© Щепетнов В., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

– Серг, ты видел их рожи?

– А что… рожи как рожи. Что ты там в их рожах увидела?

– Все увидела. Например, им хочется отобрать наши деньги, а нас… ну… понятно. У нас даже оружия нет! Мечи побросали в трактире – зачем?

– Бежать мешали. Вот что, Лора, успокойся, а? Мы в дороге всего день, а мне твое нытье уже поперек горла. И без тебя тошно…

– Мне тоже жалко Аби… ты не думай. Но я нервничаю и чувствую: вокруг творится что-то нехорошее. Ты уверена, что мы должны были забраться именно на этот корабль? Точно?

– Точно. Нас направил на него Пиголь. Я ему верю.

«До определенной степени… Пиголь еще та штучка! Подставит – даже не чихнет!»

– Да, он предупредил, чтобы мы были осторожнее, что капитан парень тот еще негодяй, но пока все идет нормально. Тем более что с нами Ресонг и Морна, а они вооружены.

– Эта толстая баба?! – Лорана пренебрежительно фыркнула. – Толстая корова! Да что она может?! Я когда смотрю на нее, то вижу копну сена, а не человека! А этот ее любовник! Или кто он там такой… тощий, грязный наемник, обычный рубака, не имеющий понятия о чести, совести, о единоборствах, о…

– Ты зато много понимаешь в чести, – раздался мягкий грудной голос, и через порог шагнула одна из самых больших женщин, которых Сергей видел в своей жизни.

Нет, Морна не была толстой, как говорила раздраженная бывшая королева Лорана. Женщина была могучей, плотной, мощной, как… асфальтоукладчик.

Сергей не сомневался, что, если бы Морна захотела, могла бы голой рукой забить здоровенный гвоздь в стену каюты. И не только в стену, но и в голову дурному человеку, посмевшему ее оскорбить. При этом Морна отличалась доброжелательным, мягким нравом – и слава богам! Сергею хватало и Лораны, раздраженно брюзжащей целый день, с тех самых пор, как они отплыли из порта на корабле «Черный цветок». Ей не нравилось все: корабль, каюта, матросы, капитан и вообще вся нынешняя жизнь, лишившая Лорану привычной роскоши, удобств и мужа.

Так-то ее можно было понять: только недавно она была женой геренара, считай – царя островного государства под названием Союз Кланов, а теперь? Кто она теперь? Беглянка без роду, без племени, с единственной надеждой – добраться до мятежного клана Эорн, в котором царит матриархат, и попытаться выжить в новом мире.

Ее муж, геренар Союза, уверен, что Лорана мертва. Сам же геренар находится под полным контролем колдуна Гекеля, захватившего власть в стране, исполняет все его приказы. Рассчитывать Лорана может только на Серг, о которой она знает лишь, что та на самом деле мужчина в женском теле, а еще, что она (он) является колдуном, способным снимать рабские ошейники.

А еще – Серг лучший боец, которого Лорана знает.

Странная компания собралась на этом корабле – Сергей, или как его здесь зовут – Серг, бывший полицейский-оперативник с Земли, циник и выпивоха, волей судьбы оказавшийся в теле нищенки и по прихоти колдуна прошедший опасную модификацию тела, сделавшую его совершенным бойцом.

Бывшая королева.

Домашняя девушка, делавшая парики и обвиненная в убийстве своего жениха, которого убил Серг.

«Сладкая парочка» – наемник-рубака Ресонг и его подруга Морна, портниха, уверенно владеющая швейной иглой, а еще – всеми видами оружия, которые существовали в этом мире. Ведь она не просто портниха, а бывшая воительница клана Эорн, элитная телохранительница главы клана, сбежавшая из Эорна по лишь ей одной известным причинам.

И Ресонг, и Морна на самом деле агенты резидента разведки Союза Кланов Пиголя, работавшего под личиной предпринимателя, владельца поселка нищих Винсунг. Именно он устроил, что вся компания, вырвавшаяся из рабства хозяина, колдуна Гекеля, оказалась на корабле, идущем в Эорн.

По большому счету, Лорана была права, и Сергей знал это наверняка. Когда Пиголь направлял их на «Черный цветок», он сразу предупредил, что и капитан и команда заслуживают внимательного, настороженного к себе отношения, что с ними не все так однозначно: ведь большинство корабелов – пираты и купцы одновременно и при удобном случае не преминут сделать какую-нибудь пакость, почуяв, что можно урвать хороший куш.

А если у тебя на борту явные беглецы, и, по всем прикидкам, они везут с собой деньги для обустройства на новом месте, сами боги велели ободрать таких «лохов» до нитки! Ведь лох – это законная добыча для настоящего мужчины! А чтобы не болтали – скинуть их в море. Море большое, морские чудовища прожорливые – рраз! – и нет болтунов, а деньги есть.

И никто не узнает, куда делись пассажиры – Эорн место довольно опасное, женщины-воительницы существа вредные, непредсказуемые, могли и убить. А корабельщики-то ни при чем! И Пиголь не сможет предъявить претензий!

Да и авторитета прежнего у Пиголя уже нет, теперь другие люди у власти – колдуны.

У беглецов с собой тысяча золотых – сумма вполне достойная, а для многих из этого мира – фантастическая. За нее можно и убить. По крайней мере, так думают те, для кого купеческий промысел и разбой стали двумя сторонами одной монеты.

– Так что там про честь? – улыбнулась Морна, нависая над Лораной, как дворец над лачугой старьевщика. – Что там про копну сена? Девочка, если ты в Эорне скажешь какой-нибудь из женщин-воительниц такие слова, будь уверена, через совсем короткое время будешь стоять в боевой стойке на поединке. Если, конечно, она сочтет тебя достойной поединка и не убьет сразу, на месте, как крысу.

– Это еще посмотрим, кто кого убьет! – вспыхнула Лорана, кусая губы от стыда и волнения. – Ты на самом деле считаешь, что так хороша? Давай! Давай попробуем! Ну! У меня нет меча, иначе бы я…

– Стоять! – негромко прикрикнул Сергей. – Ты поклялась выполнять то, что я тебе прикажу! Помнишь это? Или твоя честь позволяет тебе совершать любые поступки?

– Я помню, Серг, – скривилась Лорана.

– Если помнишь – тогда заткнись и не нападай на Морну! И кстати, если бы между вами был поединок… я бы не поставила на тебя. И нечего кривить физиономию! Сейчас ты не жена геренара, ты просто Лорана, которая спасается бегством. И чтобы выжить, ты будешь выполнять то, что скажу тебе я или кто-то другой по моему приказанию!

– Хорошо сказано, Серг, – добродушно улыбнулась Морна, – ты настоящий командир. Рес, поди сюда! Нам нужно поговорить, Серг.

– Наедине? – невозмутимо переспросил Сергей, вглядываясь в широкое лицо женщины. – Что-то важное?

Серые глаза Морны на мгновение прищурились, будто она размышляла над предложением. Вдруг ее лицо, такое свежее, полнокровное, гладкое, будто постарело, и стало видно, что ей хорошо за тридцать, да с таким гаком, что… в общем – жизнь ее не баловала, и годы не прибавили Морне молодости.

Когда Морна шла, складывалось впечатление, что ей не больше двадцати лет, ведь она двигалась как танцорша или большая кошка – легко, пружинисто, энергично.

Увидев Морну на корабле, узнав, что она на самом деле агент Пиголя, Сергей почему-то не удивился и даже был рад. Когда он впервые увидел Морну, та очень ему понравилась, и Серг всегда жалел, что не удалось как следует с ней пообщаться. Хотелось, чтобы она больше рассказала об Эорне, о том, как живут и чем дышат воительницы, имеющие силы поднять мятеж против всех кланов, способные не только сопротивляться давлению Союза, но и замыслить свержение власти нынешнего геренара.

– Нет. Ничего такого, что нельзя было бы знать всем нашим, – мотнула головой Морна. – Давайте-ка присядем.

Женщина прошла к столу, наглухо привинченному к полу каюты, села и как-то сразу уменьшилась в размерах, сгорбившись и потупив взгляд. Спутники Сергея и он сам уселись рядом. Серг – напротив Морны.

Большая каюта, рассчитанная на шестерых, позволяла свободно сидеть за длинным столом, не испытывая каких-либо неудобств, похоже, что до того, как беглецы оказались на этом судне, каюта служила пристанищем офицеров. Во все времена и во всех мирах командиры старались отделять себя от общей массы подчиненных. Рядовые не должны видеть, что офицеры такие же люди, что они так же едят, пьют, спят, как и все остальные. Командир должен быть первым после богов, и смешение с командой принижает эту богоподобную фигуру.

– Ну, так что ты хочешь нам сказать? – начал Сергей, уже, в общем-то, зная, что может услышать. Но всегда ведь надеешься, что плохое пройдет мимо и тебя не коснется, хотя в глубине души знаешь, что это совсем не так. Таков закон. Плохое всегда сбывается. В отличие от хорошего.

– Послушай Реса, – кивнула Морна. – Рес, расскажи.

Высокий худой мужчина с двумя мечами за спиной ухмыльнулся неприятной улыбкой, искаженной шрамом, пересекающим губу, и легко подмигнул правым глазом, состроив, с его точки зрения, забавную гримасу, больше похожую на маску демона.

Рес был хорошим парнем – легким в общении, верным, отличным рубакой, специалистом мечного боя, но при всем этом – раздолбай, выпивоха. Типичный наемник – без особых угрызений совести, но придерживающийся определенных законов чести. Если таковые у наемников вообще есть…

– В общем, так, командир Серг, – начал он неожиданно мягким, звучным голосом. – Похоже, что нам трендец! Не так я желал подохнуть, очень уж не хочется выйти дерьмом из поганой задницы морского гада! Одно радует – сдохну рядом с любимой Морной. Рыбка моя, ты меня любишь, скажи перед смертью?! Порадуй своего любимого!

– Рес, не время развлекаться! – резко оборвала женщина. – К делу давай!

– Ну… к делу так к делу, – посерьезнел наемник. – В общем, так: как только мы уснем, нас повяжут. Вас скорее всего не убьют – красотки дорого стоят, а меня… меня на корм рыбам.

– Сведения точные? – медленно переспросил Сергей, глядя в небольшое окошко, за которым над волнами реяла птица, похожая на огромную чайку. Отличалась она от чайки тем, что у этой особы в клюве были видны ряды острых зубов, которыми птица ловко ловила летучих рыб, на свою беду выскакивающих из волн на открытый воздух в тщетной надежде избежать гибели – в воде мелькали спины местных ихтиозавров, существ вредных, умных и очень смертоносных.

– Точнее некуда, – кивнул Рес, потянулся за куском лепешки, достал, медленно макнул его в смесь пряностей и соли, именуемую «хостог», и начал жевать с неподдельным наслаждением на лице. Прожевал, глотнул и, щурясь в пустоту над столом, добавил: – Один из парней команды – мой старый приятель Сатог. Мы с ним служили на одном из кораблей и… ну… не важно. В общем – он мне обязан жизнью. Если бы не я… не важно, спас я его. Хотите верьте, хотите нет, но у нас, наемников, такие вещи ценятся. По крайней, мере у правильных наемников, тех, кто ценит товарищей, от которых часто зависит его жизнь. Так вот, он сказал, что существует приказ капитана взять нас, штурмовая команда уже готова, и, как только уснем – нам конец. И если не уснем, тоже. Вопросы есть?

– Он за нас? Этот самый Сатог? – подумав, спросил Сергей. – Он будет за нас драться?

– С какой стати? – искренне удивился Ресонг. – Достаточно того, что он нас предупредил! И это много! Ведь он предал своего нанимателя, а за такие вещи у нас башку отрезают! Он не будет вместе с нами драться. Да и что он может один?

– Сколько бойцов на судне?

– Вместе с командой семьдесят три человека. Все ребята крепкие, умелые, хорошие бойцы. Много стрелков с луками и арбалетами.

– Не многовато ли народа для простого купеческого корабля? – усмехнулся Серг. – И зачем столько стрелков?

– Серг, ну зачем спрашиваешь, когда сама все знаешь? – улыбнулся наемник. – И для охраны, и для нападения они нужны. Если по дороге встретится достойная добыча, чужой корабль – почему бы не прибрать его к рукам? Такова жизнь!

– Одного не понимаю – почему Пиголь засунул нас на этот демонов корабль? – поморщился Сергей. – Разве мы не могли плыть на другом? Почему этот проклятый «Цветок»?

– А скажу, – пожал плечами Ресонг, – я с Ханом искал капитана, который согласен отправиться в Эорн. И Моркассан единственный, кто согласился туда пойти. Вернее, даже не так: он и так собирался туда идти – единственный из судов, стоящих в порту. Все на время отменили рейсы в Эорн, говорили, что это небезопасно. Якобы Эорн арестовывает корабли, чтобы перевозить на них грузы и бойцов. Или собирается реквизировать… Никто ничего не знает, но ходить туда отказываются. Вот и пришлось иметь дело с этим негодяем. Сразу скажу, ведь все равно спросите… Капитан Ульдир Моркассан – тварь и сволочь. Любит деньги. Но удачлив. Бессовестный гад, но наемников не обижал. В основном промышляет разбоем, а еще – скупкой награбленного. Команда у него постоянная, но время от времени кто-то исчезает, так что он вынужден принимать наемников со стороны. Как моего приятеля. Чтобы кто-то уходил от него – я не слышал. А о его подвигах все знают из рассказов команды – когда подопьют, язык развязывается. Особенно в постели с девкой. Ну вот вроде и все.

– У тебя все, Рес? – хмуро переспросила Морна. – Тогда что скажешь ты, Серг? Что будем делать? Их слишком много. Но даже если мы их одолеем, перебьем, кто будет управлять кораблем в открытом море? Я этого не умею. Вы, наверное, тоже. Рес, умеешь?

– Не-а! – беззаботно ухмыльнулся наемник, снова протягивая руку за лепешкой. – Я что тебе, мореход? Я боец! И все эти премудрости не для меня. Ты можешь меня представить прыгающим по реям? Или стоящим за этим здоровым колесом со спицами? Нет уж – подрался, выпил, сходил к любимой – вот моя жизнь! Так и сдохну – в бою. Надеюсь, не скоро, хотя все говорит за обратное.

– Морна, скажи, почему ты ушла из Эорн? Как ты связалась с Пиголем?

– А я обязана рассказать? – нахмурилась женщина.

– Хм… в общем-то, не обязана, – пожал плечами Серг, – но мне хотелось бы знать, чтобы… Ладно. Потом как-нибудь.

– Потом, – кивнула Морна, внимательно рассматривая изрезанную ножами столешницу. – Все-таки что будем делать?

– Драться, – пожал плечами Сергей. – У тебя есть какое-то другое предложение?

– Вот что мне нравится в Серг, она всегда четко и ясно ставит задачи! Никаких тебе хитрых выдумок – рраз! – и башку с плеч! – хохотнул неунывающий Ресонг. – А что, нас пятеро, пошумим! Если даже сдохнем, они надолго нас запомнят! О нас будут слагать песни в портовых кабаках!

– Если узнают о происшедшем, – мрачно заметила Морна. – Драться так драться. У меня нет другой идеи. Только – когда драться?

– Какая разница – когда? – вмешалась Лорана, сжав крепкие кулачки. – Что значит когда?!

– Помолчи, Лора, – остановил Сергей, прикрыв глаза и напряженно раздумывая. – Морна, ты предлагаешь напасть на них сейчас? Не дожидаясь, когда нападут они?

– Это ты сказала, – усмехнулась Морна. – Я Ресу верю, он хоть и раздолбай, но что касается войны – специалист. Нападение будет. И мы не должны думать, что все закончится хорошо. Итак, Серг, что делать? Ты командир, тебе и решать. Скажешь, вырезать их всех – вырежем. Насколько нас хватит. Четверо бойцов… Насколько я знаю, ты некогда в бою убила двадцать стражников, мы тоже не дети. Девчонка не в счет.

Морна кивнула на замершую грустную Занду и замолчала, постукивая пальцами по столешнице. В каюте стало тихо, если не считать шума ветра и плеска волн, бьющихся о корпус корабля, бодро вспарывающего крутой грудью гладь моря.

– Дело не в драке, – пожал плечами Сергей. – Они не смогут нас взять, если мы это не позволим, уверена. Дело в том, как заставить отвезти нас туда, куда нужно. Я вижу лишь один выход.

– Капитан? – ухмыльнулся Ресонг. – Думаешь, он так просто сдастся? Парень крепкий. Придется его сильно потрепать. А ты уверена, что к нему вообще подпустят? Так просто и не подойдешь…

– Подойду, – тоже усмехнулся Сергей. – Я же хрупкая, маленькая девушка. Это вы рубаки, громилы, опасные типы. От меня никто ничего не ждет. Тем более я безоружна.

– Вон, – Ресонг кивнул на пакет в углу, – мечи, ножи, кинжалы. Мы с собой принесли. Так что можешь взять все, что по душе. Хорошие клинки, денег стоят. Вооружайтесь, девушки.

– Нет, пока что не нужно, – помотал головой Сергей и незаметно вздохнул. – В общем, так: я сейчас иду к капитану и беру его в плен. Заставляю плыть туда, куда нам нужно. Вы – сидите в каюте и не вылезаете. Даже чтобы…

– Я в окно могу, – радостно улыбнулся Ресонг. – А вот девчонки как? Горшка-то нет!

– Сколько нам плыть до места? По времени?

– Завтра утром должны прибыть… если ветер не изменится, – хмыкнула Морна и добавила с легкой усмешкой: – А он прав, мы долго не выдержим. Нам все равно придется выходить. А если выйдем, назад можем и не вернуться. Или захватят, или подстрелят. Ну что же, придется делать на пол. Будем терпеть насколько можно, а потом…

– Идите сейчас. Все, по очереди. Сделайте свои дела и возвращайтесь. Как вернетесь – я пойду к капитану.

– Я первая! – вскочила Лорана. – Как только вы начали об этом говорить, чую – невтерпеж. Я пошла! Меч только дайте, без меча как-то…

– Тебе что, без меча не делается? – ворчливо спросила Занда, молчавшая все это время. – Я и без меча могу! Первая пойду!

– Нет, я пойду!

Девушки столкнулись в дверях, с трудом протиснулись наружу и, красные от натуги, исчезли за хлопнувшей дверью. Морна подняла брови вверх, покосилась на Сергея и с сомнением в голосе сказала в пространство:

– Если бы я видела здесь еще одного мужчину, то подумала бы, что эти две девицы – соперницы и бьются за его тело. На Реса они не обращают никакого внимания, я бы почувствовала, остается…

– Да какая разница? – досадливо поморщился Сергей. – Две молоденькие дурочки вбили себе в голову, что влюблены. Соперничают. Ну и демон с ними. Рес, давай-ка все-таки сюда сверток. Я выберу себе оружие.

Наемник с готовностью подхватился, и через несколько секунд увесистый сверток тяжело стукнул о столешницу. Отбросив грубую ткань, напоминающую брезент, Сергей увидел клинки – четыре меча, пять кинжалов, ножи в наручных ножнах и перевязь с метательными ножами. Восхищенно прицокнув языком, взял в руки один из наручных ножей и с удивлением понял, что нож точно подходит под его руку, ножны сидели на предплечье как влитые.

– О! Кто расстарался? Откуда знаете?

– Пиголь выдал. А что?

– Да… ничего. Нормально.

Сергей пристегнул ножны на левую руку, другие на правую, примерился, как вынимается нож, удовлетворенно кивнул. Взялся за перевязь с метательными ножами и отдернул руку:

– Нет, эти нельзя. Тогда точно не подпустят. Жаль, нет арбалета… но и так нормально. Есть чем встретить. Морна, пока девчонки не пришли, расскажи мне о законах Эорн. Чего нам ждать, чего опасаться, что хорошо и что плохо в их городе и что за город, в котором обитает клан? У них порт? Занимаются какими-то промыслами? Откуда они берут оружие, металлы, золото и серебро? Как так получилось, что они сумели набрать эдакую силу, что могут грозить всем остальным кланам?

– Ну что сказать… Историю, я думаю, ты знаешь, но все-таки повторю. Ранее всем Островом правили женщины. Во всех кланах. Потом их свергли. Как? История умалчивает. Править стали мужчины. И только клан Эорн был привержен старой вере, по которой мир сотворила Создатель-Женщина. Кланы объединились и прогнали Эорн на юг, в леса и прерии. Его почти весь уничтожили. Остатки клана убрались в свой оплот, город Эорн, город-порт. Почему там не добили? Их в городе трудно достать – вход в бухту прикрывается камнеметами, которые заряжают огненными снарядами, поджигающими корабли. Высадиться на побережье, кроме как в бухте, нельзя – там подводные скалы, о которые можно разбиться в два счета. И тогда гибель неминуема, вода просто кипит от морских гадов, перекусывающих человека пополам. С суши город прикрывают укрепления вдоль ущелья, узкого и длинного, простреливаемого сверху. Это с севера.

– А разве нельзя высадиться с юга и зайти оттуда? – раздался голос Лораны, и в дверь влетел свежий морской ветер, сбросивший на пол сухие крошки от лепешек.

– Вы уже? – не удивилась Морна. – Кстати, когда стоишь у двери и подслушиваешь, не нужно так сопеть. Как стадо коров, на самом деле! Где Занда?

– Сейчас придет, – обиженно буркнула девушка и села на место. – Так что там насчет высадки?

– Можно, да, но вдоль берега ядовитые болота с гадами, и высадиться можно только в одном месте, за несколько дней пути. Гавань Эорна, кроме того, прикрыта огромной цепью, поднимаемой, когда хотят перекрыть вход в бухту. Представьте себе горную гряду как стену, отгораживающую Эорн от остальной части острова. За этой стеной густой лес, болота вдоль берега моря. А дальше от берега, в одном дне пути, начинаются прерии, на которых пасутся тучные стада, распаханы поля, в полном благоденствии живут соклановцы Эорн. Горная гряда выходит из моря и уходит в море, горы практически неприступны, их белые вершины подпирают небо. Ни один смельчак не смог еще забраться на самую высокую гору гряды Эорна, Большую Мать. Она нависает над городом Эорн и будто охраняет его от врагов…

– Ты не пробовала писать баллады? – усмехнулась Лорана. – У тебя есть чувство слова!

– Пробовала, – спокойно кивнула Морна, – но речь не обо мне. Итак, за непреодолимой преградой стоит город Эорн. Правят им женщины-воительницы. Правят мудро, справедливо, по старинным законам, иногда умным, иногда устаревшим, но… жизнь идет. Плохо ли, хорошо, но идет.

– А что мужчины делают? Как они живут в этом городе? Неужели их не допускают к власти? Как они позволили, чтобы женщины взяли власть в свои руки?

– Мужчины занимаются хозяйством. Они готовят, стирают, убирают, воспитывают детей. А еще – занимаются наукой, музыкой, шьют одежду, обувь. Добывают металл, куют мечи и плуги, в общем – обеспечивают воительницам нормальное существование. Женщины могут заниматься мужскими делами, но только отслужив два года в армии Эорна, пройдя военную подготовку. И еще – если Эорн объявляет войну, все женщины обязаны прибыть на пункты сбора – если они не беременны и не кормят грудью. Все женщины, способные держать оружие, это уж само собой. Дряхлых старух не берут. Вот и Занда! Нормально все?

– Почти. – Девушка была зла, и глаза ее метали искры. – Ходить среди «голодных» мужиков – это просто… просто…

– Как овца среди герогов, да? – усмехнулась Морна. – Ничего страшного, главное, не загрызли. Так на чем я остановилась? А! В общем, женщины занимаются в основном войной, политикой, боевыми искусствами. Ну и рожают детей. Этого мужчины еще делать не умеют. Рожают женщины тогда, когда решат сделать это сами, а некоторые… дуры лишают себя способности рожать, чтобы посвятить жизнь служению клану. Например – в элитной гвардии, «Бессмертных», или в «Вестниках смерти», тайных убийцах, исполняющих приговор главы клана.

– Ты, да? – сочувственно кивнула Занда.

– Да. Я была молоденькой дурой, которая грезила славными подвигами и мечтала посвятить себя служению клану, – устало кивнула Морна. – Теперь у меня не может быть детей. Колдунья выжгла у меня все способности к деторождению.

– Ужас какой! – выдохнула Лорана. – И нельзя вернуть назад? Восстановить? Ты так и будешь бездетной?

– Да. Вернуть нельзя, – сухо пояснила Морна, – по крайней мере, мне так сказали. В Союзе ни один колдун не смог мне помочь. Говорят – не в силах. Когда я решила, что не хочу жить в Эорне, сбежала из него – было поздно, ничего нельзя исправить. Они подсылали ко мне уговорщиков, предлагали вернуться, потом подослали убийц… тогда не вернулись убийцы. Затем отстали. Я жила в свое удовольствие, работала швеей, а еще… В общем, вам знать не надо. Еще есть вопросы?

– Есть. Как нам себя вести, когда приедем в Эорн?

– Ресонг сдаст оружие и больше его не достанет. Иначе ему отрубят руку. Мужчинам запрещено владеть оружием и обучаться единоборствам. Лишь кузнецы-оружейники могут брать оружие в руки, и только для продажи. Женщины могут пользоваться им сколько угодно. Каждая воительница носит на плече нашивку, указывающую на принадлежность к той или иной службе. Женщины, которые отказались от воинской карьеры, считаются низшими, как и мужчины, и не имеют права занимать никакие государственные должности. Они не могут вызвать на поединок другую женщину, оскорбившую их, если та этого не захочет. Не могут войти в замок главы клана, не могут владеть землей более определенной площади. Впрочем, такие, в основном землепашцы, живут в прерии. В городе больше воительницы. На западной оконечности земли Эорн есть шахты: и медные, и золотые, и серебряные. Работают мужчины. Кстати, рабов в Эорн нет вообще. Рабство запрещено.

– У меня такое впечатление, что все мужчины в Эорн никогда и не вылезали из рабства, – усмехнулся Ресонг. – Какого демона они там сидят? Сбежали бы, и все! Перебили бы этих наглых баб! Взяли власть в свои руки!

– Во-первых, с детства жителей Эорн учат, что они живут правильно, что именно так и должно жить. Что по-другому нельзя. А во-вторых, им живется вполне хорошо! Там не встретишь толп нищих, как здесь. Бездельничать запрещено, все работают, у всех есть кусок лепешки и кружка вина! Детей учат в школах бесплатно, все грамотны, их даже кормят во время занятий. Колдуньи-лекари следят, чтобы все были здоровы, чтобы не рождались уроды, чтобы не было дурных болезней! Понимаешь? Им незачем бежать! Им хорошо!

– Ты-то зачем тогда бежала? – удивилась Занда. – Если все так хорошо?

– Я поняла, что это мертвый путь. Нельзя так, чтобы или только мужчины, или только женщины были у власти! Я попыталась это доказать самой главе клана, была обвинена в ереси и вынуждена бежать, чтобы не быть казненной. В Эорне расправы быстрые, оглянуться не успеешь, как тебе или башку срубили, или руку отсекли. И есть еще более веселые развлечения… вспоминать не хочу. Эорн – огромный клан, сравнимый по количеству бойцов со всеми остальными кланами. Наши колдуньи лучшие в Мире! Ну по крайней мере они так считают. Они могут многое, такое, что недоступно колдунам Союза. Что именно – я не особо в курсе, я не колдунья, всего лишь боец элитной гвардии.

– Всего лишь! – фыркнула Лорана. – Хочу попробовать с тобой потренироваться. Интересно, чем отличается ваш стиль от нашего?

– Попробуешь… когда-нибудь. Если выживем, – ухмыльнулась женщина, и на ее щеках появились симпатичные ямочки. Она была такая домашняя, добродушная на вид, что не верилось, что это взаправду очень сильный, умелый боец. Впрочем, как подумал Сергей, будет возможность проверить все это в деле. Увы…

– И вот что, девушки, будьте предельно вежливы в обращении с жительницами Эорна. Если вы оскорбите какую-нибудь из воительниц, она может вызвать вас на смертельный поединок, и тогда вам конец.

– А я? Если я оскорблю? – довольно переспросил Рес, глаза которого были полузакрыты, а на губах блуждала полуулыбка, будто все услышанное его забавляло.

Впрочем, возможно, так и было. Сергей давно уже для себя уяснил, еще тогда, когда служил у Пиголя и Ресонг был его доверенным лицом, – парень немного не от мира сего, этакий раздолбай-фаталист, который не слишком дорожит ни своей, ни чужой жизнью. Катится, как перекати-поле, не задерживаясь долго ни в одном месте, легко принимая все, что дает ему судьба – и плохое, и хорошее.

– Получишь плюху, – невозмутимо пожала плечами Морна, – а можешь и штраф. И в темницу угодить – запросто. И кроме того, если ты нападешь, то можешь лишиться головы. Страшнее преступления, чем нападение мужчины на женщину, – нет, если не считать предательства интересов клана. Усваивай – мужчины не могут драться с женщинами! Вот так…

– М-да. Интересная картинка, – вздохнул Сергей и поправил рукава, закрывающие ножны. – Не видно со стороны? Нет? Отлично. Я достаточно легкомысленно выгляжу? Можно меня опасаться?

– Хм… я бы тебя опасалась, – усмехнулась Морна. – Но это я. Они до сих пор пребывают в счастливом неведении насчет твоей сущности. Или несчастливом неведении…

– А что тебе рассказал Пиголь? – насторожился Сергей. – Что он тебе обо мне сказал?

– То, что я должна сопровождать тебя в Эорн, помогать всем, чем могу, и умереть за тебя, если понадобится. Что я поступаю в твое полное распоряжение и ты можешь делать со мной все, что захочешь.

– Кхе-кхе… – в углу поперхнулась Занда и несколько секунд откашливалась, сморкалась, не глядя в сторону Сергея.

– Хм… прямо-таки все, что захочу? – усмехнулся Сергей и посмотрел на Ресонга, блаженно улыбавшегося своей самой идиотской улыбкой.

– Если ты, Серг, имеешь в виду постельные шашни, – фыркнул он, откинувшись в кресле, – то сразу сообщаю, что она любит мужчин, а к женщинам почти равнодушна. Но если ты желаешь с ней… я против не буду. Даже присоединюсь, чтобы разнообразить ваши удовольствия!

– Тьфу на тебя! – с чувством буркнул Сергей, и в каюте раздался бодрый хохот наемника:

– А чего? Слово вылетело, его уже не поймаешь! Морна девочка страстная, она не против будет, правда, любимая? Мы же должны помогать нашей командирше?!

– Заткнись, Рес, – улыбнулась женщина. – Иногда ты так утомляешь! Я не это имела в виду, Серг, хотя, если понадобится для дела – все, что угодно. Только не спрашивай, зачем я это делаю. У всех свои тайны. Я взрослая женщина, и то, что я делаю, – мое решение. Рес и я даны тебе для охраны и выполнения твоих поручений. Насколько я понимаю, у тебя свои задачи, о которых ты можешь мне и не говорить. Главное, знай – мы с тобой и твоя спина прикрыта.

– Да что там задания? Так, что ли, непонятно? – вмешалась Лорана. – Нужно уничтожить Гекеля! А как его уничтожить? Только взять приступом город! Или еще как-нибудь. Значит – нужно получить поддержку у врагов. Вот мы и едем к врагам Союза, чтобы получить эту поддержку. Если выбирать между Гекелем и Эорном – так лучше пусть будет Эорн.

– Верно мыслишь, девочка, – кивнула Морна. – Если кто-то и справится с Гекелем, это только Эорн. И мы должны им помочь в этом. Но… в общем, сами увидите. В Эорне свои проблемы. Гекель – плохо. Эорн – тоже не сладкая булка.

– А где ты научилась шить, Морна? – неожиданно спросила Занда. – Почему ты работала швеей?

– Отец меня научил, – усмехнулась женщина. – Он был портным. Мать – воительница. Она погибла на поединке, и он воспитывал меня один. Я презирала его занятие, стеснялась, что умею шить, а когда сбежала, оказалось, что у меня очень даже хорошо получается быть швеей, и я неплохо зарабатываю на этом! Мне нравилось быть швеей – это самое главное.

– Ну ладно, хватит разговоров, – неохотно сказал Сергей, поднялся с места, поправил свободные мужские штаны, напоминающие земные шаровары, и шагнул к двери. – Держите оборону, если что. Я все-таки попытаюсь договориться с капитаном, ну не дурак же он, в самом-то деле? Плату за проезд получил, зачем ему наши деньги?

– Не только деньги, насколько я понял, – хмыкнул Ресонг. – Четыре хорошенькие женщины – это целый капитал, не находишь?

– Нахожу, – вздохнул Сергей. – Не люблю людей, которые не выполняют условия договора! Душил бы их…

– Ну вот тебе и представляется возможность придушить, – хохотнул наемник и тут же посерьезнел: – Может, вместе пойдем? Или еще и Морну прихватим? Может, не стоит одной идти?

– Нет. Насторожатся, и тогда будет плохо, мы уже говорили. Главное, не дайте захватить вас в плен, чтобы они не могли меня шантажировать. Все, пора!

Сергей толкнул дверь и шагнул на чисто выскобленную палубу корабля, сверкающую в лучах вечернего солнца, как яичный желток.

Надо отдать должное команде «Черного цветка»: чистота на судне была просто идеальная. Целый день несколько человек скребли, споласкивали и снова скребли там, где, на взгляд Сергея, уже скрести и мыть было нечего. Канаты лежали в идеальном порядке, новые паруса туго натягивал свежий ветер, сбивавший пену с высоких волн.

Качка, по ощущениям Сергея, усилилась, ветер стал гораздо крепче, но, что было удивительно, ни он, ни его спутники почему-то не мучились от морской болезни. То ли в его команде собрались те, кто ей не подвержен, то ли свойство удобрять море содержимым своего желудка было присуще лишь земным людям, а местные жители переносили качку гораздо легче. В любом случае все, даже нежная и нетренированная Занда, чувствовали себя вполне прилично и не порывались бежать к борту, чтобы «порычать» на море.

Сергей огляделся по сторонам – команда безмятежно занималась своими делами. Часть матросов, как всегда, драили палубу, что-то чинили, штопали, вязали канаты. Часть, видимо абордажная команда, занималась упражнениями под надзором двух командиров, наполнявших воздух резкими, скрежещущими звуками, видимо считавших, что если они будут материться такими нарочито противными голосами, то до тупоголовых наемников их приказы дойдут без искажений, и те выполнят их гораздо быстрее и увереннее. Знакомая картина, просто-таки ностальгическая…

Понаблюдав минут пять, Сергей для себя отметил, что с мечами парни обращаются вполне уверенно, хотя, конечно, не дотягивают до вершин мастерства, например – уровня той же Лораны, которая в честном бою покрошит минимум пяток этих увальней. Вот только эти «увальни» вряд ли дадут ей возможность вести честный бой и обязательно удумают какую-либо пакость, например, воткнут что-нибудь в спину или пустят стрелу в ляжку, после чего способность к сопротивлению у жертвы резко упадет.

Вторая группа бойцов как раз демонстрировала свои умения в стрельбе из коротких мощных арбалетов, бьющих так, что это могло сравниться с выстрелом из тяжелого пистолета. Стальные арбалетные болты летели практически прямо и врезались в мишень, нарисованную на куске толстой доски, с такой силой, что стук разносился на несколько десятков шагов в окружности.

Сергей позавидовал владельцам арбалетов. Что ни говори, но такая вот «снайперская винтовка» была бы сейчас в самый раз. А лучше несколько. И запас болтов.

Посмотрел вдаль и на горизонте увидел темный берег. Корабль шел вдоль него на безопасном расстоянии, практически не теряя из вида, но и не подвергаясь опасности напороться на рифы.

Когда уходили из порта, Сергей заметил, насколько страшны берега Острова, защищенные скалами, и подумал, что, возможно, именно потому Остров никто не завоевывал. Высадиться на берег можно только в нескольких местах, и все они хорошо защищены множеством катапульт, способных одним ударом огромного камня раздробить корпус корабля, даже такого большого, как «Черный цветок». А это судно было довольно приличным по размерам: две мачты несли мощное парусное вооружение, грузоподъемность суда, по прикидкам Сергея, составляла многие десятки тонн.

Большая шхуна – вот земной аналог этого корабля, который мог одновременно быть и купцом, и пиратом. Высокие борта позволяли стрелкам и абордажной команде укрыться от вражеских стрел, катапульты, установленные на носу и на корме, были способны метать и камни, и кувшины с зажигательной смесью, которая горела даже на воде. Сергей подозревал, что эти «коктейли Молотова» были приготовлены по тем же рецептам, что и на Земле, вот только по действию они превосходили земные аналоги, видимо, потому, что над ними поработали колдуны, заряжавшие горючую смесь запасом Силы, которая умножала способность к горению в несколько раз. Недешевая работа, но жизнь дороже. Тем более что такие заколдованные кувшины применяли не часто, а только когда становилось ясно – без них не обойтись.

Капитана на мостике не было. Скорее всего, он был у себя, в кормовой каюте, под капитанским мостиком. Капитан никогда не ходил без телохранителей – двух звероподобных парней с перевитыми узловатыми мышцами руками, способными легко сломать подкову – если бы им за это, конечно, заплатили.

Вот и сейчас два телохранителя стояли возле двери, глядя в пространство и будто не замечая матросов и бойцов-абордажников, оказывающихся в их поле зрения. Они соизволили заметить Серг, когда тот почти вплотную подошел к одному из охранников и, перекрывая свист ветра в снастях корабля, спросил:

– Капитан может меня принять?

– Ты просто для интереса или хочешь к нему пройти? – ухмыльнувшись, переспросил один из них, мощный парень с неприятным лицом, обезображенным шрамом, идущим от левого уголка рта до уха.

– Хм… вообще-то мне нужно с ним срочно поговорить, – пожал плечами Сергей, слегка подняв брови. Парень, несмотря на его звероподобную внешность, оказался совсем неглупым и даже обладал определенным чувством юмора.

«Вот так посмотришь на человека и ошибешься, – подумалось Сергею. – Интеллигентные на вид люди оказываются тупым дерьмом, а такие, на вид совершеннейшие гориллы, – вполне даже разумными, приятными в общении людьми. Жаль, если придется его убить…»

– Сейчас узнаю, – подмигнул парень, повернулся и постучал в дверь. Дождался ответа, шагнул внутрь и появился секунд через тридцать, благосклонно кивнув гостье: – Заходи. Капитан тебя ждет.

Серг вошел внутрь и удивился роскошной обстановке каюты, а еще хорошему вкусу того, кто все это придумал. Шелковые обои, красивая мебель красного дерева, украшенная золотыми и серебряными завитками, картины, изображающие обнаженных девушек, пейзажи, эпические битвы из жизни то ли героев баллад, то ли исторических личностей, со временем превратившихся в легендарных персонажей, – все было подобрано в тон и оставляло ощущение дороговизны и элитарности.

За столом у окна сидел капитан – мужчина лет сорока пяти с жестким, обожженным солнцем лицом. Он что-то писал и, когда Серг вошла в каюту, не сразу поднял глаза, дописывая несколько слов на желтоватом, полупрозрачном листе бумаги. Потом посыпал лист тонким песком из подобия солонки, посмотрел на него, сощуря левый глаз, и сдул белый порошок на пол. Только потом поднял глаза на пассажирку, спокойно наблюдавшую за его манипуляциями.

– Что-то хотела, госпожа? – невозмутимо спросил капитан, откидываясь на спинку кресла и не предлагая гостье сесть. То ли оттого, что хотел побыстрее от нее избавиться, то ли не считал, что ему нужно хоть как-то соответствовать элементарным правилам приличия. А может, хотел показать, что он здесь царь и бог, так что всякие там пассажирки, отвлекающие его от важной работы, могут идти куда подальше, если у них нет особо веской причины побеспокоить его во время написания очередного четверостишия.

– Что-то хотела, – кивнул Сергей. – Разреши присесть?

– О! Разве я не предложил?! Ох, какой я невоспитанный, – усмехнулся Ульдир, кивком указывая на привинченный напротив стола табурет. – Жизнь среди мужланов – наемников и матросов – накладывает отпечаток на любого человека. Даже если он и стремится к прекрасному! Вот, оцени строки:

– Как тебе? Я мог бы стать великим бардом и чем, увы, занимаюсь?

– Чем занимаешься? – усмехнувшись, переспросил Сергей. – Это вопрос, да. Что касается четверостишия, на мой взгляд, слишком пафосно и приторно. Подходит какой-нибудь молоденькой девушке, а не капитану пиратского корабля, замышляющего ограбить своих пассажиров.

Поговорим?

– Поговорим, – пожал плечами Ульдир, взявшись под столом за рукоять заряженного арбалета, приделанного на уровне живота гостьи. Он был пристрелян по табурету, на котором сидел Сергей. Тот об этом не знал, но движение хозяина каюты не ушло от внимания бойца, готового к любым неожиданностям. Когда у собеседника рука под столом, то… лучше уж ожидать худшего, чтобы, когда ожидания не оправдаются, это стало приятной неожиданностью, а не последней мыслью в твоей жизни.

– Почему?

– Почему? – усмехнулся капитан. – А почему бы и нет? Кто вы мне такие? Пассажиры. Довольно ценные пассажиры. Времена сейчас тяжелые, каждая монета на счету. Лучше переждать, уйти на базу, и тут любая прибыль нелишняя. Кстати, могу тебе предложить сделку – ты станешь моей любовницей, будешь ублажать меня, ну… к примеру… в течение года, исполняя все мои прихоти. А я тебя не продам, а потом отпущу на свободу – и денег дам! Ты хороша, очень хороша. Мне такие женщины нравятся – шустрые, энергичные, умные. Кстати, а откуда ты узнала? Впрочем… дай догадаться… с тобой наемник, скорее всего нашел кого-то из знакомых в моей команде, кто знает о предстоящей акции, тот и выложил информацию. Найду подлеца и запорю до смерти! Предателей нужно наказывать, согласна?

– А клятвопреступников? – сухо осведомился Сергей. – Тех, кто договорился, получил деньги, а потом нарушил договор?

– Ну… тут уже зависит от того, каков был договор, кто клятвопреступник и кто будет наказывать, – тонко улыбнулся капитан. – Если потерпевшая сторона в силах наказать нарушителя – тогда да, а так… все пустое сотрясание воздуха. В общем – все зависит от того, кто потерпевший и кто ответчик.

– Ты негодяй, – пожал плечами Сергей.

– Да! Но я негодяй со своими правилами и законами! Никогда не обманывай соратников, но и не доверяй им, потому что они норовят обмануть. Заботься о своих людях, ибо без них ты ничто. Плати, как следует, не жадничай – и к тебе придут лучшие люди. Вы чужие, а потому законная добыча сильного, умного человека. Разве это не соответствует правилам, по которым живет весь мир? Сильный побеждает. Вот Гекель – взял все, что хотел. Хотел взять и меня – но не успел. Теперь я пересижу это бурное время на своем острове в окружении красивых девушек, а потом, когда Гекеля все-таки попрут с его места, вернусь назад. А до тех пор – в Союз ни ногой! Нет уж, оказаться в подчинении этого типа, а то еще и сдохнуть при переделке – это не по мне.

– Ты много знаешь про Гекеля. Откуда?

– Капитан должен знать, что делается в городе, – пожал плечами Ульдир. – Иначе он рискует попасть в большие неприятности. А слухи разносятся далеко, очень далеко. Кстати, твоя спутница очень похожа на жену геренара…

– Хм… это и есть причина того, что ты решил нас захватить?

– А что, ценное приобретение, да. Когда-то ведь вся эта шумиха закончится, потому иметь в пленниках законную наследницу Союза очень выгодно. Нет, я не буду ее продавать. Она побудет со мной.

– А Пиголь? Он ведь знает, что отправил нас в Эорн, и, когда узнает, что ты сотворил… Не боишься?

– Боюсь! Я всего боюсь. Потому до сих пор и жив. Только вот незадача – Пиголь долго не продержится. Любого человека можно взять, если очень захотеть это сделать. А насколько я знаю, его поиском заняты все службы Союза, все шпионы, все сыщики! Рано или поздно он попадется. А тогда – или смерть, или служба под началом Гекеля. Кстати, он мне потом спасибо скажет, что я сберег его геренаршу! А ведь я могу еще и подняться… стать мужем этой красотки! Ты видишь, сколько выгоды от вашего пленения? Вам некуда деться с корабля, и мы сейчас идем не в Эорн, а ко мне на остров. К нам. Я там не один, само собой разумеется. «Десять капитанов» – так зовут наш остров. Не слышала такого названия? Красивое место. Укромное. Если не знать прохода – в бухту никогда не войдешь, там и останешься, в желудках морских тварей. Итак, что же ты все-таки от меня хотела? Предлагаю сдаться и не устраивать безобразия с кровопусканиями и прыжками по палубе. Я хотел дождаться ночи и потом взять вас теплыми – без крови, без лишних потерь, но, как вижу, мне это не удается. Сразу скажу – у меня многократный перевес в бойцах, будь вы даже «совершенными», вам ничего не светит – я вас просто расстреляю из луков и арбалетов. Итак, твои действия?

– Мои действия? – задумался Сергей. – Я не хочу на твой остров. И не хочу пережидать, когда свергнут Гекеля. Моя задача – свергнуть его, пока он не подмял весь мир. Ты надеешься отсидеться на острове, но это глупо. Год, два, три, а потом ты все равно попадешься. Это наивная мысль, что на каких-то там островах можно избежать опасности. Жена геренара? Официально она мертва. И никакого значения в политической жизни не представляет. Повторюсь – я еду в Эорн, чтобы с их помощью устранить Гекеля. Сейчас этот клан единственная сила, способная противостоять колдуну. И я им в этом помогу. А ты мешаешь моей задаче… Капитан, у меня сложилось впечатление, что ты негодяй, но не дурак. Потому я сейчас с тобой разговариваю, вместо того чтобы…

– Чтобы что? – криво усмехнулся Ульдир, внимательно отслеживая движения собеседницы.

– Вместо того чтобы начать против тебя боевые действия, что же еще? – просто сказал Сергей. – Тебе Пиголь что-то говорил о нас? Называл имена? Ты вообще-то знаешь, с кем ты связался?

– Хм… Пиголь передал, что будет группа пассажиров, которую я должен доставить в Эорн. Деньги заплатил. По тридцать золотых за голову. Щедрая плата, да. Имен не называл. Представишься? Ты ведь для этого меня спросила? Чтобы поразить меня могуществом своего имени? Ну-ка, ну-ка, давай…

– Серг Сажа. Ничего тебе не говорит?

– Серг Сажа?! Хм… вообще-то говорит, – медленно ответил посерьезневший капитан. – Я так понимаю, что это ты, а не та здоровенная бабища, похожая на этих, из Эорна?

– Это я. Веришь – сейчас я могу убить тебя за два удара сердца, и ты не успеешь сделать ничего, даже ойкнуть!

– Ну… судя из того, что я слышал о Серг Сажа, ты крута, но не думаю, что до такой степени. Но не о том речь… И что предлагаешь?

– Предлагаю отвезти нас в Эорн, не строить козней, и мы разойдемся без крови, без смертей. И вынь наконец руку из-под стола! Я сомневаюсь, что все это время ты тискал свой ингам, увидев красивую девушку, значит – там арбалет, направленный мне в живот. А я не люблю, когда в мой живот направляют острые предметы. Я могу испугаться и свернуть тебе башку. А мне этого не надо.

– Хм… ты интересная девушка, – улыбнулся Ульдир, помедлил и убрал руку с арбалета. – А что тебе надо, кроме того, что уже сказала? Послушай, милая… а может, бросишь все? Пойдешь со мной? Станешь моей помощницей? Мы с тобой весь мир завоюем! Я просто-таки влюблен в тебя! Давно не общался с умными женщинами, да еще ко всему прочему красотками! Всегда считал, что красота и ум несовместимы. Вот – впервые я увидел, что и в этом правиле бывают исключения.

– Нет. У меня своя задача. Так что ответишь?

– Хорошо. Будем считать, что ты выиграла. Мы пойдем на Эорн, – вздохнул капитан, – а жаль! Я уже рассчитывал, что возьму твои нежные груди в свои грубые ладони и…

– Заткнись, похабник, – хмыкнул Сергей. – Лучше вызови своего помощника и отдай приказ идти на Эорн. Капитан, ты мне чем-то даже симпатичен. Но…

– Но ты, не задумываясь, перережешь мне глотку, если понадобится, так? – усмехнулся Ульдир. – Не сомневаюсь. Не беспокойся, все будет как надо. Даю тебе слово, что мы повернем к Эорну и я сделаю все, чтобы тебя и твоих спутников туда доставить. Клянусь морским богом, и пусть мне никогда не ходить по морям, если я нарушу свое слово!

– Ну, ну… – кивнул Сергей, встал и пошел к двери. На пороге остановился, обернулся к Ульдиру и тихо пообещал, испытующе глядя в глаза капитану: – Если что – ты умрешь, чего бы это мне ни стоило. Твои люди не смогут меня остановить, не сомневайся. Так что, если есть какие-то сомнения, отбрось их навсегда, утопи в море.

Сергей вышел, а капитан остался сидеть, задумчиво глядя в пространство. Посидев, он дернул шнурок звонка, и через минуту в каюту вошел слуга, молодой парень в простом матросском костюме.

– Лебеля сюда и Зортана. И побыстрее! Чтобы через пять минут были у меня.

Слуга кивнул, выскочил за дверь, и через несколько минут ожидания в каюте оказались два человека, похожих на капитана, как бывают похожи друг на друга муж и жена, прожившие вместе много десятков лет.

Темные от загара лица, серые глаза, с прищуром смотрящие в мир, уверенная походка и гордая, даже надменная осанка людей, привыкших к власти, а еще – к смерти, которая вечно косит людей прямо возле их ног.

– Все отменяется. Идем на Эорн, – коротко сообщил Ульдир, не глядя на офицеров.

– Причина? – так же коротко переспросил мужчина лет пятидесяти, одетый в добротный парчовый костюм, украшенный золотыми цепочками.

– Я передумал. Этого достаточно?

– Как скажешь, – недовольно поморщился помощник, – ты капитан.

– Вот именно – я! – резко оборвал Ульдир и тут же смягчил тон: – Я поговорил с их командиршей. Она мне понравилась. Знаете, кто это? Серг Сажа! Помните трактирщика? А еще ходят слухи, что это она положила томдара и всю его шайку. Победа достанется слишком большой кровью. Они знают, что я собрался сделать, а значит, готовятся. Я не готов класть головы наших парней за такую прибыль. Теперь понятно?

– А та баба… большая такая… я ее знаю. Слышал о ней, – прогудел второй помощник. – Она из «Бессмертных». Не дай боги встретиться с ней в бою… Я видел ее много лет назад, когда она бежала из Эорна. Говорят, может ударом кулака размозжить голову человека. А с мечом управляется, просто демоница. В общем, ты прав, капитан. Нам еще не хватало резни… Кстати – напомню, я был против того, чтобы мы захватывали их в плен. Говорил же – Пиголь простых пассажиров не будет сажать на корабль, и такие деньги за простых не платят. А вы мне что сказали? Напомнить?

– Заткнись, – беззлобно отмахнулся Ульдир, и глаза его затуманились. – Это не девка, это мечта… я всю жизнь искал такую! Эх, если бы…

– Какая девка?! Эта бабища? – не понял помощник. – Да она сядет на тебя и раздавит, как ломовая лошадь!

– Дурак, – хмыкнул капитан. – Я не о ней. Не об охраннице из Эорна. Все, идите, проложите курс на Эорн.

– Капитан, Херш говорит, идет большая буря, – нахмурился первый помощник. – Сказал, что такой он еще не видел. Что у него голова разламывается от ее силы. Нам нужно готовиться к худшему.

– М-да… что-то у нас последнее время все идет не так, как надо! – поморщился капитан. – Боги гневаются на нас. И два корабля на прошлой неделе упустили, ушли, мерзавцы, и в Союзе проблемы…

– Клятвопреступление… вот боги и наказывают! – упрямо наклонив голову, буркнул второй помощник. – Говорил я вам, что не надо трогать эту компанию! А вы мне рот затыкали! Теперь – вот!

– Иди отсюда! – рявкнул Ульдир. – Ты еще мне соль на раны сыплешь! Готовьтесь к буре! Вон отсюда! Мне подумать нужно…

Капитан опустился в свое кресло, офицеры вышли, и тогда Ульдир пододвинул к себе листок, красиво исписанный размашистым почерком. С минуту на него смотрел, потом вздохнул и, наморщив лоб, сказал куда-то в пространство:

– Ничего вы не понимаете в поэзии! Земляные черви! Жалкие, ничтожные люди! Если даже такая красотка не понимает романтизма – куда катится этот мир? Может, ему вообще не нужно существовать? Пафосно, понимаешь ли! А девка-то хороша…

– Ты веришь ему?

– Верю ли я этому негодяю? Хе-хе… Нет, конечно. Но то, что он выполнит договоренности, – уверен. Он не дурак и понимает, что ущерб от захвата будет слишком велик. Неоправданно велик. Команда не поймет, если за какие-то несколько сотен золотых поляжет несколько десятков бойцов. Это же наемники, и для них главное – выгода.

– Он прав, дорогая, – усмехнулся Ресонг. – Главное для наемника – выгода. Ну и любовь, конечно! О, моя любовь! Как ты хороша!

– Отстань, жеребец. – Морна легонько шлепнула парня по плечу, и это выглядело так, как будто кто-то со всего размаха ударил ладонью по столешнице. Рес поморщился и с ухмылкой на лице сообщил:

– Когда-нибудь ты меня прибьешь в порыве страсти, моя птичка! И будешь долго плакать на моей могиле, потому что никто не будет любить тебя так, как я!

– Уверен? – Морна весело подмигнула соратникам. Снизив голос до шепота, тихо добавила: – Его хватает на…

– Молчать! – взревел Ресонг. – Не верьте ей! Я лучший любовник во всем городе! А то, что эта демоница умеет выжать меня за считаные удары сердца и я не могу сдержать свою страсть – ее вина! И ее сладость… хе-хе-хе…

– Ладно, ладно. – Морна потянулась и ласково похлопала любовника по твердому бедру. – Зато ты неутомим, как помесь лошади и кулдра. И размеры…

– Эй, эй! – не выдержал Сергей. – Может, вы уже закончите описание своих постельных упражнений?! Мы вроде по делу собрались говорить? Морна, от тебя я не ожидал такой легкомысленности!

– Прости, Серг. – Морна слегка улыбнулась и порозовела. – И вправду я что-то расслабилась в Городе, забыла службу. Да и этот… обалдуй меня расслабляет. Больше не повторится!

– Морна, можно тебя спросить? – нерешительно сказала Занда, покусав губы. – Скажи, а что, в Эорне женщины выбирают мужчин, а не мужчины женщин? Что, все так, как у нас, но только наоборот? Ну… как бы это лучше спросить… ну, ты поняла.

– Я поняла. Не объясняй, – благосклонно кивнула женщина. – В общем-то, да. Если тебе понравится мужчина, ты можешь заслать к нему сватов. Если он согласен – берешь его в супруги. Условия обычно оговаривают сваты – родители или друзья, те, кого ты сама изберешь.

– Здорово! – выдохнула Занда, и глаза у нее заблестели. – Значит, и я могу так сделать? Взять в мужья того, которого выберу?

– Не можешь. Чтобы это сделать, ты должна принять подданство клана Эорн, отслужить в армии. А еще – уплатить взнос за вход в клан. И только тогда… Серг, тебе не кажется, что судно уж очень качает? Что-то не то… Днем качка была гораздо слабее.

– М-да, есть такое дело. – Сергей поднялся с места и, с трудом удерживаясь на раскачивающемся полу, подошел к окну. – Небо затянуло. Пойду посмотрю. Ведь только что было более-менее спокойно, и на тебе… Эдак мы до Эорна не скоро дойдем.

– Если дойдем вообще, – нахмурилась Морна. – Ураганы бывают такие, что… в общем – дома сносило. Будет забавно, если после всех переживаний, интриг нас просто разобьет о прибрежные камни.

– Не разобьет о прибрежные камни, – задумчиво заметил Ресонг, глядя в бушующее вечернее море. – Ветер с берега. Нас уносит от Острова. Серг, может, узнаешь у капитана, каков прогноз погоды?

– Он что, знает погоду на месяц вперед? Гидрометео, что ли? – буркнул Сергей, уйдя в свои мысли.

– Что? – не понял Рес. – Гидра… что?!

– Не забивай себе голову, – спохватился Сергей. – Я имела в виду, откуда он может знать погоду наперед?

– Как это откуда? – хмыкнул Ресонг. – У каждого уважающего себя капитана имеется колдун-погодник. Он предсказывает погоду на несколько часов, на день, на неделю вперед! Рассказывали, что были такие колдуны – на месяц вперед предсказывали! Да еще и управлять ветрами могли! Только сейчас таких днем с фонарем не сыщешь. Измельчали колдуны, измельчали.

– Тогда стоит сходить и спросить, – озабоченно заметил Сергей, вскочил с места и пошел к выходу. – Ждите, я скоро. Кстати – насчет ужина узнаю. Скоро ночь, а ужином что-то и не пахнет.

– Да какой, к демонам, ужин? – фыркнул Ресонг. – В такую погоду плиту заливают, чтобы пожара не было. Может, лепешки есть, мясо копченое – так ты спроси. Пусть хоть этого дадут, а то жрать хочется, аж кишки пищат! И воды надо! А лучше пива! А еще…

– Ну ты и прожорливый, – заметила Лорана, недовольно скривившись, будто съела что-то несвежее. – Ты же только что целую лепешку сожрал! Между прочим, эта лепешка была для всех! А ты один ее сожрал!

– Ну… прости, – ухмыльнулся Рес. – Я не заметил… крошку за крошкой, крошку за крошкой…

– Какую крошку? Да ты…

Сергей не стал дослушивать перепалку, толкнул дверь и вышел на палубу, крепко держась за дверную ручку.

Это его и спасло. И едва не погубило. Огромная волна ударила в борт накренившегося корабля так, что ее верхушка перелетела через дубовые ограждения и, как огромный таран, врезалась прямо в надстройку, в которой находилась каюта пассажиров. Часть волны влетела внутрь каюты, окатив брызгами взвизгнувших девушек, основная масса воды ударила в открытую дверь и в Сергея, по касательной, отрывая его от медной дверной ручки и одновременно захлопывая эту дверь так, будто по ней огромным ботинком врезал морской царь.

Сергей едва успел ухватиться за наружную ручку, дверь захлопнулась, чуть не переломав ему руки, а когда вода скатилась, остался лежать на палубе, полузадушенный, оглушенный ударом, беззащитный, как младенец на столе повитухи.

Дверь распахнулась, оттуда появилась могучая рука, и через секунду мокрый до нитки Сергей был уже внутри, под защитой стен каюты.

– Успела! Вот это врезала! Похоже, что наше дело дрянь, – выдохнула Морна. – Нужно закрыть окно, дверь и не выходить…

Бах!

Удар!

Треск. Скрежет.

Корабль накренился так, что все в каюте покатились по полу, вдруг вставшему почти вертикально, градусов под сорок пять или больше.

Сергей, все еще ошеломленный ударом волны, вдруг ясно осознал: вот оно! Похоже, что «перезагрузка».

Смерть!

Ничего не успел! Ничего не смог! Так глупо и так… жизненно. Человек предполагает, а бог располагает. Сколько людей строят планы, живут, мечтая о будущем, и… рраз! Внезапно оказываются на том свете. Если он, тот свет, на самом деле существует. В чем Сергей сильно сомневался по своему полному отсутствию веры.

Нет, он верил, конечно, в то, что человеческая душа «перезагружается», переходит в какое-то новое тело, но вот как это происходит, кто или что управляет процессом, он не знал. А вот то, что никогда этого и не узнает, – это для него было ясно совершенно определенно. Но зачем тогда ломать голову над тем, что никогда не будет познано? Жизнь научила – нужно довольствоваться тем, что дает тебе судьба, и не думать о чем-то недостижимом, далеком, как звезда Антарес.

Пол каюты медленно выправился, снова стал полом, а не стеной, и вся компания начала подниматься, ругаясь, постанывая и пыхтя.

Занда набила шишку на лбу, наливающуюся красным цветом, как зрелый плод. Ресонг затейливо матерился, потирая ногу. Морна морщила нос, щупая затылок, но больше всего пострадала Лорана, на которую как раз и свалились Ресонг со своей любовницей. Девушка стояла на четвереньках, ошеломленно мотая головой, и слизывала с губы кровь, при этом издавая звуки, похожие на бульканье воды, уходящей в сток канализации.

– Эй, ты там чего, живая? – озабоченно спросила Морна, как ребенка поднимая Лорану, взяв ее за талию. – Извини, я не нарочно. Зубы целы?

– Вроде целы… Хрр… что-то в глотке застряло, чуть не задохнулась! Тьфу!

– Ну вот… это мой сахарок! Я кусочек положила в нагрудный карман, и как он у тебя в глотке оказался? Чудеса! – хмыкнула Морна, поднимая мокрый кусочек твердого сахара из-под ног Лораны. – Это он тебе глотку заткнул? Вот каждый раз даю себе зарок не удивляться и каждый раз поражаюсь, что творят боги?! Интересно было бы, если бы ты задохнулась от застрявшего в глотке кусочка сахара, который я взяла с собой в дорогу! Люблю, понимаешь, сладкое, вот и…

– Вижу, что любишь… – сердито зыркнула Лорана и тут же ухватилась за край стола – корабль опять провалился вниз, так, что люди едва не подпрыгнули к потолку. – Ууххх! Опять?! Ой! Ой! Опять!

Снова удар! Снова корабль накренился.

Лорана и Ресонг зацепились за стол и повисли, как перезрелые плоды. Морна было попыталась ухватиться за скамью, но покатилась к стене, где и замерла, упершись ногами в стену. Сергей умудрился извернуться и мягко приземлился рядом с Морной, упрямо сжавшей губы в тонкую полоску.

– Да что же это такое? – буркнула она и, когда корабль стал выпрямляться, со вздохом добавила: – Похоже, ребята, мы остались без мачт. Вернее, не мы, а корабль. Но от этого не легче.

Сергей встал, осмотрелся – пол был забросан вещами. Вперемешку лежали одеяла, матрасы, ложки-вилки, посуда, мечи и подушки, со стены сорвался шкаф, из которого вывалились свечи. Сильно пахло маслом, и под ногами хрустели остатки стекла масляной лампы, ранее стоявшей на столе. Сохранился лишь фонарь, подвешенный над столом, он угрожающе раскачивался, как странный светящийся маятник.

Корабль валяло с боку на бок, и в раскрытое маленькое окошко ветер яростно забрасывал дождевые капли, хлопья пены. Порывы ветра трепали мокрую простыню и забирались под сырую одежду.

Сергей мгновенно продрог так, что зубы выбили барабанную дробь. Отошел в сторону, подальше от окна, клацая челюстью, как Щелкунчик, после недолгого раздумья решительно стянул с себя штаны, рубаху и, не глядя на соратников, выжал одежду, исторгнув из нее ручьи морской воды. Повесил одежду на скамью, схватил матрас, бросил его на кровать, подхватил подушку, пару одеял и голышом бросился в постель, накрывшись по самую шею. Потом посмотрел на своих примолкших коллег и, все еще прищелкивая зубами, сказал:

– Ну не в сырой же одежде ходить! Так хоть немного посохнет. А если тонуть будем – так мокрая все равно не согреет. Ддддд… замерзла…

– Я могу погреть, – с улыбкой предложил Ресонг. – Если есть желание, конечно! И если позволит любимая…

– Любимая не позволит, – отрезала Морна. – Занда, лезь к ней. Давай, давай! Грей! Ты сухая, сейчас быстро согреешь. А я пойду к капитану, попробую узнать, что почем. Меня не снесет – плевала я на эту волну!

«– Хорошо! Нет, ну правда хорошо!»

«Еще лучше будет, когда окажешься в желудке ихтиозавра».

«Да ладно… авось не окажусь. Быть этого не может. Для чего я сюда заброшен, уж не для того же, чтобы мной нажрался какой-нибудь чертов морской динозавр!»

«Дурак… помнишь тот анекдот, когда мужик попал на небеса и спросил, какова была его роль на Земле? Ангел ему ответил: «Помнишь, ты ездил в Краснодар? А за столом в вагоне-ресторане женщина попросила соль, и ты ей подал солонку? Вот!»

«Не нужно так уж принижать себя. Уверен, что моя роль гораздо круче».

«Ага. Греть Занду!»

«Пока что она меня греет. И очень недурно… хорошая девчонка. Кстати – шустрая!»

«Все они шустрые, когда хотят замуж. На ходу подметки рвут. Вообще-то, не кажется странным, что она так к тебе привязалась? Ты же женщина, а не мужчина! Телом, конечно».

«Защиты ищет? Осталась одна, и в моем лице для нее слились и подруга, и друг, которые могут защитить от беды, на которых можно опереться. Скорее всего так».

«А Лора тогда чего ищет? Она ведь тоже никогда не была с женщиной! Ей-то зачем твоя любовь?»

«Во-первых, а ты уверен, что не была? Мало ли что она там говорит… может и врать. Среди ее «отряда», как я заметил, всякие девушки были, по виду настоящие розовухи, ей-ей… А во-вторых, она тоже ищет защиты, хотя и не хочет в этом признаться. Ей страшно, она одна против всего мира, ей хочется иметь под боком ту, на которую можно положиться».

«Ага… хе-хе, положиться. И полизаться! Хе-хе…»

«Ну, даже если и так! Она взрослая женщина, может делать все, что захочет, если это не мешает другим людям жить. Как и все мы, между прочим. Каждый человек волен делать то, что хочет, в рамках, устанавленных обществом, это же главный закон жизни!»

«Это ты так маскируешь свое желание плыть по течению? Как обычно. Мол, это не я виноват, это обстоятельства так сложились? Давай, давай… тебе не привыкать. Все равно – это ненормально, не находишь?»

«Отстань! Все так, как оно есть! Я тебе не Дон-Кихот, бьющийся с ветряными мельницами! Я простой сыщик, который пытается выжить в чужом мире! И хочу взять от этого мира все удовольствия и плюшки, что могу! Достаточно и того, что я пытаюсь помочь аборигенам, рискуя своей жизнью, хотя, в общем-то, мне плевать на то, какого урода они посадили себе на шею! Я мог бы спрятаться где-то в тихом месте и пересидеть, а не болтаться на корабле со сбитыми мачтами!»

