Из стены дождя впереди малого рыболовного траулера возникла огромная морская волна. Рулевой, находящейся в рубке судна, увидел ее через лобовое стекло, по которому сновали «дворники», когда она была от моряка всего в нескольких десятках метров.

Волна напоминала собой Великую Китайскую стену и, казалось, вдруг из ниоткуда и из ничего возникла посреди моря. Как чудовищный монстр, поднявшийся из неизведанных морских глубин, эта масса воды, весом в миллионы и миллиарды тонн, с глухим ревом накатывалась на суденышко, казавшееся рядом с ней среди разгулявшейся стихии особенно хрупким и уязвимым. Волна вздымалась над судном все выше и выше, как огромная темно-серая гора, грозя задавить его своей непреодолимой и яростной мощью.

Только что сменившийся с вахты рулевой, которого звали Вадим, пробирался вдоль фальшборта из рубки в кормовой кубрик и не слышал ничего, кроме рева разыгравшейся бури. Он находился на палубе всего несколько секунд, но его непромокаемая одежда снаружи. была уже вся мокрая от дождя и брызг волн и блестела в тусклом свете судовых огней. Вадим прятал лицо в воротник от капель дождя, которыми немилосердно стегал его ветер.

Внезапно Вадим почувствовал, что у него за спиной что-то происходит. Он приостановился и быстро оглянулся. То, что он увидел, вселило в него ужас. За все те долгие годы, — которые он выходил в море, Вадим еще ни разу не видел такой высокой, просто исполинской волны. Она, как цунами, все нарастала и нарастала над судном, и казалось, что ее гребень, сверкающий в темноте ночи белоснежной пеной, скоро дотянется до низких туч. Ветер срывал с ее недоступных высот хлопья пены и нес их над судном куда-то вдаль. Волна приближалась к траулеру с неумолимостью и неотвратимостью смерти.

В следующую секунду рыболовное судно наклонилось вперед и ухнуло в провал между волнами, а затем задрало нос и начало взбираться на крутой склон. Гигантская волна, как монстр из кошмарного сна, склонилась своей вершиной над карабкающимся вверх судном, а потом с угрожающим и утробным ревом разъяренного зверя обрушила на него свой пенистый гребень.

Стоявший на палубе МРТ Вадим вдруг оказался глубоко под холодной водой, в полной власти громадных водяных масс и мощных потоков, которые закружили его и куда-то повлекли. Чудовищный удар волны, когда она обрушилась на траулер, выбил из легких человека весь воздух, и теперь он задыхался от недостатка кислорода.

Через несколько десятков секунд Вадиму стало казаться, что он находится под водой уже целую вечность. Его легкие разрывались от напряжения и горели без воздуха. Только огромным усилием воли он сдерживал нестерпимое желание открыть рот и глубоко вдохнуть в легкие пусть не воздух, пусть воду. Когда эта мука сделалась невыносимой, он вдруг неожиданно вынырнул на поверхность моря — опять в шум разыгравшейся бури. Вновь его бросали вверх-вниз волны, в лицо хлестали брызги соленой морской воды и. секли капли дождя, но теперь он этого уже не замечал. Широко раскрытым ртом жадно, с всхлипами и хрипами Вадим втягивал в себя живительный воздух и никак не мог им надышаться…

Немного придя в себя, Вадим покрутил головой. Он увидел только большие волны, идущие нескончаемой чередой друг за другом, как огромное стадо чудовищных темно-серых зверей. Они то вздымали его высоко в небо, то бросали в глубокие водяные впадины. Моряк дождался, когда очередная волна вознесет его на гребень, и вновь с надеждой осмотрелся по сторонам. Он рассчитывал увидеть свой МРТ и получить оттуда хоть какую-нибудь помощь, но его судна нигде видно не было… Со всех сторон моряка теперь окружала только бушующая вода… И грозовые тучи, быстро бегущие по небу.

…Целую ночь безжалостные волны мучили и швыряли беспомощное тело единственного выжившего моряка в разные стороны, не оставляя его в покое ни на минуту. К утру шторм стал стихать. Вадим достиг уже крайней точки утомления и истощения всех своих жизненных сил. И лишь спасательный жилет и плотная прорезиненная одежда не позволяли моряку пойти на дно или окончательно замерзнуть в холодной воде. Теперь ему было все равно, что с ним будет дальше. Все чувства его притупились, и ему не хотелось больше ничего, кроме как забыться глубоким, беспробудным сном.

…Когда Вадим очнулся от своего похожего на смерть забытья, небо было насыщенного голубого цвета, а на нем ярко и жизнерадостно сияло солнце. Теплые лучи небесного светила прогрели верхние слои воды и воздух. Согрели они и голову Вадима, всю ночь проболтавшегося в бурном и холодном море. Это нежное солнечное тепло вернуло человека к жизни.

Вадим медленно, с трудом раскрыл глаза. Он постепенно приходил в себя.

Волны теперь уже не так яростно, как раньше, бросали его тело из стороны в сторону. Сейчас они покачивали его и убаюкивали. Перед ним все так же простиралась неизменная и бескрайняя ширь безбрежного, уже почти спокойного моря.

Вадим некоторое время не мог понять, что же его разбудило. Что заставило его вернуться из сладкого небытия и открыть глаза? Солнце? Нет, не только оно…

Вот опять! По низким волнам рядом с Вадимом мелькнула чья-то маленькая узкая тень, а где-то сзади, за спиной у него, раздался резкий, пронзительный крик. Это был крик чайки.

Вадим еще раньше не раз слышал от знающих людей, что чайки, бывает, частенько выклевывают глаза у людей, потерпевших кораблекрушение и оказавшихся в бессознательном или беспомощном положении. Еле-еле ворочая онемевшими руками и кое-как загребая ими морскую воду, Вадим медленно обернулся, и вдруг его глаза от удивления широко раскрылись.

Буквально в полутора метрах от него на небольших волнах качались две морские чайки, но не это заставило Вадима окончательно прийти в себя.

Остров! Прямо перед ним был остров! Скалистые темно-серые громады его берегов вздымались из моря почти отвесными склонами высоко в небо.

До острова было не так уж и далеко, не более километра. И надежда добраться до желанной тверди берега сразу вдохнула новые силы в измученное штормом и скованное холодом тело человека…

Вадим из последних сил, с огромным трудом, наконец доплыл до берега и коснулся дна. Набежавшая волна подтолкнула его вперед, но, разбившись о песчаный берег, снова потащила в глубину. Море словно не хотело выпускать из своих объятий жертву, которая уже почти стала его частицей. Однако Вадим вцепился пальцами в мокрый песок и остался лежать на месте. Никто и ничто не смогло бы в этот момент заставить его сделать еще хоть одно малейшее движение. Он устало вздохнул, плотно сомкнул веки и потерял сознание.

Прошло несколько часов, прежде чем Вадим пришел в себя. Солнце уже успело переместиться к западу и скрыться за высокой береговой скалой. Вадим оказался в тени нависших над ним скал. Недалеко на песке длинными полосами лежали морские водоросли, выброшенные штормом на берег. Вадим также увидел несколько десятков пустых пластиковых бутылок и штук пять разнокалиберных, тоже пустых, пластмассовых канистр.

Вадим сильно устал. Хотелось есть, но еще больше мучила жажда. Он с трудом поднялся и направился дальше вдоль берега. Он надеялся найти где-нибудь в ямке на камнях хотя бы маленькую лужицу пресной воды, которая могла сохраниться после недавнего дождя. Но, к своей радости, через, несколько десятков метров набрел на узенькую речку, пробившуюся между скалами и впадающую в море.

Вадим зачерпнул из речки пригоршню воды и смочил пересохшие губы. Вода оказалась пресной. Видимо, где-то на острове, среди скал, во время дождя вода накапливалась, а потом питала эту речушку.

Вадим без сил упал на песчано-каменистый берег речки и приник к живительной влаге. Он пил, умывался, смывая с лица морскую соль и песок, а потом опять пил и пил. Обычная пресная вода показалась ему божественно вкусной. Даже утолив жажду, Вадим не смог сразу оторваться от созерцания текущей перед ним речушки…

…Через несколько минут Вадим поймал себя на том, что он уже некоторое время, не отрываясь, смотрит на маленький желтый блестящий предмет, лежащий на дне ручья. Наконец Вадим сообразил, что он видит золотой самородок. Тогда он, не веря своим глазам, медленно протянул руку и погрузил ее в прозрачную, холодную воду…

Самородок, лежавший у Вадима на ладони, был маленький, похожий на небольшой кусочек жевательной резинки, который кто-то пожевал и выплюнул. Вадим осторожно взял самородок с ладони двумя пальцами, поднес его поближе к глазам и принялся рассматривать.

В этот момент он забыл обо всем. И о своем незавидном положении, в котором оказался на этом неприветливом острове. И о том, что помощи ждать неоткуда. И о холоде, который все еще испытывал. И даже о сильном голоде, который почувствовал после того, как проснулся на берегу. Им овладела пресловутая «золотая лихорадка»…

Он справедливо решил, что там, где есть самородки, должен быть и золотой песок. Вадим задумался, как ему до этого золотого песка добраться, и ему в голову пришла неплохая мысль. Он быстро огляделся по сторонам. Среди мусора, выброшенного волнами на берег, он увидел то, что искал. Недалеко от него из-под груды подсыхающей на воздухе морской капусты выглядывал бок белесого тазика, наверное, выброшенного с какого-то проходящего мимо острова судна.

Когда Вадим подошел поближе и вытащил тазик из-под водорослей, он увидел, что тот поврежден и один его бок пересекает трещина. Однако это Вадима не остановило. Он выдернул из брюк капроновый ремень и туго стянул им боковую поверхность тазика.

Вадим не раз видел в кино, как работают золотоискатели, и однажды даже случайно прочитал руководство, как надо промывать золотой песок и в каких местах его следует искать.

Вадим разделся до трусов, положил на горячие камни для просушки свою промокшую одежду и шерстяное белье, а потом, ежась от холодного ветра, приступил, наконец, к делу…

Он нашел в ручье небольшое углубление за массивным камнем и с импровизированным лотком забрел по колено в студеную, прозрачную воду…

Первая же промывка принесла ему успех. После того как он выбросил из лотка пустую породу, на дне тазика среди песчинок блестели несколько маленьких золотых крупинок. Золота было немного, но оно все-таки было.

Когда Вадим выбрал из-под камня несколько лотков, золота стало попадаться больше. И в дополнение к золотому песку он нашел еще несколько мелких самородков.

Окрыленный успехом Вадим трудился в поте лица до самого вечера. И лишь когда наступили сумерки, он наконец-то разогнул ноющую спину и жадным взглядом посмотрел на свою сегодняшнюю добычу. Золотой песок и несколько самородков, лежащих на носовом платке, расстеленном на плоском камне, рядом с которым Вадим проводил промывку, могли потянуть граммов на 100–120. Аккуратно завязав платок, Вадим, испытывая удовлетворение, вылез из ручья и стал одеваться. Жажда обогащения притупила даже его голод. Он собрал несколько пустых канистр, улегся на них и, обессиленный, сразу заснул.

А утром, при первых же лучах поднимающегося над морем солнца, Вадим быстро поднялся со своего импровизированного ложа, разделся и забрел в холодное море. На прибрежных камнях он насобирал устриц и на берегу, дрожа от холода, утолил ими голод. После завтрака вновь приступил к промывке золота.

Жажда обогащения захватила Вадима. У него была пресная вода, какая-никакая еда, одежда, а больше ему сейчас не надо было ничего. Он жаждал лишь одного — побыстрее и побольше намыть золота.

Теперь он даже особенно не горевал из-за того, что его траулер утонул, что он оказался в полном одиночестве на необитаемом острове и в таких широтах, где о пальмах и кокосах, о теплом море и тропическом климате можно было только мечтать. Главное для Вадима было то, что он мыл золото и никто ему не мешал.

…Прошли три дня. И почти все светлое время этих суток Вадим провел за промывкой золота. Питался он одними сырыми устрицами и затрачивал на их добычу и поглощение минимум времени. Его золотой запас постепенно рос и составлял уже более килограмма.

…День склонялся к вечеру… Вадим промывал очередной лоток с породой, когда вдруг услышал еле уловимый гул вертолетных двигателей. В пылу обогащения Вадим уже и думать перестал о том, что он потерпел кораблекрушение и оказался один на необитаемом острове.

Вместо радости от приближения людей он почувствовал страх. Страх за свое золото и за то, что кто-то обнаружит место, где он его добывает. Он тотчас схватил небольшую пластиковую банку, в которую ссыпал ежедневно добытое им золото, и спешно бросился ее прятать.

Вадим быстро подбежал к приметному камню. Там он еще раньше закопал в песок пластиковую бутылку, в которой хранил весь свой золотой запас, намытый на острове. И теперь живо закапывал в песок и маленькую банку с сегодняшней добычей.

В этот момент из-за высоких береговых скал острова вымахнул вертолет «Ми-8Т». Он на высоте около ста метров и на крейсерской скорости около 200 км/ч пролетал над островом. И Вадим увидел в иллюминаторах пилотской кабины и грузового отсека винтокрылой машины лица людей, которые внимательно смотрели на него.

Как только пилот заметил Вадима на берегу острова, он заложил крутой вираж и, описывая дугу и теряя скорость, стал ложиться на обратный курс.

Вадим, стоя, машинально разравнивал ногой песок над тем местом, где он только что закопал свою пластиковую банку с золотом, и наблюдал за разворачивающимся вдалеке над морем «Ми-8Т».

Вертолет был обычный, выкрашенный в защитный, серо-зеленый цвет и без каких-либо особых опознавательных знаков. Вряд ли это был спасательный вертолет и, уж конечно, не пограничный. Вадим знал, что у военных вертолетов фюзеляж обычно имеет камуфляжную окраску.

А вертолет, между тем, закончил разворот над морем и стал опять приближаться. Он постепенно снижался, еще больше гася скорость и явно готовясь к посадке.

Чуть дальше от Вадима полоска песка становилась заметно шире, а скалы отступали от воды. Именно там пилот, по-видимому, и решил посадить свой «Ми-8Т», не опасаясь повредить вертолетные винты. Достигнув полоски песка, «Ми-8Т» завис на несколько секунд над ней, а потом плавно пошел вертикально вниз.

Вадим так и стоял на песке возле своего зарытого сокровища и, не проявляя никаких эмоций, наблюдал за манипуляциями вертолета. Однако, как только тот коснулся шасси песка, Вадим очнулся и медленно направился к приземлившейся винтокрылой машине.

На вертолете открылся левый боковой люк, и в нем показался широкоплечий мужчина среднего роста. На мужчине был надет теплый оранжево-зеленый пуховой костюм — куртка и брюки, на голове у него ловко сидела утепленная темно-зеленая бейсболка с маленькими ушками. Еще Вадим смог различить на груди, на куртке этого мужчины маленькую белую эмблему. Такая же эмблема была и на бейсболке. Мужчина, стоявший в проеме люка, смотрел на Вадима и улыбался.

Потом он спрыгнул из люка вертолета на песок. За ним последовали другие мужчины, находившиеся в вертолете. Они были одеты точно так же, как и первый. По-видимому, это была какая-то форменная одежда. Мужчины поочередно высадились из грузовой кабины вертолета на берег и все вместе направились к Вадиму. На ходу они придерживали на головах бейсболки, чтобы их не сдуло потоком ветра от продолжавших вращаться лопастей несущего винта «Ми-8Т».

Мужчин оказалось четверо. Они все были среднего роста, и по их походке — чуть вразвалку, а также по хорошей осанке и уверенным движениям чувствовалось, что все они очень сильные. Несмотря на добродушный вид приближающихся к нему мужчин, Вадим вдруг ощутил себя очень неуверенно, а его сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Вы что здесь делаете? — спросил Вадима подошедший к нему вплотную мужчина.

Это был тот самый, который первым вылез из вертолета. Вблизи он оказался широкоплечим сероглазым блондином с загорелым лицом и добродушным взглядом.

— Я… — замялся с ответом Вадим, — собственно…

— Мы разыскиваем пропавший в море три дня назад рыболовный траулер «МРТ-272» и членов его экипажа, — продолжил блондин. — Вы из их числа?

— Да, я с этого траулера, — наконец ответил Вадим.

— Отлично! — воскликнул блондин. — Вы-то нам и нужны! Я — Алексей, а это мои коллеги: Сергей, Макс и Виктор, — представил он других мужчин.

— Вадим.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

— Где остальная команда и что случилось с судном? — продолжал расспрашивать Вадима Алексей.

— Траулер затонул. Его накрыло огромной волной. А что случилось с остальной командой, я не знаю, — пожал плечами Вадим. — После того как судно скрылось под водой, я никого больше из команды не видел. Думаю, что все они погибли.

— И где это произошло? — спросил Сергей.

— Где-то там, — неопределенно махнул рукой в направлении на юго-запад Вадим.

— А я слышал, что в открытом море гигантских волн не бывает, — с подозрением глядя на Вадима, заметил Виктор. Он был среднего роста, мускулистый и широкоплечий. На вид ему было лет 25–30. Из-под его бейсболки выбивались темно-коричневые кудри. А карие глаза внимательно следили за реакцией Вадима на его слова.

Вадим вновь пожал плечами и спокойно ответил:

— Был сильный шторм. И кроме того, мы как раз шли над «банкой» у мыса Елизаветы.

— Над чем? — переспросил Макс. Максу можно было дать не более двадцати пяти лет. У него было симпатичное лицо и открытый взгляд серых глаз. Он был немного выше остальных мужчин и атлетического телосложения. Чувствовалось, что он обладал большой физической силой, но не был особо сообразителен.

— Над «банкой» — подъемом дна или мелким местом посреди глубины, — пояснил Вадим. — В таких местах волны всегда выше. Как и у берега.

— Ладно, об этом можно поговорить и потом. И если мы не хотим здесь заночевать, то нам надо возвращаться, — подвел итог разговору Алексей. — Как я понимаю, вы здесь один?

— Больше на острове я никого не видел, — рассеянно ответил Вадим. В это время он в уме решал непростую задачу.

Вадим не знал, что ему делать с золотом. Если его оставить закопанным, то неизвестно, когда он еще сможет здесь побывать. Второй раз добраться до острова будет непросто. Да и золота он успел намыть не так уж и много. Вадим мог бы легко унести его в карманах своей прорезиненной куртки. Если бы он знал заранее, как все обернется, то он бы мог приготовиться к встрече с людьми и рассовать золото по карманам заблаговременно.

«И еще эти спасатели… Кстати, а кто они вообще? На профессиональных спасателей мужчины что-то не очень похожи…»

Вадим решил выяснить этот вопрос незамедлительно.

— Простите, а вы спасатели? — обратился он к Алексею, так как предполагал, что именно он среди этой четверки занимает главенствующее положение.

— Да нет, мы вообще-то с буровой, — доброжелательно ответил Алексей. — Но спасатели попросили всех, кто может, помочь их розыскам. Вот мы и помогаем. У нас на буровой есть вертолет. Особых дел для него у нас сейчас нет. А я — начальник буровой. Я всегда стараюсь поддерживать со спасателями хорошие отношения. Ведь и нам может когда-нибудь понадобиться их помощь. Вот я и решил задействовать наш вертолет в поисках. Так мы вас и нашли.

Алексей вновь доброжелательно улыбнулся и посмотрел Вадиму прямо в глаза. Вадим кивнул и только тут рассмотрел, что за эмблема была на куртках и бейсболках его новых друзей. На ней была изображена маленькая буровая вышка, а под ней написаны несколько букв. Вадиму стало неудобно за свои недавние опасения и подозрения. Он ненароком посмотрел в сторону своего тайника и похолодел…

Пока он разговаривал с Алексеем, Виктор подошел к тому камню, у которого Вадим зарыл свои сокровища, и вроде бы бесцельно, но упорно начал раскапывать ногой песок. Видимо, с вертолета он все-таки разглядел торопливые манипуляции Вадима около этого камня и теперь решил выяснить, что же Вадим там прятал. Докопавшись до крышки банки с золотом, Виктор нагнулся и вытащил свою находку из песка.

Увидев этот беззастенчивый грабеж, Вадим чуть ли не бегом направился к Виктору. Тот уже открутил у банки крышку и заглянул внутрь.

Вадим подбежал к нему и с силой вырвал банку из рук Виктора.

— Это мое! — твердо сказал он, неприязненно глядя на Виктора.

— Это ведь золото, верно? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Виктор. — Точнее, золотой песок. Откуда он у вас?

— Он у меня… — Вадим немного замялся, но так и не смог найти подходящий вариант ответа, — …был с собой.

— Неужто вы захватили песок с собой с вашего тонущего судна? — услышал Вадим у себя за спиной голос Макса и тут же обернулся к буровику.

— Ну-у-у… в общем, да, — попытался придать твердость своему голосу Вадим.

— И вы успели его забрать, когда ваш траулер шел ко дну?

— У вас было на это время?

— И где же вы потом держали ваше золото? В руках?

— Вы держали в руках эту банку все время, пока вас носило по морю? Да еще в шторм? — посыпались вопросы от Макса, Виктора и от присоединившегося к ним Сергея.

— А это ведь лоток для промывки золотого песка? Не так ли? — Виктор показал вытянутой рукой на стянутый капроновым ремнем небольшой тазик, который Вадим оставил на берегу речки.

Виктор не поленился дойти до импровизированного лотка Вадима, взять его и вернуться назад. На дне тазика еще оставалось немного песка и мелких камешков.

— Ремешок-то, кажись, от ваших штанишек? — Виктор посмотрел сначала на капроновый ремень, которым был стянут тазик, а потом на лежащие на камнях и сохнущие на солнце непромокаемые брюки Вадима. По цвету ремень, брюки и куртка были идентичны.

Вадим промолчал. Отрицать было бессмысленно. Подтверждать — глупо.

— И это все ваше золото? Или есть еще? — спросил незаметно подошедший к Вадиму со спины Алексей.

Вадим даже не обернулся. Он молчал, упершись взглядом в песок у себя под ногами, и с ужасом осознавал, что начинают сбываться его самые худшие предположения.

— Проверь! — коротко приказал Алексей Виктору.

Вадим чувствовал себя, как оказавшаяся в глухом лесу дворняга, которую окружила стая матерых голодных волков.

Виктор вытащил из кармана автоматический нож с черной рукояткой и нажал на кнопку. С резким металлическим щелчком раскрылось длинное лезвие.

С недоброй усмешкой посмотрев на Вадима, Виктор наклонился над тайником. Действуя ножом, как сапер щупом, он быстро нашел поллитровую пластиковую бутылку, в которой Вадим держал свой основной запас намытого драгоценного металла.

Виктор выкопал бутылку из влажного песка и воскликнул:

— Ого, а здесь побольше будет! Наверное, килограмма полтора!

Виктор держал бутылку в руках и с глумливой ухмылкой смотрел на Вадима. Еще ничего не было сказано, но Вадим уже все понял. Он понял, что Виктор не собирается отдавать ему золото. Более того, когда Вадим посмотрел на Сергея и Макса, то увидел, что и в их глазах от алчности зажглись недобрые огоньки, а в выражениях лиц появилось что-то хищное. Взгляды всех троих мужчин сошлись на Вадиме, как будто они решали, что теперь с ним делать.

Вадим затравленно посмотрел на окруживших его мужчин. А они глядели на него пристально, настороженно и напряженно. Так смотрит кошка на мышь, перед тем как броситься на свою добычу и вонзить в нее когти и зубы.

— Отдай ему золото! — неожиданно раздался голос Алексея, стоящего за спиной Вадима.

Виктор вздрогнул. Он будто очнулся ото сна. Потом его глаза погасли. Он криво улыбнулся, но подчинился приказу и, глядя в сторону, нехотя протянул Вадиму бутылку с его сокровищем.

Вадим, все еще не веря, что все так благополучно для него закончилось, нерешительно протянул руку, взял пластиковую бутылку с золотым песком и самородками.

— Не обращайте внимания на моих ребят, — дружески хлопнув Вадима ладонью по плечу, сказал Алексей, — у них сегодня был тяжелый день.

Виктор тем временем наклонился и безуспешно прощупывал ножом весь песок вокруг камня в тщетной попытке найти еще что-либо.

— Это все ваши богатства? — Алексей кивнул на пластиковую бутылку и маленькую баночку, которые Вадим сжимал побелевшими от напряжения пальцами.

Тот смог ответить лишь кивком. У Вадима от стресса пересохло горло, отчего он не смог выдавить из себя ни слова.

— Тогда давайте в вертолет, — Алексей в упор посмотрел на Вадима. — Вы тоже! — повернулся он к Виктору, Максу и Сергею.

— Может, еще поискать? — несмело поинтересовался Виктор.

— Нечего вам здесь больше искать! — решительно отозвался Алексей. — Если он сказал, что это все золото, значит, так оно и есть!

Виктор нехотя распрямился и сложил нож. Трое мужчин недовольно переглянулись, но безропотно подчинились приказу и молча поплелись за Алексеем и Вадимом. Чувствовалось — им не хотелось так быстро уезжать с места, где они только что нашли около полутора килограммов золота в песке и в самородках.

Вадим, шедший рядом с Алексеем, вдруг остановился и повернулся. Он до сих пор был в трусах. Вадим быстро сделал несколько шагов назад, схватил сохнущие на горячих камнях куртку и брюки и живо надел их. А затем торопливо направился за мужчинами, ушедшими вперед.

Пилот по-прежнему сидел в кабине вертолета, и винт «Ми-8Т» все еще продолжал вращаться на холостых оборотах. Алексей обернулся к Вадиму и помог ему забраться в вертолет. А Вадим вдруг почувствовал, что ноги едва держат его — сказывался стресс, который он только что пережил.

Алексей дождался, когда все заберутся в грузовую кабину вертолета, и закрыл дверку люка. Пилот увеличил тягу несущего винта, и «Ми-8Т» пошел вверх. Потом вертолет опустил нос и, быстро набирая скорость, устремился вперед. Вадим сидел у бокового иллюминатора на жестком откидном стульчике и с тоской смотрел на уплывающий назад и вниз остров. Улетать отсюда Вадиму не хотелось.

Пилот вертолета сделал круг над островом и взял курс к далекому берегу материка.

Алексей встал с соседнего стульчика и, наклонившись, громко обратился к Вадиму, стараясь перекричать шум вертолетных двигателей:

— Извините, я сейчас! — Он шагнул к створке люка в переборке с пилотской кабиной и поочередно посмотрел на Сергея и Виктора. — Вы со мной! — крикнул он им. — А ты пока посиди здесь! — Эти слова относились к Максу.

Макс недовольно поморщился, но остался на месте. Однако через минуту он тоже решительно поднялся, не глядя на Вадима, сделал несколько шагов и скрылся в пилотской кабине.

Алексей, Сергей и Виктор, склонив головы друг к другу, таинственно совещались. Макс плотно закрыл за собой дверцу люка.

— Ты чего пришел? — Недовольно покосился на него Алексей. — Я же приказал тебе быть с ним!

— Да куда он денется? — недовольно отозвался Макс. — За борт выпрыгнет, что ли?

— Ладно, черт с ним, — махнул рукой Алексей и посмотрел на Виктора. — Значит, ты предлагаешь его… того? — Алексей кивнул в сторону моря, видного через остекление пилотской кабины.

— А чего с ним чикаться? — с циничной ухмылкой ответил Виктор. — По-моему, с ним все ясно. Попал на остров, и пока спасатели и пограничники его искали, потихоньку мыл тут золотишко. Ничего нового он нам больше не скажет.

— А ты что можешь предложить? — Алексей обратился к Сергею.

— Я с ним согласен, — Сергей кивнул в сторону Виктора. — Больше мы все равно с моряка ничего не сможем получить. Так что он нам не нужен. Лишний свидетель, — Сергей выразительно пожал плечами и посмотрел на Алексея.

— Хорошо, — подытожил Алексей. — Я сейчас все доложу шефу, и пусть он примет окончательное решение. — Алексей потянулся к своему мобильнику и стал набирать номер.

Когда Макс вышел, Вадим осмотрелся вокруг и вдруг увидел рядом с собой мобильный телефон. Он лежал на маленьком откидном столике под раскрытым журналом на автомобильную тематику. Вадим видел только высовывающийся из-под журнала краешек мобильника.

Вадим протянул руку и приподнял край журнала. Там же, под журналом, оказалась тарелка с надкусанным бутербродом из копченой колбасы и двумя кружками соленого огурца.

Очевидно, здесь кто-то ел и читал. А когда с вертолета заметили Вадима, то человек бросил на столик журнал, забыв и про еду, и про чтиво, и про телефон.

Вадим взял телефон. Мобильник был хорош, марки «Nokia». С большим дисплеем, фотоаппаратом, MP-3 плеером и прочими наворотами. У Вадима тоже был телефон этой же марки, но похуже. Мобильник остался в кубрике на траулере и вместе с ним пошел на дно.

Вадим подумал, что было бы неплохо кому-нибудь сообщить о том, что с ним случилось и в каком положении он оказался. А заодно посоветоваться и решить, как же ему быть дальше. Ни в чем конкретном упрекнуть своих попутчиков Вадим пока не мог, но на душе у него была какая-то тяжесть. И Вадим подумал, что сумеет избавиться от нее, если с кем-нибудь поговорит о своем положении.

Близких друзей у Вадима не было. Были несколько ребят, с которыми он часто общался, но все они работали вместе с Вадимом на траулере и, скорее всего, погибли на нем. Из приятелей остался сосед Вадима по лестничной площадке, с которым Вадим время от времени встречался, когда бывал дома — в Москве. И по праздникам они иногда даже вместе выпивали. Вадим набрал знакомый номер и вскоре услышал немного встревоженный голос приятеля:

— Алло, слушаю!

— Коля, это я, Вадим!

— Черт, ну ты даешь! Ты чего это названиваешь по ночам? — удивился Николай. — Я уже спать собрался ложиться. Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени?

Только в этот момент Вадим вспомнил о семичасовой разнице между Москвой и Охотским морем, над которым он сейчас летел.

— Извини, я не подумал о разнице во времени. У нас тут день и к тому же…

— День? — удивился Николай. — Ах да, я и забыл, что ты опять на этом своем траулере! Чего это ты вдруг решил мне позвонить? И что это у тебя там за шум?

— Я сейчас не на траулере, а на вертолете. Лечу на какую-то буровую со спасателями. А наш траулер затонул.

— Затонул? Да что ты? — удивился Николай.

— Да, затонул, — подтвердил Вадим. — Вместе со всем экипажем.

— Ну, ни фига себе!! — воскликнул Николай. — А как же ты-то спасся?

— Все получилось так… — Вадим быстро принялся излагать события, произошедшие с ним за последние три дня.

Прошло полгода…

Была уже глубокая ночь, когда в один из переулков в районе старой Москвы заехал черный «Ford Fairlaine». В переулке было безлюдно. Большой седан бизнес-класса неторопливо припарковался неподалеку от фонарного столба. Из машины не спеша вылезли двое крупных парней атлетического телосложения, одетые в темные куртки и черные джинсы. Оба они держали в руках пистолеты, стволы которых были значительно удлинены глушителями.

Парень, покинувший место водителя, выстрелил в горящий почти над самой его головой уличный фонарь. Лампа дневного света в фонаре взорвалась, а на асфальт с тихим звоном посыпались осколки стекла.

— Я начну отсюда, а ты давай с той стороны, — тихо сказал стрелявший своему другу. — Сойдемся посередине, у мусорных контейнеров.

— А ты уверен, что он сегодня тут появится? — столь же тихо спросил второй.

— Уверен! — категорично заявил первый парень. — Он бывает тут каждый день. А после того, как мы с ним покончим, его тело можно будет забросить в один из контейнеров и закрыть крышкой. Глядишь, до утра его никто и не найдет…

После этих слов оба парня разошлись в разные стороны. Немного погодя послышались тихие хлопки выстрелов из пистолетов с глушителями, и лампы на фонарных столбах начали гаснуть одна за другой…

В нескольких кварталах от этого переулка из подъезда трехэтажного дома старой постройки вышел плечистый высокий мужчина. Подняв воротник черной кожаной куртки, чтобы защититься от холодного осеннего ветра и от только что начавшего накрапывать дождя, он торопливо пошел вперед. В тусклом свете уличных фонарей было видно лицо этого мужчины. У него были карие, чуть прищуренные глаза и правильные черты волевого лица. Мужчина имел атлетическое телосложение и производил впечатление очень сильного человека. Капитан спецназа ФСБ Александр Северцев допоздна задержался в одной из конспиративных квартир. Он был на конфиденциальной встрече с одним из агентов своего управления. Теперь Саша торопился домой.

Северцев решил немного сократить путь к своей машине, которую он из предосторожности, чтобы не «засветить» место встречи, оставил на соседней улице.

Когда он свернул в узенький и темный переулок, то сразу же обратил внимание на то, что ни одна лампочка на фонарных столбах не горела. Саша предположил, что произошла авария на линии. Но тем не менее профессиональная осторожность заставила его сунуть руку под мышку и отстегнуть предохранительный ремешок наплечной кобуры, в которой лежал надежный швейцарский пистолет «ЗИГ-Зауэр» Р226.

Дома в переулке были старой постройки, невысокие, 3–5 этажей и тесно прижимались друг к другу. В узком переулке, без уличного освещения они напоминали скалы в глухом горном ущелье. Из-за позднего времени в домах светились лишь несколько окон.

Пройдя еще немного по переулку, Северцев вдруг расслышал впереди голоса. А потом у мусорных контейнеров в нескольких десятках метров впереди себя он увидел вспыхнувший лучик небольшого фонаря.

— Ну, вот ты и попался! — донесся до Саши чей-то довольный мужской голос.

Северцев быстрым движением вытащил из-под куртки пистолет. Через мгновение дуло пистолета уже смотрело в сторону тех, кто стоял у мусорных контейнеров.

— Что я вам сделал, что вы не даете мне спокойно жить?! — услышал Саша испуганный голос другого мужчины. — Я никому ничего не говорил! — почти выкрикнул тот.

— Теперь ты уже никому ничего и не скажешь, — злорадно пообещал ему кто-то третий. — Серега, может, давай его сразу прикончим? — добавил он, по-видимому, обращаясь к своему подельнику.

— Да нет, зачем торопиться? — ответил Серега. — Мы ведь за ним целых полгода гонялись. Надо же нам как-то вознаградить себя за тяжкие труды.

Сразу после этих слов до Саши донесся смачный звук сильного удара, а затем шум тяжело упавшего человеческого тела. Затем Северцев слышал только шарканье ног по асфальту, тяжелое сопение и звук глухих ударов по нему. Мужчины с ожесточением избивали свою жертву.

Саша подкрался с открытой стороны высокой стальной загородки вокруг площадки, на которой стояли мусорные контейнеры. В свете карманного фонарика в руке у одного из истязателей Саша увидел лежащее на асфальте тело мужчины. Двое других мужчин били его ногами. Ни лиц мужчин, ни надетую на них одежду Северцев разглядеть не мог.

Неожиданно лежавший на асфальте мужчина вскочил и бросился бежать. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как оба бандита выхватили из-под своих курток пистолеты и открыли по бегущему прицельный огонь. Убегающий мужчина споткнулся и упал. А в следующий миг бандитов ослепил яркий луч маленького, но мощного фонарика.

— Не двигаться! — резкая команда Саши обескуражила бандитов, но они быстро пришли в себя.

— Ты на кого прешь, мужик?! — злобно выкрикнул первый бандит и вскинул руку с пистолетом.

Саша незамедлительно нажал на спусковой крючок своего «Р226-го». Голова бандита дернулась назад. Он получил пулю в лоб и тут же начал валиться на землю.

Второй бандит тоже попытался взять Северцева на прицел и навести на него свой пистолет.

Для Саши ситуация представлялась неясной, и он решил второму бандиту сохранить жизнь, чтобы узнать, что же здесь произошло. Он еще раз нажал на спусковой крючок своего оружия и послал второму боевику пулю в плечо. Девятимиллиметровая оболочечная пуля из «зиг-зауэра» раздробила плечевой сустав бандита и надежно отключила ему руку.

От удара пули бандита отбросило назад и чуть развернуло к Саше левым боком. Бандит выронил из безжизненно повисшей руки пистолет, но тут же наклонился и поднял его левой рукой. Потом он низко пригнулся и рванулся в сторону. Северцев снова выстрелил в бандита. На этот раз пуля поразила убегающего мужчину в левое бедро. Бандит споткнулся и упал, но собрался с силами и, как раненая крыса, быстро пополз к близкой загородке из листовой стали. Через секунду он уже скрылся за ней.

Саша сделал несколько шагов к загородке. Он держал фонарик в левой руке подальше от себя и старался обходить угол загородки, держась от него на приличном расстоянии. Саша не торопился и был осторожен. Бандит был вооружен и дважды ранен. Следовательно, он не мог уйти далеко и наверняка поджидал его где-то поблизости.

Северцев продолжал медленно, но упорно двигаться вперед и влево. Он находился в пятнадцати метрах от угла стальной загородки, когда раненый бандит вновь попал в поле его зрения. Он сидел на земле сразу за углом стальной загородки, и пистолет в его руке был наведен Саше прямо в лицо. Северцев не стал рисковать своей жизнью и нажал на спусковой крючок.

В центре лба второго бандита появилось маленькое темное отверстие. Он тут же мягко осел на асфальт. Северцев даже не стал к нему подходить и выяснять, жив ли тот. Он и так отлично знал, что после такой раны шансы выжить равны нулю.

Саша вновь осветил лежащих у мусорных контейнеров людей. Те двое парней, которых он подстрелил, не стонали и не шевелились. Зато Северцев расслышал, как тяжело дышал третий мужчина, в которого стреляли эти двое. Саша направил луч фонарика и на него.

— Эй, оружие есть? — тихо спросил Северцев.

— Нет… у меня… никакого оружия, — хрипло и в несколько приемов ответил незнакомец.

— Держи руки на виду. И если надумаешь стрелять, — на всякий случай предупредил Саша, — то сразу присоединишься к этим твоим «друзьям».

— Они мне… не друзья, — все так же тяжело дыша, ответил незнакомец.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Северцев. — Это была просто шутка, — Саша бросил быстрый взгляд на свои наручные швейцарские часы. Было 01.18. Перестрелка продолжалась всего минуту.

Мужчина выглядел как бомж. Небритое, бледное лицо. Истощенный. Одежда имела такой вид, как будто в ней спали прямо на земле. А когда Саша подошел к человеку поближе, то он ощутил еще и запах давно не мытого тела и грязной одежды.

— Не шевелись и не делай резких движений! Мне придется тебя обыскать! — сказал Северцев бомжу. — Ложись на живот! Руки за спину! — Саша защелкнул на запястьях бомжа наручники. — Как тебя зовут?

— Николай, — с трудом ответил бомж.

Саша достал из своего кармана одноразовый шприц и ампулу обезболивающего и быстро сделал Николаю укол.

— Вы знали этих людей? — спросил Саша, кивнув на трупы боевиков и откидывая в сторону шприц.

— Одного вроде раньше встречал, а второго не помню. Да и какая разница. Не эти, так другие…

— Кто они такие, знаете? Как их зовут? Фамилии?

— Нет.

— Что они хотели?

Николай с хрипом прокашлялся и ответил:

— Они хотели меня убить… И если бы вы не вмешались, то сейчас меня бы уже не было в живых…

— Так, давайте с самого начала, — взял инициативу в свои руки Саша. — Ваше имя я уже знаю. А как вас по отчеству и как ваша фамилия?

— Фамилия моя Степанов. А по отчеству я Петрович, — ответил Николай.

— А кто вы по профессии? Чем занимаетесь сей час? — задавая все эти вопросы Николаю, Саша быстро и умело перевязывал бомжу раны куском материи, оторванной от рубашки мужчины.

— Я… бывший строитель, каменщик, — продолжал отвечать Николай. — Сейчас на пенсии. Да, видно… недолго мне уже осталось.

— Раны ваши опасны, но не смертельны, — успокоил его Саша. — Если вас быстро доставят в больницу — выкарабкаетесь.

Саша закончил перевязывать бомжа, достал мобильник и вызвал «Скорую» и ФСБ.

— Я сделал все, что мог, — сказал Саша, пряча мобильник. — Скоро специалисты окажут вам необходимую помощь. А теперь расскажите мне все с самого начала.

— Началось все это около полугода назад, — начал свой рассказ Николай. — Я уже был на пенсии. А у пенсионеров знаете, какие дела? Холодильник да телевизор — вот и все наши заботы и привязанности. — Николай сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и продолжил: — Я как раз поздно вечером смотрел телевизор, когда зазвонил телефон. Я удивился. Жил я одиноко, родственников мало, и, после того как ушел на пенсию, мне вообще редко кто звонил. Разве что дочка иногда… Я посмотрел на часы. Было без трех минут полночь. Я до сих пор помню это время. Именно с этого момента вся моя жизнь круто переменилась и превратилась в один сплошной, нескончаемый кошмар.

— И что же тогда с вами произошло? — заинтересованно спросил Саша.

— С того времени меня неоднократно пытались убить, — тяжело вздохнул Николай.

— И как же это все происходило? — попытался выяснить детали Северцев.

Николай под воздействием давнишних воспоминаний вновь тяжело вздохнул:

— Один раз, как и сейчас, они меня подстерегли у помойки, куда я обычно заходил по ночам. Я ведь не всегда был бомжом. Да вот опустился. Но обо всем по порядку. Той ночью, когда мне позвонили, я взял трубку… — и Николай рассказал Северцеву о странном звонке соседа Вадима и о том, как его, судя по крикам, раздававшимся в трубке, убили.

— Той же ночью меня хотели убить прямо в моей квартире, — заканчивая рассказ, проговорил Николай. Не буду описывать как, но мне чудом удалось ускользнуть от убийц через чердак. Меня просто потрясло, как быстро они узнали, где я живу. Я не пошел ни к дочери, ни к своим родственникам, а стал жить, где придется. Я думал, что их адреса они тоже узнают. К тому же я считал, что если никто не будет знать, где я, то так будет безопаснее. Для всех. И для меня, и для моих родственников.

— А почему вы не обратились в милицию или ФСБ? — спросил Саша.

— Я не уверен, что милиция смогла бы меня защитить. Разве что спрятать в камере-одиночке, — Николай скупо улыбнулся. — А ФСБ не стало бы заниматься моим делом. Ведь у меня не было никаких фактов и доказательств…

В темный переулок свернули две легковые машины и ослепили Сашу и лежащего на земле Николая ярким светом фар. Машины неторопливо проследовали к мусорным контейнерам и остановились рядом с ними. Северцев прикрыл от света глаза руками. Захлопали дверцы, и к Саше подошли сразу несколько человек в черном обмундировании, в штурмовых шлемах, бронежилетах и увешанные разнообразным оружием. На ремнях через плечо у них висели компактные пистолеты-пулеметы.

— Ну, как дела? Жив-здоров? — посыпались на Сашу вопросы его знакомых бойцов из группы быстрого реагирования.

— Все в порядке, — ответил Саша. — Вот им, — кивнул он на тела убитых боевиков, — пришлось похуже.

Саша увидел, как в переулок неспешно зарулил черный «Мерседес» со знакомыми номерами. Из машины вылез высокий худощавый мужчина и направился к Северцеву.

— Здравствуй, Саша, — голос мужчины был тих и спокоен. — Мне сообщили, что у тебя были какие-то неприятности?

— Здравствуйте, Станислав Эдуардович! — поприветствовал Саша своего шефа — начальника отдела, в котором он работал. — А что касается неприятностей, то да, пришлось немножко поиграть в игры для взрослых мальчиков.

— Тебя не зацепили? — Шеф окинул фигуру Саши беглым взглядом.

— А я думал, что вы уже привыкли, что в меня постоянно кто-то стреляет! — с ехидцей поддел шефа Саша.

Шеф пожал плечами и посмотрел на лежащего на земле Николая, рядом с которым стояли спецназовцы.

— Что у тебя здесь произошло?

— Да так, ничего особенного, — теперь плечами пожал уже Северцев. — Обычная перестрелка. Пытались убить вот этого бомжа, а я этому помешал.

— Обычного бомжа? — поинтересовался Сашин шеф.

— Ну, может, не совсем обычного, — возразил Северцев и принялся вкратце пересказывать Станиславу Эдуардовичу то, что узнал от Николая.

Неспешно подъехала «Газель» с бригадой криминалистов, за ней труповозка. А чуть позже «Скорая».

Женщина-врач живо осмотрела Николая, затем его осторожно переложили на носилки, и санитары понесли его в «Скорую».

— Мне бы хотелось с ним еще немного поговорить, — сказал Саша Станиславу Эдуардовичу и кивнул на носилки, на которых уносили Николая.

— Ну что ж, попытайся. Откровенно говоря, вся эта история здорово смахивает на выдумку, — Станислав Эдуардович задумчиво провел рукой по подбородку, как бы проверяя, насколько чисто он выбрит. — Показания этого бродяги не внушают мне доверия и требуют всесторонней и тщательной проверки. Какой-то остров… Какое-то золото… Просто по Стивенсону.

Саша пожал плечами и ничего не ответил.

— Ты сам подумай, — принялся излагать свою позицию Станислав Эдуардович. — Времена «золотых лихорадок», «Клондайков» уже давно прошли. И мне кажется странным, что до сего времени эти золотые залежи на том острове, про который тебе рассказал бездомный, никто не обнаружил. Вероятность такой находки равна нулю. И вообще, все это дело не внушает мне никакого доверия.

— Ну и что же вы мне тогда посоветуете? — спросил Саша. — Бросить это дело? Мужика все же за что-то чуть не убили.

— Решай сам, — ответил Станислав Эдуардович.

— Хорошо, — ответил Саша и направился к машине «Скорой помощи».

— Я с ним! — сказал Саша одному из санитаров, когда тот попытался перед его носом закрыть дверь. Саша залез в «Скорую помощь» и сам закрыл за собой двери. Николай находился в бессознательном состоянии.

— Доктор, можно ему чего-нибудь дать, чтобы он пришел в себя? — спросил Саша врача-блондинку. — Мне надо продолжить его допрос.

— С ним сейчас нельзя разговаривать, — отрезала врач.

«Скорая» притормозила у больничных ворот, а затем подъехала к больничному корпусу и остановилась. Носилки, на которых лежал Николай, выгрузили из машины и повезли в приемное отделение. Саша последовал за ними. Он на ходу предъявил свое удостоверение охраннику у главного входа и вошел в больницу.

— В хирургию, — распорядилась врач из «Скорой», и двое санитаров повезли Николая к лифту. Врач развернулась и пошла назад к машине «Скорой помощи», а Саша последовал за носилками с Николаем. На пятом этаже, у самых дверей операционной, он очнулся.

— Постойте! — сказал Саша санитарам. — Вы еще не сказали мне самого главного, — обратился он к Николаю. — Где находится этот остров? Вам это известно?

— Да, — кивнул Николай. — Вадиму этот остров был известен и раньше. Только прежде он никогда на нем не был. Он рассказывал мне, что за все время, которое он проработал в Охотском море на разных рыболовных траулерах, он несколько раз проходил мимо него на суднах. И он объяснил мне, как можно его найти.

— Говорите, я внимательно слушаю! — оживился Саша. Он даже достал из кармана ручку и записную книжку и приготовился записывать.

— Этот остров находится недалеко от Шантарских островов. Его можно найти так…

В этот момент из операционной вышел хирург в марлевой маске и перчатках, и санитары вкатили носилки в двери.

Северцев уселся в кресле. Со стороны он был похож на чьего-то родственника, дожидающегося результатов операции. Кругом было светло и чисто. Ничто не предвещало что-либо страшное или опасное. И тем не менее Саша легким незаметным движением отстегнул предохранительный ремешок на своей наплечной кобуре.

Только Северцев задремал, как зазвонил его мобильник. Саша взглянул на дисплей — звонил его шеф.

— Северцев, — как и положено, представился.

— Дело неожиданно приобрело большое значение, — объявил Станислав Эдуардович. — Кое-что из того, что ты мне рассказал, начинает подтверждаться. Наши криминалисты загрузили в компьютер отпечатки пальцев тех двух друзей, которых ты уложил, и выяснилось очень интересное обстоятельство. По нашим данным, эти ребята до последнего времени работали в службе охраны Грязнова.

— Того самого? Миллиардера? — уточнил Саша.

— Да, у того самого миллиардера и крупного бизнесмена. У Григория Павловича Грязнова.

— Ого, — присвистнул Саша.

— Мы очень быстро выяснили, что на побережье у Грязнова есть буровая и туда полгода назад обращались за содействием спасатели. Они просили оказать помощь в розыске экипажа пропавшего во время сильного шторма малого рыболовного траулера «МРТ-272». С буровой был выслан вертолет, который, по словам начальника буровой и пилота, никого не обнаружил. Все, кто летал на этом вертолете, через несколько дней покинули буровую, и о них до сих пор больше никому и ничего не известно. По месту прописки они тоже не проживают, и их родственники о них ничего не знают.

— Занятно, — задумчиво сказал Саша и провел рукой по подбородку. — Я только удивляюсь, как вам удалось так быстро добиться получения этой информации.

— Я сам позвонил начальнику управления ФСБ Хабаровского края, и он взял это дело под личный контроль.

— Как быстро начинают вращаться все шестеренки, когда дело берет под контроль руководство, — с легкой насмешкой сказал Саша.

— Да еще когда этим делом начинают интересоваться из Москвы, — поддержал Северцева Станислав Эдуардович. — А у нас, между прочим, этим делом заинтересовался сам… — он сделал многозначительную паузу, и Саша понял, что речь идет о генерале, начальнике их управления. — Он, кстати, мне пять минут назад позвонил и сказал, что с минуты на минуту сам приедет на место перестрелки и хочет, чтобы ты лично доложил ему о том, что произошло.

— Это обязательно? — с кислым выражением лица поинтересовался Саша. — Я тут сижу у операционной и жду, когда закончится операция. Я не успел выяснить у Николая, где находится этот остров, на котором…

— Дело может получить большой резонанс и закончиться арестом Грязнова, — изменил своей привычке не прерывать собеседника Станислав Эдуардович. — Все должно быть оформлено по всем правилам, чтобы комар носа не подточил.

— Но… — хотел возразить Саша.

— Вижу машину генерала… Он уже приехал. Мы ждем тебя, — сухо сказал Северцеву шеф.

— Ну, коли так, — Саша встал с удобного кресла. После всех произошедших событий на него внезапно навалилась усталость.

— Машина, посланная за тобой, уже ждет тебя у входа в больничный корпус, — напоследок сказал шеф и отключил телефон.

Саша прошел по коридору и спустился на первый этаж. Ему не хотелось оставлять Николая без охраны, но делать было нечего. По пути Северцев зашел к охранникам больницы и попросить у них содействия.

Старший смены, после того как Саша предъявил ему удостоверение офицера ФСБ и намекнул на возможность покушения на Николая, согласился послать к операционной двух своих охранников.

Саша вышел из дверей больницы и сел в стоявшую неподалеку черную «Волгу» со знакомыми номерами.

Черный, почти невидимый в темноте ночи «Форд», освещая фарами подъездную дорогу, свернул с улицы и медленно подкатил к ограде больницы. Он тихо остановился перед закрытыми воротами. Чуть поодаль за воротами, уже на территории больницы, по обеим сторонам дороги лежали на небольшом расстоянии друг от друга массивные бетонные чушки. К воротам примыкала небольшая сторожка.

Увидев подъехавшую к воротам машину, из сторожки вышли две девушки-охранницы, одетые в черную форму и вооруженные пистолетами и короткими дубинками. Телосложением девушки мало чем отличались от здоровенных мужчин. Охранницы прошли через калитку в воротах и остановились у иномарки.

Одна из них наклонилась к окну водителя и легонько стукнула дубинкой по сильно тонированному стеклу. Стекло плавно поехало вниз, и охранница, подсвечивая себе фонариком, увидела на водительском месте красивую девушку-брюнетку. Охранница строго сказала:

— Проезд на территорию больницы запрещен!

— Извините, — брюнетка сделала умоляющее выражение лица, — но у моего мужа острый приступ аппендицита! Я решила не вызывать «Скорую помощь», а сама, на машине, привезла его сюда!

Охранница направила в салон машины луч фонаря и разглядела на заднем сиденье фигуру мужчины, закутанного в одеяло. Сверкнули стекла его очков. Лицо мужчины было бледным, и на нем блестели капли пота.

— Ему действительно плохо? — спросила охранница.

— Очень! — воскликнула брюнетка.

— Ладно, проезжайте к третьему корпусу, — разрешила охранница. — Там есть врачи и операционная. Они вам помогут.

— Спасибо вам! — обрадовалась брюнетка. — А где третий корпус?

— Прямо до развилки, потом повернете направо, проедете сто метров и упретесь как раз в него. А мы сейчас позвоним в операционную и предупредим, чтобы вас встретили и начали готовиться к операции. — Охранница отступила от машины и пошла открывать створки ворот.

Иномарка проехала через раскрытые настежь ворота и опять остановилась. Из приоткрытого окна выглянуло симпатичное лицо брюнетки.

— Ой, я и забыла! Я же вас еще не поблагодарила! — воскликнула девушка и полезла правой рукой за отворот своей модной кожаной курточки.

Охранница в этот момент хотела закрыть ворота, но, услышав эти слова, повернулась к машине и заулыбалась, очевидно, рассчитывая получить подарок. Девушка отступила от ворот и пошла к «Форду». Она думала, что брюнетка собирается дать ей деньги. Однако, когда охранница оказалась рядом с иномаркой, в руке брюнетки блеснул небольшой пистолет с глушителем. Охранница в последнюю секунду увидела оружие в руке у брюнетки и схватилась за свою кобуру, но опоздала. В этот момент раздался тихий хлопок. Пуля угодила охраннице прямо в лоб. Она вздрогнула и стала валиться на землю.

Не успела первая охранница упасть, как раздался еще один выстрел из пистолета с глушителем. На стекле сторожки появилось маленькое отверстие от пули, а вторая охранница, которая вернулась в сторожку и, усевшись за стол, взялась за телефонную трубку, получила пулю в висок. Она дернулась и откинулась на спинку стула, а потом медленно сползла со стула на пол…

Мужчина на заднем сиденье «Форда» опустил руку с пистолетом. Это он через приоткрытое заднее окно стрелял во вторую охранницу. Через секунду задняя дверца «Форда» открылась. Мужчина в очках вылез из иномарки. Сейчас на нем не было одеяла, и он не производил впечатление тяжело больного человека. Наоборот, он двигался ловко и быстро. Он с оружием наготове внимательно осмотрелся по сторонам и прошептал:

— Чисто.

В салоне «Форда» находился еще один мужчина. Он лежал на полу между сиденьями, и охранница его не заметила. Этот мужчина был в шляпе и в кожаном пальто.

Услышав возглас подельника, мужчина в кожаном пальто выбрался из машины и шагнул к мужчине в очках. Они оба схватили за руки лежавшую рядом с машиной мертвую охранницу и потащили ее за сторожку…

…«Форд» проехал до развилки, а затем свернул направо и медленно покатил к тому корпусу, куда недавно привезли Николая…

Когда «Форд» поравнялся с главным входом третьего корпуса и остановился, обе его передние дверцы открылись. С водительского сиденья поднялась и вылезла из машины брюнетка, а с другой стороны стал с трудом выбираться мужчина в очках. Он опять выглядел слабым и больным. Брюнетка быстро обошла автомобиль, схватила мужчину в очках за руку и стала помогать ему покинуть машину. На плечах мужчины вновь было накинуто одеяло. Когда он вылез из «Форда», брюнетка обхватила его одной рукой за талию и, бережно поддерживая, повела к главному входу больничного корпуса.

Однако мужчина и женщина не успели войти внутрь. Из дверей главного входа навстречу им вышел высокий и плечистый охранник и загородил дорогу. Он не заметил, как в чуть приспущенном окне задней левой двери «Форда» появился ствол пистолета. Не видел этого и другой охранник. Он сидел внутри больницы в дежурном помещении охраны корпуса и наблюдал по монитору, к которому была подключена наружная видеокамера слежения, за только что подъехавшим «Фордом» и вылезшими из него мужчиной и женщиной.

Черный ствол глушителя в окне «Форда» чуть вздрогнул, и раздался тихий щелчок. Охранник у главного входа услышал его и удивленно посмотрел в сторону машины, не понимая, в чем дело. А у него за спиной на плитку пола с тихим звоном посыпались мелкие осколки стекла, а также кусочки металла и пластика. Пуля из пистолета с глушителем попала точно в видеокамеру, укрепленную над главным входом больничного корпуса.

Сотрудник охраны, сидевший за монитором, в тот же момент увидел, как на экране вдруг пропала картинка и вместо нее пошла сплошная серая рябь.

Охранник потыкал пальцами в несколько кнопок на пульте управления, но от этого ничего не изменилось. Случалось, иногда техника подводила, и секьюрити подумал, возможно, и сейчас произошла поломка.

Охранник у входа тоже не видел стрелявшего. Он обернулся посмотреть, что там зазвенело у него за спиной, и тут раздался еще один глухой щелчок. Вторая пуля, выпущенная из машины, угодила охраннику в затылок, и он сразу же начал оседать. Мужчина в очках, стоявший рядом с брюнеткой, тотчас схватил девушку за руку, и они вместе быстро пошли к дверям главного входа.

Тем временем левая задняя дверь «Форда» открылась, и из машины появился мужчина в кожаном пальто. Он был высоким и сухощавым. В правой руке он держал пистолет.

Одновременно сзади открылся багажник иномарки, и оттуда быстро вылезли еще двое мужчин в черных спортивных костюмах и объемных куртках. В руках они тоже держали пистолеты с глушителями. Мужчина в кожаном пальто подошел к лежащему у входа охраннику, ухватил его за руку и оттащил его от дверей в ближайшие кусты. Потом он вернулся, достал из кармана пальто тряпку и аккуратно вытер ею пятна крови на плитках пола. Тем временем двое других мужчин в спортивных костюмах подошли к дверям больницы и вошли внутрь…

Дежурная медсестра, сидевшая на стуле за стойкой регистратуры, подняла глаза от книги, которую с интересом читала, и взглянула в сторону главного входа. Она увидела быстро направляющуюся к ней симпатичную брюнетку и рядом с ней высокого мужчину в очках, укутанного в одеяло. Девушка заботливо поддерживала очкарика за талию и помогала ему идти. Когда парочка оказалась рядом с медсестрой, брюнетка торопливо сказала:

— У моего мужа приступ острого аппендицита! Ему срочно нужна операция!

