капля его не коснётся, даже если это будет водопад, он продолжил:

— …По боевой мощи я проигрываю… Но в равной степени я выигрываю в магической защите. Теперь ты понимаешь, что я пытаюсь сказать? Я иду, Шалти. Тебе остаётся лишь молиться, что мои расчёты окажутся ошибочными.

— Куууууу!

Чувствуя приближение поражения, Шалти напала с новой силой. Увидев её лицо сильно перекошенным, но всё же не уродливым, Аинз начал последнюю авантюру.

Хотя перед Шалти он хвастался уверенностью, по правде всё было не так ясно. Суперуровневая магия была похожа на навыки в том, что не поглощала очки магии. Однако она всё равно считалась магией, и потому её нельзя было использовать в форме воина.

Если он высвободит магию трансформации в воина, то больше не сможет держать щит и носить доспехи, и они упадут на землю. В это мгновение он никак не сможет защититься от атаки Шалти. Если она соберёт все свои навыки на этот последний удар, есть вероятность, что суперуровневой магии окажется недостаточно, чтобы завершить битву.

Это будет означать его поражение.

Однако другого способа выиграть нет.

Аинз рассчитал время. Сначала нужно высвободить магию, а затем применить расходный предмет, который он держит в руке.

Он чуть рассмеялся.

Даже во время сражения с игроками в Иггдрасиле он не использовал столь много расходных предметов. Игра и реальность — это разница между развлечением и битвой, в которой ему нужно победить любой ценой.

Сейчас.

Он заблокировал щитом своего друга мощный удар Шалти и собрал силу в глазах.

Он освободил трансформацию в воина и активировал суперуровневую магию.

Как и до этого, появился большой магический круг. Но, собираясь разрушить расходный предмет в форме песочных часов…

…на мгновение он заколебался.

Он почувствовал вину за убийство НИП, который несёт мысли его товарища.

Роковая ошибка.

Шалти не упустила возможности. Обнаружив предмет у него в руке, она направила навык в Шприцевое копьё с намереньем уничтожить предмет.

Аинз, переставший быть воином, не мог уклониться от атаки…

Дрожь.

Когда Шприцевое копье уже собиралось разбить предмет, она спиной почувствовала врага.

Не зная, как он появился, Шалти ощутила присутствие прямо возле себя. Он полнился такой враждебностью, что она не могла не заметить. Нечто, что просто нельзя игнорировать.

Шалти быстро отвела взгляд от предмета и посмотрела в сторону. И… там никого не было.

Там была пустыня диаметром двести метров, которую создал Аинз. И в ней кроме Аинза и Шалти никого не было. Та враждебность уже пропала без следа. Как будто это была галлюцинация…

— Ах!.. — хотя Шалти, придя в себя, закричала, было уже слишком поздно.

Сломанные часы сократили время вызова к нулю.

— «Падение небес».

Свет, сформировавшись из узкого пространства между ними, покрыл всё вокруг.

Воздух раскалился добела, и Шалти почувствовала, как тело рушится.

Правая рука обуглилась и рассыпалась. В этом белом мире Шприцевое копьё упало на то, что должно было быть землей. Лицо высохло из-за бушующего огня, и глаза теперь видели лишь белый цвет.

Горло тоже высохло, и… нет, неизвестно, догорело оно, или ещё нет, но говорить было трудно. Однако эти слова она должна сказать во что бы то ни стало. Собрав всю жизнь, которая осталась от сущности Шалти Бладфолен, она заговорила:

— …Аххх, долгой жизни владыке Аинзу Оалу Гоуну. Вы высший, поистине сильнейший из всего Назарика. — Она выразила искреннее уважение к сильнейшему, лидеру сорока одного Высшего создания. Волна тепла как будто сожгла её оковы и, хоть она больше не могла двигаться, на сердце было очень легко.

В то же время угасающим сознанием она вспомнила фигуру, которой тут не должно было быть. Вспомнила того, кто прорезал путь света через тьму, чтобы достичь такого исхода.

