Милнис Айзенберг – всеобщий кумир: будучи выходцем из обычной семьи, она одна из лучших учениц элитной магической академии, невеста красавца-наследника богатого и уважаемого рода, да и вообще всеми любимая прилежная лапочка, пример для подражания! Вот только с ректором не в ладах, но кому какое дело до этого мерзкого типа Рамода Дейхатиса?
И никто даже подумать не мог, чем идол Академии Молний иногда занимается по ночам. Вернее, никто, кроме этого самого ректора, решившего проследить за своей студенткой. Как ни странно, добытый им компромат оказывает ожидаемое воздействие на юную красавицу, не желающую, чтобы ее секреты всплыли наружу. И чтобы этого не случилось, Милнис остается только одно: согласиться стать игрушкой ректора.
Но ведь впереди у нее столь блистательная жизнь, и она никоим образом не намерена позволить мерзкому ректору ее разрушить! Потому девушка решает, во что бы то ни стало, лишить своего противника компрометирующих видеозаписей! Возможно, ей как-то удастся сыграть на том, что скрывает сам Рамод?
Стоны в Академии магии, или Shантаж одного ректора
Ольга Мигель
Глава 1. Крючок для прилежной студентки
Рамод никогда не считал себя любителем подглядывать. Единственной целью, которую он ставил себе в данный момент, было отснять это видео – не более. Вот только… проклятье, при виде того, что вытворяла эта милая дрянь, все его тело словно било электрическим током: непрерывно, раз за разом. Ему приходилось сдерживаться из последних сил, чтобы не швырнуть телефон в сливной бачок и не приняться остервенело мастурбировать. Но, увы, он не мог позволить себе такой роскоши. По крайней мере, если надеялся заполучить желаемое. А он желал ее! О да, как он ее желал! Настолько, что видя, как эта прилежная с виду потаскуха забавляется в туалете ночного клуба с тремя потными пареньками, которых подцепила пару минут назад, – хотел выбежать из своего убежища и разодрать им глотки. А после схватить эту стерву за ее светлые волосики и хорошенько отыметь! Ну, или продолжить наблюдать, раз за разом двигая сжатыми пальцами по напряженному стволу собственного члена.
Бесспорно, заметь кто-нибудь ректора Академии Молний – престижнейшего магического университета, – в грязной туалетной кабинке дешевого ночного клуба, да еще за подобными занятием… и у этого «кого-нибудь», как минимум, появилась бы парочка вопросов. Но к счастью, Рамод принял все необходимые меры, чтобы его не узнали, даже появись здесь кто, знавший ректора в лицо. Хотя, он даже не сомневался, подобные меры были излишни. В конце концов, Милнис выбрала этот клуб (так же, как выбирала и в другие ночи десятки ему подобных) как раз потому, что в нем уж вряд ли бы ошивались студенты или преподаватели из чопорной магической академии. Правда вот, с другой стороны, то не это ли повод кому-нибудь из них заглянуть сюда?
В тот момент, когда один из мужчин кончил, залив своей спермой миленький рот с размазанной помадой, Рамод не выдержал и, по-прежнему держа телефон одной рукой, второй расстегнул свою ширинку. Сейчас главное – молчать, не издать ни одного лишнего звука, а еще – держать камеру как можно ровнее! Это была уже третья подобная видеозапись с Милнис Айзенберг. Третья после ее развлечений в парке на детской площадке с каким-то подвыпившим оборванцем, и тройничка с участием девицы, явно принявшей дозу.
Репутация этой похотливой мрази была безупречна. Девятнадцатилетняя лапочка-третьекурсница, первая умница-красавица на потоке, популярная, всеми любимая отличница. Которая, не имея за собой именитых родителей, встречалась с главным красавчиком Академии, выходцем из богатой семьи. Этот идиот Герен был от нее просто без ума и более того, на полном серьезе собирался жениться, озолотив ее фамильным состоянием!
Так что она, безусловно, будет дорожить своей фальшивой репутацией, и пойдет на что угодно ради того, чтобы ее сохранить.
Возможно, Рамоду бы и не было до нее никакого дела, если бы не одно но: Милнис сама нарвалась! Ректор стал чуть ли ни единственным в Академии Молний, с кем эта девица сцепилась буквально с первого своего дня обучения. Открыто называя его «мерзким типом», студентка постоянно цапалась с ним, и не стеснялась «деликатно» высказывать свою ненависть. А это, в свою очередь, породило у Рамода два желания. Первое – схватить жизнь этой дряни за горло, превратив девицу в свою игрушку. Второе – хорошенько ее отыметь, причем неоднократно. Именно ради этого один из величайших магов современности принялся, маскируясь, следить за своей студенткой по вечерам, в надежде нарыть на нее компромат.
Но то, что он увидел в результате, превзошло все мыслимые и немыслимые ожидания! Милнис, которая «с фасада» была безупречной чистой куколкой, в действительности оказалась той еще прогнившей мразью. И это его, черт возьми, только сильнее заводило!
Закончив скакать на своих партнерах, девица легким щелчком пальцев стерла им память, позволив упасть на грязный пол в бессознательном состоянии. После чего отыскала свои дорогие кружевные трусики, валявшиеся в углу возле мусорного ведра, и брезгливо завернула их в туалетную бумагу, прежде чем спрятать в карман. Еще один кусок бумаги ушел у нее на то, чтоб вытереть миленькие губки бантиком от спермы и размазанной помады. А после она, поправив детские блондинистые хвостики, легкой походкой покинула туалет.
До того самого момента, как за ней закрылась дверь, Рамод не мог отвести взгляд от ее яркой мини-юбки, под которой ничего не было.
Итак, он остался один. В кабинке туалета, где неподалеку на полу валялось трое спящих человеческих мужчин. Напряженно ректор остановил запись, а после позволил своей руке закончить начатое, забрызгав своими соками стенку кабинки.
Только после этого он проверил видео и едва сдержал довольный хохот от понимания того, что теперь у него в рукаве все козыри!
*
Когда ее вызвали в кабинет ректора, Милнис даже не сомневалась в том, что этот мерзкий тип решил просто потрепать ей нервы на пустом месте. В конце концов, хвостов у нее не было, преподаватели оценивали ее работу в семестре очень высоко, а конфликтов со студентами и подавно быть не могло! Так что девушка, настроившись на позитивную волну, легкой походкой направилась в кабинет с целью закатить очаровательные глазки и с безразличным выражением лица выслушать то, что Рамод Дейхатис будет ей заливать.
Правда вот, в самом кабинете ее настрой слегка изменился. Примерно в тот момент, когда ректор закрыл за ней дверь кабинета, приказав секретарю не беспокоить их ни при каких обстоятельствах, сел напротив нее и включил запись на своем мобильном телефоне. А потом еще одну. И еще одну.
– Забавные у тебя хобби, – ухмыльнулся ректор, когда последнее видео подошло к концу. – Шататься по злачным местам, раздвигать ноги перед всеми подряд, а потом стирать им память – благо на обычных людях, лишенных магического дара, это работает всегда, даже если заклинание накладывает первокурсник. А ты ведь у нас уже даже на третьем курсе! Так что для такой молодчинки это и подавно пустяк!
Девушка не знала что ответить. А если бы и знала, то все равно не смогла произнести хоть слово! Казалось, ее язык, губы и глотку попросту парализовалою.
– Ты догадалась, о чем я подумал? – вел дальше ректор и встал из-за стола, чтобы подойти к ней поближе, прожигая взглядом сверху вниз. – Не стоит скрывать такое замечательное хобби от народа, Милнис. Его нужно показать всем! Как думаешь, с какой скоростью оно разлетится по страницам студентов в социальных сетях, если кто-то случайно зальет его в Интернет? И за сколько десятых секунды эта запись долетит до твоего жениха, Герена фон Стразенхора?
Хоть перед девушкой и не было зеркала, она поняла, что за выражение появилось на ее лице в этот миг. Просто по тому, насколько довольной стала улыбка самого ректора.
– Чего вы от меня хотите? – сухо прошептала Милнис охрипшим голосом.
– Думаю, мы сможем обсудить это сегодня вечером, в моих покоях, – совершенно спокойно бросил мужчина, склонившись над ней, и проведя кончиком пальца по дрожащему горлу. – Ты ведь найдешь дорогу? Приходи в одиннадцать, я установлю охранные заклинания в коридорах академии таким образом, чтоб они пропустили тебя. Скорее всего, мы сумеем найти какое-нибудь решение твоей проблемы, – коварно добавил ректор, скользнув подушечками пальцев по ключицам и нырнув в ложбинку меж грудей третьего размера. Именно благодаря этому движению он в полной мере почувствовал, как Милнис задрожала.
– Хорошо, – выпалила девушка после минуты паузы.
– Вот и славно! – расцвел он. – Тогда до встречи, и смотри мне, не вздумай халтурить… в учебе! – добродушно улыбнулся ректор, провожая ее взглядом, когда она уверенно поднялась и механической походкой направилась к двери кабинета.
Глава 2. Пилюля послушания
С того самого момента, как она покинула кабинет ректора, взять себя в руки было практически невозможно. Ее буквально трясло, каждая клеточка тела пылала яростью! Но при всем при этом, Милнис понимала, что внешне должна сохранять хладнокровие. Никто из ее приятелей не должен был догадаться, что между ней и ректором произошло что-то хоть немного выходящее за грань нормального! Зачем вызывал? Да просто нервы потрепать! Вечно этому мерзкому типу неймется!
Непринужденно улыбаясь, девушка отсидела оставшиеся лекции, а после направилась в свою комнату в общежитии. Которую, благодаря собственному обаянию и влиянию жениха, начиная со второго курса, занимала одна. И сейчас она, как никогда ранее за время своей учебы, порадовалась отсутствию соседки. У той, безусловно, появилось бы слишком много лишних вопросов от того, что Милнис уходит куда-то посреди ночи.
Поймав себя на мысли, что на полном серьезе собирается пойти на поводу у ректора, поддаться на его шантаж, девушка едва не свалилась на кровать, истерично хохоча. Еще никогда ее не переполняла такая остервенелая ярость. Уже не первый месяц она забавлялась в ночных клубах, раз за разом отдаваясь десяткам, если не сотням мужчин… а правда, сколько уже у нее их было?
«Проклятье, как это я не додумалась завести блокнотик, в котором ставила бы галочку за каждого любовника?», – подумала Милнис, давясь слегка безумным смехом.
Вот только все эти мужчины были ее развлечениями, ее грязными игрушками. Каждую из которых она выбирала сама, и которым отдавалась добровольно. Но ни один из них не принуждал ее, не шантажировал, не заставлял спать с ним против ее собственной воли… а если бы и попытался, то она бы просто воспользовалась против них элементарной магией, которая помогла бы защититься, при этом оставшись незамеченной как чародейка.
А ректор… да, он был красив. Чего там таить, этот стервец тридцати семи лет был красив! Даже чертовски красив! Той самой зрелой красотой, которая бывает только у мужчин, разменявших четвертый десяток. Крепкие широкие плечи, высокий рост, проницательные зеленые глаза, длинные белые волосы, собранные в хвост на затылке, и такие нежные руки, от одного воспоминания о прикосновении которых прошибало холодным потом! По сравнению с этим мужчиной меркли все ее любовнички в клубах… да что там, даже ее женишок – первый красавчик факультета – казался блеклым слюнтяем.
Но оставалось одно но: Рамод Дейхатис был абсолютно, безнадежно мерзким типом, от одного взгляда на которого у нее в груди вспыхивало ничем необъяснимое, но от этого не менее невыносимое отвращение. И оно лишь усиливало злобу от уязвленной гордости, связанную с тем, что ее принуждали переспать с ним!
И все же, Милнис пришла к выводу, что даже при таком раскладе халтура недопустима. В конце концов, ректор вполне не двузначно дал ей понять, что с легкой руки пустит всю ее жизнь по ветру, если она не пристанет на его условия и не согласится поразвлечь его этой ночью. А значит, она должна сделать все на высшем уровне: так, чтобы уж точно не осталось никаких сомнений в том, что цена за компрометирующие записи полностью уплачена.
