Самым лучшим временем года в лесах Невендаара всегда была осень. Деревья, еще не обнажившие ветвей, красуются красно-золотыми нарядами, землю устилает шуршащий ковер, медленно кружатся в торжественном танце падающие листья. Кажется, что время не властвует здесь, течет медленно, сонливо. Обычно такая волшебная пора длится всего несколько недель, но в землях эльфов осень царит всегда. Обширные пространства Альянса укрыты золотом лесов, в глубине которых скрыты эльфийские поселения. Деревья, такие же древние, как и их хозяева, многое видели за свой долгий век — огонь и дым Великих Войн, сотрясающих Невендаар, молодых, безрассудных эльфов, покидающих родной дом, чтобы никогда не вернуться назад, разрушенные надежды и отчаяние народа богини Любви, ставшей богиней Смерти. Но сейчас здесь вновь царит покой, и горе тому, кто осмелится его нарушить! С этой неприятной мыслью Райленд открыл глаза и быстро окинул взглядом местность. Явной опасности не было, за ночь ничего не изменилось — все тот же редкий лес простирался во всех направлениях. Сквозь кроны деревьев светило солнце, по небу медленно ползли облака. Стряхнув с себя налетевшие за ночь листья, Райленд с вздохом поднялся на ноги. Он вновь плохо спал, тяжелые сны навевали тревогу — так лес реагировал на присутствие чужака. Хвала Всевышнему, ночи были теплыми, и хотя бы с ночлегом не было проблем, в отличие от всего остального.

Немного размявшись, Райленд склонился над небольшим, почти засыпанным листьями ручьем, с трудом пробивающим себе дорогу среди высоких деревьев. В прозрачной воде он мог видеть свое отражение — бледное вытянутое лицо с крупными скулами, тонкий нос, темно-карие глаза. Подбородок за месяц странствий успел зарасти редкой, но колючей рыжей бородой. Длинные волосы, по обычаям его родины, были заплетены в косу и стянуты кожаной лентой. Он выглядел старше своих сорока лет — несколько глубоких морщин уже прорезали высокий лоб, седина тронула виски. Среднего роста, широкоплечий, Райленд мог быть кем угодно — простым ремесленником, стражником или даже клириком. Но судьба направила его по другому пути — и он стал имперским лучником, следопытом своего короля.

Райленд родился в простой крестьянской семье, в отдаленной деревушке на севере Империи. Как и много поколений до него, он собирался мирно обрабатывать землю, но однажды все изменилось. Когда Райленду было десять, в селение приехал инквизитор — он искал способных детей, которые могли бы служить Императору Демосфену. Ловкий, обладающий острым зрением мальчик приглянулся инквизитору, и вскоре он увидел высокие шпили Столицы Империи. Его новым домом стало Стрельбище — место, где уже несколько сотен лет молодых стрелков учили военному искусству. Райленд так и не закончил свое обучение — его, как и многих молодых воинов, направили на юго-восток страны, где пограничные отряды не справлялись с напором неожиданно восставшей Орды нежити. Во время Второй Великой Войны Райленд, недавно получивший лук и колчан стрелка, сражался против демонов в союзе с горцами, несколько раз был ранен, но вновь присоединялся к одному из отрядов. Несколько лет спустя он дал клятву верности барону Эмри, а после его женитьбы на герцогине Верциллинской был произведен в следопыты — элиту имперских войск. И теперь он должен был доказать, что достоин столь высокого знания, должен оправдать доверие Императора…

Умывшись и набрав воды в кожаный бурдюк, следопыт поднялся с колен и поправил широкий кожаный пояс. За годы службы он так привык к своей амуниции, что новый доспех, созданный лучшими оружейниками Империи, казался ему чужим. Длинная кожаная куртка с металлическими пластинами не стесняла движения, высокие сапоги гасили звук шагов. Цвета доспехов были специально подобраны под золотую гамму осеннего леса. Из старой формы Райленду позволили оставить только перчатки. Маленькая железная пластинка защищала левую руку при стрельбе, на указательный и средний палец правой было надето два широких кольца — иначе тетива могла поранить руку даже сквозь толстую кожу. На плечи был накинут эльфийский плащ — очень редкая и ценная вещь, идеально маскирующая своего владельца на территории Альянса.

Вернувшись к месту своего ночлега, Райленд положил бурдюк рядом с другими вещами. Открыв небольшой заплечный мешок, он вытащил из него кусок вяленого мяса и несколько сухарей. Такой рацион надоел ему до зубного скрежета, но других вариантов не предвиделось. Дичи в приграничных с людьми лесах было мало, да и разводить костер было опасно, и даже не из-за легко вспыхивающих листьев — в эльфийском лесу они загорались довольно долго, — но из-за густого дыма, который стал бы ясным сигналом, что на территории Альянса объявился чужак. Поэтому и приходилось питаться тем, что получилось достать в деревушке недалеко от границы с эльфийским лесом.

Отрезав тонкую полоску мяса, Райленд нахмурился, вспоминая свой последний визит в человеческое поселение. Это была большая деревня, скорее даже небольшой городок в две сотни дворов, причем далеко не бедный — деревянные мостовые, чистые дома, крепкая деревянная стена вокруг. Но вот люди… казалось, что над ними нависла какая-то неясная, но от этого не менее страшная угроза. Не было слышно ни старушечьих разговоров, ни детского смеха, ни даже крепкой ругани рабочих. Немногочисленные жители провожали Райленда недобрыми, тяжелыми взглядами. Также бросалось в глаза отсутствие хоть какого-нибудь трактира или хотя бы лавки. Это обстоятельство могло нарушить все планы — запас продовольствия уже подходил к концу, а в округе других деревень не было. Наконец, следопыт заметил телегу, наполненную бочками и коробками. Она была оставлена возле нежилого по виду здания. Райленд громко постучал в приоткрытую дверь и, так и не дождавшись ответа, вошел в полумрак помещения. Его догадки оказались верными — это был небольшой склад, где хранилось все необходимое для жителей, — в основном продовольствие и инструменты. Сначала молодой паренек, который работал на складе, отказался продать Райленду хоть что-то, и, хотя после предоставления официальной бумаги с императорской личной печатью он стал почтительней, но продал лишь большой кусок вяленого мяса и мешок сухарей, мотивируя это тем, что все продукты распределены на месяц вперед и излишков нет. Райленд не стал проверять, правда ли это, — этих запасов должно было хватить на несколько недель экономного питания, а связываться с мирным населением не было никакого желания.

