Свадебное приглашение цвета слоновой кости с каллиграфическими завитками букв больше напоминало бомбу замедленного действия, которая вот-вот взорвётся прямо в лицо Мэдисон Дэниэлс.

Чёрт, похоже, у нее проблема.

Брат, который старше её на три года – единственный брат – и правда на этой неделе женится.

Женится.

Она была невероятно счастлива за него. И даже взбудоражена. Мэдисон быстро подружилась с его невестой Лиссой – замечательной девушкой, которая никогда не причинит ему боль. Про их пару можно снимать фильм для телеканала Hallmark. Познакомились на первом курсе университета штата Мэрилэнд, потеряли друг от друга голову, получили замечательные места работы сразу после выпуска, ну а дальше история всем известна.

Нет, проблема не в них.

И определенно не в том, что свадьба пройдёт в глубине виноградников Северной Вирджинии.

Даже не в её полусумасшедших родителях – владельцах онлайн-магазина «Конец света», которые, скорее всего, будут предлагать противогазы гостям. На самом деле она с радостью взяла бы один с надписью «Прощай, Земля», чтобы улететь на другую планету.

Мэдисон вздрогнула, когда её взгляд наткнулся на список друзей невесты и жениха. Девушка медленно выдохнула, пошевелив пряди каштановых волос, выбившихся из небрежной прически.

Прямо напротив её имени, отделенным невинными точками, малиновыми чернилами было написано имя шафера: Чейз Гэмбл.

– Господь ненавидит меня.

Это был он. Ну что ж, она подружка невесты, и шафером мог стать любой из братьев Гэмбл. Но нет, это был именно Чейз. Лучший друг Митча – его приятель, доверенное лицо, бро, всё, что угодно, а по совместительству –настоящее проклятье Мэдисон.

"Ни черта не изменится, если я так и буду глазеть на его имя".

Внимание девушки отвлекло округлое бедро Бриджит Роджерс, опершееся об её стол. Помощница Мэдисон представляла собой ходячее пособие того, как мода, делающая жертв из одних людей, с успехом работает на других. Сегодня на этой женщине юбка-карандаш цвета фуксии и фиолетовая рубашка в крупный горох. Чёрный шарф и кожаные сапоги завершали образ.

Загадка, но она и впрямь умудрялась выглядеть великолепно в том, что на другой смотрелось бы костюмом клоуна. Бриджит была смелой.

Мэдисон вздохнула. Сейчас ей бы не помешало немного смелости.

Спустя секунду, как прозвучали эти слова, Чейз понял свою ошибку. Но, чёрт возьми, он не жалел. Яростный, горячий и, прямо-таки, порочный румянец залил её всю от щёк до горла. И часть его – безжалостная часть – заломила бы ноги и руки девушки, лишь бы увидеть, в каких ещё местах она покраснела.

Но, как он осознал когда-то ранее, буквально в последнюю секунду, Мэдисон Дэниэлс находилась для него за чертой, которую запрещено пересекать.

Её пухлые губы сложились в тонкую линию, а глаза стали скорее зелеными, нежели карими. Они меняли цвет в зависимости от эмоций, и в последнее время зелеными они бывали чаще.

– Вообще-то это грубо, Чейз.

Он пожал плечами. Любезность не его конёк.

– Ты собираешься вылезать из машины?

Мэдисон выглядела так, будто её пригвоздило к сидению.

– Я должна бросить её здесь на обочине?

– Я вызвал эвакуатор, он уже в пути. Если ты откроешь багажник, я возьму твои вещи.

Её пристальный взгляд, наконец, оставил его лицо, и он почувствовал облегчение в груди.

– Неплохая машина, – сказала она.

Чейз глянул через плечо на чёрный Порше, блистающий в лучах солнца.

– Обычная.

Одна из трёх. Он пожалел, что не взял джип, но эта штучка жрала бензин, как ничто другое.

Возвращаясь к делам насущным, он отступил в сторону.

– Мэдди, ты идёшь со мной или нет?

Она смерила его презрительным взглядом, что выглядело довольно забавно. Вся Мэдди была не выше 5,3 футов, а весила, должно быть, как пёрышко. Он мог одной левой легко перебросить её через плечо.

Их взгляды скрестились. С каждой секундой вероятность вытащить её из машины и закинуть к себе на плечо росла. Он мог бы отшлепать её, ведь, чёрт возьми, она заслужила.

До боли набухший в джинсах член говорил «да».

Здравый смысл говорил «нет».

Если Чейз и представлял из себя хоть что-то в жизни, то он был копией отца – рано достигший успеха, решительный, здоровый и несущий в себе семейную черту проебывать любые отношения, длящиеся дольше десяти секунд.

И все, даже Мэдди, знали, что он именно такой.

Так что время предпринять иную тактику. Он глубоко вздохнул.

– Твоя мама отложила для тебя кусочек чизкейка, положив на него карточку с твоим именем.

Её глаза потемнели. Он уже видел этот взгляд несколько раз. Шоколад и сладости всегда заставляли её выглядеть упоённой, словно после секса, и это совсем не помогло с проблемой в его штанах. Дверь машины распахнулась без предупреждения, и он отпрыгнул в сторону, едва избежав столкновения.

– Чизкейк, – повторила она с улыбкой. – С клубничным топпингом?

Чейз поборол улыбку.

– И с шоколадным соусом для макания, как ты любишь.

Она хлопнула ладонями по своим роскошным бедрам и кивнула ему.

– Так чего же ты ждёшь?

Нажав кнопку на ключах, Мэдисон открыла багажник.

– Чем больше секунд отделяет меня от моего чизкейка, тем опасней становится путешествие.

Это путешествие уже опасно.

– О, чёрт, вы не должны делать это до свадьбы, – Митч откинулся на спинку стула, его глаза весело сияли. – Ни за что.

Мэдисон вздохнула.

– Почему? – спросила их мама с другого конца стола. – У них всё будет просто отлично.

– Они задушат друг друга, – со смехом ответил брат, а затем серьёзно добавил. – Они правда друг друга убьют.

Подняв взгляд на стеклянный потолок, Мэдисон собрала всё своё терпение.

– Мы не собираемся никого убивать.

– Я не буду давать никаких обещаний, – пробормотал Чейз, впервые заговорив после того, как получил ключи.

Боже, ещё две секунды, и она запрыгнет ему на спину, как обезьяна, и начнёт душить. Но он уже направился к двери и оглянулся на девушку через плечо.

– Наш поезд отправляется к вашему номеру, если желаете прокатиться.

Направившись за ним, она пробормотала:

– Кто только на нём не катался.

Чейз остановился как вкопанный.

– Повтори?

– Я сказала, – она посмотрела на него с двусмысленной ухмылкой, – кто на тебе ещё не катался?

Он наградил её пронизывающим взглядом.

– Несколько человек, полагаю.

Ого. Он принял вызов. Она приказала себе не краснеть.

– Спорим, ты сосчитаешь их по пальцам одной руки.

– Возможно, – пробормотал он и продолжил идти.

Путь к коттеджу пролегал вдоль устья Голубого хребта к самому краю виноградника. Они шли мимо толстых деревьев грецкого ореха в неловком молчании.

На данный момент Мэдисон сожалела, что затронула тему его сексуальных связей. Подобные вещи только усиливали его веру в то, что он похож на отца. Она никогда так не считала. Она знала, что где-то в глубине души стать таким же олицетворяло для него худший ночной кошмар, но он не делал ничего, чтобы опровергнуть это, а только заводил себе новое развлечение каждую неделю. Она обогнула розовый куст, растущий на пути.

Чейз такой с самой школы. Возможно не настолько, насколько Чад, но он олицетворял образ жизни плейбоя. И его готовность запрыгнуть в постель к любой всегда жалила Мэдисон, потому что он был открыт для всех…кроме неё.

Чейз кошмарно проводил время, слушая разговор друзей. Что-то о неповторимости брачной ночи. Да что Гэмблы вообще могли знать о том, что происходит между мужем и женой? У них ровно столько же опыта, сколько и у самого Митча.

Его средний брат Чад наконец показался и, после того, как отец Митча ушёл в поисках жены, начал раздавать советы.

– Ты уже побрил своих мальчиков? – спросил он, держа банку пива в руке, в то время как все остальные пили вино.

– Что? – засмеялся Митч.

– Девушки обожают, когда они гладкие… – ухмыльнулся Чад.

Не было никаких сомнений, что этот парень хорошо разбирался в том, что любят женщины. Все в Вашингтоне считали, будто младший Гэмбл – главный бабник, но на деле им был Чад.

– Я совсем не хочу обсуждать с тобой мои яйца, – сказал Митч. – Ни сейчас, ни когда-либо вновь.

У Чейза вырвался смешок:

– Слава богу.

– Ты пожалеешь, если не сделал этого, – на лице Чада играла хитрая ухмылка. – Также тебе необходимо захватить с собой кое-какие игрушки. Это будет…

Чейз отвлёк брата от темы. Он не удивился бы, узнав, что тот уже подсунул какие-нибудь извращенские штучки в номер для новобрачных – просто ради забавы.

Прислонившись к перилам, он присмотрелся к людям вокруг. Родители уже ушли, и осталась одна молодёжь, что обычно развлекается в его клубах.

Его кожа зудела. Чейз ненавидел находиться где-то, не имея возможности держать свои дела под контролем. Хоть у него и была лучшая и ответственейшая команда, он всю ночь боролся с порывом позвонить и спросить, как идут дела.

Также он пытался отвлечься от того, что недавно произошло в его номере. Блять. Что, чёрт возьми, он наделал? Целовался с Мэдди – опять? Он глянул на Митча и почти почувствовал, как его кастрируют. И он заслуживал это. С его-то репутацией, вряд ли Митч очень обрадуется, узнав, что друг лез к его сестре. Хотя он никогда не говорил, что против… чёрт, он даже несколько раз предлагал Чейзу и Мэдисон быть вместе, хотя этому быть не дано. Да и Митч не будет так же благосклонен, когда фантазия станет реальностью. Учитывая послужной список Чейза и его Гэмбловские гены, вряд ли Митч когда-нибудь даст зелёный свет.

Сложив руки, Чейз снова перевёл взгляд на море смеющихся лиц.

Она была здесь, у скамеек. Судя по количеству пустых бокалов вокруг, она пила четвёртый. И если он всё верно помнил, то им сулила долгая, интересная ночь.

Мэдди.

Маленькая долбанная Мэдди…

Когда он снова поцеловал её… Боже, у него никогда не было столь отзывчивой женщины. То, как он изгибалась… и те женственные звуки, что с придыханием вырывались из её рта, почти довели его, что и стало тревожным звоночком, хотя она была такой сексуальной. Проклятье.

Она всё ещё была слишком сексуальной.

Чейз выпрямился, подавив стон. Всё, что случилось сегодня и той ночью в клубе, было ошибкой. Сладкой ошибкой, которую он не мог допустить вновь. Ведь эта девушка – сестра его лучшего друга...

Которая, между прочим, взобралась на скамейку с полупустым бокалом в руке и начала покачивать бедрами в такт музыки.

Чёрт. Блять.

Один из коллег Митча стоял рядом с ней, ухмыляясь, словно выиграл в гребанной лотерее. Или мудак решил, что ему что-то светит этой ночью.

Недолго думая, Чейз оттолкнулся от перил и направился к ним. Но за секунду до того, как достиг цели и почти схватил девушку, остановился. Что он делает? Это не его проблема.

Но треклятая часть его души хотела, чтобы она была именно его.

Вернувшись к перилам, он так плотно сжал челюсть, что его зубы заболели. Кто вообще этот тип, поджидающий её? Робби? Бобби? Определенно у этого долбоеба должно быть соответствующее имя.

Кем бы он ни был, незнакомец подошел к скамье и, схватив Мэдди за бедра, приподнял и опустил вниз. Чейз услышал нежный смех, отчего всё его тело сковало.

– Какая муха тебя укусила, мужик? – потребовал объяснить Чендлер.

Чейз проигнорировал его, не в силах отвести глаз от сцены, что разворачивалась перед ним.

Его старший брат проследил за взглядом и усмехнулся.

– Что там с малюткой Мэдди?

– Ничего, кроме проблем, – пробормотал тот в ответ.

Чендлер рассмеялся:

– Она просто развлекается. Что из того, что девочка потанцует с каким-то парнем? – и затем добавил, словно пытаясь помочь Чейзу понять. – Она уже не ребенок.

Гнев кольнул его.

– Она с ним не знакома.

– И что? – и тут до старшего Гэмбла дошло. – Блин, дружище, ты, должно быть, шутишь?

Чейз резко повернулся. Любой другой постарался бы избежать этого опасного взгляда, но только не его старший брат, которого ничто не могло напугать.

– Что?

– Даже не пытайся отвертеться, – Чендлер покачал головой и засмеялся. – Ты сохнешь по Мэдди.

Он нахмурился:

– Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

– Чушь собачья, – брат Чейза оперся бедром о перила и бросил взгляд через плечо. – Митч выбьет всё дерьмо из тебя.

Как будто я не знаю... но спасибо, что напомнил.

Взгляд Чейза вернулся к Мэдди. Между ней и тем недоумком почти не было пространства, но она улыбалась ему – той улыбкой, что была одновременно и невинна, и чертовски сексуальна, отчего у Чейза свернуло кишки.

Чендлер хлопнул брата по плечу.

– Но после того как Митч разберется с тобой, возможно, он скажет тебе спасибо.

Сомнительно.

– С чего это?

Старший Гэмбл посмотрел на него, как на идиота.

– Потому что она может закончить с тем, кто гораздо хуже.

– Ну, спасибо, – кривая ухмылка появилась на его губах.

– Ты знаешь, о чём я. Однажды он уже упомянул идею про неё и тебя. Он был бы более чем рад. Он знает тебя. Доверяет тебе.

В том-то и была вся загвоздка. Доверие. Он с Мэдди – это плевок в лицо Митча, потому что с Чейзом всегда всё заканчивалось плохо.

– Да уж, этого не должно случиться, – наконец ответил он.

Какое-то время Чендлер молча рассматривал колышущиеся ветки винограда.

– Не скажешь, почему?

– А должен?

Последовала ещё одна пауза и затем:

– Я просто не могу понять тебя. Мэдди всегда была влюблена в тебя – не надо смотреть на меня так. Все это знают, кроме тебя, – лицо брата озарила редкая улыбка. – Вы двое будете замечательной парой. Она лучшая для тебя.

Он отказывался даже думать об этом.

– И ты достаточно хорош для неё, – тихо добавил Чендлер.

– Чёрт, да почему мы вообще говорим об этом? Пора бы её брату уже отправить её маленькую задницу в номер, пока она не попала в неприятности с этим как-его-там-мудачьем.

