Anne-Cath.Vestly

TROFASTE KNERTEN

Copyright © Gyldendal Norsk Forlag AS 2009 [All rights reserved.]

© Дробот О. Д., перевод на русский язык, 2015

© Челак В. Г., иллюстрации, 2015

© Оформление. Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015

Machaon®

В понедельник спозаранку на дороге тихо и пусто. Изредка протарахтит по ней машина и скроется вдали, а дорога дальше скучает одна. Домов на ней всего ничего, всё больше поля, леса да каменные тумбы на поворотах.

Правда, вон стоит на взгорке серый дом. Живёт в нём старый столяр, да, видно, хозяин спит пока: печка не топится. Зато в небольшом домике чуть поодаль кто-то проснулся. На лестницу вышел мужчина. Он сел на средней ступеньке, потянулся, устроился поудобнее и раскурил трубку.

Следом из дома вышел маленький мальчик и сел рядом. И знаете, что он держал в руке? Угадали – мальчик прижимал к груди маленький обломок сосновой ветки или корешка, очень похожий на человечка. У него были руки, ноги и голова, а мальчик держал его крепко и бережно, как верного, закадычного друга.

Мужчина обернулся и скользнул взглядом по дому: новый, ладный, из светлого дерева – любо-дорого посмотреть.

– Пора нам красить наш дом, Малыш, – сказал мужчина. – Тебе какой цвет нравится: красный, белый или жёлтый?

– Красный, – сказал Малыш. – Щепкин, а тебе какой? – спросил он своего деревянного друга.

– Зелёный сосновый, – прошептал Щепкин.

Конечно, сосновому человечку сосновый цвет больше всего и нравится.

– Время подумать есть, – сказал папа. – Денег на покраску мы ещё не скопили.

– А от нашей с мамой работы в магазине деньги тоже в копилку идут? – спросил Малыш.

– Ещё как идут, – ответил папа. – Мы почти оплатили все самые большие счета, дальше будет легче. Хорошо посидеть вот так на крылечке, да, Малыш? Как же уезжать не хочется! Ты бы знал, как я не люблю понедельники!

– И я их не люблю, – вздохнул Малыш. – Вот бы ты всегда был дома и никуда не уезжал. И мы бы с тобой каждый день сидели вот так вместе.

– Ты себе представить не можешь, как мне надоело скитаться по гостиницам, – сказал папа. – Но ничего не попишешь, Малыш. Сейчас каждому из нас приходится нелегко, но надо стараться изо всех сил. Я уеду надолго, но надеюсь вернуться к празднику, к семнадцатому мая[1].

– А ты не можешь продавать свои пальто и платья прямо здесь? – спросил Малыш. – Поставил бы машину на дороге, и всё.

– Не могу, к сожалению, – ответил папа. – Ты ведь знаешь, я продаю пальто и платья магазинам, а у нас тут ни одного нет.

– Есть наш магазин в Гампетрефе, – сказал Малыш.

– Да нет, – вздохнул папа, – хозяин вашего магазина одеждой не торгует. Видно, ничего тут не придумаешь, придётся ехать.

Папа спустился к своему грузовичку и открыл дверцы. Внутри были развешаны пальто и платья, но Малыш с ними не очень-то дружил, он сердился на них: зачем они заставляют папу всё время себя возить?

На крыльцо вышла мама.

– Вот тебе завтрак с собой. Ты уже уезжаешь? – спросила она папу.

– Да, мне пора ехать, чтобы успеть ещё сегодня поработать. Ведите себя хорошо. Мама, будь умницей, пиши мне. Так приятно получить от вас весточку! Когда я читаю письмо в гостинице за много километров отсюда, я как будто сижу и разговариваю с вами.

– А я пошлю тебе рисунок, – сказал Малыш.

– Где Филипп? Я хочу попрощаться с ним тоже.

Малыш быстро-быстро взбежал на второй этаж, в небольшую комнату, где он жил вместе со старшим братом.

– Филипп, просыпайся скорей! Папа уезжает.

– Хм, – хмыкнул Филипп, не открывая глаз.

– Филипп, вставай! Помаши папе в окно! Он уезжает.

– У-у, – сказал Филипп.

Он вылез из кровати и, полусонный, побрёл к окну.

– Стой у окна и маши! – крикнул Малыш, выбегая из комнаты.

Папа уже садился в машину.

– Филипп стоит у окна, – доложил Малыш.

– Отлично, – сказал папа, а потом крикнул: – Филипп, доброе утро! Хорошей тебе недели и присматривай за мамой и Малышом.

– Угу, – сказал Филипп. – И тебе удачной поездки.

Малыш с Щепкиным спустились к дороге. Когда папина машина проезжала мимо, Малыш замахал изо всех сил и поднял Щепкина повыше, чтобы тот тоже махал. И они махали, пока машина не скрылась из виду.

– Ну вот, папа уехал, – вздохнул Малыш.

– Да уж, – сказал Щепкин. – Скажи, хорошо, что я у тебя есть, а то бы ты загрустил.

– Филипп, – крикнула мама, – до автобуса полчаса, поспеши!

– Уже собираюсь, – откликнулся Филипп.

Мама прибралась, Филипп оделся и позавтракал, Малыш надел непромокаемые штаны и сапоги, и они все вместе вышли из дома.

– Вон идёт красный автобус, – сказал Щепкин.

Он был совершенно очарован этим автобусом и всегда замечал его первым.

– Давай сядем у окна, – сказал Малыш.

Мама села рядом с ним. А Филипп сзади, подальше от них.

Автобус остановился у магазина в Гампетрефе, маме с Малышом пора было выходить, а Филипп ехал дальше, в школу.

– Бывай, Малыш, – попрощался Филипп и вскинул указательный палец ко лбу, как будто отдавая честь.

– Сам бывай, – ответил Малыш и вскинул палец точно как Филипп.

Он теперь научился отлично это делать и каждый раз, выходя из автобуса, прощался с братом таким манером.

– Я пошла работать, – сказала мама. – Увидимся за завтраком.

– Вас понял, – кивнул Малыш. – Мы будем ждать сигнала.

А сигнал у них был такой: когда наступало время завтрака, мама выходила на крыльцо магазина и подмигивала Малышу с Щепкиным.

– Хорошо, – сказала мама, – ждите, – и скрылась за дверью.

Около магазина сегодня красовались прекрасные лужи. Раньше, зимой, в холода, их тут не было, но теперь потеплело, и всё вокруг таяло и текло.

Малышу с Щепкиным эти лужи обещали море удовольствия. Друзья сходили в дровяной сарай и принесли деревянные чурочки и щепки, чтобы строить кораблики.

Самая большая лужа, почти пруд, разлилась позади магазина. Малыш ещё раз сходил в сарай и нашёл там отличную дощечку. Его она не выдержит, но вот Щепкина – легко.

– Щепкин, повезло тебе, – сказал Малыш, – сейчас поплывёшь.

– Я не хочу, – отказался тот. – Я не хочу один плавать по такому огромному озеру.

– Я буду стоять на берегу, – пообещал Малыш, – и смотреть на тебя. Мы будем махать друг дружке.

– Нет, так я всё равно не хочу, – ответил Щепкин. – Лучше я постою на берегу, а ты плавай.

– Я слишком большой, – сказал Малыш.

– Я тоже большой, – заупрямился Щепкин, – я почти огромный.

– Но до меня пока не дорос, – возразил Малыш. – Капитан, когда отходите?

Услышав, что Малыш назвал его капитаном, Щепкин подобрел и промямлил:

– Думаю, я выйду совсем скоро.

Малыш сбегал к маме в магазин и получил кусок белой обёрточной бумаги.

– Зачем она тебе? – спросила мама.

– Щепкину махать, – сказал Малыш и убежал.

Щепкин стоял рядом со своим кораблём и смотрел на воду.

– Поднимайся на борт, – сказал Малыш. – Похоже, лучше тебе лежать, а не стоять, чтоб не свалиться. Ага, вот так. Ну, вперёд!

Он замахал белой бумагой, и корабль с Щепкиным на борту отчалил от берега.

– Так далеко не договаривались! – завопил Щепкин.

– Не бойся. Вон уже другой берег, видишь? – отозвался Малыш.

Щепкин отплыл почти на середину, как вдруг корабль остановился. Посреди пруда.

– Жалко, сегодня ветра нет, – сказал Малыш, – а то бы он тебя погнал.

Малыш нашёл палку и стал бить по воде, нагоняя волну. Получилось почти как маленький шторм.

– Ты думаешь, это приятно? – спросил Щепкин.

– Зато смотрится здорово! – признался Малыш. – Видно, что ты очень смелый и лихо скачешь по волнам на своём корабле.

– Ну хорошо, – согласился Щепкин.

Тут прошла очень высокая волна… и утащила его в воду.

– Ничего страшного, – крикнул Малыш, – ты плавучий! Я тебя сейчас подберу, пока просто лежи на воде.

Он попробовал палкой подцепить Щепкина, но палка не доставала.

– Придётся мне дойти до тебя, – сказал Малыш. – Это не беда, я в сапогах.

Он вошёл в лужу. Но об одном он не подумал: на дне лужи был лёд, очень скользкий. В общем, Малыш поскользнулся и растянулся в воде во весь рост.

– Тоже решил поплавать? – спросил Щепкин.

– Я не поплавать решил, я решил тебя спасти. Смотри, как я умею!

Малыш бил по воде руками и ногами очень потешно, Щепкина разбирал смех, но он ещё не перестал дуться, поэтому сказал ворчливо:

– Не брызгайся!

– У меня в штанах текут ручьи, – задумчиво заметил Малыш, – хотя штаны непромокаемые. Ой, вода ужасно холодная!

– Мне нормальная, только надоело уже. Отнеси меня на берег сохнуть, – сказал Щепкин.

– Пожалуйста, – ответил Малыш.

Он подхватил друга и пошлёпал к берегу. В сапогах хлюпало, холодная вода просочилась со штанов и свитера внутрь, и стало щекотно от мурашек. Сначала Малыш решил не обращать на эти мелочи внимания, но быстро замёрз.

– Думаешь, завтрак скоро? – спросил он Щепкина.

– Возможно, но, когда я загораю, я глух и нем.

– Ты сегодня какой-то вредный, – сказал Малыш.

– Вовсе нет, просто мне нравится говорить по-взрослому. Как учит меня мой друг.

– Я замёрз, – сказал Малыш. – Пойдём к маме, посмотрим, не пора ли ей нам подмигнуть.

– Вопрос, не заметит ли она, что ты весь мокрый? – спросил Щепкин.

– Надеюсь, заметит, – ответил Малыш, но, когда они вошли в магазин, мамы там не оказалось.

– Привет, Малыш, – сказал хозяин магазина. – Мама тебя искала, но ты где-то играл, а ей надо было бежать на автобус. Она сказала, чтобы я дал тебе термос и пакет с бутербродами и помог налить какао.

– А куда мама поехала? – спросил Малыш.

– В банк по моим делам, – ответил хозяин. – Она вернётся часа через полтора, я думаю. А ты заходи ко мне в кабинет, перекуси.

– Ого, – сказал Малыш.

– И можешь покрутиться на моём стуле, – разрешил хозяин, увидев, что Малыш огорчился.

Малыш вошёл в его кабинет, но не сел на стул, а встал рядом.

– Что ж ты не садишься? – спросил хозяин.

– Во мне воды слишком много, кажется, – ответил Малыш.

– Как же я не подумал? – спохватился хозяин. – Ты конечно же хочешь снять с себя мокрое. Честно сказать, я с детскими одёжками управляться не умею, но вдвоём мы как-нибудь справимся, да? Вот ведь незадача. Обычно я езжу в банк сам, но сегодня придёт грузовик с товаром, и я побоялся отлучаться.

– Знаешь, – сказал Малыш, – давай не будем раздевать меня здесь.

– Сам пойми, раздеваться надо в тепле, – ответил хозяин.

– Нет, здесь не стоит, потоп будет, – сказал Малыш. – Лучше выйти наружу.

Он взял с собой Щепкина, следом за ними пошёл хозяин магазина.

– С чего начнём? – спросил он.

– С сапог, я думаю, – ответил Малыш.

Хозяин потянул сапог, из него хлынула вода.

– Зачем ты носишь воду в сапогах? – удивился хозяин.

Вид у него был озадаченный.

– Я плавал, – объяснил Малыш, – спасал Щепкина.

– Плавал? – с ужасом переспросил хозяин. – А ты умеешь?

– Когда мелко, тогда умею, – объяснил Малыш. – Я руками по дну перебираю. Мы здесь неподалёку плавали. В луже за магазином.

– Понятно, – ответил хозяин.

Тем временем он стащил с Малыша второй сапог. Воды в нём было не меньше.

– Теперь штаны непромокаемые, – подсказал Малыш.

– Ладно, – кивнул хозяин.

Он долго мучился с кнопками и подтяжками, но вот штаны слезли, и по лестнице вниз хлынул поток воды.

– Хорошо, что ты не стал раздеваться у меня в кабинете, – сказал хозяин. – Ты очень умный мальчик. За исключением того, конечно, что плаваешь в луже. Ой, у тебя и свитер промок? Тогда пойдём в магазин, к печке. Я уже совсем замёрз, раздевая тебя.

Хозяин, наверно, думал, что с Малыша надо снять только верхнюю одежду, что внутри он сухой, но не тут-то было. Свитер промок насквозь, тонкий свитерок под ним оказался ещё мокрее, задубевшую майку впору было выжимать, колготки были ничем не лучше свитера, и даже трусы как будто бы полоскали в бочке с водой.

– У тебя есть запасная одежда? – спросил хозяин магазина.

– Нет. Но можно повесить эту к печке, и она быстро высохнет.

– Да, но ты же не можешь зимой бегать голышом даже в доме. Ты замёрзнешь.

– Давай ты на время завернёшь меня в бумагу и положишь на прилавок, – предложил Малыш.

– Нет, это не годится, – сказал хозяин. – И надо ж было такому случиться именно сегодня! Понимаешь, у меня никогда не было детей. Так, без паники. Мы справимся, вот увидишь.

Он повесил на двери магазина записку: «Буду через пятнадцать минут» – и повёл Малыша вверх по лестнице к себе в квартиру.

– Мы поднимемся к себе, – сказал Щепкин, потому что он часто слышал, что так говорит хозяин магазина.

Он жил совсем один у себя наверху. Дважды в неделю приходила помощница, убирала дом, стирала одежду и готовила хозяину еду. В остальные дни он управлялся сам.

Теперь он решительно зашёл в свою спальню и открыл комод. Одежды для мальчика у него не было, но было чистое бельё, рубашки и прочее. Для начала он выдал Малышу подштанники и майку.

– Отличный у тебя видок! – хихикнул Щепкин с пола.

– Ой как хорошо, – сказал Малыш, – я почти согрелся.

Потом он получил гольфы. Они были ужасно велики Малышу, но зато в них было тепло и сухо. Дальше хозяин дал ему свою шерстяную кофту на пуговицах и завернул его в плед. Хозяин сдвинул два кресла, так что получилась почти кровать, а потом помог Малышу налить какао из термоса и вытащить из пакета бутерброды.

– Я и не знал, что ты такой добрый, – сказал Малыш хозяину магазина.

– Ерунда, – ответил хозяин. – Но теперь мне пора за прилавок, наверняка кто-нибудь уже ждёт. Если что-то нужно, постучи в пол этой палкой. Я не буду закрывать дверь, можешь крикнуть.

И он ушёл назад в магазин, оставив Малыша пить какао и жевать бутерброд.

– Здорово мы устроились, скажи, Щепкин?

– Лично мне пледа не досталось, хотя я тоже плавал, – ответил Щепкин.

– Залезай ко мне, – сказал Малыш и спрятал его под плед, оставив снаружи только голову и руки. – Скажи, странно? – продолжал Малыш. – Я думал, хозяин всегда только хозяин магазина, стоит за прилавком в халате и продаёт, что попросят. Оказывается, он ещё живёт здесь в квартире, и у него тут пахнет табаком и висят разные фотографии. Может, это его папа с мамой. А живёт он один, представляешь?

– Я думаю, – сказал Щепкин, – главное, чтоб ты меня здесь не забыл.

– Конечно, не забуду. Я тебя никогда не забываю.

– Я несколько раз терялся, – заявил Щепкин с важным видом. – Ты помнишь, как девчонки меня утащили?

Ничего страшнее того происшествия с ним не случалось, и он любил о нём поговорить.

– Я в этом не виноват, – ответил Малыш. – Они тебя украли, ты же помнишь, а я потом выкрал тебя назад.

И только он это сказал – на лестнице раздались шаги. Может быть, это хозяин идёт проверить, как у него дела? Или мама вернулась?

Ничего подобного! Малыш посмотрел на дверь… на пороге стояли две девочки. Те самые, что в прошлый раз украли Щепкина. Малыш мигом дёрнул друга вниз, под плед.

– Хозяин магазина велел нам идти сюда тебя развлекать, – сказала одна.

– Потому что он, наверно, думает, что тебе скучно тут одному, – добавила вторая.

Малыш молчал, он ещё не пришёл в себя от неожиданности.

– А Щепкин не с тобой сегодня? – спросила первая.

Малыш сделал головой странное движение, которое могло означать и да и нет, потому что врать ему не хотелось, но он ни за какие коврижки не признался бы, что Щепкин тут, лежит под пледом.

– Ты мог бы иногда играть с нами, – сказала одна девочка. – Когда высохнешь, я имела в виду.

– Ну… – промямлил Малыш.

Девчонки вдруг захихикали:

– У тебя и кофта! Хи-хи! Она на тебе, как на вешалке, болтается!

– Смеяться нехорошо, – огрызнулся Малыш.

– Да, – согласилась девочка и захохотала так сильно, что даже на пол села от хохота.

Малыш взвился. Плед упал, и вот он стоит перед ними в огромных подштанниках и гольфах, ниспадающих складками.

Девчонки завизжали от восторга.

– Уходите, – сказал Малыш, – мы хотим побыть одни.

– Кто мы? – сразу спросила одна девочка.

– Я и я, – ответил Малыш, желая утаить, что проговорился о Щепкине.

Он снова залез под плед и пошарил под ним ногой – Щепкин лежал, где он его положил.

– Я хочу спать, так что идите. Я всегда сплю после обеда.

Они опять давай хихикать, будто их щекочут:

– Ну ты и смешной!

На лестнице снова раздались шаги, пришёл хозяин магазина.

– У вас тут веселье, я слышу. Так я и думал. Чем одному скучать, лучше поболтать с кем-нибудь. Да, Малыш? Ну вот вам каждому по яблоку. Угощайтесь!

Но когда хозяин наклонился к Малышу, мальчик притянул его к себе и прошептал:

– Освободи комнату.

– Что? – неуверенно переспросил хозяин.

– Пусть девчонки уходят, – опять шёпотом сказал Малыш, – они противные.

