Я удобно устроился на берегу со своей нейтронной пушкой. Примитивное оружие, но вполне подходящее для моих целей и слишком, слишком высокоразвитое для этих диких мест. Даже такой пустяк здесь — недопустимая роскошь.

Дракары плыли по свинцовым пенящимся волнам, закручивающимся в водовороты. Пена вычерчивала руны по жидкой плещущей стали, руны, не сулящие добра никому — ни потным бородачам-гребцам, надсадно, одобрительно крякающим при дружном взмахе весел, — в глазах каждого горел огонек задора, звериной жажды добычи и славы, — ни войску, что поджидало их на хмарном берегу, ни той армии, что еще не подошла из глубины острова, которой было суждено одержать победу в тяжкой битве, затем, чтобы вскоре проиграть другую и бесславно утратить эту землю, которую звали Англия, по имени их народа. Им оставались считанные часы свободы и власти.

Но я повелитель времени. Один из тех, кто знает все, но никогда не вмешивается в дела смертных. Я перепишу эту страницу истории. Затем, чтобы переписать множество, бесконечность других. И создать новый мир, подобный тому, где я был рожден, но подчиняющийся только мне, живущий по иным законам, в котором история не остановится, навеки запечатленная такой, какой «должна быть». Мир, который не замрет от ужаса перед собственной мощью, под гнетом вечного страха не смеющий шелохнуться, изнывая от злобы и зависти к мирам, которые еще не знают, что все предопределено, что им не дадут сделать ни шага в сторону. Правда, миры догадываются, у них у всех есть мифы о богах, о судьбе и слепом роке, которому остается лишь покориться. Но отчего так, а не иначе? Сегодня я дам вам шанс стать другими, достичь величия и славы, и однажды бросить вызов миру, взявшему на себя роль надзирателя за всем пространством-временем, ничтожному в своей лживой беспристрастности. Ведь сперва он также украл свое могущество у тех цивилизаций, что вынуждены теперь вечно «знать свое место».

Сегодня Харальд Хардрада должен высадиться в устье Хамбера, разбить отряды эрлов Эдвина и Моркара, захватить чуть позже Эофорвик, более известный как Йорк, а через пять дней встретиться с армией англосаксонского короля Гарольда Годвинсона, чтобы в свою очередь быть разбитым наголову в кровопролитном сражении у Стамфорд-Бридж. Его армия всего лишь погибнет чуть раньше времени, не нанеся ущерба своей победительнице, которой суждено еще встретить Вильгельма Нормандского, что едва ли станет теперь Завоевателем. Как флот Непобедимой Армады, так и не доплывший до своей цели — в будущем, которое теперь не случится. Я с улыбкой наклонился к своей нейтронной пушке, и ослепительно-яркий луч разрезал серый туманный день.