– Похоже, Митч скрылся со своей избранницей где-то в кустах.

И, чёрт возьми, если Митча не было поблизости, он не мог его винить. Чейз медленно выдохнул, размышляя, отправиться ли спать в их домик, или же провести в машине всю ночь. Было уже поздно, да и стоять здесь, глядя на то, как она...

Смех Мэдди зазвенел словно колокольчик на ветру, когда чужие руки подняли её в воздух, бокал вина давно был забыт. Парень притягивал её всё ближе, держа за талию.

Ну, всё.

В этот момент он перестал думать. Пропустив мимо ушей колкий комментарий и смех Чендлера, Чейз подошел к парочке. Некоторое время Мэдди и недоумок не замечали его, но затем взгляд девушки скользнул за плечо собеседника, который застыл и затем обернулся. Выражение лица Чейза заставило его потерять дар речи. Отлично.

– Мэдди, – произнес Чейз на удивление спокойно, – пора закругляться.

Она уставилась на него, её щёки мило покраснели.

– Почему?

У него не было желания объяснять очевидные вещи, но похоже Мэдди и в правду было неясно.

– По-моему, наступило время, которое называется ночь.

Девушка надула губы и отвернулась.

– Всё равно ещё рано, и я не хочу никуда уходить. Бобби, ты не видел, где я оставила свой бокал? Клянусь, он где-то здесь.

Её отказ придал засранцу уверенности, и тот встал между ней и Чейзом.

– Я прослежу, чтобы она спокойно добралась до своего номера.

– Да ну. Я сомневаюсь.

Мудак Бобби оставался на том же месте, пока Мэдди искала бокал.

– Мужик, она клёвая.

– Забудь о ней.

Чейз прошел мимо парня, оставив того с разрушенными планами на вечер. Пока он живет и дышит, чёрта с два он позволит ублюдкам лезть Мэдди под юбку. Он нежно взял девушку за руку и потащил подальше от бутылки вина.

– Ну хватит, давай вернёмся в наш номер.

Гэмбл многозначительно посмотрел на Бобби, и когда до того дошло, тот поднял руки вверх, будто сдаваясь. О да, игра окончена, козёл.

Сначала она запротестовала, но когда её повело немного влево, она прижала руку к губам и захихикала.

– Кажется, я чуточку пьяна. Не очень сильно, я всё же могу идти сама.

Чейз приподнял бровь.

Она снова захихикала и взглянула на него из-под опущенных ресниц.

– У тебя лицо, как будто ты съел что-то кислое. Что случилось, Чейз? Я просто танцевала и...

– И что? – громко рыкнул он.

Она наморщила носик.

– Ну, я была... хм, не знаю.

Он закатил глаза.

– Ладно, пошли. Тебе пора в кровать.

– О, только послушай себя! Ты приказываешь мне идти в кровать! Как не стыдно! – она снова засмеялась, высвободившись из его лёгких объятий. – Что подумают люди? Очень двусмысленно, Чейз.

– Мэдди...

Она шатко направилась вперёд, и он со вздохом последовал за ней. Удивительно, но она двигалась к лестнице с террасы в противоположную от вина сторону, и он решил, что это хороший знак.

Когда они проходили мимо Чендлера, Чейз одним взглядом обрезал все остроумные замечания брата. Которые он сам мог бы ему адресовать. У Чендлера никогда не было серьёзных отношений. Конечно, он встречался с женщинами, но скорее ад замерзнет, чем старший Гэмбл угомонится.

– Спокойной ночи! – крикнул им вслед Чендлер.

Чейз отвернулся от него.

Мэдисон сделала шаг к ступенькам, и Чейз тут же подлетел к ней, подхватив тонкую талию. Она прижалась к нему, и он повел её по лестнице, не давая шанса упасть и сломать шею.

Путь к коттеджу стал испытанием его терпения, но и, неохотно признал он, забавным приключением. Несколько раз она вырывалась и бродила, бог знает где. Он сомневался, знала ли она. На полпути к номеру она скинула каблуки. А недалеко от соседнего коттеджа села посередине дороги, освещенной лунным светом.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Устраиваю перерыв.

Он подошел к ней.

– Тебе не стоит уходить так далеко.

– Мне кажется, что мы гуляем вечность.

Она откинулась назад, прислонившись к его коленям, и улыбнулась.

– Боже, я одна из тех пьяных девушек. Ну, знаешь, которые сидят посередине улицы. Я как будто вернулась в колледж!

Он нахмурился.

– И часто ты сидела посреди улицы в колледже?

– Больше, чем могу вспомнить, – ответила она со смешком.

– Я не помню такого.

Она подняла дрожащую руку, указывая на него, но закончила тем, что хлопнула себя по лицу. Он вздрогнул и схватил её маленькое запястье, отводя его в сторону.

– Ой.

Мэдди даже не заметила, что чуть не выбила себе зубы.

– Ты не всегда был рядом.

Поборов усмешку, он взял её под мышки и поставил на ноги.

– Я должен нести тебя? Если так, то на сегодня это будет последний поступок рыцаря в блестящих доспехах.

– Ты не рыцарь, – она споткнулась, но затем, резко развернувшись, хлопнула его по груди. Достаточно сильно, чтобы он поморщился. – Но вроде того. У тебя золотое сердце, Чейз Гэмбл.

Похоже, она была более чем просто "чуточку пьяна".

– Ну всё. Я всё же должен понести тебя.

Она фыркнула.

– Спасибо, но я могу идти сама. Просто устала.

– А я думал, ты не хочешь уходить.

– Ну да, – согласилась она.

Он посмотрел на неё.

– Какой ты нудный.

Мэдди, пошатываясь, пошла вперёд и снова остановилась, наклонив голову на изящной грациозной шее. Когда её волосы были распущены, они практически касались бёдер.

– Луна такая огромная.

Что-то огромное росло в его штанах. Это доказывало, что он ещё больший ублюдок. Но парень ничего не мог поделать. Несмотря на все границы и запреты, он просто мужчина, а Мэдди просто... Мэдди.

Оглянувшись, она улыбнулась.

– Я так счастлива за брата, – произнесла она. – У них будут дети, и я стану тётей. Я смогу брать их в Смитсон, учить истории...и остальному.

– Ты уже собралась превратить ещё не родившихся детей в ботаников?

Она подняла палец в дюйме от его лица, и он подавил порыв облизать его.

– Ботаники крутые. Ты – нет.

Чейз засмеялся и, взяв её за руку, нежно подтолкнул вперёд.

– Чему будешь их учить?

– Ой, ну знаешь... я буду рассказывать им о гражданской войне и о том, как важно сохранить нашу историю... и ещё я сделаю их волонтёрами.

– Серьёзно?

Они были в шаге от входной двери.

Она высвободила свою руку и толкнула его.

– Серьёзно! Я хороша в своём деле.

– Не сомневаюсь, – это правда. Конечно, он никогда не говорил Мэдди, как гордится ею – её делами или тем, что в колледже она всегда была в списке отличников.

Может быть, ему следовало бы.

Смущенный этой мыслью, он вошёл в номер. Оказавшись внутри, девушка подошла к краю кровати и тяжело опустилась.

Он зажёг небольшую лампу с оттенком фуксии в углу, но тут же выключил. Наименьшая освещенность, вероятно, будет лучше.

– Так как нам быть? – она взглянула сначала на кровать, потом на него. – Мы и правда будем ночевать вместе?

От мысли о них в одной постели, Чейзу стало почти больно.

– Я лягу на диван.

Она молча смотрела на него. Нуждаясь в дистанции, мужчина подошёл к своему чемодану и вынул пару лёгких штанов и футболку.

– Я переоденусь в ванной.

– Почему?

Он действительно должен ей объяснять? По её широко открытым глазам он понял, что да.

– Пока я там, ты можешь переодеться здесь.

Её губы превратились в тонкую линию.

– Может я немного навеселе...выпила один или четыре бокала вина... Но я не пьяна и не глупа.

Чейз ставил на первое. Послав ей ещё один многозначительный взгляд, он зашёл в ванную и быстро переоделся. Затем он заметил несколько её личных вещей на полке над раковиной. Зубная щётка, расческа, какие-то принадлежности для макияжа. Немного, но все её. Он провёл пальцами по ручке расчески. Странные, совершенно неуместные картины о том, как её вещи смотрелись бы в ванной комнате в его квартире, появились в его голове, и в груди образовалась знакомая сильная боль.

Боже, ему нужно лекарство или что-то ещё. Это была приятная фантазия, но всего лишь фантазия...

Когда прошло достаточно времени, он вернулся в спальню. Мэдди сидела там же, где он её оставил, и смотрела на шкуру медведя.

Он вздохнул.

– Мэдди, что ты делаешь?

– Этот ковёр просто ужасный, тебе не кажется?

Двигаясь к середине комнаты, он сложил руки на груди.

– Да, это не то, что я оставил бы в своей комнате.

Она вздрогнула.

– Мне будут сниться кошмары, как это животное оживает и грызет мои ноги... Это разрушит мою психику.

Его взгляд переместился к её изящным ногам.

– Мэдди, тебе нужно переодеться для сна.

Встав, она взялась за края своего платья. Он подумал, как к лицу ей этот цвет.

Девушка вздохнула.

– Я сплю обнаженной, поэтому не взяла с собой никакой одежды. Не думала, что возникнет такая проблема.

О, святой ад.

Он немедленно представил её блестящую, горящую и гладкую как шёлк кожу, скользящую под покрывалом. Тело и так было напряжено, словно тетива лука всю ночь, но теперь его член просто пульсировал от желания. Он жаждал её на примитивном, животном уровне. То, что бы он сделал с ней...

И именно поэтому он не будет совершать ошибок. Только не с Мэдди. Она слишком хороша.

Отвернувшись, он отчаянно искал решения.

– У меня есть несколько футболок, достаточно длинных, чтобы прикрыть тебя.

Он направился к своему багажу. Набухший член мешал сосредоточиться на том, что нужно делать. Единственное, чего ему хотелось – это раздвинуть её красивые бедра и войти в неё глубоко-глубоко, ещё и ещё. Парень, этому не бывать, так что успокойся. Он вытащил из чемодана тёмную футболку.

Мэдди стояла позади него.

– Прости.

– За что? За то, что ты немного навеселе? Подними руки.

Она повиновалась, подняв их в воздух.

– Прости за всё... это.

Её голос стал немного приглушенным, когда голова застряла в хлопковой ткани, которую он потянул вниз, едва сдержав улыбку.

– Должно быть, ты ненавидишь это, – сказала она, когда снова показалась наружу.

– Ненавижу что?

Он одернул футболку, и, слава богу, она была такой же длины, как и платье. Он просунул руки в поисках молнии и задел холмики её грудей. Чейз неосознанно придвинулся ближе.

– То, что застрял со мной, – она откинула голову, чтобы взглянуть на него.

Он нахмурился.

– Я не застрял с тобой, Мэдди.

Девушка промолчала.

Его пальцы нащупали застежку и потянули её. Платье упало к ногам, а его руки... Он прикасался к её голой спине. Кожа Мэдди была такой же мягкой, как он помнил.

Нужно немедленно убрать руки и отойти назад, но она качнулась вперёд и положила ладони на его талию. Её голые бедра касались его. Затем она прислонилась щекой к его груди и вздохнула.

– Я соскучилась по тебе, – пробормотала она.

Он почувствовал, как в груди что-то защемило.

– Малышка, как ты могла соскучиться? Мы же видимся каждый день.

– Я знаю, – недовольный вздох сорвался с её губ. – Но это не то же самое. Мы не те же самые. Я скучаю по тебе.

Боже, неужели это правда? С той ночи в клубе всё изменилось. И сейчас он застыл, пойманный меж двух огней – необходимостью отойти от неё и желанием не отпускать. И как часто он держал её вот так? Точно не в последние годы, но когда она была моложе – много раз. Странная пустота в сердце, которую он постоянно игнорировал, была согрета. В детстве он и его братья не могли оставаться в доме, наполненном разбитыми мечтами их матери о браке и отсутствием отца. Семья Дэниэлсов спасала их от одиночества. А в частности Мэдди. Она была такой особенной и так запала ему в сердце. Даже во времена, когда они не общались, её образ преследовал его словно призрак.

Закрыв глаза, он положил подбородок на макушку её головы.

– Я... я тоже скучаю по тебе.

Она подняла на него сонный взгляд, в её глазах светилось такое доверие. Боже, он был уверен, что она позволила бы ему всё, что угодно, прямо здесь и сейчас. Его тело кричало об этом, требовало.

С силой воли, о которой он даже не подозревал, он подвёл девушку к кровати в форме сердца, откинул одеяло и осторожно усадил. Неожиданный поворот судьбы – она не стала спорить и легла в постель.

– Где ты будешь спать?

Чейз навис над Мэдисон, пристально всматриваясь в её лицо. Он точно знал, сколько веснушек было на её носу и щеках. Двенадцать, если быть точным. Знал, что тот крошечный шрам под пухлой нижней губой получен в велосипедной аварии, когда ей было семь. Знал, какими выразительными могли быть эти губы в зависимости от настроения.

Он оглянулся. Диван выглядел узким, длинным и таким же комфортным, как куча досок.

– Чейз? – прошептала она.

Он заставил себя улыбнуться. Убрав с её лба прядь волос, он бессознательно погладил её щеку. Девушка прижалась к его ладони, и ещё один нежный вздох сорвался с её губ.

– Похоже на диване карточка с моим именем.

– Здесь места более чем достаточно, – она перекатилась на другую сторону и взглянула на него.– Я не кусаюсь.

Проблема была в том, что он надеялся на обратное.

– Я буду в порядке.

Удивительно, но она уснула прежде, чем он успел сказать что-то ещё, и это к лучшему. Если бы она повторила приглашение, он не был уверен, что смог бы устоять.

Поцеловав её, он пошёл к своему спальному месту. Улегшись на диван, он поворочался, чтобы устроиться поудобнее. Щемящая боль в груди снова вернулась. Но на этот раз не из-за отсутствия их объятий.

А из-за отсутствия Мэдисон в его жизни. 

С Тайленолом в руках, её спасением от головной боли, Мэдисон подошла к матери и прищурилась за солнечными очками. Все посчитали, что экскурсия по винограднику – блестящая идея, и, возможно, ей тоже было бы интересно, если бы не псих-барабанщик, поселившийся в ее голове.

Чёрт, она и правда слишком сильно напилась вчера. Танцы на скамейке? Внезапно рациональный Чейз, провожающий её в номер? Пристыженная и более чем разочарованная в себе, девушка держалась поближе к семье, когда все они втиснулись в грузовик, перевозящий сено.