Потому собравшись с мыслями, и попытавшись засунуть все свои эмоции куда подальше, девушка приняла душ. После чего достала из шкафа и одела под форменную мантию Академии красную плиссированную мини-юбку, белые кружевные чулки и блузу, которую завязала, обнажив упругий живот. В довершение же картины собрала блондинистые волосы до плеч в два милых хвостика.
Когда на часах было без пятнадцати одиннадцать, Милнис наложила на себя заклинание, которое не дало бы ей забеременеть, выпорхнула в коридор и, торопливо покинув территорию студенческого общежития, направилась по коридорам к жилому корпусу преподавателей. И ректор, чтоб ему неладно, не соврал: пока она шла, ее не побеспокоили никто и ничто – охранные заклинания были выставлены именно так, как он и обещал.
«Я просто пересплю с ним, и все. Это будет нетрудно», – заверила себя девушка, прежде чем потянуть за дверную ручку покоев ректора.
Он ждал ее в гостиной. Стоя у окна в одном лишь черном халате и в предвкушении потягивая виски из граненого стакана.
– Проходи, – небрежно бросил Рамод, а после – едва заметно, но очень хитро ухмыльнулся.
Поборов минутное оцепенение, Милнис закрыла дверь и сделала несколько шагов.
– Знаешь, я никак не ожидал от тебя такого, – вздохнул ректор, неспешно подойдя к девушке. – Ведь твоя семья, – хоть она и не богата, да и в ней не было никого, обладающего магическим даром, – более чем благополучная. Родители – офисные работники, у которых пусть и бывали трудные времена, но дети не знали нужды… кстати, о твоем брате. Мне тут стало интересно, а с ним ты часом не…
– Нет! – грубо перебила девушка.
– В самом деле? Даже как-то странно, – недоверчиво хмыкнул ректор. – Чтоб такая нимфоманка, имея под боком симпатичного старшего братишку…
– Герен был у меня первым, – прошипела Милнис, всеми силами стараясь сдержать неуместную злобу.
– То есть, твои приключения начались уже после знакомства с ним? – заинтересованно протянул Рамод. – Неужели этот парень так плох в постели, что после него ты решила пуститься во все тяжкие? – иронично хмыкнул он. А после, прибавив в голос поучительных ноток, добавил: – Ведь он так тебя любит. Узнай бедняга, что ты изменяешь ему, да еще и вот так эпично, и это разобьет ему сердце! Вот так жестоко, когда до вашей свадьбы осталось всего ничего…
Торопливо расстегнув форменную мантию парой легких движений пальцами, Милнис сбросила ее с плеч, позволив гладкой ткани соскользнуть на пол.
– Мисс Айзенберг! – охнул ректор, вгрызшись в девушку взглядом, полным неприкрытого вожделения. – Похоже, распутство уже успело пропитать каждую клеточку вашего тела! Неужели вам не стыдно?
– Что? – растерянно выдохнула Милнис.
– Такие вот жесты, и эта одежда, когда вы стоите наедине с ректором вашей Академии в его покоях… Когда я пригласил вас побеседовать, в надежде на то, что мы сможем как-то решить вашу проблему, вы вот так просто берете и буквально предлагаете мне себя? – вздохнул мужчина, осуждающе качая головой.
Она понимала, что это – лишь издевательства. Просто циничная, наглая актерская игра, нисколько не скрывающая всей своей наигранной фальшивости. И все же, Милнис захотелось немедленно схватить валявшуюся на полу мантию и прикрыть ею свой откровенный наряд, на который ректор смотрел с демонстративной похотью.
– Что ж, мисс Айзенберг, раз другие способы решать проблемы вам чужды… – протянул мужчина, медленно опускаясь на стоящий посреди гостиной бежевый диван. – То я позволяю вам воспользоваться тем, что вы сами выбрали, – бросил Рамод, с подлой ухмылкой развязав и распахнув халат.
Заскрипев зубами, Милнис чудом сдержалась от злобных комментариев и подошла к нему. Вот только злобу в своих собственных глазах сдержать была, увы, не в силах.
Как она и предполагала, тело ректора было потрясающим! Накачанный торс, крепкие руки, и кубики на животе, которые ей, несмотря на весь ее гнев, невыносимо захотелось лизнуть. А еще – выдававшее Рамода с потрохами мужское естество, в ожидании стоявшее торчком.
– Ну же. Ты ведь знаешь, что делать? – напряженно прошептал ректор.
Стиснув зубы, Милнис сняла кружевное белье и бросила его на журнальный столик. А после, не в силах скрыть отвращение, села сверху на Рамода и направила в себя его твердый словно камень член.
Его лицо напоминало лицо наркомана, вколовшего себе в вену дозу. И когда Милнис начала медленно двигать бедрами, его глаза невольно закатились, а с губ сорвался возбужденный стон. Этот мерзкий тип откровенно, не скрывая, ловил кайф!
«Ненавижу! Ненавижу его!», – думала Милнис, закусывая губы, чтобы самой не застонать слишком громко. Отвращение, которое она испытывала от ощущения члена ректора внутри своего тела, предательски усиливало возбуждение, взрываясь в ее голове мириадами ярких красок! Упираясь в его живот, нежные ладони скользили по твердым кубикам пресса, жадно исследуя каждый изгиб тренированного тела.
А в следующий миг Рамод, словно взорвавшись, сбросил с плеч халат и впился пальцами в ее упругие бедра. Вскрикнув от возбуждения, Милнис запрокинула голову и протяжно застонала, когда ректор прижался губами к ее шее. Каждый его поцелуй – жадный, жесткий, – усиливал тошноту, подступавшую к горлу. Ей все никак не удавалось поверить в то, что она делает это! Вот так просто берет и скачет на члене мужчины, принуждающего ее переспать с ним! А особенно в то, что этот мужчина – мерзкий ректор Академии Молний, которого она невзлюбила с первого взгляда… а теперь искренне, всем сердцем ненавидела.
Задирая ткань короткой юбки, Рамод провел ладонями вверх, по вздрагивающему животу, с единственной целью: высвободить нежную грудь из завязанной узлом блузы и белоснежного бюстгальтера, чтобы в следующий миг смять ее, жадно захватив губами твердый розовый сосок. Перед глазами ректора все просто темнело от невыносимого восторга! Милнис Айзенберг, эта миленькая дрянь, наконец-то скакала на нем, сжимая его член своей нежной плотью, которую до него уже попользовало бесчисленное множество мужчин. И Рамод готов был дать руку на отсечение, что на всей этой планете он был последним, кому бы Милнис отдалась, если б не его маленький шантаж. Эта мысль одновременно раздражала его, будила дикую ярость… и заводила настолько, что все его существо поглощало возбужденное безумие.
Прошло несколько секунд, прежде чем Милнис осознала, что яростно царапает потную спину ректора, ощущая каждое движение крепких мышц, а ее грудь с силой прижимается к его торсу. А еще через несколько секунд девушка поняла, что ее лоно переполнено горячей, вязкой спермой, которая медленно вытекает, хоть обмякающий член все еще внутри ее тела. Она спала со многими мужчинами, и мало кого из них смогла бы вспомнить. Но ни с одним из этих мужчин еще не испытывала настолько безумного оргазма, как сейчас. И от того этот оргазм становился еще более мерзким.
– Молодец, Милнис, – коварно прошептал ректор, безнадежно пытаясь восстановить сбитое дыхание.
Стиснув зубы, девушка слезла с Рамода, вот только сразу же зашаталась, и ей пришлось опуститься на диван.
– Теперь вы удалите записи? – выждав паузу, поинтересовалась она.
– О чем ты? – цинично хмыкнул ректор, запахивая халат. И от его слов по спине девушки пробежал мороз.
– Ну, я ведь…
– Да, ты была великолепна, – заверил мужчина, подойдя к тумбочке, чтобы начать рыться в выдвижном ящике.
– Так значит, я заслужила удаление записей? – растеряно прошептала Милнис.
– Ты отработала мое молчание… на определенное время, – ухмыльнулся Рамод, а после, развернувшись, подошел к ней, чтобы со все той же ухмылкой застегнуть на ее шее украшение, плотно прилегающее к коже. – Это твой ошейник, Милнис.
– То есть?
– Он будет слегка, совсем немного, нагреваться каждый раз, когда я пожелаю тебя видеть. Когда это произойдет, тебе следует немедленно направляться ко мне. И уж постарайся, чтоб все было не хуже, чем только что! В конце концов, именно в твоих интересах, чтобы я был всем доволен. И да, с твоими развлечениями на стороне тебе, увы, придется завязать. Отныне единственным мужчиной, с которым ты будешь наставлять рога своему парню, теперь буду я.
– Эй, ты что вообще несешь?! – вскипела девушка и вскочила с диванчика, мигом забыв и об официальном тоне, и о головокружении, из-за которого на ногах все еще было трудно устоять.
– Будьте повежливее, юная леди, – проговорил ректор, одним легким движением обвив ее талию и прижимая ее к себе. – Ты ведь дорожишь своим секретом, Милнис? И всем, что разрушит его раскрытие?
Наслаждаясь оцепенением студентки, мужчина прижался к ее губам: властно, жестко, жадно и откровенно цинично.
Глава 3. Ядовитый секрет
Ощущения от воспоминаний о проведенной с ректором ночи были для Милнис сродни оскомине после противно-кислых ягод… с одним единственным отличием: ей трудно было представить себе оскомину, от которой бросало в жар.
Но в любом случае, эту оскомину она намеревалась сбить! К сожалению, привычный способ расслабиться – то есть, отправиться в ночной клуб и подцепить там кого-нибудь, – был ей недоступен. По крайней мере, пока она не придумает, как уничтожить у ректора все компрометирующие записи, а заодно и избавиться от этого ожерелья, больше похожего на платиновый ошейник в виде змеи… на который никто из ее приятелей, и даже Герен, не обратили малейшего внимания.
И все же, кое-что обещало немного ее развлечь! А именно – надвигающийся фестиваль Академии Молний, к которому группы студентов из разных факультетов должны были подготовить стенд и сценическое выступление. Милнис, как идол Академии, конечно же, была в одной из таких групп. Вместе со своим парнем, королем факультета, и несколькими популярными студентами, с которыми они частенько проводили время, считаясь чем-то вроде друзей. Хотя в действительности никого из них своими друзьями Милнис не видела, всего лишь приятелями. Возможно потому, что она была слишком недоверчива и эгоистична для настоящей, искренней дружбы.
И вот наступил тот день, когда они договорились после занятий выбраться в город, чтобы прогуляться, посидеть в какой-нибудь уютной кафешке, а заодно, отгородившись звуковым барьером от посторонних ушей, обсудить планы на фестиваль. Стоит ли говорить, что этой прогулки Милнис ждала, словно глотка свежего воздуха? Не просто приятно провести время, я вырваться из Академии, подальше от Рамода! Одного лишь понимания, что он физически будет далеко от нее, было достаточно, чтоб хоть немного улучшить настроение.
И вот, когда пара истории магии подошла к концу, девушка выпорхнула из аудитории, сгоняла в общежитие, чтобы оставить учебники и переодеться, и направилась к выходу из Академии, где ее уже ждали.
– Ну что, пошли? – улыбнулся Герен, тут же приобняв ее за плечи.
– Угу, – довольно кивнула Милнис, положив руку на бедра высокого и невероятно симпатичного сероглазого шатена.
Огромный замок, в котором располагалась Академия Молний, находился на окраине города, считался частной собственностью, и благодаря защитной магии, казался нежилым, даже заброшенным. Потому обычные люди не особо-то и обращали на него внимание, следовательно, не досаждали магам, угрожая раскрыть их секреты.
Чтобы покинуть его территорию, нужно было пройти сквозь зачарованные врата, а после – делать вид, что просто гулял здесь. Благо город был большим, и все местные в лицо друг друга не знали.
Едва оказавшись за пределами Академии, компания направилась к полюбившейся кафешке в центральных районах, до которой пришлось добираться на обычном человеческом транспорте, коим сегодня послужил автобус. Но время, затраченное на дорогу, того стоило! Хотя-бы из-за местной пиццы и десертов.
– Так что будем делать на фестивале? – наконец подняла тему четверокурсница Тайза, когда официант принес заказ.
