Мы на пороге глобального самоубийства – и к этому нас подвели старые идеологии, старые религии, старое состояние сознания – все вместе. Спасти человечество, спасти нашу планету, спасти ее прекрасную жизнь может только новый человек, больше никто. Я учу вас не революции – бунту. С моей точки зрения, религиозности не бывает без бунта, это ее неотъемлемое качество. Это духовность в ее чистейшем виде.

Будущее больше не нуждается в революциях. Будущее нуждается в новом эксперименте, которого еще никогда не было. Бунтари появлялись на протяжении тысяч лет, но они оставались одиночками. Может быть, просто не пришло их время. Но сейчас время уже не просто пришло… если не поторопиться, наступит конец для всего.

У нас есть лишь две возможности: или человек попросту исчезнет, или новый человек, с новым видением, придет на эту планету. И это будет бунтарь.

Современное образование очень поверхностно. Оно создает людей, которые могут заработать себе на пропитание, но не вносит никакого озарения в жизнь. Оно не только несовершенно, оно еще и вредит – потому что в основе его лежит соперничество.

Все виды соперничества основаны на насилии, такое образование может создавать только нелюбящих людей. Все усилия таких людей сводятся к тому, чтобы достичь чего-то во имя славы, известности, разных амбиций. Ничего удивительного, что эти люди борются между собой и постоянно конфликтуют. Такое образование уничтожает для них радость жизни, оно уничтожает дружбу. Кажется, все на свете сейчас соперничают друг с другом.

Вплоть до настоящего времени образование было ориентированным на достижение какой-то цели: все, что вы изучаете, – по сути не важно, главное – сдать экзамены через год или два. При таком подходе будущее становится важнее – более важным, чем настоящее. Такое образование приносит настоящее в жертву будущему. Сейчас это превратилось в стиль жизни; вы постоянно жертвуете текущим моментом ради какого-то несуществующего будущего. И это приводит к появлению колоссальной пустоты в жизни.

В моем представлении образование должно иметь пять аспектов. Прежде чем я углублюсь в этот вопрос, я хотел бы кое-что отметить. Первое: не должно быть никаких экзаменов, они не должны быть частью образовательного процесса. Их нужно заменить на каждодневное, ежечасное наблюдение со стороны учителей. Данные этого наблюдения на протяжении года позволят понять, заслуживаете ли вы того, чтобы перейти в следующий класс, или вам надо еще немного задержаться в этом. Не должно быть тех, кто сдал экзамены или провалился, – есть просто люди, которые соображают быстрее или медленнее, если они слегка ленятся. Если вы опасаетесь не сдать экзамен, это порождает у вас глубокий комплекс неполноценности, но те, кто легко сдает любые экзамены, приобретают чрезмерную самоуверенность, уверенность в себе и своей успешности – и это тоже неправильно, это можно назвать «комплексом превосходства».

Не существует тех, кто отстает, и тех, кто их превосходит. Каждый человек – это именно сам этот человек, несравнимый больше ни с кем. Поэтому и экзаменов быть не должно – только так можно изменить перспективу с будущего на настоящее. В действительности важно только то, что вы делаете в этот момент, а не пять вопросов на экзаменах в конце года. За эти год или два вы изучите тысячи вещей, и все они важны. Образование не должно полагаться на тесты.

В прошлом учитель был фигурой неимоверного значения, он выступал в качестве сгустка знаний, пройдя сначала сам через всю цепь экзаменов. Но теперь ситуация изменилась. И возникла проблема – ситуация уже другая, вызовы другие, а мы отвечаем на старые вызовы. Мы наблюдаем информационный взрыв, настолько огромный, настолько колоссальный, настолько быстрый, что сейчас уже невозможно стало писать толстые книги на научные темы – к тому времени, когда книга дописана, она устаревает, новые факты и новые открытия делают ее содержание уже не соответствующим действительности. Сейчас наука основывается на статьях, на периодике, а не на книгах.

Раньше учитель приобретал свою квалификацию в течение тридцати лет. За тридцать лет многое менялось, а он продолжал повторять то, чему его учили. Он сам был устаревшим и своих учеников делал устаревшими. В моем представлении старая идея педагогики уже недопустима. Вместо учителей должны быть проводники, и разница между ними ясна: проводник расскажет вам, где, в каком месте в библиотеке вы можете найти самую свежую информацию о предмете.

Обучение больше не должно вестись на старый лад, ведь есть телевидение, с помощью которого можно легко получить значительно больше любой информации. Учитель воздействует только на ваш слух, тогда как телевидение воздействует еще и на зрение, и степень воздействия в целом становится намного больше, ведь через зрение мы получаем восемьдесят процентов информации о жизни, это самое живое из наших чувств. Если вы что-то увидели, оно отпечатается в вашей памяти, нет необходимости специально его запоминать; но если вы что-то только слышите, вам надо целенаправленно заучивать эту информацию.

Обучение на девяносто процентов может проводиться с помощью телевидения, а также с помощью компьютера, благодаря которому учащиеся легко могут получать ответы на свои вопросы. Учителю достаточно быть гидом, который покажет нужный канал, объяснит, как пользоваться компьютером, где найти последнюю книгу по тематике. Его роль будет совершенно другой, чем сейчас. Он не делится знанием с вами, а сообщает вам, где находится самое современное знание, последние достижения науки. Это только гид, проводник.

Из этих соображений я и делю образование на пять категорий. Первое – чисто информативное: история, география, а также многие другие предметы, которые можно преподавать с помощью телевизора и компьютера. Второе – точные науки. Им тоже можно научить с помощью компьютера и телевизора, но это более сложное знание, и тут уже нужен человек – гид.

К первой категории относятся и языки. Все в мире должны знать по крайней мере два языка, один – родной и, кроме него, еще и английский, как средство межнационального общения. Языки могут также преподаваться с помощью телевидения – но обучение произношению, грамматике и прочему лучше доверить учителю.

В мире можно создать атмосферу братства – языки соединяют людей, хотя они же их и разъединяют. В настоящий момент не существует языка международного общения. Английский для этого отлично подходит, потому что его знает множество людей в мире – хотя он и не первый по численности своих носителей. По-испански говорят больше людей. Но испаноязычные народы живут локально, компактными группами, этот язык не распространен по всему свету. Еще больше людей говорят на китайском, но он уж совсем локализован – почти исключительно на территории Китая. Таким образом, дело здесь не столько в численности носителей языка, сколько в том, как широко он распространен по планете. Английский – это самый распространенный язык, и его надо принять в качестве международного, – оставив предрассудки и глядя в лицо реальности.

Было много попыток сделать это искусственно – китайцы могут сказать, что их язык должен быть международным, потому что в мире больше всего людей говорят по-китайски. Чтобы уйти от этих препирательств, были даже изобретены специальные искусственные языки, как эсперанто. Но ни один изобретенный язык не начал работать, ими невозможно пользоваться. Есть вещи, которые должны вырасти сами собой, их нельзя изобрести; и язык – это одна из таких вещей, он растет в течение тысячелетий. Эсперанто и ему подобные языки выглядят слишком искусственно – все эти попытки потерпели неудачу. Но несмотря на это, нам абсолютно необходимо, чтобы каждый владел двумя языками – не только международным, но и родным, потому что есть оттенки ощущений и смысла, которые могут быть переданы только на родном языке.

Один из моих учителей, С. К. Саксена, путешествовал по всему миру, преподавая философию во многих странах. Он любил говорить, что на иностранном языке можно сказать все что угодно, но когда дело доходит до двух вещей – ненависти и любви – вы чувствуете, что не можете передать ваши переживания так, чтобы это было правдиво и искренне. Итак, ваш родной язык – для того чтобы рассказать о ваших чувствах, для искренности… искренности, которую вы впитываете с молоком матери, искренности, которая проникает в вашу плоть и кровь, до самой глубины, до костного мозга. Но этого недостаточно – иначе в мире будут одни только небольшие группы людей, а все другие для них окажутся чужаками.

Общемировой язык абсолютно необходим для единого мира и единого человечества – это его базис, основание. Поэтому знание двух языков должно быть обязательным для всех. Это первый аспект.

Второй аспект – научный поиск, пытливость по отношению к научным предметам, все это имеет колоссальную важность, потому что наука – это внешняя половина реальности, это вся внешняя реальность.

Третий аспект – то, чего нам остро не хватает в современном образовании, – искусство жизни. Люди полагают, будто они точно знают, что такое любовь, что это понимание просто досталось им – как подарок. Но на самом деле они ничего не знают… а к тому времени, когда узнают, будет уже поздно. Каждому ребенку надо помочь преобразовать его агрессию, зависть, ненависть – в любовь.

Важной частью образования должно быть чувство юмора. Наше так называемое обучение делает людей унылыми и слишком серьезными. Если вы проведете треть своей жизни в школе и университете, находясь все время в таком унылом и серьезном состоянии, оно просто въестся в вас, и вы забудете язык смеха. Но человек, который забывает язык смеха, – забывает и самую важную и существенную часть жизни.

Итак, любовь, смех и, главное, – возможность прикоснуться к жизни в ее глубочайшей тайне, в ее загадочности… Птицы, поющие в кронах деревьев, поют для того, чтобы их кто-то слушал. Деревья, цветы, звезды – все это должно найти отклик в вашем сердце, установить с ним связь. Восход и закат солнца не должны оставаться чем-то далеким – они должны стать частью вашего внутреннего мира. Благоговение перед жизнью – вот основание третьего направления образования.

Люди так непочтительно относятся к жизни. Они продолжают убивать животных на охоте – и называют это «игрой»! А если кого-то из них убьет и съест дикий зверь, они считают это трагедией! Странно… если это игра, то обе стороны должны иметь равные возможности. У зверей нет оружия, а у вас с собой стрелы или ружья. Вам, может быть, и не приходило в голову, для чего изобрели стрелы и ружья – чтобы можно было убивать животных с дальнего расстояния, ведь подойти ближе опасно. Ну и что же это за игра? Бедные животные, беззащитные перед вашими пулями…

Речь идет здесь не об одном только убийстве животных, речь идет о неуважении к жизни вообще. Все нужные вещества для своего организма вы можете получить из специальных пищевых добавок. Все ваши потребности будут удовлетворены, и при этом не пострадает ни одно животное. К тому же человек, убивающий животных, внутренне готов и к тому, чтобы убивать людей, – какая для него разница? Надо учить великому благоговению перед жизнью, потому что жизнь – это Бог, и нет никакого другого Бога, чем сама жизнь, чем смех, радость, чувство юмора – одним словом, танцующий дух.

Четвертый аспект – это творчество: рисование, музыка, различные ремесла, гончарное дело, ваяние – все творческое. Все виды творческой деятельности должны выбираться по желанию, чтобы учащиеся могли заниматься тем, что им нравится. Лишь отдельные предметы должны быть обязательными, например, иностранный язык, принятый в качестве международного. Определенная работа, чтобы заработать на жизнь, должна быть обязательной, так же как некоторые виды творчества. Но вы сможете выбирать из всего многообразия искусств, потому что, пока человек не научится творить, он никогда не станет частью бытия, ведь бытие – это то, что постоянно творит новое. Придя к творчеству, вы приходите к божественному; творчество – это единственная настоящая молитва.

Пятый аспект – это искусство умирать. Этот пятый аспект и медитация – одно и то же, ведь медитация приводит к пониманию, что смерти нет – вы начинаете видеть вечную жизнь вокруг вас. Это то, что должно стать самой ключевой, самой существенной частью образования, потому что каждому из нас предстоит умереть, никто не избежит этого. Под большим зонтом медитации вы сможете проникнуть в сущность дзен, Дао, Йоги, Хасидизма, всех видов религиозности и вообще всех возможностей для ума, какие только существуют. Но для этого надо, чтобы образование позаботилось об этом, – сейчас оно этого не делает. Вы также должны получить некоторое представление об айкидо, джиу-джитсу, дзюдо – искусствах самообороны без оружия – которые учат не только самообороне, но и медитации.

Тогда у вас будет полноценное образование. Все, что в нем существенно, – должно быть обязательным для изучения, а все, что несущественно, – может изучаться по желанию. Вариантов будет очень много, каждый сможет выбирать то, что ему больше понравится. Как только основная часть будет пройдена, вы сможете изучать и то, что доставляет вам удовольствие: музыку, танец, живопись – если вы научитесь этому, вы узнаете что-то о себе, продвинетесь «внутрь» себя. Все это должно стать неотъемлемой частью образования, тут нет никаких трудностей.

Я сам преподавал в университете и уволился со следующей объяснительной запиской: «Все ваше образование – это не образование, это глупость в чистом виде; вы не учите здесь ничему, что по-настоящему важно». Но такое поверхностное образование и принято за основу во всем мире. Никто не ищет другие возможности, не делает попытки прийти к более целостному, всеобъемлющему образованию. В этом смысле у нас практически никто и не образован – даже те, кто имеет высокие ученые степени, они просто более необразованны – невежественны в более широких областях жизни. Кто-то более образован, кто-то менее – но, по большому счету, все невежественны. Найти по-настоящему образованного человека сейчас невозможно, потому что целостного образования у нас нет нигде.

Вплоть до настоящего момента на протяжении тысяч лет ни один человек не был специально подготовлен для управления обществом. Если кто-то собирается стать боксером, вы же не выталкиваете его на ринг и не говорите: «Начали!» Ему надо сначала научиться. Если кто-то хочет стать фехтовальщиком, ему на это потребуются годы. Иначе он не сможет даже держать рапиру, не то что фехтовать и сражаться с противником. Пусть сначала поучится правильно держать рапиру, принимать различные стойки. Для этого нужна тренировка. Вы же не даете скрипку тому, кто никогда не держал ее в руках, и не ждете, что он начнет играть, как Иегуди Менухин или Рави Шанкар. Так что все это ваша вина: те, кто сейчас у власти, разве их кто-то учил этому? Подумал ли кто-нибудь о том, что люди, которым доверена такая власть, должны обладать определенными качествами, чтобы правильно использовать эту власть? Сами власти в этом не виноваты.