Бобби? Робби? Как бы его ни звали, он оказался в другой машине, слава Богу. Даже один взгляд в его сторону вызывал в ней желание зарыться в горке сухой травы в кузове. Каждый ухаб отзывался у Мэдисон в висках. Она вцепилась в сиденье и напряженно стиснула челюсть, когда их транспорт покачнулся на узкой дороге.

Её мама нахмурилась под полами широкой соломенной шляпы.

– Ты выглядишь немного голодной.

Прежде чем она успела ответить, встрял улыбающийся во все лицо Чад:

– Она вылакала бокалов двадцать вина прошлым вечером.

– Мэдисон! – воскликнула мама, нахмурив брови.

Девушка закатила глаза.

– Да не было там двадцати бокалов.

– Как много ты вчера выпила? – спросил отец, потирая подбородок.

– Не знаю... – она взглянула на хранящего молчание Чейза. – Может четыре?

Мама покачала головой, а Лисса хихикнула, когда Митч, усмехнувшись, сказал:

– Ну и пьянь...

Девушка скорчила ему рожицу и отвернулась. Насколько далеко могли видеть её глаза, настолько впереди под ярким солнцем и голубым небом простирались холмы и виноградники. К счастью, разговор о её похмелье перешёл к праздничным планам. В пятницу вечером будет репетиция, поскольку и мальчишник, и девичник уже прошли неделю назад. Нужно было успеть сложить целый вагон свадебных программок. Надеясь быть полезной, Мэдисон предложила свою помощь, пообещав сделать всё до обеда.

– Спасибо! – воскликнула Лисса с явной благодарностью. – Их очень много! Я уверена, остальные девушки с радостью согласятся тебе помочь.

Некоторые задачи должны выполнять подружки невесты, и она хотела поучаствовать. Другие уже сделали столько всего.

– Всё в порядке, я справлюсь. Пусть остальные отдохнут.

Глянув на Митча, Лисса отступила.

Мэдисон разгладила складки на джинсовой юбке. Напротив неё сидел Чейз. Хоть он не сказал ей и двух слов с тех пор, как девушка выползла из постели, она чувствовала на себе его взгляд.

Прошлой ночью.... Боже, похоже, он помог ей переодеться, а она заявила, что обычно спит голой.

Ну что ж, ещё одна медаль на поясе унижений. Мысленно клянясь больше не пить, она быстро посмотрела на него.

Их глаза встретились, и в ту же секунду грузовик остановился напротив большого каменного здания. Все поспешили вон из машины. Митч и Лисса шли впереди, обнимая друг друга за талию. Её родители тоже прижимались друг другу. Как сказал Чейз, у них был второй медовый месяц. Они едва успели насладиться первым, поэтому девушка была рада видеть, что они весело и романтично проводят время.

– Держи, – послышался низкий голос.

Мэдисон подняла взгляд, удивлённая появлением Чейза. Он протянул ей бутылку воды. Взяв её, она неуверенно улыбнулась.

– Спасибо.

Он пожал плечами.

– Я знаком с похмельями потяжелее, так что вода должна помочь.

Ему ли не знать, подумала она, откручивая крышку и делая глоток. Помимо трёх его клубов, где спиртное лилось с потолков, в колледже он был заядлым тусовщиком...и потом его мать...

Братья Гэмбл, вероятно, в самом раннем возрасте узнали, чем лечить похмелье. Девушка была удивлена, что Чейз ушёл в клубный бизнес, но он всегда определял свой путь поговоркой "яблоко от яблони...". Его отец был владельцем десятков ночных клубов и баров. Естественно, что один из братьев пошёл по его стопам.

Но Чейз... Он совсем не похож на отца. Он не такой равнодушный и эгоистичный.

Дрожь пробежала по телу Мэдисон, когда она вспомнила жилище Гэмблов. Она появилась там дважды, когда была семнадцатилетним подростком, и оба эти раза дом казался стерильным и холодным. Их мать превратилась в безжизненную оболочку, живущую лишь бутылкой вина и успокоительным. Она любила отца мальчиков до самой смерти, а он... его это не волновало.

Мэдисон украдкой взглянула на Чейза из-под очков и снова поразилась тому, как в отличие от других братьев он похож на него... но на внешности, клубах, девушках и успехе их сходство заканчивалось.

Он просто не мог перестать действовать, как отец.

Когда он посмотрел на неё, она уставилась прямо перед собой. Почему она вообще думает об этом? Это неважно, и если бы она не посмотрела под ноги, то скатилась бы по лестнице, по которой экскурсовод вел их в винный погреб, где от пола до потолка располагались тысячи бутылок.

Что-то иное было сегодня в Чейзе, в том, как он шутил с братьями и Митчем. В отличие от вчерашнего утра, его плечи были заметно напряжены. Девушка надеялась, что это не из-за сна на неудобном диване.

В подвале было немного холоднее, чем на улице, и она потерла руки. Так как хранение вина не представляло большого интереса для неё, она безучастно бродила по лабиринтам бутылок.

Господи, если бы у нее была клаустрофобия, она не вынесла бы и минуты среди этих бесконечных узких, высоких стеллажей. Её шаги эхом отскакивали от цементных стен, пока она пыталась прочесть названия этикеток. Большинство из них были труднопроизносимыми, и, честное слово, теперь Мэдисон скорее согласится пойти в ад, чем ещё раз сделает хоть глоток этой гадости. Голоса группы стихли, пока девушка водила пальцем по рядам холодных бутылок. Она не была большим любителем вин. Вчерашний вечер был исключением.

Остановившись у края стеллажа, она оглянулась, осознав, что не слышит ни души.

Мэдисон сделала несколько шагов назад, туда, где оставила всех, но никого не обнаружила.

– Дерьмо, – пробормотала она, устремившись по проходу.

Этого не могло случиться. Они не оставили её. Сжав бутылку воды, она завернула за угол и, врезавшись в кого-то, чуть не шлепнулась на пол. Чейз схватил её за руку, не дав ей упасть.

– Ого. Ты в порядке?

Моргнув, она кивнула.

– Я не знала, что ты здесь.

Она сделала шаг назад, не обращая внимания на внезапно ускорившийся пульс. Её реакция была просто смешной.

– Почему ты здесь?

Он склонил голову на бок.

– Группа ушла на обед.

– О? – её живот радостно оживился.

На его губах появилась полу-усмешка.

– Я слышал о пикнике в виноградниках.

Это звучало очень аппетитно и романтично.

– Тогда нам нужно поспешить.

Отступив в сторону, Чейз позволил ей пройти мимо. Он последовал за ней в молчании, и ей захотелось, чтобы он его нарушил. Тишина. Но опять же, она сама понятия не имела, что сказать. Неловкость, возникшая между ними, росла. Доказательство того, что друзья никогда не должны пересекать невидимую черту.... По крайней мере, если не планируют идти до конца.

Когда они подошли к выходу, Чейз тихо выругался:

– Где все, чёрт побери?

У неё засосало под ложечкой, когда она посмотрела вдоль пустых проходов. Тишину нарушало только мягкое дыхание Чейза и стук её сердца.

– Они не...? – она замолчала, не в силах поверить, что происходит.

– Нет.

Он обогнул её и взлетел вверх по лестнице. Ещё одно проклятие и громкий стук в дверь заставили её вздрогнуть.

Мэдисон обнаружила его на верхней ступеньке, где он стоял, уперев руки в бока.

– Пожалуйста, не говори то, что я думаю.

– Нас заперли, – бесцветным голосом сказал Чейз.

– Ты шутишь.

Она протиснулась мимо него и толкнула дверь. Ничего. Она захотела удариться об неё лбом, но решила, что раз уж её голова только прошла, это не самая лучшая идея.

– Они оставили нас.

Чейз прислонился к прохладному цементному блоку, закрыв глаза.

– Они поймут, что потеряли нас. И вернутся. Скоро. Мы здесь ненадолго.

Боже, она надеялась на это. Она уже была холодной, как сосулька. Но когда прошло пять минут, а затем десять, спасение уже не казалось таким скорым. Мэдисон опустилась на ступеньку, потирая мурашки на обнаженных руках и ногах.

– Знаешь, немного обидно, что ещё никто не заметил, что мы не с ними.

Он хмыкнул и сел чуть повыше неё, и, наклонившись вперёд, уперся на руки, скрещенные на коленях. Его лицо было почти на уровне её глаз, так что теперь ей не нужно было откидывать голову, чтобы говорить с ним.

– Да, это творит чудеса с твоей самооценкой, не так ли?

– Держу пари, они сейчас наслаждаются обедом. Едят сэндвичи, пьют содовую и думают: "Хм, группа выглядит немного иначе, но ладно, не стоит переживать, ведь у нас есть соль и яйца".

Низкий, хрипловатый смех Чейза вызвал тепло в её животе.

– Что-то это мне напоминает.

Сначала девушка не поняла, к чему он ведёт. Она сняла очки и положила их на ступеньку над собой.

А затем воспоминания неожиданно нахлынули на неё.

О, ради всего святого.

– Тебе было семь, – его голос сочился весельем.

Она опустила голову от стыда. У Чейза была удивительно избирательная память, когда дело касалось наиболее унизительных моментов её жизни.

– Мы с Митчем пошли в парк поиграть в баскетбол, и ты хотела с нами, но Митч не разрешил тебе, – раздался ещё один смешок. – И ты решила отомстить.

– Мы можем поговорить о чём-то другом?

– Запихнув себя в сундук в домике на дереве... Что, чёрт побери, ты хотела этим доказать?

Её щеки горели.

– Я надеялась, что вы, парни, вернётесь домой и будете искать меня. И что вам будет плохо, и вы будете сожалеть, что не пустили меня играть с вами. Да, не самый умный план, но я была всего лишь ребёнком.

– Ты же могла убиться, – он покачал головой.

– Ну, всё было в порядке.

– Не считая того, что мы весь день думали, что ты у соседей, – он нахмурился. – Чёрт, ты провела столько часов в этом сундуке.

О да. К счастью, в нём была дырка. Но что-то пошло не так, она захлопнула крышку и потом не смогла её открыть. Мэдисон просидела в этом чертовом ящике весь день, а когда наступила ночь, она почувствовала, как по ней поползли пауки. Она вспомнила, как долго плакала, а потом поняла, что засыпает и решила, что умрёт там в одиночестве.

– Когда твой отец узнал, что ты не у соседей, и никто не видел тебя с тех пор, как мы ушли в парк, я думал, он запрёт нас в одном из его бомбоубежищ.

Представив, как разозлился отец, она рассмеялась. Одной из причин, почему Мэдисон было позволено всюду следовать за ребятами, было то, что родители вселяли Митчу и братьям Гэмблам вселенский ужас, если с ней что-то случится. Поэтому если она хотела играть с ними, она играла и устанавливала правила.

Но сейчас это уже не сработает.

– Ты нашел меня, – произнесла она, закрыв глаза.

– Нашёл.

– Как? – она никогда не могла этого понять.

Чейз молчал так долго, что она решила, он уже не вспомнит.

– Мы искали тебя всюду – твоя семья и мои братья. Они были в доме на дереве. Но я почему-то решил посмотреть ещё раз. Я увидел этот сундук, на котором мы часто сидели, и посмотрел в отверстие. Я заметил твой красный джемпер, и у меня чуть не случился удар. Я позвал тебя, но ты не отвечала, – её сердце забилось сильнее. – Я подумал, ты умерла там. Я сбил замок старым молотком. Чёрт, ты напугала меня до смерти.

Она прикусила губу, вспомнив, как он взял её на руки и отнёс в дом.

– Прости. Я не хотела пугать вас.

– Знаю. Ты была просто ребенком.

Последовала пауза, затем она произнесла:

– Прости за прошлую ночь. – Он пожал плечами. – Нет. Правда. Я была изрядно пьяна, и я смутно припоминаю, что ударила себя по лицу.

В уголках его глаз появились смешливые морщинки.

– Ты и правда сделала это.

– Так неловко, – пробормотала она. – В любом случае, мне жаль, что тебе пришлось со всем этим справляться.

– Не стоит. Было весело.

– Весело?

– Ты очень внимательно разглядывала луну и разглагольствовала о том, как много будешь учить детей Лиссы и Митча.

Она улыбнулась.

Послышался вздох и затем:

– Так что, ты правда любишь спать голой?

О чёрт...

– Все время? – в его голосе сквозило любопытство.

Она вздохнула.

– Все время.

– Неплохо.

Она приподняла бровь, оглянувшись на него. Он подмигнул, но больше ничего не сказал. В наступившей тишине она искала тему для разговора.

– Как идут дела с клубным бизнесом?

– Хорошо, – он сложил мускулистые руки на груди. – Собираюсь открыть четвёртый в Вирджинии.

– Правда? Вот это да. Наверное, много забот впереди.

– Не знаю. Там много клубов отца, похоже, у их владельцев дела идут нормально. Но я никогда не думал вмешиваться и выкупать хоть один. Предпочитаю иметь собственные, а не то, что перешло из рук в руки. Для меня это многое значит...

Его взгляд скользнул к её икрам, которые она массировала, и девушка, покраснев, остановилась.

Чейз прочистил горло.

– Митч рассказывал, что ты подавала запрос на финансирование волонтёрского отдела и тебе это удалось.

В начале каждого года Смитсоновский институт, как и любой другой, сталкивается с сокращением бюджета, волонтёрский отдел первым принимает удар. Потребовалось несколько месяцев, немного слёз, пота и крови, чтобы стать обладателями гранта, который позволил им продолжать работу.

Мэдисон кивнула.

В его глазах заблестела гордость, и она почувствовала, как ей тепло и приятно от этого.

– Ты такая молодец.

Не привыкшая к похвале, она вспыхнула и отвернулась.

– Было много работы, но я наслаждаюсь ею.

– Мне нравится, что ты занимаешься тем, что тебе по душе.

Она дернулась, повернувшись к нему, силясь понять, почему он так сказал. Но затем решила, что неправильно растолковала фразу.

– Так же, как и ты.

Он кивнул и сделал глубокий вздох. Мэдисон напряглась. Она знала, что он собирается сказать что-то, что будет ей не по душе.

– Насчёт того, что случилось вчера... днём... – на его виске запульсировала жилка. – Я не должен был вот так оставить тебя.

От удивления она потеряла дар речи, но через пару секунд заставила себя сказать:

– Да, не должен был.

Он снова заговорил:

– Это произошло, и мне не стоило говорить, что это не должно было случиться.

Она решила, что снаружи начался Апокалипсис. Кометы, падающие с небес. Смещение полюсов. Тающие айсберги. Её родители были бы в восторге.

