Действие ее широко известной пьесы «
1.0 - fb2, style - n/a
Действующие лица:
ЛЕЙН:
МАТИЛЬДА:
ВИРДЖИНИЯ:
ЧАРЛЬЗ:
АНА:
Примечание:
Место действия:
Декорации:
Примечание:
Примечания по произношению:
Примечание:
Примечание по поводу «смены ролей»:
Матильда, стоя лицом к публике, рассказывает по-португальски длинный анекдот. И хотя он звучит на иностранном языке, он нам кажется смешным. Досказав анекдот, уходит.
ЛЕЙН
Последний месяц был ужасно тяжелый.
Моя служанка, она из Бразилии, похоже, впала в депрессию и перестала убираться в доме.
Я ей: «Приберись, всё пылью заросло!».
А она: «Ни за что!».
Отвезли ее в больницу, назначила я ей кое-какие лекарства, а она — «не буду и всё».
Так что последнее время я лично уборкой занимаюсь.
ВИРДЖИНИЯ
Не убираться в доме — это значит остановиться в развитии, разве нет? Я люблю пыль. Пыль стимулирует меня к развитию. Я ее удаляю. И я становлюсь лучше.
Не будь пыли, я бы погибла. Уборки нет, времени остается куча. В голову начинают лезть мысли, да такие, что хоть вены режь.
Ха-ха-ха. Это я так шучу. Да нет, я не склонна к меланхолии. Просто выскочило из меня!
Сестра моя — человек замечательный. Она врач. В солидной больнице работает. Только какая разница между солидной и не очень — никак в толк не возьму. Больницы — место для конченых, место для трупов.
Извините, что-то меня опять занесло.
Моя сестрица лишила себя привилегии убираться в собственном доме. В этом есть что-то сугубо личное, но факт остается фактом. Она понятия не имеет, какой слой пыли у нее под кроватью. Она понятия не имеет, спит ли ее муж с проституткой, потому что никогда не нюхает грязное нижнее белье. Ничего этого ей знать не дано. Поймите меня правильно, я женщина образованная. Но если я вдруг возьму и помру, ну хоть прямо сейчас, никто не приберется у меня на кухне.
МАТИЛЬДА
В глаза мои родители друг другу не заглядывали. И смеялись как-то по-дикому. Даже когда любовью занимались. Мать была намного моложе отца. И отказала многим. Говорила, что ей смерть, если избранник не рассмешит ее до слез.
У меня траур, поэтому я в черном. В прошлом году мама умерла. А вы слышали такое выражение: «Чуть не померла со смеху?». Так вот со смеху она и померла. Врачи причину смерти объяснить не смогли. Судили, рядили, а потом сказали, что слюной захлебнулась. Но это только предположение. Она смеялась над очередным анекдотом отца. Он его целый год сочинял, специально к годовщине свадьбы. Когда моя мать умерла от смеха, он взял и застрелился. Вот я и оказалась здесь, в роли домработницы.
Входит Лейн. Матильда выглядывает в окно.
ЛЕЙН. Как чувствуешь себя?
МАТИЛЬДА. Хорошо.
ЛЕЙН. Будь любезна, приберись в ванной, хорошо?
МАТИЛЬДА. Хорошо.
ЛЕЙН. Не откладывая, ладно?
МАТИЛЬДА. Ладно.
ЛЕЙН. В доме очень грязно.
Тяжелое это дело. Приказывать. У меня служанки с проживанием никогда не было.
Матильда, а чем ты занималась у себя на родине?
МАТИЛЬДА. Студенткой была. Юмор изучала. Ну, анекдоты.
ЛЕЙН. Но я же серьезно.
МАТИЛЬДА. Я тоже. Мои родители рассказывали самые смешные в Бразилии анекдоты. А потом они умерли.
ЛЕЙН. Извини. Непростое это было дело, наверное.
МАТИЛЬДА. Я была третьей, кто рассказывал смешней всех. Когда родители умерли, я стала первой. Так что смеяться стало некому, ну я и уехала.
ЛЕЙН. Занятная история. Я в искусстве не очень разбираюсь. Матильда, послушай. Я понимаю, что у тебя своя жизнь. Ты способна на глубокие переживания — и вдруг оказалась моей служанкой. Познакомились бы мы, ну, скажем, на какой-нибудь вечеринке, ты бы рассказала, что ты из маленькой бразильской деревни, а родители твои комики. И я бы, наверное, сказала: «Какая вы интересная женщина».
Но видишь, как жизнь повернулась. Ты в моем доме, и ты моя служанка. Мне ни к чему интересный человек в роли служанки. Мне нужно, чтобы в доме было чисто.
МАТИЛЬДА
ЛЕЙН. Да так, ничего, не нравится мне это дело, приказывать в собственном доме. Мне от этого становится не по себе. Шло бы все гладко без моих указаний, как бы было хорошо.
МАТИЛЬДА. А вы даете указания медсестрам в больнице?
ЛЕЙН. Само собой.
МАТИЛЬДА. Так представьте, что я медсестра.
ЛЕЙН. Хорошо. Сестра, займитесь, пожалуйста, столовым серебром, хорошо?
МАТИЛЬДА. Врач так не говорит: «пожалуйста да пожалуйста».
ЛЕЙН. Ты права. Сестра, займись столовым серебром!
МАТИЛЬДА. Слушаюсь, доктор.
МАТИЛЬДА
Раздается звонок в дверь.
Музыка прекращается.
Родители Матильды удаляются.
Они посылают Матильде воздушный поцелуй.
Та машет им рукой.
Снова раздается звонок в дверь.
Матильда открывает дверь.
Входит Вирджиния.
МАТИЛЬДА. Привет.
ВИРДЖИНИЯ. Привет. Вы служанка Лейн?
МАТИЛЬДА. Да. А вы ее сестра?
ВИРДЖИНИЯ. Да. А как вы догадались?
МАТИЛЬДА. Протирала вашу фотографию. Моя хозяйка сказала: «Это моя сестра. Но мы не похожи». А я подумала: «По характеру. Но что сестры — это точно». Меня зовут Мачилджи.
ВИРДЖИНИЯ. А я думала, что просто Матильда.
МАТИЛЬДА. Да какая разница.
ВИРДЖИНИЯ. Рада с вами познакомиться.
МАТИЛЬДА. Я тоже рада. Только не знаю, как вас зовут.
ВИРДЖИНИЯ. Ах да, меня зовут Вирджиния.
МАТИЛЬДА. Штат есть с таким названием.
ВИРДЖИНИЯ. Да.
МАТИЛЬДА. Никогда не была в Вирджинии.
ВИРДЖИНИЯ. Может, мне уехать?
МАТИЛЬДА. В Вирджинию?
ВИРДЖИНИЯ. Да нет. Может, я вам мешаю?
МАТИЛЬДА. Нет-нет. Я просто прибираюсь. Ваша сестра на работе.
ВИРДЖИНИЯ. Вечно она на работе.
МАТИЛЬДА. Зайдете в дом?
ВИРДЖИНИЯ. Да. Вообще-то я пришла, чтобы с вами повидаться.
Лейн говорила мне, что вы в подавленном состоянии, немного.
МАТИЛЬДА. В подавленном состоянии?
ВИРДЖИНИЯ. В тоске.
МАТИЛЬДА. Вот как? Прямо так и сказала?
ВИРДЖИНИЯ. Идите сюда, присядьте рядышком.
МАТИЛЬДА. Хорошо.
ВИРДЖИНИЯ. Тоска по родине?
МАТИЛЬДА. Еще какая. Представьте себя на моем месте.
ВИРДЖИНИЯ. Поэтому у вас такой печальный вид?
МАТИЛЬДА. Нет, не поэтому. Не люблю уборкой заниматься, вот и все.
ВИРДЖИНИЯ. Значит, не любите?
МАТИЛЬДА. Не люблю.
ВИРДЖИНИЯ. Но ведь это дело — пара пустяков!
МАТИЛЬДА. Это точно.
ВИРДЖИНИЯ. Так в чем все-таки причина?
МАТИЛЬДА. Это у меня с детства. С малых лет не любила это занятие. Когда была ребенком, думала про себя: «Если пол грязный, гляди в потолок. Он всегда чистый».
ВИРДЖИНИЯ. А я люблю уборку.
МАТИЛЬДА. Правда? А почему же?
ВИРДЖИНИЯ. Мозги прочищаются.
МАТИЛЬДА. Значит, для вас это дело вроде религиозного ритуала?
ВИРДЖИНИЯ. Да нет. Просто когда я прибираюсь, я сама становлюсь чище.
МАТИЛЬДА. Так почему бы вам в чужих домах не убираться? За деньги.
ВИРДЖИНИЯ. Ну, уж нет, только в своем доме.
МАТИЛЬДА. Да, разница есть.
ВИРДЖИНИЯ. Так вам не по себе только во время уборки? Или до? Или после?
МАТИЛЬДА. Мне даже думать о ней тошно. Только во время уборки я стараюсь о ней не думать. Я анекдоты сочиняю. Но частенько уборка просто сводит меня с ума. Ну и настроение сразу падает. Вот и причина моей грусти-печали. Кофе хотите?
ВИРДЖИНИЯ. Очень хочу.
Благодарю.
МАТИЛЬДА. Не за что.