Поэтому я предлагаю ввести два факультета в каждом университете. Один – факультет «депрограммирования». Каждый, кто получает диплом, должен сначала пройти очистку сознания на этом факультете – то есть его сознание должно быть очищено от такого программирования, как христианство, как ислам, как иудаизм… потому что они доставляют одни проблемы. Четырех лет тут достаточно. Для депрограммирования не нужно много времени, несколько часов в месяц в течение четырех лет – и ваше сознание будет избавлено от любых ментальных программ.

Нельзя выдавать диплом образовательного учреждения, до тех пор пока сознание студента не будет полностью очищено, и он получит свидетельство: «Этот человек теперь – просто человеческое существо. Он больше не христианин, не индус, не мусульманин, не иудей».

Второй факультет должен быть факультетом медитации, потому что депрограммирования как такового недостаточно. Депрограммирование удаляет хлам из вашего сознания, но вы остаетесь пустым, а быть пустым – это опасно, потому что ваше сознание начнет опять впитывать всякий хлам. Вряд ли вы сможете самостоятельно научиться жить с этой пустотой и получать от нее удовольствие. Медитация – это целое искусство.

Итак, с одной стороны, факультет депрограммирования очищает вас, опустошает ваше сознание, превращает вас в вакуум, а с другой – второй факультет, медитации, дает вам возможность получать радость от этой пустоты, от внутреннего «ничто», внутреннего вакуума и всей его чистоты, его свежести.

Как только вы начнете наслаждаться этой пустотой, вы почувствуете, что она вовсе не пуста – а, наоборот, полна радости. Она выглядит пустой поначалу, потому что вы привыкли ко всякому хламу в своем сознании, этот хлам давал чувство заполненности, и когда его удалили – сознание начало казаться пустым.

Представьте себе комнату, забитую мебелью. Вы привыкли к тому, что в ней всегда есть мебель, и вот однажды вы приходите туда и видите, что вся мебель исчезла. И вы говорите: «Эта комната выглядит пустой». Комната не пуста, ее просто почистили. Она впервые стала свободной и вместительной. Раньше она была захламленной, загроможденной, забитой мусором – теперь это пространство в чистом виде.

Если вы хотите наслаждаться своей внутренней пустотой – вам надо освоить медитацию. На самом деле это один из величайших дней в жизни – когда человек приходит к наслаждению пустотой, и не только пустотой – одиночеством, пребыванием в «ничто».

Но никто не может перепрограммировать вас, никто в целом мире, только вы сами. Даже если Иисус придет и скажет вам: «Будь благословен. Просто иди, следуй за мной, и я заберу тебя к Господу», ответьте ему: «Иди к черту со своим Господом. Где я, там и рай. Где бы я ни был, рай будет со мной. Иди и следуй сам за собой и не забудь нести свой крест! А если тебя никто не распнет, распни себя сам».

Это, собственно, то, что Будда говорил ученикам: «Если вы меня встретите, тут же отрубите мне голову. Я не хочу сбивать вас с толку и вмешиваться в вашу внутреннюю чистоту. Меня тут вообще не должно быть, тут никого не должно быть, никакого Бога. Вы сами по себе, одни без всех – этого достаточно. Этого более чем достаточно, это даже слишком много».

Итак, второй факультет, который нужен в каждом университете, – это факультет медитации. Эта медитация должна быть простой, тут не требуется никаких сложностей. Университетские умы, интеллектуалы любят все усложнять. Просто наблюдать за дыханием – этого уже достаточно. Но каждый день в течение часа надо посещать этот факультет. До тех пор пока у вас не будет свидетельства о том, что вы его закончили, у вас не должно быть и права получить диплом университета.

Университетский диплом должен идти в комплекте со свидетельствами об очищении сознания от факультета депрограммирования и заключением от факультета медитации. Все зависит от вас – вы можете закончить этот курс за год, или за два, три, четыре года. Но вообще-то четыре года – это уже слишком долго. Любой кретин, если он будет просто сидеть, ничего не делая, по одному часу в день на протяжении четырех лет, должен, просто обязан увидеть то же, что видели Будда и Лао-цзы – и что я видел тоже. Это не имеет отношения к уму, таланту, гению. Это просто вопрос терпения.

Итак, после университетского курса медитации вы получаете степень – бакалавр медитации; после этого вы уже можете стать бакалавром наук или искусств, или получить финансовую специальность – но не до этого. И дальше все продолжается таким же образом. Вы становитесь магистром медитации, и опять же, при этом вы должны пройти еще двухгодичные курсы депрограммирования. Одно без другого невозможно – вам будет трудно остаться в пустоте. Люди ведь странным образом впитывают все, что вокруг них. Это все равно что собирать антиквариат, а некоторые коллекционируют марки – обыкновенные почтовые марки!

Как-то я гостил в одном доме в Мадрасе, и старик, мой хозяин – ему было, наверное, лет шестьдесят пять – сказал мне: «Не хотите ли взглянуть на мою коллекцию почтовых марок?»

– Коллекцию марок? – переспросил я его.

– Да, я собираю ее с самого детства, – ответил он. – Вы не поверите, у меня есть очень редкие марки!

Это была целая комната с марками, всех видов. Я спросил его:

– И это все, чем вы занимались всю жизнь?

– Ничего себе «все»! – воскликнул он. – Это не просто коллекция марок, это лучшая коллекция в стране!

– Может быть, и лучшая, – сказал я, – но вы что, потратили всю жизнь на то, чтобы собирать эту ерунду – использованные почтовые марки?

Он действительно посвятил этому всю жизнь, и у него были грамоты с признанием его заслуг – от губернаторов, от министров, от премьера, от президента. Все они посещали его дом, чтобы взглянуть на его коллекцию. Каждая сколько-нибудь значительная персона, приезжавшая в Мадрас, считала своим долгом посмотреть его коллекцию, которая была лучшей в Индии.

Я сказал:

– Коллекция отличная, но не будем говорить о коллекции, меня больше волнует вопрос о вас.

– А что со мной не так? Со мной все в полном порядке.

– Неправда! – сказал я. – Если бы вы были восьмилетним ребенком, никаких проблем – коллекционируйте что угодно. Но вам уже шестьдесят пять, а вы все еще собираете марки?

– Да, я собираю марки, – ответил он. – И планирую заниматься этим до конца своих дней.

– Собирайте, если хотите, – сказал я, – но смерть уже близко. Эта коллекция останется здесь, а вас здесь уже не будет. И вы так и не жили никогда, потому что вся ваша жизнь была потрачена на собирание марок.

Люди вообще – большие собиратели. Я думаю, у них есть в этом психологическая потребность. Они чувствуют бессмысленность своей жизни, потому что не видят в себе никакой ценности и пытаются заполнить эту брешь коллекционированием чего-нибудь. Они собирают знания, собирают все на свете, пытаясь таким образом заглушить свое ощущение внутренней пустоты, придать себе значение. После этого им начинает казаться, что они не зря потратили свою жизнь.

Итак, если вы стремитесь получить диплом магистра, значит, вам нужно продолжить курс депрограммирования еще на два года. Дело очищения сознания до конца никогда не может быть полностью завершено, ведь это сознание каждый день снова собирает пыль. Вы не делаете это сознательно, это как зеркало – каждое утро вы его протираете, а к вечеру оно опять покрывается пылью.

Ваш разум похож на зеркало, это просто отражатель. Память накапливает события, жизненный опыт накапливает события, и все это пыль, которая садится на ваше сознание двадцать четыре часа в сутки. Если вы не очищаете его, постоянно прилагая усилия, это сознание полностью запылится. Так что такая магистратура – это хороший опыт: два года вы будете избавлять свое сознание от ментальных программ и еще два года вы будете медитировать.

Депрограммирование и медитация – это два процесса, которые идут одновременно, рука об руку. Один такой процесс очищает вас, опустошает; второй заполняет, но не вещами, а определенными качествами – блаженством, любовью, сочувствием, огромным ощущением значения, значения безо всяких внешних оснований. Уже просто то, что вы живете, дышите – достаточное подтверждение того, что бытие считает вас достойным жизни, считает, что вы заслуживаете существования здесь.

Вы жизненно необходимы для бытия. Но увидеть эту необходимость можно только в ходе медитации, нет другого способа. И до тех пор пока вы не удостоверитесь в этой нужности для бытия, вы будете заниматься всякими пустяками, чтобы казаться себе значимым.

Но когда бытие переполняет вас, проливает в вас все свое блаженство, внутреннее побуждение собирать хлам просто исчезает. И тогда в каждый момент вашей жизни вы одновременно живете и умираете. Именно в этом случае медитация доходит до своих самых совершенных степеней: каждое мгновение – жизнь, и каждое мгновение – смерть. Надо умереть по отношению к памяти, которая еще живет в вас, по отношению к тому моменту, что еще проходит. Все это оставляет свои следы, черты, проявления, воспоминания – нет, надо умереть по отношению ко всему этому, и тогда вы снова приобретете свежесть восприятия, и зеркало вашего сознания будет отражать бытие без искажений.

Поэтому если студент хочет продолжать обучение в университете, то он должен и дальше посещать факультет медитации, проводя там каждый день по одному часу, и перед получением диплома магистра ему надо получить свидетельство о прохождении курса медитации. Это можно сделать за год, можно за два года, или даже потратить на это больше времени – там не будет устных экзаменов, заключение делает мастер медитации.

Этот мастер наблюдает за вами каждый день, смотрит, как вы сидите, ходите – на протяжении двух лет он следит за вами. Он спрашивает, как вы себя чувствуете, как у вас дела; и если он видит, что в вас уже нет никакого внутреннего напряжения, что вы никогда не находитесь в спешке, тревоге, обеспокоенности; видит, что вы всегда расслаблены, спокойны, чувствуете себя как дома, что вы не нервничаете ни по какому поводу, что вы не заботитесь о прошлом и не заботитесь о будущем… Он смотрит на все это сразу, и если он чувствует, что вы уже не нуждаетесь в дальнейших занятиях – тут невозможно ошибиться. Если этот мастер сам много медитировал, он никогда не допустит ошибки, это просто невозможно. Он определит со всей уверенностью, что вы почувствовали вкус медитации, и выдаст вам свидетельство об окончании курса.

Это свидетельство – сертификат об очищении сознания, необходимый для получения магистерского диплома. Но нельзя останавливаться на этом: если вы стремитесь стать доктором философии, вам надо еще три года депрограммирования и еще три года медитации. Все это – обязательные занятия до самого конца образовательного процесса, и в результате, когда вы покинете университет, вы будет не просто умным человеком, не просто глубоко осведомленным в науках, но также и специалистом по медитации – внутренне расслабленным, умиротворенным, спокойным, с хорошей наблюдательностью, восприимчивостью и интуицией. После этого вы уже не индус, не американец, не русский. Вся эта чушь полностью выгорела в вас, ничего не осталось.

Это единственный способ на место политиков поставить интеллектуалов. Но от тех интеллектуалов, которых мы видим сегодня, толку будет немного, даже если они пойдут в политику – потому что они так же поглощены идеей власти, как и политики. В связи с этим я и предлагаю соблюдать два моих условия. Вы не сможете стать доктором философии, пока не получите докторскую степень по медитации. И тогда вы за время обучения подготовитесь и к власти – очень мягким и деликатным образом – и власть не испортит вас, вы не будете злоупотреблять ею.

Таким образом, меритократия в моем понимании – это целая программа преобразования общества, структуры управления, структуры образования.

Сейчас это кажется утопическим. Кто будет это делать? Как это будет делаться? Как мы собираемся внедрять это в жизнь? Сейчас это утопия, но ситуация такова, что если положение дел не переменится, политики приведут вас на край пропасти. Так что надо выбирать: и когда вы выбираете между медитацией и смертью, я думаю, выбор будет в пользу медитации – вряд ли вы выберете смерть.

Точно так же, если стоит выбор между смертью и депрограммированием, вы выберете депрограммирование: «Пусть христианство погибнет, но я буду жить. Пусть погибнет иудаизм, но я буду жить». Кто будет переживать из-за того, иудей вы или нет? Если вам придется выбирать – вы или иудаизм, я не думаю, что вы выберете иудаизм. Даже Моисей выбрал бы в этом случае себя. Я верю в него в этом смысле – он был достаточно умен для этого.

То, что делают сейчас политики, – это серьезный вызов всему человечеству. В каком-то отношении мы должны сказать спасибо всем этим болванам: они подвели человечество к такой черте, где ему приходится решать: «Или мы выживем, или политики, оставшись у власти, все погубят – возможно только что-то одно».

Когда ты говоришь о власти на основе заслуг, это звучит так, как будто ты против демократии. Как ты на самом деле к ней относишься?

На протяжении многих столетий человеку внушалось то, что противоречит жизни и ее ценностям. Даже физические пытки считались тренировкой духа. Я хотел бы создать новую академию наук – в первый раз в истории осознанно, а не случайно.

Вплоть до настоящего времени наука всегда была чем-то случайным. Люди просто натыкались на какие-то открытия, изобретения. Даже крупные открытия делались так, как будто ученые шарили в темноте, наудачу, а не исследовали ту область, которая им была нужна. Ничего удивительного, что политики во всем мире – им ведь нужно сосредоточить все больше и больше разрушительной власти у себя в руках – пришли к идее поработить ученых.

Сейчас каждый ученый – это раб какого-то государства, какого-то правительства, он работает только на достижение тех целей, которые уничтожают жизнь, губят ее. Чем больше машин для разрушения он создаст, тем больше его ценят власти. Академия творческих наук будет сознательно избегать всего, что связано с разрушением жизни, и займется только тем, что открывает новые возможности для жизни.

Но это не может быть академия только наук, и больше ничего, ведь наука – это лишь часть человеческой реальности. Академия должна быть всеобъемлющей – не только науки, но и художественное творчество, искусство, сознание. Таким образом, в ней будет три главных отдела – не отделенных полностью друг от друга, но выделенных так исключительно для удобства.

Главной, самой фундаментальной целью этой академии будет создание методик, техник, способов воздействовать на человеческое сознание, увеличивать его возможности – и, конечно, эти методики не будут идти вразрез со всем телесным, ведь сознание тесно связано с телом, оно находится в нем. Нельзя рассматривать тело и сознание как что-то враждебное друг другу, во многих смыслах они поддерживают друг друга. Например, я что-то говорю вам, и моя рука делает жест, хотя я ей не отдаю сознательного приказа. Между мной и моей рукой существует точная синхронизация.

