Книга, которую вы держите в руках, в высшей степени оптимистична, а потому представим себе, что вы уже благополучно миновали первый триместр беременности. Он (и л и она) прочно обосновался у вас в утробе и живет там своей жизнью, а вы всем объявили о грядущем пополнении семейства. Теперь вы имеете полное право оставшиеся шесть месяцев посвятить ожиданию… Более того, вы можете с определенной долей беспокойства задуматься о грядущем, потому что, если верить заголовкам статей и названиям книг, а также специализированным сайтам, воспитание детей превратилось в наши дни в невероятно трудную задачу. Справиться с ней можно только в том случае, если вы упорно и методично постигаете педагогическую науку. Родители в наше время (во всяком случае, так принято считать) все как один инфантильные, ни на что не годные слюнтяи…

А многочисленные специалисты по воспитанию, что царят на олимпе знаний, раздают направо-налево, как бабушки былых времен, мудрые советы, которым не так-то легко следовать. Еще бы, ведь вы не специалист, вы всего лишь родитель, который сам когда-то был ребенком и воспитан такими же далекими от совершенства родителями…

Возьмем за отправную точку основополагающий принцип воспитания: заботу и защиту – ведь ребенку в первую очередь надо дать возможность вырасти. Вырасти – значит развиться как личность и найти свое место в мире. Это является также (как правило) наиглавнейшим желанием самого ребенка, равно как и вашим собственным.

Заметим, что для воспитания от вас потребуются любовь, доверие, умение слушать, некоторая доля твердости и властности, но без авторитаризма, а также уважение к личности ребенка, терпение, способность к диалогу и наличие ценностей, которые вы желаете передать своему Чаду.

А теперь ответьте на следующие вопросы:

Если вы не поставили ни одной галочки в графе «Нет», это значит, что вы обладаете всеми необходимыми родительскими качествами для того, чтобы ваш ребенок вырос в идеальных условиях.

Если вы поставили галочки только в графе «Да», задумайтесь, насколько вы искренни.

Если в большинстве случаев вы поставили галочку в графе «Когда как», это значит, что вы держите в руках книгу, которой вам не хватало. Вы можете путешествовать по ней в любом направлении, читать главы в любой последовательности, в зависимости от настроения и смотря по обстоятельствам.

Вы найдете в этой книге немалую долю юмора. Рассуждая о вопросах воспитания, про юмор мы обычно забываем, настолько серьезной, глубокой и ответственной представляется нам эта тема. И не только нам с вами, но и всему обществу в целом.

Мне показалось интересным посмотреть: а что будет, если «развить» некоторые воспитательные методы, доведя их до абсурда.

Ведь именно так мы, родители, частенько и поступаем. Трясясь над своими драгоценными Чадами, мы порой совершаем нелепости, которых сами не замечаем.

Итак, маршрут движения размечен. Следуйте указателям!

Признаемся честно: школа – это кошмар! Учителя – сборище неудачников, недоучек, садистов, ничего не понимающих в детях и еще меньше – в родителях, позволяющих себе выносить несправедливые и оскорбительные суждения и выдвигать бесконечные требования, при этом ничего не зная о реальной жизни. Да и откуда бы им, ограниченным бюджетникам, знать о том, что творится в мире, если они большую часть времени сидят за стенами школы и чуть ли не по полгода отдыхают? Закосневшие в своей приверженности к таким допотопным ценностям, как любовь к труду и жажда знаний, хотя современному человеку достаточно кликнуть мышкой, чтобы узнать все и сразу, школьные учителя, если называть вещи своими именами, – безнадежные ретрограды. Они понятия не имеют о том, что такое «свободное развитие личности», и не способны обеспечить детям даже минимальный психологический комфорт.

Проблема заключается в том, что у Чада должны быть хорошие оценки, потому что без хороших оценок его не примут ни в один институт. Как передать ему свою ненависть к школе, отравившей лично вам несколько лет существования, чтобы он не догадался о ваших истинных чувствах? Тем более что не отдавать Чадо в школу нельзя – среднее образование обязательно для всех.

Есть некоторые проверенные способы. Какой из них выбрать, зависит от вашего материального достатка, места проживания и амбиций. Кто-то предпочтет крупный образовательный комплекс, работающий по единой программе с детского сада до выпускного класса, а кто-то переведет ребенка на домашнее обучение или запишет его в экстернат. Не факт, что вы угадаете наилучший вариант, но… Риск – благородное дело.

До цели осталось всего ничего. Через несколько лет вам на пенсию. Главное – не дрогнуть на последних шагах! Тем более что все общество в целом осознало, с какими проблемами сопряжено воспитание подростков. Все как один – врачи, психологи, телеведущие и кинопродюсеры – объединяют усилия, чтобы помочь вам и вашему Чаду преодолеть неизбежные кризисы трудного возраста.

Не теряйте голову. Если в первые годы жизни Чада вы все делали правильно, если каждый день повторяли себе, что подростковый возраст – это кошмар, то почти наверняка так оно и будет. Помните, как ваше Чадо вопило на весь супермаркет, требуя что-то ему купить, а вы втягивали голову в плечи и боязливо озирались, ожидая, что вас вот-вот арестуют за жестокое обращение с ребенком? Вы всегда старались избегать конфликтов. Вы всегда находили оправдание своей безмерной любви. Вы никогда ни в чем не отказывали Чаду.

Поэтому расслабьтесь: с вступлением Чада в переходный возраст важна становится не ваша воспитательная стратегия, а сложившиеся между вами отношения.

По этой самой причине ничто не мешает вам сдвинуть этот драматический период на более ранние сроки (раньше начнешь – раньше кончишь). В восемь-девять лет вполне можно одевать Чадо в молодежные шмотки, а в двенадцать – разрешить ему гулять до полуночи… Простой подсчет показывает, что с подобными темпами в четырнадцать лет его пора женить (выдавать замуж) – при условии, что вы подберете Чаду удачную партию.

Настоящие трудности подросткового возраста связаны с половым созреванием и изменениями, происходящими в теле. Мы успели прочно забыть странное ощущение, когда ходишь словно обутый в ласты – так у тебя всего за несколько месяцев вдруг вымахала нога… Забыли страх, с каким каждое утро смотришь в зеркало – нос, кажется, еще вытянулся? И эти кошмарные прыщи… Какую еще подлянку подкинет мне собственное тело?

А теперь представьте себе, что эти непредсказуемые метаморфозы происходят с вами и вы понятия не имеет, чем и когда они завершатся. Признаем, что подобные испытания могут ввергнуть в смятение кого угодно, не исключая вашего Чада, которое было неприятно удивлено, услышав от ваших друзей: «Надо же, как ты изменился! На улице мы бы тебя не узнали!»

Замечаний, жалящих больнее ос, придумать можно множество. Вот вам навскидку (для мальчиков и девочек).

• По-моему, ты в последнее время жутко растолстела.

• Ты не забыл воспользоваться дезодорантом?

• В детстве ты была такая хорошенькая!

• Куда только ты тянешься! Скоро головой потолок пробьешь!

• Прекрати наконец есть шоколад, посмотри, что у тебя с лицом!

Ну и не забывайте об успехах косметической хирургии: пара-тройка операций, и вы избавите Чадо от неприятных последствий взросления. Если тело – всего лишь инструмент, почему бы его не улучшить?

Но это еще не все. На метаморфозы, происходящие с подростком, накладывается масса других опасностей, способных привести в ужас любых родителей. Это наркотики, воровство, алкоголизм, дурная компания, порнография и сексуальные излишества, болезни, передающиеся половым путем, СПИД, курение, интернет-зависимость, плохая успеваемость, драки и т. д.

Чтобы расширить список, советую обратиться к телевизионным программам на самых популярных каналах – они на этом деле собаку съели.

Таким образом, вам остается одно: запереть Чадо в четырех стенах. Только так вы защитите его, такое юное и уязвимое, от житейских опасностей. Сделать это нелегко. Вы должны понимать, что оно будет стараться любой ценой вырваться из темницы.

У вас есть два пути (на самом деле один, и противоречие между первым и вторым – не более чем видимость): драматизация и отрицание.

Драматизация – это стремление причислять к смертельным опасностям все, что на самом деле является способом постижения мира. Драматизация дает прекрасную возможность превратить свою жизнь в сплошной кошмар. В подростковом возрасте, когда происходит поиск себя, человек подвержен многим влияниям, и ваше Чадо – не исключение. Почти нет шансов, что оно «проскочит» этот трудный этап целым и невредимым, со счастливой уверенностью глядя в будущее. Не сидите сложа руки! Возьмите за правило обыскивать его комнату, при малейших признаках потери аппетита читайте ему длинную лекцию об опасности анорексии; без предупреждения приезжайте (вроде бы случайно) домой, когда должны быть на работе; не стесняйтесь обнюхивать его с ног до головы, если вам почудится нехороший запах. Чаще всего Чадо будет стараться вас успокоить – подросткам не нравится беспричинная подозрительность родителей – и нарочно вести себя так, как будто оно еще маленькое. Так будет продолжаться до тех пор, пока ему не надоест вас разубеждать и оно на самом деле не начнет вытворять все то, в чем его обвиняют.

Мы живем в потрясающем мире. Человеческий прогресс достиг таких высот, что уже к двенадцати годам ребенок становится самостоятельным и вполне способным за себя отвечать. Вы только посмотрите на свое Чадо! Разве вы в его возрасте умели столь блестяще ориентироваться в окружающей действительности? Отсюда вопрос: зачем вообще его опекать? Он(а) уже перепробовал(а) все, о чем мы в свои шестнадцать-семнадцать только догадывались, зря потеряв столько драгоценного времени. Кстати, почему бы не посвятить Чадо в подробности собственных шалостей? Это будет способствовать созданию между вами атмосферы сообщничества. Почаще рассказывайте Чаду о грехах своей молодости (в отличие от его – давно ушедшей): с кем вы спали, сколько пили и что курили. Видя, как рушатся между вами барьеры, Чадо будет напрягать все силы, чтобы объяснить вам, как это опасно, но вы, поддавшись очарованию воспоминаний, останетесь глухи к его призывам. Правда, рядом могут оказаться другие, более здравомыслящие взрослые. Поэтому заранее позаботьтесь о том, чтобы удалить из своего окружения родственников и друзей, которым вздумается указывать вам на ваши ошибки.

Как правило, вскоре за телесной метаморфозой в жизни подростка появляется первая любовь, знаменующая собой переход из отрочества в юность, то есть его превращение во взрослого, хотя и молодого, человека, способного подхватить эстафету поколений. Поскольку пока еще не все знакомства заводятся через Интернет, у вас остается шанс оградить Чадо от любовных переживаний. Поистине неоценимую помощь окажут вам в этом книги и фильмы. Если умело подобрать материал, то можно на примерах продемонстрировать Чаду, что любовь приносит только страдания, что никто не застрахован от измены и лучше уж быть одному, чем испытать разочарование.

В зависимости от половой принадлежности Чада выберите один из двух вариантов. Девочке объясните, что все мужики – сволочи, а мальчику, что все бабы – алчные ревнивые стервы.

