Рождается человек. С большой вероятностью можно предположить, что рано или поздно он подрастет и первый раз попробует алкоголь. Почему? Зачем? Ведь в организме не заложена такая же потребность в алкоголе, как, например, в пище или воде. И несмотря на периодически появляющиеся исследования, которые якобы доказывают благотворное влияние умеренного употребления вина, до сих пор нет никаких официально подтвержденных данных, что алкоголь необходим человеку или приносит какую бы то ни было ощутимую пользу организму.

Существует несколько факторов, которые влияют на то, что человек в первый раз пробует алкоголь, после чего продолжает его употреблять.

Никто не начинает пить водку сразу бутылками и уходить в длительные запои. На самом деле в этом и состоит лукавая особенность алкоголизма. Если о наркотиках даже на уровне слухов известно, что зависимость начинается чуть ли не с первой дозы, то об алкоголе ничего такого обычному человеку не рассказывают. Если употребление наркотиков в произведениях литературы и в кино однозначно позиционируется как что-то плохое, то употребление алкоголя иногда преподносится нейтрально или даже позитивно: периодически на теме «забавное поведение пьяного» выстраиваются целые сюжеты. Поэтому в большинстве стран, где не введены жесткие запреты на пропаганду спиртного, употребление алкоголя в отличие от наркотиков является, скажем так, социально приемлемым.

Никого не возмущает желание людей выпить по бокалу шампанского на Новый год или день рождения. В некоторых семьях поддерживается стереотип «взрослости», связанный со свободным употреблением спиртных напитков. Отдельные социальные группы количеством выпитого определяют «силу» человека или степень его позитивного отношения к окружающим.

Дифференциация спиртных напитков на «легкие» и «крепкие» расставляет иллюзорные границы: до определенного возраста лучше не употреблять крепкий алкоголь, но вполне допустимо выпивать что-то легкое. Примерно ту же мысль о границах транслируют адепты странной формулы «культуры пития», утверждающие, что можно пить постоянно, но соблюдая определенный ритуал, и это якобы оградит от зависимости.

Увы, эти нездоровые традиции, стереотипы и мифы формируют отношение к алкоголю как к чему-то допустимому. Об осторожности в обращении со спиртным в непрофессиональной среде говорится крайне мало и крайне неохотно.

Иногда, собирая у родственников историю развития заболевания, встречаешься с удивительно живучими семейными стереотипами. Одна из самых частых ошибок, которую допускают родители в отношении ребенка, это фраза: «Вот станешь взрослым, можно будет…» Вместо многоточия можно подставить любой запрет: в том числе на алкоголь и курение.

В этот момент родители не учитывают, что для большинства детей запрет превращается в символ, в некий атрибут статуса. В молодой голове все переворачивается вверх тормашками, и создается восприятие «я пью – значит, я взрослый». Только во взрослом состоянии понимаешь, что это слово обозначает наличие ответственности и обязательств, а для ребенка или подростка это прежде всего символ свободы. Можно делать все, что захочется, и никто не может указывать.

Из-за этого возможно несколько вариантов развития событий. Либо подросток с большей охотой и достаточно рано попробует алкоголь в дружеской компании, чтобы показать, что он взрослый, – то есть чтобы укрепить или повысить иерархическое положение среди друзей. Либо, достигнув 18–21 года, пустится «во все тяжкие», потому что теперь уже можно.

Алкоголь становится в восприятии подростка не чем-то способным нанести большой вред организму, пока тот не сформировался, а неким призом – вроде выпускного по случаю окончания школы.

Еще один вариант шага к первому бокалу. Несмотря на запрет продажи алкоголя лицам до 18 лет, теми или иными способами подростки умудряются доставать спиртные напитки: через недобросовестных продавцов, которых не пугает административное или даже уголовное преследование, или с помощью старших «товарищей». Так или иначе, не секрет, что во многих компаниях достаточно рано дружеские посиделки сопровождаются предложением «а давайте выпьем?». Или вообще кто-нибудь просто приносит алкоголь, дальше всем предлагается присоединиться. Если еще не сформировано понимание того, почему алкоголь вреден, присоединиться к такой компании труда не составит. «Стадный инстинкт», непреодолимое желание влиться в коллектив в этом помогут.

На самом деле такой новичок может и не хотеть пить, но для него это будет действие, которое должно показать свою причастность к компании.

Вариант, напрямую связанный и вытекающий из предыдущего фактора. Если молодой человек не хочет пить просто за компанию, его могут начать поддразнивать, обвинять в трусости, говорить: «Что ты как маленький? Ты что, маменькин сынок? Слабо выпить одну рюмку?»

Конечно, все зависит от воспитания, и не на всякого такие подначки подействуют. Но некоторые, чтобы доказать силу, взрослость и самостоятельность, попробуют алкоголь и дальше продолжают пить в этой компании.

Если человек не начал пить только потому, что «это круто» или «за компанию», его ждет следующая ловушка. Рано или поздно у каждого случается полоса неудач. Причем в любом возрасте. Не сдал экзамен, бросила девушка (как вариант – рассталась с парнем), на работе проблемы – и тут добрые друзья предлагают: «Да ладно, выпей, расслабься – и все как рукой снимет».

Под воздействием спиртных напитков человек действительно расслабляется, и есть все шансы, что он выберет именно этот способ борьбы с проблемами. Конечно, на самом деле это иллюзия – проблемы никуда не уходят и никак не решаются. Но вариант «напиться и забыться» самый простой. Не нужно ничего делать – просто открыть бутылку и отключиться от всего.

Фактор, которому наиболее подвержены молодые и неуверенные в себе люди. За счет того что алкоголь блокирует определенные сдерживающие механизмы, у человека пропадают комплексы, поднимается настроение и значительно повышается уверенность в себе. Кажется, что можешь «горы своротить».

Иногда под влиянием этого фактора человек сам начинает пить (где-то об этом слышал или увидел в кино), иногда подобное решение «подсказывают» друзья. Мол, «боишься познакомиться с этой шикарной девушкой? А ты выпей, и не будет страшно».

Этот шаг опять же не ведет к решению проблемы. Стеснительность, какие-то черты характера, которые «камуфлирует» алкоголь, – это часть общей композиции личности человека. Если в ней есть дисгармония, нужно разбираться не при помощи алкоголя, а с помощью психолога-специалиста или врача-психотерапевта. Нужно добиться того, чтобы личность пребывала в гармонии и без костыля-алкоголя. Иначе человек в какой-то момент обнаружит себя неспособным жить и действовать без поддержки спиртного.

В некоторой части нашего общества устоялась пагубная традиция, согласно которой конец рабочей недели принято отмечать в баре или дружескими посиделками с алкоголем. Все бы ничего, но это еще один «механизм», способный сформировать зависимость. Помните знаменитые эксперименты Павлова – подопытный зверек нажимал на кнопку и ему приносили еду?

Аналогичные рефлексы включаются и в сознании человека: оно начинает четко увязывать алкоголь с завершением работы, с отдыхом. То есть потребность выпить становится некой финальной точкой. Если в пятницу у человека расстраиваются планы и он не может «отметить» конец рабочей недели привычным походом в бар, чувствуя при этом раздражение и сильное беспокойство, это уже повод насторожиться.

Сам вопрос не совсем верно сформулирован, потому что в отличие от ситуации с наркотиками преднамеренное «спаивание» с какими-то конкретными целями – это достаточно редкая ситуация. Как правило, алкоголизация происходит постепенно, и в зависимости от окружения (если человека действительно «подсаживают» на алкоголь приятели) в той иной мере вовлекаются все члены компании. Причем не замечая этого. При этом люди не желают своему другу или коллеге никакого зла, как бы чудовищно это ни звучало. Они искренне уверены, что просто отдыхают, помогают ему расслабиться и т. д.

На самом деле ситуация, когда человек по тем или иным причинам начинает пить в одиночестве, не менее, а возможно, более опасна. Прежде всего во время посиделок с друзьями употребление спиртных напитков все-таки чем-то «разбавляется». Люди едят, разговаривают, чем-то занимаются. Если человек пьет один, он именно пьет – часто почти не закусывая. То есть воздействие алкоголя на организм становится значительно сильнее, следовательно, повышается риск возникновения зависимости. Не говоря уже о том, что последствия употребления спиртных напитков становятся гораздо более разрушительными.

К тому же рядом нет никого, кто мог бы оценить состояние и вовремя остановить. Очень часто, употребляя алкоголь в одиночестве, человек пьет, пока не «выключится».

И еще один фактор – посиделки с друзьями практически невозможно организовывать каждый день. У кого-то семья, у кого-то работа. То есть такие «мероприятия» носят эпизодический характер. А сам себе человек предоставлен 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Поэтому привычка выпивать одному приводит к тому, что периоды трезвости сокращаются все больше и больше. В конечном итоге человек уходит в запой.

Тем не менее про подростков и молодых людей, которые начинают пить, часто говорят: «он просто попал в плохую компанию». И это повод задаться следующим вопросом.

Действительно, окружение оказывает значительное влияние на знакомство с алкоголем и возможное развитие алкогольной зависимости. Чаще всего человек впервые пробует алкоголь в компании друзей. В дальнейшем на частоту и количество употребления спиртных напитков во многом начинают влиять традиции, принятые в семье, среди знакомых, коллег по работе.

Как мы видим, знакомство с алкоголем и потребность в его постоянном употреблении возникает на фоне неких проблем. Либо что-то не так в отношениях сокружающими, либо сама личность далека от гармонии. В тех семьях, где выстроены здоровые отношения, основанные на глубокой эмоциональной привязанности, где члены семьи друг другу доверяют, где не запугивают, а разъясняют, не запрещают, а уважительно устанавливают границы, – риск появления алкоголика заметно ниже.

В конечном итоге, когда и как человек впервые познакомится с алкоголем и что произойдет дальше, в большей мере зависит от семьи и воспитания. Человеку самодостаточному, уверенному в себе, имеющему опору в лице любящих близких, стремящемуся к поставленным целям, не нужен алкоголь как инструмент. А значит, и не нужен вообще.

Синдром отрицания – один из характерных признаков зависимости. Впрочем, верно и обратное: склонность к отрицанию реальных причин и возможных последствий рано или поздно приводит человека к зависимости.

Почему человек не хочет или не может увидеть реальную картину?

Для этого нужно сначала разобраться в «механизме» развития алкогольной зависимости. Тут взаимосвязаны и физиологический, и психологический аспекты.

В организме человека существуют так называемые нейромедиаторы – вещества, которые осуществляют передачу нервных импульсов от клетки к клетке в центральной нервной системе. Употребление спиртных напитков оказывает воздействие сразу на несколько систем нейромедиаторов, в результате чего:

• возникают психические расстройства;

• угнетаются важнейшие психические функции: память, внимание, мышление, эмоции;

• развиваются депрессии, неустойчивость настроения, реакции становятся неадекватными.

Не будем приводить здесь сложные медицинские пояснения, чтобы не создавать путаницу. Вкратце: употребление алкоголя приводит к нарушению баланса нейромедиаторов. Например, к кратковременному повышению выработки серотонина и нейропептидов (веществ, которые участвуют в борьбе со стрессом и болью, а также в процессе регулирования настроения).

За счет этого и наступает ощущение эйфории, расслабленности, удовольствия. Но человеческий организм так устроен, что при получении каких-либо веществ извне он постепенно перестает их вырабатывать самостоятельно. Это заложенная природой «программа экономии сил».

Поэтому через какое-то время выработка, например, серотонина снижается, человек становится подавленным, раздраженным. Чтобы прийти в норму, ему снова нужно выпить. Это упрощенная картина того, что происходит в сложной центральной нервной системе, но она передает основной смысл развития болезни: алкоголь становится обязательным компонентом внутренней биохимической кухни человека, без которого организму становится плохо. В периоды трезвости возникает тяга к спиртному, которую преодолевать все сложнее и сложнее. Когда она формируется, включается механизм отрицания зависимости и ее последствий. Как по биологическим, так и по психологическим причинам.

С одной стороны, человек чувствует: когда выпивает, ему хорошо, этого ощущения лишаться не хочется. С другой стороны, все знают, что алкоголизм – это плохо, поэтому в ход идут всяческие объяснения, которые позволили бы мотивировать употребление спиртных напитков, но при этом никак не были бы связаны с алкогольной зависимостью.

Еще один важный аспект – алкогольное опьянение позволяет отрешиться от проблем, расслабиться, на время забыть о комплексах и тревогах, тем самым провоцируя психологическую лень. Зачем пытаться справиться со своими комплексами? Ведь можно просто выпить пару стаканов, и все как рукой снимет. Зачем учиться налаживать контакты? «Хлопнем по рюмашке – вот и разговор завязался».

Для решения психологических проблем (да и любых других) человеку необходимо приложить усилия. При употреблении алкоголя ничего такого нет. Вот и выбирается путь наименьшего сопротивления. Но зачастую зависимый не осознает, что катится в пропасть. Он не только придумывает объяснения для окружающих, но и сам попадает в «психологические ловушки», доказывая себе, что все в порядке.

Современная жизнь – это так или иначе периодический стресс. Напряженный график, работа, учеба, проблемы с деньгами – причин может быть множество. Человек выпивает и расслабляется. Алкоголь дарит чувство полной расслабленности и отрешенности. И дальше необходимость расслабиться становится оправданием употребления спиртных напитков.

Причем о существующих альтернативах человек не задумывается. Здоровый, полноценный сон, здоровое питание и активный образ жизни позволяют справиться со стрессом гораздо эффективнее, чем алкоголь. И в отличие от временного расслабления под воздействием спиртных напитков они действительно избавляют от стресса и помогают человеку восстановиться и морально, и физически.

Но на любые подобные предложения найдутся тысячи отговорок – нет времени, нет силы воли, скучно. Так или иначе, вывод один – выпить и проще, и эффективнее. Аргументы о вреде регулярного употребления алкоголя, естественно, будут пропущены мимо ушей.

Помните, как было в книге Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц»:

– Почему ты пьешь?

– Чтобы забыть.

– Что забыть?

– Что мне стыдно.

– А почему тебе стыдно?

– Потому что я пью.

На самом деле это классический порочный круг, в который попадают алкоголики. При употреблении спиртных напитков возникает временная эйфория, проблемы начинают казаться незначимыми, мелкими.

Самое страшное, что со временем, как мы уже говорили, человек привыкает «бороться» с проблемами именно таким образом.

При попытке объяснить, что с проблемой нужно справляться, а не «заливать» ее алкоголем, человек только начинает раздражаться и жаловаться, что его никто не понимает. Проблемы сразу становятся «нерешаемыми», собеседник объявляется черствым, ничего не понимающим человеком или «назойливой мухой», пытающейся лезть не в свои дела. При этом, как именно помогает алкоголь, пьющий объяснить не может. Опять же, при попытке это выяснить начинается раздражение.

Возможно, это еще не алкоголизм, но прямая дорога в сторону зависимости. Потому что забыться проще, чем что-то сделать. Человек начинает выпивать все чаще и регулярнее – как говорится, было бы желание, а повод найдется.

Алкоголь изменяет сознание, восприятие окружающей действительности, человек по-другому начинает смотреть на привычные вещи. В крайне редких случаях это может вылиться в творческое произведение, в нестандартное решение какой-то задачи. Но таких примеров меньшинство. И тут можно сказать, что человек творит вопреки употреблению алкоголя, чем благодаря.

Изучение так называемого творчества пьющих людей однозначно свидетельствует, что под воздействием спиртных напитков восприятие, напротив, упрощается. Классический пример – музыка, написанная в состоянии алкогольного опьянения. Человеку «мерещатся» различные ноты и ритм, хотя на самом деле он «стучит» по одной и той же ноте.

К сожалению, если человек попадает в то самое меньшинство, которое в состоянии творить под алкоголем, он может попасть в подобную психологическую ловушку. Его практически невозможно убедить, что это самообман. Вдохновение – очень хрупкая вещь, и если человек уверен, что не способен творить без алкоголя, так и будет: пока не выпьет, будет сидеть над пустым листом с пустой головой.

Проблема в том, что и творческий путь «исключений из правил» весьма краток – рано или поздно наступает снижение интеллектуальных способностей, и любая творческая деятельность становится примитивной или превращается в полный бред.

Но слышать об этом человек не хочет. Он же «творец» – ему виднее.

Многие люди страдают подражательством. Кажется, что, внешне уподобляясь людям, которыми восхищаются, они и сами станут такими же. Критерии могут быть самыми разными – кто-то хочет походить на ловеласа, вокруг которого всегда вьются девушки, кто-то – на крутого парня, которому море по колено, кто-то – на загадочную, магнетическую личность, пробуждающую всеобщий интерес.

И, увы, многие герои, вызывающие восхищение, регулярно появляются на тех же киноэкранах со спиртным. Впрочем, есть немало исторических примеров знаменитых людей, не просто употреблявших алкоголь, но даже имевших алкогольную зависимость. Главные герои книг частенько останавливаются в барах или тавернах (зависит от направленности литературы).

В данном случае сам алкоголь человеку не нужен – это атрибут, который позволяет создать внешнее подобие идеала. Сложность в том, что сам пьющий в этом вряд ли признается. Кому же захочется говорить, что он кого-то копирует? К тому же эта модель поведения может быть абсолютно бессознательной.

Но в речи таких людей могут проскакивать фразы: «вот такой-то герой или знаменитый человек пил, и ничего». Кроме того, если внимательнее присмотреться к увлечениям, вы заметите, что персонажи, которые вызывают восхищение такого человека, частенько выпивают.

