ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Это деловая сделка. Это просто тело. Без секса. Повторяю себе эту мантру в попытке успокоить нервы. Чем ближе я приближаюсь к приватной комнате, где меня ожидает незнакомец, тем быстрее ослабевает моя решимость, и сердце начинает бешено биться. Я куплена на ночь. Пути назад нет. Медленно поворачиваю ручку и осматриваю себя на пороге. Комната тускло освещена и я благодарна за это.

— Проходи и закрой дверь, Айвори, — доносится командный голос с дивана, который стоит в тени. Айвори — это псевдоним, который Сара выбрала для меня. Мы вместе работали официантками в ресторане «у Карлито», пока она не подбила меня на завоевание новых вершин. Я никогда не думала о том, чтобы быть танцовщицей. Предполагала быть официанткой. Но порой обстоятельства диктуют, какое дерьмо должно произойти, и тебе только остается придерживаться этого пути. Закрываю за собой дверь, но не делаю никаких шагов в его сторону. Он не называет мне своего имени и меня устраивает это.

— Я не кусаюсь. Подойди ближе и позволь мне рассмотреть тебя, — говорит он неторопливо. На мне надето маленькое черное платье, которое едва прикрывает мою задницу в стрингах, и пятидюймовые лакированные каблуки. И все это благодаря Минди. Она тоже одна из танцовщиц в «Diamonds Club», единственный человек с которым я ладила здесь, кроме Сары. Делаю робкие шаги в его сторону, отчаянно желая, чтобы эта ночь поскорее закончилась.

— Боже! Твое тело создано для греха. Я мужчина, который любит сиськи и задницу, а ты прекрасно сложена, — я и не думаю отвечать ему.

Вместо этого сморю вдаль. Порция виски, которую Минди дала мне, прежде чем прийти сюда, не работает. Я чувствую, как его глаза оценивают каждый сантиметр моего тела. Меня бросает в дрожь из-за мерзости всего этого. А я еще даже не сняла с себя одежду.

— Посмотри на меня, Айвори.

Его командирский тон возвращается. Он закуривает сигарету и этого достаточно, чтобы я смогла рассмотреть его красивое лицо. Быстро отмечаю его черты — волевой подбородок, небесно-голубые глаза, светлые волосы, длинное и худое телосложение. Узел его галстука ослаблен, а черные брюки сидят на нем как вторая кожа. Они определенно сделаны на заказ. Предполагаю, что он бизнесмен. Он определенно симпатичный и я не могу понять, какого черта он здесь и платит мне, чтобы я разделась для него? Могу сказать с уверенностью, что женщины будут прыгать вокруг него, желая сделать для него намного больше.

Он закидывает ногу на свое колено и делает затяжку. Молчание нервирует и затем он наконец-то говорит:

— Ты такая противоречивая. Тело греховное, но твоя невинность светит как маяк. Грех и невинность, сосуществующие вместе, в одной искушающей упаковке.

Господи, пристрелите меня сейчас. Сглатываю обратно желчь, которая угрожает вырваться наружу. Он заставляет меня чувствовать себя еще грязнее, чем я уже есть.

— Мы можем начинать? — наконец, задаю ему вопрос, а он усмехается.

— Конечно, Айвори. Это твое шоу, — отвечает он насмешливо. Подхожу к проигрывателю, встроенному в стену, и нажимаю на кнопку воспроизведения.

Компакт-диск с моим плейлистом уже внутри, и все опять же благодаря Минди. Она воистину все продумала. Песня «Ivory» группы Movement звучит из динамиков и, если уж на то пошло, взаимосвязь не ослабевает между мной и им. Когда я иду обратно к нему, он ухмыляется. Он знает, что Айвори — мое ненастоящее имя. Это должно быть его фантазией, но почему-то я ощущаю себя как в кошмарном сне. Поворачиваюсь к нему спиной и начинаю медленно двигать бедрами в такт. Я хочу представить, будто одна в комнате, но его голос не дает мне этого сделать.

— Сними платье, Айвори, — я слышу похоть в его голосе, и это заставляет мой желудок скрутиться в узел. Он красивый мужчина, но единственное, о чем я могу думать, что этот другой мужчина, помимо моего бойфренда, с которым я встречаюсь два года, увидит меня обнаженной. И это заставляет мой желудок сжаться еще сильнее. Слезы жгут глаза, когда вспоминаю, почему я согласилась пройти через все это. Моя мама всегда жертвовала всем для нас и сейчас, когда она не способна это делать, я должна взять все в свои руки любой ценой. Не могу ее волновать тем, что наши сбережения скоро иссякнут, в то время как ее здоровье ухудшается прямо на моих глазах каждый день. Я спускаю это чертово платье с моих плеч и тяну вниз по бедрам. Когда оно оказывается на полу возле моих лодыжек, пинаю его обратно к двери, где оставила свою гордость. Мне так жаль, Лэндон.

— Сейчас трусики, — приказывает мужчина. Колеблюсь мгновение, прежде чем подчиниться. Слезы текут сильнее, но я не оборачиваюсь. Слышу, как он расстегивает ширинку, и паника охватывает меня.

— У тебя такая хорошенькая круглая попка, — отмечает он. Его голос звучит сдавленно и мне не нужно оборачиваться, чтобы знать, что он мастурбирует. Он стремительно придвигается на диване — достаточно близко, чтобы коснуться моей ноги, и я едва ли не выскакиваю вон из кожи.

— Расслабься, детка. Я всего лишь дотронусь до тебя.

Он начинает ласкать мое бедро одной рукой, в то время как другой продолжает самоудовлетворять себя. Закрываю глаза и позволяю своему сознанию блуждать где-то далеко. Запах секса проникает в комнату и мое сознание не может уйти от реальности, я так нуждаюсь в этом. Сейчас я еле попадаю в такт, в то время как его рука движется быстрее, стремясь к освобождению. Чувствую, как что-то мокрое и теплое течет сзади по моей ноге и кричу.

— Ублюдок! — не могу поверить, что он просто кончил на меня. Не дожидаюсь его ответа, подхватываю свои стринги и платье с пола возле двери и вылетаю из комнаты. Я благодарна, что приватные комнаты и гардеробные находятся довольно далеко от основной части клуба. Бегу в раздевалку и сразу же иду в душ. Девушки, которые в это время приводят себя в порядок, смотрят на меня, будто я сумасшедшая. Захожу в кабинку и делаю воду настолько горячей, насколько могу вытерпеть. Ступаю внутрь и медленно скольжу вниз по плитке.

Я отсутствую до тех пор, пока вода не выключается. Смотрю вверх и вижу Минди.

— Одна из девочек сказала мне, что ты выбежала из привата, — она вздыхает. — Сара уже приехала. Она сейчас на досмотре и будет через секунду. Хотела бы сказать тебе, что будет легче после первого раза, но ты другая. Ты не такая как мы. Ты не должна этого делать, — заканчивает она.

Она не знает насколько она не права. Я должна сделать это. Я работаю официанткой здесь уже четыре месяца и хотя это в два-три раза больше, чем в ресторане, двадцать тысяч, которые я заранее получила от Джорджа, больше, чем я смогла бы заработать самостоятельно. Джордж — владелец клуба. Договор для меня — это танцевать приватно для его VIP-клиентов всякий раз, как они посещают клуб. Без всяких вопросов. Эти условия действительны в течение одного года. Сейчас, когда я знаю, чем женщины занимаются ночью, я понимаю, что он воспользовался моей наивностью. Я все еще официантка и в тоже время мои чаевые составили двадцать штук, которые я отложила на черный день. Моя мама сойдет с ума, если узнает, чем я действительно занимаюсь. Проблема лишь в том, что после сегодняшнего, я действительно не знаю, смогу ли выжить целый год из-за долга Джорджу.

Пришла Сара и посмотрела на меня с симпатией.

— Давай дадим ей минутку, Минди. Айвори, заканчивай принимать душ, и после мы увидимся.

Я проснулась до того как будильник на моем телефоне отключился. Цифры на дисплее показывали 7:00 утра, но дома я обычно просыпалась в 6:00. Откинула одеяло, беспокоясь о том, что же может случиться за этот день рядом с Лэндоном. Я открываю верхний ящик, где лежат несколько купальников, которые сложила вчера. Черное и красное бикини определенно не подойдут. Они оба видели лучшие времена. Остается белое бикини с бахромой и бразильским низом. Никогда не надевала его. Это подарок Пейтон после ее последней поездки ко мне, поэтому я знаю, она будет рада увидеть, что я надела его. Беру пару обрезанных джинсовых шорт, майку и иду в ванную в конце коридора. После душа я вытираю стекло от пара и смотрю в зеркало, пытаясь решить, что делать с волосами. Они черные, густые, волнистые и доходят до груди. Цвет вороного крыла делает мои серебристые глаза больше. Многие говорили мне, что глаза — моя самая привлекательная черта. Хах, сразу после того, как перестают пялиться на мою грудь. Осматриваю свои изгибы большую часть времени. Я бы хотела иметь такое же тренированное тело, как у Жизель, но слишком люблю пасту. Возможно, именно поэтому Пейтон такая же аппетитная, только чуть выше. Мы любим пасту. Стягиваю свои волосы в неряшливом пучке и считаю дело законченным. В любом случае я ни на кого не собираюсь производить впечатление.

Запах кофе ведет меня прямиком на кухню. Поворачиваю за угол и останавливаюсь как вкопанная. Лэндон стоит, прислонившись к столешнице, и на нем нет рубашки.

Заставляю себя посмотреть ему прямо в глаза, чтобы избежать потрясения от его твердой груди и накачанного пресса.

— Доброе утро, Лэндон, — говорю почти шепотом.

Он уставился на меня. Все следы вежливости сошли на нет.

— Тор, дорогая. Никто меня не называет Лэндоном, — он подходит ближе и мое дыхание сбивается.

— Как появилось это прозвище? Почему люди называют тебя так? — он останавливается в нескольких сантиметрах от меня, но я не отвожу взгляд.

— Потому что я чертовски жестокий, вот почему. Ты не знакома с персонажем из комиксов «Marvel»? Я — супер защитник в университете. Когда в мои руки попадает мяч, я владею им, как Тор своим молотом. Все парни хотят быть мной, а все девчонки хотят переспать со мной, но ты убедишься в этом в начале семестра, — он ухмыляется.

— Слишком самоуверенный? — кто этот придурок? Лэндон никогда не был таким самоуверенным.

— Ни в коем случае, просто уверен.

Я закатываю глаза.

— Я не буду так тебя называть, Лэндон, — подчеркиваю я.

Он хватает меня за обе руки и прижимает к стене.

— Ты не можешь называть меня Лэндоном. Это слишком личное. Ты потеряла такое право, когда трахнулась с кем-то другим, поэтому не приходи сюда и не думай, что ты особенная, потому что у нас есть прошлое, — его глаза стальные и холодные. Его слова ранят, но я не показываю ему насколько. — Ты моя чертова соседка и это единственная стадия наших отношений. Мы не друзья. Если ты хоть кому-нибудь что-нибудь скажешь, я дам тебе пинок под зад. Поняла?

Его одеколон опьяняет. Я хочу поцеловать его и в тоже время ударить. Выдергиваю свои руки, и он позволяет мне.

— Не строй из себя крутого, Тор, — меня убивает так называть его. — Я тоже не хочу, чтобы кто-нибудь узнал о нашем прошлом. Уверена, Жизель расстроится, узнав, какую версию тебя она получила, в отличие от той, что знала я.

Я помчалась прочь, но все же услышала, как он выкрикнул, что та его версия была тупой задницей, которая увлекалась такими, как я. Это ранит. Он умышленно пытается сделать мне больно, но я не позволю ему. Если все так же и останется между нами, то, возможно, мне придется искать новое место жительства. Не хочу позволять ему мешать мне в моей новой жизни, но и не хочу терпеть все это дерьмо. Я была очень близка, чтобы сказать ему всю правду или, по крайней мере, часть ее. Но не решилась. Пускай лучше верит в ложь. Он ненавидит меня, и я действительно не могу сказать, что виню его. Хочу выпить кофе, но не хочу терпеть то дерьмо, которое он вываливает на меня. Не хочу возвращаться туда без буфера. Лежу на кровати и жду, когда Пейтон придет и разбудит меня.

Спустя час, Пейтон и Жизель зовут меня к завтраку. Лэндона нет в поле моего зрения. Да, в моих тайных мыслях он до сих пор Лэндон. Ненавижу его имя Тор. Я занимаю место за небольшим столом в столовой, где меня уже ждет тарелка с едой и чашка кофе. Ковыряю омлет вилкой, пытаясь найти мясо.

— Это омлет из яичных белков со шпинатом, — Жизель хихикает. — Как ты обычно пьешь кофе?

— О, я сама справлюсь, спасибо, — отвечаю и добавляю молоко и два кусочка сахара в кофе.

— Жизель всегда готовит здоровую пищу, когда приходит ее очередь готовить, — предупреждает Пейтон. — Когда моя очередь, я всегда стараюсь сделать что-то особенное для нее.

— Что ж, если бы мы все ели здоровую пищу, то нам бы не потребовалось дополнительное питание, — отвечает Жизель. Мы завтракаем в тишине. Когда со всем покончено, Пейтон загружает посудомоечную машину, пока я убираю со стола.

— Схожу проверить Тора. Он пытался избавиться от поездки на пляж с нами, чтобы потусоваться со своими друзьями, но я не могла допустить этого. Сегодня день нашей новой соседки, — объявляет Жизель. Она только собирается встать, и в этот момент заходит Лэндон. Это странно, что она зовет его Тором, как и все.

— Гевин и Майкл присоединятся к нам. Они уже в пути. Они поедут с нами на Escalade, — объявляет он.

— Что ж, им нужно поторопиться. И я не за рулем, но буду сидеть спереди, — надулась Жизель. Лэндон подошел к ней и шлепнул по заднице.

— Не всегда ли так, детка, когда я вожу? — он слегка наклоняется, целует ее в щеку и улыбка медленно расползается на ее лице.

— Пошли в грузовик, сладкоголосый, — она берет его за руку, и я следую за ними до двери. От их проявлений привязанности меня начинает тошнить. Я знаю, Лэндон не оставит меня в покое. Фу. Он никогда не любил обниматься на людях. Он специально пытается помучить меня. Это будет долгий день.

Приезжают Гевин и Майкл, и я приятно удивлена, обнаружив, что они тоже довольно симпатичные. Не такие привлекательные, как Лэндон, но, по крайней мере, у меня будет отвлечение от его объятий с Жизель. День улучшается. Оба парня спортивные блондины с загорелой кожей. У Гевина зеленые глаза, в то время как у Майкла голубые. Оба притягательные. Могу сказать, что под шортами и футболками они довольно неплохо сложены. Стараюсь не пялиться на них, пока они стоят возле грузовика. После быстрого знакомства, я залезаю на третий ряд с Пейтон, чтобы быть как можно дальше от Лэндона. Грузовик действительно хорош. Мне нравится, что у всех отдельные места. Я опускаюсь на кожаное сиденье и смотрю на пейзаж за окном, пока мы едем, кажется, вечность.

— Ты ужасно тихая, — замечает Пейтон.

— Привыкаю ко всему, — лгу я. — Чья это машина? Она стоит кучу денег.

Я знаю, что это не машина Пейтон, так как она забрала меня вчера с аэропорта на своей поддержанной Хонде. У ее семьи нет столько денег, чтобы позволить себе такую машину. Они даже никогда не управляли такой.

— Оу, она принадлежит Жизель, — она смотри вперед, перед тем как понизить голос. — Ее семья при деньгах. Она может позволить себе даже отдельное жилье, но не хочет жить одна. Она платит большую часть аренды, и поэтому занимает главную спальню, — напоминает мне Пейтон.

— Ааа, окей.

— Не волнуйся. Она не одна из этих заносчивых сучек. Она действительно милая, иногда даже слишком.

— Я верю тебе. Я испытала положительные эмоции, когда познакомилась с ней, — смотрю вперед еще раз и вижу, что она веселится с Лэндоном. Я должна попытаться быть счастлива за них. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Я знала, что все еще испытываю чувства к Лэндону, но не знала, что буду чувствовать себя таким образом. Никогда не ожидала увидеть его вновь. Он ходячее напоминание о моем прошлом и действиях, которые заставили меня с ним расстаться. Я не хочу вспоминать то темное время своей жизни. Хочу оставаться в свету. Та девушка исчезла навсегда. Я заслуживаю быть счастливой, черт побери, поэтому должна сделать это своей основной целью. Лэндон всего лишь загвоздка. Я должна быть открыта к изменениям. Грузовик останавливается, и я вырываю себя из своего внутреннего монолога. Вид потрясающий. Не могу выбраться из грузовика достаточно быстро. Снимаю свои шлепанцы и позволяю пальцам ног погрузиться в прохладу белого песка пляжа. Бирюзовая вода и соленый запах океана завораживают. Это абсолютно не похоже на пляж в Гальвестоне. Хихиканье Пейтон и Жизель позади выводят меня из транса.

— Захватывающе, верно? — Жизель берет меня за руки и тянет ближе к воде. — Парни достанут наш багаж.

— Обожаю этот пляж, — отвечаю я. Наклоняю голову назад и греюсь в лучах солнца, в то время как прохладная вода окутывает мои ноги.

— Вперед. Давайте искупаемся, пока парни обустраиваются, — предлагает Пейтон, когда догоняет нас. Ей не нужно говорить дважды. Я уже снимаю майку и шорты, которые надеты поверх моего бикини. Бросаю одежду на песок и захожу дальше в воду. Пейтон и Жизель только на секунду позади меня. Мы плескаемся и играем в воде как минимум минут двадцать, прежде чем отправиться искать ребят. Я пытаюсь растянуть уже мокрый низ моего бикини, чтобы прикрыть попу, но это безуспешно.

— Перестань суетиться со своим купальником, Нэвиш. Это бразильский низ. Он предполагает показ твоей изумительной задницы, детка. Помни, что я его купила. Это не был несчастный случай, — говорит Пейтон, отталкивая мою руку.

— У тебя отличная задница, — соглашается Жизель. — Я бы поменялась с тобой в мгновение ока.

— Неважно. Я бы продала вам свою задницу за твою физическую подготовку, — я закатила глаза из-за банальности нашего разговора. Возможно это правда, что женщины всегда недовольны своей фигурой.

— Договорились, — усмехается она. Мы смеемся над нашим собственным безумием и направляемся к парням, которые оживленно о чем-то разговаривают. Они установили шесть лежаков с зонтиками для нас, а также достали холодильник, полный прохладительных напитков и закусок. Лэндон и я смотрим друг на друга секунду, прежде чем он отводит взгляд. Я вижу, что мои вещи лежат на самом дальнем лежаке от него и Жизель, и тем лучше для меня.

— Давай я намажу тебя кремом, детка. Ты ведь быстро сгораешь, — Лэндон усаживает Жизель между своих ног и начинает натирать ей спину лосьоном. Я тоже достаю свой из сумки и начинаю мазать ноги.

— Тебе не нужна помощь? — я смотрю вверх на пару зеленых глаз и самые симпатичные ямочки, которых не видела прежде. Гевин намного симпатичнее, когда улыбается. Отвечаю на его вопрос, протягивая ему крем, и поворачиваюсь спиной. Его прикосновения уверенные, а руки скользят по моей коже, как шелк. Поворачиваю шею, чтобы предоставить ему лучший доступ и позволяю себе украдкой взглянуть на Лэндона. Его лицо окаменело. Хммм. Что ж, похоже, кто-то немного ревнует. Приятно осознавать, что не только я борюсь с ревностью. Смотрю и вижу, что Майк тоже наносит крем на Пейтон. Интересно, кажется, будто мы пары.

— Гев, Майк, давайте поиграем в футбол, — предлагает Лэндон, успешно прервав мой солнцезащитный массаж.

— Конечно, — соглашается Гевин, подмигивая мне. Я краснею, а он тем временем усмехается.

— Что происходит между тобой и Гевином? — поддразнивает Жизель, когда ребята уже не могут услышать нас. Она присоединяется ко мне с Пейтон на нашей стороне, затем роется в холодильнике и достает пиво. — Я обычно не пью эту гадость, но какого черта? Дамы, не хотите по бутылочке?

— Конечно, — говорю я и беру «Корону» из ее рук. — И ничего не происходит между мной и Гевином. Он всего лишь намазал меня кремом для загара. Почему ты не задаешь Пейтон такой же вопрос? Майк тоже делал это.

— Потому что мы не строили друг другу глазки, — замечает Пейтон.

— Мы не строили глазки, дерьмовый друг, — говорю я, притворно разочаровываясь.

— Конечно, — говорит она, начиная искать лед для пива.

— Тебе определенно стоит подцепить его, — Жизель усмехается. — Он может быть твоим «Добро пожаловать во Флориду» парнем.

Пейтон чуть не подавилась своим пивом.

— Буду иметь это в виду, Жизель, — говорю я, закатывая глаза.

— Что?! Гевин горяч… просто говорю, — защищается она. Мы проводим, кажется уйму времени, болтая о наших любимых фильмах, сплетнях о знаменитостях, женском клубе, к которому они принадлежат, и о том, чего можно ожидать от начала занятий. Когда парни наконец-то присоединяются обратно к нам, Гевину приходит отличная идея сыграть в «Правда или Действие». Так как солнце начинает садиться, Майк и Лэндон устраивают небольшой костер на песке. Они слышат предложение Гевина и согласны сыграть. Мы рассаживаемся вокруг костра, приготовившись играть, и как назло я первая. Я выбираю «Правду», прежде чем осознаю, какого типа гримасы эти люди начинают выдавать. Гевину не терпится начать.

— Какая твоя любимая поза в сексе? — спрашивает он. Я краснею второй раз за день. Что ж, предполагаю, здесь не будет простых вопросов. Не хочу отвечать, поэтому беру один из шотов текилы, которые ребята приготовили к игре.

Игра продолжается, и все остальные выбирают «Действие». Они были различными: подмигивание незнакомцу, купание голышом в океане, засыпание песка за край шортов, поцелуй и щипание соска. Это были определенно безумные ребята — в большей степени парни, чем девушки. Я не хотела выбирать «Действие». Спустя четыре раунда и четыре шота текилы из-за моего отказа отвечать на вопросы честно, моя голова закружилась. Меня спросили про самое дикое место, где я занималась сексом, был ли у меня секс с девушкой, была ли я с двумя парнями, и, конечно же, Лэндон спросил, сколько мне было лет, когда я лишилась девственности. Его вопрос не более чем попытка напомнить мне о нашем разговоре в тот день. Я сижу ошеломленная от его тайного удара. Пейтон, наконец, вмешивается и прекращает вопросы.

— Окей, ребят, — произносит она нечленораздельно. Она выполнила все свои «Правды и Действия», но и выпила просто ради удовольствия. — Нэвиш не может ответить ни на один из ваших секс-вопросов, потому что у нее еще не было секса. Она девственница, придурки, — икает она.

— Я считаю, что это чушь, — обвиняет Лэндон. Он смотрит на меня, но я не могу ответить на застывший вопрос в его глазах. Да, я солгала, Лэндон. Я собираюсь убить Пейтон.

— Как такое возможно? — Гевин спрашивает ошеломленно.

— Это правда? — Жизель шепчет. Я могу только кивнуть.

— Девственница — это моя задница, — отвечает Лэндон. — Все они так говорят, а ты ведешься на это дерьмо и глубоко увязаешь в нем.

— О. Мой. Бог. Тор. Это не вежливо, — отчитывает его Жизель. Он явно расстроен моим признанием. Его кулаки сжались, и клянусь, его глаза могут поджарить меня на месте. Пытаюсь встать, чтобы избежать его карающего взгляда, но спотыкаюсь и падаю обратно на песок.

— Святое дерьмо. Она напилась, — говорит Майк Лэндону. В это время мой желудок закручивается в узел. У меня есть немного времени, чтобы отползти на пару метров от группы, прежде чем меня начинает выворачивать. От этого зрелища начинается цепная реакция с Пейтон и Жизель. Парни как ни странно все еще трезвые. Они не употребляли ничего и близко похожего на алкоголь. Через несколько секунд Гевин стоит возле меня с влажным полотенцем, чтобы вытереть рот. Я смотрю и вижу, что Майк и Лэндон делают тоже самое для Жизель и Пейтон. Вижу, как Лэндон поднимает Жизель и несет ее к грузовику. Плотнее придвигаюсь к Гевину и стараюсь оставаться в вертикальном положении, следуя за ним. Вид их вместе является визуальной пыткой для меня, и я прячу свое лицо за бицепсом Гевина. Мое тело как желе, но сердце болит из-за человека, который не показал мне ничего, кроме презрения, после моего приезда сюда. Я усаживаюсь на место с помощью Гевина, и он устраивается возле меня. Пейтон садится на средний ряд с Майком. Я закрываю глаза во время поездки в квартиру, молясь, чтобы меня не начало тошнить, пока мы не доберемся домой.

Я мечтала остаться в кровати еще немного, но, к сожалению, мой мочевой пузырь слишком переполнен, чтобы ждать еще минуту. Неохотно встаю и иду по коридору. В такие моменты, я хотела бы отдельную ванную. Моя голова гудит с каждым шагом, и я не могу открыть глаза, не прищуриваясь. Напоминание: «Патрон» — не всегда твой друг. (Примеч. «Патрон» — текила). По крайней мере, в квартире тихо. Я даже не знаю сколько времени. Может быть, девочки все еще спят. Заканчиваю свои дела в ванной и решаю сделать кофе. Надеюсь, что буду чувствовать себя более человечно после того, как выпью его. Я нахожусь на кухне около пяти минут, когда передняя дверь открывается и трое моих соседей в спортивной одежде заходят внутрь. Какого черта? Я точно знаю, что Пейтон и Жизель пили со мной вчерашней ночью.

— Вижу, ты наконец-то поднялась, — пропела Пейтон. — Лэндон поднял наши задницы на рассвете и настоял на тренировке, чтобы остатки алкоголя вышли из крови.

— Да. Мы подумали, что ты оценишь возможность остаться дома вместо пинка под зад, — добавляет она. В это время я смотрю на часы в гостиной и отмечаю, что сейчас немного за полдень. С одной стороны, давайте начистоту, я рада возможности поспать. Я едва могу ходить, чтобы каждый шаг не отдавался в моей голове, но с другой стороны чувствую себя обделенной.

— Окей, кто готовит обед? — Жизель смотрит на Лэндона. — Пейтон готовила позавчера, я готовила вчера завтрак. Наша новая соседка пропускает очередь, так что, остаешься ты, малыш.

— Очень ловко, детка, — он шлепает ее по заднице и направляется на кухню. — Дамы, вы можете принять душ, пока я буду занят готовкой.

— Мне не нужно повторять дважды, — восклицает Пейтон и направляется в ванную.

— Блин. Я как раз собиралась в душ после чашки кофе, — скулю я.

Жизель громко смеется, пока направляется в свою комнату.

— Совет на будущее, соседка. Ты с Пейтон делишь ванную, так что тебе нужно быть попроворнее. Она не принимает душ, а подолгу лежит в ванной. Придется подождать, — она смеется еще громче, глядя на мои надутые губы. — Если она будет все еще там после того, как я и Тор закончим, ты можешь воспользоваться нашим душем.

Я сразу же вспоминаю об их джакузи, которое меня сразу пленило, но потом я думаю о том, чем в нем могли заниматься, и желание быстро испаряется.

— Спасибо, но я подожду. И спасибо за предупреждение.

— Как хочешь, — говорит она и исчезает в комнате.

Я иду на кухню, где Лэндон достает продукты для обеда. Мой план состоит в том, чтобы быстренько сделать чашку кофе и спрятаться в спальне, дожидаясь душа. Но у него другие планы.

Он блокирует мне выход, и я остаюсь зажатой между ним и барной стойкой. Он подходит ближе, мое дыхание учащается от его близости, и я перевожу взгляд на пол, чтобы он не увидел желания в моих глазах. Я могу чувствовать его присутствие повсюду, а он даже не дотронулся до меня.

— Посмотри на меня, — требует он. Я не могу. Думаю, он знает, какой эффект оказывает на меня и просто наслаждается этим. Это так неправильно. Я не должна была столкнуться с этими чувствами, особенно после того как он дерьмово обращался со мной. Возможно, я и была пьяна прошлой ночью, но его слова помню дословно. Он осторожно берет меня за подбородок и приподнимает, чтобы я посмотрела ему в глаза. Злой взгляд не соответствует его нежному прикосновению. Он подходит ближе, теперь его тело находится в сантиметре от моего и покалывающее ощущение зарождается внизу живота. Я не могу поверить, что мое глупое тело так реагирует на него. Мои гормоны не волнует, как он ведет себя.

— Так скажи мне, дорогая. Ты мне лгала, когда мы были в школе, или лгала прошлой ночью? Ты девственница? — он смотри на мои губы, и я возбуждаюсь. Не хочу отвечать на его вопрос, но твердость его тела действует убеждающе. Черт меня побери, что оказалась в таком положении.

— Тогда, — говорю я, в попытке освободится, но он не двигается с места.

— Итак, ни один мужчина не испытал удовольствие поиметь тебя? — его хватка становится тверже, но не причиняет боли.

— Нет, — я снова пытаюсь вырваться, но безуспешно.

— Какого черта ты солгала мне? Ты разбила мое сердце, — он пятится от меня, но не уходит с пути. — Мне нужны ответы, Хэвен.

О. Мой. Чертов. Бог. Он назвал меня сейчас, как раньше. И я не думаю, что он осознает это сейчас. Сейчас в его глазах безошибочно читается боль, но она исчезает в мгновение ока. Я знаю, мне нужно дать ему какое-то объяснение. Этот момент был неизбежен с того мгновения, когда наши пути вновь пересеклись. Он не готов ко всей правде сейчас, а я не могу с ним этим поделиться.

— Лэндон. Со всем, что произошло с моей матерью, я не могла быть в отношениях. Я знала, что была вероятность того, что нам придется переехать, если ее примут на клинические испытания, и мне нужно было, чтобы ты был свободен от меня. Свободен, чтобы встретить новых людей. Я знала только единственный способ, чтобы ты оставил меня, и это была ненависть, — слеза скользит по моей щеке, пока я возвращаюсь назад в тот день, когда разрушила нас обоих.

— Чушь, — вскрикивает Лэндон, и я подпрыгиваю. — Ты была слишком эгоистичной и думала только о себе. Все могло быть не так. Я любил тебя. Мы могли бы встречаться на расстоянии. Я бы сделал все необходимое. Мне не нужен был кто-то еще. Знала ли ты, насколько дерьмовым был оставшийся год из-за тебя? Я чуть было не пролетел с футбольной стипендией в университете, потому что пытался заглушить боль выпивкой и траханьем. Мои оценки упали, но меня не волновало это дерьмо. Мне потребовалось врезаться на машине в дерево, чтобы окончательно очнуться после этого дерьма.

Сейчас мои слезы текут без остановки. Я и понятия не имела, как сильно он страдал, после того как ушла от него. Я полностью замкнулась и ушла в себя, но у меня была Пейтон, которая вытащила меня из моей раковины. Больно слышать, что я причинила ему столько боли, и он чуть было не погиб в автокатастрофе.

— Мне жаль, — прохрипела я. — Я и понятия не имела. Клянусь, я хотела только избавить тебя от себя, — не могу так больше. Если он узнает правду, он будет еще более опустошенным. Я пробегаю мимо него, и сейчас он не стоит на моем пути. Когда благополучно добираюсь до своей комнаты, я реву, пока опять не проваливаюсь в сон.

Меня разбудили лучи солнца, проникающие сквозь легкие шторы. Беру телефон с тумбочки и вижу, что уже опять полдень. Я обычно не сплю так долго, если не с похмелья, но мой разум просто не смог выключиться прошлой ночью. Воспоминания обо мне и Лэндоне в наше счастливое время заполнили мои мысли и успешно усилили тоску по одному человеку, которого у меня не может быть. Выскакиваю из кровати и направляюсь в ванную. В квартире тихо, так что я предполагаю, что Пейтон и Жизель все еще на собрании женского клуба, а Лэндон на футбольной тренировке. Наслаждаюсь душем, потеряв счет времени. Это длится до тех пор, пока не выхожу из душевой и обнаруживаю, что забыла одежду на кровати. Выглядываю из-за двери в ванной, в квартире до сих пор тихо. Отлично, я до сих пор одна. Сушу волосы полотенцем настолько сильно, чтобы не оставить следы от воды в коридоре. У меня есть только полотенце, чтобы обернуться, но оно короткое и едва прикрывает задницу. Но, в любом случае, я оборачиваюсь полотенцем и еще раз выглядываю в коридор. Горизонт свободен, так что я направляюсь к себе в комнату. Я стою всего в метре от своей комнаты, когда распахивается передняя дверь и шумный смех наполняет квартиру. Гевин, Майк и Лэндон останавливаются, когда замечают меня. Их смех прекращается, а глаза широко распахиваются.

Лэндон быстро толкает их обратно к двери и захлопывает ее за ними. Пока он находится спиной ко мне, я бегу в свою комнату, но он следует за мной.

— Какого черта ты творишь, Нэвиш? — кричит он. Да, мной не остается незамеченным тот факт, что он не назвал меня прозвищем.

— Что ты имеешь в виду? Я не знала, что ты и твои футбольные головорезы будете заходить в дверь.

Как он смеет?!

— В любом случае они ничего не видели.

Он медленно идет мне навстречу с такой развязностью, которой человек не имеет права обладать.

— Как насчет того, что видел я? — он тянется к моему полотенцу. — У тебя слишком большая попка для такого полотенца.

Он такой переменчивый.

— Пошел нахрен, мудак.

Я знаю, что у меня не такая фигура, как у его девушки, да какого черта он думает. Ему не должны нравиться мои изгибы. Они не для него.

— Это не было оскорблением. Я не могу удержаться и не любоваться тем, как красиво ты округлилась, — его хватка на полотенце ослабевает, но он не отпускает его. — Ты чертовски сводишь меня с ума, ты знаешь это? Ты не можешь ходить по дому в таком виде, даже если думаешь, что одна. Ты видишь, как быстро это может измениться, — он приспускает мое полотенце, чтобы засунуть за него палец и дотронуться до моей груди. Я шлепаю его по руке, потому что он только играет со мной.

— Убирайся, Лэндон, — говорю спокойно. Я не хочу, чтобы он увидел, какое влияние оказывает на меня.

Он понимающе улыбается и уходит.

— Только запомни то, что я сказал.

Он закрывает дверь, а я опускаюсь на кровать. Я ненавижу, что мои гормоны так воспламеняются в его присутствии, но в этот момент не могу думать логически. Мы на опасной дороге и не думаю, что это хорошо закончится. Я слышу, как его футбольные приятели за дверью выпытывают у него, какого черта он так задержался, чтобы впустить их. Голоса стихают, и я не могу услышать ответ Лэндона. Когда я слышу пять минут спустя голоса Пейтон и Жизель, это показывает, как близко был Лэндон к тому, чтобы быть пойманным в моей комнате. Я должна поговорить с ним о его флирте. Знаю, я участвовала в этом, но нам нужно остановиться. Это просто неправильно. Быстро влезаю в шорты и майку, которые лежат на моей кровати, и теперь могу присоединиться к ним в гостиной.

Гевин и Майк усмехаются, когда видят меня.

— Добрый день, Нэвиш, — Гевин подмигивает. Ни один из парней не упоминает о нашей предыдущей встрече несколько минут назад, так что, видимо, Лэндон заставил их замолчать.

— Привет, Гевин, — отвечаю я. — Привет, Майк, — он кивает.

— Я оставил на твоей тумбочке свой номер в четверг вечером, после того как мы вернулись с пляжа. Ты думала позвонить мне? — Гевин сокращает расстояние. Лэндон разговаривает с Жизель, но я чувствую его взгляд на себе.

— Я его даже не видела, — я воспользовалась этим предлогом, но это правда. — Наверное, он упал на пол.

— Хммм. А ты бы позвонила, если бы он у тебя был? — спрашивает он. — Я спрашиваю о твоем намерении только потому, что кажется, будто кто-то тебе нравится, — обвиняет он.

Дерьмо. Неужели это настолько очевидно? Я не должна показывать, что знаю, на что он намекает.

— Никто не завладел моим вниманием, Гевин. Ради Бога, я здесь только пару дней. Ты всегда такой нахальный?

Он наклоняется так низко, что начинает шептать мне на ухо.

— Знаешь, что? Из-за дыр, которые Тор прожжет сейчас в моей спине, я называю это чушью, детка. Ранее он вел себя как пещерный человек, и это не осталось незамеченным. Он слишком защищал кого-то, с кем даже не спит.

Я смотрю через его плечо на Лэндона. Он выглядит так, будто сейчас сотрет его в порошок; его челюсть сжата слишком сильно. Толкаю Гевина, чтобы вытеснить его из моего личного пространства, но недостаточно, чтобы привлечь внимание к нам.

— Ты не знаешь, что, черт возьми, говоришь, — шиплю я. Пейтон присоединяется к нам, и наша приватная беседа прерывается.

— Эй, вы двое. Мы только что обсуждали поездку в братство на вечеринку. Наши братья устраивают ее. Это будет отличным способом для Нэвиш влиться в студенческую жизнь, — шутит она.

— Ты же знаешь, я всегда за вечеринки. Чем ближе мы к футбольному сезону, тем больше тренер изолирует наши задницы, — ухмыляется Гевин.

— Да, никакой выпивки и поздних возвращений в нашем ближайшем будущем, брат, — говорит Лэндон, когда подходит к Гевину и хлопает его по плечу.

— Давайте сделаем это, — визжит Жизель. — Нэвиш, ты начнешь отрываться уже на четвертый день здесь, — она смеется. — Время для шопинга, — она танцует нечто наподобие праздничного танца, и я не могу не захихикать.

— Что ж, вперед. У нас нет времени, чтобы просто стоять. Нужно готовиться, — говорит Пейтон. — Нэвиш, иди переоденься. Мы собираемся по магазинам, а у Жизель уходит на это вечность.

Я знаю, что бессмысленно спорить с ней, когда она так себя ведет, и мне на самом деле нужна одежда. У нас не занимает много времени, чтобы собраться, и через двадцать минут мы выходим.

Мы провели весь день отдыхая. Кроме шопинга, мы сделали еще маникюр и педикюр до раннего ужина в китайском бистро. Когда мы возвращаемся, то разбрасываем наши покупки на огромной кровати Жизель. Я стараюсь не представлять ее и Лэндона в этой кровати. Пейтон вручает мне шорты, которые я называю «пояс для задницы», в то время как Жизель обрезает одну из университетских футболок, которые я купила. Отлично. Я собираюсь все выставить напоказ. Иду в душ, пока девочки составляют мой распутный наряд. Также я хочу попасть в душ первой. Могу поклясться, что слышала тихий стук в дверь, пока была в душе, но когда выключаю воду, ничего не слышу. Выхожу из душа и начинаю сушиться. Отчетливо слышу стук в этот раз. Распахиваю дверь и шокирована, увидев Лэндона с другой стороны. Я надежно завернута в полотенце в этот раз, но его глаза все равно раздевают меня.

— Лэндон, какого черта ты творишь? Жизель в соседней комнате. Мы не должны вести себя подобным образом, — предупреждаю я.