Оклейте стены туалета поучительными текстами, например фрагментом пьесы Мюссе («Любовью не шутят», акт 2, сцена 5), над которым будут размышлять все члены семьи: «Все мужчины – лжецы, болтуны, ветрогоны, лицемеры, спесивцы и трусы, они похотливы и достойны презрения; все женщины коварны, неискренни, тщеславны, любопытны и развратны; мир – бездонная клоака, где мерзкие гады ползают и корчатся, утопая в грязи…»

Только не забудьте аккуратно обрезать продолжение:

«…но в мире есть нечто возвышенное, священное – это союз двоих среди этих несовершенных и ужасных созданий. Нередко в любви нас подстерегает обман, мы жестоко страдаем, мы несчастны; но мы любим и когда-нибудь, стоя на краю могилы, оборачиваемся назад и говорим себе: да, я много страдал, я обманулся, но я любил. Я сам прожил эту жизнь, я, а не вымышленное существо, порождение моей гордыни и моей скуки».

Честность требует от нас признать: и в этом случае результат не гарантирован, потому что в любви всегда двое, а повлиять на этого самого второго вы не в состоянии. Итак, допустим, что ваше Чадо, влюбившись, решает посвятить вас в свои сердечные дела. Просматривается два возможных варианта ответного поведения:

– выгнать Чадо из дому за «предательство», лишив какой бы то ни было материальной поддержки;

– принять в семью предмет его страсти и относиться к нему как к еще одному Чаду.

В обоих случаях недовольны будут все: и Чадо, и вы, и… его избранник (избранница).

Постоянно напоминайте себе, что Чаду предстоит существовать во враждебном и глубоко порочном мире, где успех одних означает проигрыш других; что из-за глобального потепления планета скоро превратится в место, непригодное для жизни; что поиск работы – это бой без правил; что лишь немногие счастливчики могут рассчитывать на приличную зарплату, а затем и пенсию; что заводить в таких условиях собственного ребенка – это преступное легкомыслие, а участвовать в выборах – свидетельство социального дебилизма. Короче говоря, те девяносто лет, что вашему Чаду предстоит прожить на свете, будут для него бесконечной чередой неприятностей и страданий, с которыми нельзя справиться и о которых можно только забыть. Пусть его жизненным кредо станет развлечение, а основной линией поведения – игра.

Все это, разумеется, при условии, что ваши усилия увенчаются успехом и Чадо примут в престижную школу, которую вы выбрали для него, едва оно появилось на свет. Иначе он(а) не сможет получить достойное образование, а в будущем – найти хорошую работу, но не ради счастья самореализации, а ради того, чтобы поддерживать вас в старости!

В передаче «Коммерческое кафе» на французском радио, как и во многих телепрограммах, одна из любимых тем – трудности воспитания детей в современном мире. Немалой популярностью у участников пользуется конспирологическая теория, согласно которой во всех бедах нынешних родителей виноваты наследники так называемой студенческой революции мая 1968 года, опрокинувшей традиционные буржуазные ценности и способствовавшей либерализации общественной жизни во всех ее проявлениях. Заправляя педагогической наукой на протяжении сорока лет, они возвели на пьедестал «ребенка-диктатора» и уничтожили авторитет родителей и педагогов. В результате мы получили катастрофическое падение требований к интеллектуальному уровню подрастающего поколения, распространение безграмотности, рост детской и юношеской преступности и, наконец, дискредитацию роли Франции на мировой арене!

Над этими обвинениями можно было бы посмеяться, настолько они карикатурны и лживы. На самом деле педагоги не устают твердить о необходимости законов, защищающих права ребенка, и о том, как включить его в «полезную деятельность», способную объяснить ему, насколько важны нормы и правила индивидуального и коллективного труда. Педагоги выступают против «стихийности» воспитания, которая, являясь оборотной стороной авторитаризма, неизбежно заводит нас в тупик. Сначала мы топаем ногами, требуя: «Делай, как я сказал!» – а потом, утомившись, машем рукой: «Поступай как знаешь!» Не хочет слушаться – не надо, ему же хуже. «Я-то свою жизнь устроил! Раз ему не терпится поломать свою – его дело, а я умываю руки». Таким образом «всесилие» того, кто путает воспитание с конвейерным производством, и «бессилие» того, кто претендует на «уважение» свободы своего воспитанника, оказываются двумя сторонами одной и той же медали, а именно неспособности понять, что на самом деле представляет собой трудный процесс воспитания. Подлинное воспитание заключается в том, чтобы создавать ситуации, разрабатывать систему мер принуждения и привлекать ресурсы, благодаря которым ребенок, как завещал основатель современной педагогики Песталоцци, сумеет «сделать себя сам».

Стремление превратить ребенка в козла отпущения свидетельствует не только о низкой педагогической культуре. Оно выдает наше подспудное нежелание смотреть в лицо проблемам и анализировать фундаментальные причины, по которым воспитание современного ребенка действительно становится гораздо более трудным, чем в прошлом. Мы отказываемся не только признавать, что мир «поумнел» и требует от нас значительных интеллектуальных усилий, но и последовательно вести себя в сложных ситуациях. Зато карикатурная картина мира снимает с нас всякую ответственность как в области теории, так и в сфере практических действий.

Не лишним будет напомнить, что мы живем в эпоху беспрецедентного ускорения исторического времени. Еще не так давно каждое поколение успевало передать другому основные правила и методы воспитания, и молодые родители располагали целым багажом готовых решений, унаследованных от предшественников. Сталкиваясь с той или иной проблемой, они первым делом спрашивали себя: «Что сделали бы на моем месте мои родители?» Или даже: «Что они сделали, когда я ребенком задал им такую же задачку?» Но в сегодняшнем «педагогическом багаже» нет ответов на такие вопросы, как: «В каком возрасте ребенку пора покупать мобильник?» или «Что делать, если сын полночи сидит в ютубе или фейсбуке?» А то и вовсе: «Как реагировать, если дочка явилась домой с татуировкой на щеке?» Кто, скажите на милость, в принципе знает, как решать эти проблемы, к возникновению которых никто не был готов?

Это означает, что мы должны искать ответы сами – поодиночке и совместными усилиями. Они не упадут нам в руки с неба!

Такова особенность современного мира: над нами нет «педагогического неба», спускающего нам свои законы. Не существует никакого «катехизиса», в котором были бы черным по белому прописаны незыблемые обязательные для каждого правила воспитания подрастающего поколения. Крах стройной религиозной (в виде христианства) и светской (в виде марксизма) парадигмы оставил нас сиротами: мы не понимаем, что ждет нас в будущем, и не знаем, к чему готовить своих детей. Мы худо-бедно выстроили демократическое общество и избавились от иерархического давления, но вся наша демократия пока так и не сумела определить, в чем состоит наше «общее педагогическое благо», способное объединить и направить наши усилия к достижению единой цели: семейному, школьному и социальному воспитанию нового человека. Разумеется, назад пути у нас нет – прежде всего потому, что мы этого не хотим. Подумайте сами: кто из нас пожелал бы вернуться в прошлое с его идеалами буржуазной семьи или суровой «черной педагогики» 1920-х годов? Все-таки проделки, даже самые дерзкие, наших озорников пугают нас значительно меньше, чем откровенная жестокость питомцев закрытых школ-пансионов рубежа веков или лицемерная благовоспитанность садистов, пример которой мы видим в фильме «Белая лента» австрийского режиссера Михаэля Ханеке, удостоенном Золотой пальмовой ветви Каннского фестиваля. Мы боимся – и не без оснований! – прихода к власти новых теократических фундаменталистских режимов с их неизбежными спутниками – подавлением свободы и порабощением человека. Поэтому в западных странах ослабление влияния традиционных религий, часто именуемое «кризисом», на наш взгляд, скорее служит предпосылкой для создания новой педагогики, основанной на коллективном труде членов зрелого общества, способного смотреть в будущее и строить воспитание потомства на демократических принципах. Первое, что мы должны сделать для достижения этой цели, – это изжить в себе индивидуализм.

Это невероятно трудная задача! Сегодня «социальный индивидуализм» торжествует. В отсутствие давления сверху, вынуждающего людей «держаться вместе», и при неспособности демократических институтов послужить ему эффективной заменой каждый из нас начинает воспринимать свои частные интересы как первостепенные и имеющие силу закона. Общество превращается в скопление индивидов, условно объединенных в противостоящие друг другу группы, участники которых с уверенностью распознают «своих», не приемлют «чужих» и демонстрируют верность исключительно своим харизматичным лидерам. Напрасно мы будем искать в политическом пространстве объединения, озабоченные рациональным обсуждением конкретных вопросов, волнующих людей. Если не считать отдельных инициатив кое-каких ассоциаций, действующих по принципу прямой демократии и пытающихся сломить твердыню социального индивидуализма путем ненасильственного убеждения, мы вынуждены признать, что в мире по-прежнему властвует закон грубой силы. Поэтому каждый из нас по-прежнему опирается только на собственные ориентиры, а за единственный критерий успешности своей жизненной стратегии все так же принимает собственное благополучие. В подобных условиях воспитать свободного человека чрезвычайно трудно.

Не будем забывать еще об одной особенности нашего времени. Благодаря прогрессу медицины, снижению детской смертности и новым возможностям планирования семьи практически каждый ребенок рождается на свет желанным. Это мы только одобряем! Но иногда начинаем смешивать понятие «желанный ребенок» с понятием «желательный ребенок». В последнем случае ребенок нужен родителям для удовлетворения их собственных амбиций. Иными словами, не родители должны сделать ребенка счастливым, а ребенок – родителей. Не семья для детей, а дети для семьи. Каждому взрослому хочется, чтобы его любили, любили больше всех на свете, а на это способен только ребенок. Вот он, корень проблемы: ни о каком настоящем воспитании не может быть и речи, если родители устраивают аукцион, покупая любовь или хотя бы одобрение ребенка!

Значит ли это, что нам следует вообще махнуть на воспитание рукой? Пустить все на самотек, по ходу дела приспосабливаясь к обстоятельствам и время от времени ловя совет-другой, на которые так щедры бесчисленные психологи и… торговля? Разумеется, нет, мы же не самоубийцы. Нам надо всем вместе подумать, какие условия мы должны создать в средне– и долгосрочной перспективе, чтобы обеспечить нашим детям подлинно демократическое воспитание, основанное на моральных ценностях. Но что такое демократическое воспитание? Это воспитание, нацеленное на формирование независимости мышления. Мы должны вспомнить поговорку «Семь раз отмерь, один отрежь». Мы хотим, чтобы наш ребенок думал своей головой, не поддавался бы сиюминутным порывам, умел противостоять давлению толпы. Пока общество не сформировало четких моральных установок, возьмем за основу хотя бы временный нравственный ориентир, суть которого сводится к следующему. Человек, которого мы воспитываем, не должен «вестись» на громкие лозунги или подлаживаться под обстоятельства. Он должен уметь сопротивляться агрессивному наступлению моды и торговли с ее бесконечными призывами к потреблению, не предаваться бессмысленной ностальгии по якобы лучшим ушедшим временам и не слушать авантюристов, сулящих ему «небо в алмазах», – как показывает опыт, все они на поверку оказываются провалившимися «учениками чародея». Коротко говоря, он должен уметь противостоять духу времени. Не бояться думать и быть умным. Обладать чувством юмора и упорством. Соблюдать дистанцию между собой и другими, чтобы не потерять своей свободы, но в то же время понимать, что у всех нас масса общих интересов. Совершать поменьше глупостей и при всех обстоятельствах оставаться человеком.