Если человек напивается в компаниях и не может отказать, это еще один признак будущего алкоголика. Мол, как же так – нельзя же обидеть людей отказом. Да и какой же праздник без алкоголя? Новый год, день рождения, друзья собрались вместе посидеть. Проблема в том, что рано или поздно это приводит к отмечанию всего, вплоть до «Дня взятия Бастилии».

Подобное поведение может быть признаком неумения отказывать, но в любом случае оно создает потенциально опасную ситуацию, которая может обернуться зависимостью. Ведь организму неважно, пьет человек, потому что хочет или потому что не может отказаться. Алкоголь так или иначе начнет свое пагубное воздействие: первые 5–10 раз человек выпьет, потому что не может отказаться, а потом уже сам потянется.

Вторая проблема: желание быть, как все. Все пьют по праздникам, вот человек и поддерживает «эту традицию». Бездумно. Не потому, что хочется, а потому, что так принято. Изначально человеческий организм не испытывает никакой потребности в алкоголе, а подобное насилие вскорости также может обернуться зависимостью.

Когда зависимость уже появилась, аргумент «так принято» становится оправданием и для себя, и для других. Но попробуйте уговорить человека не пить на празднике, и вы сразу получите ответную реакцию различной степени агрессивности: «Как так? На празднике – и не выпить?!»

В подобной психологической «ловушке» алкоголь уже выступает некой разновидностью лекарства. Вроде как после него лучше спится, просыпается аппетит, рубцуются язвы и т. д. Самое чудовищное, что с какой-то стороны это правда – эффект есть. В силу биохимического воздействия на организм после определенной дозы алкоголя человек действительно захочет есть, а потом – и спать. Но это не панацея и не лечение.

Проблемы со сном, с аппетитом – реальные нарушения, которые свидетельствуют о настоящих заболеваниях. И нужно решать эти проблемы не алкоголем, а идти к врачу, выяснять, что разладилось в организме, затем лечиться соответственно назначениям доктора.

Алкоголь – это просто одноразовое средство, которое к тому же наносит непоправимый ущерб организму, не только не исправляя имеющиеся проблемы, но усугубляя их и добавляя новые.

Если пьющий отговаривается отсутствием времени на походы по врачам, это является признаком движения к зависимости. Если же начинаются агрессивные контраргументы, вроде «ну что эти врачи знают», «мне отлично помогает алкоголь – не нужно ничего другого» – это уже воздействие формирующегося алкоголизма. И тут уже нужно не ограничивать количество употребляемых спиртных напитков, а уговаривать на лечение от алкоголизма.

Пришел в незнакомую компанию, все выпили и тут же раскрепостились в общении, завязались разговоры. Стеснялся познакомиться с девушкой, а как только выпил, все страхи прошли, подошел и познакомился. Собрались с друзьями, выпили, и пошли разговоры за жизнь. Человек не задается вопросом, нужны ли ему друзья, с которыми не о чем поговорить, пока на столе не появится бутылка. Это проще, чем задуматься: неспособность влиться в незнакомую компанию свидетельствует либо о ненужности компании (у вас нет никаких общих тем), либо о наличии проблем с общением, которые нужно решать не алкоголем, а походом к специалисту (психотерапевту).

Кстати, в России в принципе наблюдается тенденция – вместо того чтобы пойти к специалисту (психологу, психотерапевту), многие выбирают «кухонные микрозастолья», в ходе которых якобы решаются любые психологические проблемы. Для этого достаточно пригласить друга и вместе напиться. Объяснений находится масса. Якобы он лучше тебя знает и поймет, алкоголь же поможет раскрепоститься и откровенно поговорить. А врачи только деньги тянут, никакой реальной помощи не дождешься.

Но это только мнимый выход, который сводится к тому, что люди просто напиваются, выговариваются, и все. Нет, сама идея «выговориться» правильная, но она работает и без алкоголя. А «разговоры под напитки» в рекордно короткие сроки превращаются в выпивку ради выпивки. Что же до проблем, они становятся только поводом позвать друга и напиться. В такой ситуации у человека работает сразу несколько «ловушек»:

• мне плохо – станет лучше;

• мы пьем по делу, значит, мы не алкоголики;

• это не алкоголизм, это лечение.

Не спорю, есть, например, качественное вино. И есть люди, которые употребляют алкоголь, потому что им действительно нравится вкус. Но допустим, если нравится вкус шоколада, не нужно же объедаться сладким, пока оно из ушей не полезет. Важное отличие человека, который может контролировать потребление алкоголя, от будущего алкоголика – при всех «мне нравится» у него есть стопор.

Человек, который впадает в зависимость, постепенно поднимает алкоголь по лестнице своих приоритетов. На работе проект? Его можно перенести. Приехал на машине? Вызову службу с «трезвым водителем». Завтра нужно быть в форме? Выпью таблетку.

Кроме того, чтобы получить удовольствие от вкуса, совершенно не нужны большие объемы. Алкоголики же не могут остановиться, пока не впадут в состояние опьянения. У такого человека бокалом вина все не ограничится. За первым пойдет второй, третий, а там уже и что-нибудь более крепкое.

Это главная психологическая «ловушка» будущих алкоголиков, а заодно один из ярких симптомов начинающегося алкоголизма. С одной стороны, все выглядит логично – не каждый пьющий человек является алкоголиком. С другой стороны, вот это «хочу – пью, хочу – не пью» является самообманом. На самом деле человек не может отказаться от алкоголя. Например, врачи говорят, что нужно хотя бы временно ограничить употребление, потому что появились проблемы с пищеварением и т. д., но человек найдет кучу оправданий, чтобы все равно выпить. Мол, не так уж ему плохо, да и что там знают эти врачи, к тому же он только чуть-чуть. Такой человек, если намечались, а потом отменились посиделки с алкоголем, очень сильно расстраивается, становится раздражительным, агрессивным.

РЕЗЮМЕ:

1. Алкоголь – это психоактивное вещество, непосредственно влияющее на деятельность центральной нервной системы и вызывающее по этой причине целый комплекс изменений в психике человека.

2. «Я не алкоголик». Настойчивость, с какой это заявляет пьющий человек, должна лишь убеждать близких в обратном. Синдром отрицания болезни – типичный признак алкоголизма.

3. В жизни каждого встречаются «алкогольные ловушки». Если знать о них, можно этого избежать и вовремя остановиться.

Поскольку алкоголь достаточно медленно перерабатывается и выводится из организма, продолжительное употребление спиртных напитков вызывает постепенное увеличение концентрации алкоголя в крови. Таким образом, возникает все более сильное опьянение, а поведение человека существенно отличается от нормального состояния.

Концентрация до 0,3‰ (примерно 3 капли чистого спирта на весь объем крови)

Как таковая не считается стадией опьянения, поскольку не вызывает никаких изменений в организме и психическом состоянии. В определенных микродозах алкоголь содержится даже в напитках, которые мы не причисляем к алкогольным, – например, в квасе. Концентрацию до 0,3‰ могут вызвать 1,5 литра кваса, выпитые на пустой желудок.

Концентрация 0,3–0,5‰ (5 капель этанола в крови)

Влияние алкоголя незначительно. Может отмечаться некоторая эфемерная «легкость» в настроении, мыслях. Именно поэтому за руль в таком состоянии садиться уже нельзя. Казалось бы, незначительное падение концентрации внимания может в экстренной ситуации оказаться той самой «каплей, которая переполняет чашу» и становится причиной катастрофы. Подобную концентрацию может вызвать 1 бокал вина, выпитый на пустой желудок.

Концентрация 0,5–1,5‰ (15 капель этанола в крови)

Легкое опьянение. Сначала человеку становится тепло, мышцы расслабляются, чувствуется идеальный физический комфорт. В то же время поднимается настроение и снижается способность к адекватной оценке окружающей действительности. Человеку многое начинает представляться «в розовом цвете». Проблемы начинают казаться не такими значимыми, зато даже небольшие положительные события, напротив, гиперболизируются. Например шутка, которая обычно вызвала бы улыбку, вызывает смех; простой знакомый начинает казаться лучшим другом.

Выпивающий становится более раскованным в движениях и речи, проходит стеснительность. Иногда раскрепощается до хвастовства, становится разговорчивым, хочет поделиться мыслями с окружающими. Причем, если рядом нет знакомых, он может попытаться привлечь внимание и первого встречного. Восприятие собственных действий меняется – отпуская циничные шутки, человек может считать себя остроумным, «душой компании», не замечая ни собственной неловкости, ни неуклюжести.

В то же время у него снижается концентрация внимания, нарушается восприятие времени и пространства. Поэтому вождение в подобном состоянии строго запрещено. На самом деле нежелательно и работать даже в состоянии легкого алкогольного опьянения.

«Легкая стадия» продолжается несколько часов, не оставляя после себя ощутимых физических или психических последствий. Память об этом периоде сохраняется в полной мере.

Подобную концентрацию может вызвать 1 литр пива, выпитый на пустой желудок.

Концентрация 1,5–2‰ (20 капель чистого спирта в крови)

Средняя стадия опьянения, которая характеризуется нарушением координации движений и резкой сменой настроения. Чаще всего человек становится раздражительным, недовольным, даже озлобленным. Помимо переоценки своих возможностей возникает чувство превосходства, нередко приводящее к скандалам и дракам. Именно в этой стадии начинается знаменитое «Ты меня уважаешь?» – и именно в этом состоянии люди чаще всего совершают преступления. Чувства стыда, страха, опасности, боли притупляются настолько, что происходящее просто не осознается.

Через какое-то время наступают вялость, затем сонливость. Если человек не продолжает пить, он впадает в глубокий сон, а после пробуждения испытывает тяжелые последствия алкогольной интоксикации: разбитость, общая слабость, угнетенное настроение, отсутствие аппетита, жажда. Часть воспоминаний может быть утрачена или иметь размытый характер.

Подобную концентрацию могут вызвать 3 бокала вина, выпитые на пустой желудок.

Концентрация 2,5–3‰ (половина чайной ложки этанола в крови)

Стадия сильного опьянения. Речь становится либо очень медленной, либо вообще смазывается, превращаясь в неразборчивое мычание. Утрачивается мимика. Человек не может ровно стоять на ногах, ему трудно идти. Перестает узнавать людей, не может адекватно воспринять чужую речь. Теряется ориентация в пространстве – выпивший не понимает, куда он идет, и может уснуть посреди улицы. Может отмечаться тошнота, рвота (если сохранен рвотный рефлекс), замедляется дыхание, в некоторых случаях возникают судорожные припадки.

Сильное опьянение сопровождается, как правило, потерей памяти на внушительный отрезок времени.

Подобную концентрацию может вызвать 5 стопок водки, выпитых на пустой желудок.

Концентрация 3–5‰ (чайная ложка чистого этилового спирта в крови)

Вызывает тяжелое алкогольное отравление, способное закончиться летальным исходом. Токсины поражают центральную нервную систему, нарушается сердечный ритм, дыхательные функции, возможно возникновение эпилептических припадков, непроизвольного мочеиспускания.

Выпивший может впасть в алкогольную кому. Коматозное состояние имеет три стадии:

I стадия – сознание полностью отсутствует, снижена болевая чувствительность, отсутствуют так называемые непроизвольные движения и защитные рефлексы (например, человек не пытается убрать источник зрительного раздражения, хотя в нормальном состоянии, даже во время сна, подобное должно происходить). Подергиваются отдельные мышцы грудной клетки, зрачки сужены, отмечается непроизвольная мимика. Могут наблюдаться хрипы при дыхании, тахикардия;

II стадия – добавляется угнетение сухожильных и зрачковых рефлексов, резко снижается тонус мышц. Очень слабый гипертонус конечностей в ответ на болевое воздействие. Дыхание ослабленное. Выраженная тахикардия. Повышенное давление;

III стадия – глубокая кома. Резко суженные зрачки, отсутствует реакция на свет. Кожа становится влажной, холодной. Температура тела падает до 35–36 градусов. Частота дыхание опускается до 6–10 вдохов в минуту. Резко снижается давление.

Состояние алкогольной комы любой стадии требует немедленного вызова «Скорой помощи». В ожидании необходимо положить человека на бок, чтобы облегчить возможный отход рвотных масс, и следить, чтобы он не задохнулся.

Подобную концентрацию могут вызвать 6 стопок водки, принятых на пустой желудок.

Концентрация более 5‰

Является смертельной. К счастью, подобные случаи достаточно редки, но в состоянии среднего опьянения человек уже настолько не соображает, что может залпом выпить большое количество алкоголя, способное привести к высокой концентрации. Бывают ситуации, которые можно было бы назвать нелепыми, если бы они не имели трагического исхода. Например, в одном американском городе мужчина, прочитав, что через прямую кишку алкоголь быстрее попадает в кровь и потом не бывает запаха изо рта, который могли бы уловить полицейские, залил в себя херес с помощью клизмы. После этого умер.

Другие люди в состоянии опьянения начинают на спор залпом опустошать бутылки с водкой. Поскольку на усваивание алкоголя также требуется время, они не успевают понять, что концентрация превышена, а окружающие их «собутыльники» слишком пьяны, чтобы догадаться, что приятель упал под стол не в пьяный сон, а будучи при смерти.

Помимо простой формы опьянения, привычной для большинства потребителей, существуют и несколько более опасных форм.

Патологическая – кратковременное помрачение сознания, возникающее при приеме алкоголя. Сопровождается искаженным восприятием реальности в сочетании со страхом, гневом или тревогой на фоне резкого двигательного возбуждения. Нередко человек становится агрессивен по отношению к окружающим. В большинстве случаев выпивший дезориентирован (нарушена координация движений), но некоторые и в таком состоянии способны совершать целенаправленные действия. Одним из характерных признаков является неразговорчивость. После стадии возбуждения наступает сон (так же внезапно, как и само опьянение). В следующей стадии – пробуждении – человек либо ничего не помнит о том, что делал, пока был пьян, либо воспоминания оказываются размытыми.

Важно понимать, что признаки опьянения являются весьма условными, да и разные люди пьянеют с разной скоростью. Все зависит от того, насколько быстро печень перерабатывает алкоголь. Кто-то теряет координацию уже от одного бокала вина, а кто-то уверенно держится на ногах и после нескольких стопок водки.

Если у вас возникли подозрения, что ваш близкий злоупотребляет алкоголем, можно использовать алкотестеры и алкометры, которые сейчас продаются в широком ассортименте, в том числе для бытовых нужд. Это приборы, которые по алкогольным испарениям, содержащимся в дыхании выпившего человека, косвенно определяют концентрацию этанола в крови.

Современные модели работают дистанционно – достаточно поднести тестер к губам, допустим, спящего человека. Таким образом можно проверить человека незаметно, не возбуждая лишних подозрений и не провоцируя конфликты в семье. Все-таки согласитесь, если регулярно проверять человека непьющего, рано или поздно появится напряжение. Но что еще более важно, если близкий пьет и скрывает это, 2–3 проверки могут спровоцировать скандал, который меньше всего нужен перед попыткой уговорить пьющего на лечение.

Алкотестеры работают постфактум. Но иногда нужно знать наперед, какое количество спиртного может вызвать те или иные нежелательные последствия.

Для этого полезным может оказаться алкогольный калькулятор. Обычно это онлайн-сервис, который легко находится в Интернете. Достаточно ввести пол и вес человека, вид и количество выпитого напитка, а также указать, был ли алкоголь принят на полный или пустой желудок. Конечно, результат достаточно приблизительный. Тем не менее, если вы, к примеру, планируете что-то праздновать и предполагаете на столе алкоголь, будет проще хотя бы понять, когда надо остановиться.

Алкотестеры и алкогольные калькуляторы в таком случае могут стать дополнительной страховкой для контроля себя и окружающих.

Существуют два заблуждения. Первое заключается в том, что алкоголик может долго не пьянеть. Второе (строго противоположное), что ему достаточно сделать буквально глоток алкоголя, чтобы, как говорят в народе, оказаться «в дрова». На самом деле не верно ни то, ни другое. Чтобы понять причину, необходимо разобраться, что происходит при попадании алкоголя в организм.

После того как человек выпил, печень начинает вырабатывать особые ферменты, которые расщепляют алкоголь. При регулярном употреблении спиртных напитков скорость и объем их выработки действительно увеличиваются, повышается толерантность к алкоголю. Проблема в том, что ресурсы печени не безграничны. В ходе развития толерантности ей приходится работать буквально на износ. Неудивительно, что через какое-то время выработка ферментов резко падает.

В результате чаще всего у алкоголика период высокой толерантности сменяется быстрым опьянением даже от малых доз спиртных напитков. И эти два процесса взаимосвязаны еще по одной причине. Как только повышается устойчивость, человеку начинает казаться, что он не пьянеет потому, что организм привык и выработал «иммунитет». Создается ошибочное ощущение: теперь можно пить без ограничений. «Ведь я не пьянею, значит, и алкоголиком не стану». С другой стороны, если человек пьет, чтобы расслабиться (то есть чтобы получить этот эффект опьянения), он начинает пить больше. То есть алкогольная «атака» становится сильнее и еще быстрее исчерпываются ресурсы печени.

«Болезнь» – это пугающее слово для большинства людей. «Распущенность» – гораздо проще и понятнее. Это значит, что кто-то виноват: либо родители, которые чему-то не научили, либо сам человек, который поддался на искус «зеленого змия».

Поэтому нередко близкие алкоголика относятся к нему как к человеку безвольному, избалованному, считают, что это «блажь», и пытаются увещевать с позиции логики и традиционной системы ценностей (семья, работа, друзья и т. д.). Может казаться, что нежелание бросить пить – чистой воды упрямство, рано или поздно он очнется и начнет нормальную жизнь. Если же этого длительное время не происходит и человек в буквальном смысле спивается, то это исключительно свидетельство дурных черт его характера.

