Я совершенно не помню, как моя жизнь начиналась, мал я тогда был, одним словом. Однако теперь, сидя в камере отделения милиции с разбитым лицом и немного отбитыми внутренностями, уже могу чётко сказать, как моя жизнь закончилась. Тут уж к гадалке не ходи, мне недолго на этом свете осталось. Потрепыхаюсь ещё немного и всё, судя по тем бумагам, которые меня вчера настоятельно уговаривали подписать, с такими фактами биографии долго не живут. Вернее — это смотря кто. Кто–то живёт, а на ком–то делают необходимую статистику для отчётности. Вот ведь попал–то, дурень.

Утром я с трудом проснулся оттого, что меня кто–то сильно тряс за плечо. Обернувшись, увидел усталое и немного осунувшееся лицо Сергея Степановича. По нему было слишком хорошо заметно, что ему в эту ночку так и не удалось прилечь.

— Вот, тихо и без суеты залезайте в мешок а потом не шевелитесь, когда вас будут выносить, — он положил на пол чёрный свёрток, — не переживайте, не задохнётесь, здесь хватает дыр.

Попытки активно шевелиться отозвались лёгкой болью в отбитых потрохах, хотя они уже так сильно не беспокоили меня как вчера. Неуклюже запихнув себя в «спальник» для тех, кто спит вечным сном, стал ждать. В камеру вошли двое крепких ментов, быстро застегнули молнию на мешке, и положили меня на носилки, которые стали выносить наружу, а потом затолкали, судя по звуку, в кузов автомобиля, резко хлопнув дверью. Я же расслышал приглушенный голос, однако его нерусский акцент был весьма заметен: « — Это он, да, дай мне посмотреть», ему отвечал голос следака: « — Здесь камеры стоят, всё пишут, обойдёшься, Ахмет, нам незачем зря светиться, тело не найдут, даже не сомневайся». Хлопнула ещё одна дверь и машина резко тронулась в путь. Думаю, не самый последний для меня путь, хотя очень похоже. Ведь по народным поверьям очень плохая примета ехать ночью в лес, в багажнике… и даже если не ночью и не в багажнике, а в зарешеченном кузове милицейской буханки и всего лишь в пакете для перевозки трупов. Примерно через час с небольшим, по внутренним ощущениям, машина заехала в какой–то большой ангар, судя по эху от работающего движка. Совсем рядом была железнодорожная станция, звук тормозящей, а потом разгоняющейся пригородной электрички сложно с чем–то спутать. Хлопнула дверь, и меня вынесли из машины, открыв мешок, в котором я уже успел хорошенько запариться. Это мёртвые не потеют, а живые только так. Да и просто продышаться приходилось серьёзно напрягаться, дыры в мешке имелись, но слишком маленькие.

— Вот мы и приехали, — несмотря на хмурый вид, Сергей Степанович казался бодрым и даже несколько повеселевшим с нашей крайней встречи. — Держи от всего нашего отдела подарок, — он протянул мне изрядно потёртый от времени автомат АКС-74У и четыре набитых рожка на сорок пять патронов к нему. — Говорят там, на той стороне, что–то типа «Дикого Запада» и без оружия никуда. Это из наших запасов, неучтённый ствол, так сказать. Может вам там и пригодится. И вот ещё пара ваших фоток, они сейчас на документ потребуются.

На этих фотках меня запечатлели в том виде, как доставили в отделение. С ними хорошо поработали фотошопом, убрав синий бланш вокруг правого глаза. Ну и на том спасибо, всё же как–то неправильно с битой рожей на документы фотографироваться, говорят — примета плохая. А то получится оправдать поговорку, что де некоторых «постоянно бьют по морде, а не по паспорту». Паспорту ему что, он всё стерпеть может.

Едва я восстановил задержанное дыхание, вдохнув жаркий воздух полной грудью, как сзади раздался громкий хлопок. Платформа резко встала и меня бросило вперёд на остановившийся конвейер, чемоданчик с оружием выскользнул из рук и отскочил немного вперёд. Помещение, где я очутился, сотряслось как от мощного взрыва где–то совсем рядом, и его озарила ярчайшая вспышка несколько секунд спустя. Мои глаза спас чемоданчик, о который я приложился лицом при падении, и едва не сломав себе нос, я резко зажмурился. В глазах что–то сильно рябило и сверкало, но боли я совершенно не чувствовал, лёжа на круглых роликах конвейерной ленты.

Кто–то вдруг громко закричал мне — «МУЖИК, БЕГИ!!!»

Не успев ничего сообразить, подхватил свой единственный багаж за ручку и бросился в сторону выделяющегося светлого прямоугольника двери, куда передо мной промелькнули три тёмные тени бегущих людей. Едва я вырвался на яркий свет улицы, сделав буквально один шаг наружу, в спину ударила горячая волна воздуха, легко подхватившая моё совсем немаленькое тело, и бросившая его через несколько метров на пожухлую траву. Сзади прогремел очередной взрыв, а рядом со мной с громким криком упал человек, весь объятый пламенем с ног до головы. Чисто на одних рефлексах тут же прыгаю на него сверху, своим телом перекрывая доступ кислорода, иначе не потушить. Было уже такое один раз, в армии, вытекла горючая жидкость из пробитого трубопровода и вспыхнула от электрической искры, веером разбрызгиваясь в разные стороны. А рядом мой напарник Лёха работал, его тогда едва удалось потушить, также накрывши собой. Большое ЧП, сбежались все кому надо и кому не надо, начальство пожаловало, неделю потом командиры всем пистоны ставили.

Едва я успел испугаться замечая, как меня обжигает горячее пламя, сверху нас окатывает холодом углекислотного огнетушителя, раструб которого направил на нас кто–то третий. Пламя мгновенно сдуло, но тут пришла следующая взрывная волна, сам взрыв я не услышал, похоже оглох. Над нашими головами пролетела и упала в трёх метрах какая–то конструкция, ранее служившая стеной ангара, где я появился в этот мир. Оглянулся назад, и не увидел ничего, кроме стены огня, а в небо уходил высокий чёрный столб дыма. Подобрав лежащий рядом чемоданчик, я сноровисто пополз подальше от огня, его жар уже невозможно было терпеть. Рядом со мной активно работали локтями ещё двое. Так и не успевший обгореть мужик полз быстрее всех нас впереди, скрывшись за углом бетонного ограждения, куда мы последовали вслед за ним. Там–то, наконец, проползя метров тридцать, мы и остановились, тяжело дыша, как загнанные кони, привалившись спинами к забору. Вокруг выли визгливые сирены, но взрывов больше не чувствовалось, и меня постепенно начало отпускать от переизбытка адреналина в крови. И ведь даже не успел заметить, когда этот «адреналин» включился, всё произошло слишком быстро. Сильно порадовался, что всё же не оглох, так как прекрасно слышал шум недалёкого от нас огня, в котором с характерным треском взрывались патроны в ящиках, и далёкие отсюда крики людей, явно не спешивших тушить пожар.

Оглядел своих спутников, сидящих рядом со мной, повернув голову сначала в одну, затем в другую сторону. Закопченные, в порванной одежде техников, тот, кто горел и кого я накрывал собой, в какой–то военной форме, теперь уже сложно сказать какой из–за её черноты и дырявости. Осмотрел и себя. Ну что сказать, из одежды остались только трусы, носки и пиджак в дипломате. Остальное даже на тряпки не годится — слишком грязное, да ещё рваное, и ко всему этому, ещё некоторыми местами подгоревшее.

Я решил позадавать технику ещё несколько возникших у меня вопросов, но в этот момент со стороны пожара послышался приближающийся шум мотора и к нам на хорошей скорости вывернул большой армейский внедорожник. Из кабины выпрыгнула молодая женщина с чёрными волосами, собранными большим пучком сзади, в светло–желтой форме и с кобурой на поясе.

— Вот вы где расселись, лентяи, кто пожар тушить будет, а? Ну–ка быстро собрались и за работу, — техники несколько погрустнели от её слов, а Боб даже не поднял головы. — Боб, быстро к доктору, не сиди тут. А вы, — обратилась она, наконец, ко мне, — новоприбывший, значит?

— Да, вроде как… — я окинул взглядом девушку, неожиданно оказавшуюся здешней начальницей.

— Тогда быстро лезьте в машину и поехали, мне вас ещё оформлять нужно, — решительно заявила она командным голосом. — С пожаром без вас разберутся, это наше внутренне дело, оно вас не касается, — добавила она чуть позже, заметив направление моего взгляда в сторону дымного столба.

Пробудился, когда на улице стояла густая темнота, и лишь вдалеке над морем розовела тоненькая полоска скорого восхода. Самочувствие не особо улучшилось, всё также знобило, зато спать уже не получалось. Полчаса пытался бороться со своим организмом, ворочаясь с боку на бок, потом решил категорически прекратить эти бесплодные попытки, отправившись в ванну приводить себя в порядок. Что характерно, холодный душ и активное растирание полотенцем привели в чувство, так откровенно уже не трясло. Накинув на себя одежду, решил спуститься вниз, посидеть в баре или прогуляться по окрестностям, если там никого нет, всё равно больше нечего делать.

Несмотря на предутренние часы в баре уже вовсю кипела жизнь. На тележных колёсах, выполняющих здесь роль люстр, неярко светились лампы, женщина, вчера подававшая мне еду, активно скоблила шваброй пол, Арам тоже что–то тёр за своей стойкой. Он поприветствовал меня, помахав рукой, когда я вышел в зал.

— Доброе утро, как спалось? — Задал он дежурный вопрос.

— Если честно, ещё не знаю. Вырубился и всё, потом проснулся, за окном темень, но больше не спится, — попробовал натянуть зевок, но он у меня не получился.

— Хотите завтракать, у меня почти всё готово, скоро официально открываемся, — бармен сразу же угадал моё невысказанное желание.

— Хочу, — есть мне реально хотелось, не прям так остро, как вчера, но, тем не менее, — надеюсь, ваше вчерашнее предложение по поводу жаркого ещё в силе, если да, то я до него вполне созрел.

— Для вас у Арама всегда найдётся что–то вкусное, сейчас, распоряжусь, разогреют жаркое.

Он ушел на кухню, откуда слышались звуки активной деятельности. Я посмотрел на приобретённые вчера часы, теперь украшавшие собой мою правую руку, и выяснил, что сейчас только шесть утра. Хм, и сколько же я проспал? Если тут в сутках тридцать часов, то, пожалуй, что не менее двенадцати часов кряду. Неслабо. Понятно, почему больше не смог уснуть, организм своё получил с запасом. Минут двадцать Арам где–то пропадал, появившись с большим подносом, быстро расставляя тарелки у меня на столе. Большое блюдо с собственно дымящимся, источающим ароматы содержимым в виде мяса и обжаренных ломтиков картофеля, тарелка с нарезанными овощами, хлеб и соусница. Желудок сразу дал о себе знать, выразив готовность всё это немедленно переварить. У меня возникла идея расспросить бармена во время еды, разузнать его версию подробностей тутошней жизни, благо он сейчас не занят посетителями, но только я собрался это сделать, как в дверь зашла большая компания из числа служащих базы. Среди них оказались и две женщины, одна светленькая очень симпатичная девушка с короткой стрижкой, а вторая брюнетка с хвостом длинных волос сзади, в которой я легко узнал Оксану. Она тоже увидела меня и сразу подсела за мой столик, широко улыбаясь мне нормальной человеческой улыбкой. От вошедшей компании к нам подошел Боб, тот самый бывший американец, кого я вчера тушил своим телом. Руки его были измазаны пятнами какой–то зелёной мази, за спиной на ремне висел укороченный карабин М4.

— Рад, что ты уже не спишь, Алекс, — он назвал моё имя на английский лад, хотя его русский очень хорош, даже без акцента. — Мне вчера доктор сказал, что если бы ты опоздал со своим рывком, я бы успел обгореть до состояния, когда медицина бесполезна. Спасибо тебе, мужик. Мы тут с ребятами собрали тебе кое–что, взамен утраченного. Так сказать, подарок от всего охранного отделения базы, возьми, не побрезгуй, тебе пригодится.

Он поставил мне под ноги средний по размеру армейский рюкзак, очень удобный с виду, и явно не пустой. После чего крепко пожал мою руку и отошел к компании других вояк с такими же, как у него карабинами, которая расположилась за другим столиком, оставляя меня наедине с девушкой.

— У вас тут всегда такие ранние подъёмы? — начал я новый разговор, когда мы, наконец, вдоволь наулыбались друг другу.

Хорошо видно что мне рады, а не просто выражают дежурные эмоции в порядке работы с посетителями.

— Нет, как раз наоборот, обычно подъём только через два часа, в восемь, — честно ответила девушка с хорошо заметными следами лёгкого недосыпа на лице. — Сегодня в связи со вчерашней аварией, ждём комиссию, вот нас и подняли ни свеет ни заря. Начальница здешняя та ещё мымра, всё выслужиться хочет, но у неё это никак не получается, а потому и гоняют нас тут как солдат–новобранцев по плацу, — пожаловалась она мне с нотками лёгкой обиды в голосе. — Сейчас будем приводить всё к образцово–показательному состоянию, прямо как в «потёмкинской деревне». Хорошо хоть траву в зелёный цвет красить не заставляют, но краску уже явно заказали.

К нам подошел Арам, радушно поздоровался с Оксаной и спросил, что та будет заказывать. Она посмотрела в мою тарелку, и показала, мол — «давай то же самое». Только пока оно ещё готовится вилку дай. Я вначале не догадался, зачем ей вилка, когда нет еды, но она меня оставила в лёгком замешательстве, подсев ко мне ближе и таская куски мяса с картошкой из моей тарелки. Очень смелое решение с её стороны, впрочем, я совсем не против, а даже наоборот. Ибо совместная еда из одной тарелки может предполагать дальнейшее сближение. А кто–то говорил, что Оксана неприступна как скала… Вот и верь теперь людям. Когда большая часть еды уже оказалась в наших в желудках, девушка посмотрела на меня своими ясными глазами и вздохнула с явным сожалением:

— Жалко, мне сейчас на работу идти надо, хочется пообщаться, немного погулять по окрестностям, на пляж сходить, тут даже купаться можно, представь?