Именно этому посвящена книга Виржини Дюмон.

…

…

…

Людям, переживающим кризис среднего возраста, свойственно мучительно вглядываться в окружающих.

Поэтому не удивляйтесь, если вам доведется встретить родителя, ищущего в подростке дитя… Подросток, заметим, тоже находится в вечном поиске – себя, взрослых, не похожих на родителей, а заодно и самих родителей – это у него такой способ самоутвердиться как личности в группе друзей и подруг, без чего невозможно взросление!

Как тут не свихнуться! У всякого голова пойдет кругом, причем у каждого с разной скоростью. Результат: от легкой потери пространственной ориентации до полной турбулентности.

Подавляющее большинство тех и других в конце концов обретают друг друга. Случается даже, что вчерашний подросток, повзрослев и превратившись в молодого человека (девушку), открывает для себя, что «предки» – относительно вменяемые и даже вполне симпатичные люди, с которыми удобно жить под одной крышей, что избавляет от необходимости самому о себе заботиться.

Однако остается не обретшее себя и других меньшинство.

Виной тому – призраки.

Призраки, которые, пока тишь да гладь, дремлют в укромных углах, но как только чадо начинает вступать в переходный возраст, активизируются и начинают вредничать.

Многие родители с трудом узнают в четырнадцатилетней девице, дефилирующей через кухню на высоченных платформах, свою прелестную дочурку. Или в неряшливо одетом юнце – тихого мальчика, увлеченно играющего в конструктор, – разумеется, в будущем гениального инженера.

Это странное, неизвестно откуда взявшееся существо, кажется, упрямо стремится уничтожить самую память о ребенке, коим оно недавно было и к образу которого привыкли родители.

Поэтому у многих РП возникает чувство, что их бросили собственные дети.

Утратив авторитет, РП может решить, что не справился с поставленной перед ним задачей, то есть с воспитанием ребенка. Реальный подросток до того не похож на мечту, что вывод напрашивается сам собой: все пропало!

Осознание собственного фиаско приводит к утрате веры в себя, потере ориентиров и панике – особенно если речь идет о первом ребенке. РП склонен считать, что «стакан наполовину пуст», а не «наполовину полон», он культивирует в душе гнев и чувство вины: как, разве дерзость, пофигизм в учебе, наплевательство, неутолимая жажда развлечений не говорят о том, что у подростка не сформированы базовые принципы – самостоятельность, ответственность, трудолюбие?

Как правило, РП замечает только недостатки своего Чада.

Подросток в свою очередь считает, что родители вечно всем недовольны и придираются, хоть он и делает все возможное, чтобы избавиться от их опеки как можно мягче, без резких телодвижений. Он понимает, что родителям нелегко: вот так поцелуешь на ночь малыша, а утром обнаружишь на кухне почти взрослого молодого человека или барышню.

Не веря в себя, РП крайне болезненно воспринимает чужие замечания. Стремясь избежать негативных оценок в свой адрес и не желая признавать, что у него и в самом деле проблемы, он предпочитает отделываться общими фразами:

«Все они в этом возрасте такие! Не на поводке же его водить!»

Или:

«Вырастет – образумится».

Он и сам не верит в то, что говорит.

И продолжает безуспешно искать свое пропавшее чадо, ссылаясь на возрастные проблемы – свои, а не подростка, – лишь бы соседи и знакомые не догадались, что его попросту бросили.

Это наиболее распространенное отклонение от нормы – не путать с катарактой. Носит избирательный характер, проявляясь исключительно в присутствии подростка – как правило, в самый опасный период (12–15 лет). В дальнейшем может бесследно исчезнуть само собой.

В отличие от катаракты не требует оперативного вмешательства.

Может носить тотальный характер – в этом случае родитель вообще перестает видеть подростка.

Кстати, от РП, проморгавшего ту или иную проблему, довольно часто приходится слышать, что он «ничего не замечал».

Искренность его не подлежит сомнению.

Между тем признаков того, что у подростка не все в порядке, в избытке: по утрам его не добудишься, днем витает в облаках, худеет; то ходит мрачнее тучи, то огрызается, то вообще молчит, словно воды в рот набрал, а то набрасывается на еду, будто его век не кормили.

В случае частичного нарушения зрения наблюдается обратный эффект. РП видит все, но в абсолютно искаженном свете. Об этом часто говорят сами подростки: родители все понимают шиворот-навыворот.

Иногда нарушения восприятия формируются у РП под влиянием радио или телевидения. Услышав в той или иной передаче о существовании какой-нибудь проблемы, РП начинает верить, что она непосредственно касается всех, в том числе его, – еще бы, ведь это «показывали по телевизору»! На самом деле речь, как правило, идет лишь о неблагополучных семьях. Но слишком внушаемому РП этого не объяснишь. Встревоженный, он ловит негативные сигналы, свидетельствующие о наступлении кризиса переходного возраста, истолковывая каждый из них как предвестие неизбежной катастрофы. Подросток получил двойку – значит, скоро его выгонят из школы; на вечеринке с друзьями выпил – значит, будущий алкоголик; у него дурное настроение – надо срочно лечить его от депрессии.

Непрерывное беспокойство заставляет РП пересматривать и переосмысливать собственную жизнь, ища новые ориентиры.

Еще одна причина родительской слепоты – обманутые надежды. Например, мама с папой мечтали о том, чтобы их дочь стала художницей, – а она увлеклась наукой; сыну прочили карьеру ученого – а ему нравится работать в мастерской. Все родители строят планы (и правильно делают) относительно будущего своих детей, и им нелегко смириться с мыслью, что эти планы не осуществятся. Простое соображение, что у ребенка могут быть собственные представления о том, кем ему быть, как-то не приходит им в голову.

Есть РП, которым крушение иллюзий приходится пережить дважды:

– в первый раз, когда им не удалось осуществить собственные детские мечты;

– во второй раз, когда их «подвело» любимое чадо, не желающее исполнять чужие желания.

Погруженный в мрачные раздумья о своих неудачах, РП забывает о великом счастье, посетившем его, когда он стал родителем.

Случается также, что трудности возникают в связи с неумением правильно оценивать дистанцию в общении с подростком. Сокращать ее до минимума – значит проявлять назойливость, слишком увеличивать – демонстрировать безразличие.

Что тут можно посоветовать? Пожалуй, единственное – записаться на прием к окулисту. Кстати, вы замечали, что многие РП после сорока носят очки? Это далеко не случайно. Что еще, кроме очков, способно помочь вам трезво и спокойно смотреть на мир?

Зачастую у родителей подростков страдает не только зрение, но и слух. Расстройства бывают самого широкого диапазона, от глухоты до гиперчувствительности, включая звон в ушах.

По этой причине РП:

– не отвечает на вопросы (он их не слышит);

– любую дискуссию воспринимает как досадный шум в ушах;

– слышит то, что происходит за стеной.

Без сомнения, труднее всего переносится болезненное обострение слуха, в результате которого РП слышит то, что не предназначено для его ушей, в частности телефонные разговоры чада, хотя дверь в его комнату плотно закрыта именно потому, что оно не хочет быть услышанным.

Особую опасность для разнузданного воображения РП представляют реплики типа:

«Говорю тебе, я уже пробовала!»

«Да на фиг он нужен!»

«Мне надо пройти тест».

«Меня уже наизнанку выворачивает!»

Не зная контекста, РП представляет себе кошмарные вещи… Первый сексуальный опыт! Насилие! Наркотики! Хотя не исключено, что речь идет всего лишь о подготовке к тестированию, скажем, по истории.

Подслушав разговор, не предназначенный для его ушей, РП оказывается перед дилеммой: обсуждать эту тему с чадом или нет? Поговоришь – окажешься в неприглядной роли шпиона, и тогда прощай, доверие! Не поговоришь – прощайте, покой и безмятежный сон!

Поэтому родителям лучше держаться подальше от закрытых дверей. Как известно, острота слуха, как и острота зрения, снижается с возрастом, но, согласитесь, носить слуховой аппарат – совсем не то, что носить очки.

Возможно, по этой причине РП редко и неохотно обращаются к специалистам-отоларингологам, хотя и они сами, и их дети постоянно жалуются друг на друга: «Я с ним говорю, а он меня не слышит…»

Очередным симптомом того, что РП безуспешно ищет в подростке бывшее чадо, является, с одной стороны, излишняя суровость, а с другой – попустительство.

Если увлечение первым ведет к жесткости в отношениях, то второе – к размыванию всяких границ и панибратству. Ни то ни другое не способствует успешному формированию новой, почти взрослой личности подростка.

Наконец, многие РП страдают расстройством понимания: они не в состоянии понять, что не понимать своего ребенка-подростка – абсолютно нормально.

Такие родители требуют от чада объяснений, нисколько не сомневаясь, что ответ на любой вопрос последует, как это было еще недавно, без промедления:

– Почему ты так быстро сделал(а) уроки?

– Сколько можно сидеть за компьютером?

– Что это ты на себя напялил(а)?

– Почему ты говоришь со мной таким тоном?

– Почему ты еще не в постели?

– Почему ты не спросил(а) у меня разрешения?

– Почему ты закрываешься у себя в комнате?

– Когда ты познакомишь нас со своими друзьями?

– Ты что, куришь?

– Куда это ты собираешься?

– Что, где, когда, с кем и ПОЧЕМУ?

На все ваши «почему?», которыми вы портите настроение себе и ему в те редкие минуты, когда вы еще встречаетесь за общим столом, чадо неизменно отвечает:

«Ты все равно не поймешь!»

Некоторые подростки из вежливости добавляют:

«Потому что мы принадлежим к разным поколениям».

РП и сам это знает: еще бы! Но он терпеть не может, когда ему об этом напоминают.

Он обижается.

Он помнит, что еще несколько лет назад сам снисходительно говорил чаду: «Ты еще маленький, ты не поймешь».

Теперь РП кусает локти.

Достает альбом с фотографиями и мыслями переносится в те дни, когда он был для чада всем – царем и богом в одном лице.

Он тоскует по тем временам.

А подросток, видя родителя в печали, пытается дать ему понять, что любит его по-прежнему.

Беда в том, что РП не всегда в состоянии расшифровать эти знаки без посторонней помощи. Таким образом, недопонимание, накладываясь на прочие расстройства, приводит к возникновению у РП серьезных проблем с коммуникацией. В этом случае обращения к специалистам не избежать.

Нередко во время консультации РП неожиданно вспоминает, что сам когда-то напропалую врал родителям, потому что они «ничего не понимали», а ему не хотелось делиться своими секретами, тем более – огорчать их понапрасну. Тем не менее это нисколько не помешало ему вырасти и в свою очередь стать родителем.

Некоторые РП обеспокоены тем, что не сталкиваются ни с какими трудностями. Вот уж о чем точно не стоит волноваться! Это просто означает, что у вас все в порядке.

Подростки, не догадываясь, какие чувства одолевают их родителей, порой задаются вопросом: да что такое с ними творится?

Взрослые кажутся им пугающе странными. Еще недавно такие открытые, веселые, жизнерадостные, теперь они постоянно чем-то озабочены, угрюмы и мрачны, не терпят возражений и разговаривают сквозь зубы… Не понимая, с какой стороны к ним подступиться, подростки боятся лишний раз задать им вопрос и замыкаются в себе.

Самые робкие из них стараются свести общение с родителями к минимуму, чтобы их не злить.