— Хорошо, я сейчас вызову санитаров с носилками и зарегистрирую вас. — Медсестра потянулась к телефону, однако мужчина откинул одеяло, и медсестра увидела направленный на нее ствол пистолета с глушителем.

— Это не обязательно, — с улыбкой сказал очкарик и нажал на спусковой крючок.

Раздался приглушенный выстрел. Во лбу у медсестры появилась маленькая дырочка от пули, и девушка тут же безвольно сползла со своего кресла на пол. Мужчина в очках обернулся ко входу и кивнул. В ту же секунду в больничный корпус вошли двое мужчин с пистолетами в руках. Они торопливо прошли по коридору мимо брюнетки и мужчины в очках, приблизились к раскрытой двери дежурки и быстро заглянули в нее.

В дежурной комнате находились еще четверо охранников.

Мужчины в спортивных костюмах, стоявшие с пистолетами в руках у двери дежурного помещения, переглянулись и быстро обменялись знаками, распределяя между собой цели. Потом они взяли оружие на изготовку и молча кивнули друг другу.

Они ворвались в дежурку. Отскочили по разные стороны от дверного проема и сразу же открыли огонь. Тот бандит, который оказался справа от дверей, тут же положил вскочившего из-за стола охранника, а потом выстрелил в другого секьюрити, который так и не успел встать из-за своего стола с мониторами и вытащить оружие.

Второй бандит, который очутился слева от дверного проема, занялся своими целями. Двое сидящих за столом и играющих в карты охранников до этого момента и не подозревали о том, что происходит. Все еще держа карты в руках и даже не пытаясь сопротивляться, они повернули головы и, к своему ужасу, увидели бандита с оружием в руках. А тот мгновенно навел на охранников свой пистолет и открыл огонь. Оба охранника, изрешеченные пулями, свалились со своих стульев…

Мужчина в очках и брюнетка подошли к дежурке и, все еще держа оружие наготове, заглянули в открытую дверь.

— Отключите связь и сигнализацию, и двигаемся наверх, — приказал своим подельникам в спортивных костюмах очкарик и пошел к лестнице.

…А в это время с улицы на ведущую к больнице дорогу свернул большой черный «Ford Explorer». Саша решил все же вернуться в больницу. Только на этот раз он добирался до нее на своем внедорожнике.

Северцев уже встретился со своим начальством. Он рассказал Станиславу Эдуардовичу и генералу все, что знал: как и при каких обстоятельствах произошла перестрелка с двумя бандитами, а также о том, что узнал от Николая Степанова.

Подъезжая по дороге к распахнутым настежь воротам больничной ограды, Саша сразу понял, что здесь что-то произошло, и незамедлительно погасил фары своей машины. Не заезжая на территорию больницы, Северцев остановил свою машину перед раскрытыми воротами, а сам достал из наплечной кобуры свой «зиг-зауэр» и снял его с предохранителя. Потом тихонько приоткрыл дверь внедорожника и выскользнул из него в ночную темень. Пригибаясь к земле и стараясь держаться в густой тени деревьев и кустарника, Саша с пистолетом наготове подобрался к сторожке.

Территория больницы была плохо освещена. Не было света и в сторожке. Саша осторожно заглянул в сторожку. В ней никого не оказалось.

Тогда он включил маленький фонарик и увидел на полу большое пятно крови, из чего Северцев заключил, что дело здесь произошло серьезное.

Саша покинул сторожку и, стараясь держаться подальше от углов, начал обходить ее. Он двигался не торопясь и очень осторожно, готовый в любой миг к схватке с преступником или даже с группой преступников.

Северцев обогнул домик и оказался у его задней стенки. И тут он увидел тех, кого искал. Обе охранницы лежали здесь. Саша нагнулся и, прижимая два пальца руки к сонным артериям девушек, поочередно проверил у них пульс. Сердце не билось ни у одной, ни у другой.

Северцев достал рацию, вышел на связь со своей «конторой» и сообщил старшему группы быстрого реагирования лейтенанту Елисееву о случившемся.

— Хорошо! Мы сейчас выезжаем! — отозвался лейтенант Елисеев, и Саша услышал, как в наушнике его рации коротко взревел сигнал боевой тревоги.

Саша надел бронежилет, разгрузку, набедренную кобуру для пистолета и специальный, композитный штурмовой шлем. В шлеме был наушник и микрофон. Затем Северцев достал из бардачка суперплоские ночные очки «GN1» производства Англии и надел их на шлем. Теперь он был полностью готов к боевым действиям.

Саша слегка расслабился. Итак, начало положено. И начало успешное. Северцев двинулся через кустарник, собираясь найти себе укрытие, подходящее для наблюдения за корпусом. Неожиданно он в очках ночного видения различил впереди слабое тепловое излучение. Предмет, скрытый густым кустарником, был длинным, похожим очертаниями на лежащего на земле человека.

Саша подошел к нему ближе. Мужчина в костюме лежал на животе и не двигался. Северцев перевернул мужчину на спину и узнал в нем того самого старшего смены, с которым он немногим раньше договаривался о дополнительной охране Николая. Саша быстро присел перед охранником на корточки и проверил его пульс. Сердце мужчины не билось.

В душе у Саши стала разгораться ненависть к преступникам, которые вот так, запросто, убили двух девушек в сторожке и этого парня. А сколько человек они еще успели убить? И скольких убьют в самом ближайшем будущем? Саша почувствовал, что больше не может отсиживаться в кустах, дожидаясь прибытия группы быстрого реагирования. Его переполняло страстное желание отомстить за убитых и предотвратить новые убийства.

Конечно, идти одному в больничный корпус, который захватила группа вооруженных огнестрельным оружием преступников, было рискованно. Ведь там пуля могла поразить Сашу из каждой двери, из-за каждого угла. Засада могла поджидать его в любой из множества палат, но Северцев больше не мог ждать.

Сейчас бы ему не помешали глаза на затылке, чтобы видеть все вокруг, и лишняя пара рук, чтобы держать побольше оружия. Но он мог противопоставить своим противникам только свою безукоризненную спецподготовку. Поможет ли она ему в этой непростой ситуации? Удастся ли ему выжить? Сможет ли он спасти от неминуемой смерти Николая, которого он сегодня уже один раз спас?

С оружием в руках Северцев быстро достиг дверей главного входа в третий корпус и вошел в него. Внутри больничного корпуса никого видно не было. За проходной Саша увидел стойку регистратуры, а немного дальше по коридору раскрытую дверь в помещение охраны.

Саша бесшумно подошел к стойке, заглянул за нее и увидел лежащую на полу в луже крови медсестру. Северцев скользнул за стойку, склонился над девушкой и проверил у нее на шее пульс. К сожалению, сердце медсестры уже не билось. С оружием наготове Саша подошел к открытой двери, ведущей в дежурное помещение охраны, и осторожно заглянул туда…

Он увидел там то, что и ожидал увидеть. Бандитов в помещении уже не было. Но ясно было, что они и здесь тоже побывали — в помещении лежали четыре трупа.

Войдя в операционную, все бандиты столпились у входа и стали осматриваться. В операционной было чисто и светло. На операционном столе неподвижно лежал мужчина. Грудная клетка мужчины и его живот были аккуратно разрезаны, и оттуда торчали блестящие хромом круглые ручки зажимов. Над столом нависала большущая бестеневая лампа и заливала все вокруг ярким светом.

Вперед вышел Командир. Стараясь не наступать на лужи крови, начавшие расползаться под убитым медперсоналом, он подошел поближе к мужчине на операционном столе и заглянул ему в лицо. Находившийся под действием наркоза оперируемый на это никак не отреагировал.

— Ну, вот ты все-таки и попался, приятель! — злорадно произнес Командир. — Это он. Это и есть наш объект. — С этими словами он повернулся к своим подельникам. Те просто стояли и молчали, глядя на своего командира.

На операционном столе действительно лежал Николай Степанов.

— Ну что ж, как говорится, здравствуй и прощай! — Командир не стал больше ничего говорить, а приставил ствол пистолета к виску Николая и нажал на спусковой крючок.

Раздался сухой щелчок, и с другой стороны головы Николая полетели красные брызги — пуля прошла навылет. Командир повернулся к своей группе и с кривой улыбкой произнес:

— Все, операция закончена. Уходим.

Бандиты повернулись и друг за другом вышли из операционной обратно в коридор. Брюнетка направилась было назад, к той лестнице, по которой они сюда поднялись, но Командир окликнул ее:

— Стой! Не туда. Мы пойдем другим путем.

— Но здесь ближе, — возразила Брюнетка. — А там может быть еще охрана!

— Я не хочу возвращаться той же дорогой, которой мы пришли сюда, — спокойно возразил ей Командир. — А что касается этих больничных охранников, то я на них плевал! — Он с презрительным видом пожал плечами. — Ты думаешь, они смогут меня остановить? Или вообще создать мне какие-нибудь проблемы?

Брюнетка не нашлась что сказать и в свою очередь пожала плечами.

— За мной, — холодным тоном сказал Командир и направился к дверям, ведущим в другой коридор.

Он решительно толкнул дверь. По обе стороны длинного коридора виднелись двери в больничные палаты. В коридоре был полумрак. Горели только несколько ламп дежурного освещения. В коридоре никого не было, кроме медсестры, сидящей за небольшим столиком недалеко от дверей, и охранника в черной форме, который пытался с ней любезничать.

А в это время Саша приближался к операционной. Он не снимал указательного пальца со спускового крючка «Р-90». Подойдя к дверям операционной, Северцев глубоко вздохнул, сконцентрировался и быстро скользнул внутрь.

В операционной были трупы. Саша насчитал три тела в светло-зеленой медицинской одежде на полу перед операционным столом, и еще одно лежало под покрывалом на самом столе.

«Вероятнее всего, это Николай», — подумал Северцев о теле, лежавшем на операционном столе под большущей включенной бестеневой лампой. Чтобы его получше рассмотреть, Саша подошел к столу поближе.

К сожалению, на операционном столе действительно лежал Николай Степанов. Грудная клетка Николая и его брюшная полость были аккуратно вскрыты. В разрезах виднелись окровавленные легкие и кишечник. Но крови было немного. И совсем не по причине этих разрезов умер Николай. А то, что он умер, сомневаться не приходилось, потому что в его виске зияло маленькое отверстие от выстрела.

Плотный в это время крался к лестнице по полуосвещенному коридору мимо палат. Ему все время мерещились впереди спецназовцы, готовые открыть огонь. Но, зная суровый нрав своего командира, ослушаться его приказа Плотный не посмел. И хоть и медленно, но двигался вперед.

Вот он миновал небольшой столик, рядом с которым лежали убитые дюжий охранник и молоденькая, красивая медсестра. Не глядя на них, Плотный подошел к двери и взялся за ручку. За дверью был коридор, немного дальше слева — операционная, а еще дальше за углом — другой коридор, ведущий к злополучной лестнице. И везде, везде его могли поджидать спецназовцы. Плотному было не по себе, но он все-таки собрал все свое мужество, потянул за ручку и открыл дверь.

Командир все еще находился в кабинете главного врача. Мысль о том, что где-то поблизости находится один из спецназовцев, изъявивший желание с ними поквитаться, отнюдь не обрадовала его. Очкарик не знал точно, что собирается предпринять этот спецназовец, но зато он точно знал, что надо делать им самим. Им надо уносить из больницы ноги. И как можно скорее. Командир уже приподнялся с кресла, чтобы покинуть кабинет главврача. Он бросил последний взгляд на экран монитор компьютера и что-то вспомнил. Напоследок он захотел сделать кое-что еще.

Командир достал из кармана брюк фонарик, а затем открыл в компьютере контекстное меню и щелкнул левой кнопкой «мыши» по строчке «отключить». В то-же мгновение свет в кабинете главврача погас. Командир включил фонарик, вытащил из кобуры пистолет и выстрелил в системный блок и в монитор. Потом он повернулся и, подсвечивая себе фонариком, быстро вышел из кабинета.

Свет погас не только в кабинете главного врача. Весь корпус оказался обесточен. Это увидел и Станислав Эдуардович, находящийся в своем маленьком штабном автобусе, и все спецназовцы и бойцы как во внутреннем, так и во внешнем оцеплении. И для всех девяти штурмовых групп спецназовцев, блокированных на четырех нижних этажах и на лестнице, это тоже был весьма неприятный сюрприз.

Саша как раз выходил из операционной, когда свет вдруг погас. В полной темноте Северцев сразу почувствовал себя неуверенно. Ведь он знал, что где-то совсем рядом с ним были вооруженные бандиты, готовые на все. Однако секунду спустя он спустил со шлема на глаза ночные очки и был опять готов постоять за себя.

Все оставшиеся в живых бандиты стояли в коридоре у металлической лестницы, ведущей наверх. У всех у них в руках были горящие фонарики. Высокий держал перед собой заложника — пенсионного возраста мужчину в больничной пижаме, тоже немаленького роста и тощего. Лицо у мужчины было испуганным. Он непонимающим взглядом смотрел то на одного, то на другого бандита.

— Что происходит? — заложник наконец набрался смелости и обратился к Командиру, который стоял прямо перед ним.

— Заткнись! — коротко ответил Командир и полез в карман за рацией.

— «База», это «Стая волков», нужна срочная эвакуация по запасному варианту. Как поняли?

— «Стая волков», это «База», поняли вас. Как там наш «Зайчик»?

— «Зайчик» откинул ножки, как и было задумано. Зато нас обложили «охотники».

— Высылаем вертушку. Будет минут через пять. Держитесь, — ответила «База», и связь отключилась.

— Через этот люк можно выйти на крышу, — обратился к своим подчиненным Командир и посветил фонариком в потолок. Там действительно был люк. Правда, он был закрыт на большой навесной замок. — Сейчас выберемся наверх и будем ждать вертолет там. Открой! — Командир кивнул на люк Высокому. — А ты присмотри за этим мужиком. — Это приказание Командира уже предназначалось Брюнетке.

Она тотчас схватила заложника за руку и уперла ему в спину ствол пистолета. Высокий между тем медленно полез по лестнице вверх. Он добрался до люка и выстрелил в замок из пистолета с глушителем. Перебитый пулей замок с глухим стуком упал на пол.

Золотой самородок был небольшим. Он матово сверкнул в слабом свете туманного осеннего утра, но мужчина в камуфляжной форме, который стоял посреди неширокой, мелкой речки с промывочным лотком в руках, сразу заметил блеск желтого металла среди мелких гладких камней и Гальки. Военная форма ладно обтягивала внушительную фигуру мужчины. Его брюки были закатаны выше колен и подвязаны веревочками.

Увидев в лотке самородок, мужчина тотчас поставил лоток на плоский камень, рядом с которым он стоял по колено в воде, и взял самородок. Он весил не больше 30–35 граммов и своей формой напоминал лошадиную голову.

На губах мужчины заиграла удовлетворенная улыбка, а взгляд, который он не отрывал от самородка, стал хищным и алчным.

— Ну что, Витек, еще один? — услышал он голос Макса.

Витек и Макс — это были те самые люди, которые полгода назад выбросили Вадима из вертолета. Макс тоже был в камуфляже и находился от Виктора метрах в двадцати выше по течению речки. Он так же, как и Виктор, стоял по колено в воде в подвернутых форменных брюках, и у него в руках был точно такой же лоток.

— Ага, — ответил Виктор. — Почти неокатанный. Видимо, жила где-то рядом. — Он по-прежнему не отводил взгляда от кусочка золота в своих руках.

— Дашь посмотреть? — поинтересовался Макс.

— Смотреть-то не на что, — скептически ответил Виктор и с презрительным видом сплюнул в речку. Тем не менее выражение его лица не вязалось с его словами. В глазах Виктора горел алчный огонек.

Макс выбросил из своего лотка промытую породу на близкий берег ручья и, держа лоток в одной руке и чуть балансируя другой, неторопливо побрел по воде к Виктору.

Максу приходилось двигаться по руслу речки очень осторожно. На ее дне лежало много крупных камней, и все они были очень скользкие. К тому же некоторые камни лежали неустойчиво, и если на них наступить, то они качались. В таких условиях одно неловкое движение — и можно сломать ногу.

— Дай глянуть! — Макс подошел к Виктору вплотную и протянул к нему руку.

— В следующий раз. Извини, плохая примета, — Виктор отклонил руку Макса и спрятал самородок в небольшой кожаный мешочек, который достал из разгрузки.

— Ты за сегодня сколько намыл? — спросил Макс, не отрывая взгляда от маленького мешочка в руках Виктора.

— Не могу сказать, что много, — осторожно произнес Виктор, — но кое-что есть…

— У меня всего лишь грамм десять, — с досадой произнес Макс и обескураженно почесал себе затылок. — Сегодня чего-то не везет.

— Да уж, это так. Раз на раз не приходится, — весело ответил Виктор. Было видно, что его настроение после находки самородка значительно улучшилось. Он тщательно завязал мешочек и убрал его обратно в карман разгрузочного жилета.

— А у тебя сколько всего? — опять поинтересовался Макс.

— Да я не взвешивал, — уклончиво произнес Виктор.

— А я вчера взвесил, — признался Макс. — У меня четыре килограмма триста двадцать семь граммов.

Виктор ничего не ответил, лишь кивнул. На самом деле он все свое добытое золото тоже недавно взвесил, и у него оказалось чуть больше шести килограммов и ста граммов. Но он предпочитал об этом никому и ничего не говорить.

— В прошлый раз я нашел за одним камнем небольшой «карман», — похвастался Макс, осматриваясь по сторонам. — За один день намыл граммов сто.

— Ерунда это все, — категорично сказал Виктор, а затем достал из кармана сигареты и закурил.

— Ерунда?!! — возмущенно воскликнул Макс. — Сто грамм в день — это, по-твоему, ерунда?

— Ерунда, — спокойно подтвердил Виктор и осмотрелся вокруг.

— А что же тогда не ерунда? — с насмешкой спросил Макс. — Намыть за день целый килограмм? Или десять килограммов?

— Ты ведь помнишь, что это мы нашли этот остров и это золото? — после небольшой паузы скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Виктор.

— Ну, вообще-то его нашел тот парень, которого мы сбросили с вертолета, — возразил Макс.

— Подумаешь! — скривился Виктор. — Парень умер, значит, остров наш! Вернее, все золото на нем должно принадлежать нам!

Макс на это ничего не возразил, а только с кислой миной пожал плечами.

— А теперь нам приходится довольствоваться этими крохами и то с оглядкой, как бы не засекли наши! — В голосе Виктора прозвучало недовольство.

— Ну и что ты хочешь мне этим сказать? — спросил Макс. — Уж лучше эти, как ты говоришь, крохи, чем вообще ничего, кроме зарплаты охранника на этом чертовом острове.

— А ты знаешь, сколько они уже намыли золота за все это время? — Виктор повернулся лицом к Максу и уставился ему прямо в глаза.

— Тонну? — наугад предположил Макс.

— Около трех тонн золотого песка, не считая самородков, — авторитетно заявил Виктор.

— Надо же, я и не думал, что так много! — удивленно воззрился на друга Макс.

— И скоро его отсюда собираются вывозить, — произнес Виктор.

— А ты откуда это знаешь? — не поверил Макс.

— У меня есть корефан в охране офиса, — доверительно сказал Виктор. — Мы с ним как-то разговорились, и он мне про все, что касается золота, рассказал. Похвастался, что золото приготовлено к отгрузке и лежит в таком сейфе, который вскрыть невозможно.

Макс опять пожал плечами и промолчал.

— А еще этот приятель мне сказал, что золото собираются с острова забрать уже на этой неделе. Понимаешь? Еще немного, и мы его больше не увидим! — с неким намеком сообщил другу Виктор.

— Мы его и так не увидим, — безразлично ответил Макс, но вдруг повернулся к Виктору и с интересом взглянул на него. — Или ты предлагаешь напасть на охрану и взломать сейф? — Макс немного подумал, а потом вновь успокоился и скептически улыбнулся.

— Я еще не выжил из ума, — после небольшой паузы, пожав плечами, презрительно ответил Виктор. — Если он сказал, что сейф вскрыть невозможно, то это так и есть.

— Ну и чего же ты предлагаешь? — поинтересовался Макс.

Виктор быстро глянул на собеседника и ответил:

— Я тебе пока ничего не предлагаю!

Макс немного смутился и отвел в сторону взгляд.

— Ну и чего же ты тогда хочешь? — по-иному поставил он вопрос.

— Я хочу взять это золото! — признался Виктор.

— Но как? — изумился Макс. — Ведь ты же сам сказал, что…

— Мне нужен помощник, — прервал собеседника Виктор. — Одному мне это дело не осилить. В крайнем случае я бы мог попробовать захватить золото и сам, но риск слишком велик. Поэтому лучше получить половину, чем не получить ничего. Или вместо золота получить пулю в голову.

Макс промолчал.

— И ты предлагаешь этим помощником стать мне? — наконец спросил он.

— А почему бы и нет? — задал встречный вопрос Виктор. И резонно добавил: — Здесь, на острове, друга ближе, чем ты, у меня нет.

— Но как же мы сможем это дело провернуть? — заволновался Макс.

— У меня есть план, — авторитетно заявил Виктор. — Если хочешь, то присоединяйся ко мне. Боишься — можешь катиться к ядреной бабушке. Но что это за план, я скажу тебе только в том случае, если услышу от тебя, что ты согласен рискнуть вместе со мной.

— Значит, у тебя есть план, как захапать добытое золото? — потрясенно спросил друга Макс. — Серьезно?

Виктор кивнул.

— Ты знаешь, что в мире девяносто пятью процентами всех денег обладают пять процентов людей, а пятью процентами денег — остальные девяносто пять процентов людей? — спросил он Макса.

Тот отрицательно покачал головой и в свою очередь обратился к Виктору:

— А ты откуда это знаешь?

— Прочитал в одной книжке, — уверенно ответил Виктор. — А ты знаешь, почему так происходит?

— Всегда есть богатые и бедные, — пожал плечами Макс.

— Правильно, — согласился Виктор. — А ты знаешь, как так получается, что одни становятся богатыми, а другие так и остаются бедными?

Макс пожал плечами и наконец произнес:

— Наверное, потому, что одни умеют делать деньги, а другие нет.

— Правильно, — одобрил слова друга Виктор. — Ну, а как они умеют зарабатывать такие большие бабки?

— Не знаю, — пожал плечами. Макс, — по-разному…

— По-разному… — передразнил друга Виктор. — Я тебе скажу, как, — глядя Максу прямо в глаза, заявил он. — Вокруг нас полно бабок, тряпок и всего, чего душа пожелает. Смелый и решительный человек просто берет все, что ему нужно, и владеет им.

— А как же все остальные? Им это может не понравиться. Ведь все кругом кому-то принадлежит, — возразил Макс.

— Смелому мужику плевать на всех остальных, — грубо ответил Виктор. — Сильный мужик не считается ни с жизнями других людей, ни с совестью, ни с моралью. Для него важен только один закон — стать богатым любой ценой! Любой, понимаешь! И когда он так начинает мыслить, то он становится богатым.

— Это ты тоже прочитал в той книжке? — спросил Макс.

— Да что тебе далась эта книжка! — раздраженно воскликнул Виктор. — То, что я тебе говорю, не книжные истины, а закон жизни!

Виктор немного помолчал и вновь спросил Макса:

— Ну, так что ты решил?

Макс задумался, взвешивая все «за» и «против».

— Такая возможность может представиться только один раз в жизни, — подстегнул Макса Виктор. — От этого твоего решения будет зависеть вся твоя дальнейшая жизнь. Будешь ли ты богачом, к услугам которого все удовольствия на земле, включая баб, шикарные машины, виллы на побережье океана с пальмами вокруг… Или ты и дальше будешь тянуть лямку охранника с грошовой зарплатой, жрать всякую дрянь и считать каждую копейку.

— А на сколько там всего золота? — робко поинтересовался Макс. — За сколько его можно продать?

— В магазинах сейчас золотые изделия продаются по цене 600–800 рублей за грамм, — веско сказал Виктор. — Я специально это узнавал. Причем это золото 585-й пробы, а значит, чистого золота там всего лишь половина. Понимаешь? Остальное — медь. А я слышал от нашего горного инженера, который здесь заправляет всеми делами, что золото здесь, на острове, очень высокой пробы. И я думаю, что его можно легко продать минимум рублей по 200 за грамм. В таком случае все оно потянет не меньше, чем на шестьсот миллионов, — подытожил Виктор.

— О господи! — воскликнул Макс. — Больше чем на полмиллиарда рублей! По триста миллионов каждому, — с упоением произнес он так, как будто эти деньги уже лежали перед ним на блюдечке с голубой каемочкой и ему ничего больше не оставалось, как забрать их.

Виктор же подумал о чем-то своем, но ничего не сказал.

— А у Макса вдруг поднялось настроение, — и им обуяла жажда деятельности. Всем своим существом, всеми фибрами своей души он почуял близкий и крупный куш. И, несмотря на то, что ему до сих пор еще ничего не было известно о плане Виктора, он вдруг поверил в реальную возможность его осуществить.

— Эх, ладно, была не была! За такие деньги можно и рискнуть! — наконец решительно воскликнул Макс и с восторгом посмотрел на Виктора.

Тот курил и задумчиво глядел куда-то в сторону поднимающегося над Охотским морем солнца. Однако после этих слов Виктор оживился и с одобрительной улыбкой глянул на своего друга.

— Ну что ж, ты сделал правильный выбор! — довольным тоном произнес он. — Я расскажу тебе, в чем заключается мой план, только давай найдем для разговора более подходящее место.

Макс так увлекся радужными перспективами близкого обогащения, что напрочь забыл, что стоит по колено в студеной воде неширокой речушки.

Мужчины вышли из воды и, прячась от холодного и влажного ветра, дующего со стороны моря, отошли в сторонку. Они постелили свои теплые куртки на плоский камень, лежащий за невысокой скалой, и уселись на него. Виктор размотал подвернутые брюки и обулся в сухие берцы.

— План мой таков, — наконец произнес он. — Как мне стало известно, за золотом в воскресенье вечером прилетает гидросамолет.

Внимательно слушая своего друга, Макс покивал.

— Так вот, — продолжил Виктор. — Это тот же самый гидросамолет, который прилетал в самом начале нашей вахты и привез нам горного инженера. В топливных баках этого самолета и в его резиновом дополнительном баке горючего может поместиться только-только, чтобы долететь без дополнительных заправок от Москвы до нашего острова. Мне удалось тогда познакомиться с летчиком, и он мне сам все это рассказал. Он также сказал, что они специально стараются летать без промежуточных посадок, чтобы не привлекать к себе на аэродромах внимания. То есть, чтобы никто не интересовался, куда он летит и с какой целью. Понимаешь?

— А как ты познакомился с этим летчиком? — спросил Макс.

— Прошлый раз, когда самолет приводнился рядом с нашим островом, я сам его заправлял авиабензином с большой лодки.

— Ну-ну, дальше, — поторопил Виктора Макс.

— Так вот, — продолжил свои объяснения Виктор, — когда мы в прошлый раз заправляли самолет, я побывал в нем. А на прошлой неделе я заходил в барак, где живут ребята из охраны офиса и наш горный инженер. Мне захотелось поболтать с моим другом-охранником. Но он еще не сменился, и я стал ждать приятеля в его комнате. И вот я случайно услышал разговор двух других охранников, находящихся в соседней комнате. Один из них рассказывал другому, как будет проходить загрузка золота в самолет. По его словам, после приземления самолет сначала заправят. Куда он полетит, неизвестно, но заправят его под завязку. Потом четверо охранников привезут на лодке золото и загрузят его в самолет. Затем двое из них погрузятся в самолет сами, а двое отгонят лодку назад на остров. После того как золото будет передано покупателю, охранники на этом же самолете вернутся назад. Вот и все, что я услышал. Потом эти охранники куда-то ушли. А я тихонько дождался своего друга, и мы с ним немного поговорили. Сейчас даже уже и не помню, о чем, потому что я все это время думал только о самолете. И в конце концов я решил его угнать вместе с золотом. Ведь такой случай может выпасть лишь раз в жизни.

— И как ты собираешься это сделать? — заинтересованно спросил у друга Макс.

— Дело в том, — сказал Виктор, — что пилот всегда летает в самолете один. Он мне сам на это пожаловался. Сказал, что хозяева экономят на экипаже. И я хочу захватить лодку-заправщик, перед тем как она выйдет в море для заправки самолета-амфибии. Настоящего заправщика мы свяжем и сами подойдем на лодке к самолету. Как будто для того, чтобы его заправить. Летчик меня знает. Он откроет мне люк самолета, и тут мы и возьмем пилота. Мы его сразу свяжем, а сами заправим самолет. Как это делать, я знаю, видел в прошлый раз. Потом ты отгонишь лодку к пристани, чтобы всем было ясно, что заправка закончена. Еще мы раздобудем акваланг, я знаю, где его легко можно взять. Акваланг мы спрячем на берегу в укромном месте. После того как ты пришвартуешься к пристани, ты быстренько наденешь акваланг и уже в нем под водой вернешься обратно к самолету. Нужно, чтобы никто тебя не увидел.

При этих словах Макс нахмурился. Ему не хотелось плыть несколько сот метров под водой в холодном море, где водятся акулы. Не понравилось ему и то, что все это время Виктор будет на самолете один. Что ему стоит угнать самолет? Как только на самолете окажется золото, он, Макс, Виктору будет уже не нужен.

— Я знаю, о чем ты подумал, — угадал мысли друга Виктор. — Ты думаешь, я угоню самолет, пока ты будешь отсутствовать?

Виктор старался смотреть на Макса открытым и честным взглядом. А на самом деле он как раз и предполагал при первом же удобном случае избавиться от Макса. Приятель ему был нужен только для того, чтобы, не вызывая подозрений, отогнать лодку-заправщик на берег и помочь расправиться с охранниками. А потом, как только самолет поднимется в воздух, он решил убить Макса. Тело приятеля он выбросит из самолета в море, и все будет шито-крыто. А дальше он будет действовать один.

Макс тем временем нерешительно посмотрел на Виктора, а затем неохотно, но все же соглашаясь кивнул.

— Мне незачем угонять самолет без золота, — продолжал убеждать Макса Виктор. — И не забывай, что остается еще охрана. А я один с ней не справлюсь! — выложил Виктор свой последний аргумент.

Было видно, что Макс принял его доводы, и на его лице опять заиграла довольная улыбка.

— Но я не умею плавать в акваланге! — спохватился он.

Виктор пожал плечами:

— Сегодня пятница. У нас есть еще больше двух суток. Научишься! — Виктор наморщил лоб, чего-то обдумывая. — Сегодня вечером я достану акваланг, а как стемнеет, покажу, как им пользоваться. — Виктор одобрительно хлопнул Макса по могучему плечу и продолжил: — Но мы немного уклонились от темы. Теперь о том, как мы расправимся с охранниками. В середине самолета есть маленькая кабинка. Там стоит дополнительный резиновый бак для горючего. Кабинка эта тесная, но один человек в ней поместится. Она закрывается на ключ. Когда ты вернешься с аквалангом в самолет, я спрячусь в эту кабинку. А ты будешь в пилотской кабине. Из разговора охранников мне также стало известно, что пилоту во время погрузки на самолет золота и во время полета до пункта назначения запрещено выходить из своей кабины. А охранникам запрещено входить к нему. У них такие правила. Поэтому мы свяжем пилота и посадим его в кресло. Пусть охранники, которые приедут на лодке с золотом, думают, что все в порядке. Они будут видеть в окне самолета только его голову. А для того, чтобы пилот что-нибудь не отчебучил, ты будешь все это время находиться в пилотской кабине рядом с ним и держать его под прицелом. Только спрячешься, чтобы тебя не было видно со стороны. Сделать это несложно, так как кабина у самолета большая. Рассчитана на четверых членов экипажа. Места много… Так вот, ты скажешь пилоту, что если что-то пойдет не так, то первая пуля будет его. Все понял?

Макс ничего не сказал, но энергично потряс головой. Он старался запомнить все то, что говорил Виктор.

— Теперь что касается охранников, — продолжил свой инструктаж Виктор. — Мы не будем их раньше времени убивать. Пусть они сами погрузят золото на самолет, потом, когда лодка с двумя другими охранниками пойдет к берегу, мы одновременно выйдем из наших укрытий. У нас будут рации, и я дам условный сигнал. По этому сигналу мы и выскочим. Я — из кабинки в середине салона, а ты — из пилотской кабины. Для охранников наше появление окажется неожиданностью. Они будут в шоке одну-две секунды, и за это время мы легко с ними расправимся. Главное — не очень спешить и хорошо прицелиться. Стреляем на поражение, ты — в одного, я — в другого, а потом добиваем контрольными выстрелами в голову. Затем мы развяжем пилота, и он поднимет самолет в воздух. Вот и все. Ну, как тебе план?

— Класс! — восхищенно воскликнул Макс. Но тут же засомневался: — А куда мы полетим?

— Полетим в Таиланд, — уверенно ответил Виктор. — Там живет мой дальний родственник. Он два года назад приехал туда отдыхать, познакомился с местной девушкой, а потом женился на ней и остался на ПМЖ. Сейчас в Таиланде у него есть небольшой магазинчик сувениров. И он наладил кое-какие контакты с местной мафией. Я вчера три раза звонил ему на мобильник и обо всем с ним договорился. Он поможет нам с документами и толкнет весь наш товар… Ты как, согласен с таким раскладом?

— Круто! — ответил Макс с восхищением и кивнул.

— Ну, тогда все хоккей! — улыбнулся Виктор. — А теперь, — он привстал над прикрывающим их от ветра большим обломком скалы и огляделся по сторонам, — нам пора возвращаться. А то как бы нас не хватились. Наше свободное время уже почти закончилось, да и для отвода глаз нам не мешало бы еще чего-нибудь поймать, — Виктор кивнул в сторону морского пляжа, недалеко от которого они находились.

Макс усмехнулся.

— Знали бы они, какую «рыбку» мы тут ловим! Вот бы полковник разозлился, если бы ему стало известно, что вместо того, чтобы ловить рыбу, мы с тобой намываем золото! Интересно, что бы. он тогда с нами сделал?

— Что бы сделал? Пустил бы в расход! — раздраженно ответил Виктор. — Мы нашли этот остров, а теперь нам даже посмотреть не дают на то золото, которое здесь добывают… — Виктор разочарованно махнул рукой.

Мужчины спустились со скал на песчаный берег и вытащили из моря несколько донок. На крючки донных удочек поймались штук пять небольших рыбок.

— Скажем, что рыбалка опять не удалась? — спросил Макс.

Виктор лишь пожал плечами.

Закончив со своими рыболовными делами, мужчины немного прошли вдоль берега, опять поднялись в скалы и, пройдя через узкую расщелину, наконец вышли к базе.

Она располагалась посередине острова. Скалы окружали остров вдоль побережья, а посередине было что-то наподобие большого кратера. В кратере находилось маленькое озеро с пресной водой. Его питали дожди. Именно из этого озера и вытекала та речка, где Виктор с Максом тайком от своих товарищей мыли золото.

По берегам озера и в непосредственной близости от него было установлено несколько машин для измельчения породы и промывки ее в воде. Неподалеку от этих машин работали люди с кайлами, лопатами и отбойными молотками. Люди дробили кайлами и молотками породу и бросали ее лопатами на длинные транспортеры. Транспортеры доставляли породу к машинам для дальнейшей обработки. Специальные насосы качали воду из моря и подводили ее по трубопроводам к этим машинам. Там порода измельчалась еще больше, золото промывалось и отделялось от пустой породы, а использованную, мутную воду, тоже по трубам, спускали в одну из пещер на острове. Это делалось для того, чтобы с какого-нибудь самолета или судна кто-нибудь не заметил в море струи мутной воды и не понял, что на острове есть люди и ведутся какие-то работы.

Недалеко от машин стояли несколько длинных щитовых домов, в которых жили рабочие и охранники. Немного в стороне стоял маленький домик, где жил полковник Левченко, которому подчинялись все жившие на острове.

Все постройки и машины на острове были выкрашены серой краской — под цвет скал. Дополнительно в целях маскировки над машинами и постройками были развешены маскировочные сети. А на вершинах скал, на которые только можно было забраться, были расположены огневые точки с крупнокалиберными пулеметами. Одновременно эти точки служили наблюдательными пунктами.

Вернувшись в свое управление, Саша зашел к себе в кабинет и вызвал своего сотрудника и друга — Мишу.

Когда Миша вошел, Саша сидел за компьютером. Он кивнул Мише на свободный стул и перевел компьютер в спящий режим.

— Слушай, Миша, я сейчас занимаюсь делом, где главным фигурантом является Грязнов. Знакомая фамилия? — поинтересовался Северцев.

— Это тот самый, что ли? — провел ладонью по чисто выбритым щекам Миша. — Миллиардер?

— Он, — подтвердил Саша. — Что тебе о нем известно?

Миша скорчил смешную гримасу и почесал затылок. Он явно находился в затруднении.

— Я тебе что, компьютер, что ли? — Миша поерзал на мягком стуле и посмотрел Саше прямо в глаза. — Скажи, что тебе надо, и я посмотрю в нашей базе данных.

— Я хочу проникнуть к Грязнову в особняк и посмотреть, нет ли у него в сейфе или на жестком диске в компьютере компромата. "

— Ого! — даже присвистнул Миша. — Всего-то на-всего?! А основания у тебя есть?

— Мы берем Грязнова в разработку, — отрезал Саша. — А что касается оснований, то их у него полный двор! — добавил он. — Я только что побывал рядом с его «домиком» в Подмосковье и видел его охранников, разгуливающих по приусадебному участку с «МР-5» в обнимку. Как тебе это основание? Достаточное для доскональной проверки Грязнова и всего его окружения?

Миша сразу же насторожился и посерьезнел.

— Ну и что тебя конкретно интересует?

— Мне надо побывать у него в доме и осмотреть его. — Саша бросил на Мишу выразительный взгляд. — А ты выясни, где он бывает после работы. Как долго и в каких заведениях проводит свободные вечера? Когда обычно возвращается домой? Понял? Организуй «наружку», пускай за ним походят и посмотрят, чем он дышит.

Миша кивнул.

— А что касается осмотра его особняка, то туда лучше всего проникнуть ночью, используя кое-какую нашу специальную технику…

— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался Миша. — Расскажи поподробнее, что ты там придумал?

— Для начала хочу тебе прямо сказать, что это дело я в одиночку не потяну, — начал излагать свой план Саша. — Мне будет нужна группа поддержки. В нее войдешь ты, потом я собираюсь включить в нее Андрея и Рому. Возможно, потребуется вертолет. Договорись с нашей авиабазой. Затем, уже сегодня вечером, пошли за Грязновым кого-нибудь из «топтунов». Пусть присматривают за ним и регулярно докладывают мне по рации, где он и чем занимается. Ясно?

В знак согласия Миша склонил голову.

Через несколько секунд мимо чуланчика прошел вооруженный охранник. Он даже не взглянул на дверь чуланчика, за которой прятался Саша. Он дошел до лестницы и не спеша стал спускаться вниз. Саша дождался, когда шаги охранника стихнут, а потом осторожно выбрался из чуланчика и продолжил свой путь по коридору. Его интересовал кабинет Грязнова. Еще раньше Саша ознакомился с планом дома и знал, что кабинет находится в центре дома, на втором этаже. И теперь он направлялся прямо туда.

Проходя мимо одной из комнат, Северцев услышал из-за закрытой двери громкие мужские голоса и азартные шлепки карт. Сунув в щель под дверью щуп с видеокамерой, он на маленьком дисплее своего устройства для наблюдения увидел в небольшом, ярко освещенном помещении четверых охранников, играющих за столом в карты. Еще двое смотрели в уголке по телевизору какой-то боевик. Все курили, и дым стоял столбом. По-видимому, здесь у охранников было служебное помещение, где они могли между дежурствами немного расслабиться и отдохнуть.

Саша медленно и незаметно убрал щуп устройства из-под двери дежурки и пошел дальше. Через пару десятков метров он остановился у еще одной двери и сверился с планом. Похоже, что это и был кабинет Грязнова. Северцев вновь достал свое устройство и сунул его щуп в щель под дверью. В кабинете было довольно темно. Горела лишь маленькая лампочка небольшого бра в глубине помещения.

Убедившись, что в кабинете никого нет, Саша вытащил из щели щуп устройства и медленно повернул дверную ручку. Дверь оказалась заперта. Но она тоже имела простой замок.

Саша вновь достал отмычки, и через минуту замок двери кабинета поддался. Но заходить в комнату Северцев не спешил. Он задержался в коридоре еще на несколько секунд. Саша достал из одного кармашка разгрузки миниатюрную видеокамеру с двумя объективами. Видеокамера была укреплена на кронштейне с липкой поверхностью, а ее объективы направлены в разные стороны. Саша аккуратно прилепил это приспособление над дверным косяком кабинета в месте, где оно было меньше всего заметно, и лишь потом вошел в кабинет. Первым делом он достал из разгрузки приемное устройство для видеонаблюдения и включил его. Маленький монитор на устройстве и видеокамера в коридоре работали отлично. Саша увидел на экране монитора двойную картинку — вид на коридор по обеим сторонам от двери кабинета. Убедившись, что снаружи все спокойно, Саша наконец приступил к тому, ради чего сюда и пришел.

Саша сразу же занялся компьютером, стоявшем в кабинете на рабочем столе Грязнова. Он включил компьютер и попытался запустить операционную систему. Однако система запустилась не до конца. Окончательный вход в систему был защищен паролем. Саша предполагал такую возможность. Систему можно было взломать и все равно войти в нее, но на это у Северцева не было времени. Он поступил проще. Отключил компьютер от сети и достал из кармана отвертку. Меньше чем через пять минут Саша снял обе боковые панели системного блока, а затем отсоединил и вытащил из него винчестер. Он не собирался тащить с собой системный блок. Ему был нужен только жесткий диск со всей хранящейся на нем информацией. А взломать систему и ознакомиться с содержимым жесткого диска можно было и попозже.

Саша время от времени бросал быстрые взгляды на монитор своей видеокамеры, который он поставил рядом с компьютером на стол. Он уже заканчивал прикручивать боковые панели корпуса системного блока, как вдруг увидел в своем миниатюрном мониторе идущего слева по коридору охранника. Что-то в его поведении Саше не понравилось. Охранник шел медленно и внимательно смотрел по сторонам. Он не был похож на просто прогуливающегося или проходящего мимо по своим делам человека. Скорее он походил на сторожа, совершающего свой ежедневный обход.

Саша видел, как охранник подошел к двери, находящейся рядом с кабинетом, открыл ее своим ключом и вошел внутрь. Северцев понял, что его подозрения подтвердились. Теперь он догадался, почему на всех дверях стояли простые замки. По-видимому, все помещения проверялись охраной, и ставить на внутренние двери более сложные запорные устройства просто не имело смысла.

Он торопливо рассовал по карманам разгрузки винчестер и отвертку, а затем тихонько подошел к двери в коридор. Он хотел уйти из кабинета, но не успел. В мониторе своей мини-видеосистемы Саша увидел, что охранник вновь появился в коридоре и шагнул к двери в кабинет Грязнова…

Охранник сунул ключ в скважину замка и попытался его повернуть. Но ключ не поворачивался. Охранник попробовал еще раз. Результат был тот же. Тогда он повернул ручку двери, и она открылась. Охранник удивленно поднял брови и шагнул в дверной проем. Он не мог понять, как так случилось, что дверь оказалась незапертой.

Для очистки совести охранник походил по кабинету, осматривая его. Он даже на всякий случай заглянул за тяжелые гардины на окнах. За ними никого не оказалось.

«Надо быть повнимательнее и всегда проверять, закрыл ли я дверь после обхода», — размышлял охранник, стоя перед большим зеркалом сдвижной дверцы высокого и широкого шкафа-купе. Он уже повернулся, собираясь уходить, но тут какая-то неясная мысль заставила его приостановиться, обернуться и взяться за ручку дверцы шкафа. Дверца на колесиках легко скользнула вбок, и пред изумленным взглядом ошарашенного охранника предстал здоровенный мужик в черном обмундировании, увешанный разнообразным оружием и с пугающей черной маской на лице.

Впрочем, удивлению охранника не суждено было длиться слишком долго. Ибо уже в следующее мгновение мужчина из шкафа нанес находящемуся в шоке охраннику мощный удар в челюсть правой рукой. Мир пред глазами охранника взорвался миллионами звезд, и ему показалось, что он полетел в черную пропасть.

Он отлетел на пару метров назад и с грохотом упал на пол. Пистолет-пулемет выскочил из его рук и полетел под роскошный, обитый мягкой кожей диван. Туда же отскочила и рация охранника, которая до этого момента находилась у него в верхнем кармане пиджака.

Саша быстро вышел из шкафа, достал из разгрузки кольцо широкого скотча и принялся «упаковывать» валяющегося на полу парня по полной программе.

Он плотно замотал охраннику руки за спиной и еще примотал их к туловищу. Затем тщательно заклеил охраннику рот, чтобы тот, когда очнется, не смог бы кричать. Наконец Северцев старательно стянул охраннику ноги в области лодыжек и коленей.

Затем сунул все еще находящегося в бессознательном состоянии охранника в отделение шкафа-купе, где совсем недавно скрывался сам, и задвинул дверцу. После чего подобрал валяющийся на полу под кроватью пистолет-пулемет незадачливого парня и бросил его в выдвижной ящик антикварного бюро.

В этот момент в наушниках своего штурмового шлема Саша услышал голос оперативника, с которым он разговаривал перед началом операции:

— Внимание, Ночной Гость, это Восьмой. Сообщаю последнюю информацию. Наш клиент попросил счет. Похоже на то, что он вместе со своей компанией закончил гулянку и теперь собирается домой.

— Чего это так быстро? — недовольно спросил Саша.

— Наверное, у него сегодня не то настроение, чтобы долго гулять, — ответил Восьмой.

— Сколько ему потребуется времени для того, чтобы добраться до дома? — поинтересовался Северцев.

— Смотря как ехать. Если гнать с такой же скоростью, с какой он ехал в этот клуб, то ему потребуется не больше двадцати минут. У тебя мало времени. Тебе надо закругляться и побыстрее убираться оттуда.

— Я еще и не начинал работать! — возразил Саша.

У него сразу испортилось настроение. Он успел забрать всего лишь жесткий диск.

Потом Северцев подумал о том, что Грязнов вряд ли будет хранить в своем домашнем компьютере что-то важное компрометирующее. Но где же еще он мог держать компромат?

Саша быстро осмотрелся по сторонам, но не увидел ни одного сейфа.

«Но ведь не может же так быть, чтобы у такого богатого человека, крупного коммерсанта — и не стоял в кабинете сейф! Ведь должен же он где-то хранить свои важные деловые бумаги! Где же, как не в сейфе? — рассуждал про себя Северцев. — Тогда где же он? Куда он его запрятал?»

Саша быстро проверил обе тумбы антикварного письменного стола и старинное бюро. Впрочем, с самого начала при обыске этого антиквариата Саша не надеялся на успех. Изогнутые и тонкие ножки старинной мебели были слишком хрупкими и могли просто не выдержать тяжести даже небольшого засыпного сейфа.

«Значит, либо библиотека… — Саша окинул быстрым, цепким взглядом высокие стеллажи, до предела забитые книгами. — Либо…»

Сашин взгляд застыл на небольшой картине в блестящей, как зеркало, полированной металлической раме. Северцев быстро подошел к картине, заглянул за нее, и его лицо озарилось довольной улыбкой.

«Все люди кажутся такими разными, а вот ценные для себя вещи предпочитают прятать в одних и тех же местах», — рассуждал Саша, вытаскивая из разгрузки разные инструменты, которые очень скоро должны были ему понадобиться. Среди них был небольшой ломик — «фомка», набор отмычек на кольце, коробочка с комплектом сверел по металлу… Потом Северцев достал из специальной кобуры на разгрузке маленькую аккумуляторную дрель и тоже положил ее рядом с инструментами. Теперь все было готово для начала работы…

Поддетая «фомкой» легкая рама с вставленной в ней картиной скрипнула и отворилась, как дверка. Саша увидел за ней то, что и ожидал увидеть — плоскую бронированную дверцу внушительного сейфа. Сейф наверняка был под сигнализацией, но Северцев хорошо изучил подобные конструкции сейфов и системы их сигнализаций. Он быстро определил специальным индикатором, где в стене проходят провода сигнализации, проковырял штукатурку, вытащил их наружу и перекусил кусачками два нужных проводка.

С помощью дрели Саша просверлил отверстие в толстой броне сейфа. Затем ввел в дырку в дверце сейфа свой зонд с видеокамерой и посмотрел, где проходят нужные провода. Несмотря на сложные запорные устройства дверцы сейфа, открыть бронированный ящик можно было путем соединения двух проводков, ведущих к запирающему механизму замка. Саша проделал несложные манипуляции и соединил нужные проводки. Замок сейфа слабо щелкнул. Северцев повернул ручку сейфа, а затем потянул ее на себя. Тяжеловесная дверца медленно открылась…

Внутри сейфа Саша увидел бельгийский суперсовременный двадцатизарядный пистолет «файв-севен» калибра 5,7 мм, компакт-диски с порнухой, документы, толстые пачки денег в иностранной валюте и в пятитысячерублевых купюрах, компьютерные диски и, наконец, черный пластиковый «дипломат».

Северцев сунул пистолет, а также все диски, документы и деньги в рюкзак, который без дела висел у него за плечами. Потом достал из сейфа «дипломат». Несмотря на средние размеры, «дипломат» оказался тяжелым.

«Дипломат» был заперт на кодовый замок. Но Саша не стал с ним возиться. Он вытащил из ножен длинный прочный нож с черным обоюдоострым лезвием и взломал «дипломат». То, что он увидел, заставило его счастливо улыбнуться.

Теперь можно было сказать, что его операция по проникновению в дом Грязнова полностью себя оправдала и принесла желаемые результаты. В «дипломате» Саша увидел целый набор золотых самородков.

Они были упакованы в прозрачный полиэтилен и весили несколько килограммов.

Еще в «дипломате» лежали три увесистых мешочка.

Они тоже были из прозрачного материала, и Саша разглядел, что они полны золотого песка. Он развязал прочный капроновый шнурок и высыпал себе на ладонь немного содержимого мешочка. В свете налобного фонарика Саша полюбовался на тусклый блеск золотого песка. Он нашел все, что искал.

Саша как раз завязывал мешочек с золотом, когда вдруг услышал, что к дому подкатили машины и захлопали дверцы. Он подошел к окну и увидел у главного входа две шикарные черные машины — «шестисотый» «Mercedes-Benz» и «Toyota Land Cruiser». Из «Мерседеса» неторопливо выбрался Грязнов и в сопровождении личной охраны направился к центральному входу в дом.

Саша вернулся к сейфу, закрыл «дипломат» и тоже сунул его в рюкзак. Потом захлопнул тяжелую дверцу сейфа и аккуратно прикрыл ее картиной. Он забросил за плечи рюкзак и посмотрел по сторонам.

На первый взгляд все было в порядке. Все вещи стояли и висели на своих местах. Правда, в компьютере не было винчестера с жестким диском, а сейф был взломан и пуст. Но этого не было видно. И Саша очень надеялся, что никто ничего не заметит до тех пор, пока он не окажется за пределами особняка.

«Сейчас проберусь обратно на башню, — подумал Саша, — быстро надую из баллона свой воздушный шарик, а потом уцеплюсь за него и — арриведерчи, ребята!»

Он уже взялся за ручку двери кабинета, когда откуда-то из-под дивана послышался искаженный рацией голос:

— Колян, это Андрей, шеф только что прибыл и собирается подниматься к себе. Как там у тебя — на втором, все в порядке?

— У тебя там все в порядке? — продолжала вещать рация под диваном. — Ответь!

Саша стоял, соображая. Он не знал, где находится охранник, вызывающий, по-видимому, парня, находившегося сейчас в шкафу, и что вообще происходит в доме. А рация не успокаивалась.

Для Саши теперь, пока не начались масштабные поиски этого Коляна, не оставалось ничего иного, кроме как быстро и незаметно уйти и постараться не нашуметь по пути. Северцев посмотрел на монитор видеокамеры, которую он установил в коридоре. Никого. Тогда Саша быстро вышел из кабинета, аккуратно прикрыл за собой дверь и снял миниатюрную видеокамеру, укрепленную над дверью.

Едва он успел свернуть за угол, как в коридоре появился еще один охранник. Он медленно, с пистолетом в руке, шел по коридору, дергая за ручки все встречающиеся ему двери. Все они были закрыты…

Но вот охранник дошел до двери в кабинет Грязнова и повернул на ней ручку. Дверь открылась… Выставив пистолет перед собой, охранник заглянул внутрь. Он не увидел ничего подозрительного. Некоторое время он постоял в дверном проеме, осматривая кабинет, но все равно ничего необычного в нем не заметил. Охранник уже стал поворачиваться, чтобы уйти, как вдруг увидел на полу у шкафа-купе подвернутый уголок ковра.

Охраннику это показалось подозрительным, так как наводящие порядок в помещениях уборщицы были аккуратны и оставить в таком виде ковер не могли. Не опуская ствол пистолета, он подошел к шкафу ближе. Он сдвинул в сторону одну зеркальную дверцу. Никого. Только висящие на вешалках хозяйские вещи. Тогда охранник сдвинул в сторону другую створку шкафа-купе, и из шкафа вывалился Колян, все еще находящийся без сознания и перемотанный скотчем с ног до головы. Опешивший от неожиданности охранник несколько секунд стоял без движений, затем потянулся к рации и взволнованным голосом сказал:

— Внимание всем! Это Андрей! В доме посторонние! На Коляна напали и оглушили! Повторяю! В доме посторонние! Тревога!

Саша тем временем быстро шел по одному из коридоров второго этажа. Неожиданно из дверей дежурного помещения, мимо которого он только что прошел, вывалилась толпа охранников. Мужчины увидели его и закричали, приказывая остановиться. И тут же раздался оглушительный вой сирены. Саша, кинув быстрый взгляд через плечо, рванулся вперед и успел забежать за угол. Вслед ему застучали очереди из автоматического оружия. Северцев в ответ дал из-за угла длинную очередь из пистолета-пулемета и услышал крики раненых.

Перед ним была лестница. Он хотел подняться по ней на третий этаж и тут увидел, как сверху торопливо спускались на второй этаж двое охранников. Он дал по ним еще одну очередь из своего «Р-90», и они скатились по ступенькам на лестничную площадку.

Другие охранники, которые по этой же лестнице поднимались снизу, были более осторожны. Они выставили из-за лестничной площадки стволы своего оружия и принялись поливать пространство перед собой потоками пуль. Саша упал на пол и швырнул в них наступательную безосколочную гранату малого радиуса действия «PRB NR 446». Она ударилась о лестничную площадку и отскочила на лестницу. Один из охранников попытался ее поймать, но не сумел. Граната подпрыгнула на ступеньке и взорвалась.

Дождавшись взрыва, Саша опять вскочил, пробежал мимо лестницы и помчался по другому коридору. Он свернул за угол и оказался в тупике перед закрытой дверью. Не раздумывая, он выбил дверь ударом ноги и заскочил в помещение. Это была кухонька с кухонным гарнитуром, холодильником, газовой плитой, столом и раковиной.

В кухоньке было только одно окно, выходящее на газон перед домом. И Саша понял, что оказался в западне. До крыши, где его ждал воздушный шар, все пути были отрезаны.

В коридоре опять послышался топот бегущих людей, а потом, совсем рядом, вновь застучали автоматные очереди. От закрытой двери полетели щепки. Саша дернул дверь на себя и быстро метнул в коридор одну за другой три гранаты. Там трижды рвануло, и послышался грохот рушившихся перекрытий.

Северцев подскочил к окну, распахнул его настежь и выглянул наружу. Охранники на газоне перед домом увидели его и тоже стали по нему стрелять. Саша не остался в долгу. Он поменял магазин в своем «Р-90» и дал из него несколько коротких очередей. Перестрелка начала разгораться.

Луч прожектора, установленного на ограде, нащупал высовывающийся из-за парапета башни воздушный шар, и все охранники, находящиеся перед домом, открыли по нему ожесточенный огонь. Через секунду оболочка шара превратилась в лохмотья.

Саша вытащил из разгрузки еще одну гранату и бросил ее в окно на газон. После взрыва стрельба перед домом на секунду стала тише, а потом возобновилась с новой силой. Охранники поливали огнем из своих пистолетов-пулеметов окно кухни, где был Саша.

Один из охранников выскочил из-за угла дома с трубой одноразового противотанкового гранатомета. Он отбежал от стены усадьбы на 30–40 метров и вскинул ее на плечо…

Саша только собрался вытащить из кармашков разгрузки еще пару гранат, как тут… Прямо над кухней так сильно рвануло, что Северцев на секунду потерял сознание. Когда он очнулся, то увидел вокруг себя груды битого кирпича и кучи расщепленных досок. Потолка над ним теперь уже не существовало. Прямо над собой Саша увидел черное ночное небо. В ушах у него противно зудело, а все тело покалывало, будто в него впивались тонкие иголки.

Стрелок-гранатометчик поспешил, а может, нервничал и поэтому промахнулся. Он угодил выше, чем следовало бы, и его граната уничтожила целую комнату на третьем этаже прямо над Сашей. Заодно граната разметала часть крыши…

Тут Северцев услышал, как на газоне перед домом опять начали стрелять. Он высунулся в оконный проем и выпустил по стрелкам еще пару очередей из своего «Р-90». Два охранника упали.

Поняв, что противник не только остался жив, но и способен оказывать активное сопротивление, охранники на газоне перед домом усилили огонь.

Сообразив, что самому ему выбраться отсюда не удастся, Саша достал рацию и вызвал вертолет.

Северцев не был виден охранникам, находящимся перед домом. Толстые каменные стены служили ему хорошим укрытием и надежно закрывали его от пуль, барабанящих по фасаду дома. Сашу больше, беспокоили не охранники на газоне, а кое-что другое…

Взрывом противотанковой гранаты был уничтожен потолок над кухней, и Северцев оказался открытым сверху. Чуть дальше часть третьего этажа сохранилась, и оттуда он был виден, как на ладони. Правда, там пока никого не было, но Саша не сомневался — это не надолго и вскоре там кто-нибудь появится.

