— До следующей пятницы, Бетси, и спасибо за то, что взяла меня с собой. — Джил Мидоу, сделав грациозное движение стройными голыми ногами, выскочила из машины на улицу.

— Не за что, Джил, — крикнула Бетси вдогонку подруге. А та уже шагала сквозь толпу в раскачивающейся на ходу короткой теннисной юбочке, ее длинные светлые волосы развевал ветер. И это в центре Нового Орлеана, в самый час «пик».

Бетси со вздохом убрала со лба непослушный золотистый локон и закрепила его за ухо.

— В таком прикиде я бы ни за что и никогда не ступила на Кэнэл-стрит, — пробормотала она, пытаясь завести автомобиль. Однако мотор издал только мерзкий визг, перешедший в резкий скрежет. Потом все смолкло.

Гневно сверкнув глазами, Бетси в ярости ударила ладонью по рулю. «Надо было учиться на автомеханика», — подумала она, вылезая из машины.

Душное пекло, повисшее в этот августовский день над городом, оглушило ее, словно удар клюшкой по голове. И конечно, нигде ни единой телефонной будки. Но должна же она каким-то образом оповестить аварийную службу.

Выбирать надо было между мрачного вида пивной, букинистической лавкой и магазином мужской одежды. Книготорговля показалась ей наименьшим злом, раз уж все равно пришлось появиться на людях в теннисной форме.

Бетси решительно открыла дверь и вошла в узкое темное помещение. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Все же она сразу различила две фигуры в задней части магазинчика.

— Разрешите мне от вас немного поговорить по телефону? — спросила Бетси, и ее голос прозвучал резче и громче, чем ей самой того хотелось.

— По мне, так можете говорить сколько вашей душе угодно, — ответил низкий, мягкий баритон. — Чувствуйте себя как дома.

Бетси огляделась в поисках аппарата. У стен стояли стеллажи, снизу доверху набитые книгами. Огромный дубовый стол занимал почти всю середину комнаты. И нигде ни намека на телефон.

— Но, простите, я его не вижу, — обратилась она к двум теням на заднем плане.

— Он где-то на столе, сокровище, под книгами. Поищи получше, — услышала она в ответ.

Бетси прикусила нижнюю губу. Просто неслыханно! Как этот тип смеет называть ее «сокровищем», да еще на «ты»!

Она посмотрела в направлении, откуда донесся голос. В тусклом свете, падавшем сквозь полуслепое стекло витрины, она наконец четко увидела двух мужчин, взволнованно разглядывающих какую-то книгу.

— Ладно, Пит, ты меня убедил, я покупаю этот кирпич. Вообще-то, мне больше хотелось иметь хендерсоновское издание, но для начала и он неплох.

Тот, что пониже, вышел на свет и направился к Бетси.

Она изо всех сил прижалась к столу, чтобы освободить проход. Но разминуться в тесной лавке, не задев друг друга, было невозможно.

— Извините, — буркнул мужчина, протискиваясь мимо нее. В дверном проеме он обернулся: — Не забудь, Пит, что мы договорились завтра играть в гольф.

Бетси вновь услышала низкий голос.

— Да, Джордж, ровно в два, как всегда. — Когда дверь закрылась, он обратился к Бетси: — Ну как, сокровище, не нашла телефона?

— Будьте добры, не называйте меня сокровищем, — огрызнулась она. — Если здесь это так сложно, я позвоню из другого места. — И сделала шаг к выходу.

— Раз вы такая формалистка, лучше мне для начала представиться. Меня зовут Пит Брауэр.

Бетси уставилась на высокого, стройного мужчину, который неожиданно оказался совсем рядом, почти вплотную к ней.

— Бетси Фонтено, — механически ответила она. И тут же захотела дать себе за это пощечину.

Какое дело этому человеку до ее имени? Через пару минут она выйдет из его задрипанной лавки и наверняка никогда в жизни сюда не вернется. Правда, выглядит он неплохо. Широкая грудь мускулисто бугрилась под майкой без рукавов, а тренированные бицепсы говорили о недюжинной силе.

Бетси кожей ощутила наглый взгляд голубых глаз, бесцеремонно оценивающих ее фигуру. Она стиснула колени, безуспешно пытаясь прикрыться короткой белой теннисной юбочкой.

— Я видел много роз, но в каждой был изъян… — с улыбкой произнес Пит Брауэр.

Бетси поперхнулась. Что этот парень о себе воображает? Похоже, он над ней смеется. «В каждой был изъян». Это что, намек на ее ноги? Или его чем-то не устраивает ее нос? В сущности, ее совсем не колышет, понравилась она ему или нет. И все же его дерзость разозлила ее.

— Ах, вот куда он подевался. — С этими словами Пит небрежно сдвинул в сторону несколько книг и извлек из-под них на свет Божий допотопный телефонный аппарат. — Будьте любезны, — приветливо сказал он, протягивая трубку Бетси.

Она схватила ее, и их руки на мгновение соприкоснулись. Его кожа оказалась прохладной и приятно мягкой.

Бетси торопливо набрала номер аварийной службы. Ожидая, когда на том конце провода снимут трубку, она снова отбросила со лба непокорный локон. Толку от этого было мало, и она тут же решила, не откладывая больше, записаться к парикмахеру Джил.

В трубке раздался заспанный голос:

— Аварийная служба. Сообщите точно место стоянки, марку автомобиля и его номерной знак.

— Одну минутку, пожалуйста.

«Ну какой нормальный человек помнит номерной знак своей машины», — раздраженно подумала Бетси. Она прижала трубку к груди и повернулась к Питу.

— Пожалуйста, окажите мне любезность, взгляните на номер желтой машины перед вашим магазином!

— Вот как, вы, стало быть, отдаете предпочтение японцам, — со знанием дела заметил Пит, выглянув за дверь. — А я вот мечтаю о солидном европейском автомобиле, — не спеша продолжал он, так, если бы в запасе у них была целая уйма времени.

— Может, мы попозже обсудим достоинства и недостатки отдельных моделей? — устало вздохнула Бетси. Этот человек начинал действовать ей на нервы. — А сейчас посмотрите на номер. Очень вас прошу!

В ее голосе слышалась мольба, потому что трубка визгливо вопрошала:

— Готовы вы наконец? Вы блокируете связь, мисс!

Закончив с помощью Пита разговор, Бетси медленно положила трубку на рычаг.

— Пока кто-то приедет, пройдет от часа до двух, — разочарованно сообщила она.

— Отлично, значит, у нас куча времени, чтобы познакомиться поближе, — довольно ухмыльнулся Пит.

— Не вижу ничего смешного. Лучше мне вызвать такси и поехать домой. Я только быстренько переоденусь и потом заберу машину. Не могли бы вы передать ключи от нее аварийной службе?

Бетси вопросительно взглянула на Пита, который, усевшись на стол, непринужденно болтал ногами.

— Вам у меня что, не нравится?

«Я ошибаюсь, или в его голосе слышится что-то вроде обиды», — удивилась Бетси.

— Нет, то есть да, — промямлила она. Его взгляд. Она не знала, что все это значит. Этот посторонний человек был ей совершенно безразличен, как любая из его старых книг, но почему-то по спине у нее побежали мурашки.

— Итак, чем мы теперь займемся? — спросил Пит. — Надо же как-то скоротать время, пока не починят ваш автомобиль.

Бетси чуть скривила красивый рот и с некоторым вызовом сказала:

— Не беспокойтесь обо мне. Я вас больше не буду задерживать. Я подожду в машине. Еще раз большое спасибо за все. — И повернулась, чтобы идти.

— Вы меня не задерживаете, — возразил Пит. — Можно предложить вам кофе? Или лучше апельсиновый сок, Бетси? — Не отрывая от нее взгляда, он пригладил ладонью коротко остриженные волосы.

«Хвастливый Казанова, — мелькнуло в голове у Бетси. — Он, наверно, на каждую женщину смотрит с такой же подначкой и сразу называет ее по имени. „Бетси!“ Делает вид, будто они старые добрые друзья». Она энергично направилась в сторону двери, но Пит резко выбросил вперед ногу и загородил ей путь.

— Значит, вы играете в теннис? — как бы между прочим спросил он. — А еще? Чем вы еще занимаетесь? Расскажите мне немножко о себе!

Бетси не могла отвести глаз от вытянутой ноги. Она бессознательно отметила те же тренированные мышцы, что и на крепких руках, которыми Пит упирался в стол.

Пит! Выходит, и она уже, в мыслях, называет его по имени! Ситуация просто комичная. Бетси сердито помотала головой. Стоит тут, как двоечница у доски, и не может изобрести ни одной разумной фразы.

— Я как-то иначе представляла себе букиниста.

Бетси слышала слова, но не могла поверить, что они слетают с ее уст.

— Да? И как же?

Бетси вдруг очень явственно ощутила, что находится рядом с чрезвычайно привлекательным мужчиной. Удивительно, но ее даже зазнобило. Мало того, ей ужасно захотелось, чтобы эти сильные руки подхватили ее и не отпускали.

Отчаянным усилием воли Бетси очнулась. Она упрямо убрала за ухо своевольную прядь и посмотрела Питу в глаза.

— Ну просто иначе. Как именно, я сама не знаю. — Голос совсем не слушался, звучал жалко, почти плаксиво. В горле пересохло, и ей пришлось дважды сглотнуть, прежде чем продолжить: — Извините. Это было, конечно, глупо с моей стороны, случайно сорвалось с языка.

— Не надо извиняться. Очень многие люди страдают такой же предвзятостью. Я давно привык и не обращаю на это внимания, — ответил Пит, пожимая плечами.

— Неужели? — возмутилась Бетси. — Вы считаете меня глуповатой? Дурочкой, которая тараторит что попало, не подумав.

— Вовсе нет. Ничего подобного я не говорил и даже не имел в виду. — И чтобы успокоить ее, он дотронулся рукой до ее плеча.

Бетси затаила дыхание. Сквозь тонкую ткань тенниски она почувствовала прохладу его ладони. Колени задрожали, и ей пришлось опереться о массивный стол.

Загорелое лицо Пита было теперь совсем рядом с ее лицом. Его теплое дыхание гипнотизировало Бетси. Пульс зачастил, сердце заколотилось. Неужели он ее поцелует?

В этот момент открылась входная дверь, и дребезжание старинного колокольчика разрушило чары. В лавку вошел прыщавый юнец — волосы до плеч, на носу круглые очки в никелированной оправе.

Пит издал злой шипящий звук. Стоя спиной к клиенту, по-прежнему не сводя глаз с Бетси, он громко и категорично крикнул:

— Закрыто!

— Но сейчас только пять, — запротестовал очкарик.

Ладонь Пита соскользнула с ее плеча и легонько погладила голое предплечье. И снова по телу Бетси пробежала приятная дрожь. Она зачарованно наблюдала за тем, как Пит вежливо выставляет юношу за дверь.

— Раз я тебе говорю, что закрыто, значит — закрыто. Заходи завтра или пройди два квартала. Там как раз открылся новый книжный магазин. — С этими словами Пит захлопнул дверь за озадаченным подростком, так и не понявшим, что с ним произошло.

— Вот мы и избавились от нарушителя спокойствия, — довольно сообщил Пит, вернувшись к Бетси.

— Так вы никогда не разбогатеете, Пит. Нельзя же просто так вышвыривать клиентов, — сухо заметила она.

— Разумеется, можно. Видите ли, старые книги — это мое хобби. Я занимаюсь лавкой исключительно для собственного удовольствия. И мне как-то все равно, зарабатываю я на этом деньги или нет. — Пит пренебрежительно махнул рукой. — У меня денег больше, чем я когда-нибудь смогу потратить. Если только не обратиться к посторонней помощи.

Бетси отметила, что его до сих пор веселые глаза, слегка погрустнели.

— Тогда я не понимаю одного, Пит: если уж у вас так много денег, почему вы не наймете уборщицу, которая основательно навела бы здесь чистоту? Кстати, немножко свежей краски тоже бы не помешало!

Пит покачал головой.

— Как раз наоборот. Клиенты именно того и ждут, чтобы в букинистической лавке пахло затхлостью, а книги были слегка запыленными. Таковы правила игры. Даже этот кажущийся беспорядок я устроил специально. Посетители должны порыться, поискать, пока не найдут то, чего им хочется. Эта атмосфера действует так, что здесь у людей появляется ощущение, будто вот-вот найдешь истинное сокровище, и за это они готовы заплатить почти любую цену. Вылизанный, с иголочки обставленный магазин, где все под рукой, — это не романтично.

Бетси была слегка ошарашена. Такой взгляд на вещи был для нее в новинку. Потом, рассмеявшись, она выпалила:

— Так вы, стало быть, мошенник.

— Я бы избегал столь резких формулировок, — оскорбленно возразил Пит. — Это вполне законный коммерческий прием. Кроме того, магазин имеет в ассортименте действительно массу редких и ценных книг, и я даже знаю, где они стоят. — Он протянул руку к одной из полок и вытащил тонкую, ничем не примечательную книжечку. Почти благоговейно сдунув тонкий слой пыли со страниц, Пит бережно положил книгу на стол и раскрыл ее. Свободной рукой он поманил к себе Бетси. — Иди сюда, я покажу тебе жемчужину своей коллекции.

То, как он обращался с книгой, как на нее смотрел, высвечивало Бетси незнакомые ей грани человеческого характера. Странно, но ее совсем не раздражала непосредственность, с какой Пит перешел на фамильярное «ты».

Она послушно, как в трансе, подошла к столу и встала рядом с Питом. Бетси никогда особенно не интересовалась старинными книгами, но его объяснения слушала сосредоточенно, словно откровение. Пита как подменили. Он рассказывал о книге очень серьезно, с большим воодушевлением.

— Я нашел ее несколько месяцев назад в Лондоне. Сама по себе книга не представляет особой ценности. Но взгляни повнимательнее на эти пометки на полях!

Бетси уставилась на пожелтевшую страницу, разглядывая корявый детский почерк.

— Выглядит так, будто кто-то здорово перепачкал книжку своими каракулями, — констатировала она.

Лицо Пита осветилось улыбкой, голубые глаза засияли.

— И знаешь, кто этот «кто-то»?

Бетси отрицательно качнула головой, и светлая прядка вновь упала ей на лоб.

— Откуда мне знать? — спросила она.

Пит торжествующе захлопнул книгу.

— Не кто иной, как герцог Виндзорский собственной персоной. Он отрекся от английского престола, когда влюбился в разведенную американку, и пожертвовал ради своей любви королевским титулом.

Бетси вдруг поняла, что они коснулись друг друга обнаженными предплечьями.

И сразу по всему телу защипало, закололо, словно кровь вскипела искристыми пузырьками шампанского.