— Ты закончила? — он выгибает бровь, и я клянусь, что проигрываю в этой битве своему либидо. Он заставляет меня чувствовать себя так, как не должно быть. Он одет в джинсы и обтягивающую черную футболку, которая подчеркивает каждую деталь его мускулатуры. Он воплощенная мечта.

— Я всего лишь хочу поговорить, прежде чем Пейтон и Жизель доберутся до тебя. Не чувствуй себя обязанной надевать то дерьмо, что они приготовили для тебя.

— Что?.. — я не могу закончить свое возражение, потому что он уходит. Почему его волнует то, что я буду носить? Не придаю этому большого значения, ведь он не может быть запрещающим самцом, пока у него есть девушка. Ему нужно беспокоиться, что она носит. Пытаюсь придумать, как добраться за вещами, когда слышу еще один стук в дверь. Я уже готова сказать Лэндону, чтобы он проваливал, но это Пейтон с моими вещами. Быстро переодеваюсь, позволяя волосам высохнуть свободными волнами. Шорты едва прикрывают ягодицы, а у майки настолько глубокий вырез, что, кажется, он доходит до пупка. Это распутство в высшей степени, но посмотрев на Пейтон, я обнаруживаю, что она выглядит точно так же. Жизель выходит в коридор в таком же наряде, но на ней ковбойские сапоги. Я не ханжа, но это намного больше тела, чем я привыкла показывать. К черту. Это новая глава моей жизни.

— Вперед, дамы. Гевин и Майк едут опять с нами. Они ждут нас около грузовика, — информирует нас Жизель. Я наношу последние штрихи в своем макияже, беру телефон и следую за девочками до двери. Парни свистят, когда видят нас, но даже в тусклом освещении замечаю, что Лэндон не сильно впечатлен. Я занимаю свое место позади водителя.

Поездка к братству проходит шумно. Музыка включена до предела и все настроены на вечеринку кроме Лэндона и меня. Я не могу понять, какого черта его волнует. Мне нужно напрочь избавиться от этих чувств. Он не моя забота. Мы остановились возле ряда братских домов. Машины и полуголые женщины везде. Пейтон и Жизель выходят из грузовика с той же стороны, что и Майк с Гевином. Я совершила ошибку, выйдя с той же стороны, что и Лэндон.

— Решила быть неоригинальной, да? — говорит он, закрывая дверь.

Внезапно вернулась вражда, и он вновь ненавидит меня.

— Какого черта? Это не отличается от того, что надето на твоей девушке, мудак, — я не могу поверить ему прямо сейчас.

— Пропорции, детка, — ухмыляется он.

— Ты назвал меня толстой? — я в ярости.

— Одежда подогнана, но эй, может, Гевину нравится размер плюс, — он уходит сказать Жизель, чтобы она его подождала. Я будто примерзла к грузовику. Боль и гнев смешались в один огромный, эмоциональный ураган. Это действительно пиздец. Я не заплачу. Пытаюсь сказать себе, что меня не волнует его мнение, потому что он не мой. Возможно, Вселенная сделала мне одолжение, помогая избавиться от надежды, поселившейся ранее в моей голове. Пейтон обходит грузовик и берет меня за руку, и я не обращаю внимания на удар Лэндона.

— Вперед. Нет нужды стесняться. Позволь мне познакомить тебя с девочками из клуба, — Пейтон ведет меня на вечеринку, по пути знакомя со всеми.

В любом случае я не запомню никого из этих людей. Я благодарна, что достаточно темно, и я не выделяюсь. Пейтон приносит нам напитки в красных стаканах. Понятия не имею, что это за дерьмо, но с каждым стаканчиком комментарий Лэндона значит все меньше и меньше. После того как выпивка ударила мне в голову и комната начинает вращаться, нахожу ближайший диван и сажусь. К сожалению, Лэндон и Жизель прямо передо мной. Несколько ребят, выпившие столько же, сколько и я, сидят неподалеку и разговаривают, Бог знает о чем. Пытаюсь прислушаться к ним в попытке стереть увиденное передо мной, но это бесполезно. Я запрокидываю голову назад и закрываю глаза, но комната все еще вращается.

— Ты в порядке? — я смотрю в глаза Гевину. Комментарий Лэндона о том, что ему могут нравиться девушки с размером плюс, возвращается, и мои глаза слезятся. Я знаю, это было сказано только для того, чтобы причинить мне боль. Я быстро моргаю.

— Да, только устала. Я буду в порядке, — вспоминаю его раннее обвинение, так что тоже не рада быть с ним.

— Давай позовем остальных. Я готов ехать обратно.

— Ты не похож на тот тип парней, которые рано возвращаются, — я спотыкаюсь, когда пытаюсь подняться. Гевин хватает меня за талию, и я успеваю не упасть на задницу. Он качает головой, и я знаю, что он испытывает дежа вю, как и я прямо сейчас.

— Когда ты играешь в футбол на таком уровне, тебе приходится следить за своим телом. Я пришел сюда не ради заигрываний, если это то, что ты хотела спросить. Выпустил немного пара, и теперь я опять хороший парень.

— Не хотела, — успокаиваю его. Он просто хихикает, но не отпускает меня, пока мы не доходим до грузовика. Он открывает машину и убеждается, что я в порядке на своем месте.

— Пойду за остальными. Будь здесь, пьяница.

Я, должно быть, уснула, потому что следующее, что я помню, это пьяный смех Пейтон.

— Гевин и Майк, вы ребята, присмотрите за этими двумя. У меня и моей девушки есть некоторые дела, — Лэндон усмехается. Жизель тянет его в дом. Гевин смотрит на мою реакцию, но я не реагирую. Когда мы, наконец, поднимаемся, из комнаты Жизель и Лэндона доносится «Earned it» группы The Weekend’s. Отчетливые стоны раздаются по всей квартире.

— Вот черт. Это момент, когда мы должны уйти, Майк, — шутит Гевин.

— Да, по крайней мере, одному из нас повезет сегодня ночью, — говорит Майк, присоединяясь к шутке Гевина. Я улыбаюсь, только потому, что Гевин ждет, когда я сломаюсь. Это будет для него подтверждением.

— Спокойной ночи, ребята, — Пейтон произносит нечленораздельно. — Нэвиш, закрой дверь.

Я провожаю парней за дверь. Как только я запираюсь, звук битья изголовья кровати об стену вместе со стонами Жизель наполняет воздух.

Это слишком. Я мчусь в ванную, и меня рвет до тех пор, пока не начинаются спазмы. Траханье Жизель и Лэндона сливается в один звук, пока я обнимаю туалет, опустошая свой желудок. Не могу сдержать слезы, которые присоединяются сейчас к этой вечеринке для одиночек. Думаю, что это хуже всех его ненавистных слов. Слышать его, трахающего другую женщину, даже его девушку, не самая лучшая перспектива. Мне нужно избавиться от этого дерьма. Когда убеждаюсь, что все закончилось, я волочусь по полу, чтобы умыть лицо и почистить зубы. Я не была готова услышать такие звуки Жизель, какие слышу сейчас. Если бы у разбивающегося сердца был звук, то этот подошел бы лучше всего. Я вынуждена пройти мимо их комнаты, чтобы добраться к себе. Мое сердце разбивается сильнее с каждым ударом. Когда, наконец, я захожу в свою комнату, то раздеваюсь до трусиков и лифчика и ложусь под одеяло. Я закрываю уши, только чтобы заглушить их стоны страсти.

Была ли месть его планом с самого начала? Заигрывать со мной; высвободить мои остаточные чувства и тут бац! Заставить меня слушать, как он трахается со своей чертовой подружкой с отличной задницей, указав, что я толстая. Ты победил, Тор. Лэндона больше не существует. По крайней мере, для меня. Думаю, я воспользуюсь советом Жизель и найду себе «Добро пожаловать во Флориду» парня. Это дерьмо с девственностью только для идиоток. Как только выполню эту часть своего плана, смогу просто получать удовольствие. Новая глава. Я продолжаю говорить это, пока не свыкаюсь с этой мыслью.

Солнце светит через шторы, но я остаюсь под одеялом и не выхожу. Я плакала так сильно и долго прошлой ночью, что больно даже моргать. Пейтон заходила ко мне один раз, но я притворилась спящей. Я не готова к встрече с Жизель или Тором. Жизель не сделала ничего плохого, но мне нужно выяснить, как изгнать чувства, которые у меня есть к ее парню. Пейтон возвращается через пару часов и запрыгивает ко мне на кровать.

— Вставай, Нэвиш. Уже почти обед, — она стягивает одеяло и я стону.

— Я чувствую себя нехорошо, — это определенно не ложь.

— Тебе нужно поесть. Принесу тебе Тайленол (Прим. Тайленол — обезболивающее). У меня тоже было похмелье, когда я проснулась, — она уходит и возвращается с таблетками и стаканом воды. — Надень что-нибудь, чтобы выйти попрощаться с Жизель.

Это привлекает мое внимание.

— Куда она едет? — спрашиваю я.

— Ее дедушка упал и сломал бедро. Она едет домой на неделю помочь ему устроиться в доме ее мамы. Это также ее шанс навестить семью, потому как она не была дома с Рождества.

— Тор едет с ней? — я почти не волнуюсь. Блин. Мне стоит поработать над этим.

— Нет. У него тренировки, — она бросает мне черное макси платье, которое достала с моей полки. — Тебе действительно нужно больше одежды. У нас не было времени вчера, но нам нужно запланировать на это день на следующей неделе.

— Да, я знаю. Это будет отлично. Мы можем потратить целый день на это, — я натягиваю платье через голову, перед тем как выйти в гостиную с Пейтон. Тор сидит за барной стойкой, потягивая воду из бутылки. Я даже не могу посмотреть на него.

— Ты слышала новости? — спрашивает меня Жизель, когда видит. Я киваю. У нее стоит пара чемоданов возле двери. Забавно, что ей нужно столько всего на неделю, в то время как все мои пожитки уместились всего в три таких. Да, мне определенно нужно больше одежды и как можно скорее. Жизель подходит ко мне и обнимает. Чувствуя неприязнь, я решаю не позволять возможной обиде вернуться.

— Когда ты вернешься, нам нужно будет многое обсудить. Я собираюсь найти этого «Флориду-парня», как ты и предлагала. Устала носить эту метку девственницы. Я не собираюсь хранить себя для брака, любви или чего-нибудь еще.

— Серьезно? — Пейтон и Жизель спрашивают в унисон. Я вижу, как от моего заявления Тор выпрямился на своем месте.

— Серьезно, — я соглашаюсь. — Ваше представление с Тором прошлой ночью заставило меня серьезно задуматься, от чего я отказываюсь. Мне нужно найти парня, который заставит меня кричать так, что будут трястись стены, — хихикаю я с такой искренностью, с которой только могу.

— Оу, извини. Мы были немного шумными, — Жизель краснеет.

— Я думаю, что тебя слышал весь дом, детка, — поддразнивает Пейтон.

Я вижу, как Тор нервно проводит рукой по волосам.

— Да, но главная награда достается Тору, — я первый раз смотрю прямо ему в глаза. Что-то проскальзывает в выражении его лица, но я не могу понять что. Это чувство вины? Не может быть.

— Поехали, Жизель, пока ты не пропустила рейс, — говорит он, игнорируя мой прямой удар. Он подхватывает два чемодана Жизель и выходит за дверь, не глядя, последовала ли она за ним.

— Увидимся через неделю, девочки, — говорит она, закатывая глаза. — И Нэвиш, я хочу услышать все о твоем сексуальном приключении, когда вернусь, — она обнимает меня и Пейтон еще раз и затем выходит за дверь. Знаю, что должна чувствовать себя плохо из-за того, что использую ее неосведомленность, нервируя ее бойфренда, но он сделал прошлой ночью то же самое. Нам обоим должно быть стыдно.

— Ты говорила серьезно о том, чтобы потерять девственность? — Пейтон толкает меня, когда мы одни.

— Абсолютно, — отвечаю я и иду на кухню, чтобы заварить себе чашку чая. Пейтон следует за мной.

— Почему сейчас? — спрашивает она подозрительно. Это подходящее время, чтобы признаться о моем прошлом с Тором. Я сделала глубокий вдох и рассказала ей, что Тор-Лэндон — это тот мальчик, о котором я говорила ей, когда в первый раз поделилась своим грязным прошлым. Я также поделилась с ней, как он сначала относился ко мне, когда я приехала, и о его перемене на сто восемьдесят градусов, и о том дерьме, которое он сказал мне прошлой ночью.

Она широко открыла рот и уставилась на меня в недоумении.

— Святое дерьмо, Нэвиш! Оу, и прошлая ночь. Только могу представить себе, что ты чувствовала, слыша это — этот марафон траханья. Я знала, что-то случилось с тобой, но понятия не имела.

— Мне было больно, но отчасти, мне нужно было услышать это, — я вздыхаю. — Мне нужно забыть о прошлом и двигаться дальше. Мне нужно овладеть этими чувствами, что он пробуждает во мне, и возможно, небольшая доза реальности поможет справиться с этим.

— Черт. Знаешь, я ничего не скажу, но Жизель свихнется, если узнает. Наше прошлое всегда находит способ нагнать нас.

— Ну, это я точно знаю, — отвечаю я. — После всего, я никогда не рассчитывала встретить Лэндона здесь.

— Тебе не нужно терять свою девственность, Нэвиш, — говорит Пейтон грустно.

— Это начало, — настаиваю я. — Разве ты не видишь? Это невидимая нить, которая связывает нас. Лэндон был моей первой любовью. Он должен был быть моим первым во всех смыслах. Он не дождался меня и пошел вперед. Потеря девственности это первый шаг к разрушению этой невидимой связи, которая есть у меня с ним. Потом мы станем просто двумя людьми, которые любили друг друга.

— За исключением того, что ты до сих пор любишь его. Это не сработает. Одним словом, это будет катастрофа, — она подходит и пытается обнять меня, но я поднимаю руку вверх.

— Нет, Пейтон. Я поделилась этим, потому что не хочу держать тебя в неведении, но я должна справиться с этим своим способом.

Я возвращаюсь к себе в комнату и беру телефон, чтобы написать Гевину. Он болван, но будет стараться сделать то, что я попытаюсь выполнить.

Я: Привет. Спасибо, что присмотрел за мной прошлой ночью.

Ответ пришел незамедлительно.

Гевин: Без проблем, куколка. Как ты сегодня?

Я: Немного с похмелья, но жить буду.

Гевин: У тебя есть планы на сегодня?

Он заглатывает приманку.

Я: Не-а.

Гевин: Отлично. Будь готова к 7. Одежда повседневная.

Я: Я не сказала, что пойду с тобой.

Я не могу так легко согласиться.

Гевин: Ты пойдешь? А если я скажу «пожалуйста»?

Я: Заткнись. Увидимся в 7.

Гевин: В 7.

Я смотрю в сторону двери и вижу Пейтон, упершуюся рукой в бедро.

— Что ты только что сделала? — спрашивает она, качая головой.

— У меня сегодня свидание с Гевином, — я отворачиваюсь от нее и начинаю застилать постель, чтобы избежать жалости в ее глазах.

— Ты же не займешься этим сегодня ночью? Дай себе время, чтобы все обдумать.

— Не хочу это обсуждать, Пейтон. Я не знаю, что случится сегодня ночью. Будь что будет, — поворачиваюсь к ней спиной и прохожу мимо в гостиную, давая понять, что разговор закончен. — Как насчет того, чтобы заказать пиццу? Ты голодна?

Включаю телевизор, чтобы посмотреть что показывают. Пейтон приносит сэндвичи с индейкой из кухни, которые я проглядела, когда спешно убегала, чтобы избежать ее сочувствия. Она ставит тарелку на кофейный столик, берет один для себя и дает мне второй.

— Спасибо, — я улыбаюсь. — Какие планы на вечер? Я знаю, что сегодня воскресенье, но может ты что-нибудь планировала?

— Не совсем, но раз ты уходишь вечером, то возможно я созвонюсь с некоторыми девушками из моего женского клуба, чтобы узнать, что происходит у них.

— Ох, окей, — я щелкаю по каналам до тех пор, пока не нахожу «Секс в большом городе». Пейтон и я поглощены сюжетом, пока не хлопнула входная дверь и явно пьяный Тор не стал в трех шагах от нас.

Гевин, должно быть, сказал ему о нашем свидании. Он посмотрел на Пейтон, а затем на меня. Он не знает, что она осведомлена о нашем прошлом. Он не уверен, как начать эту тему здесь при ней.

— Нэвиш, могу я поговорить с тобой пару минут? — его взгляд нервирует, но я пожимаю плечами и смотрю прямо в его глаза.

— Конечно, Тор. Что-то случилось? — мой голос пропитан сарказмом.

— Наедине, пожалуйста.

Я не делаю ни единой попытки, чтобы встать. Неловко, но вместо этого встает Пейтон.

— Я собираюсь купить кое-что в магазине на углу. Вам обоим ничего не нужно? — предлагает она, чтобы оставить нас наедине.

— Нет, — отвечаем мы вместе. Ни один из нас не смотрит на Пейтон. Как только она выходит за дверь, Тор приближается ко мне.

— Ты собираешься на чертово свидание с моим лучшим другом, — это не вопрос.

— Это не твое дело, но да, Тор, — я делаю ударение на его прозвище, чтобы показать, что я избавилась от мыслей о нас.

— Что ж, значит оно мое сейчас. Я вновь стал Тором? — его голос срывается. — Ты собираешься переспать с ним?

— Последний вопрос действительно не твое дело, как и то, что я называю тебя Тор. Я называю тебя так, как ты просил несколько дней назад. Особенно после того, как ты назвал меня толстой прошлой ночью, твое желание исполнилось. Я не знаю эту твою версию, и также не заинтересована в знакомстве с ней. С этого момента я исключительно твоя соседка по комнате. Ничего больше, — я не ожидала, что последнее утверждение имеет такое значение для моего собственного сердца. Я сглатываю комок в горле и отворачиваюсь. Это должно быть моей реальностью. Мы были связаны в прошлом. Я хочу укрыться в своей комнате, но не хочу убегать. Я столкнусь с этой катастрофой, чтобы двигаться дальше.

Тор сжимает и разжимает кулаки, чтобы справиться со своим гневом. Он делает успокаивающий вдох и затем смотрит на меня еще раз. Холодность, которую я вижу, действительно может напугать.

— Если ты переспишь с моим лучшим другом, пути назад не будет, Нэвиш. Я буду рассматривать это как личную обиду. Если ты действительно хочешь открыть этот ящик Пандоры, то тебе нужно быть готовой ко всем чертовым последствиям.

Он действительно только что угрожал мне?

— Что, черт возьми, это значит? Я не твоя, Тор, и мое тело тоже. С кем трахаться выбирать мне, тебя это точно не касается, — я скрещиваю руки на груди. Он смешон. — У тебя есть девушка, — добавляю я.

Он уходит и хлопает входной дверью, оставив меня без ответа. Мудак. Я не позволю ему вмешиваться в мои планы. Он хочет все и сразу. Я должна остаться одинокой девственницей и смотреть, как он счастлив с Жизель? Что за лицемер. Я покажу ему.

Гевин проводит своими пальцами по моим волосам.

— Надеюсь, ты хорошо провела время, куколка?

Поднимаю голову с его плеча и смотрю ему в глаза. Температура определенно снизилась и я застегнула свою куртку.

— Хорошо. Спасибо за то, что показал мне, как хорошо проводить время.

— И я вел себя очень хорошо, — говорит он, шевеля бровями.

— Хммм, интересно, как ты выглядишь, когда ведешь себя не так, — как только эти слова слетели с моих губ, я поняла, насколько они были ошибочны. Не хочу намекать, что хотела бы, чтобы это свидание переросло во что-то большее или было бы второе свидание. Мое выражение лица, должно быть, сказало все за меня.

— Расслабься, Нэвиш. Я хорошо провел время с тобой сегодня вечером, но знаю, что ты еще не готова для большего, — он поднимает мою руку и целует тыльную сторону моей ладони. — Давай доставим тебя домой.

— Окей.

По пути назад мы слушаем «Stay with Me» в исполнении Angus and Julia Stone’s. Я хотела бы, чтобы между нами была искра, но ты не можешь заставить себя почувствовать химию. Она либо есть, либо ее нет. Когда мы возвращаемся к моей квартире, Гевин заглушает двигатель. Он притягивает меня ближе к себе, медленно наклоняется для поцелуя, давая мне шанс оттолкнуть его. Я встречаю его на середине пути. Поцелуй нежный и сладкий, но лишен «поджимающей пальцы» страсти. Нет никаких фейерверков. Я не отвергаю его поцелуй, потому что это наш последний шанс увидеть, получится ли что-нибудь, но ничего не случилось. Он отодвигается первым и слегка подмигивает.

— Оставайся внутри, — говорит он. Я не сдерживаюсь и начинаю хихикать над этой безумной просьбой.

— Конечно. После вечера с вином, вкусной едой и вместе с усталыми ногами, думаю, я не способна вылезти из этого огромного грузовика до наступления ночи.

Гевин запрокидывает голову, смеясь, и вылезает из грузовика. Он переходит на мою сторону и то, что он делает потом, удивляет меня. Он открывает мою дверь и снимает лодочки с моих ног, отдает их мне и затем достает меня из машины. Несет меня все три лестничных пролета наверх. Держит меня достаточно близко к двери, чтобы открыть ее.

Уже близко к полуночи, так что я удивлена увидеть развалившегося на диване Тора и смотрящего кулинарное шоу. Он смотрит на Гевина, несущего меня на руках, и опять концентрирует свое внимание на телевизоре. Гевин несет меня всю дорогу до моей спальни и затем опускает.

— Отдыхай, куколка. Поговорим позже, — сказав это, он целует меня в лоб. Когда он уходит, я слышу, как Гевин и Тор обмениваются парочкой слов, но не могу понять о чем. Тем не менее, не слышно никаких криков. Я хотела бы посмотреть в своей ли комнате Пейтон, но не хочу сталкиваться с Тором прямо сейчас. Пускай думает что угодно. Грубый ублюдок. Знаю, я провела черту, бросила вызов, если угодно, соглашаясь на это свидание. Даже если я не могу заставить себя переспать с кем-либо, чтобы избавиться от чувств к нему, это не значит, что он может контролировать меня.

Я свободная женщина. Я устанавливаю собственные правила. Сердце может идти к черту. Я как раз снимаю платье, когда моя дверь распахивается.

— Какого черта, Тор. Я могла быть голой, — мой голос стал на две октавы выше, в то время как он продолжил свое вторжение в мою комнату.

— Оу, сейчас ты обеспокоена благопристойностью? Как удобно, — он в сантиметре от меня и я могу почувствовать злость, волнами исходящую от него. — Итак, это произошло так, как ты и представляла? Неужели раздвигание твоих чертовых ножек перед моим лучшим другом необходимо, чтобы ранить меня еще раз? — его ледяной взгляд приковал меня к месту. Он проводит своими руками по волосам, а я смотрю на его упругие мышцы. Он смеется с сарказмом, прежде чем закончить свое обвинение. — Только в этот раз есть разница, я закрыл сердце, когда увидел что происходит. Могу пообещать тебе одну вещь. У тебя не будет третьего шанса. Игра началась, дорогая. Маски сняты и здесь нет правил!

— Тор… — начинаю я, когда наконец-то обрела свой голос, но он уже на полпути к двери. Будь я проклята, если позволю ему оскорблять себя и не смогу ответить. Хватаю его за руку, чтобы остановить, но он оборачивается так быстро, что заставляет меня отпрыгнуть от него.

— Не трогай меня, к чертовой матери! Ты мертва для меня. Мертва. Нам больше нечего обсуждать, — он разъярен. Я знаю, он никогда не поднимет на меня руку в гневе, но его слова задевают больнее.

Он даже не дал мне шанс объясниться, хотя я не должна ему это дерьмо. Он думает, что я последовала своему плану переспать с Гевином. С другой стороны, почему бы и нет? Это выглядит довольно подозрительно, он ведет себя со мной так, будто мы женатая парочка. Кроме того, его поведение немного перешло черту, так как у него отношения с другой. И этого кое-кого другого он трахал прошлой ночью, пока я была вынуждена слышать это.

— Пошел на хуй, Тор! — сорвавшись, кричу я.

— Это ты пошла. А я пас. У меня нет привычки употреблять объедки своих друзей.

Я не позволю этому козлу заставить меня заплакать.

— Спокойной ночи, Тор. Тащи свою ревнивую задницу вон из моей комнаты.

Это заставляет его засмеяться.

— Вряд ли, милая. Ты видела мою девушку? — отвечает он.

— Ты, кажется, говорил, что ваши отношения «висят на волоске»?

— Да. Спасибо за то, что открыла мне глаза. Благодаря тебе, это уже не так. Я думал, наше прошлое будет проблемой в моих отношениях с Жизель, но вместо этого ты помогла мне вспомнить, почему мне лучше быть без тебя в моей жизни. Ты не знаешь что такое верность. Какого черта я вообще пытаюсь что-либо тебе объяснить? — он выходит из моей комнаты и хлопает дверью.

Я так ошеломлена. В этой комнате оставлено слишком много ненависти.

Он так и не справился с той болью, которую я причинила ему в старшей школе. Его вера в то, что сегодня у меня был секс с его лучшим другом, только разбередила его старые раны, которые начали затягиваться. Я старалась сдерживать слезы, но, теперь, когда он ушел, я позволяю им течь. Мне нужно найти собственное жилье. Это никогда не закончится. Снимаю платье Пейтон и складываю его, прежде чем положить в комод. Надеваю футболку и ложусь в постель. Если она и дома, то уже должно быть спит. Конечно, она бы услышала истерику Тора. Новая глава моей жизни не выглядит сейчас привлекательно. Я накрываюсь с головой и плачу из-за несправедливости всего этого.

Я проснулась рано этим утром, вернувшись к своему обычному времени. Сижу по-турецки на диване и смотрю из окна гостиной на хлынувший ливень. Капли тяжело ударяются о стекло, а серое небо только добавляет пасмурности дню. Тор выходит из своей комнаты с сумкой в руке. Он одет в футболку фирмы «Under Armor» и спортивные штаны. Сексуальный ублюдок. Мы не обменялись ни словом, пока он ставил бутылку воды на столешницу. Он даже не взглянул в мою сторону. Вместо этого, он достает шейкер из сумки, и мое сердце прыгает от радости. Я уже думала, что из-за дождя его тренировку отменили и мне придется ждать до завтра, чтобы отомстить. Я наблюдаю, как он достает смесь, которую пьет до тренировки, с верхней полки, где хранит все свои добавки. Я сижу, уставившись в газету, и потягиваю кофе, только чтобы не описаться от смеха.

Краем глаза вижу, как он трясет напиток, который смешал, берет бутылку с водой и выходит за дверь. Убедившись, что он не сможет услышать меня, я смеюсь что есть мочи. Растерявшаяся Пейтон выходит из ванной. Она осматривает комнату и видит, что я одна.

— Ты действительно ненормальная, ты знаешь это? Какого черта тебе так смешно? — я смеюсь еще сильнее, пока она стоит передо мной и ждет ответа. Рассказываю ей о слабительном «Miralax», которое подмешала в напиток для тренировок Тора.

— Я хочу увидеть, как он выпьет это. Его утро будет по-настоящему дерьмовым, — я ударяю себя по колену в истерике. Пейтон тоже начинает смеяться.

— Он убьет тебя, когда обнаружит, кто стоит за всем этим. Он принимает добавки и тренируется очень усердно. Это был удар ниже пояса, детка.

— Хэй. Он первый начал своим болезненным комментарием и когда отдал мое платье. Не говоря уже о том, что еще он взял. У меня не было возможности пока посмотреть.

— Я не буду утверждать, что он не заслуживает маленького возмездия, но это не закончится хорошо, — предупреждает она.

— Неважно. Я готова.

— Ты покойница. Я буду просто сидеть с чашкой чая, и наслаждаться шоу.

Пейтон встает и готовит для нас завтрак. Я трачу это время на душ, затем переодеваюсь, беру одеяло и присоединяюсь к ней в гостиной. Мы наслаждаемся нашим ленивым утром с блинчиками и просмотром фильмов. Спустя два часа такого отдыха, Тор врывается в квартиру и идет прямиком в свою комнату, не произнося ни слова. Он одет в ту же футболку, но штаны сменил на спортивные шорты. Пейтон и я смотрим друг на друга и хихикаем. Он рано вернулся с тренировки. Интересно, почему? Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он появляется из своей спальни.

Он опять переоделся. Сейчас на нем выцветшая серая университетская футболка «Heather», которая плотно облегает его мускулистую грудь. Я могу визуально проследить каждый сантиметр его совершенства. Темно-синие спортивные штаны сидят довольно низко, что дает мне возможность мельком осмотреть на его сексуальные линии. Даже несмотря на то, что мы готовы перегрызть друг другу глотки, я не могу отрицать, что он выглядит адски сексуально.

— Ты рано вернулся. Тренировка закончилась раньше? — предположила Пейтон

Я не могу сдержать смешок, который срывается с моих губ. Тор выгибает бровь, глядя на меня. Прежде чем он отвечает, звонят в дверь. Он идет и открывает ее. Майк и Гевин заходят, потирая животы.

— Что так хорошо пахнет? — спрашивает Гевин, заходя на кухню в поисках еды.

— Как твой живот, Тор? Я слышал, что ты чуть не обосрался, когда вы делали подтягивания, и это заставило тебя убежать в туалет, — шутит Майк. Он хлопает Тора по плечу и качает головой. — Ты недавно поменял диету?

— Нет, но спасибо, что поделился этим смущающим обстоятельством перед девушками.

Я не могу больше сдерживать свой смех. Очко в мою пользу. Думаю, я засмеялась немного громко, потому что в комнате вдруг стало тихо, и все посмотрели на меня.

— Ты находишь это смешным, Нэвиш? — он коварно мне улыбается. Она говорит о том, что он раскусил меня.

— Абсолютно, — говорю я, отказываясь уступать.

— Приятно слышать, — его ответ звучит зловеще.

Гевин на кухне уплетает оставшиеся куски бекона, но я знаю, что наш разговор с Тором не ускользнул от его внимания. Тор и Майк присоединяются к нему на кухне.

— Приготовлю нам что-нибудь на обед, — вызывается Тор, выбрасывая свою смесь для тренировки. Пейтон бросает на меня взгляд, который говорит, что у меня будут неприятности. Показываю ей язык, но знаю, что она права. Он точно раскусил меня, и он не собирается позволять мне избежать неприятностей за этот трюк. Тор готовит всем буррито с курицей, но я не настолько глупа, чтобы съесть свой. Придется ли мне следить за своей едой с этого момента? Парни садятся рядом с Пейтон и мной и уплетают свои буррито.

— Ты не голодна? — усмехается он.

— Вообще-то нет. Спасибо. У меня был плотный завтрак, — передаю пульт Гевину, так как слышу, как он говорит о шикарных фильмах. — Я думаю, что заварю себе чай, — я удивлена, когда Тор следует за мной на кухню. Тянусь, чтобы достать кружку из шкафчика, но его рука опережает меня.

— Позволь мне сделать его для тебя, — на его лице простодушная улыбка. Он так близко. Я могу почувствовать тепло его тела, так как он стоит позади меня. Это устрашающая тактика. — Умно, дорогая. Надеюсь, ты вдоволь насмеялась, потому что следующий ход мой, — ухмыляется он возле моего уха. Затем передает мне кружку, и я даже не пытаюсь отрицать свою вину.

Как только я возвращаюсь в гостиную с чаем, Тор наносит свой первый удар.

— Итак, Гевин. Я слышал, что у тебя сегодня свидание с Элизой. Знаю, что ты был влюблен в нее в течение довольно долгого времени, — говорит он. Сейчас можно услышать даже как пролетает муха.

— Это запрещенный ход, Тор. Что с тобой не так? — Гевин качает головой. Он смотрит на меня и одними губами произносит «прости».

— Что? Ты всегда хотел пойти на свидание с этой крошкой, — защищается Тор.

— Не будь кретином, Тор. Ты знаешь, что он гулял с Нэвиш позавчера, — возмущается Пейтон.

— Окей. И это не сработало. Это не измена. Он волен сам решать, что к чертовой матери, он хочет.

— Хватит! — требует Гевин. — Давайте сменим эту идиотскую тему.

— Все в порядке. Мы просто друзья. Давайте не делать большого события из этого. Думаю, это замечательно, что у тебя будет свидание с тем, с кем ты очень этого хотел, Гевин, — я сжимаю его плечо, чтобы дать понять, что я действительно в порядке. Тор думает, что меня трахнули и бросили. Придурок. Он не знает, что у нас с Гевином ничего не было на свидании. Я действительно счастлива за него. Он будет отличным бойфрендом для любой девушки. Надеюсь, что с Элизой у него все сложится не так, как со мной.

— Спасибо. Я хотел сказать тебе это лично, — отвечает Гевин и сердито смотрит на Тора.

— Не беспокойся, Гевин.

— Хэй, Нэвиш. Давай закончим смотреть фильм в моей комнате.

Беру свое одеяло, и мы оставляем парней одних.

Меня грубо разбудили, сорвав одеяло. Потребовалось несколько раз моргнуть, чтобы мой взгляд сфокусировался на разъяренном Торе. Еще едва рассвело. Вдруг вспоминаю, что на мне лишь трусики и тонкая маечка, в которой я без лифчика. Я пытаюсь прикрыться, но его это не волнует.

— В какую, черт возьми, игру ты играешь, Нэвиш? Какого хрена ты уничтожаешь мою репутацию? — он наклоняется и тянет меня за лодыжку к краю кровати, пока мы не оказываемся лицом к лицу. — Я еще даже не был на тренировке, а мне уже звонят парни и говорят о чертовых постерах, которые ты развесила вчера. Даже не пытайся отрицать это.

— Я и не пытаюсь, — язвительно говорю, скрещивая руки на груди. — Ты украл и отдал мое любимое платье. Стоит ли упоминать, что ты поместил анкету с моей задницей на сайте знакомств. Ты тоже не невинен. Что делаешь, то и получаешь, — я выхожу из себя.

— Это было безобидно. Я отдал твое платье бездомной женщине, и использовал снимок твоей задницы на сайте вместе с прозвищем. Никто не знал, что это ты, — защищается он. — Ты же подкинула мне диарею и поиздевалась над моим футбольным снимком, на котором изображен один из самых запоминающихся моментов. Ты переступила границы, и я сделаю то же самое.

Окей, даже я могу признать, что немного переборщила.

— Убирайся, Тор, — предупреждаю я.

— Заставь меня, сладкая, — ухмыляется он. Я встаю и толкаю его в точеную грудь с такой силой, на которую только способа, но он едва шевелится. Пробую еще раз, но он ловит мои руки. Я борюсь, чтобы освободиться из его хватки, пока мы оба не падаем на мою кровать. Он устраивается между моих ног, а руками скользит вдоль моей майки. Мои предательские соски твердеют от этого прикосновения. Тор смотрит на мою грудь и выгибает бровь. Я могу чувствовать, как между нами твердеет его член. Даже с его спортивными штанами, которые являются лучшим барьером, чем мои трусики, я могу ощутить его размер. Святой черт, он огромен.

— Ты чертовски смелая. Я собираюсь насладиться тем, что преподам тебе урок, заставив сдаться, — он наклоняется ближе, пока его дыхание не касается моего уха. — Твое тело уже это сделало, — шепчет он.

— Уже что? — спрашиваю я, стараясь не показать, насколько он возбуждает меня. Ни один парень не держал меня так с тех пор, как я была с ним.

— Твое тело уже сдалось мне. От твердости твоих сосков и до влажности твоих трусиков сейчас, твое тело умоляет меня взять тебя.

— Если это так, что говорит тогда твой твердый член? Что твое тело тоже сдалось мне? — он прищуривается, и его губы останавливаются в сантиметре от моих.

— Нет, милая. Мой член твердый из-за победы. Я уже подчинил твое тело своему желанию. Это говорит мне, что ты потеряла контроль. Не имеет значения, как сильно ты хочешь ненавидеть меня, твое тело говорит обратное. Я собираюсь трахнуть твой разум, а тело оставить неудовлетворенным. Верх справедливости, на самом деле. Потому что ты никогда не получишь это.

Он прижимается ко мне своим членом в штанах, чтобы подчеркнуть то, что он говорит, и мое дыхание сбивается. Ублюдок.

— Отвали от меня, мудак. Оставь это для Жизель.

Он скатывается с меня, и я вижу, что его член упирается в штаны как антенна. Ненавижу, что мое тело предало меня. Я сексуально неудовлетворена, и он все только усложняет. Я была в порядке со своим вибратором, пока не переехала сюда. Его было достаточно для моих одиноких ночей, но я не могу его нигде найти. Сначала думала, что забыла его где-то во время переезда, но сейчас думаю, что Тор связан с его исчезновением. Гад. Ненавижу его. Он поправляет себя и идет к двери, но затем останавливается в дверном проеме.

— Просто знай, что сейчас я не буду сдерживать себя. Посмотрим кто более коварный. Ты подняла ставки. Вызов принят, — он подмигивает.

— Доброе утро, Тор, — говорю я робко. Неужели мы решили все вчера? Будет ли наше негласное перемирие продолжаться сегодня? Он поворачивается спиной и продолжает резать продукты, которые, похоже, необходимы для омлета с куриной грудкой.

— Ты голодна, Хэвен?

— Чтооо?! — заикаюсь я. Он определенно сбил меня с толку, назвав старым прозвищем.

— Я спросил, голодна ли ты? — уточняет он.

— Я услышала эту часть. Я о части с «Хэвен», — зло говорю я.

— Хммм. Хорошо, я говорил, что не хочу больше бороться. Мне нравится имя «Хэвен» больше, — подмигивает он.

— Тор…

— Лэндон, — поправляет он. — Думаю, мы оставим в прошлом Тора.

— Как же так? — оспариваю я. Лэндон бросает нож и смотрит на меня несколько секунд. Затем он поднимает меня, и мои ноги оборачиваются вокруг его талии по собственному желанию. Тонкое короткое платье, которое я надела, поднимается и оголяет бедра. Его губы находят мои, и я задыхаюсь из-за неожиданности момента. Это позволяет его языку проникнуть ко мне в рот, и я не останавливаю его. Наши языки сплетаются, пока его руки накрывают мою задницу. Он углубляет поцелуй, и я могу почувствовать, как стала влажной напротив его члена. Только тонкая ткань моего белья и его спортивные шорты отделяют меня от его твердости. Захватываю его волосы в кулак, пока растворяюсь в нем. Черт, это так неправильно. Его рот покидает мой и опускается вниз к моей груди, облизывая сосок через мое платье.

— Черт, — стону я. Лэндон рычит, а затем опускает меня.

— Чертовски верно, детка. Мне нужно выйти на минутку. Я так сильно хочу трахнуть тебя, что у меня болит член, — он идет к себе в комнату, оставляя меня стоящей на кухне.

Не могу поверить, что только что почти произошло. Мое тело было готово. Если бы Лэндон не остановился, я бы определенно позволила ему трахнуть меня. Этот поцелуй был сексуальным, как ад, даже лучше, чем в нашем прошлом. Мы на опасной территории. Мой разум проигрывает этот поцелуй еще раз и то, как хорошо я чувствовала его член напротив себя. Мне нужно отвлечься. Заканчиваю делать омлет, который он начал, чтобы сосредоточить свои мысли на чем-то еще. Я почти закончила с третьим омлетом, когда чувствую, как руки оборачиваются вокруг моей талии. Я не поворачиваюсь. Его естественный запах вместе с ароматом вымытого тела проникает мне в нос. Он ушел, чтобы принять душ.