Вдруг рядом с собой Северцев услышал легкий стук и увидел, как в метре от него упала граната. Это один из охранников забросил ее в кухню через окно. Саша схватил гранату и метнул ее обратно. Тотчас под стеной дома раздался взрыв и крики от боли. Наконец Саша расслышал быстро приближающийся рокот вертолетных двигателей.

Вертолет летел без навигационных огней, чтобы затруднить для противника прицельный огонь по себе. На фоне ночного неба он был неразличим, но вдруг корпус вертолета осветился от пламени выстрелов всех его четырех автоматических пушек «ГШ-23Л» калибра 23 мм. Из открытого люка вертолета в дополнение к пушкам вел огонь автоматический гранатомет. Взрывы накрыли лампы и прожектора, установленные на ограде и освещающие участок перед домом и сам дом, а также и людей, находившихся на газоне в непосредственной близости от дома. Вокруг дома воцарилась темнота, и теперь были видны только вспышки от взрывов снарядов и гранат, а также от выстрелов из автоматического оружия.

Не прекращая вести огонь из авиационных пушек и автоматического гранатомета, вертолет подлетел к особняку. Саша зажег подствольный фонарик на своем «Р-90» и несколько раз мигнул им, направив луч в сторону вертолета. Вертолет тут же круто развернулся и, продолжая поливать пространство вокруг снарядами и гранатами, завис над разрушенной кухней, прямо у Северцева над головой.

В отблесках горящего дома Саша разглядел спускавшуюся из люка вертолета капроновую веревку с маленьким сиденьем на конце. Через несколько секунд сиденье уже раскачивалось над Северцевым, лежащим на полу среди обломков.

Саша встал во весь рост, уселся на сиденье и пристегнулся к веревке специальным ремнем. Он посмотрел вверх и увидел белое лицо кого-то из своих коллег, который глядел на него из люка вертолета. Саша махнул ему рукой, давая сигнал, чтобы его поднимали.

В вертолете заработала лебедка и потащила Северцева вверх. Когда он поднялся на несколько метров, то увидел, как в полуразрушенный, но освещенный какой-то уцелевшей лампой коридор третьего этажа ворвались несколько охранников.

Северцев прицелился и выпустил по ним длинную очередь из своего «Р-90». Несколько охранников упали, а уцелевшие тотчас отступили и открыли ответный огонь. Вот только точно стрелять по Саше им было нелегко.

Северцев продолжал вести по охранникам в коридоре прицельный огонь из пистолета-пулемета, а вертолет начал подниматься и смещаться в сторону. Кроме того, Сашу тянула вверх лебедка. Да и темнота не давала охранникам как следует прицелиться в Сашу.

Расстреляв пятидесятизарядный магазин своего «Р-90», Саша выхватил из кобуры пистолет и продолжил вести огонь из него. Однако его стрельба уже не имела большого значения. Заметив новую угрозу в лице появившихся на третьем этаже охранников, пилот вертолета развернул машину пушками в их сторону, и через секунду их всех смел ураганный огонь двадцатитрехмиллиметровых снарядов. А еще через пару секунд Саша уже оказался в грузовой кабине вертолета.

— Готово, «птенчик в гнездышке», — с ухмылкой сказал в рацию Миша и одобрительно хлопнул Сашу по плечу.

— И все-таки я не верю, что это были люди из ФСБ, — Грязнов стоял в круглом помещении левой угловой башни и через окно наблюдал, как рабочие-строители суетились на газоне рядом с главным входом дома, разгружая машину кирпича для ремонта разрушенного крыла особняка. Потом он повернулся к начальнику охраны и бросил на него хмурый взгляд.

— Но это их почерк, — возразил Потапов. — Только они могли так жестко и эффективно действовать и подключить к эвакуации боевой военный вертолет.

Потапов сидел на удобном антикварном диване немного в стороне от окна. Видимо, после произошедших прошлой ночью событий ему не хотелось появляться у незанавешенных окон.

Грязнов не придал особого значения словам Потапова и отмахнулся от него рукой.

— Нам просто чудом удалось вовремя убрать с глаз долой всех наших убитых и раненых. Целую ночь тут вертелись всякие чины из милиции, спасатели и пожарные! — продолжал брюзжать Грязнов. — Я уже не говорю про газетчиков! Я потратил целое состояние на то, чтобы представители из МВД и МЧС поверили, что в доме произошел взрыв бытового газа! И чтобы они не замечали следов от пуль и осколков гранат на стенах как снаружи, так и внутри дома. Мне пришлось швырять во все стороны пачки денег, подписать кучу протоколов и заявлений, что я ни к кому не имею никаких претензий! И если бы то, что произошло в доме, подстроило ФСБ, то почему эфэсбэшники сами не нагрянули с обыском и не провели расследование?

— А кто же это тогда, если не ФСБ? — задал резонный вопрос Потапов.

— А ты сам разве не догадываешься? — зло смотря в глаза своему начальнику охраны, спросил Грязнов. — Конечно, это Быков! Он все время пытается отбить у меня мой бизнес!

— Но откуда у Быкова боевой вертолет? — удивленно поднял брови Потапов. — Я что-то не слышал, чтобы он купил себе вертушку.

— Дорогой мой! — с сарказмом воскликнул Грязнов. — В начале девяностых прошлого века можно было запросто купить все, что угодно! Хоть боевой вертолет, хоть танк! Не мне тебе это говорить, не тебе это слушать! Ты ведь отлично знаешь, что у меня у самого есть два боевых истребителя «МиГ-21». Только что вот ракет для них купить не удалось. Зато пушки в исправности, и к ним имеется полный боекомплект. Я эти «Миги», списанные На металлолом, так запросто и купил, причем по дешевке. Их даже не стали разоружать. А потом мои техники осмотрели самолеты и сказали, что они еще могут полетать. С тех пор они у меня так и стоят в ангаре на заброшенном аэродроме под Саранском.

— Но почему же Быков до сих пор не использовал против нас этот вертолет? С начала девяностых прошло уже более пятнадцати лет! — продолжал сомневаться Потапов.

— Не было необходимости! — стоял на своем Грязнов. — Я и сам свои «Миги», откровенно говоря, еще ни разу не попробовал в настоящем деле.

— А какая же необходимость в такой акции у Быкова появилась сейчас? — не унимался Потапов.

— Видимо, он пронюхал про наш остров и золото, — высказал свою догадку Грязнов.

— Но ведь золота там оказалось не так много, как мы думали, — возразил Потапов. — По последним данным, мы намыли его всего лишь немногим больше трех тонн, и месторождение оказалось исчерпанным.

— Но Быков-то об этом не знает! — азартно возразил Грязнов. — Он-то, наверное, думает, что у нас там действительно золотые горы! Ты же знаешь Быкова! Он всегда считал и считает, что я утопаю в миллиардах! А теперь он опять полез на меня! И мне это, в конце концов, уже надоело! Он ставит под удар весь мой бизнес! Он покушается на мою жизнь! Я тебе приказываю: уничтожь эту сволочь! Я хочу, чтобы мы начали против него полномасштабную войну! Чтобы он сдох, как собака!

— Пока я это делать не советую, — задумчиво проговорил Потапов. Он не спеша встал с кресла, медленно подошел к окну, стоя чуть в стороне от него, и принялся рассеянно наблюдать за работой строителей. — Если вы считаете, что вашим островом заинтересовался Быков, то следующий удар он может нанести прямо туда и похитить все ваше золото. Ведь, по вашим предположениям, именно золото является конечной целью действий Быкова. Не так ли? Поэтому я рекомендую вам сначала вывезти золото с острова. Реализовать его. А потом уже покончить с Быковым. Тогда для устранения Быкова у нас будут дополнительные средства и люди, которых мы перебросим с острова сюда. Что скажете?

— Ну-у-у, твои слова не лишены смысла, — вынужден был согласиться с доводами начальника охраны Грязнов.

— Кстати, а как и куда вы собрались это золото сбывать? — поинтересовался Потапов. — Вы мне об этом еще не говорили.

— Это секрет, — Грязнов хитро улыбнулся и замолчал.

…Некоторое время на заброшенном аэродроме ничего особенного не происходило, но вот на ведущей к нему дороге показалась машина авиационного заправщика. Машина подъехала к ангару и скрылась в нем. Вскоре Саша услышал, как в ангаре начали запускать турбовинтовые двигатели. Еще через несколько минут из ангара выехал заправщик, а затем показался и сам самолет. В сгущающихся сумерках Северцев стал с любопытством рассматривать самолет-амфибию «Бе-12».

Это был уже давно устаревший цельнометаллической конструкции моноплан с двухлонжеронным крылом типа «чайка». Саша сам любил немного полетать в свободное от работы время. Раньше он предпочитал летать на вертолетах, но в последнее время стал отдавать предпочтение полетам на современных фронтовых истребителях, которые он имел возможность брать на их «конторской» авиабазе. И теперь Северцев, глядя на суетящихся вокруг самолета техников, был уверен, что «Бе-12» проходит предполетную проверку и подготовку.

«Интересно, куда же собрался этот самолетик? — рассуждал Саша, продолжая наблюдение. — Может, пилот хочет сделать пару кругов над аэродромом? А может, он планирует отправиться куда-нибудь подальше?..»

Неожиданно заработала рация Северцева.

— Внимание, «машина один», это «машина три». Мы сейчас на аэродроме в Домодедово. Личный самолет объекта «ВАе125» заправляется топливом и проходит предполетную подготовку. В диспетчерской службе аэродрома нам сообщили, что на этом самолете объект регулярно совершает полеты по всей России и за рубеж, а сегодня вечером готовится вылететь в Комсомольск-на-Амуре.

— А когда конкретно? — поинтересовался Саша.

— В течение часа, — ответил голос из рации.

— Черт! — Северцев в раздражении стукнул по рулевому колесу своей машины кулаком. — А где сейчас сам объект?

— По информации «машины два», он сейчас находится у себя в резиденции. Собирает вещички. Больше ничего интересного узнать не удалось.

— Ладно, продолжайте наблюдение. Обо всех изменениях в действиях объекта и о самолете объекта — «ВАе125» на аэродроме Домодедово — докладывайте незамедлительно, — сказал в рацию Саша и отключил связь.

Самолет-амфибия, между тем, врубил навигационные огни и рулежные фары, а затем по рулежной дорожке выехал в начало единственной бетонной взлетно-посадочной полосы. Там он развернулся. Потом его два турбовинтовых двигателя заревели громче, и «Бе-12» пошел на взлет.

Пока Саша наблюдал за «Бе-12», тот оторвался от ВПП и стал подниматься все выше и выше в быстро темнеющее небо. Не было похоже, что летчик собирается выписывать круги над аэродромом. Наоборот, Северцев почувствовал, что летчик нацелился на дальний путь. Наблюдая за уменьшающимся силуэтом самолета, Саша машинально зафиксировал его курс. Самолет-амфибия «Бе-12» летел на восток. И тогда Северцев понял, что это не простое совпадение — и «Бе-12», только что поднявшийся с заброшенного грунтового аэродрома неподалеку от города Пушкино, и «ВАе125» — личный самолет Грязнова, готовящийся в Домодедово к полету в Комсомольск-на-Амуре — оба они имеют общую цель.

«Черт возьми, — подумал Саша, заводя двигатель внедорожника. — Да ведь он, наверное, направился на тот самый остров! Все сходится! «Бе-12» — амфибия, и ему не понадобится посадочная полоса. Он без помех может сесть рядом с островом прямо на море!»

Саша снова включил рацию.

— Внимание, авиабаза, это капитан Северцев. У вас сейчас есть какой-нибудь готовый к вылету истребитель?

— Привет, капитан, это лейтенант Старостин. У нас на базе всегда есть несколько готовых к вылету самолетов. В том числе и истребителей. Собрался немного потренироваться?

— Нет, на этот раз — боевой вылет. Какой из истребителей можешь мне предложить?

— А ты далеко собрался?

— Возможно, далеко, — неопределенно ответил Саша и тут же пояснил: — Мне надо найти тихоходный турбовинтовой самолет с большой перегоночной дальностью и проследить за ним. Вероятно, что он полетит аж до самого Охотского моря. А это около шести тысяч километров.

— Ну, тогда тебе подойдет «Су-37», — отозвался лейтенант. — У него тоже приличная перегоночная дальность — шесть с половиной тысяч километров. И ты сможешь следовать за нужным тебе самолетом, не отвлекаясь на промежуточные заправки. Ты уже летал на таком?

— Еще нет, — признался Саша. — Летал только на «Су-27».

— Ну, раз летал на «Су-27», то и на «Су-37» сможешь, — обнадежил Сашу лейтенант. — Разница в управлении, конечно, есть, но я уверен, что ты справишься.

— Я сейчас недалеко от Мытищ. Направляюсь прямо к вам. — Саша уже выбрался на Ярославское шоссе и дал газу. — Буду минут через двадцать. И сделай, пожалуйста, так, чтобы мне не пришлось долго ждать!

На аэродроме Сашу уже ждали. Он только на секунду притормозил у КПП, предъявляя часовому свое удостоверение, а потом опять дал полный газ. Еще издалека он увидел красавец «Су-37». Из сопел обоих двигателей истребителя вырывалось синеватое пламя. Навигационные огни самолета призывно горели белой, зеленой и красной звездочками. Крышка «фонаря» была гостеприимно открыта. Рядом на земле крутились двое техников, проводя последние проверочные мероприятия.

Саша резко остановил свой «Ford Explorer» рядом с истребителем и выскочил из машины. Он быстро пожал руки подошедшим к нему знакомым техникам и бросился надевать летный комбинезон и шлем, которые лежали тут же на траве, рядом с самолетом. Полностью экипированный, Северцев взлетел по невысокой металлической лесенке вверх и оказался в кабине боевого самолета. Захлопнув за собой крышку фонаря, Саша немного прибавил тяги, и истребитель послушно покатился вперед. Саша коротко нажал на педаль, проверяя тормоза. Все оказалось в порядке.

Проехав по рулежке несколько метров, Саша остановил самолет и визуально убедился, что ВПП свободна. Тогда он снова прибавил тяги и медленно и осторожно вырулил на взлетную полосу.

«Су-37», быстро ускоряясь и освещая себе путь рулежными фарами, понесся по центру взлетной полосы между двумя рядами горящих огоньков, обозначавших ее границы. Когда скорость самолета достигла 270 км/ч, Саша плавным движением потянул на себя ручку управления самолетом. Истребитель поднял нос и тут же пошел вверх.

Северцев видел на дисплее БРЛС — бортовой радиолокационной станции своего истребителя — множество маленьких символов самолетов, находящихся в воздухе вокруг него. Рядом с этими символами были маленькие отметки, которые показывали расстояние от этих самолетов до истребителя Саши. Однако дальность обнаружения типовой цели РЛС составляет всего около восьмидесяти-ста километров. А если учесть, что «Бе-12» вылетел — Саша взглянул на бортовой хронометр — 29 минут назад и при этом двигался с крейсерской скоростью 420–460 км/ч, то становилось абсолютно ясно, что он уже давно вышел за пределы радиуса работы БРЛС «Су-37».

Саша немного потянул на себя РУС — рукоятку управления самолетом и до конца двинул вперед РУД — рукоятку управления двигателями. Истребитель пошел вверх, но его скорость все равно продолжала нарастать. Скоро она перевалила за звуковой барьер. Саша посмотрел на высотомер. Сейчас он находился уже на высоте 9950 метров над уровнем моря. Через минуту скорость «Су-37» достигла своего максимума и приблизилась к 2500 км/ч.

Через восемь минут «Су-37» покрыл расстояние около 330 км, и на дисплее его БРЛС появились новые цели, ранее ему недоступные. Саша принялся рассматривать и анализировать эти цели, а скорость его истребителя стала падать. Вот она уже перешла через звуковой барьер и стала дозвуковой.

Параметрам, которые подходили к «Бе-12» по курсу и по скорости, отвечали сразу несколько целей. Но какая из них нужная — Саша не знал. И теперь ему предстояло это выяснить.

Ближайшая к Сашиному истребителю воздушная цель, двигавшаяся курсом на восток, находилась от «Су-37» на расстоянии 51,9 км.

Подлетев к цели на несколько километров, Саша убедился, что преследуемый им самолет находится немного выше его. В темноте Саша не мог разглядеть, что же это был за самолет, и ему пришлось приблизиться к нему почти вплотную. И только увидев длинный ряд освещенных иллюминаторов длинного сигарообразного корпуса самолета, Саша понял, что это не то, что он ищет.

Самолет, на хвосте которого он повис, оказался пассажирским четырехмоторным «Ил-18». Старичок, должно быть, принадлежал какой-нибудь захолустной авиакомпании и исправно выполнял очередной рейс.

Саша плавно потянул РУС на себя и одновременно двинул от себя рукоятку управления двигателями. Его «Су-37» в темноте ночи серой тенью мощно пошел вверх и стал быстро набирать высоту и скорость.

Вскоре Саша наметил себе новую ближайшую цель и опять пошел на сближение с ней. Конечно, днем и при хорошей видимости он издалека, за один-два километра мог бы отыскать нужный самолет. Но ночью разобраться, кто перед ним, было нелегко.

…Только с четвертой попытки Саша наконец-то нашел своего «клиента». Ему опять пришлось подлететь к неизвестному самолету почти вплотную, чтобы воочию убедиться, что это действительно был «Бе-12». Саше удалось разглядеть и его бортовой номер. Он был тем же самым, который Северцев видел на «Бе-12», когда тот готовился к полету на заброшенном аэродроме под городом Пушкино.

Выяснив, что это действительно тот самый самолет, который ему нужен, Саша тут же убрал до минимального значения обороты двигателей истребителя и стал медленно, чтобы не увеличивать скорость, опускаться к поверхности земли. Постепенно отставая от «Бе-12», Саша опустил свой «Су-37» до минимальной высоты и включил режим автоматического полета на предельно малой высоте с облетом наземных препятствий.

Впрочем, особых препятствий внизу не наблюдалось. Местность была равнинная, и опасаться стоило только проводов и вышек высоковольтных линий…

— Внимание, «полсотни первый», это диспетчер, как слышишь меня? — раздался в наушниках рации Сашин голос.

— Диспетчер, это — «полсотни первый», слышу тебя хорошо. У тебя что-то есть для меня?

— Только что поступила информация, что с ВПП аэропорта Домодедово поднялся в воздух личный самолет Грязнова «ВАе125». Грязнов на его борту с целой свитой сопровождающих. Как было заявлено, самолет вылетел в Комсомольск-на-Амуре.

— Диспетчер, понял тебя, спасибо за информацию, — поблагодарил военного диспетчера Саша и отключил рацию.

Держась на расстояний около десяти километров от цели, Саша постоянно наблюдал за ней, фиксируя все действия обнаруженного им самолета. Казалось, что на «Бе-12» не заметили скрытого преследования «Су-37». По крайней мере, ни в скорости, ни в курсе самолета заметные изменения не произошли.

Однако это было не так. Самолет «Бе-12», конечно, уже устарел еще в прошлом веке, однако Саша не знал, что на этой амфибии недавно была установлена новейшая навигационная система вкупе с самой современной бортовой радиолокационной станцией, что пилот «Бе-12» давно засек его самолет и уже сообщил о нем диспетчеру. Тот в свою очередь связался по рации с самолетом, на котором летел Грязнов.

Олигарх сидел в мягком кресле в салоне самолета «ВАе125», построенного в Великобритании и смотрел в темный иллюминатор. Олигарх был в шикарном вечернем костюме. Салон самолета тоже поражал роскошью. Стены салона были отделаны светлыми панелями из ценных пород дерева. Самолетные кресла специальной эргономической формы были обтянуты высококачественной белой кожей. На переборке, отделяющей салон от пилотской кабины, висела огромная панель плазменного телевизора. Имелся бар с отличным набором вин из погребов Франции и Италии, удобный кожаный диван, так и зовущий прилечь на него. В заднем отсеке самолета была устроена отделанная под мрамор туалетная комната, в которой была даже большая ванна.

Перед Грязновым стоял низенький столик, на котором в одноразовых тарелках лежали бутерброды с черной и красной икрой, большой омар, суши и другие деликатесные закуски. Среди них возвышались две бутылки с белым сухим вином и пара бокалов. Но Грязнов даже не смотрел в сторону блюд и вин. Он угрюмо глядел на облака, которые проплывали далеко внизу под самолетом. Их своим мягким светом ласкала полная луна.

На душе у Грязнова было тревожно. И что было самым неприятным, он не мог понять причину своего волнения.

Когда мягко зазвонил телефон, который на специальной подставке лежал рядом с подлокотником его кресла, Грязнов даже вздрогнул от неожиданности. Уж слишком глубоко он погрузился в свои невеселые мысли. Но в следующую секунду он протянул свою унизанную дорогими перстнями руку и взял трубку.

— Шеф, со мной на связь только что выходил «Ангар-2», — услышал Грязнов голос своего пилота. — У него для вас неприятные новости.

— В чем дело? — раздраженно поинтересовался Грязнов. Его лицо приобрело еще более недовольное выражение.

— С ним связался пилот вашего самолета «Бе-12», — почтительно произнес пилот. — И сказал, что его преследует какой-то самолет. Он не знает, что ему делать, и хотел спросить об этом у вас. Я могу соединить вас с пилотом «Бе-12» напрямую. Сделать это?

— Давай соединяй, — буркнул Грязнов и через секунду услышал голос другого пилота.

— Шеф, это Виктор Шишкин, пилот самолета «Бе-12».

— Ну, чего там у тебя?

— У меня тут на хвосте повис какой-то самолет и ведет меня. Не отстает. Держится позади на одном и том же расстоянии. Похоже, он следит за мной. Что мне делать? Может, все отменить и вернуться?

— Даже не думай! — живо отреагировал Грязнов. — Продолжай свой полет, как и было запланировано.

— А как же этот самолет?

— Не беспокойся о нем. Я что-нибудь придумаю, — ответил Грязнов и отключил телефон. Затем он нажал кнопку и вызвал пилота "Своего «ВАе125».

— Слушаю, Григорий Павлович, — тотчас отозвался пилот.

— Соедини-ка меня с нашим аэродромом под Саранском, — приказал Грязнов.

На заброшенном аэродроме недалеко от Саранска тоже был ангар. В нем, кроме двух боевых, правда, давно устаревших фронтовых истребителей «МиГ-21», стоял еще старый «кукурузник» «У-2», неизвестно как сохранившийся до сих пор, и более современный «Л-39» — реактивный самолет, ранее широко использовавшийся для тренировки летного состава на военных аэродромах и в аэроклубах ДОСААФ. В том же ангаре в закутке сидел техник, он же, по совместительству, сторож, смотрел телевизор и пил чай с бутербродами. Сторож был поглощен очередным телесериалом, когда зазвонил его мобильный телефон. Он отставил Старую эмалированную кружку и взял трубку.

— «Ангар-5», это хозяин, — представился Грязнов. — Как там дела с моими «МиГами»? Все в порядке?

— Да, Григорий Павлович, они всегда в полном порядке, — подобострастно ответил сторож. — Заправлены, проверены и готовы к вылету.

— А пилоты? — задал очередной вопрос Грязнов. — Они где?

— Оба пилота где-то в городе. В Саранске, — доложил сторож. — Но если они нужны, то я сейчас же попробую до них дозвониться. Вызвать их на аэродром?

— Вызывай, — распорядился Грязнов. — Сегодня для них намечается работенка.

Сторож почесал затылок и набрал на мобильнике несколько цифр.

— Андрей, ты? — спросил он и продолжил: — Сейчас звонил шеф. Приказал вам с Алексеем немедленно поднимать в воздух ваши «МиГи». Срочное задание. Поэтому по-быстрому бери ноги в руки и приезжай на аэродром. А я пока попробую дозвониться до Алексея…

…Через полчаса к заброшенному аэродрому почти одновременно подкатили двое «Жигулей». Из машин живо выпрыгнули два крепких, плечистых парня и направились к ангару. Еще через пять минут вдоль слегка поросшей травой бетонной взлетно-посадочной полосы двумя рядами вспыхнули небольшие синие лампочки. А через пару минут по этой полосе в темноте с горящими рулежными фарами промчались один за другим два боевых, хоть и устаревших, но все еще грозных истребителя «МиГ-21» и взмыли в темное ночное небо.

Саша уже около часа на скорости 450 км/ч следовал за «Бе-12», когда на дисплее его БРЛС появились две приближающиеся к нему цели. Они находились позади него на расстоянии около 100 км и были значительно выше истребителя Северцева. Судя по быстроте сближения, самолеты шли со скоростью не меньше 1500 км/ч. Из чего Саша заключил, что самолеты, скорее всего, были военные. Обычные гражданские реактивные самолеты не могли развить скорость выше 900—1000 км/ч.

Положение Саши было не особо выгодным. Неопознанные самолеты, по некоторым признакам боевые истребители, были у него сзади и имели значительное преимущество в скорости и высоте.

Саша не знал, кто из них, он или «Бе-12», а может, и они оба, являются объектами, интересующими пилотов этих самолетов, но времени думать об этом у него уже не оставалось. Он должен был начинать действовать, чтобы быть готовым к возможной атаке. Самолеты были уже на дистанции около 20 км от его «Су-37» и постепенно теряли высоту.

Уйти от них Саша уже не мог, даже если бы он этого захотел и включил форсаж. Неизвестные самолеты в настоящее время имели значительное превосходство в скорости над Сашиным «СУ-37» и в любой момент могли увеличить его за счет уменьшения запаса высоты, перейдя в крутое пике.

Но его самолет обладал оптимальной скоростью для лучшей маневренности, что должно было дать ему выигрыш в тактике. И Саша решил использовать эту ситуацию с выгодой для себя.

Для начала он заложил крутой вираж вправо, разворачиваясь к предполагаемому противнику носом и готовя к возможному бою свои управляемые ракеты класса «воздух — воздух». Это были всеракурсные ракеты малой дальности «Р-73Э». На «Су-37» была и пушка «ГШ-301» калибра 30 мм. Впрочем, Саша не особо на нее рассчитывал, а полагался больше на самонаводящиеся ракеты, как на гораздо более мощное и эффективное оружие.

Расстояние между «Су-37» и неизвестными истребителями достигло 10 км и продолжало стремительно уменьшаться. Саша решил навязать неизвестным самолетам «бой на два круга». Когда дистанция до них сократилась до 4 км, он на своем «Су-37» начал упреждающий разворот. Здесь Саше надо было действовать очень четко, чтобы не начать разворот слишком рано и таким образом не подставить хвост своего самолета под пушки противников.

«МиГи» приближались к Саше спереди и немного слева, и он слегка отклонился вправо, так как для следующего маневра ему было нужно свободное пространство, а затем заложил крутой левый вираж. «МиГи» тоже начали разворот на «Су-37».

Когда расстояние между сближающимися самолетами составило около километра, Саша понял, что боя не избежать, — он увидел, как на обоих самолетах противника заработали пушки. И в ту же секунду Саша почувствовал, как по его истребителю что-то несколько раз сильно ударило. Он понял, что эти «друзья» его все-таки зацепили. В следующее мгновение оба «МиГ-21» промелькнули мимо «Су-37» на расстоянии около сотни метров.

Саша нахмурился и быстро пробежал глазами по приборам. На его счастье, повреждения не затронули жизненно важные для его самолета системы.

После того как самолеты разминулись, «МиГ-21» продолжили разворот, пытаясь выйти «Су-37» в хвост. Но за счет оптимальной маневренности у Саши на тот же маневр было больше шансов, чем у его противников. Через пять-шесть секунд на его нашлемном прицеле появились оба самолета.

Саша захватил первую цель и нажал на пусковую кнопку. С пилона под крылом «Су-37» с легким свистом сорвалась одна из «Р-73Э». Ракета малой дальности класса «воздух — воздух» почти мгновенно набрала свою максимальную скорость и устремилась к цели.

До преследуемых Сашей истребителей было около трех километров, но буквально через 7–8 секунд первая ракета поразила один из «МиГов». Летчик не успел или не смог катапультироваться.

Саша увидел в ночном небе на месте первой цели далекую вспышку и тут же захватил в прицел второй самолет. Затем последовал пуск еще одной ракеты. Пилот оставшегося в строю «МиГа» тщетно пытался уйти от стремительно приближающейся к нему ракеты. В последний момент он рванул рычаг катапульты и вместе с креслом вылетел из самолета.

Еще через какую-то долю секунды «Р-73Э» поразила второй «МиГ». Саша отметил еще одну маленькую вспышку в черном небе далеко впереди себя. Он также видел, как первый «МиГ-21», объятый пламенем, падал на землю и через несколько секунд столкнулся с ее поверхностью. Другой «МиГ» в это время все еще продолжал гореть в воздухе и беспорядочно, падать вниз. Саша на своем истребителе успел приблизиться к нему на дистанцию в несколько сот метров, прежде чем он врезался в поверхность земли.

Саша облегченно вздохнул и опять лег на прежний курс, пытаясь определить, где сейчас находится «Бе-12». Но на дисплее своей БРЛС он его не увидел.

Современный воздушный бой скоротечен. Этот продолжался всего около минуты, и «Бе-12» не мог уйти далеко, даже с учетом того, что самолет-амфибия Мог увеличить свою скорость до максимальной, то есть до 600 км/ч, и на время изменить свой курс.

Во время боя Саша и сам уклонился на «Су-37» довольно далеко в сторону от места, где он был раньше. И теперь ему ничего больше не оставалось, как увеличить скорость и высоту и начать поиск.

Он быстро определил границы района, в котором мог оказаться разыскиваемый им самолет. Сначала Саша пролетел подальше вперед, а затем развернулся и начал облет этого места по периметру, тщательно прощупывая воздушное пространство локатором. Однако «Бе-12» по-прежнему нигде не было. Проклиная про себя так некстати появившиеся «МиГи», Северцев кружился в воздухе еще полчаса, постепенно расширяя зону поиска, но самолет-амфибию так и не обнаружил.

Он лег на прежний курс и увеличил тягу двигателей.

А пилот «Бе-12» сразу после того, как на «Су-37» напали «МиГи», посчитал, что в этой заварушке ему делать нечего. Болтаться в небе пилот тоже не захотел, а тут как раз он заметил внизу небольшое лесное озеро и счел за благо на нем приводниться.

На экране своей современной БРЛС пилот «Бе-12» видел воздушное сражение «Су-37» с двумя «МиГ-21» и зафиксировал, что оба «МиГа» были сбиты. А его самолет-амфибия в это время уже качался у самого берега на воде маленького лесного озера в тени высоких деревьев.

Наконец, через полтора часа после того, как Саша на своем «Су-37» покинул место событий, пилот «Бе-12» решился продолжить полет. Он развернулся у самого берега и повел свой самолет на взлет. После того как он поднял амфибию в воздух, он продолжил свой полет на предельно низкой высоте, а через несколько минут опять вышел по спутниковому телефону на связь с пилотом личного самолета Грязнова и рассказал о произошедших событиях.

…В комфортабельном салоне «ВАе125», в котором летел Грязнов, царила напряженная атмосфера. Ночное преследование неизвестным самолетом его «Бе-12» расстроило олигарха. Кроме возникшей проблемы он больше не мог думать ни о чем и сидел в комфортабельном кресле самолета, по-прежнему с хмурым лицом уставившись в черный круг иллюминатора. Через некоторое время он не выдержал неизвестности и потянулся к трубке внутреннего телефона.

— Как там дела у наших пилотов на «МиГ-21»? — спросил Грязнов у командира экипажа своего «ВАе125».

— Дела неважные, — тотчас отозвался пилот. — Я как раз хотел вам сообщить. Со мной на связь недавно выходил Шишкин — пилот вашего «Бе-12» и сообщил, что оба ваших «МиГа», которые вы выслали на перехват преследующего «Бе-12» самолета, сбиты.

— Вот твою мать! — Грязнов не стеснялся в выражениях. Выговорив все, что он думал о пилоте неизвестного самолета, а также упомянув недобрым словом пилотов своих «МиГов», Грязнов наконец взял себя в руки. — А что там с «Бе-12»?

— Продолжает полет, — произнес пилот, опустив ненужные подробности.

— А что это был за самолет? Удалось выяснить?

— Нет, — коротко ответил пилот и добавил: — Но, по предположениям пилота «Бе-12», это был какой-то фронтовой истребитель.

— Вот черт! — вновь ругнулся Грязнов.

— Будут какие-нибудь указания? — поинтересовался летчик.

— Хорошо, — немного успокоившись, сказал Грязнов. — Передай пилоту «Бе-12», что первоначальный план операции по переправке нашего товара меняется. — Грязнову стало не по себе. Он ведь сам собирался лететь с золотом в Индию на этом «Бе-12», для того чтобы лично проконтролировать весь процесс продажи товара на месте. И теперь он вдруг подумал, что может тоже встретиться с этим неизвестном самолетом… Он не знал, чем может обернуться для самолета-амфибии вторая возможная встреча с загадочным истребителем, и не на шутку испугался. — Передай пилоту «Бе-12», чтобы продолжал выполнять план полета, — начал давать указания Грязнов. — А я свяжусь с начальником гарнизона острова и поговорю с ним. Я поручу ему сопровождать «Бе-12» в Индию вместо себя. Это ты тоже можешь передать пилоту, чтобы он был в курсе. И чтобы у них с начальником гарнизона острова не возникло недопонимания. Все, — сказал Грязнов и замолчал. Настроение у него было отвратительным.

— Это все? — спросил пилот «ВАе125» и тоже замолчал.

— Нет, — нехотя ответил Грязнов. — Соедини меня с начальником гарнизона острова, полковником Левченко.

Пока пилот выходил на связь с островом, на котором велась добыча золота, Грязнов размышлял. Он испытывал сильное желание вообще прекратить операцию по перевозке золота и вернуться домой.

Однако он устыдился, что его, крупного бизнесмена, на счетах которого в России и за рубежом лежат колоссальные суммы в рублях и валюте, заставил отказаться от своих планов какой-то пилот неизвестного самолета.

Грязнов крепко сжал челюсти и все-таки решил осуществить транспортировку за границу добытого на острове золотого песка, хотя и без личного участия в этом деле.

«Ведь, в конце концов, пилот «Бе-12» сообщил, что в настоящий момент его никто не преследует, — продолжал логически размышлять Грязнов. — Возможно, что этот неизвестный самолет потерял «Бе-12» и не будет его больше искать. А если и будет, то не найдет. И таким образом, бояться больше нечего. Все еще может обойтись и завершиться удачной сделкой. К моему удовольствию».

После этих мыслей Грязнов вновь воспрянул духом, и его настроение улучшилось. А тут и пилот сказал, что связь с начальником гарнизона на острове налажена.

— Дмитрий Степанович? — обратился Грязнов к начальнику гарнизона.

— Да, здравствуйте, Григорий Павлович, — отозвался тот.

— Дмитрий Степанович, как ты уже знаешь, наш «Бе-12» через несколько часов будет у тебя. И я хочу, чтобы ты вместо меня осуществил непосредственный контроль над процессом передачи нашего товара в руки заинтересованных лиц. А также проследил, чтобы они произвели все необходимые операции по переводу оговоренной суммы в долларах США и евро на мой счет в известном им банке в Швейцарии. Сделаешь?

— Конечно, Григорий Павлович. Вы же знаете, что я всегда готов выполнить любое ваше приказание, — с готовностью ответил начальник гарнизона острова.

— Вот и отлично! — похвалил Грязнов. — Только возьми с собой побольше людей.

— Больше, чем было предусмотрено, не получится, — возразил Дмитрий Степанович. — Самолет и так будет загружен под завязку. Но я приложу все усилия, чтобы операция прошла гладко. Чтобы и груз был доставлен к месту назначения, и деньги переведены вовремя.

— Хорошо. Я тобой доволен, — закончил разговор Грязнов и отключил переговорное устройство.

После беседы с полковником Левченко Грязнов еще больше повеселел. Он даже приказал молоденькой и симпатичной стюардессе подать ему бутылку французского коньяка и выпил несколько рюмок. Но он все равно продолжал раздумывать, что же это был за неизвестный самолет и чего, в конце-то концов, ему было надо. Многие, порой фантастические ответы приходили ему в голову, и его беспокойство опять стало нарастать. В конце концов Грязнов в одиночку прикончил бутылку и погрузился в пьяный сон.

Тем временем Саша на своем «Су-37» продолжал полет тем же курсом, которого придерживался «Бе-12» до заварушки с «МиГами». Он вновь проверял все попутные самолеты и терял на этом много времени, но самолет-амфибию так и не обнаружил.

Была уже глубокая ночь. Саша пролетел на истребителе почти над всей Россией с запада на восток. Он попутно успел пополнить горючим баки своего «Су-37» у самолета-заправщика «Ил-78» и сейчас уже находился над Охотским морем. Теперь под крыльями его самолета далеко внизу расстилались почти черные морские просторы. Только иногда где-то вдали высоко в небе вспыхивала молния. На Охотское море с юго-востока надвигался шторм. Саша летел прямо ему навстречу.

— Ты сделал все, как я тебе сказал?

Над островом, затерявшимся среди просторов Охотского моря, раскинула свои темные крылья глубокая ночь. Виктор и Макс стояли на высокой скале и смотрели на лагерь, лежащий посреди острова в огромном кратере давно потухшего вулкана. В лагере горело множество огней и наблюдалось необычное для такого времени суток оживление.

— Да, я сделал все именно так, как ты мне сказал, — ответил Виктору Макс. — А где ты достал взрывчатку? — Макс с любопытством посмотрел в лицо Виктора, почти не различимое в ночной темноте.

— Ею сначала хотели рвать скалы, — пояснил Виктор. Он, не отрываясь, глядел вниз, где в освещенном лагере продолжалась суета. — Но потом решили, что это может привлечь к острову нежелательное внимание, и, от греха подальше, сложили на складе. Про нее все, наверное, уже забыли. Все, кроме меня… А ты не забыл установить радиовзрыватель?

— Нет, я все сделал так, как ты мне сказал! — Макс посмотрел на приземистое здание казармы, где жили охранники. — А где ты достал радиовзрыватель? — Макс опять бросил быстрый взгляд на Виктора.

— Там же, где и взрывчатку. На складе, — неохотно ответил Виктор.

— А он достанет?.. — Макс на секунду замялся, не зная, как поточнее выразить свою мысль. — Хватит его мощности?

— Радиус его действия — пять километров, — авторитетно ответил Виктор. — Этого должно хватить.

— Но тут же скалы, — возразил Макс. — Вдруг сигнал не дойдет.

— Я здесь в скалах, повыше, установил ретранслятор, — сказал Виктор. — Так что не беспокойся, все будет в порядке. Ты мне лучше скажи, ты мою бомбу хорошо спрятал?

— Да, конечно, хорошо, — обиженным тоном ответил Макс. — Я засунул ее в пристройке за бочку с соляркой, от которой работает отопление, и прикрыл старой ветошью, чтобы ни сверху, ни с боков ее видно не было.

— И все прошло гладко? — продолжал допытываться Виктор. — Никто не видел, что ты возился в подсобке?

— Нет, никто ничего не видел, — спокойно ответил Макс. — Все, кто был свободен, смотрели футбол. Им было не до того, чтобы глазеть по сторонам. — Макс полез в карман и вытащил из него пачку сигарет и зажигалку. — А зачем ты задумал взрывать казарму? — Макс достал сигарету и начал прикуривать. — Там же все-таки наши ребята. И когда рванет, им мало не покажется.

— Жалко стало? — насмешливо спросил Виктор. — Наши ребята… Мало не покажется… — передразнил он Макса. — А ты подумал, что эти наши ребята, как только получат приказ от полковника, пойдут по нашим следам не хуже собак-ищеек и будут нас травить, как зайцев? И если найдут, то, что ты думаешь, они с нами сделают? По головке погладят?

Макс смущенно молчал, не зная, что ответить.

— Они шлепнут нас и глазом не моргнут. Точно так же, как и ты, не задумываясь, шлепнул бы любого из них, если бы получил на это приказ полковника. Ведь так?

— Ну… может быть, — смущенно ответил Макс. — Но мне их было бы жалко.

— Жалость давай лучше оставим для слезливых дамочек, — насмешливо сказал Виктор. — Чтобы выжить в этом жестоком мире и как следует хапнуть, надо быть безжалостным. И думать только о себе и своем деле. Так что чем меньше народа нас будет преследовать, тем лучше.

Они оба немного помолчали.

— К тому же есть еще один момент, — Виктор выдержал небольшую паузу. — После взрыва начнется пожар. И как я предполагаю, возникнет паника и неразбериха. Все какое-то время будут бестолково бегать и тушить огонь. И в это время им будет не до преследования. Понимаешь? А это даст нам дополнительный шанс благополучно уйти. К тому же после пожара в казарме будет много неопознанных тел, — продолжил он. — И им потом будет очень трудно эти тела опознать. Они недосчитаются двоих, то есть нас с тобой, но не смогут понять, кто сгорел, а кто смылся. Понимаешь?

Макс тихо засмеялся и радостно потер руки.

— Хоть бы так получилось! — сказал он.

— Не волнуйся, получится, — обнадежил его Виктор.

Внезапно небо на юго-востоке озарилось вспышкой далекой молнии, и на долю секунды стали видны облака, надвигающиеся с той же стороны прямо на остров.

— Приближается шторм! — встревоженно произнес Макс. — Не помешал бы он нам уйти.

— Нам бы только до самолета добраться и удачно взлететь, а дальше мы от любого шторма уйдем, — уверенно сказал Виктор.

— А если все же что-то пойдет не так? — голос Макса прозвучал неуверенно.

— Тогда мы уйдем на лодке в сторону материка, — начал излагать запасной план Виктор. — Доберемся до Николаевска-на-Амуре, зайдем в порт, бросим там лодку и поедем до ближайшей железнодорожной станции.

— А дальше? — не успокаивался Макс.

— Дальше? Россия большая. Есть где затеряться. Можно податься в Москву. В больших городах скрыться легче. Можно и вообще убраться за границу.

Макс хотел было что-то возразить, но сдержался. Однако он с недоверчивым видом покачал головой.

— Как ты думаешь, самолет уже близко?

— Я был рядом с радиорубкой и подслушал переговоры нашего радиста и пилота самолета, — ответил Виктор. — Самолет уже на подлете. Вот-вот должен появиться.

— А почему тогда мы стоим здесь, а не идем на пристань? — продолжал приставать к Виктору с вопросами Макс.

— Нам лучше подойти туда немного позже. Пусть тот, кто поедет заправлять самолет, пока ничего не подозревает, — Виктор терпеливо давал пояснения. — Если мы окажемся на пристани раньше его, то он может забеспокоиться и даже вернуться обратно. А если мы придем позже заправщика, то не дадим ему удрать и свяжем его.

— Ишь, как забегали! — сказал Макс и кивнул в сторону оживившегося лагеря. — Значит, точно — самолет на подлете.

— Все идет по плану! — подтвердил Виктор и посмотрел на приятеля. — Да не дергайся ты так. Возьмем мы это золото. Никуда оно от нас не денется.

— Хорошо бы! — Макс поежился. Ему было холодно, и его била легкая дрожь, то ли от пронизывающего осеннего ветра с моря, то ли от сдерживаемого возбуждения и страха.

— А вот и наш парень! — Виктор показал на яркий лучик карманного фонарика, торопливо прыгающий по тропинке, ведущей к небольшой лодочной пристани рядом с большим сараем.

В сарае рядом с пристанью хранился запас бензина и дизтоплива. Вообще на острове были построены две деревянные пристани — маленькая и большая. У маленькой стояли две лодки. Еще несколько моторок были привязаны к пристани побольше. От большой пристани до маленькой было около 600–700 метров. Виктор и Макс стояли на скале недалеко именно от маленького причала.

— Ну что, пошли? — Макс нетерпеливо поправил ремень автомата, висящего у него на плече.

— Акваланг захвати! — недовольным тоном напомнил Виктор и кивнул в сторону объемистого рюкзака, неразличимого в темноте среди серых обломков скалы.

— Вот черт, чуть не забыл! — Макс нагнулся к рюкзаку и закинул его на левое плечо.

— А вот теперь пошли! — Виктор забросил, за спину свой рюкзак и, держа в правой руке автомат Калашникова, зашагал вперед. Оба мужчины осторожно направились по узенькой, почти незаметной тропинке, спускавшейся со скал к побережью.

У маленького причала одна из лодок была похожа на мощный спортивный глиссер. К этой лодке была привязана вместительная шлюпка, в которой виднелись двухсотлитровые бочки, вертикально поставленные на ее дно.

Человек, которого Виктор и Макс заметили с вершины скалы, пока они спускались вниз, уже успел прийти на пристань и теперь возился рядом с лодками. Он был почти невидим в темноте, и со стороны догадаться о его присутствии можно было только по лучику карманного фонарика, которым он себе подсвечивал.

По деревянному причалу застучали грубые башмаки, и лучик фонарика в руке мужчины метнулся в сторону берега. В ярком луче света стали видны две мужские фигуры в армейских камуфляжах. Правая рука мужчины с фонариком потянулась к висящему у него на плече автомату. И тут он узнал в подходивших людях своих знакомых.

— А, Виктор, это ты?! — с облегчением вздохнул мужчина. — И Макс! Чего это вы решили сюда наведаться?

— А чего это ты, Алексей, стал вдруг таким пугливым? — насмешливо произнес Виктор, подойдя к Алексею поближе и заметив его взятый на изготовку автомат. — Прошлой ночью плохой сон приснился?

— Да это все полковник, — смущенно ответил Алексей. — Приказал, чтобы до тех пор, пока я не заправлю самолет, к лодке никто не подходил. А вы куда это собрались? — Алексей направил лучик фонарика на рюкзаки, которые он только что заметил за плечами подошедших к нему мужчин.

— Вот, решили вместо тебя заправить самолет, — абсолютно серьезно ответил ему Виктор и лишь через пару секунд улыбнулся.

Алексей сначала настороженно замер, но потом расслабился и улыбнулся в ответ.

— Вместо меня заправить самолет? Ха-ха! Нет, сегодня не получится. Может быть, в следующий раз… Нет, а действительно, вы куда собрались-то?

— Полковник разрешил нам с Максом с утра смотаться на твоей лодке на материк на охоту. Сказал, что на рыбалке мы только зря время теряем. А все уже давно не ели свежего мяса. Может, повезет, завалим лося или кабана…

Алексей, по-прежнему глядя на Виктора, лишь скептически улыбнулся.

— Вот мы и решили заранее забросить к тебе в лодку свои вещички… Ну, охотничьи припасы там разные, бинокли, сухой паек, одеяла, — кивнул на свой рюкзак Виктор. — Не возражаешь?

— Да я, вообще-то, не знаю. Как полковник. Попробуйте с ним договориться… — начал было говорить Алексей, но Виктор перебил его:

— Ого, что это у тебя с лодкой? Она что-то просела. Может, течь дала?

— Что? Где? — Алексей всем телом повернулся к моторке и зашарил лучом фонарика по ее ватерлинии.

В это время Виктор шагнул к Алексею и резко ударил его в спину ножом.

Ощутив под лопаткой острую, обжигающую боль, Алексей задохнулся от неожиданности и шока и медленно повернулся к Виктору.

— За что? — выдавил он из себя и стал безвольно оседать.

— Надо было тебе все-таки послушаться полковника, — назидательно произнес Виктор и осторожно опустил тело Алексея на деревянный настил пристани.

Затем он выдернул из тела длинное лезвие охотничьего ножа и поднял с досок упавший фонарик.

Подсвечивая себе фонариком, Виктор вытер о камуфляж Алексея нож, сунул его в ножны и принялся обыскивать карманы убитого.

— Мы же хотели всего лишь оглушить и связать его, — растерянно сказал Макс. — Ты сам настаивал, чтобы мы придерживались плана. Зачем же ты его убил?

— Зачем я его убил? — Виктор разогнулся и зло посмотрел на Макса: — Затем, что так надо! Мы не можем сейчас рисковать и возиться с ним. А если бы он выплюнул кляп или развязался? Ты думаешь, он не поднял бы шухер или не побежал бы в лагерь и не заложил нас? И тогда весь наш план полетел бы к чертовой матери! Понимаешь?!

Виктор опять наклонился над телом Алексея и продолжил обыск. Наконец он нашел в одном из карманов связку ключей. Посветив на них фонариком, Виктор убедился, что ключи именно те, которые ему нужны, и спихнул труп в море. С легким всплеском убитый упал в воду и пошел на дно.

В этот момент над островом с ревом пронесся еле видимый в ночном небе «Бе-12» и тут же вновь пропал в темноте.

— Где он? Я его не вижу! — Макс крутил в разные стороны головой в тщетной надежде разглядеть желанный самолет.

— Не будем терять время! — прикрикнул на друга Виктор. — Я сейчас залезу в лодку, а ты подашь мне рюкзаки и оружие. Затем и сам залезай! Самолет будет здесь через минуту. Видишь? — Виктор показал на взлетевшую над островом зеленую ракету. — Не мы одни его встречаем! Не волнуйся, самолет не потеряется и никуда отсюда уже не денется!

И действительно, через пару минут стихший было. звук авиационных моторов стал вновь нарастать.

«Бе-12» с ходу, против ветра совершил посадку на море, а затем развернулся и стал снова приближаться к острову, но теперь уже по волнам. Оказавшись от острова на расстоянии около километра, пилот бросил плавучий якорь и стал мигать фонариком, направив его луч в сторону берега.

Виктор и Макс заметили эти сигналы, но они заметили еще кое-что. Со стороны большой пристани чей-то фонарик замигал в ответ. А в свете его слабого луча Виктор увидел, как в одну из лодок у большой пристани стали прыгать бойцы. Затем фонарик погас.

И тут Виктор с Максом услышали, как заревел лодочный мотор. Они не видели саму лодку, но по звуку было понятно, что она идет к самолету.

— Вот черт! — с досадой выругался Виктор. — Они уже начали погрузку!

— Чего это они? — спросил Макс.

— А хрен их знает! — зло процедил сквозь зубы. Виктор.

— Ведь они же должны были грузить золото на самолет после того, как его заправят горючим! — удивленно произнес Макс.

— Должны, должны, — проворчал Виктор. — Но не обязаны. Черт, весь план полетел к черту!

Ни Виктор, ни Макс не знали, что после того, как Саша сбил оба «МиГа», Грязнов изменил первоначальный план и приказал как можно скорее погрузить на «Бе-12» золото, не дожидаясь, пока самолет будет заправлен горючим.

— Ну и чего мы теперь будем делать?

— Придется менять план! — Виктор быстро соображал, как можно исправить положение. — Идти к ним сейчас — опасно. Могут возникнуть ненужные вопросы… Подождем… Теперь нам придется намного труднее. Но мы все равно захватим самолет. Я хочу это золото, и я получу его. Меня не остановят несколько дебилов с автоматами.

— Но теперь захватить самолет будет слишком трудно и опасно!

— Трудно? Опасно? Ничего. Они же будут ждать лодку-заправщик. Вот этим мы и воспользуемся… Но мы не будем спешить. Мы дождемся, когда они загрузят на самолет все золото, и лишь потом подойдем к самолету и заправим его. А уж затем перебьем всю охрану и угоним самолет.

— Но охранники будут вооружены, и они будут начеку! — возразил Макс.

— Мы тоже будем вооружены и тоже будем начеку. Так что — шансы равные.

Макс промолчал и только пожал плечами. Ему стало не по себе. И неожиданно захотелось бросить это дело с золотом. Но он лишь нахмурился и почесал затылок. Больше всего ему сейчас хотелось выпить, чтобы хоть немного успокоиться и заглушить страх. Макса стали одолевать нехорошие предчувствия, и у него не было твердой уверенности в том, что им удастся осуществить задуманное.

— А ты как думал? Захапать полмиллиарда и не рискнуть своей драгоценной шкуркой, — неожиданно окрысился на Макса Виктор. — Но на нашей стороне будет фактор неожиданности, — добавил он. — Как бы то ни было, поворачивать назад уже поздно.

Макс хотел возразить, что повернуть никогда не поздно, но… Он вспомнил убитого Алексея и тяжело вздохнул. Теперь поворачивать действительно было поздно. У полковника звериное чутье, и если он догадается, что убийство Алексея — дело рук Виктора и его, Макса, то живыми им с этого острова не уйти…

— Подождем, пока они погрузят на самолет все золото, а потом подойдем и сделаем свое дело, — решительно, сказал Виктор. Он забрался в катер и повернулся к Максу: — Что стоишь? Давай наши вещи.

Саша барражировал на своем «Су-37» высоко над землей. На радаре его самолета было несколько отметок, но ни одна из них не была похожа на ту, которую он искал. На связь с Сашей вышел пограничный корабль.

— Внимание, Полсотни первый, это ракетный эсминец «Верный». Как охота? Нам уже о тебе сообщили.

— Спасибо, ничего, — скромно ответил Саша.

— В каком смысле ничего? — поинтересовались с эсминца. — В смысле хорошо? Или как?

— Ничего — в смысле ничего. То есть совсем ничего, — с ухмылкой ответил Саша. — Не вижу ни черта!

Саша расслышал в наушниках легкий смешок.

— Мы несколько минут назад обнаружили низко летящую цель, которая исчезла с наших радаров в квадрате 42–31. Нам сказали, что ты ищешь самолет-амфибию, верно? Так вот, там только море и небольшой островок. Аэродромов, как ты понимаешь, нет. Возможно, как раз твой клиент совершил там посадку.

— Спасибо за информацию! Я сейчас проверю этот квадрат!

Саша заложил вираж и лег на новый курс.

Макс был прав, лодка и в самом деле вернулась к берегу. Там ее встречал полковник Дмитрий Степанович Левченко. Приказ Грязнова, чтобы полковник сам участвовал в продаже золота, застал Дмитрия Степановича врасплох. И сейчас он стоял на краю пристани и отдавал подчиненным последние указания, перед тем как покинуть остров.

— Ну, как прошла разгрузка? — спросил он одного из парней, который вылезал из только что подошедшей к пристани моторки.

— Все в порядке, — бодро отрапортовал парень. — Разгрузка прошла нормально.

— А самолет уже заправили? — продолжал расспрашивать полковник.

— Нет, — растерянно ответил парень. — Самолет еще не заправляли.

— Почему? — нахмурился полковник.

— Лодка-заправщик еще не приходила, — тихо сказал парень.

Полковник потянулся к рации:

— Четырнадцатый, на связи Первый. Ответь.

Однако Четырнадцатым был тот самый Алексей, которого хладнокровно зарезал Виктор. И в настоящий момент он лежал на дне моря на глубине нескольких метров. Поэтому ответить полковнику он никак не мог.

— Четырнадцатого вызывает Первый. Четырнадцатый, ответь, — продолжал вызывать Алексея полковник. Но ответом ему была тишина. — Пойди, посмотри, что он там возится и почему не отвечает, — полковник обратился к ближайшему автоматчику и кивнул в сторону маленькой пристани.

— Есть! — ответил парень.

— Потом доложишь, — добавил полковник и махнул рукой: — Выполняй!

Парень повернулся и исчез в темноте.

В это время звук моторов приближающихся лодок достиг своего максимума и вдруг стал тише. Охранники с острова подошли к самолету на четырех моторных лодках и окружили его со всех сторон.

— Эй, там, на самолете! Сдавайтесь! Выходите с поднятыми руками! — раздался над морем усиленный мегафоном голос полковника.

Виктор тихо чертыхнулся:

— Вот дьявол, и сам полковник здесь.

Макс быстро шагнул к остеклению пилотской кабины сначала с одной, а потом с другой стороны и внимательно вгляделся в окружающую их темноту.

— Вот черт, — выругался он. — Они поставили на уши весь свой малый флот. Четыре лодки.

— Вам не уйти, лучше сдавайтесь, — тихо произнес пилот.

— Заткнись!!! — рявкнул Виктор и замахнулся на летчика рукояткой пистолета.

— Я разберусь с ними, — вызвался Макс.

— Не давай им подходить близко, — глянув на приятеля, сказал Виктор. — Да, и заодно обруби этот проклятый якорный канат.

Макс кивнул, а потом с автоматом в руках быстро вышел из пилотской кабины и подошел к открытому, освещенному прожектором с острова бортовому люку.

— Катитесь отсюда к гребаной матери! — грубо выругался Макс и, наведя на ближайшую лодку с боевиками автомат, дал короткую очередь. Ему повезло. Несмотря на то, что самолет покачивало на волнах, его очередь оказалась точной и вывела из строя на одной из лодок сразу несколько человек.

Тогда охранники со всех четырех лодок открыли по самолету ураганный огонь.

Максу крупно повезло, что по нему стреляли с моторок, которые буквально плясали на волнах. Приближался шторм, дул порывистый ветер, и на море разыгралось нешуточное волнение. Благодаря этому обстоятельству в Макса не попала ни одна пуля, однако самолету досталось здорово. Его легкий алюминиевый корпус в районе раскрытого люка стал быстро покрываться множеством отверстий от пуль.

— Прекратить огонь!!! — изо всех сил закричал с одной из лодок полковник. Но его голоса в грохоте стрельбы почти не было слышно. Тогда полковник схватил мегафон и повторил свой приказ: — Не стрелять!!! Вы мне угробите самолет!!! Прекратить огонь!!!

Однако этому приказу подчинились не все. Огонь с лодок заметно поутих, но некоторые особенно ретивые охранники все еще продолжали посылать в «Бе-12» пулю за пулей. Полковник выхватил из кобуры свой пистолет и ударил рукояткой по голове одного из охранников, находящегося в лодке рядом с ним и все еще стрелявшего по самолету.

Парень выронил из рук автомат и, обливаясь кровью, рухнул на дно моторки. Столь решительное и действенное предупреждение мгновенно возымело свое действие, и огонь с лодок прекратился. Только Макс, растянувшись на полу салона самолета, все еще продолжал стрелять из люка по моторкам короткими очередями. Ему тоже было трудно попасть по ним, так как и самолет-амфибия сильно раскачивался на волнах. Тут Макс вспомнил про то, что сказал ему Виктор, и выпустил короткую очередь по якорному канату, тянувшемуся от поплавка самолета в морскую воду. Пули перебили канат, и самолет освободился.