Она в панике заметила, что соски стали твердыми. Почти болезненный жар начал жечь изнутри. Бетси украдкой взглянула на свою налившуюся грудь и понадеялась, что Пит не обратит внимания на ее состояние.

Пит тем временем вернул книгу на место и взял большого формата альбом. Он с лукавой улыбкой прижал альбом к груди, а Бетси, в свою очередь, скрестила руки на своей, чтобы прикрыть ее предательское поведение.

— Надеюсь, ты не ханжа, Бетси. Речь идет о сборнике эротических рисунков восемнадцатого века.

Бетси остолбенела. Порыв исчез, уступив место первоначальной недоверчивости.

— Не думала, что используете такой дешевый трюк, — ледяным голосом отрезала она. — Неужели вы серьезно полагаете, что достаточно показать женщине пару порнографических картинок, и она отправится с вами в постель? — Под колючей насмешкой скрывалась боль разочарования. Ведь на какой-то миг она действительно поверила, что Пит Брауэр не похож на других мужчин. — Ну и как этот номер — имеет успех? Меня таким манером не возьмешь.

Ее бурная реакция лишила Пита дара речи.

— Но это же настоящее искусство, — беспомощно промямлил он.

Они молча смотрели друг на друга. Его лицо было печальным. Он был похож на мальчика, которого поймали за чем-то запретным. Бетси очень захотелось обнять и погладить его. Она уже жалела о своей резкости.

Треньканье дверного колокольчика разрядило обстановку. В лавку сунул голову мужчина в оранжевом комбинезоне аварийной службы.

— Желтая малолитражка ваша, мисс?

— Хорошо, что вы наконец приехали. Прошла целая вечность, — с облегчением сказала Бетси. Не поворачиваясь к Питу, она холодно произнесла: — Мне пора идти. Еще раз благодарю за разрешение позвонить.

Она была почти у самой двери, когда сзади на ее плечо легла покрытая золотистым пушком рука Пита.

— Мы еще увидимся? — хрипловато спросил он.

Бетси фыркнула:

— Вряд ли. В этом районе у меня редко бывают дела.

Пит отпустил ее плечо и пристально посмотрел в глаза.

— Надеюсь, с вашей машиной не случилось ничего серьезного.

— Я тоже, — резко бросила она в ответ и вышла на улицу.

Бетси открыла дверцу, а механик полез под капот. Наметанным глазом он тут же установил, что нарушен провод зажигания. Не прошло и пяти минут, как поломка была устранена.

Запустив стартер, она оглянулась на букинистическую лавку. За слепым стеклом витрины стоял Пит и смотрел ей вслед.

В понедельник утром Бетси проснулась, как обычно, в семь. Все еще заспанная, она прошлепала на кухню и для начала налила себе большую чашку кофе. Открыв дверь на веранду, она глубоко вдохнула свежий, по-утреннему прохладный воздух.

По газону шла бабушка и весело махала Бетси. В этот ранний час она уже хлопотала в саду.

— Доброе утро, детка, хорошо выспалась?

Бетси сладко зевнула.

— И как это тебе удается шикарно выглядеть в такую рань, ба?

Миссис Фонтено была в удобном брючном костюме и зеленом фартуке садовника, на голове — соломенная шляпа с широкими полями, завязанная под подбородком светло-зеленым шифоновым шарфом. В руке она держала гигантские садовые ножницы, казавшиеся чересчур тяжелыми для хрупкой пожилой дамы.

— Мне доставляет удовольствие вставать рано. В моем возрасте вредно много спать. А теперь отправляйся в ванную. Я же быстренько приготовлю завтрак, а то ты снова ничего не поешь.

— Спасибо, ба, но не более одного тоста с ветчиной. И без масла. А то я растолстею.

После душа Бетси традиционно застыла возле шкафа. Каждое утро одна и та же головоломка. «Что же мне надеть? — прикидывала она, весело рассматривая коллекцию одежды. — Прогноз обещает сегодня около тридцати».

Не долго думая, Бетси остановилась на полотняном костюме в серо-голубую полоску и светло-голубой блузке без рукавов.

В Америке работающие женщины обязаны в любую погоду одеваться с соблюдением всех формальностей. Бетси это очень не нравилось. Где-то она прочитала, что европейским женщинам в жару не обязательно непременно носить чулки. Как она позавидовала им в тот момент!

Один раз и она решилась явиться на службу с голыми ногами. Дело чуть не дошло до скандала. С тех пор она строго придерживалась этикета и каждое утро втискивалась в ненавистные колготки.

Рабочий кабинет Бетси в Мемориальном госпитале представлял собой смесь конторы и жилой комнаты. Огромный письменный стол и канцелярские шкафы резко контрастировали с уютным диваном и двумя креслами вокруг овального столика. На столике лежали симпатичные детские игрушки, а на стенах висели картинки с изображением популярных героев мультфильмов.

Первая половина дня пролетела мгновенно. Маленькие пациенты Бетси не оставляли времени для воспоминаний о Пите. После обеда ей пришлось участвовать в заседании правления. Скучная обязанность.

Под привычный спор главного врача, доктора Вэйта, с председателем правления, Майком Харбером, мысли Бетси опять закружились вокруг Пита. В четыре часа решение созрело. Она последует совету Джил и навестит Пита прямо в его лавке.

— А вы не хотели бы высказаться по этой проблеме, Бетси? — вопрос Майка Харбера застал ее врасплох. Она с трудом сконцентрировалась и приняла участие в прениях. Когда в пять все кончилось, Бетси облегченно вздохнула.

— Ну, вы довольны, Бетси? — спросил доктор Вэйт, когда они вместе спускались по лестнице.

— Что вы сказали, доктор? — рассеянно переспросила Бетси. — Ах да, очень довольна, — поспешила заверить она, не совсем соображая, о чем идет речь.

Бетси припарковала машину на Чартриз-стрит, за квартал от лавки Пита. У витрины парфюмерного магазина она задержалась на минуту, раздумывая, не купить ли ей новую губную помаду. Но, взглянув в зеркало, решила, что естественный яркий цвет ее губ не требует косметики.

Чем ближе Бетси подходила к букинистической лавке, тем медленнее становились ее шаги. Еще можно было повернуться и просто уйти. Сердце подпрыгивало к горлу. Но вот и лавка. Бетси пройдет мимо и только взглянет на витрину.

Может, Пита сегодня вообще здесь нет. Бетси вдруг перестала понимать, зачем она вообще сюда пришла. Она никогда раньше не бегала за мужчиной.

Бетси сделала глубокий вдох и выдох и наклонила голову. Она уже поравнялась с книжным магазином. Краем глаза она пыталась заглянуть внутрь. Но солнце отражалось в немытом стекле, и ничего нельзя было различить.

Бетси прошла еще несколько метров и остановилась. Пока она думала, что же ей делать дальше, за спиной у нее раздался низкий мягкий голос, заставивший ее окаменеть.

— Опять сломалась машина, Бетси?

«Он ни в коем случае не должен догадаться, что я здесь из-за него», — в отчаянии приказала она себе и подчеркнуто небрежно обернулась.

Пит стоял, лениво прислонясь к дверному косяку и скрестив руки на груди. Дерзкий взгляд, ухмылка. Бетси лихорадочно придумывала, что же ему ответить.

— Так заходи в лавку, ты ведь знаешь, где телефон, — предложил Пит, делая приглашающий жест рукой.

— Большое спасибо, — выдавила она из себя, — телефон мне совсем не нужен. — Бетси не двинулась с места, не в силах оторвать глаз от мелких завитков волос, выбивающихся из открытого ворота спортивной рубашки, желто-голубые пастельные тона которой прекрасно сочетались с белыми узкими джинсами.

— Ну что ж, — не смутился Пит, — тогда мы можем немножко побеседовать. Во время последней встречи нас так неожиданно прервали. — С этими словами он подошел к Бетси и взял ее за руку. Она снова ощутила реакцию своего тела на это невинное прикосновение. — Кстати, костюм тебе очень идет. Он подчеркивает достоинства твоей фигуры гораздо лучше, чем теннисная юбка. — Пит легонько подтолкнул Бетси к лавке, которая показалась ей уже родной.

— Спасибо, — удивленно ответила она. И только потом заметила, что внутри находятся двое покупателей. Пит отпустил ее руку и повернулся к молодой женщине, искавшей что-то на одной из полок.

— Подожди чуть-чуть, Бетси. Я сейчас освобожусь. — Он подошел к женщине и протянул ей книгу. Хотя Бетси и не могла разобрать, о чем они говорили, голос Пита звучал музыкой в ее ушах.

Через несколько минут он проводил женщину к выходу. Кажется, он продал ей книгу, так как покупательница протянула ему пару банкнот, которые он, не пересчитывая, сунул в задний карман. Бетси резко втянула воздух, когда Пит, пробираясь к двери, легонько коснулся ее груди.

Он закрыл дверь и обратился к другому посетителю. Это был среднего роста мужчина, ничем не примечательный, если не считать жидких волос да неопрятных усов. Чтобы скрыть свою нервозность, Бетси принялась с показным интересом изучать корешки книг на ближайшей полке.

При всем своем желании она не могла понять, действительно ли Пит рад снова ее видеть или же ему это совершенно безразлично.

Он любезно обслуживал клиента, не удостаивая Бетси ни единым взглядом. Она чувствовала себя полной идиоткой.

Наконец и второй покупатель покинул лавку, разбогатев на три толстенных тома и обеднев на шестьдесят долларов. Пит снова небрежно сунул купюры в карман джинсов. Кассы здесь вообще не наблюдалось.

Оставшись с Питом наедине, Бетси совсем растерялась. Он же с улыбкой встал перед ней, засунув большие пальцы в тесные карманы джинсов.

— Чем обязан чести этого визита? — насмешливо спросил он.

Бетси почувствовала, что краска заливает ее лицо и что начинают гореть уши. Этот наглый, заносчивый тип издевается над ней! Он ее сразу раскусил. Бетси не знала, смеяться ей или плакать. Разумеется, она сама во всем виновата. Никто ее не заставлял являться сюда. Это был ее собственный выбор, и теперь ей же расхлебывать кашу, которую она заварила.

Она заставила себя собраться и холодно улыбнулась.

— Я… я хотела бы купить книжку. — От злости она прикусила нижнюю губу, но лучшей отговорки не нашлось. Ни за что Пит не должен узнать, что она пришла ради него. Он поднимет ее на смех. Она этого не перенесет. И так ее дела плохи.

— Ага, книжку. Очень интересно. К сожалению, про теннис у меня ничего нет, — сказал он с наигранным разочарованием.

— Этого я и опасалась. Вы торгуете главным образом эротическими рисунками восемнадцатого века, — с вызовом произнесла Бетси. Теперь она не уступит этому парню. Она отплатит ему за его наглость и больше никогда его не увидит. Бетси лихорадочно придумывала, как бы уколоть его побольнее. В чем его слабое место?

— В ярости ты выглядишь еще очаровательнее, Бетси.

Она было открыла рот, чтобы дать достойный ответ, но Пит поднял руку и жестом попросил ее помолчать.

— Дай мне сказать, Бетси. Пора кончать с этим ребячеством. Я уверен, что мы можем поговорить о более важных вещах.

Бетси удивленно уставилась на него. Сейчас его голос звучал совсем по-другому — очень серьезно, почти просяще, без какой-либо насмешки.

— Я не верю ни единому вашему слову, — старательно произнесла она, не замечая, что прядь снова упала ей на лоб. — А теперь мне надо идти. Извините, что помешала.

Пит неподвижно стоял в тесном проходе между столом и полками. Бетси вдруг почувствовала себя зверьком в ловушке.

— Пропустите меня, пожалуйста. — Она решительно шагнула вперед, но Пит не двинулся с места. Тогда она вплотную прижалась к стеллажу и стала протискиваться на свободу. Ноги подкашивались, колени дрожали. Бетси ощущала тело Пита. Еще один шаг — и она вольная птица.

— Прошу тебя, останься, — глухо сказал Пит. Он остановил ее, обняв сильными руками. От его жаркого дыхания у Бетси закружилась голова. Его губы искали ее рот.

— Сейчас же отпусти меня, а то я позову на помощь! — Бетси уперлась кулачками в его грудь. Но Пит держал ее еще крепче, закрыл ей рот поцелуем.

Стоило его языку осторожно раздвинуть ее губы, как Бетси сдалась. Обхватив руками его шею, она пылко отвечала на страстные поцелуи. Она прильнула к Питу всем телом, ощутила возбуждение мужской плоти, и ей захотелось, чтобы его ласки длились бесконечно.

Насладившись первым поцелуем, они постепенно пришли в себя. Пит бережно взял в ладони ее лицо и заглянул в самую глубь сияющих глаз.

— Мужчинам ты спуску не даешь. Но именно это мне в тебе и нравится, Бетси.

Ее тело немедленно застыло, словно готовясь к отпору.

— Ах, вот оно что. Ты просто хотел проверить, сколько времени тебе потребуется, чтобы одержать надо мной победу. — Бетси чуть не заплакала. Значит, Пит все это время лишь разыгрывал ее.

Она вырвалась из его рук и бросилась к двери. Но Пит оказался проворнее. Он схватил ее за плечи и с силой повернул к себе. Глаза его потемнели, высокий лоб прорезала глубокая морщина.

— А сейчас послушай-ка меня, мисс Недотрога! Ни к каким «победам» это не имеет ни малейшего отношения. Ты понравилась мне с первого взгляда. С тех пор как в пятницу ты вошла в эту лавку, я больше ни о чем не могу думать. Выходные дни превратились для меня в ад. Я пытался тебе позвонить, но знаешь ли ты, сколько Фонтено живет в Новом Орлеане? Не менее трех дюжин. Розы, Сары, Дебби и как там еще их зовут. Но среди них нет ни одной Бетси.

Бетси хихикнула в ладошку. Злость как рукой сняло. Сердце от радости забилось сильнее.

— А Эвелин там есть? — невинно спросила она.

— Эвелин? — хмыкнул он. — Понятия не имею. Какое она имеет к нам отношение?

— Все ясно как день, мой милый. Я живу в доме своей бабушки, которую зовут Эвелин, — рассмеялась довольная Бетси. — Неудивительно, что ты напрасно искал мое имя в телефонном справочнике.

— Вот это радость, — с облегчением выдохнул он. — Я уж испугался, что ты замужем. — Он нежно привлек ее к себе и чмокнул в губы.

Бетси удовлетворенно закрыла глаза, когда Пит начал губами ласкать мочки ее ушей. От счастья она была на седьмом небе.

— А как ты отнесешься к тому, что я сейчас закрою лавку и мы с тобой где-нибудь уединимся, чтобы познакомиться поближе? — прошептал Пит между двумя легкими поцелуями в шею.