Его щёки вспыхнули.

– И я прошу прощения. Я не имел права...

– Перестань, – она вскочила на ноги. Пространство между ними было настолько тесным, что её злость мешалась, словно третий человек. – Не нужно говорить мне, что ты зря это сделал.

Его глаза округлились, а затем сузились.

– Мэдди...

– И хватит называть меня так, – она сжала кулаки. – Я думаю, ты уже доказал, что я не привлекаю тебя.

– Вау, стоп, – он поднял руки. – В той ситуации не было вообще ничего общего с этим.

Она фыркнула.

– Ага. Когда ты не равнодушен к кому-то, ты не убегаешь так, словно поцеловал Адольфа Гитлера.

Его губы дернулись в попытке скрыть улыбку, и он тоже вскочил на ноги.

– Одно «но». Я не убежал. Второе – я не потерплю слов "целоваться" и "Гитлер" в одном предложении. Потому что сейчас я представляю тебя с маленькими усиками под носом.

– Заткнись.

– Это совсем не заводит, ни капли.

Его тон был лёгким, даже игривым, но теперь её лицо горело, и ей некуда было убежать.

– Мне плевать.

Его глаза потемнели, и озорной огонёк утонул в синеве кобальта.

– Заговорить об этом, просто пытаясь быть вежливым парнем, очевидно, было ошибкой.

– Прямо как поцеловать меня вчера?

– В точку!

Мэдисон вздрогнула, и на секунду ей показалось, что она увидела сожаление в его глазах, но затем он отвернулся. На неё нахлынула волна эмоций. Смятение и сожаление смешались в неприятный комок волнения и чувств. Она подняла подбородок.

– Скажи мне, ты часто звонишь своим подружкам, чтобы извиниться за пьяное поведение?

Мускул на его лице дрогнул. Расхрабрившись, она сделала шаг вперёд, став с ним лицом к лицу.

– Спорю, нет. Им, вероятно, достаются звонки без сожалений и цветов за то, что они были брошены, как мусор.

Гнев вспыхнул в его глазах.

– Ты не была брошена, как мусор.

– Да-а, наверное, в таком случае я просто недостаточно хороша для тебя. Но, эй, можешь радоваться, скоро у нас будут отдельные номера, и нам не придётся продолжать извиняться друг перед другом.

Она развернулась, чтобы сбежать по ступенькам вниз. Ей хотелось найти сундук, в котором можно поплакать, потому что она знала, как ревниво только что прозвучала.

Она выставила себя дурой. Снова.

Не успела она сделать шаг, как Чейз, поймав её за локоть, развернул девушку лицом к нему. Его глаза сердито смотрели на неё.

– Ты понятия малейшего не имеешь, да?

Она попыталась высвободиться, но он крепко сжал её.

– О чём?

– Ничего общего с тем, что ты недостаточно хороша, или что не привлекаешь меня. Нет.

– Я не понимаю, кого ты пытаешься убедить, приятель. Я думаю, что все твои поступки говорят сами за себя.

В одну секунду она оказалась зажатой между стеной и телом Чейза, соприкасаясь с ним во всех нужных местах.

– Скажи мне, – его голос приглушенный и хриплый. – По-твоему похоже, что ты не привлекаешь меня?

О, о да, она определенно привлекала его. У неё вырвался неровный вздох, во рту пересохло. Каждый дюйм его тела прижимался к ней, она чувствовала его напряженный член напротив её живота, длинный и толстый. Электрические разряды пронизывали её то тут, то там.

– Я...я...начинаю представлять... – произнесла она. – Это довольно большая картина.

В любой другой момент Чейз рассмеялся бы, но не сейчас. Он был в ярости, и даже больше, но она не боялась. Страх и Чейз были не совместимы.

Она попыталась поймать дыхание, но, когда их взгляды встретились, она увидела болезненное напряжение в его глазах. И она оказалась в смятении из-за этой боли.

Возможно, она и правда не имела ни малейшего понятия.

Тёплая рука Чейза проделала путь вверх к узкой лямке майки. Волна мелких разрядов пронеслась внутри девушки, когда он скользнул пальцами под тонкую ткань. Её ноги уже давно подкосились бы, если бы он не прижимался к ней так тесно. Он наклонил голову и коснулся губами её шеи. Чейз легонько укусил её там, отчего по всем её венам разлилось тепло. А затем его губы двинулись ниже, оставляя за собой горячий след.

– Ты делаешь меня сумасшедшим. Абсолютно, блять, безумным. Ты понимаешь это? Готов поспорить, что да.

Игнорируя голос в её голове, который выкрикивал ей тысячу предупреждений, она вцепилась в плечи Чейза и откинула голову назад, открывая ему доступ ко всему, что он хотел.

И он в самом деле хотел.

Решительные губы проследовали вверх. Её грудь резко поднималась. Другая его рука опустилась и сжала бедро в джинсовой юбке. Их глаза встретились.

– Мы не должны этого делать, – прорычал он и жадно поцеловал, украв её дыхание.

Отстранившись, он укусил её нижнюю губу.

– Не потому, что я нахожу тебя непривлекательной, – он толкнул бедра вперёд, как бы подчеркивая значение своих слов. – Не потому, что ты недостаточно хороша. Нет, Мэдди. Ты слишком хороша. Чертовски хороша. Вот, в чём проблема.

Девушка не поняла, что он имел в виду. Она не могла дышать. Он коленом раздвинул её ноги, и Мэдисон вздрогнула от прикосновения грубой ткани к обнаженной чувствительной коже. Понять, почему им нельзя делать то, что они сейчас делали, по количеству боли занимало второе место в её сердце после неконтролируемого порыва чувств, которые она таила к этому человеку долгие годы.

– Боже, – застонал Чейз, его таз снова дернулся вперёд. – Мы должны что-то сделать с этой твоей привычкой ходить без трусиков, Мэдди. Серьёзно.

Она закрыла глаза и, выгнув спину, заёрзала, потираясь о его бедра, собственное рвение разжигало огонь внутри неё.

Когда она заговорила, голос показался хриплым и неузнаваемым.

– Что будем с этим делать?

Обеими руками он сжал её зад, прижимая к себе плотнее. Сквозь тонкую ткань майки она ощущала, как он горит.

– Это безумие, – сказал он, что не было ответом. Но её это не заботило.

Его глаза блестели, когда он притянул её к себе и поцеловал так неистово, будто хотел съесть.

Она обхватила его шею руками, пальцы сжали волосы на его затылке. Её тело ласкало его, и всё, на что она надеялась, чего хотела – это чтобы он не останавливался. Никогда. То, что говорило его тело, доказывало больше, чем его слова. 

Брошенный мусор? Эти слова звенели у него в ушах. Его отец оставил гнить их мать дома в миллионах долларах, в мехах, драгоценностях, с кучей сыновей – со всем, о чём женщины только мечтают, кроме одного самого важного – любви и верности мужа. Мэдди никогда, никогда не будет такой же ненужной.

Чейз неровно вдохнул за секунду до того, как прижать свой рот к её. Это полное безумие, но его терпение лопнуло где-то между её обвинениями и огненной демонстрацией темперамента.

Он не мог остановиться, не хотел, не сейчас, когда она была такой тёплой и готовой.

Его член стал ещё тверже, когда она задвигала бедрами, выдыхая хриплые звуки прямо в его губы. Его руки потянулись к её груди, и когда он почувствовал, как напряжены соски, все его джентльменские порывы вышли прочь из чертова погреба вместе с остатками здравого смысла.

Чейз ощутил её дрожь, когда он поцеловал её и провёл рукой по её бедру. Несмотря на то, что в джинсах он был твёрд как гранит, он всё ещё пытался остановить эту катастрофу.

Потому что, в конце концов, разве она будет с ним? Она настолько выше его, но даже не замечает этого.

Но он как будто не контролировал свои руки. Его пальцы, поддев лямки топика, потянули их вниз, обнажая набухшие от холода и его голодного взгляда соски.

– Боже, какая ты красивая, – он сжал грудь, окончательно пропадая от её мягкости, и погладил большими пальцами заостренные вершины. – Такая идеальная.

Её хриплый стон приостановил его руку на полпути, когда она потянулась к бедрам девушки.

Затем Мэдди выгнулась, её юбка задралась.

– Пожалуйста, Чейз, пожалуйста.

Как он мог отказать ей? Разве когда-либо мог?

Он наклонил голову и взял в рот один из розовых сосков. Вкус её кожи такой заманчивый... это взорвало его мысли.

Он просунул руку под юбку и прошёлся ею вдоль изгибов упругой задницы к влажным, скользким лепесткам её лона. Провёл пальцами вдоль её центра, где она ощущалась как атлас. Он был в восторге. Он был очарован, пленен ею. Честно говоря, ничего нового, но...

Она была мягкой и податливой в его объятиях, и такой чертовски совершенной.

Он хотел её, всю её.

Шаги по ту сторону двери прогнали фантазии, словно взрыв ядерной бомбы.

Резко отстранившись, он поймал Мэдди, не давая ей упасть.

Девушка потрясенно уставилась на него, её взгляд требовал, чтобы он заблокировал эту несчастную дверь и продолжал, продолжал. С волшебной ловкостью он за секунду оправил её одежду, прежде чем дверь распахнулась. Обернувшись, мужчина загородил её собой, давая время восстановить душевное равновесие.

В проёме стоял экскурсовод. Позади него Чендлер смотрел на Чейза понимающим взглядом.

Отлично.

– Ах, вот вы где, – произнес старший брат. – Полагаю, тень позади тебя – Мэдисон? Мы искали вас повсюду.

– Ну, мы всё время были здесь. Взаперти, – сказал он, делая акцент на последних словах и, оглянувшись назад, встретился с широко раскрытыми глазами и красным лицом. Собравшись, он снова посмотрел на Чендлера, который наблюдал за ними с ухмылкой. – Очень долго.

– По какой-то причине у меня создалось иное впечатление.

Чейз проигнорировал ехидные комментарии брата. Он больше беспокоился о том, как ему теперь контролировать себя с Мэдди. 

Что, чёрт возьми, только что произошло? Мэдисон была растеряна. Минуту назад они с Чейзом ругались, а в следующую целовались, словно безумные. От его горячих ласк тело девушки было напряжено как тетива лука. Было ужасно неловко, когда их застукал его брат.

Она всё ещё находилась в оцепенении, когда они втроём поднялись по склону холма туда, где их ждал пикник. Чейз возобновил стоическое молчание, а к красивому лицу Чендлера прилипла ухмылка. Она совершенно не понимала, как себя вести. Девушка ощущала себя зомби – возбужденным зомби.

Её мать, едва заметив их, подлетела к ней и, чуть не заехав полями широкой шляпы в глаза дочери, сжала её в крепких объятиях.

– Дорогая, мы так беспокоились! Я думала ты выпала из грузовика по дороге.

Девушка обняла её в ответ, успокаивающе пробормотав:

– Всё хорошо. Нас просто заперли в погребе.

– О, какой ужас!

Её отец нахмурился:

– Между прочим, погреб – наилучшее место на случай ядерного взрыва.

– Па-ап, – простонала Мэдди.

Митч улыбнулся со своего места рядом с Лиссой.

– По крайней мере, Чейз составил тебе компанию. И, эй, всё не так плохо, вы даже не задушили друг друга.

Мэдисон напряглась.

Пройдя мимо неё, Чендлер подмигнул и добавил:

 – Они занимались кое-чем поинтересней.

Поправив волосы, чтобы они скрыли её румянец, Мэдисон уселась на покрывало и сделала вид, будто занята едой. Здесь и сейчас, в окружении семьи, ей было сложно проанализировать ту вспышку страсти, но она не могла не поглядывать украдкой на Чейза. Он расположился среди братьев, вытянув перед собой длинные ноги, и улыбался так, будто его ни черта не волновало в этом мире. Ну что ж. Видимо, это к лучшему. По крайней мере, он не был снова задумчив и не подошёл к ней с очередными извинениями. Её сердце подскочило. Если он не попросил прощения, это что-то значит? Он не сожалеет о случившемся? Возможно, у них есть будущее? Или она тешит себя ложной надеждой? Но когда любишь кого-то так долго, сложно не забегать вперёд. Боже, она словно тринадцатилетняя девчонка.

– Чёрт возьми, – пробормотала она.

– Что, милая? – переспросила её мама.

– Ничего, совсем ничего.

После пикника тур продолжился. К счастью, её не оставили позади... а может и к несчастью, думала она, оглядываясь сотый раз на Чейза.

Когда Мэдисон вернулась в номер, то с облегчением обнаружила, что Чейз не опередил её. В ней бурлила нерастраченная энергия, и у нее было два часа до ужина, чтобы выпустить пар и оправится от разочарования.

Всё шло прекрасно, пока ему в голову вдруг не пришла идея спросить про свадьбу и дойти до того, чтобы пуститься в рассуждения о ней с другим мужчиной. Разве он не понял, как жестоко это звучало после того, что они чуть не сделали? Того, что она ждала долгие годы?

Поглядев на кроссовки для бега, лежащие в чемодане, она проигнорировала их, выбрав ванную. Сейчас не помешал бы шоколад, но она подождёт.

Сняв одежду, девушка ворвалась в ванную комнату, подавив желание хлопнуть дверью. Что изменится, если единственное существо снаружи – чертов дятел?

И почему она так обижена? Ведь между ней и Чейзом ничего не изменилось. Да, они разделили два безумных мгновения, но всё осталось, как прежде. Чейз не хотел её или хотел недостаточно сильно, чтобы забыть о причинах, по которым не желал быть с ней.

Часть её понимала, что всё это как-то связано с его родителями. Все ребята Гэмбл считали, что не созданы для настоящих отношений. Чад был слишком беззаботным и ни черта не воспринимал в своей жизни всерьёз. Чендлер менял девушек каждую ночь, а Чейз… Чейз был плейбоем. Ему нравились отношения, но он не позволял им тянуться дольше трёх месяцев. Коротко и ясно, как говорил он.

Простонав, Мэдисон с головой нырнула под пенистые пузырьки, заполнившие ванную, и оставалась там, пока её легкие не начали гореть. Пена расползлась по краям, когда девушка вынырнула, убирая пряди волос с лица.

– Мэдди, ты здесь? – прогудел из-за двери низкий голос.

Её глаза округлились, а взгляд заметался по комнате. Она заперла дверь? Почему, чёрт возьми, она оставила полотенце аккуратно сложенным на столике? Схватившись за край ванной, она думала, притвориться ли ей спящей.

О да, это был гениальный план. И как все её гениальные планы, он провалился прямо перед её носом.

Дверь распахнулась, и фигура Чейза заполнила проём.