Несмотря на некоторое сближение, уже возникшее между нами, я сначала несколько растерялся такой постановки вопроса, но потом быстро решил её поддержать:

— А что ты будешь делать после работы?

— Вот к этому я и веду речь. После шести часов хочу тебя видеть. И только не говори, что ты против, укушу, — она приблизила вилку к моей руке, как бы обозначая свои плотоядные намерения и облизала свои губы языком.

— А вот и не скажу, я не против, я только за, — несказанно обрадовался такому невероятному предложению. — Всеми двумя руками за и ещё двумя ногами тоже! — Добавил мгновением позже.

— Тогда договорились, в шесть часов встречаемся тут и никаких отговорок, — решительно заявила Оксана, явно посвежев лицом.

Мы доели свои порции жаркого, запили их очень вкусным компотом из каких–то местных ягод, и распрощались до вечера. На улице уже рассвело, и золотой шар местного солнца поднялся над аккуратными местными домиками. Дул довольно заметный ветерок с моря, и было даже прохладно. Решил немного прогуляться после сытного завтрака, дошел до фонтана и понял, что меня снова крупно колотит озноб. Нет, это не дело, если до вечера самочувствие не нормализуется, придётся идти к местным эскулапам. А не хочется, если честно, я как–то всегда опасался врачей, предпочитая заниматься самолечением. Но здесь для него у меня для него нет ни лекарств ни знаний местных реалий. Вернулся в свой номер, и растянулся на кровати, завернувшись в лёгкое одеяло. Сон не шел, я оказался в состоянии ни сна ни бодрствования, в таком вот болезненном полузабытьи, когда незаметно проходит время, оставляя за собой только чувство неприятного страдания. Из этой полудрёмы меня вывел громкий и настойчивый стук в дверь.

— Войдите, открыто, — не поднимаясь с постели, крикнул я.

В номер вошел Арам собственной персоной, и задумчиво посмотрел на меня, видимо оценивая моё болезненное состояние.

— Тут по вашу душу двое внизу сидят, ждут, из орденской комиссии. Что им от вас нужно не знаю, говорят — срочно. Но если вы совсем плохо себя чувствуете, я могу их попросить вас не тревожить.

— Нет, не надо, сейчас приведу себя в порядок и выйду, лучше уж делами заниматься, чем лежать страдая от лихорадки, — принял твёрдое решение закончить с бесцельным времяпрепровождением в кровати.

Минут пятнадцать уговаривал свой организм перестать хандрить. Холодная вода и активные растирания вроде как помогли, и я спустился вниз. Бармен показал мне на двух мужчин, сидящих за столиком у стены, один полненький лысоватый толстячок с маленькими очками в золотой оправе на носу, а другой поджарый высокий брюнет с явно военной выправкой и волевым лицом.

— Чем обязан, — я подошел к ним и представился первым.

— Нам надо задать вам несколько вопросов, касающихся вчерашнего случая. Если вас это не сильно затруднит, то пройдёмте, пожалуйста, с нами, — толстячок изображал любезность и хотел выглядеть обаятельным, впрочем, до умения Арама нравится людям ему очень далеко.

Пошел с ними и вскоре мы сидели в каком–то рабочем кабинете на втором этаже неприметного строения в режимной части базы. По пути мы прошли несколько закрытых ворот, но охранники без всяких слов пропускали нас, с явной опаской глядя на моих сопровождающих. Несомненным плюсом кабинета оказалось наличие в нём кондиционера, а вот всё остальное представлялось сплошными минусами. Меня подвергли жесткому перекрёстному допросу, задавая самые неожиданные вопросы, казалось бы, к делу никак не относящиеся. Потом переспрашивали одно и то же по нескольку раз, постоянно перескакивая с темы на тему. Осложнялось это ещё тем, что высокий брюнет, который мне даже не представился, не говорил по–русски, вернее — явно не хотел говорить, используя английский. По его лицу заметно — русский он понимает, однако старается делать вид, что нет. Я же его прекрасно понимал, и отвечал ему тоже по–английски, правда, коряво, ибо разговорного опыта в последнее время у меня было мало. От моих ответов он периодически морщился, но не высказывал своего недовольства, что–то записывая себе в блокнот. Толстячок же играл явно на подхвате, и постоянно следил за выражением лица брюнета. Часа через три, вытянув из меня все мельчайшие подробности произошедшего события, начиная с моего перехода ещё с той стороны и кончающегося вчерашним пожаром, меня милостиво решили отпустить. Но строго предупредили, чтобы я обязательно задержался здесь ещё на пару суток, мол, со мной непременно должны пообщаться другие специалисты, которые ещё не прибыли на базу. Выпроводив меня за охраняемую территорию, толстячок пообещал компенсировать мои расходы, связанные с проживанием, дабы я не сильно напрягался по этому поводу и что я могу воспользоваться некоторыми ресурсами базы, типа того же стрельбища по моему усмотрению. Допрос конкретно вымотал меня и не прошел даром для моего настроения, оно пало так низко, даже стал с некоторой теплотой вспоминать камеру отделения милиции, оставшуюся на той стороне. Хорошо хоть не били, и на том спасибо.

— Что скажешь? — высокий брюнет стоял спиной к толстячку, и смотрел в зеркальное окно с односторонней видимостью наружу.

— Ваше предположение полностью подтвердилось, Босс, — толстячок изобразил лёгкий полупоклон, даже зная, что на него не смотрят.

— Я и сам это вижу, заметил что–то ещё? — Высокий брюнет повернулся к своему подчинённому.

— Так, пока только домыслы, — ответил тот, склонившись ещё ниже.

— Ты его дело полностью проверил, уверен, что его нам специально не подкинули с той стороны наши общие знакомые? — взгляд брюнета на мгновение буквально закаменел.

— Исключено, — толстячок замотал головой, всё же расправляя спину. — Судя по его ответам совершенно случайный человек, специальной подготовки не чувствуется. Языковая подготовка сильно хромает, такое не изобразишь даже если сильно захочешь. Особых вещей, способных указать на его причастность к кому–то известному наши люди в его номере не нашли. Прошел сюда почти голым. С той стороной пока связи нет, но по прошедшему перед его отправкой материалу, всё и так ясно.

— Как только появится связь, перепроверь, — приказал брюнет. — Тряхни по своим каналам, чтобы не задерживались со сбором данных. О нём нам надо узнать всё и даже больше того. Как только наши медики его обследуют, сразу сообщи. Я сегодня возвращаюсь на остров, ты пока остаёшься тут, но не привлекай к себе лишнего внимания, нам это ни к чему. Официально у нас произошли рядовые технические неполадки, другим не нужно знать, чем они могли быть вызваны.

— Слушаюсь, Босс, — толстячок снова склонил голову в уважительном полупоклоне.

Вернувшись в гостиницу, я выпил как воду две чашки крепкого кофе, даже не заметив ни его вкуса, ни его аромата. Не хотелось ни с кем говорить, ни что–либо делать, впрочем, лихорадка отступила и больше не беспокоила. Настроение тоже стало постепенно возвращаться в привычное оптимистичное состояние. Чтобы не сидеть просто так, решил разобраться с подарком от Боба.

Что же, посмотрим, чем меня одарила судьба–проказница… Открываю клапан рюкзака и начинаю доставать и выкладывать на стол его содержимое. Пакет с нижней одеждой, трусы, майки, носки. Всё исключительно светлых песчаных тонов, по три экземпляра, очень хорошо. Футляр с большими очками–хамелеонами, весьма к месту при здешней погоде. Нож в пластиковых ножнах с двадцатисантиметровым толстым лезвием и глубокой проточкой дола. Рукоять из наборной кожи очень удобно ложится в руку. Баланс клинка предполагает использование его как метательного оружия при необходимости. На другой стороне ворот такой «мясорез» гарантированно попал бы под статью о холодном оружии, но здесь вам не тут, если огнестрел настоятельно рекомендован к повседневному ношению. Так, широкий ремень из светлой кожи, годится. Мой же интеллигентский поясок тут как–то несолидно выглядит, им разве городские брючки подпоясывать, а не кобуру на него вешать. Камуфляжные брюки и куртка, опять же очень светлой «саванной» раскраски. Я такой раньше даже не видел, видимо, под местную реальность адаптировано. Близкой раскраски камуфляжная панама — вот, очень полезный предмет гардероба при здешнем солнце. Оплетённая кожей полулитровая фляга с отстёгивающимся креплением под ремень. Полная. Отворачиваю крышку и делаю маленький глоток. Не вода, а какой–то состав, соль, немного кислинки, но без сахара. Стоит узнать, что это за питьё, купить пару бутылок про запас. Что у нас тут ещё? Большая матерчатая походная аптечка с кучей всего, есть инструкция на английском, ладно, с этим позже разберусь, откладываю в сторону. Высокие армейские ботинки из желтой кожи с камуфляжными квадратиками. Подошва мягкая, но плотная, заметны микропоры вентиляции стопы, запасной комплект шнурков и стелек. Размер как раз мой. Вот это подарок, такие ботинки даже в Старом Мире уйму денег стоили, я как–то приценивался к похожим, но пришлось отложить покупку до лучших времён. Ещё осталась большая противомоскитная сетка и несколько небольших баллонов с какой–то химией, судя по надписям — репеллент, отпугивающий здешних кровопийц и что–то ещё. Вроде как всё. Богатое подношение, действительно щедрый подарок за несколько секунд проявленного героизма. Появится возможность, коль вдруг снова окажусь на этой базе, чем–либо ответно отдарюсь, дабы не спугнуть удачу, да и просто как–то по–человечески правильно это. Осталось только узнать, что здесь является хорошим подарком. Быстро переоделся в дарованную мне одежду, разве ботинки решил пока не одевать, померил, походил по комнате, и переобулся в свои лёгкие кроссовки. По асфальту ходить в них приятнее. Посмотрел на часы и обнаружил, что пора встречать Оксану, время без пятнадцати шесть. Как–то быстро день пролетел, а я ничего полезно для себя так и не сделал. Когда спустился вниз, девушка уже ждала меня за столиком, потягивая через трубочку какой–то тёмно красный напиток.

Утром я встал вместе с Оксаной по её будильнику ровно в восемь часов. Мне требовалось собраться самому, упаковать вещи, рассчитаться за постой в гостинице, и к полдвенадцатого подходить на станцию, дабы успеть сесть на поезд. Девушка обещала прийти меня проводить, а пока быстро оделась и убежала по своим служебным делам. Я последний раз вымылся в горячей воде, тщательно побрился, накинул штаны и майку, и стал собирать рюкзак. Вообще, грамотная сборка рюкзака — это настоящее искусство, или хорошо тренированный навык. Смолоду, ещё с отцом я регулярно ходил в походы, на охоту без рюкзака тоже никуда, но тем не менее особым мастерством его сбора не обладал. Так, теперь стоит немного подумать, что у меня имеется из вещей, и куда их размещать, а также в каком порядке. Помимо рюкзака есть сумка с оружием и чемоданчик. Очень не хочется занимать руки. «Дипломат» в рюкзак влезает, занимая при этом большую его часть, но влезает с трудом и нести на спине такой груз неудобно. Решено, вниз идут пачки с патронами к револьверу, затем кроссовки, потом лишняя одежда, ей пользоваться явно не к спеху. Пустые магазины к автомату и патроны туда же, один рожок на всякий случай я потом набью, всё равно на поезде ехать, но мало ли что. Опять патроны к «Нагану», эх, много их, надо распределить вес более–менее равномерно, пара бутылок воды и «Путеводитель переселенца» сверху, в дороге почитаю. Рюкзак забит, хотя место ещё есть. Чемоданчик пуст, а бросать жалко, пригодится, придётся нести. Подумав ещё немного, приторочил кейс к рюкзаку сзади. Пусть выглядит неказисто, зато рук не занимает. Накинул поклажу на себя, подтянул лямки, попрыгал, проверяя ничего ли не отваливается. Всё хорошо. Теперь одежда. Очки на шевелюру, пока не нужны, панаму на затылок. На ремень вешаю нож, пустую кобуру и флягу. Вроде как всё. Попрыгав ещё раз, убедился, что двигаться мне ничего не мешает. «Ого, время уже десять часов, однако целых два часа собирался», — с этими мыслями закрыл ключом номер и спустился вниз в бар, нужно успеть ещё позавтракать.

Арам поприветствовал меня рукой, когда я скинул с себя поклажу на пол и разместился за столиком.

— Вижу, вы уже собрались в дорогу, — обратился он ко мне, — как вам у нас понравилось?

— Было просто замечательно. За столько лет впервые несколько дней реального счастья, несмотря ни на какие мелкие обстоятельства. И кухня у вас тут просто замечательная, — сделал ему подходящий комплимент.

— Стараемся, стараемся, — Арам опять лучился радушием и благожелательностью. — Вы в Порто–Франко едете?

Вопрос был чисто риторическим, куда бы я ещё ехал, если здешний поезд ходит только туда никуда не сворачивая.

— Да, а что? — немного удивлённо спросил его.

— Если захотите там обрести ночлег, есть хорошее место не очень далеко от пассажирской станции, практически в центре города, — Арам явно рекламировал кого–то из своих знакомых. — Мы вместе с младшим братом хотим в Порто–Франко свою гостиницу открыть, я ему помогаю деньгами и прочим, но пока там ещё работы полно, всё только строится. Бог даст, откроемся в следующем сезоне после дождей. Но есть и другие хорошие места, а у меня там есть свои знакомства. И ради всего святого не ходите в «латинский квартал». Несмотря на цены, там ворья и прочих уродов хватает. Ордену до них дела нет, вот и обнаглели вконец.

— Хорошо, и где мне искать ваших знакомых? — задумавшись, решил поверить рекламе.

— Вот возьмите, — он протянул мне записку с адресом, — по карте легко найдёте, скажете, что от Арама. Никаких проблем не будет.

— Благодарю, — искренне ответил я, затем поискал в кармане и положил на стол ключ от номера. — Вашу одежду, которую вы мне одолжили, я оставил там на спинке кровати. Сколько с меня за проживание и еду? — достал из кармана свою наличность.