Тем временем в кабине самолета пилот попытался запустить правый двигатель, но попытка оказалась тщетной. Видимо, сам двигатель или его электропроводка были сильно повреждены. Тогда пилот попробовал запустить левый двигатель. Он немного почихал, но завелся.

— Ну, вот видишь, — оттого, что хоть что-то начало получаться, Виктор ощутил так ему необходимый сейчас прилив положительных эмоций.

— Мы все равно не сможем взлететь, — безнадежно возразил ему пилот. — Волны слишком высокие. К тому же на одном двигателе мы, не сможем набрать скорость, нужную для отрыва от поверхности моря. И еще — у нас в баках почти нет горючего.

— К черту! — решительно ответил Виктор. — Если мы не сможем улететь, то уплывем! Нам бы только убраться отсюда подальше!

— Но они от нас не отстанут! — снова возразил пилот и кивнул в сторону освещенного прожектором остекления кабины, за которым на волнах где-то в темноте ночи качались невидимые лодки с охранниками. — Кроме того, — добавил пилот, — на нас надвигается шторм. Самолет не сможет в таких условиях даже идти по морю! Его перевернет первый же сильный порыв ветра! А волны?! Вы представляете, что произойдет, если…

— Если ты сейчас же не развернешься в сторону материка и не дашь полный газ, произойдет то, что я выпущу тебе в лоб пулю! — медленно и отчетливо произнес Виктор и уперся стволом пистолета пилоту в центр лба.

— Мне и так уже осталось жить немного, — хрипло ответил пилот. Его куртка на груди стала мокрой от крови. Изо рта тоже непрерывно бежала тонкая струйка крови.

«Одно к одному, — думал Виктор. — Все пошло не по плану. Все полетело в тартарары. Вот и пилот может с минуты на минуту умереть от ран или потерять сознание».

Виктор чувствовал себя, как идущий по зыбкому болоту человек. Не на что было опереться и спастись из затягивающей в бездну трясины. Виктор скрипнул зубами и ткнул стволом пистолета пилота в шею.

— Газуй! — приказал он.

Пилот развернул «Бе-12» на запад и дал полный газ. Самолет тяжело пошел вперед. Управлять самолетом пилоту было нелегко. Из-за того, что правый двигатель не работал, самолет все время стремился забрать вправо. Сильный ветер тоже мешал управлению. Растущие на глазах волны мотали «Бе-12» то вверх, то вниз, грозя вот-вот опрокинуть его, и к тому же норовили сбить с избранного пилотом курса. Лодка с золотом, катер и привязанная к нему шлюпка с горючим повисли на самолете тяжелым грузом. Из-за этого «Бе-12» еле-еле тащился по бурному морю. Моторные лодки с боевиками без труда следовали за самолетом по пятам и держались в непосредственной близости от него сзади и по бокам.

— Давай газуй! — приказал Виктор пилоту, угрожая пистолетом.

— А я что делаю, — с упреком посмотрел на Виктора пилот. — Это лодки, которые пришвартованы к нам, тормозят нас.

— Может, нам перегрузить золото в наш катер и уже на нем добраться до материка? — высказал свое мнение вошедший в пилотскую кабину Макс.

— Отрежь швартовы лодок! — обернулся к Максу Виктор.

— А как же бензин?! И золото?! — воскликнул Макс.

— Режь!!! — в ярости крикнул Виктор.

Ругаясь и осуждающе качая головой, Макс прошел к боковому люку самолета. Он видел, что их пилот тяжело ранен и вот-вот может умереть. И он не был уверен в том, что они сами смогут управлять самолетом. Даже не летящим в воздухе, а просто идущим по морю. К тому же ветер и волны все время грозили перевернуть «Бе-12». Макс не сомневался, что если шторм еще хоть немного усилится, то так и произойдет. И тогда они с Виктором и всем золотом пойдут на морское дно. Оставаться в самолете и дальше становилось слишком опасно.

Максу было ясно, что спастись они имеют шанс только на катере. Поэтому он не спешил выполнить приказ Виктора, а решил на этот раз поступить по-своему. Он выглянул из люка самолета и попытался в темноте рассмотреть неприятельские лодки. Макс успел увидеть только одну из них. Она шла по морю метрах в пятидесяти справа по борту самолета. Тут Макса ослепил луч прожектора, который все время освещал самолет, и другие три лодки Макс не заметил. Он осторожно вылез из самолета на поплавок, а затем перебрался в катер. По нему никто не стрелял.

Борт к борту с катером шла шлюпка с золотом. Макс решил не оставлять золото в шлюпке, а перегрузить его. Но не в самолет, так как тот становился в данных погодных и прочих условиях не самым надежным средством передвижения, а в их катер.

Макс забрался в шлюпку и схватил первый ящик. Ящик был тяжелый, а шлюпка качалась на волнах. И Макс вместе с ящиком едва не выпал за борт. Но ему все-таки удалось удержаться на ногах, и он, хоть и с трудом, но забросил первый ящик в катер.

Луч прожектора с острова все время перемещался от самолета к лодкам, пришвартованным к нему. И чтобы не ослепнуть, Максу пришлось повернуться к прожектору спиной.

За всеми манипуляциями Макса с ближайшей лодки внимательно наблюдал полковник, а также находящиеся вместе с ним бойцы. Но они пока не предпринимали никаких враждебных по отношению к Максу действий.

— Товарищ полковник, можно я его сниму? — обратился к полковнику один из охранников, нетерпеливо сжимая в руках автомат.

— Не стоит, — возразил полковник. — Ты можешь попасть в самолет. А если он взорвется, то тогда мы потеряем и самолет, и все золото.

— Но ведь уйдут же! — переживал охранник.

— Никуда они не денутся, — успокоил его полковник. — У самолета работает только один двигатель, и он не сможет взлететь. К тому же топлива у него в баках осталось немного. А их катер мы сейчас возьмем в «клещи». Эй, лодка два, — сказал он уже в рацию, — обойдите самолет с носа и перекройте их катеру путь вперед. Лодки три и четыре — вы заходите к нему сзади. А мы прижмем его справа и попробуем взять на абордаж. Устроим этой суке «коробочку»!

— Поняли вас! Выполняем! — раздался из рации голос.

А Макс продолжал перегружать золото. За первым ящиком он перебросил из шлюпки в катер второй, затем — третий. Макс немного приноровился к качке и стал работать быстрее. Ящики были тяжелые, что он даже не замечал своей усталости. Ведь в каждом ящике, весом около тридцати килограммов, было заключено богатство.

Скоро все ящики перекочевали из шлюпки в катер. И только тогда Макс достал свой нож и обрезал швартов. Пустая шлюпка тут же отстала и скрылась в ночной темноте где-то позади, но это не оказало заметного влияния на скорость самолета.

«Бе-12» все так же еле тащился по волнам, волоча за собой тяжелый катер и привязанную к нему шлюпку с горючим.

Макс подумал, что бы произошло, если бы хоть одна пуля угодила в бочки с авиабензином, и ему стало не по себе. После короткого раздумья он решил избавиться и от этой лодки. Заправить им с Виктором самолет полковник и его бойцы вряд ли позволили бы, а вот перспектива сгореть в огне взорвавшихся бочек бензина ему казалось вполне реальной. Да и от лишнего груза все равно надо было избавляться.

Макс пробрался на корму катера и, прикрываясь рукой от слепящего света прожектора, начал пилить ножом пеньковый буксировочный трос. Он все еще не замечал приближающиеся к нему с кормы катера две моторки. Боевики, как стая волков, преследовали свою добычу по пятам и окружали ее со всех сторон, готовясь к решительному штурму.

Как только Макс перерезал швартов, самолет неожиданно рванулся вперед. Этот рывок застал Макса врасплох. Он упал на борт катера и сильно ударился грудью о его транец. При этом автомат выскочил у него из рук и провалился между ящиков с золотом. Скорость самолета заметно возросла, а шлюпка с горючим осталась где-то за кормой. Луч прожектора переместился на шлюпку и ярко ее осветил. Именно в тот момент Макс увидел приближающиеся к нему с кормы две другие моторки.

И тут Максу в голову пришла одна идея, и он зло улыбнулся. Он захотел отомстить. Ему было до слез обидно, что их план захвата добытого на острове золота так глупо провалился.

А ведь все могло быть по-другому! И сейчас они могли бы спокойно лететь на самолете в Таиланд с тремя тоннами золота на борту, оставив за спиной все беды и заботы. Но вместо этого им предстоит на поврежденном самолете, с катером на буксире пробиваться через шторм по бурному морю к материку. И неизвестно еще, дотянут ли они до этого самого материка. А если и дотянут, то что их там ждет? Холод, голод и дальний путь до ближайшего жилища. И куда девать золото? Ведь нельзя же унести на себе более трех тонн! А тут еще эти сволочи на лодках только и ждут случая нашпиговать их пулями!

Макс стал на колени и в темноте принялся торопливо искать автомат. Без автомата он не мог осуществить то, что задумал, и время сейчас играло против него. Расстояние между катером и шлюпкой с горючим все больше и больше росло. Наконец Максу удалось нащупать свой «Калашников», и он вскинул его к плечу.

Прожектор все еще продолжал освещать шлюпку. Видимо, она заинтересовала кого-то на острове. На двух задних моторках тоже смотрели на эту шлюпку во все глаза, но пока не догадывались, чем она может им грозить. Не сбавляя скорости, обе лодки преследователей приблизились к ней на расстояние нескольких десятков метров. Рулевые моторок крутанули свои рули в разные стороны, и лодки слегка разошлись в стороны, пропуская между собой шлюпку с горючим.

И вот тут-то Макс и открыл огонь из своего автомата Калашникова. Но стрелял он не по лодкам с охранниками. Его целью была шлюпка с бензином.

Макс стрелял одиночными. Он выпустил несколько пуль, но безрезультатно. Катер то и дело подбрасывало на волнах, и Макс не мог хорошо прицелиться в лодку, которая теперь была от него на расстоянии около ста метров.

Рулевой одной из моторок увидел вспышки от выстрелов Макса. Он понял, что происходит и чем ему и его товарищам грозит близкое соседство со шлюпкой, в которой тесными рядами стояли бочки с бензином. Он дал полный газ и круто отвернул от шлюпки направо. А вот на другой моторке никто ничего пока не понял, и она продолжала сближаться со шлюпкой.

В магазине автомата Макса оставалось не больше десятка патронов, а запасных магазинов у него не было. Тем временем расстояние между ним и шлюпкой все увеличивалось и увеличивалось.

Он выпускал одну пулю за другой, но все они не попадали в цель. И тут катер внезапно и резко скользнул вниз с очередной волны. Макс выстрелил без всякой надежды попасть, но эта пуля пробила борт шлюпки и угодила в одну из бочек.

В следующее мгновение В шлюпке с бензином возникла яркая вспышка пламени. Огонь от взрыва взметнулся высоко вверх. Жидкое пламя горящего бензина хлынуло в разные стороны, а море вокруг осветилось и превратилось в огненный ад. Огонь полностью поглотил ближайшую из моторок и своим краем все же зацепил вторую лодку, которая успела отойти от взрывоопасной шлюпки подальше.

На лодке, которая оказалась едва ли не в эпицентре взрыва, без сомнения, все сразу же погибли. Просто невозможно было выжить в этом огненном пекле. На другой моторке кое-кто тоже получил ожоги разной степени тяжести. А на тех двух лодках, которые шли по бокам самолета, никто не пострадал.

Макс смотрел на своих врагов с кровожадной улыбкой на освещенном пожаром лице. В порыве радости он даже весело закричал.

Тут прожектор вновь осветил «Бе-12» и идущий у него на буксире катер. А затем по самолету-амфибии с острова стал бить крупнокалиберный пулемет. Расстояние до «Бе-12» уже было значительным, больше двух тысяч метров, что превышало прицельную дальность пулемета, и пулеметчику попасть в самолет было непросто.

Однако через несколько секунд ему все же удалось длинными очередями нащупать «Бе-12», подпрыгивающий на волнах. Крупнокалиберные пули дробно застучали по самолету-амфибии. Они пробивали его алюминиевый корпус насквозь — наискосок сверху донизу. Одновременно по самолету ударило множество пуль среднего калибра.

Охранники на уцелевших моторках пришли в ярость, когда увидели, как заживо сгорели их товарищи. И теперь они пылали желанием отомстить. Это желание затмило им разум, и они забыли и о приказах полковника, и о золоте, которое они должны были спасти.

Охранники стали поливать огнем и самолет и катер, на котором за ящиками с золотом залег Макс. Множество очередей раз за разом прошивали корпус «Бе-12». В пилотской кабине самолета по уцелевшим и разбитым приборам управления вновь застучали пули. Виктор упал на пол. Пилот бросил штурвал и тоже хотел последовать его примеру, но не успел. Ему помешал пристегнутый ремень безопасности. Летчик начал лихорадочно расстегивать его, и тут несколько пуль навылет пробили его тело. Пилот вздрогнул и обмяк. Теперь только благодаря привязному ремню он не упал на пол. Его руки и голова безвольно болтались в разные стороны. Он был мертв.

Ручка управления двигателем осталась в положении «полный газ», но сам самолет управление потерял. По воле волн и порывов ветра он стал выписывать по волнующемуся морю замысловатые фигуры.

Саша летел новым курсом в направлении квадрата 42–31 уже около двадцати минут, когда вдруг увидел через лобовое стекло истребителя, как далеко впереди него, в море мелькнула яркая точка взрыва, а потом там начался пожар.

— Внимание, «Верный», я Полсотни первый, — вышел Саша на связь с пограничным эсминцем. — Только что наблюдал в районе квадрата 42–31 вспышку пламени. Сейчас вижу, как там что-то горит. Как поняли?

— Полсотни первый, это «Верный», тебя поняли. Наши наблюдатели тоже заметили отблеск в том направлении. Это уже второй. Первый отблеск был в том же районе около десяти минут назад. Наверное, стоит проверить, что там происходит. От нас до квадрата 42–31 около пятидесяти пяти миль. Меняем курс и идем туда. Расчетное время прибытия — через 1 час и 26 минут.

— Я буду там раньше, — сообщил Саша. — Мне лететь всего тридцать километров, и я буду над объектом максимум через две минуты.

— Мы посылаем тебе в поддержку наш палубный транспортно-боевой вертолет «Ка-29» с шестнадцатью пограничниками. Они будут на месте минут через двадцать. Как только разберешься, что там случилось, сообщи нам, — попросили с ракетного эсминца.

Саша включил форсаж, и скорость его истребителя стала быстро нарастать. «Су-37» находился на высоте около 1500 метров над поверхностью моря, и чтобы еще больше увеличить его скорость, Северцев бросил свой самолет в пологое пике.

Саша издалека обнаружил то, что искал. Сейчас он летел над Охотским морем со скоростью около 880 км/ч и на высоте не более 500 метров и увидел прямо перед собой, на расстоянии около пяти километров, горящий прожектор. Он был направлен не в сторону его «Су-37», а в море. И в луче этого прожектора Саша даже смог рассмотреть на поверхности воды самолетик. Северцев не мог разобрать, двигался ли самолетик или нет, так как до него было слишком далеко. Но он догадался, что это и есть тот «Бе-12», который он искал. Однако сейчас этот самолет уже не представлял для Саши особого интереса. Его цель была найти остров, и Северцев его нашел.

Подлетев ближе, Саша по вспышкам от выстрелов заметил, что с острова стрелял либо крупнокалиберный пулемет, либо автоматическая пушка. Он достиг побережья острова и начал его облет, визуально оценивая обстановку.

А на море, между тем, продолжали разворачиваться события. «Бе-12» все еще обстреливали и с острова и с лодок. Несколько пуль угодили в работающий двигатель самолета, и из его турбины повалил дым. Спустя несколько секунд двигатель загорелся и заглох. Самолет перестал двигаться по морю и остановился. Пожар с двигателя перекинулся на корпус, и вскоре уже весь «Бе-12» пылал, как факел на ветру.

Видя такой поворот дел и понимая, что самолет вот-вот может взорваться, Виктор, низко пригибаясь, выскочил из пилотской кабины и бросился к открытому люку салона. Он выглянул наружу и увидел катер, а в нем Макса. Катер был рядом, и Виктор прыгнул из люка самолета прямо на дно катера, а затем одним движением перерезал ножом швартов и тут же спрятался за ящиками с золотом.

Как только самолет остановился и загорелся, охранники, находящиеся на моторках, прекратили стрелять по нему и по катеру. Однако, когда они увидели Виктора, они вновь принялись поливать катер очередями из своих автоматов. Только ящики с золотом сохранили Виктору и Максу жизнь.

— Заводи мотор!!! — заорал Виктор изо всех сил Максу.

— Там, в самолете полно золота! Надо его забрать! — в ответ выкрикнул Макс.

— Черт с ним!!! — Виктор решительно махнул рукой. — Заводи мотор!!! — повторил он.

Не дождавшись реакции Макса, Виктор оттолкнул его и сам повернул ключ в замке зажигания и нажал на кнопку стартера. Двигатель катера заурчал. Виктор крутанул руль и дал полный газ. Двигатель надсадно взревел, и катер послушно рванулся вперед. Охранники продолжали обстреливать со своих моторок уходящий в ночь катер до тех пор, пока не вмешался полковник.

— Прекратить огонь! — крикнул он в мегафон. — Быстро подойти к самолету и вытащить из него ящики с золотом!

Обе лодки приблизились к самолету, но спасти золото уже не представлялось возможным. Пламя уже вовсю полыхало и в салоне.

— Вот черт! — вскричал полковник. — Ничего не получится! — Он, также как и Виктор, понял, что оставаться дальше рядом с самолетом становится слишком опасно, а золото из него все равно уже не достать.

— Догнать катер! — отдал следующий приказ полковник. — На нем тоже есть золото. Захватим его, а заодно и посчитаемся с этими гадами!

На обеих моторках взревели двигатели, и они устремились в погоню.

Истребитель Саши на острове никто не замечал. И лишь когда «Су-37» с грохотом работающих авиадвигателей пронесся над самым островом, всем стало ясно, что в театре боевых действий появилось новое действующее лицо. Северцев, гася скорость «Су-37», потянул ручку управления самолетом на себя, и его истребитель круто взял вверх. Сделав вираж, Саша снова полетел над островом. Прожектор метнулся в небо, пытаясь нащупать самолет.

А разозленный Виктор, придерживая штурвал катера одной рукой, другой достал из разгрузки коробочку дистанционного взрывателя, вытянул из нее зубами антенну и зло сказал:

— Получите, сволочи!

После чего нажал пальцем на красную кнопку взрывателя.

Саша как раз пролетал над островом во второй раз, когда увидел, что внизу, в лагере боевиков, рванулся вверх огненный шар мощного взрыва.

Зря Макс беспокоился. Взрывное устройство, установленное им в казарме для охранников, сработало безукоризненно.

А на острове все решили, что это именно этот не-известно откуда взявшийся самолет открыл по острову огонь, и ответили ему всем имеющимся в их распоряжении оружием. С вершины ближайшей скалы по истребителю Саши ударил длинными очередями зенитный пулемет.

Разозленный такой негостеприимной встречей Северцев открыл ответный огонь по зенитному пулемету из своей пушки «ГШ-301» калибра 30 мм. Уничтожив докучливый пулемет, Саша заложил еще один вираж и вновь полетел над островом.

А на море происходило следующее. Моторки с охранниками тоже прибавили скорости и теперь быстро сближались с катером, нагоняя его слева и справа. Положение Виктора и Макса становилось критическим. Лодки охранников находились уже в считаных метрах от катера. По-видимому, охранники собирались с двух сторон зажать катер, а затем взять его на абордаж. И им бы это, скорее всего, удалось. Но в это время позади них раздался сильный хлопок. Это взорвался горящий «Бе-12».

Воспользовавшись тем, что охранники на несколько мгновений отвлеклись, наблюдая за гибелью самолета с вожделенным золотом, Виктор бросил рулевое колесо катера и вскинул свой автомат. Он прицелился в левую моторку и нажал на спусковой крючок. Расстояние до боевиков было настолько мало, что промахнуться было просто невозможно. Длинная автоматная очередь скосила сразу троих или четверых охранников.

Макс тоже не сидел без дела и занялся правой лодкой. Ему удалось уложить в ней нескольких бойцов. Он обрадовался. Однако в тот же миг ощутил несколько сильных ударов по груди. Это полковник выпустил по нему несколько дуль из автомата.

Макс выронил из рук оружие и бессильно осел на корме. Охранники опомнились и с обеих моторок открыли по катеру шквальный огонь. Виктор еле успел пригнуться. Он распластался на дне катера, прячась от пуль за ящиками с золотом.

В лодках охранники уже торжествовали, но тут издалека послышался свист и гул реактивных двигателей приближающегося самолета. Охранники из своих лодок отлично видели, что Саша на своем истребителе стрелял по острову. И когда он появился рядом с их лодками, то они ни секунды не сомневались, что он теперь прилетел по их души. В страхе они вскинули свое оружие и открыли по «Су-37» бешеный огонь.

Северцев вовсе не собирался атаковать лодки, однако, когда с них по истребителю открыли огонь, он решил не оставаться в долгу. По его самолету стреляли с двух крайних лодок. Саша с ходу открыл по ним огонь. Лодки двигались, и, чтобы повысить вероятность их поражения, Северцев выпустил по каждой из лодок по две ракеты.

Виктор и Макс уже прощались с жизнью, когда рядом с катером внезапно вздыбились два высоких двойных фонтана воды. Их катер ударило взрывной волной и окатило водой, но он не пострадал и продолжал стремительно нестись по морским волнам. Когда Макс и Виктор посмотрели по сторонам, ни охранников, ни их лодок рядом уже не было.

А Саша потянул рукоятку управления самолетом на себя, круто набрал высоту и оглянулся через плечо. Далеко внизу оседали два высоких столба воды. Это все, что осталось от двух моторок. Отметив про себя еще два точных попадания, Саша вновь развернул самолет в сторону острова.

Он вновь снизился и несколько раз пролетел над островом, контролируя на нем обстановку. Скоро над островом появился вертолет «Ка-29». Он сразу приземлился у лагеря и высадил десант пограничников. Пограничники тут же начали зачищать территорию и задерживать всех попадавшихся им людей. А Саша продолжал на небольшой высоте и скорости барражировать над островом. Он держал указательный палец на спусковом крючке РУС и в любой момент был готов поддержать пограничников огнем авиационной пушки истребителя.

Работы у пограничников было много. Никто из них и не успел допросить кого-нибудь из плененных бойцов. И никто не знал, что золота на острове уже нет.

А в это время катер, на котором еще оставалось около шестисот шестидесяти килограммов золота и на котором находились Виктор и Макс, никем не замеченный, на максимальной скорости уходил к материку…

Мощный катер летел по волнам, едва касаясь их и напоминая огромного буревестника, спустившегося во время шторма с небес к самой поверхности моря. Виктор несколько раз оглядывался на притихшего на корме Макса. По его поведению Виктор уже понял, что Макс ранен, может быть, даже тяжело, но в ночной темноте он мог разглядеть только его черный силуэт, скорчившийся на ящиках с золотом.

Достигнув материка, Виктор направил катер вдоль берега и вскоре наткнулся на речку. Он повернул рулевое колесо и вошел в устье. Он немного проплыл вверх по течению реки и наконец пристал к берегу. Виктор заглушил двигатель и осмотрелся — место было безлюдным, а вокруг стоял густой и высокий лес.

Виктор вытащил Макса из катера на берег и попытался нащупать у него на шее пульс. Как он ни старался, уловить биение сердца Макса ему не удалось. Небо на востоке начинало потихонечку светлеть, и Виктор увидел глаза Макса. Они были широко раскрыты и пусты. Макс был мертв.

По правде говоря, когда Виктор понял, что Макс умер, он не испытал сожаления. Последние события — перестрелки, погоня, рискованное плавание на поврежденном катере по бушующему морю — опустошили его душу. Виктор устал, ему страшно хотелось отдохнуть, но было не до отдыха. Требовалось понадежнее спрятать катер и находящиеся в нем ящики с золотом.

Он разделся догола и полез в реку. Ему было очень холодно. Он дрожал и чувствовал, что находится на пределе своих физических возможностей. Тем не менее Виктор достал из катера свой плавающий в воде рюкзак, захватил автомат и вынес их на берег. Потом он вновь зашел в реку и с большим трудом оттолкнул катер от берега.

Упираясь в нос катера руками, Виктор вытолкал его на глубину, огляделся по сторонам, хорошенько запоминая место, и затопил катер.

Пошатываясь от усталости, мокрый, Виктор выбрался на берег, вернулся к тому месту, где оставил вещи, и оделся, после чего достал из рюкзака перевязочный пакет и наложил себе новую повязку на рану на шее.

Виктор посмотрел на тело Макса. Теперь он был даже рад, что тот умер. Возиться с раненым Виктор сейчас не мог. И ему все равно пришлось бы либо оставить здесь Макса одного, либо, что было гораздо милосерднее, добить его.

Виктор не знал точно, в каком месте он высадился на берег материка. Единственное, в чем он был уверен, — это то, что он находится где-то между городами Аян, расположенном на северо-востоке, и Чумикан, расположенном на юго-западе. Между этими городами было около двухсот пятидесяти километров.

И все равно сидеть на месте нельзя, нужно идти. Виктор подумал, что, возможно, ему удастся встретить охотников или рыбаков, которые бы ему помогли. От этих мыслей он воспрянул духом.

Виктор быстро обыскал Макса и в его разгрузочном жилете нашел то, что искал. Из нескольких кармашков он вытащил пять небольших, тяжелых брезентовых мешочков. Один из этих мешочков был пробит пулей и окровавлен. В слабом свете наступающего утра Виктор увидел на своей ладони кровь и желтый блеск золотого песка. И теперь это золото не показалось Виктору столь притягательным, как раньше. Тем не менее он тщательно завязал поврежденный мешочек в свой носовой платок и засунул его вместе с другими к себе в рюкзак.

Виктор оттащил тело Макса в небольшую ложбинку и забросал его листьями и ветками. Хоронить тело своего подельника как полагается у Виктора не было ни желания, ни сил. Затем он вскинул на плечи рюкзак и, подхватив автомат, направился вдоль берега.

Внезапно Виктор услышал в небе звук летящего на небольшой высоте самолета. Его сердце замерло. Ему знаком был этот звук. Это был звук двигателей того самого истребителя, который атаковал прошедшей ночью их остров и моторные лодки охранников. Теперь этот самолет опять оказался поблизости. Виктору стало страшно. Он не сомневался, что самолет прилетел по его душу. И не ошибся.

Саша долгое время барражировал на истребителе поблизости от острова. А потом вспомнил о третьей, оставшейся целой лодке и решил выяснить ее судьбу. Он развернулся над островом и взял курс на материк. Северцев резонно предположил, что если лодка в разыгравшийся шторм осталась цела, то, скорее всего, она пошла именно в сторону ближайшего берега материка.

Саша на минимальной скорости долетел до материка, стараясь рассмотреть лодку на поверхности Охотского моря, но ничего не обнаружил. Тогда он полетел на своем истребителе вдоль побережья. Однако условия для успешных поисков были неблагоприятные. Было еще темно, и к тому же шторм разыгрался не на шутку. Лодку Саша так и не обнаружил. Он развернул самолет и взял курс на Москву.

Виктор, прижавшись к стволу высокой лиственницы, прислушался к гулу двигателей удалявшегося истребителя, облегченно вздохнул и продолжил свой путь. Он направился к Аяну.

…В двух десятках километров от побережья Охотского моря, среди болот и покрытых лесом сопок поднимались к небу несколько буровых вышек. Неподалеку от вышек стояли штук десять разноцветных аккуратных сборных щитовых домиков, очень похожих на вагончики. Было еще рано, и в лагере все спали. В полукилометре от домиков, на небольшой ровной площадке, рядом с небольшим складским строением стоял вертолет «Ми-8Т». Он тоже как будто отдыхал, устало свесив вниз длинные лопасти несущего винта.

Начальник буровой, Алексей Казанцев, сегодня решил сходить на охоту. Хотя слово «сходить» в данном случае было не совсем верным. В распоряжении буровиков был вертолет, и Алексей для своих охотничьих экспедиций предпочитал использовать не собственные ноги, а винтокрылую машину. Он любил охотиться и предпочитал это делать с комфортом.

На этот раз Алексей рассчитывал подстрелить одного-двух оленей или лосей. Работа буровиков была крайне тяжелой, и его нефтяники не могли долго обходиться без свежего мяса. Тем более что все буровики были здоровенными мужиками и не дураки вкусно и много поесть.

Выйдя на порог своего домика, Алексей хотел — было позвать свою охотничью собаку — восточносибирскую лайку — Тайгу. Но Тайга уже сама ждала его. Она стояла около дверей, дружелюбно виляла хвостом и преданно смотрела хозяину в глаза. Видимо, она своим собачьим чутьем отлично понимала суть вчерашних охотничьих приготовлений Алексея.

Когда он в сопровождении Тайги подошел к «Ми-8Т», их летчик, с которым он еще накануне договорился о предстоящем полете на охоту, уже сидел в пилотской кабине и проверял показания приборов на панелях управления вертолетом. Алексей поднялся по короткой приставной лесенке в грузовую кабину вертолета. Тайга протиснулась вместе с ним.

Алексей захлопнул дверцу люка, и пилот тут же запустил двигатель. Вскоре вертолет взлетел.

Пилот сделал круг над сухим торфяником рядом с буровой, но, как это бывало не раз, поблизости зверя не оказалось. Тогда пилот повел машину к близким горам. «Ми-8Т» пролетел над распадком и оказался над долиной, по которой протекала горная речка. Зверя не было видно и здесь. Пилот пролетел над рекой до самого ее впадения в Охотское море, но они так никого и не заметили.

Тогда пилот взял курс на северо-восток, вдоль побережья, и только тут наконец-то Алексей увидел оленя. Изюбр стоял у небольшого ручейка и пил воду. Услышав над собой рокот авиадвигателей, он бросился бежать прочь.

Алексей прошел в грузовую кабину и открыл дверцу люка. Он на всякий случай пристегнулся ремнем, чтобы случайно не выпасть из вертолета, и взял винтовку на изготовку. Когда пилот подвел «Ми-8Т» поближе к оленю и замедлил скорость полета, Алексей прицелился и открыл огонь. После второго выстрела изюбр упал и забился в судорогах. Пилот начал искать место, где можно было бы посадить вертолет.

Однако местность поблизости от убитого оленя была неровная и сплошь заросшая лесом. Пилоту пришлось отлететь на пару километров к западу, и лишь там он нашел небольшую полянку среди леса, где можно было посадить вертолет. После того как «Ми-81» приземлился, пилот заглушил двигатели и вместе с Алексеем вышел из вертолета. Они направились к ручью, у которого остался лежать убитый олень. Вместе с ними увязалась и Тайга.

Пока они шли к своей добыче, Тайга бегала по лесу и все что-то вынюхивала. Пару раз она подняла с земли тетеревиные выводки и несколько рябчиков. Но Алексей не обращал на птицу никакого внимания. Он торопился снять шкуру с убитого им оленя, а также вырезать несколько десятков килограммов самого лучшего мяса, печень и почки. Донести трофеи до вертолета он один не смог бы, поэтому вместе с ним отправился и пилот. Идти было нетрудно. Снега еще не было. Под ногами мягко пружинил мох и опавшие иголки лиственницы. Ноздри приятно щекотал запах хвои.

Они прошли почти половину пути, когда отрывисто и зло залаяла его Тайга. Алексей и пилот переглянулись. В глазах пилота появилась тревога.

— Как-то по-чудному она лает, — сделав глотательное движение, проговорил он. — Уж не на тигра ли?

— Черт ее знает, — напряженным голосом отозвался Алексей и приоткрыл затвор, проверяя, есть ли в стволе винтовки патрон. — Пошли посмотрим…

Им не очень хотелось идти и узнавать, с кем столкнулась в густых зарослях молодого ельника их лайка. Но еще хуже было бы возвращаться нагруженными мясом и шкурой и думать, что где-то рядом может притаиться тигр. Тигр-людоед мог и сам начать выслеживать охотников и напасть на них при первом же удобном случае. Поэтому им было жизненно необходимо знать, что за зверя обнаружила Тайга.

А та все лаяла. Причем стояла она, по-видимому, на одном месте…

Алексей с винтовкой наготове осторожно подошел к собаке. Тайга напряженно смотрела на что-то находящееся перед ней в кустах. Алексей вскинул винтовку к плечу и медленно пошел вперед. Он еле удерживался, чтобы не пальнуть наудачу, и лишь привычка не стрелять по невидимой цели сдерживала его порыв.

— Вот это да! — сказал Алексей, увидев почти у себя под ногами лежащего в густой траве мужчину. Он лежал ничком и не двигался. На спине у него был рюкзак. Рядом на земле валялся автомат Калашникова. Было похоже, что человек потерял сознание. Алексей, не выпуская из рук винтовку, склонился над мужчиной.

Он разглядел, что человек ранен. Его шея была забинтована, и на бинте проступила кровь. Других ран видно не было. Судя по автомату, мужчина не был охотником. Он больше походил на военнослужащего.

Алексей перевернул мужчину на спину и удивленно присвистнул.

— Как он здесь оказался? — с изумлением спросил он у подошедшего к нему пилота. Тот тоже узнал одного из своих прежних знакомых по буровой, но ничего не ответил, а только пожал плечами…

Когда вертолет вместе с раненым Виктором поднялся в воздух, пилот вышел на связь с буровой:

— Алло, четвертая буровая, это борт три-один! Как слышите? Прием…

— Борт три-один, слышим тебя отлично. Мясо везешь?

— И не только мясо, — с готовностью ответил пилот. — У нас тут раненый. Ранение у него, правда, легкое. Немного зацепило шею. Но выглядит он неважно. Возможно, большая кровопотеря и общее переохлаждение организма. Сейчас он находится без сознания. Пульс слабый и еле прощупывается. Предупредите Светлану Александровну, что мы везем к ней клиента. Кстати, она его знает. Раньше он работал на нашей буровой. И мы с Алексеем его тоже хорошо знаем. Это Виктор Саламатин. Может, и ты его помнишь?

— Да, конечно, помню, — отозвался радист. — И где вы его нашли?

— У черта на куличках! — сказал летчик. — На побережье в лесу.

— И как он там оказался?

— А кто его знает!

— А с шефом он не прилетал? — поинтересовался радист.

— Нет, его там точно не было! — категорично ответил пилот. — Я же сам встречал шефа на аэродроме в Комсомольске-на-Амуре. Он еще хотел лететь на моем вертолете на остров, но потом передумал. Так вот, в его самолете этого парня не было.

…Прошел день, наступила ночь. Виктор лежал на кровати в больничном домике на буровой. Рядом с ним сидела молодая миловидная женщина в белом халате и измеряла у него давление.

— Я думаю, что он выкарабкается. — Врач полуобернулась и посмотрела на стоящего у нее за спиной начальника буровой. Тот молча наблюдал за ее действиями. — Но пока его никуда перевозить нельзя.

Алексей равнодушно пожал плечами и ничего не сказал. В это время зазвонил его мобильник.

— Да, — сказал в трубку Алексей.

— Это полковник Потапов, — услышал он знакомый голос. — Сегодня мне сообщили, что вы утром нашли одного парня, который работал у вас раньше на буровой. Это так?

— Да! — подтвердил Алексей. — Это Виктор. Саламатин.

— А как он выглядел, когда вы его нашли? В каком он был состоянии? Что при нем было? — начал задавать вопросы Потапов.

— Он был без сознания. На шее рана. Как позже стало ясно — огнестрельная. Рядом с ним лежал автомат Калашникова. За плечами у Саламатина был рюкзак, — начал рассказывать Алексей.

Потапов в это время сидел в своем кабинете в резиденции Грязнова в ближнем Подмосковье, разговаривал с Казанцевым и одновременно быстро работал на своем персональном компьютере. Он ввел имя Виктора Саламатина в базу данных сотрудников их организации и выяснил, что в последнее время тот числился среди охранников острова.

— Так-так, — сказал Потапов в трубку телефона. — А ты не обыскивал его и его вещи?

— Нет, — ответил Алексей.

— Немедленно обыщи все его вещи! Проверь их как следует и незамедлительно доложи мне обо всех находках! — потребовал Потапов. — А за этим вашим Виктором Саламатиным присмотри. Приставь к нему кого-нибудь из своих людей понадежнее.

— А что такое? — забеспокоился Алексей.

— Дело в том, что твой бывший нефтяник все последнее время проработал охранником на нашем острове. Ты этого не знал?

— Нет, — растерянно ответил Алексей.

— Вероятно, что он имеет самое непосредственное отношение к тем неприятным" событиям, которые произошли на острове прошлой ночью. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да, мне сообщили по спецсвязи, — сказал Алексей.

— Организуй ему надежную охрану, — повторил Потапов. — А я незамедлительно вышлю из Москвы в Комсомольск-на-Амуре наш самолет «ВАе125». Ты же пока готовь к вылету свой вертолет. Как только вертушка будет готова, сразу грузи на нее Саламатина и переправляй на аэродром в Комсомольск-на-Амуре. Дождись там наш самолет из Москвы и передай Саламатина моим людям. А дальше уже не твоя забота. Забудь об этом парне, как будто его никогда и не существовало. Ты все понял?

— Хорошо, я все так и сделаю, — тихо ответил Алексей.

…Виктор проснулся оттого, что кто-то хлестал его по щекам. Он раскрыл глаза и увидел, что находится в комнате. Потолок в комнате был белый, стены окрашены светло-бежевой краской. Виктору было тепло и приятно. Только он чувствовал себя очень слабым. Еще немного болела шея. Рядом с собой Виктор увидел белокурую женщину. После лекарств, которыми его напичкала Светлана, он плохо соображал. Ему потребовалось время, чтобы осознать, что он находится в медпункте, а рядом с ним сидит его знакомая женщина, с которой у него прежде были близкие отношения.

— Где я?.. Что со мной?.. — Голос Виктора был настолько слаб, что Светлана его едва услышала.

— Извини, что мне пришлось тебя так грубо разбудить. — Она низко нагнулась к Виктору, и он смог свободно заглянуть в вырез ее больничного халата и полюбоваться грудью женщины…

— Света, ты? Что случилось? Как ты сюда попала? Вернее, как я сюда попал? — поправился Виктор и вновь посмотрел по сторонам.

Светлана прижала к его потрескавшимся губам палец.

— Молчи, ничего не говори, — прошептала она. — Лучше послушай, что я тебе скажу.

Виктор снова хотел что-то сказать, но женщина прижала к его рту свою прохладную узкую ладошку.

— Ты в опасности, — очень тихо сказала она. — Наш начальник буровой, Алексей, только что разговаривал по телефону с полковником Потаповым. И тот сказал, что тебя надо взять под стражу и доставить в Москву. А еще обыскать твои вещи.

— Вот черт! — выругался Виктор. — Дело плохо.

— Он хочет поставить здесь человека, чтобы он за тобой присматривал, — Светлана оглянулась на дверь. Она боялась, что Алексей или еще кто-нибудь с минуты на минуту зайдет и застанет их за приватной беседой.

— Ты можешь двигаться? — Серые глаза Светланы смотрели на него в упор.

Виктор вспомнил, как им раньше было хорошо, но постарался отогнать от себя эти неуместные сейчас мысли.

— Я попробую… — Виктор приподнялся на кровати, и его лицо скривила гримаса боли. Болели сломанные ребра, но еще его ногу резанула неожиданная, острая боль. Виктор опять бессильно откинулся на постель.

— Кажется, я повредил себе ногу, — растерянно сказал он. — Да, я вспомнил, — добавил Виктор, — я подвернул ногу, упал и не смог идти дальше. А потом провалился в забытье. Наверное, устал очень сильно.

— Подожди секунду, — Светлана поднялась со стула и направилась к двери.

— Ты куда? — слабым голосом окликнул ее Виктор.

— Тебе здесь все равно нельзя оставаться, — Светлана остановилась и повернулась к Виктору. — Я принесу тебе тонизирующие таблетки, чтобы ты смог отсюда уйти. И анестезирующее средство для ноги, чтобы было не так больно ходить.

— Но куда же я пойду? Опять в тайгу? Думаешь, я там долго выдержу?

— Они сейчас должны готовить к полету вертолет, — ответила женщина. — Алексей собирается на нем перевезти в Комсомольск-на-Амуре оружие. Он боится, что после вчерашних событий на острове и сюда, на буровую, нагрянут из ФСБ, а поэтому хочет сплавить на время оружие Потапову. Алексей мне сегодня проговорился. Если тебе удастся незаметно забраться в вертолет, то ты мог бы в нем спрятаться и таким путем добраться до аэродрома, а там взять билет на самолет любой авиакомпании и улететь из этих мест куда-нибудь подальше.

— Хороший план, — оживился Виктор. — Но мне понадобится одежда. — Он выжидающе посмотрел на Светлану.

— Твоя одежда грязная и в крови. Я принесу тебе другую, — сказала Светлана и отвела в сторону взгляд своих серых глаз. — У меня есть.

— Откуда? — брови Виктора полезли вверх.

— Тебя так долго не было, — Светлана покраснела. — У меня был один друг. Он ее и оставил, после того как мы с ним расстались.

— Хорошо, — Виктор пожал плечами. В сущности, ему было все равно, был ли у Светланы кто-нибудь после него или нет.

— Я быстро, — тихо сказала женщина и исчезла за дверью.

Виктор вытянулся на мягкой и чистой постели и принялся обдумывать последовательность своих дальнейших действий. Трудность плана Светы заключалась в том, что надо было незаметно проникнуть в грузовой отсек вертолета и там спрятаться. И столь же незаметно выбраться оттуда уже на аэродроме в Комсомольске-на-Амуре. Виктор как раз обдумывал, как это получше сделать, когда дверь в палату приоткрылась. Он думал, что это вернулась Света, но в дверях стоял еще один знакомый Виктора по буровой — Стас, который работал здесь радистом.

— Здорово, Витек, — Стас с иронической улыбкой посмотрел на своего бывшего коллегу и тяжело оперся на дуло автомата Калашникова, который поставил прикладом на пол. — Как дела? Как здоровье? Мне тут рассказывали, что ты решил совершить по тайге небольшую оздоровительную прогулку? Кхе, кхе… Или как? Может быть, ты решил от кого-то сбежать? — Судя по тону и по постановке вопросов, Стасу было кое-что известно, и сейчас он просто издевался над Виктором. А тому было трудно даже приподняться на постели, не говоря уже о том, чтобы врезать Стасу по его ухмыляющейся физиономии.

— Да, решил немного проветриться, — стараясь говорить спокойным и безразличным тоном, ответил Виктор. — А то что-то засиделся на острове.

— Ну а полковник Потапов и полковник Левченко с вашего острова — как? Они были не против? — Гаденькая улыбочка не сползала с лица Стаса.

— При чем тут полковники Потапов и Левченко? Я им ничем не обязан и вправе делать все, что захочу, — все так же спокойно ответил Виктор.

— А вот Потапов другого мнения, — Стас посерьезнел. — Он считает, что если ты подписал договор, в котором черным по белому написано, что ты обязуешься выполнять все приказы и распоряжения вышестоящего начальства, то ты уж не такой свободный человек и должен подчиняться дисциплине.

— Да пошел он подальше, этот твой Потапов, — Виктор начал заметно раздражаться. — За ту зарплату, которую нам платили на острове, пускай он сам выполняет все свои распоряжения!

— А вот это ты зря. — Стас тоже начал злиться. Он уселся на стул рядом с кроватью Виктора и стволом автомата, который держал в руках, чуть ли не уперся Саламатину в лицо.

— Убери свою игрушку, — Виктор попытался отвести дуло автомата в сторону, но Стас зло отбросил его руку стволом оружия.

— Лежи спокойно, сука! — сквозь зубы посоветовал Стас. — И лучше не искушай. У меня и так палец чешется дать по тебе хорошую очередь.

Тут дверь открылась и в палату торопливо вошла Светлана. Она сделала несколько быстрых шагов и резко остановилась. В одной руке она держала небольшой сверток с едой, а в другой мужской спортивный костюм, теплую куртку и ботинки.

— Это еще что такое? — удивленно поднял брови Стас. — Зачем ты принесла барахло? — сурово спросил он женщину.

Та замялась, не зная, что ответить.

— Я ее попросил, — попытался выручить Светлану Виктор.

— Вот как? — хмыкнул Стас. — Значит, наш птенчик решил покинуть теплое гнездышко? С чего бы это? Может, какая-то «канарейка» ему чего-то «напела»? — Стас выразительно посмотрел на Светлану.

— Просто я узнал, что могу здесь увидеть твою жуткую рожу и решил, что уж лучше мерзнуть и мокнуть в тайге, чем общаться с тобой, — заявил Виктор.

Стас, как будто подброшенный невидимой сильной пружиной, вскочил со стула, схватил Виктора за отвороты больничного халата и нанес ему удар кулаком в лицо. Голова Виктора мотнулась в сторону, а изо рта брызнула кровь. Стас воспринял оскорбление близко к сердцу. Может быть, потому, что оно было близко к истине.

— Сейчас твоя рожа будет еще более жуткой, чем моя, — пообещал Стас и замахнулся еще раз.

— Что вы делаете? — Светлана повисла у радиста на руке. — Он же ранен!

— Жаль, что не убит! — Стас вырвал у женщины свою руку и отшвырнул Светлану в сторону.

Потом он нанес Виктору еще один удар. На этот раз в глаз. Затем схватил Виктора за горло и начал душить. Глаза Виктора полезли из орбит. Он сопротивлялся изо всех сил, но все было бесполезно. Саламатин был слишком слаб, чтобы вырваться из мощных рук Стаса. А тот продолжал душить Виктора, и никто не мог ему помешать.

Светлана медленно поднялась с пола и беспомощно огляделась. Звать на помощь было бессмысленно. В больничном домике, кроме их троих, никого больше не было. Тогда она быстро подошла к борющимся мужчинам и схватила с тумбочки за горлышко графин с водой. Она широко замахнулась и обрушила свое оружие на затылок Стаса. Графин со звоном разбился, а Стас, весь залитый водой из графина, тяжело рухнул на Виктора.

Саламатин с трудом выбрался из-под массивного тела своего врага. Он посмотрел в испуганные глаза Светланы и, страдальчески морщась, улыбнулся ей разбитыми губами.

— Я его убила? — с ужасом спросила Светлана.

— Это было бы самое лучшее, что ты могла сделать для нас, — тяжело дыша, ответил Виктор. — Но я думаю, что он просто оглушен… Вот черт, Виктор поморщился. — Этот гад едва, меня не задушил и здорово помял. До сих пор не могу отдышаться.

— Ой, я и забыла совсем, — Светлана подошла к Виктору, достала из кармана медицинского халата небольшую стеклянную баночку с белыми таблетками и протянула ее Виктору. — Прими одну таблетку, и ты почувствуешь себя лучше, — произнесла она.

Виктор взял одну таблетку и попробовал ее проглотить. Ему это удалось с трудом. Во рту у него после схватки со Стасом пересохло. И воды не было. Осколки графина валялись на полу.

Приняв лекарство, Виктор не стал дожидаться начала его действия. Он сел и спустил ноги с кровати на пол. Но когда он захотел встать, то глухо застонал и опять присел на кровать.

Виктор посидел немного, а затем снова попробовал встать. На сей раз ему это удалось. Саламатин надел прямо на пижаму принесенный Светой мужской спортивный костюм и обулся в грубые, прочные мужские ботинки. Тут он заметил, что лекарство начало действовать: У него действительно стали появляться новые силы.

— Вот, возьми деньги! — Светлана протянула Виктору три тысячерублевых банкноты и отчего-то покраснела. — Надеюсь, этого хватит.

Виктор сунул деньги в карман куртки, а потом, немного поколебавшись, шагнул к женщине и поцеловал ее в губы.

Светлана тут же обвила шею мужчины руками и прижалась к нему всем телом. Так они простояли несколько секунд. Потом Виктор высвободился из объятий женщины и молча направился к двери. Однако на полпути он вдруг остановился и обернулся. Он поглядел на Свету, а она во все глаза смотрела на него.

— Наверное, мне надо тебя связать, чтобы не подумали, будто ты заодно со мной, — нерешительно сказал он.

— Я тоже об этом подумала, — сказала ему Света и достала из кармана халата моток широкого скотча. — Свяжи мне руки и заклей рот. И ему замотай руки, — Света кивнула на все еще находившегося без сознания Стаса.

Виктор связал Свету и подошел к лежащему на полу Стасу. Несколько секунд он стоял над поверженным врагом, а потом неожиданно нанес Стасу сильный удар носком ботинка по виску. Было слышно, как со слабым треском сломалась височная кость. Стас сильно дернулся и после короткой судороги вытянулся и замер.

Лежащая на полу Света издала приглушенный липкой повязкой крик. Виктор обернулся в ее сторону. Женщина смотрела на него расширенными от ужаса глазами.

— Он ведь хотел меня убить, — пожав плечами, пояснил ей свои действия Виктор. — И я не хочу давать ему второго шанса сделать это. К тому же так будет лучше и для тебя. Он уже не сможет никому сказать, что это ты помогла мне.

После этих слов Виктор взял автомат Стаса и маленький сверток с едой, принесенный ему Светой, а затем, уже не оглядываясь и чуть прихрамывая, вышел из палаты и плотно закрыл за собой дверь.

…Снаружи в свои права уже вступила ночь. Виктор незамеченным, низко пригибаясь, прошел через кустарник к вертолетной площадке. Он занял позицию в кустах рядом с сараем. В этом сарае стояли двухсотлитровые бочки с бензином и лежали кое-какие запасные части для вертолета. Там же находился бензиновый генератор, который давал электричество для лагеря, а также для прожектора, установленного на крыше сарая. Луч прожектора освещал вертолет и суетящихся около него людей. Люди складывали в большие деревянные ящики различное стрелковое оружие, грудой лежащее на разостланном брезенте рядом с вертолетом, а потом забивали ящики гвоздями и грузили их в вертолет.

Виктор лежал в своем укрытии и внимательно наблюдал за происходящим на вертолетной площадке. Он находился на расстоянии около тридцати метров от вертолета и работающих около него людей, но до сих пор оставался незамеченным. Его своей тенью надежно прикрывали росшие рядом с сараем кусты.

Он видел через открытый боковой люк «Ми-8Т», что в его грузовой кабине было уже полно ящиков. И он мог бы легко среди них спрятаться, если бы ему представился шанс незаметно подобраться вплотную к открытому люку вертолета. Но об этом пока не могло быть и речи. Сейчас он не мог высунуть из своего укрытия и кончик носа без риска, что его заметят нефтяники или пилот вертолета, который осматривал свою «птичку» снаружи.

Перед тем как идти к вертолетной площадке, Виктор предпринял некоторые меры. Он проложил дорожку своих следов от больничного домика до небольшой речки, протекающей недалеко от лагеря бурильщиков. Виктор был уверен, что за ним обязательно снарядят погоню и пойдут по его следам. Он думал, что пока его будут искать в тайге, он сможет без помех долететь на вертолете до аэродрома в Комсомольске-на-Амуре.

А пока Виктор, лежа в кустах, наблюдал, как нефтяники, работающие на взлетной площадке, в свете прожектора заколачивают последние ящики с оружием. Еще немного, и погрузка будет закончена, люк вертолета закроют, а он, Виктор, так и не приблизился к своей цели ни на сантиметр. Он уже стал терять надежду попасть в вертолет, как вдруг в лагере прозвучали выстрелы. Виктор теснее прижался к земле и замер.

«Не успел! — мелькнула у него мысль. — Наверное, они уже обнаружили, что я убил Стаса и сбежал. Не дай бог, они не увидят дорожку моих следов к реке и начнут обыскивать лагерь и прилегающую к нему территорию…»

В эту минуту послышались звуки шагов бегущего человека. Он бежал со стороны лагеря к вертолетной площадке. Рабочие у вертолета тоже услышали шаги. Они сразу насторожились и сбились в кучу. К ним присоединился пилот, закончивший осматривать «Ми-8Т».

Через секунду на ярко освещенную прожектором вертолетную площадку выскочил мужчина. Виктор сразу узнал в нем одного из бурильщиков.

— Там… этот Витька… — рабочий задыхался от быстрого бега, — убил Стаса и связал… Светку, врача… А сам… сбежал… Алексей приказал всем разобрать оружие и… присоединиться к поисковой группе.

— А мне что делать? Тоже идти его ловить? — спросил пилот.

— Насчет тебя… ничего не знаю. — Прибежавший рабочий все еще с трудом переводил дух. — А вот они, — нефтяник кивнул в сторону грузчиков, — должны пойти со мной.

— А может быть, он прячется где-нибудь здесь? — Вопрос одного из нефтяников попал в точку.

Все, кто находился на вертолетной площадке, внимательно и с некоторым испугом стали вглядываться в темноту, окружающую их со всех сторон.

Виктор почувствовал, как от страха по его телу побежали мурашки. Если нефтяники сейчас начнут обшаривать близлежащие кусты… Тогда Виктор мог надеяться только на автомат Стаса, который он положил на землю рядом с собой.

К счастью, стрелять ему Не понадобилось. Положение спас все тот же прибежавший рабочий.

— Витьку уже преследуют! — выпалил он. — Собака Алексея взяла его след. Он ведет к реке. Алексей приказал всем вооружиться, взять фонари и тоже идти к реке. Далеко он не уйдет.

Больше вопросов никто не задавал. Грузчики расхватали из двух еще не забитых ящиков автоматы и во главе с прибежавшим за ними рабочим быстрым шагом направились к речке, а пилот полез в кабину и стал там что-то делать.

У Виктора появился шанс проникнуть в вертолет. И он решил, не медля, его использовать. Он приподнялся и, пригнувшись, бросился к вертолету. Виктор выскочил на ярко освещенное прожектором пространство около вертолета и, не задерживаясь, сразу нырнул в темное нутро грузовой кабины вертолета. Там он, не мешкая, забился подальше за штабеля ящиков.

Виктор полежал немного, согрелся, расслабился и незаметно для себя заснул…

Проснулся он от близкого разговора. По голосам узнал пилота вертолета и Алексея.

— Ну, а что же собака? — спросил пилот.

— Какой-то урод убил мою Тайгу! — отозвался Алексей.

— Как убил? — не понял пилот.

— Застрелил! Из автомата! — В голосе Алексея звучала ярость. — Эх, жалко, что я не видел, кто это сделал! Я бы его самого застрелил!

— А как же это получилось? — продолжал расспросы пилот.

— А вот так и получилось, что ничего видно не было! Они там даже друг друга постреляли! Двое раненых! Хорошо еще, что убитых нет, — Алексей начал успокаиваться. — Вот, возьми посылку. И береги ее, как зеницу ока. На аэродроме отдай посылку пилоту самолета шефа. Он знает, что с ней делать.

Виктор услышал, как открылась дверца люка грузовой кабины, где он сидел. Потом пилот небрежно бросил переданную ему посылку на ближайший ящик с оружием и опять захлопнул дверцу.

— Ладно, вот деньги на горючее и на непредвиденные расходы. Может, подмазать кого-то придется, чтобы не задавали лишних вопросов, — уточнил Алексей и передал пилоту несколько толстых пачек тысячерублевок. — И вот еще что, ты там про эту неразбериху особо не болтай, — в голосе Алексея послышались просительные нотки. — Скажи шефу, что Витька при побеге убил Стаса, а во время преследования застрелил собаку и ранил еще двоих рабочих. Скажи шефу, что мы его убили, но он утонул в реке и его тело мы не нашли. Хорошо? А то нам всем сильно не поздоровится.

— Хорошо, — буркнул пилот, и Виктор услышал, как он забрался к себе в пилотскую кабину. Почти сразу же завыл стартер и со свистом начал запускаться первый двигатель. Затем заработал второй. Еще немного, и начал раскручиваться несущий винт. И вот вертолет уже оторвался от земли и быстро пошел вверх. Потом Виктор почувствовал, как нос вертолета опустился и машина устремилась вперед, все больше и больше набирая скорость.

И тут Виктору стало любопытно, что же это за важный груз Алексей решил передать шефу. Подсвечивая маленьким фонариком, который он обнаружил в кармане куртки, Виктор выбрался из своего убежища и подобрался к закрытому люку. Там он увидел лежащий на контейнере мешок, к которому был приклеен листок бумаги.

«Личные вещи Виктора Саламатина», — гласила надпись на этом листке.

«Вот это да, — подумал Виктор. — Неужели?..» У него от волнения даже затряслись руки.

Он поднял мешок и потряс. Мешок был тяжелый, и в нем прощупывались твердые предметы. Виктор с трудом разорвал опломбированный шнур, которым был завязан мешок, и заглянул внутрь. Первым делом он вытащил оттуда свой автомат Калашникова, затем пистолет с глушителем. Виктор выщелкнул обойму пистолета и при свете фонарика увидел, что в нем тускло поблескивают патроны. Автомат тоже оказался заряжен. Однако в мешке оставалось еще что-то тяжелое. Он, волнуясь, сунул туда руку и нащупал на дне маленькие, увесистые брезентовые мешочки.

У Виктора из груди вырвался вздох облегчения. Он вытащил мешочки и с удовольствием убедился, что это именно то, что он и надеялся найти, — свой золотой песок. Еще Виктор нашел в мешке свои документы.

В связи с изменившимися обстоятельствами, а именно находкой своих вещей и документов, Виктор решил изменить свой первоначальный план и не лететь до Комсомольска-на-Амуре. Выждав некоторое время, Саламатин с пистолетом в руке шагнул к люку, соединяющему пилотскую кабину с грузовым отсеком вертолета. Он нащупал в темноте ручку двери и потихоньку нажал на нее. Дверь открылась.

Пилот нервно оглянулся и в свете приборов увидел ствол направленного на него пистолета. Глаза у пилота расширились до предела. Он насмерть перепугался.

— Это ты? — хрипло сказал пилот и сделал глотательное движение.

— Как видишь, — сдержанно ответил Виктор и усмехнулся. — А ты, кажется, совсем не рад встретить старого знакомого, не так ли?

— Как ты тут оказался? — спросил пилот.

— Сколько до Комсомольска-на-Амуре? — вместо ответа поинтересовался Виктор.