«Во-первых, похоже, ты увлекся своей ролью мессии. Ведь ты помогаешь местным не совсем потому, что так уж не можешь смириться, что их угнетает злой колдун. Ну да, есть и такое, ты с самого детства отличался чувствительностью ко всяким собачкам, кошкам, одаривал их вниманием и заботой. Таскал из дома пирожки и кормил, пока тебя не отловили и не задали тебе трепки. Но тебе нравится быть спасителем человечества! Ты просто наслаждаешься этой ролью! Приятно знать, что ты не какой-то там опер из зачуханного отдела полиции, а Мессия, от которого зависит будущее не только страны, но и всего мира! Поднимает тебя в твоих глазах, да? И в глазах окружающих – тоже. Кстати, это еще причина, по которой к тебе так тянутся эти девицы – в их глазах ты Великий Вождь, Спаситель, Избавитель! И та, что будет греть твою постель, останется в памяти людей навсегда. Ну… если, конечно, ты и в самом деле избавишь мир от Гекеля. Вон как прижалась… хм… как к родному. Или к родной…

Во-вторых, ты прекрасно понимаешь, что отсидеться не получится. Гекель в конце концов до тебя доберется, найдет, а тебе очень не хочется жить на положении беглеца. Хочется денег, хочется женщин, вкусной жратвы и всех возможных удовольствий! А без того, чтобы устранить колдуна, воспользоваться всеми этими благами не сможешь. Кстати, геренар так и не успел отдать тебе поместье, деньги. Освободишь его – получишь! Теперь – точно получишь. Ты об этом вроде бы и не думаешь, а в глубине души копошится, нет? Копошится, я-то знаю. Ведь я – это ты! Только ты настоящий, без налета цивилизации, без лжи и лицемерия. Я говорю тебе правду, Серега, даже если ты не хочешь ее принять.

В общем, с какой стороны ни посмотри, устранение колдуна – твоя шкурная проблема, хочешь жить – умей колдуна свалить! Кстати, а тебе не показалось странным, что Ханар оказался у ворот как-то уж вовремя, а? Помнишь, что он сказал? «Мы за тобой следили, это ловушка». Как они следили-то? Может, они и сейчас за тобой следят?»

«Смысл какой следить сейчас? За чем следить? За тем, как рука подружки лезет куда не надо? Впрочем… почему бы и нет. Мне нужно расслабиться… лучше нет расслабления, чем секс».

«Хотя бы и за этим делом следить, почему и нет? Может, у тебя в теле что-то вроде жучка?»

«Кроме пальца Занды, ничего в моем теле нет! Бред это все! Отстань! Никакого тут Ока Саурона нет! Охх… умеет она, да… врет небось, что с женщиной не была…»

«Была, конечно. Сама с собой. Думаешь, один ты такой гиперсексуальный? Женщины не отстают в этом деле от мужиков, а то еще и похлеще… Вспомни Таньку Киргу, что она тебе в постели рассказывала… вот! Такое вытворяют, что ай-ай!»

«Ну… сравнил Таньку и эту девчонку! От нее же еще материнским молочком пахнет! А та прожженная шлюха была! От мужа бегала на сторону по два раза в день! И подрабатывала энтим делом! Хотя… не знаю. Может, ты и прав. Не особо разбираюсь в женской психологии. Но что-то отклонился от темы… Неужели он все-таки как-то следит? Амулет из уха у меня выпал при трансформации, колец и серег нет… Вряд ли следит. Не может этого быть! Ошейника ведь нет!»

«А ты проверь… что-то подозрительно все это дело».

Сергей скрепя сердце отодвинул руку Занды, положив вдоль бедра, и замер, прикрыв глаза, стараясь сосредоточиться. Несколько минут он никак не мог войти в транс, отвлекало обиженное сопение девушки, а еще волны удовольствия, прокатившиеся по телу от ласк Занды. Потом он все-таки взял себя в руки и… «выскочил» из тела, чтобы снова в него нырнуть, уже бесплотной душой, не привязанной к своему вместилищу – мозгу.

Он нашелся практически сразу, этот «Глаз» – красный огонек, мерцающий сквозь плоский живот, как искра костра богов, в котором сгорают человеческие надежды. Где-то около пупка, глубоко внутри тела. Если бы Сергей умел видеть ауру, как ее видят сильные колдуны, он бы сразу заметил эту штуку, но… его способности простирались совсем в другой области.

Постучали, Ресонг открыл засовы, дверь с грохотом распахнулась, и в нее буквально ввалилась Морна, сопровождаемая могучими порывами ветра и брызгами. Она едва удержалась на ногах на очередном крене корабля, совершавшего маневры с изяществом дерьма, выброшенного в море из канализации. Дверь снова захлопнулась, женщина, покачиваясь, дошла до стола и плюхнулась на жалобно заскрипевшую скамью, стряхивая с себя холодные капли морской воды.

– Плохо дело, – откашлявшись и стерев с лица брызги, сказала Морна, тяжело дыша, будто пробежала десяток километров на максимальной скорости. – Там, снаружи, не представляете, что делается!! Корабля фактически нет. Остался один корпус, благо что он сделан из железного дерева и закупорен так, что ни капли воды не проникает вовнутрь. Все, что могло слететь в море, – слетело. Сама не знаю, как я добралась до капитана. Он говорит – нас уносит по направлению к Киссосу. И шторм не собирается стихать еще дня три, самое меньшее.

– Фьююю! – присвистнул Ресонг и, мрачный, как туча, покачал головой: – Этого только не хватало!

– Ага, – кивнула Морна, – этого не хватало…

– А что такого? Что за Киссос? Мне о нем ничего не говорили, – подал голос Сергей. – Остров, что ли?

– Остров. Остров колдунов, – глухо ответила Морна, вытирая короткие волосы на голове сухим полотенцем, поднятым со скамьи. – Попасть на него – считай, ты или мертв, или в рабстве. Никто еще оттуда не выбирался. И мало кто из мореходов ходит туда с товарами. Киссос закрыт от всех. По слухам, там что-то вроде последнего святилища древнего бога войны. Изредка посланцы Киссоса появляются на Острове, покупают рабов, некоторые товары, потом уходят, и о них ничего не слышно многие месяцы. На побережье Киссоса высаживаться запрещено.

– Даже тем, кто терпит крушение?

– И тем – тоже. Никто не может ступить на берег Киссоса, без того чтобы не исчезнуть на нем навсегда.

– Может, пронесет мимо? – с надеждой спросила Лорана, вцепившись в стол обеими руками. – Я слышала о нем, мне учитель рассказывал. Но информации столько же, сколько дала ты – что происходит там, на Киссосе, не знает никто, и что случается с теми, кто туда попадает, – тоже. На Киссосе живут колдуны, а еще они хранители древнего боевого искусства, возведенного в религию. То есть у них считается, что человек, не владеющий боевыми искусствами, суть низшее существо, не достойное обращения с ним, как с человеком. Мой муж как-то приглашал людей с Киссоса во дворец – такие рожи у них, вы бы знали! Нет, не уроды, они даже красивы – чем-то похожи на нас. Если бы не одежда, не похожая на нашу, то в толпе и не отличишь от обычных людей, но вот эти лица… эти надменные, холодные, как у каменных статуй, лица! Они и на мужа-то моего смотрели, как на грязь, и это при том, что поднесли ему драгоценные мечи, разрубающие обычную сталь, как масло, а еще стрелы, всегда попадающие в цель.

– Всегда? – недоверчиво хмыкнул Ресонг. – Как так? Этого не может быть! А если я выстрелю в противоположную от цели сторону? И они попадут?

– Не глупи, – фыркнула Лорана, – ты не такой дурак, каким хочешь казаться! Да, да, я тебя раскусила, мерзавец! Глаза-то вон какие хитрые! Объясняю, если ты и в самом деле тупой: берешь стрелу, накладываешь на тетиву и держишь несколько ударов сердца, представляя место на объекте, в который ты хочешь попасть. Пускаешь стрелу, и она сама подруливает, попадая именно в эту точку. Понял?

– Понял, не дурак! – ухмыльнулся Ресонг. – Забавно. И мечи не тупящиеся… Хорошо бы такой меч иметь! А они не разряжаются от воздействия амулетом антимагии? Наши тоже умеют делать такие мечи, но мы давно научились с ними бороться, ты ведь знаешь. Мощный амулет антимагии – рраз! – и вместо дорогого магического меча у тебя кусок обычного острого железа.

– Со мной было такое, – заметил Сергей, высунувшись из-под одеяла. – Ножи. Отдал за них приличные деньги, а они – бах! – и обычные ножики. Разрядили.

– В том и ценность мечей Киссоса, что они не разряжаются, не тупятся, – усмехнулась Лорана. – Кстати, просила мужа отдать мне хоть один – негодник так и не дал, пожадничал! Если бы у меня в руках тогда во дворце был такой меч, может, все и пошло бы по-другому.

– Не пошло бы, – вздохнула Морна. – Тебя просто расстреляли бы из луков, и все. Чтобы победить в одиночку, нужно быть не просто великим воином, а… посланцем богов, не меньше. И то шансов мало. Гекель, скорее всего, тоже посланец богов.

– Это как так? – неприятно удивилась Лора. – Каких таких богов?

– Да кто знает? – пожала плечами женщина. – Все мы посланцы богов, если разобраться. Вот только зачем нас сюда послали, мы знать не можем. Исполним свою миссию и отправимся на Колесо Жизни. Как распознать эту миссию, спросишь у меня… а я тебе не отвечу. Мы же не боги, чтобы знать о своей доле.

«Умная баба! Только что об этом подумал».

«Умная – не умная что будешь делать с «маячком»? Работает ведь, скотина! И как это он умудрился его подсадить?»

«Долго ли? Пока я был без сознания! Мне хоть что делай – все равно не почувствую… кхе-кхе… Мне только беременности еще не хватает. А что, пока спал…»

«М-да… точно – для полного счастья! И ведь давно уже у тебя месячных не было! А что, если?!»

«Нет уж! Да и зачем ему?!»

«Зачем, зачем… Гекелю, может, и незачем, а вот тот, озабоченный… Помнишь, как он тебя съедал глазами? Так бы и трахнул! Вот и…»

«Да ладно… не надо умножать число сущностей! И без этого тошно. Может, еще и обошлось! Сейчас напридумаешь всякой пакости, спать не сможешь! Хватит».

Сергей мягко отстранил «грелку», отодвинул одеяло и сел на краю кровати, спустив ноги на пол. Было холодно, удивительно холодно для этого мира. Вернее – для Острова, отличающегося теплым субтропическим климатом, где температура не падала ниже двадцати градусов. Встал, пощупал одежду, не обращая внимания на удивленные и заинтересованные лица спутников. Заинтересованные – со стороны мужской части, в лице скабрезно ухмылявшегося Ресонга, удивленные – остальной коллектив, молча наблюдавший за манипуляциями своей предводительницы.

Штаны и рубаха были мокрыми, вернее – влажными, что, в общем-то, одно и то же. Не одеваясь, обхватив голые плечи руками, Сергей сел на скамью и, глядя в лицо потупившей глаза Морне, сказал:

– Проблема есть. Гекель следит за нами, знает, где мы находимся. Вернее – где я нахожусь. Когда мы бежали из дворца, у выхода нас уже ждал Ханар. Все это время я думала: как так получилось, откуда они узнали, что мы делаем. И теперь знаю. Во мне сидит амулет слежения, и каким-то образом Гекель за мной следит, уверена.

– И что, он слышит все наши разговоры?! – неприятно поразилась Морна. – Ты совершенно уверена, что в тебе амулет?

– Более чем уверена. Я знаю! Не забывай, что я колдунья. Пусть не сильная, но кое-какие способности у меня есть. И я его нашла, амулет этот. Что касается разговоров – вряд ли слышит. А вот отследить мой путь – запросто. Скорее всего, они уже взяли Пиголя. Я вывела на него. Достаточно было меня выпустить, и я привела их к нему.

– Где он сидит, амулет? Где эта пакость? – Морна сощурила глаза, будто пыталась просветить Серг насквозь, и, не сумев это сделать, потерла глаза обратной стороной ладоней. – С тобой не соскучишься! Я слышала про такие амулеты, они жутко дорогие, и делают их только самые сильные маги.

– Там… – Сергей потупил глаза и показал в низ живота: – Внутри.

– О! Как узнала? Впрочем, какая разница! Сама достанешь?

– Вряд ли.

Сергей поднял глаза и перевел взгляд на Лорану. Та сделала вид, что не замечает внимания к своей персоне, потом вспыхнула и, пожав плечами, растерянно пролепетала:

– Нет, ну я так-то не против… но я никогда… хмм… не знаю, как это делать и что делать! А как-то по-другому нельзя? Уничтожь его, и все!

– А осколки во мне останутся, да? – хмыкнул Сергей. – Смерти моей хочешь? Ты опытная девушка, боец, кому, как не тебе, доверить? И главное – рука у тебя узкая.

– У Занды тоже узкая! Пусть она!

– Я не против, – вяло сказала девушка, кусая губы. – Но я боюсь… и рука у меня потолще, чем у Лоры… пухлее. Наверное.

– Ну не мне же, демоны вас задери! – рявкнула Морна. – Лора, ты что как девочка нецелованная! Не можешь руку подружке засунуть, демон тебя затрахай! Пора терять девственность и в этом деле! Когда-то надо…

– Интересно, – задумчиво протянул ухмылявшийся Ресонг. – Любимая, ты мне открываешься все с новых и новых сторон. Твоя бурная юность…

– Заткнись! Иди к окну и стой там, любуйся пейзажами! Серг, на стол! Что ей искать? Как эта пакость выглядит?

– А я знаю? Что-то маленькое, с ноготь величиной, или дерево, или металл – не знаю, но оно твердое и вроде как светится.

– Хорошо! Лора, вон там осталось немного масла, в тарелке. Мажь руку.

– Стой! Пусть вымоет руку, – поморщился Сергей. – И вином пусть промоет, вон там, в бутылке вроде как есть. Не хватало еще какую-нибудь заразу занести.

– Почему заразу? – удивилась Морна. – При чем тут вино?

– При том! – отрезал Сергей. – Выполнять! Некогда объяснять. Время будет – расскажу. Давай, мой руки, чертова девка! Хорошо помой! Занда, слей ей из кувшина! Да вон там висит, на веревке, давай! Рес, морду к окну, а то щас разобью в кровь! Стой и не верти башкой, демонов сын!

– Узнаю Серг, – хохотнул Рес и послушно отвернулся, глядя, как за окошком, за бортом корабля, перекатываются седые от пены валы. – Даже с раздвинутыми ногами ты больше командир, чем десяток командиров, что я знал! Хо-хо-хо!

– Серг… а зачем руку мазать? – нерешительно спросила Лорана. – Это чтобы…

– Лора, ты что, совсем дура? Ты же вроде замужем была! – рявкнула Морна. – Хватит разговоров! Давай, делай! Серг, ложись на стол!

– Может, на кровать? – нерешительно поежился Сергей. – Жестко…

– Перемажешь матрас маслом – куда потом ляжешь? Давай, давай…

Сергей вздохнул, подошел к столу, забрался на него, поднял колени, раздвинул ноги, истерично хихикнув и стараясь не глядеть на лица соратников, а особенно на красную, с вытаращенными глазами Лорану.

– Ты там… это… смотри не туда не попади! Гы-гы-гы… – не выдержал Ресонг и затрясся в приступе смеха. – Ой, я не могу! А может, он и правда ТУДА засунул? А что, мужчины любят и туда… Ай! Ну больно же! Чего кидаетесь?! Звери-бабы! Шишка будет! Гы-гы-гы…

– Вот так… давай, давай! Не бойся! Не порвется! Дети как рождаются? И ничего, выходят! Ну?! Есть?! Есть?!

– Что-то вроде нащупала. – Лорана закусила губу и двинула рукой так, что Серг едва не вскрикнул от боли.

– Эй, потише, что ли! Выворотишь все на хрен! Аккуратнее!

– Терпи, терпи, – задумчиво прошептала Лорана и тихо добавила: – Вот теперь узнаешь, каково это нам, когда вот так, до самого сердца! Может, будешь нежнее, когда станешь мужчиной…

– Вы чего там шепчетесь? – подозрительно спросила Морна. – Нашла, что ли? Ну?!

– Ага. Чувствую… ай! Она шевелится! Шевелится! Ай! Ай!

Лорана рывком выдернула руку из Сергея, и он взвыл от боли, обложив девицу трехэтажным матом, и, что характерно, на русском языке.

Мокрая рука девушки вынырнула наружу, и что-то красное, моргающее, как огонек автомобильной сигнализации, выпало из скользкой руки и полетело в сторону, прямо на колени сидящей на постели Занде. Та, увидев, что на нее летит какая-то колдовская пакость, дико завизжала и сбросила амулет с коленей, нервно потрясая руками, потом вскочила на постель и прижалась к стене, глядя, как Нечто укатывается в сторону, скрываясь под одежным шкафом. В полутьме красная моргающая точка была хорошо видна, и тогда Лорана со всего размаха метнула в живой амулет кинжал, мгновенно оказавшийся в ее руке.

В этот момент корабль качнуло, рука сорвалась, и кинжал полетел в Ресонга, попав ему точно в затылок. Рукоятью, потому что замах девушки сорвался.

Ресонг взревел, выдал серию отборной брани и сообщил о том, что все, кто в этой каюте, дебилки… нет, не все – кроме любимой и Серг. И то потому, что любимая должна в ближайшее время загладить вину нежными ласками, а Серг потому, что командирша и вообще больно дерется. А эти две дуры… им вообще надо вырвать руки и воткнуть… чтобы… никогда… вот!

Сергей был с ним совершенно согласен, тем более что «портмоне» для «хранения» живого амулета болело после грубых действий Лораны, и ему хотелось дать проклятой девке хорошую трепку, чтобы запомнила, как надо обращаться с его нежными частями тела, а как не надо!

Разрядила обстановку Морна, которая начала хохотать и не могла остановиться минуты две, пока следом за ней не заржал Ресонг, а за ним все остальные.

Они смеялись от души, пока не потекли слезы, смеялись так, как смеются люди в минуты смертельной опасности, чтобы разрядить нервное напряжение и чтобы не показать, что им страшно, что хоть вой.

Соскочив со стола, Сергей поднял одеяло, закутался в него по самые брови, унимая дрожь, и, кивнув вытирающемуся Ресонгу, приказал:

– Ты видел, куда делась эта пакость? Лови его! Ну?! Видел?!

– Видел! – слегка опешил Ресонг и, достав короткий прямой меч из ножен на спине, нагнулся и, стараясь не упасть, пошурудил под шкафом, будто выгонял оттуда мышь или крысу.

– Эй, ты чего, боишься, что ли? – насмешливо фыркнула Лорана. – Посмотрите-ка, бесстрашный наемник и боится какого-то амулета! Не стыдно?!

– Не стыдно! – скривился Ресонг, продолжая выгонять Нечто из-под деревянного шкафа. – Я не колдун! И эти колдовские штучки мне поперек горла! Это вам, благородным, все в привычку, а я человек простой, неученый, мне это все… ай! Вот она! Вот она, гадина! Лови! Сама-то чего, боишься?!

– Ничего и не боюсь! – Лорана схватила тряпку, которой вытирали со стола, и, набросив ее на существо, наступила ногами на края тряпицы. Та задергалась, будто под ней и вправду сидела мышь, потом затихла, как если бы несчастное животное умерло, задохнувшись под грязной тряпкой.

– Дайте-ка я посмотрю, – приказала Морна и, подойдя к загнанному «животному», накрыла его большой ладонью, взяв амулет в горсть. Затем поднесла его к фонарю, свисающему на цепочке прямо над столом и начала рассматривать, поджав губы. Сергей тоже подошел, прибавил огня в фонаре и впился взглядом в порождение магического таланта колдуна.

Красное тельце, по виду то ли стекло, то ли не ограненный рубин. Или алмаз? Вряд ли… скорее все-таки стекло. Похоже на брошку. Диаметр тельца полсантиметра, и ножки – сантиметровые, по три с каждой стороны. Внутри полупрозрачного тела то потухал, то снова разгорался огонек, действительно очень напоминавший сигнал датчика автомобильной сигнализации – просто до ностальгической тоски напоминал.

Сергей протянул руку и осторожно взялся за «жучка», и тот вдруг ожил – ножки зашевелились, задергались и внезапно больно впились в палец бывшего своего носителя, погрузившись под кожу миллиметра на два.

– Ай! – вскрикнул Сергей и с омерзением вырвал из пальца окровавленные золотые конечности «жука». На пальце выступили два ряда красных капель, и Морна со смятением в голосе задумчиво сказала:

– И эта гадость сидела у тебя внутри?! Это же жуть какая-то! Как ты ее не почувствовала? И как она там оказалась?

– Не знаю, – угрюмо ответил Сергей, наблюдая за тем, как гадкая тварь шевелит конечностями. – Не знаю…

«Знаешь ведь! Знаешь…»

«Ну и знаю, и что? Пусть все останется так, как есть…»

«Теперь понятно, зачем они ее убили».

«Бедная девочка… жаль».

«Она предала тебя! Чего жаль-то?!»

«Жаль. Бывают такие обстоятельства, когда человек ничего не может сделать. Ее могли просто заставить. Могли околдовать. Скорее всего, так и было».

«Если один раз было, значит… ты не допускаешь мысли, что все могло повториться?»

«Могло. А может, и нет. Что мне теперь, оставаться одному? И так все понятно… Интересно, а у них нет «маячка»? Почему-то я сразу не догадался проверить. Интересно, у кого есть? У Лораны?»

«Скорее всего у нее. Если этот амулет такой дорогой, что вряд ли кто засунет его в Занду. Кто она такая, чтобы великий колдун тратил на нее драгоценные амулеты? Лорана, да. А может, и ни у кого…»

– Что будем делать с амулетом? – Морна опасливо отодвинулась от копошащегося «насекомого». – Кстати, а почему он только на тебя напал? Я же ведь тоже держала эту пакость в руках.

– Он на меня настроен. Ты ему не интересна, – пожал плечами Сергей и, вздохнув, уселся на кровать. Потом лег, глядя на сотоварищей. Все молчали. Каюта, освещенная раскачивающимся под потолком фонарем, была полутемна, по стенам бегали блики от колышущегося языка пламени, за окном – свист ветра и грохот, когда огромные волны обрушивались на корпус покалеченного судна.

– Рес, как думаешь, судно выдержит? – спросил Сергей, глядя в потолок.

– Ты так просто, из любознательности, или еще пожить хочешь? – хихикнул Ресонг.

– Не придуривайся, – усмехнулся Сергей. – Что скажешь о плавучести таких судов?

– Ну, что сказать… крепкие штуки, да. Волной их не разбить – если это тебя беспокоит. Мачты посносило, снастей нет… Ну и что? Не важно. Первый раз, что ли. Кончится шторм, достанут из трюма лесины, поставят временные мачты, и потихоньку, шаг за шагом, дотащимся до бухты, в которой установят нормальные мачты и новые паруса. Неприятно, да. Тащиться долго, и это верно. Рулевое перо скорее всего цело – оно делается из укрепленной магией бронзы, волной не переломит. Корпус, кстати, тоже уплотняется магами, тем более что он и так из железного дерева. Все люки закупорены, вода не попадает… Что может случиться?

– Перевернет! Если перевернет? – жалобно спросила Занда. – И потонем!

– Не перевернет. У этого корабля такой киль, что без мачт судно перевернуть невозможно. Да и с мачтами не очень-то получится. Единственная опасность – скалы. Если нас выбросит на скалы – все, нам конец. Тут и железное дерево не выдержит. В общем – пока беспокоиться нечего. Сидим, пьем воду – пока есть. Доедаем остатки лепешек, по которым Серг повалялась и потопталась, и ждем, какую судьбу нам уготовили боги. Серг, так что с этой пакостью будем делать? Эта штука меня тревожит, если честно…

– Я сейчас с ней разберусь, – хмуро ответил Сергей и поворочался в постели, закапываясь в одеяла. – Подержите пока ее в руке, сейчас она у меня затихнет. И… девчонки, посидите спокойно, не ходите по каюте – я вас проверю, нет ли такой штуки и у вас. Не хотелось бы. А ломать амулет не хочется – денег стоит, вдруг пригодится…

Корабль стонал, трещали переборки, сжимаемые бортами, в которые били волны-тараны. Они рычали, шипели, бросались белыми хлопьями пены и лезли, лезли, лезли, пытаясь уничтожить жалкую скорлупку, на которой наглые людишки вышли в открытое море.

Железное дерево сопротивлялось разрушению, усиленное гением колдунов, но чувствовалось, что долго так продолжаться не может. Каждая минута, каждый час увеличивали шанс того, что корпус судна треснет, швы разойдутся, и море наконец-то дотянется до горячих человеческих тел своими холодными щупальцами.

Они дрейфовали уже больше суток. Больше суток беспрерывной качки, когда пол становится стеной, а стена полом. Каждый раз, когда гигантский вал запрокидывал корабль, Сергей ждал, что все наконец-то завершится, но каждый раз судно выправлялось, и все начиналось сначала.

Питьевая вода, что была в каюте, подходила к концу. Да и было-то ее всего ничего – медный чайник объемом с полведра. Каким-то чудом он не пролил драгоценную жидкость, и каждый из тех, кто был заключен в каюте, три раза в сутки получал по глотку слегка затхлой воды, драгоценной, вкуснейшей, как самое лучшее питье в мире.

Сергей давно заметил, что если что-то не можешь получить, то начинаешь это желать больше всего на свете. Вроде бы и пить не должно хотеться – холодно, сыро, но организм, будто понимая, что пресной воды мало, старался запастись ею впрок. И никакие доводы разума не помогали – сколько Сергей ни пытался выбросить мысли о воде из головы – не получалось. Пить, пить, пить…

Не хотелось говорить, не хотелось ничего, кроме как пить и кутаться в одеяло, высушивая своим телом влажную одежду. Ресонг с Морной, Сергей с Зандой и Лораной, тесно прижавшись, сидели и лежали на кроватях, сберегая остатки тепла.

Амулетов слежения больше не оказалось ни у кого, Сергей проверил. Демона, сидевшего в том «жучке», которого он вынул из себя, Серг обезвредил, отпустив на волю. Этот демон явно был сродни тому, что сидел когда-то в рабском ошейнике, и тонкая нить тянулась в пространство, соединяясь с медальоном на груди Гекеля или Ханара. А может, и еще кого-нибудь… Кого именно – Сергей не знал, да и какая разница, кто держал в руке предательскую шпионскую нить? Все равно все, что происходило с Сергеем, так или иначе было связано с Гекелем. Даже шторм, в который угодил корабль. Если бы не Гекель, Сергей не оказался бы на этом корабле и не изображал бы из себя косточку в погремушке…

Выйти из каюты не было никакой возможности. Морна попыталась это сделать и едва не погибла, чудом удержавшись за борт благодаря своей недюжинной физической силе. Больше попыток выйти никто не делал.

Утром третьего дня, когда Сергей лежал на спине, вцепившись в ограждение кровати, думал о превратностях судьбы, обняв теплую, сопящую в плечо Занду, корпус корабля потряс грохот. Что-то заскрежетало, затрещало, будто корабль прополз на брюхе по камням, а затем снова все стихло и, как ни странно, уменьшилась качка, став не такой выматывающей.

– Что это?! Что это было?! – хрипло спросила Лорана, прокашлялась, высунувшись из-под одеяла. – Чувствуете, не качает? Почти не качает!

– Похоже, что мы возле берега. – Морна рывком села на кровати, отстранив заспанного Ресонга, похрапывающего у нее на плече. – Бухта? Рес, вставай! Да вставай ты, увалень!

Женщина встала, широким шагом подошла к двери, прислушавшись, отодвинула засовы. Толкнула тяжелую дверь, и та легко открылась, впустив в закупоренную каюту свежий воздух, напоенный странными запахами – сладкими, приторными, густыми, будто кто-то с небес вылил на землю бутыль самого лучшего цветочного парфюма.

Как ни странно, воздух был теплым, и после леденящего дыхания океана казалось, что включили громадный обогреватель.

– Ох, хорошо! – с восторгом сказала Лорана, выглядывая из-за плеча Морны. – Тепло! Жизнь! Что это?

– Это Киссос! – глухо ответил Ресонг, бесшумно подкравшийся сзади. Лорана обернулась, недоуменно подняла брови:

– Ты говорил, что высадиться на него невозможно! А как же это? Красота! – Девушка указала на длинный пляж вдалеке, на который накатывались волны. За пляжем густой зеленой стеной стоял лес, будто нарисованный, яркий, сияющий первозданной чистотой на фоне голубого неба, проглядывающего между тучами. Порывистый ветер комкал их обрывки, проносил мимо высоких гор, белыми шапками сверкающих на горизонте, швырял клочки в горные пики, и они будто прилипали, окружая вершины белой пелериной, отдыхая перед новым путешествием по миру. Утреннее солнце поднялось над горизонтом довольно высоко, и сине-голубое море сверкало под горячими лучами, обещая жизнь и отдых усталым мореплавателям.

– Красота… – с непонятной интонацией протянул Ресонг, протискиваясь мимо застывших в удивленном восхищении товарищей. – Только жаль, что скорее всего мы останемся в этой красоте навсегда.

– Это почему? Ты же сам говорил – поставим временные мачты, доползем до Эорна, и все будет в порядке! Главное, мы живы! – облегченно вздохнула девушка. – Не узнаю тебя, Рес. С твоим легким ко всему отношением, и такое дурное настроение? Ты чего скис?

– Дурочка! Скоро и ты скиснешь. Когда узнаешь, что нас ждет, – мрачно пообещал мужчина, повернулся и пошел туда, где располагалась кухня и где можно было получить хоть и засохшую, но лепешку, а еще – полный кувшин сладкой воды.

– Ну вот, теперь жить можно! – Ресонг похлопал по животу и в очередной раз отхлебнул из кружки, откуда явственно несло пивным запахом. Сергей сглотнул слюну и тоже припал к пенистому напитку, налитому в деревянный ковшик. Холодная, терпкая жидкость полилась в желудок, расслабляя напряженные нервы, отбрасывая в небытие тоску и депрессию, обещая светлое будущее на прекрасном, пахнущем цветами острове. Ведь в такой красоте должны жить только хорошие, светлые люди, а с ними всегда можно договориться! Ведь люди же они, в конце-то концов!

Вывод, конечно, спорный… но что остается, кроме надежды, когда все остальное уже потеряно?

– Капитан просит к себе в каюту! – В дверях появился стюард, у которого в пол-лица расплывался огромный синяк, закрывавший левый глаз, отчего на лице парнишки поселилось выражение обиды и недовольства всем миром. В общем-то, у него и в самом деле были причины обижаться на мир – удивительно, как парень вообще держался на ногах, при таком ушибе он неминуемо должен был получить сотрясение мозга.

– Кого просит? – переспросила Лорана и тут же получила ответ:

– Ее! – он ткнул пальцем в Серг. – И ее! – указал в сторону Морны.

Сергей хихикнул про себя, захотелось сказать: «Невежливо тыкать пальцем в старших! Кто тебя так воспитывал?!», но сдержался и тут же выругал себя за излишнее легкомыслие, видимо, сказался литр выпитого пива, оказавшегося довольно крепким, несмотря на приятный легкий вкус. Оно отдавало какой-то травой и немного фруктами. По большому счету, и пивом-то никаким не было. «Эль» – было бы правильнее назвать напиток именно так.

Палуба судна представляла жалкое зрелище. Снесено было все, что торчало, кроме надстроек, вероятно, способных выдержать даже выстрел из гранатомета. Вместо мачт – расщепленные пеньки, вместо канатов – обрывки, перерубленные топором. Не давала покоя мысль о том, выжили ли те, кто рубил канаты, кто спас корабль. В том аду, что творился вокруг, спасти их могло только чудо. Или опыт.

Оглянулся по сторонам – позади, как Ресонг и говорил, темная гряда рифов, через которую корабль перескочил на огромной волне. Можно сказать – судну и людям в его нутре крепко повезло. И вот что интересно – как только оно «перепрыгнуло» камни, ветер начал стихать, волнение постепенно успокаивалось, и теперь корабль несло к берегу легким бризом, лениво шевелившим прозрачные зеленые волны. До берега оставалось несколько сот метров, и при таком ветерке дрейфующий корабль достигнет острова часа за два, если, конечно, ветер не переменится и если капитан не задумает бросить якорь – Сергей, скорее всего, так бы и сделал.

Впрочем, было видно, что команда оказалась не глупее своего пассажира, и матросы развили бурную деятельность, бегая по палубе, разматывая канаты и с криками и руганью вытаскивая из трюма гигантскую стальную корягу, в которой Сергей легко узнал обычный морской якорь с откидными лапами, почти не отличавшийся от земных аналогов.

Телохранителей капитана на месте не было. То ли он думал, что теперь в безопасности, после того, как отказался от идеи угробить своих пассажиров, то ли решил отправить парней туда, где их могучие мышцы нужны больше, чем для охраны капитанского тела.

Сергей постучал, подождал и, не дождавшись ответа, вошел, открыв дверь. Морна – следом, настороженная, собранная, ступающая мягко, тихо и так грациозно, как слон, пробирающийся сквозь африканские джунгли. Именно как слон – в отличие от того, что думает простой обыватель про посудную лавку и орудующих там слонов, настоящий слон двигается бесшумно, так, что под его широкими столбами-ногами не хрустнет ни одна веточка – тень, исчезающая в полумраке дикого леса. Но стоит кому-то покуситься на жизнь гиганта – страшен его гнев! Перевернутые автомобили, растоптанные люди, поднятые на бивни тигры и львы – вот расплата за нападение. Не стойте на дороге у атакующего слона, если у вас в руках нет крупнокалиберного штуцера «Голанд-Голанд», сажающего слона на зад ударом своей «противотанковой» пули.

Штуцеров в этом мире пока что не было, так что остановить Морну было бы очень трудно, потому Сергей чувствовал себя в безопасности, когда эта женщина прикрывала ему спину. Хорошо иметь надежного напарника! Как в той песне: «На медведя выйду без испуга, если с другом буду я, а медведь – без друга!»

«Медведь» сидел за столом, рядом с «друзьями». Потому Сергей насторожился, спиной чувствуя, как напряглась Морна.

В каюте были и двое помощников капитана, которых Серг видел на мостике, но близко не подходил, не общался. Еще тогда они оставили о себе впечатление крутых парней, способных и на драку, и на что угодно – за хорошие деньги. Типичные пираты с холодным взглядом и без налета исключительности, присущей капитану, любителю стихоплетства.

Сергей прошел к столу, выбрал свободный табурет, как и вся мебель корабля приделанный к полу, сел, положив руки на стол, и внимательно осмотрел присутствующих, будто разглядывал неведомых зверушек. Лица мореходов ему не понравились – очень пасмурные, даже похоронные лица, и появление двух женщин никак не разрядило обстановку.

Капитан поднял взгляд от стола, повернул голову к Серг и, всмотревшись в лицо пассажирки, спокойно спросил:

– У вас все живы?

– Все, – пожал плечами Сергей, – а у вас?

– Нет, не все. И покойников будет еще больше. В ближайшее время. Я вызвал тебя, чтобы известить – мы попали в очень, очень нехорошую ситуацию, и вы, как пассажиры и как бойцы, должны об этом знать и готовиться к худшему. Мы рассчитываем на вашу помощь. Каждая из вас двоих, насколько я знаю, стоит десятка, а то и больше обычных бойцов. Мне дорог каждый человек, способный держать оружие. Вы будете драться вместе с нами? Если наступит такой момент, конечно.

– Обрисуй состояние дел, – не ответив на вопрос, попросил Сергей. – К чему нам нужно быть готовыми?

– К бою, – холодно ответил капитан, от которого не ускользнуло то обстоятельство, что Серг не ответил на его вопрос. – На нас может быть совершено нападение.

– Какое нападение? – терпеливо переспросил Сергей. – Насколько я помню, опасность грозит нам, если мы высадимся на берег. Но мы в море. Здесь тоже могут достать?

– Это внутреннее море Киссоса, считай – территория острова. Остров похож на серп, и мы где-то с краю этого серпа, в самой безлюдной его части, судя по моим картам, наблюдениям и расчетам. Пока нас не заметили, но заметят обязательно. И тогда…

– Что тогда? – подтолкнул Сергей. – Что будет?

– Да что, что будет?! – раздраженно рявкнул один из помощников. – Конец нам будет! Приплывут и перережут глотки, корабль заберут! А может, не перережут, а заколдуют, наденут ошейники, и будем мы до конца жизни лизать зады проклятым фанатикам!

– Фанатикам? – задумчиво переспросил Сергей. – Что, так истово верят?

– Еще как, – буркнул второй помощник. – Встречался с этими ребятами, это не люди, это… это… демоны какие-то. Не дай боги усомниться в истинности их веры – порвут на кусочки! Я так-то верю в Создателя, в богов стихий, но эти… Они ни во что не верят, кроме как в своего рогатого идола, любителя жертвоприношений.

– Что, людей режут на алтарях? Или это россказни? – Сергей недоверчиво поднял брови. – Мне говорили, что они очень уважают боевые искусства и что их осталось немного, жителей Киссоса, всего несколько тысяч, не больше. Чего мы боимся? Нас несколько десятков, мы тоже не простые ребята, нас всех так просто не возьмешь. Чего нам бояться? Поставите ремонтные мачты, поднимете паруса, и свалим отсюда, пока не очухались! В чем дело-то? Оружия у вас полно, бойцы – самые лучшие. Чего боитесь?

– И режут, и боимся, и не так нас много. А каждый из жителей Киссоса сам по себе оружие. И еще – колдун. И рабов у них полно – на каждого не меньше трех рабов. Так что бойцов у них хватает. И эти бойцы не знают страха, не знают сомнений. Убивают, не задумываясь, как едят, как пьют, как спят. Для них жизнь – убийство, и нет высшей чести, как пасть во славу Бога Войны. Ну ладно, главное мы выяснили – вы будете биться вместе с нами. Я вас предупредил, так что будете настороже. Вам все выдали? Еду, питье? Я распорядился достать самый лучший пенный друнг, все равно, если сдохнем, он нам не понадобится. В общем, так, объясняю – вокруг острова непроходимая каменная стена рифов. Сегодня мы преодолели ее на гребне волны, просто чудом, за что благодарить должны морского бога на веки вечные. Лежали бы сейчас в желудках морских чудовищ… Из внутренних вод острова только один выход, и напротив этого выхода порт и город, имя которому Кисс. Очень старый город, старее всех городов, что мы знаем, – даже старее Города. Говорят, что Кисс заложили боги, сошедшие с небес. Жители Киссоса, Свободные, являются потомками тех, кто когда-то был слугой богов. Всех, кто не их крови, жители Киссоса считают низшими. Впрочем, это знает даже ребенок. Помните пословицу: «Нос задрал, как киссан»? Вот оттуда она и пошла, пословица эта. Ну вот вроде и все. Идите к себе, будьте наготове. К вечеру мы поставим мачты, оснастим их, а ночью попробуем проскочить Ворота. Если боги даруют нам удачу – выживем. Если нет… тогда нет.

– Хорошо сказал, капитан! – криво ухмыльнулся один из помощников. – Если нет, то нет! Судьба, однако! Все примем свою судьбу, все когда-нибудь кончается. Морна, помнишь меня? Я тогда был моложе…

– Был, – сухо усмехнулась женщина, – и хорош собой. Куда все делось?

– В море, куда же еще, – вздохнул помощник. – Хотел ведь осесть на берегу, думал, последний поход. И что? Нет, нужно было остаться, не ходить с вами…

– Ты так говорил уже раз сто, – фыркнул второй мореход. – Да и какой берег после того, как Гекель устроил там рабский загон? Нет уж, море есть море. Надеюсь, оно нас не подведет…

– Тише ты! Задушу, тварь! – Помощник капитана жарко выдохнул в ухо слуге, неловко повернувшемуся и уронившему пустую кружку на палубу со стуком, разнесшимся в тишине теплой ночи. Слуга испуганно попятился, едва не свалившись с мостика, с трудом удержался на ногах и скрылся в темноте, спасаясь от гнева командира. Капитан недовольно покосился на помощника:

– Не нужно нервничать. Ты сам себя накручиваешь и всех вокруг. Парень не выронил бы кружку, если бы ты на него не шипел. Успокойся, расслабься. Пока что все идет хорошо. Скоро будем у выхода из бухты, а там… уйдем. Ветер хороший!

– Ветер-то хороший, вот только эти твари плохие. Не верю я, что нас не видели. Они видят все! Вот увидишь, какая-нибудь пакость, да случится. В последнее время нас и правда преследуют неудачи, тебе не кажется? Боги на нас прогневались!

– Когда это ты стал таким богобоязненным? Не замечал за тобой склонности тратить свое время на поклоны в храмах!

– Да. Не было такого. И я жалею об этом. Возможно, тогда все было бы по-другому.

Моряк тяжело вздохнул, выдохнув в лицо капитану смесь запаха перегара и жеваного наркотика.

– Ты всегда был удачлив. Видимо, настало время за это платить. И зря ты хотел ограбить пассажиров – боги этого не любят. Я всегда был за то, чтобы выполнять договор. Море не терпит клятвопреступников и наказывает негодяев. Мы – негодяи. Ведь если бы это не была Серг, у которой репутация страшной убийцы, и не Морна, которая спокойно перебьет половину экипажа между двумя выпитыми кружками пива, ты бы их ограбил, уверен. Я знаю тебя с самой юности. Это ведь я тебя учил мореходному делу, фехтованию, всему, что может понадобиться капитану. Учил, как правильно вести дела в море. И ты стал самостоятелен, ты нашел денег на корабль. Я не спрашиваю, откуда ты их взял, хотя ходили слухи, что твой дядя как-то странно помер – сделался синим, покрылся нарывами… Странная болезнь. И ты пригласил меня первым помощником. Я долго думал – помнишь, целую неделю? А потом решился. И все эти годы, что мы вместе, я пытался направлять тебя, советовать правильные вещи, я думал, что все изменится. Но ничего не менялось. Тебя уже не привлекает торговля, тебе хочется лишь грабить, убивать, а еще – писать свои стихи, ты ведь мнишь себя завзятым поэтом! Я хотел тебе сказать по возвращении из Эорна, что это мой последний рейс. Что я ухожу от тебя и хочу, чтобы ты выделил мне мою долю.

– Почему раньше не говорил? – Голос капитана был холоден, как лед.

– Время, видимо, не пришло. Теперь, когда мы можем больше друг друга не увидеть, – решился, друг.

– Друг? Друг… странно звучит, да. Отвык я как-то от этого слова. Ты учил меня, да, вот только не научил, как выжить, если весь мир против тебя, а от твоих действий зависит жизнь десятков людей. Ты высказался, да? Закончил? Так и я тебе скажу. Твой пай? Да, если выберемся, ты его получишь. Но скажи по совести, был бы он таким большим, если бы не я? Если бы не мои приказы, не мои идеи, если бы я не был бесчестным с чужими и честным со своими? Когда ты брал деньги, тебя не очень-то интересовало, что у меня на душе и как мне дались эти решения. А теперь, когда пошла полоса неудач, ты тут же начал меня упрекать? Друг… Не друг ты мне, похоже. Никто. Подчиненный. И если мы выберемся, ты не останешься на моем корабле больше, чем это необходимо. Мне не нужны те, на кого я не могу положиться. Ты стал много пить, ты допускаешь огрехи в работе. Я спускал тебе ошибки, за которые другой получил бы у меня плетей. Но тебе, старому другу, все сходило с рук. И ты меня упрекаешь? Молчи. Ты все сказал. Этого достаточно.

На мостике стало тихо. Дыхание двух людей, плеск, шум рассекаемой кораблем воды, ветер, посвистывающий в снастях.

Капитан, который сам вел свой корабль, посмотрел на берег, темнеющий слева, потом перевел взгляд на небо и нахмурился – небо, затянутое тучами, стало очищаться, и между облаками выглянула ясная, сочная луна, будто огромный факел осветившая и бухту, и массивную крепость белого камня, нависшую над причалами порта.

– Не успели, – досадливо выдохнул капитан и, недолго помолчав, приказал: – Готовь людей к бою. Придется уходить с шумом, мы сейчас как на ладони.

Помощник молча кивнул и быстро слетел по лесенке вниз, почти не касаясь ступеней ногами. Капитан проводил его мрачным взглядом и подумал о том, что, когда человек поднимается наверх, достигает успеха, все меньше у него остается друзей и все более тяжелые, неприятные решения он должен принимать. Особенно в отношении тех, кто его предал. Хуже предательства нет ничего – если предают тебя, конечно.

Капитан грустно усмехнулся, и вдруг перед его глазами встало лицо дяди – тот задыхался, держась за горло, и, с трудом преодолевая паралич, хрипло выговорил: «Тыии?! Подлец! Я ведь тебя любил! Как ты мог?!»

«Как, как… Есть обстоятельства, которые выше нас», – мог сказать ему капитан. Но не сказал. Зачем? И так все ясно. Дядя никак не хотел покинуть этот мир, а племянник не мог больше ждать. Ведь несправедливо, когда старик сидит на деньгах, жирует, а племянник вынужден наниматься на чужие корабли, чтобы заработать на кусок лепешки! Старый жадина…

Короткие мачты с неширокими парусами худо-бедно толкали судно вперед, не поврежденный на рифах рулевой механизм работал исправно, и корпус, на который капитан не пожалел огромных денег, не дал течи. Лети, «Черный цветок», лети! Уноси хозяина из западни! Еще немного, еще чуть-чуть, и свобода! Если удача все-таки осталась с ним…

У причалов мирно спали суда, которые, выходя в море, обвешиваются красно-полосатыми парусами – отличием кораблей Киссоса. Впрочем – не только это их отличало: флаг на мачте, изображающий глаз с расходящимися от него лучами, косые паруса и корпус – узкий, длинный, покрашенный в красный, цвет крови, цвет огня.

Изредка мореходы пробовали захватить один из таких кораблей – это случалось примерно раз в десять лет, – самый отчаянный, безумный из моряков решал попробовать на крепость этих спесивцев, по слухам, обладающих огромными богатствами. Кончалось все это плохо.

Что происходило с нападавшим судном и с его экипажем – никто не знал. Случайные свидетели, оказавшиеся в этот момент рядом, рассказывали все по-разному. Одни видели, как пиратский корабль горел ярким голубым пламенем. Другие видели, как корабль уходит в сторону Киссоса без боя, будто послушный щенок, которого позвал хозяин.

Сами мореплаватели с Киссоса никогда не рассказывали о таких случаях. Впрочем – они вообще ничего не рассказывали, будто считали, что общение с жителями Острова сродни общению с насекомыми, безмозглыми и отвратительными. Их каменные лица не выражали никаких чувств, будто они были не людьми, а статуями, изваянными из глины и обожженными в пламени печи.

Впрочем, шлюхи в портовых борделях рассказывали, что ничто человеческое этим людям не чуждо и что под одеждой у них все так же, как и у обычных моряков. Только почище. В отличие от местных, моряки Киссоса были патологически чистоплотны и заставляли шлюх тщательно мыться перед тем, как ложились с ними в постель. Колдуны, одно слово! Только колдун боится грязи и насекомых, будто они его загрызут или заберут кошель с монетами.

Корабль медленно, черной тенью скользнул к выходу из бухты, и капитан замер, затаив дыхание, – что сейчас будет? Уйдут, или их все-таки заметят и пошлют вслед свои быстроходные корабли? Тех было с десяток, достаточно, чтобы окружить и захватить еле ползущего раненого чужака.

Ветер вдруг наддал, ускоряя ход корабля. Капитан наметил курс в просвет между темными каменными грядами. Уже недалеко… еще чуть-чуть… еще…

Удар!

Капитан едва не слетел с мостика, успев удержаться, схватившись за штурвал. Судно с ходу врезалось в невидимую преграду, спружинившую, отбросившую его назад.

Под воздействием ветра, наполнявшего паруса, корабль продолжил двигаться и, развернувшись боком к преграде, пополз в сторону рифа, с каждой секундой набирая ход.

И тут на башенках по обеим сторонам прохода вспыхнул яркий свет. Белые шары слепили, заставляя щуриться, выдавливали слезы из глаз, притерпевшихся к ночной тьме.

Капитан заслонился рукой, присмотрелся и в этом колдовском свете увидел серебристую нить цепи, протянувшейся от башни к башне. Почему он не видел ее раньше? Теперь уже не узнать. Видимо, цепь была погружена в воду, и те, кто находился в башнях, подняли ее во время приближения чужого корабля.

Но все это было теперь не важно. Результат один – корабль в западне, и выбраться нет никакой возможности.

Капитан зарычал, застонал от бессильной ярости, от невозможности что-либо изменить и начал быстро крутить штурвал, уберегая судно от удара в камни. Теперь оставалось лишь принять то, что приготовила ему судьба. Ему и всем тем, кто сейчас с ужасом и удивлением смотрел на сияющие над морем колдовские шары.

– Ай! Что это?! – Занда вцепилась в плечо Сергея так, что он с нервным смешком подумал: «Синяк будет на моем нежном девичьем теле! Откуда силы-то такие берутся?!» А потом забыл обо всем, вытаращив глаза, – с башни снялась огромная птица или летучая мышь. Она скользнула сквозь ночную тьму, блеснула золотыми крыльями в свете «прожекторов» и через мгновение зависла над мачтами корабля, хлопая крыльями на месте. И только тогда стало видно – это не летучая мышь, это человек, заключенный в костюм, или скелет, из которого торчали полупрозрачные крылья.

Еще через мгновение летун раскинул крылья и поплыл по воздуху, описывая над кораблем широкие круги, с каждой секундой снижаясь все ниже и ниже.

Один из бойцов на палубе поднял арбалет, прицелился и, прежде чем капитан успел остановить его, выстрелил, видимо от ужаса, как та собака, которая, будучи загнанной в угол, кусает всех подряд, повинуясь инстинкту самосохранения, требующему: «Убей! Загрызи! Застрели! Уничтожь все опасное, непонятное, всех чужих, всех, кто оказался в поле зрения!»

Болт врезался в крыло и, видимо, повредил в нем что-то важное, потому что летун тут же сорвался вниз, сделал оборот вокруг оси, беспомощно маша раненым крылом, и со всего маху врезался в воду, подняв фонтанчик брызг, блеснувший радужной россыпью в свете магических фонарей.

С башен тут же поднялись еще три фигуры, похожие на первую. Три летуна взмыли вверх, на такую высоту, куда не могли добить ни луки, ни арбалеты, и через секунды на корабль посыпались смертоносные дротики.

Эти небольшие, в пядь длиной, стальные стержни, «украшенные» чем-то вроде небольших пропеллеров на конце, вреза́лись в палубу с такой силой, что это было сравнимо с выстрелом из пистолета. Высота плюс сильные руки – и дротик вонзается в ключицу, в шею, в спину так, что достает до самого сердца.

Пробитые головы, простреленные руки, ноги – через несколько минут палуба покрылась ранеными и убитыми, их было человек двадцать, не меньше. Дротики летели как из пулемета, это было похоже на стальной дождь, и невольно вспоминались легендарные птицы-стимфалиды, которые едва не изрешетили великого Геракла. Может, оттуда и пошла эта легенда? И вообще, может, этот мир совсем не параллельный, а далекое прошлое Земли?

Предвидение о стрелах прошибло Сергея, как только он увидел застывших в вышине летунов. Ему, человеку из будущего, знающему о бомбардировках с воздуха, предположить, что сейчас начнется, можно было и без магического таланта.

– В каюту! Быстро, в каюту! – срывающимся от напряжения голосом крикнул Сергей и бросился в дверной проход, таща за собой Занду. Он швырнул ее на кровать – онемевшую от удивления, непонимающую, испуганную, бросился назад и буквально вырвал из лап смерти Лорану, которой стальной снаряд пробил бы макушку, войдя до самого оперения (Он «видел» это!). Сергей дернул ее к себе, и снаряд врезался в палубу, вонзившись в железное дерево с силой крупнокалиберной пули.

Морна сообразила быстро. Быстрее, чем Ресонг, с растерянной ухмылкой наблюдавший за летунами, выписывающими в небе красивые круги. Они успели скрыться до стального дождя и теперь стояли под спасительным укрытием потолка каюты, задержавшим убийственные стрелы.

Сколько продолжалась бомбардировка – неизвестно. Может, минуты, а может, секунды. Но только они показались вечностью тем, кто пытался избежать смерти, бегая по палубе и пытаясь избежать смертоносной стрелы. Из шестидесяти человек экипажа, оставшихся после бури, на месте погибли двенадцать и ранены еще столько же. Из раненых половина получила смертельные раны, остальные могли бы выжить, если бы им оказали своевременную помощь. Но оказать ее было некому. Лекарь, он же колдун, он же предсказатель погоды, лежал под мостиком с удивленным выражением лица, глядя в звездное небо широко открытыми темными глазами, в уголках которых застыли слезы, будто под конец жизни он оплакал тот день, когда решил пойти служить на «Черный цветок» к самому удачливому капитану Острова.

– Идиот! Зачем он стрелял?! – прорычал капитан, осторожно выглядывая из каюты и глядя вверх, откуда могла прилететь смерть. – Кто дал команду стрелять?! Я башку ему оторву, скоту!

– Бесполезно. Он уже мертв, – устало вздохнул помощник, успевший заскочить в каюту вслед за капитаном. – И многие мертвы. И теперь все, нам тоже конец.

Капитан хотел ответить грубостью, сказать, чтобы старый дурак не ныл, но не успел. С неба послышался голос – звучный, спокойный и холодный, как дыхание горных вершин:

– Чужаки! Встать на якорь и ждать дня. Если попробуете двинуться с места – будете сожжены.

– А корабль-то не движется, – заметил Сергей, выглянув наружу. – Ветра нет. Интересно, это они так наколдовали или случайно?

– Какая разница, – пожал плечами Ресонг. – Вот это мы влипли! Морна, душа моя, давай напоследок с тобой…

– Ресонг, ты дурак! – поморщилась женщина. – Все-таки у вас, мужчин, есть некий сдвиг на этом деле! Какие тут, к демонам, ласки, когда на палубе трупы, раненые стонут, а завтра, возможно, нас бросят на корм морским чудовищам? Ну как ты можешь в такое время предлагать мне заниматься ЭТИМ? Да еще и при всех? У тебя вообще есть какие-то моральные принципы? Или только ингам, который ты суешь куда ни попадя?

– Милая, ну не сердись! – Ресонг примирительно поднял ладони вверх. – Ну, мертвые, ну, раненые – сегодня они, а мы завтра! Что касается моральных принципов – есть они у меня, есть! Ты же знаешь, рыбка моя! А что наши друзья? Они все видели, все знают, кстати, не больно-то нас стесняются. Вон Занда с Серг трепыхались под одеялом, я что, не видел, что ли? Им можно, а мы что, хуже? Ну все, все, не делай такое лицо, будто хочешь меня сожрать! О! И колдовские огни потухли! Ты знаешь пословицу: «Темнота – друг возлюбленных»? У нас так в селе говорили! Когда отправлялись в кустики со своими дружками и подружками. Люблю тебя, моя птичка!

– Вот болван! – фыркнула Морна. – Вот не могу на него долго сердиться, и все тут! Пойдем, придурочный, поможем раненым. Серг, пойдешь? Лорана?

– Пойдем, конечно, – кивнул Сергей. – Только от нас толку мало… Интересно, лекарь у них выжил или нет? Ну зачем было стрелять по летуну? Дураки… А здорово летают, правда? Красиво выглядит полет! За борт упал… Похоже, слопали его морские твари. И как, интересно, эти люди летают? Вы что-нибудь слышали об этом деле?

– Потом поговорим, – бросила Морна, перешагивая высокий порог, – не до того. Вкратце – ходили слухи, что они это умеют делать, но я настолько в это не верила, что даже не стала упоминать эти сказки. Как вижу – зря. Хорошо, ты догадался, что они будут бросать дротики, если бы не ты… Ладно, потом поговорим. Мертвых надо за борт – жарко, за ночь вздуются, нам только заразы не хватало. Интересно, капитан жив?

– Дерьмо не тонет, – задумчиво произнес Сергей, погрузившись в свои мысли. – Что ему сделается? Бегает небось, пинает своих дураков-матросов.

– Солнце встает! – Занда потянулась и заторопилась натянуть сапожки. – Лора! Лора, пойдем с тобой… Лора!

– Ну чего ты, неугомонная? – заспанная Лорана недовольно вынырнула из-под одеяла. – Какого демона?

– Пойдем! Я в туалет хочу!

– Ну и иди! Я что, на руках тебя подержать должна?

– Я боюсь, Лора! Не будь такой злой! Там мертвецы! Кровь! Я боюсь! А сама-то не хочешь, что ли? Пошли вместе! Я как подумаю, что они там… лежат… или лежали… у меня все сжимается!

– Дура ты! – фыркнула Лорана и оглядела каюту. Сергей спал на своей кровати. Ночью он решительно выпроводил Занду из своей постели, объявив, что сейчас уже не холодно, она может и в своей кровати поспать, и теперь тихо сопел, отвернувшись к стене.

Морна и Ресонг тоже спали, только Занда вскочила спозаранок и сейчас приплясывала на месте, страдальчески скривив свою смазливую физиономию с пухлыми красными губами.

Честно сказать, Лорана немного завидовала ее внешности. Занда была настоящей красоткой – пухлогубая, с огромными, просто нереально огромными глазами, с упругой большой грудью, вызывающе торчащей вперед и притягивающей взгляды всех мужчин вокруг.

В этом отношении похожей на мальчишку Лоране было до нее далеко, и не зря Сергей, мужчина в женском теле, тискался именно с ней, а не с Лораной, что было обидно, досадно и горько. Когда привыкаешь быть первой во всем и вдруг обнаруживаешь, что кто-то превосходит тебя хоть в чем-то, возникает чувство досады, злости и зависти.

Лоране хватало ума понять, что она злится на Занду совсем не потому, что та раздражающая придурковатая простушка, не очень искушенная в жизни и совсем даже не гениальная. А потому, что внешность Занды настолько идеальна с точки зрения людей, что совершеннее быть не может – если, конечно, это не бог или богиня.

Обидно, да, когда с какой-то стати боги дают одному больше, чем другим. А особенно – некоторым…

Впрочем, Лорану утешала мысль, что, если она пожелает, может порвать Занду на мелкие кусочки, и та не сможет даже сопротивляться, настолько не приспособлена к тяжкому труду бойца. Одно слово – домашняя девочка. Потому Лорана не упускала возможности показать, кто тут главнее, родовитее и вообще – хозяйка ситуации.

Так было и сейчас. Ей даже польстило, что Занда разбудила ее, чтобы сходить по своим делишкам на корму корабля. Не Серг разбудила, не Морну, а именно ее, видимо считая, что с Лораной будет в большей безопасности.

Лора вскочила с кровати, быстро натянула на себя штаны и рубаху – она спала обнаженной – жарко! – обула сапоги, и через минуту они с Зандой пробирались по палубе, осматриваясь по сторонам.

От ночного побоища остались лишь темные пятна засохшей крови, на которую слетелись мухи, непонятно откуда взявшиеся посреди бухты, а еще – вонзившиеся в палубу стальные дротики, усыпавшие все пространство так, что казалось, на палубе выросли экзотические цветы. Лорана попробовала вытащить один из дротиков, уцепилась за него, подергала изо всех сил, но так и не смогла достать снаряд. Он сидел в дереве палубы так, будто его забили тяжелым молотком.

Лорана нахмурилась и подумала о том, что, скорее всего, что будет, наконечник дротика зазубрен, потому-то его так трудно достать. Лора даже передернулась, представив, если он попадет в тело. Вытаскивать такую штуку из кости очень трудно… и больно.

Команда спала, и лишь на мостике стоял одинокий вахтенный матрос, с трудом продирающий глаза после бессонной ночи. Ему сегодня не повезло – капитан оставил дежурить, хотя особого смысла в этом и не было. Судно стояло на якоре, а если киссане соберутся подняться на корабль – кто им помешает? Они уже ясно продемонстрировали, что будет с теми, кто осмелится сопротивляться.

Трупы сбросили в море, накормив морских чудовищ, раненых же перенесли в каюты офицеров, где матросы и бойцы абордажной группы тихо стонали, впадая в забытье и молясь о том, чтобы боги забрали их как можно быстрее и безболезненнее. Кому хотелось гнить несколько дней без помощи лекаря? Лучше уж сразу.

Пять раненых так и поступили, капитан прикончил их своим узким кинжалом «милосердия», который носил именно для таких случаев. Матросы умерли быстро, коротко вздохнув, когда стальной клинок рассек их сердца. Это был их выбор, и капитан не мог отказать своим соратникам в последней просьбе, что было одной из его обязанностей.

Занда с ходу влетела в «заведение» на корме, Лорана осталась сторожить, зорко поглядывая по сторонам и готовясь пресечь попытки добраться до сочного девичьего тела. Рука ее привычно держала рукоять меча, и это придавало уверенности, которой так не хватало в последнее время.

Занда вышла, настала очередь Лораны, и через несколько минут они обе спешили назад, в каюту, стараясь не наступить на торчащие из палубы дротики.

Внезапно Занда остановилась – резко, так, что Лорана едва не врезалась ей в спину, повернулась и, похлопав своими нереально длинными ресницами, тихо спросила:

– Мы умрем, как ты думаешь?

– Кхммм… – Лорана поперхнулась, сглотнула и слегка упавшим голосом спросила: – Почему ты так решила?

– Не знаю… Мне кажется, я умру. Так жалко себя, аж плакать хочется. Не родила ребенка, не завела семью, умру, и никто обо мне не вспомнит. Лора, пообещай мне, когда родишь девочку, назови ее Зандой, ладно? Так я останусь на свете… хоть именем. Расскажи ей обо мне, хорошо? Я ведь совсем не плохая, просто мне немножко не повезло. Ты тоже хорошая. И у тебя есть шанс выжить. У меня нет. Я ведь неумеха… Дерусь я плохо, меня любой мальчишка убьет, не то что эти, убийцы. А ты выживешь, и Серг выживет. Она станет мужчиной, и вы родите девочку, Занду. Обещаешь мне?

– Ты чего… дурочка? – Лорана вдруг почувствовала, как у нее в горле встал комок и защипало глаза. – Ты выживешь! Все мы выживем! Серг – он ловкий, сильный, он колдун! Он всех нас вытащит из беды! А девочку… девочку ты сама родишь! И назовешь ее Лорана! Обещаешь?

– Обещаю… – грустно улыбнулась Занда. – Если выживу. Ты любишь Серг?

– Хм… люблю ли я Серг?! – слегка опешила Лорана, потом подумала и натужно выдавила из себя, не поднимая глаз: – Не знаю. Честно – не знаю. Странно это все! Я знаю, что она на самом деле мужчина, меня тянуло к ней, когда она была мужчиной. И Серг знал, что я его хочу. Но не стал со мной спать. Я и сейчас его хочу, но… он теперь не мужчина. А я никогда не была с женщинами, и, честно сказать, меня к ним никогда не тянуло. Ну… на постельные игры с ними не тянуло. А теперь захотелось попробовать. Как это будет – мужчина в женском теле, что я почувствую? Раньше я никогда не думала, что буду хотеть женской ласки, а теперь… В общем – не знаю. Все запутано, все странно, и как распутается этот клубок – не знаю. Вот что, милая, по поводу боя – помнишь, что рассказывала Серг? Чему ее учил Гекель? Главное оружие девушки – неожиданность и… подлые удары исподтишка! При твоей невинной внешности мужчина не ждет от тебя никакой пакости. Ты хлопаешь ресницами, таращишь глаза, а в руке у тебя нож, и… рраз! В пах! Рраз! И он уже кастрат! И тогда ему будет не до тебя, тогда он будет думать только о своем потерянном ингаме, валяющемся под ногами! Запомни это! Пользуйся своей внешностью как оружием и думай, думай, прежде чем что-то делать. Запомни – в бою нельзя колебаться, нельзя медлить. Удар! Еще удар! Мгновенный, страшный, подлый – и ты победительница. Фехтовать так, как это делаю я, или Серг, или тем более Морна, ты не умеешь и, возможно, никогда не научишься. Не для того ты создана, но защитить себя сумеешь. Если захочешь. Ладно, пойдем-ка в каюту. Наши небось уже встали, надо обсудить, что будем делать дальше.

– Поднимай якорь и следуй к причалу.

Человек в белых шароварах и белой свободной рубашке был бесстрастен, как статуя. На его плече виднелся знак Киссоса – глаз, исторгающий лучи.

Эти лучи были золотыми, что указывало на высокий ранг человека.

За поясом киссана торчали два простых меча, без украшений и всяческих излишеств – один длиной с руку, другой короткий, как кинжал. Но не стоило обольщаться – здешние мечи на самом деле стоили больше, чем такой же вес золота.

В отличие от бойцов Острова, здешние люди носили мечи своеобразно – рукоятями вниз. Впрочем, многие и на Острове переняли манеру киссанцев, справедливо решив, что неспроста эти лучшие в мире бойцы носят мечи именно так, а не иначе. И не ошиблись – оказалось, что выдергивать из ножен клинок удобнее из такого положения.

Впрочем, тяжеловооруженные воины Острова предпочитали носить мечи по старинке, говоря, что, когда ходишь в броне, старый обычай ношения мечей удобнее. Кто из них прав – так и не было решено, спор продолжался уже много лет и не закончился ничем. Скорее всего приверженность к старым обычаям была свойственна человеку со склонностью к отрицанию всего нового, особенно если это новое исходит от неприятных чужаков.

Рядом с киссаном стояли пятеро его спутников, прибывших вместе с ним на судно около полудня. Они поднялись на «Черный цветок» с большой лодки, напоминавшей небольшой корабль – узкий, быстроходный, с малой осадкой – идеальной посудины, чтобы грабить в прибрежных водах и тут же уходить на мелководье, спасаясь от преследователей.