— Нам нужно поговорить, — шепчет он в мое ухо. Слова сами по себе не сексуальны, но у меня опять начинает покалывать внизу живота.

— Лэндон, мы не можем, — говорю я, затаив дыхание. Мое тело растворяется в его — в полном противоречии от моих слов.

— Я знаю. Я не трахну тебя, пока ты не будешь моей и не будешь доверять мне полностью. Однако сейчас я хочу быть с тобой. Я хочу обнимать тебя. Я хочу чувствовать твои губы на моих, — что значит, я буду его? Он все еще с Жизель.

— Лэндон, это так неправильно. Ты до сих пор с Жизель, — он сжимает мою талию крепче.

— Вот именно. Ты владеешь моим сердцем, и это делает ситуацию в целом такой дерьмовой. Я пытался отрицать это. Пытался отрицать то, что мое сердце по-настоящему хотело. Я должен дать ей уйти. Не могу быть полным уродом и сделать это по телефону. Я должен ей больше, чем это.

— Не хочу быть причиной, по которой вы расстанетесь, — настаиваю я. Убираю его пальцы со своей талии, и он ослабляет хватку. — Мы не должны целоваться или делать что-либо еще. Это все еще измена.

— Это не будет твоей виной, Хэвен. Мой разрыв с Жизель был неизбежен с того момента, как ты вернулась в мою жизнь. Мы можем попытаться бороться с этим, но я знаю, что ты чувствуешь. Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? Окей, я скажу. Я до сих пор влюблен в тебя, и даже если ты уйдешь через эту дверь, мое сердце будет следовать за тобой, — Лэндон проводит руками по волосам, как делает всегда, когда он в глубокой задумчивости либо нервничает. — Я обдумал это серьезно и единственная правильная вещь, которую здесь можно сделать, это сказать ей правду. Не могу обманывать ее, зная, что влюблен в тебя.

Мои руки немного трясутся от его признания, потому что знаю, что тоже до сих пор в него влюблена. Я только ненавижу то, что кто-то должен пострадать из-за этого в процессе. Лэндон подносит мои трясущиеся руки к своему рту и целует каждую.

— Пойдем. Давай поедим, — он смотрит на третий омлет и улыбается. — Пейтон здесь нет, любимая. Она приходила до рассвета, чтобы переодеться и ушла опять, — он кладет два омлета на тарелку и наливает стакан апельсинового сока.

— Обжора, — обвиняю я. Он тянет меня в гостиную, прежде чем я успеваю схватить тарелку.

Он ставит свою тарелку и стакан на кофейный столик, затем усаживает меня возле себя на диване. Отрезает кусочек омлета вилкой и подносит к моим губам.

— Открывай, — командует он. Я делаю, как он говорит, и съедаю кусочек, который он мне предлагает. Он поочередно кормит меня и себя. Мы в большой беде. Выпиваю весь его апельсиновый сок, и он смеется.

— Я переполнена, — говорю протяжно.

— Пока нет, — подмигивает он. Подтекст не проходит мимо меня. Возможно, я никогда и не принимала его в свое тело, но уже ощутила какой он огромный. Я просто хочу уйти от этой темы.

— Давай посмотрим, что идет по телевизору, — предлагает он.

— Разве тебе не нужно на тренировку?

— Не сегодня. У нас сегодня редкий выходной и я собираюсь провести его, ничего не делая, — он щелкает по каналам, пока не находит бейсбольную игру. Не спрашивайте меня, кто играет. Он притягивает меня к себе, и я лежу на нем.

— Ты думаешь это хорошая идея? — его лицо в сантиметре от моего.

— Я думаю это превосходная идея, — смеется он. Он целует кончик моего носа, прежде чем положить мою голову на свою грудь. Шлепает меня по заднице и озорно улыбается. — Я обещаю держать руки при себе.

— Хммм.

Напряженность в его глазах заставляет меня вспыхнуть. Это оно. Он межленно толкается, наблюдая за признаками, когда мне станет больно.

— Дай мне знать, если это слишком, Хэвен, и я остановлюсь.

Киваю головой в понимании, но нет ни единого чертового шанса, что я позволю остановить этот момент. Он нужен мне сейчас. Хватаю его за задницу, чтобы подтолкнуть глубже, но он останавливается.

— Мы собираемся сделать это медленно, детка, — его лицо в миллиметре от меня, пока он слегка продвигается дальше. Я чувствую, как он растягивает меня и кусаю губу, чтобы не заскулить от боли. Он освобождает ее от моих зубов и застывает.

— Не останавливайся, Лэндон. Я хочу этого, — я притягиваю его к себе и целую. Его губы мягкие, а движения языка заставляют испытывать нужду в продолжении.

— Потерпи, любимая, — говорит он, резко толкаясь вперед. Это вызывает неописуемую боль, что заставляет меня закричать. Я не могу больше сдерживать ее. Это за гранью моих возможностей. Он еще раз останавливается, позволяя пульсации успокоиться. — Мне так жаль, малышка, — он возобновляет свои поцелуи и это отвлекает от боли. Его губы начинают блуждать по моей шее, и я опять чувствую себя мокрой. Боль заменилась желанием, и мне нужно, чтобы он двигался. Я начинаю сжимать его член, давая понять, что готова к тому, чтобы он продолжал.

— Черт. Ты ощущаешься так удивительно, — стонет он. Он начинает скользить во мне, устанавливая медленный ритм. Боль полностью ушла сейчас и мне нужно, чтобы он двигался быстрее. Я раздвигаю ноги шире, чтобы принять его так глубоко, как он может продвинуться, и, ох, он не разочаровывает. Он ускоряет ритм, пока его яйца не начинают хлопать об мою задницу. Черт, это звучит так эротично. — Ты полностью моя, Хэвен, и эта сладенькая маленькая киска тоже принадлежит мне.

— Да, Лэндон, — мурлычу я, не узнавая свой голос. Хотя мне и не с кем его сравнивать, я не сомневаюсь, что Лэндон умелый любовник. Он выходит из меня до того, как я достигаю освобождения, чтобы перевернуть меня.

— На колени, милая. Я хочу видеть эту круглую, совершенную задницу, ударяющуюся о мой член.

О, мой. Без колебаний я меняю позу. Он потирает своим толстым членом о мои ягодицы, и, на секунду, я думаю, что он хочет взять меня там. Я не готова к этому. Он так оснащен, что мне нужно еще подготовиться к аналу. Нет, это слишком за один раз. Он размещает головку напротив моего входа, и я успокаиваюсь. Толкаюсь назад, и он врезается в меня. Хватает меня за волосы и устанавливает свой быстрый, уже приятный ритм. Он теряет контроль, и мне нравится чувствовать, как он ускоряется.

— Трахни меня, Лэндон, — выкрикиваю я. Он гладит мою грудь одной рукой и тянет за волосы другой. Я и понятия не имела, что может быть вот так.

— Давай, милая. Я собираюсь чертовски сильно кончить, — предупреждает он. Едва эти слова вылетают из его рта, как я начинаю течь вокруг его члена. Этого достаточно, чтобы привести его к краю вместе со мной. — Чееееерт, — стонет он, когда наши оргазмы сплетаются в один.

Мои ноги полностью обессилены, и я падаю на кровать. Лэндон стягивает презерватив и ложится рядом со мной.

— Это было невероятно трахастически, детка, — говорит он, запыхавшись.

— Нет такого слова, — дразню я. Прижимаюсь к нему ближе, и он обнимает меня сзади.

— Я знаю. Я его только что придумал. Нет такого слова в английском языке, чтобы описать это.

Я отстраняюсь и смотрю на него.

— Я не настолько опытная, как женщины, с которыми ты был раньше, — не хочу произносить имя Жизель, потому что не желаю разрушить момент.

— Это то, что делает это таким особенным. Ты по-настоящему моя. Ты была совершенна и настолько чертовски тугая, что я думал, наступит момент, когда я выскользну из тебя.

— И что сейчас? Новизна ушла, — язвительно замечаю я.

— Теперь мы будем стирать остатки твоей невинности моим мастерством, — усмехается он.

— Должна ли я быть напугана? — он наклоняется, пока наши носы не соприкасаются.

— Очень, — он облизывает линию между моих губ, пока они не раскрываются для него. Его язык соединяется с моим, и я чувствую знакомое воспламеняющее чувство внизу. Коварная усмешка появляется на его губах, и он отстраняется.

— Я не буду трахать тебя сегодня, детка. Тебе будет довольно больно, — он спрыгивает с кровати, и я вижу, что его член думает по-другому. Он тверд, возбужден, и, проклятье, чуть ли не достает до пупка. Он воздерживается от белья и надевает шорты. — Я наполню тебе ванну, чтобы унять боль.

После того, как он уходит, я встаю, чтобы взять что-нибудь, что можно надеть после ванны. Испачканные простыни привлекают мое внимание, и я мне становится трудно дышать. Видел ли он это? Я прыгаю обратно на кровать и начинаю судорожно скручивать простыни в шар. Молюсь, чтобы кровь не просочилась на матрас, но, конечно, это не так. Я знаю, что это из-за потери девственности, но я все еще смущена. Быстро хватаю свои вещи и когда натягиваю шорты, вижу высохшую кровь на внутренней стороне бедра. Я мчусь на кухню, чтобы найти отбеливатель. Хватаю чистое полотенце и бутылку отбеливателя и бегу обратно в комнату. Когда Лэндон возвращается в комнату, он находит меня, отчищающей пятно. Оно стало коричневым, но его, по-прежнему, видно. Слезы бегут по поим щекам от смущения. Это так сексуально, должна вам сказать.

— Что ты делаешь, Нэвиш? Почему ты… — он делает правильные выводы, пока приближается к кровати. — Ох, детка, иди сюда, — он забирает отбеливатель и полотенце из моих рук. Я не смотрю на него, но он поворачивает меня лицом к себе, а затем вытирает слезы тыльной стороной ладони.

— Я думаю, мне нужно принять ванну, — говорю я, пытаясь проскользнуть мимо него. Он хватает меня за руку и притягивает в свои объятия.

— Пожалуйста, не смущайся, Хэвен. То, что ты мне подарила, прекрасно и особенно. Я уже видел кровь, детка. Она была и на мне.

— Ух, — стону я.

— Я ношу ее как знак чести, как завершение нашего союза. Спасибо тебе за такой ценный подарок, — Лэндон наклоняется и целует меня, и в его ласке я чувствую искренность его слов. Мы переплетаем пальцы, и он ведет меня в ванну в конце коридора. Вид передо мной, прямо как из сна. Цветочный аромат доносится из пузырьков заполненной ванны, в то время как свечи по краям создают романтическую обстановку. Я смотрю на него в полном восторге.

— Давай разденем тебя, любимая, — он помогает мне раздеться и залезть в ванну. Поначалу горячая вода щиплет, пока я погружаюсь в нее, но затем она действует успокаивающе. Лэндон несколько раз обливает мое тело, а затем целует в лоб.

— Это так мило, Лэндон, — в моем горле образуется ком, а глаза затуманиваются. Этот мужчина действительно любит меня.

— Все для тебя, Хэвен. Отдыхай, пока я буду готовить для нас ужин. У меня приготовлено кое-что особенное, — подмигивает он.

— Хорошо.

Когда он уходит, и я остаюсь одна, то воспроизвожу все события сегодняшнего вечера. В целом все было волшебно и совершенно. Лэндон заставил меня почувствовать себя центром его вселенной. Я чувствую, что нам суждено быть вместе. Именно из-за этого я позволяю себе отпустить часть вины, которую чувствую из-за того, что была с ним до того, как он официально расстался с Жизель. Она уже потеряла его, прежде чем он сегодня зашел в мою спальню. Я не приманивала его.

Не знаю, как изменятся наши жилищные условия, но понимаю, что мы на пороге перемен. Все не может оставаться так же. Я выхожу из своей задумчивости, когда Пейтон заходит в ванную. Она видит картину перед собой и грустно улыбается.

— Так долго ждали, да?

— Пейтон, — начинаю я.

— Я слышала вас, Нэвиш, — она слегка качает головой. — Не говоря уже о том, что Тор стоит на кухне с глупой улыбкой, прилипшей к его лицу.

— Эй, я не буду извиняться. Это было спонтанно. Мы планировали подождать, но затем все случилось из-за неоспоримой химии, — не хочу, чтобы моя лучшая подруга смотрела на меня, как на разлучницу.

— Я не тот человек, перед которым вы, ребята, должны извиняться. Я предвидела это заранее. Я знала, что это лишь вопрос времени и рада, что вы нашли способ воссоединиться. Я лишь волнуюсь, как это все изменит, потому что, гарантирую, что Жизель не будет такой понимающей.

— Я тоже об этом волнуюсь, — признаюсь я. Мои пальцы сжимаются под водой от волнения. Даже, если бы у нас не было секса, все не стало бы проще. После того как Лэндон расскажет Жизель о нашем прошлом и своих незабытых чувствах, она будет чувствовать себя преданной. Ради Бога, мы притворялись, что не знаем друг друга!

— Достаточно уже купаться, — говорит Пейтон в более приподнятом настроении. — Вытаскивай свою «ворующую парней» задницу из ванны, чтобы ты могла мне рассказать все грязные детали перед ужином, — шутит она.

Толпа взрывается, когда IPrevail исполняют свой хит «BlankSpace». Я настолько потерялась в музыке, что подпрыгиваю, когда чужие руки скользят вокруг моих бедер. Лэндон становится позади меня, и я чувствую его стояк, прижимающийся к моей заднице. Музыка слишком громкая, чтобы разговаривать, но нам не нужны слова. Если Майк и не знал о наших с Лэндоном отношениях, то сейчас знает. Пока я покачиваюсь под музыку, пальцы Лэндона выводят круги под рубашкой вокруг моего пупка. После того, как первоначальный шок проходит, наша компания помещает концерт на первое место их пристального внимания.

Лэндон и я в своем собственном пузыре, окруженном сотней людей. Он посасывает мое ухо, показывая привязанность, но не ведет себя непристойно. Я чувствую, что сильнее влюбляюсь в него. Никогда не думала, что такое возможно. Я не спрашиваю, что он чувствует в этот момент, эта химия проходит и через него тоже. Он поворачивает меня лицом к себе, и я оборачиваю руки вокруг его шеи. Приподнимаюсь на носочках, пока он наклоняется. Его рот находит мой, и я немедленно открываю свой для него. Он целует меня, попеременно мягко покусывая мою нижнюю губу. Толпа продолжает прыгать и подпевать вокруг нас, не обращая внимания на этот наш личный момент. Я уверена Пейтон, Гевин и Майк все это видят, но закрывают глаза. Сейчас.

Когда концерт заканчивается, все расходятся по своим делам, включая Пейтон. Я думаю, они почувствовали, что то, что было в течение концерта между нами, было прелюдией. К черту боль! Я собираюсь переспать с Лэндоном сегодня. Я ждала повторения довольно долго. Хочу исследовать его огромный член. Попробовать каждый его сантиметр. От одного лишь его взгляда я воспламеняюсь и думаю, он знает это. Пейтон говорит, что собирается позавтракать в «IHop» с Гевином и Майком прежде, чем заночевать в женском клубе. Она подмигивает мне, и я расшифровываю ее девчачий код «получи-свой-секс». Я подмигиваю ей в ответ, потому что «миссия принята».

Гевин шепчет несколько слов на ухо Лэндону, а затем хлопает его по спине. Возможно, он выдал мужской вид нашего женского кода, но меня это не волнует. Я просто готова принять в себя всего Лэндона. Поездка до дома тихая, мы слушаем IPrevail «MyHeartISurrender». Когда мы переступаем через порог гостиной, Лэндон хватает меня. Пуговицы на моей рубашке расстегнуты, но не полностью. Они рассыпаются по полу, когда он срывает ее. Он сдвигает чашечки моего лифчика, и моя грудь готова к вниманию, которое он незамедлительно ей дарит. Он сжимает и посасывает ее, пока я не начинаю просить его трахнуть меня. Он опускается на колени и стягивает мои джинсы.

— На тебе слишком много одежды, детка, — рычит он. Он стягивает джинсы и трусики одновременно.

Я откидываю их, а затем заставляю его подняться, чтобы я смогла отплатить ему тем же. Расстегиваю его джинсы и могу чувствовать возбуждение под своими пальцами. Тянусь к его боксерам и освобождаю его великолепный член, прежде чем стянуть джинсы до щиколоток. Становлюсь на колени, и он наблюдает за мной в ожидании. Капелька смазки появляется на кончике его члена, и я растираю ее пальцем, медленно глажу его, и он твердеет еще больше. Уделяю внимание его яйцам, и член Лэндона дергается. Я плотно обхватываю головку губами и начинаю сосать так сильно, как только могу. Его размер растягивает мой рот. Я продолжаю поглаживать его основание, пока скольжу вверх и вниз по его длине.

Рука Лэндона запутывается в моих волосах, а из него вырываются гортанные звуки.

— Твою мать! Это ощущается так чертовски хорошо, детка. Пожалуйста, не останавливайся, — он начинает трахать мой ротик и устанавливает свой собственный темп. Я беру его глубже, и он начинает дрожать. Я заставляю его потерять контроль, и мне это чертовски нравится. Беру его еще глубже, и он вскрикивает.

— Чееерт! Никакого рвотного рефлекса — это великолепно, черт возьми! — он пытается отодвинуть мою голову назад, когда приближается к кульминации, но я не позволяю ему лишить меня моей награды. Я сосу его быстрее, сильнее и глубже, пока он не может больше отказывать мне в своем оргазме.

— Я собираюсь кончить, детка, — предупреждает он.

В ответ я обеими руками хватаю его за задницу и сосу глубже. Он взрывается в глубине моего горла, и я принимаю каждую его соленую каплю. Я не была подготовлена к его консистенции, но рада, что смогла подчинить его своему желанию. Я, может, и была девственницей, но выяснила все о сексе на данный момент. Я облизываю губы, и он поднимает меня на ноги.

— Пожалуйста, скажи мне, что никогда не делала этого для кого-либо еще, — шутит он. — Это было чертовски потрясающе.

— Не-а. Я никогда раньше не делала этого, но это не значит, что я не узнала об этом все, что могла, — улыбаюсь я. — Думаю, у меня нет рвотного рефлекса. Это хорошо для тебя.

— Черт, да, так оно и есть! А сейчас, я обязан вернуть долг.

Внезапно он подхватывает меня, и я визжу. Он несет меня в мою спальню, оставив вещи на полу в гостиной. Бросает меня на кровать, и мне ясно, что он серьезно берется за дело, погружая лицо между моими ногами. Он не теряет времени, ласкает мои складочки, и я кричу в знак одобрения. Поочередно кусает и сосет мой клитор, и я начинаю тереться о его лицо. Хватаю его за волосы, потому что это сдерживает меня от падения с этой чертовой кровати. Он проталкивает в меня несколько пальцев, и я уже близка к оргазму. Пока его язык кружит вокруг клитора, я делаю ошибку, взглянув вниз на него. Его глаза встречаются с моими, и я вижу в них абсолютную похоть.

Он подмигивает, а затем сгибает пальцы внутри меня. Я даже не почувствовала его приближения. Я ощущаю оргазм где, блядь, только могу. Святое дерьмо. Мои ноги начинают дрожать, и я не могу это остановить. Лэндон продолжает массировать точку G, пока мои соки текут по нему, как водопад. Наконец, он убирает свои пальцы и облизывает каждый.

— Это все для меня, детка?

Я не могу говорить или двигаться. Он разводит мои ноги и вонзается в меня. Целует меня, пока объезжает мою киску жестко и глубоко. Я могу попробовать себя на его языке и это так чертовски сексуально. Развожу свои ноги шире. Он нужен мне глубже. Понимая мой намек, он погружается в меня до тех пор, пока его яйца не ударяются об мою задницу.

— Черт возьми, ты ощущаешься так хорошо, Лэндон, — говорю я, когда, наконец, обретаю голос. Он сжимает одну мою грудь, пока врезается в меня.

— Твою мать! Я просто не могу насытиться этой киской. Не могу поверить, что все это мое, — рычит он. Еще один жесткий толчок, и я взрываюсь.

— Ааааах, — он громко кричит, когда присоединяется ко мне. Я могу почувствовать, как тепло наполняет меня изнутри, пока его член дергается во мне. Дерьмо, он не надел презерватив. Я думаю, в этот момент мы оба думаем об этом, в то время как по моей ноге стекает остаток спермы.

— Черт! Скажи мне, что ты на таблетках, Хэвен, — говорит он обеспокоенно. Я сажусь и смотрю на него ошарашено.

— Да, Лэндон. Я на таблетках еще со старшей школы, чтобы урегулировать месячные, — я делаю глубокий вдох, прежде чем задать вопрос, ответ на который боюсь получить.

— Что насчет тебя? Ты пользовался презервативами с Жизель? — он смотрит в сторону, и я получаю свой ответ.

— Я не собираюсь тебе лгать, Хэвен. Мы пользовались в самом начале, пока не стали официально встречаться. Мы оба проверились, и она была на таблетках. Она не трахалась направо и налево, и ты была девственницей, так что, я думаю, мы в безопасности, — не знаю почему последнее утверждение меня так взбесило, но это так.

— Стали встречаться? Как ты сейчас? Она не трахалась со всеми направо и налево, как ты прямо сейчас? — я пытаюсь подняться, но он прижимает меня.

— Детка, не делай этого. Мы встречались. Ты мое исключение, потому что завладела мной, и всегда так было. Никто не мог соблазнить меня. Я знаю, о чем ты думаешь. Все, что ты слышишь — это Жизель и «встречаться» в одном предложении, и ты ревнуешь. Но я хочу только тебя. Я бы никогда не зашел так далеко, если бы это было не так. Я порву с ней в тот момент, когда она приедет домой, и мы будем двигаться дальше своей жизнью, — знаю, что должна оставить эту тему, но не могу, мне нужно знать.

— Лэндон, как ты можешь позволить ей так легко уйти? Ты когда-нибудь любил ее?

Как я могу знать, что когда-нибудь не придет кто-то, и меня не постигнет та же участь?

— Не думай так, Хэвен. То, что есть у нас, продолжается со старшей школы. Буду ли я заботиться о Жизель? Да, буду. Я любил ее до тех пор, пока ты не вернулась в мою жизнь, но сейчас понял, что не был влюблен в нее. Я буду всегда заботиться о ней и для того, чтобы поступить правильно с ней, я должен отпустить ее, — он тянет меня на колени, и сейчас я не сопротивляюсь.

— Как ты можешь быть в этом уверен, Лэндон? Что, если ты порвешь с ней, а затем поймешь, что наши отношения не такие, на какие ты рассчитывал? Что, если моя девственность пробудила в тебе желание завоевания, и сейчас, когда ты получил меня, я тебе наскучила?

Ну вот. Я отдала ему свою неуверенность на растерзание.

— Ох, любимая. Это действительно то, о чем ты думаешь? — он убирает за ухо волосы, которые прилипли к моему лицу. Его брови сходятся вместе от беспокойства. — Я уверен, Хэвен, потому что мысль провести еще одно мгновение без тебя беспокоит меня больше, чем хаос, который последует в этом доме. Я, блядь, пройду по огню, если это будет означать, что ты ждешь меня на другой стороне. Твоя девственность была подарком, за который я буду вечно благодарен, но я влюблен в женщину, которая прилагается к этой киске, — я смеюсь над этим, но его лицо очень серьезно. — Нам был дан второй шанс, чтобы сделать все правильно, — он приподнимает мой подбородок и прежде, чем подняться, нежно меня целует.

— Куда мы идем? — спрашиваю я озадаченно.

— Мы идем принять душ, а затем вернемся в кровать, чтобы я мог обнимать тебя.

Само собой разумеется, Лэндон дарит мне еще три оргазма, прежде чем мы наконец-то принимаем душ. К тому времени, как добрались до кровати, мы оба устали. Не знаю, кто заснул первым.

Когда Лэндон уверен, что я не собираюсь удирать, он скатывается с меня и ложится рядом.

— Так что случится в понедельник, когда ты расскажешь ей правду? Где я буду жить? Я уверена, что не смогу оставаться здесь. Это, в первую очередь, ее место, верно?

Лэндон приподнимается на локте и смотрит на меня.

— Я собирался поговорить с Гевином сегодня днем. У него трехкомнатная квартира, и сейчас он использует вторую спальню в качестве кабинета. Я уверен, что он разрешит нам пожить у него до тех пор, пока я не найду другое жилье. У меня есть сэкономленные деньги. Мне только нужно время, чтобы все подготовить. Если бы я все продумал, то уже начал бы процесс, — внезапная мысль озаряет меня. Срань Господня. Что все это значит для Пейтон? Я сажусь при мысли, что все это отразится и на ней.

— Что насчет Пейтон? Что, если Жизель вышвырнет ее, потому что она моя подруга? Ведь это она уговорила меня переехать сюда. Она никогда не поверит, что Пейтон не имела ни малейшего представления о нашем прошлом, — я потираю лоб. Это все не так, как я представляла себе. Я просто пришла и все испортила.

— Я хотел бы надеяться, что Жизель не мстительный человек, но в худшем случае, у нее есть комната в женском общежитии.

Боже мой! Я даже не думала, как этот бардак может перенестись и создать разлад в их женском обществе. Пейтон отдалилась, и я знала, это для того, чтобы дать нам пространство, но мне нужно поговорить с ней.

— Мне нужно позвонить ей, Лэндон, — он наклоняется и целует меня в лоб, и мои губы чувствуют себя обделенными. Я знаю, что он пытается все сделать благородно, но, блядь, это уже пиздец. Нет кнопки перемотки назад.

— Хорошо. Поговори с Пейтон, если это заставит тебя чувствовать себя лучше, а я собираюсь что-нибудь придумать с Гевином. Я вернусь позже и приготовлю хороший ужин, детка. Постарайся не волноваться.

— Я попытаюсь, — у Пейтон всегда есть способ заставить меня почувствовать себя лучше. Как только он выходит за дверь, я беру свой мобильный, чтобы позвонить ей. Она говорит, что будет дома в течение часа. Я использую это время, чтобы умыться и приготовить чашку кофе, чтобы успокоиться.

Лэндон дарит мне три оргазма, прежде чем вернуться в кровать и откинуть одеяло. Мы оба слишком устали, чтобы заниматься чем-то еще. Он заползает в постель позади меня и накрывает нас. Притягивает меня к себе, и я сворачиваюсь калачиком в его объятиях. Мы засыпаем с переплетенными ногами.

***

Опять звучит чертовски раздражающий сигнал будильника, оповещая нас, что пора вставать. Что еще более важно, он оповещает, что сегодня последний день нашего счастливого пузыря. Затишье перед бурей. Жизель вернется завтра утром. Лэндон придвигает меня ближе, и я могу почувствовать его утренний стояк. Привет, дружок. Он скользит в меня сзади и трахает так жестко, что я думаю, мои ноги не смогут ходить. День на пляже отменяется. После еще одного оргазма, он поднимает меня, чтобы мы вместе приняли душ. И конечно, наше утро не будет полным без утреннего перепиха в душе.

— Ты ненормальная, ты знаешь это? — шутит он. — Я начинаю думать, что ты хочешь меня только за мое тело.

— Заткнись, демон, — отвечаю я, пока роюсь в ящиках в поисках купальника, который надевала в прошлый раз.

— Твой демон, — напоминает он. — Я возьму шорты из другой комнаты. Пейтон и ребята будут здесь в течение часа. Посмотрим, успею ли я приготовить нам завтрак до того, как они доберутся.

— Хорошо. Я выйду через двадцать минут, — я заметила, что он не упомянул, что комната, которую он делит с Жизель, его.

Он сказал «другая» комната. Да, я такая наблюдательная. Я заплела косички и поверх купальника надела симпатичный комбинезон. Надела шлепанцы и пошла посмотреть, что Лэндон готовит на завтрак. Я чувствовала себя неловко из-за того, что у меня нет способностей к готовке, но перед Лэндоном и Пейтон у меня не было шансов. Когда я вхожу на кухню, он передает мне кофе, приготовленный, как я люблю — едва темный. В нем чертова куча сливок и два кусочка заменителя сахара. Кое-кто обратил на это внимание. Он указывает мне сесть за стойку, что я и делаю. Здесь целый арсенал фруктов и сыра. Прежде чем занять свое место рядом со мной, он ставит передо мной омлет со шпинатом. Я использую вилку, чтобы поискать мясо, и он смеется. Не знаю, почему я беспокоюсь. Он тщательно следит за тем, что кладет себе в рот — что поступает в его тело. Мой собственный смешок вырывается из меня, когда я думаю, что он брал в свой рот прошлой ночью.

— Хммм. У кое-кого грязные мыслишки с утра пораньше? — угадывает он.

— Это ты просыпаешься с грязными мыслями, Мистер Доброе-утро-встречай-мою-эрекцию, — это стоило мне коликов в животе от смеха.

— Детка, парни, как правило, просыпаются с этим. Я просто решил не тратить стояк впустую, — от этого напоминания я сжимаю ноги вместе, и он смеется сильнее. — Я позабочусь о тебе вечером, любимая. Банда должна быть здесь… — звонок в дверь эффектно прерывает его.

— Что ты говорил? — шучу я. Встаю и впускаю Майка и Гевина внутрь. Я почти готова закрыть дверь, но Майк сообщает мне, что они видели, как подходит Пейтон. Лэндон и я собираем вещи, так что теперь мы все можем встретить ее внизу. В этот раз за рулем Майк. С ума сойти, как за пару недель все может измениться. Я не представляла себя воссоединившейся с Лэндоном. Он берет меня за руку и переплетает наши пальцы, пока мы спускаемся. Парни приподнимают брови, но ничего не комментируют. Лэндон должно быть сказал им не вмешиваться, потому что я знаю, насколько Гевин своевольный.

***

Такой прекрасный день. Солнце ярко светит и отражается в чистой голубой воде. Мягкий белый песок охлаждает мои пальцы. Лэндон и я гуляем по пляжу рука в руке, создавая в очередной раз свой собственный пузырь. Запах океана и звук волн только добавляют ощущение блаженства.

— Не хочешь искупаться? — спрашивает Лэндон. Я сомневаюсь около секунды. Лэндон подхватывает меня и бежит к океану. Конечно, он не сделает этого? Но, нет. Он окунает нас в волну, которая выходит навстречу, и ее сила рассоединяет нас. Я отплевываюсь, когда моя голова показывается над поверхностью. Соленая вода покрывает мои губы и жжет нос. Я протираю глаза, пока Лэндон идет за мной. Он поднимает меня опять и сейчас мы по грудь в океане.

— Задница, — говорю я, показывая ему язык. Лэндон сжимает мою попку под водой, и я могу почувствовать его твердеющий член.

— Я хочу тебя прямо сейчас. Прямо здесь, — говорит он, пальцами сдвигая ткань моего бикини.

— Лэндон, люди увидят, — нервно говорю я. Его пальцы находят мой вход и один из них входит в меня. Я осматриваюсь, вблизи никого нет, чтобы увидеть, как его палец трахает меня под водой. Лэндон определенно выталкивает меня из моей зоны комфорта, но есть что-то опьяняющее в публичном сексе.

— Никто не узнает. Держись крепче, — дает он наставления. Я держусь, пока он использует другую руку, чтобы достать свой твердый член из пляжных шорт. Он отодвигает мои трусики в сторону и проникает одним толчком. Я уже подготовлена его пальцами.

— Ооох, — только и был мой ответ. Его руки удерживают меня, пока он медленно насаживает меня на свой член. Его глаза смотрят в мои с интенсивностью, которой я раньше не видела. От этого интимного взгляда я завожусь еще больше и начинаю извиваться в его руках.

— Медленнее, детка. Этот секс будет медленным и глубоким, — он усиливает хватку на моих бедрах, чтобы контролировать темп и ритм. Я дергаю его за волосы и несдержанно целую. Этот мужчина своей безудержной похотью сводит меня с ума. Сейчас, когда я попробовала его член, мне его недостаточно.

Я чувствую зарождающийся оргазм, и это так чертовски хорошо ощущается. Лэндон просовывает палец между моими ягодицами и начинает там массировать. Я слегка сжимаюсь, и он убирает руку.

— Я хочу эту задницу, но не сейчас. Хочу каждый твой чертов сантиметр, — предостерегает он, прервав наш поцелуй. Он наклоняет бедра под углом в своем специальном маневре, чтобы проникнуть еще глубже, и я взрываюсь на его члене. Кусаю его плечо, чтобы заглушить всхлипы.

— Ты кончаешь так чертовски привлекательно, — шепчет он, пока изливается в меня. Когда я обретаю голос, то говорю ему то, что чувствую.

— Я люблю тебя, Лэндон, — знаю, что ему это уже известно, но это важно для меня — сказать это вслух. Он начинает нежно целовать меня, и я чувствую, что таким образом он в ответ выражает свою любовь.

— Я люблю тебя больше, Хэвен, — мы смотрим друг на друга кажется вечность, прежде чем он натягивает свои шорты и поправляет мои трусики. Дарит мне последний поцелуй в нос и затем предлагает присоединиться к остальным.

Когда мы возвращаемся, остальные уже подготовили пикник. Мы проводим день, бездельничая и наблюдая, как парни играют в тачбол (Прим. Тачбол — touch football — разновидность американского футбола). Я смеюсь, потому что они не могут провести ни дня без футбольного мяча в руках. У Пейтон и меня находится немного свободного времени наедине для нашего девчачьего разговора. Она поделилась, о чем они разговаривали с Лэндоном прошлой ночью. Он повторил ей, как сильно любит меня и что это не просто интрижка. Она признает, что считает его хорошим парнем и его любовь ко мне настоящая.

Я знаю, она сказала, что поддержит меня несмотря ни на что, но для нее важно, прояснить всю ситуации. Мне нужно, чтобы она увидела, что наша любовь неоспорима. Я не хочу, чтобы она считала меня разлучницей или той, кто отбивает парней. Никто из нас не осмеливается обсудить, как пройдет завтрашний день, потому что никто не хочет портить настроение.

Когда солнце начинает садиться и различные оттенки оранжевого и фиолетового сливаются за горизонтом, парни начинают разводить костер. Майк достает свою акустическую гитару из грузовика и начинает играть нам несколько песен. Мы сидим вокруг огня и внимательно слушаем, пока он поет знакомые мелодии, которые были изменены в акустической аранжировке. Он выбирает версию «Billie Jean» группы The Civil War, и я присоединяюсь к нему, исполняя женскую часть. Лэндон с восторгом смотрит на меня. Признаю, что у меня хороший голос, но обычно я не показываю это. Все пиво и вино, выпитое за сегодняшний день, определенно раскрепостило меня. Сажусь к Лэндону на колени, и он качает нас, пока я пою, и мое сердце принадлежит ему. Когда мы заканчиваем, то получаем запрос на бис. Я предлагаю версию «Stay With Me» в исполнении Angus и Julia Stone’s. Смотрю Лэндону прямо в глаза и пою о том, как он заставляет меня чувствовать. Все остальное отходит на задний план. Когда мы заканчиваем песню, он дарит мне самый страстный, заставляющий плавиться трусики поцелуй. Майк и Гевин присвистывают, пока Пейтон хлопает в ладоши.

Огонь потрескивает, и я хочу, чтобы мы остались в этом моменте. Посетители пляжа внезапно разошлись, за исключением пары человек, которые тоже, как и мы, решили развести огонь. Шутим и разговариваем о жизни до тех пор, пока Гевин не поднимает тему, которую все старательно избегали.

— Так во сколько завтра приезжает Жизель? ­— спрашивает он.

Лэндон бросает на него свирепый взгляд, но отвечает:

— Около восьми утра. Я должен забрать ее, — я впервые слышу об этом. Замираю на его коленях, и он замечает это. Он потирает мои руки в попытке расслабить. — Давай не будем говорить об этом, Гевин, — подчеркивает он.

— Как скажешь, чувак, — неохотно соглашается Гевин. И просто так, атмосфера меняется, что замечает каждый. Вокруг становится тихо, и слышно лишь потрескивание огня. Лэндон решает, что пришло время собирать вещи и ехать домой. Мы все устали, пока добирались до дома. Пейтон информирует меня, что вернется завтра утром. Она хочет дать мне и Лэндону провести последнюю ночь вместе, прежде чем Жизель вернется домой. Она не говорит этого, но я знаю, что она придет домой утром, потому что я не хочу одна столкнуться с Жизель лицом к лицу. Если это будет необходимо, она выступит в качестве рефери. Я надеюсь, что до этого не дойдет. Я не боец и, возможно, мне надерут задницу. 

 Я лежу на кровати, ожидая пока Лэндон приготовит для нас ванну. Он сказал, что в этот раз присоединится ко мне. Надеюсь, что не вырублюсь до этого. Двухчасовая поездка до дома помогла, но не знаю насколько. Возможно, прошло полчаса, прежде чем он пришел за мной. Он приказывает мне полностью раздеться, прежде чем я выйду из комнаты, и делает то же самое. В тот момент, когда мы выходим в холл, я вижу лепестки роз на полу, ведущие в ванную. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Где он взял лепестки роз?

— Лэндон, это удивительно мило. Спасибо тебе.

— Это только начало, — уверяет он. Я никогда не знала, что он может быть настолько романтичным. — Сегодняшняя ночь только началась, — уже почти десять, но я понимаю, что он имеет в виду. Мы заходим в ванную, и мягкий отблеск свечей освещает лепестки, ведущие в джакузи и окружающие ее по краям. В этот раз не только пузырьки приветствуют меня, но лепестки роз в воде с ароматным розовым маслом. Музыка, как и в прошлый раз, мягко играет на фоне. При ближайшем рассмотрении, я вижу сердце, выложенное в воде, при помощи цветов. Он помогает мне зайти в ванну первой, прежде чем скользнуть позади меня.

— Я люблю все это. Я люблю тебя, — говорю ему. Я откидываюсь назад, так что могу устроиться на его груди.

— Я люблю тебя, Нэвиш, — не знаю почему, но отсутствие моего прозвища придает серьезности выражению его любви.

Он использует губку, чтобы облить мое тело водой. Массажирует ею мою грудь, и я могу сказать, куда приведет это мытье. Он откладывает губку и начинает использовать руки, чтобы погладить мою грудь и живот. Как только я чувствую его эрекцию, то понимаю, что все стало на ступеньку выше. Он оставляет мягкие поцелуи на моей щеке и шее, прежде чем находит мои губы. Это знакомое чувство похоти зарождается внизу, и я готова, чтобы он взял меня. Поворачиваюсь к нему лицом и широко расставляю его бедра. Я хватаю его член, который сейчас торчит из воды, и начинаю гладить его. Из-под полуприкрытых век он наблюдает за каждым моим касанием.

— У тебя прекрасные ручки, детка, но твой сладкий ротик, обернутый вокруг моего члена, выглядит лучше, — подмигивает он. Я отвечаю на его убедительную просьбу, придвигаясь к спинке ванны, чтобы у моего рта был к нему доступ. Мое первое осторожное полизывание кончика заставляет его зашипеть. Я кружу языком вокруг головки, продолжая медленно облизывать. Скольжу вверх и вниз по его длине, беря глубже с каждым проходом. Его бедра сжимаются, когда я нахожу свой ритм. Его руки запутываются в моих волосах, пока он толкается своими бедрами, трахая мой рот.