— Около шестидесяти километров, — с готовностью ответил пилот, посмотрев на приборную панель, а потом с опаской покосился на пистолет в руках Виктора.

— А где мы сейчас? — спросил Виктор.

— Где-то здесь должна быть автомобильная дорога, — неуверенно ответил пилот.

— Спустись пониже! — приказал Виктор.

Пилот послушно уменьшил тягу несущего винта, и вертолет пошел вниз. А там была полная темнота. Было темно.

— Включи прожектор! — приказал Виктор.

Пилот щелкнул выключателем, и внизу вспыхнул яркий луч прожектора, укрепленного на нижней части корпуса вертолета. Конус белого света уперся в землю в паре сотен метров ниже «Ми-8Т» и высветил болото. Тогда пилот повел машину по широкой дуге, забирая влево, и вскоре под вертолетом действительно промелькнула дорога.

Через несколько секунд вертолет уже летел точно над дорогой. Немного позже под вертолетом показались окраины небольшого городка.

— Что это за город? — спросил Виктор.

— Наверное, Хурмули, — немного неуверенно ответил пилот.

— Давай на посадку! — решительно сказал Виктор.

— А где мне тут садиться? — возмущенно спросил пилот. — Прямо на улицу? Или на крышу дома?

— Давай на окраину! А там место найдешь.

Пилот повернулся к Виктору и уставился на него непонимающим взглядом.

— Но я должен быть в Комсомольске-на-Амуре! — воскликнул он.

— Ничего, сядешь здесь. — Виктор хмуро посмотрел на пилота. — Планы изменились.

— Но я могу здесь при посадке повредить шасси вертолета! — продолжал возражать пилот.

— Садись! — Виктор поднял; пистолет так, что пилот смог заглянуть в его ствол. — Иначе я поврежу твою голову вот из этой игрушки.

Пилот судорожно сглотнул и начал снижаться. К этому времени городок уже остался позади. И теперь внизу в свете прожектора был виден только лес. Наконец показалась крохотная полянка.

— Садись здесь! — приказал Виктор пилоту и ткнул его глушителем в затылок.

Пилот, не прекословя, заложил вираж и повел вертолет на посадку. «Ми-8Т» завис над полянкой, а потом плавно пошел вниз.

— Глуши мотор! — сказал Виктор, когда колеса шасси вертолета коснулись земли.

Пилот защелкал тумблерами и выключателями. Оба двигателя вертолета заглохли. Прожектор погас. Зато загорелось освещение пилотской кабины. Еще раздавался тихий свист вращающихся лопастей винта и негромкое жужжание шестеренок в главном редукторе.

— И что теперь? — спросил пилот. Он незаметно для Виктора сунул руку в карман своей куртки и хотел обернуться, но не успел.

Тихо щелкнул выстрел, и пилот уронил, простреленную голову на щиток приборов.

— Извини, но не люблю я этих длинных прощальных разговоров, — сказал Виктор, откручивая у своего пистолета глушитель. Потом он спрятал пистолет в наплечную кобуру, а глушитель в карман куртки и нагнулся к пилоту. Виктор залез к нему в нагрудный карман куртки и вытащил оттуда три толстых пачки тысячерублевок. Удовлетворенно улыбнувшись, он сунул деньги в свой карман. Затем, прихватив свои вещи, он покинул вертолет.

На следующее утро после того, как Саша закончил операцию на острове и на своем «Су-37» вернулся в Москву, его вызвал к себе Станислав Эдуардович.

— Ты хорошо поработал, — начал с похвал Северцева шеф. — Мне понравилось, как ты расправился с теми двумя «МиГами». Жаль только, что летчики погибли и мы не смогли их допросить. Мне было бы интересно узнать: на кого они работали.

— Один из них успел катапультироваться, — поднял брови Саша. — Он что, тоже умер?

— Как мне рассказывали, у него были множественные ранения, — ответил Станислав Эдуардович.

— Когда он спускался на парашюте, я по нему не стрелял… Наверное, его поразили осколки моей ракеты, — немного подумав, предположил Саша.

— Возможно. А теперь давай все-таки вернемся к нашим баранам, — заявил Станислав Эдуардович. Саша сделал равнодушное лицо и поерзал на стуле, готовясь к разносу. И он последовал.

— Остров ты нашел, и он теперь наш, — констатировал Станислав Эдуардович. — Но вот что касается золота, то оно тю-тю, исчезло!

Саша промолчал.

— По тем данным, которые мы получили от захваченных на острове и впоследствии допрошенных охранников, всего добытого золота на острове должно было быть около трех тонн, — продолжил Станислав Эдуардович. — Как раз во время твоего штурма это золото с острова хотели эвакуировать. Причем часть из него успели погрузить на гидросамолет «Бе-12», который потом затонул. Сколько золота было на самолете и где он затонул — никто толком не знает. И, наверное, золото нам найти уже не удастся. Мы, конечно, попытаемся это сделать, но… Охотское море большое, и глубины там — не малые. А мы даже приблизительно не знаем, где гидросамолет пошел на дно.

Но сейчас меня интересует нечто иное. По свидетельству нескольких уцелевших охранников, часть золота успели похитить и увезти на катере в неизвестном направлении двое охранников. Больше о судьбе этих людей и захваченного ими золота нам ничего не известно. А что ты можешь сказать по этому поводу?

— Думаю, что я сам видел этот катер со своего «Су-37» во время штурма острова, — признался Саша. — Потом, уже после того как на остров высадились пограничники, я снова пытался отыскать катер, но увы — безрезультатно. Я и не знал, что на катере было золото. Так что обещаю приложить все силы, чтобы найти этих людей и золото, которое они похитили.

— Хорошо, — сдержанно отреагировал на. заявление Саши Станислав Эдуардович. — Все наше управление, и вообще ФСБ, поможет тебе в поисках.

Северцев поднялся, пожал Станиславу Эдуардовичу руку и вышел из кабинета.

Виктор толкнул тяжелую дверь и оказался в вестибюле ночного клуба.

Он неторопливо разделся и сдал свое новое кожаное пальто вместе с пластиковым черным «дипломатом» двум ребятам-гардеробщикам. Потом он причесался перед зеркалом и огляделся. Ему еще ни разу не приходилось бывать в столичных ночных клубах, и все ему здесь было в диковинку.

Золото, добытое Виктором на острове лично, а также доставшееся ему в наследство от Макса, Саламатин сдал в банк еще днем. У него было много свободного времени, и он не поленился и абонировал в хранилище банка сейфовую ячейку. Туда он благополучно и поместил около десяти килограммов золотого песка и самородков.

Но он положил в сейфовую ячейку не все золото. Он не смог расстаться даже на короткое время с несколькими золотыми самородками и носил их при себе в маленьком мешочке из продубленной коричневой кожи. Но перед тем как войти в клуб, он положил мешочек в «дипломат». Так что через металлоискатель, которым его проверяли охранники, он прошел спокойно. Но Виктор не заметил, что как только он отошел на несколько шагов, обыскивавший его секьюрити достал из кармана мобильный телефон и шагнул в сторону.

— Один из тех людей, фотографии которых вы мне показывали, в нашем клубе, — сказал охранник в телефон. — Хорошо. Мы находимся по адресу…

Тем временем Виктор прошел по короткому коридору в зал первого этажа. На него обрушился оглушающий грохот музыки. Он остановился у входа и осмотрелся. В зале справа и слева размещались два бара со стойками. У стоек сидели на высоких темно-коричневых деревянных табуретках девушки и молодые люди.

Несколько десятков девушек и парней танцевали. Виктор шагнул к барной стойке. Все мягкие кресла у стены были заняты, но некоторые табуретки рядом с барами пока еще были свободны.

— Текилу-бум, — заказал Виктор и протянул бармену деньги.

Бармен взял невысокий широкий стакан, брызнул в него немного текилы и залил ее сверху шипучкой.

Виктор отпил пару глотков и принялся глазеть на танцующих девушек. Он не замечал, что за ним со стороны уже некоторое время наблюдает невысокий паренек в черной футболке и черных джинсах.

Паренька явно впечатлил дорогой костюм Виктора, а также толстая пачка тысячерублевок, которую Виктор вытащил из внутреннего кармана пиджака для того, чтобы расплатиться с барменом. Наконец, по-видимому, приняв какое-то решение, паренек поднялся со своего места и сел рядом с Виктором на свободную высокую табуретку.

— А ты чего не танцуешь?! — спросил он у Виктора.

— Еще себе подругу не выбрал! — ответил Саламатин новому знакомому в самое ухо, ибо плохо было слышно из-за громко звучавшей музыки.

— Тебя как зовут?

— Виктор! А тебя?

— Вадик! Пойдем, Витек, знакомиться будем! — Вадик схватил Виктора за руку и потащил в центр танцзала. Там у небольшого низкого полукруглого подиума, прилегающего к колонне, несколько девиц самозабвенно выделывали танцевальные па.

Виктор начал танцевать.

— Тебе как, кто-нибудь из них нравится? — Вадик кивнул на танцевавших перед ними двух блондинок.

— Вроде ничего! — ответил Виктор, оценив полные груди, широкие бедра, узкие талии и смазливые личики девушек.

— Какая? — поинтересовался Вадик.

— Обе! — заявил Виктор.

— Сейчас мы их «снимем»! — закончив разговор, шустрый Вадик подскочил к невысокой пухленькой блондинке и стал что-то говорить ей на ушко.

Блондинка, выслушав Вадика, заулыбалась и бросила на Виктора заинтересованный взгляд. По достоинству оценив его дорогой костюм и мускулистую фигуру, она поманила его к себе пальчиком. А Вадик тем временем вступил в переговоры с блондинкой, что была повыше.

— Пойдем выпьем!!! — подойдя к Виктору, сказал Вадик.

Виктор почувствовал, что ему стало жарко, а по лбу обильно потек пот. Он кивнул и послушно направился за своим новым другом к ближайшему бару. А обе блондинки, танцевавшие рядом с ними, оживленно переговариваясь, направились в сторону туалетов.

Виктор заказал две текилы-бум. Не успел Виктор взять свой стакан, с коктейлем, как нежный женский голосок сказал ему на ухо:

— Закажи мне, пожалуйста, шампанского!!!

Виктор повернул голову и увидел ту самую невысокую блондинку, с которой он только что танцевал. Она прижималась к его плечу своей мягкой и горячей грудью.

Виктор заказал бутылку шампанского, налил напиток в высокий бокал и протянул его девушке.

— Тебя как зовут? — спросил, касаясь губами ее маленького ушка.

— Наташа! — ответила девушка, коснувшись мокрыми от вина губами уха Виктора. — А тебя?

— Витя!

В это время к ним присоединился Вадим. Рядом с ним стояла вторая блондинка, повыше.

— У меня тут неподалеку квартира. Поехали? А то ей не терпится, — Вадик кивнул на свою подругу.

— Хорошо, — ответил Виктор.

Он был доволен, что все так удачно складывается. Вот и жилье нашлось. Виктор тяжело поднялся со своей табуретки, схватил за руку свою новую подружку и потащил ее за собой. В гардеробе они оделись, и все вместе вышли на улицу.

На такси приехали к дому Вадика — высокому многоэтажному строению современной постройки. Было уже поздно, и поэтому свет горел лишь в нескольких окнах.

Вадик, Виктор и девушки вошли в подъезд и поднялись на шестой этаж. Вадик открыл входную дверь ключом и вошел в малогабаритную однокомнатную квартиру. В квартире было чисто и опрятно, но без излишней роскоши.

— Ты здесь живешь? — спросил Вадика Виктор.

— Нет, — ответил тот. — Эту квартиру снимают мои друзья, и когда она свободна, они иногда разрешают мне ею пользоваться.

— Отлично, — сказал Виктор. — Где тут спальня?

Сейчас ему хотелось побыстрее добраться до кровати и уложить на нее Наташку.

— Спальня там, — Вадик указал пальцем на одну из дверей. — Здесь ванна, здесь туалет, а там кухня. Ты можешь на правах гостя переспать с Наташкой первым. А мы с Мариной, — он кивнул на свою подружку, — подождем пока в кухне.

Виктор скинул с себя куртку и зашел вместе с Наташей в комнату. Вадик и Марина прошли в кухню. Марина уселась за стол, а Вадик полез в холодильник.

— Выпьешь? — парень поставил на стол бутылку водки и вопросительно посмотрел на Марину.

Девушка кивнула. Вадик разлил водку по стаканам.

Они выпили и закусили бутербродами с копченой колбасой и маринованными огурчиками.

— У меня есть предложение, — сказал Вадик и внимательно посмотрел на Марину.

— И что за предложение? — улыбнулась девушка. — Покувыркаться в постели? Знаешь, я и сама об этом догадалась.

— Да нет, — серьезно ответил Вадик. — Этот Виктор… — парень быстро оглянулся, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Дверь в кухню была закрыта, и Вадик успокоился. Он вновь повернулся к Марине и, понизив голос, продолжил: — Так вот, этот парень набит деньгами, как банковская ячейка. И я предлагаю тебе эти деньги у него… взять.

— Как взять? — опешила Марина. — Украсть, что ли? Я думала, что мы едем сюда, чтобы заняться сексом…

— Секс от нас никуда не уйдет, — досадливо махнул рукой Вадик. — А вот этот «жирный гусь» может уйти отсюда запросто. И заодно унести с собой все свои денежки.

— Но я воровством никогда не занималась… — нерешительно сказала Марина.

— Да брось ты. Все когда-то начинают. А у него в карманах тысяч сто — сто пятьдесят, — Вадик говорил напористо и уверенно. — И делать тебе ничего особенного не придется. Просто не мешай мне, и если он откажется пить, то уговори его осушить стаканчик. А я сейчас приготовлю ему фирменную выпивку.

Вадик достал с кухонной полки еще один стакан и вылил в него из бутылки остатки водки. Потом он вытащил из кармана джинсов пузырек из темного стекла и добавил из него в водку немного жидкости.

— Что это, корвалол? — спросила Марина, прочитав этикетку на пузырьке.

— От этого «корвалола» он заснет и будет спать несколько часов, как убитый, — Вадик довольно улыбнулся. — Нет, на самом деле это коктейль из клофелина и морфия, — пояснил он Марине, увидев недоверчивое выражение на ее лице. — Действует убойно. Я всегда держу его при себе для таких вот случаев.

Тем временем в спальне Виктор с Наташей быстро разделись и юркнули под одеяло.

— Ну что, займемся делом, киска? — спросил Виктор. Он начал целовать Наташу и лапать ее за обнаженную грудь. Распалившись, он захотел овладеть Наташей, но тут внезапно его кто-то схватил, оторвал от девушки и швырнул на пол.

— Привет, приятель, — услышал Виктор грубый мужской голос.

Голос мужчины показался Виктору знакомым. Он повернулся и посмотрел на незнакомца. И тут его лицо вытянулось, а глаза расширились от удивления и страха. Он узнал этого здоровяка. Его звали Михаил, и он работал вместе с Виктором, охранял остров. В руке Михаила был нацеленный на Виктора ствол пистолета с глушителем.

— Ты как здесь оказался? — пересохшими губами спросил Михаила Виктор.

— Вот, решил зайти к тебе в гости, — издевательским тоном ответил Михаил. — А ты, я вижу, не особо этому рад. Наверное, не ждал?

— Я думал, что ты остался на острове, — ответил Виктор.

— Остров захватили пограничники и. ФСБ, — нахмурившись, ответил Михаил. — Но нескольким нашим ребятам, полковнику и мне удалось ускользнуть.

— Полковнику? — удивленно воскликнул Виктор. — А я думал, он погиб, когда ракета угодила в его лодку.

— Там погибли все, кроме него, — со вздохом произнес Михаил.

— А как же он спасся? — поинтересовался Саламатин.

— Полковник догадался, что можно было ждать от пилота того истребителя, который они обстреляли. Поэтому он не стал дожидаться ракеты, а выбросился на ходу из лодки в море. Вот так он и остался жив.

— А как удалось спастись тебе? Ты-то где был в то время? — продолжал расспросы Виктор.

— Я был в другой лодке. Ты, наверное, видел, что одна из тех двух лодок, которые ты хотел поджарить, осталась на плаву, — Михаил замолчал и поиграл желваками. Его взгляд был полон злобы. — Кстати, — сказал он, — я еще с тобой не рассчитался.

В тот же миг Виктор почувствовал жестокий удар ноги под ребра и отлетел, как футбольный мяч, к стене.

— А это тебе за наших ребят, которых ты сжег, мразь! — с нажимом произнес Михаил и пнул Виктора еще раз.

— Это… не я, еле выдавил из себя Виктор, корчась от боли. — Это… Макс.

— Макс? — переспросил Михаил. — И где же он сейчас? Я бы и ему хотел сказать пару теплых слов.

— Он… умер, — Виктор попытался встать, но ему это не удалось.

— Жаль, — зло произнес Михаил. — Значит, мне не удастся поквитаться с этой сволочью.

В это время в комнату из коридора осторожно заглянули Вадик и Марина. Они услышали разговор Виктора и Михаила и, поколебавшись, вышли из кухни — посмотреть, в чем дело. Увидев пистолет в руке Михаила, они незамеченными тут же проскользнули по коридору в прихожую и, схватив с вешалки свою одежду, тихо убрались из квартиры.

А Наташа, пока мужчины разговаривали, лежала в кровати ни жива ни мертва. От вида пистолета в руке Михаила она пришла в шоковое состояние и теперь боялась пошевелиться. Но ни Виктор, ни Михаил не обращали на нее внимания.

— Ладно, хватит говорить о прошлом, давай перейдем к делу, — деловито произнес Михаил. — Ты угнал катер, а в нем было двадцать два ящика с золотом. И теперь полковник хочет знать: где оно?

— Его у меня нет, — ответил Виктор.

Боль в отбитом животе отпустила, и он наконец смог встать на ноги. Однако в таком положении он оставался недолго. Михаил коротко замахнулся и опять ударил Виктора. На этот раз в лицо. Тот отлетел к стене и повалил стул, на котором лежал его «дипломат».

— А ты подумай получше, — угрожающе произнес Михаил и, шагнув к Виктору поближе, поднял ствол пистолета, целясь ему в лоб.

— Погоди, погоди! — торопливо воскликнул Виктор. — Я все объясню! — Он вытер тыльной стороной ладони разбитые губы.

— Но только без вранья. — Михаил отошел от Виктора и опустился на стул у стены, продолжая держать Виктора на мушке.

— Дело было так, — начал рассказывать Виктор. — Мы угнали катер и добрались на нем до материка. А там я затопил катер в речушке.

— А золото? — напомнил о главном Михаил.

— Золото осталось в катере, — пояснил Виктор.

— Ты запомнил место, где затопил катер? — с недоверчивым выражением лица спросил Михаил.

— Да, очень хорошо, — чистосердечно признался Виктор.

— Ну что ж, тогда тебе придется с нами дотуда прокатиться. — Михаил слегка расслабился и чуть опустил вниз ствол пистолета. — А теперь обувайся, одевайся и поедешь со мной.

— Хорошо, хорошо, — покорно сказал Виктор. Он стал торопливо одеваться. — А как вы вообще оказались в Москве и так быстро нашли меня? — спросил Виктор, застегивая ширинку. После того как он понял, что Михаил не собирается его убивать, по крайней мере сейчас, он немного успокоился и стал более уверенным.

— Очень просто, — начал объяснять Михаил. — Когда истребитель стал штурмовать остров, мы поняли, что нам теперь ловить там нечего, и решили податься на материк. По пути мы случайно обнаружили в море полковника и взяли его к себе в лодку. Когда мы прибыли в Комсомольск-на-Амуре, то тут же взяли билеты на самолет и полетели к шефу, в Москву. Больше нам деваться было некуда. От шефа нам всем, конечно, здорово досталось, и он приказал нам во что бы то ни стало найти тебя и Макса. Ну и, естественно, золото, которое вы захапали. Мы уж было собирались вернуться в Хабаровский край и искать вас там, а тут как раз поступила информация, что вы в Москве. И, кажись, при деньгах. Полковник не сомневался, что ты не утерпишь и решишь гульнуть в Москве. Поэтому я и еще несколько ребят с фальшивыми удостоверениями следователей МУРа обошли все самые классные ночные клубы и рестораны. Мы входили в контакт с охранниками и просили от имени милиции у них содействия. Мы говорили, что ты опасный преступник, находишься в розыске, показывали твои фотографии и давали свои контактные телефоны. И сегодня, когда ты пришел в ночной клуб, один из охранников клуба позвонил мне и сказал, что ты у них. Дальше все было просто. Я подъехал туда на взятой напрокат машине и припарковался недалеко от входа. Когда ты со своими друзьями вышел и взял такси, я поехал за вами. Потом я взломал входную дверь дома и проследил за вами до самой двери в квартиру. Вот так все и произошло.

— А как вы узнали, что я в Москве, да еще и с деньгами? — поинтересовался Виктор, зашнуровывая ботинки.

— Ты забыл, что наш шеф банкир и у него есть связи в банковской сфере? — насмешливо спросил Михаил. — Он знал, что у вас с Максом есть золото, и решил, что вы можете обратиться в какой-нибудь банк. Не важно, по какому поводу. Некоторые банкиры в частном порядке делятся информацией друг с другом о неблагонадежных клиентах. Вот наш шеф и просил своих знакомых проинформировать его, если ты где-то засветишься. И ты засветился — в Москве. Для нас это был настоящий подарок. Кстати, что ты положил в сейфовую ячейку?

— Золото, которое мы с Максом сами намыли на острове, — признался Виктор. Он выпрямился и посмотрел на собеседника.

— И сколько там? — поинтересовался. Михаил.

— Десять килограммов. Или что-то около этого, — понурившись, ответил Виктор.

— А как ты собирался забрать его оттуда? — спросил Михаил.

— У меня есть ключ от сейфовой ячейки, — ответил Виктор.

— Давай его сюда, — потребовал Михаил.

— Но эту ячейку могу открыть только я, — возразил Саламатин.

— Ничего, ради такого случая я готов составить тебе компанию, — пробурчал Михаил. — А пока ключ побудет у меня. Так будет надежнее. Чтобы ты не передумал и не выбросил его. Итак, я жду, — Михаил протянул к Виктору руку.

— Ну, хорошо, — пожал плечами Саламатин и полез во внутренний карман пиджака.

— Только без шуток, — предупредил Михаил. — Вынимай руку медленно, потому что иначе я сразу нажму на спусковой крючок. Может, убивать и не буду, но шкурку попорчу — это точно.

Виктор медленно вытащил из кармана пиджака бумажник и порылся в нем.

— Здесь нет, — сказал он и посмотрел в глаза Михаилу. — Наверное, он в «дипломате». Я достану из него ключ.

— Давай, только не копайся, — поторопил Михаил.

— Сейчас, сейчас, — торопливо сказал Виктор и присел на корточки перед лежащим на полу «дипломатом». Он поднял крышку маленького черного чемоданчика и сдвинул в сторону лежащие сверху бумаги. Под ними показался пистолет.

— Ну что, нашел?

— Вот он, — сказал Виктор и взял пистолет в руку.

Михаил не видел рук Виктора, так как обзор ему закрывала крышка маленького чемоданчика. Но он почувствовал что-то неладное и вытянул шею, пытаясь издалека заглянуть в «дипломат».

Виктор приставил ствол пистолета к крышке «дипломата» и нажал на спусковой крючок. В комнате раздался тихий хлопок выстрела, пуля попала Михаилу в грудь, и он качнулся назад. Он тоже выстрелил, но пуля Виктора сбила его с прицела, и он промахнулся. Не давая противнику опомниться, Виктор вскочил и продолжил огонь уже стоя. Следующая его пуля попала Михаилу в руку, и тот выронил свой пистолет на пол.

Михаил встал со стула и, дергаясь от попавших в него пуль, смотрел на Виктора широко раскрытыми глазами.

Виктор расстрелял все восемь патронов, которые вмещал магазин «Макарова», и посмотрел на Михаила. Тот все еще стоял и слегка покачивался. Виктору казалось невозможным, что человек, получивший восемь пуль, до сих пор жив. И тут Михаил сильно качнулся назад и наконец грохнулся на пол. Виктор некоторое время смотрел, как тело Михаила сотрясали предсмертные судороги. А когда тот затих, Виктор подошел к нему поближе и поднял с пола его пистолет.

— «Беретта», — пробормотал он, рассмотрев марку оружия, и оглянулся по сторонам.

Он спрятал свой пистолет в карман и проверил «беретту». В стволе был патрон, и магазин оказался почти полон. С оружием наготове Виктор осторожно выглянул в коридор. Его вовсе не радовала перспектива встретить в квартире еще кого-нибудь из людей шефа или полковника. В коридоре никого не было. На всякий случай Виктор решил проверить всю квартиру. С пистолетом в руке он подошел к распахнутой входной двери и закрыл ее на задвижку. А потом заглянул в ванную комнату и в туалет…

В последнюю очередь Виктор зашел в кухню. После всех треволнений он решил немного выпить, чтобы унять расшалившиеся нервы. На столе стояла пустая бутылка из-под водки, на блюдечке лежала нарезанная кружками копченая колбаса и несколько маринованных огурчиков. Рядом Виктор увидел три стакана. Два из них были пустыми, а в третьем на три четверти была налита водка.

Виктор взял стакан и лихо опрокинул его в рот. Ему показалось, что у водки был необычный привкус, но он не придал этому значения. Через несколько секунд он почувствовал, как по его телу разливается тепло. И Виктора стало отпускать нервное напряжение, которое он испытывал последние несколько минут. После водки у Виктора проснулся аппетит, и он потянулся к тарелке с закуской.

Похрустывая огурцом и по-прежнему с пистолетом в руке, Виктор вернулся в комнату. Там он подошел к лежащему на полу телу Михаила, перевернул его на спину и обшарил одежду. В нагрудном кармане кожаной куртки Виктор обнаружил бумажник. Он чудом уцелел от пуль, и в нем оказалось около десяти тысяч рублей. Виктор довольно хмыкнул, вытащил из бумажника деньги и сунул их к себе в карман. Еще на Михаиле он увидел наплечную кобуру для пистолета и чехол для запасной обоймы. Кобуру он трогать не стал, так как она вся оказалась залита кровью. А вот запасную обойму он осторожно вытащил из окровавленного чехла и тоже положил себе в карман. Более ничего ценного он на убитом не нашел. Разве что автомобильные ключи с брелком сигнализации.

Присовокупив ключи к прочим находкам, Виктор прошелся по комнате, вытирая платком все предметы, которых он касался и на которых могли остаться отпечатки его пальцев. Потом он шагнул к лежащей на кровати Наташе, которая все еще находилась в ступоре, и погладил ее пухлую грудь с розовыми сосками.

— Ну что, малышка, пора прощаться. — Он нагнулся к девушке и смачно, поцеловал ее в губы. Шагнув к двери, он приостановился" в дверном проеме и посоветовал: — В милицию не звони. Себе дороже обойдется. А лучше всего — собирай свои манатки и сваливай отсюда, пока не прихватили. Поняла?

Наташа кивнула. В ее глазах застыл страх.

— И забудь про все, что ты здесь видела и слышала.

Прихватив из «дипломата» свой мешочек с золотом, Виктор скрылся за дверью.

Он спустился на первый этаж и вышел на улицу. У подъезда стояли несколько машин. Он решил проверить, какая из них принадлежала Михаилу, и нажал на кнопку брелка сигнализации. У одной из иномарок вспыхнули габаритные огни и раздался тихий, отрывистый сигнал. Это оказался темно-серый «Ауди А4».

«Нет худа без добра, — подумал Виктор, садясь за руль, — есть хоть на чем убраться из этой берлоги».

Проехав мимо Казанского вокзала, Виктор устремился к Кольцевой дороге. Выехав на МКАД, он вдруг почувствовал себя плохо. Саламатин чертыхнулся. Он не понимал, что с ним происходит. Его глаза стали слипаться, ему смертельно захотелось спать. И только когда он вспомнил про выпитую в квартире Вадика водку с каким-то странным привкусом, то догадался, что туда чего-то подмешали. Поняв, что вести машину в таком состоянии он не в силах, Виктор остановил «Ауди» на обочине дороги и вылез наружу.

Качаясь из стороны в сторону, словно в стельку пьяный, Виктор отошел от «Ауди» подальше. Ему не хотелось брать «левака» неподалеку от угнанной им машины, причем принадлежавшей человеку, которого он полчаса назад убил.

Отойдя от машины шагов на двести, Виктор остановился. Дальше идти он просто не мог. Чувствуя, что вот-вот упадет и заснет прямо на дороге, Виктор поднял руку. Машин в это время на Кольцевой было мало. И это были, в основном, грузовики-рефрижераторы. Они пролетали мимо Виктора один за другим, и никто из шоферов не имел ни малейшего желания останавливаться и подбирать какого-то, как они думали, алкоголика.

Тут Виктор почувствовал, что земля у него под ногами вдруг куда-то поплыла. Он качнулся и, чтобы не упасть, сделал несколько быстрых, заплетающихся шагов вперед. Фары очередной приближающейся машины вспыхнули у него перед самыми глазами, и еще он успел услышать длинный автомобильный гудок. А потом Виктор почувствовал резкий удар в ногу, и свет у него в глазах погас…

В этот день Илья Митрофанович и Ольга Николаевна решили выбраться в гости к своим давним знакомым. Вечер в гостях затянулся, и теперь супруги возвращались домой в своем черном «шестисотом» «Мерседесе» глубокой ночью. Светящиеся часы на приборной панели роскошной машины показывали половину второго.

Водителя Илья Митрофанович отпустил, а потому сам сидел за рулем. Он был невысоким упитанным мужчиной около шестидесяти лет. На нем был дорогой вечерний костюм, и сам он пребывал в хорошем расположении духа, чему, очевидно, способствовало употребление коллекционных вин и деликатесных закусок во время застолья.

Ольга Николаевна, молодая, красивая и стройная блондинка, недовольно покосилась на спидометр.

— Может быть, ты все-таки сбавишь скорость?

— Ты хочешь, чтобы мы ползли как черепахи? Изволь! — Илья Митрофанович снял ногу с педали газа и коснулся педали тормоза. Скорость их «Мерседеса» начала падать.

— Ой, смотри, что это там?!! — громко воскликнула Ольга Николаевна, заметив впереди в свете фар машины движущийся силуэт.

Илья Митрофанович уперся ногой в педаль тормоза. Он тоже увидел перед ними на дороге покачивающийся силуэт мужчины. Человек был в темных брюках и черном кожаном пальто. Поэтому они его и заметили не сразу, а лишь когда он оказался в трех десятках метров от них.

Завизжали колеса. Илью Митрофановича и Ольгу Николаевну по инерции бросило вперед. Машина резко затормозила, но все-таки слегка ударила бампером мужчину. Он упал и не поднимался.

— Вот! Я знала!! Я чувствовала это!!! — У Ольги Николаевны начиналась истерика.

— Замолчи!!! — закричал, выходя из себя, Илья Митрофанович. — Мы его едва коснулись!!

— Но он упал!!!

— Он упал, потому что он пьяный!!

— Но он мог удариться головой! И умереть!!!

От этой мысли даже толстокожему Илье Митрофановичу стало не по себе.

— Но он же сам выскочил на шоссе! — Илья Митрофанович резко сбавил тон.

— Да кто будет в этом разбираться?! — вскричала Ольга Николаевна. — Ведь ты тоже пьяный! О боже, что с нами теперь будет?!

Илья Митрофанович внутренне был согласен с женой. Их положение действительно было не из легких. «Если этот придурок на самом деле умрет или даже уже умер, — размышлял Илья Митрофанович, — то мне грозят большие неприятности».

Он понимал, что ему не помогут и деньги. И не спасет его то, что он является генеральным директором крупного столичного банка. Убийство по неосторожности в состоянии алкогольного опьянения — вот как может квалифицировать суд его поступок, если этот бродяга действительно умрет. И в таком случае ему, Илье Митрофановичу, может светить срок.

Илья Митрофанович торопливо вылез из «Мерседеса», прошел вперед и склонился над Виктором, лежащим перед ним на дороге. В свете фар своей машины Илья Митрофанович разглядел, что Виктор дышит, и ему сразу стало легче.

— Слава богу, живой, — Илья Митрофанович распрямился и посмотрел на вылезшую из «Мерседеса» и подошедшую к нему Ольгу Николаевну.

— Может, «Скорую» вызвать? — Супруга в свою очередь наклонилась над Виктором, вглядываясь в его лицо.

— Ты с ума сошла! — возмутился Илья Митрофанович. — Они же обязательно поставят в известность милицию и ГИБДД! Они просто обязаны это сделать! А милиция и ГИБДД начнут копать под нас! «Почему вы скрылись с места происшествия? При каких обстоятельствах все произошло?! А почему вы не вызвали нас?!» К тому же они заставят меня дышать в трубку и определят, что я был пьян! Ты этого хочешь?

— Нет, нет! — испуганно ответила Ольга Николаевна. — Но вдруг у него внутреннее кровотечение? И не можем же мы его оставить здесь просто так? Без помощи! Возможно, ранение незначительное. Давай возьмем его домой и попытаемся вылечить.

— Ну что ж, давай, — вздохнул Илья Митрофанович.

Ольга Николаевна распахнула правую заднюю дверцу их авто, и они вдвоем запихнули на заднее сиденье безвольное тело Виктора. Потом супруги быстро уселись на передние сиденья машины, и «Мерседес» вновь тронулся в путь.

Неожиданно Виктор застонал, потом промычал что-то и попытался сесть. С трудом, но ему это удалось, и он с удивлением осмотрелся по сторонам:

— Где это я? Что со мной?

— Вы упали на шоссе, а мы вас подобрали, — ответила Виктору Ольга Николаевна. — Как вы себя чувствуете?

— Нога болит, — пожаловался Виктор. Он ощутил ноющую боль в бедре в том месте, где его «поцеловал» «Мерседес».

— Болит нога, и больше ничего? — напряженно подал голос Илья Митрофанович.

— Нет, больше ничего. Только мутит, — ответил Виктор. — Вы не могли бы на минутку остановиться? Мне надо выйти.

Ни слова не говоря, Илья Митрофанович притормозил у обочины. Виктор выбрался из «Мерседеса» и захлопнул за собой дверь. Он отошел на несколько шагов в сторону, и его стало рвать.

— Ну и что дальше? — хмуро спросил Илья Митрофанович жену.

— Подержим его несколько дней у нас, пока не пройдет синяк, — начала торопливо говорить Ольга Николаевна. — А потом он ничего не сможет доказать.

— Узнаю свою жену! — саркастически воскликнул Илья Митрофанович. — Первого же встречного мужика готова тут же тащить к себе в постель!

— Как тебе не стыдно?! Ведь это ты на него наехал, а не я!! Не надо было тебе так гнать и вообще…

— Мы отвезем его в квартиру моего друга, — прервал жену Илья Митрофанович. — Она сейчас свободна. Пусть он поживет там.

— Друга? — переспросила Ольга Николаевна. — Ты думаешь, что я не знаю, что у тебя есть квартира, где ты встречаешься со своими шлюхами? Ты слишком наивен! Я даже для интереса заезжала туда сама!

— Ты?! Туда?! — с гневом спросил Илья Митрофанович. — Но зачем? И как ты узнала?

Начинающуюся семейную ссору прервал Виктор. Он открыл заднюю дверь машины и полез на сиденье.

— Как ваше самочувствие? — спросила его Ольга Николаевна, когда машина снова поехала.

— Как после хорошей гулянки с дракой, — признался Виктор и добавил: — Я что-то не понял, я что, попал под вашу машину?

Ольга Николаевна бросила на мужа выразительный взгляд.

— С чего это вы взяли? — неприязненно спросил Илья Митрофанович.

— У меня сильно болит колено, — пожаловался Виктор. — Это вы меня так?

— Но ведь не случилось ничего страшного, — тоном дипломата произнесла Ольга Николаевна. — У вас там, наверное, всего лишь небольшой синяк. Мы сейчас отвезем вас на квартиру, где вы сможете отдохнуть и прийти в себя. А мы окажем вам необходимую помощь. — Ольга Николаевна повернулась к Виктору всем корпусом и положила свою прохладную ладонь на его руку.

Виктору хотелось поскандалить и даже, может быть, избить этого важного, жирного мужика за рулем «Мерседеса», но, ощутив нежную кожу женской ладони и разглядев легкую улыбку на лице повернувшейся к нему женщины, он вдруг раздумал ругаться и почти успокоился.

— Ладно, — ворчливо согласился Виктор, — но надеюсь, что прием будет на самом высоком уровне?

— Вам понравится, — сказал Илья Митрофанович.

Ольга Николаевна возмущенно фыркнула и стала смотреть в боковое окно.

«Мерседес» остановился в переулке у одного из четырехэтажных домов старой постройки. Вместе с Ильей Митрофановичем Виктор, сильно прихрамывая, вошел в подъезд дома и поднялся на третий этаж. Илья Митрофанович открыл входную дверь, и они вошли в квартиру. Она оказалась малогабаритной, однокомнатной, но в квартире было чисто и уютно, и она была хорошо обставлена.

— Здесь будете жить, — сказал Илья Митрофанович Виктору. — Вот ключи от входной двери, — он протянул новому постояльцу связку ключей, — а это мой домашний телефон. — Виктор взял в руки беленький квадратик бумаги с несколькими цифрами. — Если вам что-то потребуется, звоните, вам все привезут.

Не говоря больше ни слова, Илья Митрофанович повернулся и вышел из квартиры. Виктор закрыл за ним дверь и с любопытством стал осматривать свое новое жилье. На кухне он заглянул в холодильник. Тот оказался битком забитым продуктами. В ванной комнате висело свежее полотенце. На полочке под зеркалом — бритвенный прибор, баллончик с пеной, зубная щетка, зубная паста, туалетная вода, мыло.

— Прямо как в гостинице, — пробормотал Виктор и принялся приводить себя в порядок. Он принял душ, а затем направился в кухню.

Закончив поздний ужин, Виктор помыл за собой посуду и лег спать.

Утром он залез в карман своего пиджака и наткнулся на мешочек с золотыми самородками. Денег оставалось мало, и пора было подумать о том, как продать хранившееся в банке золото.

Тут к нему в голову пришла новая мысль, и он стал судорожно шарить в карманах пиджака.

— О господи, слава тебе! — Виктор достал из внутреннего кармана ключ от абонированной им сейфовой ячейки. — Теперь полный порядок.

С трепетом в сердце он подержал в руке ключ, который мог открыть ему двери в обеспеченную жизнь, а затем вновь запрятал его глубоко во внутренний карман пиджака. Потом он развязал мешочек с самородками и полюбовался на них. Прикосновение к золоту всегда вселяло в его душу умиротворение и покой.

«Сколько же у меня золота, — принялся в уме прикидывать размеры своего богатства Виктор. — Вместе с золотом Макса у меня сейчас около десяти килограммов. Если продать один грамм по сто рублей, то это уже миллион. А если по двести рублей, то это два миллиона! Класс! Мое золото хорошее, — продолжал рассуждать Виктор. — Даже горный инженер, который вел разработки золотых залежей на нашем острове, говорил, что оно почти без примесей. Вот только кому это золото продать?.. Эх, попался бы надежный и обеспеченный покупатель, который взял бы всю партию сразу…»

И тут взгляд Виктора упал на белый листок на столе.

«Ого, а вот и покупатели, — подумал Виктор. — А что? Они люди богатые. Сразу видно. Квартира, «Мерседес». Почему бы и не попробовать?»

Виктор подошел к телефону и набрал номер, написанный на листке бумаги.

— Алло, — через несколько секунд после вызова услышал он в трубке нежный женский голос.

— Здравствуйте, Ольга, — сказал Саламатин. — Вы меня еще помните? Это Виктор. Тот самый, которого вы прошлой ночью чуть не задавили на дороге.

— Да, я помню вас, — тон у Ольги Николаевны сразу же стал холодным и надменным. — Но мы вас не задавили. Мы только…

— У меня к вашему мужу есть дело, — перебил Виктор. — Вы не могли бы позвать его к телефону?

— Ильи Митрофановича сейчас нет дома. Если вам что-то нужно, то Я скажу прислуге, и вам доставят все необходимое.

— А если у меня есть то, что нужно вам? — спросил Виктор.

—. И что Же это? — Голос Ольги охрип. Она вдруг испугалась, что Виктор сейчас начнет ее шантажировать.

— У меня есть кое-какие драгоценности, которые я бы хотел продать вашему мужу.

— Какие драгоценности? — Ольга Николаевна все еще никак не могла отойти от испуга.

— Золото, — прямо и открыто сказал Виктор.

— Вам, наверно, нужны деньги? — сразу догадалась Ольга Николаевна. — Попробуйте сдать ваши драгоценности в ломбард или еще куда-нибудь. А нас увольте. Мы не покупаем золото с рук. Извините, но мне пора. Меня ждут.

— Подождите! — торопливо сказал Виктор. От мысли, что эта сделка может не состояться, ему вновь стало нехорошо. — У меня много золота, и я продам его по сходной цене, — поспешил он выложить все свои козыри.

— И все же я не понимаю, при чем тут мы? — недовольно сказала Ольга Николаевна. — Я же вам сказала, что мы не покупаем золото с рук!

— Но, может быть, у вас есть какой-нибудь знакомый, которого бы это заинтересовало? — продолжал цепляться за соломинку Виктор.

— Постойте… — в трубке воцарилась тишина. Было очевидно, что Ольга Николаевна о чем-то задумалась. — И сколько, вы говорите, у вас золота?

— Десять килограммов золотого песка и самородков, — открытым текстом ляпнул Виктор.

— Все ясно. Не говорите больше ничего! — строго произнесла Ольга Николаевна. — Вы можете ко мне приехать? Впрочем, нет, лучше я приеду к вам! Никуда не уходите! Через час я буду у вас!

Виктор положил на аппарат телефонную трубку и радостно хлопнул в ладоши:

— Клюнула!

Когда через час в прихожей квартиры раздался звонок, Виктор уже был готов к визиту Ольги Николаевны. На столе в комнате были аккуратно разложены несколько самородков, а рядом насыпана маленькая кучка золотого песка.

Виктор в приподнятом настроении прошел в прихожую и открыл дверь. Ольга Николаевна была в изящной черной шляпке. Все изгибы и выпуклости ее великолепной фигуры подчеркивало дорогое черное кожаное пальто. На ее нежных маленьких ручках были надеты ажурные перчатки, а на соблазнительных ножках — изящные черные туфельки на высоких каблучках.

Ольга Николаевна захлопнула за собой входную дверь и молча прошла в комнату. Виктор последовал за ней.

— Ну и где ваше золото? — вместо приветствия произнесла молодая женщина.

— Вот, — Виктор широким жестом указал на стол в комнате.

— И это все? — Ольга Николаевна подошла к столу и взяла в руки один из самородков.

— Это всего лишь образцы, — спокойно пояснил Виктор.

— Тяжеленький, — Ольга Николаевна взвесила самородок в руке. — И вы говорите, что у вас десять килограммов золота? — Она подбросила самородок и поймала его.

— Чуть больше десяти килограммов, — согласился Виктор. — Точно я не взвешивал, Не успел. В основном — песок, но есть и. самородное золото.

— И сколько же вы хотите? — спросила Ольга Николаевна.

Двести рублей за грамм! — уверенно назвал свою цену Виктор.

— Слишком дорого, — Ольга Николаевна небрежно бросила самородок на стол.

— Дешевле отдать я не могу, — уперся Виктор. — Это золото мне слишком дорого досталось.

— Тогда боюсь, что у нас с вами ничего не получится, — безразличным тоном ответила Ольга.

— Это хорошее золото, — принялся расхваливать свой товар Виктор.

Ольга Николаевна молча и отрицательно покачала головой.

— А за сколько же вы хотели? — раздраженно спросил Виктор.

— Мой друг сказал, что он готов купить все ваше золото по пятьдесят рублей за грамм, — услышал он в ответ.

Виктор понял, что все его грандиозные планы разваливаются, как карточный домик. Он рассчитывал получить за свое золото минимум два миллиона, а ему предлагали всего лишь пятьсот тысяч. Тоже, конечно, деньги, но все-таки не два миллиона…

— Я подумаю, — коротко сказал Виктор.

— Много думать вредно, — раздался позади Виктора тихий мужской голос.

Виктор обернулся и увидел в квартире новое действующее лицо.

Это был высокий, худощавый, лет сорока, мужчина в длинном черном кожаном пальто и кожаной шляпе. Чем-то он очень напоминал чикагских гангстеров прошлого столетия. Сходство дополняло то, что в руке у него был пистолет с глушителем. Мужчина стоял в дверном проеме и держал Виктора на прицеле.

Несколько секунд Виктор остолбенело смотрел в черное отверстие ствола, а затем резко сунул руку за пояс. Но выхватить пистолет не успел.

Негромко хлопнул выстрел. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от руки Виктора и угодила в вазу, стоящую на серванте. В разные стороны брызнули мелкие осколки хрусталя.

— Вам лучше не делать резких движений. Иначе это может плохо отразиться на вашем здоровье, — спокойно сказал незнакомец. Он неторопливо шагнул в комнату и подошел ближе к Виктору.

— Теперь доставайте, что у вас там за поясом. Только медленно! Иначе пожалеете.

Виктор нехотя вытащил из-за пояса «беретту» и пистолет Макарова и положил их на стол.

— А теперь отойдите от стола на три шага и садитесь вон там, — приказал незнакомец и указал дулом пистолета на кресло у стены.

Виктор незамедлительно выполнил приказ.

— Ты говорил по телефону Ольге, что у тебя десять килограммов золота, — заявил мужчина. — Где оно?

— Золота здесь нет! — твердо ответил Виктор.

— Привяжи его к стулу, — не поворачиваясь, приказал мужчина Ольге. — Придется его пытать.

— Постойте, — Виктор почувствовал, как у него пересохло в горле, — я все скажу. Посмотрите во внутренней кармане пиджака.

— Посмотри! — приказал незнакомец женщине.

Ольга достала из кармана пиджака ключ.

— И что дальше? — спросил мужчина.

— Ключ от абонированной мной сейфовой ячейки в банке, — пояснил Виктор. — С оружием вас туда не пустят. А охранник разрешит что-либо взять из банковской ячейки только мне. И сверит мое лицо с фотографией в паспорте. Что скажете?

— Черт с тобой! — мужчина опустил оружие. — Похоже, твоя взяла. Но ты все-таки обыщи помещение, — последние слова предназначались Ольге. — А мы пока побалакаем.

Ольга принялась лазить по ящикам и шкафам. Только тогда Виктор понял, почему она до сих пор все еще не сняла перчатки.

— Ладно, расслабься. Убивать тебя я не собираюсь. — Незнакомец посмотрел на Виктора и подошел к столу. — Тебя, как я знаю, зовут Виктор, а меня Геннадий.

Саламатин только молча смотрел на своего нового знакомого и не двигался. А тот принялся внимательно рассматривать оружие Виктора.

— О, одобряю, — Геннадий взвесил на руке «беретту». — Это тоже неплохая игрушка, — он дотронулся до пистолета Макарова. — Геннадий положил оружие Виктора на стол и отодвинул его подальше. — Как успехи, золотце? — не сводя глаз с Виктора, обратился он к Ольге.

— Ничего нет! — ответила женщина, стоя посреди вываленной из шкафов и ящиков груды постельного белья, одежды и другого барахла.

— Ладно, — ухмыльнулся Геннадий. — Может быть, ты удивишься, но я действительно хочу купить у тебя золото.

— Тогда зачем весь этот спектакль? — Виктор кивнул на «глок», который все еще держал в руках незваный гость.

— Ну, понимаешь, моя очаровательная подруга, — Геннадий еле заметно повел головой в сторону Ольги, которая стояла у него за спиной, — рассказала мне о тебе, и я подумал, а почему бы тебя и не «кинуть» на десять кило «рыжья»?

Виктор лишь поджал губы и ничего не сказал.

— Давай начнем сначала, — предложил Геннадий.

— А почему я должен вам верить? — с неприязнью спросил Виктор. — И как я могу быть уверен, что вы не попробуете «кинуть» меня еще разок?

— Кончай обижаться, — Геннадий расслабился и начал откручивать глушитель от пистолета. — Ты пойми! — начал он втолковывать Виктору. — Это бизнес такой. Здесь тебя даже за килограмм золота скорее убьют, чем заплатят. И если за тобой никто не стоит и ты просто «свободный художник», то тебя наверняка попытаются «кинуть». Знают ведь, что жаловаться в милицию ты все равно не побежишь. Понял?

Виктор лишь неопределенно хмыкнул.

— А со мной ты, считай, первый этап знакомства уже прошел, и теперь мы могли бы прийти к деловому соглашению. Итак, давай договариваться, за сколько, когда, где и как.

Виктор вновь пожал плечами. События разворачивались слишком стремительно и непредсказуемо. И он не был уверен, что в таких условиях он сумеет принять правильное решение.

— Итак, сколько ты хочешь за свое золотишко? — Геннадий в упор посмотрел на Виктора.

— Двести рублей за грамм, — заученно ответил Виктор.

Геннадий спрятал под мышку в кобуру «глок» и глушитель, а потом взял со стола немного золотого песка. Он достал увеличительное стекло и принялся внимательно рассматривать через него крупинки золота. Затем он перешел к самородкам.

— Хорошее золото, и тем не менее согласен у тебя взять товар по пятьдесят рублей за грамм.

— Не пойдет, — проявил упорство Виктор.

— Пойми, я беру у тебя всю партию, — начал убеждать Саламатина Геннадий. — И тебе ни с кем больше не придется иметь дела. Меньше риск «загреметь» или вообще расстаться с золотом, а заодно и «сыграть в ящик». Врубаешься?

— Не пойдет, — твердо стоял на своем Виктор. — Я полгода горбатился на промывке и рисковал жизнью не за какие-то жалкие полмиллиона.

— Тебе мало полмиллиона? — подняв брови, спросил Геннадий. — А по-моему, для такого, как ты, это хорошие деньги.

— Ты меня слишком плохо знаешь! — начал горячиться Виктор.

— Хорошо, — Геннадий что-то прикинул в уме. — Я готов поднять дену до семидесяти пяти рублей за грамм.

— Сто семьдесят пять, — после некоторого колебания выдавил из себя Виктор.

— Ну, ты пойми, — чуть наклонился к Виктору Геннадий. — Я же не один. Мне делиться придется. И это золото так просто первому встречному не продашь!

— В банке грамм чистого золота продают населению за 890 рублей. А с НДС и банковской комиссией 1100 рублей. А я продаю тебе всего за 175. Чувствуешь разницу?

Геннадий почесал затылок, потер мочку уха и искоса посмотрел на Виктора. Этот парень оказался не таким уж лопухом, как он сначала о нем подумал.

— Ну да ладно, по рукам, — Геннадий глубоко вздохнул. — Считай, что ты меня уговорил. — Он едва смог скрыть довольную усмешку. Ему и при такой цене удалось неплохо заработать на золоте Виктора. — Теперь давай выработаем план, как мы провернем эту сделку. Я предлагаю все сделать так…

На следующее утро, в полдень, на одной из центральных улиц Москвы Виктор подошел к припаркованному у тротуара неброскому «Ford Mondeo» темносинего цвета. В руке он держал черный «дипломат». Виктор открыл правую переднюю дверцу машины и уселся на сиденье рядом с водителем.

— Принес? — вместо приветствия обратился к нему Геннадий. Кроме них двоих, в машине больше никого не было.

Виктор левой рукой открыл крышку чемоданчика. В «дипломате» лежали пять прозрачных полиэтиленовых пакетов. Через упаковку в них просматривался мелкий золотой песок. Отдельно лежал небольшой мешочек с самородками и еще один совсем маленький мешочек с песком.

— В каждом большом пакете по два килограмма, — начал объяснять Виктор. На этот раз он был настороже и, как всегда, при оружии. — Вот тут самородки, — продолжил Виктор. — А здесь еще сто пятьдесят шесть граммов песка, — Виктор указал пальцем на мешочек с самородками и на маленький мешочек с золотым песком. — Всего — десять килограммов четыреста восемьдесят пять граммов.

— Хорошо! — Геннадий тоже достал «дипломат», стоявший у него в ногах, и раскрыл его. — Здесь — миллион восемьсот тридцать пять тысяч. За всю партию, по 175 рублей за грамм, — веско сказал Геннадий. — Как и договаривались.

Виктор увидел толстые пачки тысячерублевых банкнот. Он кивнул, и мужчины обменялись «дипломатами». Виктор взял из чемоданчика, который он положил к себе на колени, наудачу несколько толстых пачек тысячерублевых купюр и стал проверять их подлинность. А Геннадий тем временем достал из-под сиденья небольшие электронные весы и начал взвешивать мешочки с золотом. Потом ой развязал мешочки и внимательно проверил содержимое каждого из них.

— Кажется, порядок, — сказал он Виктору и протянул ему свою визитку. — Если у тебя еще появится золотишко — звони, договоримся.

Виктор взял визитку Геннадия, пожал ему руку и с «дипломатом» вылез из машины.

«Ford Mondeo» неспешно отъехал от тротуара и влился в поток уличного транспорта. Виктор тем временем отошел в сторонку и поднял руку. Он решил сразу же отвезти чемоданчик с деньгами в банк и положить его, во избежание всяческих неожиданностей, в ту же банковскую ячейку, в которой он раньше держал золото.

К Виктору подъехала и остановилась желтая «Волга» с тонированными стеклами и черными шашечками дверях. Он открыл переднюю дверцу и уселся рядом с водителем.

— Вам куда? — не глядя на пассажира, привычно спросил водитель.

— На Садово-Спасскую, — ответил Виктор.

Шофер включил первую скорость, и машина тронулась с места. В этот момент Виктор вдруг почувствовал, как ему в затылок уперлось что-то твердое и холодное. От неожиданности он сильно вздрогнул. По его телу побежали мурашки, а в животе вдруг словно образовался огромный кусок льда.

— Не двигаться, — услышал Виктор спокойный, но с угрожающими интонациями мужской голос.

До этого момента мужчина лежал в промежутке между передними и задними сиденьями. Но как только Виктор сел в машину, мужчина поднялся и приставил к затылку Виктора пистолет.

«Вот черт! — промелькнула в голове у Виктора мысль. — Так я и знал, что эта сволочь Генка устроит мне что-нибудь подобное! Вот гад, решил и золото хапнуть, и денег не платить! Зараза!»

— Вы от Геннадия? — хрипло спросил Виктор.

— От какого Геннадия? — удивился сидевший на заднем сиденье мужчина.

— Ну, вы на него работаете? — Виктор вновь попытался уточнить, в чьи руки он попал.

— Заткнись! — отрезал незнакомец. — Чего там у тебя в чемоданчике? Открой!

«Точно, Генкины головорезы», — подумал Виктор. Он непослушными пальцами набрал код на «дипломате» и приподнял его крышку.

— Ого! — восхитился мужчина, увидев пачки тысячерублевых банкнот. — А ты молодец! Оказывается, зря время не терял!

«Какое время зря не терял? Что он имеет в виду? Нет, здесь, наверное, что-то не так», — Виктор начал сомневаться в том, что его захватили боевики Геннадия.

— Что вы имеете в виду? — попытался он прояснить ситуацию.

— Тебя мы имеем в виду, — мужчина на заднем сиденье коротко рассмеялся. — Тебя, голубок! Мы за тобой уже целый день хвостом ходим. Ты думаешь, что если ты приехал в Москву, то тебя здесь никто не найдет? Святая простота!

Вот тут Виктор вдруг почувствовал, что ему действительно стало очень страшно. Неужели это…

— Ты думаешь, что если ты застрелил Мишу, то все твои проблемы позади? — мужчина сзади вновь гаденько рассмеялся. — Ошибаешься! Они только начинаются!

Виктор понял, что все его самые дурные предположения подтвердились.

— Так, значит, вы…

— От Григория Палыча, нашего настоящего, а твоего бывшего босса, прервал его мужчина. — Полковник Левченко тоже здесь, и он тоже тобой очень интересуется. Знаешь, он очень расстроился, когда узнал, как ты поступил с Мишей. Парень, конечно, свалял дурака, когда захотел взять тебя в одиночку. Ну да сам за это и поплатился. Мы с тобой там всего лишь на несколько минут разминулись. Может быть, ты не знаешь, но Миша до самой двери той квартиры поддерживал с нами связь по телефону. И мы точно знали, где ты находишься. Ты смог тогда удрать, но, как видишь, ненадолго. И всех нас сейчас очень интересует один вопрос…

— Какой? — подавленно спросил Виктор.

— Куда ты подевал золото, гнида?! — со злостью воскликнул собеседник Саламатина.

— Нет… золота… — Виктор вдруг почувствовал, что от волнения он не может говорить. Во рту пересохло, как в полдень в самой жаркой пустыне. А в горле образовался тугой комок, который он никак не мог проглотить.

— Нет? Ну, ничего, приедем к шефу — ты там нам все расскажешь! — злорадствовал мужчина у него за спиной.

— Утонуло золото, вместе с катером в реке, — не своим голосом наконец прохрипел Виктор.

— Тогда ты сто раз пожалеешь, что сам вместе с ним не утонул, — мужчина с силой ткнул Виктора в затылок стволом пистолета.

«Волга» тем временем стала притормаживать и остановилась вместе с другими машинами на красный сигнал светофора на перекрестке. Виктору было плохо. Он задыхался. Его бил озноб, и в то же время по всему его телу стекали целые потоки пота. Его лицо было мокрым, как будто он только что умылся. Но несмотря на свое безвыходное положение, он все еще не терял надежды выйти из создавшейся ситуации.

И тут Виктор вдруг увидел, как рядом с их «Волгой», с правой стороны, остановилась белая «девятка» с милицейской символикой. Мужчина за спиной у Виктора тоже ее заметил и, от греха подальше, опустил руку с пистолетом вниз.

«Вот он — мой шанс!» — мелькнула мысль в голове у Виктора.

Он рванул ручку дверцы, распахнул ее и, втянув голову в плечи, пулей вылетел из такси.

Виктор врезался в милицейские «Жигули», оттолкнулся от них руками и еще успел увидеть за боковым стеклом передней дверцы машины удивленные глаза смотревших на него милиционеров. Потом он бросился вправо, обежал милицейскую машину со стороны багажника и, петляя между других автомобилей, побежал прочь.

