— Господи! Он упал в воду!

Кэтрин Адер — Кэт для своих родных и друзей — ахнула и вскочила. Всего несколько секунд назад она сидела на палубе утлого суденышка отца, не слишком удачно названного «Обещание», читая и предаваясь мечтам. День походил на многие другие воскресенья, которые она годами проводила со своей маленькой семьей в лодке на Темзе при впадении реки в море. Часто, наблюдая за лондонской элитой, отдыхающей на своих куда более роскошных судах, Кэт улыбалась, когда ее сестра Илайза передразнивала речь аристократов, а потом присоединялась к ней в пении старых морских песен, поглядывая на отца, прежде чем добавить более рискованный куплет.

Но бывали времена, когда Кэт не делала ничего, а только мечтала о том самом парне, которого — удивительное совпадение! — волна только что смыла с прекрасной прогулочной яхты «Убежище».

Дейвид Тернберри, младший сын барона Ротшильда Тернберри, блестящий студент Оксфорда, неутомимый мореплаватель и искатель приключений…

— Кэт! Сядь немедленно! Ты раскачаешь это старое корыто, и мы тоже окажемся в воде, — упрекнула ее Илайза. — Не беспокойся. Один из этих оксфордских парней выудит его! — добавила она, фыркнув.

Но никто этого не сделал. Сегодня река была бурной — благоприятно для отца Кэт, который любил плавать в волнах, но скверно для отдыха. Молодые щеголи, сопровождавшие Дейвида в прогулке под парусом, цеплялись за снасти, глядя на воду и крича, но не прыгая в реку и не пытаясь его спасти. Кэт узнала одного из них — красивого и очаровательного Роберта Стюарта, лучшего друга Дейвида. Почему же он не в воде? И там был другой его приятель — Аллан… она не помнила фамилию.

Вот дураки! Они даже не бросали спасательный круг, а лодка Кэт была так далеко от места происшествия, что любая попытка с ее стороны спасти Дейвида была бы обречена.

Им не следовало плыть в такой день. Они воображали себя опытными матросами, но в действительности были всего лишь дилетантами. Река была слишком бурной — она подходила только для рыбаков и дураков. И, с сожалением подумала Кэт, для ее отца.

Однако дело принимало дурной оборот — они могли потерять Дейвида! И никто на борту не был достаточно смел, чтобы нырнуть, спасая друга.

Волны были высокими, и Кэт понимала робость студентов. Но сдержать свое отчаяние она была не в силах. Ни один парень в Англии не обладал такой очаровательной улыбкой, как Дейвид. Никогда она не слышала, чтобы человек его социального положения так запросто говорил с теми, кто был вынужден зарабатывать на жизнь, добывая скудные дары моря. Она так часто наблюдала за ним…

— Они не собираются его спасать! — крикнула Кэт.

— Ничего, соберутся.

— Но он утонет! — Кэт быстро огляделась вокруг. Отец поднимал паруса — их лодка едва справлялась с волнами.

Фактически ее дорогой отец, поглощенный своими мыслями, не обращал на нее ни малейшего внимания. Сегодня к ним приходила леди Доз, чей смех походил на кашель морской ведьмы, но приводил в восторг трудящегося человека, на которого она положила глаз.

Кэт снова с беспокойством посмотрела на реку. Может быть, то, что казалось ей вечностью, длилось всего несколько секунд. Может быть, парням нужно было время, чтобы собраться с духом. Но… время шло, а никто из молодых щеголей на борту роскошной яхты не делал ни малейшей попытки броситься Дейвиду на помощь.

— Кэт! Напрасно ты так тревожишься. Возможно, он умеет плавать. На пляжах всегда полно народу — даже бедняки могут теперь добираться туда поездом. Конечно, богачи предпочитают развлекаться на Средиземноморье.

Хотя Илайза говорила о богачах с презрением, вечерами она всегда изучала журналы мод. И она хорошо умела шить, создавая фантастические фасоны из таких материалов, как выброшенные паруса и брезент.

Но Кэт едва ли слышала сестру. Ее сердце рвалось из груди, взгляд затуманила пелена слез. Она даже не могла видеть голову молодого человека, мелькающую среди волн.

Хотя нет — вот она. И уже так далеко от его яхты!

— Море слишком бурное! — прошептала Кэт. — Он погибнет.

— Ты ничего не можешь сделать — только умереть сама! — предупредила Илайза.

— Но я бы охотно умерла за него. Даже продала бы свою душу!

— Что ты… — в ужасе начала Илайза.

Слишком поздно.

Бедность иногда имеет свои преимущества. Кэт в одно мгновение сбросила тяжелые крепкие башмаки и через бедра стянула хлопковую юбку на деревянный настил. В следующую секунду она сняла поношенный жакет. На ней не было ни корсета, ни обруча, ни шляпки, и, несмотря на протесты сестры, она прыгнула в грязную воду.

Холод обжег ее моментально.

Волны высились вокруг.

Но Кэт провела всю жизнь у моря. Набрав полные легкие воздуха, она нырнула под волны и поплыла.

В первый раз Кэт показалась на поверхности воды вблизи яхты. Она слышала отчаянные крики парней на палубе.

— Ты видишь его?

— Только голову… Она снова исчезла… Боже, он утонет!..

— Разверните яхту — мы должны найти Дейвида!

— Я больше его не вижу!

Кэт снова нырнула, не закрывая глаз и вглядываясь в мутные глубины. Наконец она увидела Дейвида справа и несколькими футами ниже ее.

Он мертв?

О боже, нет! Кэт горячо молилась, пытаясь добраться до него. Дейвид, всегда такой красавчик… Но сейчас его глаза закрыты, а тело погружается в глубину…

Она схватила его, как отец учил ее хватать рыбака, упавшего за борт, — выталкивая голову на поверхность ладонью под подбородком, а торсом, ногами и свободной рукой продвигая его к берегу.

Но расстояние!..

Кэт едва ли сможет его преодолеть.

Казалось, роскошная яхта и рыбачье суденышко ее отца удалялись в море. Другие суда под парусами или на якоре находились еще дальше. Помощи ждать было неоткуда. Пришлось двигаться к берегу самостоятельно.

Кэт работала ногами, пытаясь сохранять спокойствие и помня, что ей нельзя тратить силы на борьбу с бурной водой — нужно позволить морю нести ее к берегу.

Она с трудом удерживала над водой голову Дейвида, стараясь двигаться вместе с волнами, которые, словно живые существа, всасывали ее в свои глубины. Как широка река!

Ей пришло в голову, что он может умереть в ее объятиях. Кэт охотно бы согласилась на то же самое в кольце его сильных рук.

Хантер разглядывал ее долго и тщательно, затем его губы медленно расплылись в улыбке.

— Вы лгунья, — спокойно сказал он.

— Как вы смеете! — ощетинилась она.

Хантер покачал головой:

— Я просто не верю, что вы ушибли голову так сильно.

Девушка повернулась, глядя в окно на оживленные улицы Лондона, по которым они ехали. Потом она опустила глаза, и роскошные ресницы скрыли ее говорящий взгляд. Ее руки, явно знавшие тяжелую работу, покоились на обивке сиденья кареты, и Хантеру нетрудно было заметить, какое наслаждение испытывает девушка от прикосновения к мягкой ткани.

— У меня очень болит голова! — пожаловалась она, повернувшись к нему.

Он снова улыбнулся:

— Но вы живы.

— Я вполне обошлась бы без вас.

Хантер не удосужился ответить.

Она настороженно смотрела на него, подтянув одеяло к подбородку.

— Кто вы?

— Хантер Мак-Доналд. — Он опустил голову в ироническом поклоне. — К вашим услугам.

Ему показалось, будто глаза девушки слегка расширились, но, если его имя было ей знакомо, она постаралась это скрыть. Хантер знал, что о его подвигах часто писали газеты, хотя он редко уделял этому внимание. Иногда о нем рассказывали светские хроники, обычно с ироническим привкусом — читателям нравились намеки на скандал.

Откровенно говоря, Хантер не заслуживал большинства скандальных сплетен о себе, но он давно решил, что не может жить в соответствии с высокими стандартами, установленными для людей, подобных ему.

Его пассажирка не казалась испуганной компанией молодого человека с такой дурной репутацией.

— Куда мы едем? — осведомилась она.

— Разумеется, в мой таунхаус, — ответил Хантер.

Он не без злорадства увидел тревогу, мелькнувшую на ее лице.

— Может быть, я не знаю, кто я, — сказала девушка, — но вполне уверена, что… — Она оборвала фразу.

— Что? — подсказал Хантер.

Девушка опустила голову.

— Если бы вы привезли меня назад к морю, я, может быть, узнала бы что-нибудь… кого-нибудь.

— К морю?

Она покраснела.

— В район реки.

Девушка говорила грамотно, как если бы получила достойное образование. Но Хантер тем не менее подозревал, что она живет в бедном районе у реки и принадлежит к тому классу викторианского общества, в котором она могла столкнуться со своим драгоценным Дейвидом только при самых необычных обстоятельствах.

Хантер отвернулся, чувствуя странную боль, как будто ему хотелось самому быть объектом той глубокой привязанности, которую девушка явно испытывала к младшему сыну барона Тернберри. Не имело значения, что Дейвид не унаследует титул отца — ему предшествовали не один или два родственника-мужчины, а целых пять! — для нее он был чем-то вроде сияющей звезды.

Ах, если бы она испытывала такие чувства к нему! Но…

Отчасти его репутация была заслуженной. Однако он никогда не имел дела с представительницами прекрасного пола, которые были юными, невинными и обладали нежным сердцем.

Но что заставляет его думать, что она действительно невинна? Она бросилась в Темзу почти обнаженной. Ради мужчины.

— Кажется, он скоро должен обручиться, — резко сказал Хантер.

— Кто?

— Дейвид Тернберри, дорогая моя.

— А почему это должно меня заботить?

— Прошу прощения, я забыл. Если вы не знаете, кто вы, то как вы можете знать мистера Тернберри?

Девушка посмотрела на него — пряди высохших рыжих волос мягко падали на ее лицо.

— А как вы можете знать о помолвке… человека, которого вы упомянули? — спросила она.

— Мы вращаемся в одних и тех же кругах, — ответил он. — Человек, которого вы спасли, — уверен, вы должны помнить, что вытащили человека из воды, — собирается вскоре отправиться на раскопки в Древнем Египте. Думаю, он женится, когда вернется.

— Он официально помолвлен?

— Нет, — признал Хантер. — Но он уже некоторое время борется за руку леди Маргарет, и я полагаю, что сегодня, после такой драмы и страха за его жизнь, она может остановить свой выбор на нем.

Девушка быстро отвернулась, как если бы испытала душевную боль и не желала, чтобы он это видел. Потом она опустила голову и пробормотала:

— Если вы отвезете меня назад к реке, я буду вам очень признательна. Уверена, что там я вспомню, кто я и где живу.

Хантер наклонился вперед, рассеянно положив руку на ее колено.

— Но, дорогая моя, мистер Тернберри хочет поблагодарить вас за свое спасение. Мы должны позволить ему сделать это.

Девушка поморщилась.

— В таком виде? Я бы очень хотела вернуться к морю.

— К реке.

— К реке! — огрызнулась она.

Хантер осознавал, что его рука все еще касается девушки и что это беспокоит его куда больше, чем ее. Он поспешно убрал руку.

— Мы почти у моего таунхауса. Моя сестра часто проводит там время — я уверен, что мы найдем подходящую одежду для вас.

— Сэр! Я не могу ехать с вами в ваш дом одна.

— Не бойтесь, — улыбнулся Хантер. — У меня самая благопристойная экономка, какую только можно заполучить. Вы будете в хороших руках.

Наконец они подъехали к дому с его элегантными коваными воротами и красивой ухоженной лужайкой. Хантер удивлялся, что девушка не привлекла его внимания раньше, так как она очень странным образом напоминала ему его самого. Он помнил себя в более молодые годы и сознавал, что улучшил свою судьбу сначала в армии, потом очаровывая королеву и, наконец, искренним увлечением Египтом. Хантер написал несколько книг о своих приключениях и получил солидные гонорары от издателей. К тому же кончина горячо любимой крестной значительно улучшила его финансовое положение. Это явилось неожиданностью, так как старушка, которая сама была настоящей авантюристкой, всегда подчеркивала свою бедность и с благодарностью принимала его многочисленные подарки.

Карета проехала через ворота к помещению для экипажей у боковой двери. Та открылась, когда Хантер спрыгнул из кареты и протянул руку, чтобы помочь спуститься нежданной гостье. Поколебавшись, девушка приняла его руку, очевидно решив, что отказаться было бы невежливо.

— Боже мой! — воскликнула экономка, миссис Эмма Джонсон. Она бросила на Хантера уничтожающий взгляд, как будто он совершил преступление. — Сэр Хантер! Дорогое дитя, входите, и я позабочусь о вас! Ваши родители знают, где вы? Хантер, вы повезли эту молодую леди плавать под парусом в такой день и уронили ее в реку? Слава богу, что с вами все в порядке! — Она обняла за талию рыжеволосую морскую лисицу, пригвоздив его взглядом. — Это не мое дело, Хантер, но…

— Нет, Эмма! — улыбнулся он.

Миссис Джонсон была ему очень дорога. Когда Хантер был молод и небогат, она часто работала бесплатно, уверяя, что он заплатит ей, когда… ну, когда сможет. Он делал все, чтобы вознаградить ее за дни службы, когда ее работа была основана на одной преданности.

Экономка сурово прищурила серые глаза, заставив его снова улыбнуться.

— Уверяю вас, Эмма, я не сделал ничего ужасного. Она тонула…

— Я не тонула, пока он не попытался помочь мне! — запротестовала девушка.

— Удивительно, что вы это помните, — пробормотал Хантер.

— Господи! Что произошло? — осведомилась Эмма.

— Полагаю, мы должны позволить молодой женщине объясниться, — сказал Хантер.

— Молодой женщине? Как вас зовут, дорогая? — спросила Эмма.

— Да, дорогая, как ваше имя? — присоединился к ней Хантер, наблюдая, как краснеет ее лицо. — Ах, боже мой, как вы могли забыть все так быстро? Она ушибла голову и все забыла. Можете себе представить, Эмма?

Экономка выглядела испуганно.

— Хантер, что вы натворили?

— Клянусь, я невиновен!

— Да, мамаша, на сей раз он невиновен — я могу за это поручиться, — сказал Итан, который отвел лошадей в каретный сарай и передал их конюху. — Сэр Хантер увидел друга, который упал с палубы другой яхты, и бросился в воду спасать его. Кажется, девушке пришла в голову та же идея.

Эмма уставилась на нее:

— Дитя! Вы нырнули в Темзу? Там же сплошная грязь и гниль, что бы ни говорили об очищении в царствие нашей доброй королевы Виктории!

— Я плавала в ней раньше. — Девушка покраснела, поймав взгляд Хантера. — Я… э-э… думаю, что плавала в ней раньше. Возможно, я бывала в воде очень часто — по крайней мере, мне так кажется…

Эмма снова сердито посмотрела на Хантера.

— Ну а вы, в ваших кальсонах и одеяле! Фу! — Она погрозила ему пальцем. — Делайте что хотите с вашей репутацией, сэр, но не пятнайте мою. Я прослежу, чтобы наша бедная дорогая гостья приняла ванну и получила все необходимое. Итан! Вы должны немедленно поехать за доктором…

— Нет! — запротестовала девушка.

— Непременно! Ведь вы потеряли память. И мы с хозяином дома не хотим, чтобы вы вдобавок потеряли здравомыслие! Нет-нет, все нужно сделать побыстрее!

— Эмма, я едва ли стану соблазнять девушку под собственным кровом, — сухо промолвил Хантер.

— В самом деле, — пробормотала девушка.

— Итан поможет мне избавиться от речной грязи, Эмма, а вы позаботьтесь о молодой леди. — Хантер чуть помедлил. — В доме лорда Эйври захотят знать об этом — наша таинственная девушка спасла Дейвида Тернберри, и он хочет поблагодарить ее. Я позвоню в поместье — конечно, если чертов телефон будет работать — и сообщу им, что она у нас.

— Но я думаю, мы должны вызвать врача… — начала возражать Эмма.

— Со мной все в порядке! — заверила ее девушка.

— Хм! — недоверчиво произнесла экономка.

— Может быть, подождем до утра и посмотрим, как она будет себя чувствовать. Эмма, надеюсь, у вас найдется все необходимое?

— Ванна… и немного отдыха. В одиночестве. Это было бы прекрасно, — помечтала девушка. — И если утром я проснусь больной, то обещаю обратиться к доктору!

— Молодая леди, я приготовлю вам горячую ванну, и вы сразу согреетесь. А вы, Хантер, держитесь подальше.

— Уверяю вас, это я и намерен делать. — Хантер не удержался от того, чтобы подмигнуть своей гостье, проходя мимо. Его ботинки хлюпали, и он начал чувствовать холод, несмотря на одеяло, наброшенное на плечи.

Итан последовал в комнату хозяина дома, таща за собой маленькую шайку.

— Погоди, друг мой! — сказал Хантер. — Я согреюсь в собственной ванне. Проследи, чтобы остались монеты на комоде в голубой комнате, где Эмма, несомненно, поместит нашу гостью. Да, и проверь, достаточно ли монет для оплаты транспорта в одежде, которую выберет для нее Эмма.

Итан поднял брови.

— Уверяю тебя, друг мой, — добавил Хантер, — это для блага девушки.

— Вы хотите, чтобы она убежала?

— Она собирается убежать к реке — запомни мои слова. Но не беспокойся — я побегу следом. Пожалуйста, Итан, сделай все, как я сказал!

Итан, ворча, удалился.

Записка была доставлена в дом в отсутствие Хантера. Лорд Эйври извинился: сегодняшнее возбуждение было слишком велико, и он хотел бы лечь пораньше этим вечером. Однако он спросил, приведет ли Хантер молодую леди в усадьбу, или они могут зайти в городской дом.

Хантер мог бы позвонить по телефону, но лорд Эйври плохо слышал, поэтому он послал Итана с ответом, приглашая лорда и его окружение прийти в городской дом к позднему завтраку следующим утром.

Потом Хантер поднялся наверх, очевидно намереваясь войти в Голубую комнату, несмотря на то что Эмма умоляла его этого не делать.

— Она не хочет, чтобы ее беспокоили! — твердо сказала экономка.

Хантер засмеялся.

— Спорим, что ее там нет? — предложил он.

— Респектабельные матроны не спорят, Хантер!

— И хорошо, потому что девушки действительно там нет! — Хантер распахнул дверь.

Эмма нахмурилась и заглянула внутрь.

— Но она была так истощена!

— Ну, теперь она отдохнула, — заверил ее Хантер.

Эмма расправила плечи и нахмурилась еще сильнее.

— Она убежала?

— Думаю, ей просто понадобился… свежий воздух, — ответил Хантер.

— Надеюсь, она вернется. Такая очаровательная малютка! За всю мою жизнь, Хантер, я не видела таких глаз, как у нее. И она такая вежливая. Не мне говорить, но в сравнении с некоторыми женщинами, которых вы приводили сюда… А я готовлю такой прекрасный обед… Не то чтобы я не хочу, чтобы вы насладились им, но…

— Эмма, я уверен, что она вернется, — сказал Хантер. — Идите заниматься обедом.

Когда Эмма ушла, Хантер увидел на комоде записку. Читая ее, он был удивлен охватившими его эмоциями.

А рисунок — чудесное изображение сфинкса.

Ее отец…

Было бы неестественно, если бы Хантер разобрался в личности человека, заглядывая в его окно. Но неделю назад он был в деревне в доме своих друзей, графа и графини Карлайл, и там впервые увидел один из морских пейзажей Уильяма Адера. Брайан ничего не знал о художнике. Он просто влюбился в ощущение моря, ветра и бури, которым дышала картина.

— Мне сказали, что это местный художник, хотя владелец галереи мало о нем знал и приобрел картину через посредника. Я вскоре узнаю, где он живет. Картина великолепная, но я купил ее по дешевке у парня на Слоун-стрит.

Хантер внимательно изучил картину. Подпись была короткой, твердой и четкой: Уильям Адер. А когда он последовал за Кэт, заглянул в окно и увидел картины, развешанные в маленьком жилище, то осознал, что живопись такой силы и эмоций могла принадлежать только тому самому художнику.

Итак, его русалка была дочерью этого человека. И ее маленький набросок демонстрировал поразительный, хотя и неотшлифованный талант.

Хантер положил на место записку и выскользнул из комнаты, оставив все нетронутым.

Потом он ждал во дворе, намереваясь поймать свою гостью во время попытки незаметно вернуться. Его интересовало, как долго она ждала, чтобы тайком ускользнуть из дому. Это потребовало бы времени, так как ей пришлось бы убедить сестру принять участие в ее авантюре. По мнению Кэт, она должна была сбежать из родительского дома только на вечер. Она не могла знать, что не имеет шанса увидеть этим вечером лорда Эйври или Дейвида.

Наконец Хантер увидел Кэт. Стоя за колонной на крыльце, он наблюдал, как она идет по улице. Перед домом Кэт замедлила шаг, очевидно с испугом осознав, что Хантер снаружи. Она спряталась за шелковицей, уверенная, что он устанет караулить и уйдет в дом.

Но он не уходил.

Наконец Кэт вышла из укрытия, наматывая на пальцы прядь ослепительно-рыжих волос.

— Сэр Хантер! — воскликнула она, изображая вежливое удивление.

— Где вы были, дорогая моя? — любезно отозвался он.

— О, недалеко, — небрежно солгала Кэт. — Я просто вышла… подышать воздухом.

— Ну и как — воздух помог? — осведомился Хантер.

— Помог с чем?

— Разумеется, с возвращением памяти!

— О! Ну… к сожалению, нет. Я думала, что прогулка поможет мне вспомнить свою личность, но, увы, боюсь, что этого не произошло.

— Какая жалость! — с сочувствием промолвил Хантер.

— Я… я увижу этим вечером лорда Эйври и Дейвида Тернберри? — спросила Кэт.

— Боюсь, что нет.

— Вот как? — Она выглядела удивленной и сердитой, что было вполне понятно, учитывая обстоятельства.

Хантер улыбнулся.

— У лорда Эйври слабое сердце, дорогая. Вечером ему нужно отдохнуть. Он придет завтра.

— Понятно. — Кэт быстро опустила голову, скрывая разочарование и, как казалось Хантеру, придумывая новый план.

— Мне так жаль, что вы разочарованы. Как бы то ни было, нас ожидает превосходный обед.

— Как любезно с вашей стороны. Я… Не могла бы я пообедать в своей комнате? После дневного возбуждения я очень устала.

— Но разве вы прогуливались так долго? У меня создалось впечатление, что вы хорошо поспали после нашего возвращения.

— Да, конечно, но почти утонуть — очень утомительно!

— Мисс Джонсон приготовила еду. Мы только ждали, что вы проснетесь. Представьте себе! Мы не хотели беспокоить вас, но вы уже проснулись и бродили.

— Но я так устала…

— Вы должны присоединиться ко мне за обедом.

Кэт подняла руку и улыбнулась, скрипя зубами и не зная, как спастись от его настойчивости.

— Как хотите.

— Как вы хотите, — отозвался Хантер, но его тон свидетельствовал, что они будут обедать вместе. Он подошел к двери и распахнул ее, пропуская девушку вперед. Она вошла, и запах розовой воды защекотал его ноздри.

Хантер последовал за ней в элегантную столовую справа от парадного входа, примыкающую к кухне. В камине ярко горел огонь, и был красиво накрыт стол. Он отодвинул стул и вежливо усадил на него девушку. Потом уселся сам. Помолчав немного, она подняла взгляд и пробормотала:

— Все очень красиво. Благодарю вас.

Хантер заметил, что Кэт смотрит на часы на каминной полке. Намерена ли она снова ускользнуть домой этим вечером, пока отец не заметил ее пустую кровать утром?

Он небрежно махнул рукой.

— Эмма любит готовить. Ей нечасто предоставляется возможность это делать.

— Вы не едите дома? — спросила Кэт с притворной вежливостью.

— Я обычно обедаю в своем клубе, споря с кем-то, — признался Хантер. — Когда я в Лондоне.

— Ах да. Вы редко бываете в деревне.

— Вы это знаете?

— Конечно. Ваше имя часто появляется в газетах.

— Значит, вы помните, как читали газеты?

Она покраснела, но ответила:

— Да.

Вошла Эмма, неся большой серебряный поднос с тонкими ломтиками говядины, картошкой и зеленью. Итан, облаченный в красивую ливрею, был рядом, готовый прислуживать.

Хантер заметил, что его гостья выпрямилась, почуяв ароматы. Его заинтересовало, когда она в последний раз ела.

— Дитя… — начала Эмма. — О, это так трудно! Мы должны называть вас как-нибудь.

— Верно, — пробормотал Хантер. — Кажется грубым продолжать именовать вас «девушка» или «дитя». — Он поблагодарил Эмму и Итана, затем откинулся на спинку стула, наблюдая за гостьей.

— Ну, вскоре мы узнаем ваше настоящее имя! — Хантер улыбнулся Эмме. — Но пока…

— Возможно, она Джейн, — предположила Эмма.

— Может быть. Или Элинор, — сказал Хантер.

Итан разлил вино, затем поднял взгляд.

— Возможно, Энн. Это популярное имя.

— Красивое имя, — согласился Хантер, поднимая бокал и вежливо ожидая, пока девушка поднимет свой. Когда она сделала это, он глотнул вина и задумчиво продолжал: — Имя… имя… Адриана подходит к выходящей из моря… Из моря, как существо с многими жизнями… Знаю — Кэт!

Как и ожидал Хантер, девушка поперхнулась вином, но быстро взяла себя в руки.

— Кэт? — переспросила она и посмотрела прямо на него. — Как удивительно, сэр! Имя звучит знакомо.

— Кэт? — промолвила Эмма.

— Кэт… Кэти… Кэтрин… — сказал Хантер. — Тогда, дорогая моя, вы всегда будете для нас нашей малюткой Кэт. И как у кошки, у вас может быть девять жизней!

Девушка подняла бокал, холодно наблюдая за ним.

— Кошка! — повторил он. — Ну да, самое умное существо, но известное своим любопытством. Это ласковое красивое создание мурлычет по ночам на диване, но оно же рыщет в джунглях в поисках добычи.

Холодность в ее взгляде сменил яростный блеск.

— Мистрис Кэт, — пробормотала Эмма. — Не возражаете, если мы будем называть вас так, пока не узнаем ваше настоящее имя?

— Это будет превосходно, — заверила ее Кэт.

Эмма довольно кивнула и удалилась из столовой, шурша нижними юбками. Итан пожал плечами и последовал за ней.

— Превосходно, — пробормотал Хантер, готовый приступить к еде.

— Превосходно! — повторила Кэт. Ее тихий голос звучал угрожающе, и когда Хантер поднял взгляд, то увидел, что лицо девушки искажено яростью. — Вы грязный ублюдок! — крикнула она.

— Господи! — Глаза Хантера расширились в насмешливом ужасе. — Что за стиль для такой утонченной девушки?

— Чтоб вам сгнить в аду! — горячо воскликнула она. — Вы следили за мной!

— Следил, — спокойно признался он.

— Вы не имели права!

— Я имел все права. Ведь я мог пригреть на груди змею.

Кэт приподнялась.

— Я уверена, сэр Хантер, что вы пригревали на своей груди много змей и с превеликим удовольствием! Я не просила вас «спасать» меня из моря — вы сами решили это сделать. Вспомните, что я проснулась в вашей карете и что из-за вас я ударилась головой! А теперь вы…

Казалось, она не находила слов.

— Что я? — осведомился Хантер, внезапно рассердившись. — Выдам вас? Но мне вовсе незачем делиться информацией, которую я выяснил для себя. Завтра разыгрывайте вашу маленькую шараду для лорда Эйври и вашего драгоценного Дейвида Тернберри. Я вас не выдам.

— Почему? — настороженно спросила Кэт.

— Сядьте, Кэт. Ведь вас так зовут?

— Кэт… Кэтрин. Уверена, что вы все отлично слышали.

— Сядьте. Эмма долго трудилась над этим обедом. Ради нее насладитесь им.

Она нехотя снова заняла свое место.

— Вы действительно позволите мне встретиться с Дейвидом и лордом Эйври, как если бы я была…

— Равной им? — предположил Хантер. — О, безусловно. Раз вы чувствуете, что должны так поступить.

Краска стыда залила ее лицо.

— Мой отец прекрасный человек.

— В этом я абсолютно уверен. И к тому же талантливый.

— Да, талантливый! Не смейте насмехаться над ним!

— Я не насмехаюсь.

— Тогда не относитесь ко мне свысока. Вы ведь ничего о нем не знаете.

— Как ни странно, немного знаю. Я искренне верю, что он невероятно талантливый художник и что его дар был скрыт от людей слишком долго. И он явно очень любит вас. Он хороший человек. Нет ничего плохого ни в вашем доме, ни в вашем отце-художнике. Так к чему эта шарада?

Кэт сразу ощетинилась.

— Каждому временами приходится вести иную жизнь.

— Ну, если вы так считаете…

— Вам, во всяком случае!

— Мне?

— Вы путешествуете по всему земному шару, изучаете древности…

— Это другое дело.

— Вовсе нет.

— Я делаю это под собственным именем.

— Ну, сэр… у вас больше возможностей, чем у многих, — попыталась возразить Кэт.

— Кем вы пытаетесь быть, Кэт? — с любопытством спросил Хантер. — И почему? Вы играете в опасную игру.

Она покачала головой:

— Нет! Я только хочу…

Он вздохнул.

— Господи, вы думаете, что этот глупый мальчишка, ваш дорогой Дейвид, увидит вас и сразу забудет свою богатую титулованную леди? Вы действительно верите, что после этого будете жить с ним счастливо?

Кэт упрямо молчала.

— Через неделю этот человек уезжает в Египет. Полагаю, не будет вреда представить вас ему должным образом.

Она вздохнула и произнесла с удивительным достоинством:

— Благодарю вас.

Кэт начала есть мясо, но, очевидно испугавшись, что делает это слишком быстро, стала есть медленнее. Она поймала взгляд Хантера, и ее вилка застыла в воздухе.

— Скажите, леди Дейвида собирается в Египет вместе с ним? Разве миссис Джонсон сопровождает вас?

— Каир действительно чудесное место, куда стремятся многие женщины. Но раскопки — тяжелый труд, и женщины редко их посещают, хотя среди них есть замечательные археологи, которые готовы мириться с неудобствами жизни в пустыне. Думаю, леди Маргарет поедет в Египет, но не станет посещать раскопки. Там есть чудесный отель «Шепердс», куда англичане приезжают каждый сезон. Мы все прибудем туда, прежде чем разъедемся в разные стороны. И Артур Дойл направляется туда, а может быть, уже там. Его жена болеет. Сухой климат подходит для ее здоровья.

— Артур Дойл? — переспросила Кэт.

— Да, писатель.

— Вы знаете его?

Хантер изогнул брови.

— Я сам немало писал, поэтому провел некоторое время в литературных кругах.