– Вот оно что, – ответил хозяин с облегчением: наверно, он подумал сперва, что это его Малыш хочет выгнать. – Девочки, вам пора идти, – сказал он громко.

– Мне надо отдохнуть, – добавил Малыш, чтобы помочь хозяину магазина.

– Вот именно, ему надо поспать, – подхватил хозяин, – так что пойдёмте.

Он выпроводил девочек из комнаты и спросил Малыша:

– Я тебя правильно понял?

– Да, – ответил Малыш. – Щепкин очень боится этих девочек.

– Понятно, – сказал хозяин. – Тогда я на всякий случай запру дверь.

– Хорошо, – согласился Малыш. – Спасибо за яблоко.

– Не за что, – ответил хозяин и ушёл.

Ему надо было обратно в магазин, а Малыш с другом наконец-то смогли вздохнуть свободно.

– Давай играть, – предложил Малыш.

– Давай, – кивнул Щепкин.

И они затеяли игру, я расскажу вам о ней в следующей главе.

Щепкин прятался под пледом всё время, пока девчонки торчали в комнате, поэтому теперь Малышу первым делом надо было его утешить.

– Ещё бы немного, и всё, – жалобно простонал Щепкин.

– Точно, – согласился Малыш.

– Дверь заперта? – спросил Щепкин.

– Заперта, но я сейчас ещё раз проверю, чтобы ты не волновался.

– Дверь заперта накрепко, – сказал он, вернувшись. – Слушай, а правда, я теперь очень похож на нашего хозяина магазина? В его одежде? Интересно им побыть…

– Тогда ты должен стоять за прилавком и всё продавать, – откликнулся Щепкин. – Будем играть в магазин?

– Нет, давай лучше дома поиграем в хозяина магазина. Как будто вечером магазин закрылся и я поднялся к себе наверх.

– Как закрылся? – всполошился Щепкин. – Тогда мы давно должны быть дома, с мамой и Филиппом.

– Это как будто, – вздохнул Малыш, – то есть понарошку.

Иногда Щепкин понимал его с ходу, а иногда…

– Как будто – другое дело, – кивнул Щепкин. – Тогда как будто ночь, баю-бай.

– Нет, чур, сейчас поздний вечер. Я целый день работал, у меня дел полно, вот теперь только поднялся к себе, совсем один.

– А здесь я.

– Нет, тебя здесь нет, – сказал Малыш. – Если я хозяин магазина, у меня ведь тебя нет, Щепкин.

– Что же, меня теперь нигде нет? Я теперь даже не я, может быть?

– Ты как будто бы просто украшение, – предложил Малыш. – Стоишь себе для красоты на полке, а говорить ты как будто не умеешь.

Он огляделся. В комнате была одна полка, и на ней уже стояли фарфоровая дама и стеклянная собачка.

– Вот как раз место для тебя, – сказал Малыш. – И я как будто очень голодный, но должен сам готовить себе еду. Наверно, я прихватил какую-нибудь банку с готовым супом из магазина. Ну вот, я как будто поел и пришёл обратно сюда в комнату.

– Настоящего меня здесь нет, – сказал Щепкин, – со мной можешь не разговаривать.

– Ой, правда, – вспомнил Малыш. – Ну вот, а после еды я как будто лёг поспать, а потом проснулся и опять совсем один.

– Может, ты как будто напеваешь себе под нос? – предложил Щепкин.

– Угу, – согласился Малыш. – Ещё я как будто слушаю погоду по радио и смотрю в окно. Да, точно, смотрю в окно.

Он был почти уверен, что он настоящий хозяин магазина. Он заложил руки за спину и пошёл к окну.

– Щепкин, знаешь, кого я вижу?! – вдруг крикнул Малыш.

– Опять ты забыл, что меня тут нет, – сказал Щепкин. – Я просто украшение и стою на полке.

– Да, но я больше не хозяин магазина, – ответил Малыш. – Иди скорей смотри!

Он очень спешил и схватил Щепкина на бегу. И задел фарфоровую даму. Она стояла на краю и качнулась. А потом упала. Она упала не на пол, а на стул, но, когда Малыш тронул её, чтобы посмотреть, у неё отвалилась голова.

– Щепкин, что нам теперь делать? Дама вот, а голова её вон где.

– А нельзя прибить её на место? – спросил Щепкин.

– Такие штуки не прибьёшь.

Малыш попробовал приставить голову даме на место, но голова не держалась.

– Что ты собирался мне показать? – спросил Щепкин, не видя никакой беды в том, что фарфоровая дама осталась без головы.

– Вот кого я хотел тебе показать, – сказал Малыш. – Я поэтому так торопился.

Они с Щепкиным смотрели из окна на улицу, а там стояла принцесса с папой.

Принцесса – это девочка с длинными светлыми волосами. Она живёт со своим папой в бревенчатом доме на взгорке, а сейчас они пришли в магазин.

– Эх, если бы я сегодня не плавал, мы могли бы поиграть с принцессой на улице, пока её папа ходит в магазин.

Тут принцесса подняла глаза и увидела в окне Малыша и Щепкина. Она улыбнулась и замахала рукой. Они поняли: принцесса зовёт их во двор, играть.

Но Малыш замотал головой. Принцесса сперва даже не поняла, а потом огорчилась или даже обиделась. Или всё сразу. Малышу надо было срочно ей всё объяснить, но как? Окно закрыто, открывать его Малыш боится. Его едва видно над подоконником, нос да лоб только. Как ей растолковать, что с ним стряслось?

Малыш приставил к окну стул. Забраться на него в широкой длинной кофте, огромного размера подштанниках и гольфах оказалось делом непростым, но он справился. Теперь принцесса увидела, в каком он виде. Она очень удивилась. Тут к магазину подошли ещё люди, и все они тоже с удивлением задрали головы, чтобы поглядеть на Малыша. Он кивнул принцессе и быстренько сполз на пол.

И тут только снова вспомнил про фарфоровую даму. Он бережно взял её к себе в кресло и стал думать, что же делать. Как-то всё получалось неприятно и сложно… Потом на лестнице снова раздались шаги. Щёлкнул замок, и пришла мама.

– Малыш, что ты сегодня устроил? Ты плавал в луже?

– Я спасал Щепкина.

– Одежда до вечера не высохнет, – сказала мама. – Но хозяин магазина очень добр, он разрешил мне прямо сейчас отвезти тебя домой и уже не возвращаться сегодня.

– Это хорошо, – кивнул Малыш безо всякой радости, не в силах отвлечься от мыслей о фарфоровой даме.

Он посмотрел на Щепкина и подумал о хозяине магазина. Ему и так вечерами поговорить не с кем было, а теперь Малыш ещё и фарфоровую даму разбил.

– Мы уезжаем через пятнадцать минут, – сказала мама. – Побудь здесь, я за тобой зайду.

– Мне надо поговорить с хозяином, – ответил Малыш.

– Вот как, – удивилась мама, – надо? Он, возможно, зайдёт, если у него будет время. Не забудь вежливо сказать спасибо. Слов нет, как он тебя сегодня выручил.

– В том и беда, – тоскливо ответил Малыш и снова посмотрел на Щепкина.

Когда мама вышла из комнаты, он долго шептался с Щепкиным и всё ему объяснил, так что, когда хозяин наконец пришёл, Щепкин уже был готов.

– У нас тут очень плохо получилось, – начал Малыш. – Понимаешь, мы играли, как будто я – это ты, и я поставил Щепкина на полку, потому что если я как будто ты, то у меня нет Щепкина и поговорить с ним я не могу, а потом мне надо было быстро показать ему кое-что в окне, и я сшиб твою даму, и у неё отвалилась голова. Вот она.

– Ой, как жалко, – сказал хозяин, – я хранил её в память о доме, где провёл детство.

– Конечно, тебе обидно, – сказал Малыш, – и грустно. Но что делать, я не знаю. И я подумал, что могу отдать тебе Щепкина. Он гораздо лучше дамы, потому что он разговаривает, а это помогает, когда ты один.

Хозяин магазина внимательно посмотрел на Малыша. Откуда этот мальчик знает, что ему бывает очень одиноко?

– Я теперь хорошо тебя понимаю, я же побыл тут у тебя, – сказал Малыш. – Щепкин стоит на полке, но только дай честное слово, что не отдашь его тем двум девчонкам, потому что Щепкин их боится.

Тут прибежала мама, она очень торопилась.

– Автобус сейчас придёт, – сказала она. – Мы можем взять этот плед? Спасибо! Я его завтра привезу.

Она завернула Малыша потуже в плед, хозяин помогал как мог.

– Теперь не замёрзнешь, – сказал он Малышу.

Малыш только головой мотнул. Он смотрел на полку, где стоял Щепкин. Малыш сказал про себя «пока» и закрыл глаза, потому что было ужасно больно видеть, что Щепкин остаётся здесь.

Хозяин магазина проводил их до остановки и помог маме занести Малыша в автобус: он не мог идти сам в этих гольфах огромного размера.

Кто в этот день удивился, так это Филипп. Когда он вернулся из школы, мама с Малышом были дома и мама приготовила обед.

– Я собирался картошку варить, а тут еда уже готова, – сказал он. – Кто-то заболел?

– Нет, – объяснила мама, – просто братец твой решил сегодня искупаться в луже, поэтому меня отпустили с работы. Но учти, Малыш, чтобы завтра больше никаких заплывов!

Филипп всё посматривал на Малыша, а когда мама спустилась в подвал, чтобы принести молока для фруктовой каши на сладкое, он спросил:

– Что-то ты ужасно грустный. Хочешь, пробежимся после обеда? Мне надо писать сочинение, но уж больно хорошая погода, пора к лету подкачаться.

Малыш кивнул, и после обеда Филипп сказал маме:

– Мы с Малышом пойдём пройдёмся, хорошо?

– Ты помнишь, что у тебя скоро сочинение? Надеюсь, ты не будешь откладывать его на последний день?

– Я напишу, когда Малыш ляжет спать.

Удивительно, подумал Малыш, как помогает человеку прогулка со старшим братом. Как ни унывал он сейчас, это не шло ни в какое сравнение с тем, как убивался он до обеда. Совсем плохо было, пока Филипп не вернулся из школы.

Сегодня Малыш бежал гораздо быстрее, чем бегал обычно, и Филипп сказал ему:

– Смотри не надорвись, Малыш, не замучивай себя в конец.

– Не буду, не буду, – ответил Малыш, но домой он вернулся такой усталый, что заснул, не дождавшись ужина, и проспал до утра.

– Так, – сказала мама утром, – нам пора. Малыш, сегодня никаких купаний.

Они собрались в путь, и по дороге к автобусу мама спросила:

– Малыш, а где же Щепкин?

– Бур-бур-бур, – ответил Малыш и отвернулся.

– Ничего не поняла, – сказала мама. – А ты, Филипп?

– Я тоже не понял, – ответил тот, – но я и сам часто так говорю. Может, он не хочет сегодня говорить о Щепкине.

Они добрались до магазина, и Малыш остался один на улице. Мама будет стоять за прилавком, Филипп уехал учиться. Малышу было жутко одиноко. Чем ему заняться без друга?

Он тихо стоял под окном магазина и думал. В дверях показался хозяин.

– Привет, Малыш, – сказал он весело, точно на самом деле хотел сказать: «Мы вчера познакомились и сразу подружились, и как хорошо, что ты стоишь тут у окна».

– Привет, – кивнул Малыш. – А… Щепкин хорошо спал?

– Даже не знаю, – ответил хозяин. – У тебя есть минутка подняться наверх?

– Конечно, – сказал Малыш.

Они поднялись наверх, зашли в гостиную и прямиком к полке, на которой вчера остался Щепкин. И там стоял Щепкин, и стеклянная собачка, и фарфоровая дама, потерявшая голову. Но теперь она снова была с головой и выглядела точно как раньше.

– Я её склеил, – объяснил хозяин.

– Хорошо получилось, – заметил Малыш.

– Но я хотел тебе вот что сказать: Щепкину у меня плохо. Разговаривать со мной он не хочет. А когда я утром собирался на работу в магазин, он как будто даже вздохнул. Поэтому ты уж забирай его обратно, я огорчаюсь, когда рядом кто-то грустит, а Щепкин печальный, как горе горькое.

– Он не привык без меня, поэтому, – объяснил Малыш.

– Так я и думал, – сказал хозяин магазина.

Он потянулся за Щепкиным, но тоже, видно, поторопился и сам едва не снёс с полки фарфоровую даму – точно как Малыш вчера. Хозяин подхватил даму и поставил её на место.

– Чуть не разбил, – сказал хозяин. – Понятно, что ты задел её вчера.

– Ну да, на мне ещё эта кофта была, – ответил Малыш.

Он прижал к себе Щепкина и пошёл вниз по лестнице.

– Иди через магазин! – крикнул ему вслед хозяин.

Мама пристально посмотрела на Малыша.

– Похоже, вы подружились с хозяином, это хорошо, – сказала она.

– Человек почти всегда дружит с тем, кого хорошо знает, – ответил Малыш.

– Я хорошо знаю тебя, – проговорил Щепкин носом в свитер. – И я не гожусь в украшения, которые стоят на полке.

– У тебя и времени на это нет, – ответил Малыш. – Ты должен разговаривать со мной.

– Давай поговорим о тех, кого мы хорошо знаем, – предложил Щепкин.

– Давай, – согласился Малыш. – Мы теперь хорошо знаем хозяина магазина, маму, Филиппа и папу.

– И ещё старого столяра, – добавил Щепкин. – Его я знаю лучше всех, потому что он меня олифил.

– А ещё мы знаем принцессу, – сказал Малыш.

– Да, – согласился Щепкин и надолго задумался.

Малыш увидел её впервые в лесу, когда папа принцессы вёз её верхом на коне. У неё длинные светлые волосы, и Малышу она показалась настоящей принцессой из сказки. И между собой они с Щепкиным звали её только так – принцесса, но если рядом был кто-то ещё, они говорили «Кнопка», как все остальные.

– Ещё мы знаем тётушку Заботу, – напомнил Малыш. – Она приходила ко мне, когда я болел. И она часто бывает у принцессы и помогает им по хозяйству.

– Жалко, я не могу помогать по хозяйству, – сказал Щепкин, – а то бы я тоже часто ходил к принцессе.

– Ты должен быть со мной, – заметил Малыш, – а то мне не с кем будет играть.

– Я так рад, что могу больше не стоять на полке! – сказал Щепкин.

– А уж как я рад, – ответил Малыш.

В тот день они никак не могли наговориться, даже поиграть не успели. А вечером, когда они вдвоём сидели в кровати Малыша, он нарисовал папе два больших рисунка. На одном капитан Щепкин бороздит пруд на своём корабле, а на другом он стоит на полке.

– Теперь папа узнает, как мы тут поживали, – сказал Щепкин.

– И поймёт, как мы теперь рады, – добавил Малыш.

Рано поутру кто-то постучался в дом, где жил Малыш. Они только что кончили завтракать, и мама натягивала на Малыша резиновые сапоги.

– Что это за ранняя пташка? – спросила мама и пошла открывать.

На лестнице стояла тётушка Забота, она кивала, приседала в реверансе и вела себя довольно нелепо, она всегда такая.

– Доброе утро, доброе утро, – сказала гостья. – Я только спросить, не хочет ли Малыш сходить сегодня со мной к Кнопке? Я иду к ним помочь по хозяйству, и Кнопкин папа сказал, что будет рад, если Малыш зайдёт, а то Кнопка всё время одна играет.

– Я хочу, хочу! – воскликнул Малыш. – Мама, ты думаешь, хозяин магазина очень расстроится, если я сегодня не приду?

– Нет-нет, – ответила мама, – он будет рад, что ты пошёл поиграть с Кнопкой. Тётушка Забота, я только сложу ему в рюкзачок сухие колготки и ещё что-нибудь на всякий случай, – добавила мама.

Она всё никак не могла забыть тот заплыв Малыша в луже.

– Малыш, ты позавтракал? – спросила тётушка Забота.

– Да, уже, – с сожалением кивнул Малыш, потому что ему очень нравилось завтракать у Кнопки.

– Как раз хорошо, – заметила тётушка Забота, – потому что они должны были сегодня поесть пораньше, чтобы я сразу смогла приняться за уборку. Ну что, пойдём потихоньку? Возможно, мне придётся заночевать там, если папа Кнопки должен будет вечером уехать.

– Хорошо, Филипп заберёт Малыша, – сказала мама.

– Очень хорошо, – ответила тётушка. – Повезло тебе, Малыш, что у тебя есть старший брат.

– Ага, очень повезло, – радостно согласился Малыш. – До свидания, Филипп, до свидания, мама.

Они пошли вверх по крутой просеке, и тётушка Забота быстро запыхалась.

– Я не могу разговаривать, когда иду в горку, – сказала тётушка Забота.

– Ничего страшного, – ответил Малыш.

В руке он сжимал Щепкина и всегда мог пошептаться с ним, если вдруг захочется поговорить.

Солнце встало, и все окна бревенчатого дома на горе сияли и переливались.

– Сейчас опять он выглядит точно как дворец, – сказал Малыш. – Вот принцесса обрадуется, когда меня увидит!

– Уж конечно, – подтвердила тётушка Забота. – Ты оставайся на улице, а я пришлю к тебе Кнопку. Вы поиграете, а потом я позову вас перекусить. Если вдруг что, покричи меня.

– Ага, – кивнул Малыш.

Он был рад и одновременно спокоен, зная, что тётушка Забота тут рядом, а впереди целый прекрасный день.

Он ждал, ждал, а Кнопка всё не выходила, тогда он обошёл дом и заглянул в её окно. Она стояла у окна, ему даже показалось, что она давно стоит так и ждёт его. Он помахал ей.

Кнопка посмотрела на него, но не улыбнулась и не помахала в ответ.

– Что это с ней? – спросил Малыш у Щепкина.

– Не знаю, – ответил тот.

– Она нам не рада, – сказал Малыш.

Он снова взглянул в окно, а Кнопка тем временем залезла на стул, и Малыш увидел, что она нарядилась. На ней была папина куртка, какие-то странные большие подштанники и чулки с чьей-то огромной ноги.

Малыш сперва рассмеялся: как здорово, что принцесса решила показать им такой театр! Потом он снова помахал ей, а она очень серьёзно посмотрела на него и на Щепкина, слезла со стула и пропала из виду.

– Она повторила всё за мной, как я тогда показывал ей в магазине, – сказал Малыш. – Она сердится на нас, а мы всё ещё не рассказали ей, что тогда случилось.

– Не рассказали, – кивнул Щепкин. – Пойдём лучше домой, здесь неинтересно, когда принцесса такая сердитая.

– Дома никого нет, – напомнил Малыш, – а мы обещали тётушке Заботе быть здесь.

В окне снова показалась принцесса, но, едва Малыш заметил её, она исчезла с быстротой молнии.