Мэдисон, взвизгнув, начала собирать пену вокруг своей груди, а потом поняла, как это глупо, ведь пару часов назад он видел все её прелести. Но чёрт, она не собиралась устраивать шоу.

Хм, всё пошло не так. Хотя у Чейза и не было продуманного плана.

Даже спустя час его щека горела, как в аду, а в ушах звучал хлопок двери в ванну. Чёрт, всё обернулось наихудшим образом.

Когда, сидя на диване, он гадал, как исправить ситуацию, до него донесся шум воды. Парень понимал, что Мэдди вряд ли решила искупаться ещё раз. Девушка была слишком горда – она включила воду, чтобы он не слышал, как она плачет.

Чёрт возьми. Последнее, чего хотел Чейз – причинить ей боль. И будь он проклят, он всё-таки умудрился сделать это и теперь ощущал себя последним сукиным сыном.

Гэмбл несколько раз пытался остановить её, когда она устремилась в ванную, но что он мог сказать ей? Как мог всё исправить? Он должен был держать свой чёртов рот на замке и отпустить её.

Наконец, одетая в очередное красивое мини-платье, девушка вышла из ванной с чистым лицом, но чуть припухшими веками. В её глазах сияли зелёные вспышки. Прошагав мимо него с неестественно прямой спиной, она спокойно удалилась из номера. К моменту, когда мужчина всё-таки встал с дивана и надел тёмные брюки и светлую рубашку, он немного опаздывал. Когда Чейз приплелся в главное здание, остальные уже были там. Митч и Лисса сидели во главе длинного стола, держась за руки. По обе стороны от них – родители, а затем…чёрт бы побрал этот вечер. Мэдди сидела с такой же прямой спиной, положив ногу на ногу, её руки покоились на коленях. Все стулья были подписаны, и соседнее сиденье ждало его. Расправив плечи, он направился к своему месту, кивая в ответ на различные приветствия. Мэдисон даже не взглянула на него и не сказала ни слова. Он украдкой посмотрел на девушку. Её челюсть была так плотно сжата, что губы превратились в тоненькую линию.

Напротив него с бокалом в руке встал Чад.

– Теперь, когда мы все собрались, пришло время для тоста.

– А я надеялся для еды, – ухмыльнувшись, произнес Митч. Лисса шутливо шлепнула его по руке, и они рассмеялись. – Давай, дружище.

Чад театрально откашлялся. Половина присутствующих наклонились вперёд, желая узнать, что же он скажет. Никто не знал, чего от него ждать.

– Я думаю, что никто из нас не удивлен, – начал он, высоко подняв бокал. – С того самого момента, когда Митч встретил Лиссу, мы все знали, что он пропал.

Последовал смех, а Митч пожал плечами, соглашаясь с тем, что было правдой. Хоть его отношения и начинались с дружбы, все тогда понимали, что Митч без ума от прекрасной блондинки.

Чейз встретился взглядом с Чендлером, и тот, с намеком приподняв бровь, посмотрел на Мэдди.

Сладко потянувшись, Мэдисон улыбнулась, ощутив приятное жжение в мышцах. Прошедшая ночь… похоже, это лучшая ночь в её жизни. Ни слова лжи. Отдышавшись, Чейз перевернул её на живот, поставил на колени и… о да, как она уже говорила, это было изумительно. Её тело вновь запылало жаждой ласк.

Вчера в их отношениях произошел переломный момент. То, как Чейз её… то, как он занимался с ней любовью, несло в себе что-то настоящее, сокровенное, прекрасное. Она просто это знала. Каким-то образом все барьеры между ними рухнули. Может он, наконец, понял, что они созданы друг для друга, и он намного лучше, чем его отец.

Она обернулась, потянувшись к теплу любимого тела, и… не обнаружила никого. Девушка резко открыла глаза.

Место рядом с ней пустовало, но от подушки по-прежнему волнующе пахло Чейзом. Этот аромат просачивался сквозь смятое одеяло. Она посмотрела на диван, но там его тоже не было. Плохое предчувствие сразу же пустило свои корни, и Мэдисон вскочила с постели, завернувшись в простыню. Заглянув в ванную, она убедилась, что и там пусто.

Он покинул её, ничего не сказав.

Сердце мучительно сжалось.

Ладно. Она вела себя глупо. Он мог заниматься чем угодно, например, завтракать или гулять, наслаждаясь утренней прохладой.

Подскочив к окну, она раздвинула шторы и прищурилась от солнечных бликов. Чейза нигде не было видно. Повернувшись, она вздрогнула, когда её взгляд скользнул к кровати. Он не имел права уйти, только не после того, что между ними было. Ведь… ведь это означало бы, что он решил вычеркнуть её из своей системы. Получил, что хотел и забыл, будто ничего не было.

Но эта ночь казалась ей чем-то большим.

Её взор метнулся к дивану, потом к чемоданам, стоявшим возле небольшого шкафа, затем… обратно. Мэдисон ощутила холод. Багаж Чейза исчез.

Сердце громко забилось. Девушка пересекла комнату и распахнула дверцы шкафа. Два её платья и наряд подружки невесты, но ни рубашек, ни смокинга Чейза.

Мэдисон так и стояла напротив пустых полок, пока не осознала, что её всю трясёт.

Он оставил её. Он просто ушёл.

В немом, болезненном оцепенении она повернулась и присела на край кровати. Горло жгло, в глазах щипало, но она сдерживалась, не давая вырваться боли. Минуты тянулись, превращаясь в часы, а его всё не было.

Он действительно оставил её.

Мозг с трудом воспринимал происходящее, но ситуация была очевидна. Мэдисон оказалась полной дурой. Она подарила ему свою душу и тело, и это обернулось против неё.

Может стоило послушать Чейза. Он так часто предупреждал её, говоря, что он такой же, как и его отец. Он доказал это.

Он уничтожил её.

Чейзу хотелось задушить администратора к тому времени, когда тот передал ему ключи от нового номера. Ему пришлось прождать целых полчаса, пока там шла уборка, что сильно помешало его планам.

Занеся чемодан в коттедж, мужчина внимательно посмотрел на новую двуспальную кровать с атласными простынями. На покрывале он легко представил обнаженную Мэдисон. От воспоминаний о прошлой ночи его член снова затвердел. Позади три раунда, теперь его ждал четвёртый.

Но сперва в душ. И хотя ему нравился аромат ванили – запах Мэдди – он не желал, чтобы все, проходящие мимо него, понимали, что он только что занимался любовью с младшей сестрой Митча.

Их совместная ночь была невероятной… нет, Мэдди была невероятной. И это больше, чем секс. Между ними была связь, которая выходила за рамки оргазма. Это было что-то другое – особенное. Что случается раз в жизни. Ни с одной из женщин он не ощущал подобного и знал, что такого больше ни с кем не повторится.

Теперь его мысли звучали так, словно это он пересмотрел шоу Опры.

Но… но это что-то значило. Ему надоело бороться, поэтому необходимо выяснить, чем же было это «что-то». Он устал отрицать то, что хотел – хотел слишком долго. Мэдди была не просто младшей сестрёнкой Митча. Не маленькой девочкой, ходившей за ними тенью. Она была для него всем. И он чувствовал, что он не просто сын своего отца, а нечто большее, он знал, что не сможет нанести вреда Мэдисон. Особенно после их ночи.

И он осознал это только сейчас?

Чейз чуть было не испортил всё своим проклятым предложением, но потом…

Теперь они начнут с чистого листа.

Он принял самый быстрый душ в жизни и отправился обратно к их домику. По пути он купил дюжину красных роз и чизкейк.

Парень надеялся, что Мэдисон всё ещё спит. У него была хорошая идея, как разбудить её руками, пальцами, затем языком. Десерт придётся отложить на потом. Хотя, зная её… скорее всего она повалит его на пол, чтобы добраться до торта. Никто не мог встать между ней и сладостями.

Добравшись до номера, он зашел внутрь. Первое, что он увидел – пустая кровать.

– Мэдди?

Внутри было неестественно тихо. Положив подарки на край столика, он начал нервно оглядывать комнату.

– Вот дерьмо.

Девушка ушла. Её чемодана не было видно. В ванной он не нашел ни косметики, ни её вещей. Как будто она здесь никогда не жила.

Снова выругавшись, он развернулся и прошагал к входной двери. Он собирался найти её, затащить сюда и… Чейз положил ладонь на ручку двери.

Две проблемы. Он не знал, куда она пошла. Мэдди могла быть в любом номере, и нужен был план получше, нежели стучать в каждую дверь. Второе: он понятия не имел, почему она сбежала. После той ночи, о которой он столько мечтал. Он специально взял для них новый коттедж без вельветовых одеял и кровати в форме сердца.

Хотя, он будет скучать по этому ложу.

Чейз отпрянул от двери и запустил пальцы в волосы. Правила игры изменились. Теперь его очередь преследовать Мэдисон? Чёрт. Как быстро всё поменялось.

Он повернулся и посмотрел на смятое одеяло.

– Дважды дерьмо.

Потерев ладонями лицо, он схватил цветы, оставив чизкейк на столе. В первую очередь он отправился к её родителям. Они сидели на веранде, наслаждаясь чаем и листая журналы о выживании. Чейз покачал головой, борясь с усмешкой. Они были самой забавной парой.

Мистер Дэниэлс первым заметил его.

– Эй, Чейз! О чём задумался?

– Да ни о чём особенном, – сказал он, подойдя к ограде. – Здравствуйте, миссис Дэниэлс.

Мама Мэдди улыбнулась ему.

– Дорогой, пора бы тебе называть меня Меган. Какие цветы! Разве они не прелесть? – её глаза засияли. – Для кого они?

– Для одного очаровательного человека.

– Это так…

Мистер Дэниэлс встал, раскидав вокруг себя журналы.

– Я так рад, что ты здесь. Ты нам нужен, чтобы положить конец спору между мной и моей женой.

Прежде чем Гэмбл успел ответить, ему в лицо пихнули изображение человека во фланелевой рубашке, рядом с которым стояла корова.

– Органическая говядина, – воскликнул отец Мэдди. – Я пытаюсь объяснить Меган, что даже если случится апокалипсис, люди всё равно будут желать, чтобы на их тарелках было мясо.

Чейз настолько привык к подобным вопросам, что знал, как надо себя вести.

– Я уверен, что все будут мечтать о хорошем стейке.

– Вот именно! – согласился мистер Дэниэлс. – Поэтому я думаю, что мы должны проспонсировать стадо крупнорогатого скота и выставить потом его на продажу. Моя чудесная жена думает, что это пустая трата времени.

– И денег, – добавила миссис Дэниэлс, повернувшись к мужчинам. – Я более чем уверена, что стейк средней прожарки – последнее, о чём будет думать человек после ядерного взрыва.

Чейз улыбнулся.

– Или после нашествия зомби.

Мама Мэдди всплеснула руками.

– О чём я и говорю.

Её муж раздраженно фыркнул:

– Когда солнца не будет видно три месяца, и ты съешь все листья мяты, то захочешь стейк.

Дама закатила глаза:

– Это будет последняя из наших проблем.

– Погодите-ка, – вступил Чейз, – как вы будете содержать коров в отсутствии солнца?

Мистер Дэниэлс выпрямился.

– Подземный бункер достаточно большой, чтобы держать в нём органические поля. По всему миру есть множество огромных бункеров, как минимум пять из них даже больше футбольного поля. Например, Ноев ковчег…

– Чейзу это неинтересно, поэтому прежде чем ты начнёшь, скажу тебе, что мы не собираемся продавать никакой собственноручно-отстроенный-ковчег. – Она улыбнулась Чейзу. – Ты и представить не можешь, во сколько обойдётся хранение этой штуковины.

– Это точно, – он ухмыльнулся в ответ.

Мистер Дэниэлс захлопнул журнал.

– Этот разговор не закончен!

Вздохнув, его супруга покачала головой.

– Дорогой, ты искал Мэдисон?

Ошеломленный, Чейз подумал, неужели это так очевидно.

– Ну, вообще-то да.

Мистер Дэниэлс вернулся к столу и бросил журнал.

– Ты потерял свою соседку?

– Кажется так.

– Мы не видели её, дорогой, тебе лучше проверить у Лиссы. – Мама Мэдди отхлебнула чай. – Они наверняка готовятся к завтрашнему дню.

Поблагодарив обоих, он снова отправился в путь. Ему не хотелось мешать девушкам, но…

Чейз опомнился у стойки регистрации. Администратор посмотрел на него с явным нежеланием говорить снова.

– Тот номер, что вы дали мне сегодня утром, был единственный свободный?

Боб в замешательстве склонил голову на бок.

– Нет, их было два. Оба подготовили к сегодняшнему утру. – Он начал что-то набирать на компьютере. – Вам не подошёл тот, в который мы вас заселили?

Чейз глубоко вздохнул.

– Нет, он идеален. Вы говорили про ещё один.

– Для мисс Дэниэлс? – нежно улыбнулся администратор. Кажется, она понравилась ему больше, чем Чейз. – Минут двадцать назад она взяла ключи от шестого номера.

Гэмбл уставился на служащего отеля так, будто тот ударил его в живот. Зажегшийся внутри гнев вызвал бурю в груди. Насколько это было иррационально, настолько же он был задет и взбешен. Она просто ушла?

Стремительно развернувшись, он направился к выходу, даже не взглянув на Боба. Цветы были брошены в урну. 

Сознание Мэдисон пребывало в странном состоянии. Оно находилось где-то между остатками абсолютного блаженства, испытанного прошлой ночью, и холодностью, образовавшейся, когда она покидала номер. Она не понимала, чувствует ли радость или печаль.

Скорее печаль, решила девушка, запихивая сувенирные колокольчики в подарочные коробки – на память о свадьбе. Теперь не придется гадать, каково быть с Чейзом. Теперь она знала. Это было восхитительно.

Её сердце заныло.

После полудня она практически позвонила Бриджит, но потом решила, что им лучше поговорить с глазу на глаз. Хотя ей совершенно не хотелось увидеть выражение «какого-черта» на лице подруги, когда расскажет, как буквально оседлала Чейза, а он бросил её на следующее же утро.

Девушка подняла взгляд, когда подружки невесты с шумом бросили упаковку мятных конфет перед собой. Она тут же схватила одну, поскольку была ужасно голодна, ведь так и не успела позавтракать из-за того, что была слишком взвинчена.

Лисса хихикнула:

– Они хоть съедобные?

Закинув конфету в рот, Мэдди кивнула.

– Мятные. Очень вкусные.

– Вкусные? – встряла Саша, – по-моему это можно сказать о братьях Гэмбл.