— Это человек, который подарил нам Шерлока Холмса? — допытывалась Кэт.

— Да.

— А потом убил своего героя?

Хантер засмеялся.

— Знаете, в своем последнем письме он жаловался, что люди так беспокоятся о Холмсе — всего лишь продукте его воображения, — когда его дорогая жена борется за свою жизнь. Отель, как я сказал, чудесный. Поэтому, пока ваш Дейвид копается в песках пустыни, леди Маргарет будет с комфортом ожидать его. Конечно, вместе со своим отцом и остальными.

— И столько народу ездит каждый год! — пробормотала Кэт. — А как насчет миссис Джонсон?

— Эмма предпочитает Лондон, — объяснил Хантер. — Или побережье Франции. Иногда она ездит со мной, но обычно умоляет, чтобы я оставил ее здесь.

Кэт снова вздохнула.

— В этом мире я не в своей тарелке. — На какой-то момент в ее глазах исчезли хитрость и коварство, волосы поблескивали при свете огня, и она выглядела такой красивой и в то же время такой растерянной, что ему захотелось встать и обнять ее за плечи.

Но он знал, что у этой кошки есть когти.

Кэт снова поднялась, на сей раз с безупречным достоинством.

— Так как вы следили за мной и хорошо осведомлены о моем доме и семье, то понимаете, что я должна вечером вернуться… Я отправлюсь к семье и больше не буду давать моему отцу поводов для беспокойства. Конечно, я могу найти дорогу, но буду признательна, если вы попросите вашего слугу проводить меня.

— Я позабочусь об этом, — заверил ее Хантер.

— Благодарю вас.

— Возможно… — начал он и умолк, удивляясь, что готов пойти на все, дабы этот сорванец в юбке встретил предмет своей нелепой страсти. — Возможно, я могу еще что-нибудь сделать для вас?

— Вы не знаете моего отца, сэр. — Ее плечи сгорбились. — Хотя он обладает огромным талантом, но… ну, мы обычно задерживаем арендную плату. О, он хороший отец, но… любит море, поэтому мы держим лодку. Он пишет чудесные картины, но продает их за гроши и зарабатывает на жизнь портретами. Ему нравится изображать старуху, сидящую на ступеньке, и… эти работы вообще не продаются. Тем не менее отец очень горд и не примет никакой награды. Возможно, вам известно, что он из хорошей семьи и верит в образование, поэтому позаботился о том, чтобы моя сестра и я учились в школе. Но он не позволит мне уйти завтра утром, так как считает позором получать награду за спасение жизни, поскольку человеческая жизнь драгоценна сама по себе.

Хантеру снова захотелось прикоснуться к ней, но вместо этого он пожал плечами. Гордость и честность делали ее на редкость привлекательной.

— Все же… ладно, посмотрим.

Щеки Кэт покраснели, а в глазах блеснула надежда.

— Спасибо. — Ее голос звучал искренне. Затем она печально улыбнулась. — Почему вы так добры?

— Возможно, я не оказываю вам услугу.

— Но…

— Икар хотел летать — и солнце растопило его крылья, — напомнил Хантер. — Падать на землю больно.

— Я не собираюсь падать, — заверила она его.

Он потянулся к колокольчику на столе и позвонил. Вскоре вошел Итан.

— Эту молодую женщину нужно отвезти домой, друг мой.

— Да, сэр Хантер. — Лицо Итана оставалось бесстрастным.

— Благодарю вас, — обратилась Кэт к Итану, а затем повернулась к Хантеру: — Доброй ночи, сэр Хантер. — Ее улыбка стала мягкой и нежной. — И что бы ни случилось, благодарю вас от всей души.

Она вышла из комнаты, и у Хантера перехватило дыхание.

Итан выжидательно смотрел на Хантера. Тот кивнул, и слуга исчез следом за девушкой.

Казалось, каждый мускул Хантера напрягся и горел.

Безумие!

Он поднялся, достал маленькую сигару из отделанной кедром коробки на каминной полке и зажег ее.

Господи, ведь он же Хантер Мак-Доналд, а не какой-нибудь юный болван!

Куря сигару, Хантер шагал по комнате. Пусть все будет, как будет, говорил он себе. Ей незачем видеть собственными глазами то, чего она так боялась. Но…

Девушка казалась ему странной. Во многих отношениях она была наивной, а во многих — хитрой, как лисица. Когда она не собиралась никого соблазнять, ее глаза часто говорили другое.

Хантер печально напомнил себе, что Кэт не нашла его привлекательным.

Он усмехнулся, качая головой. Он был заинтригован. Она очень походила на него. Авантюристка, любящая риск и сосредоточенная на поисках. Свежая, яркая и так непохожая на других знакомых ему женщин.

Хантер посмотрел на часы, тикающие в углу. Час был уже поздний. Тем не менее он прошел через дом, намереваясь оседлать Александра и скакать в ночи.

Лорд Эйври должен понять и поймет. Он славный человек.

Кэт было не по себе, что-то шло не так. Когда она открыла глаза, моргая со сна, все вокруг заполнилось цветным туманом. Потом комната обрела четкие очертания, и Кэт поняла причину дискомфорта.

Изабелла, леди Доз, пристально смотрела на нее.

— Вы на редкость жестокая и бесчувственная молодая женщина, Кэтрин Адер! — заявила леди Доз — ее голос был негромким, а тон — вежливым, но в нем звучала такая злоба, что Кэт содрогнулась. Ей стало стыдно при мысли, что она причинила такое беспокойство своему отцу. Что, впрочем, не касалось этой женщины.

— Доброе утро, леди Доз. — Кэт села в кровати, подтянув одеяло ближе к груди, и огляделась вокруг. — Как ни странно, дорогая леди, но это, кажется, моя спальня. Моя личная комната в этом доме, хотя и скромная.

— Встаньте, Кэт! — резко приказала женщина.

— Я вчера обсудила свое поведение с моим отцом, леди Доз. И извинилась за беспокойство, причиненное ему. Вам я не должна ничего объяснять.

Леди Доз улыбнулась:

— Конечно нет, дорогая. — Ее улыбка была ледяной. — Пока нет. — Она приблизила свое лицо к лицу Кэт. — Но я нахожу ваше поведение достойным порицания. По-моему, вас следует отослать подальше, в пансион, где девушек вроде вас учат повиноваться, быть благодарными и знать свое место в жизни.

— Мое место в этом доме, — ответила Кэт.

Леди Доз выпрямилась и скрестила на груди руки. Кэт была уверена, что ее нога под нижними юбками яростно топает.

— Но вы отчаянно стремились покинуть его, не так ли?

Кэт уставилась на нее. Если говорить честно, женщина была привлекательной. Узкое лицо с правильными чертами, большие карие глаза, пышные каштановые волосы. Осанка была такой прямой и царственной, что Кэт казалось, будто у дамы под нижними юбками швабра.

— Дорогая леди Доз, пожалуйста, скажите то, что вы хотите сказать, а потом, если вы будете любезны оставить меня одну в моей комнате, я охотно встану.

— Да, вы встанете, и встанете быстро. У нас гости.

— У нас гости?

Либо Изабелла Доз игнорировала язвительность в вопросе Кэт, либо она просто не разделяла соображение, что Кэт не считала это место также ее домом.

— Рассказ о вашем безумном нырянии в море появился в газетах. Очевидно, сэр Хантер расхвалил совершенный вами… храбрый поступок репортеру, и теперь ваш бедный папа одновременно горд и озабочен.

— Я попала в газеты? — переспросила Кэт, понимая, что вновь должна благодарить сэра Хантера, не важно, каким несносным может быть этот человек. — И папа… доволен? Кто сейчас здесь?

Она привстала. К ее удивлению, Изабелла толкнула ее назад.

— Не так быстро.

— Но вы сами только что велели мне встать! — с раздражением воскликнула Кэт.

— Осторожно, девочка. Возможно, ваше будущее в моих руках.

Кэт уставилась на нее, прищурив глаза. Вероятно, эта женщина действительно была злой, но она, безусловно, имела колоссальное влияние на ее отца.

— В самом деле? — осторожно спросила Кэт.

Изабелла мрачно улыбнулась:

— Лично я думаю, что вас следует отправить в пансион с очень строгими порядками.

— Знаю, леди Доз. Илайза говорила мне о вашей заботе о нас вчера вечером.

— Дополнительное образование в таком месте пойдет вам только на пользу. Для девушки вроде вас нет выбора между прилично оплачиваемой работой или замужеством за работающим мужчиной. Но, откровенно говоря, вы стали обузой для вашего бедного отца. Вы утомляете его, истощаете его талант.

— Прошу прощения…

— Я не закончила.

— Зато я закончила! — Кэт снова привстала.

На сей раз леди Доз остановила ее словами:

— Тогда вы никогда не встретитесь с лордом Эйври или молодым Дейвидом Тернберри.

Изумленная, Кэт застыла как вкопанная.

Изабелла Доз вновь приблизила свое лицо к ее.

— Сэр Хантер Мак-Доналд пришел к вашему отцу с предложением от лорда Эйври. Этот человек найдет и оплатит компаньонку для вас, если вы будете сопровождать его группу в качестве помощницы сэра Хантера в его экспедиции в Египет на будущей неделе. Очевидно, вы делали ваши дурацкие наброски, когда были в доме сэра Хантера. После того как сэр Хантер убедил лорда Эйври, что ваш отец не позволит вам принять денежное вознаграждение, лорд Эйври решил хотя бы что-нибудь сделать для вас. И он согласился, что ваш рисунок талантлив. О вкусе вопросов не возникало.

Кэт сдержалась и промолчала.

— Ваш отец против этой идеи. Одно мое слово — и он откажется, несмотря на все красноречие сэра Хантера. С другой стороны, одно мое слово — и… ну, вам могут позволить ехать.

Кэт молча смотрела на нее. Она считает себя такой умной!

— Ну, моя дорогая? — осведомилась леди Доз.

— Почему вы должны помогать мне? — спросила Кэт.

— Потому что вы проведете много времени в этой экспедиции, Кэт. И возможно, получите то, к чему стремитесь, — хотя я в этом сомневаюсь. Понимаете, я знаю эту компанию. Мой пасынок — один из этих глупых молодых людей, которые уверены, что те, кто не принадлежит к элитным кругам, существуют только для их развлечения. Я уверена, что вы больше не будете смотреть на этих людей сквозь розовые очки, как прежде. И вы поймете, кто вы и что собой представляете.

— Я ничего не имею против того, кто я и что собой представляю, леди Доз, — сказала Кэт.

— Правда? — Леди Доз изогнула изящную бровь. — Тогда кажется удивительным то, как вы исчезли… и затем снова появились. Сэр Хантер, несомненно, должен был видеть ваш дом недавно, так как он знает, где этот дом находится. Но ведь вы не хотели показать ему дом.

— Я сильно ударилась головой.

— О, Кэт, лгите другим. Я хорошо вас знаю.

— Как вы смеете…

— Избавьте меня от брани. Вы ведь не хотите, чтобы ваше поведение стало известно? Случилось так, что талант вашего отца сыграл неожиданную роль в этом маленьком фарсе. Вы уедете на несколько месяцев, а когда вернетесь, то не останетесь здесь. Вы отправитесь в пансион по моему выбору. И вам придется с этим смириться.

Кэт скрипнула зубами. Она понятия не имела, насколько леди Доз жаждет ее отъезда. Илайза была права.

— Вы не боитесь за меня? — любезно осведомилась Кэт.

— Вы ведь отправляетесь в пустыню, не так ли? А в такой экспедиции всегда есть определенная мера опасности. Золото и богатство делают людей алчными. Вы боитесь за себя?

Кэт почувствовала холод. Она вспомнила бессвязные слова Дейвида, которые он произнес, придя в себя на берегу. Он думал, что его столкнули в воду…

Но если Дейвид находился в опасности, то эта опасность таилась здесь, в Лондоне. И боялась она или нет, Кэт не могла упустить такую невероятную возможность.

— Я совсем не боюсь, — холодно сказала она.

— Если вы попадете в неприятности, дорогая моя, — предупредила Изабелла, — я позабочусь, чтобы с вами обошлись как можно строже. Ваше хорошенькое личико больше не увидят здесь. Понимаете? Кроме того, у меня есть друзья на борту корабля и в экспедиции, и я буду получать информацию о ваших приключениях — день за днем.

Теперь Кэт испугалась. Но когда она уедет, леди Доз не сможет до нее добраться. Хотя эта женщина носила титул леди, она никак не была ровней таким благородным людям, как барон Тернберри и лорд Эйври, и таким знаменитым, как сэр Хантер Мак-Доналд.

Тем не менее…

И все-таки Кэт колебалась. Ведь ей придется оставить отца и Илайзу.

Ее голова внезапно закружилась. Предложение было удивительным.

Илайза будет с отцом, и, хотя она не обладает мужеством и резкостью языка Кэт, слабой ее не назовешь. Главное — они должны быть в безопасности до ее возвращения.

Не то чтобы Кэт могла удержать папу от близких отношений с этой женщиной. Ее мать умерла, когда она была ребенком. Если папа жаждал женского внимания даже от этой отвратительной особы, ничего не поделаешь. Нельзя выбрать за другого, где ему искать привязанности и утешения.

Кэт вскинула подбородок. Каким-то образом леди Доз узнала о ее влюбленности в Дейвида Тернберри. Но Кэт говорила об этом только с Илайзой, а сестра никогда бы не предала ее.

Должно быть, она сама себя выдала. И это правда: желать Дейвида — все равно, что желать звезду в небесах.

И все же…

Если бы только у него было время узнать ее получше! Случались и более странные браки. Они жили в просвещенном веке.

— Ну так что, Кэт? — спросила Изабелла.

Кэт чувствовала, как будто она продает свою душу.

— Я бы с удовольствием отправилась в экспедицию, — ответила она.

Изабелла самодовольно улыбнулась.

— Не забывайте о нашей сделке, — предупредила она.

— Не забуду. Хотя я чувствую себя подписавшей договор с дьяволом.

— Больше никаких подобных замечаний!

— Конечно, леди Доз.

— Тогда я ухожу, а вы должны встать. Мы все приглашены на завтрак к сэру Хантеру.

С этими словами леди Доз удалилась из комнаты.

На мгновение Кэт подумала, что она действительно продала душу дьяволу.

Илайза не сознавала, что задерживала дыхание, пока лорд Эйври не заявил:

— Я должен иметь эту серию.

Он рассматривал одну за другой прекраснейшие картины ее отца — серию из пяти полотен, изображающую плавание парусных кораблей при разном состоянии природы. «Утро» — сверкающее золотым, желтым и оранжевым. «Вечер» — в серебре, с оттенками фиолетового и серого. «Шторм» — в мрачных тонах, с резкими переходами. «Штиль» — в мягкой розовато-кремовой цветовой гамме. И наконец, «Против ветра» — с ярко-синими волнами и клубящимися белыми облаками, казалось бегущими по небу.

Голова Илайзы кружилась. Все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

А все потому, что упрямая Кэт бросилась в Темзу!

А теперь Кэт собиралась последовать за Дейвидом в пустыню…

Вместе с леди Маргарет.

— Джеггер, — сказал Роберт Стюарт, становясь рядом с лордом Эйври, — я вам завидую. Я чувствую море, ветер, брызги воды, глядя на эти картины. — Он повернулся к Уильяму. — Мистер Адер, я в полном восторге.

Уильям казался потерявшим дар речи. В отличие от леди Доз.

— Давайте молиться, чтобы восторг перешел в серьезный бизнес.

Она держала под руку лорда Эйври. Илайза чувствовала, что должна защитить отца, так как эта женщина по непонятной причине пугала ее. Что бы сделала Кэт в подобных обстоятельствах?

— О, леди Доз! Сейчас никакого бизнеса! — Илайза удивлялась твердости собственного голоса. — Папа может поговорить с лордом Эйври в другой раз. Естественно, искусство — его заработок, но это также красота, которой наслаждаются. Я знаю своего отца — он рад, что вы оценили его работы. Давайте и мы порадуемся этому моменту, ладно?

Лорд Эйври явно был согласен с ней.

Зато леди Доз выглядела взбешенной.

Илайза не могла сдержать торжествующей улыбки.

— Мистер Адер, — сказал Аллан, — очень жаль, что вы не можете сопровождать нашу группу в Египет. Как бы вы изобразили пирамиды на закате!

— К сожалению, я никак не могу вас сопровождать, — вздохнул Уильям.

— А почему? — нахмурившись, спросил лорд Эйври.

Уильям выглядел глуповато.

— К сожалению, лорд Эйври, когда я на палубе, у меня начинается морская болезнь.

— Зато с нами едет Кэтрин! — вмешался Дейвид.

— Да… но ее искусство несколько иное, не так ли? — осведомился Роберт Стюарт. — Она могла бы стать великим карикатуристом — в ее манере есть нечто сатирическое.

Маргарет засмеялась:

— Роберт! Мы видели только один ее рисунок.

— Запомните мои слова. Ее работы могут быть по-настоящему опасными, — поддразнивал ее Стюарт.

— Опасными! Произведения искусства! — запротестовала Маргарет.

— Если она действительно зарисовывает все, что видит, — пробормотал Дейвид, переводя взгляд с Роберта на Аллана. Выражение его лица показалось Илайзе странным.

Роберт похлопал его по спине.

— Господи, Дейвид, я просто шучу. Мистер Адер, ваша дочь унаследовала ваш талант. И я уверен, вас порадует прогресс ее мастерства, когда она вернется.

— Если тиран Хантер предоставит ей время для занятий с профессором Этуорти, — предупредил Аллан.

— Хантер не тиран! — запротестовала Маргарет.

— Она без ума от этого парня, — сказал Аллан, становясь между Робертом и Илайзой и закатывая глаза.

— Не могли бы вы вести себя как респектабельные взрослые люди? — рассердился лорд Эйври. — Вы пугаете мистера Адера. Сэр Хантер очень серьезно относится к своей работе, но он вовсе не тиран, уверяю вас, мистер Адер. Все будет хорошо!

Аллан подмигнул Илайзе:

— А как насчет вас, мисс? Вы тоже рисуете?

— Боюсь, очень скверно, — ответила она.

— Не могу этому поверить, — заявил Аллан. — Творческая жилка передается по наследству!

— Она рисует, — с гордостью сообщил Уильям.

Илайза услышала фыркающий звук. Несомненно, леди Доз.

— Одежду, — объяснила Илайза.

— Она создает модели платьев, которые носят она и ее сестра, — пояснил Уильям.

Илайза посмотрела на отца и улыбнулась. Какой чудесный человек! Всегда проявляет к ним одинаковые любовь, заботу и гордость.

— Как интересно! — воскликнула Маргарет. — О, мисс Адер, вы должны нарисовать что-нибудь для меня.

— Ну… — Илайза с трудом подбирала слова. — Я бы с удовольствием, леди Маргарет. — О, какой это был бы замечательный день, если бы не присутствие леди Доз…

И странный взгляд Дейвида Тернберри на его друзей.

Дейвид внезапно указал на картину «Шторм»:

— Такой я помню воду, когда упал в нее! Казалось, у ветра есть руки и ноги — он поднял меня и столкнул с корабля. Да, вы знаете, леди Доз, что ваш пасынок был с нами в тот день?

Илайза с радостью увидела, что женщина напряглась, как стальная пружина.

— Нет, я этого не знала. Но я уверена, что мистер Адер и лорд Эйври согласятся со мной — никому из вас, молодые люди, не следовало выходить в море в такую погоду.

— Мистер Адер тоже был в море, — вежливо указал Дейвид.

— Возможно, мой отец страдает морской болезнью в замкнутом пространстве, но он отличный моряк, — сказала Илайза. Она была рада видеть, что леди Доз смущена, однако почувствовала, будто что-то темное, как грозовая туча, внезапно опустилось на прекрасный день. — Но должна сказать, — добавила Илайза, — что, может быть, наш дорогой отец даже выиграл от несчастного случая с Дейвидом, ведь это позволило ему познакомиться с вами.

— Конечно. Серебряная кайма на облаке, — кивнул лорд Эйври.

— Светло-голубое с более глубокими оттенками. — Леди Маргарет вновь повернулась к Илайзе: — Вы ведь подбираете одежду для вашей сестры в соответствии с ее цветами, не так ли? Вам нужно сделать то же самое для меня. Думаю, голубое подойдет, верно?

— В самом деле — ведь у вас голубые глаза. — Илайза вновь ощутила тепло. Леди Маргарет была доброй, говорила с ней просто, без всякой снисходительности.

Внутренне Илайза содрогнулась. Эта молодая женщина, вероятно, станет женой человека, которого обожает ее сестра!

И все же это был прекрасный день. А все благодаря упрямству и безрассудству Кэт. Ей следует благодарить сестру.

И конечно, молиться, чтобы ее день был таким же прекрасным.

— В пустыне вам придется ездить верхом, — предупредил Хантер.

— И я буду ездить, — ответила Кэт.

Ей показалось, что в его взгляде проскользнула усмешка.

У него были очень необычные глаза — вроде бы карие, но настолько темные, что казались почти черными. Но в действительности они были не карими, а темно-синими. И как Хантер их использовал! Он мог смотреть на кого-то с таким презрением, что оно обжигало кожу. И тем не менее его эмоции адресовались скорее самому себе, чем другим. Напрасно Кэт думала, что теперь он наслаждается ее смущением.

— Да, я буду уверенно ездить верхом, — с вызовом сказала она. В этот момент ей хотелось дать ему пощечину.

— Мы почти приехали, — сказал Хантер.

— В самом деле? Я бы с удовольствием покаталась еще несколько часов!

— Если хотите, я могу это устроить.

— Можете, но не должны. Полагаю, у вас есть дела.

Хантер пожал плечами и повернулся, указывая дорогу. Его лошадь перешла на рысь. Лошадь Кэт сделала то же самое. Весь ее корпус дрожал, и Кэт с трудом удерживалась, чтобы не подскакивать вверх-вниз, как чертик в табакерке.

Она решила, что он намеренно заставляет ее страдать.

Утром улицы были сравнительно тихими, но, когда они приближались к району музея, стало больше людей, движущихся в разных направлениях пешком и верхом. Мимо проезжали кебы и омнибусы.

Кэт умудрялась ехать рядом с Хантером.

— Вот почему вы проявили ко мне такую щедрость? — осведомилась она. — Вам нравится мучить меня?

Он поднял бровь.

— Поездка в музей — мучение?

Кэт посмотрела вперед.

— Вряд ли ко времени прибытия у меня останется хоть один зуб.

Хантер улыбнулся.

— Мне следовало повести вас сегодня в парк и дать урок верховой езды. Но, к сожалению, у меня действительно дела. Я должен встретиться с графом Карлайлом. В отличие от того, что вы думаете, моя жизнь не вращается вокруг вас и я не просыпаюсь каждое утро с мыслью, как бы заставить вас страдать!

Кэт почувствовала, что краснеет, но потом до нее дошел смысл его слов.

— У вас встреча с графом Карлайлом? Сейчас?

— Естественно. Его интерес к древностям — главный стимул всего происходящего. Этот человек живет любовью к археологии. Он унаследовал ее.

Кэт уставилась на Хантера.

— Его родителей убили. Был страшный шум. Я помню это по газетам.

— Да, но правосудие восторжествовало, а его энергия и ресурсы окупают все наши экспедиционные расходы.

— Он женился на простолюдинке!

Хантер бросил на нее долгий взгляд и вздохнул.

— Возможно, я оказал вам дурную услугу, — пробормотал он.

Кэт почувствовала, как ее глаза обожгли слезы.

— Вы не оказывали мне никакой дурной услуги. Что бы ни случилось, вы привлекли к работам моего отца внимание тех, кто может воздать ему должное. Я у вас в долгу.

Хантер резко затормозил и повернулся к ней:

— Нет. Вы не в долгу у меня. И вы можете фантазировать на любую тему, забивая глупостями свою милую головку, но сделка заключена.

— В каком смысле? — спросила Кэт, испуганная его взглядом.

Она внезапно осознала, что он мужчина — властный, харизматичный и с железной волей.

— Сэр Хантер, я не… Вы не должны думать, что я согласна… что-либо продать за эту возможность.

Его темные глаза стали ледяными и презрительными.

— Я нанял вас как ассистентку, мисс Адер, — сообщил он. — Это и будет вашей работой. В свободное время можете мечтать о мужчине, которого никогда не получите — и который не пришелся бы вам по вкусу, если бы вы заполучили его! Но если вы не готовы к серьезной работе по изучению древней живописи и более мирским занятиям, нам лучше расстаться здесь и сейчас. Теперь вы знакомы с Дейвидом Тернберри и лордом Эйври, а познакомиться с вашим отцом было удовольствием, так как я видел его картины. Что до остального, то если бы я нуждался в определенного рода компании, то, уверяю вас, мне бы не понадобилось предпринимать таких усилий!

Щеки Кэт пылали, но она не опустила взгляд.

— Тогда мы договорились, — сказала она.

— Как хотите.

— Как вы хотите. В конце концов, вы легендарный сэр Хантер Мак-Доналд! — И она пришпорила лошадь, намереваясь уверенным движением взять повод.

Но зловредное животное решило попятиться!

— Эй! — крикнул Хантер, придерживая повод кобылы. — Вам повезло, что вы удержались в седле!

Кэт не взглянула на него.

— Увидите, я буду ездить верхом, и ездить хорошо. И обещаю быть отличной ассистенткой. Теперь мы можем ехать дальше?

Она отчаянно пыталась защитить свое достоинство. Хантер снова поехал вперед.

Вскоре Кэт слезла с кобылы, чувствуя, что ее мышцы и кости готовы разлететься в разные стороны. Она с трудом заставила себя идти не хромая.

— Надо приобрести для вас костюм и брюки для верховой езды, — сказал Хантер, слегка подталкивая ее к массивным ступенькам. — Ездить по-мужски более удобно.

Говоря это, он шагал мимо экспонатов первого этажа к следующему лестничному пролету. Кэт старалась не отставать, оглядываясь вокруг. Естественно, она бывала в музее раньше. Отец водил туда Илайзу и ее несколько раз — уже давно было решено, что музей предназначен не для элиты, а для всего английского народа. Кэт не особенно нравились египетские древности — она не любила мумии. Было жутко смотреть на печальные останки тех, кто некогда были живыми мужчинами и женщинами, мечтавшими о том, что их сохраненные тела пригодятся в загробной жизни.

Кэт держала эти мысли при себе, шагая следом за Хантером вверх по лестнице и через дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен». Они оказались в комнате с огромным письменным столом, за которым никто не сидел.

Зато на полу сидела женщина, изучая страницы рукописи, распростертой перед ней.

Она была в простой юбке и расшитой блузе с закатанными рукавами. Ее волосы выскользнули из заколок. Она подняла взгляд, и ее лицо осветила радость.

— Хантер! Я так рада, что вы здесь. Вы должны взглянуть на сделанные мною переводы и карты. Я почти уверена, что гробница, которую мы ищем, находится здесь, в скалах, не так далеко от храма. Но, конечно, я пользуюсь только текстами и переводами, а вы были на стольких раскопках… вам лучше судить о моих выводах! — Она говорила быстро, но внезапно умолкла, заметив, что Хантер не один, и смущенно улыбнулась.

— Камилла, Кэт — Кэтрин Адер. Кэт, позвольте представить вам Камиллу, графиню Карлайл.

Женщина встала и улыбнулась:

— Добро пожаловать. Боюсь, вы застали меня среди некоторого беспорядка. Мы скоро уезжаем… и это моя мечта. Я изучала египтологию большую часть жизни, но никогда не была в экспедиции. — Она улыбалась Кэт, но ее взгляд был устремлен на Хантера, спрашивая: «Кто эта женщина и почему она здесь?»

— Здравствуйте, — пробормотала Кэт.

— Кэт собирается стать моей ассистенткой, — объяснил Хантер.

— О, понятно. — Но женщина выглядела озадаченной. — Вы египтолог?

— Боюсь, что нет.

— Мисс Адер отличная художница, — сказал Хантер.

— Как чудесно!

— А где сэр Джон?

Камилла засмеялась:

— Пользуется свободным временем! Он сказал, что я должна следить здесь за всем вплоть до нашего отъезда. Не хочет ни во что вмешиваться. Думаю, он бы рассвирепел, увидев, что я разложила его драгоценные рукописи прямо на полу!

— Ну, он тоже должен иметь отпуск, — усмехнулся Хантер.

— Сэр Джон? — спросила Кэт.

— Глава отдела, — объяснила Камилла.

— А Брайан здесь? — спросил Хантер.

— Да, спустился в холл. Должно быть, сейчас вернется.

— Пойду взгляну, — сказал Хантер.

И он оставил Кэт наедине с женщиной, которая внезапно воскликнула:

— Господи, Кэтрин Адер! Вы та молодая женщина, которая вытащила Дейвида Тернберри из Темзы?

Кэт покраснела. Она забыла, что о ней писали в газетах.

— Да, — пробормотала она.

— Какой героический поступок!

— Не совсем. Я не египтолог, зато отлично плаваю. И… во мне действительно есть что-то от художницы. Потому что мой отец замечательный художник. Это длинная история, но…

— Но вы решили отправиться с нами в экспедицию. Браво! В вашей компании будет превосходно.

— Благодарю вас.

Могла ли эта женщина говорить серьезно? Конечно, Кэт читала все о Камилле, графине Карлайл. Она была простолюдинкой, работавшей в музее, и это вызвало в то время жуткий скандал. Кэт не вполне помнила детали, но Камилла и граф преодолели все трудности и поженились, и даже самые злобные журналы, печатавшие сплетни, не могли найти никаких фактов, порочащих эту женщину.

— Вы готовы к некоторым трудностям? — спросила Камилла.

— А вы действительно будете работать на раскопках? — ответила вопросом Кэт.

— Конечно! Я не пропущу ни минуты. Но понимаете… Подойдите сюда, и я покажу вам.

Карта, которую она разложила на полу вместе с различными пергаментами и бумагами, демонстрировала южную половину Италии и северный регион Африки.

— Сначала мы отправимся морем к побережью Франции, потом поездом через Париж на юг, а затем через Италию, возможно, с остановкой в Риме, далее в Бриндизи, где снова сядем на корабль. Он доставит нас в Александрию, а оттуда мы поедем на поезде в Каир. Отель чудесный. Но я хочу очутиться вот здесь!

— Это гробница фараона? — спросила Кэт.

— Лучше! Гробница верховного жреца. Он служил Рамсесу Второму Великому. Какую жизнь вел этот фараон! Согласно Библии, он царствовал во время исхода Моисея из Египта. Он стал фараоном в юные годы и превратился в великого вождя. Конечно, у него была царица, но, помимо нее, целый гарем и сотни детей. Его старший сын — который должен был наследовать отцу — умер в молодости. От чего — неизвестно до сих пор. Конечно, есть теории. Но гробница, которую мы ищем, принадлежит одному из его верховных жрецов. Предполагают, что этот человек имел огромное влияние на фараона — почти как гипнотизер! Он приобрел огромное богатство и могущество, и его гробница вырублена в скалах около храма, где он держал людей в благоговейном страхе! Находка гробницы и ее содержимого может доказать — или опровергнуть — многие теории, касающиеся Рамсеса и его жизни. Она поможет отделить факты от мифов и вымыслов. О боже, надеюсь, я не наскучила вам?