На самом деле в употреблении спиртных напитков есть тонкая грань, отделяющая распущенность от заболевания.

Бытовое пьянство, эпизодическое употребление спиртных напитков до среднего опьянения, когда человек начинает вести себя уже непотребно и знает об этом, – это, возможно, распущенность.

Но алкоголизм – это болезнь. Да, это болезнь, которая может вырасти из распущенности. Но важно отделять одно от другого, чтобы эффективно справиться с зависимостью.

В ходе ее развития затрагиваются все сферы жизни человека: от физиологической и психологической до социальной и духовной. Разрушается здоровье, отношения, но самое главное, значительные изменения происходят в мировоззрении и восприятии. В отличие от бытового пьяницы алкоголик фактически не в состоянии контролировать тягу к спиртному. Им управляет заболевание. Причем как на психическом, так и на физиологическом уровне.

Он не способен испытывать нормальную радость без бутылки, не может справиться с простейшими проблемами, любые эмоции (положительные или отрицательные) связываются с выпивкой.

Сама по себе безудержная тяга к спиртному – уже симптом болезни. На самом деле алкоголь для человеческого организма является ядом. И никакая распущенность не может заставить добровольно травить себя, осознавая последствия и потери, теряя здоровье, работу.

Кроме того, на стадии бытового пьянства человек еще может восстановиться самостоятельно. Но уже на первой стадии алкоголизма требуется помощь квалифицированных специалистов, потому что организм уже не может восстановить нормальную работоспособность затронутых болезнью органов и систем. Также невозможно и восстановление психологической сферы – чтобы разобраться в причинах возникновения зависимости и справиться с произошедшими изменениями, нужна помощь квалифицированных психологов, психиатров и консультантов по зависимостям.

Всем нам свойственно надеяться на лучшее. Поэтому впервые сталкиваясь с алкоголизмом среди близких, многие совершают ошибки, которые не только не приводят к улучшению, но и еще больше усугубляют ситуацию.

Если человек оправдывает себя проблемами, добросердечные родственники бросаются их решать, считая, что, как только все наладится, пьянство закончится. Начинаются разнообразные подарки, покупки, финансовая помощь. Но время идет, а злоупотребление алкоголем только усиливается, потому что никакие проблемы не являются оправданием для алкоголизма.

Пьющий просто пользуется расположением родственников – с одной стороны, у него есть объяснение для пьянства (которое всеми принимается), а с другой стороны, ему еще и облегчают существование, позволяя больше времени уделять зависимости. Ну и вполне ожидаемо, что когда одна проблема решается, на ее место приходит другая – ведь оправдание по-прежнему необходимо.

Лучше приберегите деньги и силы для лечения – зависимому понадобится ваша поддержка на всем пути к выздоровлению, а финансы лучше потратить на лекарства и полноценный курс в реабилитационном центре. Это единственный путь к настоящему спасению.

Еще одна ошибка – считать, что это временные трудности. «Попал в дурную компанию», «просто у него сейчас проблемы», «у него возраст, когда все нужно попробовать» – подобными фразами родственники убеждают себя, что пройдет немного времени и ситуация стабилизируется сама собой.

Причем как только заканчивается одно оправдание (например, человек рассорился с компанией, в которой раньше пил), сразу находится другое. Время идет. И чем дальше, тем сложнее вылечить человека, тем больше шанс, что ряд последствий уже невозможно будет изменить.

Ожидание может быть молчаливым и терпеливым или, напротив, агрессивным. Так или иначе, всех будет волновать один вопрос: «Когда это кончится?»

Ничего не кончится, пока вы не признаете, что алкоголизм – это болезнь. И как любая болезнь, она требует лечения.

Первое время, пока еще не заметно каких-то критических изменений, может казаться, что ситуация под контролем, что вы «держите руку на пульсе» и, как только человек перешагнет некую черту, сами сможете помочь ему бросить пить.

Часто эту уверенность в родственниках поддерживают и сами зависимые знаменитым «я могу перестать пить, когда захочу, просто не хочу». Это самообман, который позволяет избежать лишнего прессинга со стороны окружающих, а заодно и лечения.

Чем больше человек боится зависимости, тем меньше шанс, что она у него разовьется, потому что он сам будет стремиться к самоограничению и самоконтролю. Но как только появляется уверенность в возможности бросить в любое время, эта система отключается. Более того, именно такие пациенты относятся к группе риска – они могут попытаться прервать лечение на середине пути, потому что им кажется, будто все позади, они здоровы и заканчивать курс реабилитации совсем не обязательно.

Пока пьющий поддерживает в родственниках уверенность, что может бросить пить в любой момент, у них создается ложное ощущение, что пристрастие к алкоголю – это просто блажь, с которой можно справиться уговорами и угрозами.

НО!

1. Блажь со временем надоедает. Алкоголь не надоест никогда. Он будет пить в буквальном смысле до смерти – то есть пока зависимость не разрушит окончательно его организм.

2. Блажь относится исключительно к психологической области – к области «хочу». Алкоголь же вызывает не только психологическую, но и физическую зависимость, непосредственно вмешиваясь в работу центральной нервной системы.

3. Блажь можно перебороть интересным хобби, значимой целью, в конце концов, реальной угрозой для жизни и здоровья. Но человека, зависимого от алкоголя, не останавливает даже возможность скорой смерти. Он готов поставить под угрозу свою жизнь и благополучие близких, и только прицельная демонстрация фатальных последствий (зачастую в исполнении квалифицированных специалистов) позволяет уговорить его пройти лечение.

4. Блажь можно преодолеть волевым усилием. Но самостоятельный отказ от алкоголя практически невозможен. Даже при продолжительном отказе (так называемой «завязке») без квалифицированной помощи рано или поздно происходит срыв, причем человек, как правило, уходит в такой мощный запой, что может его просто не пережить.

РЕЗЮМЕ:

1. Бытовое пьянство можно отнести к распущенности. Алкоголизм – это болезнь. И никак иначе!

2. Важно вовремя понять, когда бытовое пьянство переходит в алкоголизм.

3. Как и любую болезнь, алкогольную зависимость нужно лечить с помощью специалистов, а не пытаться искоренять моральным давлением или «ублажением» зависимого.

Специалисты-наркологи закономерно не любят этот распространенный термин – «пивной алкоголизм». Причина проста – если уж есть какая-то специфическая зависимость от пива, то должен быть и винный, и водочный, и какой-нибудь еще алкоголизм.

Но их нет. И не может быть. Потому что независимо от «сорта» напитка на человеческий организм воздействует один и тот же этанол, содержащийся в любом алкоголе. Все остальное – чисто вкусовые нюансы и крепость.

Но можно ли говорить, что этот слабоалкогольный напиток совершенно безопасен? Конечно, нет. Более того, с определенной точки зрения пиво представляет собой еще большую угрозу, чем водка и другие крепкие спиртные напитки.

О чем говорит малая крепость? Что риск напиться до тяжелой алкогольной интоксикации гораздо ниже при употреблении пива, чем, к примеру, при употреблении той же водки. И это вроде бы плюс. Но с другой стороны, именно по этой причине значительно возрастает риск развития алкогольной зависимости.

Тут срабатывают сразу несколько причин.

Если молодые мужчины будут регулярно собираться, чтобы «хлопнуть водки», на них сразу повесят ярлык алкоголиков. А вот «зависать» каждую неделю в баре с пивом – это считается нормальным, люди отдыхают после тяжелых трудовых будней. Несколько дней пить ту же водку – это запой. А несколько дней подряд на отдыхе за городом пить пиво – это отдых.

Даже банальный пример – попробуйте представить себе реакцию отца, заставшего 18-летнего сына с бутылкой пива или бутылкой водки.

В результате пиво очень условно воспринимается людьми как алкогольный напиток, его пьют регулярно, практически без ограничений, иногда несколько дней подряд.

Как этот напиток воспринимается молодежью и многими людьми зрелого возраста? «Это же просто пиво!» Слабоалкогольный напиток, ничего опасного. В очередной раз из-за низкой осведомленности люди впадают в опасное заблуждение – они связывают крепость напитка с риском развития алкоголизма. Им кажется, что пиво можно пить без ограничений. Но в конечном итоге для печени неважно состояние опьянения – для нее важно итоговое количество алкалоидов, которые придется переработать.

И тут человек попадает в ловушку. От слабоалкогольных напитков опьянение наступает очень медленно, организм успевает перерабатывать алкоголь, который продолжает и продолжает поступать. В результате казалось бы выпивший в более-менее адекватном состоянии. А между тем в организм попало огромное количество спирта и сопутствующих совсем не безвредных веществ, которые начали свое разрушительное воздействие. Просто человек его не ощущает.

В наркологии есть такое понятие, как «входные ворота» в зависимость. Речь идет об относительно слабых психоактивных веществах, с которых люди переходят на более мощные и опасные. Фактически пиво является таким же «входом» для более крепких напитков. Выпивший теряет контроль над собой, впадая в состояние эйфории, и дружеское застолье уже им не ограничивается. Это особенно опасно для подростков, у которых уже в состоянии легкого опьянения начинается «бравада», желание показать свою мнимую взрослость. Исходом может стать тяжелое алкогольное отравление. Кроме того, воздействие крепких напитков на неокрепший организм в несколько раз сильнее, чем на организм взрослого человека.

Алкоголика, который предпочитает крепкие напитки, родственники «вычисляют» достаточно быстро. Систематическое употребление водки бросается в глаза, быстро вызывает срабатывание стереотипа «социальной неприемлемости», и человека начинают уговаривать лечиться.

В то же время зависимый, злоупотребляющий пивом, может допиться до второй стадии алкоголизма, а семья будет пребывать в святой уверенности, что это просто распущенность, блажь. Например, вместо того чтобы работать, он пойдет пить с друзьями, а родственники решат, что это лень и безответственность.

Таким образом, несмотря на то что какого-то специфического пивного алкоголизма не существует, этот напиток представляет значительную угрозу при злоупотреблении (как и любой вид алкоголя) и имеет достаточно высокие предпосылки к тому, чтобы стать стартовой точкой развития алкогольной зависимости.

«Женский алкоголизм неизлечим» – эта расхожая фраза частенько будоражит людские умы и уже уверенно вошла в ряд стереотипов. Это, безусловно, миф, о котором следует поговорить подробнее.

Основная проблема алкогольной зависимости женщин в том, что на начальных этапах очень легко пропустить момент начала алкоголизма как заболевания и перепутать его с банальным бытовым пьянством. Чаще всего специалисты сталкиваются с такой начальной картиной. Женщина постепенно переходит к практически ежедневному употреблению слабоалкогольных напитков, таких как вино или пиво, напиваясь до состояния легкого опьянения. Это сопровождается либо эйфорией, либо иными расторможенными реакциями, которые окружающие, как правило, списывают на природную эмоциональность. В таком состоянии женщина, казалось бы, активна, деятельна, полна идей. С другой стороны, когда в организме отсутствует алкоголь, она начинает впадать в меланхолию, грустить. Но и это принимают за обычные перепады настроения.

Так или иначе, алкоголизм постепенно развивается, устойчивость к дозе выпитого спиртного растет, алкоголя требуется все больше и больше, начинаются изменения психики, но не резко, а точно так же – постепенно.

Часто при таком варианте развития событий женщина нередко выпивает не в компании, а в одиночку – вечером перед телевизором или компьютером, по дороге с работы. Это не так заметно. Запои редки – именно классические. С другой стороны, при такой постоянной форме употребления спиртного запой длится всю жизнь, если, конечно, не начать лечение.

Отсутствие запоев становится еще одним фактором, который не позволяет окружающим понять, что трагедия уже случилась. Вроде бы и пьет немного, и пьет не что-то крепкое, как говорится, «в лужу не падает».

Давайте сразу договоримся: нет такого понятия – «женский алкоголизм». Были попытки найти существенные различия, но большинство специалистов их не обнаружили. Что у женщин, что у мужчин – это одна и та же болезнь со всеми ключевыми признаками: повышением устойчивости к спиртному, что приводит к увеличению употребляемой дозы для достижения желаемого эффекта, появлением синдрома отмены и непреодолимого влечения к алкоголю. Все это сопровождается отрицанием факта наличия болезни.

Однако ряд авторов описывают некоторые присущие именно женщинам особенности течения заболевания. Давайте отнесемся к тому, что изложено далее, с осторожностью. Вполне возможно, что в скором времени появятся исследования, которые либо подтвердят, либо опровергнут эти устойчивые в профессиональной и не только среде стереотипы.

1. У женщин быстрее развивается физическая зависимость, а воздействие алкоголя оказывается много более пагубным. Считается, что этому способствуют сразу несколько факторов, наиболее важный из которых – фермент, отвечающий за расщепление алкоголя, который менее активен, чем у мужчин. Соответственно, при употреблении равных доз спиртного концентрация алкоголя в крови у женщины будет выше.

2. Что касается психологических особенностей, то часто наблюдается формирование инфантильного поведения, комплекса жертвы, либо того и другого вместе. В итоге инфантильность не дает зависимой осознать всю тяжесть ситуации, а уговорить ее на лечение оказывается чрезвычайно сложно. Комплекс жертвы запускает «порочный круг». Приходя в себя, женщина испытывает угрызения совести, ей кажется, что семья ополчилась против нее, что ее никто не понимает, и она опять тянется к бокалу.

Существует интересное исследование, проведенное Moos R., Moos B. и Timko C. в 2006 году в Калифорнийском «Center for Health Care Evaluation». Оно показало, что вероятность достижения устойчивых ремиссий у женщин выше, чем у мужчин. Как считают авторы, женщины охотнее вовлекаются в группы самопомощи, задерживаются в них дольше мужчин, что благотворно сказывается на качестве ремиссий, нормализации фона настроения. Ведь часто именно депрессии приводят к срывам у алкоголиков. Так вот, позиция женщин, в большей степени ориентированных на сотрудничество с терапевтической средой, и приводит к лучшим результатам.

Это, безусловно, обобщенные данные, и мы должны понимать, что каждый конкретный случай уникален. Были в нашей практике и женщины, которые отказывались сотрудничать с врачами и психологами гораздо жестче мужчин. Но правильно выстроенная стратегия мотивации, умение врача найти подход к сложному клиенту, грамотная медикаментозная поддержка – все это, на наш взгляд, стирает грань между гендерными особенностями в вопросе успеха лечения.

Однако довольно часто приходится сталкиваться в работе с типичными историями начала формирования алкоголизма, часть из которых так или иначе привязана к образу жизни мужчины или женщины. И вот здесь различия очевидны.

Например, иногда пристрастие к алкоголю у женщин развивается от желания красивой жизни. Женщина смотрит фильмы, читает книги, и бокал вина вечером за ужином связан с чем-то романтичным, возвышенным, богемным. Подобные пациентки, когда начинаешь говорить с ними о зависимости, часто говорят: «Нуы что вы! Я же пью только хороший алкоголь и только вечером!» Для них это достаточный аргумент – хорошее вино в вечернее время является не проявлением зависимости, а атрибутом красивой жизни.

Кто-то связывает с алкоголем эмоцию покоя – «выпить, чтобы успокоиться». Если мужчины все же более склонны к употреблению при положительных эмоциях (с друзьями, на вечеринке, на празднике, выехать на шашлыки с пивом и т. д.), то женщины часто тяготеют к попытке исправить негативный эмоциональный фон.

Еще один важный момент. Женщины чаще склонны к употреблению слабоалкогольных напитков, так что заметить начало формирования зависимости достаточно сложно. Но вооружившись информацией об изменении поведения на различных стадиях алкоголизма, вполне возможно уловить момент, когда «бокал за ужином» начинает превращаться в реальную угрозу.

В любом случае, если вам кажется, что ваш родственник злоупотребляет алкоголем, лучше перестраховаться. Адекватный человек, не подверженный зависимости, скорее поймет ваши страхи и согласится на беседу со специалистом, чтобы вас успокоить. Если же выяснится, что у вас были все основания для опасений, появится возможность начать лечение на ранней стадии, когда шансы на успех гораздо выше, а организм еще подвергся минимальному воздействию алкоголя.

Чаще всего именно на второй стадии у родственников появляется уверенность, что их близкий стал зависимым. Даже те, кто раньше был склонен считать эпизодическое пьянство блажью или распущенностью, понимают, что проблему уже невозможно решить собственными силами.

Развивается физическая зависимость – нарушается функционирование центральной нервной системы. Теперь, чтобы получить удовольствие, человеку необходимо употребить дозу спиртного. В противном случае он становится подавленным, испытывает тревогу, беспокойство, его ничто не радует. Способность переживать положительные эмоции без алкоголя постепенно сходит на нет.

Укрепляется психологическая зависимость – желание не пить еще сохраняется, но оно становится крайне неустойчивым, а главное, безрезультативным. Постепенно употребление спиртных напитков превращается в ритуал окончания дня. Если раньше алкоголь был дополнением к отдыху, то теперь человек даже работает иногда в состоянии опьянения.

Значительно повышается толерантность (устойчивость) к алкоголю – начинает вырабатываться максимально возможное количество ферментов, расщепляющих алкоголь, и, соответственно, чтобы опьянеть, человеку требуется бо́льшая доза спиртных напитков. В некоторых случаях на второй стадии зависимый за раз способен употребить даже в 10 раз больше алкоголя, чем обычный среднестатистический человек. Наступает «плато толерантности», то есть дальше эта доза будет употребляться довольно длительное время, существенно не увеличиваясь, но и не уменьшаясь.