Когда вы прогуливаетесь, едите, пьете – всегда видно, что ваше тело и сознание действуют как органическое целое. Нельзя истязать тело и пробуждать таким образом осознанность. Тело надо любить, с ним надо дружить. Это ваш дом, его надо чистить от всякого мусора, это ваша обязанность, об этом надо помнить постоянно, каждый день. Даже когда вы спите, тело все время работает на вас – переваривает пищу, превращает еду в кровь, насыщает кровь кислородом, распространяет этот кислород по всем органам – даже если вы находитесь в глубоком сне!

Тело делает все это для того, чтобы вы выжили, для вашей жизни, даже несмотря на то что вы так неблагодарны по отношению к нему – ведь вы никогда не благодарите его за это. Наоборот, ваша религия призывает вас к тому, чтобы мучить его: она считает, что тело – это ваш враг, вам надо от него освободиться, от него и всех его привязанностей. Я тоже считаю, что вы – это нечто большее, чем просто тело, и нет необходимости в дурных привычках. Но любовь – это не дурная привычка, сострадание – это не дурная привычка. Любовь и сострадание абсолютно необходимы для вашего тела и его благополучия, они его питают. Чем совершеннее у вас тело, тем больше возможностей для совершенствования вашего сознания. Это целостное, органическое единство.

Когда каждый почувствует покой глубоко в сердце – или, иначе говоря, научится медитации – тогда миру потребуется совершенно новый вид образования. Это будет образование, при котором каждый сможет относиться к своему телу с сочувствием. До тех пор, пока вы этого не делаете, пока вы не относитесь к своему телу с сочувствием, вы не будете сочувствовать и никакому другому телу – никому, кто вас окружает. Ваше тело – это живой организм, он не может причинить вам никакого вреда. Тело служит вам с вашего зачатия и будет служить до самой смерти. Оно сделает для вас все, что вы хотите, возможное и невозможное, и никогда не перестанет вам повиноваться.

Просто невообразимо, как удалось создать такой механизм, столь мудрый и столь послушный! Вы не поверите, когда узнаете, сколько функций имеет ваше тело. Вы даже никогда не задумывались, сколько дел оно делает одновременно. Это просто чудо, мистика. Но вы никогда не интересуетесь этим. Вы не позаботились даже о том, чтобы ознакомиться с тем, как работает ваше тело, и при этом собираетесь любить других людей. У вас это просто не получится, ведь другие люди – это тоже прежде всего тела.

Наше тело – великая тайна бытия. И эту тайну нужно любить – любить ее чудесную работу, постигать ее как можно глубже.

Религии, к сожалению, относятся к телу с настоящей враждебностью. Но в то же время они дают ключ, четкое указание: если человек изучит мудрость своего тела, таинство тела – то ему не будет уже дела до Бога и священников. Глубочайшая тайна бытия будет внутри него, а не снаружи, а еще глубже, внутри этой тайны – святыня вашего сознания.

Как только вы начинаете отдавать себе отчет в том, что у вас есть сознание, что у вас есть внутреннее существо – Бога над вами больше не существует. И только такой человек будет уважать другие человеческие существа, все живые существа, ведь они – такая же тайна, как он сам, лишь в различной форме, с вариациями, которые только обогащают жизнь. И в то же время, как только человек нашел сознание в самом себе – он нашел и ключ ко Вселенной. В настоящее время образование не учит вас любить ваше тело, оно не учит относиться к нему с сочувствием, не учит тому, как можно проникнуть в его тайны, – а значит, оно не научит вас и тому, как проникнуть в ваше сознание.

Тело – это дверь, тело – это мост. Любое образование, которое обходит этот предмет стороной, не касается тела и сознания – такое образование не только несовершенно, оно еще и вредит, причем вредит в высшей степени, потому что разрушает наше существо. А ведь только цветение сознания внутри нас предохраняет нас от разрушения. И дает колоссальный толчок к творчеству, к созданию новой красоты в этом мире, к комфортному существованию в этом мире. Вот почему я говорю об искусстве как о составной части образования в академии. Искусство – это сознательное усилие, направленное на создание красоты, изучение красоты, оно призвано принести в вашу жизнь радость, научить вас танцу, празднику.

Наконец, третья часть – это творческая наука. Искусство порождает красоту, наука открывает объективную истину, а сознание может открыть субъективную реальность. Вместе они делают систему образования законченной и совершенной. Все остальное – только вспомогательные вещи, используемые для приземленных целей и надобностей, они не нужны для духовного роста, они не могут привести вас к источникам любви, радости, мира, спокойствия. А ведь человек, не испытавший внутреннего экстаза, прожил свою жизнь, по сути, зря. Он жил, как растение, он протянул от материнского лона до могилы, но так и не понял, что такое танец, что значит петь и обогащать мир.

Я считаю, что религиозный человек – это тот, кто обогащает мир: красотой, радостью, счастьем, праздником, которого раньше здесь не было, – чем-то новым, чем-то свежим, какими-то еще небывалыми цветами. Но обычно религию описывают иначе. И все религии, существовавшие ранее, оказались чем-то уродливым и ложным. Религии не помогли человечеству подняться к высотам радости, любви и красоты – они лишь вовлекли все человечество в бедность и страдания. Они не научили нас свободе – наоборот, они ввергли нас в различного рода рабство – и все это во имя повиновения. Повиновения кому? Повиновения священникам, повиновения тем, у кого есть деньги, повиновения тем, у кого есть власть, – короче, повиновения сильным мира сего.

Ничтожное меньшинство веками порабощало все человечество. Только правильное образование может помочь изменить эту уродливую и болезненную ситуацию.

То, что я говорил о всемирной академии творческих наук, искусств и сознания, – это на самом деле истинная религия, как я ее себе представляю. Человеку нужно другое тело – лучшее, более здоровое. Человеку нужно другое сознание – более восприимчивое. Человеку нужны все виды удобства и роскоши, какие только может предоставить существование. Существование готово дать вам рай прямо сейчас, а вы все время откладываете его – на «после смерти».

Когда-то на Шри-Ланке лежал при смерти великий мистик…

Тысячи его почитателей столпились вокруг него. Он открыл глаза: еще несколько вдохов и выдохов на этом берегу – и он покинет его, покинет навеки.

Страстное желание услышать его последние слова переполняло всех. И старик сказал: «Я учил вас на протяжении всей своей жизни – учил блаженству, экстазу, медитации. Теперь я отправляюсь на другой берег. Больше вы меня не увидите. Вы слушали меня, но никогда не пробовали воплотить на практике то, что я вам говорил. Вы все время откладывали это на потом. Но теперь нет смысла откладывать, я ухожу. Кто из вас готов уйти вместе со мной?»

Ему ответом была полнейшая тишина. Люди смотрели друг на друга и думали – может быть, вон тот человек, который был его учеником в течение сорока лет, может, он согласится? Но этот лучший ученик тоже глядел на других – и никто не вставал. Наконец в самых последних рядах один человек поднял руку. Великий мистик подумал: «Ну хоть у одного нашлось достаточно мужества».

Но человек сказал: «Я хотел бы объяснить, почему я не встаю. Только поэтому я поднял руку. Сейчас я не готов отправляться на тот берег, я просто хочу знать, как это происходит. Пока у меня еще много незаконченных дел здесь: у меня дома гости, мой молодой сын собирается жениться, сегодня я не могу отправиться с тобой, оттуда ведь уже не вернешься. Но когда-нибудь, рано или поздно, я это сделаю. Объясни мне, пожалуйста, еще раз – хотя ты объяснял нам это всю жизнь – но все-таки еще один раз: что происходит, когда достигаешь другого берега? И все же помни, что прямо сейчас я не готов. Мне надо просто освежить это в памяти, потому что чуть позже, когда придет время…»

Время никогда не придет. История, которую я рассказал вам, – не об одном жалком человеке, это история – о миллионах людей, почти обо всех. Они все ждут подходящего момента, благоприятного сочетания звезд… Они говорят с астрологами, гадают по руке, пытаются узнать тысячью разных способов, что же будет завтра.

Никакого завтра не будет – его никогда не бывает. Это просто глупая уловка, чтобы отложить что-то на потом. Все, что происходит, – происходит сегодня.

Правильное образование должно научить людей жить прямо сейчас, творить рай на земле, а не на небе, не ждать, пока придет смерть, и не жаловаться до самой смерти на свое жалкое состояние.

Пусть смерть настигнет вас, когда вы танцуете, любите или радуетесь. Прожить земную жизнь так, как будто вы уже находитесь в раю, – это странный опыт, от которого смерть уже не может ничего отнять.

Я хотел бы научить вас тому, что эта земная жизнь – и есть рай, никакого другого рая нет нигде, и не надо готовиться к тому, чтобы стать счастливым. Для того чтобы начать любить, не надо этому специально учиться: всего лишь немного внимания к другим, немного бодрствования духа и еще немного понимания. Если образование не может дать вам это понимание – это не образование вообще.

Моя концепция всемирной академии означает, что весь мир должен учиться медитации, искусствам и творческим наукам. Если мы оздоровим систему образования во всем мире, исчезнут те разделения, которые приносят с собой религии, исчезнет дискриминация одних наций другими, черных белыми и наоборот, исчезнет та уродливая политика, которая сейчас существует в национальном вопросе, глупое поведение человека, постоянно готовящегося к войне… Когда я вижу солдата, я не могу поверить, что у него вообще есть разум. Даже животные не становятся солдатами. Но человек, похоже, интересуется только одним – убивать, убивать как можно более эффективно, совершенствуя инструменты убийства.

Правильное образование научит вас не петь чужую песню, а искать свою, танцевать и не стесняться этого, воспринимать любые мелочи жизни как праздник, и вообще добавить жизни этой планете. Она у нас одна, насколько мы знаем, и только здесь люди могут любить, они могут медитировать, становиться буддами, и только здесь могут появляться такие люди, как Сократ и Лао-цзы.

Нам очень повезло, что у нас есть наша маленькая планета. Она одна из самых маленьких во Вселенной, но даже самые большие звезды, в миллионы раз больше, чем наша Земля, не могут предъявить нам Альберта Эйнштейна, или Иисуса, или Иегуди Менухина. Странно, что вся эта обширная Вселенная только здесь, на этой небольшой планете, смогла создать немного жизни, немного сознания. И сейчас в наших силах от этого скромного начала подняться к бесконечным высотам, которые потенциально в нас уже есть и даны нам по праву рождения.

Вплоть до настоящего времени образование развивалось в неправильном направлении. Оно мучило людей бесполезными сведениями из истории и географии. Если кто-то интересуется, он всегда сможет найти эти сведения, они вполне доступны. Если кто-то хочет узнать что-то о Константинополе, пусть этим занимается. Если кто-то интересуется Чингисханом, Тамерланом – пожалуйста, пусть читают об этом. Но нет никакой необходимости учить людей в обязательном порядке всему этому хламу, всей этой бессмыслице – всему, что произошло в прошлом. Это глупо до такой степени, что в это даже невозможно поверить.

Учить людей, что были такие фигуры, как Чингисхан, Надир-шах, Тамерлан, Александр Великий, – значит учить людей ложной стороне их существа.

Я пытался бороться с этим в университетах, я спрашивал: «Почему вы не рассказываете студентам о Сократе? Почему вы не рассказываете им о Чжуан-цзы? Почему вы не рассказываете о Бодхидхарме?» Это была бы правильная сторона сознания. А рассказывать людям о неправильной стороне человеческой натуры – значит учить их тому, что если вы поступаете неправильно – то вы хороши и совершенны. Если вы собираетесь стать Чингисханом – это как раз то, что надо. Ничего нового вы не добьетесь, все это уже много раз было.

Нам надо аккуратно просеять нашу историю, отсечь всех этих злодеев и преступников и защитить наших детей от представления, что человек в своей истории занимался только войной, борьбой, соперничеством и захватом. Нам надо учить детей не тому, каким человек был, а тому, каким он должен быть, – не прошлому, а будущему. К чему тратить столько времени на обучение предметам, которые не имеют никакой ценности в современной, реально существующей жизни, и не давать при этом ни малейшего представления об искусстве любви, искусстве жизни, смысле бытия, умении подготовиться к смерти с радостью, покоем и медитацией. Все, что предельно важно, – пропущено, а что не имеет никакой важности и совершенно глупо – навязывается детям.

Они говорят нам, что история повторяется. История не повторяется, это наша глупость заставляет ее повторяться, – потому что мы учим каждое новое поколение одному и тому же. Бедные дети вынуждены повторять все тех же великих героев, которые были на самом деле преступниками, а не героями. Один только Чингисхан уничтожил сорок миллионов человек. Лучше вообще удалить всю информацию о таких людях из образования полностью. Пусть лучше дети получают знания о танце Шивы, о флейте Кришны. Научите их всему, что было прекрасного и хорошего в мире, так чтобы они привыкли к тому, что хорошее – в природе человека, что это естественно, а плохое – исключение и случайность. Что добро – это абсолютно нормально, а зло никогда не происходило. Быть буддой – не значит быть ненормальным. Надо научить каждого ребенка тому, что быть буддой – это нормальное явление. Каждый, кто достигает достаточной степени мудрости, становится буддой.

Мы все можем стать буддами. Величайшая революция должна свершиться в системе образования – иначе история так и будет повторяться.

Сейчас – время немного помолчать и немного посмеяться…

Гими Гольдберг пришел однажды вечером с работы домой, а Бекки говорит ему: «Ты забрал фотографии, как я тебя просила? Наверное, нет! Ты никогда меня не слушаешь! Ты никогда ничего не помнишь! А все-таки забрал!.. Слава Богу, это просто какое-то чудо. Ну, давай на них посмотрим! Этот снимок – ужасный, а этот еще хуже. О Боже! Этот – вообще кошмар, а этот – просто катастрофа. Да, пожалуй, это худший набор фотографий, которые я видела в своей жизни. Ты ничего не можешь хорошо сделать! Ты ужасно водишь машину! Ты не можешь даже заменить перегоревшую лампочку. Ты не можешь спеть простую мелодию, но если говорить о фотографии, то фотограф ты совершенно ужасный. Ты только посмотри на эти фотографии – на каждой из них я с открытым ртом!»