– Она больше не хочет с нами играть, – сказал Малыш. – Придётся нам самим играть, Щепкин.

Они отошли от окна. И тут во двор вышел папа Кнопки. Он спешил в конюшню.

– Привет, Малыш, – поздоровался он. – Что случилось? Кнопка не хочет играть с тобой. Вы поссорились?

– Нет, но она думает, что поссорились, – ответил Малыш и рассказал, как он залез на стул в одежде хозяина магазина. – А выйти на улицу я никак не мог, – добавил он в конце.

– И сегодня она сделала, как ты тогда, – сказал папа Кнопки. – Ты знаешь, эти принцессы иной раз хуже тролля, это я тебе говорю. Но всё образуется, вот увидишь. Не хочешь пока сходить со мной в конюшню?

Малыш, конечно, хотел. И ему разрешили почистить коня скребницей и дать ему овса. Малышу всё было интересно, хотя он побаивался большого коня и то и дело отходил в дальний угол. Когда они справились с делами, папа Кнопки взял Малыша в дом и отвёл в свой кабинет.

– Показать тебе кое-что? – спросил он. – Учти, ты увидишь это самый первый в мире. Кнопка, конечно, видела, но больше никто.

Он принёс книгу, большую, толстую книгу, на обложке которой были нарисованы дама и дерево, это была прямо настоящая картина.

– А внутри тоже есть картины? – спросил Малыш.

– Да, есть, очень красивые, – ответил папа Кнопки. – Это я написал эту книжку, Малыш.

– И картины нарисовал?

– Нет, картины рисовал другой человек. Один умеет рисовать, а другой – писать.

– Я лучше рисую, – признался Малыш.

– Когда ты пойдёшь в школу, тебе, может быть, понравится и писать тоже.

– Не знаю, – сказал Малыш. – Писать книги, наверно, так же трудно, как сочинения в школе. Филипп всегда голову ломает, пока думает над сочинениями.

– Да уж, это дело такое, – улыбнулся папа Кнопки, а потом сказал: – Мне надо написать пару писем, но сперва я найду Кнопку и пришлю её к тебе.

Он пошёл в её комнату, но Кнопки там не оказалось. Она успела выскочить на улицу, пока они были в конюшне. И теперь, не обращая ни на кого внимания, она рыла канавки для ручейков, чтобы они растеклись по всему двору.

Малыш подошёл к ней и сказал:

– Я не видел, как ты вышла на улицу.

– Можешь играть на той половине двора, а я буду играть на этой, – ответила Кнопка.

– Я думал, ты не такая, – сказал Малыш.

– Я тоже думала, что ты не такой. Ты сам первый начал тогда в магазине.

– Просто я поплавал в луже, – сказал Малыш, – и у меня не осталось сухой одежды. Мне хозяин магазина дал свою.

– Да? – спросила Кнопка.

– Он правду говорит, – подтвердил Щепкин, – я тоже там был.

Кнопка и хотела бы перестать сердиться прямо тут же, но так, с ходу, это не получалось. Она обиделась тогда в магазине, потому что подумала, что Малыш не хочет с ней играть. И она злилась и обижалась на него много дней, и пусть он оказался не виноват, но забыть обиду в одну секунду она не могла.

Зато она могла играть с Щепкиным, он-то не красовался перед ней в окне над магазином в чужих подштанниках.

– Будем рыть канавки для ручьёв, – сказала она, – и строить плотины. А ты потом плотины проткнёшь. Скажи, интересно?

Но как ни был Щепкин горд тем, что принцесса выбрала сегодня его, что-то его смущало.

– Тебе надо передружиться с Малышом тоже, не только со мной, – сказал он.

Но тут из дома вышла тётушка Забота, она тащила в руках большой ковёр и две выбивалки для пыли.

– Поможете мне выбить ковёр? – спросила она.

Она повесила ковёр на верёвку между деревьями и быстро ушла назад в дом. Она подумала, что если они станут колотить по ковру, то, может, и забудут, что сердятся друг на друга.

Так оно и вышло. Сперва они стояли по разные стороны ковра и лупили по нему выбивалками, а под конец они стояли уже рядом и смеялись, потому что пыль поднималась клубами. А потом они решили молчать и стучать в такт, и это оказалось очень странно. Когда они дошли до этого трюка, из дома снова вышла тётушка Забота с ворохом половичков. Она предложила им вытряхнуть их тоже, а сама взялась выбивать ковёр.

Тётушка оказалась силачка, по двору пошёл гул, а её окутало облаком пыли. Но и вытряхивать половички было весело. Теперь всё было весело, потому что они опять стали друзьями, и, когда пришло время перекусить, им не хотелось уходить с улицы. И тётушка Забота вынесла им бутерброды и бутылки молока на улицу, они уселись на ко́злы для пилки дров и устроили пикник.

Они играли на улице несколько часов, потом пришёл Кнопкин папа и сказал:

– Кнопка, мне пора ехать. Присматривай хорошенько за тётушкой Заботой, пока меня не будет.

Кнопка посмотрела на папу строго:

– Ты взял носовые платки?

– Взял, – сказал папа.

– А ты взял одну выходную рубашку и одну простую?

– Да, тоже взял.

Папа Кнопки был явно горд, что он ничего не забыл.

– И даже бритву взял?

– Упс, забыл, – сказал папа и убежал в дом.

– Так я и знала, – вздохнула Кнопка.

Папа снова вышел из дома, на этот раз с чемоданом и небольшой коричневой сумкой.

– Передавай бабушке привет, – сказала Кнопка.

– Обязательно, – пообещал папа и поцеловал её, потом подхватил, поднял и поцеловал ещё раз.

Затем он ласково попрощался с Малышом и тётушкой Заботой, пошёл вниз по просеке и скрылся из виду. Кнопка зашла в дом и тут же выскочила с криком:

– Он забыл пиджак!

– В чём же он поехал? – спросила тётушка Забота.

– В вязаной кофте, – ответила Кнопка. – А вечером ему надо быть красивым, в белой рубашке и галстуке. Он будет рассказывать о своей книге. И ему нужен пиджак, конечно. Малыш, берём санки!

Они положили пиджак между собой, Малыш его придерживал, и помчались.

– Как он так далеко ушёл? – удивился Малыш. – У него очень длинные ноги?

– У него очень мало времени, – ответила Кнопка.

Наконец они увидели её папу далеко внизу и окликнули его. Они кричали, махали, свистели, пока он наконец не заметил их.

– Ты забыл пиджак! – крикнула Кнопка.

– Что бы я без тебя делал?! – спросил папа.

– Сама не знаю, – сказала Кнопка с очень довольным видом. – Но беги скорее, тебе пора. Счастливого пути!

– Давай наверх тащить санки вместе, – сказал Малыш.

Он посмотрел на просеку – она круто поднималась вверх, а санки у Кнопки были тяжёлые.

– Давай, – согласилась Кнопка. – И давай ещё по дороге говорить, чего бы нам хотелось, тогда мы не заметим, что дорога крутая.

– Я хочу автобус, – сказал Малыш. – Тогда бы я сейчас отвёз тебя наверх. А ещё свозил бы тебя в путешествие.

– Хм, – задумалась Кнопка, – но у нас есть конь.

– Да, – вспомнил Малыш.

– А я хочу то, что у тебя есть, а у меня нет, – сказала Кнопка.

– Да? – спросил Малыш и подумал: что это такое у него есть? – Оно на колёсах? – спросил он.

– Нет, – ответила Кнопка.

– Это ведь не Щепкин? – осторожно предположил Малыш, и голос его испуганно дрогнул.

– Нет, – сказала Кнопка, – я же знаю, что он должен жить с тобой.

– Это очень странная вещь?

– Нет, это человек.

– А, это мама, – догадался Малыш, – у тебя ведь своей нет. Пожалуйста, приходи ко мне и пользуйся.

– Я думала не о ней, у меня есть своя мама в Англии. И ещё у меня есть бабушка, которую я всегда могу навещать. Она сказала, что я могу приехать и жить сколько захочу, но я хочу жить с папой и следить за ним, чтобы он работал.

– А чего же ты тогда хочешь? Скажи, – попросил Малыш.

– Это человек, я же сказала.

– Человек? – переспросил Малыш, совершенно не понимая, о ком речь.

– Ну да, которого у меня нет, – сказала Кнопка. – У меня нет никакого… – Она выдержала паузу, а потом добавила: – Никакого Филиппа.

– О-о, – сказал Малыш. – Он должен жить у нас дома, сама понимаешь. Но я могу иногда им с тобой делиться, наверно, чуточку. Немного.

– У-у, – сказала Кнопка в ответ.

Тут кто-то свистнул им снизу. Это Филипп торопливо догонял их.

– А что вы делаете здесь? – спросил он. – Малыш, я пришёл забрать тебя. Но эта красавица не может идти домой одна, да? – И он взглянул на Кнопку.

– Не могу, – ответила Кнопка.

– Вот вы не знаете, какой я хитрый, а я всё придумал, – сказал Филипп. – Малыш, ты жди меня здесь, а я быстро отвезу Кнопку домой на санках. Это проще, чем тащить в горку вас обоих.

Кнопка села на санки, и Филипп повёз её. Она ехала гордая-прегордая. Ещё бы, всё-таки она сумела одолжить у него Филиппа.

Малыш с Щепкиным присели на пень. Раньше Малышу всегда нравилось так сидеть, но сейчас лес вокруг наполнился какими-то непонятными звуками. Только бы Филипп поскорее вернулся. А вдруг Кнопка не отдаст его долго-предолго и тогда Филипп вообще не заберёт его сегодня? Малыш похолодел от страха.

– Не волнуйся, – сказал Щепкин, – на Филиппа можно положиться.

И он не ошибся. Кто-то уже нёсся вниз по просеке, поднимая вихри снега. Это Филипп бежал так быстро, что едва успел притормозить около Малыша.

– Пробежимся? – предложил Филипп. – А то у меня времени нет, завтра сочинение сдавать.

– Я тебе помогу с сочинением, – сказал Малыш.

– Вряд ли ты поможешь мне его написать, – сказал Филипп. – Там надо думать и записывать свои мысли.

– Я, – объяснил Малыш, – не буду с тобой разговаривать, когда ты думаешь. Это большая помощь.

– Это да. Малыш, ты большой молодец, – похвалил Филипп. – Ну что, бежим?

Филипп сидел за столом и писал сочинение. Малыш лежал в своей кроватке и отлично не мешал ему, как и пообещал на горке, когда они возвращались от Кнопки.

Щепкин, усевшись в ногах кровати, никак не мог взять в толк, почему это вдруг потребовалось молчать.

– Филипп сидит там, а мы тут. Неужели мы даже поболтать не можем, только мы с тобой вдвоём? – спросил он.

– Тише! – испуганно зашикал Малыш. – Не говори так громко, он думает. – Малыш шептал чуть слышно. – Пойми, Щепкин, когда Филипп пишет сочинение, он должен думать.

– Как-то странно он думает, – сказал Щепкин. – Вот когда я думаю, то сижу тихо и смирно, чтобы мысли могли спокойно проплывать во мне.

Малыш покосился на старшего брата. Тот не сидел смирно, а подкидывал карандаш и ловил его на лету. Вот не поймал, карандаш упал на пол, а Филипп встал на четвереньки и ползал, разыскивая его.

Вид у него был как всегда, ничего особенного, видно, сделал в раздумьях перерыв. Но Малыш был не так глуп, чтобы показать, что заметил эти манёвры.

– Неужели он так думает? – спросил Щепкин.

– Тсс, – снова шикнул Малыш.

– Бе-бе-бе, – сказал Щепкин, которому начало надоедать, что Малыш только о Филиппе и думает.

А Филипп тем временем снова сел за стол, наморщил лоб и бросил карандаш. Ему надо было написать, «почему мне нравится жить в Норвегии». Филипп мог бы сказать по этому поводу много чего, но не знал, с чего начать, и его раздражала мысль, что сочинение должно быть готово к утру. Так он над ним всю ночь просидит, наверное.

Наконец брат выбрал, с чего начать. Но едва он написал первые слова, как в комнату вошла мама.

– Малыш, спеть тебе песенку на ночь? – спросила она.

– Ой, что ты! – охнул Малыш. – Филипп сочиняет, это страшно трудно.

– Видишь ли, я думаю, Филиппу стоило потревожиться о сочинении раньше, – сказала мама. – У него было полно времени, а он оставил сочинение на последний день.

– Я как раз расписался, – раздражённо буркнул Филипп, – так что поздно меня пилить.

– Ну понятно, – сказала мама. – Ночник Малыша я погашу, во всяком случае. Спокойной ночи!

Но, как только она ушла, Малыш снова включил у себя свет, потому что это подло – лежать тут и спать, когда старший брат бьётся с сочинением. Он достал свой альбом и карандаши и тоже взялся за работу. Он повторял всё за Филиппом: подкидывал карандаш и ловил его. Что удобно, непойманные карандаши падали к нему же в кровать.

– Сегодня нам покоя не видать? – мрачно спросил Щепкин в изножье кровати.

– Ты спи, спи, – ответил ему Малыш, – мне ещё поработать надо.

Он уложил Щепкина поудобнее и прикрыл его одеялом, так что снаружи осталась одна голова. «Эх, жалко, я писать не умею, – подумал Малыш, – а то бы я сказал Филиппу: “Пойди пока поешь”, а сам бы тем временем написал это сочинение. Филипп приходит – а всё уже готово, можно спать ложиться». Думая об этом, Малыш совершенно погрузился в мечты, а потом вдруг оказалось, что он спит, положив голову на альбом.

Заметив это, Филипп переложил его по-человечески, головой на подушку, подоткнул одеяло, погасил свет и вернулся за стол писать дальше.

В тишине и покое ему писалось легко, но, когда он наконец переписал сочинение с черновика в тетрадку, уже наступила ночь. Он завёл будильник, чтобы проснуться вовремя, но утром конечно же звонка не услышал.

В отличие от Малыша, который проснулся в ту же секунду, как и Щепкин, с одной мыслью: ну как, написал Филипп своё сочинение? Малыш подкрался к столу. В тетрадке много страниц было исписано, но всё это выглядело как-то скучно – чернильные слова и никаких картинок, ничего интересного.

«Одни хорошо пишут, – сказал папа Кнопки, – а другие хорошо рисуют». Малыш как раз отлично рисует. Он что хочешь может нарисовать. Пожалуй, ему надо помочь Филиппу. Он нарисует отличные картинки сбоку от чёрных букв, и вся школа будет говорить, что у Филиппа прекрасное сочинение. Малыш сел за стол и вдруг почувствовал себя почти Филиппом. Он взялся за карандаши и нарисовал дом, гору и лыжника, а потом белку, тролля. А потом ещё много всего, уже даже ему не очень понятного. Но он внимательно следил, чтобы не налезать на чернильные слова. Он рисовал только сбоку, снизу и сверху. Страниц было много, и он устал, пока нарисовал на всех. Всё, хватит. Сочинение хоть выглядит теперь повеселее. Малыш подошёл к Филиппу и стал его трясти:

– Вставай, пора!

Филипп хрюкнул и повернулся на другой бок.

– Нет, Филипп, надо вставать. А в другой раз надо раньше ложиться, – сказал Малыш так, как всегда говорила мама.

Он ещё потряс его, потом зажёг неприятный верхний свет. А потом взял Щепкина и свою одежду и пошёл вниз, на кухню, там хорошо, тепло, и там мама, а она всегда поможет со шнурками, кнопками и прочими закавыками. Он сначала посмотрит, как она делает им всем бутерброды, а потом накроет на стол, потому что накрывать на стол – его работа.

– Я поднимусь и всё-таки разбужу Филиппа, – сказала мама, – а то там подозрительно тихо.

Но только она это сказала, как наверху стало громко. Там поднялся чудовищный тарарам, как будто грянул гром, сотряс дом и он заходил ходуном.

– Господи, что это? – испугалась мама. – Лучше взгляну.

Малыш продолжал раскладывать три вилки и три ножа. Он поставил перед каждым стакан, а маме ещё чашку, она ведь будет пить кофе, хотя и молоко тоже. На лестнице загремели голоса, Филипп говорил гораздо громче мамы, и голоса спускались на первый этаж.

– Пожалуй, я спрячусь, – сказал Щепкин. – Не люблю, когда поднимают такой крик на лестнице.

– И я не люблю, – сказал Малыш. – Уходим под стол.

– Малыш! – позвал Филипп.

– Малыш! – окликнула мама.

– Щепкин вас очень боится, поэтому мы спрятались под стол, – подал голос Малыш. – Но я могу вылезти. Щепкин, посиди тут, а я потом за тобой вернусь.

Малыш на четвереньках выбрался из своего укрытия, но, когда стал вставать, ударился головой о край стола, это больно вообще-то.

– Подуй, – попросил он маму.

– Я подую. А ты будь добр, ответь Филиппу. Он должен спросить тебя.

– Это ты изрисовал моё сочинение?

– Я просто нарисовал. Скажи, сочинение теперь стало гораздо красивее?

Тут он посмотрел на лицо Филиппа и мгновенно юркнул снова под стол.

Но Филипп вытащил его, поднял перед собой и посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты соображаешь? Я писал всю ночь, а ты всё испортил! Я не могу сдать его в таком виде, и мне поставят неуд, раз я не сдам сочинение вовремя.

– О чём ты думал, Малыш? – спросила мама. – Когда ты поселился в одной комнате с Филиппом, мы с папой запретили тебе прикасаться к его школьным вещам.

Малыш смотрел то на одного, то на другого. Мама была в ужасе и отчаянии, Филипп в бешенстве. Малыш мог бы объяснить, что хотел помочь, но горло заложило, к тому же он видел, что Филиппу его помощь ни капли не понравилась. Филипп был страшно зол и обижен, и всё. Таким злющим Малыш его никогда не видел. И теперь он наверняка Малыша разлюбил. Малыш снова залез под стол, но никто не обращал на него внимания. Над его головой мама разговаривала с Филиппом.

– Я напишу записку учителю, – сказала мама, – и объясню, что всё это случилось сегодня утром и переписывать времени не было. Это всё, что мы можем сделать. Но надо надеяться, что учитель понимает, как это бывает с малышами.

Она села за стол в гостиной и стала писать, Филипп начал завтракать, а Малыш как мышка сидел под столом вместе с Щепкиным.

Мама пришла на кухню и отправила Малышу под стол кусок хлеба. К счастью, нижний край стола был устроен почти как полка, там можно оставить пока хлеб, чтобы не объяснять, почему он не лезет Малышу в горло.

Как только Филипп ушёл наверх одеваться и собирать школьный рюкзак, Малыш с Щепкиным выскочили в коридор. Малыш, пыхтя, стал натягивать резиновые сапоги, они у него туговаты, но пришла мама и помогла, как обычно.

