Первый русский самодержец (862–879) и родоначальник русской княжеской династии Рюриковичей. Как нам уже известно, славяне новгородские, кривичи, весь и чудь отправили посольство к варягам-руси, чтобы те правили ими. Знатные родом братья Рюрик, Синеус и Трувор согласились принять власть. Рюрик прибыл в Новгород, Синеус на Белоозеро в область финского племени веси, а Трувор в Изборг, город кривичей.

Через два года (864), по кончине Синеуса и Трувора, Рюрик, присоединив их области к своему княжеству, основал Российскую монархию. Теперь границы ее достигали на востоке нынешней Ярославской и Нижегородской областей, а на юге — Западной Двины; теперь меря, мурома и полочане уже зависели от Рюрика. Таким образом, вместе с верховной княжеской властью в России утвердилась и система феодальная, поместная или удельная, т. к. Рюрик, приняв единовластие, отдал в управление своим одноплеменникам кроме Белоозера Полоцк, Ростов и Муром.

Рюрик княжил единовластно после смерти Синеуса и Трувора в Новгороде в течение 15 лет и скончался в 879 г., вручив правление и своего малолетнего сына, Игоря, родственнику Олегу.

Н.М. Карамзин отмечает, что Нестор не делает различия между варягами и русью. Однако ученые и зарубежные писатели их различают, и в настоящее время термин варяги-русь считается устаревшим и используется в отдельных случаях для обозначения балтийских славян.

Древние арабские писатели, говоря о народе русь, предполагают, что он обитал у Черного моря, и упоминают их город Русию. Подтверждается также присутствие народа русь на Черном море в XI в., т. е. раньше, чем варяги были призваны в Новгород, и в таком случае можно было бы заключить, что название русь принадлежало не варягам, а славянам и всегда обозначало Киевскую область с ее населением.

Русью в древности называли варяжские дружины вообще. Это название распространялось и на славянские дружины, действовавшие вместе с варяжской русью, и мало-помалу закрепилось за славянским Поднепровьем. Воцарение варяжских князей в Новгороде, а затем в Киеве не принесло с собой какого-то особого влияния на жизнь славян, более того, сами пришельцы, князья и их дружины, подверглись на Руси быстрой славянизации.

Если отбросить красивые народные сказания, говорит Н.М. Карамзин, то настоящая история становится понятной лишь со времени новгородского князя Олега, который, перейдя с Ильменя (882) на Днепр, покорил Смоленск, Любеч и, обосновавшись в Киеве, сделал его столицей своего княжества, сказав, что Киев будет «матерью городов русских». Олегу удалось объединить все главные города по великому водному пути[24]. Под его началом собрались все основные племена русских славян, кроме окраинных, и все важнейшие города. Киев стал центром большого государства и освободил русские племена от хазарской зависимости.

Н.М. Карамзин считает, что варяжские князья не могли у нас господствовать, во-первых, в силу кровного начала и, во-вторых, в силу того, что они не считали землю своей собственностью. Киевские князья являли собой защитников страны, которые за известную плату охраняли общество от неприятеля. С утверждением постоянной столицы в г. Киеве складывалось понятие «Русская земля, Русь». Это понятие земли русской впервые звучит в устах князя Святослава, который говорил своим воинам: «Не посрамим земли Русской».

Значение Киева заключалось в том, что он был самым южным городом на Днепре и граничил со степью. Поэтому в Киеве собирались все те купцы, которые везли из Руси товары на юг и восток. Здесь находился главный рынок для товаров, которые привозились на Русь своими и чужими купцами от хазар и греков. Киев стал торговым центром всей Руси того времени, и другие торговые города зависели от него. Это стало причиной того, что сильнейшие русские князья предпочитали Киев всякому другому городу, и поэтому именно Киев стал столицей образованного этими князьями государства.

Другим значительным фактором объединения для Руси стало христианство. Вслед за крещением Владимира Святославича последовали принятие христианства всей Русью и упразднение языческого культа на Руси.

В дохристианское время единовластия не было. Русь несколько раз распадалась на княжества. При жизни князя-отца сыновья были наместниками в главных городах и платили отцу дань. После смерти отца земля делилась по числу сыновей. Братья враждовали из-за наследства и истребляли друг друга. Изучая причины раздробленности, историки расходятся во мнениях. Одни видят причины раздробленности в реальных условиях общественной жизни, другие относят их к нравам и обычаям славян. Но в вопросе о единстве историки были единодушны, считая, что если какое-то единство и было, то оно держалось на чувстве княжеского родства.

В Киевской Руси существовал родовой порядок наследования столов, как закон. Но этот закон часто нарушался. Например, некоторые князья, имея большую силу, утесняли интересы младших князей или, игнорируя авторитет старших, нарушали законный порядок другим способом.

Все это говорит о непрочности политического устройства Киевского княжества. Многоплеменное княжество не могло объединиться и стать единым государством в настоящем понимании этого слова, и в XI в. оно распалось. Поэтому Киевскую Русь можно охарактеризовать как отдельные княжения, связанные единством религии, племени и языка.

Народ осуждал князей за то, что они «несли землю розно» своими распрями, и убеждал их объединиться ради единой «земли Русской». Политическая связь киевского общества была слабее всех других его связей, и это стало одной из основных причин падения Киевской Руси.

Киевская княгиня (945–969). Стояла во главе Древнерусского государства в годы малолетства ее сына Святослава Игоревича.

После гибели Игоря и многих его воинов создалась сложная обстановка. Власть Киева ослабла и вновь нависла угроза распада Руси на владения отдельных племен. Однако вдова Игоря княгиня Ольга сумела отомстить древлянам и удержать контроль над большей частью восточнославянских земель.

По поводу наказания убийц Игоря существует летописное повествование, которое больше похоже на легенду. Послов древлян люди Ольги бросили вместе с ладьей, на которой они приплыли к Киеву, в заранее вырытую для них яму, а заманив к себе самых знатных древлян, Ольга сожгла их в бане, которую истопила для них по старому славянскому обычаю. Потом она хитростью сожгла главный город древлян Искоростень. Когда древляне предложили ей дань, Ольга отказалась, но попросила дать ей по одному голубю и по три воробья с каждого двора, велела привязать к птицам зажженный трут[28] и отпустила их на волю. Вскоре пожар охватил весь город.

Ольга установила в земле древлян тяжелые повинности, непокорные были казнены.

Ольга вошла в историю как разумная правительница, а также как первая христианка из княжеского дома Рюриковичей. Она приняла христианство около 855 г. Известно, что Ольга сама объехала Русскую землю, устанавливая повсюду определенные размеры податей. После подавления восстания древлян Ольга не вела войн. Она принимала деятельное участие в международной жизни: ездила в Византию в 957 г., обменивалась посольствами с германским императором Оттоном I.

Предания рассказывают, что император Византийский настолько был поражен красотой и умом русской княгини, что даже хотел на ней жениться, однако Ольга отклонила эту честь. Приняв христианство, Ольга содействовала распространению новой веры на Русской земле. В отличие от своих предшественников Ольга мирно скончалась 11 июня 969 г.

После смерти княгиня Ольга стала почитаться церковью, которая причислила ее к лику святых.

Хазарский каганат возник как государственное образование в середине VII в. на территории Нижнего Поволжья. К началу VIII в. хазары владели Северным Кавказом, всем Приазовьем, большей частью Крыма, а также Днепра. Важным центром международной торговли была столица каганата Итиль. Население исповедовало иудаизм и ислам. В Хазарском каганате существовала и христианская митрополия[29]. Ко в конце VIII — начале IX в. государственной религией стал иудаизм.

Власть хазар распространялась на все степное Причерноморье, от Волги до Днепра. В начале VIII в. хазары подчинили ближайшие к степям восточнославянские племена и обложили их данью.

В конце IX в. Византия, заинтересованная в ослаблении Хазарского каганата, натравливала на хазар кочевников. Но главной силой, противостоящей хазарам, стало Древнерусское государство. Еще в IX в. русские дружины проникли на Каспийское море. В 913–914 гг. и в 943–944 гг. русские войска проходили через Хазарию и опустошили Каспийское побережье. В 60-х гг. X в. русский князь Святослав Игоревич совершил поход на Волгу. Летописец так описывает поход Святослава на хазар:

«По степям, по рекам, через дебри лесные добрался он до племени вятичей, что жили на Оке.

— Кому дань платите? — спросил он.

— Хазарам, — ответили они.

Тогда пошел Святослав на хазар и победил их, взяв их город Белую Вежу».

После разгрома Хазарского каганата в X в. хазары как самостоятельное племя быстро исчезли, растворившись среди новых тюрских племен, нахлынувших в степи Восточной Европы (половцы). Дольше всего память о хазарах жила в Крыму, который в итальянских источниках назывался Хазарией вплоть до XVI в.

Великий князь (980-1015). Сын князя Святослава Игоревича и его ключницы рабыни Малуши Любечанки. С помощью дяди Добрыни Владимир Святославович в 969 г. стал князем в Новгороде. После смерти Святослава в 977 г. участвовал в междоусобной борьбе, одержал победу над старшим братом Ярополком, который был предательски убит варягами из войска Владимира Святославича. Владимир Святославич укрепил древнерусское государство походами на вятичей, литовцев, радимичей, болгар. Для организации обороны от печенегов соорудил систему крепостей по pp. Десна, Осетр, Трубеж, Сула. Это первая в истории засечная черта[32]. Для защиты юга сумел привлечь племена северных частей Руси. Направлял общерусскую борьбу против печенегов. Успешная борьба с печенегами привела к тому, что личность и княжение Владимира Святославича стали идеализироваться. Он получил прозвище Красное Солнышко.

Владимир Святославич, решив превратить народные языческие верования в государственную религию, установил в Киеве и Новгороде культ главного дружинного бога Перуна. Но в 988 г. заменил язычество христианством, которое принял из Византии после захвата Херсонеса и женитьбы на сестре Византийского императора Анне. Но это не поставило Русь в вассальную зависимость от Византии.

На том месте, где стоял Перун, Владимир Святославич поставил деревянную церковь св. Василия и пригласил из Константинополя зодчих для постройки каменного храма.

Быв в язычестве многоженцем, беспощадным воином и даже братоубийцей, Владимир Святославич, став христианином, отличался благочестием и высокой духовностью.

Согласно летописным сведениям, бедные в любое время могли прийти на княжеский двор, чтобы поесть и даже взять из казны деньги. Мало того, Владимир Святославич велел развозить по улицам хлеб, мясо, рыбу, овощи, мед и квас в бочках. Княжеские люди искали нищих и больных и обеспечивали их всем необходимым.

Владимир Святославич до определенного времени не применял к убийцам смертную казнь, но сами епископы убедили его, что он «поставлен Богом на казнь злым, а добрым на милование». Вняв их совету, Владимир Святославич снова ввел смертную казнь, существовавшую уже при Игоре и Святославе.

При Владимире Святославиче наблюдались подъем Киевского государства, развитие ремесел, культуры. Однако его сын Святополк выступил против отца, что явилось признаком феодальной разобщенности Руси.

У Владимира Святославича было двенадцать сыновей, которым по обычаю тех времен он отдал в удел города, разделив таким образом государство на области.

Несмотря на слабое здоровье, Владимир Святославич дожил до старости. Память о великом князе сохранилась в народных сказках о великолепии его пиров, о могучих богатырях того времени Добрыне Новгородском, Илье Муромце, Рогдае.

Владимир Святославич заслужил бессмертие в летописях своими победами, ревностным отношением к христианству, любовью к наукам.

С именем великого князя Владимира Святославича связано выдающееся событие в истории нашего государства — крещение Руси.

Сначала Владимир был ярым приверженцем язычества. Утвердив свою власть, он поставил возле теремного двора, где уже стояли и другие идолы, статую Перуна с серебряной головой. Добрыня, который правил в Новгороде, также поставил богатую статую Перуна на берегу Волхова.

Идолам часто приносились человеческие жертвы.

Но эта набожность не мешала Владимиру пять раз сочетаться законным браком. Языческая вера разрешала многоженство. Первой супругой Владимира была Рогнеда.

Владимир обладал необузданным любвеобилием: у него было 300 наложниц в Вышгороде, 300 — в Белгороде, 200 — в селе Берестове. Среди его наложниц была и вдова его брата Ярополка, гречанка Юлия, которую он взял себе беременной и которая родила ему Святополка. Кроме того, Владимиру часто приводили для растления замужних женщин и девочек.

Предания рисуют Владимира-язычника человеком жестоким и безнравственным. Свои победы он отмечал жертвоприношениями, проливая невинную человеческую кровь.

На Руси уже с середине IX в. распространялось христианство. Христианкой умерла бабка Владимира, Ольга.

Торговые сношения с Грецией способствовали знакомству с христианством. Варяжские купцы и дружинники приносили на Русь новое учение, передавая его славянам. Известно, например, что в княжение Игоря в Киеве уже действовала христианская церковь св. Илии.

В дружине самого Игоря тоже было много христиан. Правда, Святослав относился к христианству холодно. Князь же Владимир принял новую веру, т. к. имел большую возможность познакомиться с ней.

Представители соседних народов пытались склонить Владимира каждый в свою веру. Владимир отверг магометанство, т. к. оно запрещало пить вино. Согласно легенде, Владимир заявил, что «Руси есть веселие питии». Далее он отослал обратно немецких послов от папы, католического патриарха, говоря: «Отцы наши не принимали веры от папы». Выслушав иудеев, Владимир отверг и их веру, считая, что их наказал Бог, разбросав по всем чужим землям. «И вы, наказанные Богом, дерзаете учить других! — сказал Владимир. — Мы не хотим, подобно вам, лишиться своего Отечества».

Для окончательного решения, какую веру принять ему и Руси, государь послал десять разумных людей в разные страны. Послы видели скудные магометанские храмы «с унылыми молениями и печальными лицами верующих», католические богослужения «с обрядами без всякого величия и красоты». Наконец в константинопольском христианском храме священная торжественность и таинственность обрядов, богатые одежды духовенства, красота икон, благоухание фимиама и приятное пение клироса[33] покорили российских посланников. Им показалось, что «сам Всевышний обитает в сим храме и непосредственно с людьми соединяется». Вернувшись в Киев, послы сказали Владимиру: «Когда бы Закон греческий не был лучше других, то бабка твоя, Ольга, мудрейшая всех людей, не вздумала бы принять его».

Великий князь решил стать христианином. Крещение он принял в 988[34]. в греческом городе Херсонесе (Корсуни), который взял после длительной осады. Он отправил послов, чтобы сказать греческим императорам Василию и Константину: «Я взял ваш славный город; слышу, что у вас сестра в девицах; если не отдадите ее за меня, то с вашим городом будет то же, что с Корсунем». Императоры отвечали: «Не следует христианам отдавать родственниц своих за язычников, но если крестишься, то и сестру нашу получишь…» Анна не хотела ехать в незнакомую дикую страну: «Иду точно в полон. Лучше бы мне здесь умереть». Братья утешали ее: «А что, если Бог благодаря тебе приведет Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавит от лютой рати; видишь, сколько зла принесла Русь грекам?».

Летопись повествует, что у великого князя тогда заболели глаза и он почти ничего не видел, но что он прозрел, как только священник возложил на него руку. Великий князь принял новую веру, а российские бояре, которых поразило это чудо, последовали за ним[35].

Владимир отказался от своего завоевания, построил в Херсонесе церковь и вернул город грекам. Вслед за крещением состоялся его брак с греческой царевной Анной, родившей впоследствии Владимиру сыновей Бориса и Глеба. По возвращении в Киев он крестил своих сыновей и народ. По некоторым сведениям, всенародное крещение Руси было совершено в Киеве 1 августа 988 г.

В летописи говорится, что сам великий князь с митрополитом и корсунскими (херсонесскими) священниками присутствовал при крещении. Народ шел толпами на берег Днепра с уверенностью, что новая вера должна быть мудрой, если сам великий князь и бояре предпочли ее старой вере. Обнаженные люди разного возраста и пола после погружения в воду и выполнения обряда крещения получали новые имена.

Языческие идолы были низвергнуты. Одних сожгли, других разбили. Главного идола, Перуна, привязали к лошадиному хвосту и потащили с горы в Днепр. При этом двенадцать человек били его палками, изгоняя беса.

После всенародного крещения великий князь приступил к искоренению язычества на Руси. На месте языческих идолов устанавливались христианские храмы, богослужение в которых шло по книгам, переведенным с греческого языка на славянский братьями Кириллом и Мефодием.

В самом Киеве Владимир построил церковь св. Василия и церковь Богородицы, так называемую «Десятинную», получившую название после того, как князь назначил на ее содержание и содержание духовенства десятую часть княжеских доходов.

В то же время священники проповедовали христианство в разных частях государства. Многие люди крестились охотно, так же, как и киевляне; но многие не принимали новую религию, так что язычество существовало в некоторых местах России еще до самого XIII в.

Владимир был против принуждения, но чтобы утвердить веру, он открыл для молодежи училища, что явилось началом народного просвещения в России. Это учение тогда вызывало страх у многих, и матери, у которых брали детей в науку, оплакивали их, как мертвых, т. к. считали грамоту опасным волшебством.

Однако, благодаря этому, на Руси в последующие два десятилетия выросло новое поколение людей, ставших проводниками просвещения и христианства в России.

Великий князь (1015–1017,1019-1054). Крупный государственный деятель Древней Руси. Сын князя Владимира Святославича. При отце княжил в Ростове, затем был его подручным в Новгороде. Вел борьбу в течение четырех лет за киевский престол после смерти отца и во время княжения своего брата Святополка в Киеве. Опирался на новгородцев и скандинавскую дружину. Святополка поддерживал польский король Болеслав I и печенеги.

При Ярославе Мудром наметились первые признаки раздробления древнерусского государства. В результате борьбы с половецким князем Брячеславом Ярослав Мудрый вынужден был отдать в 1021 г. половцам гг. Усвят и Витебск. После поражения от брата, тмутараканского князя Мстислава Владимировича, уступил ему земли к востоку от Днепра, но после смерти брата завладел Северской землей, и Русь стала относительно единой. Ярослав Мудрый был тесно связан с Новгородом. В результате походов в Польшу в 1030, 1031 гг. вернул Червенские города. Утвердил свою власть на западном берегу Чудского озера. Укрепил от кочевников берега р. Роси. Разгромил в 1036 г. под Киевом печенегов и прекратил их набеги. В 1043–1046 гг. вел войну с Византией.

Ярослав Мудрый много сделал для международного положения Руси и ее связей с Западной Европой. Находился в родстве с рядом королевских домов. При Ярославе Мудром переводились на русский язык греческие книги, распространилась письменность, возникла древнейшая часть «Русской Правды», так называемая «Правда Ярослава». В Киеве возведены Софийский собор, «Золотые ворота» и др. Правда русская или законы Ярослава утверждают главную цель общежития — личную безопасность и неотъемлемость собственности. Устав Ярослава содержит в себе полную систему нашего древнего законодательства, соответствующую нравам того времени.

После смерти Ярослава Мудрого русскую землю поделили пять его сыновей, и признаки раздробления государства стали очевидными.

«Русская правда»— памятник русского права в Древней Руси XI–XII вв. Это сборник постановлений на основе права того времени. Статьи, составляющие сборник, карают за убийства, за поджоги, за уничтожение скота.

Различают три основные формы «Русской Правды» — краткая, пространная и сокращенная.

Краткая редакция делится на две части. Первая, Древнейшая правда, содержит постановления о размере возмещения за убийство, за нанесение побоев и увечий, за порчу имущества. Вторая часть называется Правдой Ярославичей, т. к. она составлена сыновьями Ярослава Мудрого (1072).

Правда Ярославичей устанавливает размер платы за убийство княжеских людей, тиунов[36], старост.

В начале XII в. Древнейшая правда и Правда Ярославичей были объединены.

Пространная редакция значительно больше краткой и подразделяется на заголовки.

Сокращенная редакция «Русской Правды» представляет собой выбранные тексты из пространной редакции.

Устав Ярослава защищает личную собственность и неприкосновенность личности. «Кто убьет человека, — гласит одна из статей, — тому родственники убитого мстят за смерть смертию; а когда не будет мстителей, то с убийцы взыскать деньгами в казну…»

За боярина или другого именитого гражданина взыскивали 80 гривен, за всякого «Людина», т. е. свободного человека — 40 гривен, а за убийство женщины — 20. За убийство боярского холопа платили 5 гривен.

«Если кто убьет человека в ссоре или в пьянстве и скроется, то вервь[37], или округа, где совершилось убийство, платит за него пеню… Когда же убийца не скроется, то с округи или с волости взыскать половину виры[38], а другую с самого убийцы… Ежели убийство сделается без всякой ссоры, то волость не платит за убийцу, но выдает его… с женою, с детьми и с имением».

Другими словами, жена и дети отвечали за проступок мужа, т. к. считались его собственностью.

Ярославовы законы устанавливали разную плату за удар мечом, палицей, тростью, каким-либо легким предметом или просто рукой. Также предусматривалось наказание за выдернутый клок бороды, за выбитый зуб, за другие увечья.

Тяжким преступлением считалось воровство скота. За поджог дома или гумна[39] поджигателя выдавали князю со всем его имением, из которого хозяину возмещался убыток.

Если кто-то без разрешения сядет на чужого коня, то вынужден будет заплатить хозяину полную стоимость лошади.

Если у кого-то пропадали чужие товары или деньги от стихийного бедствия или он подвергся ограблению, то, входя в его положение, ему давали рассрочку, чтобы он мог постепенно расплатиться.

Всякий донос требовал свидетельства семи человек. Чужеземцу давалась привилегия представлять только двух свидетелей.

Кстати, чужеземцы вообще имели преимущества перед русскими на российской земле. Так, если дело шло о побоях, то чужеземца нельзя было обвинить без семи свидетелей, хотя за избиение россиянина достаточно было иметь двух свидетелей.

Законы Ярослава определяли и права наследования имущества, по которым отцовский двор всегда без раздела принадлежал меньшему сыну. Вдова не являлась наследницей. Сестры ничего не получали, кроме того, что им давали на приданое братья. Если после отца оставались малолетние дети, а мать выходила снова замуж, то детей отдавали ближайшему родственнику с имением и домом.

Очень важно отметить, что в обычных сделках часто вместо законов служили честь и данное слово.

Обычно суды совершались на княжеских дворах и главой правосудия являлся князь.

Большая часть денежных штрафов шла в казну.