— Ничего не надо, — широко улыбаясь, Арам отодвинул от себя мою руку с деньгами, — за вас Орден уже полностью со мной рассчитался, даже с запасом. Для него это не свойственно, но тут присутствовало большое начальство, а потому мелочится не стали. Заказывайте всё что хотите напоследок. А я вам ещё в дорогу кое–что от себя приготовлю.

Заказал себе весьма плотный завтрак, ибо когда ещё обедать и ужинать придётся, отправляюсь практически в неизвестность. Ну не совсем в неизвестность, по карте можно посмотреть, однако в этом мире за пределами базы я пока не был, а карта всего не расскажет. Наевшись, посмотрел на часы, уже одиннадцать. Поднялся из–за стола, примеряясь к своей поклаже, Арам снова подошел ко мне и протянул два больших свёртка со словами:

— Вот вам на дорожку, как перекусить захотите, сразу вспомните про Арама.

Мы тепло попрощались, я нагрузил на себя вещи, направившись в сторону станции. Едва дошел до улицы, ведущей к ней, как меня сзади окликнула Оксана. Она повисла у меня на шее и мы тепло обнимались долгий десяток минут.

— Только не обижайся на меня, пожалуйста, — сильно озадачила меня девушка, когда мы расцепили наши объятья. — Я тебе сейчас такое скажу, чего ты от меня совсем не ждёшь…

— А чего я от тебя не жду? — внутри почему–то резко похолодело.

— Знаешь, я сама до сих пор не знаю, что я в тебе нашла и почему у нас с тобой всё это произошло, — выдохнула она, явно справляясь со своими внутренними чувствами. — Просто укололо сердце, ещё тогда, первый раз когда ты оружие смотрел. Ты какой–то не такой как все прочие мужики, я тут много разных людей, как местных, так и идущих «из–за ленточки» повидала, богатых и бедных, красивых и наоборот. Уверенных в себе профи и беспринципных уродов, готовых убить за косой взгляд в их сторону. Но все они обычные, такие меня совершенно не цепляют. В тебе же чувствуется что–то странное, какая–то непонятная но весьма притягательная сила. Ты ещё проявишь себя, я верю. И всё же не понимаю, что на меня тогда нашло.

— Так иногда бывает в жизни, наверное, вот раз и оно, судьба… — я пролепетал что–то глупое и явно не к месту.

— Нет, я не про это, — отмахнулась девушка от моей неуклюжей попытки свалить всё на любовь.

— Про что же? — внутри меня вдруг всё перемешалось, я перестал понимать о чём мы вообще говорим.

— Ай, извини, я просто хочу тебе сказать, только то, чтобы ты, когда уедешь искать здесь своё место, не думал обо мне, — твёрдым голосом заявила Оксана, хотя её глаза уже намокли. — Считай, что между нами произошел короткий курортный роман, пусть он останется только в твоей и моей памяти. Не самое лучшее дело устраиваться в новом мире с образования новых привязанностей. Теперь ты понимаешь меня? — слёзы быстро высохли на ветру, едва появившись, и на меня смотрела отчаянная карьеристка, каких специально отбирают для работы в Ордене.

— Понимаю, — огорченно вздохнул я, действительно ожидав услышать совсем иное.

— Если судьбе будет угодно, мы обязательно встретимся снова, возможно через пару месяцев, через год, через десять лет. И тогда наши отношения загорятся вновь с новой силой или мы просто останемся хорошими друзьями, — девушка хотела оставить надежду если не для меня, то для себя точно. — Я так хочу! — Решительно заявила она. — Не сдерживай себя от отношений с другими женщинами, которых ты встретишь на своём пути, я не желаю вставать между ними и тобой. Просто помни меня, пожалуйста. Не думай, но помни. Пообещай мне это, пожалуйста… — попросила она жалостливым тоном.

— Обещаю, — я вздохнул ещё глубже, даже не представляя, как выполнить её просьбу.

— Мне было действительно хорошо с тобой все эти дни, — Оксана уткнулась лицом в мою грудь и, позволив себе расслабиться, несколько секунд сдавленно всхлипывала. — А теперь иди! — Выпрямившись передо мной и расправив плечи, твёрдо сказала она, — тебя ждёт целый мир! И помни что ты мне пообещал, — с этими словами она развернулась и быстро пошагала вдаль, оставляя меня наедине со своими чувствами.

Я простоял в одиночестве несколько минут, ещё раз тяжело вздохнул, и медленно пошел к станции, к своей новой жизни, которая ждала за её воротами. Такого странного расставания с желанной женщиной, для которой я оказался желанным мужчиной, и представить раньше не мог. Минуту назад был готов обещать Оксане, что непременно вернусь и обязательно заберу её с собой, причём обещать искреннее, всячески рассчитывая это сделать. Однако она совсем не такая женщина, какие мне встречались раньше, она действительно знает, как управлять своей судьбой, в отличие от меня. Возможно, её слова — это какой особый знак с её стороны, не знаю, но чувствую это действительно важно.

Порто–Франко встретил нас весьма обстоятельным блокпостом, с дзотами и бронетранспортёрами, а так же бдящими солдатами Патруля. Хотя в нашем конвое хватало их сослуживцев и личных знакомых, которые приветствовали друг друга, «АйДи» проверили сканнером у всех без исключения. Мне пришлось здесь же раскошелиться ещё на пару опечатываемых оружейных сумок, дабы распихать по ним доставшиеся мне трофейные стволы. Если очень постараться, удавалось забить всё и в одну, размеры позволяли, но как–то неприлично рабочее оружие как металлолом сваливать в большую кучу. Я так до сих пор и не успел рассмотреть свои трофеи, доверив упаковку Смиту, решившему проявить заботу обо мне и в этом деле, пока со мной разбирались служащие поста, чего–то заподозрившие, после неприятного писка их сканнера, споткнувшегося об мой новенький «АйДи». Минут двадцать они перепроверяли мою личность, что–то запрашивая у компьютера и долго дожидаясь его ответа. То ли у них связь барахлила, то ли ещё что, но пропустили только после долгожданного положительного решения их системы.

Порто–Франко собрал в своей архитектуре чуть ли не все возможные стили малоэтажного строительства. Разве китайских пагод мой взгляд здесь не зацепил, пока мы неспешно ехали по его главной улице. Впрочем, совсем не удивлюсь, если и пагоды тут где–то найдутся. Однако в основном город застроен всё теми же двухэтажными домиками из голубоватого и зеленоватого кирпича, Смит по пути рассказал мне, что этот местный кирпич производят тут относительно недалеко в местном Европейском Союзе. Город оказался действительно большим. Хотя по своей изначальной планировке представлял собой некий вариант большой деревни, вытянувшейся вдоль одной главной улицы. Судя по всему, именно так его и застраивали изначально, постепенно приращивая боковыми кварталами и улицами. Здешние города явно не любили тесноты, а потому Порто–Франко казался ещё больше, жить в нем не имея собственного транспорта очень неудобно. Несколько особняком стоял порт с одной стороны города около моря и товарная станция с другой, от которой начиналась одна из двух основных дорог, ведущих на запад континента. Вторая дорога шла другой стороной через цепочку орденских баз к югу в город на берегу моря Нью—Портсмунт, затем через горы в сторону ещё одного города–порта — Виго и дальше. В городе имелся ещё и достаточно крупный по местным меркам аэродром, принимающий не только лёгкомоторные самолёты, коих в этом мире абсолютное большинство, но я тяжелые транспортные «Геркулесы», один из которых прошел над нашими головами на посадку, оглушая окрестности рёвом своих моторов.

Смит пока никуда не торопился, и подвёз меня сначала на грузовую станцию, где собирались автомобильные конвои, а затем в порт. На грузовой станции быстро выяснилось, что крайний конвой в русские земли вышел сегодня утром. И если бы я прибыл в город вчера, то имел все шансы к нему присоединиться, пассажиров он охотно брал. Обычная практика — чем больше пассажиров — тем дешевле проезд, стоимость топлива и цена охраны раскидывается на всех. Но тут уже ничего не поделать, вчера приехать я не смог бы по вполне объективным причинам, а догнать ушедший конвой нереально. Следующий конвой в те края ожидался только через два месяца, и мне настоятельно рекомендовали продвигаться с другими конвоями, вскорости идущими в местный Техас, до города Аламо, и уже там ждать любой проходящий русский конвой. Впрочем, знающие люди как бы невзначай намекнули, что это занятие может получиться ничем не лучше, так как есть немалый риск там же дождусь того самого русского конвоя, идущего от Порто–Франко обратно, или вообще надолго зависнуть с началом сезона дождей. В расстроенных чувствах я прибыл в порт, где повезло больше. До русского порта Берегового через пару недель планирует выйти британский сухогруз «Viking», который, правда, пойдёт через Новую Ирландию, а потом зайдёт в Британскую Индию в Порт—Дели. Билет требовалось брать сразу, так как пассажирских кают на сухогрузе мало, а желающих отправится в путешествие по морю, всегда появляющихся ближе к его отправлению, всяко больше. Скрепя сердце, расстался с пятью сотнями экю со своего счета: цены на билеты реально кусались. С грустью взглянув на свой практически опустевший счёт, тяжело вздохнул, тихо радуясь, что хоть тут появилась какая–то определённость. А ведь мне ещё премии за бандитов обещали, думаю, голодать в ожидании отплытия или спешно устраиваться чернорабочим не придётся. Мою «АйДи» зафиксировали в качестве пропуска на судно, и я отправился искать себе жильё по записке от Арама.

— Как успехи? — Спросил Смит, дожидавшийся меня в небольшом припортовом кабаке с большой кружкой тёмного пива в руках.

— Пока придётся где–то тут ошиваться, отплытие только через две недели, — рассказал ему о своих ближайших планах на жизнь.

— Пивка хочешь? — он покачал в руках полупустую кружку.

— Нет, лучше по своему обыкновению минералки выпью, — мой взгляд зацепился за длинный ряд бутылок, стоявших за барной стойкой.

Напитки имелись на любой вкус и кошелёк, как здешнего производства, так и притащенные «из–за ленточки». Однако именно минералки не нашлось, пришлось по совету бармена брать какой–то безалкогольный сильно газированный напиток на основе имбиря с особой смесью местных трав и ягод. Дорогой, две дюжины экю за пузатую бутылку из тёмного стекла. Вкус у него оказался весьма странен, терпкий и ужасно кислый, сильно отдавая в нос газом и острым ароматом, но и жажду он утолил с первого глотка, после чего приятная прохлада разлилась по всем внутренностям. Второй глоток прояснил голову, выгнав из неё последние тревоги и переживания. Сидевшие невдалеке посетители кабака говорили друг с другом на смеси сразу из нескольких языков. Удалось опознать только английский и испанский. Даже несколько русских крепких фраз вперемешку с английскими «факами» отметил мой чуткий слух. Смит молча дождался, когда я ополовиню свой стаканчик, как бы между делом заметив:

— У меня к тебе есть хорошее предложение, раз уж ты надолго застрял в городе.

— Какое предложение? Неужели опять бандитов стрелять? — я уже начал его бояться.

— Да так… — он на пару секунд изобразил на лице лёгкую задумчивость, — мы с Джоном и ещё одним хорошим человеком, с которым я тебя познакомлю позже, послезавтра собирались поохотиться. Если тебе это интересно, можешь присоединиться к нашей компании. Поедем на двух машинах, нам для комплекта как раз не хватает ещё одного опытного стрелка.

Ну вот, ещё в поезде размышлял на предмет охоты, можно сказать — просто мечтал об этом, и тут все желания исполняются. Волшебный мир, однако, или я сейчас общаюсь с местным дедом–морозом.

— С большим удовольствием, — выразив настоящий восторг на своём лице радостно согласился с его предложением, разочарованно добавив: — Правда у меня ружья для охоты нет, да и денег после покупки билета совсем не осталось.

Смит громко рассмеялся, едва не разлив своё пиво.

— Здесь с ружьём только на мух охотятся, а винтовка в твоих трофеях точно есть. С каким–то оптическим прицелом, сразу не разглядел. Сомневаюсь, что ты с ней не управишься, — отсмеявшись, заявил он.

— У меня в том мире остался карабин, правда с незнакомым оружием сразу идти на охоту как–то неправильно, пристрелять бы его для начала, — покачал головой, принимая его правоту.

— Нет проблем. Если хочешь пострелять, тут есть неплохое орденское стрельбище около товарной станции, где мы сегодня проезжали. Всего за четвертак можешь обстреляться сколько захочешь, пока патроны не кончатся, — посоветовал Смит. — Если же захочешь избавиться от чего–либо, из своих трофеев с немалой выгодой для себя, я покажу тебе оружейный магазин, он в городе единственный. И ещё, завтра нам обязательно в банк заехать нужно, премию на тебя выписать. Да и мне там кое–что полагается, тоже успел неплохо отметиться.

— А как с транспортом, пешком как–то неудобно тут, — вспомнив про здешние расстояния заранее приготовился к долгим пешим прогулкам под жарким солнцем.

— Завтра за тобой заеду, а так, если хочешь, можешь взять прокатную тачку. Двадцатка в сутки плюс бензин, правда, без права выезда из города, — поведал он о вполне доступных благах цивилизации.

— Ну хоть так, и то дело, — допив свой напиток, поставил стакан.

— Ладно, где ты там говорил, что у тебя есть наводка на хорошее место постоя? — он тоже поставил на столик опустевшую кружку, предлагая собираться.

— Вот, — протянул ему записку с адресом, — знаешь где?

— Поехали, это рядом.

Через пятнадцать минут я уже вытаскивал из машины свою заметно увеличившуюся за счёт трофеев поклажу. Рекомендованная гостиничка оказалась совсем маленькой, всего на двадцать пять номеров, но очень аккуратная и чистая. Встретила нас внизу немолодая немного хмурая женщина, сразу заулыбавшаяся, когда сказал ей волшебную фразу — «я от Арама». Не знаю, какие у неё тут с ним дела, но не удивлюсь, если они знакомы ещё до прибытия в этот мир. Рекомендация оказала реальную пользу, так как номер с ванной, примерно такой же, как и в гостинице Арама, обошелся всего в двадцатку, а не в тридцать пять экю, как просили с других клиентов. Хорошая скидка, одним словом. Минусом гостиницы было отсутствие собственной кухни, зато рядом располагались сразу два местных ресторана. Единственный в городе оружейный магазин тоже оказался недалеко, всего в пяти минутах неспешной ходьбы.