Потеря контроля – зависимый перестает контролировать количество. Он начинает пить до отключки. Через какое-то время уже не может заснуть «на трезвую голову». Возникает компульсивное, иначе говоря, внезапное непреодолимое влечение. Если раньше человек пил до момента, пока не наступит эйфория, расслабленность, то теперь тяга сохраняется и в состоянии опьянения. Человек уже пьян, но хочет еще и еще.

Алкогольная амнезия – проснувшийся после попойки о событиях, произошедших накануне, помнит все меньше, воспоминания становятся более короткими, размытыми, а провалы в памяти расширяются. Чаще и быстрее всего стираются негативные воспоминания, особенно связанные с поведением самого зависимого.

Запой – если раньше человек выпивал вечером (например, в компании друзей) и после этого не пил хотя бы день или два, то теперь у него появляются периоды, когда он употребляет алкоголь более суток. То есть начинает пить, выключается в сон, потом просыпается и продолжает. Причем организм настолько пристрастился к спиртным напиткам, развиваются такие физические и психические изменения, что при резком выходе из запоя могут начаться тяжелые расстройства (вплоть до алкогольного делирия, или проще говоря, белой горячки).

Развивается абстинентный алкогольный синдром – после многодневного пьянства (запоев) возникают головные и сердечные боли, тремор (дрожь) рук и даже всего тела. Начинаются проблемы со сном (он поверхностный, тревожный, с частыми пробуждениями, снятся кошмары, после сна не приходит ощущение прилива сил, полноценного отдыха), человек может стать раздражительным или, наоборот, испытывать чувство вины, тоску. К головной боли и сильной жажде добавляется необходимость «опохмелиться» (то есть снова употребить алкоголь, чтобы прийти в некую «норму»). Человек чувствует себя разбитым, у него раскоординированы движения, перед глазами круги, аппетит отсутствует. В некоторых случаях зависимый опохмеляется минералкой или рассолом, но чаще требуется новая доза спиртного. Причем зачастую утренняя становится не выходом из похмелья, а толчком к продолжению пьянства. Так и начинается запой. Причем, если дома нет алкоголя или денег на покупку, выпивающий пойдет искать, где его можно достать. То есть желание «добавить» будет настолько сильным, что не остановит ни плохое самочувствие, ни общая разбитость.

Часто в опьянении наблюдается дисфория – если обычный человек, выпив, становится, как правило, благодушным, доброжелательным, зависимый в состоянии алкогольного опьянения довольно часто перестает впадать в эйфорическое состояние и, наоборот, становится агрессивным. Может начать провоцировать конфликты (вплоть до драки), причем даже с совершенно незнакомыми людьми. Такое мрачное активное недовольство всем и вся, сопряженное с раздражительностью и неспособностью сдержать себя, называется дисфорией. Любой мелкий повод может обернуться скандалом, в том числе с рукоприкладством. Появляется то состояние, о котором говорят «пьяному море по колено». Человек уже не может адекватно оценивать окружающую действительность: может напасть на физически более сильного, сопротивляться полиции при задержании, ударить человека бутылкой или ножом, просто потому что он чем-то раздражен.

Проявляются первые ощутимые потери – начинаются проблемы со здоровьем, скандалы в семье, конфликты с друзьями, проблемы на работе. Выпивка однозначно выходит на первый план, искажая систему ценностей.

На второй стадии алкоголизма начинают проявляться значительные негативные последствия для всего организма вплоть до развития необратимых изменений внутренних органов.

Если сравнить два фотоснимка одного и того же человека до развития зависимости и в период заболевания, можно увидеть, что регулярное употребление алкоголя буквально за несколько лет превращает молодых, сильных людей в дряхлых стариков и старух с трясущимися руками и ногами, немощным телом, нездоровой кожей. Лицо меняется до неузнаваемости, опухая и покрываясь морщинами. Портятся и выпадают зубы, волосы, появляются пигментные пятна и кожные высыпания.

Все эти изменения связаны как с воздействием на организм непосредственно алкогольных токсинов, так и с образом жизни зависимого человека.

Во-первых, алкоголь вызывает сильное обезвоживание организма. От этого нарушается функционирование почек, организм активно пытается «запасти» воду, появляются отеки. В то же время кожа, волосы и внутренние органы страдают от нехватки воды.

Во-вторых, организму постоянно приходится бороться с тем «ядом», который теперь находится в нем постоянно, причем увеличиваясь. У него банально не хватает сил и ресурсов для поддержания в норме системы кровообращения, выполнения защитных функций. Все системы и органы становятся более уязвимыми для инфекций.

В результате нарушения обмена веществ организм алкоголика лишается «строительных материалов» для многих органов (одна из причин, по которой разрушаются зубы).

На все это накладывается образ жизни – на второй стадии зависимого уже перестают заботить вопросы гигиены, постоянная сопутствующая антисанитария также подрывает его здоровье. Малоподвижный образ жизни дополняет общее ослабляющее действие алкоголя, и тело становится слабым, дряблым. Но все эти внешние проявления – это только «вершина айсберга».

Попадая в кровь, алкогольные токсины отравляют весь организм, вызывая в том числе необратимые и смертельно опасные изменения.

Среди самых распространенных заболеваний, сопутствующих алкогольной зависимости, можно назвать:

По мере того как в системе ценностей на первый план выходит алкоголь, общепринятая социальная система теряет свою значимость.

Искаженное восприятие действительности в сочетании с изменениями мозговой деятельности приводят к тому, что у человека буквально выворачиваются наизнанку моральные ценности. На первый план выходят лживость, эгоцентризм, цинизм. Зависимый полностью игнорирует чужие интересы. У него появляются некие индивидуальные критерии смешного и не смешного, обидного и необидного. Зачастую алкоголик может отпускать грубые, пошлые шутки, которые сам находит чрезвычайно забавными, и не может понять, почему другие не смеются. Его это даже может задевать.

В какой-то момент необходимость достать алкоголь начинает диктовать все моральные правила и принципы, по которым живет человек. Он готов проявить фантастическую изобретательность, настойчивость, изворотливость ради того, чтобы достать вожделенную бутылку. При этом допустимость подобного поведения волнует его все меньше и меньше.

Зависимый может начать красть деньги (причем и у собственных родственников, и у незнакомых людей), выносить вещи из дома, чтобы продать или обменять на бутылку. В крайних случаях дело оборачивается разбойными нападениями.

Одними из первых и самых заметных изменений являются постоянные скачки настроения, которые в некоторой степени коррелируются с состоянием зависимого (трезвый, пьяный, в состоянии похмелья или абстинентного синдрома).

Человек может быть беспричинно весел и общителен в состоянии опьянения, но в период трезвости становится мрачным, раздражительным, подавленным. По мере развития зависимости эти перепады могут происходить в пределах одного только состояния опьянения – то есть поначалу человек выпил и стал дружелюбным, а уже через пару стаканов – агрессивным.

Периодически на него нападает чувство отчаяния, безысходности. Ситуация может дойти до суицидальных попыток.

Одновременно ослабляется сила воли – причем это проявляется не только в том, что зависимый не может бросить пить. В принципе страдает волевой компонент, который «подключается», только когда нужно найти деньги на спиртное или сходить за очередной бутылкой.

Любая минимальная интеллектуальная деятельность приводит к быстрой усталости. Суждения зависимого становятся поверхностными, он не может критически и адекватно оценивать происходящие вокруг события, становится легкомысленным не только по отношению к своему здоровью, но и по отношению к любым другим аспектам.

Общение с таким человеком в какой-то момент начинает напоминать близким игру в рулетку – вот он только что был веселым, а потом на какое-то невинное замечание сразу вспылил. Это может быть сопряжено не только с изменениями личности, которые неизбежно происходят под воздействием алкоголя, но и с металкогольными психозами, которые развиваются вследствие употребления спиртных напитков.

Третью стадию алкоголизма можно сравнить с балансированием над пропастью. Когда она начнется, предсказать невозможно. Все зависит от внутренних ресурсов организма, количества и частоты употребляемого спиртного, его качества и крепости. Если зависимый начинает пить еще в юности, третья стадия может наступить уже в 40 лет.

Но «спусковой крючок» известен – это тот момент, когда печень, длительное время работавшая на износ, больше не может работать в таком режиме. Ее «ресурсы» резко истощаются, как у загнанной лошади.

И в этом проявляются следующие симптомы третьей стадии:

Деградация личности происходит вследствие длительного токсического воздействия на мозг. В результате «смазываются» и «затираются» поведенческие паттерны (сценарии), воспитанные в человеке с детства. На место сознательного выходит инстинктивное, эгоцентричное поведение. Постепенно развивается хроническая алкогольная энцефалопатия.

Алкоголик меняется, становится «иным». При этом характер будущих личностных изменений предугадать достаточно сложно – все индивидуально. Наиболее часто близкие наблюдают такую картину. Поведение зависимого перестает регулироваться какими бы то ни было морально-этическими нормами. Он становится лживым, хвастливым, переоценивает себя и свои возможности, грубо шутит, быстро переходит от состояния эйфории к гневу или депрессии. Причем негативные эмоции не сдерживает – если ему что-то не понравилось, может ударить женщину, ребенка, ни с чем не считаясь. Полностью отсутствует критичность к своему поведению, зато ярко выражена анозогнозия – алкоголик не понимает и отрицает разрушительное воздействие спиртного на свою жизнь.

Социальная деградация у таких зависимых обычно умеренная – как правило, сохраняются профессиональные навыки, знания. Проблема в том, что подобные люди либо уклоняются от труда, переходя на паразитический образ жизни, либо агрессией создают просто невозможную атмосферу на работе, и дело доходит до увольнения.

Опаснее всего падение морально-этических норм из-за того, что подобные зависимые не просто скатываются все ниже и ниже – они начинают вовлекать в свое пьянство и других людей. Спаивают молодежь; если кто-то из бывших собутыльников прошел лечение, подталкивают его к срыву; в реабилитационном центре мешают излечению других пациентов.

К таким людям нужен совершенно особый подход. Если у вашего близкого есть подобные личности в окружении, то после лечения важно в первую очередь проследить, чтобы он не возобновил с ними контакты, иначе риск срыва возрастет многократно.

Несколько реже наблюдается иная картина личностных изменений. Зависимый становится апатичен, быстро устает, причем как от физического, так и от интеллектуального труда. Все сильнее расстраивается сон, появляются депрессия, суицидальные настроения. Ослабевают память, внимание, интеллект.

Достаточно редко, но все-таки наблюдаются крайние формы – зависимый либо становится болтлив и хвастлив, но в целом благодушен, либо же, напротив, доходит до полной эмоциональной тупости и напоминает человека, которого чем-то оглушили.

На третьей стадии алкоголизма у зависимого полностью пропадает интерес к жизни. Более того, даже употребление спиртного перестает доставлять удовольствие. Остаются лишь простейшие инстинкты, но и те в угнетенном состоянии: сон, еда. И конечно же выпивка.

Но если раньше алкоголизм имел хотя бы какую-то осознанную форму, то теперь тяга к спиртному становится почти автоматической. Человек фактически полностью потерян для общества. Он не работает, другим людям практически невозможно с ним общаться.

Понятие каких-либо обязательств пропадает как таковое. Речи нет даже о каких-то банальных вещах – гигиене, уборке. Если зависимый живет один, его квартира постепенно превращается в настоящую «берлогу». Тут и там валяется мусор, остатки «застолья», испорченная еда, следы опорожнения желудка и т. д.

Если с зависимым живут родственники, им приходится постоянно убирать за ним, как за тяжелым больным.

Полностью нарушены коммуникативные навыки – «общение» (если это можно так назвать) сводится к требованиям (принести спиртное, еду или деньги) или неразборчивому набору звуков.

Зависимый полностью утрачивает способность к труду. Во-первых, из-за проблем с памятью он теряет профессиональные навыки. Во-вторых, из-за утрат морально-этических норм не видит какой-то необходимости работать – его вполне устраивает паразитический образ жизни. Лишь бы на бутылку хватало. Ради выпивки может пойти «подхалтурить» – выполнить какую-то простейшую работу за минимальную оплату или просто «за бутылку». Может дойти и до криминала – воровства, грабежей с нападением и т. д.

Длительное воздействие алкоголя приводит в упадок все системы организма, фактически истощая ресурсы всех органов.

Бытует заблуждение, что алкоголиков на третьей стадии лечить бесполезно. Тем более что в этой группе пациентов часто встречаются зависимые старше 50 лет, отягощенные «букетом» разнообразных заболеваний. Многие врачи попросту опасаются брать на себя ответственность за таких больных.

Действительно, при серьезных соматических и психических нарушениях лечение оказывается гораздо более сложным, а реабилитация – более длительной. Однако если человек хотя бы минимально контактен, еще сохранил способность воспринимать чужую речь, а интеллект критически не снижен, в любом случае остается шанс, что лечение принесет свои плоды.

Важно понимать: при большом сроке употребления алкоголя нельзя рассчитывать на быстрый результат, нельзя ориентироваться на методики, которые обещают быстрое избавление от недуга. Произошли сложные процессы, изменившие работу всего организма, полностью перестроившие личность. К алкоголику в третьей стадии нельзя бездумно применять стратегии помощи, эффективные для алкоголика второй стадии, – нужна работа, которая может длиться достаточно долго.

Очень важно не только максимально восстановить физическое здоровье, но и начать работать с самой личностью, с психикой, с мировоззрением, эмоциональным реагированием. Это многоплановая работа, требующая проведения комплексных реабилитационных мероприятий с участием самых различных специалистов.

Если с наркотиками понятно – как только узнали, что близкий принял первую дозу, сразу нужны активные действия, то со спиртными напитками гораздо сложнее. Тут существует тонкая грань между «ну, он же только редко с друзьями» и алкоголизмом.

Поэтому понимание, что в семье случилась трагедия, буквально «падает на голову» в один момент, заставляя совершать серьезные ошибки.

«Что я сделал не так?» – первый вопрос, который задают родственники алкоголика, особенно родители. И сразу начинают себя обвинять: были недостаточно внимательны, что-то недодали, где-то недоглядели. На самобичевание уходят те силы, которые сейчас нужны всей семье, и, что еще более важно, время. А главное, чувство вины становится рычагом, с помощью которого зависимый начинает весьма продуктивно воздействовать на семью при попытке ограничить употребление спиртного или уговорить на лечение. Мол, «вы сами виноваты, что я такой, – что вы от меня-то хотите?».

Разбираться, что было не так в ваших отношениях, будете потом. Сейчас драгоценное время и силы следует расходовать рационально для достижения главной цели – как можно быстрее начать лечение. Потом, когда острый период сменится периодом реабилитации, под руководством опытного психолога сможете разобраться и со своим чувством вины, и со многими другими проблемами, которые сопутствовали вашей семейной жизни.

Вторая распространенная ошибка – начать обвинять близкого «во всех смертных грехах».

«Тебе просто было нечем заняться», «А мы же говорили, что твои друзья тебя до добра не доведут» – это только немногие из распространенных фраз, которые слышит алкоголик.

Эта линия поведения возникает из-за страха и отчаяния, которое поглощает того, кто живет рядом с алкоголиком. Кажется, что привычный для решения других проблем напор и здесь поможет. Происходит такая реакция неосознанно, «на автомате», как первая помощь во время переживаемого стресса.

В таком состоянии трудно сдерживать себя – так же как обуздать страх. Но стоит помнить, что перед вами не человек, который отвечает за свои поступки, а алкоголик – человек, измененный болезнью. Он не может контролировать свое влечение к спиртному, как большинство людей, не может пережить отмену спиртного без целого комплекса тягостных ощущений, а его организм и психика изменены так, что ценности и жизненные приоритеты совсем иные, чем у людей не зависимых.

Важно и другое: такая линия поведения не только не поможет, но, напротив, усугубит ситуацию. Алкоголик может начать испытывать страх, ответную агрессию, убедить себя в том, что его никто не любит. Это может стать новым поводом для запоя («залить горе»), и значительно затруднит последующие попытки уговорить человека на лечение.

Поначалу может казаться, что это просто временная проблема, которая пройдет сама собой. Надо только немного подождать. А потом еще немного. На самом деле включается обычный человеческий страх – страшно признать, что беда действительно пришла в ваш дом, хочется, чтобы пьянство близкого человека оказалось только «блажью», единичным срывом из-за проблем и стрессов.

Но каждый день промедления уводит пьющего все дальше по пути заболевания. Каждый лишний стакан – еще один удар по здоровью (как физическому, так и психическому). Это и увеличение социальных рисков (уволят с работы, ввяжется в драку). А главное, чем дольше продолжается зависимость, тем сложнее и дольше будет лечение.

Поэтому как только появились подозрения, что ваш близкий – алкоголик, необходимо максимально быстро получить консультацию специалиста. Он сможет либо развеять ваши подозрения (если вы действительно ошиблись), либо подтвердит их и расскажет, как уговорить человека на лечение.

Не сам алкоголик становится «плохим», таким его делает болезнь. Например, алкогольная зависимость превращает человека в манипулятора. Может появиться не свойственная ранее манера общения, построенная на шантаже, давлении на жалость, обещаниях, которые никогда не выполняются. На некоторых близких это действует, и они, даже не желая того, играют по правилам своего родственника-алкоголика, фактически потворствуя его патологическому влечению к выпивке.

Некоторым людям просто стыдно, что в семье появился алкоголик, и они всячески стараются это скрыть. В результате создается некий «сценарий» потакания – сами близкие покупают пьющему бутылку, чтобы он не пил где-нибудь в подворотне и не принял какую-нибудь «отраву».