— Все зависит от того, что ты под этим подразумеваешь, — задыхаясь, ответила Бетси.

— Тут недалеко есть одно очаровательное местечко. Хозяин — мой старый знакомый. Он подает потрясающее вино. А после отправимся ко мне.

— Звучит неплохо, — промурлыкала Бетси. Пит нежно перебирал пальцами ее длинные волосы. Но весьма некстати раздался звон дверного колокольчика.

— Закрыто, — крикнул Пит, не глядя на дверь.

— Не беспокойтесь, пожалуйста, — весело ответил знакомый голос. Бетси мигом отскочила от Пита. Она смущенно одернула костюм и безуспешно попыталась привести в порядок растрепанные волосы.

— Ах, это ты, Джордж, — хмуро буркнул Пит. — Ты выбрал действительно неподходящий момент.

Джордж Латхэм, однако, совсем не смутился.

— Извини, Пит, но я только что нашел нечто сногсшибательное. Ты непременно должен пойти со мной и взглянуть на эту штуку. Я сгораю от нетерпения услышать твое мнение.

— Ради всего святого, Джордж, нельзя ли отложить это до завтра? Я как раз собирался с Бетси… Ах да, вы ведь еще не знакомы. Можно представить вас друг другу? Мой старинный приятель Джордж Латхэм, а это…

— Мы уже встречались, Пит, — с приторной улыбочкой вмешалась Бетси. — Привет, Джордж, как поживает Элен?

— Что такое? Вы знакомы? Это чудесно! В таком случае мы сможем в будущем здорово покуролесить вчетвером. Почему ты мне никогда ничего не рассказывал о Бетси, Джордж? Это не по-товарищески.

Друг Пита закатил глаза.

— Я тебе после объясню. Сейчас у нас и вправду нет времени. Если мы не поторопимся, можем опоздать.

— Сначала скажи мне, о чем идет речь, — сердито прервал его Пит. — Не могу же я оставить здесь Бетси одну.

— Разумеется, можешь. Мы вернемся самое позднее через час. — Джордж приветливо обратился к Бетси: — А вы пока приглядите за лавкой, хорошо?

Бетси умоляюще взглянула на Пита, но тот только хитро улыбнулся и пожал плечами, как-будто извиняясь.

— Джордж прав, Бетси. Мы обязательно скоро вернемся и тогда устроим чудесный вечер вдвоем.

— Но я ничего не понимаю в старых книгах. Что я буду делать, если придет клиент? — растерянно спросила она.

— Просто продайте ему какую-нибудь книжку. Здесь их полно. У вас все получится, Бетси, — ответил Джордж и потащил Пита к выходу.

Бетси беспомощно посмотрела им вслед. Она стояла посреди пыльной лавки и не знала, что делать.

«И как это я угодила в такую переделку?» — не переставала она спрашивать себя. В любом случае надо использовать ее во благо, и Бетси решила навести хотя бы маломальский порядок. Но ни тряпки, ни каких-либо чистящих средств обнаружить ей не удалось.

Она встала у огромного дубового стола, на котором громоздились книги. «Может, немножко беспорядка делу и действительно не вредит, — подумалось Бетси, — но зачем же устраивать полный хаос?» — В этот момент звякнул дверной колокольчик, и в крохотную лавку вошел мужчина.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он.

— Добрый день, — автоматически ответила Бетси.

Посетитель был среднего роста, лет сорока. Плечи слегка сутулились, костюм сидел мешковато, и галстук, повязанный, несмотря на летнюю жару, к нему совершенно не подходил.

Бетси откашлялась.

— Могу я вам помочь? — спросила она по-деловому.

— Надеюсь, мисс. Я ищу книгу об индейцах в Нью-Мексико. — Только сейчас Бетси заметила, что он шепелявит.

— Ну конечно, старые добрые индейцы. И особенно из Нью-Мехико, — мило ответила она. Настоящая удача, потому что только что, разбирая книжную гору, она натолкнулась на что-то про индейцев. — Минутку, сейчас найдем, — радостно заявила Бетси и принялась копаться на столе. Она вытащила толстый растрепанный том и гордо протянула его покупателю.

— Пожалуйста, мистер.

— Большое спасибо. — Он с благоговейным трепетом взял в руки старую книгу и открыл первую страницу. — Но это невозможно! — прошелестел он. — Правда, это не то, о чем я спрашивал, но эта книга гораздо интереснее. Старое издание об индейцах в Колорадо. Боже, как долго я ее искал! Я ее беру. Сколько она стоит?

Бетси машинально потерла рукой щеку. Вот она и села. А вдруг эта книга — одна из главных жемчужин Пита? Что, если она назовет слишком низкую цену? Мужчина выжидающе смотрел на нее, и Бетси отважилась. Пит сам виноват. Не надо было оставлять ее одну.

— Двести пятьдесят долларов, — непререкаемым тоном произнесла она и любезно улыбнулась библиофилу.

— Это больше, чем я ожидал. Не согласитесь ли вы на двести двадцать? — Он сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил пачку купюр.

Бетси помедлила.

— Не знаю… — начала было она, но покупатель не дал ей договорить.

— Последняя цена — двести тридцать. Больше я платить ни за что не стану.

— Согласна, — вздохнула она и взяла деньги Когда она снова осталась одна, зазвонил телефон.

«Только этого мне еще не хватало», — подумала Бетси и принялась искать допотопный аппарат.

— Слушаю. — Наконец телефон нашелся, и она сняла трубку.

— Это миссис Латхэм. Не могла бы я поговорить со своим мужем? — послышался женский голос на другом конце провода.

— Элен? Это ты? Я Бетси Фонтено.

— Вот так сюрприз, Бетси! Что ты делаешь в лавке Пита? Я не думала, что ты хорошо с ним знакома.

— Так и есть, Элен. Я зашла случайно, а потом появился Джордж…

— Передай ему трубку, — нетерпеливо потребовала Элен.

— К сожалению, не могу. Джордж и Пит исчезли вдвоем полчаса назад и оставили меня в лавке одну. Теперь я то ли сторожевой пес, то ли нянька.

— Какая наглость! Впрочем, это в их стиле. Я ведь тебе говорила, что они неразлучны. И ты собираешься торчать там, пока хозяева не вернутся?

— А что ты предлагаешь? Не могу же я просто уйти и все здесь бросить! У меня даже ключа нет.

— Не волнуйся, я тебе помогу. Видишь дверь в глубине? — спросила Элен.

Бетси огляделась.

— Ты имеешь в виду старую занавеску в заднем углу?

— Именно, — подтвердила Элен. — За ней находится дверь, которая ведет в туалет. Когда войдешь, увидишь справа комод. В верхнем выдвижном ящике найдешь ключ от лавки.

— Но не могу же я рыться в вещах Пита.

— Не глупи, Бетси. Иди и поищи ключ. Я подожду у телефона.

Бетси положила трубку на стол и пошла в заднюю часть лавки. Отодвинув занавеску в сторону, она открыла дверь и застыла в изумлении.

Она ожидала увидеть маленькую каморку, такую же замызганную, как и «торговый зал», так живописала ей Элен. Вместо этого Бетси очутилась в просторной комнате с сияющими белой краской стенами. Пол был устлан черным велюровым ковровым покрытием. Уютный гарнитур мягкой мебели из черной кожи радовал глаз. Комод, о котором упомянула Элен, оказался антикварной роскошью из черного эбенового дерева.

Бетси восхищенно присвистнула.

— Вкус у него есть, — вслух произнесла она, разглядывая картины на стенах, яркими пятнами оживлявшие черно-белое помещение. Найдя ключ, она вернулась к телефону.

— Алло, Элен. Это опять я. Ключ нашла. Но, вообще-то, я бы не стала называть эту заднюю комнатушку «туалетом».

— Ну почему же? Это там тоже есть. Потайная дверь рядом с большой картиной на левой стене, — засмеялась Элен. — Теперь я начинаю верить, что ты на самом деле не слишком хорошо знаешь Пита.

— Я с тобой согласна. Мне постоянно открываются его новые черты характера. Скажи, — спросила Бетси, растягивая слова, — чем он обычно занимается в этой комнатке? Соблазняет молодых красивых покупательниц?

— Ты считаешь его способным на такое? — удивилась Элен. — Знаешь, я вообще не могу представить себе Пита в этой роли.

Бетси украдкой вздохнула. И поспешила сменить тему.

— И что же теперь делать?

— Приезжай ко мне. Я все равно сижу дома одна. Пока Джордж с Питом вернутся, пройдет не один час. Мы выпьем, съедим по сандвичу и вдоволь поболтаем. Мне этого ужасно хочется. У тебя есть мой адрес, или лучше еще раз продиктовать?

— Не нужно, Элен, 2523 Гранд-стрит. Правильно? — Хотя Бетси предвкушала радостную встречу со своей новой знакомой, но ей было немного обидно, что Пит так непринужденно подвел ее.

— Абсолютно. Я жду тебя примерно через полчаса, — ответила Элен и положила трубку.

Бетси быстро взвесила, стоит ли оставлять Питу записку. «Нет, — подумала она, — зачем? В конечном счете, я не обязана отвечать за его хлам. Раз он позволяет себе так запросто исчезать, пусть сам и выпутывается».

Она еще раз оглянулась по сторонам. Не забыла ли она чего? На двери висела маленькая картонная табличка, она ее повернула. Чтобы прохожие с улицы могли прочитать, что магазинчик закрыт.

Бетси аккуратно закрыла дверь на ключ и для верности подергала за ручку. «По крайней мере, Пит не упрекнет ее в том, что его ценности остались без охраны», — заключила она со злостью.

Она отдаст ключ Элен. А Пит получит его уже от Джорджа.

По пути к Гранд-стрит Бетси остановилась у винного магазина. Она купила для Элен бутылку «Шардонэ», которую попросила упаковать в подарочную бумагу.

На следующий день Бетси, как обычно, работала в клинике. Она прекрасно выспалась, а мысль, что нашла в Элен новую подругу, на которую можно положиться, просто окрыляла ее.

Думать о Пите было некогда.

Обеденный перерыв Бетси провела в своем кабинете. Она попросила принести ей из столовой салат, потому что хотела за время обеда просмотреть кое-какие документы. Она сосредоточенно изучала страницу за страницей и делала пометки, готовясь к вечернему приему пациентов. Тишину нарушил телефонный звонок.

— Четвертое отделение, Фонтено, — четко, по-деловому ответила Бетси.

— Добрый день, Бетси, это я. — Она сразу узнала голос Пита, но решила помучить его.

— Простите, кто говорит? — с наигранным спокойствием переспросила она.

— Извини, это Пит Брауэр, — с легким смущением пояснил он.

— Ах, Пит… — лениво проговорила она, словно с трудом припоминая слова. — Очень мило, что ты позвонил. Где ты раздобыл номер моего служебного телефона?

— Сначала я спросил Элен, но она отказалась дать его мне, тогда я позвонил твоей бабушке. Она чудесная женщина. Я бы хотел с ней познакомиться.

— Что ж, пригласи ее на ужин, — предложила Бетси. — Она терпеть не может, когда ее подводят. Я, кстати, тоже.

— Бетси, об этом я и хотел с тобой поговорить, — удрученно сообщил Пит. — Мне действительно страшно стыдно за вчерашний вечер.

— Надеюсь, ты от души повеселился, — ехидно заметила она.

— Я понимаю, что ты на меня обиделась. Это было очень глупо с моей стороны. Но Джордж…

— Гм, Элен говорила мне, что ты пляшешь под его дудку, — сердито оборвала она. — Ну и что же такое чрезвычайное случилось вчера?

— Ты несколько преувеличиваешь, — запротестовал Пит. — Мы просто друзья и помогаем друг другу. Это же вполне нормально.

— Разумеется. И все же я не нахожу нормальным, когда меня элементарно бросают одну, да еще навязывают ответственность за букинистическую лавку, даже не спрашивая, хочу ли я этого.

— Конечно, ты права, Бетси. Само собой разумеется, я оплачу тебе отработанные часы. И даже вдвое выше, чем обычно плачу помощникам.

Бетси не верила своим ушам. Правда, что Пит предлагает ей деньги или это ей снится? Нет, не снится, похоже, что правда. И эта правда оскорбила ее глубже, чем Бетси сама осознавала.

— Ты согласна с моим предложением? — сухо спросил Пит. — Если нет, скажи, сколько я тебе должен.

Она готова была заплакать. Такого с ней раньше не случалось. Но с большим трудом, сохраняя твердость в голосе, Бетси отчеканила:

— Ты мне абсолютно ничего не должен. Я не нуждаюсь в твоих паршивых долларах. Если ты думаешь, что все вокруг можно уладить с помощью нескольких купюр, то здорово ошибаешься. Для меня вопрос исчерпан. Всего хорошего.

Левой рукой Бетси нажала на рычажок, прерывая связь. Какое-то время она продолжала смотреть на трубку, зажатую в правой руке. Выудив из ящика письменного стола салфеточку «клинекс», она промокнула выступившие слезы. Она не знала, от чего плачет — от обиды или от разочарования. В любом случае Пит унизил ее так, как ни один мужчина раньше.

Бетси медленно встала и подошла к окну. Воздух плавился от удушающего полуденного зноя. Парк Мемориального госпиталя, куда выходило ее окно, был почти пуст.

Бетси жаждала глотка свежего воздуха, но окна из-за кондиционеров не открывались. Снова зазвонил телефон. Не успев произнести ни слова, она услышала голос Пита.

— Прошу тебя, Бетси, не бросай трубку. Выслушай меня. — Он торопился и говорил скороговоркой. — Не знаю, как это вышло. — Пит спешил высказаться. — Я хотел извиниться перед тобой, а вместо этого обидел. Нет, ничего сейчас не отвечай, — взмолился он, почувствовав, что Бетси хочет его прервать. — Я тебя обидел, но я этого не хотел. Пожалуйста, Бетси, поверь мне и, умоляю, прости.

В горле у нее застрял ком, откашлявшись, она заговорила:

— Я верю, что ты сделал это не нарочно, Пит. Но именно это меня сильнее всего и ранило. Лучше нам забыть всю эту историю. Ты принес извинения, я их приняла, и всего тебе доброго.

— Нет! — выкрикнул он. — Нет! Я должен тебя увидеть! Сегодня же! Пожалуйста!

— Зачем? — Ее всегда жизнерадостный голос звучал грустно и устало.

— Мне нужно сказать тебе что-то очень важное, — взволнованно пояснил Пит. — Прошу, согласись со мной поужинать. Клянусь, сегодня нам никто не помешает.

Бетси заколебалась.

— Что же такое важное мы непременно должны обсудить?