Но совсем без родителей плохо, и подросток, часто сам того не замечая, принимается искать им «замену» в лице взрослого человека, с которым можно поддерживать достаточно близкие, но спокойные отношения. В роли такого «запасного родителя» способен выступить отец (или мать) лучшего друга, тренер спортивной секции, дальний родственник, врач или психотерапевт, к которому подросток мечтает направить своих переживающих кризис родителей.

Взрослый мужчина или взрослая женщина, взявшие на себя функции РП (условимся называть их «запасными родителями»), своими собственными детьми – в том числе подростками – чаще всего воспринимаются как самые обыкновенные родители.

Особых достоинств у них нет, если не считать следующих свойств:

Иначе говоря, «запасной родитель» похож на идеального РП или на просто родителя, у которого в семье растет другой подросток.

Отношения между настоящим и «запасным» родителем не всегда складываются легко. Первый смотрит на второго как на самозванца, который вмешивается в чужие дела, занимая выгодную позицию: это не ему приходится трястись за подростка и не спать ночами, терпеть грубости и мучиться сомнениями – а вдруг ты испортил ему жизнь и подрезал крылья; не ему часами шпионить под дверью, прислушиваясь к звукам включенного компьютера… Впрочем, РП явно склонен видеть вещи в мрачном свете!

Бывает, что на этой почве рвется двадцатилетняя дружба, со школьной скамьи связывавшая РП и «запасного родителя».

Если в роли «запасного родителя» выступает психотерапевт, с которым у подростка складываются добрые отношения, то, случается, РП вообще снимает с себя всякую ответственность за собственного ребенка.

Строго говоря, РП – если он честен перед собой – должен признаться, что сильно не любит своего «заместителя», который крадет у него выросшее чадо. Даже понимая, что чадо ему не принадлежит, РП не способен это принять, тем более что, по его мнению, «заместитель» ничем не лучше его самого.

Но он ошибается.

Это его судьба – вечно или, во всяком случае, на протяжении нескольких лет ошибаться.

У «запасного родителя», как правило, нет дурных намерений, зато есть огромное преимущество – он не является родителем подростка, который выбрал его сам, что помогает им легко найти общий язык.

Так, «запасному родителю» глубоко наплевать на то, что ваше чадо внешне напоминает дальнего родственника, тридцать лет назад умудрившегося перессорить всю семью: это не его история. Точно так же фантомы, преследующие «запасного родителя», оставляют равнодушным избравшего его подростка – ему-то что (см. с. 158–162)?

«Запасной родитель» не склонен портить себе кровь из-за того, что подросток не проявляет интереса к области знаний или профессии, о которой мечтают для него РП: он просто радуется, видя, как загораются глаза подростка, воодушевленного словом, идеей, проектом, желанием что-то сделать или поделиться недавним опытом.

Эта реакция вызывает у «запасного родителя» не страх, а улыбку – тогда и подростку жизнь кажется радостней.

Со временем ваше чадо отдалится от своего «запасного родителя» и скорее всего либо вовсе забудет о его существовании, либо будет изредка вспоминать о нем как о человеке, сыгравшем в его жизни определенную роль, но, по правде говоря, минимальную – хотя, если задуматься, не будь его, все могло бы сложиться совсем иначе!

РП будет испытывать к своему «заместителю» чувство признательности, но много позже, когда прозреет – благодаря своим новым очкам.

Впрочем, иногда встречаются «запасные родители» с дурными намерениями, способные принимать самые разные обличья. Их главной отличительной чертой является то, что они стараются держаться в тени, поэтому их трудно вычислить. Они не помогают подростку наладить отношения с окружающим миром и вообще не делают ничего позитивного. Никакого «обмена улыбками» в данном случае не происходит, и это один из факторов, позволяющих догадаться о существовании в жизни подростка такого негативного «заместите л я».

В подавляющем большинстве случаев взаимный поиск завершается вполне благополучно: каждый из участников находит себя, после чего все обретают друг друга. Однако этот процесс может затянуться и на несколько лет, став причиной бессонных ночей и вылившись в серию очистительных конфликтов, но в конце концов РП выходит из всех передряг целым и невредимым.

Вместе с тем нельзя забывать о подводных камнях, на которые может напороться ваш корабль. Это те самые фантомы, способные превратить жизнь РП в нескончаемый кошмар, и еще пресловутая «опасность дурной компании» – удобное объяснение всех неудач.

Следует различать индивидуальные фантомы, порожденные личными страхами каждого, и фантомы коллективные, заставляющие трепетать все общество в целом. Ускользнуть от них очень трудно. Следовательно, надо научиться вступать с ними в переговоры, сочетая твердость и гибкость.

РП, исполненный благих намерений, не станет отравлять жизнь своему чаду размышлениями вслух типа:

«Только бы она не стала похожа на свою мать» (в случае, если отец развелся с женой);

«Как раз в этом возрасте я наломал дров, и все у меня пошло наперекосяк»;

«Похоже, он унаследовал худшие черты моего брата»;

«Я начала толстеть как раз в тринадцать. Неужели ей тоже придется всю жизнь сидеть на диете?»;

«Надеюсь, она не свяжется с такой же сволочью, как ее папаша».

Ничего из вышеперечисленного РП, разумеется, вслух не произносит, но он постоянно это думает, одновременно стараясь запретить себе подобные мысли. РП вообще весь соткан из противоречий.

Тревожные думы не дают ему спать по ночам.

Большинству людей трудно вести рассудительные беседы с являющимися в темноте фантомами, не говоря уже о том, чтобы их прогнать. В этих обстоятельствах РП, измученный бессонницей, в которой подросток ничуть не виноват, хватается за спасительное средство: снотворное.

Беда в том, что фантомы очень не любят, когда их травят снотворными, поэтому они начинают мстить, являясь среди бела дня по поводу и без.

Допустим, после бурной дискуссии с дочерью-подростком РП бросает в сердцах: «Ну вылитая мамаша!» (имея в виду ту ужасную женщину, что испортила ему жизнь). Дочь в ответ может либо начать безоглядно защищать означенную «мамашу», либо, напротив, озлобиться на нее. В любом случае дочери приходится участвовать в супружеской «разборке», хотя это не ее «весовая категория».

Другой РП, стремясь максимально оградить свое чадо от житейских опасностей, запугивает его настолько, что тот, парализованный страхом, теряет способность решать проблемы самостоятельно.

Есть родители, до такой степени зацикленные на здоровом питании, что для подростка оно превращается в источник многочисленных проблем.

Иными словами, фантомы способны принимать самые разнообразные обличья – все зависит от привычек и образа жизни каждой конкретной семьи.

Так что, если подумать, РП не стоит усыплять свои фантомы. Гораздо лучше признать, что они существуют, и держать их «на коротком поводке», не позволяя омрачать жизнь подростка. Откровенный разговор на болезненные темы – отличное средство против фантомов. Прошлое должно принадлежать прошлому. Оно пробирается в настоящее только в том случае, если вы пытаетесь «замести его под ковер».

Имя им легион, и они заметно осложняют жизнь родителям подростков.

В отличие от индивидуальных фантомов они принимают вполне реальные формы, и не замечать их в наше время просто невозможно. Так, например, если чадо отправляется на молодежную тусовку, родителям трудно убедить себя, что там не будет ни наркотиков, ни спиртного, даже если подросток в этом клянется.

С некоторых пор фантомы, похоже, заполонили и виртуальное пространство, что само по себе нисколько не удивительно.

Коллективные фантомы вызывают у РП законную тревогу. В попытке с нею справиться одни РП стараются эти фантомы игнорировать, другие, напротив, придают им чрезмерное значение.

Одни слепо верят в лучшее, другие не доверяют никому и ничему.

Подростки, со своей стороны, как могут оберегают покой родителей, ничего им не рассказывая или прибегая к невинной лжи.

Некоторые РП помнят, что отрочество, как и раннее детство, – это возраст открытий (см. с. 174 и далее) и хорошо, если подросток в это время чувствует деликатную и ненавязчивую поддержку взрослых. Ребенок, который не боится разочаровать родителей, испытывает к ним доверие и в случае необходимости скорее всего обратится за помощью именно к ним.

Прозорливые родители не станут живописать своему чаду будущее в чересчур мрачных тонах, дабы у него не возникло соблазна искать спасения в искусственном раю.

Зато РП виднее, чем кому бы то ни было, что подросток нуждается в помощи, и ему сподручней, чем другим, оказать в одиночку эту помощь. Что не всегда просто: родительская инициатива поначалу встретит сопротивление и будет воспринята как ущемление свободы, но в большинстве случаев приведет к желаемому результату.

Для подростка естественно дорожить компанией сверстников, но родители часто склонны полагать, что причиной некоторого отчуждения чада служит пагубное влияние дружков-подружек.

Но РП невероятно трудно понять, что у подростка пресловутый «поиск себя» оборачивается как раз стремлением «быть как все».

Переход от поиска «кто я такой?» к состоянию «я – тот-то» осуществляется через смену длинной череды промежуточных самоопределений: от полного отсутствия оригинальности (в возрасте 14 лет) до самобытности и «нетаковости» (в возрасте 16–17 лет).

Искренне желая дать чаду полезные советы, но не имея возможности навязать ему собственное мнение, РП впадает в шок при виде кошмарной, по его мнению, одежды или прически, татуировки или пирсинга – всех этих атрибутов групповой принадлежности, призванных показать: я – как все, хотя и отличаюсь от остальных. В этой позиции есть элемент провокации, но она также входит в правила игры.

Если родители с первых лет жизни чада старались избегать любых конфликтов, то теперь они в полной растерянности. Что делать? Спорить? Соглашаться? Или делать вид, что ничего не происходит?

При этом в предшествующие годы родители делали все, чтобы у ребенка было больше друзей и чтобы он не чувствовал себя «изгоем» в детском коллективе, понимая, чем это чревато.

Теперь же РП отдает себе отчет в том, что его четырнадцатилетний отпрыск:

– абсолютно безлик и лишен оригинальности;

– ведет себя как овца;

– подчиняется каждому дурацкому требованию, лишь бы быть как все;

– забыл самые элементарные правила поведения дома;

– безвылазно сидит в «Фейсбуке», вместо того чтобы заняться спортом;

– закапывает в землю свои многочисленные таланты, сулившие ему блестящее будущее;

– абсолютно не способен здраво мыслить и рассуждать;

– не понимает, что на карту поставлено его будущее;

– короче говоря, вконец отупел – а все из-за компании, дурной по определению!

Здесь нет ничего удивительного. Поколения РП тревожились и продолжают тревожиться, что чадо попадет в плохую компанию, они абсолютно убеждены, что ребенок стал сам на себя не похож из-за своих приятелей. В данном случае РП абсолютно правы: чадо обретает независимость исключительно благодаря своей компании. Чтобы успокоиться, представьте себе подростка, у которого нет ни одного друга среди ровесников. Он предпочитает общество взрослых, беспрекословно выполняет все ваши требования, старается во всем вам угождать, не интересуется модой, выражается исключительно на литературном языке, а выходные проводит дома.

Вы способны представить себе существо, которое движется не навстречу своему поколению, а прочь от него?

Нередко приходится слышать, что современные дети вступают в переходный возраст всё раньше. Акселерация!

