Хороший обзор истории написания русской истории дает В.О. Ключевский [396], с. 187–196. Эта история мало кому известна и очень интересна. Мы приведем ее здесь, следуя Ключевскому.

Известно, что современная версия русской истории восходит к XVIII веку и ее авторами являются Татищев, Миллер и Шлёцер. Что же было известно о Киевской Руси до них? Оказывается, практически ничего. Между тем в XVI–XVII веках на Руси уже интересовались своей древней историей.

В.О. Ключевский пишет: «Мысль о коллективной разработке нашей истории возникла задолго до Шлёцера… В этом отношении особенно выдается у нас XVI век: это была эпоха оживленного летописания… Тогда составлялись обширные летописные своды, с подробными оглавлениями, генеалогическими таблицами русских и литовских государей… В летописном повествовании становятся заметными проблески исторической критики; в него пытаются внести методический план, даже провести в нем известную политическую идею… Предпринимается обширный летописный свод, начинающийся легендой о венчании Владимира Мономаха венцом византийского императора» [396], с. 188.

Видимо, в это время была создана версия русской истории, начинающаяся с Владимира Мономаха. К тому, как создавалась эта версия, мы еще вернемся в последующих главах. Здесь же отметим, что в нее, по-видимому, еще не входила ранняя Киевская Русь. То есть история ДО Владимира Мономаха.

Затем наступает перерыв до середины XVII века, когда «Указом 3 ноября 1657 года царь Алексей Михайлович повелел учредить особое присутственное место, Записной приказ, а в нем сидеть дьяку Кудрявцеву и „записывать степени и грани царственные с великого государя царя Федора Ивановича“, то есть продолжать Степенную книгу, прерывающуюся на царствовании Иоанна Грозного. Начальник нового приказа должен был вести это дело с помощью двух старших и шести младших подьячих…

Эта, как бы сказать, историографическая комиссия устроилась трудно и далеко не по царскому указу. Ей отведено было помещение в тесной и гнилой „избенке“, где притом рядом с историографами сидели арестанты со сторожившими их стрельцами. Младшие подьячие совсем не были назначены, а в выдаче бумаги Посольский приказ решительно отказал. С большими хлопотами были сопряжены поиски источников… [Кудрявцев] обращался в один, в другой приказ, но получал ответ, что никаких книг, кроме приказных дел, нет, хотя после там оказались очень пригодные для дела рукописи и документы…

В конце 1658 года сам царь обратил внимание своего историографа на важное хранилище исторических памятников, на Патриаршую библиотеку… Кудрявцев достал опись этого, книгохранилища и по ней отметил надобные ему рукописи. Но… царское повеление опять осталось не исполненным… Патриарший приказ ответил, что с требуемыми сведениями о патриархах, митрополитах и епископах, с царствования Федора Ивановича в том приказе „записки не сыскано“. Другие приказы, несмотря на настойчивые доклады Кудрявцева, не дали и такого ответа…

Сдавая свою должность в начале 1659 года, Кудрявцев не оставлял почти никаких ощутительных плодов своих 16-месячных историографических усилий, „по ся места в Записном приказе государеву делу и начала не учинено нисколько“, как выразился его преемник. В приказе даже НЕ ОКАЗАЛОСЬ СТАРОЙ СТЕПЕННОЙ КНИГИ, которую ему поручено было продолжать, И ТАМ НЕ ЗНАЛИ, ЧЕМ ОНА ОКАНЧИВАЛАСЬ И С ЧЕГО НАЧИНАТЬ ЕЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ. Но и второй дьяк ничего не сделал» [396], с. 189–190.

Итак, подытожим:

1. Алексей Михайлович Романов — ПЕРВЫЙ царь, от времен которого сохранились прямые указания «начать писать историю». Это было в середине XVII века.

2. Люди, исполнявшие его приказ, не нашли в столице источников по истории России ДАЖЕ ЗА ПОСЛЕДНИЕ СТО ЛЕТ.

3. Странно, что знаменитая Степенная книга исчезла.

4. Условия работы, созданные этой первой историографической комиссии, загадочным образом не соответствовали ее статусу. Царский указ по сути дела саботировался!

Видимо, прав был В.О. Ключевский, когда писал, что «в тогдашней Москве к такому делу… не были готовы ни умы, НИ ДОКУМЕНТЫ» [396], с. 190. Значит, ДОКУМЕНТЫ ПОЯВИЛИСЬ ПОЗЖЕ. Или были ИЗГОТОВЛЕНЫ? Недаром Кудрявцев ничего не мог найти. По-видимому, указ Алексея Михайловича и был тем толчком, который побудил начать изготовление документов. Поэтому в конце XVII века они уже «появились». Ключевский так прямо и пишет: «ПОСЛЕ там оказались очень пригодные для дела рукописи и документы» [396], с. 189–190.

Конечно, Ключевский здесь говорит вроде бы лишь об источниках конца XVI — начала XVII века. То есть о документах эпохи, непосредственно предшествовавшей Алексею Михайловичу. И приходит к выводу, что документы этой эпохи появились уже ПОСЛЕ Алексея Михайловича. Но тогда естественно предположить, что если комиссия не могла найти документов XVI–XVII веков, то тем хуже обстояло дело С БОЛЕЕ РАННИМИ ЭПОХАМИ. Например, возникает закономерный вопрос, — существовал ли в эпоху дьяка Кудрявцева упомянутый выше «обширный летописный свод», описывавший историю, начиная от Владимира Мономаха, а также «Царственная книга», описывающая время Грозного? Может быть, и они были написаны или существенно отредактированы уже после Кудрявцева?

По-видимому, здесь мы счастливым образом нащупываем самое НАЧАЛО СОЗДАНИЯ подавляющего большинства «древних» русских летописей. А известная Повесть временных лет в то время, вероятно, даже не была еще написана, см. ниже. Сегодня очень трудно сказать — какие подлинные исторические свидетельства легли в основу всех этих будущих «древнейших» летописей. Конечно, такие свидетельства в то время еще существовали, но, скорее всего, большинство из них до нас не дошло. Сегодня мы судим о русской истории до-романовской эпохи, всматриваясь в нее сквозь искаженную призму хроник, написанных или отредактированных после дьяка Кудрявцева.

Забегая вперед, скажем, что до нас все же дошли кое-какие древние документы XV–XVI веков. Акты, тексты договоров, печатные книги, церковные источники и т. п. Но, как мы увидим, при пристальном прочтении из них встает совсем другая картина русской истории. Она сильно отличается от той, которая появилась на свет после указа Алексея Михайловича и работ историков XVIII века — Татищева, Байера, Миллера, Шлёцера и которая сегодня преподается в школах. Об этом ниже.

После дьяка Кудрявцева Ключевский переходит, минуя Татищева, сразу к Миллеру, начавшему работу по русской истории при Елизавете Петровне. Зададимся вопросом: а почему, собственно, Ключевский не упоминает Татищева? Ведь тот жил еще при Петре I, то есть раньше Елизаветы Петровны! Все мы знаем с детства, что именно Татищев был первым русским историком. Откуда же такое пренебрежение к нему? Оказывается, однако, что Ключевский совершенно прав.

Дело в том, что книга Татищева «История Российская с самых древнейших времен до царя Михаила» была ВПЕРВЫЕ ОПУБЛИКОВАНА ЛИШЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ ТАТИЩЕВА, И НЕ КЕМ-НИБУДЬ, А МИЛЛЕРОМ (см. ниже). Таким образом, первая версия русской истории была обнародована именно Миллером.

Ключевский пишет: «Перенесемся в другую эпоху, к первым годам царствования императрицы Елизаветы. При Академии Наук усердно трудился над русской историей приезжий ученый Герард Фридрих Миллер. Он почти десять лет ездил по городам Сибири, разбирая тамошние архивы, проехал более тридцати тысяч верст и в 1743 году привез в Петербург необъятную массу списанных там документов» [396], с. 191. Миллер считается одним из основателей нашей исторической школы, вместе с Байером и Шлёцером. Итак, что же мы видим?

1) МИЛЛЕР БЫЛ ПЕРВЫМ, кто издал полную версию русской истории в том виде, как она существует сегодня.

2) Очень странно, что исторические документы, — и даже их рукописные копии, сделанные им самим, — Миллер почему-то привозит «из Сибири». Означает ли это, что в Москве, Петербурге, да и вообще в Центральной России он не мог найти старых летописей? Не повторяется ли снова история с указом Алексея Михайловича, когда дьяк не мог найти в столице исторических источников?

3) Начиная с Миллера, версия русской истории практически не менялась. Поэтому дальнейшие ее переизложения, выполненные Карамзиным, Соловьевым, Ключевским и многими другими, в данном случае нас мало интересуют. По сути дела, они лишь пересказывали Миллера.

Имеющаяся сегодня версия древней русской истории создана в середине XVIII века на основании источников, написанных или отредактированных в конце XVII — начале XVIII века. По-видимому, время от конца XVII до середины XVIII века — это и есть эпоха создания древней русской истории. Начиная от создания первоисточников и кончая полной версией. Другими словами, сегодняшняя версия русской истории была написана в эпоху Петра I, Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. После выхода в свет «Истории» Н.М. Карамзина эта версия стала известна в обществе. До этого с ней был знаком лишь узкий круг лиц. Постепенно ее внедрили в школьный курс.

Наш анализ показывает, что эта версия русской истории ошибочна. Об этом мы расскажем в последующих главах.

В основу современной версии древней русской истории была первоначально положена только одна летопись — Радзивиловская. РАДЗИВИЛОВСКИЙ СПИСОК СЧИТАЕТСЯ САМОЙ ДРЕВНЕЙ РУССКОЙ ЛЕТОПИСЬЮ [716], с. 3.

Обратимся к фундаментальному многотомному изданию «Полного собрания русских летописей» (ПСРЛ). В предисловии к 38-му тому издания ПСРЛ историк Я. С. Лурье сообщает: «РАДЗИВИЛОВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ — ДРЕВНЕЙШАЯ, ДОШЕДШАЯ ДО НАС» [716], с. 3.

Сразу отметим, что эта летопись представляет из себя обычную рукописную книгу с бумажными страницами и переплетом XVIII века. См. описание рукописи в [716], [715]. Это — отнюдь не архаичный пергаментный свиток, с какими художники любят изображать древних русских летописцев. О Радзивиловской летописи известно следующее (см. [716], с. 3–4):

1) Имеющийся сегодня список этой летописи считается древнейшим и датируется якобы XV веком. Считается, что летопись описывает события русской истории от глубокой древности до якобы 1206 года. На этом она обрывается.

2) Именно Радзивиловская летопись легла в основу принятой сегодня версии истории Киевской Руси. Эта версия возникла в XVIII веке.

3) Радзивиловская летопись становится известной и входит в научный оборот с начала XVIII века. «В 1713 году, проезжая через Кёнигсберг, Петр заказал копию с Радзивиловской летописи, включающей миниатюры. По этой копии начал занятия русским летописанием В.Н. Татищев. М.В. Ломоносов также занимался русской летописью сначала по этой же копии. Сам оригинал был доставлен в Петербург после того, как русские войска в семилетней войне взяли Кёнигсберг, и в 1761 году передан в библиотеку Академии Наук» [716], с. 4.

4) Лишь один из дошедших до нас списков этой летописи историки датируют XV веком. К нему, собственно, и относится название «Радзивиловская летопись».

5) Существуют и другие списки той же летописи. Однако все они датируются XVIII веком, то есть имеют якобы существенно более позднее происхождение. Историки считают их копиями Радзивиловского списка XV века.

В связи с этим сразу же отметим, что до нас почему-то не дошли промежуточные списки Радзивиловской летописи. Спрашивается, где же ее списки, сделанные в XVI–XVII веках?

Посмотрим более внимательно на список Радзивиловской летописи якобы XV века. Для этого обратимся к описанию рукописи, приведенному в «Полном собрании русских летописей» [716]. Оказывается, что этот список несет в себе явные признаки весьма позднего происхождения. Они, как мы увидим, указывают на XVIII век. Получается, что «древнейший список» Повести временных лет изготовлен в то же время, что и все остальные его так называемые «копии» — то есть, по-видимому, одновременно с ним сделанные в XVIII веке списки.

Посмотрим, как пронумерованы листы в Радзивиловской рукописи. Они несут на себе две нумерации — арабскими и церковно-славянскими цифрами. Считается, что первоначальная нумерация была церковно-славянской и что она была проставлена намного раньше арабской. Пишут так: «Внизу, в правом углу листов идет СТАРАЯ нумерация кириллицей» [716], с. 3.

Далее, считается, что церковно-славянская нумерация была проставлена в рукописи с самого начала, при ее изготовлении. Вполне понятно. Рукопись должна быть пронумерована сразу.

Вроде бы все ясно. Но тут же мы встречаем следующие поразительные слова современного комментатора: «Нумерация церковно-славянскими цифрами была сделана после утраты из летописи двух листов… Кроме того, нумерация производилась после того, как листы в конце рукописи были перепутаны» [716], с. 3, [715]. То же верно и для арабской нумерации [715]. ТАКИМ ОБРАЗОМ, ОБЕ НУМЕРАЦИИ РУКОПИСИ ПОЯВИЛИСЬ ЛИШЬ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ОНА БЫЛА В ТАКОМ ВИДЕ СШИТА И ПЕРЕПЛЕТЕНА. Иначе при изготовлении нового переплета перепутанные листы вернули бы на их прежнее место. А раз в таком виде рукопись существует сегодня, следовательно, она сшивалась и переплеталась ТОЛЬКО ОДИН РАЗ — ПРИ ИЗГОТОВЛЕНИИ.

Далее, мы узнаем, что в Радзивиловской рукописи «три листа от переплета обозначены латинскими буквами а, Ь, с» [716], с 3, и что листы эти датируются по филиграням, то есть по водяным знакам, XVIII веком [716], с. 3. Не значит ли это, что и ВСЯ рукопись была написана, скорее всего, в XVIII веке? То есть НЕПОСРЕДСТВЕННО ПЕРЕД ТЕМ, как она была показана Петру. Возможно, для этого она и была изготовлена. Более подробно мы расскажем об этом ниже. На рис. 4 мы приводим первую страницу Радзивиловской летописи с латинским номером «а». Между прочим, она начинается с предисловия на НЕМЕЦКОМ языке.

Рис. 4. Первая страница Радзивиловской летописи — «древнейшей русской летописи». Но создана она, скорее всего, в XVII–XVIII веках в Кёнигсберге. На первых страницах летописи мы с удивлением видим предисловие, написанное по-немецки.

Остальные листы рукописи, кроме листов от переплета, Историки датируют XV веком по филиграням. Опираясь, при этом на гипотезу, будто имеющаяся на листах филигрань «голова быка» относится именно к XV веку. Однако датировка «по филиграням», как и датировка «по стилю почерка», очевидно, НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕЗАВИСИМЫМ МЕТОДОМ ДАТИРОВАНИЯ. Такой «метод» целиком и полностью опирается на ПРЕДПОЛАГАЕМУЮ ЗАРАНЕЕ хронологию тех источников, из которых извлекаются сведения о старых почерках и филигранях. Любое изменение хронологии источников мгновенно меняет всю систему палеографических и «филигранных» датировок.

Другими словами, датировка по филиграням целиком и полностью основана на эталонных текстах, которые по каким-то соображениям предполагаются уже датированными. Вновь обнаруживаемые тексты датируют, привязываясь к датировке предыдущих «эталонов». Если эталон датирован неверно, то и все остальные датировки, очевидно, будут ошибочными.

Более того, не исключена возможность использования в XVIII веке запасов старой бумаги XVI–XVII веков в случаях, когда нужно было специально создать рукопись «под древность». Филигрань «голова быка», имеющаяся на листах рукописи, и вариации этой филиграни могли использоваться фабрикой по изготовлению бумаги и в XVI, и в XVII, и в XVIII веках. Тем более что «три листа от переплета» сами историки датируют по филиграням именно XVIII веком!

Н.А. Морозов был, по-видимому, прав, когда считал, что Радзивиловский список, привезенный Петром I, и лег в основу всех остальных списков Повести временных лет. Он писал: «Во время семилетней войны в 1760 году Кёнигсбергский оригинал был приобретен для нашей Академии Наук, и уже через шесть лет после этого он был напечатан в Петербурге в 1767 году… Вот настоящее начало русских летописей, и если мне скажут, что и ранее Петра I существовала Никоновская летопись, то мне придется попросить читателя дать доказательство этого утверждения» [547].

Историки пишут: «Радзивиловская летопись, один из ВАЖНЕЙШИХ памятников летописания до монгольской эпохи… Радзивиловская летопись — ДРЕВНЕЙШАЯ, ДОШЕДШАЯ ДО НАС, — текст ее завершается первыми годами XIII века» [716], с. 3.

Далее выясняется немаловажное обстоятельство. «Радзивиловская летопись НЕ ИМЕЛА ПОЛНОЦЕННОГО НАУЧНОГО ИЗДАНИЯ» вплоть до 1989 года [716], с. 3. До этого было лишь два издания, из них ТОЛЬКО ОДНО — ПО ПОДЛИННИКУ. Первое «издание 1767 года, ПОДГОТОВЛЕННОЕ ПО КОПИИ (то есть не по самой Радзивиловской рукописи, а по ее копии — Авт.)… содержало множество пропусков, произвольных дополнений, подновлений текста и т. д… В 1902 году основной список рукописи… был издан… фотомеханическим путем (но без транскрипции текста)» [716], с. 3.

И лишь в 1989 году вышел 38-й том «Полного собрания русских летописей», в котором Радзивиловская летопись была наконец, издана.

Судя по историческому обзору сведений о Радзивиловском списке, приведенному в [715], т. 2, с. 5–6, этот список стал предметом изучения лишь в 1711 году, когда «Петр снова проездом побывал в королевской библиотеке города Кёнигсберга и повелел изготовить копию с Радзивиловской летописи для своей личной библиотеки. Копия была прислана Петру в 1711 году» [715], т. 2, с. 6.

Правда, историки утверждают, что судьба списка известна якобы с середины XVII века. Однако все упоминания о нем якобы ранее 1711 года, как ясно видно из описания в [715], основаны лишь на КОСВЕННЫХ соображениях. И, возможно отражают лишь желание современных исследователей как можно дальше вглубь проследить судьбу знаменитой рукописи. Но даже они признаются, что НЕ МОГУТ ПРОСЛЕДИТЬ ЕЕ РАНЕЕ СЕРЕДИНЫ XVII ВЕКА [715], т. 2, с. 5.

В 1758 году во время Семилетней войны с Пруссией 1756–1763 годов, Кёнигсберг оказался в руках русских. Радзивиловская летопись попала в Россию и была передана библиотеке Академии наук, где и хранится в настоящее время [715], т. 2, с. 3.

«После поступления подлинника в 1761 году в Библиотеку АН… подлинником СТАЛ ЗАНИМАТЬСЯ ТОЛЬКО ЧТО ПРИЕХАВШИЙ ИЗ ГЕРМАНИИ ПРОФЕССОР ИСТОРИИ А.Л. ШЛЁЦЕР» [715], т. 2, с. 6–7. Он подготовил издание Радзивиловской летописи, которое и вышло в его немецком переводе и с его разъяснениями в Геттингене в 1802–1809 годах [715], т. 2, с. 7. Якобы готовилось и РУССКОЕ издание, но с ним почему-то никак не получалось. Оно «осталось неоконченным и ПОГИБЛО ВО ВРЕМЯ ПОЖАРА 1812 года» [715], т. 2, с. 7. Это выглядит странно. Скорее всего, списали на «плохих французов».

Затем по каким-то непонятным причинам «ПОДЛИННИК РАДЗИВИЛОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ ОКАЗАЛСЯ В ЛИЧНОМ ПОЛЬЗОВАНИИ тайного советника Н.М. Муравьёва… В 1814 году, уже после смерти Муравьёва, рукопись находилась у известного археографа директора Императорской Публичной библиотеки А. Н. Оленина, который, НЕВЗИРАЯ НА ВСЕ ТРЕБОВАНИЯ, ОТКАЗЫВАЛСЯ ВЕРНУТЬ ЕЕ АКАДЕМИИ НАУК» [715], т. 2, с. 7.

Любопытна причина ОТКАЗА Оленина вернуть рукопись. История эта довольно темная. Рукопись уже была подготовлена к печати «старанием хранителя Публичной Библиотеки А.И. Ермолаева» [715], т. 2, с. 7. Но вместо того чтобы издать ее, Оленин затребовал от Академии наук 3 тысячи рублей якобы для осуществления более дорогого издания — с цветными иллюстрациями. ДЕНЬГИ ЕМУ БЫЛИ ВЫДАНЫ. Тем не менее, он по-прежнему НЕ ВОЗВРАЩАЛ РУКОПИСЬ. Это издание так и не состоялось.

Каким образом рукопись все-таки вновь вернулась в библиотеку Академии наук, в [715] не сообщается. А ведь это очень важный момент. Речь идет как-никак О ПОДЛИННИКЕ ДРЕВНЕЙШЕЙ РУССКОЙ РУКОПИСИ, ЕЩЕ НИ РАЗУ до того НЕ ИЗДАННОМ.

Кроме того, возникает серьезный вопрос: что делали с рукописью, ПОКА ОНА НАХОДИЛАСЬ В ЧАСТНЫХ РУКАХ? На этот вопрос мы дадим предположительный ответ ниже.

Обратимся теперь к академическому описанию Радзивиловского списка.

Мы читаем: «Рукопись состоит из 32 тетрадей, из которых 28 по 8 листов, две по 6 (листы 1–6 и 242–247), одна 10 листов (листы 232–241) и одна 4 листа (листы 248–251)» [716], с. 4.

Это, на первый взгляд точное, академическое описание рукописи вроде бы призвано дать полное представление о разбиении рукописи на тетради. По нему должно быть ясно — какие листы рукописи являются парными, то есть составляют ОДИН разворот тетради (единый кусок бумаги). Несколько вложенных друг в друга разворотов составляют тетрадь. А стопка тетрадей составляет книгу. Как правило, во всех тетрадях одной и той же книги одинаковое количество разворотов. В данном случае — 4 разворота, то есть 8 листов. Изучив структуру тетрадей Радзивиловской летописи, А.А. Шахматов пишет: «Ясно, что в тетради было по восемь листов» [967], с. 4.

Но как мы уже видели, в результате ошибки при сшивании рукописи некоторые развороты переместились из одной тетради в другую. В результате в конце рукописи есть тетради и по 4, и по 6, и по 10 листов.

А вот первая тетрадь рукописи стоит особняком. Хотя она состоит не из 8, а только из 6 листов — то есть является вроде бы уменьшенной, — но рядом с ней нет увеличенных тетрадей. После этой первой 6-листовой тетради, на протяжении почти всей книги идут стандартные 8-листовые тетради. Куда делись, два листа из первой тетради?

Обратим внимание на странное обстоятельство. Согласно академическому описанию, рукопись состоит из тетрадей, в каждой из которых ЧЕТНОЕ число листов: 4,6 или 10, см. выше. Следовательно, общее число листов в Радзивиловской рукописи должно быть ЧЕТНЫМ. Но номер первого листа — 1, а номер последнего листа — 251, в АРАБСКОЙ нумерации, не имеющей пробелов и сбоев. Таким образом, в книге — НЕЧЕТНОЕ число листов. То, что это действительно так, легко убедиться и по фотокопии рукописи [715].

Что это значит? Это означает, что в одной из тетрадей содержится НЕПАРНЫЙ, «лишний» ЛИСТ. Может быть, попавший туда позже. А может быть, и наоборот — один из листов был УТРАЧЕН, а его парный сохранился. Но в последнем случае на месте утраченного листа должен обнаружиться смысловой РАЗРЫВ В ТЕКСТЕ. Такого разрыва не будет лишь в том случае, когда утрачен ПЕРВЫЙ или ПОСЛЕДНИЙ лист книги. Например, лист с оглавлением или предисловием.

Итак, мы видим, что в Радзивиловской рукописи имеются какие-то дополнения или утраты. Но почему об этом прямо не сказано в ее академическом описании? Академическое описание хранит странное молчание о том, В КАКОМ ИМЕННО МЕСТЕ рукописи появляется этот непарный лист. И вообще — один он или нет? Строго говоря, таких листов может быть произвольное НЕЧЕТНОЕ количество.

Отметим, что из-за этой недоговоренности ученое описание тетрадей Радзивиловской рукописи в «Полном собрании русских летописей» ТЕРЯЕТ ПРАКТИЧЕСКИЙ СМЫСЛ. Ведь как нетрудно понять, от положения непарного, листа существенно зависит — каким образом распределены другие листы по парам-разворотам. Становится неясно, на какие номера листов приходятся границы между тетрадями в рукописи и т. д. Если описание тетрадей не может дать ответа на подобные вопросы, то зачем это описание вообще нужно?

Попробуем разобраться — где же в рукописи находится это таинственное место с непарным листом. И что же там написано? Уже сама странная недосказанность академического описания подогревает наш интерес к этому вопросу.

Простой расчет показывает, что непарный лист находится где-то в ПЕРВОЙ или ВТОРОЙ тетради. В самом деле.

Первая тетрадь состоит из 6 листов, затем идут 28 тетрадей по 8 листов, затем — 30-я тетрадь в 10 листов и т. д. При этом отмечено, что номер 1-го листа 10-листовой тетради — 232. Следовательно, в первых 29 тетрадях находится 231 лист. Это — НЕЧЕТНОЕ количество. Следовательно, НЕПАРНЫЙ лист расположен где-то в первых 29 тетрадях.

Но тетради с 3-й по 28-ю подозрений не вызывают. Они все 8-листовые, то есть полные, и в хорошем состоянии. Судя по фотографиям в [715], все развороты в них ЦЕЛЫЕ, то есть не распавшиеся на два отдельных листа.

Что же касается ПЕРВОЙ и ВТОРОЙ тетрадей, то здесь картина совсем другая. Почти все их развороты РАСПАЛИСЬ на два листа, то есть, РАЗОРВАНЫ ПОПОЛАМ. Поэтому именно эта часть рукописи вызывает особые подозрения.

Можно ли утверждать, что именно здесь находится непарный лист? Оказывается, можно. Помогает то, что в рукописи, к счастью, сохранились остатки СТАРОЙ нумерации ТЕТРАДЕЙ, а не только листов. Поясним. В старых книгах часто нумеровали не только листы, но и ТЕТРАДИ. На первом листе каждой тетради ставили ее номер.

А.А. Шахматов пишет: «Сохранился старинный счет ТЕТРАДЕЙ, но большая часть отметок, сделанных церковно-славянскими цифрами на нижних полях, СРЕЗАНА при переплете рукописи. Первая сохранившаяся пометка 5 (церковно-славянское „е“ — Авт.) приходится на 32 лист (а по церковно-славянской нумерации — 33-й — Авт.), вторая 9 (церковно-славянская „фита“ — Авт.) — на 64-й (65-й по церковно-славянской нумерации — Авт.) и так далее. Ясно, что в тетради было по 8 листов» [967], с 4.

Итак, 33-й лист по церковно-славянской нумерации — это начало 5-й тетради. Лист 65 по церковно-славянской нумерации — это 1-й лист 9-й тетради. И т. д. Отсюда следует, что во всех тетрадях, ВКЛЮЧАЯ ПЕРВУЮ, было когда-то по 8 листов и, таким образом, последний лист каждой тетради имел церковно-славянский номер, кратный восьми.

Обратимся к рукописи. Листа с церковно-славянским номером 8 в рукописи ПРОСТО НЕТ. Лист с церковно-славянским номером 16 есть, однако он является по счету ПЯТНАДЦАТЫМ листом в рукописи. В то же время, согласно своему номеру, он должен являться последним листом 2-й тетради, то есть ШЕСТНАДЦАТЫМ листом рукописи. Следовательно, в первых двух тетрадях недостает ОДНОГО ЛИСТА.

Но если верить академическому описанию, то в первой тетради содержится ровно 6 листов. Получается, что в ней не хватает ДВУХ листов. Но, как мы видели, в совокупности первой и второй тетрадей не хватает ОДНОГО листа. Означает ли это, что два листа были утрачены и один вставлен? Может быть. В любом случае мы нашли место рукописи, в котором есть явные следы каких-то переделок. Это — ПЕРВАЯ или ВТОРАЯ тетрадь.

На рис. 5 показано состояние арабской и церковно-славянской нумерации в первых двух тетрадях Радзивиловской рукописи. В первой строке показана арабская нумерация, во второй строке — церковно-славянская, в третьей строке — следы потертости или исправлений церковной-славянской нумерации. Если арабского или церковно-славянского номера на данном листе нет, то и в соответствующей клетке мы пишем «нет».

Рис. 5. Схема переделки нумерации на страницах первой и второй тетрадей Радзивиловской летописи. В первой строке показана арабская нумерация, во второй — церковно-славянская. В третьей строке таблицы отмечены следы потертости или исправлений церковно-славянской нумерации. Если арабского или церковно-славянского номера на данном листе нет, то в соответствующей клетке пишется слово «нет».

При внимательном изучении церковно-славянских цифр первых двух тетрадей оказывается, что НОМЕРА ТРЕХ ЛИСТОВ: 10-го, 11-го и 12-го по церковно-славянской нумерации, — ОЧЕВИДНО КЕМ-ТО ИСПРАВЛЕНЫ. А именно — номера УВЕЛИЧЕНЫ НА ЕДИНИЦУ. Прежние их церковно-славянские номера были 9, 10 и 11. Это хорошо видно, например, по опубликованной фотокопии Радзивиловской летописи [715].

На рис. 6 мы показываем — как это было сделано. Особенно ярко это видно по листу с церковно-славянским номером 12, рис. 6а. Чтобы изобразить по церковно-славянски «двенадцать», нужно написать «Bi». Но на соответствующем листе рукописи сначала было написано «ai», то есть «одиннадцать». Кто-то приписал две черточки к церковно-славянскому «а», после чего оно стало похоже на «в». ЭТО ИСПРАВЛЕНИЕ НАСТОЛЬКО ГРУБОЕ, что его трудно не заметить [715].

Рис. 6. Как подделывали номера в Радзивиловской летописи.

Рис. 6а. Славянский номер на 11-м листе Радзивиловской летописи. Он означает «двенадцать». Номер ПОДДЕЛАН. Взято из [715].

На рис. 7, 8, 9, 10 мы приводим изображения церковно-славянских цифр — номеров страниц 7, 9, 10 (переделано из 9), 11 (переделано из 10). ХОРОШО ВИДНО, ЧТО С НОМЕРАМИ СТРАНИЦ ТВОРИЛОСЬ ЧТО-ТО НЕЛАДНОЕ. Их, по-видимому, неоднократно исправляли. Например, на странице с номером 9 ее номер даже проставлен дважды. Явно видны следы каких-то подчисток.

Рис. 7. Славянский номер на седьмом листе Радзивиловской летописи. Взято из [715].

Рис. 8. Славянский номер на восьмом листе Радзивиловской летописи. Он означает «девять». Номер ПОДДЕЛАН. Взято из [715].

Рис. 9. Славянский номер на девятом листе Радзивиловской летописи. Он означает «десять». Номер ПОДДЕЛАН. Взято из [715].

Рис. 10. Славянский номер на десятом листе Радзивиловской летописи. Он означает «одиннадцать». Номер ПОДДЕЛАН. Взято из [715].

На первом из этих трех листов церковно-славянский номер «десять», то есть «i», очевидно, был «изготовлен» из бывшего здесь раньше церковно-славянского номера «девять» (буква «фита»). У «фиты» просто подтерли правый бок. Но ЯВНЫЕ СЛЕДЫ пересекающей ее горизонтальной черты остались, рис. 8. С переправкой церковно-славянского номера «десять» на «одиннадцать» никаких трудностей не было. Достаточно было ДОПИСАТЬ букву-цифру «а». Поэтому на диете «одиннадцать» церковно-славянский номер выглядит аккуратно.

Мы видим, что церковно-славянские номера на трёх листах были кем-то сдвинуты на единицу. ОСВОБОЖДАЯ тем самым место ДЛЯ ЦЕРКОВНО-СЛАВЯНСКОГО НОМЕРА «ДЕВЯТЬ». К нему мы вернёмся чуть позже.

Но, скажут нам, при таком сдвиге номеров должны были получиться два листа с церковно-славянским номером 12 — «родным» и переправленным из 11. А в рукописи есть только один лист с номером 12 (переправленным). Куда делся второй?

«Лишний» лист с «родным» церковно-славянским номером «двенадцать» был, по-видимому, просто вырван. На его месте остался след в виде смыслового разрыва текста, В самом деле, лист с церковно-славянским номером «тринадцать» начинается с киноварной (красной) буквы НОВОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ. А на предыдущем листе, «двенадцатом» (после переправки, а на самом деле — одиннадцатом), ПРЕДЛОЖЕНИЕ НЕ ЗАКОНЧЕНО, оборвано.

Конечно, человек, вырвавший лист, старался, чтобы смысловой разрыв получился как можно слабее. Но добиться, чтобы он стал совсем незаметен, он не смог. Поэтому современные комментаторы справедливо указывают на это странное место и вынуждены писать, что в начале тринадцатого листа КИНОВАРНАЯ БУКВА ВПИСАНА ПО ОШИБКЕ. «В рукописи… ОШИБОЧНО ВПИСАН ИНИЦИАЛ» [716], с. 18, см. комментарий к началу листа с арабским номером 12 и церковно-славянским номером 13.

Задержимся на этом месте. Для начала поясним читателю, который захочет сам посмотреть на фотокопию Радзивиловской летописи [715], что в ней точка означает современную запятую, а современная точка — то есть конец предложения, — изображается в подавляющем большинстве случаев ТРЕМЯ ТОЧКАМИ, расположенными в виде треугольника. Кроме того, начало каждого нового предложения отмечается киноварной буквой красного цвета.

Посмотрим на страницу с арабским номером 11, где церковно-славянский номер был кем-то переправлен на 12.

Текст в конце этой страницы (после которой идет обсуждаемый сейчас СМЫСЛОВОЙ РАЗРЫВ) обрывается словами: «Леон царствова, сын Васильев, иже Лев прозвася, и брат его Александр, иже царствоваста…» [716], с 18 и [715], лист с арабским номером 11, оборот. Далее стоит запятая. Следующий после разрыва лист с арабским номером 12 (церковно-славянский номер 13) начинается с перечисления дат: «В лето такое-то, в лето такое-то…»

Видимо, фальсификатору это место показалось удобным для стыковки. Он решил, что слово «царствоваста…» может быть состыковано с началом церковно-славянского 13-го листа, где стоит «В лето такое-то». Получилось «царствоваста лет столько-то» — то есть вроде бы осмысленное предложение. Но для этого пришлось заявить, что первое киноварное «В» вписано ПО ОШИБКЕ. И, вероятно — подтереть какие-то места в тексте. Только такой ценой получалось осмысленное предложением «царствоваста лет столько-то».

Таким образом, хоть и с грехом пополам, но разорванный смысл удалось связать. Тем более что фальсификатору не очень важно было, какой именно лист вырывать. Единственное требование к удаляемому листу было — минимальное нарушение смыслового потока текста. Поэтому он и вырвал именно этот лист.

Главной же целью подлога было ОСВОБОЖДЕНИЕ МЕСТА для листа с церковно-славянским номером 9. Церковно-славянский номер прежнем листе 9 был переправлен на церковно-славянское 10. Так освободили место.

Итак, мы, по-видимому, нашли место в рукописи, куда был кем-то ДОБАВЛЕН лист. Это лист с церковно-славянским номером 9 и арабским номером 8. Отметим, что даже при беглом перелистывании рукописи этот лист СРАЗУ БРОСАЕТСЯ В ГЛАЗА. Его углы НАИБОЛЕЕ ИЗОДРАНЫ. Он совершенно явно является ОТДЕЛЬНЫМ ЛИСТОМ, то есть не частью целого разворота, рис. 11, 12. Более того, к одному из оторванных его углов прикреплена поздняя записка с надписью о том, что это не восьмой, а девятый лист. На этой записке приведена ссылка на книгу 1764 года. То есть записка написана не ранее 1764 года, рис. 13.

Рис. 11. Восьмой, вставной лист Радзивиловской летописи. Лицевая сторона. Взято из [715], лист 8.

Рис. 12. Оборотная сторона восьмого, вставного листа Радзивиловской летописи. Взято из [715], лист 8, оборот.

Рис. 13. Надпись, ПОДКЛЕЕННАЯ к оборванному верхнему углу восьмого листа Радзивиловской летописи. Взято из[715].

А теперь прочтем этот восьмой лист. Любопытно, что же там написано? Зачем для него освобождали место? Зачем кто-то вклеил его? И стоило ли так долго о нем говорить?

А изложено на нем ни много ни мало, как ПРИЗВАНИЕ ВАРЯГОВ НА РУСЬ. То есть — основа знаменитой НОРМАНСКОЙ ТЕОРИИ. По сути дела, именно вокруг этого листа и ломали копья западники и славянофилы на протяжении всего XIX века. Если же убрать этот лист из рукописи, то НОРМАНСКАЯ ТЕОРИЯ ИЗ НЕЕ СРАЗУ ПРОПАДАЕТ. РЮРИК СТАНОВИТСЯ ПРОСТО ПЕРВЫМ РУССКИМ КНЯЗЕМ. ПРИЧЕМ РОСТОВСКИМ.

ТОЛЬКО ЗДЕСЬ, НА ЭТОМ ВСТАВЛЕННОМ ЛИСТЕ, УПОМИНАЕТСЯ ЛАДОГА — то есть ЛАДОЖСКОЕ ОЗЕРО, — услужливо указывающее на местоположение первой столицы Рюрика, якобы где-то в Псковской области, среди болот.

А убрав этот лист, мы увидим ЧИСТО ВОЛЖСКУЮ ГЕОГРАФИЮ РЮРИКА И ЕГО БРАТЬЕВ. А именно — Белоозеро, Ростов, Новгород. Никаких следов Псковской области. Как мы объясним в следующих главах, Новгородом тут назван Ярославль на Волге. Смысл всего этого станет еще прозрачнее из следующих глав настоящей книги.

ВЫВОД. Вклеив лист с церковно-славянским номером 9, то есть с арабским номером 8, фальсификатор ОБОСНОВАЛ СРАЗУ ДВА ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ПОДЛОГА.

ПОДЛОГ ПЕРВЫЙ: якобы призвание князей с СЕВЕРО-ЗАПАДА. Это было сделано явно в угоду Романовской династии, которая как раз и была северо-западного, псковского, литовского происхождения.

ПОДЛОГ ВТОРОЙ: великий Новгород якобы был расположен в Псковской области, у Ладоги. Так наконец была «обоснована» уже свершившаяся ранее политическая акция по фальшивому переносу исторического волжского Великого Новгорода в Псковскую область. Так подвели «летописный фундамент» под отнятие имени «Новгород» у Ярославля.

Теперь уже становится понятно, почему академическое описание Радзивиловской рукописи [715] хранит СТРАННОЕ МОЛЧАНИЕ — В КАКОЙ ИМЕННО ТЕТРАДИ НАХОДИТСЯ НЕПАРНЫЙ ЛИСТ. Потому что это, скорее всего, — именно тетрадь с «норманнским» листом. Или какой-то непарный лист рядом с «норманнским». А следы подтасовок и переделок рядом с «норманнским» листом бросают тень подозрения и на него.

В романовскую эпоху, вероятно, всеми силами старались скрыть этот криминальный факт. Вы только представьте себе на мгновение, что славянофилы XIX века узнали бы, что пресловутая норманнская теория, в ее романовской версии против которой они так упорно воевали, вся содержится ней каком-то подозрительном, может быть, даже ВКЛЕЕННОМ в рукопись, листе. Какой шум сразу поднялся бы в научных кругах!

Но как мы уже видели, никто «из посторонних» К ОРИГИНАЛУ РУКОПИСИ ДОПУЩЕН НЕ БЫЛ. Допускали, по-видимому, только «своих». То есть тех, кто готов был МОЛЧАТЬ. Теперь понятно, зачем была такая осторожность.

Здесь уместно еще раз напомнить о странной истории с тяжбой между Академией наук и археографом А.Н. Олениным — директором Императорской Публичной библиотеки.

Оленин почему-то упорно отказывался возвращать рукопись в академию. Он якобы «собирался ее издать». И поэтому, как сообщает А.А. Шахматов, «испрашивал 3 тысячи рублей, которые И БЫЛИ ВЫДАНЫ ЕМУ АКАДЕМИЕЙ. Чем кончилось предприятие Оленина, почему ИЗДАНИЕ РАДЗИВИЛОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ ОСТАНОВИЛОСЬ, — НЕИЗВЕСТНО… В 1818 году об этом запрашивал конференцию новый президент ее С. Уваров… Конференция отвечала, что „Она никакой не имеет ответственности в ЗАМЕДЛЕНИИ СКОРОГО ИЗДАНИЯ, ПРОИСХОДЯЩЕМ ОТ МНОГОЧИСЛЕННЫХ ЗАНЯТИЙ г. ОЛЕНИНА“» [967], с. 15–16.

Мол, очень-очень занят. Времени для объяснений не имеет. Но ведь деньги-то взял! Как-никак ТРИ ТЫСЯЧИ. Почему же все-таки не опубликовал? Что вообще делали с рукописью в это время? Как мы теперь начинаем понимать, скорее всего, тайком вырывали «неправильные» листы и вклеивали другие, «правильные».

Как мы уже говорили, автором «научной норманнской теории» был Байер [797], с. 100. Как мы теперь понимаем, эта «теория» основывалась на грубо неверной интерпретации и помогающей ей грамотной фальсификации реальных исторических фактов. Реальный русский князь-хан Рюрик был объявлен выходцем-чужеземцем из Скандинавии. При этом столица Рюрика — ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД = ЯРОСЛАВЛЬ был передвинут (НА БУМАГЕ) в болотистую глушь Псковской области. Поближе к Скандинавии, откуда Рюрик якобы «пришел».

«Теория» была, скорее всего, в общих чертах придумана первыми Романовыми. Но чтобы из политической теории она стала «научной», НУЖЕН БЫЛ УЧЕНЫЙ. Который бы ее обосновал на основе «древних документов». Такой ученый нашелся. Может быть, это и был Байер, как нам сообщает энциклопедия [797], с. 100. Хотя «научную основу» — а именно ВКЛЕЙКУ «НОРМАНСКОГО ЛИСТА» — под эту теорию подводил, вероятно, Шлёцер, непосредственно работавший с Радзивиловской рукописью. Или кто-то еще чуть раньше.

С тех пор российская романовская академическая наука стояла стеной, отстаивая норманнскую теорию. Миллер, Карамзин, Соловьев, Ключевский и т. д. Попытка Ломоносова возразить [493] была забыта. Но после падения дома Романовых насущная необходимость в этой «теории» исчезла. И потихоньку, как-то незаметно, она из «научной» превратилась в «антинаучную». Похоже, что взяли наши историки Радзивиловскую рукопись в руки, посмотрели на нее новыми беспристрастными глазами и вдруг увидели: а ведь лист-то с «норманнской теорией» ВКЛЕЕН. Да и вообще вся первая тетрадь состоит, оказывается, из СПЛОШНЫХ СТЫКОВ. Как справедливо пишет академик Б. А. Рыбаков, «обращает на себя внимание тематическая и ДАЖЕ ГРАММАТИЧЕСКАЯ НЕСОГЛАСОВАННОСТЬ отдельных отрывков (на которые Б. А. Рыбаков разделил первую тетрадь — Авт.) между собою… Каждый из приведенных выше отрывков, — продолжает Б.А. Рыбаков, — во-первых, не связан логически с соседним, а во-вторых, не представляет и сам по себе законченного целого. Обращает на себя внимание пестрота терминологии» [753], с. 129–130.

Б.А. Рыбаков обнаружил в первой тетради перебои в тексте, анахронизмы, перестановки и разрывы одного и того же рассказа [753], с. 120. Обо всем этом стало возможным говорить лишь после Романовых.

Но о «методах работы» основоположников русской исторической науки, выписанных Романовыми из Германии в XVIII веке, — о подклейках листов и т. п. — современные комментаторы предпочитают не говорить. Дело не только в «норманнской» теории. Эти немецкие «основоположники» заложили фундамент вообще ВСЕЙ РУССКОЙ истории в нужном для Романовых ключе. Неприглядные факты подлогов бросают тень на ВСЮ их деятельность. То есть на основы всей русской истории.

Теперь мы заодно начинаем лучше понимать причин столь странных и длительных задержек с публикацией Радзивиловской летописи. Первое издание 1767 года, как мы уже говорили, вообще было сделано не с ОРИГИНАЛА, а с КОПИИ, изготовленной для Петра I в 1716 году [967], с. 14. Как замечает А.А. Шахматов, в этом издании были учтены даже карандашные поправки на петровской копии. Шахматов отмечает, что это издание не было научным. В нем заранее разрешались многочисленные исправления, значительные вставки и т. д. [967], с. 13–14.

Следующее издание состоялось ТОЛЬКО в 1902 году. Это было фотомеханическое воспроизведение рукописи, и оно, конечно, было уже достаточным для обнаружения указанных нами выше подлогов. Но в то время уже никто не стал этим заниматься. Повышенный интерес к «норманнской» теории и вообще к основам русской истории угас в обществе. Все смирились с миллеровской версией, и копаться в старых рукописях с целью опровержения этой версии никому в голову не приходило. Ведь в ее поддержку были уже написаны многотомные солидные труды Соловьева, Ключевского и других «специалистов по русской истории».

Прошло еще 87 лет. Радзивиловская летопись удостоилась чести быть наконец милостиво напечатанной в «Полном собрании русских летописей». Это произошло в 1989 году. В русской истории уже давно царило спокойствие, славянофилы ушли в прошлое. Споры стихли. «Норманнская» теория была объявлена, по крайней мере, в России, антинаучной. Можно публиковать.

Публикация 1989 года прошла спокойно. В 1995 году опубликовали даже прекрасную цветную фотокопию Радзивиловского списка [715]. Это было действительно важное событие в научной жизни. И теперь любой желающий может удостовериться, что кроме вклеенного «норманнского листа» в Радзивиловской летописи есть кое-что и поинтереснее. К этому мы сейчас и перейдем.

К одному из ободранных углов «норманнского» листа Радзивиловской летописи приклеена любопытная записка [715]. Написана она, как смущенно объясняют нам:

• не то почерком конца XVIII века [716], с. 15, примеч. «х-х»,

• не то почерком XIX века [715], т. 2, с. 22,

• не то почерком XX века [715], т. 2, с. 22.

Сказано в записке следующее. «Перед сим НЕДОСТАЕТ ЦЕЛОГО ЛИСТА» [715], т. 2, с. 22. Далее в записке дается ссылка на издание 1767 года, которое «содержало (как говорят сами историки — Авт.) множество пропусков, ПРОИЗВОЛЬНЫХ ДОПОЛНЕНИЙ подновлений текста и т. д.» [716], с. 3.

Итак, некий комментатор УСЛУЖЛИВО СООБЩАЕТ НАМ, ЧТО ЯКОБЫ ЗДЕСЬ ПРОПУЩЕН ЛИСТ. Берем Радзивиловскую рукопись [715] и с интересом читаем текст. Однако, как ни странно, НИКАКОГО СМЫСЛОВОГО РАЗРЫВА В ЭТОМ МЕСТЕ МЫ НЕ ОБНАРУЖИВАЕМ. Предыдущий лист заканчивается четкой точкой, изображаемой в рукописи тремя точками в виде треугольничка. Последнее предложение на нем ПОЛНОСТЬЮ ЗАКОНЧЕНО. Следующий лист начинается с заглавной киноварной буквы. Идет новое предложение, которое вполне можно считать естественным продолжением предыдущего. Никакого смыслового разрыва тут незаметно. Судите сами. Вот конец одного листа и начало следующего.

«Наидоша я козаре, сёдящая на горах сих, в лесах, и рекоша козаре: „Платите нам дань“. Здумавши же поляне и вдаша от дыма меч. Болгаре же увидевше, не могоша стати противу, креститися просиша и покоритися грекомъ. Царь же крести князя их и боляры вся, и миръ сотвори со болгары» [715], т. 2, с. 22–23.

Где здесь разрыв смысла? Где тут пропущен лист? Ничего подобного нет. Перед нами гладкий текст. Тем не менее, чья-то услужливая рука указала, что именно здесь ЯКОБЫ ПРОПУЩЕН ЛИСТ. И ЭТОТ ЛИСТ СТАРАНИЯМИ ШЛЁЦЕРА И ЕГО «НАУЧНОЙ» ШКОЛЫ БЫЛ «НАКОНЕЦ НАЙДЕН». С тех пор его содержание неизменно ВСТАВЛЯЮТ ВО ВСЕ ИЗДАНИЯ «Повести временных лет», кроме разве что фотокопии [715]. Вставлен он далее в академическое издание [716]. Что же на нем написано?

Написана на нем ни много ни мало, как вся ГЛОБАЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙ РУССКОЙ ИСТОРИИ И ЕЕ СВЯЗЬ С МИРОВОЙ ХРОНОЛОГИЕЙ. Поэтому с полным основанием этот «найденный потом» лист можно назвать ХРОНОЛОГИЧЕСКИМ.

Вот что, в частности, здесь рассказано. «В лето 6360, индикта 8, наченшу Михаилу царствовати, и нача прозыватися Русская земля. О сем бо уведахом, яко при сем цари приходиша Русь на Царьград, яко же пишет в летописании греческом (имя писавшего, которое здесь должно стоять, почему-то пропущено — Авт.), тем же отселе и почнем, и числа положим,

яко от Адама до потопа лет 2242,

а от потопа до Авраама лет 1082;

от Авраама до исхождения Моисеова лет 430;

а исхождениа Моисеова до Давида лет 601;

а от Давида и от начала царьства Соломоня и до пленениа Иарусолимова лет 448;

а пленениа до Александра лет 318;

в от Александра до Христова рождества лет 333;

а от Христова рождества до Коньстянтина лет 318;

от Костянтина же до Михаила сего лет 542,

а перваго лета Михаила сего до перваго лета Олга, русскаго князя, лет 29;

а от перваго лета Олгова, понеже седе в Киеве до 1 лета Игорева лет 31;

а перваго лета Игорева до 1 лета Святославля лет 83;

а перваго лета Святославля до 1 лета Ярополча лет 28;

Ярополк княжи лет 8;

а Володимер княжи лет 37;

а Ярослав княже лет 40;

тем же от смерти Святославли до смерти Ярославле лет 85;

а от смерти Ярославля до смерти Святополче лет 60» [716], с. 15.

Бесспорная связь следующего найденного списка Повести временных лет — так называемого Московско-Академического — с Радзивиловским списком, была отмечена академиком А.А. Шахматовым. Он писал: «Сходство их почти на всем протяжении переходит большею частью в тождество. Это обстоятельство заставило меня сначала предположить, что первая часть Московско-Академического списка… НЕ БОЛЬШЕ КАК КОПИЯ С РАДЗИВИЛОВСКОГО СПИСКА» [967], с. 44.

Шахматов БЫЛ АБСОЛЮТНО ПРАВ. Но потом, по-видимому спохватившись, он понял всю опасность своего утверждения [967], с. 45. Ведь оно автоматически означает, что МОСКОВСКО-АКАДЕМИЧЕСКАЯ ЛЕТОПИСЬ СПИСАНА С РАДЗИВИЛОВСКОЙ. И при этом имеет множество ВСТАВОК и «ИСПРАВЛЕНИЙ». Например, указанный выше ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ЛИСТ.

Получается, что кто-то «подправил» Радзивиловскую летопись. Когда? В XVIII веке? Как, по-видимому, правильно понимал Шахматов, это предположение сразу бросает тень подозрения на Московско-Академический список, как на содержащий поздние фальсификаты. Тем более что «Московско-Академический список и так уже был подозрителен. Например, тем, что нес в себе явные признаки копии, сделанной с ИЛЛЮСТРИРОВАННОГО ОРИГИНАЛА» (сам он не иллюстрирован) [967], с. 46. Причем, как следует из примера, приведенного Шахматовым, в этом иллюстрированном оригинале миниатюры были ТАКИЕ ЖЕ, как и в Радзивиловском списке. Более того. Оказывается, «Московско-Академический список в конце ИМЕЕТ ТУ ЖЕ ПУТАНИЦУ В ИЗЛОЖЕНИИ СОБЫТИЙ… КАК И РАДЗИВИЛОВСКИЙ» [967], с. 46. То есть, СПИСАН С РАДЗИВИЛОВСКОГО, ПОВТОРЯЯ ДАЖЕ ПУТАНИЦУ ЛИСТОВ, СЛУЧАЙНО ВОЗНИКШУЮ ПРИ ПЕРЕПЛЕТЕ!

И в то же время — содержит «множество вставок и исправлений».

Наше мнение таково. Все позднейшие полные списки Повести временных лет, почти дословно повторяющие Радзивиловский, являются не более чем его копиями, изготовленными в XVIII веке. Скорее всего, Шлёцером и его коллегами.

На первых восьми листах рукописи, излагающих НАЧАЛА РУССКОЙ ИСТОРИИ — хронологию, происхождение славянских племен, основание Новгорода, основание Киева и т. д., — нумерация или отсутствует, или выполнена явно разными стилями. Кроме того, все эти листы РАЗРОЗНЕНЫ, то есть не заходят в сгиб тетради. См. фотокопию рукописи [715].

Возникает впечатление, что проводилась какая-то работа по «исправлению» начальной части летописи. Это следует и из исследования Б.А. Рыбакова. Причем Б. А. Рыбаков делает свои выводы лишь на основании анализа текста, не ссылаясь на разрозненность листов и пропуски в нумерации. Но его утверждение, что вводный раздел летописи набран из отдельных, плохо связанных между собой отрывков, имеет логические разрывы, повторы, разнобой терминологии, полностью согласуется с тем, что первая тетрадь рукописи действительно собрана из отдельных разрозненных листов, с явными следами правки церковно-славянской нумерации. В половине случаев эти номера просто отсутствуют [715].

Похоже, что начало Радзивиловской летописи подверглось значительной редакционной правке во второй половине XVIII века, после того, как русская история была уже окончательно написана Миллером, Шлёцером, Байером и другими. В общих чертах их «научная» версия была составлена в соответствии с придворной романовской версией XVII века (так сказать, обосновывала ее «с позиций передовой науки»), но кое-какие детали были все же изменены. Видимо, поэтому и потребовалось в конце работы несколько отредактировать «первоисточник».

Историки признают, что Радзивиловская рукопись была КОПИЕЙ с какого-то погибшего древнего оригинала. Причем не только сам текст, но и миниатюры. «По единодушному мнению исследователей, иллюстраторы Радзивиловской летописи при создании рисунков пользовались более ранними лицевыми оригиналами» [715], т. 2, с. 5.