Одевшись, Малыш схватил Щепкина и сразу вышел на улицу ждать автобус. На улице стало легче, потому что здесь кругом гораздо больше воздуха. Пришёл автобус, и мама с Филиппом тоже пришли. Малыш, как всегда, сел у окна, мама села рядом. А Филипп занял место сзади. Он часто отсаживался от них на случай, если в автобус войдут ребята из школы. Но у магазина, когда они с мамой выходили, Филипп всегда вскидывал палец ко лбу и говорил им с мамой «пока!». Сегодня Малыш робко поднял палец ко лбу, но Филипп отвернулся в другую сторону, и автобус покатил дальше, а Малыш грустно побрёл к магазину. Он чувствовал себя несчастным, на душе была тоска, а мама сразу убежала в магазин со словами «Малыш, увидимся за завтраком».

– Хорошо, у тебя есть я, – сказал Щепкин.

– Да, – ответил Малыш.

Они ушли в дровяной сарай, Малыш сел на чурбан, а Щепкин стоял рядом и был сама забота и ни слова не говорил. Он понимал, что Малышу надо подумать, подумать серьёзно и в одиночку.

– Может, сбежать из дома? – сказал Малыш. – Тогда Филипп, наверно, перестанет на меня сердиться и будет плакать, что меня нет.

– Хм, – усмехнулся Щепкин. – Человек быстро устаёт от постоянных разъездов и жизни по гостиницам, – сказал он, потому что много раз слышал эти слова от папы Малыша.

– У нас денег нет на гостиницы, – мрачно вставил Малыш. – Нам придётся ходить пешком, а ночевать в лесу и питаться мхом. Э-эх, был бы папа дома, мы бы уехали с ним и жили в его машине вместе с пальто и платьями.

– Но его нет, – заметил Щепкин. – А нельзя нам пока пожить у принцессы?

– Нет, нельзя, – ответил Малыш, – потому что её папа пишет сочинение всё время и ему нельзя мешать.

– Ну да, – сказал Щепкин.

– А старый столяр? – вспомнил Малыш. – Он ничего не пишет, и у него, наверно, можно пожить.

– Только, чур, не давай меня больше олифить, – попросил Щепкин.

– Тебя никто не будет олифить, ты и так красавец, – сказал Малыш. – Ты будешь просто стоять и смотреть, как столяр работает.

– Тогда пошли, – оживился Щепкин.

– Идти далеко, но ничего не поделаешь, – ответил Малыш.

Он взял Щепкина на руки и пошёл по дороге. Иногда он присаживался отдохнуть, но потом шёл дальше. Они шли уже очень долго, когда наконец увидели свой дом.

– Посмотри на него хорошенько, Щепкин, потому что больше мы никогда в нём жить не будем, – сказал Малыш.

Эти слова показались ему самому такими ужасно безнадёжными, что у него перехватило горло. Он сорвался с места и побежал, чтобы дом остался за спиной.

Они могли бы пройти по тропинке мимо дома, но Малыш решил, что сегодня правильнее идти по дороге, потому что дорожка тоже часть дома. К счастью, столяр был на месте, работал. Это они услышали издалека. Он стучал молотком.

– Мы ничего говорить не будем, – сказал Малыш. – Просто войдём и сядем.

– Да, – согласился Щепкин.

Они постучались, столяр кивнул им, не отрываясь от работы. Спустя время он отыскал маленький молоток и гвозди и сказал Малышу:

– Ну что, хочешь помастерить?

Малыш посмотрел на столяра. Он хороший, спрашивать ни о чём не стал. Малыш принялся за дело, украдкой посматривая по сторонам. В доме одна кровать, на ней спит столяр. А где же лягут они с Щепкиным? Можно поставить в ряд три стула и спать на них, или на полу, или даже на верстаке, он же большой. Так ли, сяк ли, но устроятся.

Интересно, а ест ли столяр второй завтрак?

Малыш был очень голоден, ведь он не позавтракал сегодня.

– А мама сейчас завтракает, – сказал Щепкин, – но мы об этом не думаем.

– Ни за что не думаем, – сказал Малыш.

Но сам только о том и думал.

Малыш работал, работал, но потом всё же сказал:

– Видно, второго завтрака у тебя не будет.

– Не будет, – кивнул столяр, – я сегодня очень поздно встал и только недавно позавтракал. Но, может быть, ты хочешь перекусить?

– Хочу, – сказал Малыш, – я голодный.

Столяр достал хлеб, сыр и масло, и Малыш смёл их с такой скоростью, точно давно не видел никакой еды.

– Ты, я вижу, голодный, – сказал столяр.

– Я не завтракал сегодня, – ответил Малыш.

– А мама сегодня не пошла в магазин? – спросил столяр, сообразив, что это странно, что Малыш пришёл к нему среди рабочего дня. Обычно в это время он был с мамой в магазине.

– Пошла, – сказал Малыш, – мама в магазине, а Филипп в школе.

– Ты, наверно, хочешь побыть у меня, пока мама тебя не заберёт? – продолжал столяр.

– Мы с Щепкиным хотим побыть у тебя несколько дней, – ответил Малыш. – Понимаешь, мы больше не можем жить дома. А папа приедет только через несколько дней. Когда он приедет, возможно, мы сможем уехать с ним, потому что он всё время ездит, сам знаешь.

Столяр вытаращил глаза.

– Всё так плохо? – спросил он.

Малыш взглянул на Щепкина, и ему показалось, что Щепкин сейчас лопнет. «Лучше я всё сам расскажу», – подумал Малыш, но взял друга на колени, чтобы тот тоже участвовал в разговоре. Рассказывал он очень долго. И столяр сказал:

– Э-эх, Филипп так и не понял, что ты хотел помочь. В жизни не всё проходит гладко, – добавил он и вздохнул. – Устраивайся пока здесь, а там видно будет.

– Наверно, надо принести сюда мою кровать, – заметил Малыш. – У тебя нет для меня кровати.

– Наверняка найдётся в чулане со старых времён, – ответил столяр, – но я думаю, ближе к ужину ты захочешь вернуться домой.

– Я не могу, – вздохнул Малыш.

Столяр посмотрел на свои старые стенные часы, задумался, потом сказал:

– Побудьте здесь, я пойду встречу автобус.

Малыш с Щепкиным стояли у окна. Они увидели, что столяр машет автобусу рукой. Он же не собирается уехать от нас, встревожились они. Но нет, столяр перекинулся парой слов с шофёром, и автобус покатил дальше, в сторону дома Малыша, магазина в Гампетрефе и школы Филиппа. А столяр вернулся в дом со словами:

– Малыш, я вот что подумал. Если ты собираешься уйти из дома навсегда, тебе бы надо сделать им прощальный подарок.

– Да, но у меня нет денег, – сказал Малыш.

– Наверно, мы с тобой на пару могли бы что-нибудь смастерить. Ты не знаешь, Филипп о чём-нибудь мечтает?

– Самодельном?

Малыш задумался, а потом сказал:

– Знаю! Он мечтает о полке над столом, чтобы ставить туда учебники.

– Понятно, – кивнул столяр, – разумно. С этим мы с тобой, пожалуй, справимся. А мама?

– И это я знаю! – довольно сказал Малыш. – Ей нужна такая штука, на которой режут хлеб.

– Дощечка?

– Ага. Наша старая рассохлась, и мама каждый день ворчит, что нужна новая.

– О-го-го, – сказал столяр, – да у нас море работы.

Он отставил в сторону табуретку, которую мастерил, и принёс кусок фанеры, подходящий для полки, взял рубанок и принялся за дело, засыпав пол барашками стружки.

Он действительно всё время советовался с Малышом, а иногда просил забить гвоздь, так что, сомнений нет, работали над полкой они вдвоём.

– То-то Филипп обрадуется, – сказал Малыш. – Он будет рад полке и очень рад, что я больше не буду жить с ним в комнате.

– Я думаю, полка его обрадует больше, – ответил столяр. – Потому что ему будет ужасно грустно, если ты уедешь из дома.

– Вряд ли, – проговорил Малыш, а сам подумал, что ему точно будет ужасно грустно уезжать из дома, но вслух он ничего не сказал, потому что нельзя же говорить такое, собираясь переехать сюда к столяру.

Как же столяр работал! Он не остановился, пока не сделал и полку, и дощечку. А когда она была готова, взялся вырезать на ней цветок.

– Та-ак, рабочий день закончен, – сказал он удовлетворённо. – Теперь пора и об обеде подумать.

Малыш думал о нём давно. Он ужасно проголодался, но отвлекать столяра от работы не мог.

Столяр сходил в подвал и принёс картошку. Потом поставил на конфорку сковородку и принялся жарить мясо. О, как вкусно запахло в домике! Малыш раньше и не думал, что мясо такое вкусное.

Он ел и ел, столяр почистил ему картошку в мундире, и он поел ещё. За окном смеркалось. Мама уже вернулась домой из магазина, а Филипп из школы, но за ним никто не пришёл. Конечно, им без него только лучше. Но всё-таки он всё время посматривал на дверь. Вдруг Филипп ищет его, как часто бывало раньше? Но столяр сказал:

– Малыш, я подумал, что твоя мама испугается, не увидев тебя около магазина, и попросил шофёра автобуса предупредить её, что ты здесь.

– Ой, – ответил Малыш.

Значит, они в курсе, что он у столяра, но всё равно за ним не пришли. Теперь ему наверняка придётся переезжать сюда насовсем. Хорошо, если разрешат ему хотя бы вещи забрать.

Столяр зевнул и сказал:

– Я люблю вздремнуть после обеда. Ты поиграй пока с принцессой и остальными.

Он снял для него с полки все прекрасные деревянные фигурки.

– А это новенький, – добавил он и показал ему деревянного мальчика с взъерошенными волосами.

Удивительно, как столяр сумел вырезать их из дерева.

– Он на тебя похож, – сказал столяр и задремал.

Малыш сидел и шептался с Щепкиным, принцессой, троллем, медведем и новеньким мальчиком. Сегодня Щепкин тролля почти не боялся. Он рассудил, что если им теперь жить в одном доме, то, бойся не бойся, толку нет.

Выспался столяр быстро. Он встал и поставил на огонь кофейник, а выпив две чашки кофе и выкурив трубку, сказал Малышу, что пора им отнести его прощальные подарки. Малыш нёс хлебную доску и Щепкина, а столяр – полку для Филиппа.

Тропинка привела их к дому, но у дверей Малыш сказал:

– Лучше я здесь постою, а ты отнеси подарки в дом.

– Нет, ты должен пойти со мной, попрощаться и сказать спасибо. Так всегда делают, когда переезжают жить в другое место.

– Да, – понуро согласился Малыш и покрепче прижал к себе Щепкина. – Хорошо. Но ты иди первый.

– Это пожалуйста, – сказал столяр и постучал в дверь.

Открыла мама.

– Заходите, заходите. Спасибо, что прислали весточку. Я не знала, что и думать, когда его не нашла.

– Я этого и боялся, – ответил столяр. – Малыш, зайдём в дом?

Филипп сидел за столом на кухне и ужинал, и, хотя Малыш наелся у столяра, ему снова захотелось поесть. Вот бы он сейчас сидел здесь и ужинал вместе с Филиппом! Это он любил больше всего, потому что тогда у Филиппа много времени, иногда они сидят едят и разговаривают очень долго.

– Мы пришли отдать кое-что, – снова заговорил столяр, – и попрощаться, потому что Малыш переезжает ко мне, поскольку Филипп не понял, что он только хотел помочь сделать сочинение лучше, и поскольку никто его здесь больше не любит. Раз так, лучше Малыш будет жить в столярной мастерской. Но у него есть с собой кое-что на прощание. Сам скажи, – обратился он к Малышу.

Малыш протянул маме хлебную дощечку, поклонился и сказал:

– Спасибо за всё.

Потом повернулся к Филиппу и сказал:

– Ты хотел такую полку, вот она тебе от нас со столяром. Всего хорошего.

Он едва не разревелся, пока это говорил, потому что в кухне было так хорошо, так уютно, что уезжать никуда не хотелось.

Малыш сорвался с места, выбежал из дома и помчался по тропинке к дому столяра. Ужас был ещё и в том, что он забыл Щепкина на кухне, а вернуться… он ни за что на свете не вернётся!

Малыш услышал, что кто-то бежит за ним. Столяр, конечно. Удивительно, что он носится с такой прытью, он же старый уже. Но Малыш не остановился, потому что и со столяром разговаривать у него сейчас желания не было. Он добежит один до дома и там подождёт его. Но у догонявшего ноги были, видно, посильнее, чем у Малыша. Вот он уже дышит Малышу в затылок… Потом раздался голос, но не столяра:

– Малыш, постой, не дури. Ты Щепкина забыл.

– Ну, – сказал Малыш.

Он остановился и протянул назад руку, чтобы забрать Щепкина. Но тут его схватили, подняли, и не успел он ойкнуть, как уже сидел на плечах у Филиппа.

– Я не разрешаю тебе уезжать, – сказал Филипп. – Подумай, как грустно будет нам с мамой, всю неделю только вдвоём.

– Да, но… – начал Малыш.

– Не переживай из-за сочинения, – сказал Филипп. – Представляешь, учитель оказался прекрасный человек. Знаешь, что он сказал? «Братишка хотел тебе помочь», точь-в-точь как столяр только что объяснял. И знаешь, что он сделал? Дал мне для тебя настоящие прописи для малышей, чтобы у тебя тоже была своя школьная тетрадь, где ты можешь писать и рисовать сколько захочешь.

– Я могу вытащить свою кровать в коридор, – ответил Малыш.

– Нет-нет, как же я тогда буду делать уроки? Ты мне очень помогаешь. Думаешь, я смог бы написать сочинение, если бы ты не сидел тихо?

– Ты всё равно получишь новую полку, даже если я не уеду, – сказал Малыш. – Во всяком случае, я не думаю, что уеду, но мне надо поговорить со столяром.

Когда они вернулись в дом, столяр уже сидел за столом и пил кофе. Малыш сел рядом с ним.

– Думаешь, мне обязательно уезжать? – спросил он столяра. – Филипп говорит, что хочет, чтобы я жил дома.

– Это самое хорошее решение, наверно, – ответил столяр. – У тебя и кровать здесь есть. Но днём можешь быть у меня сколько захочешь.

– И есть жареное мясо, – добавил Малыш.

Мама сделала вкусные бутерброды, и столяр ел с таким аппетитом, как будто теперь он очень проголодался. Малыш обрадовался и тоже сел за стол, и Филипп вернулся к своему ужину, а мама делала новые бутерброды и ставила их на стол.

Допив кофе, столяр вежливо поблагодарил и сказал, что ему пора домой и спать, чтобы завтра встать пораньше.

– Приходите ещё, – пригласила мама, – и спасибо огромное за Малыша.

– Вам спасибо, – ответил столяр.

Он кивнул Малышу и ушёл в темноту.

Малыш всё сидел и ел, и ел, и ел, а Филипп сидел и зевал, зевал, зевал, потому что накануне он полночи просидел с сочинением.

– Сегодня я лягу совсем рано, – наконец сказал Филипп.

– И я тоже, – сказал Малыш.

И скоро Малыш уже сидел в своей кроватке с новенькими прописями и кучей карандашей. А в другой кровати сидел Филипп и читал. Зашла мама, спела Малышу колыбельную и погасила свет, и братья заснули в ту же секунду, потому что оба страшно устали.

Только Щепкин стоял в ногах кроватки Малыша и не спал, потому что Малыш забыл его уложить. Но Щепкин не расстроился, ему как раз надо было обдумать важные вещи.

«Хорошо вернуться домой, – думал он. – Как же устаёшь от этих разъездов!»

Тут он упал и заснул. Это вышло хорошо, потому что утром начнётся новый день и Малышу будет плохо, если Щепкин встретит его невыспавшимся.

В витрине магазина в Гампетрефе стоял трёхколёсный велосипед. Малыш и Щепкин каждый день ходили смотреть на него. Сам он был красный, а руль – блестящий, с красными резиновыми ручками. У хозяина магазина таких велосипедов было несколько, они стояли на складе. Малыш увидел их, когда однажды хозяин магазина попросил его помочь ему отнести пустые сетки со склада в дровяной сарай.

Эти велосипеды на складе выглядели очень загадочно, потому что они почти полностью были укутаны в серую рифлёную обёрточную бумагу, но Малыш всё равно мог разобрать, какой тут синий, а какой красный. Побывав на складе, он сразу пошёл снова к витрине.

– Мы идём проверить, всё ли с ним в порядке, – объяснил Малыш.

– А-а, – кивнул Щепкин.

– Как будто бы он наш, мы оставили его в витрине, а теперь хотим посмотреть, всё ли с ним хорошо.

– Наверняка хорошо, – сказал Щепкин.

– Вечером надо не забыть смазать его и отполировать, чтобы он блестел как новенький.

– Вечером нас здесь не будет, – напомнил Щепкин, – мы домой уедем.

– Это я понарошку говорю. Если бы у нас был велосипед, мы бы забрали его домой и построили ему гараж.

– У нас есть уже мы с тобой.

– Но если б у нас вдруг был ещё и велосипед, – сказал Малыш, – мы могли бы прокатиться тут перед магазином, пока мама на работе.

– Я не могу, я не достану до педалей, – сказал Щепкин.

– Ты можешь сидеть со мной, тогда мы будем вместе кататься на велосипеде, – объяснил Малыш.

– А-а, – ответил Щепкин.

Однажды они снова стояли у витрины и говорили о велосипеде, но тут случилось вот что. Во-первых, из магазина вдруг вышел хозяин и закричал с лестницы:

– Малыш, у меня есть для тебя работа, не возьмёшься? Я рассыпал пакет с винтиками, они раскатились по полу, а у нас с твоей мамой нет времени их собирать, слишком много покупателей. Ты не мог бы помочь?

– Да, – крикнул Малыш, – мы бежим!

Он быстро промчался за прилавок, но собирать винтики, держа в руке Щепкина, оказалось неудобно. «Куда бы его пристроить пока? – подумал Малыш. – На прилавок не положишь: в магазине полно людей и кто-нибудь может в спешке прихватить Щепкина».

Малыш оглядел ящики за прилавком. Один был выдвинут немного. В нём лежали коробочки, но ещё оставалось много места и для Щепкина. Малыш бережно положил его туда, аккуратно задвинул ящик и принялся собирать винтики. Они уж рассыпались так рассыпались – закатились под печку, блестели подо всеми табуретками, под обеими стремянками и подо всем, что стояло на ножках. Хозяин магазина дал Малышу бумажный пакетик, и он был уже наполовину полон, а несобранными винтиками по-прежнему было усыпано всё кругом. Но хуже всего, что хозяин и мама всё время оступались на них, бегая за прилавком, и норовили хлопнуться. Первым делом надо было убрать винтики у них на пути.