Перед своим уходом он прямо спросил паренька: чего боится такая большая и крепкая деревня? Парень ответил — жить рядом с эльфами, каждый день опасаясь нападения, не зная, проснешься ли следующим утром, было большим испытанием даже для крепких духом.

— Но ведь мы не воюем с Альянсом! Почему же вы ждете нападения? — удивился тогда Райленд.

— Ты не понимаешь, чужак, — усмехнулся в ответ парень. — Лес… он совсем рядом. И с каждым годом, — совсем тихо продолжил он, — лес становится ближе! Эльфы не живут на самой границе и здесь появляются очень редко, проверяя свои владения. Но все равно многие из нас слышали какой-то шепот, видели — там что-то движется. И оно предостерегает нас: уходите, пока не поздно! Теперь ты понимаешь, почему нам так тяжело?

Тогда Райленд лишь мысленно посмеялся над словами неотесанного крестьянина, но теперь, когда он углубился в эльфийский лес, он понял, что тот парень имел в виду. Смутное чувство постоянной опасности, тревоги не покидало следопыта с самого первого дня. Хотелось забыть про задание и, бросив все, вернуться обратно, к нормальным деревьям, к людям. К тому же сильно обострилось чувство одиночества — сейчас Райленд был бы рад компании даже молчаливых, но верных охотников за ведьмами, не говоря уже про имперских рыцарей или паладинов, с которыми он привык сражаться в одном отряде.

Неторопливо закончив свой нехитрый завтрак, Райленд стал собирать вещи. Сборы не заняли много времени — следопыт взял с собой минимум необходимых вещей. Райленд спрятал в мешок еду и тонкое шерстяное покрывало, которым он укрывался ночью, проверил, на месте ли бурдюк с водой и маленькая сумка с лекарствами и зельями. Его любимый лук — с изогнутыми плечами, черного дерева — был надежно спрятан в налуче. Как и все оружие лидеров — командиров отрядов, этот лук был зачарован лучшими волшебниками Империи. Колчан был также выполнен специально для следопытов — он был разделен на несколько отделений, в каждом из которых ждали своего часа стрелы различной длины и с разными наконечниками. Каждой стреле предназначалась своя цель — с широким наконечником для большого скопления войск, длинные тяжелые стрелы — для латников и так далее. Колчан Райленд закрепил за правым плечом, лук прикрепил к походной сумке — так его было легче достать в случае опасности. К поясу следопыт прицепил небольшой меч в простых деревянных ножнах, украшенных тонкой резьбой. Конечно, он не был отменным рубакой, но, если ближний бой был неизбежен, мог постоять за себя. У следопытов были свои, тщательно охраняемые, секреты боя на мечах — и не раз удивленный противник падал замертво, сраженный хитроумным ударом.

Райленд закончил сборы, пора было отправляться. Но перед этим он вытащил из заплечного мешка небольшой металлический футляр. Открутив плотно притертую пробку, следопыт осторожно извлек лист пергамента. На древнюю бумагу был нанесен рисунок — карта, охватывающая довольно обширную часть земель Империи и Альянса.

— Покажи мне, где я нахожусь, — сказал следопыт, и рисунок стал меняться!

Линии карты изменились, и теперь Райленд мог видеть место, где он находился — оно было помечено шестиконечной звездой, — а также свой дальнейший маршрут, аккуратно проложенный для него Верховным Магом Империи. Таких карт осталось около десятка — и три из них находились в руках людей. Секрет их создания был утерян сотни лет назад. Для этого требовалось много времени и магической энергии, зато владелец карты, настроив ее под себя, всегда мог найти дорогу к дому. На заре этого мира, когда ненависть еще не захлестнула Невендаар, такие карты использовались в мирных целях, но со временем они стали желанным артефактом для любого полководца. Райленд был удивлен, когда ему доверили Путевую карту — удивлен и встревожен, ведь это подтверждало огромное значение того, что просил сделать Император…За неделю Райленд смог преодолеть половину пути, отделявшего от конечной цели — главного дерева Клана Ночного Ветра, одного из самых известных благородных родов Альянса. Эльфы этого древнего и почитаемого рода были известны своим дружелюбным отношением к людям, они в течение нескольких веков поддерживали с Империей дипломатические, торговые и культурные отношения. В эпоху Великих Войн эльфы Ночного Ветра одними из первых пришли на помощь людям, нанося удар за ударом наступающим войскам демонов и нежити. В итоге победа обернулась для эльфов угрозой исчезновения — слишком многие погибли вдалеке от родных лесов. Правителю Ночного Ветра пришлось принять непростое решение — и в род была принята большая группа диких эльфов, которые хорошо зарекомендовали себя в недавней войне. Налаженный союз с Империей, разрываемой на части Гражданской Войной, стал быстро терять силу. Восстание эльфов упразднило его окончательно, но тот факт, что род не принимал в нем активного участия, вселял надежду в сердце Императора. Он верил, что народ, чей жизненный срок намного длинней человеческого, не мог так быстро забыть дружеские отношения с людьми. И, может быть, это была его последняя надежда…

Что-то было не так. Райленд всегда остро чувствовал опасность — эта способность не раз спасала ему жизнь, и сейчас он будто вновь услышал звон небольшого колокольчика в своей голове: «Осторожно! Враг!»

Райленд неторопливо огляделся — если враг не нападает сразу же, то, значит, он чего-то ждет, и есть шанс его обнаружить. На первый взгляд, никакой опасности поблизости не было. Уже наступил вечер, но облаков не было, и солнце хорошо освещало небольшое лесное озерцо, к которому Райленд вышел несколько минут назад. Он скинул с себя вещи и уже собирался немного отдохнуть и перекусить, когда почувствовал, что за ним следят.