— По телефону не скажу, — засмеялся он, и Бетси послышался обычный низкий бархатистый тон. — Куда за тобой заехать?

«Самоуверенный нахал», — подумала Бетси. Так легко это ему с рук не сойдет.

— Сожалею, Пит, но сегодня я не смогу с тобой встретиться. Я условилась играть в теннис.

Последовали короткая пауза и решительный ответ.

— Хорошо, тогда встречу тебя в клубе. Где ты играешь?

Такая настойчивость понравилась Бетси.

— В Одубон-парке. Знаешь, где он находится?

— Нет проблем. Значит, около шести. Спасибо, Бетси. И еще одно: я счастлив, что мы увидимся.

Она задумчиво положила трубку, заправила за ухо непокорный завиток и довольно улыбнулась, Через несколько часов она увидит человека, внесшего сумятицу в ее душу. Того, кто один способен опечалить или осчастливить ее. Загвоздка состояла только в том, что она ни с кем не уславливалась играть в теннис.

На следующее утро Бетси проснулась, как всегда, в семь. Необычным было чувство бодрости, оно не имело никакого отношения к кофе. Пит исчез. Бетси растерянно провела рукой по волосам, автоматически убрав за ухо завиток, оглянулась вокруг и обнаружила, что исчез также вчерашний поднос с остатками еды.

Она торопливо спрыгнула с кровати, накинула махровый халат и сломя голову помчалась вниз по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Внизу Бетси чуть не столкнулась с бабушкой, как раз выходящей из кухни.

— Доброе утро, детка. Что-то ты спешишь. Я тебя такой не помню, — добродушно поприветствовала пожилая дама свою внучку.

— Ты не знаешь… я хотела сказать… — взволнованно начала она. — Он уехал, — потупив голову, окончательно сформулировала Бетси свою мысль.

Бабушка лукаво рассмеялась.

— Пит — жаворонок, как и я. Мы вместе позавтракали и душевно побеседовали. Он милый и обаятельный. Если бы я была на пару лет моложе…

— Ну, ба, — возмущенно прервала ее Бетси. — Неужели он ничего не сказал? Я имею в виду — куда он поехал и когда мы увидимся?

— Если честно, то этот молодой человек говорил только о тебе и о том, какое сильное впечатление ты произвела на него. Он в тебя по-настоящему влюбился. — Миссис Фонтено сняла ниточку с ярко-розовой блузки, свободно спадающей на темно-красные брюки.

— Пожалуйста, ба, — взмолилась Бетси, — прекрати эту пытку. Он что, не оставил для меня никакого сообщения?

— Ты же сама не даешь мне договорить до конца, детка, — возразила бабушка. — Пит позвонит тебе в клинику. Мне кажется, у него есть для тебя сюрприз.

Лицо Бетси повеселело.

— А я уж испугалась… — пристыженно вымолвила она и опустилась на стул.

— Глупышка, — покачала головой бабушка, положив ей на плечи маленькие белые ручки. — Ты должна ему хоть немножко доверять.

Бетси прижалась щекой к прохладной руке.

— Ты права, ба. Я так рада, что ты меня понимаешь.

Миссис Фонтено сменила тему.

— Я на несколько дней уезжаю в Батон-Руж к своей приятельнице Эйлин. Давно ей обещала. А сейчас очень удобный момент. Я могу о тебе не беспокоиться. Правда?

— Конечно, ба. Передай от меня привет Эйлин и хорошенько развлекись. Проводить тебя на вокзал?

Бабушка посмотрела на свои миниатюрные, украшенные бриллиантиками часики.

— Лучше сама собирайся побыстрее, а то опоздаешь. Я вызову такси.

Бетси стояла в ванной перед зеркалом, расчесывая щеткой светлые кудри и вспоминая о Пите. Она улыбалась, в памяти оживали эпизоды прошедшей ночи.

Бетси надела свободное летнее платье с крупным цветочным рисунком, сморщившись втиснулась в неизбежные колготки и сняла с вешалки белый пиджак без подкладки, который перекинула через руку. Последний строгий взгляд в зеркало — и она вышла из дома.

На веранде восседал кот. Она хотела подойти и погладить его, но он гордо удалился с высоко поднятым хвостом.

— Эй, ты обиделся? — задорно крикнула ему вслед Бетси. Кот повернул круглую рыжую голову, презрительно взглянул на нее и скрылся в кустах.

Движение на улице было по-утреннему деловитым. Бетси включила в машине радио и стала напевать припев незатейливого шлягера вместе с певицей, имя которой никак не могла запомнить. Местные новости были, как почти всегда, не слишком интересными, а прогноз погоды обещал температуру около тридцати пяти градусов.

Бетси подумала о том, что у нее в запасе осталось еще семь дней отпуска. Можно было бы поехать с Питом к морю. Она принялась мечтать о маленьком красивом мотеле, где они могли бы проводить вместе дни и ночи. Бетси настолько погрузилась в свои грезы, что не увидела, как светофор переключился на «зеленый». Задняя машина засигналила, и Бетси очнулась.

В первую половину дня Бетси ни на секунду не покинула кабинет, она боялась, что пропустит звонок Пита. Наконец телефон зазвонил. Она схватила трубку.

— Алло, любимый мой.

— Мне очень жаль, Бетси, — услышала она голос Майка Харбера, председателя правления.

— Извините, пожалуйста, мистер Харбер. — Она почувствовала, как кровь бросилась ей в голову и лицо стало пунцово-красным.

— Ничего, ничего, — понимающе ответил он. — Будьте добры, зайдите ко мне на минутку. У меня есть несколько вопросов по вашему последнему отчету.

— Это срочно? — забеспокоилась Бетси. — Что-то не в порядке?

— Не стоит волноваться, любовь моя, — успокоил он ее, — все отлично. Речь идет о паре не совсем ясных моментов, но с этим можно не спешить. — И положил трубку.

Через несколько минут телефон опять зазвонил. Теперь это был Пит. Бетси услышала его голос, и ее сердце бешено заколотилось. Она плотно прижала трубку к уху, словно таким образом могла к нему приблизиться.

— Ты хорошо выспалась? — ласково спросил Пит.

— Божественно, — отозвалась она. — Но я расстроилась, что ты не разбудил меня, когда встал.

— Мне тоже было нелегко. Твоя ночная рубашка задралась. Вид был самый что ни на есть соблазнительный. Но ты спала так мирно, словно ангел. Я не решился. — Пит вздохнул.

— Очень жаль, — прошептала она. — Я бы наверняка на тебя не рассердилась.

— Это мы в следующий раз наверстаем, — глуховатым голосом пообещал он и тут же спросил: — Что мы будем делать сегодня вечером?

— Все, что тебе хочется, любимый мой. Предлагай.

— А как бы ты отнеслась к пикнику на свежем воздухе? — поинтересовался он. — Или ты предпочитаешь шикарный выход?

— Пикник, — немедленно выбрала Бетси. — А где?

— Ты знаешь парк на Понтшартрэне? Там нам никто не помешает, и мы даже сможем искупаться в озере. Согласна?

— Звучит заманчиво, — засмеялась она. — Что мне взять?

— Ни о чем не беспокойся. Захвати только одеяло, — распорядился он и добавил: — не забудь купальные принадлежности.

— Ты за мной заедешь или мне приехать к тебе в магазин? — поинтересовалась она, с замиранием сердца представляя предстоящее приключение.

— Видишь ли, — замялся Пит, — ни то ни другое не очень мне подходит. Мы встретимся прямо в парке. Скажем, в шесть? Нет, погоди, лучше в половине седьмого. Мне нужно будет до этого уладить одну мелочь. — Последние слова он произнес совсем другим тоном, холодно и почти официально. Это был незнакомый Пит, которого Бетси слегка побаивалась.

— Хорошо, — согласилась она. Но иллюзия счастья внезапно исчезла. — До вечера. — Бетси задумчиво положила трубку. «Почему Пит напускает столько таинственности?» — подумала она и решила при первом же удобном случае спросить у него, что такое он постоянно должен «улаживать».

Без одной минуты семь Бетси припарковала свою малютку перед лавкой Пита и облегченно вздохнула. Он наверняка уже ждал ее, потому что тут же вышел навстречу с распростертыми объятиями.

— Привет, моя дорогая! — воскликнул Пит и прямо на улице расцеловал Бетси в обе щеки. Потом, повернув ее за плечи, внимательно осмотрел. — Ты выглядишь изумительно! — восхищенно констатировал он.

— Благодарю за комплимент. — Бетси, смеясь, оперлась о его руку.

— Ты уже придумала, что мы сегодня предпримем? — Взявшись за руки, они вошли в темноватую лавку. Пит ногой захлопнул дверь и притянул Бетси к себе. Он гладил ее лицо, и она закрыла глаза. — Я скучал. — Он нежно поцеловал ее в шею.

— Ты колешься, — ойкнула она, а по спине сразу побежали мурашки.

Чтобы ее поддразнить, Пит еще раз чмокнул ее в шею.

— Пойдем, — сказал он и потащил ее по тесному проходу в заднюю часть магазина. — Ты ведь уже знаешь мою потайную комнату. Там нам будет удобно говорить.

Он сел на массивный черной кожи диван, промявшийся под его тяжестью, и привлек Бетси к себе. Обхватив руками ее талию, Пит поднял на нее полные ожидания глаза.

— Итак, что ты предлагаешь? — спросил он.

— Для начала — чего-нибудь выпить. В каком-нибудь симпатичном местечке неподалеку, — сказала Бетси.

— Для этого нам не надо никуда бежать. — Пит заговорщицки подмигнул и рывком встал с дивана.

Бетси удивленно следила, как он открывает старинный комод, в ящике которого хранились ключи.

— Черт побери, — вырвалось у нее при виде битком набитого бара. — Отличная маскировка. Этого я не ожидала.

Пит с улыбкой поставил на стол два бокала.

— Какое ты хочешь вино, красное или белое? — спросил он. — А может, предпочитаешь что-нибудь покрепче? Виски, джин, коньяк? У меня тут все есть.

— Лучше всего — белое вино. И немного содовой, чтобы его разбавить. А то потом ты будешь у меня двоиться, двоих же мужчин твоего сорта мне не выдержать, — шутливо заявила Бетси.

Пока он откупоривал бутылки и наполнял бокалы, она успела внимательно его разглядеть. К вечеру Пит переоделся. Сейчас на нем были легкие светло-серые брюки со складками у пояса и синяя шелковая рубашка с широкими рукавами, узкий стоячий воротничок который оставлял шею открытой.

— Твое здоровье. — Пит сел рядом с Бетси, подал ей бокал и поднял свой. — Первый пункт программы мы выполнили. Что еще ты хочешь? — Он мечтательно перебирал ее кудри. Довольная Бетси склонила голову к его руке.

— Сегодня в «Диксе» состоится фестиваль музыки в стиле «кайун», — начала она. — Собственно, я собиралась пойти туда с подругой. Но не знаю, понравится ли тебе это?

— Я читал об этом фестивале, — ответил Пит, не переставая ее поглаживать. — Вообще-то, я не любитель фольклора, — признался он. — Но если тебе хочется, конечно, пойдем.

— Музыка в стиле «кайун» не имеет ни малейшего отношения к фольклору, — оживилась Бетси.

— Прекрасно, объясни мне разницу. — Пит растянулся на диване, пристроив голову Бетси себе на колени. — Для меня это звучит как музыка в стиле «кантри», а я ее терпеть не могу. — Он немножко приподнял ее майку и осыпал живот мелкими чмокающими поцелуями.

Бетси втянула воздух — ласки Пита все больше и больше возбуждали ее. Он расстегнул кнопку на поясе ее брюк, а затем, не спеша, и молнию. Когда он поцеловал ее сквозь тоненькие трусики, Бетси застонала.

Пит перевернулся на живот с намерением продолжить раздевать ее, но тут звякнул дверной колокольчик.

— Черт. Я забыл запереть. — Пит рассерженно вскочил и, спотыкаясь, кинулся в лавку. — Кто бы это ни был, я сверну ему шею, — негромко посулил он.

Вернулся он очень быстро, потирая руки и довольно ухмыляясь, но Бетси уже успела застегнуть молнию на брюках. Она встала и начала приводить в порядок взлохмаченные волосы.

— Что ни делается, все к лучшему, — решила она.

— Ничего подобного, — разочарованно возразил Пит. — Мне давно бы надо было научиться закрывать дверь на задвижку. — Он залпом допил свое вино. — Ну что ж, раз так, поедем в твой «кантри-клуб», а по дороге ты мне расскажешь, что это вообще за фестиваль.

— Отложить дело, еще не значит отказаться от него совсем, — утешила его Бетси, когда они вышли на улицу.

— Хотелось бы верить. — Пит обнял ее за талию, ладонь скользнула на бедро. — Предлагаю для разнообразия взять сегодня мою машину. Она стоит вон за тем углом.

Он открыл дверцу вишневого «олдсмобила», которая тоже не была заперта. Бетси почти утонула в мягких подушках.

— Разве это не легкомыслие бросать на улице открытой такую шикарную тачку? — спросила она, и ее брови взлетели вверх.

— Разумеется. Но, во-первых, я постоянно забываю ее закрывать, а во-вторых, профессиональный автомобильный вор вскроет этот замок за секунду.

Тихо загудел мощный мотор. Они поехали в сторону пригорода.

— Ну давай выкладывай, что нас ожидает сегодня вечером. — Пит ласково взглянул на Бетси и снова сосредоточился на дороге.

— «Кайунами» называются потомки франкоязычных канадцев, которых англичане выгнали из Канады. Это произошло где-то в восемнадцатом столетии. Так вот, они скитались в те времена по Соединенным Штатам и осели на юге Луизианы. Ты, наверно, помнишь, что Луизиана тогда принадлежала французам.

— Благодарю за урок истории. Я глубоко поражен. Откуда у тебя такие обширные знания?

— Я этим специально интересовалась. Несколько лет назад группа молодых музыкантов раскопала старинные песни и напевы кайунов. Со временем возникло своего рода общественное движение, а последние два года проходят так называемые «фестивали кайунов», где выступают различные ансамбли.

— Ага, — кивнул Пит и покосился на Бетси. — А почему они тебя так очаровали? Есть какие-то особые причины?

— Ба рассказала мне, что наши предки были кайунами, — как-то сконфуженно улыбнулась она.

— Черт возьми, так в твоих жилах течет французская кровь. Теперь мне кое-что становится ясным. — Он провел рукой по ее бедру.

— Что тебе ясно? — спросила Бетси, убирая его руку со своего колена.

— Откуда в тебе эта страстность, например. Типично французская.

— Что за чушь. — Бетси сердито отвернулась. — Ну почему все мужчины считают, что француженки — самые потрясающие любовницы?