– Предлагаю поставить сокращенную версию «Свадьбы Фигаро», в которой Сюзанна будет магом, секрет которой Фигаро узнает в процессе, – задумался пятикурсник Юбар. – На роли Фигаро и Сюзанны поставим Милнис и Герена. А мы с тобой, Тайза, сыграем графа и Розину, – хитренько подмигнул он.
В ответ на это девушка наигранно фыркнула. Как-никак, Юбар уже давно к ней подкатывал, и хоть Тайза делала вид, что чхать на него хотела, да еще и с высокой колокольни, но все понимали: именно к тому, что они вскоре сойдутся, все и идет.
– Ну как вам идея? – переспросил Юбар.
– Мне нравится, – кивнул Герен, и на этом, в общем, обсуждение можно было считать законченным: его мнение всегда было тем, с чем мало кто собирался спорить… по крайней мере, без веской на то причины.
Милнис против такого расклада тоже ничего не имела. В конце концов, она всегда считала себя отличной актрисой! Иначе ей вряд ли удалось бы скрыть от Герена свои бесчисленные измены, а особенно – проблему с ректором.
– А что на стенд организуем? – напомнил третьекурсник Дренс.
– Давайте кондитерскую, – весело воскликнула второкурсница Мийя, самая младшая в компании. – А сахарные фигурки и кремовые цветочки на пирожных зачаруем так, чтоб они двигались, пока ты их не прожуешь!
– Знаешь, мы убьемся с этими заклинаниями… но мне нравится! – одобрил Герен. А если Герен одобрил, то оставалось одно: приступить к обсуждению того, какие именно пирожные будут на стенде, и каким образом сладкие украшения лучше зачаровать.
Что же касается постановки, то первичную работу над сценарием поручили инициаторам, то есть Юбару и Тайзе, которая в команде лучше всех справлялась с литературной частью.
Взглянув на часы, а затем – на густые сумерки за окном кафе, – Милнис про себя подметила, что уже довольно поздно. Следовательно, совсем скоро они отправятся обратно в Академию… как вдруг девушка поняла, что ей, похоже, пора бежать туда прямо сейчас. А виной всему было ожерелье, которое начало ощутимо нагреваться – впервые после той постыдной для нее ночи. Значит, ректор хочет видеть ее? Но ведь… ведь ей потребуется не меньше часа, чтобы вернуться в Академию и добежать до его кабинета! Хоть бы он за это время не подумал было, будто она решила нарушить договор, и не слил видео в сеть! Ведь тогда все, вообще все пропало!..
Вибрация телефона прервала ее панические размышления, прежде чем компания заметила, что с ней что-то неладно. Однако стоило ей прочитать пришедшее СМС, как сохранить спокойствие на милом личике стало еще труднее:
«Сейчас же иди в парк. Возле фонтана на центральной аллее поверни направо».
– Я на минутку отойду, – непринужденно улыбнувшись, сообщила Милнис. И, нежно поцеловав Герена, выпорхнула из-за стола.
Парк был совсем близко, и не прошло десяти минут, как она повернула возле заветного фонтана. Проклятье, но как этот мерзкий тип… и откуда у него вообще ее номер?! Да, конечно, она оставляла свой телефон в деканате. Но после того специально сменила его!
– Ты пришла даже быстрее, чем я думал, – неожиданно прозвучало за ее спиной, когда она на полном ходу пролетала по тропинке. И этого голоса хватило, чтобы Милнис замерла.
– Что вы здесь делаете? – прошептала она, сглотнув слюну.
– Были кое-какие дела в городе. А потом заметил тебя в окне той кафешки и подумал: почему бы нам не поразвлечься немного?
– Но…
– Подойти ко мне, и сними трусы, – спокойно приказал ректор, и девушке ничего больше не осталось, кроме как подчиниться.
Как оказалось, он стоял у входа в маленький, очевидно заброшенный домик, который некогда служил то ли небольшим складом, то ли чем. Здесь было грязно, сыро, отвратительно… под стать тому сексу, что сейчас ей предстоял.
Не желая испортить белье, Милнис положила его в карман джинсовой куртки. Едва она успела сделать это, как Рамод схватил ее за бедра и скользнул ладонями под легкую ситцевую юбку немного выше колена.
– Хо, надо же! А ты, я смотрю, уже вся течешь от одной только мысли обо мне, – самодовольно ухмыльнулся ректор, грубо водя рукой у нее меж ног. Как вдруг, улыбнувшись еще шире, ввел в нее свой палец!
Она хотела всего лишь поморщиться от отвращения, и больше ничего. Но вместе с тем с ее губ сорвался возбужденный стон, который сделал недовольную гримасу до невозможного фальшивой. И, наверное, именно поэтому хищный взгляд Рамода был настолько довольным, когда он вцепился в ее губы грубым поцелуем.
В несколько быстрых движений мужчина расстегнул ремень и, спустив брюки, усадил Милнис на грязный подоконник, раздвинул стройные ножки и ворвался в ее тело! Он двигался быстро и жестко – словно изголодавшийся пес, который, наконец, вскочил на бегавшую по двору суку. Сильнее, властнее сдавливая пальцами ее бедра, он, казалось, хотел разорвать свою студентку возбужденным членом!..
Как вдруг прогнивший подоконник, не выдержав, сломался, и Милнис упала бы на пол, не придерживай ее Рамод!
– Черт, – прорычал ректор сквозь стиснутые зубы. Резким движением он поставил девушку на пол, развернул спиной к себе и торопливо нагнул.
У нее была лишь доля секунды, чтобы упереться ладонями в стенку домика, прежде чем ректор снова вошел в ее лоно и возобновил неистовые движения бедрами, от которых перед ее глазами все застилало черными вспышками головокружения.
– Можешь кричать, я поставил звукоизолирующий барьер, так что твой парень не услышит тебя, как бы громко ты не визжала, – простонал ректор, просовывая руку под ее футболку, чтобы с силой сжать упругую грудь…
Милнис закричала. Громко, дико, так, что казалось, разорвет своим криком собственную глотку! Это был чистейший восторг, ни с чем несравнимый экстаз! И эти экстазом ее тело наполнял член ректора, жестко двигающийся внутри нее. Того самого ректора, которого она невзлюбила с первого взгляда, и который дарил ей то наслаждение, что она не могла себе даже представить.
Она вспомнила о том, что забыла наложить противозачаточное заклинание, лишь в тот момент, когда ощутила, как в ее лоно изливается бурный поток спермы! Проклятье, было уже слишком поздно для заклинаний, да и вряд ли она смогла бы сотворить его сейчас, когда голова напоминала воздушный шарик, наполненный веселящим газом. Паникуя, Милнис смутно пыталась придумать, что же делать, потому не сразу поняла, что ощущения изменились. Что-то было не так, как минуту назад. Это странное чувство прикосновения… то, что прижималось к ее ягодицам, было каким-то твердым, не похожим на кожу.
– Лучше не оборачивайся, – хитро прошипел голос ректора за ее спиной. Именно прошипел!
Растеряно наморщив лоб, Милнис резко развернулась… и в следующий миг закричала. Отскочила назад, выдергивая из своего тела член того, кто стоял за ее спиной: мужчины с длинным раздвоенным языком, желтыми глазами с вертикальным разрезом, белыми змеями вместо длинных волос, и массивным белым змеиным хвостом вместо ног!
– Зря ты это сделала, – вздохнул он с каким-то странным, и от этого еще более жутким выражением лица.
– Не может быть… – всхлипнула Милнис, вжимаясь в грязную стену домика.
– Может, еще как может, – хитро подметил мужчина, подползя к ней вплотную, и вжавшись в нее своим медленно обмякающим членом.
– Как ректором Академии Молний может быть наг-перевертыш? – простонала девушка, ощущая, что ее тело больше не подчиняется ей и угрожает сползти на пол безвольной тряпкой.
– Легко и просто. Главное не попадаться, – пожал плечами Рамод, обвивая руками ее талию, а кончиком хвоста – лодыжки. – Да, думаю, мне не нужно тратить время на то, чтоб объяснять, почему тебе следует помалкивать о моем маленьком секрете? – прошептал он, сверкнув в улыбке двумя ядовитыми клыками.
Наги: проклятые чародеи, передающие свой треклятый ген прямым потомкам при условии наличия у второго родителя магического дара.
Они опасны. Они – одни из тех, кто вне закона, и кого совет магов выискивает с целью уничтожения. Вот только одно но: нага-перевертыша невозможно выявить. Никак. Такой ничем не отличается от обычного мага, и нет никакого способа определить его природу. Разве что… получается, истинная личина может «вылезти» во время оргазма?
Проклятье, как же ее угораздило так попасть? Именно на его крючок! Хотя… а что, если попытаться воспользоваться этим знанием ради собственного освобождения?
– Да, на всякий случай, – прошипел Рамод ей на ухо. – То ожерелье, что ты носишь…
В один момент сотворив зеркало, мужчина поднес его к перепуганному лицу, и Милнис увидела ее: маленькую белую змею, обвивающую ее нежную шею, и грозящую впиться в нее своими острыми клыками.
– Верно, это моя, – кивнул ректор, рассеивая зеркало. – И если ты вдруг вздумаешь сболтнуть кому лишнее о моей природе, она в тот же миг укусит тебя. После этого ты умрешь в течение нескольких секунд, но они будут настолько невыносимо болезненными, что покажутся часами, или даже сутками агонии. Противоядия от яда нагов, как ты, наверное, помнишь, нет и быть не может. Вопросы есть?
В ответ Милнис отрешенно покачала головой.
– Вот и хорошая девочка, – ухмыльнулся мужчина, чувственно захватывая ее губы коротким, но от этого не менее будоражащим поцелуем. – А теперь приводи себя в порядок и возвращайся к своим дружкам. Ну, а мне предстоит зачаровать и раздеть какого-нибудь прохожего, чтобы украсть его штаны, – прошипел мужчина, отползая от Милнис.
Глава 4. Опасный допрос
Когда неделю спустя Милнис окончательно убедилась, что не беременна, то вздохнула с облегчением, которого ранее не могла себе даже вообразить. Одной мысли о том, чтоб забеременеть, да еще и от мерзкого ректора, а вдобавок – от нага, хватило, чтобы в чудных золотистых волосиках появилось несколько седых волосинок. И это в ее-то годы!
Итак, после всего произошедшего она окончательно убедилась в том, что должна делать: ей, во что бы то ни стало, любыми методами, нужно лишить ректора компрометирующих записей. Потому что он не отпустит ее, по крайней мере, пока не опустошит до конца, лишив самой возможности испытывать радости жизни.
Более того, быть любовницей нага ей ну совсем не улыбалось! А значит, нужно придумать план для двух вещей. Первая – удалить записи на всех возможных носителях, которые ректор мог спрятать в своих покоях (а что за пределами покоев их нет, Милнис почти не сомневалась: как-никак, сейчас обнаружение записей посторонними не в его интересах). Вторая – избавиться от проклятого «ошейника».
Причем сделать это нужно будет почти единовременно. Сначала обезвредить ожерелье, чтобы ректор часом не решил оперативно ее убрать, и практически сразу же после того уничтожить записи. Ну, а потом она отыграется сполна, выдав его секрет! Как только станет известно, что ректор Академии Молний – наг, его тут же уничтожат.
Ключом же к гибели ректора станет его собственная змея, которую он поместил на ее шею в качестве контролирующего украшения. Хоть он и заклял ее, опытные маги смогут провести экспертизу и подтвердить, что эта змея нага с тела Рамода. Главное – разгадать заклинания, наложенные на эту змею, и действовать таким образом, чтоб ненароком не активировать механизм собственного умерщвления.
Но к счастью, Милнис не зря была одной из лучших студенток Академии. Потому в свои силы искренне верила.
А подготовка к фестивалю тем временем шла полным ходом. И все свое свободное время Милнис, вместе с Гереном и компанией, проводили за репетициями. К счастью, проработка заклинаний для пирожных не заняла у «тусовки мажорных отличников» слишком много времени, так что, покончив с этим, они принялись усердно работать над постановкой. И тут, увы, за пару вечеров было никак не справиться!
По правилам Академии, команда должна полностью самостоятельно все подготовить. В том числе – если речь шла о постановке – костюмы и декорации. Единственной, кто среди них умела довольно хорошо шить, была третьекурсница Нила, и еще немного – ее подруга Кейн. Остальные же, как могли, выполняли чисто техническую работу.