Великий князь (1093–1113). Сын Изяслава Ярославича. Престол в Киеве ему уступил миролюбивый князь Владимир. Святополк Изяславич правил в Новгороде, но уехал оттуда в 1088 г. и жил в Турове. Народ с радостью встретил его, ожидая от него тишины и мира, но эти надежды не оправдались. Княжение Святополка Изяславича представляет от начала до конца череду ратных сражений. Звон оружия не давал покоя жителям России. Человек легкомысленный, малодушный и без воинского таланта Святополк Изяславич заключил единолично, не посоветовавшись с боярами, половецких послов в темницу, а потом сам стал просить о заключении мира, но его опрометчивые действия уже ввергли Россию в войну. Князья, которых призвал изнуренный и истощенный войнами и данями Киев, объединенными дружинами стояли под Киевом и ссорились между собой.

Святополк, Владимир (Черниговский) и Ростислав бились упорно за р. Стугной близ Триполи, но уступали превосходящей силе неприятеля. Земля заливалась кровью. Россияне толпами гибли в реке Стугне. На глазах Мономаха в Стугне утонул его брат Ростислав.

Рассчитывая на мир с половцами, Святополк Изяславич женился на дочери половецкого князя Тугоркана. Но это не защитило Россию. Варвары в третий раз пришли разорять наши земли. Вся южная Россия представляла тогда собой картину самых страшных бедствий.

Святополк умер в 1113 г. Был он вероломен, подозрителен и малодушен и если продержался на престоле 20 лет, то только благодаря силе Мономаха, который приносил победы России.

После смерти Святополка его супруга принесла богатые дары монастырям и бедным, словно замаливая пороки мужа, которые заключались в нарушении нравственности. Святополк имел наложниц и у него было много незаконных детей наряду с законными.

Тюркоязычная народность. Западная ветвь кипчаков, или кыпчаков, которые в Западной Европе были еще известны как куманы. Вели кочевой образ жизни. Кочевали по степям Северо-Западного Кавказа. В середине X в. половцы перешли Волгу и заняли степи Северного Причерноморья и Кавказа — эта территория стала называться Половецкой землей. У половцев не было единого государства, были просто племенные объединения во главе с ханами. Важным городом половцев в Крыму был Судак, где перекрещивались торговые пути из Руси и Константинополя. Впервые в русских летописях половцы упоминаются в 1054 г., когда начались их набеги на раздробленную Русь. Половцы долгое время свирепствовали на Руси.

В конце XI — начале XII вв. Южная Россия представляла ужасную картину.

«Города пустели, — пишет Нестор, — в селах пылают церкви, дома, житницы и гумны. Пленники, заключенные в узы, идут наги и босы в отдаленную страну варваров, сказывая друг другу со слезами: „Я из такого-то города русского, я из такой-то веси! Не видим на лугах своих ни стад, ни коней; нивы заросли травою, и дикие звери обитают там, где прежде жили христиане“».

Ко всем несчастьям, в России появилась саранча, до тех пор неизвестная нашим предкам. Тучи этих прожорливых насекомых летели с юга на север, истребляли посевы и несли людям голод.

Российские князья, сами недовольные своим разногласием, собрались (уже вторично) близ Киева, и Святополк, Мономах и Святославичи 30 июня 1100 г. заключили союз. Половцы, опасаясь последствия союза князей, запросили мира, который и был заключен в г. Сакове. Однако этот мир только отсрочил войну, которую Владимир считал необходимой и готовился к ней.

И вот, наконец, грозное ополчение русских двинулось к югу. Это напугало половцев, и наиболее благоразумные советовали просить мира, предупреждая, что россияне, которым половцы досаждали долгое время, будут сражаться яростно.

Так и случилось. Половцы, смятые первым же ударом русских, едва могли править своими конями и в ужасе бежали.

Российские князья одержали тогда замечательную победу над половцами.

В надежде, что половцы больше не дерзнут вторгаться в Россию, Святополк восстановил сожженный город Юрьев и другие крепости. Но половцы новым набегом доказали Мономаху, что он еще не сокрушил их. Когда половцы в 1106 г. с добычей и с невольниками возвращались в свою землю, воеводы Святополка настигли их за Сулой, разбили и освободили пленных. В следующем году хан Боняк с Шаруканом захватили переяславские табуны и подошли к Лубнам. Но великие князья Олег, Мстислав и Мономах с двумя сыновьями перешли за Сулу и гнали половцев до самого Хороля. Многих убили и многих взяли в плен. Однако ненависть к вероломным половцам уступила место разумной политике. В надежде дать покой России хоть на какое-то время Олег и Мономах в том же году женили своих сыновей на ханских дочерях. Но мир продолжался менее двух лет: россияне уже в 1109 и 1110 гг. воевали близ Дона, а в 1111 г. брали половецкие вежи[42].

Мономах снова призвал князей действовать сообща, и воины собрались под общими знаменами. Даже мирные иноки благословляли князей «разить злобных супостатов» на благо государства.

Россияне выступили 26 февраля, а 19 марта пришли к Дону. Там они «облеклись в брони» и стройно двинулись к югу. 24 марта князья разбили половцев, но через два дня те окружили княжеские войска на берегах Сала. Отчаянная битва доказала превосходство россиян. Неприятель был сломлен. Летопись повествует, что «Ангел свыше карал половцев и что головы их, невидимой рукой ссекаемые, летели на землю». Н.М. Карамзин, ссылаясь на современников, говорит, что слава о победе россиян тогда разнеслась от Греции, Польши, Богемии, Венгрии до самого Рима.

Россияне вернулись домой с добычей и пленными и уже не думали о своих прежних завоеваниях на берегах Азовского моря, которые тогда занимали половцы.

Блестящие победы Мономаха в княжение Святополка[43] ослабили половцев, и если они еще беспокоили Днепровскую область набегами, то набеги эти уже не были такими разорительными как прежде.

Половцы чувствовали превосходство россиян, любили называть себя славянскими именами и даже охотно крестились.

Когда на Руси появились татаро-монголы, половцы уже частично были разбиты, а частично влились в состав монгольских войск, значительно пополнив численность Золотой Орды.

Кстати, в Орде говорили на половецком языке.

Великий князь (1167–1169). Сыновья Ростислава, его брат Владимир и народ киевский позвали на престол Мстислава Волынского. Они любили его отца и с радостью встретили сына. Малодушный и вероломный дядя Мстислава Владимир Мстиславич пытался свергнуть его с престола, но едва спасся сам. Мстислав воззвал к союзникам, князьям, и повел их на половцев, освобождая греческий торговый путь. Бояре были рады такому согласию князей. Половцы бежали.

Клевета и коварство дяди Владимира, а потом и Андрей Суздальский, который не мог простить Мстиславу того, что он объявил себя покровителем новгородцев, изгнали Мстислава из Киева. Киев был взят приступом, чего не бывало раньше. Победители, наверно забыв, что они россияне, в течение 3-х дней грабили не только дома, но и монастыри, церкви.

Город Киев навсегда утратил право называться столицей России.

Глеб, которому его брат Андрей отдал Киев, уже зависел от г. Владимира.

В XII в. в результате княжеских междоусобиц и половецких опустошений начинается упадок Киевской Руси. Неурядицы киевской жизни вызвали передвижение населения от центра тогдашней Руси, Киева, к ее окраинам, т. е. на юго-запад и северо-восток.

Русские переселенцы попадали в другие климатические условия, и это влияло на формирование новых социальных и экономических отношений в устройстве их быта. В отличие от южной Руси с ее плодородными почвами, в северо-восточной Руси преобладали суглинки, болота и дикие леса, климат здесь был суровее, а почва требовала больших усилий для обработки.

О древности колонизации свидетельствует и упоминание уже в начале летописи таких городов как Суздаль и Ростов.

Со второй половины XII в. наблюдается заметное оживление Суздальского княжества, увеличивается его население, строятся города.

С начала XII в. судьба суздальской земли связывается с родом Мономаха. Из Ростова и Суздаля образуется особое княжество, и первым самостоятельным суздальским князем становится сын Мономаха, Юрий Владимирович Долгорукий. Вскоре это вновь населяемое княжество становиться сильнейшим среди других. В Суздальском княжестве устанавливается общественный строй, который отличается от того, который был на юге. Власть князя стала полнее и шире, он объединил в себе политическую власть и права частного собственника.

Новгородские «бояре», колонизируя Восток, скупали владения в Ростовской и Суздальской землях, свозили туда работников и становились крупными землевладельцами, которые влияли на городское вече. С этой аристократией старых городов приходилось бороться князьям. Во вновь построенных князьями городах такой аристократии не было.

Борьба со старыми городами окончилась победой князей. Они подчинили себе эти города, и власть князя стала общепризнанным фактом. Князь становится наследственным носителем верховной власти в стране.

Период раздробления северо-восточной Руси на независимые уделы начался с момента, когда князья, даже владея Киевом, стали жить в своих уделах; а закончился этот период в княжение Ивана III, когда все крупные уделы уже объединились под властью Москвы.

В XII в. начинается разложение характерного для Киевской Руси родового порядка. Князья, построив новые города, смотрят на них как на собственность и стараются передать их по наследству как личное владение. Родовое старшинство теряет значение, и сила князя зависит теперь только от материальных средств. Согласно С.М. Соловьеву, это переходный период: в нем нет государственного единства, каждый князь — хозяин своего хозяйства, его политика — «личные цели с презрением чужих прав и своих обязанностей!».

Некоторые историки считают, что возвышение новых, более поздних городов — факт случайный, который не мог иметь влияния на изменение в гражданском быте.

Особая природа северо-востока влияет на формирование особого общественного быта. Быт северо-восточной Руси носит преимущественно сельский характер, а князья напоминают простых сельских хозяев.

Если говорить о политическом единстве, то княжеские семьи объединяла только зависимость от татар, а во всем остальном эти семьи жили обособленно. От великого князя Владимирского почти ничем не отличались князья, которые жили в Твери, Рязани и т. д. И отношения между княжескими родами уже не имели ничего родственного, а определялись договорами. Договорами стали определяться даже отношения между родными братьями. Договоры позволяли оградить интересы соседей от сильного князя путем уступок ему каких-то прав.

На принципе вотчинности[48] власти строятся все общественные отношения, которые отличаются от отношений в Киевской Руси и известны как «удельный порядок».

Основателем нового великого княжества Суздальского, или Владимирского, считается сын Юрия Долгорукого Андрей Боголюбский, который в 1155 г. оставил Вышегород и поселился в земле Суздальской. По словам Н.М. Карамзина, «Феатр (театр) алчного властолюбия, злодейств, грабительств, междоусобного кровопролития, Россия южная, в течение двух веков опустошаемая огнем и мечом, иноплеменниками и своими, казалась ему обителью скорби и предметом гнева Небесного».

Для справки уместно отметить, что Суздальское княжество выделилось из Владимиро-Суздальского в первой половине ХIII в. Поэтому если мы говорим о периоде с XII до начала XIV в., т. е. до возникновения Московской Руси, то здесь приемлемо так же определение «Северо-Восточная Русь».

Великий князь владимирский (1212–1216, 1218–1238). Второй сын Всеволода Большое Гнездо. По завещанию отца в 1212 г. получил великокняжеский стол. Великое княжение Суздальское разделилось тогда на две области: Юрий Всеволодович правил во Владимире и Суздале; его брат Константин — в Ростове и Ярославле. Оба стремились к единовластию и оба были хищниками. В 1213 г. Константин начал с Юрием Всеволодовичем борьбу за великое княжение. В 1216 г. одержал победу Константин, а брату отдал Городец Радилов на Волге и в 1217 г. перевел Юрия Всеволодовича в Суздаль. Намерение Юрия Всеволодовича разделить Россию с братьями закончилось неудачей. Юрия Всеволодовича принудили покинуть столицу, и он винил во всем Ярослава, считая его зачинщиком жестокой битвы.

После смерти Константина Юрий Всеволодович вернулся на великое княжение. Съезд князей в Суздале (1229) признал его старшинство. Юрий Всеволодович укрепил восточные границы и основал в 1221 г. Нижний Новгород. Совершил походы на волжских болгар (1220) и мордву (1226, 1228, 1229, 1232). В походах своих братьев — Святослава и Ярослава — в 1221,1223 гг. Юрий Всеволодович оказывал военную помощь в борьбе с Орденом меченосцев, но отказался помочь Рязани в момент нападении монголо-татар. Позже в борьбе с татарами на р. Сити 4 марта 1238 г., окончившейся поражением владимиро-суздальских войск, Юрий Всеволодович был убит.

Российское государство страдало как от внутренних междоусобиц, так и от внешних врагов. Дважды Киев занимали поляки: в 1018 г. в город вошел Болеслав, и в 1069 г. Киев захватил Изяслав Ярославич вместе с королем Болеславом II. Получив отпор от россиян и напуганные мятежами в своем собственном государстве, они вынуждены были покинуть Россию.

Юго-запад России надежно защищали от венгров галицкие князья Владимирко, Ярослав, Роман.

До XII в. Русь сдерживала натиск печенегов и половцев, стремившихся на юг, в Византию, и на Запад, и этим, может быть, защитила народы Юга и Востока Европы от диких кочевников.

В конце XI — начале XII в. обладали силой дунайские болгары, которые в 1205 г. доходили даже до Константинополя, однако предпочитали с Россией жить в мире.

Опасность могли представлять и немецкие рыцари, но они, вытеснив новгородцев и кривичей из Ливонии, дальше не пошли.

В XI–XIII вв. в России суд, согласно древнему уставу, мог вершить только князь. Он мог наказывать, объявлять войну, заключать мир и налагать дань. Но свобода веча[50] позволяла гражданам столицы давать советы князю, а иногда и решать его судьбу, так что в важных делах князь с их мнением вынужден был считаться. Жители других городов такого права не имели. Однако здесь нужно отметить, что граждан столицы обычно представляли старейшины, бояре, воины, купцы.

В XIII в. россияне уже пользовались переводом с греческого Кормчей книги, которая являлась сводом правил для разбирательства судебных дел. Эта книга хранилась в новгородском соборе.

Епископы избирались князем и народом, могли быть ими изгнаны в случае недовольства, так что священство тоже зависело от княжеского и народного суда.

В истории того времени известен случай, который приводит историк Н.М. Карамзин. В 1229 г. ростовского епископа Кирилла судил за какую-то провинность князь Ярослав Феодор. Епископ был обвинен и лишен почти всего имущества. Кирилл, который славился большим богатством, вместо жалобы возблагодарил небо, раздал остаток имущества друзьям и нищим и постригся в монахи.

В XIII в. князя сажали на престол, сопровождая это действо священными обрядами. Князь стоял с покрытой венцом головой, и митрополит торжественно благословлял государя на трон.

Если раньше у государя была дружина, то со времени Андрея Боголюбского это стало называться двором, который состоял из бояр, отроков и княжеских мечников.

Дворяне составляли основу войска. В особых случаях вооружались простые граждане, сельские жители к тому же должны были обеспечивать конницу лошадьми. Каждый город имел свою дружину или войско. Самым сильным войском XI–XIII вв. считалось войско Андрея Боголюбского и состояло всего из 50 000 ратников.

Феодальная раздробленность, существовавшая в Киевской Руси в XII–XIII вв., особенно усилилась в начале монголо-татарского нашествия, т. е. в 1237–1240 гг., но, несмотря на раздробленность, Россия еще не потеряла своего могущества, славилась торговлей и особо опасных врагов не имела.

В эти века Русь установила тесные торговые, культурные и политические связи со многими странами. Путь «из варяг в греки» связывал Русь со Скандинавией и Византией. Установились тесные дипломатические связи с Норвегией и Швецией и даже с Францией и Англией.

В России процветала торговля. В Киев каждый год прибывали корабли с купеческими товарами из Константинополя. Товары были настолько важными для государственного развития, что российские князья присылали войско для защиты судов от половцев, когда те еще представляли угрозу.

Новгород собирал дань мехами и серебром и посылал корабли в Данию. Россияне покупали соль в Тавриде, привозили в Судак драгоценные меха и меняли их на шелковые ткани и пряности у восточных купцов.

«Торговля внешняя, — пишет Н.М. Карамзин, — столь обширная, деятельная, и брачные союзы Рюрикова потомства с домами многих знаменитейших государей христианских — императоров, королей, принцев Германии — делали наше отечество известным в отдаленных пределах Востока, Юга и Запада». Однако, например, испанский путешественник Вениамин, который подробно описывает свои путешествия, о России говорит лишь вскользь, что «она весьма пространна; что в ней много лесов и гор; что жители от чрезмерного холода зимою не выходят из домов, ловят соболей и торгуют людьми».

Великий князь владимирский (1326–1328) и тверской. Получил ярлык на великое княжение от хана Узбека. Второй сын Михаила Ярославича. Боролся с усилением власти московского князя Ивана Калиты.

15 августа 1327 г. в Твери произошло восстание против татарского баскака Чолхана (Щелкана). Татары спрятались во дворце, но восставшие подожгли дворец и Чолхан сгорел вместе с остатками своей дружины. Опасаясь мести хана Узбека, Александр Михайлович малодушно сбежал в Псков, оставив тверян на произвол судьбы. Жители других городов боялись, что суровое наказание может коснуться не только Твери, но и всех россиян. Но Узбек опасался, что восстать вслед за Тверью может вся Россия, пообещал дать великое княжение Ивану Даниловичу, князю московскому и велел ему идти на Тверь. К нему присоединились суздальцы и Тверь была подвергнута разгрому.

Александр бежал в Псков, где был провозглашен князем. Но Иван Калита послал в Псков войско, а митрополит Феогност по его поручению объявил всем псковичам проклятие. Александру Михайловичу пришлось бежать в Литву (1329).

С помощью Литвы Александр Михайлович снова вернулся в Псков (1331). Осенью 1337 г. Александр Михайлович был пожалован ханом Тверской землей и вернулся в Тверь.

По навету Калиты Александр Михайлович был вызван в Орду и там казнен вместе с сыном Федором по приказу Узбека.

Похоронен в тверском Спасо-Преображенском соборе.

Первые упоминания о Москве встречаются в летописи XII в. В летописи говорится, что Юрий Долгорукий в 1147 г. принимал в Москве своего союзника Святослава Олеговича Черниговского на пиру. При этом нет сведений о том, что это был город, скорее всего Москва в то время была селом, вотчиной князя. Летопись сообщает, что деревянный город или крепость был построен в 1156 г., т. е. на девять лет позже княжеского пира.

В XII–XIII вв. Москва уже занимает значительное место среди городов Владимиро-Суздальской Руси, а с начала ХIII в. она становится центром образовавшегося княжества.

В начале 1238 г. Москва была сожжена татарами, но быстро восстановилась и уже в начале XIV в. Московское княжество стало одним из сильнейших в Северо-Восточной Руси наряду с Тверским и Рязанским.

В каждом из этих княжеств был свой «великий князь» и свои «удельные» князья. Последним из великих князей, княживших по обычаю во Владимире, был Александр Невский. Его братья, Ярослав и Владимир, получив владимирское великое княжение, жили уже не во Владимире, а в своих уделах.

Борьба за великое княжение между тверским и московским князьями окончилась победой московского князя Ивана Калиты (г. р. неизв. — 1341), который в 1328 г. получил от хана ярлык на великое княжение. С этого времени великое княжение принадлежало Москве.

Наиболее верную характеристику усиления Московского княжества дал B.C. Соловьев в своей «Истории России». Он, говоря вообще о важном влиянии географических условий, отмечает выгодное положение Москвы: на дороге переселенцев с юга, на середине между Киевской землей — с одной стороны, и Владимирской и Суздальской — с другой. Переселенцы, перемещаясь с юга, оседали здесь и делали Московское княжество одним из самых населенных. В Москву шли и другие переселенцы, т. к. в Московском княжестве отсутствовали междоусобицы и оно не страдало от татарских набегов, что было для них привлекательным. Население приносило князю большие доходы, которые князья использовали для покупки городов и выкупа из Орды пленных.

Н.И. Костомаров объясняет усиление Москвы главным образом помощью татар. И Н.М. Карамзин считает, что татарское иго, которое начало «новый порядок вещей» в исторической жизни русского народа, изменило отношение князей к населению и друг к другу, поставило князей в зависимость от хана и этим повлияло на ход возвышения Московского княжества.

При Иване Калите русские митрополиты переместились в Москву. Еще в 1300 г., после одного из татарских погромов в Киеве, митрополит Максим переселился во Владимир-на-Клязьме. После смерти Максима митрополитом стал игумен Петр, который хотя сам и жил во Владимире, но во всем поддерживал московского князя Ивана Калиту.

Петр основал в Москве знаменитый Успенский собор, наподобие тому, который был во Владимире. Преемник Петра, грек Феогност, уже окончательно утвердился в Москве, и Москва сразу стала церковным центром всей Русской земли.

При самом Калите (прав. 1328–1340) и при его двух сыновьях, Семене Гордом (1341–1353) и Иване Кротком (1353–1359), Москва окончательно возвысилась над всеми другими княжествами, а успехи московских великих князей обеспечили поддержку Москве со стороны боярства, духовенства и народа.

Позже, когда московские князья возглавили борьбу против Орды и Литвы, Москва стала центром народного объединения.

При князе Д.И. Донском (1359–1389) именно в Москве собирались силы для борьбы с монголо-татарским игом: в 1380 г. произошла Куликовская битва. Победа в этой битве закрепила лидерство Московского великого княжества на Руси.

Дмитрий Донской впервые передал сыну Василию Дмитриевичу (1389–1425) Москву как свою «отчину», не спрашивая при этом разрешения у Золотой Орды.

Великий князь московский (1363–1389). Сын князя Ивана II (Кроткого).

Впервые объединил силы русского народа для борьбы с монголо-татарским игом. Великий русский полководец.