Как правило, нежить невосприимчива ко всем психическим эффектам. Однако был способ с такой же силой, хоть он и не считался психическим эффектом. Эта особа использовала такой способ.

Шалти улыбнулась и сказала:

— …Мелкая.

И с удовлетворённым выражением лица полностью исчезла в белом мире.

Когда она отключила навык «Небесный глаз», симпатичные, розовые губы, которые были надутыми, вернулись в изначальное состояние. Аура с печальным взглядом ругала особу, которой тут не было:

— Дура. Нежить не должна попадать под контроль разума. Вот же глупая.

— Ч-что-то не так, сестра?

— Хм? Ничего.

Мар посмотрел в ту сторону, куда глядела Аура, но в лесу увидел одни деревья. Однако по направлению, в котором она уставилась, он догадался, что она, скорее всего, наблюдает за битвой между их господином и Шалти.

Навык сестры из класса рейнджера позволял наблюдать за всем в радиусе два километра. Вот почему ей, вместе с глазными мертвецами, дали задачу наблюдать.

— Т-так битва окончена?

— Ага. Полная победа владыки Аинза.

— К-конечно.

Даже сильнейший Страж Назарика не смог его победить. Мар вообразил фигуру Аинза и подумал, что это очевидно. Невозможно, чтобы лидер Высших существ проиграл.

— Тогда, сестрёнка, ух, эм, когда мы пойдём собирать предметы, которые носила Шалти?

Аура вспомнила сцену, происходившую как раз перед тем, как она отменила навык.

— Думаю, владыка Аинз уже об этом позаботился. Давай исполнять то, что нам приказали.

— Х, хорошо, — зная, что сестра в несколько плохом настроении, Мар без возражений согласился.

Та, кого можно называть «лучшей подругой» Ауры, попала под контроль разума. А затем подняла клинок на их мастера, которому они поклялись в верности. Разумеется, Шалти должна была умереть, но ничего не поделаешь, если настроение у Ауры было немного скверным.

В Тронном зале Аинз снова открыл список персонажей и, как и ожидал, нашёл лишь пустое место там, где должно было быть имя Шалти. На этом смерть Шалти была подтверждена и первая фаза плана выполнена.

Сердце заполнила боль. Хотя другого выхода не было, сейчас он в полной мере осознал, что сделал, и его переполнило чувство вины. В сердце Аинз извинился перед Шалти. Сглотнув несуществующую слюну, он посмотрел на собравшихся Стражей этажей.

— Что ж, теперь я проведу воскрешение Шалти. Альбедо, смотри за её именем. Если, как и раньше, она будет под контролем разума…

— Владыка Аинз, хотя это, может быть, нагло, но на этот раз с ней разберёмся мы, — сказал Демиург и Коцит с Аурой с ним согласились, и даже Мар пассивно показал подтверждение. Лишь Альбедо смотрела молча.

— Демиург… — прошептал Аинз. Демиург, в отличие от обычного себя, высказал своё мнение голосом, наполненным сильными эмоциями:

— Владыка Аинз, как Высшее существо, ваши слова наиболее благородны и мы прекрасно знаем, что должны посвятить всех себя вашей воле. Однако если мы позволим получить вам ещё больше вреда, это будет нашим величайшим позором как слуг. — На мгновение он перевёл взгляд с Аинза на Альбедо. — Если Шалти снова восстанет, мы, Стражи, её уничтожим. Пожалуйста, оставьте это нам.

Понимая их добрые намерения, Аинз не собирался больше упрямиться.

— Я понял. Стражи, если такое время придёт, я оставлю это на вас.

Они в унисон склонили голову.

Аинзу стало стыдно. Жалкий господин. В конце концов, он оставил открытой возможность того, что его «дети» будут сражаться друг с другом. Такой результат с самого начала был результатом его некомпетентности. Во всём виноват был он.

Аинз чуть было тяжело не вздохнул, но увидел нежное выражение лица молча стоявшей Альбедо, и остановился.

— Владыка Аинз, можете просто оставаться здесь. Если исчезнут все Высшие существа, не останется никого, кому мы сможем посвятить нашу преданность. И даже если мы знаем, что нас не бросили, всё равно станет одиноко, если уйдут все.