Исправившаяся проститутка стоит на перекрестке и дает клятву Армии спасения, что она больше не будет грешить. Каждую фразу она сопровождает ударом в большой барабан.

– Я была грешницей! – кричит она.

БУМ! – гремит барабан.

– Я была скверной женщиной!

БУМ!

– Я напивалась!

БУМ!

– Играла в карты!

БУМ!

– Завлекала мужчин!

БУМ! БУМ!

– Я давала всем жару вечером по субботам!

БУМ! БУМ! БУМ!

– А сейчас что я делаю в субботу вечером? – кричит она. – Стою на перекрестке и бью в этот чертов барабан!

Я учу не религии, но религиозности. Это поток, постоянно движущийся, меняющий свое направление – но в конце концов достигающий океана.

Религии – как мертвые скалы. Скалы могут быть очень древними, они могут быть опытнее и древнее, чем Ригведа, но скалы – это всего лишь скалы, они мертвы. Они не меняются в зависимости от погоды, не двигаются к какому-то другому существованию, они просто лежат. Видели ли вы когда-нибудь гору, которая поет или танцует?

Я считаю, что религия – это качество, а не организация.

В мире немало религий, их около трех сотен, и все религии, существующие в мире, – это мертвые скалы. Они не текут, не меняются со временем. А все, что мертво, не может помочь вам, разве что ваша цель – это вырыть себе могилу, тогда камни еще могут помочь вам каким-то образом. Все так называемые религии рыли могилы для вас, разрушали вашу жизнь, вашу любовь, заполняли ваши головы всей этой чушью – фантазиями, иллюзиями, галлюцинациями – о Боге, о рае и аде, о переселении душ.

Я доверяю только тому, что движется, течет, меняется… ведь это в природе вещей. Постоянно только одно – сами изменения. Только переменчивость неизменна, а все остальное меняется. Вот приходит осень, и деревья сбрасывают листья. Листья падают на землю без жалоб – молча, спокойно, безмятежно, они уходят обратно в ту же землю, из которой они возникли. Голые деревья на фоне неба – это само по себе красиво, и великая вера должна быть в их сердцах, ведь они знают, что там, где старые листья исчезли, появятся новые. И вскоре новые листья – свежие, юные, нежные – действительно появляются на ветках.

Религия должна быть не мертвой организацией, а религиозностью, качеством сознания. Религиозность – это искренность, честность перед собой, естественность, глубокая внутренняя свобода в общении с космосом, любящее сердце, дружелюбный настрой по отношению ко Вселенной. Никакие священные писания для этого не нужны.

На самом деле и нет никаких священных писаний. Так называемые священные писания не могут претендовать даже на то, чтобы называться качественной литературой! Хорошо, что их никто не читает, ведь там огромное количество отвратительной порнографии. Я как-то сказал об этом одному своему приятелю, он начал исследовать Библию и насчитал пятьсот страниц чистой порнографии. Если какую книгу и надо запретить, так это Библию! Но мой приятель не знал еще, что есть другие примеры. Если вы возьмете индуистские пураны, вы будете просто ошарашены – это древний «Плейбой» какой-то! Не только люди, но и боги там описаны в самом отвратительном виде, грязные похотливые старики, просто странно… а между тем они почитаются как боги.

Вот пример: месяц почитается как бог у индусов и джайнов, и в истории о нем рассказывается, как он влюбился в прекрасную женщину, которая была женой монаха. В Индии монахи встают рано утром, перед рассветом, и идут окунуться в священные воды реки. И вот в это время, когда мужа не было дома, месяц пришел к женщине и постучал в дверь – конечно, в человеческом обличье, ведь боги могут все, они могут перевоплотиться в кого угодно. Жена монаха подумала, что это ее муж вернулся, и открыла ему. Месяц мог при желании предаться любви с любой женщиной и затем вернуться на небо.

Все так называемые боги в индуизме – насильники. Им не хватает тех прекрасных женщин, которые есть у них на небе, они им не нравятся, ведь у них кожа из пластика. В санскрите не было, кажется, слова «пластик». Они называли этих небесных девушек апсара, что можно перевести как «девочка по вызову», но это не обычная проститутка, а проститутка высшего класса, она не потеет. Когда я узнал о том, что они не потеют, я задумался – как это вообще может быть, чтобы мужчина или женщина не потели? Кожа из пластика – вот единственное возможное объяснение. И эти девушки – вечно шестнадцатилетнего возраста, они не стареют. Проходят века, а им все шестнадцать… И сколько монахов воспользовалось их услугами? Трудно даже посчитать – за миллионы-то лет.

Для настоящей религиозности не нужны пророки, не нужны спасители, не нужны святые писания, церкви, папы, священники, ведь религиозность – это поток, текущий в вашем сердце. Он достигает самых глубин вашего существа. И в тот момент, когда он достигает глубин вашего существа, в нем взрываются блаженство, красота, покой, свет. Вы превращаетесь в совершенно другого человека. Все темное из вашей жизни исчезает, и все ошибочное исчезает тоже. Дальше все, что вы делаете, делается с полным сознанием и абсолютным пониманием.

Есть только одна религиозная добродетель – понимание.

Если такая религиозность распространится по миру, религии просто отомрут. И это будет огромным благом для человечества, если человек станет просто человеком, а не христианином, мусульманином или индусом. Все эти разделительные линии, все эти разграничения были причиной тысяч войн на протяжении всей истории человечества. Если вы посмотрите на историю человека, вы не сможете избежать ощущения, что это были века сплошного безумия. Во имя Бога, во имя церкви, во имя идеологии, которая не имеет никакого отношения к реальности, – люди убивали друг друга.

Настоящей религии в мире еще не было. Она появится только тогда, когда религиозность будет растворена в самом духовном климате человечества. Но я по-прежнему настаиваю на том, что это надо называть «религиозностью», а не «религией» – потому что в ней не будет организованности.

Нельзя организованно любить. Вы когда-нибудь слышали о церквях любви, храмах любви, мечетях любви? Любовь – это то, что происходит между двумя индивидуальностями. А религиозность – это любовная связь между индивидуальностью и космосом. Когда человек влюбляется в целый космос – в деревья, горы, реки, океаны, звезды – тогда он узнает, что такое молитва. Она безмолвна. Она танцует где-то глубоко у вас в сердце, но эта музыка беззвучна. Человек в этом случае впервые переживает что-то вечное, бессмертное, то, что не меняется, когда меняется все, – и это вечное обновляет его жизнь. Каждый, кто становится религиозным и при этом оставляет христианство, индуизм, мусульманство, джайнизм, буддизм, впервые заявляет о своей индивидуальности.

Религиозность – личное дело каждого. Это любовное послание от вас ко всему космосу. Только тогда появляется мир, приходит покой, в котором нет уже никакого ложного понимания. До тех пор пока этого нет – религии только паразитируют на людях, используют их, порабощают, заставляют верить. Все верования на свете выступают против разума, они побуждают людей произносить слова молитв – слова, не имеющие никакого смысла, ведь они идут не от сердца, а только из памяти.

Я часто рассказываю чудесную историю, написанную Львом Толстым. Эта история – о трех мужиках, грубых и необразованных. Они жили на островке посреди большого озера. К ним приходили на поклон тысячи людей, и, наконец, это вызвало беспокойство у архиерея. Церкви пустовали, туда никто не ходил, никто не хотел слушать проповеди. Русская церковь – одна из старейших в мире, она очень авторитетна, а люди ходили слушать троих крестьян, которые даже ни в какие таинства христианства не были посвящены – как они могли быть святыми?

В Индии гораздо проще стать святым, в христианстве это далеко не так легко. Латинское слово «sanctus», то есть святой, имеет тот же корень, что и слово «санкционировать», и это означает, что вы не можете быть святыми, пока этого не подтвердит какой-нибудь поп. Но люди говорили, что эти три мужика – святые…

Наконец архиерей решил увидеть все собственными глазами. Он взял лодку и добрался до маленького острова. Островок был настолько мал, что на нем росло только одно дерево, оно было покрыто красивой листвой, и все трое старцев сидели под этим деревом.

Едва увидев это, архиерей понял: «Это абсолютно необразованные крестьяне – и кто распустил все эти слухи? Как же наивны люди, раз поклоняются им!» Когда он вышел из лодки, все три крестьянина припали к его ногам. Архиерей был очень счастлив. Он спросил:

– Вы и есть те трое святых, о которых говорит вся округа?

– Мы не знаем, – ответили крестьяне. – Люди приходят к нам, мы не можем препятствовать этому. Мы знаем только то, что мы полностью довольны жизнью. Мы знаем только то, что нет больше желаний, нет больше амбиций. Жизнь – это просто бесконечное блаженство, и мы наслаждаемся ею. Больше мы ничего не знаем. Мы необразованные простые крестьяне…

Архиерей был счастлив! Он спросил:

– Какую молитву вы произносите?

Трое святых стали смущенно переглядываться. Наконец один из них ответил, что у них нет специальной молитвы:

– Мы сами придумали молитву. Мы не знаем молитвы, признанной церковью. Но мы расскажем, как мы молимся… Раз Бог триедин, и нас тоже трое, то молимся мы так: «Трое вас, трое нас, помилуй нас!» Больше ничего мы не знаем.

Архиерей был очень разгневан:

– Христианам не пристало так поступать! Как вы посмели придумать такую глупую молитву? Я расскажу вам правильную молитву, одобренную церковью.

– Мы будем тебе очень признательны, но пусть она будет покороче, потому что мы необразованные и не сможем запомнить что-то длинное.

– Вы должны будете запомнить ее!

– Мы постараемся…

Архиерей произнес всю молитву целиком. Она была действительно длинная, и, когда он закончил, один из святых сказал:

– Тебе придется повторить молитву хотя бы три раза, потому что нас трое. Будь добр, сжалься над нами, чтобы мы могли запомнить ее.

Архиерей повторил молитву три раза; крестьяне молча слушали. Архиерей был очень доволен. Старцы снова припали к его ногам, и он сказал:

– Вы хорошие люди, но запомните эту молитву, которой я вас научил.

И затем архиерей сел в лодку и уплыл. Когда же он был на середине озера, он увидел что-то похожее на облако, стремительно приближающееся к лодке. Он не мог понять, что это такое. Потом разобрался – это трое святых бежали к нему по воде. Они кричали:

– Подожди! Мы забыли молитву, поэтому подумали, что было бы хорошо догнать тебя. Сжалься над нами, повтори ее еще хотя бы три раза…

Но, увидев, как старцы ходят по воде, архиерей подумал: «Наверное, я зря потревожил этих прекрасных людей».

Он ответил:

– Простите, что я вмешался. Продолжайте свою старую молитву, ибо она была услышана. А моя молитва – пока нет. Моя молитва – это умственный разговор с воображаемым Богом, а ваша молитва исходит из самого сердца. Ваша молитва – это не просьба о чем-то, ваша молитва – это просто благодарность за то, что вы чувствуете себя такими довольными. У вас ничего нет, но вы чрезвычайно удовлетворены. Ваше блаженство всеобъемлюще. Поэтому вы можете как угодно выражать свою благодарность. Вам не нужно учить никакой одобренной церковью молитвы. Наоборот… Я чувствую себя несчастным; я потратил всю свою жизнь на чтение, изучение священных писаний, накопление знаний. Но я не могу ходить по воде. А ваша простая молитва была услышана.

Это чудесная история, она показывает, как мертва традиционная, консервативная церковь. Не религия, а религиозность должна появиться в вашем сердце – как жертвоприношение любви и благоухание космоса.

Если есть настоящая религиозность, человеку не нужен даже Бог. Бог – это недоказанная гипотеза, а по-настоящему религиозный человек не может принять ничего недостоверного. Он может принять только то, что он на самом деле чувствует. Что вы чувствуете? Дыхание, биение сердца. Вселенная дышит в вас, Вселенная дает вам жизнь каждую секунду. А вы никогда не смотрите на деревья, вы никогда не смотрите на цветы, на их красоту, вы никогда не думаете о том, что они божественны. Вот единственный Бог, действительно существующий в мире.

Все мировое бытие полно божественности.

Если вы пропитаны религиозностью, все бытие в целом в тот же миг наполняется божеством.

По моему мнению, истинная религия заключается именно в этом.

Ты часто говоришь, что надо заботиться сначала о себе, а потом о других. Это звучит очень эгоистично и идет вразрез со многими религиями, которые учат нас служению человечеству. Можешь ли ты прояснить это подробнее?

Решай проблемы! Не надо проповедовать людям служение человечеству. Лучше смотрите, в чем проблема, в чем ее суть, причина?

Демографический взрыв – это проблема. Все религии учат: «Служите бедным», но ни одна из них не готова сказать: «Используйте контроль над рождаемостью, чтобы уменьшить численность населения».

Я за полный контроль над рождаемостью. Только небольшому количеству людей можно позволить заводить детей, и то это должно делаться с помощью искусственного оплодотворения… Как же иначе? Допустим, вы полюбите девушку, девушка полюбит вас, вы захотите иметь ребенка, но может так случиться, что вы не подходите друг другу биологически, вы не можете иметь детей. Любовь ведь не считается с вашей внутренней химией, с устройством вашего организма.

Вы же не идете в лабораторию и не просите там установить: «Я полюбил одну девушку, подходим ли мы друг другу с биологической точки зрения?» Если вы вообще к кому-то идете в таком случае, то это обычно астролог или хиромант… слепые ведут слепых. Это вопрос биохимии, он не имеет никакого отношения к хиромантии, никакого отношения к астрологии. Но эго заставляет человека думать, что звезды им интересуются. Только подумайте о глупости этой идеи – миллионы звезд занимаются вашими делами, влияют на вас, их комбинации воздействуют на вашу жизнь? Это наводит меня на грустные мысли о человеке как таковом. Что за человечество у нас тут на Земле?

И при этом все религии выступают против контроля над рождаемостью, а ведь без такого контроля сейчас нет никакой возможности выжить. Я считаю, что должен быть абсолютный контроль над рождаемостью, не просто контроль, а абсолютный, тотальный, понимаете? Сейчас если не религии, то некоторые правительства все же осуществляют определенный контроль, побуждая людей ограничиться двумя или тремя детьми. Но этого мало. Даже если в семье будет два или три ребенка – это не поможет. Нужен абсолютный контроль над рождаемостью: никому нельзя позволять рожать детей бесконтрольно. Каждый, кто хочет зачать ребенка, должен будет просто сдать свою сперму в научную лабораторию, и там уже будут решать, какая из женщин подходит для того, чтобы забеременеть и стать матерью вашего ребенка.