Синди – другая подружка невесты, посмотрела на высокую пышную блондинку и со смешком спросила:

– Кажется, кто-то провел ночь с одним из них?

Девушка таинственно улыбнулась:

– Может быть...

Прекрасно осознавать, что Мэдисон была не одна. Она бросила колокольчик в коробку.

– Я никогда не могла отличить их друг от друга, – ухмыльнулась Синди.

– Очень легко сказать, кто из них кто, – резко возразила Мэдди, – они же не тройняшки.

– Да, но все трое – это просто секс на палочке: темноволосые, голубоглазые, с мышцами, с которых так и хочется слизать шоколад. – Синди передала одной из девушек озорной взгляд. – Конечно, если бы я была не замужем. Так с кем ты провела ночь, Саша? С Чейзом? С Чадом?

Глаза Мэдисон сузились.

– Чад, – щёки блондинки покраснели, – хотя я была бы не прочь, будь это Чейз. Чёрт, да хоть сразу трое одновременно.

Все рассмеялись, но Лисса обеспокоенно посмотрела на Мэдди, вероятно заметив, что морально та была готова засунуть металлические колокольчики Саше в рот.

– Разве ты не росла с ними, Мэдисон? – подружка не могла угомониться, даже не замечая, что стучится в дверь собственной смерти. – Всё время у тебя дома и всё такое. Боже мой, я бы не смогла держать себя в руках, но видимо ты смотришь на это иначе.

Мэдисон протолкнула колокольчик прямо сквозь дно коробки.

– Почему это?

– Разве ты не соседствуешь с Чейзом? Я имею в виду, ты же словно младшая сестра для них.

Румянец окрасил её щеки. Господи, неужели все смотрели на это так же? Она была на полпути к тому, чтобы пуститься в детали, как не по-братски вёл себя Чейз прошедшей ночью.

– На самом деле, я не уверена, что это так, – спокойно улыбнулась Лисса, – да, Мэдисон близка им всем. Но судя по тому, что я видела… – она послала Мэдди хитрый взгляд.

Саша элегантно приподняла бровь.

– Ну что ж, хвала и честь ей…

После этого все хранили молчание, больше не трогая Гэмблов и Мэдисон, хотя все и осуждали Сашу за столь пикантные подробности.

Закончив с упаковкой сувениров, группа разошлась готовиться к репетиции. Быстро обняв Лиссу, Мэдисон направилась к своему номеру. Она должна была радоваться свободному пространству, но там было одиноко и тихо. А когда она принимала ванную, не было и шанса на внезапное появление Чейза.

Глубоко погрузившись в воду, она попыталась оттолкнуть мысли о нём. Но после того, как они переступили черту, это было сделать гораздо сложнее. Теперь она знала, каким страстным он может быть, какой он на вкус, и каково ощущать его внутри себя.

Она не сможет удалить его из своей системы.

Когда она проснулась утром, то почувствовала боль в таких местах, о которых и забыла, а Чейз… Чейз просто ушёл.

Она отпустила дыхание и открыла глаза.

Оставить этот безвкусный домик было самым тяжелым шагом в её жизни. Часть её осталась там, но решение уйти она приняла быстро. Впрочем, то, что она собиралась сделать потом, было гораздо сложнее, и она знала, что шокирует всех.

– О, я не могу поверить. – Миссис Дэниэлс снова прижала к себе Митча, сморгнув слёзы. Её объятия начались ещё до репетиции, и кажется, им не было конца. – Мой маленький мальчик совсем вырос.

Её сын поморщился.

– Ма-ам…

Она снова обняла его, сжимая и покачиваясь вместе с ним.

Подавив улыбку, Мэдисон посмотрела в сторону и встретилась со взглядом отца. Он подмигнул и положил руку на её плечо.

– Как думаешь, что будет с ней, когда ты выйдешь замуж?

Девушка побледнела:

– Ужас.

Ее мать бросила на неё строгий взгляд и тут же обратилась к сияющей Лиссе.

– Я знаю, что ты будешь относиться к моему мальчику правильно, поэтому я сразу собираюсь извиниться за все гидротехнические сооружения, которые могут начать строиться уже завтра.

– Завтра? – проворчал мистер Дэниелс. – Как насчет того, как он объявил о том, что собирается жениться?

– Ш-шш, тихо! – сказала его жена с улыбкой.

Мэдисон заправила выбившуюся прядь волос за ухо, когда все начали собираться по группам. Они пройдут свадебный марш, быстро пробегутся по свадебным обетам, и репетиция закончится ужином. А завтра… завтра её брат женится.

Сдерживая радостные слёзы, она подошла к нему.

– Я очень счастлива за тебя. Ты будешь замечательным мужем.

Митч притянул её к себе.

– Спасибо, сестренка.

– И отцом, – поддразнила она его.

Широко открыв глаза, он отпрянул.

– Ох, боже, не говори пока это слово. Я хочу хотя бы пару лет пожить без своей маленькой копии, бегающей вокруг.

– Или копии Лиссы.

– Хм, девочка? Не уверен, что выдержу это. – Он помотал головой. – Мне хватило отбивать парней от тебя.

Мэдисон закатила глаза.

– Ничего подобного не было.

– Ну конечно. – Митч убрал руки с её плеч. – Ну а когда ты собираешься осесть? Завершить мамину и папину картину счастья?

Прежде чем она смогла ответить, она увидела братьев Гэмбл. Чендлер и Чад окружили Чейза. Он был одет в тёмные брюки и рубашку свободного кроя. Пряди волос на шее были влажными, будто он после душа. Скулы слегка покраснели, а глаза были стальными синими.

Он выглядел совершенно потрясающе.

Девушка надеялась, что её брат не заметит, как она напряглась, но разве удача была когда-нибудь на её стороне?

Митч усмехнулся, но она толкнула его локтем в живот, и он скрылся, прежде чем братья успели к ним подойти. Она направилась прямиком к Лиссе и подружкам невесты. Пока они были в толпе, ей было легко избегать Чейза, но справится ли она с этим, если они останутся наедине. Или её сердце будет растоптано ещё сильнее? Был только один способ не допустить этого. Дьявольски больно – это убивало часть её души, которая всё ещё верила в сказки со счастливым концом, но у неё не было другого выхода. 

На протяжении всей репетиции у Мэдисон успешно получалось избегать Чейза. До того, как они выстроились для процесса бракосочетания. Хоть она и не была с ним наедине, ей все равно было некуда деться.

Девушка завозилась с прядью волос, отчаянно делая вид, будто присутствие этого мужчины ее не волновало. Но не замечать Чейза было так же сложно, как не замечать солнце, чей жар окутывает тебя, и чья мощь так и манит взглянуть.

Глядя прямо перед собой, она притворялась, будто поглощена тем, что Саша говорит Чаду. До неё долетали слова, связанные с темой предохранения, и в действительности она желала ничего из этого не слышать. Самое смешное, что Чад и Чендлер действительно были для неё как братья. Подобные вещи из их уст вызывали у неё смех, но это не касалось младшего Гэмбла. Он всегда был другим.

– Нам нужно поговорить, – тихо произнес Чейз.

Она притворилась, что не понимает:

– О чём?

Его брови нахмурились, и она почувствовала, будто он видит её насквозь. Он знал её слишком хорошо.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём.

Девушке не хотелось сейчас углубляться в причины, почему он оставил её этим утром, уйдя прежде, чем она открыла глаза. И если он принесёт извинения за их ночь, она ударит его. Серьёзно.

Скрестив руки, она сфокусировала взгляд на платиновых волосах Саши.

– Нам нечего обсуждать.

– Чушь собачья.

Обернувшись на рык Чейза, Саша посмотрела на него, приподняв брови. Мэдисон сделала вид, что ничего не слышала.

Чейз подвинулся ближе и, склонив голову к ней, схватил за локоть. Девушка подпрыгнула от неожиданности прикосновения, которое тут же вызвало маленькие разряды внутри её вен. Собрав всю силу воли в кулак, она посмотрела ему в лицо и заметила самодовольную улыбку.

– Я так и знал, – произнес он.

Она не двигалась, не могла или просто не хотела.

– Знал – что?

Она почувствовала его шепот на своей щеке:

– Ты притворялась, будто ничего не было, будто я тебя не трогаю, но я знаю, что это не так.

Мэдисон ощетинилась и выстрелила в него испепеляющим взглядом.

– Что ты сказал?

– Только не надо притворяться. Ты пряталась от меня весь день, как маленькая трусиха.

– Трусиха? Господи. Ты…

Впереди послышался кашель, прервавший эпическую триаду.

– Ну всё, мы собираемся отрепетировать свадьбу. – Профессиональный голос свадебного агента был так же строг, как её тугой конский хвост и деловые брюки. – На первых аккордах пара, стоящая впереди, начнёт шествие и подаст сигнал остальным.

Пара? Мэдди дернулась, освободив руку.

Чейз ухмыльнулся.

Музыканты заиграли, и первые в процессии двинулись вперед рука об руку. Мэдисон холодно уставилась на Чейза.

– Ты высокомерный осёл. – Закончила она свою фразу, – я не заинтересована в тебе так, как ты думаешь.

– Сказала та, которая вчера отвесила мне пощечину, а затем кричала мое имя так, будто…

– Заткнись, – прошипела она, зардевшись.

Саша и Чад шли следующими. Подружка невесты цеплялась за его руку так, словно тот собирался сбежать. Умный ход.

Чейз подал руку.

– Миледи?

Закатив глаза, она подумала проигнорировать ли его руку, но это могло привлечь ненужное внимание. Ну, хорошо. Ещё больше внимания – ведь несколько глаз и так уже смотрели на них.

Неохотно она положила свою кисть на сгиб его локтя.

– Мы не будем говорить об этой ночи. Что было, то было.

Он уставился на неё.

– Ты несёшь бессмыслицу.

– И я раздражаю тебя. Уже поняла.

– Мисс Дэниэлс, мистер Гэмбл! – крикнула агент.

Вместе, они напряженно двинулись вперед. Наверное, для всех присутствующих было очевидно, что между ними что-то происходит. Чейз выглядел так, словно хотел кого-то задушить, а её глаза были распахнуты в стиле «олень-заметивший-фары». В конце дорожки они разошлись. Встав на своё место рядом с Сашей, Мэдди взглянула на шафера.

Чейз так пристально наблюдал за ней, что это одновременно вызывало в ней слабость и разжигало огонь. Изменив своему сердцу, и (теперь ещё и) телу, она заставила себя отвернуться. Волнение окатило её с ног до головы. Чейз не понял её? Значит, они два сапога пара, потому что и она не сразу поняла, когда он ясно дал понять, что ему от неё нужно только одно. Что он и получил.

Беспокойство разрасталось внутри неё, словно едкий дым из маленьких угольков.

Когда появилась Лисса, репетиция прошла легко и быстро. Ужин устроили в ближайшем ресторане, и хотя она была голодна, её мутило. Казалось, будто в помещении так душно, что она не могла дышать. Извинившись, она поспешила к задней части здания. На веранде она глубоко вдохнула свежий, сладко пахнущий воздух. Положив руки на перила, Мэдисон сжала пальцы до боли так, что побелели костяшки.

Перед репетицией она отошла туда, где её никто не мог видеть, и сделала звонок, который практически убил её. Её вопрос был встречен шоком и обещанием увидеться и всё обсудить через пару дней после того, как она приедет домой. Ненавидя себя за своё решение, но зная, что нет другого выхода, она сморгнула горячие слезы. Это был первый шаг в верном направлении – туда, где в её будущем не было Чейза Гэмбла.

Чейз был расстроен, запутан, но больше всего взбешен, когда смотрел, как удаляется Мэдисон. На протяжении многих лет у них происходило множество столкновений. Обычно из-за каких-нибудь ублюдочных парней или после ночи в его клубе, когда между ними были моменты неловкости, но это? Такого ещё не было.

Его кулаки то сжимались, то разжимались. Часть его – огромная часть – желала догнать её, обнять и зацеловать так, чтобы здравый смысл вернулся на место, но другая часть опасалась того, что творится. Он просто не мог понять. Что именно он сделал не так, чтобы она так разозлилась на него.

С тех пор, как он узнал, что утром она ушла, заселившись в новый домик, он ничего так не желал, как пойти за ней. Он не был уверен, что сделает, когда настигнет её, он был вне баланса, не в своей тарелке.

Его сердце громко билось, когда он сократил расстояние между ними. Опершись на перила, он скрестил руки на груди.

– Почему ты убегаешь от меня?

Её прекрасные глаза были скрыты от него, губы измученно скривлены.

– Чейз, неужели мы… мы должны делать это?

– О чем ты думаешь? – он помедлил. – Ты не похожа на себя.

Она выпустила дыхание, что прозвучало слишком резко в тишине. Её ресницы вспорхнули, и он увидел тусклый взгляд. Ему показалось, что его ударили под дых.

– Извини, что вела себя как сучка, но я ничего не ела весь день, и я такая капризная – наверное, мне не хватает сахара в крови или чего-то ещё.

– Мэдди, я…

– Но мы не обязаны обсуждать то, что было прошлой ночью. – Она улыбнулась, но это больше походило на гримасу. – Ты был прав.

На мгновение шок и удивление овладели им.

– Прав?

– Да. Прошлая ночь была обязана случиться.

Так, возможно этот разговор пойдет лучше, чем он представлял. Чейз почти расслабился, но когда она продолжила, чёрт, ему показалось, что весь его мир разобрали по кусочкам.

– Это было нужно нам обоим, чтобы убрать друг друга из системы. – Её взгляд метнулся туда, где заходящее солнце окрасило листву виноградников оранжевым. – И мы сделали это. Теперь всё нормально, верно? Мы всё ещё друзья и можем двигаться дальше. Это то, чего хотел ты и чего хотела я.

Чейз медленно опустил руки. В его голове крутилась старая, как мир, поговорка: будь осторожен в своих желаниях… но это было совсем не то, чего он хотел. Он не собирался заполучить её, чтобы идти дальше. Что, чёрт возьми, происходит? О чём она думает?

– Эй, вот вы где! Что вы тут делаете? – послышался голос Митча у двери. – Все ждут только вас, особенно папа. Он уже готов съесть скатерть.

Быстро замигав, Мэдисон засмеялась и повернулась в сторону брата.

– Мы просто наблюдали закат, но теперь готовы идти.

Ошеломленный, Чейз молча наблюдал, как подойдя к брату, Мэдди крепко обняла его и исчезла за дверью. Он стоял, не в состоянии двигаться или хотя бы понять, что только что произошло. Почему это так его потрясло? Это было то, что он ей предложил, что он первоначально хотел. «Первоначально» – ключевое слово.