— Вовсе нет, — искренне ответила Кэт.

— Кое-что будет скучным. Придется целые дни просеивать песок… но я надеюсь, вы это полюбите.

— Я слышал, здесь новый член нашей команды.

Кэт стояла на коленях на полу, когда появился граф Карлайл. Это был очень высокий мужчина, на полфута выше достаточно рослого Хантера, со шрамом на щеке, придававшим бы ему опасный вид, если бы не приятная улыбка и веселые глаза.

Кэт попыталась встать, но граф поднял руку.

— Пожалуйста, не вставайте. Думаю, это Хантер и я присоединимся к вам на полу. Моя жена пытается убедить Хантера согласиться с ней. Я узнал, что вы не только спасли студента в море, но привлекли наше внимание к человеку, которого мы искали — вашему отцу.

Ее глаза расширились.

— Значит, вы действительно так цените его работы?

— Когда вы посетите замок, то увидите, — заверил он.

— Хантер, пожалуйста, взгляните на мои расчеты, — попросила Камилла. — Картина висит в кабинете, и это удивительной силы вещь, — добавила она, ожидая, пока Хантер опустится рядом с ней. Он присел на корточки, и Камилла с беспокойством смотрела на него, пока он изучал ее работу. На полу лежал транспортир, и Хантер, отметив точками определенные места на карте, обвел их аркой.

— Здесь… или… здесь, — сказал он наконец.

— Ага! — радостно воскликнула Камилла.

— Все еще неточно, — предупредил Хантер. — Как бы нам не пришлось копать бесконечно. Пески текут сквозь время.

— Но я уверена, что мы совершим великое открытие, — заявила Камилла.

— Мы можем открыть песок и щебень, — предостерег он.

— Что бы мы ни открыли, это будут мои первые раскопки, — напомнила она ему. — Я всю жизнь ждала такой возможности!

— А я думал, ты всю жизнь ждала меня, — сказал граф.

Камилла засмеялась:

— Конечно, и тебя тоже.

Наблюдая за ними, Кэт ощутила болезненную тоску, которую не испытывала прежде. Их чувства друг к другу были очевидны в каждом слове, смехе и взгляде.

Отвернувшись, Кэт заметила, что Хантер тоже наблюдает за ней. Его взгляд был серьезным, и она отвернулась, решив, что этот человек не должен жалеть ее.

Впрочем, и она не должна подвести его.

— Что они означают? — спросила Кэт, указывая на некоторые иероглифы.

— В основном что он человек, который говорит с богами и которого почитают боги, — ответил Хантер. — Он правая рука фараона.

— А здесь сказано, что он покоится рядом с великими строителями, которые касались солнца, — добавила Камилла.

— У вас есть книга профессора Лорнета, Камилла? — спросил Хантер.

— Да. В письменном столе. Я принесу ее.

— Мы должны произвести кое-какие мероприятия, не так ли? — спросил граф.

Хантер кивнул.

— Мы кое-чему научим мисс Адер, и я присоединюсь к вам.

Камилла встала, чтобы подойти к столу за книгой.

— Это самое лучшее, точное и понятное, что я когда-либо читала. Надеюсь, вы будете этим наслаждаться.

— Надеюсь, вы изучите это, — пробормотал Хантер, снова посмотрев на Кэт.

— Постараюсь, — ответила она.

Он вечно поддразнивает и предостерегает ее, с возмущением подумала Кэт. Но ее мысли занимало совсем другое. Она сидела на полу рядом с графиней. Она делила пищу с лордом Эйври. И с Дейвидом.

Кэт постаралась вернуться к реальности. Она должна быть вежливой и хорошо работать.

— Хантер? — заговорил граф.

— Когда вы будете готовы, Брайан, — ответил Хантер.

— Мы спустимся через холл в старую мастерскую. Там кое-что обновили недавно.

— Если вы в чем-то нуждаетесь… — начал Хантер.

— Идите, а я останусь здесь. — Камилла весело махнула рукой. Когда мужчины ушли, она спросила Кэт: — Вам что-нибудь нужно?

— Нет, я полностью счастлива. Буду сидеть и учиться, если не могу чем-нибудь вам помочь.

— Тогда читайте, а я вернусь к моим переводам — попробую кое-что уточнить.

Они сидели в уютном молчании. К своему удивлению, Кэт нашла символы и изображения увлекательными. Складывать их воедино было сначала нелегко, учитывая разницу между французским и английским переводом. Но вскоре ей начал проявляться их внутренний смысл.

— Кэт?

Она, вздрогнув, подняла взгляд. Очевидно, графиня Карлайл стояла так несколько минут, глядя на нее.

— Вы увлеклись, — улыбнулась Камилла.

— Прошу прощения?

— Увлеклись Древним Египтом! — радостно объяснила Камилла. — Будьте осторожны — это может превратиться в манию. Я сделаю перерыв. Хотите пойти со мной? Здесь неподалеку есть чайная.

Кэт очень этого хотелось. Но она не осмеливалась — ведь Хантер мог вернуться в любую минуту.

— Благодарю вас. Но у меня мало времени, а нужно столько изучить.

— Как хотите. Могу принести вам булочку.

— Спасибо, я позавтракала.

Леди Карлайл ушла. Кэт вернулась к книге, затем огляделась. Она находилась в большом помещении, напоминавшем офис, где люди работали и где праздности не было места. В просторной комнате располагалось множество стеллажей, стояли письменные столы, шкафы с документами и несколько стеклянных витрин с экспонатами. Кэт встала, подошла к одной из них, нахмурилась, потом ощутила дрожь.

Экспонат представлял собой пару рук. Мумифицированных рук, сломанных в запястьях.

— Фу!

Кэт шагнула назад и посмотрела на дверь, надеясь, что кто-нибудь вернется. Но через несколько секунд она осознала, что ее любопытство сильнее страха, и снова начала ходить по комнате. Еще одна витрина являла собой куда более привлекательное зрелище — мерцающие драгоценности из золота.

Кэт пришла к выводу, что драгоценности мало изменились за прошедшие века. Здесь были красивые изделия тысячелетней давности, которые так же легко могли украшать пальцы, запястья или шею любой состоятельной женщины сегодня. На некоторых из них были видны символы, которые она только что изучила. «Всегда во славу великого Гора», — прочитала она вслух с удовольствием.

Вскоре Кэт покончила с витринами. В комнате было две двери. Она неуверенно смотрела на них, будучи всего лишь гостьей.

Но гостьей, которая собиралась отплыть и работать с группой египтологов, любителей и профессионалов. Решительно подойдя к первой двери, Кэт открыла ее и шагнула через порог. В соседней комнате находились еще один письменный стол и шкафы с документами, старинные карты в рамках на стенах и еще несколько экспонатов.

На столе стоял засушенный крокодил с разинутой пастью. Кэт также заметила письменные принадлежности с инициалами ХСМ.

Кабинет Хантера?

Весьма вероятно. Нет, почти наверняка. На стенах висело несколько шпаг, некоторые с табличками, описывающими, как, когда и от какого правителя они были получены. На письменном столе лежала резная трубка для выдувания дротиков. Конечно, все это принадлежало Хантеру!

— Очаровательно! — пробормотала Кэт.

Вернувшись в главный офис, где по-прежнему никого не было, она открыла дверь во вторую комнату и вошла. По-видимому, здесь работала Камилла. Удивительно! Женщина замужем за графом и все еще работает в музее. Письменный стол явно принадлежал ей. Бумаги на нем были в некотором беспорядке, но рядом лежали и красивые вещицы — золотой эмалированный скарабей, маленькие изображения различных богов…

Внезапно из главного офиса донесся звук. Кэт охватила паника. Должно быть, вернулась леди Карлайл… или Хантер. Она не хотела, чтобы кто-нибудь из них застал ее сующей нос туда, куда ее не приглашали.

Все же Кэт была готова распахнуть дверь, когда услышала шепот.

— Здесь никого!

— Ну, вы видите это? — осведомился другой, также приглушенный голос.

— Нет, мы должны войти и найти это. Быстро.

— Быстро? Мы допустили серьезную ошибку. Слишком много людей работает здесь сегодня. Нам нужно уходить.

Кэт не могла разобрать следующие слова диалога, но он закончился фразой:

— …иначе нам придется заплатить за это! А если правда станет известна… лучше умереть!

Затем еще несколько слов и:

— …мы пропустили другой день.

— Глупец! — Прозвучало еще несколько неразборчивых слов. — Ну, будет еще много шансов! Долгое путешествие, мрачная пустыня… — Что-то совершенно неразборчивое, и затем: —…смерть — единственный ответ.

Кэт прижала руку ко рту. Она была здесь одна, а эти люди, кто бы они ни были…

— Кто-то идет.

Этот шепот придал Кэт смелости. Она выбежала из кабинета Камиллы, уверенная, что столкнется с незваными гостями, а также Хантером и графом Карлайлом, возвращающимися из холла.

Но Кэт ворвалась в пустую комнату. На мгновение она застыла от удивления, потом кинулась через комнату к двери, ведущей в холл, и распахнула ее.

Снова никого.

К ее досаде, когда Кэт стояла в холле, дверь закрылась. Она повернулась, чтобы опять войти в главный офис, но дверь оказалась заперта.

Кэт тихо выругалась. Эти слова расстроили бы ее отца, но здесь их никто не слышал.

Дергая ручку, она услышала шаги и подняла взгляд.

Теперь это был Хантер.

— В чем проблема, мисс Адер?

— По-моему, она очевидна. Дверь заперта.

Он остановился в коридоре, глядя на нее.

— Вопрос в том, Кэт, что вы делаете по эту сторону двери. Я думал, вы работаете.

— Я работала.

— В здешних коридорах мало свежего воздуха. Вы исследовали помещения?

— Нет! — запротестовала она.

— Тогда…

— Я слышала шепот.

Хантер устало вздохнул.

— Мисс Адер, мумии не оживают и не ходят по залам музея. Они не шепчутся и не бегают вокруг в своих одеяниях. И их рты запеленуты наглухо, так что любая идея, что они…

— Хантер Мак-Доналд! — послышался голос леди Карлайл, приближавшейся с другой стороны. — Не позволяйте ему дразнить вас, мисс Адер. Этот человек прославился тем, что сам напялил облачение мумии!

Кэт изумилась, увидев, что Хантер покраснел.

— Камилла, тогда я боялся за вашу жизнь!

— Да. — Графиня с признательностью сжала его руку. — Но будьте добрее! Все это ново для мисс Адер.

— Просто Кэт, — пробормотала она.

— Только если я просто Камилла, без всяких «леди» при каждом удобном случае! Так что происходит?

— Кэт услышала шепот и решила расследовать, — сказал Хантер. — И оказалась перед запертой дверью.

Камилла посмотрела на Кэт, пригладив прядь волос.

— Но здесь больше никого нет.

— Были! — настаивала Кэт.

— Возможно, кто-то из студентов? — предположила Камилла.

— Я никого не видел.

— Я тоже. Вы уверены, что слышали что-то? Здесь гулкое эхо.

— Я слышала шепот человека, — упрямо заявила Кэт.

— Мужской или женский? — спросил Хантер.

— Не знаю.

— Вы читали за столом, когда я уходила, и вдруг услышали что-то снаружи? — уточнила Камилла.

Кэт открыла и закрыла рот. «Нет, я сунула нос в ваш кабинет, а шепот доносился снаружи!»

Она покачала головой:

— Не важно.

— Теперь вы сердитесь, — усмехнулся Хантер.

— А вы можете быть в опасности! — огрызнулась Кэт.

Он улыбнулся, снова глядя на Камиллу.

— Полагаю, каждый читал обо всем, что произошло здесь.

Кэт нахмурилась, переводя взгляд с одного на другую. Они оба улыбались, несомненно считая, что у нее разыгралось воображение.

— Все в порядке! — обратилась она к Хантеру. — Думаю, я хорошо поработала над вашей книгой и многое узнала.

— Отвезите бедную девочку домой, Хантер! — сказала Камилла. — Всегда есть завтра. А если вы и Брайан закончили с бюджетом, мы опережаем график. О, мисс Адер, в субботу вы должны быть готовы к отплытию. — Она бросила на Хантера грозный взгляд. — Приготовления сделаны?

— Эмма согласилась присматривать за девушками, — отозвался Хантер.

— Я не нуждаюсь в присмотре, — пробормотала Кэт.

— За девушками? — переспросила Камилла.

— Леди Маргарет решила ехать с нами. До отеля «Шепердс».

Камилла засмеялась:

— Эмму это не обрадует.

— О, Эмма пребывает в благодушном настроении. Кажется, она очень привязалась к мисс Адер. — Кэт показалось, что он сам не понимает почему.

— Она все время будет хныкать и жаловаться, — предупредила Камилла.

— Ну, лорд Эйври отлично ладит с Эммой, а он сменил несколько экономок за последние месяцы. Поскольку его мнение зависит от Маргарет, а Маргарет любит Эмму, все будет в порядке.

— Ладно. Думаю, мой муж будет рад возглавить дом и немного покататься верхом. Кэт Адер, очень рада нашему знакомству и тому, что вы едете с нами. Доброй ночи, Хантер.

Камилла поцеловала его в щеку. Он кивнул, глядя ей вслед. Они дружат, как брат и сестра, решила Кэт. Она не представляла себе такое. Особенно с тех пор, как он обнаружил талант безжалостно раздражать ее.

Некоторое время Хантер молча смотрел на нее.

— Становится поздно. Я провожу вас домой.

— Я весь день ждала удовольствия снова проехаться верхом, — отозвалась Кэт.

— Вы привыкнете к этому. Но нам нужно доехать только до таунхауса. У Итана там карета, и он отвезет вас в дом вашего отца.

Пришлось снова позволить ему помочь ей сесть в седло. Кэт раздражало ощущение, будто пальцы Хантера обжигают ее сквозь одежду.

В дороге оба молчали. Но Кэт думала, не следовало ли ей быть более настойчивой, привлекая внимание Хантера и Камиллы к таинственному шепоту, и пыталась вспомнить все слово в слово.

Теперь, когда вечерние улицы были полны карет, омнибусов и пешеходов, шепот казался абсолютно нереальным.

А если бы она попробовала затронуть эту тему снова, Хантер опять начал бы дразнить ее!

У таунхауса он помог ей слезть с лошади. Кэт снова почувствовала обжигающую силу его рук.

Но не было времени думать об этом. Хантер подозвал Итана, который, как обычно, оказался рядом.

— Мисс Адер хочет поехать домой.

— Да, сэр Хантер.

Хантер повернулся к Кэт:

— Будьте готовы ровно в девять завтра утром.

— Готова к чему?

— Просто готовы!

Потом он вошел в дом, и ей не удалось ничего выяснить, так как дверь сразу захлопнулась.

— Мисс Адер? Карета на подъездной аллее, — доложил Итан.

В карете Кэт молча проклинала Хантера Мак-Доналда. Завтра она поблагодарит его и лорда Эйври за доброту, но скажет, что они могут забрать свое предложение и бросить его в море.

Но, в конце концов, ее отец, вероятно, сегодня продал некоторые свои работы за хорошую цену.

Благодаря Хантеру и лорду Эйври!

Да и потом, если она скажет Хантеру такое, то не поедет в экспедицию и не будет рядом с Дейвидом, пытаясь изощренно соблазнить его.

Кэт нахмурилась, осознав, что почти ни разу не подумала о Дейвиде после прибытия в музей.

Удивительная ветреность!

Что-то произошло с ней в музее. Кэт хотела отправиться в экспедицию не только из-за Дейвида… но потому, что была увлечена. Все, что она видела и читала сегодня, сулило приключения и интересные зрелища.

Внезапно к ней вернулись обрывки шепота.

«…долгое путешествие…»

«…мрачная пустыня…»

«Мы упустили тот день…»

«…смерть — единственный ответ…»

Она, дрожа, выпрямилась на сиденье.

Неужели они говорили о Дейвиде?

Кэт охватил страх. Что, если кто-то по какой-то причине столкнул его с яхты? Что, если то же лицо или лица намерены повторить попытку?

Чушь, заверила она себя. И все же…

Теперь она будет наблюдать.

Кэт будет присматривать за Дейвидом… и молиться, чтобы кто-нибудь присмотрел за ней.

Все казались крайне счастливыми, и Кэт это почему-то слегка обидело.

Отец обнял ее, как только она вошла в дверь. Он дрожал от возбуждения.

— Кэтрин! Дорогое дитя! Я ни за что не стал бы рисковать твоей жизнью, но ты сделала это! Я клялся, что за такой поступок не должно быть вознаграждения, но ты дала мне куда большее, чем целый сундук фунтов стерлингов! Уважаемые люди… коллекционеры… Они сказали, что я хороший художник!

— О, они сказали куда больше, чем это! — воскликнула Илайза, тоже подбежав к двери навстречу Кэт. — Они считают, что папа один из самых талантливых художников, которых они когда-либо видели. И, Кэт, я должна нарисовать фасон платья для леди Маргарет!

Кэт едва высвободилась из любящих объятий отца, как ее едва не задушила сестра.

— Это… чудесно! — с трудом пропыхтела она.

— Я буду работать как пчела всю неделю. Мне нужно приготовить для нее несколько моделей платьев до отплытия. О, Кэт! Я буду работать старательно — возможно, другие леди позавидуют тому, что она носит, и я стану известным модельером!

— Я так рада. Правда, я надеялась, что ты сделаешь кое-что и для меня, — пробормотала Кэт.

Илайза махнула рукой:

— У меня есть для тебя дюжина платьев — ты будешь довольна.

— Кэт, как ты справилась в музее? — спросил ее отец. — Думаешь, тебе понравится работа? Ты этого действительно хочешь? Клянусь, я не приобрету ничего за счет огорчений моих дочерей! Сегодня я все еще беспокоился, но лорд Эйври заверил меня, что тебя будет опекать его дочь.

— Работа… я не могу ее дождаться.

— Ты узнаешь так много от сэра Хантера, — позавидовала Илайза.

— Да, я уверена.

— А ты пыталась?.. — Илайза нахмурилась. — Ты не выглядишь счастливой.

— О, я счастлива, как жаворонок. — Кэт выдавила из себя улыбку.

— Мэгги приготовила нам обед, — сказал Уильям. — Посмотрю, нужна ли ей помощь.

Он направился к маленькой кухне. Илайза снова схватила сестру — ее глаза расширились от возбуждения.

— О, Кэт! Я не осмеливалась сказать при папе, но… мне кажется, я влюблена.

— В Дейвида? Господи, это чревато гаремом!

Илайза нахмурилась:

— В Дейвида? Господи, конечно нет! В Аллана Бекенсдейла! Кэт, он был так добр! Мы так много говорили… Не бойся — я не забывала о папе и наблюдала за ним. Изабелла была готова заняться продажей его работ, но я смогла отложить денежные дела. Папа беспокоился о тебе и долго говорил с лордом Эйври. Ну, и с Изабеллой — я не могла заставить ее исчезнуть. Но я провела очаровательное время с Алланом в гостиной, ожидая, пока другие готовятся к чаю. Он собирается стать врачом, Кэт. Ну… и он богат и владеет землей. Траст от его деда помог ему окончить обучение, но он должен идти своим путем. И он так красиво говорил о роли мужчины и женщины в семье, о том, как он хочет жену, равную ему по уму и талантам. Потом мы говорили о книгах, пьесах и… Кэт, это было чудесно!

— Он тоже уезжает через неделю, Илайза, — предупредила Кэт.

— Но Аллан вернется. И он обещал писать мне о путешествии.

— Прекрасно, — одобрила Кэт.

Но Илайза опять нахмурилась.

— Кэт, мне так жаль.

— Почему?

— Мы все так счастливы — живем почти в мечте. Но я боюсь, что ты продала душу за все это великолепие. И…

— И что?

— Мне жаль об этом говорить, но боюсь, что лорд Эйври предназначил твоего Дейвида для своей дочери Маргарет.

— Я не верю, что она влюблена в него, — упрямо заявила Кэт.

— Как ты можешь это говорить? — Илайза печально смотрела на нее. — Ты ведь провела с ними так мало времени.

— Я буду с ними на борту корабля во время долгого путешествия, — сказала Кэт. — И в пустыне. До нашего возвращения еще далеко.

— Кэт, — с беспокойством промолвила Илайза. — Ты не позволишь себе… Ты не можешь заманивать в ловушку человека его положения.

Кэт уставилась на сестру.

— Я никого не собираюсь заманивать в ловушку, — заверила она и начала подниматься по лестнице.

— Кэт! — окликнула ее Илайза.

Она остановилась.

— Я не хотела тебя обидеть. Я очень тебе признательна. Но ты моя сестра, и я люблю тебя. Мир открыт для всех нас, и… Я не хочу, чтобы ты погубила свою жизнь.

— Я ее не погублю.

— Ты такая безрассудная, что можешь это сделать. И ты так… одержима Дейвидом.

— Наш отец готов доверять мне. И тебе придется тоже.

— Папа не знает о твоей одержимости.

— Она не делает меня восторженной дурой. Илайза, мне надо умыться перед обедом.

Кэт поднялась по лестнице, с удивлением чувствуя, что вся дрожит и готова заплакать. Она обожала отца. И он был самым любящим родителем. А сестра была ее лучшим другом. Но они оба были так счастливы, а она просто устала. Перед ее глазами мелькали египетские символы. А мышцы болели после езды верхом.

Кэт была уверена, что Хантер Мак-Доналд намеренно ехал рысью с целью причинить ей боль!

Она вымыла лицо, причесалась и немного успокоилась.

Однако внизу даже Мэгги, которая жила с ними после смерти матери, радовалась, видя всю семью счастливой, и продолжая возбужденно говорить о чудесном человеке лорде Эйври.

Кэт не могла дождаться того, чтобы лечь в постель.

В кошмарном сне ей привиделись руки мумии, освободившиеся из черного тумана, они словно перешептывались друг с другом.

Она проснулась, вздрогнув от стука в парадную дверь.

Нахмурившись, она надела пеньюар и сбежала по лестнице, стараясь открыть дверь первой. Несомненно, это доставили молоко.

Но это оказался Хантер, выглядевший нетерпеливым.

— Пошли, работа не ждет.

— Но… вы сказали в девять!

Он достал из кармана часы:

— Сейчас без десяти.

Ей хотелось захлопнуть дверь, но она сдержалась.

— Значит, у меня есть еще десять минут.

— Я надеялся, что вы будете готовы раньше.

— Ладно, раз вы здесь, я потороплюсь. Что за работа? Мы вернемся в музей?

— Дорогая моя, мы отправимся в парк учиться верховой езде. — Он протянул ей пакет. — Вам не придется тратить десять минут на переодевание. Поехали — у меня другие дела на вторую половину дня. Но не беспокойтесь. Мы пробудем в парке три часа.

— Три часа на лошади! Как забавно! Не бойтесь, я потороплюсь.

«В этом доме не принято вставать рано», — присев в ожидании у окна, подумал Хантер. Экономка Мэгги — симпатичная женщина с таким ирландским акцентом, что ему приходилось мысленно переводить ее речь, — появилась, спросив, не желает он кофе или чаю. Хантер поблагодарил ее и ответил отрицательно. Уильям Адер, выйдя, начал выражать свою признательность, и смущенный Хантер ответил, что это ему повезло, ибо он открыл Уильяма Адера.

Илайза, как обычно, спустилась с лестницы приветствовать его. Поэтому, когда появилась Кэт, облаченная в старый костюм Франчески для верховой езды, вся семья была уже в сборе.

Хантер тоже был взволнован. Костюм сидел на Кэт великолепно, как и все остальное. Светлая бежевая юбка прикрывала брюки, поэтому казалось, что ансамбль состоит из жакета, рубашки, жилета и юбки. Брюки позволяли женщине сидеть по-мужски, а юбка полностью прикрывала ноги. Шляпка изящно покоилась на голове. Бежевый цвет и деловой покрой костюма отлично подходил к худощавой, гибкой фигуре девушки.

Сердце Хантера колотилось. Он был очарован Кэт. Очарован и возбужден, физически и душевно. Она была молодой и наивной, полной смелости и безрассудной бравады, но под этим скрывалась любовь к тем, кто ее окружает. Кэт хотела мечтать и исследовать. Она жаждала увидеть мир. И ничто не могло остановить ее.

— Сэр! — Уильям Адер повернулся к нему, нахмурившись, и Хантер испугался, что он заметил желание, обуревавшее его. Но дело было не в том. — Этот костюм превосходного качества. Мы не можем принять…

— Пожалуйста, простите меня, мистер Адер. Но это костюм моей сестры, и она была бы рада узнать, что мисс Адер носит его.

— Это не должно быть подарком, — упорствовал Уильям.

Хантер склонил голову.

— Тогда это только одолжение.

— Которое очень любезно, — пробормотала Кэт с легким сарказмом, которого не заметил даже ее отец. — Сэр Хантер знает, как я жажду научиться верховой езде.

— В экспедиции это не прихоть, а необходимость, — поправил Хантер.

Уильям серьезно кивнул.

— Костюм очень идет тебе, дочка.

— Спасибо, папа, — пробормотала Кэт, целуя его в щеку.

— Такой прекрасный фасон, — заметила Илайза.

— Уверена, что ты сможешь кое-что позаимствовать и использовать для своих работ, — сказала Кэт. — Ну, поехали? — Она посмотрела на Хантера с вежливым вопросом.

— Пожалуй, — согласился Хантер. — Доброго вам утра, мисс Адер, мистер Адер.

— Будьте осторожны, — предупредила Илайза.

— Я не позволю, чтобы она причинила себе вред, — заверил Хантер.

— Я чувствую, что в ваших руках Кэт в безопасности, сэр Хантер, — серьезно сказал Уильям.

Хантер скрипнул зубами, когда они уходили. Если бы добрый человек только знал! Но она с ним в самом деле была в безопасности.

— Садитесь, — сказал он Кэт, подводя ее к кобыле Жизели, сам же он вскочил на своего коня.

Пара хорошо смотрелась вместе. Кэт явно была не первой женщиной, едущей на Жизели.

Она подошла к лошади, очевидно намереваясь попытаться сесть на нее самостоятельно. Но Хантер остановил ее, положив ей руку на плечо.

— Всегда садитесь на лошадь слева, — начал он и спешился.

— Я это знаю!

— Положите вашу руку сюда. Держите поводья. Мои лошади — не клячи и могут взбрыкнуть. Тащиться по улицам Лондона — не то приключение, какое вы хотите испытать.

— Уверена, что я способна сесть на лошадь сама. Сомневаюсь, чтобы вы постоянно поучали вашу секретаршу.

— Верно, но сейчас я помогу вам.

Хантер не позволил ей протестовать далее, уверенный, что она часто спорит ради самого спора. Твердо держа Кэт за талию, он посадил ее на Жизель.

— Сидите в седле легко и удобно. Пятки постоянно вниз. Это очень важно. Если вас сбросят, то лучше покинуть лошадь, чем оказаться под ней.

Кэт кивнула. Хантер отошел и снова быстро вскочил на Александра.

— Мы едем в парк, — сообщил он.

— Как пожелаете, сэр Хантер.

На улицах, как всегда в рабочий день, было много народу. Торговцы предлагали фрукты и пирожные. Прохожие спешили во всех направлениях. Фургоны, доставляющие продукты, делали остановки. Омнибусы с трудом продвигались вперед. Все более часто встречались безлошадные экипажи, фыркая, урча моторами и пугая лошадей. Несмотря на гудки одного из водителей, Кэт удерживала контроль над своей кобылой.

Наконец доехали до парка. Они оказались вдали от городской суеты. Только кое-где виднелись няни с колясками.

— Вы хорошо справляетесь. Сидеть по-мужски более удобно? — спросил Хантер.

— Да, — призналась Кэт. — Мы поедем верхом, как только доберемся до Египта?

Хантер улыбнулся и покачал головой:

— Из Александрии в Каир мы поедем поездом. А из отеля на раскопки — верхом.

— И в том же месте работает графиня Карлайл?

Он снова кивнул:

— Да. Вы это одобряете?

— Она мне очень нравится, — сказала Кэт.

— Потому что она простолюдинка, которая вышла замуж за графа?

Кэт прищурилась.

— Просто потому что она мне нравится.

— Она удивительная женщина, — согласился Хантер.

— Вы знаете ее… очень хорошо? — спросила Кэт.

В вопросе слышался намек. Хантер мог пуститься в объяснения, но предпочел этого не делать.

— Да, я знаю ее очень хорошо.

— И ее мужа, конечно?

— Да. Мы вместе служили в армии, а в прошлом году возобновили наше знакомство.

— Я пытаюсь вспомнить, — сказала Кэт. — В газетах была шумиха. Родителей лорда Карлайла убили, а он спрятался. Все считали его негодяем, но он пытался узнать правду. И был джентльмен — сэр какой-то там, — которого едва не убили тоже, но граф спас ему жизнь и поймал настоящего преступника. Ваше имя упоминалось в нескольких статьях!

— Все это в прошлом, моя дорогая. Брайан унаследовал состояние родителей и жаждет отправиться в экспедицию. Он обеспокоен тем, что многие сокровища покидают страну незаконно, и хочет, чтобы найденное в Египте там и оставалось.

— Если он хочет, чтобы сокровища оставались в Египте, то почему он так стремится найти их? — осведомилась Кэт.

Хантер изогнул бровь.

— Важны открытие, знание, понимание людей, создавших такие великие памятники. А пустыня так обширна! Возможности делать там открытия — безграничны. Что касается сокровищ, дело вот в чем. Есть вещи не единственные в своем роде, которые можно приобрести законным образом. А есть фантастические памятники, принадлежащие каирскому музею. Даже при законных покупках на реликвиях можно сделать небольшое состояние. Музеи всего мира хранят египетские мумии и артефакты — они привлекают людей. Посетители покупают книги и безделушки, связанные с тем, что они видели. Поэтому, пока вход в музей свободный и он получает финансовую поддержку от правительства, новые открытия могут поставлять великие экспонаты. Некоторые предоставляют на время. А некоторые, как я сказал, приобретаются законным образом. Но опять же важно само открытие! Поиски информации, разгадывание загадок, сознание, что вы правильно следовали древним указателям, — вот что для нас подлинная ценность.

Он умолк, видя, что Кэт наблюдает за ним с легкой улыбкой.

— Это так забавно? — спросил Хантер.

Она снова улыбнулась:

— Нет, сэр Хантер. В действительности меня впечатлила ваша страсть. И я искренне сожалею, что не знаю обо всем этом больше. Но я обещаю сделать все, чтобы удовлетворить вас. — Кэт покраснела, осознав двусмысленность своих слов. — Буду хорошим ассистентом, старательно вести записи, делать зарисовки…

Много раз в жизни Хантер отвечал на подобные заявления поддразниванием, часто доказывающим более старшим и менее привлекательным женщинам, что они красивы и желанны. Сексуальные намеки были его специальностью. Но в данный момент он не хотел к ним прибегать.

— У меня странное чувство, что вы, конечно, выполните обещание, — сказал он. — Давайте поедем быстрее, ладно?