С декорациями было попроще, потому что ту же покраску частично можно было провести при помощи магии, и лишь после того – прорисовать детали. Хоть результат работы был далек от профессионального, но для студентов-любителей оказался очень даже неплохим. И планку команды, на которую все возлагали большие надежды, держал.
Итак, закончив с подготовкой технической части, они приступили к самому главному: репетициям измененного Юбаром и Тайзой сценария. По графику, их предстояло закончить за два дня до фестиваля, после чего напечь и зачаровать пирожные. И если с последним накладок не будет, то у них даже останется время на генеральную репетицию!
Из-за этого всего Милнис и Герен были настолько заняты, что у них совершенно не было времени и сил, чтобы побыть вместе. И девушка не могла врать самой себе, будто испытывает от этого какое-нибудь недовольство. В конце концов, хоть Милнис и испытывала голод, но отправиться в ночные клубы, чтобы удовлетворить его, не могла из-за змеиного ожерелья на шее.
Вот только Герена такой расклад, похоже, действительно напрягал. Потому что в эту пятницу репетиции закончились намного раньше, чем обычно, и другие члены компании, мило улыбаясь, поспешили свалить. Ну, а выражение, расцветшее на лице парня букетом ромашечек, и вовсе лишало любых сомнений касательно того, чьих рук дело это незначительное изменение рабочего графика.
– Смотрю, у нас сегодня еще есть время, – улыбнулся Герен, как бы невзначай взглянув на часы. – Предлагаю сходить поужинать вместе, – добавил он и, подойдя к Милнис, обнял ее за талию, чтобы коснуться губ легким поцелуем… сквозь показательную непринужденность которого девушка сразу ощутила, что жених готов вот просто сейчас наброситься на нее просто здесь!
– Давай, – радостно согласилась она, пытаясь скрыть все безразличие по поводу столь знаменательного события.
Довольно прищурив глаза, Герен взял ее за руку и потянул по коридорам к круглосуточному студенческому кафетерию, где в такой час обычно зависало немного студентов.
Забив на показательное «не есть после шести» (что, впрочем, она и так делала последние недели, пока шли репетиции допоздна), Милнис забила так же и на не менее показательное «не есть после шести хотя-бы что-то кроме салатов и овощей». Так что взяла себе среднюю порцию жаркого и пару отбивных. А потом, подумав, прихватила, все-таки, еще и салат.
Вот только не успела она доесть все это добро, как поняла, что ожерелье на ее шее снова начало нагреваться!
Итак… сегодня вечером ей предстоял обычный секс с Гереном. А теперь… теперь вместо него придется снова спать с ненавистным нагом! И что хуже всего, от последнего не отвертишься. Потому все, что оставалось Милнис, это включить актерское мастерство еще раз за сегодня, чтоб изобразить страдания на лице, прежде чем сообщить Герену, что ей что-то нехорошо. А после – торопливо схватить свои вещи и выбежать из столовой, дабы направиться в уже известные ей покои.
– Знаешь, меня радует то, что ты не заставляешь ждать, – коварно улыбнулся ректор, едва она переступила порог.
Скривившись, Милнис молча прошла к диванчику и села на него, закинув ногу на ногу.
– Я смотрю, ты сегодня так недовольна? – прошептал мужчина, склонившись над ней, чтоб провести по губам подушечками пальцев. – Как я понял, ты собиралась провести вечер со своим женихом… а я так бессовестно сорвал вам все планы? – добавил он, обжигая дыханием ее губы.
– Какая осведомленность, – фыркнула Милнис, стараясь сдержать волнительную дрожь от близости тела Рамода. – Но нет, я нисколько на вас не в обиде за сорванный «семейный секс»!
– В самом деле? – заинтересованно проговорил мужчина, опустившись на диван рядом с ней, чтоб обвить рукой тонкую талию… и спустить ладонь ниже, с целью сжать упругую ягодицу. – Так-так-так, неужели тебе противен твой жених?
– Нет, ничего такого, – пожала плечами Милнис, отводя взгляд, дабы избежать дальнейших подозрений, а значит и расспросов со стороны ректора.
– Но что-то определенно есть, – нависнув над ней, подметил Рамод, однозначно давая понять, что ему интересно, и свое любопытство он собирается удовлетворить. Вот только девушка никоим образом не собиралась вываливать ему все, как есть!
– Простите, но это – мое личное дело, – деликатно проговорила Милнис, и уже было собралась сделать то, чего никак от себя не ожидала: начать соблазнять ректора, чтобы он забыл о разговоре, полностью поглощенный удовлетворением своих потребностей с ее телом.
– И меня безумно интересуют твои личные дела, – заявил он, резко прижав ее к спинке дивана. – Рассказывай, Милнис. Только не вздумай врать, – коварно добавил он, окончательно пригвоздив ее к месту взглядом. А после – склонился к ее шее, чтобы… поцеловать ожерелье? – Теперь, если ты соврешь мне в ближайший час, она укусит тебя. Так что будь искренней, моя дорогая шлюшка.
Оторопев от подобного поворота событий, Милнис замерла, растерянно глядя на ректора. Но его голос, прозвучавший в следующий момент, вывел ее из оцепенения и заставил вздрогнуть:
– Давай же, я жду.
– Как я уже говорила вам, Герен был моим первым, – вздохнув, обреченно прошептала Милнис, осознавая, что и этот раунд ею безнадежно проигран! – И наш первый раз был, мягко говоря, никаким. До меня у него, естественно, уже были другие девушки, но их было, если он не соврал, всего две. И обе бросили его, не пробыв с ним и двух месяцев. Причем дольше продержалась именно первая, списывая все на неопытность мальчишки. Вторая оказалась менее терпелива.
– Ты имеешь ввиду… – прошептал ректор, усадив ее себе на колени.
– Да! – хмыкнула Милнис, невольно двигая бедрами от ощущения твердой плоти ректора, давившей меж ее ног сквозь тонкую ткань халата. – Сначала я думала, что просто первый раз не удался. Потом – что должно пройти время, чтобы это начало вот по-настоящему нравится. А после сделала вывод, что просто со мной что-то не так. Но тот самый оргазм, который описывался в Интернете, так и не наступал, сколько бы я ни спала с Гереном. В конце концов, я смирилась со своей ущербностью и просто исполняла перед ним свой долг девушки, когда он этого хотел. Так продолжалось оба семестра первого курса.
– Но потом что-то произошло? – предположил Рамод, расстегивая форменную мантию девушки, под которой были джинсовая юбка и облегающая футболка.
– Потом была выпускная вечеринка пятого курса, на которую меня протащила подружка, заканчивавшая Академию в том году, – кивнула Милнис, закусывая губу со стойкой розовой помадой, цвет от которой держался даже после ужина. – Все уже были в хлам пьяны, когда дело дошло до «взрослых разговоров». И каким-то боком кто-то (кажется, даже та самая подружка) выпытал у меня, что в постели мне не так круто, как всем собравшимся. Честно говоря, меня удивила реакция выпускников. Никто не стал упрекать меня в том, что я бракованная, или ржать. Только называли Герена мудаком, да говорили о том, что теперь понятно, почему его две предыдущие бывшие так быстро послали. После начали расспрашивать, почему я все еще с ним. И хоть я тогда набралась достаточно, чтобы разбалтывать детали своей сексуальной жизни, но не достаточно, чтобы ляпнуть о своих планах касательно женитьбы на богатеньком парне из влиятельной семьи потомственных магов. Так что просто начала всхлипывать о том, что люблю его, и не смогу без него жить.
– Я так понимаю, дальше произошло нечто интересное? – поинтересовался ректор, стягивая с Милнис футболку, под которой был белый кружевной бюстгальтер.
– Еще какое интересное, – хмыкнула Милнис за миг до того, как застонать, когда пальцы Рамода ловко расстегнули бюстгальтер. – Один из выпускников каким-то образом утащил меня в соседнюю комнату и трахнул, как он это назвал – «исправил несправедливость». И черт, таки исправил. Потому что тот парень был охрененным! Четыре раза, мать его! Он заставил меня кончить четыре раза. В то время как Герен, за все месяцы, что я с ним спала, и одного оргазма мне наколотить не сумел. После той ночи я этого парня больше не видела, он покинул Академию Молний тем же утром и сгинул с моего поля зрения, как и другие выпускники с той вечеринки. Чему я, на самом деле, обрадовалась. Как-никак, Герен был слишком выгодной партией, и сболтни кто-нибудь из них чего лишнего… да, все это можно было бы списать на то, что им спьяну чего почудилось, но как минимум зерно сомнений у Герена появилось бы. Вот только… почувствовав весь этот кайф, я больше не могла остановиться, – протянула Милнис, сама не понимая, что развязывает халат ректора. – Это чувство, когда кончаешь, ощущая в своем теле настоящий мужской член… оно мне слишком понравилось. Настолько, что я не могла от него отказаться. Увы, со своей рукой, и даже вибраторами, ничего похожего я почувствовать не могла. Искать себе любовников в Академии, конечно же, было рискованно. И тогда мне в голову пришла гениальная идея: ночные клубы, для которых случайные связи – обычное дело! Там все пьяны в стельку, кто-то даже под наркотой. Позже я расширила круг своей деятельности, разнюхав кое-какие злачные места. Ну, а стирать память за последние три часа людям, не обладающим магическим даром, было самым элементарным. Таким образом, я получала свой кайф, а меня никто не ловил. И я сама того не заметила, как стала настоящим наркоманом! – выдохнула Милнис, всхлипывая от возбуждения, когда ректор жадно приник к ее соскам. – Сами эти ощущения от того, что ты, раз за разом, трахаешься с кем попало… а еще это разнообразие. Занимаясь сексом с одним только скучным Гереном, я даже представить не могла, что мужчины могут быть настолько разнообразными! В общем, это превратилось в слепую погоню за ощущениями.
– Занятная история, – ухмыльнулся ректор, отодвигая кружевное белье, чтобы с легкостью проскользнуть в тело студентки возбужденным членом. – А как тебе ощущения от секса со мной?
– Их можно описать всего одним словом, – простонала девушка, ухватившись пальцами за крепкие плечи и выгибаясь назад. – Мерзость!
Резко сдавив ее бедра цепкими пальцами, Рамод впился в розовые губы жестким поцелуем. Когда же он грубо разорвал его, Милнис вскрикнула одновременно с возбуждением и испугом: она сидела верхом на наге!
– Козел, – выпалила девушка сквозь стиснутые зубы.
– Не стану отрицать, – прошипел ректор, скользнув змеиным хвостом по ее спине.
Прохладная, грубая, твердая чешуя будоражила, касаясь нежной кожи. Сначала Милнис было решила, что он будет душить ее, обвиваясь кольцами вокруг хрупкой шеи! Но нет, наг всего лишь придерживал ее спину, позволяя опереться на свой массивный белый хвост. А когда убедился, что девушка расслабилась – подался вперед, нависая над ней. И в тот же миг его змеи-волосы, взвившись, набросились на Милнис! Так, словно собирались все разом укусить… но ни одна так и не вонзила зубов в нее. Все они, принявшись ползать по ее телу, нежно обвивали руки, шею и грудь, игриво касаясь кожи раздвоенными языками. Эти прикосновения, и тихое шипение, одновременно пугали Милнис, и в то же время будоражили, заставляя кровь яростно кипеть!
А потом ее коснулся еще один раздвоенный язык, но на этот раз – побольше: тот, что тянулся изо рта Рамода. Поиграв з раскрасневшимися губами несколько секунд, он легко проскользнул в рот, сцепившись с ее собственным языком в яростной схватке! И в момент, когда Милнис захлестнула волна безумного оргазма, она продолжала эту схватку, не желая отпускать даже капли ярких ощущений!
– Мерзость, говоришь? – прошипел ректор, положив девушку на спину, и теперь, выйдя из ее тела, таки обвил его кольцами своим крепким хвостом.
– Да, мерзость, – тяжело дыша, простонала Милнис… и с новой силой вцепилась в губы ректора, желая лишь одного: снова ощутить змеиный язык в своем рту. И наг, довольно ухмыляясь, решил исполнить это желание.