Зажегся красный свет, и Пит остановил машину. Наклонившись, он взял Бетси за подбородок.

— Я всего лишь пошутил, любимая. Откуда мне знать, каковы француженки в постели?

Бетси притворно надула губки, но глаза ее озорно искрились.

— А зачем ты тогда болтаешь такую ерунду?

— Понятия не имею, — выпалил он и сразу нажал на газ, так как светофор переключился на «зеленый». — Подобные вещи говорят просто так, не задумываясь.

Немного погодя они подъехали к «Диксу». На автостоянке мест уже не было, и Питу пришлось поставить машину у тротуара. Он помог Бетси выйти, а потом направился было к ярко освещенному входу заведения, но Бетси окликнула его.

— Ты забыл закрыть, — добродушно напомнила она в ответ на его вопросительный взгляд.

— Говорил же я тебе, что просто не могу к этому привыкнуть. — Смущенно оправдываясь, Пит закрыл дверь на ключ.

Они вошли внутрь, держась за руки. «Дикс» уже несколько лет имел огромный успех. Когда-то это был заурядный кабак, пользующийся дурной славой. Но со временем владельцы сменились, полностью его реконструировали, и чуть ли не за одну ночь с ним произошла метаморфоза. Теперь посещать «Дикс» стало хорошим тоном.

Стены и потолки клуба были обшиты деревянными панелями, а подковообразной стойке отводилось центральное место. Хромированные краны — неиссякаемые источники разных сортов пива и лимонада — всегда были отполированы до блеска. Яркая неоновая подсветка не раздражала глаз.

Столиков не было. Вдоль стен стояло несколько старомодных деревянных скамей, взятых, очевидно, из церкви. Динамики, скрытые в стенах, ревели оглушительной музыкой.

Посетители толпились у стойки. Два бармена с трудом успевали выполнять многочисленные заказы.

Бетси поднялась на цыпочки и огляделась, пытаясь найти Джил.

— Наверно, она уже пошла в зал. — Ей пришлось кричать, чтобы услышать свой собственный голос сквозь гомон, царящий в помещении.

— Заказать какую-нибудь выпивку? — прокричал ей в ответ Пит.

Бетси покачала головой.

— Мне не надо. — Она указала рукой на двойную дверь рядом с баром. — Пойдем туда. Здесь слишком тесно и шумно.

Они протиснулись через веселящуюся публику к двери, которая вела к туалетам и большому залу.

Там регулярно и проводились концерты. С одной стороны, это повышало прибыль заведения, а с другой — укрепляло мнение, что «Дикс» — ценное культурное приобретение для всего города.

Пит серьезно заявил:

— Если бы мне пришлось здесь работать, то я давно бы оглох. — Он всю дорогу прижимал ладони к ушам, стремясь хоть как-то защититься от грохота.

— В этой смене за стойкой работает сумасшедший Крис, — засмеялась Бетси. — Он всегда врубает звук на полную мощность. Вероятно, сам он уже оглох.

В зале было немного потише. Человек двадцать терпеливо ожидало начала концерта. На маленькой сцене четверо длинноволосых музыкантов настраивали инструменты.

— Вон там впереди сидит моя подруга, — сказала Бетси, ткнув в собравшихся вытянутой рукой. — Видишь ее? Та, с длинными светлыми волосами — Джил.

— Я вижу сразу несколько блондинок, — засмеялся Пит. — Лучше пойдем туда, и ты нас познакомишь.

— Как хорошо, что вы пришли, — прокричала Джил, когда они оказались перед ней. Она была одета в модный комбинезон из переливающейся ткани с низким вырезом, в котором виднелись упругие груди. На шее у нее висели массивные деревянные бусы, тихонько постукивающие при каждом движении.

Женщины обменялись дежурными поцелуями. Потом Джил протянула руку Питу.

— Так, значит, это вы тот счастливчик, который подцепил нашу милую Бетси. — Бесцеремонно оглядев его с ног до головы, она повернулась к подруге: — Он действительно неплохо смотрится. У тебя есть вкус.

Бетси чуть сквозь землю не провалилась. Очень характерно для Джил: что думает, то и говорит.

— Джил! — шикнула она и легонько толкнула ее в бок.

Пит сделал вид, будто ничего не слышал, хотя, конечно же, заметил, что Бетси покраснела. Он ловко сменил тему разговора.

— А программа у вас есть? — спросил он подчеркнуто равнодушно.

Джил вытащила из сумки сложенный вдвое лист бумаги и протянула его Питу.

— Всего выступают пять различных групп, — объяснила она. — Если ничего не изменится — начинают «Золотые парни». — Она махнула рукой в сторону сцены.

Зал постепенно наполнился. Пит и его спутницы сели рядом на стулья в первом ряду. Пит пропустил дам и занял крайнее место, а Бетси оказалась между ним и Джил.

На сцену вышел щуплый человечек с огромным микрофоном. Он нервно поприветствовал публику, объявил, что группа «Дождевые черви», к сожалению, вынуждена отменить выступление из-за болезни солиста, пожелал аудитории получить удовольствие от остальных участников и еще раз напомнил, что в зале не разрешается курить.

Пит закинул ногу на ногу, и, взяв Бетси за руку, нежно сжал ее пальцы. Она благодарно улыбнулась ему. В его присутствии она могла забыть весь мир. Закрыв глаза, Бетси слушала музыку.

Первой «Золотые парни» исполнили медленную заунывную песню. Мелодия была монотонной, если не обращать внимания на пронзительные звуки скрипки. Разобрать текст было почти невозможно — какая-то смесь из обрывков французских и английских слов.

Смолкли последние аккорды, и публика восторженно зааплодировала. Казалось, что Бетси и Джил тоже находились под впечатлением услышанного. Но вот Пит отреагировал скорее сдержанно.

— В этих ребятах что-то есть, — горячо шепнула ему Бетси, когда ведущий объявил следующую вещь. — Тебе нравится?

Пит неопределенно хмыкнул:

— Подождем.

Группа исполнила еще три композиции. Содержание у всех было примерно одинаковое. Все крутилось вокруг суровой жизни, кропотливого труда по строительству новых поселений и тоски по старой родине.

Бетси почувствовала, что Питу скучно. Он давно отпустил ее ладошку и беспрерывно ерзал на стуле. Он то скрещивал руки на груди, то упирался подбородком в одну из них.

— Сейчас будет перерыв, — сообщила тихонько Бетси в промежутке между двумя музыкальными номерами. — Тогда мы уйдем.

— Ерунда, — ответил Пит, — я выдержу. Главное, что тебе это доставляет удовольствие.

Когда музыканты, сыграв на бис, освободили сцену для следующего ансамбля, Бетси встала.

— Я тебя сюда затащила, но мы, конечно, не останемся, раз тебе не нравится.

— Сейчас увидите группу — просто супер, — вмешалась Джил. — Ее вы ни в коем случае не должны пропустить.

Бетси решительно потянула Пита со стула.

— Мы уходим, — беспрекословно заявила она. Пит мимоходом пожал руку Джил и поспешил за Бетси к выходу.

— Извини, если испортил тебе вечер, — сдержанно проговорил он. — Но я, к сожалению, не люблю такую музыку.

— Вечер еще не кончился, — подбодрила она его. — Что ты предлагаешь следующим номером? Мы, конечно, отправимся в другое место?

— Для начала давай выйдем на свежий воздух. Потом вместе подумаем, что делать дальше. — Он обнял Бетси за плечи и крепко прижал к себе. Она подняла лицо, и Пит поцеловал ее. Бетси доверчиво прильнула к нему. Их губы встретились, языки поиграли друг с другом и расстались. Бетси положила голову на грудь Питу. Шелк рубашки приятно холодил разгоряченную кожу.

— Если хочешь, можно просто поехать домой, — несмело предложила она.

— Согласен, — ответил Пит. — Но сегодня мы поедем ко мне. Там нам ревнивый кот не помешает. А по дороге чего-нибудь перекусим. Боюсь, что в холодильнике у меня пустовато.

— Все, как ты пожелаешь. — Она взяла его под руку, и они направились к машине. Вечер был теплым. Убийственная духота последних дней прошла.

— Ты любишь устрицы? — спросил Пит, открывая дверь машины. — А то я знаю отличный маленький ресторан.

— Чудесно, я съем не меньше двух дюжин, — засмеялась Бетси, упав в мягкие велюровые подушки. — Знаешь, однажды я умяла целых три дюжины, но, правда, потом чувствовала себя отвратительно.

— Перебор белка, — компетентно определил Пит. — Но они действительно потрясающе вкусные, когда свежие.

Выскочив из квартиры, Бетси тут же прислонилась к стене. Ноги ее не слушались. Ей больше не нужно дожидаться обеда. Это конец. Она больше никогда не увидит этого человека. Этого циника, который так бесцеремонно, шутя обидел ее. Вдобавок он позволил себе высмеять ее в присутствии постороннего.

В шикарном холле дорогу ей загородил портье.

— Мисс Фонтено? — вежливо осведомился он. — Вам звонят. Мистер Брауэр хотел бы с вами переговорить. Он сказал, что это очень важно.

Беспардонно проигнорировав озадаченного служащего, Бетси выбежала на улицу. Она остановила проезжавшее такси и назвала водителю свой адрес.

Всю дорогу она, прикрыв руками глаза, тихонько плакала. В отчаянии она не переставала себя спрашивать, что же ей делать. Ей хотелось куда-то спрятаться, остаться наедине со своей болью, никого не видеть.

Но она точно знала, что это не поможет. Нужно с головой погрузиться в работу, сконцентрироваться на других вещах, только бы не думать о Пите.

«Если бы хоть ба была дома, — тоскливо подумала Бетси, — но ведь она у своей подруги в Батон-Руже и вернется только через несколько дней».

Дома Бетси встала под душ, сначала горячий, потом холодный. Ее не волновало, что она опаздывает на работу. Важнее всего — восстановить душевное равновесие. Никто не должен знать, что происходит у нее внутри.

Чтобы не были заметны зареванные глаза, она не пожалела времени на тщательный макияж. В довершение всего она немного подвела губы и нанесла на скулы чуточку румян.

Она надела бежевый костюм в сочную оранжевую продольную полоску и блузку с глухим воротом. Веселенький оранжевый галстук подчеркивал общее жизнерадостное впечатление.

Бетси прибыла в Мемориальный госпиталь с получасовым опозданием. По дороге она придумала подходящую отговорку, но, к счастью, первый визит был неожиданно отменен, и ей не пришлось ни перед кем оправдываться.

Была пятница, и Бетси должна была работать только до обеда. Собираясь домой, она позвонила в отделение Джил и оставила для подруги, которой не оказалось на месте, сообщение о том, что традиционная игра в теннис отменяется. Бетси радовалась, что не застала саму Джил. В настоящий момент ей ни с кем не хотелось обсуждать свои чувства.

Дома Бетси ждал сюрприз. Досрочно вернувшаяся бабушка встретила ее на террасе.

— Ты же собиралась остаться до вторника. Что-то случилось? — удивленно спросила Бетси. У миссис Фонтено не было привычки без важных причин менять свои планы.

— Этот вопрос я хотела бы задать тебе, детка. — Бабушка выглядела очень элегантно в своем черно-лиловом дорожном платье. Подойдя к внучке, она расцеловала ее в обе щеки, потом взяла под руку и подвела к плетеному креслу.

Бетси безвольно повиновалась. Поджав губы, она с трудом сдерживала слезы. Нервы были на пределе, съежившись в кресле, она зарыдала.

— Он меня не любит, ба, — всхлипывала она, дав волю слезам. — Правда, он постоянно повторяет, будто любит, но я ему не верю. Я нужна ему только для приятного времяпрепровождения. А если что-то вмешивается, он попросту отодвигает меня в сторону.

Бабушка присела на подлокотники и погладила Бетси по голове.

— Тебе надо как следует выплакаться, детка, — ласково сказала она. — Вот увидишь, сразу станет легче.

— Я не хочу его больше видеть. Никогда, никогда, никогда! — выкрикнула Бетси и при этом так топнула по полу, что деревянные половицы затрещали.

— Конечно нет, детка. — Бабушка тепло улыбнулась. — Я сейчас приготовлю нам чай. Потом ты мне все расскажешь, а вечером мы сходим куда-нибудь поужинать. Это тебя отвлечет.

Она встала и пошла в дом. Бетси вытерла слезы и еще разок, последний, шмыгнула носом. Ба права. Ей стало легче. Хотя этот тип, откровенно говоря, вообще не заслуживает того, чтобы она проливала по нему слезы.

Бетси спрятала носовой платок и подняла глаза. Перед ней, тихо мурлыча, сидел кот. Она вытянула руку и поманила его. Кот осторожно подошел и потерся о ее руку круглой головой. Бетси слегка почесала за шелковистым ушком.

— Ты его с самого начала терпеть не мог, — сообщила она в пространство, и при этом на глазах у нее снова выступили слезы.

Кот ловко прыгнул ей на колени и сразу свернулся клубком. Причитания Бетси ему явно не мешали. Он удовлетворенно заурчал, словно хотел сказать: «Вот видишь, я-то сразу его раскусил, но старого кота никто не слушает».

Когда бабушка вернулась на террасу с чаем, Бетси уже окончательно успокоилась. Погрузившись в собственные мысли, она поглаживала кота, сердце успокаивалось, печаль забывалась. Бабушка не торопила ее. Она терпеливо дожидалась того момента, когда Бетси сама начнет все рассказывать.

Умная, опытная женщина выслушала свою внучку очень внимательно, пристально наблюдая за выражением лица Бетси. От нее не укрылась тоска в глазах девушки. Бетси говорила о Пите одно, а глаза говорили другое. Даже тяжкое оскорбление ничего не могло изменить.

Ба нисколько не сомневалась, что ее внучка всей душой полюбила этого человека. Она понимала, что Бетси страдает и жаждет его близости.

Она дружески похлопала Бетси по руке.

— Пит обидел тебя, детка, — осторожно начала она. — Мне ясно, что его поведение сегодня утром задело тебя и что ты на него рассердилась. Я бы на твоем месте отреагировала точно так же. Но я думаю, нет, я уверена, что ты все еще любишь его.

— Как тебе это пришло в голову? — взвилась Бетси. — Я его ненавижу.

— Стало быть, он тебе не безразличен, — заметила бабушка как-то обыденно, почти равнодушно.

— Неужели он может быть мне безразличен, если так подло обошелся со мной? — возмутилась Бетси. — Да я его ненавижу. — Она гордо вскинула голову и заложила прядь за ухо. — Пусть он только когда-нибудь случайно мне попадется, я ему выдам. Я с ним так разделаюсь, что он позабудет, как его зовут. — Бетси вошла в такой раж, что одним шлепком прихлопнула москита, имевшего неосторожность присесть на ее голую руку.

