гр. Эпидемия — Романс о слезе (сл. Ю. Мелисова)

Трое мужчин сидели за столом в просторном помещении, которое было погружено в полумрак. На круглом столе прямо посередине мерцал белым хрустальный шар. Именно в него и смотрели мужчины.

— Я ничего не понимаю Харт, — нахмурился Иир.

— Рассветный, да смотри внимательнее! — Харт ткнул пальцем прямо в хрустальный шар из‑за чего по тому стали расползаться разноцветные круги. — Они сами не справятся.

— И ты для этого нас здесь собрал? Слушай ты, бог любви, — эти слова Иир сказал так брезгливо, что Харт уже думал обидеться, но в последний момент передумал. Что возьмешь с бога, который так же как и сумеречный не знает слова 'любовь'? — У меня дел выше крыши, а я торчу тут с тобой и подглядываю за смертными. А на кой оно мне надо?

— Рассветный, ты всегда был крайне невоспитан, — стихийный бог облокотился о спинку стула и укоризненно посмотрел на Иира. — А я поддерживаю идею бога любви. Все же маги и магессы находятся под моей защитой. Они лишь с моего благоволения при рождении, владеют той или иной стихией. А терять такие ценные кадры только из‑за того, что Саа захотел поиграть… Нет, я такого позволить не могу.

— Да кто вообще просил выпускать его из заточения, — прищурился Харт. — Сидел он себе спокойненько десять лет в лишениях и продолжал бы сидеть. Это только благодаря тебе Иир он снова с нами. И вот что уже вытворяет!

— Я ему не нянька, чтобы контролировать каждое его действие! — Стал повышать голос рассветный бог.

— Тогда что тобой двигало, когда ты его освобождал? — полюбопытствовал Эль.

— Стихийник, — рассветный устало посмотрел на Эля, — я еще раз повторяю: изначально уговор был о том, что он проводит в изоляции десять лет. Срок истек.

— Но он даже оттуда расстраивал нам все планы, — Харт стукнул кулаком по столу.

— Срок истек, — еще раз повторил Иир. — А подопечным стихийника будет полезно потягаться с марионетками Саа.

— Ты сам себе противоречишь, — хохотнул бог любви. — Сначала ты не горел особым желанием помогать смертным.

— А я и сейчас не буду им помогать. Я выбираю роль наблюдателя, — Иир встал из‑за стола и подошел к широкому окну.

Храм четырех богов был скрыт от глаз смертных. Только избранные знали сюда дорогу. И их было немного. На вид это был обычный старинный замок, каких много в мире Тэгерайс. Но полог невидимости хорошо защищал дом богов.

Раздался звук ударившейся о каменную стену двери и в помещение вошел сумеречный бог. Прошелся ненавидящим взглядом по своим братьям и остановился на Харте.

— Ты… — он стал надвигаться подобно грозовой туче на сидящего за идеально круглым столом бога любви. — Ты сукин сын…

Харт медленно поднялся со своего места и спокойно посмотрел в глаза своего брата. Они все были одного роста и даже чем‑то похожи друг на друга. Но вот, в отличие от сумеречного бога, Харт был носителем не черного цвета волос, а белого.

— Я просто немного помог, — спокойным голосом произнес бог любви.

— Ты подсунул им эти книжонки! — Саа бросил на стол две книги.

— Допустим и что? — так же спокойно продолжил Харт. — Я имел право им помочь.

— Имел, — это слово сумеречный бог чуть ли не выплюнул. — Захотел поиграть по крупному, братец?

— В смысле? — насторожился хозяин амуров.

— Хватит! — Иир повернулся в сторону говоривших, прекращая созерцать бушующее за окном замка море. — Саа, ты переходишь все границы. Ты хотя бы понимаешь, чем тебе это грозит?

— О да, — оскалился сумеречный бог. — У меня было десять лет это понять.

— То есть ты будешь продолжать свои игры? — спросил бог всех стихий.

— А ты догадливый, — бросил напоследок Саа и стремительно вышел из просторного помещения.

— Харт, а я вот одного понять не могу, — протянул до сих пор сидящий за круглым столом Эль. — С чего вдруг ты стал помогать магам? Зачем ты пихнул эти книги, — за этими словами последовал кивок головы в сторону двух, лежащих на столе, книг, — некоему Хартену.

— А мне фамилия его понравилась, — подмигнул брату бог любви и снова стал смотреть в хрустальный шар.

Года идут, а привычки не меняются

К Институтам мы подъехали, когда солнце уже основательно припекало. Томас как всегда первым вышел из кареты и помог мне спуститься с подножки на землю. Предлагал донести сумку хотя бы до главного входа в Институт благородных магесс, но я отказалась. Том недовольно нахмурился, но настаивать не стал. Упрямый. Думает, что я не видела, как он украдкой с самого начала пути массировал шею. А ведь это верный признак того, что у моего друга болит голова. И не просто болит, а раскалывается. Все же мы не один год знаем друг друга и его привычки и повадки у меня было время изучить очень хорошо. Поэтому‑то я и отказалась от его помощи. Стала бы в открытую проявлять заботу, дошло бы до ссоры.

Вообще в последнее время он часто мучился с головной болью. И это мне не нравилось. Пыталась его уговорить вызвать лекаря, но Томас упирался и в никакую не хотел слушать мои доводы. Благо, что мои настойки и отвары принимал исправно. Объясняя такую покладистость тем, что в отличие от этих так называемых лекарей, он мне доверяет. Ага, доверяет. Видела я пару раз, как он выливал принесенный мной отвар из окна. А когда я его поймала с поличным объяснил свой поступок тем, что эту кислятину невыносимую пить не будет. Ну прямо дите малое. Пришлось добавлять еще пару компонентов, чтобы изменить вкус лекарственного напитка. И именно с того момента он таки да, пил мои настойки и отвары.

О наших взаимоотношениях мы не разговаривали. Вообще делали вид, что ничего не произошло. Хотя оба и понимали, что то, что случилось у стены Институтов нельзя назвать 'ничего'. Это очень даже 'чего'. И вот стоило мне в очередной раз вспомнить его поцелуй, как щеки начинали пылать, да и руки мелко подрагивали. Боги, как же мне было стыдно! Перед ним, что не смогла сдержаться и повела себя столь развязно. Перед собой, потому что допустила подобное. Я ведь не глупая и прекрасно понимала, что он более не рассматривает меня как сестру или подругу. И это меня пугало. Сложно было представить себя… рядом с ним. Нет, внешне я не считала его непривлекательным для девушек, но… Вся соль в том, что это Томас. Он всегда был для меня не больше чем брат. Да, именно братом я его и воспринимала. До того злосчастного поцелуя, который перевернул все мои мысли. Теперь уже я не могла на него смотреть просто как на друга. Хотя еще раз повторюсь: мы оба старательно делали вид, что то, что произошло всего лишь ошибка. Просто нам надо было обоим на тот момент чувствовать себя кому‑то нужными. Бред? Допустим. Не буду спорить. Зато так проще. Не могу я сейчас представить себя рядом с Хартеном в роли его девушки. У меня еще есть одна огромная проблема по имени Эрик.

За все лето от него (стоит ли удивляться) не пришло ни одного письма. Мне так хотелось, чтобы он уже в открытую оповестил меня о том, что обручен, что я в последнюю неделю каникул просто не находила себе места от злости. Ничего, нам все равно придется встретиться на занятиях. Правда сидеть с ним за одной партой я уже не буду. Но вот возможность посмотреть на то, как он будет себя вести после своего обручения, несказанно радовала. Да я злорадная. Но он сам напросился. Да еще если честно было любопытно, как он поставит меня в известность о столь радостном событии в своей жизни.

Я мотнула головой, прогоняя ненужные сейчас мысли и посмотрела по сторонам в поисках друга. Но Ворона нигде не было. Видимо опять стал невидимкой и ушел в закат. Точнее к воротам своего Института.

Перекинув сумку с вещами через плечо, прошла через ворота и оказалась на территории Института благородных магесс. Ну что ж, впереди последний год обучения. И только одно меня радовало в этой ситуации. На четвертом курсе нет занятий по дисциплине Этикет и танцы. Значит и зачетов — экзаменов не будет. Но вся соль была даже не в этом. Больше не будет придирок Камиля Сусаля.

Я вошла в холл Института и направилась в сторону крыла общежития. Поднялась на такой знакомый третий этаж. Прошла к нашей с Ри комнате. Разблокировала магический замок. Открыла дверь и не смогла сдержать стона раздражения. Амур — р-р…

— А я тебе говорю, танцуй! — Крылатый почтальон на бешеной скорости крутился над самым потолком и уворачивался от бытовых заклинаний Риэль.

А она к слову сказать сейчас использовала заклинание избавления от клопов и тараканов. Это она что же решила, что амур вполне сойдет за упитанного клопа?

— Да я тебя… — попу амура подпалило одно из запущенных заклинаний. Полукровка наконец‑то попала. — Сколько можно, — еще одно заклинание угодило в цель и амурчик резко спланировал на мою кровать.

М — да, приземлился‑то он мягко, но вот поза. И как он так смог спланировать в позе эмбриона, да еще и крылышками прикрыться?

— Неужели он снова пытался заставить тебя станцевать неприличный танец? — спросила я.

Кажется в том году я уже задавала похожий вопрос.

— Как обычно! — взвыла Риэль и стала надвигаться на замершего на моей кровати амурчика.

— Может, стоит уже станцевать? — задумчиво произнесла я и сразу же пожалела о том, что сказала.

Риэль сменила траекторию движения и направилась в мою сторону.

— Ах ты, подруга называется! — выкрикнула она и попыталась сцапать меня за собранные в пучок волосы.

У меня получилось увернуться, и полукровка чуть было не впечаталась в дверь.

— Полегче! — возмутилась я.

— Да! — подал голос, спрятавшийся за своими крылышками амур. — Полегче!

— Ты вообще молчи! — зашипела на него остроухая подруга.

— Подумаешь, — забурчал крылатый почтальон и стал осторожно, не отрывая взгляда от полуэльфийки, сползать с моей кровати. — Повертелась бы в страстном танце минутку и все.

— Да что у тебя за мания такая, — подруга схватилась за голову и подняла взгляд к потолку. — Иди вон, Загрыз мучай!

— А толку мне ее мучить? — насупился амур. — Она на мои уговоры уже знаешь сколько лет не поддается?

— Это сколько? — полюбопытствовала я и села на свою освободившуюся кровать. Сумку положила рядом на пол.

— Да с того самого момента как она поступила сюда на первый курс! — огорошил нас новостью толстопоп.

— Сколько же тебе лет? — ошарашено спросила я.

Неужели амур древний как… Да как леди Загрыз! Ей же лет немыслимое количество. Всем известно, что маги живут намного дольше обычных людей. Значит амуру…

— Ну, — амурчик забрался на свое излюбленное место на шкафу и продолжил: — Двести пятьдесят скоро будет.

— Ом… — дружно промычали мы с Ри.

Такого мы с подругой явно не ожидали. На вид крылатику было примерно сорок. Но чтобы двести пятьдесят… Да это же юбилей! Да еще какой…

— А когда день рождения намечается? — задала свой очередной вопрос.

— Через неделю, — хмыкнул бородач и картинно зевнув, лег на свою импровизированную кровать, повернулся к нам спиной и накрылся одеялом.

Ага, то есть не мешайте мне, я тут как бы спать собрался. А то, что вообще‑то еще далеко не вечер его мало волнует.

— А какого числа? — настороженно спросила полукровка.

— А вам зачем? — не поворачиваясь к нам лицом, спросил крылатик.

— Да так, — Ри пожала плечами, — может, мы тебе на один бутерброд больше вечером принесем.

— Лучше станцуйте мне, — тут же оживился толстопоп и резко сел на своей импровизированной кровати.

— Да что ты заладил! — не выдержала я. — У тебя что пунктик?

— Да, у меня огро — о-омный такой пунктик! — недовольно произнес крылатый почтальон и вперил в нас суровый взгляд. — Никто за все время, что я являюсь почтальоном, специализирующимся на любовных посланиях ни разу, повторюсь, ни разу, мне так и не станцевал! А я ведь не о многом прошу! Всего лишь покрутить бедрами, обнять себя руками, наградить меня парой плавных движений…

— Да ты маньяк, — пробормотала я и в притворном ужасе уставилась на бородатого амура.

— Да тьфу на вас, — амурчик снова лег и снова повернулся к нам спиной, — шуток совсем не понимаете.

Риэль не говоря ни слова махнула на него рукой и гордо направилась в сторону ванной комнаты. Да уж… видимо, прожитые года амура совершенно не изменили. Бедная леди Загрыз… Если представить, что он именно так же приставал каждый год к нашей преподавательнице, то я теперь понимаю, почему она так рьяно хочет его испепелить.

Остаток дня прошел довольно спокойно. С нашей новоиспеченной замужней подругой мы встретились в столовой и больше часа сидели за столом и разговаривали обо всем, что произошло за три месяца каникул. Огневица выглядела довольно счастливой и отдохнувшей. Значит с Рональдом у них все хорошо. Вот только как они будут последний год учиться, находясь в разных Институтах? Но Шайта, когда я задала ей этот вопрос, тут же утолила мое любопытство и сказала, что они планируют снять комнату в городе. Мы с Ри немного погрустнели, понимая, что теперь подруга чаще всего по вечерам будет отсутствовать в общежитии. Но тут уж ничего не поделаешь. У девушки только — только начиналась семейная жизнь.

Риэль, слушая рассказ огневицы о том, как она рада, что Рон взял все в свои руки и довольно быстро сделал ей предложение, погрустнела еще больше. Но это было вполне понятно. С Брэдом она уже довольно давно, но водник предложения пока не делал, да и обручены они еще не были.

А что касается меня, то я искренне радовалась за подругу. Хотелось ли мне для себя такого же семейного счастья? Конечно, хотелось. Только вот, для того чтобы обзавестись таким счастьем рядом должен быть человек, которому ты можешь доверять. Да и надо быть полностью уверенным в том, что он тебя не предаст и не изменит. А это сложно. Да и кандидатов на мою руку и сердце я что‑то не вижу.

Мысли сами собой вернулись к Томасу. А внутренний голос ехидно стал бормотать, что я глупая и недогадливая дуреха. Да знаю я все. Только вот поверить в подобное не могу. Чтобы Том и обратил на меня внимание. Хотя… за три года обучения он раскрылся для меня с совершенно разных сторон. Сначала его неожиданная ненависть ко мне и ко всему, что было со мной связано. Потом был бал, на котором стало известно, что Ворон был одержим паразитирующей в нем сущностью, которую породили пять собранных в нем стихий. А потом… Ну а потом перед моими глазами снова встал этот треклятый поцелуй! Да я ругаюсь! И плевать на то, что я леди! Да я после этого уже и не знаю как себя с Хартеном вести. И что‑то мне подсказывало, что чем дальше, тем решительнее будут становиться действия Ворона по отношению ко мне. Только вот кое‑что меня во всем этом беспокоило: а надо ли мне это? Чтобы он стал уделять мне знаки внимания. Вдруг он ничем не лучше того же Эрика, с которым мне скоро предстоит наконец‑то выяснить отношения. И вообще, на данный момент мне лучше перестать думать на подобные темы. А иначе я додумаюсь до всякой ерунды.

Спать как всегда легли поздно. Пришлось еще идти в библиотеку и брать учебники. Так же зашли на свой факультет и взяли расписание занятий на год. И снова я порадовалась тому, что у нас больше не будет Этикета и танцев. Есть в этом мире справедливость. Но радовалась я недолго. В первый же день у меня последней дисциплиной стояли заклинания четвертого уровня по факультету Некромантии. А там само собой будет Эрик. Как начать с ним разговор? Что я ему скажу? Привет милый, а я знаю, что ты думаешь, что я не знаю, но я‑то знаю. Так что ли? Да он посмотрит на меня как на умалишенную и все. Ах, ну да, еще пальцем у виска покрутит. Да и помимо нас двоих там еще приличное количество недомагов будет.

Вот с такими не очень радужными мыслями я и легла спать, а утром…

— Хр — р-р — р-р — р-р… — и как я раньше не замечала, что этот толстопоп так храпит. Или у него это редко, но метко? — Хр — р-р — р-ру — у-у…

— М — м-м… — так, а это уже Ри заворочалась в кровати. Неужели тоже проснулась от его храпа?

— Хр — р-р — р-р — р… — не унимался амур.

— М — м-м — м-м… — жалобно замычала полукровка.

Я приоткрыла один глаз и успела заметить, как Риэль прячет голову под подушку.

— И ты действительно думаешь, что это поможет? — пробормотала я и села в кровати.

— Хр — р-р — ру — у-у — у… — еще громче.

— Раньше я за ним такого не замечала, — раздался жалобный голос из‑под подушки. Надо же и она не замечала.

— Просто видимо раньше мы так крепко спали, что не слышали его ночного пения, — я встала с кровати и, разминая затекшую спину (видимо неудобно спала), первая поплелась в сторону ванной комнаты. — Ну, или раньше он этим не страдал. Я только один раз до этого слышала, как он храпит.

— Да?! — искренне удивилась подруга. — Когда?

Хотелось бы мне рассказать когда, но думаю, не стоит. В итоге я лишь отмахнулась от дальнейших расспросов полукровки и нырнула за такую манящую дверь. Необходимо хотя бы душ принять. А то день обещает быть долгим.

Когда выходила из ванной, амура в комнате уже не было, зато Риэль нетерпеливо стояла неподалеку от ванной комнаты и видимо ожидала, пока я эту самую комнату освобожу.

— Ну и сколько можно тебя ждать? — всплеснула руками полукровка и, оттеснив меня в сторону, пошла принимать водные процедуры.

— Сколько нужно, — произнесла я ей вслед и начала поспешно собираться — одеваться.

Уже отточенными движениями спрятала зеленую прядку в нехитрой прическе и стала ожидать выхода подруги.

Занятия по факультету Земли прошли для меня так незаметно, что я и опомниться не успела, как уже направлялась в сторону Института благородных магов. А ведь надо еще и в библиотеку зайти, книги взять. Но стоило мне ступить на первую ступеньку, чтобы подняться к главному входу, как дверь распахнулась и я увидела своего бывшего возлюбленного собственной персоной. Улыбнулся. И, кажется даже рад меня видеть. Только вот я милый совсем не рада тебя лицезреть. Ты уж прости.

— Крис, — он спустился ко мне и заключил в свои объятия.

А я только сейчас поняла, что так и замерла на первой ступеньке. Он что действительно думает, что я такая дура и за столько времени не узнала правды?

— Почему ты молчишь? — Он чуть отстранился, но не выпустил меня. Жаль. А я так хотела, чтобы он меня отпустил. Даже перед глазами как‑то подозрительно стало все расплываться. Нет. Плакать нельзя. Не сейчас. — Кристин? — снова произнес он мое имя.

Никогда не думала, что у меня такое ужасное имя или это из его уст оно так ужасно звучит?

— Пусти меня, — я уперлась руками в его грудь и попыталась высвободиться. Но куда уж мне…

— В чем дело? Что‑то случилось? — обеспокоено спросил Трайтон.

— Случилось, — я перестала вырываться и продолжила: — Случилось то, что ты оказался блохастым оборотнем.

— Крис, — еще пара таких 'Крис' и я возненавижу свое имя. — Пойдем, я провожу тебя в библиотеку и мы спокойно поговорим…

— Да я тебя даже видеть не хочу, ни то, что слышать! — я повысила голос.

И мне было абсолютно все равно на то, что на меня уже косо поглядывают гуляющие неподалеку недомаги.

— Крис… — некромант хотел что‑то сказать, но я его перебила.

— Убери от меня руки, — даже подбородок вздернула, для пущей убедительности. Вдруг испугается моего грозного вида и все же уберет от меня свои грабли.

— Значит, ты знаешь… — сказал мой бывший возлюбленный и таки отпустил меня.

Я машинально сделала пару шагов назад. Чтобы увеличить дистанцию между нами.

— А ты думал скрыть от меня это? — холодным тоном произнесла я и стала огибать Эрика по дуге.

— И давно тебе стало об этом известно? — мужчина следил за моими действиями взглядом.

— С самого начала, — не стала скрывать правду я.

— Хартен доложил? — догадался некромант.

А я не стала ему отвечать. Во — первых, не хотела подставлять друга, а во — вторых… я в библиотеку опаздывала. Быстро открыла дверь главного входа, прошла в холл и направилась в сторону библиотеки. Желания опаздывать на пару не было, поэтому я быстро взяла у библиотекаря нужные три учебника и сразу же направилась к нужной аудитории, в которой у нас должна будет проходить лекция по заклинаниям четвертого уровня.

Войдя в аудиторию, я отловила взглядом суетящегося за своей партой Лефана. Отметила, что тот пока сидит один и, быстро подойдя к нему, бухнула свою сумку на столешницу.

— Эй! Леди себя так не ведут! — Картинно возмутился брат Шайты.

— Я надеюсь, твой сосед по парте не слишком огорчиться, если я займу его место? — я проигнорировала возмущенный возглас приятеля.

— Да он только рад будет, — пожал плечами Леф и отодвинул для меня стул, продолжая сидеть на своем месте.

— Вы так любезны, — я изобразила интонации светской леди и присела на краешек стула. Сложила руки перед собой и обожаемым взглядом посмотрела на темноволосого некроманта.

— Чего это ты на меня так смотришь? — недовольно спросил Рассен.

— Я пытаюсь изобразить стандартное поведение истиной леди, — с обожанием произнесла в ответ.

— Э — э-эм… — приятель отодвинулся к самому краю парты. — Прекращай это дело, слышишь? Из тебя леди как из меня высокородный эльф.

— То есть без шансов?

— Без вариантов, — подтвердил тот, кому никогда не быть высокородным эльфом.

Эрик появился перед самым началом лекции. Скользнул по мне тяжелым взглядом и сел сзади, на наше обычное место. Я тут же почувствовала, что во мне пытаются прожечь дыру взглядом. Надо будет поговорить с братом Шайты. Может, есть возможность поменяться с кем‑нибудь местами. А то год с подобным взглядом в спину я просто не перенесу. Да и вообще мысль, что я буду видеть Эрика на каждой лекции по Некромантии, радости не добавляла. В аудиторию вошел Вальдемар Остор, поприветствовал нас и прошел к кафедре. И почти сразу же прозвенел звонок, оповещающий о том, что лекция началась.

Никогда не думала, что заклинания третьего уровня так сильно отличаются от четвертого. Мало того, что структура совершенно другая, так еще и схемы, которые рисовал на доске профессор, вызывали у меня тихий ужас. Да это не схемы. Это чертеж какой‑то многоэтажной постройки! Ну, если убрать все надписи, стрелочки и значки… Боги, и это мне придется заучивать? И это мне придется сдавать?

Моя новая тетрадь была исписана наполовину, когда наконец‑то прозвенел звонок. Все, мои сегодняшние мучения подошли к концу.

Лефан быстро побросал свои вещи в сумку и одним из первых вышел из аудитории. Я же немного задержалась, так как помимо учебника по заклинаниям четвертого уровня, в моей сумке лежали еще два довольно приличных талмуда. Только когда встала со своего места, заметила, что Эрик тоже не торопился уходить. И что‑то мне подсказывало, что только наличие в аудитории профессора Остора останавливает его от публичного выяснения отношений. Хотя по сути, отношений‑то уже нет.

Попрощалась с Вальдемаром Остором и уже направилась к выходу, когда что‑то меня дернуло посмотреть в сторону бывшего возлюбленного. Он продолжал сидеть на своем месте и все так же пытался прожечь в моей спине дыру. Я быстро отвернулась и вышла из аудитории. И чего спрашивается, он на меня так смотрит? Неужели расстроился из‑за того, что я узнала о том, что он довольно продолжительное время отращивал на моей голове рога? Или может в нем проснулось чувство вины? Но тогда бы он так не смотрел, а просто попросил бы прощения и все. Нет, что‑то здесь явно не так. Но на всякий случай от Трайтона надо держаться подальше. Надеюсь Леф если что, сможет меня защитить.

Пока размышляла о странном поведении своего бывшего возлюбленного, незаметно для самой себя (какой раз за сегодня) оказалась на пороге нашей с Ри комнаты. А внутри уже вовсю разгорался очередной скандал между амуром и моей остроухой подругой. Я осторожно прошла к своей кровати и стала разбирать сумку, стараясь не обращать внимания на то, что по комнате в буквальном смысле летают перья. И они были не из подушки. Просто Ри наконец‑то умудрилась поймать крылатика и самозабвенно выдергивала из его крыльев перышки. Амур пытался вырваться и умолял меня ему помочь. Но я была непреклонна, и продолжала делать вид, что вообще ничего не происходит.

Слишком тяжелым был для меня этот день. Чтобы я еще и за других переживала. Схватила сорочку и направилась в сторону ванной комнаты. Обошла самозабвенно выдирающую перья полукровку и скрылась за нужной дверью. Ничего с амурчиком не случится. Перья отрастут. Зато желание доставать Ри неприличными предложениями больше в его голове не возникнет. Ну, я на это очень надеялась. Не совсем же он того…

Последующие несколько дней прошли относительно спокойно. Не считая зубоскалящей на меня Трин. Но я изо всех сил старалась не обращать на нее внимания. Но для этого приходилось постоянно мысленно уговаривать себя, что я якобы леди. Леди я!

Когда все дороги ведут на кладбище

— Студенты! — обратился к нам Вальдемар Остор в самом конце лекции. — Прошу минуточку внимания!

Собственно, мы и до этого все сидели как мышки, а тут вообще дышать, кажется, перестали.

— Вы уже перешли на последний курс Института благородных магов, поэтому я хочу задать вам довольно оригинальное для вас практическое задание. Кристин, я напишу ректрисе Делорской, и она отпустит вас ночью на кладбище еще раз. — Все взгляды устремились на меня, в том числе и того, чье имя я теперь произношу исключительно в полной вариации. А тем временем преподаватель продолжил, тем самым возвращая все внимание к своей важной черноволосой персоне: — Как вы уже поняли, практику необходимо будет пройти на местном кладбище. Теорию упокоения оживших умертвий я вам преподавал в том году? — профессор вопросительно приподнял одну бровь в ожидании ответа. Проверяет, помним ли мы об этом.

— Преподавали… — хором откликнулись мы.

— Прекрасно, — кивнул мужчина. — Так вот, от вас требуется упокоить одну нежить из разряда мелких и не очень грызунов. После занятия прошу зайти всех в лабораторию и забрать расходный материал.

Ох, вот это да! Неужели мне сегодня посчастливится самой, без присмотра преподавателя упокоить настоящего мертвяка, пусть и маленького? В том году нам не разрешалось применять некромантию к живым и мертвым существам. Правда, мне как‑то не особо и хотелось в свете тех событий, что происходили в Институтах после праздника в честь Алой Луны. А про Рональда, Шайту и Лефана так никто и не узнал, кстати.

Пара закончилась, и мы все поспешили в лабораторию за оживленными трупиками животных. Меня это зрелище особо не покоробило, но вот остальным магессам, думаю, это пришлось бы, не по вкусу. Поэтому я по — быстрому выбрала себе в качестве подопытного облезлую полуразложившуюся белочку, которая, как и остальные грызуны находилась в серебряной клетке. С разрешения профессора Остора наложила на белку иллюзию, чтобы не пугать подруг и всех остальных, кто мог бы мне повстречаться по дороге.

— Крис! — на выходе из аудитории меня остановил Эрик Трайтон. — Стой! Давай сегодня вместе сходим на кладбище?