ВИРДЖИНИЯ. Очень ароматный.
МАТИЛЬДА. Мы в Бразилии умеем кофе готовить.
ВИРДЖИНИЯ. Уж вы-то точно! Здорово.
МАТИЛЬДА. Это помогает культурному сближению?
ВИРДЖИНИЯ. Лейн дала вам характеристику, но очень поверхностную. Сколько вам лет?
МАТИЛЬДА. Достаточно молода, чтобы чувствовать свежесть своей кожи. И достаточно стара, потому что частенько задаю себе вопрос: «а свежа ли моя кожа?»
ВИРДЖИНИЯ. Ясно. Вам двадцать семь.
МАТИЛЬДА. Угадали. Молодец.
ВИРДЖИНИЯ. Спасибо. Матильда, послушайте.
МАТИЛЬДА. Мачилджи.
ВИРДЖИНИЯ. Ах да. У меня к вам предложение.
МАТИЛЬДА. Предложение?
ВИРДЖИНИЯ. Сугубо деловое. Я люблю убираться. Вы нет. А давайте я займусь уборкой вместо вас?
МАТИЛЬДА. Вы шутите.
ВИРДЖИНИЯ. Нисколько.
МАТИЛЬДА. Что-то в голове не укладывается. Что вы от меня хотите?
ВИРДЖИНИЯ. Ровным счетом ничего.
МАТИЛЬДА. Но к чему это?
ВИРДЖИНИЯ. Я заканчиваю уборку у себя примерно в три часа двенадцать минут. Порядок идеальный. Кругом тишь да благодать. Отделанные золотом шторы поют колыбельную тахте. Серебряные приборы мирно покоятся каждый в своем ящичке. Отдельно вилки, отдельно ложки, отдельно ножи. Детей у меня нет.
МАТИЛЬДА. Простите.
ВИРДЖИНИЯ
Когда мне стукнуло двадцать два, вся моя жизнь пошла наперекосяк. И не только потому, что я занималась не своим делом, а еще и потому, что потеряла внутреннюю опору и веру в то, что все поправимо, что можно начать новую жизнь — и вот я стала совсем другим человеком. И что я перед вами разоткровенничалась, Мофалина, ума не приложу?
МАТИЛЬДА. Говорите, говорите.
ВИРДЖИНИЯ. В свое время я занималась древнегреческой литературой. И как-то летом мы отправились в Европу. Думала, расслаблюсь, да какое там. Мы собирались осмотреть античные руины, и у меня даже была мысль написать о них. Но я ни строчки не написала. Я все думала: а что если взять да смести их?! Огромной-преогромной метлой! Извините, я хотела рассказать…
МАТИЛЬДА. Как ваша жизнь пошла наперекосяк, когда вам стукнуло двадцать два.
ВИРДЖИНИЯ. Ну да. Главное вот что: каждый день к трем часам у меня в доме чисто. У меня остается куча свободного времени. Я бы с огромным удовольствием приезжала и убирала дом Лейн, пока та на работе. Вот я и высказалась. Только ей не говорите. Ей такая идея не понравится.
МАТИЛЬДА. Да, пожалуйста, если вам от этого легче станет.
ВИРДЖИНИЯ. Начну с ванной! Обожаю туалет чистить. Такой он грязный и вдруг — чистый-чистый!
Матильда читает газету. Ей смешно.
Входит Лейн.
ЛЕЙН. Какая чистота!
МАТИЛЬДА. Вы правы.
ЛЕЙН. Что, лекарства помогают?
МАТИЛЬДА. Чувствую себя намного лучше.
ЛЕЙН. Ну, просто потрясающе.
МАТИЛЬДА
Мои мать и отец сейчас в кафе.
Моя мать рассказывает отцу анекдот.
Грязный анекдот.
Ему так смешно, что он колотит коленом по нижней части стола.
Моя мать заливается смехом, и кофе течет у нее изо рта.
Я тоже в кафе. Мне восемь лет.
Я спрашиваю: что в нем смешного?
Ужасно злюсь на себя, если не понимаю анекдота.
Моя мать говорит: «Напомни мне о нем, когда тебе стукнет тридцать».
Мне уже под тридцать. А в чем был смысл анекдота, я теперь уже никогда не узнаю.
Прошел день.
Вирджиния складывает белье.
Матильда наблюдает за ней.
Вирджиния просто счастлива.
МАТИЛЬДА. У вас здорово получается.
ВИРДЖИНИЯ. Спасибо.
МАТИЛЬДА. Анекдот хотите?
ВИРДЖИНИЯ. Да не очень.
МАТИЛЬДА. Это почему?
ВИРДЖИНИЯ. Не люблю смеяться громко.
МАТИЛЬДА. Да что вы?
ВИРДЖИНИЯ. Не люблю свой смех. Хриплый он какой-то. Мне так кто-то сказал. А кто — может, мой муж? А вы замужем?
МАТИЛЬДА. Нет.
ВИРДЖИНИЯ. Это здорово.
МАТИЛЬДА. А вам ваш муж нравится?
ВИРДЖИНИЯ. Он как диван, на своем месте. Занимает места, ровно сколько положено. И муж не должен быть красивым. Или слишком горячим в постели. Муж должен быть деловым. А когда его выбираешь, надо быть очень разборчивой. Иначе хлопот не оберешься.
МАТИЛЬДА. А он рассмешить вас может?
ВИРДЖИНИЯ. Да нет. Иногда скажет что-нибудь несуразное. А мне не смешно.
МАТИЛЬДА. Хороший анекдот очищает душу. Стоит мне неделю не посмеяться, чувствую, как изнутри грязью зарастаю, как будто подгнивать начинаю.
ВИРДЖИНИЯ. Надо, чтоб вас кто-нибудь смешил. Я для этой роли не гожусь.
МАТИЛЬДА. Послушайте, Вирджиния. Моя мать сказала однажды такую вещь: «Чтобы анекдот получился смешным, забудь о своем маленьком и подумай о чужом большом». И еще: «Побольше бы женщин знало побольше анекдотов, жизнь на земле была бы намного спокойней».
ВИРДЖИНИЯ. Таких у сестры еще не было.
МАТИЛЬДА. Фасон практичный. И цвет белый.
ВИРДЖИНИЯ. Интересно, у нее уже кончились месячные? Что-то они слишком белые. Многие их просто выкидывают из-за красных пятен. А другие всякий раз их отстирывают.
МАТИЛЬДА. Выкинуть, нет, этого я себе позволить не могу. Но если б могла, то с радостью. Я бы каждый день себе новую пару покупала: лиловые, красные, золотого цвета, оранжевого, серебристого…
ВИРДЖИНИЯ. Трусы свояка складываю — такое странное чувство испытываю. Мужчина он видный.
Когда они познакомились, я подумала про себя: «Везучая она, даже слишком». Хирург. Мастер своего дела. Обаятельный.
А потом подумала: иметь мужа-красавца совсем необязательно. Меньше нервотрепки.
Непохоже, что эти ее.
МАТИЛЬДА. Непохоже.
ВИРДЖИНИЯ. Блестят слишком.
МАТИЛЬДА. Слишком сексуальные.
Лейн и Вирджиния сидят в гостиной и пьют кофе.
ВИРДЖИНИЯ. В доме все сверкает чистотой!
ЛЕЙН. Благодарю.
ВИРДЖИНИЯ. С домработницей все обошлось, да? А как ее зовут?
ЛЕЙН. Матильда.
ВИРДЖИНИЯ. Правильно: Матильда. А в Бразилии это имя не звучит как Мачилджи?
ЛЕЙН. Понятия не имею.
ВИРДЖИНИЯ. По-моему, звучит именно так.
ЛЕЙН. А ты откуда знаешь?
ВИРДЖИНИЯ. М-м-м…
ЛЕЙН. Ну, ладно, она сама мне скажет, если что. Как ты?
ВИРДЖИНИЯ. Все в порядке. А как Чарльз?
ЛЕЙН. А почему ты спрашиваешь?
ВИРДЖИНИЯ. Просто так.
ЛЕЙН. У него все хорошо.
ВИРДЖИНИЯ. Ну и замечательно. Последний раз я видела его на Рождество. Вы оба пропадаете на работе.
ЛЕЙН. Он проводит девять операций в день. Мы сами-то редко видимся. Конечно, мы видимся, но много ли от этого радости. Еще кофе?
ВИРДЖИНИЯ. Нет, спасибо.
ЛЕЙН. Матильда! Прибери, пожалуйста.
МАТИЛЬДА
ВИРДЖИНИЯ. Да нет, я сама…
Спасибо.
МАТИЛЬДА. Ну, как кофе, понравился?
ЛЕЙН и ВИРДЖИНИЯ. Да.
МАТИЛЬДА. Вот и хорошо.
ЛЕЙН. Ох уж эта Матильда. Нехорошо получилось. Надо было представить ее тебе. Вообще-то прислугу представляют собравшимся?
ВИРДЖИНИЯ. Не «не собравшимся». Я твоя сестра.
ЛЕЙН. Ты права. Надо было ее представить.
ВИРДЖИНИЯ. Не привыкла к посторонним в доме. Наверное, не очень удобно, когда ты журнальчик листаешь, а за тобой в это время прибирают. Хотя как знать? М-да.