Кот испуганно спрыгнул на землю и осуждающе посмотрел на нее. Бабушка с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Любовь и ненависть часто ходят бок о бок, детка. Поверь старухе — ты его любишь. Конечно, мне трудно судить о его чувствах к тебе, я слишком мало знаю Пита. Но мне кажется, он тебе сразу позвонит, как только уладит свои неотложные дела. Увидишь, он будет долго перед тобой извиняться. Ну а потом вы решите, что делать дальше. — Она вздохнула, откинулась в кресле и отпила глоток чаю.

— Вот здесь ты сильно заблуждаешься, бабушка, — зловеще прошипела Бетси. То, что она избежала в обращении привычного «ба», было явным признаком раздражения. — Никаких извинений и примирений не будет. Я покончила с Питом. И больше мне сказать нечего. — Она порывисто встала и направилась в дом.

— А как с нашим сегодняшним выходом? — крикнула ей вслед ба.

Бетси медленно повернулась.

— Это очень мило с твоей стороны, но сегодня я бы хотела остаться дома. Может быть, завтра, — вяло прибавила она, увидев, что бабушка только грустно кивнула.

В своей комнате Бетси упала на кровать, уткнулась в подушки и зарыдала. Только этого ей не хватало. Теперь она обидела свою ба. И как это ее занесло?

В душе Бетси чувствовала, что бабушка права. Она все еще любит Пита. Но правда причиняла боль, и она не хотела ее слышать.

Бетси жалела себя — страшно одинокую и беспомощную. Она точно знала, что самое лучшее, что можно сейчас сделать, это пойти к ба и попросить прощение за свою несдержанность. Но ее словно парализовало. Она продолжала неподвижно лежать в постели, тупо уставившись в потолок.

Сколько времени она пробыла в такой позе, Бетси потом не могла вспомнить. Должно быть, несколько часов.

Вдруг на подъездную аллею свернул автомобиль. Она вскочила и помчалась к окну. «Пит, — лихорадочно подумала Бетси. — Он вернулся!»

Но это было всего лишь такси. Бетси увидела, как ба садится на заднее сиденье. Она переоделась и смотрелась очень элегантно в платье из розового шифона и модной шляпке, кокетливо сдвинутой на лоб.

Бетси растерянно проводила взглядом автомобиль. Но она же сама этого хотела, поэтому теперь осталась действительно одна.

Бетси лениво пошлепала в ванную, чтобы умыть заплаканное лицо. Одежду она небрежно бросила на маленькую банкетку. Холодная вода немного освежила ее. Мелькнула мысль, не наложить ли на лицо маску, но на такое усилие она оказалась не способна.

Она легла голая на постель и включила небольшой телевизор. Ей было абсолютно безразлично, что там показывают.

Шло бесконечное повторение популярного ток-шоу. Совершенно опустошенная и обессилевшая, Бетси была не в силах сменить канал. Под бормотание голосов, доносившееся из ящика, она крепко уснула.

Проснулась она где-то среди ночи. Было темно, только мерцание экрана призрачно освещало комнату. Бетси потребовалось какое-то время, чтобы припомнить события вчерашнего дня.

Она бросила взгляд на часы, стоявшие на прикрепленной к стене подставке у кровати. Было около трех.

Неожиданный приступ голода скрутил Бетси желудок, и она решила выпить молока, чтобы успокоить жестокие спазмы.

Накинув махровый халат, она потащилась на кухню. В доме стояла гулкая тишина. Ба, наверно, уже спала.

«Утром надо поговорить с ней и извиниться», — решила Бетси.

Налив стакан ледяного молока, она вернулась в свою комнату. По телевизору шел старый фильм с Бетт Девис и Эрролом Флинном, который она много лет назад видела в кинотеатре.

Бетси села на край кровати, закинула ногу на ногу и стала мелкими глотками пить молоко. На экране Эррол страстно обнимал свою возлюбленную Бетт и клялся ей в вечной любви.

Они, отчаянно жестикулируя, многословно прощались друг с другом, когда в дверь ворвались экранные злодеи, чтобы схватить бедного Эррола. Смелый прыжок в окно — и герой, как и следовало ожидать, оказывается в безопасности.

Романтическую историю плаща и шпаги прервала реклама корма для собак. Бетси выключила телевизор. Она уже забыла подробности фильма, но финал помнила хорошо — счастливая Бетт заключит своего Эррола в объятия.

— Как ты мог со мной так поступить, Пит? — тихо прошептала Бетси и, обливаясь слезами, погрузилась в беспокойный сон.

Утром она проснулась усталая и разбитая. Ей казалось, что она не спала ни минуты. А хуже всего было то, что в голове сразу завертелись мысли о Пите.

Что он теперь будет делать? Будет ли хотя бы вспоминать о ней? Тоскует ли он без нее? Жалеет ли, что так жестоко с ней обошелся?

Бетси бросилась в ванную и встала под ледяной душ. Она должна немедленно взять себя в руки.

Холодная вода подействовала как шок. У Бетси перехватило дыхание. Хорошенько растеревшись, она почувствовала себя значительно лучше.

«Вообще-то, можно было бы сегодня сходить в парикмахерскую», — подумала Бетси и, улыбнувшись своему отражению в зеркале, начала прикидывать различные фасоны причесок. Она то собирала волосы на затылке и приподнимала их, то зачесывала свои кудри набок. Наконец она пришла к выводу, что стоит разок попробовать короткую стрижку и наконец разрешить проблему с завитками, постоянно падающими на лоб.

Бетси заметила, что настроение у нее значительно улучшилось. Она достала из ящика, где хранилось белье, обтягивающие трусики, натянула тонкие брюки из голубого шелка и надела через голову хлопчатобумажный пуловер собственной вязки. По выходным она всегда одевалась просто и удобно, по возможности избегая даже бюстгальтера.

На кухне ба как раз пила вторую чашку чаю. Она одобряюще улыбнулась Бетси, которая после секундного замешательства подбежала к бабушке и обняла ее, потом прислонилась щекой к плечу ба и крепко прижала ее к себе.

— Извини, пожалуйста, за то, что я вчера так глупо себя вела. Я совсем потеряла голову и не знала, что делать.

— Пустяки, детка. Я тебя понимаю. Но ты меня скоро совсем придушишь, — засмеялась миссис Фонтено, высвободилась из тисков внучки и аккуратно поправила вишневого цвета полотняное платье, сбившееся в объятиях Бетси.

— Ты хорошо провела вечер? — спросила Бетси, готовя себе растворимый кофе. — Я не слышала, когда ты приехала.

— Вечер прошел чудесно, — подтвердила бабушка. — Я ходила ужинать с Эдди Бернсом. Он был, как всегда, очарователен.

— Снова предлагал тебе выйти за него замуж? — с любопытством спросила Бетси.

— Я знакома с Эдди почти пятьдесят лет. И после смерти моего мужа он дважды в год делает мне предложение, — усмехнулась ба. — Я была бы страшно разочарована, если бы он прекратил это делать. Мне пришлось бы тогда смириться с наступающей старостью и поверить, что я теряю привлекательность.

— Не беспокойся, ба, ты выглядишь потрясающе, как всегда.

— Спасибо, детка, приятно слышать. — Пожилая дама грациозно потупила голову и шаловливо оттопырила мизинчик.

Обе женщины расхохотались, легко вернувшись к прежней доверительной манере общения. Вчерашнее недоразумение было забыто.

— Если у тебя не намечено чего-то особенного, детка, не отвезешь ли ты меня к моим дамам? Сегодня у нас бридж.

— Я хотела пойти в парикмахерскую, — ответила Бетси. — Но поскольку я не записана на определенное время, то сначала завезу тебя к твоим подругам. Во сколько тебе нужно быть там?

— Если мы отправимся около половины десятого, можно будет не спешить.

Внезапно разговор прервал телефонный звонок. Бетси вздрогнула, ее лицо мгновенно посерело. Стеклянными глазами уставилась она на зеленый настенный аппарат.

— Ну подойди же, — поторопила ее ба.

— Нет. Я не могу и не хочу. Скажи Питу, что меня нет дома. Пожалуйста, помоги мне, ба, — взмолилась Бетси и убежала из кухни в свою комнату.

Дрожа мелкой дрожью, она ждала, что расскажет ей бабушка. Волнение душило ее, но Бетси не хотела себе в этом признаваться. Через несколько минут она решилась спуститься вниз. Как ни в чем не бывало ба мыла посуду после завтрака.

— Ну? — нетерпеливо потребовала Бетси. — Что он сказал?

— Мне очень жаль, детка. Это был не он. Звонила некая Элен Латхэм. Она просит, чтобы ты ей перезвонила. — Бабушка утешающе положила руку на плечо внучки. — Не переживай, детка. Я знаю, какой это болезненный для тебя опыт, но ты справишься.

— Конечно, ба. — Бетси безуспешно попыталась придать своему голосу твердость. Ей это не удалось. Вся жизнерадостность мгновенно исчезла с ее лица, и, хотя она заставила себя улыбнуться, в печальных глазах таилась мучившая ее боль.

— Послушаем, что нового сообщит Элен. Это супруга приятеля Пита, с которым он неожиданно уехал.

— Я у себя в комнате, — объявила ба. — Если я тебе понадоблюсь, просто заходи. — И она вышла их кухни.

Набирая номер Элен, Бетси спрашивала себя, нет ли у жены Джорджа какой-то информации. Потом она нетерпеливо слушала длинные гудки и уже хотела положить трубку, но тут наконец Элен отозвалась.

— Алло?

— Доброе утро, Элен. — Бетси сразу узнала голос приятельницы. — Это Бетси. Ты только что мне звонила.

— Я хотела узнать, как у тебя дела. Мы ведь в некотором роде подруги по несчастью. Брошенные нашими мужчинами, которые без нас решают мировые проблемы. — Элен засмеялась.

— Оставь это, Элен, — сухо ответила Бетси. — Что касается меня, то мне безразлично, чем занимается Пит. — Прикусив губу, Бетси напряженно соображала, как продолжить разговор. Ей не хотелось обижать Элен. — Мне очень жаль, Элен, — нерешительно начала она. — Ты, конечно, огорчена, что Джордж снова оставил тебя одну. Почему, собственно, он не берет тебя с собой на эти дурацкие аукционы?

— Я его тоже об этом спрашивала. Он считает, что мне там будет скучно.

— Какая чушь, — возмутилась Бетси. — Сан-Антонио, например, чудесный город. Ты бы там отлично провела время. Там масса интересного. Есть на что посмотреть, к примеру, знаменитый форт Аламо или замечательная набережная с бесчисленными маленькими кафе. Ты не должна позволять ему беспричинно отделываться от тебя.

— А почему Пит не спросил тебя, не хочешь ли ты с ним поехать?

— Честно говоря, Элен, это немного разные вещи. Во-первых, мы не женаты, а во-вторых… — Бетси сама не знала, что во-вторых. Ведь Элен права. Этот негодяй мог бы ее хотя бы спросить, не хочется ли ей сопровождать его.

— Ты меня не проведешь, Бетси. Я прекрасно представляю, как все произошло. Твой Пит заявил тебе, что он уезжает, и за это ты дала ему отставку. Поверь, я тебя даже слишком хорошо понимаю. Все это здорово выбило тебя из колеи. Поэтому ты сейчас и заявляешь, что между вами все кончено. Как ты отнесешься к тому, чтобы мы с тобой встретились и спокойно обсудили проблему.

— Тут нечего обсуждать, Элен. Я приняла твердое решение. Это не значит, разумеется, что я не хочу тебя видеть.

— Я очень рада. Мне нужно кое-что купить, — сказала довольная Элен. — Ты не хочешь со мной прогуляться? Вдвоем по магазинам ходить гораздо интереснее.

— Согласна. Вообще-то, я собиралась в парикмахерскую, но можно туда сходить и на следующей неделе. Если тебе подходит, я заеду за тобой в десять.

— Превосходно. Стало быть, встречаемся у меня. Я уверена, что мы замечательно проведем день. — Элен засмеялась, и по голосу было слышно, что она действительно рада.

Как и договаривались, первым делом Бетси повезла ба к ее приятельницам. Четыре дамы встречались раз в две недели, чтобы сыграть в бридж. Ба уже давно пыталась научить внучку играть в карты, но Бетси правила казались слишком сложными, а самое главное, ей было жалко тратить на это время.

— Смотри не проиграй все свое состояние, — предупредила Бетси свою ба, когда та вышла у дома Лил Мерсер.

— Наоборот, детка, — гордо заявила бабушка. За последний месяц я выиграла целых сорок центов. Если дело и дальше так пойдет, то скоро мне, видимо, придется платить еще и налог с выигрыша. Желаю тебе хорошо отдохнуть. Я вернусь домой около пяти.

Бетси уже собралась отъехать, когда бабушка сделала ей знак рукой. Миссис Фонтено подошла к машине. Бетси опустила стекло.

— Ты что-то забыла, ба? Может, нужно что-нибудь тебе купить?

Эвелин Фонтено загадочно прищурилась, изящно оперлась ручками о кузов машины и просунула голову прямо к уху Бетси.

— На чердаке стоит большой деревянный сундук, — шепнула она. — Не знаю почему, но я складывала в него старые письма, подарки и вообще всяческие безделушки. Там же хранятся дневники моей молодости. Я писала их примерно в твоем возрасте.

Бетси вопросительно посмотрела на бабушку.

— А почему ты именно сейчас решила мне об этом сказать?

— Потому что я понимаю, как ты страдаешь из-за разрыва с Питом, детка. Конечно, пережить все придется самостоятельно, но я хотела бы тебе показать, что ты не первая и не единственная женщина, разочаровавшаяся в мужчине.

Уставившись в одну точку, Бетси молчала, не решаясь поднять глаза на бабушку.

— Я понимаю, ба, — насупившись, отозвалась она.

— До сегодняшнего дня никто не читал моих дневников, детка. Но тебе я разрешаю, если ты, конечно, хочешь. Вдруг тебе станет легче, когда ты узнаешь, что много-много лет назад со мной происходило нечто похожее. — Бабушка легонько чмокнула Бетси в щеку и направилась к дому своей приятельницы.

Бетси до тех пор глядела ей вслед, пока ба не скрылась из виду. Украдкой вытерев предательскую слезинку, Бетси подумала: «Все-таки ба — потрясающая женщина».

Десятью минутами позже Бетси подъехала к дому Элен на Сент-Джон-стрит. Подруга уже ждала ее на улице. Сногсшибательная шляпа из перьев ярко-красного цвета горела на солнце, в тон ей была узкая юбка платья, верхняя часть которого огромным воротником свободными складками мягко струилась с плеч.