Радзивиловская (Кёнигсбергская) копия, как мы видим, была изготовлена в начале XVIII века. Возникает вопрос: каким оригиналом при этом пользовались?

На основании исследования миниатюр рукописи исследователи уже давно пришли к выводу, что Радзивиловская летопись является некой СМОЛЕНСКОЙ ЛЕТОПИСЬЮ XV века [715], т. 2, с. 300. По сути дела, это не противоречит тому, что мы сказали выше. Наоборот, делает картину более ясной.

Наша гипотеза. Некая СМОЛЕНСКАЯ ЛЕТОПИСЬ была действительно написана в XV веке и описывала современные ей события XV века. В частности хорошо известный спор того времени Смоленска, то есть Западной Руси = Литвы = Белой Орды = Белоруссии, с Золотой Ордой = Великороссией, центр которой в то время еще находился на Волге (Москва стала столицей позже).

Эта летопись попала в Кёнигсберг. Здесь на ее основе и был изготовлен Радзивиловский (Кёнигсбергский) список. Который, конечно, отнюдь не был ее точной копией. Переписчики внесли НОВУЮ ХРОНОЛОГИЮ, новое понимание русской истории, уже в духе Романовых. Ведь Романовы уже сто лет как царствовали на Руси. По-видимому, в летопись добавили некие новые политические идеи, раз так старались угодить интересам Петра.

Можно заключить, что в основе Радзивиловского списка лежат подлинные события русской истории, но подвергшиеся серьезной редакционной правке в XVII–XVIII веках.

Стоит обратить внимание на тот факт, что, по мнению самих историков, в некоторых миниатюрах Радзивиловской летописи ЦЕНТРОМ-СТОЛИЦЕЙ указан СМОЛЕНСК [715], т. 2, с. 300. Вот один из примеров. На обороте 4-го листа изображен «приход представителей славянских племен… с верховьев Волги, Двины и Днепра в ИХ ЦЕНТР — ГОРОД СМОЛЕНСК (?)»[715],т. 2,с.304.

Знак вопроса здесь поставлен самими историками, поскольку Смоленск в то время, по их мнению, никак не мог быть столицей. Ведь это — эпоха самого начала Киевской Руси. Еще Киев только основывают. А тут, оказывается, уже есть готовая столица — Смоленск. И это не единственная миниатюра, придающая Смоленску, по мнению историков, чересчур уж большое значение для того времени [715], т. 2, с. 300. Современным комментаторам это не нравится.

А для нас ничего удивительного здесь нет. Как мы будем обсуждать ниже, Смоленск был действительно СТОЛИЦЕЙ Белой Орды. Поэтому и поставлен на одной из миниатюр, [715], т. 2, с. 300, в один ряд с НОВГОРОДОМ и КИЕВОМ, то есть, как мы понимаем — столицами Золотой Орды и Синей Орды. Но ведь именно к Белой Орде и относилась Польша — то есть поляне — в то время (в XV веке). Потому и оказался Радзивиловский список в Кёнигсберге. Поэтому и написан он с позиций полян = поляков.

А Золотая Орда названа здесь БОЛГАРИЕЙ, то есть БОЛГАРИЕЙ — «с реки Волги». И все начало летописи посвящено борьбе между полянами и болгарами. Поляне по тексту вроде бы киевляне, а по миниатюрам — смоляне. Вероятно, при Радзивиловском редактировании старого текста XV века Смоленск был во многих местах заменен на Киев. На более тонкие указания, содержащиеся в миниатюрах, НЕ ОБРАТИЛИ ВНИМАНИЯ. Не сообразили подделать еще несколько рисунков. Поэтому сегодня исследователи обнаруживают противоречия между текстом и миниатюрами. И недоумевают.

Возможно, РАДЗИВИЛОВСКУЮ РУКОПИСЬ СПЕЦИАЛЬНО ПОДГОТОВИЛИ К ПРЕДСТОЯЩЕМУ ПРИБЫТИЮ В КЁНИГСБЕРГ В 1711 ГОДУ ПЕТРА I, КОТОРОМУ ЕЕ ПОКАЗАЛИ. После этого она и стала главным первоисточником по русской истории.

Вообще, рукопись носит ЯВНЫЕ СЛЕДЫ СПЕШКИ И НЕЗАВЕРШЕННОСТИ. В самом деле, почти все миниатюры в ней выполнены весьма небрежно [715]. Контуры фигур часто не до конца закрашены, а те, которые закрашены, выполнены довольно грубо. Сами историки отмечают «наличие В БОЛЬШИНСТВЕ МИНИАТЮР НЕБРЕЖНОЙ ПРАВКИ» [715], т. 2, с. 5. Это особенно бросается в глаза при сравнении с прекрасными миниатюрами русского Лицевого свода Совершенно разные школы живописи.

По-видимому, кёнигсбергские художники не только работали в спешке, но и пытались изобразить чуждую им манеру, о которой они мало что знали.

Незавершенность Радзивиловской летописи ярко проявляется и в том, что начиная с листа 107 на всех без исключения листах, кроме листа 118, ОСТАЛИСЬ НЕВПИСАННЫМИ КИНОВАРНЫЕ (то есть заглавные, вписываемые красными чернилами), БУКВЫ [716], с. 4. Создается впечатление, что рукопись кончали в спешке и вдруг по какой-то неожиданной причине ее вообще забросили. Работу прервали в самый разгар и больше к ней не возвращались. Даже киноварные буквы не вписали, не говоря уж об устранении следов грубой правки миниатюр.

Нам кажется, объяснение очень простое. Кёнигсбергские мастера спешно готовили рукопись к приезду Петра в Кёнигсберг. Как всегда, в таких случаях объявляется аврал. Петр уже въезжает в город, а они еще не закончили миниатюры! Вбегает разгневанный чиновник, требует прекратить работу с миниатюрами и вписать киноварные начальные буквы хотя бы на первых страницах. ВЕДЬ ПЕТР БУДЕТ СЕЙЧАС ЛИСТАТЬ РУКОПИСЬ. Отсутствие киноварных заглавных букв сразу же бросится в глаза.

Не успели. Вписали только до 107-го листа Миниатюры, бросили в незаконченном полусыром виде. Возможно, тут же переплели. В спешке не заметив, что схватили бумагу с новым типом филиграни, выдававшим ее изготовление в XVIII веке. И через полчаса торжественно вручили Петру. Тот с интересом полистал, загорелся, затребовал копию. Сыграв свою роль, оригинал был тут же заброшен, и все силы переключились на изготовление копии. Об оригинале забыли.

Откуда им было знать, что через пятьдесят лет начнется война с Россией, Кёнигсберг будет захвачен и среди трофеев русские с радостью обнаружат бесценный «ДРЕВНЕЙШИЙ» оригинал своей летописи. Предвидели бы кёнигсбергцы такой поворот судьбы, конечно уж, вставили бы все киноварные буквы до конца.

Итак, по нашему мнению, история «древнейшей» Радзивиловской рукописи была приблизительно такова. Ее изготовили в Кёнигсберге в начале XVIII века, по-видимому, в связи с приездом туда Петра I и непосредственно перед этим приездом. При этом, скорее всего, была использована какая-то действительно старая летопись XV–XVI веков. НО ДРЕВНИЙ СПИСОК ПОДВЕРГСЯ ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ ПЕРЕДЕЛКЕ, прежде чем войти в Радзивиловскую летопись. Старый оригинал уничтожили.

Кёнигсбергские «несторы» XVIII века придерживались в основном РОМАНОВСКОЙ версии древнерусской истории, изложенной в официальном «Синопсисе» середины XVII века Целью их работы было создание, а точнее сказать — подделка отсутствующего первоисточника якобы подлинной древней летописи, подтверждающей романовскую версию русской истории. Петр одобрил кёнигсбергскую работу, и с тех пор Радзивиловская летопись стала именоваться «древнейшей русской летописью». Первоисточник по русской истории наконец появился.

На этом «деятельность» по подведению «прочного научного фундамента» под придворную романовскую версию русской истории не закончилась. Для исполнения заказа «на уровне мировых стандартов» были приглашены из-за границы профессора-историки Байер, Шлёцер, Миллер и другие. Выполняя данный им заказ, они написали «приглаженный» вариант романовской версии, отвечающий требованиям исторической науки того времени. Таким образом, романовская версия из придворной превратилась в «научную».

По всей видимости, завершая свою работу, приезжие германские профессора добросовестно решили несколько «подправить» первоисточник. Кое-какие листы из Радзивиловской летописи вынули, кое-какие вставили. Особое внимание было обращено, естественно, на «хронологический» и на «норманнский» листы. В свете их «научного» понимания русской истории эти листы пришлось, видимо, переписать заново или даже полностью дописать. Так сказать, навели последний глянец на изделие.

Но все же в Радзивиловской рукописи остались следы переделки. Это могло вызвать лишние вопросы. Поэтому пришлось долгое время держать оригинал рукописи подальше от любопытных глаз. И только спустя более чем сто лет Радзивиловскую летопись наконец опубликовали. Забыв, что этого делать нельзя.

В этом справочном разделе мы напомним хронологию и основные вехи той версии древнерусской истории, которая вышла из-под пера Миллера и его коллег (мы приводим здесь их датировки). Наши датировки, о которых речь пойдет в следующих главах, будут другими.

Повесть временных лет открывается кратким разделом, повествующим о библейской истории, начиная от потопа и кончая византийским императором Михаилом. Сегодня считается, что он правил в середине IX века н. э. В этом кратком вводном разделе летописи нет почти никаких сведений об истории Руси.

Это — эпоха Киевской Руси. В скобках мы указываем длительности правлений великих князей Киевских, с их вариантами при наличии соправлений. Отметим, что в некоторых случаях разные летописи дают различные периоды правлений. Во всех обнаруженных нами случаях мы будем указывать такие разночтения. Мы будем брать данные также из труда Н.М. Карамзина [362].

По нашему мнению, наличие значительного числа разночтений между разными источниками — разные годы правлений, иногда различные имена, пропуски, не совпадающие описания смут — говорит о том, что мы имеем дело в основном с подлинными древними документами. Конечно, они были сильно отредактированы в XVII–XVIII веках, но рассказывают тем не менее о реальных событиях прошлого. Если бы Миллер и его коллеги «сфантазировали» бы русскую историю, они написали бы ее «гладко», без таких очевидных рас согласований. Все это позволяет надеяться, что нам удастся восстановить истинную картину русского прошлого по дошедшим до нас сведениям.

РЮРИК, 862–879, правил 17 лет, столица — Великий Новгород.

ИГОРЬ, 879–945 или 912–945, правил 66 лет или 33 года, столица — Киев с 882 года.

ОЛЕГ, 879–912, правил 33 года, столица — Киев.

ОЛЬГА, 945–955, или 945–969, правила 10 лет или 24 года, столица — Киев.

СВЯТОСЛАВ, 945–972 или 964–972, правил 27 или 8 лет, столица — Киев. Перенес столицу в Переяславль. Отметим, что с 955 по 964 год в летописи имеется лакуна. Непонятно, кто правил — Ольга или Святослав. Отсюда — разные варианты правления Святослава и Ольги.

ОЛЕГ II, в 972 году, правил 1 год, столица — Древлянская земля. Столица — Овруч?

ЯРОПОЛК, 972–980, правил 8 лет, столица — Киев.

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ, 980–1015, правил 35 лет, столица — Киев. До 980 года — князь Великого Новгорода.

БОРИС, в 1015 году, правил 1 год, столица — Муром.

ГЛЕБ, в 1015 году, правил 1 год, столица — Владимир.

СВЯТОПОЛК, 1015–1019, правил 4 года, столица — Киев.

ЯРОСЛАВ (ГЕОРГИЙ) МУДРЫЙ, 1019–1054, правил I лет. До 1019 года — князь Великого Новгорода, потом правил в Киеве.

МСТИСЛАВ ХРАБРЫЙ, в 1035 году, правил 1 год, столица — Тмутаракань. Отметим, что, согласно источникам XVI века описанным в [183], т. 2, с. 28, Тмутараканью тогда называли Астрахань. А некоторые историки до сих пор ищут и не могут найти знаменитую летописную Тмутаракань. Потому что ищут не в том месте.

ИЗЯСЛАВ (ДМИТРИЙ), 1054–1078, правил 24 года, столица — Киев.

ВСЕВОЛОД, 1078–1093, правил 14 лет, столица — Киев. Сначала был князем Переяславским. Перед Всеволодом правил его брат Изяслав, эпоха правления которого была смутной. Поэтому правление Всеволода могли считать от смерти Ярослава. В этом случае правление Всеволода: 1054–1093, длится 39 лет.

СВЯТОПОЛК (МИХАИЛ), 1093–1113, правил 20 лет, столица — Киев.

ВЛАДИМИР МОНОМАХ, 1113–1125, правил 12 лет, или 1093–1125, тогда правил 32 года, столица — Киев.

МСТИСЛАВ, 1125–1132, правил 7 лет, столица — Киев.

ЯРОПОЛК, 1132–1139, правил 7 лет, столица — Киев.

ВСЕВОЛОД, 1139–1146, правил 7 лет, столица — Киев.

ИГОРЬ, в 1146 году, правил 1 год, столица — Киев.

ИЗЯСЛАВ, 1146–1155, правил 8 лет, столица — Киев.

ЮРИЙ (= ГЕОРГИЙ) ДОЛГОРУКИЙ, с 1125 года, после смерти отца, или с 1148 года, когда он занял Киев и начал великое княжение [716], с. 117. Или же он пришел к власти в 1155 году, то есть в конце правления Изяслава, и правил до 1157 года. В результате получается, что Долгорукий правил либо 30 лет, либо 9 лет, либо 2 года. Основной вариант — 9 лет правления, с момента воцарения в Киеве до конца правления. Столица — сначала Ростов, потом Киев. Затем он перенес столицу из Киева в Суздаль.

АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ, 1157–1174, правил 17 лет, или 1169–1174, тогда он правил 5 лет. Здесь 1169 год — это покорение Киева Андреем. Столица — Суздаль или ВЛАДИМИР. Считается, что в правление Андрея Боголюбского столица была перенесена из Киева.

Комментарий. До покорения Киева Андреем там сидели великие князья Киевские, которые, следовательно, могут рассматриваться как его соправители. Речь идет о следующих князьях.

ИЗЯСЛАВ ДАВИДОВИЧ, 1157–1159, правил 2 года, столица — Киев.

РОСТИСЛАВ МИХАИЛ, 1159–1167, правил 8 лет, столица — Киев.

МСТИСЛАВ ИЗЯСЛАВИЧ, 1167–1169, правил 2 года, столица — Киев.

Эта эпоха известна нам только в изложении Повести временных лет. Сегодня считается, что центром государства являлся Киев, в его современном понимании — город на Днепре. Киевская Русь кончается перенесением столицы в Суздаль, а затем — во Владимир при Юрии Долгоруком и при Андрее Боголюбском. Это происходит якобы в середине XII века. Отметим, что обстоятельства переноса столицы из Киева во Владимир и сама дата переноса в разных летописях указаны по-разному. Иногда перенос приписывают Юрию Долгорукому, иногда — Андрею Боголюбскому. Юрию Долгорукому приписывается также основание Москвы якобы в 1147 году.

МИХАИЛ, 1174–1176, правил 2 года, столица — Владимир.

ВСЕВОЛОД БОЛЬШОЕ ГНЕЗДО, 1176–1212, правил 361 лет, столица — Владимир.

ГЕОРГИИ, 1212–1216, правил 4 года, столицы — Владимир и Суздаль.

МСТИСЛАВ НОВГОРОДСКИЙ, с 1212 года, согласно [362], т. 1, с. 87, по 1219 год, согласно [362], т. 1, с. 103. То есть правил 7 лет.

КОНСТАНТИН, 1212–1219, правил 7 лет, столицы — Ярославль и Ростов, а с 1216 года — Владимир и Суздаль.

ЮРИЙ (= ГЕОРГИЙ), 1219–1237, правил 18 лет [36], с. 30, столица — Владимир.

ХАН БАТЫЙ. В 1237 году Батый разбил Юрия, который погиб в битве. На этом период Владимиро-Суздальской Руси заканчивается.

Начало этой эпохи опять-таки известно нам только в изложении Повести временных лет. Ее рассказ обрывается в 1206 году, незадолго до нашествия Батыя. Обрыв летописи в 1206 году практически совпадает по времени с падением Константинополя в 1204 году, хотя — как ни странно, — это знаменитое событие почему-то совсем не отражено в Повести временных лет. Поясним, что Повесть временных лет очень много внимания уделяет византийским событиям, поэтому такое умолчание выглядит непонятным. К этому вопросу мы ещё вернемся.

Конец третьего периода является хорошо известным «стыком» двух групп русских летописей. Одни летописи заканчивай ют здесь свой рассказ, а другие только начинают. Правда, есть и такие, которые формально не прерывают своего повествования в этом месте, например Архангелогородский летописец. Однако здесь в некоторых летописях происходит сбой в хронологии. См. об этом ниже. Например, Устюжский летописец Льва Вологдина, составленный в 1765 году, сохранился сегодня в подлиннике, а также в 22 списках, находящихся в архивах Москвы, Петербурга, Киева, Устюга Великого [36], с. 8. И в подлиннике, и во всех его копиях на интервале с 1267 по 1398 год, по принятой сегодня хронологии, годы от Рождества Христова указаны «неправильно». Хронологическая ошибка здесь постепенно накапливается и достигает к 1398 году ста (!) лет. А именно, в рукописях вместо 1398 года проставлен 1299 год! К этому году относится большой фрагмент текста, после которого летопись перескакивает сразу на 1415 год, и сбой в хронологии поэтому пропадает. Таким образом, согласно, романовско-миллеровской хронологии этой летописи, она содержит разрыв с 1299 по 1415 год. Видимо, в 1765 году священник Успенской соборной церкви в Великом Устюге Лев Вологдин еще плохо знал принятую сегодня хронологию русской истории. Которая как раз в это время «оттачивалась» в Петербурге Миллером.

Величина разрыва в летописи Льва Вологдина — сто лет — возникла не случайно. О ней мы подробно расскажем ниже.

ХАН БАТЫЙ с 1238 года

ЯРОСЛАВ ВСЕВОЛОДОВИЧ, 1238–1248, правил 10 лет, столица — Владимир.

Пришел из Новгорода [36], с. 70. Согласно [362], правил в 1238–1247 годах, то есть 8 лет. По [145], правил с 1237 по 1247 год, то есть 10 лет.

СВЯТОСЛАВ ВСЕВОЛОДОВИЧ, 1248–1249, правил 1 год, столица — Владимир [36]. А по [145], он правил с 1247 по 1248 V°A, то есть 1 год.

АЛЕКСАНДР ЯРОСЛАВИЧ НОВГОРОДСКИЙ И КИЕВСКИЙ (= АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ), 1247–1263, правил 16 лет [362], с. 41–58. Князем Киевским он назван в [145], с. 165. С 1252 по 1262 год он правил в Суздале после захвата Суздаля Неврюем. См. ниже.

ЛАКУНА или НЕВРЮЙ САЛТАН, 1252–1259, правил 7 лет [36].

АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ НОВГОРОДСКИЙ, 1259–1264, правил 5 лет [36], с. 70. Не исключено, что это тот же Александр Невский. В таком случае Ярослав назван здесь Василием, то есть попросту «царем». Напомним, что Василий — это Царь в переводе. Дело в том, что Архангелогородский летописец вообще не упоминает Александра Ярославовича (Невского!), а вместо него говорит об Александре Васильевиче. Следовательно, они есть Александр Невский. Александр считается приемным сыном царя-хана Батыя. Мы видим здесь, что Архангелогородский летописец считает Александра Невского ПРЯМЫЕ сыном царя-хана Батыя, которого мы уже отождествили Ярославом, см. выше. Другие источники склеивают правления Неврюя и Александра, считая, что все это время в Суздале правил Александр (Невский).

Может быть, Неврюй — это «татарское» имя Невского? Как и имя Батый есть всего лишь «татарское» имя Ярослава? Вологодский летописец, например, под 1294 годом говорит об Александре Неврюе, пришедшем из Орды! По смыслу текста этот Александр Неврюй (Невский?) руководил съездом князей и разделом княжеств. Отметим, что имена НЕВРЮЙ и НЕВСКИЙ отличаются лишь своими окончаниями. Еще раз напомним, что выше Неврюй назван САЛТАНОМ, то есть попросту султаном! Согласно [145], после съезда князей под председательством Александра Неврюя в 1294 году, без промежуточных объяснений, под 1299 годом упомянута смерть «князя великого Фёдора Ярославского и Смоленского». По смыслу текста — это все тот же Александр Неврюй, так как другого великого князя на съезде не назначили. Князь Фёдор Ярославский и Смоленский — это известный князь, причисленный лику святых. См. месяцеслов на 19 сентября и 5 марта старого стиля. Вероятно, перед нами еще одно отражение Александр Невского.

МИХАИЛ ХРАБРЫЙ КОСТРОМСКОЙ, 1249–1250, правил 1 год [36], столица — Владимир.

АНДРЕЙ СУЗДАЛЬСКИЙ, 1250–1252, правил 2 года [36], столица — Владимир.

ЯРОСЛАВ ТВЕРСКОЙ, 1263–1272, правил 9 лет, по [362], столица — Владимир. Или 1262–1271 по [145], или же 1264–1267 по [36].

МИХАИЛ ЯРОСЛАВИЧ, 1267–1272, правил 5 лет [36]. В некоторых других летописях он вообще не упомянут.

ВАСИЛИИ I КОСТРОМСКОЙ с сыновьями БОРИСОМ и ГЛЕБОМ [36], с. 70. Правил в 1272–1277 годах, то есть 5 лет, по [36] и [145]. Или 1272–1276, то есть правил 4 года, по [362]. Столица — Владимир.

ДМИТРИЙ I ПЕРЕЯСЛАВСКИЙ, 1276–1294, правил 18 лет, по [362], или 1277–1293, по [145]. В [36] конец правления вообще не указан. Столица — Владимир. В Вологодском летописце он, кстати, назван Переяславским, а также НЕВСКИМ! См. [145], с 165.

АНДРЕЙ ГОРОДЕЦКИЙ, 1294–1304, правил 10 лет, по [362], столица — Владимир. В [145] назван не Городецким, а Новгородским и правил с 1293 по 1294 год, то есть только 1 год! А затем [145] снова упоминает Андрея Городецкого, Суздальского и Новгородского, но уже с 1302 по 1304 год. В [36] конец правления Андрея не упомянут и первым великим князем после Андрея назван Иван Калита с 1328 года.

МИХАИЛ СВЯТОЙ, князь Тверской и Владимирский, 1304–1319, правил 6 лет, по [362]. В [36] и [145] он вообще пропущен. Столица — Владимир.

ЮРИЙ МОСКОВСКИЙ, зять хана Узбека, 1319–1325, правил 6 лет, по [362]. В [145] назван великим князем лишь косвенно, при упоминании смерти его сына. Годы правления не указаны, столица — Владимир. В [36] Юрий не назван великим князем.

ДМИТРИЙ ГРОЗНЫЕ ОЧИ ВЛАДИМИРСКИЙ, 1325–1326, правил 1 год, по [362], столица — Владимир. В [36] как великий князь не упомянут. В [145] также не упомянут.

АЛЕКСАНДР, 1326–1328, правил 2 года, по [362], столица — Владимир. В [36] не упомянут. В [145] также не упомянут.

Здесь великое княжение переходит к московским князьям, начиная с Ивана I Калиты.

ИВАН I ДАНИЛОВИЧ КАЛИТА, 1328–1340, правил 12 лет [362], [36]. Два варианта для начала его правления [145] таковы: 1322 или 1328 год. Вторично упомянуто начало великого княжения под 1328 годом. Столица — Москва. Между прочим, имя КАЛИТА, скорее всего, является одним из вариантов произношения известного титула КАЛИФ или ХАЛИФ. Напомним, что Т и Ф («фита») в старых летописях постоянно переходили друг в друга.

СИМЕОН ГОРДЫЙ, 1340–1353, правил 13 лет [362], [36], [145], столица — Москва.

ИВАН II КРОТКИЙ, (КРАСНЫЙ) 1353–1359, правил 6 лет [36], [362], или же 1354–1359 [145], то есть правил 5 лет. Столица — Москва.

ДМИТРИЙ СУЗДАЛЬСКИЙ, 1359–1363, правил 4 года [362], или 1360–1362 [36], [145], столица — Москва.

ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ ДОНСКОЙ, 1363–1389, правил 26 лет [362], или 1362–1389 [36], [145], столица — Москва.

ВАСИЛИЙ I ДМИТРИЕВИЧ, 1389–1425, правил 36 лет [362], [36], [145], столица — Москва.

ЮРИЙ ДМИТРИЕВИЧ, 1425–1434, правил 9 лет [362], или 1425–1435, по [36]. А согласно [145], конец правления или в 1431 году, или в 1434 году [145], с. 169–170. Столица — Москва.

ВАСИЛИЙ II ТЕМНЫЙ, 1425–1462 [36], [362]. В [145] конец его правления не указан, последнее упоминание — в 1450 году, или же начал править вторично — с 1447 года или с 1448 года. Итого правил либо 37 лет, либо 14 лет. Столица — Москва Согласно [145] и [362], он правил с 1450 по 1462 год.

ДМИТРИЙ КОСОЙ ШЕМЯКА, 1446–1450, правил 4 года [362], [36], столица — Москва. По [145], он правил с 1445 по 1450 год.

При следующем правителе, ИВАНЕ III, формально кончается зависимость Руси от Орды. Это так называемый «конец татаро-монгольского ига». Его дата считается условной.

Эпоха от ИВАНА КАЛИТЫ до ИВАНА III — совершенно особый период в истории Руси. О нем мы подробно будем говорить ниже. Считается, что в эту эпоху Русь утратила самостоятельное значение и в глазах иностранцев она превратилась в «Татаро-Монголию». Забегая вперед, скажем, что, по нашему мнению, именно с этого времени и начинается наиболее важная эпоха в истории Руси-Орды. Более ранние эпохи являются, вероятно, всего лишь фантомными отражениями эпохи XIV–XVI веков и в основном покрыты для нас мраком. Сказать что-либо о реальной истории Руси ранее XIII века мы сейчас практически ничего не можем.

ИВАН III ВАСИЛЬЕВИЧ ВЕЛИКИЙ, 1462–1505 [362]. Однако фактически правил с 1452 года, то есть правил либо 43 года, либо 53 года.

Формальная независимость от Орды считается с 1481 года. В этом случае длительность правления получается 24 года. Столица — Москва. По [36] и [145] впервые упомянут как великий князь в 1452 году. Конец правления Ивана III по [36], — 1507 год. Его сын и соправитель — Иван Иванович Молодой, 1471–1490, то есть правил 19 лет [794], с 158. Столица — Москва.

ВАСИЛИЙ III, он же ИВАН, ВАРЛААМ, ГАВРИИЛ [161], с. 68; [145], с. 173. Правил в 1505–1533 годах, то есть 28 лет [362]. Столица — Москва. Согласно [36] и [145], правил в 1507–1534 годах.

ЮРИЙ ИВАНОВИЧ, 1533, правил 1 год [775], [776]. Столица — Москва.

ЕЛЕНА ГЛИНСКАЯ + ИВАН ОВЧИНА, 1533–1538, правили 5 лет [775], столица — Москва.

СЕМИБОЯРЩИНА (опекунский совет), 1538–1547, правила 9 лет [775], столица — Москва.

ИВАН IV ГРОЗНЫЙ, 1533–1584, правил 51 год [775], столица — Москва.

СИМЕОН БЕКБУЛАТОВИЧ, 1575–1576, правил 1 год [775], столица — Москва. Считается «соправителем» Ивана Грозного.

ФЕДОР ИОАННОВИЧ, 1584–1598, правил 14 лет [362], столица — Москва.

БОРИС ФЕДОРОВИЧ ГОДУНОВ, 1598–1605, правил 7 лет [362], столица — Москва.

ФЕДОР БОРИСОВИЧ, 1605, правил 1 год [362], столица — Москва.

ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ = Лжедмитрий, 1605–1610, правил 5 лет, столица — Москва, затем Тушино. Считается, что в 1606 году Дмитрий был убит. Однако в том же (!) 1606 году снова приходит к власти Дмитрий, сегодня считаемый историками уже за другого человека [362], т. 12, с. 15. Однако его родственники — жена, ее родители — и многие другие, видевшие ранее Дмитрия, признавали его тем же самым Дмитрием Ивановичем [362], [183]. См. также [183], т. 2, с. 131 и [436], с. 362–363. Поэтому мы и даем правление Дмитрия до его убийства в 1610 году. Или, если угодно, это «сумма двух Дмитриев».

ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ, 1606–1610, правил 4 года [362],i столица — Москва.

ВЕЛИКАЯ СМУТА, 1610–1613, длилась 3 года.

По нашей гипотезе, именно эпоха от Ивана III до Смутного времени начала XVII века является основным источником всех фантомных дубликатов в русской истории, искусственно помещенных затем ранее XIV века. Все перечисленные эпохи и грубая схема хронологических дубликатов в русской истории изображены на рисунках в начале главы 2.

Происходит радикальная смена династии. К власти приходит новая царская династия Романовых. Первый царь — МИХАИЛ РОМАНОВ, 1613–1645. Остальных Романовых мы не будем здесь перечислять, поскольку русскую историю эпохи Романовых пока не обсуждаем. Эпоха первых Романовых — это эпоха написания нынешней версии древнерусской истории.

Напомним читателю, что среди историков существуют две точки зрения на взаимодействие Руси и Орды.

Первая, школьная, идущая от историков XVIII века Миллера, Байера, Шлёцера, — утверждает, будто в первой половине XIII века исконно русское государство было целиком завоевано пришельцами с Востока, татаро-монголами, выходцами якобы из далеких степей современного государства Монголия. Сразу же напомним, что как реально государство Монголия возникла лишь в XX веке. Сегодня оно находится на довольно низком уровне развития, в частности и с военной точки зрения. Конечно, это не аргумент — однако сегодня почти невозможно себе представить, что это государство в Средние века было одним из могущественнейших агрессоров, завоевавшим «полмира» и простерши свое влияние вплоть до Западной Европы и Египта! Остается только предположить, что эта могущественная империя каким-то странным образом деградировала. Такие примеры скалигеровская версия истории нам предлагает довольно часто: падение и исчезновение Вавилонского царства, падение Римской империи, одичание Европы в темные Средние века и т. п.

Однако существует и другая точка зрения. Дело в том, что привычная теория о монгольском завоевании и монгольском иге на Руси никак не подтверждается русскими источниками, что не мешает преподавать её в школах, ссылаясь при этом именно на русские летописи. Некоторые историки считали, что Русь и Орда были двумя государствами, которые сосуществовали в одно и то же время как равноправные империи. При этом время от времени то одна, то другая сторона брала верх. Об этом, например, писал известный историк Л.Н. Гумилёв [2П].

Мы не будем повторять аргументацию Л.Н. Гумилёва, отсылая читателя к его книгам. Сразу подчеркнем, что мы категорически не разделяем теорию Л.Н. Гумилёва о так называемой «пассионарности». По его мнению, именно эта загадочная пассионарность приводит к периодической повторяемости событий в истории. Но эта «периодическая повторяемость» на самом деле является КАЖУЩЕЙСЯ и происходит из-за ошибок в скалигеровской хронологии. Тем не менее несомненная заслуга Гумилёва состоит в том, что он первый открыто заявил, что теория о монголо-татарском иге на Руси, в ее привычной, миллеровской версии, НЕ ИМЕЕТ ПОД СОБОЙ НИКАКИХ ДОКУМЕНТАЛЬНЫХ ОСНОВАНИИ. Поскольку не подтверждается ни русскими, ни иностранными свидетельствами современников. В частности, в своих публичных лекциях в начале 80-х годов, например в Институте атомной энергии АН СССР им. И. Курчатова, где его слушал один из авторов настоящей книги, Гумилёв справедливо отмечал, что теория о монголо-татарском иге на Руси была создана лишь в XVIII веке иностранцами Байером, Миллером, Шлёцером в ответ на определенный «социальный заказ» под влиянием идей о якобы «рабском происхождении русских».

Важный вклад в анализ взаимодействия Руси и Орды вносит книга А.А. Гордеева «История казаков» [183]. Опираясь на западноевропейские описания Монголии и на русские источники, Гордеев показал, что предки русских казаков были составной частью военных сил «татаро-монголов».

Наше собственное изучение источников по русской истории, как отечественных, так и иностранных, убедило нас, что Гумилёв и Гордеев были на правильном пути. Однако они не до конца поняли, в чем дело.

Ключ к разгадке русской истории состоит в том, что СРЕДНЕВЕКОВАЯ МОНГОЛИЯ И РУСЬ ПРОСТО ОДНО И ТО ЖЕ. Более точно, речь идет о следующей нашей гипотезе.

Средневековая МОНГОЛИЯ — это многонациональное государство, раскинувшееся на территории, первоначально примерно совпадавшей с Российской империей. НИКАКИЕ ЧУЖЕЗЕМЦЫ РУСЬ НЕ ЗАВОЕВЫВАЛИ. Русь была изначально заселена народами, исконно живущими на своей земле, — и русскими, татарами и т. д.

Само название МОНГОЛИЯ или МОГОЛИЯ происходит, вероятно, от русского слова МНОГО, МОЩЬ, МОГ, МНОЖество, или, как пишет, например, Н.А. Морозов, — от греческого слова «Мегалион», то есть ВЕЛИКИЙ. В русских исторических источниках слово «Монголия» или «Моголия» не встречается. Зато встречается ВЕЛИКАЯ РУСЬ. Известно, что Монголией называли Русь иностранцы. По нашему мнению, это название просто перевод русского слова ВЕЛИКИЙ.

Лингвисты считают, что само слово ВЕЛИКОРОССИЯ или ВЕЛИКАЯ РОССИЯ (так же как и «Малая Россия») является калькой с греческого, где оно звучало как «Мега Россия»; Так, например, Этимологический словарь русского языка М. Фасмера сообщает, что название «Великая Русь» было введено константинопольским патриаршеством [866], т. 1, с. 289. Впрочем, направление заимствования могло быть и обратным: из русского языка в греческий. Но так или иначе, мы видим, что старое греческое название Руси начиналось со слова МЕГА, то есть с русского МОГ, МОЩЬ МНОГО. Что со временем легко могло превратиться в МОГОЛИЮ, а затем — в МОНГОЛИЮ. Отсюда же и греческое «Мегалион».

3) Так называемое «татаро-монгольское иго» — это особый период в истории нашего государства, когда все население страны было разделено на две части. Одна — мирное гражданское население, управляемое князьями. Другая часть — постоянно действующее войско — Орда под управлением военачальников. Во главе Орды стоял царь или хан. Ему принадлежала верховная власть. Таким образом, в Русском государстве того времени действовали рука об руку две ветви власти: военная в Орде и гражданская на местах.

Все мы знаем, что Русь платила Орде дань — десятую часть имущества и десятую часть населения. Сегодня это считается, в частности, свидетельством татарского ига и рабской подчиненности Руси. По нашему мнению, здесь речь идет о действительно существовавшем на Руси НАЛОГЕ НА СОДЕРЖАНИЕ СОБСТВЕННОГО РУССКОГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ВОЙСКА — ОРДЫ, А ТАКЖЕ О ПРИЗЫВЕ МОЛОДЕЖИ В АРМИЮ. В те времена в армию (Орду) забирали в детском возрасте. Набранные воины-казаки домой уже не возвращались. Этот воинский набор и был той самой «данью крови», которую русские якобы «платили татарам». Подобный порядок, кстати, существовал и в Турции, по крайней мере до XVII века. Но это была отнюдь не «дань покоренного народа злым завоевателям», а ГОСУДАРСТВЕННАЯ ВОИНСКАЯ ПОВИННОСТЬ в Империи в то время. За отказ платить дань военная власть наказывала гражданское население карательными походами в провинившиеся области. Эти походы и представлены сегодня историками как якобы «татарские набеги» на русские области.

5) Так называемого «татаро-монгольского» завоевания не было. То есть не было нашествия иноплеменников на Русь. В действительности то, что сегодня объявлено «татаро-монгольским завоеванием Руси», было на самом деле внутренним процессом объединения русских княжеств и усиления царско-ханской власти в стране. Ниже мы будем говорить подробнее об этом «нашествии»-объединении Руси в XIV веке.

6) Остатки регулярного русского войска-Орды того времени сохранились до сих пор. ЭТО — КАЗАЧЬИ ВОЙСКА. Мнение некоторых историков, будто казаки — это беглые холопы, убежавшие или насильно выселенные на Дон в XVI–XVII веках, не выдерживает ни малейшей критики. Еще в XVII веке казаки были распространены ПО ВСЕЙ ТЕРРИТОРИИ РУСИ. Источники того времени упоминают казаков ЯИЦКИХ, ДОНСКИХ, I ВОЛЖСКИХ [183], т. 2, с. 53, 80, затем ТЕРСКИХ, ДНЕПРОВСКИХ, ЗАПОРОЖСКИХ, МЕЩЕРСКИХ [183], т. 2, с. 76, далее ПСКОВСКИХ [84], с. 73, далее РЯЗАНСКИХ [362], т. 5, гл. 4, с. 230; [363], т. 5, с. 215, а также ГОРОДСКИХ КАЗАКОВ, то £ есть находящихся в ГОРОДАХ [183], [436]. Упоминаются также казаки ОРДЫНСКИЕ, АЗОВСКИЕ, НОГАЙСКИЕ и т. д. [362], т. 5, с. 231.

Сообщим читателю, что, согласно Казачьему словарю-справочнику [347], статья «Запорожские казаки», ДНЕПРОВСКИЕ или ЗАПОРОЖСКИЕ КАЗАКИ до XVI века назывались ОРДЫНСКИМИ КАЗАКАМИ. Более того, «Запорожский Низ считался юртом Крымских Казаков» [347], с. 257. Это еще раз подтверждает нашу гипотезу, что КАЗАКИ (от «скок», «скакать»?) — ЭТО ВОЙСКА МОНГОЛЬСКОЙ ОРДЫ. Кстати, обратим внимание, что слово «юрт», «юрта» — становище, жилище, станица — постоянно употреблялось в казачьем обиходе для обозначения их стоянок и поселений. Итак, «монгольское» слово юрта-юрт (может быть, от слова Орда, род?) — это просто ОДИН ИЗ КАЗАЧЬИХ ТЕРМИНОВ. Например, пишут так: «Запорожские казаки не уступили Туркам и прежний свой ЮРТ на Днепровско-Бугском клину… Крым не считал, очевидно, разрыв служебных отношений со своими ОРДЫНСКИМИ КАЗАКАМИ за повод для лишения их прежнего ЮРТА» [347], с. 256.

Далее, берем например Карамзина. Посмотрим, каких казаков он упоминает. Удобно для этого воспользоваться указателем имен, составленным ПМ. Строевым [362], т. 4, с. 323. Читаем: «Казаки днепровские, Черкасы Каневские, малороссийские, запорожцы, донские и волжские, мещерские, городецкие (касимовцы), ординские, азовские, ногайские, терские, яицкие, перекопские [347], с. 254, белгородские [347], с. 254, городовые».

Отметим, что сегодня мы знаем о ногайских и касимовских ТАТАРАХ. Не этих ли ТАТАР Н. М. Карамзин назвал КАЗАКАМИ? Получается, что в Средние века слова ТАТАРЫ и КАЗАКИ означали в общем-то одно и то же.

Оказывается, даже еще в конце XVI века запорожские казаки «не имели причин относиться с враждой к крымским татарам, своим соседям и НЕДАВНИМ СОРАТНИКАМ. От ханов они (то есть казаки — Авт.) ушли за их покорность к туркам. Живя врозь, Низовцы с Татарами первое время не ссорились. Они даже участвовали в борьбе придворных партий Крыма… Однако ханы все больше туречились, ЗАБЫВАЯ ПРЕЖНЮЮ БЛИЗОСТЬ К КАЗАКАМ… Добрые отношения с ними (то есть с ханами Крыма — Авт.) сохранять Казакам становилось все труднее, но окончательный разрыв между теми и другими стал намечаться МНОГО ПОЗДНЕЕ» [347], с. 256.

7) Царская династия Ивана Калиты (= Калифа) XIV–XVI веков — это и есть династия ханов-царей Орды. Поэтому она может быть условно названа Ордынской династией. Это наш термин. Еще раз повторим, что это была РУССКАЯ, а не какая-то иноплеменная династия.

8) Уникальный Ордынский период в истории Руси охватывает XIII–XVI века. Его концом является знаменитая Великая Смута в истории Руси начала XVII века. Последним правителем Ордынской династии и был царь-хан Борис «Годунов».

9) Великая Смута и гражданская война начала XVII века закончились приходом к власти принципиально новой династии Романовых — родом из Западной Руси, якобы из Пскова. В гражданской войне XVII века ОРДЫНСКАЯ ДИНАСТИЯ БЫЛА РАЗГРОМЛЕНА. Эпоха Орды кончилась. Впрочем, независимые ордынские государства на территории прежней Руси-Орды продолжали существовать вплоть до XVIII века. Последнее из них было завоевано Романовыми во время войны с «Пугачёвым». Началась новая эпоха в истории Руси. Таким образом, конец эпохи, объявленной затем «знаменитым татаро-монгольским игом» на Руси, — это начало XVII века. А отнюдь не конец XV века, как считается в скалигеровско-миллеровской истории.

10) Новой династии Романовых требовалось упрочить свое; положение на троне. Дело в том, что в то время существовали ещё и другие уцелевшие потомки прежних ордынских царей. Они претендовали на трон. В частности, к ним относились, по видимому, и крымские ханы и некоторые из казачьих родов. Поэтому династии Романовых было важно представить ханов как исконных врагов Руси. С этой целью и была создана историческая теория о военном противостоянии Руси и Орды, русских и татар. Романовы и их историки назвали предшествовавшую русскую царскую Ордынскую династию «татарской династией», придав тем самым СОВСЕМ ДРУГОЕ ОСВЕЩЕНИЕ древнерусской истории той эпохи. Романовы ввели концепцию «врага», с которым нужно было бороться. Не меняя исторических фактов по существу, они чрезвычайно сильно исказили всю концепцию и весь смысл предшествовавшей истории Руси-Орды.

11) Конечно, тогда, как и сейчас, в состав Русского государства входили ТАТАРЫ. Однако противопоставление татар и русских, изображение одних как завоевателей, а других — как побежденных, — «изобретение» позднейших историков XVII–XVIII веков. Это они исказили русскую историю и представили ее так, будто в Средние века на территории Руси существовали две противоборствовавшие силы — «русская Русь» и «татарская Орда». И будто бы Русь была завоевана Ордой.

Известная Белая Орда означает Белоруссию, то есть Бело-Руссию. Кстати, этим именем раньше называли не только современную Белоруссию, но и гораздо большую территорию. Например, в конце XV — начале XVI века все Московское государство называли БЕЛОЙ РУСЬЮ [758], с. 64. Возможно, отсюда пошло известное прозвание московского царя — БЕЛЫЙ ЦАРЬ. Далее, Золотая Орда или Волжское Царство — это Поволжье, называемое в те времена еще и Сибирью. Отсюда — город Симбирск на Волге.

Третья известная Орда именовалась Синей. Это — современная Украина и Крым. Название СИНЯЯ произошло, по-видимому, от Синих Вод. Например — современная река СИНЮХА, приток Южного Буга [347], с. 257.

13) В результате искажения древнерусской истории произошли и географические сдвиги некоторых известных в Средние века названий. В частности, название Монголия «уехало» далеко на восток и наложилось на ту территорию, которая сегодня известна нам под этим названием. Народы, проживавшие здесь, были «назначены быть монголами». На бумаге. До сих пор историки убеждены в том, что предки современных монголов — те самые «монголы», которые в Средние века завоевали Европу и Египет. Однако на территории современной Монголии, насколько нам известно, не найдено ни одной древней летописи, в которой рассказывалось бы о походе монгольского хана Батыя в далекую западную страну Русь и о завоевании этой страны. Вслед за названием МОНГОЛИЯ = ВЕЛИКАЯ на восток уехало и название СИБИРЬ.

Читатель должен освоиться с непривычной мыслью, что географические названия в Средние века перемещались по карте в силу тех или иных причин. С началом эпохи книгопечатания ДРЕЙФ НАЗВАНИЙ естественным образом прекратился. Так как появились массово размножаемые карты и книги, зафиксировавшие географию и названия народов, городов, рек, гор. Только после этого в XVII–XVIII веках географические названия в основном застыли. В таком виде они затем вошли в учебники.

Здесь мы пока остановимся. Основные элементы нашей гипотезы о ТОЖДЕСТВЕ Монголии и Руси-Орды XIII–XVI веков сформулированы. Теперь мы процитируем документы.

В западных документах сохранились ПРЯМЫЕ указания на то, что ТАТАРАМИ НАЗЫВАЛИ РУССКИХ. Например: «В Документах Руссильона нередко упоминаются „белые татары“, наряду с „желтыми“. Имена „белых татар“ — Лукия, Марфа, Мария, Катерина и т. п. — говорят об их русском происхождении» [674], с. 40.

Оказывается, далее, что ещё и ДО завоевания Руси «при отряде монгол уже находилась некоторая часть русов с их вождем Пласкиней» [183], т. 1, с. 22.

«Рашид ад-Дин говорит о прибавлении к войску хана Токты „войск РУССКИХ, черкесских, кипчакских, маджарских и прочих…“ У того же автора сказано, что именно РУССКИЙ всадник из войска Токты в 1300 году ранил в бою Ногая… Повествуя об Узбеке и столице его Сарае, арабский автор ал-Омари говорит: „у султанов этого государства рати черкесов, РУССКИХ и ясов“» [674], с. 40–41.

Известно, что В АРМИИ ТАТАР УЧАСТВОВАЛИ РУССКИЕ КНЯЗЬЯ С ИХ ВОЙСКАМИ! [674], с. 42. «А.Н. Насонов считал, что уже в первые годы татаро-монгольского ига даруги набирали на Руси… отряды из русского населения, бывшие в: распоряжении баскака» [674], с. 42.

Отметим явное звуковое сходство: даруги — други, дружинники. А ведь именно дружинниками назывались на Руси отборные воины князя. Им, естественно, и поручалось набирать новых воинов в княжескую дружину. Так не были ли монгольские «даруги» попросту русскими дружинниками, воинами княжеских дружин?

Историки полагают, что участие русских в татарских войсках было принудительным. Но им приходится признать, что, «вероятно, позднее прекратилось принудительное участие в татарской армии русских воинов. Остались наемники, уже ДОБРОВОЛЬНО вступавшие в татарские войска» [674], с. 43.

Ибн-Батута писал: «в Сарае Берке было много русских» [674], с. 45. Более того: «Главную массу вооруженных обслуживающих и рабочих сил Золотой Орды составляли русские люди» [183], т. 1, с. 39.

Остановимся на мгновение и представим себе всю нелепость этой ситуации. Победители-монголы зачем-то передают оружие завоеванным им «русским рабам», а те, будучи вооружены до зубов, спокойно служат в войсках завоевателей, составляя там «главную массу». Напомним еще раз, что русские якобы были только что ПОБЕЖДЕНЫ в открытой и вооруженной борьбе. Даже в скалигеровской истории Древний Рим никогда не вооружал только что завоеванных им рабов. Во всей истории победители ОТБИРАЛИ у побежденных оружие, а если и принимали их потом на службу, то те составляли значительное меньшинство и считались, конечно, ненадежными.

А что же мы читаем о составе войск Батыя? Мы цитируем: «О составе войск Батыя оставлены записки венгерского короля и письмо к папе… „Когда, — писал король, — государство Венгрии от вторжения монгол, как от чумы, в большей части было обращено в пустыню, и как овчарня была окружена различными племенами неверных, именно, русскими, бродниками с востока, болгарами и другими еретиками с юга“» [183], т. 1, с.31.

Зададим простой вопрос: а где же здесь монголы? Упоминаются русские, бродники, болгары, то есть славянские племена. Переведя слово «монгол» из письма короля, получим попросту, что «вторглись великие („мегалион“) народы», а именно русские, бродники с востока, болгары и т. д. Поэтому наша рекомендация такова Полезно всякий раз заменять слово «монгол = мегалион» его переводом «великий». Тогда получится вполне осмысленный текст, для понимания которого не нужно привлекать каких-то далеких выходцев с границ Китая. О Китае, кстати, во всех этих донесениях нет ни слова.

«В сторону запада требовалась защита границ (Монголии — Авт.) против Польши, Литвы и Венгрии. Для наблюдения и защиты границ в эту сторону Батыем по линии правого берега реки Днепра было образовано военное поселение из населения, выведенного из русских княжеств… Поселение это прикрывало с запада территорию всей Орды. В сторону соседних монгольских улусов верховного хана и среднеазиатского были образованы военные поселения по линии рек Яика и Терека… В состав пограничного поселения на линии Терека вошли народы русские, с Северного Кавказа, пятигорские черкесы и аланы… Наиболее прочная оборона… требовалась в сторону Запада от течения Дона и северо-западных границ русских княжеств, так называемого Червонного Яра… Этот район… и послужил для расселения одной из значительных групп русского, выведенного с их родины, народа… От центра Золотой Орды — Сарая — во все стороны, на тысячи верст были установлены почтовые линии. По всем линиям были через 25 верст установлены Ямы… На всех реках были установлены паромные и лодочные переправы, обслуживание которых также производилось русским народом… Монголы НЕ ИМЕЛИ СВОИХ ИСТОРИКОВ» [183], т. 1, с. 41–42. От слова «Яма» происходит и слово ЯМЩИК. Ямская система сообщений сохранилась в России до конца XIX века и была вытеснена только строительством железных дорог.

Мы видим, как было организовано Монгольское государство — Золотая Орда. Всюду — русские. В войсках, в жизненно важных узлах Империи. Русские контролируют пути сообщения и коммуникации. Где же монголы? Нам говорят — на высших командных постах. Но их почему-то не свергают «покоренные рабы», не только вооруженные до зубов и составляющие ПОДАВЛЯЮЩУЮ ЧАСТЬ ВОЙСКА, но и владеющие переправами и т. п. Это выглядит чрезвычайно странно. Не проще ли считать, что описывается русское государство, которое никакой внешний враг не покорял.

Плано Карпини, проезжая через якобы ТОЛЬКО ЧТО ПО КОРЕННЫЙ монголами Киев, почему-то не упоминает ни об одном монгольском начальнике. Десятским в Киеве преспокойно оставался, как и до Батыя, Владимир Ейкович [183], т. 1, с. 42. Первых татар Карпини увидел за городом Каневым. Таки образом, обнаруживается, что и многие важные командно-административные посты также занимали русские. Монгольские завоеватели превращаются в каких-то невидимок, которых почему-то «никто не видит».

В школьном курсе истории нас убеждают, что монголы-татары, или татаро-монголы, — это дикие кочевые племена, не имевшие грамоты, вторгшиеся на конях на территорию Руси с далеких границ Китая. Считается, будто пришлых татаро-монгол было «очень много». В то же время современные историки в специальных трудах рисуют совсем другую картину. После завоевания Руси татаро-монголы занимают в своем же войске лишь командные должности, то есть «их совсем мало». А основная часть — русские, см. выше. Но тогда становится совершенно непонятным, каким образом небольшое количество конных дикарей, пришедших издалека — с границ Китая, могло покорить многие мощные цивилизованные страны, вплоть до Египта. Заставив население этих стран служить в своем войске.

Посмотрим, что пишут об этих монголах их современники. Хороший обзор сведений о монголах в западных источниках дал А.А. Гордеев [183].

В 1252–1253 годах из Константинополя через Крым в ставку Батыя и дальше в Монголию проезжал со свитою посол короля Людовика IX Вильям Рубрикус, который, проезжая по нижнему течению Дона, писал: «Повсюду среди татар разбросаны поселения русов; русы смешались с татарами… усвоили их порядки, а также одежду и образ жизни… Женщины украшают свои головы головными уборами, похожими на головные уборы француженок, низ платья опушают мехами, выдрой, белками и горностаем. Мужчины носят короткую одежду: кафтаны, чекмени и барашковые шапки… ВСЕ ПУТИ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ В ОБШИРНОЙ СТРАНЕ ОБСЛУЖИВАЮТСЯ РУСАМИ; НА ПЕРЕПРАВАХ РЕК — ПОВСЮДУ РУСЫ» [183], т. 1, с. 52–53.

Обратим внимание читателя, что Рубрикус едет по Руси всего через 15 лет после ее завоевания монголами. Не слишком ли быстро русские смешались с дикими монголами, переняли их одежду, сохранив ее до начала XX века, а также порядки и образ жизни? Не нужно думать, что эта «татаро-монгольская» одежда в те времена отличалась от ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ. Рубрикус пишет: «Жены русские, как и наши (сам он — западно-европеец — Авт.), носят на голове украшения и отделывают подол платья до колен полосами горностаевого и другого меха; мужчины носят верхнюю одежду НАПОДОБИЕ НЕМЕЦКОЙ» [363], т. 5, гл. 4, прим. 400. Н.М. Карамзин прямо пишет что «путешественники XIII века не находили даже никакого различия в одежде нашей и западных народов» [363], т. 5, гл. 41 с 210. Таким образом, русская одежда XIII века при татаро-монголах не отличалась по виду от западноевропейской.

Еще раз повторим гипотезу: казаки были вооруженными силами Орды, «монгольского» = великого государства. Именно поэтому, как мы уже показали выше, казаки и были распространены по всей стране, а не только по ее границам, как это стало начиная с XVIII века. С изменением государственного устройства казачьи области на границе империи в большей степени сохранили свой первоначальный воинский уклад. Поэтому мы видим, что казачьи поселения в XIX–XX веках очерчивают границы Российской империи. Что касается казаков внутри страны, то они к XVIII веку либо уже утратили свой казачий воинский быт, либо были выдавлены на границы и слились с пограничными казачьими поселениями. Начало этому процессу, вероятно, положила гражданская война Великой Смуты, а также войны XVII–XVIII веков. В частности, войны с Разиным и Пугачёвым, когда Ордынская династия, опиравшаяся на казачьи войска — Орду, проиграла борьбу за московский престол… Тем не менее в казачьих войсках, по-видимому, еще некоторое время оставались представители старой Ордынской династии, претендовавшие на престол.

Попытками реставрации власти Орды в России были войны Разина и Пугачёва. О войне с Пугачёвым см. [ХРОН4], гл. 12.