Впрочем, более внимательный взгляд позволяет обнаружить нередкую в наше время подделку. Ребенок вроде бы выглядит как подросток и даже порой ведет себя как подросток, но… Чего-то здесь не хватает, и мы это «что-то» чувствуем интуитивно.

Есть родители, которые относятся к детям 8–10 лет так, будто тем 13–14. Особенно это касается родителей девочек: маникюр, бюстгальтер, туфли на каблуке… Доходит до того, что попытка воспитательницы в детском саду или учительницы в начальной школе призвать слишком нетерпеливых родителей к порядку вызывает бурю негодования: как они смеют посягать на свободу моей доченьки!

Другие родители слишком рано отказываются от невозмутимой твердости, столь необходимой для воспитания в раннем возрасте; они забегают вперед, оправдываясь тем, что с подростком никакие педагогические приемы не работают и главное – сохранить с ним взаимопонимание.

Эти ренегаты – злейшие враги как детей, так и настоящих Родителей Подростков, которых легко опознать по следующим признакам:

– стоическому спокойствию перед телесными и психологическими метаморфозами, происходящими с чадом в 12–13 лет;

– тревоге за результаты выпускных экзаменов, вспыхивающей примерно через 17–18 лет после рождения чада.

Иначе говоря, Родитель превращается в Родителя Подростка в тот момент, когда сам ребенок физически превращается в мужчину или женщину – со всеми вытекающими последствиями, а именно:

– стремлением к поиску другого (мужчины или женщины);

– с которым (которой) он однажды покинет родительский дом, чтобы зажить независимой взрослой жизнью и даже в свою очередь стать родителем.

Это если все идет хорошо – то есть в большинстве случаев.

Однако примириться с таким положением дел РП непросто, особенно попервоначалу. Украшения взрослого – мудрость и зрелость, но что они такое перед сиянием, свежестью, воодушевлением и гибкостью юношества: ведь каждая клеточка тела сулит молодому существу неслыханные радости жизни.

Как правило, Родитель догадывается, что стал РП, но на протяжении некоторого времени не отдает себе в этом отчета. Потом наступает день, когда ребенок (который больше не ребенок, но остается вашим ребенком), чуть смущаясь, просит вас не разгуливать по квартире в одном белье. «Ты не мог (могла) бы что-нибудь на себя набросить?» – слышите вы от него.

Изумленный РП не сразу понимает, что случилось: может, это месть чада за то, что его не отпустили на вечеринку с друзьями?

Иногда РП притворяется, что не расслышал (см. «Нарушение слуха»).

Или бежит покупать абонемент в тренажерный зал, чтобы привести свои телеса в соответствие…

Обычно проявления стыдливости у подростка совпадают по времени с физической перестройкой его тела. Он (она) категорически не желает показываться родителям в обнаженном виде и решения своего не изменит уже никогда.

У девочек эти метаморфозы происходят раньше, потому что в отношении полового созревания они опережают мальчиков. Кроме того, у девочек телесные превращения гораздо заметнее: они в прямом смысле обретают новые формы – не зря же говоря о женском теле, мы часто используем именно это слово. Другое дело – мальчики. Они вытягиваются в длину или раздаются в ширину, но в общем и целом остаются похожими на себя прежних. Маленький мальчик – это маленький мужчина, чего не скажешь о маленькой девочке (потуги некоторых взрослых навязать девочкам «женскую чувственность» обречены на провал).

Озабоченный своей новой ролью РП не понимает, как важен для чада его благожелательный взгляд: он служит ему своего рода «добрым зеркалом» и помогает поверить в себя и свои силы.

Еще далеко не старый РП, вынужденный теперь покидать свою комнату исключительно в плотно запахнутом халате, стучаться в комнату своего повзрослевшего чада, а также терпеливо дожидаться своей очереди перед запертой ванной комнатой (см. «Повседневная жизнь»), волей-неволей начинает видеть мир в мрачном свете.

Он уже не помнит, что и сам в том же возрасте обвинял (несправедливо) собственных «предков» во всех смертных грехах, а завидев одного из них на улице, спешил перейти на другую сторону.

Он помнит только свои юношеские мечты.

Он озабочен тем, что происходит сейчас.

Он думает, что, может быть, еще не поздно…

Он стал уставать и рано ложится спать.

По утрам на работе он далеко не в лучшей форме.

Чтобы не сломаться, он принимает амфетамины.

Он понимает, что ведет себя глупо.

Подросток тоже это понимает.

РП уже не знает, каким богам молиться.

От безысходности он может впасть в мистицизм.

Или в лихорадочное состояние.

Или в сентиментальность.

Или в экзистенциализм.

Он чувствует себя неуверенно, он нуждается в любви и поддержке своего драгоценного чада, которому теперь не до него: ведь ему надо радоваться жизни, очаровывать, мечтать, открывать для себя Ницше, танцевать, любить… А учеба? Ну, это не главное…

Так что на чадо рассчитывать не приходится.

Поцеловать перед сном, поцеловать утром, погладить, чтобы утешить, обнять просто так, посадить на коленки, сидя перед телевизором… Всё, с этим покончено!

В ситуации эмоционального отчуждения РП (в особенности если его собственная жизнь не богата нежностью) понятия не имеет, что делать со своими чувствами к подростку, который презирает «телячьи нежности», потому что он «уже не маленький».

Впрочем, он подозревает, что нежность чада никуда не делась – она просто сменила направление: с родителей на друзей.

Впав в уныние, РП делает неправильные выводы: перепутав любовь, нежность и близость, он начинает думать, что чадо его больше не любит.

Некоторых родителей настолько захлестывает обида, что они способны отвернуться от подростка, когда он обращается к ним за помощью. Растерянность мешает РП понять, что поведение подростка абсолютно нормально и свидетельствует о его психическом здоровье и высокой степени доверия к родителям.

Задетый до глубины души, РП убеждает сам себя, что он больше не нужен собственному ребенку, который только бессовестно его использует.

РП склонен забывать, что подросток – это оперившийся птенец; он уже вылетает из гнезда, но возвращается, стоит ему замерзнуть, или проголодаться, или пораниться… Пока что…

Конечно, это совсем не легко – искренне радоваться своей роли хранителя опустевшего гнезда и терпеливо ждать, когда появится птенец, чтобы перевязать ему раны и снова выпустить на волю.

Впрочем, все это не ново. Вспомните, каким было чадо в детстве…

Чтобы измерить всю глубину смятения Родителя Подростка, попробуем мысленно вернуться назад, в те времена, когда чаду было два-три года.

То веселый, то капризный, движимый неуемным любопытством и пытающийся отстаивать свою только что открытую независимость, он категорично заявлял: «Я уже большой!» и тут же бежал к вам за утешением. Он каждый день бесстрашно пускался исследовать окружающий мир (при условии, что мама-папа где-то рядом); нехотя соглашался признать существование защитных границ, обозначенных родителями; вдруг осознавал, что на свете есть мальчики и девочки; не желал убирать игрушки и в положенное время отправляться в постель… Он был деспотом – обворожительным деспотом – и жил с убеждением, что мир существует для него.

Вам это ничего не напоминает?

На прогулке в парке или на детской площадке, куда родители водили его, чтобы он мог поиграть с другими детьми, чадо отважно кидалось обследовать каждую горку, каждые качели-карусели, но время от времени косилось в сторону мамы или папы: на месте ли они, никуда не пропали?

Потом наступал день, когда он, заслышав неподалеку веселый смех детей постарше, заявлял, что тоже хочет играть «там».

Но одному пускаться в столь дальнее путешествие ему было страшновато, поэтому он брал родителя за руку и тянул за собой к новым заманчивым приключениям.

Как поступал родитель, обнаружив на очередном детском сооружении табличку «Для детей старше 6 лет»? По-разному, в зависимости от характера и представлений о правильном воспитании. Один просто запрещал трехлетнему чаду даже приближаться к опасной забаве; второй пытался объяснить, что хоть он «уже совсем большой», но все-таки еще маленький; третий не жалел мрачных красок, расписывая устрашающие последствия непослушания… А четвертый брал чадо на руки и забирался на гигантскую горку, чтобы скатиться вниз вместе с ним.

Примерно то же самое происходит, когда ребенок вступает в переходный возраст, разве что чадо теперь старше, выше и сильнее, да еще научилось аргументированно спорить с родителями и использовать всевозможные хитрости для достижения своих целей. И хотя до совершеннолетия ему еще далеко, оно хочет прямо сейчас играть во взрослые игры: возвращаться домой за полночь, тусоваться на дискотеках и самостоятельно принимать важные решения.

РП, готовый предоставить чаду самостоятельность только потому, что оно «гораздо взрослее», чем он сам был в этом возрасте, забывает, что разница между тринадцати– и семнадцатилетним подростком такая же, как между трех– и семилетним малышом. Разрешая тринадцатилетнему делать то, что дозволено шестнадцатилетним, вы поступаете так же, как если бы пустили трехлетку самостоятельно играть на площадке для шестилетних.

Из этого, впрочем, не следует, что РП должен вместе со своим отпрыском ходить по ночным заведениям или распивать с ним вместе крепкие напитки. РП не стоит поддаваться сладкоголосым сиренам юности, способным моментально превратить его в старика!

Иначе говоря, РП должен снова научиться говорить «НЕТ». Разумеется, природа конфликтов усложнилась, и любой запрет требует теперь подробных объяснений, но недовольный взгляд и обиды на «несправедливость» остаются такими же, как десять лет назад.

Чтобы обеспечить чаду необходимую защиту (не перегибая при этом палку), вам придется смириться с ролью старого зануды, который ничего не смыслит в современности и только и думает, что бы еще запретить своему почти взрослому чаду. Только имейте в виду: чтобы во время разговора смотреть ему в глаза, вам теперь придется задирать вверх голову. Поэтому рекомендуем проводить подобные беседы сидя: не отвлекаясь на разницу в росте, вы будете лучше помнить о возрастных различиях, которых никто не отменял.

Если в этот момент вы посмотрите в зеркало, то увидите следующую картину: друг напротив друга сидят зрелость с одной стороны и сила и молодость – с другой.

Улыбайтесь, потому что ваш сын или дочь:

Потому, наконец, что вы можете ими гордиться!

Ведь это здорово – смотреть, как они растут, становятся взрослыми, самостоятельными и свободными. Это подлинное наслаждение – наблюдать, как они восстают против сложившегося порядка вещей. Это счастье – понимать, что вместе с ними меняется – к лучшему! – все общество.

В подавляющем большинстве случаев люди, воспитывающие ребенка, являются его биологическими родителями, из чего вытекает, что с сексом они знакомы не понаслышке. Что, правда, не означает, что они удовлетворены своей сексуальной жизнью.

Но сексуальная жизнь РП никого, кроме их самих, не касается, а уж подростка – в последнюю очередь. Поэтому ее мы обсуждать не будем.

То же самое относится и к сексуальности подростка. Если чересчур заботливый РП, встревоженный перспективой пресловутого «первого раза», вздумает объяснять чаду, что к чему, то лишь поставит себя в дурацкое положение. Во-первых, потому, что это не его дело, а во-вторых, потому, что все произойдет совсем не так, как он предполагает. В результате он лишь подорвет доверие к себе подростка.

Тем не менее вопрос секса витает в воздухе, и Родителю Подростка, хочет он того или нет, придется решать целый ряд весьма деликатных проблем.