Хантер ударил каблуками по бокам Александра, хотя до сих пор воздерживался от чрезмерной скорости.

Но Кэт оказалась отличной ученицей.

Когда он спросил о ее самочувствии, она не стала жаловаться на боль или говорить, что все прекрасно.

— Я учусь и, по-моему, смогу выучиться.

— Я в этом не сомневаюсь.

Наконец Хантер направил лошадь Кэт по улицам к дому. Но он был уверен, что у Кэт болят ноги. Спешившись, он помог ей слезть с лошади.

Кэт слегка дрожала. Ее руки упали на его плечи, ища поддержки. Он чувствовал давление ее пальцев.

На секунду она прижалась к нему, нащупывая ногами землю. Хантер почувствовал тонкий запах ее духов, теплоту ее тела, ее дыхание.

— Больно? — спросил он, обеспокоенный хриплостью своего голоса.

— Все хорошо, — твердо ответила Кэт.

— Предлагаю очень теплую ванну.

— Благодарю вас. — Она кивнула и без смущения встретила его взгляд. — Я подумаю.

Хантер улыбнулся и шагнул назад.

— Тогда до завтра.

— Мы отправимся в музей?

— Да. Будьте готовы к девяти, — предупредил он, садясь на Александра.

— Знаете, вы диктатор, — заметила Кэт.

— К девяти, — повторил Хантер, теперь встревоженный резкостью своего голоса и странным желанием поскорее уехать.

Он не оглядывался, ведя Александра и кобылу на привязи. Запахи города доносились до него — лошади, пища, мусор…

Но надо всем этим за ним словно следовал тонкий и неповторимый запах Кэт.

Кэт не обращала внимания на перешептывания вокруг.

Клуб «Тарлингтон» был весьма изысканным. В окнах было много цветного стекла, мешающего заглядывать внутрь с лондонских улиц. Только самая элитная часть лондонского общества проходила через эти двери — стоимость членства была очень высокой.

Стулья были обтянуты превосходной кожей. Запах табачного дыма ощущался повсюду — даже в чайной, просачиваясь из бара. Начищенное серебро блестело, а чайные чашки были очень хрупкими. Сидящие за столиками и жующие миниатюрные сэндвичи были одеты по последней моде.

Но Кэт почти не обращала внимания на изысканную обстановку, настолько она была поглощена молодым человеком за одним столиком с ней. Она смеялась, потягивая чай и откусывая маленькие кусочки от сэндвича, но большей частью наблюдала за Дейвидом, слушая истории о его жизни в школе, о друзьях, в том числе о Элфреде Дозе, Аллане Бекенсдейле и Роберте Стюарте.

Кэт редко ощущала такую близость с другим человеческим существом, и ее сердце сильно билось. Она чувствовала себя по-настоящему красивой и знала, что привлекает взгляды многих мужчин. Она знала, что Дейвид гордится ее обществом, и, когда он смотрел на нее, словно парила в облаках.

— А, Дейвид! А это, должно быть, невероятная мисс Адер!

Кэт посмотрела на высокого и красивого молодого человека, остановившегося у их столика. У него были темные глаза, с которыми создавали резкий контраст светлые волосы. Он был строен и мускулист.

В нем ощущалось нечто знакомое.

— Элфред! — Дейвид встал и протянул руку. — Мисс Адер — лорд Элфред Доз. Элфред, это мисс Кэтрин Адер.

Элфред Доз взял ее за руку и запечатлел на ней легкий поцелуй.

— Как поживаете? Не ожидал такой приятной встречи сегодня. — Его улыбка не достигала глаз. — Насколько я понимаю, вы знакомы с вдовой моего отца.

Кэт поняла, почему он выглядит знакомым — она видела его фотографии в газетной светской хронике. Было очевидно, что он не любит Изабеллу Доз. Кэт заметила, что он даже не назвал ее мачехой — только вдовой отца. Она также вспомнила слова Илайзы, что они не ладят.

— Здравствуйте, — пробормотала Кэт. — Да, я знакома с… вдовой вашего отца.

Его улыбка потеплела.

— Ты позволишь? — спросил он Дейвида, указывая на один из свободных стульев за столиком.

— Да, — суховато ответил Дейвид.

Но Элфред Доз игнорировал намек. Он сел, не отрывая взгляда от Кэт.

— Как странно, что именно вы выудили старину Дейвида из моря. Мы суетились, думая найти лодку и начать поиски, а вы нырнули прямо в воду. Потом мы узнали, что ваш отец — тот самый таинственный художник, чьи великолепные картины так ловко сбывает старушка Изабелла. Просто удивительно!

— Еще мягко сказано, — пробормотал Дейвид. — Выпьешь чаю, Элфред?

Доз махнул рукой.

— Чаю? Я бы сказал, сейчас время для шерри. Или шампанского. Дейвид, где твои манеры? Мы должны выпить шампанского в честь нашей героини.

— Нет-нет, пожалуйста… — запротестовала Кэт.

— Когда слишком много шума, это смущает Кэт, — объяснил Дейвид.

— Тогда вы должны выпить шампанского с Дейвидом и мной просто за компанию. — Элфред посмотрел на Дейвида. — Знаете, мы школьные товарищи и, боюсь, стали студентами, которые огорчают наших профессоров. Ведем немного разгульный образ жизни. Все же я думаю, что надо заказать шампанское.

Официант, завидев молодого щеголя, придвинулся ближе. Элфред посмотрел на него.

— Да ведь это Хамфри! — воскликнул он.

— Лорд Доз, — поклонился Хамфри.

— Думаю, шампанское, и получше — для мисс Адер.

— Как пожелаете.

— Скажите, насколько хорошо вы знаете Изабеллу? — обратился Элфред к Кэт.

Кэт пожала плечами. «Достаточно хорошо, чтобы знать, что она ведьма», — хотелось ей сказать. Но несмотря на отвращение к этой женщине, Кэт колебалась. Она ведь не ведала о намерениях молодого Доза.

К тому же он нарушил чары ее пребывания наедине с Дейвидом!

— Как вы сказали, она знакома с моим отцом, — ответила Кэт.

— Как любезно! — ухмыльнулся Элфред.

— Твой титул, Элфред, не оправдывает отсутствия манер, — предупредил Дейвид.

Но Элфред не был обескуражен. Его улыбка стала шире.

— Мисс Адер не старая дева! — запротестовал он. — И она знает мою дорогую старушку мачеху! А вот и шампанское.

Хамфри открыл шипучий напиток. Элфред понюхал и кивнул:

— Превосходно. Сухое и с отличным вкусом. Пожалуйста, Хамфри, разливайте.

Хамфри вручил Кэт тонкий бокал, и она поблагодарила его. Кэт попробовала вино, которое казалось ей ужасным. Ведь она никогда не пила шампанское.

— За вас, мисс Адер! — провозгласил Элфред.

Кэт опустила голову в знак признательности.

— Благодарю вас, — пробормотала она.

— Итак, вы будете сопровождать нас в пустыне! — продолжал Элфред.

— Да, я буду работать для сэра Хантера.

— Милую девушку продали в рабство! — усмехнулся Элфред.

— Мы все проданы в рабство на время экспедиции, — сказал Дейвид.

— Достаточно верно сказано. — Элфред осушил свой бокал. — Пейте, друзья мои. Могу я называть вас своим другом, мисс Адер?

— Разумеется.

— Как вы спаслись в тот день?

— Я точно не помню, — ответила она.

Элфред постучал по ее бокалу.

— Пейте, мисс Адер. — Он склонился ближе. — Все зловредные матроны в городе наблюдают за этим столиком.

— Они удивляются, что я здесь, — просто сказала Кэт.

— Да, они нещадно сплетничают, а почему? Дочь художника куда красивее их дочерей-дебютанток! Ну, позволим им завидовать вам от всех их злых сердец!

Элфред держался заносчиво, но Кэт он нравился.

Она могла извинить его поведение, так как у них была одна общая черта — оба не любили Изабеллу Доз!

Кэт выпила еще шампанского, чувствуя, что с каждым глотком оно нравится ей все больше. К тому же от него появлялась приятная легкость в голове.

— Боюсь, я смущаю вас, — сказал Элфред.

— Все в порядке, — пробормотала Кэт.

— Не все! — огрызнулся Дейвид. — Элфред, ты заставляешь все заведение глазеть на нас!

— Ты искренне думаешь, что они не делали этого раньше? — осведомился Элфред, наполняя их бокалы из бутылки, которая стояла на столе в ведерке со льдом.

— Говори тише! — взмолился Дейвид.

— Вы боитесь, что ваше присутствие будет замечено? — осведомился Элфред, подмигнув Кэт.

— Да нет же! — отозвался Дейвид. Но что-то в его голосе свидетельствовало, что ему не по себе.

— Мы можем уйти, — сказал Элфред.

— Да, я поехала бы домой, — с искренним сожалением сказала Кэт.

— Я не говорил, что вы должны ехать домой. Но нам надо уйти. Мы можем допить это шампанское — оно слишком дорогое, чтобы его оставлять, — и удалиться, оставив всех чесать языками!

Дейвид проглотил свое шампанское и посмотрел на Кэт. Она сделала то же самое. Теперь он, казалось, хотел уйти, а она хотела сделать его счастливым.

— Хамфри, пожалуйста, прибавьте это к моему счету, — весело окликнул Элфред, потом поднялся и взялся за стул Кэт, чтобы она тоже могла встать.

Кэт так и сделала.

Мир вокруг слегка шатался, но она быстро обрела равновесие. Да, некоторые в зале хмурились, глядя на них, но ей было все равно. Лорд Доз обладал престижным титулом, и ее не заботили глупые взгляды «зловредных матрон», как он их назвал. А Дейвид…

Дейвид держал ее за руку. Он прикасался к ней! И казался осведомленным, что она не слишком твердо стоит на ногах.

Выйдя из чайной в сгущающуюся темноту, Дейвид огляделся и повернулся к Элфреду:

— Моя карета исчезла!

— Конечно — я отослал ее. Мы поедем в моей.

Кэт чувствовала себя великолепно. Ей не хотелось расставаться с Дейвидом, но она сознавала, что час поздний.

— Мне нужно вернуться домой, — тихо сказала она.

— Разумеется, — мягко откликнулся Дейвид.

Ей не следовало пить столько шампанского! Но когда Элфред подошел к ней с другой стороны и предложил поддерживающую руку, это казалось вполне естественным. Спустя несколько минут она оказалась в элегантной карете.

Дейвид сидел рядом с ней. Мечта начала воплощаться в жизнь. Кроме того времени, когда она была с Хантером. Но Хантера не было рядом, а оба молодых человека были такими красивыми и внимательными.

— Мисс Адер, простите мой пристальный взгляд, — сказал Элфред. — Но вы необычайно красивы.

— Благодарю вас, — пробормотала Кэт. Ее лицо пылало. Она чувствовала, что Дейвид придвинулся ближе к ней. Это показалось ей покровительственным жестом.

— И вы будете сопровождать нас в Египет! Это чудо, — продолжал Элфред.

— Элфред, — довольно резко сказал Дейвид.

Элфред бросил на него странный взгляд и поднял руки.

— Дейвид, дорогой друг… Ты знаешь, что я на твоей стороне.

Кэт посмотрела в окно.

— Простите, но, по-моему, нам следовало повернуть здесь.

Элфред склонился вперед.

— Конечно, мы можем повернуть сразу же. Но я хотел показать вам кое-какие египетские сокровища в моей квартире в Кью-Гарденс.

— Боюсь, что мне нужно ехать домой. Если мой отец вернулся, он будет беспокоиться, — сказала Кэт.

— Думаю, — промолвил Дейвид, — ваш отец будет занят допоздна.

— Вот как?

— Да, он с лордом Эйври и вдовой моего отца, — сказал Элфред. — Знаете, лорд Эйври заказал ему портрет леди Маргарет. Ему очень понравились написанные Уильямом портреты вас и вашей сестры.

— Да, но я действительно должна ехать домой.

— Пожалуйста, Кэт, — сказал Дейвид. — Мы побудем несколько минут вдали от взглядов других, если заедем на квартиру к Элфреду. Он бывал на раскопках раньше и может показать, что вам следует ожидать. Возможно, краткое изучение карт, книг и кабинета поможет вам лучше подготовиться к экспедиции.

— Я работал с сэром Хантером, — объяснил Элфред. — Он настоящий надсмотрщик!

— Ну… Вы уверены, что мой отец задержится? — с беспокойством спросила Кэт.

— Абсолютно уверен. — Ее рука лежала на колене, и теперь рука Дейвида накрыла ее. Внезапно Кэт пришло в голову, что встреча с Элфредом была запланирована. Дейвид только притворялся возмущенным вторжением Элфреда в клуб. У него не было квартиры в Лондоне — он гостил у лорда Эйври. Но у Элфреда Доза была своя квартира. Место для них…

Это было неправильно. Она очень рисковала.

Но Кэт не могла противиться. Ей нужно было заставить Дейвида влюбиться в нее. Тогда он забудет леди Маргарет. Пока еще не слишком поздно и их помолвка не стала официальной.

— Я бы наслаждался каждой минутой, проведенной с вами, — сказал Дейвид, глядя на нее.

Кэт выпрямилась и посмотрела на Элфреда.

— Я не могу задерживаться надолго. Но так как мы едем к вашей квартире, полагаю, не будет особого вреда провести там несколько минут.

— Великолепно! — Взгляд Элфреда устремился на Дейвида, и Кэт почувствовала неловкость. Дейвид ободряюще сжал ее руку.

Она снова посмотрела в окно и увидела красивую улицу. Карета свернула на подъездную аллею с кустарником по обеим сторонам, затем проехала через арку, увитую плющом, и остановилась. Элфред сошел первым, а Дейвид помог сойти Кэт.

Несколько ступенек привели их к дому. Элфред открыл дверь ключом. Они оказались в вестибюле, где Элфред предложил Кэт взять ее жакет.

— Благодарю вас, но я не могу задерживаться. Я оставлю его у себя.

— Ну, тогда пройдемте в гостиную, — предложил Элфред, и они последовали через коридор. Кэт думала, что Изабелла, должно быть, сердится, так как все это богатство досталось Элфреду, а не ей. Мебель блестела, лампы были скрыты изящными абажурами, стены украшали произведения искусства. Элфред не солгал насчет египетских сокровищ, так как рядом с диваном стоял саркофаг. Он был причудливо раскрашен, и, благодаря часам, проведенным в музее, Кэт могла прочитать, что написано на нем.

— Насиба, — произнесла она вслух. — Жена великого фараона, мать Тутмоса, принца храма.

— Вы знаете, что делаете! — воскликнул Элфред.

— Не совсем. Я просто выучила несколько символов.

— Превосходно! Пожалуй, я угощу вас обоих египетским чаем, — сказал Элфред. — Прошу прощения, я оставлю вас вдвоем на несколько минут.

Он вышел из гостиной.

— Кэтрин… — тихо заговорил Дейвид и шагнул вперед.

Кэт была так удивлена, что сначала не поняла, что молодой человек собирается делать. Прежде чем она опомнилась, он заключил ее в объятия.

— Кэтрин… прекрасная, великолепная, отважная! — И с этими словами он поцеловал ее.

Она почувствовала губы Дейвида на своих губах. Его руки крепче прижали ее к себе.

Это сон, подумала Кэт. Дейвид хочет ее, целует ее.

Но что-то было не совсем так. Его поцелуй был не таким, как она его воображала.

Кэт положила руки на грудь Дейвида и оттолкнула его. Казалось, он воспринял ее протест как притворный и продолжал целовать ее.

Она отвернула лицо.

— Дейвид!

— Что? — хрипло прошептал он. — О, Кэт, вы нужны мне, я хочу вас. Когда я увидел вас впервые… вы спасли мне жизнь. А потом исчезли и вернулись снова — еще более красивая и желанная… Я мечтаю о вашем дыхании, о ваших глазах. И я знаю, что вы любите меня.

— Да, но…

— Но?

— Но это неправильно — быть здесь.

— Где же еще мы можем быть, Кэт? Нас видели. Элфред мой друг. Он защитит нас. Кэт, мы можем провести здесь несколько часов!

Дейвид ослабил хватку и погладил лицо Кэт, глядя в ее глаза. Его слова звучали честно. Он любил ее и хотел ее.

Кэт окатила волна холода.

— Почему мы должны встречаться здесь тайком? — спросила она.

Дейвид со стоном обнял ее снова.

— О, Кэт, если бы вы оставались всего лишь бедной девушкой! Но теперь ваш отец может стать знаменитым и богатым… А художники всегда богема и авангард… Нет, он все равно не поймет. Да и вы не желаете, чтобы он знал. И конечно, есть лорд Эйври и Маргарет.

Кэт вся напряглась.

— Вы хотите, чтобы я была… вашей любовницей?

Дейвид посмотрел на нее в явном удивлении.

— О, Кэт, я всегда буду любить вас!

— Но вы не женитесь на мне.

— Кэт, я сын барона Ротшильда Тернберри!

Ей никогда в жизни не было так холодно.

— Младший сын, — напомнила она.

— Да, но, Кэт, я искренне люблю вас.

— А Маргарет?

— Ну, это другое дело. Вы должны понять. Вы не так наивны, чтобы не знать свет. Пожалуйста, не смотрите на меня так. Вы хотите этого. Я думал, вы знаете, что мы должны… сохранять наши встречи в тайне.

Его пальцы все еще скользили по ее волосам, лбу, ласкали подбородок. На лице было выражение доброго наставника, объясняющего то, что должен знать каждый ребенок. Затем он наклонился, чтобы поцеловать ее снова. Его губы пытались раскрыть ее рот. А руки скользнули вниз, к груди.

Кэтрин издала протестующий звук и с силой толкнула его. Ее любовь умерла.

— Кэт, я должен обладать вами! — горячо шептал Дейвид. — Вы сплошное пламя! А моя предполагаемая невеста — лед! Вы сама страсть, Кэт. А мужчине нужна страсть.

Внезапно он толкнул ее, она упала на диван, а он на нее.

— Кэт… вы должны понять.

Она пыталась сбросить его, но он был слишком тяжел. Тогда она отвернула лицо, но он сжал двумя пальцами ее подбородок.

— Кэт, я люблю вас! — Его слова были искренними, как будто вырывались из сердца. А губы снова нашли ее рот.

«Кэт, я люблю вас!»

На какую-то долю секунды слова отозвались в ее сердце сладостным эхом. А ощущение его губ было не болезненным, а горько-сладким, но… удручающе чужим.

Правда, наконец, дошла до Кэт. Дейвид действительно хотел ее. Но воспринимал по-своему. Она была создана для желания, для того, чтобы быть любовницей, но не женой высокородного джентльмена.

Кэт отерла свои губы рукой.

— Пожалуйста, Дейвид, слезьте с меня.

Он нахмурился, и она увидела, что глаза его сузились от гнева.

— Вы дразнитесь, как дешевая шлюха из Ист-Энда! — хрипло произнес он.

— Слезьте с меня! Немедленно!

— Кэт! — Его голос смягчился. — Вы не понимаете. Боже, я так сожалею! Но я должен обладать вами! — повторил Дейвид.

— Отпустите меня! — потребовала она.

— Вы не слушаете. Я по-настоящему люблю вас! — Снова шепот был таким искренним, а взгляд таким серьезным, что ее сердце дрогнуло. Она забыла жестокость его предыдущих слов.

— Я люблю вас! — опять прошептал он.

— Любви недостаточно, — тихо сказала она.

— Кэт! — Он зарылся лицом в ее роскошные волосы.

Она пыталась вырваться, но его вес был слишком велик. Поняв его намерения, она стала кусаться и царапаться.

— Дейвид, вы должны отпустить меня! — Кэт изо всех сил толкнула его. На этот раз ей удалось, наконец, сдвинуть его, и она попыталась подняться. Но он тут же схватил ее за платье и потянул назад. Теперь она оказалась на нем.

И в этот момент в комнату Вошел Хантер.

— Какого черта?.. — осведомился Дейвид.

— Отпустите ее! — потребовал Хантер. — Немедленно!

Дейвид тут же схватил девушку и попытался встать, держа Кэт в объятиях.

Но ему не хватило времени. Хантер в два шага преодолел расстояние до дивана и поднял Кэт, оторвав ее от Дейвида. Несколько секунд Кэт болталась в его руках, как тряпичная кукла.

— Встаньте, Дейвид. — Голос Хантера звучал тихо, но угрожающе.

Кэт была возмущена.

— Сэр Хантер, пожалуйста, поставьте меня на пол!

— Хантер! — возмутился Дейвид, поднявшись. — Мы оба взрослые!

— У нее есть отец, который волнуется за нее, — отозвался Хантер.

— Вы можете поставить меня? — снова потребовала Кэт.

— Как вы смеете, сэр! — запротестовал Дейвид, покраснев от смущения. — У вас дюжина любовниц!

— Я не охочусь за невинными девушками, накачивая их шампанским и делая крюк к дому друга, откуда таинственным образом исчезли все слуги, — ответил Хантер.

— Она хочет быть со мной! — бушевал Дейвид. — Кэт, скажите ему!

— Пожалуйста, поставьте меня, — в третий раз попросила Кэт.

Хантер выполнил просьбу. Естественно, она пошатнулась, и он положил руку на ее плечо, чтобы поддержать, при этом глядя на нее с таким гневом и разочарованием, что она не решилась сказать и слова.

— Она хочет быть со мной! — повторил Дейвид.

Взгляд Хантера скользнул по девушке, причиняя почти физическую боль. Он убрал руку с ее плеча и шагнул назад.

— Вы и Элфред заманили ее сюда, — бросил обвинение Хантер.

— Она хочет быть со мной, — снова сказал Дейвид.

— Вижу. Значит, это была ее идея — приехать сюда?

— Она хотела видеть меня наедине, и я знал это! — упорствовал Дейвид.

Щеки Кэт зарделись, ибо это была правда. Она хотела быть с ним наедине. Но все не должно было происходить так быстро. Ему следовало провести с ней несколько дней, постепенно влюбляясь. Нуждаться в звуках ее голоса, как она нуждалась в его. Нуждаться смотреть ей в глаза, слышать ее смех. А потом… легкие прикосновения и, наконец, поцелуй. За который он бы извинился и…

После этого он должен был сказать, что любит ее и хочет на ней жениться. Ради такой любви он забыл бы обо всем на свете и в случае надобности бросил вызов отцу.

— Вас заманили сюда обманом? — спросил Хантер у Кэт. — Или таково было ваше намерение?

Кэт склонялась к тому, чтобы дать пощечину ему, а не Дейвиду. Слезы подступали к глазам, но она не собиралась проливать их перед этими двумя мужчинами и предпочла не удостоить Хантера ответом.

Кэт царственно выпрямилась.

— Я еду домой. Благодарю вас, джентльмены.

Высоко держа голову, с надменной улыбкой она двинулась в сторону двери.

Но в этот момент вбежал Элфред Доз и направился прямо к Хантеру с явным намерением атаковать его.

Кэт была поражена проворством, с которым Хантер сбил его с ног. Элфред упал на диван, но сумел быстро встать. Хантер ударил его кулаком в челюсть, отправив обратно.

Кэт сердито уставилась на Хантера.

— Вы все настоящие животные, — сказала она очень тихо и вышла из комнаты в вестибюль, через который они вошли.

Она чувствовала, что шпильки больше не удерживают ее волосы и что ее высокомерная поза едва ли уместна в данных обстоятельствах. Кэт попыталась подхватить рассыпающиеся пряди, но усилие было тщетным, поэтому, стоя за кустами, она попробовала пригладить юбку.

Кэт не слышала приближения Хантера, между тем он подошел к ней сзади и тронул ее за плечо.

— Пошли.

— Я не собираюсь никуда идти с вами! — крикнула она.

— Еще как пойдете. Ваш отец в ярости.

Теперь Кэт ощущала не гнев, а страх.

— Сейчас не может быть очень поздно.

— Лорд Эйври пытался найти Дейвида в клубе и привез бы вас к себе домой. Но вас не было ни в клубе, ни дома. Я понял, куда вы могли отправиться, когда узнал, что к вам присоединился Элфред Доз. К счастью, я последовал за вами, и вы можете поблагодарить меня в любое время.

— Поблагодарить вас?

— Так вы намеревались позволить ему переспать с вами? — холодно осведомился Хантер.

Кэт размахнулась, чтобы ударить его по лицу, но он схватил ее за запястье.

— Нет, мисс Адер, потому что я не заслуживаю этого, учитывая, в каком виде я вас нашел.

— Я не собиралась позволить ему переспать со мной, — произнесла она ледяным тоном, — но я не нуждалась в том, чтобы вы меня спасали! Я могла сама позаботиться о себе.

Он насмешливо оглядел ее:

— Ага! Значит, вот что я видел.

Кэт вырвала руку.

— Я пыталась встать!

— Без особого успеха.

— Мне не хватило времени.

Внезапно Хантер стиснул ее плечо.

— Вы маленькая дура! Вы в самом деле думаете, что пара распущенных парней, считающих себя выше других, поколебались бы перед тем, как изнасиловать вас?

Она судорожно сглотнула и покачала головой:

— Я не верю… не хочу верить, что он бы не принял мой отказ!

— Вы слишком наивны, чтобы бродить по улицам. — Хантер отпустил ее и шагнул назад, сердито покачав головой. — Приведите себя в порядок! Вскоре вы увидите вашего отца.

Кэт попыталась с достоинством разгладить свою одежду, что было нелегко под презрительным взглядом Хантера. Но он повернулся и направился к улице, где его ждали Итан и карета. Итан, как всегда вежливый, ободряюще улыбнулся при виде Кэт:

— Добрый вечер, мисс Адер.

— Добрый вечер, Итан, — ответила она, тоже стараясь улыбнуться.

Он помог ей сесть в карету, и следом туда взобрался Хантер.

Кэт ничего не видела из окна. Свет уличных фонарей словно плыл перед ней, и остальное было в тумане. Тем не менее она продолжала смотреть в окно.

Хантер молчал. Кэт чувствовала жар в его присутствии, как если бы сидела у горячих углей торговца каштанами. Его руки были скрещены на груди. Когда лошади мчались по улицам, она знала, что он смотрит на нее. Но он не касался ее даже коленями.

— Вы могли бы сделать что-нибудь с вашими волосами, — сказал Хантер через некоторое время.

Кэт снова попыталась поймать рассыпающиеся пряди. Хантер склонился к сиденью рядом с ней.

— Повернитесь, — велел он и, когда она повиновалась, сначала отыскал несколько шпилек, потом разгладил пряди волос и заколол их с опытом, свидетельствующим о некоторой практике.

Прикосновение его пальцев вызвало дрожь в спине. Кэт болезненно ощущала его малейшее движение.

Но Хантер не остался рядом с ней. Закончив процедуру, он вернулся на место напротив.

— Если вы действительно не хотите стать любовницей этого человека и ничего более, я советую вам какое-то время держаться подальше от достопочтенного Дейвида Тернберри, — предложил Хантер из темноты кареты.

— Он бы послушался меня, — отозвалась Кэт.

Хантер презрительно фыркнул:

— Кто знает? Благодарность за спасение могла быть выражена более вежливым жестом.

— Повторяю, сэр Хантер, я не верю, что нуждалась в спасении! И… стоило ли прибегать к такому насилию в отношении Элфреда?

— Нет. Я должен был позволить ему превратить меня в месиво.

Кэт опустила голову, снова ощущая приближение слез.

— Будет воздаяние? — спросила она после паузы.

— За что?

— За… то, что вы сделали с Элфредом?

— Я уверен, что никто из молодых людей никогда не упомянет о происшедшем там. Хотя вы убеждены в другом, сегодня вечером вы были жертвой. И все могло обернуться куда хуже.

— Но…

— Но что?

Она снова посмотрела в окно, сознавая, что мечты умирают медленно.

— Ваши намерения более достойны? — спросила Кэт.

Она тут же пожалела, что произнесла эту фразу, чувствуя, как на него накатывают волны ярости.

Хантер склонился вперед, все еще не касаясь ее.

— Меня обвиняют во многих вещах, мисс Адер. И в некоторых я был виновен. Но соблазнение и изнасилование невинной девушки? Такого греха нет на моей совести.

Кэт вздрогнула, когда дверь кареты внезапно открылась. Хантер так отвлек ее, что она не заметила, как они остановились у дома лорда Эйври.

Вежливый Итан, как всегда, ждал, чтобы помочь ей спуститься.

— Мисс Адер?

Она приняла его руку и спустилась на землю. Хантер последовал за ней. Кэт судорожно сглотнула, понимая, что была не права и что только боль в сердце не позволяет ей признать это.

Она повернулась, готовая извиниться перед Хантером.

Но он прошел мимо. Дверь дома открылась, и на крыльцо выбежала Маргарет.

Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала Хантера в щеку, затем повернулась к Кэт:

— А вот и вы! Хантер, вы нашли нашу пропавшую Кэт. Входите же! Вы должны видеть, что сделал ваш отец!

И она потащила ее в дом. Кэт оглянулась.

Хантер наблюдал за ней. И по какой-то странной причине разочарование, ясно читавшееся в его глазах, было подобно горсти соли, упавшей на рану.

«Я искренне сожалею!»

Но она больше не могла произнести эти слова. И очень боялась, что закрытая дверь никогда не откроется вновь.

Вечер оказался невыносимо долгим для Хантера. Маргарет, как всегда, была вежлива и радушна со всеми. В ожидании обеда она и лорд Эйври показали Кэт работу, которую Уильям Адер выполнил в течение дня, и, видя наброски к портрету леди Маргарет, Хантер мог лишь удивляться, что талант художника не был открыт ранее. Сама сущность молодой женщины была великолепно схвачена — красота, мягкость и доброта.

Было любопытно наблюдать, как Кэт изучает работу. В течение нескольких минут она явно испытывала сердечную боль, поскольку ей нравилась Маргарет, она восхищалась юной леди и была ей благодарна. Должно быть, нелегко так обожать мужчину, предназначенного для этой девушки. Сочувствуя ей, Хантер в то же время испытывал гнев. Как она может быть уверена, что ее отказ быть любовницей Дейвида положит конец этой истории? Это чистое безумие.

Действительно ли она верила этому? Или просто пыталась убедить его, Хантера?

В доме присутствовали друзья Дейвида, Роберт Стюарт и Аллан Бекенсдейл. Оба были крайне учтивы с леди Маргарет, но восторгались явно сестрами Адер. Когда работа была осмотрена и подано вино — Кэт вежливо отказалась от предложенного бокала, — лорд Эйври начал проявлять беспокойство.

— Маргарет, где твой молодой человек и его друг? Уже поздно, мой желудок урчит, и я не думаю, что мы должны ждать дольше! — нетерпеливо сказал он.

Разумеется, он посмотрел на Кэт, как и леди Маргарет.

— Э-э… думаю, они что-то делают в доме лорда Доза, — пробормотала Кэт.

— Я уверен, что они сейчас прибудут, — сказал Хантер.

Кэт не смотрела на него. Ее щеки покраснели при взгляде на огонь.

— Позвони туда, отец, — предложила Маргарет.

— Проклятие! Ненавижу эту штуковину! — пожаловался лорд Эйври.