Ебать. Это всё, что было в его голове.

– Дружище, всё в порядке? – Митч подошёл к нему и пристально посмотрел, сузив глаза. – Ты выглядишь не очень хорошо.

Чейз моргнул.

– Да, я… всё нормально.

– Уверен? – взгляд его друга стал проницательней. – Ты выглядишь так же, как Мэдди сегодня днём.

Чейз застыл. Отрицания крутились на кончике языка, но он так и не смог ничего сказать.

Несколько мгновений спустя, на лице Митча появилась полуулыбка.

– Слушай, мне нелегко видеть тебя таким. Ты всегда был рядом со мной в тяжелые минуты, когда мы росли. Помнишь, когда Джимми Дерек украл мой велосипед?

Чейз рассмеялся от неожиданных воспоминаний.

– Да, помню.

Митч усмехнулся.

– Ты стащил его обратно, заменив велосипедом с подрезанными тормозами. Когда Джимми покатился с холма… – он прервался, засмеявшись. – Ты вроде друга, который…

– Поможет спрятать тело, я знаю. – Чейз тоже засмеялся. – Кстати говоря, подрезать тормоза – это идея Чада.

– Не удивлен… но серьёзно, дружище, ты замечательный парень. Не знаю, что происходит между тобой и моей сестрой – и, прошу, ничего не говори мне, потому что у меня есть глаза, и я знаю вас обоих.

Отлично, чёрт…

– И я не знаю, о чём ты думаешь, и не уверен, что хочу знать. Но ты хороший человек, Чейз, и моя сестра всегда была влюблена в тебя.

У Чейза скрутило кишки. Моя сестра всегда была влюблена в тебя. Вплоть до того мгновения, когда объяснила, что произошедшее между ними значило не более, чем почесывание зудящих мест. Так же, как он предложил ей в самом начале. Он подумал о розах, увядающих в мусорной корзине. Блядь. О том, как он планировал сменить номер.

Он прочистил горло и с удивлением обнаружил, каким хриплым стал его голос.

– Ничего… ничего между нами не происходит.

– Чушь. Я не вижу никаких проблем в том, чтобы ты был с ней. Так что если ждешь моего разрешения, то оно у тебя есть, ровно до тех пор, пока ты относишься к ней хорошо. – Их глаза встретились. – Понял меня?

– Понял. – Голос Чейза надломился.

Митч хлопнул его по плечу.

– Ну всё, пошли. Время есть, праздновать, веселиться и всё остальное дерьмо.

Чейз почувствовал, что кивнул, но все его тело онемело, он был абсолютно холодным. Ирония всего происходящего была просто гигантской. Препятствие, которое всегда удерживало его, и об исчезновении которого он мечтал, наконец-то было удалено. Но это уже не имело значения.

Боль была настолько реальной, будто кто-то всадил нож в его грудь. Он перевел дыхание и понял, что не дышал вообще. Ноги двигались без его контроля.

Будь осторожен в своих желаниях…

Он должен был быть осторожнее. Идти было тяжело, внутри образовался неподъемный груз. 

Лисса потрясающе смотрелась в наряде невесты. Корсет без бретелек с лифом в форме сердца плотно сжимал её талию, а от бедер ниспадала легкая, как облако, ткань, и распускалась вокруг ног, словно весенняя роза. Жемчужины деликатно сияли на тонком слое фаты.

Прекрасное платье для прекрасной женщины, и если Мэдисон когда-либо будет играть свадьбу, она хотела бы, чтобы её платье было как это: воздушное и классическое.

Закрепив последнюю заколку в прическе подруги, девушка улыбнулась.

– Ты выглядишь изумительно.

– Спасибо тебе. – Лисса обняла её и затем с нежностью посмотрела на матерей. Они обе стискивали ткань своих платьев, вот-вот готовые разрыдаться. – Как думаешь, они пройдут через это?

– Надеюсь. – Улыбнувшись, Мэдисон отошла в сторону, чтобы уступить место одной из подружек невесты.

Подойдя к окну, она выглянула в фойе, которое постепенно заполняли гости. Чад и Чендлер болтали с друзьями из колледжа.

Чейза нигде не было видно.

С тех пор, как она сказала то, что должна была, он сохранял дистанцию. Она ведь этого и хотела, но почему-то боль в груди не уходила, и ей до сих пор было тяжело сдерживать гнев, когда он был рядом.

Вернувшись с веранды, он не сказал ей и слова. Он даже не попытался подойти к ней, и после того, как закончился ужин, куда-то ушёл вместе с братом. Очевидно, услышав то, что хотел, теперь он мог спокойно расслабиться. Они всё так же оставались друзьями. Всё нормально. Ночь страсти, что они разделили, ушла в небытие. Всё кончилось.

Так же, как и с её нынешним комендантом.

Но не время об этом думать, опомнившись, она сосредоточилась на том, что происходит вокруг. Митч и Лисса заслуживали, чтобы она была полностью с ними, здесь и только здесь, а не в своих мыслях, где она дулась на любовь своей жизни.

Когда дело подходило к свадебной процессии, она распереживалась, тревожно выглядывая Чейза и беспокоясь, как бы не наступить на подол платья.

Выйдя в коридор, она увидела его широкие плечи. Сделав глубокий вздох и выровняв дыхание, она направилась в его сторону, как и остальные подружки невесты с их сопровождением.

Когда в фойе, украшенном в бело-розовые тона, послышались нежные звуки музыки, Мэдисон подошла к Чейзу и похлопала по плечу. Он повернулся, его лицо казалось непроницаемым, глаза стальными.

– Ты готов? – она улыбнулась так, что её щеки заболели.

Она не собиралась сделать ничего, что помешало бы свадьбе.

– Конечно. – Он предложил ей руку, и, пытаясь не обращать внимания на холодность в его голосе, девушка обвила его руку своей.

Прошла минута, и он сказал:

– Ты выглядишь прекрасно, Мэдди.

Яркий румянец зажегся на её щеках и пополз вниз по шее, слившись с цветом малинового платья в греческом стиле. Её сердце подскочило. Она посмотрела на Чейза, и на секунду их глаза встретились, но затем она склонила голову на бок, оградив лицо водопадом волос.

– Спасибо, – прошептала Мэдисон, – ты тоже замечательно выглядишь.

Он принял комплимент в своем стиле и просто кивнул. Неловкое молчание повисло между ними, и казалось, что никогда и не было по-другому. Если честно, девушка не могла взять в толк, почему он оказал ей столь холодный прием. Это он хотел, чтобы их совместная ночь была единственной. Это он оставил её. Всё, что она могла сделать – спасти хоть каплю гордости, сказав, что она желала того же. Что ещё, чёрт возьми, ему нужно?

С тяжелым сердцем она подняла подбородок, услышав знакомую мелодию. Пары начали заходить в зал. Настал и их черед. Глубоко внутри она ощутила привязанность и любовь, которые испытывала к своему брату и его невесте. Улыбка, появившаяся на её лице, была искренней, несмотря на то, что сердце разрывалось внутри.

После этой поездки она перестанет лицезреть Чейза повсюду. Дверь, открывшаяся ей на этих выходных, теперь была закрыта за её спиной.

В каждом ряду сидели родственники и друзья. Она осознала, что ей очень приятно видеть, как много людей любит Митча и Лиссу. В горле угрожающе начал расти ком, который она попыталась сглотнуть.

Рука её спутника на полпути к алтарю напряглась, и девушка повернулась к Чейзу. Он вопросительно и обеспокоенно смотрел на неё.

Но она сохраняла улыбку на протяжении всей романтической церемонии. Её брат стал невероятно мил, превратившись в немного неуклюжего, очень волнующегося жениха. Держа руку Лиссы, он повторял слова клятвы, которые связывали их вместе и в болезни, и в здравии. Слёзы наполнили глаза Мэдисон, угрожая разрушить весь мейк-ап, над которым она тщательно трудилась. Так трогательно видеть, насколько подлинна их любовь. Её сердце было полно радости и боли одновременно.

У неё захватило дыхание от того, как они смотрели друг на друга от начала до конца церемонии. И когда были произнесены слова «Теперь вы можете поцеловать свою невесту», она поняла, как выглядит настоящая любовь.

Стиснув небольшой букет белых роз, она подавила плачь.

Гости вскочили на ноги и радостно зааплодировали. Когда слёзы потекли свободно, девушка выпустила смешок, увидев, как её брат притянул за талию свою новоиспеченную жену и поцеловал так, как Мэдисон предпочла бы никогда не видеть.

Когда Митч и Лисса разъединились, смеясь и улыбаясь друг другу, глаза Мэдди встретились с глазами Чейза. В них был целый мир, полный секретов, мир, который навсегда закрыт для неё.

Совсем немного она успела исследовать его, и теперь будет смаковать его сладкий вкус.

Вокруг звякало столовое серебро, слышался смех и гул голосов за главным столом и столиками вокруг. Чейз рассмеялся над одним из комментариев Чада, и его взгляд заскользил по рядам лиц. Но глаза, как всегда, остановились на одном.

Мэдди.

Чёрт, она выглядела сногсшибательно. Малиновое платье акцентировало внимание на её алебастровой коже и контрастировало с каштановыми прядями волос, не говоря уже о том, что оно подчеркивало все места, которые гнали кровь Чейза быстрее, из-за чего немедленно отзывалась часть его анатомии.

Боже, он хотел схватить и увести её в какое-нибудь безлюдное место. Его пальцы горели желанием скользнуть под её декольте. Он мечтал увидеть пики грудей, затвердевающие под его взглядом, ощутить её дрожь, пока его рука скользит под платье.

Чейз заерзал на стуле, наблюдая исподлобья за девушкой.

Слабая, скрытная улыбка коснулась тонких черт её лица, и казалось, что её взгляд танцует над огнями свечей, но он знал, что с ней что-то происходило. Ему просто хотелось понять, с какого момента всё пошло не так. Он мог поклясться, что когда он проснулся тем утром, они находились на одной странице.

Его живот будто бы сжигала кислота. Он пытался убедить себя, что это язва. Черт, язва будет лучше, чем то, из-за чего свело его внутренности.

Чейз ворочался всю прошедшую ночь, словно выпил ведро кофе перед сном. Слова Мэдди так и крутились в его голове. Он воспроизводил их снова и снова, пытаясь анализировать, будто какая-то навязчивая девчонка. Вот, до чего он опустился. Чёрт.

Чейз откинулся на спинку стула, лениво вертя ножку бокала с шампанским.

То, во что вылилась ситуация между ними, казалось ужасным, и ему было больно сохранять дистанцию, в которой она так очевидно нуждалась.

Он чувствовал себя, как дерьмо, неуверенный было ли это чем-то физическим или больше. В течение дня он убеждал себя, что вернувшись в город, ему будет легче отвлечься. Его ждали обязанности в клубе, планы на четвертый, что предполагало множество встреч, которые должны занять его мысли, там будут женщины…

Желудок Чейза скрутило от этой мысли, и ему это не понравилось.

Его взгляд скользнул туда, где девушка сидела рядом с родителями. Чёрт, он должен перестать пялиться на неё, словно влюбленный щенок. Кто-то мог заметить. Люди уже замечали, включая Митча.

Против собственной воли и здравого смысла, он продолжал смотреть на неё, практически заставляя обратить на себя внимание и заметить.

И она увидела его.

Чейз втянул воздух, едва понимая, что Митч говорит во время тоста своей жене. Ему ни черта не было слышно, кроме пульса в ушах. Мэдисон стоило бросить взгляд, и его тело тут же оживлялось. Он был тверд, как сталь. Как смешно. О чёрт, это было больше, чем просто физическая реакция, которая не хотела уходить.

– За нас! – Митч поднял бокал. – За наше будущее!

Мэдисон подняла свой, не отрывая взгляд от Чейза. Её губы двигались, отражая те же слова, что пробормотал и он:

– За наше будущее. 

Чейз проснулся в воскресное утро, весь в холодном поту. Или у него была чума, или его вывезли в самый загрязненный округ Колумбии.

А может это совсем другое, и у этого было имя.

Мэдди.

Открыв глаза, он повернулся на бок и прищурился от солнечных лучей, просачивающихся сквозь жалюзи.

Взгляд на часы: он не так уж много времени провел в постели. Митч и Лисса скоро отправятся в медовый месяц на Багамы, и он хотел успеть повидаться с ними.

Также он преследовал скрытые возможности.

Чейз хотел уличить минутку наедине с Мэдди, прежде чем она уедет в город. Им необходим разговор, и, поскольку свадебное торжество позади, это идеальный момент. Ничто не будет отвлекать. Ни подслушивающей семьи. Ни возможности спрятаться от него.

Сбросив покрывало, смятое вокруг бедер, он встал и потянулся. Перед сном у него ушло не очень много времени, чтобы понять, отчего так отчаянно убегала Мэдди. Она утверждала, будто хочет, чтобы они были друзьями, но теперь он мог сказать, что это чушь. Если бы это было так, то она не обиделась бы из-за его предложения. И не ходила бы за ним тенью несколько лет.

Нет. Она врала. Врала, чтобы защитить себя, и он мог это понять. В конце концов, он не сделал ничего, чтобы показать, что чувствовал к ней, все эти годы он вел себя, как отец. И доказывал, что он такой же снова и снова. Например, в ночь открытия клуба.

Он выругался, шагнув под горячие струи душа. Вспомнив, как восхитительно она смотрелась в чёрном платье и какими невинными глазами смотрела на него, он моментально затвердел как камень.

Он так хотел ее той ночью, и они были близки к тому, чтобы перешагнуть черту прямо там, в его кабинете. Его останавливал не только её брат. Мэдисон заслуживала лучшего. Но когда отстранившись, он пришёл в себя, то не мог поверить, что они чуть было не натворили. А на следующий день, как тотальный придурок с добрыми намерениями, он извинился перед ней и заявил, что был пьян. Затем он встречался с женщинами, ни капли не похожими на Мэдди, лишь бы выкинуть её из своей головы.

Желание быть рядом с ней он маскировал братским поведением, хотя в действительности – теперь он мог признать это – она была ему необходима.

Уперев ладони во влажную плитку кафеля душа, он наклонил голову и закрыл глаза. Глубоко внутри он знал, что всегда заботился о ней, и это выходило за рамки привязанности и входило в область громадного по своему значению слова на букву Л. Но он никогда не принимал этого, не смел признаться даже себе.

Теперь он знал и не мог позволить ей уйти.

Помывшись, переодевшись и настроившись чертовски решительно, он направился в главное здание, где без лишнего удивления встретил своих братьев и почти всех Дэниэлсов.