Райленд не двигался с места, пытаясь уловить хоть какое-то движение, но все было тщетно. Тогда он решил рискнуть — другого выхода он просто не видел.

— Выходи! Я тебя вижу! Тебе не надо прятаться! — крикнул он, повернувшись лицом к противоположной стороне озера. — Я друг!

Что-то шевельнулось среди густых ветвей, и результат не заставил себя ждать. Чувство опасности заработало в полную силу, и Райленд инстинктивно бросился на землю. Перекатившись под защиту большого дерева, следопыт оглянулся. В том месте, где он только что стоял, в землю вошла длинная стрела с прекрасным оперением. Сомнений больше не было — его обнаружили эльфы!

Оценив ситуацию, Райленд вытащил из поясной сумки небольшой пузырек, наполненный ярко-желтой жидкостью. Зубами вытащил пробку и быстро проглотил содержимое пузырька. Тело тут же стало покалывать — зелье начало действовать, превращая кожу в твердый и гибкий панцирь, защищающий лучше всякого металла. «Зелье Дубовой Коры» — так его назвали алхимики. Во время Второй Великой Войны, когда не хватало хороших воинов, Райленд смог достать специальные зелья, которые навсегда увеличили его силу, выносливость, точность — правда, ненамного. Эффект Дубовой Коры длился недолго, около пятнадцати минут, но зато давал надежную защиту.

Не теряя времени, Райленд быстро расчехлил лук и одним заученным движением натянул тетиву. Прыжок на открытое место, секунда на прицеливание — и окрестности озера огласил пронзительный соколиный клекот. Серебристое тело волшебной птицы, окутавшее стрелу, промелькнуло в воздухе. Раздался негромкий возглас — и тело загадочного противника свалилось с дерева прямо в озерцо. Райленд поднялся с колена и осмотрел себя — раны не было, но бок доспеха украсила длинная царапина. Следопыт поспешил к озеру. Войдя на мелководье, он вытащил тело на берег. Противник был ранен — стрела прошила бедро насквозь, — но жив. Он был без сознания. «Эльф, причем из благородных», — холодея, понял следопыт. Эльфийский плащ, такой же как у Райленда, намок и сбился набок, открывая изящные металлические доспехи, украшенные позолотой и прекрасной резьбой. Эльф так и не выпустил из рук мощный составной лук. Колчана же ему не требовалось — эльфы создавали их прямо из воздуха.

— Отойди от него, чужак! — неожиданно раздался чей-то голос. Райленд поднял голову и стал постепенно отступать — из-за дерева неслышно вышел еще один эльф. У него не было лука, но в руке сверкал прекрасный клинок, длинный и немного изогнутый.

— Я не хотел вам зла, я просто защищал свою жизнь! Твой соплеменник жив, а у меня есть важное дело к архонту вашего рода! — воскликнул Райленд.

— Ты вошел на нашу территорию как вор, скрытно и без разрешения. Ты ранил нашего брата. Ты дважды заслужил смерть, — не слушая следопыта, продолжил эльф. Заходящее солнце отразилось в мелькнувшем лезвии, когда он рванулся вперед. Райленд выхватил свой меч и отразил удар.

Эльф был прекрасным фехтовальщиком, он яростно наступал, уводя Райленда в глухую оборону.

«Я не выдержу и пяти минут», — понял Райленд.

Но ведь эльф не знал, что он не просто воин Империи, он следопыт! Отбив очередной выпад, Райленд закрутил свой меч особым приемом и перешел в наступление. Казалось, противник был растерян — он не был знаком с этой техникой, направленной на то, чтобы лишить его оружия. Эльф растерянно вскрикнул — неведомая сила как будто потащила клинок в сторону и вырвала его из рук.

— Твоя жизнь в моих руках, благородный! И я оставляю ее себе, — произнес Райленд стандартную фразу эльфийского церемониала, которой его научил Ясень.

В глазах противника вспыхнуло удивление, но ничего нового он предпринять не успел — сильный удар навершием меча в висок лишил его сознания.

Внезапно из-за деревьев вылетело несколько стрел и прошило доспехи следопыта. Райленда отбросило на несколько шагов назад, он тихо застонал, но зелье продолжало действовать — стрелы не пробили кожный покров. Еще несколько стрел ударило в руку, пальцы онемели, и меч упал на листву. Раздался цокот копыт, и из чащи показался всадник, закованный в броню. Лоб его лошади украшал прекрасный рог. Следопыт отскочил в сторону, попытался поднять свое оружие — но не успел. На голову обрушился удар наконечника копья, и темнота поглотила все.

Сознание возвращалось — медленно и мучительно. Райленд тихо застонал — кровоточащая ссадина на голове дико болела, бок горел огнем, а левую руку он практически не чувствовал. Довольно сильно мутило. «Слава Всевышнему, я, по крайней мере, жив», — не в первый раз в своей жизни подумал Райленд.

Он попробовал пошевелиться, но ничего не вышло — тело было как будто приковано к какой-то шершавой поверхности. Путы были очень тугими и не позволяли сдвинуться даже на сантиметр в сторону. Решив, что пытаться самостоятельно освободиться бесполезно, следопыт осторожно открыл глаза.

Сразу стало понятно, где он, — это была тюрьма. Как оказалось, Райленд не лежал на полу, а был прикован к стене. Маленькая камера была буквально создана из необработанного дерева, словно логово жука в упавшей ели. Никакой мебели или других предметов — только вход, перегороженный толстыми ветвями, растущими прямо из пола и уходящими в потолок. За ними можно было разглядеть часть коридора и еще одну камеру.