Конечно, такого шторма, который перенес «Черный цветок», это суденышко определенно бы не выдержало, но для своих целей оно годилось лучше, чем что бы то ни было из многочисленной армады кораблей этой части света. Типичный сторожевой корабль береговой охраны – такие были и на Острове, занимались ловлей контрабандистов и пиратов, в общем-то, не особо привечаемых в Союзе. И даже гонимых, если имелись ясные доказательства их преступлений.

Спутники киссана – две женщины и трое мужчин – были похожи как братья и сестры, то ли чертами лица, то ли застывшей на нем каменной маской спокойствия и безмятежности. Они смотрели в пространство, нарочито не обращая внимания на то, что происходит вокруг, но капитан знал, что от взглядов этих «статуй» не может укрыться никто и ничто, и безмятежное спокойствие взорвется, как вулкан, стоит им решить, что кто-то представляет для них опасность и должен быть немедленно уничтожен. Киссаны доказывали это не раз на темных, кривых и опасных улицах городского порта.

Вот, казалось бы, все знают, что этих парней и девок трогать нельзя, что это чревато огромными неприятностями, и все равно находятся идиоты, которые думают, что умнее, сильнее и ловчее всех на свете и победят даже демонов, поднимись они из преисподней. Оказывается, есть люди и пострашнее демонов.

Якорь поднялся из воды, стукнул о борт, и вдруг следом за ним вынырнула огромная зубастая пасть с венчиком щупалец позади, на макушке. Кривые острые зубы клацнули по стальным пластинам, раздался хруст – видимо, вылетело несколько зубов незадачливого агрессора, – издав разочарованный вой, чудовище плюхнулось назад, подняв тучу брызг, влетевших на палубу. Моряки почти не обратили внимания на явление твари, деловито закрепили канат, и последовала команда поднять паруса. Через несколько минут «Черный цветок» неспешно пошел по ветру, подчиняясь твердой руке одного из захватчиков, вставшего за руль, небрежно отстранив капитана, который молча проглотил все слова, что он мог сказать по этому поводу.

Сергей стоял у борта и смотрел, как приближается громада крепости, не сложенной, а словно отлитой из белого материала, очень напоминающего бетон. Даже на первый взгляд было видно, что и архитектура крепости, и материал, из которого она сделана, отличается от того, что Сергей видел в Союзе, в Городе. Возможно, что где-то на Острове и были крепости, подобные этим, – ведь Сергей никогда не покидал пределов Города, но… вряд ли. Эта крепость оставляла ощущение чуждости, могучего разума, способного изобрести не только махолеты и «прожекторы», но и что-то покруче, например космические корабли и ядерное оружие.

Форт – вот как Сергей назвал бы это сооружение. Бойницы в стенах – будто для крупнокалиберных орудий. Наверху, вероятно, широкая площадка – сейчас с нее взлетали летуны, а когда-то… Ну да что фантазировать – предположить можно что угодно. Факт налицо – это не просто крепость, а некий артефакт, свидетель могущества древней цивилизации или же свидетельство посещения планеты звездными пришельцами.

Все это было очень интересно, и в другое время Сергей обязательно обдумал бы полученную информацию, вот только не до того. Сейчас бы уберечь свою задницу и задницы своих спутников от неминуемой расплаты за преступление, которое совершил другой, глупый человек.

Впрочем, для хозяев острова не было разницы – кто именно совершил. И команда «Черного цветка» убедилась в этом немедленно после того, как по приказу человека с золотыми лучами на эмблеме они все, побросав оружие на палубу, перешли на причал, напоминая собой стадо потрепанных волками овец.

Раненых тоже пришлось вынести на берег, где к ним подошел командир киссанов, внимательно осмотрел и отдал короткое приказание, после чего всех унесли куда-то в сторону крепости, организованно и быстро положив на носилки.

Все происходило почти в полном молчании – лишь топот ног, стоны, тяжелое дыхание и стук деревянных шестов носилок о камень причала – никаких слов, кроме коротких приказов, исполняемых мгновенно, без переспросов и ответов.

Все это почему-то напоминало работу муравейника или термитника, когда рабочие-насекомые исполняют то, что должны делать, – истово, беззвучно и беспрекословно.

– Они забрали раненых! Наверное, лечить! – тихо шепнула Занда, прижимаясь к Сергею как к единственной опоре в этом страшном мире. – Может, все еще и обойдется?

– Не обольщайся, – так же тихо шепнула Морна. – Вылечат, и в рабство. Зачем им убивать сейчас, просто так, без цели? Это можно сделать и потом, с гораздо большим удовольствием.

Сергей осмотрелся по сторонам и в очередной раз убедился, что никакой возможности сбежать у них нет. Сотня человек с мечами, кинжалами, заряженными арбалетами, направленными на кучку измученных, окровавленных чужаков, не оставляли никаких иллюзий по поводу исхода попыток побега. Да и куда бежать? В лес? До него еще добраться нужно. С причала выход один – в крепость, по длинной лестнице, выбитой – или отлитой? – в стене форта. Да если бы и можно было пробраться в лес, минуя крепость, – вверху нарезало круги не менее десятка летунов, увешанных поблескивающими на солнце дротиками, теми самыми, что нанесли страшный урон проклятой ночью, когда спасение, казалось, было так близко.

– Держимся вместе! – шепнул Сергей. – Не отходите друг от друга! Мы должны быть вместе, слышите?! Без команды ничего не делать!

– Слышим, командир, – негромко прогудел Ресонг, с которого спали всегдашние легкость и смешливость. – Ты только команду вовремя подай. Очень уж не хочется подыхать, как скоту на бойне. Хочется проверить, настолько ли они ловки, как о них рассказывали…

– Проверяли уже, – фыркнула Морна. – Плохо кончили. Стой и не болтай. Серг, ты – командир. Говори, что делать, мы все сделаем!

– Пока ничего. Сейчас, похоже, мы услышим, какую кару нам готовят за наши страшные преступления. Интересно, что это за трое кадров, а?

– Кто? Что за «кадры»? Ты про кого? А! Ясно. Это их колдуны, да. Высшие колдуны. Вроде наших, тех, что с золотыми нашивками. Они у них тут правят. У нас нельзя колдунам править, а у них все наоборот.

– Чужаки! – Звучный голос одного из колдунов разнесся так далеко, что было ясно – без колдовства не обошлось. Ощущение было такое, будто тот говорил в огромный мегафон. – Вы пришли незваными! Вы нарушили Запрет! За одно только это вы достойны смерти! Но хуже того – вы убили одного из наших воинов! Подло, трусливо, как все, что вы делаете! И вы будете наказаны!

– Что с нами будет?! – Капитан вышел из толпы и встал прямо перед колдунами, пристально глядя в глаза тому, кто только что обещал им нелегкую и, самое главное, неясную судьбу.

– Ты старший? – спокойно спросил колдун, понизив голос до обычного уровня звука.

– Я – капитан, – так же спокойно ответил Ульдир, и Сергей с невольным уважением отметил, что пирату не откажешь в храбрости.

– Что нас ожидает? – повторил капитан. – Нас принесла буря, мы не хотели сюда приходить. А то, что погиб ваш человек, – досадная случайность! Тот, кто выпустил стрелу, мертв. Почему мы должны отвечать за его глупость? Мы заплатим или отработаем, прошу отпустить нас. Мы отдадим все деньги, что у нас есть! Мы не хотим с вами воевать! И не хотели!

– Конечно, вы не хотите с нами воевать, – прищурился колдун, и в голосе послышалась насмешка. – Особенно когда вокруг вас сотня наших бойцов! Буря принесла? И что? Вы все равно нарушили Запрет, а нарушители никогда не покидают Киссоса. Никогда! Но, кроме того, вы запятнали себя смертью крылатого! И ты спрашиваешь, что с вами будет?!

– Да. Я спрашиваю, что с нами будет, – твердо, с вызовом, повторил капитан. – Если нам суждено погибнуть, тогда это должно быть сделано по чести! Позвольте нам взять оружие и сразиться с вашими воинами! Чтобы мы погибли с мечом в руках, а не как скот! Или позвольте жить! И тогда отпустите нас, забрав все, что вам нужно! Повторюсь – мы не воевать пришли!

– Вы будете наказаны! – презрительно повторил колдун и, слегка усмехнувшись, добавил: – Значит, вы хотите битвы? Хотите погибнуть или жить? Ну что же, мы предоставим вам такую возможность. Слушайте внимательно, чужаки! Право остаться в живых вы должны заслужить! Завоевать!

Колдун помолчал, осмотрел поникшие фигуры мореплавателей и, возвысив голос, продолжил:

– Вас разделят на две группы. Каждому дадут противника из числа вашей команды. И вы должны будете убить своего соперника, чтобы выжить! Тот, кто победит, будет жить! Он навечно останется на острове, станет воином Киссоса и будет пользоваться всеми правами нашего народа! Вопросы есть?

«И ему промоют мозги!» – мрачно подумал Сергей.

– А если я не хочу?! – протолкался слуга капитана, молодой парнишка с синяком во все лицо. – Я не воин! Я не могу драться!

Колдун кивнул, один из воинов шагнул вперед и неуловимым, мастерским движением снизу вверх, по косой траектории, снес голову парня так чисто, что зрители едва успели заметить его удар.

Чак!

И меч плавно входит в ножны, а голова катится по причалу, постукивая черепом о гладкие камни.

Тело несчастного выбросило фонтан крови, залившей лицо капитана, и мягко свалилось под ноги онемевшим от ужаса мореходам.

– Те, кто не может драться, миру не нужны! – заключил невозмутимый колдун. – Нам не нужны бесполезные твари, не способные бороться за свою жизнь! Итак, сегодня вы встретитесь со своей судьбой! Сейчас вас отведут туда, где вы получите еду, воду, и вам расскажут, как все будет происходить! Да пребудет с вами бог войны Устагн! И да вселит он в вас мужество и силу!

Колдун повернулся и пошел к лестнице, ведущей от причала наверх. Мореходы остались стоять, не в силах сказать ни слова, и только лишь поглядывая на бывших своих товарищей, ставших теперь злейшими врагами, которые будут желать их смерти…

– Я знала, что умру! – Занда в отчаянии прижала руки к груди и уткнулась лицом в плечо Сергею, усиленно обдумывающему план действий.

Их отвели в крепость, в пустое помещение, похожее на огромную казарму, из которой вынесли кровати. Каменный пол, маленькие окошки наверху, сквозь которые пробивается тусклый свет.

Сергей открыл глаза, мягко отодвинул рыдающую Занду и пошел к окошкам, где не было никого из товарищей по несчастью. Подошел вплотную к стене, посмотрел вверх – окошко находилось на высоте пяти-шести метров, не меньше, узкое, сантиметров двадцати в ширину, будто вырезанное в монолитном бетоне. Прикинул, чуть присел и прыгнул вверх, пытаясь зацепиться за подоконник. Не долетел метра полтора или чуть больше, неловко сгруппировался и приземлился на ноги, больно врезавшись пятками в каменный пол.

Подумал, отошел подальше, разогнался, с ходу упершись в стену носком толчковой правой ноги, снова метнулся вверх и кончиками пальцев наконец зацепился за камни подоконника. Подтянулся, держа тело на весу, постарался заглянуть в плоское отверстие.

Увы, картина его разочаровала. Мало того, что оконная щель была такой узкой, что, даже трансформировав тело, он вряд ли бы смог в нее пролезть, но, ко всему прочему, в самом ее конце виднелись толстенные металлические прутья, вделанные в стену намертво, так, что вырвать их не представлялось никаким способом, кроме как колдовством.

А еще за этой решеткой было видно небо, часть порта, и память Сергея услужливо выдала картинку. Каземат, в котором они сейчас сидели, находился где-то на самом верху вертикальной стены, и даже если он, Сергей, сумеет преодолеть узкий проход, длиной метров пять, тут же свалится вниз и неминуемо разобьется о камни причала.

Снова сел на место, не обращая внимания на удивленные лица соратников-соперников. Говорить ни с кем не хотелось, нужно было обдумать, как себя вести и что делать. За себя-то Сергей не боялся, как, впрочем, и за трех своих спутников. Главное, чтобы их не поставили на бой друг с другом… а вот Занда… можно считать, что ее уже нет.

– Что увидела? – шепнула Морна, покосившись на Сергея, сидящего справа от нее.

– Ничего, – пожал плечами Сергей. – Уйти нельзя. Можно попробовать напасть на охранников, когда нас поведут, захватить оружие и уйти…

– И куда? – усмехнулась женщина. – Куда уйти? Некуда уходить, ты же знаешь. Путь один – биться. Выжить, а там уже и думать, как жить.

Морна посмотрела на Занду, вздохнула и негромко добавила:

– Мне жаль. Осталось надеяться на богов. Может, ей еще и повезет? Бой – это такая штука, в которой ничего предсказать нельзя… ну… почти ничего. Когда встречаются два противника, примерно равные по умению. Все может быть… Интересно, как они будут определять пары?

Будто отвечая на ее слова, стальная дверь каземата распахнулась, внутрь вошел один из колдунов, которые стояли рядом с главным на пристани во время встречи чужаков. Следом десяток бойцов, видимо, телохранители – мало ли что в голове у пленников, возьмут и набросятся на своих мучителей.

Колдун остановился за порогом, покрутил головой, оглядывая комнату, и громко скомандовал:

– Выстроиться в одну шеренгу! Быстро!

Заключенные поднялись, построились, и колдун ткнул рукой в капитана:

– Ты! И… ты! – Он указал на помощника капитана. – Вы пойдете первыми!

Подумал и, неожиданно повернувшись к Занде, ткнул рукой в нее:

– Ты! И ты! – Он выбрал одного из наемников, парня лет двадцати пяти с прыщавым красным лицом, плечистого, высокого, выше Занды на голову. – За мной! Остальные ждут своей судьбы.

Капитан и помощник молча, не глядя друг на друга, пошли к двери. Занда жалко оглянулась на своих соратников, потупивших взгляд, шагнула к Сергею, потом медленно повернулась и обреченно зашагала следом за капитаном.

Сергей дернулся, его охватила ярость, он едва не шагнул за ней, готовый ко всему, но тяжелая рука Морны пригвоздила его к месту:

– Не надо! Чему быть, того не миновать! Будешь жив – отомстишь, а пока шансов никаких! Он тебя колдовством убьет, ты и пикнуть не успеешь! Да и эти парни совсем не сахар! Да пребудет с ней удача… Бедная девочка!..

Взгляду открылась круглая площадка, зал с длинными скамьями поверху, на которых сидели колдуны и воины, тихо переговариваясь, отчего под большим куполом стоял шорох, как если бы шипели тысячи змей. Посередине площадки – большая статуя человека, на голове которого рогатая корона. Не человека – бога! Бога войны на троне из черепов, и во лбу у него третий глаз, всевидящее око, от которого расходятся золотые лучи.

Пол был вымощен камнем, нет ни намека на песок, которым обычно засыпались арены для соревнований призовых бойцов, на которых любили смотреть в Союзе. Здесь, если упадешь с высоты человеческого тела, как минимум покалечишься.

Капитан оценил обстановку опытным взглядом бойца, на совести которого сотни жизней тех, кого он отправил в путешествие на Колесо жизни. Десять лет он уходил в плаванье на своем корабле и никогда не возвращался без добычи и… без крови на своих натруженных мечом и пером руках.

Ульдир посмотрел на Лебеля, друга… бывшего друга, который косился куда-то в сторону, будто не решаясь встретиться взглядом со своим учеником и командиром, слегка улыбнулся и, пожав плечами, сказал:

– Ну вот сейчас мы и выясним, как и чему ты меня научил, старый друг. Помнишь, когда-то ты выигрывал четыре боя из пяти? Как думаешь, сейчас ты сильнее меня?

– Не знаю, – хрипло буркнул Лебель. – Дадут силу боги – я буду сильнее. Не дадут – ты. Извини, Морк, но я буду биться всерьез. Жить хочу. Впрочем – ты сделаешь то же самое, уверен. Или я тебя плохо знаю…

– Сделаю, конечно, – усмехнулся капитан, – сделаю… Теперь каждый сам за себя.

– Хватит разговоров! – оборвал воин, стоявший возле стены, на которой были развешаны различные орудия убийства – от ножей до бичей со стальными вставками и шипастой небольшой гирькой на конце. Был даже боевой серп, о котором капитан читал в книгах. Ими пользовалось одно небольшое племя на юге Острова, растворившееся в основных народностях, населявших небольшой материк. Название этого племени теперь знали только специалисты по истории страны, а таких было совсем немного – кому нужен этот прах веков, когда нужно стремиться вперед, к светлому будущему? Отбрасывая все ненужное, ушедшее во тьму столетий…

– Выбирайте оружие! – коротко приказал распорядитель. – Начало боя по сигналу. Окончание боя – смерть одного из противников.

– А если оба не смогут продолжать бой и будут при этом живы? – сухо осведомился Лебель. – Как тогда определите победителя?

– Вылечим, и будете снова биться, пока один из вас не умрет, – невозмутимо ответил распорядитель. – Один умрет, и другого быть не может. Отсюда выйдет только один из вас, и он будет победителем. Боги решат, кто достоин.

– А если мы откажемся биться друг с другом, вы можете предоставить другого противника? – не успокаивался Лебель.

– Откажетесь – умрете оба, – кивнул киссан. – Быстро взяли оружие и на середину площадки, в круг! Тридцать ударов сердца на решение, потом – вас без предупреждения расстреляют на месте! Время! Отсчет пошел!

Капитан быстрыми шагами подошел к стене с оружием, увидел тонкий длинный меч со слегка изогнутым на конце клинком, снял его. Потом короткий меч, наподобие тех, что торчали из-за поясов киссанов, – длинная рукоять заканчивалась острым шипом, опасным даже на вид. Им можно рвать плоть, а при удачном попадании, например в голову, убить наповал.

Краем глаза посмотрел – Лебель выбрал то же самое. Усмехнулся – немудрено, что выбрал то же, одна школа. Учитель. Хорошо учил! На свою голову…

Выбрал, отошел к центру, замер, щуря глаза от яркого света – вверху, под самым куполом, горел магический огонь, такой же, как и те, что загорелись ночью при попытке бегства из бухты Кисса. Этот свет был немного непривычен, но, если забыть, что находишься в помещении, можно представить, что стоишь на солнцепеке в летний полдень.

Через несколько секунд стало не до представлений. В воздухе родился густой тяжелый гул, будто на небесах ударили в огромный медный гонг.

«Буаааа!» – прокатилось по залу, и капитану вдруг показалось, что глаза бога войны засветились красным и воздух над алтарем у его ног замерцал, будто над нагретой светилом каменной дорогой.

Капитан и его противник стояли молча, не решаясь начать бой. Когда перед тобой стоит тот, кого знаешь десятки лет, с кем съедены мешки хлеба и кучи соли – попробуй-ка напасть первым… Гораздо легче ответить на вероломный удар. А удара все не было и не было…

Щелк! Щелк!

– Начали, иначе умрете сейчас же! – Холодный голос распорядителя и болезненный удар хлыста – не боевого, нет, но и этот оставил на коже вспухающую, сочащуюся кровью полосу, рассекая рубаху и даже куртку, словно бумажные.

Капитан не выдержал и дернулся, грязно выругавшись, как портовый грузчик. Теперь было не до изящной словесности!

Шаг вперед, выпад! Опытная рука легко отбила удар, меч скользнул по стали, скрежетнул о каменный пол, высекая искры. Лебель слегка улыбнулся:

– Ты хорош, друг. Очень хорош. Помнишь, как мы с тобой начинали? Ты едва держал меч в руках, и я выбивал его у тебя так же легко, как если бы отнял конфету у ребенка! Теперь ты мастер. Жаль, что все так заканчивается, правда? Эти уроды будут смотреть, как мы убиваем друг друга. Наслаждаться нашей смертью…

– А что поделаешь? Такова жизнь…

Финт, легкий замах, удар слева, снизу вверх! Принял на кинжал, повернулся – укол! Отбил. Шаг вправо, еще вправо, чуть отступил – стойка «Снежный ветер с вершин». Замер.

– Не получилось сойти с корабля, – усмехнулся Лебель. – Не получилось получить свою долю. Впрочем, у всех своя доля, не правда ли? Я передумал, друг.

Капитан молча кивнул, не вникая в слова приятеля, сделал выпад, и противники снова закружили по арене, выбирая место удара, внимательно следя за противником.

Осыпая друг друга ударами, увеличивая темп боя, оба соперника постепенно сдвигались к статуе бога войны, перед которой происходило все действо. Шаг за шагом – удары сыпались все быстрее и быстрее, темп возрос настолько, что трудно было различить удары, слившиеся в искристый вихрь. Мастерство обоих бойцов было таким высоким, что долгое время никто не мог взять верх.

Зал замер. Мастера единоборств пожирали глазами бойцов – боевые искусства, возведенные в религию, составляли основу жизни этих людей, и то, что сейчас происходило, было не развлечением, или, вернее, не только развлечением – жертва богу войны, вот что это такое! Два человека, пусть и не по своей воле, отдавали себя в руки божества, свою жизнь и свою смерть, чтобы после восхождения на Колесо жизни возродиться могучим воином – как завещано богами!

Распорядитель тоже замер, стоя возле алтаря бога. Он слегка прикрыл глаза, испытывая почти что физическое наслаждение, ведь нет ничего краше, чем два бойца, бьющиеся за свою жизнь!

Заглядевшись, он подпустил бойцов ближе, чем нужно.

Меч Лебеля скользнул в сторону и одним движением вскрыл ему горло так чисто, будто работал забойщик скота.

– Прощай, друг! – Лебель отступил назад и опустил меч. – Я тебя любил, хоть ты и стал совсем уж сволочью! Не поминай меня дурным словом и позаботься о моих, если выберешься из этой помойки! И постарайся сделаться лучше… если сможешь.

Свистнули болты, с глухим стуком воткнувшись в тело морехода. Он замер с улыбкой, покачнувшись, упал лицом вниз, при падении разбив себе лоб и запятнав камень арены темной кровью.

– Прощай, друг! – грустно ответил Ульдир. – Прощай. Ты, как всегда… нелеп. Но я тебя не забуду.

Капитан отступил назад, ожидая всего – стрелы, меча, копья или дротика. Но ничего не происходило. На трибунах шептались, и только через минуту открылась дверь, через которую несколько минут назад на арену привели Ульдира и его соперника. Появился отряд киссанов, тела мертвецов подхватили и вынесли вон, уложив на деревянные носилки. К Ульдиру никто не подходил, пока не появился человек с серебряными лучами на рукаве. Он остановился перед пленником и бесцветным голосом сказал:

– Ты жив. Твой противник мертв. Ты будешь жить.

– А как же убийство вашего человека? – спохватился капитан. – И ведь не я же убил соперника?! С этим как?

– Наш человек виноват сам, – пожал плечами новый распорядитель. – Он был плохим бойцом, если допустил, чтобы его убили. Убийца наказан. Две души отлетели к богу войны. Бог удовлетворен!

Будто в подтверждение слов киссана над ареной разнесся тот же самый густой медный звук, что и в начале поединка – буууаааа! – и зал зашумел, не в силах противиться возбуждению.

– Видишь, жертва принята. Можешь идти. Там тебе объяснят, что с тобой будет и как ты будешь жить дальше. Иди!

Капитан кивнул и побрел к выходу. В его душе царило смятение. Ему хотелось и плакать, и смеяться одновременно. Он, подонок, клятвопреступник и негодяй – выжил, а Лебель, человек, которого он недостоин, отдал за него свою жизнь! Почему?! Зачем?! К чему эти выкрутасы богов?

Но это можно будет обдумать потом. Пока – наслаждаться жизнью! Воздух сладок, а лепешка, которую он позже съест, будет вкуснее любой самой изысканной еды, потому что живому все хорошо и все сладко!

Жить! Жить! Жить! Как хорошо жить…

Ужас!

За что? За что ей такая доля?! Чем она прогневала богов, что ей достались такие испытания?! Жила честно, никого не обманывала, так за что? Нет, не может быть, чтобы все так закончилось, не может быть! И Серг не помог… стоял и смотрел, как ее уводят. И никто, никто не может помочь, кроме нее самой! Никто, никто!

Занда слушала то, что говорил распорядитель, и все было как во сне – слова знакомые, но смысл их ускользал, проваливался куда-то в глубь мозга, не задерживаясь на поверхности, не позволяя понять, принять решение. Она стояла, опустив руки, пальцы дрожали, ноги тряслись, из глаз катились слезы… Смерть!

Это смерть!

Ее погубитель, довольно улыбаясь, выбрал себе недлинный тяжелый меч, похожий на те, которыми пользовались моряки для боя на палубе, такой же широкий, короткий кинжал, больше похожий на меч. Отошел к центру, поигрывая клинками, привычно щупая рукояти, прилаживая их к своей широкой ладони.

Ему было жаль девчонку. Зачем ей погибать просто так? Вначале бы попользоваться… вон какая красотка! Глаз не отвести! Сиськи торчком! Глазищи как блюдца! Кожа гладкая, как у младенца! А зад, зад какой! Ммммм… поставить бы ее…

Убить ее легко. Она и не дернется. Три года, десятки абордажей – как может эта кукла противостоять опытному бойцу? Жаль, жаль…

Боль! Ожог!

Занда взвизгнула, перекосилась, выгибая спину – удар хлыста рассек кожу на шее, оставил рубец на лопатке… Ощущение было такое, будто приложили раскаленный стальной прут. Слезы из глаз ручьем, но… она очнулась. Боль вышибла из мозга мысли о смерти, оставив лишь ярость.

Так загнанная в угол комнатная собачка, отчаявшаяся, визжащая, трясущаяся, кидается на гонителя и кусает, рвет его, не думая об опасности, ведомая лишь одним-единственным желанием, инстинктом – выжить, а чтобы выжить – убить! Убить!

Занда не была дурой, ее практичный женский ум был так же искушен в коварстве, как и ум любой самки – зверя ли, человека, – ведь нет силы, нет скорости, нет тех свойств, что присущи мужчинам! И что остается? Как сохранить потомство? Саму себя? Прятаться. Хитрить. Путать след.

И она сделала свой выбор.

Занда посмотрела в глаза парня, криво усмехавшегося и пожиравшего глазами прелести соперницы. О, Занда знала этот взгляд! Взгляд похотливых мужланов, мечтающих залезть ей под юбку, завалить, впиться своими погаными мокрыми губами! Отошла к стене с оружием и стала медленно раздеваться.

Она сняла куртку, бросив ее на пол, потом рубаху, обнажив упругие груди с темными крупными сосками, собравшимися в «ягодки» от прохладного ветерка. Потом сбросила сапоги и стянула штаны, оставшись совсем нагой.

Фигура Занды была идеальна. Длинные прямые ноги, упругая гладкая кожа без единого пятнышка, ни лишних волос, ни прыщиков, ни какого-то несовершенства – воплощенная в живое горячее тело богиня любви, да и только!

Занда шла к оторопевшему противнику, протянув к нему руку, и негромко, вполголоса, твердила:

– Возьми меня! Я тебя хочу! Ну! Ты всегда успеешь меня убить! Возьми! Я хочу мужчину! Я хочу умереть под мужчиной! Я хочу почувствовать в себе твою плоть! Скорее, возьми меня!

Зрелище было настолько завораживающим, настолько потрясающим, что зал замер – перестали шептаться бойцы, широко раскрыв глаза, замерли колдуны, открыв рты от неожиданной картины происходящего, гонг бога войны давно прозвучал, но и распорядитель замер, не понимая что делать, и лишь наблюдая за странной девицей, прекрасной, как восход над морем.

Занда улыбалась, ее ноги ступали легко, как по лугу, покрытому мягкой травой, взгляд был зовущим, и полные красные губы обещали внеземное блаженство всем, кто в них вопьется долгим поцелуем, кто вкусит прелесть юной прекрасной девушки.

Выпад!

Нож, который Занда скрывала за спиной, в правой руке, вонзился в пах противника, по дороге пропахав бедро так, что распорол бедренную артерию. Фонтан крови брызнул далеко, даже если бы Занда стояла на расстоянии двух метров от мужчины, ее накрыло бы красной капелью. Но она была рядом, на расстоянии вытянутой руки от зажавшего рану человека, и кровь, хлещущая из артерии, залила ее с ног до головы, сделав похожей не на воплощение богини любви, а на бога войны в женской ипостаси.

Мужчина забыл о нападении, лишь боль, жгучая, лишающая разума, накрывающая, как темное полотно. А еще слабость. С кровью утекала жизнь, и назад ее было не вернуть.

И парень упал, потеряв сознание. При ранении бедренной артерии человек умирает от потери крови за считаные минуты, иногда – гораздо раньше. За сорок секунд.

Конечно, Занда этого не знала. Ей повезло, как иногда, очень редко, везет тем, кого боги выбрали в свои любимцы. Вероятно, ей пока рано было покидать этот мир.

Впрочем, так оно и бывает. Есть бесстыдно удачливые люди, которые выбираются из безнадежных, смертельных ситуаций, практически не прилагая никаких усилий, и есть просто люди, для которых и десятой части выпавших на долю «везунчиков» приключений хватает, чтобы навсегда завершить свой жизненный путь.

Была ли Занда «везунчиком»? Может, да, а может – нет. Это как посмотреть… Весы, где на одной чашке удача, на другой – невезение. Сейчас девушка выиграла жизнь. Перевесит ли эта удача все неприятности, произошедшие с ней до этой минуты, и, возможно, после нее? Игры богов причудливы, непредсказуемы и безумны.

Буууаааа!

Густой звон гонга прокатился над ареной, и зал зашумел! Некоторые из зрителей, таких спокойных, таких выдержанных, вскочили с мест, закричали, осеняя себя каким-то знаком. Глаза статуи бога войны горели красным светом, и тонкие губы божества будто улыбались, глядя на лужу темной крови, расползающейся из-под свежего трупа.

Распорядитель подошел к замершей девушке, непонимающе моргающей глазами, и тихо сказал:

– Ты будешь жить. Возьми одежду и выходи. Воля бога превыше всего! Вошли двое – вышел один!

И тихо добавил с легкой усмешкой:

– Поздравляю… не ожидал.

– Четверо. Всего четверо. – Морна обвела взглядом зал, остановив его на двух мореходах, понуро сидящих у стены. – Пятьдесят на пятьдесят…

– Пятьдесят на пятьдесят… и что думаешь делать? Попытаешься меня убить?

– А ты как думаешь? Ты меня пожалеешь?

– Я? – Сергей задумался и пожал плечами: – Я как-то и не думал. Решил – в последний момент что-нибудь придумаю. Что-нибудь хитрое. Как обычно…

– Что-то я не вижу, что можно такого придумать… хитрого. Эти твари обставили все так, что и не дернешься. – Морна прикрыла глаза и откинулась на стену каземата, опершись на нее спиной. – Тебе не кажется, что нас оставили на сладкое? Что хотят стравить именно нас с тобой?

– Кажется. Вот только каким образом они вычислили среди всех этих людей сильнейших? Случайность?

– Почему-то мне думается, что эти твари не доверяют дело случаю. Как вычислили? Вопрос интересный. Вообще-то мне кажется, что за нами наблюдают.

– Следили за моими упражнениями? Как я пытался добраться до окна?

– Само собой. Кстати, все может быть и гораздо проще – допросили оставшихся в живых, и вот результат.

– Все гениальное – просто, сказал один человек.

– Умный человек. Не мы, болваны. Были бы умными, не ввязались бы в это безобразие. И не сидели бы сейчас в проклятой темнице.

– Встали! – В двери появился киссан, холодно и надменно взирающий на пленников. – Все встали! За мной!

– Может, попробуем? – кивнула Морна. – Когда еще представится случай?

– Они оружие должны выдать. Выдадут – там посмотрим. Морна, я тебя убивать не хочу.

– Как будто я мечтаю тебя убить! Не глупи. Но и жертвовать собой я пока не готова. Будем надеяться, что не придется делать выбор.

Длинный коридор вывел в не очень большую комнату с каменными скамьями, похожую на раздевалку какого-нибудь спортзала – только шкафчиков не было. Чем напоминала? Было в ней что-то такое… «раздевалочное». А может, просто в голове проскочили аналогии с соревнованиями – кровавыми, смертельными, но все-таки соревнованиями.

– Ты и ты! Пошли! – Киссан указал на двух мореходов, они покорно поднялись на ноги и побрели на выход, понурив головы и не глядя друг на друга.

– Вот и все! – выдохнула Морна, сцепив руки так, что побелели костяшки. – Вот и все…

– Хватит тебе причитать! Все, да не все! Ничего не все! – вдруг рассердился Сергей. – Пока мы живы, ничего не потеряно! Слушай меня внимательно, Морна. Есть у меня одна задумка, только я не знаю, как она сработает. Догадка кое-какая. Скажи, ты считаешь, что победишь меня? Давай начистоту! Считаешь?

– Нет, – вздохнула Морна. – Но я попытаюсь. Я пока что не могу позволить себе умереть. Бой – дело непредсказуемое, и менее сильный боец может победить сильнейшего. Я тебе уже об этом говорила. Или не тебе? Да какая разница, кому… Что ты предлагаешь?

– Морна, я убью тебя, если мы начнем сражаться по-настоящему. И ты это знаешь. Ты попытаешься меня достать, но не сможешь. Я быстрее тебя. Гораздо быстрее. Ты давно как следует не тренировалась, ведь так? Так. Смотри, сейчас я попытаюсь дотронуться до твоего подбородка. Готовься и попытайся меня остановить.

Шлеп!

– Вот так. Поняла?

– Поняла. – Морна побледнела, на миг закрыла глаза. – Это было быстро, очень быстро.

– Я колдун, Морна. Мужчина в женском теле – если ты не поняла. И это тело колдовским способом трансформировано. Я быстрее обычного человека в несколько раз. Понимаешь?

– Почему же ты не ушел, ведь мог же? Сбежать в лес… ну да, да… куда бежать?

– Некуда бежать. Я рассчитываю, что на бой придут посмотреть высшие чины колдунов, и хочу заинтересовать их информацией о Гекеле, убедить, что он угрожает всем – им в том числе. И у меня есть догадка, что сам Гекель выходец с Киссоса.

– Уверен? Не может быть! Они никогда не покидают Киссос! Вернее, не так – они всегда возвращаются на остров!

– Все сходится. Боевые искусства, которых нет на материке, древние знания волшебства – откуда, если не с Киссоса? Это наш единственный шанс, Морна.

– Так говори, что делать, раз единственный шанс…

Бууааа…

Звон гонга, призывающий к смерти.

Клинки в руках – у Морны тяжелый длинный клинок, способный одним ударом разрубить пополам человека в кольчуге, у Серг – узкий, слегка изогнутый. Кинжалы – куда же без них? Оба бойца спокойны, собраны, как будто предстоит не смертельный бой, а тренировочный спарринг.

Встали в стойки, постояли несколько секунд, начали сближаться короткими приставными шагами. Шаг, за шагом, шаг, за шагом…

Бросок!

Встали спина к спине, готовые к бою, к смерти.

– В чем дело? Сражайтесь или умрете! – Голос распорядителя был холоден и суров. – Вошли двое, выйдет один! Это закон!

– Нет! Мы не будем биться! – Сергей крикнул во всю силу легких. – Мне нужно поговорить с высшими! Это важно! Это касается судьбы мира!

– Все, что происходит, касается судьбы мира, – со снисходительной усмешкой заметил распорядитель. – Десять ударов сердца, и, если не начнете бой, умрете обе! Время пошло!

– Да послушайте вы! – Сергей завопил так, что сам едва не оглох, а эхо от крика заметалось по самым дальним уголкам амфитеатра. – колдун по имени Гекель собирается захватить мир! Он готовит…

– Убейте их! – приказал распорядитель, и в пленников полетели арбалетные болты.

Щелк! Дзынннь! Щелк! Щелк! Щелк! Бам!

Дзыннь!

Сергей вертелся, как юла, отбивая болты мечом и часть перехватывая в воздухе невидимыми «руками». Он не собирался их хватать, достаточно было отклонить в сторону, и металлические стержни сыпались дождем, высекая искры из пола, отлетая к стенам, вонзаясь в дверь, отскочив рикошетом, как крупнокалиберные пули. Это продолжалось несколько секунд, потом стрелки начали перезаряжать арбалеты, и Сергей смог перевести дух.

– Ну, ты даешь! – не выдержала Морна. – Никогда бы не поверила, если бы не видела своими глазами!

– Люди Киссоса! – снова завопил Сергей. – Выслушайте меня! Мы ехали в Эорн, чтобы собрать войско и остановить Гекеля! Если мы погибнем, остановить его будет некому! Да выслушайте же меня, чертовы идиоты! – добавил он по-русски.

Распорядитель поднял руку, стрелки с арбалетами замерли, и тогда киссан подал знак, значения которого Сергей не знал. Но узнал, когда двери арены распахнулись и в них вбежал отряд киссанов в полном боевом вооружении – фирменные киссанские мечи, кинжалы… и больше, в общем-то, ничего. Люди, которые поставили боевые искусства в ранг религии, должны были презрительно относиться к любым средствам защиты вроде кольчуги или тяжелой брони. И отнеслись.

– Ну вот, теперь повеселимся, – хмыкнула Морна. – Совсем другое дело! А то взяли в привычку швыряться всякой пакостью! Нам бы сюда еще Ресонга с его мечами и Лорану… мы бы им надрали задницу! Но и так неплохо! Ну, подходите, сволочи!

И сволочи подошли. Со всех сторон, по всем правилам боя.

Они не мешали друг другу, как следовало ожидать. Длинные мечи норовили ужалить, и через минуту боя по рукам Морны стекала кровь из многочисленных порезов и уколов – эти парни и девушки были очень быстры.

Сергей пока был недосягаем. Его меч летал, как ласточка, мелькая между частоколом вражеских клинков, и если бы не способность отводить удары с помощью телекинеза, у него ничего бы не вышло.

Потом и его зацепили. Кинжал вылетел из левой ослабевшей руки, и тогда стало совсем тяжко – секунды три, пока он не изловчился и не подхватил его с пола невидимой «рукой», пронеся прямо через головы противников, двое из которых уже лежали на полу без признаков жизни, а еще четверо, зажав кровоточащие раны, отползали в сторону, надеясь, что раны окажутся не смертельными.

И тут над ареной полетел звук гонга – густой, сочный, спасительный, как трубы ангелов.

Бууааа!

– Стой! – приказал распорядитель, удивленно глядя на двух женщин в изрезанной клинками одежде, окровавленных, но не побежденных. – Бог принял жертву! Бой закончен!

– Я не верю! – простонала Морна, пошатнулась, оперлась на свой длинный клинок, которым она минуту назад разрубила одного из бойцов буквально пополам – в районе пояса, развалив его на две части. – Что-то мне хреново, брат-мой-сестра! Обидно будет сдохнуть после победы! Мне брюхо прокололи…

– Держись! – сцепив зубы, выдавил из себя Сергей, перед глазами которого расходились красные круги. Он никогда еще не сражался с такой скоростью, с таким безумным напряжением. Теперь ему стало ясно, почему с таким уважением отзывались о бойцах-киссанах. Еще минут пять, и ему, и Морне пришел бы конец.

– Послушай, как тебя там! – рявкнул Сергей, переводя дыхание. – Ей нужна помощь лекаря! Она ранена!

– Все в руке божьей, жизнь и смерть, – невозмутимо ответствовал распорядитель. – Оставьте оружие, пройдите в двери. Там вас встретят и окажут помощь.

– Я встречусь с высшими? – не отставал Сергей.

– Да. Тебе будет предоставлена возможность поговорить с высшим магом. Когда он сочтет это возможным.

– А когда сочтет?!

– Тогда, когда сочтет. Иди в двери. Я все сказал.

Сергей подхватил руку Морны и положил себе на плечи. Женщина оперлась на него, слегка переведя дыхание, и они медленно побрели к двери, еще не осознав, что смерть прошла так близко, что едва не коснулась их своей черной косой.

Сергею не было страшно, его не бил «отходняк», как обычно после тяжелого боя. Пустота, облегчение, как будто забрался на очередную вершину, и досада на то, что почему-то ему лично ничего не дается просто, как другим. Ну – совсем ничего.

– Сколько мы здесь?

– Счет потерял. Серг, ты не помнишь, сколько мы уже сидим в этой дыре?

– Месяц. И пять дней.

– Охренеть! И за все время с тобой так никто и не встретился! Никому не интересно, кто мы, зачем мы! Что за глупость? Кормят, поят, чуть не насильно заставляют тренироваться в боевых искусствах – зачем? Кто-то может мне это объяснить? Серг, ты у нас самая умная, давай, растолкуй!

– Насчет боевых искусств тут все ясно. Это их религия, и, когда ты дрыгаешь ногами или тычешь в Занду деревяшкой, увеличиваешь поток почтения к их богу войны. А вот почему нас держат взаперти и никуда не выпускают и почему со мной так никто не встретился – это за пределами моего понимания. Вы представляете, что может сделать и уже сделал Гекель за этот месяц? Я не понимаю этих людей! Вы лучше их знаете, может, вы мне растолкуете? Морна, ты?

– Ничего не знаю. Я что тебе, провидица? Или колдунья? Узнаем в свое время… Мне вот интересно, почему они собрали нашу компанию вместе, убрав от остальных? У меня нет объяснения.

– По большому счету, наплевать, а? – Ресонг лениво потянулся, взял кувшин с соком, разведенным водой, налил в кружку багровую жидкость, неприятно напоминавшую по цвету свернувшуюся кровь. Отхлебнув, изловчился и метнул в Лорану шарик, скатанный из хлебного мякиша. Девушка мгновенно уклонилась, фыркнула и метнула в него куском лепешки, да так ловко, что он не успел среагировать и получил приличный удар в правый глаз. Скорчил гримасу, протер глазницу, схватив прилетевший «снаряд», сунул его в рот, с удовольствием заработав челюстями.

– И как в тебя столько помещается? – удрученно покачала головой Занда, выйдя из обычного состояния прострации. – Рес, ты ешь днем и ночью и даже не толстеешь! Если бы я столько лопала, распоролась бы, как корова!

– Не распоролась бы, – ухмыльнулся мужчина, прожевав и отхлебнув из светлой глиняной кружки. – Учитывая, как ты себя истязаешь на тренировках, у тебя все съеденные лепешки быстро выходят потом и кровью! Зачем так себя мучаешь? Будешь такой же жилистой высушенной рыбой, как Серг и Лора! Глянь на них – ни подержаться не за что, ни возлечь с ними без того, чтобы не ушибиться о торчащие кости! Ужас, а не девки!

– То-то ты подглядывал за мной, когда я мылась, скотина! Чего же ты тогда мне в задницу смотрел, если я такая тощая и страшная?! – фыркнула Лорана и, подмигнув Занде, начала вяло ковыряться в чашке, наполненной чем-то вроде каши из непонятной крупы вперемешку с кусочками мяса. – Слушайте, что за мясо они сюда кладут? Может, мы, сами не зная, поедаем наших противников? Ну… тех, что убили на арене? Нет, ну а что – разделали, засолили и сейчас нам же и подают. Очень даже может быть!

– Лора, ну как ты можешь?! – Занда закрыла рот руками и, подозрительно глядя на чашку, отодвинула ее от себя. – Зачем напоминать об этом ужасе? Я постаралась забыть, а ты каждый раз тычешь в незажившую рану грязным пальцем! И аппетит еще портишь!

– Давай поговорим, Занда, – нахмурилась Морна, отодвигая пустую чашку, из которой она только что переправила все содержимое в свой желудок. – Я наблюдаю за тобой все время, что мы находимся здесь, после поединка на арене. И что я вижу? Ты все больше и больше становишься похожей на тень себя прежней, будто тебя что-то гложет, будто это не ты, а кто-то другой, занявший твое тело! Где веселая, добродушная Занда? Где твоя нежность, где улыбка? Ты даже с Серг больше не уединяешься и вообще ни на кого не смотришь! Или тренируешься, или сидишь, тупо уставившись в стену, и молчишь! Что с тобой? Давай-ка мы все-таки выясним, я не хочу видеть, как ты сжигаешь себя, как полено в костре! Ну, что у тебя на душе? Что сталось с прежней Зандой?

– Что сталось? – грустно усмехнулась девушка. – А нет той Занды. Совсем нет. Кто я? Сама не знаю. Убийца. Кто же еще. На арене осталась та Занда.

– Я так и думала, – пожала плечами Морна. – Ты убила своего первого человека, и теперь эта тяжесть лежит на твоей душе. Хорошо. Источник твоих терзаний мы выяснили. Теперь поговорим дальше. Ты убила его, да. Но ведь он хотел убить тебя! Хотел ведь, ну, скажи! Хотел?

– Хотел, – тихо прошелестела Занда, – ну и что? Он жил, у него, вероятно, есть мать, отец, а я взяла и вспорола его, как… как… В общем – противно это все. Я не думала, что убивать так противно. Похоже, что я не боец… Это вам привычно лишать жизни людей, мое же дело – шить парики, не более того.

– А зачем тогда тренируешься? – не выдержал Ресонг. – Зачем истязаешь себя?! Ты занимаешься больше, чем кто-либо другой! Падаешь от усталости! Ты посмотри – у тебя даже сиськи меньше стали! И задница уже как у Лоры… почти как у Лоры!

– Все-то ты разглядел, мерзавец! – фыркнула Лорана. – И за ней подглядывал! Морна, ты чего так спокойно воспринимаешь этого подлеца? Он за всеми девками тут уже подглядел! И что ты там делал, когда подглядывал, а?

– Что бы я ни делал, мое дело! – фыркнул Ресонг. – Убыло от тебя, что ли? Кстати, задница у тебя великолепная, хоть и худовата, на мой вкус! И сиськи отличные! Маленькие только… но очень соблазнительные!

– Рес, заткнись, – уголком рта улыбнулась Морна. – Не сердись на него, Лора. Сколько ни пробовала исправить негодяя, бесполезно. Он такой, какой есть. И он мне не муж, чтобы я что-то требовала от него. Вот что-то не дать – это я могу! Если язык будет распускать слишком уж далеко. Но он дельный задал вопрос – зачем тебе тогда занятия? Я хочу понять.

– Отвлекаюсь, – пожала плечами девушка. – Позанимаюсь, падаю от усталости, и сразу спать. И ничего не снится. А первые ночи не могла спать – вижу его, он тянет ко мне руки, улыбается, а я… хватаю его ингам и отсекаю! А потом… потом… представляете – я его ем! Отрезаю кусочками и глотаю и чувствую запах крови… и мужчины. Просыпаюсь – меня трясет, а перед глазами снова его лицо!

– Хм… интересно… у меня все было не так. Да, я тоже помню первого убитого… убитую, но такого, чтобы она являлась во снах, – этого не было. Возможно, потому, что я с детства готовилась стать воительницей. А почему именно ингам? Мужика тебе надо, милочка… Рес, заткнись! Ни слова! Иначе этот кувшин сейчас полетит тебе в башку! Занда, тебе не нужно отделяться от нас. Так только хуже! И чего ты на Серг обиделась? Ты знаешь, что он едва не ввязался в безнадежный бой, когда тебя повели! Если бы не я, не знаю, что бы было! Мы ничего не могли сделать, ни-че-го. И ты молодец! И ты сделала все как нужно! Я горжусь тобой! Ты настоящий боец! Понимаешь, легко быть смелой, когда ты сильна, когда ты знаешь, что большинство людей, выйдя с тобой на поединок, погибнут, не успев сделать и шага! Но когда ты слаба телом и все-таки сумела перебороть себя, собраться с духом и дать бой – честь тебе и хвала!

– Он так удивился, когда я распорола ему пах… а потом завыл… У меня его голос в голове. Он воет, воет и воет… и не перестает. Как думаешь, он когда-нибудь перестанет выть?

– Обязательно перестанет, девочка. Все проходит, и это пройдет…

«Девчонка с ума сходит».

«Сходит, да. И что? Что я могу поделать?»

«Что? Хотя бы не оставлять ее одну. Делать все, чтобы она забыла об этом гадстве. Не каждый может выдержать выбор между жизнью и смертью, между желанием жить и честью. У нее ломается душа, и что в конце концов от нее останется – одному богу известно».

– Серг, а ты чего молчишь? Ты что думаешь по этому поводу? – Голос Морны вырвал Сергея из раздумий, и он поднял взгляд на женщину. – Ты согласен со мной?

– Обращайся ко мне как к женщине, хорошо? – сухо попросил он. – Нас могут слушать, не забывай. Что касается Занды – ты все сказала, и добавить нечего. Почти нечего. Девочка, я не буду тебя утешать, говорить, что все хорошо.

Когда первый раз убиваешь и смотришь в лицо убитого, ощущение такое, будто ты потерял девственность души. Будто что-то лопнуло в тебе и ты уже никогда не будешь прежним. Одни это переносят легко, другие страдают. Иногда – всю жизнь. Если тебе не все равно, значит, ты хороший человек и никогда не будешь убивать ради забавы. Ты сделала то, что должна. И ты не виновата. Виноваты те, кто заставил тебя сделать этого. На них вина. Пусть твой покойник приходит к ним. А тебе… всем нам нужно думать о том, как отсюда выбраться, как одолеть Гекеля, как сделать так, чтобы Глава клана Эорн нас выслушала и поступила правильно. Что ради этого нужно сделать – я пока не знаю.

– А ты не думаешь, что нас так и будут держать взаперти? – задумчиво поджала губы Лорана. – Потренируют, подкормят, а потом опять выставят на арену? Ради своего развлечения? Пока не останется кто-то один?

– Давай не будем умножать число сущностей, хорошо? – нахмурился Сергей. – Сейчас напридумаешь такого, что и спать-то будет страшно! Что будет, то и будет. Я не думаю, что совершится повторение пройденного. Они как будто чего-то ждут. Чего – не знаю. Но так долго… Может, нет на месте их главного? Тогда почему с нами не поговорили его люди, те, кого он оставил за себя, уезжая куда-то далеко… Нет, теперь я уже гадаю. Узнаем, придет время. Или не узнаем! Меня не интересует Киссос, меня интересует Эорн и весь Остров. Я хочу жить там. Спокойно, без волнений и войн. И для этого…

Грохнул засов, дверь открылась, прервав Сергея, и в комнату вошел высокий киссан с золотой нашивкой на плече. Он внимательно осмотрел сидящих за столом пленников, будто запоминая их лица или пытаясь узнать, кто есть кто, остановил взгляд на Серг и несколько секунд смотрел на него, не моргая, как змея, гипнотизирующая свою жертву.

– Ты! – киссан указал на Сергея. – Пойдем со мной.

– Зачем? Куда? – спросил Сергей, поднимаясь с места, одергивая одежду и ожидая ответа вроде: «Не спрашивать! Выполнять!»

– Ты хотела побеседовать с высшими? Высшие ждут тебя, поторопись. И подумай как следует, о чем будешь с ними говорить. Если твоя речь не понравится высшим, ты можешь сильно пострадать. Пойдем!

– А с нами что? – с места крикнул Ресонг вслед уходящему. – Нам что делать?

Киссан не ответил, и Ресонг слегка обиженно констатировал:

– Вот так всегда! Плевали они на нас! Ни разу еще мне не ответили! Я что, рожей не вышел? Чего они меня игнорируют?!

– Потому что ты болван! – фыркнула мстительная Лорана. – Сразу видят, с кем можно дело иметь, а с кем нет! Ты на себя в зеркало смотрел?

– Смотрел! Красавец! Все женщины мои! Умные женщины! Такие, как моя любовь! Ласточка, ты будешь это доедать? Давай я тебе помогу… и лепешечку, ага…

Сергей ожидал что-то монументальное, вроде арены, сидящих на троне исполинов наподобие фараонов, магические статуи со светящимися глазами. Нет, ничего подобного не было. Уютный, не очень большой зал, горящий очаг, накрытый стол, с многочисленными бокалами и бокальчиками, кувшинами и кувшинчиками и множеством тарелок, на которых все, что душа желает – под красное и белое вино, разлитое в бокалы.

Пятеро мужчин в обычных одеждах, и если бы не медальоны с глазом и расходящимися лучами, их можно было бы принять за купцов, собравшихся отметить выгодную сделку.

Простые лица без следа присущего киссанам высокомерия и холодности, просто мужчины – пройдешь мимо и не обратишь никакого внимания. Возраст? От сорока и до… Кто знает, до скольки? Полуседые? Так многие в тридцать лет начинают седеть. Гладкие лица? Ну… если тяжелее рюмки ничего не поднимали, чего особо стариться? Так говорила бабушка, измученная тяжелой деревенской работой.

Глаза. Серые, внимательные, умные. И с первого взгляда Сергей не понял, а потом пришло в голову – лица очень похожи. Как у братьев. Пятеро братьев? Чудно, в самом деле! Но вряд ли они братья. Если присмотреться – отличаются, и даже очень. Похожи движениями – скупыми, точными, мягкими. Бойцы – это точно. Тренированные, уверенные, сильные. И еще – колдуны. Ну, это само собой, помня то, что ему рассказали о Киссосе.

Осмотрели пленника, переглянулись, потом один из них, тот, что сидел в центре – его медальон отличался красным камнем посреди «глаза», – предложил неожиданно мягким, приятным голосом:

– Присядь сюда.

Колдун указал на высокий стул, до дрожи похожий на «электрический». Так и виделось – сейчас принесут мерзкий металлический колпак, подключат ток и…

Сергей стряхнул наваждение, незаметно закусив губу. Сел прямо, развернув плечи – всегда нужно готовиться к тому, что придется быстро вскочить, а уж тут-то тем более.

Молчание, позвякивание вилок о тарелки, бульканье жидкости, разливаемой по бокалам. Наконец разродились вопросом:

– Что ты имела в виду, когда говорила о человеке, желающем захватить мир? О неком Гекеле? Кто такой Гекель?

– Почему-то я считала, что это вы мне расскажете, кто такой Гекель, – усмехнулся Сергей и, не глядя на «судей», задумчиво добавил: – Может, вы знаете его под другим именем. У вас десять лет назад, или чуть больше, не исчезал какой-то колдун, очень сильный колдун, владеющий знаниями по магии и снадобьям? Способный трансформировать людей?

– Не может этого быть! – выдохнул один из колдунов. – Нам ведь сказали, что он мертв! Нашли его труп! Нет, не верю. Она врет.

– Зачем ей врать? – недоуменно скривил губы второй колдун. – Я по ее лицу вижу, что она не врет. Кроме того, вы же видите, что она из себя представляет! Колдунья, правда слабая, а боец – очень-очень сильный. Даже по нашим меркам – сильный. А еще… мне доложили, что на арене происходило что-то странное. Она владеет гиориторнией, это без сомнения! Она могла бы стать летуньей!

– С чего ты взял, что она владеет гиориторнией? Даже на Киссосе это редкий и ценный дар, а на диком Острове, среди тупых мужланов, почти зверей?! Откуда?

– Не нужно так говорить об аборигенах, сколько раз я тебе говорил! Это не делает нам чести, нам, потомкам звездных людей!

«Опа! Ну-ка, ну-ка, говори! Очень интересно! Пришельцы? Не обязательно. Ацтеки тоже считали себя потомками людей со звезд, и что?»

– Как твое имя, девушка?

– Серг. Да, я владею гиориторнией. Слабо владею, но мне хватает. Я не намерена что-то скрывать я хочу, чтобы вы осознали опасность и помогли нам в борьбе с Гекелем.

«Щас прям, так я все вам, на хрен, и выложил! Надейтесь и ждите!»

– Если это тот, о ком мы думаем, его имя не Гекель, а… впрочем, тебе не нужно. Говори дальше. Попробуй нас убедить.

– Хорошо. Я начну по порядку, все, что смогу. Потом зададите мне вопросы.

Сергей набрал в грудь воздуха и начал свой рассказ.

Говорил он минут двадцать. Слушатели молчали, и на их непроницаемых лицах не отражалось никаких эмоций. Статуи. Гладкие, безмолвные. Трудно говорить, когда ты не видишь отношения собеседника к твоему рассказу.

Впрочем, Сергей не любил и тех слушателей, которые слишком бурно реагировали на его слова – махали руками или пытались ткнуть ножом. Но там хотя бы ясно – вот шпана, а вот он сейчас попытается тебя зарезать. А эти «статуи» – сейчас они молча сидят, а потом кааак… выпустят в тебя мерзкое заклятие, и ты сгниешь заживо. Почему нет? От этих тварей можно ожидать чего угодно.

Закончив свою «балладу», Сергей поудобнее устроился в кресле, поерзав на сиденье, вцепился руками в подлокотники и замер, похожий на своих собеседников мрачным безмолвием и каменным выражением лица.

– Это точно он! – кивнул тот, что с красным камнем в медальоне. – Это он! Снадобья, травы, заклинания – все его. И его мечта – расплескаться на весь мир, захватить его! Проклятый интриган… Как ловко он обставил свою смерть! Специалист, да… Говорил я вам – нельзя упускать его из вида, и что вышло? Ладно, потом поговорим на эту тему. Итак, девушка, каким образом вы собрались его победить? Как я понял, собрать войско Эорна? И с этим войском двинуться на Город, чтобы уничтожить Гекеля? Что-то мне подсказывает, что вы потерпите поражение. Тот, кого вы называете Гекелем, гораздо умнее, чем вы думаете, и опаснее всех, кого только можно представить.

– Даже вас? – с налетом иронии спросил Сергей.

– Даже нас, – серьезно кивнул киссан, – даже нас. Он был самым сильным из нас. Первым из нас. И… самым опасным. Если бы он не начал переделывать жизнь Киссоса под себя, до сих пор жил бы на острове и занимал бы мое место. Но он нарушил Закон. Он решил, что выше нас настолько, что Закон теперь не для него. И мы его наказали. Низвергли, лишили звания, заставили осознать, что он совсем не исключительный, что он тоже должен подчиняться законам. Но… он, как я вижу, сбежал. И, похоже, лелеет мечту вернуться.

– Тогда помогите нам его уничтожить! – взбодрился Сергей. – Если он ворвется на остров с тысячами Совершенных, вы не устоите! Дайте нам ваших бойцов, дайте летунов, и мы его победим – вместе с Эорном! Вы его накажете за обман и сохраните ваш устой жизни!

– Закон гласит: «Киссос не вмешивается в дела мира, что бы там ни происходило. Задача Киссоса – ждать».

– Чего ждать?! – взвился Сергей. – Вы дождетесь, когда он придет и разнесет вас на кусочки! А он обязательно придет! И ваш Закон перестанет существовать! И ваша вера! И вся ваша жизнь!

– Он не осмелится, – отмахнулся колдун, – не осмелится. Тот, кого вы называете Гекелем, знает нашу мощь и не будет с нами воевать. Он никогда не сможет проникнуть в крепость, даже если захочет. Ты думаешь, за многие тысячи лет не было попыток захватить Киссос? Десятки. И все закончились плохо для нападавших. Часть их пополнила наши ряды, а часть пошла на корм морским чудовищам. Киссос силен, и нас не интересуют дела людей.

– А вы что, не люди? – не выдержал Сергей. – Вас не интересуют дела мира, почему?

– Это не важно. – Киссан медленно прикрыл и открыл глаза, острый взгляд которых, казалось, пронизывал Сергея до самой печенки. – Это наши тайны. Ты сказала, мы услышали. Можешь идти. О нашем решении ты узнаешь.

Сергей медленно встал и пошел к двери, чувствуя спиной взгляд пятерых колдунов. Ему хотелось обернуться, крикнуть в равнодушные лица, попытаться сорвать с них маску уверенности и равнодушия, но… не решился. Сергей понимал, что это ничего не даст, кроме неприятностей. Все, что он мог сказать, – сказал. И теперь нужно лишь уповать на волю богов. Захотят они сыграть на стороне Сергея – сыграют. Нет – так тому и быть. Фатум. Или – «кисмет», как говорят турки.

– И что будем делать?

– Ты ей веришь?

– Почему – нет? Мы месяц наблюдали за этой любопытной группой, в общем-то, у меня сложилось определенное мнение по поводу всех этих странных чужаков. Эта Серг, несмотря на ее вид смазливой сопливой девчонки, резко отличается от своего внешнего облика. Я бы сказал больше – это мужчина в женском обличье. Она ходит, двигается, бьется как мужчина. И очень сильна, очень! А ее скорость? Вы видели, что она творила, когда в них летели стрелы? Предвидение и гиориторния! Такое ощущение, что эта девушка – потомок Звездных.

– Почему бы и нет? Вы считаете, что они побывали только здесь? Возможно, что где-то еще есть их стоянка и есть другие потомки Звездных.

– Судя по ее словам, способности, которыми она обладает, результат трансформации, проведенной отступником. При чем тут Звездные?

– Как при чем? Если бы в ее крови не было частички крови Звездных, трансформируй ее, не трансформируй – ничего бы не получилось. Или же отступник нашел способ всех аборигенов сделать подобными Звездным!

– Интересная мысль. И… пугающая. А если и вправду он нашел способ делать таких бойцов? Если каждый из них превосходит наших в несколько раз? Вы представляете, что это будет? Он подымет на нас весь мир! Он сотрет нас с лица Мира! И я верю, что так может быть, помня амбиции отступника, его жажду власти и его ум.

– А может быть, следовало тогда прислушаться к его словам? Может, наш Закон действительно устарел? Прошли тысячелетия, все меняется, и только Закон не меняется! Кто вообще его придумал?! Кто решил, что мы должны сидеть на острове, запертые, как преступники в темнице?

– Ты сейчас повторяешь слова отступника! Это ересь! Ересь, достойная наказания! Сейчас же замолчи! Я начинаю думать, что тебя напрасно приняли в круг Высших. Ты незрел.

Молчание, бульканье наливаемой жидкости, напряженные, хмурые лица, отблески пламени, пляшущего на поленьях очага. Светлые, розоватые дрова выделяли ароматную смолу, и в комнате пахло дымком, нагретым камнем и розовым маслом, будто кто-то разлил по полу склянку с благовониями.

– Давайте-ка к делу! Что будем делать с полученной информацией, как ее используем и как нам поступить с Серг и ее командой? Какие будут мнения? Одно я уже услышал и очень им недоволен.

– Он в чем-то прав… Нельзя совсем отгораживаться от мира, если этот самый мир может обрушиться на нас всей своей демонской мощью! Если мы сейчас проигнорируем то, что услышали от Серг, не получится ли так, что через год или два мы встретим флот отступника с десятками тысяч совершенных бойцов, способных стереть Киссос с лица Мира? Ты сам сказал – опасность реальна! И кстати, покарать отступника – задача богоугодная, и это не является отступлением от Закона, ибо сказано, статья сто тридцать вторая, пункт второй: «Отступник, нарушивший Закон, скрывшийся от правосудия, подлежит наказанию, даже если для этого придется затратить годы и многие средства, ибо Закон превыше всего!»

– Так и сказано? Хм… нужно будет посмотреть. Хотя я верю тебе. Ты наш законник, наш историк, и кому, как не тебе, знать, что написано в нашем Законе. В общем-то, это все в какой-то степени меняет дело. Но! Мы не будем посылать своих бойцов. Все должно быть сделано руками людей. Кто знает, может, этот Гекель все-таки и не пропавший отступник? И мы ошибаемся? Как можно гарантировать верность информации со слов чужака?

– Мы можем заколдовать ее и вытащить верную информацию.

– И сделать из нее тупой механизм, испортив мозг? Нет уж. Я предлагаю удовлетворить ее просьбу и отправить группу туда, куда она собиралась – в Эорн. Снабдив тем, что мы можем ей дать – оружие, золото, возможно – часть наших знаний.

– Крылья? Ты хочешь дать ей крылья? Я верно понял?

– Не знаю… возможно – нет. Это тайна. Никто не должен знать, что наши бойцы умеют летать!

– Ага, после того как здесь побывала команда корабля? И ты думаешь, что они будут держать язык за зубами? Не разболтают это в каждой таверне?

– М-да… тогда тем более. Можем дать и крылья. Но с условием, что отступник будет уничтожен. Все равно они не смогут сделать крылья самостоятельно – если уж мы не смогли. И воспользоваться ими никто, кроме владеющих гиориторнией, не сможет. Крыльев у нас хватает – арсенал ими забит. Пользоваться некому, вы знаете. Крылья могут ускорить наказание отступника. Или не ускорить. Это уж как боги решат и как сможет воспользоваться крыльями эта девушка.

– А что наши бойцы? Будем их посылать?

– Нет. Пошлем наблюдателей в Город, пусть посмотрят, что происходит. Поедут под видом местных жителей.

– Я не понимаю! Может, мы все-таки будем последовательными? Даем крылья, даем оружие, но бойцов на помощь не посылаем!

– Ты и в самом деле не понимаешь или прикидываешься? Я же объяснил – мы не знаем, точно ли этот человек тот, о ком мы думаем! И если это не он – мы рискуем вмешаться в жизнь Мира, а это запрещено Законом, являющимся нашей опорой на протяжении тысячелетий! Еще раз заявляю: пока я Великий Маг, не будет ереси, не будет изменения Закона! Забудьте об этом! Наблюдатели донесут о результате – облик отступника мы внедрим в их головы, они сразу его узнают – и тогда уже будем думать, что нам делать и как бороться с негодяем.

– Команда корабля? С ними что? Останутся здесь?

– Зачем? Пусть везут пассажиров туда, куда нужно. Мачты на корабль поставим, а тех матросов, что остались, хватит, чтобы обслужить снасти. Здесь не так уж и далеко до Эорна, погода стоит хорошая, шторма не ожидается. Дойдут. Ну не на наших же кораблях их везти? Опять же – прямое вмешательство! Не будет этого!

– Как он достал! – Мужчина сорока лет с гладким лицом незаметно поморщился и тихо добавил: – Закон, Закон – кому он нужен, этот закон?! Сидим, как заключенные, на этом острове! Ни развития, ни будущего! Если бы не пришлые – нас вообще бы не осталось! Нужно что-то менять, нужно менять!

– Молчи. Помни, чем закончил отступник, – шепнул сосед, мужчина постарше. – Мы в меньшинстве. И кстати, а чем он закончил, отступник? ОН не закончил, он только начал! И начал, похоже, очень недурно. Может, стоит это обсудить? Зайди после ко мне, поговорим…

– Ну что?! Видела! Видела главных?! Кто такие? Что говорили?

– Почти ничего не говорили. Больше я говорила. Люди как люди. Глаза, уши. Рогов нет.

– Точно рогов нет? Уверена? Может, ты не рассмотрела их как следует?