Смит заехал за мной, когда рассвет только ещё собирался раскрасить горизонт в розовый цвет. Мол — «надо обязательно проконтролировать, чтобы ты правильно собрался ничего не забыв». Это ещё кому кого учить, я на охоту с детства хожу. Однако здесь свои реалии, и он, в общем, прав. Сразу получил от него столько советов и ценных указаний, даже и половины не запомнил. И вообще, планировать охоту как настоящую боевую операцию — это уже за гранью добра и зла, по–моему пониманию. Но с другой стороны, если бы мы ехали завалить какого рогача, всё это было бы действительно лишним. Наша же цель совсем другая, предполагалось добыть местного козла, который впрочем, совсем не козёл, а кто–то ещё, но у него есть копыта, рога и длинная борода, потому мудрить с названием никто не стал, козёл и всё тут! У этого животного имелись несомненные плюсы как у объекта охоты. Зверь исключительно редкий и очень осторожный. Водится только в определённых местах, в саванне его не встретишь. Мясо козла отличалось особым вкусом, а потому любой местный ресторан платил за его тушу хорошие деньги. И ещё из его рогов и копыт делали местное лекарство, которое по эффективности воздействия на мужчин превосходило знаменитые «Виагру» и «Сиалис» вместе взятые. Да и женщинам оно, будучи случайно добавлено, к примеру, в вино, хорошо развязывало моральные узлы. Может и сказки всё это, но Смит именно так мне всё расписывал, помогая собирать вещи. Ради такого трофея стоило проехать по бушу две сотни миль и полдня пролежать в засаде недалеко от водопоя. А все сложности этого процесса заключались в том, что здесь охотник, если он, конечно, не сидит в машине, сам может легко оказаться добычей для многочисленных хищников, среди которых запросто встречаются и двуногие твари с огнестрельным оружием в руках. Потому приходится внимательно следить друг за другом, постоянно контролируя близлежащие окрестности.

Собравшись и взвалив на себя поклажу, мы вышли на улицу. Уже рассвело и длинные косые лучи местного солнца пробивались через крыши домов и кроны деревьев к земле, оставляя на ней рваные желтые пятна. Транспортным средством Смита в этот раз выступала изрядно повидавшая жизнь белая «Тойота», в варианте «фермерский грузовик» с кабиной на двоих и большим кузовом сзади. Металл местами помят, и если приглядеться внимательно, то можно заметить следы от замазанных пулевых пробоин. В кузове имелся кронштейн для установки пулемёта, правда сам пулемёт в комплекте отсутствовал. Быстро покидав и закрепив в кузове вещи, мы двинулись в сторону выезда из города, где назначена встреча с другой парой охотников, и мы уже ощутимо опаздывали на неё. Нас встретил уже хорошо знакомый мне Джек, и высокий крепкий немец лет сорока с крючковатым носом — охотник Ганс. Как–то забавно, если русские через одного считай — Иваны, так немцы сплошь Гансы. Охотник с довольным выражением лица облокотился на большую машину, что–то типа внедорожника–эвакуатора, явно хвастаясь своим транспортным средством. Хотя, что тут думать, если тот же рогач чуть поменее молодого слона, да и антилопы местные крупнее лошади вырастают, именно такая машина для здешнего охотника в самый раз получается. Иначе добычу придётся по частям везти. Мы представились друг другу, проверили радиосвязь на всякий случай и выехали из города. На блокпосте отчего–то сильно весёлые бойцы Патруля распечатали наше оружие и пожелали возвращаться с богатой добычей. Сначала мы быстро катили по наезженной дороге, оставляя за собой высоко поднятую пыль, медленно сдуваемую в сторону утренним ветром, но где–то через час пути машина Ганса свернула в саванну. Смит последовал за ней на небольшом удалении и чуть правее, чтобы видеть направление пути вдаль. Несмотря на утренние часы пришла реальная жара. Кондиционер в машине был, и даже вроде как работал, но Смит отказался закрывать окна и включать его, типа мне пора привыкать к местному климату. Когда мне надоело рассматривать однообразные пейзажи по сторонам под звуки тихо рычащего мотора, решил помучить вопросами своего напарника:

— Скажи, Смит, а как вы тут ориентируетесь хоть, с виду одно и то же со всех сторон, а компаса я у тебя не наблюдаю?

— Перед кем–либо другим после такого вопроса, Алекс, я бы стал наполняться внутренней гордостью и рассказывать, как по углу падения солнечных лучей, времени на часах, направлению ветра, он, кстати, тут практически днём не меняется, знания карты и прочее, прочее, можно чётко определить нужное направление движения, — заметил, как его распирает изнутри сильное желание рассмеяться. — Но перед тобой не буду, — Смит покачал головой, лихо объезжая попавшуюся на пути высокую травяную кочку. — Лично я тут совершенно не ориентируюсь. Вернее ориентируюсь, как сказал только что, но очень условно. Вот Ганс — тот реально знает куда мы едем. У него природное чутьё, тут он каждый холм, каждый чахлый куст помнит и может проложить верный путь не застряв в каком–либо овраге. Потому ни одна более–менее интересная охота тут без него не обходится, это его и увлечение и доходный бизнес. Они с Джеком закадычные друзья, ещё со Старой Земли, и мы сейчас сэкономим целую кучу экю.

— То есть здесь на охоте можно реально построить бизнес? — Мне вдруг показалась эта идея интереснее самой охоты.

— Нет, на самой охоте бизнес не построишь, а вот на глупых охотниках вполне, — Смит громко рассмеялся своей же шутке.

— И много тут этих «глупых охотников»? — возникло стойкое ощущение, что речь сейчас идёт как раз обо мне и мне подобных.

— Как тебе сказать, если подумать, то таковых половина мужского населения Порто–Франко, — отсмеявшись заметил Смит. — Все чем–то заняты, хотя постоянно маются от безделья. Стрелять рогачей, которых тут как свиней на ферме, давно никому не интересно. Да и невкусные они, из них только тушеные консервы хорошо получаются, остальное дрянь. Есть ещё антилопы, их мясо несколько жестковато хотя на стейки и шашлык годится, но в окрестностях города их уже мало стало. Да и бандиты невдалеке от дорог шастают, опасно. А вот если захотеть добыть что–то более–менее интересное, требуется уже знать куда ехать. И как добыть тоже. Везде свои тонкости и секреты. Народ иногда скидывается деньгами и нанимает Ганса как егеря–проводника. Он меньше двух тысяч экю за один выезд никогда не берёт, однако пару раз в неделю обязательно кого–то возит. В общем, совсем не бедствует, несмотря на всю свою страсть к коллекционированию разнообразного оружия. Ты ему только свой АЕК не показывай, не отстанет, пока не выкупит, — посоветовал он мне в конце.

— Не покажу, не волнуйся, обещал тебе, что ты первый на очереди, если я его продавать надумаю. Да и потом он всё равно в гостинице остался, — развёл пустые руки в стороны.

— Зря, охота не охота, а автомат с собой обязательно бери, — Смит потрогал свободной от руля правой рукой свой АКМ, закреплённый в специальном кронштейне на потолке кабины, взглянув на меня как на глупого ребёнка.

— Я «укорот» взял, — лишь ухмыльнулся в ответ на невысказанное вслух замечание, показывая, что не совсем уж дурак.

— Ладно, тебе виднее, только зря ты его в сумке оставил, его надо с собой вместо винтовки брать в кабину, — Смит показал пальцем на специальный кронштейн для оружия с моей стороны.

— Винтовку жалко, мало ли что в пути с грузом случится, а «Калашу» чего станется? — Попытка отбрехаться получилась откровенно слабой.

— Ты бы лучше подумал о том, что сейчас здесь груз — это ты, — Смит опять громко рассмеялся. — И если с ним вдруг случится какая неприятность, лучше бы ему иметь под рукой автомат, а не винтовку, — уже серьёзным тоном заметил он.

— Ладно, уел, уел, когда остановимся, перекину, — почувствовав лёгкую вину, пообещал ему.

— Уже скоро, узнаю местность, заезжали сюда пару раз. Сейчас в распадок свалимся, необходим привал перед финальным броском, — поведал тот о ближайших планах.

Действительно, идущая впереди машина Ганса повернула вправо, постепенно снижая скорость, и мы съехали в широкий распадок, где и остановились.

— Час на отдых и подготовку, — Ганс сразу взялся за общее командование. — Новичкам советую пристрелять рабочие стволы прямо тут, используя торчащие камни на склоне в качестве мишеней, — это уже адресовалось лично мне.

Как у меня всегда бывает после выпивки, проснулся примерно через три часа после того, как прилёг. Сна ни в одном глазу, лишь голова немного побаливает, да и во рту кошки нагадили. Ночь даже ещё не собиралась сменяться утром, и большая желтая луна освещала тусклым светом мой гостиничный номер. Послышалось какое–то тихое шуршание в стороне двери, хотя скорее всего в коридоре, мыши, наверное, прогуляться вышли пока все спят. Кошки им здесь явно не хватает. Кстати, до сих пор я в этом мире так и не увидел кошек. Зверья местного уже насмотрелся, каких–то кошкообразных хищников тоже замечал, а вот обычных земных кошек как–то не встретилось. Может климат для них не подходит, а может просто не принято их тут содержать? Вот и мыши завелись в респектабельных отелях, мешая спать некоторым постояльцам. Мой организм героически переборол отравление алкоголем и потребовал немедленной мозговой активности. Думаю тут о всяких кошках, как будто нет более интересных тем. В общем, мне категорически не рекомендуется использовать в качестве снотворного спиртное. Да и вообще не понимаю, как некоторые его чуть ли не каждый день в себя заливают, пьют прямо как воду… они же дурными после этого становятся. Нет, на других людей они редко после этого кидаются, хотя и такое случается, просто тупят или тормозят откровенно, если со стороны посмотреть, особенно от пива. И охота им травить себя за свои же деньги? Однако, несмотря на то, что мозг проснулся, вставать, да и просто шевелиться мне совершенно не хотелось. Вот такое странное состояние, и спать невозможно и шевелится лениво. Только моя голова лежит на чём–то твёрдом, причём совсем не самой удобной для лежания головы формы. Придётся пошевелиться. Лезу под клапан рюкзака, хватая предмет, который мне так сильно мешал. Оп–па, да это же вчерашний трофейный револьвер, забыл его бросить в оружейную сумку к остальным стволам. Надо бы его спрятать и в таком виде никому тут не показывать, всё же пять сотен экю штрафа совсем нелишние деньги, особенно если отдавать их за свою забывчивость. Шуршание за дверью повторилось, причём более явственно. Нет, это не мыши, а кто–то более крупный. Так–так, похоже этот «кто–то» по мою душу пожаловал, тихо проворачивается ключ в замочной скважине, бесшумно открывается дверь и в номер входит чёрная тень с чем–то очень неприятным для меня в своей руке, водя им из стороны в сторону. Кровать в стороне, он меня ещё не видит, но стоит ему повернуться… вот он уже поворачивается, направляя на меня толстую чёрную трубу… Мгновенно перекатываюсь с кровати вбок, вскидывая руку с револьвером вверх, в сторону незваного посетителя… «лишь бы оказался заряжен», промелькнула запоздалая мысль…

Бабах! По руке бьёт сильнейшая отдача, вырывая из неё оружие. Посетитель с треском ломая дверь, вылетает в коридор и громко падает, пол гостиницы ощутимо сотрясается под весом его тела. Слышится звон разбитого стекла, упавшего где–то недалеко на улице. По моей щеке стекает что–то липкое, касаюсь её рукой, и смотрю на чёрную кровь, растекающуюся по моей ладони.

Утреннее пробуждение потребовало неизбежной отдачи едва восстановленных сил. Причём сразу после пробуждения, ибо Мэри проснулась раньше меня и терпеливо ждала, когда я, наконец, проявлю хоть какие–либо признаки активности. Впрочем, этих сил почему–то стало только больше. Вот что значит целевое воздействие грамотной женщины на здоровый мужской организм. Пока она ушла готовить завтрак, привёл себя в относительный порядок в ванной и только после этого решил одеться. Не ходить же по чужому дому голышом. Мэри не станет сильно возражать, а опять утащит в спальню и будет долго мучить, пока я, наконец, не попрошу пощады.

В мастерской ждал ноутбук. Запущенная вчера программа успешно завершила работу и я обрёл, наконец, долгожданный пароль к системе. Пользовательских данных на машине оказалось не очень много. Вернее немного по объёму, а вот по количеству отдельных файлов очень даже немало. Тут оказалась сохранённая переписка кого–то с многочисленными респондентами на нескольких языках, включая даже русский. Интернета в этом мире пока ещё нет, однако для некоторых осталась привычка накапливать электронный архив. Читать эту переписку пока не стал, лишь пролистал бегло, грубо оценивая необходимое для переработки текста время. Нашлись различные карты местности в очень приличном количестве. Некоторые даже с какими–то пометками. Обнаружились программы настройки системы РЭБ и радиостанций защищённой связи. К сожалению, таблицы кодов для отдельных операций генерятся этими программами автоматически на основе случайных чисел, а потому систему так просто не вскрыть, даже имея эти самые программы. Но если получится так, что они имелись только у главаря на этом ноутбуке, и у других наёмников их нет, то им придётся пользоваться старыми настройками. Или же настраивать аппаратуру вручную, что, конечно, возможно, но являлось достаточно квалифицированной работой для знающего специалиста. Вопрос — имеется ли таковой у наёмников? Сомневаюсь, иначе не использовали бы сервисные программы. Потому оставался ненулевой шанс в следующий раз получить доступ к защищённой связи этой группы. Или наоборот заглушить их связь начисто, ибо сделать свою собственную интеллектуальную «глушилку» из пары радиостанций средней мощности и ноутбука, мне где–то на день работы. И то и другое продаёт магазин Мэри, кстати. Спустился к ней в торговый зал и приватизировал несколько флешек–накопителей, оставив на всякий случай записку и пару купюр за них. Сама Мэри колдовала на кухне, куда она отказалась меня пускать, пока всё не приготовит. Перекачав данные с компьютера на накопители, поменял пароли на свои собственные, как на включение бука, так и на загрузку системы. Пусть и дальше бук выглядит точно таким, как мне изначально достался. А вот если кому–то ещё он случайно достанется, его ожидает очень жирный облом. Сильно сомневаюсь, что тут найдутся другие специалисты, способные добраться до хорошо защищённых данных. Всё же фирменные программы производителя и результаты их деятельности в пользовательской зоне я удалил, проведя после этого полную дефрагментацию диска. Теперь даже и сам не уверен, что смогу удачно взломать пароль на систему, добравшись до ценной информации. К сожалению, обретённый пароль не подошел к рабочему КПК. Моя зыбкая надежда на чужое разгильдяйство так и не оправдалась. Ну ничего, не всё ещё потеряно, есть второй такой же КПК, пусть и не рабочий, но можно с ним разобраться, поняв, как устроен программный код данной модели. Хочется верить — там найдётся свой обходящий систему защиты путь.