Митч и Лисса прощались с Гэмблами, парируя их шутливые комментарии. Чейз изучал толпу, ожидая заметить лицо, которое он мечтал увидеть больше всего на свете.

Но так и не нашел.

Обернувшись к мистеру Дэниэлсу, он спросил:

– А где Мэдисон?

– Вы разминулись с ней буквально минуту назад, – ответил он и отвлекся на смех Лиссы, которую Митч закрутил, подхватив на руки. – Она попрощалась со всеми и уехала в город.

Кислота снова вскипела в его желудке. Не может быть, чтобы Мэдди уехала, не попрощавшись с ним. Ни за что. Но она сделала это. Мэдди ушла.

Она оставила его позади.

О, чёрт возьми, нет.

Проводив счастливую пару, Чейз не стал тратить ни минуты. Запрыгнув в машину, он пустился за маленькой ведьмой. Обычно дорога в город не занимала и часа, но сегодня удача была не на его стороне. Авария на перекрестке задержала его на сорок пять минут. Затем две полосы были перекрыты, и еще одно чертово происшествие на мосту.

Припарковав, наконец, машину в гараже позади Галереи, он едва успел заглушить мотор, как бросился ко входу в здание. Она может убежать от него, может спрятаться, но ей придется услышать правду. Они не могут быть друзьями.

Этого недостаточно. Никогда не будет достаточно.

Мэдисон жила в квартире на верхних этажах. Но Чейз был слишком нетерпелив, чтобы ожидать лифт. Он бросился к лестнице, как сумасшедший.

Но его это не волновало.

Всё, что заботило его – почему девушка уехала, даже не сказав ему «прощай». Его Мэдди никогда бы не поступила так. Она бы осталась и накричала на него. Она бы ругалась. Чёрт, дала бы пощечину. Но никак не уехала бы без единого слова, только если она не напугана и разгневана.

С колотящимся сердцем, он толкнул дверь на четвертый этаж и практически влетел в пару с лающей у их ног маленькой собакой.

– Извините, – пробормотал он, пронесшись мимо них.

Наконец, достигнув нужной двери, он постучался так громко, словно отряд полицейских, готовящихся устроить облаву.

– Мэдди? Это Чейз.

Тишина.

С растущим раздражением он вновь постучал, всерьёз размышляя, а не выбить ли дверь ногой. Наверное, Мэдисон не скажет ему за это «спасибо».

Из квартиры напротив, которую сдавали в аренду, вышел комендант в спецодежде, заляпанной брызгами краски.

– Мистер Гэмбл, всё в порядке? – спросил он, вытирая ладони о брюки.

Только тогда Чейз понял, что выглядит безумцем, ломящимся в чью-то дверь. Опустив руки, он откашлялся.

– Я ищу Мэдисон.

Смотритель сочувствующе улыбнулся.

– Её здесь нет. Она с риелтором – осматривает таунхаусы у реки.

Сердце Чейза ухнуло вниз.

– С риелтором?

Его собеседник кивнул:

– Да, мисс Дэниэлс позвонила мне вчера и сказала, что планирует съехать. Куда-нибудь за город. Я так расстроился, ведь она замечательный арендатор. Но я дал ей номер риелтора, с которым мы работаем. Похоже, она хочет сделать всё как можно быстрее.

Кажется, будто в этих словах не было никакого смысла. Его мозг отказывался верить в них. Она так любила этот город, и ей было так удобно добираться до работы отсюда. Она не могла вот так съехать. Нет, это не она, если только не…

Он молча смотрел на коменданта, чувствуя как неверие уступает место боли, настолько ощутимой, что удивительно, почему он ещё на ногах. Понимание медленно просачивалось, выворачивая все его внутренности наизнанку. Она не просто ушла. Ее переезд из города означал нечто большее, чем просто прятки.

Она была полна решимости исчезнуть прежде, чем у него появится шанс поймать её.

В утро понедельника Мэдисон сидела за своим столом, просматривая сто непрочитанных сообщений, что накопились в электронном ящике, пока она была в виноградниках. Ничего важного, но она нажала на первое и начала методично читать одно за другим.

Не имея ни малейшего представления, сколько времени прошло, она уставилась на дымящееся латте, которое только что поставила перед ней Бриджит.

Девушка улыбнулась:

– Спасибо, это именно то, что мне нужно.

– Легко догадаться. – Бриджит присела на край стола, держа свой напиток в одной руке и перебирая ручки другой. Как всегда, они были разного цвета. Одна – с голубым колпачком, другая – с чёрным. – Ты выглядишь так, словно не спала всю неделю.

Осознав, что пытается пригладить свой конский хвост, Мэдисон вздрогнула. Она уже поделилась с подругой тем, что произошло на свадьбе и своими планами на будущее.

– Я виделась с риелтором, мы смотрели домики в Вирджинии. – Она помедлила, ненавидя то, насколько трудно произносить эти слова. – Я вернулась довольно поздно.

И всю ночь не спала. Она любила этот город, любила свою квартиру, но ей уже давно пора было что-то предпринять. Она не могла оставаться здесь, настолько близко к Чейзу, рискуя каждый день натыкаться на него в компании его спутниц. Это убьет её.

Бриджит покачала головой:

– Не могу поверить, что ты переезжаешь.

Проведя пальцем по тонкой царапине на столе, Мэдисон пожала плечами:

– Пора поменять пейзаж за окном.

Собеседница посмотрела на неё с сомнением.

– И это не связано с кое-кем, кто живет в том же здании, что и ты? Или с неким соблазнительным шафером?

Мэдисон вспыхнула, но промолчала.

– Я знаю, тебе тяжело видеться с ним, но Мэдисон… переезд? – Бриджит вздохнула. – Не уверена, что это выход.

У неё и самой были сомнения, но она уже решилась.

– Мне нужен новый старт, Бриджит. И единственный шанс – это уехать как можно дальше от этого человека. Если я постоянно буду видеть его, то это никогда не закончится.

Сочувствие отразилось на лице её помощницы.

– А что с семейными торжествами?

– Кроме надежды, что он не появится? – она отхлебнула немного латте. – Смириться. Не думаю, что это будет так же трудно, если мы перестанем видеться каждый долбанный день.

– Хмм, знаешь, у некоторых чувства только крепчают в разлуке.

– Да уж, эти люди, должно быть, застрелиться, как привязаны друг к другу. – Мэдисон поставила напиток и завозилась с компьютерной мышкой. – Знаю, это резкий шаг, но он мне необходим.

И она уже сделала его. Как она сказала Бриджит, это единственный шанс попытаться выкинуть Чейза из головы. В городе она постоянно слышала о его победах, а иногда даже становилась их свидетелем. Переезд должен помочь.

В целом, она не жалела о том, что случилось на выходных. Она будет лелеять их ночь долго, возможно на протяжении всей своей жизни. А может в один прекрасный день ей посчастливится вновь испытать подобную страсть. От этой мысли в груди закололо, а в горле образовался жесткий ком. Насильно мил не будешь.

– Ну что ж, зато свадьба прошла успешно, правда? – Бриджит вернулась к своему столу.

Мэдисон кивнула.

– Это была свадьба, которую невозможно забыть.

– Звучит, как рекламный слоган для Hallmark. – Засмеялась Бриджит, а Мэдисон вернулась к письмам. – Ты можешь написать им. Это будет банально, но… Ох, срань господня!

Мэдди, нахмурившись, посмотрела на свою подругу.

– В чём дело?

Голубые глаза Бриджит широко раскрылись.

– Э-э-э, тебе лучше взглянуть самой.

Озадаченная, она проследила за взглядом подруги, и её челюсть тут же отпала.

– О боже…

Сквозь стеклянные стены их кабинета она увидела темноволосую фигуру, стремительно и решительно шагающую в их направлении.

Чейз.

Что он здесь делает? Зачем? Она не успела ответить себе на все образовавшиеся в голове вопросы, потому что дверь распахнулась, и вот он стоял здесь: высокий, голубоглазый, греховно сексуальный и явно взбешенный.

Мэдисон попыталась встать, но её ноги задрожали.

– Чейз, что ты здесь делаешь?

Она кожей ощутила, как его взгляд опалил её.

– Нам надо поговорить.

– Прямо сейчас? – она беспомощно оглядела офис. – Я не думаю, что это…

– Это не может ждать, – рявкнул он. – Нам надо поговорить, здесь и сейчас.

Бриджит начала подниматься.

– Пожалуй, я оставлю вас наедине. Думаю, вокруг полно рабочих мест со всем, что мне нужно.

Мэдисон уже была на ногах и нервно разглаживала юбку. Она видела, как за плечом Чейза на них поглядывали коллеги из соседних отделов. Неловкость нарастала.

– Нет. Тебя нельзя уходить. Чейз, я не могу…

Прежде чем она закончила фразу, он уже стоял перед ней. Обхватив её затылок ладонями, он притянул её к себе и впился в рот. Слишком ошеломленная, чтобы хоть как-то отреагировать, она стояла, онемев, но чувствовала, как её собственные губы приоткрылись в ответ. По мере углубления поцелуя, её тело начало таять в руках Чейза.

Мужчина прижал её к себе так, что ей пришлось встать на цыпочки. Он целовал её с отчаянной страстью и тоской, которую она сама несла в себе долгие годы. Его руки дрожали, и все барьеры, что она выстроила вокруг своего сердца, начали рушиться.

Прекратив поцелуй, он не отпустил её.

– Зачем ты поцеловал меня? – спросила она.

На его лице заиграла усмешка.

– Извини. Я нуждался в этом больше всего на свете.

– Воу. Мне бы не помешал поп-корн, – пробормотала Бриджит.

Мэдисон залилась краской от кромки волос на лбу до кончиков судорожно сжатых пальцев. Она совсем забыла о подруге… да и обо всех, кто смотрел на них сквозь стеклянные стены.

Отступив назад, она покачала головой.

– Чейз…

– Дай мне сначала кое-что объяснить, окей? Прежде, чем ты успеешь убежать или начать спорить.

– Я…

– Мэдди… – произнес он, его глаза заблестели.

– Дай мужчине закончить. – Бриджит откинулась на спинку кресла, сложив руки на груди. – Не могу дождаться, что же он скажет.

Мэдисон выстрелила в подругу взглядом смерти, но, похоже, та не собиралась никуда уходить. Так же, как и Чейз.

– Хорошо, – сказала она.

Он глубоко вздохнул.

– У меня не было иного выхода, кроме как прийти сюда и сказать тебе всё прямо в глаза. Я был настоящей задницей, идиотом. По отношению к тебе я снова и снова совершал ошибки.

Мэдисон открыла рот.

– И мне казалось, самое правильное, что я мог сделать для тебя – это не быть с тобой. Я не хотел подвести Митча. А ты стала такой важной частью моей жизни, что я боялся рисковать нашей дружбой. – Он сделал ещё один глубокий вдох. – Я всегда опасался, что стану таким же, как мой отец, что буду относиться к тебе, как и он к моей матери. Но это глупо – теперь я осознаю это. Чад был прав. Отец никогда не любил мать, но это не про меня – не про нас с тобой.

Говоря свою речь, он не сводил с неё глаз. Она собиралась что-то ответить, но он поспешил продолжить:

– Однако, единственное, в чем я преуспел – это всё портить. Тогда в клубе… я не был пьян.

– Я знаю.

– Это была глупая отговорка, прости. В ту ночь я должен был сказать, что на самом деле чувствую. И каждую ночь после той. – Он сделал шаг к ней. – Я должен был сказать о своих чувствах и в том проклятом коттедже.

Её сердце переполнилось надеждой и запутанным клубком эмоций. Всё это казалось нереальным. Слёзы заструились по щекам, и она оперлась руками о край стола за спиной.

– И что ты чувствуешь?

Чейз улыбнулся, показав ямочки, которые она так любила.

– Ох, чёрт, Мэдди… я не слишком хорош в этом. Ты… ты мой мир. Ты мой мир, сколько я себя помню.

Послышался мягкий вздох Бриджит.

Дрожа, Мэдисон прикрыла ладонями рот. Подойдя к ней вплотную, Чейз положил свои руки поверх её и отнял её кисти от губ.

– Это правда. Ты мое всё. Я люблю тебя. У меня было достаточно времени, чтобы осознать это. Пожалуйста, скажи мне, что я не сошел с ума, думая, что у нас есть ещё один шанс.

Мгновение девушка не двигалась и, кажется, даже не дышала. Слова, что она только что услышала, проникали глубоко в сердце, окутывая его так же крепко, как Чейз сжимал её руки в своих. Подавшись к нему, Мэдисон прильнула к его губам.

Прижав её к груди, он ответил безрассудным, страстным поцелуем. Между ними накалялся жар, идущий от кончиков её грудей к его твердо упирающемуся в её живот члену. Она упивалась его возбуждением и пылом, с которым он сжимал её, даже несмотря на столь неподходящее для этого место. Она мечтала об этом моменте всю свою жизнь. Он настал!

В её горле будто образовалась лампочка. Она не заметила, когда Бриджит выскользнула из кабинета.

– Я хочу тебя, – прохрипел Чейз в её полуоткрытые губы.

У неё схватило дыхание.

– Правда?

Он кивнул.

– Для меня нет никого желаннее – и никогда не было – кроме тебя. Ты всё для меня. И я клянусь, Мэдди, что никогда не превращусь в своего отца. Чёрт, ни за что. Я совершенно другой.

Сморгнув горячие слезы, девушка прижалась к нему и вдохнула его запах.

– Боже, Чейз, я так сильно тебя люблю.

Его смех был полон облегчения и радости. Она почувствовала, как колотится его сердце, когда он обнял её крепче.

Приблизив губы к его уху, она прошептала:

– Похоже, мне придется взять больничный, потому что мне хочется кое-что сделать с тобой прямо сейчас.

Его дыхание сбилось, а затем восстановилось в ускоренном темпе.

– Я более чем за, но…

– Но? – Мэдисон отклонилась назад и нахмурилась.

Он улыбнулся ей.

– Но сперва мы должны заехать к твоим родителям.

– К родителям? – она не могла сдержать свою радость. Чувствуя головокружение, она обвила руками его шею. – Боюсь даже предположить, зачем.

Чейз сиял так же, как и она.

– Я думаю, мы должны рассказать им наши новости, потому что это… – он снова поцеловал её, дразня языком и вызывая хриплые стоны. Их поцелуй длился до тех пор, пока её пальцы не свернулись в туфлях, а сердце было готово выпрыгнуть из груди.

Целовать Чейза, любить Чейза – это она готова делать всю свою жизнь.

Оторвавшись от её рта, он посмотрел на неё с улыбкой и произнес:

– Это навсегда.

Лэйк – в пер. с англ. – озеро; Ривер – река, Стрим – ручей.