– Молодец, сынок, – сказала мама, – ты настоящий труженик.

– Подрастай поскорее, будешь у меня приказчиком, – добавил хозяин.

– Постараюсь, – сказал Малыш, – если время останется. Мне ещё автобус водить.

Дольше говорить он не мог, потому что лежал у печки и выуживал из-под неё один винтик за другим. Хорошо ещё, зима заканчивается и печку топить перестали, а то было бы ужасно горячо лазить так вот под раскалённой печкой.

Малыш старался и осматривал каждый сантиметр, наконец он собрал все винтики в самом магазине, но под прилавком наверняка что-то могло остаться, там есть такая щель, куда залезают только тонкие, как у Малыша, пальчики. Он обшарил щёлку и наткнулся на какую-то бумажку. Малыш вытащил её.

– Смотри, что я нашёл, – сказал он хозяину.

– Ого, – сказал хозяин. – Это Малыш сотенную под прилавком нашёл?

– Не может быть, – не поверила мама. – Малыш, дай взгляну.

Малыш гордо показал им красную бумажку.

– Ну и ну, – рассмеялся хозяин, – а я её год ищу! Всё никак не мог понять, куда она делась, а эта проказница провалилась под прилавок. Малыш, я тебя прямо сейчас беру на работу, раз ты такой умничка. Получи, пожалуйста, гонорар – пять крон.

– Большое спасибо, – вежливо поблагодарил Малыш. – Я положу их в свою копилку. Потому что я коплю кое на что.

Он думал о красивом красном велосипеде.

– Правильно, – похвалил его хозяин.

И тут кто-то у прилавка сказал:

– Я бы хотела взглянуть на трёхколёсный велосипед вот для этого маленького мальчика.

– Я не маленький, – сказал второй голос.

Малыш повернул голову и увидел сердитого мальчика. Он стоял рядом со своей мамой, а она продолжала спрашивать:

– У вас только один этот красный в витрине или есть и синий?

– На складе синий есть, – ответил хозяин. – Малыш, пойдём, поможешь мне его найти.

Малыш бросился за хозяином на склад.

– Где же у нас тут синий? – задумчиво сказал хозяин, оглядывая упакованные в бумагу трёхколёсные велосипеды.

– Вот тут, – сказал Малыш.

Он твёрдо знал, где лежат синие, а где красные велосипеды.

– Хорошо, что ты со мной пошёл, – сказал хозяин, подхватил запакованный велосипед и понёс его в магазин.

Там он принялся его разворачивать.

– Да, – сказала мама мальчика, – этот синий. Ты такой хотел?

– Не знаю, – ответил мальчик, которому покупали велосипед. – Или красный лучше.

– Красный тоже есть. Можете взять с витрины, или нет – лучше я принесу со склада, чтобы не трогать витрину.

Хозяин снова побежал на склад, и Малыш за ним.

– Как думаешь, у нас тут красный есть? – спросил хозяин.

– Конечно, – ответил Малыш, – точно есть.

Когда они принесли в магазин красный велосипед, хозяин развернул и его тоже. Мальчик стоял и трогал то один, то другой.

– Хочу звонок, – сказал он.

– Конечно, дружочек, – кивнула его мама, – звонок купим обязательно. Но ты решил, какого цвета?

– Оба нельзя? – спросил мальчик. – Один для обычных дней, а второй для воскресенья.

– Ну ты и фантазёр! – рассмеялась мама мальчика. – Нет, дружочек, мы можем купить только один.

– Тогда синий, – выбрал мальчик.

– И нам нужен звонок для него, – добавила мама мальчика.

– Конечно, – кивнул хозяин магазина.

– И скорости, – сказал мальчик.

– Понимаешь, скорости не ставят на трёхколёсные велосипеды, – ответил хозяин магазина.

– Тогда фары, – продолжал мальчик.

– Их тоже не ставят, потому что водителям трёхколёсников не разрешено ездить в тёмное время.

– Глупые, – сказал мальчик. – Мам, купи фонарик. Я прикручу его спереди.

– Если этот мальчик не станет изобретателем или конструктором, то я уже и не знаю, – с восторгом сказала мама мальчика. – Чего он только не придумает! Да, положите нам ещё и фонарик, будьте любезны.

– Большой, – уточнил мальчик.

– Нет, дружочек, мы возьмём не самый большой, но и не самый маленький.

– У нас есть среднего размера, – предложил хозяин.

– Ну что же, дружочек, пожалуй, хватит, – сказала мама мальчика.

– Замок, – настаивал мальчик.

Он стоял, уставившись в потолок, и едва поглядывал на свой новый велосипед.

– Господи, что ещё нам нужно, ты сказал? – спросила его мама.

– Замок, чтобы не скрали.

– Это умно, – сказала мама мальчика, – но больше уже ничего не будем покупать, хорошо, дружочек? И снимите нам всю упаковку, чтобы он сразу мог поехать. Больше всего радости от подарка в первый день, сами знаете.

Малыш помог выпутать велосипед из бумаги, а потом подобрал все до одной бумажки и сложил их в корзину с дровами около печки.

Мама мальчика платила деньги, а он стоял и трогал красный велосипед, а потом сел на него и проехался по магазину.

– Разве ты выбрал не синий? – спросила его мама.

– Мой синий я берегу, – ответил мальчик и с разгона въехал передним колесом в прилавок.

– Нет, молодой человек, так дело не пойдёт, – сказал хозяин. – Не надо гнуть колёса этому велосипеду, его купит другой мальчик.

– Он бешеный, – сказала мама мальчика, – но у него такая буйная фантазия! И он уже умеет считать деньги. Видите, бережёт свой велосипед, разве это не трогательно?

– Хм, – хмыкнул хозяин. – Я вынесу ваш велосипед на лестницу, да?

– Да, спасибо большое, – сказала мама мальчика. – Взгляните, как отлично он управляется с велосипедом на просторе. Он уже два велосипеда доломал, это третий.

Малыш тоже вышел на крыльцо. Он увидел, что мальчик сел на велосипед и поехал. Он умудрился въехать в заправку, потом упал там, где от площадки перед магазином отходит дорога, но снова помчался вперёд, а за ним бежала мама с криком: «Осторожно, машины! Езжай справа!» – и грозила всем проезжавшим машинам. Раз её мальчик выехал прокатиться на велосипеде, все должны уступать ему дорогу.

– Ну и ну, – покачала головой мама Малыша.

– Да, я сам чуть не взорвался, – сказал хозяин. – Но надо уметь сдерживаться, если держишь магазин.

– Не знаю, – сказал Малыш.

Он думал об этом мальчике, которому купили велосипед, а он и не обрадовался почти. Наоборот, он всё время был чем-то недовольный и хмурый.

– Хорошо, но что нам теперь делать с красным велосипедом? – спросил хозяин. – Держать его в магазине негде. В витрине такой же уже стоит. Придётся вернуть его на склад. Малыш, у тебя есть минутка откатить его на место?

– Да, – сказал Малыш, улыбаясь во весь рот. – Я буду везти его очень осторожно.

– Это очень хорошо, потому что он должен выглядеть как новенький, когда я буду продавать его другому мальчику.

Хозяин магазина вынес этот велосипед на улицу, и Малыш медленно повёз его на склад. Он нарочно растягивал удовольствие, потому что держаться за велосипед было очень приятно.

– Ты такой же прекрасный, как тот с витрины, – сказал Малыш, – просто с тем мы больше знакомы.

Завернув за угол магазина, он увидел мальчика, которому только что купили велосипед. Тот с разгона подрулил к магазину, следом подбежала его мама и закричала хозяину:

– С этим велосипедом я совсем забыла купить еду!

Малыш невозмутимо продолжал свой путь. Он вёл красный велосипед за две ручки и следил, чтобы тот не наезжал на острые камни.

– Махнёмся? – вдруг спросил мальчик. – Этот синий мне уже надоел, хочу красный попробовать.

– Нет, не могу. Это не мой велосипед, а хозяина магазина.

– Тсс, – сказал мальчик. – Никто не узнает, нас даже из магазина не видно.

– Я работаю на хозяина магазина и обещал ему отвезти велосипед осторожно, – ответил Малыш.

– Какой же ты глупый, – сказал мальчик. – Я просто прокачусь.

– Нет, нельзя, – сказал Малыш, – ты можешь его поцарапать.

– Тогда дай мне его напрокат, – настаивал мальчик. – Разве велосипеды не для того, чтобы на них ездить?

Малыш не знал, как быть. Выпустить из рук велосипед он боялся, но и везти его дальше тоже не решался и просто стоял перед велосипедом, чтобы мальчик не смог на него сесть. Мальчик слез со своего велосипеда и подошёл к Малышу.

– Не дури, – сказал мальчик, – я просто попробую, вдруг красный больше мне понравится.

– Тебе надо спросить разрешения у хозяина магазина, – сказал Малыш.

– Я не хочу беспокоить его, пока не попробую, – ответил мальчик.

Малыш озирался по сторонам. Вот бы мама вышла на крыльцо или хозяин. Но они, конечно, заняты чем-то в магазине.

Вдруг он заметил двух девочек, которых очень боится Щепкин. Малыш и сам их побаивался, но сейчас обрадовался им. Они тоже поглядывали в их сторону, заподозрив, что дело нечисто.

– Малыш, тебе купили велосипед? – спросили они.

Малыш затряс головой.

– Это магазинный, – шепнул он, – хозяин только велел мне отвезти его на склад.

– А я говорю, что хочу попробовать, а он не даёт, хотя я, наверно, его куплю, – сказал мальчик. – Правда же, я должен сначала попробовать?

Одна из девочек взглянула в лицо Малышу и быстро сказала второй:

– Побудь с Малышом, мне надо на минутку в магазин.

Вторая девочка встала рядом с Малышом, а мальчик сел на велосипед и поехал на них, но сдвинуть их оказалось ему не по силам, потому что девочка была больше и мальчика, и Малыша.

И почти сразу из магазина вышел хозяин.

– Так, – сказал он, – у нас тут непорядок, похоже.

Малыш только кивнул, и хозяин высоко поднял красный велосипед, отнёс его на склад и, выйдя оттуда, запер за собой дверь.

– Спасибо, что помог, Малыш, – сказал он. – На тебя я всегда могу положиться, и мне это приятно и важно.

Малыш стоял между двух девочек, а чужой мальчик носился на своём велосипеде на другом конце площадки перед магазином и не глядел в их сторону.

– Я не знал, что вы такие хорошие, – сказал Малыш.

– Мы не всегда такие, знаешь ли, – сказала та девочка, которая бегала в магазин за хозяином. – Иногда такие, иногда другие.

– Да, – кивнул Малыш.

– А Щепкин с тобой сегодня? – спросила вторая.

– Ой! – вскрикнул Малыш и бросился в магазин.

– Малыш, все винтики ты уже собрал, – сказала мама, намекая, видно, что ей не нравится, когда Малыш бегает туда-сюда.

– Ты чего-то хочешь, Малыш? – спросил хозяин.

– Щепкина ищу, он в ящике, – ответил Малыш. – Я положил его туда, пока собирал винтики.

– В каком ящике? – спросила мама.

– Не помню, – ответил Малыш упавшим голосом: этих ящичков позади прилавка было штук сто.

– Тогда вот тебе новая работа, – сказал хозяин. – Ищи Щепкина.

– Ты хочешь сказать, что разрешаешь мне выдвинуть все ящики и посмотреть? – спросил Малыш.

– Так точно, – ответил хозяин магазина.

В этот день посетители магазина в Гампетрефе наблюдали престранную картину. Позади прилавка стоял маленький мальчик. Он выдвигал ящик за ящиком и тут же задвигал их обратно. Просмотрев так пятьдесят с лишним ящиков, он наконец увидел Щепкина. Тот тихо лежал между коробочками с имбирём и баночками с перцем, и от него шёл пряный дух.

– Вот ты где, – сказал Малыш. – Ну ты и воняешь.

– На твоём месте я бы промолчал на этот счёт, – сказал Щепкин.

– Я не говорил, что ты пахнешь плохо, просто странно, – ответил Малыш.

– Если бы я положил тебя в ящик и забыл там, я бы постарался подбодрить тебя, когда бы потом нашёл, – сказал Щепкин.

– Э-э-э, – промямлил Малыш. – Велосипед наш не продан, Щепкин. Он так и стоит в витрине. Пойдём посмотрим на него?

Запах не выветривался из Щепкина очень долго, и всякий раз, учуяв его, Малыш думал о красном трёхколёсном велосипеде.

Малышу очень хотелось показать Филиппу трёхколёсный велосипед в витрине магазина, но никак не получалось, потому что обычно Малыш подсаживался в автобус, который вёз Филиппа из школы, и они вместе ехали дальше, домой, а из автобуса витрину не рассмотришь.

И вдруг однажды, поджидая автобус на остановке, Малыш увидел, что в салоне автобуса Филипп встал и пошёл к двери. Малыш не стал заходить в автобус и не прогадал – Филипп вышел к нему сам со словами:

– Малыш, мы поедем на следующем. Надо мне наконец посмотреть ваш магазин, а заодно купить пару карандашей и ластик.

– Вот здорово! – обрадовался Малыш. Наконец-то он покажет Филиппу велосипед! – Пойдём сначала покажу тебе что-то в витрине. Тебе понравится.

– Давай, – согласился Филипп.

– Видишь? – спросил Малыш.

– Да, – сказал Филипп.

Он говорил странным голосом и смотрел вовсе не на красный трёхколёсный, а на взрослый синий мужской велосипед как раз его размера.

– Я имел в виду красный, – заметил Малыш очень деликатно.

– А, этот трёхколёсный? Тоже нормальный. Но ты взгляни на синий, у него даже скорости есть.

– А у моего красивые красные ручки, – сказал Малыш.

– И пенал с инструментами под седлом, – сказал Филипп.

Они долго простояли перед витриной, причём Малыш смотрел на маленький велосипед, а Филипп на большой, и хотя Малыш хорошо понимал чувства старшего брата, ему очень хотелось, чтобы тот взглянул и на красный трёхколёсник тоже.

– Ну ладно, – сказал наконец Филипп, – идём за покупками.

Мама очень удивилась, когда они вдвоём вошли в магазин, она думала, что её мальчики давно дома и уже поставили вариться картошку к обеду.

– Мне надо кое-что к экзамену, – сказал Филипп. – Ластик для чернил и два карандаша – твёрдый и мягкий – плюс калька.

– Филипп, а деньги у тебя есть? – спросила мама.

– Будь спок, – ответил Филипп.

– Хорошо, что вы зашли, – сказала мама, – я забыла отправить с Малышом мясо на обед. Вы, наверно, не успеете его приготовить, раз у тебя столько дел, Филипп, но поставьте конфорку на «один», разогреваться, тогда я быстро всё сделаю, когда приеду.

– Сами справимся, – ответил Филипп. – Его надо обвалять в муке с солью?

– Да, тогда оно будет очень вкусное.

Всё купив, они вышли из магазина и снова застыли перед витриной. Так они простояли, пока не пришёл следующий автобус.

Когда мама час спустя приехала домой, картошка была сварена и мясо поджарено. Мама очень обрадовалась и села за стол.

– Мама, я тут подумал, – сказал Филипп, – нужен велосипед. Тогда бы я не ездил на автобусе и экономил на билетах.

– Это правда, я и сама о том же думала, – ответила мама. – Будь у меня велосипед, я бы возила Малыша на багажнике, и прости-прощай автобус, по крайней мере на тёплые полгода.

– Хм, – сказал Филипп, – и ты тоже думала про велосипед? Угу, понятно. Но я прямо мечтаю о нём, потому что мне часто хочется съездить вечером к друзьям или в город, а денег на автобус нет. С велосипедом я бы поехал и без денег.

– Да, хорошо бы, – вздохнула мама. – Но сам понимаешь, нам это не по карману, пока мы не расплатимся за дом. Вся моя зарплата, за вычетом нашей еды, уходит на выплаты.

– Ничего не попишешь, – вздохнул и Филипп.

– Вот и я так считаю, – сказал Малыш, – а то бы я уже давно ещё самым первым попросил свой велосипед, я его приметил в витрине раньше вас и думаю о нём каждый день, а всё-таки ничего не говорю.

– Но ты не сможешь ездить в магазин на велосипеде, – ответил Филипп, – так что экономии в деньгах на тебе не будет.

– Но я смогу ездить на склад для хозяина магазина, – ответил Малыш, – и я смогу кататься всё время, пока мама в магазине. Вот было бы здорово!

– Конечно, – ответил Филипп. – Я тебя понимаю, но нам с мамой велосипед нужен по-другому.

– О?

Вдруг ему очень захотелось стать совсем большим, таким большим, чтобы работать и зарабатывать много денег. Тогда бы он взял и сам купил себе трёхколёсный велосипед с витрины… Хотя такому большому ему трёхколёсный был бы уже мал и пришлось бы покупать двухколёсный…

– У меня есть предложение, – сказал Филипп, обращаясь теперь только к маме, как будто Малыша вообще не было. – Ты знаешь, мне положен школьный капитал.

– Но он понадобится тебе позже, Филипп, – ответила мама.

– А можем мы с тобой взять из него взаймы и потихоньку вернуть деньги на счёт? Я могу подрабатывать летом, и вообще. Понимаешь, велосипеды нужны нам сейчас, а не потом.

– Да, – ответила мама. Она старалась говорить с серьёзным лицом, но всё-таки не выдержала и улыбнулась, наверняка потому, что ей самой страшно хотелось велосипед. – Представляете, у меня никогда не было нового велосипеда. Раньше я ездила на старом, который мне отдала подруга мамы. В один прекрасный день он просто развалился на части.

– Ого! – сказал Филипп.

– Нам надо бы поговорить с папой, – продолжала мама, – он приедет семнадцатого мая.

– Ура! – обрадовался Малыш. – И папа, и праздник, вот здорово!

– А вот как раз будет ему сюрприз, – продолжал Филипп. – И он сможет брать мой велосипед когда захочет. Вы могли бы вечерами ездить прокатиться.

– Да, вот была бы красота, – мечтательно сказала мама.

– Подумаем, – сказал Филипп. – Мы потом ещё поговорим.

Он засвистел и пошёл наверх делать уроки. Мама, мурлыча под нос песенку, убирала со стола. Оба были в распрекрасном настроении, ещё бы. Малыш схватил Щепкина и поскорей ушёл на улицу. Оставаться с этими заговорщиками в одном доме было не очень-то приятно.

– Мама с Филиппом ничего не понимают, – пожаловался он Щепкину. – Они не могут понять, что нам с тобой велосипед тоже очень нужен. И мы, конечно, сможем ездить в магазин. Мы уже столько раз ходили туда пешком, что сможем и доехать. А в выходные мы бы ездили в путешествие и брали с собой обед.

– Да, – поддакнул Щепкин.