– Рес, отвали, а? Мы серьезно спрашиваем, а ты все в глупость переводишь! Так что, Серг, чем закончилось?

– Ничем пока. Сказали – сообщат. Но одно, похоже, подтвердилось: Гекель с Киссоса, только раньше его звали по-другому. Они с ним чего-то не поделили, и Гекель сбежал, изобразив свою смерть.

– Как это можно изобразить свою смерть? Или ты жив, или мертв! Не понимаю! Колдуны, конечно… они всякое могут.

– Опять тупишь! Изобразить смерть можно и не будучи колдуном! Например – сжечь дом, в котором живешь, и подложить вместо себя труп другого человека! И все решат, что ты умер! Просто, как съесть лепешку! Рес, тебе надо думать, прежде чем ляпнуть!

– Зачем мне думать? Это пусть Серг думает. А я простой наемник, неученый, всю жизнь мечами машу да задницу подставляю под чужие стрелы. Чего мне думать-то… так и сдохну неученым.

– Щас заплачу! Ты видишь, как я зарыдала?! Ты сам выбрал свою судьбу! Хотел бы – выучился, получил профессию кроме своей, дурацкой! Всю жизнь пырять людей железками – это что, профессия? – фыркнула Лорана.

– А сама-то?! Ты-то зачем училась пырять, и сейчас учишься?! Чем ты лучше меня?!

– Глупец. Я училась управлять государством, и не всю жизнь буду пырять людей. Когда-нибудь все вернется на свое законное место, и я снова буду у престола Союза. А ты кем будешь? Стареющим наемником? Искалеченным, одноруким, одноглазым, одноногим наемником? Или мертвым наемником, превратившимся в прах? Не пора ли подумать о своем будущем?

– Отстань! Как будет, так и будет, и вообще…

– Ша! Заткнулись! – не выдержал Сергей. – Чего разошлись?! Лора, не докапывайся до Реса! Рес, не неси чуши, особенно тогда, когда она совершенно не к месту! Делать не хрен? Идите, потренируйтесь с Зандой! Все развлечение! Идите, идите, чего она одна там скачет? А мы тут с Морной поговорим, подумаем за вас! Пошли, пошли отсюда! Быстро! Надоели! Так бы и пришибла… Дети малые!

Ресонг и Лорана вышли – мужчина с ухмылкой на лице, Лорана хмурая, как туча, и Морна с Сергеем остались одни за столом.

– Бесятся ребята! – со вздохом кивнула Морна. – Больше месяца неизвестности, закрытое помещение, никуда не выйти. Одно развлечение – устраивать свары. Хорошо хоть не дерутся! Впрочем – сейчас, похоже, и это будет – пар выпустят. Слава богам – есть тренировочный зал. Ну, так что, как думаешь, во что это все выльется?

– Я просчитал все, и мне кажется – нас отпустят. Этот Гекель им сильно насолил, а потому нас постараются натравить на него как можно скорее. Они все время упоминали какой-то Закон, что его нельзя нарушать и все такое прочее. Политика невмешательства – мол, весь мир не про нас, мы в него не вмешиваемся, и вообще мы самые крутые и вообще не люди.

– Это как так – не люди? – Морна широко раскрыла глаза. – А кто тогда? Боги, что ли?

– Ну… вроде того… потомки посланцев со звезд – так они себя называют. Мол, мы не люди, мы… в общем, неохота перечислять их разговоры ни о чем. Главное – они враги Гекеля, и на этой основе можно с ними сотрудничать. Если они захотят, конечно. Я постарался их убедить. Как это получилось, мы скоро узнаем. Морна, я хочу с тобой поговорить о другом.

Сергей замолчал, положил руки на стол и постучал пальцами по столешнице. Заметил на указательном пальце заусенец, поморщился, поднес палец ко рту и аккуратно откусил кусочек кожи, ухмыляясь – в детстве его вечно ругали за такую привычку. Некультурно, понимаешь ли! А что делать, если у тебя нет ничего, чтобы ухаживать за руками? Скоро ногти будут как когти! Нужно попросить хозяев острова дать какой-нибудь инструмент для обработки ногтей…

– И о чем ты хочешь поговорить? – насторожилась Морна.

– О тебе, конечно, – усмехнулся Сергей. – Пока тут никого нет, никто нас не слышит. Другой минуты для разговора может и не представиться, по крайней мере в ближайшие недели. Морна, кто ты?

– Это как так – кто?! – поразилась женщина. – Морна я! Тебе второе имя сказать? Или еще имя отца?

– Не нужно. Все равно соврешь. Морна, ты не та, за кого себя выдаешь. Ты не бежала из Эорна по какому-то там обвинению. Это ложь. И давай ты не будешь отрицать, хорошо? Меня больше интересует, как ты оказалась у Пиголя в подручных и с какой стати ты вызвалась сопровождать меня. Рассказывай, иначе я не смогу тебе верить.

– Я тебя не понимаю! – Морна растерянно раскрыла глаза и подняла брови. – Ты что напридумал?! Зачем мне это? Ты чего?

– Замолчи. Я думаю, что ты двойной агент. Ты работаешь на Эорн. Ты собирала информацию для Эорна, а Пиголь как-то на тебя вышел и заставил сотрудничать. Не знаю, чем он тебя зацепил – возможно, деньгами, возможно, предоставил тебе выбор – жить или умереть. И никто за тобой не приходил, никакие каратели. Хотели бы убить – знали, где ты живешь, – давно бы убили. Значит, ты не просто так осела в Городе. Допускаю, что тебе нравилось быть швеей, ты хорошо зарабатывала, спокойно жила, но… с одной стороны – Эорн, с другой – Пиголь, и выхода нет, только лавировать между ними и пытаться выжить. Не говори ничего, молчи… я сейчас сам догадаюсь, как это все случилось. Итак, начался бунт Гекеля, и ты должна была сообщить в Эорн о происходящем. Собралась бежать. И тут к тебе обратился Пиголь с предложением сопроводить меня. Ваши цели великолепно совпали, и ты тут же согласилась. Скажи, а про то, что ты не можешь иметь детей, – правда? Или у тебя в Эорне куча детишек мал-мала и любящий муж?

– Нет у меня мужа. И детей нет, – хмуро кивнула Морна. – Как ты догадался? Где я ошиблась, выдала себя?

– Да все выглядело как-то… неестественно, что ли. Не верю я, что ты, такая несгибаемая, честная, такая могучая воительница, и вдруг в бегах! Не могла ты совершить ничего позорного, такого, чтобы нужно было бежать. А если бы и совершила – точно бы не стала бежать, а до последнего отбивалась бы с мечом в руках и умерла, как подобает воительнице. Я тебя довольно хорошо узнал за время, что мы провели в путешествии, так что теперь все кусочки мозаики встали на место. Я где-то ошибся в рассказе?

– Нет. Нигде, – пожала плечами Морна. – Ты умен. Очень умен. Слишком умен. И опасен.

– Раздумываешь, не пора ли меня грохнуть? – криво усмехнулся Сергей. – Без меня вы отсюда не выберетесь. Со мной – есть надежда.

– Не хочу я тебя грохнуть, я тебе это уже говорила, – поджала губы Морна. – Еще повторить? Ты, на мой взгляд, единственный человек, который может противостоять Гекелю. Зачем мне уничтожать надежду мира?

– Действительно – зачем? – улыбнулся Сергей. – А ты знаешь, что геренар собирался послать меня в Эорн, чтобы убить главу клана и посеять хаос?

– Не знала. Теперь – знаю, – медленно выговорила Морна, испытующе глядя в глаза Сергею. – И что ты решил? Когда тебе предложили?

– Ничего не решил, – пожал плечами Сергей. – Не успел. Все случилось очень быстро, так что я ничего не успел решить. А теперь Эорн – это единственная надежда мира. Наверное, единственная. Так что мне нет никакого прока от убийства главы клана. Наоборот, я намерен сделать все, чтобы клан Эорн смог противостоять армии Гекеля. Вот только не знаю, как это получится. За то время, что мы тут сидели, Гекель мог уйти далеко вперед. Колдуны сильно нам напортили, потеряно время. Ладно, поговорим о другом, ради чего, собственно, я и начал этот разговор. Ты сможешь помочь мне добраться до верха клана? До главы? До тех, кто принимает решения? Ты имеешь какой-то вес в клане?

– Для большинства клановых я все-таки беглянка, которую исключили из гвардии. До сих пор было так. Какой-то вес у меня есть, да. Глава тайной стражи, само собой, знает обо мне. Все отчеты направлялись ей. Какой вес я имею? Агент, да. Вроде бы какой-то вес имею. Но я одна из многих, и потому… В общем не знаю, меня не было много лет. Что сейчас творится в клане, какие политические силы взяли верх, кто авторитетен, а кто нет – не знаю. Это выяснится на месте. У меня есть друзья, надо восстановить связи, поговорить. Серг, я могу тебе верить? Ты гарантируешь, что на самом деле вся эта операция не замаскированный способ подобраться к главе клана с целью ее убийства? Что это не интриги Гекеля?

– Не будь смешной. Или ты мне веришь, или не веришь. Другого пути нет. Зачем мне убивать главу клана, когда этот клан единственная надежда на то, что я остановлю Гекеля?

– А может, ты и не хочешь его останавливать? Может, как раз и есть твоя цель – добраться и убить главу Эорна?

– Думай. Решай, – равнодушно бросил Сергей. – Голова есть – вот и соображай. Я не хочу ничего больше доказывать, впустую сотрясать воздух. У тебя было достаточно времени, чтобы сделать вывод. Повторюсь: моя задача – остановить Гекеля. Уничтожить его. И клан Эорн мне нужен как оружие, которое сможет остановить зарвавшегося колдуна. Все. Точка. Закончили на этом.

– Серг, я тебя очень уважаю, даже восхищаюсь тобой, – медленно цедя слова, выдавила из себя Морна. – Но если я почувствую, что ты хочешь сделать что-то против главы клана – убью не задумываясь. Если смогу, конечно… Я должна была тебя предупредить, и я это сделала.

– Ну что же, ценю твою откровенность, – вздохнул Сергей. – А теперь пойдем, разомнемся с ребятами. Разгоним застоявшуюся кровь. Засиделись тут в темнице… Скоро в поход, пользуйся возможностью восстановить форму. Раны не беспокоят? Живот? Все в порядке? Ну и замечательно. Идем, «потанцуем»…

– Мы согласны. Вы отправитесь в Эорн и сделаете все, что можно для уничтожения Гекеля. Вам отдадут корабль, отпустят всех членов команды, восстановят судно. Вернут деньги, снаряжение. Добавим нашего снаряжения.

– Какого снаряжения?

– Узнаешь.

– Всех членов команды? Их осталось-то… этих членов команды. Вы сделали все, чтобы их было поменьше…

– Сколько осталось, столько и отпустим. А вы что думали, вам сойдет с рук нарушение Закона и убийство Крылатого? Кто просил вас стрелять в Крылатого? Молчи. Ничего не говори по этому поводу. Иначе мы можем и передумать. Слушай внимательно: вы отправитесь в Эорн и сделаете все, чтобы остановить Гекеля. Мы не будем принимать участия в ваших играх. У нас нет уверенности, что Гекель – тот человек, о котором мы думаем. Но шансы этого велики. Потому мы приняли решение. За вами будут наблюдать. Мы найдем тебя и в Эорне, и если понадобится – уничтожим. Если ты нас обманываешь. Я хочу, чтобы ты понимала серьезность своего положения.

– А если выполню, остановлю Гекеля, наградите? Золото? Драгоценности? Усадьбы?

– Что?! Шутки решила с нами шутить… Не наглей. Достаточно того, что вы не умерли и не превратились в бессловесных не рассуждающих рабов. Хотя за ваши прегрешения вы этого заслуживаете.

Мужчина помолчал, испытующе глядя на собеседницу, но на лице той не отразилось ни малейших эмоций, как у завзятой киссанки. Красивое, правильное, даже слишком правильное лицо без единой морщины, пигментного пятнышка или какой-нибудь там родинки.

Подумалось – а ей бы пошла родинка над губой… тогда лицо не было бы таким совершенным, но зато девушка не была бы похожа на бесстрастную статую. А еще, со смешком: «Где мои двадцать лет?! Уж я бы тебя!..»

Но вслух сказал другое:

– Повторюсь – к вам отнеслись милостиво. Вы живы, здоровы, сыты, живете лучше, чем многие в этом суетном Мире. А то, что часть команды отправилась на Колесо Жизни, – так с этим ничего не поделаешь, такова воля богов. Мы не испытываем радости по поводу того, что ваши спутники вознеслись на небо, но и чувства вины не испытываем от такого положения вещей. Вас осталось достаточно, чтобы привести корабль на место. Жив даже капитан. Живы матросы. Дойдете. За тысячи лет вы первые из чужаков, кому позволено покинуть остров Киссос, не потеряв своей воли и даже памяти. Впрочем… память можно и стереть – команде. Зачем они вам? Эти матросы? Ваша память останется на месте. Я подумаю над этим. Я все сказал. Теперь ты пройдешь туда, где тебе скажут, что нужно делать дальше. До тех пор, пока вы не выйдете из прибрежных вод Киссоса, будешь исполнять все наши указания. Итак, мастер Лоур, она твоя!

Колдун кивнул невысокому сухощавому человеку, сидевшему чуть в стороне, возле камина, и делавшему вид, что ничего не слышит из беседы Высшего с чужачкой. А может, и не слышал – вид у того был такой, будто мастер впал в транс и медитирует, глядя в пространство над столом.

Впрочем, после слов колдуна тот, кого назвали «мастером», легко вскочил, одним мягким, текучим движением выбросив свое тело из кресла и сделав несколько таких же мягких экономных шагов, оказался рядом, прижав ладонь к сердцу в стандартном салюте и наклонив голову в полупоклоне.

– Забирай ее. Мы с тобой все обговорили, твоя задача выполнить намеченное. Я на тебя рассчитываю, мастер!

– Повинуюсь, Высший! – мастер хлопнул себя по сердцу раскрытой ладонью, четко повернулся и, коротко взглянув на Серг, приказал: – За мной!

Он пошел к выходу, не оглядываясь на подопечную, не убеждаясь, что та идет следом. Человеку, привыкшему беспрекословно подчиняться и подчинять, даже в голову не приходило, что кто-то может не выполнить приказ того, кто стоит выше по социальной лестнице. По крайней мере, так подумалось Сергею, поспевающему следом за провожатым.

Они шли довольно долго, спускаясь в глубину крепости, и у Сергея через двадцать минут ходьбы по бесконечным переходам, лестницам, тоннелям сложилось впечатление, что спустились ниже уровня моря и прошли за пределы крепости – оба шли быстро, провожатый шел очень быстро, почти бегом.

Может, он хотел проверить выносливость девушки, а скорее всего, мастер просто привык ходить именно так. Если будешь медлить, потратишь свое личное время. А оно даже в средневековом мире чего-то да стоит, его можно провести с гораздо большим удовольствием.

Наконец, они оказались в зале настолько огромном, что потолок терялся где-то в вышине. Провожатый тихо, стараясь, чтобы чужачка не услышала, произнес несколько слов, сделал пару пассов, вывесив в воздухе Знак Огня. Через секунду после того, как Знак рассыпался в сияющие искры, под куполом загорелся магический огонь, почти такой же, какие в ночь бегства от Киссоса загорелись на сторожевых башнях гавани. Почти – потому что он был раза в три меньше, хотя после тусклого света тоннелей показался ярче, чем самые яркие ксеноновые фары.

Свет выхватил из темноты гладкие стены и ряды дверей – массивных, явно металлических, очень сильно напоминающих двери в какой-нибудь старинной тюрьме. Так сильно похожих, что у Сергея мороз пошел по коже – Бутырка, да и только! Вот была бы хохма, если бы проклятые киссанцы засунули его в такую камеру, из которой убежать нельзя! И гнил бы он тут долгие годы, а то и десятилетия, а может, и совсем недолго… смотря как содержать узника, вернее – как его допрашивать. Или пытать…

– Для чужачки ты очень молчалива, – вдруг усмехнулся провожатый. – я бывал на Острове, в Городе, видел ваших женщин, бывал в гостях… хмм… у некоторых. Ваши женщины болтливы, любопытны и всюду норовят сунуть свой нос. Ты не такая, и это странно. Я вижу, что ты колдунья. Каков твой уровень магического мастерства?

– Я не знаю, – пожал плечами Серг. – Скорее ученица, первый уровень. Знаки могу чертить, но не все и на короткое время.

– А как ты научилась владеть гиориторнией? Кто твои родители? Они потомки звездных пришельцев?

– Не знаю своих родителей. Была нищенкой, когда у меня проявились способности. Но я и гиориторнией владею слабо. Могу кое-что… например, стрелу отклонить. Или за ногу дернуть в поединке. Меч противника придержать. Но не более того.

– Тебе надо больше тренироваться! Как мускулы, колдовство после постоянного, ежедневного использования растет в силе! Я видел тебя у алтаря, ты великолепно билась! Но твои способности колдуньи оставляют желать лучшего. Боги велели человеку использовать все способности, которыми тот владеет, иначе зачем они давали бы такие умения, которые присущи каждому человеку? Одни из людей обделены магией, умениями, другие владеют ими так, как недоступно никому, – воля богов превыше всего! Дар богов нельзя игнорировать!

– Как у вас становятся высшими, – внезапно перебил собеседника Сергей, – откуда они взялись, эти самые высшие?

– Высшие – это высшие, – нахмурился мастер, явно недовольный тем обстоятельством, что ученица осмелилась его перебить. – Когда я говорю – ты слушаешь! Когда я задаю вопрос – отвечаешь! Когда предлагаю спрашивать – ты спрашиваешь! Тебе все понятно? Если такое повторится, ты будешь наказана! От твоего поведения зависит срок, через который вы покинете Киссос. Пока ты не выполнишь все, что задумано, пока не научишься тому, чему тебя приказано научить, все чужаки останутся на Киссосе. Тебе это понятно? Вопросы есть?

– Есть. Чему ты должен меня научить?

– Пользоваться гиориторнией, конечно! – хмыкнул мастер. – И летать. Что суть одно и то же.

– Летать?! Как летать?! – опешил Сергей. – Я не смогу летать! Я не умею! И это сколько же времени понадобится, чтобы меня, неумеху, научили летать?! И зачем это мне?! Я не умела летать, и что? Как это поможет мне в борьбе с Гекелем?! А время?! Время идет, Гекель скорее всего уже набрал свою армию, захватывает Остров! А я сижу тут и учусь летать! Ну не глупо ли?! Ой!

Сергей подлетел вверх и очень больно шлепнулся на пыльный пол, едва не разбив копчик. Мастер ухмылялся, сверкая двумя рядами на удивление белых крепких зубов, и щурил глаза, будто вид сидящей на заднице ошеломленной Серг доставлял ему неземное блаженство.

– В следующий раз будет еще больнее! Я же сказал – ты молчишь, слушаешь, не перебиваешь! Говоришь по приказу, делаешь по приказу, я научу тебя, чужачка, настоящему порядку! Ох уж эти чужаки… вечная неразбериха, вечная грязь! Если бы мы захотели, захватили бы ваш поганый Остров за неделю! Вы и пикнуть бы не успели! Молчишь? Молчи, молчи… хе-хе-хе… Встань и слушай дальше. Итак, мы находимся в Арсенале, месте, где хранится оружие и крылья. Оружие мы делаем сами, а вот крылья… крылья достались нам от наших великих предков. Делать их мы сами не умеем, но их тут очень много. Больше, чем людей на нашем острове в несколько раз. Зачем они нужны были предкам, что с ними случилось, почему такое большое количество крыльев осталось лежать на этом острове – мы не знаем. Сведения утеряны в пыли тысячелетий. И в междоусобных войнах…

Мастер помолчал, и его глаза застыли, будто заглядывая за горизонт веков, пытаясь разглядеть истину. Потом он очнулся, посмотрел на Сергея, внимательно наблюдавшего за оратором, и, снова усмехнувшись, продолжил:

– Слушай, слушай – набирайся ума! Вы, островные дикари, не обладаете и сотой частью знаний, которыми обладаем мы, потомки Звездных. Только и умеете, что раздувать щеки, изображая собственную значимость. А вы ничего не значите, ни-че-го! Вы как звери, которые жрут, пьют и совокупляются! Полуживотные, нелюди! Ох!

Мастер крутанулся на месте, ноги его вздернулись вверх, он шлепнулся на спину, прервав свой обличительный диалог, и недоуменно посмотрел на Сергея:

– Это ты?! Говоришь, слабо владеешь магией? Что-то я в этом сомневаюсь. Не высший уровень, но и не ученица, это точно. А за нападение на учителя получи!

Мастер выбросил руку, и с нее сорвался крохотный огненный шарик – без колдовства, без пассов – маленькая красная шаровая молния, вылетевшая со скоростью пули и разбившаяся о стену за спиной увернувшегося Сергея. За долю секунды сгусток плазмы пересек огромный зал и врезался в камень, глухо взорвавшись, будто кто-то накрыл зажженную петарду толстой тканью, заглушающей звуки.

– А если бы убил? – хмуро спросил Сергей, наплевав на правило не задавать вопросы.

«Пошел бы этот тип… с его правилами! Будет ему русский бунт – бессмысленный и беспощадный!»

– Не убил бы. Ожог – да. Пузырь на заднице точно бы получила! Но ты опять заговорила!

– Слушай, я не могу не задавать вопросы! Я так не умею! Не буду спрашивать – плохо подготовлюсь, а раз я плохо подготовлюсь – Высшие спросят с тебя! Мол, почему не обучил как следует?!

– Вот теперь я вижу, что ты чужачка, – усмехнулся мастер, легко, одним броском, вскакивая с пола. – Хорошо, раз ты не можешь без вопросов – позволю тебе их задавать, хотя у нас такое и не принято. Сейчас мы подберем крылья, и я начну обучение. Честно сказать, я сам не знаю, зачем тебе крылья. За всю свою жизнь я не слышал, чтобы хоть один раз крылья передавали чужаку. Видимо, Высшие действительно сильно в тебе заинтересованы, чтобы рискнуть парой крыльев!

– Скажи, а почему летать могут только те, кто владеет гиориторнией?

– А ты не догадалась? – усмехнулся мастер. – Ты должна будешь поднять саму себя. Изменить свой вес. Крылья не могут поднять обычного человека. Кроме того, они подпитываются от твоей магии, значит, ты должна владеть и гиориторнией, и обычной магией. Увы, таких все меньше и меньше, вырождается род потомков Звездных. В конце концов не останется никого, кто бы владел этой магией. Скоро некому будет летать… Ты думаешь, зря тут у нас лежат тысячи крыльев? Думала, каждый встречный может надеть крылья и полететь? Ты ошибаешься. И в этом сейчас убедишься. Постой тут, я позову…

Мастер улыбнулся уголком рта и подошел к одной из дверей. Сергей ожидал, что тот достанет какой-нибудь громадный ключ, вставит в замочную скважину, и массивная дверь со скрежетом распахнется, обнажая сокровища, завещанные далекими предками, якобы прилетевшими со звезд. Хотя… почему – якобы? А если правда со звезд? Все может быть…

Нет, никакого ключа в привычном понимании этого слова не было. Всего лишь медальон, который мастер снял со своей шеи и приложил в определенном месте двери. Секунды две ничего не происходило, потом дверь медленно и плавно ушла в стену, заставив Сергея вытаращить глаза от удивления.

Мастер оглянулся на ученицу, довольно ухмыльнулся и подмигнул правым глазом:

– Да, когда я первый раз это увидел, тоже чуть в штаны не наделал, так удивился! И жутковато, да? Этот механизм очень старый. И мы не знаем, как он работает. Скрыт в стене. Древние были великими мастерами! Мы лишь жалкие тени прежнего могущества… Но не о том речь. Иди сюда. Иди, иди, не бойся – не задавит. Хотя… бывали случаи. Хе-хе-хе… да не бойся ты! Я шучу!

Мастер исчез за порогом, и через секунду вспыхнул свет – вероятно, склад тоже был оборудован магическим фонарем. Сергей вошел в комнату и снова разинул рот от удивления. Стеллажи, или скорее ячейки, и в каждой из них то, что здесь называли «крыльями», – сотни, тысячи, может быть, десятки тысяч! «Этими крыльями можно обеспечить целую армию и напустить ее на мир!» – это первое, что подумалось Сергею. И еще: «На кой черт им столько крыльев?! Может, здесь был какой-то завод по производству махолетов? А может, они готовились к захвату мира? Тогда почему не воспользовались аппаратами?»

Решив выяснить этот вопрос попозже, Сергей прошел дальше, к мастеру, который стоял шагах в пятидесяти от входа и, морща лоб, смотрел вверх, на какой-то из аппаратов. Когда Сергей подошел, кивнул вверх и грустно сказал:

– Все в пыли. Как она сюда попадает, не знаю. Когда-нибудь все будет погребено под пылью, и никто этими крыльями не воспользуется.

Никогда. Крепость сровняется с землей, остров уйдет под воду, и кончится эпоха крылатых…

– Так не надо отгораживаться от мира, – пожал плечами Сергей, – нужно растить новых летунов, воспитывать их. Так действительно вымрете… Кстати, я не видела ни одного ребенка. у вас вообще тут дети есть?

– Нет, мы в навозной куче заводимся, как жуки, – ухмыльнулся мастер. – Есть, конечно! Но не в крепости же они обитают! Наш народ живет, как и другие народы: скот разводят, хлеб растят, металл добывают, мечи куют. Те, кто проявляет магические способности, воспитываются в специальных школах. Особенно те, кто потом становится Крылатым. Только мало их.

М-да…

Мастер задумался, испытующе посмотрел в глаза ученице:

– Понимаешь, какое дело… наши крылатые учатся своему делу с юности, когда достигают определенного уровня. Ты же уже взрослая женщина, и учиться летному делу будет гораздо труднее. Я даже сомневаюсь, что у тебя получится. Конечно, я не мог противостоять воле высших, раз сказали тебя учить, значит, буду учить. Но… не знаю, не знаю…

– Так, может, тогда не будем гадать, а просто попробуем? – холодно предложил Сергей, которому уже надоели причитания киссана. – Вот и узнаем, могу я или нет!

«Информации ноль, одно нытье и комплекс превосходства!»

– Ты не понимаешь, – пожал плечами посерьезневший мастер. – Разве тебя не предупредили? Существует опасность, что ты не сможешь сжиться с крыльями и получишь увечья. Например, у тебя будет поврежден мозг. Все не так просто, как тебе кажется.

– А с какого хрена тогда они решили оказать мне такое «благодеяние»?! – опешил Сергей. – Проку-то в том, что я могу стать идиоткой и не смогу выполнить то, что должна?

– Я не знаю, что ты там должна… но мне кажется, они устраивают тебе проверку. Сможешь ли ты летать? Зачем? Не знаю. В общем, так – меня не волнует, почему Высшие решили сделать тебя Крылатой. Я подчиняюсь им, а ты подчиняешься мне. Если сделаешься идиоткой или умрешь – вина не на мне. А если ты хочешь отсюда убраться, уплыть по своим делам – все-таки сделаешь попытку научиться летать. Как ты помнишь – без этого тебя отпускать не хотят. Да чего ты расстроилась? Не понимаю! Гиортирнией ты владеешь, а значит, должна научиться летному делу! Магия у тебя тоже есть, обычная магия – ты сможешь подзаряжать «котел» крыльев! Котел – это такая штука… в общем – сердце крыльев. В нем собирается магия, от которой все и работает. Но ты поймешь, когда мы с тобой начнем учиться. Итак, что тебе сейчас нужно сделать: подойди к любой ячейке и потрогай капсулу. Те крылья, которые тебе отзовутся, и будут твоими. Они все разряжены, ведь их никто не надевал тысячи лет, а может быть, и никогда. Своим прикосновением ты разбудишь крылья, и они дадут тебе понять, что готовы к дальнейшей работе. Ну, пробуй! Да не бойся ты, демонова девка! Смелее! Все будет нормально, уверен! Я чувствую учеников, знаю, кто что может! Ну?!

Сергей с минуту постоял, не обращая внимания на бесившегося с досады мастера, потом все-таки принял решение. Шагнул к стеллажам, уходившим вверх и терявшимся под потолком, таким же высоким, как и в зале, из которого Сергей попал на склад. Помедлил еще несколько секунд, и… дотронулся до ближайшего аппарата.

Махолеты выглядели довольно-таки невзрачно – как сверток, капсула, вытянутая в половину человеческого роста, толщиной сантиметров шестьдесят, не больше. Этакий мешок, темный, плотный, набитый чем-то легким, но довольно твердым на ощупь. Сергей попробовал сдвинуть мешок, приподнять, тот легко поддался его усилиям, но никак не отреагировал на прикосновение – мертвый, беззвучный и холодный.

– Ну-ка, сюда подойди! – поманил явно озадаченный мастер и пошел между рядами. – Вот тут попробуй!

Сергей снова коснулся сложенного махолета и опять не ощутил ничего странного. Скривил губы, пожал плечами и обернулся к мастеру:

– Может, они все уже испорченные? Сколько тут валяются, могли пылью зарасти… Сам сказал – скоро все пылью засыплется.

– Не говори ерунды! – Мастер скривился, утер лоб запястьем, оставив черную грязную полосу. – Их почти что нельзя сломать! Они даже не горят! А ты говоришь – испорченные! Это же Древние сделали, а они делать умели!

– Подожди… а как же тогда мы сбили вашего летуна?! Как стрела повредила крылья, каким образом? Если ты говоришь – сломать нельзя!

– Стрела попала скорее всего не в крылья, – нахмурился киссан, – а в человека. Он потерял контроль, и вот результат. Только мы все равно этого не узнаем. Крылья теперь или на дне, или в желудке одного из монстров. Как и несчастный Сахан, подлетевший по своей глупости слишком близко. Любопытный болван…

– Его Сахан звали? – почему-то переспросил Сергей, будто ему было какое-то дело до погибшего летуна. – Мне жаль.

– Да ничего тебе не жаль! – вдруг вызверился мастер. – И мне тебя не жаль! Моя воля, я бы вас всех рабами сделал! Больше было бы пользы! Еще и крылья вам давай, дикарям! Чтобы вы потом гадили нам на голову! Высшие совсем спятили! Давно надо было пересмотреть Закон, набрать летунов с материка и завоевать этот поганый мир! И жить, как подобает потомкам Звездных, а не как дикари, запертые на крохотном островке!

– Живете как дикари и нас же называете дикарями? – холодно переспросил Сергей. – Так кто же тогда дикари, мы или вы?

– Заткнись! – мастер взял себя в руки и, не глядя на ученицу, прошел дальше. – Сюда иди! Бери эти крылья, ну?! Вот так… Что, опять ничего? Может, ты бесталанная… почему они тебя не признают? Нет, ну так не может быть! Гиориторния есть, а отклика крыльев нет! Сюда давай! Вот эти пробуй!

Сергей почти не глядя протянул руку, размышляя о своем и уже не надеясь на то, что крылья как-то на него отреагируют. Честно сказать, он даже радовался, что крылья не отзываются. Ну их к черту, эти махолеты, если за обладание способностью можно заплатить разумом. Не летал, кроме как самолетами «Аэрофлота», так нечего и начинать!

Мешок под рукой вздрогнул, завибрировал, руку пронзил разряд тока, слабый, но вполне ощутимый, так что Сергей непроизвольно отдернул руку, едва сдержавшись от вскрика.

От глаз мастера не ускользнула реакция подопечной, он, будто не веря своему зрению, помотал головой и голосом, полным удивления, сказал, подняв вверх черные брови:

– Этого не может быть! Крылья высшего ранга?! Тебе, бестолковой курице, которая не знает основ магии и едва владеет своими способностями?! О боги! Что вы творите?!

– Ничего не понимаю. Объяснишь? – Сергей недоуменно смотрел на киссана и со смешанным чувством думал о том, что скоро ему предстоит опробовать это странное изобретение, каким-то образом дошедшее из глубин тысячелетий.

Смешанным это чувство было потому, что Сергею хотелось, чтобы затея с крыльями провалилась. Тогда бы его срочно отправили в Эорн, и не нужно было бы рисковать, надевая на себя подозрительную штуку. Слова мастера по поводу идиотизма будущих летунов и их скоропостижной смерти в результате овладения знаниями ему сильно не понравились, как не понравились бы любому взрослому разумному человеку, считающему, что риск должен быть оправданным.

Ведь жил же он раньше без крыльев, проживет и сейчас.

Но, с другой стороны, крылья! Это же крылья! Летать, быть свободным, как птица! Увидеть мир с высоты птичьего полета, да не так, как с этих грохочущих железок, воняющих керосином и машинным маслом, а так, как орлы, паря в небесной вышине, – что может быть прекраснее?!

Каждый в своей жизни хоть раз летал во сне. Говорят, тогда просыпается генетическая память человека, и он начинает вспоминать то, чего с ним никогда не происходило.

Многие не помнят свои сны, но Сергей, который теперь не мог забыть ничего, даже если хотел, прекрасно помнил свои полеты, когда он купался в солнечных лучах и парил над разогретой землей, выискивая добычу среди зеленых лугов.

Если отойти от всякой там эмоциональной шелухи – разве крылья не подспорье человеку, который собирается начать войну против самого умного и сильного колдуна этой части Мира? А возможно, всего мира в целом…

– Она спрашивает! Она спрашивает, эта дикарка! Ты коснулась крыльев высшего ранга, и они тебе откликнулись! А мне – нет! И никто на моей памяти не смог пробудить крылья высшего ранга! Это унижение! Дикарка – и красные крылья?!

– Почему красные? – Сергей недоверчиво посмотрел на разбушевавшегося киссана и, честно сказать, пришел в не очень хорошее расположение духа. Если аппарат самого высокого уровня, значит, времени на освоение уйдет гораздо больше. А время не терпит!

– Потому что они красные, о «мудрая» моя ученица! – фыркнул мастер и уселся в пустую ячейку, из которой когда-то вынули содержимое.

Киссан посидел и через минуту успокоился, взял себя в руки, наконец-то став похожим на тех обычных киссанов, которых Сергей имел «счастье» видеть все эти дни – непроницаемая маска, уверенные, точные движения, бесцветный ровный голос той громкости, которая необходима в данный момент. Диктор из новостной телевизионной передачи, да и только.

– Итак, рассказываю. Крылья по рангам делятся на пять групп. Низший – первый, высший – пятый ранг. Ученики учатся овладевать крыльями первого ранга, потом, по мере возрастания мастерства, переходят на крылья выше уровнем. Но пятый ранг на моей памяти не смог освоить никто. Даже я. Сразу, предвосхищая твои вопросы: крылья отличаются по скорости полета, по высоте, на которую они могут поднять, и по маневренности. Крылья сами определяют, способна ты ими управлять или нет, то есть достаточен уровень твоей магии для управления крыльями или недостаточен. Как видишь, они определили…

Мастер вздохнул, посидел молча, уткнувшись взглядом в пол, потом продолжил:

– Высокоранговые крылья пьют много магии, и не все могут выдержать такой отток. Но крылья поднимают твои умения настолько, что, пользуясь ими, ты можешь стать сильным магом в несколько раз быстрее, чем если просто тренируешься в магии. Но это, надеюсь, понятно – летишь, магия расходуется, сила мага растет. До определенных пределов… И тут такое дело… мы не знаем, что могут делать крылья самого высшего ранга. Почему? Ясно – почему! Если их никто не сумел надеть, как можно узнать, что они умеют? А в старых книгах об этом ничего нет. Знания утеряны…

– Из чего сделаны крылья? – не выдержав, перебил Сергей. – Что за материал?

– Не знаю. Кожа? Ткань? Никто не знает. Иногда мне кажется, что крылья живые… что их никто не делал, как мечи или лопаты, к примеру, а… вырастил! Понимаешь? Нет, пока не понимаешь. Поймешь потом. Когда наденешь их себе на спину. И выживешь. Если выживешь… Хватай капсулу и тащи из хранилища! Ну, пошевеливайся, не спи на ходу! Дикарка ленивая…

Сергей сцепил зубы – он уже как-то отвык от такого обращения. Хотелось взять наглого мужика и мордой его, мордой об пол! Пендаля под зад!

А потом стало смешно, и Серг тихо хихикнул, не обращая внимания на подозрительный взгляд мастера. Ну что тот, в самом деле, может ему сделать? Этот самый киссан? Только злопыхать и завидовать! Ему-то красные крылья не надеть!

Сверток был действительно очень легким, как и показалось вначале. Сколько весил? Килограмма так три, наверное. Не больше. А может, и меньше. Как оказалось, у него имелись специальные лямки, как у рюкзака, для переноски в закрытом состоянии. Как раскрыть махолет, Сергей пока не имел ни малейшего понятия, но не сомневался, что скоро все узнает.

И узнал.

– Клади на пол. Вот так! Видишь, посредине небольшой квадрат? Ну что ты, слепая, что ли?! Не хватало еще этого! Мало того, что дикая, еще и слепая! Да вот, демон тебя задери, вот, гляди! Видишь? Линии – видишь? Наконец-то, животное ты неученое! Теперь снимай с себя куртку, рубаху – раздевайся по пояс! Раздевайся, тебе говорю, чего глаза вытаращила?! Ты думаешь, я на твои сиськи поглядеть хочу?! У меня есть кого разглядывать, не хватало еще дикарок! Давай ты, быстрее! Бросай на пол! Вы все равно привыкли в грязи жить, так что немного пыли тебе не повредит… хе-хе-хе! Куда пошла, ненормальная?! Ладно, пусть там лежат! Итак, теперь слушай. Ты должна надеть капсулу на себя, так, чтобы этот вот квадрат плотно прилегал к спине! Обнаженной спине! Не будет плотного контакта – не будут работать крылья. Этот квадрат – дно «котла». «Котел» будет подпитываться от тебя. Когда ты наденешь капсулу… Да погоди ты, демонова девка! Погоди надевать, пока я тебе все не сказал! Уууу! Прибил бы! Жалко, что ты не настоящая ученица, я бы тебя палкой отходил! Заметил – как только хорошенько врежешь по заднице, прочищается мозг и прибавляется рвения!

– А тебя пороли? – ухмыльнулся Сергей.

– И меня пороли! – не смутился мастер. – И вон куда дорос! Главный мастер Крылатых! Почти Высший! Так что слушай меня, бестолочь, и не перебивай! Кстати… а сиськи у тебя ничего, хорошие. Гм… о чем я говорил? А! Так вот – как только наденешь капсулу, «котел» соприкоснется с голой кожей, и будет контакт с крыльями. Тебя ждут незабываемые ощущения… хе-хе-хе… Твоя задача войти с крыльями в настоящий, душевный контакт! Если ты владеешь гиориторнией, должна понимать, что это такое! Ты должна войти в крылья, слиться с ними, представить, что они часть тебя! И вот еще что: когда… если у тебя получится, не вздумай лететь! Расшибешь башку, возможно – насмерть! Это тебе не шутки, это крылья! И владению ими учатся годами!

Мастер выдохнул, прикрыл глаза, помолчал, спросил спокойным, холодным тоном:

– Вопросы есть?

– Есть. А вы чего, голые летаете, что ли? Замерзнуть же так можно!

– Глупый вопрос. У летунов специальная одежда с вырезом на спине. Дыру в одежде прикрывают крылья, остальное защищено. Еще вопросы?

– Потом. Я готова!

– Раз готова – начинай!

Серг с опаской поднял капсулу, вставил правую руку в лямку и с осторожностью, ожидая какой-нибудь гадости – судя по радостному смеху мастера – надел лямку и на левое плечо.

И… ничего. Ощущение холодной гладкой поверхности, единственное, что слегка озадачило, – лямки как-то сразу укоротились, подтянулись, как автомобильные ремни, и капсула теперь сидела на спине как влитая, чем-то напоминая станковый рюкзак для горных туристов. Верхняя часть «рюкзака» выступала над головой, нижняя едва доставала до ягодиц.

– Давай, соединяйся с ними, ну?! – потребовал мастер и досадливо хлопнул по бедру: – Ну что, есть что-то?! Или ты не стараешься соединиться? Эх, все-таки палку бы надо! Ну как можно обучать без палки! Получила бы по бокам, сразу бы поняла, как надо соединяться! Ну, давай!

– Если ты заткнешься и не будешь мне мешать, я соединюсь! – не выдержал Сергей. – Стой и молчи, демон тебя задери!

– О! Мы характер имеем! – хмыкнул мастер. – Ну-ну, посмотрим, как ты сделаешь это без моих советов! Молчу, ага!

Мастер отошел в сторону и сел на пол, приняв позу лотоса. Он даже прикрыл глаза и сделал вид, что погрузился в глубочайшую нирвану, в которой жалкой дикарке с великолепными сиськами не было места. Только Сергей видел, как его темные глаза внимательно следили за каждым движением подопечной через узкие щели между веками.

Да, Сергей не больно-то жаждал соединяться с чем-то там, чтобы получить порцию чего-то там, скорее всего неприятного. Но в жизни вообще много неприятного, увы… Например – посещать постылую работу. Или мыть полы. Опять же – посуду. А уж что говорить про учебу в школе, которую он когда-то ненавидел лютой ненавистью. А особенно учительницу русского языка и литературы Марию Петровну, доставившую ему немало неприятных минут своими гнусными инсинуациями по поводу необходимости знания Достоевского и Толстого. С тех пор он не любил этих писателей, считая их книги приспособлениями для пыток несчастных учеников.

Увы, жизнь не учитывает мнение человека, которому не нравится то или иное действо, и частенько заставляет делать то, что неприятно. Но необходимо. Вот как сейчас, например! И уклониться от этого никак нельзя…

Прокрутив все в голове, Сергей вздохнул, придя к выводу о неизбежности происходящего, и начал прощупывать объект за спиной невидимой «рукой» – так, как он некогда изучал магические ошейники.

Секунда, и спину прошибло таким мощным электрическим зарядом, что Сергея едва не выгнуло дугой! Из глаз посыпались искры, а в воздухе закрутились огненные круги! Спина начала зудеть, будто под кожу влезло множество маленьких кусачих муравьев, и он почувствовал ЭТО!

Оно было уютным, теплым, приятным, как домашняя кошечка, мурлыкающая на руках хозяина. Боль прошла, круги улетучились, и Сергей ощутил такое удовольствие, будто… нет, не оргазм, но что-то близкое к тому, будто он встретился со старой подругой, и они обнялись, слились в поцелуе, отбросив от себя все мысли, кроме: «Я тебя хочу! Я тебя люблю! Наконец-то!»

Существо, которое сидело на спине Сергея, которое соединилось с ним так, будто оно было частью его тела, любило Сергея, хотело с ним быть, а еще – оно будто говорило: «Не бойся! Все будет хорошо!»

И Сергей ему поверил.

Огромные крылья – ярко красные, сияющие в свете магического фонаря, распахнулись в стороны. Две полосы, выскочившие из капсулы, вытянулись назад вдоль ног, прижались к ним, скрутились в трубки и обхватили ноги, будто штанины тесного спортивного костюма. Получилось что-то вроде брони из плоти крыльев. Грудь и живот перехватили неширокие полосы, стянув их плотным корсетом.

Сергей автоматически попробовал, сгибаются ли ноги в коленях – сгибались, с некоторым сопротивлением, похоже на то, как если бы он надел толстый, не очень упругий гидрокостюм. Сделал несколько шагов, повернулся к мастеру, вскочившему с пола и закусившему нижнюю губу, будто увидел что-то странное и не очень приятное:

– Что дальше? Как вообще летать-то?

– Все-таки ты их раскрыла! Поверить не могу… и вот! Ох-хо-хо… боги, кому вы помогаете?! Ладно – к делу! Попробуй, помаши крыльями… представь картинку, что ты ими машешь. Когда сделаешь это несколько раз, крылья поймут, чего ты хочешь, и ты будешь работать ими так же, как работаешь руками и ногами – не думая! А пока представь, что крылья раскрываются в стороны, и… Куда, куда, проклятая девка?! Убью, гадина! Если ты расшибешься, у меня будут неприятности, гадина проклятая! Стой!

Сергей взмахнул крыльями, его переполняла радость, как мотылька, вырвавшегося на волю из тесной оболочки и вылетевшего на свет. Ему хотелось махать крыльями, нестись в высоту, и… Могучие крылья, подняв облачко пыли, оперлись о ставший твердым воздух… и… понесли Сергея вперед, вдоль зала!

Он взмахивал крыльями все сильнее и сильнее, кровь бурлила, тренированное тело пело от переполнявшей его энергии, и через секунды обе ноги оторвались от пола. Как огромный орел, Сергей помчался на высоте около двух метров, задыхаясь от радости и распевая песню:

– Все выше, и выше, и выше! Стремим мы полет наших птиц!

Он забыл о мастере, который с воплями бежал следом, матерясь, как самый пьяный из портовых грузчиков, забыл о том, кто он на самом деле. Не осталось ничего, кроме желания нестись вперед, выкладываясь, как олимпийский бегун в своем последнем рывке за золотой медалью!

Трубки, обхватившие ноги, стали твердыми, как и полосы, обхватившие торс в нескольких местах, Сергей практически лежал в подвесной системе, и свободными у него оставались лишь руки и голова, которой он вертел, а руки сжал в кулаки, рассекающие воздух в такт старому советскому маршу, подслушанному в далекой юности.

– Стоять! Стой, дура! – не унимался мастер, который умудрился почти не отстать и бежал где-то позади, шагах в двадцати от беглянки. – Прикажи крыльям остановиться! Дурааа!!! Убьешься! Стооой!

Последние слова все-таки дошли до Сергея, он усилием воли заставил себя выгнать из головы щенячий восторг полета и мысленно приказал: «Стой!»

Крылья хлопнули, встав почти вертикально, и Сергей будто налетел на невидимую стену, испытав такую перегрузку, что в глазах потемнело, а внутри что-то неприятно екнуло, напомнив, что желудок и кишечник у него довольно чувствительны и не любят перенапряжения.

Он ударился пятками в пол так, что другой человек, похилее, наверняка сломал бы себе как минимум пару костей.

– Идиотка! – ласково определил душевное состояние ученицы мастер полетов, переводя дыхание, остановился рядом, укоризненно качая головой. – Ну что творишь?! Я же тебя предупредил – не лети! Кстати, а как ты вообще это сделала?!

– Ну как… помахала крыльями и полетела! – удивился Сергей. – А как еще-то?

– Ты должна была поднять себя магией! Облегчить свой вес насколько можешь! Неужели крылья подняли тебя без этого?! Не верю своим глазам! Вот тебе еще одно преимущество красных крыльев – грузоподъемность! На белых крыльях ты бы такую штуку не проделала никогда в жизни! Они бы просто тебя не подняли! Стой на месте и не двигайся! Что ты почувствовала, когда соединилась с крыльями? Кроме боли, конечно.

– Кстати, мог бы и предупредить, – холодно ответил Сергей, глядя в ухмыляющееся лицо киссана. – Что почувствовала? Радость, счастье и… желание лететь, лететь, куда угодно! Лишь бы лететь!

– Вот об этом я и говорил, – укоризненно покачал головой мастер. – Учеников учат вначале отделять свои мысли и желания от мыслей и желаний крыльев! А у них желание одно – лететь во что бы то ни стало! А ты поддалась! Ты позволила крыльям завладеть твоим сознанием! Вот так и сходят с ума!

– Но я же не сошла. И даже полетала. И это было здорово!

– М-да… ты действительно необычная девица, – мастер опять недовольно покрутил головой. – Кстати, красные крылья тебе к лицу… хорошо выглядишь с ними. Опять же – сиськи… не о том, не о том говорим! Это тут ни при чем! Эти… хм… демон! Надо срочно заказать тебе специальную одежду. Отвлекаешь! Итак, представь, что ты поднимаешь себя саму. Как бы тебе это объяснить… а! Ты сегодня умудрилась меня свалить – так представь, что поднимаешь не меня, а себя! Ну, давай! Пробуй! И одновременно дай команду крыльям, чтобы они тихонько несли тебя вперед… тихонько, я сказал, бестолочь! Ну?! Укроти их, укроти! Кончиками крыльев шевели! Скользи, скользи над полом, ложись на воздух, ложись! Так, так, молодец, молодец, получается! Вот! Теперь ты по-настоящему летишь! Только следи, чтобы не чиркнуть о потолок и о пол! Долетишь до края – приземляйся и лети обратно!

Сергей тихонько шевелили крыльями, и они несли его вперед. Громадный зал длиной с несколько футбольных полей был специально предназначен для подобных тренировочных полетов, и ничто не мешало новоиспеченному «соколу» лететь над светлым каменным полом, все больше удаляясь от яркого светильника, оставшегося за спиной.

Конца зала он достиг за несколько минут. Хотел сделать вираж, но побоялся завалиться на бок и на секунду приземлился, «пешком» развернувшись в ту сторону, откуда шел свет «фонаря». Снова запустил крылья и уже более уверенно полетел назад, наслаждаясь каждым взмахом, каждым движением великолепного механизма. Или не механизма? Живого существа?

Где граница между живым и мертвым? Сергей некогда прочитал статью о пустыне, в которой передвигаются камни – будто живые, без всяких видимых причин, оставляя за собой глубокие борозды в твердом грунте. Кремниевая жизнь? Почему бы и нет? Во вселенной, и Сергей был в этом уверен, есть такие чудеса, о которых человек и не подозревает, что уж там какая-то каменная жизнь, а тем более полуживые-полумеханические крылья!

Мастер снова сидел на полу в позе для медитации и спокойно смотрел, как ученица приземляется почти ему на голову, лихо «паркуясь» возле ног. Крылья сложились за спиной, и Сергей приготовился выслушивать комментарии к полету и нравоучения, которые мастер незамедлительно выпустил в сторону «дикарки, возомнившей о себе невесть что, а на самом деле тупой, ограниченной, хотя, надо признать, довольно сильной в магии – по прихоти богов иногда выбрасывающих драгоценный цветок в навозную лужу, будто в наказание настоящим людям».

– Это что такое у тебя? – Лорана с интересом посмотрела на капсулу в руках Серг, постучала по упругой поверхности и слегка удивленно спросила: – Это то, что я думаю? Крылья? Точно?

– Какие крылья?! – фыркнул Ресонг. – Вещмешок какой-то! Крылья – это крылья! Серг, чего это такое? Ты что-то нам принесла?

– Крылья это, да, крылья, – устало ответил Сергей и, пройдя к свободной кровати, аккуратно положил капсулу на деревянный топчан. – Теперь я умею летать. Не совсем хорошо, но… умею. Несколько дней придется тренироваться. Все равно нужно время, пока они восстановят мачты. У вас что-то новое есть? Без меня никто не приходил?

– Приходили, – радостно кивнул Рес. – Водили нас в оружейную комнату! Мы себе мечи выбрали, кинжалы! Глянь, какие штуки! Я хотел попробовать пальцем, да передумал – чуть палец не отлетел! Их только в специальных ножнах носить, и никак иначе!

Наемник пододвинул к себе темные лакированные ножны, любовно огладил широкой ладонью и осторожно вытянул тускло серебрившийся короткий меч. Посмотрел вдоль клинка, дунул, будто сметая невидимые пылинки, схватил со стола клочок ткани и, бросив вверх, подставил клинок под падающую ткань. Ткань опустилась на лезвие меча, и от нее отлетел небольшой клочок.

– Вот! Вот, видала! Это великолепно! Это потрясающе! Я видел клинки, разбираюсь в них, но чтобы такое?! Это невозможно! Кто-нибудь видел подобные штуки?

– Я видела, – кивнула Лорана. – я же рассказывала, мужу такой подарили. Только он его спрятал и не отдал. Береги мечи – они стоят столько, что ты за всю свою жизнь такой суммы не заработаешь. Кстати – ты уже всю рубаху на клочки изрезал.

– Да ладно, – хмыкнул Ресонг, поглядывая на девушку хитрым взглядом. – Знавал я дни, когда в моем кошеле водились очень неплохие деньги! Как-то служил я на одном судне и…

Сергей не стал дослушивать откровения наемника и побрел туда, где за металлической дверью находились душ и туалетная комната. Целый день, проведенный в пыльном арсенале, не добавил чистоты телу, изнуренному длительными упражнениями. Сергею пришлось попотеть, когда изучал способы разворота и когда несколько часов под наблюдением мастера тупо наворачивал круги вдоль тренировочного летного зала. Как сказал киссан, это необходимо, чтобы тело и крылья как следует слились, чтобы ученица чувствовала свои новые «конечности» как свои. А достичь этого можно только длительными упорными тренировками. Что и делалось.

К концу дня Сергей был вымотан, будто разгружал вагон с углем с рассвета до ночи, но уже довольно уверенно (на удивление учителю) совершал перелеты вдоль зала, автоматически, не думая, как заправский летчик, чем вызвал порцию плача мастера о несправедливости судьбы и о наглых чужаках, которым боги почему-то благоволят.

Вообще-то мастер Сергею даже понравился. Суматошный, тот был на самом деле знающим, опытным летуном – в конце дня киссан надел крылья и на себя, показал Сергею, на что способен летун-виртуоз. И это было красиво. Так красиво и совершенно, что рядом с ним Сергей почувствовал себя инвалидом на костылях, а не великолепным покорителем небесного океана.

Видимо, мастер почувствовал настроение ученицы, потому что он пришел в хорошее расположение духа и даже похвалил Серг при расставании, сказав, что она самая лучшая ученица, которая попадалась ему на жизненном пути. А его жизненный путь был очень долог, и киссан видел множество тупых, бесталанных олухов, возомнивших о себе, что они способны достичь вершин летного мастерства. И что у нее есть шансы, если сильно постарается.

Сергей улыбнулся воспоминаниям и, взяв с полки кусок мыла, повернул рукоять медного крана. Ойкнув, отпрыгнул в сторону, когда на него из трубы душа ринулся поток ледяной воды, будто только сейчас вытекшей из глыбы горного льда.

– Хи-хи, – раздался за спиной чей-то смешок. Сергей сердито повернул голову, собираясь обрушиться на супостата-насмешника со всей силой пролетарского гнева, но обнаружил улыбающуюся Занду, которая смотрела на него, сжав полные губы и молчала, будто ожидая, что же сделает Сергей.

– Подогрев забыл запустить, – мрачно пояснил он, посмотрев в лицо подруги, слегка улыбнулся. – Ну, ты как, отошла немного? Хотя бы улыбаться стала, и то хорошо. Нажми там эту демонову штуку! Ага, сейчас подогреет. Думал – сердце из груди выскочит, когда эта «тепленькая» водичка на меня полилась! Слушай, посмотри, что там у меня на спине? Зудит чего-то, как крапивой посекли! Что-нибудь есть?

– Есть! – Занда погладила спину Серг ладонью, повернув его к свету, падающему из окошек на самом верху, удивленно подняла брови. – Вдоль позвоночника, такое впечатление, будто тебя иголками кололи. Тоненькими такими… Что это такое было? Откуда взялось? Это после крыльев?

– Точно, – кивнул Сергей и, протянув руку, пощупал струйку воды. – О! Теплая! Не могу понять, как они ее нагревают? Может, солнцем? Или магией? Нагревается вмиг! Хорошая штука!

– Давай я тебе помогу, – Занда мгновенно разделась, выскользнув из штанов и рубахи, и встала под струю воды позади Сергея, прижавшись к нему грудью. И Сергей в который раз пожалел, что тело у него не мужское…

Впрочем, через несколько минут сожаление ушло, смытое теплой струей воды. Остались лишь Сергей, Занда и ощущение гладкого, чистого тела, ласковых рук и горячего языка, которым девушка, оказалось, владела очень даже умело, несмотря на свои заявления о неумении много-много дней назад… И ЭТО было хорошо. Очень хорошо.

«Итак, что я имею? Теперь – могу летать. Развиваю свои телекинетические способности, и, если верить этому самому мастеру, – развиваю их быстро. А зачем понадобилось давать мне крылья? Эта мысль не дает покоя! Не могу понять, и все тут! Ну на кой черт было давать мне крылья, усиливать – что, только для того, чтобы я легче расправился с Гекелем?»

«Сомневаюсь. Противоречие на противоречии. Вдруг – они предоставляют крылья без малейшей просьбы с твоей стороны и даже против желания! Не зря это показалось странным. Нужно держать ухо востро. Люди, которые не задумываясь распоряжаются жизнью и смертью других во славу каких-то туманных идеалов, верований, законов, вызывают подозрение – не есть ли это прикрытие неких подозрительных, возможно личных, корыстных планов? Ты же знаешь – частенько, когда люди кричат о том, что у них нет никакой корысти в каком-либо деле, это верный признак того, что именно корыстный интерес в этом деле и есть».

«Кстати, у них, как я заметил, есть разногласия по поводу будущего Киссоса. Недовольных хватает – тот же мастер полетов, – как он ни старался скрыть, а раздражение действиями начальства у него налицо, тебе не кажется?»

«Очень даже кажется. И что это значит? Ничего! Наплюй. Главное то, что ты лично можешь извлечь из разногласий противника».

«А они – противники? Вроде же союзники!»

«Знаешь же, что они враги! Им человека прирезать – как пыль смахнуть!»

«Как и мне… я тоже не сахар. Не мы такие – жизнь такая. Ладно, потом нужно будет это как следует обдумать. Что скажешь насчет крыльев? Что они собой представляют, как думаешь?»

«Да что тут думать? И ты прекрасно все знаешь, только не хочешь об этом думать. Ну-ка, первое, что приходит в голову, ну?!»

«Они живые!»

«Вот ты и сказал. Живые. Симбиоз, не так ли? Они получают от тебя эмоции, питаются твоей магией и… кровью! Заметил, как подключаются? Почему к голой спине?»

«Они что-то запускают в тело, подключаются к спинному мозгу, к нервной системе. Это ясно. Откуда у меня и взялось раздражение. Следы проникновения – щупалец? Не знаю, как назвать. Вероятно, какие-то сверхтонкие нити, касающиеся нервов. Сигналы в мозг, и вот – общая нервная система. Интересно, на какой планете выросло такое чудо? И само ли оно выросло?»

«Все равно не узнаем. Есть факт – тысячи неких существ, именуемых тут «крыльями», ждут своих носителей, объединенных неким геном, позволяющим владеть определенным видом магии. Да и магия ли это?»

«А что такое магия? Кто может дать определение? С точки зрения здешних людей, полет на вертолете тоже магия. Все имеет свои объяснения, вот только верны ли они? Земные ученые тоже сродни магам – бормочут, объясняют необъяснимое, строят теории, чтобы потом торжественно разбить их вдребезги. Как некогда сказали ученые французской академии наук по поводу сообщений о падающих с неба метеоритах: «Камни с неба?! Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» Церковь поступает гораздо честнее. Она просто говорит, что все на свете промысел божий и вы ни фига не узнаете. Просто верьте, и все тут! Только вот мне всегда казалось странным если бог всеведущ: и все делается при его надзоре, откуда взялись Освенцим и Дахау? Тоже он попустил? Но не туда мысль пошла, к делу! Итак, крылья. Живые, спящие в анабиозе – или что-то подобное. Пробуждаются под воздействием… чего?»

«Магии? Ауры? Да черт его знает. Какая вообще-то разница? Дотронулся – пробудились – летят. Все! Больше ничего не надо знать! Кроме одной вещи… а как ты думаешь – если это живые существа, они ведь… что делают?»

«Размножаются!»

«Верно. Только – как? Нынешние хозяева не знают… как и почти все из того, что завещали предки. По крайней мере, мне так кажется».

«А здорово было бы запустить процесс воспроизводства и…»

«И что? Зачем запустить-то? В крепости лежат тысячи и тысячи крыльев, и кто их наденет? Ты же помнишь, что сказал мастер: «Скоро некому будет надеть эти крылья». Может, это и есть разгадка того, что Гекель попрал их законы и рванул на материк?»

«Это только ему известно. Меня интересует другой вопрос – как киссаны добиваются подчинения рабов? Как они промывают мозги своим бойцам? Если Гекель научился это делать только через десять лет работы!»

«А может, у них это все происходит как-то по-другому? Свой процесс? Да и они ведь тоже не стояли на месте десять лет. А может, и больше. Зачем задумываться над тем, отгадку чему сейчас ты не получишь? Учись летать, а там посмотрим, во что это выльется».

Сергей повернулся на бок, открыл глаза и посмотрел вокруг – само собой, без особого успеха – темень, хоть глаз коли! Магический фонарь потушили, когда вечером к ним в казарму зашел проверяющий.

Обычно это происходило так – открывается дверь, заглядывает бесстрастный статуеобразный тип – бах! Фонарь гаснет. Вернее – не гаснет, а исчезает, на самом деле этот самый фонарь представляет собой что-то вроде холодной плазмы… если можно так назвать.

Ну как еще назвать круглый сгусток, шар, испускающий яркий белый свет? Мозг пытается найти объяснение процессу, подбирает версии, но… получается как получается. Физики, наверное, посмеются над определением этого явления как «холодная плазма», но Сергею было наплевать. Он-то не физик! Хочет – и назовет «светящимся дерьмом», кто ему помешает?

Сергей усмехнулся в темноте, почесал затылок и вдруг без раздумий выпалил то самое заклинание, которое слышал от мастера в арсенале, не ожидая никаких последствий.

И ошибся.

В зале вспыхнул яркий свет, ударивший в глаза, высветивший все, что происходило в комнате: Ресонг, как был голышом, вскочил с Морны, рывком поднявшейся на локтях и обернувшейся к «фонарю», Занда, спавшая на кровати, стоящей рядом с Сергеем, недоумевающее протерла заспанные глаза, Лорана уже вскочила и стояла в боевой стойке – как была, совершенно голой, и Сергею почему-то бросилось в глаза, что мазь, уничтожающая волосы на теле, перестала действовать – все было видно до мельчайших подробностей.

Секунда, две – и Сергей тихо выпустил заклинание, гасящее свет. «Фонарь» исчез, и снова в зале воцарилась темнота, как известно – лучший друг влюбленной молодежи. По крайней мере, так говорили во времена Сергеевой юности…

– Вот, бери! Это женский костюм. Смотри – вот тут отстегивается, сюда пристегивается, и… все. Переодевайся. Сегодня пойдем летать на открытом воздухе, хватит тебе под землей пыль поднимать. На волю нужно, в небо! Крылатые – для неба, для подземелий – черви! Крылатые – это высшие существа, выше всех людей!

– Да с какой стати-то? – Лорана, ревниво наблюдавшая за процессом одевания Серг, скорчила презрительную физиономию и недоверчиво покачала головой: – Высшие – это воины! А летуны – это сродни птицам! А птицам рубят башку и кидают в котел! Вот!

– Что ты понимаешь… бескрылая уродица, – усмехнулся мастер, покосившись на красную, раздраженную девушку. – Это в тебе зависть говорит! Зависть и злоба существа, не способного к полету! Ты – недочеловек, и, когда ляжешь спать, думай о том, как тебе не повезло в жизни! И плачь! И заткни свой прелестный ротик, пока я тебе его не заткнул вот этим башмаком!

– Ну, попробуй! – Лорана прошипела так зловеще, что Сергей невольно оглянулся. – Я сама тебе сейчас заткну твою поганую пасть! Проклятый старикашка, жалкий, вонючий…

– Тихо! – Сергей шагнул вперед и стальной хваткой вцепился в руку Лораны, ухватившейся за рукоять клинка, подаренного хозяевами острова. – Ты чего это? Хватит! Прекрати! Мастер, я готова!

– А зря ты ее остановила! Мне бы очень хотелось посмотреть, как эта девица выйдет против мастера Крылатых! Я давно уже не пробовал сражаться с чужаками, может, она и вправду так хороша, как думает? – Мастер ехидно усмехнулся, и его изборожденное морщинами лицо сделалось таким нарочито добрым, что Сергей тут же постарался встать между Лораной и киссаном, опасаясь, что прольется кровь:

– Все, все, идем! Летать идем! Лора, займись делом. Потренируй Занду, с Морной попрыгай! Морна, поучи ее, заставь поскакать как следует, чтобы сил не осталось на бесполезные скандалы!

Сергей подхватил капсулу с крыльями, надел на спину и чуть не силком, подталкивая грудью, повлек мастера к двери. Тот как-то сразу успокоился. Глядя на грудь Серг, глазки его масляно заблестели, ноздри раздулись, и он охотно пошел на выход, забыв и о стервозной чужачке, и о боевых искусствах.

После пятнадцатиминутной прогулки по многочисленным переходам каменного муравейника Сергей и его провожатый оказались на самом верху крепости, в той точке, которая возвышалась над бухтой на высоту сотен метров. Мастер приложил к двери свой медальон-ключ, толкнул дверь, вышел, Сергей следом за ним, шаг, другой, и… Восторг! Свет!

В лицо – морской ветер, прохладный, свежий, облетевший весь мир, напитавшийся запахом морской волны, водорослей, со сладкими нотками незнакомых цветов, трав и деревьев!

Вся эта красота обрушилась на Сергея так, что у него закружилась голова и в ушах зазвенели серебряные колокольчики. Пришлось напрячься, чтобы взять себя в руки: больше месяца в закрытом помещении, без света и свежего воздуха – тут у любого голова пойдет кругом. А если после «темницы» вывести на вершину пирамиды… немудрено потерять голову.

– Красиво, правда? – Мастер глубоко вдохнул воздух, закашлялся, втянув носом какую-то мелкую букашку, волей богов влетевшую на вершину крепости, и выругался, нарушая торжественность момента: – Гадина! Мелкая летающая гадина! Да не про тебя! – фыркнул он, глядя на недоуменно поднявшего брови Сергея. – Ты не мелкая гадина, ты большая гадина! Но гадина перспективная. Если останешься на острове, обещаю тебе великое будущее! Будешь первой помощницей мастера Крылатых, а когда я отойду от дел – а это будет скоро, – займешь мое место. Ну… наверное. Три дня мы с тобой летали в зале, и ты уже научилась пускать огнешары, зажигать магический фонарь, и… Чему еще научилась, а? Давай, открывайся! Думаешь, я не знаю, чему ты научилась? А где заклинания узнала? Подслушала, негодница? Ладно, ладно – не отвечай. Сумела – и ладно. Живи. Только учти – ты как на ладони. Все про тебя известно. Думала, не узнаем?

– Подглядываете? – холодно осведомился Сергей, мир красоты для которого сразу стал самым обычным миром, тем, в котором есть место всяким мерзким соглядатаям. – Подслушиваете? Нос суете? Как это вам его до сих пор не прищемили? Неужели никто не сумеет поставить вас на место?