— Дерьмо. Твой рот чертовски невероятный, — моя челюсть расслабляется, так что я еще больше могу взять его. Гортанные звуки, исходящие из него, очень примитивные и дикие.

Прежде чем я успеваю получить его оргазм, он отстраняет меня и поднимает.

— Наклонись, — его тон становится доминирующим. Я наклоняюсь через переднюю стенку ванной, готовая принять все, что у него есть для меня. Он становится на колени за мной и начинает лизать меня сзади. Кладет свою руку спереди и играет с моим клитором, пока сам глубоко ласкает меня. Святое дерьмо. Я трусь об его лицо и молюсь, чтобы мои колени не подогнулись. В отличие от него, я не могу сдержаться. Кончаю ему в рот, и он жадно поглощает все. Вода выплескивается через края ванной, когда он начинает трахать меня. Он оборачивает мои волосы вокруг кулака, продолжая толкаться. Один оргазм перетекает в другой, и я чувствую себя бесхребетной. Он позволяет себе кончить после того, как я сделала это дважды. Мы оба тяжело дышим.

— Это мы только приняли ванну. Теперь я готов трахнуть тебя, — дразнит он. Понимаю, что сегодня будет полный трахомарафон, и я готова к нему.

— Тебе придется нести меня, — смеюсь я. — После последнего раза мои ноги до сих пор дрожат.

За рекордно короткое время он моет нас обоих. Выходит и вытирается первым, держа полотенце для меня. Обтерев, он оборачивает полотенце вокруг моего тела и поднимает меня, как пожарник. Пещерный человек.

Он бросает меня на кровать, и я хихикаю. Думаю, что это его любимо занятие. Он запрыгивает на кровать и сразу же подминает меня под себя. Нависая надо мной, он смотрит на меня так напряженно, что заставляет мои трусики воспламениться. Хорошо, если бы они были на мне надеты. Он переворачивает меня так, что я лежу на животе.

— Вставай на колени, детка. Мне нужно, чтобы ты подчинилась и твоя попка тоже, — люблю его пошлые разговоры.

— Да, Лэндон, — мурлычу я. Когда я на четвереньках, он шлепает меня по заднице. Затем проталкивает свой толстый член между моих ягодиц, и я вспоминаю его заявление о клеймировании моей попки.

— Расслабься, детка. Впусти меня. Я хочу тебя всю, — хочу все отдать этому мужчине, так что киваю в знак согласия. Он достает смазку из-под ближайшей подушки. Не знаю, когда он положил ее туда, но он действительно предусмотрел все. Выдавливает немного и смазывает мою задницу. Холодок заставляет меня напрячься. — Успокойся, детка. Мы будем продвигаться настолько медленно, насколько тебе необходимо, и если этого будет слишком много, то мы остановимся.

— Окей, — отвечаю я, толкаясь попкой назад. Он проводит членом вдоль моего заднего входа и просит, чтобы я толкнулась назад, когда он будет делать это вперед. Сначала чувствуется нестерпимое жжение, но я сжимаю простыни перед собой и закусываю губу до тех пор, пока боль не начинает спадать. Он останавливается, оценивая, в порядке ли я, чтобы продолжать. Я утвердительно киваю. Он наклоняется и начинает уделять внимание моей киске, пока я насквозь не промокаю.

Он вставляет один, а затем два пальца в меня, и я чувствую себя такой заполненной. Шевелю попкой напротив него, потому что готова к тому, чтобы он двигался сейчас. И парень делает это. Его чертовы бедра ударяются об мою задницу, пока моя жадная киска засасывает его пальцы. Экстаз неописуем. Лэндон трахается, как жеребец, и не думаю, что мне когда-нибудь будет этого достаточно. Удары моей попки об него эхом разносятся по комнате.

— Давай, детка. Я долго не протяну. Твоя попка такая тугая для моего члена и твоя киска так чертовски промокла, — говорит он, пока трахает меня еще сильнее.

— Лэндон, я кончаю, — кричу я.

— Твою мать, да! — отвечает он. Он присоединяется ко мне, когда мы оба достигаем вершины оргазменного блаженства. Но Лэндон еще не закончил со мной. — Спасибо за то, что отдала мне себя полностью, Хэвен. Ты мой мир, — он переворачивает меня на спину, так что теперь может лечь сверху. Он показывает мне, насколько я его мир, даря три восхитительных оргазма. У него выносливость жеребца и это все принадлежит мне. 

 — Малышка, просыпайся, — говорит Лэндон, оставляя нежный поцелуй на моем виске. — Я уже собрался, чтобы встретить Жизель.

— Хорошо, — отвечаю я сонно. Я поднимаю глаза и вижу, что он уже полностью одет. — Увидимся, когда вернешься, — я переворачиваюсь, и прежде чем уйти, он целует меня в лоб. Остаюсь в постели, но нет никакого способа, чтобы уснуть снова. Спустя пятнадцать минут слышу стук входной двери и понимаю, что вернулась Пейтон. Она находит меня в комнате, приказывая одеться и выйти к ней на кухню.

Как только мне удается вытянуть задницу из постели и встретить ее, она вручает мне чашку кофе. Мы садимся за кухонную стойку, пытаясь скоротать время до приезда Жизель.

— Так вы с Лэндоном собираетесь остановиться у Гевина?

— Да. Это, возможно, хорошая идея переехать к тому моменту, как она вернется, но это было бы трусостью, — я делаю глубокий вздох. Мой желудок скручивается. Что она скажет на это? Поговорил ли с ней Лэндон уже по пути домой?

— Ну, не вешай нос. Я здесь, с тобой. Я не позволю ничему с тобой случиться. Встреться с этим с поднятой головой, а затем уйди отсюда. Все пройдет отлично. Вот увидишь, — уверяет Пейтон.

Спустя час Жизель заходит через входную дверь, и волосы на моем затылке становятся дыбом. Лэндон прямо за ней, несет ее багаж. Он не смотрит мне в глаза. Что-то не так. Жизель визжит, когда видит нас, подбегает и обнимает обеих. Итак, сразу понятно, что у них еще не было беседы.

— О. Мой. Бог. Мы должны столько всего обсудить, столько всего наверстать, — она снова визжит. Этот звук вызывает тошноту, потому что напоминает о том ударе, который мы собираемся ей нанести. — Ох, послушайте меня. Нэвиш, я знаю, что у тебя есть свои личные новости, верно? — вот дерьмо, она имеет в виду то, что я должна ей сказать, что потеряла девственность с Гевином. Прекрасно. Нужно провести этот разговор быстро. Это неудобно.

Пейтон приходит мне на помощь и меняет тему.

— Так как дела у твоего дедушки? Он уже устроился? — Пейтон утягивает ее на диван для разговора. Лэндон все еще не смотрит на меня.

— Ох, да. Ворчит о том, что потерял свою независимость, но он в порядке, — она смотрит на Лэндона и улыбается. — Детка, можешь занести мои вещи в комнату?

Я съеживаюсь от того, что она называет его «детка».

— Конечно. Потом мне нужно на тренировку. Я уже опоздал, но мне нужно позаниматься хотя бы пару часов, — бормочет он.

— Я бы пошла с тобой, но полностью вымоталась. Я мало спала прошлой ночью, потому что была очень взволнована из-за того, что увижу тебя, — хихикает она. Тьфу. Лэндон наконец смотрит на меня очень виноватым взглядом.

— Все в порядке. Оставайся здесь и вздремни, — отвечает он. Пейтон и я обмениваемся понимающими взглядами. Я все еще верю, что он не струсил. Он просто ожидает подходящего времени. Держу пари, что он не хотел осадить ее плохими новостями в тот момент, когда она вернулась домой. Все еще пытаюсь понять причину, почему Лэндон тянет время, когда Жизель ошеломляет новостью. Как только он выходит за дверь, она поворачивается к нам, едва сдерживая волнение.

— Угадайте, что я узнала, когда уехала, — говорит она, подпрыгивая вверх и вниз.

— Что? — Пейтон и я отвечаем в унисон.

— У меня будет маленький Тор, — сияет она. Пейтон смотрит на меня, пока я бледнею.

— Ты беременна? — Пейтон кусает нижнюю губу.

— Умница, — дразнит Жизель. — Да. Я беременна. Я сделала три теста и все они положительные. Приблизительно около двух месяцев.

— Лэндон уже знает? — задаю вопрос я, после того как обретаю дар речи. Руки сжались в кулаки между коленями. Это пиздец на совершенно другом уровне. Я знаю Лэндона, и он не бросит ее сейчас, когда она беременна.

— Да. Я сказала ему по пути домой. Думаю, он слегка нервничает из-за того, что будет папой, но он придет в себя. Он будет прекрасным отцом. Он хочет, чтобы я записалась на прием к врачу.

Я не могу дышать. Мой второй шанс с ним исчезает прямо перед моим носом. Я не могу конкурировать с этим. Означает ли это, что теперь он женится на ней? Он искренний и честный парень. Он захочет поступить правильно. О Боже. Именно поэтому он не смотрел на меня.

— Поздравляю, Жизель, — моя улыбка фальшивая, но это лучше, чем показывать ей внутреннее смятение, которое я ощущаю. — У меня болит голова. Я собираюсь принять что-нибудь и пойти спать, — Пейтон смотрит на меня с жалостью, когда я выхожу из комнаты. Ложусь на кровать и тихо плачу до тех пор, пока не остается слез. Его запах все еще на моих подушках и простынях. Он еще не сообщил мне новости, о которых я уже знаю, но мое сердце разбито. 

 Пейтон принесла обед, но он все еще стоит на моей тумбочке. Я не выходила из комнаты весь день, и Лэндон не заходил ко мне, чтобы проведать. Знаю, что сейчас он должен быть дома. Солнце уже село, и я лежу на кровати в полной темноте. Моя дверь скрипит, приоткрываясь, и я вижу входящую фигуру Лэндона, закрывающего за собой дверь. Он включает прикроватный светильник и вздрагивает от того, что видит. Я представляю собой еще то это зрелище. Уверена, что мои глаза красные и опухшие.

— Ты в порядке, Хэвен? Уверен, ты уже слышала новости.

— Утверждаешь очевидное, да? Неужели я выгляжу так, будто в порядке? — мне больно и я просто хочу, чтобы он подошел и вытащил нож из моего сердца. Блядь, чтобы отпустил меня уже.

— Малышка, пожалуйста, не делай этого. Не усложняй это больше, чем оно уже есть, — он начинает ходить взад-вперед, и я знаю, что случится.

— Просто скажи это, Лэндон. Скажи мне, что ты не можешь бросить ее прямо сейчас, — слезы жгут мои глаза.

— Все не так просто, но ты права. Я не могу нервировать ее прямо сейчас. Знаешь, как ужасно я буду чувствовать себя, если у нее случится выкидыш? Нравится нам это или нет, но она будет мамой моего ребенка. Мне нужно немного времени, чтобы переварить все.

Слезы вырываются и бегут по моим щекам. Лэндон подходит ко мне, но я поднимаю руки, чтобы остановить его.

— Где она сейчас? — он выглядит таким грустным, но я не хочу его сожалений. Я не могу обвинить его в том, что он тормозит наши с ним отношения, но это, блядь, разбивает мне сердце. Это карма в десятикратном размере за то, что я бросила его.

— В душе, готовится к ужину, — он нервно проводит рукой по волосам. — Пожалуйста, выйди и поешь с нами.

— Так ты готовил? Для нее? — я поперхнулась на последнем вопросе, потому что боюсь ответа.

— Выглядело бы подозрительно, если бы я не сделал этого, Хэвен.

— Отлично, нихрена я не хочу. Наслаждайтесь вдвоем, — он пытается добраться до меня снова, но я отступаю.

— Нет, — говорю я. — Просто уходи, пожалуйста. Я не могу справиться с этим прямо сейчас. Кроме того, уверена, ты не хочешь, чтобы она обнаружила тебя здесь, — мои слова жестоки, но внутри я разрушена.

Его глаза слезятся, когда он пятится из комнаты. Выключаю свет и накрываюсь одеялом с головой. Пейтон заходит, возможно, спустя час, но я отказываюсь выходить. Говорю ей сказать Жизель, что у меня мигрень и мне нужно быть в темном, тихом месте. Надеюсь, этого ей достаточно, чтобы держаться подальше. Думаю, что сорвусь, если она зайдет сюда, чтобы поболтать. Подумать только, предполагалось, что это она будет прямо сейчас на моем месте, но еще один пример кармы свалился на мою задницу. Суждено ли мне жить в боли и потерях? Я пролила столько слез, сколько не думала, что у меня есть, до тех пор, пока сон не помог мне сбежать от моих страданий. 

 Мягкий стук в дверь вырывает меня из сна. Понятия не имею, сколько времени, поскольку я плотно закрыла шторы. Дверь со скрипом открывается, и заходит Пейтон с овсянкой, кофе и обезболивающим. Она не упоминает о не съеденной еде, которая до сих пор на моей тумбочке. Я сажусь и беру овсянку, пока она ставит кофе. Она уходит и возвращается с маленькой кружкой воды для таблеток.

— Тайленол от головной боли, которая, держу пари, у тебя после ночи слез, — предлагает она. Пейтон очень проницательна.

— Спасибо, Пейтон. Была ли Жизель подозрительной из-за моего исчезновения после ее новостей? — приняв таблетки, я принимаюсь за овсянку. Мой желудок приветствует приятное тепло.

— Нет. Я сказала ей, что ты плохо себя чувствовала с выходных. Она ушла с Лэндоном на тренировку. Она обычно тренируется с ним и на второй его тренировке. Она настаивает на сохранении некоторых занятий. Не думаю, что Лэндон ей это позволит, — Пейтон смотрит, как вытягивается мое лицо и осознает, что ей, возможно, не следовало упоминать эту дополнительную информацию.

— Все в порядке, Пейтон. Знаю, о чем ты думаешь, но тебе не нужно ходить на цыпочках вокруг меня или гадать, о чем не говорить. Просто потребуется некоторое время. У меня много вопросов к нему, но прямо сейчас, мне нужно со всем свыкнуться.

— Тебе не нужно проходить через все это одной. Помни, что я сказала тебе. Я не лгала. Кое-что было неудобным. Ребята заходили этим утром и были озадачены приподнятым настроением Жизель. Когда она сообщила им новости, ты бы видела понимание, отразившееся на их лицах, — я заканчиваю есть овсянку и беру вещи для йоги, прежде чем принять душ. Безопасно выйти из комнаты, пока их нет.

— Спасибо за все, Пейтон. Я имею это в виду. Я собираюсь принять душ, а затем вернусь в кровать. Думаю, что смогу поработать над некоторыми текстами, которые мне потребуются. Буду корректировать. Я всегда это делаю. Я уже неплохо наловчилась принимать то дерьмо, которое меня разрушает. Думаю, это моя защитная реакция.

— Ах, Нэвиш. Это ужасно, — она подходит и обнимает меня, но я делаю объятия недолгими. Не могу принимать жалость. Она отпускает меня и сочувственно смотрит, пока я покидаю комнату. Она понимает, когда нужно дать мне пространство. Пока иду по коридору, воспоминания о лепестках роз, ведущих в ванную, приходят на ум. Что, если это был наш последний шанс быть вместе подобным образом? Я не хочу даже думать об этом. Так или иначе, не думаю, что все когда-нибудь будет как прежде. Это иронично, что оба проблеска истинного счастья, которые у меня были, были с Лэндоном. И оба раза счастье исчезло вмиг. Моя интуиция подсказывает бороться за него. Бороться за нашу любовь. Моя рациональная сторона считает, что не стоит мешать ему быть отцом.

Логически размышляю, что ему не нужно быть с Жизель, чтобы быть хорошим отцом. Если мы любим друг друга, то он должен быть со мной. Чувство вины не должно быть причиной, по которой он останется с ней, если у него произошел перелом чувств. Что, если новость о том, что она носит его ребенка, разожжет глубокие чувства к ней?

Мой разум старается изо всех сил, чтобы не представлять этого. Эти все «а что, если» сводят меня с ума. Мне нужно больше, чем пара минут, сэкономленных, пока Жизель в душе, для разговора с ним. Знаю, что оттолкнула его, когда он пришел поговорить со мной, но я не была готова столкнуться с правдой нашего затруднительного положения. На автомате принимаю душ, безуспешно пытаясь забыть о прошлой ночи и нашем трахофесте, который был в ванной. Решение принято. Я собираюсь бороться за нас. Ему нужно сказать Жизель правду и будь что будет. 

 — Что готовишь? — спрашивает Пейтон, когда выходит из своей комнаты. Она облокачивается на столешницу и улыбается. Уверена, что она счастлива видеть, что я вышла из убежища. Я позанималась немного текстами сегодня, но затем решила, что мне нужно быть более инициативной в завоевании моего мужчины.

— Спагетти, — ухмыляюсь я. — И еще у меня торт в духовке. Это будет немецкий шоколадный торт.

Пейтон с интересом изучает меня.

— Что это за разворот на сто восемьдесят градусов? Что ты задумала? — я же говорила, что она хорошо меня знает.

— Ничего. Я просто подумала, что смогла бы приготовить любимые блюда Лэндона, поскольку он приготовил вкусную еду для меня прошлой ночью, — Пейтон качает головой. — Что? — спрашиваю я невинно.

— Ты знаешь что. Ты ведешь войну против Жизель, а она даже не знает, что является ее частью. Вам с Лэндоном нужно поговорить с ней, и скоро, — прежде чем прокомментировать, добавляю грибы и сосиски в спагетти.

— Согласна. Я поговорю с Лэндоном и внушу ему, что так лучше. Он волнуется, что она перенервничает и может произойти выкидыш, — Пейтон подходит и заглядывает в кастрюлю. Она берет вилку, чтобы попробовать, но я отталкиваю ее руку. — Подожди, обжора, — она дуется, но оставляет вилку на столешнице.

— Не думаю, что это возможно. Жизель довольно-таки сильная. Ее сердце может быть разбито, но это лучше, чем выяснить все позже. Я рада, что ты решила бороться за своего мужчину, просто дай своему противнику все узнать, — шутит она.

— Убирайся отсюда. Я пытаюсь готовить. Иди, отдыхай, а я дам тебе знать, когда обед будет готов, — она права, конечно.

Лэндон и Жизель отсутствуют весь день. Не хочу думать о времени, которое она проводит с ним. Одно ясно наверняка — я не могу ждать еще один день, не рассказав о своих чувствах. Либо он со мной и готов бороться за нас, либо он должен отпустить меня.

Лэндон и Жизель возвращаются около восьми. Она сразу заходит на кухню, чтобы обнять меня.

— Я так рада, что ты чувствуешь себя лучше, — чувствую себя фальшиво, обнимая ее в ответ. Она заглядывает в кастрюлю, и улыбка озаряет ее лицо. — Оох, спагетти. Детка, она приготовила твое любимое блюдо. И это немецкий шоколадный торт? — спрашивает она, указывая на торт, который я заморозила и отставила в сторону.

— Да, — отвечаю я. Лэндон бормочет, что собирается принять душ, но она переплетает его пальцы со своими, и тянет на кухню.

— Детка, пойдем, посмотрим, как вкусно выглядят спагетти. И прежде чем ты скажешь это, тебе подлежит нарушить диету. Можешь позволить себе одну поблажку. Нэвиш приготовила оба твоих любимых блюда. Кроме того, после этого ты будешь более мягким со мной.

Кажется, что ему очень неуютно с нами обеими в одной комнате. Жизель становится на носочки и подносит его лицо к своему, прежде чем запечатлеть поцелуй. Я не могу отвести взгляд. Это, блядь, как наблюдать за крушением поезда. Его глаза находят мои, и в них отражается раскаяние. Ярость нарастает во мне. Почему он не положит конец этому? Неужели не причинять ей боли важнее, чем мои чувства прямо сейчас? Пейтон присоединяется к нам на кухне и наблюдает неловкую сцену. Она посылает мне сочувственный взгляд и я, наконец, отворачиваюсь.

Беру бокал из шкафчика и наливаю себе немного вина, которое подготовила к еде.

Жизель, наконец, отстраняется, а он просто стоит на месте и смотрит в пол.

— Я поем немного, после того, как приму душ, — соглашается он.

— Иди, детка. Я буду ждать тебя, — Лэндон резко разворачивается и покидает комнату, а я просто хочу ударить его. Мое сердце болезненно бьется в груди, но я не могу позволить Жизель увидеть, насколько ее общение с Лэндоном влияет на меня. Думаю, Пейтон неправильно все поняла. Война ведется против меня, и это я, блядь, противник в этом случае. Сознательно или нет, но Жизель бросила вызов, провела, блядь, черту. Мой разговор с Лэндоном состоится сегодня вечером.

— Думаю, больше всего буду скучать по алкоголю, — говорит Жизель, поглаживая свой несуществующий живот. — Ну да ладно. Это стоит того, чтобы быть мамой, — она сияет от гордости.

— Что сказала твоя мама? Что с универом? — разведывает Пейтон. Она подходит ко мне и наливает себе бокал вина.

— Сначала она не обрадовалась, но в итоге воодушевилась этой идеей. Она счастлива стать бабушкой. Я не планирую бросать университет. Буду посещать занятия до родов. После того, как я сказала ей это, думаю, это помогло ей успокоиться.

— Да, но насколько это реально? — вклиниваюсь в разговор. Окей, возможно это было грубо. Она не выглядит обеспокоенной.

— Уверена, у меня будут не самые лучшие дни, и тошнота даст жару, но Лэндон поклялся помогать мне справиться со всем. О, Боже. Он уже начал говорить о витаминах и что следует есть более здоровую пищу. Он даже не позволил мне делать подтягивания сегодня, — выдыхает она в притворном раздражении. Как любезно с его стороны. — Итак, мне не терпелось спросить. Ты скрепила сделку с Гевином, или ты до сих пор хранишь свою девственность? — спрашивает она.

— Я больше не девственница, и я просто замолкаю на этом, — улыбаюсь я. — Это немного личное, — я горжусь, что мне удалось увернуться от удара, не солгав ей в лицо, но Лэндону необходимо собрать все свое мужество, чтобы распутать все.

— Конечно, — кивает она понимающе. Я не обращаю на нее внимания, когда она начинает разговаривать с Пейтон о деталях сбора средств и как все проходит. Я заканчиваю готовить обед и приношу все на стол. Лэндон появляется из-за угла и наши взгляды встречаются. Он шепчет, что хочет поговорить позже, и я закатываю глаза. Хотя, согласна, я хочу, чтобы он увидел мое разочарование в нем, так как я не могу поговорить с ним прямо сейчас. Он направляется ко мне, но Жизель и Пейтон выходят из кухни. Мы садимся вокруг стола, и дежа вю накатывает на меня. Удивительно, как быстро все меняется.

— Так что вы думаете о спагетти? Не слишком остро? Знаю, что это не сравнится с изысками, что готовит Лэндон, — ворчу я, чтобы нарушить молчание. Жизель бросает на меня вопросительный взгляд, который я не могу расшифровать.

— Почему ты называешь его Лэндоном? Никто на самом деле не называет его так, — обвиняет Жизель. Пейтон проглатывает комок в горле и пытается сменить тему.

— Очень вкусно, Нэвиш. Все в меру — не очень остро. Ты так не думаешь, Тор? — он улыбается и кивает с полным ртом.

— Абсолютно, — соглашается он, жуя. Жизель до сих пор смотрит на меня вопросительно. Ее не отвлекли от первоначального вопроса.

— Спасибо, ребята. Жизель, думаю, что я не очень хороша в прозвищах. Пейтон однажды попросила меня называть ее Пей, ну и видишь, как все получилось.

— Что ж, ему не нравится имя Лэндон, он никогда не использует его. Даже я не называю его так, потому что уважаю его желания. Он отождествляет себя больше с Тором, так что, может быть, ты попытаешься более тщательно, — она пристально смотрит на меня, ожидая моего ответа.

— Жизель, это было немного резковато. Уверен, Нэвиш не имела в виду ничего плохо. Я предпочитаю прозвище Тор из-за того, что оно означает и как я его заработал, но Лэндон — это мое имя с рождения, — подчеркивает он.

— Ты дал ей разрешение называть себя Лэндоном? — фыркает она.

— Ого. В этом нет ничего страшного. Значит, будет Тор. Прости за ошибку, — говорю я, отталкиваясь от стола. У меня просто пропал аппетит. — Приятного аппетита, — я несу свою тарелку на кухню и выбрасываю остатки еды в мусорное ведро. Слышу, как Пейтон и Лэндон говорят Жизель, что она должна извиниться.

Я не даю ей шанса. Хватаю ключи, надеваю шлепанцы и покидаю квартиру, хлопая дверью. Какого черта она зовет его Тор? Это так равнодушно. Слышу, как открывается входная дверь и Пейтон зовет меня, но все равно продолжаю идти. Всего этого слишком много. Чувствую, что я на грани безумия. Не знаю, куда я иду, пока не оказываюсь около бассейна. Открываю ворота и сажусь в один из шезлонгов. Может быть, я смогу провести здесь ночь. Погода довольно теплая. Я могу смотреть на звезды до тех пор, пока не усну. Закрываю глаза, чтобы не позволить слезам пролиться. Прикосновение к плечу прерывает мое уединение. Это Лэндон. Он смотрит вниз, пока занимает место на соседнем шезлонге.

— Мне так жаль за все, что произошло. Жизель немного вспыльчива сейчас, — начинает он.

— Действительно? Какого хрена ты пришел сюда и говоришь мне это все, чтобы защитить ее? — не могу поверить в это дерьмо.

— Вовсе нет. Я не защищаю ее действия, а говорю, что она была неправа. Я пришел найти тебя, потому что нам нужно поговорить о нас.

— О каких, блядь, «нас», Лэндон? «Мы» закончилась в тот момент, когда ты узнал, что твоя девушка носит твоего ребенка, — я отворачиваюсь от него, но он не позволяет мне спрятаться. Он хватает меня за подбородок и поворачивает лицом к себе.

— Я согласен, что беременность Жизель все усложняет, но мои чувства к тебе не изменились. Мне нужно немного времени, чтобы выяснить, как рассказать ей все на этом этапе беременности. Я не хочу расстраивать ее, — он отпускает мой подбородок и проводит рукой по волосам.

— Так это нормально расстраивать меня? Что это? Мои чувства — это больше не твоя забота? — слеза сбегает вниз по моей щеке. Он нежно вытирает ее большим пальцем.

— Это нечестно, Хэвен. Я люблю тебя, конечно, твои чувства — моя забота. Просто не знаю, что делать, так ты скажи мне. Скажи, что бы ты делала на моем месте? Я просто пытаюсь быть надежным парнем, которым меня вырастили родители, не потеряв любви всей моей жизни, — я вижу искренность в его глазах.

Не знаю, как ответить на это. В целом, ситуация выглядит хреновой, но что бы я сделала, если бы была им? Он должен сказать ей, но как? Когда? Если быть честной перед собой, то я позволила этому случиться. Черт, я уничтожила его сердце и бросила его. Я не могла не ожидать, что он не будет двигаться дальше. Я вернулась в его жизнь около двух месяцев назад, но слишком поздно. Не могу обвинять его в том, что произошло до меня, и не могу винить его за то, что он обдумывает решение. Я дам ему время, но не вечность.

— Лэндон, я... — он прерывает меня поцелуем. Его губы мягкие и идеальные. Все мои сомнения и боль исчезают на данный момент времени. Он углубляет поцелуй, а я провожу пальцами по его волосам. Если бы мы смогли остаться в пузыре, я была бы в порядке.

— Дай мне немного времени, детка. Обещаю, что сделаю все правильно, — я не говорю ему, что уже пришла к такому же решению. Вместо этого, я просто киваю и притягиваю его к себе для еще одного поцелуя. Мне нужно почувствовать его, пока я могу. Когда он отрывается от моих губ в этот раз, то встает и подает мне руку.

— Я приду к тебе в комнату ночью, поэтому жди меня. Мое сердце будет с тобой все это время, пока я не появлюсь там, — обещает он. Я не знаю, как отношусь к тому, что он приходит ко мне, пока все еще официально с ней. Мы, определенно, подливаем масло в огонь, и кто-то обожжется. Он шлепает меня по заднице, чтобы добавить некоторой игривости на обратном пути. Я показываю ему язык.

— Тебе лучше прекратить это, Тор, — предупреждаю я. Он хватает меня, прежде чем я успеваю убежать.

— Оох, и не думай, что я забыл, как ты закатывала глаза раньше, милая. Я вытрахаю из тебя всю твою дерзость. Я сказал тебе однажды, что не позволю уйти от меня опять.

— Хммм, ты так говорил. Ты можешь удерживать обеих женщин только до тех пор, пока одна из них не ускользнет. Кто это будет? Тик-так. Таймер запущен. Я дам тебе время, но только немного, — целую его в щеку, прежде чем отстраниться.

— Достаточно честно, — соглашается он. Мы вместе заходим через дверь, и Жизель выглядит очень виноватой.

— Мне так жаль, Нэвиш. Не знаю, что на меня нашло. Это просто странно, слышать, как другая женщина называет моего мужчину Лэндон, когда я так не делаю. Я погорячилась. Предполагаю, что гормоны сводят меня с ума. Ты можешь простить меня?

— Конечно, — говорю я. — Тор уже объяснил это, когда нашел меня. Мне просто нужно было подышать свежим воздухом. Не люблю конфликты, — лгу я. Не могу сказать, что она моя проблема. — Я собираюсь принять душ и пойти спать, — добавляю.

— Окей. Это звучит как хорошая идея. Думаю, что сделаю то же самое, — говорит она и зовет Лэндона последовать за ней в их комнату. Пейтон идет за мной в ванную и наблюдает, как я готовлюсь к душу.

— Так у вас двоих получилось поговорить?

— Да, — говорю я.

— И? Какой план? — она сильно машет руками от нетерпения, чтобы добраться до сути дела.

— Он спросил, что бы я сделала, будь на его месте, и это заставило меня задуматься. Его чувства ко мне не изменились, но он хочет справиться с этим всем настолько деликатно, насколько это возможно. Я сказала, что дам ему время, чтобы сообщить ей все, но не вечность. Я бросила его тогда, и он нашел кого-то другого. Мне нужно дать ему время, в котором он нуждается, чтобы разорвать текущие отношения безболезненным способом, — я делаю глубокий вздох, прежде чем продолжить. — Я люблю его. Мы сможем пережить это.

— Надеюсь, что все получится так, как вы хотите. Считаю, что чем дольше он тянет, тем труднее это будет. Во всем остальном, у меня нет мнения. Это уникальная ситуация и только вы двое можете прийти к решению. Просто оставайся сильной, потому что эта выжидательная игра будет как американские горки. Я люблю тебя и, если понадоблюсь тебе, я здесь.

— Я знаю. Спасибо Пейтон, — она хлопает меня по спине, прежде чем оставить в душе одной. Я провожу немного больше времени, брея себя и балуя кожу ароматическим маслом с лавандой. Когда выхожу из душа, моя кожа мягкая и упругая. Окей, возможно я подготовила себя к сегодняшней ночной встрече с Лэндоном. Я не могу справиться с этим. Мое тело уже скучает по нему. Мне нужно подтверждение. 

 Я уже начинаю думать, что Лэндон, возможно, не появится, но после полуночи слышу скрип двери. Притворяюсь спящей за то, что заставил меня ждать. Кровать прогибается на его стороне, и я убеждаюсь, что мое дыхание остается спокойным, хотя сердце колотится в груди. Он притягивает меня в объятия и целует в лоб.

— Просыпайся, детка. Я здесь.

В комнате совершенно темно, так что я не могу увидеть его лица, но могу почувствовать его естественный запах. Это мой личный афродизиак. Его губы находят мои в темноте, и начинается танец языков. Он переворачивается на спину и устраивает меня на себе.

Лэндон стягивает мою футболку через голову и удивляется, что под ней у меня ничего нет. Знаю, что он может почувствовать мою голую киску напротив своего живота. Жду до тех пор, пока он не осознает, насколько я в действительности обнажена. Я полностью побрила себя внизу. Раньше у меня там была полосочка волос, но сейчас ничего нет.

— Вижу, кто-то меня дожидался, — дразнит он, пока поднимает руку и массирует мою грудь. Его руки медленно путешествуют вниз по моим ребрам, пока не замирают на талии. Я тянусь позади себя и освобождаю его член из боксеров. — Чувствую, насколько твоя киска промокла, и это заставляет мой член страстно желать скользнуть в тебя, — он приподнимает меня, чтобы скинуть свои боксеры. Тянется вниз, чтобы погладить меня, и я понимаю, что в этот момент он обнаруживает мой сюрприз, потому что замирает.

— Тебе нравится?

Он прикасается к моей киске в темноте, словно запечатлевая в памяти.

— Так гладко. Иди сюда, — он ложится на спину и располагает меня в сантиметре от своего лица.

Сначала слегка облизывает мой клитор, а затем пожирает. Он поочередно облизывает и глубоко трахает меня языком. Закусываю губу, чтобы сдержать стоны, но не очень хорошо справляюсь с этим. Я кручу своими бедрами на его лице, пока он поглощает меня, будто я его лучшая еда.

— Оседлай мое лицо, — подстрекает он, затем поднимает руку и сжимает мой сосок. Боль смешивается с получаемым наслаждением, и звезды начинают плясать перед глазами, когда я кончаю ему в рот. Он не пропускает ни капельки, пока вылизывает меня. Блядь, это потрясающе. Я приму это в качестве извинений.

— Твоя очередь, — предлагаю я. Он качает головой, пока насаживает меня на свой член.

— Сегодняшняя ночь для тебя, детка, — он толкается в меня, и, клянусь, что могу почувствовать его в своем животе. Его толстый член делает меня такой наполненной, и я люблю это. Начинаю шевелить попкой на нем, получая сногсшибательное удовольствие. Он сжимает мои бедра и задает ритм. Вверх, вниз, назад и вперед. Не могу сосредоточиться. Я ощущаю себя чертовски легко. Моя киска горит, и он трахает меня, как я представляла, что трахают порнозвезд. Каждый удар более уверенный, чем предыдущий. Жестко, быстро и глубоко — это все, что я могу ощущать. Он заставляет меня гадать, когда изменит скорость, никогда не давая заскучать. Как будто такое возможно. — Твоя киска — моя зависимость, милая. Ты мой наркотик. Никогда не покидай меня, — признается он.

— Я люблю тебя, Лэндон, — он садится и переворачивает меня. Я становлюсь на четвереньки, и он входит в мою киску сзади. Одной рукой хватает меня за волосы, а другой — за бедро. Он глубоко погружается в меня, и мне не удается сдержать хныканья, которое вырывается из меня. Я подталкиваю свою попку назад к нему, встречаясь с каждым ударом. Его яйца ударяются об мою задницу с эротичным звуком, который эхом разносится по комнате. Когда он начинает поглаживать мои бедра, я понимаю, куда он двинется дальше. Он использует влагу, которая стекает по моим ногам, чтобы смазать меня.

Он выходит из меня и располагается напротив моей задницы. Пока осторожно входит в меня, я толкаюсь назад, как он инструктировал раньше. Я все еще чувствую жжение, когда он растягивает меня, но это терпимо.

— Вот так, детка. Возьми меня всего. Возьми то, что твое, — как только его член полностью входит в меня, жжение исчезает и остается только наслаждение.

Я шевелю попкой, и он рычит. Его руки находят привычное расположение в моих волосах и на бедре, а затем он глубоко толкается в меня своим толстым членом. Как он и говорит, я принимаю его полностью. Мы оба теряемся друг в друге и это момент экстаза. Он наклоняется вперед и, не замедляясь, начинает трахать меня пальцем, пока сам вколачивается сзади. Я ощущаю себя такой наполненной. Не знаю, как долго смогу сдержаться.

— Ты готова кончить, детка? Мне нужно, чтобы ты кончила со мной.

Я киваю, потому что слова не приходят на ум в этот момент. Это то подтверждение, в котором он нуждается. Он сгибает пальцы внутри меня, и моя киска взрывается. Не могу сдержать крик, который вырывается из меня.

— Лэээннндон!

— Твою мать! — рычит он, пока оргазм накрывает его. Я чувствую, как он дергается внутри меня, пока изливается, вплоть до последней капли. Он падает на меня сверху и перекатывает нас на свою сторону кровати.

— Можешь побыть немного со мной? — знаю, что он не может остаться в моей комнате на всю ночь, но я не готова к тому, что он сейчас уйдет.

— Я здесь, милая. Скоро вернусь, — он встает с кровати и выходит из комнаты. Когда возвращается, то в руках у него губка. Это довольно смело с его стороны выходить из моей комнаты голым. Что, если бы Жизель застукала его? Он подходит и нежно обтирает меня, прежде чем положить губку на тумбочку. Забирается обратно в кровать и притягивает меня в свои объятия. — Засыпай, детка.

— Хорошо, — я прижимаюсь к нему и засыпаю, что не занимает много времени. Секс, который он мне подарил, полностью вымотал меня.

 

 Солнечный свет просачивается сквозь щель в шторах. Не уверена, который сейчас час, но сторона Лэндона пустует. Я знала, что так и будет. Интересно, в котором часу он ушел. Холодные простыни дают подсказку, что прошло много времени. Прошлая ночь была как сон. Я уже подумала, что мне это приснилось, но боль между бедер протестует против каждого моего движения. Будет ли так восхитительно больно каждый раз? Его большой член офигенно великолепный и определенно стоит того. Лучше разобраться со всем дерьмом между нами, потому что я уверена, что ни один мужчина не сможет повторить то, что делает он. К черту футбол, то, как он управляет своим членом, более легендарно. Хихикаю, потому что сейчас, каждый раз, когда буду слышать, что его называют Тором, буду думать о том, почему его в действительности должны так называть.

Я все еще голая под простынями, когда заходит Пейтон. Она плюхается на край моей кровати и посылает мне всезнающий взгляд.

— Ты трахалась с ним прошлой ночью, — обвиняет она.

— Что? — спрашиваю я виновато.

— Я слышала тебя, долбаная шлюха, — она приподнимает бровь, бросая мне вызов, чтобы я начала отрицать все.

— Ну да, я сделала это, и это было трахостически, — отвечаю я, заимствуя слово Лэндона, которым он описывает наш секс. — Боже, этот мужчина действительно полный пакет, — говорю я, обмахиваясь. Если Пейтон слышала нас, означает ли это, что и Жизель тоже?

— Ох, бьюсь об заклад. Я слышала звуки секса и крик. Он, должно быть, поработал над твоей задницей довольно-таки неплохо. Я уже хотела достать свой вибратор, — признается она.

— Слишком много информации, Пейтон. Ты не можешь получать оргазм, пока мой мужчина трахает меня, — ворчу я.

— Твой мужчина, да? — она улыбается от уха до уха.

— Могу поспорить на это, — говорю я. — Он мой во всех отношениях, — я выпрыгиваю из кровати и надеваю шорты и майку, которые валяются на полу.

— Эээ, предупреждай, прежде чем устраивать обнаженное шоу, — она в шутку закрывает глаза. Мы уже видели друг друга обнаженными.

— Проехали. Пошли, выпьем кофе. Который час? — не знаю, где мой телефон, черт возьми, в данный момент.