Из дошедших до нашего времени документов следует, что Степан Тимофеевич Разин, вероятно, — был не простым казаком, а человеком очень знатного происхождения. Само употребление в грамотах его отчества с «вичем» — «Тимофеевич» означало в то время принадлежность к высшему слою знати. Сохранились иностранные свидетельства о том, что он был астраханским и казанским ЦАРЕМ [101], с. 329. На рис. 22, 23 и 24 мы приводим одно из старых изображений Разина — немецкую гравюру 1671 года. На голове Разина изображена чалма! См. рис. 23. Это не ошибка художника. И не просто обычай «простых казаков». Чалма изображалась также на голове русских великих князей и их придворных. На рис. 25, 26 и 27 мы приводим средневековые гравюры, изображающие прием иностранных послов на Руси. На обеих — великий князь и его приближенные носят большие чалмы или тюрбаны. В точности как турецкие султаны и их двор. См., например, рис. 28.

Рис. 22. Старая немецкая гравюра 1671 года, изображающая Степана Тимофеевича Разина в парадной чалме. Обычай носить чалму был общим для Руси и Турции. Гравюра из приложения к «Гамбургской газете» 1671 года. Взято из [550], с. 134.

Рис. 23. Увеличенный фрагмент гравюры 1671 года. Чалма на голове С.Т. Разина. Взято из [550], с. 134.

Рис. 24. Немецкая подпись под гравюрой 1671 года, изображающей С.Т. Разина. Взято из [550], с. 134.

Рис. 25. Встреча иноземного посла на Руси. Старая гравюра из издания книги С. Герберштейна «Записки о Московии» якобы 1576 года. Хотя скорее всего эта книга была напечатана в таком виде уже в XVII веке. Обратите внимание на одежды, в которых русский сановник встречает посла. Особенно бросается в глаза ОГРОМНЫЙ ТЮРБАН С ПЕРОМ НА ГОЛОВЕ РУССКОГО ЧИНОВНИКА. Слева вдали видны русские воины-казаки в меховых шапках с перьями и в чалмах. Взято из [161], с. 50.

Рис. 26. Еще одна старая гравюра из издания книги С. Герберштейна «Записки о Московии» якобы 1576 года. Изображено поднесение даров русскому великому князю. Великий князь сидит на возвышении под балдахином. На его голове — ТЮРБАН. Мы видим также ТЮРБАН и на голове стоящего слева от него РУССКОГО ЦАРЕДВОРЦА. Таким образом, даже в XVI веке и в начале XVII века на Руси еще носили «турецкие» тюрбаны. Мы видим, что ТЮРБАН — ЭТО СТАРЫЙ РУССКИЙ ГОЛОВНОЙ УБОР. Просто в Турции он сохранился дольше, чем на Руси. Взято из [161], с. 354.

Рис. 27. Фрагмент предыдущего рисунка. Тюрбан на голове русского великого князя. Взято из [161], с. 354.

Рис. 28. Церемония с участием султана Селима III. На голове султана — большой тюрбан. Свита султана — в тюрбанах, а также в головных уборах, явно напоминающих высокие шапки русских бояр. Взято из [1465], с. 29.

Все русские люди, изображенные на старинной гравюре XVII века, представленной на рис. 29 и 30, носят на голове ЧАЛМУ. Гравюра взята из «редкого ныне французского издания „Описание Вселенной, содержащее различные схемы Мира…“» [105]. Мы видим старинный план Москвы, внизу изображены москвичи. Их шестеро, и все носят чалмы.

Рис. 29. Старинный план Москвы из редкой книги, выпущенной Алланом Мале в Париже в 1683 году. Средневековый гравер назвал свое произведение одним словом: Москва (Moscov). Вверху — «панорама Москвы, нарисованная из Замоскворечья, два средних фрагмента показывают части кремлевской территории у Никольского и Архангельского соборов» [105]. Внизу мы видим МОСКВИЧЕЙ С ЧАЛМАМИ НА ГОЛОВАХ. Взято из [105].

Рис. 30. Увеличенный фрагмент с изображением средневековых москвичей, НА ГОЛОВАХ У НИХ — ЧАЛМЫ. Москвичи одеты они в длинные русские кафтаны, вооружены саблями, луками и мушкетами. Взято из [105].

См. также старинное изображение РУССКИХ ЛЮДЕЙ В ЧАЛМЕ на рис. 31 и 32.

Рис. 31. Клеймо старой русской иконы XVI века «Ксения с житием». Икона является вкладом княгини Киликии Ушаковой в Троице-Сергиеву Лавру и датируется 1551 годом. Изображены трое знатных юношей в русских княжеских одеждах. На голове каждого из них — чалма с пером… Это еще раз подтверждает, что чалма и турецкий тюрбан — старые русские головные уборы. Их носили на Руси вплоть до XVII века. Взято из [48], изображение номер 239.

Рис. 32. Увеличенный фрагмент иконы. Русские юноши в чалмах. Взято из [48], изображение № 239.

По-видимому, таков был старый обычай на Руси — носить чалму. От нас чалма перешла на Восток, в Турцию и другие страны. Просто потом мы забыли о чалме. Или же нас заставили забыть о ней после реформ Романовых. А в других странах чалму помнят и носят до сих пор. Стоит обратить внимание на то, что само слово ЧАЛМА происходит от русского слова ЧЕЛО, то есть ЛОБ. Вполне естественное старорусское название для головного убора.

После военных неудач XVII и XVIII веков воинские остатки Орды, то есть казаки, вероятно были частично выдавлены из центра Империи на ее границы как нежелательные возмутители спокойствия. Вероятно, эту же цель преследовали и петровские преобразования армии, когда был введен рекрутский набор и армия стала строиться по другому образцу.

Берем книгу Н.И. Костомарова «Богдан Хмельницкий» [437]. Бросается в глаза, что казаки воюют исключительно вместе с татарами. Во всех военных операциях везде говорится о казаках и о татарах как о смешанном войске, КАК О ПОСТОЯННЫХ СОЮЗНИКАХ. Более того, даже в ПОЛЬСКИХ войсках присутствуют казаки и татары. Складывается впечатление, что вся Украина середины XVII века была заполнена татарами. По нашей гипотезе, татарами здесь называются казаки, пришедшие на помощь запорожцам — тоже казакам, из других мест, с юга России.

Впрочем, отметим, что в текстах договоров XVII века, приводимых Костомаровым, СЛОВО «ТАТАРЫ» НЕ ПРИСУТСТВУЕТ. Однако очень часто упоминается слово ОРДА. Это означает, что остатки русской «монголо-татарской» Орды в виде казачьих войск активно действуют на территории России ещё и в XVII веке. Возьмем для примера Белоцерковский трактат — договор между поляками и казаками, процитированный Костомаровым [437], с. 545–548. В тексте несколько раз упоминается Орда, но НИ РАЗУ не использовано слово «татары». Конечно, историки, увидев слово «Орда», тут же начинают сразу говорить о татарах. Но, возможно, речь идет о казаках, поскольку Орда — это просто войско, РАТЬ.

Отметим также, что из текста Костомарова складывается впечатление, будто все татары прекрасно знают русский язык. Или же, напротив, все украинцы, русские и поляки в совершенстве владеют татарским языком. НИ РАЗУ не упоминается о каких-либо переводчиках.

Нам могут возразить: «Как могут исторические источники называть русских — татарами?

Ведь татары — это название народа, который существует и сегодня под этим именем. Если до XVII века татарами называли русских, казаков, то почему сегодня это название совсем другой национальности? Когда и как слово „татары“ изменило свое значение?»

Ответить на этот вопрос помогает сохранившийся до нашего времени «Статейный список посольства в Англию дворянина Григорья Микулина и подьячего Ивана Зиновьева. 1600 мая 13–14 июня 1601 г.». Он был опубликован князем М.А. Оболенским в [759]. Этот список дает подробный отчет о посольстве царя Бориса в Англию в 1601–1602 годах. В частности, в нем приводится следующий разговор русского посла Григория Микулина с послом Шотландии в Лондоне.

Посол (шотландский посол — Авт.) спрашивал Григорья: «как ныне с Великим Государем вашим Татаровя?» И Григорей и Ивашко послу говорили: «О которых Татарех спрашиваешь? У Великого Государя нашего у его Царского Величества служат многие бусурманские Цари и Царевичи и Татаровя многие люди, Царств Казанского и Астороханского и Сибирского и КОЗАЦКИЕ и Колматцкие Орды и иных многих Орд, и Нагаи Заволжские, и Казыева улуса в прямом холопстве»; [759], связка IV, с. 31.

Мы видим, что в начале XVII века русский посол даже не смог понять вопроса иностранца об отношениях Москвы с татарами. Шотландец явно называет татарами какие-то иноплеменные по отношению к Московскому государству народы. То есть — употребляет слово «Татары» в его нынешнем, привычном нам смысле.

Однако русский посол вкладывает в это слово совершенно другой смысл. Из его ответа абсолютно ясно, что он называет Татарами отнюдь не иноплеменников, а лишь подданных русского царя. При этом он называет так не какую-либо одну определенную народность, а сразу несколько народов или общин, входивших в состав Московского государства. Более того, перечисляя различных Татар, он прямо называет КАЗАКОВ. А казачьи войска названы им ОРДАМИ! То есть старым русским словом РАТЬ. А слово «татары», вероятно, от русского «торить» = прокладывать путь.

Напротив, говоря о Крымском государстве, которое сегодняшние историки называют «татарским», русский посол ни Разу не употребил слово «Татары». Татары для него — это только русские подданные. Например, рассказывая шотландцу о войне с Крымом, он говорит: «Великий Государь наш, Царь и Великий Князь Борис Федорович всея Руси Самодержец, прося у Бога милости, пошол против его (Крымского царя — Авт.) с своими Царскими ратьми, Русскими и Татарскими и розных (то есть других — Авт.) Государств с воинскими со многими людьми» [759], связка IV, с. 32.

Здесь опять подчеркивается, что русские и татары — подданные именно русского царя. В войсках которого были и подданные других государств, но это не относится к татарам. Крымцы, по мнению царского посла, — не татары.

Итак, мы видим, что современное употребление слова ТАТАРЫ восходит, скорее всего, к западноевропейской традиции. В России до XVII века татарами называли воинские общины казаков, калмыков, волжских татар (в современном смысле этого слова) и т. д. Все эти общины существовали на Руси. Но в Западной Европе в XVII веке татарами стали ошибочно называли только мусульман. Отсюда и вопрос шотландца «как ныне с Великим Государем вашим Татаровя?», непонятый русским послом царя Бориса. Впоследствии, после прихода к власти Романовых, и в России слово «татары» стали употреблять в новом, западноевропейском понимании. Скорее всего, это было сделано сознательно, в рамках общего искажения русской истории при первых Романовых. Немецкие историки конца XIX века писали: «Как учреждение, так и имя казаков — татарского происхождения… Казаки черкасские были настолько известны, что позднее КАЗАКИ, ВООБЩЕ, НАЗЫВАЮТСЯ ЧЕРКЕСАМИ» [336], т. 5, с. 543.

Когда средневековые западно-европейцы рассказывали о России, они время от времени писали так: «Такой-то московский государь ВЫСТУПИЛ С ТАТАРАМИ в такой-то военный поход».

Вот, например, цитата из книги С. Герберштейна XVI века: «В 1527 году они (то есть московиты — Авт.) снова выступили с ТАТАРАМИ (?) (mit den Tartaren angezogen), в результате чего произошла известная битва при Каневе (?) (bey Carionen) Литве» [161], с. 78. Вопросительные знаки поставлены здесь современными комментаторами, которым, конечно, все это не очень нравится.

Еще один пример аналогичного характера. В средневековой немецкой хронологической таблице, изданной в Брауншвейге в 1725 году (Deutsche Chronologische Tabellen. Braunschweig, Berleget von Friedrich Wilhelm Mener, 1725), об Иване Грозном сказано следующее:

«lohannes Basilowiz, Erzersiel MIT DENEN TARTARN, und brachte an sein Reich Casan und Astracan» (Хрон. Табл. на 1533 год, с. 159). То есть: «Иван Васильевич СО СВОИМИ ТАТАРАМИ взял в свое царство Казань и Астрахань».

Современных комментаторов смущает этот странный обычай московских правителей идти на войну не со своим войском, а с какими-то загадочными татарами.

А мы скажем на это следующее: ТАТАРЫ и были КАЗАЦКИМ ВОЙСКОМ, то есть казацкой ОРДОЙ, РАТЬЮ московских царей. И все становится на свои места.

Обратим внимание на любопытную книгу под названием «ПОЛЬСКО-ЛИТОВСКИЕ ТАТАРЫ. (Наследники Золотой Орды)» [206]. В ней собраны интересные материалы о широком участии татар в жизни Польши и Литвы не только в XVI, но и в XVII–XIX веках. Интересно, что «в начале XIX века один из выдающихся польских историков Тадеуш Чацкий обнаружил в архивах какое-то прошение, в котором польско-литовские татары называли представителей династии Ягеллонов „белыми ханами“» [206], с. 17. И далее: «До середины XIX века татарское население на польско-литовских землях делилось на три категории… Первую группу, наиболее привилегированную, составляли потомки ордынских султанов и мурз. Титул султана принадлежал в Речи Посполитой только двум татарским родам: Острыньским и Пуньским. Старших представителей рода постоянно именовали царевичами, как потомков господствовавших ханов. Остальные татарские роды происходили от ордынских мурз. Им принадлежал титул князя. Во главе княжеских татарских родов стояли: Ассанчуковичи, Баргынские, Юшыньские, Кадышевичи, Корыцкие, Крычиньские, Лостаиские, Ловчицкие, Смольские, Ширинские Тальковские, Тарашвиские, Уланы и Завицкие… ОНИ ПОЛЬЗОВАЛИСЬ ПРАВАМИ ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ ШЛЯХТЫ» [206], с. 19.

Спрашивается, на каком языке говорили польско-литовские татары? Оказывается, «Татары среди христиан жили спокойно. ГОВОРИЛИ НА РУССКОМ ЛИБО ПОЛЬСКОМ ЯЗЫКАХ, одевались как и местное население. Часто вступали в браки с христианами» [206], с. 28. И далее: «Мечети с золотыми, жестяными полумесяцами были обычным явлением в жизни восточных районов Речи Посполитой… НЕКОТОРЫЕ ИЗ НИХ НАПОМИНАЛИ СВОИМ ВИДОМ СЕЛЬСКИЕ КОСТЕЛЫ ЛИБО ПРАВОСЛАВНЫЕ ЦЕРКВИ» [206], с. 61. «К интересным и давно забытым обычаям относится также украшение мечетей татарскими полковыми хоругвями… Источником религиозных знаний татар являлась их письменность, сохранившаяся в виде рукописных китабов и хамаилей (шамаиль)… КИТАБЫ ПИСАЛИСЬ АРАБСКИМИ БУКВАМИ, НО ТЕКСТЫ БЫЛИ ПОЛЬСКИМИ, ЛИБО БЕЛОРУССКИМИ» [206], с. 72. «После свержения династии Романовых в Петрограде возникает „Комитет татар Польши, Литвы, Белоруссии и. Украины“» [206], с. 87.

Читатель, возможно, думает, что в Средние века на Руси бытовали примерно те же имена, что и сегодня. Сегодня наши имена в основном греческого или библейского происхождения: Иван, Мария, Александр, Татьяна и т. д. Это так называемые крестные имена, то есть имена, входящие в православные Святцы и дававшиеся при крещении. В XVIII–XX веках именно эти имена использовались и используются в повседневной жизни и официальных документах. Но так было не всегда.

До XVII века на Руси кроме крестных имен у людей были и другие имена. Именно они использовались в быту и официальных документах. Оказывается, многие из этих имен-прозвищ БЫЛИ ТАТАРСКИМИ. Точнее, для уха современного человека они звучат как татарские в современном понимании этого термина. Однако в Средние века ТАТАРСКИЕ ИМЕНА НОСИЛИ РУССКИЕ ЛЮДИ. Открываем известное исследование Е.П. Карновича «Родовые прозвания и титулы в России» [367]. Он пишет: «Крестные имена в Москве очень часто заменялись не только другим христианским, НО И ТАТАРСКИМИ, например, Булат, Мурат, Ахмат, так что и от таких подставных имен производились полуотчества, обращавшиеся потом в родовые прозвания людей, ЧИСТО РУССКИХ ПО ПРОИСХОЖДЕНИЮ» [367], с. 51.

А.А. Гордеев сообщает: «Среди донских казаков была сильная прослойка населения татарского происхождения. Во время княжения Василия III среди их атаманов были известны многие с монголо-татарскими именами. По сведениям историка С. Соловьева, число атаманов с татарскими именами в большем количестве было среди верховых казаков… Ко времени начала Царствования Иоанна Васильевича во главе донских казаков, как верховых, так и низовых, становятся известными атаманы исключительно с русскими именами, как, например, Федоров, т. 2, с. 5–6.

Конечно, среди казаков могли быть, и были, татары. Но „татарские имена“, как мы видим, носили и чисто русские люди. Если так было в Москве, то почему не могло быть и среди донских атаманов? К концу XVI века татарские имена в Москве в основном пропадают. На Дону, как мы видим, происходит то же самое. По-видимому, распространяется обычай использовать не прозвища, а крестные имена.

Например, имя-прозвище „Ермак“, которое считалось русским (см. выше), вполне можно принять и за татарское. Тем не менее оно, скорее всего, происходит от крестного имени Ермака, которое было ГЕРМАН. Ясно, что это имя могло иметь вариации: Герман — Ерман — Ермак [183], т. 2. с. 62. Граница между татарскими и русскими прозвищами размыта. На это обстоятельство обратил внимание еще Н. А. Морозов. Он писал: „Интересны выписки из брошюры Чечулина… Это все взято из разных архивных записей. Из современных исторических имен мы видим тут только имя Ярослава… а из других исторических имен только Мамая да Ермака. А остальные старорусские имена все: или названия животных — Кобыла, Кошка, Кот, Лисица, Муха, или имена рек (Волга, Дунай, Печора), или нумерация Рождения (Первый, Второй, Десятый). Из церковных же только Дьяк, Крестина и Папа, а из греческих — ни одного имени!“ [547].

Добавим, что среди этих имен-прозвищ встречается много Имен, звучащих чисто по-татарски. Они перемешаны со славянскими именами. Например, Мурза, Салтанко, Татаринко, Суторьма, Епанча, Вандыш, Смога, Сугоняй, Салтырь, Сулейша, Сумгур, Сунбул, Сурьян, Ташлык, Темир, Тенбяк, Турсулок, Шабан, Кудияр, Мурад, Неврюй (! — см. выше) и т. д. Напомним еще раз, что Батый — это, вероятно, просто БАТЯ = ОТЕЦ, БАТЬКА. Имя МАМАЙ употреблялось, например, у запорожских казаков. На рис. 33 приведено старинное изображение „Казак Мамай на привале“ [169], вклейка между с. 240–241. К сожалению, мелкий текст под изображением прочесть не удалось. Другое старинное изображение казака Мамая см. на рис. 34. По его поводу сообщается следующее: „Каноны украинского Козака Мамая и индийского Будды Гаутамы. Посередине — индийский брахман, прическа и серьга которого были характерны и для украинских казаков XIII–XVIII веков“ [975], с. 737.

Рис. 33. Старинное изображение „Казак Мамай на привале“ [169], вклейка между с. 240–241. Мы видим, что имя МАМАЙ было в ходу у запорожских казаков. Взято из [169], вклейка между с. 240–241.

Рис. 34. Слева — каноническое изображение украинского Козака Мамая. Справа — Будда. Взято из [975], с. 739.

Интересна книга Н.А. Баскакова „Русские фамилии тюркского происхождения“ [53], где показано, что многие русские Я имена и фамилии имеют тюркские корни. Между прочим, как отмечает Баскаков, фамилия историка Н.М. Карамзина имеет довольно прозрачную тюркскую основу из крымско-татарского или турецкого языка, а именно qara mirsa: qara — „черный“ и mirsa — титул человека знатного происхождения… Фамильный герб Карамзиных также свидетельствует о связях фамилии с Востоком, что подчеркивается изображением на голубом поле серебряной ЛУНЫ, ОБРАЩЕННОЙ РОГАМИ ВВЕРХ, и над нею (на самом деле под нею — Авт.) крестообразно положенных двух золотых мечей — атрибутов, характерных для выходцев с Востока» [53], с. 178. Герб Карамзиных мы приводим на рис. 35. Перед нами — османский полумесяц, под которым помещен крест из двух перекрещенных мечей.

Рис. 35. Фамильный герб Карамзиных, к роду которых принадлежал и известный историк Н.М. Карамзин. На нем изображен полумесяц и крест из двух мечей. Взято из [53], вклейка между с. 160–161.

Итак, мы видим, что в то время «татарское имя» еще не означало, что его носитель — татарин. Более того, многие русские люди в Средние века могли носить татарские прозвища. В современном татарском языке многие из этих прозвищ не имеют смысла, то есть не имеют осмысленного перевода, так же как и в русском. Вопрос о происхождении и смысле татарских и русских имен, конечно, очень сложен, и мы не собираемся здесь предлагать какой-либо однозначный ответ. Мы хотим только подчеркнуть, что известно много случаев, когда РУССКИЕ люди носили прозвища, звучащие ПО-ТАТАРСКИ. Хорошо известно, что в русском языке есть примесь тюркского.

Современные историки скажут: эта примесь — результат монгольского завоевания. Наша гипотеза другая. Тюркское влияние на русский язык объясняется тем, что в состав Великой = «Монгольской» Империи входили и русские, и тюркские народы. Они, естественно, были перемешаны и много столетий жили бок о бок. Это имеет место и сегодня. Поэтому взаимное влияние языков друг на друга более чем естественно. В то же время отметим, что дошедшие до нас государственные акты написаны исключительно на русском или арабском языках.

А как же повлияло татаро-монгольское нашествие на наш русский язык? Совершенно ясно, что орда диких варваров, затопившая страну, безнадежно исказила и затоптала исконно русскую речь, понизила уровень грамотности и погрузила народ в темноту невежества и безграмотности. Горят города, библиотеки, монастыри, древние книги, разграбляются сокровища и т. п. Историки убеждены, что татарское завоевание на несколько столетий остановило развитие русской культуры и отбросило страну в прошлое.

Посмотрим, так ли это. Одним из общепринятых показателей уровня культуры является «правильность» письменного языка — варварская латынь, правильная латынь, классическая правильная латынь. Например, на Западе: времена, когда писали на классической латыни, считаются временами высочайшего расцвета культуры и бессмертным образцом для подражания. Напротив, употребление вульгарной латыни или простонародных языков считается очевидным свидетельством падения культуры. Применим этот же критерий к Древней Руси, «завоеванной монголами» на протяжении с XIII до XV века. Как-никак триста лет. И что же мы видим?

«Язык наш, — пишет Н. М. Карамзин, — от XIII до XV века ПРИОБРЕЛ БОЛЕЕ ЧИСТОТЫ И ПРАВИЛЬНОСТИ» [363], т. 5, гл. 4, с. 224. Далее Н. М. Карамзин пишет, что при татаро-монголах вместо прежнего «русского, необразованного наречия, писатели тщательнее держались грамматики церковных книг или древнего сербского… коему следовали они не только в склонениях и спряжениях, но и в выговоре» [363], т. 5, гл. 4, с. 224. Итак, на Западе возникает классическая латынь, а у нас возникает церковно-славянский язык в его ПРАВИЛЬНЫХ классических формах. Применяя те же стандарты, что для Запада, мы должны будем признать, что МОНГОЛЬСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ СТАЛО ЭПОХОЙ РАСЦВЕТА РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ. Странные завоеватели были эти монголы.

Любопытное свидетельство, какие имена носили ордынские татары до принятия ими крещения, содержится, например, в «Родословной книге Вердеревских» 1686 года. (См.: Сборник Московского архива министерства юстиции, Москва, 1913, с. 57–58.) В книге рассказывается, как в 1371 году по просьбе великого рязанского князя Олега Ивановича к нему «прииде из Болышия Орды» татарин «Солохмир Мирославов сын с силою». Этот Солохмир затем крестился и женился на дочери великого князя, положив начало известному русскому боярскому роду Вердеревских. Крестное имя его было Иван. Привычно звучат и крестные имена его детей: «У Ивана Мирославича (так стали звать крещеного татарина — Авт.) — сын Григорий… у Григория Ивановича Солохмирова дети: Григорий да Михайло, прозвища АБУМАЙЛО, да Иван, прозвище КАНЧЕЙ, да Константин, прозвище ДИВНОЙ».

Все это чрезвычайно интересно. Некрещеный татарин, только что прибывший из Великой Орды, носит, оказывается, чисто славянское имя Солохмир = Солоха + Мир. Да и отец его, также, очевидно, татарин, оказывается был Мирослав — также со славянским именем. Дальше еще интереснее. Крестившись, он приобрел крестное имя по Святцам, как и его потомки. Но, как мы уже говорили, крестные имена тогда в обиходе не употреблялись. Поэтому детям давали наряду с именем еще и ПРОЗВИЩЕ. И вот мы видим, какие прозвища получали дети бояр при дворе русского рязанского князя: Абумайло, Канчей, Дивной. Два из них сегодня звучат «чисто по-татарски». Одно — славянское. Как же можно после всего с ученым видом делать выводы о «тюркском происхождении» упоминаемых в русских летописях Канчеев, Абумайлов и т. д.! И откуда же все-таки взялись Мирославы в Большой Орде? Наш вывод таков. В Орде было много славян, со славянскими-языческими именами. А «татарские имена» — это прозвища тех же русских людей, но употреблявшиеся в быту. Слово «татары», вероятно, от «торить путь».

Теперь понятно, почему с Ордой вошел в употребление правильный церковно-СЛАВЯНСКИИ язык. Потому что власть Орды — это была власть русских людей в многонациональной Империи. Где, конечно, жили и татары, как и сегодня.

Еще одна интересная деталь. Иногда в летописях татар называют «погаными», то есть язычниками. Ничего удивительного. Так называли русских же НЕКРЕЩЕНЫХ людей. Очень вероятно, что сначала в Орде их было много.

Между прочим, в эпоху русско-шведских войн XVIII века шведские источники сообщают, что РУССКИЕ «КАЗАКИ, как правило, были меткими стрелками, вооружены они были длинными нарезными ружьями, которые назывались „ТУРКАМИ“» [987:1], с. 22.

Что такое монгольский язык? Нам говорят, что огромная Монгольская Империя за время своего существования, практически не оставила после себя письменных памятников на своем родном «монгольском языке». Вот что писал профессор Казанского университета О.М. Ковалевский в конце XIX века: «Из числа памятников древней монгольской графики по сю пору ЗНАЕМ ТОЛЬКО НАДПИСЬ НА КАМНЕ, со времен, как утверждают, Чингиз-хановых, недавно объясненную г. Шмитом, и письма Аргуна и Улдзейту, персидских царей, к французскому королю… объясненные также г. Шмитом в брошюре, изданной им в Санкт-Петербурге в 1824 году… Европа имеет еще другого рода рукописи, писанные монгольскими буквами на татарском языке, например, перевод персидского романа Бахтияр-Наме. Письмена сии ДОЛГО ОСТАВАЛИСЬ НЕОПРЕДЕЛЕННЫМИ, без названия. Наконец, показалось некоторым ориенталистам принять для оных наименование Turk oriental или Ouighour (то есть уйгурские — Авт.)… Кто обращает внимание на туркестанских уйгуров, тот примет их за турок… Но в древние времена не были ли они монгольским племенем?» [759], связка 1, с. 21, 23. Что же мы видим? 1) Огромная Монгольская Империя оставила якобы после себя всего лишь несколько скудных надписей. Одна — на камне, пару писем и… роман. Прямо скажем, немного. Более того, роман-то написан в действительности по-татарски, а не по-монгольски! Только буквы, как считают историки, — «монгольские».

2) Да и эти все скудные тексты были, оказывается, переведены и расшифрованы одним и тем же человеком — неким Шмитом.

3) Сохранившиеся до нашего времени «остатки монгольских завоевателей» почему-то оказываются турками! И только современные историки точно знают, что эти турки безусловно когда-то были монголами. Сами турки так не думают.

Но с другой стороны, все мы «знаем», что монгольские ханы облекали все свои указы в форму так называемых ярлыков. Причем этих ярлыков, судя по летописям, было очень много. Вот, скажут нам, — подлинные памятники великой монгольской письменности. Но давайте посмотрим — что сегодня нам о них известно. Считается, что от времени «монгольского ига» на Руси осталось много документов, написанных НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ: договоры князей, духовные грамоты и т. п. Надо думать, что «монгольских» текстов осталось не меньше, так как исходили они от центрального правительства и должны были сохраняться особо тщательно. А что же мы имеем в действительности? Имеем два-три ярлыка, найденных в XIX веке. Причем не в государственных архивах, а в бумагах историков.

Например, знаменитый ярлык Тохтамыша был обнаружен лишь в 1834 году «в числе бумаг, находившихся некогда в Краковском коронном архиве и бывших в руках польского историка Нарушевича» [759], связка 1, с. 4–5. Взял на дом документы из госархива и не вернул? Бывает. По поводу этого ярлыка князь М.А. Оболенский писал: «Он (то есть ярлык Тохтамыша — Авт.) разрешает ПОЛОЖИТЕЛЬНО (!? — Авт.) вопрос: на каком языке и какими буквами писались древние ханские ярлыки к великим князьям русским… Из доселе известных нам актов — это ВТОРОЙ диплом» [759], связка 1, с. 28. Оказывается далее, что этот ярлык «писан разнохарактерными монгольскими письменами, бесконечно разнствующими, нисколько не сходными с напечатанным уже господином Гаммером ярлыком Тимур-Кутлуя 1397 года» [759], связка 1, с. 28.

Итак. Осталось всего лишь два «монгольских» ярлыка. Остальные, более поздние, — от крымских ханов, написаны по-русски, по-татарски, по-итальянски, по-арабски и т. д. Причем два «монгольских ярлыка» — от одного и того же времени. Поскольку Тохтамыш и Тимур-Кутлук — современники. А написаны их ярлыки, «нисколько не схожим языком и буквами». Это странно. Не могли же за десять лет так разительно измениться БУКВЫ гипотетического монгольского языка? Все-таки буквы, письмена, в реальных языках меняются медленно — столетиями.

Оба «монгольских» ярлыка были найдены на Западе. А где же монгольские ярлыки из русских архивов? Этот вопрос пришел в голову князю Оболенскому после обнаружения упомянутого ярлыка Тохтамыша Он писал: «Счастливая находка Тохтамышева ярлыка побудила меня употребить всевозможные старания к отысканию подлинников других ханских ярлыков Золотой Орды и тем разрешить ВОПРОС И МУЧИТЕЛЬНУЮ НЕИЗВЕСТНОСТЬ многих наших историков и ориенталистов о том, существуют ли подлинники эти в московском главном архиве министерства иностранных дел. К сожалению, результатом всех розысканий было точное убеждение, что ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ подлинные ярлыки, быть может, еще более любопытные… вероятно, погибли во время пожаров» [759], связка 1,с.28.

Если все это сказать коротко и яснее, то получится следующее:

1) В русских официальных архивах НИКАКИХ СЛЕДОВ монгольских ярлыков почему-то нет.

2) Те два-три ярлыка, которые были найдены — но не у нас, а почему-то на Западе и почему-то при сомнительных обстоятельствах, в каких-то бумагах историков, а не в архивах, — написаны разными буквами (!). Это наводит на мысль, что перед нами — подделки. Поэтому и буквы разные, фальсификаторы не договорились друг с другом.

Кстати, ярлык Тохтамыша существует и на РУССКОМ языке. «Причем татарский ярлык не вполне сходен с соответствующей ему грамотой на русском языке… Можно с достоверностью заключить, что на русском языке ярлык также изготовлен в канцелярии Тохтамыша» [759], связка 1, с. 3–4.

Замечательно, что «монгольский ярлык» Тохтамыша написан на бумаге с уже знакомой нам филигранью «бычья голова». Напомним, что на бумаге с такой же филигранью были написаны списки Повести временных лет, считаемые сегодня историками древнейшими, но, как мы показали выше, изготовленные, по всей видимости, в Кёнигсберге в XVII–XVIII веках. Но тогда и «монгольский ярлык» Тохтамыша вышел из той же мастерской и в то же время, в XVII–XVIII веках! Кстати, сразу становится ясным, почему он был найден не в государственном архиве, а в бумагах польского историка Нарушевича.

Листки «монгольского ярлыка» пронумерованы АРАБСКИМИ ЦИФРАМИ. «На обороте второго листка… поставлено число два, что, вероятно, должно значить лист 2-й» [759], связка 1, с. 14. На обороте первого листка сделаны пометки на латинском языке «почерком XVI или XVII веков» [759], связка 1,с. 10.

Наша гипотеза следующая. Этот «знаменитый монгольский ярлык» был написан в XVIII веке. А его русский вариант был написан, может быть, чуть-чуть раньше и явился оригиналом, с которого был изготовлен «древний монгольский оригинал».

В отличие от этих двух крайне сомнительных «монгольских ярлыков», настоящие татарские ярлыки, дошедшие до нас, например, от крымских ханов, выглядят совсем по-другому. Берем, например, грамоту крымского хана Гази-Гирея к Борису Фёдоровичу Годунову, написанную в 1588–1589 годах. На грамоте имеется официальная печать, а на обороте — официальные пометки: «лета 7099 переведена» и т. п. [759], связка 1, с. 46. Написана грамота стандартными, легко читаемыми арабскими буквами. Есть грамоты от крымских ханов, например, на итальянском языке. Например, грамота от Менгли-Гирея к польскому королю Сигизмунду I написана по-итальянски.

С другой стороны, от эпохи «монгольского ига» осталось действительно довольно много документов. Однако написаны они НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ. Это грамоты великих князей, просто князей, духовные грамоты, церковные документы. Таким образом, «монгольский архив» существует, но по-русски. Что и неудивительно. Согласно нашей гипотезе, «Монгольская» Империя = Велико-Русская Империя. Писали в ней, естественно, по-русски. А также могли писать и по-арабски.

Отметим, что упомянутые документы сохранились лишь в копиях XVII–XVIII веков. В них уже внесена романовская правка. Подлинные документы до романовского времени тщательно разыскивались и уничтожались чиновниками Романовых. Сегодня подобных документов почти не осталось.

Защитники миллеровской версии, вероятно, ответят нам так. После падения Орды все монгольские документы были уничтожены. Монголы стремительно превратились в турок и забыли о своем монгольском прошлом. Если это так, то возникает другой вопрос. А какие же тогда остаются доказательства «монгольского ига» в его традиционном изложении? Романовская теория о «монгольском завоевании Руси» — вещь серьезная. И в ее фундаменте должны быть серьезные доказательства.

Но их нет. Сама же теория возникла, скорее всего, в трудах историков XVIII века. Ранее того о «монгольском иге» ничего не знали. Несколько летописей, излагающих эту теорию, также созданы, вероятно, не ранее XVII–XVIII веков, см. выше. Для обоснования такой серьезной теории нужны подлинные государственные акты с печатями и т. п., а не литературные летописи, которые легко переписываются и тенденциозно редактируются. И более того, мы наталкиваемся на явные попытки подделок актов.

Известно, что на старых русских монетах часто присутствуют надписи, сделанные странными, непривычными сегодня буквами или значками. Обычно считается, что это «татарские» надписи. Русские князья, дескать, были вынуждены писать на монетах по-татарски в угоду завоевателям. Подозрительно однако, что эти «татарские» надписи исследователи прочесть не могут и вынуждены признать их бессмысленными. Точно такая же ситуация и со старыми русскими печатями. На них тоже часто встречаются надписи, сделанные странными значками и не поддающиеся прочтению. См., например, [794], с. 149–150 и приведенные там иллюстрации.

«В 1929 году известный русский лингвист М.Н. Сперанский опубликовал загадочную надпись из девяти строк, обнаруженную им на форзаце листе рядом с переплетом — книги XVII века. Ученый считал надпись „совершенно не поддающейся расшифровке“: в записи имелись буквы кириллицы, но они чередовались с какими-то непонятными знаками» [425]. Этот пример далеко не единственный, «загадочные знаки имеются в шифре русских дипломатических документов, в надписи (425 букв) на звенигородском колоколе, отлитом при Алексее Михайловиче в XVII веке, в Новгородской тайнописи XIV века, в сербских криптограммах… Особенно любопытны параллельные сочетания таинственных монограмм с греческими надписями на монетах более раннего времени. Множество таких же начертаний найдено в руинах древнегреческих городов — колоний в Причерноморье… Раскопки показали, что в этих центрах существовали параллельно две системы письма, буквенного — греческого и какого-то загадочного» [425]. Надпись на Звенигородском колоколе приведена на рис. 36. Более подробно о ней мы будем говорите далее.

Рис. 36. Надпись на Звенигородском колоколе. Выполнена в XVI–XVII веках. Взято из [808].

Итак, оказывается, «татарский» язык тут совершенно ни при чем. Не только в русских, но и в греческих, сербских, кипрских и других древних текстах наряду с обычной кириллицей встречались непонятные значки. Причем, таких значков частей было даже существенно больше, чем кириллицы. Например, в упомянутой надписи на книге XVII века их 77 процентов, кириллицы — только 23 процента [425]. На старых русских монетах и печатях соотношение примерно такое же.

Читатель может подумать, что речь идет о каком-то старом шифре, тайнописи. Историки и археологи именно так и считают: непонятные им не кириллические значки — якобы древняя тайнопись [425]. Но может ли тайнопись употребляться на МОНЕТАХ? Это было бы по меньшей мере странно. Монеты предназначены для широкого хождения среди населения, которое тайнописи не обучается.

Поразительно, что прочесть подобную «тайнопись», иногда не составляет особого труда. Например, надпись на книге, которую известный лингвист М.Н. Сперанский считал «совершенно не поддающейся расшифровке», была дважды и независимо расшифрована ЛЮБИТЕЛЯМИ [425]. Оба раза получился совершенно одинаковый результат. Неудивительно, — ведь никакого шифра, никакой тайнописи в данном случае на самом деле не было. Просто человек, который оставил надпись, пользовался несколько ДРУГОЙ АЗБУКОЙ, чем сегодня. Он сделал обычную владельческую надпись на книге: «Сия книга стольника князя Михаила Петровича Борятинскова» [425]. См. рис. 37.

Рис. 37. Русская надпись на книге, сделанная в XVII веке непривычными сегодня буквами. Таблица перевода букв надписи в современную кириллицу составлена Н. Константиновым. Взято из [425].

Значит, кириллица, как единственная азбука для русского и греческого, сербского и т. д. письма установилась не так уж давно, раз ЕЩЕ В XVII ВЕКЕ В УПОТРЕБЛЕНИИ БЫЛИ И ДРУГИЕ БУКВЫ. Их использовали на печатях, монетах, в надписях на колоколах и даже надписывали книги.

Итак, загадочные «татарские», золото-ордынские буквы на русских монетах оказываются попросту другими начертаниями хорошо знакомых нам русских букв. Таблица значений некоторых из этих начертаний приведена в [425].

Большое количество предрассудков связано с теорией «монголо-татарского» ига. В связи с этим вкратце сообщим читателю, как создавалась современная версия истории «татаро-монголов».

Оказывается, история монголов и монгольского завоевания в том виде, в каком мы ее знаем сегодня, появилась ТОЛЬКО Б ВОСЕМНАДЦАТОМ и окончательно сложилась В XIX–XX ВЕКАХ. «В 1826 году Российская Академия наук предложила ученым России и Западной Европы представить в трехлетний срок на соискание премии в 100 червонцев научный труд о последствиях монгольского завоевания России. Представленное в срок сочинение на эту тему было забраковано… Через шесть лет после первой неудачи Академия наук вновь выступила с предложением принять участие в разработке вопроса о монгольском завоевании Восточной Европы… Задача формулировалась так: „написать историю… так называемой Золотой Орды… на основании как восточных, так и древних русских, польских, венгерских и прочих летописей“… В ответ на конкурс в 1835 году Академия Наук получила огромный труд, представленный немецким востоковедом Хаммер-Пуршталлем. Комиссия Академии наук не сочла возможным присудить Хаммеру какой бы то ни было премии. После второй „неудачи“ Академия Наук не возобновляла своего конкурса… Сама историография Золотой Орды (писали в 1937 году Б. Греков и А. Якубовский — Авт.), КОТОРАЯ ЕЩЕ НЕ СОСТАВЛЕНА, была бы полезной темой, — настолько поучительны неудачи, связанные с ее изучением… Никто из них (русских ориенталистов) НЕ НАПИСАЛ ТРУДА ПО ИСТОРИИ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ В ЦЕЛОМ. До сих пор нет такого труда ни в плане научно-исследовательском, ни научно-популярном» [197], с. 3–5.

Л.Н. Гумилёв писал: «Несмотря на то, что проблема создания и разрушения державы Чингизхана волновала многих историков, она до сих пор не решена» [212], с. 293.

Сегодня известны два якобы первоисточника XIII века по истории монголов. Один из них — «Тайная история монголов». Однако известные специалисты «В.В. Бартольд и Г.Е. Грумм-Гржимайло ставят вопрос о степени достоверности [этого] источника» [212], с. 294.

Второй источник — Золотая книга — основан на сборнике трудов арабского историка Рашида ад-Дина. Однако вот что сообщает И. Березин, впервые переводивший этот труд на русский язык в середине XIX века. «Я имел список „Истории Монголов“, принадлежащий Санкт-Петербургской Академии Наук, список… принадлежащий Санкт-Петербургской Публичной Библиотеке, и отчасти список, принадлежащий бывшему нашему посланнику в Персии. Лучший из этих списков есть принадлежащий Публичной Библиотеке; к сожалению, СОБСТВЕННЫЕ ИМЕНА ЗДЕСЬ НЕ ВСЕГДА ОЗНАЧЕНЫ ТОЧКАМИ (то есть в них не вставлены гласные, которые в арабском тексте указываются точками — Авт.) И ДАЖЕ НЕ ВСЕГДА ВПИСАНЫ», [724], с. XII–XIII.

Как далее признается И. Березин, ему приходилось ВСТАВЛЯТЬ СОБСТВЕННЫЕ ИМЕНА САМОСТОЯТЕЛЬНО, на основе его «знания» о том, где и когда происходили якобы эти события [724], с. XV.

История более позднего периода — Золотоордынского ханства — также содержит много темных мест. Известный исследователь монголов В.В. Григорьев, живший в XIX веке, писал: «История Золото-Ордынского Ханства есть одна из наиболее обедненных временем и обстоятельствами, мало того, что они истребили важнейшие письменные, памятники… они стерли с лица земли и большую часть следов существования Ханства. Его некогда цветущие и многолюдные ГОРОДА лежат в развалинах… а о столице Орды, о знаменитом Сарае, МЫ НЕ ЗНАЕМ даже наверное, к КАКИМ БЫ РАЗВАЛИНАМ МОГЛИ ПРИУРОЧИТЬ ЕГО ГРОМКОЕ? ИМЯ» [202], с. 3.Далее В.В. Григорьев продолжает: «Самых положительных указаний на эпоху основания Сарая надлежало бы, казалось, ожидать от наших летописей… НО ЛЕТОПИСИ НАШИ В НАСТОЯЩЕМ СЛУЧАЕ ЗЛО ОБМАНЫВАЮТ ОЖИДАНИЯ: говоря о хождении князей в Орду, или ко Двору, ОНИ; НЕ ОПРЕДЕЛЯЮТ, ГДЕ НАХОДИЛАСЬ ОРДА — выражаются в таких случаях просто: „поиде в Орду“, „прииде из Орды“, НЕ, ОЗНАЧАЯ, ГДЕ ИМЕННО НАХОДИЛАСЬ ОРДА» [202], с. 30–31.

Великий Новгород имел огромное значение как в истории Киевской Руси, так и в истории Владимиро-Суздальской Руси. Многие известные великие князья приходили из Великого Новгорода. Во избежание путаницы Новгород, упоминаемый в летописях, будем называть «историческим Новгородом» или «летописным Новгородом», чтобы пока заранее не предрешать, где он был расположен в действительности. Дело в том, что принятое сегодня отождествление его с современным городом на Волхове очень сомнительно. Волховский город мы будем называть «современным Новгородом» или «волховским Новгородом», даже тогда, когда пойдет речь о его предыстории.

Первый русский князь Рюрик считается новгородцем. Следовательно, из Новгорода вышла княжеская династия. Новгородскими князьями именовались Владимир Святой, Ярослав Великий, Ярослав Всеволодович, Александр Невский и т. д. До XVI века московские великие князья сохраняли в своем титуле слова «великий князь Новгородский и Владимирский». Новгородский — исторического Великого Новгорода — архиепископ занимал совершенно особое положение в русской церковной иерархии. Например, до середины XVI века ТОЛЬКО ОН имел право носить белый клобук — головной убор, который до сих пор носят русские патриархи. С XVII века в волховском Новгороде архиепископа уже не было.

На протяжении всей русской истории до начала XVII века исторический, летописный Великий Новгород прочно занимает положение старой русской столицы. Летописный Великий Новгород — знаменитый центр торговли Руси, прежде всего внешней торговли, крупный речной порт. Именно через Великий Новгород Русь торговала с Западной Европой. Как считается, Новгород находился на перекрестке торговых путей. Однако раскопки, ведущиеся уже много лет в современном Новгороде, однозначно показывают, что волховский Новгород в действительности НИКОГДА НЕ БЫЛ КРУПНЫМ ТОРГОВЫМ ЦЕНТРОМ. Любопытно все-таки, на пересечении каких именно «торговых путей» он стоял? Трудно найти другой город, расположенный столь неудачно в торговом отношении. Он отдален от средневековых торговых путей, и торгово-географическое его положение было безнадежно.

Всем известно знаменитое Новгородское вече, собрание. Оно происходило на так называемом Ярославовом Дворе в Новгороде. В новгородских грамотах так и писали: «люди Новгородские решили на вече на Ярославле дворе» [8], т. 1; [759], с. 59. В XVI веке на Ярославовом Дворище останавливался Иван Грозный во время своего пребывания в Новгороде [775], с. 474.1 Историки считают, будто Грозный подумывал даже о переносе столицы в Новгород. Как ни странно, современные археологи и I историки так и не могут найти даже следов этого знаменитейшего места в современном Новгороде на Волхове. На протяжении всей истории как Киевской, так и Владимиро-Суздальской Руси великие князья ПОСТОЯННО и помногу раз ездили в летописный Новгород. При этом хорошо известно, что Великий Новгород и Москву соединяла «Великая Дорога» [776], с. 13. Давайте посмотрим, по какой же дороге великие князья ездили из Москвы в Великий Новгород, если бы он был на Волхове? До сих пор там труднопроходимые, болотистые места. Попросим здесь читателя положить перед собой карту европейской части России, рис. 40.

Рис. 40. Наша реконструкция. Великий Новгород с центром в Ярославовом дворище — это Владимиро-Суздальская Русь с центром в Ярославле на Волге. Отмечена предположительная граница между Золотой и Белой Ордой (т. е. между Восточной и Западной Русью), проходившая, вероятно, по реке Меже. Показана наша реконструкция перемещения русской столицы.

Так, например, в 1259 году братья Васильковичи принимали и чествовали в Ростове Александра Невского, останавливавшегося там проездом из Новгорода во Владимир (ПСРЛ, т. 1, с. 203, 226; т. 15, с. 401). Итак, Ростов находится по дороге из Новгорода во Владимир, поскольку сказано — «заехал по дороге». Пока что в этом ничего странного нет. Это, конечно, в «крюк», но не очень большой. См. карту.

Но вот еще пример. В 1434 году великий князь Василий Васильевич был разбит под Ростовом князем Юрием, после чего убежал в Великий Новгород, а оттуда — в Кострому и в Нижний Новгород [36], с. 85. Через некоторое время, в том же году, князь Василий Косой Юрьевич «пойдя (из Москвы — Авт.) к Новгороду Великому и оттоле — к Костроме и нача сбирати воя» [36], с. 85.

Итак, мы обнаруживаем, что ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД НАХОДИЛСЯ НА ПУТИ ИЗ МОСКВЫ В КОСТРОМУ, а также, что ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД НАХОДИЛСЯ НА ПУТИ ИЗ РОСТОВА В КОСТРОМУ.

Смотрим на карту. Если бы сегодня кто-либо вздумал ехать из Москвы в Кострому через сегодняшний Новгород, а тем более — из Ростова в Кострому через Новгород, то на такого оригинала посмотрели бы как на сумасшедшего. ЭТО ПРАКТИЧЕСКИ ПУТЬ ТУДА И ОБРАТНО. Нас хотят убедить, будто разбитый под Ростовом князь Василий Васильевич «бежал» около 500 километров ПО БОЛОТАМ из Ростова в Новгород. А затем по тем же болотам и так же стремительно направился обратно, чтобы побыстрее добраться до Костромы.

Возможно, он «забежал по пути в Новгород» ввиду каких-то специальных обстоятельств. Но как тогда объяснить то, что через несколько месяцев его противник повторяет тот же нелепый путь, чтобы как можно быстрее добраться из Москвы в Кострому. Даже и сегодня путь из Москвы до волховского Новгорода был бы практически непроходим, не будь насыпной железной дороги и автострады. От Ростова до Костромы — около 120 километров хорошей, твердой, даже в Средние века, дороги. От Москвы до Костромы — около 270 километров по известной средневековой дороге. Вдоль которой расположены Сергиев Посад, Переяславль-Залесский, Ростов, Ярославль. От Ярославля до Костромы — вниз по Волге. А от Москвы до волховского Новгорода — около 500 километров, из них большая часть — по болотам. В Средние века современных насыпных дорог с твердым покрытием не было. Таким образом, спасающийся князь вместо того, чтобы «пробежать» 120 километров по хорошей дороге, зачем-то «бежит» более ТЫСЯЧИ километров по болотам, делая гигантский крюк, а затем возвращается обратно. Не проще ли было добраться из Москвы до Костромы напрямик ЧЕРЕЗ ЯРОСЛАВЛЬ?

После всего сказанного возникает естественное сомнение в том, что исторический Великий Новгород действительно помещался там, где сегодня стоит современный Новгород, на реке Волхове. Там ли мы ищем Великий Новгород? Волховский Новгород явно не удовлетворяет описаниям русских летописей.

Отождествляя исторический Великий Новгород не с Новгородом на Волхове, а с Ярославлем, мы устраняем одно из странных противоречий в русской истории. Считается, что великие князья, как Киевские, так и Владимирские, Московские, постоянно ездили в Великий Новгород. И вообще, между великим княжеством Киевским, Московским и Великим Новгородом была постоянная тесная связь. В таком случае между Киевом и летописным Новгородом, Москвой и летописным Новгородом должны были быть наезженные дороги, старые города. Но ничего такого нет! Волховский Новгород в этом смысле совершенно изолирован. На многие сотни километров от него по направлению к Москве, то есть около 500 километров, и Киеву, то есть более тысячи километров, НЕТ НИКАКИХ СТАРЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ ЦЕНТРОВ. В современном Новгороде есть много старых монастырей. Это и неудивительно. Монастыри часто строили в глухих, отдаленных местах. Каковым и был сегодняшний Новгород в прошлые века. Ближайшие к волховскому Новгороду старые русские города, кроме близлежащего к нему Пскова, ― это Вологда, Ярославль, Тверь. Но все они удалены от него по крайней мере на 500 километров.

Считая современный Новгород крупнейшим средневековым торговым узлом, действовавшим ранее основания Петербурга, историки в то же время почему-то не сообщают нам, через какой же морской порт торговал Новгород с Европой. Например, Ярославль находился на пересечении Северо-Двинского и Волжского водных путей и торговал с Европой через Архангельск ― Холмогоры. Псков торговал через Ивангород ― Нарву. А вот современный Новгород на Волхове?

Ярославль как древний центр международной торговли Моложская ярмарка

Ярославль — крупнейший торговый центр на Волге. «Ярославль оказался на пути из Москвы к Белому морю, который смыкался с Волжским путем. Во второй половине XVI века в городе находилось подворье английских купцов, шла бойкая торговля иноземными товарами… Ярославль играл большую роль во внешней торговле России, был крупным складочным местом. Это способствовало его превращению в важнейший торговый центр… В начале XVIII века с перемещением торгового пути из Архангельска в Петербург Ярославль навсегда потерял свое значение во внешней торговле, но… продолжал сохранять заметную роль во внутренней торговле» [994], с 16–17, 24. Глава книги [994], посвященной истории Ярославля XVII века, так и называется: «ТРЕТИЙ ТОРГОВЫЙ ГОРОД СТРАНЫ».

Как сообщает Н.М. Карамзин, оживленная торговля с немцами началась при Иване Калите. По мнению историков, торговля шла через современный Новгород: «Новгород, союзник Ганзы, отправлял в Москву и другие области работу немецких фабрик». Возникает вопрос. Из каких же мест отправлял Новгород немецкие товары в Москву? Оказывается, Н.М. Карамзин определенно указывает, что ОСНОВНОЙ ТОРГ В РОССИИ в то время был недалеко от ЯРОСЛАВЛЯ, в устье реки Мологи [362], т. 4, с. 149. Историк XVII века диакон Тимофей Каменевич-Рвовский в сочинении «О древностях Российских» пишет: «На устье славной Мологи реки древле были торги великие, даже и до дней грозного господаря Василия Васильевича Темного… Приезжали торговать купцы многих государств немецких и польских и литовских и грецких и римских — глаголют же и персидских и иных земель» [362], т. 4, примеч. 323.

В устье Мологи собиралось столько судов, что люди переходили через устье и даже ЧЕРЕЗ ВОЛГУ (!) без моста, переходя с корабля на корабль. Торги происходили на Моложском лугу, «великом и прекрасном иже имат воокругч свой семь верст. Сребра же того пошлинного пудового по сто восемьдесят пудов… и больше собираху в казну великого князя» [362], т. 4, с. 323. Ясно, где находилось основное торжище Древней Руси вплоть до XVI века, если еще в XVII веке о нем так хорошо помнили. Вот он — знаменитый исторический «Новгородский торг», откуда товары действительно направлялись непосредственно в Москву и другие русские города.

Как сообщает далее диакон Тимофей, впоследствии «Моложский превеликий и первый старый торг разно разыдеся», то есть разделился на несколько более мелких торгов. А именно, от этой старой великой Ярославской ярмарки отпочковались, например, следующие крупнейшие ярмарки XVI–XVII веков: Архангельская, Свинская, Желтоводская (Макарьевская), то есть Нижегородская (!), Ехонская, Тихвинская Новгородская (!) и т. д. Таким образом, Ярославский торг был не только первым и крупнейшим, но и прародителем практически всех остальных российских ярмарок. Более того, из него произошла и ярмарка в Тихвине, то есть в окрестностях современного Новгорода на Волхове, которая, как мы видим, являлась всего лишь одним из осколков старого крупнейшего торга на Руси, в Ярославле.