Он не видел, как боковое стекло правой задней двери такси поползло вниз, и в узкой щели между стеклом и верхним краем двери машины показался ствол с глушителем. Его недавние «друзья» не собирались просто так отпускать Виктора. Раздался приглушенный хлопок выстрела…

Саламатин почувствовал толчок в правую руку. В тот же момент его рука онемела, и он ощутил, как по ней потекло вниз что-то теплое. Виктор еще больше сжался и пригнулся почти к самому асфальту, но не остановился, а продолжал бежать. Он услышал, как над ним свистнула вторая пуля, затем третья…

Стрелявший с заднего сиденья такси мужчина с пистолетом приглушенно, сквозь сжатые зубы ругался матом. Теперь он уже не видел Виктора и стрелял, скорее, наобум.

У обоих милиционеров, находящихся в машине рядом с такси и видевших стрелка, глаза от удивления и возмущения полезли на лоб. Когда Виктор как чертик из табакерки выскочил из желтой «Волги» и как безумный бросился бежать прочь, они сразу поняли, что здесь что-то не так. И как только из такси вслед беглецу стали стрелять, милиционеры и сами схватились за свое табельное оружие. Тот из них, который сидел за рулем, открыл дверцу и полез из машины. А сидящий рядом с ним милиционер стал выбираться из «Жигулей» с другой стороны.

Стрелок в такси увидел перед собой первого милиционера с оружием в руках и тут же выстрелил ему в лоб. Тот дернулся от удара пули и на подогнувшихся ногах осел. Второй милиционер, видя такое дело, низко пригнулся и метнулся в сторону. Спрятавшись за своей машиной, он выставил ствол пистолета над крышкой багажника и вслепую открыл огонь.

Его пули попали в стекло задней дверцы такси, за которой сидел стрелок. Тот тоже пригнулся, а затем распахнул дверцу машины и выскочил наружу. Он не видел прячущегося за машиной милиционера, но вскинул свой пистолет и открыл огонь по багажнику «Жигулей». Одна из пуль, пробив тонкое железо легковушки, угодила милиционеру в правое плечо. От удара пули тот упал и выронил из раненой руки пистолет.

В это время бандит прекратил вести огонь и начал обходить «Жигули». Милиционер, лежа на дороге, увидел его ноги. Он подобрал с асфальта пистолет левой рукой и выстрелил преступнику в щиколотку. С раздробленной лодыжкой тот свалился на асфальт. Несмотря на ранение, бандит не выпустил из рук свой пистолет.

И милиционер, и преступник увидели друг друга почти одновременно и незамедлительно обменялись выстрелами. Расстояние между стрелками было так мало, что промахнуться было невозможно. Пуля милиционера попала преступнику в правую сторону груди, а бандит угодил служителю закона в левую ключицу. В этот момент из такси выскочил водитель и втащил своего раненого подельника на заднее сиденье «Волги».

Тут зажегся зеленый сигнал светофора, и стоявшие на перекрестке машины устремились вперед. Водитель желтого такси прыгнул на свое место и до упора вдавил в пол педаль газа. «Волга» рванулась вперед.

Из нескольких машин, оставшихся стоять рядом с милицейскими «Жигулями», вышли люди и окружили пострадавших милиционеров. Некоторые из них стали оказывать первую помощь раненому, а остальные глазели на них и на труп убитого милиционера.

Между тем желтое такси с преступниками было уже далеко. «Волга» свернула в один из глухих переулков и остановилась рядом с неприметной иномаркой. Водитель выскочил из машины и забежал с другой стороны. Он распахнул заднюю дверцу желтого авто и волоком перетащил своего коллегу из «Волги» в иномарку. Давно не мытая «Тойота» с залепленными грязью номерами сорвалась с места и помчалась по переулку.

Виктор тем временем добрался до контейнеров для бытового мусора, стоявших во дворе между несколькими жилыми домами, и спрятался за ними. Только тут он получил возможность осмотреть полученное ранение. Пуля насквозь пробила руку. Внутри рукава кожаного пальто было мокро, а вся кисть правой руки была в крови.

Виктор, пригнувшись за контейнерами, осторожно стянул с себя пальто и, помогая себе зубами, носовым платком перевязал раненое плечо. Впрочем, это ему помогло мало. Кровь из сквозной раны продолжала сочиться даже через ткань.

Он понимал, что положение его было весьма сложным, чтобы не сказать безвыходным. Раненый и окровавленный, он не мог покинуть свое временное укрытие, чтобы тотчас не привлечь к себе внимание окружающих. Что дальше делать, он не знал. Но и оставаться на этом месте долго он не мог. Его состояние ухудшалось с каждой секундой. Кровь не собиралась останавливаться и все еще продолжала потихоньку бежать. Под его рукой на грязном асфальте уже образовалась красная лужица.

Виктор полез в карман в поисках еще какого-нибудь перевязочного материала и наткнулся на мобильный телефон. Секунду-другую Виктор раздумывал, а потом залез в нагрудный карман лежащего рядом с ним кожаного пальто и извлек оттуда свой бумажник. В бумажнике он обнаружил то, что искал. Это была визитка Геннадия. Виктор торопливо нажал несколько кнопок на мобильнике и приложил телефон к уху.

— Слушаю, — услышал Саламатин знакомый голос.

— Привет, Геннадий, это Виктор.

— Ого! — в голосе Геннадия прозвучали нотки неподдельного удивления. — Не думал, что ты позвонишь мне так быстро.

— В меня только что стреляли, — безразличным тоном произнес Виктор. — Хотели убить, но промахнулись и ранили.

— И ты, значит, думаешь, что это по моему приказу? — пожелал уточнить Геннадий.

— Нет. В меня стреляли мои бывшие коллеги.

— Вот как? — вновь удивился Геннадий. — Но в таком случае я не понимаю, почему ты обращаешься ко мне? — Тон Геннадия стал сух и равнодушен. — Раз ко мне нет никаких претензий, то звони в «Скорую помощь». Из нее приедут и отвезут тебя в больницу. Это их работа. А меня ждет моя работа. И твои дела меня, извини, не касаются.

Виктор почувствовал, что пропал.

— Я заплачу тебе, если ты мне поможешь, — тихо сказал он.

— Моими деньгами? И сколько же? — проявил интерес Геннадий.

— Твои деньги у меня похитили, но у меня еще осталось немного своих, — от слабости слова давались Виктору все с большим и большим трудом, и он начинал терять всякую надежду спастись. — Я отдам тебе все, что у меня есть. Около ста двадцати пяти тысяч.

— Рублей? — уточнил Геннадий.

— Да, — подтвердил Виктор. — Больше денег у меня нету.

Ну, это твои проблемы. Но ты же не думаешь, что я буду связываться с тобой, лечить и укрывать тебя от твоих крутых коллег за какие-то жалкие пять тысяч баксов? Держишь меня за нищего? Или за идиота?

— Подожди… — попытался исправить положение Виктор.

— Извини, но говорить нам с тобой больше не о чем. Выпутывайся сам…

— Золото! — собрав последние силы, воскликнул Виктор.

— Что — золото? — насторожился и даже немного удивился Геннадий.

— У меня есть еще. Много, — Виктор решил, что пора пойти со своей самой крупной козырной карты. Ему больше ничего не оставалось.

— И как много? — вкрадчиво спросил Геннадий.

— Очень много, — устало выдохнул Виктор. — Где-то около полутонны золотого песка и самородков. И если ты мне поможешь, то тебе даже не придется покупать его. Я поделюсь им с тобой.

— Где ты находишься?! — Голос Геннадия стал бодрым и деловым. — Я сейчас за тобой приеду!

— Я сейчас сижу за мусорными баками в каком-то дворе.

— Как далеко ты успел уйти от места нашей встречи?

— Я поехал на такси. Мы отъехали километра два-три.

— В какую сторону?

— Я ехал в банк. На Садово-Спасскую.

— А что видишь вокруг себя?

— Дома… Какую-то недостроенную вышку из металла или антенну…

— Я знаю, где. это! — воскликнул Геннадий. — Будь там и никуда не уходи! Я сейчас приеду!

Виктор только слабо кивнул, а потом почувствовал, что теряет сознание. Он пошатнулся и, как сидел на корточках, так и упал на бок…

Когда Виктор пришел в себя, то понял, что лежит на кровати и находится в каком-то помещении. Первое, что бросилось ему в глаза, — это мощная стоваттная лампа без абажура, висевшая прямо над головой. Все помещение освещалось такими лампами, свисавшими с потолка на электрических шнурах.

Само помещение по форме было необычным. По стенам, на уровне роста человека, шли многочисленные кабели. Потолок был сводчатый, и все помещение было похожим на тоннель. Его размеров Виктор определить не мог, так как вокруг его ложа двухметровыми штабелями громоздились деревянные ящики и картонные коробки.

Окон Виктор не видел и не знал, есть ли они тут вообще. Место напоминало подземный склад.

Виктор попытался встать, чтобы осмотреться получше, и пошевелил правой рукой. Ее тут же пронзила острая боль. Саламатин сморщился, скрипнул зубами и посмотрел на руку. Она была аккуратно и профессионально перевязана чистым белым бинтом. Кровь уже не шла. И постельное белье, которым была застлана его кровать, тоже было чистым и сверкало белизной.

Виктор скосил глаза налево и увидел Геннадия. Тот сидел за столом недалеко от его раскладушки и работал с какими-то бумагами. Рядом с ним на столе стоял включенный ноутбук. Некоторое время Геннадий не замечал, что Виктор проснулся. Но когда он пошевелился во второй раз, Геннадий увидел это, встал и подошел к раскладушке Виктора.

— Здравствуй! Как твое самочувствие? — Геннадий протянул левую руку Виктору, и они обменялись рукопожатием.

— Спасибо, бывало и хуже, — Виктор вспомнил, как ему еще совсем недавно приходилось пробираться по горам и лесам побережья Охотского моря. — Где я? — решил уточнить он место своего пребывания. — Все это мне здорово напоминает метро, — Виктор кивнул на сводчатый потолок и кабели вдоль стен.

— Ну что же, ты не ошибся, — Геннадий, соглашаясь, кивнул. — Это и есть заброшенная станция одной из веток спецметро. Ты понимаешь, о чем я? Мы ее, так сказать, приватизировали и немного переоборудовали, — Геннадий указал рукой на штабеля ящиков. — Теперь это наш склад. Еще здесь есть производственные помещения и комнаты для отдыха и охраны.

— Так здесь что, какой-то завод? — со слабой улыбкой поинтересовался Виктор.

— Угадал, — Геннадий улыбнулся в ответ. — Здесь находится мой личный завод. Мы здесь и живем и работаем. Нас никто не беспокоит. Ни милиция… Ни налоговые органы… Ни всякие отморозки и конкуренты…

— А как же хозяева этого тоннеля? Неужели они не были против? — искренне удивился Виктор.

— Хозяева? А где они?. — пожал плечами Геннадий. — В свое время в связи с угрозой атомной войны под Москвой рыли все, кому было не лень. И настроили в этих подземельях черт знает чего. Однако после того, как сооружать подземные бомбоубежища стало неактуально, а содержать невыгодно, про них их бывшие хозяева за ненадобностью забыли.

— А зачем ты поместил меня сюда? — с интересом спросил Виктор.

— Как я понял, твой бывший босс достаточно серьезный человек и он твердо решил от тебя избавиться? — Геннадий посмотрел Виктору в глаза.

Саламатин кивнул.

— Тогда здесь ты будешь в полной безопасности, — продолжил Геннадий. — Мало того, что про это помещение не знает никто, кому знать не положено, так здесь есть еще и надежная охрана. С автоматами и всем необходимым снаряжением.

— Вот как? — Виктор изумленно осмотрелся по сторонам. — Но я кроме тебя здесь больше никого не вижу. — Они что, прячутся за ящиками?

Геннадий сдержанно усмехнулся:

— Ты видишь далеко не все. Тут есть еще несколько помещений, примыкающих к этому, и все они соединяются друг с другом.

— А что у тебя здесь за завод? — Виктор вопросительно посмотрел на Геннадия.

— Я смотрю, ты очень любопытный, — хитро усмехнулся Геннадий. — Но тебе я могу это сказать. Здесь у меня развернуто производство ювелирных изделий.

— Фальшивых? — спросил Виктор.

— Ну почему же, — с обиженным видом пожал плечами Геннадий. — Драгметаллы и камни настоящие. И смею тебя заверить, что у меня здесь работают высокопрофессиональные сотрудники. Настоящие мастера, истинные художники своего дела. Они на своих станках делают золотые цепочки, брошки, колье, кольца и серьги ничуть не худшего качества, чем изготовляют наши, так скажем, легальные коллеги и конкуренты. Просто мы, разместив наш производственный комплекс под землей, таким образом уходим от налогов, бумажной волокиты и поборов со стороны государственных чиновников и надзирающих органов. А также и от бандитов. Здесь мы можем не бояться, что кто-то захочет совершить на нас налет. Единственное, чего нам не хватает, — это сырья. Вот для этого мне и понадобилось твое золото, которое я у тебя купил. Но мне его мало, и я с удовольствием купил бы еще. Тот самый золотой песок, о котором ты намекал в нашем последнем телефонном разговоре. Помнишь?

Геннадий сделал длинную паузу и внимательно посмотрел на Виктора. Под этим взглядом Виктор почувствовал себя неуютно.

«Почему это вдруг он так разоткровенничался? — подумал Виктор. — Зачем он мне все это рассказал? Может, он надеется, что сколько бы он об этом ни болтал, этот его завод никто не найдет? Но это просто глупо. Достаточно будет его самого арестовать или похитить и подвергнуть допросу с пристрастием, и он расколется. Под пытками или с применением наркотиков, например, скополамина, он сам расскажет все. Значит… — От следующей мысли Виктору стало совсем нехорошо. — Либо мы договоримся и будем сотрудничать, либо я отсюда вообще не выйду…»

— Ты говорил что-то про золото… — прервал размышления Виктора Геннадий, и тот вздрогнул. — Это правда?

Виктор попытался сглотнуть сухой ком, образовавшийся у него в горле. Он понял, что сейчас решается его дальнейшая судьба.

— Да, правда, — хрипло произнес Виктор и прокашлялся, прочищая горло.

Геннадий попытался скрыть усмешку. Он отлично понимал состояние Виктора и то, что тот чувствовал в данный момент.

— Это золото действительно существует? — спросил Геннадий.

— Да, и только я один знаю, где оно находится, — подтвердил Виктор.

— И его действительно так много? Его точно полтонны?

— Я не успел его взвесить с точностью до килограмма, — устало произнес Виктор. — Мне было не до этого. Я с моим приятелем был под обстрелом. В нас стреляли из автоматов. А потом в шторм мы на лодке уходили от преследователей к материку. Затем лодка затонула. В ней было двадцать два ящика с золотым песком, и каждый ящик весил килограммов тридцать. Может, чуть больше, может, чуть меньше…

— И где же это было? — попытался половить рыбку в мутной водичке Геннадий.

Но Виктор отнюдь не собирался сообщать ему точные координаты того места, где он затопил лодку с золотом.

— На берегу Охотского моря, — холодно ответил Виктор.

— Ну что ж. Это очень интересно! — остро глядя в глаза Виктора, сказал Геннадий. — Я думаю, что мы с тобой сможем добыть золотишко. — Голос Геннадия подрагивал от возбуждения. — А кто твой бывший шеф? Я ведь так и не знаю до сих пор. С кем нам придется воевать за эти сокровища? — продолжал расспросы Геннадий.

— Мой бывший шеф — Григорий Павлович Грязнов, — спокойно сказал Виктор.

— Так я и думал, — равнодушно произнес Геннадий.

— Так ты его знаешь? — удивленно спросил Виктор.

— Кто же не знает миллиардера и бизнесмена Гришу Грязнова, — безразлично ответил Геннадий. — Очень богатый и очень спесивый, но в то же время очень глупый человек.

— У тебя с ним война? — поинтересовался Виктор.

— Не то чтобы у нас открытые боевые действия, — пожал плечами Геннадий. — До этого дело пока не дошло. Правда, недавно кто-то разнес ему половину дома в Подмосковье, но это не моих рук дело. Хотя он предъявляет претензии именно мне. Ну да ладно, а теперь давай решим, как мы наше золото будем делить? — взял быка за рога Геннадий.

Виктор на несколько секунд задумался. Он не верил Геннадию и не думал, что тот намерен делиться с ним золотом. И он был прав. Геннадий в этот момент как раз думал о том, что как только они обнаружат катер с золотом, Виктора надо будет нейтрализовать. То есть уложить его с камнем на шее на дно моря, где лежало золото, или, еще лучше, закопать в землю. В любом случае, Геннадий твердо решил, что Виктор не получит ни грамма золота.

Он даже подумал о возможности прямо сейчас под действием наркотиков или пыток узнать у Виктора, где тот спрятал катер с золотом, но решил, что это слишком рискованно. Виктор может что-то напутать, забыть, и будет гораздо надежнее, если он сам добровольно покажет, где же это место.

Виктор, в свою очередь, подозревал, что Геннадий не захочет с ним делиться золотом. Поэтому он решил при первой же возможности попытаться избавиться от Геннадия.

— Половину тебе, половину мне, — щедро предложил Виктор.

Геннадию было, в общем-то, глубоко безразлично, что ему скажет Виктор, но надо было придерживаться правил игры.

— Отлично! Я согласен! — Геннадий постарался казаться искренним.

— Вот и договорились, — Виктор первый протянул Геннадию левую руку, и они скрепили свое соглашение крепким рукопожатием.

— Так, значит, ты говоришь, что золото у берега Охотского моря? — Геннадий уже обдумывал детали предстоящей операции. — А конкретно?

— Я не могу показать тебе это место на карте, — проявил осторожность Виктор. — Но если я попаду в те места, то точно узнаю это место.

— Так мы и сделаем, — подытожил разговор Геннадий. — Вот тебе бумага и ручка, — он протянул Виктору блокнот и авторучку. — Напиши, пожалуйста, все, что, по-твоему, может нам понадобиться. Для того, чтобы поднять лодку, и вообще… А я пока начну подбирать нужных людей для небольшой экспедиции в те места. Договорились? Завтра встретимся еще раз и обсудим детали. А пока — лежи, выздоравливай. Тебе надо набираться сил.

— А когда мы поедем за золотом?

— Думаю, не раньше, чем через неделю, — Геннадий нахмурился и с задумчивым видом потер подбородок.

— Хорошо, — Виктор немного расслабился. Теперь он мог рассчитывать, что, по крайней мере, неделю его никто не будет пытаться убить. А дальше? Время покажет…

— Я хотел обсудить еще один вопрос, — нерешительно сказал Виктор. — Он касается моего бывшего шефа, Грязнова. Если он узнает о наших планах, то он может помешать нам в их осуществлении. Или опять попытаться убить меня, — сказал Виктор, с тревогой глядя на Геннадия.

— Не думай о нем, — успокоил Саламатина Геннадий. — Я разберусь с ним, и он больше не будет к тебе лезть.

Все последнее время Саша раскапывал компромат на Грязнова. На самом острове было арестовано несколько десятков боевиков-охранников и рабочих, которые занимались незаконной добычей золота. В руки оперативников ФСБ и пограничников попало немало оружия и оборудования для добычи драгоценного металла. Криминал был налицо. Но доказать прямую связь Грязнова с незаконной добычей золота на острове оказалось нелегко.

Как выяснилось впоследствии, Грязнов все свои дела, связанные с островом, вел через нескольких посредников. Из тех людей, кого удалось задержать на острове, никто даже и в глаза не видел на острове Грязнова и никогда не вел с ним никаких переговоров. Правда, у ФСБ была информация, что все контакты с Грязновым и Потаповым осуществлял некий полковник Левченко, который напрямую руководил всеми, кто был на острове. Но самого полковника Левченко арестовать не удалось. Он исчез, и никто в ФСБ пока не знал, где он в настоящий момент находится.

Саше ничего более не оставалось, кроме как расследовать другие нечистоплотные дела и делишки Грязнова и попытаться подобраться к нему с другой стороны и через кого-нибудь из третьих лиц доказать его причастность к незаконной добыче золота на острове. Но пока он добился лишь того, что пошатнул положение Грязнова-бизнесмена.

Многие деловые партнеры Грязнова, которые раньше охотно вели с ним дела, после того, как узнали, что им вплотную занялось ФСБ, сочли для себя за благо как можно быстрее прекратить с ним всякие контакты. Доходило до того, что при встрече с Грязновым его недавние друзья не здоровались с ним и вообще делали вид, что они с ним не знакомы.

Все это до безумия злило Грязнова. Но поделать он ничего, не мог. Многие его деловые партнеры, как только запахло жареным, предпочли думать и заботиться лишь о собственном благополучии и своих делах. Зато многие скрытые и явные враги и недоброжелатели Грязнова подняли головы и начали вести против него враждебные действия. Империя Грязнова разваливалась на глазах, и все, кто на нее претендовал, как гиены и стервятники набросились на легкую добычу и старались откусить от нее кусок побольше. Грязнов начал ощущать постоянное давление не только со стороны государственных силовых ведомств, но и со стороны конкурентов и криминалитета.

В связи с вышеперечисленным он теперь передвигался вне своего дома не иначе как в бронированном «Линкольне» и в сопровождении двух джипов охраны.

Грязнов как раз возвращался на своем лимузине в недавно отремонтированную резиденцию в Подмосковье, когда в салоне его машины раздался звонок телефона.

Трубку поднял Потапов, который в последнее время регулярно сопровождал Грязнова во всех его поездках.

— Алло, — сказал Потапов.

— Привет, Сережа, — послышался в телефонной трубке голос Геннадия. — Это Гена Быков. Ты меня узнал?

— Ну и чего тебе? — хмуро спросил Потапов.

— Хочу поговорить с твоим шефом. Дело есть.

— И какое дело?

— А вот об этом я скажу только самому Грише.

— Подожди минутку, — сказал Потапов и отключил микрофон телефона. — Это Гена Быков, хочет поговорить с вами. Вы как? — спросил он Грязнова.

— Давай сюда, — Грязнов протянул руку и взял у Потапова из рук телефонную трубку. А тот включил громкую связь. — Чего тебе? — сразу перешел к делу Грязнов.

— Ты знаешь Виктора Саламатина? Он раньше работал у тебя на буровой, а потом служил охранником на твоем острове.

— Ну да, был такой. Ну и что с того? — пробурчал Грязнов. — Чего ты хочешь?

— Погоди, не торопись, — осадил его Геннадий. — Этот твой Саламатин сейчас у меня, и я хочу его тебе передать. Не бесплатно, конечно. Он тебе нужен?

— А почему ты решил, что он мне нужен? — насторожился Грязнов.

— Но ведь это же твои люди пытались его убить.

Он мне сам это сказал. Виктору удалось тогда удрать, и он случайно попал ко мне в руки. Но он мне без надобности, и я хочу продать его тебе. Так ты как? Покупаешь или нет?

— Ладно, короче. Сколько ты за него хочешь? — недовольно произнес Грязнов.

— Вот это уже деловой разговор, — оживился Геннадий. — Я хочу за него получить не деньгами, а чтобы ты разрешил мне продавать мои изделия в ювелирных магазинах, которыми ты владеешь.

— Еще один стервятник, — пробурчал себе под нос Грязнов. — Тебе чего, твоих магазинов уже стало мало?

— Да, угадал, — жизнерадостно рассмеялся Геннадий. — Производство, знаешь, растет, и приходится искать новые рынки сбыта.

Грязнов сквозь зубы что-то пробормотал.

— А как твои дела, Гриша? Я слышал, что тебя в последнее время жестко прессует ФСБ?

— Ты моих дел лучше не касайся! — агрессивно отреагировал Грязнов. — Назначай место и время.

— Тогда давай встретимся завтра в 14.00 в Строгино, в моем офисе. Помнишь, где это?

— Хорошо, — пожал плечами Грязнов. — Потапов завтра подъедет и заберет этого парня.

— Нет, так не пойдет, — тут же возразил Геннадий. — Я хочу, чтобы все было, как положено. На завтра я соберу небольшую сходку, и ты там перед всеми скажешь, что разрешаешь мне пользоваться своими ювелирными магазинами. Только так.

Грязнов недовольно поморщился и задумался на несколько секунд. Но потом его лицо разгладилось, и он улыбнулся.

— Согласен, — сказал Григорий. — Значит, завтра в два у тебя в офисе в Строгино.

— Вот и отлично. До встречи, — произнес Геннадий и отключил телефон.

— Зря вы это затеяли, Григорий Палыч, — с недовольной миной сказал Потапов. — Этот Генка Быков никогда не внушал мне доверия. От него можно ждать все, что угодно.

— Неважно, — отмахнулся Грязнов. — Он уже давно путается у меня под ногами и вредит везде, где только может, поэтому я предлагаю тебе завтра после нашей встречи его убрать.

— Вот как? — удивился решительности хозяина Потапов. — А Стоит ли это делать именно сейчас? Ведь наше положение в настоящий момент не очень благоприятно.

— Вот именно сейчас это и надо сделать! — категорично заявил Грязнов. — Пора разобраться с этим змеенышем. Мало он мне крови попортил? А заодно это будет хорошим уроком и для других моих недоброжелателей.

— Но, может быть, вам не стоит участвовать в этом деле лично, — внес предложение Потапов. — Я с ребятами и сам бы мог там с ним разобраться.

— Нет, если я не приеду, то он может испугаться и вообще не появиться на встрече, — возразил Грязнов. — Давай сделаем так. Мы встречаемся и договариваемся насчет ювелирных магазинов. Заодно я забираю Саламатина. Потом я уезжаю, а ты с ребятами разбираешься с Геной по полной. Ну, как тебе план?

— И все-таки я против того, чтобы вы туда ездили, — стоял на своем Потапов.

— Ну, нет! Как я сказал, так и будет! — отрезал Грязнов и отвернулся от Потапова.

Некоторые охранники из лимузина покинули свою машину через левые дверцы и сейчас стреляли по автоматчикам, прикрываясь бронированным кузовом «Линкольна». Он пока еще держался под градом автоматных пуль, но долго сдерживать натиск не мог. Все пуленепробиваемые стекла машины стали уже молочно-белого цвета от сплошных пулевых отметин.

И тут в лимузин угодила третья граната из гранатомета. Она разворотила ему капот и попала в двигатель. Машина тут же загорелась, все ее двери распахнулись, и наружу вместе с клубами дыма вывалились оглушенные телохранители и сам Грязнов с Потаповым.

Телохранителей, которые оказались с правой стороны лимузина, нападавшие уничтожили почти сразу. Однако Грязнов с Потаповым вылезли из машины с левой стороны, и от автоматчиков их прикрыл бронированный кузов «Линкольна».

Все выжившие телохранители сгруппировались с левой стороны лимузина и яростно стреляли по автоматчикам, занявшим позиции в доме по правую сторону от «Линкольна». И никто из телохранителей до сих пор не понял, откуда вел огонь гранатометчик.

Никто, кроме Саши. Он опять посмотрел в сторону высотки, находящейся дальше по переулку примерно в двухстах метрах перед машинами, и вновь заметил в одном ее открытом окне какое-то движение. Саша отложил в сторону пистолет-пулемет. Чтобы снять этого гранатометчика, ему требовалось более точное и дальнобойное оружие, и он достал из-под сиденья небольшой алюминиевый чемоданчик. Саша положил его на сиденье рядом и открыл. В нем оказалась разобранная на части снайперская винтовка для ведения бесшумной и беспламенной стрельбы ВСС «Винторез». Саша быстро собрал ее и вновь посмотрел налево.

«Линкольн» Грязнова горел. Самого Грязнова, как и Потапова, Саша не видел, но их телохранители, прячась за бронированным кузовом машины, все еще продолжали яростно отстреливаться. Лимузин прикрывал их от пуль автоматчиков в доме справа по переулку. Однако они оказались полностью открытыми для стрелков из высотки впереди «Линкольна».

Саша как раз смотрел на этот дом, когда в том же окне, откуда раньше стрелял гранатометчик, сверкнула маленькая беленькая звездочка. И тотчас один из телохранителей Грязнова, пригнувшийся за кузовом лимузина и стрелявший по автоматчикам, выронил из рук свое оружие и безжизненно упал на асфальт.

Через пару секунд в том же месте Саша увидел еще одну вспышку от выстрела, и другой телохранитель упал сраженным наповал.

Саша быстро вылез из машины и занял позицию за ее передним правым крылом. Вспышка в окне высотки сверкнула вновь, и количество защитников Грязнова уменьшилось еще на одного человека. Теперь в строю остался всего один телохранитель. Он видел смерть своих коллег и испуганно вертел головой в разные стороны, не понимая, откуда по ним ведется огонь. Снайпер выстрелил еще раз, и последний телохранитель упал на асфальт с простреленной головой.

Из всех, кто был с Грязновым, только Потапов сумел засечь позицию снайпера. Когда погиб последний телохранитель, он схватил выпавший из его рук укороченный пистолет-пулемет «хеклер-и-кох» и выпустил в сторону высотки длинную очередь. Однако пули из короткоствольного оружия лишь выбили дробь на стене высотки рядом с тем окном, откуда стрелял снайпер, но не причинили ему самому никакого вреда.

Снайпер в высотке поднял «СВД». Потапов как раз поменял магазин своего «хеклера-и-коха». Он передернул затвор, и в этот момент снайпер спустил курок «СВД». Пуля из снайперской винтовки снесла Потапову полчерепа.

Снайпер в высотке ухмыльнулся и навел прицел на искаженное ужасом лицо Грязнова. В это время Саша, прикрываясь своей машиной, встал на колено и поймал в прицел своей ВСС самого снайпера. А тот, не замечая грозившей ему опасности, задержал дыхание и стал медленно выбирать свободный ход спускового крючка «СВД». Снайперская винтовка должна была вот-вот выстрелить, но Северцев успел спустить курок своего «винтореза» на несколько мгновений раньше.

Пуля из Сашиной винтовки угодила снайперу прямо в лоб. В тот же миг снайпер выстрелил и упал замертво. Однако Саша успел сбить его с прицела, и он промазал.

Грязнов, лежащий на дороге рядом с убитыми телохранителями и Потаповым, ощутил удар пули снайпера, которая угодила в дорожное покрытие в считаных сантиметрах от его головы. В разные стороны полетели твердые брызги асфальта и посекли Грязнову лицо. Он выпученными от ужаса глазами посмотрел на то место, куда угодила пуля, а затем поджался и как огромный краб, боком, быстро и испуганно отодвинулся в сторону.

Саша тем временем, не меняя позиции, продолжал наблюдать за окном в высотном здании. И как оказалось, не зря. Гранатометчик, который находился со снайпером в той же комнате, увидел, что коллега погиб. Тогда он схватил бинокль и стал вглядываться в место, где стояли машины Грязнова и грузовики. Он разглядел сквозь дым горящего «Линкольна» и джипов сопровождения «Форд» Саши и его самого рядом с машиной. Гранатометчик живо схватил еще одну трубку одноразового противотанкового гранатомета, вскинул ее на плечо и прицелился в Северцева.

Саша в оптике своего прицела тоже уловил какое-то неясное движение в комнате высотки. Он не видел цель четко и поэтому выстрелил несколько раз. Одна из бронебойных пуль «СП-6», выпущенных им, пробила гранатометчику левое предплечье, затем бронежилет и угодила в сердце. Гранатометчик, так и не успев выстрелить, выронил из рук оружие и грохнулся навзничь.

Саша еще пару секунд подержал на прицеле окно, из которого стреляли снайпер и гранатометчик, но так как оттуда больше никаких враждебных действий не последовало, то он переключился на события, которые происходили внизу, около лимузина. Командир автоматчиков, находящихся в непосредственной близости от «Линкольна», заметил, что стрельба с той стороны больше не велась.

— Прекратить огонь! — скомандовал он своим бойцам, и те послушно выполнили приказ.

Командир взял в руки громкоговоритель и произнес в микрофон:

— Если остался еще кто-нибудь живой, выходите! Если вы не будете оказывать нам сопротивление, то и мы не будем в вас стрелять!

Грязнов, оставшись без Потапова и без телохранителей, испугался и не захотел умирать. Чувствуя, что положение безвыходное, он встал с дороги, поднял вверх трясущиеся руки и стал кричать:

— Я сдаюсь! Не стреляйте! Я выхожу!

Автоматчики увидели, как дрожащий как студень Грязнов показался из-за продолжавшего гореть «Линкольна». Лицо Грязнова было испачкано, но даже сквозь сажу и грязь было видно, что оно бледно и искажено от ужаса.

Командир автоматчиков увидел его и произнес в рацию, которая висела у него на груди:

— Похоже, что с охраной мы покончили. Вижу самого Грязнова. Он вышел с поднятыми руками. Что с ним делать?

— Кончай его! — раздался из рации немного искаженный, но все же узнаваемый голос Геннадия.

Командир взял в руки свой «АКМ», прицелился Грязнову в грудь и нажал на спусковой крючок. Раздался еще один выстрел. Грязнов крутанулся на каблуках и рухнул на асфальт.

Через несколько секунд из подъезда дома показались автоматчики. Все они, как и их командир, были одеты в такие же оранжевые жилеты, как и те мнимые рабочие, что немногим раньше обстреляли машину Саши. Почти у всех у них в руках были автоматы Калашникова. Никто из них, пока шел бой, не заметил ни машины Северцева, ни его самого, так как Саша и его «Форд» находились довольно далеко и в стороне от их дома. Тем более что выстрелы Северцева из его бесшумной снайперской винтовки были в шуме боя абсолютно не различимы.

Но сейчас, когда боевики покинули свое здание, они сразу увидели Сашину машину, стоявшую за грузовиком поперек улицы метрах в пятидесяти от них. Один из них разглядел за передком внедорожника и самого Северцева. Бандит вскинул свой «АКМ», но Саша не дал ему как следует прицелиться. «Винторез» дернулся у него в руках. А заметивший Сашу бандит полупил пулю в лоб. Он выронил из рук автомат и грохнулся на дорогу. Остальные боевики тут же открыли по Саше и его машине шквальный огонь. Теперь он не мог высунуть из-за нее даже кончик носа. Но не это было самым худшим. Неожиданно рядом с бронированным «Фордом» грохнул взрыв, и по кузову машины ударили осколки противопехотной гранаты.

Это было уже серьезно. Саша рывком распахнул правую переднюю дверь и с винтовкой в руках залез на водительское сиденье. Мощный двигатель «Ford Explorer» взревел на полных оборотах, и колеса внедорожника бешено завертелись. Саша круто развернул свой «Форд», и он, сопровождаемый ударами пуль по броне корпуса и по пуленепробиваемому заднему стеклу, набирая скорость, помчался назад.

Бандиты с ликующими криками выпускали по удаляющейся машине все новые и новые очереди. Однако их радость оказалась недолгой. Саша домчался до деревянных барьерчиков, перегораживающих переулок, и тут же резко нажал на тормоз и одновременно немного повернул руль.

Большой черный внедорожник в управляемом заносе круто развернулся и опять замер поперек дороги. Только теперь ситуация немного изменилась. От «Форда» до стрелявших по нему боевиков было около двухсот метров. Таким образом ручные гранаты Саше уже не грозили. Он распахнул дверцу «Форда» и вновь появился на дороге. Но на этот раз он держал в руках не снайперскую винтовку, а ручной автоматический гранатомет «РГ-6» с барабанным магазином на шесть выстрелов.

Северцев выдвинул металлический приклад гранатомета и прижал его к груди. Потом быстро прицелился и веером послал все шесть противопехотных осколочных гранат по стрелявшим по нему бандитам. После того как среди сгрудившихся и горящих машин разорвалась его последняя граната, выстрелы оттуда стали значительно реже. Однако Саша на этом не успокоился. Он загнал в барабан «РГ-6» следующие шесть выстрелов «ВОГ-25», а потом вскинул гранатомет к плечу, прицелился и вновь выпустил туда же еще шесть гранат. После этого по Северцеву уже больше никто не стрелял. Он не спеша сел в свой внедорожник и медленно направился обратно.

Саша остановил свой «Форд» в нескольких метрах от заднего грузовика и с пистолетом-пулеметом «Р-90» в руках вылез из машины. Он сделал несколько шагов, осторожно обошел грузовик справа и вдруг боковым зрением уловил в нескольких метрах слева от себя какое-то движение. Саша круто развернулся в ту сторону и увидел, как какой-то бандит, приподнявшись с асфальта, наводит на него ствол своего «АКМ». Саша не успел еще ничего подумать, как его «Р-90» затрясся у него в руках.

Боевик был в бронежилете, но это его не спасло. Заостренные пули «SS190» бельгийской фирмы FN, которые на расстоянии 200 метров пробивают обе стороны стальной армейской каски, прошили тело бандита насквозь. Парня отшвырнуло в сторону, а его «Калашников» с лязгом полетел на асфальт. Саша быстро повел стволом своего пистолета-пулемета по сторонам, ожидая, что еще кто-нибудь из выживших бандитов захочет стать героем. Но таковых больше не нашлось. Вокруг Северцева лежали только тела убитых им бандитов.

Тут Саша заметил еще одного выжившего мужчину. Он лежал в стороне, на дороге, метрах в тридцати от Северцева и смотрел на него округлившимися от страха глазами. В руках он крепко держал автомат.

— Тоже хочешь быть героем? — холодно спросил Саша, наведя на бандита ствол своего пистолета-пулемета.

Тот что-то хотел сказать, но не смог издать ни звука. Тогда он просто отрицательно замотал головой.

— Ну, тогда, если тебя не очень затруднит, брось оружие, — с легкой усмешкой сказал Саша.

Бандит только сейчас заметил, что продолжает из всех сил сжимать в руках автомат. Он отбросил от себя «АКМ» так, как будто это была ядовитая змея, готовая в любой момент его укусить.

— Молодец! — одобрил действия мужчины Саша. — А теперь перевернись-ка на живот.

Бандит тотчас выполнил его приказ. Саша подошел к нему поближе и коленкой надавил ему на позвоночник, прижав бойца к асфальту всей своей тяжестью. Он уперся боевику в затылок дулом своего «Р-90» и сказал:

— Теперь говори, кто устроил тут всю эту мясорубку?

— Это Гена Бык! — тут же ответил боевик. — Он хотел завалить Гришку Грязнова и устроил на него засаду!

— Гена Бык? — переспросил Саша. — А точнее?

— Геннадий Быков! — выпалил боевик. — Он занимается изготовлением побрякушек из золота! У него еще есть целый ювелирный завод где-то в Москве под землей!

— Ну, что ж. Это очень интересно. Считай, что ты купил себе жизнь.

Саша свободной рукой достал из кармана стальные наручники, которые всегда были у него при себе. Он защелкнул «браслеты» на запястьях боевика, встал и отошел на несколько шагов назад.

— А теперь медленно поднимайся и, если хочешь жить, — не делай резких движений, — сказал он бандиту, по-прежнему держа его на прицеле своего «Р-90».

Бандит попробовал встать, но не смог это сделать с первой попытки. Оказалось, что он ранен в ногу осколком гранаты. Однако Саша и не подумал ему помогать. И тут он вдруг услышал откуда-то сбоку стон. Северцев повернул голову в ту сторону и увидел лежащего в луже крови Грязнова. Григорий поднял голову и посмотрел на Сашу мутными от боли глазами.

— Помогите, — прошептал он, не сводя с Северцева глаз, а потом опять уронил голову на мокрый и грязный асфальт.

— К машине! Лицом к кузову, — скомандовал Саша плененному им бандиту и кивнул на стоявший рядом с ними грузовик. Мужчина послушно подошел к «КамАЗу» и уткнулся лицом в его борт. — Не двигаться!

Саша шагнул к лежащему на дороге Грязнову. Он подошел поближе к неудачливому бизнесмену и наклонился над ним.

Похоже, что Грязнов вновь впал в бессознательное состояние. Из его раны все еще шла кровь. Саша расстегнул на нем пиджак и рубашку и увидел под ними бронежилет. Однако бронежилет оказался пробит. Саша снял его с Грязнова и получше рассмотрел ранение. Пуля прошла над ключицей и не задела никаких жизненно важных органов. Хотя рана и сильно кровоточила, но она была не опасна.

Тем не менее, пока Грязнов не очнулся, Саша достал из своего кармана перевязочный пакет и быстро и профессионально перебинтовал Грязнова.

В этот момент вдалеке послышалось быстро приближающееся завывание сирен. Еще через минуту рядом с Сашей и захваченным им бандитом, а также Грязновым остановились сразу несколько легковых машин. Из них начали быстро выскакивать вооруженные пистолетами-пулеметами спецназовцы и занимать позиции вокруг места произошедших событий. Двое из них подошли к Саше. Это были Миша и Андрей — Сашины коллеги и друзья, которые под его руководством работали в его отделе.

— Ну, как ты? Не ранен? — взволнованно обратились они к Северцеву.

— Со мной все в порядке, — спокойно ответил Саша.

Саша вслед за лейтенантом разделся до трусов и сначала натянул на себя шерстяное белье. Затем он надел КСРА — костюм специальный резиновый армированный — и высокие армейские берцы. Далее — бронежилет «Даути Армошилд» толщиной 18 мм, имеющий пластины из композитной керамики и экран от тупого удара. Бронежилет обеспечивал круговую защиту торса, включая область подмышек. Потом — разгрузку. На разгрузку Саша сразу же начал навешивать разнообразные гранаты — газовые, светошумовые и боевые безосколочные.

— С гранатами, пожалуйста, поосторожнее, — предостерег Володя. — Использование их в подземных туннелях нежелательно.

— Вот как? — удивился Саша. — А почему? Боитесь, что потолок обрушится?

— И не только, — ответил Гуреев. — Гранатами легко повредить многочисленные газопроводы, и ты, наверно, можешь себе представить, что тогда произойдет, если эта горючая смесь воспламенится. От туннеля, не говоря уже о тебе, останутся одни воспоминания!

Саша поежился. «Сколько же там еще опасностей будет поджидать меня и других ребят? — подумал он. — И вообще, суждено ли нам будет вернуться из этих чертовых подземных коммуникаций?»

Северцев наклонился к своей сумке, которая стояла рядом с табуреткой, на которой он аккуратно сложил свою форму. Он достал из сумки свой любимый «зиг-зауэр Р226» калибра 9 мм.

Саша вытащил надежный швейцарский пистолет из наплечной кобуры, быстро осмотрел его и сунул обратно.

— Нет, возьми лучше эту, — сказал Володя, когда Северцев вознамерился надеть на себя наплечную кобуру, и протянул Саше обычную поясную. — На груди у тебя будет «самоспасатель», и из наплечной кобуры оружие доставать станет неудобно.

Саша прислушался к совету спецназовца и пристегнул поданную Володей кобуру вместе со своим «Р226» к поясному ремню.

— В качестве основного оружия могу предложить тебе вот это, — Володя протянул Саше германский пистолет-пулемет «хеклер-и-кох» MP5SD, оборудованный интегрированным глушителем. — Все наши пользуются такими.

— Спасибо. — Саша отрицательно покачал головой. — У меня свое оружие. — Он достал из своей сумки американский пистолет-пулемет «калико М960А» калибра 9 мм. — Патрон тот же, 9×19 мм «парабеллум», только боезапас у моего красавца побольше. — Саша небрежно похлопал рукой по своему пистолету-пулемету с выдвижным прикладом и длинным шнековым магазином, установленным поверх ствола. — Сто против ваших тридцати. Знаешь, иногда просто некогда менять магазины…

— Я тебя понимаю, — согласился Володя и пожал плечами. — Что ж, дело твое. Но, уж конечно, вот от. этого ты не откажешься, — Гуреев протянул Саше десантный ранец, в котором что-то лежало.

— Тяжеленький, — сказал Северцев. взвесив ранец на руке. — Что в нем?

— Все, что и полагается, — охотно ответил Володя. — Сухой паек, фляга с водой, немного спирта, аптечка, влагонепроницаемый фонарь, пара килограммов взрывчатки и бикфордов шнур. А вот это лучше… держи подальше от ранца. Желательно, где-нибудь в кармане резкостюма или в разгрузочном жилете. Здесь взрыватели и детонирующий шнур.

— А взрывчатка-то зачем? — Саша почувствовал себя не очень уютно при мысли, что ему придется тащить на себе взрывчатку и чувствительные к удару взрыватели.

— Взрывчатка есть у всех наших бойцов. Возможно, что нам придется пробиваться через стены или через «сито». Знаешь, что это такое?

Саша отрицательно покачал головой.

— Это кирпичная кладка толщиной до трех метров, которой перегораживают тоннели, — пояснил Володя. — В этой кладке делают небольшие сквозные отверстия, через которые пропускают кабели и трубы.

Саша молчал, думая о том, что в этой операции им всем придется нелегко. И это были не самые его радужные и обнадеживающие мысли.

— А может быть, нам придется в темпе открывать стальные или решетчатые двери, — продолжал Володя. — И не будет времени возиться с отмычками или гидравлическими кусачками. Там все может быть.

Саша надел на грудь алюминиевый ранец аппарата автономного дыхания и застегнул его лямки.

— Ну, теперь мы с тобой почти готовы, — Володя натянул на голову композитный кевларовый шлем с экраном от тупого удара и протянул точно такой же Саше. На шлеме были укреплены налобный фонарь, прибор ночного видения и рация с микрофоном и наушниками. Потом Володя подал Северцеву перчатки из прочной кевларовой нити. — А это, чтобы ты себе руки не порезал.

Саша надел перчатки и с мученическим видом посмотрел на Володю:

— Ну, теперь, наконец, все?

— Ну что ж, этим, пожалуй, ограничимся, — утешил Северцева Володя. — А теперь попрошу за мной. Ребята нас там, наверное, уже заждались.

В ответ Саша только тяжело вздохнул и подхватил свою сумку. Грузно шагая, он направился за своим проводником. Передвигаться в прорезиненном костюме с множеством навешенного на тебе снаряжения оказалось делом нелегким.

Володя с Сашей прошли через небольшое помещение, уставленное разнообразными ящиками и коробками. Здесь, по-видимому, был небольшой персональный склад группы «Дельта-6». За следующей дверью оказался гараж. Там стоял ничем не примечательный замызганный микроавтобус «Газель» с надписями на боках «Аварийная водопровод», а рядом с ним — четверо здоровенных парней в таком же одеянии, как Северцев и Володя. Ребята курили и травили анекдоты.

— С таким настроением ты слоника не продашь, — успел услышать Саша конец анекдота, который рассказывал один из бойцов. Тотчас вслед за этими словами грянул хохот.

— Хочу представить вам капитана спецназа ФСБ Александра Северцева, — обратился лейтенант к своим бойцам, когда они с Сашей подошли к ним поближе.

— Павел, позывной — Ноль второй, — козырнул Саше самый высокий и здоровый из бойцов.

— Александр, — назвался Саша, и они обменялись крепким рукопожатием. — А какой у меня будет позывной? — повернулся он к лейтенанту.

— «Гость»! — ответил лейтенант.

— Спасибо, — Саша сделал вид, что всерьез обиделся. — Я что, к вам чайку пришел попить?

Мужики не выдержали и громко рассмеялись. Свой первый бой в группе «Дельта-6» Северцев выиграл. Он почувствовал, что завоевал симпатию этих здоровых ребят и они признали в нем своего.

— Нет уж, я требую равноправия. Ведь я в вашей команде или как?

— Хорошо, тогда твой позывной — Ноль шестой.

— Хорошо, что не Шестисотый, — пошутил Саша.

— Мой позывной — Ноль первый или командир! — улыбаясь вместе со всеми, продолжал просвещать Сашу Володя.

— Роман — позывной Ноль третий, Дмитрий — Ноль четвертый, Константин — Ноль пятый, — бойцы поочередно представлялись Саше, крепко жали ему руку, и в их глазах ясно читались доброжелательность и доверие к офицеру, который впервые оказался в их рядах.

— Кстати, наш капитан еще и фантастически меткий снайпер. Настоящий профессионал и с большим опытом работы в самых трудных и тяжелых операциях, — счел нужным охарактеризовать Сашу перед своими бойцами лейтенант.

— Ого! — восхищенно смотря на Северцева, воскликнул Паша. — Давно мечтал, чтобы с нами работал профессиональный снайпер. Кстати, а где же ваша снайперская винтовка?

— Винтовка? Вот она! — Саша вытащил из своей сумки небольшой алюминиевый чемоданчик, похожий на толстенький «дипломат». — Здесь «винторез».

— Я слышал, что она разбирается, но не думал, что ее можно уложить в такой маленький чемоданчик, — заметил Паша.

Саша быстро собрал винтовку и забросил её на левое плечо.

— Выступаем? — он вопросительно глянул на лейтенанта.

— Да, пора, — Володя посмотрел на свои специальные часы, которые используют подводные пловцы. — В машину! — скомандовал он.

Четверо спецназовцев, Северцев и Гуреев уселись в микроавтобус на задние сиденья. За руль «Газели» сел только что подошедший еще один спецназовец, но в гражданской одежде. Захлопнув за собой дверцу, он повернулся к Саше и протянул ему руку:

— Привет, я — Сергей.

— Александр, — ответил Северцев, и они обменялись рукопожатием.

Водитель завел двигатель, и «Газель» выехала из гаража. Через полчаса микроавтобус остановился на одной тихой московской улице, с обеих сторон перегороженной барьерами и знаками «Ремонтные работы».

— Ну все, приехали, — сказал лейтенант. — Ближе уже нельзя.

Он наклонился и поднял люк в днище микроавтобуса. Прямо под ним оказался открытый канализационный колодец.

— Идем обычным порядком! — не столько для своих ребят, сколько для Саши сказал лейтенант Гуреев. — Ты — прикрывающий, пойдешь в конце цепочки, я — перед тобой. — Эти слова предназначались тоже Северцеву. — Всем все ясно? Все готовы? — Лейтенант Гуреев еще раз внимательно осмотрел всех своих бойцов.

Спецназовцы тут же нахмурились и взяли в руки оружие. Как видно, им перед предстоящей операцией тоже было слегка не по себе.

— Вперед! — скомандовал лейтенант и кивнул Паше.

Тот оперся обеими руками о края люка микроавтобуса и скользнул в колодец. За ним по очереди последовали остальные трое бойцов и лейтенант. Подошла и Сашина очередь. Он схватился руками за края люка «Газели» и стал опускаться вниз. Вот он нащупал ногами стальную скобу, вцементированную вместо ступеньки в кирпичную кладку стенки колодца. Осторожно переступая со скобы на скобу и подсвечивая себе налобным фонарем, Саша стал спускаться все ниже и ниже. Наконец он добрался до самого низа колодца и посмотрел вверх. До края люка было не так уж и далеко, всего 6–7 метров, но Саша неизвестно почему неожиданно почувствовал себя отрезанным от того мира, в котором жил.

— Ноль второй — в разведку! — скомандовал лейтенант. — Выдвигайся на 30–40 метров вперед. И смотри себе под ноги, чтобы не наступить на «лягушку»!

Все смотрите себе под ноги! Наблюдайте, нет ли где растяжек или клеймор.

Саша почувствовал, что совет больше относится к нему, чем к остальным спецназовцам.

— В общем, все, как всегда! Двинулись!

Паша, или «Ноль второй», уже ушел метров на 30 вперед и теперь медленно с пистолетом-пулеметом «хеклер-и-кох» в руках продвигался по тоннелю, светя себе под ноги и по сторонам фонарем, укрепленным под стволом оружия. За ним молча двигалась вся цепочка.

Через некоторое время Паша подошел к еще одному люку, уже в полу тоннеля, и начал спускаться вниз. За ним последовали другие спецназовцы. Внизу их ждала очередная галерея, которая проходила перпендикулярно той, по которой они двигались раньше. Пол в галереях был почти сухой. По краям тоннелей были проложены канавки, для стока воды. Сами канавки были прикрыты длинными и узкими бетонными плитами, но в них через определенное расстояние были небольшие люки с решетчатыми стальными крышками.

Через некоторое время эта галерея уперлась в тупик. Дальше хода не было. Вся группа собралась вместе. Лейтенант вытащил схему подземелья и начал в свете фонарей ее рассматривать.

— Мы здесь еще ни разу не ходили, — словно оправдываясь, обратился Паша к Северцеву. Он тоже достал свою карту и углубился в ее изучение. — А на карте здесь ничего не отмечено. Галерея должна была быть свободной.

— Обычное дело, — сказал Володя. — Все строят, что и где захотят, и никому не приходит в голову сообщить об этом другим. Ничего не поделаешь, придется обходить.

Вся группа повернулась и начала возвращаться.

Через несколько десятков метров она дошла до бокового тоннеля, уходящего налево.

— Продолжаем движение по этой галерее. В прежнем порядке, — скомандовал лейтенант.

Группа, освещая себе путь под ствольными фонарями, цепочкой прошла немного по темной галерее и вышла в широкий и сухой ярко — освещенный тоннель. В нем была проложена великолепная шоссейная дорога с бетонным покрытием. Лейтенант Гуреев сверился с картой подземных коммуникаций и гирокомпасом.

— Разведка, налево! — скомандовал он.

Паша тотчас повернул налево и выдвинулся вперед на пару десятков метров. Попав в ярко освещенную галерею из темных тоннелей, спецназовцы почувствовали себя неуютно. Продвигаясь в темноте, группа была более защищенной и незаметной. А здесь все оказались на виду, и спрятаться, в случае чего, было негде.

Группа стала медленно продвигаться вперед. Все бойцы прижимались к стенам тоннеля и настороженно поводили в разные стороны стволами своих пистолетов-пулеметов. Пройдя таким манером около пятисот метров, группа спустилась еще на один уровень ниже и поменяла направление движения.

Здесь все было иначе. Опять вокруг сгустилась темнота. Под ногами хлюпала канализационная вода. Запахи были непередаваемые. К вони фекалий примешивались ядовитые испарения промышленных отходов.

Саша увидел, как у него на запястье замигал индикатор газоанализатора.

— Надеть маски! Активировать аппараты автономного дыхания! — последовала по рации команда лейтенанта Гуреева.

Северцев вслед за остальными членами группы натянул на голову маску. Она напоминала противогаз и обхватывала лицо и подбородок. К маске была подсоединена толстая гофрированная трубка, тянущаяся к самоспасателю. Поверх маски Саша опять надел композитный штурмовой шлем с фонарем и ночными очками.

Продвигаясь за лейтенантом, Северцев подсвечивал себе путь фонарем, укрепленным под стволом пистолета-пулемета. В луче яркого света Саша видел, как вдоль стенок тоннеля бегают огромные жирные крысы. Увидев незваных гостей и яркий свет, крысы с возмущенным писком разбегались в разные стороны.

Тут шедший впереди Паша неожиданно остановился и склонился над чем-то лежащим на полу.

— Вижу тело какого-то мужика, — вышел он на связь. Он повел фонарем по мрачному и гадкому тоннелю и добавил: — Немного поодаль еще один.

Лейтенант на минутку остановился и достал из планшета карту. Потом он вытащил ручку и сделал на карте отметку.

— Что это за люди? — спросил Саша.

Паша по рации ответил:

— Судя по одежде — бомжи.

— А как они сюда попали? — ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Северцев.

— Мы их в подобных местах часто находим, — на этот раз отозвался лейтенант. Он вновь спрятал карту и ручку. — Они нередко спускаются в такие галереи. Особенно зимой, во время сильных холодов. Хотят погреться и задыхаются от ядовитых испарений технических стоков. К тому же в таких тоннелях нередко бывает повышенная концентрация углекислого газа. Я отметил этих бродяг на нашей карте. Позже сюда спустится специальная команда МЧС и вытащит их тела. Наверное, ими заинтересуется МВД. Но для нас они никакого интереса не представляют. — Лейтенант пожал плечами и посмотрел на светящийся циферблат своих часов. — Продолжать движение! — Команда относилась уже ко всей группе.

Паша медленно пошел вперед. За ним двинулись остальные.

Через несколько десятков метров Северцев поравнялся с первым телом и направил на него луч подствольного фонарика. Однако уже в следующую секунду он отвел фонарик в сторону. Зрелище было отвратительное.

На другое тело Саше смотреть уже не захотелось.

Еще через несколько десятков метров Паша увидел над головой люк. На этот раз люк был не закрыт на замок, а просто прикрыт. Вся группа поднялась на верхний уровень, где можно было свободно дышать.

Спецназовцы сняли маски своих самоспасателей и огляделись. Этот тоннель был немного повыше и пошире того, из которого они только что выбрались, и в нем была проложена железнодорожная линия.

— Двигаемся вдоль этой ветки на северо-восток! — скомандовал Гуреев.

Еще через несколько сотен метров Саша и все остальные услышали где-то впереди слабый шум. Шум сначала нарастал, а потом постепенно стих. Северцев посмотрел на остальных ребят, но никто из его группы не выказывал беспокойства.

— Впереди действующая ветка метро, — пояснил лейтенант Гуреев. — И нам скоро придется ее пересекать.

— Здесь у вас не соскучишься, — заметил Саша.

— Это уж точно, — подтвердил лейтенант.

Теперь звуки проходящих подземных поездов раздавались все ближе и громче. Регулярно, с интервалом в 2–3 минуты поезда метро с грохотом проносились где-то неподалеку. Скоро тоннель свернул налево, и Паша, а затем и все остальные увидели, что впереди он соединялся еще с одним тоннелем, только еще шире и выше, чем тот, в котором они находились.

— Это она и есть. Ветка метро, — проговорил лейтенант.

В тот же момент все услышали звуки быстро приближающегося поезда.

— Всем выключить фонари и встать у стены! — скомандовал Гуреев.

Через несколько секунд впереди в тоннеле спецназовцы увидели луч прожектора приближающегося поезда метро. Саше показалось, что поезд едет прямо на него. Но это, конечно, было не так. Поезд стал заметно забирать вправо, а затем качнулся на стрелке и понесся мимо спецназовцев по своему тоннелю. Грохоча колесами, поезд летел в тридцати метрах от группы. Саша видел в его освещенных окнах пассажиров, которые сидели и стояли в вагонах. Некоторые из них держались за поручни и глядели в сторону притаившихся в темноте спецназовцев. Северцеву казалось, что они смотрят прямо на него, но судя по отсутствию какой бы то ни было реакции пассажиров, они ничего не видели.

Поезд промчался мимо, и в тоннеле вновь стало тихо и темно. Только вдали все еще слышался затихающий стук колес. Лейтенант вновь достал карту и с маленьким фонариком в руке начал ее внимательно рассматривать.