ЛЕЙН. Я журнальчики не листаю. Я пашу до потери пульса и прихожу домой еле живая. Почти вся Америка живет в таком режиме. Ну, кто при деле.
Извини, я не хотела…
ВИРДЖИНИЯ. Я знаю.
ВИРДЖИНИЯ и ЛЕЙН. А ты…? Я хотела…
ВИРДЖИНИЯ. Что?
ЛЕЙН. Да просто хотела пригласить вас обоих на обед. Смех один: живем в двух шагах друг от друга, а видимся кой веки.
ВИРДЖИНИЯ. Ты права. Может, на следующей неделе?
ЛЕЙН. Просто здорово. Ждать осталось всего ничего.
Вечер.
Матильда пытается придумать новый анекдот.
Смотрит прямо перед собой в темноту гостиной. Она думает.
Лейн возвращается с работы.
Включает свет.
ЛЕЙН. Ой, ты меня напугала.
МАТИЛЬДА. А вы меня.
ЛЕЙН. А чем ты тут в темноте занимаешься?
МАТИЛЬДА. Новый анекдот сочиняю. Почти сочинила. Но сорвалось.
ЛЕЙН. Вот как, а если снова попробовать?
МАТИЛЬДА. Не получится.
ЛЕЙН. Жаль. А Чарльз дома?
МАТИЛЬДА. Нет.
ЛЕЙН. Он звонил?
МАТИЛЬДА
ЛЕЙН. А, наверное, спит в своей больнице.
Частенько даже позвонить домой некогда. Идешь к одному больному, второму, третьему… И чувствуешь, что уже ничего не соображаешь. Были мы с Чарльзом помоложе, общались через пейджер, два сигнала — спокойной ночи, три — и с чего это я в воспоминания ударилась? Дело в том, что когда становишься старше, ты просто
МАТИЛЬДА. М-м-м.
ЛЕЙН. Ну что ж, доброй ночи.
МАТИЛЬДА. Доброй ночи.
ЛЕЙН. А ты что, так и будешь в темноте сидеть?
МАТИЛЬДА. Посижу немного, ну какое же слово? Выскочило из головы.
ЛЕЙН. А, ясно. Потом потушишь свет…
Ой, доброй ночи.
МАТИЛЬДА. Доброй ночи.
Входит Вирджиния.
Матильда открывает глаза.
Вирджиния занята глажкой.
Матильда следит за ее движениями.
МАТИЛЬДА. Похоже, получится очень смешной.
ВИРДЖИНИЯ. Вот и хорошо.
МАТИЛЬДА. Иногда сочиняются на счет три: Да да Да. А сейчас пробую на счет шесть: Да да Да да Да да.
ВИРДЖИНИЯ. Вот уж не думала, что их можно на счет сочинять.
МАТИЛЬДА. Еще как можно. Спросите, кто я по профессии и что в ней главное?
ВИРДЖИНИЯ. И кто же?
МАТИЛЬДА. Комическая актриса.
ВИРДЖИНИЯ. И что…?
МАТИЛЬДА. Счет.
ВИРДЖИНИЯ. Здорово.
МАТИЛЬДА. Что-то вам не смешно.
ВИРДЖИНИЯ. А я смеюсь, в душе.
МАТИЛЬДА. Вот оно что. Лучше, когда люди смеются от души, громко. Сочиняю анекдот, чтоб ни к чему в нем не придраться, только боюсь, смертельным исходом это кончится.
ВИРДЖИНИЯ. О, господи!
МАТИЛЬДА. Ой, не может быть, чтобы он…
ВИРДЖИНИЯ. Только не это.
МАТИЛЬДА. И все же…
ВИРДЖИНИЯ. Думаешь, прямо здесь, в доме?
МАТИЛЬДА. А может, в парке. Сует в карман и забывает про них, потому что балдеет. А она целый день без трусиков ходит, и как знать? Может, ей это даже нравится.
ВИРДЖИНИЯ. Надеюсь, что она не медсестра. Это так пошло.
МАТИЛЬДА. Была бы она медсестрой, они бы сходились прямо там, в больнице. Она ему: «Привет, доктор». И оба уже знают, что исподнее в кармане.
ВИРДЖИНИЯ. Без трусов в больнице? Это же антисанитария.
МАТИЛЬДА. А может, ему женские трусики просто нравятся. Может, даже и примеряет на себя.
ВИРДЖИНИЯ. Чарльз? Это исключено.
МАТИЛЬДА. Это как сказать. Просто вам такая мысль претит, ведь он ваш свояк. Бывает и такое. Еще как.
ЛЕЙН
ВИРДЖИНИЯ. Да ничем. Как поработалось?
Ты куда?
ЛЕЙН. На кухню иду. Хочу застрелиться.
ВИРДЖИНИЯ. Да брось ты, шутишь ведь, правда?
ЛЕЙН
ВИРДЖИНИЯ. Лейн, что такое?
ЛЕЙН. Маскируюсь под больную.
ВИРДЖИНИЯ. Не смешно.
ЛЕЙН. Порезалась вот.
Да не переживайте. Пустяки.
ВИРДЖИНИЯ. Что произошло?
ЛЕЙН. Открывалка. Мартини готовила.
ВИРДЖИНИЯ. А зачем тебе открывалка?
ЛЕЙН. Зеленых оливок нет, черт бы их побрал, пришлось открывать банку с черными.
ВИРДЖИНИЯ. А если серьезно?
ЛЕЙН. Он ушел к своей пациентке.
ВИРДЖИНИЯ. Что?
ЛЕЙН. К своей пациентке.
МАТИЛЬДА. Вот это да…
ЛЕЙН. Ей-богу.
ВИРДЖИНИЯ. А что у нее…
ЛЕЙН. Эктомия молочной железы. Вот так вот.
ВИРДЖИНИЯ. Ух, ты. Это очень…
ЛЕЙН. Благородно с его стороны?
МАТИЛЬДА
ВИРДЖИНИЯ. Сколько ей?
ЛЕЙН. Шестьдесят семь.
ВИРДЖИНИЯ И МАТИЛЬДА. Ого!
ЛЕЙН. А что такое?
ВИРДЖИНИЯ. Вот уж не ожидала.
ЛЕЙН. Думала к молоденькой медсестре, уборщице? Нет. Он влюблен в нее.
ВИРДЖИНИЯ. Как, в пожилую женщину?
ЛЕЙН. Да.
ВИРДЖИНИЯ. Впечатляет. Что-то в ней такое есть.
ЛЕЙН. Она не врач.
ВИРДЖИНИЯ. Он мужчина в соку, любой на его месте…
ЛЕЙН. Прекрати!
ВИРДЖИНИЯ. Извини.
ЛЕЙН. Никогда не была я ни ревнивой, ни подозрительной. И не хуже других. Я прекрасный врач, я самая красивая, самая любимая у пациентов. У меня фигура. Осанка. Могу говорить с любым на любую тему. Как он только посмел посмотреть на другую. Ума не приложу.
ВИРДЖИНИЯ. Ух, ты. Сколько самоуверенности.
ЛЕЙН. Он слепец. Зачем ему жена-врач. Домохозяйка ему нужна была.
(
ВИРДЖИНИЯ. Нет, не убирала.
ЛЕЙН.
ВИРДЖИНИЯ. Не понимаю, о чем ты.
ЛЕЙН. Матильда, уборку в доме делала Вирджиния?
ВИРДЖИНИЯ. Я же сказала, что нет.
ЛЕЙН. Я Матильду спрашиваю. Так Вирджиния всю работу сделала?
МАТИЛЬДА. Да.
ЛЕЙН. И давно она в доме убирает?
МАТИЛЬДА. Две недели.
ЛЕЙН. Ты уволена.
Вы обе уволены.
ВИРДЖИНИЯ. Ну, нельзя же так. Я во всем виновата.
ЛЕЙН. Я
ВИРДЖИНИЯ. Вот в доме и чистота!
ЛЕЙН. К тебе это
ВИРДЖИНИЯ. Ко мне имеет отношение
ЛЕЙН. Матильда, у тебя есть деньги на самолет, вернуться на родину?
МАТИЛЬДА. Нет.
ЛЕЙН. Поживешь еще неделю. А билет тебе куплю я.
ВИРДЖИНИЯ. Лейн, от тебя сегодня ушел муж.
ЛЕЙН. Сама знаю.
ВИРДЖИНИЯ. Ты не способна принять разумное решение.
ЛЕЙН. Я всегда способна принять разумное решение!
МАТИЛЬДА. Не надо мне билет покупать. Поеду в Нью-Йорк и стану комедийной актрисой. Мне только на автобус билет нужен.
ВИРДЖИНИЯ
ЛЕЙН. Я не позволю тебе убирать мой дом только потому, что у прислуги настроение, видите ли, унылое.
ВИРДЖИНИЯ. Дело не в настроении. Просто она не любит этим заниматься! На нее хандра нападает.
ЛЕЙН. Это правда?
МАТИЛЬДА. Да.
ЛЕЙН. Итак … Значит…
ВИРДЖИНИЯ. Понятия не имею.
ЛЕЙН. Ты копалась в моих вещах.
ВИРДЖИНИЯ. Да не очень.
ЛЕЙН. Нет, это выше моего понимания.
ВИРДЖИНИЯ. Что, нельзя сделать что-то полезное безо всякой
ЛЕЙН. Да нет.