Глава 5. Фестиваль Молний
Милнис нравилось блистать на сцене, концентрируя на себе взгляды восхищенной толпы. Она смогла, она очаровала их своей игрой. Эта победа была совсем маленькой по сравнению с той битвой, что ей предстояла. И все же, девушка искренне наслаждалась ею.
С самого начала их выступление в сценической программе проходило на ура. Зрителей собрался полный зал, световик и звукорежиссер отлично делали свое дело. Ну, а сама команда «сливок» Академии Молний уж никак не могла подкачать. И во всем этом действе Милнис, безусловно, была королевой, затмевающей всех своим обаянием.
Сегодня для нее был очень важный день. Не только из-за фестиваля. Хотя с другой стороны, именно фестиваль давал ей заветный шанс! Она собиралась сделать это… ну, или хотя-бы попытаться. Весь день ректор определенно будет занят, и до самого закрытия фестиваля уж точно не найдет времени на визит в свои покои. А значит, у нее будет шанс, воспользовавшись праздничной суетой, проникнуть в них и отыскать все записи. При этом не дать «ошейнику» укусить себя.
Ее старания не прошли даром. Конечно, Милнис так и не нашла способа обезопасить себя от змеи. Но частично разгадать кое-какие заклинания, наложенные на ожерелье, она все-таки смогла. Среди них, как ни странно, не было того, что оберегало тайну ректора от ее чрезмерной болтливости. Зато ей совершенно точно удалось понять, как на несколько минут заблокировать защитный механизм, который должен был сдерживать ее в попытке отыскать видеозаписи. А эта лазейка уже многое ей давала!
Когда выступление их команды закончилось, и студенты, насладившись аплодисментами, вернулись на стенд прямо в костюмах, Милнис начала поджидать заветный момент. Она должна улизнуть, тихо и незаметно, как бы невзначай. Так, чтоб ее не хватились и не начали искать, в процессе поисков рискуя привлечь внимание ректора. Самого Рамода она, кстати, тоже замечала несколько раз, и ректор не оставлял никаких сомнений в том, что занят по самое не балуйся!
– Ребят, я отойду ненадолго, что-то мне нехорошо, – проговорила Милнис, со всей искренностью изображая недомогание. – Переутомилась, наверное.
– Да-да, конечно! – обеспокоенно закивала Тайза, полностью поглощенная активными продажами пирожных.
Смущенно улыбнувшись, девушка скрылась в коридорах Академии. Но вместо медпункта или, хотя-бы, террасы, направилась по уже известной дорожке к покоям ректора. Благо сейчас, когда буквально все были увлечены фестивалем, появиться у нее на пути было попросту некому.
Милнис уже давно предвидела предстоящую необходимость тайком проникать в обиталище ректора, потому побеспокоилась о двух вещах:
Первая – ключ от двери его покоев. Вторая – охраняющие их заклинания. Все это время она тайком изучала их ради этой возможности, и теперь могла нейтрализовать. Чем, собственно, и занялась, оказавшись перед заветной дверью. Предварительно наложив заклинание на свой ошейник, естественно! А еще – расставив по пути несколько заклинаний-маячков, которые должны были бы ее предупредить о приближении ректора заранее, чтобы оставить ей возможность оперативно замести следы и скрыться в ответвлениях коридоров.
Когда замок тихо щелкнул, Милнис победно улыбнулась и проскользнула в покои. Даже сейчас, когда Рамода не было в этих комнатах, его присутствие явственно ощущалось. Казалось, каждый сантиметр этого места пропитан им: его запахом, отголосками голоса, энергетикой. И от этого девушке стало немного жутко – как будто она собралась обыскивать здесь все прямо у ректора перед носом.
Но сейчас было не до душевных переживаний. Потому собравшись, Милнис принялась за дело, не забывая прислушиваться к маячкам. Первым делом она включила компьютер и, найдя на нем нужные ей файлы, поспешно удалила их. На телефоне Рамода видео сейчас вероятно нет – это было слишком опасно. Ведь телефон можно потерять, например, и тогда весь его шантаж накроется медным тазом! Значит, все копии записей спрятаны в этих комнатах.
Тщательно обшаривая каждый уголок, Милнис действовала ловко и оперативно. И вот ее труды были вознаграждены: под диванной подушкой нашлась флешка! Подключив которую к планшету, она сразу же нашла треклятые видеозаписи. Не медля, девушка отформатировала ее. А после забила до отказа всякой дребеденью со своего планшета, которую после так же стерла. Теперь, вздумай ректор восстановить удаленные файлы, и утилита выплюнет только бесчисленное множество картинок с супергероями из комиксов!
Невероятно довольная своим первым успехом, девушка продолжила поиски. Вскоре она нашла еще две флешки, а потом – еще одну. Когда все уголочки, шкафчики и подушки были перерыты, Милнис задействовала несколько поисковых заклинаний, которые должны были показать тайники в комнате, и несколько таких действительно нашлось! В трех из них тоже лежали флешки, содержимое которых студентка поспешно уничтожила.
И вот, казалось бы, она обыскала здесь все, буквально все. Тем не менее, уходить не спешила, мало ли. Так девушка продолжала, как вдруг почувствовала тревожный звоночек от маячка!
Встрепенувшись, Милнис поставила четко на место вазу, внутрь которой только что заглядывала, и помчала к выходу. Закрыть дверь, снять блок со всех временно нейтрализованных заклинаний!..
Проклятье! Первый маячок дал сигнал меньше минуты назад, и вот уже сработал второй! Выходит, ректор передвигался по коридорам довольно быстро. Неужели она что-то пропустила, и он понял, что студентка роется в его покоях? От одной этой мысли затряслись руки, голова пошла кругом, спину покрыл липкий пот, а ноги предательски угрожали подкоситься. Черт-черт-черт! Если она сейчас попадется, ей конец, просто конец! Возможно, ректор даже убьет ее. А ведь у нее нет богатых родителей со связями в мире магов! Конечно, Герен попытается поднять шумиху ради своей любимой невесты. Но, во-первых, надолго ли хватит его родни ради той, кто еще не успела официально вступить в их семью? Во-вторых, если у ректора каким-то чудом осталась еще какая-то копия записи, он, ухмыляясь, отправит ее Герену анонимно, по электронной почте. И тогда даже у женишка пропадет любое желание выяснять, что же стало с его возлюбленной. А то и вовсе решит найти убийцу, чтоб доплатить ему!
Наконец закончив с последним заклинанием, Милнис помчалась прочь миг спустя после того, как ей просигналил третий маячок. Уже близко, уже совсем близко!
Четвертый! Проклятье, ректор буквально рядом, как же быть? Он точно ее увидит, ей не добежать до поворота, не разминуться с ним!..
Бросив взгляд на большой старый шкаф, девушка отчаянно бросилась к нему и спряталась в его темной пасти как раз вовремя – всего за несколько секунд до того, как из-за угла показался Рамод. Его шаги были быстрыми, четкими и гулкими. Буквально пролетев мимо шкафа, он направился дальше. А Милнис, выждав минуту после того, как он исчез за поворотом, выскочила из шкафа и, что есть духу, понеслась в направлении холлов.
Девушка перепугалась настолько, что едва не вернулась на стенд растрепанной, с раскрасневшимся лицом и сбитым дыханием. Мысленно дав себе подзатыльник, она укрылась в туалете, где расчесала волосы и привела себя в порядок. И лишь после того вернулась к команде, сообщив, что ей стало лучше, так что она может продолжать.
Теперь ей оставалось только надеяться, что в покоях ректора и вправду больше не было записей.
Остаток фестиваля прошел для Милнис спокойно, и даже можно сказать, благополучно. Сладости на их стенде произвели настоящий фурор! И чтобы попробовать их, студенты вытраивались в очередь. Причем получив свои сладости, просто не решались их съесть, по несколько минут пялясь на сахарных фей, кремовых кошечек, цветочки и прочие красивости, которые весьма энергично двигались на вершинах сладостей. Рассчитывая количество пирожных, команда понимала, что до закрытия фестиваля наверняка продаст все. Но, похоже, прилавки стенда опустеют куда быстрее!
– Милнис, давай сбежим! – неожиданно услышала девушка над своим ухом.
– То есть? – шепнула она в ответ Герену, приобнявшему ее за талию.
– Дальше уже без нас справятся, – коварно проговорил парень.
– И куда же ты хочешь сбежать?
– В город, погулять немного.
– А как же церемония закрытия…
– К черту церемонию закрытия, я слишком по тебе соскучился, – горячо прошептал Герен ей на ухо, и она прекрасно поняла, по чему же именно он так соскучился. А еще поняла, что отнекиваться сейчас было бы странно.
– Хорошо, пошли, – игриво улыбнулась Милнис, встретившись с женихом взглядом.
Довольно блеснув глазами, Герен схватил девушку за руку и вывел из холла. Но вместо того, чтоб дать ей переодеться, просто накинул на нее плащ и потащил к выходу!
– А-а-а… – растеряно протянула Милнис.
– Сегодня я хочу прогуляться с тобой вот так, – подмигнул он, увлекая девушку за собой. – И кстати, в этот раз мы поедем не на автобусе, – добавил парень за минуту до того, как она увидела припаркованную у главных врат замка черную машину, которую моментально идентифицировала как очень и очень дорогую. – Подарок отца молодой семье в честь предстоящей свадьбы, чтобы упростить для нас процесс подготовки. Кстати, подозреваю, на самой свадьбе он подарит нам еще одну.
– Прелесть какая! – искренне заулыбалась Милнис, не забыв при этом добавить к улыбке милое смущение на лице бескорыстного ангела, которому безумно неловко от возможной перспективы таких подарков.
– Ну что, поехали? – улыбнулся Герен и, поцеловав девушку, увлек ее вместе с собой в машину.
Сначала ей подумалось, что парень захочет заняться сексом прямо на заднем сиденье. Но, увы, жених еще раз напомнил ей о том, что он не из тех, кто хоть мало-мальски отличается фантазией в постели! Потому он вначале повез ее покататься по городу, заскочив по пути в парочку кафешек и магазинов. А после остановился у входа в небольшую, но дорогую гостиницу, где снял номер на ночь и повел Милнис за собой.
Подавив печальный вздох, девушка прошла за ним и приготовилась к традиционному скучному сексу.
Несколько секунд назад девушка охарактеризовала бы свои дела как «Ну так себе». Вот только теперь они внезапно перескочили на «крайне хреново»! Причина была проста: ожерелье на ее шее начало нагреваться! Именно сейчас, когда Герен уже начал целовать ее, явно намереваясь швырнуть на кровать.
– Прости, я на секунду отойду, – неловко улыбнулась девушка и, не дожидаясь ответа, юркнула в ванную, где достала как раз завибрировавший телефон, и прочитала сообщение:
«Я в соседнем номере справа».
Справа. Тот самый номер, который находился как раз за этой самой стеной ванной. Проклятье, получается, ректор проследил за ней?!
«Интересно, этот парень просто чокнутый? Или он узнал о моем маленьком обыске, и решил таким образом отомстить?», – панически подумала Милнис, открывая воду в душе.
Вариантов действий было не так-то много. Потому набрав в легкие воздуха, девушка сотворила заклинание, позволившее ей пройти сквозь стену, и сразу же оказалась перед нагло ухмыляющимся Рамодом, который ожидал ее совершенно голым!
– Я смотрю, ты замечательно повеселилась на фестивале, – хмыкнул ректор, коварно прищурив глаза. – И отвечу на твой вопрос сразу: да, ты нашла не все записи, – тут же сообщил он, для подтверждения своих слов демонстрируя телефон, на котором как раз шло одно из проклятых видео!
– Простите…
– Ну-ну, что ты! – издевательски пролепетал мужчина, подойдя к ней, чтоб прижать указательный палец к ее пухлым губам. – Скажу даже больше, я был бы разочарован, не предпринимай ты хоть каких-то вялых попыток выкарабкаться! Тогда бы все было слишком скучно. А так… вот, например, сейчас мне значительно веселее, Милнис. Когда ты, осознавая, что попалась, готова плясать передо мной на задних лапках, вымаливая прошения…
– Так что я должна сделать? – прошептала девушка, всеми силами пытаясь засунуть куда подальше свою гордость, и изобразить на лице если не раскаяние, то хотя-бы готовность с радостью выполнить любые требования, лишь бы эти записи не оказались у парня, ожидающего ее в соседнем номере.