– Наше место – над всеми! Кто нас может победить?! Никто! – мастер надменно выпятил губу и прищурил глаза. – Мы высшая раса! И среди высших мы, крылатые…

– Крылатые – выше всех! Бла-бла-бла! – перебил Сергей. – Слушай, заканчивай свои обычные песни! Ты делу учи, а не выказывай свою манию величия!

– Чего – величия? – переспросил мастер. – Ты на каком языке сейчас говорила?

– Не важно, – хмыкнул Сергей, как обычно в порыве раздражения перешедший на русский язык и теперь костеривший себя за несдержанность. – Какие у нас сегодня планы? Что будем делать?

– Ты будешь делать! Ты! А я буду пить вино и смотреть на твои жалкие потуги выглядеть настоящим Крылатым! Вот и мои Крылатые. ребята, сюда!

Сергей оглянулся и увидел пятерых молодых ребят восемнадцати-двадцати лет: три парня и две девушки появились в дверях крепости и шли к ним, нарочито бесстрастные, как и все киссаны.

Сергею, честно сказать, давно уже надоели эти каменные морды. Самое интересное, что в жизни эти все люди, как выяснилось, были обычными, совсем не похожими на те образы, которые они на себя нацепили – невозмутимые убийцы, поклоняющихся богу войны, он же – Звездный Человек, как сообщил ему мастер.

Весь род киссанов якобы происходил от этого самого Человека. Когда Сергей заикнулся о том, что, вероятно, это божество было очень плодовитым, если сумело освоить всех женщин острова и создать народ киссанов, мастер покрыл его отборным матом. А потом сообщил, что она, чужачка, тупое насекомое и ничего не понимает в религии и вообще ни в чем, и пусть засунет своей болтливый язычок куда подальше, пока ей его не отрезали. Сергей на всякий случай язык прикусил – ну зачем дразнить гусей? Люди на религиозной почве частенько сходят с ума – история доказывала это не раз и не два. Так что не стоит тыкать палкой в зверя – он и не проснется.

– Жерон! Ты старший! – приказал мастер, мгновенно превратившись из сварливого старичка во властного и жесткого командира. Сергею даже показалось, что Лоур будто бы стал выше ростом. «Вот что власть делает с людьми!» – пришло ему в голову.

– Перед вами Серг. Чужачка. Крылатая. Вы отвечаете за ее сегодняшнюю тренировку. Будете учить ее летать. Вы должны ей показать, что могут крылья, как нужно разворачиваться, как метать дротики, как биться на мечах в воздухе. В общем – все, что вы умеете, все, чему я вас научил. Все понятно? За ее жизнь отвечаете головой!

– Мастер, я не хочу учить низшую! – задохнулся от возмущения худощавый светловолосый парень с синими, как небо, глазами. Это его мастер назвал Жероном.

– Ты отказываешься? – Мастер сощурил глаза и впился тяжелым взглядом в лицо ученика. Тот согнулся в поклоне и, не глядя на мастера, упавшим голосом добавил:

– Учитель! Но это же чужачка! Как я могу ее научить летать?! Она же тупая! Она не умеет летать! И тем более она ведь виновата в гибели нашего товарища! Проклятые чужаки приперлись на наш остров, убили крылатого, и мы теперь должны с ними возиться?! Учитель, найди кого-нибудь другого! – Парень поднял голову и ненавидящим взглядом впился в лицо Серг, безмятежно разглядывающей сверкающий внизу залив, ряды кораблей на рейде, красные суда у причала и людей, похожих отсюда, с верхотуры, на маленьких черных муравьев, снующих между кораблями и крепостью.

– Не хочу я учить это ничтожество! – продолжал бушевать парень, и товарищи, стоящие рядом, согласно кивали, будто китайские болванчики.

Сергей прекрасно видел происходящее – у него всегда было отличное боковое зрение, и оно не раз спасало в опасных ситуациях. Например, когда в притоне на Малоярославской, где нарк попытался воткнуть ему в шею шило на деревянной рукояти. Если бы тогда не заметил – хана, не стоял бы сейчас над бухтой острова Киссос и не слушал бы тупую хрень, исторгаемую неким парнем, не знающим слов «экзистенциализм» и «эякуляция»!

Тупой ублюдок бесил Сергея все больше и больше, но ему не хотелось начинать знакомство с будущим инструктором со сломанного носа чертова киссана!

– Заткнись, Жерон! – холодно бросил мастер. – Иначе я буду вынужден тебя наказать! Эта девчонка обучается по приказу Высших! Ты хочешь противиться воле Высших? Рискнешь повторить судьбу Де… В общем, заткнись и делай то, что я тебе сказал! И насчет тупости – между прочим, эта девочка летает на красных крыльях! Понял, или повторить?!

– Как… на красных крыльях?! – опешил парень. – Этого не может быть, учитель! Красные крылья – легенда! Они не работают! Их никто не смог надеть! Даже ты летаешь на серебряных! А это красные! Нет, я не поверю, пока сам не увижу! Какая-то дикарка, тупая…

– Заткнись, придурок! – не выдержал Сергей. – Иначе я сама заткну тебе поганую пасть! Если бы вы, заносчивые идиоты, выпустили наш корабль из бухты – никто бы не погиб! В том числе и ваш Крылатый! Сами виноваты! А конкретно – те, кто отдал приказ не выпускать наше судно!

– Тихо все! И ты заткнись, и ты! Будете учить, а ты – учиться! Все! Что сегодня за день такой?! У всех безумие… Успокоились? Итак – знакомьтесь. Это – Серг. Это – Жерон, звеньевой летного крыла первого хвоста.

– Чего первого? – поднял брови Сергей. – А! Поняла. Это у вас так называются летные отряды. Ладно, я готова… Жерон. Или ты желаешь продолжить наши разбирательства? Насчет того кто тупее? Может, хочешь подраться? Так я тоже готова!

– Не вздумай, Жерон, – ухмыльнулся мастер Лоур, глядя на хмурого парня, сжавшего челюсти до зубовного скрежета. – Это она билась на арене, отбивая стрелы мечом! Она тебя просто нарежет ломтиками, как свежий плод! Видишь, я всегда тебе говорил – не задирай свой нос, всегда найдется кто-то сильнее и быстрее тебя! Нельзя останавливаться на достигнутом! Движение – жизнь! Остановка – смерть! А ты мне что говорил? «Никто не сможет меня превзойти!» И вот – чужачка, которая сумела пробудить красные – ты слышишь? – красные крылья! Вот так, парень.

Вот так…

Мастер замолчал и отвернулся от ошеломленных летунов. Постоял, глядя вниз, снова повернулся и, широко улыбнувшись, закончил свой монолог:

– А чего такие гнусные физиономии сделали, будто вас мордами в дерьмо окунули? Сейчас полетаете! Забыли, как это хорошо? Сразу настроение улучшится! Итак, тренировочные мечи – вон там, дротики – вон там, где площадка, вы знаете. Не дай боги что-то случится с Серг, ты ее не убережешь – и ты, и вы все лишитесь крыльев на неопределенное время. Может – навсегда!

Ясно?

– Мастер, это несправедливо! – В голосе парня послышались испуг и мольба. – А если она сама по неумению разобьется?! И что, мы будем виноваты? Ну зачем же так ставить условия?! Так нельзя! Несправедливость!

– А жизнь вообще штука несправедливая, – радостно хохотнул мастер, посерьезнев, уткнулся в Жерона колючими бесцветными глазами. – Я все тебе сказал! Ты должен ее научить как следует летать, метать дротики в цель и… в общем-то, все. Кстати – летать она умеет, в Арсенале три дня круги наворачивала. На открытом воздухе не летала, да. Но у нее красные крылья! Помнишь, ты мечтал, что когда-нибудь сможешь их открыть? Познать все, что они могут? Открыть ты не смог, но узнать, что они умеют… вот тебе и возможность. Цени. Все, я удаляюсь, оставляю вас одних. Жерон, я на тебя надеюсь!

Мастер повернулся и легкими шагами пошел к входу в крепость. Через несколько секунд он исчез за массивной дверью, на площадке остались пятеро летунов и Сергей, настроение которого было безнадежно испорчено.

Когда сталкиваешься с неприкрытой агрессией, неприязнью, необоснованным превосходством собеседника над тобой, есть только два способа реагирования на такое отношение. Или молча уйти, выбросив из головы происшедшее и тех, кто испортил тебе настроение, или… дать собеседнику по башке, вбивая в голову супостата понимание, что такое поведение есть ошибка и что он не на того нарвался.

Как обычно поступал Сергей в своей прошлой, земной жизни? Всяко. И уходил, и бил. И не всегда поступал правильно, выбирая конкретный метод реагирования. Но ведь Сергей просто человек, а человеку ничто человеческое не чуждо.

– Красивая! – Невысокая девушка, ростом даже ниже Серг, подошла вплотную, посмотрела в глаза Сергею, склонив голову, понюхала его волосы. – Хорошо пахнешь. А мне говорили, что от чужаков пахнет зверем. И что вы не моетесь. И вообще – грязные тупые твари. А она не такая, Жерон! Кстати, девушка… Серг… Жерон – мой парень, и не вздумай крутить с ним любовь, слышишь? Иначе я тебе уши на лету обрежу!

– Мне твой Жерон не нужен, – вздохнул Сергей, которого до самых печенок достало происходящее. А это было обычное, вульгарное установление иерархии в стае (коллективе), и ничто иное. – Я женщин люблю. Мужчины мне не нужны.

– Извращенка, – хихикнула девушка. – Так я и знала! Тупая извращенка! Вы не способны на настоящую любовь, тупые чужаки! И ты, глупая…

Серг молниеносным движением хлестнул девушку по лицу, подцепил ее за ногу гравитационными «руками» и дернул вверх так, что та провернулась в воздухе вокруг оси и со всей силы шлепнулась на каменный пол, отчаянно пискнув и подняв облачко пыли.

– Ай! Оооо… больно, дура! Ну, сейчас я тебе задам! – Девушка медленно встала, сжала пальцы в кулаки и шагнула к Серг, потирая покрасневшую от удара щеку. – Ну, тварь, сейчас мы…

– Стоять! – властно скомандовал Жерон. – Мастер сказал – учить. И пригрозил. А он слов на ветер не бросает, вы же знаете. Все надеваем крылья, и ты тоже! – он указал на Серг. – Загружаемся поясами с дротиками, тренировочными мечами и летим на тренировочную площадку. Серг, летишь за нами, старайся не отставать. Заодно проверим – что за такие красные крылья у тебя и что они могут. Одеваемся!

Летуны споро скинули куртки, расстегнули их, готовя прорезь под крылья. Сергей – следом за ними, внимательно наблюдая, как делают «коллеги». Потом подхватил крылья, уже привычно вдел руки в лямки и…

Боль, удар током… Наслаждение!

Единение с «душой» крыльев! Каждый раз, когда соединялся с крыльями, думал о том, что все это сродни удовольствию наркомана. Вначале боль укола, а потом… наслаждение, которое не может дать ничто – ни еда, ни питье, ни даже секс. Теперь он понимал страх летунов, которые боялись, что их лишат полетов. Это все равно как если бы мужчину разделили с любимой женщиной, запретили с ней видеться. Или – женщину с мужчиной. Ощущение пустоты, некой никчемности бытия – как если бы главное, что должно быть в этой жизни, – полет, и более ничего!

В этом было что-то… нехорошее. Зависимость от крыльев как от наркотиков.

Наркотики разрушают мозг, разрушают тело… А крылья? Что крылья делают, кроме того, что намертво привязывают человека к себе, заставляют мечтать о полете, желать соединения с непонятным полуживотным-полумеханизмом с такой силой, что даже ночью снятся сны о полете?!

Сергей не раз пытался анализировать свои ощущения, а еще «прозванивал» свой организм так, как хороший механик исследует автомобиль на предмет поломок, пытаясь найти сбои, поломки, «ослабленные гайки». Но нет – все было в порядке. Более того, Сергей заметил, что после полетов всегда приподнятое настроение, хорошее самочувствие. Наблюдательная Лорана говорила, что, когда он возвращается с летных тренировок, будто светится изнутри.

Размышляя над всем этим, Сергей пришел к выводам: первое, что приходило в голову, – что симбионт не просто так сидит на спине и машет крыльями по указке хозяина. Он еще служит чем-то вроде лекаря, подправляющего организм.

А еще – вбрасывает в кровь вещество, которое вызывает ощущение удовольствия, что-то вроде эндорфинов.

Как мог развиться такой организм? Откуда он взялся? Как Древние смогли создать это биомеханическое существо? Скорее всего, эти вопросы никогда не найдут ответа, но можно сделать предположения.

Например: жило в природе некое существо, питающееся кровью других существ. Не убивая, не портя их организм. И могли они жить только на тех объектах, которые можно с натяжкой назвать людьми. Протолюди так можно назвать. И вот – эти протолюди заметили, что, когда у них на спине висит этот вампир, тихо подкравшийся в ночи, самочувствие улучшается, настроение становится замечательным, а те, кто подвергается нападениям вампира чаще других, даже живут дольше! Может, даже становятся умнее!

А может, эти вампиры воздействовали и на мозг, заставляя людей думать? Толкали цивилизацию вперед? А почему бы и нет? Два существа, объединенные вместе, – это не одно! Как говорит пословица: одна голова хорошо, а две лучше!

Двигался прогресс, изменялись люди, изменялись вампиры. Естественный и искусственный отбор, миллионы лет цивилизации. Что может получиться из какой-нибудь летучей мыши-вампира, если из нее целенаправленно делать… Крылья?! Неубиваемые, бронированные, уносящие своего хозяина в небо!

Симбиоз. Не редкость в природе. И вот что может получиться, если симбиоз развить с помощью магии и научных технологий.

Как местные люди, аборигены, смогли овладеть крыльями? Тоже не узнать. Факт налицо – воспользоваться симбионтом могли лишь те, кто обладал определенными свойствами. Потомки Древних? Потомки звездопроходцев, по каким-то причинам застрявших на этой планете?

Неизвестно. Скорее всего так и было. Под воздействием местных факторов – например, солнечной радиации, микробов и вирусов, а также после смешения с местным населением, потомки звездопроходцев утеряли часть своего генофонда, превратились в обычных людей, среди которых, иногда – совсем редко – находились люди со способностями соединяться с симбионтами, позволяющими летать.

Среди островитян Киссоса таких было больше, чем на материке, но и на материке находились те, кто потенциально мог бы стать Крылатым. Пример – Сергей. Ведь тело, которое он занял, скорее всего изначально обладало способностями к древней магии, и трансформация Гекеля лишь пробудила их в мозгу, ранее принадлежавшем Саране.

Сергей догадывался об этом давно, но только здесь его подозрения окрепли окончательно. Кто был предком Сараны? Звездопроходцы? Их потомки, киссаны, которые время от времени посещали материк и захаживали к местным женщинам? Кто знает… Да и какая разница?

Главное, что Сергею повезло – он стал магом, а еще – Крылатым. «Хоть что-то в жизни сложилось!» – думал он с усмешкой, затягивая пояс с дротиками.

Крылья с хлопком раскрылись, засияв в свете яркого солнца, и Крылатые восторженно вздохнули, глядя на два ярко-красных «паруса» за спиной чужачки:

– Красные… правда – красные!

– А ты что думала – мастер лжет? Он никогда не лжет! Это оскорбление учителя!

– Я не хотела… просто… я не думала, что это так красиво! Я тоже так хочу! Почему ей? Почему не я?! Или не ты?!

Вопрос повис в воздухе, извечный вопрос – почему не мне, а ему? Почему у «этих» все, а у меня ничего?

Так и совершаются восстания и революции. Рабы желают стать хозяевами и тоже завести рабов, бедные норовят стать богатыми, и если для этого надо убить миллион-другой соплеменников – разве это цена за то, чтобы стать великим?

– Воля богов, – мрачно констатировал Жерон, отвернувшись от Серг, распахнул свои крылья – серебристые, как сталь. Рядом раскрылись еще крылья – желтые, белые, синие… серебристые были только у одного – Жерона.

– Полетели! – Жерон разогнался и прыгнул с края площадки в пропасть, не раздумывая, привычно, как это делал десятки, сотни и тысячи раз. Следом за ним – четверо его товарищей, не оглядываясь на Сергея, не интересуясь, что сделает тот.

А Сергею было не по себе. Одно дело летать в закрытом зале, пусть даже и на высоте второго-третьего этажа, и другое – на громадной высоте, в небесах, когда ничего не спасет тебя, если крылья вдруг откажутся подчиниться!

Подсознательно Сергей не доверял крыльям. Вся его суть земного человека не предполагала полетов на своих крыльях! Как Икар… который в конце концов плохо кончил. Откажутся крылья подчиниться, и…

Вот это «и» Сергея сильно беспокоило. Видел он в детстве соседа, свалившегося с пятого этажа. Нехорошее зрелище, это точно. Так и видишь себя на его месте… брррр…

Но глаза боятся, а… крылья делают?

Короткий разгон, и… уххх! Сердце в пятки, тугой, горячий воздух в лицо, слезы из глаз, свист в ушах!

Сергей не стал раскрывать крылья сразу и какое-то время падал, раскрыв руки крестом и поддерживая себя невидимой гравитационной лапой. Только когда скорость стала совсем высокой, красные крылья раскрылись и остановили падение, хлопнув о воздух так, что люди, таскающие с кораблей какие-то мешки и тюки, остановились и стали смотреть вверх, чтобы разглядеть источник звука.

Сергей не выдержал – его переполняла радость полета, – он помахал рукой тем, внизу, несчастным людям, которые не могли разделить с ним счастье. Сделав вираж, спланировал к морю, едва шевеля кончиками блестящих крыльев, искрящихся, отражающих небо, горы, крепость, а еще…

А еще разъяренную физиономию Жерона, со свистом спикировавшего на Сергея и пронесшегося рядом, в нескольких сантиметрах от кончика крыла:

– Ты какого демона тут делаешь, тупая чужачка?! Тебе что было сказано – лететь за мной! А ты чего делаешь, грязная дура?! Лети за мной, безмозглая тварь!

Жерон рванул вперед, его крылья выбросили такой поток воздуха, что можно было подумать, перед Сергеем пролетел реактивный истребитель. Серебряные крылья работали неустанно, размеренно, с каждым мигом все быстрее и быстрее, Жерон стал удаляться, и тогда Сергей, разъяренный скотским обращением и полный желания показать, кто тут скот, а кто… В общем, наподдал жару так, что его красные крылья заработали во всю мощь, вспарывая морской воздух, как турбины пассажирского «боинга».

Секунда, две, три – и перед глазами ноги Жерона, между которыми протянулась серебристая пленка хвостового оперения, открывающаяся во время полета.

Жерон заметил приближение Серг, наддал со всей силы – было видно, как лицо его покраснело, крылья молотили воздух так, будто это был не крылатый человек, а утка-чирок, улетающий от неминучей гибели от рук охотника, но безрезультатно – Сергей, даже не особо напрягаясь, держался на близком расстоянии, не отставая ни на метр.

А потом Серг решил наконец-то наказать супостата, осторожно достал из ножен затупленный стальной меч, подобравшись на расстояние вытянутой руки, с оттяжкой огрел Жерона по заду, закованному в непробиваемый кокон крыльев.

Удар получился звонким, сильным, усиленная трансформацией рука Сергея была довольно тяжела, и хотя меч не нанес парню никакого вреда, Жерон изменил направление движения, ушел в сторону, судорожно захлопал крыльями и сделал короткий вираж, ошеломленно глядя на торжествующе ухмыляющуюся Серг.

– Ах ты, тварь! – Жерон мгновенно выхватил меч, совершив красивый разворот, бросился на Сергея.

Зззанг! Бам! Зззанг! Уход! Разворот! Удар!

Едва не зацепил!

Укол! Мимо!

Да, это не на земле драться – разъяренный Жерон в воздухе, как птица, а Серг довольно неуклюже трепещет крыльями, еле-еле уворачиваясь от ударов.

Клаш! Клаш! Зззанг!

Мечи звенят, сталкиваясь с такой силой, что если бы Сергей не обладал усиленным костяком, мышцами, сухожилиями, клинок давно бы вылетел из руки и отправился на дно морское.

Кстати, Сергей теперь понял, зачем на рукояти клинка ременная петелька, и, грешным делом, пожалел, что пренебрег ею и не надел на запястье. Это с земли легко поднять выбитый меч, а вот если ты в воздухе…

Вдруг в голове мелькнуло: а с кем этим летунам биться? Зачем им борьба в воздухе? Чисто спортивный интерес? Вероятно, так… или не так?

Двадцать секунд… тридцать…

Жерон нависал, меч мелькал все быстрее, и Сергей, непривычный к бою в воздухе, понял – еще минута такого боя, и получит хорошую трепку… к своему стыду. Привык побеждать – вот тебе и кара за самонадеянность!

И тут в голову пришла спасительная мысль.

Сергей отпустил себя из гравитационного луча, и весь вес обрушился на крылья, застонавшие от напряжения. Если бы это не были огромные, широкие красные крылья и если бы Сергей весил больше, ничего бы не вышло. А так – крылья заработали на полную мощь, с такой энергией, что Сергей будто физически почувствовал, как через него потекла магическая сила, питающая организм крыльев. А еще – заныла, зачесалась спина, и Сергей понял, что через тяжи, соединенные с его телом, понесся поток крови – мощный, клокочущий, омывающий «котел» крыльев.

Рраз! – Ноги Жерона вздернулись вверх, открылась перетянутая полосами крыльевой ткани грудь.

Удар!

Тупой, но очень даже увесистый меч врезался в грудь с такой силой, что едва не перебил ключицу.

Второй удар уже не достиг цели – крылья Жерона сложились непробиваемым куполом, и парень камнем упал вниз, спасаясь от атаки, чтобы внизу, метрах в двадцати, снова распахнуться и унести страдающего от боли Жерона в сторону по широкой дуге.

Сергей прижал крылья, выстраивая из них подобие стрелы, и с высоты бросился на сбежавшего противника, как сокол-сапсан на вспугнутую утку.

Отставленный в сторону меч с ходу врезался в крыло, не причинив ему вреда, но красное могучее крыло Сергея с такой силой ударило по лицу Жерона, что из разбитого носа противника закапали капли темной крови, взвихренной потоками воздуха, разлетевшейся мелкими брызгами в пространстве и оросившей лица зрителей.

В запале Сергей прицелился на второй заход, но справа донесся голос второй девчонки – черноволосой красотки, чем-то похожей на Лорану:

– Все! Остановись! Ты победила! Хватит! Жерон, ты проиграл, признай и полетели тренироваться! Хватит драки! Ну что вы, как злые дети?!

– Ты выиграла, чужачка! – сорвавшимся голосом крикнул Жерон, и Сергей с досадой подумал о том, что нажил врага. Гордый киссан вряд ли сможет спокойно принять такое унижение, да еще от безродной чужачки, непонятно как пробравшейся в ряды Крылатых. Но что сделано, то сделано… ничего не изменить. Да и не надо. Плевать! Урок на будущее – нечего унижать людей.

– Лети за мной! – бесстрастно приказал Жерон и размеренно заработал крыльями, не глядя на победительницу, измазанный кровью, бледный, со сжатыми в полоску тонкими губами. Следом за ним пристроилась четверка летунов, а уже за ними Сергей – все еще на адреналине, с колотящимся сердцем, взмокший, будто пробежал километров десять по пересеченной местности.

«Летать – это не в кресле у бассейна сидеть!» – подумалось ему отрешенно. Отбросив лишние мысли, Сергей сосредоточился на полете, стараясь не тратить сил больше, чем было нужно.

Он и так слишком выложился в схватке, удерживаясь в воздухе без магии, только лишь силой могучих крыльев.

– А ведь она достала тебя, Жерон! Дикарка, едва научившаяся летать! Представляю, что она будет вытворять, когда научится как следует маневрировать в воздухе…

Крепкий черноволосый парень вольготно расположился на пеньке у края площадки и, задрав голову, подставлял лицо лучам полуденного солнца. Его глаза были зажмурены, а на лбу выступили капельки пота – то ли от горячих лучей, то ли от того, что минуту назад он носился над площадкой для тренировок, демонстрируя боевые развороты и способы метания дротиков в цель. Получалось у него просто феноменально – он с ходу забросал дротиками десяток мишеней, попав прямо в «десятку».

Сергей смотрел на его упражнения со смешанным чувством. Красиво, конечно, но не этот ли симпатичный веселый паренек поубивал членов экипажа «Черного цветка», когда на палубу судна сыпался смертельный стальной дождь?

– Скажи, Серг, – парень повернулся к Сергею и лукаво прищурил правый глаз, – как ты сумела одновременно держаться в воздухе и подцепить Жерона магией? Никто не может высвободить магию из полета без того, чтобы не рухнуть камнем на землю! А ведь ты высвободила! Как так получилось?

Сергей помолчал, подумал и решил – а какого черта? Он уже рассказал о себе Высшим, почему этим вот летунам нельзя что-то узнать? Что это изменит? И можно попробовать взамен вытянуть информацию из летунов. Знание лишним не бывает.

– Я могу летать, не поддерживая себя магией, – неохотно выдавил он, глядя на остальных членов группы, расположившихся в вольготных позах на траве возле высокого дощатого забора. – Почему? Потому что я сильнее других людей. При равном весе я быстрее и сильнее любого из вас. Так получилось…

– Ты?! Сильнее?! – не поверил парень, ухмыльнулся и кивнул на крепыша, сидевшего рядом с черненькой девушкой: – Может, поборешься вон с ним? Эй, Агер, не хочешь побороться с девчонкой? Она говорит, что сильнее и быстрее любого из нас!

– Это дикарка-то? – ухмыльнулся Агер, лениво ковыряясь в зубах сухой травинкой. – Ты на нее посмотри – она же тощая! Откуда сила?

Ну, ладно – насчет скорости могу поверить, но сила? Она в мышцах, а вот с мышцами тут проблема, да.

Он пару секунд посидел молча, потом добавил:

– Я не против. Почему бы и нет? Жерон, ты как? Не против?

– Жерону уже досталось, – хихикнула черненькая девица. – Теперь и тебе пришел черед получить по заду! Агер, а тебе не стыдно связываться с девчонкой? Ладно там – на мечах, но все знают, насколько ты силен в бою без оружия!

– Она сама напрашивается! – добродушно ухмыльнулся Агер и подмигнул Серг: – А что, давай, поборемся! Только не просто так! Тот, кто проиграет, исполняет любое желание выигравшего!

– Фууу… Агер, как не стыдно! – возмутилась черненькая. – И ты воспользуешься слабостью девушки, чтобы…

– Воспользуюсь, непременно воспользуюсь, – расхохотался парень. – А что, она миленькая, хоть и худовата, на мой вкус. Я ведь тоже могу проиграть! И тогда она тоже может меня…

– Ну каков подлец?! – расхохоталась девушка. – Серг, не соглашайся! Он лучший борец не только у летунов! Он вообще лучший борец в крепости! Победитель! Это они нарочно тебя разогрели, чтобы вызвать на поединок и поиздеваться – за то, что ты унизила Жерона. Так ведь, Агер? Хватит дурить голову! Вы что должны делать? Учить Серг летать! А не кататься по полу в пыли и соломе, как деревенские детишки, не поделившие кусок анчура!

– Ну почему же… борьба входит в курс обучения Крылатых, – пожал плечами третий парень. – Серг сама сказала, что она сильнее нас. Это фактически вызов. Так пусть докажет! Или как все чужаки – она только языком может молоть? Мастер мне рассказывал – чужакам верить нельзя. Когда они бывали на Острове – каждый чужак норовил их обмануть, обвесить, каждый второй норовил залезть в карман или срезать кошель! А ночью? По улицам нельзя пройти, чтобы кто-то не попытался ограбить или убить! Так, Серг? Он все верно рассказывал?

– В общем-то, да, верно, – пожал плечами Сергей. – Я как-то целую банду перебила. Шла вечером, а они решили надеть мне на шею рабский ошейник. Пришлось немного покромсать негодяев.

– Опять врет! – фыркнул Агер. – Сколько их было, тех негодяев? Небось трое или четверо – и все во сне? Не поверю, хоть что говори! Докажи, что ты способна драться как следует! Вы, чужаки, никуда не годитесь в бою!

– Что я могу потребовать, если выиграю? – задумчиво спросил Сергей, не обращая внимания на ухмылки слушателей.

– Все, что угодно! В разумных пределах, конечно, – усмехнулся Агер. – В разумных пределах.

– Я хочу, чтобы ты ответил на любые мои вопросы. Например… на пятьдесят моих вопросов! Любых! О чем угодно! Без вранья! Сможешь?

Агер закашлялся, взорвавшись смехом, и с минуту не мог остановиться, пока не выкашлял что-то, попавшее в дыхательное горло, – то ли мошку, то ли залетевшее в глотку семя какого-то растения.

Кстати сказать, Сергей уже заметил, что на Киссосе постоянно дуют ветра, и отметил для себя, что, если тут поставить ветряки… это было бы очень выгодно обитателям острова. Непонятно, почему до сих пор никто до этого не додумался? И на Острове, и на Киссосе муку мололи дедовскими способами – в ступе или между ручными жерновами. Мука получалась грубой и совсем не такой, как на Земле. Впрочем – гораздо более полезной, если верить земным диетологам…

– Хм… смогу, наверное, – усмехнулся Агер. – Только не понимаю, зачем тебе это нужно?

– Шпионка! Зачем же еще! – поджал губы Жерон. – Потом жди нападения! Они считают, что в крепости несметные сокровища, золото, серебро! А там, кроме оружия и крыльев, ничего нет! Идиоты… одно слово – дикари!

– А может, тогда мы с тобой поборемся? – недобро усмехнулся Сергей. – Зачем Агера беспокоить? Попробуешь отыграться за свое поражение! Или не можешь? Боишься? С девушкой боишься бороться? Трус!

– Хорошо. Давай поборемся! – Жерон легко поднялся с травы. – Условия те же! Проигрываешь – выполняешь все мои прихоти! Все, что я скажу! Я проиграю – отвечу на твои вопросы, шпионка!

– Бред какой-то, – помотала головой черненькая. – Ничем хорошим это не кончится! Остановитесь, а? Что скажет мастер, если вы изобьете Серг? А вдруг покалечите? Что тогда? Я против поединка! Вы слишком возбуждены и не осознаете, что делаете! Серг, ты-то откажись, а?! Ну ты-то не дура же, чтобы на самом деле считать, будто можешь победить воина Крылатого, который всю свою жизнь, почитай с младенчества, учился владеть оружием и боевыми искусствами! Да он тебя просто прихлопнет!

– Правила какие-то есть? – холодно переспросил Сергей, не обращая внимания на тираду девчонки. – Что можно делать, что нельзя? Если я покалечу этого придурка, будут какие-нибудь последствия? Я имею в виду – допускается ли такое на тренировочном поединке?

– Нуу… лучше без этого, конечно… – растерянно протянула девушка. – Но если так случается – кто может винить победителя? Это воля богов. Всякое бывает. На то и лекари. Кстати, Омруг лекарь, если что – подправит. Подправишь, Омруг?

– Само собой… если будет что править, – парень усмехнулся и с интересом посмотрел на Серг. – А она и вправду хорошенькая. А давайте они будут бороться голыми?! Представляете, какая будет картина?!

– Извращенец, – фыркнула светловолосая девчонка. – Никаких голых! Еще не хватало, чтобы она соблазняла моего жениха своим худым задом! Нет уж…

– Жениха? – деланно удивился Агер. – Это у вас так далеко зашло? Ладно, ладно, не зыркай так на меня! Итак, поединок. Можно делать все, но желательно не калечить противника… противницу. Поединок продолжается до тех пор, пока один из противников или оба не будут иметь возможности продолжать бой. То есть полягут, как трава после дождя! Красиво сказал, правда, парни? Хе-хе-хе… Условия озвучили, и… можно выходить и начинать бой! Забыл – бой заканчивается, если кто-то из них запросит пощады! Тонким, нежным голоском… хе-хе-хе… За пределы площадки не выходить. Ну что еще?.. А больше и ничего! Вздуйте друг друга на радость товарищам! Мне стало интересно – о чем же дикарка может спросить Жерона? О размере его ингама? Хе-хе-хе…

– Вот дурной ты, и все тут! Вы только и думаете о своих размерах! Считаете, что в этом ваша сила!

– А в чем? А в чем?! Ну-ка, расскажи! – Агер радостно захохотал и вскочил с места. – Вот была бы ты мужчиной, знала бы, в чем мужская сила! Без нее мужчина – не мужчина, а так… статуя ходячая! Пенек с гнилым сучком!

– Так мы приступим или нет? – перебил злой как черт Сергей. – Жерон, готов? Пойдем.

Сергей вышел на середину площадки, представлявшей собой окружность метров пятидесяти-семидесяти в диаметре, обнесенную высоким дощатым забором, и встал, ожидая соперника, спокойно и уверенно шагающего по утоптанной сотнями ног земле. Мишени для метания дротиков окружали свободный круг со всех сторон, и в центре оставалось место примерно с пару боксерских рингов – вполне достаточно, чтобы два человека вышибли друг другу мозги.

Сергей не обольщался – да, он быстрее и сильнее Жерона, но вся штука была в том, что калечить этого парня, а уж тем более убивать было бы не просто глупо, но и самоубийственно. Как Высшие отреагируют на известие о том, что одного из их лучших летунов прибила дикарка? Все-таки Сергей не в родной стране, считай – во вражеском лагере, и Жерон, например, может оказаться родней кого-нибудь из высокопоставленных киссанов. Что-то подобное вроде бы проскальзывало в речах компании. То есть нужно победить, но не убить. А это сложнее, чем просто взять и вырвать кадык – как Сергей сделал бы в реальном бою. Хорошо хоть бой не на мечах, там сложнее удержать руку и не разбить башку самонадеянному придурку.

– Готова? – Парень встал в красивую стойку, картинно выставил ногу, потом медленно отставил ее в сторону и закричал то ли по-птичьи, то ли изображая какого-то зверька. – Киу! Киу! Рригх!

– Стойка гаура! – восторженно выдохнула девчонка позади Сергея. – Он мастер!

И громче добавила:

– Дурочка, сдавайся! Он же тебя покалечит! Лучше сделай то, что Жерон попросит, и все закончится хорошо! Кстати – он очень хорош в постели, не сомневайся! Хе-хе-хе…

Жерон текучим движением переместился к Сергею, стоящему неподвижно, как столб, и…

Это было очень быстро. Простой человек не успел бы даже заметить этого движения. Нога парня, обутая в мягкие полусапожки, выстрелила в голову Сергея со скоростью пушечного ядра, и, если бы тот не видел удара за две секунды до начала, неминуемо засветил бы ему прямо в лоб!

Захват!

Короткий точный удар в пах.

Жерон со стоном повалился на землю, зажав самое драгоценное, и скрючился в позе зародыша, а вокруг все затихло, будто в преддверии бури. И она грянула!

– Это подло! Подлый удар! – девчонка Жерона вскочила с места, зарычав, бросилась на Сергея, ожидавшего чего-то подобного. Крепкий кулачок должен был врезаться в подбородок наглой чужачки, но внезапно хозяйка кулака взлетела в воздух и со всего размаха шлепнулась на землю – так сильно, что подняла облако пыли, как если бы кто-то хлопнул о площадку туго набитым мешком. Сергей даже поморщился – синячина будет во весь бок!

– Еще кто-то хочет комиссарского тела? – неприятно улыбнулся Сергей и, не дожидаясь ответа, подошел к застывшему на пеньке Агеру: – Может быть, ты?

Агер начал вставать, пружинисто, как настоящий боец, из приседа переходя в боевую стойку, но не успел. Не дав ему подняться до конца, Сергей имитировал атаку в голову и нанес мгновенный мощный удар в солнечное сплетение, вырубив борца за долю секунды, будто нажал на его теле кнопку выключения. Агер осел на землю мешком и затих, глядя в небо остановившимся взглядом.

Серг с опаской нагнулся, пощупал сонную артерию – нет, сердце билось ровно, обычный нокаут.

Сергей по себе знал, что такое нокаут в солнечное сплетение, и самое смешное – вырубила его когда-то обычная девчонка на переменке в школе, то ли в четвертом, то ли в пятом классе. Он уже и девчонку-то эту не помнил – ни лица, ни имени-фамилии, запомнил только удивление, когда от обычного тычка в живот потерял сознание и очнулся только на полу классной комнаты от шлепков по щекам. Над ним нависли лица – учительница, одноклассники, а в ушах лишь ззззззз… ззззззз… будто возле головы жужжала огромная муха.

Для того чтобы выключить человека ударом в солнечное сплетение, не нужно бить со всей силы, достаточно крепкой девичьей руки, сжатой в кулачок, и самое главное – точное попадание. Особенно если удара не ждешь. Сергей тогда удара не ждал, просто проходил мимо девчонки. И с чего ей вдруг понадобилось ткнуть его в живот?! Он уже не помнил… Зато учительница отпустила его домой, и он, счастливый, свалил с уроков, так и не сознавшись, что вырубила его девочка. Стыдно ведь! Сам, мол, упал в обморок… Переучился! Хе-хе-хе…

Агер удара ждал, и пробить его живот, подобный броневой плите, было непростым делом. Но и Серг был совсем не девчонка-пятиклашка, а довольно вредный и злой волк в овечьей шкуре!

– Ты его убила?! Ты что наделала! – Черненькая девушка с ужасом воззрилась на безмолвного «чемпиона», на чужачку, стоящую над «бездыханным» телом друга, и ее рука потянулась за мечом, стоящим у бревна. – Да ты что?!

– Живой он, – холодно ответил Сергей, настороженно следя, как девушка тянет из ножен хоть и тупой, но вполне так тяжелый и опасный меч. – Если ты сейчас не оставишь меч в покое, мне придется сломать тебе руку. Заранее извиняюсь!

– Орна! – предостерегающе окликнул оставшийся на ногах парень, серьезный, настороженный, но спокойный. – Оставь меч! Не хватало нам устроить смертельную драку. И кстати – похоже, что победа будет не на нашей стороне. Серг, прошу прощения. Я и вправду подумал, что ты хвастаешься. Позволь, я посмотрю, что с ребятами. Ты не сильно их покалечила?

– Нет, конечно… – Сергей незаметно расслабился и сел на пенек рядом с безмолвным Агером. – Слегка вырубила. Сейчас очнутся. Вода есть? Побрызгать в лицо… впрочем, он уже очнулся. Крепкий, видать, парень!

– Ты и не представляешь, насколько крепкий! – с чувством сказал оставшийся на ногах летун. – Мы все вместе против него не выстоим! И ты свалила его одним ударом! Я начинаю разочаровываться в наших боевых искусствах. Отвратительно. Если у вас на Острове все такие, то… мы самонадеянные глупцы!

Орна с приятелем начали суетиться над незадачливыми друзьями, а Сергей продолжал следить за ними – настороженный, но уже слегка расслабленный… и довольный. Все прошло как надо. И не покалечил, и уму-разуму научил.

«Ну и чего ты добился? Отлупил эту троицу, и что? Ну что ты надеешься от них узнать? Какие-то молодые ребята, не более того. Ты просто хотел поставить их на место, самоутвердиться, не так ли? Они тебя оскорбили, и ты их наказал. Только не говори, что все произошедшее – результат хитрой задумки, достойной супершпиона. Спесь решил с них сбить, и все».

«Ну и спесь сбить! И что? Надоели их бесконечные: «тупая», «дикарка» и так далее! Да пошли они! Вообще-то, не первый раз ведь. Когда вливаешься в новый коллектив, будь то школа или армия, обязательно приключается какая-нибудь хрень, и приходится доказывать, что ты чего-то стоишь. Даже в ментовке… Сколько пришлось лаяться со своими коллегами? А Петька со следствия… Пришлось в рог ему засветить, чтобы не наглел. Зато потом уважали. В общем – ничего не меняется. А информация нелишняя. Если они выполнят свое слово и ответят на вопросы, можно узнать много интересного. Ведь что я знаю об острове? Только по рассказам Морны, да кое-что мастер рассказал. Обрывки, кусочки – ничего не ясно, ничего не понятно. А это шанс разобраться как следует…»

– Ну и что ты хочешь знать? – Жерон смотрел в небо, наблюдая за пушистым облаком, похожим на огромную птицу, и задумчиво грыз веточку, мусоля ее в уголке рта. – Ты думаешь, мы вроде Высших, все про всё знаем? Ошибаешься. Мы всего лишь Крылатые, летающие бойцы. И больше ничего.

– А много вас?

– Несколько сотен. – Жерон повернул голову, остро взглянул на Серг и прищурился, будто в прицел арбалета. – Хочешь вызнать, сколько Крылатых стоит на страже острова? Чем тебе это поможет? Достаточно у нас Крылатых – чтобы враги забыли дорогу к острову! Спалим, расстреляем – никто не уйдет!

– Да не надо мне знать, сколько вас, – соврал Сергей, – просто интересно. Я ведь ничего о Киссосе не знаю. Расскажите мне, как становятся Крылатыми, откуда вы вообще взялись. Кто у вас родители?

– Как становятся? – усмехнулся Жерон, и на лицо его будто упала тень. – Представь себе семью, в которой родился ребенок. Он растет, радуется жизни, начинает ходить… Ему исполняется три года. И тогда приходят люди из крепости. Они собирают всех детей и ведут их туда, где хранятся крылья. И заставляют касаться кокона. И крылья их выбирают. Не всех и не всегда, но находится мальчик или девочка, который владеет древней магией. И тогда он умирает.

– Как это – умирает? – Сергей удивленно поднял брови. – Вы ведь живы! Я понял, что именно так вас и выбрали!

– Мы живы, но все равно что умерли, – бесцветным голосом ответил Жерон. – Нам дают другие имена, забирают у родителей, и больше мы их никогда не видим. Только если случайно, и то мы их уже и не узнаем. Нас воспитывают учителя. Мастера. Они дают нам все, что нужно: знания, силу, умение летать. И мы служим богу и народу Киссоса. Мы принесены в жертву служению. Мы не можем создавать семьи, не можем иметь детей – только служить Киссосу. Это почетное служение. У нас есть все, что нужно человеку, и больше того. Нам дают деньги – сколько хочешь. Мы можем есть, пить – что хотим. Все за счет Киссоса. Мы – жертвенные.

– Мы жертвенные! – в один голос будто пропели остальные ребята, и Сергей едва не вздрогнул. Их глаза были пустыми, будто перед ним сидели и лежали бесчувственные куклы.

– И вам нравится такая жизнь? Вы никогда не хотели ничего изменить? Пожить, как все люди?

– Как все люди? – усмехнулась девушка Жерона. – Это как? Ковыряться в земле? Ежедневно трудиться в грязи, в пыли? Мы элита этого мира! Мы – лучшие! Мы – избранные! Да, за все надо платить… Мы и платим службой. Крылатые долго живут, у нас великолепное здоровье, мы никогда не болеем. Вечно молодые, вечно красивые – разве это не счастье? Детей нет? Ну… это условие служения. Что теперь поделаешь. Родителей нет? Нам их заменили учителя. Вот и все.

– Остров большой? – сменил тему Сергей. – Насколько он большой?

– Несколько дней пути в одну сторону, несколько дней в другую. Поперек – короче.

– Скажи, Жерон… а что, все на острове согласны с таким положением вещей? Ну, когда отбирают детей, не дают с ними видеться? Когда беспрекословно подчиняются Высшим?

– Хм… ты неглупа. – Жерон снова посмотрел на Серг и скривил губы в гримасе отвращения. – Есть, конечно, отступники. Скрываются в лесах, прячутся в пещерах. Чтобы детей не отобрали! Дураки… Мы их отлавливаем, наказываем, но всех поймать не можем. Среди них есть и Крылатые.

– Вот зачем вам бой в воздухе! – догадался Сергей. – Я так и знал, что здесь есть какая-то оппозиция.

– Оппо… чего? – не понял Жерон. – Говори яснее. Твой язык мне не знаком. В какой провинции так разговаривают?

– Не важно. Итак – у них есть и Крылатые, и крылья. Откуда они взяли крылья?

– От Крылатых, конечно, – неохотно пояснил Жерон. – Бывают нападения или случайная стрела – вот и крылья для отступников. Они прячутся в лесу, в пещерах, поймать их очень трудно. Время от времени мы устраиваем охоты, убиваем всех, кого найдем, всех диких Крылатых, но… мало. А наземных отступников поймать вообще невозможно. Только если те нападают на мастерские или деревни. Тогда, бывает, и попадаются. На свою беду… Заканчивают они обычно очень плохо. Мы злы на них. Впрочем, как и они на нас. Они убивают нас, мы – их. И так сотни, а может, и тысячи лет. Киссос необычный остров – он пронизан пещерами сверху донизу, как сыр дырками, и в этих пещерах можно спрятаться так, что никто никогда тебя не найдет. Если только случайно. Там, под нами, другая жизнь. У нас – своя. Сколько под нами живет людей, мы не знаем.

– А бывают войны? – задумался Сергей. – Неужели люди подземелий никогда не хотели выбраться наверх? Стать такими, как вы?

– Может, и хотели бы, но мы им не позволяем. У них мало оружия, они неорганизованны, плохо обучены – на наше счастье. Это же крестьяне и ремесленники, которые не хотели соблюдать Закон, отступники. Не воины. Потому шансов у них никаких.

– Жерон, давай начистоту: ты сам-то считаешь, что Закон прав? Что надо отбирать детей у родителей, лишать ребятишек детства?

– Сомневаться в Законе – ересь, а ересь наказывается смертью, – нахмурился Жерон. – О таких вещах не спрашивают. Мало ли кто там чего считает! Закон нужно исполнять. Кстати, завтра будет большая охота на отступников или, как у нас говорят, – «отлов». Разведчики заметили чужие крылья над южным перевалом, так что завтра полетим туда. Мастер приказал, чтобы ты тоже участвовала в охоте. Готовься.

– Я не хочу охотиться на людей! – холодно ответил Сергей и отрицательно покрутил головой: – Нет, нет! Никаких охот! Это ваше дело, и мне оно ни к чему.

– Мастер сказал, чтобы ты была, – упрямо кивнул Жерон. – Это входит в обучение. Ты должна уметь охотиться. Так было сказано. И что, если ты откажешься… Лучше не отказывайся. Тебе дороже выйдет – это мастер передал. Еще вопросы есть?

– Есть. Тебе ничего не говорит имя «Гекель»? Может, кто-то из вас слышал имя «Гекель»?

– Нет. Нет, не знаем!

– Хорошо. Тогда скажите – десять лет назад не было ли какой-то заварухи в верхах власти? Между Высшими?

– А откуда ты знаешь? – насторожился Жерон. – Вообще-то, это запретно! Об этом говорить нельзя. Запрещено.

– Ты обещал ответить на любые вопросы, – напомнил Сергей, не надеясь на ответ.

– Жер, да расскажи ему… Старая история – какая разница? – предложила Орна. – Да плевать, что там кто-то говорил десять лет назад! Честно сказать, я уж и забыла про ту историю, и откуда Серг ее узнала?

– От Высших узнала, – хмыкнул Сергей. – Только они ничего не рассказывали, так, между строк прочитала.

– Между строк? Это как? А! Поняла. Можно, я расскажу, Жерон? Ага. Так вот… Десять лет назад или чуть больше был один Глава Совета, главный на Киссосе. Он решил, что нужно менять жизнь, что Закон устарел и все такое прочее. И начал изменять жизнь. Хотел упразднить Совет, подговаривал людей против Высших. А Совет узнал, и его свергли. Он был очень сильным колдуном, но что сделает даже один колдун против всего Совета? Они его убили. Труп был изуродован огнем так, что… в общем, убили его. Вот и вся история. С тех пор Совет строго следит за соблюдением Закона и жестко пресекает любые отклонения от правил. И вообще – все стало строже. Гораздо строже. Было несколько показательных казней, уничтожили даже целую семью, которая сопротивлялась тому, чтобы у нее забрали сына. После этого попыток сопротивляться больше не было. Ну вот так.

– А имя? Имя этого отступника не помнишь? Бывшего Главы Совета?

– Дерек, по-моему… да – Дерек Декель!

– Декель? – переспросил Сергей, и сердце его забилось чаще. Вот он. Точно. Только что ему даст это знание? Ну не Гекель, а Декель, и что? Пока ничего. Но кто знает, что будет дальше?

– Декель, да, – пожала плечами Орна. – Вот собственно, и вся информация о нем. Был великим колдуном, проводил опыты над рабами и чужаками, говорят, добивался успеха. Был лучшим в изготовлении снадобий, особенно тех, что лишают людей памяти. Видели наземных бойцов? Они не помнят, откуда взялись, кто они такие. Знают одно – нужно служить Киссосу.

– Как вы, да? – не выдержал Сергей.

– Не путай! – взвилась Орна. – Мы разумные, мы выбираем, а они, они…

– Они не выбирают жизнь, – закончил Сергей. – Они только служат и не имеют детей, семьи. Так? Так… ладно, расскажите мне об острове. Какие деревья, какие звери, и вообще – что тут интересного… а то скоро уеду с Киссоса, так и не узнав его поближе!

– Узнаешь, – вмешался Жерон. – Завтра и узнаешь. Увидишь. Полетаешь вдоволь и покидаешь дротики. Давайте-ка потренируемся, а то завтра мастер с меня спросит – почему не научил Серг метать как следует. На отдыхе я тебе еще чего-нибудь расскажу. Время уходит – скоро вечер…

– И ты в самом деле пойдешь? И будешь преследовать этих несчастных?

– Они требуют, чтобы я пошла. Вы хотите отсюда выйти? Или нет? Если не пойду – можете и не выйти.

– Отвратительно! – Лорана встала и нервно заходила вдоль стола – туда-сюда, туда-сюда.

– Не мотайся ты! – фыркнул Ресонг. – От тебя у меня в глазах рябит! Ну и чего такого? Обычное дело! Представь, что тебя наняли на работу – уничтожить повстанцев, бунтовщиков! И что? Ну грохнешь парочку, и демон с ними. Я, конечно, не понимаю, за каким хреном им понадобилось тебя тащить на это дело, неужели нельзя было просто покидать дротики по мишеням? Кровью замазать хотят? Нет, не могу понять.

– Я тоже не понимаю, – пожал плечами Сергей. – Дурь какая-то. Так-то да, что мне эти бунтовщики? Если придется убить ради того, чтобы вытащить всех нас из плена, – я это сделаю. Ну не сидеть же нам тут всю жизнь?

– Делай и даже не думай, надо или нет! – вмешалась Морна. – Мне эта темница надоела так, что я есть не могу! Мне воздух нужен свежий! Свобода! Кстати, тебе не сказали, сколько мы тут еще просидим? Когда закончится твое обучение?

– Мне кажется, что завтрашний поход как раз и есть что-то вроде экзамена, – после паузы ответил Сергей, задумчиво глядя в пространство. – Я пролетал над «Черным цветком» – мачты уже на месте. Корабль готов.

– А где они держат команду? Мы тут уже почти два месяца, а где сидит команда, так и не знаем. Они вообще живы? Кто-то ведь должен управлять кораблем! Что касается темницы – мне тут даже нравится… хе-хе… кормят отлично, жалко только – вина нет. Любимая рядом, спать есть где. Что еще нужно? Даже компания веселая есть! Одна Лора чего стоит – ну просто-таки фонтан искрометного юмора! Правда же? Ну посмотрите, как она весела!

– Тьфу на тебя! – мрачно ответствовала Лорана под дружный смех товарищей. – Мне уже хочется кого-нибудь убить! И, возможно, первым будешь ты! Чтобы не лез! Я видеть не могу мрачные рожи киссанов! Сама становлюсь такой же мрачной, противной и злой! Серг, не понимаю, как ты с ними можешь общаться?! Это же не люди, это статуи!

– Люди. Своеобразные, конечно. Но люди. Их отбирают у родителей в самом раннем детстве, когда они едва научились ходить, и воспитывают отдельно. Что из них может вырасти, если с детства учат только убивать? Ни семьи, ни детей… Станешь тут статуей бесчувственной. Тем более что проявление чувств у них считается не очень приличным делом. Хотя тогда, когда никто из Высших не видит, они ведут себя так же, как вели бы себя обычные парни и девушки в их возрасте.

– Спать! – Дверь с грохотом открылась, и в проеме появился дежурный киссан, мгновенно погасивший магический фонарь, висевший под потолком. Дверь снова закрылась, и вся компания оказалась в кромешной темноте.

– Тьфу! Вот гад! Сколько раз так уже было, и никак не могу привыкнуть! Серг, зажги свой фонарь, а? Ты же умеешь! Давай! Хоть до коек доберемся по свету!

Сергей двинул рукой, создавая Знак, произнес несколько слов, и над головами снова загорелся фонарь – небольшой, но ослепительно яркий, сияющий так, что начало резать глаза. Впрочем – через несколько секунд глаза привыкли, видимо, сказался переход от полной темноты к яркому свету.

– Здорово! – прищелкнул языком Рес. – Вот чему завидую – так это вот таким штукам! Не люблю темноту, люблю свет и тепло! Ну что, пошли спать, милая? Я сегодня буду у стенки! И не толкайся коленками – ты вечно меня скидываешь на пол!

– То-то я думаю – что это такое шлепнулось на пол, как будто конь погадил! Так это ты упал, Рес?! – ехидно прищурилась Лорана, шагая к своей кровати. – Вижу, что ты мне показываешь, вижу! И тебе тоже – втройне! Невоспитанная скотина! Мужлан! Ох, чего-то спать захотела… Серг, гаси свое солнце, я спать буду ложиться! Раздеваться нужно в темноте, а то этот извращенец опять будет подглядывать.

– Пойдем? – Занда, молчавшая все это время, потерлась плечом о Сергея, встала и тихо побрела туда, где была застелена ее кровать. – Давай, я тебе спину разотру мазью? Опять небось красная спина… неприятно, когда в тебя втыкаются щупальца, да? Это больно?

– Правда, Серг, расскажи, что ты ощущаешь? – Ресонг беззастенчиво стянул с себя штаны, рубаху и стоял голышом, почесываясь и довольно потирая бока. – Это же надо – в спину втыкать всякую пакость!

– Вначале неприятно, даже больно, а потом очень хорошо. И хочется, чтобы крылья висели за спиной всегда… Давай, разотрешь, – согласился Сергей, которому летуны выдали заживляющую мазь. Отказываться он не стал – зачем рассказывать, что заживить повреждения от проникших в тело тяжей для него плевое дело, что он «мерцающий»? Высшим он не рассказал о своих способностях до самого конца. Зачем? Лучше пусть не знают. На всякий случай.

– Серг… а, Серг? Ты спишь? Ну не спишь же… не спишь!

– Теперь не сплю. Чего тебе, неугомонная?

– Серг… расскажи о себе, а? Ну, расскажи…

– Да чего рассказывать-то? Ты все знаешь. Ты же все время рядом со мной! Ты меня видела во всех видах, что нового я могу тебе рассказать?

– Нет, ты не понял… расскажи о себе… о том, другом. До того, как ты стал жить в теле женщины. Ты ведь говорил, что ты мужчина в женском теле. Кем ты был до того, как попал в женщину?

Молчание. Долгое. Мысль: «А зачем это ей? Шпионит?!» Устыдился – это же Занда, какой из нее шпион! Девчонка ищет защиты, влюблена – ну как можно заподозрить ее в том, что она может шпионить для… Кого? Гекеля? Высших Киссоса? Хмм… Как она смогла выжить? С ее слов – случайно, совершенно фантастическим способом. Но так ли это?

– Зачем тебе это? С какой целью спрашиваешь? – жестко, настороженно спросил Сергей.

Молчание, обиженное сопение, дрожащим голосом:

– Ты что, решил, я хочу что-то вызнать во вред тебе? Как ты мог такое подумать?!

«Как-как… да вот так! Жизнь научила! Попробуй доверься хоть кому-то – быстро лишишься башки! Нет уж – лучше поосторожнее…»

Вслух:

– Ничего я не подумал… Спи-ка ты, а? Завтра день тяжелый…

– Ты был воином, да? Я ведь знаю – ты был воином!

– Нуу… воином тоже. Вот ты неугомонная! Я тебя сейчас прогоню к себе на кровать! Спать мешаешь!

– Не прогоняй, ладно? – Засопела, перекинула руку через грудь, уткнулась носом в подмышку.

– Щекотно! – Поежился, легонько шлепнул подругу по крепкому заду.

Завозилась, хихикнула. Порадовался – хорошее настроение у девки. Вроде начала отходить от своей депрессии.

– Зад твердый какой! Раньше мягонькая была, а теперь чуть руку не отшиб!

– Раньше… Это было раньше, – грустно, еле слышно. Потом весело: – А я уже почти наравне с Ресом бьюсь! Сегодня врезала ему так, что он полчаса ругался! Вот!

– Молодец. Надо уметь защитить себя.

– Скажи, а у тебя была жена? Дети?

– Жена была. Но она меня бросила. Ушла. Детей не было.

– А почему ушла? Дура она! Я бы никогда тебя не бросила! Ты хороший!

– Не такой уж и хороший… раз ушла. От хороших не уходят. Плохой я был. Вино любил, деньги любил, изменял жене. Так что… ты ошибаешься.

– Неправда! Ты не такой! Ты наговариваешь на себя! Я знаю. Это ты для того говоришь, чтобы меня не подвергать опасности! Тебе боги дали великую судьбу! Я бы хотела быть рядом с тобой!

– Опасно рядом со мной… и, кроме того, ведь телом я женщина. Ты не сможешь создать семью, не сможешь завести детей. Тебе это надо?

– Во-первых, ты мужчина! Ты же был в мужском теле, а женщиной стал для того, чтобы тебе было легче жить в Эорне, я ведь не глупая, я все понимаю! А когда ты разберешься со своими делами – снова станешь мужчиной! И тогда мы с тобой поженимся! И заведем детей. Обязательно – троих. Двух мальчиков и девочку!

– Кхе-кхе… хм… как-то ты это… жестко. А ты уверена, что я тебя люблю? И вообще – разве принято, чтобы девушка сама делала предложение мужчине?

– Да мне наплевать, что принято, а что нет! Я тебе уже говорила – я не та Занда, что была раньше. Девочка Занда умерла там, на арене, над трупом парня… Я другая. И я хочу тебя! Всего, без остатка! Не отдам никому! Надо будет – убью за тебя! Надо будет – все, что угодно, сделаю, лишь бы ты был рядом со мной! А что касается любви… Главное, что я тебя люблю. А если ты пока не любишь – полюбишь. Я все сделаю, чтобы полюбил! Тебе же хорошо со мной? Чувствую – хорошо! Потому – чего тебе искать что-то на стороне? Ведь правда? Правда же?

– Нуу… правда… хорошо. Но… я уже сказал – со мной проблемы, рядом со мной легко потерять голову, а вот спокойной жизни не будет, не сомневайся. Потому тебе нужно думать о себе! Приедем в Эорн – устроим тебя, откроем тебе мастерскую, будешь шить свои парики, зарабатывать. Потом найдешь себе мужа, родишь ему детишек, и все будет просто замечательно. Не нужно строить планов, в которых ты отвела мне какое-то место. Нам придется расстаться, и скоро, ты же знаешь.

– Ничего не знаю. И знать не хочу! Ты станешь мужчиной, и…

– Да, может, не стану вообще! Что ты опять заладила! Спать давай! Не можешь молчать – уходи на свою кровать! А вообще, давай-ка, иди к себе. Мне завтра заниматься всякой мерзкой хренью, потому нужно отдохнуть. А ты мешаешь! Давай, давай, нечего сопеть! Обиженная она, видите ли! Все! Кыш!

Сергей прислушался к шлепанью босых ног по каменному полу, улыбнулся в темноту и посерьезнел. Девчонка вправду в него втюрилась, и это было плохо. Опять он связан по рукам и ногам. Когда ты один, не нужно оглядываться, чтобы не дай бог не случилось чего-то с близким тебе человеком, воспринимаешь окружающих как винтики, запчасти большой машины. Заменимые запчасти. Но когда есть кто-то, кто тебе дороже твоей жизни… это верный путь к провалу и даже гибели. Нет, нужно пристраивать девчонку к делу, и пусть идет по жизни сама. Судя по рассказам, жить в Эорне ей будет совсем недурно. Женщины там в почете. Сильные женщины.

Вздохнул, повернулся на бок, к стене, и почти мгновенно уснул, удовлетворенный принятым решением. Снов он не видел. Усталое тело радостно воспользовалось возможностью отключиться от действительности хотя бы на несколько часов.

– Кто ее привел? Кто распорядился? – Высокий парень с жестким лицом, пересеченным шрамом, мрачно смотрел на Серг, и его рука сжала рукоять короткого узкого меча. – Чужачке не место на охоте! И вообще не место в наших рядах!

– Не твое дело. – Мастер Лоур холодно посмотрел на летуна и резко мотнул головой: – Встать в строй! Быстро!

Парень неохотно вернулся в строй, а мастер встал перед Крылатыми, молча глядя в лица подчиненных. Их было сто человек – молодые и не очень, мужчины и женщины, парни и девушки. С правого края стоял мужчина с белой, как снег, седой головой. На вид лет шестидесяти, не меньше.

Сергею вдруг подумалось – а куда деваются пожилые летуны? Выходят на пенсию? Наверное… Неужто до самой смерти летают? Решил потом спросить – или у мастера, или у кого-нибудь из группы Жерона. Просто интересно…

– Слушать внимательно! Действуем в обычном порядке, ничего нового! Разведчики заметили группу отступников над перевалом Риздаг-Лоу, на плато Пурран. Несколько десятков наземных и около двух десятков Крылатых. Двигались на юг. Вопросы?

– Мастер, как их заметили? Неужели они не сумели увидеть разведчика? Такие большие группы, и что, они не выставили наблюдателей? Откуда такие точные сведения? – Парень со шрамом вышел вперед, задал вопрос и снова вернулся в строй, глядя перед собой.

– Случайность. Разведчик был осторожен, и… у него острое зрение. Это Эрдон, вы знаете, что он не ошибается. Все, крылья надеть! Вылет по команде! Командирам звеньев проверить вооружение! Лекари – проверить набор снадобий! Стрелки – проверить арбалеты, запас болтов!

– Красные крылья! Точно, красные! О боги!

– Жерон, ты где ее взял?! А это не та девка, что на арене стрелы отбивала? Точно, она!

– Она хоть летать-то умеет? А задница у нее ничего…

– Разговоры! Придурки, вам сейчас в бой, а вы задницы разглядываете! Получите у меня горячих! Давно плетей не видали?! Строиться! Раз! Два! Три! Вперед!

Вшшшшшш… Вшшшшшш… Вшшшшшш…

Крылатые стартовали по нескольку звеньев за раз, прыгая со стартовой площадки крепости и с шорохом распахивая крылья, отчего поднимался шум, будто с дерева слетала стая воробьев.

Звено Жерона, в котором было приказано находиться Сергею, стартовало замыкающим, и через несколько секунд перед глазами Серг плавно заколыхались десятки крыльев различной расцветки, будто он попал в стаю огромных экзотических птиц. Около половины крыльев были белыми, остальные распределялись по убыванию до самого высшего уровня, серебристых крыльев. Их было человек пять – мастер, Жерон, парень со шрамом и еще двое – командиры звеньев. Высшие летуны этого мира.

Сергей летел практически последним в этой колонне, похоже, что неспроста. Нарочно поставили позади всех – зачем дразнить гусей, показывая всей толпе красные крылья? Это унижение – какая-то там чужачка, и на красных крыльях! Не дай боги стрелу пустят, доказывай потом, что случайно.

Впрочем, ее могли пустить и во время свалки, когда начнут стрелять и метать дротики, так что нужно было глядеть в оба. Даже подумалось – а не специально ли Сергея отправили в этот поход, чтобы потихоньку убрать, уничтожить – случайная стрела, и все, нет чужачки! Потом решил – нет, глупость, если бы хотели убрать, просто пристрелили бы где-нибудь в темном коридоре, и все. Прихоть Высших? Экзамен? Просто самодурство? А может, и все, вместе взятое? Да какая разница. Результат один – сейчас Сергей летит черт знает куда, убивать непонятно кого.

Дал себе зарок – не будет ни в кого целиться, не будет бить – полетает рядом, и все. Вообще-то, так не договаривались, чтобы он выступал в роли карателя. Пусть сами это грязное дело делают.

А внизу расстилался прекрасный остров! Мечта, рай земной, то место, в котором хочется жить! Если позволят, конечно…

Зеленый лес покрывал склоны гор, уходящих в небо и увенчанных белоснежными шапками. С верхних ветвей гигантских деревьев, едва не чертящих облака своими коряжистыми вершинами, срывались огромные стаи разноцветных птиц, вопящих на все голоса. Казалось, будто это не многотысячные стаи, а куча конфетти, брошенная в небо великаном, празднующим свое новоселье в мире без печали, мире красоты и гармонии!

Сверкающее море слепило глаза, солнце пыталось разорвать горячими руками лучей тучи вокруг самой высокой вершины на перевале, и скоро это ему удалось – белая, будто выточенная из сахарной головы, верхушка горы засверкала, как путеводный маяк, указывающий путь кораблям.

Стая карателей летела именно туда, к горе, и с каждой секундой набирала скорость, тяжело работая крыльями. Отсюда, с огромной высоты, было видно, что остров не так уж и велик – ну что такое несколько десятков километров в поперечнике? При желании можно пройти за один день. Но только теперь Сергей понял, почему отступников до сих пор не смогли поймать – если оставить в стороне информацию о пещерах, пронизывающих остров, первого взгляда на непроницаемые джунгли, проплывающие внизу, было достаточно, чтобы сделать правильный вывод. Не зря американцы годами не могли поймать вьетконговцев, прячущихся по лесам, и выжигали ненавистные джунгли специальными средствами…

Земли не было видно вообще, только зеленый ковер, непроницаемый, плотный, без прогалин и дыр. Как разведчик сумел рассмотреть людей на земле – уму непостижимо. Скорее всего спустился и где-то сидел в засаде.

– Держись за мной и не вздумай вылететь вперед! – крикнул Жерон, приближаясь справа и оборачиваясь к Сергею. – Попадешь под выстрел, мастер меня со свету сживет!