ВИРДЖИНИЯ. Тогда…
ЛЕЙН. Ты могла бы заняться более интересным делом.
ВИРДЖИНИЯ. Например, каким?
ЛЕЙН. Я…
ВИРДЖИНИЯ. Так каким же?
ЛЕЙН. Сама не знаю.
ВИРДЖИНИЯ. То-то и оно. Просыпаюсь я утром, а мысль одна: хоть бы проспать весь день напролет. Ну, раз проснулась, значит проснулась.
Встаю с постели. Варю яйцо мужу. Выбрасываю скорлупу в мойку. Включаю мотор и слушаю, как нежная скорлупа перетирается грубыми резаками. Выключаю мотор. Чищу мойку. Подметаю пол. Собираю с кухонного стола просыпанный кофе.
Я ведь могла заниматься в жизни совсем другим. Могла стать ученым. Могла бы красиво и очень толково описать какие-нибудь руины. По-настоящему, со знанием дела. Почему я не стала ученым?
ЛЕЙН. Не знаю.
ВИРДЖИНИЯ. А ведь я стремилась к чему-то большому. Только не знала, как к нему подступиться. Не вини Матильду. Вини меня. Мне необходимо — дело.
ЛЕЙН. Извини. Нет слов. Только
ВИРДЖИНИЯ. Это не ее вина! Не делай этого!
ЛЕЙН
ВИРДЖИНИЯ. Разреши мне… ухаживать за тобой.
ЛЕЙН. Мне уход не нужен.
ВИРДЖИНИЯ. Нужен, каждому.
ЛЕЙН. Я взрослая женщина, Вирджиния.
ВИРДЖИНИЯ.
ЛЕЙН. Не желаю, чтоб моя родная сестра убиралась в моем доме. Пусть этим занимается иностранка.
МАТИЛЬДА. Ладно. Я уезжаю. Пойду вещички соберу. Прощай, Вирджиния. Желаю тебе найти настоящее дело.
ЛЕЙН
Он помогает ей снять платье.
А что на ней: больничный халат или бальное платье?
Мой муж снимает с нее платье.
Он очень нежен.
Целует ей правую грудь.
Он целует грудь сбоку.
Потом с другого.
Целует ее тело.
Он целует ее тело с левой стороны.
Он целует шрам.
Он остался после операции.
Шрам ровный.
Хирург он хороший.
Целует ее в губы.
Целует ей лоб.
Священный ритуал,
Глаза бы мои его не видели.
МАТИЛЬДА. На дорожку что-нибудь сделать?
ЛЕЙН. Нет, спасибо.
МАТИЛЬДА. А кто эти двое?
ЛЕЙН. Мой муж и его возлюбленная. Не переживай. Это всего лишь игра моего воображения.
МАТИЛЬДА. По-моему, им хорошо.
ЛЕЙН. По-моему, тоже.
МАТИЛЬДА. Когда влюбленным хорошо, это и со стороны видно.
ЛЕЙН. Верно.
МАТИЛЬДА. Влюбленность — чувство чистое, светлое, а любовь — темное, тягучее. Влюбленность — это как хороший анекдот. Хотите анекдот?
ЛЕЙН. Хочу.
Ты закончила?
МАТИЛЬДА. Да.
ЛЕЙН. Смешной?
МАТИЛЬДА. Да. Но не в переводе.
ЛЕЙН. Тогда надо посмеяться.
МАТИЛЬДА. Смейтесь.
Вы плачете?
ЛЕЙН. Да нет, нет.
МАТИЛЬДА. А похоже.
ЛЕЙН. Пожалуй, да. Плачу.
ВИРДЖИНИЯ. Чарльз пришел.
ЛЕЙН. Что?
ВИРДЖИНИЯ. Чарльз. Он в холле.
МАТИЛЬДА. Ой…
ЛЕЙН. Ты его впустила?
ВИРДЖИНИЯ. А что оставалось делать? И… с ним какая-то женщина.
ЛЕЙН. В нашем
ВИРДЖИНИЯ. Да.
ЛЕЙН. Какая она из себя? Симпатичная?
ВИРДЖИНИЯ. Нет.
ЧАРЛЬЗ
АНТРАКТ
Белая гостиная превращается в больницу.
Во всяком случае очень похоже.
Наверху балкон.
Ана лежит под простыней.
Звучит прекрасная музыка.
Чарльз достает хирургические инструменты.
Проводит операцию.
Он в любовном экстазе.
Если актер, исполняющий роль Чарльза, обладает хорошим голосом, он может спеть любовную песню на латыни — о своей операции.
Если актриса, исполняющая роль Аны, обладает хорошим голосом, было бы замечательно, если бы после окончания операции она села и начала подпевать ему.
Когда операция заканчивается, Чарльз убирает простынь.
Ана лежит одетая в шикарное платье.
Они целуются.
АНА
Но с Чарльзом было по-другому. Бам-с, как мешком по голове.
Я про себя: ты же врач, ну тебя к черту.
А сама как в тумане выхожу вслед за ним.
Когда он сделал мне операцию, мы уже были влюблены.
Даже под общим наркозом я чувствовала его присутствие.
Что-то он во мне оставил во время операции, вы же слышали об этих историях с забытыми инструментами в теле пациента: резиновые перчатки, губку, зажимы.
Но, по-моему, Чарльз оставил мне свою душу.
В нужном месте.
ЧАРЛЬЗ
Но главное не это.
Главное вот что.
Я влюбляюсь редко. И жене никогда не изменял. Мы влюбились друг в друга, когда нам было по двадцать два. Мы строили планы на будущее, и в мире царила гармония. И в нашей любви тоже. Если парень хороший, то и девушка в него влюбится хорошая. И вот я познакомился с Аной. Гармонией здесь и не пахнет.
Был один великий американский хирург по фамилии Хэлстед. Женился он на медсестре. Любил ее безумно. Однажды он заметил, что руки его жены после операции были все поцарапанные и красные. Он взял и изобрел резиновые перчатки. Ради нее. Одна из самых захватывающих историй любви в медицине. Между медициной обычной и вдохновенной лежит любовь.
Когда я познакомился с Аной, я понял: ради нее я готов к великому изобретению.
ЧАРЛЬЗ. Боюсь, у тебя рак груди.
АНА. Думаешь зареву, не дождешься.
ЧАРЛЬЗ. Не грех поплакать…
АНА. По заказу не плачу. Отрежешь ее?
ЧАРЛЬЗ. Не торопись, надо освоиться с такой мыслью…
АНА. Да нет у меня на это времени. Говори по делу.
ЧАРЛЬЗ. Варианта два. Удаление груди или удаление опухоли молочной железы с последующим облучением. На удаление не всякая согласится.
АНА. Хочу, чтоб отрезал.
ЧАРЛЬЗ. Может, с семьей посоветуешься — с мужем… а ты замужем или с…?
АНА. Завтра.
ЧАРЛЬЗ. Завтра?
АНА. Завтра.
ЧАРЛЬЗ. Не знаю, как у меня с расписанием на завтра…
АНА. Хочу, чтоб завтра.
ЧАРЛЬЗ. Да будет так.
АНА. Значит, до завтра, до встречи на операции.
ЧАРЛЬЗ. До свидания, Ана.
АНА. До свидания.
Я умру?
ЧАРЛЬЗ. Нет, не умрешь. Я этого не допущу.
Что такое творится?
АНА. Сама не знаю.
ЧАРЛЬЗ. Со мной такое первый раз.
АНА. Со мной тоже.
ЧАРЛЬЗ. Ана, Ана, Ана, Ана, твое имя стучит в висках беспрестанно… Я люблю тебя…
АНА. И я люблю тебя. Сними халат.
Мы снова в белой гостиной.
Концовка Первого действия.
Чарльз и Ана стоят в дверях.
ЧАРЛЬЗ. Лейн, ты где?
ЛЕЙН. А, Чарльз.
ЧАРЛЬЗ. Лейн, хочу, чтобы вы познакомились. Чтоб с самого начала все было чин чином. Лейн, это Ана. Ана, это моя жена Лейн.
АНА. Рада познакомиться. Столько хорошего о вас слышала. Вы замечательный доктор.
ЛЕЙН. Спасибо.
ЧАРЛЬЗ. Это сестра моей жены, Вирджиния.
АНА. Привет.
ВИРДЖИНИЯ. Здравствуйте.
МАТИЛЬДА
АНА. Да что вы!
ЛЕЙН
АНА. Encantada, Матильда. [Рада познакомиться],
МАТИЛЬДА. Encantada. Sou do Brasil. [Рада познакомиться. Я из Бразилии.]
АНА. A, Eu talo um pouco de portugues, mas tabo mul. [Я немного говорю по-португальски, но плохо.]
МАТИЛЬДА. Eh! Boa tentative! ‘ta chegando la! Es usted de Argentina? [Да нет, совсем неплохо! Вы из Аргентины?]
АНА
МАТИЛЬДА
ЛЕЙН. Ну вот, мы все и познакомились. А теперь можете уходить, Чарльз.
ЧАРЛЬЗ. Что у тебя с запястьем?
ЛЕЙН. Открывалка.
ЧАРЛЬЗ. Ого.
МАТИЛЬДА. ¿Ha usted estado algyma vez en Brasil? [Вы когда нибудь были в Бразилии?]