Другая распространенная ошибка – попытка замещения. Особенно если пьющий человек избирает предметом своих жалоб материальное неблагополучие. К примеру, сын жалуется, что у него маленькая зарплата, он не может себе ничего позволить, – и родители бросаются покупать ему машину, делать ремонт. Им кажется, что так ситуация поправится, у сына пропадет мотивация пить, но это не так. Как правило, подобная манера поведения родителей произрастает из не совсем здоровых внутрисемейных отношений, при которых между ее членами не налажена глубокая эмоциональная связь. В таких семьях вместо теплого общения, богатого положительными эмоциями, применяются «вещественные эквиваленты любви». Например, мать скорее купит ребенку игрушку, чтобы показать, как она его любит. Обнять, сказать о своей любви такой матери очень сложно.

Личность алкоголика меняется, становится подчиненной одному – влечению к спиртному. Привычные ценности уходят на задний план. И тогда манера общения с родителями такого «задаренного игрушками ребенка» меняется, превращается в настоящий повод для материального шантажа. «Дайте мне вот это, иначе я опять начну пить». Но нужно помнить, что никакие «подарки» не заменят алкоголику спиртное. А в какой-то момент дорогие вещи просто будут распроданы за бесценок ради возможности купить бутылку.

Потакание и замещение – это не помощь, а наоборот, толчок к тому, чтобы человек оставался зависимым.

Если таковой возможен. В большинстве семей, где есть алкоголик, к сожалению, условия для диалога, если и были когда-то созданы, теперь разрушены.

Стоит ли пытаться разговаривать? Да, стоит, но только тогда, когда понимаете, что вас слушают. И только тогда, когда близкий трезв. О чем говорить? О чувствах, которые вы испытываете, о потерях, которые несет вашей семье алкоголизм родственника, о необходимости обратиться к специалисту.

Манера разговора не должны предполагать давления, угроз, унизительных оценок. Правильнее придерживаться изложения объективной картины: «я переживаю, ты несколько дней пил, не ходил на работу, тебя уволили. Нужно, чтобы такое не повторилось. Давай обратимся к врачу, чтобы избежать срыва».

В определенный момент можно выказать поддержку человеку, если он готов встать на путь выздоровления, дать понять, что он будет не один на этом пути – вы всегда рядом.

Важно разделять ограничения и агрессивные меры воздействия. Бесполезно запирать человека или отбирать алкоголь – это действия, которые вызовут ответную агрессию, но никак не повлияют на зависимость. Спиртное станет еще более притягательным, потому что станет для человека символом свободы.

Но это не значит, что нужно терпеливо сносить все, что делает зависимый. Первый шаг – это твердая постановка ограничений. Запрет на появление дома в пьяном виде, на употребление алкоголя дома. Нарушение этих правил должно повлечь за собой вполне реальные меры, которые будут достаточно неприятны для человека.

Это может показаться жестоким. Родственники в этот момент начинают бояться, что зависимый усомнится в их любви, что с ним что-нибудь случится, если его не пустят домой. Но отсутствие подобных мер не просто не приведет к улучшению ситуации. Напротив, пьющий почувствует свою полную безнаказанность, и даже уговорить его на лечение будет непросто.

С другой стороны, ограничения заставят задуматься, ощутить некий реальный «дискомфорт» от своей зависимости и, как следствие, задуматься о лечении или более благосклонно отнестись к уговорам семьи.

Главное, поставив условие, действительно принять меры в случае нарушения договоренностей, иначе ваши слова просто перестанут восприниматься всерьез.

Существует множество историй о том, как человек самостоятельно бросил пить и смог начать новую жизнь. Мы не опровергаем существование подобных случаев, иногда человек может побороть зависимость без посторонней помощи. Но с большой вероятностью во всех подобных историях речь идет не о больных алкоголизмом, а о людях, которые лишь начали употреблять больше обычного.

Шансы на самостоятельное преодоление алкогольной зависимости у человека крайне малы. Более того, каждая неудачная «завязка» и новый срыв будут усугублять тяжесть как психического, так и физического состояния, а периоды трезвости с большой вероятностью будут сменяться все более сильными запоями.

Только полноценный курс лечения и реабилитации может дать максимальную гарантию окончательного выздоровления и полноценного возврата к нормальной, здоровой жизни.

Сразу настройтесь на то, что лечение – процесс не быстрый. Сама зависимость от алкоголя возникает не за один день, а формируется месяцами, иногда годами. И естественно, возврат к нормальной жизни не происходит «по мановению руки».

Более того, в процессе реабилитации к зависимому приходит осознание ошибок – он понимает, какому риску подверг свое здоровье, свою жизнь, благополучие и счастье близких. Зачастую это формирует масштабный комплекс вины, так что дополнительное давление со стороны родственников по сценарию «когда же ты уже наконец выздоровеешь?» не только не поможет, но станет дополнительным стрессовым фактором, который может свести на нет весь успех реабилитации.

Один из первых шагов на пути к лечению – это понимание, что зависимость не является трагедией одного человека. В этот «порочный круг» неизбежно вовлекается вся семья. И речь не только о том, что жизнь всех близких так или иначе подается влиянию зависимого (например, его стараются не раздражать, когда он пьян). С момента, когда в семье появляется алкоголик, большинство родственников начинают «играть в его игры».

Зависимый становится центром, вокруг которого крутится жизнь всех остальных членов семьи. Они либо избирают какую-то определенную линию, либо последовательно проходят несколько этапов.

Об этом мы уже говорили, но в основном в разрезе ощущений самого зависимого. Семья не менее (а иногда и более) подвержена этому психологическому феномену. Страшно признать правду, особенно в условиях недостатка информации. Страшно сказать себе: «мой близкий – алкоголик». И люди сами придумывают оправдание зависимому, часто избавляя его самого от необходимости это делать.

Стрессы, работа, неудачи в личной жизни – повод оправдать пьянство близкого можно найти всегда. За этим следует успокоение, ибо известно, что проблемы – явление временное, а значит, рано или поздно запои прекратятся, человек станет таким прежним.

Кажется, если ничего не делать, никак не реагировать, проблема пройдет сама собой. Иная интерпретация той же самой реакции – «если мы будем вести себя холодно и отстраненно, человек рано или поздно поймет, что это его пьянство провоцирует нас на такое поведение, и прекратит пить, чтобы не потерять семью».

С зависимым начинают общаться подчеркнуто равнодушно, могут даже не разговаривать, игнорировать в ожидании, когда он осознает свои ошибки.

Это одна из граней созависимости. Вместо того чтобы уговорить человека на лечение, родственники начинают искать причину в себе и пытаются исправить ситуацию своими силами, не осознавая, что это невозможно.

Они пробуют выяснить у самого зависимого, что его не устраивает, помочь ему с озвученными проблемами, изменить свое поведение. А главное, чем больше они делают бесплодных попыток (а попытки будут бесплодными, потому что помочь может только специалист, знающий все подводные камни алкоголизма), тем глубже становится чувство вины.

Иногда бессилие оборачивается агрессией. Зависимому начинают предъявляться претензии. Почему потерял/бросил/не нашел работу? Почему все еще пьет? Когда это кончится?

Каждый раз, когда его застают в пьяном состоянии, появляется повод для скандала. Но и в период трезвости находятся причины для претензий. Агрессия нагнетается, родственники считают, что они правы. Действительно, дома заканчиваются деньги, пропадают вещи, близкий человек в состоянии опьянения становится груб, неуправляем, совершенно невыносим. Это вызывает естественное раздражение, которое выплескивается на его голову.

Формально не считая себя виноватыми, некоторые родственники развивают кипучую деятельность, начинают опекать своего заблудшего близкого больше, чем требует ситуация.

А давай мы поможем тебе решить проблемы? Может, тебе что-то нужно? Давай поможем тебе больше не пить? Давай отвезем тебя к чудесному экстрасенсу/потомственной целительнице? А мы нашли в Интернете чудо-систему, по которой можно быстро бросить пить?

Ключевое отличие гиперопеки от действительной помощи заключается в том, что все предпринимаемые действия совершенно бесполезны и в конечном итоге приводят к нулевому результату. Как говорится, «много шума из ничего».

Еще одна сторона гиперопеки нередко проявляется уже в процессе реабилитации и в первое время после того, как зависимый выходит из реабилитационного центра. Сначала у него постоянно интересуются, когда же он наконец выздоровеет. Потом – когда же найдет работу или заведет семью. Или же ему демонстрируют чрезмерную показательную заботу, которая только приводит к нагнетанию стресса, результатом которого предсказуемо становится алкогольный срыв.

Жизнь семьи сосредоточивается вокруг зависимого. Осознавая опасность для здоровья, пока не началось лечение, за ним постоянно следят, ухаживают. Ему стирают одежду, придумывают отговорки на работе, объясняя, почему он опять не пришел или что-то не сделал, скрывают его пьянство от соседей, друзей, дальних родственников, постепенно отстраняясь от близкого круга знакомых.

Родственники отказываются от всего, что раньше составляло их жизнь, целиком посвящая себя судьбе зависимого. И когда его отправляют на реабилитацию, кажется, что это просто очень дружная семья, в которой все искренне заботятся друг о друге. Но если приглядеться, можно заметить, что своей жизни у людей уже не осталось. Все разговоры, интересы сводятся к обсуждению состояния здоровья зависимого, этапов выздоровления и т. д.

Есть люди, у которых от подобной «новости» просто опускаются руки. Они вспоминают, как слышали, что алкоголизм неизлечим, и заранее соглашаются с поражением, еще ничего не сделав. Просто покорно терпят запои, пьянство, кражи вещей из дома, уговаривая себя потерпеть, потому что все равно сделать ничего невозможно.

С самого детства мы подвержены влиянию стереотипов, которые прививаются родителями, окружающим социумом, телевидением и т. д. В том числе в нас формируются определенные установки и комплексы. Частично они влияют на возникновение зависимости у наших близких. Развитие алкоголизма или наркомании – в принципе, опосредованный признак того, что в семье не все в порядке. Требуется работа квалифицированного психолога, чтобы семейная атмосфера стала здоровой и безопасной для всех.

Например, в практике наших психологов были случаи, когда, не обращаясь в реабилитационный центр, мать какими-то методами заставляла супруга бросить пить, но следом зависимость от алкоголя или наркотиков приобретала дочь, хотя ничто не предвещало беды.

Так или иначе, в ловушку зависимости попадает вся семья. И все комплексы, которые до этого находились внутри, начинают проявлять себя. Например, родственникам стыдно, что в их семье есть алкоголик, и они начинают это скрывать. Подсознательно они боятся осуждения окружающих. И оценка настолько значима, что люди предпочитают играть в игру «в нашей семье все в порядке», чем действительно увидеть и признать проблему и бросить все силы на борьбу с ней, а не на поддержание видимого благополучия.

Транзактный анализ – один из психотерапевтических подходов, позволяющих взглянуть на механизмы созависимости со стороны и понять глубинные психологические процессы, которые ее создают.

Согласно теории транзактного анализа, каждый человек имеет три базовых состояния своего психического «Я» – «эго-состояний». Иными словами, мы пребываем то в одной роли, то в другой, то в третьей. Это хорошо видно по тому, как меняется наше поведение при общении с разными людьми. В практике транзактного анализа существует понятие «сценария» и «игр» – взаимодействия, при котором участники ситуации (или кто-то один из них) ведут себя определенным образом, подсознательно добиваясь «выигрыша», определенной эмоциональной реакции.

Классический сценарий созависимости отражен в «треугольнике Карпмана», получившем название в честь психолога, впервые описавшего данный феномен.

Треугольник состоит из трех сторон:

– преследователь;

– спаситель;

– жертва.

В отличие от наркомании алкоголизм на начальных стадиях не переживается самим больным и его близкими столь тягостно, поэтому зачастую считается, что лечение алкоголизма – процесс не такой уж и сложный. Пользуясь этим распространенным заблуждением, свою «помощь» зачастую предлагают шарлатаны всех мастей: вплоть до экстрасенсов и «потомственных целительниц».

Прежде чем кидаться к тем, кто обещает 100 %-ный результат и максимально быстрое выздоровление на всю жизнь, необходимо понять, в чем заключается лечение алкоголизма.

Лечение абстинентного синдрома (состояния отмены) – это только «верхушка айсберга». Не менее важно восстановить организм после длительного воздействия алкоголя: устранить физические и психические нарушения, которые возникли в ходе злоупотребления спиртными напитками. А главное, человек должен научиться жить без «алкогольной поддержки». Для этого нужна комплексная реабилитация, в ходе которой психологи, консультанты и другие специалисты помогут понять, почему в принципе развилась зависимость, как справиться с ней и с последствиями алкоголизма, как вернуться к нормальной, полноценной жизни в семье и в социуме.

Причем в значительной мере результат лечения зависит не только от сотрудников клиники или реабилитационного центра, но и от самого пациента и его семьи.

Поэтому первое правило – сторонитесь клиник, где обещают «результат за 3 дня», «гарантированное излечение» и т. д. Громкие лозунги – яркий признак заведомого обмана. С осторожностью и взвешенно принимайте решение о врачах, выезжающих на дом. Помните, что зависимость наносит комплексный вред и организму, и личности человека, поэтому никакой, даже самый одаренный, специалист просто не сможет в одиночку вылечить алкоголика. Максимум – может помочь протрезветь, прервать запой, попробовать удержать от употребления на непродолжительное время. Помните: врач в единственном лице не сможет сделать так, чтобы ваш близкий оставался трезвым до конца жизни. Это работа группы специалистов, сменяющих друг друга, – врачей, психологов, консультантов по зависимостям.

Лечение и последующее восстановление должно проходить только в специализированных клиниках и реабилитационных центрах, полноценно оборудованных и укомплектованных квалифицированным персоналом, с хорошей репутацией, проверенными методами лечения и достойной статистикой положительной динамики.

• Сайт. Сегодня заказать самый простой сайт можно буквально за несколько тысяч рублей. Поэтому отсутствие собственного «интернет-представительства» – это однозначная «красная карточка» для клиники.

• Физическое самочувствие зависимого улучшается.

• Исчезают агрессия, нервозность, страхи, улучшается психологическое состояние.

• Если изначально человек скептически относился к лечению, считал, что ему здесь не место, со временем подобные заявления проходят, должно появится доверие к специалистам, которые с ним работают.

• Должно появиться четкое осознание опасности зависимости и желание пройти реабилитационную программу до конца, чтобы вернуться к полноценной жизни.

• Должны быть открытые, доброжелательные отношения с врачами и медперсоналом.

В первую очередь, чтобы иметь возможность раскусить шарлатана, нужно самому хотя бы примерно разбираться в различных методах лечения и реабилитационных программах; в том, как зависимость меняет человека, какое влияние оказывает на физиологию, личность, социальную и духовную сферы.

Это поможет в процессе разговора со специалистом с определенной вероятностью проверить его квалифицированность в вопросах лечения алкогольной зависимости. Но есть и несколько признаков очевидного шарлатанства.

Если не могут назвать хотя бы примерную стоимость лечения, старательно обходят вопрос обсуждения оплаты или, напротив, пытаются какими-то наводящими вопросами уточнить ваше благосостояние, готовность потратить определенные суммы – это гарантированный обман.

Квалифицированный, опытный врач понимает состояние родственников зависимого и заинтересован, чтобы они понимали, в чем будет состоять лечение, каких результатов стоит ожидать. Поэтому все объясняет максимально простым языком, а любые малопонятные термины поясняет, как только попросите. Если же «специалист» прячется за сложной терминологией, скорее всего, вам просто пытаются «пустить пыль в глаза».

Если лечение полностью законно и эффективно, скрывать нечего, не так ли? Так что любая тайна – повод для беспокойства. Если отказываются рассказывать об используемых препаратах и методах, в лучшем случае лечение будет неэффективным. Но возможен и куда более опасный вариант – использование непроверенных или даже запрещенных лекарств и программ.

Стопроцентный обман. На сегодняшний день просто не существует методик, которые могли бы за один раз превратить алкоголика в здорового, полностью нормального человека. Нет никаких программ, разработанных для избранных. Есть проверенные временем и опытом методики, которые открыто обсуждаются специалистами по всему миру. И все они требуют достаточно длительного лечения.

РЕЗЮМЕ:

1. Не совершайте указанных ошибок.

2. Один только отказ от алкоголя не даст 100 %-ного физического и психологического восстановления, необходима детальная диагностика и индивидуально подобранное лечение.

3. Вдумчиво выбирайте клинику или реабилитационный центр.

4. Помните, что в лечении зависимого должны принимать участие не только врачи-наркологи, но и многие другие специалисты (психологи, психиатры и т. д.).

Согласно российскому законодательству, лечение зависимых от алкоголя может производиться только по их добровольному согласию. Грубо говоря, если человек не подписал договор о согласии на услуги, и даже если подписал, но потом передумал, по закону его никто не имеет права удерживать и заставлять лечиться.

Но в самой структуре алкоголизма отрицание заболевания является одним из основных симптомов. Поэтому первая проблема, с которой приходится столкнуться родственникам зависимого, – как уговорить его отправиться на лечение.

Конечно, каждый индивидуален, но есть несколько правил, стратегий и ситуаций, которые актуальны практически для всех людей, зависимых от алкоголя.

Единственный способ доказать человеку, что он болен, – это показать ему реальные проблемы, потери, возникающие у него из-за употребления алкоголя.

Причем бесполезно говорить, что еще произойдет, – например, «если будешь дальше пить, начнутся проблемы со здоровьем». Зависимость затормаживает критическое мышление, и алкоголик просто не в состоянии оценить, что там будет дальше. Даже обычным людям, когда их предупреждают о том, что может случиться, часто кажется: «Ну это когда еще будет; это еще, может, и не произойдет». Что же говорить о человеке зависимом, для которого тяга к алкоголю становится фактически непреодолимой?