Из образа леди я не выходила все это время, и парень решил, что мне не стоит идти практиковаться ночью одной. Хм, что ж, хотеть ему никто не запрещает, но вот только я абсолютно не испытываю никакого желания идти с ним. Вот с Лефаном я бы пошла, а с ним — нет!

— Вообще‑то я завтра собиралась, — со спокойным видом соврала я. — Сегодня у меня несколько иные планы.

— Плохо, — расстроился некромант. — А я наоборот, завтра никак. Крис, я переживаю за тебя, мало ли что с тобой может там случиться?

Насмешил! Естественно я не показала своих эмоций внешне но… знал бы только он, что там со мной уже случилось. И не могу сказать, что уж прямо что‑то страшное. Ну, напилась, ну друга своего домогалась, так это же все по его вине, в смысле по вине Трайтона. Да если бы не Томас, я бы наверняка прямо на кладбище и заночевала. И пойду я туда сегодня, я уже решила, но чтобы этот прилипала не просек ничего. Точно, придумала! Я официально выйду и войду на территорию Института благородных магесс, а вот на кладбище пройду с артефактом. Чтобы Трайтон если что не почувствовал мое присутствие. Еще бы заклинание невидимости для некромантов откопать, и было бы просто прекрасно!

— Ничего особенного со мной там не случится, — непринужденно заявила я. — Приду, упокою по — быстрому и уйду. Насколько мне известно, чрезмерно активной нечисти там нет, так чего бояться?

Вот как сказала, самой понравилось. А вот мой собеседник, к сожалению, не разделял подобных мыслей. Мне сдалось, что Трайтон во что бы то ни стало хотел ко мне навязаться в попутчики.

— Нет, так не пойдет, — отрицательно помотал головой некромант. — Я пойду с тобой. Завтра. И я не потерплю никаких возражений.

— Крис, ты чего еще не ушла? — к нам подошел Лефан и вопросительно посмотрел на меня. Потом узрел наконец‑то причину моего невольного простаивания на пороге аудитории и понятливо уточнил. — Договариваетесь на счет практики?

— Да, — не замечая наших переглядок с братом Шайты, кивнул Трайтон. — Представляешь, Кристин намеревается пойти на кладбище завтра ночью одна. А я ее уговариваю пойти сегодня со мной, чтобы не дайте боги ничего не случилось, а она упирается. Скажи хоть ты ей! А то я уже и сам готов завтра ее сопроводить…

— Да ладно тебе, чего всполошился? — фыркнул Леф. — Если ты так беспокоишься за нее, я сам могу проводить завтра Крис на кладбище. А ты не разрывайся между делами и благородством. Крис, ты не против?

Этот вопрос само собой был задан уже мне. А я была бы только рада избавиться от навязчивого внимания своего бывшего. Поэтому, приняв немного задумчивый вид, я ответила согласием на предложение Лефана.

Простившись с Трайтоном и Лефом, я поспешила обратно в Институт благородных магесс. Но через пять минут меня нагнал все тот же Лефан, который с ходу поинтересовался:

— Сама на практике управишься? — парень весело подмигнул мне.

— Да, — улыбнулась я. — Спасибо, что спас от этого липучки.

— Пожалуйста, — благодушно ответил тот. — Настырный малый оказался. Мне тебя искренне жаль.

— Да нормально все, — махнула рукой. — Прорвемся. Точнее оторвемся.

— О да, — хохотнул Рассен. — Если что, Ворон тебе в помощь.

— И без него справлюсь, — немного возмутилась я, продолжая улыбаться. — Надеюсь.

— Конечно — конечно, — Леф приподнял руки в примирительном жесте. — Я не имел ввиду ничего такого.

— Правда что ли? — весело прищурилась.

— Угу, — друг сделал честные глаза и быстро добавил: — Нам в разные стороны. Я пошел.

— Иди — иди, — милостиво разрешила я.

Мы распрощались, и я со спокойной душой направилась в Институт благородных магесс. Нужно было еще подготовиться к завтрашнему учебному дню, поужинать и выполнить практическое задание на кладбище. Ну и что, что там Трайтон будет, я надену на палец артефакт и перестану существовать для окружающих. Правда, видимость никто не отменял, но ведь я могу спрятаться в самом дальнем углу за каким‑нибудь древним склепом. Филипп мне поможет на крайний случай.

Встречающиеся по пути магессы умиленно улыбались при виде пушистой милой белочки, сидящей в витой клетке, которую я несла в левой руке. Конечно, для них‑то мое умертвие выглядело очень даже живым и полным сил. Н — да, после того случая с голубями на третьем курсе, чары мне даются на удивление легко. Но это не повод расслабляться, надо постоянно развивать свою магию. Кстати, из нашего потока так никто и не стал магически сильнее, поэтому Роза Андорская, преподавательница по Медитации, махнула на все рукой и отложила развитие наших не ограненных даров на заключительный учебный год.

В комнате меня дожидалась Риэль, которая на момент моего появления сидела за письменным столом и нервно постукивала по нему карандашом, глядя в одну точку. Как только я переступила через порог, она накинулась на меня с расспросами:

— Ты цела? — было первое, что она спросила.

— Да вроде, — я непонимающе посмотрела на нее. — А что?

— Как что? Там же этот маньяк разгуливает и с тобой за одной партой сидит! — всплеснула руками подруга, которая, видимо, имела ввиду Эрика Трайтона, про которого уже довольно много была от меня наслышана.

— Не сидит, — я успокаивающе прикоснулась рукой к ее плечу. — Я уже две лекции сижу с Лефаном. Кстати, он меня даже в каком‑то смысле спас от этого…. недомага.

— Рассказывай! — глаза полукровки злобно сверкнули.

Ну надо же, однако, какого слона может раздуть девушка из маленькой мушки. В общем, я рассказала Риэль все по порядку. Как‑то до этого нам на подобную тему поговорить не удавалось. Когда та узнала, что мне сегодня нужно будет идти одной ночью на кладбище, то отреагировала, мягко сказать неоднозначно:

— Я пойду с тобой! — заявила она. — Как ты говоришь? Трайтон туда собирался? А ты случаем не на свидание с ним собралась?

— Я?! — даже опешила от такого предположения. — Ты совсем что ли? Ни в коем случае! У нас танцев, конечно, уже нет, но отоспаться мне не мешало бы. И вот еще, мой бывший уверен, что я пойду завтра, в компании Лефана. Так что ни о каком свидании не может быть и речи.

— Угу, только попробуй! — пригрозила мне Ри. — Если узнаю, что ты возобновила отношения с ним, с почти женатым мужчиной, Томаса позову, уж он‑то тебе мозги на место вправит!

— Хватит уже! — мне надоело слушать весь этот бред, и я медленно направилась на выход. — Пойдем лучше ужинать. Заниматься мне все равно нет никакого смысла, хоть подкреплюсь перед практикой нормально. Не приведите боги, чтобы мне еще раз пришлось начать встречаться с этим наглым гулящим оборотнем…

Последние слова были произнесены мною немного тише, с небольшой долей отвращения в интонации. Подруга сразу успокоилась и, подскочив со своего места, ринулась за мной к входной двери.

— А почему именно оборотень? — не удержавшись, спросила она.

— Потому что всю дорогу строил из себя благородного рыцаря передо мной, когда на самом деле являлся самым обычным бабником, для которого слова, сказанные любимой, совсем ничего не значат. Вот и получается, что он постоянно меня личину, — выпалила я, хватаясь за дверную ручку.

— Оу, — только и произнесла Ри. — Понятно.

Мы вышли в коридор и направились в священную обитель супов, котлет и пирожных, хозяйкой которой значилась Атара. На удивление народу в столовой было немного. Мы быстро нагрузили свои подносы на раздаче и подсели за столик к Шайте, которая задумчиво водила вилкой по тарелке, пытаясь подцепить оставшийся в салате горошек. Девушка выглядела уставшей. Оно и немудрено, ведь огневица сегодня после пар отправилась вместе с мужем подыскивать подходящее жилье. Те объявления, которые им попадались на глаза, не подходили по цене, расположению или по санитарным нормам. Как говорится, дорого — красиво, дешево, но криво. Ребята всю вторую половину дня проходили по близлежащим районам города, но так ничего и не нашли.

На Риэль не было лица. Она рассказала, что на днях Брэд приглашал ее на свидание, но она отказалась. Почему? Вот и мы с Шайтой задали ей этот вопрос. Оказалось, что наша Ри не верит в свое совместное будущее с водником. Раньше они могли часами проводить время вместе, и она даже не думала о том, что когда‑нибудь они могут вот так взять и стать мужем и женой. Но глядя на огневицу, полукровка вдруг ощутила разницу между тем, как складывались отношения между Роном и Шайтой и тем, что в итоге получилось у них с Брэдом.

— Зачем нам быть вместе, если он не хочет этого? — вслух рассуждала девушка, печально смотря в свою тарелку. — Мы так давно встречаемся, но он еще не сделал мне предложения.

— Может быть он не готов? — робко предположила Шайта.

— Также как Эрик Трайтон?! — фыркнула с обидой полуэльфийка. — Кстати это может все объяснять…

— Не смей такое даже думать! — с жаром воскликнула я. — Не сравнивай своего водника с этим гулящим оборотнем!

— А что мне еще остается делать? — невесело усмехнулась Риэль. — Он же мужчина, в конце концов. И я уже не маленькая, прекрасно понимаю, что у него есть свои физиологические потребности, которые я не могу удовлетворить, — при этом подруга как‑то странно отвела взгляд, будто собираясь с мыслями. Еще и покраснела слегка. С чего бы это? — Значит, у него есть еще кто‑то более доступный и сговорчивый. Не тебе ли это не знать, Крис?

Я опустила глаза, признавая ее правоту. Как мне ей ответить? Единственное, что я сейчас могу — это посоветовать успокоиться и перестать себя накручивать, собственно, что я и сделала:

— Не мути воду лишний раз, — мягко проговорила я, поднимая взгляд. — Ты не знаешь наверняка, есть ли у него кто‑то помимо тебя. Подумай, что если он действительно любит? Я все‑таки думаю, что он не такой, как Трайтон.

— Ты сама себе придумываешь обиду! — поддержала меня Шайта. — Поговори с ним. Выясните все, обсудите ваше совместное будущее…

— Нет, — резко прервала ее Ри. — Не хочу я с ним ни о чем разговаривать. Зачем мне говорить с человеком, который ко мне ничего не чувствует?

— Чувствует! — возразили в один голос мы с Шайтой.

— Нет! — раздраженно ответила Ри.

— Тогда найди существенные доказательства своим словам! — я первая пошла в атаку. — Уличи его в неверности, например.

Полукровка как‑то сразу поникла и ссутулилась после последних сказанных мною слов. Хм, странная она, однако.

— Ты сама его отталкиваешь, — терпеливо продолжила Шайта. — Ри, так нельзя.

— А как можно? — окончательно вышла из себя полукровка. — Не буду я за ним следить. Просто перестану с ним встречаться и все. Какая разница, изменял он мне или нет, если нашим отношениям не суждено развиваться далее?

Риэль резко встала из‑за стола и направилась прочь. Мы не стали ее останавливать. Пускай идет, еще не хватало, чтобы об этом узнал весь Институт. Кстати, нужно на досуге поговорить с Томом о чувствах Брэда к Ри. Или не нужно? Надо признать, это довольно опасная тема для меня, учитывая отношение Томаса ко мне. Одно радует, он больше не смотрит в сторону Айри Трин. Нет, это не ревность… я просто беспокоюсь за него, как за брата, вот и все.

Мы с Шайтой еще немного поговорили о нашей подруге. Огневица пообещала узнать у Рональда побольше о воднике, а мне со своей стороны все‑таки пришлось дать обещание, что в скором времени обязательно переговорю с Томом. На этом мы и распрощались. Шайта как всегда стала подниматься на четвертый этаж общежития, а я направилась в нашу с Ри комнату собирать сумку для практики на кладбище.

Как я и думала, полукровка обнаружилась лежащей на собственной кровати. Амур вился вокруг нее, пытаясь выспросить подробности, но девушка не отвечала. Ее хрупкие плечи вздрагивали от частых рыданий, а подушка уже наверняка пропиталась соленой влагой. Н — да, хоть вызывай Брэда сюда сию минуту…

— Кристин! — не поднимая головы от подушки, позвала подруга. — Когда встретишь кого‑нибудь из знакомых магов, ни в коем случае не говори обо мне.

— А если Брэд захочет узнать, почему ты его избегаешь? — осторожно уточнила я.

— Скажи… — девушка немного замялась, по — видимому не зная что ответить. — Скажи, что я его больше не люблю, вот!

Ну уж это она загнула… При всем ее желании я воднику подобное не скажу. И с Томом поговорю, это я для себя уже решила. Но чтобы успокоить и хоть как‑то подбодрить подругу я пообещала:

— Хорошо, — мой голос был твердым и уверенным. — Брэд и его товарищи ничего не узнают ни о тебе, ни о твоих чувствах. Пускай этот рыжий хоть на колени встает, я ничего ему не расскажу.

— Да не встанет он на колени никогда — а! — провыла Риэль в подушку. — Он черствый сухарь! Хоть и кажется с виду веселым, чутким, нежны — ы-ым…

Короче, истерика в полном смысле этого слова. Лекари вы где? Вас тут явно не хватает. Амур, все это время наблюдавший за нами зависнув у самого потолка, спланировал на кровать Ри и сочувственно произнес:

— Бедное дитя, — толстопоп положил свою ладонь на девичье плечо. Уже простил полукровке ее издевательство над перышками? Молодец. Я его даже как‑то больше уважать стала. — Не убивайся ты так. Я уверен, у тебя еще будет все хорошо на любовном фронте.

— Правда? — понемногу успокаиваясь, спросила полукровка.

— Правда, — кивнул крылатик. — Тебе не надо переживать. Завтра трудный учебный день, поэтому тебе лучше выспаться. И иди‑ка ты сейчас под душ. Пусть вода смоет всю твою печаль.

— Тогда уж лучше ванну с пеной набрать, — выдала подруга, поворачиваясь к нам лицом.

— Чудненько, у меня как раз на такой случай есть расслабляющее масло, — амур убрал руку с плечика Ри и принялся копаться в своем магическом пространстве. — Добавишь немного, и сразу полегчает. Достаточно всего двух капель. Твое время еще не пришло, девочка. Но, обещаю, уже через год ты пойдешь под венец со своим любимым.

— Ой! — слезы на лице Ри моментально высохли. — Уже через год? Любимый? Правда что ли? А я заплаканная… А что, если я его завтра повстречаю… А у меня лицо опухшее!

Как только амур протянул ей пузырек с маслом для ванны, девушка молниеносно выхватила его и побежала в ванную комнату.

— Ты это сейчас серьезно? — уточнила я шепотом, когда подруга скрылась за дверью. Поведение Ри меня сильно беспокоило.

— Вполне, — с довольным видом откликнулся амур.

— И ты думаешь, что Брэд ее просто так отпустит? — скептически посмотрела на толстопопа.

— Не отпустит, — отрицательно покачал головой тот. — В том то и дело, что не отпустит.

Я с восхищением посмотрела на этого хитрого проныру, который умудрился не только подбодрить Риэль, но и ни в чем не солгать ей.

— А почему тогда он ей сейчас не делает предложение? — не удержалась я. — Неужели у него все же есть кто‑то еще?

— С ума сошла? — округлил глаза амур. — Конечно же нет! Просто еще время для свадьбы не пришло. Не все же такие паразиты, как Эрик Трайтон? Поделом ему! И правильно Томас тогда мне подсказал… ой!

— Та — а-ак! — ох, чую, я услышу сейчас что‑то нехорошее… — Причем тут Томас?!

— Не причем… — проблеял мой крылатый собеседник. — И я не причем. Ой!

— Рассказывай! — тоном, не допускающим возражений, потребовала я.

А оказалось все очень просто. Амур мне сбивчиво поведал, что Ворон почти с самого начала подговорил его не отдавать мне письма от Трайтона. Мол, у него душа гнилая, натура скотская, поведение кобелиное (простите, опять ругаюсь не как леди, но ничего с собой поделать не могу) и так далее. Поэтому, и только поэтому амур согласился на подобную авантюру и стал передавать письма от некроманта Хартену.

— Я изначально знал, что ты достойна большего! — уверял меня толстопоп. — И Томас, как твой очень хороший друг и даже… кхм… короче мы не хотели допустить его до тебя. Точнее, перед свадьбой ни — ни, Крис. С Трайтоном ни — ни — это железно! Это был единственный способ хоть как‑то его от тебя отвадить. Я вообще думал, что вы с некромантом раньше расстанетесь. — Тут крылатик явно занервничал. — Ты бы не поверила мне, а Томасу и подавно…

— М — да уж, не поверила бы, — нехотя согласилась я. — Никогда бы не подумала, что скажу это, но… большое спасибо вам. — Какой Ворон оказывается, заботливый. Честь мою берег. Таким вот странным образом берег, ага.

Мы с амуром по — дружески обнялись, а я себе дала слово: при встрече Тома обязательно поблагодарить… и расспросить. Правда, я сначала хотела рассердиться, но передумала. Все‑таки, они за меня переживали.

Из ванной комнаты Риэль вышла только через час, но это меня не сильно удивило. Подруга всегда любила поплескаться там подольше, а тут такой случай представился. Разомлевшая полукровка медленно добрела до постели. Я все еще не решалась идти на кладбище, так как сильно переживала за нее. Конечно, на амура определенно можно было положиться, но мне было неспокойно за эмоциональное состояние подруги. И вот мне интересно, почему она настолько бурно отреагировала на слова Шайты? А на мои слова? Ну встречаются они уже два года, подумаешь… хотя, если трезво рассуждать на эту тему, то Ри во многом права. Не смог бы рыжий быть монахом столько времени. И амур сказал, что он не изменял… тогда остается вариант, при котором между ними все‑таки имела место быть интимная связь. Глупо, Риэль мне бы сразу о таком рассказала. Но все же, ее реакция… странная, подозрительная, навевающая на неправильные мысли.

Как только подруга заснула, я поспешила на кладбище. Положила в карман кольцо — артефакт, взяла зачарованную белку, а также сумку с письменными принадлежностями и ступила в темный коридор, плотно закрыв за собой дверь… Ой, а у леди Делорской‑то я и забыла отпроситься! Ну, ничего, тогда артефактом воспользуюсь. Не сейчас правда, а когда буду к воротам подходить.

Крадучись, я, словно вор, пробиралась к холлу Института благородных магесс. А там меня ждала ректриса собственной персоной.

— Кристин Блэтт, и как это понимать? — завидев мою фигуру в дверном проеме, строго спросила женщина. — Почему вы, юная леди, разгуливаете так поздно ночью без моего ведома? Как я посмотрю, вы куда‑то собрались? Далеко?

— Эм — м-м… — я вышла из своего укрытия и подошла к Филиции Делорской. — Извините, я просто забыла предупредить вас, когда вернулась с занятий по факультету Некромантии. Профессор Остор поручил нам упокоить небольшое умертвие самим. Вот, я и хотела сейчас пойти выполнить задание…

— Неплохая иллюзия, — прервала мой словесный поток ректриса. — А зачем ты наложила чары на белку?

— Чтобы не пугать остальных магесс, ректриса, — откликнулась я, пожав плечами.

— Хорошая работа, — похвалила Делорская. — Ладно, но это в последний раз, когда я тебя прощаю. Запомни, Кристин, о таких вещах меня стоит предупреждать заранее. В следующий раз тебе подобное с рук не сойдет. У тебя ведь уже есть два выговора, не так ли?

— Да, леди ректриса, — тихо ответила я, покаянно опустив голову. — Больше такого не повторится.

— Надеюсь, а теперь марш на практику! — скомандовала Делорская.

— Бегу! — коротко кивнула я. — Благодарю вас, леди Делорская. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — задумчиво проговорила ректриса мне вслед.

Когда дверь за девушкой закрылась, из правой от женщины темной ниши вышел ректор Института благородных магов лорд Лэстер Хэриш. Быстро приблизившись, мужчина обнял за талию свою возлюбленную и тихо шепнул ей на ухо:

— За этими студентами глаз да глаз нужен, верно? — мужские пальцы заправили за ухо Филиции выбившийся локон.

— Верно, — тихо откликнулась ректриса Института благородных магесс. — Вот скажи, как она собиралась без моего разрешения пойти туда?

— Не знаю, — честно ответил Хэриш. — Вероятно, она бы вернулась к себе в спальню и отложила бы практику до завтра. Но меня сейчас волнует не это… а знаешь что?

— Что? — Делорская посмотрела в глаза своему собеседнику и практически сразу стала тонуть в них, в этих темных манящих омутах.

— Наша свадьба, милая, — выдохнул мужчина, опаляя своим жарким дыханием шею Филиции.

— Остался еще месяц, Лэстер, — улыбнулась леди Делорская.

— И тогда… — мужчина не договорил и страстно поцеловал свою невесту.

Месяц… пока сдерживать свою страсть у них получалось довольно неплохо. Зато какое упоенье потом принесет осознание того, что он станет обладателем настоящей леди, которая, не смотря ни на что, не потеряла свое лицо и честь. Ради него.

Я уже почти дошла до могилы Фила, как вдруг до моего слуха донеслась чья‑то ругань. Чуть — чуть прошла на звук и поняла, что это не кто иной как Трайтон. И с ним явно что‑то случилось.

— Пс — с! — раздалось из ближайших кустов. — Крис, сюда!

Недолго думая, я подбежала к кустам и, раздвинув ветки, увидела там Филиппа, который схоронился от непрошеного гостя.

— Ты чего? — непонимающе спросила его.

— А ты чего? — вопросом на вопрос ответил тот. — Не иначе как за своим благоверным сюда притащилась?

— Вот еще! — тихо фыркнула я и потеснила Фила на насиженном месте. — Он сам по себе, я — сама по себе. Трайтон вообще не знает, что я сейчас тут нахожусь.

— Щ — щ-щикарно! — проскрежетал скелет. — Тогда ты мне разрешишь немного пошутить над ним?

— Да шути, сколько влезет, — милостиво разрешила я. — Но мне нужно где‑то уединиться, чтобы упокоить эту маленькую белочку. — Я потрясла серебряной клеткой, с которой уже были сняты иллюзорные чары.

— Вон Жуй — Жуй в соседних кустах, — Фил показал куда‑то себе за спину. — С ним естественно Жу — Жу. Мое мнение таково, что на поле боя дамам делать нечего. Так вот, бери эту жужелицу и текайте вместе к ее могиле. Она довольно далеко отсюда, так что со своим бывшим не встретишься. Все поняла?

— Вполне, — кивнула я и поспешила в соседние кусты.

В них действительно обнаружилась пара скелетов. Вот уж не думала, что смогу отделить мужской скелет от женского, но я тем не менее смогла. У Жу — Жу, в силу того, что она при жизни носила тугие корсеты, ребра были сильно искривлены, не в пример Жуй — Жую, у которого грудная клетка была широкой и просторной. Я вкратце обрисовала им ситуацию, и Жу — Жу согласилась проводить меня подальше из этого местечка, которое вскоре обещало стать немного жарким.

Я тихо следовала за своей провожатой и все раздумывала, почему же мне ни капли не жалко Трайтона. Может быть потому, что была сильно на него обижена? Не так чтобы очень… А еще я почему‑то была уверена, что Фил не может сильно навредить ему. Но вот небольшая взбучка этому гулящему оборотню полезна. Тут я не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на его взволнованное лицо завтра, когда он будет рассказывать обо всем случившемся своим товарищам. Нет, завтра я это не увижу, так как занятия по факультету Некромантии лично у меня будут только через два дня. Ну и ладно. В конце концов, я не нанималась к нему в няньки. Взрослый мальчик, умеет девушек соблазнять, так должен уметь и с трудностями жизни справляться.

Так, хватит об этом, у меня есть вообще‑то дела и поважнее. Например упокоить несчастную белку, записать в тетради все свои действия и удалиться обратно в Институт отсыпаться. Фух, мы так долго идем, что, кажется, Трайтон мне действительно не встретится. И не надо мне никакого заклинания невидимости. А Жу — Жу немногословна, оказывается. Она говорить вообще умеет? Жужжит — да, но человеческой речи я от нее еще не слышала. Боги, да когда же мы наконец придем на место?

Боги, видимо меня услышали, и вскоре мы уже стояли рядом с разрытой могилой, надгробный камень (однако он оказался нетронут) был полностью увит зеленым плющом. Красиво. Особенно, если учесть, что где‑то неподалеку слышался шум воды. Может быть в нескольких шагах отсюда протекает ручей, кто знает? Жу — Жу мне точно об этом не поведает. А мне и не интересно особо. Гораздо увлекательнее было бы наконец приступить к выполнению практического задания.

Для начала я стала подготавливать место для упокоения животного. Жу — Жу великодушно мне разрешила уложить белочку рядом со своей могилой, и я приступила к основным действиям. Расчистила сперва сырую от прошедшего днем дождя землю и вырыла ямку размером, соответствующим габаритам моего умертвия. Повезло, что Жу — Жу раздобыла где‑то поблизости старую ржавую лопату, которой я собственно и рыла яму. Ох, интересно, сколько таких вот могилок будет на кладбище, когда все мои однокурсники упокоят своих грызликов? Хотя потом наверное Вальдемар Остор просто развеет мелких умертвий и все. Н — да, преподаватель знал, когда подкидывать нам это задание. С одной стороны можно было бы подумать, что упокоение мелкого грызуна может выполнить и второкурсник, но… после того случая, когда во мне проснулась Некромантия, ректор установил, что студенты первого и второго курсов не имеют права практиковаться самостоятельно, без присмотра преподавателя. На третьем курсе нам уже позволили самостоятельно провести анализ упокоенного. Почему подобное задание нам не задали раньше, я поняла только сейчас, глядя на темное ночное небо, усыпанное звездами, посреди которого тускло светила полная Луна. Да — да, в полнолуние все ритуалы и обряды становятся на порядок сложнее из‑за того, что магическая энергия в маге в дни полнолуния становится нестабильной. Отсюда и тот факт, что нам доверили не целого зомби, а маленького относительно безобидного грызуна.

За размышлениями я не забывала действовать. Присыпала дно ямки еловыми иголками и приступила к накладыванию сковывающих чар на свою подопытную. Серебряная клетка не пропускает магию (по крайней мере в том количестве, которое требовалось для упокоения мертвяка подобных размеров), поэтому от меня требовалась молниеносная реакция при открывании оной. Получилось, но с трудом. Белка умудрилась выскользнуть прямо из‑под наведенного на нее заклятия, и мне пришлось срочно менять направление магического потока, а также добавлять в его структуру больше скорости и мощности, дабы не позволить беглянке скрыться в еще зеленой траве.

Поймала и обездвижила. Теперь самое главное — упокоение. Заклинание я хорошо помню и все сопровождаемые пассы руками тоже. Направить поток темной энергии в солнечное сплетение… аккуратно, потому как я уже чувствую легкую нестабильность в своей магии. Ювелирная работа, однако. Нужна хорошая точность и максимальное сосредоточение на момент вплетения заклинания в мертвые клетки животного. Готово, теперь остается поставить точку. Все, теперь можно спокойно рассеять сковывающие чары и закопать этот трупик. Угу, чуть не забыла, на землю импровизированной могилки необходимо сверху наложить полог покоя, чтобы лишний раз подстраховаться на тот случай, если сюда попадут некроманты — недоучки, которые вместо анализа захоронения проведут поднятие мертвяка. Конечно, если на них пойдет озверевшая Жу — Жу, то недомаги просто не заметят крохотную белочку, которая оживет с ней за компанию. Но правила есть правила, и надо им следовать. И это не смотря на то, что я была почти уверенна в том, что потом профессор Остор всех наших подопытных развеет. Ну или ускорит темп разложения. Кто его знает? Хотя может и оставит все могилки нетронутыми. Так ладно, мне еще отчет составлять надо. Сейчас как раз этим и следует заняться. А то потекли мои мысли в ненужное русло…

Я немного выпала из реальности, поэтому меня не сильно стесняло присутствие Жу — Жу, которая все это время с интересом наблюдала за моими манипуляциями. Когда я, наконец соизволила заметить ее, то в первую очередь обратила внимание на изящную позу, в которой она восседала на… лавочке у соседней могилы, рядом с которой стоял аккуратный столик. Сразу видно, что при жизни она была настоящей леди. Не то, что я… Не о том я думаю. Надо сосредоточиться на отчете, а не на собственной несовершенности. И чего во мне Томас нашел? А Эрик Трайтон? Фу — фу, что это я?!