— Я позвоню, — предложил Хантер, но, когда он направился к телефону, дворецкий лорда Эйври доложил, что достопочтенный Дейвид Тернберри и лорд Элфред Доз только что прибыли.

Двое молодых людей вошли в комнату. Дейвид выглядел прекрасно. У Элфреда был заметен синяк на подбородке.

— Дейвид! — с обычной вежливостью Маргарет приветствовала первого молодого человека, потом повернулась ко второму: — И Элфред. Добро пожаловать!

Оба поздоровались с хозяйкой. Дейвид с тревогой посмотрел на Хантера и протянул руку. Элфред тоже подошел к нему с глуповатым видом. Хантер ничего не сказал — только склонил голову, с любопытством ожидая, как оба будут приветствовать Кэт.

Они сделали это весьма галантно. Кэт тоже молчала.

— Ну, приступим к обеду, — сказал лорд Эйври.

Хантер оказался сидящим между Илайзой и Маргарет.

Кэт была рядом с Элфредом, а не с Дейвидом. Часто во время еды Хантер видел, как их головы почти соприкасались — их слова предназначались только друг для друга.

Однажды он поймал взгляд Илайзы Адер, и она покраснела.

— В чем дело? — спросил Хантер. В ней не было огня Кэт, но были свои доброта и достоинство.

— Вы беспокоитесь о моей сестре, — тихо сказала она.

— В самом деле?

— Да, и я тоже.

— Вот как?

— Мне кажется, мы все временами бываем слепы. Отец не видит зла в леди Доз, хотя для многих других она абсолютно прозрачна. Кэт не видит, что Дейвид Тернберри часто капризен и ставит себя выше других — правда, у его отца обширные владения… Возможно, мы действительно видим только то, что хотим видеть.

Он улыбнулся ей:

— Вы очень проницательная девушка.

— Знаете, по-своему Кэт слушается вас.

Хантер усмехнулся:

— Боюсь, что нет.

— Она просто никогда в этом не признается! — пояснила Илайза. — Но это так. Возможно, вы могли бы использовать ваше влияние, чтобы убедить ее сбросить розовые очки в том, что касается Дейвида. Я знаю — вы позаботитесь, чтобы ее талант поощрялся.

— Я не так уж много могу сделать.

— Сэр Хантер, — со смехом сказала Илайза, — вы едва ли кажетесь человеком, недооценивающим себя! В конце концов, она будет работать на вас.

Хантер посмотрел через стол. Он все еще не мог слышать разговор между Кэт и Элфредом, но был уверен, что Элфред изо всех сил старается оправдаться. Однажды он увидел, как Кэт улыбнулась.

— Где леди Доз этим вечером? — спросил Хантер Илайзу.

— Отправилась по делам. Это все, что мне сказали.

— Вы знаете, когда эти дела возникли?

Илайза усмехнулась:

— Когда она услышала, что здесь должен присутствовать приятель Дейвида по колледжу, лорд Элфред.

— Понятно, — пробормотал Хантер.

Наконец обед подошел к концу. Мужчины извинились, выйдя выпить бренди и выкурить сигару, и Хантер оказался в курительной с лордом Эйври, Уильямом Адером и двумя молодыми людьми. Он знал, что обоим неловко в его обществе, и был этому рад. Им все же пришлось обменяться несколькими словами, и случай представился, когда лорд Эйври, который очень подружился с Уильямом Адером, настоял на том, чтобы показать художнику полотно Рембрандта в верхнем салоне.

Когда они ушли, наступила минута молчания. Затем оба молодых человека заговорили одновременно.

— Сэр Хантер, я не знал, что делаю… — начал Элфред.

— Уверяю вас, у меня не было дурных намерений! — поклялся Дейвид.

— Это не так уж невероятно, сэр! — подхватил Элфред. — Один Бог знает, чем эта молодая леди занималась в прошлом, и Дейвид искренне верил, что… что…

Хантер покачал головой, остановив обоих взглядом.

— Она юная девушка из хорошей семьи. В чем вы можете убедиться.

— Но… — начал Дейвид.

— Она не предназначена для того, чтобы быть чьей-то любовницей.

— Мой отец никогда не согласится на брак, — печально произнес Дейвид.

— Ну, это новое слово. Если вы действительно любите эту девушку, то можете не подчиниться отцу и жениться на ней, — указал Хантер.

Дейвид покраснел.

— Сэр, а что потом?

— Ну, вы студент.

— И вы думаете, я могу получать доход по закону? — недоверчиво осведомился Дейвид.

— Сэр, вы почти сломали мне челюсть, — напомнил Элфред. — Поверьте, мы все были слишком разгорячены в тот момент. В конце концов, сэр, вы вторглись в мой дом.

— Лучше я, чем ее отец, — отозвался Хантер. — Кто-то мог бы умереть. Во всяком случае, многие жизни были бы разрушены.

— Возможно, есть способ… — пробормотал Дейвид.

— Способ для чего? — резко спросил Хантер.

— Я люблю ее! — с вызовом сказал Дейвид.

— Если так, вы должны обсудить ситуацию с лордом Эйври, а потом с отцом мисс Адер.

— Я не могу этого сделать!

— Тогда предлагаю держаться от нее подальше.

— Вы, сэр Хантер, обеспечили ее присутствие в экспедиции.

— Рядом со мной, — заверил его Хантер.

— Я не причинил бы ей вреда! — снова поклялся Дейвид.

В коридоре послышались шаги.

— Проследите, чтобы этого не произошло, — очень тихо сказал Хантер. — В будущем это может кончиться куда худшим, чем ушибленная челюсть.

Итак, это случилось снова, подумал Хантер с глубокой тревогой. Зрелищем, вызвавшим это чувство, была фигурка Кэт, склонившаяся над телом Дейвида Тернберри.

Хантер был у главного входа в музей, когда крик погнал его вверх по лестнице с рекордной скоростью. Когда он оказался на месте происшествия, Кэт держала голову Дейвида у себя на коленях, прикладывая к его лбу кусок ткани, оторванный от нижней юбки.

Проглотив чувство досады, Хантер устремился вперед с искренним беспокойством за жизнь молодого человека. Дейвид с тихим стоном зашевелился.

— Отодвиньтесь! — резко приказал Хантер Кэт.

Она повиновалась, и, когда он наклонился, глаза Дейвида открылись. Взгляд, сначала затуманенный, скоро сосредоточился на нем.

— Сэр Хантер…

— Лежите спокойно, — сказал Хантер, промакивая рану куском нижней юбки Кэт.

Рана была поверхностной, но сильно кровоточила, как обычно бывает с травмами головы. Спустя минуту он остановил кровотечение.

— Теперь осторожно сядьте, — велел Хантер.

Продолжая стонать, Дейвид позволил помочь ему подняться и прислониться к стене.

— Что случилось? — осведомился Хантер.

— С вами все в порядке, Дейвид? Хантер, с ним все будет в порядке? — с беспокойством спросила Кэт.

— Да, — ответил Хантер. — Дейвид, что произошло?

Дейвид покачал головой.

— Я пришел повидать вас, — сказал он Хантеру. — Я звонил в музей… Леди Карлайл сказала, что вы здесь, работаете с лордом Карлайлом. Поэтому я подумал, что еще застану вас. Я пришел сюда незадолго до закрытия, но сторож знает меня, и он сказал, что вы все еще здесь. Я стал подниматься в офис, а потом…

— Господи! — прервал его Хантер. — Как вы могли разминуться со мной, когда я провожал Камиллу к двери? Мы должны были…

— А потом? — остановила его Кэт.

— Ну, я думаю…

— Да?

— Я думаю, что споткнулся у двери и ударился головой о табличку, — сказал Дейвид.

— Вы споткнулись перед дверью и ударились о табличку? — недоверчиво переспросил Хантер.

— Должно быть! — в отчаянии произнес Дейвид.

Перед дверью лежала циновка. Возможно, человек, не смотревший себе под ноги, мог об нее споткнуться. Но это было крайне маловероятно.

— Это нелепо, Дейвид! — сказал Хантер.

— Да, но боюсь, что это правда. Что еще могло произойти? Ведь больше никого в музее нет. — Он посмотрел на Кэт со слабой улыбкой и тоской в глазах. — Вы ведь не решили, что я заслужил удар по голове?

— Конечно нет! — Она посмотрела на Хантера. — Здесь больше никого нет.

— Проверим. — Хантер поднялся.

— Куда вы собрались? — с явной тревогой спросил Дейвид.

— Поручить сторожам обыскать музей.

— Но со мной все в порядке!

— Кажется, здесь завелся шутник, — сказал Хантер. — Я хочу убедиться, что музей будет в безопасности, когда мы уйдем отсюда.

Ему вовсе не нравилась идея оставлять Кэт наедине с Дейвидом, но оставить без внимания «несчастный случай» было бы неправильным. Что же происходит в действительности? Хантер быстро спустился по лестнице, зовя сторожей. Его голос эхом отзывался в залах, и служащие прибыли сразу же. Он объяснил ситуацию, и сторожа удалились выполнять поручение.

Впрочем, Хантер был уверен, что они ничего не обнаружат.

Музей был огромным. И человек, хорошо его знающий, легко мог найти уголок или щель, чтобы спрятаться.

Кто-то ударил Дейвида Тернберри? Или это была просто уловка со стороны молодого человека?

Хантер поднялся наверх.

— Сторожа сейчас обыскивают музей, — сообщил он.

Естественно, Дейвид склонил голову к плечу Кэт, в чьих глазах было выражение нежности.

— Мы обратимся в полицию или вызовем врача? — спросил Хантер.

Дейвид медленно покачал головой.

— Полиции нечего рассказывать. Я уверен, что упал. И не думаю, что я нуждаюсь во враче. Я потерял сознание всего на пару секунд.

— Ладно. Позвольте помочь вам спуститься с лестницы.

— Я помогу вам встать, — сказала Кэт.

— Нет, позвольте мне, — раздраженно оборвал ее Хантер. — Я гораздо сильнее.

Он чуть ли не оттолкнул Кэт в сторону, вклинившись между ними. Дейвид, однако, был вполне способен встать самостоятельно.

— Со мной все в порядке, — повторил он.

— Да, но мы не хотим, чтобы вы свалились с лестницы, тем более что ноги вас не держат, — сухо произнес Хантер. — Как вы прибыли в музей?

— Верхом на лошади.

— Тогда Итан отвезет вас в карете — вы не можете ехать верхом с травмой головы, — а я поскачу на вашей лошади, — сказал Хантер, пытаясь справиться с растущим гневом, вызванным мыслью о них двоих наедине в карете, да еще по его настоянию!

Но ничего не поделаешь.

Итан ждал у главного входа. Хантер поручил Дейвида и Кэт его заботам, затем вернулся поговорить со старшим бригады сторожей. Пока они ничего не нашли, но старший заверил Хантера, что они будут наблюдать всю ночь.

Выйдя, Хантер нашел лошадь Дейвида и вскочил на нее в крайне дурном настроении.

Хантер едва не поперхнулся кофе, расплескав его по ковру.

Кэт уставилась на него с тревогой и растущим чувством гнева.

— Ладно, я понимаю, что у меня нет титула, что мой дом отнюдь не изысканный! — выкрикнула она. — Но… о папиной картине сегодня статья в газете. Там говорится, что сама королева хочет взглянуть на его работы. О! Я не буду смущать вас. И это только на время экспедиции! Я просто прошу вас притвориться.

Как бы ей хотелось, чтобы Хантер был одет! Темноволосый, с рельефными мышцами, он выглядел более впечатляюще, чем она себе воображала. Кэт краснела и тряслась, вспоминая вчерашний вечер и будучи не в силах поверить, что пришла сюда вот так запросто, но все же…

— Позвольте убедиться, что я правильно вас расслышал, — наконец заговорил Хантер. — Вы хотите, чтобы я притворился, будто мы помолвлены, дабы вы могли отправиться в очень долгое путешествие, тоскуя по мужчине, которого не можете заполучить?

— Вы ведь все равно не собираетесь ни на ком жениться, верно? — спросила Кэт.

Он стремительно наклонился к ней, и она едва не отскочила назад.

— Откуда вы это знаете?

Кэт махнула рукой.

— Ваши связи общеизвестны.

— Возможно, я переменился.

Она покачала головой. Он пытался еще все более запутать!

— Что заставляет вас думать, что это поможет? Я извлек вас из объятий другого мужчины, когда еще не был вашим, так сказать, нареченным! — Его голос походил на рычание. Кэт начала сожалеть о своем визите. Хантер вынуждал ее чувствовать себя дурой, лишенной всякого достоинства.

— Я не собираюсь ни с кем флиртовать, — пояснила она. — И даже пытаться как-то повлиять на Дейвида.

— Вы лжете.

— Нет.

— Тогда почему вы хотите поехать? — осведомился он.

— Я всерьез думаю, что его жизнь в опасности.

Хантер простонал, вставая. Его темные волосы были растрепаны, а чеканные черты лица вызывали в памяти бронзовые бюсты суровых воинов.

— Не понимаю, почему вы не верите мне! — воскликнула Кэт.

Он пересек комнату и сел у камина. Она снова покраснела, удивляясь, почему мысли о серьезности ее намерений перебиваются восхищением от вида мускулистых очертаний его тела.

— Пожалуйста! — прошептала Кэт.

Хантер повернулся.

— Мисс Адер, это самый невероятный бред, который я когда-либо слышал.

Она пыталась не отводить взгляда и сдержать дрожь.

— Но это правда.

Он покачал головой, глядя на нее.

— И что? Если кто-то действительно намеревается убить Дейвида, что, по-вашему, вы можете сделать?

— Однажды я спасла ему жизнь.

— Мы собираемся в пустыню, а не в воду.

— Пожалуйста! Я… я клянусь компенсировать это вам.

— Как?

— Я… я буду самой лучшей ассистенткой, какая когда-либо у вас была.

— Ассистента достаточно легко раздобыть.

Кэт молитвенно сложила руки.

— Я буду слушать каждое ваше слово, выполнять все ваши распоряжения. Я стану подкладывать подушку вам под ноги, приносить вам выпивку, готовить, убирать — все, что угодно!

— Вы должны знать значение слова «все», — резко заявил он.

Она покраснела до корней волос.

— Сэр Хантер…

— Если я соглашусь с этим безумием, — продолжал Хантер, поставив чашку на каминную полку и двигаясь перед ней, вызывая ощущение, будто он описывает вокруг нее медленный круг, — а мы все еще на стадии «если»! Если я соглашусь на это, а вы хотя бы приблизитесь к Дейвиду, я оттащу вас за волосы. Вы пожалеете о дне, когда убедили меня позволить вам поехать.

Кэт заставила себя оставаться спокойной.

— Это жестоко, но понятно.

— У меня много грехов, и гордость — один из первых, — предупредил он.

— Я заметила, — тихо сказала она.

— А как будет выглядеть, если я встречу по пути какую-нибудь ослепительную красавицу?

— Я просто посмотрю в другую сторону.

— А если я влюблюсь?

— Тогда вам придется отказаться от меня.

— Это была бы драма, которая вам по душе, а?

— Нет! — вскрикнула Кэт. — Я просто говорю, что…

Она оборвала фразу. Хантер вернулся к камину за своей чашкой и придвинул ее к ней.

— Кофе, — сказал он.

Кэт посмотрела на него с ненавистью, потом взяла чашку, долила в нее кофе и вернула ему.

— Видели бы вы себя! Вы сделаете «все», не так ли? Пока я потребовал только кофе, а вы уже готовы вонзить мне нож в спину.

— Вы определенно пытаетесь вывести меня из себя! — обвинила она его.

Хантер взял ее за подбородок — его темные глаза и губы были так близко, что Кэт снова задрожала.

— Это будет куда как хуже! — снова предупредил он.

— Значит… вы сделаете это?

Хантер вновь испустил глубокий стон. Потом махнул рукой:

— Убирайтесь.

— Но, Хантер… сэр Хантер…

— Вон!

— Но…

— Да, черт бы вас побрал, я сделаю это! — Он повернулся и посмотрел на нее. — Сегодня же вечером я устрою для вас спектакль, какого вы и не ожидаете. Но клянусь, вы заплатите за это!

— Благодарю вас, — с трудом вымолвила Кэт.

— А теперь вон!

— Я ухожу!

Она выбежала из комнаты так быстро, как могла, в спешке едва не налетев на Эмму. Конечно, экономка ждала за дверью. Она схватила Кэт за руку и потянула ее дальше в коридор.

— Он сделает это? — возбужденно спросила Эмма.

— Да.

— Я же вам говорила!

— Но он так сердит! — вздрогнув, призналась Кэт.

— Он успокоится. — Эмма радостно хлопнула в ладоши. — О, это будет так забавно! Но все нужно проделать быстро.

— Погодите, Эмма! Ничего не нужно проделывать. Задуман фарс, розыгрыш — и все.

— Господи, девочка моя, неужели вы не понимаете? Должен быть отличного качества розыгрыш. Если сэр Хантер согласен, он подтвердит, что мои слова верны.

— Эмма! — Кэт взяла женщину за руки и посмотрела ей в глаза. — Поймите, это не по-настоящему!

— Мисс Кэтрин, я помогла вам проникнуть сюда и осуществить задуманное. Теперь вы должны помочь мне. Если ничего не делать, этому не поверят. Поезжайте домой и объявите о помолвке вашим отцу и сестре. Сэр Хантер скоро успокоится. О боже! Сегодня… завтра… а потом время отплывать. Это будет чудесно!

— Эмма! — снова попыталась остудить пыл экономки Кэт.

— Идите, идите. Мне нужно подготовить сегодняшнюю вечеринку.

— Вечеринку?!

— Естественно. Маленькую, но в лучшем стиле. Идите! У вас тоже должно быть много дел.

Идея казалась безумной, и она не сформировалась окончательно в уме Кэт, когда та пришла сюда. Кэт просто надеялась, что Хантер одобрит ее планы, поскольку ему нравилось наблюдать, как она строит из себя дуру.

Но Эмма заверила ее, что сэр Хантер вполне может иметь невесту. В конце концов, за ним охотились многие, но он всегда ускользал от тех, кто посягал на его имя. И безумная уловка удалась.

Теперь Кэт предстояло солгать отцу. Это было очень трудно. Не столько теперь — она объявит о помолвке и отплывет, а он будет счастлив своей работой и тем, что дочь хорошо устроена, — сколько позже…

Когда помолвка будет разорвана.

— Отправляйтесь домой! — сказала Эмма. — Итан позаботится, чтобы вы добрались без осложнений.

— Эмма, сейчас ясный день. Со мной все будет в порядке.

— Сэр Хантер никогда бы не отправил свою нареченную в омнибусе, дорогая, когда его карета наготове.

Итак, Итан доставил ее домой. Казалось, он тоже был осведомлен о шараде, так как широко ухмылялся.

Помогая ей выйти из кареты, Итан сказал:

— Мисс, разрешите принести вам свои поздравления.

Кэт со вздохом покачала головой:

— Итан!

— Идите домой, мисс. Я приеду за вами позже.

Когда Кэт вошла в дом, там было тихо. Она подумала, что, возможно, Илайза еще спит, но знала, что отец должен быть на чердаке, превращенном в мастерскую.

Он действительно был там, изучая одно из своих изображений корабля в море, обдумывая цвета и композицию.

Когда она вошла, Уильям поднял взгляд:

— В чем дело, Кэт? Ты выглядишь такой обеспокоенной. Что-то не так?

Кое-что было очень даже не так. Но Кэт покачала головой.

— Дитя мое, о чем ты не можешь рассказать своему отцу? — спросил он, отложив палитру и подойдя к ней.

— Папа, я нуждаюсь в твоем благословении, — быстро сказала она.

Уильям нахмурился:

— Благословении на что?

— Я помолвлена.

— Когда мужчина обзаводится невестой, он приходит к ее отцу, — сурово сказал он.

Кэт заморгала в растерянности — ведь она совсем забыла об отцовских чувствах. Она замерла, думая, что сказать.

— В самом деле! — услышала она и, повернувшись, увидела Хантера в дверях отцовской мастерской.

Он был одет в красивый серый костюм и темно-красный жилет, чисто выбрит, от него исходил запах дорогого парфюма. Его глаза скользнули по Кэт, потом взгляд остановился на ее отце.

— Кэт немного взволнована. Она вас так любит… Я пришел просить руки вашей дочери, мистер Адер.

Брови Уильяма взлетели кверху, а челюсть отвисла. Казалось, он уставился на что-то за горизонтом.

Наконец он закрыл рот и усмехнулся.

— Ну-ну, — сказал он Хантеру.

— Она пленила мои сердце и чувства с тех пор, как я вытащил ее из моря, — продолжал Хантер.

Внезапно Уильям засмеялся, поднял Кэт в воздух, потом опустил на пол, подошел к Хантеру и пожал ему руку.

— Господи, да, да, да! Когда Кэт только вошла в комнату, я подумал, что это один из тех ребят, но вы и она… Отличная пара! В душе я видел вас вместе, но молчал — дочери не любят, когда их принуждают. В конце концов, сейчас новый век. — Он все еще тряс руку Хантера. — Конечно, все произошло слишком быстро, но вам предстоит долгое путешествие, и вы сможете лучше узнать друг друга до заключения брака.

Уильям наконец отпустил руку Хантера, но только для того, чтобы снова обнять Кэт. Потом он издал вопль, приведший на чердак Илайзу в халате и Мэгги, обсыпанную мукой.

— Они помолвлены! — вскричал Уильям, обнимая Илайзу.

— Помолвлены? — ахнула Илайза, глядя на обоих.

— Боже мой! — воскликнула Мэгги. — Ах, Кэт, как была бы рада твоя святая матушка, благословляя тебя в этот день!

Щеки Кэт зарделись. Такой величайшей вины она никогда не испытывала.

Илайза обняла ее, и их взгляды встретились. Кэт знала, что сестра хорошо осведомлена о лжи, но, очевидно, поддерживает ее. Потом Илайза подарила Хантеру сестринский поцелуй. Мэгги обняла Кэт так же шумно, как ее отец, хотя и не поднимала ее на руки, затем обняла и Хантера.

Освободившись наконец, Хантер подошел к Кэт и взял ее за руку.

— Дорогая моя, — сказал он, и Кэт была уверена, что только она слышит усмешку в его голосе, — если вы будете любезны принять это кольцо…

Кэт посмотрела на предмет, который Хантер надел ей на палец, — золотое кольцо с желтым камнем, сверкавшим на свету.

Сделав шаг в сторону, Хантер обратился к ее отцу:

— Я ненавижу сбегать, мистер Адер, после такого объявления, но я должен идти… Эмма приглашает всех сегодня вечером на маленькое торжество в моем таунхаусе. — Он повернулся к Мэгги, отвесив галантный поклон. — Мисс Мэгги, если вы будете так любезны помочь Эмме, мы оба будем вам чрезвычайно признательны.

Мэгги хлопнула в ладоши, с удивлением глядя на него.

— С удовольствием, мой дражайший сэр! Ей нечего бояться — я буду следовать каждому ее указанию!

— Отлично! Тогда все устроено.

Хантер направился к двери, но остановился и повернулся, поймав взгляд Кэт.

— Господи! В спешке я забыл причину моей радости! — Подойдя к ней, он поднял ее, так же как отец, и медленно опустил, позволив скользнуть вдоль его тела.

Конечно, оба были полностью одеты, и все же Кэт живо припомнила то, что видела этим утром. Он склонился к ее лицу.

Этот поцелуй не походил на вчерашний. Он был мягким и нежным, как и подобало в присутствии будущего тестя.

— До вечера…

Чувственный трепет, который Хантер намеренно придал своему голосу, вызвал у Кэт дрожь. Когда он вышел, она все еще ощущала его прикосновение.

И насмешку в его словах.

Кэт не представляла себе, что будет так трудно прощаться с отцом. Она знала, что любит его всем сердцем, но, только когда раздался последний гудок и стало понятным, что он, Илайза — и, конечно, леди Доз — должны покинуть корабль, Кэт поняла, как ей будет не хватать ее семьи.

Мэгги и Эмма за короткое время успели тесно подружиться, поэтому Мэгги проливала слезы, что отнюдь не помогало Кэт.

— Дорогая, ты еще можешь остаться с нами. Но знай — такой прекрасный мужчина встречается не так уж часто, — сказал отец, подмигнув ей.

Кэт прижалась к нему, а затем покачала головой.

— Все хорошо. Просто я очень люблю тебя.

— Но со мной все будет в порядке. Илайза и Изабелла будут заботиться обо мне.

Этого она и боялась — внимания со стороны Изабеллы.

Потом ее крепко обняла Илайза.

— Я присмотрю за папой! — шепнула она. — Все будет хорошо!

Должно быть, подумала Кэт, она все еще очень слаба. Когда они отплывали, а отец и сестра махали ей, стоя на берегу, она почувствовала, как слезы потекли по ее щекам.

Хантер стоял позади Кэт. На них смотрело много народу, поэтому вполне естественно, что он обнял ее. И это было очень приятно. Она прижалась головой к его груди, а он положил руку ей на плечо, успокаивая ее. Кэт впервые осознала, что Хантер был настоящим другом. Конечно, это не означало, что они должны стать ближе. Но она за многое должна быть признательна ему. Кэт поклялась себе, что никогда не подведет его в работе.

Много людей стояло на палубе, наблюдая, как исчезает Англия. Когда корабль отплыл далеко от берега, пассажиры начали расходиться по каютам.

Первый корабль должен был доставить их во Францию, где все припасы следовало перегрузить на поезд. Их наземное путешествие продолжится до Бриндизи в Италии, где они сядут на второй корабль, на котором доберутся до Александрии, где снова пересядут на поезд в Каир, откуда экспедиционные группы отправятся на раскопки. Большинство находившихся на борту направлялось в Египет, хотя не все планировали провести сезон в экспедиции. Многие всего лишь хотели убежать подальше от холодных зимних месяцев.

Благодаря титулу, положению и деньгам лорда Эйври их группа располагала наилучшими удобствами. У Кэт была своя симпатичная маленькая каюта, вмещающая кровать, комод, маленький гардероб и небольшой туалетный столик. Дверь связывала ее с каютой Эммы, которая была меньше, а оттуда с гостиной, из которой дверь, в свою очередь, вела в каюту леди Маргарет. Лорд Эйври помещался по другую сторону коридора со своим лакеем Джорджем, Хантер — там же, через несколько дверей, в элегантной собственной каюте, которая включала гостиную и дополнительную спальню для Итана. Дейвид, Элфред, Аллан и Роберт разместились напротив лорда Эйври, каждый в своей маленькой каюте. Для дам были приготовлены миниатюрные ванны, а мужчинам приходилось делить одну на всех. Граф и графиня Карлайл расположились в дальнем конце коридора, в отдельных апартаментах. Но, несмотря ни на что, это был корабль, и пространство, естественно, было ограниченным.

Условия могли быть гораздо хуже, заверил ее Роберт Стюарт. Достаточно посмотреть, что делается внизу.

Конечно, она поверила ему и была благодарна.

В первый день на море многие пассажиры не покидали своих кают. Пролив был бурным. Капитан выразил свое сожаление, но сказал, что такое часто бывает в северных водах.

Кэт предпочла бродить по палубе. Она любила движение моря и ощущение ветра в волосах. Особенно ей нравилось стоять наверху и чувствовать борьбу стихий.

Кэт прислонилась к перилам, наслаждаясь солеными брызгами, когда заметила еще одного путешественника, не удалившегося в свою каюту.

Хантер. Он тоже увидел ее и подошел. Они были одни на палубе, так что не было нужды в притворстве.

— Вы не страдаете морской болезнью? — осведомился Хантер, заняв место рядом с ней у перил.

Кэт покачала головой:

— Я люблю море. Меня никогда не тошнит.

Он взглянул на нее с легкой улыбкой на губах:

— Вот как? Никогда?

— Да… Ну, один раз.

— Рад, что вам теперь лучше.

Кэт раздраженно посмотрела на море.

— Должно быть, я съела или выпила что-нибудь скверное.

Она с удивлением увидела, как Хантер нахмурился.

— Этого не может быть. В тот вечер там было много народу. Больше никто не заболел.

— Но мне стало плохо впервые в жизни, — сказала Кэт. — Поэтому думаю, я что-то плохое проглотила.

— Было много суеты, волнений, — напомнил он.

— Уверяю вас, у меня бывали и худшие дни.

Хантер казался задумчивым, и Кэт интересовало, верит ли он ей. Он облокотился на перила, наблюдая за ней.

— Если не шампанское, не возбуждение и не пища, которую ели все, то что?

— Ничего! Я не могу это объяснить.

— Вы не предполагаете, что…

— Что? — осведомилась она.

— Что кто-то, возможно, подсыпал что-нибудь вам в питье?

— Я бы не исключала этого в отношении Изабеллы! — сказала Кэт.

— Я не думал о такой возможности, — пробормотал Хантер. Он все еще наблюдал за ней.

— Сейчас со мной все в порядке, — сказала она, отвернувшись.

— Ну, я бы очень хотел, чтобы все так оставалось, — отозвался он.

Кэт покачала головой.

— Я сама не знаю, что говорю. Конечно, это было… нервное расстройство. Никто не мог желать мне… смерти. — Тем не менее само слово заставило ее поежиться. Она пожала плечами, как если бы это было случайное заявление. — Серьезно, сэр Хантер! Я не богата, не обладаю властью и даже не располагаю знаниями о чем-то. Почему кто-то мог хотеть причинить мне вред?

— Возможно, из ревности.

— Ревности? — Кэт засмеялась.

— Дорогая мисс Адер, я не надеюсь поколебать ваше полное пренебрежение, но есть те, кто может завидовать вашему положению моей невесты.

— Это нелепо!

— Но мы ведь едва объявили об этом, не так ли?

— Камилла счастлива замужем, моя сестра никогда не повредила бы мне, Маргарет может заполучить любого мужчину, которого выберет. Едва ли кто-то из собравшихся хотел убрать меня с дороги из-за вас. Конечно, леди Доз могла быть заинтересована — простите, боюсь, что это не комплимент, но я верю, что ее интересует любой привлекательный мужчина с определенным статусом. Хотя думаю, она сделала ставку на моего отца.

— Верно, — согласился Хантер.

— Я не хотела вас обидеть.

— Я не обижен. Просто боюсь, я немного скептичен. Прежде всего вы уверены, что кто-то намерен повредить Дейвиду.

— Ну, его едва не убили!

— А потом та же особа, которая пыталась убить Дейвида, попробовала либо убить вас, либо сделать смертельно больной? — осведомился он.

Кэт покачала головой, раздраженная тем, что Хантер снова смеется над ней.

— Я просто не болею — вот и все. Больше я ничего не скажу, так как, кажется, любое мое слово забавляет вас.

Хантер засмеялся, и она резко повернулась к нему. Но он улыбался скорее добродушно, чем насмешливо, и Кэт поняла, что все абсолютно правы, считая его необычным человеком. К тому же он красив. И когда его губы коснулись ее, она почувствовала…

Ее колени подогнулись при одном воспоминании, и Кэт отвернулась, сердитая на себя. Но Хантер обнял ее за талию.