— Верно… Если тут никого не останется, будет одиноко.

Аинз невольно перевёл взгляд на эмблемы сорока флагов, висевших в Тронном зале.

— Да, вы правы… это было глупо… — шепотом признав свою вину, он посмотрел на Стражей. — Стражи, защищайте меня. Приготовьтесь!

Когда они с решимостью ответили, Аинз взял посох Аинз Оал Гоун, который парил как раз возле него, и указал в уголок Тронного зала. Там лежало пятьсот миллионов золотых — более чем достаточно для возрождения Шалти. Обычно для этого требовалась консоль, но теперь в ней не было нужды.

Гора золота начала терять форму и медленно превратилась из твёрдого в жидкое состояние.

Стражи этажей нервозно наблюдали за тем, как расплавленное золото весом в десять тысяч тонн начало собираться вместе. Через некоторое время оно сжалось в человеческую форму — приняло внешность золотой куклы, и свет начал постепенно меркнуть.

Достаточно скоро свет исчез вовсе, оставляя после себя кожу цвета белого воска и длинные серебряные волосы. Там, без сомнений, лежала Шалти Бладфолен.

— Альбедо! — громко прокричал Аинз, не отводя глаз от Шалти.

— Не нужно волноваться. Похоже, контроль разума исчез.

— Неужели…

На сердце Аинза нахлынула волна сильного облегчения. И разум снова успокоился. Он, подходя к Шалти, сунул руку в ящик предметов и достал тёмную мантию.

Её глаза были закрыты, а грудь не двигалась. Хотя тело, неподвижно лежащее на полу, напоминало труп, нежить и так была живым трупом, в этом не было ничего странного.

Странной была…

Часть, которая была грудью, была такой плоской, что, казалось, принадлежит мальчику, а не девушке. И в это мгновение он попытался отвести взгляд. Шалти только что возродилась и была без одежды — он не знал, куда смотреть. В панике мысли посмотреть в другую сторону не возникло.

Поскольку с того времени, когда он был человеком, зрение сильно улучшилось, Аинз видел малейшие детали. А поскольку она растянулась на полу, небольшое место между ногами…

Аинз поспешно кинул чёрную мантию.

Мантия развернулась в воздухе и аккуратно накрыла Шалти.

Не думаю, что это жалко! Я — нежить, и у меня нет сексуального влечения! Ну, почти нет. Мне просто было немножко любопытно, поскольку её одежда не появилась вместе с ней. Ну, в Иггдрасиле ведь нельзя было снять всю одежду. Верно, мне точно не было любопытно, есть ли у неё там волосы!

Не зная, перед кем это он оправдывается, Аинз подошёл к Шалти. В мыслях царил беспорядок. Голова стала горячей. Из-за этого его шаги стали медленнее? И он также оставил без внимания женский голос, прозвучавший сзади: «Если вам это интересно, только скажите. Я всегда готова».

Шалти, ощутив рядом присутствие Аинза, открыла алые глаза. Будто только проснувшись, она осмотрелась и остановилась на Аинзе.

— Владыка Аинз?

Удивлённый голос, будто она ещё в полудрёме. Но в нём чётко ощущалась преданность. Хотя это уже подтвердила Альбедо и вся административная система Назарика, Аинз почувствовал это своим телом. Он с радостью в сердце стал на колени и обнял всё ещё лежащую на полу Шалти.

— Уэээ? — Тонкое тело, не подходившее её огромной силе. С ошеломлённым лицом, показывающим, что она не понимает, что происходит, Шалти издала странный звук. Не обращая на это внимания, Аинз обнял её ещё крепче.

— Слава богу… нет, прости меня. Всё из-за моей ошибки.

— Да? Это не так, я не знаю, что происходит, но как владыка Аинз может ошибиться?!

Шалти холодными руками обхватила его за спину и притянула ближе. Хотя держалась за него она грубовато, Аинз списал это на то, что она, наверное, подтверждала чувство осязания после того, как побыла мёртвой.