— Недавно было девять. Думаю, что мы можем позавтракать и затем выбраться за покупками. Занятия начинаются завтра и мне еще нужно кое-что купить.

— Звучит отлично. Я, на самом деле, забыла, что занятия начинаются завтра. Хочу взглянуть на свое расписание и прогуляться, чтобы осмотреть, где все находится, чтобы не заблудиться завтра.

— Ты забыла, потому что заперлась в своем похотливом пузыре с Лэндоном, — смеется она. Я не возражаю, потому что это правда.

Мы решаем позавтракать не дома, так что я иду в ванную, чтобы принять душ и переодеться. Надеваю джинсы и университетскую футболку, а волосы завязываю в беспорядочный пучок. Мне нравится, когда все просто. Пейтон потягивает кофе, когда я выхожу, и она уже переодета. Думаю, что Жизель опять ушла на тренировку с Лэндоном.

— Вот твой телефон. Ты оставила его на столешнице. Мы можем зарядить его по пути, — забираю у нее телефон, и мы выходим за дверь. 

 Прошла неделя. Я наконец-то адаптировалась к этой огромной заднице — кампусу. Наконец-то я смогла освоить, как добраться из пункта «А» в пункт «Б» за отведенное время. Нашла короткий путь между занятиями по творческому письму и политологией, потому что этот период был самым сложным. У меня три занятия по понедельникам и средам, и одно — в четверг. Сегодня у меня короткий день. Закончилось занятие по статистике, и я отправилась на поиски Пейтон. Начала с сестринского дома, потому что именно там она, скорее всего, и будет. Девочки уже знают меня. Когда захожу, маленькая изящная блондинка по имени Карли указывает наверх, давая мне знать, что Пейтон у себя в комнате.

Я нахожу Пейтон, сидящей на краю кровати со всунутыми наушниками и листающей одну из ее медицинских книг. Я удивлена, осмотрев ее комнату. Какого черта, она платит за жилье вне кампуса, если у нее есть эта комната? Она чертовски огромная. Отделана в шоколадных и мятно-зеленых тонах с различными монограммами сообщества по всей комнате.

— Привет, — говорит она, когда поднимает голову и видит меня. Достает наушники из ушей.

— Пейтон, почему ты платишь Жизель за аренду, когда тебе в действительности нет в этом необходимости? — я сажусь на кровать напротив нее.

      — Это мое наследие. Моя мама и бабушка — обе были выпускницами и частью этого сообщества. Та же история и с Жизель. Она президент, я вице-президент. У нас первая очередь на комнаты. Это была идея Жизель — съехать с кампуса, но она не хотела делать этого одна, — Пейтон начинает собирать свои книги. — Вскоре после этого, она пригласила Тора переехать к нам. Она знала, что его достало жить в общаге, которую выделили для их футбольной команды, из-за их незрелости и вечеринок. Затем она втрескалась в него, и ее причина переехать в квартиру стала очевидной.

— То есть, в принципе, она знала, что не сможет жить с Лэндоном в сестринском доме, поэтому сняла квартиру, чтобы привести план в действие и заполучить его под свою крышу, — Пейтон кивает утвердительно. — Подло, подло.

— Жизель не успокоилась до тех пор, пока не заполучила Лэндона. Как только они стали парой, не прошло много времени, прежде чем она предложила ему переехать к себе в комнату. Конечно, он не заметил всю эту очевидную схему. Мужчины могут иногда ничего не замечать, но кто я такая, чтобы говорить что-нибудь. Она великолепная девушка, и он явно увлекся ею, так что в этом не было никакого вреда, — эти маленькие детали позволяют по-новому взглянуть на маленькую мисс Жизель. Это показывает, что она может ловко манипулировать людьми. А еще, что она добивается того, чего хочет.

— У нее же до сих пор есть здесь комната?

— Да. Хотя, мы и позволяем девочкам пользоваться нашими комнатами, но никогда полностью не отказывались от них. Когда между тобой и Лэндоном все начало возрождаться, я поняла, что пришло время возвращаться сюда. Во-первых, чтобы дать вам время побыть вдвоем, и во-вторых, чтобы подготовиться к разрыву, который, я уверена, потом последует, — мне не нравится последнее объяснение Пейтон, но я рада, что у нее есть куда пойти, когда все выплывет наружу.

— Итак, завтра сбор средств. Наконец-то. Клянусь, мне казалось, что мы будем планировать это всегда, — она испускает раздраженный вздох. — Мы устраиваем праздничный ужин с негласным аукционом. У нас есть несколько замечательных призов, от поездок до свиданий с парнями из братского сообщества.

— О, это круто. Куда пойдут деньги?

— Часть денег на ремонт дома, а остальные — в благотворительный фонд. Мы поддерживаем его в течение каникул игрушками для детей и занимаемся благотворительностью в течение года.

Думаю, это здорово, что сообщество Пейтон вносит такой вклад. Для меня этого недостаточно, чтобы присоединиться к ним, но я восхищаюсь ею.

— У нас вечеринка в субботу вечером с парнями из братства, чтобы отпраздновать всю проделанную тяжелую работу. Ты должна прийти, — говорит она, прерывая мои мысли.

— Конечно, — без колебаний соглашаюсь я. Она хватает несколько вещей, и мы выходим за дверь. Заходим в магазин по пути домой, чтобы она смогла купить кое-что из продуктов. Она планирует готовить ужин сегодня. Это хорошо для меня. В любом случае, я не тороплюсь, чтобы добраться домой. Вечера стали трудными, потому что мне приходится видеть Жизель и Лэндона вместе. Ласки исходят с одной стороны, но все еще больно наблюдать, как она сидит у него на коленях или притягивает его для поцелуя. В течение дня мы все расходимся на занятия. Это время стало моей передышкой. Лэндон проводит больше времени вне дома — использует тренировки в качестве оправданий. Футбольный сезон в самом разгаре сейчас. Знаю, что он остается на тренировках дольше, чем нужно, чтобы избежать неловких ситуаций дома. Он приходил ко мне только один раз после того, как Жизель засыпала. Мое терпение на исходе. 

Я пытаюсь решить, что надеть на эту вечеринку. Хочу быть сексуальной, но не вызывающей, хотя знаю, что этого будет в изобилие. Девушки, которые посещают такие вечеринки, хотят показать как можно больше кожи. Я уже искупалась и вымыла волосы, так что они высыхают, пока я пытаюсь принять решение. После бесконечных раздумий, я выбираю узкие джинсы с дырками на коленях, топик без бретелей и конверсы. Пейтон заходит, присвистывая.

— Посмотри на себя, малышка. Скромна, но адски сексуальна, — улыбается она, пока обходит меня вокруг. Она выбрала короткие шорты и футболку женского сообщества, у которой великолепный вырез. Он показывает роскошный лифчик, думаю, в этом его фишка.

— Ты тоже неплохо выглядишь, — подмигиваю я. Ее светлые волосы выпрямлены, в то время как мои высохли легкими волнами.

— Давай. Пошли на эту вечеринку. Мы уже великосветски опоздали. Жизель и Лэндон уже уехали, — я замираю при упоминании его имени. Не думала, что он пойдет. Я знаю, что он не горит желанием посещать студенческие вечеринки. Мой разум не может справиться и возвращается к последней вечеринке, когда мы были вместе. Я отмахиваюсь от этого и хватаю Пейтон за руку. Она не упускает момент колебания, но решает не обращать внимания.

— Я в порядке, — уверяю ее.

Когда мы приезжаем вскоре после десяти, вечеринка в самом разгаре. Все проходит в общежитие, так как здесь больше места. Люди подпирают стены, уже многие пьяны. Густое облако дыма заполняет воздух, пока музыка басами разносится под ногами. Песня «Do I Wanna Know» группы Arctic Monkeys играет так громко, что нормально разговаривать практически невозможно. Пейтон быстро добывает нам напитки. Мы выпиваем несколько шотов текилы с некоторыми девушками, которые ждали ее приезда. Примерно через полчаса мы разделяемся, пока она выпивает еще несколько раундов подряд. Один из «братьев», Джош, я думаю, дает мне стакан со своей версией «Лонг-Айленда». Спустя час, определенно могу сказать, что чувствую себя опьяневшей. Я пью второй «Лонг-Айленд», когда замечаю Лэндона и Жизель на танцполе. Она прижимается к нему, а его руки лежат на ее заднице. Ублюдок.

Чувствую острый укол предательства, и меня накрывает ярость. Именно так он себя вел с ней все это время на публике, пока меня не было рядом? Именно поэтому он не вернулся назад, в мою кровать, после второй ночи? О. Мой. Бог. Он все еще трахается с ней. Она наклоняется для поцелуя, но он уворачивается. Отодвигает ее волосы в сторону, что-то шепчет на ухо, и она хихикает. Он, наверное, говорит ей, что планирует сделать с ней позже. Начинает играть песня «Sexual Hallucination», определенно меняя всеобщее настроение на соблазнительное и сексуальное. Мое сердце сжимается из-за сцены передо мной. Месть начинает течь по венам, смешиваясь с алкоголем, что подогревает мое следующее действие. Я быстро сканирую комнату и нахожу самого сексуального парня, которого только могу найти. Тяну его на танцпол прямо рядом с раздражающей парочкой. Этот парень представляет собой шесть футов и четыре дюйма (Примеч. примерно 193 см) чистого секса. Клетчатая рубашка обтягивает его мускулы, как перчатка. Не буду даже говорить о джинсах. Волосы у него до плеч и они темно-русые. Он смахивает их на одну сторону, чтобы лучше рассмотреть меня. Его голубые глаза пронзают меня, а улыбка освещает лицо. Лэндон еще не заметил нас, но все еще впереди.

Я позволяю этому парню притянуть меня в свои объятия, и мы оба теряемся в музыке. Его одеколон опьяняет — свежая смесь сладких специй и леса. Я поворачиваю голову в сторону, когда он начинает покусывать мою шею.

Стон, слетающий с моих губ, достигает цели. Это привлекает внимание Лэндона. Я притворяюсь, что не заметила, как он застыл посереди танцпола. Парень, чье имя я не удосужилась узнать, находится в сантиметре от моих губ, когда его резко отдергивают от меня.

— Какого хрена, чувак? — раздраженно спрашивает блондин. Лэндон пытается игнорировать его, вместо этого оборачиваясь ко мне.

— Блядь, что за игру ты ведешь, Хэвен? — Лэндон в ярости. Его кулаки сжаты по бокам.

— Ту же, что и ты, Лэндон, — шиплю я. Блондин берет меня за руку и притягивает к себе. Он хочет продолжить то, что я начала. Неверный ход. Он не замечает приближающегося кулака Лэндона. За наносекунду он оказывается на заднице. Лэндон наносит еще несколько ударов, прежде чем Гевин и несколько неизвестных ребят оттаскивают его. Жизель смотрит на это в замешательстве. Друзья блондина выводят его, говоря оставить все как есть. Видимо, они не хотят смотреть на то, как ему надерут задницу.

— Что. За. Хуйня. Сейчас. Произошла? — подчеркивает она. — Тор, у тебя есть какие-нибудь гребаные объяснения? Почему ты зовешь ее Хэвен? Почему ты так разозлился на этого парня? — Лэндон не смотрит на нее. Вместо этого, он хватает меня за руку и тащит на кухню. Думаю, наша сцена закончилась.

— Что это было? Что ты пытаешься сделать со мной? — грусть в его глазах трогает мое сердце, но потом я вспоминаю его руки на заднице Жизель.

— Твои руки были на ее заднице. Ты все еще трахаешь ее, — говорю я со злостью. Прежде, чем он успевает ответить, Жизель врывается на кухню. Она идет прямо ко мне и резко дергает меня за волосы.

— Скажи мне прямо сейчас, Тор. Ты трахаешься с этой сукой? — я борюсь, чтобы вырываться, но у нее хорошая хватка. Лэндон присоединяется к моим усилиям, пока не освобождает мои волосы их ее хватки.

— Стоп, Жизель. Пожалуйста, просто остановись! — она позволяет своим рукам опуститься в поражении, и затем начинается фонтан слез.

— Что происходит? Скажи мне правду, Тор, — плачет она. Теперь у нас есть зрители. Он выглядит истерзанным. Берет ее за руку и ведет сквозь толпу.

— Поговорим дома, — говорит он, пока они уходят. Я остаюсь стоять там, гадая, должна ли я последовать за ними. Пошло оно все нахуй. Опять ее чувства ставятся превыше моих. Пейтон пропустила все шоу. Все люди на вечеринке смотрят на меня, будто у меня выросла вторая голова. Начинается шепот, и я понимаю, что должна убираться отсюда к черту. Вопрос в том, куда, черт возьми, я могу пойти? Вся эта драма отрезвила меня, но я все еще слегка спотыкаюсь пока иду к входной двери. Не могу ждать Пейтон. Я должна убраться ото всех этих любопытных взглядов. Проблема лишь в том, что у меня нет с собой ни цента, и я не могу найти свой чертов телефон. Моей первой мыслью было укрыться в сестринском доме, но затем вспоминаю, что Жизель там главная.

Я не хочу идти туда без Пейтон. Снимаю каблуки, чтобы подготовить себя к долгой прогулке. Не знаю, куда пойти, поэтому просто буду продолжать идти. В конце концов, я оказываюсь на трибунах футбольного поля. Когда я сажусь, то позволяю слезам, которые так отчаянно сдерживала, пролиться. Я опять разбита. Даже не хочу думать о том, как Лэндон вернулся домой и утешает Жизель. Расскажет ли он ей правду о нас или придумает какое-нибудь умное оправдание своему поведению. Забавно, что это в порядке вещей для него так танцевать с ней, но он срывается, когда другой мужчина прикасается ко мне. Мудак. Я не должна была позволять ему оттягивать время, чтобы рассказать Жизель о нас. Оглядываясь назад, это должно было быть «вот так случилось» и иметь дело со всеми проклятиями, что потом последуют. Свернувшись калачиком на трибуне, я продолжала безутешно рыдать. 

 Проснулась от того, что Гевин навис надо мной, говоря по телефону:

— Я нашел ее. Она здесь, в школе, спит на трибунах, — он смотрит на меня с жалостью, пока оценивает мое растрепанное состояние. — Не знаю. Я заберу ее к себе домой, — не могу разобрать, что говорит его собеседник, но слышу, как Лэндон кричит в трубку. Гевин заканчивает разговор и качает головой. Он тянется ко мне, но я отстраняюсь. Мне не нужно его сочувствие.

— Прошу тебя, Нэвиш. Не борись со мной. Я сказал Тору, что отвезу тебя к себе, — просит он.

— Что ж, ты соврал, — шиплю я. Знаю, что у меня нет причин злиться на него. Я сержусь из-за ситуации. Отрезвляющий дневной свет не облегчает боль от прошлой ночи. Чувствую, будто нахожусь в свободном падении, только нет никого, кто смог бы поймать меня. Я позволила ему опять стать всем моим миром, только чтобы быть сломанной еще раз, без возможности восстановиться. Я ошиблась, ожидая от него выбора. Что сделано, то сделано. Жизель — его будущее, и чем раньше я смирюсь с этим, тем лучше. Приезжать сюда было ошибкой. Мне нужно было оставаться там.

— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе, Нэвиш, — Гевин пытается снова.

— Слушай, извини, Гевин. Здесь нет твоей вины, — впервые смотрю в его глаза и ненавижу жалость, которую там вижу. — Есть кое-что, что ты можешь сделать. Пожалуйста, отвези меня в банк. Я уезжаю, — он кивает в знак понимания, так что я иду вслед за ним к его грузовику. Я люблю Пейтон, но не могу рисковать тем, что она отговорит меня от отъезда. Я пошлю за своими вещами позже, мне просто нужно держаться максимально далеко, как только могу, от источника моей боли. Мы останавливаемся возле «Bank of America», и я надеваю каблуки, прежде чем отправиться опустошать свой счет. У меня есть с собой удостоверение, но нет дебетовой карты, поэтому мне вынуждены отказать.

Я не вернусь в дом, чтобы забрать ее. Кассир объясняет мне о второй форме идентификации, когда Лэндон появляется позади меня. Этот блядский Гевин сдал меня.

— Ей не нужно ничего снимать, — говорит он этой суке-кассирше.

— Черт возьми, я не согласна. Позовите менеджера, пожалуйста, — леди сигналит кому-то, и менеджер подходит. Седая женщина заявляет, что это их политика, чтобы защитить меня… бла-бла-бла. Леди возвращает мое удостоверение, и Лэндон тянет меня за руку, отчаянно пытаясь не устраивать сцен. Как только мы оказываемся на улице, я вырываю руку. Подхожу к водительской стороне грузовика Гевина.

— Дай мне свой телефон, — я очень злюсь на него за то, что он позвонил Лэндону и сказал где я.

— Зачем? — подозрительно спрашивает он.

— Я собираюсь позвонить Пейтон и сказать ей, где я, чтобы она меня забрала. Я собираюсь упаковать в один чемодан так много дерьма, сколько могу, забрать дебетовую карту и убраться из Флориды, — держу свою руку протянутой, но он отказывается давать мне свой телефон. Лэндон подхватывает меня сзади и перебрасывает через плечо. Автомобиль Пейтон попадает в поле моего зрения, и на секунду я задаюсь вопросом, здесь ли она. Я бью и кричу, чтобы он поставил меня на место, но он продолжает нести меня к машине, как будто несет воздух. Люди вокруг нас смотрят на спектакль, который я устроила, но он продолжает идти.

Лэндон открывает дверь машины и опускает меня на пассажирское сиденье. Он пристегивает меня ремнем безопасности, и я позволяю ему это. Хорошо, он может отвезти меня домой. Как только я окажусь там, то соберу свои шмотки и уйду. Думаю, что он знает меня достаточно хорошо, чтобы не забирать на машине Жизель. Тишина сгущается в машине, пока он выезжает, но это ненадолго.

— Ты заставила меня чертовски беспокоиться, Нэвиш. Бедная Пейтон была вне себя. Я должен сказать ей, что ты в безопасности, — я сажусь, скрестив руки на груди. Мне жаль слушать, что я заставила Пейтон побеспокоиться, но в этом не только моя вина. — Я был в ярости, что ты поставила меня в эту ситуацию, и ревновал, но это открыло мне глаза на то, как ты, должно быть, чувствовала себя с тех пор, как Жизель вернулась домой, — я смотрю в окно и вижу, что мы едем в противоположном направлении от нашей квартиры. Хорошо, его квартиры, потому что, насколько я могу судить, то больше не живу там.

— Куда ты меня везешь, Тор? — огрызаюсь я. Он знает, что я зову его Тор, когда злюсь на него.

— Мы едем к Гевину, где сможем поговорить, — он мельком смотрит на меня, но я просто смотрю на его отражение в зеркале. Я не буду смотреть на него.

— О, теперь ты хочешь поговорить, после того как ублажил свою девушку. Пошел нахер, Тор. Я устала быть второй, — выхожу из себя. Остальная часть пути проходит в тишине. Я лишила его дара речи.

Мы подъезжаем к нескольким домам, которые внешне выглядят более обычными, чем наше старое место. Тор выходит из машины и обходит вокруг, чтобы открыть мою дверь. Я выхожу сама, так что ему не придется дотрагиваться до меня. Я позволю ему высказать то, что он считает нужным. Я закончила с этим дерьмом. Он показывает дорогу, но не дотрагивается до меня. Когда мы оказываемся внутри квартиры Гевина, я осматриваюсь. Здесь определенно не хватает женской руки. Тут чисто, но выглядит как типичная холостяцкая берлога. Огромная плазма, игровые приставки и минимальный декор.

— Гевин не вернется допоздна, так что мы сможем спокойно поговорить, — говорит Тор, прерывая мой осмотр места его друга. — Я начну. Я зашел в некоторых вещах с Жизель слишком далеко прошлой ночью, я признаю это. Она начала скучать по мне в постели по ночам, а я лгал ей, что не в состоянии для этого. Я знал, что она будет следить за мной с этого момента, так что мне пришлось прекратить красться к тебе в комнату. Она стала подозрительной, потому что я не прикасался к ней. Она предположила, что это потому, что я боялся навредить ей или ребенку, — я оборачиваюсь к нему и бросаю на него «неужели я настолько чертовски тупая?» взгляд,.

— Серьезно, Тор? — сарказм просачивается в моем голосе.

— Я говорю тебе правду. У меня не было с ней секса с тех пор, как она приехала домой. Случайный поцелуй, который я позволил себе с ней перед тобой, разрывает мое чертово сердце каждый раз. Я боролся с тем, что выглядело правильным, и причинил тебе боль. Я стал избегать всяческих ситуаций проводить время вместе, зная, что она будет спать к тому моменту, как я буду возвращаться домой. Я положил руку на ее задницу только для того, чтобы развеять ее подозрения. Я был неправ.

— Ты обещал трахнуть ее позже, когда шептал ей на ухо? Это было тоже для того, чтобы развеять подозрения? — мои губы дрожат, и эти глупые слезы угрожают пролиться опять. Тор тянется ко мне, но одергивает себя в последнюю минуту.

— Нет, детка. Я сказал ей вести себя как следует. Я увернулся от ее поцелуя и сказал, что она знает о моем отношении к публичному проявлению чувств, — он проводит рукой по волосам, которые немного отросли.

— С каких это пор? — резко отвечаю.

— Ты единственная женщина, с которой я добровольно показываю свою привязанность на публике, Хэвен. Ты завладела мной и не можешь даже увидеть это, — он вторгается в мое личное пространство, но держит руки при себе.

— Если бы ты принадлежал мне, Тор, то мы бы не были здесь, в этих дебрях реальности. Раз за разом ты ставил ее чувства превыше моих, — я отворачиваюсь, когда слезы, наконец, вырываются на свободу. Он не может больше держать свои руки при себе. Мягко обхватывает мое лицо и поворачивает к себе, вытирая мои слезы своим большим пальцем.

— Я всего лишь человек, милая. Я совершил бесчисленное множество ошибок, не зная, как быть тем мужчиной, которым вырастила меня моя мать, и мужчиной, который нужен тебе. Одно я знаю наверняка — я не хочу тебя потерять. Я порвал с Жизель прошлой ночью после вечеринки, — мое сердце замирает из-за этого открытия, но я не могу все настолько упростить для него. Не могу рисковать, что он опять подвергнет меня разочарованию.

— Боюсь, что решение не за тобой, Тор. Ты полностью сломил меня. Я отдалась тебе всеми возможными способами, а ты отставил меня в сторону в ту минуту, когда твоя девушка вернулась домой беременная. Я была ненужной для тебя. Мои чувства, потребности и желания были на втором месте, пока ты решал, какой способ лучше, чтобы облегчить страдания Жизель. Я не могу забыть это, — слезы текут сильнее.

Тор опускает голову от стыда. То, что он делает в следующий миг, вырывает мое чертово сердце. Он падает на колени передо мной, сжимает мои бедра и прислоняет свою голову к моему животу. Я чувствую, как его тело дрожит. О. Мой. Бог. Я никогда не видела, чтобы этот мужчина плакал, и вот он обнажается передо мной. Я теряю дар речи. Мое сердце болит за то, что довела его до такого состояния. Чувство вины обрушивается на меня, и снова я вспоминаю о своей тайне, которую до сих пор скрываю. Он смотрит вверх на меня, пока слезы стекают вниз по его покрасневшим щекам.

— Ударь меня, Хэвен. Делай, что хочешь, но, пожалуйста, не бросай меня. Мое сердце не выдержит этого во второй раз. Ты никогда не была на втором месте в моем сердце. Ты должна знать это, — слышать, что он хочет, чтобы я наказала его, разрушает последние части моего сердца.

— Лэндон, пожалуйста, встань, — он не сдвигается с места, так что я дергаю его за рубашку, пока он не встает. Мужчина, стоящий передо мной, сломлен. Он является оболочкой того мальчика, с которым я поступила так в тот день на школьной парковке. Я чувствую себя такой сукой за то, что довела его до такого отчаяния.— Почему ты хочешь меня? Ты можешь создать семью с Жизель и быть счастливым.

— Разве ты еще не поняла этого, Хэвен? Ты мой мир. Ты нужна мне, как воздух, которым я дышу. До того, как ты вернулась в мою жизнь, я просто существовал. На автомате делал одно и то же изо дня в день. Я погрузился в футбол, потому что это единственное, что делает меня по-настоящему счастливым, — его слова заставляют мое сердце оттаять, и я чувствую, как моя оборона падает с каждым последующим словом. Его медового цвета глаза трогают мою душу искренностью, которая залегла глубоко в них.

— Что Жизель думает об этом? Откуда мне знать, что ты не прибежишь к ней обратно из-за чувства вины, когда родится ребенок? — у меня нет проблем с тем, что он будет отцом для своего ребенка, но я не хочу быть частью манипуляций. Я должна защитить свое сердце. Должна открыто говорить о своих страхах.

— Прошлой ночью я предположил, что ты вернулась в общежитие с Пейтон, после того, как мы ушли, но это было до тех пор, пока она не вернулась немного после полуночи без тебя. До этого момента я не сказал Жизель обо всем, только то, что мы немного забавлялись, пока ее не было. Она была обижена и зла, но сказала, что мы справимся с этим. Сказала, что мы должны пройти через это ради нашего не родившегося ребенка. Пейтон сделала несколько телефонных звонков, и кто-то сказал ей, что ты ушла с вечеринки без обуви. Я, блядь, совершенно потерял голову. Я должен был найти тебя. Проклинал себя, что оставил тебя одну пьяной. Что, если какой-нибудь мудак нашел бы тебя и попытался воспользоваться тобой? — он проводит руками по волосам, пока вспоминает ужас, который удерживал его в плену. Он хватает меня за руку, как будто ему нужно подтверждение, что я в порядке.

— Что, если бы до тебя добрался какой-нибудь псих? Я бы никогда себе этого не простил. Я обзвонил всех, кого знал, чтобы помогли отыскать тебя и, плюс, подключил охрану кампуса. Мне было плевать, что это была середина ночи или утро. Каждая проходящая секунда, когда не было отчета, что ты нашлась, заставляла меня испытывать тошноту, — продолжает он. Поднимает мою руку к своим губам и целует ладонь. Я не выдергиваю ее. Уже знаю, что он ухитрился проскочить сквозь всю защиту, что я пыталась возвести. — Мне пришлось уйти из той квартиры, Хэвен. Я должен был найти тебя. Жизель стала изматывать меня, и была такой безумной, что спросила, кто для меня важнее? И я, наконец, сорвался. Я рассказал ей каждую чертову деталь. Обо всем. Наше прошлое, секс, который у нас был, пока ее не было, как и секс, который был, когда я оставил ее в кровати ночью. Я, блядь, разорвал ей сердце, а затем ушел, чтобы найти тебя. Я чувствую себя полным дерьмом, но понял, что этот момент был неизбежен. Кто-то должен был обгореть. Хотя, в этом случае, думаю, мы все пострадали. Пожалуйста, скажи мне, детка, что я не слишком опоздал. Мне нужно услышать, что ты все еще любишь меня.

Этот мужчина просто взял и излил передо мной свою душу больше, чем когда-либо раньше. Я едва ступила на этот островок безопасности, где мое сердце лежит в руинах. Надеюсь, что мое решение не будет ошибкой.

Знаю, что наш будущий путь не будет легким, и не ожидаю, что Жизель уступит и оставит все, как есть. Она была решительной и целеустремленной в прошлом, но сейчас она носит его еще не рожденного ребенка. Предчувствую, что она будет бороться за Лэндона, чтобы вернуть его назад. Возможно, она уничтожит меня, когда мы заговорим. Но пока, я могу доставить некоторое утешение этому мужчине, который открыл передо мной свое сердце. Я беру его за руку и становлюсь на носочки. Он наклоняется ко мне, и я целую его со всей любовью, которую могу передать. Он поднимает меня, и я с удовольствием оборачиваю ноги вокруг его талии. Он идет со мной в спальню и закрывает дверь.

— Ты нужна мне, Хэвен, — умоляет он.

Стягивает мою рубашку через голову и мгновение смотрит на мой черный кружевной лифчик. Его ловкие пальцы расстегивают застежку, но его глаза не покидают мои. В этот раз все по-другому. Это скрытое обещание, где слова не нужны. Я опять захватываю его сексуальные губы, и он углубляет поцелуй. Сквозь наши джинсы я чувствую, как твердеет его член. Использую свои свободные руки, чтобы расстегнуть его джинсы. Одновременно тяну его джинсы и боксеры вниз. Его великолепный член выскакивает ко мне, я облизываю губы, и он дергается от нетерпения. Мне едва удается обхватить его, чем капля спермы выходит, чтобы поприветствовать меня.

Я кружу языком вокруг его головки и слышу шипение Лэндона. Использую легкое посасывание его головки, и его руки находят мои волосы. Хочу, чтобы это был самый лучший минет. Одной рукой я начинаю поглаживать его член, а другой массировать яйца, пока сама все еще посасываю его головку. Его бедра толкаются, когда он направляет мою голову назад и вперед. Он трахает мой рот безудержно и бесконтрольно. Люблю эту его не сдерживающуюся сторону. Он стонет, и его темп ускоряется. Знаю, что он близко, так что я беру его глубже.

— Дерьмо, — ругается он, пока его бедра толкаются вперед. Я добавляю гудящий звук, который услышала во время девчачьих разговоров, и он, блядь, кончает глубоко в мое горло. Он кричит мое имя, и я чувствую себя триумфально. Если это не говорит «я прощаю тебя», то тогда я не знаю, что это.

Он тянет меня вверх, пока пытается восстановить свое самообладание.

— Это было ух… — он качает головой и усмехается. — Нет слов, чтобы описать это, детка. Посмотрим, смогу ли я переплюнуть это, — он быстро стягивает с меня джинсы вместе с трусиками. Бросает меня на кровать — его фирменный трюк — и переворачивает меня на живот.

— Попку вверх, любимая, — я быстро выполняю.

Его гладкий язык вылизывает меня сзади, и я не могу не извиваться. Он шлепает меня по заднице, чтобы я оставалась неподвижной.

Я толкаюсь попкой назад, чтобы предоставить ему лучший доступ. Он продолжает свою атаку на мой клитор, поочередно покусывая и полизывая его. Скользит одним, затем двумя пальцами, чтобы подготовить меня, пока его талантливый язычок кружит и доводит меня до исступления. Мои бедра дрожат, пока я толкаюсь назад и трахаю его лицо. Он несколько раз шлепает меня по заднице, и от этой жгучей боли я становлюсь еще влажнее.

— Пожалуйста, Лэндон. Мне нужен твой толстый член! — задыхаюсь я.

— Блядь, это так возбуждающе. Я люблю, когда эти грязные слова вылетают из твоего сладкого ротика, — мне не нужно просить дважды.

Он резко входит в меня, и я хватаюсь за простынь, чтобы удержаться. Он знает, что мне нравится грубо. Он врезается в меня вновь и вновь, и я чувствую это знакомое напряжение внизу живота. Мы действуем синхронно, когда я встречаю его удар за ударом. Он хватает меня за волосы, пока я теку на его член. Он не останавливается. Входит в меня быстрее и глубже, пока я сжимаюсь вокруг него. Еще один оргазм накатывает за первым, и звездочки начинают танцевать перед моими глазами. Он выходит из меня и переворачивает на спину. Святое дерьмо, этот мужчина трахается очень горячо. Я наблюдаю, как его мускулы напрягаются, когда он становится на колени и забрасывает мои ноги себе на плечи.

— Эта киска — моя. Сегодня я не буду сдерживаться. Ты получишь все, что у меня есть, милая, — заявляет он.

Его первый толчок из этой позиции заставляет меня содрогнуться. Он настолько чертовски огромный. Но я жадная. Я хочу все, что он предлагает мне. Расслабляю мышцы и наблюдаю с трепетом, как этот чертовски сексуальный мужчина заявляет права на каждый сантиметр моей киски, на каждую возможную глубину. С каждым ударом мышцы на его предплечьях и шее напрягаются. Я наблюдаю, как капельки пота образуются на его груди и кубиках пресса. Этого вида передо мной достаточно, чтобы снова заставить меня кончить. Он очень сильный и мужественный. Он углубляет толчки еще больше, и я не могу больше сдерживаться. Мои бедра подпрыгивают на кровати, пока я кончаю снова и снова.

Он смотрит на меня с дьявольской улыбкой, которая разрушает мой мир. Подмигивает, а затем замедляет свой темп. Охереть! Этот мужчина очень вынослив. Он сдвигает мои ноги так, чтобы они оборачиваются вокруг его талии, и продолжает свои медленные неторопливые толчки, которые заставляют меня возбудиться вновь. Он сжимает мое бедро, когда перемещает свои бедра под углом, чтобы войти в меня глубже. Он в сантиметре от моих губ, вдыхает меня. Его запах опьяняет. Я так чертовски одурманена похотью, что не могу этого вынести. В словах нет необходимости. Он настолько точно настроен на то, что хочет мое тело. Знает, когда трахать меня грубо и грязно, а когда переключиться на медленно и сладко, как сейчас. Он облизывает изгиб моих губ, и это так чертовски эротично.

Я открываю рот для него, и его язык присоединяется к моему в похотливом танго. Хватаю его за волосы там, где они немного длиннее, и углубляю поцелуй. Лэндон целуется так же, как и занимается сексом — страстно и незабываемо. Держу пари, что могу кончить только от его поцелуев. Наши тела двигаются синхронно, пока он занимается со мной любовью. Различие очевидно — он отдает мне каждую свою часть. Хныкаю и извиваюсь в его руках. Еще раз огонь воспламеняется внизу живота от надвигающегося оргазма.

— Я держу тебя, — шепчет он. — Кончай, — он перемещает свои бедра под еще одним углом, своим фирменным приемом, достигая новой глубины. Хватаюсь за его волосы крепче, когда получаю несравнимое наслаждение от нахлынувшего оргазма. Мои ноги бесконтрольно дрожат, пока оргазм накатывает снова и снова. Лэндон не прекращает свои медленные толчки. Я потеряла счет, сколько потрясающих оргазмов он мне подарил.

— Я хочу, чтобы ты кончил, детка, — убеждаю я.

Он порочно улыбается и качает головой.

— Еще успею, милая. Прямо сейчас я должен наверстать упущенное за все те ночи, что пропустил. За все те ночи, что я должен был быть с тобой, — блин. Что я должна сказать на это? Думаю, что я влюбилась в него еще сильнее. Он выходит из меня и становится с одной стороны кровати. Тянется к моей руке, и я растеряна. Становлюсь, чтобы присоединиться к нему, и в долю секунды я нахожусь в воздухе и обратно устраиваюсь на его член.

Он идет со мной к закрытой двери спальни и прислоняет меня к ней спиной. Поднимает обе мои руки и держит их своей рукой над моей головой.

— Держись, детка, — предупреждает он. Сжимает мою задницу другой рукой, чтобы поддержать, и начинает врезаться в меня. Святое. Ебаное. Дерьмо. Его член должен носить предупреждающую табличку: «Талантливый член — будет трахать до беспамятства!» Я подпрыгиваю вверх и вниз на его толстом члене, с каждым толчком жадно сжимаясь вокруг него. Лэндон выгибает бровь, и я чувствую, как становлюсь еще влажнее. Сказать, что он скрывает свои таланты — это еще преуменьшить. Он прижимает меня к двери, пока его потное тело вонзается в мое, и нет другого места, где бы я хотела быть. Наглая женщина внутри меня решает, что тоже хочет немного больше контроля.

— Потяни меня за волосы, Лэндон. Покажи мне, кто здесь, блядь, босс, — я тяжело дышу.

Знаю, что ему нравится слышать, как непристойности выходят из моего рта, так что я даю ему это. И без малейшего труда его контроль лопается. Он отпускает мои руки и наматывает мои волосы на свой кулак.

— Это то, чего ты хотела, Хэвен? Ты хочешь жестче, детка? — не обращаю внимания на его участившиеся толчки. Он так чертовски завелся прямо сейчас, но мне нужно, чтобы он еще больше вышел из себя.

— Да. Трахни меня, Лэндон. Я хочу твой толстый член так глубоко, как только можно, — прошу я.

Это срабатывает.

— Блядь, — рычит он. Его толчки становятся суровыми и бесцеремонными. Чувствую, как мое собственное возбуждение начинает зарождаться, когда он приближается к собственному освобождению. Внезапно он отпускает мои волосы и начинает медленно целовать меня, пока кончает внутри меня. Этого достаточно для меня, чтобы кончить вместе с ним. Мы просто держимся друг за друга, пока наши оргазмы сплетаются в один.

— Я люблю тебя, Лэндон, — шепчу я возле его уха.

— И я… тебя, Хэвен, — шепчет он в ответ.

Не могу описать этот эмоциональный вихрь, в котором мы находимся в данный момент, но чувствую его со всех сторон. К спальне Гевина присоединена ванная, так что нам не нужно выходить из комнаты. Лэндон идет, чтобы принять душ со мной, все еще соединенной с ним. Он делает шаг вперед, и я нехотя отпускаю его. Он моет мои волосы, а затем так же нежно и мое тело. Это какая-то мужская хрень, которой я не могу дать названия, но мне плевать. Я мою его с той же интимностью, которую он показал мне. Он выходит первым, чтобы вытереться, а затем протягивает полотенце мне. Нежно вытирает меня, убеждаясь, что нигде не осталось ни капли. Складывает полотенце и кладет его на край ванны, прежде чем жестом указать мне сесть на него. Затем включает фен, берет щетку для волос из бокового ящика и начинает распутывать мои волосы. Он аккуратно начинает с кончиков и продвигается вверх к корням.

Как он может быть так хорош в этом? Делал ли он это для Жизель? Я хочу спросить, потому что я очень любопытная, но не хочу испортить момент.

— Я вижу, как твоя голова все время работает, милая. Нет, я никогда не делал этого прежде ни для одной женщины. Ты вытащила этого мужчину из меня, — говорит он и включает фен.

— Какого мужчину? — я не могу сдержаться и не задать этот вопрос.

— Мужчину, который перевернет небо и землю, только чтобы сделать свою женщину счастливой, — подмигивает он. — Я уже перевернул небеса (Прим. здесь имеется в виду Небеса=Хэвен), — усмехается он. Не могу сдержаться и начинаю смеяться, потому что он определенно сделал это… и землю тоже, если быть абсолютно честной.

— Ты пытаешься заставить меня влюбиться в тебя еще больше? — шучу я.

— Надеюсь на это, — говорит он, продолжая сушить мои волосы. Это действие еще более интимное, чем наш душ и его мытье моих волос. Чувствую себя полностью избалованной. После того как заканчивает, он несет меня в кровать Гевина. Слишком поздно, чтобы думать о том, были ли в ней женщины ранее.

— Надеюсь, что эти простыни были чистыми, — шучу я. Лэндон быстро отвечает.

— Да, были. На рассвете я велел Гевину подготовить эту комнату для тебя. Я знал, что найду и привезу тебя сюда. Ничего не остановило бы меня от поисков, — я вижу грусть в его красивых чертах.

— Довольно самоуверенно, не считаешь? — шучу я, чтобы вернуть его из того места, куда завели его мысли.

— Могу поклясться твоей сладкой попкой, детка, — он слегка шлепает меня в подтверждение.

Я заползаю в кровать и затем вспоминаю, как он говорил о том, что другая комната Гевина — это кабинет. Где же он будет спать?

— Лэндон? Где будет спать Гевин? Не хочу никого выселять. Я могу спать на диване, — предлагаю я.