АНА. Una vez, pura estudar rocas. [Один раз, горы изучала.]
МАТИЛЬДА
АНА. Si! Rochas. [Да! Горы. — произносит как «рохас».]
ВИРДЖИНИЯ. Может, присядем.
ЛЕЙН. Вирджиния!
Может, нальешь нам чего-нибудь?
ВИРДЖИНИЯ. Что пожелаете?
МАТИЛЬДА. Мне кофе.
АНА. И мне тоже.
ВИРДЖИНИЯ. А ты, Чарльз?
ЧАРЛЬЗ. Ничего не хочу, спасибо.
АНА. Лейн, а тебе?
ЛЕЙН. Чего-нибудь покрепче со льдом. Благодарю.
ЧАРЛЬЗ. Лейн, ой, это ни в какие ворота не лезет. Но мне так хочется, чтоб мы все познакомились.
АНА. Ты привел меня в свой дом: это очень благородно с твоей стороны.
ЛЕЙН. Ничуть.
АНА. Нет-нет, очень благородно. Я хотела познакомиться с вами. И я совсем не из тех, кто разрушает семейный очаг. Последний раз я влюбилась в своего мужа, и сколько воды после этого утекло. Он был геологом, с буйным характером, да еще и алкоголиком. Но вытворял такое! Просто чокнутый! Писал прямо на газон и вообще проказничал. А мне это нравилось. Но детей я от него иметь не хотела: уж слишком он был буйный и непредсказуемый. Я ему: «бросай пить», и он бросил. Только вскоре от рака умер тридцати одного года отроду.
Я так переживала, что твердо решила: влюбляться — ни за что. И не влюблялась. Все думала: встречусь с мужем в загробном мире среди бесподобной красоты гор. Зеленых и голубых. И вот я познакомилась с Чарли. Чарли сказал, что женат, и я решила не углублять наши отношения. Он сослался на иудейский закон, по которому, если я увáжу его, то наши отношения оправданы. Просто поймите меня правильно.
ЛЕЙН. Что-то не очень понятно. Насчет иудейского правила.
ЧАРЛЬЗ. По иудейскому закону, супругам необходимо официально развестись, если ты встретил своего «басхерта».
АНА. Посланницу судьбы, суженую.
ЧАРЛЬЗ. Ты обязан это сделать. Просто обязан. Что-то в этом есть: и реальное, и метафизическое.
ЛЕЙН. Но ведь ты не еврей.
ЧАРЛЬЗ. Знаю, знаю. О «басхерте» я по радио слышал. И это слово запало мне в душу. Когда я первый раз увидел Ану, меня как током ударило. Это она, она моя «басхерт», моя судьба, моя суженая.
АНА. Есть такое поверье «мидраш», по которому душа некоторых еще не родившихся сорокадневных младенцев забирается богом из утробы матери, и всю свою жизнь люди должны искать свою «половину».
ЛЕЙН. Вы еврейка?
АНА. Да.
ЛЕЙН. И муж ваш был геологом.
АНА. Да.
ЛЕЙН. И вы из Аргентины.
АНА. Да.
ЛЕЙН. Ну что ж. Звучит вразумительно.
ЧАРЛЬЗ. Лейн, послушай. Со мной что-то произошло. И это реально, объективно. Как будто я получил положительный ответ на какую-то болезнь, связанную с генетическим кодом. Ана
АНА. Да, верно. Мы не почувствовали себя виновными. Это было
ЛЕЙН. Вот вы и пожаловали, чтобы высказаться. Согласно какому-то иудейскому закону, вы оба ни при чем, невинные создания.
АНА и ЧАРЛЬЗ. Да.
МАТИЛЬДА. Спасибо.
АНА. Спасибо.
ЛЕЙН
ВИРДЖИНИЯ. Он нашел свою «басхерт».
ЛЕЙН. Черт, а ты откуда знаешь это слово?
ВИРДЖИНИЯ. По радио слышала.
ЧАРЛЬЗ. Лейн, прости, что так получилось. А ведь могло случиться иначе. Ты могла бы встретить своего «суженого», и мне пришлось бы смириться с этим. Ведь случается с нами: чего меньше всего ждешь, заполняет нашу жизнь, и остается только смириться с этим. Я ведь тебя всегда любил, с чем искренне и поздравляю.
ЛЕЙН. Ну, что ж. А я тебя.
МАТИЛЬДА. Анекдот хотите?
АНА. Я «за».
АНА. ¡Qué bue no! Qué chiste más bueno! [Смешной анекдот!]
ЛЕЙН. Да.
АНА. В таком случае мы наймем ее, чтобы прибирать у нас. Терпеть не могу уборку. А чистоту Чарльз любит. Во всяком случае, мне так кажется. Чарльз, я права? Ты любишь чистоту и порядок в доме?
ЧАРЛЬЗ. Ну конечно. Само собой.
АНА. Матильда, будете у нас работать?
МАТИЛЬДА. Вы знаете, я не люблю убираться.
АНА. Да не об этом речь. Вы что-нибудь умеете делать?
МАТИЛЬДА. Анекдоты рассказывать.
АНА. Здорово. Она будет жить у нас.
ЛЕЙН. О, господи! Нельзя же так: прийти в мой дом и все забрать.
АНА. Вы же ее уволили.
ЛЕЙН. Да, это верно.
АНА. Вы что, передумали?
ЛЕЙН. Пока не решила. Возможно.
АНА. Матильда, у вас есть где жить?
МАТИЛЬДА. Нет.
АНА. Она будет жить у нас. Решено.
ВИРДЖИНИЯ. Матильда уже член семьи.
МАТИЛЬДА. Что?
ВИРДЖИНИЯ. Матильда мне как сестра.
АНА. Правда?
МАТИЛЬДА. Не знаю. Сестры у меня никогда не было.
ВИРДЖИНИЯ. Мы же вместе убираемся. Болтаем, укладываем белье, обычное женское занятие. Ведь все женщины так: идут к городскому фонтану, полощут белье и общаются. А теперь нас разлучают. Это ужасно.
АНА. Так это Вирджиния хочет, чтобы вы остались. Не Лейн.
ЛЕЙН. Мы обе хотим, чтобы она осталась. Мы любим
АНА. Мачилджи?
МАТИЛЬДА. Что-то мне не по себе.
ЛЕЙН. Я завишу от Матильды. Заменить ее: нет, это выше моих сил. Матильда… тебе плохо у нас?
МАТИЛЬДА. Я…
ЛЕЙН. Может, дело в деньгах? Я буду платить больше.
АНА. Матильда, поступай как знаешь. В моем доме и убирать-то нечего. Что у меня: стол, пара стульев, кровать, одна картина и маленькая рыбка в аквариуме. Ну, воду ей поменять. Никаких ковров, значит, никакого пылесоса. Единственно, белье Чарли постирать. Это работа уж точно не для меня.
ВИРДЖИНИЯ. Извините, но мне казалось, что влюбленные, влюбленные по-настоящему, с радостью занялись бы стиркой. Если бы я была влюблена в Чарльза, я бы стирала его белье.
АНА. Матильда, ну что скажешь? Если захочешь жить у нас, ставлю одно условие: один анекдот в день. Люблю посмеяться.
ВИРДЖИНИЯ. Матильда, не бросай нас, умоляю.
МАТИЛЬДА. Распределю время. Полдня у Лейн и Вирджинии, полдня у Анны и Чарльза. Пойдет?
АНА. Лейн, ты как?
ЛЕЙН. Матильда девушка свободная.
АНА. Само собой.
ЧАРЛЬЗ. Вот и хорошо. Договорились.
ЛЕЙН. Ты уже уходишь?
ЧАРЛЬЗ. А ты хочешь, чтоб я ушел?
ЛЕЙН. Да.
ЧАРЛЬЗ. Хорошо. Мы уходим. Мы с Анной будем сегодня яблоки собирать. Она никогда раньше этим не занималась. Желающие присоединиться есть?
МАТИЛЬДА. Никогда яблоки не собирала.
ЧАРЛЬЗ. Матильда присоединится. А ты, Вирджиния?
ВИРДЖИНИЯ. Обожаю это дело.
ЛЕЙН. Вирджиния, опомнись!
ЧАРЛЬЗ. Лейн, а в чем дело?
ЛЕЙН. Ты не в своем уме! Яблоки собирать. Боже мой! ИЗВИНИ! Но — собирать яблоки? Как в иностранном кино? Мы так
ЧАРЛЬЗ. Лейн, со временем ты все поймешь. Раз уж так вышло, буду жить на всю катушку. Да, звучит непривычно. Но я пойду именно собирать яблоки. И поеду в Мачу Пикчу. Присоединяйся, если хочешь. Разделишь со мной мое счастье.
ЛЕЙН. Не хочу я этого.
МАТИЛЬДА
ЧАРЛЬЗ. Лейн, я…
ЛЕЙН. Что?
ЧАРЛЬЗ. Придет день, и ты меня простишь, я надеюсь.
ЛЕЙН. Собирай свои яблоки. Прощай.
ЧАРЛЬЗ. До свидания.
АНА. До свидания.
МАТИЛЬДА. До свидания.
ВИРДЖИНИЯ. Я не ухожу.
ЛЕЙН. Хочу побыть одна.