– Я тебя тоже люблю, – ухмыльнулся Сергей, и Жерон захохотал, будто шутка была самой смешной на свете.

– Есть, вон они! – возбужденно крикнула Орна, показывая пальцем влево. – Вон, над деревьями!

Сергей посмотрел туда, куда она показывала, и над зеленым ковром увидел несколько крылатых фигурок, уносящихся в сторону торчащей из зеленого океана горы. Отряд Крылатых перестроился, растягиваясь в цепь, и через минуту вся хищная стая мчалась к цели, с каждой секундой увеличивая скорость, как ястреб-перепелятник при виде добычи.

Чуть отстав, Сергей со смешанным чувством наблюдал за атакой. Вообще, зрелище было красивым – разноцветные крылья, вспарывающие голубое небо, ощущение полета, азарта. Вот только надо помнить, что охота идет не на уток и даже не на оленей. Охота на людей!

При всем том, что Сергей понимал необходимость участия в этом бесчинстве, на душе его скребли кошки. Ну что ему сделали несчастные, взбунтовавшиеся против зверского порядка? Против того, чтобы быть марионетками в руках бессовестных, жестоких правителей, думающих только о себе и своих благах, но совсем не о народе?! Ни сном ни духом он никогда не думал, что станет карателем – на чужом острове, в чужом мире, среди, в общем-то, не очень приятных ему людей!

Мысль об абсурдности происходящего, даже на фоне всех странных и неприятных событий последнего месяца, внезапно так поразила Сергея, что он под влиянием импульса непроизвольно сложил крылья, схлопнувшиеся в кокон, и камнем упал вниз, к лесному пологу, скрывшему землю. До него было около километра, потому даже в свободном падении оставалось достаточно времени, чтобы подумать и осмотреться – что делать дальше.

Секунда, две, три… Воздух свистел в ушах, от перепада высот их заложило, пришлось сглотнуть, и тогда стали слышны далекие крики, улюлюканье, радостный визг – стая охотников загоняла добычу.

Крылья раскрылись прямо над вершиной громадного дерева, высунувшего ветви-руки наружу из зеленого месива. Удар о воздух был такой силы, что у Сергея потемнело в глазах от перегрузки, и некоторое время не мог ничего видеть и как следует соображать. По инерции он начал планирование и через секунду со всего размаха врезался в могучий ствол дерева, кренясь, как подбитый истребитель.

Вспышка! Что-то обожгло плечо, догнало в спину, отдавшись острой болью в груди. Сергей покатился вниз, обдирая бока, соскальзывая с ветки на ветку. И навалилась темнота.

– Сдергивай. Ну! Что ты возишься?! Быстрее! Пора уходить! А то сейчас стервятники прилетят, получим дротик в зад!

– Да ладно… они ничего не увидят. Тут самое глухое место. Интересно, кто ее сбил?

– Кто-кто… наши сбили! Или с деревьев, или в воздухе! Проклятые стервятники… Как они умудрились нас увидеть?! Кто-то предал!

– Подожди… это не наши сбили. Болты не такие, как у наших. Это болты рабсов.

– Ты чего несешь? Какие рабсы?! Как они могут сбить своего?!

– Да сам посмотри! Что я несу?! Это ты сам несешь! Вечно набрасываешься на меня, слова не даешь сказать! Глянь – два болта, один в плече, один в груди, в сердце! И они не наши! Оперение по-другому сделано! Я что, не знаю, как наши болты куются?!

– Могли болты в набеге захватить, это ты не сообразил? Вот! Башкой надо думать, а не задом! Стаскивай с нее крылья, и пошли!

– Погоди-ка… Она жива!

– Как жива? С болтом в груди? Да ее насквозь пробило!

– Жива, дышит! Красивая девка…

– Плевать, красивая она, или нет! Снимай крылья, и пошли! Пусть тут сдохнет – не хрена тащить тварь! Ты думаешь, она бы нас пожалела?! Это же стервятники, рабсы! Им убить нас – развлечение! Уроды!

– Слушай, я не могу так… Может, заберем ее? Допросим, может, лекарь вылечит…

– И ты возьмешь ее в рабыни и будешь трахать каждый день, да?! Мечтатель хренов! Я сам ее добью, отойди!

– Подожди, Джан, она что-то говорит! Послушай! Эй, ты слышишь, девка? Можешь говорить?

– Могу… – Серг с трудом выдавил из себя слова, поморгал, стараясь сосредоточиться и сфокусировать взгляд на двух светлых пятнах, маячивших над ним где-то в вышине. – Вы кто? Я как тут оказалась? Что со мной?

– Она еще спрашивает! – сердито буркнул один из мужчин, которых Сергей, как ни старался, не мог как следует разглядеть – светлые пятна лиц расплывались, они были странными, нечеловеческими, похожими на морды огромных жаб. Впрочем, не менее странные, чем фигуры людей, похожих на небольшие копны сена.

– Крепкая девка, – восхищенно заметил тот, что поменьше, и погладил раненую по твердому, мускулистому бедру. – И грудь у нее классная… Я не люблю, когда у девок большая грудь!

– Ты всегда был извращенцем, – хохотнул тот, что повыше. – То-то я смотрю, ты на Модра заглядывался, когда он с мечом танцевал! Может, ты того… мужиков любишь, а?

– Дурак ты, Джан! Как был дураком, так и остался! Я обещал отцу, что не буду с тобой скандалить и драться, но, честное слово, сейчас я тебе так в глаз врежу, скотина проклятая, что ты навсегда научишься придерживать свой поганый язык! Если он у тебя в пасти останется, конечно!

– Да ладно, ладно… ну чего ты кипятишься? Я же просто так, по-братски, шучу! Хе-хе-хе… сразу папашу надо было звать! Может, еще и мамке нажалуешься? Больно уж ты обидчивый… как девка. Давай лучше добьем ее и пойдем – нам еще долго по лесу тащиться! А скоро ночь!

– Не убивайте… я не из Крылатых… с Острова… чужачка. Я пленная!

– Чего она там несет? Что сказала? Чужачка? Врет, скотина! Жить хочет, стервятница!

– Вот что, Джан, пошел ты на хрен! Бери у нее крылья и тащи! А я ее поведу! Если она чужачка – есть о чем поговорить со старейшинами! Если она Крылатая – можно сделать рабыней. Моей рабыней! Пусть заглаживает свою вину! Не выживет – значит, не выживет! А выживет – ну, понятно…

– Что-то ты слишком разошелся, нет? Не считаешь так? Кто старший у нас в паре? Я! Я и буду командовать! Ты, братец мой, еще не дорос, чтобы иметь свою рабыню! У меня право первым выбирать добычу!

– Дебилы! – не выдержал и прохрипел Сергей. – Хватит меня делить! Выдерните из меня болты! Дышать трудно, видно, легкое пробито…

Займитесь делом наконец!

– О! Глянь, она еще и ругается! Дура, да ты кровью истечешь, если выдернуть болты! А у тебя еще и рука сломана! И нога! Не чувствуешь, что ли? Вообще-то непонятно, как ты жива до сих пор!

– Выдерните болты и вправьте мне кости, самой неудобно. И дайте время полежать. Я сама полечусь. Я колдунья. Потом пойдем к вашим Высшим, поговорим. Повторяю, я – чужачка и вам не враг! Пленница. И мне срочно нужно вернуться назад. Но прежде поговорить с вашими вождями. Ну! Давайте, что ли!

– Глянь чё, Лурк… похоже, и правда чужачка… Крылатые так не говорят, как она. Чудно́ говорит! Давай попробуем, выдернем… может, и правда че-то дельное она ляпнет. Терпи, подруга… щас больно будет! Кость пробил, сука… никак не выдерну… терпи… щас… оп! Есть! Теперь из груди… ох ты… гляди, кровь как брызнула… фонтаном… Сдохнет, нет? Как думаешь, Джан?

– Не… не сдохнет. Крепкая. И кровь уже не идет, глянь!

– Кости вправьте, придурки! Кхе-кхе… – Сергей сплюнул кровь и скосил взгляд на двух «рейнджеров», стоящих возле него. Теперь он понял, почему никак не мог рассмотреть парней – лица в зеленых полосах, одежда бесформенная, зелено-желто-коричневая, напоминавшая костюмы снайперов земного спецназа.

– Щас, девка, вправим… только не описайся… щас больно будет!

– Ай… хррр… твою мать!

– Я же говорил… ничё… перелом закрытый, так что норма… Это ты с какой высоты сверзилась? С самого-самого? М-да… крепкая, да! Сколько наши сбивали – с такой вышины ни один крылатый не выжил! Лежи… только недолго. А мы пока хлебнем водички. Лурк, попьешь?

– Давай, а чё… я бы и пожрал. У тя лепешка осталась? Давай сюда. У меня кусок мяса сушеного завалялся, жевнём. Интересно, как она себя лечить будет? Колдовать, что ли?

– Я те чё, колдун, что ли?! Я откуда знаю? Ты такие вопросы мне кидаешь – хоть стой, хоть падай! Я и грамоты-то не знаю, а ты мне про колдовство толкуешь! Вот ты придурок…

– Сам придурок! Заткни пасть! Лепешку давай сюда, вислоухий!

– Кто вислоухий?! Я вислоухий?! Ах ты, болван! Зря ты при родах не подох! Вот дали же боги братца! Болван болваном! И чего ты со мной потащился? Лучше бы я сам пошел, один! Щас прирезал бы эту девку, забрал крылья и шагал уже в лагерь! А из-за того, что ты разглядел ее сиськи и решил, что тебе надо хоть кому-то из баб присунуть, теперь мы тут сидим и пьем воду, вместо того чтобы выпить вина!

– Это я с тобой потащился?! Ах ты, гад! Да это я заметил, как Крылатый с неба валится! Я! А не ты! И вообще это мои крылья! Пошел ты на хрен! Вообще ничо не получишь от награды! Скотина противная! И девка эта – моя!

– Да я щас врежу тебе, гадина! Ты ни хрена не соображаешь, а только…

– Оба вы ничего не соображаете, – устало бросил Сергей и сел, прислонившись к изборожденному трещинами стволу. – Заткнулись оба! Сейчас передохну, и пойдем к вашему командиру.

– А у нас нет командира! – растерянно ответил парень помоложе, веснушчатый, голубоглазый, будто житель Эорна. – У нас старейшина!

– Да хоть пеньком назови, – усмехнулся Серг. – Сейчас пойдем, мне нужно еще немного времени. И вот что – крылья не трогайте, вы их не получите. И на мое тело не рассчитывайте. Я могла бы вас прибить в два счета, и пикнуть бы не успели, но мне нужно поговорить с вашими старшими.

– Во! Глянь, чё толкует! Говорил тебе – прирезать ее надо было! А ваще-то никогда не поздно, прирезать-то… Эй, ты, глупая сука рабсовская, ты чё говоришь?! Я щас тебе уши обрежу! А лучше сиськи, чтоб брата моего ими не соблазняла!

Парень выдернул из ножен короткий широкий меч, шагнул к Серг, и… схватившись за живот, осел на землю, вырубленный одним ударом.

Сергей незаметно перевел дух, запястьем вытер пот со лба и, мрачно глядя на второго, парнишку лет семнадцати, хрипло спросил:

– Ну а ты? Не желаешь мне сиськи обрезать?

– Честно сказать – нет! – Парень хихикнул и тут же посерьезнел: – Ты, случаем, не пришибла его? Он, конечно, дурак, но всежки брат мой! А то придется мстить за него – таков закон! А мне сильно не хочется с тобой драцца!

– И мне не хочется «драцца», – ухмыльнулся Сергей. – Ты говорил, у тебя вода есть? Давай-ка сюда, попить надо. Во рту пересохло, и будто нагадили в глотку! Промочить нужно.

– Ага! У меня бывало такое! – со знанием дела заметил парень, протягивая бутыль, сделанную из какого-то плода типа тыквы. – Как нажрусь бражки, так на следующий день такой сушняк – ой-ей!

– Что, часто напиваешься? – снова ухмыльнулся Сергей, наблюдая, как парень ощупывает своего напарника, наклонившись над его бесчувственным телом.

– Живой! Слава богам! – облегченно воскликнул парень. – Что? Напиваюсь? Да, бывает, а чего… заведем бражку, с парнями нажремся – потом мамка ругается!

– А отец? Отец не ругается? – серьезно переспросил Сергей, которого начал забавлять этот разговор с простодушным пареньком.

– Нее… не ругается. Мы ему бражки нальем – он и доволен! Но мамка и ему спуску не дает! Кааак… врежет палкой! Ее все бояцца! И нам достается! Но мы же мужчины! Мы должны преодолевать невзгоды, терпеть боль! Правда же? Вот ты полюбила бы мужчину, который не может преодолевать невзгоды и не терпит боли? Ведь не полюбила бы, а?

– Нет, не полюбила бы, – важно кивнул Сергей, которому хотелось заржать, и только остаточная боль в легком останавливала от резких движений. – Ну что он там, очнулся?

– Щас очнется. А здорово ты ему врезала! Он так-то крепкий парень! Как-то дрался с Гукалем, тот ему так врезал по башке – все думали, башка вдребезги! Нет – устоял и еще ингам Гукалю отбил, тот потом месяц с девками не гулял! А вот в живот ты его стукнул – это его слабое место. Мамка рассказывала – он вечно животом страдал, то в штаны наделает, то из-под куста не вылазит! Маленький был – думали, весь на дерьмо изойдет, не выживет. Ан нет, выжил – бегает и дерьмо на брата льет!

– Сам ты… засранец! – Старший простонал и сел, опираясь на руки. – Гад ты, а не брат! Поганишь меня перед какой-то рабсой! Вот отойду и башку тебе набью, поганцу! А рабсу прирежу!

– Да что ты заладил – «рабса», «рабса»? Что такое «рабса»? Кто такие эти «рабсы»?! Я же вам сказала – я не местная, я с Острова, меня держат в плену! Не знаю местных обычаев, ничего не знаю!

– Ух ты… и взаправду, похоже, не нашенская! – удивленно протянул младший. – Кто такие рабсы – не знает! Рабсы – это Крылатые! Они как рабы – ни семьи, ни детей, делают все, что с них требуют хозяева! А мы свободные – чё хотим, то и делаем! Нуу… почти все, что хотим. У нас ведь закон есть. А как ты сюда вообще попала? И что, на Острове тоже есть Крылатые? Хорошо бы, если бы Остров нас завоевал! Высших всех на колья! Крылатых… парням – башки отрубить, девок – в рабыни! Я бы сразу двух взял… нет – трех! А чё – и по хозяйству, и постель погреть! Меня и на пять бы хватило, ага…

– Тебе и одной-то много! – простонал старший, перегнулся, и несколько секунд его рвало на траву. – Вот сука! Внутренности отшибла! Гадина! Все зло от баб! Видал, братец, как она меня шибанула? А представь – пять таких гадин?! И каждая шибанет?! И чё от тебя останется?

– М-да… пять – это много, – глубокомысленно заметил младший. – Три – куда ни шло. До смерти не забьют! Наверно…

– Все, я готова идти, – дрогнувшим от сдерживаемого смеха голосом заметил Сергей. – Пошли, хватит сидеть! А то и правда до ночи не дойдем. Темнеет уже.

– Ты готова?! Так я не готов! – вызверился старший, снова согнувшись в приступе рвоты. – Ууу… скотина! Ну зачем в живот-то надо было бить?! Бабские удары! Подлые удары! Стукнула бы по голове, и все!

– Действительно, – ехидно поддержал младший, – надо было по голове! Это все равно как в пенек врезать, у него мозга-то нет! Пошли, братец, а то и вправду проблем наживем, мы тут уже давно болтаемся. Рабсы могут спуститься искать чужачку. Я бы ради такой красотки спустился! Ты это… чужачка… если тебя в рабство в деревне будут брать, скажи – я, мол, хочу быть рабыней Лурка, он меня в плен брал. Хочу быть рабыней настоящего воина, потому что Лурк как есть настоящий воин! А я тебя редко буду бить, а еще – я в постели ужас какой сильный кобель! Сто раз подряд могу! А может, больше!

– Не верь… он раз-то едва может… и то на три удара сердца хватает. Так и зовут: Лурк – скорострельный арбалет! Хе-хе-хе…

– Убью, гад! – Лурк зарычал, зацепил носком мягкого сапога кучу прелой листвы и метнул ее в лицо брату. Пока тот отплевывался, подбежал и пнул того в зад так, что Джан уткнулся головой под мшистую корягу и застрял там, грязно ругаясь, отплевываясь и шипя, как разъяренная змея. Младший еще раз отвесил ему пинка и благоразумно зашел за Сергея, искоса следя за тем, как поднимается с земли полный гнева и планов справедливого возмездия брат – заблеванный, красный, в разводьях краски и грязи.

– Все! Хватит! – остановил его Сергей. – Ведите к старшим. Времени нет. Потом разберетесь… когда-нибудь. Ведите!

– А ты как сумела выздороветь?! – внезапно удивился старший, недоверчиво глядя на осунувшуюся, но вполне бодрую чужачку. – Лекаря-то рядом не было!

– Потом объясню… когда-нибудь! – Сергей досадливо махнул рукой, поправил лямки крыльев и мысленно попросил: «Лечи! Помогай!» Тут же почувствовал прилив бодрости, а места переломов, которые он срастил с помощью магии, начали зудеть и чесаться – верный признак того, что крылья управляют восстановлением недолеченных ран.

Полностью исцелиться времени не было, только наскоро срастить кости да убрать опухоли в поврежденных мышцах. Теперь к лечению подключились крылья, дав сигналы тканям восстанавливаться как можно быстрее. Сергей надеялся, что когда дойдет до места, он будет совершенно здоров.

Шли они долго. Чувство времени потерялось – ранения, стресс, а кроме того – под темным покрывалом леса исчезало ощущение реальности происходящего. Стволы деревьев, кусты, лианы, лужи, ручейки… они были похожи друг на друга и бесконечны…

Стемнело, но парни каким-то образом находили дорогу, уверенно шли вперед, предупреждая, когда свисающая ветка преграждала путь. Сергей раз пять свалился, споткнувшись через упавшие стволы деревьев, что каждый раз вызывало здоровый радостный смех провожатых, оказавшихся, в общем-то, вполне веселыми и неглупыми парнями – наивными, необразованными, но совсем не катастрофически глупыми, как показалось в первые минуты знакомства.

Парни жадно расспрашивали Сергея о жизни на Острове, и волей-неволей ему пришлось рассказать кое-что из того, что происходило на материке за последние годы, особенно в последние месяцы. Аборигены охали, ахали, снова переспрашивали и чуть не повизгивали от удовольствия, будто свинья, получившая великолепную бадью помоев. Нет ничего интереснее сплетен, если ты живешь в замкнутом обществе и все новости заключены в рассказах о том, кто какую добычу добыл или как он вышел победителем при встрече с врагами. И то, и другое слишком обыденно, чтобы помнить об этом годами. А вот чужачка с рассказом о другой стране, другом мире, в котором ты никогда не был и, скорее всего, никогда не сможешь побывать, – вот это интересно!

Когда Сергею надоело падать, он зажег магический фонарь, рассеявший ночной мрак и вызвавший у парней бурю возмущения. Пришлось фонарь срочно гасить – со слов парней, если чужачка не желает получить в брюхо арбалетную стрелу от бойцов охраны деревни, пользоваться колдовскими штучками совершенно противопоказано. Кроме того, свет может привлечь Крылатых, совершающих время от времени ночные патрульные полеты, так что существует реальная возможность получить стальной дротик в глупую голову, толкнувшую на идиотский поступок.

Сергей с досадой выругался – он почему-то не подумал о том, что летуны могут патрулировать ночью. Все Крылатые забирались в крепость до наступления темноты, и Сергей решил, что те ночью совсем и не летают. И тут же опять выругался – а те, которые налетели на корабль у выхода из бухты? Они-то летали ночью, так почему не могут летать ночью над джунглями? Почему это не пришло в голову? Все-таки он слишком сильно ударился при падении и до сих пор как следует не восстановился.

В общем, идти стало еще хуже – глаза, ослепленные ярким светом, отказались пробивать взглядом ночную тьму, и, если бы не помощь младшего из братьев, взявшего Серг за руку, он бы падал на землю буквально через шаг, тем более что незаметная тропа стала совсем кочковатой, на ней объявились крупные, довольно острые камни, падать на которые было в высшей степени неприятно. И опасно.

Слава богам – все когда-то кончается, закончилась и тропа, упершись в расщелину между скалами – Сергей был уверен, что прошел бы мимо этой расщелины ясным солнечным днем и не заметил бы ее ни при каких условиях, но ночью эту дырку мог заметить только колдун со зрением, как у ночной совы!

Вероятно, оба брата обладали таким ночным зрением, потому что они уверенно потянули Сергея за собой, и через минуту вся компания шагала по сухому гроту, пахнущему мышиным пометом и пылью. Грот с небольшим уклоном шел вниз, заворачиваясь вправо. Через несколько секунд старший из братьев предложил Сергею воспользоваться колдовским даром и зажечь фонарь, что и было проделано.

Пещера уводила все ниже и ниже, становилось холоднее. После влажной жары джунглей Сергею стало не по себе – ледяной холод пронизывал до самых внутренностей, и через короткое время он уже клацал зубами, отбивая барабанную дробь. Возможно, тут сказались ранения, усталость организма, залечивающего тяжелые раны.

Впрочем, дрожь прошла буквально через несколько секунд после того, как Сергей с тоской подумал о том, что ему не мешало бы хорошенько согреться – тело охватило волной жара, и Серг едва не вспотел. Вначале удивился тому, что произошло, потом понял – крылья! Они сейчас поддерживали его организм, и когда Сергей пожелал согреться, не мудрствуя лукаво, подняли температуру тела, согревая своего хозяина. Еще одно открытие! Похоже, что крыльями можно управлять, давая им конкретные задания – согреть, охладить, полечить! Замечательное изобретение!

Через двадцать минут Сергей почувствовал слабый запах дыма, а еще – печеного хлеба, пряностей и захлебнулся слюной, предвкушая сытный ужин (если достанется, конечно!). Братья тоже почувствовали запахи и ускорили шаг, перейдя почти на бег и вполголоса обсуждая, сколько чего они съели бы и выпили, а еще – сколько съедали и выпивали в своей жизни. Из рассказов следовало, что каждый из них мог съесть и выпить по меньшей мере как десять взрослых мужиков, а после этого всю ночь плясать возле костра, время от времени уединяясь с очередной из подружек, кои всегда мечтали о крепком теле лесных следопытов.

Грот расширился, и широкий зал был уставлен здоровенными булыжниками, источенными подземными водами, превратившими черные камни в абстрактные фигуры. В этих фигурах прихотливый глаз наблюдателя мог рассмотреть кого угодно – от людей, до морских чудовищ, будто выточенных резцом безумного скульптора.

В свете магического фонаря фигуры выглядели экзотично и даже угрожающе – Сергей почему-то сразу почувствовал беспокойство, казалось, что эти морды, застывшие каменные демоны, желающие напиться жизненной силы человека, разглядывают путников и совсем не желают им добра.

А еще подумалось, что, если бы он, Сергей, хотел устроить засаду – поставил бы стрелков за этими самыми камнями, – пройти среди них, не подставившись под выстрел, было невозможно.

Братья остановились, жестом показав Сергею: «Стоять!», потом старший вышел вперед и, помахав рукой, весело сообщил:

– Эй, это мы! Джан и Лурк! Не стреляйте!

Несколько секунд никто не отвечал, потом напряженный голос откуда-то слева, из-за одной из глыб, громко ответил:

– Кто с тобой?! Кто эта рабса?! Кто тебе позволил вести ее в наш дом?

– Это пленная! Мы поймали ее в лесу! – присоединился к разговору Лурк и тут же возмущенно завопил: – Гукаль, скотина, чего держишь нас на входе?! Я жрать хочу, как зверь! Пусти сейчас же! Это моя пленница, и она с нами! Хочет говорить со старейшиной!

– Чего это она твоя пленница-то? – вполголоса осведомился Джан. – Она такая же твоя пленница, как и моя! Ты, братец, совсем зарвался! Готов все себе присвоить!

– Я первый ее увидел! Я ее нашел! Так чья же она?! Ты сам зарвался! Обнаглел совсем!

– М-да… вы как всегда скандалите… узнаю тупоголовых братьев! – из-за камней вышел мощный парнюга, на полголовы выше Джана, одетый так же, как и следопыты. За ним появились еще четыре фигуры с вымазанными краской лицами, похожие на передвигающиеся кусты, оплетенные водорослями. Они осторожно подошли к троице и остановились напротив, разглядывая чужачку и держа ее под прицелом арбалетов.

– Вы где ее добыли? – усмехнулся один из стражей пещеры. – Знатная добыча! И крылья, и девка хорошая, красивая! Похоже, вам приличная награда причитается, а, Джан? Угостишь за свой счет? Или опять пожадничаешь? Кстати – ты мне пару монет должен, не забыл?

– Не забыл! – ворчливо ответил разведчик и, досадливо поморщившись, заметил: – Когда ты мне должен был пять монет, я не очень-то напоминал! А как я задолжал – так при каждом удобном случае толкуешь! Задолбал своими монетами! Отдам я тебе, отдам! Вот получим награду, и отдам! Отвяжись!

– Не надо было играть, тогда бы я и не привязывался, – хихикнул страж. – Шагай, пока старейшина спать не лег! Он уже спрашивал о вас, так что давайте быстро к нему. А какого демона вы ее не разоружили?! Почему она с мечом? Это еще что такое? Вы закон забыли, что ли? В пределах деревни никто не может ходить с мечом, кроме ее жителей!

– Это… ты сними меч… забыли, да, – скривился Лурк, – а то нагорит нам всем… это… побьют еще. Сними, никуда не денется, я в мешок спрячу. Ну их на хрен… скандал наживать. Не положено, понимаешь!

Сергей молча отстегнул ножны, протянул их парню. Кивнув, тот убрал их в наплечный вещмешок, сделанный из той же ткани, что и маскхалат. Джан удовлетворенно кивнул, и все трое прошли мимо стражей, не оглядываясь и не обращая на них внимания.

Когда Сергей проходил мимо крайнего стражника, тот попытался хлопнуть его по заду, но, предвидя такое бесчинство, Сергей увернулся, и рука супостата пролетела мимо под хохот коллег, поднявших несчастного на смех: «Да ты даже девке по заду попасть не можешь, какой из тебя стрелок?!»

Идти пришлось еще минут пять. Наконец, когда пещера сделала очередной крутой поворот и нырнула вниз, Сергей замер, пораженный увиденным зрелищем: длинный широкий проход, длиной с два футбольных поля, по обеим сторонам пещеры двери в «квартиры» – деревянные, как в обычных домах. Это было похоже на коридор какого-то громадного общежития, устроенного в толще горы. Вдоль дверей проложены деревянные настилы, из-под которых слышалось журчание воды. Чувствовался запах дыма, и первое, что подумалось, – куда же этот дым вытягивается? Впрочем, этот вопрос отпал сам собой, когда Сергей посмотрел вверх – высокий потолок терялся в темноте, и скорее всего там где-то были ходы, через которые дым выходил на поверхность, по дороге рассеиваясь так, что учуять его не было никакой возможности.

А главное, что бросилось в глаза, – магические фонари, освещавшие эту деревню по всей улице. Их было пять штук, небольших, но не менее ярких, чем тот, что висел над плечом Сергея.

– Вон туда идем, к тому фонарю! – приказал Джан. – Сейчас со старейшиной разберемся, и отдыхать! Мамка небось лепешек напекла! Любишь лепешки с медом? Вот! И я люблю! Щас мы перетолкуем со старейшиной и пойдем спать! У меня еще бражка припрятана, если Лурк не выжрал… не выжрал, скот ты бессовестный? Не нашел, гадина ты подколодная?

– Это та, что закопана в углу, под шкурами? Нашел, конечно! – пренебрежительно фыркнул парень. – Хе-хе… спрятал, называется! От нее запах на весь дом! Дурак!

– Не нашел, значит, – удовлетворенно кивнул Джан. – А в ту, под шкурами, я плюнул! Чтобы тебе, гаду, противно было! Чтобы не лазил без спросу! Хе-хе-хе…

– Ну ты и гад! – скривился Лурк. – А я ему еще половину оставил! Надо было все выжрать! Ладно, потом поговорим! Кто будет докладывать? Давай, я?

– Я! Почему это ты? Я старший группы, я и докладываю! Все, молчим! Ни слова!

Джан подошел к двери, украшенной бронзовыми заклепками, натертыми до блеска, и пять раз ударил кулаком в отполированную деревянную пластину. С минуту никто не отвечал, потом дверь приоткрылась, и густой бас гулко спросил:

– Кто? Чего надо?

– Старейшина Донг, это Джан и Лурк, с разведки! С докладом! Примешь?

– Хрен ли вы стоите? Заходите, демоновы дети! Я вас весь вечер жду, бестолковые! Быстро! А это еще кто?! Это что такое?! Откуда она?!

Старейшина оторопело уставился на Сергея, а тот на него.

Это был мужчина лет пятидесяти, высокий, с жестким скуластым лицом, довольно массивный, крепкий, седоватый. Его глаза вцепились в чужачку, осмотрев с ног до головы, остановившись взглядом на куколе крыльев, на следах крови, а еще – на магическом фонаре, висевшем над плечом девушки. На место удивлению пришел гнев, и старейшина, зыркнув на двух братьев, грозно спросил:

– Вы где ее взяли? Почему она идет свободно, без пут?! Вы с ума сошли?! А если она сейчас будет колдовать?! Убьет кого-нибудь?! Вы идиоты?!

– Не буду я колдовать и убивать! – вмешался Сергей. – Я с Острова, не местная! Я в плену у Высших, и мне нужно с тобой поговорить. Если бы хотела, давно бы убила и парней, и тебя. Но я не собираюсь этого делать, я ваш друг! Давай спокойно поговорим, хорошо?

– Давай поговорим… – Старейшина внимательно посмотрел в глаза Серг, распахнул дверь и отошел в сторону, пропуская «гостью» и провожатых, боязливо косившихся на сердитого хозяина «квартиры». Массивная дверь захлопнулась, отрезав вошедших от внешнего мира, и вся троица оказалась в большой комнате, каким-то образом выбитой в сплошной скале. Горел огонь в очаге, дым из которого вытягивался вверх, в темное отверстие, где-то журчала вода и горел магический фонарь – под потолком, освещая комнату ярким неоновым светом. У длинного стола суетились две женщины – молоденькая и постарше, одетые по-мужски, в свободные штаны и рубахи, чем-то напоминавшие одежду земных индейцев. Они вытирали миски, будто не успели этого сделать при дневном свете и сейчас довершали начатое.

В комнате было тепло и пахло свежим хлебом – Сергей невольно сглотнул слюну, что не осталось без внимания хозяина дома. Он кивнул «гостям» на скамьи у стола и негромко приказал младшей из женщин:

– Принеси поесть. И пить.

– И выпить! И выпить! – заторопились братья, усаживаясь на скамьи и стягивая с головы капюшоны, с которых посыпалась земля и мелкий лесной мусор. Старейшина поморщился, недовольно покачал головой:

– Нужно заставлять раздеваться на пороге! Вечно натащите грязи – потом полдня выгребать после вас! Итак, пока собирают на стол, рассказывайте – откуда у вас взялась эта летунья и что вы видели снаружи. По порядку, не как обычно!

– Ладно, по порядку, – прищурился Лурк, незаметно сигналя Джану. Старейшине не было видно, но Сергей заметил, как парень особым образом сложил пальцы, вероятно, говоря:

«Молчи!»

– По порядку… – задумчиво протянул Лурк. – В общем, так вот все было… Встал я рано. Пошел, облегчился, и тут мамка орет – воды принеси! Воды! Беру кадку, другую, иду к водопаду. Набрал. По дороге встречаю Аману – эх, знатная девка! Я бы к ней мамашу заслал сосватать, да папаша у Аманы злой – ну такой гад, просто сил нет! И такой дерзкий! На прошлой неделе соседу Шунту в глаз засветил, а за что? Тот всего-то обозвал его толстым угольным червем! Да мало ли кто кого как называет?! Ну, меня вон Джан все время как-то называет, а я его до сих пор еще не убил, хотя иногда и хочется. Так вот, эта самая Амана и говорит: «Лурк, ты такой славный парень, дети от тебя бы получились просто красавчики! И почему ты к нам не заходишь?»

– Врешь! – не выдержал Джан, подозрительно красный, будто он из последних сил сдерживался, чтобы не заржать. – Не могла она так сказать! Скорее всего, кинула в тебя катяхом, потому что ты прошлый раз ее ущипнул за зад и убежал!

– Ну и кинула! – не смутился Лурк. – В ведро-то не попала! А это главное. В общем – возвращаюсь я, а мамка уже лепешки выставила…

– Я сейчас тебя выставлю, – спокойно заявил молчавший все это время старейшина. – Ты брось свои штучки, а я тебя знаю с пеленок, поганец ты эдакий! Тебе что, все шуточки?! Время позднее, а ты, скотина эдакая, все шутки шутишь?! Эй, и нечего хихикать!

Старейшина обернулся к молодой девушке, повернувшейся к столу спиной, и, гневно уставившись ей взглядом между лопатками, грозно добавил:

– Увижу с этим пустозвоном – выпорю! Чтобы у меня такие же болтуны и бестолочи внуки по дому бегали?! Не бывать этому!

– Папа, ты слишком строг к Лурку! – девушка обернулась, и Серг увидел, что на ее милом лице действительно расплылась широкая улыбка. – Он хороший парень, веселый, его все любят! И разведчик он отличный, ты же знаешь!

– Молчи! Не лезь! – оборвал мужчина. – Доложите как следует, не время для пустых разговоров. Джан, ты старший и вроде как поумнее этого болтуна, докладывай!

– Докладываю. С утра вышли на разведку. Поднялись на дерево, с вершины смотрели за крепостью. Заметили около сотни рабсов – Крылатых. Они пошли над лесом, туда, где летали наши из селения Виндор. Как ты и думал – добром это не кончилось. Похоже, что двух или трех успели прихватить. Ближе мы подходить не стали – опасно. Когда спустились, прошли по тропе – нашли вот ее. В ней сидели два болта, рука и нога были сломаны. Я хотел прирезать, но у Лурка взыграл ингам, и ему захотелось заиметь рабыню для утех. Он сказал, что потащит ее на себе и вылечит, что это теперь его рабыня. Но девка очнулась, сказала, чтобы мы вправили ей сломанные кости и выдернули болты и что сама полечится. И полечилась. Потом стала нас ругать, что мы много болтаем, потребовала, чтобы отвели к тебе – поговорить, мол, важное у нее толковище. Меня вырубила просто вмиг, как дитя. Чуть не убила, проклятая! Ну мы и повели ее к тебе – может, и правда что-то важное?! Сказала, что с Острова, рассказывала про Остров много интересного, похоже, что не врет. Ну и… все, в общем-то.

– Лурк, ну ты и дурак! – старейшина укоризненно покачал головой. – Ну кто же колдунью в рабынях держит? Их или убивать, или же не трогать! Скажи спасибо, что она тебя не выпотрошила! А ведь могла бы! Все Крылатые – колдуны! Вы против них ничто! Их с детства учат убивать, а еще – колдовать! Ну как ты мог рассчитывать сделать ее своей наложницей? Ее ни один ошейник не удержит, так ведь, девица? Кстати, как тебя звать?

– Серг. Серг Сажа.

– Так вот… Серг Сажа, не удержит ведь тебя ошейник, нет?

– Не удержит, – усмехнулся Сергей.

– Вот! Слышали, болваны? А вылечилась она от крыльев! Чтобы вы знали – крылья лечат своего хозяина, спасают от смерти, даже если ранения смертельны! Не всегда, конечно, есть предел и у крыльев, но почти всегда. Если бы вы не были такими ослами, интересовались бы еще чем-то, кроме бражки, девок и развлечений, то знали бы о магии и крыльях гораздо больше, чем сейчас! Говорил я вашей матери – отправь их учиться, отправь! Вырастут настоящими остолопами! И что вышло?!

– Разведчики из них хорошие вышли! – опять вмешалась девушка, ставя на стол стопку лепешек, мед и большой медный чайник, снятый с огня. – Скажешь, плохие? Никто лучше их не может подобраться к крепости и ходить по лесу неделями, не оставляя следов! И в темноте крадутся, как звери! И кстати – дерутся очень даже неплохо! Удивительно, как эта девчонка смогла свалить Джана – он даже Гукаля побил! А тот настоящий бык!

– Вот о чем и говорю – не связывайтесь с Крылатыми, лучше сразу добивать на месте! Он и раненый вывернет вас наизнанку и скажет, что так и было! Ладно, с ними все ясно. Ну что же, теперь ты рассказывай… Серг Сажа! Откуда ты взялась, что тут делала и вообще – какого демона ты появилась в наших лесах! Если пришла сюда – значит, у тебя важное дело. Кстати, не думай, что если ты такой хороший боец, то сможешь уйти из деревни просто так, не убедив меня в том, что ты не опасна для нашего народа. Я тебе не Лурк с Джаном, спалю на месте, если попробуешь шевельнуться или сделаешь резкое движение. Я за тобой слежу, учти!

Старейшина поднял руку, и над его широкой ладонью возник огненный шарик, выглядевший довольно неприятно.

«Колдун?!»

«А ты что ожидал? Деревенского тупого мужика? Тут, на Киссосе, все не просты. Народ-то один. Колдовской».

«Интересно, как возникла такая система, как она вообще существует? Подземный мир, надземный мир… Живут себе и, как видишь, процветают! Целый подземный город! И похоже – не один. И похоже, не одно тысячелетие так живут. Странно, очень странно…»

«На свете, друг Горацио, есть много такого, что неизвестно нашим мудрецам… Не это интересно, а то, как убедить этих людей тебя отпустить! Да не просто отпустить… а со смыслом отпустить».

«М-да, интересно…»

Сергей на мгновение прикрыл глаза, незаметно вздохнул и начал свой рассказ…

– Как?! Как вы могли ее потерять?!

Лицо мастера было страшным. От обычного добродушного «дедушки» не осталось и следа. Хищник – седой, постаревший, но очень опасный. Он мягко прохаживался мимо вытянувшихся в столбы пятерых молодых людей, держа в руке тонкую, толщиной со средний палец, дубинку черного дерева и ритмично похлопывал ею себя по бедру. Летуны молчали, глядя в пространство над головой мастера, впрочем, сказать им было нечего – виноваты по самые уши.

– Я вам сказал – следить за ней! Я сказал – не упускать из виду! И что вы сделали? Что?! – Голос мастера сорвался на крик, и он резко, без замаха, ударил Жерона прямо в лицо, по скуле, окрасившейся красным. Палка рассекла щеку до мяса, обильно хлынула кровь, но мастер не остановился – он хлестал по голове парня, по плечам, рукам, пока тот не покачнулся и не упал, заливая каменный пол темной густой кровью.

– Твари! – тяжело дыша, заключил Лоур. – Репутацию мою решили уничтожить?! Я всю жизнь шел к высшей цели – стать мастером Крылатых, а вы решили, что так просто можете все уничтожить?! Я вас самих уничтожу, подонки!

Жерон лежал на полу в бессознательном состоянии, и мастер выбрал себе новую жертву – Орну. Девушка закусила губу, бледная, как если бы это у нее вылилось столько крови, а не у Жерона, и старалась не смотреть на учителя, подкрадывающегося к ней с недвусмысленными намерениями:

– Ты! – выплюнул Лоур, как оскорбление. – Орна! Я тебя учил, что исполнение приказа есть высшая доблесть Крылатого! Что ты должна погибнуть, но исполнить приказ! А ты что сделала?! Что?! Что?!

Мастер начал хлестать и ее, и только когда та, не выдержав боли от ударов, простонала: «Пожалуйста, не надо!» – остановился, схватив ее за волосы на затылке, хрипло спросил:

– И где теперь ее искать?! Вы представляете, что будет, когда Высшие узнают о том, что произошло? Представляете? Вы лишитесь крыльев навсегда! Пойдете в наземную стражу и будете до конца жизни ходить пешком, лишенные радости полета! И я с вами, глупые вы суки!

Мастер устало сел на стул, откинулся на спинку и закрыл глаза. На его лице, изборожденном морщинами, не отражалось ничего из того, что происходило в душе. А происходило многое. Ему хотелось убить безмозглых тварей, но, с другой стороны, он чувствовал и свою вину – почему сам не проследил? Почему перепоручил дело молодым азартным парням и девчонкам, не способным контролировать себя во время охоты? Разве он забыл этот азарт, когда забываешь обо всем, кроме цели, маячащей впереди, на прицеле арбалета?

Придется искать. Только получится ли?

– Завтра. Все. В полном снаряжении. С рассветом – на поиски! – медленно, с расстановкой, выговорил мастер. – Если не найдем, вы пятеро лишаетесь крыльев. Навсегда! Все. Лечи его… и ее.

Мастер встал и, не глядя на провинившихся летунов, вышел из комнаты. Привычный длинный коридор, такой знакомый – десятки лет он ходил здесь. Сколько лет он еще сможет так ходить, сколько сможет летать в небе? Лишенные крыльев долго не живут… чахнут, тоскуют и быстро сходят в могилу. Человек без крыльев – все равно как человек без сердца. Кто придумал отбирать крылья у тех, кто больше не в силах исполнять свои обязанности Крылатого? Неужели нельзя позволить старикам до конца жизни соединяться со своими крыльями? Жестоко. Но это Закон.

Мастер вздохнул, разочарованно помотал головой – нужен ли этот Закон? Устаревший, жестокий и… глупый!

Снова пришла в голову мысль – а так ли был не прав Декель, поднявший бунт против существующего порядка? Устаревший Закон тормозит развитие, жить по нему тысячи лет – ну не глупо ли? Жизнь меняется, все в мире меняется, и только тупой старый Закон превыше всего! Почему? Зачем?

Остановился, закусил губу… пару секунд подумал и повернул направо, туда, где сейчас должен был быть командующий сухопутными бойцами – похоже, что без него не обойтись. Вот только как объяснить ему, что случилось и почему чужачка оказалась на охоте? Но без наземной армии найти девчонку – живую или мертвую – совершенно невозможно, это ясно. Район поисков понятен, теперь дело за следопытами.

Что могло случиться с летуньей? Снизилась на опасное расстояние и получила стрелу в живот? Или врезалась в дерево, увлекшись полетом? Все может быть, только вот узнать можно только тогда, когда Серг будет найдена. Если будет, конечно…

Странно. Все странно. Мастер прожил немало лет, и его чутье, отточенное за те годы, что он занимал пост мастера Крылатых, подсказывало – все не так просто! С какой стати Высший настоял на том, чтобы Серг участвовала в охоте? Он как будто знал, что с девушкой может что-то случиться, и демонстративно подчеркивал, что Лоур отвечает за сохранность пленницы!

Нечисто, ох нечисто это все! Но… если Серг хотели убрать, то почему не сделали это официально, без сложных маневров, тайных операций? Вывод один – Высший или знал, что на Серг может быть совершено покушение, или же… сам его готовил?! И главное – Председатель Совета тут ни при чем!

А может, сходить к нему? Прикрыть брюхо от стрелы! Не найдут Серг – кто крайний? Правильно! Лоур! И если найдут – со стрелой в брюхе, – опять же, кто виноват?

Не дойдя шагов пятидесяти до кабинета командующего войсками, Лоур резко развернулся и пошел вправо, по широкому коридору по направлению к Главной Башне, туда, где обитал Председатель Совета.

Председатель уважал Лоура, всегда поддерживал, так что есть надежда, что все закончится хорошо. Главное, как и всегда на службе, – первым выйти на начальника, описать проблему так, как надо, и тогда все будет выглядеть совсем в ином свете, чем это представил бы Высший. По крайней мере, крылья не сорвут, и то хорошо… а то и голову.

– Интересный рассказ. При желании в него даже можно поверить. Вот только не пойму, зачем это ты к нам собралась? Что тебе от нас нужно? Если ты, как говоришь, могла бы перебить следопытов, вернуться в крепость, а потом уехать в Эорн. Мы-то тебе зачем?

– Мне нужны Крылатые. Ваши Крылатые. Чтобы победить Гекеля, мне нужно как можно больше таких бойцов. Крепость отказалась мне помогать.

– И как думаешь, почему? Если он действительно отступник? Ведь Высшие истово относятся к соблюдению Закона, и отступника просто обязаны покарать! Тем более что у них есть и люди, и средства. Твои соображения?

– Сдается мне, что меня держат на подхвате. Я с самого начала это подозревала. Они попытаются договориться с Гекелем, а если он откажется сотрудничать, тогда на него выпустят меня, чтобы я его убила. А если договорятся – меня попытаются убрать.

– Так они все равно попытались тебя убрать. Не дожидаясь переговоров с Гекелем. И что думаешь по этому поводу?

– Похоже, что в Совете две группировки – одни допускают убийство Гекеля, другие боятся, что оно произойдет, и знают наверняка, что с ним договорятся. Похоже, что в Совете кто-то из бывших друзей отступника, и он решил с ходу разобраться с проблемой, то есть со мной.

– А как вообще все случилось? Ты не рассказала. Ты помнишь, как это было? И почему ты не смогла уклониться от нападения?

– Я не опытна в летных делах, не ожидала, что перегрузка от снижения и резкой остановки будет такой сильной. На мгновение потеряла сознание, а потом, когда планировала, врезалась в дерево. Похоже, что это меня и добило. Уже в бесчувственную, в меня всадили пару болтов и сбросили с высоты, так, чтобы выглядело, будто меня сбили вы. Видимо, своей неловкостью я им очень помогла. Кто это был – не знаю. Кто-то из летунов. В общем-то, какая разница – кто? Они все враги. Впрочем – даже не враги, а инструменты, орудия – им приказали, они убили. Вот и все.

Сергей замолчал и с жадностью откусил от лепешки, на которой лежал сочный кусок мяса, уже слегка остывший за время разговора. Все молчали – старейшина, задумчиво скатывающий кусочек лепешки в маленький шарик, братья-следопыты, с интересом поглядывающие на рассказчицу и жадно обшаривающие ее глазами, дочь старейшины, притихшая в углу на скамье, под вешалкой с куртками, кучей висящими на выточенных из дерева крючках. В пещере вообще было очень тихо, не как наверху, где всегда слышны какие-то звуки – лай собак, крики птиц, жужжание мух. Здесь же была звенящая тишина, непробиваемая, могильная.

Сергей проглотил кусок, запил его из кружки теплым напитком, похожим на чай, и, прерывая затянувшуюся паузу, спросил:

– Неужели вы так и живете тысячи лет? И вас не смогли поймать, не смогли заставить жить по их Закону? А где вы берете одежду, ткани? Неужели ни разу не смогли вычислить ваши поселения, не попытались вас уничтожить? Как вы вообще можете жить под землей, в отрыве от цивилизации? Я не могу понять здешней жизни, она просто невозможна! Уверена, вы общаетесь с местными жителями, откуда, например, мука для лепешек? Ну и остальное… понятно. Странно все это.

– А почему ты думаешь, что мы дадим тебе Крылатых? – невозмутимо спросил старейшина, демонстративно не обращая внимания на вопрос «гостьи». – Зачем нам это?

– Ваши Крылатые помогут мне уничтожить Гекеля, – пожал плечами Серг, – а я, в ответ, сделаю все, чтобы вытащить вас из-под земли, чтобы вы могли нормально жить, как все люди, не бояться того, что вас убьют, устроят на вас охоту!

– А с чего ты решила, что нас не устраивает наша жизнь? – усмехнулся старейшина. – Может, нам так лучше? И нам не нужно никаких помощников? С чего ты вдруг решила нас осчастливить? Тебе понадобились Крылатые, ты решила найти их у нас. Мол, появлюсь у них, несчастные подземные жители кинутся с распростертыми объятиями: «Спасительница! Наконец-то мы тебя дождались! Что тебе дать? Бойцов? На, бери! Оружия?! Возьми, конечно! Все, что хочешь, только помоги нам, несчастным!» Так ведь, да?

Донг издевательски смеялся, глядя на растерянную, смущенную «гостью», и явно наслаждался ее смятением. Приятно чувствовать себя умнее собеседника, особенно если поставил его в тупик!

– Пришла к диким, пещерным жителям, облагодетельствовала, мы расплылись в благодарности и сделали все, что ты попросила?

– И что смешного? – холодно осведомился Сергей, у которого на душе скребли кошки. Он ощущал себя полным идиотом – старейшина четко и ясно изложил весь гениальный план, который великий стратег обдумывал все эти часы.

– Ты смешна! – нахмурился старейшина. – Явилась, почему-то считая, что мы падем тебе в ноги, и сидишь сейчас, обдумывая, как бы это меня окрутить, чтобы получить то, что хочешь, или просто уйти отсюда, сохранив лицо и саму жизнь.

– Я бы могла уйти отсюда, сохранив лицо и жизнь, если бы сейчас просто разбила бы тебе голову и вернулась по тому пути, по которому пришла, – так же хмуро заметил Сергей. – Потому не надо строить иллюзий. Я не в плену у вас, сама пришла. Ты все верно изложил, только… однобоко. Я хотела наладить вашу жизнь, сделать так, чтобы вы могли связываться с миром, а не сидеть в пещерах, как черви по норам!

– Эй, эй, потише! – Джан возмущенно двинул рукой. – Сама червяк! Язык-то придержи! Нет, надо было тебя прирезать, точно! Оскорблять нас вздумала, негодяйка!

– Заткнись, Джан! – негромко скомандовал старейшина. – Серг Сажа, ты видишь, чтобы мы страдали по «норам»? У нас своя жизнь, которой мы, в общем-то, удовлетворены.

– И охотой Крылатых удовлетворены? – не выдержал и перебил Сергей. – Жизнью без света удовлетворены?

– Это мелочи, – отмахнулся Донг. – Мы охотимся на них, они на нас – такова жизнь! Мы не даем расслабиться им, они – нам. Держим друг друга в боевой готовности. Вот и все. Ни они нас не могут уничтожить, ни мы их. Мы с ними торгуем, они с нами. Наше – подземелья, их – поверхность земли. Вот так!

– А как же охота? – растерялся Сергей. – Почему тогда они на вас охотятся? На ваших Крылатых?

– А у нас нет Крылатых! – усмехнулся Донг. – Не положено нам Крылатых! Если поймают таких – убьют. Небо принадлежит Крылатым! Их Крылатым! Хотя мы с этим и не согласны. Только и они не должны посылать Крылатых над лесом – мы тоже имеем право их убить. Что такое лицо сделала? Тебе нарассказывали, что тут в пещерах сидят дикие отступники, полуживотные, на которых устраивают охоту? Устраивают. Но только на тех, кто не хочет подчиняться общему порядку. А так – мы обмениваемся товарами, покупаем, продаем – не напрямую, в крепость, через селян, но… вот так.

– А как же нападения на села? Разве вы не нападаете на селян?

– С какой стати? Они не лезут под землю – мы не трогаем их дома и поля! Нам у них же покупать зерно и муку, зачем нам на них нападать? Это тебе в крепости напели, да? Точно, напели. А ты не верь словам. Верь тому, что сама видишь. Вот так, девочка. И что теперь скажешь?

Сергей молчал, переваривая услышанное, в очередной раз убеждаясь, что верить никому нельзя. Лишь самому себе.

– Я считала, что мы договоримся, – медленно сказал он, глядя в столешницу, натертую до блеска и пахнущую воском. – Мне нужен отряд, небольшой, умелый, с которым я могла бы делать набеги на Гекеля. В том числе Крылатые. Скоро мы уйдем на Эорн, и те Крылатые, что желают отправиться с нами, могли бы перелететь на наше судно. Я на себя беру обеспечение этого отряда. Вот… в общем-то, все. Нет, не все. В дальнейшем я собиралась сделать так, чтобы наши корабли подходили к Киссосу, ваши Крылатые перелетали на них, забирали груз…

– А Крылатые из крепости жгли ваши корабли и сбивали наших Крылатых, да? – перебил старейшина. – Глупости это все. Нам это не нужно. Нас устраивает нынешнее положение вещей.

– А я бы хотел съездить на Остров. – Лурк глубоко вздохнул и, виновато улыбнувшись, добавил: – Скучно тут. Хочется мир поглядеть! Джан, ты хотел бы на Остров?

– Само собой, я чё, дурак, что ли? Тоже охота поглядеть! Говорят, тамошние девки сговорчивые! Не то что наши! Чуть что – по рукам бьют! Старейшина Донг, а чё, ну пусть наши слетают на их корабль? И нас отнесут! Они же могут отнести одного человека – по двое Крылатых на одного, утащат! Меня и Лурка! А мы разведаем все про Остров, тебе доложим! Мы же разведчики, должны разведывать!

– Заткнитесь! И не вздумайте никому ничего говорить! – Старейшина тяжелым взглядом уперся в лица братьев, тут же сникших, будто это был не обычный старейшина занюханного подземного городишки, а великий фараон, властитель жизней миллионов людей.

Снова молчание, потом старейшина положил на стол тяжелую ладонь, перевитую крупными синими венами, подняв взгляд на «гостью», мрачно спросил:

– Ну и что с тобой делать? Отпустить? Кто знает, может, ты запомнила дорогу и наведешь на нас врагов? Не отпустить – ты будешь строить козни, нужно будет следить за тобой, все может вылиться в большие неприятности. Сделать из тебя рабыню? Или просто уничтожить? Что-то мне подсказывает, что рабсы будут тебя искать, и если не найдут твоего тела – начнутся неприятности.

– Ты же говоришь, что у вас с рабсами все договорено? Что вас не трогают? – холодно спросил Серг. – Так это была ложь? С какой стати они будут чинить вам неприятности, если вы с ними живете в равновесии?

– У нас есть определенные договоренности. Но в них не сказано, что мы должны укрывать пойманных ими чужаков. Ты – предмет раздора. Ты не нужна! По-хорошему, нужен только твой труп со стрелами в груди. И чтобы они его нашли. Ведь они хотели тебя убить – значит, живая ты не нужна. Зря Джан тебя на месте не добил, девочка.

Тишина. Не слышно даже дыхания. Все замерли, замер и Сергей, мучительно размышляя, как ему отсюда выбираться. И можно ли выбраться вообще.

– Раздумываешь, как меня завалить? – усмехнулся старейшина. – И братьев? Но потом ведь нужно будет выходить из селения, а там засады. Дорогу, возможно, ты запомнила, но чтобы выйти, нужно еще и дойти. Не двигайся. Двинешься – пострадаешь.

Старейшина поднял ладонь, внимательно следя за движениями Серг, и вдруг мгновенно выбросил вперед ладонь, будто выстреливая что-то невидимое. Сергей дернулся, но… не смог двинуться. Он будто влип в огромный прозрачный кристалл, сковавший по рукам и ногам. Единственное, что двигалось, – грудь. Серг мог дышать, мог моргать, но двигать частями тела не получалось.

– Вот так! – удовлетворенно кивнул старейшина. – Снимите с нее крылья. Эй, Серг, освободись от них, если ты не дашь команду отсоединиться, тебе будет очень больно, ты знаешь. Лучше сама! Снимайте, вы чего уставились на меня, как скоты?

– Старейшина Донг… это как-то неправильно! – медленно ответил Лурк, скривившись, будто съел что-то несвежее. – Она сама пришла! Предлагала нам дружить! А ты ее как?

– Ты же сам хотел сделать ее рабыней? – усмехнулся мужчина. – А теперь что? Нет, парень, ее нужно выдать рабсам, иначе будут проблемы. И лучше мертвой, потому что она уже слишком много видела.

– Давай оставим ее себе, старейшина?! – Лурк был расстроен так, что едва не плакал. – Поправишь ее мозги, она все забудет, будет послушной, поживет у меня! Смотри, какая красотка, ну зачем ее убивать?! Старейшина Донг… что с тобой? Старейшина Донг!

Лурк вскочил с места, обернулся на брата, будто ища поддержки, но тот застыл, вытаращив глаза, и лишь показывал пальцем на старейшину, схватившегося за горло и пытающегося издать какие-то звуки. Потом Лурк обернулся к Серг, сидевшей прямо, как статуя, изображающая девушку в испачканной грязью и кровью одежде летуна, и, обвиняюще ткнув в ее сторону пальцем, сипло выдавил:

– Ты! Это ты!

Сергей, само собой, ответить не мог, а если бы мог, то скорее всего был бы слишком занят для ответа – он сосредоточенно душил старейшину захватом невидимой «руки», схватив его за горло плотным кольцом и медленно сжимая смертельный захват.

Лурк мгновенно выхватил из ножен меч, но тут же был отброшен в сторону толчком невидимого кулака – отлетел к стене, врезавшись в дочь старейшины, с ужасом наблюдавшей за происходящим. Голова Лурка мотнулась и с треском врезалась в стену.

Джан запоздал всего на секунду, но этого хватило, чтобы закончить с Лурком и переключиться на него. Медный чайник с остывшим кипятком врезался ему в лоб, как пущенный из катапульты снаряд, выключив парня так же верно, как если бы кто ударил его дубиной.

Девушка, выбравшись из-под бесчувственного тела Лурка, кинулась к чужачке, но тут же была остановлена на полдороге и застыла, захрипев и схватившись за горло.

Старейшина едва не посинел, стараясь вдохнуть, и вдруг с громким клекотом сумел это сделать, задышав полной грудью. Его дочь сделала несколько неверных шагов и встала рядом с Серг, судорожно пытаясь вдохнуть поглубже.

Старейшина замер, глядя на девушку, подергивающуюся, хрипящую, выкатывающую глаза, и каркнул, едва выдавив из себя хриплые, рваные слова:

– Оставь! Не трогай! Ты уйдешь! Я не трону тебя! Сейчас сниму заклятие, оставь ее!

Старейшина взмахнул рукой, и Сергей почувствовал, как с тела слетели невидимые путы, рука дернулась – оцепенение прошло. Подтянул к себе дочь старейшины и, ослабив захват на горле, поставил ее рядом с собой:

– Одно движение, и я сломаю ей шею. Сейчас я выйду, она пойдет со мной. Когда окажусь вне опасности – отпущу. Все понятно?

– Отпусти ее, – мрачно бросил старейшина, потирая шею. – Я обещаю тебе, что не трону. Ты уйдешь. Клянусь.

– Он выполнит! – подал голос Лурк, с трудом поднимаясь с пола. – Он всегда выполняет обещания, не бойся! Старейшина Донг, говорил же я, ну не надо ее трогать! Неправильно все это! Вот никто меня не слушает, а потом…

– Заткнись! – устало вздохнул старейшина. – Серг, я всегда держу слово. Ты уйдешь, и тебе никто не причинит вреда. Братья выведут тебя наружу. Только я предлагаю переночевать здесь, и с рассветом уйдешь. И братья устали, и ты устала. Выспишься и уйдешь.

– Я у тебя не останусь, – мотнул головой Сергей, отпуская девушку и подозрительно следя за руками Донга, готовый мгновенно захватить того гравитационной петлей. – Я тебе не доверяю.

– Это правильно, – кивнул Донг. – Но можешь не бояться, раз я пообещал. Впрочем – дело твое, можешь уходить хоть сейчас. Тебя проводят. Проводишь, Лурк? Кстати, твой тупоголовый брат жив?

– Жив я! – возмущенно подал голос Джан, выползая из-под скамьи. – Чего тупоголовый-то?! Я по своей вине получил по башке?! Кто виноват? Вот зачем надо было на девку нападать?! Говорила же – сама уйдет! Старейшина, а не ты ли…

– Заткнись! Щас получишь у меня! – рыкнул Донг, не глядя на красного Джана, потирающего громадную шишку, выросшую на лбу. – Разговорились! В общем, плевать мне. Хочешь – оставайся, ночуй, утром уйдешь! Нет – вали и забудь дорогу сюда! Лурк и Джан проводят туда, откуда забрали! Все!

– Пусть у нас ночует, – вдруг предложил Лурк, схватившись за голову. – Старейшина Донг, полечи! Башка трещит! Эх, сильна девка! А что вообще это было? Как она с нами справилась? Ты же ее заморозил!

– Заморозил, да не до конца, – хмуро пояснил староста, не глядя на Серг. – Похоже, что крылья помогли, они ведь ее лечат. А потом она нас магией скрутила. Да, не ожидал я, что ты настолько сильна… У нас таких сильных Крылатых нет.

– Это чё, такая магия Крылатых, да? – с интересом перепросил Лурк. – А как она Джана завалила? Чайником, что ли? Ох, злая девка! На мамашу похожа! Ее даже старейшина Донг боится! Ее все боятся!

– Ну, чего болтаешь? – поморщился Донг и поманил рукой дочь: – Ты как, в порядке? Помощь нужна? Нет? Слава богам. Иди спать. А вы… в общем, валите отсюда. Все! Я все сказал.

– Ты не злись на него. Он так-то хороший. Он о нас заботится. А видела, какой сильный колдун?! Но ты тоже сильная, да! Вон как ты его скрутила! Ты ночуй, ладно? Так не хочется идти в ночь! Поспим, а утром и пойдем! Мы тебе топчан найдем, да! А сами с братом ляжем! Он на полу ляжет, а я на топчане!

– Чего это я на полу? Ты на полу, а я на топчане! Ты ее притащил, вот ты и отдавай свой топчан!

– Да ладно, ладно – жадная ты скотина! Ляжешь на топчан! Ну что, пошли, Серг?

– Да пошли… – кивнул Сергей, незаметно вздохнув. Тащиться в ночь ему очень не хотелось. Впрочем – что той ночи осталось?

– А мамаша ваша не против будет? Вы такие ужасы про нее рассказали, что после этого ваш колдун-старейшина кажется нежным и добрым!

– Да ладно! Мамка так-то хорошая! Только не противоречь ей, и все! Она не любит, когда ей против толкуют!

– Далеко еще? – прервал Сергей, полный худших предчувствий и уже жалеющий, что решил переночевать.

– Да вот уже и пришли! Видишь, вон та дверь, зеленая! Вот там мы и живем! Щас дома будем! Эх, и устал же я! Сколько мы с тобой прошли, братан?

– До хрена! Хреновая у нас работка, брат! И чего мы не колдуны?! Сидели бы дома, жрали лепешки…

– Наконец-то! – Дверь открылась, и на пороге возникла высокая женщина лет сорока с жестким, но довольно красивым лицом. По комплекции она напоминала Морну – не толстая, но могучая, эдакая былинная богатырша, которая и коня куда-то там забросит, и даже избу разворотит – если достанут!

Увидев братьев в сопровождении незнакомки, она удивленно подняла брови и вдруг улыбнулась, обнажив безупречно белые, ровные зубы:

– Живые, демоны! И даже с девицей! В кои века не пьяные притащились, а с подружкой. Входите, поганцы! Небось голодные? А тебя как звать, незнакомка? Откуда ты взялась в нашей дыре?

– Мам, это Серг! Она с Острова, колдунья, и чуть не задушила старейшину! – быстро выпалил Лурк, опасливо косясь на зажатую в руке женщины скалку. – Ей переночевать надо, а завтра мы ее проводим наружу! Она Крылатая!

– Старейшину едва не придушила?! – насмешливо ухмыльнулась женщина. – Оооо! Сколько раз я сама хотела его придушить! Зря совсем не задушила! Ну входи, входи… и вы входите, поганцы! Кстати – вашу бражку я нашла и вылила! Чтобы больше всякую гадость сюда не таскали! Все в вашего отца! Вот говорили мне – не выходи замуж за сапожника, они все пьяницы, и что? Послушалась я маму? Не послушалась! И что вышло?! Да ничего хорошего! Два раза – и ничего хорошего! Да входи ты, девочка, чего стоять на улице… Не бойся, я не старейшина, не наброшусь. Небось и тебе какую-нибудь гадость сотворил? Вечно интригует, вечно у него какие-то тайны. Расскажешь, что и как! Пошли!

Сергей молча перешагнул порог и оказался в большой кухне, освещенной масляным фонарем. Не спрашивая разрешения хозяйки, зажег магический фонарь, пристроив его у потолка, на что женщина довольно кивнула и погасила свой фонарь.

– Ага, хорошо, а то масла мало осталось! Завтра надо будет зайти в лавку, купить. Садись за стол, сейчас лепешек подам. С медом! Любишь с медом? Тебе есть надо, вон какая худенькая. Совсем оголодала. Женщина должна быть справной, мужики любят женщин в теле!

– Мам, она же крылатая! Толстую крылья не подымут! – возразил Лурк, набивая рот лепешкой, и тут же получил подзатыльник.

– Сколько раз тебе говорила – с набитым ртом не толкуй! Подавишься и помрешь!

– Я скорее всего от твоей руки помру! – фыркнул сердитый парень, сбрасывая маскировочный костюм и оставаясь в светлых подштанниках и рубахе. – Пойду сполоснусь! Ты как, Серг, не составишь компанию? Я тебе спинку потру! Ты холодной воды не боишься? Мы холодной водой моемся. Мамка говорит – так крепче будем!

– Охальник! – покачала головой женщина. – Пошел вон! Мойся скорее и приходи! И ты иди, Джан, от тебя воняет, как от протухшей рыбы!

– Полежала бы целый день на солнце в этом барахле, тоже бы завоняла, – буркнул Джан и под грозным взглядом матери тут же благоразумно исчез в другой комнате, будто унесенный порывом ветра.

– Хорошие мальчики, – широко улыбнулась женщина. – Я ругаю их, иногда луплю, но так, для порядку! Их не лупи – они и разбалуются! А так-то у них добрые сердца. Шалят, конечно, но куда без этого? Мальчишки же! Вот взяли и в следопыты пошли! Говорят – не хотим башмачниками быть, как отец. Хотим на воле гулять! И лупила, и уговаривала – ни в какую! Упрямые – все в меня. Вот только умом не в меня пошли, а в папашу – тот хороший, добрый, но вот насчет головы – не ахти как здорово. Так что тебя привело к нам? Расскажешь? Если хочешь, конечно. А я пока тебе налью горяченького! Хочешь похлебки? Наши-то похлебку не жрут, хоть и заставляю. Им бы все на ходу кусок схватить, в рот напихать и дальше побежать, а без похлебки какая сила? Ты хорошая девушка, сразу видно – наши плохую бы домой не потащили. Давай, рассказывай, что случилось! Может, и я чем помогу!