Она не обязательно должна быть вашей женой, тут нет никакой связи. Вы любите жену, жена любит вас, но это не значит, что вы должны произвести на свет ребенка, который будет бременем для Земли, – увечного или слепого. У вас не должно быть этой власти, у вас нет на нее разрешения от Вселенной. Почему вы так безответственно взвалили это бремя на себя, а заодно и на человечество? Вы родили ребенка, который оказался слепым, увечным, слабоумным или безумным – а он даст жизнь другим детям, таким же, как он сам.

Именно поэтому идиоты во все времена составляли большинство в нашем мире. Это не удивительно, так как правильная комбинация генов может быть подобрана только в научных лабораториях. Вы ведь не знаете, какая информация заложена в ваших генах, вы не знаете, в чем ваш наибольший потенциал, какого ребенка вы можете произвести на свет. Вы любите женщину – в этом нет ничего плохого, любовь – это то, что должно быть доступно каждому, это право, данное вам от рождения. Вы любите женщину; но совсем необязательно каждой женщине быть матерью, каждому мужчине быть отцом. Скоро женщинам вообще не надо будет рожать детей. Ребенок может появляться прямо в лаборатории.

Пусть вы хотите ребенка – если вы действительно любите детей, то вы хотели бы не просто ребенка, а самого лучшего ребенка на свете. Кто при этом дает сперму и кто вынашивает ребенка – не ваша забота. Ваша забота будет только – получить лучшего ребенка в мире в готовом виде. Поэтому я предлагаю искусственное осеменение и детей из пробирки. И, кроме этого, я еще предлагаю эвтаназию.

Точно так же, как мы ограничиваем рождаемость, устанавливаем контроль над рождаемостью, я хотел бы предложить и другое ограничение: контроль над смертностью. После определенного возраста – например, вы принимаете в качестве этого предела семьдесят лет, или восемьдесят, девяносто лет – человек должен иметь право обратиться в медицинское учреждение, сказав: «Я хочу освободиться от моего тела». Это его полное право, если не хочет больше жить, если он чувствует, что прожил уже достаточно и сделал все, что хотел сделать. И теперь он не хочет умирать от рака, от туберкулеза, он просто хочет спокойной смерти.

В каждой больнице должно быть специальное место для таких людей, со специально обученным персоналом – место, куда люди могли бы прийти, отдохнуть, расслабиться и затем умереть. Им должны помочь умереть прекрасной смертью, без болезней, с полной медицинской поддержкой для избавления от страданий. Если медицинское учреждение считает, что этот человек представляет большое значение для человечества – например, если это Эйнштейн или Бертран Рассел – если этот человек имеет такое огромное значение, его могут попросить прожить немного подольше. Только небольшому количеству людей это может быть предложено – они ведь играют такую роль для человечества, так сильно ему помогают, помогают всем другим. Но даже в отношении таких людей должно быть установлено, что, если они не хотят больше жить, они имеют на это полное право. Мы можем только просить их, умолять, уговаривать. Если они согласятся – отлично. Но если они говорят: «Нет, нам больше тут неинтересно», то они имеют полное право умереть.

Зачем заставлять человека жить, если он не хочет больше жить? Вы становитесь причиной преступления, вы обременяете людей ненужными проблемами: человек не хочет жить, но вынужден жить, потому что самоубийство – это якобы преступление. Ему приходится принимать яд, прыгать в море или искать другие способы свести счеты с жизнью. Тут нет ничего хорошего. Кроме того, странно: если он умирает – ладно, но если его ловят на месте «преступления» – его приговаривают к смерти. У нас не общество, а непонятно что! Великие умы писали эти законы, нечего сказать! Человек приговаривается к смерти за то, что пытался совершить самоубийство!

Все эти проблемы можно решить. Для этого не нужны слуги общества, миссионеры, ничего такого не нужно. Нужно немного разумности – и решение найдется.

Да, я учу эгоизму. Я хочу, чтобы вы были, в первую очередь, своим собственным цветением. Это выглядит как эгоизм, я не возражаю против этого – это действительно так выглядит. Для меня тут нет никаких проблем. Но разве роза эгоистична, когда она цветет? Разве лотос, когда он цветет, эгоистичен? Эгоистично ли солнце, когда оно сияет в небе? Почему же вы беспокоитесь о том, эгоистичны вы или нет?

Вы появились на свет: рождение – это только счастливый случай, это начало, а не конец. Вам надо цвести. Не надо тратить отпущенное вам время на глупое служение человечеству. Ваша первая и самая главная обязанность – это цвести, достигать более полного сознания, понимания, восприятия; и когда вы достигнете этого полного сознания, вы сами увидите, чем вы можете поделиться с другими людьми, какие проблемы вы сможете тогда решить.

Девяносто девять процентов мировых проблем решаемы. Может быть, только один процент невозможно решить. Вы сможете поделиться с людьми вашими решениями – но сначала вам надо найти, чем делиться.

Все религии вплоть до настоящего момента ни разу не помогли человечеству решить хоть одну его реальную проблему. Просто вдумайтесь в то, что я говорю: была ли решена хоть одна проблема? А ведь они занимались своим служением человечеству тысячи лет. Бедные как были, так и остались бедными, они даже стали еще беднее. Болезни никуда не делись, старость тоже, все виды физических заболеваний, преступлений остались на месте, ситуация только ухудшилась. Каждый год в мире совершается все больше преступлений по сравнению с предыдущими годами. Странно… тюрем все больше, судов все больше – они думают, что так они остановят преступность, но преступность все растет и растет.

Что-то неправильно в самых основах. Что-то вроде делается – но все это не имеет никакого отношения к проблемам. На самом деле тот, кто совершает преступление, – это не преступник, это больной человек. Его надо не бросать в тюрьму и пытать, а помещать в психиатрическую лечебницу и там проводить медицинское обследование – с полным уважением к нему. Он не виноват в своем преступлении.

Вы знаете, было время, когда сумасшедшие считались преступниками, их бросали в тюрьмы, их били. Только несколько сотен лет назад люди поняли, что это не преступники, что они страдают от какой-то болезни. Вы не выбьете из них эту болезнь побоями. Это просто глупо. Эти люди нуждаются в лечении, а вы с ними так обращаетесь. То же касается и преступного мира… потому что я не думаю, что хоть один преступник родился преступником. То общество, в котором он рос, то, как его воспитывали, – вот что сделало его преступником. И если дело в том, что его сознание стало от этого преступным, вам надо изменить сам принцип работы его сознания. Не надо заковывать его в кандалы, бросать его в тюрьму, пытать голодом, бить – все это ничего не даст. Это только усилит в нем его преступное сознание – так что, когда он выйдет из тюрьмы, он будет уже законченным преступником, преступником с дипломом.

Все ваши тюрьмы – это университеты для преступников, в которых они получают свое образование. Как только человек попадает в тюрьму, он учится от закоренелых преступников их искусству – и потом с этими знаниями выходит на свободу. А все, чему он может научиться у нашего к нему отношения – это тому, что не страшно совершить преступление, страшно попасться. В тюрьме он узнает, как не попадаться.

Надо изменить сами пути его сознания, те, что привели его к преступной жизни. Это можно сделать. Тут может помочь биохимия, может помочь медицина, может помочь психиатрия. Сейчас у нас есть все возможности помочь человеку снова стать уважаемым членом общества.

Никакое служение человечеству тут опять же не нужно, нужно разделить с ним ваше понимание – ваше знание, ваш подход к жизни, ваше уважение – но сначала все это должно быть у вас.

Величайшая проблема, стоящая перед человечеством, как я считаю, – это то, что оно так и не научилось медитации. С моей точки зрения, это поистине величайшая проблема. Не перенаселение, не атомная бомба, не голод… нет, все это не главные проблемы! Эти проблемы могут быть с легкостью решены научными методами.

Главная и единственная проблема, которую наука не может решить, заключается в том, что люди не умеют медитировать.

Я говорю своим ученикам: для начала будь эгоистичен, предельно эгоистичен – цвети, как цветок. Приди к собственному цветению и аромату, а затем распространи его среди других людей. Поделись этим с другими, с теми несчастными людьми, у которых такой же внутренний потенциал, как у тебя, но жизнь не дала им шанса проникнуть в глубь себя, почувствовать вкус собственной божественности.

По-моему, то, что делают религии, – абсолютно бесполезно, поэтому я выступаю против религий. Красивые слова, красивые фразы только скрывают отвратительную правду. Я вообще не хочу заниматься такими вещами.

Я учу вас быть естественными, и одновременно учу вас принимать свою естественность, соглашаться с ней.

Только одну вещь я знаю наверняка – когда вы придете к цветению, вы начнете делиться им с другими. Это неизбежно. Когда цветок открывается, его аромат уже не удержать, не скрыть. Этот аромат выходит наружу. Он распространяется повсюду. Так что, прежде всего, – почувствуйте удовлетворенность, довольство от жизни. Прежде всего, существуйте. И тогда из всего вашего существа распространится аромат, который дойдет до многих в этом мире. Это будет не служение, а чистое удовольствие от того, что вы чем-то делитесь с другими. И нет большего удовольствия, чем разделить с другими вашу радость.

Все юридические системы в мире построены на отмщении, это месть общества за преступления, месть тому, кто не смог вписаться в систему. По моему мнению, закон – это не защита справедливости, это защита представлений толпы; а справедлив он или несправедлив – никого не волнует. Закон всегда за толпу и всегда против индивидуальностей. Это попытка ограничить индивидуальность и ее свободу, возможность индивидуальности быть самой собой.

Последние научные исследования очень откровенны в этом отношении. В тюрьмах находится множество людей, которые не виноваты в том, что они совершили преступления. Эти преступления – следствие их генетики, они как бы унаследовали их. Точно так же, как слепорожденный не виноват в своей слепоте – и убийца не виноват в совершенном убийстве. И тот, и другой это унаследовали: один – слепоту, другой – влечение к убийству. Сейчас это почти уже общепринятое убеждение, научный факт, что любое наказание за преступление – это просто идиотизм. Это все равно что наказывать кого-то за туберкулез, отправлять кого-то в тюрьму, потому что он страдает от рака.

Все преступники – просто больные люди: и физически, и духовно. Я бы предложил приглашать в суды не юристов, а биологов, разбирающихся в генетике человека и понимающих, как преступления наследуются от поколения к поколению. Они должны обсуждать не степень наказания, потому что наказание – это вообще неправильно, само наказание – это преступление. Тех, кто совершил что-нибудь противозаконное, надо отправлять в специальные институты: это может быть госпиталь, или психиатрическая лечебница, или школа терапии. Этому человеку нужны наше сочувствие, наша любовь, наша помощь. А мы, вместо того чтобы предоставить ему наше сочувствие и нашу любовь, наказываем его – и так на протяжении столетий. На свете столько жестокостей было совершено под прикрытием красивых слов о порядке, законе, правосудии.

В новом человечестве не будет тюрем, не будет судей и не будет судебных экспертов. В них нет совершенно никакой необходимости, это раковая опухоль, которая разрастается на теле общества. Вместо них будут ученые, дружелюбные и сочувствующие, вдумчивые и понимающие – они будут разбираться, как так получилось, что такой-то человек совершил, например, изнасилование. В самом деле ли он отвечает за это? По-моему, это никоим образом не его вина. Или он совершил изнасилование, потому что священники и религии учили его воздержанию, подавляли сексуальность на протяжении тысяч лет – то есть это следствие морали, которая у нас строится на подавлении, – или его подтолкнула к этому его биология, его гормоны.

Хотя мы живем в современном обществе, большинство из нас нельзя назвать современными людьми, многие не имеют даже представления о тех фактах, которые открыла наука. Ваша образовательная система не дает вам возможности об этом узнать, этому препятствуют также религии и правительства – все они не хотят, чтобы вы это знали.

Вот мужчина испытывает влечение к женщине и думает, что влюбился. Женщина тоже считает, что любит его. Но научная истина заключается тут просто в том, что определенные биологические факторы, гормоны влекут их друг к другу. Именно поэтому можно, изменив гормональную систему, превратить мужчину в женщину или женщину в мужчину.

Может быть, у того, кто совершил изнасилование, просто больше гормонов, чем у этих моралистов, которые живут с одной женщиной всю жизнь, полагая, что это морально. Реальность состоит в том, что у них гормональный уровень ниже, поэтому им и достаточно одной женщины. А мужчине с большим уровнем гормонов нужно больше женщин; то же касается и женщин. Это не имеет отношения к морали, это в чистом виде биология. Тот, кто совершает изнасилование, просто нуждается в регулировке уровня гормонов, и если избыток их будет удален, он остынет и успокоится – почти как Гаутама Будда. Наказывать его – это просто упражняться в глупости. Наказанием вы не измените уровень его гормонов. Бросив его в тюрьму, вы просто сделаете его гомосексуалистом или еще каким-нибудь извращенцем.

В американских тюрьмах проводилось исследование: тридцать процентов заключенных оказалось гомосексуалистами. Это по их собственным признаниям, а на самом деле, возможно, и больше. Тридцать процентов – это еще немного. В монастырях их гораздо больше – пятьдесят, шестьдесят процентов. Ответственность за это лежит на нашей тупой приверженности религиям, которые давно отжили свой век и которые никак не соотносятся с наукой и не поддерживаются ею.

Новое человечество, новое сообщество людей будет основано на науке, а не на суевериях. Если кто-то делает нечто такое, что может нанести ущерб обществу, то надо изучить его организм, его тело: возможно, ему требуется биологическое или физиологическое вмешательство. Необходимо также заглянуть и в его сознание – может быть, этот человек нуждается в психотерапии. Наихудший случай в данном отношении – если ни психологическое, ни физиологическое воздействие не помогают; тогда нужно глубокое духовное восстановление, глубокая чистка в ходе медитации.