– Для начала разденься и ляг вон туда, – сказал Рамод, указав на большую кровать в нескольких метрах от себя.
Не став спорить, Милнис принялась торопливо снимать с себя одежду. Увы, на ней все еще было длинное платье с постановки, гбгига в котором было не так-то просто разобраться! В отличие от привычной повседневной одежды, и тем более – коротеньких юбочек, которые она обычно одевала в ночные клубы, – здесь имелось слишком много пуговиц, змеек и застежек.
Когда с платьем, наконец, было покончено, девушка легко сняла бюстгальтер и белье, не забыв аккуратно положить их на кресло. А потом подошла к постели и начала разуваться…
– Нет, туфли оставь, – неожиданно приказал ректор. И Милнис, не смея спорить, легла на кровать в своих черных лодочках на высокой шпильке.
Как вдруг, не выдержав, подняла голову, когда со стороны Рамода долетело странное шуршание. И каково же было ее удивление от созерцания в руках мужчины знакомого пакета, в котором лежали сладости с их стенда!
– Да, прикупил сегодня. Вы с ними отлично поработали, – непринужденно сообщил он, доставая из пакета пирожное за пирожным… чтобы каждое из них укладывать на теле Милнис.
Кремовые украшения продолжали двигаться. И глядя на свою грудь, живот и бедра, девушка видела распускающиеся цветочки, качающиеся грибы, фыркающих ежиков и сахарных фей, которые одаривали ее воздушными поцелуями.
– Не вздумай двигаться, – предупредил Рамод. – Если хоть одно пирожное упадет, последствия тебе не понравятся.
Вот только Милнис даже не догадывалась, насколько трудно будет исполнить этот приказ. Потому что уже в следующий миг мужчина, ухмыляясь, обернулся нагом. И, нагло разведя ее ноги, склонился над ней и провел длинным раздвоенным языком по ее половым губам!
Вскрикнув, девушка зажала рот ладонью: в соседнем номере, просто через стенку, по-прежнему ждал Герен. И хоть вода в душе должна шуметь достаточно громко, он все равно мог услышать подозрительные звуки. А если это случится… он ведь, не обнаружив своей невесты в душевой кабинке, может – точно так же, как и она, – пройти сквозь стену. И тогда он увидит просто потрясающую картину: его невеста, лежащая на кровати в одних только туфлях на раздвинутых ногах, меж которыми как раз задержался наг, а по совместительству ректор их Академии!
Чтобы сдержать следующий крик, Милнис пришлось крайне осторожно, – чтоб не сбросить пирожные со своей кожи, – хвататься за простынь и быстро запихивать ее краешек в свой рот. Потому что ректор, довольно щурясь, просунул свой раздвоенный язык в ее лоно! И он, черт возьми, извивался там действительно по-змеиному: ловко, быстро, ритмично. Из последних сил девушка пыталась не дать пирожным упасть, но она боялась, что надолго ее не хватит.
– Тебе помочь? – поинтересовался Рамод, на миг отстранившись от ее увлажнившейся промежности. После чего рот Милнис заткнул кончик большого белого хвоста, принявшийся играться с ее языком.
Девушка уже вот-вот была готова кончить, когда ректор, ухмыляясь, высунул свой язык из ее тела и довольно облизал им губы. Прошло не больше трех секунд, и Милнис застонала снова, когда ощутила, как ректор овладел ею, всадив в нее свой возбужденный член!
– Смотри мне, не двигайся, – прошипел наг, сдавливая пальцами ее бедра, перепачканные кремом от только что размазанных пирожных, и двигаясь в ней резкими, глубокими толчками.
Напряженно проведя ладонями по взмокшей коже, ректор на миг залюбовался пирожным на животе девушки, с которого ему улыбалась розовая сахарная фея… и с размаху опустил на нее свою ладонь! Вскрикнув от шлепка, Милнис чудом не сбросила с себя оставшиеся сладости. Рамод же, довольно улыбаясь, вытащил из ее рта свой хвост. И, поднеся руку к раскрасневшимся губам, приказал:
– Слизывай.
Повинуясь властному голосу, девушка принялась активно двигать по ладони своим язычком, тщательно вылизывая крем и остатки феи меж пальцев. А после – обхватывая каждый палец губами, чтобы втянуть его в свой рот и пошалить с ним языком. И все это время ректор, будь ему неладно, продолжал активно двигать бедрами, загоняя свой член в ее лоно!
– Молодец, – прошипел наг, прежде чем вытащить из горячего ротика свой палец, упереться ладонями в простыни по обе стороны от Милнис, и приняться с удовольствием слизывать крем с ее живота.
Какой гибкий. Черт, какой же он был гибкий! Словно и вовсе без костей! Без малейшего дискомфорта ректор, не вынимая своей плоти из студентки, легко и непринужденно, с нескрываемым удовольствием, слизывал размазанное пирожное с ее живота.
Нежное суфле, лежавшее на груди, – клубничное на правой и шоколадное на левой, – он принялся есть просто так, склоняясь и втягивая его губами. Пока вместе со сладостью не втягивал и затвердевший розовый сосочек.
– Ректор… – простонала Милнис, ощущая уже второй оргазм, прокатившийся по каждой клеточке тела. – Я уже… не могу…
– Закрой рот, – грубо оборвал мужчина, со всей силы загоняя член в дрожащее тело. – Ты будешь разговаривать, когда я позволю.
Она понимала, что значит это выражение лица: Рамод и сам уже почти готов. Потому девушка лишь расслабилась и подождала несколько секунд, прежде чем он кончит, заливая спермой ее лоно, надежно защищенное противозачаточным заклинанием.
– А теперь вали отсюда, – хмыкнул ректор, вытаскивая из нее свою плоть, и вновь принимая человеческую форму. После чего, в ответ на растерянный взгляд, добавил: – Тебя там как бы жених дожидается.
Мысленно зачертыхавшись, Милнис поспешила схватить свою одежду, проверила заклинанием, нет ли никого часом в ванной, и торопливо туда вернулась.
Вода в душе все еще бежала, так что девушка немедленно под нее заскочила, дабы поскорее смыть себя запах Рамода. Как ни странно, это немного, да помогло! Потому Милнис, помня, что и так пробыла «в душе» слишком долго, по-быстрому помылась и вернулась в комнату, где Герен терпеливо ждал ее на кровати.
– Прости, что так долго. Чего-то устала, и захотелось под горячей водичкой покиснуть! – неловко улыбнулась она.
– Ничего, – подмигнул парень и, тут же схватив Милнис в охапку.
Оказавшись на простынях, девушка почувствовала как… ей скучно. Невыносимо скучно. Поцелуи Герена, и то, как он стягивал с нее банный халат… уже этого было достаточно, чтобы вогнать в сон. Когда же он, раздев Милнис, вошел в нее, девушка и вовсе едва удержалась от зевка. Все это уже само по себе было проблемой. А теперь, после того, как всего пару минут назад ее партнером был Рамод, этот скучный секс казался настоящим испытанием на выносливость.
«Проклятье, ведь тот козел-ректор понимал, что я обращу на это внимание, и специально все подстроил!», – раздраженно подумала Милнис, привычно имитируя возбужденные стоны, с которыми вгрызалась ногтями в широкую спину Герена.
Глава 6. Предсвадебная сессия
Стоя перед зеркалом в дорогом ателье, Милнис с интересом рассматривала роскошное платье, в котором ей вскоре предстояло выйти замуж. Девицы из «элитного клуба», которые считали себя ее подружками (по факту, все так же являясь лишь приятельницами), весело шушукались, не прекращая нахваливать то, как она потрясающе в этом платье выглядит. Результатом работы швей Милнис и сама была более чем довольна. Стильное, элегантное платье отлично подчеркивало ее естественную красоту.
День свадьбы был уже совсем не за горами, и предстоял после закрытия женихом и невестой зимней сессии. Так что сейчас подготовка в семье Герена шла полным ходом и обещала нечто невероятное! Поскольку на свадьбе так же предстояло присутствовать семье Милнис, да и некоторым родственникам Герена, которые должны были привести с собой супругов, не ведающих о магии, то никаких волшебных развлечений так же не светило. Но девушка, в общем, не слишком переживала по этому поводу. Ведь то, что могли сотворить родители жениха при помощи денег, так же не особо уступало волшебству!
После примерки свадебного платья Милнис с приятельницами отправилась к флористу, с которым оговорила букет невесты. Закончив с этим, девушки поехали в кондитерскую, где началось самое интересное: дегустация с целью выбрать торт для свадьбы. А после – обсудить его декор. Решив не отходить от канонов, Милнис заказала классическое украшение с белым кремом, цветочками, голубями и сахарными фигурками жениха и невесты на верхушке.
Следующий день – воскресенье – полностью заняло похожее занятие: дегустация блюд и составление праздничного меню в ресторане, где предстояло пройти свадьбе. Когда девушки понимали, что больше еды в них просто не влезет, то брали паузу, во время которой обсуждали детали украшения зала.
Все это время Герен не мешался, оставив приятные хлопоты своей невесте. А сам же усердно готовился к экзаменам. За что его Милнис втайне тихо ненавидела – как будто для самой ее сессию кто-то отменял!
Вдобавок, у нее все еще оставалась проблема в виде проклятых записей, которые ректор наверняка снова размножил на флешках и перепрятал по новым тайникам. Недавняя неудача не только не стала для нее поводом опустить руки и прекратить свои попытки, но и послужила стимулом еще усерднее стараться в этом нелегком деле. В идеале было бы неплохо разобраться со всем этим до свадьбы, вот только Милнис понимала, что это были слишком смелые мечты.
После провала первой попытки она усвоила один простой факт: ей нужно продумать не только то, как незаметно проникнуть в покои ректора и обыскать их, на этот раз действительно не пропустив скрытые охранные заклинания. Так же необходимо решить главный вопрос: поиск всех носителей с копиями видео. Снова идти вслепую – непозволительная роскошь.
Итак, ей следует начать с разработки заклинания, которое помогло бы определить, как минимум, количество носителей с копиями. А желательно – еще и подсказало бы их примерное местонахождение. Для этого ей нужна была собственно запись, которую следовало искать. И тут Милнис просияла: ее планшет, через который она стирала записи с флешек. Так вышло, что в процессе того обыска она случайно скопировала их на него, а после – сразу же удалила. Но если «поверх» них ничего на планшет не записалось, то возможно, записи удастся восстановить!
В тот же день Милнис принялась копаться с планшетом. И, к ее величайшему удивлению, ей удалось восстановить записи! А значит, можно было начинать разработку заклинаний.
К сожалению, сессия оставляла слишком мало времени для подобных экспериментов, так что с победным криком «УРА!» пока что приходилось повременить. Но верный курс был нащупан, а это уже казалось вполне неплохим развитием ситуации!
Так что на первый экзамен девушка отправилась в весьма приподнятом настроении. Не омрачило его даже то, что это был экзамен по знахарству, с которым у девушки имелись небольшие проблемы… в основном, из-за женщины-преподавательницы, которая буквально с порога, одним лишь взглядом, дала Милнис понять, что она здесь гость, мягко говоря, не самый желанный. О причине студентка догадывалась: эта унылая кошелка, похоже, по уши втрескалась в ректора. А поскольку тот не держал ни от кого в тайне, что Милнис он, мягко говоря, недолюбливает, то с мисс Пантес сработало старое доброе «враг моего друга мой враг».
Неожиданно девушка поняла, что глядя на преподавательницу, ощущает ничем не объяснимое раздражение, даже злость. Причем связанные именно с мыслями об увлечении мисс Пантес ее ректором. Это же она что, ревнует?.. или, скорее, злиться от того, что уже по какому-то неведомому праву начала считать его своим караваем, на который кто-то подумываем раззявить рот? И потому у нее возникло это странное желание выбить все до одного зубы в этом самом рту?
Сдержать тихий смешок оказалось выше ее сил. Она? Чтоб она, Милнис Айзенберг, допустила подобные мысли? Да еще и в отношении мерзкого ректора-нага?! Тут не то, что смешок, дикий хохот сдержать невозможно!