– И мы бы построили ему гараж, – добавил Малыш. – И заезжали бы прямиком в него, когда возвращаемся.

– Вот именно, – сказал Щепкин, – тогда бы девчонки из магазина у нас его не отняли.

– Знаешь, эти девчонки всё-таки оказались хорошие, – сказал Малыш. – Они помогли мне, когда один мальчишка в тот день, когда ты лежал в ящике с перцем, хотел кататься на велосипеде со склада.

– Не верю, – сказал Щепкин.

Он готов был согласиться, что Малышу нужен велосипед и гараж для него, но что те девчонки хорошие – это уж дудки! Он помнит, как они украли его однажды…

– Знаешь, если ты с ними познакомишься, ты, наверно, заговоришь иначе, – настаивал Малыш.

– Не хочу знакомиться, – отказался Щепкин.

– Ладно, ладно, не будем об этом, – сказал Малыш, – поговорим лучше о гараже.

– Хорошо, – кивнул Щепкин.

– Давай сразу его построим, – предложил Малыш, – чтобы не думать об этом потом.

– А ты не хочешь столяра спросить? – предложил Щепкин. – Он в строительстве разбирается.

– Я один построил твой дом, – ответил Малыш.

– Я знаю.

Малыш бросил взгляд на маленький островерхий домик Щепкина. Дом как дом, нормальный, но всё же стоит, наверно, потолковать со столяром, потому что гаражу такая острая крыша ни к чему. Малыш заглянул на кухню, предупредил маму и побрёл по тропинке.

Щепкин ехал под свитером, это было его любимое место во время их походов. Здесь он был уверен, что Малыш точно его не потеряет.

На лесной тропинке сегодня пахло прекрасно! На ветках проклюнулась зелень, и всё выглядело не так, как зимой.

– Мы уже поужинали, а ещё не темно, – довольно заметил Малыш.

– Не темно и не противно, – отозвался Щепкин из-под свитера.

– Нам надо идти тихо-тихо, – напомнил Малыш. – Вдруг столяр спит после обеда…

– Я, например, не шумлю, – сказал Щепкин.

– Да, – кивнул Малыш.

Но, подойдя поближе, они услышали, что столяр вовсе не спит, а работает в мастерской как обычно, и можно спокойно постучаться.

– Привет, Малыш. Гуляешь? Ты ведь не думал сегодня снова переезжать ко мне?

– Не думал. И я уже поужинал, так что мяса мне тоже не надо.

– И это неплохо, – сказал столяр, – потому что ужин у нас сегодня уже не подают. Ты просто так или по делу?

– Я собираюсь строить гараж и хотел спросить, с чего мне начать.

– Гараж? – переспросил столяр в ужасе. – Это тебе не под силу – построить дом, в который войдёт настоящая машина.

– Не машина, а велосипед. Трёхколёсный.

– Ты обзавёлся велосипедом? – спросил столяр.

– Нет, – ответил Малыш, – но я подумал, что хорошо бы иметь гараж, если у меня вдруг велосипед появится.

– Разумно, – сказал столяр. – А где ты хочешь поставить гараж?

– Напротив дома, там, где понарошку живёт дракон на такой маленькой горке.

– А, вон там, – догадался столяр. – Понятно. Ты мог бы поставить его под горкой, тогда он будет меньше торчать.

– Можно и под горой, – согласился Малыш.

– Пожалуй, я сам загляну к тебе на днях, потому что объяснить всё на словах будет не так уж и легко.

– Зачем? – удивился Малыш. – Я же сделал сам домик для Щепкина. Но он говорит, что гаражи такими островерхими не бывают.

– Да уж, у твоего друга есть своё мнение по любому поводу, – усмехнулся столяр.

Щепкин помалкивал, делая вид, будто думает о гараже.

– Я попробую помочь тебе с каркасом, а всю тонкую работу ты сделаешь сам, – сказал столяр. – Я загляну к вам на днях, когда пойду в магазин. Это будет утром, когда вы все на работе, но какие-нибудь дощечки я ведь у вас там найду?

– Да, досок у нас за домом много валяется. И гвозди у меня есть.

– Вот и хорошо, – кивнул столяр. – А мама с Филиппом знают о строительстве гаража?

– Нет, – ответил Малыш, – они ничего не знают и говорить с ними без толку, потому что они думают только о своих велосипедах.

– Вот оно что. Значит, у них велосипеды теперь есть?

– Нет у них ничего, но они мечтают о двух велосипедах, а у Филиппа есть школьный капитал.

– А-а, – сказал столяр, – понятно-понятно…

Малыш пошёл посмотреть на деревянные фигурки на полке. Он поднял Щепкина повыше, чтобы тот поближе познакомился с троллем, но Щепкин только напугался, пришлось разрешить ему забраться снова под свитер.

По дороге домой Малыш сказал:

– Будем считать, что мы с тобой уже почти начали строить гараж. Велосипед бы страшно обрадовался, если бы узнал.

– А мама с Филиппом страшно бы удивились, – поддержал тему Щепкин. – Тише, кто-то идёт.

– Ого, – сказал Малыш, – сейчас же светло. Ну почти светло. Ничего ты там не слышишь.

– Это потому, что ты ткнул меня чуть ли не носом в этого тролля, и теперь мне везде тролль слышится, – посетовал Щепкин.

– Ещё бы, – сказал Малыш. – Ладно, дай я послушаю. Ого, это конь.

– Смотри не потеряй меня, – заволновался Щепкин.

– Теперь мы не потеряем ни тебя, ни голову, – сказал Малыш. – Этого коня мы уже знаем.

И точно. По тропинке шёл конь, а на нём верхом сидели мужчина и девочка с длинными волосами. Это были принцесса с папой. И всё было почти как в первый раз, только принцесса не освещала путь фонариком, потому что было совсем светло и очень хорошо видно.

– Привет, Малыш, – сказал папа принцессы. – Ты семнадцатое мая уже ждёшь?

– Да, потому что папа приедет на праздники, – ответил Малыш.

– Это я знаю, потому что еду от твоей мамы и Филиппа. Мы с Кнопкой хотели спросить, не придёте ли вы все к нам после детского шествия есть гоголь-моголь.

– Придём? – спросил Малыш с надеждой.

– Да. Твоя мама рассчитывает на это, если только папа не слишком устанет с дороги.

– И ты оденься красиво, – попросила Кнопка, – потому что приедет моя бабушка.

– У меня есть матроска, – сказал Малыш. – А ещё флажок.

– Хорошо, что ты придёшь, – кивнул папа Кнопки. – Всего тебе хорошего, пока.

– И вам тоже, – вежливо ответил Малыш.

Дома оказалось, что Филипп уже сделал уроки и теперь они с мамой на кухне едят и секретничают. Это Малыш сразу понял, потому что вид у них был страшно довольный и они оборвали разговор, как только он вошёл.

Сегодня они вели себя как закадычные друзья, которые живут душа в душу. Хорошо, у Малыша есть Щепкин и они тоже могут секретничать друг с другом, и у них секретики гораздо интереснее.

– Хорошо, что у нас скоро будет сам знаешь что, – сказал Малыш.

– Да, – кивнул Щепкин.

– Не каждый догадается о таком подумать.

– Не каждый, – опять кивнул Щепкин.

– Многие оставляют их в дождь мокнуть на улице, а мы – нет, – продолжал Малыш.

– Ещё не хватало, – поддакнул Щепкин.

– О чём ты всё время говоришь? – спросил Филипп.

– Это секрет, – ответил Малыш. – Это только мы с Щепкиным знаем.

– Понятно, – сказала мама. – Малыш, как хорошо, что тебя позвали в гости семнадцатого мая! Ты пойдёшь к Кнопке после детского шествия.

– А вы? – спросил Малыш. – Вы разве не пойдёте?

– Пойдём, если у папы будут силы. Мальчики, завтра нам надо встать пораньше, потому что Филипп хотел до школы зайти в магазин. Ему надо кое-что в витрине рассмотреть, Малыш.

– Вот как, – сказал Малыш. – Хорошо. Нам с Щепкиным как раз тоже нужно посмотреть на витрину. У нас там кое-что важное стоит, просто мы не говорим об этом вслух.

– Мне кажется, я не дождусь утра, – сказал Филипп. – Я пойду пробегусь, пока Малыш укладывается, не могу усидеть на месте.

Малыш взглянул на маму с Филиппом. Что-то они такое замыслили. Интересно будет посмотреть завтра, что именно они придумали. Хотя Малыш и догадывался. А вот они о его гараже ни за что не догадаются.

Малыш был не против встать на час пораньше. На улице тепло и светло. Он теперь одевается совсем сам, натягивать непромокаемые штаны и шнуровать высокие башмаки больше не надо. Он собрался так быстро, что у него ещё осталось время прогуляться до завтрака с Щепкиным. Они пошли к маленькой горе. Щепкин отсюда родом, Малыш нашёл его как раз поблизости от горы, но сейчас им было недосуг об этом думать. У них было другое важное дело.

– Столяр говорил – под горой, – сказал Малыш. – Здесь гараж встанет как раз хорошо и крепко, и с дороги его будет не видно.

– Да, – кивнул Щепкин, – а вот мой дом отовсюду видно.

– Но ты почти никогда не ночуешь в нём, – напомнил Малыш, – потому что живёшь со мной. Наверно, твой дом просто твоя дача.

– Наверно, – согласился Щепкин.

– Здорово, что у меня будет гараж, – сказал Малыш.

– Да, – ответил Щепкин, – здорово. Только зачем он тебе, если велосипеда пока нет?

– Зато я знаю, что гараж уже есть, и если вдруг появится велосипед, его не придётся держать ночью на улице.

Он измерил площадку под горой, потому что хотел выяснить, нет ли там места ещё и для парковки перед гаражом. Оказалось, место есть.

Потом он вернулся в дом, позавтракал, и вскоре они с мамой и Филиппом уже сидели в автобусе. Но в Гампетрефе вышли не только мама с Малышом, а и Филипп тоже.

– А ты учиться не поедешь? – спросил Малыш.

– Я поеду на следующем, – ответил Филипп. – Я хотел кое-что посмотреть тут.

Они все трое застыли перед витриной. Малыш смотрел на красный трёхколёсный велосипед, мама – на зелёный дамский, а Филипп – на синий мужской. И каждый мечтал о своём и был мыслями где-то далеко.

– Беги, Малыш, – сказала мама, – до завтрака! Филипп, а нам с тобой надо зайти в магазин, я вижу, хозяин уже спустился. Малыш, крикни нам, пожалуйста, если придёт автобус Филиппа.

Они скрылись в магазине, а Малыш с Щепкиным остались стоять перед витриной.

– Тебе кажется, у него руль блестит как раньше? – спросил Щепкин.

– Запылился немного, я попрошу потом у хозяина разрешения протереть его.

– Вдруг его сегодня уже купят, – сказал Щепкин.

– Об этом мы думать не будем, – ответил Малыш.

В магазине виднелись мама и Филипп. И они хохотали как ненормальные. Малыш никак не мог понять, зачем же так смеяться. Если бы это он стоял сейчас в магазине и смотрел на свой велосипед, он не стал бы хохотать. Он вёл бы себя прилично и серьёзно, он бы тихо и ласково переговаривался со своим велосипедом.

Подошёл автобус, Малыш постучал в окно, и старший брат пулей вылетел из магазина, на ходу схватив портфель. Он вскочил в автобус, двери закрылись, и, уже уезжая, Филипп помахал Малышу.

Вскоре вышла и мама.

– Малыш, мне надо в банк ненадолго, – сказала она. – Ты сможешь побыть здесь и помочь хозяину, потому что он остаётся один в магазине?

– Смогу, конечно, – ответил Малыш.

– Тогда скажи, когда подойдёт следующий автобус в сторону банка, – попросила мама.

– Хорошо, – ответил Малыш.

Сегодня ему, похоже, весь день придётся только следить за автобусами. С другой стороны, карауля автобус, он одновременно может одним глазком смотреть на трёхколёсный велосипед в витрине. Разве плохо?

Вот показался автобус, Малыш постучал в окно маме, и она умчалась.

Хозяин вышел на крыльцо, сел и раскурил трубку.

– Покупателей пока нет, хорошо, – сказал он. – Можно посидеть спокойно, насладиться жизнью. Ну что, Малыш, о чём ты сегодня думаешь?

– Я немножко думаю о трёхколёсном велосипеде в витрине, – признался Малыш. – У него руль сегодня маловато блестит. Я хотел бы протереть его.

– Хорошо, что ты во всё вникаешь, – похвалил хозяин. – Ты лёгкий и невысокий, так что сможешь залезть в витрину, ничего не развалив. Посмотри, там должна быть тряпка на прилавке.

Малыш осторожно пробрался к велосипеду. Вблизи тот был ещё прекраснее, чем когда смотришь на него с улицы через стекло. И на нём была красивая надпись, а сиденье оказалось одновременно коричневым и матовым. Малыш, как обещал, стал протирать руль. И всё тёр его, и тёр, а хозяин стоял под окном и смотрел на него с довольным видом.

Пока Малыш полировал велосипед, к магазину бодрой рысью прицокал конь. Он тянул за собой лёгкую повозку, в ней сидели Кнопка с папой. Они приехали в магазин по делам. Кнопка заметила в витрине Малыша, показала папе, и теперь они оба вместе с хозяином магазина наблюдали, как Малыш надраивает руль. Он тоже заметил их и страшно смутился. Он как будто почувствовал себя выставленной на продажу вещью, на которую все глазеют. Он поскорее вылез из витрины и спрыгнул на пол, как раз когда Кнопка и остальные входили в магазин.

– Что вам дать сегодня? – спросил хозяин магазина.

– Сегодня нам надо много всего, – ответил папа Кнопки, – потому что завтра праздник, семнадцатое мая.

– И мы получили аванс за новую книгу, – добавила Кнопка.

– Вот оно что, – улыбнулся хозяин. – Поздравляю.

– Спасибо, – ответил папа Кнопки. – Аванс я и правда получил и решил, что Кнопке полагается велосипед. Она очень помогала мне с книгой, следила, чтобы я работал.

– Завтра у нас гости, – добавила Кнопка, – так что нам надо много еды. Кроме велосипеда, конечно.

– Я подумал, велосипед ей будет вместо товарища, а то она всё время одна со мной. Ну что, дочка, ты выбираешь синий или красный?

– Малыш, ты что думаешь? – спросила Кнопка, отведя его в угол.

– Я играю, как будто красный в витрине мой, – ответил Малыш. – Но ты можешь взять и его тоже.

– Нет, так я не хочу, – ответила Кнопка.

– Знаешь, – сказал Кнопке папа, – у тебя почти вся одежда красная, давай возьмём хоть велосипед синий. А то никто не разберётся, где ты, а где уже велосипед.

– Малыш, ты не привезёшь синий со склада? – спросил хозяин магазина.

– Конечно, – ответил Малыш. – Там не заперто?

– Нет, я только что оттуда, – ответил хозяин. – Там петля просто накинута.

Малыш сунул Щепкина под свитер и пошёл к складу широкими шагами.

– Какой Малыш уже отличный работник, – сказал папа Кнопке.

– Работник, на которого я могу положиться, – добавил хозяин.

– У принцессы будет велосипед, – сказал Щепкин.

– Это только хорошо, – ответил Малыш. – Когда у меня появится велосипед, мы будем с ней кататься по воскресеньям и вообще.

– И она будет парковать свой велосипед в нашем гараже, когда придёт в гости, – добавил Щепкин.

– Угу, – улыбнулся Малыш.

Он достал синий велосипед. Тот был так туго запелёнут в картон и бумагу, что катить его не получилось, Малыш понёс его на руках, а велосипед был нелёгкий.

Хозяин ждал его у задней двери магазина:

– Давай-ка развернём его прямо здесь и посмотрим, что скажет нам юная леди.

Хозяин высвободил велосипед из обёртки, Кнопка села на него и поехала. Она медленно сделала несколько кругов по магазину, и было сразу видно, что Кнопка счастлива. И ещё казалось, она удивляется и радуется, что может вот так вот катиться.

– Ну, дочка, он тебе нравится? – спросил папа Кнопку.

– Да, очень, – ответила Кнопка.

– Завтра украсишь его флажком, – предложил папа.

– А гараж у тебя есть? – спросил Малыш.

– Нет, но у нас есть дровяной сарай рядом с конюшней, там он может стоять, – ответил папа Кнопки.

– Папа, не забудь купить сахар и два килограмма яиц, – напомнила Кнопка.

– Ага, – откликнулся папа, – верно. Покатайся пока у магазина. Малыш поможет тебе его вынести.

Кнопка и Малыш вдвоём взялись за велосипед и спустили его вниз по лестнице. Кнопка стала выписывать на нём красивые круги.

– Всё в порядке, – сказал Малыш, – не скрипит.

– Теперь ты попробуй, – предложила Кнопка, – а я погляжу, как он смотрится со стороны.

Малыш сел на велосипед. Первое ощущение оказалось очень странным, но он довольно быстро поехал, и почти ловко.

– Он правда красивый, – сказала Кнопка. – Ты завтра ещё на него посмотришь, когда придёшь в гости.

– Спасибо, – кивнул Малыш.

Из магазина вышел папа Кнопки с пакетами и свёртками, а хозяин снова окликнул Малыша:

– Не поможешь им отнести покупки в повозку?

Малыш носил пакеты и авоськи, пока наконец в повозку не погрузились все покупки, папа, Кнопка и велосипед.

– Спасибо, что помог! – крикнула Кнопка, и повозка тронулась в путь.

Малыш и Щепкин долго махали им вслед.

– Хорошо, что она не взяла тот с витрины, – сказал Щепкин.

– Если бы она выбрала его, нам бы пришлось промолчать, сам знаешь, – ответил Малыш.

– Пришлось бы, – согласился Щепкин.

Потом мама вернулась из банка, они позавтракали, сидя на скамейке. Всё было мирно, прекрасно, они много смеялись…

В этот день Филипп чуть не на ходу выпрыгнул из автобуса в Гампетрефе и устремился в магазин, едва кивнув Малышу.

– Торопится, – сказал Малыш Щепкину.

– Тоже наверняка хочет купить велосипед, – ответил тот. – Всем положены велосипеды, кроме нас, у которых уже и гараж есть.

А потом из магазина вышел сияющий Филипп с большим синим велосипедом. Следом появился хозяин с сиденьем в руках и стал пристраивать его на багажник велосипеда. Это было такое сиденье со спинкой и опорой для ног.

– Угадай, для кого это? – спросил Филипп.

– Для меня, наверно, – сказал Малыш.

Филипп описал несколько красивых кругов перед магазином точно как все до него, а потом подхватил Малыша.

– Езжай осторожно! – крикнула мама. – Держись правее, Филипп!

– Конечно, – откликнулся Филипп.