Нам нужны не суды, а медитативные центры всевозможных видов, в которых каждый человек, каждая уникальная индивидуальность сможет найти для себя наилучший способ восстановления. Нам нужны в судах не судебные эксперты – они попросту некомпетентны в этих вопросах, они просто паразиты, которые сосут нашу кровь, – а ученые, специалисты в сфере извращений и различных заболеваний, связанных с ними. У кого-то может быть что-то не так с биологией, у кого-то с физиологией, у кого-то с психологией. Нам нужны все виды экспертов, по всем извращениям, а также школы психологии, медитативные школы и специалисты – так мы сможем преобразовывать тех бедных людей, которые стали жертвами неведомых им сил и вдобавок еще всегда и наказывались нами. Им пришлось терпеть дважды.

Во-первых, они страдают от неизвестной силы биологического характера. Во-вторых, они страдают от рук наших судей, которые на самом деле просто мясники, бандиты; от рук адвокатов, всевозможных судебных экспертов, тюремщиков – все это выглядит таким безумием, что будущие поколения просто не смогут в это поверить. И сейчас почти то же самое, что в прошлом, ситуация почти ничем не отличается.

Совсем недавно во всех индийских газетах писали о женщине, которую обвинили в сексуальных отношениях с дьяволом. Казалось бы, дьявол уже давно мертв, много веков; и вдруг он оживает и появляется в этой индийской деревушке. Местные жители отвели женщину к священнику, который постановил, что ее надо повесить на дереве вверх ногами и бить, пока дьявол не выйдет – якобы он все еще сидит внутри нее.

Кто-то сообщил об этом в полицейский участок, который находился неподалеку, в небольшом городке. Полиция прибыла, но местные жители оказали ей сопротивление. Двести человек встали на пути полиции, не пропуская ее, со словами: «Нельзя вмешиваться в наши религиозные ритуалы». В это время они били женщину – и забили ее до смерти! Пока они ее не убили, они не могли успокоиться. Дьявола они не поймали, но женщину убили.

И это была нормальная практика по всему миру. Сумасшедших били, чтобы вылечить их от безумия. Шизофреники считались одержимыми бесами, и их били почти до смерти, это считалось лечением. Миллионы людей умерли от такого лечения.

Сейчас мы можем просто сказать, что это делали варвары, грубые и невежественные. Но то же самое можно сказать о нас. Я, собственно, и говорю это, называя наши суды – варварскими, наши законы – варварскими. Сама идея наказания – ненаучна. Нет никого в мире, кто являлся бы преступником, есть только больные люди, и они нуждаются в сочувствии и уходе, построенном на научной основе. Тогда половина преступлений просто исчезнет. Одна часть преступлений исчезнет с исчезновением частной собственности, ведь именно частная собственность порождает воров, карманников, политиков, попов. Все ваши политики – это просто карманники, ворюги. Им тоже нужно психиатрическое обследование, их тоже надо поместить в гостеприимную клинику домашнего типа. Их надо излечить от их политики. Политика – это болезнь.

Человек всегда страдал от такого количества болезней, о которых он даже не знал, что это болезни. Он наказывал мелких мошенников и при этом преклонялся перед великими преступниками. Кто такой Александр Великий? Великий преступник, он совершал массовые убийства людей. Наполеон Бонапарт, Иван Грозный, Надир-шах, Чингисхан, Тамерлан – все это серийные убийцы. Вы, наверное, даже не можете представить себе, как велики их преступления… Они убили миллионы людей, они сжигали их заживо – но их не считают преступниками.

Мелкий карманник, вытащивший доллар у вас из кармана, будет наказан судом. Хотя может так случиться, что этот доллар в вашем кармане не был даже настоящим, он был фальшивым! А его мать умирала, и у него не было денег на лекарства. Я не уверен, преступник ли он – может, добрый и отзывчивый человек, любящий свою мать?

Рано или поздно частная собственность исчезнет, все будет принадлежать всем – тогда кражи исчезнут тоже. Вы же не воруете воду из реки, вы не воруете воздух. Нам надо произвести все, что нам требуется, в таком избытке, чтобы даже самый большой глупец не додумался делать личные запасы. Какой смысл? Все будет доступно, все всегда свежее. Денег вообще не должно быть в обществе. Когда люди живут коммуной, им не требуются деньги. Все ваши потребности удовлетворяются коммуной. Все должны производить, все должны вносить свой вклад в то, чтобы коммуна становилась богаче, чтобы ее благосостояние росло, даже несмотря на то, что кто-то всегда окажется лентяем. Но в этом нет большой беды.

В каждой семье найдется кто-то ленивый. Кто-то – поэт, кто-то – художник, кто-то все время играет на флейте – но вы его любите. Определенная часть ленивых людей в этом обществе будет существовать и даже будет окружена почетом. На самом деле та коммуна, в которой нет лентяев, всегда будет менее богатой, чем та, в которой есть несколько лентяев, которые, казалось бы, ничего не делают, только медитируют, играют на гитаре, в то время как остальные трудятся на полях. Тут надо смотреть немного глубже – такие люди приносят пользу коммуне. Они не занимаются непосредственно производством того, что нужно для жизни, но они производят радость, атмосферу праздника. Их вклад в общее дело полон смысла и значения.

С исчезновением денег как средства обмена множество преступлений исчезнет навсегда. Как только не будет религий, с их репрессивной системой суеверий и морали, такие преступления как изнасилования прекратятся, так что о них никто никогда не услышит. Если с самого раннего детства ребенок воспитывается с уважением к жизни – уважением к деревьям, потому что они живые, уважением к животным, уважением к птицам – вы думаете, такой ребенок убьет кого-то когда-нибудь? В это даже трудно поверить.

А если жизнь полна радости, наполнена песнями и танцами, вы думаете, кто-то захочет совершить самоубийство? Девяносто процентов преступлений исчезнут автоматически, и только десять процентов могут остаться и в будущем обществе – это преступления, обусловленные генетикой. Такие преступления надо лечить в больницах – но не в тюрьмах и исправительных заведениях, не приговаривая людей к смертной казни. Все это так отвратительно, так бесчеловечно, это просто какое-то безумие.

Новая коммуна, новый человек сможет жить безо всяких официальных законов, без так называемого правопорядка. Любовь будет единственным законом, взаимопонимание будет правопорядком. Наука во всех ситуациях, даже самых трудных, будет опорой и прибежищем.

Как вы думаете, ученые – люди того же сорта, что и политики? В какой-то степени, да. Все желания политика сводятся к тому, чтобы быть у власти; значит, и другие люди, которые наделены властью, тоже на них похожи – неважно, это власть над людьми или над неодушевленными предметами. Политик стремится получить власть над людьми, ученый – власть над материей, но желание и в том, и в другом случае, по сути, одно, и тип сознания у них близкий. Так что, в каком-то отношении, они в одной лодке. Но есть много важных моментов, которые делают науку чем-то сильно отличающимся от политики.

Политики превращают живых людей в рабов; именно поэтому политика – такая жестокая вещь. Наука пытается победить материю, это поиск, но без насилия, без жестокости. Однако сейчас наука дошла до такой сложности, что отдельные исследователи не могут больше работать вне научных коллективов – а научные коллективы финансируются политиками. Исследовательские проекты обходятся так дорого, что только правительства в очень богатых странах могут позволить себе их финансировать. Так ученые невольно попадают в руки политиков. В результате научная работа служит национализму, коммунизму, фашизму, капитализму. Ученый уже не является больше тем независимым искателем истины, каким он был раньше, – он становится частью политики, частью идеологии. Он по-прежнему работает, он совершает открытия, но у него нет возможности контролировать эти открытия – весь контроль в руках у политиков. Они решают, в каком направлении он должен работать; иначе его просто перестанут финансировать и прекратят поддерживать его проекты. Но проекты самих политиков – это всегда только война. В результате тысячи ученых с фантастическим уровнем понимания, талантом, гениальностью становятся рабами политического механизма, эксплуатирующего их ум, ставящего его на службу войне и смерти.

Наука может приобрести огромную важность для общества, если изменить две вещи. Первая – научный поиск должен быть абсолютно объективным, он должен выходить за пределы субъективного сознания. Работа ученого не должна ограничиваться только работой над материальными объектами, работа должна идти и в отношении самого ученого. Вплоть до настоящего времени ученый как бы отрицал свое собственное сознание. Это довольно абсурдная позиция, она по сути нелогична и ненаучна, это скорее приводит ученого к тому суеверию, которое называется религией. Религии слепо верят в Бога – Бога, о котором они ничего не знают; а ученый, наоборот, не верит даже в самого себя, в существование своего сознания. Это тоже форма суеверия – такого огромного суеверия, что в него невозможно поверить. Если внутри вас ничего нет, если в вас нет сознания, кто тогда собирается открывать загадки и тайны материи, природы, жизни? В этом отношении наука действует по-старому, она остается суеверием, подражает религии.

Я общался со многими профессорами и научными деятелями, и ни один из них не смог мне привести хоть какие-то аргументы в пользу этого суеверия. Они просто повторяли, что сознание – это продукт материи. Я их спрашивал: «Но на каком основании вы это говорите? Это доказал какой-то ученый? Сделаны ли были какие-то открытия, подтверждающие эту гипотезу?» – но ответа не было. И все это потому, что один человек, который даже не был ученым, он был экономистом – Карл Маркс – выдвинул идею, что сознание – это побочный продукт материи.

Марксу надо было отвергнуть Бога, поэтому он и стал отрицать душу; это был философский подход. Еще можно понять, что его придерживались в Советском Союзе, где ученые просто повторяли то, что сказал Карл Маркс, – ведь сказать что-нибудь, противоречащее учению Карла Маркса, было то же самое, что посягнуть на самую святую Библию коммунизма. Похожее было и в фанатичных христианских обществах, где нельзя было говорить ничего, что не совпадало бы с точкой зрения Библии. Никого даже не интересовало, правы вы или нет, это не имело отношения к истинности или неистинности мыслей и высказываний. Нельзя противоречить Святой Библии – это непростительный грех. Такая же ситуация была и в Советском Союзе, когда дело доходило до упоминания Карла Маркса и его «Капитала».

Но и сейчас везде в мире, несмотря на то что люди, казалось бы, имеют право на свободу выражения, ученые повторяют то ненаучное суеверие, что сознание является побочным продуктом материи. Они даже не понимают, что Карл Маркс не был ученым, что его утверждение не основывается ни на каком опыте.

Карл Маркс был атеистом. Это точно та же ситуация, как и с теми людьми, которые верят в Бога, не зная ничего о Боге, – существуют люди, которые не верят в Бога, не зная ничего о Боге. По сути, разница между ними не велика, уровень их сознания примерно одинаков.

В этом аспекте ученые ведут себя как фанатики, фундаменталисты. Они продолжают отрицать сознание. И до тех пор пока наука не обнаружит новое измерение – то, которое находится внутри самого ученого, – до этого времени наука не будет целостным, всеобъемлющим предметом. Она так и останется частичной, с ее точки зрения можно будет увидеть только половину истины.

Надо помнить, что даже сплошная ложь – лучше, чем полуправда. Сплошную ложь легко обнаружить, полуправда гораздо опаснее – потому что в ней есть и правда. Полуправда может держать людей во тьме неведения столетиями. Три последних столетия так и прошли для ученых. Они работали, но так и не осмелились исследовать внутреннее существо человека – единственную сферу знания, которую предстоит еще добавить к науке. Это имеет колоссальную важность.

Добавить субъективности в научную объективность можно, используя методы медитации и концентрации сознания. Концентрация сознания выводит ваше внутреннее существо наружу, это экстравертная техника. Для науки было бы очень полезно сознание, способное концентрироваться. Медитация, наоборот, выводит за пределы разума, она вводит нас в область покоя и молчания, в сферу абсолютно чистого «ничто».

До тех пор пока наука не примет медитацию как законное средство исследования, она будет чем-то половинчатым и нерешительным, неполноценным поиском истины. Из-за этой половинчатости она и становится опасной. Ее легко можно повернуть к разрушению, к тому, чтобы служить интересам смерти, ведь она не верит в сознание, верит только в мертвую материю, так что Хиросима и Нагасаки и даже самоубийство целой планеты для нее ничего не значат. Если все на свете одна материя – какое это может иметь значение? Нет сознания, и нечего терять.

Ученые смогут восстать против политиков, только когда к их средствам научного поиска будет добавлена еще и медитация, измерение медитации.

Второе, что надо изменить, – ученые должны понять, что сейчас они снабжают политиков разрушительными технологиями и оружием. Ученые сейчас противопоставляют себя человечеству – новому человечеству; они противопоставляют себя своим собственным детям. Они сеют семена смерти для всех нас. Пришло время, когда ученые должны задуматься, четко осознать – что способствует жизни на Земле и что разрушает эту жизнь? Нельзя только ради зарплаты и комфортных условий жизни порождать – подобно рабам или роботам – войну и разрушение, которых еще не видели на Земле.

Ученые должны быть не только учеными, но и революционерами. Первая их задача – это духовный поиск, а вторая – революция. Нельзя служить смерти, сколько бы за это ни платили, они должны об этом помнить. Нельзя следовать указаниям политиков. Скорее надо решить для себя, что было бы полезно для космоса в целом, что было бы полезно для экологии, что могло бы помочь улучшить жизнь, улучшить существование. Надо относиться с презрением к политикам, когда они пытаются поставить науку на службу смерти. Ученые должны отказаться от этого полностью, по всему миру – в России, в Америке, в Китае, в любой стране мира.

Ученым стоило бы объединиться в одну глобальную ассоциацию, чисто научную, и решить, какие исследования надо продолжать, а какие оставить.

Вплоть до настоящего времени наука была бессистемной. Люди просто шарили в темноте, что-то нащупывая и становясь таким образом великими первооткрывателями. Это время ушло. Шаря в темноте, они нашли там атомную бомбу, ядерное оружие – хорошую службу они сослужили человечеству!

Теперь это их ответственность – найти способы уничтожения ядерного оружия, даже если эти способы идут вразрез с так называемым национализмом, так называемым коммунизмом и так называемой демократией. Все это неважно, ведь теперь само существование человека под угрозой. В один прекрасный день ученые взбунтуются против религии и ее диктата, но точно так же они должны восстать сейчас против политиков и их диктата.