Бетси вышла из машины и задушевно обняла Элен.

— Черт побери, — восхищенно присвистнула она, — ты выглядишь супермодно. Как ты сможешь взять меня с собой в моей скромной домашней одежде? Рядом с тобой я сама себе кажусь бедной родственницей из деревни.

— Ерунда, — запротестовала Элен. — Я знаю, что для похода по магазинам несколько переборщила, но сегодня у меня почему-то лихое настроение. Бывают иногда такие дни. — Она засмеялась. — Тебе это тоже уже известно. Элен устроилась на переднем сиденье. — Вообще-то я не ищу чего-то определенного. Хочу просто поглазеть на витрины, и если что-то понравится — куплю. Еще одно шикарное вечернее платье мне бы не помешало. Короче, поехали.

— «Джи-Си Пенни» тебя устраивает? — спросила Бетси. — Или это недостаточно модный для тебя магазин?

— Как раз наоборот. Половину своего гардероба я купила именно в «Пенни». Кстати, эту безумную тряпку тоже. — И Элен провела ладонью по мягкой ткани своего платья.

— И я люблю делать там покупки. Мне нравится, что там никогда не бывает проблем с парковкой, и еще уж очень привлекают их сказочные распродажи. Всегда можно что-то найти.

В это раннее время магазин был почти пуст. Только кое-где скучали продавцы и продавщицы. Чтобы хоть чем-то себя занять, кто-то сортировал товары, а кто-то перевешивал одежду с вешалки на вешалку.

Элен и Бетси не спешили. Они неторопливо прогуливались между рядами, сравнивали цены, щупали ткань. Время от времени они обсуждали то или иное платье, но чего-то выдающегося пока не находили.

— Поедем на второй этаж, — в конце концов предложила Элен. — Может, с вечерними туалетами нам повезет больше.

— Посмотрим, — согласилась Бетси, и они дружно ступили на эскалатор. Свободные манеры Элен все больше импонировали Бетси. С ней было легко и просто. Выбирать новые платья, советоваться с хорошенькой женщиной оказалось очень приятным занятием.

Отдел вечерней одежды, впрочем, как и все остальные в этом универмаге, был гигантским. На бесчисленных стойках висело более тысячи моделей всех ходовых размеров.

— Ты хочешь длинное или короткое платье? — спросила Бетси, разглядывая творение из темно-зеленого бархата.

— Наверно, длинное. Но оно обязательно должно быть очень необычным. Классика мне наскучила, — ответила Элен, рассматривая модель, больше напоминавшую костюм для сцены, нежели платье добропорядочной замужней дамы. — Вот это мне подходит. Я его померяю.

Как из-под земли перед ними возникла элегантная продавщица. Профессионально улыбнувшись, она взяла из рук Элен дорогое платье и показала на примерочную.

— Разрешите мне вас проводить. — Девушка грациозно пошла впереди, неся перед собой платье, как знамя.

Бетси одобрительно хмыкнула, когда Элен через некоторое время отодвинула занавеску, чтобы со всех сторон рассмотреть себя в зеркале. Она выглядела чрезвычайно шикарно.

Глубоко декольтированный лиф из темно-синего бархата подчеркивал тонкую талию, пышные рукава с буфами только усиливали это впечатление. По неширокой юбке были пущены полосы из светло-серых перьев цапли, каскадами ниспадавшие к полу.

— Просто сказка, — благоговейно прошептала Бетси. — Но ты можешь такое носить.

Элен в последний раз взглянула на себя в трюмо и удовлетворенно кивнула.

— Я его беру.

Продавщица вежливо поклонилась.

— Поздравляю вас с прекрасным выбором. Что-нибудь еще? Накидку или подходящую сумочку?

— Нет, большое спасибо.

Когда подруги уже направлялись к кассе, куда продавщица отнесла новое приобретение Элен, та зацепилась взглядом за еще одно вечернее платье.

— Разве это не твой фасон, Бетси? — Элен сняла со стойки черно-белое миди и протянула ей. — Ты должна непременно его примерить.

— Мне не нужны вечерние платья, мне некуда их надевать. А в данный момент у меня просто аллергия на черно-белые тона, — тут же возразила Бетси.

— Ну хотя бы надень его, — заканючила Элен. — Ради меня. Кроме того, уверяю, что в будущем тебе придется часто появляться на моих вечеринках и тебе понадобится что-то особенное.

— Ну ладно, — со вздохом согласилась Бетси. — Ты меня уговорила. Поможешь мне переодеться?

Элен застегнула длинную молнию, вшитую на спине в черный шелк. Затем она расправила складочки бретели из белого шифона, которая, постепенно расширяясь, спускалась с левого плеча через правую грудь к поясу. Чтобы усилить эффект асимметрии, модельер, как кушаком, обернул талию белым шифоном, оставив слева его свободный конец падать до колен.

— Это платье ты не можешь оставить здесь, Бетси, — засуетилась Элен. — Любой мужчина потеряет от тебя голову. Блестящий черный шелк в сочетании с твоими светлыми волосами — да оно просто создано для тебя. Ты обязана его купить. Разве ты сама не видишь? От волнения она даже раскраснелась.

— Это единственный экземпляр, и поэтому цена снижена, — вмешалась продавщица. — Вы получите его практически даром.

— Ты и в самом деле думаешь, что оно мне пригодится, Элен? Оно меня не старит? — все еще колеблясь, спросила Бетси, красуясь на цыпочках перед зеркалом, то откидывая голову назад, то кокетливо наклоняя ее набок. — Хотя, возможно, ты и права. Оно действительно смотрится неплохо, а с черными лодочками на высоких каблуках будет еще лучше.

Когда они оплатили свои сокровища и уложили их в машину, Элен предложила где-нибудь перекусить. Поскольку ни ей, ни Бетси не хотелось долго искать какое-то особое место, они быстро сошлись на мексиканском ресторане, расположившемся на ближайшем углу.

Бетси остановила свой выбор на «тачос», хрустящих сандвичах с овощами, мясом и чилийским перцем, а Элен заказала «энчиладас» — свернутые в рулет блинчики с мясной начинкой.

Низенький пузатый официант красноречиво одобрив вкус женщин, пообещал, что это будет самая лучшая еда в их жизни. При этом он очень близко наклонился и провел загорелой рукой по груди Элен. Якобы извиняясь, он тут же положил вторую руку на ее плечо и фамильярно улыбнулся.

— Прекрасный сеньора простить бедный Хуан. — Он вытаращил темные глаза, сверкнули золотые зубы.

Элен царственным жестом отослала его, и официант с глубоким поклоном удалился. Создавалось впечатление, что он насмехается над своими же клиентками.

— Как ты думаешь, он это нарочно? — тихо спросила Бетси. — Я бы оторвала этому парню грязные лапы.

Элен пожала плечами.

— Это у них в крови. Эти ребята чересчур надоедливые. Они постоянно хотят доказать свою мужскую неотразимость. Большинство мексиканских мужчин считает, что перед ними никто не устоит.

— А еще хотела уговорить Пита лететь со мной в Акапулько. — Бетси смущенно замолчала. Она ведь твердо решила не говорить о Пите.

Элен тут же ответила:

— Не беспокойся, женщина в сопровождении мужчины — табу для мексиканца. — И продолжила после короткой паузы: — Что же будет с вами? Вы с Питом так подходите друг другу. Было бы ужасно жалко, если бы вы разошлись. — Она облокотилась о столик, ожидая от Бетси ответа.

— Это бессмысленно, Элен. Посмотри на свой собственный брак. Я бы не хотела жить, постоянно страдая в одиночестве.

— Кто говорит, что я страдаю? Да, ты права, Джордж часто оставляет мену одну. Но в этом есть и моя вина. Когда мы поженились, я ни за что не хотела ограничивать свою свободу. Это я настояла на том, чтобы каждый занимался тем, что ему интересно. Мне было совершенно безразлично, что делает Джордж, меня это никогда не заботило, я никогда ни о чем его не спрашивала. — Приложив пальчик к виску, Элен несколько минут молчала, потом сказала: — Мы много лет вместе, и теперь трудно что-то изменить. Но мы все еще любим друг друга, близость волнует нас, как в первый день. — Она наклонилась вперед, дотронулась до руки Бетси и улыбнулась. — Но у вас с Питом с самого начала все должно пойти по-другому. Ты же знаешь, что в партнерстве каждый должен чем-то поступиться. А Пит на самом деле очень милый человек, хотя ему и кажется, что я его не выношу из-за того, что он слишком часто отнимает у меня Джорджа. Но все это, конечно, чепуха.

Низенький официант расставил на столе блюда с едой. На сей раз он держался на почтенном расстоянии от женщин. Приветливо провозгласив «муй бьен», смачно поцеловав кончики своих пальцев, он исчез за стойкой и стал шумно возиться с бутылками и стаканами.

— С едой мальчик нас не обманул, — одобрительно заметила Бетси, с аппетитом смакуя первый кусочек.

— Да, — согласилась Элен, — вкусно, но адски остро. Можно мне попробовать твое блюдо? — Она взяла один из горячих «тачос» и окунула хрустящий пирожок в плошку с «чили». — Уф-ф-ф, — задохнулась она, — я сожгу себе желудок. — Со слезами на глазах она торопливо глотнула ледяной воды и сделала глубокий вдох-выдох.

Бетси засмеялась и наколола на свою вижу «энчиладас» с тарелки Элен. Должно быть, ей попался стручок огненного перца, потому что ее вдруг бросило в жар и затрясло в приступе кашля.

— Слишком остро для американской леди? — Толстяк поставил на стол два стакана с «текилой». — Пить пожалуйста. Подарок Хуан, чтобы не сердиться.

Женщины расхохотались, подняли стаканы и залпом выпили крепкую водку за здоровье Хуана, который с довольным видом наблюдал за ними. Бетси слегка передернуло.

— Хорошо, — сообщила Элен. — Тоже горит, но все же немного смягчает остроту пряностей.

Заплатив по счету и распрощавшись с любезно кланяющимся Хуаном, они направились к машине Бетси.

— Очевидно, я ошиблась в Хуане, — призналась Элен. — Первое впечатление часто бывает обманчивым.

— Отвезти тебя домой или хочешь еще погулять по магазинам? — спросила Бетси, заводя мотор.

— Думаю, что сегодня я уже достаточно потратила, — сказала Элен. — Поедем ко мне и выпьем по чашечке кофе.

— Отличная идея. Крепкий кофе мне не помешает, — согласилась Бетси. — Сегодня ночью я почти не сомкнула глаз.

Подружки расположились в мягких креслах в уголке просторной кухни Элен.

— Ты будешь с сахаром и молоком? — спросила Элен, расставила на столе чашки и заправила кофеварку.

Бетси сразу обратила внимание, что кухня оборудована всевозможными электроприборами, облегчающими жизнь домашней хозяйке.

— Черный, пожалуйста, — ответила она и чуть не зевнула. Вернувшись домой, она непременно приляжет и часок поспит.

Обе старательно избегали упоминать в разговоре Пита. Они оживленно побеседовали о моде, о рецептах блюд и о том, как лучше справляться с повседневными проблемами. Через полчаса Бетси попрощалась и собралась домой.

Элен проводила ее до машины и обняла. Бетси был приятен этот физический контакт, и они простояли так довольно долго.

— Всего хорошего, Бетси. — Элен внимательно взглянула в глаза подруги. — И помни о том, что ты в любой момент можешь мне позвонить.

— Спасибо, Элен, я обязательно позвоню, — пообещала Бетси и села в машину. — И спасибо, что ты уговорила меня купить платье. Оно — прелесть. Уверена, мне еще представится возможность надеть его.

Ба еще не вернулась, кота тоже нигде не было видно, и Бетси решила поискать на чердаке дневники своей бабушки.

В упоминавшемся сундуке и в самом деле обнаружились две старые пожелтевшие тетради. Охваченная любопытством, Бетси взяла их с собой в постель.

Подперев голову рукой, она принялась листать первый толстый дневник. Четкий, аккуратный почерк ба читался легко, хотя чернила кое-где и поблекли.

Бетси вытянулась, взбила повыше подушку и накинула на ноги одеяло. Сначала она просто пролистывала страницы, но затем наткнулась на запись, которая ее заинтересовала.

«Одиннадцатое сентября.

Сегодня я снова встретила Кэррола. Он долго держал меня за руку. Надеюсь, никто не заметил, как она на меня смотрел. У него самые прекрасные голубые глаза, которые я когда-либо видела у мужчин. Плечи у него такие широкие, что пиджак кажется тесноватым, и при росте метр восемьдесят пять весь он производит впечатление надежности».

«Кэррол, — подумала Бетси. — Этого имени я никогда не слышала. В любом случае предмет бабушкиной любви — не дед, которого звали Джоном». Бетси с энтузиазмом принялась читать дальше.

«Двенадцатое сентября.

Наконец нам с Кэрролом удалось остаться наедине. Вся остальная наша компания отправилась на бейсбол. Мы пошли к реке, держась за руки. Он сказал, что я самая красивая из всех девушек. Когда он поцеловал меня в губы, я чуть не потеряла сознание. Но потом мне понравилось. Конечно, я не должна была бы ему позволять т-а-а-а-к трогать меня. Меня даже сейчас бросает в жар, когда я об этом вспоминаю».

«Странно, — подумала Бетси. — Я почему-то никак не могу себе представить, что моя ба тоже когда-то была молодой и влюбленной. Сейчас она — сама степенность».

«Четырнадцатое сентября.

Я два часа прождала Кэррола в „нашем месте“ у реки. Потом он появился как ни в чем не бывало. Поскольку я спешила домой, то даже не смогла его спросить, что случилось. Я грущу и злюсь».

Восемнадцатое сентября.

Пошла в магазин отца Кэррола, потому что ничего о нем не слышу. После школы Кэррол работает там на складе. Он опять был очень мил и целовал меня. Завтра он хочет со мной встретиться. Я так волнуюсь. Я думаю, что ужасно люблю его».

Бетси улыбалась, когда тетрадь с переживаниями юности ее бабушки постепенно скатилась на пол. Глаза сами собой закрылись, и Бетси заснула.

Когда она проснулась, на улице стемнело. Часы показывали восемь пятнадцать. Она бережно положила дневники ба на полочку. Позже она их обязательно прочитает до конца.

Освежившись под душем, Бетси надела широкую цветастую летнюю юбку и просторную блузку. Если ба вернулась со своего бриджа, они посидят с ней на террасе и выпьют по стаканчику вина.

Спускаясь по лестнице, Бетси услышала голоса, доносившиеся из бабушкиной комнаты. Ничего необычного в этом не было. Бабушка — человек общительный и часто принимает у себя друзей. Большинство ее знакомых нравились Бетси, поэтому она решила зайти на минуточку и поздороваться.