Например, как обставить комнату подросшего чада: оставить ли односпальную кровать или купить двуспальную? Не исключено, что размышления на эту тему заставят родителя окинуть новым взглядом собственную спальню. Вдруг осознав, что половина пути уже пройдена, а повзрослевшее чадо не требует ежесекундной опеки, РП может испытать головокружение от неожиданно нахлынувшей свободы и решить, что ему следует возобновить тот опыт, который подростку только предстоит: если верить статистике, юноши и девушки впервые вступают в интимные отношения примерно в семнадцать лет.

Некоторые семейные пары, которых удерживало вместе только нежелание наносить психологическую травму маленькому ребенку, распадаются именно в это время. По той же причине разведенные родители решаются наконец завести новую семью.

Таким образом, переходный возраст сына или дочери может знаменовать собой наступление благоприятного момента для устройства личной жизни родителей – разумеется, при условии, что чадо – их единственный ребенок.

Слишком пылкому РП будет нелишне помнить о сложностях, подстерегающих его на этом пути. Начнем с того, что подростку может не понравиться ситуация, при которой родитель «узурпирует» его права и пытается сам выступать в роли подростка: в этом случае конфликты неизбежны. Более того, подростку совершенно необходимо чувствовать под беспрерывно растущими ногами твердую почву, ведь обретение подлинной самостоятельности невозможно без чувства безопасности. Родительские «фортели» способны причинить ему нешуточные страдания.

Со своей стороны, РП, жертвовавший собой много лет подряд, теперь, когда перед ним замаячила надежда на вторую молодость, может всерьез разозлиться на родное чадо, видя в нем препятствие для своего счастья.

Чадо здесь, разумеется, ни при чем, но обстановка в семье может очень скоро стать невыносимой.

По этой причине весьма желательно, чтобы РП не замыкался в одиночестве и, пока не поздно, обратился за помощью к специалисту.

Беда в том, что РП и слышать не желает о помощи психотерапевта – он что, сумасшедший? Зато отвести на консультацию подростка он готов.

В итоге вполне вероятно, что помощь получат оба.

Следует отметить, что не все РП переживают этот период одинаково болезненно. У кого-то есть младшие дети, удерживающие семью от распада, кто-то вполне доволен своим браком, а кто-то вообще не воспринимает пробуждающуюся сексуальность подростка как нечто трагическое. Сохранив в сердце упоительные воспоминания собственной юности, иные родители с умилением взирают на первые любовные опыты сына или дочери, не пытаясь влезть в их шкуру и прожить жизнь за них.

Очень много зависит от того, к какому полу принадлежат РП и подросток. Отношения отца и матери с сыном или дочерью будут складываться по-разному.

Главным образом эти различия проявляются в способе выражения эмоций. Отчасти они обусловлены культурными особенностями среды, что ничуть не уменьшает их значения.

Встречаются следующие семейные комбинации: мать и дочь, мать и сын, отец и дочь, отец и сын, мачеха и пасынок, мачеха и падчерица, отчим и пасынок, отчим и падчерица…

РП-женщина в отношениях с подростком ведет себя по-разному, особенно с дочерью.

Одна линия поведения заключается в стремлении делиться с дочерью всем без исключения, пока она здесь, рядом. Свидетельствуя о душевной щедрости и желании обзавестись верным союзником, эта тактика мало способствует установлению подлинной близости, в которой так нуждается РП, чтобы почувствовать себя состоявшимся зрелым человеком. Так, посещение вместе с дочерью одного и того же гинеколога для РП-женщины может обернуться психологическим дискомфортом, потому что каждый визит будет ей напоминанием о приближении менопаузы. Менопауза, наступление которой так же неизбежно, непредсказуемо и необратимо, как половое созревание, знаменует собой начало новой жизни, в которую одни вступают с готовностью, а другие – с тоской по ушедшей молодости. Но в любом случае она сопровождается пересмотром многих личных жизненных установок.

Бывает, РП-женщине категорически не нравится, что на фоне подросшей дочери она оказывается на вторых ролях. Быть хорошей матерью – это, конечно, здорово, но всему же есть предел! Четырнадцать лет отказывать себе во всем ради дочери – вполне достаточный срок. Тем более что зеркало с каждым днем становится все коварнее: то покажет на лице новую морщину, то – о ужас! – намек на второй подбородок… В мире, где внешняя привлекательность самоценна, нельзя позволить себе сойти с дистанции!

Еще один вариант отношений дочки—матери: «Мы с ней похожи как две капли воды». А почему бы и нет? В конце концов, «мы обе женщины, и она – моя дочь». Лицезрение юного повторения себя служит начинающей понемногу стареть матери неиссякаемым источником удовлетворения, хотя впоследствии, когда придет время расставаться, чревато осложнениями.

Модель РП-женщина и сын-подросток обладает рядом преимуществ: женщине не надо с тревогой следить за своими возрастными изменениями, зато можно с изумленной гордостью наблюдать, как взрослеет сын. Все идет просто отлично – ровно до тех пор, пока он не встретит женщину, похожую на нее. Удар может быть жестоким – но он случится значительно позже.

РП-мужчина вряд ли станет таскать сына по своим врачам.

Вероятно, причина в том, что ему не грозит менопауза.

Зато он наверняка испытает беспокойство при виде вьющихся вокруг его дочурки молодых парней: а вдруг они еще не научились предохраняться?

РП-мужчина – существо в высшей степени противоречивое.

Ему надо быть готовым к тому, что в один прекрасный день сын обыграет его на теннисном корте, обойдет на длинной дистанции или просто хлопнет дружески по спине, заставив пошатнуться. Хуже того: он может случайно столкнуться с отпрыском, шагающим рука об руку с обворожительной барышней.

РП-мужчине нелегко сдавать свои позиции.

И вот уже он сам гордо шествует рядом с молодой беременной женщиной.

Гордый тем, что он еще «ого-го», РП не замечает, как летит время.

Глаза у него откроются лишь пятнадцать лет спустя, когда он снова станет РП.

Чрезвычайно щекотливый вопрос – растительность на теле, являющая собой важный атрибут мужской сексуальности.

РП-мужчина не понимает, почему у его сына, высокого и здорового парня, борода уже растет, а на груди нет ни волоска.

Глядя на себя в зеркало, он чувствует, что с ним что-то не так: он ближе к обезьяне, чем к собственному сыну.

И тут настает день, когда РП обнаруживает, что его сын делает себе эпиляцию.

Не решаясь довериться никому, РП мучается в одиночку: за что ему такое наказание?

Он припоминает, как отговаривал его, четырехлетнего, играть в сестриных кукол. Как внушал ему, что мужчина никогда не плачет, что он сильный и смелый, что он защитник и опора, но вместе с тем добрый, нежный и любит стихи.

Теперь РП уверен, что нанес чаду психологическую травму.

Встречаясь с приятелями сына, он не может избавиться от чувства неловкости.

Пока не узнает из какого-нибудь случайного разговора, что у молодых парней считается модным удалять с груди растительность и аккуратно подстригать бороду, чтобы их ненароком не спутали с девушками.

Тогда РП задается вопросом, не последовать ли ему примеру сына.

Для РП-мужчины, имеющего не сына, а дочь, кошмар начинается, когда девочка превращается в молодую женщину. Как себя с ней вести?

Отец с тоской вспоминает время, когда она была очаровательной девчушкой.

Можно ей теперь говорить, что она стала настоящей красавицей, или нельзя?

Он с нетерпением ждет того дня, когда она выйдет замуж и он гордо поведет ее под венец.

В современном мире с распространением новых типов семьи нередки случаи, когда РП, сочетавшись браком, получает «в наследство» от предыдущего брака готовых подростков.

Влюбленный в свою новую супругу, РП будет вести себя с ними предельно благожелательно, но трудности в общении неизбежны хотя бы в силу того, что всех этих людей ничто не связывает: ни искренняя привязанность, ни даже общие воспоминания.

Некоторые РП ставят перед собой задачу как минимум дважды в месяц, а то и раз в неделю полностью посвящать выходной день установлению «союзнических отношений» с чужаком, о котором ничего не знают и который способен преподнести им массу не всегда приятных сюрпризов – во-первых, потому что ребенок вырос в другой семье, а во-вторых, потому что он подросток.

Для новичка на родительском поприще, то есть мужчины, у которого не было собственных детей, это общение может обернуться пыткой и повлечь за собой серьезные психологические проблемы. Тут главное – продержаться первые два-три года, когда идет процесс «притирания» друг к другу. Если он завершится успешно, то между РП и пасынком могут сложиться отношения, основанные на искренней взаимной привязанности.

Самые большие сложности возникают, когда под одной крышей оказываются мачеха и падчерица. Если девочка к тому же похожа на свою мать, то есть на ту женщину, которую муж когда-то любил, обострения более чем вероятны. Смотреть в лицо живому свидетельству того, что твой любимый не всегда был твоим, – это жестокое испытание. У большинства женщин оно вызывает непреодолимый порыв свернуть шею ненужным воспоминаниям, для чего лучше всего избавиться от их возбудительницы или свести общение с ней к строгому минимуму. Скажем, если отец с дочерью договорились видеться по воскресеньям, объявить, что в шесть вечера у вас наступает «комендантский час»: дескать, завтра всем на работу… В разговоре с мужем нелишне время от времени отпускать в ее адрес ехидные замечания, якобы удивляясь, какие на свете бывают невоспитанные дети…

Роль отчима не так важна, как роль мачехи. Возможно, виной тому – наши сказки, хотя наука на этот счет молчит.

Для отчима самое трудное – делить свою жену с подростком, не важно, мальчиком или девочкой, не представляющим для него никакого интереса.

Будни Родителей Подростка – это неиссякаемый источник неожиданностей: радостных и печальных, счастливых и горьких, будящих сомнения в правильности собственных убеждений и открывающих новые горизонты, повергающих в растерянность и наполняющих новыми силами.

Постарайтесь получить от этого периода максимум удовольствия, наслаждайтесь им на полную катушку. Помните: ваша жизнь не всегда будет такой же бурной и богатой событиями!

Особенно везет многодетным родителям. Поскольку их отпрыски достигают подросткового возраста поочередно, отец с матерью на протяжении двенадцати-пятнадцати лет существуют в качестве родителей подростка со всеми прелестями и проблемами этого состояния.

Ну а те бедолаги, у кого всего один ребенок, всегда имеют шанс попробовать себя в роли «запасного родителя».

Старшему в семье ребенку предстоит стать первопроходцем. Именно ему прокладывать путь, следуя которым его родители станут настоящими РП (а не какими-нибудь самозванцами!).

Если первый опыт дал положительные результаты (хотя далеко не все проходило без сучка без задоринки), РП готовы развить успех. Они уже научились «держать нужную дистанцию», не прятать, столкнувшись с проблемами, голову в песок, здраво оценивать плюсы и минусы школьного образования, они признали недостижимость идеала, прочли кучу пособий по воспитанию детей и благополучно их забыли.

Так что со вторым вроде как должно быть проще.

Увы, в реальности так не бывает. С каждым ребенком РП проходит все новые «университеты» и набивает новые шишки. Кажется, каждый подросток видит свой долг в том, чтобы не давать родителям терять спортивную форму.

Кстати, сами дети, став взрослыми, нередко поражаются тому, что родители воспитывали их совершенно по-разному!