— Исключено, — отвечает он потрясенно. — Я уже обсудил с ним этот вопрос заранее. Мы останемся здесь максимум на неделю. Это временное решение, пока я не сниму нам квартиру, — уверяет он меня. Я солгала, если бы сказала, что не взволнована тем, чтобы съехаться. Только мы. — До тех пор Гевин останется у Майкла. Отдохни немного, детка, — он забирается в кровать за моей спиной и накрывает нас одеялом. Я уже практически заснула, когда Лэндон вновь заговорил.

— Нэвиш? — он использует мое имя, когда серьезен.

— Ммм, — бормочу я.

— Никогда не пугай меня так больше. Хорошо? — я знаю, что он имеет в виду. Прошлой ночью я была безрассудной и обиженной, и никогда не должна была гулять так в одиночку без телефона или денег. Это был самый глупый поступок, который я когда-либо совершала.

— Мне жаль, что заставила тебя волноваться, и я обещаю, — он отвечает мне тем, что притягивает ближе к себе. Его объятия самые лучшие. На самом деле все в нем. Я позволяю себе ощутить комфорт от его объятий. Знаю, что буря дерьма еще впереди и Пейтон устроит мне взбучку, так что я получу с обоих концов. Но сейчас я буду наслаждаться любовью своего мужчины.

Спустя несколько часов просыпаюсь в одиночестве. Куда Лэндон ушел? Немного ненормально, но мой разум автоматически предполагает худшее. Беру белый махровый халат, который раньше увидела в ванной на крючке, и отправляюсь на поиски кухни. Я осматриваю кладовую, пытаясь найти что-нибудь съестное, когда слышу, как открывается дверь. Виновато замираю на месте. Я рыскала на чужой кухне. Лэндон поворачивает за угол и улыбается. Он приподнимает пакеты, которые у него в руках.

— Ты голодна, детка? — я киваю, и он смеется. — Извини, я должен был приготовить тебе завтрак этим утром. Боюсь, я был слишком занят, поедая на завтрак тебя. Прости меня, — говорит он, оставляя целомудренный поцелуй на моем лбу.

— Ох, еда была последней вещью у меня на уме, — хихикаю я. — Что ты принес?

— Суши. Я взял различные роллы, а еще куриные наггетсы, — он начинает доставать это все и раскладывать на журнальном столике перед огромным телевизором. — Я принес также некоторые твои вещи, — говорит он, указывая на спортивную сумку, которую оставил у двери. Это означает, что он должен был быть в квартире. Была ли она там? Выбрасываю эту мысль из своей головы и присоединяюсь к нему на диване. Подгибаю ноги под себя, пока он щелкает по каналам.

— Спасибо тебе за все это, — говорю я. — Выглядит потрясающе, — он просто дарит мне свою ослепительную улыбку и жестом показывает открыть рот.

Я откусываю его ролл «Калифорния», и он доедает его.

— Что ты хочешь посмотреть? Только никаких драм, пожалуйста, — говорит он быстро, осознав свою ошибку. Я громко смеюсь.

— Неважно, Лэндон. Ты можешь включать что угодно. До тех пор, пока ты со мной, мне хорошо, — он одобрительно подмигивает. Включает какое-то шоу по ремонту квартир. Мы кормим друг друга до тех пор, пока в животе не остается свободного места. Удовлетворенные мы отдыхаем, когда громкий стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Лэндон, качая головой, опускает ее вниз.

— Тор, открой эту чертову дверь! — кричит Жизель с другой стороны. — Ты не можешь убежать от меня — от нас. Как ты можешь так поступить со мной? — кричит она громче. Лэндон показывает мне жестом идти в спальню. Да пошло оно нахрен! Не без него.

— Я не уйду в комнату, чтобы спрятаться, Лэндон, — сержусь я. — Не обращай внимания на эту сумасшедшую демоническую задницу.

— Я не могу. Не хочу быть причиной проблем для Гевина с его соседями, но мне нужно, чтобы ты была в безопасности, — умоляет он.

— Что за хрень, ты думаешь, она со мной сделает? Твою мать, она же беременна.

— В том-то и дело. Я не хочу, чтобы она попыталась спровоцировать тебя. Она знает, что ты не сможешь прикоснуться к ней, — он встает и начинает метаться по комнате, когда стук становится громче.

— Открой дверь, Лэндон, я не убегу. Давай столкнемся с этим дерьмом лицом к лицу. Она должна осознать свою новую реальность, — он разочаровано ворчит, но открывает дверь.

Она пытается ворваться внутрь, но он останавливает ее у двери.

— Не делай этого, Жизель. Ты только позоришь себя, — ненавижу видеть его руки на ней. Знаю, что он просто удерживает ее, но мне это не нравится.

— Это вина этой шлюхи. Она, блядь, бросила тебя… ты мне так говорил. Ты помнишь, как распинался, что одна девушка уничтожила твое чертово сердце, и ты не знал, сможешь ли отдать его другой? Оказывается, это та сука, о которой ты говорил. Как ты можешь давать ей второй шанс, чтобы она снова причинила тебе боль, когда все, что делала я, это любила тебя? — я ненавижу ту боль, которую вижу на его лице. Ненавижу ее больше за то, что она возвращает его назад в то ужасное время.

— Жизель, ты не знаешь всего…

— Заткнись, ты, ворующая парней шлюха, — кричит она, прерывая меня. — Ты с первого взгляда знала, что он парень из твоего прошлого. О. Мой. Бог. Именно поэтому ты так комфортно себя чувствовала, называя его Лэндон. Ты подружилась со мной, зная, что будешь трахаться с моим мужчиной. Пейтон была замешана в этом? Был ли это план: заманить тебя сюда, чтобы ты смогла вернуть его обратно?

— Жизель, Пейтон ничего не было известно о моей истории с Нэвиш. Не было никакой связи, потому что Пейтон сказала ей, что ее соседей зовут Жизель и Тор. Я ни о чем таком не подумал, потому что Пейтон сказала, что ее подруга из Хьюстона переедет к нам. Я только знал о Нэвиш из Колорадо. Никто не собирался тебя обманывать, просто так все сложилось, — пытается образумить ее Лэндон.

— Мне плевать, какое у тебя было намерение, Тор. Вы оба должны были быть честными с первого дня. Вы так враждовали, а я не могла понять причины этого, — Жизель вытирает слезы рукавом рубашки, но начинает литься еще больше слез.

— Я согласна, Жизель. И за это я извиняюсь, — не могу сдержаться, потому что мне жаль ее. Она выглядит настолько убитой горем. Никогда не видела ее такой плохо выглядевшей. — Знаю, что это не поможет, но мы действительно пытались бороться с нашим влечением.

— Да, до той, блядь, минуты, пока я не уехала. Хорошая попытка, шлюха. Признай это. В глубине души ты хотела его вернуть. Ты просто ждала возможности предложить себя. Мой отъезд, чтобы помочь матери, стал твоей чертовой возможностью, — я не могу спорить с ней. Знаю, что, в принципе, это не было моим намерением, но вижу, как херово все это выглядит с ее точки зрения. Это то, чего Лэндон пытался избежать, и почему чувствует себя таким опустошенным. Может быть, у нас не было возможности бороться с неизбежным, но мы оба с первого дня не упоминали наше прошлое, которое все еще остается ложью. Мы усложнили все еще больше, когда начали встречаться, прежде чем он порвал отношения с ней. У нее есть все основания, чтобы злиться.

— Жизель, я очень искренне прошу прощения за то, как все обернулось, и как я справился с этим. Ты заслуживаешь лучшего, чем тот обман, в котором ты оказалась. Никогда не думал, что буду этим человеком, но я не могу изменить положение вещей или любовь, которую испытываю к Нэвиш, — он продолжает удерживать ее в медвежьих объятиях, чтобы она не напала на меня, и это заставляет мой желудок скрутиться в узел.

— Это займет некоторое время, и я не прошу простить меня сегодня, но я хочу видеться со своим ребенком. Хочу, чтобы у меня были нормальные отношения с тобой, как матерью моего ребенка, но это будет пределом. Нэвиш — это мое будущее, и всегда была. Не думаю, что то, что мы нашли свой путь назад друг к другу, было ошибкой. Она есть и всегда будет моей судьбой, — она немного поникла в его руках, пока рыдания сотрясали ее тело. — Я люблю тебя, как мать моего будущего ребенка, но я безумно и безоговорочно влюблен в свою Хэвен, — это добивает ее. Правда его слов жестоко ударяет по ней, и ему приходится удерживать ее. Она поражена безмерной душевной болью. Я была на ее месте. Знаю, как она себя чувствует.

— Как ты мог, Лэндон? — ее голос охрип от рыданий.

— Я собираюсь отвезти ее домой, — говорит мне Лэндон. — Не хочу, чтобы она водила в таком состоянии, — мне не нравится это, но я понимаю.

Он поднимает ее на руки и выходит за дверь. Я слышу, как ее рыдания эхом разносятся по коридору. Это одна из самых душераздирающих сцен, которые я когда-либо видела. Меня тошнит от чувства вины, осознавая, что я приложила к этому руку. Надеюсь, когда Лэндон узнает мой секрет, то не будет жалеть, что заставил ее пройти через это. Надеюсь, он не убежит. Это был поворотный момент для нас обоих. Он выбрал меня, значит, и я должна быть честной с ним. Мне нужно рассказать на чистоту о моих причинах расставания в тот день.

Мой самый большой страх заключается в том, что он увидит меня, как грязную шлюху, какой меня только что обвинила Жизель. Скелеты танцуют в моем шкафу, следуя в новую жизнь, которую я так сильно хочу построить с Лэндоном. Мне нужно увидеть Пейтон. После взбучки она может посоветовать мне, как поступить с раскрытием моей тайны перед Лэндоном. Он сделал первый шаг к тому, чтобы построить со мной что-либо. Каждый шаг с этого момента должен быть честным и откровенным. Мы не сможем построить фундамент на лжи. Блин, я так чертовски напугана тем, как он отреагирует. Я звоню Пейтон, и она устраивает мне допрос с пристрастием на полчаса, прежде чем мы можем затронуть другую тему в нашей беседе. Я, наконец, рассказываю ей все, что только что произошло с Жизель.

— Святое дерьмо, — отвечает она. — Серьезно, это полная жопа. Она не разговаривает со мной. Я упаковала все наше барахло и перевезла в женское общежитие, шлюшка, — знаю, что она только шутит, но я до сих пор вздрагиваю при слове «шлюха».

— Спасибо, что забрала мои вещи. Неизвестно, что бы она сделала с ними.

— Да, правда. У меня также твой телефон, но ты бы знала это, если бы позвонила мне сама вместо того, чтобы заставлять своего мужчину делать это. Я не хочу попадать в такую ситуацию снова, — фыркает она. — В любом случае, женское общежитие разделился во мнениях. Некоторые девочки на ее стороне, но они не осмеливаются высказываться при мне из-за моего положения. Я знала, что все так сложится.

— Мне так жаль, Пейтон. Ненавижу себя за то, что являюсь причиной этого скандала, — слезы раскаяния жгут глаза. Моя мама так бы гордилась мной прямо сейчас.

— Не волнуйся. Ты не одна участвовала в этом, детка. Лэндон сыграл свою роль, так же как и я. Я была твоим посредником, но что я могу сказать? Я безнадежный романтик, который падок на настоящую любовь. У тебя и Лэндона этого в избытке, — ее слова немного утешают, но я все еще чувствую себя плохо из-за Жизель. Я доверяю Лэнону безоговорочно, поэтому не беспокоюсь о том, что прямо сейчас он с ней. Он доказал это мне сегодня вечером. Я только надеюсь, что когда все будет раскрыто, я все еще буду объектом его страсти. 

 Мой будильник пронзительно звучит вдали, оповещая о моих утренних занятиях по понедельникам. Пейтон принесла мне его прошлой ночью, когда пришла ко мне, чтобы оказать моральную поддержку. Забавно, но другая сторона кровати все еще пуста. Я беру телефон и проверяю сообщения.

Лэндон (1:00 ночи): Детка, мне так жаль. Я не хотел будить тебя. Я все еще здесь с Жизель. Не могу уйти, потому что она в нестабильном состоянии. Объясню, когда увидимся. Пожалуйста, не волнуйся. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.

Лэндон (5:30 утра): Собираюсь на футбольную тренировку. У нас игра в субботу. Встретимся за обедом во дворике «У Мисо». Я буду там к 11.

Я прочитала его сообщения как минимум три раза. Я потрясена. Он остался с ней прошлой ночью. Не думаю, что между ними что-нибудь произошло, но я злюсь из-за манипулирования Жизель. Не знаю, что она сказала ему, чтобы он остался, но борьба за него уже началась. Она сделает все, что может, чтобы удержать его. Уверена, что из этой беремнности она будет извлекать выгоду, которую только может.

Я хватаю свой чемодан, который Пейтон принесла прошлой ночью, и копаюсь в нем, чтобы найти что-нибудь надеть. Беру также свои туалетные принадлежности и иду в ванную, чтобы собраться. Мне нужно найти способ борьбы с Жизель. Не могу позволить ей использовать Лэндона, как в этот раз. Если бы она не была беременна, я бы вбила немного ума в нее и сказала бы убираться нахрен. Да, моя симпатия к ней этим утром испарилась. Она дерется грязно. Когда я оделась и готова, я звоню Пейтон, чтобы она подвезла меня на занятия. Ей по пути, хотя она уже в кампусе, но сказала, что мне не стоит беспокоиться об этом.

— Ну, посмотри на себя, — говорит она, когда я иду к машине. — Ты выглядишь так мило, — я надела кокетливое платье, которое едва прикрывает мои колени, и туфли на платформе. Пейтон знает, что я девушка, которая предочитает футболки и джинсы. Но для Лэндона я пытаюсь выглядеть немного более сексуальной. Мы вместе обедаем, и я хочу хорошо выглядеть.

— Спасибо, Пейтон. Возможно, я пытаюсь немного изменить свой стиль, — я сажусь и она дарит мне понимающую улыбку.

— Не сомневаюсь, — соглашается она. — Уверена, Лэндону понравится это платье на тебе.

— Говоря о Лэндоне, позволь мне рассказать тебе, что случилось после того, как ты ушла от меня вчера, — вздыхаю я. Рассказываю ей о нем, не вернувшимся прошлой ночью, и его загадочных сообщениях, которые он отправил мне.

— О, а она хороша, — говорит Пейтон, кивая головой. — Она знает его слабости и играет с ним. Она пойдет на все, чтобы удержать его рядом. Прости, что говорю очевидное, но она не собирается отпускать его без боя, Нэвиш. Тебе нужно поговорить с Лэндоном и установить некоторые основные правила, касающиеся ее.

— Я знаю. Надеюсь, во время обеда я смогу сказать ему, что мне не нравится насколько она хитрая сука, — мы подъезжаем к кампусу и у меня есть ровно пятнадцать минут, чтобы добраться до кабинета. — Я дам тебе знать, как все пройдет, — сегодня у меня длинный день. Мне нужно выдержать два занятия, прежде чем за обедом я смогу увидеться со своим мужчиной. 

 Я сижу «У Мисо» возле окна. Наблюдаю, как часы уходят все дальше и дальше от одиннадцати часов. Сейчас прошло уже двадцать минут. Лэндон опаздывает. У меня осталось только двадцать минут на обеденный перерыв. Мне нужно еще как минимум двадцать минут, чтобы добраться через весь кампус на последнее занятие.

Каждый раз смотрю на дверь, когда та открывается, чтобы выяснить, не Лэндон ли это. В сумочке звонит мой мобильник, заставляя меня подпрыгнуть. Вытаскиваю его и вижу, что это Лэндон.

— Детка, пожалуйста, прости меня, — начинает он. — Я должен был встретиться с Жизель… — я не смогла достаточно быстро нажать кнопку отключения на своем «Айфоне». Включаю телефон на беззвучный. Все. Я в ярости. Жизель уже успела снова стать между нами. Если он не готов порвать с ней, то ему следовало оставаться там, где он был. Зачем нужны были эти сказки о «нас», о том, чтобы жить вместе? Чувствую, как сомнения закрадываются в мои мысли, и мне это не нравится. Хорошо сыграно, Жизель. Охуенно сыграно. Поднимаю свою сумку с книгами и кошелек и врезаюсь прямо в Гевина и Майкла, когда пытаюсь выйти за дверь.

— Эй, притормози, Нэвиш, — шутит Майкл.

— Да, где-то пожар? — присоединяется Гевин. Улыбки исчезают с их лиц, когда они замечают, что я расстроена. — Ты в порядке, Нэвиш? — спрашивает Гевин.

— Все нормально, Гевин. Я просто тороплюсь, чтобы успеть в класс. Спасибо, что разрешил мне пожить у тебя, пока я что-нибудь не найду, — от него не ускользает то, что я сказала «пока я», а не «Лэндон и я».

— Где же мой друг? — выпытывает он.

— Ммм, возможно, этот вопрос лучше задать Жизель, — язвлю я. — До встречи, парни, — разворачиваюсь на каблуках и ухожу прочь.

Мое занятие по речи заканчивается, и я думаю о том, чтобы найти Пейтон. Знаю, что в этом семестре ее медсестринской программы у нее начались клинические ротации по акушерству, так что не знаю, поблизости ли она. Я закрыла дверь в квартире Гевина этим утром, но у меня нет ключа. Не подумала спросить его об этом, когда столкнулась с ним за обедом и не хочу звонить Лэндону. Я все еще расстроена из-за него: он бросил меня и позволил манипулировать собой этой дьявольской ведьме.

Выхожу из класса, поправляя книги внутри сумки, и врезаюсь прямо в стену из мышц. Лэндон ловит меня прежде, чем моя задница встречается с полом. Я вырываюсь из его захвата.

— Прости, детка. Давай вернемся в квартиру Гевина, чтобы я смог объясниться, — он стоит передо мной, но не дотрагивается до меня.

— Меня не интересуют твои объяснения, Лэндон. Время для этого было сегодня в одиннадцать часов, и ты пропустил его, — я поворачиваюсь и иду в обратном от него направлении. В этот раз он хватает меня за руку, чтобы остановить мое отступление.

— Блядь! Один шаг вперед и два назад, — он фыркает себе под нос. Я снова вырываюсь из его захвата. — Детка, пожалуйста, послушай меня. Жизель угрожала убить себя, — я замираю от его слов. Это пиздец. Как далеко она готова зайти?

— Это бред собачий, Лэндон, — не думаю, что она убьет себя и своего будущего ребенка. Это просто очередная уловка, чтобы поиграть на чувствах, и это сработало.

— Пожалуйста, малышка, — начинает он снова. — Я не хочу обсуждать это здесь. Пойдем со мной домой, — я все еще расстроена из-за него, но могу понять, почему он остался. Хотя это не объясняет, почему он бросил меня на обеде. Знаю, я должна пойти с ним, чтобы разобраться в этом.

— Ладно. Пошли, — поддаюсь я. Он издает глубокий вздох, затем кладет руку мне на поясницу и ведет меня за дверь. До квартиры Гевина мы едем в тишине, пока я не включаю радио. Наблюдаю, как он проводит рукой по волосам. Он делает это, когда находится глубоко в своих мыслях. Не так все должно было быть. Мы должны двигаться вперед. Я не могу рассказать ему свой секрет до тех пор, пока он не разберется с Жизель.

Как только мы оказываемся внутри квартиры, Лэндон удивляет меня, поднимая на руки и неся прямо в спальню.

— Хм, хм, — протестую я. — Нам нужно поговорить, Лэндон, — он садится на кровать и притягивает меня ближе к себе.

— Я знаю, детка. Мне просто нужно обнять тебя. У меня была напряженная ночь и такой же день, последовавший за ней. Мне просто нужен комфорт, который ты мне приносишь, — он утыкается носом мне в шею. Чувствую, как немного оттаивает мое сердце. Трудно злиться на него. Он в подробностях рассказывает о том, как долго без остановки плакала прошлой ночью Жизель и о причитаниях, как ее жизнь бессмысленна без него.

— Когда я попытался уйти, она сказала, что это будет в последний раз, — объясняет Лэндон. — Я не мог уйти. Я был напуган, что она на самом деле сделает это, если я скажу, что она блефует. Без ее ведома я позвонил ее матери и попросил, чтобы она как можно быстрее приехала. Именно поэтому я не смог встретиться с тобой сегодня. Миссис Хан позвонила, чтобы сообщить мне, что приехала.

— О. Мой. Лэндон. Что сказала Жизель? — я поворачиваюсь в его объятиях и впервые вижу, каким уставшим он выглядит.

— О, она была вне себя от гнева и смущения. Она попыталась ударить меня. Ей нужна помощь, которую я не могу ей дать. Ее мать тоже не была довольна мной, когда я рассказал ей суть нашей ситуации. Я попытался рассказать ей краткую версию, но, конечно же, Жизель выставила меня как самого большого ублюдка. Ее мама планирует остаться на неделю, чтобы присмотреть за ней, — он качает головой.

— Ну, я думаю, что это все наиграно. Она действует так, чтобы вызвать сожаление и манипулирует тобой, — я выхожу из себя.

— Знаю, милая. Не думай, что мне не приходило в голову, что эти слезы предназначены для того, чтобы привлечь внимание — ее последняя отчаянная попытка удержать меня. Если бы не было ребенка, я бы просто позволил ее семье решать ее проблемы и умыл руки, — он потирает костяшками пальцев мою руку.

— Я с тобой, Лэндон. Это просто жесть. Я ненавижу то влияние, которое она имеет на тебя, — смотрю вниз, но он приподнимает мой подбородок.

— Сначала все ухудшается, чтобы потом стать лучше, — он нежно целует меня в губы. — Просто не бросай меня. Ты нужна мне на моей стороне.

— Хорошо, — наши пальцы переплетаются, и мы просто минуту лежим в тишине.

— Пошли. Я должен тебе еду. Нам нужно выбраться. Ты выбираешь место, и мы идем туда, — я останавливаюсь на китайской кухне, так что мне не нужно переодеваться. Мы даже ходили смотреть боевик после ужина. Так хорошо — просто забыть о всей этой фигне и наслаждаться свиданием со своим мужчиной. 

 Я не видела Лэндона с утра, когда пожелала ему удачи в его игре сегодня. Пейтон знакомит меня с предигровой концепцией. По сути, это одна большая вечеринка на парковке с едой и выпивкой перед игрой. Я едва вспоминаю о Жизель сегодня. Это так круто — просто расслабиться и хорошо провести время. И пара баночек пива, которые я выпила, не помешают. По мере приближения начала игры, Пейтон и я уходим, чтобы найти наши места. Они чертовски хорошие. На нижних рядах. Все вокруг оживает, когда болельщики приходят в неистовство в ожидании начала первой игры. Полный стадион людей развлекается, раскрашиваясь в цвета университетские цвета — темно-красный и золотой. Группа на поле исполняет гимн, пока все ожидают, когда наши парни выйдут из тоннеля. Сначала выходит наш талисман — парень, переодетый в троянца и скачущий на лошади, а затем выходят игроки. Болельщики сходят с ума. Не могу сдержаться и подхватываю всеобщий ажиотаж.

Я мгновенно замечаю одиннадцатый номер, когда выбегает Лэндон. Он размахивает руками вверх и вниз, разжигая фанатов еще больше. Они начинают скандировать «Тор» снова и снова. Должна отметить, что он выглядит охренительно горячим в этой форме. Перед глазами возникает образ того, как он в этой форме трахает меня, и это заставляет мои ноги сжаться вместе.

Я ловлю взгляд Пейтон, с пониманием наблюдающей за мной. У нас были футбольные игры в старшей школе, но ничего подобно этому. Лэндон был звездой — тоже квотербеком. Этот парень обладал полем, и насколько я могу судить, он все еще им владеет. Мы болеем и кричим всю игру, пока они надирают задницы команде из Оклахомы. Лэндон вообще вне всяких похвал. Я и понятия не имела, насколько он хорош. Он как Бог с этим футбольным мячом в руках. Некоторые его пасы никак не меньше, чем чудо. Казалось, он всегда уворачивается с мячом и дает своим парням время, чтобы открыться. Я не смотрю футбол, но Пейтон теперь более чем готова, заполнить этот пробел.

Пару раз я приревновала, услышав, как за спиной девушки говорят, что хотели бы сделать с ним в спальне. Осознание, что он может обладать любой из этих девушек, которую только пожелает, сильно ударяет по моей самооценке. Некоторые из них просто великолепны.

— Перестань их слушать, Нэвиш. Лэндон любит тебя. Эти девушки просто нуждаются в единомышленнике. Они понятия не имеют, какой он на самом деле. Только ты. Ты обладаешь этим мужчиной в этой форме, — я улыбаюсь, потому что она всегда знает, что сказать.

После того, как наша команда выигрывает с отрывом в шесть очков, Пейтон и я направляемся в женское общежитие. Лэндон должен позвонить после того, как выйдет. Видимо, тренер говорит им что-то о сегодняшней игре, а также о некоторых обновлениях или информацию о предстоящей игре. Также ему нужно принять душ и переодеться. Это может занять пару часов, прежде чем он освободится. Мы валяемся на ее кровати, когда мой телефон звонит.

— Привет, детка, — отвечаю я. — Ты был великолепен сегодня, — я визжу, все еще взволнованная.

— Спасибо, малыш, — мне не нравится волнение, которое я слышу в его голосе. — Хей, мой отец приехал на первую игру.

— Что ж, это здорово, Лэндон. Что? Нам придется отложить наши планы на ужин? — я все еще не могу понять, почему он переживает.

— Нэвиш. Он ждет меня у Жизель, потому что у меня не было шанса рассказать ему о нашем примирении или о моем переезде. Он просто позвонил мне от нее, а она ему ничего не рассказала, — ох, черт, нет. Я не позволю ему проходить через это в одиночку. Его отец знаком с нашей историей. Я, возможно, не самый любимый его человек после того, как бросила его сына, но сегодня Жизель не будет играть ни в какие манипуляторские игры.

— Я буду ждать тебя там! — вскрикиваю я.

— Детка, нет. Я разберусь с этим. Знаю, она хочет сказать ему, что он станет дедушкой. Мне нужно, чтобы мать и отец разглядели ее выходки. Я расскажу им, с кем планирую быть, — успокаивает он.

— Увидимся через пятнадцать минут, Лэндон. В начале недели ты сказал, что хочешь, чтобы я была рядом с тобой. Ну, это то, что я собираюсь сделать, — вешаю трубку, прежде чем он сможет попытаться отговорить меня. Быстро информирую Пейтон о том, что происходит, и прошу ее подбросить меня. Она настаивает на том, чтобы пойти со мной, но я объясняю, что не хочу усложнять все еще больше, чем оно уже есть.

Когда я нахожусь за дверью квартиры Жизель, звоню Лэндону, чтобы узнать, внутри ли он уже. После того, как он говорит мне, что он там, стучу в дверь. Лэндон открывает дверь, и он выглядит еще более растерянным, чем его голос по телефону. Могу расслышать перепалку позади него. Мы заходим в гостиную, и они все останавливаются и смотрят на меня.

— Отец, ты помнишь Нэвиш, — его папа выглядит также — немного постаревшая версия своего привлекательного сына. Хотя у него немного больше седины на висках, чем я помню. Его знакомые каре-медовые глаза впиваются в мои с такой интенсивностью, что я хочу отвернуться.

— Как я могу забыть, сын? Однако еще яснее я помню последствия ее ухода, — я кусаю нижнюю губу, потому что не знаю, что сказать. Извинения за то, что я сделала с его семьей, не кажется достаточным.

— Отец, пожалуйста. Это в прошлом, — его отец бормочет что-то, чего мне не разобрать, но Лэндон прерывает его. — Дядя Джордж, я не помню, чтобы ты был знаком с Нэвиш.

Отец Лэндона садится, и я могу хорошо разглядеть его дядю Джорджа. Я чертовски хорошо помню его. О. Мой. Бог. Это мой самый ужасный момент. Весь воздух испаряется из комнаты, и я не могу контролировать свое дыхание.

— Ох, а не встречал ли я ее однажды за ужином? — говорит Джордж. Он смотрит на меня с таким презрением. Я сделала ошибку — я никогда не должна была приходить сюда. Джордж — владелец клуба «Алмазы» в Колорадо. Он тот, кто давал деньги за то, чтобы я танцевала для его VIP-клиентов. Что еще хуже, он — причина, по которой я разорвала отношения с Лэндоном.

Все в комнате, включая Жизель, наблюдают, как я пытаюсь восстановить самообладание. Она на удивление тихая. Чувствую, что могу упасть в обморок. Ужас и вина за прошлое давят на меня, и я начинаю покрываться испариной.

— Нэвиш, с тобой все в порядке? Ты выглядишь нехорошо, — замечает Лэндон.

— Я… я в порядке, — заикаюсь я. — Я… мне просто нужно в ванную, — Лэндон пытается последовать за мной, но я отмахиваюсь от него. Я слышу, как продолжается спор, пока не заворачиваю за угол. Лэндон говорит своему отцу, что то, как он обращался со мной — было неуместно. Я исчезаю в ванной, так что не могу услышать остальное. Споласкиваю холодной водой свое покрасневшее лицо. Мои скелеты вышли из шкафа и заняли место посреди хаоса. Расскажет ли Джордж прямо сейчас, почему я пыталась скрыться последние два года?

Расскажет ли, как я сбежала из города, не выполнив свою часть сделки за двадцать штук, которые он дал мне? Соглашение было на год, но я не продержалась даже и шести месяцев. Слезы начинают течь, когда я возвращаюсь назад к той девушке, которая обнажала свое тело перед мужчинами, чтобы те могли кончить. Запах сигар, смешанный с доказательством мужского возбуждения, начинает душить меня воспоминаниями. Я должна убираться отсюда. Я не могу сидеть с этим мужчиной сейчас и не вспоминать о грехах и самом низком периоде в моей жизни. Я принесу извинения и уйду. Я действительно хочу быть здесь с Лэндоном, но просто не могу. Еще раз споласкиваю водой лицо, прежде чем открыть дверь. Я вскрикиваю, когда глаза Джорджа пронзают мои.

— Где мои деньги, чертова пизда? — я хочу закричать, но наверняка он не навредит мне в доме полном людей.

— У меня не так много, но я смогу вернуть тебе то, что должна. Только, пожалуйста… — он хватает меня за руки и прижимает к стене.

— Прошло уже два года, милая. Тебе нужно начислить проценты к этому. Или я уверен, что мой племянник будет рад услышать, что женщина, которую он так любит, ничего больше, чем шлюха, — его захват ужесточается, и я кусаю губу, чтобы не закричать. Молюсь, чтобы Лэндон не зашел посмотреть, почему я задерживаюсь. Не хочу объяснять ему это прямо сейчас. Не здесь и не перед всеми.

Смотрю в глаза Джорджа, пытаясь казаться невозмутимой.

— Лэндон никогда не поверит тебе. Я никогда не спала ни с одним из этих мужчин.

— Ох, я за милю мог почувствовать твою невинность, милая. Именно поэтому ты была так ценна для меня, пока не наебала. Ты выставила меня лжецом перед одним моим VIP-клиентом, который планировал приезжать исключительно для того, чтобы иметь к тебе доступ. Ты, блядь, в долгу передо мной. Я расскажу Лэндону, что хотя твою киску никто и не трогал, ты сосала каждый член, заходивший в клуб, — ухмыляется он.

— Это ложь, и ты знаешь это. Я только раздевалась перед этими мужчинами, — плачу я, моя маска треснула. Думаю про первый раз, когда делала минет Лэндону, и была настолько удивительно хороша только из-за того, что наблюдала как другие девушки в клубе делали и обсуждали это. Были случаи, когда я исполняла парные танцы в приватной комнате, и другие девушки готовы были сделать большее за дополнительные деньги. Я же никогда не делала этого. Только наблюдала, частично из любопытства и с отвращением, что женщины могут делать это с незнакомцем. Лэндон никогда не поверит, что я получила оральные навыки без участия. Эти мысли вызывают у меня тошноту. Пытаюсь вырваться из хватки Джорджа, но он ужесточает ее.

— У меня есть несколько сделок с клубами здесь. На самом деле, я приглядываюсь к одному партнерству и именно поэтому ухватился за эту возможность — приехать сюда с моим братом.

Он опускает голову и шепчет мне на ухо:

— Представь себе мой восторг, когда ты вошла через эту дверь. Ты в долгу у меня, и я, блядь, планирую взыскать его, как только улажу дела. Никаких танцев в этот раз. Твоя киска — моя, и я продам ее по той цене, по которой решу, пока не получу все свои деньги обратно с процентами.

— Пошел нахрен, придурок. Я никогда не соглашусь на это. Я расскажу Лэндону, чем занималась, — слезы начинают течь сильнее.

— Посмотрим, чьей версии он поверит, сука. Я расскажу ему настоящую причину, по которой ты не сможешь быть с ним, — Жизель выходит из-за угла с дьявольской улыбкой на невменяемом лице. Не знаю, как много она слышала, но прямо сейчас мне плевать. Джордж видит, что мы больше не одни, поэтому позволяет мне уйти.

— Я позвоню, — обещает он. Когда я захожу в гостиную, Лэндон все еще спорит с отцом, пока миссис Хан пытается вставить свои пять копеек. Видимо во время моей стычки с Джорджем беседа перешла к беременности Жизель, и Лэндону необходимо сосредоточить свое внимание на этом, вместо отношений со мной. Лэндон видит слезы, текущие по моему лицу, и устремляется ко мне. Я не могу сделать это сейчас.

— Какого хрена? — рычит он. Он смотрит на Жизель, и она пожимает плечами.

— Не я, — это все, что она говорит.

— Я просто не могу, Лэндон. Мне нужно идти. Пожалуйста, отпусти меня.

— Черт, нет. Кто, черт возьми, обидел тебя? — он обнимает меня. Я делаю это в ответ, потому что это может быть в последний раз, если он выяснит, что я скрывала, или еще хуже — ту ложь, которую его дядя планирует рассказать.

— Обещаю, что мы поговорим позже. Я просто не могу сделать этого здесь. Пожалуйста, не заставляй меня делать это зд… здееесь, — я начинаю заикаться. Мои губы дрожат, пока я пытаюсь собраться, чтобы не сломаться прямо перед этими людьми.

— Хорошо, детка. Пойдем, — он оборачивается и смотрит на каждого в комнате. — Эта встреча окончена.

— Нет, Лэндон. Ты остаешься. Я пойду…

— Ни в коем случае, детка, — он поднимает меня, и моя голова падает ему на грудь. Он выносит меня из квартиры и идет к своему грузовику. Он не давит на меня разговорами прямо сейчас, и я счастлива из-за этой отсрочки. Прислоняюсь к двери и пытаюсь сдержать рыдания. Я очень боюсь потерять его. Знаю, мне нужно рассказать ему правду, прежде чем его дядя испоганит все ложью, но не знаю с чего начать. Мне так стыдно. Как я могу ожидать от него, что он проведет жизнь с кем-то, настолько испорченным? Что, если он попадет в НФЛ (Прим. NFL — национальная футбольная лига), и мое прошлое запятнает его имя на таблоидах? Перед ним лежит блестящее будущее. Неприятно это признавать. Хоть я и презираю Жизель, может быть, она больше подходит ему в долгосрочной перспективе. Ее семья богата, у нее будет ребенок, и они смогут жить долго и, блядь, счастливо.

Как только мы оказываемся внутри квартиры Гевина, я бегу в ванную и закрываю дверь. Немного драматично, согласна, но мне страшно до чертиков. Теперь, когда мы одни, Лэндон захочет получить ответы. Мне просто нужна минутка, чтобы решить, как действовать дальше. Я могу рассказать ему все сейчас и позволить оставить меня, или могу подождать и защищаться после того, как его дядя расскажет испорченную версию правды. Почему-то я думаю, что защита на данный момент — умная мысль, но не могу этого сделать. Хочу, но не сегодня. Стук в дверь заставляет меня подскочить. Пришло время исполнить свое второе лучшее выступление в жизни. Хотя никакое выступление не будет лучше, чем день, когда я порвала с ним.

— Хэвен, открой дверь, — умоляет он. Я слышу заботу в его голосе. Медленно открываю дверь и впускаю его. — Детка, пожалуйста, скажи мне, что случилось, — я глубоко вздыхаю и выдаю ему часть правды.

— Они все хотят, чтобы Жизель была с тобой, Лэндон. Твой отец явно не простил меня, и что ж, я подумала… что, если они правы?

— Какого хрена? — кричит он. — Прости, детка, но это самая сумасшедшая вещь, которую я когда-либо слышал. Почему ты так говоришь? Ты жалеешь о нас? — он зажимает пальцами переносицу в замешательстве.

— Конечно, нет, Лэндон, но Жизель великолепна, у ее семьи есть деньги, и она носит твоего ребенка, — говорю я, перечисляя все ее положительный качества. — Я услышала, как они спорили с тобой, что мы — это ошибка, — всхлипываю я.

Лэндон притягивает меня в объятия.

— Мне похрен, чего они хотят. Главное, чего хочу я, и чего хочешь ты. Ты больше, чем просто великолепна. Ты не идешь ни в какое сравнение, поэтому я не хочу слышать этого снова. Что дальше? Ах, да, деньги. У моей семьи тоже есть они. Мой отец — шеф-повар мирового класса. Это нихрена не значит для меня — я проложу свой собственный путь. И последнее — ребенок. Я буду лучшим отцом, но знаешь что? Это произойдет с тобой рядом, и ей придется смириться с этим, — он целует меня в макушку, и я таю от этого. Все, что я сказала ему — это лишь кусочек того, как я действительно себя чувствую. Я просто решила поделиться своими страхами по поводу того, чего хочет его отец, а не тем дерьмом, которое скрыто под поверхностью.

— Ты все еще хочешь что-нибудь поесть? — спрашивает он.

— Нет. Только хочу пойти спать. Я устала. Немного поела на пикнике. Кстати, ты был великолепен, — это заставляет его улыбнуться. — Ты, должно быть, слышал, какие грязные вещи эти девушки хотят с тобой сделать, — зеваю я.

— Доверяй мне. Я все это слышал раньше. Нет, спасибо. У меня есть та, которую я хочу прямо сейчас. Поспи немного, детка. Я посмотрю, что можно перекусить, потому что умираю с голоду, а затем присоединюсь к тебе.

— Ладно, — включаю воду в ванной, но затем решаю прилечь, пока вода не наполнится. Это все, что я помню.

На следующее утро я поворачиваюсь и вижу записку от Лэндона на подушке. Он дразнит меня за то, что оставила воду включенной в ванной прошлой ночью. Он встречается со своим отцом за бранчем (Прим. — поздний завтрак), пока тот не уехал. Говорит, что отказывается подпускать его ко мне снова, пока он не сможет быть приветливым со мной. Думаю, что это случится в ближайшее время, но это неважно. Я все еще одета во вчерашнюю одежду, так что я встаю и иду в душ. Когда снимаю одежду, то вижу красновато-фиолетовые синяки на плечах. Можно четко различить отпечатки пальцев. Святое дерьмо, как, черт возьми, я собираюсь скрыть это? Что еще лучше, как объясню их? Чертовы скелеты видны теперь на моей коже. Потребуется несколько недель, чтобы синяки сошли. Быстро принимаю душ и переодеваюсь в рубашку с длинным рукавом. Прошлым вечером на мне был легкий свитер, потому что температура упала нехарактерно низко для этого времени года. Сегодня же жарко, как в аду.