Новгород и «Хольмград» скандинавских источников

Хорошо известно, что скандинавы, торговавшие с летописным Новгородом, называли его Хольмградом. См., например, [758]. Это название сразу вызывает в памяти широко известное место Холмогоры около Архангельска. В старых источниках говорят не об Архангельске, а именно о Холмогорах. Таким образом, Холмогоры — это старый порт на Белом море, являвшийся началом известного средневекового Северо-Двинского пути. Он сохранял свое торговое значение вплоть до основания Петербурга. На пересечении Северо-Двинского и Волжского путей находился ЯРОСЛАВЛЬ. Поэтому через Холмогоры торговали, естественно, ЯРОСЛАВСКИЕ КУПЦЫ. Напомним, что Северо-Двинский речной путь из Белого моря во Владимиро-Суздальскую и Московскую Русь шел через Архангельск (Холмогоры), затем — Великий Устюг и Вологду и затем выходил к Волге рядом с ЯРОСЛАВЛЕМ. Тут в устье Мологи и был великий торг. Поэтому, естественно, для скандинавов торговля с Русью связывалась именно с именем Холмогоры — ближайшим к ним портовым местом на торговом пути в Ярославль. А волховский Новгород лежит совершенно в стороне не только от Северо-Двинского, но и от любого другого мыслимого торгового пути. Не торговал волховский Новгород в Средние века ни с кем!

Ярославово Дворище Великого Новгорода

Искать знаменитое летописное Ярославово Дворище в городе Ярославле долго не надо. Это, очевидно, известный Ярославский Кремль. Отметим, кстати, что, по мнению современных историков название КРЕМЛЬ, которое сегодня сами ярославцы прикладывают «по незнанию» к Ярославскому Кремлю, — название якобы НЕПРАВИЛЬНОЕ. Нам говорят, что правильнее называть Ярославский Кремль монастырем. Поскольку он якобы «никогда не был резиденцией князя». Так сегодня учат, например, детей в общеобразовательных школах Ярославля на уроках истории. Отметим, что Ярославский Кремль — это БЕЛОКАМЕННЫЙ КРЕМЛЬ. Такой же, каким раньше, как считается, был МОСКОВСКИЙ, столичный Кремль. Слово ДВОРИЩЕ означало попросту ДВОР КНЯЗЯ, то есть Кремль.

Почему Нижний Новгород назван Нижним

Восстанавливая за Ярославлем его подлинное древнее имя Великого Новгорода, мы мгновенно понимаем, почему современный Нижний Новгород на Волге был назван НИЖНИМ. Он действительно находится НИЖЕ Ярославля по Волге, см. карту.

Ярославская область как великокняжеская вотчина

Обычно в средневековой династической практике старые столицы служили резиденциями вторых сыновей государя. И действительно, как пишет Сигизмунд Герберштейн в XVI веке, «город и крепость Ярославль на берегу Волги отстоит от Ростова на 12 миль по прямой дороге из Москвы. Страна эта… как и Ростов, составляла наследственную собственность ВТОРЫХ СЫНОВЕЙ (братьев) ГОСУДАРЕЙ» [161], с. 154. Это косвенно подтверждает роль Ярославля как СТАРОЙ СТОЯ ЛИПЫ государства. И в самом деле, известно, что до XVI века при Иване Калите и его преемниках область вокруг Ярославля, Ростова, Костромы не передавалась по наследству. Поскольку считалась великокняжеским владением, то есть СТОЛИЧНОЙ ОБЛАСТЬЮ. Она принадлежала князю, находившемуся в данный момент на престоле. Н.М. Карамзин, говоря о духовной грамоте Ивана Калиты, отмечает, что «в сем завещании не сказано ни слова о Владимире, Костроме, Переяславле и других городах, бывших достоянием великокняжеского сана» [362], т. 4, гл. 9, с 151. Названные Карамзиным города очерчивают область, в которой находятся ЯРОСЛАВЛЬ и Ростов. Иван III уже упоминает Ярославль как свою вотчину [759], с. 62. Потом эта область стала принадлежать вторым сыновьям государей, так как столица переместилась из Ярославля в Москву. Напомним, что, согласно нашей гипотезе, МОСКВА СТАЛА СТОЛИЦЕЙ ЛИШЬ С XVI ВЕКА.

Господин Великий Новгород — совокупность городов вокруг Ярославля (Владимиро-Суздальская Русь)

Наша гипотеза такова. Термин ГОСПОДИН ВЕЛИКИЙ НОВГОРОД обозначал не только один определенный город, скажем Ярославль, но целую область, бывшую достоянием великокняжеского сана в эпоху от Ивана Калиты (Калифа) до Ивана III. Эта область была столичной вплоть до того момента, когда столицу перенесли в Москву. По нашей гипотезе, перенос произошел лишь в XVI веке.

В состав Господина Великого Новгорода, великокняжеской столичной области, входили следующие города: Ярославль, Ростов, Кострома, Переяславль, Молога, Владимир, Суздаль [362], т. 4, гл. 9, с. 15; [362], т. 5, гл. 1, с. 21.

Известно, что скандинавские источники называли Великий Новгород СТРАНОЙ ГОРОДОВ [523], с. 47. То есть явно считали его СОВОКУПНОСТЬЮ ГОРОДОВ. Русские источники также говорят о НЕЗАВИСИМЫХ КОНЦАХ НОВГОРОДА, которые иногда даже воевали между собой. Эти КОНЦЫ были независимы друг от друга, каждый имел своего главу, свою печать. Каждый «конец» владел определенными областями в Новгородской земле. И вся Новгородская земля была поделена между ними. Причем к новгородским грамотам привешивалось СРАЗУ НЕСКОЛЬКО ПЕЧАТЕЙ ОТ КАЖДОГО КОНЦА. Например, на одной из древнейших новгородских грамот их ВОСЕМЬ [8], т. 1; [759], с. 59. При решении важных вопросов представители КОНЦОВ сходились на одном из веч. Веч было по крайней мере два. «На Ярославле дворе», как писалось в грамотах, см. выше, и «Софийское вече». Основным считалось вече НА ЯРОСЛАВЛЕ. По-видимому, представители городов всей великокняжеской области сходились в Ярославле и оттуда давали грамоты от «Господина Великого Новгорода, на Ярославле дворе».

СОФИЙСКОЕ ВЕЧЕ — это, вероятно, Вологда, расположенная недалеко от Ярославля. В Вологде до сих пор сохранился грандиозный СОФИЙСКИЙ СОБОР [85]. Он датируется XVI веком. Вероятно, это и есть знаменитый СОФИЙСКИЙ СОБОР ВЕЛИКОГО НОВГОРОДА. В XVII веке он был, скорее всего, перестроен.

Знаменитая Новгородская икона «Знаменье» и ярославская икона «Великая Панагия»

С летописным Великим Новгородом связывается знаменитая русская икона «Знамение Пресвятыя Богородицы в Новеграде». Этот образ очень характерен. Богородица изображена по пояс с двумя поднятыми руками. На груди у нее круг, в котором находится младенец Христос, причем также с поднятыми руками. Расположение фигур Богородицы и Христа резко отличается от всех других икон. Оказывается, существует и другой, малоизвестный вариант этой иконы, отличающийся только тем, что Богородица изображена здесь в полный рост. Это Ярославская икона, называемая сегодня «Богоматерь Великая Панагия», рис. 41, [142], с. 11, а также [255]. Название на самой иконе отсутствует и придумано, по-видимому, намного позднее, поскольку в церковных источниках такого названия нет. Это, очевидно, та же Велико-Новгородская икона «Знаменье», чтимая на Руси, имеющая свой праздник. Видя, что Ярославская икона относится, очевидно, к Ярославской школе, ей были вынуждены придумать новое название. Иначе пришлось бы объяснять возникающее отождествление летописного Новгорода с Ярославлем.

Рис. 41. Ярославская икона: «Богоматерь Великая Панагия (Ярославская Оранта). Икона из Спасо-Преображенского собора Спасского монастыря, 20-е годы XIII века» [142],с.11. Город Ярославль. Взято из [142],с.11.

Известная историческая Велико-Новгородская школа живописи очень близка к Московской. Что естественно, если летописный Великий Новгород — это Ярославль, близкий к Москве. А современный Новгород на Волхове находится далеко от Москвы, но не так далеко от Пскова. В то же время Псковская школа иконописи сильно отличается от Московской и Велико-Новгородской. Неудивительно, что в волховском Новгороде роспись на стенах его старых храмов выполнена в духе именно Псковской, а не Велико-Новгородско-Московской школы. Все понятно. Волховский Новгород тяготел к Пскову. Мы видим еще одно косвенное свидетельство того, что летописный Великий Новгород и современный город Новгород на Волхове — это совершенно разные города, значительно удаленные друг от друга.

В этом разделе использованы наблюдения о новгородской дендрохронологии, сделанные Е.А. Елисеевым.

Сегодня все мы наслышаны о том, что в Новгороде на Волхове, который был, по мнению историков, «тем самым летописным Великим Новгородом», — существует замечательное средство точного абсолютного датирования. Это известный «слоеный пирог» якобы древних новгородских мостовых. Все предметы, заключенные в слоях этого «пирога», уверенно датируются историками и археологами с точностью до 10–15 лет [993]. Причем эти датировки преподносятся как нечто НЕЗАВИСИМОЕ от скалигеровско-миллеровской хронологии русской истории. Считается, что дендрохронология Новгорода на Волхове является НЕЗАВИСИМЫМ ПОДТВЕРЖДЕНИЕМ романовской версии русской истории. На рис. 42 приведена фотография раскопа, где видны все двадцать восемь слоев старых новгородских мостовых. Они прекрасно сохранились. Таким образом, МАКСИМАЛЬНОЕ количество слоев мостовых, обнаруженных в городе, — двадцать восемь [993], с. 16. Академик В.Л. Янин пишет: «Итак, за 550 лет образования древнейшего культурного слоя… здесь… легли один на другой ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЯРУСОВ мостовых — гигантская поленница из ИДЕАЛЬНО СОХРАНИВШИХСЯ сосновых настилов» [993], с. 16. В.Л. Янин пишет далее: «БРЕВНА ВОСЕМЬСОТЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ (якобы — Авт.)… МОЖНО И СЕЙЧАС ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДЛЯ ПОСТРОЕК» [993], с. 15.

Рис. 42. Фотография раскопа, где видны все двадцать восемь слоев старых волховских «новгородских» мостовых. Взято из [993], с.21.

Почему В.Л. Янин говорит выше о 550 годах? Дело в том, что промежуток времени между следующими друг за другом мостовыми можно определить, сравнив распределения толщины годичных колец бревен. Идея проста и понятна. Мы не проверяли, как это было сделано на практике. Но даже если допустить, что эта работа выполнена правильно, тут же возникает следующий вопрос.

Деревянные мостовые, скорее всего, настилались в волховском Новгороде до XX века. То есть до появления АСФАЛЬТА. Трудно представить себе причины, по которым волховские новгородцы вдруг неожиданно решили месить ногами грязь, вместо того чтобы продолжать стелить такие мостовые. Новгородские мостовые — это типичная ГАТЬ НА БОЛОТЕ. В болотистой местности без таких мостовых-гатей жить было нельзя не только в древности, но и в недавнем прошлом. Следовательно, мы получаем замечательную возможность установить дату основания Новгорода на Волхове. Вычтем из, условно говоря, 1940 года указанные выше 550 лет. Очевидно получим примерно 1400 год.

Но как же так? Станем на точку зрения скалигеровско-миллеровской истории. Она утверждает, что летописный Великий Новгород основан в X веке. И что это именно Новгород на ВОЛХОВЕ. А не Ярославль на Волге, как получается из нашей реконструкции. Но в таком случае ясно, что, как только на волховских болотах по тем или иным соображениям заложили город, тут же пришлось настилать мостовые-гати. Историки с этим и не спорят. ИДЕАЛЬНАЯ СОХРАННОСТЬ НИЖНЕГО СЛОЯ ВОЛХОВСКИХ МОСТОВЫХ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ЭТО — ПЕРВЫЙ СЛОИ. Иначе если бы предыдущие, более древние слои сгнили полностью, то первый сохранившийся слой был бы ПОЛУСГНИВШИМ. Но ничего такого нет. Следовательно, опираясь на «слоеный пирог», самое первое поселение на этом месте надо было бы датировать не ранее чем XV веком. А вовсе не X веком.

А теперь посмотрим, какой выход из этого положения находят «новгородские дендрохронологи» во главе с академиком В.Л. Яниным. Они отодвинули хронологию Новгорода на пятьсот лет «вниз» и заявили, что весь 550-летний «слоеный пирог» волховских мостовых надо датировать эпохой X–XV веков [993], с. 16. Цитируем В. Л. Янина: «Итак, за 550 лет образования древнейшего культурного слоя с середины X века до конца XV века здесь… легли один на другой двадцать восемь ярусов мостовых» [993], с. 16. То есть, по их мнению, ВЕРХНИЙ СЛОЙ ВОЛХОВСКИХ МОСТОВЫХ ДАТИРУЕТСЯ XV ВЕКОМ. Но тогда спрашивается: куда же подевались многочисленные мостовые за последующую 500-летнюю эпоху XV–XX веков? Получается, что они-то, оказывается, ИСТЛЕЛИ, СГНИЛИ ПОЛНОСТЬЮ И БЕЗ СЛЕДА. В итоге возникает невероятно странная картина. «Древние» мостовые якобы X–XV веков, видите ли, СОВЕРШЕННО НЕ ГНИЮТ. А новые, начиная с XVI века, загадочным образом ИСТЛЕВАЮТ БЕЗ СЛЕДА.

Как пишет В.Л. Янин, «причиной прекрасной сохранности „органики“ является повышенная влажность нижних слоев новгородской почвы» [993], с. 16. Эту же мысль можно высказать проще. В БОЛОТЕ ОРГАНИКА НЕ ГНИЕТ. Или портится чрезвычайно медленно. Это хорошо известно. А поскольку волховский «Новгород» поставили в болотистой местности, то проблем с сохранностью органики тут действительно не было. Но снова спросим, почему же эта «прекрасная сохранность» действует лишь до XV века? В. Л. Янин пишет: «В слоях второй половины XV века органические вещества УЖЕ ПОЧТИ НЕ СОХРАНЯЮТСЯ» [993], с. 46. Что же за природный катаклизм произошел на Волхове в XVI веке? Почему здесь якобы сгнила вся органика эпохи XVI–XX веков? На этот вопрос вразумительного ответа у «волховских археологов» нет. Другими словами, как мы видим, все находки, выкапываемые из-под земли на Волхове, принудительно датируются эпохой ранее XV века. В результате в «волховской археологии и хронологии» возник странный провал размером ни много ни мало в ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ, от XV до XX века.

По-видимому, этот хронологический провал был замечен археологами. И сильно их беспокоил. О 400-летнем разрыве в волховской дендрохронологии академик В.Л. Янин упоминает, правда без каких-либо подробностей, в новом переиздании своей книги [993]. Он утверждает, что «провал был закрыт». Но никаких разъяснений, КАК ИМЕННО это было сделано, в его книге почему-то не дается.

Вернемся к вопросу об абсолютной датировке волховского «слоеного пирога» из мостовых. Почему он был датирован эпохой от X до XV века? Ответ содержится в книге академика В.Л. Янина. Он пишет: «Для начала… удалось получить относительную дендрохронологическую шкалу… потом удалось получить и АБСОЛЮТНЫЕ ДАТЫ. Для этого были изучены бревна, использованные в фундаментах новгородских церквей, ВРЕМЯ ПОСТРОЙКИ КОТОРЫХ БЫЛО ДОСТОВЕРНО ИЗВЕСТНО ИЗ ЛЕТОПИСЕЙ» [993], с. 20. Это же утверждение В.Л. Янин повторил и в новом переиздании своей книги, в 1998 году.

Картина становится совершенно ясной. В.Л. Янин прямым текстом сообщает нам, что ВСЯ ДЕНДРОХРОНОЛОГИЯ ВОЛХОВСКОГО НОВГОРОДА ЦЕЛИКОМ И ПОЛНОСТЬЮ ОСНОВАНА НА СКАЛИГЕРОВСКО-МИЛЛЕРОВСКОЙ ХРОНОЛОГИИ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ. Взяли летописи, извлекли из них даты постройки нескольких церквей. Тем самым «датировали» бревна, из которых они были построены, а затем «привязали» к этим бревнам бревна новгородских мостовых. Но, как мы уже знаем, используемые историками русские летописи являются подделками или редакциями XVII–XVIII веков, см. главу 1. ПОЭТОМУ НИ О КАКОМ НЕЗАВИСИМОМ «ДЕНДРОХРОНОЛОГИЧЕСКОМ» ДАТИРОВАНИИ НОВГОРОДСКИХ РАСКОПОК НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ И РЕЧИ.

По-видимому, понимая это, В.Л. Янин пишет в издании своей книги 1965 года: «Сейчас Б.А. Колчин собирает образцы бревен XVI, XVII и XVIII веков, чтобы с их помощью довести шкалу до сегодняшнего дня и еще раз проверить ее, теперь уже с другого конца» [993], с. 20–21. К сожалению, в переиздании 1998 года О ПОДРОБНОСТЯХ этой «проверки» В.Л. Янин хранит полное молчание. Было бы очень интересно ознакомиться с тем, КАК ИМЕННО Б.А. Колчину удалось заполнить ЧЕТЫРЕХСОТЛЕТНИЙ ПРОВАЛ в «новгородской» дендрохронологии.

Тот важный факт, что В ОСНОВЕ истории и хронологии волховского Новгорода лежат ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ЛЕТОПИСИ, то есть письменные источники, признают сами историки.

Историк М. Каргер писал: «ДО НЕДАВНЕГО ВРЕМЕНИ эти сказания были ЕДИНСТВЕННЫМ ИСТОЧНИКОМ для изучения древнейшей поры истории города» [365], с. 8.

Наша реконструкция подлинной дендрохронологии волховского Новгорода такова. Примерно в XV веке, а возможно и позже, здесь возникло поселение. В XVII веке, во время войны со Швецией, здесь пришлось построить небольшую крепость. Место было болотистое. Улицы поселения необходимо было гатить. Со временем гати-мостовые опускались вниз, тонули в болоте. Приходилось класть новый слой плах, то есть половинок бревен. Так продолжалось, вероятно, до XX века. Никаких причин Прекращения этой деятельности, кроме появления асфальта, вроде бы не видно. Поэтому последние слои мостовых могут относиться к XIX или даже XX веку. Обратим внимание, что «новгородские раскопки» начались лишь в XX веке [365], с. 8. Спрашивается: почему в XIX веке археологам не пришло в голову откопать замечательные «древние мостовые Великого Новгорода»? Не потому ли, что по этим «древним» мостовым-гатям в XIX веке еще вовсю ходили и ездили? Тот самый верхний слой бревен, который историки относят сегодня к XV веку, лежал в XIX веке наверху, на виду у всех. И, как тогда все знали, БЫЛ ПОЛОЖЕН СОВСЕМ НЕДАВНО. Поэтому в то время «датировать его XV веком» было никак не возможно.

Раскопки знаменитого ныне «слоеного пирога» начались лишь в 1951 году на развалинах городских построек, уничтоженных во время войны 1941–1945 годов. В.Л. Янин пишет: «В 1951 году, когда археологи размечали сетку будущего раскопа, здесь был пустырь, заросший бузиной и лопухами. Сквозь бурьян торчали ржавые обрывки искореженной арматуры, трава кое-где пробивалась сквозь сплошные развалы кирпичной щебенки: одна двухсот пятидесятая часть бессмысленного пустыря, оставленного фашистскими факельщиками на месте цветущего города. Шел седьмой послевоенный год. Новгород с трудом поднимался из руин, разравнивая и застраивая пожарища» [993], с. 10.

Как затем пишет академик В.Л. Янин, «культурный слой» в волховском Новгороде поднялся с конца XV века на два метра [993], с 16. То есть верхний слой мостовых находился на двухметровой глубине. На такой глубине вполне могла оказаться волховская мостовая довоенного времени то есть десятилетней давности, — после того, как город был разрушен в 1941–1945 годах и здесь образовался пустырь.

Нам могут возразить. Ведь между бревнами мостовых нашли «древнейшие» берестяные грамоты, относящиеся якобы к XI–XV векам. И вообще, неужели еще в XIX веке могли писать на бересте? По поводу содержания найденных «волховских грамот» мы скажем ниже. Ничего такого, чего не могло быть написано в XIX веке, в них нет. А по поводу употребления бересты как писчего материала В СОВСЕМ НЕДАВНИЕ ВРЕМЕНА процитируем самого В.Л. Янина. «В музеях и архивах до нашего времени сохранилось довольно много документов, написанных на бересте. Это позднейшие рукописи, XVII–XIX веков, в их числе имеются и целые книги… Так, в 1715 году в Сибири в берестяную, сохранившуюся до наших дней книгу записывали ясак… Этнограф С. В. Максимов, видевший В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА берестяную книгу у старообрядцев, на реке Мезени, даже восхищался этим необычным для нас писчим материалом… Известно также и о… употреблении (берестяных грамот — Авт.) шведами в XVII и XVIII веках» | [993], с. 27.

И далее: «Этнограф А.А, Дунин-Горчавич, который в начале НЫНЕШНЕГО СТОЛЕТИЯ (то есть уже в XX веке — Авт.) наблюдал подготовку БЕРЕСТЫ у хантов, писал, что для превращения ее в писчий материал бересту кипятят в воде» [993], с. 29.

Один из наших читателей, инженер-геолог Виталий Васильевич Козлов (Коми, г. Ухта) прислал нам данные о книге, посвященной печати в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. В разделе, рассказывающем о партизанской печати, то есть об издании газет, листовок, плакатов и брошюр, сообщается, что партизанские газеты ПЕЧАТАЛИСЬ НА БЕРЕСТЕ. Речь шла, в частности, и о партизанах Северо-Западного фронта, то есть именно волховского новгородского района. В книге излагалась даже технология изготовления берестяных листов и оттисков.

Поэтому находки берестяных грамот в верхних слоях «волховского пирога» еще не означают, что эти слои — «древние». Они вполне могли быть настелены в XIX веке и даже в XX веке.

Могут спросить, зачем же было писать на бересте в XIX веке, когда уже существовала бумага? Дело в том, что вплоть до XX века бумага была совсем не дешевой. Береста, особенно на Севере, по-видимому, была гораздо дешевле бумаги. При этом писчая береста являлась не просто кусками коры, сорванной с березы. «Для письма бересту подготавливали, ее варили в воде, делавшей кору более эластичной, ее расслаивали, убирая наиболее грубые слои… Лист бересты чаще всего обрезался со всех сторон и имел аккуратные прямые углы» [993], с. 33. Поэтому береста при своей дешевизне вполне могла конкурировать с бумагой вплоть до XIX века.

На бересте в основном писали чернилами, а не царапали буквы. В.Л. Янин сообщает: «Все, без исключения, книги и грамоты на бересте, которыми наука располагала до 26 июля 1951 года, были написаны ЧЕРНИЛАМИ» [993], с. 30. Но на широко известных волховско-новгородских грамотах буквы процарапаны. Почему здесь не сохранилось чернильных записей? Дело, по-видимому, в следующем. Конечно, берестяные грамоты, найденные в болотистой земле, не сохранили на себе остатков чернил. Чернила попросту смылись. Текст сохранился лишь на тех редких грамотах, где буквы были процарапаны. Пример найденной археологами волховско-новгородской грамоты приведен на рис. 43.

Рис. 43. Берестяная волховско-«новгородская» грамота номер 109. Датируется якобы началом XII века. То есть, на самом деле, это грамота XVI–XVII веков. Отметим, что слова в ней уже разделены двоеточиями. Взято из [993], с. 172.

Вернемся к содержанию волховско-новгородских берестяных «древних» грамот. Практически все они, опубликованные академиком В. Л. Яниным в его книге «Я послал тебе бересту», имеют БЫТОВОЕ содержание. Их текст не несет в себе никаких признаков «глубокой древности». Конечно, сегодня историки пытаются усмотреть там «очень древний колорит». Однако с тем же успехом в них можно увидеть и колорит XIX века. Вот, например, грамота номер 288. Она датируется якобы XIV веком. То есть на самом деле, как мы начинаем понимать, XVIII–XIX веками (надо добавить 400 лет).

В грамоте написано: «…хаму 3 локти… золотнике зелоного шолку, другий церленого, третий зелоного жолтого, золотн(ик) белил на белку, МЫЛА на белку, бургалского, а на другую белку…» [993], с. 45–46. Академик В. А. Янин комментирует этот текст следующим образом: «Хотя это письмо не имеет ни начала, ни конца, можно с уверенностью говорить, что оно содержит в себе запись или расчет какого-то вышивальщика или вышивальщицы. Полотно, или по-древнерусски „хам“, нужно было выбелить МЫЛОМ и „белилами“» [993], с. 46. Нас уверяют, что данный текст безусловно свидетельствует о «глубочайшей древности» берестяной грамоты, поскольку в старом русском языке слово «хамовник» означало «ткач», «полотнянщик» [223], [224], [225]. Однако поскольку в цитированной грамоте речь идет о вышивании шелком, то не проще ли предположить, что «…хаму» — это конец оборванного слова БАРХАТУ. В котором буква Т записана «с тремя ножками», как она часто писалась, и ошибочно была принята за букву М. Естественно, что шелком скорее вышивали по бархату, чем по полотну. Вся картина в целом — БАРХАТ, МЫЛО, БЕЛИЛА, РАЗНОЦВЕТНЫЙ ШЕЛК — совершенно естественно вписывается в эпоху XIX века.

Подведем итог. Получается поразительная картина. Не успели деревянные мостовые волховского Новгорода и берестяные грамоты выйти из обыденного употребления, как через каких-нибудь 50–100 лет историки и археологи «открывают их» и объявляют предметами «глубочайшей древности». Эта странная картина — следствие того факта, что в исторической науке до сих пор отсутствуют методики объективного датирования. В историческом датировании в основном царит значительный субъективный произвол. С этим мы сталкивались уже много раз. Волховско-новгородские раскопки — всего лишь очередной пример такого рода.

Напомним, что, согласно нашим исследованиям, летописный Великий Новгород — это отнюдь не современный Новгород на волховских болотах, который был назван этим громким именем, по-видимому, лишь в XVII веке. Скорее всего, русские летописи называли «Великим Новгородом» не один город, а все междуречье Волги и Оки. То есть земли, которые сегодня историки обычно называют Владимиро-Суздальской Русью. Административным центром летописного Великого Новгорода, знаменитым «Ярославовым Дворищем», согласно нашей реконструкции русской истории, был город Ярославль на Волге.

В связи с этим возникает вопрос. Как же тогда назывался современный город Новгород на Волхове до XVII века? То есть до того времени, когда ему задним числом было присвоено имя Великого Новгорода. Поскольку это произошло не так уж давно — около 300 лет тому назад, то есть надежда, что исторические источники донесут до нас подлинное старое имя города на Волхове.

Эта надежда оправдывается. Более того, найти настоящее имя волховского «Новгорода» не составляет особого труда.

Открываем путеводитель «Новгородский Кремль» [731] и читаем: «Все, что находилось вне первоначального Новгорода, называлось ОКОЛОТКОМ. ДАЖЕ В XIV–XVI ВЕКАХ ОКОЛОТКОМ ИМЕНОВАЛАСЬ ВСЯ ТЕРРИТОРИЯ ДЕТИНЦА, КРОМЕ ВЛАДЫЧНОГО ДВОРА. НАЗВАНИЕ „ОКОЛОТОК“ СТАЛО УПОТРЕБЛЯТЬСЯ ВМЕСТО НАЗВАНИЯ „НОВГОРОД“» [731], с. 9.

Поясним, что под словами «первоначальный Новгород» здесь имеется в виду лишь небольшой кремль-детинец в центре города. Путеводитель сообщает: «Новгород (ИЛИ ЕГО ДЕТИНЕЦ, ЧТО ОДНО И ТО ЖЕ) был вечевым центром всего возникшего на Волхове города… Владычный двор стоял на месте первоначального Новгорода, занимавшего небольшую территорию» [731], с. 9.

Другими словами, мы узнаём следующие интересные подробности «великой» истории волховского Новгорода. Нам сообщают, что Новгородом в «древности» называли лишь небольшой детинец. Как называли остальной город в «глубокой древности» — неизвестно. Как мы теперь видим, вовсе не Новгородом. А в XVI веке Новгородом почему-то ПЕРЕСТАЛИ НАЗЫВАТЬ ДАЖЕ ДЕТИНЕЦ: «название „околоток“ стало употребляться ВМЕСТО названия „Новгород“» [731], с. 9. Может быть, словом «Новгород» местные жители продолжали именовать лишь Владычный двор. Следовательно, убеждают нас историки, волховские «Новгородцы» все-таки не забыли громкого летописного имени своего города и хоть один двор в городе, но продолжали называть «Новгородом». При этом, правда, признается, что ВЕСЬ ОСТАЛЬНОЙ ГОРОД ИМЕНОВАЛСЯ ЕГО ЖИТЕЛЯМИ ПРОСТО «ОКОЛОТКОМ». Спрашивается: почему волховские жители «забыли» знаменитое летописное название «ВЕЛИКИЙ Новгород»? В конце концов, небольшое военное или монастырское поселение на Волхове вполне могли назвать Новгородом по той простой причине, что в XV веке это действительно был «новый город», только что построенный. Но вот название ВЕЛИКИЙ, как нам сообщают, тут отсутствовало.

По нашему мнению, это может означать следующее. В XVI веке, то есть в до-романовскую эпоху, ГОРОДОК НА ВОЛХОВЕ НЕ ИМЕЛ ДАЖЕ СОБСТВЕННОГО ИМЕНИ, А НАЗЫВАЛСЯ БЕЗЛИЧНО «ОКОЛОТКОМ». Напомним, что слово «околоток» еще не так давно обозначало одно или несколько сел или часть города, слободу, посад [224], т. 2, ст. 1717. То, что сегодня обозначается словом «район». В России до XX века существовал полицейский чин «околоточного надзирателя» [224], т. 2, ст. 1717.

Скорее всего, в XVI — начале XVII века волховский Новгород был настолько незначительным и настолько МОЛОДЫМ поселением, что у него даже не было своего собственного имени. Вероятно, там стоял отдаленный монастырь или небольшое военное укрепление. Возникшее вокруг него поселение называли просто «околотком». Скорее всего, от слова «около». То есть «около чего-то», «окрестности чего-то», например, окрестности военного кремля-детинца. Потом, уже в XVII веке, в ходе общего искажения русской истории в угоду новой династии Романовых, потребовалось назначить какой-то из русских городов «исполняющим обязанности» летописного Великого Новгорода. Вместо подлинного Великого Новгорода — Владимиро-Суздальской Руси с центром в Ярославле («Ярославовом Дворище Великого Новгорода»). Был выбран отдаленный монастырский городок, затерянный среди болот Псковщины, не имевший даже своего особого названия. Его-то и назначили — «быть ВЕЛИКИМ Новгородом». Заявили, что все события, описанные в русских летописях, как события в Великом Новгороде, произошли именно здесь, на топких берегах Волхова. Так, НА БУМАГЕ, перенесли историю волжского Великого Новгорода = Ярославля на берега Волхова. На новых картах и на картах «под древность», изготовляемых в XVIII–XIX веках, здесь стали писать «Великий Новгород».

Местные волховские жители быстро привыкли к новому названию. Надо думать, что с якобы великой историей ВОЛХОВСКОГО «Великого Новгорода» они впервые познакомились, лишь прочитав «Историю» Н.М. Карамзина. В которой история волжского Великого Новгорода уже недвусмысленно отнесена на берега Волхова. Отметим, что только в конце 90-х годов XX века к названию «Новгород» на Волхове было официально присоединено слово «Великий».

Теперь становится понятным и то незавидное состояние, в каком мы застаем волховский Новгород в эпоху XVII века. Историк М. Каргер писал: «Исторические судьбы города, СТАВШЕГО ПОСЛЕ XVII ВЕКА ЗАХОЛУСТНЫМ ПРОВИНЦИАЛЬНЫМ ЦЕНТРОМ СКРОМНОЙ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ…» [365], с. 5. Все понятно. В XVII веке молодое поселение-околоток только-только начинает становиться на ноги. Здесь был острог. Сообщается следующее: «В течение XVI–XVII веков московское правительство продолжало заботиться О ПОДДЕРЖАНИИ НОВГОРОДСКОГО ОСТРОГА в должной степени обороноспособности» [365], с. 12–13.

Из летописной истории Великого Новгорода мы хорошо знаем о знаменитом новгородском архиепископском «Владычном дворе». Новгородский владыка — архиепископ, согласно летописям, долгое время был полновластным хозяином города. Он имел огромное влияние не только в Новгороде, но и во всей Руси, обладал несметными богатствами. Какие же следы остались на Волхове от его, надо думать, роскошного «Владычного двора»? Из летописей мы знаем, что на «Владычном дворе» располагался дворец архиепископа и много других построек. Можно ли увидеть их сегодня, хотя бы в переделанном виде, в современном Новгороде на Волхове?

Берем путеводитель Л.А. Рождественской «Новгородский кремль» [731]. Повторяя за летописями, путеводитель уверенно Я сообщает нам, что в старые времена якобы в волховском городе «полновластным хозяином детинца был епископ — владыка. Владычный двор стоял на месте первоначального Новгорода» [731], с. 9. Затем, переходя от «древней истории» к современному состоянию города на Волхове, Л.А. Рождественская пишет:

«Владычный двор Новгородского кремля — выдающийся комплекс сооружений гражданского зодчества. Здесь размещались административные и хозяйственные службы, тут жил новгородский архиепископ — владелец огромной владычной казны, собирался „совет господ“, вершилась внутренняя и внешняя политика Новгорода Великого» [731], с. 24.

Итак, оказывается, в волховском Новгороде историки действительно показывают «Владычный двор». Любопытно посмотреть, что он из себя представляет. Его фотография приведена на рис. 44. Перед нами ничего не только выдающегося, но даже ничего особенного. Стена детинца и простое двухэтажное здание. Явно не древнее. Зададимся вопросом: когда были возведены здания, стоящие сегодня на якобы «Владычном дворе»? Когда и как они перестраивались, подновлялись? Как использовались в XVII–XIX веках?

Рис. 44. Якобы «Владычный двор Великого Новгорода» в городе Новгороде на Волхове. Взято из [731], с. 64–65, вклейки.

Оказывается, все здания, входящие в волховский «Владычный двор», кроме одной-единственной «грановитой палаты», были ВОЗВЕДЕНЫ ЛИШЬ В XVII–XIX ВЕКАХ [731], с. 24–28. То есть в годы, когда архиепископа в волховском кремле-детинце, как считается, «уже» не было. По нашему мнению, кстати, его там не было никогда. Известно, что «Новгородский кремль XVII века был резиденцией воевод» [731], с. 18. Подчеркнем — ВОЕВОД, а не архиепископа. Единственным зданием «Владычного двора», которое, как считается, было построено «еще при архиепископах», является так называемая Грановитая палата. О ней мы подробно расскажем ниже.

Более того, никаких следов былого пребывания во «Владычном дворе» владыки — архиепископа нет. Историки до сих пор спорят, КАКОЕ ИМЕННО из зданий «Владычного двора» следует считать архиепископским дворцом. Оказывается, это «сложная научная проблема». По ее поводу существуют различные мнения. Так, например, по мнению архитектора В.Н. Захаровой, архиепископским дворцом следует считать здание, расположенное между Лихудовым корпусом и Митрополичьей башней… так как Митрополичья башня находится в непосредственной близости к ТАК НАЗЫВАЕМОМУ архиепископскому дворцу [731], с. 28. Мы видим, что здание, которое традиционно называют «архиепископским дворцом», по мнению архитекторов, им не является. Даже в современном путеводителе оно уклончиво именуется «ТАК НАЗЫВАЕМЫМ архиепископским дворцом» [731], с. 28.

Особую гордость волховского новгородского детинца, по мнению историков, составляет Грановитая палата. Ей в путеводителе [731] уважительно посвящена целая глава. Л.А. Рождественская пишет: «Грановитая (Владычная) палата Новгородского кремля ОДНО ИЗ САМЫХ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ, входивших в состав Владычного двора, и ЕДИНСТВЕННОЕ его здание, дошедшее до нашего времени. Новгородская летопись 1433 года сообщает: „Того же лета постави преподобный нареченный владыка Еуфимей полату в дворе у себя: а дверий у нее 30; а мастеры делали немечкыи из Заморья, с новгородскими масторы“» [731], с. 33.

Современную фотографию этого «шедевра древнерусского зодчества XV века, с 30-ю дверями», для строительства которого потребовались совместные усилия новгородских и выписанных из-за границы немецких мастеров, мы приводим на рис. 45. Но на фотографии виден самый ОБЫЧНЫЙ ДОМ XVII–XIX веков. Таких домов в русских городах очень много. Кстати, на той же фотографии видна почему-то ТОЛЬКО ОДНА входная дверь, рис. 45. Как тут могло уместиться ТРИДЦАТЬ дверей — совершенно неясно. Можно предположить, что летописец почему-то преувеличил, указав большое число дверей. Скажем, включил в их счет не только входные, но и вообще все внутренние двери дома. Однако такое «хвастовство летописца» выглядело бы несколько странно. Похоже все-таки, что он подчёркивал что-то явно необычное. Искренне удивившее его самого. Ведь в тридцати ВНУТРЕННИХ дверях ничего особенного нет. Столько можно насчитать почти в каждом большом доме. А вот ТРИДЦАТЬ ВХОДНЫХ ДВЕРЕЙ, конечно, очень необычно. Это действительно указывает на очень большие размеры здания, на необычность его архитектуры. По-видимому, все это существовало в действительности. Но только не в захолустном провинциальном центре скромной Новгородской губернии [365], с. 5, а в огромном Ярославле, то есть в настоящем Великом Новгороде. Который заметно пострадал по время известного «новгородского погрома» XVI века.

Рис. 45. Небольшое здание в кремле-детинце современного города Новгорода на Волхове, выдаваемое за якобы «Грановитую палату Владычного двора Великого Новгорода» (поэтому само это здание датировано XV веком?!). Но это — типичная постройка XVII–XVIII веков. На каком основании именно этот дом датирован XV веком и назван «Грановитой палатой» — неясно. Никаких граней в отделке его стен нет. В то же время, ГРАНОВИТАЯ палата должна иметь ГРАНЕНУЮ отделку. Об этом говорит само название «грановитая». Взято из [731], с. 64–65, вклейки.

Вернемся к городу на Волхове. Остается совершенно неясным, откуда тут возникло название Грановитая?

Все мы хорошо знаем, как выглядит, например, известная Грановитая палата в Московском Кремле. Ее парадная стена облицована ЧЕТЫРЕХГРАННЫМИ каменными блоками. Их крупные ГРАНИ четко выражены и придают московской палате неповторимый вид, рис. 46. Отсюда, кстати, и само название палаты — ГРАНОВИТАЯ. Это обстоятельство — а именно, происхождение названия ГРАНОВИТАЯ от ее большой ГРАНЕНОЙ стены — подчеркивают и сами историки [191], с. 8.

Рис. 46. Грановитая Палата Московского Кремля. На фотографии показана парадная восточная наружная стена Грановитой Палаты, облицованная ГРАНЕНЫМИ каменными блоками. Отсюда происходит и название Палаты — «ГРАНОВИТАЯ». Взято из [191], вклейка.

Где же в таком случае ГРАНИ на волховской «новгородской ГРАНОВИТОЙ палате», рис. 45? Их нет! Стены здесь самые обычные, ровные, оштукатуренные. НИКАКИХ ГРАНЕЙ НЕТ И В ПОМИНЕ. Могут сказать, что кто-то сбил все многочисленные грани с «Грановитой палаты Великого Новгорода» на Волхове. Скололи граненую каменную облицовку. Обтесали, «выгладили» стены. Но зачем и когда? Ни о чем подобном, документы не сообщают. Путеводитель [731] почему-то хранит полное молчание на сей счет.

По нашему мнению, здесь мы сталкиваемся с довольно грубой попыткой «подвести прочный материальный фундамент» под свежесозданную романовскую версию русской истории. Идея была простой. Потребовалось «доказать», что небольшое волховское поселение-ОКОЛОТОК было когда-то Великим летописным Новгородом. В летописях говорилось, что в Великом Новгороде была знаменитая Грановитая палата. Хорошо, — по-видимому, решили романовские историки. Вот этот дом XVIII века можно назначить «быть грановитой палатой». А в качестве основного доказательства повесим на него большую мемориальную доску с надписью: «Владычная палата. 1433 год», рис. 45. Теперь к этому простому зданию с мемориальной доской можно уверенно водить туристов. И действительно водят. Уже много лет.

Но, может быть, неказистая снаружи якобы «грановитая палата» волховского поселения XV–XVI веков удивит нас своим ВНУТРЕННИМ древним убранством? После чего у нас, по-видимому, не останется никаких сомнений, что известная летописная Грановитая палата Великого Новгорода — это и есть именно то простоватое здание, которое мы видим на рис. 45.

Снова открывая путеводитель «Новгородский Кремль», мы узнаем, что в так называемой «грановитой палате» есть знаменитый исторический парадный зал. Л.А. Рождественская пишет: «Владычная палата была свидетелем многих исторических событий. В ее парадном зале принимали послов московского великого князя, иноземных гостей, провозглашали высочайшие указы. Здесь в 1478 году был объявлен указ Ивана III о присоединении Новгорода к Москве… В 1570 году в Грановитой палате состоялся мрачный пир Ивана Грозного» [731], с. 34. Мы хорошо знаем, как выглядели парадные царские помещения XV–XVI веков. Хотя бы по зданиям Московского Кремля, которые датируются историками ТЕМ ЖЕ XV веком, что и Грановитая палата Великого Новгорода. Впрочем, некоторые историки относят фрагменты волховской «Грановитой палаты» к XII веку [557], с. 37. Хотя на мемориальной доске все-таки написали: 1433 год, рис. 45.

А теперь посмотрим, как выглядит на самом деле «парадный зал» в волховском Новгороде. Его современная фотография приведена на рис. 47. Внутренний вид этого «парадного зала» плохо соответствует архитектуре XV–XVI веков. Более того, мы видим здесь типичную архитектуру XVIII–XIX веков «под древность». Для сравнения приведем фотографию НАСТОЯЩЕГО ПАРАДНОГО ЗАЛА московской Грановитой палаты, рис. 49, а также старинную гравюру XVIII века, изображающую пир в московской Грановитой Палате, рис. 48.

Рис. 47. Внутренний вид неказистого здания, выдаваемого за «Грановитую палату Великого Новгорода». Якобы XV век. Но ее отделка «под древность» вряд ли может быть отнесена к подлинному XV веку. Скорее всего, это откровенный новодел XIX века. Взято из [731], с. 64–65, вклейки.

Рис. 48. Старинная гравюра XVIII века, изображающая пир в роскошной московской Грановитой Палате. Взято из [191], с. 15.

Рис. 49. Фотография Грановитой Палаты Московского Кремля. Сделана авторами книги в 2000 году.

Создается впечатление, что парадный зал «волховской грановитой палаты» пытались в XVIII–XIX веках сделать по образцу известной Грановитой палаты в Москве. Однако при этом были резко нарушены пропорции, поскольку пришлось «изображать палату» в уже существовавшем, невысоком волховском здании. В результате у романовских архитекторов получилось низкое помещение со слишком быстро расширяющейся и потому как бы нависающей над головой колонной в центре.

Любопытно, что путеводитель [731], посвятив ЦЕЛУЮ ГЛАВУ «грановитой палате» в волховском Новгороде, НИ СЛОВА НЕ СООБЩАЕТ о каких-либо реконструкциях и перестройках этого здания. Хотя по поводу остальных, куда менее значительных и «менее знаменитых» сооружений кремля-детинца на Волхове он выражается существенно подробнее. Детально рассказывает о перестройках и переделках зданий в XVIII–XIX веках. См., например, [731], с. 24–31. Не потому ли, что в случае с «грановитой палатой» боятся тронуть больное место? Не хотят привлекать внимания к подлинной дате создания этой подделки. Ее «обновлений», как мы теперь начинаем понимать, скорее всего, не было вообще. Как изготовили «палату» в XVIII–XIX веках, так она и стоит до сих пор. А ведь читая путеводитель [731], можно было бы подумать, будто «Грановитая палата» на Волхове как была создана в XV веке [731], с. 33, или в XII веке, согласно [557], с. 37, так и дошла до нас в своем более или менее неизменном виде. Что, как мы теперь начинаем понимать, неверно.

Похоже, что этот тусклый «готический зал» в волховском Новгороде, в том виде, в каком мы его видим сегодня, окончательно подготовили «для выставки» сравнительно недавно, лишь в XIX веке, к празднованию «Тысячелетия России», которое проходило в 1862 году в волховском Новгороде. Причем с большим размахом и в присутствии самого царя Александра II, а также многочисленных гостей со всей России [731], с. 80, 82. Именно в это время в «новгородском» кремле-детинце был установлен грандиозный памятник [731], с. 82. По-видимому, только тогда и пришлось впервые предъявить общественности «что-нибудь древнее» на реке Волхов. Как мы видим, построили и «предъявили».

Как мы уже видели, по мнению историков, культурный слой в волховском Новгороде нарос на два метра за последние 400 лет, то есть с конца XV века [993], с. 16. Но до этого, в течение пятисот лет, он нарастал почему-то В ДВА РАЗА БЫСТРЕЕ [993], с. 16. А именно, «за пятьсот пятьдесят лет, с середины X века до конца XV века, он вырос здесь на ПЯТЬ С ПОЛОВИНОЙ МЕТРОВ» [993], с. 15–16. Это какая-то загадка. Нарастание культурного слоя связано с хозяйственной деятельностью человека. Академик В.Л. Янин образно описывает процесс возникновения культурного слоя так: «Одним из важных для археологии свойств человеческой жизнедеятельности является обязательное образование культурного слоя везде, где человек живет более или менее продолжительное время. Человек… рубит дом, бросая на землю щепки. Он топит печь и, выгребая из нее золу, выбрасывает ее рядом с домом… У него прохудился сапог, и за порог полетела рваная подметка. Потом у него сгорел дом Человек разровнял пожарище… привез песку… и построил новый дом… Так из года в год медленно, но непрерывно происходит образование культурного слоя на местах человеческих поселений. Мощность этого слоя зависит от двух обстоятельств — от интенсивности человеческой жизнедеятельности и от степени сохранности в почве органических веществ» [993], с. 15.

Как же тогда понимать события в волховском Новгороде? Если за первые 550 лет культурный слой нарастал по метру в столетие, а за последующие 400 — только по полметра, то что изменилось? Интенсивность жизнедеятельности или сохранность органики к почве? Если интенсивность, то получится, что люди стали в два раза «менее интенсивно жить» на Волхове. Это как-то странно. Чем ближе к нашему времени, тем вроде бы интенсивность должна расти. Если же вдруг ни с того ни с сего в XV веке изменилась сохранность органики в почве, то хотелось бы услышать четкое обоснование этого «факта».

По нашему мнению, все это свидетельствует, что принятая сегодня датировка культурного слоя в волховском Новгороде неверна. По-видимому, вся толщина имеющегося культурного слоя наросла более или менее равномерно, или с некоторым увеличением скорости, за последние 400–500 лет. Начиная с XV века, когда и было основано поселение на Волхове. Значительная толщина этого слоя объясняется лишь тем, что, как пишут сами археологи, «в Новгороде органические вещества сохраняются хорошо, поэтому культурный слой толст» [993], с. 15. Напомним, что в болотистых почвах органика действительно почти не гниет.

А теперь посмотрим, насколько вырос культурный слой вокруг якобы одного из древнейших сооружений на Руси — Софийского собора на Волхове. Который, как нам говорят, с XI века НИ РАЗУ НЕ ПЕРЕСТРАИВАЛСЯ и «до нашего времени… СОХРАНИЛ ИЗНАЧАЛЬНЫЕ ФОРМЫ» [731], с. 53. Сообщается, что «за ДЕВЯТЬ ВЕКОВ вокруг собора накопился культурный слой, закрывший нижнюю часть здания на ДВА МЕТРА» [731], с. 54. То есть якобы за 900 лет вокруг главного собора волховского города получился не более чем ДВУХМЕТРОВЫЙ культурный слой. Но как мы видели, двухметровый слой в центре города накопился всего лишь за 400 лет [993], с. 16. Получается, что даже если поверить принятой сегодня хронологии культурного слоя волховского Новгорода, придется датировать «древнейший» Софийский собор всего лишь XV веком. А отнюдь не XI веком.

По нашему мнению, Софийский собор был построен здесь даже не в XV веке, а всего лишь в XVII веке. Поэтому и культурный слой вокруг него нарос на два метра. Примерно по метру в столетие.

Отметим, что скорость роста культурного слоя, один метр в столетие, была вычислена археологами также на основе «слоеного пирога» мостовых. Или по крайней мере согласуется с относительной «новгородской дендрохронологией». В самом деле, В. Л. Янин пишет: «Не подвергаясь гниению, культурный слой на Неревском конце рос в средние века со скоростью один сантиметр в год. С середины X века до конца XV века он вырос здесь на пять с половиной метров… Итак, за 550 лет образования древнейшего культурного слоя с середины X века до конца XV века здесь… легли один на другой двадцать восемь ярусов мостовых» [993], с. 15–16. Таким образом, высота «слоеного пирога» — пять с половиной метров. За 550 лет. Получается метр в столетие. Историки так и пишут: один сантиметр в год.

Поэтому, отсчитывая назад от XX века примерно 500 лет культурного слоя волховского Новгорода, мы снова получаем XV век как дату его основания. А для Софийского собора получим XVII век. Поскольку он заглубился на два метра.

Отметим, что в Софийском соборе обнаружены следы СБИТЫХ ФРЕСОК. «В строительном мусоре при раскопе Мартирьевской паперти было обнаружено МНОГО СБИТЫХ ФРАГМЕНТОВ ФРЕСОК… В 1944 году приступили к реставрации росписи купола… При реставрации выяснилось, что изображение Пантократора и верхней части фигур архангелов… были написаны НЕ РАНЕЕ XVI ВЕКА ПО НОВОМУ ГРУНТУ» [731], с. 62. То есть штукатурку в соборе сбивали не ранее XVI века. Поскольку не ранее XVI века положили новый грунт. Таким образом, Софийский собор на Волхове несет в себе явные следы позднейших переделок романовской эпохи. Сбитые фрески и роспись по новому грунту.

Но на этом радикальные переделки Софийского собора отнюдь не прекратились. М. В. Муравьев сообщает: «В 1688 и 1692 гг. в соборе был поднят пол на 1,62 метра… и выломаны три круглых столба, первоначальные узкие окна были расширены и пробиты новые. В 1837 г. ПЕРЕЛОЖЕНА ВСЯ СЕВЕРНАЯ СТЕНА; в 1861 г. были удалены столбики (небольшие каменные надгробия) над погребенными в соборе. Наконец, в 1893–1904 гг. произведен КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ И СОБОР ИСКАЖЕН СТЕНОПИСЬЮ, СДЕЛАННОЙ ВМЕСТО РОСПИСИ ИТАЛЬЯНСКИХ МАСТЕРОВ XVIII ВЕКА богомазами артели подрядчика Сафонова» [557], с. 15. Так что же осталось в соборе от XVI века? Если даже росписи XVIII века и те почти все были заменены на новые.

М.В. Муравьев открывает нам еще один многозначительный сюжет. «В св. Софии на внутренних стенах много графитти (надписи, выцарапанные на штукатурке), некоторые надписи глаголицей… это своеобразная каменная летопись древнего храма… Софийские графитти были обнаружены И.А. Шляпкиным во время последней РЕСТАВРАЦИИ, при отнятии свежей штукатурки; но когда Археологическая Комиссия пожелала продолжать эти изыскания, то новая штукатурка уже затвердела и БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ГРАФИТТИ ДЛЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОПАЛА» [557], с. 17. Подобная «деятельность» сегодня называется «реставрацией»?

Итак, сведения о «древних событиях», якобы имевших место в волховском Новгороде, в основном берутся ИЗ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ В РЕДАКЦИИ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ XVII–XVIII ВЕКОВ [365]. В частично утраченных оригиналах, как мы теперь понимаем, речь шла на самом деле о событиях в Ярославле. После романовской реформы XVII–XVIII веков, стали считать, будто эти события произошли на Волхове, а не на Волге. В XIX–XX веках введенные в заблуждение археологи и историки начали посещать «захолустный провинциальный центр», как справедливо выражается М. Каргер [365], с. 5. И стали привязывать летописные новгородские события к волховской местности. Иногда, ввиду расплывчатости и неоднозначности некоторых описаний, это удавалось. Иногда не очень. Иногда вообще ничего не выходило. Тем не менее местные волховские церкви упорно объявляли «теми самыми новгородскими храмами», о которых говорилось В ЛЕТОПИСЯХ. Одну из бесчисленных пустых площадок голословно объявили «той самой знаменитой вечевой новгородской площадью». Начали уверять нас, будто известный из летописей разгром Новгорода-ЯРОСЛАВЛЯ в XVI веке произошел именно здесь, на болотах Волхова. Стали говорить, что вот именно в этой комнате «состоялся мрачный пир Ивана Грозного» [731], с 34. Доверчивые туристы, умолкнув, с трепетом заглядывают в комнату-новодел, с волнением фотографируют. И тому подобное.

Все это — ошибка. Летописные события произошли совсем в другом месте. Согласно нашей реконструкции, в Ярославле на Волге. Волхов, кстати, это всего лишь слегка искаженное отражение названия ВОЛГА.

После всего сказанного совсем другое звучание приобретает тот факт, что БЕРЕСТЯНЫЕ ГРАМОТЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИСЬ В ЯКОБЫ ДРЕВНЕМ РИМЕ. Как мы теперь начинаем понимать, «античные» римские берестяные грамоты также писались отнюдь не в глубочайшей древности, а в XIV–XVIII веках. История открытия римских берестяных грамот такова. В 1973 году в Англии, около известной каменной стены Адриана (то есть стены Орды?), построенной якобы во II веке, начал раскопки британский археолог Роберт Берли. «Ему попались две тоненькие деревянные щепки. По словам Берли, они „походили, скорее, на гладкие стружки“… Когда деревянные створки бережно раскрыли с помощью ножа, внутри оказалась часть записки на латыни. „Мы глядели на крошечное послание, не веря своим глазам“, — вспоминал позже Берли… В руках Берли находились обрывки письма, написанного ЧЕРНИЛАМИ и говорившего о том, что кто-то послал одежду воину, служившему в Виндоланде около 102 г. н. э» [726], с. 124.

Обратим внимание, что текст был написан ЧЕРНИЛАМИ. Если бы записка пролежала в земле, как нас уверяют, около двух тысячелетий, то чернила, скорее всего, смылись бы. Поэтому очень вероятно, что все записки такого рода вовсе не такие уж древние, как думают английские археологи и историки.