Ученым надо быть самостоятельными, они должны быть полностью уверены в том, что их не эксплуатируют. Сейчас их эксплуатируют по всему миру. Они готовы пожертвовать человечеством – только ради своих больших зарплат, нобелевских премий, ученых степеней – всех этих глупых наград и знаков отличия. Ученые ведут себя как дети, так не может больше продолжаться. Все эти награды и знаки отличия – просто побрякушки, которыми дурачат людей, и даже великие ученые поддаются этому, они ведут себя как глупые дети.

Я призываю моих учеников привлечь общественное внимание по всему миру к ученым, которые служат правительствам и политикам, занятым изготовлением орудий войны. Надо пробудить народные массы в этом отношении, такие ученые должны подвергнуться осуждению, они стали уже огромной опасностью, их связь с политиками надо разрушить.

Наука как таковая может сделать два важных шага: приняв медитацию, она может заменить собой религию, стать новой религией; приняв бунт, она может создать для нас новую жизнь, более богатую, более изобильную. И это было бы величайшим благодеянием для человечества, как с внешней точки зрения, так и с внутренней. А сейчас наука представляет собой величайшую опасность.

Большинство ученых даже не осознают новые возможности нового мира. Они и не могут это сделать, они порабощены старым подходом, старым человечеством, старыми политиками, старыми идеологиями. На самом деле они пытаются похоронить все новое. Им бы похоронить старое, ведь оно уже умерло! А мы носимся с его трупом, он уже смердит, но мы не чувствуем этого, потому что родились в обществе, которое носилось с этим трупом. И мы выросли в этом обществе, с его образовательной системой – в обществе, в котором почитают трупы.

Если есть жизнь где-то за пределами нашей планеты – а ученые подозревают, что есть, хотя бы на нескольких из многих тысяч планет во Вселенной, и кое-где наука могла дойти и до большего развития, чем у нас, – если где-то есть эта жизнь, за нами, возможно, наблюдают. И тогда они удивляются: чем заняты наши гении? Может быть, было бы даже лучше, если бы было больше идиотов и меньше гениев – может быть, жизнь на Земле тогда протянула бы дольше. Эти гении собираются уничтожить жизнь – всю, какая есть.

Изменить ситуацию можно только в том случае, если ученые поймут, что мир состоит не только из мертвых объектов, он состоит, кроме этого, еще и из живых душ, живых существ – и не только живых, но и наделенных сознанием. И это сознание можно еще усовершенствовать, подняв его до высочайших вершин духа. Гаутама Будда или Заратустра – это как Эверест, Гималайские пики. На их примере мы можем видеть потенциал человеческих существ; немного усилий – и вы также сможете достичь этих вершин. Вам нет необходимости жить в темных пещерах, в долинах скорби – вы можете подняться до залитых солнцем горных пиков.

Темная ночь не вечно будет стоять над Землей. Есть возможность уже сейчас выйти из этой темной ночи навстречу прекрасному утру, поющим птицам и распускающимся цветам.

Сильное внутреннее побуждение к медитации – это как раз то, что сейчас нужно ученым. Только в этом случае они смогут увидеть, что их исследования идут вразрез с будущим человечества. Они уничтожают даже саму надежду… а ведь, направив усилия своего разума в другом направлении, они могли бы создать рай на земле, рай для своих детей и внуков, которые могли бы жить в намного лучшем мире – в мире, где больше здоровья, больше любви, больше сознания.

Наука должна стать религиозной, она должна стать духовной. Сейчас она растрачивает всю энергию на внешний мир, а ей надо обратиться к сокровищам внутреннего существа. У науки огромный потенциал, но этот потенциал не используется. Наука уже достигла огромных успехов, она проникла в самые глубокие тайны материи, но она может проникнуть и в глубокие тайны сознания. Это будет великим благом для человечества, спасением его.

Раз уж я затронул здесь тему нового человечества, скажу еще о науке. Научные исследования должны производиться в двух измерениях, и то, которое относится к материальным объектам, – это низшее измерение, высшее же измерение работает с сознанием. Конечно, низшее измерение должно иметь подчиненное значение, оно должно быть слугой высшего. И тогда не будет необходимости ни в какой религии, наука удовлетворит все потребности человека.

Но сейчас, в данный момент наука не может ничего этого сделать. Она просто не способна. Как только дело касается сознания и того, как улучшить сознание человека – вывести подсознание в сознание, преобразовать тьму внутри него в яркий полдень, – толку от науки немного. Наоборот, она еще, как выясняется, сама становится одной из величайших опасностей для нас.

Не кто иной, как сам Альберт Эйнштейн написал перед Второй мировой войной письмо президенту США Рузвельту, в котором сказал: «Я могу открыть атомную энергию и разработать атомную бомбу, а без атомной бомбы будет невозможно выиграть войну с Германией». Эйнштейн был немецким евреем. Он работал в Германии, делал исследования для германского правительства во главе с Адольфом Гитлером, он разрабатывал атомную бомбу. Только подумайте… если бы так случилось, что он не был евреем, а был немцем, вся мировая история могла бы пойти по совершенно другому пути. Если бы Германия научилась производить атомные бомбы, никто не смог бы ее остановить, ни у Америки, ни у Советского Союза, ни у Англии не было достаточно сил для этого. Никто бы не остановил Гитлера, он захватил бы целый мир.

Но Альберт Эйнштейн был евреем… Он был такой крупной фигурой в научном мире, что Гитлер и его соратники мирились с тем, что он еврей, однако он видел, что миллионы евреев куда-то исчезают, что они отправляются в газовые камеры, в лагеря смерти, построенные нацистским правительством. Самого Эйнштейна нельзя было уничтожить, его никто не смог бы заменить, но он понимал, что, если Гитлер выиграет войну, во всем мире не останется ни одного еврея. Он боялся не за себя, сам он был в безопасности – Гитлер нуждался в нем.

И тогда Эйнштейн покинул Германию, он бежал, оставив свои эксперименты незаконченными. Немецкие ученые после этого сделали все, что могли, но второго Альберта Эйнштейна у них не было, довести исследования до конца так и не получилось. Тогда Эйнштейн и написал письмо правительству Америки, врагу нацистской Германии, и в этом письме говорилось: «Я бежал из Германии и теперь могу делать атомные бомбы для Америки. Без атомной бомбы вы не сможете победить Германию. Существует также опасность, что кто-то сможет завершить те эксперименты, которые я начал в Германии, там осталось много ученых, которые работали под моим руководством». Рузвельт тут же пригласил его и дал ему все необходимое оборудование для исследований.

Но атомная бомба была разработана уже при следующем президенте, Трумэне. После этого Эйнштейн сказал Трумэну: «У вас есть атомная бомба, но не надо использовать ее, Германия уже потерпела поражение, это была ее историческая ошибка».

Германия делала такие ошибки уже не однажды в своей истории. Вообще все, кто вступал в войну с Россией, были обречены, хотя бы потому, что в течение девяти месяцев эта страна покрыта снегом. Россия так огромна, она занимает часть Европы и часть Азии. И климат здесь такой, что только на протяжении нескольких месяцев в году погодные условия подходят для сражений. При этом у России всегда была достаточно большая армия, чтобы сдержать врага на протяжении трех летних месяцев и дождаться зимы. А зима длится девять месяцев. России вообще не надо воевать, зима сама покончит с противником! Никто не может пережить русскую зиму, кроме русских, для этого надо родиться и жить там. Наполеон потерпел поражение, затем Германия потерпела поражение, потому что Гитлер сделал ту же ошибку.

Но Трумэн даже не ответил на письмо Альберта Эйнштейна. Если его первое письмо было встречено с большим энтузиазмом, ему был оказан очень теплый прием, ему дали все оборудование для лаборатории, которое он только пожелал, – то сейчас бомба уже была в руках политиков. Кому теперь дело до Альберта Эйнштейна? А ведь он говорил самые простые вещи: «Сейчас в этом нет необходимости. Германия потерпела поражение, очень скоро, самое большее через две недели, сдастся и Япония, она не сможет противостоять целому миру в одиночку. Нет никакого смысла применять атомные бомбы».

Но Трумэн торопился использовать бомбы, он хотел сделать это как можно скорее, потому что Германия уже сдалась, и Япония могла тоже сдаться в любой момент, и тогда никто бы не увидел, какое мощное оружие Америка получила в свои руки, не было бы повода показать это всему миру.

Хиросима и Нагасаки были уничтожены безо всякой необходимости. Япония уже готова была сдаться. Все подготовительные процедуры для этого были сделаны, генералы уже находились в стадии переговоров. Но Трумэн отдал приказ: «Еще до того, как Япония признает свое поражение, мы должны показать, какой теперь военной мощью обладаем. Когда война закончится, у нас уже не будет такой возможности». Двести тысяч человек в двух больших городах умерли за считанные минуты – и не только люди, но и деревья, животные, птицы – все живое внезапно превратилось в мертвое.

На Эйнштейна это произвело такое тяжелое впечатление, что, когда он был при смерти, его спросили: «Если вы родитесь снова, вы хотели бы быть снова физиком?» – и он ответил: «Нет, никогда! Если у меня будет еще одна жизнь, я уж лучше буду сантехником. Хватит физики. Я работал день и ночь над тем, чтобы создать атомную бомбу. Это была вынужденная мера, крайняя необходимость, но когда я сделал ее, я больше не имел над ней власти, власть оказалась в руках у политиков. На мое письмо даже не ответили! Я умираю в глубоком разочаровании, я самый несчастный человек на свете».

А ведь он был одним из самых успешных людей, может быть, величайшим ученым в истории. Но чувства его не обманывали. Он был человеком сознания, он умер как раненый лев, глубоко разочарованный политиками, их моральным уродством, состоянием их хищных и преступных умов.

Вплоть до настоящего времени наука еще не превратилась в область знания, которая занимается человеческим сознанием. В этом ее потенциал – и это великое пробуждение остро необходимо.

Ученые должны почувствовать свою ответственность и реализовать ее. Они сейчас почти как боги, они могут творить и разрушать. Им надо напомнить, что они уже не те старые ученые времен Галилео Галилея, которые работали у себя дома с несколькими колбами и пробирками, смешивая реактивы и ставя опыты. Это время прошло. Сейчас у них есть возможность разрушить всю планету, уничтожить всю жизнь на нашей планете – или, наоборот, создать жизнь такую прекрасную, настолько полную блаженства, что человек может представить себе такую жизнь только на небесах, здесь она кажется невозможной. Несколько небольших групп ученых уже работают над этой проблемой. Но никто им пока не верит.

Например, в Японии создали искусственный остров. В Японии так мало удобной земли, что там почти невозможно развивать промышленность. Япония – это одна из самых богатейших стран в мире, но ей не хватает земли. Раньше бы ее начали захватывать у соседних стран – но сейчас это невозможно. Страх перед третьей мировой войной очень силен у всех. В результате Япония создала для себя новый остров, искусственный остров, который можно использовать для промышленного развития. Это был большой успех, и теперь можно создать много искусственных островов – Япония сотворит больше земли, чем Бог за свои шесть дней творения!

У науки есть колоссальные возможности. Как только она перестанет служить смерти, она научится делать плавучие города в океане. В Японии пытались делать даже подземные города, зачем придерживаться старой концепции, что города должны быть только на поверхности земли? Можно жить и под землей, там тише и спокойнее, можно подобрать удобный для вас свет, уровень кислорода в воздухе – все это в руках ученых. Не только подземные города возможны, и плавучие города возможны, и города на дне моря, и города, летающие в воздухе…

Наука только должна переменить свое отношение и перестать поддерживать политиков, которые стремятся исключительно к войне. При этом высвободится столько энергии, что ученые смогут делать чудеса – может быть, вам они покажутся чудесами, но мне они не кажутся чудесами.

У науки огромные возможности, но, похоже, мы не используем эти возможности. Сейчас все ученые служат политикам, правительствам, и это значит, что они служат войне и смерти. Нужна великая революция.

Однажды ученые восстали против религии, начали бороться с ней, и точно так же теперь они должны начать бороться с политикой, выступить против национализма. На них лежит великая ответственность. Именно они – те люди, которые больше всего важны сейчас, когда речь идет о выживании человечества.

Что вы можете сказать об экспериментах с человеческой жизнью, таких как дети из пробирки, пересадка органов, в том числе сердца и мозга – как по-вашему, это научный прогресс или насилие над природой?

Во всей Вселенной одному только человеку нужны правила, чтобы жить. Все другие животные легко обходятся безо всяких правил.

Первое, что здесь надо понимать, – это то, что в любых правилах есть что-то искусственное. Причина этого – в том, что человек уже перестал быть животным и все же не стал еще вполне человеком, он находится как бы на промежуточной стадии. Именно поэтому ему нужны правила. Если бы человек был животным, никакой нужды в них бы не было. Животные прекрасно живут и безо всяких правил – предписаний, конституций, законов и судов. Если бы человек и в самом деле стал человеком, не только по названию, но и в реальности…

Очень мало кто понял это к настоящему моменту. Для таких людей, как Сократ, Заратустра, Бодхидхарма, – для них не нужны никакие правила. Они и так внимательны к близким и не причиняют никому никакого зла. Им не нужны никакие законы, никакие конституции. Когда все человечество дойдет до такой степени, когда оно станет по-настоящему человеческим – в нем не будет законов, будет только любовь.

Проблема в том, что человеку сейчас нужны правила, ограничения, законы, правительства, суды, армии, полиция – ведь человек уже отошел от своего естественного поведения, оно уже не такое естественное, каким было, когда он был животным. Но при этом он не достиг еще своего следующего статуса. Он все еще между этими двумя ступенями. Он в пустоте, в хаосе. Все эти правила и законы и нужны для того, чтобы контролировать этот хаос.

Эта проблема еще усложняется из-за того, что силы, которые должны контролировать человека – государства, суды, религии, – эти силы стали очень могущественными. Им пришлось дать эту власть, иначе как же они осуществляли бы свой контроль? Но в результате мы сами себя поработили. Все эти силы теперь получили огромную власть, и они не хотят поступаться своими интересами. Они не желают, чтобы человек развивался и переходил на следующую ступень.