Даже простая разница между мальчиком и девочкой способна внести разлад в существование РП. Так, родитель-мужчина, не имевший серьезных проблем со старшим сыном, вдруг ловит на себе осуждающий взгляд подросшей дочери, уже наслышанной о равноправии полов, и обнаруживает, что принимает недостаточное участие в домашних делах. Малоприятное открытие, но… учиться никогда не поздно!

РП-женщина в аналогичных обстоятельствах тоже может стать объектом безжалостной критики, в считаные месяцы превратившись из самой красивой на свете мамочки в старую, безвкусно одетую каргу, походить на которую дочь ни в коем случае не хочет. В переводе на общечеловеческий язык это звучит приблизительно так: «Чем цепляться ко мне, лучше бы занялась собой».

Примеров бесчисленное множество, и каждый из них убедительно доказывает, что всякий подросток уникален. Пока дети маленькие, их довольно просто объединить в одну компанию, но в подростковом возрасте это становится почти неразрешимой проблемой.

Но что такое разнообразие, как не бесценное богатство? Поэтому радуйтесь и… будьте готовы к испытаниям. И не забывайте: сколько бы детей у вас ни было – один, трое или семеро, – для каждого из них вы-то все равно – единственный и неповторимый.

У родителей, до того как они перешли в разряд РП, возможно, сформировалась привычка ужинать в семейном кругу. Если собраться всем вместе за столом удавалось не каждый день, то ужины ценились вдвойне. Приходишь домой с работы выжатый как лимон, быстренько накрываешь на стол – а дальше наслаждаешься не только простой домашней едой, но и обществом близких. Вот оно, счастье!

И вот однажды родитель, отработав, как всегда, целый день, спешно готовит ужин, успевая мимоходом навести подобие порядка, и, сняв с огня кастрюлю или сковородку, зовет чадо к столу. А в ответ слышит:

– Я не хочу есть.

Или:

– Я уже поел.

Или:

– Некогда, я потом.

Дальше возможно несколько сценариев.

– Трагический. Вы силой тащите чадо за стол.

Ужин проходит в зловещем молчании.

– Комический. «Вот здорово! Нам больше достанется!»

– Мелодраматический. Вы нагружаете едой поднос и ставите его под дверь комнаты чада.

– Мстительный. Громко хлопнув дверью, вы уходите ужинать в ресторан.

– Нулевой. Вы вообще никак не реагируете.

Все зависит от того, насколько серьезно РП относится к вопросу питания и насколько хорошо понимает, что возврат к уютным семейным трапезам может еще случиться – через несколько лет.

Свою роль играют и такие факторы, как терпение и хладнокровие РП, общий стиль семейных отношений и возраст чада. Родители или упорно продолжают ставить на стол лишний прибор («Может, все-таки придет?»), или вообще перестают приглашать подростка к столу («Будет знать, как выламываться!»).

Последний вариант сопряжен с известным риском. Чадо, убежденное, что место за столом ему обеспечено пожизненно, скорее надуется на родителей, чем начнет готовить себе еду самостоятельно.

Можно поступить и проще: поставить порцию чада в холодильник, приложив записочку: «Приятного аппетита».

Читая ее, чадо улыбнется, хотя РП, увы, этого не увидит.

И вообще: РП не должен ждать немедленного воздаяния за благодеяния, оказанные чаду.

Многое также зависит от состава семьи. «Бунт» подростка при наличии младших братьев или сестер, взирающих на него с восторгом, может быть воспринят РП особенно болезненно – как подрыв его авторитета и заразительный дурной пример.

В раздражении РП способен вообще отказаться от борьбы, объявив детям, что в семье вводится самообслуживание: дескать, еда готова, разбирайтесь сами, кто и когда будет есть. Поначалу этот прием может показаться заманчивым, но сбор грязной посуды вряд ли заменит полноценное общение за семейным столом и явно не повысит статус РП, рискующего превратиться в директора столовой.

В семьях, где есть несколько подростков, возможны бурные дискуссии на гастрономическую тему, переходящие в ссоры, поскольку у каждого имеются в этой области свои вкусы и пристрастия.

Единственное, что остается, – это глубоко дышать и улыбаться. Улыбаться вопреки всему. Еще неплохо взять и приготовить что-нибудь особенно вкусное, что любит вся семья. Разносящиеся по квартире аппетитные запахи наверняка привлекут строптивого подростка, и он не удержится и спросит, заглянув на кухню: «А когда есть будем?»

Немало сюрпризов таит в себе и проблема количества поглощаемой пищи. У подростка-мальчика скорее всего неожиданно проснется волчий аппетит, тогда как подросток-девочка будет маниакально считать калории – вряд ли ее обойдет стороной современное помешательство на худобе! Всякая попытка ее вразумить обречена на провал. Но это не значит, что вы должны смотреть сквозь пальцы, как ваша дочь доводит себя до истощения. Если стремление похудеть приобретает нездоровые черты, этому следует решительно положить конец.

Таким образом, мы приходим к выводу, что РП не должны жалеть времени на овладение кулинарным мастерством.

Холодильник и кухонные полки играют в жизни родителей роль, которую невозможно переоценить. Без конца открываемые-закрываемые, то забитые до отказа, то пустые, то надежные помощники, то злейшие враги, они принимают активное участие в перипетиях семейного быта, и не только в часы завтрака, обеда и ужина.

Особенно это касается Родителей Подростка. Потратив полсубботы на поездку за продуктами, РП забивает шкафы и холодильник, уверенный, что семья обеспечена полезной и вкусной едой как минимум на неделю. Но не проходит и двух дней, как, вернувшись вечером домой, он обнаруживает, что на полках – шаром покати, если не считать скомканных бумажных упаковок.

Тут РП открывается истина: оказывается, друзья его чада, которых он сам разрешил приводить в дом, – это полчища термитов, в общем безобидных, но жутко прожорливых.

Они сметают все, включая пирожное и мороженое, и при этом ни на грамм не толстеют. Какая несправедливость!

РП сердится, а зря. Он должен сказать термитам спасибо – если бы не они, он наверняка забыл бы про свою низкокалорийную диету и соблазнился кусочком торта.

Раз или два в неделю, раскладывая по шкафам чистое белье, РП сталкивается с таинственным исчезновением парных носков. Причем с его собственными носками ничего подобного почему-то не происходит. Вплоть до наших дней еще никому не удалось решить эту загадку.

Второй носок вряд ли найдется, поэтому лучше сразу отказаться от его поисков и, улыбнувшись, сказать себе, что непарные носки – это непременный атрибут подросткового гардероба.

Еще одна непростая задача – научить подростка без напоминаний складывать грязную одежду в бельевую корзину. Обычно бывает так: две недели – ничего, а потом за сутки – сразу гора вещей разной степени замызганности. Что тут делать? Ждать! Недалек тот день, когда подросток, озабоченный своим внешним видом, сообразит, что чистая одежда нужна ему ежедневно.

Пресловутый вопрос о том, в котором часу подросток должен возвращаться домой, для многих родителей остается ключевым, тем более что они не всегда имеют возможность проверить, насколько точно соблюдается регламент. Нередко подросток, понимая, что катастрофически опаздывает к условленному часу, предпочитает отправиться ночевать к приятелю или подруге.

Бдительный или подозрительный РП, пожелав удостовериться, что чадо его не обманывает, рискует испытать глубокое разочарование: вполне может оказаться, что родителей вышеозначенных приятеля или подруги в этот вечер нет дома.

Отказавшись строго контролировать поздние возвращения чада, родитель обрекает себя на бессонницу.

Для минимального комфорта можно купить мягкий диванчик и поставить его поближе к входной двери, чтобы сквозь полудрему ловить сладкий звук поворачиваемого в замке ключа.

Но вообще-то РП вполне способен сообразить, что приглядывать за чадом гораздо удобнее, лежа в собственной постели.

Чтобы спокойно спать по ночам, РП должен не уступать нажиму и требовать неукоснительного соблюдения правила «не позже такого-то часа», даже ценой обидного прозвища «старого зануды». Стоять на своем следует намертво и напоминать подростку, что вы отмечаете каждое нарушение и не намерены его прощать.

РП нелегко смириться с мыслью, что в плане выбора одежды он напрочь лишен вкуса.

С упорством, заслуживающим лучшего применения, он продолжает покупать чаду вещи, которые тот отказывается носить – у него имеется собственное представление о том, как надо одеваться, и не беда, что это представление меняется чуть ли не каждый месяц. Это мода, а родители в моде «не рубят» – это всем известно…

Если РП будет настаивать на своем, это обернется лишь совершенно бессмысленными тратами – во всяком случае, в первые годы. Лучше уж ему сэкономить деньги на будущее – расходы на гардероб пятнадцатилетнего подростка весьма ощутимо бьют по семейному бюджету.

Не исключено также, что РП станет жертвой набегов на собственный гардероб. Усматривая в этом знак обретенной близости с дражайшим чадом, он с готовностью отдаст вожделенную вещь и поделится соображениями, с чем ее лучше носить. Чрезвычайно благородный жест! Только нелишне помнить об участи, которая – опыт тому свидетель! – неизбежно ждет одолженную вещь: валяться ей в куче грязного белья в углу комнаты.

Зато у РП есть все шансы выглядеть круто – винтаж нынче в моде.

Исключая те редкие случаи, когда у РП имеется собственная ванная комната, обычно это место в квартире, куда всем всегда надо одновременно.

Когда подросток надолго запирается в ванной, РП чувствует себя не в своей тарелке: сколько ему еще ждать, чтобы посмотреться в зеркало? И что он в нем увидит?

Поскольку ванная предназначена для индивидуального пользования, можно порекомендовать РП установить строгий график посещений с ограничением по времени, а за несоблюдение регламента наказывать нарушителей отправкой в конец очереди.

Тогда РП не придется попусту нервничать, и он сможет подставить себя живительным струям душа, полюбоваться своим атлетическим сложением или стройным силуэтом, убедиться, что за ночь нигде не появилось лишних жировых отложений, и, наконец, привести себя в порядок, чтобы не стыдно было предстать перед коллегами или друзьями.

Разумеется, беглого взгляда в зеркало недостаточно. Надо осмотреть себя анфас, затем в профиль (вот с профилем хуже всего), затем со спины: вроде нигде ничего не выпирает…

Некоторых ситуаций следует избегать во что бы то ни стало, дабы не подвергать себя риску психологической травмы с непредсказуемыми последствиями. РП ни в коем случае не должен оказаться перед зеркалом одновременно с чадом, которое – из лучших побуждений – способно ляпнуть что-нибудь вроде: «А ты для своих лет еще ничего».

Если РП недоволен собой, слова подростка вызовут в нем желание отплатить той же монетой. Ему будет трудно удержаться и не отпустить в ответ любезность типа: «А сам-то…» (длинный, нескладный, тощий, толстый – нужное подчеркнуть).

Довольный собой РП, напротив, воспримет замечание отпрыска как комплимент.

Не помешает повесить в комнате подростка зеркало.

А второе в прихожей.

И еще одно на кухне.

Нет ничего дурного в том, чтобы время от времени окидывать себя беглым взглядом.

Подросток наделен способностью повсюду оставлять бесчисленные следы жизнедеятельности: пряди волос в стоке душа, грязную посуду в раковине, пустые бутылки на полу, огрызки и фантики по всему дому. Разгребать свинарник, естественно, родителям: оттрубив целый день на работе, они воспринимают эту почетную обязанность не сказать чтобы с восторгом.