«Для такого воодушевления у Берли имелись все основания, хотя в момент открытия он об этом не подозревал. Его находка привела к обнаружению БОГАТЕЙШЕЙ ИЗ ЗАЛЕЖЕЙ ДОКУМЕНТОВ, когда-либо раскопанных в северных провинциях Римской империи. В течение следующих четырех лет Берли с помощниками обнаружили более двухсот деревянных табличек или отдельных фрагментов, на которых сохранились древние надписи. К 1988 г. они собрали уже более тысячи табличек, в том числе двести дощечек с разборчивым латинским текстом… Подавляющее большинство табличек было сделано из БЕРЕЗОВОЙ или ОЛЬХОВОЙ заболони, снятой с совсем молодых деревьев, а надписи на них были оставлены ЧЕРНИЛАМИ или камышовой ПАЛОЧКОЙ. Эти БЕРЕСТЯНЫЕ КУСОЧКИ, только что срезанные со ствола, были столь гибкими, что их сворачивали поперек волокон, и получалось закрытое письмо.

На внешней стороне указывался адресат, а затем ГРАМОТУ обвязывали бечевой. Самые крупные таблички достигают в длину двадцати, а в ширину — восьми сантиметров… Так была найдена древнейшая в Британии группа исторических документов, оказавшаяся уникальным источником сведений о римских войсковых частях на северо-западной границе. Спустя почти 1900 лет, проведенных в безвестности, римляне, расквартированные в Британии, неожиданно заговорили с потомками благодаря этому собранию писем» [726], с. 124–125.

Согласно нашей реконструкции, речь здесь идет на самом деле о берестяных грамотах, которыми пользовались в XV–XVI веках ордынские казацкие войска, размещенные после Великого = «Монгольского» завоевания, в частности, и на Британских островах. Именно они названы в летописях «римскими». Под таким названием они и вошли в историю, но были грамотно отнесены скалигеровскими хронологами в древнейшую «эпоху античности» (во избежание «лишних вопросов»).

В качестве примера приведем одну из таких римско-ордынских берестяных грамот. Историки пишут по ее поводу следующее. «В одном из древнейших слоев Виндоланды сохранилось это письмо, написанное ЧЕРНИЛАМИ ПО ДЕРЕВУ, — приглашение на день рождения одной жене военачальника от другой… Почерк женщины удивительно похож на ДЕМОТИЧЕСКОЕ (НЕ ИЕРОГЛИФИЧЕСКОЕ) ПИСЬМО, ВСТРЕЧАЮЩЕЕСЯ В ЕГИПЕТСКИХ ПАПИРУСАХ ТОЙ ЖЕ ЭПОХИ: ПО-ВИДИМОМУ, ПО ВСЕЙ ИМПЕРИИ БЫЛА ПРИНЯТА ЕДИНАЯ СИСТЕМА СКОРОПИСИ» [726], с. 127. См. рис. 50, 51.

Рис. 50. Одна из якобы «очень древних» римских берестяных грамот, обнаруженных в Англии. Скорее всего, эти грамоты относятся к эпохе XV–XVII веков и использовались в русско-ордынских гарнизонах, расквартированных по всей территории Великой = «Монгольской» Империи. Взято из [726], с. 127.

Рис. 51. Увеличенный фрагмент «римской» берестяной грамоты, ошибочно относимой сегодня ко II веку н. э. Историки отмечают, что написана она демотическим письмом, практически тождественным с египетской скорописью и принятым на всей территории Империи [726], с. 127. Согласно нашей реконструкции, это — эпоха Великой = «Монгольской» Империи XIV–XVII веков. Взято из [726], с. 127.

Речь пойдет о статье академиков А.А. Зализняка и В.Л. Янина «Новгородская псалтырь начала XI века — древнейшая книга Руси» [290:1], опубликованной в марте 2001 года в «Вестнике Российской академии наук». Этой статьей открывается мартовский номер «Вестника». С точки зрения хронологии и методов датирования в ней обнаруживаются крайне странные вещи, о которых мы здесь расскажем. Мы благодарны А.Ю. Рябцеву за то, что он обратил наше внимание на эту очень интересную статью.

В своей статье А.А. Зализняк и В.Л. Янин рассказывают о нашумевших в последнее время открытиях в области «новгородской» археологии. В их статье идет речь о двух предметах. Во-первых — о берестяном листе с изображением св. Варвары (на одной из сторон), рис. 52. Во-вторых — о трех навощенных дощечках с процарапанными по воску надписями, которые А.А. Зализняк и В.Л. Янин именуют «Новгородской псалтырью» [290:1], с. 202–203. Оба предмета были открыты в Новгороде на Волхове во время археологических раскопок 2000 года [290:1]. Находка была широко разрекламирована. 27 марта 2001 года состоялось расширенное заседание Президиума Российской академии наук, в котором приняли участие члены правительства России. Президент РАН академик Ю.С. Осипов, переходя в своем обзорном докладе к рассказу о достижениях в, российской истории и археологии, особо выделил именно эту находку, начав с нее этот раздел своего доклада. Он охарактеризовал ее как выдающееся открытие (см. текст доклада в «Вестнике РАН», 2001, т. 71, № 8, с. 682).

Рис. 52. Лист бересты с изображением св. Варвары на одной из сторон. Найден при раскопках в Новгороде на Волхове в слое земли, который датируется В.Л. Яниным «первой третью XI столетия» [290:1], с.202. Однако внизу на бересте стоит дата по эре «от Адама» — 7282 (год). В переводе на гражданское летоисчисление — это 1774 год н. э. То есть конец восемнадцатого века. Фотография взята из [290:1], с.203.

Мы не беремся судить о ценности этих открытий для исторической науки и языкознания. Здесь нас будет интересовать лишь чисто формальный вопрос. Какова датировка найденных в земле старинных предметов с надписями, о которых пишут А.А. Зализняк и В.Л. Янин? А.А. Зализняк и В.Л. Янин пытаются доказать, что это — начало XI века [290:1]. Более точно — датируют слой земли, из которого был извлечен упомянутый лист бересты, первой третью XI века [290:1], с. 202. А слой, в котором была найдена «Псалтырь» из трех дощечек, — первой четвертью того же XI века [290:1], с. 203. Таким образом, по мнению А.А. Зализняка и В.Л. Янина, оба обнаруженных ими «древненовгородских» предмета, созданы якобы около тысячи лет тому назад. Отсюда А.А. Зализняк и В.Л. Янин уверенно делают вывод, что это поистине древнейшие русские тексты. О трехдощечной «Псалтыри», например, в [290:1] говорится, что она была написана рукой человека из самого «первого поколения грамотных русских людей». Который, дескать, «почти наверное был свидетелем крещения Руси» [290:1], с. 206.

«Точность» предлагаемых в [290:1] датировок впечатляет: «В целом же памятник должен быть датирован началом 990-х концом 1010-х годов», — пишут А.А. Зализняк и В.Л. Янин, например, о «Новгородской псалтыри». То есть датируют ее с точностью около 10 лет. Не намного уступает по «точности» и предлагаемая ими датировка упомянутого куска бересты. Здесь они предлагают интервал археологической датировки длиной около 30 лет («первая треть XI века»). Таким образом, на этот раз «новгородская» датировка получена с точностью плюс-минус 15 лет [290:1], с. 202.

Поясним, что мы берем здесь слово «новгородская» в кавычки, поскольку, согласно нашим исследованиям, современный город Новгород на Волхове, где уже много лет ведет свои раскопки В.Л. Янин, не имеет никакого отношения к Великому Новгороду русских летописей. По-видимому, современный волховский Новгород был назван «Новгородом» лишь первыми Романовыми в XVII веке с целью искажения старой русской истории. В XVI веке он еще назывался просто «околотком», см. [731], с. 9. Как мы обнаружили, история волховского Новгорода вряд ли может уходить в прошлое далее XV–XVI веков, и то лишь как история небольшого даже по тем временам поселения, а не крупного города. Новгородская крепость, высокопарно именуемая сегодня «кремлем» или «детинцем», была впервые построена, скорее всего, лишь в XVII веке как рядовое военное укрепление для борьбы со Швецией.

Повторим, что, согласно нашим исследованиям, в волховском Новгороде между слоями старых мостовых не могут залегать предметы древнее XV–XVI веков. Поскольку в те времена не было еще ни самого города ни его мостовых. Датировка нижних слоев этих мостовых XI веком, предлагаемая В.Л. Яниным, по нашему мнению, ошибочна, а правильная датировка является намного более поздней, см. выше раздел 11.

Итак, посмотрим, как А.А. Зализняк и В.Л. Янин датируют первый из упомянутых предметов — лист бересты. Его фотография, заимствованная из их статьи, приведена на рис. 52.

Метод датирования, предлагаемый в статье А.А. Зализняка и В.Л. Янина [290:1], основан на дендрохронологической датировке старых, утонувших в земле мостовых. Они пишут:

«Сезон 2000 г. начался приятной неожиданностью. В слое, относящемся к первой трети XI столетия, был обнаружен небольшой лист бересты, на обеих сторонах которого процарапаны изображения человеческих фигур. Изображение на одной стороне опознается как образ Иисуса Христа. Фигура на другой стороне обозначена хорошо читаемой надписью „Варвара“ и стоящей перед ней буквой „А“ в кружке, что является привычным сокращением греческого слова „святой“ (АПОС). Образ св. Варвары передан в полном соответствии с каноном: святая в короне держит в руке мученический крест» [290:1], с. 202. См. рис. 52.

Итак, лист бересты датирован в [290:1] на основе датировки слоя земли, где он был найден. В свою очередь, сами «новгородские» археологические слои датируются, как хорошо известно, на основе дендрохронологии утонувших в земле мостовых, раскопанных в волховском Новгороде лишь в XX веке. Раскопками занимались археологи в основном под руководством В.Л. Янина. В целом шкала «новгородских» датировок разработана В.Л. Яниным сравнительно недавно. Отметим, что, несмотря на то что сама идея дендрохронологического датирования является теоретически разумной, предложенное В.Л. Яниным воплощение этой идеи в случае «дендрохронологии Новгорода» вызывает серьезные сомнения. Выше уже подробно объяснялось, в чем тут дело. На примере упомянутого листа бересты мы еще раз убедимся, что сомнения, высказанные нами по поводу «новгородской дендрохронологии» В.Л. Янина, вполне обоснованы.

Дело в том, что этот лист бересты СОДЕРЖИТ ЯВНУЮ ДАТУ. Причем достаточно четкую и хорошо сохранившуюся. Таким образом, мы получаем замечательную возможность ПРОВЕРИТЬ правильность дендрохронологических датировок В.Л. Янина. Верно ли, что дата, стоящая на бересте, и в самом деле соответствует XI веку н. э., то есть датировке по методу В.Л. Янина того слоя мостовых, где бересту нашли? Если да, то «новгородская» дендрохронология получила бы некоторое подтверждение. Если нет, то, наоборот, возникает противоречие между «новгородскими» датировками В.Л. Янина и самими «новгородскими» находками. В последнем случае любопытно выяснить, что это за дата и насколько она отличается от предлагаемой В.Л. Яниным датировки соответствующего слоя земли (якобы XI век н. э.).

Отметим, кстати, что наличие даты под изображением св. Варвары А.А. Зализняком и В.Л. Яниным не оспаривается. Они пишут: «И еще одна любопытная деталь. Под изображением св. Варвары на бересте процарапана дата…» [290:1], с. 203. О том, как именно прочитали эту дату А.А. Зализняк и В.Л. Янин, мы скажем чуть позже. Это заслуживает отдельного разговора.

Обратимся теперь к рис. 53, где представлен увеличенный фрагмент фотографии нижней части бересты с процарапанной датой. Отметим, что дата именно процарапана, а не написана [290:1], с. 203. Этим объясняется бросающаяся в глаза особенность почерка — его линии изгибаются с трудом, совсем не так легко, как при обычном письме пером.

Рис. 53. Дата на листе бересты под изображением св. Варвары. Увеличенный фрагмент фотографии (сверху) и прорисовка (снизу). Здесь почерком XVIII века написано обычными арабскими цифрами: 7282 (то есть 1774 год н. э.). Правее и выше прибавлена церковнославянская цифра-буква «з», то есть 7. Это — так называемый «индикт» — церковный год по циклическому счету с 15-летним периодом и началом в сентябре. В 1774 году индикт действительно был равен семи. Добавление индикта делает дату более соответствующей тому образцу датировок, который был принят в старых русских церковных книгах. Вполне естественным, представляется и то, что архаичный индикт, в отличие от основной даты, передан старинными славянскими, а не современными арабскими цифрами. Фотография взята из [290:1], с. 203.(увеличено).

Прочитать дату на бересте, прямо скажем, не очень сложно. ТИПИЧНЫМ ПОЧЕРКОМ XVIII ВЕКА, ОБЫЧНЫМИ АРАБСКИМИ ЦИФРАМИ ЗДЕСЬ НАПИСАНО: 7282. Это, очевидно, год по русской церковной эре «от Адама», то есть по византийской эре. В этой эре, как хорошо известно, начало используемой сегодня «новой эры» или «эры от Р. X.» приходится на 5508 год. Надо сказать, что летосчисление по эре «от Адама» являлось официальным в России вплоть до реформ Петра I. Но и после того русские люди еще долго пользовались этим способом, особенно в церковном обиходе. В некоторых церковных изданиях и сегодня можно встретить годы по этой старой русской эре. Они выглядят уже очень архаично, но тем не менее, повторим, встретить их можно и в наше время. Не составляет труда подсчитать, что указанный на бересте 7282 год в обычном летосчислении означает 1774 год н. э., так как 7282–5508 = 1774. То есть конец XVIII века!

Почерк человека, писавшего на бересте, типичен именно для XVIII века. В самом деле, посмотрим, как он выписывал цифры. Первая цифра — 7. В целом она написана почти как сегодня, но внизу у нее виден четкий загиб или «хвостик», рис. 53. В наше время семерку «с хвостиком» уже не пишут. Однако в конце XVIII века ее писали именно так как она процарапана на бересте.

Чтобы убедиться в этом, обратимся к старым документам того времени.

На рис. 54 представлен фрагмент рукописного плана московских улиц 1776 года. На плане — много цифр, выписанных почерком конца XVIII века. Видна также буквенная надпись «Дмитровка» — название одной из улиц, рис. 54. План взят нами из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков» [330:1], с. 218, где он помещен под названием «Чертеж земли, отведенной на Петровской улице под постройку театра. 1776 г.» Это подлинник XVIII века [330:1], с. 218.

Рис. 54. План XVIII века как образец почерка того времени. Взят из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков», где он снабжен следующим названием: «Чертеж земли, отведенной на Петровской улице под постройку театра. 1776 г.» Взято из [330:1], с. 218.

Более крупно некоторые цифры с этого плана приведены на рис. 55. Хорошо видно, что в то время семерку писали часто с заметным хвостиком — точно так же, как написана первая цифра на бересте. Итак, первая цифра «берестяной» даты — СЕМЬ.

Вторая и четвертая цифры выписаны совершенно одинаково. Это дуга с маленьким, уходящим вниз хвостиком на нижнем конце, рис. 53. Так в XVIII веке писали цифру «2». Это хорошо видно из примеров, приведенных на рис. 55. Кстати, в русском почерке конца XVIII века цифра 2 и буква Д писались одинаково. Вероятно, потому, что «д» — это первая буква слова «два». Полное тождество буквы «д» и цифры 2 в почерке того времени очевидно, например, из надписи на другом рисунке XVIII века, который мы приводим на рис. 56. Этот рисунок также взят нами из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков». Он помещен там среди рисунков под общим названием «Мостики для гуляющих на пресненских прудах, Рисунки XVIII в.» [330:1], с. 210. Увеличенный фрагмент этого рисунка приведен на рис. 57. На нем хорошо видно, что буква «д» писалась тогда точно так же, как двойка.

Рис. 55. Образцы написания цифр и буквы Д как двойки в русском почерке конца XVIII века. Взято из [330:1], с.218.

Рис. 56. В конце XVIII века букву А рисовали в точности как двойку. Другими словами, в русском почерке того времени двойка и буква А были взаимозаменяемы. Рисунок взят из книги «История Москвы в документах XII–XVIII веков», где он помещен по названием «Мостики для гуляющих на пресненских прудах. Рисунки XVIII в.» Взято из [330:1], с. 210.

Рис. 57 Увеличенный фрагмент предыдущего рисунка с надписью. Взято из [330:1], с. 210.

Но тогда нельзя не отметить, что буква «д» (она же двойка) писалась в XVIII веке и вообще без нижнего хвостика. То есть от двойки оставляли лишь верхнюю часть. Нижняя часть двойки — хвостик — была, оказывается, необязательной. Именно так написана буква «д» в слове «Дмитровка» на уже упомянутом плане 1776 года, рис. 54, рис. 55. Это — просто верхняя дуга от двойки. Нижнего хвостика нет. Такое же отношение к двойке мы видим и в надписи на бересте, рис. 53. Нижние хвостики у обеих двоек почти не прописаны. Тем не менее они все-таки есть, хотя и маленькие, рис. 53.

Что касается третьей цифры в дате, то это просто восьмерка, изображенная с помощью двух изогнутых царапин. Именно так и должна была получиться восьмерка, если ее царапали на бересте. Несмотря на некоторую условность, вызванную способом письма, восьмерка здесь узнается очень хорошо, рис. 53.

В итоге получается дата: 7282 (год). Как мы уже говорили, она легко понимаема, хотя и дана не по современной эре. В пересчете на нашу эру получаем 1774 год. Это конец XVIII века, время Екатерины Второй.

На рис. 58 мы приводим берестяную дату «7282» в сравнении с числом 7282, выписанным почерком XVIII века. Оно собрано из цифр, взятых с упомянутого плана 1776 года Видно, что в обоих случаях написано одно и то же число. Причем в одной и той же манере. Разница вызвана лишь тем, что одно число написано пером на гладкой бумаге, а второе — процарапано на более твердой бересте. Процарапанные линии получились, естественно, более выпрямленными, чем при письме пером.

Рис. 58. Дата на бересте: 7282 (арабскими буквами) [индикт] 7. (церковно-славянское «земля») в сравнении с такой же датой, набранной из цифр почерков конца XVIII века. Эта дата в пересчете на принятое сегодня летоисчисление означает 1774 год н. э. (7282–5508=1774).

Теперь обратим внимание, что правее и выше числа 7282 на бересте прибавлена еще и церковно-славянская цифра-буква «з», то есть 7, рис. 53. Легко понять, что именно она означает в данном случае. Это так называемый «индикт», то есть номер года по особому циклическому счету с 15-летним периодом.

Важно подчеркнуть, что в 1774 году индикт ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ РАВЕН СЕМИ.

Отметим, что добавление индикта к дате превращает ее в более «церковную», соответствующую тому образцу датировок, который был принят в старых русских церковных книгах. Вполне естественным представляется и то, что архаичный индикт, в отличие от более современной основной даты, передан старинными славянскими, а не современными арабскими цифрами.

В заключение обратим внимание, что в дате на бересте после первой семерки внизу стоит маленькая закорючка, по-видимому обозначающая точку, рис. 53. Отметим, что на бересте нельзя процарапать точку так, как это можно сделать, например, пером на бумаге. Поэтому вместо точки могли вписать лишь небольшую закорючку. Этой точкой-закорючкой отделены, по-видимому, старшие разряды — то есть тысячи — от остальных цифр даты. Напомним, что тысячи в датах, обозначенных арабскими цифрами, очень часто отделялись точкой от остальных цифр, см. [ХРОН1] и [ХРОН2].

Кстати, при записи дат церковно-славянскими цифрами точка для отделения старших разрядов не использовалась. Вместо этого применялся особый значок тысяч, состоящий из перечеркнутой два раза косой черточки. Он ставился не после, а впереди той цифры, которая обозначала тысячи. Такой значок очень легко процарапать на бересте, поскольку он состоит лишь из прямых черт. Но его здесь нет. Уже одно это обстоятельство наводит на мысль, что дата на бересте записана совсем не церковно-славянскими цифрами, как думают А.А. Зализняк и В.Л. Янин [290:1].

Расскажем теперь, как прочитали эту дату А.А. Зализняк и В.Л. Янин. Это достаточно интересно и в определенном смысле поучительно. Цитируем:

«И еще одна любопытная (то есть как бы не столь уж важная? — Авт.) деталь. Под изображением св. Варвары на бересте процарапана дата, читаемая как 6537 г. (от сотворения мира), что соответствует 1029 г. н. э. ПЕРВАЯ, ТРЕТЬЯ И ЧЕТВЕРТАЯ ЦИФРЫ ПЕРЕДАНЫ СЛАВЯНСКИМИ ЗНАКАМИ, А ВТОРАЯ, ПО ПРЕДПОЛОЖЕНИЮ С.Т. БОЛОТОВА, — ЛАТИНСКИМ ЗНАКОМ. Значит, изобразил св. Варвару человек, который затруднился передать обозначающее 500 число по-славянски, но знал, как его пишут в соответствии с западной традицией» [290:1], с. 203.

Мы воздержимся от развернутых комментариев по поводу такого странного способа прочтения числа, записанного обычными, используемыми и сегодня арабскими цифрами. Сообщим лишь заинтересованному читателю, как должна выглядеть дата 6537 (то есть 1029 год н. э., так как 6537–5508 = 1029), переданная славянскими буквами-цифрами. Она записывается так:

S Ф Л 3

Здесь S — это славянское «зело», обозначающая (при наличии особого дополнительного значка) число 6000;

Ф — славянская буква «ферт», обозначающая 500;

Л — славянская буква «люди», обозначающая 30;

3 — славянская буква «земля», обозначающая 7.

НИЧЕГО ПОДОБНОГО НА БЕРЕСТЕ НЕ НАПИСАНО! НА НЕЙ НЕТ НИ ОДНОЙ ИЗ ЭТИХ БУКВ, КРОМЕ ПОСЛЕДНЕЙ — БУКВЫ «ЗЕМЛЯ». Но буква «земля» здесь ничего не решает. Во-первых, она относится к разряду ЕДИНИЦ, поэтому даже если бы она и относилась к самой дате, то не могла бы на нее существенно повлиять. А, во-вторых, она к основной дате не относится. На рис. 53 хорошо видно, что буква «земля» на бересте выписана совсем не слитно с остальными цифрами. Она явно смещена сильно вправо и вверх от основной даты и, очевидно, означает нечто отдельное. Как мы уже говорили, это действительно славянская цифра на бересте, но она стоит тут сама по себе и обозначает индикт 1774 года. Который действительно был равен семи.

Обратимся к первым трем цифрам, рис. 53. Если это церковно-славянское число 6537, как утверждается в [290:1], то этими цифрами должны быть «зело», «ферт» и «люди». Можно ли, хотя бы при большом желании, «увидеть» их на бересте? Давайте разберемся.

Начнем с того, что первая буква «зело», передающая 6000, должна иметь особую отметку тысяч, о которой уже говорилось выше. На бересте ПОДОБНОЙ ОТМЕТКИ НЕТ, рис. 53.

Но это еще не самое главное. Отметку могли и опустить. В общем-то цифру 7 на бересте «натянуть» на церковно-славянское «зело» можно, рис. 53. Правда, для этого придется зеркально отразить «зело», загнув ее верхнюю часть в другую сторону. Но такой способ чтения цифры «зело» в церковно-славянских датах применяется некоторыми историками довольно часто. По нашему мнению, он не обоснован. Но здесь мы не будем в это вникать и на время согласимся с тем, что первая цифра прочтена А.А. Зализняком и В.Л. Яниным верно.

Обратимся к самой главной цифре — второй. Почему именно она является главной? Очень просто. Это цифра сотен. Ясно, что именно сотни определяют приблизительную датировку. Все другие цифры уже не так важны. Например, о значении Цифры в разряде тысяч можно, в конце концов, и догадаться. Ведь ее изменение сдвигает дату по меньшей мере на тысячу лет. Ошибиться на тысячу лет все-таки не так просто (хотя и такое встречается при чтении «древнейших» дат, но мы не будем в это углубляться, см. подробности в [ХРОН1] и [ХРОН2]). Что же касается цифр десятков и единиц, то они, наоборот, даже «совместными усилиями» не могут сдвинуть дату более чем на 100 лет. То есть опять-таки на приблизительную датировку не влияют.

Итак, «критической» здесь является только цифра сотен. Посмотрим, какой она должна была бы быть, если бы «новгородская дендрохронология» была правильной. Можно ли найти нечто подобное на бересте? Сразу скажем, что нет, нельзя. И как следует из приведенной выше цитаты, А.А. Зализняк и В.Л. Янин фактически вынуждены признаться в этом. Напомним, что береста была найдена в слое, датированном по методу В.Л. Янина ПЕРВОЙ ТРЕТЬЮ XI ВЕКА [290:1], с. 202. Простой арифметический расчет показывает, что для того, чтобы год на бересте соответствовал указанной датировке В. Л. Янина, необходимо, чтобы цифра сотен в нем означала 500 или 400.

В первом случае, без учета десятков и единиц, получался бы 6500 год, то есть 992 год н. э. Десятки и единицы сдвинули бы эту дату в XI век, что и «требуется». При этом в качестве десятков (а тем более единиц) подошла бы любая цифра, кроме 90 Ясно, что это — самый выгодный случай для помещения окончательной даты в XI век.

Второй случай был бы намного хуже. Если бы вторая цифра была 400, то без десятков и единиц получался бы 6400 год, то есть 892 год н. э. (6400–5508 = 892). Это намного «хуже» первого случая, поскольку для попадания окончательной даты в XI век теперь пришлось бы предъявить очень жесткие требования к цифре десятков. А именно подошла бы только цифра 90, изображаемая по-славянски буквой «червь» (Ч). Пришлось; бы немало повозиться с этой берестой, «натягивая» то, что там написано на букву Ч. Поскольку такой буквы там просто нет, рис. 53.

А.А. Зализняк и В.Л. Янин настаивают на первом случае. Но все-таки они не осмелились заявить, что церковно-славянская цифра 500, то есть буква «ферт» (Ф), действительно присутствует на бересте. Что же касается высказанного в [290:1] предположения, что все цифры на бересте СЛАВЯНСКИЕ, а только одна из них — САМАЯ ГЛАВНАЯ — почему-то оказалась ЛАТИНСКОЙ, то здесь надо сказать следующее. Поскольку, как уже было объяснено, все дело в этой и только в этой цифре, то предположение о том, что именно она взята из какой-то другой цифровой системы (например, латинской), полностью обесценивает «прочтение» этой даты. Ведь совершенно ясно, что, какая бы буква или цифра тут ни стояла, при желании всегда можно подобрать такую иностранную систему обозначений, в которой нужное вам прочтение этой цифры будет если не очевидным, то хотя бы допустимым. Напомним, что речь здесь идет не о четкой, каллиграфически выписанной дате, а о царапинах на бересте.

Спрашивается: похожа ли вторая цифра (двойка) на бересте на латинскую букву D, обозначающую 500? См. рис. 53. Строго говоря — нет. Но натянуть можно. Тем более что, по сути дела, эта натяжка будет иметь некоторый смысл. В самом деле, здесь стоит двойка. А мы уже видели, что в почерке XVIII века двойка писалась в точности как русская рукописная буква Д. Но русской Д как раз и соответствует латинское D. Рукописные формы этих букв, вероятно, были похожи.

Но тогда почему четвертую цифру надписи — точно такую же двойку — А.А. Зализняк и В.Л. Янин уже не прочли как латинскую D, то есть 500? Каким образом вместо этого они увидели в оставшейся части даты лишь церковно-славянское Л («люди») с цифровым значением 30? Ведь в букве Л всегда было только две черточки. А на бересте в этом месте их намного больше, рис 53. Неужели видим только то, что хотим? Но так можно «прочесть» здесь почти любую наперед заданную дату.

Итак, зададим теперь уже чисто риторический вопрос. Можно ли четко выписанную почерком конца XVIII века дату, означающую 1774 год н. э., отнести к XI веку? Нам представляется, что нет. Или по крайней мере очень трудно. Но знакомство с работой А.А. Зализняка и В.Л. Янина показывает, что при желании это делается легко. Мы столкнулись с ярким примером того, что, какова бы ни была дата на старинном предмете, выкопанном из земли, некоторые историки прикладывают максимальные (как в данном случае) усилия прочесть ее так, чтобы хронология Скалигера все-таки «подтвердилась».

Кстати, датировка бересты XI веком все же породила «проблему» в исторической науке.

«Находка сразу же породила проблему. Усадьба „Е“, где она была обнаружена, находится на древней Черницыной улице, которая получила свое название от некогда расположенною на ней девичьего монастыря св. Варвары. РАЗУМЕЕТСЯ, В ПЕРВОЙ ТРЕТИ XI в. НИКАКОГО МОНАСТЫРЯ ЗДЕСЬ БЫТЬ ЕЩЕ НЕ МОГЛО: самые ранние монастыри на Руси возникают лишь во второй половине XI в., а новгородский Варварин монастырь впервые упомянут в летописи под 1138 г., то есть более чем на 100 лет позднее нашей находки» [290:1], с. 202.

Итак, оказывается, что на том месте, где найдена береста, в позднейшие времена находился монастырь Св. Варвары. А на бересте как раз и изображена святая Варвара, рис. 52. Понятно, что береста была обронена здесь (или закопана), скорее всего, именно в то время, когда здесь существовал монастырь. Вероятно, он стоял там и в 1774 году, когда береста была покрыта надписями. И тогда все становится на свои места.

Возникает вопрос: почему на бересте проставлен именно 1774 год? И почему вообще там есть дата? Ведь на Руси обычно не ставили дат под изображениями святых. Конечно, ответы на этот вопрос могут быть самыми разными, и мы не предлагаем здесь окончательного решения. Однако трудно не заметить, что 1774 год — это в точности год разгрома Пугачева. Именно тогда по всей России развернулись жестокие преследования всех тех, кто поддерживал «мятежника» [941], с. 52, [85], том 35, с. 280. Масштаб этого события мы начинаем понимать только теперь, когда становится ясно, что разгром Пугачева был, скорее всего, не «подавлением крестьянского восстания», как нас учат в курсе истории, а военным поражением враждебного Романовым огромного русского сибирского государства XVIII века со столицей в Тобольске. На Западе это государство называли «Московской Тартарией», а самоназвание его было, вероятно, просто «Москва». См. раздел, посвященный нашей реконструкции событий «пугачевской войны» в [ХРОН4], гл.12. Таким образом, 1774 год был, по-видимому, годом крупнейшего перелома в русской и мировой истории. Перелома, болезненно коснувшегося всех слоев русского общества. Может быть, именно поэтому 1774 год и был записан на бересте под изображением св. Варвары. Повторим, что просто так обозначений годов под изображением святых обычно не ставили.

В заключение скажем несколько слов и о втором предмете, обсуждаемом в [290:1], — трехдощечной «Новгородской псалтыри». На ней, к сожалению, нет явных дат. По крайней мере, в [290:1] об этом ничего не говорится. Но датировка этих навощенных дощечек XI веком н. э., предлагаемая в [290:1], кажется необоснованной. То, что ее нашли в слое, датированном В.Л. Яниным «первой четвертью XI века» [290:1], с. 203, как мы уже убедились на примере бересты с датой 1774 год, ни о чем не говорит. Как и береста, эти дощечки вполне могут быть предметом XVIII века. Все примеры написания отдельных слов на этих дощечках, приведенные в [290:1], с. 206, встречаются и в рукописях XVIII века. Например, в старообрядческих. То же можно сказать и о почерке на дощечках, судя по фотографии в [290:1], с. 205. Ничего невозможного для XVIII века в этом почерке нет.

Кстати, любопытно само название таких дощечек, употреблявшихся, как считается, в «античные» времена. А также название особых палочек, которыми на таких дощечках писали.

«Кодекс содержит четыре восковые страницы, так называемые церы… Хорошо известно, что церы — навощенные дощечки — широко употреблялись для письма в древних Греции и Риме, а также в средневековой Западной Европе… Орудием письма на церах служили „стилосы“ — металлические или костяные стержни, заостренные для писания по воску на одном конце и снабженные плоской лопаточкой для стирания написанного на другом… Такие инструменты имеют ОБЯЗАТЕЛЬНУЮ ЛОПАТОЧКУ» [290:1], с. 202–203.

Итак, «античные», «древнегреческие» и «древнеримские» навощенные дощечки, на которых царапали буквы, назывались церами. А палочки, которыми «древние» греки и римляне (а также средневековые европейцы) эти буквы СТИРАЛИ, назывались СТИЛОСАМИ. Не странно ли, что оба эти слова идеально соответствуют русским словам ЦАРАПАТЬ или ЧЕРНОВИК в случае дощечек-цер и СТИРка или СТЕРка (СТИЛОС) в случае стёрок — стилосов. Напомним, что стилосом называлась не любая палочка для царапанья на церах, а только такая, которая имела на конце лопаточку для стирания написанного. По-русски она и сегодня называлась бы СТЁРКОЙ. Что касается перехода букв Р и Л друг в друга во многих словах, то примеров этого можно привести очень много. Например, название города Амстердам раньше писали как «Амстелдам», см. [ХРОН1], гл. 1 и т. п. Замена же Ч в Ц (черновик — цера) в так называемых цокающих говорах является просто правилом.

ВЫВОД. Прочтение даты на бересте как даты якобы XI века предложенное академиками А.А. Зализняком и В.Л. Яниным по нашему мнению, глубоко неверно. Они «ошиблись» примерно на 700 лет. Мы привели аргументы, показывающие, что в действительности здесь написан 1774 год, то есть конец XVIII века.

В феврале 2002 года в «Вестнике Российской Академии наук» была опубликована наша статья под названием «О „новгородских датировках“ А.А. Зализняка и В.Л. Янина», посвященная прочтению даты на куске бересты, обнаруженном недавно во время археологических раскопок в Новгороде на Волхове [9122]. Мы подробно рассказали об этом выше.

В этом же номере «Вестника РАН», по просьбе редакции, нашу статью прокомментировали сотрудники Института археологии РАН. А именно редакция заказала и опубликовала статьи Р.М. Мунчаева и Е.Н. Черных «Дендрохронологическая шкала Новгорода — самая надежная в мире древностей» [912:2], с. 141–142 и А.А. Медынцевой «„Неудобная“ палеография» [912:2], с. 143–146. В редакционном комментарии сказано, что данная в них «совершенно объективная, на взгляд редакции, оценка» нашей работы «полностью исчерпывает данную тему» [912:2], с. 146. Тем не менее вопрос к историкам остается: какова дата, записанная на бересте? Отрицательная оценка нашей работы, данная в упомянутых статьях Р.М. Мунчаева, Е.Н. Черных и А.А. Медынцевой, является голословной, поскольку ни на йоту не подкрепляется содержательным анализом проблемы, о которой в данном случае идет речь. Но даже Р.М. Мунчаев, Е.Н. Черных и А.А. Медынцева не осмелились заявить, что «прочтение» даты на бересте как якобы даты из XI века н. э., предложенное А.А. Зализняком и В.Л. Яниным, является правильным. Вопрос о правильном прочтении этой даты обойден ими полным молчанием.

Коснемся вкратце содержания этих статей.

Р.М. Мунчаев и Е.Н. Черных в своей статье под претенциозным названием «Дендрохронологическая шкала Новгорода — самая надежная в мире древностей» [912:2], с. 141–142 предпочитают рассуждать о «неправильных» исследованиях по хронологии вообще и «не опускаться» до конкретного анализа каких-то там датировок на бересте. Они начинают так: «Статья А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского как будто касается относительно частного вопроса. Однако оценивать ее целесообразно и даже необходимо лишь в генеральном контексте…» И так далее, в том же духе. Например, по мнению Р.М. Мунчаева и Е.Н. Черных, прежде чем осмеливаться прочитать дату, записанную на бересте, нам следовало бы «убедить специалистов… что и дендрошкалы Восточной Европы — также порождение либо заговора, либо невежества так называемых специалистов» [912:2], с-142. В противном случае, дескать, «сама дискуссия (или даже её подобие) на тему хронологии средневековых древностей полностью утрачивает какой-либо смысл» [912:2], с. 142. Комментарии тут излишни.

Процитируем ЕДИНСТВЕННОЕ возражение Р.М. Мунчаева и Е.Н. Черных ПО СУТИ ОБСУЖДАЕМОГО ВОПРОСА: «То, что делают А.Т. Фоменко и Г.В. Носовский с берестяными грамотами, можно отнести к „школьным“ подходам…

Подобные „школьные“ подходы забракованы академической наукой очень и очень давно. И мы не считаем целесообразным расширять дискуссию по этой теме». Таким образом, в статье Р.М. Мунчаева и Е.Н. Черных откровенно признается, что в исторической науке уже очень давно существует, по сути дела, система запретов на некоторые подходы к решению историко-хронологических проблем. Ярлык «школьные» ничего не объясняет. Сегодня мы начинаем понимать подлинное значение этих запретов. Это стремление оградить ошибочную хронологию Скалигера — Петавиуса от попыток критики и пересмотра.

Перейдем к статье А.А. Медынцевой «„Неудобная“ палеография» [912:2], с. 143–146. А.А. Медынцева пытается опровергнуть наше прочтение даты на бересте. Однако при этом она, почему-то касается только одной из четырех цифр даты — первой. То есть цифры тысяч. При этом наиболее интересная цифра сотен, которая главным образом и определяет датировку, не обсуждается ею вовсе. Не связано ли это с тем, что именно в прочтении второй, третьей и четвертой цифр надписи особенно ярко видны огромные натяжки А.А. Зализняка и В.Л. Янина, которые совершенно безо всяких оснований толкуют эту дату как дату из XI века.

По поводу первой цифры А.А. Медынцева заявляет, что ей больше нравится прочтение А.А Зализняка и В.Л. Янина этой цифры как церковно-славянской буквы «зело». В подтверждение своей мысли она приводит табличку некоторых церковно-славянских букв в различном написании (см. илл. 1 в ее статье). Поразительно, что как раз буква «зело» то есть та единственная буква, о которой идет речь в ее статье, в этой табличке почему-то отсутствует! И понятно почему. Дело в том, что церковно-славянская буква «зело» совершенно непохожа на арабскую семерку, которая написана на бересте. Видимо, для того, чтобы не привлекать внимание читателя к этому «неудобному» для нее факту, А.А. Медынцева и исключила букву «зело» из приводимого ею рисунка.

Подчеркнем еще раз, что, несмотря на очевидное стремление «защитить» прочтение А.А. Зализняком и В.Л. Яниным даты на бересте, А.А. Медынцева все же не осмелилась заявить, что они прочитали эту дату правильно. Она сочла возможным бездоказательно согласиться лишь с их прочтением первой цифры надписи, дипломатично умолчав обо всех остальных.

Выше мы уже начали говорить о «татаро-монгольском нашествии» как об объединении Русского государства. См. выше разбор известий венгерского миссионера, современника описываемых событий. С этого времени, то есть с первой половины XIV века, и начинается дошедшая до нас письменная история Руси. Напомним, что эпоха монгольского завоевания перемещается на свое правильное хронологическое место (в XIV век) при обнаруженном нами 100-летнем хронологическом сдвиге.

В первой половине XIV века из хаоса многих мелких независимых государств начинают постепенно образовываться крупные объединения — княжества и королевства. То же самое происходит и на Руси. Первым центром, вокруг которого стало в XIV веке объединяться русское государство, был, согласно нашей реконструкции, Ростов Великий. Изложим нашу реконструкцию.

В 1318 году на ростовский престол в русской области, где возникла позже Владимиро-Суздальская Русь, вступает великий князь Георгий Данилович = Чингиз-хан. Его дубликаты: святой великий князь Георгий Всеволодович (XIII век), Мстислав Удалой, брат и соправитель Ярослава Мудрого (XI век). Он начинает великое = «монгольское» завоевание из Владимиро-Суздальской Руси, захватив сначала Поволжье, а затем планомерно продвигаясь на Запад. Впрочем, детали этого захвата-объединения здесь не так уж существенны, и известны они плохо. Историки растянули этот период на несколько десятилетий. В действительности же он был, вероятно, более коротким. В этом смысле приведенные выше описания венгров более реалистичны как хронологически, так и по существу. Этот процесс известен нам сегодня из школьной истории как «начало татаро-монгольского нашествия С ВОСТОКА». Для ЗАПАДНО-русских хронистов так оно и было. По-видимому, в основу дошедших до нас русских летописей были положены именно западнорусские, украинские или польские хроники. Недаром Радзивиловская летопись была найдена в Кёнигсберге. И вообще, как хорошо известно, многие русские летописи несут на себе сильный отпечаток языка Юго-Западной России.

Здесь уместно обратить внимание читателя на то, что старым русским гербом был ГЕОРГИЙ ПОБЕДОНОСЕЦ. Неудивительно. Георгий = Чингиз-хан действительно был основателем Русской «Монгольской» (Великой) Империи. Возможно, в образе Георгия Победоносца наши предки изображали именно великого князя Георгия Даниловича — Чингиз-хана.

Указания, что именно РОСТОВ БЫЛ ПЕРВОЙ РУССКОЙ СТОЛИЦЕЙ, сохранились во многих источниках. Приведем здесь цитату из «Истории» Н.М. Карамзина, который сообщает о Ростове следующее: «Города считались тогда между собою в летах как роды дворянские в поколениях: Ростовцы славились древностию; именовали Владимир пригородом, его жителей своими каменщиками, слугами, недостойными иметь Князя и хотели дать им Посадника» [363], т. 3, гл. 2, с. 375. Отметим, что этот спор Ростова с Владимиром относится историками к концу XII века, то есть ко времени, когда город Владимир по романовско-миллеровской хронологии уже был столицей Русского государства. Ростов, будучи старой столицей, пытался вернуть себе первенство.

Георгий = Чингиз-хан погиб в битве на реке Сити. Битву его войска — «татары» выиграли. Дело Георгия продолжил хан Батый, то есть Иван Калита (Калиф), брат Георгия. Имя Батый, по-видимому, означает просто БАТЯ, то есть отец. Сравните с казачьим БАТЬКА = атаман. На Руси было принято говорить Царь-БАТЮШКА. Имя КАЛИТА, скорее всего, является слегка искаженным титулом КАЛИФ или ХАЛИФ.

Фантомные дубликаты Ивана Калиты = Батыя — это ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ (якобы XI век), частично АНДРЕЙ БОГОЛЮБСКИЙ (якобы XII век), ЯРОСЛАВ ВСЕВОЛОДОВИЧ, якобы XIII век. Именно царь-хан Иван Калита, согласно нашей реконструкции основал Ярославль — Великий Новгород [994], с. 8–9. Он захватил Киев около 1330 года. Вряд ли сегодня можно вычислить эту дату с точностью хотя бы до года. Хан Батый = Иван Калита продолжил свои войны на Западе. Считается, что он дошел до Италии. Именно при нем было завершено объединение всей Руси и возникло огромное государство-Империя. Перед смертью он разделил Русь между детьми. Летопись упоминает об этом, рассказывая о Ярославе Мудром. «Дети Ярославовы, исполняя его завещание, разделили по себе Государство» [363], т. 2, гл. 4, с. 45. Это хорошо известное разделение Руси между потомками Ярослава Мудрого. Согласно нашей реконструкции, именно после этого раздела, происшедшего в середине XIV века, и возникли три Руси. А именно Великая Русь, Малая Русь и Белая Русь. Или, что то же самое, три Орды: Золотая Орда, Синяя Орда = Северская земля, современная Украина и Польша и Белая Орда. Напомним, что Иван Калита умер, как считается, в 1340 году.

Любопытно, что современная Венгрия считается средневековыми авторами областью, завоеванной выходцами из Великой Венгрии — из Поволжья [25]. Об этом же говорит, например, С. Герберштейн, описывая область Югру в России. Он пишет: «Это — та Югра, из которой некогда вышли венгры и заняли Паннонию и под предводительством Аттилы покорили много стран Европы. МОСКОВИТЫ ВЕСЬМА ПОХВАЛЯЮТСЯ ЭТИМ ИМЕНЕМ (АТТИЛОЙ — Авт.), так как их де подданные некогда опустошили большую часть Европы» [161], с. 163. Надеемся, читатель обратил внимание на интересное появление знаменитого имени Аттилы в контексте русской истории. Мы не будем сейчас развивать эту тему. Напомним лишь, что, согласно скалигеровской хронологии, Аттила умер «очень, очень давно», а именно якобы в V веке н. э. Таким образом, по свидетельству С. Герберштейна, Аттила считался русским военачальником.

Напомним, что венгры образуют изолированный в языковом смысле народ в Европе. К угро-финской группе языков относятся финские языки в Скандинавии и удмуртский язык за Волгой, ближе к Уралу. Напомним, что Батый = Иван Калита вторгся в Европу ТРЕМЯ КОЛОННАМИ. Не составляли ли предки сегодняшних венгров одну из них?

Само описание монголо-татарского завоевания Руси в русских летописях наводит на мысль, что «татары» — это русские войска во главе с русскими князьями. Откроем Лаврентьевскую летопись. Она является основным русским источником о времени татаро-монгольского завоевания Чингиз-хана и Батыя. Считается, что она «представляет собой соединение Владимирского и Ростовского летописаний» [634], с. 547. Текст изобилует литературными вставками. Считается, что они были внесены позже [634], с. 548.

Давайте пройдемся по летописи, освободив ее от явных литературных украшений. Посмотрим, что после этого останется. Оказывается, Лаврентьевская летопись якобы с 1223 по 1238 год описывает процесс объединения Руси вокруг Ростова при великом князе Ростовском Георгии Всеволодовиче. С учетом уже известного нам 100-летнего сдвига, на самом деле это начало XIV века. Описываются русские события с участием русских князей и русских войск. «Татары» упоминаются часто, но ни один татарский предводитель при этом не назван. Странным образом плодами «татарских побед» пользуются РУССКИЕ Ростовские князья. А именно Георгий Всеволодович, а после его смерти — его брат Ярослав Всеволодович. Если заменить в этом тексте слово «татарские» на РОСТОВСКИЕ, то получится совершенно естественное повествование, описывающее объединение Руси, осуществляемое русскими же людьми.

В самом деле. Вот первая победа «татар» над русскими князьями в районе Киева. Сразу после этого, когда «плакали и горевали на Руси по всей земле», русский князь Василько, посланный туда Георгием Всеволодовичем (как считают историки, «на помощь русским»), повернул назад от Чернигова и «вернулся в город Ростов, СЛАВЯ БОГА И СВЯТУЮ БОГОРОДИЦУ» [634], с. 135. ПОЧЕМУ ЖЕ РУССКИЙ КНЯЗЬ ТАК ОБРАДОВАЛСЯ ПОБЕДЕ ТАТАР? Совершенно ясно, за что князь Василько славил Бога. Бога славят за победу. И конечно же не за чужую. Князь Василько был обрадован СВОЕЙ ПОБЕДОЙ и вернулся в Ростов. Это отождествляет «татар» с русскими. Попросту одни русские воевали с другими русскими. Обычная междоусобица.

Вкратце поговорив о ростовских событиях, летопись снова переходит к насыщенному литературными украшениями описанию войн с татарами. Татары берут Коломну, Москву, осаждают Владимир и захватывают Суздаль. ЗАТЕМ ПАЛ ВЛАДИМИР, КОТОРЫЙ ПОЧЕМУ-ТО ТАМ НАЗВАН НОВГОРОДОМ! После этого татары идут на реку Сить. Сегодня она существует — это приток Мологи. Происходит битва. Татары одерживают победу. В битве погибает великий князь Юрий = Георгий = Гюргий, по летописи. Сообщив о смерти Георгия, летописец начисто забывает о «злых татарах» и подробно, на нескольких страницах, рассказывает, как тело князя Георгия было с почестями отвезено в Ростов. Подробно описав пышное погребение великого князя Георгия и похвалив князя Василько, летописец под конец пишет: «В год 1238. Ярослав, сын великого Всеволода, занял стол во Владимире, и была радость великая среди христиан, которых Бог избавил рукою своей крепкой от безбожных татар» [634], с. 145.

Итак, мы видим результат татарских побед. Татары разбили русских в серии битв и захватили несколько основных русских городов. Затем русские войска разгромлены в решающей битве на Сити. С этого момента силы русских во Владимиро-Суздальской Руси полностью сломлены. Как нас сегодня упорно убеждают, это начало ужасного «монгольского» ига Разоренная страна превращена в дымящееся пожарище, затоплена кровью. Поля завалены телами воинов. У власти — жестокие пришлые иноземцы — ТАТАРЫ. Независимая Русь закончила свое существование. Страна погружается во мрак.

Читатель ждет, по-видимому, описания того, как уцелевшие русские князья, не способные более ни к какому военному сопротивлению, идут на вынужденный поклон к хану. А где, кстати, его ставка? Поскольку русские войска Георгия разбиты, следует ожидать, что в столице Георгия сейчас воцаряется свирепый татарский хан-завоеватель, берущий на себя управление страной.

И что же сообщает нам летопись? ОНА ТУТ ЖЕ ЗАБЫВАЕТ О ТАТАРАХ. Спокойно рассказывает о делах при ростовском русском дворе. О пышном погребении погибшего на Сити великого князя. Его тело везут в столицу. Но в ней, оказывается, сидит отнюдь не татарский хан, только что завоевавший страну, а его русский брат и наследник Ярослав Всеволодович. А куда же делся злой татарский хан? И откуда эта странная, и даже нелепая, «радость великая среди христиан» в Ростове? Выходит, что никакого татарского хана нет. Зато есть великий князь Ярослав. Он и берет, оказывается, власть в свои руки. Татары же бесследно испарились. И с этого времени устанавливается мир. Затем летописец радостно сообщает о рождении дочери у Ярослава и в той же строке мимоходом упоминает, что татары взяли Киев и далее пошли на венгров [634], с. 148.

Наше мнение. Здесь описано объединение Владимиро-Суздальской Руси под властью Ростова. В решающей битве на реке Сити ростовцы одержали победу. Однако великий ростовский князь Георгий, он же Чингиз-хан, погибает. Ему наследует его брат — Ярослав. Он же Иван Калита = Калиф. Ярослав-Иван переносит столицу из Ростова во Владимир или в основанный им Ярославль — Великий Новгород [634], с. 145. Выше в летописи город Владимир уже был назван Новгородом, так что между ними уже существовала некоторая путаница [634], с. 138. Напомним нашу гипотезу, что Господином Великим Новгородом в те времена назывался не отдельный город, а вся великокняжеская область, включающая Владимир, Ярославль, Ростов и другие города. Поэтому взятие Новгорода в Лаврентьевской летописи, возможно, означает первоначальное покорение всей этой области ростовским князем.

Кстати, тут мы впервые понимаем, откуда взялось слово «Новый» в названии Новый Город. Дело в том, что Ростов назывался «Старым и начальным Городом» [839], с. 36. Итак, из Старого Города — Ростова — столицу перенесли в Новый Город, то есть в Новгород — Владимир или Ярославль. Затем Лаврентьевская летопись переходит к описанию «татарского» взятия Киева и побед «татар» над венграми при великом князе Ярославе [634], с. 148.

Миллеровско-романовская история окрашивает эпоху XIII–XV веков в мрачные краски лютого иноземного ига на Руси. С одной стороны, нас призывают поверить в то, что раздавленная и покоренная Русь влачит в эту эпоху жалкое существование рабской провинции великой Монгольской Империи (Орды) с центром на далеком загадочном Востоке. С другой стороны, в то же время русские летописи и иностранные свидетельства рассказывают нам о Монгольской Империи как о государстве, в основном населенном русским народом, управляемым опять-таки русскими князьями и ханами-моголами. Вероятно, Могол, означающее ВЕЛИКИЙ, — это просто сокращение от полного титула Великий Князь. Отметим, что русские летописи называют хана просто ЦАРЕМ, и никак иначе. Сейчас мы вкратце изложим нашу концепцию этого периода русской истории. Она отличается от традиционной версии не столько открытием новых обстоятельств, сколько вполне определенным изменением ОСВЕЩЕНИЯ в общем-то хорошо известных фактов. Мы, по сути дела, в фактической части ничего нового не говорим. Однако предлагаем принципиально ДРУГОЙ ВЗГЛЯД, ДРУГУЮ ИНТЕРПРЕТАЦИЮ русской истории. Кроме того, безусловно новым является открытый нами династический параллелизм между разными эпохами русской истории. И как следствие этого — общее укорачивание древнерусской истории.

После смерти Ивана Калиты (XIV век) = Батыя-Ярослава Русь-Орда была разделена между его детьми, ханами. НМ. Карамзин пишет: «Дети Ярославовы (Ярослава Мудрого — дубликата Ивана Калиты — Авт.), исполняя его завещание, разделили по себе Государство. Область Изяславова, сверх Новогорода, простиралась от Киева на Юг и Запад до гор Карпатских, Польши и Литвы. Князь Черниговский взял еще отдаленный Тмуторокань, Рязань, Муром и страну Вятичей; Всеволод, кроме Переяславля, Ростов, Суздаль, Белоозеро и Поволжье, или берега Волги (то есть Волжское царство, как часто называли Золотую Орду в летописях — Авт.). Смоленская область заключала в себе нынешнюю Губернюю сего имени с некоторою частию Витебской, Псковской, Калужской и Московской» [363], т. 2, гл. 4, с. 45. Последней здесь названа Белая Русь, она же Белая Орда или Литва, — русское средневековое государство, столица которого первоначально находилась в Смоленске и к которому принадлежала Москва.

После Ивана Калиты = хана Батыя великим князем или верховным ханом стал его сын Симеон Гордый. Фантомным дубликатом Симеона в XIII веке является знаменитый Александр Ярославич Невский. Поскольку именно это его имя у всех на слуху, мы и будем в основном называть его именно так. Другие его отраженные дубликаты — хан Чанибек в XIV веке, и хан Берке в XIII веке.

При Симеоне-Александре завоевания Орды приостановились. Основное внимание было обращено на внутреннее строительство Империи. Сделавшись великим князем = ханом Берке, Александр Невский «не поехал в данный ему Киев, а отправился в Новгород» [435], с. 193. Таким образом, столица в Киев перенесена не была, хотя это собирался сделать его отец Батый = Иван Калита, см. выше. Однако Киев стал центром Северской земли — будущей Украины. Выделилась также Белая Русь или Белая Орда, названная впоследствии Литвой. Старшей считалась Золотая Орда или Поволжье со своим центром в Новгороде, то есть во Владимиро-Суздальской Руси (Ярославль, Кострома, Владимир, Ростов, Суздаль). Здесь находилась ставка хана = великого князя.

Это период государственного строительства. Была разработана система военно-гражданского управления страной. Верховная власть сосредоточена в руках военачальников-ханов, во главе которых стоял верховный хан = великий князь. По городам сидели гражданские князья, в обязанности которых входило, в частности, собирать десятую часть имущества, ДЕСЯТИНУ, и десятую часть населения, ТАГМУ, в пользу войска = Орды = Рати. Великокняжеские земли были освобождены от этих налогов [435], с. 189.