Пользуясь его малолетством, суздальский князь Дмитрий Константинович пытался захватить великокняжеский престол. Московские бояре, правившие княжеством, во главе с митрополитом Алексием отстояли право Москвы на первенство. В 1363 г. Дмитрий Донской занял Владимир. В 1368 и 1370 гг. войска великого князя Ольгерда подходили к Москве и безуспешно осаждали Кремль. После похода Дмитрия Донского на крепость Любутск с Литвой был заключен мир. После этого Дмитрий Донской совершил успешный поход на Тверь (1375) и заключил союз с тверским князем Михаилом Александровичем. Использовал противоречия внутри Золотой Орды и, неоднократно осаждая г. Великие Булгары на Волге, добился признания и выплаты контрибуции[55] булгарских князей. Уже в 1378 г. нар. Волге Дмитрий Донской одержал первую победу над татарами. В 1380 г. он блестяще разбил огромную армию Мамая на Куликовом поле. Это могло произойти только благодаря тому, что Дмитрий Донской сумел сплотить вокруг Москвы почти все русские земли для борьбы. Дмитрий Донской впервые передал великое княжение по наследству своему преемнику Василию I Дмитриевичу. Чтобы укрепить власть великих князей в самой Москве, он упразднил должность тысяцкого и передал его обязанности большому московскому наместнику, зависевшему от Дмитрия Донского.

Москва стала крупным ремесленным и торговым центром наряду с Великим Новгородом. Кремль был обнесен стенами из белого камня (начало строительства — 1367 г.). Появились укрепленные монастыри Симонов и Андронников. При Дмитрии Донском на Руси впервые появилась артиллерия. Большое развитие получила письменность.

Литературные памятники времени Дмитрия Донского — «Сказание о Мамаевом побоище» (Куликовская битва), «Задонщина» и др.

Дмитрий Донской считается одним из любимых национальный героев России.

С древних времен литовцы размещались на Балтийском поморье, между Западной Двиной и Вислой; на востоке они занимали почти весь бассейн реки Неман, а их южное поселение достигало среднего течения Западного Буга. Литовцы составляли самостоятельную ветвь арийского племени, близкую славянам, о чем можно судить по остаткам литовского языка.

Литва до половины XII в. представляла собой множество небольших «земель», или княжеств, во главе которых стояли крупные землевладельцы — князья (кунигасы). Постепенно крупные поселения (Троки, Кернаве и др.) стали превращаться в города. К началу XIII в. сложилось единое Литовское государство.

В XIII–XVI вв. Литовское великое княжество занимало часть современной Литвы и Белоруссии. В конце XIII–XIV вв. оно расширилось за счет захвата белорусских, украинских и западных русских земель. Столицей стал г. Троки (современный Тракай), с 1323 г. — Вильна (Вильно, Вильнюс).

В середине XIV в. под власть Литвы перешла Волынь, а за обладание Галичем Литва спорила с 1340 г. с Польшей. Литовское государство жило в мире с Польшей, но враждовало с немцами. В Литве часто отчетливее, чем в Москве, проявлялись некоторые черты древнерусской жизни.

С конца XII в. литовцы начинают захватывать чужие территории. С XIII в. они вторгаются в Новгородскую землю, в Смоленское и Киевское княжества. Литовский князь Мингайло предпринял поход на Полоцк и основал в нем второе литовское княжество.

Первое известное истории литовское княжение — княжение Миндовга, который в 1235 г. завладел русским городом Новгородском (Новгорудском) и основал там полурусское, полулитовское княжество. Расширяя свои владения за счет русских и литовцев, Миндовг действовал с помощью русских против литовцев и наоборот. После Миндовга, убитого в результате заговора удельных князей, Литовское княжество распалось.

Летописи упоминают литовского князя Витеня (1293–1316), который сделал много для становления Литовского княжества, но считается, что наибольшего могущества Литва достигла при Гидемине (1316–1341).

Гидемин соперничал с Москвой из-за влияния на Новгород и Псков и поощрял их союз против Москвы, а также поддерживал сепаратистские устремления смоленских князей.

У Гидемина было семь сыновей, но в результате борьбы великим князем стал Ольгерд (Альгирдас, 1345–1377), отличавшийся политическим талантом. Способность Ольгерда отмечали даже не расположенные к нему русские летописцы. По отношению к России Ольгерд продолжал политику отца, старался влиять на Новгород, Псков, Смоленск, был союзником тверских князей против Москвы. Ольгерд продолжали захват русских земель и сумел захватить северную Русь: Брянск, Новгород-Северский и др. Сын Ольгерда Ягайло (Иогайла, 1377–1392) заключил против Москвы договор с ханом Золотой Орды Мамаем (1381). В 1404 г. был захвачен Смоленск.

При Ягайло Литва в унии 1386 г. объединилась с Польшей. Это объединение было направлено на их общего врага — немцев.

Объединенные литовско-русские и польские войска нанесли немцам роковой удар под Грюнвальдом (1410), после чего немецкий орден утратил свою мощь навсегда.

До унии[56] Литва была государством с русской культурой, с господством русского православия и русского князя, но в результате объединения с Польшей в новом государстве стали складываться и новые условия. При Витовте (Витаутас, 1392–1430) в Литве официально было принято католичество. Самого же Витовта, который стал в результате междоусобной борьбы великим князем, считали своим и католики и православные. Сам он менял свою религию несколько раз, и, в конце концов, он стал врагом для русских, что и ускорило окончательное сближение Литвы с Польшей и отчуждение от России.

В 1413 г. в Городне между Витовтом и Ягайло было заключено соглашение, по которому подтверждалась зависимость Литвы от Польши. Литва стала католической.

В конце XV в. образовались Рада панов и шляхетский сейм, которые поставили под свой контроль всю власть. Военные конфликты с русским государством привели к потере части русских земель, но попытки удержать эти земли и захватить новые привели к войнам с Россией в 1500–1503, 1507–1508, 1512–1522, 1534–1537 гг.

В ходе ливонской войны Ливонское великое княжество объединилось с Польшей в единое государство Речь Посполиту (1569), которое стало союзом против русского государства.

Удельный князь звенигородский, сын князя Юрия Дмитриевича.

В 1433 г. был оскорблен на свадебном пиру своего двоюродного брата великого князя московского Василия II Темного. Мать Василия Темного великая княгиня Софья Витовтовна публично сорвала с него драгоценный пояс, якобы украденный у Дмитрия Донского. Вместе с отцом и братом Дмитрием Шемякой Василий Юрьевич разбил Василия II на р. Клязьме, заставил его сдаться и помог отцу сесть на престол в Москве.

В 1434 г., после смерти отца, объявил себя великим князем, но не признанный братьями, бежал со всей казной в Ржев, а оттуда в Новгород. Вскоре начал грабить села по р. Мете, Бежецкий Верх, Заволчье, жители которых присягнули ему. В конце концов Василий Юрьевич примирился с Василием И, получил в удел Дмитров, но постепенно собирал войска для борьбы с великим князем.

В начале 1435 г. войско Василия Юрьевича было разбито воеводами Василия II на р. Которосли, и он бежал в Кашин; вернулся в Кострому, соединился с вятичами, заключил новый мир с Василием II, но в который уже раз объявил ему войну, взял Великий Устюг, где казнил московских чиновников. С вятичами и Шемякой в 1436 г. выступил против великого князя и потерпел поражение в битве под Скорятином (близ Ростова), бежал с поля боя, но был пойман, отвезен в Москву и там по приказу Василия II был казнен.

Русское централизованное государство сформировалось в конце XV — начале XVI в. В результате этого произошло объединение земель вокруг Москвы.

Образование централизованного государства необходимо было для того, чтобы обеспечить внешнюю безопасность России. К этому понуждала агрессивная политика Польши, Литвы, Швеции, которые посягали на русские земли и тормозили экономическое и культурное развитие Руси. С другой стороны, в России развивалось помещичье землевладение и новый класс — служивое дворянство тоже было заинтересовано в создании сильной централизованной власти.

В процессе образования централизованного государства в него вошли наиболее крупные княжества и земли: Новгородское княжество (1478), Тверское княжество (1485), вся территория по верхнему течению р. Оки, pp. Десны и Сожа, Псковская земля (1510), Смоленск (1514), Рязанское княжество (1521) и многие нерусские народности (карелы, коми, мордва и др.)

Считается, что Россия стала централизованным государством при Иване III. Иван III Васильевич вступил на московский престол в то время, когда дело объединения земель Северо-Восточной Руси близилось к завершению, и необходимо было скорее покончить с остатками старых вечевых свобод и окончательно утвердить единовластие во всех пределах Российского государства.

Титул «великий князь всея Руси», которым Иван III пользовался лишь в особых случаях, после 1485 г. стал полноправным, приобретя политический смысл. Россия стала единой, приобрела самостоятельность и независимость, и во главе ее стоял монарх.

Великий князь московский и «всея Руси» (1533–1584). Сын Василия III Ивановича. Первый российский правитель, официально принявший в 1547 г. титул царя. Этот титул по-русски означал «цезарь», т. к. московские правители считали себя наследниками Византии, «второго Рима», а значит и Римской монархии («Москва — Третий Рим»). Прозвище Грозный получил за неуравновешенный характер и жестокие методы правления.

Иван с пятилетнего возраста оказался в центре придворных интриг. Он успешно боролся с боярской аристократией. Реорганизовал армию и существенно расширил свои владения, завоевав Казанское и Астраханское ханства. Вел неудачную войну с Ливонией (1558–1583) за выход к Балтийскому морю.

В 1547 г. женился в первый раз на Анастасии Захарьиной-Юрьевой. Последующие шесть браков были недолговечны. Иван избавлялся от своих жен, ссылая их в монастыри или убивая. В 1564 г. Иван IV развернул террор против бояр, учредив для этого особые войска — опричников. Многие княжеские семьи оказались в изгнании.

Через год Иван IV признал крушение своей политики и вернул опальную[58] знать из ссылки. Бояре требовали отмены опричнины, но в ответ получили массовые казни. На волне террора поднялись такие авантюристы, как Малюта Скуратов и Василий Грязный. В процессе репрессий погибли бояре Басманов, Вяземский, Зайцев и др. Иван IV обложил страну такими податями, каких Русь не знала прежде, и подтвердил Юрьев день.

Незадолго до смерти в припадке гнева Иван IV убил сына Ивана, после чего раскаялся в совершении «тысячи убийств». Казни прекратились и все опальные получили «прощение». Появился указ, грозивший холопам карами за ложный донос.

Иван IV оставил трон слабому здоровьем Федору, который не имел наследника и которого заменил советник Борис Годунов.

Положительный след в царствовании Ивана IV в том, что он установил сильное централизованное государство, провел реформу управления и суда, содействовал появлению книгопечатания, установил торговые связи с Англией. При Иване IV началось освоение Сибири казачьим атаманом Ермаком.

Наиболее видные государственные чиновники при Иване IV

Глава Думы — боярин Алексей Басманов, руководитель опричных приказов — Афанасий Вяземский, постельничий — Василий Наумов, ясельничий — Петр Зайцев; а также Малюта Скуратов, Борис Годунов.

Историк Н.И. Костомаров дает нелестную характеристику Ивану IV: «Личность, запятнавшая себя злодеяниями, но народ, видя казни другого, не чувствовал угрозу себе лично. Народ приучается к повиновению и безгласию; толпа уважает страшную власть и благоговеет перед нею — от этого Иван получил звание „грозного“, а не мучителя». Историк считает Ивана Грозного личностью вполне заурядной в противоположность тем, кто видит его идеалом Руси и всего русского народа.

Н.И. Костомаров говорит, что в его царствование на Руси совершалось что-то значительное только тогда, когда автор «Домостроя» и духовник царя Сильвестр и дипломат Адашев, выдвинувшийся при Иване IV, были его советниками и имели над ним власть.

Иван IV вел войну с Ливонией, в то время как крымские татары своими набегами разоряли Русь. Например, в 1571 г. хан Девлет-Гирей совершил разорительный набег на Москву и сжег ее так, что уцелел один Кремль. Н.И. Костомаров отличает мотивации Петра I и Ивана IV, считая, что мотивация Ивана при завоевании Ливонии — самолюбие, в отличие от мотивации Петра I, который вел войну с Ливонией, руководствуясь заботой о Российском государстве и думая о пользе российского народа.

В исторической литературе личность Ивана IV вызывает противоречивые мнения. Н.М. Карамзин, например, резко отрицательно относится к Ивану IV, описывая «ужасы террора» и объясняя события его царствования «злой волей» царя.

Н.М. Карамзин говорит: «…Иоанн имел разум превосходный, не чуждый образования и сведений, соединенный с необыкновенным даром слова, чтобы бесстыдно раболепствовать гнуснейшим похотям. Имея редкую память, знал наизусть Библию, историю греческую, римскую, нашего отечества, чтобы нелепо толковать их в пользу тиранства».

С.М. Соловьев видит в действиях Ивана IV историческую закономерность и прогрессивность.

В.О. Ключевский критикует схему Соловьева о борьбе родового и государственного начал при Иване IV, но фактически стоит на позициях Карамзина, изображая деятельность Ивана IV как историческое недоразумение, а опричнину — «бесцельной», действовавшей «против лиц, а не против порядка», и дает краткую, но весомую характеристику царствования Ивана IV: «Одностороннее, себялюбивое, и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности, лишило его практического такта, политического глазомера, чутья действительности… Карамзин преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана — одно из прекраснейших по началу — по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени… Его можно сравнить с тем ветхозаветным слепым богатырем (Самсон, который победил филистимлян, пожертвовав собой), который, чтобы погубить своих врагов, на самого себя повалил здание, на крыше коего эти враги сидели» («Курс русской истории», ч. 2).

А И.М. Катырев-Ростовский писал об Иване IV, что он был «муж чудного рассуждения, в науке книжного поучения доволен и многоречив зело», «за отечество стоятель».

Действительно, Иван IV много читал и, как говорит К. Валишевский, почерпнул много сведений из своего разностороннего чтения.

Н.М. Карамзин, отмечая негативные стороны царствования Ивана, признает, что «Иоанн Грозный в умственном отношении был одним из самых образованных людей своего времени… Блеск, юмор, огромная начитанность, логичность изложения, отличающие все его произведения, редко встречаются даже и у писателей по призванию…» и, заключая повествование об Иване Грозном, говорит, что «добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти».

Независимое от Золотой Орды Крымское ханство образовалось в начале XV в. в связи с разложением и распадом Золотой Орды. В 1475 г. в Крым вторглись турки и превратили крымских татар в своих данников. Турки использовали крымских татар в борьбе против славянских народов. Основным занятием крымских татар были войны и набеги с целью грабежа. Татары захватывали в плен ежегодно десятки тысяч мужчин, женщин и детей. Таким образом, Крым превратился в обширный невольничий рынок.

Жители южной России и прилегавшей к ней средней части при Анне, Елизавете и даже Екатерине жили в страхе татарских набегов, которым подвергались земледельцы; земледельцы не думали об оседлости, т. к. были готовы в любой момент покинуть свое жилище и спасаться от татар. Н.И. Костомаров считает бесспорным, что «…существование Крымского царства, которому, кроме полуострова, были подчинены на материке бродячие орды, готовые во всякое время делать набеги на Русь, было одной из главнейших причин медленности расселения русского народа на огромном материке средней и южной Руси и плохого культурного развития вообще…»

«Если и теперь мы чувствуем и сознаем нашу отсталость от Западной Европы, то в числе многих неблагоприятных условий мы обязаны этим и Крыму, — заключает Н.И. Костомаров. — Наша история пошла бы совсем иначе, если бы в XVI столетии осуществлялись замыслы тех, кто хотел овладеть Крымом. Многие говорят, что овладеть Крымом в те времена было невозможно, и потому царь Иван Васильевич обратил свою деятельность в другую сторону. Но, если глубже вникнуть в тогдашние обстоятельства, окажется, что как раз тогда и наступило самое удобное время для этого намерения».

Вот что пишет Андрей Курбский[59], современник и участник этих событий: «Бог пускал на татар нагайских зиму жестокую — весь скот у них пропал и стада конские, и самим им на лето пришлось исчезать, потому что орда питается от стад, а хлеба она не знает; остатки их перешли к перекопской орде, и там рука Господня казнила их; от солнечного зноя все высохло, иссякли реки; три сажени копали в глубину и не докопались до воды, а в перекопской орде сделался голод и великий мор; некоторые самовидцы свидетельствуют, что во всей орде не осталось тогда и десяти тысяч лошадей. Тут-то было время христианским царям отомщать басурманам за беспрестанно проливаемую православную христианскую кровь и на веки успокоить себя и свое отечество; ведь они на то только и на царство помазываются, чтобы судить справедливо и оборонять врученное им от Бога государство от варваров.

Тогда и нашему царю некоторые советники, храбрые и мужественные, советовали и налегали на него, чтоб он и сам, своею головою, двинулся с великими войсками на перекопского царя, пользуясь временем, при явном божеском хотении подать помощь, чтобы уничтожить врагов своих старовечных и избавить множество пленных от издавна заведенной неволи. И если б он помнил значение своего царского помазания, да послушал добрых и мужественных стратегов, получил бы великую славу на сем свете и наградил бы его тьмами крат более Создатель Христос Бог в будущей жизни. А мы готовы были души положить свои за страдавших много лет в неволе христиан, потому что это была бы добродетель выше всех добродетелей. Но наш царь не радел об этом и едва послал только пять тысяч войска с Димитрием Вишневецким рекою Днепром, а на другое лето — восемь тысяч также водою с Данилом Адашевым и другими военачальниками; они, выплыв Днепром в море, нежданно для татар учинили в орде большое опустошение; многих убили, жен и детей их немало взяли в плен, немало освободили из неволи христианских людей и вернулись благополучно домой. Тогда мы паки и паки налегали на царя и советовали ему: или сам бы шел, или хоть бы великое войско послал вовремя в орду; но он не послушал, спорил против нас, а его настраивали ласкатели, добрые и верные товарищи трапез и кубков, друзья различных наслаждений».

Н.И. Костомаров не сомневается в правильности взгляда Курбского и отмечает нерешительность Ивана IV в Крымском вопросе. В 1557 г. Иван IV под давлением сильвестровского кружка, куда входили кроме Сильвестра и Адашева некоторые прогрессивные бояре, послал в Крым Ржевского с отрядом. Ржевский разбил татар под Ислам-Керменем и взял очаковский острог. Этот удачный поход привлек на сторону Ивана IV казачество Днепровской Украины, которое было давно готово пойти на татар и только ждало надежного союзника, под знамя которого можно было встать.

Князь Дмитрий Вишневецкий тоже предлагал московскому царю свои услуги против Крыма. Он готов был даже отдать Ивану Черкассы, Канев, казацкую Украину.

Иван не воспользовался услугами Вишневецкого, очевидно, он не хотел ссоры с Литвой, которая могла бы стать его союзником в борьбе против того же Крыма. Однако Вишневецкий сам пошел к Перекопу. Перепуганный хан не оказал никакого сопротивления и даже отпустил русского посла, которого держал в неволе.

Но Иван IV и на этот раз не решился послать войско в Крым, и в очередной раз послал туда отряд под командованием Данилы Адашева.

Данило Адашев отправился на судах по Пслу, а потом Днепром в море и, не встречая сопротивления, опустошил западный берег полуострова. Для хана наступили трудные времена. Черкесы отняли Таманский полуостров. Внутри Крыма происходила междоусобная борьба. Мурзы были недовольны Девлет-Гиреем. Они хотели возвести на престол Тохтамыш-Гирея, но потерпели неудачу, и Тохтамыш бежал в Россию, что также было на руку Ивану, который с помощью недовольных татар внутри Крыма мог бы возвести на престол Тохтамыша.

Это точка зрения Н.И. Костомарова. Но существует и другая точка зрения на вопрос, почему Иван IV не завоевал Крым. В течение 1552–1556 гг. Иван IV покоряет Казанскую и Астраханскую Орды. Его советники выступают за то, чтобы он после этого покорил и Крымскую Орду. Но сам Иван Грозный считал, что Москва недостаточно сильна, чтобы справиться с Крымом. Москву от Крыма отделяли труднопроходимые степи. Кроме того, Крым был подчинен сильной тогда Турции, и Московское государство не хотело быть вовлеченным с ней в войну.

Вот почему Крымская Орда существовала до конца XVIII в. В конце XVII в., уже после Грозного, Москва, защищаясь от татарских набегов, вела с Крымом постоянную пограничную войну, но, кроме того, Москва заселяла своими крепостными людьми южную степь и таким образом тоже наступала на татар. В конце XVII в. Москва получила также мощную поддержку в лице развивающегося казачества на Дону.

Тем не менее еще более ста лет потребовалось, чтобы Россия получила выход к Азовскому и Черному морям. Это случилось в результате азовских походов Петра I (1695–1696 гг.). А русско-турецкая война 1768–1774 гг. положила конец турецкому господству в Крыму. 8 апреля 1783 г. весь Крым был включен в состав Русского государства.

В 1954 г. в ознаменование 300-летия воссоединения Украины с Россией, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19.02.54 г. Крым был передан Украине.

Ивану IV везде мерещилось предательство, он требовал новых доносов и искал предлоги для новых казней.

3 декабря 1564 г. царь неожиданно с огромной свитой из своих приближенных, дворян, приказных, их жен и детей оставил столицу. Он принял благословение от митрополита, сел в сани с царицей, черкешенкой Марией Темрюковной, и с двумя сыновьями и отправился в село Коломенское в сопровождении полка вооруженных всадников. За царем следовали сотни возов с сокровищами.

Через две недели царь переехал в село Тайнинское, затем в Троицкий монастырь, но, в конце концов, осел в Александровской слободе.

Москва недоумевала. Но 3 января 1565 г. гонец доставил митрополиту письмо от Ивана, где были описаны все мятежи и боярские беззакония. «Вследствие чего, — писал Иван, — не хотя терпеть ваших измен, мы от великой жалости сердца оставили государство и поехали, куда Бог укажет нам путь». Другое письмо было адресовано «всему православному народу». Царь уверял московитян в своей милости и говорил, что его гнев и опала касаются только воевод и всяких должностных лиц, а также духовенства.

Народ волновался, т. к. безвластие пугало больше, чем любые наказания. «Кто будет нашим защитником в войнах?.. Как могут быть овцы без пастыря?» Говорили также: «Пусть царь укажет нам своих изменников: мы сами истребим их!».

Купцы из сочувствия общему горю готовы были жертвовать деньгами.

Митрополиту поручили упросить Ивана не покидать народа и править государством, как ему угодно. К царю вместо митрополита поехали Пимен и архимандрит Левкий в сопровождении некоторых других епископов.

Царь смилостивился с условием, что все предатели из бояр будут казнены.

Иван вернулся в Москву 2 февраля 1565 г., а на следующий день предложил духовенству, боярам и знатнейшим чиновникам устав опричнины. Царь объяснил, что для своей и государственной безопасности он утверждает особый род телохранителей. Таким образом Иван, по словам историка К. Валишевского, создавал ядро придворной знати, войска и администрации на новых началах.