Следующие минут пятнадцать я посвятила составлению отчета. Да, я его решила сделать прямо на кладбище! А что такого? Тут тихо, спокойно. И в лунном свете все прекрасно видно. И к моей радости не слышно Фила, Жуй — Жуя и Трайтона, которые даже и представить страшно, чем сейчас занимаются. А в общежитии Риэль и амур наверняка уже видят третий сон. Завтра надо будет готовиться к другим предметам, и мне будет не до этого.

Фух, закончила! Я по — быстрому собрала все свои вещи и попросила Жу — Жу проводить меня обратно. Та активно изобразила свой восторг по поводу того, что мы возвращаемся к ее благоверному:

— Жу — у-у! — прожужжала она. — Жжу — жжу — жжу!

Я так поняла, что она волнуется за Жуй — Жуя, и ей не терпится уже поскорее найти его. Умертвие с завидной скоростью поскакало прочь от собственной могилы. Ну а мне только и оставалось, что поспевать за ней. Хорошо, что сегодня я учебники с собой не взяла, не то бы совсем туго пришлось.

Мы еще были далеко от места основных действий, а я уже отдаленно слышала отборную ругань Трайтона. Вот тебе и благородный маг! Интересно, чем так ему мои друзья — скелеты насолили, что он окончательно потерял самообладание? Как бы так подсмотреть, чтобы себя не обнаружить в самый неподходящий момент? Жу — Жу, похоже, разделяла мои мысли, потому как плавно перешла с бега на быстрый шаг, а потом мы обе и вовсе стали пробираться к могиле Фила (а мучили Трайтона именно в ее близи, я в этом не сомневалась) осторожной поступью. Чем ближе мы становились к месту действия, тем отчетливее я слышала пыхтение своего бывшего, который, казалось, не мог справиться с маленьким грызуном.

— Ах ты, крыса несчастная! — завопил в голос некромант, скрытый от меня густым кустарником. — А ну иди сюда, гадина!

Переглянувшись, мы с Жу — Жу немного прокрались вперед, чтобы лучше видеть все происходящее. Трайтон оказался в опасной близости от меня, поэтому я не преминула достать колечко — артефакт, которое тут же надела себе на палец. А что, мало ли он мой магический фон учует и решит, что все, что с ним сейчас приключилось, произошло исключительно по моей вине? Не надо нам лишних проблем… знаете ли, своих хватает.

Честно говоря, при виде разъяренного некроманта, который никак не мог поймать крысу и хотя бы ее обездвижить, мне стало немного смешно. Знаю, смеяться над чужими неудачами гадко, но это ведь не просто человек с улицы, это Эрик Трайтон, который этим же вечером пытался навязаться мне в попутчики, чтобы защитить от малейшей опасности. А помощь нужна как раз ему… Но я ведь знаю, что все его беды по вине двух — трех питающих к нему резкую неприязнь мертвяков. Поэтому я посчитала, что вмешиваться не следует, все равно Филу и товарищам скоро надоест над ним издеваться. Может быть…

Тут неожиданно Жу — Жу, которая находилась все это время рядом, не выдержала и зажужжала. Это было настолько жутко, что я чуть было не дала деру с кладбища, наплевав на собственную конспирацию. Но вовремя сообразила что к чему и постаралась успокоиться. А вот Трайтону спокойствие только снилось… От непонятного жужжания он весь ощерился и принял боевую стойку. На ладонях уже начала проявляться черная дымка, глаза засветились фиолетовым светом, лицо исказилось в коктейле досады и злости. Конечно, из‑за нашей Жу — Жу он окончательно упустил из вида свое умертвие и теперь вынужден будет каким‑то образом выкручиваться перед профессором Остором.

Некромант стал медленно продвигаться к моему укрытию. И только тогда до меня наконец дошло, что я рискую по полной программе. Жужжание моей спутницы, пусть и нечаянно, но подставило меня под удар. Внезапно мое сознание отключилось. Наступила темнота.

— Еле успел, — донесся до меня чей‑то скрежет, когда сознание стало понемногу проясняться, и я смогла нормально видеть.

Передо мной стоят тот самый не упокоенный скелет — некромант, с которым я познакомилась в том году. Хм… кажется, его зовут Аарил.

— Здравствуйте, — решила для начала поздороваться я. — Какими судьбами мы с вами снова встретились?

— Судьбами, как же, — скрипнул мертвяк. — Если бы я тебя вовремя не вытащил из‑под носа того ненормального, была бы сейчас вместо тебя горстка пепла.

— Неужели он так силен? — округлила глаза.

— Нет, но в состоянии аффекта вполне мог сильно навредить, — нехотя пояснил маг. — Наши ребята его здорово достали, так что парень просто не разобрал бы, кто стоит перед ним. Палил бы до тех пор, пока ты не окочурилась. И не делай такие глаза, по себе знаю, что в такие минуты выставить достойную защиту довольно трудно. А уж тебе… в полнолуние! Кстати, он разнес надгробие Фила на мелкие кусочки. Парни сами виноваты, конечно, но наш главный бард сильно расстроен…

— А что с Жу — Жу?! — бесцеремонно прервала я своего собеседника.

— Да что с ней станется? — махнул костяшками скелет. — Миг, и она уже под землей. А вот ты, милая моя, давай‑ка убирайся отсюда. Выход вон там.

Я проследила за рукой Аарила и наконец осознала, что стою почти у самых кладбищенских ворот.

— А… — хотела уже задать следующий вопрос, но маг перебил меня:

— Да, я подчинил себе твой разум… Нет, сейчас ты уже принадлежишь сама себе… Да, целиком, — умертвие внимательно следило за моей реакцией и в итоге выдавало ответы на мои невысказанные вопросы. Да я буквально не успевала рот открыть! — Порталом, опять. Эрик скоро уйдет. Да он крыску свою потерял и только. Не считая разбитого надгробия. Но свою неадекватную реакцию на простые шорохи среди ночи на кладбище в полнолуние он будет объяснять потом ректору или преподавателям. Нет, он не видел никого из наших.

— Спасибо! — с облегчением выдохнула я. — Теперь я могу спокойно уходить.

— Иди — иди, — откликнулся Аарил. — Выспись уже наконец, а то на тебе лица нет.

— Спасибо за все! — с благодарностью выдохнула. — До встречи!

— Счастливо…

И я зашагала по направлению к Институту благородных магесс. Уф — ф… насыщенная ночка получилась. Уже у ворот стянула с пальца кольцо и положила его в кармашек плаща. Потом надо не забыть убрать его подальше от любопытных глаз. Как же спать хочется!

Надо ли говорить о том, что на следующий день я еле отлепилась от кровати. Риэль на удивление не отчитала меня, даже слова не сказала, что выглядело немного странным ввиду ее вчерашнего поведения. Амур это объяснил тем, что девушка выспалась, в голове ее прояснилось, нервы успокоились и так далее. Если так, то хорошо, потому что сил моих больше нет наблюдать, как она сама себя накручивает и терзает сомнениями по поводу верности любимого. Ох, а вот мне бы сейчас не помешала большая чашка крепкого кофе. Слава богам, сейчас только начало учебного года, поэтому позволить подобное я себе могу.

А для Ри, кстати, сегодня пришло письмо от Брэда. Но моя подруга его даже не распечатала, а сразу же выбросила в мусорное ведро. Крылатик мне по секрету сказал, что парень переживает из‑за ее молчания и пытается через письма договориться о встрече, чтобы объясниться друг с другом. Но полуэльфийка ни в какую не хотела идти ему на встречу. Хм… подозреваю, если она и дальше продолжит избегать его, то в скором времени к нам нагрянут в гости.

День прошел ровно, без всяких происшествий. Три пары пролетели для меня одним потоком информации, которая не шибко запоминалась и усваивалась мною. После них я была уже словно выжатый лимон, поэтому мне пришлось вынудить Ри сходить со мной в столовую во внеурочное время, чтобы еще раз подзарядиться чашкой кофе. Мое счастье, что после у нас не должно было быть пар, потому что в почти пустой столовой я умудрилась найти довольно неприятные приключения на свои вторые девяносто. Когда я стояла на раздаче и уже было направилась с чашкой горячего бодрящего напитка к столику, за которым расположилась Риэль, меня бесцеремонно одернула Айри Трин.

Пользуясь моим замешательством, водница аккуратно выдернула из моих рук кружку с кофе и принялась издеваться над моими мозгами, которым требовался отдых. Честно сказать, уже подумала, что вместо столовой мне следовало идти в нашу с Ри комнату, плюнуть на завтрашнюю лекцию Иланы Кандорской и лечь спать. Но я уже стояла перед этой блондинистой стервой, и деваться мне было некуда.

— Мы не договорили в прошлый раз, Блэтт, — сразу перешла к делу Трин. — Зачем ты мешаешь нашему с Томом счастью? Чего ты добиваешься? Он относится к тебе, как к сестре. Он жалеет тебя, понимаешь?

Мм — м-м — да уж, я понимала, как он ко мне относится. И совсем не так, как описала Айри. Кстати, мне вот интересно, откуда она все это взяла? Неужели она летом в тайне следила за нами. Так ничего такого между мной и Вороном не было. Он очень корректно отнесся к моему душевному состоянию и больше не предпринимал попыток поцеловать.

— Что‑то не замечала, — спокойно ответила я. — Насколько мне известно, Томас не испытывает к тебе никаких теплых эмоций. Более того, за все лето он ни разу о тебе не вспоминал.

— Мы регулярно переписываемся! — взвизгнула от моего тона Трин. — Мне амур каждое утро доставляет от него любовные записки!

— Ну дудки! — раздался знакомый голос со стороны окон. — Обманываешь, ты, дорогуша! Ничего тебе Том не пишет и не писал.

Я скептически приподняла бровь и взглянула на блондинку, которая на глазах начинала закипать. А потом случилось невероятное: толстотоп каким‑то образом умудрился вызвать ректрису Делорскую прямо в столовую. Он только подлетал к нам с Айри, а леди Филиция уже выходила из экстренного портала.

— Что случилось? — недовольно осведомилась она.

— Попытка отравления, леди! — деловым тоном объявил амур.

У меня глаза на лоб полезли. Как отравления?! Так это что же получается, слова были отвлекающим маневром, а тем временем Трин зачаровывала мой кофе, чашку с которым по — прежнему держала в руках… Она ведь водница, поэтому вполне может проделывать подобное, используя лишь собственный магический поток. А внешне это никак не видно! Ну, стерва!

— Я?! — сорвавшимся голосом переспросила блондинка. — Он врет! Я ничего не делала…

— Ох, только не пытайся из меня дуру сделать, — раздраженно оборвала ее ректриса. — Я же вижу, что ты действительно внесла в структуру напитка некие изменения, от которых у Кристин в последствии все лицо и тело покрылось бы бородавками.

В наступившей тишине звон разбитого стекла прозвучал как сотня колоколов на ратуше в центре Киаса. Мое платье оказалось снизу заляпано уродливыми коричневыми кофейными каплями. Леди Делорская и Трин были ничем не лучше. Но один взмах руки ректрисы, и наша одежда вновь стала чистой. И как она это сделала? Воздушница ведь… Хотя чего это я, кто их знает, этих воздушников, чему их там на факультете учат.

— Айри, я объявляю тебе выговор, — строго произнесла женщина. — Еще один подобный проступок, и я буду вынуждена отчислить тебя. Да, у тебя всего лишь первое предупреждение, но подобные вещи очень опасны, и ты должна это понимать. Повторюсь, еще раз попытаешься отравить кого‑либо — можешь собирать чемодан.

— Простите, больше такого не повторится… — пробормотала себе под нос Айри и, сорвавшись с места, кинулась вон из столовой.

— Кристин, — даже не обратив на нее внимания, произнесла леди Филиция. — С тобой все в порядке?

— Да, спасибо, — вяло откликнулась я. — Просто после ночной практики я немного не выспалась. Но в общем со мной все хорошо.

— Не выспалась… — эхом повторила ректриса. — Кристин, иди‑ка ты сейчас спать. Нечего тебе пить столько кофе. Наверняка ведь и утром его пила?

— Да, верно, — подтвердила кивком головы.

— Кофе сильно поднимает давление, но голову не проясняет, если твоему организму необходим отдых, — женщина взяла меня под локоток и повела к столику, за которым по — прежнему сидела полукровка. Только сейчас она выглядела очень напряженной… — Девушки идите поспите немного. Хотя бы пару часов. А вечером встанете и начнете готовиться к вашим занятиям.

— Я же теперь не усну! — мягко возразила я. — Можно мы тогда немного прогуляемся на свежем воздухе?

— Что ж, можно и так, — согласилась Делорская. — Но не долго. У вас ведь завтра Основы магии Земли, если не ошибаюсь?

— Точно, — я состроила страдальческую моську. — И мне как всегда нужно учить больше других, чтобы не получить пару в журнал.

Да, я наконец‑то в открытую нажаловалась на эту вредную эльфийку! Надоела она мне за три года обучения, словами не передать как!

— Что поделаешь, на первом курсе ты сильно задела за живое леди Кандорскую, — непринужденно откликнулась женщина. — Но, согласись, тебе это только на пользу пошло.

И хитро так улыбнулась, как будто знала что‑то, о чем я даже не догадывалась. Угу, как же, призрака мы в том году расщепили, можно сказать спасли Институты от крупного и опасного пакостника, который с каждым разом придумывал все более изощренные каверзы. Только вот не магия Земли мне тогда помогла, а Некромантия.

По лицу полуэльфийки можно было легко догадаться, что она не в восторге от моей идеи. Но спорить с ректрисой Делорской девушка не стала и только обреченно кивнула на вопросительный взгляд женщины. Тепло распрощавшись с ней, направились в свою комнату. По дороге мы молчали, каждая думала о своем. Я никак не могла поверить, что Трин решилась отравить меня. Подумать только, она так меня ненавидит! На что она еще может пойти, чтобы рассорить нас с Томасом? Надо с ним срочно поговорить. Не сейчас, естественно. Судя по состоянию полукровки, она гулять со мной не пойдет. Я же сейчас могла бы пойти к Тому, потому как поговорить нам в любом случае необходимо. Но на данный момент я просто не в состоянии обсуждать со своим другом такие сложные вещи. Я банально не смогу нормально сформулировать свои мысли относительно его бывшей пассии, а также о сговоре Ворона с амуром и подозрительном поведении Риэль по отношению к Брэду Слоу.

Как я и предполагала, подруга пожелала остаться в стенах Института благородных магесс, чтобы якобы подтянуть Историю Тэгерайса. Я ей не поверила. Конечно же девушка боялась столкнуться в городе с рыжим. Что ж, это ее выбор, и я его принимаю.

— Харт, ты по — прежнему хочешь участвовать в этой игре? — непонимающе спросил брата Иир. — Одумайся, тягаться в подобной игре с сумеречным богом никому не под силу.

— Иир, никогда бы не подумал, что ты настолько неуверен в себе, — поддел рассветного бога Харт.

— Я просто не хочу, чтобы мои братья снова стали соревноваться. — Иир стукнул кулаком по круглому столу. Даже хрустальный шар, который находился посередине, слегка подпрыгнул.

— Осторожнее! — всплеснул руками бог любви и ухватился за шар двумя руками. — Где я тебе второй такой найду, если этот разобьется?

— Этот же где‑то раздобыл, — пожал плечами рассветный бог.

— Ты иногда поведением напоминаешь мне нашего младшенького, — начальник амуров наморщил нос.

— Саа хоть и младший из нас, но не слабее своих братьев, — в помещение вошел бог всех стихий Эль.

— Разумеется, — не стал спорить со старшим из братьев Харт. — Но его нужно проучить. Только так он поймет, что даже смертных нельзя использовать как марионеток.

— Харт, — Эль сел на один из стульев и сложил руки на груди, — у Саа своя судьба и ты сам прекрасно знаешь, что управлять ей мы не можем. Зачем тебе это? Оставь его в покое, наиграется и успокоится. На некоторое время.

— Тебе ли не знать, дорогой братец, — Харт уперся руками о столешницу и наклонился чуть вперед, чтобы хорошо видеть глаза Эля, — что судьба иногда дает шанс ее подкорректировать.

— Послушай меня, Харт, — в разговор вмешался Иир. — Гнев сумеречного бога может обрушиться на тебя. Не хотелось бы воевать с родным братом.

— Богиня, перед тем как уйти из этого мира, наказала мне следить за этим шалопаем, — Харт стал терять терпение. — А вот почему вы вдруг решили вместо этого интригана воспитывать меня — вопрос.

— Я старший из вас, — произнес Эль, — но даже мне не под силу усмирить бушующую в сумеречном боге злость.

— Тем не менее, ответственность за Саа лежит на мне. И когда я уйду на покой, богиня будет чихвостить за его проступки меня. А навлечь ее гнев на себя мне не очень бы хотелось.

Харт стал нервно мерить комнату шагами. Его раздражала сложившаяся ситуация и будь его воля — Саа еще бы лет пять не вышел из заточения. Но в дело вмешался рассветный бог и спутал ему все карты.

— Младший решил пустить в ход своих марионеток, — бог всех стихий склонился над хрустальным шаром и стал вглядываться внутрь. — Мы не можем ему это запретить, но в наших силах помешать ему достичь цели.

— Да нет никакой цели! — Харт все же вышел из себя. — Он просто хочет доказать всем, а главное нам, что он сильнее и могущественнее! Саа надо чтобы люди поклонялись ему! Ведь долгое время про него мало кто вспоминает вообще. А уж про количество его храмов по миру я вообще молчу.

— Да потому что незачем поклоняться сумеркам и тьме, — фыркнул Эль. — Он же не бог любви, к нему в храм не ходят влюбленные. Он так же не рассветный бог, чтобы ему поклонялись как творцу нового дня, хозяину солнца. И он, разумеется, не бог стихий, — тут Эль растянул губы в довольной улыбке, — чтобы к нему шли с просьбами и мольбами наградить детей стихией или даже стихиями. Да и управлять природой, как это могу я, он тоже не может.

— Но опять же, он не слабее нас, — Харт остановился рядом с братом и хмуро посмотрел на него.

— Да, конечно, он не слабее. Но время его еще не пришло.

— Значит, он проиграет? — с надеждой в голосе спросил бог любви.

— Кто знает, кто знает…

Я шла к воротам в гордом одиночестве. Честно признаться, я даже рада, что могу немного побыть наедине сама с собой и со своими мыслями. А еще вопреки наставлениям ректрисы попить кофе. Я знаю неподалеку от Института благородных магесс есть очень неплохое кафе, где умеют печь просто великолепную сдобу. Совмещу приятное с полезным: расслаблюсь, выкину из головы все ненужное, настроюсь на новый учебный год и буду готова, наконец, поговорить с Томасом. О Трайтоне почему‑то не вспоминалось. Увидев его реакцию на то, что я в курсе его похождений, а также помолвки, я пересмотрела свое мнение о нем. Вот уж кто поистине мартовский кот, так это он. Правда, голос у него совсем не противный, но во всем остальном похож. Подлизывается, делает вид, будто ничего не произошло… да как он теперь вообще может спокойно смотреть мне в глаза? А он может! И даже заботу проявляет… интересно, сколько у него еще таких дурочек? Но спасибо Тому, я избавилась от навязчивой привязанности к нему. Да, мне было очень тяжело, когда я узнала обо всем, но друг сделал все, чтобы не дать мне с головой уйти в депрессию. Не отвернулся… даже знаю почему. Ох, сложно все это. После предательства Эрика я наверное еще очень долго не смогу завести нормальные отношения, если вообще смогу. Ведь мне теперь на каждом шагу мерещится измена. Ведь это были мои первые серьезные отношения, которые закончились так неожиданно и… Да что уж говорить, мне противно даже думать о том, что меня предали! И кто? Человек, которого я любила. Правда теперь я даже понять не могу, за что собственно любила. Наверняка я и Ри заразила своими подозрениями. Правда, я ничего не говорила ей на эту тему, но полукровка почти на сто процентов уверена, что Брэд ей изменяет.

Глупая. Он ее любит. Я хорошо помню, как он защищал Ри от настойчивого ухаживания ее же бывшего. Но разум твердит иное. Моя память заводит старую шарманку, подкидывая воспоминания о том, как Эрик дает свое согласие на помолвку с другой. Интересно, способен ли Слоу на подобное? Амур меня вчера уверил в том, что водник верен моей подруге. Я склонна верить толстопопу. Зачем ему врать в такой ситуации? К тому же он в любовных делах понимает больше меня. А если так, то остается только один вариант, который мне не очень уж и нравится… Они уже были близки. И, получается, вчера Риэль просто врала нам с Шайтой, говоря, что она не может предложить ему того, что ему нужно. И, кстати, подобные заморочки пошли у нее именно после свадьбы огневицы, которая вышла замуж невинной. А вот Слоу не торопится предлагать руку и сердце нашей подруге, следовательно, она боится, что тот может попользоваться ею какое‑то время и бросить. А, что будет, когда родители узнают, что их дочь до свадьбы уже имела связь с кем‑то? В наше время бесчестие леди не является позором, но в богатых достойных семьях подобное не приветствуется. А в некоторых вообще… до сих пор наказывается публичным позором.

М — да, заварила кашу подруга. Надо было проявить стойкость характера, а она… Конечно родители Ри имеют полное право потом принудить Брэда жениться на их дочери, но оно ей потом надо будет? Не надо. Ф — фу, у меня‑то в голове почему такие мысли гуляют? Все выводы следует делать только когда ты знаешь что‑то наверняка. А я сейчас могу просто предполагать, додумывать и фантазировать, исходя из собственного не очень богатого жизненного опыта. А чтобы подтвердить и опровергнуть свои опасения на счет благородности водника мне надо побеседовать с одним воздушником — огневиком. Не сомневаюсь, он мне поможет в этом вопросе. Может быть, мы даже сведем этих двух голубков так, что скоро будем гулять и на их свадьбе.

А на Трин просто нажалуюсь. Нет смысла требовать от Томаса приструнить свою бывшую. Он считает себя не в праве поднимать руку на девушку. Я вынуждена согласиться с ним, так как это действительно было бы не правильно. Но все же, рассказать я ему должна. Вдруг он мне поведает, чего эта белобрысая водница ко мне прицепилась.

Когда я подошла к кафе, основная часть всполошившихся мыслей пришла в относительный порядок. Осталось только расслабиться и наслаждаться жизнью. Дернула входную дверь на себя и вошла в небольшое, но уютное помещение, уставленное круглыми столиками. Мне повезло: не смотря на то, что посетителей было довольно много, один свободный столик все же был. Недолго думая, я подошла к нему и присела на стул в ожидании официанта. Меню мне не требовалось. Я прекрасно знала, чего именно мне хочется. Поэтому, когда ко мне подошел молодой эльф, который прислуживал в кафе, я с ходу сделала заказ. Мужчина вежливо поклонился и убежал, а я осталась наедине сама с собой, а заодно и с многочисленными посетителями этого милого заведения.

В то время, когда мне принесли кофе со сдобой, в кафе зашли двое молодых мужчин, предположительно недомагов. Уж больно выражения их лиц были цепкими и сосредоточенными. Как будто они в любой момент могут ринуться в атаку на невидимых врагов. Свободных столиков больше не было, но они не отчаялись и, почему‑то, направились прямиком к моему столику. И опять же по лицам видно — года на три моложе меня или около того. Оба блондины, похожи друг на друга. Сразу видно — браться. Единственное различие между ними это цвет глаз. У одного они были темно — карими, а у другого — голубыми. Надо же, интересно было бы взглянуть на их родителей.

— Леди, — обратился голубоглазый ко мне. — Так много народу, у вас не занято?

Оба парня остановились у моего столика и выжидающе, но не настороженно поглядывали на меня. Хотелось еще немного побыть наедине со своими довольно не радужными мыслями, но, как на зло, в голову не приходило ни одной отговорки. Делать нечего, пришлось нацепить на лицо милую улыбку и позволить этим двоим сесть на соседние стулья.

— Конечно, садитесь, — не показывая внешне своей досады сказала я. — Я все равно уже скоро ухожу. К сожалению, у меня еще много дел, которые надо успеть сделать сегодня.

— Жаль, очень жаль, — ответил опять же голубоглазый. — А я надеялся немного побыть в компании такой прекрасной дамы. Думаю, мой брат полностью меня поддержит?

Он оглянулся на кареглазого, и тот кивком подтвердил все вышесказанное. Странные какие‑то… один чуть ли не с порога полез со мной знакомиться, а второй не сказал еще ни слова, впрочем…

— Эмир, — произнес кареглазый, подавая мне руку для приветствия.

Я нерешительно протянула ему свою ладонь. Парень, завладев ею, поднес к своим губам и легонько поцеловал.

— Элер, — не дожидаясь, пока я оправлюсь от ступора, в который впала после действий его брата, представился голубоглазый.

Моя многострадальная рука уже лежала на столешнице. Элер, не заботясь о правилах приличия, цапнул ее и проделал то же, что и Эмир. Слава богам, что он тут же выпустил ее, а то я просто со стыда бы сгорела при всех. И где их только учили хорошим манерам? Да, меня с детства обучали этикету и я знала, что мужчина, приветствуя женщину — целует ей руку. Но… я ведь магесса, а нам руки можно и не целовать. Хотя эти двое ведь еще не в курсе, что я студентка Института благородных магесс. Просто за три года я уже успела отвыкнуть от подобного. Редко мне руки целовали, так как все, с кем я сталкивалась, знали о том, что я обладаю магической силой. Ну и предпочитали с подобным приветствием не заморачиваться что ли.

— Кристин, — запинаясь, представилась я.

— Красивое имя, — буднично сделал мне очередной комплимент Элер и тут же обратился к брату: — Что заказывать будем?

— Да то же, что и обычно, — отмахнулся тот и устремил свой взгляд на меня: — Можно на 'ты'?

— Конечно, — откликнулась я, пожимая плечами.

— Кристин, ты ничего больше не будешь заказывать? — осведомился Элер.

Я покосилась на кофе и сдобу, которые так и не успела попробовать, и отрицательно мотнула головой. Пока парни общались с официантом, я потихоньку начала трапезу. А еще я в тайне осматривала своих новых знакомых из‑под прикрытых ресниц. У обоих в левом ухе было по серебряному колечку. Элер смотрелся немного крепче и мощнее, нежели Эмир, хотя последний и был повыше. Мне было трудно судить о новых знакомых, но про себя я отметила, что братья довольно приятны в общении.