Я проснулся среди дня в совершенно восхитительном расположении духа. Как будто с моих плеч свалился большой камень, и при этом крепко придавил плохого человека на моих глазах. Восхитительное зрелище! Смутно помню, Мэри пыталась утром домогаться, однако не могу уверенно сказать, случилось ли что–то после этого. Посещая ванну и стоя под холодными струями душа, радостно отметил полное отсутствие глупых мыслей и тягостных переживаний на тему того, что вчера я совершенно обыденно застрелил нескольких человек. Застрелил спящих и не испытывая при этом никаких особых угрызений совести. Как будто тараканов на кухне тапком задавил. Наверное перегорел уже, перестав воспринимать отдельную человеческую жизнь как нечто уникальное и сверхценное. Тут или ты или тебя, кто первый успел выстрелить — тот и молодец. Есть свои люди, за которых не жалко отдать жизнь, а есть враги, реальные или потенциальные, которых нельзя жалеть. Не знаю к добру ли все эти перемены или нет, будущее покажет.

Спустился в торговый зал показать Мэри, что несмотря на все сложности жизни, я снова готов к общению с ней. Она позвонила соседям и вскоре прибежал тот самый пацан, которого мне посчастливилось повстречать первый раз зайдя в этот магазин. Он иногда подрабатывал у Мэри, подменяя её, когда ей требовалось ненадолго отлучиться, заодно пользуясь возможностью поиграть на компьютере, который всё никак не желали покупать его родители. И я их вполне понимаю, кстати.

Едва мы оказались вдвоём на кухне, женщина уткнулась мне в грудь лицом, и разревелась. Несмотря на все мои жалкие попытки остановить поток её слёз, проплакала она минут сорок, выжимая со слезами из себя ужасное нервное перенапряжение, накопившееся у неё за прошедшую ночь. Быстро поняв, что от меня ничего не требуется, кроме как послужить простой промокашкой, нежно гладил её по голове ничего не говоря при этом. Когда же женщина вдоволь наплакалась, она отстранилась от меня и подняв голову сказала:

— Никогда так больше не делай, прошу тебя никогда!

Глубокомысленно пожал плечами, без слов выражая, мол — «ну что я могу поделать, такова жизнь».

После чего она накормила меня завтраком, а сама не ела, просто наблюдая за мной, сидя за столом напротив. Я ещё не допил очень вкусный ягодный компот, когда зазвонил сотовый телефон, болтавшийся в кармане брюк.

— Слушаю, — сказал в трубку.

— Слушай дальше, Алекс, ты не сильно возразишь, если я к тебе приеду? — Напарника что–то сильно озаботило, раз он опять решил заявиться в гости.

Виновато посмотрел на Мэри и спросил её мнения на счёт званых гостей, она не возражала, хотя особой радости по этому поводу явно не испытывала.

— Приезжай, Смит, только ненадолго, сам знаешь кто волнуется при твоём появлении, ибо от него трудно ожидать что–то хорошее, — постарался сразу выставить условие со своей стороны, чувствуя себя бессовестной сволочью.

— Жди, я скоро, — телефон показал обрыв связи.

Через пятнадцать минут мой компаньон по ночным прогулкам в городе заходил в магазин.

— Это тебе, — он протянул мне пластиковую коробочку без надписей с двумя пузырьками из тёмного стекла и какой–то маслянистой жидкостью внутри них.

— Неужели яд? — Поднял свой взгляд с пузырьков на весьма довольную рожу Смита.

— Нет, не яд, а твоя часть охотничьих трофеев, можно сказать — львиная доля. И за удачный выстрел и за удачную стрельбу вообще, — пояснил тот. — То самое лекарство, изготовленное из добытых нами козлов. Его совершенно невозможно купить в свободной продаже, Орден скупает всё на корню, сразу отправляя на Нью—Хэвен. Вот эти два пузырька не меньше десяти штук экю стоят, если Ордену продавать. Неслабо, да?

— Неслабо… — медленно подобрал свою челюсть, упавшую при упоминании цены этого невзрачного подарка. — Действительно хорошие деньги можно выручить, но вроде как пока ещё на свою мужскую силу не жалуюсь…

— Вот и дальше не жалуйся, — он крепко охлопал моё плечо. — Там в комплекте есть дозатор, нужная разовая доза очень мала, потому применяй аккуратно, не переборщи. Иначе действительно отравишься. У этого лекарства сильнейший общеукрепляющий эффект, реально омолаживающий. Говорят, что если принимать ежедневно в течение месяца, можно лет десять по внешнему виду с возраста скинуть. Что–то там с гормонами и какой–то биохимией связано, с клетками какими–то особыми, подробностей увы, не помню. Сам пока не пробовал, денег жалко, да и незачем, здоровья хватает. Лечит холодную лихорадку, от которой нет других средств, и вообще сильно укрепляет иммунитет. Ещё при ранениях и переломах костей хорошо помогает, вот это действительно проверено. Береги и никому не показывай.

Прямо чудо местного разлива получается. Панацея, ага. Как только открыли действенный эффект непонятно. И мне совсем не хотелось оказаться на месте тех животных, из которых это чудо получают.

— Странно, что этих козлов здесь ещё не всех перебили, раз они столь ценны, — сильно захотелось озвучить свою догадку.

— Раньше они встречались не сильно чаще чем сейчас, и добыть их крайне сложно, — пояснил Смит. — Ганс никого кроме своих хороших знакомых охотиться на них не берёт. И нам сильно повезло, далеко не каждый день удача улыбается охотнику. Теперь в том месте, где мы подстрелили ту парочку, полгода можно не появляться. Другие подходящие места есть, но Ганс их никому не покажет — это его личные охотничьи угодья.

— А если применить технику, при таком наваре со зверя, можно хоть лёгкий вертолёт для охоты купить, — продолжал предлагать свои варианты.

— С вертолёта ты там не больно поохотишься, горы с лесом. Да и дорог этот вертолёт, причём просто так его ты не купишь, долго разрешение придётся выбивать. Вдруг ты с него за караванами охотиться начнёшь? На машине же в тех краях не проедешь, только на своих двоих. Но это занятие для самоубийцы, тебя самого там схарчат быстрее, чем ты первого козла выследишь. Помнишь гиену? — Отметив мои не самые лучшие переживания, он лишь хохотнул. — То–то же. А ещё там каменные вараны обитают. Те же аллигаторы, по своей сути, только сухопутные и стремительные как курьерский поезд. На них тоже можно охотиться, трофей знатный, шкура ценная, мясо вкуснейшее, но слишком опасно. Среди камней ты этого гада разглядишь только во время броска. Считай — тебя уже съели. Удачно подстрелить варана без особого риска удаётся когда тот на равнину выберется. После сезона дождей они спускаются с гор, вот тогда наступает охотничий сезон. А с козлами всё вообще сложно. За ними в горы не сунешься, выследить способны немногие — места и повадки знать нужно. Только на водопое и удаётся относительно безопасно подкараулить, как мы сделали.

— Понятно… — для меня тема как–то незаметно закрылась, хотя вылезший наружу охотничий азарт не желал сдаваться, несмотря на все трудности, ибо сложная охота как раз мне по душе.

— Но этого мало, — добавил Смит, — зверя мало добыть, надо знать кому сбыть его тушу. Рога и копыта официально скупаются очень задёшево дабы не плодить конкурентов, и только для хороших знакомых… ну ты всё понял, надеюсь.

— Угу, — разочарованно буркнул в ответ.

В это момент у Смита зазвонил телефон, он посмотрел на вызывающий номер и вышел говорить на улицу. Вернулся он в очень задумчивом состоянии с характерным рассеянным взором.

— Что–то случилось? — Спросил его, выводя из лёгкого транса.

— Похоже кое–какие рыбы всё же решили выбраться погулять на берег, — так и пребывая в своём задумчивом состоянии, сообщил мне он. — В город одновременно с разных блокпостов въезжают слишком много подозрительных личностей. Складывается впечатление, что сюда стекается весь криминалитет, до сего момента сидевший тихо по окрестностям в ожидании добычи на дороге. Меня на усиление вызывают и всех других свободных от дежурства патрульных тоже. Что–то сильно нехорошее в городе затевается. Короче, сидите тут тихо, оружие далеко не прячте.

Смит быстро уехал, забрав свою сумку из вчерашних трофеев, а я отправился наверх, рассказывать о происходящем Мэри, и усиленно готовиться ко всяким неприятностям.

Долго поспать не удалось и на этот раз. Просто не спалось и всё. После завтрака снова засел в мастерской, работы ещё хватало. Ближе к вечеру на несколько минут заехал Джек, передав карточку внештатного сотрудника орденского Патруля сильно похожую на мой «АйДи», причём с фотографией. Вот и на работу устроили, не спросив моего мнения. Впрочем, зарплаты внештатному сотруднику не полагалось, снабжать себя всем необходимым он должен сам. Но и привлекать такого сотрудника ко всем делам Патруля тоже не предполагалось, только как специалиста по профилю в случае возникновения особой необходимости. Зато официальная должность позволяла не пломбировать оружие в Порто–Франко и бесплатно пользоваться стрельбищем. Это существенный плюс. Работы немного, я тут вообще ненадолго, а деньги лишними не бывают. Кстати о деньгах, Джек посоветовал зайти в банк получить премию за ночную работу. Ну и напоследок пригласил на завтрашнее барбекю: предлагалось съездить за город, пожарить мяса и немного пострелять. Оно и понятно, народ, похоже, разжился трофеями, хочет опробовать в деле. От такого предложения я не стал отказываться. Джек поехал по своим делам дальше, сказав, что завтра за мной заедет Смит, и что с ними поедут только доверенные люди, как бы на что–то намекая.

Не откладывая дела в долгий ящик, собрался в банк, сегодня на городских улицах стало тихо, никто не стрелял, и даже ничего не горело, если оглядеться по сторонам. Как будто вчера ничего и не случилось, только патрули всё также сновали на машинах по улицам, правда уже в несколько расслабленном состоянии. В банке я стал богаче на целых пять тысяч. Очень хорошо за полчаса несложной работы. Пять месячных средних зарплат, ага. Следующим пунктом сегодняшней прогулки стал оружейный магазин. Вчерашняя пуля как–то засела у меня в голове, даже если она реально засела в стене. А голову стоит беречь.

— Ты сегодня с пустыми руками, стрелок, — поприветствовал меня хозяин. — На тебя не похоже. Неужели вчера по подвалам отсиживался? — Ехидно подшутил он.

— Да вроде бы просто ничего лишнего нет, — не поддержав шутливую пикировку, оглядел магазин.

Разнообразного оружия на полках значимо добавилось. Глаз отметил появления там русских стволов, в основном «Калашниковых» новых сотых серий, пулемётов ПКМ и РПК.

— Желаешь что–то прикупить, — торговец вывел меня из созерцательного настроя. — Есть кое–что из того, что может тебя заинтересовать, как истинного любителя русского оружия.

— Мне вообще–то шлем нужен, — поведал ему о своем желании. — Получше и полегче одновременно.

— Так не бывает, — заметил он, — тут или получше или полегче.

— И всё же… — мне ещё верилось, что такое возможно.

— Хорошо, вот смотри, — торговец подал мне с полки обёрнутый светлой камуфляжной тканью шлем. — Меньше двух килограмм. Композит. Правда срок эксплуатации не более четырёх лет, после защитные свойства не гарантируется.

— Почему так мало? — Удивился я.

— Так у производителя написано. Впрочем, это самая лёгкая модель из более–менее подходящих, обычную пистолетную пулю выдержит, винтовочную — смотря с какого расстояния, не с сотни метров понятно. Подаётся как противоосколочный. Стальные и титановые шлемы с лучшими характеристиками заметно тяжелее. Можешь другие посмотреть, но я тебе этот рекомендую.

Осмотрел, а потом примерил шлем и остался доволен. Всё равно ведь беру просто на всякий случай. Что–то подобное видел на вооружении американских военных, или просто похож, не знаю. Сюда бы ещё крепление к ПНВ[17]. Плохо я разбираюсь во всей этой военной снараге, хотя за столь недолгое время пребывания в этом мире успел ей конкретно обрасти. Если прикинуть мой нынешний багаж, то большую его часть займёт именно оружие и военное снаряжение. Дожил, называется.

— Ну так как берёшь? — Переспрашивает меня торговец. — Семь сотен и он твой.

— Беру, — всё равно премию дали, вот сейчас и потрачу. — Мне бы ещё гранат.

— Без проблем, на выбор.

Выбор действительно наличествовал. Но ничего для меня знакомого. Да и цены… Сто экю за гранату — это как–то слишком. Хотя, тут стоит вспомнить, позавчера я уже на эту тему сильно переживал, а потому сейчас разорился на десяток американских гранат. Что–то промежуточное между нашими РГД-5 и Ф-1, с готовыми поражающими элементами и взрывателем двойного типа по задержке и от удара. Осталось последнее дело, о котором едва не забыл. Осмотр витрины с различной оптикой мне ничего не дал, пришлось спрашивать.