Сначала Малыш чуточку побаивался, потому что первый раз ехал на таком высоком велосипеде, но Филипп отлично управлялся с ним и ехал уверенно и ровно. Малыш сел поудобнее и приободрился.

– А кататься на велосипеде здорово, – сказал Щепкин из-под свитера.

И правда, мимо них уже промчалась одна машина, а навстречу прошёл красный автобус. Тогда Филипп сбросил скорость, потому что огромный автобус ехал так, как будто вся дорога нужна ему одному, но Филипп аккуратно прижался к правой обочине и объехал автобус.

Малыш взглянул на шофёра и помахал пассажирам. Он был почти уверен, что заметил среди них старого столяра. Тот только ехал в магазин, хотя утро давно прошло.

Когда они добрались до дома, Филипп как прирос к велосипеду. Он смотрел на него, что-то подкручивал, дышал на несуществующие пятнышки и стирал их, ходил вокруг велосипеда кругами и что-то бормотал себе под нос. Малыша он вообще не замечал.

Тогда Малыш взял Щепкина и ушёл с ним во двор.

– Пойдём посмотрим, как там место для гаража, – сказал он.

– Согласен, – ответил Щепкин.

– Ой, Щепкин, там что-то стоит, – удивился Малыш.

– Где, что?

– Гараж! – воскликнул Малыш. – Столяр заехал и сделал его. Видишь?

Под горкой сиял новизной ладный домик. Он был ни мал ни велик, а в самый раз для трёхколёсника.

– Что там такое?! – крикнул Филипп, потому что Малыш говорил, наверно, громко и брат услышал.

– Мне подарили гараж, – ответил Малыш.

– Для чего? – спросил Филипп.

– Для моего велосипеда, для чего ж ещё? – ответил Малыш.

– Но у тебя ведь нет велосипеда.

– Зато у тебя есть, а никакого гаража для него, бедняги, нет, – ответил Малыш.

Не только старший брат завидовал Малышу, что у него есть гараж. Мама вернулась с работы тоже не на автобусе. Она явилась на новеньком зелёном дамском велосипеде и гордо подъехала к дому. Но вечером и ей, и Филиппу пришлось затаскивать тяжёлые велосипеды в дом, потому что оставить их на ночь на улице они не решились.

Велосипеды стояли посреди гостиной. Их можно было бы даже считать её украшением, но повернуться в комнате было уже нельзя.

В разгар всей этой суеты раздался стук в дверь и вошёл папа. Они так носились со своими велосипедами, что не услышали даже, что подъехала машина.

– Ты? – спросила мама.

– Завтра семнадцатое мая, День Конституции, не забыли? У всех выходной, и у меня тоже, – ответил папа. – Выйдите со мной на минутку, пожалуйста, я хочу вам кое-что показать.

Серый грузовичок стоял у лестницы, и теперь папа стал открывать задние дверцы со словами:

– Сейчас вы удивитесь. Понимаете, летом во время отпуска я остаюсь без машины, потому что мне её даёт фабрика для работы, и я подумал, что вот от этой штуки будет много пользы. И мы с Филиппом могли бы владеть им на пару.

И с этими словами он спустил на землю новёхонький мужской велосипед. Мама ахнула, Филипп разинул рот, а папа сказал:

– Так я и думал, что вы удивитесь.

И тут мама с Филиппом захохотали, а папа только переводил взгляд с одного на второго, пока Малыш не взял его за руку и не отвёл в гостиную показать, что там стоит.

– Ничего себе! – растерялся папа.

– Мы решили сэкономить на автобусе и взяли взаймы из школьного капитала Филиппа, – объяснила мама.

– Вот как, – сказал папа. – Я вижу, летом нас ждут прекрасные прогулки. Где бы мой поставить?

– И ты свой тоже в дом заноси, – велела мама, – не стоит оставлять его на улице на ночь.

И каждый из них сел на корточки перед своим велосипедом, а Малыш с Щепкиным ушли в гараж и молча сидели там.

– Чур, я как будто велосипед и стою тут, – сказал Малыш.

– Ага, – согласился Щепкин.

– Малыш, пора спать! – крикнула мама из дома. – Завтра семнадцатое мая!

– Чур, я больше не велосипед, – сказал Малыш. – Завтра праздник, и мы пойдём к принцессе.

– Очень рад, – ответил Щепкин.

Щепкин сегодня был просто красавчик. Ему повязали на шею, как будто галстук, праздничный бант цветов норвежского флага. Малыш тоже принарядился, надел матроску, но вот папа с Филиппом всё никак не могли найти, во что бы им одеться, и мама бегала, помогая им.

– До шествия ещё есть время, – сказала мама Малышу, – можешь пока погулять.

Сегодня Малыш опять пожалел, что поблизости не живут другие дети и ему некому похвалиться, какой он нарядный, и не с кем побегать и покричать «ура». Но хорошо, что у него есть Щепкин.

Малыш взял в одну руку флажок, в другую – Щепкина и побежал. Флажок он держал высоко над головой, и они с ним прекрасно смотрелись.

Потом он спустился к дороге и стал махать флажком каждой проезжающей машине. Но кричать им «ура» он не стал, потому что под аккомпанемент мотора его голос звучал очень странно.

– Надо бы нам пойти поздравить принцессу, – сказал Щепкин.

– Мы пойдём к ней попозже, и она ещё полюбуется на твой бант, Щепкин, – сказал Малыш.

– Я не об этом думал, – ответил Щепкин, но вид у него был точно такой, как будто он только о своём банте и думал.

– Давай сбегаем к столяру, – предложил Малыш.

Подходя к его дому, они ещё издали увидели, что над ним развевается огромный норвежский флаг. Он был поднят на флагштоке, прикреплённом прямо на крыше, а сам столяр стоял на крыльце в белой рубашке и тёмно-синих брюках и начищал ботинки. Доведя их до блеска, он обулся и надел синий пиджак с огромным трёхцветным бантом на лацкане.

– Ты тоже собираешься в Гампетреф смотреть шествие? – спросил Малыш.

– Нет, я лучше посижу дома и послушаю репортаж по радио, для меня это всё равно что посмотреть шествие.

– Так красиво нарядился и будешь сидеть один дома? – уточнил Малыш.

– Конечно. Как же было не нарядиться, сегодня праздник, – ответил столяр.

– Огромное спасибо за гараж, – сказал Малыш.

– Ты такой хотел? – спросил столяр.

– Ага, как раз такой. А я ещё сделал перед ним парковку.

– Велосипед у тебя всё ещё не завёлся? – спросил столяр.

– Нет, зато они завелись у папы, мамы и Филиппа, а гаража у них нет, и ночью велосипеды стоят дома в гостиной.

– Да, не все такие предусмотрительные, как ты, Малыш. Ой, Щепкин, а ты какой красавец!

– Да, – кивнул тот.

– И ты тоже, Малыш. Спасибо, что зашли. Приятно было посмотреть на вас при полном параде, – добавил столяр.

– С праздником ещё раз, – сказал Малыш. – Нам пора бежать.

– Передайте поздравления вашим безгаражным, – сказал столяр и помахал рукой.

– Передам! – крикнул Малыш, высоко поднял флажок и побежал домой.

Дома он первым делом заглянул в гараж, просто на всякий случай, мало ли что.

– Вдруг бы там стоял красный велосипед, а мы бы и не знали, – объяснил он Щепкину.

– Да уж, – сказал Щепкин.

– Мы на всякий случай будем думать, что его там нет, а он вдруг возьмёт и там окажется, – сказал Малыш.

Они осторожно заглянули в гараж. Пусто.

– Ничего странного, – рассудил Малыш. – Откуда бы он вдруг сегодня взялся?

К дому они подошли как раз в тот момент, когда мама, папа и Филипп вытаскивали на улицу свои велосипеды. Мало того, что они мучились, так ещё и всё время задевали двери и стены.

– Малыш поедет со мной, – сказал Филипп.

– Нет, со мной, мне надо тренироваться, нам же на работу ездить, – возразила мама.

– Мне кажется, Малыш должен ехать со мной, – стал настаивать папа. – Я с ним так редко вижусь.

Малыш переводил взгляд с одного на другого: это они спорят за право прокатить его, неплохо.

– Тащите жребий, – сказал наконец Малыш.

Филипп сбегал в дом и принёс кастрюлю, в которой лежали три бумажки. На одной он написал «Малыш», а на остальных ничего, но все бумажки были одинаково свёрнуты, не подглядишь. Первой тянула мама. Она расправила бумажку – пусто.

– Не я, – сказала она.

Потом настала очередь папы. Он долго думал, прежде чем взять бумажку.

– Я! – сказал он очень довольный. – Отдавай сиденье, Филипп.

– Езжай осторожно, папа, – сказала мама, – ты не катался на велосипеде уже много лет.

– Я не мог так быстро разучиться, – ответил папа, но Малышу всё-таки показалось, что папа подзабыл, как это делается, потому что сначала велосипед немного шатался, но потом папа поехал так ровно и красиво, что катиться с ним было одно удовольствие.

Первым ехал Филипп, за ним – мама, а последним – папа с Малышом и Щепкиным.

– У нас прямо праздничный велопробег, – сказал Малыш и помахал флажком.

– Как же хорошо! – поддержала мама. – Как я рада, что у меня есть велосипед.

– Прижимайся правее, – велел папа, – и, пожалуйста, смотри вперёд.

Потому что мама всё время оглядывалась на Малыша.

На дороге было много людей, и все они шли в Гампетреф смотреть школьное шествие.

Хозяин магазина разрешил маме, папе и Филиппу поставить их велосипеды в дровяной сарай, и, пока они парковали свой транспорт, Малыш и Щепкин смотрели на витрину. Красный велосипед ещё стоял на месте, к нему был прикреплён флажок, и вся витрина была очень красиво украшена трёхцветными лентами, бантами и флагами.

– Здесь настоящий праздник, а наш гараж не украшен, – сказал Малыш, – так что даже хорошо, что он стоит тут.

– Может быть, ты мог бы попросить у папы этот велосипед, – посоветовал Щепкин.

– Нет, – ответил Малыш. – У него становится такое несчастное лицо, когда с ним говорят о деньгах.

– Ясно, – кивнул Щепкин.

Появился хозяин магазина. Он был сказочно красив.

– Ты тут, Малыш? – сказал он.

– Хочу посмотреть, хорошо ли ему, – ответил Малыш. – Здорово, что ты украсил его флажком.

– Думаешь? – ответил хозяин. – Но вот и остальные, пойдём потихоньку, скоро начнётся шествие.

Филипп сразу откололся от них, он договорился встретиться с другими ребятами из школы и идти с ними.

– Надо нам найти хорошее место у дороги, чтобы всё увидеть, – сказала мама.

Зрителей собралось очень много, Малыш только успевал вертеть головой, чтобы всех рассмотреть. И детей тоже оказалось много. Тут был сердитый мальчик, которому купили синий велосипед, и две девочки, почти знакомые Малышу. Они были нарядно одетые и, судя по лицам, сегодня вроде бы хорошие.

– Вот посмотри на них, – сказал Малыш Щепкину. – Ты видишь, что бояться нечего?

– Не буду смотреть, – ответил Щепкин.

– Хочешь, подниму тебя повыше, чтобы они увидели твой бант?

– Давай, – согласился Щепкин.

По дороге проскакал конь – это прибыли Кнопка с папой. Папа привязал коня рядом с магазином, и они с Кнопкой подошли к зрителям.

– Посмотри, какая принцесса сегодня, – сказал Малыш Щепкину.

Принцесса была – глаз не отвести. Такая красавица, что Щепкин взглянул и обомлел. На ней было розовое кружевное платье, голубое пальто и белая шляпка.

– А вот я, – сказал Малыш.

И Кнопка подошла и крепко взяла его за руку, потому что вдали они услышали барабаны. Вот это да! Они молча слушали барабанную дробь, довольно долго. Наконец раздалась музыка и показались флаги во главе колонны. Их несли взрослые, но какой-то большой мальчик нёс знамя школы, а по бокам от него шли два маленьких ребёнка. Музыка приближалась, она становилась всё громче и наконец стала до того громкой, что Малышу захотелось убежать, но в то же время она была до того прекрасная, что он не мог не остаться.

– Ура! – сказала Кнопка, когда музыканты прошли и началось детское шествие.

– Ура! – крикнули дети.

И они всё время то кричали «ура», то пели, то снова кричали.

Первыми шли самые младшие, потом – дети побольше, потом – ещё побольше, а под конец – самые старшие, и среди них шёл Филипп. «Что же он так плохо держит свой флажок? – огорчился Малыш. – Его же почти не видно». Филипп едва смотрел на зрителей вдоль дороги, а потом вдруг взял и отдельно от всех крикнул «ура». Крик прозвучал очень странно, Филипп наверняка и сам смутился. Похоже, он чувствовал себя не в своей тарелке, но внезапно его осенило:

– Малыш, Кнопка, идите сюда, пойдёте с нами!

Остальные старшеклассники тоже обрадовались такой идее, потому что они смущались идти в детском шествии на глазах у всех, а так все будут смотреть на малышей, а не на них.

Мама кивнула, и Малыш с Кнопкой присоединились к колонне и пошли, держась рядом с Филиппом. Малыш старался широко шагать, чтобы попасть в такт, а Кнопка кричала «ура», потому что она думала, что так надо, если участвуешь в шествии.

Они ушли уже далеко, но Малыш готов был идти так, с музыкой впереди, хоть целый день. Тут они свернули направо на маленькую крутую дорожку, оркестру стало тяжело, и он смолк, но барабаны выбивали такт, и попадать в него было нетрудно.

Но тут Малыш почувствовал, что один ботинок падает с ноги. Малыш взглянул вниз, и оказалось, что глупый шнурок развязался и оба конца волочатся по земле. Он поджал пальцы, чтобы удержать ботинок на ноге, но теперь стало трудно идти в такт. А попросить Филиппа завязать ему шнурок он тоже не мог, тогда всё шествие остановится и будет ждать их. Вот обида, а всё было так хорошо! Малыш был совершенно уверен, что ни один ребёнок во всей колонне не думает сейчас о своих шнурках. А Малыш только о них и думал. Вот бы он сумел хотя бы быстро нагнуться и снять ботинок, а то очень боязно наступить на шнурок и упасть.

– Сними ты башмак, – сказал ему Щепкин. – И посади в него меня, я тоже хочу разок пофасонить в ботинке.

Шествие снова свернуло на главную дорогу. На повороте оказалось узко, и все невольно сбавили ход. Малыш нагнулся и стряхнул с ноги ботинок. И пошёл себе дальше. Никто ничего не заметил, даже Кнопка, хотя они шли рядом, но ей ни до чего не было дела, кроме как махать флажком и высматривать своего папу в толпе зрителей. Внезапно она сказала:

– Фу, как жарко! – А потом скинула пальто и повесила его Малышу на руку со словами: – Мужчины всегда носят всё за дамами.

– Ой, – только и сказал Малыш.

Положение его осложнилось. По правде говоря, дорога была засыпана мелкими острыми камешками, идти по ним было больно. Малыш ещё должен был высоко поднимать одну руку с флажком, а в другой нести ботинок с Щепкиным и Кнопкино пальто. Поскорее бы уже дойти до папы с мамой и остальных. Шли они очень долго, но наконец всё же дошли до магазина, а рядом с ним стояли его хозяин, мама и папа, и папа Кнопки тоже.

– Ах! – сказала мама. – Малыш, почему ты без ботинка?

Малыш выразительно посмотрел на неё. Неужели ей трудно говорить потише, чтобы не все слышали? Мама, кажется, прочитала его мысли, потому что взяла его за руку и вывела из колонны. Кнопку тоже выловил её папа.

– Теперь пойдём домой праздновать, – сказал папа. – И Малыш пойдёт с нами, а его папа и мама придут попозже.

– Нам бы надо с Малышом зайти на минутку в магазин, – сказала мама. – По-моему, у него ранка на ноге, я хочу её обработать, прежде чем отпускать его к вам.

– Конечно, конечно, – ответил папа Кнопки.

В магазине мама достала мазь и пластырь. Сначала она помыла Малышу ногу, потом помазала её вазелином и наконец заклеила ранку пластырем.

– Вот сегодня я очень рад, что ты работаешь в магазине, – сказал Малыш маме, – а то мы не смогли бы сюда зайти.

Когда они снова вышли из магазина, Кнопка уже сидела на коне впереди своего папы и он сказал:

– Малыш, сегодня ты тоже поедешь верхом. Наверняка у тебя ноги устали от такого долгого шествия.

Малыш покосился на коня. Он был очень большой, и седло виднелось далеко вверху. Малыш собирался уже сказать, что не хочет, пожалуй, но его опередила Кнопка со словами:

– Ты сядешь за мной, а папа поведёт Пегаса в поводу.

Малыша подняли в седло, конь тронулся в путь, а Щепкин сказал:

– На коне ещё интереснее ехать, чем на велосипеде.

Сперва Малыш сидел как деревянный, но, увидев, что конь ступает спокойно и аккуратно, а папа Кнопки твёрдой рукой держит его за недоуздок, Малыш наконец выдохнул и помахал рукой папе с мамой, оставшимся стоять у магазина.

– Мы сходим в школу к Филиппу, послушаем речи, а потом догоним вас, – сказала мама.

– И папа?

– Не волнуйся, я тоже люблю гоголь-моголь, – ответил папа.

И теперь было одно удовольствие сидеть так высоко, покачиваться вверх-вниз и в стороны и уже не бояться, что наступишь на шнурок, и знать, что едешь в гости праздновать семнадцатое мая и что впереди ещё целый прекрасный день.

Когда они взобрались наверх, во дворе перед домом оказалась тётушка Забота. По случаю праздника на ней был бюнад – национальный костюм. Она сняла с коня Малыша и крепко поцеловала его.

– Это тебе праздничный поцелуй, – сказала она.

Тётушка Забота уже взбила гоголь-моголь, испекла торт, но это было не всё – она припасла картофельные лепёшки с сосисками и теперь мечтала поскорей накормить их этими вкусностями. К ним подошла дама, волосы у неё были гладко-чёрные, губы красные, а платье очень синее.

– Это моя бабушка, – представила её Кнопка.

– Нет, не правда, – ответил Малыш.

– Как не правда? – удивилась дама.

– Ты, наверно, мама, – сказал Малыш.

– Она мама, но моя, – уточнил папа Кнопки, – и я очень ею горжусь.

– Ну не знаю, – ответил Малыш. – Я думал, бабушки седые и в очках.

– Какая красивая дама! – сказал Щепкин.

Бабушка, наверно, услышала его слова и улыбнулась, довольная.

– Малыш, ты удивишься, но Кнопка так много о тебе рассказывает, когда приезжает ко мне в город, что я как будто хорошо с тобой знакома. Она ещё упоминает какого-то Щепкина, но с ним мне, кажется, не удастся познакомиться.

– Достань меня! – прямо взорвался Щепкин. – Пусть она и со мной познакомится.