ВИРДЖИНИЯ. Нет, не хочешь.
ЛЕЙН. Нет, хочу.
ВИРДЖИНИЯ. Нет, не хочешь. Тебе нужна, ну, скажем, грелка.
ЛЕЙН. Да не нужна мне никакая грелка.
ВИРДЖИНИЯ. Я просто…
ЛЕЙН. Решила, что мне девять лет, и я простудилась?
ВИРДЖИНИЯ. Просто ума не приложу, что делать.
ЛЕЙН. А вообще-то грелка — это вещь.
Ана и Матильда на балконе.
Он высоко над белой гостиной.
Небольшой балкон с видом на океан.
На нем два стула и аквариум.
Через стеклянные двери до пола, через которые можно входить и выходить, находится комната, но мы ее не видим.
Вокруг Аны и Матильды лежат яблоки.
Последующий диалог может происходить на смеси португальского и испанского с подстрочным переводом.
Под балконом в своей гостиной Лейн с грелкой лежит на диване.
Ана счищает кожуру с яблока.
Ана и Матильда оглядывают лежащие возле них яблоки.
АНА. Ну вот.
МАТИЛЬДА. Я люблю зеленые. А вы какие?
АНА. Желтые. Они слаще.
МАТИЛЬДА. Можно откусывать от каждого и, если не сладко, бросать его в океан.
АНА. Ну, ты говоришь как настоящая американка.
МАТИЛЬДА. Вот смеху будет.
АНА. Ладно.
МАТИЛЬДА. Пока я у вас работаю, я сочинила восемьдесят четыре новых анекдота. А в том доме только один. Хотя и смешной. Иногда это очень
АНА. А почему бы тебе не рассказывать их за деньги?
МАТИЛЬДА. Со временем.
АНА. А зачем откладывать? Почему не сейчас?
МАТИЛЬДА. Я сочиняю идеальный анекдот. Только боюсь, что если сочиню, то тут же помру.
АНА. Почему?
МАТИЛЬДА. Моя мать умерла от смеха.
АНА. Сочувствую.
МАТИЛЬДА. Спасибо. Она смеялась над анекдотом отца.
АНА. И что это был за анекдот?
МАТИЛЬДА. Этого я никогда не узнаю. Ладно, не будем о грустном.
ЧАРЛЬЗ
АНА. Мы на балконе!
МАТИЛЬДА. Попробуйте вот это.
АНА. М-м-м. Perfecta.
А мы яблоки уплетаем.
ЧАРЛЬЗ. Вкусные?
АНА. А вот самое вкусное.
ЧАРЛЬЗ. Божественно! Извини, Матильда. Я заберу ее на минутку.
МАТИЛЬДА. Желаю весело провести время.
АНА И ЧАРЛЬЗ. Спасибо! Уж мы постараемся!
МАТИЛЬДА
Вирджиния прибирается. Ей очень хорошо.
Лейн, в пижаме, перебирает карты.
Лейн кричит Матильде — та на балконе.
ЛЕЙН. Матильда! Твой ход.
ВИРДЖИНИЯ. Лейн — тахта грязная. Давай накроем ее чистым чехлом. Сама свяжу.
ЛЕЙН. А что, неплохо придумано. Цель в жизни появится.
Твой ход.
Ну как, тебе там хорошо? В их доме?
МАТИЛЬДА. Да.
ЛЕЙН. И что у нее за дом?
МАТИЛЬДА. Маленький такой. И с балкончиком с видом на океан.
ЛЕЙН. А что за мебель?
МАТИЛЬДА. Стол, непарный стул. Не подходят друг другу. Но смотрятся.
ЛЕЙН. А что она готовит?
МАТИЛЬДА. Я не подглядываю.
ЛЕЙН. Ну, извини.
Они здорово влюблены друг в друга?
МАТИЛЬДА. Да.
ЛЕЙН. С чего ты взяла?
МАТИЛЬДА. Полдня в постели проводят. На работу Чарльз не ходит. Половину приемов отменил. Так бы и не расставался с Аной.
ЛЕЙН. Вот это да.
МАТИЛЬДА. Это потому, что Ана снова умирает.
ВИРДЖИНИЯ. Что?
МАТИЛЬДА. Болезнь вернулась. Она отказывается принимать лекарства. Говорит, что они — яд.
Он ей: «Нужно обязательно лечь в больницу!»
А она ему: «Ни за что!».
Цапаются страшно.
Как в «мыльной» опере.
Чарльз кричит и швыряет в стену чем попало.
ЛЕЙН. Он никогда не кричит.
МАТИЛЬДА. О, еще как!
Вчера они разбили все банки с приправами. Была одна такая с чем-то желтым — обсыпали ей себе головы: и волосы, и лица, и стали желтые.
ЛЕЙН. Значит, в больницу ни в какую?
МАТИЛЬДА. Ни в какую. Могла бы больше уборкой заниматься. Помочь-то надо.
ВИРДЖИНИЯ. Бедный Чарльз.
ЛЕЙН. Бедный? Бедная Ана. И я тоже!
Смешно звучит, когда талдычишь одно и то же: бедный, бедная, бедный, бедная, бедный, бедная, бедный. Бедный. Бедная. Бедный. Правда, смешно?
ВИРДЖИНИЯ. Лейн, ты в себе?
ЛЕЙН. Я-то? В себе, в себе.
Ана и Чарльз на балконе.
Оба в халатах.
ЧАРЛЬЗ. Восемь.
АНА. Нет, семь. Немножко не угадал.
ЧАРЛЬЗ. Давай дальше.
АНА. Давай.
ЧАРЛЬЗ. Четыре.
АНА. Угадал!
ЧАРЛЬЗ. Я так и знал! Вот же четыре яблока. Теперь цвета.
АНА. Хорошо.
ЧАРЛЬЗ. Я начинаю.
АНА. Красный.
ЧАРЛЬЗ. Не угадала.
АНА. Голубой.
ЧАРЛЬЗ. Нет.
АНА. Сдаюсь.
ЧАРЛЬЗ. Фиолетовый. Так, думаем лучше. Напрягаемся? Твоя очередь.
АНА. Сил нет.
ЧАРЛЬЗ. Извини. Достаточно поиграли.
АНА. К чему эти угадайки?
ЧАРЛЬЗ. Гудини знаешь?
АНА. Фокусника?
ЧАРЛЬЗ. Да. Гудини с женой все время в угадайки играли. Так что если один из них помрет, они продолжают игру, ну ты понимаешь.
АНА. И у них получалось?
ЧАРЛЬЗ. Нет.
АНА. Жалко.
ЧАРЛЬЗ. Но я люблю тебя сильнее, чем Гудини свою жену. Он был во власти своих фокусов. А я нет. Поехали в больницу.
АНА. Я же сказала — никаких больниц!
Чарльз, не нагнетай.
ЧАРЛЬЗ. Не нагнетай! Что за слова!
АНА. С меня хватит. Пойду поплаваю. Матильда! Присмотри за Чарльзом. Я пошла плавать.
ЧАРЛЬЗ. Ана! Давай в страны играть, когда нырнешь! Я с балкона угадаю!
МАТИЛЬДА. Она Вас не слышит.
ЧАРЛЬЗ. Извини, Матильда. Пойду поплаваю.
МАТИЛЬДА. А я думала, вы не умеете плавать.
ЧАРЛЬЗ. Научусь.
Ана! Так какая страна? Наверное, маленькая? Это Люксембург? Да?
МАТИЛЬДА. О, Боже. Не может быть. Господи. Получился, он совершенен. Я уже померла? Вроде нет.
Лейн сидит, в руках у нее свитер Чарльза.
Входит Вирджиния, начинает пылесосить.
ЛЕЙН. Прекрати!
ВИРДЖИНИЯ. А что такое?
ЛЕЙН. Выключи ты его!
ВИРДЖИНИЯ. А в чем дело?
ЛЕЙН. Хватит уборки. Ну ее к черту. Хочу, чтоб было грязи по колено, а по углам сидели свиньи. И чтоб коровьих блинов, огромных-преогромных, и побольше, как можно больше, как можно больше. И чтоб грязные носки везде валялись, и все непарные. ВОТ ПРЕДЕЛ МОИХ МЕЧТАНИЙ!
ВИРДЖИНИЯ. Ух, ты. Ну, извини.
ЛЕЙН. И знаешь еще что? Я не позволю превращать свой дом в место для твоих поисков нового жизненного пути. Я не позволю тебе чувствовать свое превосходство только потому, что с утра до вечера драишь все кругом с моего благословения.
ВИРДЖИНИЯ. Я просто хотела помочь.
ЛЕЙН. Это не та помощь.
ВИРДЖИНИЯ. Интересно, с чего ты вдруг стала такой сучкой? А, ясно. Ты просто родилась такой. Ты думала, ты все время считала, что человек, у которого
ЛЕЙН. Согласна. Людей с
ВИРДЖИНИЯ. Смотреть, как рушится твоя семейная жизнь, — невелика радость. Но то, что ты теряешь самообладание — такое я наблюдаю впервые! Я все думала: мы ведь можем стать сестрами по-настоящему, доверяться друг другу. Но я ошибалась. Ладно, пусть будет все как есть. С пылесосом покончено. Я устраиваюсь на работу.
ЛЕЙН. На какую такую работу?