— Оптика на мой автомат у тебя найдётся? — На моём лице отразилась хорошо заметная надежда.

Хотя и не собирался активно использовать «Вал» как снайперку, несмотря на существенную прибавку патронов к нему, стоит тщательно рассмотреть такую возможность. Всё же от знаменитого «Винтореза» его отличает лишь раскладной металлический приклад. Говорят, стволы для «Винторезов» тщательно отбирают, а на «Вал» — ы идёт обычный вал, но мне тут выбирать не их чего.

— Случайно найдётся, так и знал, что ты про него спросишь, — хитро улыбнулся хозяин магазина. — Пойдём, достану, заодно может ещё что себе присмотришь.

Через минуту я держал в руках прицел ПСО-1–1 специально градуированный под баллистику патронов СП-5. К нему нашелся практически полный комплект, включая две запасные лампочки, но без батареек. Торговец всё также хитро улыбался, посматривая на мои действия.

— Почему ты мне его прошлый раз не предложил? — Возмущённо спросил его.

— Считал, ты сам спросишь рано или поздно — вот и не предлагал, — тот банально ушел от прямого ответа.

— Батареек, как понимаю, к нему нет?

— Вот чего нет, того нет. Попробуй от часов по размеру подобрать, — посоветовал он.

— Ладно, сколько денег? — Пришло время устроить проверку чужой жадности.

— Ну… — торговец несколько замялся, — шесть сотен хочу. Без торга!

— Теперь–то понимаю почему раньше не предлагал, догадывался, что тогда и автомат не возьму, — и взывать к его совести дело бесполезное.

— Таков бизнес, — торговец развёл руки в стороны, довольно ухмыльнувшись своему удачному заработку практически на пустом месте. — Ещё что осмотреть хочешь?

— Нет, хватит, — вот теперь действительно пришла пора закругляться с покупками.

И куда мне ещё чего–то брать? Разве на крупные калибры взглянуть. Ценник там, правда, крайне негуманный, да и потребность весьма сомнительна.

Вернувшись домой и поужинав с Мэри, решил заняться небольшой переделкой новообретённого прицела. Не люблю лампочки, когда есть светодиоды, да и батареек подходящих нет. Можно обойтись и без подсветки прицельной сетки, но раз такая возможность есть, почему бы её не реализовать как положено? Через полтора часа у меня всё получилось в лучшем виде и прицел отправился в носимый комплект к автомату. Завтра пристреляю, не пожалев патронов, у меня их почти двадцать кило, за раз все не утащишь. Но я ведь недавно пригрел ещё и какой–то ночной прицел, с ним тоже стоит разобраться, чтобы всегда имелся под рукой. Мало ли как жизнь обернётся. Достаю коробку, открываю, смотрю, что за зверь. Так, инструкция с надписью «Raytheon W1000–9», сам прицел приличная по размеру чёрная штуковина, тяжелая, весом под два килограмма. Сделано красиво, не то что некоторая наша отечественная техника, скруглённые грани корпуса всё зализано. Серьёзный аппарат, перед включением стоит изучить инструкцию. Ого! Это не ночник, а настоящий тепловизионный прицел. То есть даже лучше, чем ожидалось, гораздо лучше. С такими штуками я дело не имел никогда, даже не знаю, как он покажет себя. Ладно, завтра и его опробую, если успею. Перечитал инструкцию, проверил, как этот прицел крепится к переходнику на наш стандарт и как вся эта конструкция садится на «Вал». Получается не очень удобно, если небольшим люфтом всё легко решается, то слишком высокий центр масс никуда не исчезнет. Если стрелять лёжа с упором, то ещё ничего, а вот держать на весу… К нему бы вообще моя снайперская винтовка лучше подошла, но на неё тоже крепёж делать надо, там он нестандартный, со специальным кронштейном на ствольную коробку. После что–то придумаю, прикручу планку пикатини, к примеру. Ещё немного по–кощеевски почахнув над своим богатством, сложил к завтрашнему выезду рюкзак, и оторвав Мэри от просмотра телевизора, утащил её в спальню. В общем так этот день и закончился, практически без особых событий в текучке обычной жизни.

Как это ни странно, особо переживать по поводу своего участия в чужих играх у меня долго не получилось. Ну да, втянули, вернее — втравили самым наглым способом и что теперь? Застрелиться? Слишком долго буду выбирать, из какого пистолета моей коллекции это лучше всего получится, и так ничего не решу в итоге. Ибо тут требуется ставить натурные эксперименты, а одна–единственная попытка меня совсем не устроит. Короче, ну его нафиг. Моя задача выжать из сложившейся ситуации по максимуму возможных благ для себя, любимого. А что, разве плохо так думать? Ведь если так прикинуть, поди всё по мирному варианту, устройся я где тихо и спокойно работать, что бы у меня к сегодняшнему дню было? Да ничего! Только то, с чем в этом мире оказался. И по вещам и по полезным навыкам. А теперь даже какой–никакой боевой опыт появился. Нет, сказать о том, что я теперь стал воином, можно только из чувства очень глубокой лести. Выйди я против того же Смита, я бы сам не поставил бы и шелухи от семечек на себя самого. Короче, учиться мне ещё и учиться, как завещал тот самый вождь мирового пролетариата, стоя где–то рядом с революционным броневиком. Вот этой наукой и стоит стрясти с Джека и Смита компенсацию за погибших смертью храбрых нервных клеток моего мозга, пока я ещё не уплыл в дальние края за призрачной новой жизнью. А идея остаться в Порто–Франко как–то совсем не хочет приживаться у меня в голове.

Нынешний день начался как обычно. Хм, и надо же так сказать — «обычно», очень ведь даже необычно, Мэри сегодня с утра была в каком–то угаре, и выжала меня практически досуха. Уж не знаю, что у неё такое случилось, может мой вчерашний слишком задумчивый вид так повлиял? Естественно, про вчерашние события я рассказал ей совершенно «официальную версию». Про шашлыки и наши игрушки–пострелушки. Рассказал о «Долине Скелетов», смакуя мелкие подробности. Поверила мне она или нет, так и не понял, умеет она скрытничать, если сильно захочет. Вечером она ко мне практически не приставала, зато оторвалась утром. Вернее — сначала я первым захотел к ней пристать, но инициатива оказалась слишком хорошо наказуемой. Спасибо, что разрешила ещё часок полежать перед завтраком. После столь бурного утра на меня напала конкретная лень. Вроде бы и надо чем–то заняться, а не хочется. Могу просто лежать и смотреть в потолок, даже телевизор в первый раз в этом мире включить, но лень. Лениться, кстати, тоже быстро надоело, и я спустился в торговый зал, там хоть нескучно, поболтаю со своей подругой за жизнь.

Поспать мне, естественно, не дали. Только уснул, и уже кто–то усиленно трясёт за плечи.

— А… какого чёрта!

— Ну наконец–то ты соизволил проснуться… — передо мной появилась довольная рожа Смита. — Уже хотел тебя холодной водой полить.

— От тебя, подлеца, любую гадость можно ожидать! — Реальность ещё воспринималась как какой–то кошмарный сон, и ужасно не хотелось окончательно просыпаться.

— Вставай, вставай, пора ехать, — он снова захотел меня сильно потрясти.

— Джек говорил — у нас два дня на подготовку… — мой голос промямлил что- то невнятное.

— Да, сегодня нам и нужно подготовиться конкретно уже на месте, вечером планируется встреча с «дорогими людьми».

— Что же вы сразу не сказали, гады! — Сон из меня мгновенно улетучился, оставив после себя лишь вялость во всём теле.

— Думали ты и сам догадаешься. Кстати, неужели работает? — Смит окинул взглядом заставленный радиоаппаратурой стол.

— Работает, только под утро успел закончить, — рассказал ему, чем тут столько времени занимался.

— Спасибо тебе, дружище, я на такой подарок даже и не рассчитывал, — честно признался Смит. — Джек не зря в тебя верил. Удача всегда с тобой, а значит, и с нами.

— А если бы не сделал, что тогда? — Повторялась старая песня, внушая здравые опасения за весь исход нашего рискованного предприятия.

— Обошлись как–либо и без всего этого, чай не в первой, правда тогда риск существенно возрастал. Всё же не с простыми хулиганами идём кое–чем меряться, — Смит оставался непробиваемым оптимистом.

В этот момент в мастерскую вошел Джек, причём вместе с Мэри. Та выглядела сильно недовольной, но по своему обыкновению молчала, лишь сверкала своим грозным взглядом. И её можно понять. Сегодня предпоследний день, когда мы можем пробыть вместе, послезавтра вечером, если всё пройдёт хорошо, я отплываю в сторону русских земель. А тут ещё это наше рисковое мероприятие. Джек внимательно осмотрел сделанную мной конструкцию, перекинувшись взглядами со Смитом.

— Проверить хотите? — Спросил его.

— Показывай, что у тебя получилось, — Джек всё также задумчиво смотрел на аппаратуру.

Встал и пошел включать свою конструкцию в сеть, выдав Смиту и Джеку две своих оставшихся военных радиостанции. Усилители большой мощности, естественно, подключать не стал, да и вместо штатных антенн торчали простейшие проволочные штыри.

— Вот теперь попробуйте связаться друг с другом, — сказал им, когда, наконец, загрузился ноутбук с программой. — В радиусе около ста метров вся коротковолновая голосовая радиосвязь надёжно задавлена. Если сможете поработать морзянкой — ваше счастье.

Они вышли из комнаты и через десять минут вернулись обратно весьма довольные.

— А на каком расстоянии всё это будет работать, если подключить остальное? — Джек взглянул в мою сторону с хорошо заметным большим уважением.

— В зависимости от места расположения антенн и самой местности, от пяти до десяти километров, — озвучил примерные параметры полученного изделия. — Но не сильно рассчитывайте на эту штуку впоследствии, она далеко не универсальна, — решил сразу прояснить все тонкие моменты, дабы после не возникало лишних вопросов и обид. — Сгодится только под нашу конкретную задачу и имеющуюся у противника технику. Хотя против гражданской коротковолновой связи всё равно останется достаточно эффективной.

— И то хлеб, сколько мы тебе за всё это хозяйство должны? — Мои отговорки явно остались незамеченными, ибо устройство решало текущую задачу.

— Двадцать одну тысячу, если брать только по цене купленного, — озвучил свои затраты, практически ничего не добавив.

— Хм, — Джек на несколько секунд изобразил задумчивость, — я думал гораздо дороже обойдётся. Если брать стоимость подобной техники даже по ценам Старой Земли, просто несравнимо получается.

С этими словами он выдал мне две перевязанных резинками колоды местных денег и ещё отделил половину от третьей.

— Тут даже несколько больше, чем ты потратил, если на месте всё пройдёт гладко, я тебе ещё добавлю или трофеями рассчитаемся, — пообещал он щедрое вознаграждение за мои труды.

— Договорились, — денежный расчёт до начала драки изрядно повысил моё настроение, похоже, списывать меня не станут. — Хотя это и неправильно делить шкуру неубитого медведя, может плохо кончиться. Но ещё раз повторюсь — это не универсальная военная система, а грубая любительская поделка под одну задачу, — на всякий случай ещё разок озвучил главному заказчику основные минусы.

— Посмотрим, как она себя в деле покажет, тогда и поговорим, — Джек нахмурился, ему явно не нравилась моя показная скромность или желание выпячивать недостатки своей работы.

Проснулся ещё затемно, утро только обозначилось едва розовеющим горизонтом на востоке. Чувствовал себя вполне хорошо, если не считать немного болящих мышц от таскания всяких железок и слегка чешущейся раны на руке. Настроение бодрое но сильно хочется жрать. Наскоро зажевав сухой паёк, и запив его остывшем кофе из термоса, выбрался наружу. Я оказался далеко не единственной ранней пташкой, наоборот явно встал одним из последних. Впрочем, не исключено, что кто–то просто до сих пор даже не ложился. Бойцы Джека активно сворачивали лагерь, забрасывая свёрнутые палатки в грузовики. Раскиданные в разных местах трупы рядком выложили в стороне от лагеря, освободив их от всей приличной одежды, даже ботинки сняли. Облегчившись в сторонке от своего грузовика, отправился подыскивать себе дело, ибо пробудившийся организм срочно требовал хоть какой–то активности. Однако моя помощь никому не требовалась, бойцы мягко послали искать Джека на холмы, куда он ушел вместе со Смитом полчаса назад. Недолго думая на тему, что можно просто попробовать связаться с ними по радио, а также о том как их там искать, когда ещё ничего не видно без ноктовизора, распаковал тепловизионный прицел, закрепив его на свой АЕК. Бандура получилась тяжелая, но ходить без оружия тут крайне не рекомендуется. Немного посмотрев в прицел по сторонам, убедившись в его полной работоспособности, выдвинулся на ближайший холм, в сторону которого меня посылали. Поднявшись на вершину, снова осмотрел окрестности, выискивая тепловые засветки где–то рядом. Однако помимо людей в лагере, больше никого не было видно, лишь мелкие засветки от какого–то зверья где–то вдалеке на самом пределе захвата моего прицела. Постоял ещё некоторое время, оглядывая окрестности, постепенно обследуя дальние дистанции, медленно перемещая сектор наблюдения по открытой местности. За ночь земля успела остыть и любая живая тварь хорошо выделялась на общем фоне. Но пока попадалась лишь мелочь, скорее всего какие–то норные грызуны, влезшие ночью на поверхность в поисках съестного. На вершине соседнего холма удалось засечь выделяющиеся силуэты двоих человек, которые неспешно двигались в сторону лагеря. Это, видимо, и есть те двое, кого мне сейчас нужен, вот только послали меня совсем в другую сторону, не иначе как специально, дабы не путался под ногами и не мешал работать. Ладно, хоть прогулялся немного. Постояв ещё минут десять, потопал обратно в лагерь. Пока ходил туда–сюда, окончательно рассвело, но было ещё довольно прохладно и даже зябко.