— Ахх, мой первый раз…

Он услышал нечто странное, но проигнорировал это.

Однако монотонным голосом Альбедо возразила:

— …Владыка Аинз. Шалти, вероятно, устала, может быть, вам лучше остановиться?

— Наверное, ты права.

Воскрешение НИП, видно, похоже на воскрешение игрока, и на него налагается некий штраф. В конце концов, с прибытия в этот мир это их первая попытка воскрешения.

— Давай послушаем всю историю позже. Сначала я хочу, чтобы ты ответила на пару вопросов.

Когда Аинз отпустил её, на лице Шалти появилось сожаление, и она пронизывающе посмотрела на Альбедо. В ответ та гордо посмотрела с её обычным добрым лицом. Хотя казалось, что они две, как всегда, продолжат смотреть друг на друга, Шалти отвела взгляд и поставила этому конец.

— Конечно, отвечу на всё, что угодно… но, владыка Аинз, почему я в Тронном зале? И эта внешность и ваша реакция, неужели я сделала что-то, чем доставила вам проблемы?

— Это я и хочу спросить, ты помнишь, что случилось?

— Н, нет.

— Прости, Шалти, но не могла бы ты сказать, что последнее помнишь.

Шалти помнила всё вплоть до инцидента, произошедшего пять дней назад. Воспоминания с того времени до теперь исчезли.

Десятиуровневой магией «Управляемая амнезия» Аинз мог стереть или изменить воспоминания, как и сделал в деревне Карн. Однако изменение даже короткого промежутка воспоминаний стоило очень много очков магии. Стереть пять дней воспоминаний даже для Аинза, обладающего более высоким количеством очков магии и скоростью их восстановления, нежели обычные заклинатели, было невозможно.

Конечно, была вероятность, что несколько дней потерянных воспоминаний могли оказаться ценой за воскрешение НИП. Но он не должен был исключать возможность, что её амнезия — итог объединения усилий нескольких человек.

Ему не хватало слишком много информации. Сейчас, скорее всего, ещё невозможно решить загадку.

Но с уверенностью можно было сказать, что тот, кто использовал на Шалти предмет мирового класса, остался неизвестным. А это весьма хлопотно. Высока вероятность, что враги найдут хорошую возможность и выпрыгнут из-под воды, чтобы вцепиться в Назарик… Нет, наверное, следует быть благодарным, что они остановились лишь на этом. Что ж… я основательно отомщу, кто бы за это не нёс ответственность.

Аинз сдержал ярость, которую даже характеристика нежити не могла подавить, и заговорил с Шалти:

— Больше ты ничего странного не чувствуешь?

В Иггдрасиле проблем бы не было. У НИП не уменьшался уровень. Однако невозможно знать, было ли в этом мире так же. Была вероятность, что её уровень опустился, как и у игрового персонажа.

Шалти прощупала своё тело и сказала:

— Не думаю, что есть что-то странное.

— Ясно, — ответил Аинз, и, когда на лице Шалти появилось ошеломление, у него возникло мрачное предчувствие.

— Владыка Аинз!

— Что такое? Что случилось?!

— Моя грудь исчезла.

Полное потрясение — вот что было у всех Стражей на лице. Лицо дёрнулось даже у Демиурга.

— Ты, ты хоть знаешь, что говоришь, учитывая, что произошло?!

Когда Шалти услышала, как от имени всех Альбедо закричала, у неё вздрогнули плечи.

Аинз почувствовал, словно из тела уходит вся сила, словно он сейчас упадёт. Пока он смотрел на Стражей, которые начинали препираться с Шалти, в голове пробежали разнообразные мысли относительно воскрешения.

В частности, он подумал, что было бы хорошо, если люди из кладбища, Клементина и Каджит, тоже утратят воспоминания, если их воскресят.

Но это было слишком оптимистично.

Потому что он не знал, почему воспоминания Шалти исчезли. Возродить мёртвого… не было гарантий, что использование магии возрождения было таким же, как трата золота на возрождение НИП.