Сергей вздохнул и начал свой рассказ – второй раз за эту ночь. Похоже было, что поспать ему сегодня не придется…

– Ты сними этот демонов куколь, сними! Не бойся, никуда не денется! Пока ты в моем доме, никто не посмеет прикоснуться ни к тебе, ни к твоим вещам! А кто прикоснется – получит от меня скалкой прямо по глупой башке! – Женщина слегка повысила голос, глядя на вихрастую голову, высунувшуюся из-за двери. – Лурк, иди есть, демонов сын! И место освобождайте, девочке нужно помыться, она вся извазюкалась! М-да… интересная у тебя история! Значит, говоришь, старейшина говорит – нам не нужно выходить наверх? Не нужно ничего менять в нашей жизни? Ясно дело – ему не нужно! А чего ему? Сидит, как сыч, в своей пещере, сытый и довольный! А мы всю жизнь белого света не видим! А если и видим, то того и гляди прибьет какая-нибудь сволочь! Давно уже поговаривают, что нужно менять жизнь. Сколько можно, как червяки, лазить под землей?! Крепость захватили, превратили нас в рудокопов! И наши старейшины не хотят ничего менять! Их все устраивает, видишь ли! Скоты! Только налоги плати им да сыновей отправляй на службу! Донг еще та скотина! Но сильный колдун, самый сильный, что есть в подземном мире. И как это ты с ним справилась – уму непостижимо. Молодец! Такая маленькая, худенькая – и дала под зад этому напыщенному болвану! Помылись, негодники? Садитесь! Пошли, милая, я тебе покажу, где помыться, полотенце дам и чистое белье. Лурка белье подойдет – он дохленький, как раз по тебе будет.

– Чёй-то я дохленький! – возмутился парнишка, недовольно цыкнув через расщелину между передними зубами. – Мам, как тебе не стыдно меня позорить! Я вообще-то знаешь какой ловкий?! И стреляю лучше всех! А ты меня перед девчонкой позоришь!

– Ладно, ладно, ешь, я Серг помогу помыться. Ловкий, точно. Как что спереть – ловчее тебя нету! Вот сюда ставь свой куколь. Ох, спина-то красная вся! От крыльев, да? Щас я тебя помажу мазью! Не надо? Как хочешь. Ну, пойдем! А вы не прикасайтесь к ее крыльям, поганцы, – знаю я вас!

Ледяная вода обожгла разгоряченную кожу, колючие струйки лизнули грудь, живот, и Серг задохнулся от нежданного шока – вода была настолько холодна, что долго выдержать ее было нельзя. Наскоро намылившись, снова встал под струю, вытекающую из стены, смыл с себя темные хлопья и выскочил из каменного корыта, чтобы взять широкое, грубой ткани полотенце. Хозяйка дома с улыбкой наблюдала за манипуляциями «гостьи», фыркнула и подмигнула:

– Я думала, тебя сейчас удар хватит! Холодная, да? С горы течет! Никогда не видела нашего водовода? Древняя штука! В каждом доме есть. Когда новый дом строят, обязательно воду ведут. А ты думала, здесь дикари? Нет, милочка, у нас есть все, что имеется у наземных жителей! Кроме солнца, конечно…

– Как эти пещеры… дома строят? – поинтересовался Сергей, растирая себя докрасна. Ощущение чистого тела было просто прекрасным, после ледяной свежей воды кровь по жилам побежала со скоростью весеннего потока, и сон отступил, будто перед этим Серг не валялся неизвестно сколько часов в состоянии полутрупа и не тратил жизненную энергию на лечение.

– Колдуны-каменщики строят, – пожала плечами женщина. – Как строят? Да кто их знает – как. Колдуют как-то, камень рассыпается в песок, остается только вынести его и высыпать. Все за счет селения! Кто-то хочет создать семью, идет к старейшине, договаривается – где, когда, как. Тот и делает. Сам или приглашает мастеров. Налоги-то мы за что платим? На-ка вот, штаны надень! Впору? Длинноваты немного, а так ничего. Я сейчас прополощу твое барахло, а то оно все в крови да в грязи. К очагу повешу – скоро высохнет. Пойдем, еще поесть хочешь? Нет? Тогда посиди еще немного со мной. Я кое-что тебе расскажу. Обуй ноги – вот тапки для дома, небось в сапогах-то надоело ходить.

Женщина повернулась, подняв масляный фонарь, пошла по коридору, Сергей за ней. Миновав несколько дверей, они снова вернулись в кухню, где было пусто – братья, похоже, уже завалились спать. Потрескивал очаг, огонь которого облизывал полупереваренное черное полено, горел магический фонарь под потолком, высвечивая углы на удивление чистого жилища, аккуратно вырезанного в монолитной скале.

Сергей сел, положив руки на стол, и снова огляделся по сторонам:

– Да, не ожидала. Мне казалось, вы гонимые несчастные беглецы, которых преследуют злые вояки из крепости. А у вас все гораздо сложнее. Гораздо… Я так и не смогла понять, почему все-таки устраивают охоту на подземных жителей? Если у вас так все договорено? Старейшина так ничего и не сказал. Вроде говорил много, но… туман какой-то. Ничего не понятно.

– А он и не скажет, – улыбнулась женщина, садясь напротив, через стол. – У нас есть те, кто хочет оставить все как прежде, чтобы ничего не менялось, чтобы мы жили под землей, рабсы снаружи, чтобы мы обменивались товарами, иногда воевали, потом замирялись – и все шло так, как сотни и тысячи лет назад. Только многие уже не хотят так жить. Не хотят подчиняться старым правилам. Мы не хотим отдавать своих детей в армию рабсов, но и не хотим жить так, как сейчас. Думаешь, почему охотились за теми людьми? Они подняли бунт против рабсов и против Совета старейшин. Отказались подчиняться правилам. И старейшины их предали! И это уже не в первый раз, и не одно поселение! Только вот глупо – остров маленький, куда они денутся? Уничтожат их. Ты знаешь, иногда мне кажется, что кто-то специально мутит воду, поднимая бунты. Знаешь почему?

– Чтобы сократить количество населения? – нахмурился Серг. – Я прикидывала, если бы у вас была нормальная рождаемость, вы бы должны были за тысячи лет заполонить весь остров! То есть специально устраиваемые войны сокращают количество жителей!

– Сама догадалась или кто-то подсказал? – женщина удивленно подняла брови. – Верно. Рабсы ограничивают рождение детей – холостят своих бойцов, набирая их из наземников. А нас время от времени выбивают. Мне кажется, среди наших есть те, кто доносит рабсам о наших передвижениях, о планах. Поговаривают – это делают сами старейшины… Но я тебе ничего не говорила, слышишь? Это только слухи. И за них можно сильно пострадать. Мы воюем с рабсами, сокращаем население и тренируем бойцов. Зачем – непонятно! Многих такой порядок не устраивает, но попробуй что-то сказать – можешь лишиться жизни.

– Если бы рабсы на самом деле хотели вас всех уничтожить – вас бы давно выбили, нет? Эта деревня стоит тут не меньше сотни лет, так ведь? Или больше? И что, за сотню лет никто не смог узнать, где она находится?

– Знают, конечно, только все не так просто, как тебе кажется. Выбить нас отсюда очень трудно, не забывай, перегородить подземные проходы плевое дело! Ловушки, стрелки в темноте, а кроме того, наши колдуны, которые умеют работать с камнем – они могут перегородить скалой любой коридор и пробить стену рядом, затопить коридор водой, и никто не сможет там пройти! Нас можно взять только наверху, когда мы выходим охотиться или торговать. Ну да, можно прекратить торговлю, но тогда мы будем нападать на селения рабсов, отбирать то, что нам нужно, силой. Что и бывало сотни лет назад. И даже десятки лет назад. Время от времени появляется какой-нибудь придурок – высший рабс, который решает покончить с нами навсегда. И тогда начинается война. И снова заканчивается ничем.

Вот так!

– Ты мне все это рассказала… зачем? – задумчиво спросил Сергей, водя пальцем по столешнице и наблюдая за пляшущими в очаге огоньками. – И ты слишком много знаешь для домохозяйки.

– Я Глава женского совета селения. Мальчики тебе не сказали? Вот дурачки! У нас есть женские советы, и на них мы решаем некоторые проблемы женщин. Какие? Ну… всякие там скандалы улаживаем. Соседка с соседкой чего-то не поделили! Или там – муж бьет… можно пожаловаться, и тогда принимаем решение вплоть до того, чтобы выгнать из селения! Если все женщины объединятся, старейшина обычно принимает решение в нашу пользу. Ну и все такое прочее. У мужчин свой совет, а у нас свой. У рабсов нет такого, да? Видишь – кто из нас дикари? Хе-хе…

– Рабсы сильнее. Вы не сможете выдержать прямого боя. Никогда.

– Не сможем. Но можем нанести им вред, убить столько воинов, что эта победа им будет как поражение! Нас много. Ты думаешь, все тут, в этой деревне? Таких деревень два десятка! И в каждой от тысячи жителей! У нас и колдуны есть, и крылатые, и бойцов хватает. Может, они и послабее, чем у рабсов, но тоже не дети! Так что… вот так. Зачем я тебе рассказала? Когда я тебя увидела, решила – нужно все-таки что-то делать. Нужно менять жизнь. Мы тоже хотим к солнцу, мы хотим видеть мир! Мои мальчики всегда мечтали увидеть большой мир, за тем и пошли в разведчики. И многие молодые так. И их убивают. Надоела беспрерывная война, смерти, когда каждый день ожидаешь, что тебе принесут известие о гибели твоего ребенка! Хватит.

– И что предлагаешь? Ты ведь зачем-то завела этот разговор?

– Есть у меня одно предложение, но… не знаю, можно ли тебе верить. Все, что я знаю: что тебя привели мои сыновья, что ты им нравишься, они верят тебе и что ты чужачка. То, что я хочу тебе доверить, – смертельно опасно.

– Мам, ей можно верить! – В разговор ворвался голос Лурка, и сам он выглянул из-за двери. – Она не обманывает! Ведь правда могла нас убить, а не убила! Ты знаешь, как она расправилась с Донгом?! Он просто пикнуть не мог! А ведь старейшина настоящий колдун, самый лучший! И ничего не смог против нее сделать!

– Я тебя слышала уже давно, ну что за привычка подслушивать? Сопишь, как кипящий чайник!

– Врешь! Ты не могла меня услышать! Я разведчик! Меня даже звери не слышат!

– А мама слышит! Мама всегда слышит! Как я могу не слышать своего непутевого сына?! Хе-хе… Иди, садись с нами, раз ты вылез. Иди! Джан спит, что ли?

– Спит. Сказал – болван я. И спать лег. Говорит – знает, что мамка затеяла, и ему плевать.

– Ему всегда плевать, – вздохнула женщина, – как и многим нашим. Потому все на месте и стоит. Потому света и не видим.

– Можно вопрос? – медленно начал Сергей. – А чем вообще ты занимаешься, кроме как в совете женщин рулишь да лепешки печешь?

– Лекарка мамка, – ухмыльнулся Лурк. – Снадобья наколдовывает, травы смешивает, камни толчет всякие! Роды принимает, кости вправляет. Кааак дернет за руку! Кость на место и встает! Мы ведь тебе вправили – хорошо встали кости? Мамка учила! А ее – ее мамка!

– Так ты колдунья? – удивился Сергей. – Я почему-то думала…

– Не очень сильная, – улыбнулась женщина, – но для лечения хватает. А фонарь зажечь не могу, да! Ты поэтому спросила? У нас тут много колдунов, чуть не через одного. Это же Киссос! И почему-то в подземелье колдунов больше, чем снаружи. Мы больше по каменному делу колдуны да по металлу. Это ведь мы делаем те мечи, что рабсы используют! Лучшие мечи! Они их еще и продают на Остров, я знаю. Задорого продают! А мы жалкие монетки получаем! Сравнительно, конечно. Хорошие кузнецы – богатые люди. Впрочем, что толку с того богатства? Больше, чем живот вмещает, не съешь, с собой в могилу деньги не заберешь. Сидим под землей, как крысы! Ну да ладно, я повторяюсь. Вот что, Серг… тайну тебе хочу открыть. Надеюсь, что ты меня не выдашь. Не выдашь? Клянешься?

– Клянусь! – Сергей насторожился. – Подумай, может, не надо? Ты же меня мало знаешь. Считай – не знаешь!

– Выхода нет, – нахмурилась женщина. – Может, это единственный шанс, и другого не будет. Все сходится.

– Что сходится? – не понял Сергей.

– Все. Бабушка предсказала, что придет чужачка, от которой зависит наше будущее. И что ей нужно довериться. Только она как-то странно сказала… что это будет женщина… и не женщина… Потому я и в сомнении – что бы это значило? Уж больше женщины, чем ты, и придумать нельзя! Все на своем месте! Я видела. Хм… а мне почему-то кажется, ты знаешь, о чем речь. В чем дело… Я не права? Скажешь?

– Я… в общем, не люблю мужчин. Я люблю женщин. Мужчина в женском теле. Слышала о таких?

– Слышала, конечно… но у нас таких почти не бывает. Может, скрывают? Не принято это. Женщина – значит, женщина, мужчина – значит, мужчина. Косо смотрят, если кто-то… но мне на это плевать! Теперь понятно, о чем речь. Тем более! Итак, слушай! Мой дед, он тоже был разведчиком, как-то наведался в старую крепость…

– Старую? Какую старую крепость? – не удержался Сергей. – Что за старая крепость?

– Ты не знаешь? А! Ты же чужачка… забыла. Старая крепость находится к югу, не очень далеко отсюда. Она непохожа на новую крепость – снаружи, конечно. Внутри – то же самое, коридоры, переходы… только все это разрушено, развалено, а еще – оплавлено, как будто солнце растопило камни, как воск. Там все заросло лесом. Если кто не знает – не догадается, что это была крепость. Но проникнуть в нее можно, если знать как. Наши иногда ходят туда – металл найти, старые вещи… они ценятся у рабсов. Но, кроме моего деда, никто не смог пройти на нижний уровень. Пятый уровень. Все думают, что уровней четыре.

Женщина замолчала и мечтательно посмотрела в пространство. Ее губы сложились в тонкую улыбку, она будто вспомнила что-то из детства.

– И что там, на нижнем уровне? – прервал Сергей, сердце которого сжалось от предвкушения чего-то таинственного и… ожидаемого.

– Скажи, как ты думаешь, откуда берутся крылья? – внезапно прервала рассказ хозяйка дома.

– Из хранилища. Я была там – крыльев тысячи! Вы что, нашли хранилище крыльев? Они точно должны были быть в крепости!

– Бери покруче, – усмехнулась женщина, – бери покруче. В старой крепости крылья рождались!

«Ты думаешь, сумеешь запустить?»

«Почему нет? Я сильнее многих в гиориторнии! Они не смогли запустить – я смогу!»

«Ну хорошо, и как это будет выглядеть? Надо вначале доставить аппарат на корабль, привезти его в Эорн, запустить… А ты знаешь, какова его производительность? Как вообще его использовать? Ладно, запустил – а где возьмешь летунов? Выйдешь на площадь и начнешь кричать: «Кто хочет полетать в небе?! А вот, скорее, крылья, с пылу с жару!» И тут же выстроится очередь за крыльями, так, да?»

«Не выстроится. Но я буду искать. Набирать наемников. Искать тех, кто может летать. Это же просто – прикоснулся к капсуле, и ясно – может летать или нет!»

«Хорошо. Вот он может летать. Ты его научил. И он… взял и улетел! На твоих крыльях! Просто улетел, и все! Зачем ему тебе служить?»

«Деньги зарабатывать. Летать в небе. А насчет «улететь» – а я на что? Следить! Да что другого придумаешь?! Если кто захочет, он и так обманет. Я-то не смогу их заколдовать так, чтобы они превратились в бессловесные машины. Да и не нужно это. Мне люди нужны, а не рабы!»

«Тогда встает другой вопрос – властительницы Эорна узнают о том, что ты можешь воспитывать летунов, что у тебя в руках такое оружие, как думаешь, что они сделают?»

«То и сделают. Думать буду. Другого пути я не вижу! Это шанс! Может быть – единственный шанс. За то время, что мы тут прохлаждаемся, Гекель мог уже наделать такого…»

«Думаешь, они уже с автоматами бегают? Ума на это не хватит. А вот на кремневые ружья – запросто. И на пушки – тоже. Но пока он не обработает народ Союза, на Эорн не пойдет».

«Как бы Эорн на него не пошел… вот тогда дело хуже. Он может войти в город на их плечах!»

«Сомневаюсь. Очень даже сомневаюсь. Эорн неприступен! Это все говорят».

«Мало ли что они говорят! Тебе много чего за это время говорили…»

«Утро вечера мудренее. Спать. Что день грядущий нам готовит?»

«Хрень всякую готовит! Боги вечно суют тебя в разное дерьмо… или ты сам туда лезешь? На кой черт тебе все это надо? Уехал бы, улетел на крыльях куда-нибудь подальше, и… ищи-свищи тебя! Пока еще Гекель на весь мир распространится?! Да и распространится ли? Все диктаторы думали, что они такие великие и весь мир у них под ногами – от Искандера Двурогого и Тамерлана до Гитлера. И где они теперь? В условиях Средневековья вообще невозможно завоевать весь мир – это уже давно было доказано. Нельзя быстро отдать приказ в отдаленную провинцию, нельзя оперативно отреагировать на бунт – связи нет. Тут путешествуют месяцами, годами – какой к черту захват мира?»

«Такой. С крыльями да с паровыми машинами – почему и нет? Да и передатчик теперь сделать не так уж сложно. Электричество добыть – запросто. Вот тебе и системы связи! А если у тебя армия Крылатых… Рупь за сто даю, что первой целью Гекеля будет Киссос. Он его завалит трупами, но доберется до хранилища крыльев. А если он умеет производить летунов… да еще и полностью находящихся под его контролем… В общем – все шансы у него есть. И они очень велики».

«М-да… резон есть. Не спрячешься, пожалуй… найдет. Придется все-таки валить старого козла!»

– Долго еще идти?

– Ну… не очень. Нет, не очень. Это как посмотреть, конечно… но нет. Меньше, чем прошли.

– Это обнадеживает! Как вы находите дорогу в этих лабиринтах?! Я бы тут и осталась, если бы не вы!

– Осталась бы? Тебе тут понравилось? А что – красиво! Видела, какие сосульки? А как они сверкают! А речку видела?! Там рыбы такие – без глаз! Вкусные, кстати! Прозрачные такие! Я их сачком ловил! Они глупые, не понимают! Не видят ничего! Но я не всех ловил – так, на еду только. Но их там много! Стоят, шевелятся! А я знаю одно место – там камни красивые, разноцветные такие! А ручей – помнишь, переходили по мостику? Вот если пойти по нему вниз, там можно золото мыть! Немного, но можно. Тут где-то жила должна быть, но я ее так и не нашел.

– Ты не нашел! – Джан пренебрежительно фыркнул. – У тебя никогда не было таланта рудознатца! А вот я, помнишь, свинцовую руду нашел? Помнишь?

– Помню, помню… только случайно! И то – я тебя навел на место! Так что не особо нос задирай!

– Вообще-то, я имела в виду, что без вас я бы заблудилась и навсегда осталась в пещерах. Померла бы тут! А вы вон как ловко все находите! – торопливо вмешался Сергей, опасаясь, что спор братьев сейчас же перерастет в ожесточенную схватку – до мордобоя.

– Ну да! – слегка удивился Лурк. – Мы же следопыты! Как мы можем потеряться в пещерах?! У нас все, даже дети, никогда не теряются под землей. Привыкли. Те, кто не мог найти дорогу, давно передохли. Мы как-то чувствуем, куда идти, и все само собой получается. Вот ты спросила – далеко идти или нет? Я послушал – чувствую, что не очень далеко, а больше сказать не могу. Скоро придем. А как это получается – не знаю. Такие уж мы… подземные жители. Так ведь, Джан?

– Так, братец. Только я нахожу дорогу быстрее! И сейчас могу сказать, что мы от места совсем недалеко! Еще два поворота, и вход в крепость!

– Три поворота! Три! Спорим?! На что спорим?

– Мама говорит – кто спорит, тот дерьма не стоит! Два поворота!

– Как вашу маму звать-то? Я так и не спросила…

– Хе-хе… Данара Ледонг ее звать. Папаша-то наш Ледонг, и она Ледонг. И мы Ледонг! Все Ледонг! А у тебя такое смешное имя! Серг Сажа! На Острове у всех такие смешные имена?

– У всех. Так сколько поворотов?

– Уже один! Вот сейчас пройдем пятьсот шагов, завернем – там и вход.

– Скажи, а рабсы его не знают? Ну, вход этот? Хм… а про крепость-то вообще знают? Про старую?

– Хе-хе… вот ты дурочка! Ясно – знают! Это же их крепость! Рабсовская! Только они в нее на нижние уровни попасть не могут! Только на первый! Вход на нижние только изнутри, из-под земли! Они сверху все выгребли, а изнутри войти не могут!

– А ваши… они знают про этот вход? Почему они не смогли войти туда, куда мы сейчас идем?

– Не-ет… дед случайно нашел. И прикрыл, когда понял, ЧТО нашел. Потом мамке показал. А мамка – нам. Больше никто не знает!

– А отец? Он знает?

– Не-а… он тихий, мирный, ему неинтересно. Он только работает. Да мамку любит.

– Как же она, такая боевая и за такого тихого замуж вышла? Другого что, найти не могла?

– А чего – он хозяйственный, а мамке и нужен такой – тихий, с другим бы она дралась! Ей нельзя такого, как она сама! Да и любовь у них… любовь, она штука такая, кого угодно полюбишь… вот ты…

– Эй, эй, я же сказала – мужчин не люблю! Я женщин люблю! Не пялься и не вздыхай!

– Не могу. Похоже – я в тебя втюрился. И ничего с собой поделать не могу!

– Можешь, братец, – об стенку убейся! Тогда все пройдет! Хе-хе-хе…

– Добрый ты, Джан! И что бы я без тебя делал… жил бы припеваючи! От тебя все девки шарахаются, от твоей рожи – она вечно кислая, будто ты дерьма наелся!

– Зато ты веселый, как дурак! Вечно хихикаешь! Идиотик!

– Ребята, скажите одну вещь: а тогда, под деревом, вы правда бы меня прирезали? Добили бы?

– Ну… да. А что? Мы же считали, что ты враг. Рабса! Они нас не жалеют, а мы их почему должны жалеть?! Охота есть охота. Поймают нас – убьют! Мы поймаем – убьем! Такова жизнь, как говорит мамка.

– И вы убивали?

– Было, да… с наземными дрались. Я одного подстрелил из засады. Потом добил. И Лурк одного убил – с дерева на него спрыгнул! Только скорее всего тот от страха умер, как этого придурка увидел, так что Лурк уже труп запырял! С живым бы он ни за что не справился – дохлый совсем, маленький гаденыш.

– Ах ты гад! Да я…

– Все, все! Хватит! Долго еще идти?!

– Да мы пришли уже вообще-то. Сейчас вот сюда завернем, и все. Так сколько поворотов, пустоголовый братец? Ну?!

– Не помню. Пошел в задницу!

– Аааааа! Видала?! Видала?! Проиграл! Вот! И больше не спорь со мной! Три поворота! Вот подрастешь, станешь умным, как я, и тогда…

– Парни, заткнитесь, а?! Давайте к делу!

– Ты прямо как наша мамка! Одна работа и никакого развлечения! Уж не поговори! Вот сюда давай… Видишь, дырка? Сюда лезем! Ложись, так не пролезешь!

– А как обратно? Опять через дырку? Наверх-то есть выход? К солнцу?

– Найдем! Полезай за мной, не бойся! Сними ты куколь этот, с ним не пролезешь, ну?! Вот так. Пошли!

Лурк нырнул в темный узкий лаз, Сергей следом, за ним Джан, сопя и бормоча что-то под нос – Сергей сумел разобрать только отдельные ругательства, а еще что-то про наглых братьев, которых следует давить в колыбели.

Лаз был сухим и довольно чистым, с гладкими, словно оплавленными краями. Очень похоже было, что он имеет искусственное происхождение.

Впрочем, помня, как тут пробивают ходы и устраивают себе квартирки, – ничего удивительного. «Гномы!» – с усмешкой подумал Сергей, и тут же мысли скакнули на предстоящее дело. Ему не терпелось увидеть базу пришельцев, а в том, что это была она – не было ни малейшего сомнения. Инкубатор – вот что должен был увидеть он в конце пути. Вот только сможет ли он его запустить?

Лаз вывел в небольшую, абсолютно квадратную пещеру – магический фонарь высветил ее ярко, во всех подробностях. Ничего примечательного – каменный квадрат с отверстиями наверху, как будто для вентиляции, и несколько круглых отверстий внизу стены – таких же, как то, через которое они попали в комнату. Что это были за отверстия – то ли вентиляционные, то ли канализационные, – понять было невозможно.

– Сейчас куда? – спросил Сергей, оглядываясь по сторонам. – В какой из лазов?

– А чего в лаз-то? – ухмыльнулся Лурк. – Мы и без лаза войдем! Никто не знает, только мы знаем! Гляди сюда!

Парень подошел к стене, нашел какое-то ему только известное место и кулаком отбил дробь в определенном ритме. Секунду подождал, отошел в сторону, улыбаясь, как художник, представляющий свое гениальное произведение в расчете на восхищение благодарных зрителей. И не ошибся в своих ожиданиях.

Когда массивная плита бесшумно ушла в стену, открыв длинный коридор, освещенный тусклым светом, идущим от стен и потолка, Сергей задохнулся, потрясенный увиденным. Одно дело, представлять, предвкушать и вычислять, другое – увидеть воочию то, о чем он мог только догадаться!

База! База древней цивилизации, гораздо более развитой, чем нынешняя! Функционирующая база! Непонятно почему, кстати, функционирующая, на протяжении стольких-то лет?!

– Видала?! Вот так! Магия! Древняя магия! Никто, кроме нас, не видел! Пошли скорее, а то сейчас закроется, и потом придется ждать, когда можно будет снова открыть. Идем, идем! Сейчас еще будет чудо!

Сергей с трепетом перешагнул порог, за ним следом вошли братья, и дверь тут же встала на место, будто кто-то следил за всеми передвижениями гостей, ждал, что они войдут.

– Дланг нонг гох ран! Теру но гох!

Мелодичный голос, лишенный признаков пола, прозвучал так неожиданно, так странно, что Сергей невольно вздрогнул, а Лурк громко захохотал:

– Ага! Напугалась! Я тоже когда-то напугался! Аж в штаны писнул! Нет, ты заходишь, а тут тебе кто-то в ухо – бла-бла-бла! Да еще как заклинание читает! Страшно, аж жуть! Мамка говорила – Джанчик аж в штаны наделал от страха! Ну чего дерешься?! Дурак! Не скажи уж ничего! Тьфу на тебя, скотина! Вот дали же боги братца! Ну, пошли, чего застыла? Никак не отойдешь?! Это еще ничего… остальное впереди! Там еще интереснее! Пошли, пошли! Я пожрать хочу! Там присядем, пожуем, а то живот от голоду подвело! И чего я так всегда жрать хочу? Как думаешь, братец?

– Потому что у тебя в животе червяк сидит, и он все сжирает! Пошли, Серг, я тебе покажу то место, что нам надо! Остальное, если захочешь, после посмотрим. Любопытно, да. Я когда первый раз увидел – обомлел. Интересно, ага…

– Сюда! Сюда пойдем! – Джан потянул Сергея за руку, и тот пошел следом, озираясь по сторонам.

Впрочем, смотреть особо было и нечего – коридор, будто выточенный в камне, был сух и холоден, и лишь тусклое свечение указывало на то, что здесь осталась какая-то жизнь.

Жизнь ли? Какая жизнь может сохраниться за сотни тысяч лет? Впрочем – а почему бы и нет? Крылья ведь сохранились? Они практически неубиваемы, по крайней мере теми средствами, которыми располагают аборигены. Так почему не сохраниться, например, искусственному мозгу базы?

Ведь именно он отвечает за сохранность объекта, и его должны были сделать максимально живучим!

Светились стены, потолок, пол – желтоватый свет, к которому быстро привыкли глаза, не утомлял и позволял рассмотреть в подробностях все, на что падал взгляд Сергея. Пыль, в которой остались следы людей, оставленные, возможно, десятки лет назад. Серовато-желтые стены, на первый взгляд каменные, но полупрозрачные, светящиеся за счет каких-то источников, расположенных в глубине скалы.

Оглянулся – заметил, что свет гас по мере того, как «гости» проходили по коридору. Свечение исчезало за спиной шагах в десяти, чтобы вспыхнуть так же в десяти шагах впереди. Экономия энергии!

Коридор был широким, шагов десяти в ширину, здесь свободно мог проехать грузовик. На полу, кроме пыли, какой-то мусор – обрывки чего-то невообразимо древнего, а в одном месте Сергею показалось, что он увидел кости в ворохе непонятного барахла. Ворошить не стал – что это ему даст? Ну, увидит он кости, и что?

Потом, все потом. Будет время поплакать над пришельцами или над глупыми гостями, которые попали в ловушку чужой базы…

То, что такие ловушки должны были быть, Сергей не сомневался. Как они должны выглядеть – он не знал, но вряд ли какие-нибудь турельные пулеметы или выскакивающие из стены копья. Вероятнее, что-нибудь, связанное с магией. Не зря возле стен лежали эти тряпичные «мешки»… Искатели приключений?

– Ребята, каких-нибудь легенд, связанных с крепостью, у вас в народе не было? Ну что-то вроде: «Не лазь по крепости, духи предков накажут»?

– Боишься попасть в ловушку? – понимающе усмехнулся Лурк. – Ага, правильно соображаешь! Рассказывали, что древние ставили ловушки на дураков, которые охочи до их сокровищ! Только нет давно ловушек, одни сказки остались. Ты сама прикинь, скоко лет-то прошло? За это время любое колдовство корытом накроется! Даже древнее. Они же всежки не боги, чтобы тыщи лет колдовство сохранять!

– Надеюсь, что не боги, – усмехнулся Сергей, – а то, пожалуй, огребем себе проблем.

– Да ладно! Чё ты боисся?! Ты же с нами! – хихикнул Лурк и хлопнул брата по плечу: – Верно, братец?!

– Вот потому и боится, что рядом с тобой, – ухмыльнулся тот. – Сразу тебя раскусила! Я-то тебя как в колыбели увидел, тоже раскусил! Такой поганец, как ты, и с таким маленьким ингамом не может вырасти хорошим человеком, это к провидице не ходи!

Лурк фыркнул, наклонился к брату, что-то шепнул, тот фыркнул в ответ. Лурк выругался, потом чуть отстал и незаметно плюнул Джану на спину. Придвинулся ближе к Серг, шепнул, косясь на брата:

– Не верь! Очень даже качественный ингам! Он завидует, сволочь такая! Точно, точно, не улыбайся! Хочешь, прямо тут покажу! Хочешь?!

– Не хочу! – фыркнул Сергей. Повысив голос, позвал: – Джан! Забери от меня своего брата! Он мне ингам хочет показать! Достал меня уже!

– Что, правда?! – хохотнул Джан и, оглянувшись, радостно сообщил: – Парням рассказать, вот посмеются! Лурк, мол, как ухаживает – подходит к девушке, и рраз! На, мол, смотри, ингам! Думает, она сразу на шею ему повесится!

Гы-гы-гы…

– Не вздумай! – Лурк покраснел так, что Сергею его стало даже жалко. – Уснешь, а я тебе ядовитого мулмура в штаны засуну! Будешь тогда знать, как брата позорить! А тебе, Серг, я припомню! Попросишь ты меня еще чего-нибудь!

Ага!

– А чего я просила? Ну-ка, ну-ка! – делано удивился Сергей.

– Ничего! Пока… Но вот попросишь, а я тебе припомню, как меня этому поганцу сдала! Ладно, ладно, будет и мое время!

– Будет… наверное, – вздохнул Сергей. – Долго еще идти-то?! Длинный какой коридор!

– Он по кольцу идет. Вокруг всей базы. Да мы и пришли уже, – пояснил сияющий Джан. – Вон видишь дверь? Щас будем открывать.

– Опять стучать будешь?

– Не-а! – не выдержал грозово молчавший хмурый Лурк и радостно захохотал: – Щас увидишь! Щааас! Молчи, Джанка, убью!

– Да молчу-молчу, чего ты разошелся-то? Играйся себе… С ингамом-то поиграть не можешь со своим маленьким, так хоть с дверью поиграйся… гы-гы-гы…

– Фффых! – Лурк шумно выдохнул, но сдержался, сжав зубы и встав перед дверью, оглянулся на Серг: – Глянь, щас чё будет!

На двери, когда Лурк коснулся ее рукой, загорелся желтый круг размером с человеческую голову, и раздался голос:

– Нгонго суренао ун гонг?

Мелодичный голос прозвучал с интонацией вопроса, и радостный Лурк, победно посмотрев на Серг, громко ответил:

– Иди в задницу!

Дверь мягко ушла в стену, и оба брата радостно захохотали:

– Вот! Видала! Всегда срабатывает! Всегда!

– Странно… – фыркнул Сергей. – Странное у вас заклинание.

– Честно сказать, вообще-то все равно, что говоришь – она все равно открывается, – хихикнул Джан. – Это мой братец придумал насчет задницы! Ну что скажешь – маленький поганец!

– Ну вот зачем надо было разрушать тайну?! – фыркнул рассерженный Лурк. – Серг бы думала, что дверь только на задницу и открывается! Вот дурак ты, братец, нет в тебе никакой загадки! Потому тебя девки и не любят! Им надо веселых, с тайной, а ты чего?! Ну вот зачем все испортил?!

– Да пошел ты! – отмахнулся слегка сконфуженный Джан и шагнул в комнату. – Все бы тебе играцца! Все дите! Пошли, Серг, смотреть будем. Тут и отдохнем.

– Ин донг гох устр ан онг!

– Ага, ага, в задницу пошла! – довольно прокомментировал Лурк. – Айда, Серг, не боись! Щас красиво будет! Вот я всегда говорил – сюда привести какую-нибудь девку, она сразу растает от красоты и тут же полюбит! Вот щас и проверим! Ну чё встала-то?! Перепугалась?! Не боись – дяденька Лурк с тобой, в обиду не даст!

Хе-хе-хе…

– Слушай, братец, почему все твои шуточки всегда связаны с задницей? – вкрадчиво осведомился Джан. – У тебя проблемы с этим местом? Может, тебе полечиться? Я мамку попрошу, ты только скажи! Она тебе в зад лечебный прочищающий корень засунет!

– Пошел ты! – выругался парень и быстро прошел в комнату следом за Джаном, застывшим у порога. Сергей шагнул следом и чуть не наткнулся на спины братьев, загадочно улыбающихся, будто фокусники перед трюком.

– Пааа-шли! – крикнул Лурк, сделал первый шаг, наступив на желтый квадрат перед дверью и…

«Динг-донг… дин-донг… тинь-тан!» – зазвучали мелодичные звуки, потолок осветился, и по нему поплыли светящиеся знаки. Они напоминали руническое письмо и абсолютно не походили на те буквы, что использовались в этом мире.

Сергею вдруг представилось, что он находится перед громадным экраном суперкомпьютера, и тот выводит на экран состояние системы…

– Ну что, в тебе не проснулась любовь?! – выдохнул Лурк, победно глядя на Серг. – В душе ничего не шелохнулось?! Гляди, как красиво!

– Шелохнулось, – ухмыльнулся Сергей, задрав голову, внимательно следя за бегущей строкой и разбегающимися в стороны знаками, полукружьями, крестами, звездочками. – Отвали, а? Дай как следует посмотреть!

– Он с детства такой… – усмехнулся Джан. – Мамка говорит, в нем демон сидит. Старый похотливый демон. Его уже в двенадцать лет поймали с девкой на пять лет старше! Сосед Бирун застал их, когда прятались в норе. Скандал был несусветный! Мамка брательника отходила палкой, а сосед приходил требовать плату за пользование своей тупой дочкой. Мамка и его палкой отходила. Тогда он пошел к старейшине с жалобой, требовал, чтобы Лурк был у них в рабстве три года за то, что соблазнил дочь. Или чтобы мы заплатили хорошие деньги. Много. Советы собирались – мужской и женский. Месяц разговоров было!

– И чем закончилось? – невольно заинтересовался Сергей, поглядывая на ухмыляющегося Лурка.

– А ничем! Мамка наша умная, а девка-то эта Луркова, она ведь старше брательника, так что, считается, сама его соблазнила, а не он ее! И это они нам должны платить за совращение малолетнего невинного ребенка. Невинного! Хе-хе-хе… Этому поганцу всегда все слишком быстро сходит с рук!

– Не родила?

– Кто? Девка? – подхватил Лурк. – Не-а! Я что, дурак? Я знаю, как надо… Зачем мне побочные дети, пока не женюсь?! Хе-хе-хе… Вот найду такую, как ты, и тогда…

– Отвали. Покажи, где инкубаторы. Хватит болтать, парни, время идет!

– А чего мы? А мы ничего! Мы не в ущерб!

Поговорить нельзя, что ли?! Вон в углу, смотри! Вон те ящики!

– А с чего решили, что это инкубаторы?

– А щас увидишь! Айда смотреть!

Лурк быстро зашагал через зал, который представлял собой прямоугольник шириной метров пятьдесят, длиной семьдесят-восемьдесят. Дверь с узкого конца, а напротив, через зал, возвышение, на котором опытный глаз Сергея заметил что-то вроде командного пункта: несколько полулежачих кресел, стоящих перед стеной. Издалека видно плохо, но кресла похожи на те, что используют стоматологи, только подлокотников не было – корыта, повторяющие очертания человеческого тела.

– Вот! Смотри! – Лурк похлопал по одному из «ящиков», стоящих в ряд с остальными и, усевшись на откинутую крышку, указал пальцем на содержимое: – Вот! Ну, что скажешь?

Сергей наклонился над ящиком и всмотрелся в то, на что показывал парень. А посмотреть было на что. Полость, в которую легко поместились бы те крылья, что сейчас закрытым куколем висели за спиной Сергея, была заполнена наполовину. В ней лежали крылья, но… ущербные, не до конца сформировавшиеся, уродливые, несимметричные. Складывалось впечатление, что процесс формирования крыльев был остановлен – единовременно, влет, будто кто-то нажал выключатель.

– Сухо уже! – озабоченно прокомментировал Лурк, засовывая руку в контейнер. – Когда мы первый раз открыли, они в воде бултыхались! Мутная такая, вонючая, тухлая! А теперь уже все и высохло! Давно было! А вон тот открытый был – видать, дед открыл. А те вон пустые – мы проверяли. Два только заполнены. Видишь, на дне осталась корка? Это вода высохла. Пованивает еще, если в руках помять. Лучше не трогай, а то потом не отмоешься, провоняешь тухлятиной.

– А как вы его открыли? Как это выглядело, открывание? – нахмурился Сергей. – Крышка вообще на чем держится? Петли какие-то?

– Не-а… никаких петель. Она как-то в сторону сдвигается. Я потрогал ее, там загорелось желтое пятно. Руку приложил, подержал… а оно взяло и открылось. Не знаю почему. Джан клал руку – у него не получилось. И мамка клала – тоже не получилось. А у меня открылась!

– Может, у тебя магия есть? Колдун?

– Да какой я колдун?! У меня к колдовству никаких способностей, старейшина говорил! Хм… а может, и правда? Я чёй-то и не подумал…

Лурк соскочил с крышки саркофага и возбужденно забегал по комнате:

– Слыхал, брательник! Я колдун! Никто не смог открыть крышку, а я смог! Может, я и летать смогу, а? Я не пробовал крылья открывать! А вдруг смогу?! Крышку-то открыл! Серг, дай твои крылья потрогать! Ну дай!

– Ты же трогал, когда она мыться ходила, – заметил Джан. – Я видал, как ты их тискал! А те крылья, когда мы летунов нашли? Ты же трогал их, и что? Ничего не вышло? Так что закрой пасть и не вопи, как ненормальный! Никакой ты не колдун!

– Погоди, Джан. Может, он и колдун. Открыть инкубатор мог скорее всего только тот, кто владеет гиориторнией. Не зря ведь ни ты, ни мать этого сделать не смогли. Другое дело, что она у него пока слаба, не развита. И еще: Лурк ведь хорошо стреляет? Точно?

– Точно, да, – кивнул Джан. – И ножи бросает лучше многих, если не лучше всех. Хоть и бестолочь!

– Вот! Это признак колдуна, владеющего гиориторнией! Нет, не то, что бестолочь, – ухмыльнулся Серг, – а то, что точно стреляет и метает ножи. Он подправляет их магией. Все владеющие этим видом магии очень точно стреляют и метают снаряды – они неосознанно направляют стрелу или нож своим колдовством, и те попадают точно в то место, какое требуется поразить.

– Здорово! Это здорово! – задохнулся от восторга Лурк. – И почему никто до сих пор мне этого не открыл? Почему мне никто не сказал, что я колдун?!

– Ну… это только предположение. – Серг постарался охладить разгоряченного парня. – Может, все и не так, но, если вдуматься, получается…

– Все получается! Точно! Я лучший стрелок! Я колдун! Все девки теперь мои! Я выше всех! Круче всех! Славься Лурк, великий колдун!

– Великий болван! – завистливо-ревниво вздохнул Джан. – Давай-ка, сооруди чего-нибудь пожрать. Глядя на твои прыжки, я есть захотел. Давай, давай! Колдун хренов… ты самый младший, так что поработай, рабов тут нет.

Вопреки обыкновению, Лурк промолчал и быстро соорудил на одном из закрытых боксов «праздничный» стол: свежие, только сегодня испеченные лепешки, куски копченого мяса, какие-то белесые ростки по типу спаржи и пророщенные семена, похожие на клубок червей. Видя, что Сергей подозрительно щупает этих «червей», Лурк покровительственно усмехнулся, подмигнул и пододвинул растения ближе к «девушке»:

– Ешь, ешь! Это пророщенные семена шурда, очень полезная штука! Если их не есть, то начинают зубы шататься и кровь идет! А еще мамка говорит, что у девушек от них сиськи растут, а у мужчин ингам!

– Что-то на тебя это не сильно подействовало! – хохотнул Джан, довольно подмигивая Серг. – И чего ты к ней пристал? Нормальные у нее сиськи! Тебе только коровье вымя подавай, любитель старушек! Не слушай его, Серг! А шурд ешь, да, он вкусный. Мамка его пряностями посыпает и солью, вкусно получается. Ешь, ешь, нам еще долго тут, надо сил набираться.

– Обратно той же дорогой? – задумался Сергей, в очередной раз оглядывая зал, залитый желтым светом.

– Нет, не той. Обратно дороги нет. Только наверх!

– Как наверх?! – перестал жевать Сергей. – Ты же сказал, что выхода наверх нет!

– Нет, не сказал, – усмехнулся Джан. – Сказано было – входа нет! А выход есть. Он не открывается снаружи, а изнутри – пожалуйста. Снаружи сюда попасть нельзя – кроме как через ту дырку. Понятно?

– Понятно. Надеюсь, этот выход большой. – Сергей задумчиво покивал и снова посмотрел на Лурка: – Вы пробовали поднять бокс?

– Что такое «бокс»? А! Ясно. Пробовали. Но… не получается. Они к полу приделаны. Мы хотели их чем-нибудь поддеть – побоялись. А вдруг сломаем? Нет уж, не надо! Сама занимайся! А мы поможем, ежели чё! Ты худенькая, хрупенькая – переломишься еще… потом замуж не возьмут.

– Лурк, мать твою за ногу, я сколько раз говорила – я не люблю мужчин! Я мужчина в женском теле! Мне нравятся только женщины – в постели! Мужчины только друзья и напарники! Потому заткнись, пока я не натянула тебе штаны на голову, рассердил, негодный!

Сергей выпалил всю фразу, замолчал и сердито отвернулся от парня, сконфуженно засопевшего в две дырочки курносого носа.

– Хе-хе… Он умеет достать! – порадовался Джан. – Видишь, Серг, как мне трудно приходится? Всю жизнь с ним мучаюсь! Сладу никакого нет! Сколько его мамка лупила, сколько я ему наподдавал – бесполезно! Так и помрет упрямым кургом!

– Я еще на ваших похоронах обожрусь и обделаюсь, – пробормотал расстроенный Лурк и, сорвавшись с места, унесся в дальний угол, крикнув напоследок: – Сами разбирайтесь, раз такие умные! А я посплю!

– Обиделся? – усмехнулся Сергей. – Вот есть такие люди, которым хоть сколько ни говори, бесполезно. Упрямые.

– Есть такое дело, – серьезно кивнул Джан. – Да забудь. Скоро прибежит, нос будет везде совать. Первый раз, что ли? Ну и чего ты насчет этих ящиков? Есть чё дельное или так, интерес один? Можешь оживить энти штуки? Ведь правда, что крылья тут рождались? Что это инкубатор? У нас из яиц кур растят, инкубаторы строят, колдовством греют, вот я и подумал: может, тут есть какая-нибудь штука, что яйца делает? Ну… такая курица большая… крылья, как яйца, несет. А из яиц уже крылья? Извини, я неученый, не знаю, как сказать… ну ты поняла, да?

– Поняла… – медленно ответил Сергей и с уважением посмотрел на парня. Несмотря на свою неученость, Джан практичным умом ухватил главное – должен был быть какой-то зародыш, из которого получаются полноценные крылья. Этот бокс – ванна, где в питательном растворе развиваются, растут организмы, названные крыльями. Из «яиц» растут. И где те яйца? Единственный способ узнать – попробовать как-то войти в систему управления базой. Если это возможно, конечно. А чтобы войти, нужно подсоединиться к системе, через… а вот через что подсоединиться – это уже другой вопрос!

– Ты меня не слышишь? – в голову прорвался голос Джана, и Сергей с удивлением обнаружил, что ушел в себя так, что не слышал ничего из того, что звучало вокруг.

– Извини, задумалась! – хмыкнул Сергей. – Размышляла.

– Ничего себе задумалась! Я тебя спрашиваю – ты не отвечаешь! И так раз тридцать! Я уж думал, тебя паралич разбил! Хотел уж по башке тебя стукнуть, чтобы ты очнулась!

– Ты умеешь обращаться с девушками! – послышался голос издалека. – За то они тебя и любят! Ха-ха!

– Теперь все в порядке? – Джан демонстративно проигнорировал выпад брата и протянул Серг фляжку, в которой плескалась жидкость. – На-ка, выпей! Тут медовая бражка, подкрепи силы! Только смотри – крепкая, аж в нос шибает! И в ноги бьет!

– Нет уж, не надо, – благодарно улыбнулся Сергей и со вздохом встал с места. – Пойдем вон туда, к тем креслам. Вы пробовали там сидеть? Ну… в креслах этих?

– Сидели, само собой! – безнадежно махнул рукой Джан, шагая следом за Серг. – Даже спали! Толку-то? Не случилось ничего. Камень как камень. Ничего интересного. Жестко, холодно и глупо.

– Что глупого? – рассеянно спросил Сергей, подходя к центральному креслу, стоящему между четырьмя другими.

– На камне спать глупо! Тепло вытягивает! – пожал плечами Джан. – Мамка говорит, что у тех, кто на камнях сидит, детей не бывает! Потому нужно всегда подкладывать под себя тряпки. Или деревяшки. Чуешь, какие холодные? Вот! Осторожнее! Отморозишь себе нутро…

– Нутро, говоришь? – Сергей погладил рукой внутренность кресла, задержался на квадратном выступе там, где должна была лежать спина, и решительно потянул с себя ставший уже привычным куколь крыльев. Он сам не заметил, как тот уже пристроился на спине – и когда успел надеть-то? Сродни наркомании. Без крыльев становилось как-то не по себе, как пассажиру, который долго ехал в мчащемся по рельсам поезде и, когда тот остановился возле станции, ощутил эдакое тянущее чувство, зуд, желание мчаться дальше, не останавливаясь ни на секунду.

Тонкие нити выскользнули из тела, возникло знакомое чувство пустоты, потери, но Сергей преодолел депрессию усилием воли, констатируя, что с каждым разом разлука со своим симбионтом дается все труднее. И это плохо…

– Ты чего задумала? – нахмурился Джан. – Не вздумай ложиться туда голой спиной! А если болесть какую зацепишь? Тут старье всякое, гнилушки, потом лихорадка затрясет! Или еще чего похуже! Ну ты поглянь, чё делает! Лурк, твоя любовь хочет плюхнуться в энто кресло голой спиной!

– А мне чё! Она меня все равно не любит, пусть хоть голым задом плюхается, ежели дура! Эй, Серг, не дури! Червяк под кожу залезет – потом резать придется! А то еще через задницу вылезет, тогда узнаешь!

– Опять про задницу! Я говорю – у него это больное место! Не надо было его по заднице пороть, лучше бы по башке били! Теперь вся его жизнь в энтом месте! – Джан укоризненно покачал головой, обернулся к Серг и тяжело вздохнул: – Давай я хоть бражкой кресло протру? Мамка говорит, что, если раны промывать вином или бражкой, лихорадки не будет. Протрем?

– Не жалко бражки-то? – улыбнулся Сергей, протягивая руку за пузатой флягой.

– Жалко, само собой! – не смутился Джан. – Но куда деваться? Потом тащи тебя, больную! Надорвешься, на хрен! Ведь я вас, баб, знаю. Ты такая, как мамка, упрямая – ни за что не отступишь!

Сергей криво усмехнулся и тонкой струйкой налил из фляжки на прямоугольник кресла. Растер рукой, чувствуя, как загорелась ладонь – бражка была довольно крепка, парень не соврал. Запахло медом, и Джан невольно повел носом, шумно вздохнув:

– Лучшая бражка, что была! Хорошо – Лурк не успел выжрать! Нюх у поганца – исключительный. Он по следу может идти, как охотничий дунг. Только время от времени пинок в зад нужно давать, а то заснет на ходу.

– Сам! Сам про зад сказал! Так кто все время про это говорит?! Мне все гадости приписывает! – Лурк вынырнул из пространства, как чертик из коробочки, образовавшись за плечом брата. – Все-таки плюхнешься в эту грязь? Глянь, пыль какая!

– Я стерла, – поморщился Сергей. – Не усложняй мне задачу, думаешь, мне приятно туда ложиться?

– А зачем тебе туда вообще ложиться? – Лурк недоумевающее пожал плечами и оглянулся на брата. – Мы же там лежали!

– Болван ты, братец! – усмехнулся Джан. – Я сразу догадался. Видишь вот этот квадрат? А теперь гляди на крылья! Видишь?

– Похоже… – Лурк удивленно поднял брови и тут же спохватился: – Я сам хотел сказать, я давно догадался! Только не успел сказать! Ты меня опередил!

– Тебя опередишь… хе-хе-хе… Серг, только я не понимаю, что это тебе даст? Ведь крепость это не крылья. Чего ты хочешь добиться?

– Да, чего ты хочешь добиться, расскажи? – Глаза Лурка блестели, он чуть не подпрыгивал на месте от нетерпения. – Ну не томи, толкуй! А то я щас сдохну от любопытства!

– Правда, Серг, расскажи. А то помрешь – чё мы мамке скажем? Она нас задолбает вопросами, будет кровь пить каждый день – не уберегли девчонку! Она сказала нам, чтобы мы за тобой следили и берегли, как самих себя. Говорит – ты какое-то там спасение, какие-то там предсказания нашей бабульки! Давай, рассказывай, чтоб хоть знали, ежели чё!

– Ладно! – Сергей присел на край кресла, сцепил руки в замок и поднял взгляд на братьев: – Только не обижайтесь, если чего не поймете. И вообще – это все только мои домыслы, может, все совсем не так, как я думаю.

– Да не томи! Рассказывай! Давай!

– Даю, – усмехнулся Сергей. – Итак, когда я попал на Киссос, сразу заподозрил, что со всеми вашими делами что-то не то. Странные верования, странные обычаи, странный закон. Непохожий на правила Острова. И в основе всего – легенда о звездных людях, которые прилетели в этот мир и оставили свои законы.

– Да сказки все! – нетерпеливо подпрыгнул с кресла Лурк, незаметно устроившийся рядом. – Это все придумки стариков! Колдунов всяких! Чтобы нас пугать! Чтобы по крепости не лазили!

– Не сказки, как оказалось, – усмехнулся Сергей. – Это – база. То место, в котором жили эти самые звездные люди. Откуда они прилетели, с какой звезды – я не знаю…

– Как это – со звезды?! С какой такой звезды?! – перебил Лурк. – Звезды – это гвоздики на небе, они держат небо, иначе оно бы упало на землю! Как это можно прилететь со звезды?!

– Ты заткнешься?! – Джан с размаху влепил Лурку подзатыльник, и тот затих, ойкнув и задохнувшись от возмущения. – Ты, скотина, дашь ей рассказать?! Я щас морду тебе разобью, если ты еще хоть слово вякнешь! Рассказывай, Серг, не обижайся!

– Я не обижаюсь, – улыбнулся Сергей. – Только многое из того, что я расскажу, вы не поймете. Чтобы понять, нужно слишком многому вас учить. Поэтому отложим длинные повести на другой раз. Как время будет. А пока слушайте и не задавайте вопросов. Я постараюсь объяснить как можно проще. Итак, некие люди прилетели со звезд. На чем прилетели, как это было, зачем – я не знаю. Есть сам факт – прилет звездных людей. Они решили здесь, в мире, устроить свою базу, ну… деревню свою. Зачем – тоже не знаю. Подозреваю, что это было неспроста – они с кем-то воевали, и мир нужен им был для того, чтобы… не знаю, для чего. Для всего! Может, они вообще хотели переселиться сюда. Может, хотели добывать здесь металлы или еще что-то. Может, устроить заправочную станцию, чтобы… хм… кормить свои корабли. Чтобы ремонтировать корабли. Все может быть. Главное – они решили построить базу, и построили ее. А дальше все пошло как-то не так. Похоже, что на базу совершили нападение – мощное, такое, что эта самая база едва не разрушилась, вместе со всем ее содержимым. То есть – со звездными людьми.

Сергей помолчал, собрался с мыслями и продолжил:

– Итак, базу шарахнули из какого-то оружия, и после о ней забыли. Надолго. А может, навсегда. И те звездные люди, что тут оставались, стали думать, как жить. Как-то ведь надо было выживать? Они наладили контакт с местными, смешались с ними, поработили их, бросили старую базу и построили Крепость. Это были очень умелые, дельные люди. Они готовились захватить весь мир, сделали огромные запасы крыльев – вы ведь знаете, что в Крепости тысячи крыльев? А может, десятки тысяч. (Лурк присвистнул, но благоразумно промолчал.) Да, огромное количество крыльев. А вот тех, кто может на них летать, Крылатых, – мало. Несколько сотен. Почему? Потому что кровь звездных смешалась с местной кровью, расжижилась, и потомки звездных стали терять свои способности. Они были могучими магами, колдунами, они делали удивительные вещи, создавали такое, что нынешним людям и не снилось. Но… их было слишком мало, чтобы сохранить свой народ. Они просто растворились в местных, как мед тает в горячей воде. Рраз! И нет звездных. Так всегда бывает, если количество людей определенной нации слишком мало.

– Это все интересно, но при чем тут крылья, и зачем тебе в кресло? – не выдержал Лурк, предварительно отбежав на три шага. – Все эти сказки мы слыхали с детства! Но при чем тут старая крепость?

– Звездные были очень умными людьми, и все у них было по-умному. Эта база живая.

– Как живая?! Почему живая?! – Джан ошеломленно оглянулся по сторонам и тут же облегченно засмеялся: – Пугаешь! Ну ты даешь! Вот это сказочница! Я на миг даже поверил!

– Я не пугаю, – невозмутимо продолжил Сергей. – База – живая. Не в прямом смысле – как птички или рыбки, – но живая. Как крылья. Вы это хоть знаете? То, что крылья, – живые?

– Да ладно! Опять нам в уши втираешь, – неуверенно хохотнул Лурк и тут же посерьезнел: – С тобой не соскучишься, подруга!

– Крылья живые. Они соединяются с летуном, как паразит. Как глист в теле. Знаете, что такое глисты? Вижу – знаете. Так вот – глист только вредит человеку, а крылья ему помогают, несут по воздуху, лечат. Они соединяются с телом человека нитями, которые выпускают из вот этого самого места, – Сергей постучал по квадрату, обозначенному в стоящих рядом крыльях. – Человек становится с ними единым целым, они для него как рука или нога. Пока не отсоединяется. Теперь о том, откуда взялись крылья, вернее – как они выращиваются. Вы верно догадались, что крылья выращивали здесь. Но из чего выращивали? Джан, умница, догадался – из яиц! То есть должен быть какой-то механизм, который производит эти яйца. Яйца закладываются в инкубаторы, заливаются водой, в которую добавляются некие вещества – ну, всякие там толченые камни, металлы, и в этой воде крылья растут, зреют, пока не обретают тот вид, который им положен. Сколько времени это занимает, как происходит, – я не знаю.

– Так кресла, кресла-то тут при чем?! – жадно выдохнул Лурк. – Кстати, про яйца я тоже догадался, только не хотел раньше времени вылезать! Так что не такой уж мой братец и умница!

– Вы видели – свет горит? Зажигается, когда мы заходим. Кто-то нас о чем-то спрашивает. Как думаете – кто это? Как это происходит?

– Ну… древнее колдовство, как еще-то? Древние были великими колдунами наколдовали, вот и получается! – хмыкнул Джан.

– Ну… в общем-то, да. Наколдовали – и получается. Вот только есть одна штука: чтобы управлять этим, нужен кто-то, кто может это делать. Кто-то очень умный и очень живучий. Мозг.

– Древний человек?! Звездный человек?! – выдохнул Лурк, оглянувшись через плечо, будто звездный сейчас же выпрыгнет на него из-за одного из саркофагов. – Он все время за нами следил?! Как?!

– Нет. Не человек. Но если древние смогли создать разумные крылья, почему бы им не создать себе невероятно умного и абсолютно подчиненного… раба? Раба, который будет управлять всей базой и жить практически вечно? Тысячи, сотни тысяч… а может, и миллионы лет. Мозг – без тела, соединенный с базой. Представьте себе, что база – это живой организм… вроде крыльев. Как с ним соединиться? Как с ним поговорить?

– Кресла! – восхищенно выдохнул Лурк. – Ясно! Здорово! Вот ты умная, а?! Вмиг разобралась, а мы… олухи! Сколько раз тут были – и так ничего не поняли! Подожди… а это не опасно? То, что ты соединишься с базой?

– Не знаю… надеюсь, что нет. И вообще – я не знаю, смогу ли поговорить с базой, поймет ли она меня, даже если соединюсь.

– Как… не поймет?! Почему не поймет?! Ты же сказал – она умная? А теперь – не поймет?

– Прошло очень много времени, база разрушена, мог быть поврежден и мозг. Возможно, осталась лишь его часть, которая отвечает за свет, поддержание какого-то уровня энергии. Колдовства, по-вашему. А если даже мозг уцелел, он может просто меня не понять – это ведь были люди со звезд, вы слышали, как он говорил? Вы хоть оно слово поняли? Я лично – нет. У них была другая письменность, другой язык, который растворился в местном языке за эти сотни тысяч лет. Можно сказать, что от базы остался издыхающий труп, и сможем ли мы его оживить – это очень большой вопрос. Вот так.

– Я хорошо ежели половину понял, – вздохнул Лурк. – Мозг? Тело? База? Голова кругом! Ты понял, Джан?

– Что-то понял, что-то нет. Она же сказала – потом расскажет! В общем, главное, что я понял, – это была деревня древних, и они тут колдовали, делали крылья. И вся эта база как крылья, и Серг хочет ее на себя надеть! Вот! Не боишься, Серг?

– Боюсь. А что делать? – грустно усмехнулся Сергей. – Честно сказать, у меня все поджилки трясутся, когда я представлю, что должна соединиться с этой хренью! Представь, что ты запускаешь в себя червяка! В голову к себе! Разумного, вроде как нужного, но… если он съест твой мозг? Сердце? Выест печень? Представили?

– Бррр… гадость какая! – Лурк поежился и опасливо отошел от кресла. – А я еще и спал в нем! Дурак! Вот бы он мне тогда мозг выел! Тьфу! А может, не будешь пробовать?

– Буду… – Сергей встал, нагнулся над креслом и внимательно осмотрел «котел». – Вот что, ребята, предупреждаю – меня не трогать, чтобы со мной ни происходило. Я встану сама или не встану вообще. Слышали?

– Слышали, – пожал плечами Джан. – А что с твоими крыльями делать, если ты помрешь в этом кресле?

– Что хочешь, – криво усмехнулся Сергей. – Но не надейся, что я не встану!

– Ну-ну… – неопределенно промычал Джан и укоризненно покачал головой: – Я бы никогда на такое не решился! Не доверяю я этим колдунам!

– И я не доверяю… хотя и сам колдун, – во всю физиономию расплылся Лурк. – А чего смотришь? Ты теперь простой следопыт, а я колдун! Скоро я буду на тебя плевать сверху, а ты не сможешь меня достать! Хе-хе-хе…

Сергей уже не слышал перебранки братьев. Он весь был в предстоящем деле, которое и на самом деле пугало его просто-таки до обморока. Внешне он этого не показывал, но… ему очень не хотелось класть себя на «алтарь прогресса». Какого черта он должен приносить себя в жертву неизвестным и не очень ему симпатичным людям этого Мира? Ну почему именно он?

«Отдавай долг. Ты давно уже должен был гнить в могиле, но тебе дали шанс. Вот и плати».

«Ну почему вот так? Всегда было обидно – одним все, другим ничего! Почему одни живут во дворцах за сто миллионов зеленых, а другие последний хрен без соли доедают? За какие такие заслуги?»

«Хватит тебе эту хрень теребить! Опять начинаешь свою возню самокопательскую – почему да зачем! Надо делать то, что надо! Всякому предназначено свое. Тебе не самая плохая доля выпала, не находишь? Ты силен, удачлив, у тебя магические способности, у тебя даже есть друзья – пусть даже такие безумные, как эти два парня!»

«Чип и Дейл? Хе-хе-хе…»

«А чего – не самые худшие персонажи. Забавные парни».

«Забавные. Зарежут – и даже имя не спросят. Очень забавные».

«А что ждать от средневековых людей? Для них жизнь – разменная монета. А ты заметил, как тут относятся к рабству? Обычное дело – ну, раб, и что? У них даже мысли нет, что это нехорошо, неправильно, что так нельзя!»

«Это да. Но примеров такого было полно – те же викинги, например. Там человек мог освободиться из рабства, оно было не навсегда. Его могли выкупить. Впрочем – как и на Руси!»

«Может, хватит болтать? Ты ведь оттягиваешь момент! Себя-то не обманешь! Пора лезть в «корыто», на встречу со своей судьбой».

«Хромой судьбой…»

«О! Вот и началось! Хватит тебе ныть! Всю жизнь ноешь! Ну, давай! Окрысился и полез в корыто! Серега, вперед! Уррра! Твои деды Берлин брали, а ты в поганое корыто залезть боишься! Дерзай!»

«Дерзаю, твою мать… иэххх, где наша не пропадала?!»

– …и вот этот самый зловредный Гуранд мне говорит: «Ты, Лурк, ежели полезешь к Санге, я тебе…»

Лурк осекся, замолчал, глядя на побледневшую девушку, влезающую в кресло, и ободряюще сказал:

– Все-таки решилась?! Боги, благословите Серг Сажу, несчастную колдунью, отказавшуюся стать женой лучшего в мире следопыта и колдуна Лурка! Да ладно, ладно, молчу! Чего такие рожи-то сделали, будто на похоронах! Ее палкой не прибьешь, эту Серг, так что нечего особо переживать! Все будет хорошо!

Как ни странно, почему-то после слов паренька Сергей и в самом деле уверовал, что все будет хорошо. Уже без колебаний он сел в кресло, взялся руками за край «корыта» и медленно опустился голой спиной прямо на отчетливо вырисовывающийся прямоугольник.

Первое ощущение – холод. Камень будто присосался к остывшей коже, впился в нее колючими губами, и по телу Сергея прошла волна дрожи, заставившая стиснуть зубы. Секунда, две, три… ничего не происходило. Потом…

Удар! Вспышка! Боль! Ожог!

Соединение с базой оказалось таким болезненным, таким ошеломляющим, что ощущения от соединения с крыльями не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас! Сергей буквально потерял себя, растворенный мощным потоком, промчавшимся через его голову.

Только сейчас он понял, что имел в виду старый мастер Крылатых, когда говорил, что существует опасность потерять разум. Последнее, что услышал Сергей, были слова Лурка:

– Что с ней?! Смотри, смотри, у нее судороги! Пропала девка…

– Если бы я не знал тебя, подумал бы, что ты замешан в этом деле.

Глава Совета в упор посмотрел на мастера Крылатых, но тот не опустил глаза, спокойный и бесстрастный, как скала. Изборожденное морщинами лицо не выражало никаких чувств, как и положено настоящему киссану. Чувства – для слабых, настоящий боец спокоен даже в тот момент, когда бог смерти готов выдернуть душу и отправить ее на Колесо Жизни.

Сейчас Лоур был, как никогда, близок к тому, чтобы обрести новое тело, и скорее всего оно будет телом больного дурной болезнью нищего или умирающего от чумы путешественника где-нибудь в чужом краю, без друзей и близких. Он нарушил приказ, а тот, кто не выполняет обещаний, в следующем своем воплощении должен понести за это кару соответственно прегрешению. Невыполнение приказа суть нарушение обещания, так что по всем канонам мастер должен был быть крепко наказан.

Глава опустил свои страшные, пронизывающие насквозь глаза и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл веки, отчего зрачки пропали и казалось, будто перед мастером сидит слепец. Но Лоур знал – этот человек видит, замечает все и карает так, что лучше сразу перерезать себе горло, не дожидаясь, пока Глава придумает тебе казнь. Предатели не заслуживают другой участи, в этом мастер был согласен с Главой Совета. А в том, что тут имело место предательство, ни мастер, ни Глава не сомневались.

– Это кто-то из Совета, – бесцветным голосом констатировал Глава. – Никто больше на такое бы не решился. Только зачем?

– Я не знаю, Глава, – спокойно ответил мастер. – Я вообще ничего не знаю. Ты не посвятил меня в свои планы.