— Как жизнь, дружище? — Смит хлопнул меня рукой по спине, когда я встретил его внизу, после чего мы крепко обнялись.

— Думаю, что буду иногда скучать по всяким приключениям, когда, наконец–то, уеду от вас всех куда подальше, — в моём голосе хватало едкого сарказма.

— Неужели мы тебе так сильно не нравимся, а? — Смит решил подколоть меня по своему обыкновению. — Мы же очень хорошие мальчики, ну признайся хотя бы себе самому…

— Мне, вообще–то девочки нравятся, а не всякие грязные и потные мужики с суточной небритостью, — вернул ему его подколку.

— Ради такого красавца как ты, Алекс, прямо сейчас пойду чиститься и бриться, — Смит широко улыбался глядя на меня, как на капризную, но весьма красивую женщину.

Такой весьма характерный взгляд, аж противно.

— Всё равно я тебя не буду любить, у меня другая ориентация, — грубо резанул в ответ.

Мы дружно рассмеялись над этой совсем не смешной шуткой. Просто настроение было хорошее.

— Ладно, Алекс, там с тобой хотел поговорить Джек, мы скоро уже выдвигаемся по холодку, так что поторопись.

Наше утро опять началось ещё затемно. Хорошенько утомившись друг другом ночью, утро продолжилось поцелуями и нежными поглаживаниями, которые пробудили во мне очевидное желание, чем быстро воспользовалась Мэри, устроившись на мне сверху и вдавив меня в подушки, пока я никуда не сбежал. Но как бы ей не хотелось меня отпускать, через час мы выдохлись и выбрались, наконец, из спальни. Нам предстояло сделать ещё много совершенно необходимых дел. Мне требовалось окончательно разобраться с наследством Лизы, отогнать грузовик в порт на погрузку, а Мэри собиралась приготовить праздничный обед.

Пока в городе ещё не началась деловая жизнь, я упаковал все свои вещи за исключением тех, что ещё понадобятся нам до вечера, и оттащил их в грузовик. Перехватив пару бутербродов на кухне у Мэри, под её неодобрительные взгляды, поехал в орденский банк, чтобы взять подготовленные для меня документы на имущество Элизабет. Сразу не могли вчера всё сделать, что–то там им перепроверять потребовалось. Бюрократы! С продажей дома не возникло никаких проблем, ещё одна большая благодарность Мэри. Она ещё вчера кому–то позвонила из своих знакомых в городе и теперь мне оставалось только окончательно оформить сделку, получив причитающиеся деньги.

Я приехал в банк слишком рано, и пришлось подождать полчаса до его открытия и после ещё минут двадцать, пока заявится на работу нужный мне клерк. Сильно не люблю такого вот бесцельного времяпрепровождения, оно вызывает во мне злость, и это явно отразилось на моём внешнем виде. Сначала просидел в кабине грузовика, хоть и утро, но солнце уже жарило вовсю, а потом перебрался в приёмную банка, поближе к работающему кондиционеру, продолжая маяться от безделья и копить внутреннее раздражение по этому поводу.

— У вас какие–то проблемы? — Спросил меня женский голос, когда я в очередной раз поёрзал на жестком стуле, глядя куда–то в пол. — Хотите, я налью вам кофе?

— Хочу! — Ответил я, резко подняв свой взгляд.

Рядом со мной стояла весьма миловидная женщина лет тридцати пяти. Зацепился за неё взглядом и стал её внимательно рассматривать, чем, похоже, немного смутил. Но мне показалось, что это смущение было скорее наигранным.

Женщина удалилась готовить кофе, а я продолжал смотреть ей вслед. Фигура у неё не то чтобы чем–то выдающаяся, так, ничего особенного, но вот как она смотрелась… Обычное, с виду, платье, хорошо подчёркивало то, что есть и скрывало то, чего как бы нет. Косметики не видел, но отметил, как гармонично притягивают мой взгляд небольшие серёжки в ушах и изящное колье на груди. Платье и украшения делали из этой, в общем–то, совершенно обычной женщины, ту, на которой невольно останавливается мужской взгляд. Той же Мэри, при всех достоинствах её фигуры и большого количества имеющихся у неё одежды, сильно не хватало чего–либо такого, добавляющего к её образу дополнительные яркие штрихи. Кстати, каких–либо украшений я у неё вообще не видел, даже самых маленьких серёжек, хотя её уши проколоты. Ещё вчера задумался над вопросом, чем же отдариться Мэри за подаренное оборудование, но ничего совершенно не приходило в голову. У неё же практически всё есть, если рассматривать что–то материальное, а теперь пришло какое–то понимание, чего ей действительно не хватало. Не знаю, как ей это понравится, но попробовать стоит. Осталось только выяснить, где тут можно срочно достать необходимое.

— Кстати о моих проблемах, — начал разговор с женщиной, когда она поставила передо мной на маленький столик чашку кофе, — вы поможете мне их решить?

— Если они в моей непосредственной компетенции, — женщина улыбнулась и села за столик напротив меня красуясь, так, чтобы мне было удобно смотреть на неё. — Я здесь занимаюсь исключительно кредитами и другие вопросы не решаю. Разве могу выдать какой–либо деловой совет, порекомендовать обратиться к кому–либо ещё. Все уважаемые люди города так или иначе имели дело со мной.

— Ну… — немного замялся, отмечая некоторую странность в своих ощущениях, вроде как у нас тут чисто деловая беседа, но что–то тут есть ещё. — Кредит мне пока точно не требуется, своих средств хватает, у меня скорее личный вопрос.

— Если что, я замужем, — нисколько не смутившись ответила женщина, хотя осмотрела меня с явным интересом.

С очень явным и недвусмысленным интересом, как может рассматривать женщина понравившегося ей мужчину, чем сильно смутила меня. Странно, чем же я тут так женщин к себе притягиваю? Что во мне такого необычного?

— Нет, вы меня не так поняли, — попытался побороть своё смущение, хотя получалось плохо, — мне просто нужен чисто женский совет.

— Совет… — наигранно вздохнула она. — Хорошо, спрашивайте.

Успел заметить сначала лёгкое разочарование на лице женщины, видимо ожидавшей от меня приглашения встретиться сегодня вечером, которое сменилось явным внутренним удовлетворением. Мою реакцию и смущение женщина явно оценила как комплимент себе любимой. А про себя я успел заметить, что в общении со здешними женщинами мне стоит проявлять повышенную осторожность.

— Собственно, у меня проблема в том, что я не знаю что можно подарить одной красивой женщине. Вернее, увидев вас, — подчёркнуто отметил голосом последнее слово, — теперь знаю, что ей можно подарить, но не знаю где тут в Порто–Франко можно приобрести что–либо, способное подчеркнуть настоящую женскую красоту. А вот вы это явно знаете, так?

— Знаю, — внутреннее удовлетворение женщины стало ещё больше, она подалась чуть ближе в мою сторону позволяя лучше рассмотреть её чуть приоткрывающуюся грудь, хотя я больше смотрел на её колье, впрочем мой взгляд лежал в нужной ей стороне. — Тут недалеко в сторону порта есть «Женский Магазин», там можно кое–что посмотреть и выбрать. По вывеске быстро сориентируетесь, не перепутаете. Он, вообще–то в городе сейчас единственный, ещё один работал в латинском квартале, правда более вульгарный, как по мне, и после недавних беспорядков он закрылся. Что даже к лучшему, — на её лице промелькнуло выражение какого–то необычного довольства, видимо с хозяевами того магазина у неё имелись свои счёты. — Ещё есть парочка хороших ателье, шьют любую одежду по заказу. Если хотите, я могу вечером после работы проводить вас, показать что и как, в общем составить компанию, если у вас возникнут сложности с выбором, — предложила она сверкнув глазками.

Снова поймал себя на лёгком потере контроля под действием женских чар.

— Благодарю за заботу, — сумев вернуть ясность рассудка поблагодарил её, как за совет, так и за тренировку силы воли. — Сильно сожалею, вечером меня уже не будет в городе, дела знаете ли.

— В случае необходимости — обращайтесь, где меня найти вы знаете, — женщина поднялась и с достоинством удалилась куда–то в глубину помещения банка, оставляя за собой шлейф едва заметного аромата неизвестных духов.

Облегчённо вздохнул, допил свой кофе и пошел получать бумаги. Нужный мне клерк несколько минут как тихо прошмыгнул мимо нас в свой кабинет, стараясь чтобы мы его не заметили. Или не мы, а та самая дама, что более вероятно.

Следующим на очереди моим деловым адресом выступил местный риэлтор, потенциальный покупатель дома и остального имущества родителей Элизабет. Им оказалась благовидная старушка, с очень твёрдой деловой хваткой. Хорошо хоть мне с ней торговаться не пришлось, цена за всё была согласована ещё вчера, Мэри постаралась. От меня просто требовалось подписать все необходимые документы и передать бумаги, полученные из банка. Здесь вдруг выяснилось, что имущества несколько прибавилось: бойцы Патруля доставили в город пострадавшую от пуль, но оставшуюся на ходу машину Лизиных родителей, и мне требовалось решить что с ней делать. Платить премию бойцам, вкладываться в ремонт и прочее мне совершенно не хотелось, а потому машина присовокупилась к остальному имуществу, передаваемому престарелой риэлторше по остаточной стоимости. Всё же лишние шесть тысяч экю совсем не лишние к тем тридцати двум, что получались за дом и всё остальное. Если бы я не торопился с отплытием, наверняка бы захотел самостоятельно осмотреть ту машину и, скорее всего, не стал бы её продавать. Мастер я или нет в конце–то концов, но тут делать нечего, лишний груз сейчас ни к чему. Закончив решать дела, отправился искать «Женский Магазин». Необходимая «программа минимум» была мной успешно выполнена.

Высокий мужчина в дорогом деловом костюме с явно военной выправкой стоял и молча смотрел в большое окно. За ним простирался шикарный вид на искрящиеся под вечернем солнцем, опустившим вниз свои косые лучи, брызги воды небольшого водопада, падающего вниз с горного склона. Дальше начиналась зелёная долина, скрывающая в своей яркой зелени великого множества самых разных растений очень много интересного, как созданного природой, так и построенного руками людей. Вдали, в лёгкой вечерней дымке, угадывалась темнеющая полоска синего моря. Мужчина смотрел в окно и напряженно размышлял уже сорок минут кряду, не обращая никакого внимания на тёмнокожую девушку, полулежащую на светлом диване справа от него, на которой из одежды оставался только маленький белый фартук спереди, практически ничего не прикрывающий на её ладном теле. Девушка сохраняла совершенную неподвижность и со стороны её можно было принять за какую–то оригинальную скульптуру, вырезанную искусным мастером из черного дерева, и зачем–то помещённую в кабинет этого явно делового человека. На массивном рабочем столе мелодично пропел сигнал вызова один телефонный аппарат из трёх, стоящих вряд с одного бока стола. Мужчина оторвался от созерцания красот природы, подошел к столу и взял трубку.

— Внимательно слушаю… да, как можно быстрее иди ко мне, Карл, и захвати с собой те самые материалы… я сказал — бегом, Карл, и не заставляй меня долго ждать, — положив трубку на аппарат и повернувшись к девушке: — Изольда, принеси мне как обычно, и ещё сообщай всем, кто вдруг пожелает меня увидеть или услышать, что меня нет на месте.

Девушка поднялась с дивана одним лёгким движением, повернулась направо и налево, как бы показывая своему хозяину все прелести своего тела, и удалилась из кабинета, покачивая широкими пропорциональными бёдрами, плотно закрыв за собой дверь.

Через несколько минут девушка бесшумно появилась в кабинете своего босса вместе с подносом, на котором стояли несколько высоких фужеров с какими–то разноцветными напитками, а позади неё шел толстячок с очками в золотой оправе на своём заметно покрасневшем от неожиданной физической нагрузки лице. Поставив поднос на стол, девушка снова молча удалилась, оставив мужчин наедине друг с другом.

— Итак, Карл, — высокий мужчина взял с подноса бокал, подошел к окну и прислонился к нему спиной, при этом как бы возвышаясь над всем кабинетом, подавляя своим присутствием любого другого посетителя, который мог там оказаться, — в этот раз ты действительно всё сам проверил, или опять принёс мне сырой материал?

— Всё проверил, Босс! — Толстячок явно нервничал, впрочем, для него это состояние стало уже привычным, когда он посещал этот кабинет. — И именно поэтому пришлось задержаться со своим докладом до самого вечера. Данные от статистического отдела пришли ещё вчера, как я сообщил вам сегодня утром по телефону.

— Хорошо, рассказывай, что не так с тем объектом. Слишком рано он сумел хорошо проявить себя, это как минимум странно, — в голосе мужчины даже проявилась некоторая тревожность.

— Статистическая служба по моему указанию внимательно отслеживала движение денег по счету объекта «С-9», а так же проверяла все возможные источники поступления средств, — Карл заглянул в свою папку с чем–то сверяясь. — Если первые выданные ему премии за головы можно смело отнести к случайному совпадению, то всё последующие уже явно укладывается в систему. Всё время своего пребывания в Порто–Франко объект вёл очень активную деятельность, принесшую ему за две недели сумму, существенно превышающую средний годовой доход для подобного ему переселенца. И это только то, что проходит по официальным каналам, не исключено, большая часть дохода досталась ему в виде не учитываемой нами наличности и материальных ценностей. Даже официальная сумма, выданная ему в виде премий, тянет на абсолютный рекорд за последние пять лет. Да, некоторые местные «охотники за головами» зарабатывали и больше, однако, стоит учесть, что мы имеем дело с непрофессионалом. Полученные о нём данные «с той стороны ленточки» однозначно говорят об этом. Также прослеживается явная связь деятельности этого объекта с последними событиями в Порто–Франко, принесшие столько неприятностей нашим конкурентам, особенно вашему родственнику, — при этих словах толстячок злорадно ухмыльнулся, тот, кого он имел ввиду, явно не входил в число приятных ему людей.

Эта эмоция явно не осталось незамеченной его начальником.