Здесь мы развернем подробнее мысль, сформулированную во Введении. Войско русской Великой = «Монгольской» Империи было многочисленно и в основном являлось конным. Оно было полностью профессиональным. Воины-казаки набирались в детском возрасте и не женились. Занятие земледелием им было СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО [183], с. 36. Такое войско нуждалось в продовольственных и военных складах, в зимних лагерях. Совершенно ясно, что с этой целью создавались специальные места стоянок со складами. Они назывались САРАЯМИ. В русском языке до сих пор слово САРАЙ означает склад, складское помещение. Основные вооруженные силы Орды сосредоточивались, по-видимому, вдоль Волги в пределах Золотой Орды. Считавшейся, как мы показали, старшей, главенствующей. Именно поэтому мы видим распространение корня слова «Сарай» вдоль Волги и внутри России, в названиях крупных городов. Вспомним САРатов, ЦАРицын (ЦАР = САР), ЧебокСАРы, САРанск, ЗАРайск, САРай, САРапул, САРны и т. д. Мы видим также явное присутствие названия Сарай вплоть до Балкан. Здесь известен, например, город Сараево. Считается, что там тоже побывали монголы.

Согласно нашей реконструкции, к XIV–XV векам относится создание разветвленных путей сообщения, охвативших всю огромную Империю. В романовско-миллеровской версии это событие отразилось как строительство «монголами» ямских путей. Сообщается следующее: «От центра Золотой Орды — Сарая, во все стороны на тысячи верст, были установлены почтовые линии, для обслуживания которых было поставлено до 400 тысяч лошадей и целая армия обслуживающего их персонала… Движение по ямским линиям производилось со скоростью до 250 верст в сутки. Конные сообщения дублировались пешими — скороходами, пробегавшими в день до 25 верст» [183], т. 1,с.42.

Империя торговала. «Территория Золотой Орды оказалась на старом перекрестке торговых путей, шедших от берегов Черного моря через Черноморские и Каспийские степи на север и восток… Волга, большая часть течения которой попала в руки татаро-монголов, являлась крупнейшим торговым путем, особенно оживившимся в XIV веке, когда отношения с Русью как-то стабилизировались… Другим крупным торговым путем в XIV–XV веках был Донской, который также контролировали татары. Они владели городом Азак (Азов) в устье Дона, служившим перевалочным пунктом между черноморскими путями и речными, а также караванными на север и восток» [674], с. 43–44.

Напомним, что, по мнению донских казаков, Азов принадлежал им [183], т. 2. Поэтому «татарский контроль» над Азовом вновь подтверждает нашу мысль, что ТАТАРЫ И КАЗАКИ — ОДНО И ТО ЖЕ. «Донской путь был тесно связан с Волжским: существовал переволок в том месте, где Волга ближе всего подходит к Дону… У Золотой Орды сложились торговые отношения со Средней Азией, итальянскими причерноморскими колониями, Византией, Египтом. Это подняло международное значение Саранского рынка — здесь можно было найти все товары Востока, русские меха, кожи и т. д… Золотоордынским ханам эта торговля приносила огромную выгоду, так как в их пользу шли многочисленные пошлины, которые взимались с купцов… В Персии при монгольских ханах были устроены специальные посты для охраны купеческих караванов. Проезжая по чужой территории, караван уплачивал специальные проезжие пошлины» [674], с. 45.

В то же время арабские авторы XIII–XIV веков писали, что по Волге ходило много РУССКИХ судов [674], с. 45. Мы видим, что международная торговля была одним из основных занятий РУССКОГО государства того времени. Недаром постоянно упоминается о русских купцах в Орде. Иностранцы не отличают их от купцов-монголов. Что и естественно — «монгол» означает просто великий.

Считается, что «Монгольская» Империя продавала «русских рабов». Что было бы, конечно, абсолютно естественно, если бы скалигеровско-миллеровская версия истории была верна. Злые завоеватели монголы торгуют несчастным покоренным народом на внешнем рынке. Однако совсем другое впечатление складывается, когда мы знакомимся с документами. Западные источники сообщают, что среди рабов, поступавших к ним из Руси, стонавшей якобы под татарским игом, ТАТАР БЫЛО НЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ РУССКИХ [674], с. 34–40. Работорговля действительно была распространена в XIV веке. Однако, как мы видим, продавались рабы ВСЕХ национальностей. В том числе и русские, и татары.

Таким образом, после великого = «монгольского» завоевания возникла Империя, центр которой находился на Руси. В этом центре была, в частности, сосредоточена международная торговля. Сюда стекались богатства со всего мира. Сегодня археологи время от времени находят на Руси следы роскоши того времени. Естественно, относят их к «до-монгольскому» периоду. Что неправильно. Вот только один из примеров.

На рис. 64 изображены золотые княжеские бармы, состоящие из золотых медальонов диаметром десять сантиметров. Медальоны соединены ажурными бусинами. Эти роскошные бармы были найдены в 1822 году на месте старой Рязани. Считаются произведением рязанской ювелирной школы начала XII века. Глядя на эти рязанские бармы, можно себе представить, какие еще более богатые украшения носили русские великие цари-ханы и их приближенные. С точки же зрения скалигеровской истории непонятно, откуда в далекой от «центров цивилизации» русской Рязани появился такой уровень роскоши. Вряд ли массивные золотые бармы, покрытые сканью, зернью и драгоценными камнями, были куплены рязанцами за счет торговли местными продуктами или изделиями.

Рис. 64. Золотые княжеские бармы, состоящие из золотых медальонов, диаметром десять сантиметров. Считаются произведением рязанской ювелирной школы начала XII века. На самом деле, украшения такой ценности рязанские князья могли носить лишь после великого = «монгольского» завоевания, когда их земли оказались в центре мировой Империи, недалеко от ее столицы — Великого Новгорода, куда стекались богатства со всего мира. Фотография с открытки. М.: «Изобразительное Искусство», 1988.

Все успешные крестовые походы XIV века происходили с участием монголов. Западноевропейские государства стремились заключить союз с монголами, чтобы завоевать Сирию и Египет. Много раз в Монголию ездили послы от папы, от французского короля. Монголы поддерживали идею крестовых походов. «Путешествие католических посольств в пределы Монголии имело целью установить союз с монголами для общей борьбы против мусульманства. Идея общей борьбы крестоносцев и монгол против мусульман, захвативших Иерусалим и Гроб Господень, зародилась на Западе со времени покорения Чингиз-ханом мусульманского государства Хорезма. Кроме того, на Западе распространена была легенда о существовании в пределах Монголии христианского государства, во главе которого стоял священник или поп Иван» [183], т. 1, с. 54. Здесь мы отчетливо видим следующее.

1) Монголия в значительной степени христианское государство. Ниже мы еще будем говорить о том, что Хорезм — это просто арабское произношение названия города КОСТРОМА, расположенного недалеко от Ярославля. Кострома была одной из великокняжеских столиц, то есть столиц-ставок великого хана. Отметим, что историки не могут найти «потерянный» Хорезм.

2) Во главе христианской Монголии стоит поп Иван. Это, конечно, «папа» или БАТЯ ИВАН Калита. Он же хан Батый. Кроме того, Чингисхана называли пресвитером Иоанном. См. именной указатель и комментарии к книге Матузовой [517]. Напомним также, что Георгий и Иван были братьями.

3) С традиционной точки зрения «государство Попа Иоанна» — явная нелепость. Именно так и говорят современные историки. Тем не менее на Западе до XVII века (!) были уверены, что такое государство действительно существовало.

«Посольства папы охотно принимались в ставке монгол, с ними велись переговоры; монголами (во время их крестовых походов! — Авт.) щадилось христианское население Средней и Малой Азии, и христианам давались обещания после занятия Палестины возвратить христианам все земли, занятые турками сельджуками. Но для этого ставилось условие, чтобы французские и другие короли европейских народов признали себя подвластными Чингиз-хану (= великому князю Георгию — Авт.)» [183], т. 1, с. 55.

«Хан Хулагу (это снова имя Георгий — Гургу, видимо, весьма распространенное среди потомков Чингисхана Георгия — Авт.)… покорил земли Малой Азии до Индии и на запад до Дамаска. Багдад был взят его войсками, халиф убит, город разрушен, и мусульманское население подверглось избиению. То же произошло и в Дамаске. УНИЧТОЖАЯ МУСУЛЬМАН, МОНГОЛЫ ПОКРОВИТЕЛЬСТВОВАЛИ ХРИСТИАНАМ. Жена Хулагу (Георгия — Авт.) была христианка, внучка Ван-Хана (а это поп Иван, то есть все тот же ИВАН Калита или Георгий = Чингисхан — Авт.)… Его воевода Китбок также был ХРИСТИАНИНОМ и сам Хулагу был сильно расположен к христианству. При его ставке всегда была походная церковь… В том же году (якобы в 1257 году или, с учетом 100-летнего сдвига, в 1357 году — Авт.) хан Хулагу перешел в наступление в сторону Египта.

Успехи монголов в Малой Азии поднимали настроение ХРИСТИАНСКОГО населения (а почему тогда на Руси у ее христианского населения не поднималось настроение от монгольского завоевания, по мнению историков? — Авт.), и в движении монголов они видели „желтых крестоносцев“, ведших войну против НЕВЕРНЫХ-МУСУЛЬМАН. В ставке Хулагу находились послы от царя Армении, Антиохийского князя и короля Франции Людовика IX» [183], т. 1, с. 62–64.

Историки хотят убедить нас, будто мусульманские погромы происходят в то время, когда МОНГОЛЫ РЕШИЛИ ПРИНЯТЬ МУСУЛЬМАНСТВО В КАЧЕСТВЕ ОФИЦИАЛЬНОЙ РЕЛИГИИ. Любопытно, что результатом принятия мусульманства монголами явились «более правильная организация» ПРАВОСЛАВНОЙ церковной иерархии в Монгольской Империи и открытие в ставке хана Саранской епархии. А. А. Гордеев сообщает: «Принятие мусульманства официальной религией не отразилось на отношении к христианам И НАОБОРОТ, церковной иерархии христиан была придана более правильная организация. В 1261 году в ставке хана Золотой Орды была открыта епархия, во главе которой был поставлен епископ… Митрополит Кирилл… присутствовал при открытии епархии в Сарае» [183], т. 1, с. 64.

Наше мнение. Мусульманства как отдельной религии тогда еще не было. Раскол между мусульманством, православием и латинской западной Церковью произошел позже — лишь в XV–XVI веках. Поэтому мы и видим в крестовых походах союз католиков — западно-европейцев, православных христиан-русских и мусульман-монголов. Лишь впоследствии, в XVI–XVII веках, на Западе возникла мысль представить предыдущие крестовые походы как борьбу с мусульманством. Поскольку в XVI–XVII веках Запад уже воевал с мусульманскими странами.

Во второй половине XIV века «распространителями христианства в Азии была секта несториан, изгнанных из Византии… Секта несториан, названная по имени константинопольского епископа… положившего начало секте в Малой Азии в MОСУЛЕ, имела своего патриарха» [183], т. 1, с. 54.

Вот откуда пошли Мусульмане — от названия города Мосул в Малой Азии. И первыми Мусульманами были христиане-несториане. И лишь потом, когда все это было забыто, отделение мусульманства от христианства отнесли в далекое прошлое примерно на 600 лет назад.

Обратимся к истории знаменитой битвы на Куликовом поле в 1380 году. Сегодня считается, будто поле это расположено между реками Непрядвой и Доном, в современном Куркинском районе Тульской области [797], с. 667. То есть примерно в 300 километрах к югу от Москвы. Якобы именно здесь и произошла самая известная в русской истории битва между русскими войсками под предводительством великого князя Дмитрия Донского с татаро-монгольскими войсками под предводительством хана Мамая.

Однако хорошо известно, что НИКАКИХ СЛЕДОВ ЗНАМЕНИТОЙ БИТВЫ НА ЭТОМ ТУЛЬСКОМ «КУЛИКОВОМ ПОЛЕ» ПОЧЕМУ-ТО НЕ ОБНАРУЖЕНО. Оружие, допустим, за прошедшие века могло полностью истлеть, рассыпаться в прах. Но кости должны были остаться в любом случае. Человеческие кости могут лежать в земле сотни и даже тысячи лет. Однако на поле в Тульской области, выдаваемом сегодня за «Куликово поле», нет крупных средневековых захоронений погибших воинов. А ведь если бы тут происходила крупнейшая битва XIV века, такие захоронения неизбежно должны были бы остаться. Невольно возникает вопрос: где ты, поле Куликово? А следом приходит и сомнение. Правильно ли в свое время (в XIX веке) было найдено и «предъявлено общественности» Куликово поле?

В 1995 году в «Российской газете» за 6 июля появилась статья Николая Киреева под символичным названием «Где ты, поле Куликово?». Рассказывалось о ПРОДОЛЖАЮЩИХСЯ УЖЕ МНОГО ЛЕТ безуспешных попытках археологов отыскать какие-либо следы Куликовской битвы в Тульской области. Мы приведем здесь выдержки из этой статьи.

«Сотрудники Тульской археологической экспедиции вместе с коллегами из Государственного Исторического музея проводят раскопки Куликова поля с 1982 года. Обнаружено и исследовано более 350 археологических памятников. Восстановлены общая картина ОБЛИКА ПОЛЯ НА ПРОТЯЖЕНИИ ТРЕХ ТЫСЯЧ ЛЕТ (? — Авт.)… флора, фауна, почва… Специалисты для изучения 70-километрового коридора… использовали не только ГЕОМАГНИТНУЮ СЪЕМКУ. ЗДЕСЬ БЫЛИ ПРОКОПАНЫ СОТНИ МЕТРОВ ТРАНШЕЙ. МЕСТНОСТЬ В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ СЛОВА ПРОЧЕСЫВАЛИ СОЛДАТЫ И ШКОЛЬНИКИ. ПРИГЛАШАЛИ ДАЖЕ ЭКСТРАСЕНСОВ. ОДНАКО ЗА ГОДЫ ПОИСКОВ НЕ БЫЛО НАЙДЕНО НИ ОДНОГО ВАЖНОГО ПРЕДМЕТА, ПОЗВОЛИВШЕГО БЫ ДОСТОВЕРНО УТВЕРЖДАТЬ, ЧТО БИТВА ПРОИСХОДИЛА ИМЕННО В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ ПОЛЯ рядом с деревней Хворостянкой и рекой Смолкой… А вот на этот раз археологи были, оснащены НОВЕЙШИМИ АМЕРИКАНСКИМИ МЕТАЛЛОИСКАТЕЛЯМИ ФИРМЫ „ФИШЕР“. Приборы позволяют обнаруживать металл на глубине до 30 сантиметров, устанавливать его тип. РЕЗУЛЬТАТ НЕ ЗАМЕДЛИЛ СКАЗАТЬСЯ: уже за первую неделю в районе Зеленой Дубравы БЫЛ НАЙДЕН НАКОНЕЧНИК СТРЕЛЫ. У деревни Хворостянка — ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО, В ТОМ ЧИСЛЕ ОТ БРОНЕБОЙНОЙ СТРЕЛЫ, А ТАКЖЕ ПОЯСНЫЕ ПРЯЖКИ, входившие в снаряжение воина. РАБОТЫ ПРОДОЛЖАЮТСЯ».

Итак, нашли один наконечник стрелы, потом еще несколько, да поясные пряжки. Слишком мало для места крупнейшей битвы. Кроме того, никаких объяснений, почему эти предметы нужно отнести именно к Куликовской битве? Стрелы могли упасть в землю и гораздо позже. В этих местах могли охотиться из луков, могли происходить мелкие стычки между вооруженными людьми. Отдельные поясные пряжки — тоже не доказательство. Они тоже могли попасть в землю гораздо позже. Надо сказать, что, вооружившись современными металлоискателями и прочесав 70-километровую полосу земли, подобный (и даже гораздо более богатый) набор «материальных свидетельств Куликовской битвы» можно было бы при желании найти и в любом другом месте. И опять обойден главный вопрос: ГДЕ СЛЕДЫ ЗАХОРОНЕНИЙ ВОИНОВ, ПАВШИХ В КУЛИКОВСКОЙ БИТВЕ? О них почему-то — ни слова.

В некоторых книгах, рассказывающих о Куликовской битве, приводится фотография кольчуги, якобы найденной на Куликовом поле, рис. 65. Однако ее прекрасная сохранность выглядит крайне подозрительно для кольчуги, столетия пролежавшей в земле. Нас хотят убедить, будто эта рубашка, сплетенная из железных колец, НАХОДИЛАСЬ В ЗЕМЛЕ ОКОЛО ШЕСТИСОТ ЛЕТ. Потом ее якобы выкопали, аккуратно расправили, стряхнули влажную землю и отнесли в музей. Но за столько лет она должна была бы превратиться в спекшийся ржавый комок, который невозможно было расправить. Нам представляется, что эта кольчуга изготовлена сравнительно недавно. Ее выдали за «древнюю», чтобы предъявить хотя бы один образец старинного воинского снаряжения, якобы найденного на «Куликовом поле» в Тульской области.

Рис. 65. Кольчуга, найденная якобы на Куликовом поле в Тульской области. Нас хотят убедить, будто этой кольчуге около шестисот лет. Это крайне сомнительно. Пролежав в земле БОЛЕЕ ПОЛТЫСЯЧЕЛЕТИЯ, она должна была бы «спечься» в плотный окаменевший комок, который было бы невозможно расправить. Взято из [974].

Начнем с того, что некоторые летописи прямо говорят о том, что КУЛИКОВО ПОЛЕ НАХОДИЛОСЬ В МОСКВЕ. Например, известный Архангелогородский летописец (опубликованный в 37-м томе Полного собрания русских летописей), описывая встречу иконы Владимирской Божией Матери в МОСКВЕ во время нашествия Тимура в 1402 году, сообщает что икону встретили В МОСКВЕ «НА ПОЛЕ НА КУЛИЧКОВЕ». Вот его подлинные слова: «И принесоша икону и сретоша Киприян митрополит со множеством народу, НА ПОЛЕ НА КУЛИЧКОВЕ, иде же ныне церкви каменна стоит во имя Сретенья Пречистыя, месяца августа, в 26 день» [36], с. 81.

Упомянутая здесь церковь Сретенья стоит, как известно, на улице Сретенка. А недалеко от московской Сретенки есть место, до сих пор известное под своим древним названием — КУЛИШКИ. Более того, мнение о том, что московское название Кулишки тесно связано с Куликовым полем, бытовало в Москве еще и в XIX веке! Например, в сборнике «Старая Москва», изданном Комиссией по изучению старой Москвы при Императорском Московском Археологическом обществе [813], упоминается о якобы «неправильном предположении», существовавшем в Москве, будто московские «Кулишки произошли от Куликов или Куликова поля» [813], с. 69. Там отмечено, кстати, что «КУЛИШКИ СУЩЕСТВОВАЛИ ПРЕЖДЕ МОСКВЫ» [813], с. 69.

ИМЕННО НА КУЛИШКАХ до сих пор стоит церковь Всех Святых, которая, «по старому преданию, была построена Дмитрием Донским в память воинов, убитых на КУЛИКОВОМ ПОЛЕ» [841], с.143. Сообщается следующее: «Каменная церковь Всех Святых на Кулишках, упомянутая в известии 1488 года. В переделанном виде церковь сохранилась до нашего времени» [841], с. 143. До сих пор она так и называется: церковь Всех Святых на Кулишках, рис. 66. Сегодня прямо возле нее — нижний выход из станции метро «Китай-город». Площадь сегодня называется Славянской. Недавно на ней поставлен памятник Кириллу и Мефодию. Чуть ниже — Москва-река. Здесь же — улица Солянка, называвшаяся раньше также КУЛИЖКИ, то есть Кулишки [284], с. 53.

Рис. 66. Церковь Всех Святых на Кулишках. Согласно нашей реконструкции, здесь, на краю поля Куликова = современных московских Кулишек, стояли войска Дмитрия Донского перед началом Куликовской битвы. Фотография 1995 года.

Считается, что «Кулижки также обозначали болотистую местность» [284], с. 62. Кроме того, КУЛИЖКА — вырубленный, выкорчеванный, выжженный под пашню лес (Толковый словарь В.И. Даля).

Московские Кулишки захватывали также площадь Покровских ворот, имевших три-четыре столетия назад и другое название — КУЛИШСКИЕ.

Согласно нашей реконструкции, именно на этом обширном пространстве современного города Москвы и произошла когда-то знаменитая Куликовская битва. В которой великий князь Дмитрий Донской — он же хан Тохтамыш русских летописей — победил западно-русские, рязанские и польские войска хана Мамая. Возможно, присутствие ПОЛЬСКИХ ВОЙСК в «монгольском» войске Мамая вызовет удивление. Но об этом прямо говорит русская летопись (ПСРЛ. т. 25, М.; Л, 1949. с. 201). См. также [363], т. 5, с. 462.

Считается, что Мамай был разгромлен ДВАЖДЫ в одном и том же 1380 году. «Первый раз» — Дмитрием Донским, а «второй раз» — ханом Тохтамышем. По нашей гипотезе, это два отражения одного и того же события, а Дмитрий Донской и Тохтамыш — одно и то же лицо, «раздвоенное» на страницах летописей. При этом считается, что «во второй раз» Мамай был разгромлен Тохтамышем «на Калках». Вероятно, здесь слово Калки (Кулики?) — это вариант все того же названия Куликова поля, московских Кулишек.

Кстати, отметим малоизвестный факт. Оказывается, Мамай — это ХРИСТИАНСКОЕ ИМЯ, до сих пор присутствующее в наших Святцах в форме «Мамий». Итак, Дмитрий Донской воюет с полководцем, имя которого — христианское!

Интересный вопрос. Почему там, где в русских летописях написано «поле Куличково», историки упорно пытаются прочесть «поле Кучково»? См., например, [284] или [841], с. 143. Говорится следующее: «КУЧКОВО поле находилось у современных Сретенских ворот».

В чем дело? Что мешает историкам БУКВАЛЬНО ПРОЧЕСТЬ старую летопись, где четко написано — повторим это еще раз — ПОЛЕ КУЛИЧКОВО, а не «поле Кучково»! Мешает, видимо, сильное нежелание того, чтобы у читателя могла возникнуть мысль, что московское поле Куличково — это и есть знаменитое Куликово поле, место битвы Дмитрия Донского с Мамаем. Этого историки очень не хотят. Может быть, подсознательно. Но, по нашему мнению, некоторые из них поступают вполне осознанно. Сознательно защищая сфальсифицированную их предшественниками версию русской истории.

Основным первоисточником по истории Куликовской битвы считается Задонщина. Пишут так: «Есть все основания полагать, что „Задонщина“ была написана в восьмидесятые годы XIV века, вскоре после Куликовской битвы и, во всяком случае, еще при жизни Дмитрия Донского» [635], с. 544.

БОЛЕЕ ПОЗДНИМ источником считается «Сказание о Мамаевом побоище», которое, «вероятнее всего, было написано в первой четверти XV века» [635], с 552.

Историки полагают, что «Сказание о Мамаевом побоище» опирается на «Задонщину». При этом отмечается следующее. «Из Задонщины делались вставки в Сказание о Мамаевом Побоище — как в ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ТЕКСТ этого произведения, так и в ПОСЛЕДУЮЩИЕ ЕГО РЕДАКЦИИ» [635], с. 545.

Существует также летописная «Повесть о Куликовской битве». Однако историки считают, что она «была создана не ранее середины XV века как произведение публицистическое» [635], с. 549–550.

Отсюда следует, что «Задонщина» — основной источник по Куликовской битве (по мнению историков). Посмотрим, что же она из себя представляет? Сообщается следующее.

«Задонщина» дошла до нас в шести списках. Самый ранний из них представляет собой сокращенную переработку ТОЛЬКО ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ всего произведения. Что касается остальных, то, остальные списки «Задонщины», дают СИЛЬНО ИСКАЖЕННЫЙ переписчиками текст… Каждый в отдельности список «Задонщины» ИМЕЕТ ТАКОЕ КОЛИЧЕСТВО ИСКАЖЕНИЙ И ДЕФЕКТОВ, что издание произведения по какому-либо одному из списков не даст достаточно полного и ясного представления о тексте произведения. Поэтому уже Q давних времен принято давать РЕКОНСТРУКЦИЮ (! — Авт.) текста «Задонщины» на основе сравнительного анализа, всех списков памятника; [635], с. 545.

Все списки, кроме одного, датируются XVI–XVII веками. Самый ранний список, содержащий ТОЛЬКО ПОЛОВИНУ «Задонщины», датируется концом XV века [635], с. 545.

В фундаментальном издании [635] сразу обращает на себя внимание тот факт, что значительная часть географических названий «Задонщины» выделена курсивом. Это означает (как прямо сказано в [635], с. 545), что ВСЕ ТАКИЕ НАЗВАНИЯ ОТСУТСТВУЮТ (В ТАКОМ ВИДЕ) В ИСХОДНОМ ТЕКСТЕ И БЫЛИ РЕКОНСТРУИРОВАНЫ историками на основе сравнения разных списков. При этом, оказывается, довольно часто исходные географические названия, присутствовавшие в основном списке, почему-то ЗАМЕНЯЛИСЬ НА ДРУГИЕ. Среди «курсивных названий» особенно часто встречаются ДОН и НЕПРЯДВА. Но тогда возникает законный вопрос. Какие исходные названия рек стояли здесь в самом памятнике? И на каком основании они были заменены на ДОН и НЕПРЯДВА?

Полезно взять карту Москвы, положить ее перед собой и следить за нашим рассказом.

Согласно русским источникам, ставка Мамая во время Куликовской битвы была расположена на Красном Холме [578], кн. 1, ч. 2, с. 805; [183], т. 1, с. 98, 101. Сообщается, что за несколько дней до начала битвы русские «сторожа Мелика отошли постепенно под нажимом татар к Непрядве, к КРАСНОМУ ХОЛМУ, С ВЕРШИНЫ КОТОРОГО БЫЛА ВИДНА ВСЯ ОКРЕСТНОСТЬ» [183], т. 2, с. 98. Во время сражения «Мамай с тремя князьями находился на Красном Холме, откуда руководил войсками» [183], т. 1, с. 101. «Царь же Мамай с тремя темными Князи взыде на место высоко на шоломя, и ту сташа, хотя видети кровопролитие», — пишет летописец [362], коммент. 76 к т. 5, гл. 1, с 29. Таким образом, рядом с Куликовым полем находился высокий Красный холм. Есть ли в Москве рядом с Кулишками такой холм?

Да, есть. Прямо к Кулишкам, к Яузским воротам, спускается очень высокий крутой холм, который назывался Красным (или Таганским) холмом. На его вершине — известная Таганская площадь. Вспомните крутой спуск к высотному зданию у Яузских ворот. Не на этом ли Красном холме, то есть на Таганской площади, была ставка Мамая? У подножия этого холма до сих пор находится КРАСНОХОЛМСКАЯ НАБЕРЕЖНАЯ Москвы-реки и известный КРАСНОХОЛМСКИЙ МОСТ. Сегодня на карте Москвы сам КРАСНЫЙ ХОЛМ не обозначен (как, впрочем, и другие московские холмы).

Отметим, что на «Куликовом поле» под Тулой ни одного высокого холма нет. Место рядом с деревней Иваньково, которое историки назвали «Красным холмом Куликова поля» и поставили там памятный столб-часовню, представляет из себя лишь слабо выраженную возвышенность на ровной, как стол, местности. С этой точки совершенно невозможно было бы наблюдать за битвой, разворачивавшейся якобы в нескольких километрах от нее и почти на том же самом уровне (с перепадом высот всего на несколько метров). А ведь летопись четко говорит, что Мамай перед битвой взошел «НА МЕСТО ВЫСОКО НА ШОЛОМЯ, и ту сташа, хотя видети кровопролитие». Употребленное в летописи слово «шоломя» (шлем) еще более подчеркивает высоту холма, на котором находился Мамай.

К Таганскому (Красному) холму в Москве описание летописи подходит прекрасно. Но никак не к слабой, почти незаметной возвышенности, называемой сегодня «Красным холмом Куликова поля».

Кстати, на месте ставки Мамая поставили памятник, а на месте ставки Дмитрия Донского — нет. Так и не смогли указать место ставки Дмитрия? Или были какие-то другие причины? Может быть, по мнению историков, ставка была только у Мамая, а войска Дмитрия сражались «просто так» — без ставки и общего руководства? Но тогда как они могли победить?

Перед началом Куликовской битвы войска Мамая остановились на «Кузьмине гати» [635], с. 163. Любой москвич тут же воскликнет — это же московские Кузьминки! А напротив Кузьминок, на другом берегу Москвы-реки, расположен большой район НАГАТИНО, «НА ГАТИ», в названии которого явно звучит слово «ГАТЬ». Напомним, что ГАТЬ означает замощенный чем-либо проход по болотистому, сырому месту. Там, где просто так пройти трудно или невозможно.

Наша реконструкция такова. Мамай подходил к Кулишкам (сегодня это центр современной Москвы) с восточной стороны, находясь на левом берегу Москвы-реки. То есть на том берегу, где и произошла Куликовская битва. Дмитрий Донской шел ему навстречу с южной стороны, находясь на правом берегу Москвы-реки. Перед битвой Дмитрий переправился через Москву-реку. Войска сошлись в центре современной Москвы (которой тогда еще не было) — на Кулишках, на месте современной Славянской площади, улицы Солянки, Яузских ворот. Взгляните на карту, рис. 66а, 67.

Рис. 66а. Путь войск Дмитрия Донского к месту Куликовской битвы. Это место сегодня находится недалеко от центра Москвы, на слиянии рек Яузы и Москвы. Оно до сих пор называется Кулишки. Наша реконструкция.

Рис. 67. Место Куликовской битвы — Кулишки в городе Москве. В этом месте до сих пор можно увидеть множество памятников, связанных с Куликовской битвой, с Дмитрием Донским, и с названием Кулишки

Для полноты картины сообщим, что в то время, как Мамай стоит на «Кузьминой гати», Дмитрий стоит «на Березуе» [635], с. 160–161. То есть «на берегу», «на брезе» реки. По нашей реконструкции, на берегу Москвы-реки.

Стоит отметить, что историкам так и не удалось указать Кузьмину Гать в Тульской области рядом с их «Куликовым полем». Каждая из предпринятых ими попыток сделать это вступила в резкое противоречие с летописными данными. В итоге они не нашли ничего лучшего, как обвинить летописцев в «плохом знании местности». Но ведь так можно «объяснить» все что угодно! Пишут следующее: «ВОЗНИКАЮТ ТРУДНОУСТРАНИМЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ… ПО-ВИДИМОМУ, ИЛИ НЕВЕРНО ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ КУЗЬМИНОЙ ГАТИ, СДЕЛАННОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЯМИ, ИЛИ АВТОР „СКАЗАНИЯ“ ИМЕЛ ДОВОЛЬНО СМУТНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О МАРШРУТАХ ВОЙСК МАМАЯ И ДМИТРИЯ МОСКОВСКОГО К КУЛИКОВУ ПОЛЮ» [631], с. 215. Это многозначительное признание содержится в обширном научном исследовании [631], вышедшем в свет под редакцией академика Б.А. Рыбакова.

Согласно летописи, Дмитрий выступил на Куликовскую битву из Коломны, где соединился со своими союзниками. Сегодня считается, что он вышел из города Коломны под Москвой (примерно в 100 километрах от Москвы). Может быть. Но нельзя не обратить внимания на другую весьма вероятную возможность: Дмитрий Донской мог выступить на битву из МОСКОВСКОГО СЕЛА КОЛОМЕНСКОГО. Ныне оно находится в черте Москвы (станция метро «Коломенская»). Напомним, что в московском Коломенском еще в XVII веке располагался огромный деревянный царский дворец.

Высказанное нами предположение подтверждается, между прочим, следующим свидетельством «Сказания о Мамаевом побоище»: Дмитрий, узнав о готовящемся нападении, приказал своим соратникам явиться в МОСКВУ, куда они и прибыли [635], с. 140–141. И тут же, через страницу, летопись буквально в тех же словах еще раз говорит о точно таком же приказе Дмитрия собраться в КОЛОМНЕ [635], с. 142–143. По всей видимости, здесь первоначально шла речь об одном и том же приказе Дмитрия своим сподвижникам собраться в КОЛОМЕНСКОМ (в Москве). Летописец два раза повторил одно и то же известие.

Летопись постоянно смешивает Коломну и Москву. Так, сказав, что Дмитрий собирает полки в Коломне, летописец ТУТ ЖЕ ПРОДОЛЖАЕТ, что войска выступают на битву ИЗ МОСКВЫ [635], с. 144–145. Это снова косвенно помещает летописную Коломну в известное село Коломенское в Москве. Более того, как сообщает М.Н. Тихомиров, «МОСКВА была тем центром, куда сходились отряды из русских городов: „…снидошася мнози от всех стран НА МОСКВУ К ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ“. Сюда пришли белозерские полки, ярославские, ростовские, устюжские. Главная сила русского войска составилась из москвичей. Это видно из рассказа об уряжении полков на КОЛОМНЕ И НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ» [841], с. 47.

Итак, мы считаем, что Дмитрий Донской выступил именно отсюда, из московского Коломенского, расположенного на правом берегу Москвы-реки, не очень далеко от центра современной Москвы. Посмотрим, куда он направился далее со своими войсками?

Как говорит летопись, Дмитрий пошел по направлению «на Котел» [635], с. 150–151. Если это в Москве, то где именно? Посмотрим на карту. Сразу же видим реку КОТЛОВКУ недалеко от Коломенского. Видим также железнодорожную станцию НИЖНИЕ КОТЛЫ — опять-таки недалеко от Коломенского. Следовательно, выступив из московского села Коломенского, Дмитрий направился вверх по течению Москвы-реки в сторону речки Котловки. Между прочим, двигаясь в этом направлении, он должен был вскоре оказаться в окрестностях нынешнего Новодевичьего монастыря, по другую сторону Москвы-реки от него. Давайте проверим по летописи, так ли все было?

По дороге к полю битвы Дмитрий устроил своему войску смотр «на поле Девичьем». Сообщается следующее: «Более 150 тысяч всадников и пеших стало в ряды, и Дмитрий, выехав на ОБШИРНОЕ ПОЛЕ ДЕВИЧЬЕ, с душевной радостью видел ополчение столь многочисленное» [362], т. 5, гл. 1, ст. 37; [635], с. 154–155. Более того, «Сказание о Мамаевом побоище» ПРЯМЫМ ТЕКСТОМ говорит следующее: «Наутро же князь великий повелел выехать всем воинам на ПОЛЕ К ДЕВИЧЬЕМУ МОНАСТЫРЮ», «на поле к Дивичю» [635], с. 155.

В рамках нашей реконструкции мы обязаны указать Девичье поле и Девичий монастырь в Москве. Долго искать не надо. Это большая излучина Москвы-реки, где в наши дни стоит Новодевичий монастырь. Раньше тут было большое поле, которое называлось ДЕВИЧЬИМ ПОЛЕМ [554], с. 246. До сих пор в этих местах сохраняются старые названия улиц: «Проезд Девичьего поля» (ранее просто «ДЕВИЧЬЕ ПОЛЕ»), Новодевичья набережная, Новодевичий переулок. На старинном плане Москвы начала XVIII века «Вид с Каменным мостом из Замоскворечья», [550], с. 163, здесь изображен ДЕВИЧИЙ монастырь. Он так и подписан: ДЕВИЧЕИ МОНАСТЫРЬ, см. рис. 68 и 69. На рис. 70 мы приводим старую гравюру 1702 года с видом Новодевичьего монастыря и его окрестностей в начале XVIII века [9], с. 407. Хорошо видно, что здесь было большое поле, остававшееся незастроенным, по крайней мере, до начала XVIII века.

Рис. 68. «Вид с Каменным мостом из Замоскворечья». Фрагмент гравюры П. Пикарта, нарисованной около 1707 года. Взято из [550], с. 162–163.

Рис. 69. Увеличенный фрагмент с гравюры около 1707 года. Изображен «Девичий монастырь». Взято из [550], с. 162–163

Рис. 70. Де Брюнн. Панорама Москвы 1702 года с Воробьевых гор. Вид на Новодевичий монастырь с окрестностями. Гравюра из издания 1714 года. Взято из [9], с.407.

Таким образом, Дмитрий Донской, выступив из московского Коломенского, перешел Москву-реку и попал на Девичье поле, где устроил военный смотр. В летописи этот переход реки непосредственно перед битвой назван «переходом через Дон». Возникает естественная мысль, что Доном в данном случае названа Москва-река. Кстати, ее нынешнее название «Москва-река» возникло гораздо позже Куликовской битвы. Напомним, что, по нашей реконструкции, современный город Москва в эпоху Куликовской битвы не был еще даже заложен. Вероятно, поэтому летописец и употребил здесь название ДОН. Это могло быть старое название Москвы-реки, но, вероятнее всего, слово ДОН употреблено здесь просто в смысле РЕКА, какая-то река. По поводу старого смысла слова ДОН — РЕКА мы поговорим ниже.

В одном месте «Задонщина» достаточно откровенно имеет в виду Москву-реку, когда говорит о Доне. Княжна «Марья рано поутру плакала на забралах стен МОСКОВСКИХ, так причитая: „О ДОН, ДОН, быстрая река… принеси на своих волнах моего господина Микулу Васильевича КО МНЕ“ (т. е. в Москву — Авт.)» [635], с. 105. Если понимать текст «Задонщины» буквально (а у нас в данном случае нет никаких причин этого не делать), получается, что река ДОН ТЕЧЕТ ЧЕРЕЗ МОСКВУ. Какая река течет через Москву? Правильно. Москва-река. Таким образом, наше предположение, что в «Задонщине» именно Москва-река названа Доном, получает еще одно подтверждение.

Сегодня Девичье поле находится на ЛЕВОМ берегу Москвы-реки. Однако, вероятнее всего, Дмитрии Донской устроил смотр войск на ПРАВОМ берегу реки, еще до переправы через нее. Как это и описано в «Сказании о Мамаевом побоище» [635], с. 155. См. рис. 66. В этом случае смотр проходил в окрестностях современной Полянки в Москве, недалеко от современного Московского Кремля. Которого, согласно нашей реконструкции, во времена Дмитрия Донского здесь еще не было. Московский Кремль будет построен позже, в XVI веке. Оказывается, именно в этом месте Москвы когда-то был расположен так называемый БАБИЙ ГОРОДОК [803], т. 2, с. 587. Который, возможно, назывался также ДЕВИЧИЙ ГОРОДОК. Здесь расположены Бабьегородские переулки. Происхождение старого московского названия Бабий Городок сегодня считается неясным.

«Бабьегородские переулки названы по местности „Бабий городок“, известной с XVII века… „Городками“ тогда называли укрепление. СКАЗАНИЕ О БОЕ ЗДЕСЬ В 1382 ГОДУ ЖЕНЩИН, ПОСТРОИВШИХ „ГОРОДОК“, С ТАТАРАМИ ДОКУМЕНТАЛЬНО НЕ ПОДТВЕРЖДАЕТСЯ». Цит. по [825], с. 65. Таким образом, с Бабьим Городком связаны старые предания о битве с татарами в 1382 году. То есть примерно тогда же, когда и произошла Куликовская битва. Поэтому вполне вероятно, что в упомянутом предании о Бабьем Городке отразилась Куликовская битва 1380 года. Или же ее отражение на страницах летописей, попавшее по ошибке в 1382 год (об этом ниже).

Рассказывая о «битве с татарами» в 1382 году, русский историк XIX века В.В. Назаревский пишет по поводу названия «Бабий Городок» следующее: «Существовало предание, будто несколько сот крестьянок, спасаясь от татар, явились в Москву и просились в Кремль, но из опасения голода не были туда пущены. Тогда они на правом берегу Москвы-реки сделали деревянный сруб, окопали его рвом и здесь защищались от татар. От этого будто бы эта местность получила название „Бабьего Городка“» [568], с. 68.

Сегодня историки предлагают различные теории, объясняющие старое московское название Бабий Городок. Тем не менее считается, что «пока не выяснено точное происхождение этого названия. Одна версия говорит о том, что здесь якобы было укрепление, в котором оборонялись женщины от вражеского нападения, другая — о том, что на берегу Москвы-реки татары выбирали себе полонянок… Наиболее распространенное объяснение заключается в том, что в этих местах речной берег укрепляли — „городили“ при помощи свай, вбиваемых молотами, „бабами“». Цит. по [735], с. 298–301. Как нам кажется, название Бабий Городок, вероятнее всего, связано не с деревянными «бабами», которыми забивают сваи, а с женщинами-воительницами, амазонками, участвовавшими в Куликовской битве.

В этом месте был расположен монастырь Рождества Богородицы. Но в день Рождества Богородицы произошла Куликовская битва, и монастырь с таким названием мог быть поставлен здесь именно в память о Куликовской битве. Подобно тому, как на самом Куликовском поле — московских Кулишках — была поставлена церковь Рождества Богородицы, рис. 71. «В 1472 г. здесь упоминается Голутвинский монастырский двор — то есть подворье. Монастырь Рождества Богородицы на Голутвине известен по духовной Ивана III 1504 г. Приходская церковь РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ значится с 1625 г.». Цит. По [13], № 107.

Рис. 71. Улица Солянка и церковь Рождества Богородицы на Кулишках, расположенная на этой улице. Вид со стороны войск Дмитрия Донского на Куликово поле. Впереди, вдали — Таганский холм (Красный холм), где была расположена ставка Мамая. Слева — резкий подъем вверх на холм, где была спрятана засада Владимира Андреевича. Церковь Рождества Богородицы на Кулишках расположена как раз на том месте, где засадный полк, спустившись с холма, вступил в битву с Мамаем. Куликовская битва произошла в день Рождества Богородицы, поэтому церковь здесь была поставлена именно в честь праздника Рождества Богородицы. Фотография 1995 года.

О том, что монастырь в Голутвине основан в честь Куликовской битвы, пишет, например, В. Г. Брюсова: «Известно, что в честь Куликовской победы Дмитрий Донской построил несколько храмов: основывает монастырь на Дубенке, в Голутвине и на Стромынке, достраивает храм в Коломне, а в память павших в бою — церковь Всех Святых в Кулишках» [100], с. 121.

Надо сказать, что место около Бабьего Городка действительно хорошо подходило для смотра войск. Сегодня здесь — Октябрьская площадь, улицы Полянка, Большая Полянка. Последние названия указывают, что в этом месте когда-то находилось большое ПОЛЕ.

Вспомним, что смотр войск Дмитрия Донского произошел на Девичьем поле. Выше мы указали на окрестности Новодевичьего монастыря в Москве как на возможное Девичье поле.

Но Новодевичий монастырь находится несколько выше по Москве-реке, и чтобы переправиться в этом месте, Дмитрию Донскому пришлось бы сделать крюк, рис. 66. Не исключено, что Дмитрий переправился по Крымскому броду, то есть там, где ныне расположен Московский Кремль. Здесь был старый брод через Москву-реку, место удобное для перехода реки. Это ниже Новодевичьего монастыря по течению Москвы-реки. Оказывается, как раз в этом месте, недалеко от впадения в Москву-реку речки Черторый, существовавшей здесь ранее, находился ПЕРВЫЙ В МОСКВЕ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ [62], с. 187. Или, как раньше говорили, ДЕВИЧИЙ МОНАСТЫРЬ. Это — рядом с современным выходом из метро «Кропоткинская». Археолог Л. А. Беляев сообщает: «В 1514 г. в списке построек Алевиза Нового упомянута „церковь Алексея святый Человек Божей в ДЕВИЧИ МОНАСТЫРЕ за Черторыею“… В списке старост, избираемых на соборе 1551 г., указан „из Черторья из Олексеева МОНАСТЫРЯ ИЗ ДЕВИЧЬЯ“… На старом месте в 1584 г. был поставлен новый, Зачатьевский монастырь» [62], с. 187–188. См. также [331], т. 1, прил. к т. 1, коммент. 93. Вполне вероятно, что рядом с Девичьим полем, на котором Дмитрий Донской устраивал смотр войскам, потом построили первый в Москве Девичий монастырь.

Летопись сообщает, что перед переправой через Дон Дмитрий с войском стоял на месте, называемом БЕРЕЗУЙ [635], с. 160–161. Замечательно, что набережная Москвы-реки у Большого Каменного моста рядом с Кремлем — то есть именно там, где, по-видимому, и переправлялся через Москву-реку Дмитрий Донской с войском, — называлась и до сих пор называется БЕРСЕНЬЕВСКОЙ набережной. Берсеньевка — очень старое название в Москве. Считается, что оно восходит к XIV веку. «На этом месте в древности был Никольский на БЕРСЕ-НЕВКЕ на Болоте монастырь — „Никола Старый“. Сведения о нем имеются от 1390 и 1404 гг.». Цит. по [13], № 24 и 76.

Трудно не заметить, что слова БЕРЕЗУЙ и БЕРСЕН (БЕР-ЗЕН) легко могли перейти одно в другое при переписывании летописей. С учетом того, что буквы И (или Й) и Н писались раньше почти одинаково, мы имеем почти полное совпадение остовов согласных: БРЗЙ и БРСН.

Здесь уместно отметить, что в рамках романовской версии историки не могут указать место под названием «Березуй» в Куркинском районе Тульской области. Каждый из предлагаемых ими вариантов, не согласуется с данными, приведенными в летописях и в «Сказании». С обзором их длинной и бесплодной дискуссии на эту тему можно познакомиться по книге [631], с. 214.

Согласно летописям, русские войска, двигаясь на Куликово поле, перешли через реку ДОН. См., например, Полное собрание русских летописей, т. 37, с. 76. Победитель — великий князь Дмитрий, — а также его брат назывались ДОНСКИМИ.

Обычно, как само собой разумеющееся, считается, что речь в летописи идет здесь о современной реке Дон. В самом деле, сегодня название ДОН связывается лишь с одной рекой — современным ДОНОМ. Но оказывается, раньше слово ДОН означало — и во многих языках означает до сих пор — просто РЕКУ. Любую реку. Это хорошо известный специалистам факт. Этимологический словарь М. Фасмера, например, сообщает, что слова ДОН и ДУНАЙ во многих древних языках означали РЕКУ вообще. Причем не только в славянских, но и в турецком, древнеиндийском, древнем авестийском и других языках. До сих пор в русских наречиях существует слово ДУНАИ, означающее просто РУЧЕЙ (олонец.). В польском языке ДУНАИ означает «глубокая РЕКА с высокими берегами». В латышском ДУНАВАС означает «речушка, родник» [866], т. 1, с. 553.

От слова ДОН произошли названия крупнейших рек Европы — ДУНАЙ, ДНЕПР («ДОН ПРУЩИЙ» или «ДОН + ПОРОГИ») и ДНЕСТР («ДОН СТРУЯЩИЙСЯ»). В составе всех этих названий первые две буквы ДН означают «река», то есть ДОН или ДН без огласовок. О реке ДУНАЙ и говорить нечего. Это просто чуть иная форма слова ДОН [866], т. 1, с. 518.

М.Б. Плюханова пишет: «Самый яркий… пример… — использование гидронима „Дунай“ в славянском фольклоре для наименования крупных славянских рек — Дона, Днепра, МОСКВЫ-РЕКИ и др.» [661], с. 18. Москва-река, как мы видим, также называлась иногда Дунаем или Доном.

Итак, ДОН — это «РЕКА». А следовательно, словом ДОН МОГЛИ НАЗЫВАТЬСЯ РАЗНЫЕ РЕКИ. Поскольку мы считаем, что Куликово поле расположено на месте центра нынешней Москвы, то возникает вопрос: где в Москве река Дон? Повторим нашу мысль. Вероятно, сама Москва-река ранее называлась ДОНОМ или была названа так в летописи.

Следы старого названия ДОН в Москве сохраняются до сих пор. Недалеко от Симонова монастыря (рядом с современной станцией метро «Автозаводская»), который, как мы объясним ниже, самым тесным образом связан с Куликовской битвой, находилось подворье старой Сарской и ПОДОНСКОЙ епархии. Там располагалась кафедра этой епархии, архиерейский дом и соборная церковь. Считается, что здесь в Москву-реку когда-то впадала речка ПОДОН: «Даниилу Александровичу приписывают основание монастыря на Крутицах — местности, названной так по своей крутизне. У подошвы этой возвышенности ПРОТЕКАЛИ ДВЕ РЕЧКИ, с северной Сара, с южной ПОДОН» [568], с. 24. Если приток Москвы-реки назывался Полон, то сама она вполне могла именоваться (в некоторых летописях) Доном.

В связи с именем ДОН в Москве вспомним также знаменитый ДОНСКОЙ монастырь, не очень далеко от центра Москвы. Считается, что он был основан в XVI веке.

Согласно летописи, Куликовская битва продолжалась в течение всего дня, после чего войска Мамая побежали и были прижаты к реке Меча (ПОРА, т. 37, с. 76), «где многие татары потонули». Сам Мамай спасся с немногими воинами. Таким образом, Меча — довольно большая река (в ней можно утонуть), находящаяся сравнительно недалеко от поля битвы, так как все события произошли в один день. Где находится река Меча? Сегодня указывают на небольшую речку Красивая Меча в Тульской области, где якобы произошла битва. Но повторим, следов битвы там нет. Да и само название Меча могло появиться здесь уже значительно позже, когда историки перенесли сюда (на бумаге) Куликовскую битву. Ведь следуя указаниям всезнающих историков, именно здесь, в Тульской области, в 1848–1850 годах был воздвигнут памятник героям Куликовской битвы и основан музей [797], с. 667. Возможно, только поэтому и появилась здесь на карте Красивая Меча. Иначе нечего было бы показывать туристам.

Но если Куликовская битва, как мы говорим, была на территории Москвы, то где же здесь РЕКА МЕЧА? Ответ прост. Это либо сама Москва-река, либо приток Пахры река МОЧА, длиной в 52 километра [841], с. 8. Слова «Меча» и «Моча» практически тождественны! Речка Моча впадает Пахру, а Пахра — в Москву-реку.

Но, вероятнее всего, летопись имеет здесь в виду все-таки саму Москву-реку.

Большая река, на берегу которой и находятся Кулишки. Разгромленные войска Мамая были прижаты к Москве-реке, где вполне могло потонуть много воинов. Само название Меча могло получиться как легкое искажение слова «Москва», которое, как считали в XVII веке, происходит от имени патриарха Мосоха или Мешеха. При искажении отсюда вполне могло родиться слово МЕЧА. Возможно также, что первоначально летопись сообщала, что противник был прижат к реке и многие погибли от меча (то есть были порублены).

При последующих переписываниях это могло превратиться в «гибель татар в реке Меча».

Куликовская битва происходила на реке Непрядве. Эта знаменитая речка неоднократно упоминается в летописях, говорящих о Куликовской битве. Река Непрядва, по описанию летописцев, протекала ПРЯМО ПО ПОЛЮ БИТВЫ. Судя по описанию битвы, она была сравнительно небольшой речкой (бились в том числе прямо на ней).

Можем ли мы указать реку Непрядву в Москве?

Да, подходящая речка действительно есть в Москве, причем именно там, где надо, — на московских Кулишках. Это — река Яуза, в устье которой и находятся Московские Кулишки. Сегодня это место в Москве называется ЯУЗСКИЕ ВОРОТА.

Казалось бы, между названиями Непрядва и Яуза нет ничего общего. По звучанию — да, действительно. Слова разные. Но ПО СВОЕМУ ЗНАЧЕНИЮ ОНИ ТОЖДЕСТВЕННЫ. В самом деле, что означает русское слово «Непрядва»? «Прядать» — значит дергаться, совершать резкое движение. Например, «прянуть в сторону» — «рвануться в сторону». Про лошадей говорят: «прядает ушами», то есть «подергивает ушами». В. И. Даль: «ПРЯДАТЬ, ПРЯНУТЬ, ПРЯДЫВАТЬ — прыгать, скакать, сигать; метаться швырком… Серны, прядая с холма на холм (Державин)… Прядать из окна, выпрыгнуть… Прядать в окно, впрыгнуть… ПРЯДУН [уна], сиб. водопад, ручей, падающий со скалы».

Поэтому Непрядва — «не дергающаяся», спокойная речка. А что такое Яуза? Есть только один русский корень, от которого это слово могло произойти, — УЗА (узы, узда). То есть связь, ограничение. «УЗА, УЗЫ — вязи, цепи, оковы» (В. И. Даль). Опять-таки в лошадиной сбруе присутствует УЗДА, ограничивающая движение лошади, не дающая ей метнуться, ПРЯНУТЬ в ненужную сторону, «УЗДА… — часть конской сбруи, надеваемой на голову лошади, она состоит из ремней» (В. И. Даль).

Другими словами, УЗДА (уза) не дает ПРЯДАТЬ.

Итак, ЯУЗА — это, вероятно, зауженная (в смысле «связанная узами») речка.

Например, река с укрепленными берегами. По смыслу это все равно что НЕПРЯДВА — не прядающая, не выходящая за поставленные пределы река. Возможно, московская река Яуза = Непрядва получила свое название потому, что не разливалась (или мало разливалась), НЕ ПРЯДАЛА из-за высоких или специально укрепленных берегов (которыми была заУЖЕНА). Конечно, мы не настаиваем в точности на таком объяснении. Важно лишь, что ЯУЗА и НЕПРЯДВА — два названия, ОБОЗНАЧАЮЩИЕ ОДНО И ТО ЖЕ. Итак, ЯУЗА = НЕПРЯДВА.

Надо сказать, что среди московских речек есть еще две, названия которых весьма близки к слову НЕПРЯДВА. Первая — река НАПРУДНАЯ (Самотека) в центре Москвы [284], с. 54. Трудно отделаться от впечатления, что НЕПРЯДВА — это просто вариант имени НАПРУДНАЯ, происходящего от слов «на пруду», «на прудах». Более того, река Напрудная могла быть расположена на московском Куликовом поле, которое занимало довольно большое пространство. Как мы видели, в него входили и Кулишки (Яузские ворота) и Куличково = «Кучково» поле (Сретенка). Сообщается следующее: «Главная, так сказать, становая возвышенность направляется… сначала по течению РЕЧКИ НАПРУДНОЙ (Самотека), а потом НЕГЛИННОЙ прямо в Кремль; …идет по СРЕТЕНКЕ и Лубянке (ДРЕВНИМ КУЧКОВЫМ ПОЛЕМ) и вступает… в Китай-город» [284], с. 54. Все это — места обширного Куликова поля в Москве.

Сегодня в Москве это старое название сохранили улицы Напрудные (1-я и 2-я), Напрудный переулок, Прудовая улица, Прудовой проезд и т. д. См. [858]. Более того, к северу от Кремля на Яузе было село НАПРУДСКОЕ [841], е. 125. Переход названия Напрудная в Непрядву может быть понят из сохранившегося до сих пор в Москве названия ПРУДОВАЯ (улица). Напрудную речку могли называть НАПРУДОВОЙ, а потом — Непрядвой.