Чтобы беседа получилась конструктивной, нужна спокойная атмосфера, чтобы зависимый и вы сами чувствовали себя комфортно и не испытывали стресса. Худший вариант, который можно придумать, – это пытаться перенести разговор «на нейтральную территорию».

Во-первых, как правило, там есть посторонние люди, из-за которых будете нервничать и вы, и сам зависимый. К тому же никто не знает, как начнет развиваться диалог, и если родственник начнет «шуметь» в общественном месте, вам, скорее всего, придется прекратить разговор. И кстати, прекрасно это понимая, алкоголик специально может начать демонстрировать асоциальное поведение, чтобы избежать беседы.

Во-вторых, малознакомое пространство создает у человека смутное ощущение «отстраненности», любые проблемы или негативные новости воспринимает менее близко к сердцу. Но именно поэтому снижается и эффективность беседы. Нет, зависимый даже может согласиться на лечение, но сразу повышается шанс, что он обо всем забудет, как только вернется домой – в привычную реальность.

Если алкоголик живет отдельно, лучше провести разговор прямо у него дома. Если живете вместе – еще проще. Не нужно никуда ехать – для всех участников беседы домашняя обстановка будет наиболее комфортной.

Зависимый часто находится в состоянии измененного сознания, когда критическое мышление, логика, чувства долга и даже инстинкт самосохранения, и так постепенно подтачиваемые алкоголем, почти полностью «отходят на задний план».

Поэтому, для того чтобы разговор вообще имел шанс на благополучный исход, необходимо подобрать время.

Даже если вы правильно выбрали стратегию поведения и собрали достаточно фактов, неудачное время неизбежно приведет вас к провалу.

Действительно, пьяного человека можно уговорить на что угодно. Его легко привести в состояние испуга, заставить чувствовать вину за свои поступки. Но все так хорошо только на первый взгляд.

Во-первых, в таком состоянии человек совершенно непредсказуем. Сейчас он может согласиться с вашими доводами и поехать в клинику, а на полпути начнет буянить, отказываться от лечения и заявлять, что его заставили. Более того, он даже может стать агрессивным и опасным для окружающих.

Во-вторых, если пьяный будет находиться в состоянии эйфории, будет только сложнее доказать ему, что зависимость ведет к пагубным последствиям. Ведь в этот момент зависимый чувствует только то удовольствие, которое дает ему алкоголь, а все проблемы просто не осознаются.

Опять же кажется, что под влиянием плохого самочувствия будет проще продемонстрировать пагубное воздействие алкоголя на его здоровье и общее состояние. Но во-первых, когда человеку плохо, он вообще мало склонен вести какие-либо конструктивные разговоры. Его мысли заняты только собственным самочувствием.

И точно так же, как в состоянии опьянения, зависимый может под влиянием боли дать согласие на лечение, а потом пройти детоксикацию и уйти из клиники. То есть, по сути, он физически «подлечится», организм более-менее придет в норму, после чего человек опять начнет пить. Более того, он может прийти к выводу, что алкоголизм не так уж опасен – ведь всегда можно лечь в клинику и поправить ситуацию, а потом продолжить употребление спиртных напитков.

Если после разговора о потерях зависимый продолжает отказываться от лечения, нужно выставлять четкие ограничения. Вы не обязаны терпеть последствия его заболевания (напомним, алкоголизм – это именно болезнь), если он сам не хочет лечиться.

Продумайте правила, которые будут действовать в вашем доме – например, не приходить пьяным, не употреблять алкоголь дома и т. д.

Нарушение границ должно сопровождаться какой-то реакцией (иначе это просто не будет работать). Так вы не только в какой-то мере сохраняете зону комфорта, но и начинаете наглядно демонстрировать зависимому последствия алкоголизма.

Конечно, для родственников – это сложный и психологически болезненный шаг. На него бывает трудно решиться. Кажется, что с человеком что-то случится, если его не пустят домой, – напьется где-нибудь в подворотне, нарвется на драку и т. д. Это нормально – если мы любим человека, то хотим о нем заботиться, отдавать свое понимание, тепло. И сложно принять, что строгость и рациональность в этот период являются единственным лекарством.

Но нужно понимать, что все те последствия, которых вы боитесь, могут произойти и без вашего вмешательства по ходу прогрессирования зависимости. Чем дальше, тем больше родственник будет терять «человеческий облик». А вседозволенность окажет еще более пагубное влияние.

Не нужно питать иллюзий – естественно, первой реакцией на ограничения будет агрессия (в той или иной мере). Ведь вы пытаетесь «урезать» его зону комфорта. Простыми словами, не даете делать самому себе хорошо (по его мнению). Он может начать жаловаться, что вы его не любите, даже говорить, что вы его ненавидите, рассказывать, как ему на самом деле плохо.

Не поддавайтесь на провокации и ни в коем случае не давайте слабину. Если зависимый сможет один раз заставить вас «подвинуть границы», сделать исключение, вы неизбежно потеряете позиции.

Если же найдете в себе силы выстроить отношения «по новым правилам», алкоголь постепенно перестанет быть источником только удовольствия и превратится в очевидную причину серьезных проблем. И зависимый даже сам может захотеть начать лечение.

Казалось бы, человек согласился. Можно радоваться. Но не торопитесь. По меньшей мере, в 30 % случаев зависимый вроде бы соглашается, но предлагает отложить лечение, пользуясь различными предлогами:

Иногда разум человека настолько затуманен алкоголем, что отключаются даже самые базовые инстинкты. И тогда он совершенно не слышит разумных доводов, вплоть до «не будет денег – что ты будешь есть?». Ему все равно – лишь бы была возможность добраться до вожделенной бутылки.

Не менее сложна ситуация с мнимым согласием – в такой ситуации нужно быть опытным психологом, чтобы понимать: зависимый неискренен.

Понимание происходящего еще не является решением проблемы. Все равно остается вопрос, как мотивировать человека на лечение.

В подобных ситуациях неоценима помощь психологов-мотиваторов из так называемых служб интервенции.

Само название «интервенция» происходит от английского слова intervention – «вторжение». Основная задача психологов-мотиваторов, входящих в эту группу, – замотивировать (уговорить) человека прямо сейчас отправиться на лечение или (если речь идет о пациенте реабилитационного центра) продолжить лечение дальше.

Интервенты действительно «вторгаются» в семейную ситуацию по предварительной договоренности с родственниками, чтобы добиться успеха там, где это не получилось у близких.

Так уж повелось, что в силу достаточно низкой информационной грамотности по вопросам алкогольной зависимости у нас принято считать детоксикацию «панацеей» от алкоголизма и наркомании.

Для того чтобы разобраться в этом вопросе, нужно понять, что такое детоксикация и зачем она нужна.

Как следует из названия, детоксикация (или на сленге «детокс») – это комплекс мероприятий, направленных на выведение токсинов из организма. Но на самом деле алкогольные токсины – это не самая большая проблема при лечении алкоголизма. Они выводятся самостоятельно буквально за несколько дней. Куда опаснее сопутствующие заболевания, возникающие в ходе развития зависимости.

Непосредственно детоксикация при лечении алкогольных зависимых применяется только в трех случаях:

На сегодняшний день существует множество методов, эффективность и необходимость которых во многом зависит от:

В какой-то момент ложное понимание термина и смысла привело к тому, что мифы об этой процедуре начали распространяться буквально со скоростью света. Среди наиболее распространенных можно назвать следующие.

Эта тема уже упоминалась. Как только врач говорит, что детоксикация не нужна, в большинстве случаев его принимают за шарлатана или неквалифицированного специалиста, который просто пытается «отмахнуться» от пациента.

Теперь давайте подумаем: если человека привезли не в состоянии алкогольного отравления, не в состоянии запоя и даже не в состоянии опьянения, зачем очищать организм? Ведь через несколько дней токсины выведутся, а если уже начался абстинентный синдром, то он возникает как раз из-за нехватки алкоголя – то есть токсины в этот момент в организме отсутствуют.

И если не было сопутствующего приема токсических препаратов, детоксикация будет бессмысленной.

Современные методики детоксикации далеко не всегда исчерпываются установкой капельницы. И врач назначает план лечения, исходя не из личных прихотей или предпочтений, а выбирая те средства, которые позволят наиболее быстро восстановить здоровое состояние с минимальной нагрузкой на организм. Если метод, требующий установку капельницы, будет менее эффективным, врач не будет его назначать. И будет прав. Куда хуже, если специалист, к которому вы обратились, будет убежденным сторонником 100 %-ного использования капельниц во всех ситуациях. Вот это повод задуматься о его квалификации.

Некоторые говорят, «не хочет пить – пусть не пьет, и все». При этом люди не задумываются, что для лечения алкоголизма мало просто не пить. Организму нанесен существенный ущерб, в большинстве случаев превышающий его возможности по восстановлению. Заболевания печени, почек, сердца, а главное, проблемы с координацией, памятью, мышлением требуют адекватной медицинской помощи. Со временем без соответствующего лечения ситуация будет только усугубляться.

Что еще хуже, алкоголика, не прошедшего реабилитацию, так и будет тянуть обратно к спиртному, и рано или поздно он сорвется практически со 100 %-ной вероятностью. Причем сразу в запой – а после длительного «воздержания» это чудовищный удар, который организм может просто не пережить.

Считается, раз организм очистился от алкоголя, человек сразу должен стать бодрым, «как огурец». Но в процессе лечения применяются и препараты, позволяющие восстановить психические функции – сон, память, связное мышление. Иногда эти задачи требуют применения лекарств, угнетающих функции центральной нервной системы, возникают временные побочные эффекты: вялость, сонливость. Иногда пациента даже нужно ввести в это состояние – например, при психомоторном возбуждении, когда человек просто неуправляем и может навредить как себе, так и окружающим.

Подобные эффекты не опасны и вскоре проходят. Если же у вас есть какие-то сомнения, просто уточните у врача, чем вызвано подобное явление. Он не только объяснит вам причину, но и пояснит, когда все пройдет.

Когда мы видим, как жизнь близкого человека в буквальном смысле катится под откос, нам хочется все вернуть обратно – сразу и с максимальной гарантией. Крайне редко человек готов взглянуть правде в глаза и сказать себе, например: «Мой муж может выздороветь, но для этого потребуется длительный период и много сил». Многие до сих пор мечтают о «чудо-таблетке», которая поможет вернуть того человека, которого семья когда-то знала и любила, за одну секунду. И именно на этой огромной душевной боли, на желании помочь родному человеку любыми средствами кормится чудовищная армия шарлатанов.

Чтобы обезопасить вас, мы перечислим основные группы фиктивных методик и основные признаки, по которым можно отличить мошенников.

Вам предлагают «чудо-метод», который позволит раз и навсегда избавить человека от тяги к алкоголю. Но давайте подумаем рационально – зависимость от спиртных напитков формируется не один день и даже не один месяц. Причем само формирование зависимости происходит в ходе сложнейших органических и психических изменений. Может ли существовать средство, способное за один раз кардинальным образом изменить деятельность всего организма и само мышление человека? Разумеется, нет!

До сих пор существует обширный ряд заболеваний, которые невозможно вылечить до конца, – когда болезнь уже значительно подорвала деятельность какой-то части организма, ни медицинского вмешательства, ни собственных ресурсов человека может просто не хватить на полное восстановление.

При этом стаж алкоголизма – это не лакмусовая бумажка. Кто-то может пить годами, а потом полностью вылечиться, потому что организм изначально крепкий. А у кого-то слабое здоровье, и печень начинает отказывать уже через год.

Кроме того, нужно понимать, что просто не существует лекарств без побочных эффектов, насколько выраженных и значимых – это уже другой вопрос.

Поэтому любая методика, которая обещает отсутствие побочных эффектов и полное излечение, – это форменное шарлатанство.

Обещание, которое, к сожалению, до сих пор вызывает у людей какую-то просто рефлекторную реакцию. К слову, почти никто толком не задумывается, что все эти гарантии – просто «пшик», пустые обещания. Никаких денег тоже никто возвращать не будет. А даже если бы это было, вы готовы рисковать здоровьем и жизнью своего родственника?

Почему в лечении алкоголизма не может быть 100 %-ной гарантии? Потому что многое – очень многое! – зависит от самого человека. Да, с ним работают специалисты (в том числе психологи, которые помогают избавить от желания употреблять спиртное), но бывают и пациенты с психическими нарушениями, и полностью асоциальные люди, которые почти не идут на контакт.

Иногда стратегию лечения корректируют в процессе работы с пациентом, потому что существует множество факторов, влияющих на результативность работы с алкоголиком. И ни один квалифицированный специалист никогда не возьмется заранее обещать 100 %-ное излечение. Это просто ложь!

Кто-то к вам придет, кто-то принесет все нужные лекарства и вылечит алкоголика прямо дома… Скажем честно, перспектива заманчивая. Зависимый все время под вашим присмотром, не надо «выносить сор из избы», никто ни о чем не узнает.

Проблема только в том, что таких методов не существует. Мы уже перечисляли основные системы, которые постепенно разрушаются из-за воздействия алкоголя. И не существует никаких методов, позволяющих на дому восстановить больную печень, почки, нормализовать сердечную деятельность. Невозможно даже провести диагностику в домашних условиях, что подчас ставит под угрозу жизнь «домашних» пациентов. В случае непредсказуемого развития событий вашему близкому не окажут адекватной помощи, и он может просто умереть. Такие случаи, к сожалению, не редкость.

Домашнее лечение – это полумера, позволяющая, например, прервать запой, улучшить самочувствие алкоголика, относительно быстро протрезветь. Но это не лечение алкоголизма! Это всего лишь ситуативная, очень ограниченная помощь. Такие вещи надо понимать и всегда помнить, что каждый визит нарколога на дом – это еще один украденный у зависимого день. Ведь вместо сомнительных домашних процедур, после которых через некоторое время все равно будет срыв, он мог бы уже сейчас начать по-настоящему выздоравливать, чтобы оставаться трезвым до конца долгой и счастливой жизни, радуя себя и близких.

Различные «потомственные колдуньи», знахарки, рецепты чудо-отваров «только на натуральных продуктах». Не хочется вдаваться в обсуждение эзотерики и подвергать сомнению чьи бы то ни было духовные убеждения. Но медицина до сих пор не знает ни одного случая, когда с помощью «отвара на семи травах» алкоголик стал здоровым человеком.

Зато известны тысячи примеров, когда человека месяцами водили по гадалкам и колдуньям, а в результате не только тратились деньги, но и впустую терялось время. И алкоголик попадал к врачам в таком состоянии, когда полностью вылечить его уже не представлялось возможным. Уже начали отказывать и почки, и печень. А если бы его изначально привезли в клинику, был бы полностью здоровый человек.

Более подробно о различных способах подобного мошенничества можно прочитать в Интернете, в том числе в статьях специалистов, занимающихся сейчас подготовкой «Энциклопедии шарлатанства». К счастью, медицинское сообщество не дремлет и любая фальшивая методика достаточно быстро разоблачается с соответствующим оповещением в интернет-сети.

Итак, первый этап лечения пройден – организм более-менее приведен в норму, и тут же встает вопрос – как удержать человека от дальнейшего употребления алкоголя? Ведь существует доказанный факт: зависимость – это хроническая болезнь. И алкоголик просто не может удержать себя в рамках. Бесполезно рассчитывать на силу воли, внутренние установки и т. д.

Все подходы предотвращения дальнейшего пьянства можно поделить на имеющие долгосрочную перспективу (реабилитация) и действующие ограниченный период времени. Последнюю группу подходов условно можно поделить на две группы: которые не учитывают качество жизни отказавшегося от спиртного и которые учитывают.

Кодирование как раз относится к группе мер, которая ориентирована на достижение ограниченной по времени трезвости и не учитывает качество трезвой жизни. Что это значит? Нашли способ, как запретить человеку пить, запретили на определенное время (до конца жизни при этом никто трезвости не обещает), а то, что у него по-прежнему остается тяга к спиртному, развиваются различные психические нарушения, связанные с отменой, – уже неважно.

В чем заключается суть подхода? Используя психотерапевтические установки или медицинские препараты, несовместимые с алкоголем, пациента вынуждают отказаться от употребления спиртного на определенный срок (от нескольких месяцев до нескольких лет). Ключевое слово – «вынуждают».

Пациенту вводят препарат, несовместимый с алкоголем. Пока человек трезв, лекарство никак себя не проявляет. Но стоит даже немного выпить, начинаются тошнота, рвота, судороги, вплоть до опасных для жизни состояний (судороги, остановка дыхания). Нередко подобную «проверку» проводят прямо в клинике, чтобы алкоголик «прочувствовал» результат под присмотром врачей. Не желая второй раз испытывать подобные последствия, зависимый отказывается от алкоголя.

Для кодирования используется некий перечень брендов «Торпедо», MST, «Алгомнал» и т. д. Они имеют различный период и характер воздействия. Бренд, как правило, подбирается индивидуально, в зависимости от состояния здоровья пациента, желаемого срока кодирования и т. д.

В тяжелых случаях могут применяться методы «двойного кодирования» – использование сразу двух препаратов и директивного внушения.

Технология кодирования, которая используется с 1980-х годов. Пациента вводят в гипнотический транс, и в этом состоянии врач формирует у него установку на отвращение к вкусу, запаху и даже виду спиртного. После этого «закладывается программа» последствий нарушения запрета.

В психотерапии якорем называют некую метку, «запятую» в подсознании пациента, которая при создании определенных условий запускает определенные негативные или позитивные эмоциональные волнения. Таким «якорем» (или спусковым крючком) могут быть звуки, запахи, имена, жесты и любые другие сигналы.