Возмущаясь подобной несправедливости, РП время от времени резонно заявляет, что он (она) – не домработница, а квартира – не постоялый двор.

РП, конечно, прав.

Поэтому порой он объявляет забастовку.

Это не приводит ни к чему, и в шкафу все равно никогда нет ни одной чистой чашки или тарелки.

Так что РП понуро возвращается к исполнению обязанностей домработницы.

Он убежден, что вырастил бездельника и лентяя.

На самом деле ничего страшного не случилось. Не пройдет и нескольких лет, как все встанет на свои места. Видя, как родители наводят порядок, моют, чистят и скребут, юноша или девушка, возможно, еще не покинувшие отчий дом, подключатся к общим хлопотам. Надо только дождаться, когда они немного повзрослеют.

Прежде чем стать РП, всякий нормальный родитель на протяжении многих лет исполнял утомительный ритуал вечернего укладывания чада: поцелуй на сон грядущий, сказка, еще одна сказка, еще один поцелуй… Порой он засыпал на полуслове, пригревшись подле драгоценного чада, упорно не желавшего закрывать глаза.

Потом настали счастливые времена: чадо самостоятельно отправлялось в постель, читало на ночь книжку и терпеливо ждало вечернего поцелуя.

И вдруг – как гром среди ясного неба: на двери его комнаты записка: «Без стука не входить». С чего, почему?

РП, еще не успевший привыкнуть к переменам, чувствует себя оскорбленным. Должно пройти время, прежде чем он научится стучать в дверь комнаты собственного ребенка. Некоторым родителям это так и не удается.

Твердо вознамерившись вытеснить со своей территории родителей, подросток старательно ее метит, пуская в ход любые подручные средства: завешивает стены постерами, притаскивает в дом самые невероятные предметы, устраивает в комнате невообразимый кавардак. Родителей надо отпугнуть с порога.

Ни в коем случае не позволить хоть немного там прибраться.

РП, опасаясь, что комнату, а затем и весь дом того и гляди заполонят полчища вредоносных насекомых, пребывает в замешательстве.

Он пытается урезонить чадо страшными рассказами об эпидемиях, оставивших свой след в истории, и прочих гуманитарных катастрофах.

Результат, как правило, нулевой.

На этом этапе возникает риск усложнения ситуации.

Благонамеренный РП помнит усвоенные с детства уроки «ненарушения личного пространства» и старается держать себя в руках.

Нет, он не пойдет наводить порядок в комнату чада.

И уж тем более не станет устраивать там обыск.

Ему и в страшном сне не пригрезится, чтобы ребенок мог ворваться без стука в его собственную спальню.

Если РП более или менее спокоен и уверен в себе, на этом все может и кончиться.

Но бывают родители, которым не терпится испытать себя в роли частного детектива. Подгадав время, когда подростка нет дома, они подвергают его комнату тщательному досмотру, стараясь, чтобы – несмотря на шокирующие открытия и находки – внешне все осталось «как было» и сын или дочь не догадались, что в их владения кто-то вторгался.

Но самое трудное – не это, а необходимость делать хорошую мину при плохой игре, то есть, встречая вечером подростка, ничем не выдать своей ужасной осведомленности. Разрываясь между чувством вины за содеянное, невозможностью в ней сознаться, убеждением, что иначе было нельзя, и искренним сожалением – зачем только я это сделал? – РП клянет себя на чем свет стоит и в свою очередь спешит укрыться в собственной берлоге.

Ближе к концу последнего учебного года у подавляющего большинства РП начинается тяжелая пора. Грядут выпускные экзамены, от результата которых во многом зависит дальнейшая судьба чада.

Вспоминая ту пору, когда чадо переходило из начальной школы в среднюю, РП горестно улыбается: проблемы, занимавшие его тогда, сейчас кажутся игрушечными. А ведь это было только вчера! Как же мчится время…

На самом деле все началось именно тогда, и началось с решения важного вопроса: позволить ребенку возвращаться из школы домой самостоятельно, не следя за ним украдкой и не сходя с ума от беспокойства, или продолжать водить его за ручку. Между сторонниками второго подхода, к окончанию уроков собирающимися возле школы, довольно быстро завязываются дружеские отношения и крепнет внутреннее убеждение, что они все делают правильно.

Еще одна трудность – в прямом смысле – связана с заметным усложнением школьной программы.

В пятом классе она еще относительно проста, и собственных познаний родителя, кем бы он ни работал, хватает, чтобы помочь ребенку с уроками. Но чем дальше, тем быстрее накапливаются проблемы. Кроме того, родители обнаруживают, что чадо стало меньше заниматься. Иногда это печальное открытие приходится делать, когда отпрыск приносит дневник с годовыми оценками.

Примерно в восьмом классе проблемы разрастаются как снежный ком. Успеваемость падает едва ли не катастрофически, дома – постоянные конфликты… Ничего удивительного: ваш ребенок становится подростком. Родители, понимая, что будущее напрямую зависит от настоящего, не могут не видеть на горизонте пугающе мрачных туч. Что делать? Принимать витамины и попробовать заняться йогой!

Девятый класс – это уже почти сплошной стресс. В конце года подростка ждут первые серьезные экзамены, надо показать на них хорошие результаты, особенно если вы планируете перевести сына или дочь в приличный лицей или гимназию. К сожалению, представления о том, что важно, а что не очень, у подростка, его родителей и его учителей совпадают далеко не всегда.

Но вот наконец десятый класс. Всего два года – и школа останется позади. Но вначале чаду предстоит сдать выпускные экзамены, от результата которых зависит, поступит он в университет или нет. Нельзя терять ни минуты!

Стоп. Главное, что должен осознать РП, – что речь идет не о его будущем, а о будущем чада.

Но как откажешься от честолюбивых планов, вынашиваемых столько лет? И РП пытается давить на подростка.

Жизнь – не игры на лужайке, твердит он ему. Ты знаешь, какой в этом году будет конкурс? А у нас вообще-то кризис… Неужели ты хочешь остаться без работы? И в мире тревожно, не говоря уже о глобальном потеплении…

Он говорит так убедительно, что подросток, хоть и огрызается, на самом деле верит каждому его слову. И в его мозгу постепенно зреет мысль, что любые старания бесполезны, что впереди его не ждет ничего, кроме горьких разочарований…

Пожалуй, РП пора отдохнуть.

Родителям подростков просто необходимо время от времени менять ритм жизни и привычки. Полезно иногда расслабиться, позволить себе маленькие удовольствия: поспать подольше, почитать, заняться спортом… Хоть ненадолго забыть о жестком графике, которому подчинена вся жизнь: закупить продукты на неделю (которые сожрут ненасытные термиты), убрать квартиру, проверить уроки и так далее. Попробуйте хоть изредка махнуть рукой на свинарник в комнате чада, не обращать внимания на галдеж в его комнате и не думать о подстерегающих его опасностях. Вы круглый год пашете как лошадь – вам нужен отдых.

Вы свободный человек, и у вас своя жизнь. Свои муж (жена), друзья и желания. Выйдя хоть ненадолго из вечного стресса, вы на многое посмотрите другими глазами.

На самом деле РП только об этом и мечтает, и это абсолютно нормально.

Поэтому он имеет полное право время от времени позволять себе несколько дней отдыха – без чада.

К сожалению, мало кто из родителей на это отваживается.

Имея искаженное представление о действительности, РП свято верит, что отпуск, проведенный вместе с чадом, поможет забыть о конфликтах и позволит закопать топор войны в песок солнечного пляжа.

Правда, он хорошо помнит последний отпуск, который 14-летний подросток, не перестававший дуться и грубить, превратил в ад кромешный. По всей видимости, ему было скучно без сверстников, и на следующее лето РП предлагает сыну (дочери) взять с собой на недельку пару друзей. (В душе надеясь, что их родители ответят любезностью на любезность: летние каникулы длятся долго.)

Приятели наверняка сохранят об этом лете самые лучшие воспоминания: гулянки до утра, сон до обеда, масса развлечений и полный холодильник.

Со своей стороны, щедрый РП проклинает тот миг, когда его осенила эта безумная мысль. Ни минуты покоя, чудовищная ответственность, вечная забота – чем накормить такую ораву, невозможность ни в чем отказать гостям, постоянно занятая ванная комната, бесконечные ссадины и синяки… Не отпуск, а дурной сон.

Лишь на следующий год до РП наконец-то доходит банальная истина: у него и у его ребенка-подростка – разные интересы.

В этой ситуации начало очередного учебного года видится пределом мечтаний.

А подростку наконец исполняется 16 лет.

Относительно недавно в снаряжении подростка появился новый непременный аксессуар – плеер с наушниками, которые служат не только для того, чтобы слушать музыку. Они выполняют примерно ту же функцию, что и табличка на двери с надписью «Без стука не входить».

Следует отметить, что наушники – чрезвычайно полезное изобретение. Они позволяют избежать ссоры из-за включенного на полную громкость магнитофона.

Кроме того, родителям не приходится расстраиваться из-за музыкального репертуара, которому отдает предпочтение чадо. Будем откровенны: то, что слушает молодежь, и музыкой-то назвать нельзя! Вот в наше время…

Кстати сказать, музыка всегда была критерием, позволяющим судить о принадлежности человека к тому или иному поколению, хотя справедливости ради отметим, что даже среди родителей изредка попадаются персонажи, способные оценить по достоинству самые модные группы.

Гаджеты, это порождение высоких технологий и средств коммуникации, заполонили все жизненное пространство РП.

Но если одни родители подружились с виртуальными приборами, то для других они превратились в генераторы хаоса. Так, встречаются РП, которые не умеют отключать мобильный телефон и принимают все приходящие звонки независимо от места и времени суток. Другие, хоть и научились обращаться с кнопкой «Вкл./Выкл.», боятся ею злоупотреблять – а вдруг пропустят важный звонок? Третьи, озабоченные тем, чтобы не отстать от времени, заводят все новые гаджеты.

Подростки, которые, можно сказать, родились с мобильником в руках, способны многому научить своих «стариков». Так что не верьте, если они утверждают, что «не слышали» родительского звонка.

РП, не желающий признавать себя побежденным, будет пытаться любыми способами наверстать отставание, а то и вырваться вперед. Кое-кому это удается, пусть хотя бы ценой долгих и упорных тренировок. Но большинству приходится смириться с временной переменой ролей: не родитель объясняет ребенку, что, зачем и почему, а ребенок – родителю. Но и в этом случае – как и во всех остальных – для успешного обучения необходимы добросовестность и терпение, причем с обеих сторон.

Некоторые РП, потерявшие вкус к долгим диспутам «обо всем и ни о чем», могут в один прекрасный день с неудовольствием обнаружить в собственном ребенке невесть откуда взявшуюся тягу к философским беседам о смысле жизни, о любви и смерти и так далее.

Такой родитель, давно расставшись с иллюзиями и махнув рукой на несбывшиеся мечты, раздражается, слыша от подростка «идеалистические бредни», которыми в юности увлекался сам, и старается вернуть ребенка с небес на землю, напоминая о плохих оценках и несделанных уроках.

Дорогие родители! Будьте к себе снисходительнее! Не лишайте себя удовольствия говорить со своим чадом обо всем на свете. И не забывайте: спорить о смысле жизни можно в любом возрасте.