Из разговора я поняла, что они только поступили на первый курс Института благородных магов на факультет Огня и будут учиться по специальности Тотальный контроль стихии. Я, в свою очередь, раскрыла карты и рассказала немного о себе. В итоге беседа у нас сложилась легкая и непринужденная. Поговорили об учебе, о достопримечательностях столицы. Про музей, правда, я умолчала, так как еще не слишком доверяла Эмиру и Элеру. Нет, ничего личного, просто после предательства Эрика Трайтона я не могла так просто довериться мужчинам, тем более малознакомым. Кажется, братья надумали задержаться в кафе надолго, что шло в разрез моим планам. Посидев в приятной компании своих новых знакомых еще некоторое время, я тепло распрощалась с ними и направилась на выход. Увидел бы меня Камиль Сусаль в подобной компании, схватился бы за свои шикарные волосы и взвыл. Взвыл от досады. Как же, три года учил нас этикету и вот результат: девушка без сопровождения сидит в компании двух незнакомцев. Хотя, если так подумать, я ведь хожу на занятия по Некромантии, а там этих незнакомцев целый курс. Правда за столько времени я уже успела заучить имена их всех. Но все же… Н — да, этикет — определенно не мое.

А за порогом меня ждал неожиданный сюрприз… Томас Хартен собственной зеленоволосой персоной. И всюду ему надо сунуть свой длинный нос…

— Привет, — мягко поздоровалась я. — Какими судьбами?

— Твоими судьбами, — пробурчал в ответ друг. — С ума сошла так долго шататься по городу одной?

— Ну — у-у… не совсем одной… — неохотно созналась я, за что удостоилась рассерженного взгляда мага. — Да я только — только с ними познакомилась. Честно! Они сами ко мне подсели. Просто в кафе мест совсем не было, а они кофе зашли попить.

Не знаю, почему, но мне хотелось во что бы то ни стало оправдаться перед Томом. Нет, правда, он же небось подумал уже, что я девица легкого поведения…

— Охотно верю, — невозмутимо откликнулся Том, а я себя почувствовала наивной маленькой девочкой. Как же я могла забыть, что он может становиться невидимым, а также подслушивать, подсматривать и так далее. Он же наверняка все знает!

И тут я обиделась. Как ребенок. Понимаю, что поступаю неправильно, а ничего с собой поделать не могу. Отвела взгляд и уставилась куда‑то за спину воздушника.

— Кристи, — меня тут же обняли за плечи и повели по направлению к Институтам. — Что случилось? Ты ведь не просто так пришла сюда одна.

Ох, и об этом уже догадался! Как же он, все таки, меня хорошо знает… и я его.

— Кристи, — позвал он, не дождавшись ответа. — Ты слышишь меня?

— Ах, да, — спохватилась я. — Да тут много всего, на самом деле…

— Рассказывай! — потребовал друг. — Не отпущу, пока не узнаю всех новостей.

— Угу, новостей как же, — буркнула в ответ. — Твоя Айри сегодня меня чуть не отравила. А если бы отравила, то я покрылась бы уродливыми бородавками — вот это была бы новость!

— Что?! — опешил Том и остановился. — Ты серьезно?

— Более чем. Оказывается, я мешаю вашим отношениям, которые только — только стали налаживаться.

— О — о-о… — кажется, его заклинило… — Не — не — не, только не это! Не надо мне больше такого счастья. И тебе тоже!

Томас прижал меня к себе всего на мгновение, затем отстранился и взял за руку.

— Ты поэтому решила развеяться да? — взволнованно спросил он.

— Не только, — ответила несколько уклончиво. — Еще есть один деликатный вопрос, но касается он не меня, а Риэль… и Брэда.

— Ах это, — с облегчением выдохнул Томас. — Да — а, что‑то в последнее время у них отношения на спад пошли. Не знаешь в чем там дело?

Ну как сказать, частично я знала… и, естественно, выложила все другу. Потом поделилась своими нехорошими опасениями, которые Том вынужден был подтвердить. Риэль и Брэд действительно стали любовниками, причем уже довольно давно.

— Паршиво получается, — согласился Томас со мной. — А ведь он реально сходит по ней с ума, но при этом у него даже в мыслях нет сделать ей предложение.

— А я про что! И если он сейчас же не перейдет к решительным действиям, то она отдалится от него окончательно.

Мы оба замолчали, задумавшись над тем, как же все‑таки помочь нашим друзьям обрести совместное счастье.

— А знаешь… — задумчиво произнес Том. — Я могу подбить его на разговор по душам…

— Думаешь он после разговора с тобой пойдет и купит ей кольцо? — недоверчиво приподняла одну бровь.

— Да нет же! — друг заговорщицки наклонился ко мне. — Я постараюсь убедить Брэда, что ему просто жизненно необходимо объясниться с Ри. Пусть, наконец, решат для себя, хотят ли и впредь быть вместе. Хотя лично я думаю, что хотят. И вот поэтому им и нужно поговорить обо всем, что наболело.

— Ощущаю себя амуром, — честно призналась я.

— Это точно, — кивнул Том. — Так что в скором времени ждите нас к себе в гости, девушки. Только подругам ничего не рассказывай…

— Само собой, — улыбнулась я и невольно поежилась от пронизывающего ветра, который взялся невесть откуда. Что и говорить, осень вступает в свои права.

— Замерзла? — заботливо спросил Томас.

— Ветер холодный, а так все в порядке, — уклончиво ответила я.

— Замерзла, — уже констатировал Том, одновременно прикасаясь тыльной стороной ладони к моему носу.

И опять‑то он все знает. Неожиданно недомаг крепко обнял меня, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Вторая стихия Томаса — Огонь. М — да, он поступил опрометчиво, что показал мне свою способность обогревать. Была бы моя воля, использовала бы его в качестве обогревателя. Но я леди, а леди должны держать себя в руках.

— М — м-м… хорошо как, — промурлыкала я, утыкаясь своим холодным носиком в такую теплую мужскую грудь.

— Даже так? — приглушенно уточнил Томас, опаляя мне своим дыханием ухо.

Я не ответила. Не потому, что не хотела давать ложной надежды, нет. Я просто банально не знала, что сказать. И пускай мое молчание расценится, как согласие.

Через пару минут мне все же пришлось отлипнуть от друга, который, судя по выражению лица, был немного раздосадован тем, что я все же отстранилась. Взявшись за руки, мы прошли оставшийся путь молча. Судя по тому, как он разминал шею, его голова опять начинала болеть. К своему удивлению, я отметила, что мои собственные виски предательски начинают ныть. Что ж, хороши мы оба, ничего не скажешь… Как еще не разваливаемся на запчасти?

Беда не приходит одна

Мы с Риэль собирали сумки на завтра, когда окно нашей комнаты резко распахнулось от сильного порыва ветра. Я бросила свою сумку на кровать и, подбежав к окну, попыталась его закрыть, но возникшая из ниоткуда рука, которая цеплялась за подоконник, остановила меня. Не хотелось бы покалечить незваного гостя. Но на всякий случай одно из очень действенных в подобном случае бытовых заклинаний я вспомнила. Так, на всякий случай. Вытянула руку перед собой, готовая в любой момент запульнуть в незнакомца заклинанием, но вскоре моему взору предстала знакомая рыжая макушка. Та — а-ак. Неужели Брэду надоела беготня и метания Риэль и он решил‑таки взять быка за рога. Ой, Риэль за шкирку.

— Что там? — Ри осторожно подошла сзади и выглянула из‑за моего плеча. — Кого там ветер принес?

— Ты не поверишь… — я хотела заложить водника с потрохами, но тот сам дал о себе знать.

— Солнышко! — мужчина все же умудрился забраться на подоконник и уже через какое‑то мгновение стоял перед нами.

Волосы растрепанные, одежда в нескольких местах испачкалась, даже порвалась. Видимо какую‑то часть пути до нашей комнаты он проделал самостоятельно. Ну а там, конечно же, Томас помог. Я же совсем недавно разговаривала с ним о том, что с этими голубками пора уже что‑то делать. Руку опустила, а то мало ли, рефлекс сработает, и я в него все же запущу заклинание. Отошла немного в сторону, чтобы эти двое смогли нормально поговорить лицом к лицу. Может, стоит выйти…

— Собирайся, — скомандовал рыжий.

А нет. Я, пожалуй, останусь.

— Что? — захлопала глазками моя блондинистая подруга.

— Что слышала, — терпеливо повторил маг. — Быстро оделась, причесалась, сделала все необходимые процедуры и пошли.

— Никуда я с тобой не пойду! — возмутилась Риэль и даже ногой топнула.

Ну ни дура ли? Вместо того чтобы ломаться, быстро бы уже собралась и пошла за возлюбленным туда, куда он скажет. Любит же, это и разваливающемуся от древности дракону бы стало понятно. А нет, все туда же, капризничает. И как у Брэда еще терпения хватает? Я бы уже давно по попе отходила.

— Солнышко, — ласково — ласково сказал водник, — значит, ты собираться не хочешь?

Полуэльфийка энергично замотала головой. Даже руки на груди сложила. Я не сдержала раздраженного вздоха. Может ей дать ускоряющего пенделя?

— Ла — а-адно, — протянул мужчина, и не успела я и глазом моргнуть, как моя подруга уже висела на его плече и возмущенно верещала. Правда не громко.

— Ри, — удивилась я, — а как же твои боевые навыки?

— Он все равно победит! — зашипела Ри и стукнула мага по спине кулачком.

Брэд лишь хмыкнул и, забравшись на подоконник, сиганул вниз. Я тут же оказалась у распахнутого окна и, перегнувшись, стала высматривать лепешку на земле, которая должна была остаться от друзей. Но там, слава всем четырем богам, ничего подобного не было. И где они?

— А — а-а — а-а — а-а!!! — донеслось до меня приглушенное, и я приподняла голову, продолжая, между прочим, буквально лежать на подоконнике.

Картина была… необычная. Ну, вот явно Томас постарался. Только у этого длинноносого мага хватило бы фантазии вытворить подобное.

Риэль уже не висела на плече мага, а очень даже удобно устроилась рядом, тесно прижимаясь к воднику всем телом. И причина была не в том, что она очень уж этого хотела, просто… Вокруг парочки кружили в бешеном вихре желтые осенние листья. И если бы моя подруга отстранилась от недомага, то получила бы по лицу или еще какой части тела этими вот самыми листочками. А если учесть то, с какой скоростью они кружили… То царапины были бы приличные. А мне думается Ри не стала бы рисковать лицом ради того, чтобы хоть немного отстраниться от Брэда.

Вот в таком вот вихре из листвы они и преодолевали такую незначительную преграду как разделяющая стена. Но ведь где‑то поблизости должен быть и Ворон. Оторвав взгляд от друзей, стала блуждать взглядом по близлежащей территории, которую можно было разглядеть из окна нашей комнаты.

Хартен стоял под самыми окнами общежития. Именно поэтому я его и не увидела. Мне просто не пришло сразу в голову искать его так близко к стенам Института благородных магесс. Даже Брэда с Ри, когда они сиганули из окна, я пыталась выискать чуть дальше. Вот ведь… как еще заклинанием невидимости не воспользовался?

Он не смотрел на меня, а сосредоточенно делал пасы руками. Скорее всего, ему пришлось приложить немало сил, чтобы сотворить подобный фокус. Задумавшись об этом, я пропустила момент, когда друг закончил заклинание и, подняв голову вверх, в упор посмотрел на меня.

— Спускайся, — еле слышно произнес он. И не будь Том воздушником, который легко мог донести до меня свои слова через расстояние, я бы ничего не услышала.

Я замотала головой. Хотела сказать, что с такой затратой магический сил ему лучше идти в свое общежитие и отоспаться как следует, но боялась привлечь внимание остальных студенток. Поэтому пыталась объяснить это жестами. Маг, кажется, не понял. Нахмурил черные брови, из‑за чего между ними пролегла небольшая морщинка.

— Украду, — так же тихо — тихо произнес Ворон. Но я его хорошо расслышала.

И тут нахмурилась уже я. Кого он собрался красть? Меня? И для чего это я ему так поздно понадобилась? Может он хочет проследить за Брэдом и Ри? Но просто не хочет делать этого в одиночку. Это на него не похоже… Тогда что? Неужели он решил и меня утащить на свидание? Я бы еще долго думала над тем, чего это друг вдруг, но меня наглым образом выдернуло из комнаты воздушным потоком. Я ведь все это время чуть ли не переваливалась через подоконник. Хотела закричать, но опять же, мог кто‑то услышать, поэтому я лишь приглушенно пискнула. Ну а там меня так удачно поймал Ворон. И главное я ему прямо в руки спланировала.

— Говорил же, что украду, — шепнул мне друг на ухо и, быстро оглядевшись по сторонам, стал призывать воздушные потоки.

Прикрыл глаза, вдохнул полной грудью и медленно выдохнул. Его губы зашевелились, произнося неслышимое для меня заклинание. А я как завороженная смотрела на них и снова вспомнила этот треклятый поцелуй у стены. О боги, да когда же я перестану краснеть при воспоминании о нем! Отведя взгляд, стала наблюдать за тем, как мы медленно поднимаемся в воздух.

— Ректора все же оставили на стене пару лазеек, где можно спокойно воспользоваться воздушной стихией, — снова шепотом произнес Том.

— А куда мы? — спросила я первое, что пришло мне в голову.

А перед глазами теперь стояла другая картинка: я подсчитываю кубики Ворона. У — у-у… стыд‑то какой.

— Увидишь, тут недалеко.

И это место и вправду оказалось недалеко. Странно, что Трайтон никогда мне его не показывал.

Друг приземлился у самого края крутого берега и осторожно поставил меня на землю. Я бы упала в воду, но Том держал меня за талию крепко, так что падения я могла не бояться. По телу побежало тепло. Видимо мой друг снова использовал одну из особенностей своей второй стихии. Тепло, хорошо и спокойно. Что мне еще сейчас нужно?

Томас принес меня в парк, который, к слову сказать, находился неподалеку от кладбища. Но подобное соседство не смущало ни меня, ни Ворона. Здесь было очень красиво. По краю берега и вокруг нас росли высокие густые деревья. Сейчас они были усыпаны листьями желтого, рыжего и красного цвета. Под ногами был ковер из той же самой листвы. Даже земли было не видно. Эти же листья медленно плыли по воде, периодически кружась на ней в неведомом мне танце. Видимо воздушные потоки решили поиграть, гоняя их по воде.

— Нравится? — спросил друг и уперся подбородком мне в плечо.

— Безумно, — ответила я, продолжая следить за танцем листьев на воде.

Было уже темно, но лунного света вполне хватало, чтобы увидеть происходящее на небольшом озере. Ветер почти не ощущался. Только время от времени по телу пробегал прохладный ветерок. Но от него не было холодно. Да и огненная стихия Ворона давала нужное количество тепла.

— Зачем ты меня сюда привел? — этот вопрос вырвался сам собой.

— Чтобы хоть немного побыть с тобой наедине, как раньше. Помнишь?

— На похожем озере мы ловили с тобой рыбу, — я извернулась и заглянула другу в глаза.

— Именно, а еще бабочек. — Том выпрямился и, продолжая удерживать меня за талию, отошел от края берега.

— Ловила их я, — насупилась, — а ты их в наглую мучил!

— А чего они так медленно летали?

— Да их крылышки после этого лежали по всей близлежащей территории. — Я высвободилась из таких теплых и надежных объятий и встала напротив Ворона. — А еще ты любил их изводить у самого крыльца нашего дома. И зачем?

— Чтобы увидеть еще хоть раз, как смешно ты морщишь носик, когда злишься, на то, что я усыпал ими пол, — хмыкнул друг и, склонившись ко мне, щелкнул меня по носу.

— Том! — возмутилась я и попыталась ухватить противного мага за длинный нос. Но он увернулся и, забросив меня к себе на плечо, зашагал прочь от озера.

— Куда — а-а? — возмущенно засопела я.

— Уже поздно, — спокойно ответил Хартен, — а завтра учебный день. Мы и так задержались.

— Задержались? — удивленно спросила, продолжая, между прочим, висеть вниз головой.

— Да, рыженькая, так что пообещай не брыкаться и не трогать мой нос, тогда я тебя отпущу, и мы гораздо быстрее вернемся обратно.

И вот тут я задумалась. А хочется ли мне так быстро возвращаться в Институт благородных магесс? Да мне и тут, рядом с Томом было очень даже хорошо. Так может, стоит ухватить его за выдающийся нос и побыть еще хоть немного в столь приятной для себя компании? Хотя надо было признать, что завтра предстоит трудный учебный день и спать тоже надо, чтобы не клевать носом на парах.

Тяжело вздохнув, я приняла условия Томаса и меня сразу же поставили на землю. До Института магесс добрались довольно быстро. Правда, Ворон не стал подлетать к главному входу. Он спланировал к моему окну, перешагнул через подоконник (благо ноги длинные) и осторожно сгрузил меня на кровать. И что… это все? Я ухватила друга за руку и недовольно засопела. Еще глазами так пристально посмотрела. Нос опять же наморщила. А что… если ему нравится…

— В чем дело? — притворился дурачком друг.

— А спокойной ночи? — закапризничала я.

— Спокойной ночи, рыженькая, — хмыкнул Том и, наклонившись к моему лицу, невесомо поцеловал кончик моего наморщенного носа.

Я и сказать больше ничего не успела, как Том уже скрылся из виду, сиганув из окна. Ну и ладно. Не в последний раз видимся. Эх, надо будет потом еще и Ри расспросить, как у нее там с Брэдом дела обстоят. Очень надеюсь на то, что они помирились. Да и на территорию Институтов парочка попасть до утра не сможет. Ничего, думаю им сейчас не до сна должно быть. А вот мне очень даже… до сна.

Утром я проснулась от того, что кто‑то с силой хлопнул дверью. Натянула на голову подушку, чтобы не слышать сопения подруги, но та в наглую стянула ее с меня. Ну и как это называется? Я, между прочим, очень поздно спать легла. А все этот зеленоволосый виноват. Украл меня из комнаты и потащил на озеро. Хотя, чего это я возмущаюсь? Мне, между прочим, все очень даже понравилось. А вот подобное пробуждение мне не нравится!

— Ну чего ты спишь, лежебока, встава — а-ай, — начала трясти меня за плечо подруга.

— Если у тебя хорошее настроение, это еще не значит, что точно такое же должно быть и у меня, — пробурчала и накрылась одеялом с головой.

— Ну, Кри — и-ис, — засопела Ри и стала стягивать с меня уже одеяло.

— Что, неужели помирилась со своим водником? — мне пришлось окончательно проснуться и сесть в кровати.

— Помирилась, — лучисто улыбнулась полуэльфийка и, разведя руки в стороны, стала кружиться на месте. А от нее между прочим винцом попахивает.

— Мирантариэль Тиль Риэль! — строго произнесла я. — У нас сегодня лекции, а от тебя вином за километр разит!

— И что? — хихикнула остроухая подруга. — Ты вон вообще в том году экзамен с похмельем сдавала.

Вот хотела я возразить. Да нечего было. И вправду именно в таком состоянии я и сдавала экзамен Илане Кандорской. Так у меня причина была! Мне парень изменил. А эта чего… Правда был в моей голове вариант, что Брэд просто немного переборщил с романтикой. Ну как это обычно бывает: вино, свечи, фрукты, двое стоят, обнявшись, и смотрят на звездное небо. Банальная романтика. Вон Томас, к примеру, меня на звезды не заставлял смотреть. Да и вина не было. И фруктов тоже. А мне и не надо все это было. Только бы он ряд…

— Крии — и-ис, — додумать мысль мне не дали.

Риэль ухватила меня за руки и сдернула с кровати. Босые ноги коснулись пола и чуть было не запутались в подоле сорочки. Я недовольно посмотрела на подругу. Та, в общем, на мой грозный взгляд никак не отреагировала.

— Кристин, он такой… ну такой, — мечтательно закатила глаза немного нетрезвая полуэльфийка, не выпуская моих рук.

— Какой такой? — спросила недовольная я.

— Отчаянный, смелый, мужественный, — Ри выпустила мои руки и глупо улыбаясь упала на свою застеленную кровать.

— Сегодня ты на пары не идешь, — строго произнесла я.

— О — о-о — ой, — подруга сразу посерьезнела и села на кровати. — Бли — и-и — н, — схватилась руками за голову, — сегодня же не выходно — о-ой.

— Вообще‑то да, сегодня не выходной, — сказав это, я подошла к шкафу, открыла дверцу и стала думать над тем, чтобы сегодня одеть.

— Танцуйте девочки, вам письма от влюбленных мальчиков! — раздался громкий голос амура за моей спиной.

Я тут же бросила процесс выбирания одежды и повернулась к толстопопу. Риэль уже нетерпеливо припрыгивала возле парящего у распахнутого окна амура. Крылатый почтальон не стал на этот раз выпрашивать у нее танец, и письмо отдал сразу же. Пока подруга жадным взглядом читала послание от Брэда, амур подлетел ко мне и протянул сложенный вчетверо листок бумаги, который я сразу же взяла.

— Надеюсь это не от Эрика Трайтона? — хмуро спросила толстопопа.

— Дорогуша, — нахмурился амурчик, — я конечно посланник любовных писем. Но записульки от этого некромантишки тебе передавать не собираюсь. Могла бы это уже понять. Когда тебе от него вообще последнее письмо приходило?

И правда. Вроде последние письма от Трайтона доходили до меня в тот промежуток времени, когда Томас загулял и я застала его целующимся с Айри. После этого случая какое‑то время другу было вообще не до чего. Потому что парочка писем от некроманта до меня тогда добрались. А амур не имеет права не отдать письмо адресату.

— Угумс, — неопределенно произнесла я и погрузилась в чтение.

По мере прочтения письма, губы все больше и больше вытягивались в такую же глупую улыбку, которая недавно была у Ри. И вроде ничего особенного не написал. Так, пожелал удачного дня и надеялся на скорую встречу. Ну, еще и рыженькой который раз обозвал.

Прочитав письмо, я убрала его в верхний ящичек прикроватной тумбочки и, достав оттуда же чистый лист бумаги, стала писать ответ. Тоже пожелала ему удачного дня, правда про встречу ничего писать не стала. Не хотелось давать ложных надежд, потому что в своих чувствах к Ворону я пока разобраться не могла. Вот и получился у меня довольно скупой на эмоции ответ… Правда я еще и простенькое заклинание на бумагу наложила. Когда Томас будет раскрывать письмо, он учует запах осеннего леса. Точно такой же, какой я вдыхала вчера, когда мы стояли у самого края берега. В голове сплыли воспоминания прошедшей ночи: немного влажный воздух, пожухлая листва под ногами и Том… Который крепко обнимает за талию и…

— Кхем, — раздалось нетерпеливое за спиной и я тут же вынырнула из воспоминаний. — Может ты потом будешь представлять в уме вашу скорую свадьбу и отдашь мне письмо?

— Какую еще свадьбу? — непонимающе посмотрела на толстопопа я.

— Ай, — амурчик только отмахнулся и протянул мне руку.

Я отдала ему письмо и посмотрела на подругу. Та в ускоренном темпе дописывала свой ответ воднику. Когда крылатик вылетел из окна с нашими ответными письмами, я посмотрела на магические часы и, ойкнув, быстро помчалась в ванную комнату. Мы опаздывали! Риэль попыталась меня обогнать, но я в последний момент успела ее отпихнуть и захлопнуть дверь перед самым ее носом. Знаю я эту остроухую. Опять на час застрянет. Хотя нет, полтора минимум. Надо же как‑то от запаха вина избавиться.

Как по мне, так лучше бы полукровка оставалась сегодня в комнате. Но Риэль заупрямилась и заверила меня в том, что она трезва как стекло. Ага… трезвая она… как стекло. И как это понимать?

За обедом к нам неожиданно подсела Виера. Девушку было не узнать! Черты ее лица немного смягчились, в движениях появилась расслабленность, а в глазах плескалось счастье. Не трудно было догадаться, о чем я сразу же подумала… Впрочем, она сама нам все в итоге и рассказала.

— Привет, девчонки! — поздоровалась Ви, подходя с подносом к нашему столику. — Можно к вам?

— Конечно! — воскликнула Шайта.

— Кстати, поздравляю, — спохватилась бывшая глава элиты. О боги, у нас были элиты? Как же хорошо, что это позади! — Вы с Рональдом прекрасная пара. Желаю вам счастья и любви… и долгой — долгой семейной жизни, слаженной и безбедной.

— Спасибо, — улыбнулась огневица. — А когда же нам тебя поздравлять?

— Не знаю… — смутилась Ви. — Мы еще не разговаривали на эту тему.

— Но предвестники есть? Камиль‑таки стал мужчиной? — не удержавшись, Риэль задала двусмысленный вопрос.

— Мужчиной он станет только после нашей свадьбы! — гордо задрала носик Виера. — И пусть только попробует сходить налево или найти себе пассию мужского пола… моя месть будет долгой, возбуждающей и мучительной.

— Оу! — непроизвольно выдохнула я. — Так его теперь интересуют исключительно женщины?

— Да, — широко улыбнулась девушка. — И поэтому он преподает Этикет и танцы в Институте благородных магесс последний год. А пока, чтобы у него не было соблазна охмурить одну из многочисленных студенток, я выполняю роль его ассистента. Сама ректриса Делорская попросила меня об этом. Сказала, что подстраховаться будет не лишним.

— А ты там его не сильно того… соблазняешь? — встряла Ри в словесный поток Виеры. — А то от тебя‑то он не получает доступа к телу, но вдруг у него мужская сущность возьмет верх и…

— Я прекрасно контролирую ситуацию, — Ви подмигнула нам и добавила: — Кстати Камиль не просто уходит, он переводится преподавать в Институт благородных магов. А я останусь тут. Правда здорово?!

— Здорово — здорово, — я покачала головой. — Но теперь тебе сложнее будет его контролировать… Он же мужчина, у него такая физиология, что…

— А кто сказал, что он долго пробудет холостым? — рассмеялась Ви. — Я же говорю, что контролирую ситуацию.

М — да, горяча, ничего не скажешь… Даже смогла поменять полярность нетрадиционного мужчины. Вот, что с людьми любовь делает. А со мной она что делает? А я вообще любила когда‑нибудь? Настолько ли мне был небезразличен Трайтон? Теперь уже даже и не знаю… После того как он мне изменил, единственное что я к нему испытываю — отвращение.

— Ну ты даешь, подруга! — искренне восхитилась Шайта. — Умница, как говорится, взяла быка за рога!

Мы еще немного поболтали и разошлись, кто куда. Я вместе с Ри отправилась на пару Лоренсы Загрыз, Шайта — на лекцию по заклинаниям четвертого уровня, а Виера — на очередное занятие по танцам, которое они совместно с маэстро Сусалем должны были вести у второго курса факультета Воздуха.

На лекции леди Загрыз мы проходили защиту от ментального воздействия. Сложная вещь, надо признать. Я узнала, что такого рода воздействие можно определить по внутренним ощущениям, дискомфорту. Самый распространенный фактор, свидетельствующий о том, что в ваш разум пытаются проникнуть, это… головная боль. Естественно, первая мысль, которая меня посетила — Том, которого в последнее время все чаще и чаще стали мучить мигрени. Да и я совсем недавно… Но у меня был стресс, а у Тома — последствия нахождения в нем темной сущности, а также моя магия и магия Айри. Мой друг просто еще не до конца оправился от тяжелых последствий своего недуга, вот и все. Но с его головной болью надо что‑то делать. И все это выпадает мне. Сам он никогда просто так не пойдет показываться лекарям. Придется его тащить за шкирку. Слишком уж хорошо я знаю его упрямый характер. Но все же я думаю, что это не ментальное воздействие. Да и откуда? Менталистов еще в младенчестве запечатывают. Да и контроль над запечатанными магами соответствующий. Жесткий.