– Мисс Айзенберг, мои коллеги говорили мне, что на других предметах вы и вправду способная студентка, – проговорила преподавательница, просверлив ее взглядом маленьких серых глаз. – Но чтоб экзаменационные вопросы по моему предмету показались вам настолько легкими, что аж рассмешили… я не перестаю вам удивляться! То есть, мне воспринимать это как выражение вашего желания идти отвечать?
Швабра. Проклятая, тошнотворная, высокая, худощавая швабра с собранными в пучок жиденькими черными волосиками! Как же эти три волосины хотелось выдернуть вместе со скальпом!
Скрипя зубами, и при этом пытаясь изобразить стандартную милую улыбку, Милнис поднялась с парты, за которой готовилась отвечать, и направилась к той, что стояла прямо напротив преподавательского стола.
Она не питала лишних иллюзий. Будь у нее немного времени, чтоб подготовиться получше, то она бы наверняка вытянула этот экзамен на четверку. А сиди сейчас напротив какой другой преподаватель, а не эта настроенная против нее выдра, то может быть, и на пятерку можно было рассчитывать. Вот только на подготовку у Милнис, из-за этого неуместного смешка, было всего лишь восемь минут, а преподавателем, принимавшим экзамен, оказалась мисс Пантес. И вскоре идол Академии Молний вышла из аудитории с зачеткой, в которой клеймом горела ее первая тройка! Если ничего не сделать, то диплома с отличием ей теперь не видать. Но надежды Милнис не теряла. Если в конце пятого курса, кроме этой тройки, ничто не будет препятствовать ее диплому с отличием, то в деканате разрешат пересдать предмет. И кто знает, а вдруг тогда принимать его будет другой преподаватель, а то и вовсе комиссия?
Утешаясь подобными мыслями, Милнис направилась было в сторону кафетерия, чтобы сбить горечь от провального экзамена каким-нибудь пирожным. Но, увы, в следующий момент поняла, что все неприятности для нее на сегодня не закончились!
Ожерелье на ее шее начало нагреваться.
СМС на телефон не приходило. То есть, ректор сейчас находился не, скажем, под третьим столом справа, или еще где-нибудь, где его в это время не должно было бы быть. Следовательно, Милнис нужно было искать его там, где ему и полагалось находиться в это время – в ректорате. Вот только…
Всем сердцем девушка надеялась на то, что она сейчас ошибается, и Рамод Дейхатис просто решил вызвать ее, чтобы сообщить, например, чтоб она готовилась прийти куда-нибудь сегодня вечером. Ведь он сейчас, в конце концов, находился не где-то там, а на своем рабочем месте!
– Вызывали? – поинтересовалась Милнис, робко войдя в кабинет ректора с позволения секретаря.
– Да-да, проходи, присаживайся, – спокойно кивнул Рамод, просматривая какие-то бумаги. – Я уже в курсе твоей оценки за знахарство.
– Оперативно, – буркнула студентка себе под нос, опускаясь в кресло напротив ректора.
– Довольно досадно, – тяжко вздохнул мужчина. – Все твои предыдущие оценки на сегодняшний день давали надежду на диплом с отличием. Я так понимаю, на пятом курсе ты пойдешь на пересдачу?
– Ну да, – еще больше растерялась Милнис. Чего она уж точно не ожидала, так это того, что ректор действительно вызовет ее в свой кабинет, чтоб поговорить об учебе! – Если, конечно, к тому времени еще где троек не нахватаюсь, или если количество четверок не превысит допустимый для диплома с отличием максимум.
– Ты уж постарайся, – строго проговорил Рамод. – Как-никак, наша Академия так же заинтересована в том, чтоб выпускать студентов с дипломами с отличием… если, конечно, эти студенты действительно того заслуживают.
– Да, конечно, я постараюсь, – кивнула Милнис.
– А знаешь, кое в чем ты можешь постараться уже сейчас, – все так же холодно сообщил ректор. – Залазь под стол.
– Простите? – оторопела девушка.
– Залазь под мой стол, Милнис, – повторил мужчина и, дабы облегчить ей эту задачу, отъехал на своем кресле немного назад. – Давай, поторопись.
Растеряно моргая, студентка обошла стол и, опустившись на колени, заползла под него. Не медля, ректор придвинул кресло обратно.
– А теперь приступай, – надменно приказал мужчина.
– К чему?! – возмутилась она.
– Разве не понятно? – хмыкнул Рамод. – Покажи мне, как ты умеешь работать своим ротиком. И… ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не останавливайся. Если же ты ослушаешься… – прошипел ректор, напряженно сглотнув слюну. – Если остановишься до того, как я залью твой ротик, моя рука сделает одно легкое движение на сенсорном экране, и все три видеозаписи улетят на электронный ящик твоего женишка. Можешь считать это моим ему свадебным подарком!
Чертова мисс Пантес! Проклятая швабра! Да знала бы она, какой на самом деле ее обожаемый Рамод Дейхатис мерзкий, дрянной, прогнивший наг-извращенец!..
Раздвинув полы мантии, Милнис расстегнула штаны и достала член ректора, который уже, чтоб его, встал в предвкушении! Следующие несколько секунд ушли у нее на то, чтобы подавить скрип зубов, дабы они часом не сомкнулись в самый неподходящий момент, разом лишив Рамода возможности в дальнейшем ее иметь, а себя – блестящего будущего, которое он бы моментально разрушил, отправив видео Герену.
Кольцо пухлых губ уверенно, даже профессионально обхватило твердый, толстый член, и Милнис принялась ритмично двигаться, раз за разом вталкивая в свой рот, и выпуская из него напряженную плоть. Раньше он никогда не приказывал ей делать этого, а она, естественно, не напрашивалась. Потому до этого момента, когда она стояла на коленях под его столом, вкус ректора оставался для нее загадкой. И теперь, когда от этой загадки не осталось и следа, она чувствовала что-то сродни унизительному удовольствию от удовлетворения любопытства, наличия которого ни под каким предлогом не собиралась признавать. Так же, как и того, что этот вкус оказался притягательнее даже самых изысканных конфет, которые ей когда-либо доводилось пробовать.
Как вдруг нечто вырвало ее из транса, в который она уже начала было погружаться, едва не принявшись одновременно ласкать саму себя. Неожиданно дверь кабинета открылась! Испугавшись, Милнис чуть не остановилась, но предупреждение Рамода четко отпечаталось в ее сознании. Получается что, этот извращенец взаправду хотел, чтобы она отсасывала у него, пока он беседует с визитером в своем кабинете?!
– Добрый день. Вызывали? – проговорил до боли знакомый голос, от которого у Милнис не на шутку засосало под ложечкой.
– Да-да, рад тебя видеть! – ответил ректор, как ни в чем не бывало – словно под его столом сейчас и не пряталась студентка, ублажавшая его ртом. А потом, окончательно разрушив последние сомнения Милнис, добавил. – Присаживайся, Герен.
Козел. Скотина, сволочь, урод! Да этот придурок вообще ума лишился! Даже в своих самых худших фантазиях Милнис не могла представить, чтоб он вызвал на встречу ее собственного жениха; что захочет нагло смотреть ему в глаза, ощущая вокруг своего члена рот невесты собеседника!
– Что-нибудь случилось? – обеспокоенно поинтересовался Герен.
– Не совсем, но в какой-то мере, – ответил Рамод. И следующие его слова испугали девушку настолько, что она, только лишь из-за паники, чуть не укусила его драгоценный орган: – Это касается Милнис.
– И что же с ней? – заволновался парень.
– Сегодня она с треском провалила экзамен по знахарству, – пояснил ректор, и от его слов девушка не то, чтобы расслабилась, но совсем капельку успокоилась. Значит, в планах Рамода не было резко опрокинуть стол, продемонстрировав Герену то, что сейчас под ним происходит? Что ж, уже неплохо! – Конечно, мисс Пантес поставила ей тройку, и в случае какой-нибудь другой студентки это не стало бы проблемой. Но на хорошие оценки девушки, которая вскоре станет вашей женой, Академия Молний возлагает большие надежды. Потому все мы крайне огорчены сложившейся досадной ситуацией. И Герен, до меня дошли не очень приятные слухи… якобы перед самыми экзаменами вы свалили на Милнис все хлопоты по организации свадьбы, лишив ее возможности как следует подготовиться к сессии.
– Ой, – выдохнул парень.
– Именно, ой!
– Простите… я как-то даже не подумал об этом… – замялся Герен.
– А следовало бы, – строго проговорил ректор. – Я понимаю, что Милнис очень любит вас, потому не решилась сама напомнить, что ваше отношение немного эгоистично. И все же, я бы не стал злоупотреблять ее добротой, – протянул ректор, в то время как Милнис под столом четко ощущала тот самый резкий привкус спермы в смазке, который явно свидетельствовал о приближении оргазма. – Потому будьте добры впредь думать о подобных вещах. Сейчас я, конечно же, попытаюсь как-то разрулить ситуацию, чтобы Милнис получила возможность пересдать экзамен, не дожидаясь пятого курса, а именно сейчас, пока знания еще свежи и достаточно более усердной подготовки. Но в следующий раз, прежде чем заваливать ее просьбами, на которые она не сможет ответить вам отказом, подумайте, пожалуйста, о ней и ее собственном благополучии.
– Конечно, вы правы, прошу прощения, – смущенно прошептал Герен.
– Лучше приберегите извинения для своей невесты, – напомнил ректор, в то время как эта самая невеста внезапно решила заглотить его член на всю длину.
– Да, вы правы. Спасибо, – согласился парень.
– В таком случае, благодарю за понимание. Вы свободны.
– Еще раз спасибо. До свиданья, – попрощался Герен.
Дверь за ним захлопнулась несколько секунд спустя. Всего лишь за миг до того, как рот Милнис заполнила густая, вязкая, соленая сперма.
– Чертов извращенец, – выпалила студентка, проглотив ее. Заметив соки ректора, стекающие по подбородку, она торопливо вытерла их ладонью. Проклятье, нужно будет незаметно пробраться в туалет и умыться. А после – прополоскать рот и зажевать пачкой ментоловой жвачки. Потому что если Герен, встретив ее в коридорах, внезапно захочет приступить к извинениям, подкрепленным жаркими поцелуями, вкус спермы другого мужчины во рту невесты может стать для него неприятным сюрпризом.
– Но ведь тебе же самой понравилось, – хмыкнул Рамод, получая нескрываемое удовольствие от злобного выражения на лице Милнис. – В общем, теперь у меня все. Ты тоже свободна.
– Ну спасибо, – фыркнула девушка, разворачиваясь к входной двери.
– И да! Я напишу распоряжение твоему декану, чтоб переписал в зачетке и документах твою оценку за знахарство на четверку. Скажу, что усомнился в решении мисс Пантес, и принял пересдачу лично, – подленько ухмыльнулся Рамод, и от этой ухмылки Милнис стиснула зубы с такой силой, что они просто чудом не раскрошились!
Глава 7. Ход невесты
В этот день все должно было быть идеально, и все было идеально! Красивая выездная церемония в старинном замке, арендованном семьей Герена. Шикарное свадебное платье, приятно пахнущий букет, профессиональны макияж и белые голуби, устремившееся в небо. Бело-золотая карета, запряженная белыми лошадьми и украшенная живыми цветами, которая увезла молодоженов в чудесный ресторан. Где официанты уже начали разносить изысканные блюда, а музыканты играли волшебную музыку. И цветы, целое море белых и розовых цветов, украшавших зал!
И лишь одна деталь портила всю эту идиллию отвратительной ложкой дегтя: Рамод Дейхатис. Которого Герен, конечно же, пригласил на свадьбу – ведь как это так, чтоб студенты, да еще настолько именитые, к тому же, где жених из рода фон Стразенхор, не пригласили ректора Академии Молний на свою свадьбу?! Особенно после того, как этот самый ректор недавно лично выразил заботу об их благополучии! И не важно, что с невестой раньше был не в ладах. В конце концов, он четко дал понять, что желает забыть старые обиды.
Что хуже всего, Милнис на это ничего не могла возразить! Только стиснуть зубы и согласно кивнуть, когда жених подписывал пригласительный. Так что оставалось лишь терпеть присутствие ректора на свадьбе.