Царь объявил своей собственностью ряд городов и стал отбирать телохранителей из князей, дворян, боярских детей. При этом царь давал им поместья в своих городах, отбирая земли у вотчинников, которых переводил в другие места.

Опричниной стала называться вся часть государственной территории, которая находилась под непосредственным управлением царя вместе с дружиной, служившей для осуществления системы чрезвычайных мер. Вся остальная часть государства называлась земщиной.

В совет вновь образованной дружины входили Алексей Басманов, Малюта Скуратов, князь Афанасий Вяземский и другие любимцы царя. Они отбирал в опричнину молодых людей, известных своей удалью, беспутством и готовых на любое дело. От опричников требовали, чтобы они не имели связи с знатными боярами, и предпочтительно было низкое происхождение. Вместо тысячи Иван набрал 6000 опричников, которые принесли присягу на верность, с обещанием доносить на изменников, не иметь контакта с теми, кто не входил в опричнину, и почитать царя больше родителей.

Историк Н.М. Карамзин резко отрицательно относится к опричнине, отмечая бессмысленность кровавых расправ и убийств ради царской забавы, и в этом с ним согласны другие российские историки, в том числе Соловьев, Костомаров, Ключевский. Наделенные домами, землями и недвижимостью, которые отбирали у прежних землевладельцев, опричники сразу превратились в господ. Опричников называли кромешниками[60]. Не боясь ни суда, ни следствия, они притесняли и грабили соседей, а если те жаловались, брали с них пеню за бесчестье. Иногда опричники подбрасывали что-нибудь в богатую лавку, а потом приходили с приставом, обвиняли лавочника в краже и разоряли его. Часто они хватали человека на улице и тащили в суд, где предъявляли ему ложное обвинение в причинении какого-нибудь вреда себе. Невиновный вынужден был откупаться деньгами, т. к. оскорбить кромешника, значило оскорбить царя.

Чем больше народ ненавидел опричников, тем больше Иван доверял им, считая, что общая ненависть служит залогом верности.

Иван придумал для своей дружины отличительные знаки в виде собачьих голов и метелок, привязанных к седлам. Это должно было означать, что они грызут царских врагов и метут Россию.

К. Валишевский пишет: «Исполнителями его (Ивана IV) являлись люди без стыда и совести. Со своими страшными эмблемами — собачьей головой и метлой у седла — они скачут по большим дорогам, грабят и убивают. Обрызганные кровью, они везут свою богатую добычу в Александровскую слободу. Здесь ко всем своим преступлениям они прибавляют еще одно кощунство: облекшись в черные рясы, они вместе со своим игуменом — царем предаются самым гнусным оргиям».

Но есть и другие историки, которые видят в опричнине продуманную программу социальных и политических преобразований. Советская история, например, считала взгляды российских историков ошибочными, а введение опричнины прогрессивным явлением, имевшим большое значение для укрепления централизованного государства.

Уничтожение опричнины произошло неожиданно и к великой радости народа в 1572 г.

Опричнина, которая семь лет наводила ужас на жителей России, утратила свое первоначальное значение и стала называться двором. Опричники сняли свои символические одежды и стали обычными чиновниками, воинами, царедворцами.

Н.М. Карамзин пишет: «Со времен Владимира Святого нравы долженствовали измениться в древней России от дальнейших успехов христианства, гражданского общежития и торговли. Набожность распространялась: князья, вельможи, купцы строили церкви, заводили монастыри и нередко сами укреплялись в них от сует мира. Достойные святители и пастыри церкви учили государей стыдиться злодеяний, внушаемых дикими, необузданными страстями; были ходатаями человечества и вступались за утесненных. Россияне, по старинному обыкновению, любили веселья, игрища, музыку, пляску; любили также вино, но хвалили трезвость как добродетель; явно имели наложниц, но оскорбитель целомудренной жены наказывался как убийца…».

С самого начала христианства на Руси православная церковь выступала за святость и прочность брачного союза.

Считалось безнравственным, если муж расторгал брак с женой, а расторжение брака против ее воли церковь относила к тяжкому преступлению перед Богом. Но это правило часто нарушалось как в силу привычек, оставшихся с языческих времен, так и в силу сложившихся условий, в которых был вынужден жить русский народ. Учение церкви о святости брака с трудом приживалось на Руси.

Н.И. Костомаров пишет: «В XI в. митрополит Иоанн вооружился против языческих приемов домашней жизни и половых отношений. Тогда со времени крещения Руси едва проходило столетие; но через триста лет с небольшим француз Ляннуа, посещавший Новгород, замечал, что там мужья продавали и меняли жен; а через два века с небольшим после того… патриарху Филарету оказалось нужным порицать русских людей за то, что они живут в связи с женщинами без венчания, продают и меняют их».

Официальные документы свидетельствуют о существовании жен венчанных и невенчанных.

Более других придерживались старых традиций и привычек низшие слои населения, например, казаки.

Нравственные понятия укреплялись более прочно в высших слоях общества, потому что оно было лучше знакомо с учением церкви. Но и в этой среде совершались неблаговидные поступки, которые пытались оправдать разными хитрыми толкованиями. Например, муж, сведя побоями надоевшую жену в могилу, оправдывал себя тем, что муж самой церковью ставится во главе семьи и он имеет власть над своей женой.

Часто муж насильно заставлял жену уйти в монастырь, а сам со спокойной совестью женился на другой, т. к. брак в этом случае считался законным.

В русском фольклоре существует даже образ «постылой жены», которую муж-боярин принуждает против ее воли «постричься», а сам женится на разлучнице.

Н.М. Карамзин говорит о женщине XV–XVI вв. как о затворнице. Молодая женщина не показывалась чужим людям, редко ходила в церковь, сидела дома и занималась рукоделием. Единственной забавой для нее были качели. Однако, несмотря на строгое заключение, бывали и примеры неверности жен, тем более что мужья из дворян, находясь на царской службе, редко жили дома.

Женщина не имела права выбора, жениха ей выбирал отец, и будущие супруги не видели друг друга до свадьбы. Приданое состояло из одежды, драгоценностей, слуг, коней. То, что родственники и друзья дарили невесте, муж возвращал им назад или платил за подарки деньги.

Н.М. Карамзин приводит слова из книги барона Герберштейна «Записки о Московии», который свидетельствовал, что жена россиянка не уверена в любви супруга, если он не бьет ее.

Если во времена удельных князей ощущалось сильное влияние церкви, и князья, находясь в более тесной связи с духовенством, боялись церкви, то с усилением светской власти в Москве, наставления церкви потеряли свое значение.

Примером нарушения святости брака стала семейная жизнь царей. Известно, что великий князь Василий Иванович насильно заточил свою жену в монастырь и женился на Елене Глинской. Некоторые его приближенные попытались возражать против подобного беззакония, но Василий легко нашел способ покарать их, а церковь быстро придумала оправдание действиям своего государя.

Первый московский царь Иван Васильевич вообще перешел все границы нравственных понятий. Он в течение своего царствования сочетался браком в нарушение всех церковных правил столько раз, сколько хотел, и с легкой совестью отправлял своих жен в монастырь, когда предполагал сыграть новую свадьбу.

Н.И. Костомаров пишет: «После царствования Ивана Грозного в семейной жизни московских царей долго не происходило ничего подобного. Цари Федор, Борис, Шуйский жили в согласии со своими женами. Вступила на престол новая династия, дом Романовых; первые цари из этого дома… отличались безупречной семейной нравственностью. За ними не было ни женолюбия, ни необузданного разгула; вся царская семья в глазах народа показывала образец высокой христианской морали».

Царь с 1598 по 1605 г. Боярин, фактический правитель государства в царствование Федора Ивановича. Родом из костромских худородных дворян Сабуровых-Годуновых. Выдвинулся в царствование Ивана IV после женитьбы на дочери царского любимца Малюты Скуратова.

При царе Федоре стал конюшим, и это ввело его в круг правителей государства. Умный, высокообразованный, честолюбивый и тонкий политик, Борис Годунов фактически в течение 10 лет (1588–1597) возглавлял правительство царя Федора Ивановича, женатого на его сестре Ирине. Уже тогда Борис Годунов продолжал политику централизации, проводившейся Иваном IV.

В январе 1598 г. скончался царь Федор Иванович, и Борис Годунов занял царский трон, одержав победу в борьбе за власть. На царский престол Борис Годунов был избран дворянским большинством Земского собора. Высокопоставленная знать не захотела признавать Бориса великим князем, но Иов, возведенный в митрополиты Борисом Годуновым еще при царе Федоре, который не пользовался популярностью, но был предан ему, заставил целовать крест царице Ирине и Борису Годунову с детьми. Многие выражали недовольство «шайкой Годуновых».

До Лжедмитрия и после цариц не короновали, и они не обладали царской властью, а поэтому самостоятельное правление Ирины не сложилось с первых дней, и она вскоре ушла в монастырь под именем Александры Федоровны.

Чтобы склонить Думу на свою сторону, Борис Годунов постарался возбудить верноподданнические чувства у народа. Он обернул шею платком, показав, что скорее повесится, чем согласится принять корону. Этот жест, по словам очевидца дьяка Ивана Тимофеева, произвел большое впечатление на толпу. Боярская Дума вынуждена была присягнуть Борису Годунову.

Жизни Бориса Годунова сопутствовало много драматических событий. В 1591 г. в годы его правления в Угличе погиб малолетний царевич Дмитрий. По официальной версии он зарезался во время припадка эпилепсии, но народ поговаривал об убийстве, которое открывало дорогу к престолу Борису.

Страна к началу правления Бориса Годунова преодолевала последствия экономической разрухи 70-80-х гг. Борис Годунов продолжал политику в интересах основной массы дворян. Это был дворянский царь. При нем княжеская аристократия обрела то влияние, которым пользовалась до опричнины.

Высшие боярские чины получили князья М. Катырев-Ростовский, П. Буйнов-Ростовский и др., которые на целых 30 лет были лишены боярских чинов. Романовская партия подверглась разгрому. Отстранены от власти князья Шуйские. Политика Бориса Годунова не пользовалась популярностью. Боярская и удельная знать оказывала ему упорное сопротивление.

Гонениям подверглись Шереметьевы, Батурлины. В Думу не допускались Морозовы, Яковлевы, Колычевы. Низшие слои особых льгот тоже не получили.

Борис Годунов провел перепись земель русского государства (1581–1592), утвердивших принцип крестьянской крепости по писцовым книгам.

В 1597 г. был установлен пятилетний срок сыска беглых крестьян.

Задачей внешней политики были ликвидация последствий Ливонской войны и укрепление престижа России.

В результате войны со Швецией по Тандинскому миру (1595) были возвращены территории по побережью Финского залива. Для безопасности от набегов крымских татар построено много городов-крепостей на южных и юго-восточных рубежах (Ливны, Кромы, Оскол, Белгород, Саратов и др.). Началось энергичное продвижение русских людей в Сибирь.

В 1601–1603 г. Поволжье охватил страшный голод. Чтобы пресечь возмущение, Борис Годунов издал указы о частичном разрешении крестьянских переходов (1601,1602), хотя это не улучшило положения. Уже в 1601 г. вспыхнуло восстание крестьян и холопов под предводительством Хлопка. К этому времени относится и известие о появлении Лжедмитрия I.

В самый разгар борьбы с Лжедмитрием I Борис Годунов внезапно умер (13 апреля 1605 г.)

Некоторые летописные материалы и свидетельства писателей того времени говорят о самоубийстве Бориса Годунова, но очевидцы его смерти (например, иностранец Ж. Маржерет, присутствовавший при его кончине) этот факт отрицают.

В конце жизни Борис Годунов страдал тяжелой формой подагры[63]. В 53 года его физические и душевные силы были истощены. 13 апреля он принимал знатных иностранцев, обсуждал государственные дела с боярами, потом обедал в золотой палате, но когда встал из-за стола, почувствовал себя плохо и у него открылось сильное кровотечение из носа и горла. Борис Годунов потерял сознание и через два часа умер.

Судьба вознесла Бориса Годунова на такую высоту, о которой даже не мог и мечтать худородный дворянин незнатного происхождения, но конец его был трагичен. Начав службу простым дворянином, он занял пост правителя при слабоумном царе Федоре Иоановиче, а затем сам стал царем.

В конце XVI в. опричнина создала благоприятные условия для выдвижения худородных дворян, в числе которых оказался и Борис Годунов. Введение опричнины невольно раскололо феодальное сословие на два лагеря.

Н.М. Карамзин утверждал, что Борис Годунов мог бы заслужить славу одного из лучших представителей мира, если бы родился на троне.

Трагедия Бориса Годунова в том, что от него отвернулся собственный народ. Крестьяне не простили ему отмены старинного Юрьева дня, ограничивавшего их свободу. Историк В.О. Ключевский считает неверным обвинение Бориса Годунова во многих кровавых преступлениях. Он говорит о Борисе Годунове как о человеке, наделенном умом и талантом, но напрасно подозреваемом в двуличии, коварстве, бессердечии. Историк, академик С.Ф. Платонов утверждал, что Борис Годунов выступал в своей политике как поборник общегосударственной пользы, связавший судьбу с интересами среднего класса.

Василий Шуйский у А. Пушкина говорит о Борисе Годунове: «вчерашний раб, татарин, зять Малюты».

Но татар среди предков Бориса Годунова не было. Годуновы были костромскими боярами, которые со временем стали вяземскими помещиками. В списки «тысячи лучших слуг» ни отец Федор Иванович, ни его брат Дмитрий Иванович не включались. В опричный корпус Дмитрий Иванович Годунов попал в момент его формирования. Царю нужны были новые люди, и Дмитрий стал придворным, а его племянница Ирина Годунова воспитывалась с семи лет в царских палатах.

Годуновы утвердились при дворе царевича Федора, которого женили на сестре Бориса Годунова Ирине.

Смерть старшего сына Грозного Ивана открыла Борису Годунову путь к трону.

За спиной Федора Борис Годунов неосторожно вел сговор с Веной о браке Ирины с австрийским принцем в случае смерти царя. Бояре воспользовались промахом Бориса Годунова, и он уже готовился к худшему и в случае беды был готов бежать в Англию, а также жертвовал деньги в монастырь, чтобы иметь возможность там укрыться.

По Москве ходили нехорошие слухи, которые вызвали народные волнения и чуть окончательно не погубили Бориса Годунова. Бояре не воспользовались ситуацией лишь потому, что сами испугались волнений. Но и Годунов был осторожен и имел везде своих людей: Шуйские попробовали связаться с королем Речи Посполитой Стефаном Баторием и сразу за это поплатились.

Чрезмерное честолюбие Бориса Годунова восстанавливало против него даже близких к нему людей. Бояре же, как и духовенство, не любили его из-за опричного прошлого.

Несмотря на видимое благополучие начала царствования Бориса Годунова, на самом деле все обстояло не так уж хорошо. Попытки навязать народу крепостнический режим наталкивались на глухое сопротивление. Всюду видно было недовольство. Желая привлечь на свою сторону верх посадской общины, Борис Годунов не жалел ни сил, ни средств. Политику посадского строения Бориса Годунова историки склонны считать образцом политики середины XVII в. Но эту политику не принимали столичная знать и духовенство, а Борис Годунов не желал ссориться с ними ради посада.

Государственные подати довели крестьян до полного разорения. В 1602–1603 г. в деревнях нечем стало сеять. Наступил страшный голод. Ели кошек и собак, траву, кору и трупы людей. Только в Москве погибло 120 тыс. человек. К чести Бориса Годунова, власти всеми средствами старались предотвратить массовый голод. Скупщиков хлеба били, сажали в тюрьму. Борис Годунов не жалел средств, раздавал деньги, но деньги как и бесплатная раздача хлеба обошла стороной крестьян.

Н.М. Карамзин замечает, что в свое время в самые голодные годы Иван Грозный не открыл царские житницы, полные хлеба, но зато подтвердил Юрьев день. Борису Годунову же суждено было в истории сыграть роль крепостника. В 1597 г. от имени царя Федора был издан крепостной закон, но Федор доживал последние дни, и все знали, от кого исходил указ.

Борис Годунов все делал для того, чтобы во время страшного голода 1601–1603 гг. облегчить участь голодающих, но ему не удалось завоевать симпатии народа. Уже в 1601 г. вспыхнуло восстание крестьян и холопов, которое было жестоко подавлено. Впервые в своей истории Россия стала ареной широкого повстанческого движения. Пытаясь скрыть истинную причину народных выступлений, правительство называло их «разбойничьими». С народным движением помогли справиться провинциальные дворяне, которые потребовали за это отменить закон о временном восстановлении Юрьева дня. Это было возвратом к крепостному курсу, который спровоцировал в дальнейшем грандиозную крестьянскую войну.

Борис Годунов был искусным политиком и избежал сильных потрясений, ни разу не прибегнув к насилию. Борис Годунов стал первым выборным царем.

До тех пор пока дело его не касалось, Борис Годунов был человеком не злым, но стоило кому-то задеть его интересы, он проявлял твердость вплоть до самых строгих мер. Казначей Петр Головкин стал дерзить ему, и тут же последовала проверка казны. После чего суд приговорил Головкина к казни, которая, правда, была заменена ссылкой.

Гибель царевича Дмитрия в Угличе ускорила падение Бориса Годунова и гибель всей его семьи. Годунов стал тираном в глазах народа. Народ не хотел верить в смерть Дмитрия, ненавидел Бориса Годунова, а вместе с ненавистью возникала вера в спасение царевича.

Падение династии Годуновых ознаменовалось началом крестьянской войны[64], потрясшей основы феодального государства.

Единое российское государство было образовано в XV–XVI вв. Опираясь на возросшую мощь государства, землевладельцы ввели Юрьев день, ограничивший свободу крестьянских переходов. Юрьев день — церковный праздник в честь св. Георгия, который отмечается 26 ноября по старому стилю. К этому времени обычно заканчивались сельскохозяйственные работы.

В середине XVI в. крестьянин в течение двух недель после 20 ноября, заплатив пошлину за выход — рубль (большую по тем временам сумму), мог уйти от землевладельца. Обычай ухода крестьянина только раз в году постепенно стал превращаться в закон, запрещавший крестьянам уходить в иные сроки, кроме Юрьева дня.

Первый русский общегосударственный Судебник 1497 г. установил переход крестьян в Юрьев день как закон на всей территории Русского государства. Но в конце XVI в. в жизни русских крестьян наступили драматические перемены. Крестьяне утратили ту относительную свободу, которую давал Юрьев день. Правительство Ивана IV предположительно в 1581 г. в условиях разрухи, которая явилась результатом Ливонской войны и опричнины, отменило право выхода в Юрьев день и установило «заповедные лета», годы, в которые запрещался переход крестьян от одного землевладельца к другому. С введением «заповедных лет» выход крестьян запрещался окончательно. Таким образом, состоялось законодательное оформление крепостного права в России, ставшее нормой на долгие века. Попытка Бориса Годунова частично восстановить выход крестьян указом 1601 г. имела временный характер.

Окончательно проблема закрепощения учеными не решена. Историк В.Н. Татищев (1686–1750) считает, например, что крестьян закрепостил Борис Годунов официальным законом 1592 г., отменившим право перехода в Юрьев день.

Считается, что текст закона утерян.

Царь всея Руси (1605 г). Сын Бориса Годунова и Марии Григорьевны Скуратовой-Бельской. Вступил на престол 14 апреля 1605 г. после смерти отца. Москва присягнула ему «без ропота и волнений».

Федор Годунов был полным, очень сильным физически, розовощеким юношей, одаренным от природы умом и способностями. Борис Годунов, сам не имевший образования, постарался дать образование сыну и приучал его к государственным делам.

Федор Годунов начал правление с того, что сразу отстранил от командования войсками против самозванца князя Мстиславского и назначил вместо него Петра Федоровича Басманова, который, правда, не оправдал его надежд.

Известно, что Федор Годунов участвовал в составлении лучшей для своего времени карты Русского государства.

1 июня 1605 г. в Красное Село приехали послы от Лжедмитрия. Они прочитали грамоту на Лобном месте Красной площади о спасении Дмитрия, который обещал всем льготы и милости. Шуйский подтвердил, что царевич Дмитрий спасся. Толпа заревела: «Долой Годуновых» и бросилась в Кремль. Защищать Федора было некому. Сначала Федору не причинили никакого вреда. Царицу и детей отвезли в прежний дом Бориса и приставили к ним стражу. Тогда же похватали всех родственников и сторонников Годуновых и разграбили их дома.

10 июня в дом Годуновых явились дворяне Молчанов и Шерефединов со стрельцами. Они задушили веревкой вдову Бориса. Федор пробовал бороться, но его оглушили дубинкой и тоже задушили. В живых осталась одна царевна, Ксения Борисовна, которая стала наложницей Лжедмитрия I, а затем была пострижена в монахини (инокиня Ольга).

Народу объявили, что Мария и Федор отравили себя ядом. Тела их погребли без почестей в Варсонофьевском монастыре. При царе Василии Шуйском в 1606 г. тела Бориса и Федора Годуновых перезахоронили в Троице-Сергиевом монастыре.

Н.И. Костомаров говорит о русских и поляках, что это были «…два народа одноплеменные и соседние, сходные притом во многом между собою и по нравам, и по близости языка…» и что они «…не могли ужиться между собою так, чтобы и у тех, и у других сохранилось свое независимое государство… Русь должна была покорить Польшу, либо Польша — Русь».

После крещения в России еще не существовало единого правления. Князья враждовали друг с другом, отчего на Руси возникали смуты и шли раздоры.

С востока из-за Волги на Русь нападали половцы и другие кочевые племена. Часто князья вступали с ними в сговор и нападали на других князей. В результате, Киевщина и Северщина (современные Курская, Орловская, Черниговская и другие области) настолько были разорены от набегов, что люди стали переселяться в сторону северо-востока, соединяясь и покоряя такие народы как мокша, мордва, чуваши, черемисы, вотяки, мещеряки.

В XIII в. на Русь пришли татары, от которых раздробленное государство не могло защититься, и татарские ханы более двух веков властвовали на Руси.

Эта разобщенность, неустроенность и постоянные посягательства на российские земли привели к образованию в XIV в. на Руси двух государств: Москвы и Литвы, после чего все княжества вместе со своими князьями вынуждены были подчиняться или Москве, или Литве.