«Значит, я внутри дерева, — догадался Райленд. — И, если меня доставили прямо к архонту, то половина задания уже выполнена! Осталось узнать, как выбраться отсюда живым…»

Время шло, но никто не приходил. Райленд закрыл глаза и опустил голову на грудь, но бодрствовал — боль не давала заснуть. Наконец, раздалось шуршание ветвей. Райленд поднял взгляд. Перед ним стоял эльф, которого следопыт обезоружил у озера. Висок украшал обширный синяк, но он смотрел не со злостью — скорее, с любопытством. Райленд не услышал его шагов — эльфы умели перемещаться совершенно бесшумно. В годы обучения Райленд учился ходить подобным образом — один из его учителей был эльфом, изгнанным из своего клана. Он мало говорил о своем прошлом, не называл своего настоящего имени, только прозвище — Ясень. Он был прекрасным воином, как и все эльфы, и пытался передать свои умения молодым стрелкам. По какой-то причине он приблизил к себе именно Райленда. Ясень многому научил способного ученика, но не мог сделать его настоящим эльфом. Зато он рассказывал ему о жизни в лесу, обучал премудрости Первого народа. Это был редкий, почти уникальный случай — эльф предложил свою дружбу человеку. Император вспомнил об этом — и предложил Райленду задание, с которым не смог бы справиться больше никто.

— Эй, человек, ты уже проснулся? Хорошо спалось перед смертью? — с легкой усмешкой спросил Райленда эльф.

— Условия неплохие, но плата больно высока! — парировал Райленд. — Ответь мне, эльф, — почему я все еще жив? Почему моя голова не красуется на границе ваших земель как предупреждение для других людей?

— О, такие выходки — развлечение для наших диких собратьев. Мы не делаем подобного уже несколько столетий, — вполне серьезно ответил эльф.

— Но все же — я жив. Отчего?

— Ты нас заинтриговал, следопыт Райленд! — еще раз усмехнувшись, ответил эльф. — Бумага, которую мы нашли в твоем рюкзаке, подписана рукой самого Императора, и она дает тебе исключительные полномочия на территории Империи. Значит, ты не простой авантюрист или сумасшедший — у тебя есть задание. Правда, нам пока ничего не известно о цели твоего… гм… визита на территорию Альянса. Ты сумел подстрелить Торрека! В это невозможно поверить — человек лучше владеет луком, чем эльф! Более того, ты победил меня в честном поединке — и оставил в живых. Тебе известно об эльфийском церемониале поединка. Ты прекрасно маскируешься — наш разведчик обнаружил твои следы лишь случайно. Мы презираем предателей и трусов, но ценим достойных врагов, Райленд. Твоя личность, твои мотивы — загадка для нас. И поэтому тебе сохранили жизнь. Мое имя — Андриэль, я командир пограничного отряда. В Большом зале созван Совет Старейшин, он и решит твою дальнейшую судьбу — правда, на благополучный исход рассчитывать не стоит. Я отведу тебя.

В первый момент Большой зал поразил Райленда — хотя бы тем, что у него не было крыши! Довольно большая овальная площадка напоминала идеальный срез гигантского дерева. Подобие стен создавали толстые зеленые ветви, и солнечный свет беспрепятственно попадал на площадку. Далеко внизу можно было увидеть исполинские корни Главного дерева эльфов, постройки, облегающие ствол по кругу, и небольшие дома, компактно расположенные вокруг дерева. А дальше был только лес…

Отдельные ветви опускались к самому низу, переплетаясь, они создавали подобие кресел. Такие кресла шли по всему периметру зала. Совет Ночного Ветра уже собрался — шестнадцать самых почитаемых эльфов рода. Они были похожи между собой — благородные лица, волосы, в разной степени тронутые серебром седины, золотые доспехи у мужчин и прекрасные одеяния женщин. Но трое из членов Совета выглядели иначе — черты их лиц были более грубыми, доспехи заменяли отороченные мехом кожаные туники. «Дикие эльфы, — понял Райленд, — воистину, настали тяжелые времена для благородных, если они идут на союз с дикими».

Два эльфийских стражника провели его в центр зала и встали по бокам. Обнаженные клинки говорили сами за себя — при любой попытке бегства или атаки пленник был бы убит. Райленд почувствовал, что его ноги оплетают живые путы, не давая возможности двигаться, — такие же, как и на руках. Сами руки уже давно занемели и нещадно чесались — маленькие упругие веточки, из которых состояли путы, царапали кожу. Андриэль, который провел его по многочисленным запутанным переходам дерева, отошел в сторону.

— Перед тобой — Совет рода Ночного Ветра! Гордись — ты первый человек, который побывал в нашем Дереве, первый человек, побывавший на Совете рода. Наконец, ты первый, кто нарушил наши законы — и не был немедленно предан смерти! — так, без лишнего церемониала и предисловий, начал суд (а, по мнению Райленда, это был именно суд) глава рода — высокий эльф, сжимающий в руке прекрасный деревянный посох, знак высшей родовой власти в Альянсе. — Мое имя Калион, я Лорд этого рода. Мы решили проявить милость и дать тебе шанс — объясни, что ты забыл на территории Альянса?

— Я благодарю вас, благородный. Моя жизнь в ваших руках, но вы не оборвали ее нить, — низко поклонился Райленд. Старейшины удивленно переглянулись — человек, не мог знать личный церемониал эльфов!

— Это сложно объяснить, Лорд Калион. Меня послал к вам Император Эмри.

— Сам Император? — удивился эльф. — Это интересно! Рассказывай, человек — мы выслушаем тебя.

И Райленд стал рассказывать. И невольно вспомнил тот день, когда к порогу его дома прискакал запыхавшийся гонец — Император ждал его в замке…

Без многочисленной императорской свиты, придворных слуг, рыцарей и паладинов караула Тронный зал главного замка Империи казался еще больше, чем был на самом деле. Шаги Райленда гулко раздавались в тишине. Опустившись на одно колено, следопыт поклонился Императору и Императрице.

— Поднимись, Райленд, — сказал Эмри. — Наверняка ты не догадываешься, зачем тебя вызвали?

— Я действительно не знаю, мой Император, — почтительно ответил Райленд. — Но готов служить Империи и вам.

— Он очень вежлив, — тихим голосом заметила Императрица. Райленд низко поклонился ей — она редко вмешивалась в дела своего мужа, и ее похвала стоила немало.

— Среди следопытов ты считаешься лучшим — и не отрицай этого! — продолжил Эмри. — Кроме этого, ты воспитывался эльфом, воевал вместе с перворожденными во время Первых Великих Войн… Это так?

— Да, Император.

— Тогда тебе выпал редкий шанс вновь встретиться с ними, — едва заметно улыбнулся Император.