Пока Аинз всё это обдумывал, Альбедо в одностороннем порядке наставляла Шалти. У Шалти даже в уголках глаз выступили слёзы.

Увидев это, Аинз понял, что его собственные глаза наполняет тоска. Сцена того, как Симмеринг Тиапот задирает младшего брата, Пэроронтино. Его друзья смеялись, наблюдая за ними. Точно такая же сцена, как сейчас между НИП.

Чуть подняв руку, Аинз остановился на полпути. Будто толстая стеклянная стена преградила путь.

Он ощутил одиночество.

Тёплое место, где существовали Стражи, было словно проекцией на экране — другое, далёкое место. Если бы Аинз к ним присоединился, они стали бы вести себя по-рабски. Это совсем не было бы похоже на теплоту его старых товарищей.

Аинз почувствовал сожаление.

Когда он позволил руке безвольно упасть, Альбедо, будто что-то почувствовав, повернулась и молча посмотрела на Аинза. По его глазам было невозможно понять, какие эмоции у него внутри. Когда он собирался спросить, почему, несмотря на это, она на него смотрит, широко распахнул глаза из-за нежного света, блеснувшего у неё в глазах.

Она протянула ему руку. После короткого колебания Аинз её схватил и… присоединился к остальным Стражам.

Альбедо заговорила первой:

— Владыка Аинз, пожалуйста, тоже сделайте Шалти крепкий нагоняй.

Затем последовали остальные:

— Согласен! Скажите что-нибудь резкое этой идиотке!

— Верно. Я. считаю. что. будет. благоразумно. сделать. ей. строгий. выговор.

— Это драгоценные слова владыки Аинза, так что слушай внимательно.

— Т-только не слишком строго… ух, ум, я имею в виду…

— …Ха, хахаха.

Несмотря на удивлённые взгляды Стражей, Аинз не мог остановить смех, который вырвался из его уст, нет, из сердца.

Обильно посмеявшись, он перевёл взгляд на Шалти.

— Хотя я уже говорил это Альбедо, инцидент произошёл не по твоей вине, Шалти. Вся вина лежит на мне. Я не смог предсказать настолько далеко, несмотря на всю собранную информацию. Шалти, ты невиновна. Запомни эти слова.

— С-спасибо.

— Демиург, выяснишь, что случилось с Шалти. Не против?

Демиург склонил голову, чтобы выразить почтение. Затем, словно вспомнив, спросил:

— Владыка Аинз. Относительно Себастьяна…

— Он — наживка, — спокойно заявил Аинз, и все Стражи в подчинении кивнули. Им было очевидно, что воля мастера Великого Склепа Назарика значит больше, нежели безопасность их товарища. — Я не желаю этого, но нет другого выхода… Хотя я не знаю, почему нацелились на Шалти, если враг сделает ещё один шаг, есть вероятность, что целью станет тот, кто её сопровождал. Вот почему я не отозвал его, чтобы дать предмет мирового класса… Альбедо, выбери кого-то, кто будет тайно следить за Себастьяном. Даже если он наживка, я не намерен с такой готовностью его отдавать. Прикажи наблюдателю напасть на врага, если он приблизится к Себастьяну.

Отдав приказ, Аинз сузил глаза. Интенсивность красного пламени чуть померкла.

Я не знаю, кто использовал на Шалти предмет мирового класса, но со временем где-то мы столкнёмся. Тогда я в полной мере верну долг!

— Слушаюсь и повинуюсь. Я учту силу врага и отправлю наблюдателя как можно скорее.

— Оставляю это на тебя. Хотя благодаря Шалти я узнал, что воскрешение возможно, я не желаю повторять убийство тех, кого создали мои товарищи.

Они, растрогавшись, склонили голову. Хотя Стражи и так знали, что Аинз ими дорожит, эффект оказался совсем иным, когда они услышали это прямо от него.

Будто смутно осознав, что с ней случилось, Шалти ужаснулась, но всеми силами попыталась не показывать это на лице. Аинз жестом указал на неё, чтобы развеять эту мысль.

В это мгновение кто-то рядом с ним заговорил:

— Ух, эм, владыка Аинз

— Что такое, Мар?