Во время кодирования по «якорной» методике у пациента с помощью техник нейролингвистического программирования создают индивидуальный условный рефлекс, который срабатывает в определенной ситуации и не дает зависимому сорваться, вернуться к употреблению алкоголя. Как правило, создаются два «якоря»: один негативный – для формирования внутреннего запрета на употребление алкоголя, второй положительный – для получения удовлетворения от победы над зависимостью.

Наиболее мягкий метод психотерапевтического кодирования, в чем-то схожий с методом Довженко. Пациента погружают в транс и формируют программную установку на трезвость. Отличие в том, что эриксоновский гипноз не требует каких-то жестких запретов или директивных форм внушения. Если метод Довженко предполагает прерывание зависимости, основанное на негативных переживаниях (человеку становится плохо от алкоголя), то эриксоновский гипноз направлен на позитив (человеку хорошо от того, что он не пьет).

Мнения о кодировании существуют самые различные. Кто-то считает его панацеей от алкоголизма и готов возить алкоголика на подобные процедуры по третьему-четвертому разу, даже если человек все равно срывается. Кто-то считает, что это шарлатанство и профанация. Действительно, не существует ни одного научного исследования, в котором бы достоверно доказывалась эффективность кодирования для лечения алкоголизма. Но нет и обратных, которые бы однозначно утверждали, что это «пустышка».

В этой неопределенности все-таки следует исходить из накопленного практического опыта, причем как со стороны врачей, так и со стороны пациентов. Имеется вполне очевидный исторически сложившийся спрос на кодирование. Есть такие алкоголики, которые и слышать ничего не хотят о других способах борьбы с пьянством и «кодируются» по многу раз, считая такую форму «лечения» максимально для себя приемлемой.

К сожалению, встречаются недобросовестные наркологи, которые не могут устоять от соблазна удовлетворить такой спрос, не учитывая при этом моральный и этический аспекты. Их деятельность не блещет разнообразием и ориентирована на получение сиюминутной прибыли.

Есть также группа специалистов, которая, напротив, очень глубоко с позиций исследователей-теоретиков анализирует этот вопрос, подходит к нему с меркой жестких требований доказательной медицины. Такие ученые заявляют о недоказанности эффективности кодирования и предлагают исключить эту практику из арсенала наркологии. Тем не менее никто из них не предлагает ничего взамен среднестатистическому алкоголику, ориентированному на временную трезвость и не обладающему достаточными средствами, чтобы оплачивать дорогостоящие блокаторы.

Наша позиция как практиков такова: не следует впадать в крайности, спрос на кодирование упадет, и эта группа методик перестанет существовать тогда, когда будут найдены более эффективные и недорогие подходы, удовлетворяющие запрос на временную трезвость.

• Это достаточно недорого.

• Это достаточно быстро (по сравнению с той же реабилитацией, которая занимает несколько месяцев).

• Это достаточно распространенный метод, доступный даже жителям небольших городов.

К сожалению, на этом плюсы заканчиваются.

Программы, использующие блокаторы алкоголя, это, можно сказать, «западный ответ» нашему кодированию – разрешительно-ограничительная методика, построенная на использование определенных фармакологических препаратов – блокаторов.

Развитие болезни во многом зависит от воздействия алкоголя на специфические рецепторы. Человек выпил, алкоголь подействовал на рецепторы, человеку хорошо. И организм этот «механизм» запоминает. Запретительная методика (кодирование) работает по принципу «как бы ни было хорошо после выпивки, если выпьешь, тебе будет так плохо, что уже никакого «хорошо» не захочется».

Блокаторы работают по строго обратному принципу – грубо говоря, они делают так, что человек перестает чувствовать удовольствие от выпивки. Для этого в организм вводится препарат, по химическому составу схожий с психоактивным веществом, содержащимся в алкоголе, но не имеющим такого наркотического эффекта. В результате, когда зависимый употребляет алкоголь, образно говоря, рецепторы оказываются уже заняты блокатором и эйфорического эффекта не возникает. В итоге пропадает один из главных стимулов употребления спиртного.

Блокатор позволяет уменьшить не только тягу к спиртному, но и количество алкоголя, которое необходимо зависимому для достижения опьянения. Последний факт позволяет значительно снизить риск запоев и выраженность похмельного синдрома.

Важно понимать: как и кодирование, прием блокаторов, по сути, не является лечением алкоголизма.

Блокаторы не «нагружают» печень, почки, сердце и другие органы, уже травмированные алкоголем; практически не имеют побочных эффектов и легко переносятся организмом пациента.

Блокатор прерывает самую физиологическую цепь развития зависимости, оставляя только психологическую тягу, в какой-то мере более сложную, но, по крайней мере, поддающуюся волевому воздействию. Вместе с тем иногда наблюдается и прямое действие блокатора на влечение к алкоголю: пациенты говорят, что после инъекции тяга к нему снижается.

За счет воздействия на рецепторы постепенно удается снизить интенсивность абстинентного синдрома, потому что сам организм перестает «видеть необходимость» в употреблении алкоголя, ведь он не получает от этого никакого псевдоположительного эффекта, которые до этого работали приманкой в развитии зависимости.

Блокатор начинает «работать» после первой инъекции. Это оказывает значительную поддержку зависимому в его сознательном желании избавиться от алкоголизма. Не нужно ждать, пока метод даст результаты, – они становятся заметны сразу.

Лечение блокаторами в большинстве случаев можно проводить амбулаторно. Конечно, при условии, что человек самостоятельно выдержал период в несколько дней трезвости перед инъекцией. Не нужно ложиться в клинику, брать под это отпуск или увольняться с работы. Это очень важно для людей, находящихся на ранних стадиях алкоголизма, когда проблемы еще не настолько выражены. Блокатор позволяет одновременно начать борьбу с зависимостью, но сохранить привычный жизненный уклад.

Главное достоинство метода – возможность работать с зависимыми, которые по каким-либо причинам не могут отказаться от приема алкоголя. Например, психологически еще не созрели до сознательного, волевого отказа. Если раньше варианта было только два – либо кодироваться, либо продолжать пить, разрушая свою жизнь и жизнь близких, – то теперь появилась новая возможность, которая показывает высокую эффективность. В 53–64 % случаев блокаторы позволяют сохранять полную трезвость как минимум год; в 45 % случаев – как минимум 2 года, а у большинства пациентов, не достигших полной трезвости, наблюдается значительное уменьшение употребления алкоголя, срывы случаются реже и становятся гораздо менее продолжительными.

Казалось бы, все выглядит просто прекрасно. Алкоголик может продолжать пить, но при этом контролирует дозу, не пьянеет до беспамятства и ведет нормальный образ жизни. Но на самом деле блокаторы важно применять в сочетании с реабилитационным курсом психотерапии. Блокирующий эффект – такая же «подпорка», как кодирование, требующая дополнения в виде полноценного комплексного лечения от зависимости.

Как ни крути, лечение блокаторами дороже, чем процедуры кодирования. И точно так же требуют постоянной пролонгации. Но если кодирование можно проводить раз в несколько лет, блокаторы (как и любые лекарства при хронических заболеваниях) необходимо принимать как минимум на протяжении 6 месяцев. Если, конечно, прием фармакологических препаратов не сопровождается параллельной реабилитационной программой.

Пожалуй, это главный минус блокаторов. Люди, которые мало знают об этом методе, воспринимают его как возможность продолжать пить, просто без последствий. На самом деле они хотят не отказаться от алкоголя, а просто сделать максимально безопасным само употребление.

Если человек начинает пить блокатор с такими мыслями, прогнозировать ситуацию практически невозможно. Да, существует шанс, что, почувствовав снижение удовольствия от спиртного, зависимый будет меньше пить. Но не исключен и обратный эффект – человек будет стараться «переломать программу», будет просто заставлять себя пить больше и больше, надеясь, что за какой-то заветной чертой снова почувствует знакомую эйфорию. Мало того, что это вовлечет его в новый круг зависимости, это создаст чудовищную нагрузку на организм.

Блокатор позволяет справиться с физической зависимостью, но не оказывает влияния на психику пациента, его ресоциализацию, восстановление моральных и духовных ценностей. Да, какие-то изменения произойдут просто под влиянием того, что человек начал меньше употреблять. Но это нельзя назвать полноценным возвратом к здоровой, нормальной жизни.

Именно поэтому в надежных клиниках и центрах лечение блокаторами проводится очень избирательно. С пациентом предварительно беседуют, формируя правильное понимание сути предлагаемого лечения, мотивируя на полное избавление от зависимости, на активное участие в последующей реабилитации и психокоррекционной работе. И далее к программе приема блокаторов допускаются только пациенты, которые сознательно подтвердили свою готовность работать со своей болезнью, активно участвовать в дальнейшем лечении, в восстановлении личности и в достижении конечной цели – полного избавления от зависимости.

Так же как и кодирование, блокаторы – это не панацея от алкоголизма. Это просто один из методов предотвратить дальнейшие запои. В рамках международной наркологической практики это можно назвать полумерой, некоторым торможением развития болезни. Человек постепенно становится здоровым физически, но для восстановления духовного аспекта еще требуется длительная работа.

Проблема современного лечения алкоголизма в том, что очень немногие (в силу информационной неграмотности) понимают его как хроническое заболевание. Многие люди, причем как далекие от наркологии, так и непосредственно работающие в данной сфере (что удручает еще больше), считают, что достаточно закодировать человека или каким-то другим способом перекрыть ему доступ к выпивке, и постепенно зависимый самостоятельно станет таким, каким когда-то был.

При этом забывается, что изначальной физической потребности в алкоголе нет ни у кого. Да, есть люди, от рождения более или менее толерантные к воздействию спиртного, но изначально сама потребность в употреблении подобных психоактивных веществ зарождается в голове, в сознании. Это чисто психологическая проблема.

И пока нет четкого понимания, почему человек пьет, какое «нарушение» в своей личности он пытается компенсировать выпивкой, не будет и не может быть полноценного излечения. Рано или поздно человек все равно потянется к стакану, чтобы привычным способом решить проблемы.

Второй момент, который нужно осознавать, – зависимость формирует привычку. Хроническую. И так или иначе, в течение всей жизни на человека периодически будет «накатывать» желание выпить. И даже если (под действием блокаторов или кодировки) он будет себе отказывать в выполнении этого желания, зависимость будет находить другие пути – в раздражении, агрессии, перепадах настроения. Нужно сформировать у алкоголика обратную привычку – как ее называют психологи, «привычку к отказу».

И наконец, третий важный аспект – восстановление личности и возвращение в социум. За время формирования зависимости у человека дополнительно формируется множество комплексов (начиная с банального чувства вины перед близкими за свое поведение), которые делают его где-то замкнутым, где-то агрессивным. Постепенно деградируя, алкоголик теряет навыки жизни в обществе, не понимает его, боится, и страх формирует негативные реакции. Такой человек, даже бросив пить, не может нормально восстановить семейные отношения, наладить личную жизнь, устроиться на работу.

Первым реабилитационным движением зависимых от алкоголя стало сообщество «Анонимные Алкоголики». Основателем организации стал Билл Уилсон, который, проведя в трезвости полгода, понял, что уже не может держаться, и начал искать такого же алкоголика, который нуждался бы в помощи. Так он познакомился с доктором Бобом Смитом. Они начали общаться, обсуждать общие проблемы, искать пути решения и поняли, что вместе могут противостоять недугу. 10 июня 1935 года доктор Смит выпил свою последнюю бутылку пива, и эта дата стала считаться днем создания «Анонимных Алкоголиков».

60 лет спустя (в 1995 году) сообщество состояло из более 2 миллионов членов по всему миру, а представительства «АА» работали в 141 стране. В том числе в России, где первая группа появилась в 1987 году.

Основной принцип работы сообщества «АА» – выздоравливающие помогают зависимым новичкам, которые только пришли в сообщество.

Это уникальная идея, которая позволила в свое время создать принципиально новый подход к лечению. Впервые квалификации врачей было противопоставлено нечто личное: опыт, психологическая вовлеченность, взаимопомощь людей, которые действительно способны понять друг друга.

Это не отменяет необходимости квалифицированной помощи в ходе реабилитации. Но принципы сообщества «Анонимных Алкоголиков» позволили дополнить эту помощь, привнести в нее то, чего не хватало для максимальной эффективности.

Насколько бы опытным ни был специалист, он может знать «по учебникам», что такое абстиненция, что такое необоримая тяга к алкоголю. Поэтому, с одной стороны, он сам не может на 100 % понять пациента, который сам будет испытывать к бывшему алкоголику большее доверие, чем к самому лучшему врачу. Когда зависимый видит такого же человека, как он сам, нашедшего в себе силы бросить пить, то видит живое доказательство возможности и своего успеха. Он обретает фантастическую веру в свои силы.

С другой стороны, отказавшиеся от алкоголя знают, какие страхи, сомнения обуревают «новичка», почему он проявляет нервозность, агрессию, и на основании своего опыта знают, как лучше отреагировать в тот или иной момент.

Сегодня многие реабилитационные центры берут «на вооружение» смешанный подход к лечению, набирая в штат, в том числе, психологов и психиатров, которые некогда преодолели зависимость, а затем целенаправленно получили образование, чтобы иметь возможность помогать таким же людям, как они сами.

Идеология «Анонимных Алкоголиков» называется «12 шагов». Это 12 тезисов, которые составляют путь выздоровления зависимого.

На сегодняшний день существует четыре основные модели реабилитации, в той или иной мере доказавшие свою эффективность в борьбе с алкогольной зависимостью.

Реабилитационный центр, как правило, представляет собой здание (или комплекс с основным зданием и жилыми домиками). Здесь все обустроено для полноценной жизни и отдыха – есть спальни, кухни, столовые, туалеты и душевые, комнаты для групповых и индивидуальных занятий. У различных центров могут быть свои особенности – зоны для спортивной активности, часовня на территории или специально организованная «зона трудотерапии».

Часть центров находится за городом – это психологически наиболее комфортный вариант для пациентов. Здесь их ничто не может потревожить – нет ни уличных шумов, ни звуков проезжающих машин. То есть ничего, напоминающего ту жизнь, в которой они употребляли алкоголь. Зачастую отсутствие подобных ассоциаций уже помогает восстановлению и лечению пациента.

Во многих центрах есть телевизоры, но просмотр передач находится под строгим контролем консультантов. А вот компьютеры и доступ в Интернет в большинстве случаев под запретом. Если по телевизору начинается какой-то боевик или новости, консультант может увести группу. А «путешествия» по Интернету фактически невозможно контролировать – это неограниченный доступ к информации, которая может спровоцировать агрессию, тревогу, страх, то есть свести все усилия по стабилизации состояния к нулю. К тому же через Интернет пациент может связаться со старыми «приятелями» (собутыльниками), нахлынут воспоминания – это ситуация высокого риска, особенно на первых порах лечения, когда у человека еще не сформировались правильные установки, не стабилизировалась психика.

Но это не значит, что пациент во время реабилитации «ничего не делает». В центре достаточно насыщенный «график», в котором время рационально распределено между реабилитационной терапией и отдыхом (чтением, спортом и т. д.).

Естественно, в разных центрах в зависимости от реабилитационной модели и индивидуальных порядков режим будет отличаться. Но в целом он выглядит примерно так.

1. Подъем

2. Настрой на позитивный день (произнесение короткой фразы, которая предварительно была составлена с помощью консультанта).

Это легкая форма «самогипноза», позволяющая с утра, когда сознание еще не до конца проснулось и находится в наиболее внушаемом состоянии, настроить себя на положительное восприятие и оптимизм.

3. Зарядка, гигиенические процедуры

Зарядка, как правило, включает в себя несколько простых упражнений, которые позволяют «разогнать кровь» и привести мышцы в тонус, по-настоящему проснуться.

4. Завтрак

Обязательно сбалансированный. В реабилитационных центрах следят, чтобы питание было здоровым и насыщенным, способствовало скорейшему физическому восстановлению.

5. Утреннее собрание

Общение с консультантом, другими членами группы, в которую входит зависимый. Обсуждение предстоящих планов, каких-то неотложных вопросов, состояния пациентов, их настроя и т. д.

6. Лекция/Групповая терапия

На лекциях рассказывают о зависимости, специфике развития заболевания, основных этапах алкоголизма и методах исцеления, о рисках и скрытом потенциале человеческого организма. Во время групповой терапии проводится совместная работа с пациентами под руководством консультанта или психолога. В ходе общения исследуются причины развития зависимости, происходит обмен опытом, тренинг коммуникативных навыков.

7. Обед

8. Тренинг в группах

Занятия на основе психотерапевтических методов, о которых мы рассказывали в этой главе. Происходит практическая проработка поведенческих навыков, закрепление тем, которые обсуждались в ходе групповой терапии. Консультант или психолог вместе со всеми членами группы анализирует поведение каждого пациента – это помогает не только разобраться в своих проблемах, но и научиться общаться с самыми разными людьми, не впадая в нерациональное состояние стресса или агрессии.

9. Индивидуальные задания

Практические задания, которые выдаются пациентам, с одной стороны, в качестве самостоятельной работы над собой, а с другой, чтобы сотрудники центра смогли оценить изменения в состоянии зависимого.

Заданий существует более двух десятков, и они имеют самую различную направленность. Некоторые помогают осознать необходимость лечения, другие позволяют справиться с отрицанием потерь и т. д.