Про ментальное воздействие нам решили рассказать, потому что через несколько дней ожидается большая ярмарка в нашей столице. Где была связь между менталистами и ярмаркой я сразу не поняла. Но как меня порадовала данная новость (что будет ярмарка), словами не передать. А вот леди Загрыз имела на этот счет другое мнение:

— Я, конечно, понимаю, что вам только и веселиться надо, — занудно проворчала божий одуванчик. — Но про собственную безопасность забывать не стоит. Мало ли кто может приехать среди продавцов, зазывал, бродячих актеров и гадалок? Среди последних особенно. Некоторые просто безобидно прочтут мысли, а некоторые способны и часть памяти стереть, если им понадобится. Ну, мало ли, обокрасть захотят, присвоить себе имущество и так далее. А некоторые вообще делают из людей марионеток в угоду себе.

О — о-о! Что‑то мне резко расхотелось идти на это сомнительное мероприятие. Да, лучше в Институте отсижусь, учебники и конспекты почитаю. Да и вообще, неужели я не найду, чем себя занять?

— Что думаешь? — Ри наклонилась ко мне и заговорщицки подмигнула. — Пойдем всей компанией на ярмарку?

— Э — э-э… не хочется что‑то… — пробормотала я неуверенно.

— Боишься? — подруга приподняла одну бровь. — Крис, ты что, трусишь?

— Вовсе нет! — шепотом возмутилась я. — Просто мне нужно подтянуть некоторые предметы.

— Да ладно тебе, — отмахнулась полукровка. — Не придумывай глупостей. Выучить конспекты можно и потом. А ярмарка еще неизвестно когда в следующий раз будет. Соглашайся, будет весело…

Ответить я не успела, потому что наш междусобойчик все же застукали.

— Блэтт, Мирантариэль, я вам не мешаю? — строго осведомилась профессор Загрыз, подойдя к нашей парте. — Кристин, о чем я только что говорила?

— Эм — м-м…

— Понятно, Риэль?

— Умс…

— А ведь я про важные вещи только что говорила! — недовольно воскликнула Загрыз уперев руки в бока. — Или для вас защита от ментального воздействия на ваши пустые головы не является достаточно важной темой для нашей сегодняшней беседы?!

Мы с подругой синхронно поднялись со своих мест и покаянно уставились в пол.

— Простите нас, профессор. Больше подобного не повторится, — промямлила я под ледяным взглядом преподавательницы.

— Конечно же защита от ментального воздействия для нас очень важна, — неожиданно Ри подняла голову, и я увидела, как в ее глазах заплясали смешинки. — Особенно потому, что Крис после вашего рассказа боится туда идти.

Сдала с потрохами!!! Спрашивается, зачем?! Чтобы перед Загрыз выпендриться? Ну, Ри, ты у меня потом за это ответишь…

— И правильно боится, — фыркнула преподавательница и скептически посмотрела не меня. — Кристин еще не умеет сдерживать натиск ментальной атаки. Вообще, Риэль, мне странно, почему тебе не боязно идти туда с твоими скудными познаниями в этой области.

— А у меня хорошие познания, — гордо выдала подруга. — Меня с детства учили противостоять ментальным атакам.

— Тогда, может быть, ты обучишь свою подругу всему, что знаешь? — уже раздраженно осведомилась профессор.

— Э — э-э… н — нет, — немного подумав, протянула полукровка. — Думаю, я у вас смогу узнать что‑нибудь новенькое. Вы старше, опытней, специализируетесь на этом. Поэтому я предпочту вас послушать.

Простите за мое дерзкое поведение, недостойное леди…

И снова глазки в пол опустила! Выкрутилась и подлизалась… лиса. А Лоренса Загрыз все равно ей не поверила, но при этом ничего не сказала.

— Ну хорошо, — преподавательница отошла от нашей парты. — Так, на чем я остановилась…

Оказалось, чтобы защитить свой разум от не хороших менталистов (если конечно такие вообще есть), надо мысленно создать вокруг себя световую отражающую сеть, которая должна в теории запутывать мысли самих недоброжелателей. Принцип прост: они пытаются вторгнуться в мои воспоминания и попадают в сеть. Ментальное воздействие происходит за счет повышенной гиперактивности разума мага — менталиста, который с помощью этой особенности внедряется в разум своей жертвы. При соприкосновении с защитной зеркальной сетью, частицы чужеродного разума разрушаются, отскакивают рикошетом в разные стороны, путаются. Это в идеале. Если сетка поставлена начинающим магом или магессой, то возможен лишь эффект труднопробиваемой стены. Эх… мне бы научиться ставить защиту от ментального воздействия хотя бы на среднем уровне… Ну так, просто чтобы уметь. Ведь, повторюсь, металлистов, чуть ли не с самого рождения, блокируют. Но ведь никто не исключает того, что кого‑то службы безопасности правителей Тэгерайса пропустили. Помнится мне, было несколько случаев в истории… Поэтому видимо Загрыз и решила сегодня поднять этот вопрос. Да и по одной из легенд Тэгерайса менталисты являются избранными бога Саа. Ведь это его стихия. Правда так же есть легенда, что его этой особенности (наделять людей ментальной силой) лишили другие боги.

— Риэль? — обратилась преподавательница к моей подруге. — Насколько хорошо вы умеете ставить световую отражающую сеть?

— Я давно не практиковалась, но в последний раз, когда я ее наколдовала, атакующий получил сильную мигрень, которую лекари не могли вылечить на протяжении недели, — ответила полукровка.

— Неплохо… — похвалила Загрыз. — Так как у нас нет ни одного мага — менталиста на все четыре государства, их запечатывают сразу же, как выявляется принадлежность к стихии, кто и чем пытался на тебя воздействовать?

— У нашей семьи хранится фамильный артефакт подобного действия. И отец, обучая меня, использовал его.

— Разрешение правителя?

— Конечно, есть, — насупилась Ри.

— Хорошо, — такой ответ удовлетворил профессора. — Тогда приступим к практике.

Понятное дело, что с первого раза поставить хотя бы слабенькую защиту кроме Риэль ни у кого не получилось. Божий одуванчик долго еще ворчала на нас, говорила, что мы взрослые, но бестолковые девицы, не способные на четвертом курсе создать довольно простое мысленное заклинание защиты. К концу занятия мы все были уставшими и выжатыми до последней капли. Прозвенел звонок на перерыв, но Загрыз среагировала молниеносно:

— Стоять! — рявкнула она. — Звонок прозвенел для меня, а не для вас! И, кстати, запомните, девушки, при ментальной атаке никаких звонков на перерыв не будет! А так как вы впервые слышали про такого рода атаки, ректриса Делорская попросила меня выдать вам защитные артефакты.

Взмахнув рукой, она произнесла короткое заклинание и перед нами на партах материализовались одинаковые кулоны из камня 'кошачий глаз'. Они были прикреплены к черным кожаным шнуркам и были похожи друг на друга как две капли воды. Это я отметила, когда пробежалась взглядом по ближайшим партам, на которых сейчас лежали такие же как у меня кулоны.

— Ну так ты идешь на ярмарку? — спросила меня вновь Риэль, как только мы обе вышли в коридор.

— Иду — у, — нехотя согласилась я.

— Отлично! — потерла руки полукровка. — Предлагаю отправиться туда большой веселой компанией.

— Поддерживаю, — закивала я, подумав, что присутствие парней при этой вылазке в город мне просто жизненно необходимо.

На каждую по защитнику, если что. Или наоборот…как карты лягут.

Я достала Риэль со своими опасениями по поводу наличия менталистов на ярмарке. Ну вот не давало мне что‑то покоя и все. Хотя и понимала, что подобное практически невозможно. Если только с запечатанным столкнуться. Но ведь никто не исключает того, что он может сломать печать. В итоге подруга решила, что будет спокойнее и мне, и ей, если она меня все же научит ставить световую отражающую сеть. Под шумок к нам присоединилась и Шайта, поэтому все вечера до ярмарки мы просиживали втроем за тренировкой собственных навыков в плетении защитного заклинания с помощью мысли. А еще она нас научила распознавать ментальное вмешательство на самой ранней стадии.

Обе моих подруги постоянно переписывались со своими избранниками, поэтому мы точно знали, что парней тоже обучают подобным вещам. Кстати, мне интересно, а студентам первого курса тоже преподают ментальную защиту? Или им сразу амулеты выдают? Скорее второе… вот пойду на Некромантию и, если встречу тех близнецов, обязательно спрошу. В принципе, они хорошие ребята… только вот все же почему Томас оказался у того кафе? Искал меня? Но зачем… Так, что‑то у меня мысли стали скакать от одной к другой…

Суббота (день открытия ярмарки) наступила быстро. Мы с подругами пришли на место встречи раньше магов. Кстати, Лефана мы тоже с собой позвали и тот с радостью согласился. Неожиданно в поле моего зрения появились братья огневики. Они шли целенаправленно в нашу сторону и подозреваю, что по мою душу. Уж очень у Элера было загадочное выражение лица. Эмир в свою очередь был предельно серьезен и практически не смотрел на меня. Его прямой и безразличный взгляд был устремлен куда‑то поверх моей головы.

— Кристин! — подойдя поближе, произнес голубоглазый. — Привет!

— Привет… — машинально ответила я.

Представила братьев своим подругам. Те обменялись стандартными приветствиями и на этом их короткий разговор закончился. Но огневики не растерялись и стали уговаривать меня пойти с ними на ярмарку.

— Да пойдем же! — упрашивал меня Элер. — Будет весело. Мы собирались посетить зеркальный лабиринт, говорят это здоровский аттракцион!

— Ага… — вторил ему брат. — А еще там гадалка будет.

Угу, знаем мы этих гадалок. Нас уже ими прилично запугала профессор Загрыз. Поэтому, как только парень заговорил про этих 'одаренных' женщин, я автоматически, неосознанно поставила световую отражающую сеть. Рефлекс, знаете ли… И тут же замаскировала ее для окружающих, потому как остальным не за чем было видеть мое волнение. Внешне я осталась спокойной и равнодушной к сказанному Элером.

— Ну — у-у… — протянула я. — Вообще‑то мы как раз дожидаемся наших друзей, чтобы пойти всем вместе. Вы уж меня простите, но я не смогу составить вам компанию. Но, если хотите, вы можете пойти вместе с нами.

— Кристи! — прозвучал за моей спиной до боли знакомый голос.

Я резко обернулась и практически уткнулась носом в грудь Томаса. А за ним стояли Брэд, Рон и Леф, которые сразу оккупировали Ри и Шайту. Мы все тепло поприветствовали друг друга, а затем я представила ребятам Элера и Эмира. Все, кроме Томаса, отнеслись к первокурсникам Института благородных магов довольно приветливо. Мой друг же только недовольно поджал губы, нахмурился, но руку для пожатия все же протянул обоим братьям. Последние, думаю, были не особо рады тому, что вокруг меня собралась такая большая компания, но все же промолчали и приняли с натянутыми улыбками мое решение о том, что я не хочу покидать компанию своих друзей.

Первым делом мы отправились гулять по пестро украшенным рядам, где продавали всякие сладости и деликатесы. Запахи были умопомрачительные, и я не удержалась и застряла вместе с Риэль у одного из прилавков с разноцветными леденцами и шоколадными фигурками. Только я хотела достать из сумочки свой кошелек и купить один из фруктовых леденцов, как Томас уже забирал у продавца свою покупку и тут же протянул ее мне.

— Держи, — он улыбнулся и стал ждать, когда я возьму из его руки сладость.

Если честно, я немного смутилась. Но не могла отказать себе в удовольствие попробовать столь необычное лакомство. Да и Томаса обижать не хотелось. Для меня ведь купил. Я поблагодарила друга и взяла леденец. К слову сказать, он был необычайно вкусным. Цветная карамель была обсыпана какой‑то необычной стружкой белого цвета. Что это такое я не знала, но было очень вкусно. Риэль же ограничилась покупкой небольшой шоколадной фигурки в форме зайчика. Брэд отошел чуть дальше и стоял к нам спиной, разглядывая что‑то у соседнего прилавка, так что не видел, как его возлюбленная растрачивает деньги на сладости. Это от меня Том не отходил ни на шаг, постоянно косясь по сторонам. И что его так беспокоит? Спрашивать друга на людях об этом не стала, потом разузнаю. Но зато был вопрос, который я не могла не задать, уж очень мне любопытно было:

— Том, а вам в последнее время случаем не преподавали защиту от ментального воздействия? — задала я давно крутящийся на уме вопрос.

Взяла друга под руку и потянула дальше вдоль пестрых рядов. Риэль пошла оттаскивать Брэда от заинтересовавшего его прилавка. Шайта с Роном шли впереди, а Лефан неподалеку развлекал близнецов разговорами. Вот ведь… болтун. Интересно, на какую работу возьмут такого несерьезного мага? Чую, должен еще ни один год пройти, прежде чем Леф станет хоть немного серьезнее.

— Преподавали, — откликнулся маг. — Как посмотрю, и вам тоже…

Он выразительно глянул на артефакт, который нечаянно выбился из‑под ворота рубашки. Я машинально заправила его обратно. Не хватало еще, чтобы все подряд его видели.

— А с чего ты вдруг про ментальную защиту спросила? — задал вопрос Ворон.

— Боюсь я этого всего, — смущенно призналась я. — Не хотелось бы, чтобы кто‑то копался в моей голове и решал за меня, что делать.

— На тебе артефакт, — Том ободряюще улыбнулся, — что может случиться?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — мало ли. Странно это…

— Что именно?

— Что нам решили одновременно про ментальную защиту напомнить, — пояснила я. — Да еще и практику устроить…

— Не бери в голову, — отмахнулся маг.

Дальше какое‑то время мы шли молча. Я смотрела по сторонам, изучая прилавки, а друг, как и всегда, был рядом и время от времени взъерошивал на голове волосы.

Неожиданно ветер стал усиливаться, и вскоре я уже поспешно поправляла прическу. У меня же там прядка… Не самое удачное время, чтобы показывать ее Томасу. Да и остальным тоже. Ведь кроме Шайты и Риэль, ну и амурчика, о ней никто не знал. Повезло еще, что амур у нас оказался неболтливым и Томасу так и не рассказал о том, что я теперь тоже… немного зеленоволосая. Зачем я продолжаю прятать эту треклятую прядь? Уже даже и не знаю… Может быть вся соль в том, что я уже просто привыкла ее прятать? Возможно.

— Замерзла, — прозвучало утвердительное, и тут же моя ладошка оказалась зажата в широкой мужской ладони.

И как он понял, что мне холодно? Я со своими ненужными сейчас мыслями даже перестала чувствовать холод, от пронизывающего ветра. Опять этот воздушник все прознал! Не друг, а сокровище. По телу пробежало тепло, согревая, расслабляя. Клянусь, костьми лягу, но не подпущу к нему больше эту назойливую блондинистую пакость. И плевать на то, что я леди!

— Ребят! — раздался поблизости голос рыжего водника. — А может, в цирк заскочим? Чего на таком ветру морозиться?

Возражать никто не стал. По — прежнему держась за руки, мы с Томом переглянулись и последовали за нашей гиперактивной парочкой. Понимаю, что и сами смотрелись, как пара, и мне следовало бы по хорошему выпустить его руку из своей. Но мне было так хорошо, так комфортно с ним рядом, что я оставила все, как есть.

К цирку мы шли медленно, останавливаясь почти у каждого прилавка, чтобы рассмотреть ту или иную вещь. Боги, до чего же большой оказалась ярмарка! Я и представить себе не могла, что в центре Киаса может поместиться столько всего. Высокий разноцветный шатер мы увидели еще издалека. Тем не менее это ни в коей мере не ускорило нашего продвижения.

Неожиданно впереди я замелила профессора Эстелирель под ручку с двумя мужчинами. Так — так, это еще что за новости? Когда мы подошли ближе, я смогла расслышать их разговор, который происходил на повышенных тонах:

— Вальдемар, ты самый несносный брат в мире! — воскликнула эльфийка. — Вот скажи мне на милость, зачем ты тогда отдал Кристин умертвие белки?

Мы с Томом переглянулись. Остальные, казалось, ничего не слышали. Оказывается, они все‑таки оказались братом и сестрой. Любопытно. А второй мужчина, который с интересом наблюдал за разговором, видимо, муж Эстелирель. Троица свернула направо, но их препирания я еще слышала:

— А что такого? — искренне удивился некромант. — Она же учится на моем факультете. Следовательно, должна проходить практику вместе со всеми. Кстати, в тот раз она лучше всех справилась с заданием. Видела бы ты ее отчет о проведении ритуала упокоения на кладбище в полнолуние!

— Что?! — взвыла женщина. — На кладбище? В полнолуние?! Ты в своем уме? Она же леди!

— Ага, леди, — фыркнул профессор Остор. — Она даже не поморщилась, когда забирала свою подопытную белку из лаборатории. Кстати, Кристин даже наложила не нее маскирующие чары, чтобы не шокировать своих подруг в Институте магесс.

Что было после, я уже не расслышала, потому как мы дошли до цирка. Да и что‑то мне подсказывало, что только благодаря особенности Тома управлять воздушными потоками, я смогла расслышать больше, чем было положено.

Народу у входа было жуть как много. Да это и понятно. Циркачи вместе с торговцами приехали. В Киасе, увы, цирка нет. Я сжала руку Томаса сильнее, чтобы не потеряться. Парень расценил мой жест по — своему и, выпустив мою ладошку, крепко обнял меня за талию. Что ж, так даже надежнее. А то, что со стороны это выглядит, как будто мы не друзья, а супруги, плевать. В голову опять полезли ненужные воспоминания о нашем поцелуе, подсчету кубиков у него на торсе… Уффф, да когда же это закончится?

Мои подруги в компании Рона и Брэда не обращали на нас внимания. Лефан по — прежнему был целиком и полностью занят Эмиром и Элером, которые, впрочем, его энтузиазма не разделяли. Браться то и дело косо поглядывали в нашу с Томом сторону, будто бы хотели что‑то сказать. Томас прекрасно видел это, но с успехом игнорировал их взгляды.

— Они меня раздражают, — шепнул мне на ухо друг. — Чего эти огневики к тебе прилипли?

— Сама не знаю, — также тихо откликнулась я.

Томас хотел сказать что‑то еще, но не успел. Из палатки неподалеку выбежали три девицы о чем‑то взволнованно переговариваясь. Рядом с входом стоял деревянный столбик, к которому была приделана табличка с надписью 'Гадалка'. Тогда все ясно… наверняка эта шарлатанка наговорила девушкам что‑то о судьбе и о будущем, вот они и разволновались.

— Крис! — раздался громкий голосок полукровки у меня над ухом. — Пойдем туда!

К нам подошли Ри и Шайта в сопровождении своих кавалеров. Я проследила за решительными взглядами подруг и внутренне взвыла от разочарования. Девушки звали меня именно к гадалке.

— Зачем? — произнесла настороженно.

— Как зачем? — удивилась огневица. — Узнать свою судьбу конечно же!

— Так я ее и так вроде знаю… — пожала плечами.

— И за кого замуж выйдешь, тоже знаешь? — прищурилась Риэль.

— Да может я и не выйду замуж! — раздраженно осадила я. — Желание пропало.

— Не говори глупостей, — прозвучал спокойный голос Тома. — Выйдешь, я тебе это обещаю. Тут и к гадалке обращаться не надо.

— П — почему? — опешила я.

— Секрет, — загадочно улыбнулся друг. — Лучше составь компанию своим подругам. А мы пока очередь займем.

Я посмотрела в его глаза и утонула. Вот хотела до этого возмутиться по поводу его предыдущих слов, а теперь не могу. Верю. Неужели он опять все лучше меня знает?

— Хорошо, — в итоге кивнула я и повернулась к Ри и Шайте, которые с довольным видом наблюдали за мной. — Надеюсь, мы ненадолго?

— Нет, конечно же! — тут же отмахнулась огневица.

Я с большой неохотой выскользнула из объятий друга и поплелась за девчонками. Люди, эльфы, оборотни, вампиры… кого здесь только не было! Ментальную защиту я старалась поддерживать на должном уровне. Не знаю как Ри, но меня рассказ профессора Загрыз о скрывающихся менталистах впечатлил сильно.

— Проходите, девчата! — прозвучал приятный женский голос, как только мы переступили порог. — Риэль, Шайта и Кристин, я правильно поняла?

Она знает наши имена! Как такое возможно? При этом мы еще не предстали перед ней, чтобы она могла применить какие‑либо чары.

— Налево, девушки, — продолжал командовать голос. — Я здесь!

Мы свернули в указанном направлении и увидели приятную полную женщину лет сорока пяти. Одета она была в длинное красное платье с широким черным поясом, который плавно переходил в верхнюю накидную юбку с пришитыми к ней медными монетками. Черные крашеные волосы у нее были собраны в замысловатую прическу, в основном состоящую их тоненьких косичек. Лицо, как и голос, приятное. Яркий макияж его ни капельки не портил, а наоборот украшал. Ярко — синие глаза смотрели на нас с интересом и нетерпением.

— Здравствуйте! — первой отважилась поздороваться Риэль. — Мы пришли, чтобы узнать свое будущее.

— Понятное дело! — махнула пухлой рукой гадалка. — Присаживайтесь, сейчас я посмотрю в свой волшебный шар и все вам расскажу.

Мы присели на уютный диванчик, стоящий рядом с круглым столиком, в центре которого стояла золотая подставка с хрустальным шаром. Гадалка села напротив и уставилась на него.

— Всех троих ждут очень опасные приключения, — на полном серьезе выдала женщина через некоторое время. — Особенно Кристин Блэтт.

Я вздрогнула при упоминании своего имени.

— Тебе не справиться с выпавшими на твою долю испытаниями, пока ты одна, — продолжила гадалка. — Со временем испытания станут сложнее, и тебе понадобится больше силы, чтобы противостоять врагам. Это должна быть настоящая любовь, только тогда твоя сила сможет полностью раскрыться.

Я слушала, не решаясь спросить, кто же все‑таки станет моим мужем. А то, что гадалка имеет ввиду узы брака, я знала точно.

— Риэль Мирантариэль, — настал черед полукровки подобраться и настороженно выпрямиться. — Твои волнения беспочвенны. Но остерегайся самой себя. Пока твое сердце не успокоится и не примет решения, быть тебе одержимой сомнениями и тревогами. Шайта Краш, помогай ей, поддерживай. А еще присматривай за своим братом, так на всякий случай. Вы трое, будьте на чеку, наблюдайте за своим окружением, среди вас появился предатель. Он может сыграть с вами злую шутку. Возможно вы не окончите Институт благородных магесс. Но это будет зависеть только от вас. Работайте над ментальной защитой, она вам еще пригодится. Никогда не снимайте артефакты, что находятся при вас. Даже в ванную ходите с ними. Кристин, скоро ты все поймешь. Скоро в твоем сердце поселится сильная любовь к одному человеку. Пока ты этого не ощущаешь, но вы уже связаны тонкой ниточкой понимания. Со временем она окрепнет и превратится в брачные узы. Но будь осторожна, как только поймешь, кто твой единственный, ни в коем случае не отпускай его, не гони прочь. Если не послушаешь меня, случится большая беда. Девушки, вам нужно совершенствоваться в боевой магии…

На этом словесный поток гадалки иссяк, и она устало откинулась на спинку стула. Интересно, какой процент из сказанного ею правда? Не доучиться в Институте, навыки боевой магии, мое скорое замужество — все это, честно говоря, выглядело не очень правдоподобно.

— Вас ждут, — мягко улыбнулась женщина. — По лицам вижу, что вы шокированы моими предостережениями. Кристин, вы ведь никак не можете поверить мне?

— Вы правы, — пришлось признать мне. — Честно говоря, от такого количества информации о моем будущем, я и не знаю что думать.

— Не надо сейчас думать, — возразила гадалка. — Когда придет время, вы сразу все поймете. Я просто предупредила тебя о возможных трудностях. От тебя требуется только внимательность, усидчивость и хладнокровие на тот случай, если не дайте боги что‑то все же произойдет.

— Поняла, — кивнула чуть увереннее. — Я постараюсь. Спасибо вам за все.

— Спасибо, — эхом поддержали подруги.

— Пока не за что, — улыбнулась гадалка. — Я вижу, вас ждут ваши спутники.

Мы тепло распрощались с этой странной, но милой женщиной и поспешили к своей компании. Когда вернулись на площадь, нас поджидали Рональд, Брэд, Томас и Лефан. Близнецы куда‑то пропали.

— А у них появились срочные дела, — ответил на озвученный мною вопрос брат Шайты.

— А, ну ладно, — я постаралась придать своему голосу как можно больше безразличия.

Пока мы отсутствовали, очередь прилично продвинулась. Наша дружная компания оказалась уже почти у самого входа в цирк. Но после похода к гадалке, к сожалению, мне расхотелось идти туда.

— Что‑то случилось? — шепнул Том, склонившись к моему уху.

— Как сказать… — рассеянно откликнулась я. — Не случилось, но нам предсказали, что случится.

— Понятно, — пробормотал друг. — В цирк не пойдем?

— Я нет, но если остальные хотят то… — я покосилась на подруг и узрела на их лицах тоже беспокойство, что гложило меня изнутри. — Не хотят.

В итоге в цирк мы не пошли. Общими силами было решено пойти на кладбище, чтобы обговорить предсказание гадалки. Почему‑то именно там, как нам казалось, никто бы не смог помешать нашей беседе. Права, как выяснилось, по мнению леди Эстелирель я, оказывается, слишком часто появляюсь в столь мрачном месте. А ведь по сути леди там делать нечего. Но, если учесть то, что я помимо того, что якобы являюсь леди, еще и магесса… То мне простительно!

Когда мы подошли к месту назначения, начинало уже смеркаться. Хорошо, значит вся моя знакомая нечисть скоро проснется, и мне можно будет не опасаться лишних ушей. Не знаю, почему я вдруг забоялась, что нас подслушают, но слова гадалки о том, что я должна быть предельно осторожной, прочно засели в моей голове.

— Сильно тебя гадалка задела! — присвистнула Шайта, когда мы входили на кладбище.

— Да, Крис, это уже перебор, — решила тоже возмутиться Риэль. — Тебе не кажется, что рассказать обо всех предсказаниях этой женщины можно было бы и в кафе?

— Не кажется, — серьезно откликнулась я, останавливаясь у старинного мраморного обелиска. — Не за чем всяким посторонним личностям знать про весь этот бред.

— Твое замужество — это не бред! — с жаром воскликнула Ри. — Гадалка тебе предсказала любовь в скором времени!

— Правда? — не удержался Томас. — Я же говорил, что одна не останешься. Кстати, а кто он?

— Гадалка не сказала, — полукровка развела руками. — Но предупредила, чтобы вцепилась в него руками и ногами, как только она его найдет. А еще у нее сила должна раскрыться после замужества. Только это должна быть настоящая любовь, иначе ничего не выйдет.

— Я же говорю — бред, — пожала плечами, за что удостоилась укоризненного взгляда полукровки. Нет, ну кто бы мне говорил, как себя с мужчиной вести. Сама вон, не лучше. Бедного Брэда изводила. И откуда столько сомнений и неверных догадок — выводов в голове появилось? Не хватало еще от нее нотации слушать.

— А еще ей сказали, что она таки непременно должна раскрыть свою силу целиком, потому как нас всех ждут большие трудности в будущем, — принялась излагать дальнейшее предсказание Шайта. — Нас предупредили, что мы можем вообще не закончить Институт благородных магесс…

Я попыталась отвернуться, чтобы не видеть лиц друзей, которые сейчас были сильно заинтересованы моей персоной ввиду того, что именно я должна была стать в этой истории главной героиней. Но, к сожалению, принять отстраненный вид мне не дал Томас, который одной рукой обнял меня за плечи и развернул ко всей компании так, что я оказалась лицом ко всем.