Стук в дверь отвлекает мое внимание от гардеробной дилеммы. У Лэндона есть ключ, так что это может быть кто-то, кто ищет Гевина. В ту минуту, когда я открываю дверь, я понимаю, что не посмотреть в глазок было ошибкой. Брр. Это Жизель. Это не закончится добром. С самодовольным выражением лица она без приглашения проносит свою маленькую задницу через дверь.

— Не очень хорошая привычка — открывать дверь, не посмотрев для начала, кто там, — говорит она. Ее голос сочится сарказмом.

— Лэндона нет здесь, — отвечаю я. — Так что можешь идти туда, откуда пришла.

— Ох. Я здесь не из-за Лэндона. Он и его отец наслаждаются бранчем, который я приготовила, прежде чем уйти, — злорадствует она. Что ж, похоже, я не единственная, кто совершил оплошность. Лэндон не упомянул этого в записке, которую оставил для меня. — Его отец и я имели возможность поговорить прошлой ночью. Интеллигентный мужчина. Ты знаешь, что он тебя терпеть не может? Он думает, что ты коварная авантюристка, которая вернулась в жизнь его сына, потому что завидела знак доллара. Знаешь, он, вероятно, попадет в НФЛ, — больно, что Жизель видит меня такой, но я не хочу показать, что ей удался этот удар.

— Зачем ты пришла сюда, Жизель? — забавно, насколько стабильная она сейчас, когда Лэндона нет рядом, чтобы увидеть ее в действии.

— Что ж, я пришла предложить тебе ультиматум, — она злобно улыбается. Я собираюсь ответить, но она поднимает руку. — Ты, возможно, захочешь послушать. Смотри, так случилось, что я слышала каждое слово, которое ты и старый дядя Джордж говорили друг другу прошлой ночью. Очевидно, я не знаю всех подробностей, но мне они и не нужны. Он дал тебе двадцать штук, чтобы ты отсасывала у его VIP-клиентов определенное количество времени, однако спустя некоторое время ты удрала из города с его деньгами. Это настоящая причина, по которой ты порвала с Лэндоном два года назад. Ты не хотела, чтобы он выяснил, какой шлюхой ты была. Знаешь, он не очень всепрощающий? Я бы не хотела обрушивать эти новости на него, так что я даю тебе шанс уйти и сохранить свой секрет и остаться незапятнанной в его глазах.

Дерьмо. Это, безусловно, усложняет дело. Я даже не пытаюсь изменить ее точку зрения о том, что в действительности случилось тогда. Она и так получает слишком много удовольствия, пытаясь заставить меня извиваться.

— Уебывай, Жизель, — говорю, держа дверь открытой.

— Ох, я уйду. Но у этого предложения есть ограниченное время действия. Ожидаю получить известия от тебя к этому же времени завтра, или я все расскажу Тору, и он бросит тебя в любом случае, — она уносит свою задницу, и я захлопываю дверь. Я бы никогда не подумала, что она может быть такой хитрой и коварной. Прекрасно. Теперь есть два человека, угрожающих мне. Добавить синяки в этот микс, и получается катастрофа. Нет никакого способа, чтобы сдержать ее. Мне нужно поговорить с ним сегодня. Нахожу телефон и звоню Пейтон. Мне нужны слова поддержки от нее прямо сейчас.

— Я так рада, что ты позвонила, — визжит она. — Только что собиралась набрать тебя и рассказать кое-что, что я только что обнаружила, — она едва может сдержать волнение.

— Что это? — я пытаюсь подыграть ее энтузиазму, но есть слишком много всего, что давит на меня.

— Нет. Нет. Это должно быть сказано лично. Я еду к тебе, — она приезжает менее чем за пятнадцать минут, потому что, должно быть, была уже в пути. Я впускаю ее, и она торжествующе улыбается от уха до уха. — Итак, тебе придется присесть, — предупреждает она.

— Просто выкладывай уже, Пейтон, — мне нужно рассказать ей о том дерьме, с которым я столкнулась.

— Вижу, тебя что-то беспокоит. Я могу подождать. Скажи мне, что случилось, — она откладывает свои новости, так что я рассказываю о деталях прошлой ночи после того, как она высадила меня, и о визите, который нанесла мне Жизель.

— Я собираюсь выбить дерьмо из этой лживой маленькой суки за тебя, — фыркает она. Начинает яростно закатывать рукава на мне, чтобы рассмотреть синяки. Она задыхается от ужаса, когда видит их.

— Нэвиш. Тебе нужно рассказать Лэндону об этом. Он может заняться дядей, а я позабочусь о Жизель.

— Она знает, что я не могу дотронуться до нее, потому что она беременна.

— Именно это, Нэвиш. Именно поэтому я пришла, чтобы рассказать тебе. Эта лживая сука не беременна.

— Что? — кричу я. — Откуда ты знаешь? Кто сказал тебе? Это все меняет, если это правда.

— Ну, я пошла к ней, потому что мне необходимо было вернуть свою плойку, только ее не было дома. Кстати, Лэндон и его отец были там. В любом случае Лэндон впустил меня, так что я пошла в ее комнату, чтобы найти свою вещь. Я увидела упаковку от теста на беременность в мусорной корзине. Парень может не заметить ее, но я узнала коробку. У меня был свой собственный опыт с тестом в прошлом. Что-то подсказало мне заглянуть в упаковку. Я любопытная, как черт, так что обернула несколько слоев салфеток вокруг руки и полезла в ведро.

Пейтон начинает истерично смеяться.

— Все три гребанных теста оказались отрицательными, — я пытаюсь придумать возможное обоснование для этого. Конечно, Жизель не настолько отчаянная, чтобы попытаться загнать Лэндона в ловушку ребенком. Эта мысль испаряется, когда я вспоминаю, о ком говорю.

— Что, если это был чужой тест? — Пейтон посылает мне «ты, блядь, это серьезно» взгляд, и мне удается сдержаться от смеха над этим безумием. — Окей, не может быть, — подвожу итог. Это означает, что мне нужно отплатить ее интригующей заднице визитом, который она недавно нанесла мне. Бог мой, как все поменялось. Я озвучиваю эту идею Пейтон, и она полностью «за».

— У нас собрание сегодня в сестринском доме, так что ты можешь пойти со мной и удивить ее, — мне нравится этот план. Наскоро оставляю Лэндону смутную записку, давая понять, что ушла с Пейтон, и надеюсь, что его бранч у Жизель закончился восхитительно. Он будет знать, что Пейтон рассказала мне, поскольку именно он впустил ее. Пусть помучается из-за своих недоговорок. У меня они намного значительнее, но я тоже заплачу за них. Хватаю свой телефон, и мы выходим за дверь. 

 Пейтон показывает мне в сторону двери, которая является комнатой Жизель в общежитии. Я прошу, чтобы она позволила мне сделать все самой, и она соглашается. Она здесь прямо по коридору, если мне потребуется.

Стучу в дверь Жизель и жду, когда она откроет ее. Встречаю ее с той же самоуверенностью, что была и у нее, когда она приходила ко мне. Захожу в ее комнату и сажусь на кровать. Дерзко, знаю, но именно в таком настроении я сейчас.

— Какого черта ты делаешь? — спрашивает она, шокированная моей наглостью.

— Не очень хорошая привычка — открывать дверь, не посмотрев для начала, кто там, — возвращаю ей ее же слова. Ее челюсть падает, и мне нравится эта пытка — как она пытается понять, почему я здесь. — Мое внимание привлекло то, что ты на самом деле не беременна, — обвиняю я.

— Кто сказал тебе это? Они врут. Ты ничего не знаешь. Ты не мой гинеколог. Я на втором месяце беременности, — защищается она.

— Три отрицательных теста на беременность, лежащие в мусорном ведре твоей ванны, не согласны с тобой, — спорю я.

— Они старые, — настаивает она, но я вижу нервозность в ее глазах. Она начинает ерзать, и знаю, что она там, где я хочу ее видеть.

— Возможно, мне стоит позвонить Лэндону и сказать, чтобы он взглянул на это, пока он все еще там, на милом бранче, который ты приготовила, — она хотела сделать мне больно тем фактом, что готовила для Лэндона и его отца. Мне нравится, что я смогла вернуть ей эту услугу. — Я подумала, что, возможно, должна сказать ему, чтобы ты сделала тест перед ним.

Я держу телефон, готовясь набрать номер Лэндона, когда она выхватывает его из моих рук и кладет на комод за своей спиной.

— Ладно. Отменяю свой ультиматум. Я не расскажу Лэндону о твоем скандальном прошлом, если ты будешь держать это в себе. Я действительно думала, что была беременна. Все симптомы были на лицо, — объясняет она. — Я просто сделала эти тесты прошлой ночью, когда почувствовала менструальные боли. Хотела убедиться, что не теряю ребенка, — не верю ни единому слову, что она говорит. Если бы это была правда, она бы так не боялась рассказать Лэндону. Она пыталась обмануть его, чтобы он был с ней.

— Что ты планируешь рассказать Лэндону? Ложная тревога?

— Он подумает, что я вру, что я спланировала это, — говорит она, потерпев поражение. Да, потому что так и есть. — Я расскажу ему, ладно. Просто позволь мне самой поделится с ним этим. Это оставит дверь открытой для вас двоих. Счастлива сейчас?

— Жизель, эта дверь уже была открыта, но неважно. Я не буду вмешиваться в твои с ним разборки, если ты оставишь мое прошлое там, где оно и должно быть, — я встаю, беру телефон с комода и ухожу.

Нахожу Пейтон и рассказываю ей, что Жизель подтвердила то, что она не беременна. Поделилась и тем объяснением, что она сказала, но Пейтон также не купилась на это. Она считает, что я должна сдать ее Лэндону, но я сама еще храню свой секрет.

Сегодня вечером все изменится в лучшую или худшую сторону. Либо с моих плеч свалится этот чудовищный вес, и мы начнем нашу жизнь без этого багажа, либо он бросит меня. Не хочу думать о втором варианте. Лежу поперек кровати Пейтон, пока она ушла на свое собрание. Я задремала, но неожиданный телефонный звонок выдергивает меня из сна. Это Лэндон. Должно быть, он только что прочитал мою записку.

— Где ты? — говорит он, как только я отвечаю.

— Тебе тоже привет, — бросаю ему вызов. — Разве ты не прочитал мою записку?

— Разумеется, я прочитал ее. Где ты? Я знаю, что у Жизель и Пейтон собрание, — могу сказать, что он волнуется, поэтому я успокаиваю его.

— Я в комнате Пейтон, в женском общежитии. Спала, пока ты не позвонил.

— Хватит издеваться, Нэвиш. Я только встретился с отцом за бранчем. Я не ходил посмотреть на Жизель. Даже не знал, что она готовила, пока не пришел. Мой отец сказал, что у нас меняются планы, но понимаю, что это был его способ сыграть в роли свахи в последний раз перед отъездом. Я также указал ему на это. В любом случае она ушла, так что это не имело никакого значения.

— Это неважно, Лэндон, — я зеваю и слышу, как он рычит.

— Нет, имеет. Ты разозлилась на меня. Я еду к тебе прямо сейчас. Тебе нужно напомнить, что существует только одна женщина в моей жизни, которая имеет значение. Ну, если не считать моей матери, но ты понимаешь, что я имею в виду.

— Посмотрим, когда ты приедешь сюда, Лэндон, — он ругается себе под нос, и я сдерживаю хихиканье. С нетерпением жду того, как он будет трахать меня до изнеможения.

Он заканчивает разговор, и я громко смеюсь вслух. Мой смех затихает, когда я вспоминаю о тех ужасных синяках на руках. Я не могу носить эту дурацкую рубашку во время секса. Мне нужно прикрытие. Не хочу, чтобы он расспрашивал о том, как эти отметины появились, вместо этого хочу убедиться, что он будет находиться в хорошем расположении, чтобы воспринять мою историю. Чертовы скелеты никогда не остаются в шкафу. Я позаботилась об одном шантажисте, и, надеюсь, его дядя не сможет осуществить свою угрозу. Я в любом случае планирую рассказать Лэндону о своем прошлом, но не хочу, чтобы моя правда была погребена под слоем лжи его дяди.

Быстро придумываю легенду, чтобы прикрыть эти синяки, пока не скажу ему правду. Сперва я собираюсь трахнуть его до состояния спокойствия, а затем бум! Все будет хорошо. В идеальном мире все будет так. 

 Мы с Лэндоном останавливаемся на обед в местном итальянском бистро, прежде чем отправиться в квартиру Гевина. Я слегка расслабилась под воздействием «Мерло». Когда мы возвращаемся, он начинает готовить ванну для нас. Говорит мне, что он, возможно, нашел для нас дом. Квартира, которую он ждал, наконец-то освободилась.

Арендаторы съедут в конце месяца. Как только они будут готовы, мы сможем въехать. Просто надеюсь, что он все еще будет хотеть этого после сегодняшнего вечера. Начинаю раздеваться и знаю, что это случилось. Стараюсь вести себя так, будто в этом нет ничего страшного. Как только рубашка слетает с меня, то вижу, как у Лэндона округляются глаза.

— Какого хрена эти синяки делают на твоих руках, Нэвиш? Подожди… это отпечатки пальцев. Кто сделал это? — его голос разносится по всей ванной комнате. Он притягивает меня к себе, чтобы оглядеть досконально. Он расстроен больше, чем я представляла.

— Успокойся, Лэндон. Какой-то бездомный парень шатался вокруг кампуса и попытался вытрясти из меня денег. Я дала ему пару долларов, и он пошел своей дорогой, — долю секунды он смотрит на меня с сомнением, но затем этот его взгляд исчезает.

— Где, черт возьми, была охрана кампуса? Ты сообщила об этом? — он расхаживает сейчас со сжатыми кулаками. Ладно. Эта ложь действительно обернулась против меня.

— Нэвиш…

— Шшш, — прерываю его. Притягиваю его в объятия и оставляю легкий поцелуй на щеке. Мне нужно отогнать его мысли прочь от моих синяков. Я расстегиваю его джинсы и становлюсь на колени. Его красивые черты как раскрытая книга сейчас. Он нахмуривает брови, в то время как его член дергается в предвкушении.

— Этот разговор еще не закончен, — уверяет он. Продолжаю стягивать его джинсы до тех пор, пока они не оказываются у его ног. Он чертовски готов и выбрит. От вида его розового совершенства я облизываю губы. Я беру его в рот и наблюдаю, как его плечи расслабляются. Он запускает руки в мои волосы и фокусируется на трахании моего рта. Я планирую работать над ним до тех пор, пока пальцы на его ногах не начнут загибаться, и он не будет кричать мое имя, но нас прерывают стуком в дверь. Кто, черт возьми, это может быть? Лэндон пытается игнорировать, продолжая двигать бедрами вперед, но затем Майк зовет его через дверь.

— Блин. Не двигайся, милая. Я скоро вернусь, — обещает он. Он натягивает джинсы на свой набухший член и идет открывать дверь. Я не могу разобрать весь разговор, только то, что Гевин попал в автомобильную аварию, и что он в больнице. Я надеваю свою рубашку обратно. Он возвращается в комнату, чтобы извиниться, и я успокаиваю его. Мы выходим вместе с Майклом, чтобы проведать Гевина. 

 Сижу в больнице в зале ожидания с Лэндоном и некоторыми его товарищами по команде. Родители Гевина уже в пути. Лэндон не может усидеть на месте. Он нервно проводит рукой по волосам, пока его ноги трясутся. Майк рассказал ему, что пьяный водитель проехал на красный свет и врезался в машину Гевина с пассажирской стороны. Сейчас он находится на операции. Мы все волнуемся, что он получил тяжелые ранения, и товарищи по команде задаются вопросом, что это означает для их фуллбека. ( Прим. Фуллбек — игрок в американском футболе, находящийся позади квотербека). Наконец-то старшая медсестра и один из интернов хирургического отделения выходят, чтобы рассказать информацию о его двухчасовой операции. Сейчас он стабилен.

Они были вынуждены удалить ему селезенку, но кроме этого, он в порядке. Интерн сказал, что Гевину очень повезло, учитывая тяжесть его травм. Он, скорее всего, пробудет в больнице неделю, а затем около шести недель или даже дольше потребуется на восстановление, чтобы вернуться на футбольное поле. Интерн сказал, что лечащий врач выйдет поговорить с нами о лекарствах после операции. Лэндон выдыхает после того, как столько времени задерживал дыхание.

— Я так чертовски рад, что он будет в порядке. Знаю, что он будет расстроен из-за того, что пропустит большую часть сезона, но я предпочитаю видеть его живым и выздоравливающим.

— Согласна, — Лэндон берет меня за руку и сжимает ее, находя утешения в моих прикосновениях. Блин, я не могу рассказать ему о моем прошлом, пока вокруг происходит вся эта драма. Он уже говорит о том, что нам нужно будет перебраться в гостиную, пока наша квартира не будет готова. Он хочет вернуть Гевину его спальню, и быть там, чтобы помочь ему восстановиться.

— Диван в его гостиной — это, на самом деле, диван-кровать, — говорит он. — У нас не будет достаточно уединения, но, в любом случае, мы не задержимся там надолго. Надеюсь, ты не возражаешь.

— Ты же шутишь, Лэндон? Ты великолепен. Я говорила тебе раньше, что могу занять диван, даже не зная, что он может раскладываться, — я прижимаюсь ближе к нему. — Детка, все будет хорошо. Я помогу тебе заботиться о нем, — я просто дождусь, пока Гевин не окажется дома и начнет выздоравливать, а после уже расскажу Лэндону кое-что, что заставит его понервничать.

Это вызывает у меня искреннюю улыбку — первую, с тех пор, как мы приехали сюда.

— Вот почему я люблю тебя, Хэвен.

— Я знаю, — дразню его.

Жизель заходит в комнату, и мне приходится потрудиться, чтобы не закатить глаза. Она видит нас, но занимает место около Майка, чтобы расспросить его обо всей имеющейся информации. Я вижу замешательство на лицах нескольких игроков, которые не слышали, что она и Лэндон расстались. Новости о беременности разнеслись как пожар, так что они пытаются понять, почему она не приехала сюда, чтобы быть с Лэндоном. Возникла неловкая пауза, а затем все возобновили свои разговоры, сделав вид, что ничего не заметили. Родители Гевина пребывают к окончанию операции, и как раз вовремя, когда рассказывают последние новости. Они с облегчением слушают хирурга, который говорит что Гевин в порядке, и родители заявляют, что на время восстановления заберут его домой, в Орландо. Думаю, что Лэндону и мне, в конце концов, не придется выезжать из его спальни. Так будет лучше. Он будет с семьей, которая любит его и, вероятно, будет следить за ним тщательнее. У нас обоих занятия, которые необходимо посещать, и у Лэндона все еще есть тренировки.

Мы все остаемся в больнице до тех пор, пока не заканчивается операция, и его переводят в отделение интенсивной терапии. Хирург уверил нас, что это все временно, и затем он будет переведен в обычную палату. В этом отделении строгие правила посещений, так что несколько игроков, включая Лэндона, отправились навестить его, вместе с родителями.

Я жду со всеми остальными в зале ожидания. Пейтон звонила пару раз, но она в другой больнице на акушерских занятиях. Она была в восторге, когда ей удалось убедить наставника, чтобы заниматься по воскресеньям и в ночные смены. Я сообщила ей, что с Гевином все будет в порядке. Лэндон вернулся и сообщил, что Гевин без сознания из-за наркоза. Жизель даже не посмотрела в нашу сторону. Такое чувство, будто сейчас она избегает Лэндона. Неужели она боится, что я не буду молчать о том, что узнала сегодня? Что ж, она должна бояться. Я планировала подождать, пока не появится шанс рассказать Лэндону о собственных секретах. Эта авария просто подарила ей немного времени.

Становится поздно, а у нас у всех занятия завтра. Все начинают собираться уходить.

— Жизель ведет себя забавно. Я удивлен, что она не провернула ни одну уловку сегодня, — вспоминает Лэндон по дороге домой. Да уж, она возможно, напугана до смерти, из-за того, что я знаю о ней.

— Может быть, из-за всего произошедшего с Гевином она решила дать тебе передохнуть от ее безумств, — предлагаю я. Лэндон кивает и усмехается при этом.

— Да, возможно, — остаток пути проходит в тишине. Как только мы добираемся домой, настроение определенно испорчено. Я первая принимаю душ. Чувствую, как глаза тяжелеют, так что понимаю, что усну к тому моменту, как Лэндон закончит принимать душ. Поэтому перестаю бороться со сном и сдаюсь.

Сейчас середина утра пятницы. У меня нет занятий сегодня, но я не сплю уже несколько часов. Провела утро, убираясь и балуя себя чтением. Я застигнута врасплох звонком от Жизель. Она молчала всю неделю.

— Привет, Нэвиш, — начинает она. — Я бы хотела попросить об услуге. Знаю, что у меня нет права просить после всего, что мы пережили, но надеюсь, что ты согласишься, — официально заявляю, что ад замерз.

— Что такое, Жизель? — спрашиваю я, заинтригованная ее просьбой.

— Я не могу просто сказать Лэндону, что выяснила, что не беременна. Он никогда не поверит мне, особенно, когда я была так уверена. Я вроде как сказала ему, что доктор уже подтвердил это.

— Зачем ты ему это сказала? Ты права, он не поверит тебе.

— Я увлеклась немного. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Я не хочу, чтобы он ненавидел меня, — говорит она грустно. — У меня начались месячные, так что я хочу сказать ему, что у меня был выкидыш. Он может в это также не поверить, но если бы ты была здесь, когда это якобы случилось, то он поверит тебе, — это определенно «блядь, нахуй, ни за что».

— Жизель, я уже храню два чертовых секрета — твой и мой. Почему я должна хотеть дальше усложнять отношения с ним? Кроме того, по какой причине я должна быть рядом с тобой во время твоего выкидыша?

Эта девка определенно обитает в другой стратосфере. Она беспокоится о том, что Лэндон будет ненавидеть ее, и ее совершенно не волнует, что он будет чувствовать по отношению ко мне, если я буду участвовать в этом безумии.

— Думаю, ты права. Можешь, по крайней мере, приехать? Я не хочу разговаривать с ним в одиночестве. Может быть, если ты будешь здесь, и я извинюсь перед вами двумя, это не разрушит мою дружбу с ним, — мне также не нравится и эта идея, но она звучит лучше, чем предыдущая. Я даже не хочу помогать ей спасать ее дружбу с Лэндоном. Как вы представляете себе эту картину? Хотя, не могу и не посочувствовать ей. Знаю, что как только Лэндон и я возродили нашу любовь, это не наилучшим образом отразилось на ней. Я также понимаю, каково это чувствовать себя, скрывая что-то от него, что угрожает разрушить отношения. Я могу сделать это для нее. Пойду к ней, так что Лэндон сможет увидеть, что я готова выслушать ее извинения и готова двигаться вперед. Завтра вечером, после его игры, я расскажу ему все. Надеюсь, к утру воскресенья наши отношения будут все еще целы — это будет днем нашего нового начала.

— Хорошо, Жизель. Я сделаю это. Дай мне час, и я приду, — знаю, Пейтон, вероятно, на занятии сейчас, так что вместо звонка отправляю ей сообщение. Отправляю ей быстрый пересказ нашего разговора с Жизель и говорю, что расскажу подробности сегодня вечером.

Добираюсь до квартиры Жизель вскоре после двух часов дня. Как только оказываюсь в гостиной, мое сердце замирает. Я смотрю в глаза Джорджа. Какого хрена он здесь делает? Я удивляюсь, почему он все еще в городе, но затем вспоминаю о его сделке, связанной с партнерством с одним из местных стриптиз-клубов. Хотя, это не объясняет, почему он находится в квартире Жизель. Рядом с Джорджем находится парень приблизительно моего возраста. Он примерно такого же роста как и Лэндон, спортивный и красавчик. Брюнет с шоколадными глазами. Он первым начинает разговор.

— Привет, я Дэниел. Я… — Жизель быстро перебивает его.

— Дэниел, это моя подруга. Нэвиш, — ого, так теперь я подруга. Вряд ли. Беспокойство заседает во мне, пока Джордж продолжает пялиться на меня, как будто я его последнее блюдо. — Нам нужно обсудить кое-что важное, поэтому не мог бы ты подождать меня в комнате. Я буду через минуту, — обещает она, указывая в сторону своей спальни. Окей, это странно. Дэниел член семьи? Почему я не слышала о нем раньше? Может, Пейтон знает.

— Конечно, — соглашается Дэниел. Он оставляет нас, и мои волосы начинают шевелиться из-за присутствия Джорджа.

— Что происходит, Жизель? — спрашиваю я, когда Дэниел уходит, глядя то на нее, то на Джорджа.

— Ну, у нас была сделка о том, чтобы все замять, но, кажется, Джордж хочет заключить новую сделку. Боюсь, он пришел, чтобы получить деньги.

— Ты заманила меня в ловушку? — я чувствую себя чертовски глупой. Конечно, она так просто не оставит Лэндона и не позволит нам быть счастливыми.

— Ну-ну! — поучает она. — Я только посредник. Джордж просто хочет поговорить с тобой.

— Я получил партнерство. Сейчас я гордый совладелец клуба «Мечты», и хочу, чтобы ты была одной из его «танцовщиц», — он изучает мою реакцию, покручивая свою козлиную бородку.

— Нет ни единого чертового шанса, что это произойдет, Джордж. Я выплачу тебе оставшуюся часть денег, которую должна, но это не будет двадцать штук. Все приватные танцы, которые я исполняла в течение трех месяцев чего-то да стоят, — я готова вернуть ему половину денег, но у меня больше ничего нет.

Он истерически смеется на мое предложение.

— Милая, не думаю, что у тебя валяются под рукой пятьдесят тысяч долларов, — отвечает он с сарказмом. О чем говорит этот придурок? Откуда, черт возьми, он вытащил это число из… своей задницы?

— Ты не давал мне пятьдесят штук, — фыркаю я.

— Нет, но во столько ты обошлась мне. Даже больше, чем может показаться, потому что я потерял некоторых постоянных клиентов. Они были рассержены, когда я не смог предоставить то, что пообещал.

— Ну, думаю, что мы в безвыходном положении, потому что у меня нет столько денег, и я никогда больше не окажусь возле стрип-клуба, — Джордж хватает меня так быстро, что я не успеваю никак отреагировать.

— Слушай, ты, маленькая сучка, я пытался быть милым, — он хватает меня обеими руками, как сделал это неделю назад, и я вздрагиваю от боли. Те синяки до сих пор болят. Вижу, что Жизель неловко переступает с ноги на ногу из-за развернувшейся перед ней сцены.

— Я получу свои деньги от тебя тем или иным способом, но, думаю, что начну с того, что расскажу племяннику о том, какая ты шлюха на самом деле. И потом, когда он покончит с тобой, я собираюсь выбросить твою сладкую попку на улицу, пока ты не вернешь мне деньги — так как ты слишком хороша для клуба, — иронизирует он. — Возможно, я сам попробую эту киску на вкус, — слезы начинают течь по щекам, пока я пытаюсь освободиться от его хватки.

— Вам, ребята, следует уйти. Забирай ее с собой. Я выполнила свою часть сделки.

— Вы оба — чертовы свихнувшиеся психи. Я никуда с тобой не пойду. Жизель, ты за это заплатишь.

— Все будет намного нежнее, если ты не будешь со мной драться, куколка. Мы могли бы выработать соглашение, где ничего не надо менять. Ты просто скажешь всем, что устроилась на работу. Если нет, то я не несу ответственности за то, если ты просто вдруг исчезнешь. У меня есть связи. Выбор за тобой, — я вижу правду о его извращенности в его глазах. Не сомневаюсь в том, что он имеет в виду то, о чем говорит. Жизель — хладнокровная сука, которая подставила меня только для того, чтобы я не была возле нее и Лэндона. Если я пойду на это, то у нее будет больше преимуществ, если нет — то мое внезапное исчезновение и грязные детали моего прошлого, высказанные Джорджем, также открывают двери для нее. Стук в дверь заставляет нас вздрогнуть. Джордж и Жизель смотрят друг на друга в замешательстве, но никто не двигается, чтобы открыть дверь.

— Открой дверь, Жизель, — говорит Лэндон. Рука Джорджа закрывает мой рот, так что я не могу ответить. Паника отражается на лице Жизель. Они оба застывают на месте, пока Лэндон продолжает стучать и звонить в дверь. Я пытаюсь закричать, но звук заглушает рука Джорджа. Наконец, Дэниел выходит из комнаты, чтобы посмотреть, почему никто не открывает дверь.

— Кто-то звонит в дверь, — говорит он и приподнимает брови, глядя на Джорджа, пытаясь выяснить, какого черта здесь происходит. Это отвлечение — именно то, что мне нужно. Я в состоянии оторвать пальцы Джорджа от своего рта настолько, чтобы выкрикнуть имя Лэндона. Они оба знают, что сейчас они в жопе. Лэндон врывается через дверь, как Геркулес. Он быстро осматривает комнату, замечая присутствие Джорджа и его руки на мне.

— Какого хрена здесь происходит? — спрашивает он в недоумении. — Джордж, у тебя есть примерно полсекунды, чтобы убрать свои грязные руки прочь от моей девушки, — Джордж, не мешкая, убирает руки. Я бегу к Лэндону и прижимаюсь к нему. Знаю, что скоро все дерьмо станет известным. Он отставляет меня в сторону и возвращает свое внимание к дяде.

— Какого черта твои руки были на ней? — допрашивает он. Не думаю, что когда-либо видела его таким расстроенным.

— Она должна мне, и я не хотел ее отпускать, — говорит Джордж с меньшей уверенностью, чем пытается показать. Его хитрые глаза выдают его. — Спроси ее! — в этот момент Майк заходит через сломанную дверь.

Напряжение в воздухе сгущается. Очевидно, что он не знает, во что только что ввязался, но он здесь для поддержки. Он просто тихо стоит у двери, готовый помочь, если случится какое-нибудь дерьмо.

— Я спрашиваю тебя, Джордж! — Лэндон неоднократно сжимает кулак. Я хватаю его за предплечье. Каждый мускул напряжен под моей рукой. Джордж начинает выкладывать ему все, и, боюсь, что Лэндон изобьет его до полусмерти. Он говорит Лэндону, что я пришла к нему за дополнительными деньгами два года назад, так что он предоставил мне работу, чтобы я оказывала дополнительные услуги для его VIP-клиентов. Он клянется, что не знал, что я была его девушкой в то время. Он также говорит ему, что дал мне двадцать тысяч долларов авансом, потому что я рассказала ему душещипательную историю о том, что нуждаюсь в деньгах для оплаты маминых больничных счетов. Только я взяла деньги и убежала. Он сказал, что согласился только потому, что парни сказали, что у меня великолепный ротик. Он полностью перекрутил правду, блядь.

Лэндон в шоке делает несколько шагов назад. Грусть начинает затуманивать его глаза, когда осознает, что только что сказал его дядя. Он отталкивает мои руки, и мое сердце сжимается.

— Это неправда, Джордж, и ты это знаешь, — плачу я. Жизель смотрит на меня самодовольно.

— Думаю, я просто пойду. Я не имею ничего общего со всем этим, — говорит Дэниел.

Лэндон с легкостью преграждает ему путь.

— Никто никуда, нахрен, не пойдет, пока мы не разберемся со всем этим дерьмом, — рычит он. — Никто не покинет эту комнату, ублюдок. Понял? — он повторяет и смотрит на Майка. Тот кивает в понимании, пока пишет сообщение по телефону. Держу пари, он вызывает подмогу. Дэниел расправляет плечи, но отступает назад и становится рядом с Жизель.

Лэндон возвращает свое внимание обратно ко мне, и я просто хочу исчезнуть от его пристального внимания.

— Ты, блядь, работала в стрип-клубе моего дяди? Да или нет? Давал ли мой дядя тебе двадцать тысяч?

— Да, но… — он прерывает меня.

— Именно по этой причине ты порвала со мной, не так ли? — его глаза слезятся. Чувствую, как воздвигаются его стены, пока он готовится меня бросить.

— Пожалуйста, позволь мне объяснить, — умоляю я.

— Отвечай на чертов вопрос, Нэвиш, — его голос жесткий и неумолимый.

— Да. Я порвала с тобой, потому что я снимала одежду за деньги, а не потому что… — опять он прерывает меня, и это так несправедливо.

— Ты, блядь, разорвала мое сердце на куски, потому что хотела быть шлюхой? Не могу поверить, что влюбился в такую невинность. По крайней мере, теперь я знаю, почему ты сосешь член так хорошо. Много практики, да? — я не могу дышать. Он не дает мне объяснить. Он предпочитает думать худшее. Если он верит своему дяде, значит, он не знает меня вообще. Мое сердце разбивается на миллион кусочков. Я позволяю себе скрутиться на диване. Прижимаю колени к груди и плачу. Если бы я могла пройти мимо Майка, то я бы убежала. У меня нет желания бороться. Он уже ненавидит меня.

Лэндон складывает все кусочки головоломки воедино за прошлую неделю с момента моего исчезновения в ванной, моего плача, и его дяди, появившегося вскоре.

— Синяки. Они от тебя, не так ли? — спрашивает он Джорджа. Я плачу сильнее, и это единственное подтверждение, в котором он нуждается.

Смотрю вверх как раз в тот момент, когда его кулак попадает прямо в лицо Джорджа. Джордж наносит несколько ударов, пока Лэндон не сваливает его на спину и удерживает. Кровь брызжет в стороны и я кричу. Джордж прекращает отбиваться и просто удерживает руки в защите, чтобы блокировать некоторые удары. Этот ублюдок заслуживает это за всю ложь, которую он поселил в голове Лэндона, но я не хочу, чтобы он попал в неприятности. Не хочу, чтобы Лэндон сожалел. Наконец, Майк вмешивается после того, как видит, что Лэндон не собирается останавливаться. Он выплеснул всю боль и разочарование на лицо своего дяди. Когда Майк оттягивает Лэндона от Джорджа, его серая футбольная футболка покрыта кровью. Еще больше крови теперь течет из сломанного носа Джорджа. Как только он смог встать на ноги, то сразу же, спотыкаясь, выходит за дверь, не сказав ни слова.

Плечи Лэндона вздымаются вверх и вниз, пока он изо всех сил старается взять под контроль свое дыхание и гнев.

— Кто ты? — спрашивает он, обращая внимание на Дэниела сейчас.

— Я парень Жизель, — отвечает тот за считанные секунды.

— Что? — кричит Лэндон. Какого черта? Жизель виновато опускает голову. — Неужели все, блядь, неспособны быть верными? — он качает головой. — И с каких пор? — он смотрит на Жизель с отвращением.

— Лэндон, пожалуйста. Давай не будем делать этого. Ты трахал Нэвиш с той минуты, как я уехала, — умоляет Жизель. Лэндон смотрит мимо нее на Дэниела в ожидании ответа.

— Около трех месяцев, — наконец-то говорит Дэниел. Это дерьмо становится все лучше и лучше. Сейчас она находится в трудном положении, и самодовольство стерто с ее лица. — Подожди. Вы двое — вместе?

— От кого ты действительно беременна, Жизель? — кричит Лэндон, приближаясь к ней. Я наблюдаю, как она отходит к двери. — О нет, не получится. Ты не уйдешь. Я хочу получить ответы.

— Какой ребенок? Ты беременна? — спрашивает Дэниел. — Мне тоже нужны ответы.

— Дэниел, я прошу прощения, — начинает Жизель. — Я встречалась с Тором целый год. Я думала, что была беременна, но недавно узнала, что это не так, — оба парня смотрят на нее, как будто у нее выросла еще одна голова. Лэндон потерял дар речи. Дэниел был спокоен до этого момента, но теперь пришел в ярость. Его голос становится громче, пока он потирает голову.

— То есть ты приехала ко мне в универ и провела неделю со мной, а все это время была с другим мужчиной и думала, что беременна от него? Кто, блядь, так поступает? — он присоединяется к Лэндону, пока они оба хотят получить от нее ответы. — Подождите-ка. Тор? Я слышал это имя. Ты квотербек здесь? — Лэндон кивает, и затем они смотрят друг на друга, будто впервые.

— Ты Дэниел Митчелл? Квотербек технологического института Джорджии? — Дэниел кивает, и Лэндон запрокидывает голову от смеха. — Это, блядь, невероятно. Так у нашей девушки есть слабость к квотербекам, не так ли? Знаешь, она сказала, что собирается помочь матери в уходе за своим дедушкой, — он смеется, пока это не становится похоже на истерику. Они выясняют, что Дэниел приехал на день раньше их завтрашней игры. Он хотел удивить Жизель. Миссия выполнена.

— Вы обе — гребанные лгуньи, — говорит он, указывая на Жизель и меня. Глаза Жизель слезятся, когда она отталкивает Лэндона.

— Да пошел ты в жопу, придурок. Я помогала своей матери. А осталась на еще одну неделю, чтобы навестить Дэниела.

Пейтон заходит внутрь и осматривает хаос. Майк оттягивает ее в сторону, чтобы рассказать, что происходит.

— Да, присоединяйся к вечеринке, Пейтон. Давай выложим все это дерьмо на стол. Лэндон у тебя нет права судить меня. Ты был тем, кого я хотела. Но ты так долго препирался с Нэвиш, что я должна была сделать что-то. Должна была искать кого-нибудь в другом месте. Даже до сих пор, я готова была бороться за нас, — плачет она.

— Дэниел только что сказал, что вы были вместе три месяца. Ты знаешь Нэвиш только около месяца, так что о чем же ты говоришь? — я сажусь немного прямее. Она привлекла мое внимание прямо сейчас.

— Ты не понимаешь, да? Я знала о Нэвиш до того, как она переехала сюда. Черт возьми, я причина, по которой она здесь, — Пейтон подходит ближе и садится возле меня. Мы смотрит друг на друга взглядом, выражающим «какого хрена?»

— Объясни, — рычит Лэндон.

— Ты рассказал мне о том, как твоя бывшая ранила тебя, и что ты не уверен, сможешь ли впустить кого-нибудь в свое сердце в ближайшее время. Наши отношения не развивались. Я чувствовала твое недоверие, твою нерешительность двигаться дальше и отдать свое сердце мне. Я увидела ее фото в твоем бумажнике, когда собирала одежду в химчистку. Вспоминаю то чувство безысходности. Как я могу конкурировать с воспоминаниями, которые ты хранишь о ней? — она яростно вытирает слезы. — Это было до того, как я увидела фото той же самой девушки в выпускном альбоме Пейтон, и тогда я поняла, что вы оба знакомы с одной и той же девушкой.

— Именно поэтому ты задавала все те наводящие вопросы о том, как и когда Нэвиш и я встретились. Когда я рассказала тебе, что она моя лучшая подруга и что она только что потеряла свою маму из-за рака, ты предложила ей переехать к нам. Ты сказала, что лучше сдашь бывшую комнату Лэндона, чем сделаешь ее кабинетом, — фыркает Пейтон. — Ты коварная сука. Ты все это время знала, что она та девушка, в которую Лэндон был и до сих пор влюблен, — Лэндон, не прекращая, качает головой.

— Это действительно был поучительный день. И ты еще удивляешься, почему я нахожу это таким трудным — доверять или отдавать свое сердце кому-нибудь? — он начинает расхаживать по комнате.