Русь разделилась на две части, каждая из которых стремилась завоевать другую, хотя и в одной и в другой части жил один, русский народ, который исповедовал православную веру и говорил на одном языке.

В XVI в. Польша и Литва объединились в одно государство. И теперь уже власти над всей Русью добивалась Литва вместе с Польшей. Сама Литва быстро усвоила польские обычаи и польский язык, а потом приняла и католическую веру.

Ссылаясь на Н.И. Костомарова, можно предположить, что если бы Польша покорила остальную Русь, то с русскими произошло бы то же, что и с литовцами. Уже и так польский язык и польские обычаи стали вытеснять русский язык и обычаи в областях, примыкающих к Польше. Русскому православию угрожала опасность от принятого в Польше католичества, тем более что римская церковь всегда пыталась подчинить своей вере православную церковь.

Но в этот период стало быстро укрепляться Московское государство, освобожденное от татар. Московское государство усилилось за счет Великого Новгорода с землями до Северного Ледовитого океана и Уральских гор, потом — Псковской земли. У Литвы были отвоеваны русские территории — Северщина и Смоленщина, а при царе Иване Грозном завоеваны Казанское и Астраханское ханства. А потом Москва заявила права на все исконно русские территории, которыми распоряжалось польско-литовское государство. Сюда входили Киев, Волынь, Подоль, Белая Русь.

Польша боялась усиления Москвы и ее претензий на земли, которые Польша считала своими, и искала способы покорить Москву и ее обширные земли. Сначала поляки пытались избрать на свой престол московского царя, чтобы потом объединить оба государства под эгидой[65] Польши. Эта затея провалилась. Но на руку полякам в начале XVII в. в Московском государстве со смертью Федора Ивановича прекратил существование царствующий род, и правление перешло к Борису Годунову.

Народ, относившийся с любовью к Годунову в первые годы его правления, стал его ненавидеть, уверенный, что он убил царевича Дмитрия. Голод, который разразился в России, народ связал с тем, что царствование Бориса не благословляется Богом, т. к. царь он незаконный, а поэтому на Русь и насылается кара.

Когда слух о том, что царевич Дмитрий жив, дошел до Польши, поляки не преминули воспользоваться этим обстоятельством, и их ставленник Лжедмитрий I в октябре 1606 г. вторгся в русские земли.

Так началась польская интервенция, которой первоначально пытались придать вид помощи самозванцам, выступавшим в качестве претендентов на русский престол.

Правил с 1606 по 1610 г.

Василий Шуйский родом из суздальских князей, боярин с 1584 г. В 1587 г. участвовал в борьбе против Бориса Годунова, за что подвергся опале, но хитрость и изворотливый ум помогли ему получить прощение и укрепиться в высших политических кругах.

В начале 1605 г. активно участвовал в военных действиях против Лжедмитрия I. После смерти Бориса Годунова был отозван в Москву. Перешел на сторону Лжедмитрия I, но вскоре возглавил против него заговор, был приговорен к смерти, прощен и сослан, а в конце 1605 г. вернулся в Москву. В 1606 г. снова возглавил заговор против Лжедмитрия. 17 мая Лжедмитрия убили, и Василий Шуйский стал царем, был «выкрикнут». Целовал крест на ограничение своей власти.

Как председатель следственной комиссии по делу о гибели царевича Дмитрия, Василий Шуйский объявил о его гибели по болезни, но позже обвинил в убийстве Бориса Годунова.

Приход Василия Шуйского к власти усилил борьбу среди дворянства, а крестьянские волнения привели к крестьянскому восстанию под руководством И. Болотникова. Василий Шуйский расколол лагерь восставших отдельными уступками и в 1607 г. подавил восстание.

В августе 1607 г. начался новый этап польской интервенции. После поражения под Волховом 1 мая 1608 г. правительство Василия Шуйского было осаждено в Москве. Многие районы страны оказались под властью Лжедмитрия II. Правительство Василия Шуйского, потерявшее почти половину страны, обратилось за помощью к Швеции, находящейся в состоянии войны с Польшей. По договору, заключенному в феврале 1609 г. правительство Василия Шуйского отдало часть русской территории с г. Карела за наем шведских войск. В Новгород прибыл 15-тысячный отряд шведов. С помощью этого отряда и народа, поднявшегося на борьбу с интервентами, М.В. Скопин-Шуйский нанес полякам ряд ударов.

К марту 1610 г. Москва и большая часть страны была освобождена.

Поражение войск Василия Шуйского от Сигизмунда III и выступление низов против правительства привели к падению Василия Шуйского. 17 июня 1610 г. он был свергнут и насильно пострижен в монахи, затем выдан польскому гетману С. Жолкевскому, который вывез его под Смоленск, потом в Польшу. Умер Василий Шуйский в заключении в Гостынском замке 12 сентября 1612 г.

Боярское правительство в России (1610–1612). Состояло из семи знатных бояр во главе с князем Ф.М. Мстиславским, захвативших власть после низложения царя Василия Шуйского 17 июля 1610 г. В обстановке польской и шведской интервенции Семибоярщина отражала интересы феодалов и пошла на соглашение с интервентами, лишь бы не допустить освободительного движения. В ночь на 21 сентября 1610 г. бояре впустили тайно польско-шляхетские войска в Москву, предварительно заключив договор с польским гетманом Жолкевским о признании русским царем польского королевича Владислава. Власть перешла в руки поляков. Выполняя их волю, бояре предлагали защитникам Смоленска сдать город и препятствовали созданию первого ополчения (1611). В январе 1612 г. бояре рассылали грамоты с целью препятствия действиям народного ополчения Минина и Пожарского.

Семибоярщина прекратила существование после освобождения Москвы от поляков в октябре 1612 г.

Москва сместила с престола Василия Шуйского и вынудила постричься в монахи вместе с женой, разлучив их. Н.М. Карамзин пишет: «Так Москва поступила с венценосцем, который хотел снискать… России любовь подчинением своей воли закону, бережливостью государственной, беспристрастием в наградах, умеренностью в наказаниях, терпимостью общественной свободы, ревностью к гражданскому образованию, — который оказывал неустрашимость в бунтах, готовность умереть верным достоинству монаршему, и не был никогда столь знаменит, столь достоин престола, как свергаемый с оного изменой… Но Дума боярская, присвоив себе верховную власть, не могла утвердить ее в слабых руках своих, ни утишить всеобщей тревоги, ни обуздать мятежной черни. Самозванец грозил Москве, гетман к ней приближался, народ вольничал, холопи не слушались господ и многие люди чиновные… уходили из столицы, даже в стан Лжедмитрия, единственно для безопасности личной».

Россия тогда, по словам Н.М. Карамзина, являлась «пепелищем кровавым, пустынею; вся Юго-западная, от Десны до Оки, в руках ляхов, которые по убиению Лжедмитрия в Калуге… разорили верные ему города: Орел, Волхов, Белев, Карачев, Алексин и другие. Астрахань — гнездо мелких самозванцев, как бы отделилось от России и думала существовать в виде особенного царства, не смущаясь ни Думы боярской, ни воевод московского стана; шведы, схватив Новгород, присвоили себе северо-западные владения, где явился еще новый, третий или четвертый Лжедмитрий… чтобы прибавить новый стыд к стыду россиян…»

После Бориса Годунова и короткого правления Федора Годунова русский трон занял Василий Шуйский.

Народ уже потерял счет самозванцам. За Лжедмитрием первым появился Лжедмитрий второй, потом третий, четвертый.

Государство разлагалось, народ впадал в нищету. Василия Шуйского свергли. Чужеземцы заняли Москву и хозяйничали в русской земле. Но русский народ сумел подняться и отразить интервенцию.

К русскому народу обратился патриарх Гермоген. На его обращение отозвался рязанский воевода Прокопий Ляпунов и стал во главе народного ополчения. Русская земля восстала. Но поляки натравили на Ляпунова атамана Ивана Заруцкого, и Ляпунов был убит (22 июля 1611 г.). Затем поляки взяли Смоленск, который защищал храбрый боярин Михайло Борисович Шейнин.

В Пскове появился новый самозванец, который назвался Дмитрием. Архимандрит Дионисий из Троицко-Сергиева монастыря обратился к народу с новым призывом. Его грамота пришла в Нижний Новгород (октябрь 1611 г.). Воевода Алябьев созвал старейших людей города. Староста Кузьма Захарьевич Минин-Сухорук, торговец скотом (говядарь) стал старшим. Начальником рати[66] стал князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Он уже сражался с поляками, когда они подожгли Москву. Минин долго отказывался от того, чтобы стать держателем казны; но это было в обычаях того времени: показать, что не сам напросился, а значит, ему должны будут беспрекословно подчиняться.

23 августа 1612 г. ополчение подошло к Москве.

Русские освободились от поляков, затем отказались от сына Сигизмунда Владислава, которого король хотел посадить на Московский престол. После этого решили чужеземцев не выбирать, а выбрать только своего, русского. Выбор пал на Романовых, которые были в опале у Бориса Годунова.

У митрополита Филарета, бывшего боярина Федора Никитича Романова-Юрьева, был шестнадцатилетний сын Михаил с матерью Марфой, которую насильно (как и ее мужа) отправил в монастырь Борис Годунов. Жили они тогда в Ипатьевском монастыре.

14 марта 1613 г. послы и духовенство упросили мать и сына принять царство.

Так на российский престол взошла новая династия — Романовых. Но до них в России правили еще «седьмочисленные бояре».

Боярский род. С 1613 г. — царская, с 1721 г. — императорская фамилия в России. Доподлинно известным предком Романовых был Андрей Иванович Кобыла, московский боярин 2-й четверти XIV в. Позднее они именовались Кошкиными, Захарьиными.

Возвышение Романовых связано со временем Ивана IV Грозного — его любимая жена Анастасия принадлежала этой фамилии. Со смертью их сына Федора династия Рюриковичей (862-1598) прервалась. Позднее Романовы находились в опале, многие из них были сосланы, а Федор Романов и его жена пострижены в монахи; Федор Романов стал патриархом Филаретом. Его сын Михаил на Земском соборе 1613 г. был избран русским царем. Слабый, болезненный Михаил предоставил возможность править своему отцу. Такое положение сохранялось до 1633 г., до смерти Филарета. Реальная власть Романовых начинается с Алексея Михайловича Тишайшего.

Яркой личностью среди Романовых был Петр I, первый император России. По его указу о престолонаследии (1722) живущий император сам назначал себе преемника. Но в 1797 г. Павел I подписал новый указ, по которому право наследования предоставлялось только по прямой линии и по мужскому колену (вероятно, помня о перевороте, совершенном его матерью Екатериной II). Династия Романовых в прямом мужском колене прекратилась со смертью Петра III, внука Петра I, а в прямой женской линии — со смертью императрицы Елизаветы Петровны, дочери Петра I (1613–1761).

Фамилию Романовы члены императорской династии носили и позднее, хотя они уже были далеко не русского происхождения. Отречение от престола 2 марта 1917 г. императора Николая II, его сына Алексея и великого князя Михаила означало, что Романовы утратили права на престол.

Романовы царствовали с 1613 по 1917 г. При этой династии Россия стала одной из самых великих держав мира. И род происходил не от основателей правящей династии России или Литвы, а от старых слуг московских царей.

Русский царь (1645–1676). Сын Михаила Федоровича.

В первые годы за него правил его воспитатель боярин Б.И. Морозов. Но с начала 50-х гг. Алексей Михайлович стал принимать активное участие в управлении государством. Он сам читал челобитные[67], писал указы, участвовал в походах. Алексей Михайлович был образованным человеком своего времени. От первого брака с Марией Ильиничной Милославской родились Федор и Иван (будущие цари), и Софья (будущая правительница), от второго брака с Натальей Петровной Нарышкиной — будущий царь Петр I. При Алексее Михайловиче дела московские поправились. Вернулись не только Смоленщина и Северщина, но добровольно присоединилась к Москве Украина (1654). Возросла роль России в международных делах. В армии ввелись «полки нового строя». Взяточничество, захват земель, непосильные налоги в первые годы правления вызвали ряд восстаний посадского населения (1648, 1650).

Новое «Соборное уложение» 1649 г., удовлетворившее требования дворян (о бессрочном сыске беглых и др.) и окончательно закрепостившее крестьян, привело к крестьянской войне под руководством Степана Разина (1670–1671).

В экономической политике Алексей Михайлович поддерживал купечество, защищая его от иностранцев. Были приняты Таможенный и Новоторговый уставы.

Алексей Михайлович был сторонником сильной самодержавной власти, считая ее «богоустановленной». Он боролся с притязаниями Никона, который хотел поставить церковь над царем.

При Алексее Михайловиче большое внимание уделялось экономическому развитию России, укреплению государственности. Алексей Михайлович видел отсталость России от европейских стран, не боялся новшеств и приглашал иностранных специалистов на службу в Москву.

При Алексее Михайловиче впервые появляются сценические представления.

Алексей Михайлович был прозван «тишайшим» и идеализирован историками, может быть, потому, что избегал острых конфликтов и был терпим и отходчив. Он мог обругать и наказать палкой, но всегда стремился помириться с обиженным им человеком и попросить прощения.

Раскол, или как его еще называют «старообрядчество», возник в России в середине XVII в. Началу раскола в русской православной церкви положил Собор[68] 1666–1667 гг.

Причиной раскола стала церковная реформа патриарха Никона при царе Алексее Михайловиче. Никон с единомышленниками приступил к исправлению церковных обрядов и богослужебных книг по типу греческого православия. Против нововведений Никона выступили протопоп Аввакум, Неронов и другие их сторонники. Они обвиняли греческую церковь в отступлении от «древлего благочестия» и решительно стояли за старую веру. Отсюда и название «староверы». Их идеал — это Москва XVI и первой половины XVII в. и благочестивый царь с бородой, одетый в золотую парчу, который ходит в церковь, запрещает народу дьявольские игры, танцы, музыку и маскарады и «противные духу русского народа иноземные науки».

Новшества осуждались не потому, что они были плохими, а потому, что были новыми.

В первых рядах раскольников были юродивые, предсказатели, ясновидцы, которые не боялись самого царя. Этих людей подвергали жестоким пыткам и ссылали в Сибирь, но ничто не могло их сломить. Олицетворял и вдохновлял раскол XVII в. Аввакум, жизнь которого отражала обычаи и устои России того времени.

Протопоп Аввакум был в деле религии и морали непримиримо строг не только к себе, но и к другим. В молодости, когда он чувствовал влечение к исповедуемой женщине, он клал руку на лампаду и держал ее над огнем до тех пор, пока греховное желание не пропадало.

Аввакума считали человеком добрым, но во всем, что касалось его веры, он становился непримиримым. На виновных он обрушивал весь запас церковных проклятий и простонародной грубой брани. Самыми невинными словами были «воры, разбойники, собаки», к которым он прибавлял нецензурные выражения.

Движение раскольников вызвало сочувствие в придворных кругах и среди боярства. На сторону раскольников стали царица Мария Ильинична, Милославский, Хованский, боярыни Морозова и Урусова.

Женщин, боярыню Федосию Морозову, ее сестру княжну Урусову и жену некоего стрелецкого полковника Марию Данилову, Аввакум называл «святой, блаженной и мученической» троицей.

Боярыня Морозова познакомилась с Аввакумом после его возвращения из Сибири. Она стала одной из самых горячих сторонников Аввакума. Весь остаток свободного времени Морозова посвящала благотворительности и на это уходила большая часть ее имущества. В ее дворце собиралась огромная толпа больных и увечных, которых она кормила и сама ела из их чашек.

После ареста оставшееся богатство Морозовой было конфисковано, обе сестры подвергались допросам, их раздетых до пояса поднимали на дыбу[69] и пытали огнем, держали по несколько часов на морозе, но из их уст не вырвалось ни одного стона. Сам царь Алексей был поражен их стойкостью и приверженностью вере. Стойкость женщин-раскольниц осталась в истории как реальный факт.

Никон пытался поставить церковную власть над светской. Этим он возмутил царя Алексея Михайловича, и это привело к его разрыву с Никоном, что только усилило церковную смуту.

Раскольничье движение получило широкое распространение. «Старая вера» была уверена в скором пришествии царства антихриста, и идеологи раскольников проповедовали добровольный исход из мира путем массовых самосожжений. С 1672 по 1691 гг. насчитывается тридцать семь коллективных самоубийств с общим количеством жертв более 20 000 человек.

При сыне Алексея Федоре Аввакума и его товарищей Лазаря, Епифания и Никифора в 1681 г. осудили на сожжение на костре. Уже на костре Аввакум поднял два пальца[70] и обратился к пришедшим на казнь со словами: «Молитесь и креститесь так… в противном случае песок покроет те места, где вы живете, и наступит конец мира».

Эта казнь была только частью репрессий, принятых Собором 1681 г. За этим последовало уничтожение всех церквей и монастырей, которые принадлежали расколу, и преследование раскольников и их учеников, но раскол уже распространился и существовал повсюду, и искоренить его стало невозможно.

XVIII в. в Зауралье, Поволжье, на Дону, в Украине существовали многочисленные скиты[71] раскольников, где скрывались массы беглых крепостных крестьян. С раскольниками был связан Емельян Пугачев.

Преследование раскольников вызвало их массовую эмиграцию за пределы России.

Русский царь (1682–1696), сын Алексея Михайловича от брака с М.И. Милославской. Во время стрелецкого мятежа Иван V был посажен на престол 23 мая 1682 г. в качестве «первого царя» (его младший брат Петр (I) считался «вторым царем»).

Царствование Ивана Алексеевича было номинальным. Он стал послушным исполнителем воли своей сестры царевны Софьи. После свержения Софьи Петром I (1689) власть перешла в руки Петра I и его родственников по матери — Нарышкиных. Иван V продолжал официально считаться царем, наряду с Петром I, до своей (в 1696 г.) смерти.

Степан Тимофеевич Разин (г. р. неизв. — ум. 1671 г.) — донской казак, предводитель восстания крестьян 1667–1671 гг. Родился в семье зажиточного казака в станице Зимовейская на Дону (знаменательно, что там же родился Пугачев).

Степан Тимофеевич Разин, прозванный Стенькой, был среднего роста, хорошо сложен, сильный, смелый, жестокий и хитрый. Голландец Стрюйс писал: «Он имел важный вид, благородную осанку и гордое выражение лица. Был хорошо сложен и лицо немного испорчено оспой. У него была способность возбуждать к себе страх и заставлять любить себя…»

Еще задолго до восстания Степан Разин был известен на Дону. Он совершил несколько поездок дипломатического характера к калмыкам для заключения союза против крымских татар. В 1662 г. был в составе посольства русского посла И. Исакова.

Степан Разин не раз совершал походы на юг в турецкие и крымские земли. В 1663 г. он возглавлял отряды донских казаков, которые успешно боролись вместе с запорожскими казаками и калмыками против вторжения крымских татар.

В 1658 г. в составе «станицы» атамана Н. Васильева Степан Разин был в Москве, а в 1652 и 1661 гг. посещал Соловецкий монастырь в память умершего отца.

Степан Разин видел пренебрежительное отношение власти к казакам и то, как казачьи старшины предают интересы простого казачества. Негативное отношение к власти усилилось после казни его старшего брата, который во время русско-польской войны 1665 г. ушел во главе отряда с войны на Дон.

Большой жизненный опыт позволил Степану Разину встать во главе крестьянского восстания, возникшего в конце 60-х гг. XVII в.

Крестьянская война охватила большое пространство России, в том числе Воронеж, Тамбов, Арзамас, Нижний Новгород, Кострому, Симбирск, бассейны Волги и Дона.

Захват Астрахани в 1670 г., а затем Поволжья показал всю серьезность крестьянского движения. По мере успехов силы Степана Разина росли. Его войско увеличивалось за счет притока не только крестьянской и посадской земщины, но и волжских народностей.

Люди Степана Разина убивали воевод, помещиков, жгли приказные бумаги. Вместо воеводского управления Степан Разин вводил управление казацкого типа. Все это придавало движению серьезный характер борьбы против ненавистного приказного управления и крепостничества.

У Степана Разина был грандиозный план, с которым он поделился со своими товарищами — идти на Москву, чтобы положить там конец управлению бояр, врагов народа и царя, но это, как говорит К. Валишевский, был не более чем «обычный клич большинства народных бунтов», и сам он был бунтовщиком, хотя его принимали уже не как простого казака, а как предводителя восстания.

К. Валишевский считает, что вокруг фигуры Степана Разина создалась красивая и яркая легенда, которая иногда затеняет настоящий характер его драматической жизни.

Степан Разин требовал, чтобы с ним обращались как с государем, заставляя при встрече с ним становиться на колени, но при этом он все разрешал и никогда никому ни в чем не отказывал.

Воеводы, которые, согласно данным им инструкциям, склоняли Степана Разина к примирению в Астрахани в 1663 г., видели его казаков в шелку, с руками, полными золота. Казаки бегали по кабакам в бархатных кафтанах и платили алмазами, которые небрежно срывали со своих шапок.

К. Валишевский отмечает чрезмерную жестокость Степана Разина. Одного священника, который отказался присягнуть ему, он утопил, другому отрезал руку и ногу; сына персидского шаха Менеди-Хана, отвергшего в переговорах предложения Разина, он повесил по мусульманскому обычаю за ребро на железном крюку.

Казаки с утра до вечера пьянствовали и устраивали скандалы. В Астрахани казаки грабили не только дома богатых московитян, но также индийские и бухарские лавки.

Известна легенда о Степане Разине и княжне, подлинность которой у многих вызывает сомнение.

Как пишет А.Е. Пресняков, «бунт Степана Разина начался воровским походом казачьей „голытьбы“, который только размерами и смелостью размаха отличался от частых разбойничьих предприятий такого рода… Но Разин оставался казаком, которому стечение условий исторического момента навязало роль вождя социального движения, по существу ему чуждого. Не случайно удача покинула его, как только он оказался во главе не казачьих шаек, а значительной земской силы, удача оставила его. При первом поражении от войск князя Барятинского он бросил крестьян-бунтарей на произвол судьбы, а сам бежал с казаками на Дон».

Вскоре его выдали зажиточные казаки.