— Ум, ух, ну, мне следует спрятать следы той битвы?

— Незачем. Ты знал, что если разрушить кристалл магической печати, произойдёт большой взрыв и разрушит всю область?

— П-правда?

— Нет. Прости, я соврал. Но иногда даже ложь может стать правдой. Кристаллы магического запечатывания предположительно должны быть ценными, потому люди этого мира не отважатся их протестировать. Альбедо, создай трещину в кристалле Нигана. Скажи главному кузнецу сделать то же самое с доспехами, в которых я появлялся в городе. Они должны выглядеть так, словно прошли через битву.

— Как прикажете.

— И ещё, похоже, я был слишком наивен. Рядом, без сомнений, есть враг, который хочет навредить Назарику. Мы должны усилить Назарик как можно скорее. Поэтому своим навыком я создам армию нежити. Я всё это уже говорил раньше… ах, тогда присутствовала лишь Альбедо? Как бы то ни было, это будет нашей первостепенной задачей. Следует создать план по сбору трупов с кладбища Э-Рантэла.

— Владыка Аинз, относительно этого я хочу кое-что сказать.

— Что такое, Альбедо?

— Когда владыка Аинз создаёт нежить, насколько я знаю, использование человеческих тел в качестве катализатора в лучшем случае создаст слабый тип нежити, миньонов, даже если они среднего ранга.

— Верно. И что с того?

Нежить, созданная из тел Писания Солнечного света была, в лучшем случае, сорокового уровня. Когда он попытался поднять их с более высоким уровнем, через некоторое время они исчезали вместе с телом.

— Да. По правде, я придумала способ получения новых тел. Вы думали о том, чтобы использовать тела не человеческой расы?

— Предположу, что ты не говоришь о телах слуг Назарика.

— Нет, конечно нет. Я говорю о телах другой расы. — Альбедо улыбнулась. Жестокой и в то же время красивой улыбкой. — Аура нашла деревню людоящеров. Мы можем вторгнуться на их землю и уничтожить их.

Эпилог

Лидер группы искателей приключений мифрилового ранга «Небесный волк», Бэрэт, открыл входную дверь гильдии искателей приключений.

Внутри все смотрели на него с почтением.

Он уже привык к такой сцене, но взгляды были не так сильны по сравнению с тем, что было месяц назад.

Ну, ничего не поделаешь.

Бэрэт подошёл к доске с объявлениями, но, к сожалению, миссий мифрилового ранга не было вообще. Такие миссии возникали не очень часто, однако на этот раз их не было, потому что появился искатель приключений, который быстро выполнил все миссии мифрилового ранга и выше.

— Господин Момон, — пробормотал Бэрэт, наполовину жалуясь.

Примерно месяц назад этот человек уничтожил невероятно умелого и сильного вампира.

Битва была отчаянной, она пошатнула небо и землю. Он лично не наблюдал за ней, но увидев, что после неё осталось, представил, что там происходило. Группа искателей приключений Игаварудзи, «Курагура», пошла с Момоном, но была полностью уничтожена сопутствующим ущербом. Такой результат не удивлял.

Нет, для любого, пожелавшего присоединиться к битве, это была бы верная смерть.

Взрыв запечатанной в кристалле магии обуглил землю, а некоторые места даже в пустыню превратились. А потрясением было то, что если бы всё было сделано не так, вампира было бы невозможно победить. Более того…

— Они выжили…

С другой стороны, те, кто победил и вернулся в целости и сохранности, будут считаться ещё большим монстром, нежели вампир, против которого у Бэрэта не было и шанса.

Вот почему Бэрэт говорил скромно, и, более того, Аинз был достаточно сильным, чтобы завоевать уважение остальных.

Пока он представлял этого могущественного человека, услышал, как дверь открылась и вспыхнула суматоха, словно в гильдию залетел сильный порыв ветра.

Смутно догадываясь, из-за чего такой шум, Бэрэт тоже перевёл взгляд в сторону, куда все смотрели. И, конечно, он увидел того, кого ожидал.