ВИРДЖИНИЯ. Какая подвернется!
ЛЕЙН. А ты делать что-нибудь умеешь?
ВИРДЖИНИЯ. Теперь ясно, почему Чарльз тебя бросил. Тебе незнакомо чувство сострадания.
ЛЕЙН и ВИРДЖИНИЯ. Знакомо, еще как знакомо! Вот у Аны это чувство есть.
ВИРДЖИНИЯ. Интересно, и как оно проявляется?
ЛЕЙН. Я посвятила свою жизнь, чтобы облегчать жизнь больным людям! А чем ты занимаешься?
Плесну тебе в физиономию.
ВИРДЖИНИЯ. Замечательно.
МАТИЛЬДА. Вирджиния, чем вы тут занимаетесь?
ВИРДЖИНИЯ.
МАТИЛЬДА. Все нормально?
ВИРДЖИНИЯ. Лучше не бывает. Я на седьмом небе.
ЛЕЙН. Черт, что тут произошло?
ВИРДЖИНИЯ. Я была не в себе. Извини.
ЛЕЙН
МАТИЛЬДА. Настоящий кавардак.
ВИРДЖИНИЯ. Я приберусь.
МАТИЛЬДА. Это все чепуха, главное, у Чарльза кавардак в голове.
ЛЕЙН. Они что, разлюбили друг друга?
МАТИЛЬДА. Нет.
ВИРДЖИНИЯ. Она тяжело больна?
МАТИЛЬДА. Да.
ЛЕЙН. Ой-ой-ой.
ВИРДЖИНИЯ. Это ужасно.
МАТИЛЬДА. Да. А Чарльз взял и уехал.
ЛЕЙН. Что?
МАТИЛЬДА
ВИРДЖИНИЯ. Что?
ЛЕЙН. Но зачем?
МАТИЛЬДА. Хочет срубить какое-то дерево для Аны.
ВИРДЖИНИЯ. Что?
МАТИЛЬДА. Дерево называется «тик».
ВИРДЖИНИЯ. Дерево под названием «тик»?
МАТИЛЬДА. Да. Он собирается изобрести новое направление в медицине — «тик-медицина».
ВИРДЖИНИЯ. Господи. Он обезумел от любви!
ЛЕЙН. Никакой он не сумасшедший. Это дерево называется тис. Оно растет на берегу Тихого океана. Из его коры начали изготавливать лекарство под названием «Таксол» еще в 1967 году. Оно задерживает развитие раковых клеток.
МАТИЛЬДА. Он сказал, что это какое-то особое дерево.
ЛЕЙН. Да, так оно и есть.
МАТИЛЬДА. Он хочет посадить его в садике Аны, чтобы она вдыхала с балкона запах этого дерева. Она же наотрез отказалась от больницы. Он сказал, что доставит больницу прямо к ее дому.
ВИРДЖИНИЯ. Вот это любовь.
ЛЕЙН. Да какая там любовь. Она тут помирает в одиночестве, а он это дурацкое дерево рубит.
ВИРДЖИНИЯ. Ей врач необходим?
МАТИЛЬДА. Да. Но в больницу она ни ногой. Может, она не против, если ее на дому полечат. Вы знаете врачей, которые по вызову ходят?
ВИРДЖИНИЯ. Которых вызывают на дом?
МАТИЛЬДА. Ну да.
ЛЕЙН. Что вы на меня уставились?
Хотите, чтобы я лечила суженую своего мужа? Ясно.
ВИРДЖИНИЯ. Смотри на нее как на пациентку. Ты справишься.
ЛЕЙН. Если ей нужен врач, пусть ложится в больницу. Я
Балкон Аны.
Лейн прослушивает стетоскопом ее сердце.
ЛЕЙН. Вдохните. Еще раз.
Дыхание затрудненное?
АНА. Нет. Иногда только больно дышать.
ЛЕЙН. А где больно?
АНА. Вот здесь.
ЛЕЙН. А когда вы в покое, тоже где-нибудь больно?
АНА. Да.
ЛЕЙН. Где?
АНА. В позвоночнике.
ЛЕЙН. Боль острая, тупая?
АНА. Острая.
ЛЕЙН. Куда-нибудь распространяется?
АНА. Как лучи света?
ЛЕЙН. Да нет, отдает в какие-нибудь места?
АНА. Да. Отсюда досюда.
ЛЕЙН. Аппетит есть?
АНА. Почти нет. Вы должны меня ненавидеть.
ЛЕЙН. Послушайте, в данной ситуации я просто врач. Вот и все.
Больно?
АНА. Сразу стало больно.
ЛЕЙН. Без анализов ничем помочь не могу.
АНА. Я понимаю.
ЛЕЙН. И никаких больниц?
АНА. Исключено.
ЛЕЙН. Ясно.
АНА. Считаете, я не в себе?
ЛЕЙН. Нет.
АНА. Попить чего-нибудь хотите? У меня есть охлажденный чай.
ЛЕЙН. Конечно. Благодарю.
АНА. Лейн, что с вами?
ЛЕЙН. О, боже мой. Расплакаться в вашем присутствии. Стыдоба.
АНА. Ничего, ничего. Поплачьте. Вы должны ненавидеть меня.
ЛЕЙН. Да ну что вы.
АНА. Тогда почему?
ЛЕЙН. Так и быть! Ненавижу! Вы — вся — светитесь — внутренним светом — у меня — такого — никогда не будет — этот свет — действительно свет — чьей-то — суженой, а у вас еще есть балкон — а у меня его нет — Чарльз смотрит на вас — и озаряется светом — вы как пара светлячков — на меня он никогда так не смотрел.
АНА. Ах, Лейн.
ЛЕЙН. Просмотрела я свои свадебные фотографии — может, на них он тоже на меня так же, как на вас, смотрел — но нет, не так — он смотрел с восхищением — только и всего. Как я могла предположить, что его лицо может
АНА. Ну, извините.
ЛЕЙН. Да не чувствуете вы никакой вины. Иначе так не поступили бы. Мы делаем то, что нам нравится, а потом еще и извиняемся. Но вины-то мы не чувствуем. Просто испытываем неловкость, глядя, как другие страдают.
Благодарю.
Что это за рыбка?
АНА. Таиландская «бойцовая» или «бетта».
ЛЕЙН. Сколько ей?
АНА. Двенадцать лет.
ЛЕЙН. Долго живет.
АНА. Все думала, сдохнет, а она все живая.
Как вы влюбились друг в друга?
ЛЕЙН. А он разве не рассказывал?
АНА. Нет.
ЛЕЙН. А, ну да, мы учились вместе в медицинской школе. Партнерами в анатомичке были. Влюбились над трупом.
АНА. Яблоко хотите.
ЛЕЙН. Хочу.
Чарльз его сорвал?
АНА. Честно говоря, не знаю.
ЛЕЙН. Вкусное.
Лейн и Вирджиния разговаривают по телефону.
ЛЕЙН. Была у Аны.
ВИРДЖИНИЯ. И?
ЛЕЙН. Она переезжает ко мне.
ВИРДЖИНИЯ. Что?
ЛЕЙН. Ей нельзя быть одной. Она в слишком тяжелом состоянии. Я была у нее.
ВИРДЖИНИЯ. Благородно с твоей стороны. Просто здорово.
ЛЕЙН. Поможешь Матильде присматривать за ней?
ВИРДЖИНИЯ. Я? Нет. Я же работаю.
ЛЕЙН. Что?
ВИРДЖИНИЯ. Я устроилась на работу.
ЛЕЙН. И чем занимаешься?
ВИРДЖИНИЯ. Я кассирша. В бакалее.
ЛЕЙН. Не может быть.
ВИРДЖИНИЯ. Оказывается, может. Отработала первый день. Мне нравится на кассе работать. Овощи движутся, движутся по ленте. Так мне нравится на них смотреть. Ярко-красные, оранжевые, красные, зеленые, желтые. И коллеги очень симпатичные. Помогали, когда кассу заедало. Взаимная поддержка. Солидарность. Мне понравилось.
ЛЕЙН. Ну, ты даешь.
ВИРДЖИНИЯ. Так что, извини. Слишком занята.
ЛЕЙН. Красиво рассказала.
ВИРДЖИНИЯ. Вот и здорово.
ЛЕЙН. И все-таки ты мне поможешь.
ВИРДЖИНИЯ. Без меня никак?
ЛЕЙН. Да.
ВИРДЖИНИЯ. Точно?
ЛЕЙН. Абсолютно.
ВИРДЖИНИЯ. Тогда скажи: «Мне нужна твоя помощь».
ЛЕЙН. Мне нужна твоя помощь.
ВИРДЖИНИЯ. Вот теперь помогу.
Все вещи Аны перенесены в гостиную Лейн.
Аквариум установлен на кофейном столике.
На полу сумки с яблоками.
Сумки с вещами. Из одной торчит одежда.
Вирджиния специально для Аны ставит на поднос еду.
Вирджиния слушает Ану.
АНА. Да, рак — это болезнь. А главное, куча процедур, попробуй отвертеться. Анализы крови, биопсия, химиотерапия, облучение, анализ костного мозга, в общем, и то и се, и пятое и десятое. Надо вернуться к родному языку. Mientras tengo vida, quiero procurer mantenir mi proprio idioma.