Когда участь Степана Разина была решена и он со своим соратником Фролом был привезен в Москву, то поразил всех своим мужеством. Он показывал полное безразличие к своей судьбе, в то время как Фрол ныл и жаловался на судьбу. 4 июля 1671 года вся Москва высыпала, чтобы посмотреть на Стеньку, когда его везли по городу. Он был одет в грязные лохмотья и привязан к телеге с виселицей вопреки его желанию появиться перед народом в своей богатой одежде. Самые ужасные пытки, по словам современников, не вызвали у него ни одного признания и ни одной жалобы. К тому же он высмеивал своего малодушного друга, говоря, что они хорошо пожили, а за это можно и пострадать.

6 июля Степана Разина привели на лобное место. Он спокойно выслушал приговор, осудивший его на четвертование, четырежды поклонился толпе и попросил у нее прощения.

Физическую и моральную стойкость проявило большинство обреченных на казнь.

После казни Степана Разина движение было подавлено.

Правила в 1682–1689 г. Дочь царя Алексея Михайловича от первой жены Марии Милославской. Была хорошо образована, энергична.

После провозглашения царем Петра (I) добилась провозглашения и его брата Ивана V Алексеевича вторым царем. Добилась назначения себя правительницей при малолетних царях. Пользовалась поддержкой родственников Милославских, бояр И.А. Хованского, В.В. Голицына и опиралась на московских стрельцов.

Положение ее ухудшилось после неудачных крымских походов (1687–1689) ее фаворита В.В. Голицына. Против Софьи пытался поднять стрелецкий мятеж И. А. Хованский (глава стрельцов), но был казнен.

Петр достиг 17-летнего возраста. Ощущая угрозу для своей жизни, он в 1689 г. низложил Софью и отправил в Новодевичий монастырь. Софья пыталась опять (1698) поднять стрельцов на Петра.

После разгрома стрельцов Софья была пострижена в монахи и умерла в заточении.

Стрельцы — это род пехоты, созданный в Российском государстве около 1550 г. Иваном IV Грозным.

Во время Казанских походов Ивана IV стрельцов насчитывалось от 3 до 5 тыс. человек, в XVII в. их численность возросла до 20–30 тыс. человек.

Стрелецкий приказ как правительственное учреждение был создан в Российском государстве в XVI–XVII вв. Этот приказ ведал московскими и городовыми стрельцами, их землями и дворами, выдачей денежного и хлебного довольствия, судебными делами (кроме дел о разбое и воровстве).

Стрельцы жили в «стрелецких слободах», делились на «приказы» (до 1000 человек), возглавляемые «стрелецкими головами». «Приказы» делились на «сотни» и «десятки» во главе с «сотником» и «десятником». В 1681 г. «приказы» были переименованы в полки. Стрельцы были вооружены пищалями или мушкетами, а также бердышами или саблями. В войнах XVI–XVII вв. стрельцы сыграли большую роль как постоянная пехота Русского централизованного государства.

Это была наследственная служба, и недостаток ее был в том, что она совмещалась с гражданскими занятиями, например, торговлей, ремеслом, а также в отсутствии систематического строевого обучения, и все это сказалось в конце XVII в., когда в стране назрела необходимость создания регулярной армии.

В царствование Алексея Михайловича, когда повсеместно возникали бунты, стрельцы считались верной охраной царя и естественно, что они пользовались рядом преимуществ по сравнению с остальными служилыми людьми. Они получали большее жалование, им разрешалось заниматься торговлей и всякими промыслами. Стрельцы носили кафтаны, украшенные золотом, цветные сафьяновые сапоги и бархатные шапки с собольими опушками. Это говорило об особом отношении к ним царя.

Но привилегированное положение развратило стрельцов, они стали кичиться своим особым положением и не хотели нести даже легкую повинность[72], которую безропотно несли все русские люди. Они не обеспечивали себя, не зарабатывали на хлеб и на одежду, которая покупалась за счет казны. Они бунтовали, когда их переводили с места на место в другие города, и не терпели наказания батогами[73], хотя в то время это была обычная мера наказаний для других.

После дворцового переворота в мае 1682 г. в пользу царевны Софьи Алексеевны Стрелецкий приказ по требованию самих стрельцов был переименован в Приказ надворной пехоты. Вслед за подавлением стрелецкого бунта и заговора боярина И.А. Хованского в сентябре 1682 г. восстановлено старое наименование — «Стрелецкий приказ».

После казни главы стрельцов Хованского, Софья вынуждена была укрыться в Троицком монастыре, т. к. возникла реальная угроза ее жизни со стороны стрельцов. Оборону монастыря Софья поручила своему фавориту князю Василию Васильевичу Голицыну, которому была слепо предана.

Младший сын Хованского, Иван, который был стольником при Петре, бежал в Москву и сообщил стрельцам, что бояре идут на Москву, чтобы расправиться с ними. Стрельцы тут же захватили Кремль.

Но Софье в крепких стенах монастыря стрельцы были не страшны, тем более, что к ней в монастырь отовсюду начали сходиться служилые люди.

Когда она потребовала прислать по двадцать лучших стрельцов от каждого полка, стрельцы испугались, а выборные уже считали себя обреченными. Московские жители, постоянно притеснявшиеся стрельцами, теперь откровенно смеялись над ними.

Стрельцы упросили патриарха, которому недавно грозили расправой, отправить вместе с выборными какого-нибудь архиерея для поддержки.

Когда выборные прибыли в монастырь, они пали перед Софьей на колени и просили милости за свою измену. Софья их простила, но потребовала, чтобы все стрелецкие полки подали повинную челобитную со всеми подписями.

Челобитная была подана, и Софья пригрозила, что если кто впредь будет хвалить прежние дела стрельцов, будет казнен.

Начальником Стрелецкого приказа Софья назначила своего сторонника окольничего Ф.Л. Шакловитого, который решительно расправился с теми, кто попробовал бунтовать. Пять человек он казнил, а потом из каждого полка удалил в окраинные места самых беспокойных.

В 1698 г. Софья пыталась использовать стрелецкий бунт для борьбы за власть и против преобразований Петра I, но стрельцы были разгромлены.

Стремление стрельцов к сохранению своих привилегий и участие в бунтах привели к их ликвидации в 1698 г. Петром I, создавшим вместо стрелецкого войска регулярную пехоту.

Стрелецкое движение 1682 г., связанное с именем начальника Стрелецкого приказа князя И.А. Хованского, получило название «хованщина».

Хованский Иван Андреевич (г. р. неизв. — ум. 1682) — руководитель стрелецкого движения при Софье. Начал службу в 30-х гг. XVII в. Был воеводой в разных городах. В 60-х гг. возглавлял Ямской приказ.

При поддержке влиятельных бояр И.А. Хованского, В.В. Голицына и стрельцов, Софья в мае 1682 г. добилась провозглашения царем Ивана Алексеевича вместе с Петром I, а себя правительницей при малолетних царевичах. Но между Софьей и И.А. Хованским вскоре произошел разрыв, и он пытался поднять против Софьи Алексеевны стрелецкий мятеж (хованщина) и сам стать регентом.

В борьбе против Софьи Хованский использовал раскольническое движение во главе с неким Никитой Пустосвятом. Он организовал открытый диспут на Красной площади между раскольниками и официальной церковью, надеясь настроить народ против Софьи и захватить власть.

Князю Хованскому Софья была обязана своим возвышением и сама дала ему власть, назначив главой стрельцов. Власть вскружила голову Хованскому, он ощущал свое могущество, кичился своим происхождением от Гедимина, оскорблял бояр, говоря, что от них государству один вред, и давал понять, что все царство держится на нем.

После казни Никиты Пустосвята среди стрельцов начались волнения. В Москве появлялись люди, которые распускали слухи о том, что бояре хотят извести стрельцов, и стрельцы потребовали выдачи всех бояр. Смутьянов пытали и казнили. Но опасность от этого не уменьшилась.

Когда Дума отказалась удовлетворить требование Хованского обложить налогом дворцовые земли в пользу стрельцов, Хованский вышел к стрельцам и сказал: «Дети, знайте, мне бояре грозят за то, что я вам добра хочу! Мне стало делать нечего! Как хотите, так и помышляйте».

Слух о том, что стрельцы хотят перебить царскую семью и возвести на престол Хованского, вынудил царскую семью перебраться в село Коломенское. Следом Москву покинули бояре. Хованский разъезжал по Москве в карете, которую окружало пятьдесят стрельцов с ружьями. Его двор охранял караул из сотни стрельцов.

Софья переехала в монастырь Саввы Сторожевского и разослала по городам грамоту ко всем служилым людям и к боярским слугам, в которой говорилось о стрелецком мятеже и о том, что боярин князь Хованский «затевает вместе со своим сыном Андреем учинить зло государям», перебить всех бояр, окольничих, думных и ближних людей. Софья призывала послужить великим государям: идти и освободить Москву от воров и изменников и «не допустить их до большаго дурна и до расширения воровства».

13 сентября царская семья переехала в село Воздвиженское. Отсюда послали указ о том, чтобы в Воздвиженском собрались все бояре, окольничие, думные люди, стольники, московские дворяне и простые жители.

В день именин Софьи, 17 сентября, село заполнилось людьми. Софья прочитала подметное письмо[74] перед Думой. Думные люди тут же приговорили Хованского к смертной казни. Первым взяли отца. Его связали и привезли в Воздвиженское. Затем нашли в подмосковной вотчине сына. Думный дьяк Шакловитый прочитал приговор. Хованских обвинили в преступном распоряжении казной в пользу стрельцов, в потакании невежеству стрельцов, в дерзких речах, в неповиновении царским указам и др.

Пытаясь оправдаться, Хованский потребовал встречи с царями, но Софья и особенно боярин Милославский боялись, что при этом всплывет много такого, о чем лучше было бы молчать, и немедленно привели приговор в исполнение.

Казнь состоялась 17 сентября 1682 г. перед дворцовыми воротами у дороги. Голову сначала отрубили отцу, потом сыну.

В 1698 г. Софья пыталась использовать стрелецкий бунт для борьбы за власть и против преобразований Петра I, но стрельцы были разгромлены.

«Хованщина» послужила сюжетом для оперы М.П. Мусоргского, в которой отображены события как 1682 г., так и более позднего времени.

По Ништадтскому миру со Швецией Россия за счет завоеванных земель получила выход к Балтийскому морю.

20 октября 1721 г. Сенат постановил: за выдающиеся заслуги перед Россией, занявшей почетное место среди европейских держав, поднести Петру I титул «Отец отечества» и «Император Всероссийский».

Величие России и огромный вклад Петра в ее становлении признали даже его недруги. После Петра I все последующие русские цари также назывались императорами.

Император — титул монархов, обозначающий более высокое положение по сравнению с королем, царем. Первоначально это был почетный воинский титул в Риме, которым солдаты награждали полководца после крупной победы.

Царь (1682–1689), император (1689–1725). Сын царя Алексея Михайловича и его второй жены Натальи Кирилловны Нарышкиной. После смерти царя Федора Алексеевича в 1682 г. боярская группировка с И.М. Милославским (родственник первой жены царя Алексея) использовала недовольство стрельцов своим положением. В результате Стрелецкого восстания вместе с малолетним Петром царем был провозглашен и его брат Иван, а старшая сестра, царевна Софья, объявлена регентшей.

Способности Петра I определились в юности. У него рано проявился интерес к военному делу. «Потешные» Семеновский и Преображенский полки, основанные как забава, стали затем его опорой и ядром русской регулярной армии.

Софья выступила против Петра I в августе 1689 г. Предупрежденный Петр укрылся в Троице-Сергиевом монастыре. В результате решительных действий сторонников Петра Софья была сослана в монастырь, а ее ближайшие приверженцы казнены. После смерти Ивана Алексеевича в 1696 г. Петр I стал единовластным правителем. Попытки стрелецкого мятежа с Софьей во главе закончились неудачей, и стрелецкое войско было ликвидировано.

Царствование Петра I характерно преобразованиями в экономике, культуре и активной внешней политике. Это своеобразная попытка преодолеть отсталость России при сохранении феодально-крепостнического строя.

Царю Петру Великому досталась в наследие отсталая страна с азиатским уклоном жизни. Своей неуемной энергией и честолюбием он превратил Россию в современную державу.

Весной 1703 г. молодой русский царь заложил город в устье Невы, где она впадает в Финский залив. Петр I стал первым царем, посетившим Европу и восхищавшимся ее техническими достижениями. Петр I создал современную армию и активно развивал промышленность. Но, превращая отсталую страну в современную державу, он насаждал реформы сверху, через страх.

В 1709 г. Петр I разгромил Карла XII под Полтавой, заставив его бежать в Турцию. Знаменательно, что шведская армия была на тот момент сильнейшей армией Европы. В результате Полтавской битвы в Северной войне произошел перелом в пользу России, а международный престиж России поднялся на небывалую высоту.

В 1714 г. российский флот одержал победу над шведами у мыса Гангут.

Петр I поощрял личные качества чиновников, торговлю, провел реформу календаря и алфавита, основал Академию наук. При Петре I начали издаваться газеты.

Реформы не превратили Россию в государство западного типа, но сделали ее ведущей европейской державой.

Петра I женили на Евдокии Федоровне Лопухиной в 16 лет. Жену Петр ненавидел, и это его отношение невольно привело к тому, что сын Алексей стал ненавидеть его.

Петр часто посещал немецкую слободу, где встречался с немкой Анной Монс, с которой его в 1692 г. познакомил Лефорт[75]. А как сказал Н.И. Костомаров, «отведавши… иноземщины, невзлюбил он обычаи родной московщины». Позже он привязался к другой немке, Марте Скавронской, и возвел ее в сан императрицы Екатерины I.

Евдокию Лопухину Петр I упрятал в монастырь. В народе о нем говорили: «Что это за царь! Жену в монастырь постриг, а сам с немкой живет!»

Казалось, Петр I объявил войну всему русскому, или как говорит Н.И. Костомаров, «русскому платью и русской бороде, русским нравам и обычаям». Он оскорбил православную церковь и пренебрег теми нравственными понятиями, которые отличали первых Романовых. Свободой семейных отношений Петр I напомнил времена своего предка Ивана IV Грозного.

Психологический портрет Петра дает историк Н.И. Костомаров. В этом портрете особо подчеркивается нетерпимость в характере царя: «Петру хотелось, чтобы у него немедленно делалось то, чего он захочет. Это качество особенно является как бы прирожденным в тех государях, которые в детстве вступили на престол, почти не помнили себя ничем, как только государями, не были даже наследниками, не видели в своей стране никого выше себя по праву. Их стремления усиливались, если во времена детства этих государей бывали (а это действительно часто в таких обстоятельствах и случалось) смуты или бунты, незаконные поползновения, тем или другим путем клонившиеся к уничтожению или оскорблению верховного сана. Тогда с их наклонностями делать все непременно по-своему соединяется раздражительность, подозрительность, недоверие и заботливость предупредить все похожее на сопротивление их воле, все, что напоминает им неприятные впечатления детства или отрочества. Такими и были при совершенно различных дарованиях Иван Васильевич Грозный, Людовик XIV, Петр Великий. Петр в детстве почувствовавший на своей голове вдвойне законно данный ему (и по рождению, и по избранию) венец, перенес тяжкие унижения от мятежников, и они-то воспитали в нем то жесткосердие, с каким он относился ко всему, в чем видел малейшее противоречие своей воле. Петр считал себя одного умнее всех русских людей. Он смотрел на народ, как на ребятишек, которых следует взрослому учителю сечь, чтоб они учились. Такой взгляд был прямо высказан Петром в одном из его указов. Мало казалось того, что все должны были исполнять его приказания; все должны были желать того, что он желает, любить то, что ему нравится; иметь иной вкус, чем у него, — было уже преступление. Сам в высшей степени восприимчивый, переимчивый, деятельный, богатырски неутомимый, Петр хотел, чтобы все на него походили или старались приблизиться к нему, как к идеалу: все должны были чувствовать, думать, верить, как он прикажет, а средствами к побуждению идти по такому пути были: кнут, пытки, вырывание ноздрей, насилия всякого рода, поборы, доходившие до налогов на гробы, каждогодная высылка солдат в Ливонию, Финляндию, Польшу, Германию, высылки работников, погибавших тысячами от трудов, непривычного климата, дурного содержания; насильственные переселения семейств в созданный царем „парадиз“[76], о котором русские люди не говорили иначе, как с искренним желанием, чтоб этот „парадиз“ провалился в свое болото; ко всем тягостям, падавшим на народ, прибавлялись еще обдирательства царских чиновников по прежде заведенным порядкам, но вдобавок усиление доносничества, получившего новую организацию в учреждении фискалов, созданных для преследования злоупотреблений и большею частью злоупотреблявших своим званием. Мы не станем отрицать высоты целей Петра, но меры, постоянно употребляемые для этих высоких целей, были ужасны; вся Русь находилась как будто на продолжительной виске, под беспрестанными ударами, все для того, чтобы преобразить ее в могучее европейское государство. Понятно, что при таких мерах недовольство овладело не только грубыми, тупыми, закоснелыми сторонниками старинного невежества, но и людьми, уважавшими просвещение, готовыми усвоить европейскую культуру и разделявшими вместе с Петром его конечные цели: известно, что люди, служившие ему в числе его сотрудников, как Дмитрий Михайлович Голицын, Борис Петрович Шереметев и многие другие, не разделяли всех его увлечений. Тем более неприязненно смотрели на эти увлечения те, которые не стояли на высоте государственной и общественной деятельности».

Правительство Петра I перевело стрелецкие полки в пограничные города — в Азов и на литовскую границу. Стрельцы переживали тяжелое время. Раньше они спокойно жили в столице, занимались промыслами и назывались царской охраной. Теперь они несли службу в отдаленных городах со скудным содержанием.

В июне 1698 г. стрелецкие полки установили тайную связь с царевной Софьей, которая была заключена в Новодевичий монастырь, и подняли новый бунт. Они требовали возвращения их в Москву, уничтожения Немецкой слободы и «потешных» полков Петра I. После того как требования стрельцов удовлетворены не были, они пошли на Москву.

Под Воскресенским монастырем на р. Истре стрельцы были разбиты, зачинщики бунта арестованы.

Боярину А.С. Шеину (1662–1700) поручили произвести розыск[77]. Стрельцов подвергли пыткам и они признались, что хотели захватить Москву и перебить бояр, однако никто не показал на участие в заговоре Софьи. Главные зачинщики были повешены, многих отправили в тюрьмы и монастыри. По некоторым сведениям, сподвижник Петра генерал Патрик Гордон (1635–1699) казнил около 130 человек, сослал 1845 человек.

Но этим дело не закончилось, как предполагали бояре. Петр узнал о бунте стрельцов и 25 августа прибыл в столицу. 26 августа Петр начал резать бороды боярам, решив сразу покончить со стариной, которая и была одной из причин стрелецкого бунта.

Через полмесяца начался новый розыск. Из ссылок привезли стрельцов в количестве 1714 человек. Допрос вел князь Федор Юрьевич Ромодановский (г. р. неизв. — ум. 1717). Для выбивания нужных показаний было сооружено четырнадцать пыточных застенков. Если стрелец не давал желаемых сведений после порки кнутом, его пытали раскаленными углями. Современники свидетельствуют, что в Преображенском селе ежедневно дымилось до тридцати костров с горящими углями. Если тот, кого пытали, терял сознание, его приводили в чувство лекари. Под пытками многие признались, что хотели посадить на трон Софью и побить немцев, но никто не показал, что к этому причастна сама Софья. Подвергли пыткам кормилицу Софьи и ее постельниц, но по их показаниям Софью обвинить было невозможно. Софью допрашивал и сам Петр, но она наотрез отрицала свою причастность.

Массовая казнь стрельцов состоялась 30 сентября. У всех ворот Белого города расставили виселицы.

Говорят, что Петр собственноручно отрубил головы пятерым стрельцам в Преображенском. Из Преображенского стрельцов везли в телегах, по два человека в каждой. У них в руках горели восковые свечи. За санями с плачем бежали стрелецкие жены и дети.

У московских ворот повесили за один день 201 человека. После этого пыткам подвергались жены стрельцов, а с 11 по 21 октября в Москве ежедневно совершались казни: четвертовали, рубили головы, вешали. Считают, что казнено было 772 человека. Сам царь смотрел с лошади на казни, которые осуществляли по его приказу думные люди и бояре. 195 человек повесили прямо перед кельей Софьи, у троих повешенных в руках были бумаги, похожие на челобитные. Последние казни над стрельцами прошли в феврале 1699 г. Казнено было 177 человек.

Тела казненных не разрешали убирать до самой весны и только потом закопали в ямы возле дорог. Над захоронениями поставили каменные столбы с чугунными досками, на которых описывались провинности казненных, а на колах повесили головы стрельцов.

«Культурная идея не была до такой степени чужда русскому уму, как некоторые думали, — говорит Н.И. Костомаров. — Повторять за иностранцами, что русский народ ненавидел образование, и вести его к просвещению можно было только страхом, насилием, или, как выражаются ученые немцы, просвещенным деспотизмом, было бы клеветой на русский народ».

В подтверждение этого взгляда историк приводит пример киевского просвещения, которое содействовало дальнейшему развитию культурной жизни в России: люди стали понимать преимущества школьного обучения, заграничного воспитания и изучения иностранных языков. Распространению образования мешали только предрассудки духовенства, которое внушало власти, что заграничное учение несет русскому народу ересь[78]. «Русским надобно было… „дозволять“ просвещаться, а не принуждать их к просвещению насилием, — заключает Н.И. Костомаров. — Петр отрезывал русским бороды и старинные платья: такие меры… сделали их принадлежностями мученичества; без этих мер, если бы царь только появился в европейском платье и за ним последовало несколько сановников, этого было бы достаточно; пример их подействовал бы на многих, и в короткий срок, наверное, треть, если не половина Руси, обрила бы себе бороды и оделась по-европейски; точно так же, если бы русские узнали, что их более не станут пытать огнем, бить кнутом, сажать в тюрьмы… что сам царь посылает молодежь за границу и возвращающимся оттуда дает почетные и выгодные должности, то многие бы сами пошли учиться, ездить за границу, усваивать знания, выработанные наукой того времени…»

Для того чтобы дать России хотя бы азы европейского образования, требовалось время. Но Петр не хотел ждать, тем более что, по мнению русского историка, основной целью его деятельности было создание мощного государства, а не духовное просвещение народа.