— Но… как? — опешил Райленд. — Ведь после того, как они завоевали часть наших земель, восстановили Альянс, мы враждуем с ними?

— Это так, следопыт. Кровь невинных людей осталась на их руках. Но времена меняются, и сейчас нам необходимо восстановить былые связи. Тебе ведь известно об эльфийском Клане Ночного Ветра?

— Конечно, мой Император. Но разве союз не был разорван двадцать лет назад?

— Все верно, Райленд. Но, несмотря на это, эльфы этого рода не напали на наши земли во время Восстания. И это вселяет надежду на то, что отношения еще можно восстановить. Я прошу тебя — именно прошу, так как приказывать считаю не в праве — стать моим посланником в земли Альянса, найти Лорда Ночного Ветра. Поговори с ним, предложи восстановить отношения между Империей. Расскажи ему, что Империя хочет мира с эльфами, готова предложить выгодное сотрудничество. Я не предлагаю им немедленно заключить соглашение: если ты вернешься вместе с их послом — это будет прекрасно. Быть может, тогда мы сможем заключить мир и с другими эльфами. Это очень опасное задание — эльфы наверняка убьют человека, который попытается проникнуть в глубь их территории. Нужно добраться до Главного Дерева рода и поговорить напрямую с их Лордом — это мудрый эльф, он выслушает тебя. Я верю, что ты сможешь справиться с этим, Райленд, — ты один обладаешь необходимыми навыками и знанием.

— Я готов сделать это, мой Император, — склонил голову Райленд. — Но прошу вас, объясните, почему мы так заинтересованы в союзе с эльфами? Люди сильны, мы можем сами справиться с любой опасностью!

— Я бы хотел, чтобы так все и было, Райленд, — вздохнул Эмри. — Хвала Всевышнему, мы смогли справиться с раздробленностью наших земель, но мы очень слабы. Наши отряды не справляются с бандами разбойников, целые деревни вымирают от голода, на границе с проклятыми и нежитью продолжают погибать наши воины. Но это еще не все… наши провидцы уже несколько недель повторяют — грядут новые испытания, великие перемены. Опасность грозит не только Империи, но и всему Невендаару. Они не могут сказать точнее — будущее скрыто от них, — но они напуганы до смерти… В такое время мы должны рассчитывать на любую помощь. Несколько человек уже послано на север — они попытаются войти в контакт с оставшимися Горными Кланами, твой путь лежит на восток. Поэтому я еще раз спрашиваю — ты готов исполнить то, о чем я тебя прошу, следопыт Райленд?

— Да, я готов, — просто ответил тот.

— Что же, я верил в тебя! — воскликнул Император. — У тебя есть несколько дней на сборы, ты можешь взять все, что потребуется, к твоим услугам лучшие оружейники, алхимики и маги Империи.

— Мы верим в тебя, Райленд, — верим и надеемся, что ты вернешься, — добавила Императрица. — А теперь иди, у тебя много дел впереди…

Райленд поднял глаза — Императрица едва заметно улыбнулась ему. Еще раз поклонившись, следопыт покинул Тронный зал.

Когда Райленд закончил рассказ, наступила тишина. Эльфы сидели глубоко задумавшись. Первым заговорил Калион:

— Я вижу, что ты не солгал нам, человек, рассказал все, как было. Когда ты проник в наши земли, тобой руководил долг, а не злой умысел. Ты ранил перворожденного — это карается смертью. Но ты не убил Андриэля, хотя у тебя была такая возможность. На самом деле, я в растерянности. Наш род долго поддерживал хорошие отношения с Империей — в отличие от других эльфов мы не считали людей низшей расой. Мы смело сражались вместе с вами во время Первой Великой Войны — и заплатили за это слишком большую цену. Слишком много эльфов не вернулось назад, наш род был на грани исчезновения. Мы выстояли, приняв к себе большую группу наших… эм… более свободных собратьев, — тут Лорд бросил быстрый взгляд в сторону диких эльфов. — К нам перебирались молодые эльфы из многих родов Альянса. Но с тех пор мы решили больше не лезть в дела людей, сохранять нейтралитет. Когда наши братья восстали по зову бога, который оказался фальшивкой Мортис, мы не подняли оружия против вас. Предложение правителя людей стало для нас неожиданностью, и мы должны обсудить его. Теперь твоя судьба зависит от Совета — если мы решим отправить к людям своего представителя, ты вернешься с ним, если нет — тебя казнят.

— Я подчиняюсь вашей воле, Лорд Калион, — тихо произнес Райленд. Больше ему ничего не оставалось, другого варианта сохранить свою жизнь он не видел.

— Человеческий выродок нарушил наши границы, пролил кровь нашего брата, — первыми выразили свое мнение дикие эльфы. — Он должен умереть!

— Восстановление отношений с людьми принесет нам много пользы. У нас почти не осталось металла, в случае войны наши воины не смогут уничтожить угрозу! Демоны уже не раз появлялись в наших лесах, сжигали и оскверняли лес, нападали на пограничные заставы! — парировал один из благородных эльфов. Его поддержало еще несколько старейшин.

Некоторое время эльфы продолжали спорить, пока неожиданно со своего места не поднялась тонкая фигура молодой эльфийки. В левой руке она сжимала посох с навершием в виде луны. Это была Прорицательница — Ясень однажды рассказывал про них Райленду. Они предсказывали будущее, лечили раненых, исцеляли больных. Эльфы всегда прислушивались к их мнению.

— Человек пришел в наши земли неслучайно, — сказала она тихим, будто не своим голосом. — Его путь направляется свыше. Его душа чиста, а помыслы благородны. Наш мир замер на грани пропасти, и он — одна из нитей, удерживающих его от падения. Человек должен вернуться обратно вместе с нашим посланником!

Райленд с удивлением поднял голову. Старейшины недоуменно переглядывались, тихо совещались между собой. Было видно, что слова прорицательницы произвели большое впечатление — только представители диких скептически улыбались. Наконец, Калион вновь взял слово:

— Мы прислушались к твоим словам, мудрейшая, — обратился он к эльфийке. — Но человек нарушил наши законы. Старейшины! — повернулся Лорд уже ко всему залу. — В ваших руках жизнь и смерть! Решайте!