Напомним, что название Непрядва в некоторых местах современных изданий «Задонщины» выделено курсивом (хотя имеются, конечно, «Непрядвы» и без курсива). Это означает, что в этих местах текста «Задонщины» название Непрядва было «реконструировано» (см. выше).

Вторая московская речка, название которой весьма близко к «Непрядва», — НЕГЛИНКА. Ныне ее уже нет (она заключена в трубу под землей), но еще в начале XX века она протекала прямо по московским Кулишкам. Неглинка впадала в Москву-реку недалеко от устья Яузы. Это маленькая речка. Кстати, Кулишки назывались также «Кучковым полем у Неглинной» [841], с. 51. Названия рек Напрудной и Неглинки могли тесно переплетаться в сознании людей еще и потому, что на Неглинке ранее была запруда, из-за чего перед Кремлем в древности образовался ПРУД. Вот что писал об этом Сигизмунд Герберштейн в XVI веке: «Неглима (Неглинная) вытекает из каких-то болот и пред городом, около высшей части крепости (Кремля — Авт.) до такой степени ЗАПРУЖЕНА, ЧТО РАЗЛИВАЕТСЯ В ВИДЕ ПРУДА, вытекая отсюда, она заполняет рвы крепости и… под самой крепостью соединяется с рекой Москвой» [314], с. 15.

Исход Куликовской битвы решила засада, во главе которой был князь ВЛАДИМИР Андреевич с воеводой Дмитрием Боброком. Именно его удар, как считается, решил судьбу сражения. Этому важному, переломному событию в «Сказании о Мамаевом побоище» уделяется довольно много места [635], с. 177–179. Естественно ожидать, что на месте битвы должны были сохраниться какие-то воспоминания об этом засадном полке. И действительно, на одном из холмов, совсем рядом с московскими Кулишками, до сих пор стоит известная церковь Святого ВЛАДИМИРА в Садах (Старосадский переулок), рис. 72. Здесь, по-видимому, и стоял засадный полк Владимира Андреевича. Это южный склон высокого холма. Как обычно для южных склонов, он должен был быть сильно заросшим и там нетрудно было спрятаться. Впоследствии здесь разводили сады. Отсюда и названия Старосадского переулка и церкви «в садах».

Рис. 72. Церковь Святого Владимира в Садах на вершине холма, спускающегося к Куликову полю = к московским Кулишкам. Здесь, на южном лесистом склоне холма скрывалась засада Владимира Андреевича, которая решила исход Куликовской битвы. Фотография 1995 года.

При описании Куликовской битвы в «Сказании о брани благовернаго князя Димитриа Ивановича с нечестивым царем Мамаемъ еллинским» [631], с. 137–194 сообщается, что ночью перед началом сражения воин Фома из войска Дмитрия Донского был поставлен на стражу на реке Чуре, на Михайлове.

Ему было небесное видение, о чем он сообщил князю. Вот этот фрагмент: «В ту же нощь некто разбоиникъ был именем Фома от великого князя на реци на ЧЮРУ НА МИХАИЛОВИ мужества его ради, на крепком стражи стоя от поганых» [631], с. 172–173. См. рис. 73.

Рис. 73. Фома Кацибей в дозоре на реке Чуре на Михайлове. Взято из [666], лист 155 (80).

В другом списке того же «Сказания» сказано так: «Фома разбоиникъ поставленъ бысть на реце на ЧУРУ, явися ему в нощи во облаце два юноши, секуще поганых» [97], с. 173. И далее: «И на утрии же поведа великому князю единому» [97], с. 173. В других списках «Сказания» приводятся прозвища Фомы: Фома Кацибей, Фома Хабычеев, Фома Хецибеев [631], с. 217.

В «Повести о побоищи Мамаевым с князем Димитрием Ивановичем Володимерским в лето 6889, от Рождества Христова 1381» говорится: «В ту ж ногу некто синглит, разбойник, именем Фома Кацей, поставлен бысть сторожем от князя великого на репе на ЧЕРУ МИХАЙЛОВЕ» [631], с. 242. См. также [631], с. 359.

Итак, перед самым началом Куликовской битвы войска Дмитрия Донского стояли на реке Чуре, на Михайлове. Спрашивается: есть ли в Москве река с таким названием? Да, есть. Более того, эта речка существует и сегодня и под тем же названием ЧУРА. На этот важный факт обратил наше внимание И.Б. Меньшагин. На рис. 74 приведен фрагмент современной карты Москвы, где показана река Чура. См. также рис. 75.

Рис. 74. Район Москвы, по которому протекает река Чура. Недалеко — Нижние Котлы. Взято из [551], карта 60.

Рис. 75. Увеличенный фрагмент карты Москвы с рекой Чурой. Здесь, в ночь перед Куликовской битвой стояли войска Дмитрия Донского. Взято из [551], карта 60.

Московская река Чура протекает рядом с Даниловским монастырем, по Мусульманскому кладбищу, которое ранее называлось Татарским [143]. См. рис. 77. Название Чура — старое, оно присутствует и на старых планах Москвы. Недалеко находятся Нижние Котлы, через которые, как мы уже говорили, проходило войско Дмитрия Донского, сближаясь с Мамаем. Таким образом, московская река Чура находится там, где, согласно нашей реконструкции, проходили войска Дмитрия Донского перед Куликовской битвой.

А теперь — самое интересное. Почему в «Сказании» отмечено, что войско стояло на реке Чуре, «на Михайлове»? Наверное, река текла по селу Михайлову или по какой-то местности с таким названием. Протекает ли московская река Чура по территории с подобным названием? Да, протекает. Достаточно взглянуть на карту Москвы, приведенную на рис. 74, чтобы увидеть совсем рядом с рекой Чурой и Мусульманским кладбищем МИХАЙЛОВСКИЙ проезд. Более того, он тут не один. Здесь целое скопление МИХАЙЛОВСКИХ ПРОЕЗДОВ. Восемь проездов! На увеличенном фрагменте современной карты Москвы, рис. 76, мы видим 1-й Верхний Михайловский проезд, 2-й Верхний Михайловский проезд и так далее, до 5-го Верхнего Михайловского проезда. Более того, их всех пересекает Михайловский поперечный проезд. Наконец, здесь же проходят еще 1-й и 2-й Нижние Михайловские проезды [858], с. 200. Совершенно ясно, что вся эта местность тесно связана с названием МИХАЙЛОВ. Как мы видим, это название — старое, вероятно существующее здесь со времен Куликовской битвы.

Рис. 76. Фрагмент карты Москвы, на котором хорошо видно скопление шести Михайловских проездов рядом с рекой Чура. Еще два Михайловских проезда (итого — восемь), расположенные здесь же, на карте не обозначены, но названы в справочнике [858], с. 200. Так что стоянку войск в этом месте Москвы с полным правом могли назвать станом «на Чуре, на Михайлове», как и говорится в «Сказании». Взято из электронной карты Москвы.

Рис. 77. Река Чура в Москве. Вид вверх по течению, по направлению к современному Ленинскому проспекту. Справа — мусульманское кладбище. Фотография сделана Т.Н. Фоменко в январе 2001 года.

Важно, что подобное СКОПЛЕНИЕ «Михайловских названий» на территории Москвы — ЕДИНСТВЕННОЕ. Согласно справочнику «Улицы Москвы», есть еще лишь улица Михайлова и Михайловский проезд, проходящие около станций метро «Таганская», «Пролетарская» и «Рязанский проспект» [858], с. 199–201. Других «Михайловских улиц» на территории Москвы в справочнике [858] не упомянуто.

Таким образом, следуя нашей реконструкции, мы достаточно точно смогли указать упоминаемое в летописях место «на Чуре, на Михайлове» рядом с полем Куликовым. Это — яркий факт, прекрасно подтверждающий нашу реконструкцию.

А что расскажут нам по поводу реки Чуры и Михайлова в Тульской области? Оказывается, здесь у историков — большие трудности. Указать реку Чуру, протекающую через Михайлово в Тульской области они не могут. Вероятно, поэтому некоторые специалисты предложили поискать вместо реки селение под названием Чур Михайлов. Впрочем, такого селения в Тульской области тоже нет. Уклончиво пишут так: «ПО МНЕНИЮ К.В. Кудряшова, Чур Михайлов ЛЕЖАЛ близ впадения в Дон р. Кочуры в 50 с лишним километрах ниже по Дону от устья Непрядвы» [631], с. 106.

По поводу летописного известия, опираясь на которое безуспешно искали реку Чуру или хотя бы селение Чур Михайлов в Тульской области, пишут следующее: «фраза испорчена описками и позднейшей неверной интерпретацией текста, которые затемняют ее смысл» [631], с. 106. На эту тему см. также [631], с. 120. Получается, что во всем виноваты, дескать, «невежественные средневековые переписчики». По нашему мнению, дело не в переписчиках. Просто искали не там, где нужно.

В январе 2001 года мы побывали на московской речке Чуре. Подойти к ее берегам было не просто — большая площадь вокруг обнесена сплошными заборами, ведутся строительные работы. Некоторое время до того долина реки Чуры была, оказывается, засыпана [490:1], с. 116. В результате речка сильно обмелела. Пройти к ней можно было лишь по узкому проходу через старое Татарское кладбище. Здесь возводили эстакаду, и вся окрестность вскоре должна была сильно изменить свой вид.

В «Сказании о брани благовернаго князя Димитриа Ивановича с нечестивым царем Мамаемъ еллинским» [631], с. 137–194, сообщается, что Дмитрий Донской и Владимир Андреевич перед Куликовской битвой выслали разведку на реку Сосну с заданием привести языка. В одном из списков сказано — на Быструю Сосну: «Князь же великыи Дмитрии Ивановичь говоритъ з братомъ своимъ съ княземъ Володимером Андреевичем… И посла [въ] сторожу избранных своих крепкых… и повели имъ стрещи на Быстрей Съсни (в других вариантах текста — простоя на Сосне — Авт.) съ всякимъ усердиемъ и подо Орду ехати и языка добыти» [631], с. 147. Варианты, где река названа просто Я Сосна, приведены на этой же странице.

Затем, двинувшись на Куликово поле, Дмитрий Донской пошел по дороге через Котлы, а войско Владимира Андреевича направилось к полю битвы по другому пути, а именно по Брашевой дороге. Вот что говорит летопись: «Князь великий Димитрий отпустилъ брата своего Владимира на БРАШЕВО ДОРОГОЮ, бо не зместилося войско все едною дорогою, а сам пошолъ на КОТЕЛ» [631], с. 354. В другом месте сказано: «Стукъ стучить и гром гремит по ранней зоре — князь Володимеръ Ондриевичь МОСКВУ РЕКУ възится на Красномъ перевози НА БРАШЕВЕ»[631], с.158.

В другом списке «Сказания» Красный перевоз НА БРАШЕВЕ называется также Красным перевозом В БОРОВИЦЕ. А именно: «Стук стучит, гром гремит по ранной зоре, а князь Володимер Андреевич МОСКВУ-РЕКУ перевозится на красном перевозе в БОРОВИЦЕ» [631], с. 235. Мы видим, что летописцы напрямую отождествляют названия БРАШЕВ и БОРОВИЦА Поэтому естественно предположить, что в летописи здесь речь идет о Брашевской = Боровицкой дороге.

Спрашивается, есть ли в Москве река Сосна и недалеко от нее — Брашева = Боровицкая дорога, по которой шли войска Владимира Андреевича? Да, есть. На окраине Москвы протекает река СОСЕНКА. Рядом — поселок СОСЕНКИ, рис. 78, 79. Речка Сосенка находится непосредственно за Московской кольцевой дорогой. Мимо нее проходит старая БОРОВСКАЯ дорога. Сегодня здесь — БОРОВСКОЕ шоссе, рис. 78. Названия дорог — БОРОВСКАЯ и БОРОВИЦКАЯ — почти тождественны. А название БОРОВСКАЯ и БРАШЕВА — очень похожи, поскольку Ш и С-Ц часто переходили друг в друга. На рис. 78 и 79 мы обвели названия Сосенки, чтобы выделить их на карте. Боровское шоссе видно на рис. 78 вверху слева.

Рис. 78. Фрагмент карты Москвы и ее окрестностей. Здесь течет река Сосенка, рядом — поселок Сосенки. Недалеко от речки Сосенки проходит Боровское шоссе — старая Боровская дорога. Скорее всего, они и упомянуты в «Сказании» как река Сосна и Брашева (Боровицкая) дорога. Взято из [551], карта 20.

Рис. 79. Увеличенный фрагмент карты Москвы с речкой Сосенка и поселком Сосенки. Взято из [551], карта 20

Становится понятным, почему летопись упомянула о разведке к реке Сосна = Сосенки именно в связи с движением Владимира Андреевича по Боровской дороге. По той простой причине, что эта дорога, входя в Москву, действительно проходит близко от реки Сосенки, рис. 78.

Таким образом, наша реконструкция движения войск Дмитрия Донского и Владимира Андреевича такова. Войска Дмитрия двигались примерно по Ордынской дороге на Котел (Коломенская дорога). А полки Владимира Андреевича шли по Боровской = Боровицкой дороге, мимо речки Сосенки. Обе дороги ведут в центр современной Москвы, к Куликову полю — Кулишкам. Разведку выслали к подмосковной реке Сосенке, желая, наверное, проверить, свободен ли путь. Чтобы попасть на Куликово поле, Владимиру Андреевичу, двигавшемуся по Боровской = Боровицкой дороге, действительно нужно было переправиться через Москву-реку. Об этом и сообщила летопись. Мамай находился на левой стороне Москвы-реки — по другую сторону от Дмитрия Донского и Владимира Андреевича.

А что говорят историки по поводу реки Сосны и Брашевой дороги в Куркинском районе Тульской области? Опять-таки у них большие проблемы. Что касается летописной реки Сосны, то обычно указывают на реку Быстрая Сосна — приток Дона. Однако тут получается противоречие с другими указаниями летописи. Пишут так: «Представления автора „Сказания“ о пути, которым шел Мамай на Русь, ошибочны… Поэтому сообщение „Сказания“ о посылке разведчиков к Быстрой Сосне, протекавшей значительно южнее Мечи, НЕДОСТОВЕРНО» [631], с. 204.

По поводу летописной Брашевой дороги пишут примерно то же самое: «Сообщение „Сказания“ о движении по Брашевой дороге на Коломну полков во главе с Владимиром Серпуховским ПРОТИВОРЕЧИТ известию Летописной повести… Указанное сообщение „Сказания“ НАДО ПРИЗНАТЬ НЕДОСТОВЕРНЫМ… Говорить о степени достоверности этого свидетельства памятника трудно» [631], с. 209.

Повторим — не там искали. И не надо перекладывать свои ошибки на головы летописцев. Выше мы перебрали все основные географические названия, упомянутые в летописях при описании Куликовской битвы. Все они обнаружились в Москве.

Сегодня нам объясняют, что на Куликовом поле сражались РУССКИЕ с ТАТАРАМИ. Русские победили. Татары проиграли. Первоисточники почему-то придерживаются другого мнения. Мы просто процитируем их краткий пересказ, сделанный Л. Н. Гумилёвым. Сначала посмотрим, кто сражался на стороне татар и Мамая.

Оказывается, «волжские татары неохотно служили Мамаю, и в его войске их было немного» [216], с. 160. Войска Мамая состояли из ПОЛЯКОВ, крымцев, ГЕНУЭЗЦЕВ (фрягов), ясов, касогов. Финансовую помощь Мамай получал от ГЕНУЭЗЦЕВ!

Теперь посмотрим, кто же сражался в русских войсках? «Москва… продемонстрировала верность союзу с законным наследником ханов Золотой Орды — Тохтамышем, стоявшим во главе ВОЛЖСКИХ И СИБИРСКИХ ТАТАР» [216], с. 160.

Совершенно ясно, что описывается МЕЖДОУСОБНАЯ БОРЬБА В ОРДЕ. Волжские и сибирские татары в составе «русских войск» воюют с крымцами, поляками и генуэзцами в составе войск Мамая! Русское войско «состояло из княжеских конных и пеших дружин, а также ополчения… Конница… была сформирована ИЗ КРЕЩЕНЫХ ТАТАР, перебежавших литовцев и обученных бою в ТАТАРСКОМ КОННОМ СТРОЮ РУССКИХ» [216], с. 163. Союзником Мамая был литовский князь Ягайло, союзником Дмитрия считается хан Тохтамыш с войском из СИБИРСКИХ ТАТАР.

Сегодня никого, конечно, не удивляет, что войска Мамая называются в летописях Ордой. Но И РУССКИЕ ВОЙСКА ТАКЖЕ НАЗЫВАЮТСЯ ОРДОЙ. Причем не где-нибудь, а в знаменитой «Задонщине». Вот, например, что говорят Мамаю после его поражения на Куликовом поле: «Чему ты, поганый Мамай, посягаешь на Русскую землю? То тя била ОРДА Залеская» [635], с. 108. Напомним, что Залеская земля — это Владимиро-Суздальская Русь. Таким образом, здесь русские войска Владимиро-Суздальской Руси прямо названы ОРДОЙ, как и монголо-татарские. Это в точности отвечает нашей реконструкции.

Кстати, старые русские миниатюры, изображающие Куликовскую битву, ОДИНАКОВО ПОКАЗЫВАЮТ РУССКИХ И ТАТАР — одинаковые одежды, одинаковое вооружение, одинаковые шапки и т. д. По старинным рисункам невозможно отличить «русских» от «татар». См., например, миниатюры из Лицевого свода, воспроизведенные в [635]. Так что даже с традиционной точки зрения нельзя считать, что Куликовская битва была сражением между коренным населением — РУССКИМИ и пришельцами — ТАТАРАМИ. Русские и татары изображены так, что отличить их друг от друга невозможно. По нашей гипотезе, слово ТАТАРЫ в летописях означает КОННЫЕ РУССКИЕ войска и совсем не обязательно означает НАЦИОНАЛЬНОСТЬ. Оно просто заменяет слово КАЗАКИ. По-видимому, при тенденциозном миллеровско-романовском редактировании летописей первоначальное слово КАЗАКИ было во многих местах заменено на ТАТАРЫ.

Итак, Куликовская битва была сражением волжских и сибирских казаков во главе с Дмитрием Донским с войском польских и литовских казаков, возглавляемых Мамаем.

Традиционно считается, что русский и татарский архитектурные стили совершенно непохожи друг на друга. В то же время при внимательном рассмотрении обнаруживается близкое их сходство. Приведем один из многих примеров. От Сарской и Подонской епархии в Москве до сих пор сохранился Крутицкий терем. «Этот характерный по своим архитектурным формам для конца XVII века надвратный терем сплошь облицован во втором этаже со стороны подъезда узорчатыми изразцами. Несмотря на ЯВНО РУССКИЙ ХАРАКТЕР всех форм терема, и в особенности обработки его окон, он производит ЧИСТО ВОСТОЧНОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ, напоминая эмалевые стены ПЕРСИИ и минареты ТУРКЕСТАНА». Московский летописец, [554], с. 254. Могут возразить: иноземные завоеватели-угнетатели монголы заставляли покоренных русских рабов строить здания восточного типа. Но можно сказать и так: в русском зодчестве естественно были представлены и успешно развивались, сосуществуя вплоть до XVIII века (!), самые разные стили, в том числе и восточный. Это только в исторической версии Скалигера на каждую эпоху приходится ровно один свой стиль, один свой почерк, одна своя архитектура. Ведь сегодня же мы видим сосуществование самых разнообразных и непохожих стилей в одном месте и в одно и то же время. Почему же в древности должно быть по-другому?

Согласно летописям и «Сказанию о Мамаевом побоище», в Куликовской битве полегло около 250 тысяч человек с обеих сторон. Скорее всего, это число сильно преувеличено. Тем не менее число погибших должно было быть очень велико, так как после окончания битвы «стоял князь Великий за Доном НА ПОЛЕ БОЯ ВОСЕМЬ ДНЕЙ, пока не отделили христиан от нечестивых. Тела христиан в землю погребли, нечестивые тела брошены были зверям и птицам на растерзание» [635], с. 186–187.

Читатель, воспитанный на скалигеровско-миллеровской версии истории, наверное, думает, что все это происходило в современной Тульской области в верховьях Дона, куда помещают сегодня место Куликовской битвы.

Оказывается, однако, что русские воины, павшие в Куликовской битве, захоронены почему-то не в Тульской области, а в МОСКВЕ, в частности, в Старо-Симоновом монастыре! Здесь были похоронены, во всяком случае, знаменитые герои Куликовской битвы — русские воины-иноки Пересвет и Ослябя. «Похоронили Пересвета и Ослябю у церкви Рождества Богородицы… Героев-иноков, павших на поле брани, не повезли в Троицкую обитель, а предали земле у стен именно этой церкви» [678], с. 136. См. также [734].

Но позвольте, если допустить, как нас уверяют сегодня, — что тела героев везли из Тульской области до Троице-Сергиевой лавры и уже довезли до Москвы — то есть преодолели расстояние около 300 (трехсот!) километров, — то неужели «так и не смогли» провезти их еще совсем немного от Москвы до Троице-Сергиевой обители? Остался ведь сравнительно небольшой отрезок пути.

Другой недоуменный вопрос. ВОСЕМЬ ДНЕЙ Дмитрий стоял на поле боя и хоронил убитых. Только затем тронулись в путь. Надо думать, не один день шли от Тульской области до Москвы. Расстояние, повторим, — около трехсот километров. Сколько же дней тела Пересвета и Осляби оставались без погребения? Неужели их не хоронили несколько недель?

Поскольку битва произошла в день праздника Рождества Богородицы, то естественно предположить, что на поле брани должны были построить церковь, посвященную Рождеству Богородицы. Тем более что там было похоронено много воинов, павших в битве. На кладбище обычно ставят церковь. Тем более ее должны были поставить в таком важном случае. Именно это мы и видим в Москве — церковь Рождества Богородицы ДО СИХ ПОР СТОИТ В СТАРО-СИМОНОВОМ МОНАСТЫРЕ, где похоронены Пересвет и Ослябя [678], с. 136. Причем известно, что сам этот монастырь основан почти одновременно с Куликовской битвой.

Наша гипотеза. СТАРО-СИМОНОВ МОНАСТЫРЬ В МОСКВЕ БЫЛ ОСНОВАН И ПОСТРОЕН ПРЯМО НА МОСКОВСКОМ ПОЛЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ, ИЛИ НЕПОСРЕДСТВЕННО ОКОЛО НЕГО, КАК УСЫПАЛЬНИЦА ПАВШИХ ЗДЕСЬ РУССКИХ ВОИНОВ.

Сегодня этот монастырь находится, к сожалению, в глубине территории московского завода «Динамо». В последние годы он был возвращен Православной церкви, и теперь в него можно попасть по длинному узкому проходу между двумя заборами, ведущему внутрь завода.

Старо-Симонов монастырь находится на берегу Москвы-реки, сравнительно недалеко от Краснохолмской набережной, о которой мы уже говорили выше. Таким образом, все обнаруженные нами московские места и названия, связанные с Куликовской битвой, расположены близко друг к другу. А именно — между двумя крайними точками, каковыми являются церковь Всех Святых на Кулишках, построенная Дмитрием Донским в память о Куликовской битве, и Старо-Симонов монастырь, где павшие в битве воины были похоронены. Таким образом, в нашей реконструкции (в отличие от общепринятой версии) получается вполне естественная картина: павших героев хоронили прямо на месте битвы, а не везли десятки тысяч мертвых тел куда-то за сотни километров.

Нельзя не отметить следующее любопытное обстоятельство. Мы с большим трудом нашли в литературе указание на место захоронения героев Куликовской битвы в Москве. Это место должно было быть, как нам казалось, весьма знаменитым. Как-никак здесь лежат герои одной из величайших битв русской истории. И что же? Пересмотрев несколько современных фундаментальных исторических исследований, монографий и обзоров по истории Куликовской битвы, мы НИГДЕ НЕ НАШЛИ даже смутного упоминания о месте захоронения Пересвета и Осляби. Современные историки хранят странное молчание на эту тему. Более того, руководитель сектора археологии Москвы Института археологии РАН Л.А. Беляев пишет о Старо-Симоновом монастыре так: «АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ РАБОТЫ В ШИРОКИХ МАСШТАБАХ ЗДЕСЬ НЕ ВЕЛИСЬ. Нам известно ЛИШЬ О НЕКОТОРЫХ ПОВЕРХНОСТНЫХ НАБЛЮДЕНИЯХ Б.Л. ХВОРОСТОВОЙ при реконструкции храма в 1980 годах. Исследовавший вопрос захоронения Пересвета и Осляби В.Л. Егоров полагал даже полную разрушенность слоя в трапезной храма и БЕСПЕРСПЕКТИВНОСТЬ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ РАБОТ ЗДЕСЬ (! — Авт.)» [62], с. 185. И только благодаря счастливой случайности нам удалось наконец найти нужные сведения в книге 1806 года (!), на которую сослался М. Поспелов в журнале «Москва» за 1990 год. Речь шла о скандале, вспыхнувшем из-за отказа завода «Динамо» освободить церковные здания Старо-Симонова монастыря. Потом их все-таки освободили — в варварски изуродованном состоянии. Впоследствии, уже побывав в самом монастыре, мы обнаружили в нем ксерокопию очень редкой книги [734], изданной в 1870 году и также рассказывающей о захоронении Пересвета и Осляби. Отметим, что обе эти книги, 1806 и 1870 годов, посвящены истории именно Старо-Симонова монастыря. Ни в одном из доступных нам солидных исторических трудов и специальных монографий по истории Москвы интересующих нас сведений мы не нашли. Правда, краткое указание есть у Н.М. Карамзина [362], коммент. 82 к т. 5, гл. 1, с. 31.

В чем же дело? Почему хранится странное молчание о том, где захоронены герои, павшие на поле Куликовом? Для нас ответ уже ясен. Потому что захоронение это оказалось не в Тульской области, куда ложно поместили Куликовскую битву историки, а в ГОРОДЕ МОСКВЕ. Поэтому о захоронении Пересвета и Осляби предпочитают молчать. Ведь любой здравомыслящий человек тут же задаст вопрос: неужели тела погибших героев везли более трехсот километров из Тульской области в Москву? Если захоронение — в Москве, то и битва была в Москве. Это же совершенно естественная мысль. Еще раз повторим, что в Тульской области никаких следов воинских захоронений не найдено. Даже если число погибших сильно преувеличено в летописях (что, скорее всего, так), после такой крупной битвы, как Куликовская, должны были остаться значительные захоронения. Их следы должны были бы существовать до сих пор.

В Москве они есть. В Тульской области их нет.

Впрочем, можно понять позицию историков. Дело в том, что, согласно романовско-миллеровской версии русской истории (которую они считают своим долгом всячески защищать), в год Куликовской битвы город Москва уже давным-давно существовал как столица и как крупный город. Московские Ку-лишки по этой версии были уже давным-давно застроены ко времени Куликовского сражения. Какая же битва «на огромном поле» может быть в тесном городе?!

По нашей же реконструкции, в эпоху Куликовской битвы Москва только-только создается. На ее месте — еще небольшое селение. Московские Кулишки — не застроенное большое поле. Лишь ПОСЛЕ Куликовской битвы — в самом конце XIV века — Дмитрий Донской начал отстраивать город. Москву. О чем летописец сообщает прямым текстом: «Князь великий Дмитрий Иванович заложи град Москву камену и начата делати безпрестани» [284] с. 89.

В этом разделе мы расскажем о нашем посещении Старого Симонова монастыря 15 июня 1994 года, предпринятом в связи с исследованием географических обстоятельств Куликовской битвы. Совершенно естественно, что, высказав гипотезу о том, что битва произошла на территории Москвы, нам захотелось лично посетить Старо-Симонов монастырь — место захоронения героев битвы — и проверить нашу реконструкцию на месте.

Посещение принесло настолько неожиданные результаты, что мы сочли уместным рассказать здесь об этом.

Начнем с того, что в 1994 году Старый Симонов монастырь, расположенный в глубине территории завода «Динамо», был недавно освобожден заводом и, чтобы попасть в него, нужно было долго петлять по узким, закрытым со всех сторон металлическим проходам-коробам, углубляющимся внутрь завода. На маленьком пятачке, окруженном стенами, за которыми сразу же начинались заводские строения, стояла церковь Рождества Богородицы, рис. 80. Церковь была открыта лишь несколько лет тому назад. До этого в ней находился заводской склад.

Рис. 80. Церковь Рождества Богородицы Старо-Симонова монастыря. Фотография 2000 года.

Мы знали, что здесь захоронены по крайней мере два наиболее известных героя Куликовской битвы — Пересвет и Ослябя. Нас чрезвычайно волновал вопрос: нет ли здесь еще и массового захоронения других участников битвы? Ведь если битва произошла действительно в Москве, и, как пишут летописи, Дмитрий ВОСЕМЬ ДНЕЙ стоял на поле и хоронил убитых, то где-то здесь должны были остаться КРУПНЫЕ ЗАХОРОНЕНИЯ павших воинов.

Так оно и оказалось! Не успели мы войти на церковный двор, наше внимание привлек огромный дощатый ящик, уже опущенный в свежую могилу и приготовленный к погребению, рис. 81 и 82. На наших глазах рабочий начал засыпать могилу землей. На вопрос кого здесь хоронят? — присутствовавшие там церковный староста и рабочие охотно рассказали нам следующее. Оказывается, ВСЯ ЗЕМЛЯ ВОКРУГ ЦЕРКВИ В РАДИУСЕ ОКОЛО СТА МЕТРОВ И НА ГЛУБИНУ В НЕСКОЛЬКО МЕТРОВ БУКВАЛЬНО ЗАБИТА ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ЧЕРЕПАМИ И КОСТЯМИ. Площадь древнего захоронения, возможно, даже больше, но выяснению этого мешают заводские постройки, плотно обступившие церковь. Когда здесь строили завод, был вскрыт целый СЛОЙ, СПЛОШЬ СОСТОЯЩИЙ ИЗ КОСТЕЙ. Древние кости ВЫКАПЫВАЛИСЬ СТРОИТЕЛЯМИ В ОГРОМНОМ КОЛИЧЕСТВЕ И ПРОСТО ВЫБРАСЫВАЛИСЬ.

Рис. 81. Старый Симонов монастырь в 1994 году. Дощатый ящик, наполненный черепами и костями, которые были выкопаны здесь при строительстве одного лишь погреба, возле церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове. Археологи датируют эти захоронения XIV веком, то есть временем Куликовской битвы. Вся земля вокруг церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове БУКВАЛЬНО НАБИТА ЧЕРЕПАМИ И КОСТЯМИ времен Куликовской битвы. При этом скелеты в земле расположены беспорядочно, иногда даже вниз головой, как нам сообщили местные рабочие. Согласно нашей реконструкции, это — огромная братская могила воинов, павших здесь, на расположенном недалеко отсюда поле Куликовской битвы (московские Кулишки). Фотография сделана авторами в 1994 году, перед тем, как ящик был захоронен недалеко от западной стороны церкви. В ящик положен большой букет цветов.

Рис. 82. Дощатый ящик с останками. Цветы положены перед захоронением ящика. Фотография 1994 года.

Незадолго до нашего посещения в десяти метрах от церкви начали копать погреб. Только с этой небольшой площадки было выкопано столько черепов и костей, что хватило заполнить тот самый ящик объемом в два-три кубометра, который мы увидели, войдя на церковный двор. Этот ящик как раз и хоронили. По нашей просьбе рабочий любезно поднял крышку, рис. 83. Ящик был заполнен человеческими костями и черепами. Мы его сфотографировали. Место захоронения ящика — примерно в 10–15 метрах к северу от алтаря церкви.

Рис. 83. По нашей просьбе крышку ящика приоткрыли. Фотография 1994 года.

Рабочие, откапывавшие все эти кости, рассказали нам о нескольких поразивших их вещах.

ВО-ПЕРВЫХ, останки были расположены в земле в полном беспорядке. Один из скелетов находился даже ВНИЗ ГОЛОВОЙ! Совершенно ясно, что это не обычное кладбище, а братская могила. Мертвые тела складывали в беспорядке в большие ямы. Именно поэтому, выкопав ВСЕГО ЛИШЬ ОДИН ПОГРЕБ, рабочие набрали БОЛЬШЕ КУБОМЕТРА ЧЕРЕПОВ И КОСТЕЙ.

ВО-ВТОРЫХ, копавших поразило, что ПОЧТИ У ВСЕХ ЧЕРЕПОВ БЫЛИ МОЛОДЫЕ, ЗДОРОВЫЕ ЦЕЛЫЕ ЗУБЫ. Рабочие повторяли нам это несколько раз. У них сложилось впечатление, что все похороненные были молодыми, здоровыми людьми. Это были воины, а не немощные старики. Значит, перед нами — не обычное кладбище, где лежат в основном старые люди. Это — братская могила, воинское захоронение.

В-ТРЕТЬИХ, кроме черепов и костей в земле были найдены каменные полу закопанные надгробные плиты одного и того же образца и размера. Без каких-либо надписей, рис. 84. На всех плитах изображен ОДИН И ТОТ ЖЕ узор. Он состоит из круглой бляхи в центре, от которой отходят три полосы: прямая — вниз и две дугообразные, расходящиеся кверху. Этот рисунок, напоминающий воинский щит, представляет собой старинный, так называемый вило-образный (трех конечный) христианский крест. Отсутствие каких-либо надписей указывает на то, что могилы были БЕЗЫМЯННЫМИ и, главное, ОБЩИМИ. Каменных плит существенно меньше, чем костей. По-видимому, ям было несколько и на каждую клали однотипную надгробную доску. Полное сходство всех обнаруженных каменных плит ясно говорит о том, что все захоронения были сделаны ОДНОВРЕМЕННО. Отметим, что на плитах присутствует именно старинный вилообразный крест, а не одна из привычных сегодня форм христианского креста.

Рис. 84. Надгробная плита из Старого Симонова. Такими надгробными плитами была покрыта земля вокруг церкви Рождества Богородицы в Старом Симонове. Согласно нашей реконструкции, под ними была расположена братская могила воинов, павших в Куликовской битве. Именно здесь стоял Дмитрий Донской, как об этом пишут летописи, и несколько дней подряд хоронил убитых. Фотография. 1994 года.

Любопытно, что сохранились старинные гербы, на которых я вилообразный крест соседствует с медведем на задних лапах, я то есть с гербом Ярославля. Мы приводим пример такого гербам из собора Святого Лоренца в германском городе Нюрнберге, рис. 85.

Между прочим, надгробная плита С ТОЧНО ТАКИМ ЖЕ УЗОРОМ — вилообразным крестом — присутствует и в подклете Архангельского собора Московского Кремля среди старинных гробниц русских цариц. Это одно из самых старых захоронений, там находящихся, рис. 86.

Рис. 85. Старинный герб в соборе Святого Лоренца в Нюрнберге. Вилообразный крест и рядом с ним — медведь на задних лапах. Напомним, что вставший на дыбы медведь — герб Ярославля, то есть Великого Новгорода, согласно нашей реконструкции. Фотография сделана А.Т. Фоменко в июне 2000 года.

Рис. 86. Старая гробница, находящаяся сегодня в подклети Архангельского Собора Московского Кремля. Она выглядит точно также, как и надгробная плита в Старом Симонове. Фотография сделана в декабре 1997 года. Именно так выглядели русские захоронения, по-видимому, вплоть до начала XVII века. То есть, до прихода к власти Романовых, сменивших русские погребальные обычаи в первой половине XVII века. Сегодня историки и археологи почему-то называют такие захоронения «могилами грешников». Объявляя, тем самым, грешниками всех русских людей, живших в эпоху Великой = «Монгольской» Империи. Нам не удалось узнать причину этой странной терминологии. Как нам кажется, такой тенденциозный выбор названий как бы призывает ученых не заниматься серьезно подобными захоронениями.

В-ЧЕТВЕРТЫХ, в старо-симоновом захоронении полностью отсутствуют какие-либо остатки гробов, металлических предметов, одежды. Сохранились только кости. Это говорит о том, что захоронение очень старое. Дерево, железо, медь, одежда ПОЛНОСТЬЮ ИСТЛЕЛИ, рассыпались. На это нужны столетия. Да и каменные надгробные доски совершенно непохожи на те, которые употребляются в церкви в последние несколько сотен лет. Впрочем, доказывать древность этого захоронения излишне. Археолога, вызванные сюда для его освидетельствования, датировали захоронение XIV веком, то есть как раз временем Куликовской битвы. Однако, как нам сообщили в Старо-Симоновом монастыре, археологи, осмотрев захоронение ТУТ ЖЕ УЕХАЛИ, ПОЧЕМУ-ТО НИСКОЛЬКО ИМ НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАВШИСЬ. Видимо, итогом этого посещения и является приведенное выше мнение археологов о якобы «бесперспективности археологических работ» в Старом Симоновом [62], 185. Нам все это кажется чрезвычайно странным.

Итак, сегодня на месте захоронения героев Куликовской битвы роют котлованы, строят погреба, раньше завод вел свой коллектор. Останки героев просто выбрасывают. В лучшем случае — сваливают в общий ящик и хоронят заново, по-христиански.

Вот где стоило бы поработать нашим историкам. Как вообще может такое быть, что в центре Москвы давно существует явно древнее захоронение и НИКТО из археологов и историков даже не удосуживается задаться вопросом: кто здесь похоронен?

Ну хорошо. Допустим, историки не знают о братских могилах павших на Куликовом поле воинов в Старо-Симоновом монастыре. В конце концов, это пока лишь наша гипотеза.

Но ведь о том, что здесь, в церкви Рождества Богородицы на Старом Симоновом, лежат останки Пересвета и Осляби, они знают прекрасно. Наверное, подумали мы, старые надгробие с могил двух знаменитых героев русской истории бережно хранятся здесь до сих пор. Ничуть не бывало!

Входим в церковь. Внутри, слева от входа, — два надгробия над могилами Пересвета и Осляби. Но они совсем новые, изготовлены всего лишь несколько лет назад, рис. 87. Как выглядело это место в 1985 году, когда завод освобождал церковное здание, красноречиво свидетельствует фотография, помещенная на доске у входа в церковь, рис. 88. На ней запечатлено состояние храма сразу после того, как завод освободил его. Видно, что церковь была изуверски разгромлена. НИКАКИХ СЛЕДОВ МОГИЛЫ ПЕРЕСВЕТА И ОСЛЯБИ НА ФОТОГРАФИИ 1985 ГОДА НЕТ. По-видимому, древняя надгробная плита была к этому времени уже уничтожена или перенесена в другое место.

Рис. 87. Современные надгробия Пересвета и Осляби в церкви Рождества Богородицы в Старо-Симоновом монастыре в Москве. Установлены после 1985 года. Фотография 2000 года.

Рис. 88. Старая фотография 1985 года, показывающая — как выглядела внутри церковь Рождества Богородицы, сразу после того, как из нее выехал завод. Эта фотография выставлена на доске, посвященной истории восстановления церкви, рядом со входом. Надпись под фотографией гласит: «Место погребения куликовских героев Пересвета и Осляби. 1985 год». Мы пересняли эту фотографию с доски в 2000 году. Это — картина погрома.

Подлинная древняя каменная «доска» (плита), возложенная на могилу Осляби и Пересвета в XIV веке и о которой упоминает, например, Н.М. Карамзин [362], т. 5, гл. 1, примеч. 82, сегодня вообще не видна. Под новым надгробием ее нет, как нам сообщили очевидцы, находящиеся в церкви. Возможно, она до сих пор заделана в стену церкви, как о том пишет Н.М. Карамзин. Но об этом в церкви сегодня никто ничего не знает. Скорее всего, она была варварски раздроблена отбойными молотками среди множества других древних плит с надписями, которые на одном из субботников в 1960-х годах были вынесены из церкви и здесь же уничтожены! Об этом нам сообщил (в Старом Симонове, в 1994 году) очевидец событий, в молодые годы принимавший участие в этих субботниках по уничтожению реликвий. Он лично выносил какие-то надгробные плиты из церкви. Во всяком случае, где сегодня находится древняя надгробная плита Пересвета и Осляби и что на ней было написано, нам выяснить так и не удалось. Более того, нам не удалось обнаружить в исторических трудах даже ТЕКСТ НАДПИСИ на плите. Что же на ней было написано? И почему в 60-е годы XX века, когда вроде бы спал революционный угар борьбы с религией, кто-то безжалостно и с пониманием дела отдал изуверский приказ методично раздробить отбойными молотками бесценные древние плиты с подлинными надписями, хранившиеся ВПЛОТЬ ДО НАШЕГО ВРЕМЕНИ в храме Рождества Богородицы в Старом Симонове? Даже в 20-е и 30-е годы их не тронули.

Может быть, дело на самом деле тут было не только в религии, но и в русской истории? Что касается нас, то мы под давлением известных нам фактов вынуждены заключить, что уже много лет в нашей стране ведется методическое и незаметное для общественности подлое уничтожение русских памятников старины, которые могли бы пролить свет на подлинное содержание древнерусской истории.

В 2000 году мы еще раз побывали в Старом Симонове. К тому времени, как нам сообщили прихожане, из земли вокруг церкви было выкопано еще довольно много костей. Их перезахоронили в различных местах вдоль стены, находящейся за алтарем церкви, рис. 89. Прямо за алтарем появились два новых креста, обозначающие места захоронения. Нам удалось поговорить с человеком, лично устанавливавшим в 1999 году крест, показанный на рис. 90. Он рассказал нам, что укладывал брусчатку во дворе церкви. При этом землю приходилось копать на глубину всего полметра — метр. Из столь небольшого слоя, совсем близкого к поверхности земли, было набрано множество человеческих костей и даже остатки трех черепов. Прихожанин перезахоронил кости и поставил над ними крест. По-видимому, таким же образом появился и находящийся рядом с ним другой крест. Становится ясно, что земля вокруг церкви Рождества Богородицы заполнена костями до самого верха. Как мы уже говорили, это огромная братская могила. По-видимому, непосредственно над костями лежали старые надгробные плиты. После того как их убрали и сгребли в сторону, кости оказались просто под ногами, в верхних слоях земли.

Рис. 89. Стена за алтарем церкви Рождества Богородицы. За стеной видны заводские постройки. Вдоль стены перезахоронены останки, выкопанные на дворе церкви при проведении хозяйственных работ. Над некоторыми из этих захоронений стоят кресты. Место захоронения, которое мы видели в 1994 году, отмечено валуном, лежащим под маленькой елочкой на переднем плане. Фотография 2000 года.

Рис. 90. Один из крестов за алтарем церкви Рождества Богородицы. Под ним перезахоронены кости и черепа, выбранные из земли при укладывании брусчатки во дворе церкви в 1999 году. Фотография 2000 года.

Однако, как ни странно, на месте огромного ящика с костями, который был закопан в 1994 году и о котором мы рассказали выше, СЕГОДНЯ КРЕСТА НЕТ. Это место отмечено лишь валуном, лежащим на земле, без каких-либо надписей или табличек, рис. 91. Причина такой скрытности нам непонятна. Почему здесь тоже не поставлен крест? Ведь валун лежит на чистой и аккуратно прибранной клумбе явно не случайно. Однако если заранее не знать, что под ним — огромный ящик с костями и черепами, выкопанными из братской могилы воинов Куликовской битвы, то догадаться об этом невозможно.

Рис. 91. Валун, лежащий сегодня, в 2000 году, рядом с местом захоронения огромного ящика с останками героев Куликовской битвы. Сам момент захоронения был заснят нами в 1994 году.

В «Истории церкви Рождества Богородицы на Старом Симонове в Москве» [734] ясно сказано, что сразу после Куликовской битвы Дмитрий Донской передал этой церкви село Рожествено, находившееся НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ. Вот эти сведения.

«Великий князь, одержав победу над Мамаем, в день праздника Рождества Пресвятыя Богородицы, Рождественской, на Старом Симонове обители дал вкладу село Рожествено, НАХОДИВШЕЕСЯ НА МЕСТЕ МАМАЕВА ПОБОИЩА» [734], с. 7–8.

Поясним, что до середины XVII века вместо «Рождество» в церковно-славянском и русском языке писали и говорили «Рожество». Поэтому исходное название церкви в Старо-Симоновом — церковь Рожества Богородицы. Соответственно и село, принадлежащее этой церкви, называлось Рожествено (а не Рождествено, как сказали бы в наше время).

Историки считают, что Куликовская битва была в Тульской области.

Но тогда получается, что Дмитрий Донской передал в дар МОСКОВСКОЙ церкви село, удаленное от нее на 320 километров? Не странно ли? Кроме того, по версии историков, получается, что великий князь «подарил» церкви село не из своего великокняжеского удела. В Тульской области в то время были уделы других князей! Такого в достоверной русской истории никто и никогда не делал.

Эта нелепость мгновенно исчезает, если Куликовская битва была в Москве, то есть совсем рядом со Старо-Симоновым монастырем. Действительно, по сохранившимся свидетельствам, Старо-Симонов монастырь в последние 200–300 лет никаких владений в Тульской области не имел. А имел Симонову слободу или «сельцо» в Москве, недалеко от себя. Сообщается, что «при Богородицерождественской, на Старом Симонове, обители находилась слобода, в которой жили служители Симонова монастыря, как-то: воротники, плотники, кузнецы и другие рабочие и ремесленные люди» [734], с. 11–12. Всё становится на свои места.

Сразу после Куликовской битвы, как нам говорят историки, «Мамай, бежавший в свои степи, столкнулся там с новым врагом: то был Тохтамыш, хан заяицкой Орды, потомок Батыя. Он шел отнимать у Мамая престол Волжской Орды, как похищенное достояние Батыевых потомков. Союзник Мамая Ягелло… оставил Мамая на произвол судьбы. Тохтамыш разбил Мамая на берегах Калки и объявил себя владетелем Волжской Орды. Мамай бежал в Кафу… и там был убит генуэзцами» [435], с. 233. Сразу обращает на себя внимание схожесть между описанием Куликовской битвы и битвы на Калке.

1) Две крупные битвы происходят в один год, а именно в 1380 году.

2) В обеих битвах разбит один и тот же полководец — Мамай.

3) Одна битва происходит на Калках, то есть КАК без огласовок. Вторая — на Куликовом поле, тоже КЛК без огласовок. Налицо явная близость названий: КАЛКА — КУЛИКОВО. Мы уже отмечали этот факт.

4) В обеих битвах присутствует литовский союзник Мамая, изменивший ему или «не успевший оказать помощь».

5) После битвы с Тохтамышем Мамай убегает в КАФУ. Точно так же после Куликовской битвы Мамай убегает в КАФУ [635], с. 108–109.

Это практически все, что известно о разгроме Мамая на Калках.

Наша гипотеза. Разгром Мамая на Калках — еще одно описание Куликовской битвы, причем попавшее в летописи под тем же годом.

Описание очень краткое, в отличие от развернутого изложения событий Куликовской битвы. Если эта наша гипотеза верна, то ХАН ТОХТАМЫШ — это ДМИТРИЙ ДОНСКОЙ. Очень важный вывод, идеально укладывающийся в нашу общую реконструкцию. В самом деле, как мы видели, летописи считают Тохтамыша потомком Батыя. Но мы уже отождествили Батыя с Иваном Калитой. Дмитрий Донской — ВНУК Ивана Калиты, то есть действительно ПОТОМОК БАТЫЯ. Здесь летописи совершенно правы.

Сегодня на московских Кулишках, то есть на Куликовом поле, согласно нашей реконструкции, СТОЯТ СЕМЬ СТАРЫХ ЦЕРКВЕЙ, называемые «на Кулишках». Некоторые из них — в сильно перестроенном виде. В их названиях или в их истории, до сих пор сохраняется память о связи этого места с Куликовской битвой и с Дмитрием Донским. А на краю Кулишек = Куликова поля сегодня поставлен даже крест — памятник Дмитрию Донскому. Причем именно там, где он и должен стоять, согласно нашей реконструкции, рис. 104.

Рис. 104. Памятник-крест Дмитрию Донскому у подножия Таганского (Красного) холма, спускающегося к Куликову полю = к московским Кулишкам. Не в этом ли месте нашли раненого Дмитрия Донского после Куликовской битвы? Современный скульптор, поставивший памятник, может быть и не подозревал — насколько точно он выбрал место для памятника. Вероятно, какие-то смутные воспоминания, что именно здесь была Куликовская битва, сохраняются в Москве до сих пор

Расположение «Кулишских» = «Куликовских» церквей говорит само за себя. Они ясно очерчивают периметр Куликова поля (Кулишек), рис. 67. Причем некоторые из них основаны самим Дмитрием Донским. Перечислим эти церкви.

1) Церковь ВСЕХ СВЯТЫХ НА КУЛИШКАХ. Была расположена на Варварской, ныне на Славянской площади, дом 2.

Это начало Солянского проезда. «Первоначально построена при вел. князе Димитрии Иоанновиче Донском В ПАМЯТЬ ПРАВОСЛАВНЫХ ВОИНОВ, ПАВШИХ 8 СЕНТЯБРЯ 1380 Г. В БИТВЕ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ. Некоторая перестройка была в 1687 г., последнее значительное обновление в 1845 г. Колокольня XVII в.» [803], т. 2, с. 156.

Во время нашего посещения Андроникова монастыря 21 мая 2000 года мы узнали от служителей монастыря, что рядом с церковью Всех Святых на Кулишках, как и в Андрониковом монастыре, захоронены многие воины, павшие в Куликовском сражении. Нам пока не удалось найти прямых документальных подтверждений этого интересного и важного факта. Тем не менее стоит обратить внимание на следующие обстоятельства, косвенно подтверждающие его. Во-первых, церковь была специально возведена в память погибших в Куликовской битве [803], т. 2, с. 156. Во-вторых, известно, что «ПОДКЛЕТ ЦЕРКВИ ИЗНАЧАЛЬНО (то есть начиная с конца XIV века — Авт.) И ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ СЛУЖИЛ УСЫПАЛЬНИЦЕЙ. Захоронения XV–XVI вв. обнаружены в абсиде… В 1620–1630-х гг. хоронили под полом галерей, где обнаружено несколько белокаменных надгробий тех лет… „При реконструкции, начатой в 1976 г., на глубине 5 м обнаружены фрагменты деревянного сруба церкви времен Дмитрия Донского. Нижний ярус каменного храма засыпан более чем на 3 м.“» [803], т. 2, с. 158.

Сам факт существования старого некрополя, заложенного одновременно с возведением церкви в конце XIV века, подтверждает мысль, что здесь могли быть захоронены воины, погибшие в Куликовском сражении. И это было бы совершенно естественно, поскольку церковь Всех Святых на Кулишках является самой известной церковью, связанной с Куликовской битвой. Сегодня, как сообщается, первоначальный некрополь находится на глубине около пяти метров или даже более. Было бы чрезвычайно важно организовать здесь археологические раскопки.

2) Церковь КОСМЫ И ДАМИАНА, ЧТО В ШУБИНЕ. Расположена в Космодемьяновском, ныне Столешниковом переулке, дом 2. «Стоявшая уже в первой половине XIV века церковь Космы и Дамиана, что в Шубине… и наименование в XVIII веке переулка Шубиным заставляют предполагать, что переулок существовал в XIV веке и что здесь именно находился двор знатного человека Иоакинфа Шубы, скрепившего своей подписью духовную грамоту Дмитрия Донского». Цит. по [824], с. 226.

Таким образом, эта церковь косвенно связывается с именем Дмитрия Донского. По крайней мере, считается, что она основана именно при нем.

3) Церковь ТРЕХ СВЯТИТЕЛЕЙ — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, НА КУЛИШКАХ, БЛИЗ ХИТРОВА РЫНКА. Описана под № 25 в каталоге московских церквей [803], т. «Вероятно, церковь, называвшаяся тогда во имя Флора и Лавра, существовала с 1367 г. под именем „Трех Святителей“. Известна с 1406 г» Цит. по [13], № 22.

4) Церковь ПЕТРА И ПАВЛА НА КУЛИШКАХ у Яузских ворот. Петропавловский переулок, дом 4.

5) Церковь ЖИВОНАЧАЛЬНОЙ ТРОИЦЫ, ЧТО В ХОХЛОВКЕ ИЛИ В СТАРЫХ САДЕХ. Хохловский переулок, дом 12. Считается известной с XVII века. В названии этой церкви раньше тоже присутствовало слово КУЛИШКИ. Сообщается следующее. «Наименование „На Кулишках“ сохранилось у стоявших с древности храмов: Петра и Павла, Трех Святителей, Рождества Богородицы и всех Святых… и ЦЕРКВИ ТРОИЦЫ» [803], т. 2, с. 146.

6) ЦЕРКОВЬ РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ НА СТРЕЛКЕ НА КУЛИШКАХ. Улица Солянка, дом 5, угол Подколокольного переулка, дом 2 [803], т. 2, с. 153.

7) Церковь КИРА И ИОАННА НА КУЛИШКАХ. Улица Солянка, дом 4. Церковь считается известной с 1625 года [803], т. 2, с. 268.

КРОМЕ ЭТИХ СЕМИ ЦЕРКВЕЙ, ПРЯМО ПОИМЕНОВАННЫХ «НА КУЛИШКАХ», стоит отметить еще и ЦЕРКОВЬ СВЯТОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА ЧТО В СТАРЫХ САДЕХ. Старосадский переулок, дом 9 (угол Старосадского и Хохловского переулков). Место, на котором стоит эта церковь, упоминается в 1423 году в завещании Василия I, сына Дмитрия Донского.

Известно, что «в начале XV века здесь находился „Новый Двор“ Василия I (его летняя загородная резиденция), и церковь входила в его состав» [803], т. 2, с. 141–142.

Недалеко от Кулишек, на Лубянке, находилась еще одна церковь, связанная с Дмитрием Донским. Это ЦЕРКОВЬ ГРЕБНЕВСКОЙ БОЖИЕЙ МАТЕРИ НА ЛУБЯНСКОЙ ПЛОЩАДИ. Угол проезда Серова [803], т. 2, с. 253. «Александровский выдвигает… предположение о том, что… Гребневская (церковь — Авт.) сооружена нарочно для одноименной иконы Богоматери, принесенной из Кремлевского Собора, и сразу выстроена в камне Василием III. ПО ПРЕДАНИЮ, ИКОНУ ПОДНЕСЛИ В 1380 Г. ДИМИТРИЮ ДОНСКОМУ КАЗАКИ С РЕКИ ЧАРА, ВПАДАЮЩЕЙ В ДОН У УСТЬЯ» [803], т. 2, с 253.