Но как бы то ни было, Петр заставил российское дворянство учиться. При нем было открыто 42 школы для дворянских, приказных и дьяческих детей, а также 46 епархиальных школ для детей представителей духовенства. Открывались и специальные профессиональные школы, которые готовили горных рабочих, канцелярских служащих и т. д. Большое значения для подготовки специалистов имели специальные технические учебные заведения, такие, например, как Навигацкая школа в Москве, в которой изучали геометрию, тригонометрию, геодезию, астрономию и др. При Петре открылись Артиллерийская и Инженерная школы, было основано Медицинское училище. В 1717 г. в Петербурге открылась Морская академия, где первое время преподавали иностранные профессора. Славяно-греко-латинская академия готовила высокообразованные кадры духовенства.

В первой четверти XVIII в. издавались не только учебники, но и техническая литература. Появились переводы исторической и художественной литературы. Большое значение имело издание газеты «Ведомости», которая печаталась на Московском печатном дворе.

Большим достижением в деле образования при Петре стало создание Академии наук в 1724 г. Среди 12 первых членов Академии вместе с русскими учеными работали приглашенные крупные иностранные ученые.

Российский император (1727–1730). Сын царевича Алексея Петровича и принцессы Шарлотты Вольфенбюттельской, внук Петра I.

Алексей Петрович оставил после себя двух детей: Наталию и Петра, который хоть и был моложе сестры, считался наследником. От Петра I у Екатерины (I) осталось также две дочери. Народ и старая знать хотела видеть на престоле Петра, но стараниями дворян во главе с Меншиковым на престол была возведена Екатерина I, жена Петра I.

Позже Меншиков сблизился с Петром И, и после смерти Екатерины I Петр II при поддержке Меншикова вступил на престол. Меншиков буквально уговорил больную Екатерину I подписать завещание в пользу внука, а Анне и Елизавете дал отступного (по миллиону рублей).

Петр II пожаловал Меншикова в генералиссимусы и обручился с его дочерью Марией Александровной. Власть фактически находилась в руках Верховного тайного совета. При Петре II наконец была освобождена его бабка Евдокия Лопухина, первая жена Петра I, которую тот заточил в монастырь. Воспитателем Петра II стал немец Остерман, преданно служивший еще Петру I и Екатерине I.

Остерман, переехав в Россию, стал истинно русским, болел за Россию и не любил взяточников типа Меншикова. Он воспользовался тем, что Меншиков вел себя с Петром II как с мальчишкой, забывая, что тот император. Интриги Остермана привели к тому, что Петр II перестал принимать Меншикова и его приближенных. В конце концов, старая знать добилась отставки и ссылки Меншикова.

Вновь Петр II обручился с дочерью князя Долгорукого княжной Екатериной.

12-летний мальчишка свалил могущественного регента, перед которым трепетал весь двор. Но те, кто интригами добился этого, вскоре поняли, что мальчик взял власть в свои руки и вряд ли теперь уступит ее кому бы то ни было. Остерман переоценил свое влияние на императора, который больше не собирался подчиняться никому.

Освободившись от Меншикова, Петр II стал все меньше уделять внимания учебе, а его нравственное поведение оставляло желать лучшего. Лефорт писал: «У государя нет другого занятия, как бегать днем и ночью по улицам в компании царевны Елизаветы и сестры и посещать камергера (Ивана Долгорукого), пажей, поваров и Бог еще знает кого…».

Характер Петра II изменился к худшему: он стал вспыльчивым, не терпел никакого противоречия… К тому же Петр II начал пить.

К великой радости старой боярской знати Петр II объявил себя противником преобразований Петра I. Двор переехал в Москву.

6 января 1730 г. Петр II простудился, стоя на морозе во время церемонии Водосвятия. На теле появилась оспа. 12 января Петр II почувствовал себя лучше, но открыл окно в своей комнате и простудился вторично. После этого болезнь проявилась в более тяжелой форме, и 18 января Петр II скончался перед самой коронацией. Было ему всего пятнадцать лет.

Долгорукие предприняли попытку с помощью поддельного завещания передать власть «государыне-невесте», но это закончилось полным провалом.

Меншиков Александр Данилович (1673–1729) — государственный и военный деятель, генералиссимус. Сын придворного конюха.

Меншиков в детстве был взят Ф. Лефортом в слуги, в 1688 г. стал денщиком Петра I, оценившего в Меншикове исключительную преданность и усердие; с 1692 г. Меншиков — бомбардир Преображенского полка. Постоянно находился при Петре I, сопровождал его в поездках по России, в Азовских походах 1695–1696 гг., в Великом посольстве 1697–1698 гг., в Западную Европу.

Долгое время Меншиков не занимал официальных постов, но оказывал значительное влияние на придворные и государственные дела, нередко преследуя при этом корыстные цели. Человек большого ума, редкой энергии и трудоспособности, Меншиков после смерти Лефорта (1699) выдвинулся в число ближайших сподвижников Петра I. Во время Северной войны 1700–1721 гг. вырос в крупного военачальника, отличаясь инициативой и личным мужеством. В 1702 г. был назначен комендантом Нотебурга, в 1703 г. — губернатор Ингерманландии (позднее — Петербургская губерния), руководил строительством Петербурга, Кронштадта, верфи в Лодейном Поле. В 1704 г. произведен в генерал-майоры. С 1702 г. — граф, с 1707 г. — светлейший князь. В 1705 г. руководил боевыми действиями против шведской армии в Литве, а 18 октября 1706 г. разбил корпус генерала Мардефельда при Калите.

В 1708 г., 2 ноября, захватил Батурин — столицу гетмана И. Мазепы. В Полтавском сражении 1709 г., 27 июня, успешно командовал в битве. За победу под Полтавой произведен в фельдмаршалы. В 1709–1713 гг. командовал русскими войсками, освобождавшими от шведов Польшу, Курляндию, Померанию, Гольштейн. С 1714 г. управлял отвоеванными у Швеции землями (Прибалтика, Ижорская земля), ведал сбором общегосударственных доходов. При частых отъездах Петра I возглавлял управление страной. В 1718–1724 гг. и 1726–1727 гг. — президент Военной коллегии.

На всех этих постах выявлялись не только административные таланты Меншикова, но и его отрицательные стороны: непомерное тщеславие и безграничное корыстолюбие, увеличивавшееся с годами. Не довольствуясь огромными доходами своих имений, Меншиков занимался предпринимательством, наживался на казенных подрядах, брал взятки, присваивал казенные суммы и частные имения. С 1714 г. постоянно находился под следствием за многочисленные злоупотребления и хищения, подвергался огромным денежным штрафам. Лишь заступничество Петра I и императрицы Екатерины спасало его от суда.

После смерти Петра I, опираясь на гвардию, Меншиков возвел на престол Екатерину I (28 января 1725 г.) и стал фактически правителем России. Пытался породниться с царским домом и стать регентом несовершеннолетнего государя, обручив свою дочь Марию с Петром II 25 мая 1727 г.

При Петре II Меншиков безраздельно владел государством. В 1727 г. иностранные послы замечали, что даже Петра I так не боялись, как в это время Меншикова. В свое короткое правление Меншиков издал несколько законов, которые показали его как мудрого государственного деятеля. Он «ослабил притеснение духовенства» и «без жестокости относился, где можно мягко».

Если Петр I после восстания Мазепы боялся давать в Малороссии[80] местное управление (когда к нему обратились с прошением о дозволении выбрать нового гетмана, он засадил просителей в Петропавловскую крепость), то Меньшиков 21 июля 1727 г. предоставил малороссам право выбрать гетмана, хотя и указанного заранее. Меншиков установил также для русских льготы по торговле.

Погубили Меншикова заносчивость и жадность. Он был неисправимый взяточник и казнокрад. Этим воспользовался Остерман, воспитатель Петра II. Ко всему прочему Меншиков настроил против себя Петра II деспотичным обращением, часто забывая, что тот император. В результате он не смог пресечь влияние Голицыных и Долгоруковых на Петра И, и старая знать добилась отставки и ссылки Меншикова.

По доносам и расследованиям Меншикову отправили 120 вопросных пунктов, обвиняющих его в преступлениях против государства. Описали 250 тыс. одного столового серебра, 8 млн червонцев, 3 млн драгоценных камней и т. д.

За каретами с семьей Меншикова в ссылку следовал ряд повозок с вещами (105 берлинов, 16 колясок, 11 фургонов и 1 колымага). Прислуги первоначально ехало 127 человек, позже к ним присоединилось еще 20 человек. Толпы злорадствовали.

По дороге процессию догоняли гонец за гонцом, которые постепенно все добро отняли.

Меншиков переносил свою ссылку стойко. Из того содержания, которое он получал, Меншиков даже смог построить деревянную церковь и сам работал топором.

12 ноября 1726 г. Меншиков скончался в Березове от апоплексического[81] удара. Старшая дочь Мария, которая была невестой Петра, тоже умерла в ссылке. Остальные дети были освобождены сразу после известия о кончине их отца.

Российская императрица (1730–1740). Дочь Ивана V Алексеевича, племянница Петра I.

В 1710 г. выдана за герцога Курляндского. Вскоре овдовела и жила в Курляндии.

На престол была приглашена «верховниками» (Верховный Тайный Совет) на условиях («кондициях») ограничения самодержавия в пользу феодальной аристократии. Опираясь на дворянство и гвардейских офицеров, 25 февраля 1730 г. Анна Ивановна отказалась от выполнения «кондиций». Верховный Тайный Совет был ликвидирован. Дворянство получило льготы (ограничение гражданской и военной служб до 25 лет, отмена закона о единонаследии, исключительное право владения наследственными имениями).

Недалекого ума, ленивая и малообразованная Анна Ивановна не уделяла внимания государственным делам, предаваясь пирам и развлечениям.

Главной опорой Анны Ивановны стали прибалтийские дворяне-немцы, занявшие во главе с фаворитом Э.И. Бироном господствующее положение в правительстве. Против Бирона выступила дворянская группировка во главе с Артемием Волынским, но он был арестован и казнен.

С бироновщиной покончила Елизавета Петровна, вступившая на престол в 1741 г.

При Анне Ивановне (1730–1740) страной фактически управляли немцы, наводнившие Россию и занявшие все важнейшие государственные посты. Наиболее сильное влияние на императрицу оказывал ее фаворит Эрнест Бирон (настоящее имя Бирен). Недаром эпоха этого царствования получила название «бироновщины». Сама императрица, неподготовленная к управлению государством, мало занималась государственными делами.

Для поддержания уважения к двору и борьбы с инакомыслием была создана Канцелярия тайная розыскных дел. Смертная казнь угрожала всякому, кто не донесет на оскорбителя царствующей особы. Вновь стали процветать доносы. Достаточно было прокричать кому-то «слово и дело» как его вместе с жертвой тащили в «Тайную канцелярию», где подвергали допросам и жестоким пыткам. Казнями и ссылками уничтожали самых видных русских вельмож. Всего сосланных при Анне в Сибирь насчитывалось свыше 20 тысяч, многие просто бесследно исчезали.

После смерти Анны Ивановны наследником был объявлен двухмесячный сын Анны Леопольдовны — Иван VI Антонович. Герцог Бирон — регентом-правителем с самодержавными полномочиями до совершеннолетия царя.

Бирон (1690~1772) был сыном курляндского придворного, но выдавал себя за представителя древнего французского аристократического рода. Обласканный Анной Ивановной, он не только достиг при ней прочного положения, но и стал для нее необходимым человеком. Власть Бирона держалась на любви к нему императрицы. Ни в царском окружении, ни в народе Бирон симпатий не имел.

Со смертью Анны Ивановны для Бирона наступили тяжелые времена. Зная о недоброжелательном к себе отношении русского народа, Бирон начал правление с милостей. Он отменил несколько смертных приговоров, снизил подушный налог, смягчил судебные кары. Предчувствуя, что может быть зависим от Елизаветы Петровны, единственной наследницы престола, он назначил на ее содержание большую пенсию. У Бирона был тайный план, низложив Ивана VI, объявить Елизавету императрицей и таким образом проложить путь к престолу собственному потомству. Правил регент своими прежними методами: угрозами, наказаниями, унижениями, вызывая новую волну озлобленности. В гвардии назревал бунт против курляндского авантюриста. В своей дерзости Бирон дошел до того, что однажды посадил под арест отца императора.

Воспользовавшись услугами гвардии, фельдмаршал Миних[82] в ночь на 8 ноября 1740 г. осуществил заговор. Бирон был арестован, приговорен к смертной казни, которую затем заменили ссылкой в Пелым, а с 1742 г. — в Ярославль. Помиловала Бирона Елизавета Петровна, к которой курляндец всегда относился достаточно лояльно.

Петр III вернул Бирона в Петербург, а Екатерина II восстановила его на курляндском престоле.

Российская императрица (1762–1796). До крещения — София-Августа-Фредерика, принцесса захудалого немецкого Анхальт-Цербского княжества, жена Петра III, принца Голштинского Карла-Ульриха.

София-Фредерика выросла в небогатой семье и получила посредственное воспитание, но быстро освоилась в России, усвоила русский язык и приняла православную веру под именем Екатерины. Обладая привлекательной внешностью, Екатерина расположила к себе Елизавету, мать своего будущего мужа Петра III, и двор. Умная и дальновидная, обладающая сильным характером, Екатерина пришла к власти после дворцового переворота 28 июня 1762 г. силами гвардейских полков во главе с Григорием Орловым. Свергнутый император Петр III был задушен.

При Екатерине II значительно окрепло русское абсолютистское государство. Сама Екатерина II называла себя казанской помещицей. Умная и амбициозная Екатерина II переписывалась с Вольтером, Дидро и считала себя последовательницей французского просвещения. Однако ее законодательная комиссия (1767–1768), созданная с целью облегчения положения крестьян, мало чего достигла. Зато Хартия вольностей дворянства (1785) не только расширила дворянские привилегии, но еще больше укрепила крестьянскую зависимость.

При Екатерине II жестоко угнетались крестьяне. Истории известна Салтычиха (помещица Салтыкова), умертвившая 138 крепостных.

При Екатерине II произошла крестьянская война под предводительством Е.И. Пугачева (1773–1775), которая была подавлена с беспримерной жестокостью. Губернская реформа (1775) еще более усилила центральную власть и укрепила положение дворянства на местах. Раздача земель с крестьянскими дворами достигла невиданных размеров. Напуганная крестьянской войной, Екатерина II преследовала любые проявления передовой общественной жизни. Она заставила молчать Д.И. Фонвизина, заключила в крепость Н.И. Новикова, сослала в Сибирь А.Н. Радищева, о котором сказала, что он «бунтовщик хуже Пугачева».

Екатерина II названа «Великой» больше за свою внешнюю политику. Стараниями А. Суворова и Г. Потемкина Россия завладела большей частью Польши при ее разделах в 1772, 1793, 1795 гг. В ходе русско-турецкой войны (1768–1774, 1787–1791) был аннексирован[83] Крым и все северное побережье Черного моря. Международный престиж России во второй половине XVIII в. необычайно вырос. С ней считались и с ней искали союза. Внешнеполитическим успехам Россия в годы царствования Екатерины II обязана была силе и мощи армии и флота под предводительством П.А. Румянцева, А.В. Суворова, Ф.Ф. Ушакова, которые одерживали великие победы на суше и на море: Нагул, Ларга, Чесма (1770), Туртукай (1773), Рымник (1789), Измаил (1790) и др.

Екатерина II и ее советники (Г.А. Потемкин, А.А. Безбородко и др.) умело использовали результаты семилетней войны (1756–1763), укрепившей международное положение России как великой державы. К концу царствования Екатерины II были в основном выполнены внешнеполитические задачи, поставленные еще в XVII в.: воссоединение части белорусских и украинских земель, закрепление России в Прибалтике (присоединение Курляндии), утверждение на северных берегах Черного моря и ликвидация агрессивного Крымского ханства (1783), расширение владений России в Сибири.

Умерла Екатерина II Великая вечером 6 ноября 1796 г. от поразившего ее удара. Паралич был так силен, что никакими средствами не удалось вернуть умирающей ни память, ни речь.

Екатерина II похоронена в Петропавловском соборе.

«Царствование Екатерины II было, конечно, с блеском, но нельзя не признать, чтоб сердце России почти ежегодными рекрутскими наборами не было истощено: к тому прибавились налоги… Роскошь, послабление всем злоупотреблениям, жадность к обогащению и награждение участвующих в сих злоупотреблениях довели до того, что люди желали в 1796 г. скорой перемены, которая по кончине сей государыни и последовала».

Так писал о времени правления Екатерины Н.А. Добролюбов. И еще: «Потемкин и другие вельможи забирали из казны целыми миллионами и сотнями тысяч бросали на танцовщиц и на бриллианты».

Г.А. Потемкин оставил заметный след в истории России. История его возвышения характерна для екатерининской эпохи. Он подал темляк[84] со своего палаша[85] Екатерине, когда она в мундире Преображенского полка на коне выехала на площадь Зимнего дворца. Григорий Потемкин сразу был произведен в подпоручики, а потом пожалован в камер-юнкеры. В результате неправильного лечения воспаления глаза Григорий потерял один глаз. Отличился в войне с турками как храбрый и умный офицер и дослужился до генерала. Стал фаворитом Екатерины II в 1774 г. Екатерина II осыпала его орденами, подарила Аничков дворец, одарила его родных. Перед ним заискивали, его боялись. С 1776 г. Григорий Потемкин успешно занимался преобразованием и заселением огромного и пустынного Новороссийского края. Отмечая противоречивый и сложный образ Потемкина, А.С. Пушкин писал: «В длинном списке любимцев Екатерины, обреченных презрением потомства, имя страшного Потемкина будет отмечено русской историей».

Потемкин — инициатор присоединения Крыма к России и создания военного и торгового флота на Черном море. За успешное присоединение Крыма в 1783 г. он получил титул Таврического. Большую роль Потемкин сыграл в укреплении международного положения России и в развитии ее экономики. Екатерина II произвела Потемкина в фельдмаршалы, но, зарекомендовав себя хорошим администратором, он не проявил талант полководца. А.В. Суворову было обидно служить под его началом во время турецкой войны 1787–1791 гг.

Говорят, что «Суворов гордился заслугами, за которые ему воздавали почести; Потемкин гордился почестями, которые старался оправдать заслугами». Павел, будущий император, ненавидя Потемкина, как-то сказал:

— Да, много зла причинил России этот князь; не знаю, как мне теперь поправить зло, которое он сделал.

— Надо отдать обратно южный берег Черного моря, — смело ответил генерал Попов, бывший правитель потемкинской канцелярии, за что был тут же отправлен в отставку.

Потемкина-фаворита заменил его адъютант, красавец Дмитриев-Мамонов. У Екатерины было много фаворитов: Григорий Орлов, которого сменил глупый Васильчиков; Ланской, которого сменил последний, Зубов. Среди фаворитов Екатерины II называют также Чернышовых, братьев Салтыковых, Льва Нарышкина, английского посланника Вильямса, Панина, Кирилла Разумовского, Безбородко, Завадского, Зорича, Кормакова и др. По этому поводу Герцен писал: «Историю Екатерины II нельзя читать при дамах».

Известна знаменитая характеристика Екатерины II: «… в ней душа Брута с сердцем Клеопатры… Никто не умеет так расположить к себе людей, как она…».

В этой связи показательны отношения Екатерины II с другой великой Екатериной — Дашковой. Дашкова Екатерина Романовна была графиней Воронцовой по отцу и княгиней Дашковой по мужу. Родилась в Петербурге. Воспитывал ее дядя Михаил Илларионович, с 1758 г. — «великий канцлер». В 16 лет Дашкова вышла замуж. После смерти мужа, который мотовством и расточительством довел их имение до разорения, стала жила в этом имении, чтобы выплатить все долги мужа. Сама русская, Дашкова попала к свекрови, не зная хорошо русского языка, но изучила и говорила на многих европейских языках. У Дашковой уже к 5 годам библиотека насчитывала 900 томов. Она писала пьесы, стихи, делала переводы. Она и филолог, и натуралист, и музыкант. По свидетельству современников, Дашкова отличалась трезвым умом, была образованна, имела характер деятельный, суждения независимые. Она разбиралась в людях, была рациональна, хладнокровна и обладала чарующей улыбкой.

Екатерина II обратила на Дашкову внимание, когда той было 15 лет, т. е. вдвое меньше, чем ей. Между двумя Екатеринами завязалась дружба, они обменивались книгами, делились мыслями.

Дашкова привязалась к Екатерине II.

Но, по мнению историков, Дашкова в перевороте 1762 г. сыграла роль гораздо меньшую, чем представляла это себе сама. Она знала многих офицеров Преображенского полка через мужа, подогревала недовольство офицеров, но роль этих офицеров (Бредихин, Ласунский, братья Рославлевы) оказалась незначительной. Основную роль сыграли Орловы, тесно связанные с Екатериной. Дашкова многого не знала. В результате, ночь переворота она просто проспала. Тем не менее 28 июля они вместе в гвардейских мундирах красовались во главе полков по дороге в Петергоф. Екатерине II Дашкова нужна была, потому что дружба с русской из высшего круга укрепляла ее позицию. Но уже во время коронации она указала Дашковой ее скромное место: как жена полковника, та сидела в последнем ряду. Екатерина «отдалилась от нее с быстротой истинно царской неблагодарности». За преданность, отвагу и заслуги Екатерина расплатилась со своей тезкой деньгами, выдав ей двадцать четыре тысячи рублей. Таким образом, Екатерина Великая строго обозначила дистанцию между собой и Екатериной «малой». Екатерине II мешал смелый, самостоятельный ум Дашковой, которая обладала по выражению Г.Р. Державина «сумасшедшим нравом», а по выражению Н.И. Воронцова «каприсами и неумеренным поведением».

Дашкову отдалили от двора.

Позже Дашкова стояла во главе двух академий — Академии наук и Российской академии. Подрастал сын Дашковой Павел, и она погрузилась в изучение педагогики. Она хотела сформировать нравственные убеждения и принципы сына, сделать его выдающимся человеком без недостатков, которые были присущи ее поколению. Но гордиться оказалось нечем. Сын Дашковой хоть и стал генерал-лейтенантом, но при усердной помощи матери. «Прост и пьяница», — сказала о нем Екатерина II и еще злорадствовала: «С хваленым воспитанием и дочь и сын вышли негодяями». Самое забавное в том, что и своим сыном Павлом императрица похвастаться не могла. Он оказался человеком ума недалекого, и она это понимала.