10. Ужин

11. Личное время

12. Итоги дня

В это время обсуждаются достижения за день. Каждый, даже самый маленький, успех должен быть закреплен – зависимый должен видеть, что (пусть и постепенно) движется к своей цели. Это огромный стимул. Кроме того, в ходе обсуждения итогов пациенты могут задать вопросы или попросить помощи в решении какой-то проблемы.

13. Отбой

На первый взгляд распорядок кажется достаточно строгим, но на самом деле это необходимо самим пациентам. Он составлен так, чтобы не перегружать человека, но с другой стороны, постоянно стимулировать его к работе над собой. Это особенно важно в период реабилитации – заполнить день человека нужной и важной активностью – чтобы, как говорится, «лишние мысли не лезли в голову». Поэтому все ограничения вводятся только для того, чтобы создать условия, способствующие максимально быстрому и эффективному выздоровлению.

РЕЗЮМЕ:

1. Реабилитация необходима для излечения от зависимости.

2. В основе наиболее эффективных моделей реабилитации лежит идеология «12 шагов», подтверждающая свою результативность более 80 лет.

3. Существует четыре основные модели реабилитации: Терапевтическое сообщество, Миннесотская модель, конфессиональная модель и трудовая коммуна. Наиболее эффективными признаны первые две.

4. Реабилитация включает в себя различные «инструменты» коррекции психической, социальной и духовной сферы (от бесед с консультантами до психотерапевтических сеансов), но все они направлены на полное освобождение личности от влияния алкоголя и выработку навыков трезвой жизни.

5. В реабилитационном центре график построен таким образом, чтобы пациент был занят постоянно – развивался и шел к выздоровлению.

ИСТОРИЯ ПАЦИЕНТА

Как бы сейчас жутко ни прозвучало, но очень часто самой большой сложностью в лечении становятся не сами пациенты, а их родственники. Особенно жены алкоголиков.

Когда Елена Н. обратилась к нам по поводу мужа, она была просто в ужасном состоянии. Какое-то полнейшее состояние беспомощности. Она говорила: «Помогите, я больше не могу, стою уже на краю». Мужа приняли на реабилитацию. Пациент оказался очень вовлеченным – и на контакт пошел достаточно быстро, и динамика стала наблюдаться очень хорошая. Общая цель была – пройти весь реабилитационный курс, чтобы жить трезвой жизнью.

Наступил долгожданный момент, и пациент заявил психологу: «Да, я понял, что я болен, что мне нужна помощь, я хочу пройти реабилитацию до конца». Но буквально через пару дней жена, чуть не в истерике, сообщает: «Я без него не могу, у меня куча проблем, он мне нужен дома».

Ей объясняют, что он не долечился, что он опять начнет пить. Ни в какую. Только рассказы, как ей плохо. А ведь мы не можем запретить жене видеться с мужем. В результате она его уговаривает уехать, весь реабилитационный процесс, имевший прекрасные перспективы, рушится.

И это далеко не единичный случай. У многих женщин созависимость принимает форму, при которой алкоголизм мужа – это прикрытие для семейных проблем. Они говорят: «Это не у нас в отношениях проблемы, это просто он пьет». А есть ли отношения? Очень часто оказывается: все, что их связывает, – скандалы по поводу алкоголя. Других тем-то и не осталось уже.

Если жена алкоголика тоже ходит на групповые занятия (консультации для родственников), то все может наладиться. Если нет, либо муж снова сорвется, либо брак просто развалится.

Сталкиваясь с алкогольной зависимостью близких, люди чувствуют себя потерянными и беспомощными в своем горе. Они радуются любой «протянутой руке», но, увы, под прикрытием реабилитационного центра в семью может прийти беда едва ли не более страшная, чем алкоголизм, – сектантство.

Сегодня в России существует более 300 сектантских организаций, маскирующихся под реабилитационные коммуны. По сравнению с ними число реальных центров, официально зарегистрированных и работающих в рамках конфессиональной модели, ничтожно мало – всего 26 на всю нашу огромную страну.

К сожалению, слово «секта» до сих пор остается разговорным – в законодательстве нет такого понятия, а значит, нет и правовой основы, чтобы эффективно бороться с этим истинным бедствием. Небольшой шанс прикрыть подобную мошенническую организацию появляется, только когда пострадавшие от такой «реабилитации» обращаются в милицию.

Но не лучше ли вообще не сталкиваться с сектантами, чем потом добиваться правосудия, пытаясь склеить разрушенную жизнь и восстановить еще больше покалеченное здоровье и психику родного человека? Ваша лучшая защита – осведомленность о методах работы сект.

Пожалуй, самое чудовищное в том, что некоторые семьи, даже зная, что их близкий попал в секту, «машут на все рукой», считая, что это не опасно. Мол, «что угодно, лишь бы не пил». Кого-то рано или поздно постигает жестокое разочарование, когда наступает печальный итог. Кто-то так и остается в счастливом неведении, не понимая, что, помимо прочего, в секте не происходит никакого лечения – психологически зависимый так и остается зависимым. Просто алкоголь ему «меняют» на псевдорелигиозные установки, служение какому-нибудь очередному «мессии» и т. д.

Мы уже неоднократно говорили в этой книге, что психологическая зависимость гораздо тяжелее и страшнее физической. Любой «яд» куда сложнее вывести из головы, чем из тела. Зато можно заменить эйфорию опьянения на экстаз, который сектанты испытывают во время своих собраний. Это состояние, схожее с неконтролируемым трансом, но не стоит представлять себе неких просветленных людей, истово шепчущих молитвы с улыбкой на устах. Человек в подобном состоянии больше похож на наркомана под кайфом – беспричинное веселье может в любой момент смениться судорогами или эпилептическим припадком. И каждый подобный «приступ» наносит чудовищный удар по психике.

В рамках секты зависимый получает все то, что раньше давал ему алкоголь, – эйфорию, возможность расслабиться, почувствовать себя избранным, нужным. Все психологические паттерны, которые изначально подталкивали его к употреблению, просто переносятся на служение секте.

Кроме того, неофит приобретает и физическую зависимость. В процессе сильного стресса (негативные и мощные позитивные эмоции – тот же экстаз) человеческий организм вырабатывает вещество, практически идентичное наркотику. Одно собрание, второе, третье – и у человека развивается уже полноценная зависимость. Психологический фактор дополняется физиологическим.

Да, алкоголика больше нет, но и здорового человека не существует. Появляется «наркоман от секты» – точно так же не способный вести нормальный образ жизни (он просто не может без своих «собраний»), не обращающий внимание на семью, друзей (всех заменяет секта). И если алкоголика вы еще можете уговорить отправиться в реабилитационный центр, как только в вашу жизнь вмешивается секта, вы фактически теряете возможности как-то повлиять на судьбу близкого человека. Единственный вариант – вырвать его из лап сектантов, но это не так просто сделать, как кажется на первый взгляд.

Все сектантские программы рассчитаны на постепенную деградацию личности адептов. Точно так же, как в случае с любой зависимостью, постепенно обрушиваются на все сферы – психическую, социальную, духовную. У человека не остается собственных нравственных ориентиров, принципов, привязанностей, увлечений. Это страшно, но закономерно – деятельность секты и направлена на то, чтобы в конечном итоге создать некое «стадо», которое будет, например, послушно работать на лидера подобной организации или просто тешить его «эго». В череде иных случаев была зафиксирована даже такая ситуация, когда лидер секты заставлял адептов строить дома, а потом продавал, естественно, отправляя деньги к себе в карман.

Далеко не во всех сектах действуют запреты на прием психоактивных веществ. Чаще всего адептов, напротив, приучают к употреблению наркотиков различной степени тяжести, чтобы сделать человека управляемым, чтобы он никуда не делся. Так что вместо алкоголика через некоторое (и весьма короткое) время вы можете получить устойчивого наркомана – в самом прямом смысле этого слова.

Нужно ли говорить о том, что сильнейшее пагубное воздействие наркотиков на организм, чьи силы уже подорваны алкоголем, может просто закончиться летальным исходом?

Исключительный случай, когда секта существует не из самых низменных форм материальных целей. Рон Хаббард, основатель одной из наиболее известных сект (так называемых саентологов), говорил, что только на создании собственной религии «можно наварить действительно большой куш».

В ход идут всевозможные способы – от прямого принуждения зависимого переписать свое имущество на лидера секты до попыток манипулировать родственниками. Вам могут сообщить о каком-нибудь неожиданно обнаружившемся диагнозе, о необходимости внести деньги на приобретение дорогостоящих лекарств и для проведения сложных медицинских процедур. Естественно, никакого заболевания у вашего родственника на самом деле не будет, а даже если и будет (и это самое страшное), его никто не вылечит.

Цель секты проста – «выжми из человека все, что можно (деньги, силы и т. д.)».

Ужасно то, что попавший в секту человек может безвозвратно утратить здоровье, а иногда и жизнь. Бесполезно рассуждать о нравственных аспектах – в этом основатели сект подобны наркодилерам. Для них неофиты – это только ресурс для удовлетворения своих нужд.

В сектах царит жесткая тоталитарная система, построенная на унижениях, а иногда и пытках. Неофита могут лишить необходимой медицинской помощи, заставлять работать на износ, морить голодом, подвергать тяжелым физическим наказаниям за неповиновение или попытки побега.

Что еще страшнее, идеология некоторых сект предполагает ритуальное самоубийство, которое якобы помогает человеку очиститься и либо уйти в лучший мир, либо воплотиться для новой жизни.

Казалось бы, если все так страшно, как же люди попадаются на крючок? В первую очередь нужно помнить: вербовкой неофитов в сектах занимаются талантливые харизматики, нередко с образованием психологов. Они знают, на каких струнах человеческого сознания сыграть, чтобы убедить в своей доброжелательности и самого зависимого, и даже его семью.

К каждому используется индивидуальный подход. Кого-то привлекают низкой стоимостью реабилитации или вообще бесплатным курсом помощи. Кому-то обещают излечение, вполне убедительно и свободно оперируя описанием методик из надежных реабилитационных моделей.

Вербовщики могут быть весьма подкованы в вопросах зависимости, но на самом деле распознать секту возможно, если заранее изучить воспрос. Нужно знать несколько отличительных признаков.

В первую очередь сектанты достаточно навязчивы и, так же как мошенники, не приемлют конкуренции. Если специалисты заслуживающего доверия реабилитационного центра, даже убеждая пациента и его родственников, все равно оставляют свободу выбора и признают эффективность других моделей и центров, то сектанты в этом отношении исключительно прямолинейны. «Только мы вам поможем», «только мы вас спасем». Избавиться от них сложно. Они будут звонить, убеждать, настаивать на встречах, приглашать на семинары, концерты, психотренинги и т. д.

Назойливость порой доходит до того, что даже агрессивный отказ не помогает отвязаться от настойчивых уговоров.

Как правило, в процессе вербовки родственникам описывается нечто размытое вместо идеологии – произносятся какие-то общие фразы, которые можно вписать практически в любую модель лечения. Что-то про «центр на свежем воздухе», «проверенные методики с уклоном в религию» и прочее. В некоторых случаях сектанты избегают прямого ответа на вопрос о конфессии и религиозном течении, которое они представляют, а иногда не чураются и лжи. Те же «пятидесятники» активно маскируются под протестантов.

В нормальном реабилитационном центре вам сразу хотя бы примерно назовут цену или диапазон стоимости лечения. Даже в трудовой коммуне (самом дешевом варианте реабилитации) все равно будет какой-то определенный взнос – банально на лекарства, сигареты (если курение разрешено) и т. д.

А вот сектанты поначалу финансовых вопросов пытаются избегать, могут даже заявлять, что это благотворительная помощь под эгидой церкви. Это потом начнутся вымогательства вплоть до запроса бешеных сумм и уговоров переписать на секту «квартиры-машины». В средствах такие люди не стесняются – жесткий психологический прессинг, угрозы, шантаж – в ход идет абсолютно все.

Это очень тонкая грань, поскольку строгая иерархия присутствует и в любом адекватном реабилитационном центре. Но во-первых, в секте всегда есть некий лидер («носитель великого знания»), который обладает нерушимым авторитетом и является «истиной в последней инстанции». Во-вторых, неофит в отличие от пациента центра не имеет никаких прав на оспаривание мнения «старших» – это может караться весьма жестокими мерами, вплоть до лишения пищи и сна. Зачастую людям, попавшим в секту, приходится натуральным образом сбегать «окольными тропами», а потом скрываться, добираясь до дома или отделения милиции.

В официальных моделях реабилитации гипнотерапия – это только один из множества инструментов работы с пациентом, и применяется она весьма дозированно и только индивидуально. В секте же большая часть методов направлена как раз на массовое введение «в экстатический транс». Совместные медитации, гипноз и даже медикаментозные средства идут в ход – все, чтобы держать адептов секты на той грани, которая позволяет приносить пользу (работать на благо лидера), но не дает человеку задаваться лишними вопросами и оказывать какое бы то ни было, даже моральное, сопротивление.

Нередко сектанты организуют на своих собраниях некие «чудеса» или «знамения», якобы свидетельствующие об истинности их убеждений. И родственники зависимых проникаются доверием – исцеление в один миг кажется более заманчивым, чем длительный реабилитационный курс в центре. Это очередное «все и сразу». В то время как консультанты центра всегда объясняют, что значительная часть работы над излечением лежит на плечах самого зависимого и его родственников, сектанты избавляют всю семью от ответственности – все случится просто по воле Божьей или Космического разума. Одним словом, «приходите к нам – и свершится чудо!».

Один из основных признаков! Работа секты направлена не на то, чтобы вернуть человека к нормальной жизни (в семью, в работу), а на то, чтобы оставить его внутри своего круга. С каждым днем зависимый все больше отдаляется даже от самых близких. Техники для этого используются самые разные – например, человеку внушают, что он «избранный», «познавший истину», а остальные еще слепы, поэтому могут сбить его с пути.

В итоге человека убеждают, что его единственная семья – это секта. Здесь его любят, понимают, не осуждают. А самое страшное: чем активнее родственники выступают против этой «новой семьи», тем больше неофит от них отдаляется – ведь он видит, по его мнению, реально подтверждение, что вне секты окружен черствыми, злыми людьми, которые его не любят и не понимают.

Чтобы внушить доверие, сектанты не гнушаются демонстрировать поддержку, якобы оказанную им известными людьми – политиками, спортсменами, актерами. Вешают эту информацию у себя на сайтах, и потенциальные жертвы расслабляются. Ведь знаменитый человек не может являться защитником секты.

И полбеды, если это действительно ложь. Бывали ситуации, когда ловкие сектанты заручались реальной поддержкой, демонстрируя какой-нибудь знаменитости действительно нормально работающий реабилитационный центр, а потом уже на основе заработанной репутации разворачивали свою чудовищную деятельность. Обман, конечно, раскрывался, но сколько жизней за это время было загублено?

Отличительный признак надежного реабилитационного центра – вам никогда не дадут 100 %-ную гарантию на излечение. Зависимый уже может быть мало контактен (на третьей стадии алкоголизма), сопутствующие заболевания могут развиться до той стадии, когда пациента максимум можно привести в более-менее стабильное состояние.

Но как и в случае с шарлатанством, секта обещает исцеление всем и каждому, независимо от случая. Причем почти всегда эти заявления звучат еще до того, как была проведена подробная диагностика зависимого, до подробных бесед с родственниками. То есть они еще ничего не знают, но уже готовы что-то гарантировать. В вопросе здоровья это полная чушь!

Да, в обычном реабилитационном центре в первое время может быть наложено некоторое ограничение на общение с внешним миром, но очень кратковременное и по согласию сторон. В секте практически всегда внешние контакты ограничиваются директивно и очень жестко – вплоть до запрета на телефонные звонки самым близким. И это сразу должно насторожить – если центру нечего скрывать, почему вам не дают пообщаться с собственным родственником, и при этом никто не удосужился предупредить об этом заранее?

А чудовищная правда в том, что в большинстве сект люди живут в условиях, которые сложно сравнить даже с тюремными. Истории бывших «неофитов», которым удалось вырваться из этого ада, заставляют волосы вставать дыбом. Натуральные помои вместо еды, забитые бараки вместо нормальных спален, мужчины и женщины, живущие в одних помещениях, отсутствие банальной медицинской помощи даже при болезнях, угрожающих жизни.

И конечно же, лидеры секты не имеют никакого желания делать эту истину достоянием общественности.

Если ваш близкий попал в секту, ни в коем случае не пытайтесь туда проникнуть. С 90 %-ной вероятностью вам «промоют мозг» с помощью гипноза или психотропных веществ. И в результате не только никого не спасете, но и погубите себя.

Хотя сидеть сложа руки нельзя – за самое короткое время человека могут успеть посадить на какие-то вещества, могут безвозвратно подорвать физическое и психическое здоровье.

Единственная возможность – обратиться в милицию, предварительно собрав максимум информации. Желательно подключить родственников других пострадавших. И все равно раскрытие секты – это сложнейшая задача с непредсказуемым результатом.

Поэтому при выборе реабилитационного центра взвесьте все «за» и «против». Поговорите со специалистами, ознакомьтесь с условиями лечения и содержания пациента, убедитесь в отсутствии полного запрета на общение на весь период лечения. Изучите отзывы, соберите максимум информации об организации, посетите группы для родственников – там обязательно будут семьи пациентов, уже проходящих лечение.

Только ваша бдительность поможет избежать трагедии!

РЕЗЮМЕ:

1. Секты очень часто действуют под видом реабилитационных центров.

2. Внимательно изучайте центры, прежде чем отправить туда зависимого. Постарайтесь получить максимум достоверной информации.

3. Если трагедия произошла, не пытайтесь помочь человеку в одиночку. Обращайтесь за помощью в следственные органы.