— Короче, Крис непременно надо выдать замуж, — подытожил Лефан, когда его сестра закончила свой рассказ.

— Но только по большой любви, — поправил Томас, продолжая обнимать меня. — А иначе мы ее никому не отдадим.

Вот мне интересно, остальные заметили, что он прозрачно только что намекнул на свою персону? Я вообще не хочу замуж. Ни за кого. Ему ли не знать…

— Так она же вроде не желает под венец, — вставил Рональд.

— Вот — вот, — поддержала я. — Не хочу и не желаю.

— Да брось! — отмахнулся Брэд. — Вот встретишь кого‑нибудь, крышу так снесет от любви, что не пойдешь, а побежишь в храм бога Харта.

— Не надо на нее давить, — спокойно произнес Том. — Не хочет, не готова — не надо. Давайте лучше обсудим предсказание на счет менталистов. Вы говорите, гадалка посоветовала не снимать артефакты ни при каких обстоятельствах?

— Ага, — откликнулась я, с благодарностью глядя в родные темно — карие глаза. — А еще поддерживать друг друга, опасаться лжи. Представляешь, она сказала, что в Институте завелся предатель.

— А вот это уже интересно… — пробормотал Ворон.

— Что интересно? — влез Лефан. — Ничего же не понятно. Предсказание какое‑то туманное.

— Это так, — не стал отрицать Томас. — Но предсказания на то и предсказания, что никогда не являют собой полной картины будущего. Каждый должен истолковать его по — своему. А в нашем случае, думаю, слова гадалки означают, что судьба нам подкинула подарок по круче, чем в том году.

— И чтобы справиться с этим 'подарком', нам необходимо найти для Крис любимого, — докончила Риэль.

— Не надо, если она того сама не желает, — с нажимом ответил Томас, за что я была ему очень признательна. — Если Кристи не сможет за это время никого полюбить, то мы ей поможем справиться со всеми трудностями. Найдем способ противостоять тому, что случится.

— Мы ведь и представить себе не можем, что произойдет в скором времени, — поддержала я друга. — Может быть гадалка в чем‑то ошиблась, мы не можем это проверить. Но быть сильными, выносливыми и внимательными обязаны хотя бы потому, что оканчиваем наши Институты. Мало ли, куда нас пошлют работать? А возможные трудности — это дело еще не однозначное, так что беспокоиться пока не о чем.

Сказав это, я внимательно посмотрела на полукровку. Уж слишком красноречивым у нее был взгляд.

— Вот как всегда, ты мастерски ушла от главной темы, — проворчала Ри.

Достала! Сколько можно повторять, что я не собираюсь замуж? Удивительно, но единственный, кто меня сейчас понимал — это Том, который, питает ко мне отнюдь не дружеские чувства. Наверное, поэтому и понимает… И ведь никто из друзей и виду не подает, что видит его чувства ко мне. Странно все это.

Впрочем, говорить было уже не о чем, и мы решили все‑таки вернуться в город и поужинать в каком‑нибудь уютном кафе. Риэль была несказанно этому рада, так как уже порядком озябла после долгого пребывания на холодном осеннем ветру. Бедная, сочувствую ей (ха — ха — ха), потому как ее кавалер не владеет магией Огня. А вот Шайта вполне могла обогреть не только себя, но и Рональда. Все‑таки на третьем курсе ее вроде как обучали столь полезному заклинанию. Не могу сказать, что мне было шибко тепло, все таки Томас в данный момент не использовал свою силу. И не потому что не хотел, просто не знал, что мне уже стало прохладно…

— Опять замерзла, — изрек друг, неожиданно прикоснувшись тыльной стороной свободной ладони к моему носу.

Ну вот, как будто мысли мои прочитал. Что там говорила гадалка про ниточку понимания? Уж не его ли имела ввиду эта странная женщина? Глупый вопрос конечно, но мало ли…

Мы с Томом замыкали неровный строй, во главе которого почти бегом шагали Ри и Шайта. Ну да, девушки. Наверняка им неприятно находиться в таком мрачном месте. Чтобы было удобно идти, Ворон выпустил меня из объятий и просто шел рядом, крепко держа за руку. И снова по моему телу разлилось приятное тепло. Вот сказал он, что в плохие руки меня не отдаст, а я могу совершенно серьезно ответить — это взаимно. Пока не удостоверюсь, что девушка действительно достойная кандидатка на роль супруги этого золотого парня, буду ее третировать посильнее, чем Айри. Почему‑то пока я не могла представить себя на месте его избранницы. Почему? Не знаю. Что‑то мне постоянно мешало даже предположить подобный ход событий.

Когда вошел бог любви, его братья, рассветный и стихийный боги, сидели за столом и пили аратон — легкий алкогольный напиток янтарного цвета. Они внимательно всматривались в лохань с водой, которую зачаровал Эль, тем самым сделав из нее всевидящую материю. Мужчины отреагировали на появление Харта неоднозначно: Эль давясь от еле сдерживаемого смеха делал вид незнающего, ничего не ведающего о его приключениях человека. Хотя, по сути, являлся многовековым богом. А вот Иир сразу же напустился на повелителя амуров с нудной лекцией на тему невмешательства всех четырех богов в жизни и судьбы жителей подвластного им мира — Тэгерайса:

— Гадалка, значит… — прошипел рассветный бог, а стихийник, наконец, не выдержал и засмеялся в голос. — Харт!!! Как тебе вообще пришло в голову наряжаться гадалкой? И главное, ради чего?! Предупредить этих слабаков о возможной опасности?!

— Но — но! — влез Эль. — Попрошу не оскорблять моих магов и магесс! Они, между прочим, на многое способны. Вот выйдет замуж Кристин за этого, как его… не важно… и посмотрим, кто круче: мои подопечные, живые и адекватные, или марионетки нашего младшенького.

— И ты туда же? — взвился рассветный. — То есть ты считаешь поступок Харта вполне себе нормальным?

Бог любви спокойно прошествовал к столу и с довольным лицом сел напротив своих братьев. Да — а, гадалка из него получилась что надо. Аппетитная, радушная и, главное, никто не узнал в ней мужчину. Однако, иллюзия, приправленная чарами симпатии, творит чудеса!

— А почему нет? — удивился Эль. — Если Саа совсем слетел с катушек! Так и до разрушения всего Тэгерайса недалеко.

— Ладно… — не стал развивать тему Иир и повернулся ко второму брату. — Предсказал будущее этим девицам, я все понимаю. Но… Зачем надо было общаться со всеми остальными людьми?!

Последние слова мужчина уже не смог говорить с обычной интонацией. Его голос неожиданно сорвался на рык, а дыхание стало прерывистым.

— Ой, не ори… — поморщился стихийник. — Но это я тоже не понимаю, Харт. Зачем тебе было работать гадалкой ВЕСЬ день?

— Да ладно вам, — отмахнулся бог любви, настроение было на высоте, не смотря на осуждение со стороны братьев. — Это весело. Общаться с народом оказалось довольно приятно. Они такие наивные и доверчивые…

— Весело, значит?! — прошипел разозленный рассветный бог. — Приятно?!

— Да, а что? — лицо бога любви, наконец, стало серьезным.

— Ничего! — язвительно ответил Иир, уставившись на лохань с теперь уже простой водой.

— Что? — вновь повторил Харт, удивленно посмотрев на Эля.

— А то, что ты проморгал пятерых менталистов, брат, — спокойно ответил тот. — Они все были у тебя буквально под носом.

— Невозможно! — запротестовал Харт. — Всех магов — менталистов запечатывают, как только в них пробуждается дар! Да, наш братец, когда‑то умел наделять людей подобными способностями, но мы заблокировали ее. Я сам недавно проверял. Саа не может сейчас творить из простых людей магов — менталистов.

— Значит, он нашел пятерых, которые успешно избежали обряда запечатывания, — раздраженно откликнулся Иир. — Но для этого ему надо было прочесать весь мир! Это невозможно сделать за день или два… На это нужны годы. По крайней мере, в его случае. Ведь он временно не способен не только наделять людей даром менталистики, но и чувствовать их. Но повторюсь: Саа их каким‑то образом нашел!

— Да, такое очень даже возможно, — пробормотал Харт. — Определенно, надо понаблюдать за этими пятерыми одаренными. У вас ведь осталась информация о них?

— Естественно, — кивнул Эль.

— Только без глупостей! — встрял рассветный бог. — Если ты еще раз вздумаешь переодеваться в гадалку, я лично надеру тебе уши.

— Не — е-ет… — задумчиво протянул Харт. — Больше никаких гадалок.

— А что тогда? — полюбопытствовал стихийник.

— Пока не знаю, — покачал головой повелитель амуров. — Убивать его марионеток мы не имеем права, лично влезать в противостояние — тем более. В идеале нам надо бы его опять запечатать. Но как? Выпутается же. Эль…

— Что?

— Последи‑ка ты за своими Институтами, — все так же задумчиво попросил Харт. — Я, конечно, предсказал им будущее, ректрисе Делорской иногда сны соответствующие организовываю, но все же. Не нравится мне активность Саа. И наличие пятерых менталистов в Киасе тоже. Кто знает, может быть их намного больше?

— А ведь Филиция и Лэстер скоро в твоем храме поженятся? — решил уточнить у брата Эль.

— Ага, — кивнул Харт.

— Так наложи на них охранное заклятие или защиту какую… — продолжил свою мысль стихийник.

— Пожалуй ты прав… — согласился бог любви. — Во время первой брачной ночи. У Филиции она будет во всех смыслах первая, поэтому мои чары как нельзя лучше усвоятся в этих двоих. Ну, вы понимаете, ее кровь… получится своего рода ритуал на крови. А его тоже царапиной обеспечу. Да, именно так.

Пока в кабинете переговоров три бога обсуждали дальнейшие действия, четвертый стоял за дверью и, прикрыв глаза, пытался услышать все, о чем говорили его братья. Но для этого надо было приложить немало сил, чтобы взломать защиту от прослушки. И ему это удалось. Взламывать защиты, блоки, ограничения — этому он научился уже давно. Но редко пользовался этой способностью. Не хватало еще, чтобы кто‑то об этом узнал.

Его не напугала новость о том, что братья решили войти в игру. Так будет даже интереснее. Только вот кто из них победит? Саа был уверен в том, что победителем станут его марионетки. Ну и он само собой. А вот остальные три бога были уверенны в том, что один он, против них не справится… Ну что ж. Они еще не знают, какой будет следующий ход сумеречного бога.

Они стояли у широкого алтаря из белого камня, по краям которого шел витиеватый золотой узор. Главный зал был просторным и светлым. Но, по мнению Филиции, в нем было слишком много золота. А стоило сказать тихо хоть одно слово, его тут же было слышно на другом конце у самого входа. Причиной тому были гуляющие по залу воздушные потоки.

Лорд Хэриш бережно держал свою невесту за руку и время от времени бросал на нее многообещающие взгляды. Женщина, заметив это, смутилась и постаралась направить все свои мысли в нужное русло. Жрец бога Харта говорил…

Но как ни старалась леди Делорская сосредоточиться на проповеди жреца, все ее мысли сейчас занимал стоящий рядом мужчина.

Как‑то слишком незаметно настал день их свадьбы. Филиция с нетерпением ждала этого дня и, тем не менее, не смогла не отметить, что он наступил довольно быстро. Причиной же этому было то, что после появления в их Институтах призрака, охранные заклинания и ограничения на использование магии надо было накладывать и сплетать заново. В этой суматохе и проходили все ее дни до самой свадьбы. В общем, как и летние каникулы. Никогда бы она не подумала, что это будет так сложно сделать. Ведь эти заклинания изначально накладывали и сплетали еще первые ректора Институтов.

Утром ректриса магесс с трудом заставила себя выбраться из кровати и выпить чашку горячего кофе. Оставив вместо себя профессора Загрыз, женщина помчалась в свой городской дом и стала поспешно готовиться к свадьбе. И только она успела надеть свадебный ритуальный наряд, как за ее спиной открылся портал. Кто из него вышел, и так было понятно. Протянув руку своей невесте, мужчина дождался, когда ее ладошка окажется в его руке и, притянув Филицию к себе, сразу же открыл новый портал. Уже через долю секунды они стояли у входа в храм бога Харта.

Они вошли в храм, держась за руки, и сразу же направились к алтарю, который стоял на другом конце просторного светлого зала. На витражных стеклах окон были изображены амуры. Правда, изображенные карапузы ничем не походили на наглых амуров, с которыми приходилось сталкиваться леди Филиции Делорской. А уж про институтского амура она вообще старалась в этот момент не вспоминать. Невольно бросив взгляд на своего жениха, Филиция отметила про себя, что вид у него немного уставший. Скорее всего ночь у него выдалась бессонной. И причиной тому был далеко не мальчишник. Лэстер Хэриш пытался до самой поздней ночи до конца восстановить защиту стены, которая разделяет территории Институтов. Все‑таки это было необходимо сделать как можно быстрее. Но, по каким‑то причинам, защита все никак не хотела восстанавливаться. Еще стоило отметить, что и свадебный костюм видимо, надевался впопыхах. Шейный платок был завязан небрежно, да и рубашка под темно — серого цвета камзолом была кое‑как застегнута. Но ведь все это такие мелочи, правда? Филиция и сама собиралась на собственную свадьбу очень быстро. Повезло еще, что ритуальное платье было очень простое и больше напоминало длинную в пол ночную сорочку. Только приталенную и расшитую золотой нитью. Ну и ткань была в разы плотнее и довольно теплой. Так что простуда женщине не грозила.

Они подошли к алтарю и… потянулись долгие минуты проповеди жреца. Половину его слов понять было невозможно. Голос звучал еле слышно, не смотря на то, что слышимость в храме была хорошая. На пожилом мужчине с козлиной бородкой был надет просторный балахон, который был так же расшит золотой нитью. Но, смотрелся он на тощей фигуре жреца довольно странно. Мужчина поднял тощие руки над головой и закрыл глаза.

Наступила давящая тишина. Филиция опустила взгляд в пол и стала рассматривать узор белого, с красными прожилками, мрамора под ногами. Так прошло еще минут пять, а потом алтарь неожиданно вспыхнул ярким пламенем. Не успела леди Делорская осознать, что происходит, как огонь потух, а посередине алтаря лежали два золотых обручальных кольца. Жрец опустил руки, открыл мутные глаза и стал тихо заунывно напевать ритуальную песнь. Лорд Хэриш взял одно из колец, которое было поменьше и осторожно надел его на безымянный палец правой руки своей возлюбленной. Той руки, которую все это время держал в своей. Откуда мужчине были известны тонкости ритуала бракосочетания, леди Делорская не знала, но что‑то ей подсказывало, что при первой его встрече со жрецом бога Харта, тот ему все и рассказал. Ведь это Лэстер Хэриш договаривался о свадебном ритуале. Филиция взяла второе кольцо, которое было шире и больше по размеру, и дрожащими от волнения руками надела его на палец жениха. Женщина успела заметить, что оно слегка засветилось и замерцало. Но это длилось всего несколько секунд.

— Бог Харт подтвердил союз, — произнес жрец и снова прикрыл глаза. — Кольцо замерцало. Значит, оно выбрало тебя.

— И что это значит? — непонимающе спросила Филиция.

Ритуал бракосочетания всегда являлся чем‑то секретным, тайным, и о нем было запрещено говорить. Зачем надо было держать подобное в секрете — ректриса не знала. Но именно это объясняло ее неосведомленность. Да даже если бы она и хотела заранее узнать о ритуале хоть что‑то, у нее бы ничего не получилось. Потому что ни в одной из книг невозможно было найти хоть какое‑нибудь скудное описание этого действа.

— Он обязан оберегать тебя, стать твоим защитником, опорой. — Стал пояснять жрец. — Если кольцо замерцало, значит чувства искренние с обеих сторон.

— А почему мое не замерцало?

— Такова воля бога, — безразличным голосом произнес мужчина в балахоне. — Отныне ты находишься под защитой своего мужа. Вам необходимо в ближайшее время соединить свои стихии. Должна пролиться кровь. Она усилит ваши узы…

Сказав это, жрец открыл глаза, отвернулся от новобрачных и направился к неприметной дверце, которая до этого находилась за его спиной. Как только он исчез, леди Филиция не удержалась и задала своему уже мужу внезапно возникший в голове вопрос:

— Лэстер, — она взяла его за руку и посмотрела в глаза, — а почему на мне и жреце были ритуальные одеяния, а на тебе обычный камзол и…

— Ну, начнем с того, что я не настолько чист как ты, — хмыкнул ректор магов и продолжил: — А потом, прости милая, но я просто не успел приобрести ритуальное одеяние. Думаю, бог любви простит мне эту вольность и пары сотен золотых, пожертвованных его храму, хватит, чтобы искупить вину.

Неожиданно витражные стекла в окнах затрещали и осыпались мелкой крошкой на мраморный пол. Лорд Хэриш на автомате создал магический щит, чтобы защитить себя и свою новоиспеченную жену от нападения. Но, видимо, невидимый маг, с которым им было суждено столкнуться, был в разы сильнее и магическая защита быстро пошла трещинами.

— Филиция! — Громко произнес ректор магов. — Экстренный портал!

— Не могу, — непонимающе сказала женщина. — Кто‑то блокирует мою магию.

— Не только твою…

Щит, защищающий ректоров, исчез и вокруг новобрачных стал сгущаться плотный черный туман. Он пополз по ногам, медленно поднимаясь все выше и постепенно окутывая свои жертвы.

— Лэстер, что это такое?

Леди Делорская пыталась создать хотя бы минимальную защиту, но все было тщетно. Туман впитывал в себя чужую энергию и не собирался отдавать ее обратно.

— Боюсь даже предположить…

А ректриса тем временем уже не нуждалась в ответе. Сны, которые в последнее время не давали ей нормально спать по ночам, сейчас стали понятны. Кто‑то через них пытался предупредить ее о грозящей опасности. Ведь ей уже ни раз снилось, как она стоит в темном помещении, и ее тело окутывает вязкий туман, причиняя нестерпимую боль. Только вот сейчас, когда ректрису реально стал окутывать туман, боли не было. Это был единственный плюс во всем происходящем.

А ведь она так и не поцеловала мужа. Да и ритуал не был до конца завершен. Значит, она пока не имеет полного права называться леди Филицией Хэриш. Но не время сейчас об этом думать. Необходимо как‑то освободиться от призрачного черного тумана. Не успела она об этом подумать, как ее забрала в свои объятия тьма.

Лорд Хэриш успел подхватить жену на руки в последний момент. С каждой секундой дышать становилось все труднее, а сознание постепенно уплывало. Мужчина пошатнулся, но на ногах устоял. Правда они уже мелко подрагивали, и стоять на них было нестерпимо больно. По всему телу стали бегать миллиарды мелких иголочек.

Он не мог создать даже самое слабое заклинание. А ведь Лэстер Хэриш пытался. Даже обычные бытовые сейчас были ему неподвластны. Кто‑то не просто заблокировал их силу, кто‑то хотел выкачать из них весь резерв. А ведь маги редко выживают после выгорания.

Когда предсказания начинают сбываться

Утро встретило меня противным бормотанием амурчика. Тот судорожно дергал крылышками над моей кроватью и о чем‑то оживленно вещал. Открывать глаза не хотелось абсолютно, но деваться было уже некуда. Амур просек, что я проснулась.

— Встава — а-а — ай! — верещал как заведенный он и нервно теребил свою бородку. — У меня такие новости! Такие новости!

— Говори уже, будитель… — простонала со своей кровати полукровка.

— Ректора пропали! — выпалил амурчик.

Как я вскочила с кровати, помню смутно.

— Как пропали? — с трудом шевеля губами, спросила сонная я.

— Вот так, — развел пухленькими ручками амур. — Никто их со вчерашнего утра найти не может. Сначала думали, что они после свадьбы решили посвятить весь день друг другу. Да это было бы и не удивительно, но они не появились в Институтах и сегодня. И никаких распоряжений не давали. А в храме Харта говорят… остаточный след темной магии обнаружили.

— Кто обнаружил? — Риэль тоже перестала досматривать сон и вопросительно уставилась на крылатика.

— Маги правителя. Они сейчас весь Киас прочесывают. Никаких следов присутствия в столице ректоров нет…

— И что теперь будет? — я молнией метнулась к шкафу и уже привычно достала первую попавшуюся одежду. Гм… платье. Розового цвета… Не мое. Кинула это безобразие Риэль и та с легкостью его поймала. Укоризненно посмотрела на меня, но возмущаться не стала. Ничего, под мантией не видно будет.

Порывшись в шкафу еще немного, вытащила оттуда удобные штаны черного цвета и широкую рубашку до середины бедра. Правда она больше смахивала на тунику, но не это сейчас главное. Даже цвет фуксии меня не смущал. Некогда было… смущаться.

— Ох, — любитель красных комбинезонов приземлился на мою кровать и взял в руки мою же подушку. Потеребил ее немного, потом обнял, пристроил на ней свой бородатый подбородок и стал говорить: — Правитель приезжает. Занятия отменили. Ждем вызова по магической связи. Так что сегодня девочки, пар у вас не будет. Радуйтесь.

— Какое еще 'радуйтесь'? — я скрылась в ванной комнате и разговор амура и полукровки слышала приглушенно. — Ректриса пропала! Кто будет вместо нее? Что с ней вообще? А вдруг ее уже убили? И вообще, известно уже кто это сделал?

— Много вопросов ты задаешь, — пробухтел амур. — А я ведь тебе не справочник. Если маги правителя и нашли остаточный след темной магии, это еще не значит, что им сразу же стало известно, кто учинил сие безобразие. Но ректора живы, это точно. Если бы они были уже мертвы, кристаллы связи в их кабинетах уже вовсю мерцали бы черным цветом, так как они настроены на своих хозяев.

— А Радонас Третий для чего приезжает? — спросила уже я, выходя из ванной комнаты.

— Так он должен назначить временных ректоров. Так сказать, выбрать самые подходящие кандидатуры.

— Мне кажется, или сегодня один из самых неудачных дней за последние три с небольшим года? — как‑то слишком обреченно спросила Риэль, направляясь в ванную. С розовым платьем в руках.

— Так, ладно, — амур встрепенулся и выпустил подушку из своих рук. — Даже подобное безрадостное событие не освобождает меня от работы.

Сказав это, толстопоп сполз с моей кровати и направился в сторону окна. Да уж… Что‑то в последнее время амур все реже стал ночевать в нашей с Ри комнате. А если и ночевал, то вставал раньше нас и мчался разносить письма адресатам.

Мы сидели в столовой и неохотно ковыряли вилками в своих тарелках. Настроения не было ни у кого. Те немногие, кто все же решил выползти на завтрак, тоже не отличались особым аппетитом. Всем уже было известно о произошедшем.

Голос, оповещающий о прибытии правителя Объединенного государства, застал нас именно в столовой. Мы быстро побросали свои вилки и направились в актовый зал. Правда пришлось еще какое‑то время потолкаться у входа, но деваться все равно было некуда.

Сесть решили у самых дальних рядов. И народу поменьше, и весь зал как на ладони. Ну и что, что правитель отсюда будет похож на маленькую цветную точку. Мы сюда не на его магичество — величество любоваться пришли.

— Интересно, кого Радонас назначит на место Делорской? — шепотом спросила у меня Риэль.

— Не у того ты человека спрашиваешь, — хмыкнула я и села на свободный стул.

Полукровка села рядом и внимательно стала вглядываться в зал. Наверное, пыталась углядеть среди остальных студенток Шайту.

— Тишина! — раздался грозный голос Иланы Кандорской.

Зал тут же затих, и все внимательно посмотрели в сторону возвышения, на котором сейчас стояли преподавательницы Института благородных магесс, ну и один преподаватель. Вообще‑то, как мне в свое время рассказывала Виера, это сцена. Но по назначению ею пользовались крайне редко. Особенно за последние сто — сто пятьдесят лет. Почему, никто не знает. Хотя, я могла предположить, что это связано с тем, что благородным леди играть в театре не положено по правилам этикета. Глупость конечно, но правила, увы, никто не отменял. Музицировать, петь — это, пожалуйста, а вот отплясывать в театре — позор на всю семью.

Правитель Объединенного государства вошел в зал через главный вход и быстрым шагом направился к возвышению. Поднявшись по ступеням, повернулся лицом к нам и стал говорить…

Я как чувствовала, что день сегодня будет неудачным. Мало того, что след передвижения ректоров, после того как они вошли в храм, так и не смогли обнаружить, так еще и кристаллы связи на их рабочих столах стали постепенно тускнеть. А это означало, что их связь с хозяевами постепенно пропадает. Повезло, конечно, что они не чернеть начали. Еще стоит отметить, что временно исполняющей обязанности ректрисы назначили леди Загрыз. И тут уж и не знаешь: радоваться или волком выть. Вроде хорошо, что не Кандорскую решили удостоить такой чести, а с другой стороны… это же Загрыз. Может она и выглядит как божий одуванчик, но ведь фамилия у нее, сама за себя говорит. Чем руководствовался Радонас Третий, когда выбирал временную ректрису?

Так же стоило отметить, что правитель выглядел очень уставшим и измотанным. Да уж, мало того, что ректора пропали, и их надо было как можно быстрее найти. Так еще и с временно исполняющими их обязанности разобраться надо. А ведь никто не может гарантировать того, что и Загрыз не украдут. Если только Радонас лично не обновил защиту на стене, за которой скрыты Институты. Но ведь он не является обладателем неиссякаемого резерва? Он же не бог! Так что подобное исключалось. За раз всю защиту обновить и усилить невозможно.

Правитель Объединенного государства был краток, говорил по существу и не вдавался в подробности. Видно было, что ему не доставляет абсолютно никакого удовольствия нахождение здесь. Ему хотелось в гущу событий. Что‑то мне подсказывало, что именно он возглавляет поисковую операцию. Небось, оставил во дворце вместо себя одного из министров и помчался к храму бога Харта, ректоров разыскивать. Не удивлюсь, если Радонас одним из первых узнал об их пропаже. Все‑таки как‑никак правитель…

После того, как правитель исчез в портале, в актовом зале стало очень шумно. Студентки начали оживленно переговариваться, не обращая никакого внимания на стоящих поблизости преподавательниц. Ну и одного преподавателя.

— Я смотрю, — раздался противный голос профессора Загрыз, — новость о том, что я теперь являюсь ректрисой Института благородных магесс, вас не напугала?

Зал тут же затих. Не хватало еще нажить в лице Загрыз врага.

— Сегодня у вас неплановый выходной, — строгим голосом продолжила говорить женщина. — А вот завтра будьте любезны пойти на занятия. Пропажа леди Филиции Делорской не освобождает вас от лекций. И не стоит забывать о предстоящей сессии. Все свободны!

Мы с Риэль одни из первых вышли из актового зала. Хорошо, что догадались сесть неподалеку от выхода. Смысла искать в толпе Шайту не было, поэтому мы быстрым шагом направились к крылу общежития.

Войдя в комнату, быстро закрыли дверь на магический замок и заметались по комнате. Риэль нервно вышагивала у своей кровати. Я же расхаживала из стороны в сторону возле шкафа.

— И что теперь будет? — спросила у меня подруга.

Зря спросила. Я не знала ответа на этот вопрос. Понятно было только одно: с Загрыз мы не поладим. Она же тиран в юбке!

— Девочки, ну чего вы нервничаете? — раздался голос амура.

Наш крылатый почтальон сидел на подоконнике и болтал пухленькими ножками в разноцветных носках. И когда успел прилететь и незаметно окно открыть?