Если ты спрашиваешь, как могут развиваться человек и общество – ты не понимаешь суть проблемы. По мере того как человек развивается, общество исчезает. Общество продолжает существовать, только если индивидуальности не дают развиваться. Все эти силы на протяжении столетий просто контролировали человека, наслаждаясь своей властью и положением в обществе. Им невыгодно, чтобы человек развивался дальше, чтобы он вырос до такой степени, что в них пропадет необходимость.

Есть много примеров, которые могут помочь вам это понять. Помните, я вам рассказывал историю о Лао-цзы, о том, как китайский император пригласил его возглавить верховный суд, потому что никто другой, как думал император, не смог бы так хорошо и мудро исполнять законы страны. Лао-цзы попытался отговорить императора от этого и сразу предупредил: «Я не тот человек, который вам нужен». Но император настаивал, и Лао-цзы сказал: «Сейчас вы не слышите то, что я говорю, но вы поймете меня позже. Для этого достаточно, чтобы я провел один день в суде. Вся ваша система законов неправильная, между ней и мной нет ничего общего, или она – или я. Но если вы хотите, давайте попробуем». А закончилась вся эта история тем, что Лао-цзы был отправлен в отставку почти сразу же, после своего назначения на пост. Он сказал императору: «Я сказал вам сразу, что вы просто зря потратите мое время. Я предупредил вас, что я не тот человек, который вам нужен. Истина заключается в том, что все ваше общество, ваши законы – все это неправильно. Так что поищите неправильного человека для вашей неправильной системы».

Проблема заключается в том, что те силы, которые мы создали, чтобы уберечь человека от хаоса, от погружения в хаос, – эти силы сейчас стали такими могущественными, что они могут остановить уже сам рост. Если вы способны к дальнейшему росту, если вы сможете в конце концов стать индивидуальностью – умной, восприимчивой и сознательной – у вас больше не будет никакой необходимости в этих людях. Они потеряют свою работу, у них не будет больше их престижа, их власти, их лидерства в обществе, их духовного сана. Все это исчезнет. Так и получилось, что те, в ком мы нуждались, те, кто обеспечивал нашу безопасность, – стали врагами человечества.

Я не призываю бороться с этими людьми – они могущественны, у них есть армии, у них есть деньги, у них есть все. У вас не получится с ними бороться, они просто уничтожат вас. Единственный способ выбраться из этого абсурда – это начать развивать свое собственное сознание, они не могут этому помешать никаким образом, несмотря на всю свою власть. На самом деле они даже не узнают, что растет внутри вас, в вашем сознании.

Я предлагаю вам воспользоваться этой алхимией, алхимией внутренней трансформации. Попробуйте изменить свое внутреннее существо. И в тот момент, когда вы изменитесь, полностью внутренне преобразитесь, вы вдруг увидите себя на свободе, вы выйдете из этой тюрьмы, вы больше не будете рабом. Вас поработил только хаос в вашем сознании.

Был один случай во время революции в России… После успеха этой революции одна женщина решила прогуляться в Москве посередине улицы. Городовой сказал: «Это неправильно. Нельзя идти по проезжей части». Женщина ответила ему: «Но ведь мы теперь свободны». Однако даже если вы свободны, надо соблюдать правила дорожного движения, или по дорогам просто будет невозможно проехать. Если машины и люди начнут двигаться, как им захочется, поворачивать, где они хотят, не обращать внимания на светофоры, люди будут просто гибнуть в авариях и катастрофах, и больше ничего. Это и приведет к тому, что понадобятся какие-то силы для наведения порядка, чтобы установить организованное правостороннее или левостороннее движение, в зависимости от того, что принято у вас в стране, – но никто не будет гулять по проезжей части. И тогда вы будете опять исполнять правила, но уже из-под палки. Я часто вспоминаю эту женщину, это очень символический случай.

Свобода – это не хаос. Свобода на самом деле означает еще больше ответственности – это очень большая ответственность, когда никто не вмешивается в вашу жизнь, и вы сами ее строите. Вас наконец уже оставили в покое: правительство не вмешивается, полиция не вмешивается, закону больше нет до вас никакого дела – вы как бы находитесь уже вне этого мира.

Именно к этому я и призываю: если вы действительно хотите изменить мир, изменить человечество, вы должны начать с внутреннего роста, с роста своего сознания. Для этого вовсе не нужно находиться в толпе. Внутренний рост – это как рост ребенка в утробе матери; никакая толпа для этого не нужна, матери надо просто соблюдать осторожность и беречь своего будущего ребенка.

Новый человек должен родиться в вас. Вы должны стать материнским лоном для нового человека. Никто не будет знать, что это происходит, и лучше никому и не знать об этом. Вы просто делаете свою работу, как обычно, живете в обычном мире, вы ничем не отличаетесь от других, вы не превращаетесь в революционера, реакционера, панка, скинхеда… От этого все равно нет никакого толку. Это глупость в чистом виде. Все это идет от разочарования действительностью, я это понимаю – но смысла никакого в этом нет, это безумие. Само наше общество безумно, и от разочарования в нем вы сами становитесь безумными.

Общество не боится открытых революционеров и реакционеров, оно боится как раз тех людей, которые сосредоточены на себе, приходят к такому уровню сознания, что законы становятся для них бесполезны. Но это правильно; это дает возможность выйти за пределы власти и ее интересов.

Когда сознание индивидуальности по-настоящему вырастет, общество исчезнет. То общество, которое мы знаем, с правительством, с армией, судами, полицией, тюрьмами – это общество исчезнет.

Конечно, так как людей очень много, придется выработать новые формы человеческого общежития. Я бы не называл это «обществом», это только сбивает с толку. Я бы назвал эту новую коллективность коммуной. Само слово здесь имеет большой смысл: оно значит, что в новом обществе люди не просто живут вместе, а находятся в глубокой коммуникации, общении между собой.

Жить вместе – только половина дела, мы это уже делаем. В каждом городе, большом или маленьком, тысячи людей живут вместе – но что у них за общение? Многие часто даже не знают, кто их соседи. Они живут в небоскребах, сотни людей в одном месте, но так и не узнают никогда, с кем жили в одном доме. Это не общение, это не коммуникация. Это просто толпа, а не общность. Именно поэтому я хотел бы заменить слово «общество» словом «коммуна».

Общество существует не просто так, оно базируется на нескольких основных принципах. Нужно непременно уничтожить их – иначе общество не исчезнет. В первую очередь общество состоит из семей, это его самый важный элемент. Пока семья не отменена, общество тоже не исчезнет. А это значит, что и церковь не исчезнет, и религии не исчезнут. В этом случае мы не сможем создать единый мир и единое человечество.

Семья – это устаревшая форма общежития, она не соответствует современной психологии. Было время, когда семьи не было, – люди жили племенами, а не семьями. Семья появилась, когда появилась частная собственность. Тогда произошло разделение: те, у кого оказалось больше власти и собственности, хотели передать эту собственность детям. До этого момента никаких проблем с этим не было. Мужчины и женщины встречались только тогда, когда их к этому побуждала любовь, брака и семьи не было. Но когда появилась собственность, мужчины стали и к женщинам относиться, как к собственности. Мужчина превратил женщину в свое имущество.

На многих языках Индии слово «женщина» и означает «собственность». В Китае женщины до такой степени были превращены в собственность, в вещь, что если муж убивал жену, он не нес за это никакой ответственности. Какое же это преступление – вы просто уничтожили свою вещь, неодушевленный предмет, вы имеете на это полное право. Вы ведь можете сжечь свою мебель, если захотите, можете сжечь свой дом. Это не преступление – ведь это ваш дом. Точно так же вы можете убить свою жену.

С появлением частной собственности и женщины становятся частной собственностью. Все это было специально придумано для того, чтобы мужчина ни в малейшей степени не сомневался, что его ребенок родился от его жены, и что он в самом деле его собственный. А теперь это превратилось в трудную проблему: никакой отец не может быть в этом абсолютно уверен, только мать знает об этом точно. И мужчины изобрели все, что только можно, чтобы ограничить свободу своих жен, чтобы воспрепятствовать их сексуальным контактам с другими мужчинами. Все возможности для этого тщательно устранены, все двери закрыты.

Совсем не случайно сейчас только старые женщины ходят в церкви и храмы – они так привыкли к этому; церковь традиционно – единственное место, где они могут бывать. Это не вызывает ни у кого опасений, ведь церковь так заботится о крепости семьи. Ничего удивительного: церковь отлично знает, что если семья исчезнет, то и сама церковь исчезнет вместе с ней. Так что церковь, конечно, – это последнее место, где могут завязаться какие-то романтические отношения, какие-то новые знакомства. Предприняты все меры предосторожности: священник должен соблюдать безбрачие… это значит, что он против секса, против женщин – это дополнительные гарантии. И это есть во многих религиях, это достигается не одним, так другим способом.

У джайнов монах не может даже прикасаться к женщине, и не только прикасаться – приближаться к ней ближе, чем на метр. Буддийские монахи тоже не имеют права прикасаться к женщинам. Есть религии, которые даже не позволяют женщинам входить в их храмы, или же для них выделяются специальные отделения: мужчины занимают весь храм, а женщины теснятся в закоулках – лишь бы отдельно. Тут не то что встречи невозможны, мужчины даже не видят женщин.

Многие религии, например мусульманство, запрещают женщинам открывать лицо перед посторонними. Лица мусульманок всегда бледные, на их кожу никогда не попадают солнечные лучи. Все тело их закрыто, и лицо закрыто. Женщинам нельзя давать образование, потому что от образования начинаются всякие странные мысли. Образованные люди мыслят, образованные люди спорят, возражают. Для женщин это недопустимо. Женщины не должны работать, они не должны делать карьеру – ведь это значит, что они будут независимы. Их надо отсечь от всех сфер жизни, каких только можно, – и все это только для того, чтобы мужчины были полностью уверены, что их сын – это их сын, а не чужой. Те, у кого была настоящая власть – например, короли – просто кастрировали своих слуг, работавших во дворце. Если этого не сделать, от них могла исходить опасность, они могли посягнуть на жену короля.

И опасность в самом деле была, ведь у короля часто была не одна жена, а сотни, и многих из них он никогда даже не видел. Ничего удивительного, что они могли полюбить кого угодно. Поэтому никакие слуги, кроме кастратов, во дворцах не допускались. Если бы какая-то любовная связь и возникла, детей бы не было. Только об этом и важно было позаботиться.

Семья должна исчезнуть, ее должна заменить коммуна. Именно на благополучии коммуны должна сосредоточиться вся наша энергия, все наши деньги – все в общий котел, а на эти деньги можно уже позаботиться о людях, входящих в коммуну. И дети будут принадлежать всей коммуне, так что не будет проблем с передачей наследства.

Это, кроме всего прочего, так экономно… Я видел это на примере моей коммуны в Америке. Там жило пять тысяч человек – если бы они жили отдельно, им бы потребовалось две с половиной тысяч кухонь, и две с половиной тысячи женщин проводили бы всю жизнь на этих кухнях. А у нас была только одна кухня на пять тысяч человек, и приготовлением еды занималось всего пятнадцать человек. Не забывайте к тому же, что далеко не всякая женщина умеет хорошо готовить! На самом деле лучшие повара – это мужчины. Все лучшие поваренные книги были написаны мужчинами, и во всех больших отелях шеф-повар – всегда мужчина. Пять тысяч человек по отдельности не могли бы себе позволить нанять хорошего повара, а пятитысячная коммуна делала это с легкостью, и у нас была отличная еда. Наша коммуна могла позволить себе лучших врачей, которые следили за тем, чтобы мы ели не полуфабрикаты, а нормальную еду – большинство же людей ест полуфабрикаты. Если подходить к делу серьезно, то вся еда должна проходить медицинский контроль. Пятнадцать человек в моей коммуне занимались приготовлением пищи, врачи следили за гигиеной на кухне, за чистотой и качеством продуктов. Полноценное питание – это главное, даже вкус еды не так важен. Любую еду можно приготовить так, что будет очень вкусно, но это не значит, что надо есть полуфабрикаты, даже если они кажутся вкусными. Если вы едите полуфабрикаты, значит вы и сами рано или поздно превратитесь в полуфабрикаты. Вокруг нас ходят одни полуфабрикаты, а если вы загляните в их головы, вы увидите, что они набиты мороженым, и больше ничем… ну еще макаронами!

Для того чтобы удовлетворить все потребности организма, необходимо взвешенное, продуманное, сбалансированное питание. Еда – это не пустяк, она помогает сознанию расти, правильная еда делает вас более любящим, успокаивает вас, снимает раздражение и злость. Ваша внутренняя химия, химия вашего организма, меняется под воздействием еды, а все эти вещи: злость, раздражение, любовь, сочувствие – все это связано с этой химией. Нужен профессиональный химик, чтобы это контролировать – правильная ли еда дается людям.

Если вся ваша энергия, все ваши деньги и все ресурсы будут вложены в коммуну, сосредоточены в одном месте – то все коммуны будут богатыми, и в каждой коммуне можно будет наслаждаться жизнью. Когда сознание каждого человека вырастет, вместе с этим сознанием вырастут и коммуны, а общество исчезнет, и зло, которое идет от этого общества, тоже исчезнет.

Приведу вам один пример. Однажды в Китае, примерно две тысячи лет назад, был сделан невероятный шаг, почти революция. Там была принята практика, что врач может получать деньги от пациента только до тех пор, пока пациент остается здоров. Когда он заболевает, врач перестает получать от него оплату. Это кажется странным. Мы, наоборот, платим врачам, когда болеем, мы платим за то, что они делают нас снова здоровыми. Но это опасная практика, так мы ставим врачей в финансовую зависимость от наших болезней. Получается, что наши болезни – их доход, и чем больше люди болеют, тем больше получают врачи. Врачи заинтересованы не в здоровье, а в болезнях. Если никто не будет болеть, тогда останется болеть и страдать только врачу!

То, что было сделано тогда в Китае, – это настоящая революционная идея, очень простая и практичная. У каждого человека есть свой врач, и этот врач получает от своего пациента деньги как зарплату – до тех пор, пока пациент остается здоров. А врач обязан поддерживать его здоровье, и неудивительно, что он будет это делать, ведь у него в этом есть прямая материальная заинтересованность. А вот если человек заболевает, его врач теряет деньги. В случае эпидемии, наверное, все врачи просто разорялись.

У нас же сейчас все делается наоборот.

Я как-то слышал одну историю…