— С вами все в порядке? — спросил он.

— Да, просто корабль качнуло.

— Ах вот оно что!

— Скажите, — спросила Кэт, радуясь, что чувствует его запах, — что будет, когда мы приедем туда?

— Вы имеете в виду в Каир? Ну, думаю, отель вам понравится. В этом сезоне в «Шепердсе» две или три сотни гостей. И все собираются на веранде, в ресторане, чтобы наблюдать за прибывающими путешественниками. Богатыми и бедными, британцами и американцами, немцами и французами. Конечно, есть и другие, но это группы организованных туристов. Некоторые приезжают подлечиться. Многие туберкулезники едут в Египет, и врачи клянутся, что благоприятный климат может продлить им жизнь. Каждый раз, когда прибывает новая партия, все за столиками размышляют, кто они, что делают, приехали в Египет отдохнуть или на работу, собираются плыть по Нилу или наслаждаться видами Каира. Разумеется, там много отелей, и некоторые очень приятные. Но в «Шепердс» направляются те, кто жаждет общения и интересных новостей.

— Это звучит чудесно, — промолвила Кэт.

— Так оно и есть, — заверил ее Хантер.

Она осознала, что его рука все еще обнимает ее за талию и ей не хочется, чтобы он ее убирал.

— Привет! — раздался громкий голос, и Кэт вздрогнула со странным чувством вины. — Смотри, дорогая, — обратился Брайан Стерлинг к своей жене, когда они подошли к ним. — Есть и другие любители погулять по палубе.

— Вы двое отлично смотритесь! — улыбнулась Камилла.

Брайан прочистил горло.

— Мы не хотели помешать вам.

— Вы не помешали, — отозвался Хантер. — Фактически, Брайан, я собирался искать вас.

— В самом деле?

— Я должен поговорить с вами.

— Извините нас, — вежливо сказал Брайан, и двое мужчин отошли в сторону.

— Я рада видеть вас в добром здравии, — обратилась Камилла к Кэт. — Вы здорово напугали нас той ночью. Хантер сам поскакал за доктором, вытянув беднягу из постели.

— Я этого не знала, — сказала Кэт. — Но со мной все в порядке.

— Удивительно. Остальные в основном лежат на койках.

Камилла изучала ее со странной улыбкой. Кэт покачала головой:

— Обычно у меня железный желудок, и мне очень жаль, что я испортила вечеринку.

— Это была ваша вечеринка. Кэт.

— Полагаю, да.

— Ну, хорошо наконец начать путешествие! Завтра, конечно, будет полно дел с переносом вещей с корабля на поезд. И мне говорили, что поездка на поезде долгая и утомительная. Но, как я понимаю, завтра вы встретитесь с вашим преподавателем живописи. Вы все еще заинтересованы в нем, не так ли?

— В учителе? Конечно. Почему должно быть иначе?

— О, с вашим предстоящим браком…

Кэт облизнула губы и напомнила Камилле:

— Вы стали леди Карлайл, но день за днем проводили в музее.

— Боюсь, это страсть. Изобразительное искусство может быть тем же самым.

— Должна признаться, я делала только рисунки. Зато мой отец настоящий художник.

— Для вас, чтобы быть настоящим художником, достаточно таланта, — сказала Камилла.

Графиня вскинула руки, подставив лицо ветру.

— Мужчины возвращаются, наполненные своими секретами. Можете вообразить, о чем они говорят?

— Нет.

— О нас! — со смехом сказала Камилла. — Вернее, рискну предположить, что о вас. Но невеста может вытянуть информацию из своего нареченного.

— Мой желудок недостойно урчит! — заявила Камилла, когда мужчины подошли к ним. — Думаете, кто-нибудь из коков еще на ногах?

— Возможно, — ответил Брайан. — Посмотрим? О, мисс Адер, вероятно, мы не должны…

— Я тоже проголодалась, — сказала Кэт.

— Тогда мы поедим, — подытожил Хантер.

Брайан и Хантер бродили по одному из верхних ярусов, наблюдая за итальянскими гидами, водившими группы туристов.

— Вы серьезно верите, что здесь что-то происходит? — спросил он.

Хантер пожал плечами:

— Не знаю. Я не могу вообразить себе никакой причины, по которой кто-нибудь хотел бы видеть Дейвида Тернберри мертвым. Но если это так, должен ли это быть кто-то из нас? Тем не менее карта Камиллы исчезла. Не представляю, что она кому-то понадобится, если только этот человек не едет в пустыню. — Он покачал головой. — А теперь, боюсь, все знают, что Кэт скопировала карту. Молодые люди видели копию. Но думать, что существует заговор, — это непостижимо.

— М-м-м, — пробормотал Брайан. — Я говорил с Лавинией, и ее это заинтересовало.

— Какое отношение моя дорогая двоюродная бабушка имеет ко всему этому? Единственная, кто может хотеть убрать кого-то с пути, это леди Доз — она была бы счастлива избавиться от лорда Элфреда. Но ее нет с нами. И за прошедшие годы ничего не наводило на мысль, что она может быть убийцей. Кроме того, мишенью, очевидно, является Дейвид. Кого же нам подозревать? Лорда Эйври? Сомнительно. Маргарет? Более чем сомнительно.

— Думаю, нам надо снова поговорить с Лавинией. Она знает всех и вся, — сказал Брайан. — И она говорила мне, что, когда Изабелла стала леди Доз, это был скандал года. Некоторые думали, что она накачивала лорда Доза наркотиками, чтобы заставить жениться на ней. А другие утверждали, что она была его любовницей долгие годы и знала его задолго, как он вступил в первый брак.

— Но каким образом это подвергает опасности Дейвида Тернберри? — спросил Хантер. — Я не вижу логики.

— Где-то должна быть логика. Мы просто пока не замечаем ее.

— Если тут есть что замечать, — напомнил Хантер.

В этот момент до них донесся крик.

— Кэт! — воскликнул Хантер, сразу узнав голос и слыша в нем панику и отчаяние.

Он пустился бежать.

Кэт одевалась быстро, как ей велели. Но она еще не закончила, когда Хантер вернулся, резко постучав в дверь.

— Я не вполне…

— Не важно. Откройте.

Кэт повиновалась, пытаясь застегнуть пуговицы на спине блузки.

— Я же говорила вам…

— Повернитесь.

Она снова подчинилась, стоя неподвижно и чувствуя прикосновения его пальцев, выполнявших столь деликатную работу.

Закончив, он окинул девушку критическим взглядом.

— Я не успела причесаться, — раздраженно сказала Кэт.

— Просто пригладьте волосы щеткой. У вас есть под рукой жакет или накидка?

Кэт схватила свою накидку.

— Пошли.

Она не протестовала. Хантер взял ее за локоть. К ее удивлению, Брайан и Камилла встретили их в коридоре.

— Где змея? — спросил Брайан.

— В нижнем ящике комода Кэт, — ответил Хантер.

Кэт вздрогнула. Она не видела, как он спрятал змею.

Хантер резко взглянул на нее.

— Больше об этом ни слова, понятно?

— Я живу, чтобы повиноваться, — пробормотала Кэт.

Карета ждала их у входа в отель. Хантер не сел внутрь вместе со Стерлингами и Кэт, а поехал верхом с Итаном, сказав, что собирается указывать дорогу.

Когда двери закрылись и Кэт оказалась в карете лицом к Камилле и Брайану, она тихо спросила:

— Вы знаете, что мы делаем? Куда мы едем?

— Боюсь, что нет, — ответила Камилла. — А вы тоже не знаете?

Кэт покачала головой.

Карета остановилась, и дверца открылась. Хантер протянул руку Кэт. Камилла и Брайан последовали за ней. Кэт озадаченно подняла взгляд.

Они подъехали к церкви. К ее удивлению, Эмма Джонсон выбежала из парадной двери приветствовать их.

— Я разбудила отца Филбина, и он ждет внутри. Он очень доволен и говорит, что чувствовал, что увидит вас снова.

— Э-э… мы будем молиться о том, чтобы больше не было никаких несчастных случаев? — спросила Кэт.

Хантер бросил на нее мрачный взгляд.

— Мы собираемся пожениться, — раздраженно отозвался он.

Пожениться!

Кэт всегда была мечтательницей. Перед ее мысленным взором мелькали воображаемые сцены. Конечно, она всегда думала, что выйдет замуж. Не потому, что это ожидалось от женщины и она чувствовала, что должна играть роль жены. Она мечтала о браке с романтической точки зрения. Быть с кем-то день за днем, любимой, обожаемой…

И предложение! Оно должно исходить от влюбленного, стоящего на коленях, с глазами горящими страстью и желанием. Зачем она затеяла этот фарс? Она и не думала принимать отношения с Хантером всерьез, они были лишь средством для достижения цели.

Кэт уставилась на Хантера, будучи не в силах двигаться и говорить.

— Мы не можем задерживать священника на всю ночь, — нетерпеливо сказал он.

Нереально… Средство для достижения цели…

— Мы посмотрим, какие бумаги должны подписать, — сказал Брайан.

— Пожалуйста, Эмма, представьте нас священнику, — попросила Камилла.

Кэт стояла на выложенной красивыми плитками дорожке перед церковью, все еще глядя на Хантера.

— Вы… вы не должны этого делать, — с трудом вымолвила она.

Он пожал плечами:

— Вы согласились продать свою душу, чтобы поехать в эту экспедицию. Так что… Я не могу оставить вас одну, потому что вы подвергаетесь опасности каждый раз, когда я поворачиваюсь к вам спиной. Хотя лорд Эйври видел змею, его скоро хватит удар при мысли о том, что я вбегаю к вам в комнату снова и снова. Но я должен быть с вами. Это единственное решение, которое я сумел найти.

— Да, но, Хантер, помолвка — это одно… Ее можно разорвать. Я не могу втягивать вас в такое притворство.

— Боюсь, браки тоже подходят к концу. Я все чаще слышу о разводящихся парах. Признаю, это неприятно, но такое случается. Конечно, скандал ужасен, но думаю, лучше, чем потеря жизни.

— Честное слово, Хантер, я боюсь не за себя. Я пришла из ничего… и даже если мой отец станет очень знаменитым, от дочери художника почти всегда ожидают скандальных выходок. Но я не могу просить вас жить за таким фасадом.

— Когда вы войдете в церковь, это будет не фасад, — глубоким голосом произнес Хантер. — Я не стану рисковать вашей жизнью, даже если вы настолько глупы, чтобы сделать это. Я не могу вернуться в Англию, не предъявив вас вашему отцу живой и невредимой.

Кэт сама не знала, почему ей так хочется плакать. Просто она мечтала о гораздо большем. Правда, Хантер доказал ей свою преданность много раз.

Но…

Она хотела любви. Неумирающей страсти и нежности. А он был суров с ней!

Кэт вздрогнула, вспоминая его прикосновения. Она двинулась по дорожке, стараясь, чтобы Хантер не видел ее лица. Кэт так привыкла к нему и не сознавала, что он крадет ее душу.

А если они станут еще ближе, то она невозвратно потеряет и сердце.

Хантер никогда не поверил бы этому, даже если бы Кэт попыталась выразить свои чувства. Она отправилась в это путешествие, чтобы завоевать руку и сердце Дейвида Тернберри. Хантер никогда бы не поверил, что она давно поняла, что уже ни капельки не любит Дейвида и что Хантер был прав с самого начала — если бы она могла заполучить Дейвида, то не захотела бы его…

Хантер нагнал ее перед церковью.

— Полагаю, это означает, что вы согласны с планом? — спросил он.

— Я буду отличной женой, — заверила его Кэт. — И безупречным ассистентом.

К ее ужасу, он засмеялся над ее страстной клятвой.

— Ах да, мисс Адер. Вы будете хорошо ездить верхом, вы все узнаете о Египте, вы будете самим совершенством, не сомневаюсь. Давайте наконец поженимся, ладно?

Кэт скрипнула зубами, желая, чтобы слезы не обжигали ей глаза. Она вошла в церковь, где священник беседовал с Камиллой, Брайаном и Эммой.

— Ох уж эти молодые люди! — покачала головой Эмма. — Это должно быть грандиозно, Хантер. Нам следовало спланировать свадьбу заранее, обзавестись великолепным платьем для такой красивой невесты.

— Эмма, вы сможете устроить грандиозный прием, когда мы вернемся домой, — сказал Хантер. — Отец Филбин, подскажите, где нам стоять и что делать.

— Разумеется. Вы двое встаньте передо мной. Лорд Карлайл здесь, сбоку, а леди Карлайл рядом с невестой. Ах да, еще ваш слуга! Итан, добрый человек, встаньте рядом с Эммой. Четыре свидетеля по лицензии — отлично. А теперь…

У отца Филбина был прекрасный голос. Торжественные слова, которые он произносил во время церемонии, звучали необычайно сердечно. Музыки не было. Слез и запаха цветов тоже. Только слова — проникновенно прозвучавшие, но для Кэт и Хантера лишенные смысла!

Кэт и Хантер отвечали в нужное время. Ее голос был таким же уверенным и сильным, как его.

Таким же… холодным и деловым.

Совершена еще одна сделка!

Второе кольцо скользнуло на ее палец.

— А теперь можете поцеловать невесту! — улыбаясь, объявил отец Филбин.

Кэт не была уверена, чего она ожидала. Очевидно, еще одних крепких и безрассудных объятий Хантера.

Его губы едва коснулись ее.

— Нам нужно подписать договор, — сказал он.

Кэт кивнула.

Это было сделано.

Возможно, никто не заметил почти враждебных отношений между женихом и невестой. Эмма все еще сетовала по поводу отсутствия подобающей церемонии. Итан вздыхал, слушая ее. Отец Филбин объяснял лорду и леди Карлайл, откуда происходят определенные свадебные обычаи.

— В доброе старое время — скажем, в царствование Генриха III и всех его отпрысков — свадьбы происходили в июне, потому что ванны обычно принимали в мае. Невеста и жених не должны были плохо пахнуть. А для аромата невеста несла цветы. Чем больше было цветов, тем сильнее их запах скрывал ее! — Он внезапно зевнул. — Час поздний! Благословляю все Ваши приключения, сэр Хантер, леди Кэтрин.

Кэт как могла сердечнее поблагодарила священника. Когда они вернулись в карету, она молча села рядом с Хантером, еще не отойдя от шока. Ни Брайан, ни Камилла не пытались завязать разговор. Когда они добрались до отеля, Камилла тепло обняла Кэт и поцеловала в щеку.

— Мои наилучшие пожелания, Кэт! — сказала она.

Потом Камилла и Брайан исчезли в своих апартаментах, а Хантер, достав ключ, без особых эмоций открыл дверь комнаты Кэт.

Их комнаты?

Кэт бросило в дрожь, но она намеревалась не позволить Хантеру заметить это. Она переступила порог и остановилась в центре комнаты, не зная, что делать. Мысли путались в ее голове.

Но ее избавили от необходимости принимать решение.

— Поспите немного, — сказал Хантер.

Он прошелся по комнате, проверил углы и скрылся в гостиной.

Кэт закусила губу, потом влетела в ванную, переоделась в ночную рубашку. Хантер не вернулся в комнату. Она быстро скользнула под одеяло.

Наконец появился Хантер и погасил свет. Он был полностью одет. Кэт почувствовала, как матрас прогнулся под его весом, когда он лег на другую сторону кровати.

Прошла ночь, но Хантер так и не прикоснулся к ней.

— Боже мой! Это же Египет!

Кэт стояла на палубе — ее счастье по поводу их прибытия было настолько полным, что она широко улыбалась Хантеру. Не было и следа других эмоций.

Он улыбнулся в ответ, наслаждаясь ее восторгом. Камилла тоже была возбуждена. Она смотрела на Кэт широко открытыми глазами.

— Я здесь, мы здесь!

— Давайте надеяться, что вы обе будете так же довольны, когда мы станем изнемогать от зноя пустыни и песок начнет сыпаться в глаза, — заметил Брайан.

— О, я буду любить песок и каждую минуту пребывания там! — отозвалась Камилла.

Они оживленно разговаривали, подплывая все ближе к берегу.

Кэт заметила, что Дейвид кажется задумчивым и молчаливым. Его настроение казалось ей странным. Но это не было притворством, он упорно держался поодаль от остальных, предпочитая молча наблюдать.

Наконец они сошли на египетский берег и тут же бросились покупать ткани, фрукты, маленькие произведения искусства, подлинные и фальшивые, у торговцев, толпившихся у места прибытия кораблей. Люди были повсюду.

— Подожди, пока мы увидим Каир, — улыбнулся Хантер, положив руку на плечо Кэт.

— Ну, полагаю, мне придется ждать. Нам предстоит еще одно путешествие поездом.

— Да, действительно.

В поезде, идущем в Каир, не смолкали возбужденные разговоры — все радовались, что они наконец достигли места назначения. Поезд привез их на станцию, где снова было полно торговцев, но их уже ждали кареты, и вскоре они прибыли в отель «Шепердс».

Вместе с ними на поезде приехало много других путешественников, но Кэт была готова к тому, что лорд Эйври, Брайан, Камилла и Хантер привлекут наибольшее любопытство.

Персонал выбежал помочь им; главный администратор кланялся снова и снова, приветствуя уже знакомых ему Хантера, Брайана и лорда Эйври. Их ящики и сундуки были сняты с повозок, следовавших за каретами. Компании пришлось пройти в свои комнаты под любопытными взглядами обедавших в патио.

И здесь кто-то окликнул Хантера:

— Сэр Хантер Мак-Доналд! Вы все-таки приехали.

Хантер остановился. Кэт держала его под руку, поэтому остановилась тоже.

— Артур! — воскликнул Хантер и повернулся к Кэт: — Дорогая, познакомься с моим другом. Мы сейчас придем! — крикнул он остальным.

— Я прослежу за вашими бумагами, — отозвался Брайан.

Кэт с любопытством двинулась следом за Хантером. Столик, к которому они приблизились, стоял в тени, и мужчина, сидящий там, был одет в белый костюм и шляпу. Господин средних лет, немного толстоват и с большими усами. В нем ощущалось что-то знакомое.

— Кто это, Хантер? — спросил он, поднявшись.

— Моя жена Кэтрин. Кэт, это мистер Артур Конан Дойл.

Кэт ахнула и тут же упрекнула себя за несдержанность. Она быстро закрыла рот и посмотрела на Хантера.

— Я же говорил тебе, что мы старые друзья. Я тоже написал несколько книг, — сказал он.

Кэт перевела взгляд с него на человека, который придумал ее любимого героя и сочинил так много увлекательных историй.

— Простите! — извинилась она. — Я просто не могу выразить, какая для меня честь познакомиться с вами!

Он улыбнулся и указал на свободные стулья.

— Я польщен, дорогая моя. Только не говорите, что вы оплакиваете смерть Холмса, иначе я начну кричать.

Кэт покачала головой:

— Я не собиралась говорить вам ничего подобного. Вы писатель.

— Мне нравится эта девушка!

— Мне тоже, — сухо обронил Хантер.

Но Кэт ничего не замечала. Еще бы! Она сидела в Каире за одним столиком с Артуром Конан Дойлом!

— Я слышал, что вы здесь, — сказал Хантер. — А ваша жена?

Дойл вздохнул.

— Погода здесь лучше. Вы скоро ее увидите. Как долго вы пробудете в отеле?

— Лорд Эйври останется здесь на все время. Мы сохраним за собой наши комнаты, но я бы хотел уже завтра отправиться на место раскопок.

— Тогда вы должны присоединиться к нам вечером за обедом, — сказал Дойл.

— О да! — воскликнула Кэт.

Хантер улыбнулся:

— Я согласен с моей женой. Поэтому сейчас давай пойдем в наши комнаты, Кэт. Мы должны подготовиться к завтрашнему переезду.

— Конечно, — кивнула Кэт.

Артур Конан Дойл встал, когда они уходили, договорившись встретиться в восемь. В отеле был ресторан с невероятным видом на пирамиды, и они решили отправиться туда.

Кэт летела будто на крыльях. Когда они вошли в вестибюль, чтобы взять ключи, приятный мужчина за столом остановил их.

— Сэр Хантер, пришла телеграмма для мисс Адер.

— Это я! — быстро сказала Кэт.

— Мы новобрачные, — объяснил Хантер.

Мужчина улыбнулся и протянул телеграмму. Кэт посмотрела на Хантера расширенными глазами.

— Я еще никогда не получала телеграмм!

— Прочитай ее, — посоветовал он.

Кэт открыла конверт дрожащими пальцами.

— Это от моего отца! Он скучает по мне, но сообщает, что у них с Илайзой все хорошо… О! И они остались вдвоем, — сказала она, покраснев. — Очевидно, леди Доз поехала во Францию по каким-то делам. — Кэт взглянула на него с облегчением.

— Очевидно, ты ее не жалуешь.

Кэт не могла сдержать улыбку. Все угрозы, которые леди Доз обрушила на нее, теперь ничего не значили. Благодаря Хантеру.

— Она заверила меня… — Кэт поколебалась, — что как только я вернусь домой из этого путешествия, она проследит, чтобы меня отправили в строгий пансион на континенте!

— Ну, теперь у нее нет власти над тобой, — сказал Хантер.

— Нет, но… Я боюсь, что она выйдет замуж за моего отца.

Хантер молчал. Они оба знали, что это все еще может случиться, и он не пытался разубедить ее.

— Я не верю, что она сделала бы это раньше, когда он был беден, — вздохнула Кэт. — Но жизнь отца так изменилась с тех пор, как ты представил его лорду Эйври.

— Всегда приходится платить свою цену, — промолвил Хантер.

— Ну, по крайней мере, сейчас она во Франции. А папа работает над заказами — у него слишком много работы. Конечно, он не сможет закончить портрет леди Маргарет для лорда Эйври до нашего возвращения. О, Хантер! Должно быть, он преуспевает. Раньше мы никогда не могли позволить себе посылать телеграммы!

— Он заслуживает признания, — согласился Хантер. — Но теперь, если ты хочешь присоединиться к Дойлам за обедом, я должен многое сделать.

Их комнаты находились всего на полпролета выше вестибюля. Багаж уже доставили. Эмма ненадолго заглянула за некоторыми вещами, которые уже распаковали.

В комнате Кэт снова повернулась к Хантеру.

— Артур Конан Дойл!

— Жаль, что я не он! — пробормотал Хантер. — Я тебя никогда так не возбуждал.

— О, но ты не понимаешь! Иногда я оставалась с отцом, когда он работал, и погружалась в истории Конан Дойла. По-моему, он чудесен!

— Он прекрасный человек.

Хантер протянул руку и коснулся ее лица, чтобы стереть с него пятнышко.

— Какая-то сажа. Ну, завтра мы будем в песке по уши.

— Это было долгое путешествие — сначала на корабле, потом в поезде. Хорошо бы принять ванну.

— Загляни в спальню, дорогая. В конце концов, это «Шепердс».

Ванна была превосходной. Кэт полностью отдалась во власть воды и мыла, смывая грязь после путешествия. Как ни странно, она не чувствовала усталости. Напротив, она никогда не была такой оживленной, как в последние несколько дней.

Лежа в ванне, Кэт не могла не думать, что если бы ее муж был заинтересован…

Но она слышала звуки из комнаты и знала, что он занят. До Кэт доносились только обрывки слов, это, очевидно, зашел Брайан и они договаривались о верблюдах и лошадях на следующий день. Кэт выбралась из ванны. Завтра ей придется превратиться в лучшего ассистента и секретаря.

Завернувшись в белоснежный халат, она подошла к окну. Чувство изумления охватило ее снова.

На горизонте высились три огромные пирамиды. Они действительно были в Египте.

И завтра она охотно заплатит цену за пребывание здесь.

А вечером она обедает с Артуром Конан Дойлом.

В дверь из коридора негромко постучали. Кэт с любопытством подошла к двери.

— Да?

— Это Франсуаза, прислуга, миледи.

Кэт открыла дверь. На пороге стояла красивая девушка. У нее был экзотический вид: египтянка с черными волосами и темными глазами, но одетая в простое серо-голубое английское платье с фартуком. Она принесла охапку белых полотенец.

— Пожалуйста, входите, — сказала Кэт.

Девушка вошла, направляясь в ванную. Когда она вышла, Кэт снова была у окна.

— Доброго вам вечера, — пожелала девушка, готовая уходить. — И если вам что-нибудь нужно…

Она, безусловно, вела себя, как ее учили. Не досаждать гостям, а просто прислуживать им.

— Вообще-то мне нужна некоторая помощь. — Кэт указала на окно. — Как называются эти пирамиды? Я участвую в экспедиции, но очень невежественна. Не будете ли вы так любезны?

Девушка тоже подошла к окну. Она явно робела, но, видя, что Кэт говорит серьезно, начала рассказ, поглядывая через стекло на пирамиды.

— Самая большая — великая пирамида Хуфу, или Хеопса. А рядом пирамиды Хафры и Менкаура. Хуфу правил около двух с половиной тысяч лет назад, на вершине могущества Древнего Египетского царства. Некоторые считают, что сфинкс был частью этого комплекса, но… — она пожала плечами, — ученые в этом сомневаются.

Кэт уставилась на нее. Девушка казалась хорошо образованной.

— Вам следовало быть гидом, — заметила она.

— Я женщина, — пробормотала девушка. — Отель — хорошая работа. Благодарю вас, леди Мак-Доналд. — Она поклонилась, снова готовая уходить.

— Подождите. Простите… но вы египтянка?

— Мой отец был француз, — просто ответила она, — но я египтянка.

— Мой отец с удовольствием написал бы ваш портрет! — Кэт, улыбаясь, покачала головой. — У вас одно из самых красивых лиц, какие я когда-либо видела.

Девушка покраснела, смущенная комплиментом, затем снова указала на окно.

— Пирамиды ведут начало от платформы, или мастабы, которой покрывали гробницы раньше. Ступенчатая пирамида царя Джосера в Сахаре показывает, как возникли ступеньки, — мастаба сооружалась на мастабе. Конечно, пирамида Хеопса — вершина подобного строительства. Но говорят, наша пустыня полна сокровищ, которые еще предстоит найти. Вот почему… вы здесь.

— Да, я участвую в экспедиции, — сказала Кэт.

Девушка улыбнулась:

— Вы и ваш муж приехали с графом Карлайлом. Ваш муж приезжал много раз раньше, и все всегда гадали, что он найдет. Вы будете недалеко отсюда. Когда пески пустыни будут угрожать поглотить вас, отель будет рядом. Я молюсь, чтобы вам понравилась моя страна.

— Мне она уже нравится, — заверила ее Кэт и наконец отпустила девушку.

Позже, когда Кэт закончила одеваться и ждала Хантера, она снова подошла к окну.

Внизу Кэт увидела две фигуры, притаившиеся в тени стен здания. Казалось, они остерегались свидетелей. Одна из них беспокойно оглядывалась.

Это была Франсуаза.

Кэт пыталась рассмотреть другую фигуру. Это был мужчина. Оба стояли рядом, перешептываясь. Мужчина явно был сердит.

Кэт ахнула, увидев, как он ударил девушку.

Ее не могли слышать, но ей показалось, что оба подняли взгляд. Кэт отошла от окна.

Когда она снова посмотрела вниз, они ушли.

Кэт хотела найти способ поговорить с девушкой снова. Ее сердце болело за молодую женщину, которую, казалось, так жестоко оскорбляли.

От их столика они могли видеть пирамиды, поднимающиеся из песка, и Артур Конан Дойл быстро указал Кэт на туристов, карабкающихся на них.

— Я не могу дождаться, чтобы проделать это! — воскликнула Кэт.

— Ну, нам придется подождать — у нас и без того полно дел, — сказал Хантер и увидел, как вытянулось лицо жены.

Луиза, жена Артура, тихо засмеялась:

— Хантер! Вы видели пирамиды слишком много раз. Несомненно, вы помните, какими великолепными они показались вам впервые, какими впечатляющими по размеру, форме и простоте существования!

Женщина выглядела достаточно хорошо, подумал Хантер, но он знал — она умирала. Артур показывал ее многим врачам. Диагноз был один и тот же. Туберкулез. Но Артур был не из тех, кто смиряется с любым диагнозом без борьбы. Он и Луиза, а иногда их дети — дочь Мэри и сын Кингсли — ездили по миру в поисках лучшего климата, и она уже пережила предсказания врачей. Луиза была чудесной доброй женщиной, и они с Артуром отлично подходили друг другу. Артур однажды признался Хантеру, что ему повезло в семейной жизни, и даже в том, что он сам был человеком болезненным, так как это научило его распределять силы и строить одновременно медицинскую и писательскую карьеры. Но сейчас он был зол, так как публика требовала от него воскресить Шерлока Холмса.

И это когда он столкнулся с подлинной трагедией!

Но сегодня вечером Луиза выглядела хорошо. И радость Кэт по поводу всего окружающего была настолько заразительной, что все ощущали душевный подъем.

На весь вечер Хантер забыл, что у него есть причины для беспокойства.

— Скажите, вы такой же великий детектив, как ваш герой? — улыбнувшись, спросила Кэт у Артура.

Хантер слегка поморщился, зная, как Артур теперь относится к своему знаменитому персонажу. Холмс сводил его с ума.

Но, к его удивлению, Артур ответил Кэт:

— Дорогая моя, вся слава принадлежит моему старому профессору, доктору Джозефу Беллу. Он был поразителен. К нему входил пациент, и он знал по его одежде и обуви, где тот побывал и чем зарабатывает на жизнь. Он мог посмотреть на руки человека и многое узнать о нем. Таким образом он быстро ставил диагнозы. Я, в свою очередь, часто испытывал искушение подписаться Ватсоном! В любом случае, доктор Белл научил меня по-иному смотреть на мир и окружающих людей. — Он бросил взгляд на Хантера. — С вами недавно происходило что-нибудь таинственное?

— Пожалуй, — ответил Хантер.

— Расскажите! — подбодрила его Луиза.

— Начать сначала? — спросил он, посмотрев на Кэт.

Она ответила неопределенным взглядом.

— Мы не вполне уверены, таинственные ли это происшествия или просто серия случайных совпадений, — сказал Хантер.

— Очень любопытно, Хантер. С нами тоже здесь случалось кое-что. Расскажите о ваших происшествиях, а потом я поделюсь тем, что, боюсь, всего лишь случайности.

Хантер еще раз взглянул на Кэт и начал говорить:

— Понимаете, я встретил мою жену, потому что некий юноша — сын лорда Тернберри — упал в Темзу. Кэт, которая была поблизости в лодке отца, нырнула в воду, чтобы спасти его. Я тоже нырнул. Позже парень признался Кэт, что считает, будто его столкнули. После этого… дайте подумать… Исчезла карта. Кэт, возможно, дала кому-то повод попытаться устранить ее — отравить в ночь празднования нашей помолвки. Затем тяжелый камень упал с арки Колизея туда, где стояли Кэт и Дейвид. И наконец, ядовитая змея оказалась в комнате Кэт в Риме.

— Господи! — воскликнула Луиза. — Я понимаю вашу проблему. Несчастные случаи… или совпадения?

— Сначала я не верил, что у кого-то может быть повод причинить вред Дейвиду Тернберри. И я не мог даже подумать о причине, по которой кто-то мог хотеть повредить моей жене.