– Я приказал тебе хранить ее! И этого достаточно! – жестко бросил Глава и пристукнул ладонью по столу: – А ты?! Ты что сделал?!

– Прости, Глава! – Мастер сполз со стула и опустился на колени. – Я верен тебе! Но не могу противостоять козням других людей! Я честно служил много лет, и на мне нет вины!

– Нет его вины, – скривился Глава. – Встань! Иди к себе, я извещу тебя, когда приму решение.

Мастер быстро поднялся, попятился, и через пару секунд дверь за ним мягко закрылась, отгородив кабинет Главы от мира. Глава закрыл глаза и задумался, прикидывая все возможные ходы:

«Что делать? Бросить на поиск девчонки все силы? Сомневаюсь, что ее найдут живой. Если все получилось так, как я думаю, – шансов у нее не было никаких. Она мертва. Но это уже не важно. Я знал, что так будет. В общем-то, все прошло по плану. Так кто? Тот, кто это устроил, должен отправить посланца к Декелю с предложением сотрудничества. А еще – свержения Главы. Для чего он убил Серг? Для того чтобы исключить малейшую возможность уничтожения Декеля, тот ему нужен. Итак, на Остров готовятся отплыть два корабля – один чужак, другой… Вот на том, другом, и находится гонец. Или будет находиться. Узнаю, кто гонец, – выжму из него правду.

И тогда…»

Глава дернул за шнурок, висевший на стене за правым плечом, и где-то далеко прозвучал густой медный гул. Через минуту дверь открылась и, склонившись в поклоне, появился молодой человек в форме наземных бойцов с серебряной нашивкой на плече:

– Слушаю, господин!

– Позови сюда мастера Лоура… хм… нет! Скажи ему на словах: «Поиски отменить. Если она выжила – придет сама. Не выжила – искать бесполезно». Впрочем… ничего не говори, кроме «Поиски отменить». Этого достаточно. Как себя чувствуют пленники? Корабль чужаков готов к отплытию?

– Готов, господин. Пленники чувствуют себя хорошо, за ними ведется наблюдение, днем и ночью. Прикажешь отправить на корабль?

– Нет. Теперь… смысла нет. Но пока ничего предпринимать не будем, подождем. Если через неделю ничего не изменится… не важно. Завтра должен отправиться корабль Киссоса на Остров. Узнай имена всех тех, кто отправляется на Остров и по чьему распоряжению. Кроме членов команды. Впрочем, если они наняли какого-то нового члена команды, тоже доложить.

– Осмелюсь спросить господина… вы ищете гонца к отступнику?

Глава медленно и тяжело поднял взгляд на помощника и нахмурился:

– Ты слишком умен…

– Я предан господину. Господин может на меня рассчитывать!

– Знаю. – Глава подумал, что помощник слишком умен и как бы когда-нибудь это не стало проблемой. – Ну ладно – ты прав. Мне нужен гонец. А через него – предатель. Он выдал себя действиями, но мне нужно имя. Оно пока не известно. Узнай его.

– Узнаю, господин!

Помощник попятился, повернувшись к двери, исчез за ней. Глава посмотрел вслед долгим взглядом, нахмурился, потом встряхнул головой, отгоняя сторонние мысли.

«Подумать о верности ближайшего помощника можно и потом, сейчас нужно сосредоточиться. Может быть, не так уж и не правы те, кто требует перемен? Впрочем – это не уменьшает их вину. Предатели, строящие за спиной козни, должны быть уничтожены – это закон. Если они решились пойти против моей воли сейчас, тайно, то завтра они решатся на открытое выступление, а такое нужно пресекать сразу, на корню. Столько лет интриг, столько переговоров, подарков и унижений для того, чтобы залезть на верхнюю ступень иерархии Киссоса и чтобы какой-то негодяй подсидел? Нет уж… не будет этого. Да, может, на самом деле пора подумать о каких-то переменах? Например – почему бы ему не править единогласно? Зачем этот Совет? Может, пора по примеру материковых правителей взять власть в свои руки? И что делать с Декелем? Договариваться, или убивать? Если он, конечно, пойдет на переговоры… Трудная задача… Думать нужно, крепко думать!»

– Приветствую, Новый Координатор. Желаешь, чтобы я предоставил тебе доклад о состоянии организма?

– Какого организма?

– Моего организма, Координатор.

– Докладывай.

– Мастер движения отсутствует, мастер боевых систем отсутствует, мастер-лекарь отсутствует, мастер пространства отсутствует. Организм находится в спячке. Тридцать процентов разрушений.

– Твоя основная функция как организма?

– Переносить экипаж и грузы в пространстве. Выполнять указания координатора.

– Так ты… звездолет?!

– Звездолет «Ла-Донг» класса Гонг Ног, уровень пять. Четыре мастера, один координатор.

– Как ты летаешь в космосе? Какие у тебя двигатели? Как происходит полет?

– Вопрос непонятен. Я летаю по воле координатора. Ты приказываешь, я лечу.

– Если я сейчас прикажу – ты полетишь?

– Нет. Нет мастера движения и мастера пространства. Кроме того, разрушено тридцать процентов организма. Накопители магии.

– Кто их разрушил? Каким образом ты оказался здесь?

– Информация стерта по приказу прежнего координатора. Ответить на вопрос не могу.

– Как называется звезда, с которой ты прибыл? Где она находится?

– Информация стерта по приказу прежнего координатора. Вся информация, касающаяся моего происхождения, уничтожена.

– Причина?

– Координатор не указал причину.

– В каком состоянии боевые системы?

– Боевые системы в полной загрузке действовать не могут – уничтожены накопители магии. Отсутствует мастер боевых систем.

– Так. Летать в пространстве планеты ты можешь? Не в космосе?

– Нет мастера движения. Если мастер займет свое место – смогу, но недалеко. Резервный накопитель, поддерживающий жизнь организма, имеет малый объем.

– Значит, все-таки можешь летать?! Интересно… а стрелять можешь?

– Боевые системы исправны, но нет мастера боевых систем. Кроме того, резервного накопителя хватит только на три выстрела. Потом организм впадет в спячку. Возможно – навсегда.

– Покажи организм! Схему! Где расположены накопители укажи стрелкой. Покажи, где я сейчас нахожусь.

Картинка – диск, четыре уровня, мигающая точка – видимо, это он, Сергей. Стрелка вверх – купол диска неправильной формы, явно не хватает какой-то части.

Верхние уровни – что-то вроде трюмов.

Двери – скрытые и те, что видны, – через одну из них они зашли. И как это он сразу не догадался? Круглый коридор, обходящий здание по кольцу! Не здание – звездолет! Звездолет пришельцев!

– Ла-Донг!

– Слушаю, координатор!

– Я буду тебя звать Ла, или Донг, или Ладонг.

– Принято, координатор!

– Мой приказ: никто, кроме меня, с этой секунды не может больше отдавать тебе приказы, даже если он сидит в кресле координатора. Теперь у тебя только один координатор – это я.

– Принято, координатор! Жду приказов.

– Донг, возможно ли восстановить накопители магии?

– Возможно. Но не на этой планете. Технологический уровень здешней цивилизации не предполагает создания подобных накопителей.

– Хорошо. Потом поговорим по этому поводу… Теперь скажи, как выглядит технология производства крыльев? Как производятся крылья?

– Симбионты с первого по пятый класс, производимые данным организмом, выращиваются из зародыша, выдаваемого системой урсиг, класса девять. Параметры, задаваемые координатором…

– Стоп! Поставлю вопрос по-другому! Где взять зародыши?

– Из системы урсиг, класса девять.

– Где эта система? Что это такое? Не надо рассказывать об устройстве этой самой урсиг, просто – есть она на корабле или нет?

– Есть. Десять систем для производства зародышей. В рабочем состоянии находятся две системы. Оборудованы автономными накопителями магии, способны произвести пятьдесят зародышей до перезарядки. Зарядка занимает по времени две недели, или одна минута – если подключиться к накопителям корабля. Параметры симбионтов задает координатор, в пределах заложенной программы урсига.

– Возможно ли в настоящее время производство зародышей?

– Возможно, после подготовки. Необходимо вывести из спячки систему. Это может занять двадцать четыре часа.

– Размер системы урсиг? Вес?

– Длина – полтора метра, ширина – полметра, высота – метр. Вес – сто двадцать три килограмма пятьдесят граммов. Вес меняется в зависимости от использования системы и загрузки материала.

– Стоп! Откуда ты знаешь такие меры, как метр, килограмм?

– Не знаю. Я действую в тех системах измерений, которые заложены в мозгу координатора. Общение корабля и координатора происходит напрямую, минуя языковые барьеры.

– Ах вот как… то есть ты вытаскиваешь информацию из моего мозга… Очень интересно! Тогда вопрос: из чего сделаны накопители магии? Металл? Камень?

– Координатор, тебе нужен точный состав? Я могу заложить его в твой мозг одним файлом. Уточни.

– Закладывай! Оп! Есть… ни фига себе! Пять тонн золота?! Это только на один накопитель?! А их три! Интересно, если собрать все золото, что есть на Острове, наберется пятнадцать тонн?

– Вопрос непонятен. Уточни.

– Это я так, сам с собой… Донг, скажи, у тебя есть малые корабли? Ну… спасательные шлюпки, маленькие корабли для передвижения в пространстве планеты, чтобы не дергать весь корабль?

– Да. Согласно инструкции, корабль класса «Гонг Ног» укомплектовывается десятью «пузырями», пригодными для передвижения в атмосфере планет. Из десяти исправен один, он находится в спящем состоянии, на четвертом уровне.

– «Пузыри» обладают оружием? Они могут стрелять?

– Нет. «Пузыри» этого класса не обладают оружием. В их функции входит передвижение в пространстве и поддержание жизнедеятельности экипажа и груза.

– Каков размер «пузыря»?

– Диаметр «пузыря» – десять метров, высота в высшей точке – пять.

– Донг, ты можешь закачать в мой мозг всю возможную информацию по организму корабля, чтобы не тратить время на пустые вопросы?

– Могу. Но предупреждаю – файл с информацией, возможно, слишком велик для мозга координатора и может его повредить. Начать закачку? Предположительно она займет около двух недель.

– Стой! Не смей! Ффухх… вот я болван. В дальнейшем предупреждай меня, если я попытаюсь совершить действия, опасные для меня или для звездолета.

– Это заложено в моей программе, координатор. Ты должен подтверждать опасные для тебя или моего организма приказы, в противном случае я их не исполняю.

– Отлично. Итак, я изменяю запрос. Мне нужна информация по производству симбионтов, по передвижению на «пузырях», управлению кораблем и его боевыми системами, системами жизнеобеспечения, и вся информация по истории корабля – та, что есть. Все об его экипаже и месте происхождения. Сколько времени займет закачка информации? И главное – это не опасно для моего мозга?

– Всякая закачка информации опасна для будущего носителя, так как мозг каждого из носителей индивидуален. Я должен сделать анализ емкости, чтобы ответить на заданные вопросы. Это займет около получаса. Возможны неприятные ощущения. Начать?

– Начинай! Ох… да уж, неприятные… продолжай! Можешь информацию из моего мозга скопировать к себе, но выдавать ее ты обязан только мне. И больше никому. Если кто-то попытается подключиться к тебе и скачать без моего разрешения – информацию стереть.

– Принято, координатор!

Ощущение и в самом деле было не очень приятным и, точнее сказать, просто гадким. Казалось, что в мозгу ковыряются тысячи тараканов, своими острыми хитиновыми лапками раздирая мозг на маленькие кусочки.

Перед глазами Сергея мелькали картинки – вначале медленно, четко, потом все быстрее, быстрее и быстрее! Через минуту картинки превратились в некий поток, подобие «бегущей строки», а еще через минуту – в мерцание, в котором нельзя было рассмотреть ни картинок, ни слов.

– Анализ завершен! – Голос корабля прозвучал так неожиданно, что Сергей едва не вздрогнул. – Объем твоего мозга, координатор, позволяет принять необходимый объем информации. Твой мозг превышает возможности предыдущего координатора принимать информацию на триста процентов.

– Мне всегда говорили, что башка у меня умная, – вздохнул Сергей. – Вот только дураку досталась. Сколько времени займет закачка?

– Два часа, если без болезненных ощущений. Если ускорить – полчаса, но ты будешь испытывать головную боль на протяжении нескольких часов. Начинать?

– Ускоренную. Начинай! И побыстрее… Поехали!

– Беда. Что-то случилось! – Морна потерла лоб запястьем и до боли зажмурила глаза. Открыла тогда, когда перед глазами закрутились красные круги. Осмотрелась по сторонам – нет, ничего не изменилось: темница-казарма, друзья по несчастью и неясное будущее, все более туманное с каждым часом.

– Может, она просто тренируется? Ну… летать? – беспечно отмахнулся Рес, протягивая руку за кувшином, в котором на дне плескалось темное пахучее содержимое. Здесь этот напиток называли «герс» – настойка на каких-то местных плодах, терпкая, кисловатая, хорошо утоляющая жажду.

– Ее нет уже пять дней! Чую: дело – дрянь!

– Хм… милая, может, ты все-таки преувеличиваешь? Все, все – молчу! Тебе виднее! Ну хорошо – с Серг случилась беда. Нет – не хорошо, конечно! Но вот случилось, к примеру, – что будем делать? Что с нами будет?

– Хреново с нами будет. – Лорана помотала головой, поджав губы и тяжело вздохнув. – Без Серг нам конец. Мы им без Серг не нужны. Что они с нами сделают? А то, что хотели, – заколдуют и засунут в армию своих бесчувственных болванов. И будем умирать в честь местных правителей.

– А что, разве на родине не так? – криво усмехнулся Ресонг. – Разве мы не умираем за наших правителей… командиров… хозяев? Какая разница, где умирать? А! Вспомнил – ты же ни за кого не умирала, ты сама посылала умирать!

– Да! Посылала! И что? Заткни пасть, Рес! Сейчас не до шуточек!

– А кто сказал, что я шучу? Зу, ты слышала, чтобы я хихикал? Вот так: хи-хи-хи?

– Заткнитесь оба! – Морна положила широкие ладони на стол, и он вздрогнул, когда женщина встала, опершись на руки. – Не о том надо думать!

– А о чем? – грустно спросила Занда, блестя подозрительно влажными глазами. – Я не верю, что Серг погибла! Не могла она погибнуть! Вы же ее знаете! Она и не в таких передрягах была!

– Хотелось бы верить, – грустно усмехнулась бывшая портниха. – На всякую силу всегда найдется своя сила, девочка. А еще – бывают такие случайности, что диву даешься. Боги иногда шуточки отмачивают почище Реса. Вот что, ребята, нам нужно определяться – на что мы готовы? Хотим мы жить, как они – бессловесными рабами, или умереть. Если Серг больше нет… я просто допускаю это, как один из случаев… Не хнычь, Занда! Прекрати! Мы в плену, и сейчас все может случиться! Итак – допускаем, что Серг мертва, что с ней что-то случилось. Что будем делать? Например, ты, Лорана?

– Я лучше умру, чем буду бессловесной скотиной! Пусть попробуют меня взять! Узнают, кто такая Лорана!

– Девочка, ты умрешь, и быстро, – молча кивнула Морна. – Ты не выдержишь против их бойцов и минуты, поверь мне.

– Это мы еще посмотрим! – Лорана оскалилась, как зверь, и схватилась за рукоять меча, с которым не расставалась ни днем, ни ночью. – Ты слишком низко меня ценишь!

– Ну-ну… посмотрим, – пожала плечами женщина. – А ты, Занда? Как ты поступишь?

– Я буду ждать. Серг нас не бросит, а то, что он… она мертва, – я не верю. Это было бы неправильно!

– Мне бы твою уверенность… Рес, ты?

– Я – как ты, милая. Если ты пойдешь в атаку – и я пойду. Так-то мне плевать, где получать свои деньги… свой кусок лепешки. Или умирать… Я наемник. Единственное, что у меня есть, – это ты. Не будет тебя – мне на все плевать. Так что меня можешь не спрашивать. А ты что будешь делать? Впрочем – ты уже сказала.

– Я хочу попробовать поговорить с охранниками, узнать, что случилось с Серг. А там… там видно будет.

– Сомневаюсь, что они ответят, – пожал плечами Ресонг. – Но спроси, почему бы и нет?

Морна молча кивнула, оторвалась от стола и пружинистым шагом пошла к двери, за которой каждый день исчезал киссан-охранник. Массивная дверь, окованная железом, не шелохнулась под ударом тяжелого кулака, но Морна не оставляла попытки достучаться, молотила в дверь так, что и глухой услышал бы эти удары. И они были услышаны.

Дверь бесшумно раскрылась, на пороге появился киссан, молчаливый и бесстрастный, как статуя. Он посмотрел на Морну пустыми глазами и ткнул ее в плечо ладонью правой руки:

– Молчать! Не стучать! Будете наказаны!

– Мы хотим знать, что случилось с Серг Сажей! Ответь, что с ней случилось?

– Молчать! Не стучать! – повторил киссан и снова ткнул Морну в плечо, так, что та покачнулась, отступив назад.

– Ой! Сейчас что-то будет! – буркнул Рес, нащупывая рукоять меча. – Или я не знаю мою любимую!

Киссан, взятый в мертвый захват сильными руками Морны, пролетел по воздуху, как подброшенный пинком щенок, и со шлепком плюхнулся на каменный пол, прокатившись по нему больше трех шагов.

– Во! Видали! Ах ты прелесть, моя девочка! Ну как же я тебя люблю! Жаль, что наша любовь скоро закончится, – усмехнулся Ресонг, с шелестом выдергивая из ножен меч.

– Стоять! Не двигаться! – приказала Морна, будто обладала глазами на затылке. – Я не собираюсь его убивать!

– Что-то не верится, – ухмыльнулся Рес. – Но ты позови, если что…

Киссан медленно встал с пола, так же бесстрастно, как и раньше, посмотрел в лицо Морны и вдруг без предупреждения, без видимых признаков агрессии, выбросил меч из ножен и без замаха направил удар в шею противницы.

Удар не достиг цели – при своих габаритах Морна двигалась невероятно быстро и в очередной раз это доказала, отразив нападение мягким скользящим ударом своего клинка.

Далее события развивались взрывообразно. Киссан нападал на Морну, осыпая ее градом ударов и действуя с такой скоростью, что удары почти невозможно было увидеть. Морна защищалась, не нападая, но было видно, что, если бой продолжится дальше в таком же темпе, она не выдержит и все-таки пострадает.

– Ээээ… так не пойдет! Вали его, вали! – Ресонг вскочил с места и бросился к сражающимся. – Не береги его! Вали!

– Нельзя! Стой на месте! – хрипло выдохнула Морна, делая невероятный финт и с трудом избегая молниеносного выпада киссана. – Я не хочу его убивать! Мне всего лишь нужно узнать, куда подевалась Серг! Эй, ты, остановись!

– Сейчас он ее завалит, – сморщился Ресонг, секунду постоял и вдруг с силой метнул меч, который держал в руке. Меч серебряной молнией мелькнул в воздухе и с силой вонзился в правую подмышку киссана, в этот момент тот делал длинный выпад и едва не пронзил Морну, пропустившую удар буквально в сантиметре от груди.

Киссан покачнулся, попытался что-то сказать, но рухнул навзничь, как подрубленное дерево.

– Ты что наделал?! Ты зачем его убил, болван?! – бесцветным голосом спросила Морна, опуская меч. По ее щеке скатилась капля пота, а высокая грудь поднималась и опускалась, проталкивая воздух к разгоряченным легким.

– Нет, а что оставалось делать? – мрачно спросил хмурый Ресонг, наклоняясь над трупом поверженного киссана и выдергивая из него меч. – Он едва тебя не запорол! Я должен был смотреть, как он тебя убивает? Силен был, скотина… Не думал, что кто-то может наравне с тобой фехтовать!

– Дурак! Надо было его обезоружить, а не убивать! А ты что наделал?!

– Вообще-то я ему в плечо метил. Ну кто же знал, что паскудник в тот самый момент решит насадить тебя на вертел? Сам подставился! Ты лучше скажи, что делать. Похоже, что нам теперь придется туго. Помнишь, как они отреагировали на смерть своего летуна? А этот тип с серебряными нашивками, что-то вроде командира. Не надо было к ним лезть…

– Не надо, не надо… Заткнись уж! Не надо было убивать киссана! Собирайтесь! Быстро! Уходим! Будем прорываться…

– Поздно прорываться, – так же мрачно бросила Лорана, – уже поздно…

В дверь один за другим вбегали киссаны с заряженными арбалетами и обнаженными мечами, настроенные явно не на разговоры. Их было не менее трех десятков – тренированных, сильных молодых парней, способных разнести войско в несколько сотен раз большее по количеству, чем эта жалкая группка из трех женщин и одного битого жизнью мужчины.

– К бою! – Морна отступила назад, встала в боевую позицию. Рядом пристроился Ресонг, оскалившийся, как лесной зверь перед охотником. Лорана и Занда отстали от них, но всего на пару секунд – собранные, сосредоточенные, без тени страха и растерянности на лицах.

Секунда, две, три, десять – ничего не происходило. Арбалеты не выпускали смертоносные снаряды, мечи целились в бунтовщиков, но бойцы не делали первого шага, который мог стать и последним. Они чего-то ждали.

Наконец послышались шаги, и в зал вошел неприметный человек в свободных серых шелковых штанах и такой же рубахе. У него не было никаких нашивок, никаких украшений, кроме большого медальона на желтой цепи. На медальоне был изображен глаз с расходящимися от него лучами.

Мужчина внимательно осмотрел поле боя, труп бойца и удивленно поднял брови:

– Хм… мне говорили, что подготовка бойцов с Острова оставляет желать лучшего. Сразить ТАКОГО бойца – это… В общем, вы удивили меня. Выйдите все! Оставьте меня с ними.

Бойцы так же молча, бесшумно и организованно исчезли за дверью, не сказав ни слова. Труп соратника они унесли с собой, осталось лишь подсыхающее темное пятно на полу, пахнущее железом и смертью.

Колдун снова посмотрел на узников и сделал приглашающий жест рукой:

– Поговорим?

– Поговорим, – Морна кивнула, настороженная, готовая к любым неожиданностям, и села на скамью, положив обнаженный меч на стол, будто показывая, что шутки с ней плохи. Колдун покосился на меч и слегка улыбнулся, будто на шалость ребенка:

– Ты думаешь, меч вас спасет, если я захочу вас убить? Ошибаешься… Но речь не о том. Мне доложили, что вы хотите знать о судьбе Серг Сажи? Это было причиной вашего нападения на бойца охраны?

– Вообще-то он сам напал. – Ресонг уничижительно хмыкнул. – Морна лишь защищалась, она не хотела его убивать!

– Это не важно. Сейчас все не важно – кроме того, о чем я хочу с вами поговорить.

– Подожди… Что с Серг?

– Серг? Скорее всего она погибла. Серг пропала на охоте, поиски ничего не дали. Но это не суть важно. Это не должно вас беспокоить. Беспокойтесь за свою жизнь, за свою судьбу. Вы хотите вернуться домой?

– Само собой. Кто же не хочется вернуться, – фыркнул Ресонг и тут же переспросил: – Вы уверены, что Серг погибла? Ее не так просто убить. Если никто не видел трупа, говорить о том, что она убита, слишком рано. Как узнать ее судьбу?

– Мы… прилагаем усилия по этому поводу, не сомневайтесь. Но все, что мы делали, не дало результата. Если я вам говорю, что она скорее всего погибла, – значит, так и есть. А вы вообще понимаете, с кем говорите? Кто я?

– Глава Совета? – Лорана слегка усмехнулась: – Трудно не понять. Тем более если Серг с вами уже встречалась.

– Умная девочка, – Глава слегка кивнул и прикрыл глаза, – достаточно умная, чтобы понять, что я сейчас вам скажу. Не важно, погибла Серг или нет. Если погибла – это случайность, я лично никакого участия в ее гибели не принимал. Она была нужна мне живой. Раз ее нет, значит, то, что она должна была сделать, будете делать вы.

– И что же мы должны будем сделать? – Морна остро взглянула на Главу Совета, почувствовав огромное облегчение: не все, оказывается, так плохо. Мертвецам ведь не ставят задачи! Как и тем, кого собираются отправить на тот свет. Впрочем – насчет последнего вопрос спорный…

– Работать на меня, что же еще? – Мужчина усмехнулся уголком рта и слегка насмешливо добавил: – А что, вы думали, я вам предложу? Здесь находится жена геренара, властителя Острова… большей части Острова. А еще – агенты тайной службы геренара, направленные с заданием в Эорн. И что я могу вам предлагать?

– Да, что? – с вызовом переспросила Лорана. – Да, я жена геренара, но в бегах, еле спаслась. Союз под властью Гекеля – Что я могу?

– Многое. Например, при определенных условиях стать предводительницей сопротивления. А я со своей стороны постараюсь вам помочь в этом деле. Оружие, деньги… возможно – и бойцы.

– А мы что за это должны будем отдать? Ведь ничего не бывает просто так, не правда ли? Вам – зачем это? И еще – почему ты думаешь, что если мы согласимся, то обязательно выполним твои распоряжения? Будем действовать так, как тебе выгодно?

– А что я теряю? Деньги? У меня их много. Несколько пленников? У меня их достаточно и будут еще. Не ощущается недостатка в идиотах, желающих получить богатства Киссоса, так что оружейного мяса всегда будет более чем достаточно. Да и наш народ множится, даже слишком. Бойцов хватает. Вы должны понять – наши цели совпадают. Мне нужно уничтожить отступника. Вам нужно уничтожить того же врага, что и мне. Я не требую от вас абсолютной верности, единственное, что хочу, – чтобы ваша миссия удалась.

– Куда вы Серг дели? – Занда впервые за время разговора подала голос, и он был резок, враждебен и зол. – Все это хорошо, все, что ты говоришь, но где Серг?! И вы – чего уши растопырили?! Забыли про Серг, как услышали про свободу? Рассуждаете тут о власти, о политике, о деньгах – и никто, никто уже не помнит о Серг!

– Кхмм… – Морна поджала губы, прикрыла глаза, будто стараясь себя успокоить, потом спокойно, как умалишенному или капризному ребенку, ответила: – Никто не забывал о Серг. Прежде чем отправиться в Эорн, мы предпримем все усилия, чтобы найти Серг – живую или мертвую. Я думаю, понятно, что с помощью Серг задача, поставленная Главой Совета, имеет больше шансов быть разрешенной, потому и в интересах Главы найти нашу подругу как можно быстрее. Мы вообще потеряли здесь слишком много времени, неизвестно, что сейчас на Острове… Может, того Эорна уже нет!

– Есть, есть, – усмехнулся Глава. – Пока есть. На Острове идет гражданская война – не все захотели принять то, что сейчас делает Гекель. Нам нужно было время, чтобы убедиться в том, что ваша информация верна, и принять решение. Решение принято. Жаль, что так получилось с вашей подругой. Поверьте – в самом деле жаль. Потерять такого агента…

– А что с экипажем нашего корабля? – вдруг спросил Ресонг. – Они живы? Капитан?

– А что ему сделается? Едят, пьют. Им предоставлена возможность тренироваться, поддерживать боевую форму. Так же, как и вам. Так что за них не беспокойтесь – отвезут вас туда, куда вам нужно. Я не счел необходимым содержать вас вместе с низшими чинами. Зачем? Они не относятся к вашему непосредственному окружению, так – перевозчики, пираты и торгаши. Ну, так что? Вы согласны послужить нашему общему делу?

– Я согласна! – Морна утвердительно кивнула и посмотрела на Ресонга. Тот усмехнулся и пожал плечами:

– Ну, куда я без тебя? Конечно, я согласен. Да и вообще – что остается?

– Я тоже согласна. Но с оговорками – я буду делать все, чтобы устранить Гекеля и вернуть власть моему мужу, а если он не сможет ее удержать – то себе. И вы должны мне в этом помочь. В свою очередь, я обещаю предоставить Киссосу возможность торговать по максимально возможным льготным правилам. И заключить договор о ненападении и взаимной помощи.

– Мы ни на кого не собираемся нападать, – поднял брови Глава. – Наш Закон этого не допускает. Мы лишь обороняемся и ждем посланцев богов, которые передадут нам их волю. Но мы приветствуем заключение подобного договора – почему бы и нет? А ты, девочка, не против того, чтобы служить Киссосу и своей стране?

– Плевала я на Киссос! Плевала на свою страну! Мне нужна Серг, и больше ничего! Что вы сделали, чтобы ее найти?

– Все, что было можно, – нахмурился Глава. – Я могу предложить вот что: если через три дня Серг не находится или не будет информации о ее местонахождении, вы отправляетесь в Эорн без нее. Если Серг найдется после вашего отбытия – я отправлю ее следом за вами. Теперь время уже не терпит. По сведениям, полученным с Острова, Эорн готовится выступить против Союза. Боюсь, что они не представляют, с кем имеют дело, и потерпят поражение. По непроверенной, но… достойной доверия информации, Гекель вооружил свою армию новым оружием, выбрасывающим из трубок кусочки свинца. Он уже не обучает боевым искусствам, ему достаточно научить новобранца направить трубку в сторону противника и выпустить снаряд. Очаги сопротивления гаснут один за другим, и скоро весь Остров, за исключением Эорна, будет под его властью. Дело месяцев. Более того, он нашел способ каким-то образом передавать информацию на огромном расстоянии практически мгновенно. И еще страшнее слухи о том, что изготовлены и испытываются огромные трубки, выбрасывающие большие снаряды с такой силой, что они могут дробить камни крепостной стены.

– Откуда у вас такие сведения? – Морна недоверчиво помотала головой: – Может, это лишь слухи? Что-то уж больно похоже на сказку!

– Сведения верные. От наших агентов на Острове. Да-да, уважаемая жена геренара, у нас есть агенты на Острове. А что тебя так удивляет? Неужели ты думала, что мы сидим на Киссосе, как слепые щенки? Нужно было все перепроверить, все выяснить, и теперь я уверен, что все обстоит именно так, как я сказал. Выяснилось, что Гекель… вообще-то на самом деле его имя Декель – отступник, которого мы изгнали с Киссоса. Так вот Декель, как оказалось, – гениальный мастер. Он придумал такие механизмы, что мы не можем понять принцип их действия, не можем понять, как они работают и что делают. Вот так… положение очень серьезно.

– Вы ведь пробовали с ним договориться, верно? – усмехнулась Лорана. – Только не говорите, что это не так! Первое, что я бы сделала на вашем месте, – отправила бы к нему гонца и попробовала переманить на свою сторону, пообещав золотые горы. Декель затаил на вас обиду, и вы знаете, что в конце концов он обязательно вторгнется на Киссос! Вам нужно это предотвратить. И способа есть два – мирный договор или война. К войне вы не готовы, если судить по вашим речам. Похоже, что Гекель-Декель сильно вас напугал! Итак, что он вам ответил? Давайте играть честно, раз мы соратники! Говорите!

– Разрешаешь? – Глава криво усмехнулся, буравя глазами Лорану. – Да, ты права. Я направил к нему гонца. И он ответил отказом. Он убил гонца. Декель едва не погиб, когда его изгоняли с Киссоса, и он нас ненавидит. Он хочет нас уничтожить, захватив власть на Киссосе полностью, безраздельно. А еще ему нужны…

– Крылья! Крылья ему нужны! – не выдержал Ресонг. – Вот зачем он придет на Киссос!

– Верно, мальчик. Крылья. С крыльями он будет непобедим. И мы ему совершенно не нужны. То есть – вообще. Никак. Само смешное, отдай мы ему крылья – он не успокоится и все равно нападет, только тогда шансов у него будет еще больше. Насколько я знаю, судя по Серг, отступник сумел добиться нужной трансформации и может делать Крылатых столько, сколько ему нужно. Повторюсь – я очень заинтересован в смерти Декеля.

– Вы отправите с нами ваших людей? – Морна потерла лоб запястьем, напряженно обдумывая сказанное.

– Только двух. Пока. Две девушки, Крылатые. Они будут служить для связи. Ну и… для всяких поручений. Почему девушки? Понятно почему – это же Эорн. Ваша задача выйти на командование клана и сделать так, чтобы они вас послушали, не спешили воевать с Гекелем, чтобы все как следует выяснили о его возможностях. А еще – вы должны будете состыковать с руководством клана нас, Киссос. Совместными усилиями мы должны победить отступника!

– Вы же сказали Серг, что не пошлете своих людей? Что вы не будете участвовать в наших войнах? – Лорана подозрительно прищурилась, отыскивая на бесстрастном лице колдуна хоть тень лжи.

– Да, говорил. Но времена меняются. Теперь это не только ваши войны, но и наши. Ситуация слишком серьезна, чтобы оглядываться на древний Закон. У нас тоже все меняется. Например – теперь нет Совета. Я упразднил Совет. Теперь я единовластный повелитель Киссоса. Впрочем, для вас это ничего не меняет. Я все сказал. Итак, я вас покидаю. До отплытия три дня.

Властитель острова Киссос встал и, не глядя на ошеломленных людей, повернулся и пошел к выходу. Гулко хлопнула дверь, стало тихо, как в склепе.

Ресонг потянулся, заложив руки за голову, зевнул и, довольно хохотнув, выдал:

– Вот это ни хрена себе! Я всего ожидал – но только не такого! Живем, девчонки! И неплохо живем, а? Согласитесь, боги нас любят?!

– Гляди, гляди – шевельнулась! Она шевельнулась!

– Точно… Эй, Серг! Серг, ты живая?! Поднимайся! Ну?! Очнись!

– Дай ей бражки. Влей в рот.

– Откуда бражка? Ты спятил?! Какая бражка? Мы три дня тут, какая, на хрен, бражка?! Или не три дня? Сколько мы тут?

– Ты выжрал бражку?! И мне не дал выпить?! Ссскотина!

– Отстань! Отстань, что ли! Ааааа! Не догонишь! Старый пердун! Ну, ну, догони! Аааа! Тупой урод! Хромой тупой урод! Ай! Чего кидаешься, гадина?! Ой! Ой! Хватит! Да там было-то, той бражки! Три глотка! Ты все равно спал! Ну и жаден ты, братец!

– Я жаден?! Совести у тебя нет! Все бы сожрать! Все бы спереть! Нееет… надо было вывалить тебя из колыбели! Один раз бы получил от матери по заднице, зато теперь наслаждался бы покоем!

– А то ты не вываливал! Мамка говорила – трижды меня на пол ронял! Только я оказался тебе не по зубам! О! Встала! Глянь – она встала! Пока ругались, она сама поднялась!

– Вас дождешься помочь… – Сергей с кряхтением перевалил ноги через сиденье кресла и сел, поглаживая спину, горевшую, как будто он весь день пролежал под солнцем на берегу моря. – Чего опять ругаетесь?

– Он бражку выжрал! – Джан обвиняющее указал пальцем в сконфуженного брата, задумчиво ковырявшего в носу. – Всю! До капли! И это не первый раз! Этот прожорливый гад думает только о себе!

– Сам о себе не подумаешь, от вас хрен дождешься, – гнусаво заметил Лурк, запуская палец в ноздрю чуть не по вторую фалангу. – Приходится самому заботиться о своем пропитании! Кстати, Серг, хочешь кусок лепешки? У меня еще остался кусочек! Видишь – я не все сожрал, как мой злой братец тебе соврал!

– Не бери у него, – сварливо заметил Джан. – У него руки опоганенные, он то в носу ковыряется, то в заднице, а мыться не ходит! А еще он за этот кусок лепешки потребует чего-нибудь неприличного! Он так просто ничего не дает!

– Брехливый гад. Даю и просто так. Но если бы ты могла с мной… Ладно, не буду! А насчет помыться – я что, должен идти полчаса, чтобы руки помыть? Не такой уж и грязный! Хм… а чего мы все о нас-то? Ты-то как? Что нового? Что-то узнала? Или так просто – поспала три дня?

– Сколько?! – Сергей закашлялся, вытаращив глаза. – Какие три дня?!

– Ну… такие! А может, не три… может, больше! Мы тут уже так давно сидим, что все, что могли, сожрали и выпили! Если бы ты не очнулась еще полдня – мы бы ушли. Я уж думал, что ты не очнешься.

– Это точно, – мрачно подтвердил Джан. – Я уж и не верил, что ты проснешься. Так что, узнала что-нибудь дельное? Что с базой? Кстати, а ты чё-то и не похудела! И даже под себя не сделала… Три дня не ходила! Не ела и не пила!

– Меня база кормила. Я не голодна. Вот только ослабела… Не думала, что так много времени прошло. А мне показалось – всего ничего. Ну что же, пойдем смотреть, что я нашла… только минуту – я разомнусь.

Сергей отошел на свободное место и стал разминаться, прыгать, с каждым движением ускоряясь, молотя воздух руками и ногами с методичностью крыльев мельницы. Братья с интересом следили за передвижениями «девушки», потом Джан глубокомысленно заметил:

– Видал?! Вот как надо тренироваться, а ты все валяешься, как кусок дерьма! Посмотри, как прыгает! Как горана по веткам!

– А сиськи как дрыгаются! Приятно посмотреть! Глянь, глянь! Оооо! Я хочу ее! Я болен ей!

– Ты всегда болен… Пойдем, она вроде отпрыгалась. Серг, ты все? Напрыгалась? Легче?

– Легче, – ухмыльнулся Сергей. – Пойдем. Не отставайте!

– А куда, куда она ведет? Глянь, как идет! Как будто родилась здесь! Слушай – мы ведь все тут облазили, куда же она ведет?! Тут одна дверь, больше нет! Глянь, глянь, что делает!

Сергей подошел к стене слева по коридору, остановился на секунду, дождался, когда перед ним на стене появилось мерцающее желтое пятно. Приложил руку, подождал… В воздухе прозвенело мелодичное – «Баннннг!» – и стена начала плавно открываться, обнажая внутренности корабля. Вспыхнул свет – такой же желтый, как и в коридоре. Братья замерли, потеряв дар речи.

Открывшаяся их глазам картина потрясала. Громадный зал был наполнен странными штуками, не похожими ни на что виденное ранее! Полупрозрачные, будто сделанные из кусков льда, полушария диаметром шагов в десять или больше стояли стройными рядами, как прекрасные игрушки, ожидающие детей-гигантов.

Их было десять, этих полушарий. Два из них тускло светились и слегка мерцали в неком ритме, будто зазывая, подмигивая случайным гостям, забредшим сюда после сотен тысяч лет забытья.

– Что это?! – синхронно выдохнули братья и ошеломленно заморгали. – Это что, база тебе рассказала? Про эти штуки?

– Это не база, ребята. – серьезно ответил Сергей, жадно рассматривая открывшуюся картину. – Звездолет «Ла-Донг». На нем звездопроходцы прилетели на эту планету. И с тех пор он стоит здесь. Или лежит? Не важно. Главное – он жив. Почти жив. На издыхании, но жив.

– А это что за… штуки?

– Это «пузыри». На них можно летать. Перевозить грузы. Людей.

– Как – летать?! У них крыльев нет! Как летать?! – Лурк задыхался от возбуждения и кусал губы. – Расскажи, ну! Ну расскажи!

– Парни, вы не поймете. Пойдемте лучше посмотрим, как и что внутри «пузырей». Видите эти два? Они заряжены, готовы к полету. У остальных или заряд закончился, или с накопителями магии проблемы. Эти штуки, как вы их назвали, летают с помощью магии. Той, что поднимает Крылатых.

– Кто бы сомневался! Без магии тут точно не обошлось! – Джан, вечно хмурый и желчный, теперь с восторгом рассматривал «пузырь». Подошел и осторожно потрогал его ладонью: – Слушай, он как живой! Мне показалось, что он… вздрогнул, когда я его тронул! И… теплый! Он тоже живой?! Как крылья?

– Ну… не совсем живой. Но и не мертвый. Да, как крылья. Это… как бы тебе сказать… в общем, смесь живого и механического. Это выращенный корабль, такой… маленький кораблик. Тот, который «база», – большой, чтобы переносить много груза и летать очень далеко, на небо, а этот – чтобы летать над землей, в воздухе, как крылья. Он сродни крыльям, только бескрылый!

– У меня сейчас башка лопнет! – выдохнул Лурк. – Никогда я столько не думал и никогда не видел таких чудес! А я-то, болван, хотел тебя удивить инкубаторами и креслами! Откуда ты все знаешь? База рассказала?

– Звездолет! Я же тебе говорю – это грузовой звездолет «Ла-Донг». Много тысяч лет назад он потерпел крушение на этой планете. Оставшиеся в живых высадились, построили Новую Крепость. А потом… не знаю, куда делись. Они стерли всю информацию. И о своей планете тоже стерли, о своем мире. Видимо, боялись, что враги что-то узнают. Они везли груз крыльев, похоже, что для нужд армии. Кто напал на звездолет, почему они совершили посадку – не знаю. Почему не смогли улететь – тоже не знаю. Результат один: вот он, звездолет, вот они – мы. И с этим знанием нам жить.

– Он может летать?! Весь этот… звездолет – может летать?! О боги! Я не могу этого представить! Просто не верю! И что, им можно командовать? Из того кресла, где ты лежала?

– То кресло, в котором я лежала, – запасной командный пункт. Резервный. Главный не здесь. Но не в этом дело – нас должен интересовать «пузырь». Мы загрузим в него инкубаторы – сколько сможем, загрузим систему, производящую зародыши. Помнишь, Джан, ты говорил про яйца, из которых растят крылья? Так вот – это они и есть. Зародыши. Яйца грузят в инкубаторы, потом заливают питательным раствором, засыпают кое-какие вещества, и работа пошла – инкубатор сам растит крылья. Корабль сам регулирует состав смеси. На одну штуку уходит от пяти часов, в зависимости от сложности крыльев и расхода магии. Их пять видов крыльев, отличающихся по цвету. Какие получатся – задает координатор. Этот корабль и грузовой, и… мастерская. Он лечит крылья, ремонтирует. Ну и выращивает – это уж само собой. И еще кое-что делает… но это не основное. Летать в космосе в настоящее время… ну… на небо, в общем – он не может. У него разрушены магические амулеты, накапливавшие магию. Остался один маленький амулет, в котором совсем мало магии. Его хватает лишь на поддержание жизни звездолета.

– А «пузыри»? Они питаются от звездолета?! Они как получают магию?

– Молодец, Джан! Умный вопрос. У них свои накопители, подзаряжающиеся, когда «пузырь» постоит некоторое время без работы. Магия пронизывает пространство, она накапливается в амулете, а по мере работы тратится. Но могут подзаряжаться и от корабля-матки. Ладно, потом еще расскажу, сейчас времени нет. Мои ребята там небось с ума сошли – я ведь пропала! Что им думать? Пойдем осмотрим наши «пузырики»…

– «Пузырики»! Ха-ха! Вот шутница! Как хорошо, что мы тебя не прирезали! Никогда бы таких чудес не увидели! Пошли! А они нас не сожрут, эти «пузырики»? Нет, чего вы на меня так смотрите? Войдешь внутрь, а они – хап! И давай переваривать!

– Дурак ты, Лурк! Если бы они переваривали – откуда бы нас выгадили? Где у «пузыря» задница? Не говори глупостей!

– Ну… так-то да… но все-таки… пусть пока Серг посмотрит… если ее не переварят – и мы пойдем!

– Ну и стой тут! А я за ней! Серг, как эта штука открывается? Постучать надо?

– Нет. Они теперь знают меня. Нужно только руку приложить – вот сюда. Он чувствует меня на расстоянии, но все-таки на всякий случай открывается рукой. Моей рукой.

– Какой такой случай? Чтобы чужие не влезли? Понял! Эй, ты чего там застыл? Обмочился от страха, что ли? Идем, тут красиво!

Джан шагнул следом за Сергеем в раскрывшийся дверной проем и охнул, оглядываясь по сторонам:

– Ни-че-го себе! Красотища! Слушай, а как ты разглядишь вокруг, когда ничего не видать? Ой! Глянь-ка, прозрачное все сделалось!

– Ничё не сделалось. – Лурк за порогом подозрительно похлопал по борту «пузыря». – Как было, так и осталось.

– Ты внутрь загляни, дурак! Видишь? Все прозрачное! Это снаружи непрозрачно, а изнутри все видно! А где тут сидеть? Кресло-то одно! Хотя я и на пол могу сесть… Ой! Лурк, Лурк, да иди сюда, болван! Ты посмотри, что творится! Кресла из пола выскочили! Они что, в полу прятались?! Серг, как ты это сделала?

– Это «пузырь» сделал. Из пола. Он может сделать любые стулья, столы, кровати – все, что понадобится. Теперь можете присесть. Хотите есть? Пить?

– Он и это может?! – Глаза Лурка широко раскрылись, а когда перед ним выскочил стол и на нем жареные куски мяса с горячей лепешкой, потерял дар речи. Только Джан остался спокоен, будто эдакое колдовство для него было делом обыкновенным и простым. Ну, колдовство, и что? Мало ли в мире колдовства, если на каждое удивляться – башки не хватит.

– Вкуснотища! – Лурк громко рыгнул, Джан поморщился и покачал головой:

– Мало его мамка лупила! Невоспитанный скот! И куда в него столько жратвы влезает? И ведь не толстеет!

– У меня живот такой! Я вот сейчас поел, а прошло немного времени – и опять пусто! Куда девается – не знаю. Даже дерьма нет! Схожу в кусты – как ребенок покакал! Вся еда куда-то исчезает! Кстати, а тут есть, куда…

– Можно прямо на пол, – усмехнулся Сергей. – Он впитает, сожрет, а потом из этого сделает тебе еду.

– Тьфу! Он что, из дерьма мяса наделал, что ли? Нет уж, не буду я в него ходить! И вы тоже не надо! Я не буду жрать дерьмовую еду! Все-таки у древних что-то не то было с головой! Ну надо же – жрать собственное дерьмо! До этого никто еще не додумался! Трижды тьфу! Я-то думал, древние мудрые, а они…

– Лурк, все на свете состоит из маленьких-маленьких кусочков. И еда, и дерьмо, и мы с тобой. Если их поставить в нужной последовательности, ну как мозаику, картинку, получишь то, что хочешь. Понимаешь? Нет? Ну… когда-нибудь поймешь. Когда-нибудь… В общем, так: сейчас мы заберем в «пузырь» несколько механизмов, которые делают зародыши. Усаживайтесь на место, и… полетели!

Сергей опустился в кресло пилота, вздрогнул, получив пучок тяжей в спину, и тут же расслабился, накрытый волной покоя и наслаждения. Чего-чего, а управлять этими биомеханическими приспособлениями было очень приятно. Очень. Так приятно, что не хотелось отсоединяться! Так бы сидел и сидел в кресле, наслаждаясь новыми ощущениями.

А их было предостаточно! Полный накопитель магии ощущался, как полный вкусной едой живот, крепкие, исправные стены «пузыря» – как гладкая, чистая кожа. При желании можно было закрыть глаза – симбионт видел пространство своими органами чувств, и тогда все изменялось – светились люди, похожие больше на энергетические потоки, светилось все вокруг. Потоки гравитационной энергии, именуемой здесь магией, пронизывали все сущее, пропитывали его, как вода ткань.

Симбионт с удовольствием и радостью принял человека, соединившись с ним, будто наконец-то обрел то, о чем мечтал долгие тысячелетия, – недостающую часть своего тела. Так человек, потерявший конечность, мечтает снова ходить, получив новую ногу, или же отрастить руку, вместо которой долгие годы рукав оттопыривал мертвый протез.

«Пузырь» не мог думать в том понимании, как это принято у людей. Он не мог принимать самостоятельные решения, не мог сам двигаться, перемещаться в пространстве. – Все, что заложили в симбионта его «родители», – это готовность служить своему пилоту, а еще – инстинкт самосохранения, но не выше желания пилота. Если бы Сергей пожелал, он мог бы убить этот организм одним своим приказом: «Умри!» – и симбионт тут же уничтожил бы себя, без колебаний и сожаления, но… предварительно заботливо дождавшись, когда человек покинет его внутренности.

Верх научной мысли, продукт невероятно развитой биотехнологической цивилизации, «пузырь» был практически вечным, и Сергей до сих пор не понял, что же все-таки вывело из строя восемь симбионтов. Корабль не дал ему ответа на этот вопрос, кроме одного: «Информация стерта!» Кто стер, зачем стер – скорее всего, это навсегда останется неизвестным. Свойства «пузыря» были сродни свойствам самого Сергея – ведь он был метаморфом, как это свойство называли на Земле. Он мог из своего тела соорудить любое приспособление – почти любое, конечно. Только сейчас он понял, что, по большому счету, ему и крылья никакие не были нужны. Зачем надевать на себя крылья, когда ты можешь вырастить их из своего тела?

Впрочем, после недолгого размышления пришел к выводу – растить крылья из собственного тела нужно только тогда, когда ты делаешь это надолго, на недели, месяцы и на годы. А если ты должен, к примеру, выйти на дежурство и после нескольких часов полета хочешь вновь вернуться к обычной человеческой жизни? Тогда искусственные крылья-симбионты совершенно необходимы – трансформация тела не только очень болезненна, но и энергозатратна. Ежедневные трансформации так истощат организм, что он просто погибнет, потратив всю свою жизненную силу и запасы химических веществ.

Сергей еще раз проверил системы «пузыря», отсоединил «тело» симбионта от корабля-матки и медленно, плавно поднялся над полом на высоту полутора метров. «Пузырь» повиновался легко, так, будто он всегда был частью системы, именуемой «Сергей». Не нужно было думать, как сделать, что сделать. Все просто: ты хочешь подняться над полом – и поднимаешься. Ведь люди не думают над тем, как они ходят, как нужно передвинуть правую или левую ногу, как задействовать мышцу или группу мышц.

Горизонтальная площадка, на которой сидели люди, была непрозрачной, матовой, а вот все, что выше пола, – абсолютно прозрачно, и казалось, что они плывут в воздухе на небольшой десятиметровой платформе.

Сергей уже «видел» ранее и ощущал подобное – знания, которые ему закачал корабль, включали в себя и практические тренировки по управлению «пузырем». Только потому он сдержался от восхищенного вздоха – в отличие от своих спутников, буквально завопивших от восторга.

«Пузырь» поднялся выше, проплыл над своими «коллегами», застывшими внизу, как выброшенные на берег киты, и подлетел к противоположной стене, тут же открывшейся, едва оказался в нескольких метрах от кажущейся монолитной поверхности.

Сергей уже знал, что, в общем-то, корабль может открыть дверь в любом месте, где потребуется члену экипажа. И тогда возникал вопрос: зачем же тогда механические двери, сделанные в определенных местах?

Корабль этого не пояснил, но Сергей и сам догадался – видимо, не все, кто попадал в корабль, обладали способностями к магии, такими, какими владели все члены экипажа. Или почти все члены экипажа? Это не важно. Важно выполнить задачу.

Только важно ли это? Философский вопрос. Совершить открытие в области физики или же родить ребенка. Никому не дано знать, как его поступок повлияет на мир…

Зал. Множество контейнеров. С чем? Неизвестно. Разбираться нет времени и желания. Цель – желтые контейнеры с овальным, похожим на глаз, значком на борту. Это в них хранятся пресловутые «Система Урсиг, класса 9». Это они производят зародыши, из которых потом развиваются полноценные крылья.

– Ребята, видите вон те желтые ящики? Да те, где как будто глаз на боку нарисован? Тащите их сюда. Стоп! Тащите не все, а вон тот, с краю, и третий по счету. Предупреждаю – они тяжелые. Как два человека. Сумеете донести?

– Ну… сумеем… наверно. – Лурк с неохотой встал с кресла, потом удивленно поднял брови: – А как мы сымем их с полки? Гля, они высоко лежат! Придавят, на хрен, и чё мы будем делать? Покалечицца как-то не в жилу!

– М-да… точно братан толкует. Как ни странно для него, – нахмурился Джан. – Если энти штуки такие тяжелые, надо что-то придумать, сестричка!

– М-да… не подумала, если честно, – виновато ухмыльнулся Сергей. – Сейчас все сделаем.

Сергей медленно и плавно подвел «пузырь» к полке так, чтобы пол корабля уравнялся с полкой, затем открыл проход в стене и, когда братья собрались уже взяться за контейнер, махнул рукой:

– Отойдите в сторону! Сейчас я кое-что попробую, просто забыл, демон меня задери!

Братья отодвинулись в стороны, с любопытством следя за тем, что сейчас будет происходить, и, когда контейнеры поплыли по воздуху, ахнули, а Лурк радостно заржал:

– Гыыыы… Джан, я всегда тебе говорил – не беги исполнять, когда тебе приказывают что-то сделать! В конце концов приказ отменят или сделают сами! Во, гля, как здорово! Магия, одно слово! Интересно, а я так могу?

– Никто не может, – усмехнулся Сергей, глядя на то, как контейнеры опускаются на пол. – Это «пузырь» так может. Он ведь вообще-то грузовая машина, а как-то должны были тяжелые грузы сюда затаскивать? Никаких погрузочных приспособлений я не увидел, а потом… вспомнилось – корабль ведь мне об этом рассказал, а я уложил себе в голову, да и… забыл. Понимаете? Нет, не понимаете. В общем, самое очевидное на первый взгляд – это попросить вас перенести ящики. Это соответствует уровню вашей цивилизации… нашей цивилизации. Хватай, тащи – все как положено. А человек иной цивилизации, той, что создала эти машины, никогда в жизни бы не подумал о том, что надо самому тащить этакую тяжесть! Он бы начал искать приспособления, чтобы это проделать! Вот разница между нынешней цивилизацией и чужой. Опять не поняли? Для кого я распинаюсь… да ладно – когда-нибудь поймете. Занимайте места, полетели в инкубатор – будем загружаться дальше. Вот только там будет посложнее. Нужно отсоединить трубки, шланги… Эх… по-хорошему, не стал бы я заморачиваться с производством крыльев! Загрузил бы сотню из складов Новой Крепости, и нам бы хватило! Даже пятьдесят бы хватило! Но разве они дадут? Жлобы…

– Само собой, крылья – это драгоценность! И наши люди – никто не отдаст, даже не сомневайся! – пожал плечами Джан, вцепившись руками в края кресла и наблюдая, как мимо проплывают стены звездолета.

– Да, никто не отдаст, – поддержал Лурк, опершись руками и лбом о прозрачную стену «пузыря». – Я бы точно не отдал! Каждые крылья доставались в бою, это редкость! И ты сказала, что Крылатые вообще без них жить не могут! Кстати, я слышал, ага – ежели отнять у Крылатого крылья, они хиреют и чахнут. Даже помереть могут. Рассказывали, что в одном селении старейшина постановил отнять крылья у своего селянина, так тот потом взял и повесился. Поговаривали, старейшина не прав был – Крылатый за его дочерью ухлестнул, и он в отместку парня обвинил в бунте… или в воровстве – уже не упомню, в чем, но только крылья у него отняли вроде как в уплату за что-то там. И парень покончил с собой. Даже Совет собирался по этому поводу, Совет старейшин. Но так ничего старейшине этому не предъявили. Да разве они своему чё сделают?! Это же старейшины – что рабсовские, что наши, – все они дерьмо. Нету у нас хорошей власти! Одни поганцы!

– Да для тебя все поганцы, кто пить и воровать не дает, – хмыкнул Джан. – Как только тебя поймают на очередной шалости, ты начинаешь ныть по хреновую власть, про то, как они все зажрались, как хреново живется парнишечке и все такое прочее! А нет бы жить по закону – и кто бы тогда тебя тронул? Дурак ты, Лурк! Вроде парень умный, а дура-ак!

– Сам дурак! Что, они всегда правильно говорят? Правильно делают? Старейшины эти самые?! А мамка с ними сколько ругалась?! Женский совет сколько с ними скандалил?! Чё зря-то толкуешь?! Одна болтовня!

– Всяко лучше с властью, чем без власти!

Какой никакой закон, а есть! А ты бы чё хотел, чтоб у нас всяк делал все, что захочет? Ты представляешь, что бы тогда было?

– Хорошо бы было, – Лурк убежденно кивнул. – Совсем хорошо бы было! Точно! Не люблю власть! Всяку власть! Пошли они в…!

– Где-то я это уже слышала… – неопределенно буркнул Серг и приказал: – Вот что, парни – освободите инкубатор. Вон тот, что в первый раз открыли. И еще – вон тот. Я приподниму ящик, а вы… Нет, ничего не делайте. Я все сама сделаю. Просто очистите инкубатор, и все.

– И чё теперь? Куда мы теперь? – Джан подозрительно осмотрел ящики инкубатора и, похлопав по крышке «гроба», помотал головой. – Я все-таки не понимаю, как это трубки соединились с трубками «пузыря». И зачем?!

– Инкубатор – тоже полуживой, как и пузырь. Трубки ушли в «пузырь», потому что он будет источником питания инкубатора! Ведь крылья из ничего не сделаешь, они строятся, растут, инкубатор должен питаться. Помните ту вонючую воду, которая бултыхалась в инкубаторе, когда вы его открыли? Это и был тот самый раствор.

Почему он не высох за тысячи лет? Корабль подпитывал. Почему недоразвитые крылья все-таки не развились в полноценную особь – это другой вопрос. Сбой какой-то был, возможно, во время катастрофы. А потом просто забыли отключить систему, и корабль тысячи лет питал умершие крылья. Он ведь не разумный, сам по таким поводам решений принимать не может. А касаясь того, что нам делать… есть у меня один план. Только вот вначале нужно достать «пузырь» из корабля.

Боюсь, сделать это будет непросто…

– Ага, наверно, непросто, – кивнул Джан. – Там, наверху, над крепостью лес растет! Земля лежит, камни! Я и хотел спросить: как ты выбираться-то будешь? Как «пузырь» доставать? Он такой сильный, что землю раздвинет?

– Увы… не раздвинет. Будем придумывать что-то другое. Корабль – это диск с нашлепкой наверху. В нашлепке был командный пункт – его уничтожили. Возможно, не совсем, но… в общем, там почти ничего не осталось. Там были и накопители. Они сделаны из золота… были сделаны из золота. Похоже, что накопители испарились…

– Никуда они не испарились, – хмыкнул Лурк. – Ходят легенды, что все это золото в Новой Крепости, у рабсов! У них огромные сокровища! Много-много золота! Очень много! Они вообще любят золото… уж не знаю почему. На мой вкус, серебро лучше – его положишь во фляжку, так вода долго не портится. А от золота никакого прока. Блестит только…

– Вот как? Значит, золото в Крепости? Теперь понятно, почему не работают накопители…

Похоже, что они после удара расплавились, корабль сел или врезался, а потом оставшиеся в живых перетащили золото туда, куда им надо. Это чисто домыслы, конечно, но… В общем, пойду-ка я, поговорю с кораблем. Нужно же как-то выбираться из-под земли?

– Выход «пузыря» на поверхность невозможен. Все возможные места выхода блокированы сторонней материей.

– А поднять корабль ты как-то можешь? Сейчас, из-под земли?

– Нет информации. Не могу оценить возможную нагрузку на мои системы. Предупреждаю – при большой нагрузке на системы энергия накопителя тратится многократно быстрее, и если дать слишком большую нагрузку, накопитель может не выдержать и разрядиться. Он предназначен лишь для аварийной посадки на планету.

– Помню, помню… потом заряжается неделю. Эх, хоть бы один нормальный маршевый накопитель! Я бы навел шороху! И лететь до Эорна на резервном нельзя – не долетишь… плюхнешься в воду, и все. Тогда остается вот что – нужно будет задействовать боевую систему. Мне нужно проделать проход в земле, достать тебя из «могилы». Готовь боевую систему.

– Напомню – заряда хватит на три полноценных выстрела. Потом – спячка систем. Ты уверен, что необходимо произвести эти выстрелы?

– Уверен. Готовь систему. После каждого выстрела будешь докладывать мне – очистили мы поверхность или нет. Может ли «пузырь» вылететь или нет.

– Переключаю управление боевой системой на кресло координатора. Каким видом излучения будут произведены выстрелы?

– Хм… если перегретой плазмой – земля расплавится, потом еще хуже будет. Да и энергии много потратим. Нет – гравитационный удар! Он отбросит землю, очистит поверхность. Может, сделать луч поуже? Тоже – нет. Осыплется, все равно проблемы будут. Нет уж, бить так бить! Всем кулаком! Ла, ударишь гравитационным лучом. Система готова?

– Координатор – система готова. Напоминаю – три выстрела.

– Выстрел!

Сергей внутренне напрягся, ожидая встряски, чего-то подобного выстрелу из пушки, потом рассмеялся – ну какая встряска внутри корабля, компенсирующего любые нагрузки своим гравитационным полем? Здесь не страшны никакие ускорения, никакие удары – пока работают гравикомпенсаторы «Ла-Донга»!

– Проход для «пузыря» создан. Открыть проход возможно.

– Ффуххх! Слава богу! – выдохнул Сергей и весело помахал братьям, что-то бурно обсуждающим, сидя в креслах «пузыря». Лурк тыкал пальцем в контейнеры, а Джан укоризненно помахивал пальцем перед его носом, мотая головой из стороны в сторону. Что они там обсуждали, слышно не было – «пузырь» добросовестно гасил все звуки своей прозрачной и, казалось бы, хрупкой стеной. Увидев, что Серг встает с кресла, парни выпрыгнули из «пузыря» и, подойдя, остановились, не решаясь спросить. Потом Лурк вышел вперед и, виновато глядя на Серг, спросил:

– Скажи, ты ведь отправляешься на Остров с этими ящиками, да? Крылья будешь делать? На войну пойдешь?

– Ну… да, – кивнул Сергей, уже понимая, куда ведет парень.

– Возьми меня с собой! Возьми, а? Я, может, тоже научусь летать! Тоже буду колдуном! Мне так тут надоело! Так хочется выбраться из подземелий на белый свет! Возьми, пожалуйста!

– Ты тоже хочешь? – Серг испытующе посмотрел на Джана, потупившего глаза. Тот помолчал, вздохнул и тихо ответил:

– Конечно, хочу! Но вначале нужно предупредить мамку. Она ведь с ума сойдет, если мы пропадем. Я не могу так, как Лурк, – все бросить и бежать, задрав нос, как бешеный гукос! Я успею предупредить мамку? Мы, вообще, что сейчас будем делать?

– Сейчас… – Сергей задумался и через минуту выдал решение: – Сейчас я выведу «пузырь» на поверхность. Потом я оставлю его в укромном месте и отправлюсь за своими друзьями. Я не могу бросить их на Киссосе. А когда наш корабль отплывет – вернусь к «пузырю», подниму его, догоню корабль и заберу друзей с собой. Мы перелетим в Эорн, ну и… дальше будем делать все, как получится. Что у нас получится… Успеешь ли ты предупредить мать? Честно сказать – я не знаю. Непонятно, сколько у нас есть времени. Если хочешь это сделать – вероятно, надо делать это прямо сейчас. А потом – ждать у «пузыря», когда я появлюсь.

– А как я узнаю, где стоит «пузырь»? Если сейчас уйду? Нет уж – летим вместе, а когда оставишь «пузырь», тогда и пойду к мамке.

– Как знаешь, – пожал плечами Сергей. – Тогда грузимся, сейчас я крылья свои подхвачу, и полетели…

– Все, пора возвращаться! – Жерон крикнул во всю мощь легких, перекрывая шум морского ветра, разгулявшегося сегодня совсем не на шутку. – Да и не будет ее здесь! Далеко слишком от места, откуда она тут!

– Запросто может быть! Например – ветром через перевал перенесет, и все! Тем более нам сказали все обшарить. – Агер тоже напрягся, выкрикивая ответ, и недовольно помотал головой: – Лоур орать будет! Изобьет, скотина старая!

И тогда…

– Парни! Парни! Глядите! Глядите, скорее! – Орна завизжала так отчаянно, что у Жерона заложило уши, и он выругался, отскочив в сторону. Посмотрев туда, куда она показывала, едва не спикировал, забыв махать крыльями, потом опомнился и заложил вираж.

Над старой крепостью стоял столб – черный, похоже, что дым или пыль! Огромный, высотой выше самых высоких деревьев, будто закопанный в землю великан дунул с такой силой, что поднял в воздух все – землю, камни, деревья, ранее густо покрывавшие купол старой крепости. Теперь вся эта масса медленно и величаво опадала вниз, разлетаясь по сторонам ровными валами. Звук еще не пришел – далеко, потому все происходило в полной тишине.

– Туда! Полетели, посмотрим! – возбужденно завопила Орна, и вся команда отчаянно заработала крыльями, предвкушая, что будут рассказывать в казарме перед сном. Никто еще на всем свете не видел такой картины – никто, кроме них!

Баааххх!

Взрывная волна мягко толкнула стаю Крылатых, но они лишь активнее заработали крыльями, в нетерпении увидеть происходящее.

Когда Крылатые подлетели на такое расстояние, что можно было разглядеть мелкие детали – ветви деревьев, тучи встревоженных птиц и саму воронку, в которой прятался купол крепости, из воронки выскользнул непонятный матовый объект, похожий на половину плода гуарры. Он метнулся с такой скоростью, что бойцы едва успели заметить сам факт появления «чуда», затем растворился в воздухе, исчезнув, как будто никогда не существовал.

– Видели?! Говорю, видели эту штуку?! – возбужденно закричала Орна, но ей никто не ответил. То ли видели, то ли показалось – зачем отягощать разум тем, в чем не уверен? Если объект один раз показался – значит, еще покажется. Ну а не покажется – и демон с ним! Без него проблем хватает! Тут бы понять, что произошло со старой крепостью!

– Ты глянь, какая воронка! Да что же это случилось-то? – Жерон перешел на планирование и стал медленно снижаться, глядя вниз, туда, где в воронке была видна серебристая поверхность крепости – колдовство какое-то!

– Жерон, Жерон, глянь! Красные крылья! Жерон, смотри! – Орна показала куда-то в сторону. Парень с удивлением посмотрел туда, куда она указала, и в самом деле увидел в небе знакомую фигуру, неутомимо работающую крыльями.

Парень недоверчиво помотал головой, выругался и, почти забыв об увиденном ранее чуде, понесся навстречу Серг.

Ему хотелось врезать девке за все, что они перенесли в эти дни, а еще – смеяться от радости! Ведь они все-таки нашли то, что хотели, и теперь никто не вправе предъявить к ним никаких претензий! И никто не отнимет у них крылья…