— А ты чего так рано прилетел? — спросила полуэльфийка и посмотрела на крылатика тяжелым взглядом.

Амурчик сглотнул, провел ручкой по лбу, на котором появилась испарина, и отвел взгляд.

— Так, — неуверенно начал он, — письмо передать хочу.

— Мне? — уже более миролюбиво спросила Ри.

— А вот и нет, — уже более уверенно произнес амур и, выпятив грудь, спланировал с подоконника и подлетел ко мне. Достал из своей сумочки небольшой лист бумаги, сложенный пополам и протянул его моей скромной персоне, замершей у шкафа.

Взяв письмо, быстро развернула исписанный лист бумаги и стала читать. У меня даже не возникло вопроса: от кого послание. Я и так знала ответ. Томас писал, что в связи с тем, что лорд Хэриш пропал, вместо него временно назначили Вальдемара Остора. Это меня обрадовало. Хоть какая‑то хорошая новость за целый день. Профессор Остор всегда мне нравился как преподаватель, так что я думаю, он не будет особо мучить студентов и не станет менять уже устоявшиеся правила. А вот про леди Загрыз я такого сказать не могла. Она была женщиной старой закалки, и ее назначение не сулило нам ничего хорошего. Ну да ладно. Что там будет дальше, станет известно совсем скоро, а пока, надо написать ответ другу. Он же еще не знает, кого назначили на должность ректрисы у нас.

Вечером мы, после того как собрали на завтра сумки, решили уже привычно отправиться в столовую и выпросить у Атары пару бутербродов. Ну как пару… Четыре надо было отдать амурчику, а то он сегодня у нас умаялся, пересылая письма взволнованных магов и магесс из здания в здание. Ну и еще четыре бутерброда нам. Атара никогда не отказывала двум оголодавшим студенткам и с удовольствием сооружала довольно приличные по размерам и сытности бутерброды.

Мы уже осторожно крались по лестнице, когда неожиданно рядом с нами образовался небольшой светлячок и замигал красным цветом. Я не успела сообразить, что происходит, как по всему Институту раздался громкий рев сирены.

— Ну что еще… — вымучено застонала полукровка и закатила глаза.

— Быстро Загрыз во вкус вошла, — шепотом сказала подруге и стала озираться по сторонам. И почему мы были не в курсе, что в здании Института уже вовсю сигналки стоят?

Послышались торопливые шаги. Кто‑то поднимался по лестнице с первого этажа. Сирена стала постепенно затихать. Но легче мне от этого не стало. К шагам прибавились голоса. И вот хоть режьте. Я эти самые голоса узнала, только имена вспомнить не могла. Одна из женщин о чем‑то оживленно говорила, а вторая в основном отмалчивалась, только невнятно что‑то бормотала.

— Слушай, — я дернула подругу за рукав платья, — пока не поздно, надо возвращаться обратно в комнату.

— Ты думаешь все настолько плохо?

— Кто там?! — произнесла первая женщина. — Стойте на месте!

Ага, сейчас. Вот прямо стоим и ждем, когда нас поймают… Я схватила полукровку за руку и, развернувшись, стараясь не шуметь, стала быстро подниматься обратно. Бежать старались бесшумно. Я таки вспомнила этих преподавательниц. И могу сказать только одно: нам жутко повезло, что они не с факультета Воздуха а с факультета Воды. А иначе нас бы быстро задержали при помощи воздушных потоков. Знаем, парили. Помнится, Томас еще в детстве баловался подобными фокусами. Причем жертвой этих фокусов всегда становилась я.

Магический замок открывали очень быстро и как только закрыли дверь, в коридоре раздались быстрые шаги. Неужели они заметили? Я приложила ухо к гладкому дереву и стала вслушиваться. Риэль занималась тем же. По началу голоса были еле слышны, но чем ближе преподавательницы подходили к нашей комнате, тем отчетливее их было слышно.

— Ты уверена, что они с факультета Земли? — спросила та, которая хотела, чтобы мы стояли и ждали своей участи.

— Да, — ответила ей вторая. — Только вот не задача, мы не знаем в какой из комнат они скрылись.

— Тогда может плюнуть на это? При Филиции мы так за студентками не следили…

— И во что это вылилось?

— А во что?

Женщины поравнялись с нашей комнатой и остановились. Кажется, я забыла, как дышать. Нет, не могли они нас обнаружить. Никак не могли! Не может этот день быть настолько неудачным.

— Ты уже забыла, как в том году в Институтах призрак бушевал? Ты думаешь, что внутренняя защита просто так полетела? Нет. Что‑то мне подсказывает, что леди Делорская многое нам недоговаривала. А может и прикрывала кого… Кто знает?

Я знаю, кого она там прикрывала. Нас. И не один раз уже ректора защищали нашу компанию от лишних вопросов и нежелательных слухов. Сначала случай в музее, потом разборки среди элит, про которые они знали, но до последнего не вмешивались, давая нам возможность самим разобраться. Правда, разобраться у нас не очень получилось. Но родителям о нашем противостоянии не докладывалось. И на том спасибо. Затем, на третьем курсе Ворон стал чудить пуще прежнего и совсем потерял над собой контроль. Но там стихии шалили и образовавшаяся из‑за них сущность. Ректор магов тогда много сил вложил, чтобы вытянуть из Томаса эту гадость. Правда остатки приворота лекари снимали, но все же… А потом мы страдали от шалостей призрака, которого призвали наши непутевые друзья. А уж когда мы этого самого призрака расщепили…

— Ой, чего ты воду мутишь? — спокойно спросила вторая преподавательница. — Пойдем лучше обратно. А Загрыз скажем, что следилка барахлит…

— Ну ладно, — буркнула ее коллега, — твоя взяла. Пошли.

Шаги стали удаляться. И только когда я убедилась в том, что преподавательницы ушли и никак не могут нас услышать, смогла выдохнуть.

— Значит, бутеров сегодня не будет? — раздался недовольный голос со шкафа.

— Обломинго, — развела руками Ри и села на свою кровать.

— А ведь вся соль в том, — я продолжала стоять у двери, — что это только цветочки.

Сессия! Терпеть ее не могу, особенно когда надо сдавать два предмета в один день. Это я сейчас про Основы Некромантии и Медитацию. Точнее наоборот: первой по расписанию шла дисциплина Розы Андорской, а затем предмет Филиппа Роя. Второй Филипп на мою голову… Сначала я с большим успехом сконцентрировалась на собственной магии Земли и с блеском выполнила предложенное мне задание. Но балл мне все‑таки снизили за то, что я так и не смогла повысить энергетический резерв. Но как следует огорчиться мне не дал экзамен по факультету Некромантии. А ведь на следующий день должен был состояться экзамен у профессора Загрыз! Нет, все нормально, я понимаю, что это вынужденная мера предосторожности. Ввиду того, что главы обоих Институтов так и не нашлись, преподаватели постарались максимально ужать расписание сессии. Поэтому многие испытания идут у нас друг за дружкой. Вот и получилось, что буквально через полчаса после экзамена леди Андорской начинается экзамен профессора Роя, а на следующий день в восемь утра у нас Загрыз… И если я хорошенько не подготовлюсь к ее предмету, то рискую отправиться на пересдачу.

Экзамен по Основам Некромантии прошел как и ожидалось более или менее ровно. После теории профессор Рой неожиданно устроил практику. Из лаборатории притащили большое зеркало. По словам профессора в нем обитал низший демон, которого мы должны были поймать. Я пошла первой. И напоролась естественно первой. Не знаю, предполагалось ли это изначально, но демона никакого в зеркале не оказалось. Ощупала гладкую поверхность, просканировала магией вдоль и поперек — ничего. Я стояла напротив зеркала, обрамленного в резную деревянную рамку, на которой были изображены какие‑то иероглифы. Стояла и вглядывалась в свое отражение, которое мне почему‑то не навилось… совсем. Не могу сказать точно, что именно, я просто чувствовала, что на меня смотрит совсем другая девушка. Демон? Нет. Скорее иллюзия. От моих мыслей меня оторвал спокойный голос преподавателя:

— Довольно, Блэтт, я вижу, что вы старались, — странное дело, когда я оглянулась на голос, профессор оказался за моей спиной. Но в отражении его не было! Казалось, мужчину ничего не смущало, потому что он непринужденно продолжил: — Так уж и быть я поставлю вам высший балл. За старание и знание теории, разумеется. Но с авансом. Демона вы так и не нашли, к сожалению.

Ужас‑то какой! Неужели он ничего не видит? Я решила рассказать о своих подозрениях преподавателю, но тот лишь отмахнулся и, обогнув меня, подошел вплотную к зеркалу.

— Что за вздор? — выдал этот, как я уже догадываюсь, непрофессиональный преподаватель факультета Некромантии. — Я не вампир, чтобы не отражаться в зеркале. Ты по — прежнему не видишь меня?

Теперь видела. Что за игра воображения? Я сделала шаг навстречу своему отражению, и неожиданно оно мне подмигнуло. Жуть какая! Такое ощущение, что внутри отражающей поверхности прячется иллюзия высшего уровня. Это когда магия становится в итоге осязаемой. Естественно, ее магическое и физическое присутствие не заметишь, пока не увидишь воочию. А если это мой клон, то возможно у него есть некоторые знания, которыми я владею. Но это всего лишь догадки. И вообще, подобную иллюзию очень мало кто может создать. Сомневаюсь, что в Институтах имеются настолько сильные маги. Ведь ректоров украли, а сильнее их наверное только Радонас…

Завороженная собственным отражением, я коснулась поверхности зеркала и ощутила… руку из плоти и крови! Мамочки, это оно! Не успела как следует перепугаться и закричать, как оказалась по ту сторону зеркала. И вот теперь я закричала во всю мощь своих легких. Но меня не услышали. Никто, понятное дело, не распознал иллюзию. Но вот почему ни профессор, ни студенты не заметили момент подмены? Или с виду ничего не произошло? Но я тут! Кстати, а где тут? Оглянулась. И обнаружила себя стоящей в зеркальном лабиринте. И никто не знает правды! Все видят лишь отражение иллюзии, которая полностью скопировала меня. Я пропала…

Спасибо Илане Кандорской, благодаря ее отношению ко мне, я знала немало про зеркальные лабиринты. В том числе и то, что неопытному магу, случайно попавшему в такой вот коридор, ни в коем случае нельзя двигаться с места. Если это оказалась своего рода ловушка (как в моем случае), нужно стоять на месте и ждать подмогу. Только вот кто догадается, что я тут застряла.

Тем временем студенты по одному подходили к зеркалу для выполнения практического задания. Они не видели меня. Зато я видела их прекрасно. Вон, к примеру, Эрик Трайтон прожигает взглядом мою иллюзию. И чего ему неймется? У некроманта свадьба на носу, а он все пытается меня подпалить… своими серыми очами. Так бы и выцарапала. Но мне нельзя. Все же я, какая — никакая, леди.

Томас Хартен был сильно взволнован и никак не мог дождаться окончания экзамена по Созданию заклинаний четвертого уровня по факультету Огня. Тот амулет с обсидианом, который он подарил Кристин на день рождения, был оснащен маячком… который сейчас не работал! Сославшись на сильную занятость, Ворон вызвался отвечать первым. И уже через каких‑то десять минут он получил высший балл. Не зря же маг столько времени корпел над конспектами? Отпустили. Свобода… и одно очень срочное дело — найти Кристин и проверить маячок. У нее, кажется, должен был быть экзамен у профессора Роя, который вечно спит на собственных лекциях. Врываться к нему в аудиторию было бы не очень правильно, поэтому Томас закономерно решил дождаться свою подругу в просторном холле Института благородных магов. Она должна будет проходить здесь примерно через пятнадцать минут, если по своему обычаю решит сдать экзамен первой.

Том заметил Кристин Блэтт издалека. Но вот что странно, ее движения показались ему незнакомыми. Осанка, походка были через чур ровными, подбородок слишком поднят, а взгляд не излучал того добра и теплоты, что обычно. Более того, молодой маг не ощущал ее магического следа.

— Привет! — поравнявшись с Томасом, поздоровалась девушка. — Как дела?

Как дела? Кристи никогда бы с этого не начала разговор…

— Нормально, — не показывая внешне свое сомнение, ответил Том и тут же потребовал: — Крис, будь добра, покажи мне свои руки.

— Зачем? — удивилась его собеседница.

— Просто сделай то, о чем я прошу, — немного мягче попросил мужчина. — Мне нужно удостовериться, что после вчерашнего на тебе нет темной метки.

Соврал. И про метку соврал, и про вчерашнее. А она поверила. Вытянула вперед свои руки — кольца не было. Что ж, тогда где же ее магический след? А руки точь — в-точь как у Кристи…

— Слушай, — с умным видом выдумывая очередную ложь, Томас почесал затылок. — А кулон с обсидианом сейчас при тебе?

— Какой еще кулон? — переспросила лже — Кристин, опуская руки. — У меня нет никакого кулона.

Сейчас в холле, кроме Томаса и рыжеволосой магессы, было всего несколько магов, которые о чем‑то оживленно разговаривали у главного входа, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Томас позволил себе повысить голос.

— Правда что ли? — ехидно переспросил он. — А если напрячь память и вспомнить прошедшее лето?

Девушка испуганно посмотрела на него, словно увидела огромного дракона. Но тут же взяла себя в руки и поспешила на выход из Института благородных магов.

— Не так быстро, красавица, — прошипел Хартен, хватая лже — Кристин за тонкое запястье. — Давай‑ка ты мне сначала все расскажешь…

— Мне нечего тебе рассказать, Том! — воскликнула магесса, одновременно пытаясь оказать хоть какое‑то сопротивление взбесившемуся магу.

Последние слова Ворон пропустил мимо ушей. Сильнее сжал ее руку и потянул девушку в сторону темной ниши, которая располагалась неподалеку. Ему очень не понравилось наличие в реальности второй Кристин Блэтт, его Кристи. Иллюзия высшего уровня? Сто процентов! Тогда где настоящая магесса?

— Ты мне все расскажешь! — рыкнул маг, как только остался наедине с иллюзией. — Где она?

— Кто она? — округлила глаза девушка. — Если ты про Айри Трин, то она сейчас наверняка собирается на ужин, которого ты пытаешься меня лишить.

Будет играть до последнего. Черт с ней! В свободной руке Хартена неожиданно появился острый тонкий кинжал.

— Я не про Трин сейчас вообще‑то, — будничным голосом поправил Ворон и молниеносно приставил кинжал к горлу своей собеседницы. — Я про настоящую Блэтт. Где она? Говори!

Иллюзия испуганно отшатнулась, насколько это было возможно, ведь ее по — прежнему удерживали за запястье. Хм, оказывается она может испытывать страх… какой же силой надо обладать, чтобы сотворить подобную марионетку? Но об этом после. Сейчас Томасу Хартену необходимо было вытянуть из лже — Кристин как можно больше полезной информации. А звать на помощь профессора Остора, который временно исполняет обязанности ректора, времени нет. Придется справляться самому.

— И все же? — елейным голосом напомнил Том. — Где Кристин Блэтт?

— Там же, где и была — в аудитории, — медленно ответила иллюзия с ненавистью глядя на своего обидчика. — Как только я выполню свое предназначение, ее отпустят.

— Ты не выполнишь свое предназначение! — рыкнул Томас, становясь невидимым. — Умрешь раньше.

— Что?! — испуганно воскликнула иллюзия. — Тогда умрет и твоя подружка!

— Правда? — недоверчиво переспросил Ворон.

— Правда, — победно подтвердила девушка. — Так что без глупостей, Томас. Отпусти меня, и вскоре отпустят Кристин.

Маг не ответил. Продолжая по — прежнему удерживать иллюзию за руку, он создал мощный воздушный поток, который подхватил их обоих и понес в сторону аудитории профессора Роя.

— Что ты задумал? — с толикой издевательства в голосе поинтересовалась она. — Решил все‑таки пожертвовать собой ради спасения прекрасной девы. Так вот знай, не спасешь ты свою Кристин. Более того, сам можешь лишиться жизни.

Хартен на это ничего не ответил. Он не мог позволить этой незнакомой девушке с внешностью его подруги выполнить свое предназначение. А еще он хотел поскорее удостовериться, что с Кристи все в порядке.

В экзаменационную аудиторию Томас влетел подобно смерчу, сметая все на своем пути. Заклинание невидимости спало, и теперь присутствующий в аудитории Филипп Рой мог видеть не только лже — Кристин, но и его. Сложно было недомагу контролировать свою способность становиться невидимым, когда дело касалось Крис. Даже сам не сразу заметил, что какое‑то время провел в подобном состоянии.

Профессор находился в аудитории один. Кристин же видно не было. Плохо дело. Филипп Рой еще более невменяемый, чем обычно. В глазах лихорадочный блеск, руки трясутся, а тонкие губы исказила брезгливая усмешка. Томас даже не успел ничего сказать, как Рой создал черную некромантскую сеть и метнул ее в недомага. Она на бешеной скорости понеслась к своей жертве. Хартен быстро создал защитное заклинание, но оно продержалось всего пару секунд. Раздался хлопок, и сеть окутала тело Томаса. Не устояв на ногах, он упал на пол. Во время падения иллюзия, которую мужчина по неосторожности выпустил из захвата, осталась парить в воздухе, а затем плавно спланировала в сторону… Филиппа Роя. Черная сеть, в плену которой находился лежащий пластом на деревянном полу Томас, стала сужаться. Теперь она должна была раздавить свою жертву, уничтожить, при этом не оставив и следа. Выкачивая магию и вместе с тем жизненные силы.

— Не переусердствуй, — безэмоциональным голосом произнесла лже — Крис, обращаясь к Рою.

Ворон же всеми силами пытался высвободиться. Но магия слишком быстро утекала из тела мага, впитываясь в некромантскую сеть.

Томас ворвался в аудиторию и словно смерч принялся сметать все на своем пути. Друг, самый лучший и дорогой… Наверняка встретил эту иллюзию где‑то в коридоре и понял, что она не я.

— Осторожно! — крик вырвался сам собой из грудной клетки, но Томас меня не слышал.

Профессор Рой словно проснулся от оцепенения, в котором находился до этого. Мужчина преклонных лет резво выпрыгнул из‑за стола и уже будучи на ногах принялся плести структуру заклинания — ловушки. Я колотила кулаками по зеркальной поверхности, но все в пустую. Ворона поймали. Он полетел вниз и со всего маху приложился об пол. Теперь я смогла рассмотреть свою иллюзию, которую, видимо, Том притащил с собой, как пленницу. А пленником в итоге оказался сам, потому как Филипп Рой не остановился на достигнутом и принялся накладывать на получившуюся магическую сеть чары, высасывающие из моего друга все силы. Ужас какой! Я видела, как Ворон пытается высвободиться, но все было тщетно. Сеть подпитывалась его силами и становилась все мощнее. И это он из‑за меня влез в эту ловушку!

Я еще никогда не чувствовала себя настолько беспомощной! Друг лежит по ту сторону не в силах подняться, а я стою тут и не знаю как помочь ему, как выбраться наружу. Когда первая слеза покатилась по моей щеке, в окружающем меня пространстве раздался знакомый голос:

— Больше ничего не придумала? — раздался голос уже знакомой мне гадалки.

— А что? — я испуганно заозиралась по сторонам в поисках той странной женщины. — Где вы?

— Где надо, — отрезали мне в ответ. — Девочка, слезами горю не поможешь. Надо действовать.

— Но как, — попыталась слабо возразить. — Я не могу найти выход. Тут все запечатано…

— Не там ищешь, — прервал голос. — Загляни в себя. Попробуй только, уверена, там много интересного.

— Во мне? — совсем растерялась я. — Но что мне искать в себе?

— Себя, — последовал ответ, который выбил меня из колеи.

— Так это… — не сразу нашлась, что ответить. — Я — это я. Ну и еще вон та девица, которая находится по ту сторону зеркала.

Я ткнула пальчиком в ту сторону, где иллюзия с моей внешностью по приказу свихнувшегося профессора готовила смертельное заклинание для Тома. Сердце забилось быстрее. Боги, я должна успеть отсюда выбраться! Повезло еще, что из‑за того, что она всего лишь мое отражение, времени на заклинание ей понадобится гораздо больше.

— Не правильный ответ, — резюмировала невидимая гадалка. — Ты — это ты, с твоим прошлым, с воспоминаниями, мыслями и суждениями. Их невозможно скопировать. Человек на то и человек, что он такой один во всем мире.

— То есть, вы хотите сказать, что я уникальна? — озвучила предположение вслух, не отрывая взгляда от иллюзии. Мне надо успеть…

— Естественно! — воскликнула моя собеседница. — Ты поверила, что тебя можно заменить, и чье‑то темное заклинание усилилось от этого. И это не заклинание на создание иллюзии, а всего лишь особая ловушка для таких сомневающихся, как ты. Веришь в свою заменяемость — меняешься местами с собственным отражением.

— Всего лишь? — удивилась я. — Но выйти‑то я по — прежнему не могу!

— А ты действительно поверила, что она это точная копия тебя, — непринужденно ответили мне из пустоты. — Пока не осознаешь свою уникальность, нет тебе дороги обратно.

— А доказательства? — не сдавалась я. — Вдруг она действительно смогла бы целиком и полностью заменить меня там, с той стороны?

— Доказательство твое скоро умрет от физического и магического истощения, — не выдержав, рявкнула гадалка.

Я посмотрела на лежащего Томаса. Да, он смог довольно быстро расколоть ее. Не поверил, заподозрил, пришел спасать.

— А сейчас ты поступила еще более глупо, — пошла на добивание невидимая гадалка. — Ты перестала верить, что можешь помочь ему.

Правда, и что я сопли распустила, как малолетний ребенок из‑за того, что ему не купили игрушку в магазине? По ту сторону мой друг умирает. Возможно, даже больше, чем друг. И для него я единственная Кристи на свете со своими достоинствами и недостатками. Неужели я брошу его в такой момент? Я сильная. Мне просто надо поверить в свою уникальность. Иллюзия не заменит ему друга. Более того, она собирается его убить! А я как последняя дура задаю ненужные вопросы невидимой гадалке! А ведь сейчас дорога каждая секунда.

Яркая вспышка света на миг ослепила. Когда она погасла, то я обнаружила себя стоящей посередине экзаменационной аудитории. Получилось! Ай да гадалка! Не успела сделать и одного шага в сторону Ворона, как на моем пути возник профессор Рой. Он‑то было расслабился в присутствии моего отражения, думая что оно обладает такой же силой как и я. Но, радостно было его разочаровать. На самое обычное заклинание отражение затратило бы не только гораздо больше сил, но и немало времени. Так что я успела как раз вовремя. Моя иллюзия отправилась обратно в зазеркалье. Еще бы чуть — чуть и она завершила бы заклинание, на которое обычному магу четвертого уровня надо потратить секунды три. И как Рой мог не знать об этом? Точно последние мозги растерял.

Первым делом наколдовала защитный щит, выставив руки перед собой, а то вон, Рой уже очередное атакующее заклинание плетет. Магия Земли мне мало чем поможет, а вот Некромантия… Надеюсь только, что нас кто‑нибудь все же услышит и придет на помощь, прежде чем меня и Томаса прибьют, как надоедливых тараканов.

— Не стоило тебе влезать в это дело, Кристин, — проговорил профессор, отправляя в меня первую черную молнию. — И ему не стоило.

Защита устояла. Подозреваю, что это всего лишь очередные цветочки на мою голову, ягодки будут попозже. Отвечать ему не хотелось, хоть нам в Институте благородных магесс и преподавали основные базовые боевые заклинания. И так на этот щит кучу сил трачу, куда мне еще и молнии метать в ответку. Он сильнее, умнее и опытнее, мне не сравняться с ним ни по скорости, ни по мощи. Поэтому я заняла оборонительную позицию. Боги, да Филипп Рой предатель! И вот вопрос: на кого работает или ради чего это делает? Зачем ему понадобилось создавать не настоящую меня? Какие последствия бы были, не вмешайся Томас и… гадалка. Кстати, она‑то как во всей этой истории замешана?

Второй удар, более сильный. Первая ягодка. Мой щит завибрировал, но не лопнул, как еще недавно у Томаса. Еще чуть — чуть, и мне конец. Ему конец. И жили они до этого момента счастливо, но умерли в один день. Тьфу — тьфу — тьфу! Как там гадалка говорила, не сдаваться? Правильно! Надо держаться до последнего! И себя спасу, и Томаса. Надо только победить этого старого интригана. Только как? Где мне столько сил взять?

Медленно попятилась в сторону Тома на случай, если преподаватель решит ударить в него. Третий удар, самый сильный, и мой щит треснул. Боги, как мне дальше держаться?

— Что здесь происходит?! — раздался разъяренный рык профессора Остора где‑то в районе входных дверей.

Шаги… Исполняющий обязанности ректора быстро пересекает аудиторию, и направляется к нам. Хотела посмотреть в лицо нашего спасителя, но тут Рой ударил в последний раз. Мой щит разлетелся мелкими осколками, и я почувствовала, что Некромантия во мне на грани выгорания. Последнее, что помню, это как мое обессиленное тело падает рядом с телом друга. А потом наступила темнота. Только перед тем как отключиться, я увидела, как лежащий рядом воздушник дернулся из последних сил, но все так же не мог высвободиться из своей ловушки. А ведь подобную сеть только высшие маги могут сотворить. А Филипп Рой высшим не являлся…

Я очнулась от звука бьющихся об окна капель дождя. Был день, окна занавешены шторами, создавая в палате полумрак. Так, стоп. В палате?! Память услужливо предоставила воспоминания о последних событиях. Я в зазеркалье. Томас умирает. Обороняюсь. Появляется Вальдемар Остор, и все. Больше ничего не помню. Наверняка тогда я истратила очень много сил. А когда тогда? Какой сейчас день? А у меня же сессия! Экзамен у леди Загрыз!!! А судя по тому, что сражались мы с Филиппом Роем уже вечером, сейчас как минимум середина следующего дня. Интересно, сколько я пробыла без сознания? В любом случае меня точно ждет одна пересдача.

А Томас?! Как он? Жив ли в данный момент? Та сеть забрала у него очень много энергии, но я точно помню, что мой друг был жив. Ох, это он из‑за меня полез в очевидную ловушку! Я не прощу себе, если с ним что‑то случилось!

— Наконец‑то очнулась! — послышался где‑то неподалеку скрипучий голос профессора Загрыз. — Крепко же тебе досталось от этого сумасшедшего.

Чтобы лучше видеть исполняющую обязанности ректрисы, я попыталась приподняться на локте. Не удалось. Сильная ноющая боль поднялась во всем теле.

— Лежи! — властным голосом приказала женщина. — Тебе необходим покой и крепкий сон.

— Конечно, — не стала возражать я, так как действительно чувствовала себя очень плохо. — Но мне не уснуть, пока не узнаю, что с Томасом.

— С ним все в порядке, — спокойно ответила Загрыз. — Мне доложили, что он уже очнулся, но находится в чуть более тяжелом состоянии, чем ты. У тебя, девочка, на грани выгорания была только Некромантия, а у него и Огонь, и Воздух. Путы высасывали оба его резерва. Твоя же Земля практически не пострадала. Кстати, а почему не использовала ее для самозащиты? И Некромантии бы меньше потребовалось, и щит получился бы мощнее.

Честно говоря, я и сама не знала, почему так сглупила. Но показаться неумехой в глазах исполняющей обязанности ректрисы не хотелось, поэтому ляпнула, что первое пришло на ум:

— Так магии Земли во мне раза в три меньше, чем Некромантии, — смущенно выдала я и сама подивилась тому факту, что сказанное мною случайно оказалось чистой правдой. — Я оставила Землю на экстренный случай.