После смерти Екатерины II в 1796 г. новый император Павел припомнил отношение Дашковой к его отцу Петру III и сослал ее с отставкой от всех должностей сначала в Троицкое, потом в Новгородскую губернию. Опала кончилась в 1801 г. со смертью Павла…

Не совсем ясна история еще одной одиозной фигуры, княжны Таракановой. Факт ее гибели от наводнения считается исторически неверным. Она погибла двумя годами раньше, прежде чем в Петербурге было наводнение.

Кто такая княжна Тараканова?

В 1770 г. в Иране, затем на Балканах, потом в Западной Европе появилась красивая женщина, кочевавшая из страны в страну и менявшая покровителей и имена: фрейлен Франк, мадам де Треймуль, дочь турецкого султана, принцесса Азовская и… наконец, — княжна Тараканова, дочь Елизаветы Петровны от тайного брака с Разумовским. Это все происходило в годы Пугачевского восстания. В письмах Панину, Орлову-Чесменскому и др. она заявляла о намерении с помощью Пугачева вернуть «родительский престол». Алексей Орлов влюбил ее в себя, обманом заманил на свой корабль, и из Ливорно она попала прямиком в Петропавловскую крепость.

Любые посягательства на свой трон Екатерина пресекала решительно.

Кстати, у Елизаветы Петровны и Разумовского детей не было, хотя ходили слухи о некой монахине Досифее из московского Ивановского монастыря, как об их дочери княжне Таракановой.

Екатерина ревностно оберегала свой трон, и тем более удивительно, что она не наказала никого из участников заговора 1772–1773 гг. против нее. Суть заговора в следующем. Когда Павел достиг совершеннолетия и женился на дармштадтской принцессе (названной Натальей Алексеевной), граф Н.И. Панин, воспитатель Павла, его брат фельдмаршал П.И. Панин, Дашкова, Репнин, пытались с согласия Павла возвести его на престол. Заговорщиков выдал секретарь Бакунин. Перепуганный Павел принес матери повинную. Единственной жертвой тогда стала княгиня Наталья Алексеевна: полагали, что ее отравили.

При Екатерине II прошло следствие по делу барыни Салтыковой (Салтычихи), которая ужаснула свое время бесчеловечным обращением с крепостными[86]. Это вынудило Екатерину поставить вопрос о публичном обсуждении крепостного права. Но как говорил Дидро: «Добрые намерения Екатерины не подтверждались добрыми делами». Тот же Дидро, посетивший Петербург в 1773 г., писал, что ее знаменитый «Наказ» — «проект превосходного класса, но нет способа, обеспечивающего его устойчивость. Я вижу там деспота, отрекшегося на словах, но деспотизм по существу остался».

Характерно письмо Екатерины II к Дидро, в котором она пыталась объяснить или даже оправдать свою позицию, позицию императрицы: «…из всех ваших начал… можно составлять прекрасные книги, но не управлять государством. Вы забываете в ваших революционных планах различие наших положений; вы работаете на бумаге, которая все терпит…, а я, бедная императрица, работаю на человеческой коже, которая раздражительна и щекотлива».

А обманутая Дашкова как-то с обидой сказала: «все делается волей императрицы».

Екатерина II умела окружить себя талантливыми людьми. В истории остались имена таких выдающихся государственных деятелей и полководцев как П.А. Румянцев, Г.А. Потемкин, А.В. Суворов, Н.И. Панин, А.А. Безбородко, А.Р. и С.Р. Воронцовы, С.М. Голицын и др.

Членами Российской Академии Наук были С.Я. Разумовский, М.В. Ломоносов, А.П. Протасов, С.К. Котельников; писатели Д.И. Фонвизин, Г.Р. Державин, М.М. Херасков, Я.Б. Княжнин. А в XIX столетии членами Российской Академии станут Крылов, Вяземский, Жуковский, Пушкин.

В «Собеседнике» Дашковой печатались: соредактор О.П. Козодавлев, Д.И. Фонвизин, В.В. Капнист, Я.Б. Княжнин, И.Ф. Богданович, Г.Р. Державин.

«Безумный и мудрый XVIII век» — так охарактеризовал екатерининскую эпоху А.Н. Радищев, автор «Путешествия из Петербурга в Москву», о котором Екатерина II сказала, что он бунтовщик хуже Пугачева.

Пугачев Емельян Иванович (1742–1775) — предводитель крестьянского восстания. Родился на Дону, в станице Зимовейской в семье бедного казака. Участвовал в семилетней войне. Во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг. получил чин хорунжего.

За помощь казакам в побеге на Терек Емельян Пугачев в 1771 г. был арестован, но бежал и был выбран терскими казаками атаманом. С этого времени он приобретает известность как бунтарь, его преследуют, и аресты чередуются с побегами. За то, что подстрекал яицких казаков к побегу на Кубань, Емельян Пугачев был арестован и отправлен в Казань, где был наказан кнутом и приговорен к ссылке в Сибирь. В 1773 г. он бежал из Казани с одним караульным солдатом.

В Яицком городке, где Емельян Пугачев оказался в 1772 г., ходили слухи о государе Петре III. Здесь у Емельяна Пугачева и возникла мысль выдать себя за государя Петра Федоровича.

В августе 1773 г. Пугачев оказался в Заволжье на постоялом дворе отставного солдата Степана Оболяева. Здесь он и назвался Петром III. Тогда по стране как раз прокатилась война самозванства.

Первые яицкие казаки, которые примкнули к Емельяну Пугачеву (Д. Караваев, М. Шигаев, И. Зарубин-Чика, И. Ульянов и др.), знали, что Емельян Пугачев простой донской казак, бежавший из тюрьмы. Но для всего остального войска он был «российским императором», ему целовали ручку и оказывали почести.

Емельян Пугачев обладал природным умом, организаторскими способностями и большим жизненным опытом. Ко всему прочему в походах он приобрел знание военного дела.

Свое движение Емельян Пугачев начал с похода вверх по Яику к Яицкому городку, который стал впоследствии его столицей.

Численность войска Емельяна Пугачева росла с поразительной быстротой. К Емельяну Пугачеву толпами шел бедный люд. В его войске были и калмыки, и татары, и казахи, и башкиры, и марийцы.

Восстание быстро переросло в крестьянскую войну, которая охватывала все новые и новые территории. Ряды армии Емельяна Пугачева росли. В отряд влилась башкирская конница Салавата Юлаева[87].

Восстание охватило все Поволжье и Урал.

Когда в начале октября 1773 г. войско Емельяна Пугачева осадило Оренбург, его армия насчитывала 30 тыс. человек и 86 орудий.

После взятия Оренбурга Емельян Пугачев собирался идти на Москву и Петербург, чтобы «всем государством завладеть», но осада Оренбурга была длительной и продолжалась до конца 1774 г.

Екатерина с ужасом смотрела на пугачевское движение. Понимая опасность восстания, она назначила за голову Емельяна Пугачева награду в 10 000 рублей. В районы восстания были посланы карательные силы во главе с генералом А.И. Бибиковым. В марте 1774 г. Емельян Пугачев потерпел ряд крупных поражений, прекратил полугодовую осаду Оренбурга и с небольшим отрядом ушел на Урал.

Однако, несмотря на то, что Емельян Пугачев понес большие потери и больше с ним не было его преданных соратников Хлопуши, Подурова, Почиталина, Зарубина-Чики и некоторых других, потери как по мановению волшебной палочки восполнялись новыми тысячами крестьян. Тем не менее исход дела был решен.

В мае 1774 г. Емельян Пугачев потерпел поражение от правительственных войск под Троицкой крепостью, потом было поражение под Казанью. Правительственные войска под командованием И.И. Михельсона разгромили 20-тысячную армию Емельяна Пугачева, и он с отрядом в 400 казаков ушел Поволжье. Его приход дал вспышку новой волны крестьянского движения. Манифесты самозваного царя привлекали крепостных крестьян, которые убивали своих помещиков и приказчиков, вешали чиновников и жгли дворянские усадьбы.

В городах и селах, которые проходил Емельян Пугачев, он раздавал деньги, соль, освобождал заключенных из тюрем, конфисковывал и раздавал дворянское имущество. Везде, где появлялся Емельян Пугачев, его встречали с восторгом, но за ним по пятам шел Михельсон с правительственной армией. Последнее крупное сражение состоялось у Черного Яра, где Емельяна Пугачева нагнал Михельсон.

Восстание было подавлено.

Зажиточные казаки, рассчитывая на прощение и вознаграждение, выдали своего предводителя. И. Творогов, Ф. Чумаков, И. Федульев и некоторые другие сподвижники Емельяна Пугачева в августе 1774 г. схватили его и передали властям Яицкого городка.

Емельяна Пугачева заковали в кандалы, посадили в железную клетку и под конвоем двух рот, 200 казаков и двух орудий отправили в Симбирск, а потом под охраной регулярных войск 4 ноября привезли в Москву.

31 декабря 1774 г. Емельяна Пугачева судили. Во время допросов Емельян Пугачев держался мужественно. 9 января его приговорили к четвертованию[88].10 января на Болотной площади в Москве состоялась казнь. Взойдя на эшафот, Емельян Пугачев поклонился на четыре стороны и говорил: «Прости, народ православный!». Емельян Пугачев четвертован не был, т. к. Екатерина заменила эту казнь отсечением головы.

Сподвижники Емельяна Пугачева были тоже казнены. Кого-то посадили на кол, кого-то четвертовали. Очевидцы говорят, что по Волге плыли вереницы плотов с виселицами.

Салавата Юлаева возили по башкирским селам и секли, потом вырвали ноздри и сослали на каторгу.

Жизнь и личность Емельяна Пугачева привлекали большое внимание писателей и историков. Известна незаконченная работа А.С. Пушкина «История пугачевского бунта».

Российский император (1825–1855). Бездетность старшего сына Павла I Александра и отречение от престола второго его сына Константина, считавшегося наследником, возвели на престол Николая I. После внезапной смерти Александра I при отсутствии отречения Константина наступило двухнедельное «межцарствие». Это ускорило восстание декабристов 14 декабря 1825 г.

Николай I подавил восстание и утвердился на престоле.

Образование Николая I было ограничено главным образом военными науками, и до своего воцарения он командовал гвардейской бригадой, затем дивизией.

Лозунг царствования Николая I — «православие, самодержавие, народность» и его диктаторский стиль правления практически не оставил надежд на социальные реформы. С помощью тайной полиции (III отделение), учрежденной в 1826 г. во главе с А.Х. Беккендорфом, Николай I пытался подавить либеральные идеи, осуществляя контроль над университетами и ужесточая цензуру. Закрывались журналы, ограничивался доступ в университеты. Тем не менее в годы правления Николая I пышно расцветала литература. В столице были построены Эрмитаж и богатый Исаакиевский собор.

Николай I, убежденный в укреплении существующего строя, понимал необходимость преобразований. В числе важнейших преобразований Николая I были: реформа управления государственными крестьянами (1837–1841), указ об обязанностях крестьян (1842). Однако эти реформы не подрывали основ крепостничества, которое препятствовало экономическому развитию.

Финансовая реформа Е.Ф. Канкрина и кодификация[91] законов М.М. Сперанского тоже оставляли крепостническую систему. В 1828 г. был создан Мануфактурный совет, открыт практический технологический институт для подготовки технических кадров.

Николай I видел главную свою опору в армии и чиновничестве. Численность чиновников при Николае I быстро росла. Если в начале века чиновников насчитывалось 16 тыс., а в 1847 г. — 61,5 тыс., то в 1857 г. их стало уже 86 тыс. человек.

Внешняя политика, возглавляемая министром иностранных дел К.В. Нессельроде, имела два направления. Во-первых, Николай I поддерживал решения Венского конгресса (1814–1815), готовил вооруженную интервенцию во Францию и Бельгию против революции 1830 г., подавил польские восстания 1830–1831 гг., уничтожил автономию в Польше, осуществил вооруженную интервенцию в Венгрию. Во-вторых, решал «восточный вопрос» в пользу России. Он усиливал русское влияние на Балканах, в Турции, Персии (Русско-персидская война 1826–1828 гг., Русско-турецкая война 1828–1829 гг.). Англия, Франция и Австрия решительно противодействовали этому, что привело к Крымской войне 1853–1856 гг. В этой войне обнаружились крупные просчеты дипломатами Николая I.

В разгар Крымской войны 18 февраля 1855 г. Николай I умер в Петербурге. Его смерть была неожиданна и, может быть, поэтому естественная кончина опровергалась многими современниками. Свидетельство Н.В. Шелгунова: «Причина смерти не осталась тайной… Позвав своего медика Мандта, Николай велел ему прописать порошок. Мандт исполнил.

Николай принял. Но когда порошок начал действовать, Николай спросил противоядие. Мандт молча поклонился и развел отрицательно руками…». Мандт благоразумно удрал за границу. Однако никаких прямых свидетельств об отравлении Николая I не сохранилось.

Можно согласиться с утверждением, что двадцати летнее правление Николая I Павловича — самое неблагополучное в истории России, начиная со Смутного времени.

Несмотря на внешнее благополучие, Россия была тяжело больна и нуждалась в лечении.

Другие политические и государственные деятели при Николае I

К.В. Нессельроде — министр иностранных дел; М.М. Сперанский — при Николае I — возглавлял 2-е отделение личной канцелярии царя, осуществил кодификацию законов; П.Ф. Киселев — министр государственных имуществ, провел реформу управления государственными крестьянами.

Если говорить о декабристах, нужно помнить и о «смоленских якобинцах», заговор которых можно считать началом возникновения тайных политических обществ, подготовивших восстание 1825 г.

Павел I своим деспотизмом восстановил против себя многих кадровых офицеров в гвардии и армии. Павел насаждал в российской армии прусскую военную систему. И на этой почве среди офицеров воинских частей, расквартированных в Смоленской губернии, стал созревать заговор, во главе которого стоял полковник А.М. Каховский, ученик и близкий человек Суворова. По свидетельству Линденера, Каховский был «умом выше обыкновенного». Брат Каховского Алексей еще молодым получил чин подполковника и имел георгиевский крест от самого Суворова. Ермолов тоже находился в числе заговорщиков. Все имели клички: Каховский — Молчанов, Ермолов — Еропкин, капитан Стрелевский — Катон. Тайные группы создавались всюду: от Калуги до литовский границы и от Орла до Петербурга.

Этот заговор был раскрыт Аракчеевым, но Павла успели задушить (12 марта 1801 г. в Михайловском дворце), и дело замялось. Многие «смоленские якобинцы» находились в родстве с будущими декабристами.

В 1815 г. в Санкт-Петербурге, на Грязной улице, в доме вдовы статского советника Варвары Ивановны Христовской поселились офицеры: три брата Муравьевы, два Калошины и Бурцов. Артель, созданная Николаем Муравьевым и его товарищами, была политической организацией. Постоянными членами стали: Матвей и Сергей Муравьевы-Апостолы, Никита Муравьев, И.Д. Якушкин, С. Трубецкой и др. Позднее членами стали лицеисты И. Пущин, Вольховский, Дельвиг, Кюхельбекер. Своей целью организация ставила изменение существующего порядка вещей. Собрания братства были закрытыми. Артель существовала нелегально, т. к. Александр I, вернувшись из Европы, запретил все офицерские артели. Эта артель существовала до 1818 г.

В 1818 г. было создано тайное общество «Союз благоденствия» (около 200 человек). В 1820 г. по докладу П.И. Пестеля «Союз» принял программу борьбы за республику, а на армию возложили основную функцию по осуществлению переворота. Народ во внимание не принимался. В 1821 г. «Союз» распустили и образовали Южное (на Украине) и Северное (в Петербурге) общества. Южное возглавил Пестель, Северное — Муравьев. В программах обществ значилась отмена сословий, крепостного права, но Пестель выступал за республику, настаивая на убийстве царя, а Муравьев стоял за конституционную монархию. Когда в ноябре 1825 г. было объявлено о неожиданной смерти царя Александра I и возник кризис правления (т. к. Константин — следующий за Александром по старшинству брат — не мог занять престол из-за брака, лишавшего его таких прав, но затягивал с объявлением присяги следующему брату и законному наследнику Николаю I), Северное общество назначило день восстания на 14 декабря 1825 г. Диктатором назначили С.П. Трубецкого.

В 11 часов утра братья А.А. и М.А. Бестужевы с Д.А. Щепиным-Ростовским привели на Сенатскую площадь лейб-гвардии Московский полк, через два часа к ним присоединились лейб-гвардии Гренадерский полк и гвардейский морской экипаж (всего около 3 тыс. солдат и 30 офицеров). Собравшийся народ сочувствовал им. Однако диктатор Трубецкой на площадь не явился.

Декабрист П.Г. Каховский смертельно ранил генерал-губернатора М.А. Милорадовича, который пытался уговорить солдат не бунтовать.

Бездействие восставших дало возможность царю собрать верные войска и картечью расстрелять и разогнать восставших.

К ночи 25 декабря арестованных декабристов начали свозить в Зимний дворец. Узнав о разгроме в Петербурге, Южное общество решило поднять восстание. Его возглавили С.И. Муравьев-Апостол и М.П. Бестужев-Рюмин. С 29 декабря по 3 января 1826 г. Черниговский полк пытался поднять другие части, но безуспешно. Он был обстрелян картечью, восстание подавлено.

К следствию и суду по делу декабристов привлекли 579 человек, поделенных на разряды по степени тяжести вины. Пятеро — П.И. Пестель, С.И.Муравьев-Апостол, М.П. Бестужев-Рюмин, К.Ф. Рылеев и П.Г. Каховский были по приговору суда повешены 13 июня 1826 г.; казнь состоялась на пустыре у крепостного рва. Причем царь приказал всех приговоренных, одетых в белый саван, отпеть живыми.

121 участник восстания был сослан на каторгу и поселение в Сибирь. Солдат, кроме того, прогоняли сквозь строй, а Черниговский полк и сводный полк из участников восстания отправили на Кавказскую войну.

Почти все декабристы были участниками Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов русской армии 1813–1814 гг.

Декабристы оставили значительное литературное наследство: множество исторических и географических работ, военных и философских сочинений.

Российский император с 1894 по 1917 гг. Последний русский царь. Старший сын Александра III. Во время коронации в Москве в 1896 г. на Ходынском поле произошла давка, и погибло много народу.

Николай II вступил на престол 20 октября 1894 г. в двадцатилетием возрасте. Страна тогда казалась умиротворенной, но это была только видимость. Россию ожидали серьезные испытания — русско-японская война 1904–1905 гг., революция 1905–1907 гг.

В сложной политической обстановке тех лет Николай II нередко допускал существенные ошибки и просчеты.

Воспитанный в традициях уважения к старшим, Николай II находился под влиянием своих дядей. Огромное влияние на него оказывала и горячо любимая супруга Александра Федоровна, потом Григорий Распутин.

На первые годы его правления приходится соперничество Японии и Китая за господство в Корее. Николай II вместе с Германией и Францией поддерживали Китай, что привело к обострению отношений с Японией и русско-японской войне 1904–1905 гг.

Поражение в этой войне привело к революции 1905 г. Николай II был вынужден издать Манифест 17 октября, в котором обещал внести представительное правление и основные гражданские свободы. Были учреждены выборная Государственная Дума и совещательный Государственный Совет. Премьером стал Петр Столыпин (1906–1911), пытавшийся модернизировать страну. В 1914 г. Николай II добился поддержки участия России в войне с Германией. В августе 1915 г. Николай II возложил на себя обязанности Верховного Главнокомандующего, его постоянное пребывание в ставке в Могилеве обернулось дезорганизацией государственного аппарата и «министерской чехардой». Императрица Александра внушала мужу, что «Россия любит кнут», и сама находилась под влиянием Распутина. Все это привело к революционному взрыву и отречению Николая II от престола в марте 1917 г. Большевики заключили Николая II и его семью в тюрьму, опасаясь наступления белой армии. В июле 1918 г. в уральском городе Екатеринбурге вся семья Николая II была казнена.

После многих лет разных предположений об их судьбе в 1991 г. было установлено, что обнаруженные на Урале останки принадлежат царской семье. Факт признан официально, и останки захоронили в Петропавловском соборе С.-Петербурга.

«Судьба подготовила Николаю II, последнему царю из рода Романовых, два сокрушительных несчастья: болезнь сына и надвигающийся распад великой империи. С того момента, как родился больной наследник, эти два несчастья тесно переплелись, образуя для императора и его семьи гибельную паутину. Страшная болезнь наследника, гемофилия, привела во дворец Распутина, явление которого резко подорвало слабеющие устои самодержавия, приблизив его трагический конец.

Николай II мученически погиб вместе с женой и пятерыми детьми». (Роберт Мэсси).

Русская зарубежная православная церковь в 1981 г. причислила Николая II и его близких к лику святых.

Распутин (Новых) Григорий Ефимович (1864–1916) — фаворит последних Романовых. Родом из крестьян Тобольской губернии. Говорят, что в молодости Распутин занимался конокрадством.

Разгульная жизнь его сменилась в возрасте 30 лет религиозностью. Распутин в качестве паломника побывал во многих местах. Он странствовал по монастырям под видом «святого старца» и «прорицателя». Обладал даром гипноза, предвидения, целительства, умел влиять на людей. Через тобольского епископа Варнаву и ректора Петербургской духовной академии Феофана проник в высшие круги петербургской аристократии; в 1907 г. появился при царском дворе. Не раз помогал страдающему тяжелым недугом — гемофилией — наследнику престола царевичу Алексею и убедил императрицу Александру Федоровну в том, что от него зависит будущее царской семьи, монархии и России в целом. Используя мистические настроения императрицы, Распутин влиял через нее на Николая II и вмешивался в государственные дела. Бывало, что по его безграмотным запискам снимались и назначались министры.

Слухи об этом и о его связи с Александрой Федоровной будоражили страну и дискредитировали царский дом.

«Распутщина» стала выражением кризиса власти. Чтобы остановить падение монархии и развал страны — с этим соглашались и генералы, и великие князья, и депутаты Думы — Распутина следовало убрать.

2 декабря 1916 г. в Думе выступил убежденный монархист В.М. Пуришкевич (1870–1920). Он в течение двух часов обличал «закулисные силы, позорящие и губящие династию». Вывод из его речи: «…темный мужик не должен далее править Россией», — был встречен аплодисментами.

Монархисты (князь Юсупов, Пуришкевич) при участии великого князя Дмитрия Павловича организовали заговор, и в ночь с 16 на 17 декабря 1916 г., в доме князя Ф.Ф. Юсупова Распутин был убит.