Кроме того, в Московском Кремле сохранилась церковь РОЖДЕСТВА БОГОРОДИЦЫ, построенная, как считается, великой княгиней Евдокией, женой Дмитрия Донского. Церковь построена в память о Куликовской битве. О ней пишет В.В. Назаревский: «Находящаяся внутри кремлевского дворца церковь Рождества Богородицы построена великой княгиней я Евдокией в память Куликовской битвы, происходившей 8 сентября, в день этого праздника» [568], с. 70.

Таким образом, мы видим, что московские Кулишки и окрестные места хранят память именно о великом князе Дмитрии Донском и о Куликовской битве. С точки зрения привычной нам истории это не совсем понятно. Ведь в Москве, как нам говорят, было много великих князей — и до и после Дмитрия Донского. Откуда взялось такое ОЧЕВИДНОЕ ВЫДЕЛЕНИЕ Дмитрия Донского из числа других великих русских князей в московских памятниках старины? Нам кажется, что наша реконструкция ясно отвечает на этот вопрос. Москва основана на месте Куликовской битвы. Центр Москвы, и особенно московские Кулишки, — это место битвы. Поэтому совершенно естественно, что здесь долгое время хранилась и до сих пор хранится память именно о великом князе Дмитрии Донском, выигравшем эту важнейшую историческую битву.

Между прочим, обратим внимание, что поле Куликово = московские Кулишки до сих пор в значительной своей части НЕ ЗАСТРОЕНО, рис. 105. А застроенная часть поля — это военные здания, бывшие казармы. Сегодня здесь в основном расположены здания Министерства обороны. Не уходит ли эта традиция корнями в то далекое прошлое, когда здесь произошла знаменитая Куликовская битва? Место было, так сказать, военным, воинским.

Рис. 105. Куликово поле на слиянии Москвы-реки и реки Яузы. Вид со стороны Таганского холма. То есть, со стороны войск Мамая. Фотография 1995 года. Даже сегодня, значительная часть Куликова поля = московских Кулишек не застроена. Здесь находится площадь и сквер с военным обелиском. Более того, согласно старым картам Москвы, эта часть Куликова поля никогда не застраивалась.

Куликово поле не было застроено и в прошлом. Об этом говорят карты и планы Москвы XVIII века. См., например, рис. 106, взятый из [626]. На этом старом плане хорошо видно, что на месте московских Кулишек ПОСТРОЕК НЕТ. Далее, на рис. 107 мы приводим редкий план, примерно 1670 года, устья реки Яузы, на котором совершенно ясно видно, что правый берег Яузы не застроен — здесь расположены ОГОРОДЫ. Увеличенный фрагмент плана с соответствующей надписью показан на рис. 108. Эту уникальную фотографию любезно предоставил в наше распоряжение B.C. Кусов, профессор МГУ (географический факультет).

Рис. 106. Фрагмент плана Москвы 1767 года. На этом плане XVIII века хорошо видно, что московские Кулишки, — то есть Куликово поле, согласно нашей реконструкции, — совершенно не застроены. Взято из [626].

Рис. 107 Старинный план примерно 1670 года устья московской реки Яузы. Хорошо видно, что правый берег Яузы, где (согласно нашей реконструкции) находилось Куликово поле, все еще не застроен. Здесь, в XVII веке, оказывается, располагались огороды. Архив Древних Актов (РГАДА), фонд 210, Белгород, стол, стлб. 1722, л.240. Фонд Разрядного Приказа. Между прочим, это был военный Приказ. Фотография предоставлена нам в 2001 году профессором Кусовым B.C. (МГУ, географический факультет).

Рис. 108. Увеличенный фрагмент плана 1670 года с надписью «ОГОРОДЫ» на месте Куликова поля, на правом берегу Яузы.

В 1999 году мы получили очень интересное письмо, фрагмент которого приводим здесь. Письмо прислал нам И. И. Куринной, капитан Военно-космических сил РФ, инженер лаборатории Военной инженерной академии им. Петра Великого, заслуженный мастер спорта, двукратный чемпион мира (1991, 1994) и двукратный обладатель Кубка мира (1994, j 1996) по самбо, в настоящее время чемпион Европы по сумо.

Он писал: «В настоящее время изучаю вопрос о МАССОВЫХ ЗАХОРОНЕНИЯХ на Кулишках. Дело в том, что Академия им. Дзержинского (ныне Петра Великого), где я учился и сейчас работаю, просто стоит на костях. В прямом смысле слова. Еще будучи курсантом, году так в 1992-м или 1993-м, участвовал в работах по устранению течи в подвалах академии. Когда мы пришли в подвалы, там солдаты лопатами грузили кости. Костей было очень много. Наш академический историк рассказал, что это просто мелочи по сравнению с тем, что выкапывали, когда строили спортплощадки. Спортплощадки академии (два теннисных корта, несколько волейбольных, баскетбольных и футбольных полей).

Спортплощадки академии (два теннисных корта, несколько волейбольных, баскетбольных и футбольных полей) можно видеть со стороны Китайского проезда, от гостиницы „Россия“. Академия представляет собой огромное здание постройки XVIII века. Расположена одной стороной по берегу Москвы-реки, одной — вдоль Китай-городской стены, третьей стороной выходит на Кулишки (улица Солянка), четвертой — в сторону высотного здания на слиянии Яузы и Москвы-реки. Об этих просто гигантских захоронениях я вспомнил, когда читал Вашу версию битвы с Мамаем в Москве. Считается; что эти кости остались от времен войны 1812 года, так как в нашем здании (одном из редких тогда каменных зданий Москвы, уцелевшем от пожара) размещался госпиталь французов. В принципе возможно. Однако, учитывая то, что битвы за Москву в 1812 году не было, а также то, что не осталось никаких памятников, говорящих, что здесь лежат именно французы, павшие в других сражениях Отечественной войны и привезенные сюда после, учитывая и мои воспоминания об упоминаниях находок фрагментов оружия, явно более раннего происхождения, хотелось бы проверить эту версию в свете Вашего нового взгляда на место Куликовской битвы».

По нашему мнению, такое исследование было бы очень интересно.

Недалеко от московских Кулишек находится знаменитый Спасо-Андроников монастырь — один из старейших монастырей Москвы. Он расположен на высоком берегу Яузы, левее Таганской площади (Красного холма), если смотреть со стороны Кулишек, рис. 109 и 110. Эти места тоже, скорее всего, захватила Куликовская битва. Вероятно, поэтому там и был основан Андроников монастырь. О Спасском соборе монастыря сообщается, что «строительство и роспись велись в 1390–1427 гг.» [569], с. 1–2. То есть каменный собор в монастыре начали строить почти сразу ПОСЛЕ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ 1380 года. И действительно, память о том, что Андроников монастырь основан именно в связи с Куликовской битвой, сохранилась. Свой современный вид Спасский собор монастыря принял лишь в XIX веке после наполеоновского нашествия, когда он был основательно перестроен [556], [805]. См. рис. 111. Пишут так: «В XVII–XIX веках Спасский собор был искажен переделками, в результате которых погибли и древние фрески. Во время пожара 1812 года рухнули его своды и глава, собор был СИЛЬНО ПЕРЕСТРОЕН» [805]. Выясняется, что не сохранилось даже старых рисунков общего вида первоначального Спасского собора. Историки сообщают: «Время не донесло до нас первоначальный облик собора» [556]. В XX веке собор «отреставрировали» на основании смутных соображений о том, как «он должен был выглядеть на самом деле». Пишут следующее: «Целая плеяда исследователей русской архитектуры изучала собор, чтобы представить его первоначальный вид… Собор был отреставрирован в 1960 году группой архитекторов во главе с Л.А. Давидом» [805].

Рис. 109. Андроников или Андрониев монастырь в XVIII веке. Взято из [568], с. 71.

Рис. 110. Общий вид Андроникова монастыря в XVIII веке. Акварель Кампорези. Взято из [100], с. 132.

Рис. 111. Современный вид Спасского собора Андроникова монастыря. Фотография 2000 года.

Искусствовед. В.Г. Брюсова сообщает: «Андроников монастырь с его Спасским собором — один из наиболее замечательных памятников нашей отечественной культуры. Здесь жил и трудился, здесь скончался и погребен Андрей Рублев…. Обитель Андроника — один из самых знаменитых в свое время монастырей — в своем прошлом вырисовывается как бы под густым облаком вуали. Летописи сообщают о построении почти всех каменных церквей Москвы, но ни слова не говорят о построении собора Андроникова монастыря или рисуют картину в искаженном виде» [100], с. 49.

В то же время «анализ письменных сведений об основании монастыря позволяет считать за доказанный факт, что монастырь основан Киприаном (то есть митрополитом, при котором произошла Куликовская битва! — Авт.)… Прибыв на кафедру всея Руси, КИПРИАН ОТМЕТИЛ ПАМЯТЬ О ПОБЕДЕ НАД МАМАЕМ… — ОН ОСНОВАЛ МОНАСТЫРЬ… и поставил игуменом АНДРОНИКА… Понятно, почему церковь Андроникова монастыря была освящена в честь образа „Нерукотворного Спаса“, — этот образ издревле украшал ВОИНСКИЕ ЗНАМЕНА И ПОМОГАЛ РУССКОМУ ВОЙСКУ, ПО ТРАДИЦИОННОМУ ВЕРОВАНИЮ, В СРАЖЕНИЯХ. САМ АРХИТЕКТУРНЫЙ ОБЛИК ХРАМА КАК НЕЛЬЗЯ БОЛЕЕ ВЫРАЗИТЕЛЬНО УТВЕРЖДАЕТ ИДЕЮ МОНУМЕНТА ПОБЕДЫ» [100], с. 121.

М.Н. Тихомиров так характеризует значение Андроникова монастыря. «Андроников монастырь уже вскоре после своего возникновения сделался одним из культурных центров тогдашней Москвы… сохранилось описание церемонии, происходившей в Москве при возвращении Дмитрия Донского после Донской победы. Описание это составлено, вероятно, уже при митрополите Киприане и носит характер некоего сочинительства, хотя и связано с действительным событием. Таким образом, и Андроников монастырь связывал себя с победой русских войск на Дону» [842], с. 222–223, а также [843], с. 243–244.

Сохранилось свидетельство, что на месте будущего Андроникова монастыря митрополит Киприан встретил Дмитрия Донского после победы на Куликовом поле. В.Т. Брюсова пишет: «Киприановская редакция „Сказания о Мамаевом побоище“ вводит рассказ-инсценировку встречи митрополитом Киприаном Дмитрия Донского у Андроникова монастыря» [100], с. 121.

Посещение в 1999 году Спасского собора Андроникова монастыря произвело на нас грустное и тяжелое впечатление. Как сообщается в «Краткой истории монастыря» [569], написанной нынешним протоиереем собора о. Вячеславом Савиных «Спасский собор в бывшем Спасо-Андрониковом монастыре — САМЫЙ ДРЕВНИЙ ИЗ СОХРАНИВШИХСЯ ДО НАШИХ ДНЕЙ ХРАМОВ МОСКВЫ… При третьем игумене монастыря — преподобном Александре… был построен БЕЛОКАМЕННЫЙ СОБОР, „зело красный“, Андрей Рублев и Даниил Черный украсили его „подписанием чудным… в память отец своих“… Строительство и роспись велись в 1390–1427 гг… В XVIII ВЕКЕ ФРЕСКИ БОГОДУХНОВЕННЫХ МАСТЕРОВ БЫЛИ УНИЧТОЖЕНЫ, УЦЕЛЕЛ ЛИШЬ РАСТИТЕЛЬНЫЙ ОРНАМЕНТ В НИШАХ АЛТАРНЫХ ОКОН» [569], с. 1–2.

Таким образом, получается, что роспись Спасского собора пережила «лютое ордынско-монгольское иго», пережила бурный XVI век — опричнину, пережила даже Великую Смуту XVII века. И только когда Романовы наконец-то окончательно укрепились у власти в ВОСЕМНАДЦАТОМ ВЕКЕ, зачем-то был отдан приказ НАЧИСТО УНИЧТОЖИТЬ ФРЕСКИ древнего Андроникова монастыря. Спрашивается: зачем это было сделано? Размах работ по «романовской зачистке» древней русской истории хорошо виден при посещении Спасского собора даже сегодня. Почти вся площадь его стен ныне совершенно пуста. ШТУКАТУРКА БЫЛА СБИТА ПОЛНОСТЬЮ. ВПЛОТЬ ДО КАМНЯ, ВПЛОТЬ ДО КИРПИЧА. ПОСЛЕ ЧЕГО СТЕНЫ БЫЛИ ДОПОЛНИТЕЛЬНО ЗАЧИЩЕНЫ. А ведь это, заметьте, огромная работа. Нужно было найти мастеров, сделать леса, специальные лестницы, оплатить весь этот нелегкий труд. Причем НИКАКОЙ НОВОЙ РОСПИСИ НА СТЕНАХ СДЕЛАНО НЕ БЫЛО. Не сочли нужным даже покрыть обнажившиеся стены краской или известкой. Сегодня перед нами — сплошной голый обезображенный камень со следами зубила и долота. Во всем этом проступает какая-то неумеренная жестокость к прошлому. В конце концов, Романовы могли бы обосновать свой приказ об уничтожении росписи Спасского собора Андроникова монастыря тем, что прежние фрески, мол, испортились или устарели. Потребовалось, дескать, их обновить. Но ничего подобного сделано и сказано не было! Упиваясь своей властью и безнаказанностью и с каким-то зверским отторжением старой русской истории, попросту уничтожили уникальные русско-ордынские фрески.

Между прочим, об уничтожении Романовыми в XVIII веке фресок Спасского собора Андроникова монастыря мы узнали лишь из материалов, опубликованных в 1999 году настоятелем этого собора протоиереем Вячеславом (Савиных) [569]. Современные историки предпочитают говорить о романовском погроме XVIII века очень глухо. Например, В.Т. Брюсова, автор большого труда «Андрей Рублев» [100], в котором ПОДРОБНО рассказывается история Андроникова монастыря, ограничивается по этому поводу всего лишь двумя осторожными фразами: «Возможно, в дальнейшем будет найдено в архивах описание стенописи ДО ЕЕ УНИЧТОЖЕНИЯ — этому стоит уделить внимание» [100], с. 53. И еще: «От фресок остались лишь небольшие фрагменты декоративной росписи в откосах проемов алтарных окон» [100], с. 53.

Сегодня уцелело лишь два фрагмента старой росписи в оконных нишах. Интересно, что это — ЧИСТЫЙ ОРНАМЕНТ. Никаких ликов святых, никаких привычных сегодня образов. Сохранившиеся фрагменты орнамента весьма необычны. На самом деле орнамент даже не «растительный», как говорит путеводитель [569], с. 2. Это — круги-колеса, разные геометрические фигуры. На левом окне виден круг, окруженный четырьмя османскими ПОЛУМЕСЯЦАМИ, в совокупности образующими крест. В.Г. Брюсова пишет: «Один из элементов напоминает орнамент владимирского Успенского собора… Подобный этому мотив есть в стенописи церкви Успения на Волотовом поле… В публикациях памятников стенописи, к сожалению, изданиям орнаментов и декоративных мотивов УДЕЛЯЕТСЯ НЕДОСТАТОЧНО ВНИМАНИЯ» [100], с. 53. Итак, эта тема мало интересует современных историков.

Как мы видим, в ДО-РОМАНОВСКУЮ ЭПОХУ символика церковных росписей в храмах Руси-Орды была СУЩЕСТВЕННО ИНОЙ, чем та, которую мы видим в соборах романовской России начиная с XVII–XVIII веков. Вероятно, составить некоторое представление о старом русско-ордынском стиле православной церковной росписи определенного периода (например, второй половины XVI века) можно по османской росписи мусульманских мечетей. Никаких человеческих изображений. Только растительный и геометрический орнаменты. Кстати, ИМЕННО ТАКОВА старая роспись собора Василия Блаженного в Москве, раскрытая в XX веке.

Как мы начинаем понимать, Романовы, укрепившись у власти, СИЛЬНО ИЗМЕНИЛИ ГОСУДАРСТВЕННУЮ И ЦЕРКОВНУЮ СИМВОЛИКУ, РЕЛИГИОЗНЫЕ ОБРЯДЫ. Дабы полностью порвать с великим — но неприятным им — прошлым Руси-Орды. В частности, истребляли ставшие «нестерпимыми» полумесяцы со звездой. Надо полагать, старые росписи Спасского собора Андроникова монастыря несли в себе нечто такое, с чем Романовы смириться никак не могли. Поэтому варварски уничтожили. Скорее всего, Андроников монастырь ОСОБЕННО пострадал при Романовых именно потому, что был напрямую связан с историей Куликовской битвы. Может быть, на его стенах были иконы и росписи, правдиво изображающие эту битву. Что было бы естественно. Поскольку, как мы уже говорили, сохранились легенды о том, что ИМЕННО ЗДЕСЬ торжественно встретили Дмитрия Донского после Куликовской битвы.

Тот же процесс подгонки древней истории под «новые стандарты» шел в то же время (в XVII–XVIII веках) и в Западной Европе. Именно в конце XVII века, в 1685–1686 годах, был снят ОСМАНСКИЙ ПОЛУМЕСЯЦ СО ЗВЕЗДОЙ СО ШПИЛЯ ОГРОМНОГО ГОТИЧЕСКОГО СОБОРА СВЯТОГО СТЕФАНА В ВЕНЕ, см. [ХРОН6]. В ту же эпоху Романовы сбивают росписи со стен кремлевских соборов. И так далее.

Вернемся к Спасо-Андроникову монастырю. Как сообщает настоятель Спасского собора, протоиерей Вячеслав (Савиных), «Благоверный князь Дмитрий Донской незадолго до КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ молился в Спасском соборе (считается, что здесь в 1360 году был построен деревянный храм, а после Куликовской битвы построили каменный собор — Авт.)… ЗДЕСЬ ЖЕ ОН БЛАГОДАРИЛ БОГА ЗА ДАРОВАННУЮ ПОБЕДУ. НА МОНАСТЫРСКОМ КЛАДБИЩЕ ПОКОИТСЯ ПРАХ МНОГИХ ГЕРОЕВ ЭТОГО СРАЖЕНИЯ» [569], с. 1. Об этом факте сообщает также публикация [556]. «В стенах монастыря долгое время располагался ДРЕВНЕЙШИЙ В МОСКВЕ, ИСТОРИЧЕСКИ ЗНАЧИМЫЙ НЕКРОПОЛЬ. Известно, что сюда приходил в канун Куликовской битвы преподобный Сергий Радонежский… Он благословил войско князя Донского на победу. Герои великой битвы, отдавшие жизнь за Отечество, БЫЛИ С ПОЧЕСТЯМИ ПОГРЕБЕНЫ В СПАСО-АНДРОНИКОВОМ МОНАСТЫРЕ. С тех пор здесь традиционно погребали воинов, павших за свободу России» [556].

Таким образом, как неожиданно выясняется, МНОГИЕ ГЕРОИ КУЛИКОВСКОЙ БИТВЫ ЗАХОРОНЕНЫ НА КЛАДБИЩЕ МОСКОВСКОГО АНДРОНИКОВА МОНАСТЫРЯ. Этот факт прекрасно объясняется нашей реконструкцией, согласно которой Куликовская битва произошла на месте современной Москвы.

Сегодня старый некрополь Андроникова монастыря фактически уничтожен. Как нам сообщили в музее Андроникова монастыря в мае 2000 года, огромный некрополь в 1924 году сровняли с землей, СГРЕБЛИ БУЛЬДОЗЕРАМИ. Сегодня большая часть территории бывшего некрополя находится за пределами монастырских стен, поскольку одна из стен монастыря была в XX веке передвинута. В результате размеры монастыря существенно уменьшились и некрополь оказался за его стенами. Сегодня на его месте находится сквер и проложены трамвайные пути. Недавно здесь поставили несколько деревянных крестов, чтобы отметить место старинного захоронения. Как нам сообщили в Спасском соборе монастыря, эти кресты установлены именно в память героев Куликовской битвы, захороненных на этом кладбище в XIV веке. В будущем здесь намереваются возвести часовню.

Примечательно, что обширный труд В.Т. Брюсовой [100], в значительной мере посвященный Андроникову монастырю, хранит ПОЛНОЕ МОЛЧАНИЕ об этом важнейшем обстоятельстве — о захоронении МНОГИХ воинов Куликовской битвы в некрополе монастыря. НИ ЕДИНОГО СЛОВА об этом массовом захоронении нет и в современной книге археолога Л.А. Беляева «Древние монастыри Москвы (кон. XIII — нач. XV в.) по данным археологии» [62]. Подробно рассказывая об Андрониковом монастыре, Л.А. Беляев ПОЛНОСТЬЮ УМАЛЧИВАЕТ о находящихся здесь МНОГОЧИСЛЕННЫХ старых могилах героев Куликовской битвы. Ни слова не говорит он и об уничтожении фресок в XVIII веке. Почему? Не хочет касаться «опасных» тем? Или попросту ничего не знает об этом?

Мы считаем подобное замалчивание (или незнание) постыдным. Как такое может быть?! В самом центре Москвы, в легендарном Андрониковом монастыре, захоронены МНОГИЕ герои Куликовского сражения, являющегося одним из важнейших в русской истории. А современные историки и археологи не считают нужным даже сообщить нам об этом! Делая вид, будто «это неинтересно». Либо вообще ничего не знают. Но тогда это — позор. И лишь настоятель Спасского собора Андроникова монастыря сдержанно, но вслух говорит о МНОГИХ древних могилах героев Куликовского сражения рядом с его храмом [569], с. 1. Однако историки почему-то упорно «не слышат». Да неужели многочисленные герои Куликовской битвы, покоящиеся в Андрониковом монастыре и в Старо-Симоновом монастыре, не заслужили даже беглого упоминания на страницах исторических учебников? А почему, кстати, до сих пор тут не установлен воинский памятник в честь героев? Почему сюда не водят школьников, дабы почтить память предков?

В марте 1999 года в музее Андроникова монастыря мы видели две старые могильные плиты, относящиеся, как считается, к XVI веку. Во всяком случае, так гласит надпись на пояснительных табличках. На обеих плитах изображен ВИЛООБРАЗНЫЙ КРЕСТ ТОЧНО ТАКОЙ ЖЕ ФОРМЫ, как и на надгробных плитах в Старо-Симоновом монастыре. На одной из упомянутых плит Андроникова монастыря была какая-то старая надпись. Она сбита, после чего зачищена, и поверх нее написана новая, явно более короткая, надпись. Буквы надписи-новодела имеют четкие края в отличие от старого, уже порядком сгладившегося от времени рисунка плиты.

На второй плите тоже был какой-то старый текст. Но прочесть его сегодня опять-таки нельзя. Надпись совершенно откровенно сбита зубилом. Причем в этом случае сбивали грубо, не стесняясь и не скрывая своей подлинной цели — навсегда уничтожить именно надпись, след старой русской истории. Если бы плиту хотели использовать для какого-то другого надгробия, написав на нем новую надпись, то старый текст сбили бы аккуратнее, дабы по получившейся более или менее ровной поверхности можно было написать что-то новое. Но нет! Сбивали наотмашь, оставляя в камне глубокие рваные впадины.

Подводя итог, получаем весьма яркую картину. Как выясняется, в Москве имеются следующие массовые захоронения, которые с большой вероятностью являются погребениями воинов, погибших в Куликовской битве.

1) Огромное кладбище Старого Симонова монастыря.

2) Огромный некрополь Андроникова монастыря.

3) Массовое захоронение в Кремле.

4) Предположительное захоронение рядом с церковью Всех Святых на Кулишках.

Массовое захоронение собственно на месте Куликовской битвы, на месте нынешней Военной академии имени Петра Великого (сообщение И.И. Куринного). Повторим, что в Тульской области — там, куда современные историки упорно пытаются отнести Куликовскую битву, — никаких значительных старых воинских захоронений не обнаружено вообще. Хотя искали их там очень и очень долго.

Сегодня на московском Куликовом поле и рядом с ним расположены улица Солянка, площадь Яузских ворот, Библиотека иностранной литературы, высотное здание на Краснохолмской набережной реки Москвы. Как мы уже говорили, ставка Мамая находилась на КРАСНОМ ХОЛМЕ, где ныне находится Таганская площадь (станция метро «Таганская»). О старом названии холма — «Красный» — напоминает КРАСНОХОЛМСКАЯ набережная Москвы-реки. Таким образом, войска Дмитрия Донского, преследуя бегущего противника, должны были, переправившись через Яузу, направиться вверх на Красный холм. Другими словами, путь наступавших войск Дмитрия Донского должен был проходить там, где сегодня расположены Библиотека иностранной литературы и высотное здание на берегу Яузы — МЕЖДУ НИМИ.

Любопытно, что ИМЕННО В ЭТОМ МЕСТЕ В 1992 ГОДУ, в годовщину Куликовской битвы — 25 сентября, ДМИТРИЮ ДОНСКОМУ БЫЛ УСТАНОВЛЕН ПАМЯТНИК в виде креста на гранитном основании. Скульптор — Клыков. На граните написано: «На сем месте будет воздвигнут памятник святому благоверному князю ДМИТРИЮ ДОНСКОМУ защитнику земли Русской. В лето 1992 сентября 25». См. рис. 104 выше.

Нам неизвестны причины, почему памятник поставили именно тут, но место выбрано совершенно правильно. Возможно, сохранились какие-то предания, связывающие это место с Куликовской битвой и с именем Дмитрия Донского. Интересно, что крест смотрит ПРЯМО НА КУЛИКОВО ПОЛЕ — Кулишки.

Краткая наглядная схема нашей гипотезы показана на рис. 119.

Рис. 119. Эпоха «Ивана Грозного». Согласно нашей реконструкции, в это время правил не один царь «Иван Грозный», как утверждают романовские историки, а четыре царя-хана.

В 1547 году 16-летний Иван IV Васильевич был венчан царем [776], с. 23. Новому царю была принесена присяга. Его женой — по нашей гипотезе, первой и последней — была Анастасия Захарьина Романова. Отец жены — РОМАН Захарьин — родоначальник будущих Романовых [775], с. 94. Правление Ивана IV Васильевича продолжалось до 1553 года. Самым знаменитым событием его правления было покорение Казани в 1552 году. В следующем, 1553 году Иван Васильевич серьезно заболел. К этому времени у него уже был малолетний сын Дмитрий, а вскоре родился второй сын, Иван [775], с. 109. Историки считают, что Дмитрий погиб сразу же после «кризиса». По нашей реконструкции, это не так. «Иван IV занемог тяжким огненным недугом. Он бредил в жару, перестал узнавать близких людей. Кончины его ждали со дня на день. Вечером 11 марта 1553 года ближние бояре присягнули на верность наследнику престола грудному младенцу Дмитрию» [776], с. 48.

По нашему мнению, царь Иван IV Васильевич действительно заболел настолько тяжело, что окончательно отошел от дела может быть, действительно вскоре умер. Косвенным подтверждением этому может служить следующее обстоятельство, отмеченное Скрынниковым: «Преждевременная присяга 1553 года показывает, что Захарьины нимало не сомневались в кончине государя» [775], с. 114.

Перед своей болезнью Иван IV стал проявлять необыкновенную набожность. Известно, что он находился в это время под сильным влиянием священника Сильвестра. «На 17-летнего Ивана рассказы и убежденность священника оказывали действие потрясающее. Именно Сильвестр заронил в душу Грозного искру религиозного фанатизма… Приобщение к религии внесло большие перемены в жизнь дворца. Англичан, посещавших страну в то время, поражали многие привычки московского государя… Царь чуждается грубых потех, не очень любит охоту, зато находит удовольствие в богослужениях… В том же году (в 1552 — Авт.) Ивана посетили первые видения» [775], с. 125.

Современный историк эпохи Грозного Р.Г. Скрынников сообщает, что эти годы являлись «временем исключительного внимания к юродивым. Большим почетом в те годы пользовался в Москве дивный „нагоходец“, зимой и летом ходивший „без телесного одеяния“ — в лохмотьях, с тяжкими веригами на шее. То был Василий Блаженный. Его смерть была отмечена в официальных записях Разрядного приказа. Юродивого похоронили в Троице-Сергиевом монастыре при огромном стечении народа» [775], с. 126.

Самым достоверным И САМЫМ РАННИМ из сохранившихся до нашего времени изображений Ивана Грозного считается так называемый копенгагенский портрет [776], с. 182. См. рис. 120. Ныне он хранится в королевском архиве Дании. ЭТОТ ПОРТРЕТ ЯВЛЯЕТСЯ ИКОНОЙ. Он написан на досках яичными красками, в чисто иконописной манере. Более того, на этой иконе — как и положено на иконах — изображение помещено в углублении. Края доски выступают наружу, образуя так называемый ковчег. Подобный КОВЧЕГ ДЕЛАЛСЯ ТОЛЬКО НА ИКОНАХ. На светских изображениях ковчега не делали. Отметим, что изготовить такой ковчег — то есть вырезать прямоугольное углубление в доске и выровнять его поверхность — совсем непросто. Это усложняло изготовление икон. Делалось это в соответствии со специальными церковными требованиями. Ковчег — особенность старых русских икон, написанных на досках. На современных иконах ковчег обычно не делают.

Рис. 120. Портрет-икона Ивана IV (Василия Блаженного?). Хранится в Национальном Музее города Копенгагена. Взято из [780], цветная вклейка после с. 64.

Наша реконструкция: ВАСИЛИЙ БЛАЖЕННЫЙ — ЭТО ЦАРЬ ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ (1547–1553).

Мы считаем, что в 1553 году царь Иван сильно заболел, отошел от дел, превратился в юродивого. Этому способствовала его особая набожность, о которой мы говорили выше. Само слово ВАСИЛИЙ означает попросту ЦАРЬ («василевс» по-гречески). Когда Иван = Василий Блаженный, то есть БЛАЖЕННЫЙ ЦАРЬ, умер, его смерть, естественно, была отмечена в официальных записях Разрядного приказа. Он был пышно похоронен при огромном стечении народа. Хоронили не просто юродивого, а бывшего царя! Впоследствии Ивана IV = Василия Блаженного канонизировали. Кроме Василия Блаженного московского чудотворца в Святцах упоминается также и Иван Блаженный московский чудотворец, о котором почти никаких подробностей неизвестно. Считается, что он умер в 1589 году в Москве и «тело его с великой честию было погребено в церкви Василия Блаженного» [362], кн. IV, примеч. 469 к т. X. То есть В СОБОРЕ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО. Возможно, это — тот же Иван IV = Василий Блаженный, дважды попавший в Святцы под двумя своими именами: Василий и Иван.

Отождествление Ивана IV, покорителя Казани, с Василием Блаженным косвенно подтверждается тем, что построенный в честь покорения Казани Покровский собор на Красной площади в Москве до сих пор называют СОБОРОМ ВАСИЛИЯ БЛАЖЕННОГО.

Сегодня считается, что первый сын Ивана IV — младенец Дмитрий — умер сразу же после того, как ему присягнули в 1553 году [775], с. 109. Однако, из документов следует, что при малолетнем Дмитрии был создан опекунский совет — Избранная Рада, который действовал до 1563 года. Считается, что после внезапной смерти своего сына-младенца Дмитрия Иван IV «неожиданно выздоровел» и тут же устроил над собой опеку — Избранную Раду. Историки строят различные теории, дабы объяснить, зачем взрослому царю потребовалось столь странное опекунство.

Наша реконструкция: Избранная Рада действительно была создана, но как опекунский совет отнюдь не над взрослым Иваном IV, А НАД МЛАДЕНЦЕМ ДМИТРИЕМ, который на самом деле не умер. Ему, царю-младенцу, и была принесена присяга. От его имени опекунский совет начал править страной.

Хотя «главными регентами при младенце Дмитрии Иван IV назначил своих шурьев Д.Р. и В.М. Юрьевых-Захарьиных» [775], с. 111, но «после событий 1553–1554 годов влияние Захарьиных стало быстро падать» [775], с. 117. Дело в том, что «боярская дума отнеслась к регентству Захарьиных с крайним неодобрением» [775], с. 111. Подлинное положение Захарьиных, будущих Романовых, в это время было очень шатким: «Знать не желала уступать власть регентам Захарьиным, не обладавшим ни авторитетом, ни популярностью» [775], с. 115.

В опекунском совете основную роль стал играть Адашев, а также Глинские — родственники матери предыдущего царя Ивана IV (то есть бабки царя-младенца Дмитрия). «Вражда между Глинскими и Захарьиными имела давние корни… Когда М. Глинский возглавил поход в Ливонию (1558 год), его люди распоряжались в ПСКОВЩИНЕ (то есть в уделе Захарьиных-Романовых — Авт.), как в неприятельской стране» [775], с. 147. Итак, Захарьиных — предков Романовых — оттесняют от трона. Захарьины-Романовы потеряли свои посты в правительстве [775], с. 120. Их место у престола занимают Глинские.

Отличие нашей версии событий 10-летнего периода (1553–1563) от общепринятой состоит в том, что мы приписываем эти годы правлению малолетнего царя Дмитрия, а не якобы «устранившемуся от дел» Ивану IV. Основное событие этого правления — Ливонская война.

Наша реконструкция. В 1563 году царевич Дмитрий, которому было около 12 лет, погиб. Мы считаем, что его гибель была затем отнесена романовскими историками ко времени правления Годунова, а именно к 1591 году. Она была представлена ими как знаменитая ныне история о трагической гибели «царевича Димитрия в Угличе» [777], с 67. Скорее всего, именно в Угличе царевич и погиб — но только не при Годунове, а гораздо раньше, в 1563 году. Не вникая в детали, отметим некоторые параллели между трагической гибелью царевича Дмитрия Ивановича якобы в 1553 году и трагической смертью царевича Димитрия Ивановича при Годунове в 1591 году. Формально в это время царствовал Федор Иванович, но романовские историки потом заявили, что, дескать, «от имени Федора правил плохой Годунов».

Романовская версия «первой гибели» царевича Дмитрия в 1553 году — то есть на 10 лет раньше указанной нами даты — звучит так. Якобы царевич утонул — его не уберегли от нечаянной гибели. Считается, что он погиб ПО НЕБРЕЖНОСТИ НЯНЬКИ. Она якобы входила с младенцем на руках с берега на лодку, сходни перевернулись, и младенец утонул [775], с. 117.

Общепринятая версия «второй гибели царевича Димитрия» в 1591 году хорошо известна — это знаменитая угличская трагедия. Вспомните, например, Пушкина. Тоже подросток, тоже сын царя Ивана IV Васильевича, тоже несчастный случай и небрежность няньки. Якобы случайно закололся, упав на нож в припадке падучей болезни.

Наше мнение. Угличская драма — это и есть реальная гибель царевича Дмитрия, но произошла она в 1563 году. Гибель царевича Дмитрия была только одна. Раздвоилась (на бумаге) она уже позже — в XVII веке, когда Романовы начали излагать историю Руси-Орды в нужном для себя свете.

КРАТКИЕ ВЫВОДЫ.

1) Точка зрения историков на период 1553–1563 годов: царь Иван устранился от дел, от его имени управляет Избранная Рада во главе с Адашевым.

2) Наша точка зрения: царь Иван отказался от престола, стал юродивым. Царем становится его малолетний сын Дмитрий. Над ним учрежден опекунский совет — Избранная Рада во главе с Адашевым.

Наша реконструкция такова. После гибели царевича Дмитрия в 1563 году царем стал второй сын Ивана IV — Иван Иванович. Ему было около десяти лет. По всей видимости, его воспитание было доверено Захарьиным-Романовым, так как никто не предполагал, что царь Дмитрий погибнет мальчиком и власть перейдет к его брату царевичу Ивану.

И в самом деле, возвращаясь снова к миллеровско-романовской истории, мы видим, что в 1563 году «назначена была ПОВТОРНАЯ ПРИСЯГА на верность царю» [775], с. 171. Считается, что это была уже ТРЕТЬЯ ПРИСЯГА все тому же якобы еще живущему и царствующему Ивану IV. И снова историки вынуждены придумывать какие-то объяснения этой загадочной ТРЕТЬЕЙ присяге.

При новом царе-подростке Иване Ивановиче власть целиком оказалась в руках Захарьиных. Избранная Рада была распущена. Произошел резкий поворот на вершине власти. Адашева не впустили в Москву. Захарьины развернули в стране террор — опричнину, которой так знаменита эпоха «Грозного».

В 1563 году, «через полтора десятилетия после царской коронации, послы Константинопольского патриарха привезли в Москву решение Вселенского Собора, подтвердившее право московита на царский титул… Затеянные по этому поводу пышные богослужения призваны были упрочить власть Грозного» [776], с. 70. См. также [775], гл. 7, 8–15. Не странно ли, что власть надо было упрочивать таким необычным способом ЧЕРЕЗ ШЕСТНАДЦАТЬ ЛЕТ после венчания царя?

«Отставив Адашева и Сильвестра, Иван IV (то есть, по нашей гипотезе, молодой царь Иван Иванович — Авт.) стал вершить дела в узком кругу родни, не считаясь с вековой традицией. Знать негодовала на царя, но еще больше — на Захарьиных. Их интригам приписывали гибель Адашева» [775], с. 171. Оказывается, что только с этого времени и начинается знаменитый опричный террор, приписываемый Ивану «Грозному».

Наше мнение: террор действительно начался. Но развязан он был Захарьиными, начавшими расправу со своими противниками. А к их противникам принадлежала, как хорошо известно, ПОЧТИ ВСЯ СТАРАЯ РУССКАЯ ЗНАТЬ. То есть, по нашему мнению, ближайшее окружение прежней Русско-Ордынской династии. Вспыхнула борьба между сторонниками Ордынской Империи и новой прозападной группировкой Захарьиных-Романовых, рвавшихся к власти. Захарьины-Романовы выражали интересы Запада, выражаясь современным языком. По сути дела, разгорелась гражданская война в Империи. Таково подлинное начало Великой Смуты на Руси.

В это время писалась русская история. Точнее, была сделана первая попытка ее переделки. При этом преследовались явно политические цели, что, собственно, сегодня и не скрывается. «Тревога по поводу обнаружившейся боярской крамолы побудила монарха взяться в 1563–1564 годах ЗА ИСПРАВЛЕНИЕ ИСТОРИИ своего царствования» [775], с. 172. Современные исследования показывают, что летописи писались на французской бумаге, закупленной во Франции [775], с. 20. «Расцвет московского официального летописания в 1550 — начале 1560 года и ЕГО ПОЛНОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ после 1568 года были обусловлены… Трагичной была судьба приказных людей, руководивших летописными работами… Печатник Иван Висковатый был казнен… СТРАХ ПРЕПЯТСТВОВАЛ ЛЮБЫМ ПОПЫТКАМ ВОЗРОДИТЬ ЛЕТОПИСАНИЕ В ЗЕМЩИНЕ. Если бы кто-нибудь из приказных, занявших место убитого И. Висковатого, на свой страх и риск описал Новгородской погром, ОН ЯВНО РИСКОВАЛ БЫ ГОЛОВОЙ» [775], с. 22.

Итак, люди, писавшие русскую историю той эпохи, были попросту УНИЧТОЖЕНЫ. Кроме того, нам показывают здесь на «опасное место для летописания» — новгородский погром. Мы уже понимаем, в чем дело. Это был момент, когда название «Великий Новгород» отняли у Ярославля и перенесли в Псковскую область. Мотивы были чисто политическими. К власти пришли новые люди — Захарьины, будущие Романовы. Они имели свой удел в Полоцке, в западной русской области, и тяготели к Пскову, а также к землям Ганзейской Лиги. Цель Захарьиных-Романовых была очевидна. Исказить русскую историю так, чтобы происхождение старой Русско-Ордынской царской династии из Ярославля — Великого Новгорода было скрыто. Требовалось создать видимость происхождения царской династии якобы из Псковской области, то есть из Северо-Западной Руси, откуда были родом сами Захарьины. Меняя географию событий и даты, Романовы-Захарьины подводили под свою новую династию «прочный исторический фундамент».

В 1564 году была учреждена опричнина. «Одним из главных инициаторов опричнины стал боярин В.М. Юрьев-ЗАХАРЬИН, и именно вокруг ЗАХАРЬИНЫХ сгруппировался РУКОВОДЯЩИЙ КРУЖОК ОПРИЧНИНЫ» [775], с. 225.

Мы не будем останавливаться на подробностях опричного террора. Они хорошо известны. Читатель может обратиться к любому из описаний этой эпохи. Подчеркнем лишь, что ВЕСЬ ТЕРРОР «Грозного» укладывается в период 1563–1572 годов. То есть, по нашей гипотезе, в точности во время царствования подростка Ивана Ивановича, от имени которого фактически правили Захарьины-Романовы.

Основные этапы террора: учреждение опричнины в 1564 году, казанская ссылка в 1565 году, заговор конюшего Федорова-Челяднина, РАЗГРОМ НОВГОРОДА в 1569–1570 годах, убийство митрополита Филиппа и казанского архиепископа Германа, убийство родственника царя Владимира Андреевича, МАССОВЫЕ КАЗНИ бояр в 1568 году [775], с. 338.

В том же 1564 году состоялся «Собор о белом клобуке». Собор рассматривал вопрос о праве московского митрополита носить белый клобук, бывший ранее привилегией лишь новгородского архиепископа. Таким образом, Собор был посвящен приравниванию московского митрополита, называвшегося, кстати, «киевским», в ранге к новгородскому. Попросту говоря, это возвышение Москвы и принижение Ярославля — Великого Новгорода.

Разгром Великого Новгорода — Ярославля в 1569–1570 годах был кульминацией опричного террора. Считается, что город был полностью разорен, а все жители выселены. Погром сопровождался казнью члена царской династии — князя Владимира Андреевича Старицкого. События этого времени показывают, что тут начинается гражданская война. Наша реконструкция этих известных событий такова.

Клика Захарьиных-Романовых решила искоренить старую Русскую Ордынскую династию, старой столицей и оплотом которой был, как мы уже понимаем, Великий Новгород — Ярославль. Московские опричные войска Захарьиных разгромили Новгород-Ярославль и казнили члена царской семьи князя Владимира Андреевича, который мог претендовать на престол от старой Ордынской династии.

Это переполнило чашу терпения. Орда (то есть рать, войско) начинает вооруженное сопротивление «опричникам». В миллеровско-романовской истории это представлено как «нашествие крымского ХАНА». В 1571 году «крымцы» — то есть русская Орда, по нашей реконструкции, — подошли к Москве. Москва была взята и разгромлена. Царь Иван «покинул армию и умчался в Ростов» [776], с. 162. Незадолго перед этим, в 1569 году, он просил убежища в Англии — видимо предчувствуя опасный поворот событий. В этот момент Орда берет верх. Начинается известное «московское дело». Окрепшая Орда громит партию Захарьиных-Романовых. В частности, были казнены главари «романовской» опричнины. Именно к этому времени относится деятельность знаменитых Малюты Скуратова-Бельского и Василия Грязного. Считается, что они не участвовали в первом «захарьино-романовском терроре» предыдущего периода. Их деятельность началась лишь после новгородского погрома [776], с. 169. Таким образом, они выступают как ОРДЫНЦЫ, жестоко наказывающие узурпаторскую Захарьинско-Романовскую группировку. «Скуратов помог Грозному расправиться со старой опричной гвардией» [776], с. 175. То есть с захарьинской гвардией.

Итак, ордынец Малюта Скуратов уничтожал деятелей захарьинского опричного террора. За что, видимо, и был потом объявлен «очень плохим». Тут мы видим, наконец, — кто именно писал ОКОНЧАТЕЛЬНУЮ ВЕРСИЮ РУССКОЙ ИСТОРИИ. Её писали Захарьины-Романовы и их потомки.

Орда-Рать побеждает. Опричная захарьинская Дума разгромлена. Ее руководитель Басманов казнен. Создается новая Дума, в которую вошла «знать самого высшего разбора… Почти все эти лица или их родственники подверглись преследованию при Басманове» [776], с. 174–175. Сразу после этого «английский посол был уведомлен о прекращении секретных переговоров по поводу предоставления царской семье убежища в Англии» [776], с. 189. В 1572 году вышел царский указ «о запрещении употреблять самое название опричнины» [776], с. 190.

Таким образом, первая попытка Захарьиных-Романовых захватить престол Империи провалилась. «Монгольская» = Великая Орда восстановила свои позиции. Более того, в результате, столица страны на некоторое время даже переносится в Новгород. «Царь основательно устраивался в своей новой резиденции (в Новгороде — Авт.). На Никитской улице чистили государев двор и приводили в порядок хоромы. На ЯРОСЛАВОВЕ ДВОРИЩЕ „у дворца государского“ повесили новый колокол» [775], с. 374. Из Москвы в Новгород переносится даже царская сокровищница [776], с 181. Кстати, оказывается, «свезенные в Новгород сокровища были уложены в церковных подвалах на ЯРОСЛАВОВОМ ДВОРИЩЕ» [776], с. 189. Сегодня считается, что здесь речь идет о далеком волховском Новгороде на топких болотах, но согласно нашей реконструкции, имелся в виду близкий к Москве Новгород-ЯРОСЛАВЛЬ. Что и естественно. Ярославль был старой столицей Великой = «Монгольской» Ордынской Империи. А ЯРОСЛАВОВО ДВОРИЩЕ — это попросту Ярославский Двор. Орда на время перенесла столицу государства в свою старую столицу на Волге.

Подведем итог. Точка зрения современных историков на период 1563–1572 годов такова. Фактическая власть принадлежит боярам Захарьиным-Романовым, «сосредоточившим в своих руках управление земщиной и распоряжавшимся при дворе наследника царевича Ивана, их родственника по материнской линии» [776], с. 165. Историки считают, что центром управления страной был двор МОЛОДОГО ЦАРЕВИЧА ИВАНА. От его имени правят Захарьины.

Наша точка зрения. Фактически мы говорим то же самое. Власть принадлежит Захарьиным-Романовым, управляющим страной от имени молодого ЦАРЯ Ивана. Отличие нашей версии лишь в том, что историки продолжают сюда выдуманное ими 50-летнее правление «Грозного царя Ивана IV». Мы же считаем, что царя Ивана IV веке нет. Царем является его молодой сын Иван Иванович.

В миллеровско-романовской истории Иван IV «Грозный» отрекся от престола в 1575 году «и посадил на трон служивого ТАТАРСКОГО ХАНА Симеона Бекбулатовича. ТАТАРИН въехал в царские хоромы (! — Авт.), а „великий государь“ переселился на Арбат (! — Авт.). Теперь он ездил по Москве „просто, что бояре“, в Кремлевском дворце устраивался поодаль от „великого князя“ (то есть татарина Симеона — Авт.), восседавшего на великолепном троне, и смиренно выслушивал его указы» [776], с. 195. Симеон был главой земской Думы и имел ЦАРСКОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ [776], с. 201.

Глядя на эти нелепые сцены миллеровско-романовской версии, можно понять историков, трактующих эти «действия Грозного» как шизофрению. Однако, по нашему мнению, никакой шизофрении тут нет и в помине. Дело в том, что документы рассказывают здесь о реальном восшествии на престол реального русско-ордынского ХАНА Симеона. После победы Орды. Никакого «второго Грозного царя» рядом с ним нет. Есть лишь «Грозная Эпоха», персонифицированная позднее Романовыми в лице «Грозного царя».

В миллеровско-романовской версии, «Грозный царь», называемый теперь уже «Иванцом Московским», получил в удел Псков с округой [775], с. 487.

Наша реконструкция. После гражданской войны 1571–1572 годов московская партия бояр Захарьиных-Романовых потерпела поражение и была разгромлена. В Москве начинаются казни руководителей опричнины. Казнен также оклеветавший митрополита Филиппа архиерей. Историки называют все это «московским разгромом» или «московским делом» [775], с. 163. Во главе новой опричнины становятся знатнейшие старые роды, которые до этого уничтожались. К власти вновь приходит войско-Орда. Во главе государства становятся ярославцы-новгородцы. Старые документы подтверждают нашу версию. Сообщается следующее: «ОПРИЧНАЯ АРМИЯ ПОЛУЧИЛА КРУПНЕЙШЕЕ ЗА ВСЮ СВОЮ ИСТОРИЮ ПОПОЛНЕНИЕ: В ЕЕ СОСТАВ ВЛИЛОСЬ БОЛЕЕ 500 НОВГОРОДСКИХ ДВОРЯН… Царь пытался создать в лице НОВГОРОДСКИХ опричников силу» [776], с. 169.

Столицу на некоторое время даже перенесли в Новгород. Во главе нового правительства стал татарский хан Симеон Бекбулатович, по-видимому, самый младший сын Ивана III, то есть дядя умершего Ивана IV. В 1575 году молодой царь Иван Иванович вынужден отречься от престола. Затем Симеон пышно венчается на царство в 1576 году, приняв царское имя Иван. Обычай смены имени при венчании на царство был принят на Руси в то время, как показывает пример Василия III. Симеон был, конечно, уже весьма пожилым человеком, около 70 лет. Интересно, что миллеровско-романовская история фактически подтверждает нашу реконструкцию. Оказывается, «Грозный царь» именно в это время «становится очень дряхлым, больным человеком». В самом деле, пишут так. «В последующие годы (то есть после отречения Ивана Ивановича в 1575 году — Авт.) царь, до того обладавший несокрушимым здоровьем, начал настойчиво искать хороших врачей в заморских странах» [776], с. 178.

Любопытно, что в этот период Москва фактически перестала быть столицей. Сначала была сделана попытка переноса столицы в Новгород, где даже началось, и не было закончено, строительство царского двора и мощной крепости [776], с. 169. Но затем по каким-то причинам царь переехал в Тверь. Историки так и пишут: «Покинув Москву, Симеон перешел на „великое княжение“ в Тверь» [776], с. 205. Историки заключают слова великое княжение в кавычки, потому что им очень не нравится сообщение летописи о «великом княжении Симеона». А как же «Иван Грозный», говорят они? Не может же быть великим князем какой-то Симеон при живом царе и великом князе «Грозном»! Но и «Грозный», как нам сообщают, в последние годы своего царствования тоже оказывается со всей семьей в Старице, под Тверью [776], с. 228. Все ясно. Как было уже сказано, царь Симеон действительно уехал в Тверь. «Грозный» в последние годы и хан Симеон — это одно и то же лицо.

Подытожим. Мнение историков о периоде 1572–1584 годов таково. «Грозный царь Иван» нелепым образом передает всю полноту власти татарину Симеону, а сам остался не у дел.

Наше мнение. После возврата Ордынской династии к власти в 1572 году фактическим правителем стал глава Земской Думы хан ордынец Симеон. В 1575 году 22-летнего царя Ивана Ивановича, уже лишенного в 1572 году фактической власти, заставили отречься от престола в пользу Симеона. Это и есть известное «отречение Грозного» 1575 года [776], с 19 5. На престол взошел ордынский хан Симеон, который правил до 1584 года.

Итак, в 1575 году на престоле оказывается царь-хан Симеон, а в 1576 году происходит «вторичное» пышное венчание «царя Ивана». Наша реконструкция такова. После гражданской войны 1571–1572 годов к власти пришел хан Симеон, возможно, один из сыновей Ивана III, у которого был сын Симеон. В 1576 году он, по-видимому, и венчался с тронным именем Иван. В самом деле, после венчания Ивана хан Симеон уезжает в Тверь, и в дальнейшем царь, как сообщается, постоянно пребывает в Старице, рядом с Тверью. Известно, что «Грозный» перед смертью был уже старым, дряхлым человеком. Однако Иван IV родился в 1530 году, и в момент смерти «Грозного» в 1584 году ему было бы всего 54 года. Вряд ли такого человека можно было бы назвать старым. Историки «объясняют» такое дряхление его душевной болезнью. Сыну же Ивана III — Симеону — должно было быть в 1584 году около 80 лет. В самом деле, Иван III умер в 1505 году, то есть за 79 лет до 1584 года. У Ивана III было несколько детей, и из них только о Симеоне ничего неизвестно. Поэтому наше предположение, что Симеон «Бекбулатович» — это и есть сын Ивана III, то есть дядя Ивана IV и двоюродный дедушка царевича Ивана, вполне естественно.

Замечание о тронном имени. Известно, что при вступлении на престол московских великих князей они иногда меняли себе имя. Например, Василий III до вступления на престол был Гавриилом [161], с. 68.

Более того, на Руси был обычай в обязательном порядке менять имя даже царской невесте! «Введение невесты в царские терема сопровождалось обрядом ее царственного освящения. Здесь с молитвою наречения на нее возлагали царский девичий венец, нарекали ее царевною, нарекали ей и НОВОЕ ЦАРСКОЕ ИМЯ» [282], с. 111. Этот обычай сохранялся на Руси даже и в XVII веке. Так, в 1616 году невесте царя Михаила Романова — Марье Ивановне Хлоповых поменяли имя на Настасью. «Государеву невесту поместили у государя в верхних хоромах, в теремах; НАРЕКЛИ ЕЕ ЦАРИЦЕЮ, А ИМЯ ЕЙ ДАЛИ НАСТАСЬЯ» [282], с. 114.

Более 150 лет на московском престоле сидели только Иваны и Василии. Это само по себе наводит на мысль, что смена имени при венчании царем на Руси была ПРАВИЛОМ. Так как детей своих цари называли по-разному. Отметим, что венчание царем не обязательно совершалось непосредственно перед восшествием на престол. По старому византийскому обычаю, русские цари могли венчать своих наследников царским венцом еще в детском возрасте, при своей жизни. Повторим, что имя ВАСИЛИИ означает ЦАРЬ, василевс, по-гречески.

При царе Симеоне-Иване находится царевич Иван, который, видимо, не был казнен или заточен в 1572 году, так как был слишком мал и потому не обвинен в действиях опричнины, совершенных от его имени. Однако царевича лишили власти. Период с 1572 по 1584 год, до смерти «Грозного», был эпохой внешних войн и отсутствия какого-либо внутреннего террора.

Мы подходим к концу эпохи «Грозного». В 1581 году умирает Иван Иванович [776], с. 236. В связи с его смертью, «будучи в состоянии глубокого душевного кризиса», царь совершил один из самых необычных в его жизни поступков. Он решил посмертно «простить» всех опальных бояр-«изменников», казненных по его приказу… Грозный приказал дьякам составить подробные списки всех избитых опричниками лиц. Эти списки посланы были в крупнейшие монастыри страны вместе с большими денежными суммами [776], с. 236.

Обычно считают, что «Грозный» сделал это, раскаявшись в убийстве царевича Ивана. Однако документы показывают, что царевич Иван убит не был [775], и «Грозный» вполне мог «раскаиваться» как до 1581 года, так и после него.

Наше объяснение. Покаяние было сделано царем Симеоном-Иваном не за себя, а за только что умершего бывшего царя Ивана Ивановича. Ведь именно в царствование Ивана Ивановича был развернут захарьинско-романовский террор. Совершенно естественно, что покаяние за террор было сделано именно в связи со смертью царя Ивана Ивановича. Деньги были вложены в церковь на помин именно его души.