— Так, теперь нам надо продвинуться по тоннелю метро на два километра к юго-востоку. — Лейтенант быстро прикинул что-то в уме. — Это слишком много. Мы не успеваем. Какой-нибудь поезд нас обязательно догонит. И мы не сможем с ним разминуться… Придется выходить на связь с центром. — Лейтенант достал мобильник. — После того, как они тут проложили специальные антенны, дозваниваться стало гораздо удобнее, — сказал он и набрал несколько цифр. — Центр, это группа «Дельта-6». Мы сейчас находимся в тоннеле у пересечения с кольцевой линией метро. Где-то в районе перегона между станциями N и N. Квадрат №… Нам необходимо продвинуться по линии метро на юго-восток на расстояние около двух километров. Прошу задержать на этом участке движение электропоездов на 4 минуты…

…Лейтенант внимательно выслушал ответ и тихо сказал:

— Ясно. Всем ждать, — приказал он и повернулся к Саше. — Сейчас они что-нибудь организуют.

Еще несколько поездов пролетели мимо Северцева и его боевых товарищей, пока телефон лейтенанта не зазвонил.

— Понятно! Выступаем! — коротко ответил лейтенант в трубку. — Группа, вперед! У нас есть 4 минуты!

Тяжело груженная оружием и снаряжением группа «Дельта-6» вместе с Сашей побежала вперед. Они выдвинулись в тоннель действующего метро и устремились по шпалам в нужном направлении. Так они пробежали несколько сот метров, и тут Саша вдруг услышал позади себя нарастающий шум быстро приближающегося поезда. У него по спине побежали мурашки. Он подумал, что кто-то что-то не понял и поезд вот-вот нагонит их.

В тоннеле метро от поезда укрыться было негде. Его вагоны почти касались стен. В крайнем случае спастись можно было, только если лечь на пол и прижаться к боковой стенке тоннеля. Но рельсы все равно были очень близко. Саше даже думать не хотелось, что бы могло произойти, если бы поезд метро на полном ходу зацепил какой-нибудь своей выступающей частью за обмундирование кого-нибудь из них, поволок за собой и затем затащил под колеса…

Он на бегу уже начал было подыскивать себе местечко, где можно было бы прилечь, однако шум у них за спиной стал быстро стихать, и Саша с облегчением выдохнул, поняв, что электричка останавливается. Так оно и было. Машинист поезда ничего не знал о находящейся прямо у него на пути спецгруппе, но он увидел красный сигнал светофора и остановил поезд.

Обливаясь потом, вся группа добралась до следующего ответвления тоннеля и продвинулась по нему еще на 30–40 метров.

Лейтенант опять достал свой мобильник и вновь вышел на связь:

— Центр, это группа «Дельта-6», мы на месте. Отрезок пути, который нам надо было пройти, мы уже преодолели. Можно опять пускать поезда. Повторяю, можно пускать поезда.

Он выслушал ответ и спрятал телефон. Вся группа, с трудом переводя дыхание от быстрого бега в неудобных КРСА, вновь прижалась к стенке тоннеля. Через несколько секунд все услышали, как зашумел приближающийся поезд. Когда он промчался мимо, группа опять включила фонари и направилась дальше.

Группа продвинулась еще на несколько сот метров.

— Теперь уже осталось немного, — услышал Саша в наушниках рации голос лейтенанта. — Смотреть внимательно! Возможны мины или ловушки… Это должно быть где-то вот здесь, — через несколько минут произнес лейтенант и кивнул на боковую галерею, отходящую от их тоннеля направо. — Ноль второй, вперед! — приказ лейтенанта относился к Паше. Тот продвинулся вперед на несколько десятков метров, и тут луч его фонарика уперся в кирпичную стену.

— Тупик, — сказал Паша, поводя фонарем из стороны в сторону.

— Может быть, мы ошиблись и пошли не в ту галерею? — засомневался Рома.

— Да нет, это должно быть здесь, если только мужик, который наткнулся на подземный склад, не ошибся, — заметил лейтенант.

— Кладка свежая, — Паша внимательно рассматривал перегородившую им путь стену. Он даже снял свою перчатку из кевлара и потрогал кирпичи и цементный раствор, скрепляющий их. — Цемент даже до конца еще не высох, — добавил он.

— Возможно, что хозяева склада решили себя обезопасить от подобных вторжений и заложили эту галерею, чтобы никто из посторонних больше к ним не проник, — высказал свое предположение лейтенант и снова достал свою карту.

Все, кроме Паши, столпились вокруг него, с любопытством разглядывая хитросплетения линий чертежа подземных коммуникаций.

— Рвать стену не будем. Они слишком близко и могут услышать, — задумчиво произнес лейтенант. — Лучше попробуем обойти их с другой стороны. Должен же у них быть ход, по которому они сами проникают на свой склад. — Лейтенант долго изучал карту и наконец сказал: — Я думаю, что мы можем попробовать добраться до нужного нам места вот тут. — Он указал на другую галерею. — Так и сделаем, — подвел он итог своим размышлениям. — Ноль второй, давай назад. Выходи в основную галерею. Продвинься по ней метров на 200 в обратном направлении и поверни направо. Там есть другой тоннель. Выполняй!

Паша, как ему и приказал лейтенант, вернулся в основную галерею и пошел по ней назад. Северцев, лейтенант Гуреев и все остальные спецназовцы двинулись за ним. Через пару сотен метров Паша достиг ответвления от основной галереи. Другой тоннель был поуже и пониже, шел куда-то направо. Паша повернул и пошел по этому тоннелю. Вся группа последовала за ним.

— Стоп, вижу ловушку, — через несколько минут. раздался голос Паши. — На уровне лица — леска с крючками.

— Лески не касаться, возможно, она соединена с сигнализацией или с каким-нибудь взрывным устройством, — тотчас скомандовал лейтенант.

Паша очень осторожно прилепил на леску с двух сторон две липкие бумажки со светоотражающим покрытием и пошел дальше.

Когда Саша подошел поближе к первой обнаруженной ловушке, он увидел леску примерно 0,3–0,4 мм в диаметре, протянутую в тоннеле на уровне его глаз. На леске еле заметно в свете его фонаря поблескивали крупные черные рыболовные крючки. Саша на миг представил себе, что такой вот крючок мог бы впиться ему в щеку, нос или даже в веко или глазное яблоко, и ему стало нехорошо.

— Это простейшая ловушка, скорее всего, от всяких бродяг и бомжей, — прокомментировал лейтенант. — Впереди возможны ловушки и посерьезнев.

— Внимание, вижу растяжку, — вновь послышался в наушниках голос Паши. — На уровне колена.

Северцев заинтересовался. Он сделал несколько десятков, шагов вперед и оказался рядом с Пашей. Не без труда Саша различил тонкую черную нитку, — протянутую поперек тоннеля на высоте тридцати сантиметров. Нитка ничем не выделялась на фоне темного бетонного пола, и заметить ее, даже при свете яркого фонаря, было не просто.

То, что в качестве растяжки воспользовались именно ниткой, а не медной проволокой, говорило о том, что здесь поработал профессионал.

Саша повел лучом фонаря по сторонам и у самой боковой стены тоннеля увидел лежащую на полу гранату. Она была крепко привязана черным шнуром к небольшому ржавому костылю, вбитому в бетонный пол.

Паша шагнул к гранате и наклонился над ней. Потом он повернулся к Саше и сказал:

— Светошумовая.

— Это тоже для бомжей, — пояснил лейтенант, который подошел к ним поближе. — Вряд ли кто-нибудь из них сунется дальше после такого приема.

Паша перерезал ножом нитку и двинулся дальше.

— Вижу еще две растяжки. На этот раз тут поставлены «клеймора» и противопехотная граната, — проинформировал Паша свою группу еще через несколько десятков шагов. — Обезвреживаю.

— А вот это уже для нас, — серьезным тоном сказал лейтенант. — Вернее, для кого-то вроде нас, — поправился он.

Все спецназовцы группы включили дополнительные налобные фонари и стали медленно, с остановками, продвигаться дальше. Паше пришлось хорошо поработать. Он обнаружил и обезвредил еще не меньше пяти растяжек, установленных в тоннеле на уровне 25–30 сантиметров от пола. Теперь Паша двигался весьма осторожно и медленно. Группа, идущая за ним, растянулась в длинную цепочку с таким расчетом, что если под кем-нибудь неожиданно взорвется незамеченная мина-ловушка, то чтобы всех не накрыло одним взрывом.

— Теперь мы уже должны быть совсем близко от объекта. Всем выключить фонари и пользоваться только ночными очками! — приказал лейтенант.

Все члены группы «Дельта-6» послушно выключили подствольные и налобные фонарики и спустили со шлемов на глаза суперплоские очки ночного видения «GN1» производства Великобритании. Теперь вся группа продвигалась по тоннелю в полной темноте.

Еще через несколько десятков метров Паша наткнулся на другую галерею, которая пересекалась под прямым углом с тем тоннелем, по которому они двигались.

Паша осторожно выглянул из-за угла и увидел в трехстах метрах слева от себя кирпичную стену, капитально перегораживающую от пола до потолка один конец только что обнаруженного им тоннеля. Сверху, на этой стене была установлена электрическая лампочка без абажура. В ее свете Паша разглядел стальную дверь, прочно вмурованную в стену.

Он только хотел доложить об увиденном по рации лейтенанту, как вдруг заметил у стены какое-то движение. Еще через секунду от темной стены тоннеля отделилась мужская фигура. И Паша понял, что это часовой. Спецназовец смог рассмотреть, что часовой был вооружен автоматом Калашникова и на нем были надеты шлем и бронежилет. Закончив наблюдение, Паша медленно и осторожно вернулся к группе. Он подошел вплотную к лейтенанту и тихо сказал:

— Я там, в боковом тоннеле, слева, заметил кирпичную стену. До нее около трехсот метров. В ней стальная дверь, а рядом ходит вооруженный автоматом часовой.

— Кажется, мы нашли то, что искали, — сказал лейтенант Гуреев. Он посмотрел на Сашу и вытер вспотевший лоб.

Саша тоже ощущал, что его лоб мокрый. И он не мог понять, то ли это из-за прорезиненного костюма, то ли из-за волнения.

Вся группа собралась в нескольких десятках метров от пересечения тоннеля и стала совещаться.

— Часовой не даст нам подойти незамеченными к двери, не говоря уже о том, чтобы попытаться открыть ее, — рассудительно произнес лейтенант. — Поэтому часового надо нейтрализовать. Тут нужен один точный выстрел. Правда, это трудно будет сделать из наших пистолетов-пулеметов. До часового, по словам Паши, около трехсот метров. И если мы промахнемся или только раним его, то часовой, конечно, тут же откроет ответный огонь и поднимет тревогу. Что будем делать? У кого-нибудь есть какие-нибудь предложения? — сказал лейтенант и по очереди оглядел всех своих боевых товарищей.

— Я думаю, что пришла пора показать, на что способна моя малышка, — Саша ласково похлопал по прикладу висевшую у него за плечами снайперскую винтовку «винторез».

— Ну что ж, давай, — сказал лейтенант и отступил в сторону.

Саша взял винтовку и осторожно дошел до места соединения тоннелей. Он, как и Паша, незаметно выглянул из-за угла галереи и тоже увидел в трехстах метрах кирпичную стену, стальную дверь и вооруженного часового рядом с ней.

Часовой, видимо, находился на посту уже давно, и охранять дверь ему смертельно надоело. Он с какой-то прохладцей относился к своим обязанностям. Парень просто бродил туда-сюда под лампочкой, небрежно держа в руках автомат Калашникова, и лишь изредка бросал в темноту тоннеля мимолетный взгляд. Чувствовалось, что ему хочется как можно скорее смениться и улечься в койку.

Саша поднял винтовку к плечу, прицелился и, задержав дыхание, медленно и плавно потянул за спусковой крючок. Еще секунда, и его винтовка выстрелила бы, но тут стальная дверь в кирпичной стене неожиданно распахнулась, и в ее проеме показались еще двое вооруженных охранников. Они, как и часовой, были в камуфляже и в руках держали автоматы «АКМ». Как понял Саша, один из появившихся мужчин был разводящим, а второй — караульным.

Разводящий подошел к часовому, что-то ему сказал, а затем часовой с караульным поменялись местами. Разводящий вместе со сменившимся с поста парнем сделал шаг к раскрытой двери, и в этот миг Северцев выстрелил. Он попал точно в лоб заступившему на пост часовому. Тот в этот миг внимательно смотрел в глубь тоннеля, как будто он что-то увидел или просто почувствовал на себе пристальный взгляд Саши.

Убитый часовой выпустил из рук автомат и стал оседать на бетонный пол. Северцев не понял, расслышали ли разводящий и сменившийся часовой тихий хлопок его винтовки с глушителем. Но они явно услышали, как стукнул о бетонный пол упавший автомат. Они тотчас оглянулись и как раз успели увидеть, как их товарищ упал им почти под ноги.

Хотя они и должны были быть готовы к подобному развитию событий, их все равно парализовал шок, чем Саша и воспользовался. Раздались еще два тихих хлопка из «винтореза», и оба мужчины с огнестрельными смертельными ранениями головы оказались рядом со своим товарищем.

— Проход открыт, — тихо сказал Северцев в микрофон рации.

— Добро, — ответил лейтенант. Он подошел к Саше и тоже заглянул за угол тоннеля.

— Их уже трое? — удивился он, увидев лежащие на полу тела.

— Смена часовых, — коротко пояснил Саша.

— Ладно, — произнес лейтенант. Потом он обернулся и жестом подозвал к себе других бойцов. — Хорошо, что дверь открыта, — сказал он. — Не придется ее взламывать. Попробуем тихо подойти К ней и проникнуть внутрь.

— Я — против! — решительно возразил Саша. — Неизвестно, кто и что будет нас поджидать за этой дверью. Может, там окопался целый взвод бандитов, а может, они там приготовили для незваных гостей пару пулеметов…

— Ну и что ты тогда предлагаешь? — обратился к Северцеву лейтенант.

— Нет ли возможности еще как-нибудь проникнуть туда? Оттуда, откуда они нас не ждут?

— Понятия не имею, — отозвался лейтенант. — Сам знаешь, мы не успели провести здесь хоть какую-нибудь разведку. Не хватило времени… — Лейтенант вновь достал карту подземелья и, подсвечивая себе маленьким фонариком, углубился в ее изучение. — Вот тут, над нами, проходит еще какой-то тоннель, — он указал Саше на чертеж. — Если тебе удастся попасть в него, то возможно, что с того уровня можно будет подобраться к вентиляционному отверстию, которое проходит вот здесь, — лейтенант ткнул пальцем в карту.

— Немного раньше я видел на верху нашего тоннеля люк, — сказал Саша, продолжая заинтересованно разглядывать схему подземных коммуникаций. — Я вернусь и попробую там пробраться на этот верхний уровень.

— Возьми с собой кого-нибудь, — предложил лейтенант.

— Да ладно, у тебя и так мало людей, — отказался Северцев.

— И все же возьми кого-нибудь! — продолжал настаивать лейтенант. — Я могу придать тебе Рому. А Паша, Дима и Костя останутся со мной.

После короткого раздумья Саша кивнул.

— Ноль третий, пойдешь с капитаном! — приказал лейтенант Роме.

Рома посмотрел на Северцева и молча пожал плечами.

— Ладно, по рации мы с тобой в таких условиях связаться не сможем. Так что даю тебе десять минут, а потом начинаю штурм отсюда, — сказал лейтенант Саше и хлопнул его рукой по плечу. — Удачи.

Северцев повернулся и сделал несколько шагов назад, но потом вдруг остановился и оглянулся на лейтенанта.

— Да, вот еще что, — сказал он, обращаясь к Гурееву. — Ты не мог бы мне на время одолжить гидравлические кусачки?

— Без проблем, — согласился лейтенант. — Отдай Роме кусачки! — приказал он Диме. Тот вытащил из своего ранца мощные и тяжелые гидравлические кусачки и передал их Роме. Рома засунул кусачки в свой ранец и посмотрел на Сашу, ожидая приказаний.

— За мной, — тихо скомандовал Северцев и пошел назад, к люку, который он заметил в потолке раньше.

А лейтенант с Пашей, Димой и Костей заняли позиции у пересечения тоннелей и стали наблюдать за распахнутой стальной дверью, рядом с которой на полу лежали ликвидированные Сашей часовые и разводящий…

Когда Саша и Рома оказались в тоннеле прямо под люком, то они разглядели, что люк закрыт на замок. Рома достал из своего десантного ранца гидравлические кусачки и воспользовался ими. Проход через люк был открыт.

Саша с Ромой поднялись на верхний уровень и пошли в нужном направлении. Они двигались по тоннелю в полной темноте, опасаясь включать свои фонарики, чтобы не выдать себя, и пользовались только очками ночного видения. Через несколько десятков метров они различили впереди слабый свет. Он исходил откуда-то снизу, как будто из-под пола.

Саша и Рома подошли ближе и увидели, что свет сочился через широкий люк, который, видимо, служил для вентиляции нижнего помещения. Люк имел квадратную форму и размеры приблизительно метр на метр. Сверху он был забран решеткой из толстых стальных прутьев.

Диаметр этих прутьев был около двух сантиметров. Однако при наличии гидравлических кусачек решетка не являлась для Саши и Ромы непреодолимым препятствием. Рома быстро перерезал несколько прутьев, и в решетке образовалась дыра, через которую мог пробраться человек.

Саша привязал к одному из стальных прутьев толстую капроновую веревку со стальным сердечником и полез вниз. Под решеткой к нижнему уровню вела небольшая вертикальная шахта длиной около десяти метров. Саша спустился по шахте до конца. Дальше проход ему закрывала еще одна решетка, в точности похожая на первую. Северцев встал на эту решетку, потом прилег и осторожно заглянул вниз.

Он увидел под собой какое-то помещение. Его размеры были метров тридцать — тридцать пять в ширину и около ста метров в длину. В помещении было светло, и в нем царил порядок. На чисто выметенном бетонном полу штабелями стояли ящики и коробки. Саша даже смог разглядеть на коробках надписи и рисунки. Оказалось, что в большинстве коробок и ящиков, судя по надписям, были продукты — мясные, овощные и фруктовые консервы, а также разнообразная крупа и вермишель.

Но Северцева содержимое этих коробок и ящиков не волновало. Гораздо больше его интересовали вооруженные люди, которые могли затаиться за этими ящиками и коробками и открыть по нему огонь. Однако людей Саша нигде не заметил. Тогда он подал знак Роме, который по той же веревке спустился к нему и тут же начал расправляться гидравлическими кусачками со второй решеткой.

Когда со стальными прутьями было покончено, Северцев с напарником по веревке быстро спустились вниз.

Между тем лейтенант Гуреев и оставшиеся в его распоряжении Паша, Дима и Костя подождали десять обещанных минут, а потом стали осторожно выдвигаться по тоннелю к открытой двери. Черными тенями они беззвучно скользили вдоль стены тоннеля с пистолетами-пулеметами на изготовку. Спецназовцы были готовы мгновенно открыть шквальный огонь по любому появившемуся в поле их зрения противнику. Но пока все было тихо и спокойно.

Вот лейтенант со своими бойцами достиг двери. Не обращая внимания на убитых Сашей боевиков, они проникли за открытую дверь и оказались в небольшом помещении. Как видно, это была дежурка. У стены стоял стол, на нем еще дымились чайник и два стакана с недопитым чаем. Рядом со столом были три стула. Над столом висела лампочка без абажура. У противоположной от стола стены были установлены двухъярусные нары, аккуратно застеленные солдатскими одеялами и с подушками в изголовье. В этом помещении никого не было. Напротив той двери, через которую спецназовцы вошли в дежурку, была еще одна дверь. На этот раз — деревянная.

— Войти, зачистить! — тихо скомандовал лейтенант и кивнул на дверь.

Паша подошел к этой двери поближе и стал сбоку. Затем он осторожно повернул ручку и легонько нажал на нее. Однако дверь не открылась. Тогда он стал перед дверью и навел на ее замочную скважину пистолет-пулемет, Короткая очередь выбила замок, а Паша нанес по двери сильнейший удар ногой. Дверь с грохотом распахнулась, и тут же пронзительно завыла сирена.

Спецназовцы с оружием в руках рванулись вперед. Оказавшись внутри соседнего помещения, они тут же разбежались в разные стороны и заняли позиции за ближайшими укрытиями. И как оказалось, эта предосторожность была не лишней.

В нескольких метрах от двери из мешков с песком была оборудована пулеметная ячейка, в которой был установлен пулемет Калашникова. Рядом с пулеметом за мешками находился боец в камуфляже и в каске. Он сидел на стуле и читал книжку. В первый момент, как только дверь распахнулась, пулеметчик от неожиданности испытал шок. Он выронил книжку из рук и тупо смотрел выпученными глазами на разбегавшихся в разные стороны спецназовцев. Без сомнения, бойцы группы «Дельта-6» в своих устрашающе черных костюмах, увешанные разнообразным снаряжением и с оружием в руках, произвели на пулеметчика сильное впечатление.

— Не двигаться! Руки вверх! — громко скомандовал пулеметчику лейтенант, направив на него ствол своего пистолета-пулемета.

Пулеметчик в вое работающей сигнализации вряд ли расслышал его слова. Но дуло наставленного на него оружия было красноречивее всяких слов, и он послушно поднял руки.

В этот момент дверь, ведущая в соседнее помещение, распахнулась, и в ее проеме появились еще несколько охранников, вооруженных автоматическим оружием. Прямо с порога они открыли бешеный огонь по лейтенанту и другим спецназовцам.

А в это время через леса, болота и горы по железной дороге мчался товарный поезд. На двух его открытых платформах стояли две мощные грузовые машины повышенной проходимости «Урал».

Машины были основательно привязаны к платформам прочными стальными тросами. Рядом с «Уралами», облокотившись на них, в свободных позах стояли шестеро вооруженных боевиков в камуфляже. В их расстегнутых кобурах виднелись рукоятки пистолетов. Еще двое боевиков сидели в кабине переднего грузовика. Они курили и лениво посматривали по сторонам. Закрытые металлические кузова машин тоже не пустовали. В них спали, ели и смотрели маленькие переносные телевизоры еще человек пятнадцать.

В кабине второго грузовика с комфортом устроились двое мужчин в легких камуфлированных куртках и брюках. Это были Виктор и Геннадий. Было прохладно, пришлось завести двигатель «Урала» и включить печку. Мужчины пили коньяк и закусывали бутербродами.

— А почему мы не полетели на самолете? Так было бы быстрее, — Виктор выпил рюмку коньяка и потянулся за бутербродом с семгой.

— У моих мальчиков при себе полно оружия, в том числе и незарегистрированного автоматического. И у них в аэропорту при посадке могли бы возникнуть проблемы. Но дело не только в оружии. — Геннадий отхлебнул из рюмки и продолжил: — Когда мы достанем золото, то нам надо будет его на чем-то привезти в нужное место. Понимаешь?

Виктор, продолжая энергично работать челюстями, кивнул.

— А теперь я тебе открою маленький секрет. — Геннадий с улыбкой посмотрел на Виктора, а сам подумал: «Все равно у тебя не будет возможности об этом кому-нибудь разболтать. Ведь, как известно, мертвые молчат». — Так вот, наши «Уралы» послужат нам не только для перевозки золота, но они также выступят и в роли замаскированных сейфов на колесах.

— Вот как? — с интересом спросил Виктор.

— Да, — с достоинством и немного хвастливо ответил Геннадий. Выпитый коньяк развязал ему язык и лишил привычной осторожности. — Бензобаки наших грузовиков подверглись доработке. Количество бензина, которое можно в них залить, теперь сократилось вдвое, зато появилась возможность загрузить в бензобаки каждого грузовика по три сотни килограммов золотого песка. Просто и без особых хлопот!

— Хорошо придумано! — похвалил Виктор и вытер платком губы и руки.

— А чтобы иметь официальное прикрытие для нашего пребывания в том районе, я заранее приобрел в охотхозяйстве Хабаровского края несколько лицензий на отстрел двух лосей и пяти кабанов.

— Ты все продумал до мелочей, — похвалил Виктор Быкова.

— Дело осталось за малым — найти это твое золото! — заключил Геннадий и сделал еще один глоток коньяка из рюмки.

— Найдем, найдем, будь спокоен, — широко улыбнулся Саламатин…

…Через несколько дней, в одно прекрасное солнечное утро грузовой поезд, на котором находились два грузовых «Урала» и все сопровождающие их лица, остановился на маленькой станции недалеко от Комсомольска-на-Амуре. Водители заняли свои места в машинах, и грузовики покинули железнодорожные платформы. После чего все боевики, а также Виктор и Геннадий погрузились в машины, и «Уралы» по шоссе устремились к берегу Охотского моря.

Солнце зашло за горизонт, и вокруг с каждой минутой становилось все темнее и темнее. Шоферы включили на грузовиках фары. Оба «Урала» двигались по извилистой горной дороге. Лучи фар то упирались в склоны гор, то исчезали в темноте над крутыми и глубокими обрывами.

…Через два часа оба «Урала» свернули с хорошего шоссе и теперь еле-еле ползли по труднопроходимой и малоезженой грунтовой дороге. Наконец, пропетляв между деревьев, машины остановились на берегу неширокой реки.

— Все, кажется, приехали, — с облегчением сказал Геннадий. Он открыл дверцу и вылез из машины. За ним последовал Виктор.

Было холодно. От реки веяло сыростью. В темноте моря видно не было, но в воздухе ясно чувствовался его соленый, неповторимый аромат.

— Выгружаемся. Ставить палатки, — приказал по рации своим людям Геннадий.

Боевики тут же полезли из машин и стали разбивать палаточный лагерь. Кто-то принялся разводить костры для того, чтобы приготовить горячую пищу и вскипятить чай.

На следующее утро все в лагере проснулись, когда было еще темно. Опять заполыхали костры, на которых в котелках варилась похлебка. По всему лагерю распространился ароматный запах тушенки. Виктор спал в маленькой палатке вместе с водителем грузовика — Николаем.

Когда Саламатин проснулся, Николая в палатке уже не было. Виктор, позевывая, вылез из палатки и с наслаждением втянул в себя запах тушенки и жарящегося на костре мяса.

В свете раннего рассвета он увидел своих спутников. Кто-то из них надувал и спускал на воду резиновые лодки. Двое мужчин готовили для погружения под воду акваланги. Остальные боевики жарили мясо и варили на кострах суп, а также умывались и чистили зубы в холодной воде реки.

К Виктору подошел Геннадий, поздоровался с ним за руку и сказал:

— Вдоль берега проезда дальше нет. Но ничего, мы спустимся к устью речки на надувных лодках, а кое-кто из ребят пока поищет объездные пути. Может быть, что-то и найдут. А сейчас прошу к столу, позавтракаем и — сразу в путь.

После сытного завтрака, состоящего из супа с гороховым концентратом и тушенкой, а также шашлыка из маринованной свинины, пятнадцать человек уселись в три большие надувные резиновые лодки с мощными подвесными моторами и стали медленно сплавляться вниз по течению реки. В составе группы были: Геннадий, Виктор, двое аквалангистов в гидрокостюмах и одиннадцать до зубов вооруженных боевиков. Оружия не было только у Саламатина и Быкова.

Впрочем, Виктор заметил, что куртка сзади у Геннадия подозрительно топорщится, и догадался, что у него за пояс засунут пистолет.

Виктор даже думать не хотел, что произойдет, если он не найдет затопленный катер с золотом. А что произойдет, если он его найдет?.. Захочет ли Геннадий выполнить условия их устной договоренности и отдать ему половину золота? Или он, может быть, просто убьет его? А если Геннадий захочет избавиться от него, то когда он решит это сделать? И как?

От этих мыслей Виктору становилось не по себе. У него даже появилось предчувствие, что он останется здесь навек. Где-нибудь зарытый под деревом или с камнем на шее будет плавать в речной глубине. Поэтому Саламатин решил, что если вдруг что-то пойдет не так — быстро удрать отсюда. С золотом или нет — как получится.

А пока Виктору не оставалось ничего другого, кроме как осматриваться по сторонам в поисках знакомых ему ориентиров на берегах реки.

Они спускались вниз по течению реки все ближе и ближе к бескрайним просторам Охотского моря, и вдруг Виктор наконец-то узнал берега, у которых он был около месяца назад. Здесь почти ничего не изменилось. Все было, как и прежде. Только листва на деревьях и кустах еще больше пожелтела и поредела.

— Это та самая речка. Я узнал ее, — воскликнул Виктор и повернулся к Быкову.

— Отлично! — произнес Геннадий и одобрительно похлопал Саламатина по плечу. — А где ты затопил катер?

— Вот там! — Виктор рукой указал направление.

— Подойди туда! — отдал приказание рулевому Геннадий. — А ты готовь эхолот, — он повернулся к другому боевику, сидящему на носу лодки.

— Есть! — отозвался тот и включил прибор.

— Теперь помедленнее, — сказал Виктор, вертя головой и вспоминая ориентиры, которые он запомнил в прошлый раз. Он старался как можно точнее определить то место, где его катер пошел на дно.

— Еще медленнее, — сказал Саламатин рулевому.

— Выключи его совсем! — приказал Геннадий. По его голосу чувствовалось, что он был здорово взволнован, хотя и старался не показывать этого.

Рулевой выключил зажигание навесного мотора, и теперь лодка в полной тишине неторопливо плыла вниз по течению реки. Боевик, сидевший на носу лодки, опустил в воду датчик эхолота и внимательно всматривался в его маленький жидкокристаллический дисплей. На дисплее был виден неровный контур дна и несколько небольших рыб.

— Здесь! — решительно сказал Виктор, в последний раз сверившись с одному ему ведомыми ориентирами на берегу, и посмотрел на Геннадия, как бы давая тому понять, что свое дело он выполнил и теперь пришло время поработать самому Быкову и его людям.

— Буек! — отрывисто приказал Геннадий рулевому на корме.

Рулевой тотчас сбросил за борт красно-белый полосатый буек с привязанным к нему на веревке свинцовым грузом. Груз тотчас пошел на дно, увлекая за собой прочный капроновый шнур. Через пару секунд разноцветный буек дернулся и застыл на месте, обозначая указанное Виктором место.

— Что там у тебя? — спросил Геннадий у боевика, сидящего на носу лодки, и, не дожидаясь ответа, сам взглянул на дисплей эхолота.

— Пока ничего, — немного растерянно ответил боевик.

Геннадий и сам это видел. На маленьком дисплее отчетливо бы виден контур дна, наполовину ушедшее в песок дерево с торчащими в разные стороны корнями и большая рыбина рядом. Больше ничего видно не было. Геннадий посмотрел на покачивающийся в десяти метрах у них за кормой буек и опять впился глазами в дисплей эхолота. Но на нем по-прежнему было пусто…

Вот показалось еще одно лежащее на дне реки дерево, и рядом с ним стайка рыбок. Потом прибор стал показывать лишь неровности речного дна…

Лодка отплыла уже метров на сто от буйка, но катера на дне реки все еще не было.

— Ничего нет, — констатировал боевик, держащий в руках эхолот, и искоса посмотрел на Виктора.

Теперь начал сильно нервничать Саламатин.

— Катер точно должен быть здесь, — уже менее уверенно сказал он.

— Включай двигатель! — раздраженным тоном проговорил Геннадий рулевому, а потом холодно посмотрел на Виктора. — Зайдем еще один раз! — ни к кому конкретно не обращаясь, произнес Быков и вновь стал пристально смотреть на дисплей эхолота.

Опять приглушенно заработал подвесной двигатель, надувная лодка развернулась и пошла вверх по течению.

— Придерживайся левого берега! — скомандовал Геннадий рулевому. — А когда пойдем вниз по течению, то бери ближе к правому. Немного расширим зону поиска.

Однако ни второй, ни третий, ни четвертый заход ничего не дали. Катер по-прежнему найти не удавалось.

— А ты точно уверен, что затопил свою лодку здесь? — с застывшим лицом обратился к Виктору Геннадий.

— Да, да, я отлично запомнил это место, — быстро ответил Саламатин. Он был растерян, и вся его прежняя уверенность без остатка улетучилась.

— Может быть, его снесло течением ниже, — высказал свое предположение рулевой.

— Течение здесь не особо сильное, — возразил Геннадий. Потом он немного помолчал и добавил: — Но придется проверять все возможные варианты. Другого пути у нас все равно нет. Лодка-два и лодка-три, подключайтесь к поискам, — это Геннадий произнес уже в рацию, обращаясь к командам остальных двух лодок, которые до этого времени, чтобы не мешать поискам первой лодки, ждали с выключенными моторами у берега. — Лодка-два проверяет акваторию реки выше нас, лодка-три — ниже. Выполняйте!

На обеих лодках заработали двигатели, и они почти одновременно отошли от берега. Одна из них спустилась вниз по течению еще ближе к устью речки, а вторая — наоборот, пошла вверх по реке.

Все три лодки принялись сновать туда-сюда по акватории речки, прощупывая ее дно волнами эхолотов. Но дисплеи приборов показывали только затонувшие деревья, рыб и неровности дна. Виктор ощутил, как его сердце сжимается от неприятного предчувствия. Лица всех участников поисков стали хмурыми, но люди не. прекращали своего дела, раз за разом упорно утюжа надувными лодками речную поверхность.

— Есть!!! Мы нашли ее!!! — вдруг раздался из рации чей-то возбужденный голос. — Это лодка-два!!! — через секунду говоривший по рации боевик справился с волнением и начал докладывать более спокойным тоном. — Мы нашли катер. Отмечаем его буйком.

Все, кто был в лодке-один и в лодке-три, во все глаза смотрели в сторону лодки-два, которая находилась выше всех по течению. Было видно, как из этой лодки рулевой выбросил за борт красный буй и тот закачался на маленьких речных волнах.

— Давай к ним! — скомандовал рулевому Геннадий.

Тот дал полный газ и развернул лодку против течения.

Скоро все три надувные лодки собрались в одном месте. Все боевики, находящиеся в лодках, сгрудились вокруг эхолотов и всматривались в их дисплеи. Виктор никак не мог понять, каким образом его катер, который он затопил гораздо ниже по течению, мог оказаться там, где его нашли. А когда Саламатин посмотрел на маленький дисплей эхолота, ему все стало ясно.

На дне реки лежал не: его катер. Это была обычная моторная лодка. Хорошо, что в тот момент взгляды всех присутствующих были прикованы к дисплеям эхолотов, иначе они бы легко заметили реакцию Виктора на эту находку и сразу бы все поняли.

А Саламатин задумался. Он чуть было не ляпнул, что лодка не его, но потом подумал и понял, к чему бы это привело. Он уже давно догадался, что его катера на том месте, где он его затопил, нет. И куда он подевался — неизвестно. А теперь Виктор с легкостью представил, как разозлятся его спутники, когда узнают, что золото, на которое они так рассчитывали, исчезло.

Саламатин без труда понял, что бандиты постараются выместить свое неудовольствие из-за пропажи золота на нем самом. Что они с ним сделают, Виктору не хотелось даже представлять. И он решил, что ему пришло время исчезнуть. А если незаметно убраться не удастся, то придется уходить с боем. И нельзя затягивать с этим мероприятием, иначе он рискует опоздать.

Виктору надо было решить еще один вопрос. Он уже вдоволь находился по этим местам пешком, и ему не хотелось повторять этот печальный для него опыт. Поэтому он решил, что непременно должен угнать один из грузовиков. Но вот как это сделать?..

— Это твоя лодка? — Геннадий повернулся к Виктору и посмотрел ему прямо в глаза.

Виктор задумчиво потер подбородок, глядя на дисплей эхолота и не зная, что сказать. Подтверждать было глупо, так как можно легко проверить, что лодка не его. Но и лишать последней надежды Геннадия и его людей найти золото тоже неразумно, ибо это может привести к непредсказуемым последствиям.

— Я не могу так сразу ответить, — соврал Виктор. — На эхолоте я сейчас вижу эту лодку под каким-то необычным ракурсом. Но я не исключаю, что эта лодка действительно моя. Надо ее вытащить и посмотреть поближе.

Для Виктора на данный момент было крайне важно выиграть немного времени.

— Хорошо, давайте ее вытаскивать! — решительно перешел к делу Геннадий. Он включил рацию и вышел на связь с лагерем: — Мы нашли лодку. Нам надо извлечь ее из воды, но вручную это будет слишком тяжело. Вы можете подогнать сюда хоть один «Урал»?

— Думаю, что да, — ответил голос из рации. — Один из наших хлопцев побродил вокруг и думает, что нашел место, где «Урал» может проехать туда, где вы сейчас находитесь.

— Отлично! — обрадовался Геннадий. — Подгоняйте сюда один из грузовиков и не забудьте прочный стальной трос.

Виктор, который как раз в это время решал в уме задачу, как бы незаметно ускользнуть из лодки и угнать из лагеря грузовик, сразу насторожился и подумал, что на ловца и зверь бежит. Он решил никуда не ходить, а просто подождать, когда водитель сам пригонит из лагеря грузовик.

Между тем лодка-один, в которой сидели Геннадий, Виктор и аквалангисты, а также лодка-три с другими боевиками подошли к берегу. Аквалангисты тут же принялись надевать на себя баллоны, маски и ласты. А Геннадий и один из его помощников встали у кромки воды и принялись обсуждать, как и за что лучше зацепить лодку, чтобы, когда они будут тащить ее на берег, ненароком не повредить ее корпус и не потерять золото, которое, как они думали, в ней находится.

Не прошло и десяти минут, как все услышали негромкий рокот двигателя приближающейся, мощной грузовой машины. Еще через минуту «Урал» выкатил на галечный берег и развернулся. Из машины вылез шофер и принялся привязывать к заднему крюку своей машины прочный стальной трос. Потом он опять залез в кабину, а свернутый кольцами длинный трос погрузили в лодку-три. В нее забрались оба аквалангиста, и она вновь отошла от берега. Эта лодка направилась к лодке-два, которая все еще оставалась у красного буйка. Добравшись до нужного места, аквалангисты бултыхнулись в мутную речную воду и вместе со стальным тросом опустились на дно.

Виктор не стал дожидаться, пока они сделают свое дело и привяжут к лодке трос. Он, будто невзначай, сделал несколько шагов в сторону и скрылся в густом подлеске. А после чего, пригибаясь и прячась за деревьями, отступил еще метров на пятьдесят дальше от реки в глубь леса.

Оказавшись в нужном месте, Виктор присел на корточки и спрятался от посторонних глаз в зарослях кустов. Его исчезновения никто не заметил. Все внимание людей сейчас сосредоточилось на двух надувных лодках, замерших посреди реки.

А аквалангисты, между тем, привязали к носу затопленной лодки трос, поднялись на поверхность реки и помахали находившимся у берега людям руками. Геннадий тут же сделал знак рукой выглядывающему из кабины грузовика шоферу, и тот включил первую передачу.

«Урал» медленно пошел вперед, и с туго натянутого троса, уходящего в глубину реки, полетели водяные брызги. Двигатель машины надсадно зарычал, грузовик дернулся и под радостные и одобрительные крики боевиков медленно потащил к берегу по дну реки лодку. Прошло около пяти минут, и вот из-под воды показался ее нос и верхняя часть бортов.

Это была сильно изъеденная коррозией дюралевая «казанка». После того как грузовик выволок ее на сушу, на ее корме стал виден покрытый ржавчиной и обросший водорослями подвесной мотор.

Все боевики столпились около «казанки». Даже шофер выбрался из кабины своего «Урала» и побежал на нее посмотреть. Однако золота в «казанке» никто не увидел.

Пока боевики в поисках драгоценных ящиков вычерпывали из лодки песок и ил, который туда нанесло течением, и любовались на большую дыру в ее борту, Виктор выбрался из своей засады в кустах и занял место шофера. В замке зажигания был ключ, и двигатель «Урала» все еще продолжал работать на холостых оборотах.

Саламатин тихонько прикрыл за собой дверь и резко тронул машину с места. Она потащила за собой на стальном тросе изъеденную коррозией лодку.

Сначала никто ничего не понял. И только Геннадий огляделся по сторонам и грубо выругался. Не увидев нигде поблизости Виктора, он догадался, чьих рук это дело, и выхватил из-за пояса пистолет. Грузовик тем временем, с бьющейся позади него по неровностям почвы «казанкой», набирая скорость, продолжал удаляться.

У Виктора стало немного легче на душе. Первый этап его побега удался. Он, как и рассчитывал, без помех завладел грузовиком, и теперь ему оставалось только рулить и посильнее давить на газ. И в этот момент он вдруг услышал резкие щелчки по металлическому кузову грузовика.

В следующую секунду боковое зеркальце на левой дверце машины разлетелось, и Виктор понял, что его обстреливают. Он нахмурился и дал полный газ. «Урал» с ревом, как медведь, стал продираться сквозь подлесок и кусты. За ним на тросе прыгала «казанка».

Расстреляв обойму пистолета, Геннадий повернулся к стоявшим рядом с ним боевикам.

— Стреляйте, что вы ждете?! — в гневе выкрикнул он.

Боевики тотчас сорвали с плеч автоматы Калашникова и открыли по уходящему грузовику шквальный огонь.

Виктор услышал, как по металлу его машины дробно забарабанило множество пуль. В следующую секунду более десятка из них пронзили кузов и заднюю стенку кабины «Урала». Они просвистели рядом с головой Виктора и изрешетили ветровое стекло грузовика. Виктор пониже пригнулся и резко повернул вправо. «Урал» скрылся за деревьями. Теперь пули уже не доставали его, но Виктору приходилось непрерывно и с силой вертеть руль то вправо, то влево, круто лавируя между деревьями.

Еще через несколько секунд машина на ходу резко дернулась. Это стальной трос, на котором волочилась «казанка», захлестнулся за одно из деревьев и оборвался.

Измятая «казанка» осталась валяться в лесу, а грузовик с утробным ревом двигателя продолжал продираться между деревьями и зарослями кустов.

Наконец деревья закончились. «Урал» выбрался из леса на заброшенную дорогу, проходящую по краю большой поляны, и Виктор довольно улыбнулся. Еще один этап его побега удался. Но тут Саламатин заметил, что нос его «Урала» немного задрался, а машину стало гораздо сильнее подбрасывать на кочках и неровностях дороги. Он на ходу открыл дверь и посмотрел назад.

Оба задних колеса с левой стороны были спущены. Наверняка их пробили пули. Что там было с колесами с правой стороны, Виктор не видел, но он догадывался, что и с ними та же история.

Саламатин опять нахмурился. На таких колесах далеко не уедешь — это ясно. Но ему ничего более не оставалось, кроме как продолжать ехать, пока машина выдержит или пока он не доберется до какого-нибудь населенного пункта.

Тут Виктор вспомнил, что видел на карте, которую ему показывал Геннадий, расположенный неподалеку маленький поселок, и решил добраться до него, а там попробовать пересесть на другую машину.

Между тем Геннадий, проводив глазами скрывшийся за деревьями грузовик, приказал боевикам опять сесть в лодки и сам присоединился к ним. И пока грузовик уходил по заброшенной дороге, Геннадий и его боевики на полной скорости шли в надувных лодках вверх по течению реки к лагерю. Пока они плыли, Геннадий вышел по рации на связь с оставшимися в лагере боевиками и приказал им подготовить второй «Урал» к немедленному преследованию.

Не успела лодка-один ткнуться мягким носом в прибрежную гальку рядом с лагерем, как Геннадий выскочил из нее на берег.

— За мной, живо! — скомандовал он сидевшим в лодках боевикам и бегом бросился ко второму «Уралу», который с работающим двигателем стоял неподалеку и поджидал его. Боевики торопливо последовали за ним. Кто-то из бойцов, находившихся у грузовика, услужливо подал Геннадию автомат Калашникова и подсумок с запасными рожками.

Быков торопливо схватил оружие и одним прыжком влетел в кабину «Урала».

— Гони! — крикнул он шоферу, как только около десятка боевиков забрались в кузов машины, и передернул затвор своего «калаша».

Грузовик взревел мощным двигателем и рванулся вперед. Машину из стороны в сторону бросало на неровностях дороги, но Геннадий этого даже не замечал. С хищным видом, держа автомат в руках, он наклонился вперед, от всего сердца желая поскорее увидеть перед собой «Урал» Виктора.

А тот уже добрался до асфальтированного шоссе и прибавил скорости.

Однако даже на хорошей дороге Виктор не мог развить на машине с пробитыми пулями шинами приличной скорости и тащился не быстрее, чем 60 км/ч. Как только он пытался разогнаться побыстрее, грузовик тут же начинало сильно болтать, и его было крайне сложно удержать на проезжей части.

А Виктор торопился. Ведь он знал, что в лагере остался еще один грузовик, и не сомневался, что Геннадий на этом грузовике организует за ним погоню. Вопрос был только в том, как быстро его догонят. В машине оставаться было рискованно, но Виктору ох как не хотелось опять топать пешком по сопкам.

Дорога, межу тем, стала подниматься все выше и выше в горы, и здесь Виктору на его «Урале» с поврежденными шинами пришлось совсем не сладко. Машиной становилось все труднее и труднее управлять, особенно на крутых поворотах. Чтобы лучше видеть дорогу, Виктору даже пришлось выбить пробитое пулями лобовое стекло.

Он уже начал подумывать о том, что пора бы бросить свой грузовик, и тут увидел в правом зеркале заднего вида, как позади него на дороге из-за поворота показался второй «Урал», В тот же момент по машине Виктора опять застучали пули.

Саламатина до сих пор спасало только то, что в кузове «Урала» у кабины стояло около двух десятков коробок с тушенкой и рыбными консервами, а также несколько мешков с крупами и сахаром. Они-то и задерживали автоматные пули и не давали им поразить Виктора.

Саламатин вновь пониже пригнулся за рулем и прибавил газ, однако двигатель грузовика на эти действия отреагировал вяло. Виктор удивился, но тут заметил, как из моторного отсека начали пробиваться струйки дыма. Он понял, что несколько пуль его преследователей повредили мотор машины.

Геннадий довольно улыбнулся и выпустил по передней машине еще одну очередь. Из-под капота головного «Урала» клубами повалил густой черный дым, а потом показалось и пламя. Машина Виктора начала гореть. И тут пули пробили ее передние колеса. Грузовик как раз проходил крутой поворот, и его резко занесло. Он едва не упал в пропасть, но Саламатину с огромным трудом все-таки удалось удержать ее на шоссе.

Из машины преследователей стреляли уже несколько человек. Боевики высовывались в боковые окна металлического крытого кузова «Урала» и вовсю поливали уходящую от них машину потоком пуль. Из-за того, что Виктор низко пригнулся, он практически не видел перед собой дорогу и ежесекундно рисковал наткнуться на крутой склон справа или упасть в глубокую пропасть слева. Но пока ему везло. Каким-то чудом ему еще удавалось удерживать машину на проезжей части дороги.

И тут дорога пошла вниз. Серпантин в этой местности изобиловал спусками и подъемами, но этот спуск был особенно крутой.

Виктор неожиданно почувствовал, что его грузовик поехал вниз все быстрее и быстрее. Он изо всех сил нажал на тормоза, но они не работали. Одна из пуль повредила гидравлику тормозной системы, и из нее вытекала тормозная жидкость. Саламатин рванул вверх рычаг ручного тормоза, но и это не помогло. «Урал» продолжал, все больше и больше ускоряясь, катиться вниз.

Виктор хотел приподнять голову, чтобы оценить обстановку вокруг, но и это ему не удалось. Пули, пробивая навылет и металлический кузов, и кабину, так и свистели у него над самой макушкой. Машина преследователей уже успела догнать идущий впереди «Урал» и теперь ехала за ним почти вплотную. А боевики из нее продолжали обстрел грузовика Виктора с неослабевающей интенсивностью.

Саламатин уже почти не управлял автомобилем. Он был в отчаянии и решил на полном ходу выскочить из грузовика, но тут почувствовал жуткий удар. Его «Урал» не вписался в очередной крутой поворот и со страшной силой на всем ходу врезался в отвесную каменную стену. Бензобак «Урала» взорвался, и всю машину охватило жаркое пламя. Его огненные языки через разбитое ветровое стекло полезли внутрь кабины, и Виктор почувствовал, что он тоже горит. Он попытался открыть дверцу машины, но ее заклинило, и она не поддавалась. Тогда, чувствуя адскую боль, Саламатин полез из бокового окна.

Боевики в «Урале», который остановился в нескольких метрах позади торящего грузовика, увидели это и открыли по Виктору огонь. Он почувствовал тупые удары пуль по всему телу и безвольно повис в оконном проеме. Но он был еще жив.

— Столкни его! Сбрось его в пропасть! — приказал Геннадий Николаю — водителю второго «Урала».

Тот сжал зубы и немного сдал машину назад. А потом переключил скорость и прибавил газ. Его грузовик ударил машину Виктора в кузов, со скрежетом протащил несколько метров по шоссе и сбросил ее в пропасть.

Последнее, что Виктор ощутил, это то, как его машина сорвалась с дороги и летит вниз. Потом был жуткий удар, и больше он уже ничего не чувствовал…

«Урал» с преследователями остановился на краю обрыва. Из машины выскочили боевики вместе с Геннадием и бросились к краю дороги посмотреть на упавший грузовик. Во втором «Урале» остался только один водитель.

Геннадий и его бойцы подошли к самому краю обрыва и увидели далеко внизу горящий грузовик. Переговариваясь и делясь впечатлениями, они простояли так несколько минут и уже собрались садиться обратно в машину. И в этот момент над ними с ревом авиадвигателей пронесся вынырнувший из-за сопки боевой вертолет «Ми-17». Вертолет был окрашен в камуфляжные пятна и буквально весь увешан подвесным вооружением.

«Ми-17» со свистом лопастей пронесся над столпившимися на краю пропасти боевиками и заложил крутой вираж. Саша, сидящий на месте пилота вертолета, с любопытством смотрел вниз. Вместе с Валерой он уже второй день летал над этими сопками и наконец-то обнаружил нечто интересное. Несколько минут назад он засек над горами дым и решил подлететь поближе и выяснить, что там происходило.

Саша закончил разворот и опять направил свой «Ми-17» на боевиков. Он не собирался пока по ним стрелять, так как не был до конца уверен, что это те, кто ему нужен. Эти люди в камуфляже и с автоматами вполне могли оказаться пограничниками.

И тут взвинченные нервы преступников не выдержали. Неизвестно кто из них первым открыл по боевому вертолету огонь, но через секунду по «Ми-17» из своих автоматов стреляли все. Саша и Валера услышали, как пули забарабанили по корпусу их вертушки. Северцев тотчас навел прицел на группу боевиков на дороге и нажал кнопку пускового устройства для ракет «Б8В20».

Последнее, что увидели стрелявшие по «Ми-17» боевики, среди которых находился и Геннадий, — как из подвесного блока вертолета вылетели сразу 4 ракеты и устремились прямо на них. Через мгновение эти ракеты попали в центр скопления боевиков и взорвались. В разные стороны полетели куски каменной породы и дорожного покрытия, изуродованные человеческие тела и искорёженное взрывом оружие.

Со всей группой боевиков, стоявших на дороге, было покончено одним ракетным ударом. В живых не остался никто. Никто, кроме водителя грузовика. Увидев быстрые и беспощадные действия пилота вертолета «Ми-17», шофер счел за благо нажать на педаль газа, и тяжелый «Урал», набирая скорость, поехал дальше по дороге.

— Саша, грузовик! Грузовик уходит! — выкрикнул сидящий рядом с Северцевым Валера.

— Вижу. Сейчас мы его догоним, — спокойно отозвался Саша и заложил еще один крутой вираж.

Пока вертолет разворачивался, «Урал» начал набирать скорость, и теперь он все быстрее и быстрее ехал по извилистой горной дороге. Но от вертолета уйти у него, конечно, шансов не было. «Ми-17» спустился ниже и завис чуть позади грузовика.

Сначала Саша вновь хотел воспользоваться ракетой, но в последний момент передумал и решил напугать водителя грузовика, применив пушку. Он выстрелил из пушки «ГШ-23Л», и снаряды калибра 23 мм, пролетев над кабиной «Урала», угодили в дорогу прямо перед капотом грузовика. Шофер машины бросил руль, закрыл лицо руками и изо всех сил нажал ногой на педаль тормоза. Грузовик остановился. Саша посадил «Ми-17» на дорогу перед машиной, в тридцати метрах от нее.

Северцев выскочил из вертушки на дорогу. С пистолетом в руке он быстро подошел к дверце грузовика со стороны водителя и распахнул ее. Саша не стал церемониться с водителем. Он выволок его на дорогу, несколько раз как следует врезал ногами, а потом навел на пленника пистолет.

— Давай рассказывай, что тут произошло, — потребовал он.

И перепуганный насмерть шофер рассказал ему про все последние события…

— Так, — сказал Саша, выслушав водителя. — И потом вы, значит, протаранили грузовик этого Виктора и сбросили его в пропасть?

— Да, — избегая смотреть на Северцева, тихо ответил шофер.

— А дальше?

— А дальше появился ваш вертолет и началась жуткая стрельба, — ответил боевик.

— Ну что ж, — Саша внимательно посмотрел на водителя и пожал плечами. — То, что ты мне рассказал, конечно, интересно, но ничего ценного я из твоего рассказа не почерпнул. Золота в той речке вы так и не нашли. Не так ли?

Шофер с грустным выражением лица кивнул.

— И насколько я понял, в том месте, которое вам указал Виктор, — Саша бросил быстрый взгляд в пропасть, на дне которой все еще продолжал гореть «Урал», — золота нет. Верно?

— Да, скорее всего так, — упавшим голосом подтвердил водитель.

— А мне нужна информация именно про золото. Понимаешь? Ты знаешь еще что-нибудь об этом золоте?

— Да! — вдруг воскликнул шофер, и его глаза загорелись. — Я знаю, где лежит гидросамолет, на котором они собирались увезти золото с острова! — почти выкрикнул он.

— Гидросамолет? С острова? Это уже интересно! — воскликнул Саша. Такого улова он не ожидал.

— Да, гидросамолет! — подхватил шофер. — Я знаю, где он затонул!

— А ты что, был там и видел, где он затонул? — Саша опустил пистолет и уставился на лежащего перед ним на асфальте боевика.

— Нет, сам я там не был, — смущенно ответил шофер, — но я видел, как Виктор показывал это место на карте!

— Вот как?! — удивился Саша. — У меня в вертолете тоже есть карта. — Покажешь, где затонул этот гидросамолет?

— Конечно! — обрадовался шофер. — Но, может быть, мне лучше показать вам ту самую карту? Когда мы нашли речку, Гена положил карту в бардачок моей машины. Достать?

— Давай! — согласился Северцев.

— Я сейчас! — сказал шофер и быстро залез в грузовик. — Вот она! — через несколько секунд радостно воскликнул он и вылез с картой в руках из кабины.

Саша принялся рассматривать карту. На нее был нанесен остров, а рядом с ним стояла жирная точка, сделанная шариковой ручкой.

— Может, нам прямо сейчас слетать и посмотреть на место, где лежит клад? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Северцев. — Может, с высоты и заметим что?

— Что, прямо сейчас? — удивился стоявший рядом с ним Валера.

— А что нам мешает? — Саша с улыбкой пожал плечами.

Вертолет «Ми-17» на крейсерской скорости 240 км/ч и на высоте около ста метров летел над Охотским морем. Вокруг были только бескрайние морские просторы. Но скоро впереди показался остров Феклистова. Когда вертолет достиг его северо-восточной оконечности, Саша повернул рычаг управления циклическим шагом несущего винта вертолета направо и лег на курс в сторону Золотого острова.

— Как ты думаешь, мы найдем это место? — спросил Сашу Валера, сидевший в левом кресле.

— Понятия не имею, — отозвался Саша. — Может, найдем, а может, и нет… Этот гидросамолет несколько дней искали пограничники на двух своих эсминцах, но так и не нашли. Дно там неровное, а гидросамолет слишком маленький. К тому же и район поисков был очень большой. Никто ведь точно не знал, где затонул этот «Бе-12». Искать его, все равно что искать иголку в стоге сена.

— А зачем мы тогда туда летим? — Валера с сомнением посмотрел на Сашу.

Северцев пожал плечами:

— Ну, теперь мы хоть приблизительно знаем, где он должен быть. Если этот Виктор ничего не перепутал. И в случае, если нам повезет и этот «Бе-12» лежит на не слишком большой глубине, мы сможем его увидеть. Если же он находится очень глубоко, то наши шансы обнаружить его равны нулю…

Еще минут через десять полета Саша в лобовое стекло увидел далеко впереди небольшой быстроходный катер, идущий по морю почти тем же курсом, которым летели и они. Катер шел в глиссирующем режиме, и его скорость была не меньше 100 км/ч.

Сашу этот катер заинтересовал. Он сбросил скорость вертолета и стал потихоньку его нагонять.

— Вижу на катере вооруженных людей! — взволнованно доложил Северцеву Валера, наблюдающий за катером через бинокль. — И я сомневаюсь, что это пограничники.

— Ого, тогда этим катером стоит заняться, — отозвался Саша. — Надо поближе познакомиться с его командой.

— А может, не надо? — нерешительно произнес стоящий рядом с Сашей водитель «Урала». — Вдруг они станут в нас стрелять?

— Тебя как зовут-то? — добродушно обратился к водителю Саша. — Я как-то не удосужился спросить тебя об этом раньше.

— Коля, — ответил боевик.

— Не дрейфь, Коля. В случае чего, мы с ними разберемся, — с улыбкой сказал Северцев. — Думаю, что особых хлопот они нам не доставят. А если тебя это так волнует, то зачем ты сам пошел работать к Быкову? Тебе надо было выбрать занятие поспокойнее…

Саша догнал катер, спустился еще ниже и завис позади него на расстоянии около трехсот метров. Команда катера заметила догнавший их военный вертолет и была настороже. Но оружия в руках людей на катере теперь уже не было.

— Что будем делать? — обратился к Северцеву Валера. — Оружие они попрятали. Но нас слишком мало. Если мы сунемся к ним на катер, то они нас запросто изрешетят.