Впрочем, этот день оказался настолько волшебным, что даже присутствие нага не могло испортить настроение! Все было так, как в розовых романтических фильмах, или как в мультиках про принцесс. Идеальная, удивительная картина, которая бывает лишь в том случае, когда семья одной из сторон очень и очень богата. Именно такая свадьба, о которой обычно мечтают маленькие девочки, знающие о свадьбах лишь из красивых иностранных фильмов. И ни разу не бывавших на настоящих свадьбах в родной стране, где обычно все действо представляет собой чертов цирк с тамадой, всеобщей попойкой и музыкантами, паршиво играющими шансон, Сердючку и попсовые хиты класса «дискотека девяностых».
Впервые попав на такую вот «настоящую свадьбу», Милнис четко решила, что у нее, любой ценой, все будет не так. А для этого нужно было одно: богатый жених.
И вот, когда ее план осуществился, она была действительно счастлива! Идеальный день игры под названием «свадьба» получился именно таким, каким она хотела. Более того, теперь она была официально вхожа в эту богатую семью.
Праздничный день медленно шел к своему завершению. И ничто, как говориться, не предвещало беды… до одного единственного момента. Когда Милнис ощутила, что ожерелье на ее шее начало нагреваться!
«Нет-нет-нет! Проклятье! Он что, окончательно рехнулся? Прямо здесь, на моей свадьбе?!», – в панике подумала невеста, рыща взглядом по залу. Рамода она отыскала быстро: глядя на нее, ректор Академии Молний стоял в одном из проходов в зал, за которым был длинный темный коридор. Поняв, что Милнис его заметила, он ухмыльнулся и, развернувшись, нырнул в его глубины.
– Я отойду на минутку, – мило улыбаясь, шепнула девушка на ухо жениху, беседовавшему с родственниками. И не медля поспешила скрыться в том самом коридоре.
К счастью, проход вел прямо, без ответвлений, так что долго искать ректора не пришлось. Поймав взгляд Милнис, стоящий как раз у поворота мужчина завернул вправо. Все, что ей оставалось, это следовать за ним. По дороге Рамод повернул еще дважды, а после открыл дверь небольшой комнатушки и проскользнул в нее.
Понимая, что ни в коем случае ее не должны здесь заметить, Милнис вошла следом. Ректор тут же захлопнул за ней дверь и закрыл ее заклинанием. После этого ей не пришлось долго ждать, прежде чем мужчина прижал ее к стене своим телом и впился в пухлые губы жестким поцелуем.
– Может лучше попозже? – взмолилась Милнис, постанывая от прикосновений губ ректора к своей шее.
– Нет, я хочу сейчас, – коварно прошипел наг. – Именно сейчас, перед твоей брачной ночью. Я и только я буду первым мужчиной, с которым ты переспишь после вступления в брак.
– То есть, все это только ради того, чтоб опередить с этим Герена?
– Совершенно верно. И ты сделаешь это, иначе я отправлю ему эту запись прямо сейчас, – выдохнул ректор, продемонстрировав Милнис телефон, на котором она увидела файлы со злополучными видеозаписями. Итак, он, все же, носит их с собой на телефоне? И, вероятно, именно с него их и скопировал обратно после того, как она впервые попыталась найти и стереть записи со всех носителей?
– Так как, ты будешь послушной девочкой? – поинтересовался ректор, пряча телефон в карман пиджака.
– Хорошо, – обреченно прошептала Милнис.
Сверкнув глазами, мужчина молниеносно задрал юбку изысканного свадебного платья, чтобы забросить стройную ногу в белом чулке с подвязками на свое бедро.
В несколько движений расстегнув штаны, Рамод отодвинул белое кружевное белье и вошел в Милнис одним резким толчком.
– Надо же, а ты ведь уже вся мокрая, – прошептал мужчина, сжимая пальцы на упругих бедрах девушки, горячо дышавшей ему в шею. – Неужели тебя по пути сюда настолько завела мысль о том, что все эти чулочки, подвязочки и кружева первым попользую я, а не твой новоиспеченный муженек?
– Не дождешься! – прошипела невеста, плохо сдерживая сладостные стоны, которые способны были приглушить лишь властные поцелуи ректора.
– Ты моя собственность. Запомни, Милнис, – выдохнул он, разрывая ее на части ритмичными толчками, от которых девушка чувствовала себя на грани блаженного обморока. – Сейчас, всегда… пускай ты и вышла за этого сосунка, на самом деле я все равно останусь для тебя единственным настоящим мужчиной: тем одним, с кем ты будешь испытывать наслаждение. Когда угодно я буду вытаскивать тебя из твоей супружеской постели, чтобы затащить в свою. После пятого курса ты подашь документы на аспирантуру, и когда ты окончишь ее, я с радостью зачислю такую талантливую студентку на кафедру.
– Что? Нет, я не хочу быть преподавателем!.. – возмущенно забормотала девушка, планировавшая после защиты дипломной вести светскую жизнь за счет денег мужа. Но следующий резкий толчок выбил из нее дух, не оставляя в ее теле абсолютно ничего, кроме невыносимого наслаждения, проносящегося по каждой клеточке.
– Хочешь, милая, хочешь, – утвердительно заявил ректор, напряженно прижимаясь к ней, в то время как из твердого члена в ее лоно вырывался бурный поток спермы.
Несколько секунд Милнис могла только лишь напряженно дышать. А Рамод тем временем, выйдя из нее, достал из кармана платок и принялся вытирать ее бедра от собственной спермы, стекающей по коже.
– Ведь будет слегка странно, если через часик Герен обнаружит такой подарочек на твоем теле, – ухмыльнулся он в ответ на ее вопросительный взгляд. – Как-никак, пока что я не хочу, чтоб он узнал о наличии у тебя любовника.
– Пока что? – уточнила девушка.
– Да, пока что, – подтвердил он. – Кто знает, а вдруг когда-нибудь я захочу разрушить твой брак?
– Сомневаюсь, что у вас это выйдет, ректор, – неожиданно ухмыльнувшись, заявила Милнис, хищно посмотрев на него чудесными голубыми глазами.
– Не понял шутки, – нахмурил брови Рамод, безуспешно пытаясь скрыть растерянность.
А в ответ девушка продемонстрировала ему карту памяти.
– Я вытащила ее из вашего телефона, пока вы пихали в меня свой член, ректор, – хмыкнула Милнис… а в следующий миг Рамод ощутил нечто, долетевшее от оставленных в покоях охранных заклинаний: странное магическое возмущение. Совсем слабое, исходящее от множества точек в пределах комнат.
– Что за… – пробормотал он.
– Только что я уничтожила все записи, которые нашла в ваших покоях, с помощью маячков для заклинаний, установленных возле каждого носителя. Активировав его, я просто единовременно сожгла все флешки… и ваш компьютер, за что, конечно же, искренне прошу прощения, – издевательски хихикнула Милнис. – Все это время я разыскивала с помощью магии местонахождение всех копий видео, которые были вами сделаны. Я знала их точное количество, нашла и подготовила к уничтожению импульсом все, кроме одной: той, что вы, как оказалось, носили с собой в своем телефоне… неужели чтобы просматривая их, удовлетворять себя в мое отсутствие?
Пытаясь скрыть скрежет зубов, который бы выдал, насколько девушка была права в своих предположениях, Рамод попытался выхватить карту памяти из тонких пальцев девушки. Но в тот же миг она оттолкнула его заклинанием.
– Полегче, ректор. Не советую применять против меня силу, да еще и на моей же свадьбе, – подленько ухмыльнулась она. – Ведь я могу закричать, позвать Герена и гостей на помощь, и заявить, что вы, подло схватив меня по дороге в туалет, затащили в эту комнату и изнасиловали. И как раз факт ваших сексуальных действий по отношению ко мне сейчас будет доказать проще простого! А вот сжечь карту память у меня займет не больше секунды. Вы ведь понимаете, что тогда вам конец, верно? – пролепетала она.
– Ты!.. – гневно прошипел Рамод, прожигая ее взглядом.
– И да, можете засунуть его себе в задницу, представляя, что это я имею вас страпоном! – хохотнула Милнис, легким движением хрупкой руки сбрасывая на пол ожерелье, которое обмякло, обратившись в дохлую белую змею. – Я и с ней все это время работала, чтобы прощупать, как же избавиться от этой дряни. Цепь заклинаний была готова и просто ожидала активации в момент, когда я, раздобыв последнюю запись, решу покончить со всем этим.
– Не может быть…
– Может, еще как может, – победоносно заявила Милнис. А после, подойдя к нему вплотную, пригвоздила взглядом и прошептала: – Это конец. Больше у тебя нет против меня ничего… в то время как я знаю твою тайну. Но если я подниму дело против тебя, ко мне тоже появятся лишние вопросы. Потому, так уж и быть, я промолчу, если ты тоже не будешь более меня донимать. И даже в километре от себя я не увижу ни одну из твоих отрезанных от головы змеек. Ну как, мы договорились?
– Договорились, – сухо прошептал Рамод, глядя в злобные голубые глаза. Возможно, ему сейчас следовало промолчать, вот только удержать язык за зубами оказалось выше его сил. – Теперь ты свободна и можешь делать что хочешь. Вернуться к своему муженьку, с которым тебе скучно и в жизни, и в постели, а по ночам продолжить шастать по ночным клубам, где раздвигать ноги перед всеми подряд, стирая им память. Но будь добра, не лги себе хотя-бы в одном: тебе нравилось отдаваться мне, – выпалил он, резко вцепившись пальцами ее плечи. – Уж я-то способен понять, когда женщине хорошо со мной в постели; так хорошо, что никакие другие мужчины ей не нужны.
Испепелив Рамода яростным взглядом, Милнис вырвалась из его рук. С размаху отвесив ему пощечину, она сняла с замка заклинание, и выскочила из комнатки, яростно захлопнув за собой дверь.
– Вот дерьмо, – сплюнул Рамод… а миг спустя понял, что сидит на старом деревянном ящике и напряженно трет пальцами виски.
Итак, конец. Милнис Айзенберг… ах нет, теперь уже Милнис фон Стразенхор, отныне была ему не подвластна, и у него больше не было ничего, что заставило бы ее прийти в его постель. Возможно, он просто заигрался. Или, может, все это случилось слишком внезапно, резко, неожиданно. Всего несколько минут назад она стонала, отдаваясь ему на собственной свадьбе, а сейчас он четко и ясно понимал, что больше никогда не сможет к ней прикоснуться.
Он был нагом, чей яд способен убить в мгновение ока. И все же, сейчас мужчина ощущал себя так, будто это его отравили, и противоядия от этой зависимости от Милнис просто не существует. Выбросить ее из головы, ему просто жизненно необходимо сделать это! Вот только… за все два с половиной года, что эта девица училась в Академии Молний, сделать ему этого не удалось. Так как же быть теперь, когда вкус этой испорченной девушки был известен, и оказался столь восхитительным?!
Сжимая кулаки, Рамод настолько погрузился в свои мысли, что даже не обратил внимания на скрип двери. Просто ощутил, как на его плечи легли нежные руки, в пальцах которых была зажата маленькая карта памяти.
– Знаешь, я ведь так и не успела ее уничтожить… – прошептала Милнис, прижимаясь к нему со спины. Ее дыхание, такое горячее и сладкое, приятно касалось кожи, когда девушка прижалась щекой к его щеке. Как вдруг эти самые пальцы разжались, и карта памяти упала в его нагрудный карман. – Ой, кажется, уронила. Какая досада, теперь компромат на меня снова в твоих руках, и я вынуждена продолжать поддаваться на твой шантаж!
– Что? – непонимающе прошептал ректор
– Не спрашивай, – неожиданно звонко рассмеялась Милнис, скользнув руками по его крепкой груди. – Ты, наверное, прав. Не знаю, можно ли назвать это любовью… а если и можно, то какой-то особой, извращенной. Впрочем, думаю, на какую-нибудь другую любовь – скажем, большую и чистую, – девушка вроде меня уже в принципе неспособна. Хотя не думаю, что это столь важно, так ведь? – прошептала Милнис в миллиметре от его губ и, все так же обвивая шею ректора руками, опустилась на его колени. – Просто давай не останавливаться.
КОНЕЦ