Артур смотрел на него, нахмурившись.

— Верю, что здесь действительно какая-то тайна. Кто был с парнем на яхте, когда он свалился в воду? Кто-то из ваших теперешних спутников?

— Его университетские товарищи, — ответил Хантер. — Роберт Стюарт, Аллан Бекенсдейл и Элфред, лорд Доз. Его мачеха, между прочим, приятельница отца Кэт.

— М-м-м, — пробормотал Артур.

— Нелепо думать, что кто-то из друзей может представлять опасность для одного из них! — воскликнула Кэт.

— Моя дорогая, — сказал Артур. — Вы заявляете о себе как о моей преданной читательнице. Что вы должны всегда делать — это исключать невозможное. То, что останется, — правда, какой бы невероятной она ни казалась.

Кэт посмотрела на Хантера.

— Боюсь, мы все еще в тупике.

— Тогда вам нужно больше ключей. Вам придется найти их. И самое важное, вы должны постоянно быть бдительными. — Он повернулся к Хантеру. — Держите меня в курсе, хорошо?

— Естественно. Конечно, некоторое из рассказанного мною хорошо известно, но…

— Мы не нарушим ваше доверие, — заверил его Артур.

— Ну, какие сплетни курсируют здесь в этом сезоне? — спросил Хантер.

— В основном, увы, вполне обычные. Но кажется, много сокровищ исчезло в районе раскопок на плато Гиза. Ходят слухи, что раскопки прокляты. Несколько рабочих пропало, а многие вернулись в Каир, готовые попрошайничать, брать в долг или воровать, только бы не возвращаться в пустыню. Один бедняга — очевидно, полубезумный — заявлял, что из песков доносится пение. — Артур печально улыбнулся Кэт. — Это было в эпоху Древнего царства, во время Хуфу, когда цари начали подчеркивать свои связи с богами. Впоследствии фараоны тоже претендовали на звание сыновей великого бога солнца Ра. После смерти фараон отождествлялся с Осирисом, отцом Гора, и великим богом подземного мира. Жрецы стали могущественными, следя за тем, чтобы простолюдины благоговели перед богоподобными людьми, правившими ими. Легко понять, что и сегодня некоторые могут верить в молитвы правителям-богам, доносящиеся из песков.

— Это всего лишь пустынные ветры, — сказала Луиза, сжав руку мужа.

Он улыбнулся ей.

— Друзья, — сказал Хантер, — вы оба в любое время желанные гости на раскопках.

— А если я могу что-нибудь сделать… — начала Кэт, глядя на Луизу.

— Вы здесь, и это прекрасный обед, — сказала Луиза. — Чудесный вечер. Скажите, дорогая леди Кэтрин, как вы находите отель?

— Поразительным! — Внезапно Кэт помрачнела. — Сегодня я говорила с одной из горничных. Красивая женщина. Египтянка, но заявляет, что ее отец француз. Она так чисто и красиво говорит…

— Ах да, я видел эту девушку, — сказал Артур.

— Да, она очень красива, — согласилась его жена. — Ее невозможно не заметить.

Кэт колебалась. Хантер с любопытством смотрел на нее.

— Я видела ее и позже, когда случайно посмотрела в окно. Она стояла в тени между зданиями, разговаривая с мужчиной. Он ударил ее. Я… я бы хотела защитить ее.

Несколько секунд длилось молчание.

— К сожалению, дорогая моя, и в Англии достаточно мужчин, которые бьют своих жен. Тут ничего не поделаешь.

Кэт покраснела, потому что Хантер все еще смотрел на нее.

— Это… неправильно, — пробормотала она. — Неправильно, когда один человек бьет другого.

В глубоких глазах Хантера мелькнула усмешка.

— В самом деле. Но мы можем быть жестокими во многих отношениях — такова животная натура человека, — сказал он.

Кэт подумала, что они близки к тому, чтобы извиниться друг перед другом.

Но мысль о девушке все еще беспокоила ее. Однако это была правда — она ничего не могла сделать.

Утро выдалось хлопотным. Повсюду сновали дюжины египетских гидов и проводников. Верблюды, очевидно обеспокоенные суетой, издавали протяжные резкие звуки.

— Эй! Следите за большим верблюдом! — предупреждающе крикнул Аллан, когда Кэт проходила мимо. — Он все время пытается укусить меня.

— Аллан, говорите с ним поласковей, и вы отлично поладите, — посоветовала Камилла.

Она была одета в белую рубашку и юбку цвета хаки, которая в действительности оказалась широкими брюками. Одежда Кэт была аналогичной, но блуза была кремовая, а брюки — коричневые. Она надела мужские носки и безобразные ботинки, но, как ей сказали, они идеально подходили для пустыни. На ней также была шляпа — еще одна необходимая принадлежность, как заверил ее Хантер.

— Кэт! — окликнул Дейвид.

Он был с лошадьми, и она подошла к нему.

— Хантер сказал, что это ваша лошадь. — Дейвид указал на гнедую кобылу. — Красавица! — улыбнулся он.

Кэт улыбнулась в ответ. Сегодня даже Дейвид не мог ее встревожить.

— Очень красивая. И очень маленькая.

— Арабские лошади не такие большие, как английские, — информировал ее Дейвид.

— Эта достаточно большая, — промолвила Кэт, указывая на другую лошадь — красивое животное, играющее мускулами под темной шкурой, поблескивающей на солнце.

— Да, конечно. Лошадь Хантера, — пояснил Дейвид. — Хантер всегда получает все лучшее, не так ли?

Кэт не понравился сексуальный подтекст его слов.

— Кажется, здесь все лошади одинаково прекрасны. Мне также кажется, что вам следует выбрать одну лошадь и не смотреть на других каждую минуту. Как зовут кобылу?

— Алия, — ответил он и оглянулся. — Это Абдул. Он поведет караван.

Красивый араб сидел на верблюде, отдавая распоряжения рабочим в тюрбанах. Верблюды были тяжело нагружены всевозможными ящиками и сундуками. Но они казались достаточно крепкими, чтобы нести груз.

Внимание Кэт внезапно привлек спор между местным жителем и лордом Эйври. Лорд казался озадаченным — араб кланялся и извинялся, но на чем-то настаивал.

Лорд Эйври достал пачку купюр и передал ее арабу. Тот снова с благодарностью поклонился.

Один из проводников сел на лошадь рядом с Кэт. Он был молодым, с красивым лицом и миндалевидными глазами. Араб видел, что Кэт смотрит в его сторону.

— Вы знаете, что там произошло? — спросила она.

Он только склонил голову, и Кэт сообразила, что араб либо не понял ее, либо не намеревался ей отвечать, считая, что это не входит в его обязанности.

— Я Кэт, — сказала она, подогнав свою лошадь ближе.

Некоторое время араб молча смотрел на нее, потом заговорил:

— Леди Мак-Доналд, я знаю, кто вы. Я Али. К вашим услугам.

— Пожалуйста, объясните мне. Я впервые здесь.

Он вздохнул:

— Просто недоразумение. Молодые люди иногда забывают оплачивать свои развлечения. Некоторые из вашей группы были прошлой ночью в… ресторане Рашида. Рашид потребовал у лорда Эйври оплату. Ничего не случилось. Понимаете, здесь все продается.

— Благодарю вас, — сказала Кэт.

Араб кивнул, улыбнувшись. Он сразу ей понравился.

— В седло! — внезапно скомандовал Хантер.

— Подождите! — раздался крик с парадных ступенек отеля.

Маргарет, в розовом платье, со светлыми, уже выгоревшими на солнце волосами, стояла там, являя собой картину чистой женской красоты.

Она подбежала и обняла Кэт.

— Я приеду через несколько дней! — обещала Маргарет. — Когда вы все устроитесь!

Лорд Эйври последовал за ней. Лавиния опиралась на его руку, готовая пожелать всем удачи.

— Если что… — предупредил он Хантера и Брайана.

— Мы всего в дне пути, — успокоил его Хантер.

Лорд Эйври кивнул. Кэт видела, как Маргарет обняла и поцеловала остальных. Она задержалась около Дейвида, поцеловала его в щеку, затем поспешила назад.

Кэт гордилась, что смогла сесть на спину кобылы без посторонней помощи. Хантер сидел на большом арабском жеребце, словно рожденный в седле. Затем вместе с верблюдами, разбрасывающими вокруг песок, они тронулись в путь.

Кобыла была чудесной, как раз подходящей по размеру для Кэт. Ее походка была плавной. А какие виды открывались вокруг! Сначала городские улицы, люди, спешащие по своим делам, женщины с кувшинами воды на головах, дети, козы, куры в пыли…

Затем, покинув город, они въехали в пустыню. Она словно сверкала золотом. Торжественно высились пирамиды, в царственном великолепии восседал сфинкс. Солнце перемещалось от одной пирамиды к другой. Цвета незаметно менялись.

Первые два — возможно, даже три — часа путешествие было великолепным. Затем жара начала угнетать. Песок, казалось, постоянно сыпался в глаза и перестал выглядеть золотистым. Пирамиды больше не сверкали.

У Кэт болели ноги, но она решила не жаловаться. Ее горло пересохло, язык распух. Она чувствовала себя обваренной кипятком снаружи и внутри.

— Брайан! Хантер!

Слава богу! Это крикнула в нетерпении Камилла, ехавшая впереди.

— Мы должны остановиться… передохнуть минуту. Умоляю вас!

— Камилла, скоро маленький оазис, там пруд. Ты не можешь потерпеть пять минут?

— Пять минут? Конечно.

Разумеется, пять минут превратились в полчаса. Когда они подъехали к маленькому пруду, окруженному чахлыми финиковыми пальмами, Кэт боялась, что не сможет слезть с лошади, не упав наземь. Хантер был впереди с проводником Абдулом и Брайаном, изучая какой-то лист бумаги. Кэт не без трепета осознала, что это выполненная ею копия пропавшей карты Камиллы.

— Могу я помочь вам спешиться?

Кэт посмотрела вниз. Рядом был Дейвид.

Она сомневалась, что сможет сделать это сама.

— Да, благодарю вас.

Он осторожно обхватил ее за талию, придержал, пока она не обрела равновесие, потом отпустил ее.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Дейвид предложил ей свою флягу. При первом же прикосновении воды к губам Кэт осушила ее до дна.

— Помедленнее! — предупредил он.

— Простите. — Она вернула флягу.

Дейвид усмехнулся:

— Я могу наполнить ее здесь. Вам только следует быть осторожной. Вы можете заболеть, глотая воду так быстро!

— Я это запомню.

Слегка пошатываясь, Кэт двинулась к пруду, спеша смочить в нем лицо. Камилла сидела на упавшей пальме, держа в руке шляпу и обмахивая ей лицо. Она улыбнулась Кэт:

— Очень жарко.

— А сейчас зима, — заметила Кэт.

— Будет легче, когда мы станем лагерем, — пообещала Камилла, и Кэт засмеялась, интересуясь, кто из них пытается утешить другую.

— Камилла, мы ищем место на основании моего рисунка? — с беспокойством спросила она.

— Не совсем.

— В каком смысле?

— Мы приблизительно знали, где нужно копать. Но карта давала ключ к тому, где можно найти кое-что еще. Посмотрите на песок. Что вы видите?

— Песок.

Камилла покачала головой.

— Видите, как он поднимается?

— Очевидно, усиливается жара.

— Нет-нет, это волны самого песка. Когда вы видите эти подъемы — даже самые слабые, — это означает, что что-то, вероятно, похоронено внутри. Возьмем сфинкса — никто не знает, как глубоко он зарыт. Пески пустыни безжалостны. Они могут скрывать целые города, холмы, утесы — все, кроме огромных зданий. Понимаете, мы знаем, что в этом районе были скальные формации. Не настоящие утесы, но формации, изменявшиеся тысячелетиями. Они создали естественное прикрытие для гробниц — Долина царей была местом, имевшим естественный рельеф. То, что мы ищем, полностью скрыто, но, когда оно откроется, это должен быть комплекс с комнатами и переходами, ведущими к другим комнатам.

— Понятно. И мы можем найти это, глядя на землю?

— Как сказать… здесь помогает карта. Были ключи, благодаря углам пирамид и более естественным границам. Вот тут и пригодятся ваши эскизы.

— По коням! — скомандовал Брайан. — Пора двигаться!

Кэт не была уверена, что она сможет так легко взобраться на лошадь второй раз. У нее слишком болели ноги.

Она посмотрела на кобылу, потом почувствовала, что за ней наблюдают, и повернулась. Там стоял Абдул — красивый проводник с блестящими темными глазами. Он кивнул ей, затем одним быстрым движением поднял ее и посадил на лошадь. Кэт поблагодарила его.

Они поехали дальше. Через минуту Кэт увидела, что к ней подъехал профессор Этуорти с этюдником в руке.

— Кэт, вы должны запечатлеть эти картины.

— Простите, профессор, но в данный момент я не вижу ничего, кроме песка. Завтра, обещаю вам…

Он печально покачал головой, цокая языком.

— Здесь так много всего! — И он двинулся дальше.

Через некоторое время они остановились для ланча — сладкого сыра, хлеба и воды.

Стоя у своей кобылы Алии, Кэт уже знала, что не сможет запрыгнуть на нее в третий раз.

Но когда она повернулась, Абдул снова был рядом. Кэт скорчила жалобную гримасу. Он кивнул и посадил ее в седло. Она опять поблагодарила его.

Начало темнеть. К удивлению Кэт, ей стало холодно, она поняла, что ей понадобится брезентовая куртка, которую Хантер потребовал положить в ее багаж.

Наконец Абдул крикнул что-то Брайану и Хантеру, и они остановились. Рабочие стали быстро спешиваться. В темноте звучали крики, и вьючные животные опускались на колени.

Кэт сидела на кобыле, не в силах пошевелиться.

На этот раз к ней подошел Хантер.

— Я говорил, что тебе понадобятся уроки верховой езды, — напомнил он.

Она кивнула.

— Ты не хочешь слезть?

— Я не могу!

Хантер протянул руки и прижал ее к себе.

— Одну минуту! — взмолилась Кэт. — Хантер, я в ужасном состоянии! Я не смогу помочь с палатками, с распаковкой, с приготовлениями, с…

Он очень нежно взял ее за подбородок и заглянул в глаза. Зрачки Кэт расширились. Она никак не ждала от него такой спонтанной реакции!

Они остановились в маленьком оазисе. Здесь было больше деревьев и странный накат из песка, почти образующий естественный барьер. Дюжина палаток была уже установлена, прикрытая стеной, вокруг маленького источника.

— О! — воскликнула Кэт.

— Мы что-нибудь поедим, а потом ляжем спать, — сказал Хантер.

— Чудесно! Где наша палатка?

Он указал в дальний конец, где стояли две большие палатки, а по сути тенты. Никаких стен. Они напоминали веранду.

Кэт повернулась, чтобы уйти, желая только одного — лечь спать. Но Хантер потянул ее назад.

— Нет. Сначала ужин.

Развели огонь, и вскоре в воздухе разнесся запах стряпни. Кэт не сознавала, насколько она проголодалась. Один из работников пытался поворачивать мясо на вертеле и одновременно помешивать в горшке.

Кэт подошла к нему.

— Можно мне? — Она не была уверена, что он понял ее, поэтому потянулась за ложкой. Мужчина нахмурился. — Простите, я голодна, — извинилась Кэт. — Позвольте мне помочь!

Кэт широко улыбнулась и взяла ложку. Мужчина перенес внимание на вертел.

Абдул подошел к ним и начал горячо говорить с арабом, который пожал плечами.

— Абдул! Я хочу помочь. Мы же здесь все вместе, — сказала Кэт, не зная, понимает ли он.

Она услышала смех и несколько слов по-арабски. Хантер стоял рядом, что-то внушая проводнику. Абдул посмотрел на Кэт и пожал плечами.

Кэт продолжала помешивать ложкой в горшке. Хантер отошел, очевидно ища посуду.

— Что все это значит? — спросила у него Кэт.

— Они не привыкли к помощи — вот и все.

— Я никого не оскорбила?

Хантер засмеялся:

— Нет, пока ты ограничиваешь свою помощь, работая ложкой. Но тебя хочет видеть Камилла — ее интересует, не можешь ли ты добавить чего-нибудь к карте.

Он помог Кэт подняться. Другой араб подошел к ним и взял у нее ложку. У палаток горел огонь. На отрезке брезента были расставлены стулья.

Камилла держала этюдник, изучая его. Увидев Кэт, она протянула его ей.

— Сделайте что можете.

— Хорошо. — Кэт села и внезапно вспомнила то, что она видела на потерянной карте, — то, что ускользало до этого момента.

Маленькие водоемы. Такие же, у которых они останавливались ранее и находились теперь.

Добавив их, Кэт вспомнила еще кое-что. Она подумала о том, что Камилла говорила ей раньше о волнообразных песках, и нарисовала волнистые линии.

— Боже мой! — воскликнула Камилла. — Все лучше и лучше!

— Невероятно! — Брайан покачал головой.

Кэт добавила несколько окончательных штрихов, видя оригинал мысленным взором, как будто он лежал перед ней.

Она подняла взгляд. Над ее головой Хантер смотрел на Брайана.

— Сто ярдов к востоку! — сказал Хантер.

— Верно, — согласился Брайан.

Кэт не поинтересовалась, что именно она помешивала ложкой в горшке. Варево было вкусным, как и ягненок, поджаренный на вертеле, и хлеб. Она выпила воды и чашку вина — и все заботы словно рукой сняло.

Но огорчало отсутствие удобств, горячей ванны и свежих крахмальных простынь.

Кэт вошла в палатку, которую делила с Хантером, залезла под одеяло и мгновенно уснула.

Ничего тревожного не было в ее снах. Она не видела бесконечные пески пустыни, не слышала криков верблюдов и не чувствовала их запаха.

Ей снилось, что она снова в ресторане под звездами с видом на пирамиды. И Артур Конан Дойл был там. Он улыбался, но выглядел серьезным.

«Исключать невозможное. То, что останется, — правда, какой бы невероятной она ни казалась».

Тогда… что же было возможным?

Уже близились сумерки, когда на третий день на горизонте появились всадники.

Камилла и Кэт только что вышли из «пустынной ванны», как они называли свой маленький водоем. Казалось, всадников не меньше десяти.

Они остановились на небольшом холме над их лагерным зданием, где стояли Брайан и Хантер, тоже глядя на горизонт.

— Кто это? — спросила Камилла.

Брайан повернулся к ней.

— По-моему, это леди Маргарет, — ответил он.

— Их так много! — воскликнула Кэт.

— Лорд Эйври никогда бы не позволил ей отправляться в пустыню без эскорта, — пояснил Хантер. — Большинство всадников, очевидно, охранники.

Его слова оказались правдой. Вскоре всадники подъехали к ним — большинство были вооруженные мужчины в национальной одежде, с развевающимися шарфами.

Эмма, расстроенная и усталая, также сопровождала леди Маргарет.

Как и Артур Конан Дойл.

Прибытие молодой леди вызвало всеобщее возбуждение. Все юноши соревновались друг с другом в усилиях проследить, чтобы она имела все, в чем нуждалась. Эмма, с непривычки устав, стонала, и Али позаботился, чтобы ей дали стул и солидную порцию виски.

Кэт, обняв Маргарет, с радостью приветствовала Артура Конан Дойла. Он тоже казался обрадованным, увидев ее снова.

— Удивительно! Просто удивительно! — одобрил он Хантера и Брайана, когда те подошли к нему через открытое ими строение.

— Вижу, друг мой, что вы уже в уме пишете книгу! — засмеялся Хантер.

— Ну, ум как склад, не так ли? — заметил Артур.

Визитеры привезли свежие припасы, хотя им вполне хватало собственных: ягненок, которого поджарили на открытом огне, и несколько пирогов, словно только что вытащенных из печи. Вечер был приятным.

Рабочие, как всегда предупредительные, оборудовали для леди Маргарет отдельный уголок, с койкой и всеми возможными удобствами. Артур присоединился к мужчинам, а Эмме выделили маленькое пространство рядом с уголком леди Маргарет. В ту ночь Кэт заснула, как только опустилась на свой матрас на твердом полу. Когда пришел Хантер и приходил ли он, она не знала.

На следующее утро леди Маргарет сидела на песке на стуле с брезентовой крышей, сооруженной над ее головой. Рядом стоял маленький столик с кувшином воды. Она наблюдала за происходящим.

Кэт поблизости делала эскизы, с каждым днем открывая, что ее все больше увлекает искусство рисовать людей. У рабочих были такие удивительные лица! Вот Али, такой гордый и красивый, и вот другие, изможденные работой, и у всех такие благородные черты!

И конечно, члены экспедиции.

Кэт нарисовала Камиллу, работающую в раскопе и с улыбкой поднявшую взгляд, когда муж подошел к ней. Между этими двумя было столько нежности! Кэт критически смотрела на свою работу и была рада удостовериться, что карандаш поймал настроение.

— Можно мне посмотреть, Кэт? — взмолилась Маргарет.

— Конечно!

— Прекрасно! — Потом Маргарет вздохнула. — Как вы все это выдерживаете? — прошептала она.

— Что именно?

— Пребывание здесь. Это кошмар!

Кэт удивилась:

— Здесь не так уж плохо.

— Кровать ужасна!

— По крайней мере, у вас есть кровать, — засмеялась Кэт.

В нескольких ярдах, где копали рабочие, внезапно послышался крик. Кэт вскочила на ноги.

— Они что-то нашли! — воскликнула она.

Вместе с Маргарет она побежала туда.

Один из рабочих возбужденно кричал что-то по-арабски; рядом Хантер и Брайан разгребали руками песок.

— Здесь что-то есть! — воскликнул Брайан.

— Возможно, только пустая камера, какие мы уже находили, — пробормотал Хантер, — а может, и нечто большее. Маргарет, вы принесли нам удачу!

— Как чудесно! — Маргарет посмотрела на свои туфли и подол юбки. Они были покрыты песком. — Тогда я отойду, чтобы вы могли продолжать.

— Думаю, мы выпьем чаю, а затем продолжим, — предложил Хантер.

— Перерыв? — воскликнул Роберт Стюарт. — Но, сэр Хантер, мы же на грани открытия!

— Пустыня велика, и в ней можно найти многое. Эта находка никуда не убежит.

Возвращаясь в лагерь впереди рабочих, Кэт обнаружила Артура сидящим на площадке у костра, где постоянно согревался чайник. Он набрасывал что-то в блокноте.

— Они что-то нашли, — сообщила ему Кэт.

Артур поднял веселый взгляд.

— Я слышал шум.

— Но вы не прибежали!

— Думаю, пройдет еще немало времени, прежде чем что-то стоящее удастся обнаружить. — Он улыбнулся, затем слегка нахмурился. — Вы видели последние газеты?

— Я слышала, что нашли редкого скарабея и что ростовщик был убит.

— Вот как?

— Значит, вы имели в виду не это?

Артур покачал головой и достал газету на английском, печатаемую, очевидно, для туристов в Египте.

— Они дали имя местной тайне, — сказал он.

— И это… — Она взяла газету.

Пока глаза Кэт искали статью, Артур сообщил ее содержание:

— Все это связано со жрецом, которого вы ищете. Тем, кто говорил с богами. Каирская полиция подозревает, что возник культ. Эти люди называют себя хатшетианами. Предположительно, они верят, что дух жреца живет в песках пустыни и что он призывает их объединиться для защиты Египта. Поймали парня, укравшего экспонаты из Каирского музея. Отбиваясь от полицейских, он кричал что-то о мести хатшетиан. К сожалению, его застрелили в схватке, поэтому об обществе известно очень мало.

— Как странно. — Кэт покачала головой. — Зачем красть из Каирского музея, если пытаешься сохранить Египет для египтян?

Сзади подходили остальные. Артур приблизил голову к Кэт.

— Вот именно. Поэтому, если дело не в том…

— Можно исповедовать культ не для того, чтобы спасти Египет?

— Я о том же. — Он заговорил быстрее. — Думаю, что кто-то — по крайней мере, организатор, новый верховный жрец — использует это для собственной наживы.

— Группа крадет сокровища и продает их на черном рынке, — предположила Кэт.

— Это было бы логичным объяснением, — заключил Артур.

Потом он умолк. Подошел Аллан Бекенсдейл, стряхивая с волос пыль.

— Какое событие! Это просто замечательно! — воскликнул он. — Но что касается чая, сэр Хантер прав. Нужен отдых, чтобы продолжать копать, несмотря на солнце, песок и ветер.

Беседа за едой была оживленной — все гадали, на что они наткнулись.

— Помните, мы думали, что нашли что-то сразу, как прибыли на это место, — подсказал Хантер.

— Но помещение было возле самой поверхности! — возразил Дейвид. — И абсолютно пустое.

— Очевидно, это склад, — настаивала Камилла. — Чем еще это могло быть?

— Морг? — предположил Артур.

— О! — с испугом воскликнула леди Маргарет.

— Нет-нет, Артур. Мне так не кажется, — возразила Камилла.

— Подумайте, леди Камилла! Все эти закоулки, коридор… Где найти лучшее место для хранения тел после удаления мозгов и… — Он поймал взгляд шокированной Маргарет и добавил: — Здесь удобно хранить их в различных солях, которые использовали древние. Они ведь не просто заворачивали трупы. Сначала их высушивали, и это длилось около трех месяцев.

— Значит… вы думаете, что занятое нами помещение было… местом для хранения тел? — спросила Маргарет.

— Артур, — вмешалась Камилла, — если бы это было так, я полагаю, что стены были бы исписаны молитвами, изображениями Гора и других богов.

— Думаю, Камилла права, — сказал Хантер. — Леди Маргарет, мы живем в древнем складе. Нечего выдумывать.

Маргарет казалась удовлетворенной. Дейвид встал и подошел к ее стулу. Он тихо заговорил с ней, держа ее за руку и словно уверяя в чем-то. Кэт интересовали только его слова.

Но когда она отвернулась от пары, то увидела, что на нее с непроницаемым лицом смотрит Хантер. Ее сердце упало, и она отвернулась и от него.

После чая Кэт вновь заняла место рядом с Маргарет. Пытаясь развеселить девушку, она нарисовала ее портрет. Сосредоточившись на своей работе, Кэт думала, как красива Маргарет. Рожденная в богатстве и знатности, она тем не менее всегда была добра и искренне заботилась о благе других. Хрупкая, как роза в пустыне. Так думала Кэт, накладывая тени, как учил ее Этуорти.

Кэт решила, что законченный рисунок — один из лучших, сделанных ею. Маргарет тоже была довольна.

— Как прекрасно, Кэт! Вы сделали меня такой красивой!

— Но вы действительно красивы, и, конечно, знаете это.

Маргарет снова улыбнулась:

— Я богата. И не хочу, чтобы меня любили ради моих денег.

— Клянусь, Маргарет, вы очень красивы!

— Благодарю вас. Но… видите этих парней?

— Рабочих?

Маргарет засмеялась:

— Нет, наших студентов! Аллана, Роберта, Элфреда… и Дейвида. Можете нарисовать их? Нарисовать такими, какими вы их видите теперь и какими видите вашим мысленным взором и душой?

Кэт боялась взглянуть на нее, подозревая, что Маргарет знает о чувствах, которые она ранее питала к Дейвиду. Но потом поняла, что просьба Маргарет вызвана совершенно иной причиной. Ее отец давил на нее, и ей хотелось сделать правильный выбор.

— Как пожелаете, — пробормотала Кэт и нахмурилась, думая, как приняться за дело.

— Если можно, рисуйте их рядом — одно лицо за другим, — попросила Маргарет.

Кэт повиновалась.

Первый — Роберт Стюарт. Прекрасное лицо, большие глаза, довольно узкие губы, вызывающая, но искренняя улыбка. Следующий — Аллан. Возможно, наименее красивый из группы, но с честными глазами и подлинной любовью к жизни и удовольствиям, даруемым ею. Затем Элфред, лорд Доз. Снова вызывающее лицо, худощавое, с выдающимися скулами. «Я такой, какой я есть, и весь мир принадлежит мне», — казалось, говорил он. И наконец, Дейвид. Вероятно, самый красивый, но, рисуя, Кэт видела его слабый подбородок, глаза, в которых постоянно таился страх, неуверенность…

Закончив, она передала этюдник Маргарет.

Маргарет тщательно изучила наброски.

— Благодарю вас, — сказала она.

Кэт взглянула на рисунки через плечо Маргарет. Что-то беспокоило ее в собственной работе, хотя она не знала, что именно.

Дейвид? Она изобразила то, что начинала видеть.

Аллан? Возможно, она сделала то же самое. Он нравился ей более других.

Роберт Стюарт? Ну, он считал себя в родстве с королевской династией.

И Элфред? В конце концов, он был лорд Доз.

Это его портрет беспокоил ее больше всего. Странно — ей должен был бы нравиться этот парень. Они оба презирали его мачеху.

Кэт ненавидела его не больше, чем Дейвида. В душе она была убеждена, что, если бы Хантер не вторгся в его дом той ночью, они бы отпустили ее. Дейвид примирился бы с тем, что она не может быть его любовницей. Они вели себя как испорченные школьники.

В своей основе они такими и были.

— Хм, — пробормотала Маргарет и посмотрела на Кэт. — Вы рисовали вашего мужа?

— Нет.

Маргарет рассмеялась:

— Вы должны это сделать.

— Я…

— Для меня, пожалуйста. Я была очарована им много лет! — призналась Маргарет. — Конечно, я никогда не осмеливалась рассказать отцу! И конечно, для него я была не более чем любимая маленькая дочка лорда Эйври. Хантер был вежлив, нежен, заботлив… но как я завидовала тем женщинам, на которых он смотрел с особым блеском в глазах! О, простите, я говорю о вашем муже. Конечно, я никогда не видела, чтобы он обращался с кем-нибудь, как с вами. Кроме…

— Кроме кого?

— О, не важно.

— Маргарет! Это нечестно!

— Да, и я искренне сожалею. Но молодые женщины хорошего воспитания не должны сплетничать подобным образом!

— Я не молодая женщина хорошего воспитания в том смысле, какой вы имеете в виду, и следовательно, вы вполне можете закончить вашу мысль!

Маргарет снова рассмеялась:

— Вы так решительны и страстны! Поэтому Хантер так любит вас.

— Маргарет!

— О, до вас, конечно, доходили слухи. К счастью, слух ничего не значит. Все в Англии знают, что Брайан Стерлинг превратился в отшельника и монстра после гибели его родителей. И что произошло, когда Камилла встретила его. Но в то время Хантер думал, что Брайан действительно лишился рассудка, и боялся за Камиллу. Он пытался отпугнуть ее, отвести от Брайана, так как искренне беспокоился. Странно, потому что Хантер был орудием помощи Брайану, когда правда стала известной. И оба быстро сделались лучшими друзьями. У них так много общего. Но, честно говоря, я никогда не видела, чтобы Хантер держался с кем-нибудь, как с вами. Поэтому… как я сказала, это всего лишь глупая сплетня. Он так любит вас, Кэт!

Кэт молчала. Она не могла сказать Маргарет, как та ошибается.