Никаких лишних медицинских терминов. Хочу иметь отношение к самой болезни. И к самой смерти. Вот это вещь серьезная. Но возиться с тем, что
Благодарю.
ВИРДЖИНИЯ. Вкусно?
АНА. Очень. А что это?
ВИРДЖИНИЯ. Запеканка из картошки с овощами. Все разучились ее готовить. По-моему, получилась.
АНА. А что внутри?
ВИРДЖИНИЯ. А это знать не положено.
АНА. Вкусная штука. Вирджиния, спасибо за заботу.
Что такое?
ВИРДЖИНИЯ. Не привыкла к словам благодарности.
МАТИЛЬДА. Это телеграмма. От Чарльза.
ЧАРЛЬЗ. Милая Анна. Точка.
Дерево выкорчевал. Точка.
В самолет с ним не сажают. Точка.
Должен научиться водить самолет. Точка.
Жди меня. Точка.
Любящий тебя Чарльз.
АНА. Я хочу, чтобы он был мне медсестрой, а он хочет стать исследователем. Asi es la vida [Такова жизнь.]
ЛЕЙН. Привет.
АНА. Привет!
ВИРДЖИНИЯ. Кто хочет мороженого? Сама приготовила.
МАТИЛЬДА. Вы, сами?
ВИРДЖИНИЯ. Проще простого.
АНА. Я люблю мороженое.
ВИРДЖИНИЯ. А шоколад любите?
АНА. Кто ж его не любит. Только чокнутые.
ВИРДЖИНИЯ. Достану ложки.
МАТИЛЬДА. Я помогу.
ЛЕЙН. Поживет еще.
АНА. Это точно.
М-м-м! Потрясающе!
МАТИЛЬДА. Божественная еда.
АНА. Такое нежное!
МАТИЛЬДА. Обычное американское совсем не нежное.
АНА. Si.
ЛЕЙН. Люблю мороженое.
АНА. А представляете времена, когда холодильников не было? Как хранить продукты замороженными? Однажды корабль, наполненный льдом, отправился из Европы в Южную Африку. Причалил к берегу, а вместо льда — вода. Капитан корабля и обанкротился. Оставалось ему только воду продавать.
ВИРДЖИНИЯ. Корабль, полный воды.
МАТИЛЬДА. Ничего себе.
ВИРДЖИНИЯ
Похоже, у тебя температура. Тебе тепло?
АНА. Холодно.
ВИРДЖИНИЯ. Пойду, принесу градусник.
АНА. Никаких градусников!
ЛЕЙН. А как насчет одеяла?
АНА. Хорошо. Я совсем не против.
ЛЕЙН
ВИРДЖИНИЯ. Я покажу.
АНА. Матильда, все кости ломит.
МАТИЛЬДА. Могу себе представить.
АНА. Интересно, как это?
МАТИЛЬДА. Сама не знаю.
АНА. Хорошо бы тебе никогда не узнать. Матильда, как-то раз ты рассказала, что твой отец убил мать, рассказав анекдот.
МАТИЛЬДА. Да, было дело.
АНА. Расскажи мне такой же, чтоб я от него умерла.
МАТИЛЬДА. Убить вас, нет, я на это не пойду. Вы мне нравитесь.
АНА. Если я тебе нравлюсь, так помоги.
МАТИЛЬДА. А как же Чарльз? Не будете ждать его?
АНА. Нет.
МАТИЛЬДА. Но почему?
АНА. У меня силы воли не хватит.
МАТИЛЬДА. Я все поняла.
АНА. Так ты это сделаешь?
МАТИЛЬДА. Договорились.
АНА. И когда?
МАТИЛЬДА. Когда пожелаете.
АНА. А много времени нужно, чтоб его сочинить?
МАТИЛЬДА. Уже сочинила на вашем балконе.
АНА. Тогда завтра.
МАТИЛЬДА. Пусть будет завтра.
ЛЕЙН. Надеюсь, теплое.
АНА. Спасибо.
Вы уходите?
ЛЕЙН. Попозже.
Следующий день.
Светло. Лейн, Вирджиния и Матильда стоят около Аны.
АНА. Хочу со всеми попрощаться, пока Матильда не рассказала мне анекдот.
ЛЕЙН. Дать что-нибудь болеутоляющее?
АНА. Нет.
ЛЕЙН. Точно?
АНА. Да. Прощай, Лейн.
ЛЕЙН. Прощай, Ана.
АНА. Позаботься о Чарльзе.
ЛЕЙН. Думаешь, буду?
АНА. Обязательно.
ЛЕЙН. С чего ты взяла?
АНА. Ты любишь его. Прощай, Вирджиния.
Не надо плакать. Спасибо за заботу. Слушай, мне от слез еще хуже. Ну, перестань. Очень тебя прошу. Матильда, рассказывай анекдот.
МАТИЛЬДА. Вы готовы?
АНА. Да. Почти все умирают лежа. А я хочу стоя.
МАТИЛЬДА. Deseo el chiste ahora. [Сейчас расскажу анекдот.]
МАТИЛЬДА. Ой-ой-ой…
ВИРДЖИНИЯ. Что будем делать?
ЛЕЙН. Понятия не имею.
ВИРДЖИНИЯ. Ты же врач!
ЛЕЙН. Чтобы умершая находилась в доме, такого у меня еще не было. Только в больнице. Там быстро все устраивается.
ВИРДЖИНИЯ. Что делают сестры?
МАТИЛЬДА. Закрывают умершему глаза.
ЛЕЙН. Правильно.
МАТИЛЬДА. Потом они обмывают тело.
ЛЕЙН. Я это сделаю.
ВИРДЖИНИЯ. А молитву читать будем?
МАТИЛЬДА. Вы и прочтете. Молитва очищает воздух, как вода смывает грязь.
ВИРДЖИНИЯ. Ана, надеюсь, ты яблоки собираешь.
ЧАРЛЬЗ
Чарльз колотит в дверь.
Ана! Ана!
Вот оно дерево. Его кора…
ЛЕЙН. Я про нее знаю.
ЧАРЛЬЗ. Думаешь, не поможет?
ЛЕЙН. Нет.
ЧАРЛЬЗ. Но почему?
ЛЕЙН. Чарльз, послушай.
ЧАРЛЬЗ. Вы были при ней?
ЛЕЙН. Да.
ЧАРЛЬЗ. Я могу ее видеть?
ЛЕЙН. Ну-ка, Чарльз.
ЧАРЛЬЗ. Спасибо. Подержишь дерево?
МАТИЛЬДА
Мать должна вот-вот родить меня.
Больница недалеко.
Мать поднимается на холм, дело было в декабре, и говорит: «Сейчас рожу!».
Моя мать лежит под деревом.
Отец рассказывает ей анекдот, стараясь поддержать ее.
Моя мать смеется.
Она так расхохоталась, что я просто выскочила из нее.
Мать сказала, что я единственный в мире ребенок, который родился и при этом смеялся. Она сказала, что я смеялась над анекдотом отца. Я смеялась, пока не задышала нормально. А когда задышала, начала плакать.
По-моему, небеса — это океан непереводимых анекдотов.
Но почему-то все смеются.
КОНЕЦ
Ниже даны анекдоты, рассказанные Матильдой по-португальски, и их переводы.
Um homen tava a ponto de casar e ele tava muito nervosa ao prepararse pra noite de nupias orque ele nunco tuvo sexo en la vida de ele. Enton ele vai pra médico e pergunta: «O que en devo faror?» O médico fala: Não se preocupa. Voce coloca uma nota de dez dolares na bolso direito y voce practica: «10, 10, 10, 10». Enton el homen vai pra casa y practica todo semana: «10, 10, 10». Ai ele volta pra médico y lha fala: «Muito bem! Agora você coloca uma nota de, 10 no bolso direito e uma nota do 20
Ele foi pra casa praticou todo semana: «10, 20; 10, 20; 10, 20». Ele volta pra medico y ele falou: «E issoai! Agora você coloca uma nota de 10 no bolso direto, uma do 20 no bolso esquerdo e uma nota 100
Ai ele casou. Anoite e núpcias chegou. Ele tava com sua mulher todo bonito e gustosa e ele comencou a farer amor: „10, 20, 100; 10, 20, 100; 10, 20, 100. Ai que se foda o trocado: 100, 100, 100!!!“.
Мужчина выполнил указания доктора и пришел к нему в третий раз. Тот ему говорит: „Здорово! А теперь положите десятидолларовую бумажку в левый карман, двадцатидолларовую в правый, а стодолларовую прямо перед собой и повторяйте: 10, 20, 100! 10, 20, 100!“ Мужчина с усердием выполнил рекомендации доктора и пришел к нему в третий раз. Тот ему говорит: „Сделали все как я сказал? Превосходно! Ну, а теперь вперед“.
Наступает торжественный день, мужчина ужасно нервничает. Наступает момент, когда он с женой ложится в постель и начинает заниматься любовью, повторяя: „10, 20! 100! 10! 20! 100! 10! 20! 100! Ух ты, к черту сдачу: 100! 100! 100!“
Por que os homens na cama são como comido de micromandas. Estão prontos em trinta segundos.
Они уже готовы через тридцать секунд.
O melhor investimento que existe é comprar um argentine pelo valor que ele vale e depois vendê-lo pelo valr que ele acha que vale.