— Карл, — голос высокого мужчины совсем не вызывал возможного удовольствия, скорее наоборот, — запомни мои слова хорошенько и в следующий раз думай более внимательно. Любые неприятности, возникающие у моего родственника, хоть и доставляют мне лично некоторую долю радости, но в перспективе приводят к нарушению в том числе и наших планов. Это тебе понятно?

— Понятно, Босс, — тот изобразил на своём лице искренние раскаяния.

— И если тебе это понято, то сразу прогнозируй возможное развитие ситуации, собирай информацию и сообщай мне о принятых тобой действиях по минимизации наших возможных потерь.

— Да, Босс, я ещё позавчера отдал команду нашим людям провести собственное расследование тех событий, но наши возможности сильно ограниченны вашим приказом по возможности оставаться в тени. Мои люди не могут полноценно допросить некоторых руководителей Патруля, так или иначе засветившихся в тех событиях. А это приводит к потере времени и сильно затрудняет поиск важной информации.

— Это даже не обсуждается, Карл! — резанул высокий мужчина. — Мы и так слишком много делаем того, что выходит за рамки некоторых договорённостей. Мои деловые партнёры выражают своё недовольство, когда мы пересекаемся с их интересами. Действовать нужно тоньше, используя агентуру, для этого тебе было выделено достаточно средств. Мне нужно срочно проверить, как ты ими распорядился?

— Не нужно проверять, Босс! — Толстячок мгновенно побелел лицом. — Я могу подать свой полный отчёт по этому вопросу через два дня. У меня просто слишком мало времени, чтобы что–либо сделать в этом направлении, но работа идёт. Проблема в том, что почти все мои непосредственные информаторы в Порто–Франко исчезли в результате последних событий.

— А ты не пробовал договариваться с нормальными людьми, а не пытаться делать бизнес со всяким сбродом? — Голос высокого мужчины изменился совсем чуть–чуть, но теперь Карл очень сильно покраснел и спрятал свои мелко трясущиеся руки под стол.

— Нормальные люди стоят существенно дороже, — попытался оправдаться толстячок, — имеющегося у меня бюджета на них просто не хватает.

— Не всё решается исключительно деньгами, Карл, ладно, — высокий мужчина махнул рукой, и продолжил более спокойным деловым тоном, без скрытой в голосе угрозы: — Больше ты этой задачей не занимаешься, подберёшь толкового человека и представишь его мне. Отчёт по потраченным средствам тоже. И перестань трястись, ты мне пока нужен для других не менее важных задач. Что там ещё у тебя по нашему объекту?

Толстячка явно немного отпустило, он открыл папку, с которой пришел и пробежал глазами по какой–то бумажке.

— Предварительные расчеты наших экспертов показывают, что вероятность успешного результата при использовании данного объекта при слепом пробое, не менее шестидесяти процентов. Эта вероятность увеличивается ещё больше, если мы сумеем воспроизвести параметры близкие к возникшим во время его первого перехода. Однако вероятность того, что сам объект при этом останется жив совершенно ничтожна, и второй попытки в случае неудачи у нас не будет. Техника же должна уцелеть, с этим проблем нет, после анализа тех аварий мы нашли способы эффективного блокирования неконтролируемых выбросов энергии.

— Ты сказал не меньше шестидесяти процентов, я не ослышался? — Высокий мужчина поставил свой недопитый бокал на стол, подошел к толстячку и взял у него открытую папку. — Это совершенно невероятно, но явной ошибки в расчётах тоже не вижу. Так, где сейчас находится сам объект, и как скоро мы можем его переправить на остров?

— Последние транзакции по его счёту проходили сегодня в Порто–Франко и нет отметок на блокпостах Патруля, что он покидал город, значит, объект ещё там. Ближайшие несколько дней конвоев из города не ожидается, потому, думаю, уже завтра мы сможем его перехватить и доставить сюда на самолёте.

— Немедленно, слышишь — немедленно передай команду, чтобы при попытке выезда объекта за пределы города его задержали до прибытия наших людей. Но без применения силы и прочего, официальная версия, что у нас к нему срочно появились несколько вопросов, связанных с аварией на Базе Ордена. Если он связан с недавними событиями и о нашем интересе к нему станет известно моим партнёрам, у нас могут появиться большие проблемы. Вернее — большие проблемы возникнут лично у тебя. При свидетелях действуем исключительно в рамках приличий. Можешь обещать ему компенсацию любых расходов, вообще можешь обещать всё что угодно, всё равно, как только он окажется у нас, это станет уже неважно. Всё, действуй, Карл, завтра жду от тебя результата.

Толстячок не поворачиваясь спиной к своему боссу, медленно пятясь задом покинул кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Через минуту дверь снова приоткрылась, и в кабинет тихо вскользнула тёмная тень.

— Изольда, иди скорей ко мне, — махнул рукой высокий мужчина, развалившийся на диване с бокалом в руке, и обнаженная тёмнокожая красотка стремительно устроилась у него на коленях, обвив своими руками его шею.

В комнату дежурного Патруля на въезде в порт вошли двое бойцов.

— Здорово, Фидель, — поприветствовал один из них ещё одного бойца, сидящего за большим компьютерным монитором, — как сегодня работалось?

— Как всегда, Майкл, — сидящий повернулся на вращающемся кресле к вошедшим, резко откинувшись назад на спинку кресла так, что оно жалобно скрипнуло. — Пока кондиционер совсем не сдох, жаловаться особо не на что. Но недолго ему осталось, скрежещет времени от времени и вырубается иногда. Включишь, выключишь — снова работает. Пора подавать заявку, пусть поменяют. У тебя–то как, как твоя молодая жена себя чувствует?

— Ей ещё два месяца большой живот носить, пока держится. А вот я теперь страдаю без женской ласки, держусь из последних сил, — хмыкнул тот.

— Зато ночами спишь спокойно…

Все трое в комнате дружно рассмеялись.

— Ладно, Фидель, сдавай дежурство Тому и пойдём, пропустим по стаканчику, — предложил Майкл.

— Давно бы так, — Фидель снова повернулся к монитору и что–то набрал на клавиатуре, экран монитора погас и загорелся вновь через пару секунд. — Всё, я вышел, Том, принимай пост.

— Сейчас приму, — в разговор вступил до этого молчащий третий боец, — только сбегаю за своей сумкой, опять её в машине забыл.

— Растяпа, — Майкл легонько пихнул Тома локтём в бок, выпихивая его из помещения, — Фидель, пойдём на улицу, этот олух и без нас разберётся, всё равно никого нет.

Бойцы вышли из прохладного помещения на улицу, Фидель вздохнул полной грудью горячий городской воздух и поправил складки на форме, образовавшиеся от долго сидения в кресле. Рядом с опущенным шлагбаумом, перекрывающим въезд в порт, затормозил когда–то белый, а теперь покрытый рыжей пылью внедорожник, из которого вышел мужчина в саванном камуфляже с короткой стрижкой, закинувший на спину небольшой армейский рюкзак и пристроивший на плечо большую оружейную сумку. Следом вылезла из машины совсем молодая девушка со светлыми волосами тоже облачённая в подобный камуфляж с большими солнцезащитными очками на лице и панаме, болтающейся у неё сзади на спине.

— Привет Майкл, здорово Фидель, — с другой стороны джипа вылез водитель и помахал рукой стоящим бойцам.

— Какие люди в наших краях, старина Смит, ты что тут делаешь? — Майкл сделал несколько шагов и крепко ухватился за правую руку водителя, и легко стукнул его кулаком в плечо.

Затем подобное приветствие повторилось у Смита с Фиделем, правда чуть менее интенсивно и Фидель явно немного побаивался Смита, подходя к нему с некоторой осторожностью, явно ожидая от него какой–то неизвестной подлянки. Бойцы были давно знакомы друг с другом, причём знакомство это совсем не шапочное.

— Так, — махнул рукой Смит в сторону мужчины и девушки, — своих друзей подвёз к отплытию «Викинга», и совсем уж не думал вас, старых обормотов, тут встретить. Вы куда собрались, кстати?

— По стаканчику пропустить, — Майк снова оказался рядом со Смитом, — ты как, идёшь с нами, или нет?

— Сейчас, только попрощаюсь с друзьями и отгоню машину к стоянке, как–то мы давно с вами не виделись, Майк, есть о чём поговорить, подождите меня, хорошо?

Смит подошел к мужчине и крепко обнялся с ним. Потом потрепал рукой по голове девушку и повернулся к ждущим его бойцам.

— Нас кто–то пропустит в порт? — Спросил мужчина через несколько секунд, доставая свой «АйДи» из кармана.

— Проходите, — махнул рукой Фидель, не проверив «АйДи» мужчины на компьютере, что с одной стороны являлось грубым нарушением инструкции, а с другой он свою смену уже официально сдал и возвращаться обратно в дежурку ему сильно не хотелось. — Этот растяпа Том ещё где–то бегает, пролезьте под шлагбаумом если не хотите его долго ждать.

Фидель знал, что камера, стоявшая над проездом уже два дня как перестала работать и менять её планируют только послезавтра, а потому никаких проблем из–за такого небрежения службой не последует, да и его командир — Майк явно не возражает против такой халатности. Ибо если этого мужчину привёз сам старина Смит, а Смит это… в общем, Смит — свой в доску, значит, никаких проблем с ним быть не может, Смиту можно всегда доверять, если дело касалось знакомых ему людей.

Мужчина пару секунд помялся, приглядываясь, как лучше ему преодолеть барьер, сверху или снизу и полез вниз, аккуратно придерживая свою сумку. Его маневр более легко и изящно повторила девушка и они пошли вдвоём к заставленным контейнерами пирсам, где уже прогревал свои машины, пуская сизый дым из труб сухогруз «Viking». Трое бойцов Патруля неспешно направились к ближайшему бару, чтобы утолить жажду и поговорить о делах насущных да и просто за жизнь. Прибежавший через три минуты и плюхнувшийся в кресло дежурного Том набрал свой пароль для входа в систему, увидел на экране экстренное оповещение о необходимости задержать какого–то мужчину, мельком посмотрел выданную компьютером фотографию, и откинулся в кресле, свернув полученное сообщение. Он сильно сомневался, что увидит этого мужчину тут, в порту, за время своего ночного дежурства. Том так и не узнал, что именно этот мужчина несколько минут назад пролез под шлагбаумом и уже входил по трапу на готовящееся к отплытию судно, и что он мог бы получить вполне солидную премию, если б не отлучался со своего поста из–за своей забывчивости.

Я стоял на высокой корме сухогруза и смотрел на пенные буруны воды, бьющие из–под винтов, и удаляющийся город Порто–Франко, тонувший в лучах закатного солнца. Рядом пристроилась Лиза и так же смотрела вдаль, прощаясь с городом, который так и не стал ей родным. После посещения стрельбища я перестал волноваться за её душевное состояние, чётко поняв, что она справится. Справится с моей небольшой помощью, но сама. И что у тех недалёких людей, которые вдруг встанут препятствием на её пути, образуются очень большие проблемы со здоровьем, которое явно не добавляется от пулевых дырок в теле. Нам с ней вместе суждено жить дальше и смотреть вперёд, лишь иногда оглядываясь назад. Вернусь ли я когда–либо в Порто–Франко, или нет, не знаю. Но знаю, что меня там будут ждать. И мне всегда будут рады.

Глядя на вечернее море и уже далёкий берег, яркими вспышками вспоминал отдельные моменты из своих недавних приключений, приятные и не очень, смертельно опасные и полные любовной страсти. За то недолгое время, проведённое мной в этом удивительном мире, я столько раз ходил по лезвию ножа над глубокой пропастью, что перестал отмечать это как что–либо особенное. Просто тут такая особенная жизнь, стоит принимать её как данность. И живущие тут какое–то время люди её постепенно принимают, изменяются, становятся совсем другими, не такими, как там, в Старом Мире. И здешние люди мне нравятся куда больше, чем те. Предложи мне сейчас вернуться обратно, ещё раз пройти через врата и вернутся домой, решительно откажусь от этого заманчивого предложения. Теперь мой дом находится где–то в этом мире, весь этот мир мой новый дом. Пусть здесь полно разных опасностей, но я знаю, как с ними можно жить и у меня есть всё необходимое для такой жизни. «Надёжное оружие в руках прибавляет уверенности в завтрашнем дне», — не помню, кто это сказал, но подпишусь под каждым сказанным словом. Возможно, мои самые опасные приключения закончились и дальше ждёт спокойная размеренная жизнь. У меня на неё столько всяких планов… Хочется верить, что наконец–то закончилась эта «чёрная полоса» и дальше пойдёт «белая». Но кто мне сейчас скажет, что ждёт впереди, какие опасности поджидают завтра, и какие трудные загадки подкинет мне судьба в ближайшее время. Интуиция тихим шепотом намекает, что кто–то слишком рано радуется, и впереди много упорной борьбы и самых обычных трудностей. Но вместе с тем появляется твёрдая уверенность, что никакие трудности не остановят меня. Несмотря на все трудности и опасности я остаюсь неисправимым оптимистом, ибо только им принадлежит будущее.

«демократизатор» – милицейская резиновая дубинка

СиЗо – следственный изолятор

Лимонка – ручная граната Ф-1

граната РГД-5

«Укорот» – автомат АКС-74У

«Пинхолы» – скрытые малогабаритные видеокамеры с объективом в виде маленького отверстия

СКС – самозарядный Карабин Симонова образца 1945 года

КПК – карманный портативный компьютер

«Аэрка» – сленговое название конструкции М16, М4 и производных от её исходного наименования AR-15

Б/у – бывшее в употреблении

Мануал – инструкция по пользованию

Кодинг – программирование

РЭБ – радиоэлектронная борьба

Ноктовизор – прибор ночного видения

Ctrl, Alt, Del

имеется в виду Windows XP

ПНВ – прибор ночного видения, ноктовизор

ЛЦУ – лазерный целеуказатель

БПЛА – беспилотный летательный аппарат

КУНГ — кузов универсальный нулевого габарита

Юджин Стоунер - конструктор–разработчик оружейной системы AR-15 и винтовки М16 в частности