— Спасибо за ваши слова.

— Нарисуйте для меня Хантера. Понимаете, он мой хороший друг. И я очень хочу иметь его портрет.

Кэт повиновалась. Она рисовала Хантера, каким он ей открылся. Свет в его глазах, иногда насмешливый. Твердый подбородок. Скулы, лоб, легкая улыбка. И его сущность, в которой соединялись гордость, страсть и сила. Он был необычайно красив — возможно, она не осознавала этого, пока не изобразила его лицо собственной рукой.

— Чудесно! — воскликнула Маргарет. — Вы должны показать портрет мужу.

— Нет!

— Почему? Ему это понравится!

— Нет, Маргарет! Умоляю, не показывайте Хантеру рисунок!

И тогда Маргарет ошарашила ее своей прозорливостью:

— Кэт, вы испытывали глупую привязанность к Дейвиду, но… все понимают, что это осталось далеко позади! — Она огляделась вокруг. — Дейвид видит это, и, полагаю, его сердце разбито. Потому что он никак не может принять решение. — Маргарет вздохнула. — Я бы хотела, чтобы меня любили ради меня самой, а не ради денег. И я бы никогда не выбрала мужа, который хотел жениться на мне потому, что я дочь богатого лорда Эйври.

Кэт замерла, восхищенная умом молодой женщины, которую считала легкомысленной. Она отложила рисунок и тепло обняла Маргарет.

Они немного помолчали. Маргарет встала.

— Эта жизнь, возможно, для вас, но не для меня! Завтра я возвращаюсь в отель.

— Но, Маргарет…

— Я действительно наслаждаюсь в «Шепердсе». И там так много гостей! Постоянно знакомишься с очаровательными людьми. — Маргарет поежилась.

Становится холоднее, подумала Кэт. Переходы от жары к холоду были удивительными. Но в пустыне это случалось достаточно часто.

Свет начал меркнуть — пришло время собирать карандаши и этюдники. Маргарет помогла ей, и они вместе направились к лагерю.

Камилла сидела в лагере, изучая рисунки Кэт. Она решила, что девушка могла бы делать отличные карикатуры в любом журнале, поскольку ее портреты сразу схватывали сущность человека. Камилла радовалась, что она и Брайан выглядели всего лишь добрыми и мягкими, и ее тронуло то, как Кэт умудрилась выразить на бумаге глубину их любви.

Камилла улыбнулась. Ах, студенты! Богатые и знатные молодые люди. И это так очевидно. Она нахмурилась, глядя на портрет Элфреда Доза, пытаясь вообразить, что ее беспокоит. Но ничего не получалось. Это должно отстояться в уме, подумала она, переходя к следующему портрету.

— Камилла, на что ты там засмотрелась?

Она подняла взгляд. К ней направлялись Хантер и Брайан, усталые и пыльные.

— О, может, вы сумеете помочь! Посмотрите на этот рисунок Кэт.

— Интересно. Поразительное сходство, — поддержал жену Брайан.

— Странно, — пробормотал Хантер.

— Что? — быстро спросила Камилла.

— Я… точно не знаю. — Он пожал плечами. — Что-то настораживает в портрете Элфреда Доза.

— Я согласна! Но что именно?

— Я улавливаю что-то знакомое… — Хантер покачал головой. — Хотя это естественно. Парень только что уехал.

— Да, но дело не в том, — возразила Камилла. Она не сводила взгляда с Хантера. — Это беспокоит и вас, и меня.

— Мы подумаем об этом, — закончил он. — Вы позволите?

Хантер взял у нее стопку рисунков. Камилла заметила, что он, как и она, изучает портреты студентов.

— В Дейвиде есть нечто донкихотское, — заметил он.

— Она замечательно подметила его слабый подбородок, — сказала Камилла.

— М-м-м. — Хантер перевернул страницу. — А вот это действительно прекрасно. — Он указал на портреты Камиллы и Брайана.

— Я тоже так думаю. Она сделала и ваш портрет.

— Вот как?

Камилла заметила, что Хантер переворачивает страницу с некоторым трепетом и что он был удивлен при виде своего превосходного портрета.

— Может быть, она не так уж ненавидит меня, — прошептал он и напрягся, осознав, что говорит вслух.

— Она просто сердится, что вы отослали ее, — сказала Камилла.

— М-м-м. — Хантер захлопнул этюдник и передал его Камилле. — Итак, ближе к делу. Мы уверены, что могли бы проводить здесь серьезные исследования. — Он указал внутрь.

— Это место, что бы оно собой ни представляло, — объяснил Брайан, — могло быть частью комплекса. Помимо большого помещения мы нашли маленькие комнатки и коридоры и собираемся простучать стены, чтобы проверить, не является ли какая-нибудь из них фальшивой.

— Отличная идея! — Камилла в воодушевлении поднялась.

— Давайте займемся этим, — сказал Брайан.

Полная луна заливала пустыню серебром, позволяя продвигаться по двум рядам следов.

Но пески постоянно перемещались. Несколько раз приходилось возвращаться и искать следы снова.

С течением времени страх все сильнее закрадывался в сердце Хантера. Он думал о бедной Франсуазе, которая была так быстро и жестоко убита только потому… Почему? Потому что чего-то не сделала? Что-то видела? Угрожала кому-то?

Без сомнения, теперь и Кэт представляла для кого-то угрозу.

Хантер погрузился в нескончаемый водоворот мыслей и эмоций: действительно ли Дейвид Тернберри должен был умереть в тот день, когда упал с яхты, или это было только предупреждение? А что произошло в Риме? Он был уверен, что, когда массивный камень вывалился из свода арки римской арены, целью была Кэт.

Очевидно, она была помехой для них, их головной болью с тех пор, как нырнула в реку. А когда Хантер выступил со своим планом, который так привлек лорда Эйври, они, должно быть, понадеялись, что это может послужить их цели.

Они просто не взяли в расчет ее таланты. Не сознавали, как точно она рисует и какая у нее память.

— Дюны! — крикнул Али.

Действительно, впереди были дюны, освещенные луной.

Пульс Хантера участился. Он думал, что полнолуние — дар Божий. Теперь он понимал, что это проклятие. Ибо полная луна во всей истории человечества традиционно служила временем жертвоприношения.

Хантер тихо выругался и спешился, осматривая землю.

Следы тянулись вверх по дюне. Он проследил за ними сначала взглядом. И ахнул.

На мгновение Хантер ощутил ветер и ночной холод — как если бы вернулся назад во времени. На вершине дюны стояла женщина. Она была обряжена в древний костюм, украшенный золотом и драгоценными камнями, и, когда подняла руки, плащ упал с нее, а руки простерлись к небесам, как у жрицы, приветствующей своего бога.

Потом женщина потеряла равновесие. И когда она покатилась вниз по дюне, Хантер подбежал к ней и подхватил ее на пол пути.

Ее глаза открылись, когда Али подошел к ним.

— О, Хантер! Она у них в руках, и… О боже мой!

Бог махнул рукой, и фигуры в плащах отошли назад. Он улыбался, как будто Кэт поймала его на какой-то студенческой проделке, которую он считал необычайно остроумной.

— Итак, вы не удивлены, увидев меня. Когда вы догадались? — спросил он ее.

— Когда я поняла, что вы очень похожи на вашу мать, — ответила Кэт.

— Удивительно. Никто не замечал этого раньше. Конечно, я узнал, что она моя мать, только несколько лет назад. — Элфред пожал плечами.

— Чего я не понимаю, — сказала Кэт, пытаясь говорить небрежным тоном, чтобы скрыть свой страх, — это ваших взаимных уверток. Очевидно, вы действовали совместно. И как ваша мать — я имею в виду первую жену вашего отца — приняла ребенка его любовницы, как своего собственного?

— Что ж… мой отец был лорд Доз. Как и я, лорд Доз. Она наслаждалась, будучи леди Доз. Когда она не смогла родить ребенка, полагаю, ей был выдвинут ультиматум. А когда у вас есть власть, положение и деньги, вы можете добиться всего. Теперь что касается вас! Ах, Кэт… прошу прощения, леди Мак-Доналд! Вы совершенно неожиданно оказались вовлеченной в это. Я воображал, что кто-то спасет доброго старого Дейвида в тот день, — он начал слишком много подозревать обо мне, и я должен был как следует его предупредить. Понимаете, все, что он с самого начала предполагал сделать, было только украсть чертову карту. Но вы нырнули и спасли его! Когда моя мать узнала, кто сделал это и что лорд Эйври хочет вас вознаградить, я думал, что ее хватит удар. Она так усердно работала, продавая картины вашего отца, — и, конечно, тем временем следила, чтобы все наши египетские сокровища были проданы! — а вы разрушили все, сделав творчество вашего отца известным! Лично я вначале находил это чрезвычайно забавным. Естественно, если бы вы пожелали продать вашу душу за Дейвида, я был бы счастлив направить вас на дорогу в ад и дал бы Дейвиду еще одну причину помнить, чем он мне обязан. Конечно, Кэт, мы были осведомлены, что экспедиция лорда Эйври, лорда Карлайла и сэра Хантера опасно приблизила бы их к нашим операциям. Нам наконец удалось украсть проклятую карту. И они могли блуждать куда дольше… Но кто мог вообразить, что вы в состоянии так точно ее воссоздать? — Он вздохнул. — Сожалею. Вы необыкновенная женщина. Жаль, что ваша жизнь должна подойти к концу.

— Почему? — осведомилась Кэт. — Вы были единственным наследником вашего отца.

— Увы! Я любил играть. К несчастью, я спустил отцовское состояние довольно быстро. Но моя мать… хм, она и раньше имела ряд незаконных связей. Так что, пока мир не знал о нашем родстве и верил, что мы ненавидим друг друга, большую часть времени дела шли неплохо.

— А ваша мать давно была вовлечена в египетский черный рынок?

— Ну, это было хорошо организовано. Мы начали в прошлом сезоне. Проблема состоит в том, что вам приходится делиться. Нет, вы не должны тратить состояние, но часть денег утекает. На свете столько бедняков, Кэт! И когда вы убеждаете их, что готовы ради них перевернуть мир, вы становитесь богом. А богом быть гораздо забавнее, чем всего лишь лордом. — Он засмеялся, довольный собой.

— А Маргарет? — прошептала Кэт.

— Маргарет? Она чистое, невинное и прекрасное создание, любимое всеми. Именно потому из нее выйдет превосходная жертва.

В этот момент сердце Кэт перестало биться. Она поняла, что Элфред не знает о бегстве Маргарет.

— Вы хотите убить леди Маргарет? Лорд Эйври разорвет мир на кусочки, чтобы найти вас. Он не успокоится, пока вас не четвертуют.

— Это наказание отменено много веков назад, Кэт.

— Он позаботится, чтобы его восстановили. И Хантер убьет вас!

— За что? Меня атаковали сегодня, как и всех вас.

Теперь пришла ее очередь смеяться, и ему это не понравилось.

— Элфред, вы действительно думаете, что другие не видят то, что увидела я?

— О чем вы?

— Ваша мать здесь, не так ли? — спросила Кэт. — Она не во Франции. Она солгала, что отправилась за границу продавать произведения искусства, но на самом деле приехала сюда.

— Вы умная девушка, Кэт!

Слова прозвучали за ее спиной. Но она узнала голос и обернулась.

Леди Доз, как и ее сын, была облачена в белое. На ней был украшенный золотом головной убор, похожий на тот, что носила Нефертити. Она выглядела царственной, элегантной и смертельно опасной.

— Знаете, — Кэт продолжала говорить беспечным тоном, — Илайза тоже очень умна. Она с самого начала знала, что вы воплощенное зло.

— Илайза! — с отвращением произнесла леди Доз. — Бедная девушка! Она так расстроится, когда услышит о вашей смерти в пустыне, что, вероятно, с ней случится удар. Я не хочу, чтобы она болталась рядом, когда я выйду замуж за вашего отца! О, смотри, Элфред! Она покраснела от гнева! Ну, это лучше, чем физические мучения, которые я могла бы изобрести! Да, моя дорогая, я думаю, что выйду замуж за вашего отца. Он намеревается стать знаменитым. Знай я, что он может сделаться состоятельным человеком, мне бы, возможно, не пришлось выдумывать этот замысловатый план. Но так забавно быть здесь и видеть, как люди поклоняются тебе… А деньги за безделушки просто поразительные!

Кэт знала, что должна сдерживать гнев.

— Изабелла, я догадывалась, что с вами не все в порядке, но не думала, что вы настолько безумны.

— Безумна? Вы сознаете, что мне удалось сделать?

— А вы сознаете, что ваша маленькая пирамида качается, что вы зашли слишком далеко? — спросила Кэт. — Вас поймают.

— Каким образом, дорогая? Думаете, ваши друзья-археологи найдут это место?

Несколько фигур в капюшонах вошли в комнату и упали на колени перед Изабеллой.

Кэт не понимала, что они говорят, но догадалась о сути. Они наконец обнаружили, что леди Маргарет исчезла.

Изабелла сердито повернулась, подошла к Кэт и схватила ее за плечи.

— Где Маргарет? — взвизгнула она.

Кэт стиснула ее запястья и ударила коленом в живот. Она знала, что заплатит за это, но не смогла удержаться от удовольствия. Фигуры в плащах бросились к ней. Чья-то рука ударила ее по щеке с такой силой, что она упала на колени.

Кто-то схватил ее за руки и ударил снова.

Все поплыло перед ее глазами…

Кэт смутно слышала приказы Изабеллы найти Маргарет.

Ее голову запрокинули, и она увидела сверкающие злобой глаза леди Доз.

— Маленькая ведьмочка! — прошипела женщина. — Но вы тоже подойдете для жертвоприношения! — Она придвинула лицо ближе. — Мне нравится убивать!

Маргарет говорила бессвязно, но Хантер постепенно смог понять, что она побывала под землей.

— Там мертвецы… трупы, кости…

— Где, Маргарет?

Она махнула рукой в сторону дюны.

Хантер поднялся, глядя на Али.

— Там потайной вход… куда-то! Я должен найти его.

— Около деревьев, Хантер, — сказала Маргарет. — Там пальма… Я споткнулась о листья, выбираясь. Думаю, нужно поднять пальмовые листья.

Хантер проверил оружие, но Маргарет снова приподнялась и схватила его за руку.

— Нет! Они убьют вас, прежде чем вы доберетесь к ней… их очень много. Они заняты какой-то молитвой, и думаю… вскоре меня должны были убить. Хантер, вы не можете просто войти туда и драться со столькими людьми!

Хантер посмотрел на Али, зная, что девушка права, что он не сможет спасти жену, если сразу же погибнет в неравном бою.

Время шло.

Он увидел плащ, который отбросила Маргарет.

— Они носят это?

Она кивнула.

— Я должен пробраться туда, — сказал Хантер, опускаясь на колени рядом с ней. — А Али придется отправиться в лагерь за помощью. Маргарет, вам нужно набраться смелости. Мы должны найти безопасное место, где оставить вас.

— Нет! — крикнула она, вцепляясь в него.

Али посмотрел на Хантера.

— Она может поехать со мной.

— Нет. Она замедлит скорость.

Это была правда. Но правда и то, что он боялся оставлять ее.

Когда Хантер решил, что у него нет выбора, в песках появилась лошадь с одиноким всадником.

— Кто это, черт возьми? — пробормотал он и внезапно улыбнулся. — Это Артур! Али, я собираюсь войти туда. Ты должен отправить Маргарет с Артуром и добраться в лагерь первым. Приведи Брайана, Абдула и остальных. Проследи, чтобы они были вооружены. И возвращайся как можно скорее!

Хантер взбежал на дюну, завернулся в красный плащ и поспешил дальше. Вот! Пальмы и в песке листья, как будто природа оставила их там.

* * *

Кэт очнулась в темноте. Пытаясь пошевелиться, она почувствовала что-то тяжелое на своих запястьях и озадаченно коснулась этого.

Постепенно пришло понимание. Она заняла место Маргарет в гробнице с трупами многочисленных жен Хатшета.

На нее нахлынула волна паники. Кэт отчаянно пыталась взять себя в руки. Она осторожно встала. На ней было надето что-то металлическое. Кэт надавила на тяжелую дверь, которая оказалась запертой на засов. И она знала, что это крепкий засов.

Кэт заметалась в надежде найти еще один выход. Но далеко от двери она отходить не хотела, зная, что находится в глубине комнаты.

На краткий момент Кэт испугалась, что, как Маргарет, упадет на пол и зальется слезами.

Никогда прежде она не осознавала, что жизнь такая чудесная и драгоценная, как в последние недели. И все из-за Хантера, в чьих объятиях она познала настоящую любовь.

Хантер обязательно придет за ней!

Но как — он понятия не имеет, где она…

А Маргарет затерялась где-то в пустыне. Если, конечно, ее не поймали снова.

Но ведь кто-то когда-нибудь сюда придет, в отчаянии думала Кэт.

Правда, на это нельзя рассчитывать. Она должна сама найти выход из положения. И если это означает обыскать комнату, где полным полно древних трупов, пусть будет так!

Кэт двинулась от двери, нащупывая путь руками. По ее коже бегали мурашки. Она коснулась чего-то, и это раскрошилось под ее пальцами.

Кость.

Кэт остановилась, медленно вдохнув и выдохнув. Она подошла к стене. Тупик.

— Нет! — простонала Кэт.

Она стала двигаться вдоль стены, стуча по ней. Ничего.

Внезапно дверь открылась, и в комнате появилась Изабелла Доз.

— Пора, Кэт. Все верят, что ты присоединишься к богу и станешь одной из его жен. Тебе не кажется, что это приятный взгляд на вещи?

Женщина стояла в дверном проеме. Кэт подумала, что она хотя бы сможет сопротивляться перед концом. Снова двинувшись вперед, Кэт искала кость потяжелее, чтобы ударить ею по лицу Изабеллы.

Но двое крепких мужчин шагнули в комнату, когда она схватила бедренную кость. И хотя она изо всех сил ударила ею по мужской руке, это не причинило вреда. Кость превратилась в пыль.

Послышался радостный смех Изабеллы.

Мужчины встали по бокам от нее, ловя ее непокорные руки. Кэт начала отбиваться и кричать.

Кэт!

Звук ее голоса едва не заставил Хантера выдать себя. Однако он должен сохранять спокойствие и ждать, пока не сможет добраться к ней. А потом…

Ему придется драться. И молиться.

Теперь их было несколько дюжин — мужчин, одетых в красные плащи с капюшонами, — и все что-то пели, раскачиваясь и склонив головы перед большим креслом, где сидел Элфред, одетый нелепо, как мальчик на маскараде.

Перед ним, на чуть более низком помосте, был алтарь. Древний белый камень с цепями наверху и внизу. Хантер, не теряя ни секунды, пробирался все дальше и дальше сквозь толпу. Теперь, когда в зал втащили Кэт, извивающуюся и сопротивляющуюся, как тигрица, он знал, что медлить нельзя.

Мимо одной фигуры, мимо другой. Казалось, они привели себя в гипнотическое состояние. Никто вроде бы не обращал внимания на Хантера, пробирающегося вперед все ближе и ближе к алтарю.

Леди Доз с высоко поднятой головой и легкой улыбкой на лице, как будто она в самом деле верила, что является воплощением египетской царицы или богини, возглавляла процессию. Кэт, однако, не добавляла святости к происходящему.

Блестящий золотой корсет покрывал ее грудь, белая кисейная юбка до самых бедер была украшена золотом, золото было также вплетено в ее волосы. Браслеты украшали запястья и лодыжки.

— Вы безумны! — кричала Кэт. — Это убийство, а не жертвоприношение!

Но ее крики игнорировали. Пение не прерывалось ни на секунду.

Хантер протиснулся мимо последнего из зомби, стоящих перед ним. А в это время Кэт втаскивали на помост. Хантер видел, как ее ноги молотят воздух и что она умудрилась пнуть несколько раз в лицо двух мужчин, державших ее. Прозвучала резкая команда. Мужчина рядом с Хантером бросился вперед и схватил Кэт за ногу.

Хантер подбежал к нему и схватил ее за другую ногу.

Ему было не нужно, чтобы она видела его лицо. Он держал Кэт за лодыжку и притворялся, что сует ее в цепь, молясь, чтобы никто ничего не заметил и чтобы она больше никого не пинала, пока он не будет готов.

Пение внезапно прекратилось.

Первые двое мужчин, сковывающие запястья Кэт, отошли назад.

Кэт извивалась в цепях, все еще крича и осыпая своих мучителей ругательствами.

Раздалась барабанная дробь.

Элфред шагнул со своего трона. Изабелла подошла к нему, держа в высоко поднятых руках подушку. При свете факелов на ней блестел нож с длинным лезвием.

Элфред схватил нож. Изабелла царственно отступила назад.

Приблизившись к алтарю, Элфред поднял руку.

Хантер не мог ждать дольше.

Кэт понимала, что смерть близка. Столько эмоций трогало ее душу с жаром и страстью! Любовь к отцу и страх за его будущее. Илайза, лорд Эйври, который был так добр, Камилла, Брайан…

Хантер.

Казалось, его лицо возникло перед ее глазами, а боль в сердце усилилась, потому что она так сильно любила его…

«Мы должны жить. Я должна иметь шанс сказать ему, что я все сильнее влюблялась в него с нашей первой встречи, но поняла это слишком поздно…»

Снова барабанная дробь!

Элфред улыбался, готовый убивать, радуясь возможности вонзить нож ей в сердце.

Потом…

Кэт осознала, что ее нога свободна, когда одна из фигур сбросила плащ.

Хантер!

Элфред полуобернулся. Хантер ударил его в лицо так сильно, что Кэт услышала, как хрустнула кость у него в носу. Он упал.

Послышался рев голосов.

Хантер сразу же стал освобождать ее от цепей.

— Хантер!

Кэт прокричала его имя, предупреждая, так как леди Доз, рыча от ярости, бросилась на него. Повернувшись, он оттолкнул ее локтем и отбросил к стене.

— Скорее, скорее! — молила Кэт, одно запястье и одна нога которой уже были освобождены.

Крепкий араб с криком устремился к Хантеру. Тот выхватил пистолет и застрелил его.

На секунду воцарилось молчание, достаточное для того, чтобы Хантер полностью освободил Кэт.

Она встала позади помоста лицом к наступающей толпе.

Хантер разрядил пистолет и выхватил саблю. Кэт увидела, как жертвенный нож упал рядом с алтарем, и подняла его. Громадный человек хотел задушить ее, но она вонзила нож ему в грудь.

Люди падали перед Хантером и ней один за другим. Кэт стояла спиной к спине с Хантером, готовая защищаться.

Но в зал вбегали все новые фигуры. Кэт с ужасом осознала, что они сейчас умрут.

— Хантер! — тихо позвала она.

— Что? Я занят!

— Я…

Ее нож вонзился в чью-то руку. Она нанесла удар кулаком.

— Что ты?

— Я люблю тебя!

— Что?

Его сабля описала круг, и он повернулся к ней.

— Осторожно, Хантер!

Он вовремя обернулся назад.

— Я серьезно. Я знала это давно… Ой!

Кто-то схватил ее сзади сильными руками.

Раздался выстрел. Потом еще несколько выстрелов. Потом послышался громкий крик:

— Остановитесь, или вы умрете!

Она узнала голос, прекративший битву. Он принадлежал Брайану Стерлингу, графу Карлайлу.

Мужчину отбросили от Кэт, и чьи-то руки потянулись к ней. Руки Хантера.

Вокруг оказались друзья. Слева от Кэт Али приставил острие сабли к груди человека в плаще. Перед ней, размахивая тростью, стоял Артур Конан Дойл. Абдул целился из ружья в группу людей.

Аллан, едва державшийся на ногах, крепко сжимал пистолет. Роберт Стюарт с грозным видом стоял рядом с ним.

Дейвид тоже был там. Его лицо было пепельным, руки дрожали…

Экспедиционные рабочие все собрались здесь. А затем перед лордом Карлайлом появилась группа людей в униформе — египетская полиция.

Кэт посмотрела на Хантера, который сжимал ее в объятиях, глядя на сцену перед ними.

Внезапно она почувствовала слабость.

— Мы будем жить! — прошептала Кэт и потеряла сознание.

Кто-то снабдил ее плащом. Черным — не таким, какой носили служители культа! И ее доставили назад в отель, хотя она и не помнила поездку.

Сейчас в ее руке был стакан с бренди, и все собрались вокруг, кроме, конечно, леди Доз и ее сына Элфреда. Леди Доз была жива и пыхтела от ярости в тюремной камере Каира. Элфред был мертв — его затоптали до смерти.

Эмма наконец прекратила кудахтать над Кэт, Маргарет — гладить ее лицо и плакать, а Камилла, заявившая, что бренди подходит в данный момент лучше всего, сидела напротив нее, спокойно улыбаясь.

— Как вы добрались туда так быстро? — прошептала наконец Кэт, заставив умолкнуть другие голоса в комнате.

— Мы могли загнать наших лошадей до смерти, — сказал Роберт Стюарт, — но приехали не первыми. Должно быть, Хантер мчался, как вихрь.

— Да, но…

— Можно я объясню? — Артур обратился к Кэт. — Леди Кэтрин, вы последовали за Элфредом Дозом, а Хантер и Али — за вами. Они наткнулись на леди Маргарет. Хантер взял у нее плащ с капюшоном и спустился по лестнице, пока Али мчался в лагерь. Я приехал туда немного позже, везя с собой леди Маргарет. Пока все это происходило, случились две вещи. Лорд и леди Карлайл сломали стены, и подземный коридор привел их в храм. Полиция прибыла, потому что Дейвид Тернберри пошел к лорду Эйври, уверенный, что Элфред Доз замешан в происходящем, и объяснил почему. Роберта и Аллана разбудили — Итану никто ничего не сказал, так как он тяжело ранен, — и полиция была уведомлена. Затем отряд двинулся через пустыню.

Кэт повернулась к Камилле:

— Вы сломали стены?

— Ирония судьбы, не так ли? Наше великое открытие привело к храму, на который леди Доз не только почти случайно наткнулась — через связи на черном рынке, — но и использовала. Однако она не нашла гробницу верховного жреца. Думаю, мы прибережем это для себя.

— Ба! Гробницы! — воскликнул лорд Эйври. — Я забираю Маргарет и отплываю домой!

— О, отец! — запротестовала Маргарет. — Я хочу остаться.

— Почему? — осведомился он.

— Потому что здесь мои друзья, — ответила Маргарет. Она протянула руку Кэт. — Настоящие друзья!

— А что заставляет тебя думать, что Кэт захочет остаться здесь после всего происшедшего этой ночью?

— О да, — сказала Кэт. — Опасности больше нет.

— Хм! — произнес лорд Эйври, глядя на них обеих как на безумных. — Вы думаете, что леди Доз и этот скверный мальчишка устроили все это вдвоем? Уверяю вас, здесь задействованы и другие преступники. И откуда вы знаете, что мы поймали всех этих людей в дурацких красных капюшонах?

— Я уверена, что египетская полиция сможет с этим справиться, Джеггер, — сказала Лавиния. — Они отлично работают.

— Но…

— О, Джеггер, прекратите болтать! — велела Лавиния. — Просто спросите всех этих ребят, что они хотят делать! Мне кажется, что раскопки могут продолжиться, если опасность устранена. Они хотят остаться, так позвольте им это.

— И вправду, — сказала Камилла, сверкая глазами, — я уверена, что мы на грани поистине великого открытия.

— Любовь моя, мы поступим как ты пожелаешь, — отозвался Брайан.

— Милорд Карлайл, — сказал Роберт, — я бы хотел остаться, как планировалось.

— Я тоже, — добавил Дейвид, и его голос звучал твердо.

— И я бы остался. — Аллан Бекенсдейл печально посмотрел на Кэт. — Возможно… ваших сестру и отца удастся уговорить присоединиться к нам?

— Мою сестру? — переспросила Кэт.

— Это было бы очень приятно, — поклонился Аллан.

— Хантер? — обратилась к мужу Кэт.

— Ты действительно хочешь остаться? — спросил он.

— Да, если ты не возражаешь.

— Я прошу тебя.

— Но…

— О боже! — воскликнула Лавиния, вставая. — Нам пора расходиться по комнатам. Я уверена, что вы останетесь, Джеггер. Кроме того, Итан еще не в состоянии путешествовать. Это не трусливая компания. Мы подданные королевы Виктории. А теперь быстро расходитесь!

— Я все еще не понимаю, как… — начал Роберт.

— Пошли, мой мальчик, — сказал ему Артур. — Я объясню вам все снова.

Один за другим они стали выходить. Наконец Хантер и Кэт остались одни.

Она сидела на стуле у камина, а он стоял рядом. Наступил момент неловкого молчания. Потом оба заговорили одновременно:

— Хантер, я…

— Ты…

— Это не было просто потому…

— Скажи это снова.

— Я знаю, что ты не поверишь…

— Скажи снова! Пожалуйста!

— Я люблю тебя! — сказала Кэт.

Он опустился перед ней на колени, пожирая ее темными глубокими глазами, потом взял ее руки в свои и поцеловал. Она покачала головой, ища нужные слова.

— Думаю, я влюбилась тебя в ту минуту, когда увидела впервые. И у меня давно прошло чувство, которое я испытывала к Дейвиду. Я все время сравнивала его с тобой. Я не верю, что ты бросишь меня, но ты меня отослал!

— Я боялся за твою жизнь. Ты так безрассудна…

— Хантер, я всегда делаю то, что чувствую в данный момент.

— Мы могли бы обсудить это позже. И возможно, обсудим. Нет, я обещаю, что мы будем обсуждать это вечно. Поэтому… скажи это снова.

— Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой всегда. Я не могла вынести, когда ты отталкивал меня, поэтому притворялась… что не люблю тебя. И я точно не знаю, что ты испытываешь ко мне.

— Должно быть, ты шутишь, дорогая. Просто я носил сердце в рукаве перед остальными.

— Ты мог бы тоже сказать это, — улыбнулась Кэт.

— Я люблю тебя. Нет, обожаю. И я буду счастлив быть где угодно, дома или за границей, если ты будешь рядом.

— О, Хантер! — Кэт бросилась в его объятия.

Он слегка отодвинулся, прочистил горло.

— Хм. Это, безусловно… интересный исход.

— Интересный?

— Да.

Она засмеялась, наслаждаясь возможностью касаться его лица, гладить его волосы.

— Ну… мы здесь. Это прекрасная и удобная комната.

— В самом деле.

Хантер встал и осторожно поднял Кэт на руки. И когда он поцеловал ее, она, наслаждаясь его объятиями, подумала, что никогда прежде не знала такого поцелуя.

Наступил рассвет, а они все еще лежали рядом без сна.

— Хантер…

— Дорогая?

— Ты сказал однажды, что я должна приходить к тебе, только если хочу тебя. Это должно быть единственной причиной?

— В каком смысле?

Кэт, придвинувшись, положила голову ему на грудь.

— Есть причина получше.

Он засмеялся, целуя ее в губы.

— Я знаю эту причину. Это любовь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Привет, красотка! (ит.)

Простите, простите! (ит.)

Пожалуйста… О! Простите. Англичанин? (ит.)