Сердце следопыта забилось чаще, голова отозвалась тупой болью. Дикие эльфы высказали свое решение первыми. Почти одновременно они подняли вверх сжатые кулаки — символ «Виновен». Лорд Калион, прорицательница и еще несколько старейшин сложили вместе указательный и средний пальцы — они были против казни.

Через несколько минут голосование завершилось. Шесть старейшин высказалось против Райленда, шесть встало на его защиту.

— Это редкий случай, человек, — медленно произнес Калион. — Обычно Совет единодушен в своих решениях.

— Если мы не можем решить судьбу этого ничтожества, — неожиданно вскочил со своего места один из диких, — то пусть это сделает тот, кто несравненно выше нас. Пусть человек пройдет испытание Галлеана!

На мгновение в зале воцарилась тишина, которая сменилась целой бурей возмущенных и растерянных возгласов. Прорицательница хранила молчание.

— Тихо, прошу вас! Успокойтесь! — воскликнул Лорд. — То, что предлагает наш собрат, не применялось уже несколько столетий, но в наших законах записано, что «Если судьбу провинившегося не может решить Совет, то Боги будут вершить правосудие через своего Зверя». Мы не можем не подчиниться этому, человек, — сказал он Райленду, — извини.

— Но… я не понимаю! — начал терять терпение следопыт. — Что такое «испытание Галлеана»? Что вы имеете в виду, говоря про Зверя? И, в конце концов, почему так довольно улыбаются ваши «более свободные» братья?

— Это не так просто объяснить, человек, — вздохнул Лорд Калион. — Совет принял решение, и оно должно быть выполнено немедленно. У тебя есть час — Андриэль расскажет тебе обо всем.

Старейшины один за другим покинули зал. Последней шла прорицательница — она быстро подошла к Райленду и надела ему на шею маленький амулет-полумесяц.

— Ты обязан пройти испытание, Райленд. Духи на твоей стороне.

Райленд почувствовал, что руки и ноги освобождаются от пут. Не в силах больше стоять, следопыт со стоном упал — онемевшие руки и ноги пронзила резкая боль. Андриэль аккуратно помог ему подняться.

— Пойдем, человек, — сказал он. — У нас мало времени, а мне еще надо многое тебе объяснить.

— До испытания осталось полчаса, Райленд. Я готов ответить на твои вопросы, — с ноткой беспокойства в голосе сообщил Андриэль.

Он отвел следопыта в небольшой домик, втиснутый между двух корней Главного Дерева. Уже наступила ночь, но в помещении было тепло и светло, пахло древесиной, медом и лесными цветами. Наконец Райленд смог сесть. Он чувствовал себя скверно — рана на голове не давала мыслить ясно, кровь на ней запеклась. Двигать левой рукой было нестерпимо больно — следопыт подозревал, что кость сломана.

— Прошу тебя, благородный, дай мне немного воды, и тогда я выслушаю тебя, — прошептал Райленд. Горло пересохло, и слова выходили с трудом.

Эльф кивнул и через пару минут вернулся с ведром воды. Наконец-то Райленд смог напиться и промыть рану на голове.

— Тебе нужно снять доспех, правила испытания запрещают брать с собой все, что может тебя защитить, — сказал эльф.

— О-о-о, это обнадеживает!

Скрипя зубами от боли, Райленд стянул с себя кожаную куртку и перчатки. Теперь он мог лучше рассмотреть повреждения. Левая рука ниже локтя распухла, но перелома все же не было. Оторвав рукав рубашки, следопыт наложил тугую повязку. На груди расплылся огромный синяк, кисти рук еще кровоточили, но это было не так серьезно. Райленд аккуратно промыл рану на голове и обмотал вторым рукавом.

«Что же, могло быть и хуже», — подумал он и повернулся к эльфу:

— Спасибо тебе, Андриэль. Так намного лучше.

— Не забывай, человек, — тогда в бою ты оставил меня в живых. А эльфы привыкли возвращать долги.

— Будь по-твоему, — не стал возражать Райленд, он знал, как строго относятся к таким вещам эльфы. — Расскажи мне про испытание Галлеана. Что меня ждет?

— У эльфов есть немало легенд и преданий, которые мы свято храним, — начал Андриэль. — Этой историей любят пугать маленьких детей, чтобы они вели себя хорошо. И звучит она так. «Когда погиб бог Галлеан, и над сердцем его, вырванным из груди Вотаном, богиня Жизни Солониэль обернулась богиней Смерти Мортис, ночь накрыла перворожденный народ. Велики были их страдания, но еще горше было кентаврам — созданные по прихоти богов, они все еще были связаны с ними. И было так велико их горе, так велико отчаяние, что многие из них обезумели. И тогда Мортис сжалилась над ними — она вложила в умершего кентавра маленькую частичку сердца погибшего мужа. Так появился на свет Грол, что на языке кентавров означает Судья. Его разум чист, его устами говорит с нами мертвый бог, его руками он вершит правосудие. Кентавры вернули себе разум, но в тяжелые минуты для лесных жителей Грол вновь приходит в наш мир, чтобы покарать виновных перед богами».

Андриэль сделал небольшую паузу и невесело вздохнул:

— Вот такая история, Райленд. Обычно строгие матери добавляют: «Веди себя хорошо, а то Судья заберет». Я не знаю, насколько история правдива, но иногда у кентавров действительно рождается детеныш, который… не похож на других. Им движет только одно — жажда убивать и пожирать свою добычу. — Тут эльфа передернуло. — Раньше эльфы были более жестокими и суеверными, даже сегодняшним диким с ними не сравниться. Старейшины оставляли такого кентавра в живых, но закрывали его от других глубоко под землей, в пещерах. Его кормили, за ним убирали. Вскоре родился новый обычай — испытание Галлеана. Если было непонятно, виновен или нет подозреваемый, его кидали к Гролу и запирали вместе с ним. Если он не совершал преступления, то кентавр позволит ему снять с его шеи ключ и открыть дверь, если же нет — кара наступит мгновенно. Понятно, что до сегодняшнего дня спасшихся можно пересчитать по пальцам. Этот обычай почти забыт, да и Грол появляется все реже и реже. Последний раз он родился почти тридцать лет назад, во время Первых Великих Войн. Кентавр все еще жив — и тебе придется с ним познакомиться.