Малыш бережно вытащил Щепкина наружу и помог ему вежливо поздороваться с бабушкой Кнопки.

– Ты правда такой молодец и умничка, что каждый день ходишь с Малышом в магазин? – спросила бабушка.

Щепкин промолчал, но вид имел именно как молодец и умничка.

– Но сегодня у нас выходной, – сказал Малыш, – и у мамы с папой и Филиппом тоже.

– Можно я познакомлю бабушку с Филиппом? – попросила Кнопка. – А тебе останутся папа с мамой.

– Ладно, – сказал Малыш.

Они с Кнопкой встали у ворот и скоро увидели процессию из мамы, папы и Филиппа, которые взбирались к ним на горку, пыхтя и сопя, – затащить сюда велосипеды было нелегко. Но их хозяева, похоже, совсем помешались на своих новеньких велосипедиках, поэтому как только они одолели подъём, то снова уселись на них и доехали до дверей дома.

– Поздравляю с новыми велосипедами, – сказал папа Кнопки. – Гоголь-моголь готов, так что вы вовремя.

Филипп немного удивился, когда Кнопка потащила его за собой, но он вежливо поклонился, здороваясь с бабушкой, и так же поступил папа, а мама сразу завела с ней беседу, хотя видела её впервые в жизни.

– Подумать только, ваш сын – поэт, – сказала мама. – Мы все тут гордимся, что он наш сосед.

– Поздравляю с новой книгой, – сказал папа.

– Большое спасибо, – ответил папа Кнопки.

– Мне бы хотелось, чтобы они переехали в город, поближе ко мне, – сказала бабушка. – Но куда там, они и слышать не хотят о том, чтобы уехать отсюда.

– Но пойми, – ответила ей Кнопка, – мы с папой не можем жить в городе, потому что там нам не работается.

– Ах вот как! – рассмеялась бабушка.

Потом заговорили о новой книге, и, поскольку Малыш увидел её самый первый, он рассказал и как она выглядит снаружи, и что за картинки внутри. А потом он вдруг взглянул на своего папу. А тот как будто бы стоял со всеми, а был один из-за того, что он никакой книжки не написал.

– А мой папа продал сто тысяч пальто, – сказал Малыш.

– Правда? – спросила бабушка. – И я этим же занимаюсь. У меня в городе магазин пальто и платьев. Может быть, твой папа может заехать ко мне в следующую поездку?

Папа оживился и уже не стоял как будто один, все взрослые развеселились и теперь разговаривали друг с другом как старые, хорошие знакомые. Кнопка потянула Малыша за собой:

– Пойдём попросим гоголь-моголь.

Потом Малыш с Кнопкой затеяли игры, а позже они устроили маленькое праздничное шествие по двору, и тётушка Забота одолжила им две крышки, по которым они барабанили палочками, выбивая отличную дробь.

– Мы так хорошо играем, что я даже забыла о своём велосипеде, – сказала Кнопка. – Но теперь пойду принесу его.

– И я почти забыл о своём, – сказал Малыш, – том, который в витрине стоит. Знаешь, какой он сегодня был нарядный, с флажком и ленточками и бантом. Хорошо, что магазин сегодня закрыт и его точно никто не купит.

– И я о том же думал, – сказал Щепкин, выглядывая из-под матроски.

– А завтра мы снова сможем посмотреть на него, – сказал Малыш и почувствовал, что от этой мысли ему непременно надо пробежать три круга по двору принцессы.

– У меня уши закладывает, когда ты так быстро бегаешь, – пожаловался Щепкин.

– Тебе надо тренироваться, чтобы их не закладывало, – заявил Малыш. – Знаешь, как быстро мы будем ездить, если у меня будет велосипед!

– Мне кажется, неправильно разговаривать так семнадцатого мая, – сказал Щепкин и скосил глаз на свой праздничный бант.

– Ура! – крикнул Малыш, потому что был счастлив.

У Малыша было столько переживаний семнадцатого мая, что как только он вечером дошёл до дома, то немедленно заснул и наутро был бодрый и выспавшийся, как обычно. В отличие от всех его домашних.

Филипп не сумел даже приоткрыть глаза и как будто не думал просыпаться вообще. Папа встал полусонный, спустился в кухню, сварил кофе и завязал Малышу шнурки. Они сели завтракать. Было хорошо и спокойно, потому что папа говорил немного, а Малыш ещё меньше, и ароматно пахло кофе, и еда казалась самой вкусной. Кофе Малышу не нравился, но он любил его запах.

– Тебе обязательно уезжать сегодня? – спросил он.

– Обязательно, сынок, – сказал папа, – но я уеду, к счастью, не так далеко и вернусь в субботу.

– Я попрошу маму напечь булочек, – сказал Малыш, – ты ведь их любишь.

– Да, очень, – подтвердил папа. – Я это больше всего люблю: открываешь дверь, а по всему дому пахнет свежими булочками.

– Ты заберёшь с собой велосипед? – спросил Малыш.

– Нет, но я договорился со столяром, что он построит нам дровяной склад и навес для велосипедов, потому что не можем же мы бесконечно держать их в доме.

– Он придёт к нам и будет работать тут? Вот здорово!

– Ага, – кивнул папа. – Мы с мамой вчера поехали прокатиться, когда ты уже заснул, и заглянули к столяру.

– Он был ещё нарядный? – спросил Малыш.

– Ещё какой! И кажется, он был рад гостям.

– А с кем же я оставался? – спросил Малыш.

– С Филиппом. И он не ложился, пока мы не вернулись. Поэтому он и не выспался.

Тут пришла мама и тоже села завтракать. Последним появился Филипп, так и не проснувшись толком.

– Счастливо вам оставаться, – сказал папа. – И ездите на велосипедах поаккуратнее!

– Не волнуйся, – сказал Филипп.

– Мы напишем тебе завтра, как продвигаются дела с навесом, – пообещала мама.

– Отлично, – ответил папа. – Тогда до субботы!

– И мы тебе приготовим сам знаешь что, – сказал Малыш, а потом поцеловал папу и прошептал ему на ухо: – Булочки.

– Прекрасно, – сказал папа и уехал на сером грузовичке.

Малыш махал ему вслед, пока видел.

– Теперь садись сзади на мой велосипед, – сказала мама. – Сегодня мы с тобой впервые перехитрим автобус и поедем на велосипеде.

– Мы уже вчера ездили, – напомнил Малыш.

– Но тогда нам не надо было на работу, – объяснила мама. – Только представь, что мы будем дышать свежим воздухом, а не париться в жарком автобусе.

– По-моему, в автобусе тоже хорошо, – ответил Щепкин из-под свитера.

Услышал его только Малыш, но он был занят: держался за мамин ремень, чтобы не упасть, и улыбался. Филипп собирался ехать с ними, но очень быстро скрылся за горизонтом. Сегодня у него была пробная поездка, он хотел засечь, сколько времени уходит на дорогу до школы.

– Хочет – пусть торопится, – сказала мама. – А у нас с тобой много времени, Малыш. Вот и хорошо.

У магазина мама вынула Малыша из сиденья и пошла поставить свой велосипед в сарай. А Малыш, волнуясь, пошёл к витрине.

– Вдруг его там нет? – сказал он Щепкину.

– Есть, конечно, – ответил тот.

И правда – велосипед стоял на месте. Хозяин магазина снял с него все вчерашние украшения, и он показался Малышу необычным, как будто раздетым.

– Что, Малыш, сегодня ты доволен витриной? – спросил хозяин.

Он стоял на крыльце и щурился на солнце.

– Как-то грустно, что ты убрал все флаги, – вздохнул Малыш. – Но их, наверно, не положено держать после праздника.

– Не положено, – сказал хозяин. – Но я поищу что-нибудь для украшения витрины. У меня есть новые кастрюли, можем их красиво развесить.

Малыш подумал, что кастрюли не очень хорошо сочетаются с трёхколёсным велосипедом, но вслух ничего не сказал. Надо же хозяину показать, что в продаже есть и кастрюли тоже.

– Представляешь, – признался хозяин, – я продал все трёхколёсные велосипеды со склада. Последний купили позавчера, когда ты уже уехал. Так что остался только этот в витрине. Сроду бы не подумал, что у меня станет велосипедный магазин.

– Ну нет, – сказал Малыш.

Он страшно расстроился: мысль, что это последний велосипед, была очень неприятной. Если сейчас кто-нибудь придёт покупать велосипед, то ему отдадут этот с витрины и у них с Щепкиным велосипеда больше не будет.

Приехал автобус, из него неловко вылез старый столяр.

– Ты весь в заботах с утра пораньше, – приветствовал его хозяин магазина.

– Мне нужно много всего купить, потому что у меня большой заказ. Я должен сделать дровяной сарай и велосипедный навес у Малыша. Они, понимаешь, не подумали, где будут хранить своих красавцев, которых у тебя накупили. Один Малыш думает наперёд. Я ему уже сделал гараж, хотя у него нет велосипеда. Но если вдруг появится, то у Малыша уже всё в порядке. Маленькие часто думают лучше взрослых.

– Что правда, то правда, – ответил хозяин задумчиво и исчез в магазине.

Видно, в голове у него по-прежнему были только кастрюли, о которых он говорил.

– Можешь посмотреть на него, – сказал Малыш столяру и показал пальцем на витрину. – Жалко, ты его вчера не видел, с флажком и лентами.

– Жалко, нельзя такой из дерева сделать, – сказал столяр. – Я бы тебе сделал.

– Ты уже сделал гараж, – ответил Малыш. – Мы с Щепкиным часто играем, будто у нас в гараже стоит велосипед.

– Помечтать иногда хорошо, – сказал столяр.

Он вошёл в магазин и стал выбирать гвозди.

Пришла женщина с девочкой.

– Она наверняка купит велосипед, – решил Щепкин.

– Думаешь? – спросил Малыш. – Нет, чур, только не это. Щепкин, пойдём в магазин послушаем.

Теперь Малыш был так хорошо знаком с хозяином, что мама не сердилась, если он время от времени забегал в магазин, лишь бы он не мешал покупателям.

Малыш встал рядом с женщиной с девочкой. Только бы она сказала, что ей нужен сахар, сироп или кофе, например. Хозяин взвешивал столяру гвозди, мама отлучилась на склад, и женщине пришлось подождать немножко. И Малыш тоже ждал и гадал, нужен ей кофе или велосипед.

Наконец столяр всё купил, сел и раскурил трубку. Теперь настала очередь женщины с девочкой.

– Мы хотим купить велосипед для этой ласточки, – сказала женщина. – Тётя дала ей денег.

Казалось, в голове хозяина случилось короткое замыкание. Он надолго замолчал, потом сказал:

– К сожалению, я все продал. Но я закажу ещё велосипеды, их привезут на следующей неделе.

– Так вот же стоит в витрине. Красный, как раз как моя ласточка хотела, – сказала женщина.

– К сожалению, он тоже продан. С доставкой. Я отправлю его ближайшим автобусом через четверть часа. Ничего не попишешь.

– Очень жалко, – вздохнула женщина. – Ну хорошо, ещё неделю мы потерпим, да, ласточка? Тогда мне четверть кило кофе, пожалуйста.

Она сказала ровно то, что мечтал услышать Малыш, но теперь это уже ничем не могло помочь. Велосипед с витрины продан. Ближайший автобус увезёт его. Малыш выбрался наружу. Он был не в силах говорить даже со столяром.

– Мы идём в сарай, – сказал он Щепкину. – Только мы вдвоём. Нам надо подумать.

– Да, – согласился Щепкин. – Подумать я могу.

И Малыш тоже умел думать, но, посидев в задумчивости некоторое время, он решил, что как-то неправильно не проститься с велосипедом. Они ведь так сдружились, пока тот стоял в витрине.

– Пойдём, Щепкин, – сказал Малыш.

– Ты бы хотел, чтобы я был велосипедом? – спросил Щепкин.

– Нет, что ты, – ответил Малыш. – Ты – это ты, сам понимаешь.

Столяр стоял вдалеке и ждал автобус, а в магазине хозяин вынимал из витрины красный трёхколёсный велосипед. Он поставил его на пол, обернул руль серой бумагой, прикрепил к нему записку – или, может, это письмо было – и побежал к автобусу. Он отдал велосипед водителю, и, пока тот устраивал его сзади в багажном отсеке, хозяин завёл разговор со столяром.

– Всё, – сказал Малыш. – Он уехал, и больше мы никогда его не увидим.

– Не поможешь мне? – спросил хозяин. – Я хотел прибраться на складе, надо будет отнести пустые мешки в дровяной сарай и ещё кое-что сделать.

– Конечно, – сразу ответил Малыш.

Он был счастлив заняться делом, чтобы не думать о грустном.

Он помогал хозяину до самого завтрака, устал, проголодался и был рад посидеть с мамой на лавочке и отдохнуть.

– Малыш, ты хочешь поехать домой с Филиппом или остаться в магазине? – спросила мама.

– Я бы лучше поехал с Филиппом, мы можем с Щепкиным поиграть дома, – ответил Малыш.

– Хорошо, – сказала мама, – тогда надо будет переставить твоё сиденье на велосипед Филиппа, когда он появится.

– Да, – кивнул Малыш.

Дома он помог Филиппу поставить вариться картошку на обед, но дальше брат пошёл делать уроки… Малыш взял Щепкина и побрёл на улицу. И неожиданно для себя оказался под горкой, рядом с гаражом.

– Как будто мы думаем, что в гараже стоит велосипед, но нарочно говорим, что его там точно нет, а потом заглядываем, и он там, – сказал Щепкин.

– Нет, – уныло ответил Малыш. – Теперь без толку так играть, велосипед уехал. Но мы можем попробовать переделать гараж в слесарную мастерскую, например.

– Или я мог бы, например, переехать в него. Потому что мой островерхий домик немного очень странный всё-таки.

– Мы могли бы поделить его с тобой, – ответил Малыш.

Они открыли дверь в гараж, Малыш заполз внутрь и врезался во что-то головой. Он в ужасе вылетел наружу, чуть не сломал в панике Щепкина, но обошлось, к счастью. Надо было лезть туда снова.

– Щепкин, там что-то стоит.

– Как будто мы говорим, что в гараже стоит велосипед, но его там нет, но мы делаем вид, как будто он там, – сказал Щепкин.

– Нет, – сказал Малыш, – там по-настоящему что-то стоит. Это…

Малыш зажмурился. Потом снова открыл глаза.

– Это мой велосипед, – сказал он.

– Наш, ты хотел сказать, – поправил его Щепкин.

– Да, – кивнул Малыш и закричал: – Филипп! Филипп!

Он вопил так, что Филипп скатился с лестницы в полсекунды.

– Малыш, что случилось? Ты ударился? Тебя укусила змея? Говори, что случилось?!

– Велосипед, – сказал Малыш.

– Опять ты дуришь, – раздражённо сказал Филипп. – Отвлёк меня от трудной задачки.

– Честное слово, – сказал Малыш. – Это тот велосипед с витрины.

– Ну и что с ним случилось?

– Он стоит в моём гараже.

– Хватит городить глупости.

– Ну правда же, – сказал Малыш. – Сам загляни – и увидишь. И на руле письмо висит.

Филипп наконец-то поверил его словам, кажется.

– Хорошо, – сказал он, – я спущусь, хотя это наверняка очередная твоя сказка.

Малыш большими прыжками нёсся впереди, Филипп шагал следом.

Малыш нырнул в гараж и вывез свой красный велосипед.

– Вот это да! – открыл рот Филипп. – Откуда он взялся? Дай-ка прочитаю письмо.

«МАЛЫШУ» – было написано на конверте. Филипп достал из него бумажку и прочитал: «Дорогой Малыш, это тебе. Я знаю, что ты будешь за ним ухаживать. Только дай честное слово, что ты никогда не будешь один ездить по дороге. Я с радостью жду, как ты будешь ездить на нём перед магазином. А иногда тебе придётся перевозить для меня грузы со склада в магазин. С приветом, хозяин магазина».

– Ой! – сказал Малыш.

– Ничего себе! – поразился Филипп. – Поздравляю, Малыш.

– Спасибо, – ответил тот.

От избытка чувств он поклонился старшему брату, а потом стал снимать бумагу, которую хозяин намотал на руль.

Филипп ушёл в дом делать уроки, и Малыш обрадовался этому, потому что ему казалось правильным, чтобы только они с Щепкиным были сейчас тут с велосипедом. Малыш нашёл тряпочку, протёр руль, а потом пристроил Щепкина поудобнее под свитером, чтобы они вместе опробовали велосипед в первый раз.

– На дорогу нельзя, – сказал Щепкин.

– Конечно, я же обещал, – ответил Малыш.

Оказалось, что можно прокатиться за домом, доехать до гаража и даже проехать по маленькой парковке, которую Малыш сделал перед гаражом.

Дозваться Малыша в этот день на обед так и не удалось, Филипп принёс ему тарелку к гаражу. Внутри надёжно и безопасно стоял велосипед, а Малыш с Щепкиным сидели рядом и присматривали за ним.

– Он ведь не сдулся? – спросил Щепкин, страшно довольный, что знает такое красивое слово.

– Нет, конечно, – ответил Малыш. – Но напомни мне, чтобы я вечером его смазал.

– Напомню. Малыш, давай играть, как будто нам не подарили велосипед и мы горюем.

– А потом мы всё равно его получили, – сказал страшно довольный Малыш. – Сегодня я знаю, что мне нарисовать папе.

– Велосипед! – догадался Щепкин.

– Да, но боюсь, он ничего не поймёт.

– Но он страшно обрадуется, когда поймёт потом.

– Да, – сказал Малыш.

Он снова вывез велосипед из гаража, сел на него и надолго замолчал.

– Ты чего? – спросил Щепкин.

– Я сдруживаюсь с моим велосипедом, – ответил Малыш и улыбнулся во весь рот.

– Я тоже так хочу, – сказал Щепкин.

Малыш вытащил его из-под свитера, и теперь они сидели вдвоём, а велосипед стоял тихо, и любой бы понял, что здесь ему гораздо лучше, чем в витрине.

17 мая в Норвегии отмечают главный национальный праздник – День Конституции. 17 мая 1814 года в городке Эйдсволл собрание представителей всех сословий и территорий Норвегии провозгласило страну независимой и единогласно приняло её конституцию. С 1836-го праздник широко отмечается: во всех городах и деревнях проходят шествия, в них принимают участие все школьники страны, впереди колонн идут школьные духовые оркестры и несут знамёна школ, затем идут политики, спортсмены, прочие организации. Вдоль тротуаров шествие приветствуют жители, в основном в бюнадах – национальных костюмах. Всюду ленточки цвета норвежского флага – красно-сине-белый. В столице, Осло, шествие проходит перед королевским дворцом, на балконе которого стоит король со всей королевской семьёй. Обычно столичное шествие тянется не менее шести-семи часов.