Когда она постучала в дверь, голоса смолкли и на несколько секунд воцарилась тишина. Бетси снова постучала, на сей раз громче и энергичнее.

— Входи, детка, — услышала она наконец голос ба, звучавший как-то непривычно. Бетси забеспокоилась, сердце бешено заколотилось, стало трудно дышать.

Она осторожно открыла дверь и вошла в комнату. Ей навстречу двигалась ба, загораживая обзор. Бетси не могла разглядеть, кто еще находится в помещении, но все-таки заметила пару мужских ног.

Бетси оцепенела.

— Я… я бы не хотела мешать, — смущенно пролепетала она и сделала шаг к выходу.

— Ты не можешь помешать, детка. — Миссис Фонтено ласково взяла ее за руку и потянула в комнату. — Когда я пришла домой, ты спала. Я не стала тебя будить.

Бетси не решалась отвести глаз от бабушки, иначе ей пришлось бы здороваться с незнакомцем, сидящим в углу. Ее охватила непонятная паника, от боли неожиданно начала разламываться голова. Ей хотелось убежать, но ноги словно прилипли к полу.

— Ты не хочешь взглянуть на гостя, детка? — мягко спросила ба.

Он сидел в любимом кресле бабушки и неотрывно смотрел на нее грустными глазами. Он не встал при ее появлении, и на то была особая причина — он крепко прижимал к себе сильными руками крохотный черный пушистый комочек, а на коленях у него упражнялся кот, пытаясь ткнуть чужое существо розовым носом.

— Что вы здесь устроили? — спросила Бетси, дрожа как осиновый лист. — Зоопарк или приют для бездомных кошек?

Ба успокаивающе погладила ее по руке.

— Он же хотел как лучше.

Пит встал и неловко шагнул к Бетси, кот очутился на полу, но тут же одним махом вскочил на стол, чтобы оказаться поближе к своей новой подруге. Кошечка в руках Пита жалобно пискнула.

— Я купил эту малышку для кота. Своего рода мирная инициатива, и ему вроде она нравится, — робко сказал Пит.

— Очень трогательная забота о моем коте. Но это не твое дело, — фыркнула Бетси и резко отвернулась.

— Бетси, пожалуйста, подожди, — взмолился Пит. — Мне так много нужно тебе объяснить. Я думаю, ты должна знать все.

— Ах так? В самом деле? — зло усмехнулась она. — Поздновато это пришло тебе в голову. — Стоя у двери, она обратилась к ба, молча наблюдавшей словесную перепалку: — Извини меня, пожалуйста, бабушка. У меня много дел.

Не глядя на Пита, она вышла из комнаты и нарочито спокойно закрыла за собой дверь. Колени подгибались, в глазах чернело. На ощупь, по стенке, она добралась до лестницы и медленно, ступеньку за ступенькой, одолела путь до своей комнаты. Нужно было привести в порядок нервы и без истерик разобраться в своих чувствах.

Бетси бросилась в кресло и закрыла лицо руками. Зачем Пит так мучает ее? Зачем он вообще сюда явился? Почему он не может просто оставить ее в покое? Как же ей преодолеть свою боль, если Пит будет вновь и вновь вторгаться в ее жизнь?

Ни на один из этих вопросов Бетси не знала ответа. Она пришла в такое отчаяние, что ей захотелось умереть. Еще никогда в жизни она не попадала в столь безвыходное положение. Внутренний голос подсказывал, что она должна наступить на свою гордыню и хотя бы выслушать объяснения Пита. Но кто-то другой советовал оставаться твердой и ни в коем случае не сдаваться.

Когда в дверь боязливо постучали, тело ее окаменело, а внутри все сжалось.

«Уйдите все, — хотелось закричать Бетси, — оставьте меня одну».

Сколько прошло времени до того момента, когда снова раздался стук и она услышала низкий, мягкий голос Пита, Бетси не смогла бы сказать.

— Прошу тебя, любимая моя. Впусти меня.

Она была слишком измучена, чтобы продолжать сопротивляться. Да ей и не хотелось вести бессмысленную борьбу. Действительно, пусть он выскажется, и тогда она, возможно, наконец заснет. Примет таблетку на ночь и забудет весь этот кошмар.

— Дверь открыта, — чуть слышно произнесла Бетси. Собрав последние силы, она поднялась и встала лицом к окну, чтобы, по крайней мере, не смотреть ему в глаза. — Чего ты хочешь? — устало спросила она, опустив голову. Она чувствовала, что Пит подошел и остановился в паре шагов от нее.

Оба молчали, и это усиливало напряженность до невыносимости. Ее можно было буквально пощупать руками.

— Я видел много роз, но в каждой был изъян, — начал было Пит, но тут Бетси, не выдержав, круто развернулась и набросилась на него. К ней вдруг вернулись силы, глаза опасно сверкнули, и она заколотила кулаками по его груди.

Такого поворота Пит не ожидал. Атака оказалась столь стремительной, что просто ошарашила его. Он даже не пытался защищаться или как-то уклониться от града сыпавшихся ударов.

— Сволочь! — вне себя орала Бетси. — Так ты пришел, чтобы это мне сказать? — Снова ее кулаки замолотили по его груди. — Мало тебе было прежних обид? Тебе еще нужно оскорбить меня в моем собственном доме?

Обессилев, она продолжала вяло шлепать его по груди. Весь ее взрыв был лишь беспомощной попыткой выплеснуть свое разочарование, свою обиду. Горькие слезы потекли по ее лицу. Бетси пошатнулась и оперлась о Пита, яростная вспышка вымотала ее окончательно, ватные ноги не держали.

Пит обнял ее. Бетси, как обиженная девочка, доверчиво всхлипывала на его широкой груди. Пит начал осторожно поглаживать одной рукой ее спину, крепко держа другой.

— Я люблю тебя, Пит, — сквозь слезы выговорила Бетси. — Я тебя люблю, но ты такой подлый. Я больше не выдержу. Я просто больше не могу. — Она снова зашлась в рыданиях.

— Но ведь я тоже люблю тебя, Бетси, — шепнул он ей прямо в ухо. — Все это — только глупое недоразумение.

Он медленно подвел ее к постели, сел рядом с ней, ни на секунду не выпуская из своих рук, бережно вытер ее слезы белоснежным платком и ласково ей улыбнулся.

Бетси подняла голову и кротко взглянула на Пита.

— Спасибо, — сказала она, забирая у него носовой платок. Она высвободилась из его объятий и высморкалась. — Какое же это недоразумение? — серьезно глядя на Пита, укоризненно сказала она. — Ты не только бросаешь меня, когда тебе нужно или, скорее, когда тебе не нужно, нет, ты еще без конца меня высмеиваешь.

Пит наклонился и хотел снова обнять ее, но Бетси резко дернулась в сторону.

— Пожалуйста, не дотрагивайся до меня, — колюче сказала она. — Я больше не придаю значения твоим нежностям. Лучше поищи себе какую-нибудь без «изъяна», что бы ты под этим ни подразумевал. А меня надо брать такой, какая я есть, безо всяких там «если» или «но». А теперь уходи и избавь меня в будущем от твоих неожиданных визитов. — Бетси уже вполне контролировала себя и смогла подняться.

Пит не двинулся с места.

— Я понимаю, что мое поведение сердило тебя, поэтому я хочу кое-что разъяснить. — Он степенно достал из кармана спортивного пиджака в серо-голубую клетку тонкую книжечку и открыл ее.

— Ты что, собираешься прочитать мне сказку? — разозлилась Бетси.

Пит продолжал перелистывать книгу. Наконец, обнаружив место, которое хотел показать, протянул ее Бетси.

— Будь добра, прочитай, — попросил он. — Только то, что я подчеркнул красным.

Бетси, поколебавшись, взяла книгу и нерешительно посмотрела на обложку ее, чтобы прочитать название.

— Шекспир. Сонеты. — В раздражении она опустила ее. — Значит, не сказки, а стихи! Чего ты, собственно, добиваешься?

— Читай, читай, — нетерпеливо торопил Пит.

«Я видел много роз, но в каждой был изъян,

Твоей лишь красотой и свежестью я пьян…»

Широко распахнутыми глазами Бетси смотрела на Пита и постепенно заливалась краской стыда. Голову начало печь. Какой же идиоткой она была? С самого начала Пит говорил ей чудесный комплимент, а она воспринимала его как оскорбление.

— Теперь понимаешь? — тихо спросил Пит и шагнул к ней.

Бетси уставилась в книгу и без возражений дала обнять себя.

— Мне так стыдно, Пит, — виновато выдавила Бетси. — Я такая дура. Разве могло мне прийти в голову, что ты, живя в наших краях, будешь цитировать Шекспира?

— Такое у меня хобби, — миролюбиво заявил он, и его голубые глаза засияли. Он нежно провел ладонью по ее щеке и притянул к себе.

— Теперь ты веришь, что я никак не хотел тебя оскорбить?

Бетси подняла голову, собираясь ответить, но не успела — Пит уже страстно целовал ее в губы. Бетси устремилась ему навстречу, отвечая жарко и трепетно.

Они напоминали двух путников, умирающих в пустыне от жажды и неожиданно нашедших колодец со свежей водой. Впившись друг в друга, они сплелись в объятии, которое, казалось, ничто не сможет разорвать.

Огонь желания коснулся Бетси. А когда Пит дотронулся до ее груди, Бетси просто задохнулась от возбуждения. Горечь обиды и боль разочарования были забыты, осталось только жгучее стремление принадлежать ему.

«Он меня любит, он меня любит, — выстукивало ее сердце, когда она, слегка отстранившись, помогала Питу снять пиджак. Ей хотелось ощутить его кожу на своей коже, его тело на своем теле.

Она моментально расстегнула его рубашку, а он, такой же возбужденный, сбросил с себя брюки.

Бетси взяла в ладони его упругий член и погладила его. Пит застонал от наслаждения, дрожащими пальцами расстегивая пуговицы на ее блузке.

Он опрокинул ее на спину и опустился над ней на колени. Одной рукой он поднял до талии ее широкую юбку, другой — рывком спустил трусики.

Любовники не произносили ни слова, лишь тяжело дышали от нетерпения. Пит твердо вошел в нее, и Бетси вскрикнула. Это был крик не боли, а оргазма, который она уже не могла оттягивать. Она извивалась, требовала все больше и больше, пока Пит не отдал ей все.

Хватая ртом воздух, они наконец разъединились и застыли неподвижно. В сгустившейся темноте различались только их тени.

— Включить свет? — через целую вечность спросила смертельно уставшая Бетси.

— Подожди минутку. — Пит приподнялся, раздел ее и обнял.

— Извини, что так на тебя набросился, — тихонько сказал он. — Но я не мог больше выдержать ни секунды.

— Со мной было то же самое, Пит. Я по тебе совсем сошла с ума. — Бетси опустила голову ему на грудь и стала целовать завитки волос. — Когда-нибудь я перецелую каждый волосок, — шепнула она.

— Для этого у тебя будет масса времени, — пообещал он, гладя ее по спине.

— Конечно, если тебе случайно не придется улаживать вместе с Джорджем важные дела, — несколько едко и с упреком произнесла Бетси. Пит потянулся через нее и нащупал в темноте выключатель. Зажглась лампа, и Бетси зажмурилась от яркого света. — А почему это ты, собственно, уже вернулся из Сан-Антонио? Вы ведь собирались провести там несколько дней. — Раньше она об этом как-то не подумала.

— Вот это и есть вторая вещь, о которой я собирался тебе сказать. Я виноват. В самолете мне стало ясно, что ты права. Мое поведение объясняется не только дурной холостяцкой привычкой, но и глупым эгоизмом. Все это время я думал лишь о тебе. Я понял, что ты для меня значишь. Я понял, что действительно люблю тебя. — Он говорил заикаясь, подбирая слова, словно это давалось ему нелегко.

Бетси затаила дыхание. Ее рука бережно коснулась лица Пита.

— Поэтому-то ты и вернулся раньше времени?

— Да, — согласился он, — причина в этом. Я не хочу больше ни минуты жить без тебя. Естественно, мы с Джорджем останемся друзьями, но в дальнейшем он не будет распоряжаться мной по своему усмотрению. Это право останется только за тобой, любовь моя.

Сердце Бетси от радости выпрыгивало из груди. Возможно, Элен была права, когда говорила, что они с Питом начинают иначе.

— А ты потом не пожалеешь? — замирая, все же спросила Бетси. — Если ты исключительно ради меня прекратишь свои цыганские шатания с Джорджем, то скоро раскаешься, а я этого ни в коем случае не хочу.

— Уверяю, что нет, — засмеялся Пит. — Джордж давно начал злоупотреблять моим хорошим отношением к нему. Иногда мне кажется, что на самом деле у него нет серьезного интереса к старинным книгам, и для него это всего лишь каприз, потому что ему скучно. Вдобавок он боится ясно и четко объясниться с Элен. Я ему все это тоже высказал, и он обещал поразмыслить.

Влюбленные лежали с закрытыми глазами и поглаживали друг друга. Бетси нежилась в теплом ощущении полной близости.

— Я так рада, что ты вернулся, — сонно проговорила она. — Я ужасно по тебе тосковала.

Негромкий скрип заставил их встрепенуться. Образовав узкую щель, слегка приоткрылась дверь. Видимо, ослабла защелка замка.

— Закрыть ее? — спросил Пит, привстав.

Бетси игриво потянула его назад.

— Не нужно, — улыбнулась она, — здесь, наверху, мы совсем одни. Ба заходит лишь тогда, когда я болею. А сейчас я чувствую себя прекрасно, как никогда в жизни, — томно добавила она.

— Наконец, третья вещь, которую я должен с тобой обсудить, Бетси, — помолчав, торжественно начал Пит. — Я хотел бы на тебе жениться.

Сначала ее глаза изумленно распахнулись, потом она бросилась ему на шею.

— О, Пит, это замечательно. Я так этого хочу. Да, я хочу стать твоей женой.

В этот момент дверь распахнулась. За маленькой мерной кошечкой в комнату вскочил кот. С жалобным мяуканьем безымянная пока киска бросилась искать спасения у Бетси. Прижавшись к ее руке, малышка круглыми глазами следила за каждым движением кота.

Рыжий бродяга какое-то время нерешительно стоял у кровати, словно тщательно обдумывая следующий шаг. Затем он сразу, без подготовки, подпрыгнул и приземлился у Пита на животе.

Пит замер, не решаясь шевельнуться. Кот не отрывал от него испытующего взгляда. Потом молниеносно растопырил лапы и показал когти, но тут же убрал их и, на бархатных подушечках пробалансировав по голой груди Пита к его лицу, начал осторожно его лизать.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.