— Так, значит, Совет хочет, чтобы я зашел в жилище этого… Грола, снял с его шеи ключ и открыл себе дверь? И тогда я буду свободен? — немного подумав, спросил Райленд.

— Старейшины чтут наши законы, и с прошедшего испытание будет снята вся вина.

— Но я не смогу воспользоваться своим оружием или хотя бы щитом?

— Увы, но это так. Раньше эльфы шли на испытание обнаженными, так что тебе еще повезло, — пожал плечами эльф.

— Но это же чистой воды самоубийство! — не выдержав, воскликнул следопыт. — Демоны вас побери, я ведь ранен!

— Так у тебя хотя бы есть шанс, человек. Иначе тебя казнят. Пойдем, нам еще надо добраться до пещер кентавров.

Андриэль и Райленд вышли из домика. Следопыт глубоко вздохнул прохладный ночной воздух. Небо было ясным, Луна и звезды светили так ярко, что можно было разглядеть каждую травинку и листок на дереве. Было новолуние, и тонкий серп месяца напомнил Райленду об амулете Прорицательницы.

«Надеюсь, что он мне поможет», — невольно подумал следопыт.

Человек и эльф прошли мимо нескольких десятков маленьких хижин и через несколько минут вышли к небольшому холму, за которым начинался лес. В земле был виден широкий проход, небольшая дорожка к которому терялась среди деревьев.

— Большая часть кентавров живет дальше, в центре и на востоке Альянса, — пояснил Андриэль. — Так что у нас живет лишь небольшое племя в тридцать — сорок голов. Конечно, мы не ожидали, что Грол родится здесь, но перевозить его было бы слишком… неблагоразумно. Кентавры переделали часть своих пещер для его жилища — они почитают Гролов намного больше, чем эльфы, считая их подобием богов. Все же они ближе к животным, чем к разумным существам.

— Я всегда думал, что кентавры живут в лесу. Но оказывается, что это не так, — удивился следопыт.

— Ты прав, человек, большую часть своей жизни они проводят в лесу, они возвращаются в пещеры только зимой. Здесь они рожают детенышей, здесь они лечатся и умирают. Эти пещеры — естественного происхождения, кентавры просто сделали их более пригодными для жилья.

Андриэль зажег один из факелов, сложенных возле входа, и начал спускаться вниз. Райленд поспешил за ним. В широком и довольно высоком коридоре оказалось неожиданно тепло и сухо. Через каждые несколько метров были установлены небольшие масляные лампы, которые давали ровный и чистый свет. Влево и вправо отходили небольшие проходы, заканчивающиеся просторными помещениями, в которых и жили кентавры. Вскоре ответвления закончились, и коридор повернул направо. В этой части пещер было довольно сыро, за шиворот следопыту упало несколько комков грязи и капли воды — было заметно, что здесь никто не живет. Вместо ламп — несколько факелов, бросавшие огромные причудливые тени на стены и потолок.

В конце коридора Райленд заметил несколько фигур, среди которых были сам Калион, Прорицательница и один из диких эльфов. Они ждали следопыта возле небольших, но массивных железных ворот, намертво вмурованных в толщу земли.

— Я привел человека, мой Лорд, — сказал Андриэль. — Он готов пройти Испытание Галлеана.

— Очень хорошо. Тогда мы не будем больше терять времени, — ответил Калион. — Пусть свершится правосудие! Да будет виновный наказан, а невинный спасен! Открывайте дверь!

Один из стражников повернул массивный замок, два других потянули на себя створку. Она с диким скрежетом сдвинулась с места, и ворота стали открываться.

— Ты должен сорвать с шеи Грола ключ, — услышал Райленд тихий шепот Андриэля. — Им ты сможешь открыть замок. Дверь находится на другой стороне пещеры. Будь осторожен — он почти не видит, но отлично чувствует запахи.

Эльф хотел сказать что-то еще, но уже не успел — ворота были открыты. Следопыт глубоко вздохнул и вошел внутрь. За спиной вновь послышался шум — стражники поспешно закрывали ворота. Райленд остался один.

Одно из первых умений, которому учат на Стрельбище, — видеть в темноте. Хороший стрелок не должен промахиваться даже ночью. Райленд хорошо усвоил те уроки, которые давал ему Ясень. Конечно, он не видел в темноте так же хорошо, как эльфы, но намного лучше любого человека. Хорошо, что эльфам было об этом неизвестно.

В пещере было очень темно — лишь немного света проникало через небольшое окошко в воротах. Никакого движения Райленд не чувствовал. Следопыт мог разглядеть что-либо лишь в нескольких метрах от себя. Этого с лихвой хватало, чтобы понять — выбраться живым будет непросто. Пол был усеян останками животных — они были буквально разорваны на части. Стены были забрызганы кровью и мозгом несчастных жертв Грола. Райленд закашлялся — к горлу неожиданно подкатила тошнота. И темнота ответила ему — следопыт услышал, как хрустят кости. Грол приближался.

Казалось, темнота расступилась, пропуская массивную тушу. Райленд тихо охнул — Грол был огромен. Спутанные волосы переходили в косматую гриву, слипшаяся борода спадала на широкую грудь кентавра. Широкие ноздри жадно втягивали воздух. Грол скалил крупные и острые зубы, его оскал скорее напоминал пасть медведя, а не рот человека. В руке он сжимал большую дубину — потемневшую от крови, облепленную омерзительными кусками плоти. Глаза были открыты, но подернуты белесой дымкой — Грол был слеп. Следопыт разглядел и ключ, о котором говорил эльф, — надетый на грубую веревку, он болтался на шее кентавра.

— Волны и ветер танцуют вместе, — неожиданно гаркнул он. — Зверь пришел на поклон ко мне! Жизнь вечна, но коротка — так отдай ее мне!