— Соваться к ним на катер не обязательно, — ответил Саша. — Сделаем по-другому. Попробуем взять их на испуг. — Он включил матюгалник и обратился к команде катера по громкой связи: — Эй, на катере, выключить двигатели! Всей команде собраться на верхней палубе и приготовиться к досмотру! В случае неподчинения — открываю огонь на поражение!

Но люди на катере не выполнили приказ Саши. Рулевой еще больше прибавил газ и резко изменил курс катера. Мужчины, находящиеся на палубе, бросились в каюты и через несколько секунд показались опять, уже вооруженные до зубов. У кого-то из них в руках были автоматы Калашникова, у кого-то — ручные пулеметы, а кое у кого — даже одноразовые противотанковые гранатометы. И все они тотчас открыли огонь по «Ми-17».

По корпусу вертолета забарабанили пули. Несколько почти одновременно выпущенных противотанковых гранат прошли рядом с вертолетом и только чудом не попали в него. Вероятно, гранатометчикам помешала сильная болтанка и вибрация катера, идущего в глиссирующем режиме на максимальной для него скорости.

— Так я и знал, что нервы у них не выдержат! — воскликнул Саша. Он резко потянул на себя и в сторону рукоятку управления циклическим шагом несущего винта вертолета и в дополнение к этим действиям прибавил тяги. «Ми-17» задрожал от предельной перегрузки, но зато быстро начал набирать высоту и уклоняться влево. Пули уже не попадали в его корпус, а несколько запоздало выпущенных противотанковых гранат прошли далеко в стороне.

Саша пожалел о том, что сам он не успел ни разу выстрелить по катеру в ответ. Но он не собирался слишком долго оставаться в долгу.

Отлетев от катера подальше, чтобы снизить риск попасть под пули и гранаты его команды, Северцев вновь развернул свою боевую винтокрылую машину и уже на большей высоте опять повел ее на катер. Саша захватил катер в прицел и нажал на спусковую кнопку. Автоматическая пушка в подвесном пушечном контейнере выбросила из ствола длинный пучок огня. Саша видел, как ее снаряды калибра 23 мм понеслись по пологой дуге и достигли катера. Они стали рвать на части его надстройки и поражать находящихся на палубе людей. И тут в кабине вертолета раздались короткие и громкие сигналы приемника предупреждения о радиолокационном облучении.

Это на катере один из боевиков вскинул на плечо переносной зенитный ракетный комплекс 9К32 «Стрела-2» и стал готовить его к пуску ракеты. Саша не успел рассмотреть стрелка, но и не стал ждать, когда тот выпустит по его «Ми-17» зенитную управляемую ракету с тепловой головкой самонаведения. Катер уже был захвачен у него в прицел, и Саша мгновенно переключился на ракеты и нажал на пусковую кнопку.

Сразу восемь ракет вылетели из пусковой установки и с резким шумом заработавших реактивных двигателей понеслись прямо на катер. Через секунду они достигли его, и все в вертолете увидели, как в том месте, где только что был катер, высоко вверх вскинулись столбы воды и вспыхнуло пламя ракетных взрывов. Когда вода осела и дым рассеялся, то вместо катера на поверхности моря стали видны лишь плавающие куски дерева и спасательные круги.

Саша сделал над этим местом пару кругов, глядя вниз, но людей на поверхности моря не заметил. Видимо, вся команда катера погибла.

Северцев оглянулся и увидел белое от волнения лицо Николая.

— Ну, вот видишь, как я тебе и говорил — ничего сложного, — бесстрастно сказал Саша и добавил: — Однако мы тут немного подзадержались. Надо продолжать наш путь. И все же мне жалко, что никто из этих ребят не выжил. Мне было бы интересно у них узнать — с чего это они открыли по нам огонь и куда они так торопились?..

А в это время в пяти километрах от Золотого острова, как раз в том районе Охотского моря, где Виктор отметил на карте место гибели гидросамолета, стояли рядом два судна. Одним из них была роскошная, большая белая яхта, а вторым — малый рыболовный траулер, переоборудованный под спасательное судно. На обоих судах царило оживление.

По видимым признакам, люди на траулере производили спасательные работы. С его бортов в глубину моря уходили канаты, а на поверхность поднялись двое аквалангистов. В то время, когда они залезали на борт поджидавшей их большой надувной лодки с мотором, среди невысоких морских волн показались всплывшие понтоны. Они представляли собой четыре наполненных воздухом больших брезентовых мешка ядовито-желтого цвета. А между ними, как плавники огромных акул, над поверхностью моря выступили два задних стабилизатора самолета, а также верх его длинного сигарообразного корпуса. Крылья у самолета отсутствовали. Видимо, их оторвало взрывом.

С борта спасательного судна спустили еще одну надувную лодку с подвесным мотором. В нее сели трое рабочих и загрузили портативный аппарат для газовой резки. Эта лодка тотчас направилась к всплывшему самолету. Когда она подошла к нему вплотную, один из рабочих забрался на верх корпуса самолета, а другой подал ему резак с присоединенными к нему шлангами. Третий рабочий в это время держался за веревку, которой был обвязан корпус самолета и не давал лодке отойти от него.

Тот рабочий, что забрался на самолет, открутил вентили на резаке, зажег его и начал работать. Алюминиевый корпус «Бе-12» не смог устоять перед синим пламенем ацетиленового резака, и буквально через 5 минут газорезчик прорезал в корпусе самолета широкий круглый люк диаметром около метра. Затем он отдал резак, но сам остался на самолете.

Теперь в дело вступили оба аквалангиста. Они на надувной лодке подошли к самолету с противоположной стороны, а потом сели на борт и спиной вперед кувыркнулись в море. Под водой они подплыли к распахнутому люку «Бе-12» и проникли внутрь. В самолете уровень воды стоял почти вровень с прорезанным в нем люком, так что масок аквалангисты не снимали и продолжали дышать воздухом из баллонов.

В мутноватой воде аквалангисты увидели ряды ящиков, стоявших вдоль салона. Они начали поднимать ящики и подавать их через прорезанный вверху люк рабочему. А тот, в свою очередь, передавал ящики другим рабочим, находящимся на надувной лодке.

Как только первая лодка была загружена, она подошла к яхте, а ее место тотчас заняла другая. Пока нагружали ящиками вторую лодку, первая разгружалась. Ящики с нее при помощи лебедки и небольшой выносной стрелы поднимали на борт яхты и складывали их на палубе в штабель.

Лодки сновали туда-сюда не менее часа, прежде чем гидросамолет был полностью разгружен. После этого водолазы перерезали канаты, которым он был привязан к понтонам, и изуродованный «Бе-12» опять погрузился в морскую пучину, на этот раз уже навсегда.

Капитан судна-спасателя на надувной шлюпке подошел к яхте и поднялся на ее борт. Там его встретили капитан яхты и полковник Левченко. Полковник прямо у борта передал капитану спасателя две толстые пачки стодолларовых банкнот.

— Как и договаривались, — сказал полковник. — Двадцать тысяч долларов.

Капитан спасателя кивнул, проверил деньги и спрятал их в карманы. Затем мужчины обменялись рукопожатиями, и капитан спасательного судна шагнул к трапу.

— А что в ящиках? — спросил он, обернувшись, и кивнул в сторону штабеля.

— Латунь, отходы производства, — не моргнув глазом соврал Левченко.

Капитан спасателя недоверчиво хмыкнул, но ничего больше не сказал и исчез за бортом яхты. Он по подвесной лестнице спустился к своей шлюпке, сел в нее и через минуту был опять на борту своего судна. После этого он прошел на капитанский мостик и стал следить за тем, как на борт поднимают понтоны и длинные шланги, по которым на понтоны подавался воздух. Как только на борт судна было поднято все его спасательное оборудование, на траулере тотчас завели двигатели, и он ушел в сторону далекого берега.

Не успело спасательное судно удалиться от яхты и на километр, как в небе показался вертолет «Ми-8». Он опустился на вертолетную площадку на яхте, и из него вышли около десятка людей. Это были Грязнов и его телохранители.

Грязнов поздоровался с капитаном яхты и с полковником Левченко, которые его встречали.

— Вижу, вижу, у вас все в порядке! — довольным тоном произнес Грязнов и подошел к ящикам. — Сколько тут? — спросил он полковника Левченко, не спуская с ящиков глаз.

— Восемьдесят восемь ящиков, — ответил полковник.

— Значит, двадцати двух не хватает? — недовольно спросил Грязнов, сверля полковника подозрительным взглядом.

— Я же вам еще раньше докладывал, что двадцать два ящика Саламатин и его дружок погрузили на катер. И что потом с ними стало, мы не знаем. Саламатин, когда мои ребята его прижали в такси, успел лишь сказать, что золото где-то утонуло.

— И все-таки жалко, — пробормотал Грязнов. — Шестьсот шестьдесят килограммов — это не кот наплакал.

— Что поделаешь? — пожал плечами полковник. — Не все и не всегда проходит гладко. Хорошо еще, что это золото достали.

— Ну, ладно, — сменил гнев на милость Грязнов. — Давайте, пройдем в кают-компанию и отметим это дело. — К нему вновь вернулось хорошее настроение.

Когда Грязнов, Левченко и капитан вошли в кают-компанию, там для них был уже накрыт стол. На нем стояли бутылки с коньяком и вином, а также разнообразные деликатесные закуски.

— Ну что, — усевшись на мягком стуле, обратился Грязнов к полковнику Левченко и к капитану, — наше дело по подъему золота удачно завершилось. И я предлагаю тост, — торжественно провозгласил он. — Давайте выпьем за удачу!

Мужчины выпили и начали закусывать.

— Я также хочу вас поблагодарить за отлично выполненную работу, — с этими словами Грязнов открыл небольшой черный пластиковый «дипломат», который он принес с собой, и начал выкладывать на стол пухлые пачки денег. — Ваша зарплата, — сказал он, — по пятьдесят тысяч долларов… Это тебе, — Григорий пододвинул одну кучу к капитану, — тебе лично, ну и команде, конечно. Рассчитывайся с ними сам, как хочешь. А это тебе, — он пододвинул вторую кучу денег поближе к полковнику Левченко. — Тоже тебе лично и всей твоей группе.

Полковник с непроницаемым видом посмотрел на пять толстых пачек стодолларовых банкнот, а потом, ни слова не говоря, рассовал их по карманам. Капитан поступил так же.

— Откровенно говоря, — Грязнов бросил быстрый взгляд на Левченко, — я не думал, что ты сможешь найти золото. Как тебе это удалось?

— У командира третьей лодки, единственной из четырех, которая в ту ночь осталась на плаву, был GPS-навигатор. Он подошел на своей моторке к тому месту, где самолет пошел на дно, и засек его на навигаторе. Потом эта лодка пошла к берегу и наткнулась на меня. Таким образом, я остался жив, и мне стало известно точное место, где затонул самолет. Я не говорил вам этого раньше, потому что не хотел обнадеживать. Вдруг глубина в этом месте окажется слишком большой, и тогда самолет нельзя будет поднять на поверхность. Но… нам повезло. Глубина здесь составила всего 120 метров. Оказалось, что дно здесь поднялось в результате подводной вулканической деятельности. И самолет мы обнаружили почти сразу. Оставалось лишь договориться со спасателями, а дальше дело техники.

— Вот и отлично, — сказал Грязнов и щедро налил своим подчиненным полные бокалы коньяка.

— Ну а что мы будем делать дальше? — поинтересовался полковник, подняв свой бокал и рассматривая на свет напиток.

— Дальше я покидаю Россию, — как ни в чем не бывало ответил Грязнов.

— Как, вы решили уехать? — удивленно спросил полковник. — Навсегда или на время?

— Навсегда! — с воодушевлением произнес Грязнов и с наслаждением, смакуя, выпил дорогой французский коньяк. — Скоро должен подойти мой быстроходный катер, — Грязнов быстро взглянул на часы. — Мы перегрузим на него ящики с золотом, и… Прощай, моя дорогая Россия! Прости и прощай навек! — Грязнов налил себе еще один бокал коньяка и выпил.

— Ну а как же мы? Я и все мои люди? — спросил полковник.

— Я же вам заплатил, — пожал плечами Грязнов. — А дальше вы уже сами решайте, как вам быть. Не маленькие дети — найдете себе работу. — В глазах Грязнова читалось полное равнодушие к дальнейшей судьбе как полковника, так и всех его людей.

Левченко промолчал.

— У вас хорошая команда, такие люди нигде не пропадут, — добавил Григорий.

— Это верно, — задумчиво произнес полковник и бросил на Грязнова жесткий взгляд. — Работу найти несложно, особенно если она сама просится к тебе в руки. К тому же, надо восстановить справедливость.

— Я… я не понимаю, к чему весь этот разговор? — Грязнов насторожился и вопросительно посмотрел на Левченко.

— А к тому, что ты перед теми, кто положил жизни и свободу за тебя и твое золото, в долгу. А ведь ты даже не подумал как-то помочь вдовам убитых бойцов. Или тем, кто парится сейчас за твое золото на киче. Даже нам, тем, кто выжил, ты не заплатил сполна. Поэтому я просто хочу восстановить справедливость.

Грязнов хотел что-то ответить, но спазм перехватил его горло и он только отрицательно помотал головой. С затравленным видом Григорий осмотрелся по сторонам, не то ожидая поддержки, не то опасаясь нападения. Но в кают-компании кроме него, полковника и капитана никого больше не было. Капитан относился к происходящему индифферентно. Он только покуривал трубку и явно наслаждался ароматом хорошего трубочного табака. На Грязнова он даже не смотрел.

— Вам не удастся отнять у меня мое золото, — выдавил из себя Грязнов. — У меня еще есть верные мне люди. Здесь, на судне. И к тому же скоро сюда подойдет быстроходный катер. На нем тоже преданные мне и хорошо вооруженные бойцы. Они смогут достойно поговорить с вами.

— Спасибо, что напомнил мне о твоих телохранителях и предупредил о катере, — сказал полковник и встал. — Я немедленно скажу моим ребятам, чтобы они организовали достойную встречу твоему катеру и всем твоим людям. Если они, конечно, нас найдут, — улыбнулся полковник. — Как видишь, мы тоже не стоим на месте. — Он показал рукой на иллюминатор. Там как раз высоко взлетели брызги морской волны. Только сейчас Грязнов заметил, что яхта быстро движется.

— Но позвольте! Куда мы плывем? — вырвалось у Грязнова восклицание.

— Сразу видно, что не морской ты человек, — вновь улыбнулся полковник. — На море говорят: не плывем, а идем. А плавает дерьмо в проруби.

— Ну а куда мы идем? — поправился Грязнов.

— А идем мы, Григорий Павлович, за границу. Продавать твое, то бишь теперь уже наше золото и наслаждаться райской жизнью.

— А как же я? — спросил Грязнов. — Да и к тому же вы не знаете тех, кому я хотел продать золото. И они вас не знают…

— Не боги горшки обжигают, Григорий Павлович. Было бы золото, а покупатель найдется.

— Найти покупателя не так-то просто, — попытался возразить Грязнов. — Я могу вам в этом деле пригодиться. Если мы договоримся, то, возможно, я смогу вам помочь в реализации…

— Нет, Грязнов, сейчас ты поможешь нам разобраться со своими телохранителями!

— Я не сделаю этого!

— Если жить хочешь — сделаешь! — сказал полковник и приставил к виску Грязнова пистолет.

— Ну что, давай, отрабатывай свою жизнь! — с этими словами полковник вывел Грязнова из кают-компании и повел его по палубе в сторону кормы, где была вертолетная площадка. Они вышли из-за угла надстройки и увидели телохранителей Грязнова. Те по-прежнему стояли у вертолета, рядом со штабелем ящиков с золотом.

— Эй, вы, бросайте оружие! — обратился к телохранителям Левченко. — Или. я сейчас прострелю ему голову. — ".

Когда телохранители увидели появившегося в поле их зрения полковника Левченко, который приставил к виску Грязнова пистолет, они растерялись. Однако быстро пришли в себя, схватили свои компактные пистолеты-пулеметы, которыми они были вооружены, и направили их на самого Левченко.

— Отпусти его, или я тебе самому вышибу мозги, — воскликнул высокий телохранитель.

Левченко оказался под прицелом десятка стволов и почувствовал себя неуютно. Но он старался не подавать виду, что ему не по себе.

— Послушайте, ребята, вы сейчас не в таком положении, чтобы отдавать здесь приказы, — немного охрипшим голосом сказал полковник. — Лучше посмотрите вокруг.

Телохранители, не отводя от Левченко стволов пистолетов-пулеметов, осторожно огляделись по сторонам и увидели направленное на них автоматическое оружие в руках людей полковника и членов команды яхты. Численное преимущество было не на стороне телохранителей. Их держали под прицелом около трех десятков отлично вооруженных и решительно настроенных бойцов.

— Хорошо, хорошо, — отозвался высокий телохранитель. — Считайте, что ваша взяла. Мы сейчас уйдем, но вы должны отдать нам Григория Павловича. Тогда все останутся при своих и никто не пострадает. Заводи двигатель! — приказал он пилоту, сидевшему в кабине вертушки.

Пилот тотчас начал запускать двигатели «Ми-8». Засвистели турбины. Потом и несущий винт вертолета стал раскручиваться и набирать обороты.

— Занять круговую оборону! — скомандовал высокий, и все остальные телохранители тотчас заняли позиции вокруг «Ми-8».

— Нет, так не пойдет, — отреагировал на происходящее полковник. — Вы должны оставаться на месте и сложить оружие. Иначе я прострелю ему голову! — полковник стволом пистолета с силой ткнул Грязнова в висок.

— Если ты убьешь его, я убью тебя! — выкрикнул в ответ высокий телохранитель. — К тому же, мы не претендуем на золото. Можете оставить его себе!

— Но это мое золото! — возмущенно воскликнул Грязнов. — Вы должны его забрать!

— Молчать! — рявкнул полковник и еще раз хорошенько ткнул Грязнова в голову пистолетом. — Мы все равно не выпустим вас отсюда! — прокричал полковник, обращаясь к телохранителям. Ему приходилось повышать голос, так как рокот вертолетных двигателей и свист его винтов создавали вокруг сильный шум.

— А вот это мы посмотрим! — возразил ему высокий. — Начинайте посадку в вертолет! — скомандовал он своим коллегам.

Те по очереди начали быстро садиться в «Ми-8». Оказавшись внутри, они открыли две дверцы с обоих бортов вертолета и высунули из них стволы своего оружия.

— Теперь отпускай Грязнова! — скомандовал телохранитель полковнику.

Тот лишь осуждающе посмотрел на него и перевел взгляд на своих бойцов, окруживших вертолет со всех сторон.

— Огонь! — громко скомандовал Левченко, и все автоматы и пулеметы, нацеленные на телохранителей и готовый к взлету вертолет, разразились яростной стрельбой.

Высокий телохранитель, который все еще оставался стоять на палубе яхты рядом с вертолетом, успел-таки выстрелить в полковника, но не смог его убить. Пуля прошла рядом с головой-Грязнова и угодила полковнику в руку. Левченко выронил из простреленной руки пистолет и пошатнулся. В следующий момент сам телохранитель, изрешеченный десятками пуль, замертво упал на палубу яхты.

Грязнов тем временем воспользовался благоприятным для себя моментом. Очутившись на несколько секунд вне поля зрения полковника, он развернулся и побежал назад. Через несколько шагов он увидел у себя на пути раскрытый люк в палубе.

Грязнов, как крыса в нору, быстро нырнул в проем люка. Для всех боевиков его побег остался незамеченным. В эти секунды он никого не интересовал. Люди Левченко вовсю стреляли по вертолету и телохранителям. А те отвечали им из своего автоматического оружия.

Пилот повел свою винтокрылую машину вверх, и тут один двигатель вертолета задымился. Нападавшие продолжали с палубы яхты яростно поливать пулями «Ми-8». А пилот дал полную тягу и отдал от себя и в сторону рычаг управления циклическим шагом несущего винта. Вертолет, поднимаясь и одновременно набирая скорость, стал уходить вперед и вправо.

Тут из каюты на палубу выскочил еще один боец. В руках у него был одноразовый противотанковый гранатомет «РПГ-18» «Муха». Боец забрался на вертолетную площадку, вскинул на плечо толстую трубку «Мухи», прицелился и нажал на спуск. С резким звуком из пусковой трубы вылетела граната и устремилась к вертолету. «Ми-8» не успел еще отлететь далеко и представлял собой прекрасную мишень. Его двигатель по-прежнему дымил.

Граната за секунду долетела до вертолета, угодила ему в центр корпуса и взорвалась. Тут же воспламенилось горючее в баках вертолета, и он превратился в огромный факел. В разные стороны полетели куски его корпуса и лопастей. А изуродованный и обезображенный вертолет, все еще продолжая гореть, рухнул в море. В месте его падения высоко вверх взметнулся столб воды, и подбитый вертолет, вместе с телами убитых телохранителей и членов экипажа, исчез в морской глубине.

За несколько минут до гибели «Ми-8» другой вертолет, в котором находились Саша, Валера и Николай, продолжал лететь над Охотским морем. Саша в очередной раз сверился с показаниями GPS-навигатора и посмотрел вниз.

— Это должно быть где-то здесь, — произнес он и повернулся в сторону Валеры: — Ты что-нибудь видишь?

— Пока — ничего, — ответил Валера. — Спустись ниже и сбрось скорость.

Саша снизился до 50 метров и уменьшил скорость вертолета до 60 км/ч. Однако внизу была лишь пустынная поверхность моря, подернутая рябью волн.

— А что это там? — услышал Саша вопрос Николая. Тот стоял рядом с Северцевым и с интересом разглядывал приборную панель вертолета.

Саша посмотрел на Николая и увидел, что тот указывает пальцем на маленькую точку на дисплее бортовой радиолокационной станции. Северцев внимательно посмотрел на экран БРЛС. Еще минуту назад этой точки там не было.

— Наверное, какое-то судно, — произнес Саша, продолжая разглядывать дисплей.

В этот момент загадочная точка вдруг раздвоилась, и вторая ее часть стала удаляться в сторону. Однако через несколько секунд эта точка вдруг погасла.

— Не мешай нам, — недовольно сказал Николаю Валера. — Лучше сам смотри вниз. А то мы так ничего не найдем.

— Нет, он прав, — выступил на защиту Николая Саша. — Что-то там происходит. И мне это не нравится. Все-таки рядом граница. Давайте ненадолго отложим поиски наших сокровищ и слетаем посмотрим, что же зам случилось.

Саша двинул от себя и направо рычаг управления циклическим шагом несущего винта вертолета. И «Ми-17», как бык перед атакой, наклонив нос и накренившись, лег на новый курс. Вертолет, быстро увеличивая скорость, устремился в сторону далекой цели, отметка которой все еще продолжала гореть на экране радара.

На яхте, между тем, происходили следующие события. Раненого полковника Левченко на капитанском мостике перевязывал один из парней. Рядом стояли капитан и рулевой. Другие люди из группы Левченко и члены команды яхты наводили на палубе порядок. Они сбросили за борт тело убитого телохранителя и начали перетаскивать в трюм ящики с золотом. Где был сам Грязнов, никто не знал.

— Ну что, нашли эту сволочь? — подразумевая Григория, спросил полковник одного из своих бойцов, только что подошедшего к нему.

— Нет, пока не нашли. Ищут, — ответил тот. — Забился куда-то, как крот в нору. Но ничего, скоро найдут.

Саша увеличил скорость вертолета до крейсерской и скоро впереди разглядел маленький силуэт идущей по морю яхты. Когда он подлетел ближе, то яхта оказалась не такой уж и маленькой. Судно было длиной не менее 30–35 метров.

— Вертолет! — встревоженно крикнул наблюдатель, стоявший на капитанском мостике. Он вытянул руку в сторону маленькой, быстро увеличивающейся в небе точки и посмотрел на полковника. Тот высвободился из рук перевязывающего его парня и, приложив ко лбу ладонь здоровой руки, тоже стал напряженно всматриваться в небо.

— Военный, — вновь произнес наблюдатель, прижимая к глазам бинокль. — Вижу на нем навесное вооружение и камуфляжную окраску.

— Черт, плохо, — пробормотал полковник и обратился к стоявшему рядом с ним парню: — Быстро смойте кровь, — он кивнул на пятно крови убитого телохранителя. — И не маячьте на палубе с оружием. Попробуем его обмануть. Пусть думает, что наткнулся на обычную прогулочную яхту.

Через пару минут Саша на полной скорости пронесся над яхтой, внимательно глядя вниз. Но он не заметил на ее борту ничего подозрительного. На яхте был полный порядок. Вооруженных людей на палубе видно не было. Он увидел лишь нескольких человек на капитанском мостике. Но штабель из нескольких десятков ящиков, сложенных на палубе недалеко от вертолетной площадки, привлек его пристальное внимание.

— Как думаешь, что в этих ящиках? — не отводя глаз от яхты, спросил Северцев Валеру.

Тот пожал плечами и пробормотал:

— А хрен его знает. Может, контрабанда?

— Мне эти ящики кажутся подозрительными. Ты заметил, они еще мокрые. Под ними натекли лужи воды.

Валера лишь молча пожал плечами.

— Как бы то ни было, мне бы очень хотелось в них заглянуть. И я, пожалуй, так и сделаю, — принял решение Саша.

— И как же ты это сделаешь? — поинтересовался Валера. — Сядешь прямо к ним на вертолетную площадку и скажешь: «Ребята, давайте показывайте, что у вас там в ящиках?»

— Нет, это слишком рискованно, — ответил Северцев. — Я не знаю, какие силы мне будут там противостоять, и поступлю по-другому."

— И как же? — спросил Валера.

— Ты заметил, что эта яхта идет в сторону границы? — повернулся к собеседнику Саша.

Валера кивнул.

— Так вот, я уверен, что, кроме нас, это суденышко еще кое для кого будет представлять серьезный интерес. — Северцев включил на передачу рацию вертолета. — Внимание, — произнес он в нашлемный микрофон. — Это «Беркут», вызываю ракетный эсминец «Верный». «Верный», вы слышите меня?

— «Беркут», это «Верный». Слышим тебя хорошо. Что ты хочешь?

— Привет, ребята, это капитан спецназа ФСБ Александр Северцев. Как дела?

— О, какие люди! А это капитан второго ранга Борис Николаев. Северцев, давненько тебя не было в наших палестинах! Что, опять у тебя какие-то дела?

— Привет, Борис, рад тебя слышать, — отозвался Саша. — Насчет дел ты прав. Я тут обнаружил одну подозрительную яхту. Идет курсом в сторону границы. Ты сейчас на дежурстве?

— Да, мы в море. Где ты находишься?

Саша взглянул на экран своего GPS-навигатора и ответил:

— Я сейчас в квадрате №… Мои точные координаты…

— Хорошо, — отозвался Николаев. — Мы к северо-востоку в 23 милях от тебя. Не меняй курса. Мы выходим наперехват и через полчаса встретимся.

— Заметано, — ответил Саша. — Сейчас попробую притормозить эту посудину.

Саша отключил рацию и сосредоточился на управлении вертолетом. Он врубил громкую связь и с расстояния в 500 метров обратился к команде яхты:

— Эй, на яхте, выключить двигатели и приготовиться к досмотру. Повторяю: экипажу выключить двигатели и выйти на палубу. Сейчас сюда подойдет пограничный корабль и осуществит досмотр вашего судна.

Стоявший рядом с капитаном на капитанском мостике полковник скрипнул зубами и отдал команду находящемуся рядом с ним парню:

— Передай ребятам, чтобы кончали эту вертушку.

Парень загрохотал ботинками вниз по ступенькам трапа.

А Саша на своем «Ми-17» нарезал круги вокруг яхты. Сегодня в него уже неоднократно стреляли, поэтому он проявлял понятную в таких случаях осторожность и не подходил к яхте ближе, чем на километр. Высоту он тоже держал приличную — не ниже 500 метров. Так что попасть в него было нелегко. И все-таки в него попали…

Северцев увидел, как на яхте, над капитанским мостиком заработал пулемет. В этот момент он совершал сложный маневр и на несколько секунд завис, превратившись для пулеметчика в неподвижную мишень.

Саша громко чертыхнулся и тут же отдал от себя и вправо рычаг управления циклического шага несущего винта. Однако пули оказались быстрее. Несколько пуль калибра 12,7 мм пробили остекление кабины, а одна из них угодила в сидящего слева от Саши Валеру. Тот заскрежетал зубами от боли и схватился левой рукой за пробитое правое предплечье.

— Вот дьявол! — опять выругался Северцев и повернулся к стоявшему у него за плечами Николаю: — Перевяжи его! Быстро!

— Но у меня нет перевязочного материала, — растерянно сказал Николай.

— На, держи! — Саша вытащил из кармашка разгрузочного жилета перевязочный пакет и бросил его Николаю. — Живее давай! А то он истечет кровью!

Пока Николай неумело перевязывал Валеру, Саша сосредоточился на боевых действиях против яхты. Сначала он хотел пустить в ход ракеты и разом покончить с враждебным судном, но потом вспомнил про ящики на палубе яхты и одумался.

На этот раз Северцев решил воспользоваться вертолетной пушкой. Он незамедлительно привел все боевые системы вертолета в полную готовность и поймал яхту в прицел. Потом нажал на кнопку, и. пушка «ГШ-23Л» в подвесном пушечном контейнере «УПК-23-250» тут же разразилась длинной очередью. Двадцатитрехмиллиметровые снаряды угодили в нескольких стрелков на яхте и нанесли им тяжелые раны. Некоторые из стрелявших, кто не был убит сразу, умерли от шока и обильной кровопотери буквально через считаные секунды.

Закончив обстрел яхты, Саша сменил курс и отлетел от нее подальше. На расстоянии в три километра он заложил крутой вираж и вновь угрожающе нацелился носом своего «Ми-17» на яхту.

С яхты продолжали стрелять по вертолету. На ее палубу выскочили не меньше тридцати человек, и все они вовсю палили в сторону вертолета из своих автоматов и ручных пулеметов. Но «Ми-17» сейчас находился от яхты слишком далеко, и попасть в него на таком расстоянии из обычного стрелкового оружия было нереально.

А вот для Саши обстрел яхты из вертолетной автоматической пушки «ГШ-23Л» не представлял особой сложности. И он принялся поливать палубу судна длинными очередями 23-мм снарядов. Боевики с автоматами и ручными пулеметами рассыпались в стороны, но продолжали яростно отстреливаться.

Для Саши они не представляли особой опасности. Его больше тревожил крупнокалиберный пулемет, пулей которого ранило Валеру. Этот пулемет был установлен на крыше капитанской рубки. Пулеметчик поймал в прицел своего ДШК «Ми-17» и опять нажал на гашетку.

Северцев увидел, как в сторону его вертолета потянулась длинная цепочка трассирующих пуль. Этой очередью пулеметчик как бы нащупывал в воздухе его вертолет, и действовать Саше надо было быстро.

Северцев тут же бросил свою вертушку в глубокий боковой вираж с потерей высоты и таким маневром избежал прицельного огня.

Выровняв вертолет, Саша открыл по пулеметчику ответный огонь из пушки. Длинная очередь снарядов прошлась по рубке и наконец угодила в самого пулеметчика. Его растерзанное тело упало на палубу прямо перед рубкой. Стоявший на капитанском мостите рулевой немного наклонился и через лобовое стекло с выражением ужаса на лице посмотрел на лежащего в нескольких метрах ниже бойца. Зрелище и впрямь было не для слабонервных.

В пулеметчика попало сразу два 23-мм снаряда. Один из них разворотил ему грудь, а второй попал в живот. Из разорванного живота убитого вывалились кишки, и теперь они лежали рядом с телом пулеметчика в огромной луже крови.

Полковник, находившийся на капитанском мостике, тоже мельком посмотрел на убитого, но на его лице не отразилось никаких эмоций. За долгие годы военной службы в Афганистане и Чечне, еще в то время, когда он служил в армии, ему пришлось повидать и не такое.

А вот матросу, стоявшему за штурвалом яхты, было явно не по себе.

— Разрешите отлучиться на минутку в гальюн, — с побледневшим лицом обратился он к капитану.

— Что такое? — с неудовольствием посмотрел на рулевого капитан.

По лицу матроса катились капли холодного пота, и он едва сдерживал подступившую к горлу рвоту.

— Ладно, давай. Только быстро. — Капитан понял, в каком состоянии находится рулевой, и не стал ему препятствовать. — И не забудь поставить яхту на авторулевой.

Матрос щелкнул выключателем авторулевого и торопливо выскочил из рубки, зажимая себе рот руками.

Расправившись с пулеметчиком, едва не подбившим его вертолет, Саша переключился на другие цели. Члены команды полковника продолжали обстреливать его «Ми-17» из легкого автоматического оружия, хотя и без особого успеха. Несмотря на попадающие в корпус вертолета и в остекление пилотской кабины пули боевиков, Северцев приблизился к яхте опять и вновь, с близкого расстояния открыл огонь из пушки. Он частым гребнем смертоносных снарядов прошелся по палубе яхты.

Саша смог уничтожить не менее десятка боевиков, а оставшиеся несколько человек, в панике бросая оружие, разбежались и попрятались в трюме и каютах яхты. Северцев выпустил по яхте еще несколько очередей из пушки, и один снаряд угодил в грудь капитану. Снаряд взорвался внутри его тела, разворотив ему грудную клетку и перебив позвоночник.

Боли капитан не ощутил, он только почувствовал сильный удар и упал на пол капитанского мостика.

«И какого только черта я связался с этим золотом?» — запоздало подумал капитан и умер.

Полковник подошел к нему поближе, заглянул в остекленевшие глаза и коснулся двумя пальцами артерии на шее. Пульса не было.

— Полковник, мы нашли его! — вбежавший в рубку парень увидел убитого капитана и замер на пороге.

— Кого вы нашли? — спросил Левченко, выпрямляясь и вытирая испачканные кровью капитана руки о свой носовой платок.

— Грязнова, — тихо ответил парень, все еще не в силах оторвать взгляд от развороченного тела капитана. — Он сейчас в машинном отделении…

…Саша сделал еще один боевой заход на яхту, но с нее по его вертолету уже больше никто не стрелял. Все выжившие люди Левченко и члены команды яхты попрятались по каютам и через иллюминаторы с тревогой наблюдали за маневрами боевого вертолета. Желания стрелять по нему у них уже не было. Они молили бога о том, чтобы на вертолете не воспользовались ракетами и не пустили их яхту вместе со всеми ними ко дну.

А Саша не расслаблялся. Он в любой момент ожидал возобновления боевых действий со стороны людей на яхте и был готов в любую секунду открыть ответный огонь. Он нарезал над яхтой один круг за другим, но ничего не происходило. Яхта продолжала уходить в сторону границы.

Саша опять включил громкоговорящую связь и сказал в микрофон:

— Эй, на яхте, выключить двигатели, иначе я открою огонь по рубке!

Никаких ответных действий со стороны команды яхты не последовало. Яхта на полном ходу продолжала идти к границе. Саша вновь посмотрел на экран GPS-навигатора. Надо было что-то делать, так как до границы оставалось уже меньше десяти километров.

— Эй, на яхте, это последнее предупреждение! Выключайте двигатели! Или я сейчас открою огонь!

Ситуация не изменилась.

— Ну что ж, сами напросились, — пробурчал себе под нос Саша и выпустил по капитанской рубке последние снаряды.

Яхта продолжала уходить к границе.

— Да что они там, совсем охренели! — выругался сквозь зубы Северцев и подлетел к яхте поближе.

— Вот это фокус! — воскликнул Николай, все еще стоявший у Саши за спиной. — Похоже, что в рубке у них никого нет!

Северцев тоже не увидел в рубке ни одного человека.

— Наверное, они включили авторулевой, — пробормотал он.

Саша уравнял скорость вертолета со скоростью яхты и завис над ее вертолетной площадкой.

— Что ты собираешься делать? — спросил Валера, баюкая свою раненую руку.

— Присяду на яхту и сам выключу двигатели, раз кроме меня это некому сделать, — спокойно ответил Северцев.

— Ну, ты даешь! — изумленно произнес Валера. — Там же еще полно бандитов!

— А что делать? — возразил Саша. — Погранцы еще слишком далеко, — он кивнул на ракетный эсминец, показавшийся в отдалении. — Они могут не успеть. А через несколько минут эта яхта выйдет из территориальных вод России. Я же не могу этого допустить!

Валера закатил глаза и с осуждением покрутил головой.

— А то, что нас могут убить, это ты можешь допустить? — недовольно спросил он.

Не отвечая, Саша аккуратно посадил «Ми-17» на вертолетную площадку и выключил двигатели вертолета.

— Вы тут пока посидите, а я сейчас. — Он отстегнул на своем кресле ремень безопасности и взял лежащий сбоку свой любимый пистолет-пулемет «Р-90».

— Ты куда? — испуганно воскликнул Николай. — У нас же нет оружия!

Саша бросил на него быстрый, испытующий взгляд:

— Значит, ты решил повоевать на стороне правых сил? Ну что ж, похвально. Будет тебе оружие.

Северцев вылез из вертолета и подобрал с палубы пару автоматов убитых боевиков. Он быстро проверил их магазины и протянул оружие Валере и Николаю, а затем направился к рулевой рубке.

В капитанской рубке, как он и ожидал, никого не оказалось. Он бросил быстрый взгляд на тело капитана и подошел к панели управления яхтой. Там было столько разных выключателей, переключателей и кнопок, что у него голова пошла кругом.

Саше еще ни разу не приходилось управлять подобной яхтой, и поэтому разобраться в этом хозяйстве ему было сложно. К тому же его здорово поджимало время. Он наспех ткнул в несколько кнопок и щелкнул парой-другой выключателей. На ход яхты это никакого действия не оказало, и Северцев понял, что если он хочет остановить это судно, то ему следует спуститься в машинное отделение.

Саша вышел на палубу, вокруг все было спокойно. Он осторожно подошел к кормовому люку и по трапу спустился вниз. Там было темно. Северцев зажег фонарик и в этот момент услышал у себя за спиной грубый мужской голос:

— Не двигаться.

Саша застыл на месте.

— А теперь вы можете положить оружие на пол, — этот голос раздался уже впереди.

Стальная дверца люка в машинное отделение распахнулась, и в ее проеме возник полковник Левченко. Он держал перед собой Грязнова, но ствол его пистолета в левой руке был нацелен в голову Саши.

— Положите, пожалуйста, оружие на пол, — повторил Левченко, пристально глядя на Сашу.

— Нет, я, пожалуй, лучше оставлю его при себе, — медленно ответил Северцев. — Так мне будет спокойнее.

Саша старался не делать резких движений и держаться достойно. А про себя он быстро продумывал варианты, как можно выбраться из этого, весьма неприятного для него положения.

— Напрасно. За свою храбрость вы рискуете получить пулю, — сказал Левченко. — Ведь вы с того вертолета, что обстрелял нас, не так ли?

— Угадали, — равнодушно ответил Саша.

— Вы убили многих моих людей, — обвиняющим тоном заявил полковник.

— Им надо было просто послушаться моего приказа и выключить двигатели. Тогда бы этого не случилось. К тому же они начали стрелять первыми, — возразил Саша.

— И все же вы убили их, — с нажимом повторил полковник.

Северцев только молча пожал плечами.

— А вот мы пока не хотим вас убивать, — неожиданно для Саши произнес Левченко.

— С чего вдруг такая щедрость? — спокойно поинтересовался Северцев.

— Вы нужны нам как заложник, — последовал ответ.

— Чтобы прорваться за границу? — догадался Саша.

— Именно, — кивнул Левченко. — Я видел пограничный корабль на горизонте и боюсь, что без вашей помощи нам трудно будет с ним договориться.

— А вы разве не боитесь, что я сам убью вас? — спросил Саша у полковника. — Как видите, ствол моего пистолета-пулемета направлен вам прямо в живот. — Дуло ствола «Р-90» в руках у Саши и в самом деле смотрело в район пупка Левченко.

— Но ведь вы не станете стрелять в безоружного человека? — медленно проговорил Левченко и скосил глаза на Грязнова. — Чтобы убить меня, вам сначала придется убить его.

— Привет, Грязнов, — поздоровался Саша. — Не ожидал встретить тебя здесь. Чего это тебя сюда занесло?

Григорий попытался что-то сказать, но из его горла так и не вылетело ни одного звука.

— А кто этот приятель, что прячется за тобой?

— Меня зовут Дмитрий Степанович Левченко, — вместо Грязнова ответил полковник.

— Левченко, Левченко… — пробормотал Саша. — Вы, случайно, не тот полковник Левченко, что был у Грязнова командиром подразделения на острове, где производилась незаконная добыча золота?

— А теперь вы угадали, — чуть улыбнулся полковник.

— Так, значит, мы с вами давние знакомые. Только заочно, — сказал Саша, разглядывая полковника. — Возможно, что мы с вами даже участвовали в одних и тех же боевых действиях. Только, так сказать, по разные стороны баррикад.

— В самом деле? — поднял брови полковник. — А как вас зовут?

— Капитан спецназа ФСБ Александр Северцев, — представился Саша.

Теперь лоб наморщил полковник.

— Северцев… Что-то знакомое…

— Я на истребителе «Су-37» участвовал в штурме вашего острова, — ничего не выражающим тоном сказал Саша.

— Действительно? — В голосе полковника послышалось изумление. — Тогда вы произвели на меня довольно сильное впечатление. И даже больше… — Полковник с сожалением покачал головой, вспоминая прошедшие события. — Теперь я не удивляюсь, что вы так легко разделались с моими людьми на этой яхте.

— Как выяснилось, не со всеми, — произнес Саша и обернулся. У себя за спиной он увидел троих парней. Их автоматы были направлены ему в спину.

— Вы знаете, что вы тогда чуть не убили меня? — спросил полковник.

— Да? — равнодушно произнес Северцев. — Наверное, вам очень повезло.

— Да, мне повезло. Я был в одной из лодок недалеко от самолета-амфибии, когда вы обстреляли нас ракетами.

— Тогда вам точно повезло, — констатировал Саша. — Как же вам удалось выжить?

— Я выпрыгнул из лодки немного раньше, чем в нее угодила ваша ракета, — сухо ответил полковник. — Но давайте вернемся к нашим настоящим делам. У меня есть к вам предложение.

— И какое же? — поинтересовался Северцев.

— Вы складываете оружие. Мы выходим в нейтральные воды, и там я отпускаю вас.

— Правда? — улыбнулся Саша.

— Да, говорю вам чистую правду, — с серьезным выражением лица подтвердил полковник. И Северцев подумал, что скорее всего Левченко действительно не врет. — Раньше я рассчитывал вас убить, но когда узнал, кто вы такой, то передумал. Жаль будет убивать такого замечательного бойца, как вы.

— Мне тоже будет жаль убивать такого замечательного бойца, как вы, — ответил Саша. — И у меня тоже есть для вас предложение.

— Да что вы? — снисходительно улыбнулся полковник. — И что же это за предложение?

— Если вы вместе со своими бойцами сложите оружие, то я не буду вас убивать, — спокойно ответил Северцев.

— Но позвольте, это же смешно, — полковник продолжал улыбаться. — Ведь это вы у нас на мушке, а не мы у вас.

— Ну, это как сказать, — возразил Саша. — Пусть вас не обольщает, что вы и ваши люди держите меня на прицеле. Многим это удавалось, но до этого времени еще никому не удалось меня убить.

— Все когда-то происходит впервые, — с ухмылкой произнес Левченко.

В тот же миг Саша сделал кульбит назад и, оказавшись радом с одним из парней, со спины зажал ему шею предплечьем левой руки и выпустил очередь из «Р-90» в его соседа. Тот замертво упал на пол, а другой парень и полковник, придя в себя после шока от мгновенных действий Северцева, стали стрелять по нему, но попадали только в парня, телом которого Саша прикрывался. Спустя мгновение Северцев дал по второму парню короткую точную очередь и уложил его.

— Ну вот, видите, как бывает? — спросил полковника Саша и выпустил из руки изрешеченное тело парня. — Вот так, приблизительно, все обычно и происходит. — Теперь Северцев опять держал на прицеле полковника. — Как видите, соотношение сил изменилось, но мое предложение все еще остается в силе. Повторяю вам его еще раз. Подумайте, другой такой возможности у вас больше не будет. Вы складываете оружие, и я оставляю вам жизнь. Ну что, идет?

— Нет, — ответил Левченко.

Он держал Сашу на прицеле, и Северцев увидел, что полковник стал медленно нажимать на спусковой крючок своего пистолета.

— Жаль, — коротко сказал Северцев и дал еще одну короткую очередь из своего «Р-90».

Пули пролетели впритирку с головой Грязнова и угодили Левченко в лоб. Этой очередью его отбросило назад, и он упал по ту сторону люка, в машинном отделении.

— Ну что, Грязнов, а теперь давай разбираться с тобой? — произнес Саша, прищуренными глазами глядя на толстяка.

— Нет, нет, не надо!!! — отчаянно вскрикнул тот. Он попятился, споткнулся и упал на убитого Левченко. — Возьмите все золото, только не убивайте меня!!!

— Золото? Какое золото? — спросил Саша.

— Ну, там, на палубе, золото в ящиках!!! Ведь вы же за ним прилетели?!!

— Ну, в общем-то, да, — на губах Северцева появилась довольная ухмылка. — Так, значит, тебе все-таки удалось поднять то золото с затонувшего гидросамолета? — догадался он.

— Да, да удалось! — подтвердил Грязнов. — А вы разве не знали?

— Определенно мне сегодня везет, — пробормотал Саша.

И тут Грязнов совершил непоправимую глупость. Он увидел рядом с собой на разгрузочном жилете полковника ручную противопехотную гранату «Ф-1». Грязнов сорвал ее с разгрузки полковника, зажал в кулаке и выдернул чеку.

— Не подходите ко мне!!! — завизжал он, а затем приподнялся и попятился.

— Вот это ты зря! — с чувством произнес Саша. — Только не разжимай руку! Сейчас я подойду к тебе и возьму у тебя эту гранату.

— Не приближайтесь ко мне!!! Или я взорву яхту!!! — продолжал тонким от испуга голосом визжать Грязнов.

— Не делай этого! — приказал Северцев. — Отдай мне гранату и останешься жив!

— Я взорву ее!!! — орал Грязнов. — Я брошу, ее в топливные баки!!!

— Давай сюда гранату! — настаивал Саша.

— Не подходите!!! Я взорву ее!!!

— Вот урод, — тихо выругался Северцев и сделал еще один шаг. Ему надо было продвинуться вперед еще на метр, и тогда в прыжке он мог бы достать Грязнова и вырвать гранату у него из рук. И тут Григорий взмахнул рукой, собираясь бросить гранату в дальний угол машинного отделения. Там «Ф-1» легко могла куда-нибудь закатиться, и Саша мог не успеть ее обезвредить.

Северцеву не оставалось ничего другого, кроме как вскинуть пистолет-пулемет и выпустить в голову Грязнова короткую очередь. Григорий безжизненно осел на пол, а граната вывалилась у него из руки. Со звоном отлетел в сторону предохранительный рычаг, и в гранате противно зашипел запал.

Саша тотчас подскочил к ней, схватил и метнулся назад к люку, через который он проник в машинное отделение. Там он бросил гранату вверх. Она пролетела точно через люк, описала в воздухе короткую дугу и упала в море. В тот же миг в месте ее падения поднялся столб морской воды и раздался глухой хлопок подводного взрыва.

Саша этого не видел. Он смотрел в люк и, услышав приглушенный взрыв за бортом яхты, с облегчением вздохнул. И вдруг он увидел в люке несколько голов в касках.

— Свои, свои! — тотчас воскликнул один из только что показавшихся бойцов, увидев, как Северцев вскинул вверх свой пистолет-пулемет.

— А, это ты, Борис? — узнал, Саша капитана второго ранга Николаева. — Лучше поздно, чем никогда.

— Ты чуть не засветил мне этой гранатой прямо в лоб, — пожаловался Николаев. — Вот тогда было бы в самом деле поздно. А так в самый раз. И знаешь еще что? Если ты не хочешь уйти на этой яхте за границу, то будь так добр, выключи, пожалуйста, к черту эти чертовы двигатели!

Десять минут спустя Саша стоял рядом с капитаном второго ранга Борисом Николаевым на палубе яхты рядом с вертолетной площадкой и наблюдал за тем, как пограничники грузят в его вертолет все 88 ящиков с золотом. Другие пограничники в это время конвоировали плененных боевиков на эсминец, ставший с яхтой борт о борт.

— Так, значит, это и есть то золото, за которым ты гонялся? — спросил Сашу Борис.

— Точно, оно и есть, — подтвердил Северцев. — Я за ним действительно давно уже гонялся и, откровенно говоря, не очень-то надеялся его найти. Но видишь, значит, верна поговорка: если долго мучиться — что-нибудь получится.

— А твоя вертушка его потянет? Все-таки две с половиной тонны. Может, лучше на наш корабль погрузить? Доставим его тебе прямо в Николаевск-на-Амуре. А там рукой подать до Комсомольска-на-Амуре.

— Да нет, вертушка потянет, — отмахнулся от предложения Бориса Саша. — И топлива хватит. Не волнуйся, все будет в порядке. Я сам доберусь до Комсомольска-на-Амуре, а там подожду транспортный самолет наших ВВС. Знаешь, я у вас тут уже нагостился. Хочется поскорее попасть домой.

— Ну, коли так… — произнес Борис, наблюдая, как его пограничники загружают в «Ми-17» последние ящики с золотым песком.

Когда погрузка закончилась, Саша и Борис подошли к вертолету. Северцев открыл дверцу и стал садиться в кресло пилота.

— Мы о тебе беспокоились, — сказал из кабины Валера.

— Я тоже, — отозвался Саша и застегнул на себе ремни.

— Ну, как все прошло, удачно? — к Северцеву сзади подступил Николай.

— Как в лучших домах Лондона и Парижа, — с улыбкой ответил Саша и взял у него из рук автомат Калашникова. — Давай его сюда. Тебе он больше не понадобится. Это кого-то из этих ребят, — Северцев протянул автомат Борису и кивнул на тела боевиков, которые еще не успели убрать с залитой кровью палубы. — Может, вам пригодится…

— А это кто? — Борис взял автомат из руки Саши и кивнул на Николая.

— Да так, один парень из людей Быкова, — пожал плечами Северцев. — Я захватил его за компанию, когда отправился на поиски затонувшего гидросамолета. Именно благодаря ему мы тут и оказались. И в последнее время он вел себя достойно. Так что хочу взять парня с собой, в Москву. Может, удастся наставить его на путь истинный. К тому же он, надеюсь, расскажет нам кое-что интересное о Гене Быкове и всех его делишках. Расскажешь? — Саша повернулся к Николаю.

— Конечно, — с готовностью ответил тот.

— Ну что, кавторанг, давай прощаться, — Саша запустил оба двигателя и протянул Борису руку.

Тот крепко ее пожал и громко сказал, пытаясь перекричать свист турбин набирающих обороты двигателей:

— Всегда рад тебя видеть! Приезжай еще!

— Разве что на рыбалку! — с улыбкой ответил Саша и захлопнул дверцу вертолета.

Капитан второго ранга Борис Николаев отошел от вертолета и отдал Северцеву честь, Саша козырнул в ответ и стал поднимать вертолет в небо.

Пока летели над Охотским морем, Саша связался с руководством. Ответил шеф:

— Здравствуй, Саша. Я как раз собирался звонить тебе. Ну, рассказывай, как там у тебя дела?

— Мне тут довелось повстречаться с Грязновым, — сказал Северцев.

— Да что ты! — воскликнул Станислав Эдуардович. — А я-то расстраивался, что ему удалось от нас скрыться!

— Скрыться? — удивленно переспросил Саша.

— Да, скрыться, — подтвердил Станислав Эдуардович. — Он же был под следствием, и мы, конечно, все время не спускали с него глаз. А когда он прилетел на своем реактивном «ВАе125» в Комсомольск-на-Амуре, ему удалось оторваться от наших наблюдателей. Прямо на аэродроме он сел в поджидавший его там «Ми-8».

И этот вертолет тут же взлетел, несмотря на то что диспетчер, по нашему указанию, не дал ему разрешения на взлет. Этот «Ми-8» некоторое время вели службы наземного наблюдения, но он через некоторое время спустился очень низко к поверхности моря и исчез с экранов локаторов. Единственное, что нам было известно, — это то, что он направлялся в сторону границы. Мы подняли по тревоге нашу авиацию, но она вертолет не засекла. Так мы и остались в неведении, что же произошло с нашим уважаемым Григорием Павловичем. Было даже мнение, что он вообще решил покинуть Россию.

— Так оно почти и произошло, — сообщил Саша. — Только я его нашел не на вертолете, а на яхте, которая тоже, между прочим, шла к нейтральным водам.

— Ну и как он там? — поинтересовался Станислав Эдуардович. — Жив-здоров?

— К сожалению, здоровьем похвастаться не может, — сдержанно ответил Северцев.

— А что так? — спросил Станислав Эдуардович.

— Дело Грязнова можно закрывать. Он мертв, — ответил Саша.

— Вот как? И как же это произошло?

— Он хотел меня немного попугать, — неохотно ответил Северцев. — Да не вышло, пришлось его пристрелить.

— Ясно, — задумчиво произнес Станислав Эдуардович. — Что же он, интересно, делал на этой яхте?

— Я думаю, что вместе с золотом Грязнов хотел удрать за границу.

— Ты что, нашел Григория и его золото? — В голосе Станислава Эдуардовича послышались нотки волнения.

— Да, оно было на яхте, — равнодушно ответил Саша.

— Сколько? — поинтересовался Станислав Эдуардович.

— Восемьдесят восемь ящиков, — ответил Северцев. — В каждом из ящиков килограммов по тридцать. Значит, общий вес — около двух с половиной тонн. Будет время — на аэродроме в Комсомольске-на-Амуре взвешу поточнее. — Саша немного помолчал и продолжил: — А вот с тем золотом, которое пытались поднять со дна реки Виктор Саламатин и Геннадий Быков со своими людьми, вышла осечка.

— Да? — Тон Станислава Эдуардовича неожиданно стал лукавым.

— Да, — печально подтвердил Саша. — То золото так и не нашли. Виктор и Геннадий погибли, но я допросил одного парня Быкова, и он утверждает, что они достали со дна реки всего лишь старую дюралевую лодку. Золота в ней не было.

— И быть не могло, — неожиданно заявил Станислав Эдуардович.

Саша высоко поднял брови и удивленно спросил:

— С чего это вы так уверены?

— Я как раз по этому поводу и хотел тебе звонить, — ответил Сашин шеф. — Мне только что сообщили наши товарищи из управления в Комсомольске — на-Амуре, что у них на центральном рынке час назад задержали одного местного рыбака. Дело в том, что он пытался продать там по дешевке несколько килограммов золотого песка. Когда его задержали и доставили в отделение милиции, то выяснились очень интересные вещи… Ты меня слушаешь?

— Да, да, внимательно слушаю, Станислав Эдуардович, — тотчас ответил Саша. Его и в самом деле крайне интересовало то, что рассказывал шеф.

— Так вот, — продолжил Станислав Эдуардович. — Оказалось, что этот рыбак около месяца назад ловил рыбу на одной из речек в нескольких сотнях километров от Комсомольска-на-Амуре. И вот как-то утром он увидел, как со стороны моря в устье реки, на которой он находился, вошла большая моторная лодка, похожая на спортивный катер. В этой лодке был один человек. Рыбак ловил на донки, поэтому он тихо сидел на берегу речки и, к тому же, был одет в камуфляжный костюм. Поэтому тот человек — в лодке — его не заметил, хотя рыбак поначалу и не собирался скрываться. И только когда рыбак увидел, что у человека в лодке в руках появился автомат Калашникова, он решил, на всякий случай, спрятаться в зарослях. А потом он увидел, как человек отогнал лодку на середину реки и затопил ее. Рыбак оказался предприимчивым и, когда тот человек ушел…

— Виктор, — перебил Саша своего шефа. — Я понял — человеком в лодке был Виктор Саламатин.

— Да, это был Виктор, — согласился шеф. — Так вот, когда Саламатин ушел, у нашего рыбачка возникла идея поднять катер. Неподалеку у него стояла машина. Он тут же вернулся домой и стал готовиться к подъему катера. Ему удалось достать мощную лебедку. У друга — военного моряка — он взял на время гидрокостюм, ласты и маску с трубкой. А затем вернулся к речке. Он хорошо знал места и с резиновой лодки быстро обнаружил затопленный катер. Затем он нырнул, привязал к нему трос лебедки и… Короче, после долгих мучений и нелегкого труда он вытащил-таки этот катер и все, что в нем было, на берег. А в катере были… — Станислав Эдуардович сделал паузу.

— Ящики с золотом, — закончил за него Саша.

— Правильно, — с удовлетворением в голосе подтвердил шеф.

— Ну и куда же рыбачок дел золото? — поинтересовался Северцев.

— Сложил в подвал в своем частном доме и накрыл брезентом. Там его и нашли.

— Нашли все, сколько было?

— Наш рыбачок говорит, что не успел еще продать ничего.

— Отлично, — обрадовался Саша.

— Ну, так вот, — продолжил шеф. — Милиция, как только обнаружила столько золота, сразу же передала это дело местным органам ФСБ, а те, поскольку знали об операции, которую ты проводил на их территории, решили все золото передать нам. Так сказать, сделали благородный жест. Коли мы первые начали это дело разрабатывать, то нам и награда.

— Хорошо, — выразил свое мнение Саша.

— Так что на аэродроме в Комсомольске-на-Амуре тебя будет ждать транспортный самолет с надежной охраной и с полутонной золота в багажном отсеке. Присоединяй туда же то золото, что у тебя в вертолете, и вылетай в Москву. На этом, можно считать, операция «Золотой остров» благополучно закончилась. Поздравляю тебя, ты сработал, как надо.

— Спасибо! — поблагодарил Саша своего шефа и улыбнулся. — Только я вот думаю: если рыбалка такое прибыльное дело, то, может, мне здесь немного задержаться? Я ведь тоже рыбак. Глядишь, и я какую-нибудь моторку с тонной-другой золотишка выловлю в этих местах из реки…

— Ну, это для тебя слишком мелко, — с усмешкой сказал Станислав Эдуардович. — От такого профессионала, как ты, я жду не меньше, чем атомную подводную лодку с дюжиной-другой ракет «Томагавк».

Саша и Станислав Эдуардович дружно рассмеялись.