— Я должна была подтолкнуть тебя, Лэндон. Иначе бы все оставалось прежним. Тебе нужно было увидеть, что ты достаточно силен, чтобы двигаться дальше без нее, так что у нас мог бы быть реальный шанс, — продолжает Жизель.

— И как это сработало для тебя? Он переспал с Нэвиш в ту минуту, как ты уехала, и захотел быть с ней, — указывает Пейтон.

— Знаю. Мне пришлось пойти на такой риск. Мне нужно было, чтобы он решил наконец, кого отпустить, ее или меня, — настаивает она.

— Так вот почему ты притворилась беременной. Чтобы заманить меня в ловушку? Это было твоим запасным планом, так же, как и Дэниел? — Лэндон хлопает Дэниела по спине. — Думаю, что Жизель просто хотела приставить свою попку к кандидату в НФЛ, — Дэниел кивает в знак согласия.

— Это так нечестно, и ты знаешь это, Тор. Я люблю тебя, — говорит она. — Мне жаль, Дэниел, но это правда. Тор в моем сердце.

— Нет проблем, Жизель. Я рад, что избежал опасности. Ты не стоишь моего времени. Спасибо, Тор. Увидимся завтра на поле, — они стукаются кулаками, и Дэниел уходит. Жизель стоит на месте, неуверенная, как поступить.

— Я не пыталась заманить тебя в ловушку, — говорит она, пытаясь прикоснуться к Лэндону. Он отталкивает ее руки от себя.

— Ты сказала мне, что врач подтвердил твою беременность. Я сыт этим, — он смотрит на меня, и я просто хочу свернуться в клубок. — Мне позвонили из агентства сегодня, но, думаю, что я буду жить один. Вы обе, блядь, заслуживаете друг друга. Возможно, сейчас вы сможете стать подругами, так как я больше не хочу ни одну из вас. Ты меня так сильно разочаровала, потому что я действительно любил тебя. Я не позволю тебе сломать меня в этот раз, Нэвиш. Я отказываюсь давать тебе такую власть. Ты не разрушишь меня для правильной девушки, которая все еще ждет меня. Отличной тебе гребанной жизни. Если ты увидишь меня в кампусе, притворись, будто не знаешь. Я попрошу Майка привезти все твое барахло в женское общежитие, так что не показывайся у Гевина дома, — его глаза холодные и чужие. Я не буду умолять его понять мои поступки, как только что делала Жизель. Его сердце закрыто, и сейчас никак не достучаться до него. Он поворачивается, и Майк, который молчал в течение всего этого испытания, выходит за ним.

— Давай, Нэвиш, — говорит Пейтон, пока помогает мне подняться с дивана. Жизель плачет. Я все еще ошеломлена от ее признаний. Это, блядь, действительно сумасшествие. Мы оставляем ее наводить порядок после этого катастрофического дня.

Просыпаюсь из-за пульсирующей боли в голове. Я проспала всего несколько часов. Всю ночь металась и перебирала решения, которые мне необходимо совершить или как действовать дальше. Я проплакала всю ночь. Лэндон заслуживает счастья, и даже если оно будет не со мной, то так тому и быть. Я съеживаюсь, когда думаю о том обмане, который он пережил от людей, которым доверял и любил больше всего. Я только хотела, чтобы он услышал правду, почему я работала в клубе его подлого дяди. Ненавижу то, что оставляю ему это неверное представление обо мне, но знаю, что должна уйти. Мое сердце неисправимо разрушено, и я не хочу ждать его мести. Независимо от того, что он сказал — я знаю, что ему больно. Я сделала это. Еще один раз, я, блядь, сделала это. Знаю, что если расскажу Пейтон о своем плане, то она попытается отговорить меня. Это также сделает ей больно, но все к лучшему. Я просто подожду еще два дня до понедельника, и приведу план в исполнение.

Пейтон не пыталась поговорить со мной прошлой ночью, и за это я ей благодарна. Не могу пережить это. Мне нужно онеметь. Я делала это раньше, могу сделать это еще раз, но не здесь — не с Лэндоном, как постоянным напоминанием.

— Как ты себя чувствуешь этим утром? — спрашивает Пейтон, когда входит со своими душевыми принадлежностями. Мы спали на одной кровати прошлой ночью, так что я знаю, что она чувствовала каждый мой всхлип.

— Болит голова. Мне нужно принять немного Тайленола, — я потираю виски, где боль ощущается больше всего.

— Ты знаешь, что я имею в виду, Нэвиш. Как ты себя чувствуешь по поводу Лэндона? Что ты собираешься делать? — она берет пузырек с таблетками с комода и с бутылкой воды передает его мне.

— Давай не будем это обсуждать, Пейтон. Раны еще слишком свежие. Они болят слишком сильно, чтобы обсуждать их прямо сейчас, — она начинает одеваться.

— Хорошо. Я буду рядом, когда ты будешь готова, — уверяет она. Смотрит на меня с жалостью, и я ненавижу это. Это именно то, что мне не нужно. Я все испортила. Сегодня большая игра против технологического института Джорджии. Я собиралась пойти с Пейтон, но не хочу этого делать. Она начинает говорить о вечеринке перед игрой и о самой игре. Знаю, что если я не пойду, она не захочет оставлять меня. Я не могу втягивать ее в свое жалкое существование.

— Мы не обязаны идти на игру, — говорит она.

— Чушь. Мне нужно выйти. Я просто погрязну в грусти, если останусь здесь, — не думаю, что она купилась на это, но Пейтон больше не отговаривает меня. Я собираюсь, и мы проводим день на вечеринке, пока не начинается игра. Я не могу идти на игру в этот раз. Моя попытка провалилась. Я остаюсь сидеть, пока все остальные собираются и гудят. Конечно, Пейтон предлагает уйти не один раз, но я отказываюсь. Знаю, я испортила ей настроение.

После игры мы направляемся на вечеринку братства, чтобы отпраздновать нашу победу. Я предполагаю, что столкнусь с дерьмом. Мы не видели Жизель рядом, так что, думаю, она залегла на дно. Как бы там ни было, это не моя забота. Это мои последние выходные здесь. Я опрокидываю несколько шотов текилы и ощущаю легкое опьянение, которое приветствую. Это отличное начало. Играет песня «Speechless» группы Memphis May Fire, и я начинаю подпевать. Ладно, возможно, я больше, чем слегка пьяна. И тут Лэндон привлекает мой взгляд. Я не заметила его здесь раньше. Его рука обернута вокруг какой-то блондинки — футбольной фанатки, я уверена. Он смотрит на меня, когда начинает посасывать ее шею и гладить задницу. Она наклоняет голову в сторону, предоставляя ему лучший доступ к своей шее. Я не могу отвести взгляд. Это как наблюдать за крушением поезда. Вижу, как он хватает ее за руку и ведет наверх, где находятся спальни. Он смотрит назад один раз, чтобы убедиться, что я все еще наблюдаю, прежде чем исчезнуть.

Пейтон, которая не отходила от меня больше двух шагов всю ночь, видит это и настаивает на нашем уходе. В этот раз я не спорю. Она пытается успокоить меня, но я снова ее затыкаю. Это моя карма. Я благодарна за маленькую часть счастья здесь. Когда мы возвращаемся в ее комнату, и я вижу свои вещи из квартиры Гевина возле кровати, финал моих отношений разрушает ту видимость, которую я сдерживала весь день. Я падаю на кровать, и слезы начинают литься из глаз.

— Пожалуйста, поговори со мной, Нэвиш. Я чувствую себя такой беспомощной. Я не знаю, как помочь тебе пройти через это, если ты отказываешься впускать меня, — плачет она.

— Это слишком больно, Пейтон. Он трахает кого-то прямо сейчас, пока я чувствую, будто весь мой мир на грани Апокалипсиса. Знаю, что у меня есть ты, и я люблю тебя всем своим сердцем. Дай мне немного времени, чтобы переварить все это, и я обещаю, что мы сможем поговорить, хорошо? Просто я не могу сделать этого прямо сейчас. Пожалуйста, не дави на меня.

— Я тоже тебя люблю, Нэвиш. Я дам тебе столько времени, сколько потребуется, — она заползает на кровать ко мне, и я плачу на ее плече. Плачу еще сильнее того, что это последняя ночь с моей подругой. 

 Стою перед регистратурой и подтверждаю, что хочу уйти со всех занятий — я бросаю университет. Я уже вызвала такси, которое отвезет меня в аэропорт. Ненавижу то, что не попрощалась с Пейтон, но она никогда не отпустит меня без чувства вины. Знаю, что когда она получит письмо, которое я оставила, это разобьет ей сердце. Это прямо дежа вю — писать опять его, только в этот раз для лучшей подруги. Я выписала чек на десять тысяч для Джорджа этим утром и оставила его вместе с письмом для Пейтон. Попросила, чтобы она передала его Лэндону, а тот — своему дяде. Мой рейс через пару часов, и я готова просто исчезнуть. Миссис Митчелл согласилась приютить меня, пока я не получу работу. Она была хорошей подругой моей мамы, а затем и моей, после того как мама умерла. Она была соседкой, которая проведывала ее, пока я была в школе и смотрела, не нужно ли ей что-нибудь. Ей за семьдесят, и она живет одна. Ее муж умер четыре года назад от рака легких, так что она понимала, через что мы прошли. Она сказала, что я могу оставаться так долго, сколько мне это нужно. Она даже подготовила свободную спальню для меня. Так что другая глава в моей жизни начинается — немного удручающая, но все равно новая. 

 Прошло две недели, и я наконец-то установила новый ритм своей жизни. В тот день, когда уехала, вместе с письмом я оставила свой мобильный на комоде Пейтон. Не потому, что я не хочу услышать ее, а из-за того, что мое сердце не может вынести мысли о Лэндоне, не пытающемся дозвониться до меня или выяснить, куда я уехала. Таким образом, я могу притворяться, что он беспокоится. Мое сердце все еще болит, будто не прошло этого времени, но, в конце концов, я нашла причину, по которой просыпаюсь по утрам. Я работаю по утренним сменам в соседней закусочной. Там не платят много, но это нормальная работа. Уверена, что могла бы получать лучшие чаевые, если бы заставила себя улыбнуться. После работы я ем домашнюю еду, которую готовит миссис Митчелл для меня, принимаю душ, и затем готовлюсь ко сну. Каждый день цикл повторяется. Знаю, что она волнуется, но она не относится к тому типу людей, которые любопытничают. Мои дни наполнены притворством, будто я держусь, но ночное одиночество открывает ту печаль, которая держит меня в плену. Не знаю, буду ли когда-нибудь в порядке вновь.

У меня есть номер Пейтон, но я не могу позвонить ей. Не могу впустить ее или сделать шаги, чтобы стать сильнее. Вы можете опрокидывать человека так много раз, прежде чем он потеряет желание помочь вам снова. Она не заслуживает той драмы, происходящей со мной. Хотя Лэндон и Пейтон живы и дышат, потеря их в моей жизни причиняет боль так же сильно, как и потеря мамы. Беру снотворное, которое стало частью моей ежевечерней рутины в последнее время. Оно сокращает время, которое я провожу в сознании, так что мне не нужно оставаться наедине со своими мыслями. Мои глаза тяжелеют, и я приветствую отсрочку. 

 Легкий стук в дверь вырывает меня из моего медикаментозного сна. На секунду я дезориентирована, пока тянусь к телефону. Сейчас только девять утра.

— Нэвиш, — миссис Митчелл мягко зовет с другой стороны двери. — Ты проснулась? — у меня выходной сегодня, так что не знаю, почему она возле моей двери так рано. Может быть, она долго терпела меня в моем депрессивном состоянии и хочет поговорить. Встаю и иду к двери в одних трусиках и маечке. Когда открываю ее, она стоит и выглядит неуверенно, не зная, как поступить. Что-то не так.

— Что такое, миссис Митчелл? — спрашиваю осторожно. Она настаивает на том, чтобы я называла ее Мари, но я уважаю ее слишком сильно, чтобы согласиться на это.

— К тебе пришел гость, дорогая, — говорит она.

Пытаюсь понять, кто это может быть, особенно в такое время. Я никуда не хожу, кроме закусочной, и я точно не очень общительна с коллегами. Я опускаю голову вниз. Возможно, Сара или Минди как-то выяснили, что я вернулась обратно в город. Прежде чем я успеваю получить подсказку от миссис Митчелл, она уже развернулась назад и спустилась вниз. Надеваю халат и следую за ней. Когда захожу на кухню, то чуть не спотыкаюсь о собственную ногу. Мое сердце ускоряется и грозит вырваться из груди. Он не может быть здесь. Как он узнал, где искать меня? Лэндон смотрит на меня. Солнечный свет проникает через кухонное окно на его красивое лицо. Его волосы взъерошены, будто он не раз запускал свою руку в них, и он делает так, когда нервничает или неуверен.

Я вижу каждый сантиметр его мышц через футболку, а спортивные штаны, низко сидящие на его бедрах, напоминают мне, что скрывается под ними. Он выглядит как ходячий секс на палочке, также, как я и помню. Мое тело и сердце болит из-за него. К черту его за то, что пришел сюда и вскрыл раны, которые уже не будут шрамами. Я отворачиваюсь от него, потому что его присутствие здесь — это слишком.

— Что ты здесь делаешь, Лэндон? — еле слышно спрашиваю я. Миссис Митчелл не стоит рядом, ожидая знакомства. Она почувствовала, что он причина, по которой я живу с ней, хотя мы никогда не говорили об этом.

— Я готов выслушать, Хэвен, — он подходит ко мне, и я делаю шаг назад. Слышать его, называющим меня старым ласковым прозвищем, наносит сокрушительный удар. Он не играет честно. Он не должен приходить сюда и вести себя так, будто все в порядке, потому что он решил, что готов выслушать.

— Не знаю, как ты нашел меня, но я больше не хочу говорить. Верь тому дерьму, которому хочешь, — отвечаю я. Он хватает меня за руку и поворачивает к себе лицом. Воспоминания о том, когда я видела его в последний раз, затуманивают мой разум и это влияет на мой ответ. — Отпусти меня, Лэндон. Иди и трахай свою блондинку.

— Ничего не было той ночью, Хэвен. Я просто хотел, чтобы ты почувствовала ту боль, которую ощущал я. Я смотрел, как ты уходишь той ночью через окно спальни. Я прокручивал эту сцену с дядей снова и снова в голове все воскресенье. К понедельнику я знал, что должен был извиниться. Ты пыталась сказать мне что-то в тот день в квартире Жизель, и я отказался слушать. Когда Пейтон сказала мне, что ты бросила универ, это полностью сломило меня, — он, наконец, отпускает мою руку. — Никто из нас не знал, где искать тебя, потому что ты оставила телефон. Мы проиграли нашу последнюю игру, потому что ты была всем, о чем я мог только думать. Я так чертовски потерян без тебя. Когда Пейтон мне все рассказала, я почувствовал себя еще дерьмовей. Как я мог поверить всем тем вещам, в которых обвинял тебя мой дядя?

— Всем? — не знаю, как относиться к его извинениям. Его плечи опущены, а глаза умоляют позволить мне впустить его.

— Да, детка. Мне просто нужно услышать это от тебя. Я знаю, что ты не способна на то, что сказал мой дядя, — я решаю поделиться своей частью истории для своего собственного спокойствия. Как бы сильно не хотела просто послать его, он должен услышать правду от меня.

— Я не невинная, Лэндон, — начинаю я. Он внимательно слушает, как я копаюсь в своем прошлом. Рассказываю ему, как получила работу в клубе его дяди в качестве официантки. Чаевые были лучше, чем в ресторане, в котором я сначала работала. — Я никогда не предполагала быть одной из танцовщиц. Когда нанималась, я сказала Джорджу, что не заинтересована в стриптизе. В ночь, когда я натолкнулась на твоего дядю в твоем доме, он вспомнил меня. Во время разговора за ужином он быстро осознал, что я нуждаюсь в деньгах, чтобы оплатить мамины медицинские счета, и ты понятия не имел, где я на самом деле работала. В следующий раз, когда я появилась на работе, он сделал это гнусное предложение. Он использовал свои знания, чтобы подчинить меня своей воле. Сказал, что нуждается во мне для приватных танцев для своих VIP-клиентов — не более того. Сказал, что даст мне двадцать тысяч долларов авансом в качестве стимула. Я знала, что если не соглашусь на это, то он уволит меня и, скорее всего, расскажет ложь обо мне, но не поэтому согласилась, — слезы появляются в моих глазах, пока вспоминаю это трудное решение. Лэндон ведет меня к столу, и мы садимся.

— Почему ты согласилась? — спрашивает меня Лэндон, побуждая говорить. Его челюсть стиснута, чтобы сдержать гнев, зародившийся в нем.

— Моя мама всегда всем жертвовала ради меня. Она нуждалась во мне. Мне пришлось взять бразды правления нашей финансовой ситуацией в свои руки. У нас не было родных, чтобы помочь, и я бы прокляла себя, если бы позволила ей волноваться о чем-нибудь, пока ее здоровье было подорвано. Я сделала все это ради нее. Я должна была быть ее опорой, какой она была для меня. Я снимала одежду и позволяла мужчинам смотреть на свое тело, пока они мастурбировали, Лэндон. Я никогда не принимала участие в половых актах или чем-нибудь еще. Были времена, когда разные женщины присоединялись к нам, и я просто наблюдала, как они оказывали дополнительные услуги за деньги. После первого раза я чувствовала такое отвращение к себе. Я знала, что должна отпустить тебя. Я была испорченной, а ты заслуживаешь лучшего. Должна была защитить тебя и твою репутацию, если бы мой неблагородный поступок всплыл, — отворачиваюсь от него, потому что не могу встречаться смотреть в его глаза сейчас, когда он знает правду. Мне так стыдно.

Лэндон нежно берет меня за подбородок и поворачивает, чтобы он смог посмотреть в мои глаза.

— Ты не испорченная. Никогда не говори так. Ты сделала то, что чувствовала нужно сделать, чтобы помочь своей умирающей матери. Мой ебанутый дядя воспользовался этой ситуацией. Поверь мне, он видел только ту часть, которая была ему на руку, — иронизирует он. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить это в одиночку, или, что ты не могла доверять мне в этом. Я бы никогда не осудил тебя. Я люблю тебя. Никакие обстоятельства не могут изменить это.

Это не осталось незамеченным, что он говорит о своей любви ко мне в настоящем времени. Я тоже люблю его, но не могу так просто забыть то, как он отказался от своих чувств и любви. Он имеет абсолютную власть разрушить меня. Что случится, когда он вновь разозлиться на меня? Будет ли он показываться со шлюхой перед моим лицом, чтобы я смогла почувствовать боль, которую он чувствует? Он целенаправленно пытался сломать меня, в то время как я чувствовала, что у меня нет больше сил. Знаю, чего хочет мое сердце, но логичнее то, что лучше для меня. Обречена ли эта испорченная любовь на провал из-за нашего начала и всего прошлого багажа, преграждающего дорогу?

— Спасибо, что дал мне шанс выпустить это, Лэндон. Я очень благодарна за то, что ты приехал. Скажи Пейтон, что я буду на связи, — он все еще не сказал, как нашел меня, но Пейтон, должно быть, сложила кусочки воедино, потому что миссис Митчелл — ближайшая семья, которая у меня осталась.

— Что? — спрашивает он удивленно. — Хэвен, не думаю, что ты поняла. Я не проделал бы весь этот путь, чтобы оставить тебя. Я пришел, чтобы забрать тебя домой, в нашу квартиру. Я уже получил ключи и купил несколько вещей, но я хочу, чтобы ты украсила все…

Я останавливаю его на середине предложения.

— Лэндон, я не уеду с тобой. Я принимаю твои извинения и рада, что ты не ненавидишь меня после того темного секрета, которым я поделилась, но мы бесполезны друг для друга. Я сильно люблю тебя, но ты сделал мне больно. У тебя есть власть разрушить меня, как ни у кого другого. Я просто не могу забыть, как сильно ты сломал меня или насколько сломанная я до сих пор. Мне просто нужно сделать шаги, чтобы вернуть эту власть обратно, Лэндон, — я встаю из-за стола. Мне просто нужно быть достаточно сильной, чтобы он ушел через эту дверь.

— Я не приму такой ответ, Хэвен. Ты — мой мир. Без тебя ничто не имеет значения. Ни университет, ни футбол — ничего. Я не могу потерять тебя. Я ужасно отреагировал, но умоляю об еще одном шансе, — черт, он рвет мое сердце. Именно поэтому он должен уйти. Он использует эту власть, о которой я говорила.

— Пожалуйста, Лэндон. Просто уходи! — кричу я, пока слезы текут сильнее, чем раньше. Бегу вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки, пока не оказываюсь за закрытой дверью своей комнаты. Падаю на кровать и кричу в подушку. Знаю, что это к лучшему, но это не помогает унять боль. Я отказываюсь покидать комнату. С каждым прошедшим часом моя решимость ослабевает, и я жалею о решении позволить Лэндону уйти. Я чувствую тот небольшой успех за прошедшие две недели в онемении своей боли. Миссис Митчелл уже дважды приносила еду, но я ничего не ела. Обе тарелки все еще на комоде. Уже поздно, и она решает попробовать еще раз. Она приносит мне ужин, который я пропустила ранее.

— Нэвиш, это плохо для здоровья, — начинает она. — Я сказала себе, что не буду в это ввязываться. Хотела, чтобы ты самостоятельно справилась со своими проблемами, но я должна сказать это. Этот мальчик любит тебя. Я вижу это в глубине его глаз. Ему больно так же, как и тебе прямо сейчас. Не знаю, что он сделал, но вы оба несчастны друг без друга.

— Миссис Митчелл, я люблю его, но мне не нравится та власть, которая есть у него, чтобы причинить мне боль. Когда он злится на меня, то использует эту власть. Просто думаю, что мы прошли через слишком многое, чтобы что-то сработало. Знаю, что он любит меня, но не знаю, хорошо ли мы подходим друг для друга, — я сажусь на кровати. Это первый раз, когда я выражаю свои настоящие страхи вслух.

— Нэвиш, это не я должна сделать выбор, но поделюсь с тобой некоторой мудростью. Над отношениями нужно работать обоим. Они не всегда блестящие и красивые, как в фильмах. Я могу видеть любовь, которую вы двое испытываете. Это фундамент, на котором строятся отношения. Вы решаете свои проблемы, и это только будет укреплять отношения. Этот мужчина боготворит землю, по которой ты ходишь. Скажи ему, что только что рассказала мне, и дай ему шанс доказать тебе это. Если он в этот раз облажается с этим, что ж, по крайней мере, ты сможешь жить без сожалений, — слушаю все, что она только что сказала, и понимаю, что она права. По крайней мере, я должна ему второй шанс, особенно после того, как он сделал то же самое. Первый раз, когда мы возродили наши отношения после того, как я разбила его сердце, и опять, после того, как он узнал уродливую правду о моем прошлом.

— Что, если я опоздала? Что, если он поставил на всем крест? Вероятно, он вернулся в университет с другой девушкой в свою постель, чтобы стереть память обо мне, — больно, даже представлять это. Блондинка сразу же приходит на ум.

— Не думаю, что это вероятно, дорогая, пока он дрыхнет на диване внизу, — улыбается она.

— Что? — не могу поверить, что он все еще здесь. Ровно четырнадцать часов прошло с тех пор, как я видела его утром.

— Он просидел на крыльце весь день, отказываясь уходить. Я вынесла еду ему, и он был очень благодарен. Он поел, но не зашел. Вечером я настояла, чтобы он прекратил упрямиться и зашел. После ужина он рухнул на диван. Позволь мне просто сказать тебе. Он так же, как и ты, эмоционально разрушен. Я оставлю тебя подумать над этим, — после ее ухода, мне не нужно много размышлять.

Он остался.

Я подхожу к дивану, где спит Лэндон, и слегка сжимаю его плечо. Вокруг темно, за исключением лунного света, проникающего сквозь занавески. Вижу, как он протирает глаза ото сна. Он садится, не уверенный, как поступить дальше. Беру его за руку и тяну вверх. Лунный свет бросает тень на его грустные черты лица. Я иду к своей комнате с его рукой в моей. Как только мы оказываемся за закрытой дверью и в свету, то я могу увидеть, какие красные и опухшие у него глаза. Он, должно быть, плакал до того, как уснул. Мне хорошо знакомо это чувство. Нахрен слова. Мне нужен этот мужчина прямо сейчас. Мне нужно забрать его боль. Обхватываю его лицо с обеих сторон и приближаю его губы к своим. Могу почувствовать, как расслабились его плечи, пока он углубляет поцелуй. Слезы облегчения появляются в моих глазах.

— Я люблю тебя, Хэвен, — говорит он, прерывая наш поцелуй. — Пожалуйста, скажи, что вернешься со мной домой, детка, — он вытирает слезы с моих глаз, и я киваю в знак согласия.

— Я тоже тебя люблю, Лэндон. Я готова наконец-то дать нам реальный шанс, — это правда. Все уже сказано, а он все еще со мной.

— Я тоже, детка. Я не идеален, но обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы никогда снова не увидеть боль в твоих глазах, — я отвечаю ему тем, что стягиваю с него штаны и боксеры.

Наблюдаю, как его член поднимается от внимания. Он отпихивает штаны в сторону и стягивает футболку. Мне нужна секунда, чтобы полюбоваться его голым совершенством. Не могу поверить, что он мой. Он выгибает бровь от моего внимательного изучения.

— Ты скучала по моему члену, детка? — я вновь киваю, и порочная улыбка появляется на его губах. Это тот мужчина, в котором я нуждаюсь возле себя — мой уверенный альфа-самец. — На тебе слишком много одежды, — говорит он, показывая на маечку и трусики, в которые я до сих пор одета. Сначала я снимаю трусики, пока он упивается мной. Моя маечка находится над головой, когда он подхватывает меня. Я оборачиваю ноги вокруг его талии и могу почувствовать, как его член подталкивается к моему входу.

— Трахни меня, Лэндон, — умоляю я. Знаю, что нам нужно быть тихими. Спальня миссис Митчелл дальше по коридору.

— С удовольствием, любовь моя. Иисус, твоя киска уже промокла, — восклицает он, пока скользит в меня пальцами. — В первый раз все будет быстро, детка. Прошло слишком много времени, так что я начал испытывать ломку.

Его первый толчок мощный, и я кусаю губу, чтобы не закричать. Он наматывает мои волосы себе на руку так, как я люблю, и начинает вколачиваться в меня. Его толстый член полностью заполняет меня и дотрагивается до всех тех мест, что нуждаются в нем. Я удерживаюсь от скачки, пока он в ускоренном темпе врывается в меня. Сжимаюсь и наслаждаюсь каждым сантиметром его размера.

— Лэндон, — тяжело дышу ему в ухо. — Я собираюсь кончить.

— Да, черт возьми. Кончи на меня, детка. Покажи мне, как сильно ты любишь этот член, — настойчивость в его голосе дикая и сексуальная. Он дергает меня за волосы, и это все, что мне нужно, чтобы дать ему то, что он просит. Я выкрикиваю его имя, забыв, где нахожусь. Он быстро прерывает мои крики поцелуем и рычит мне в рот, когда начинает кончать со мной. Его бедра дергаются, пока он изливается в меня. Несколько минут мы наслаждаемся блаженством, просто прижимаясь друг к другу и приводя свое дыхание в норму. Наконец, он ставит меня обратно на ноги. Думаю, что он закончил со мной, пока он не поворачивает меня и нагибает над комодом.

— Раздвинь свои ножки, Хэвен, — делаю, как он говорит, готовая принять все то, что он готов мне дать. Он входит в меня сзади, и я не могу не удержаться, чтобы не прижаться к нему попкой. Он шлепает меня по ней, и я приветствую это жжение. — Мне нужно восстановить права на эту киску. Сегодня ночью у тебя не будет передышки. Ты моя, — рычит он. Я двигаюсь вперед и назад при каждом толчке. Он протягивает руку и массирует мой клитор, пока дарит лучший секс в моей жизни. Мои бедра выходят из-под контроля и начинают трахать его в ответ. Он нужен мне жестче и еще глубже. Он отвечает на мою молчаливую просьбу, подстраиваясь под темп, который я установила. Он врезается в меня, и я стону в знак одобрения.

— Ох, Лэндон, у тебя чертовски удивительный член, — расхваливаю я.

— Люблю, когда ты теряешь контроль, дорогая, грязные словечки, вылетающие из твоего рта, делают мой член еще тверже. Ты хочешь этого грубее, глубже, жестче. Ты хочешь меня по самые яйца, и я собираюсь дать тебе именно это, — его бедра двигаются дальше, пока он дает мне все, что я хочу. Моя киска сжимается вокруг него с каждым толчком. — Я кончу, если твоя киска будет так сильно сжимать мой член, милая, — предупреждает он.

Я ничего не могу поделать. Его агрессивное траханье возносит меня на новые вершины наслаждения. Он смещает свои бедра под определенным углом, и награждает меня порочной усмешкой. Он знает, как это влияет на меня. Поворачивает мое лицо в сторону и в ожидании моего крика захватывает губы в страстном поцелуе. Вместо крика из меня вырывается длинный протяжный стон, пока я кончаю на его толстый член. Он кончает вскоре вслед за мной, и я впитываю каждую каплю его оргазма.

Мы перебираемся на кровать, и я теряю счет количеству оргазмов, которые Лэндон дарит мне. Он должен был вернуться на свое место на диване до рассвета, но мы оба исчерпали силы. Мы договорились немного пообниматься, прежде чем он спустится вниз до пробуждения миссис Митчелл. Мы уже взрослые, но хотим выразить ей уважение, не такое, какое выразили ее дому. Но мы ничего не смогли с собой поделать. Излишне говорить, что план потерпел поражение. 

 Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Ноги Лэндона переплелись с моими. Утренний свет приносит с собой восхитительные воспоминания о прошлой ночи, но прямо сейчас мы будем пойманы с поличным. Может быть, она подумает, что Лэндон уехал. Да, точно.

— Нэвиш, завтрак готов, — зовет миссис Митчелл через дверь.

— Хорошо, — отвечаю я, чтобы она не заходила. Не думаю, что мы заперли дверь прошлой ночью. Он должен был вернуться вниз до рассвета.

— Ох, и зови Лэндона с собой. Я знаю, что он здесь, — она не дожидается моего ответа. Слышу, как она спускается вниз. Блин. Мы попались. Мы с Лэндоном одеваемся и идем вниз. Садимся за кухонный стол, никто из нас не может смотреть на нее. Понимаю, что она знает, чем мы занимались прошлой ночь.

— Я сожалею, — наконец, говорю я, когда она ставит еду на стол.

— Тебе не о чем сожалеть, Нэвиш, — успокаивает она. — Я знала, что природа возьмет свое. Я просто должна была дать тебе знать, что он внизу. Рада видеть, что не ошиблась. Свет, который вы излучаете, говорит сам за себя, — улыбается она. Я опускаю голову, так что она не видит, как мое лицо стало малиновым. — Не смущайся, дорогая. Эти стены слишком тонкие.

— О. Мой. Бог, — ахаю я. Лэндон и миссис Митчелл смеются, и я краснею еще сильнее. Этому ублюдку даже не стыдно. Вот они, мужчины.

— Так что, я думаю, что ты вскоре уедешь с Лэндоном? — я киваю, потому что не могу говорить из-за комка в горле. — Хорошо. Было прекрасно, что ты была здесь, но этому месту ты не принадлежишь.

Мы завтракаем, и миссис Митчелл использует это время, чтобы познакомиться с Лэндоном.

Я отхожу, чтобы позвонить Пейтон со своего предоплаченного телефона. Она полностью отчитала меня. И подтвердила, что именно она сказала Лэндону, где найти меня. Клянусь, что она проклинала меня каждые полчаса за то горе, в которое я ее втянула. После этого она успокаивается. Рассказывает, что Жизель съехала с квартиры и перебралась в женское общежитие. Она начала встречаться с одним парнем из братства, так что, похоже, она не слишком страдает.

— Я возвращаюсь, — говорю ей.

— Понятное дело. Я знала, что нет ни единого способа, что Лэндон вернется без тебя после того, как я пустила его на твой след, — смеется она.

— Слишком поздно для этого семестра, но я восстановлюсь весной. Использую это время, чтобы найти работу и собрать денег, а также буду работать над своей первой книгой.

— Ты знаешь, Лэндон порвал чек в ту же минуту, как я протянула его ему. Десять штук все еще на твоем счету.

— Ух. Эти деньги чувствуются такими грязными сейчас. У них есть багаж, и все, что я презираю в своем прошлом, прикреплено к ним, — говорю я.

Пейтон фыркает.

— Нахер это. Этот жуткий ублюдок задолжал тебе за все то дерьмо, через которое заставил пройти, не говоря уже о синяках. Он с самого начала воспользовался твоей сложной ситуацией. Не думай об этом слизком мудаке. Возьми деньги и двигайся вперед.

Пейтон — это сила, с которой нужно считаться, когда она завелась.

— Думаю, ты права. Все это началось из-за манипуляций с моей уязвимостью, — не могу сказать, что использую эти деньги, но согласна с тем, чтобы они оставались на счету. Пейтон и я прощаемся и заканчиваем разговор. Все правильно в этом мире. У меня есть двое людей, которых я люблю больше всего на свете, квартира, которая вскоре станет домом, и новое начало без скелетов. Это новая глава в моей жизни, которую я наконец-то жду с нетерпением.

Мы с Пейтон на чемпионате Лэндона, и наша команда надирает задницу. Я подпрыгиваю вверх и вниз с остальной толпой, пока Лэндон завершает отчаянный длинный пас тачдауном до окончания первой половины игры. (Прим. — с английского — приземление — один из способов набирания очков в американском футболе). Наша команда ведет в семь очков. Мы все взвинчены и волнуемся за наших парней. Я даже не вздрагиваю от сексуальных комментариев, которые некоторые девушки высказывают о Торе. Он — мой. Умрите от зависти, сучки. Я улыбаюсь про себя. Пускай они имеют свои фантазии при себе, но этот мужчина у меня. Я — объект его страсти. Понятия не имею, что я вот-вот выясню насколько верно это утверждение.

Группа и символ команды выходят на поле, чтобы начать шоу в перерыве между таймами. Пейтон подпрыгивает и начинает продвигаться к переднему ряду. Думаю, что она хочет поближе посмотреть на шоу, пока мы не оказываемся на поле. Какого черта происходит? Вижу, как Лэндон возвращается из тоннеля со своей командой позади него. Группа начинает играть песню «All of Me» певца John Legend, и я теряю дар речи. Слезы жгут глаза, потому что Лэндон такой романтик. Не знаю, что он задумал, но точно знаю, что он не большой фанат проявлять свои чувства на публике, только когда заставляет меня ревновать, но мы прошли уже через это. Он останавливается передо мной, и кто-то вручает ему микрофон. Я думаю, что он споет для меня, поэтому смеюсь.

При ближайшем рассмотрении я вижу, что команда стала вокруг в форме сердца. Мое сердце стучит в груди, когда понимаю, для чего все это может быть. Когда он становится на одно колено, мои подозрения подтверждаются. Пейтон визжит позади меня.

— Хэвен, ты — мой мир. Ты — воздух, который нужен мне, чтобы дышать. Я хочу провести всю свою жизнь с тобой. Ты окажешь мне честь и станешь моей женой?

Как только он задает этот вопрос, громадный экран оживает с нашим изображением на нем. «Ты выйдешь за меня?» написано крупными буквами вверху. Я дрожу, и я так чертовски счастлива. Я только хотела бы, чтобы моя мама была здесь в этот момент. Я наконец-то получила свое «долго и счастливо».

— Да! — плачу я. — Да. Я выйду за тебя. Я люблю тебя, — толпа сходит с ума. Хлопанье и топанье заполоняет трибуны.

— Я люблю тебя, детка. Ты только что сделала меня самым счастливым мужчиной на земле, — он надевает огромный бриллиант на мой палец и сексуально улыбается. Отодвигается в сторону, и я вижу его отца вместе с миссис Митчелл, проходящих через команду, чтобы присоединиться к нам. Его папа и я уже урегулировали наши разногласия, когда он узнал правду, и я знала, что он здесь, на игре чемпионата. Я шокирована, что миссис Митчелл здесь. Должно быть, она и Пейтон спланировали это, чтобы сделать этот момент настолько особенным, насколько возможно, и на это, должно быть, ушли недели.

— О, Лэндон, не могу поверить, что ты сделал все это. Когда у тебя было время, чтобы спланировать все? — Пейтон и миссис Митчелл смотрят друг на друга с понимающими улыбками.

— Не без помощи этих двух, — подтверждает он, указывая на Пейтон и миссис Митчелл. — Я хотел, чтобы мое предложение было таким же запоминающимся, как и наша свадьба. Мы начали планировать этот момент, когда я привез тебя домой несколько месяцев назад, — от его довольной улыбки мое сердце разрывается.

— Да, и я помогла подобрать этот камень в два карата, что на твоем пальце, — Пейтон присоединяется к разговору. — Всегда пожалуйста, — огранка «принцесса» очень красивая. Они проделали отличную работу, найдя кольцо, которое бы выбрала я. Обнимаю Пейтон и показываю ей язык в нашей привычной шутке. Миссис Митчелл наблюдает за нами со слезами на глазах.

Я притягиваю ее в объятия и плачу. Я так счастлива. Она мне как мама, поскольку та не может наблюдать за этим моментом. Заботливость Лэндона — это просто еще одна причина, по которой я люблю его так сильно. Она всегда знала, что он был тем единственным.

— Я говорила тебе, что этот мужчина поклонялся земле, по которой ты ходила. Я знала, что он собственник. Он хотел, чтобы этот момент был совершенным. Сразу скажу, что не была удивлена, когда мне позвонили. Я знала, что он собирается сделать тебя своей женой. Ты тоже собственница, — улыбается она.

— Ох, миссис Митчелл, — обнимаю ее еще крепче. — Спасибо за то, что заменяли мне маму. Думаю, что вы моя вторая мама, хорошо?

— Эти слова согревают мое сердце, потому что я всегда думала о тебе, как о своей дочери. Теперь, когда вы поженитесь, то можете приступить к «работе» и подарить мне несколько великолепных младенцев, — не могу сдержаться и смеюсь вслух.

— Это случится не в ближайшем будущем, миссис Митчелл. Для начала нам нужно окончить университет и насладиться временем вдвоем, — смеюсь я.

— О, но мы получим огромное удовольствие, тренируясь, — присоединяется Лэндон. Все смеются. Я собираюсь убить его. Знаю, что мое лицо красное, как свекла, хотя понимаю, что это верное заявление.

Мы проводим оставшуюся часть времени, принимая поздравления, и Лэндон на несколько минут возвращается в раздевалку со своей командой, чтобы собраться для продолжения игры. Продолжаю смотреть на свой камень весь остаток игры с дурацкой улыбкой на лице. Я действительно с нетерпением жду эту новую главу.

Мы выиграли, опередив соперников на двадцать очков. После игры Лэндон говорит нашей семье и друзьям, что с ними мы будем праздновать нашу помолвку завтра. Сегодня он хочет побыть наедине со своей невестой. Они все смотрят на нас понимающе. Лэндон готов начать эти тренировки уже сегодня ночью. Мы всем желаем спокойной ночи, а эта ночь знаменует старт нашего нового начала.