«Андриэль был прав — он не видит меня, а чувствует!» — лихорадочно рассуждал следопыт, отступая. Грол рванулся вперед, пытаясь придавить его к стене, но Райленд успел увернуться. Под руку подвернулся обломок кости — хоть какое-то, но оружие. Грол наступал с удивительной быстротой, нанося множество ударов дубиной. Райленду с трудом удавалось уклоняться, больная рука давала о себе знать. Он смог нанести кентавру несколько неглубоких ран острым краем кости, но кентавр их просто не чувствовал.

Неожиданно Райленда отбросило к стене — Грол все-таки задел его дубиной. Следопыт сполз на пол. Несколько ребер было сломано, он почти не мог дышать. Райленд почувствовал солоноватый привкус — губа была разбита.

«Кровь! Он чувствует ее, идет на нее!» — понял Райленд.

Силы покидали его, надо было действовать немедленно. Перекатившись вправо, он ушел от удара дубины и вскочил на ноги. Путаясь в завязках рубашки, он сорвал с шеи амулет Пророчицы — тот слегка светился в темноте. Стиснув зубы, следопыт с размаху ударил им по запястью левой руки. Не давая кентавру опомниться, человек схватился за гриву и запрыгнул ему на спину. Грол взревел, но Райленд сумел удержаться. Приподнявшись, он смог дотянуться до искаженного яростью лица и размазать по носу текущую из вены кровь. Грол яростно дернулся, и Райленд потерял равновесие, но, падая, все-таки ухватился за ключ. Несколько мгновений следопыт болтался в воздухе, но затем старая веревка не выдержала и лопнула. Райленд рухнул на пол. Ключ был в его руках, но сил, чтобы подняться, уже нет. Грол был в ярости — запах человеческой крови затмил все, он врезался в стены, теряя ориентацию. И тогда Райленд пополз — он почти ничего не видел, страшная боль не давала сосредоточиться.

Добравшись до стены, Райленд начал искать дверь. Наконец он разглядел ее — за столько лет дверь буквально срослась со стеной, покрывшись тонким слоем грунта и мха. Теряя сознание, следопыт вставил ключ в скважину… но он не проворачивался, замок заклинило от времени! Райленд глухо зарычал. «Я не погибну вот так, в эльфийском подземелье, от рук полоумного кентавра!» Он навалился на ключ всем весом, и тот наконец провернулся. Следопыт вывалился в коридор. «Жив! Я жив!» — блеснула молнией мысль, и Райленд потерял сознание.

Прошло несколько недель. Раны Райленда затянулись, кости срослись. Лорд Калион выделил ему небольшой домик возле Главного Дерева, и следопыт наслаждался размеренной и тихой эльфийской жизнью.

Весть о том, что человек смог пройти Испытание Галлеана, потрясло Клан Ночного Ветра. Первую неделю, пока Райленд еще не мог встать с постели, простые эльфы приходили к нему, чтобы подарить букетик лесных цветов, корзину ягод или орехов, даже просто выразить свое почтение и сочувствие. Даже дикие эльфы признали мужество простого человека. Андриэль, который часто навещал Райленда, рассказывал, что весть о его поединке с Гролом распространилась по землям всего Альянса. Эльфы считают это добрым знаком, они стали лучше относиться к жителям Империи. Такие новости радовали следопыта — значит, он сумел выполнить миссию Императора.

Когда Райленд окончательно выздоровел, он вновь посетил Совет Старейшин — но на этот раз не как враг, а как почетный гость.

— Мы рады, что ты вновь в добром здравии, человек, — сказал ему Калион. — Ты прошел Испытание Галлеана, а значит, боги хотят, чтобы соглашение с людьми было восстановлено. Когда ты решишь, что готов отправиться в обратный путь, сообщи нам — мы подготовимся к твоему уходу.

— Спасибо вам, благородный Лорд, — склонил голову Райленд. — Ваш народ очень хорошо относится ко мне, ваш дом прекрасен, но я соскучился по родным местам. Император Эмри ждет меня, и я хочу порадовать его доброй вестью.

— Это мудрые слова, человек. Пусть будет так.

Вновь, как и месяц назад, Большой зал опустел. На выходе Райленда остановила Пророчица:

— Ты справился, человек. Теперь и у людей, и у эльфов есть надежда. Духи благодарны тебе…

— Спасибо тебе, мудрейшая, — ответил Райленд. — Я хочу вернуть вам ваш талисман — он спас меня в пещере Грола.

— Оставь его себе. Ты еще сыграешь важную роль в истории Невендаара, так пусть духи охраняют тебя на твоем пути.

— Спасибо на добром слове, Пророчица, — бледно улыбнулся Райленд. — Но я все же надеюсь, что Всевышний убережет меня от этой почетной участи…

Если в лесах Альянса всегда царила осень, то за их пределами уже наступала зима. Райленду пора было возвращаться назад. На поляне возле Главного дерева собрались все эльфы Клана Ночного Ветра, от мала до велика, чтобы проводить его в путь. Вместе с ним шел и Андриэль — Калион назначил его посланником в земли людей.

На следопыте был надет новый кожаный доспех, сделанный кузнецом Ночного Ветра взамен старого. Все его вещи были возвращены хозяину, и Райленд с радостью взял в руки верный лук. На прощание ему торжественно вручили подарки — теплый эльфийский плащ и небольшой кинжал, символ особого расположения рода. Но самым ценным подарком Райленд считал небольшое зернышко, запакованное в мешочек с эльфийской землей, которое он попросил у старейшин — следопыт вспомнил, что больше всего его старый учитель Ясень тосковал по небольшим, но очень красивым деревьям Тиахо, которые росли только в лесах Альянса.

— Прощай, Райленд! — воскликнул Лорд Калион. — Ты пришел в наши земли как незваный гость, но уходишь как хороший друг. Ты прошел Испытание Галлеана, доказав чистоту своих помыслов. Мы верим тебе, мы благодарны тебе!

Эльфы не махали ему руками, не кричали добрые слова — они считали такие способы прощаться недостойными перворожденного народа. Вместо этого они запели — все вместе. Это была древняя песня, которой много столетий род провожал покидающих лес братьев.

Райленд глубоко вздохнул и улыбнулся. Он возвращался домой.