Главной темой города был «Тёмный герой», Момон — человек с двумя огромными мечами за спиной и в сопровождении женщины непревзойдённой красоты.

— Нагрудник его доспехов сделан из большого количества адаманта… сколько же денег он стоит?

«Тёмным героем» его стали называть из-за этой брони ультравысокого класса, покрывающей всё тело, и которая была сильно повреждена, когда он вернулся. Многие части обуглились, пошли трещинами или были со следами когтей, но теперь она была как новенькая, ярко сияя на солнце. Это постаралась гильдия магов, она собрала всех своих заклинателей, чтобы наложить магию восстановления.

Металлическая пластина, висевшая у него на шее, была создана из живой легенды, объекта поклонения искателей приключений, козырной карты человечества, которая защищает их от других рас, — адаманта.

Его достижения уже намного превысили орихалковый ранг, который и так был достаточно высоким, что никогда не появлялся в городе Э-Рантэл.

Будто зашёл герой из книжки. Многие в гильдии начали перешептываться.

— Третий адамантовый искатель приключений Королевства…

— Это он… «Тёмный герой», Момон… и за ним «Очаровательная принцесса» Набель, она и вправду столь красива, как говорят слухи.

— Знаете, огромная часть того леса, которая была сожжена дотла, говорят, его работа… я слышал, что он сжёг всё боевым навыком.

— Невозможно… Если такую большую область можно уничтожить боевыми навыками, ты правда можешь сказать, что он ещё человек?

— Наверное, он один из нескольких, кто на такое способен? Адамантовый ранг — вершина искателей приключений. Я не удивился бы, если б кто-то даже заявил, что он лучший в адамантовом ранге.

Под всеобщими взглядами благоговения Момон спокойно подошёл к стойке. Искатели приключений, которые обговаривали подробности миссии с работницей гильдии, расступились, чтобы дать дорогу искателю приключений более высокого ранга. В их взглядах было уважение… и страх.

Момон непринуждённо заговорил с работницей:

— Доверенное нам задание завершено, пожалуйста, помогите выбрать новую работу.

Девушка широко раскрыла глаза, но лишь на мгновение. Бэрэт знал, почему она раскрыла их так широко. Работа, которую приняли Момон и Набель, была очень трудной даже для искателей приключений мифрилового ранга. Ожидалось, что миссия займёт довольно много времени, но они завершили её так быстро.

Верно, если это он, даже завершить миссии мифрилового ранга для него проще простого.

Это вполне естественно, поскольку искатели приключений высшего ранга именно настолько могущественны.

— Наверное, мне тут делать больше нечего, — Бэрэт невольно пожаловался, но, опять же, несерьёзно. По достижению мифрилового ранга у искателя приключений становится более чем достаточно денег, чтобы жить, ни в чём себе не отказывая, если только нет каких-либо особых обстоятельств. Те, кто после этого продолжают ходить на приключения, делают это в основном не ради денег.

— Ах, господин Момон. Мне очень жаль, но сейчас у нас нет для вас подходящих миссий, мои искренние извинения. — Девушка поднялась и низко поклонилась.

— Так вот в чём дело… — Казалось, будто он хотел что-то сказать, но на полпути остановился. Через несколько секунд он снова заговорил: — Ясно, это чудесно, поскольку я вдруг вспомнил важное дело, которое требует моего участия, поэтому я сначала вернусь в мою гостиницу. Если случится что-то срочное, найдёте меня там. Полагаю, вы знаете, где я остановился?

— Да, в Сияющем золотом павильоне?

Момон кивнул и элегантно развернулся, из-за чего его красный плащ приподнялся, и он зашагал к выходу. Когда Момон проходил возле Бэрэта, тот подумал, что он что-то говорит, но голос был таким тихим, что ничего нельзя было разобрать.

Бэрэт не услышал, как Аинз приказывал своим отдалённым подчиненным высвободить в полной мере свою военную мощь.

— Задействуй Гаргантюа, вызови Виктима и подожди, пока вернётся Коцит. Поскольку это редкая возможность, пусть все Стражи этажей действуют вместе.