Тогда я вообще позабыла про Землю, если честно. Но Загрыз об этом лучше не знать. Вот она как меня рассматривает, со смесью задумчивости, скепсиса и недоверия.

— И поступила не правильно, — наконец произнесла женщина. — Земли требовалось совсем чуть — чуть. Если бы ты мне сдавала сегодня утром экзамен, то получила бы от силы удовлетворительно, Кристин. Я как раз давала девушкам упражнения на создание различных щитов. Тебе, кстати должно было выпасть именно такое задание, с которым ты не справилась вчера.

— Вчера… — эхом повторила я. — Неужели вы атаковали остальных магесс, тем самым заставляя их обороняться?

— Нет, конечно! — возмущенно воскликнула профессор. — Я еще не выжила из ума, чтобы на сессии подвергать своих студенток подобной опасности!

— Но ведь вы могли бы рассчитать силу, — вяло возразила, кажется, я уже чертовски устала… всего лишь от разговора. — Как же вы тогда проверяли надежность и устойчивость щитов к основным боевым заклинаниям.

— Легко и просто, — с гордостью заявила Загрыз. — У меня есть специальный артефакт, который помогает мне разложить по полочкам любую защиту.

— Что?! — такая неожиданная, поразительная новость заставила меня все же подняться на локте. — Прямо любую? И самую сложную?

— Да, — довольно кивнула преподавательница, но, видя как вытянулось от изумления мое лицо, тут же пояснила: — Перед отъездом Радонас Третий назначил меня исполняющей обязанности ректрисы Делорской и наказал ежедневно проверять защиту Института благородных магесс с помощью этой редкой и очень полезной вещицы. После призрака она и так не к черту, а тут еще и похищение…

— Понятно, — с шумом выдохнула я, не удержавшись и рухнув обратно на подушку. — И когда вы назначите мне пересдачу?

— Через неделю, — хмыкнула божий одуванчик. — Тебе не мешало бы получше подготовиться к моему предмету. Не ожидала от тебя, Кристин такой халатности при самообороне. Да если бы профессор Остор не появился вовремя, ты и Томас отправились бы на тот свет. Жаль, а я слышала, что Илана Кандорская тебя сильно муштрует по своему предмету. Думала, что сообразишь влить обе силы в свой щит.

Вот же… одуванчик! Меня в ловушку поймали, Тома тоже. А она еще рассуждает, что я бы пошла на пересдачу даже в том случае, если бы ничего не случилось! В этом вся леди Загрыз. Странно только, что она разоткровенничалась со мной на счет артефакта. И ведь ничего ей в ответ не скажешь. Во — первых, у нее такие методы обучения, а во — вторых, она сейчас на месте ректрисы Делорской, так что может отчислить меня легко и непринужденно. А еще я спать сильно хочу. Все болит, ноет и 'трещит по швам'. Ощущение такое, будто в течении недели вспахивала картофельное поле вручную без остановки. Представить сложно в обычной жизни, но, тем не менее, я чувствую себя именно так. А она еще эту эльфийку вспомнила. Садистка.

— Так, хватит на сегодня болтовни, — голос преподавательницы смягчился. — Вот выпей это, и тебе полегчает.

К моим губам поднесли кружку с каким‑то ароматным отваром. Ромашка, шалфей, лаванда, зверобой, смородина, шиповник… ничего опасного. Глоток, другой… выпила отвар до последней капли. Даже не поморщилась от горького вкуса напитка.

— Вот так‑то лучше, — все также мягко подытожила Загрыз. — Теперь хорошенько выспись. Думаю, уже завтра тебя выпишут.

— Спасибо, — пробормотала я сквозь дрему, которая мягким одеялом окутала меня с ног до головы.

Каждая мышца в моем теле понемногу расслаблялась, боль уходила. Накатили расслабленность и сонливость.

— Пока не за что, — было последнее, что я услышала.

А потом я погрузилась в такой сладкий и желанный целебный сон.

На следующее утро я проснулась вполне бодрой и здоровой. Потянулась под одеялом — вроде никакой боли не наблюдается. Приподнялась на локтях, чтобы осмотреться, и мой взгляд тут же приклеился к окну напротив, у которого стоял…

— Томас! — с диким визгом я молниеносно вылетела из койки и понеслась к другу детства. — Тебя уже выписали?!

Повиснуть на шее мне не дали и тут же аккуратно подхватили на руки, чтобы отнести обратно в постель.

— Выписали, — ответил как‑то подозрительно чрезмерно довольный маг. — Как ты себя чувствуешь, рыженькая?

— Нормально вроде… — пробормотала я, смутившись, так как волна возбуждения прошла, и я, наконец, поняла, что сижу на его руках в одной белой сорочке. Ну и где там этот зеленый костюм не по размеру, когда он так нужен? Так, ладно, сейчас не об этом. — Я волновалась за тебя. Профессор Рой так долго держал тебя в своей сети…

— Все в порядке, — прервал меня друг и его губы коснулись моей щеки. Невесомо, мимолетно. И тут я осознала, что мне этого мало! — Я хотел спасти тебя, а получилось наоборот.

Потом меня все‑таки посадили на больничную койку и заботливо укрыли одеялом.

— Мне сказали, что тебя заперли в зазеркалье, — неожиданно нахмурился Том. — Но как тебе удалось выбраться оттуда?

— Гадалка с ярмарки подсказала, — пожала плечами и добавила, увидев полное непонимание на лице друга: — Когда тебя поймали, я уже почти отчаялась выбраться из ловушки. Неожиданно в моей голове зазвучал ее голос. Она‑то мне и открыла глаза на всю ситуацию.

Томас смотрел на меня серьезно, в его взгляде чувствовалось легкое беспокойство, тревога и удивление. А я рассказывала все — все, начиная с того момента, как вызвалась первой сдавать практику на экзамене. Просто чувствовала, что могу доверить ему абсолютно все. Так незаметно за разговорами я вновь очутилась в его объятиях. Том сидел на краешке постели и крепко обнимал меня за плечи, а в моей голове опять всплыли воспоминания той первой и последней, надеюсь, в моей жизни пьянки. А он тогда не воспользовался ситуацией, принес в комнату, а сам ушел. А теперь вот рядом сидит, близко — близко. И мне так тепло, спокойно с ним. И сразу появляется уверенность в том, что все будет хорошо…

— Так вот где он пропадает! — прервал нашу идиллию скрипучий голос леди Загрыз. — Молодой человек, я, конечно все понимаю, но не слишком ли много вы себе позволяете по отношению к леди?

— Вот же, дряхлая вампирша, — беззлобно прошептал Том мне на ухо. — Не могла прийти попозже?

— Не могла, — так же тихо отозвалась я и нехотя отстранилась.

А божий одуванчик пожаловала в палату не одна. Целого Вальдемара Остора с собой притащила. Они мигом оказались рядом с нами и принялись засыпать бедную меня кучей вопросов о моем приключении. Я, в свою очередь, рассказала все, кроме разговора с гадалкой. Почему‑то мне показалось, что я не в праве закладывать ее перед посторонними. А вот Томас свой, да! Ему можно.

Поэтому вместо того, чтобы описывать собственное отчаяние, я 'припомнила' якобы прочитанное мною в одной из книг упоминание об отражениях и иллюзиях. Пересказала слова гадалки, как будто в связи с определенными догадками меня осенила идея собственной уникальности.

Все это время Томас стоял за спинами временных ректоров и наглым образом улыбался. Конечно, он‑то знал всю правду о моих… истериках в зазеркалье. Но Остор и Загрыз не видели его лица и поэтому поверили всему, что я сказала. Вообще‑то я почти не соврала, только гадалку прикрыла, и все. Что, если ее начнут разыскивать? А вдруг найдут, и что тогда? Будут основательно допрашивать, как она очутилась в моей голове…ой! Или рядом, просто была невидимой? Не понятно…

— Да уж, — профессор Остор почесал затылок. — Из Роя теперь ничего не выбьешь?

— Почему? — в один голос спросили мы с Томом.

— А потому, что он окончательно сошел с ума, — хмуро, неохотно, но все же ответил Вальдемар Остор. — При чем я точно знаю, что ему кто‑то помог! Иначе он бы уже давно указал нам на того уцелевшего мага — менталиста, что воздействовал на него! Да и эта сеть…

— Мага — менталиста? — переспросила я и глянула краем глаза на Загрыз, которая была чернее тучи.

— Именно, — подтвердил некромант. — Не мог этот простофиля сам по себе загнать вас обоих в такую ловушку. А вот когда я его вырубил, Роя вместе с Хартеном отнесли в больничное крыло, но положили в общую палату. Ему требовался всего час отдыха, который использовал настоящий злоумышленник, чтобы окончательно разрушить его разум. Через час Рой проснулся, но представлял из себя уже не человека, а овощ, который даже не помнит, как его зовут. И сыворотка правды в его случае уже не поможет.

— И экзамен он вел во вполне адекватном состоянии… — подтвердила я. — То есть, в стенах Института благородных магов завелся маг — менталист? Но как такое возможно, я думала, что ректора полностью проверяют абитуриентов.

— Проверяют, — невесело усмехнулась Загрыз. — По всем параметрам проверяют потенциального студента. Поэтому мы и решили не трогать пока юных магов. Проверять будем преподавателей и всех тех, кто в последнее время входил в стены обоих Институтов. Защиту на главной стене я уже проверила, она нигде не повреждена, а, следовательно, человек проник к магам вполне законным образом.

Знала бы она про артефактик, который мне можно сказать подарили скелеты, не была бы так в этом уверена. Томас, видимо, тоже вспомнил про маскирующее колечко, потому как на его лице появилась ухмылка.

— Что‑то не так? — спросила профессор, глядя на мое исказившееся лицо.

— Да так… — пришлось срочно выкручиваться из положения: — просто вспомнила, что меня еще не выписали, а один хвост уже есть… по вашему предмету.

Томас откровенно веселился. Втихую, одними глазами показывая мне, как я влипла. Ничего себе, друг называется. Но тут и по его душу пришло…вернее пришел профессор Остор.

— Так в приятной компании хвосты будешь сдавать, — спокойно произнес мужчина. — У твоего друга тоже имеется один хвост и вероятно будет еще один, если он сейчас же не поторопится на Магическую защиту по факультету Огня. Скоро одиннадцать, а Томас еще не собрался, ай — ай — ай…

— Чего стоишь, шагом марш на экзамен! — воскликнула Загрыз. — Если ты будешь сдавать практическую часть также, как позавчера, то не видать тебе положительной оценки в табеле.

Опять она за старое! Ну сколько можно попрекать нас нашим совместным провалом в борьбе с профессором Роем. Он более опытный, более сильный. Был. Могла ли я одолеть его в реальности? Я ведь изначально верила в свое поражение. Все ждала подмогу. Да и не быть мне боевым магом. Магесс вообще подобному не обучают.

Думала и смотрела на обескураженного последней репликой божьего одуванчика Томаса. Тоже на меня смотрит. А я что? Мне команды покинуть больничное крыло не поступало. Поэтому я улыбнулась и кивнула ему, показывая, что пора бы ему бежать на экзамен.

— Удачи, — только сказала я. — Должен же хоть кто‑то из нас сдать защиту.

Друг широко улыбнулся и, не говоря ни слова, направился вон из палаты. Профессора синхронно фыркнули и принялись расспрашивать меня о самочувствии. Потом они распрощались со мной и поспешили каждый по своим делам. Вскоре ко мне пришла лекарка и объявила, что выписывает меня.

— Твоя одежда вон на том стуле, — сказала женщина, указывая в нужном направлении.

Я быстро оделась, привела себя в порядок и отправилась в нашу с Ри комнату. По дороге встретила Шайту, которая при встрече попыталась задушить в своих объятиях мое многострадальное тело. В итоге, в комнату мы шли вместе. Огневица почему‑то переживала за мое самочувствие. Когда вошли, полуэльфийка сидела за письменным столом и…спала. Как я поняла со слов Шайты, Загрыз вчера завалила на щитах добрую половину группы, в том числе и нашу подругу. Риэль никак не хотела признать свое поражение и всю ночь просидела за учебниками, пытаясь доказать, что поступила на практической части экзамена правильно. Как я это узнала? Так амур, который также находился в комнате, сам все рассказал. Когда он проснулся, она уже вовсю дремала, низко опустив голову. А как прилетел к Ри с запиской от Брэда, она уже спала. Со слов толстопопа, девушка потом честно сходила в столовую на завтрак и сразу же вернулась, чтобы продолжить штудирование своих записей. Результат ее усердия мы с Шайтой и увидели. Я присела на свою кровать и предложила подруге ко мне присоединиться. Она в прочем не возражала.

Я решила пока не будить подругу и написать пару строчек Томасу о том, что было бы неплохо посвятить Рона, Брэда и Лефана в подробности борьбы с Филиппом Роем. Конечно, друзья были в курсе произошедшего, но они знали не всю правду. Да по сути никто кроме меня и Ворона не знал подробностей того, что на самом деле происходило в аудитории. Про гадалку я же ректорам не рассказала…

Письмо пришлось писать крайне осторожно. Мало ли кто захочет сунуть свой любопытный нос в мое послание. Да и в стенах Институтов про события того дня не расскажешь. Значит, придется снова собираться на кладбище. Там и скелеты помогут. Дадут какой‑нибудь знак, если нас попытаются подслушать. Ну, или еще что придумают. Они вообще, очень изобретательные.

И вот сидела я, думала, и поняла одну вещь — я параноик. Дожила, уже про собственные неприятности на кладбище друзьям рассказываю. А Тому я прямо в палате все выболтала… Вот ведь, дряхлый вампир на мою голову! Надеюсь, кроме нас двоих там никого не было. Да что же я сначала все делаю, а потом думаю о последствиях! А на кладбище мы как попадем? Кольцо‑то одно. Да и Томаса не хотелось тревожить после случившегося. Все‑таки не одну меня через стену переносить придется. Тогда нет, вариант коллективного сбора ночью отпадает. Я расскажу все Шайте и Риэль, Том — недомагам. Решено. Правда нужно быть максимально осторожными.

Как только я отправила амура с посланием, принялась будить Риэль, а Шайта мне активно в этом помогала. К слову сказать, будить Риэль оказалось не так уж и сложно. Всего‑то потребовалось завоевать ее более или менее осмысленный взгляд и вуаля, полукровка вскочила на ноги и заключила меня в свои объятия.

— Живая! Здоровая! — воскликнула девушка отнюдь не сонным голосом. — Ну, ты мне все расскажешь!

— И мне, — твердо заявила Шайта и обняла нас обеих.

Ну что я могла им ответить? Конечно, расскажу! Тем более, что они про гадалку знают. Но еще не в курсе того, что эта самая гадалка наговорила мне в зазеркалье.

Подруги слушали меня внимательно, не перебивая. Я старалась говорить как можно тише, чтобы никому не удалось услышать хотя бы малую долю того, что произошло на самом деле.

— Гадалка, говоришь, — пробормотала Шайта, когда я заговорила о своей по сути спасительнице. — Интересно, каким образом она смогла связаться с тобой?

— Да, не все с ней так чисто, как хотелось бы… — пришлось признать мне очевидное. — Но она мне помогла, и это повод доверять ей.

— Лучше не делать поспешных выводов, — с сомнением протянула Риэль. — Давай лучше рассказывай, что случилось дальше.

А я и рассказывала. На том моменте, когда я сообщила про замечание леди Загрыз о своей защите во время поединка с Филиппом Роем, полукровка с пониманием хмыкнула, но язвительного словца так и не вставила. Новость о наличии мага — менталиста в стенах Института благородных магов повергла моих подруг в глубокий шок. Кстати о ментальной защите, я ведь про нее совсем забыла, равно как Шайта и Ри. Не сговариваясь мы синхронно потянулись к своим кулонам — артефактам и, нащупав их под одеждой, разом облегченно выдохнули. А я на всякий случай еще и невидимый ментальный щит выставила. Ну очень мнительная я стала в последнее время. Ох, как же не вовремя уехал Радонас Третий. Нашим Институтам сейчас как никогда нужна его поддержка. И скорее бы ректоров нашли. Что с ними? И зачем их похитили? И сколько еще в моей голове будет вопросов, ответы на которые я никогда не получу?

Я закончила свой рассказ, и мы стали думать, что нам делать в сложившейся ситуации. А делать пока нам нечего. Остается лишь плыть по течению и больше практиковаться, как и советовала гадалка.

А время незаметно перешло в обеденное. Осознав это, наша троица направилась в столовую. Там мы уже говорили громко и на отвлеченные темы. В основном, мы с Ри обсуждали предстоящий нам завтра в десять утра экзамен по предмету Иланы Кандорской. Уф, а у меня еще и сразу два экзамена по обеим дисциплинам Вальдемара Остора. Профессор сделал это специально, чтобы освободить больше времени для расследования последнего происшествия. А мне три экзамена сдавать! Да я же просто умру к вечеру! Надоело, к Основам магии Земли готовиться вообще не буду. Что я там не знаю? Да все знаю! А Остор… там тоже все понятно, немного повторить последний материал, и все получится.

Подруги смотрели на меня сочувственно, когда я озвучивала им свое завтрашнее расписание. Дурдом, но что поделаешь, беда не приходит одна. А в моем случае, чует моя пятая точка, все только начинается. В общем, я решила не расстраиваться из‑за того, что еще не произошло и приступила к активному поеданию грибного супа, картофельного пюре с курицей, а также салата с морепродуктами. Имею право, у меня стресс! М — да, я себя перестаю узнавать. Какая‑то мнительная обжора из меня вырастает. Нет, не дождетесь, я всего лишь восполняю свои силы перед сложным рывком на преодоление этой сессии.

Из столовой я выходила сытая и готовая к новым свершениям. В таком состоянии мне и море по колено было. Но, слава богам, излишняя самоуверенность во мне не появилась, состояния непобедимости и неприкосновенности как‑то тоже не наблюдалось, не то бы завалилась спать до завтрашнего утра, а потом узнала бы в полной мере всю скорбь от позорного разгрома на всех трех экзаменах. Как только я вошла в нашу с Ри комнату, сразу приступила к штудированию конспектов и учебников по предметам Остора. А еще толстопоп примерно через час после нашего прибытия принес мне письмо то Томаса. Друг сообщал, что смог сдать Магическую защиту на твердое 'хорошо'. Я искренне порадовалась за него. Сдать экзамен после произошедшего было очень сложно.

Спать легла уже после полуночи, но зато очень довольная собой. Риэль сдалась намного раньше. Когда я выходила из душа, она уже сладко посапывала в своей кровати. По правде сказать, я сегодня тоже довольно сильно устала. Как только моя голова коснулась подушки, я провалилась в очень беспокойный и странный сон.

'Зеленый лабиринт. Преимущественно из кустарника шиповника. Поздняя осень, тепло. Я в своем памятном черном платье, которое надевала на бал в честь праздника Алой луны. К своему удивлению, я посчитала всю ситуацию правильной. У меня не возникло никакой паники, волнения, а также подозрений по поводу всей обстановки в целом. Я точно знала, что попала сюда не случайно. Мои догадки подтвердило непонятно откуда взявшееся эхо:

— Иди…иди… иди… впере — е-ед….

Голос явно принадлежал мужчине и был мне не знаком. Ноги сами понесли меня в указанном направлении. Но тем не менее эхо продолжало указывать мне дорогу:

— Быстрее! Спеши… Скорее, найди змею в серебре… серебре.

— Зачем? — я решилась задать первый вопрос незримому мужчине. — Что она мне даст, если я отыщу ее?

— Способность… — прозвучал ответ. — Это твой последний шанс, девочка, поспеши. Иди вперед и никуда не сворачивай… не сворачивай. Быстрее… быстрее…

Я ускорила шаг, подчиняясь приказу незнакомца. В конце концов, это всего лишь сон, чего мне опасаться? Наяву я бы естественно не стала связываться со столь странным не известным мне субъектом. Но во сне я решилась довериться ему. А что, если он говорит правду, и я в конце концов найду то, что требуется. Кстати, а что требуется? Змея в серебре? Тогда надо повнимательнее разглядывать окружающие меня шипастые кусты.

— Быстрее… быстрее… быстрее. У тебя мало времени… времени, — не уставая, подгоняло меня эхо.

И я перешла на бег.

Так прошло примерно десять минут. Ближе к концу моего забега в боку стало покалывать, а дыхание было частым — частым. И почему магессам не преподают физическую подготовку как магам? Ну ладно, как магам лучше не надо. Но все же…

Я уперлась в тупик.

И что теперь? Он говорил вперед. Получается, мой путь окончен. Но серебряной змеи я так и не увидела.

— Вперед… вперед, — упрямо твердило эхо, — поспеши…

Вперед? Поспешить? Значит, мне нужно самой создать проход? Подошла вплотную к кустарнику и стала сканировать его, чтобы впоследствии решить, где именно мне стоит проделывать лаз. К моему удивлению, я не почувствовала живой энергии. Вероятно, передо мной иллюзия. Тогда, возможно, я смогу пройти через нее. Зажмурилась и рывком сдвинулась с места. Получилось! Невероятно! Открыла глаза и обернулась. Иллюзии как будто и не было. Становится все чудесатее и чудесатее.

— Не успеешь! — прозвучало эхо неожиданно громко. — Змея достанется другому… недостойному… твоему врагу.

Врагу? Сорвалась с места и побежала вперед по зеленому коридору. Заинтриговал, дракон его рездери, а теперь пугать удумал. Кто же ты все‑таки такой? Что там еще за недостойный параллельно со мной ищет эту змею? Но сон, надо признать, получился на редкость интересный. Так что я не намерена отступать. Во что бы то ни стало заполучу свой трофей!

— Мне грозит опасность? — сухо спросила я у невидимого покровителя, не сбавляя бег. А бок‑то продолжает покалывать…

— Да… — выдохнул он. — Чем быстрее ты найдешь змею в серебре, тем лучше для тебя. Он хочет поменять полярность дара… полярность дара.

— Так что за дар? — уточнила я, стараясь не думать о том, что вот — вот свалюсь на землю. Ну или полечу в кусты.

— Исцеление одним прикосновением… исцеление…

Ого! Ничего себе новости! Интересно, когда я проснусь, обнаружу на себе татуировку в виде змеи? Или что‑то другое? Амулет там или артефакт…

Тем временем, эхо продолжило:

— Но враг хочет, чтобы ты одним прикосновением убивала.

Та — а-ак! Я на это не подписывалась! Что за игры такие мне снятся? И ведь вторыми девяносто чую, это все не просто так.

— Кто ты? — спросила, надеясь получить ответ.

Ну когда же я уже перестану бежать! А то рискую по неосторожности наступить на подол платья и таки поцеловаться с землей под ногами.

— Тебе не зачем знать это, девочка, — резко осадили мое любопытство.

Ох, не сами ли боги затеяли подобные игры? И, если меня в действительности хотят наделить способностью исцеления, то подозреваю, что моим собеседником сейчас является никто иной как Стихийный бог Эль. А тот, кто хочет обратить его старания в свою сторону… Саа? Сумеречный бог? Если это действительно так, то я полностью понимаю предсказание гадалки… гадалки. Она явилась по мою душу неспроста. А потом вытащила из зазеркалья. Опять кто‑то из богов?

— Торопись… торопись… — звучало эхо.

Но оно мне точно не ответит ни на один из моих вопросов. Хотя…

— Как я пойму, что дар еще не поменял полярность? — все так же на бегу уточнила я у Эля (а по моим догадкам, это именно он и был).

— Никак, — обнадежили меня в ответ. — Когда проснешься, на твоем запястье будет татуировка в виде небольшой змейки. Если все пройдет, как надо, она окрасится в зеленый цвет, соответственно стихии Земли. Но если враг опередит тебя, то цвет будет серым.

И ведь мне уже не вернуться назад, не отказаться от дара. Просто потому, что с богами спорить не принято. А мои силы уже на исходе.

— Покажи, что ты достойна… соберись и достигни цели раньше него, — эти слова Стихийного бога заставили меня поверить в собственные силы.

Я уже начала было сбавлять темп своего бега, но очень кстати открылось второе дыхание. В самом деле, где наша не пропадала. На занятиях у Камиля Сусаля мне приходилось гораздо труднее. А тут никаких па, растяжек и этикета. Только бег к цели. Всего лишь бег… У — у-у — уф! А физическую подготовку все же неплохо было бы включить в расписание.

— Отлично, девочка, — похвалил меня голос. — Так держать. Не сдавайся. Возможно тебе удастся завладеть даром в первоначальном его виде… виде… виде…

Удастся, кто бы сомневался! Не получится у Саа сделать из меня убийцу. Я не доставлю ему такого удовольствия.

— Берегись! — крикнул Эль, но было уже поздно.

Я летела вниз по извилистому склону, полностью засыпанному снегом…это наверное и есть та самая змея усыпанная серебром'.

И тут я проснулась. В своей кровати, под мягким одеялом, в ночной сорочке. За окном уже занялся рассвет. Еще рано, значит, я еще могу немного поспать. Поспать… мой сон!

Резко вскинула руки и посмотрела на свои запястья. На левом красовалась тоненькая зеленая змейка длиной примерно десять сантиметров. Хорошо… Саа не успел изменить мой дар.

Сердце быстро билось в груди, да и дыхание было отнюдь не ровным. Как будто и правда бежала. Приложила ладони к щекам и отметила про себя, что руки у меня ледяные. С такими темпами я не параноиком буду, а сойду с ума как Филипп Рой.

Но, стоило мне на секунду прикрыть глаза, чтобы успокоиться, как меня снова взяла в свой плен темнота. Только на этот раз без сновидений. Неужели боги решили надо мной сжалиться?

В кабинете переговоров находились двое: бог любви Харт и рассветный бог Иир. Последний со скучающим видом пролистывал очередной старинный фолиант в поисках информации, которая позволила бы заточить Саа вновь на десяток лет. К прошлому заклятию сумеречный бог уже успел найти ключ, поэтому запечатывать его во второй раз аналогичной магией не было никакого смысла. В коридоре послышались чьи‑то тяжелые шаги.

— Фух! — дверь в кабинет распахнулась, и на пороге предстал уставший, но довольный стихийный бог. — Я сделал это!

— Поздравляю, — хмуро ответил Иир. — Но ты выглядишь так, будто бы наделял дополнительным даром весь Институт благородных магесс. Что с тобой?

— Спрашиваешь… — скривился Эль, плотно прикрывая за собой дверь и активируя все защитные заклинания разом. — Наш младший братик пытался мне помешать. Представляете, он вторгся в сон Кристин Блэтт и старался всеми силами добраться до дара первым.

— Но он так и не нашел его? — весело улыбаясь предположил Харт.

— Не — а… вернее, не успел, — довольно кивнул бог всех стихий. — Девчонка сильная оказалась. Кстати, брат, ты хорошо над ней в последний раз поработал. У нее наконец‑то появилась вера в собственные силы.

— Шикарно! — потер руки бог любви. — Разве можно было найти более подходящую невесту Томасу? Ох, какая пара из них выйдет!

— Снова сел на своего конька, — покачал головой рассветный. — Я смотрю, Институты уже не враждуют. Подозреваю, чьими стараниями.

— Это не я, — поднимая руки в примирительном жесте, шутливо ответил Харт. — Они сами как‑то там все переженились. Ну почти переженились. Если помнишь, Филицию и Лэстера Саа стащил прямо со свадебного обряда!

— Мерзавец! — воскликнул Эль.

— Это да… — произнес Иир. — Ситуация все больше накаляется. Нам надо поторопиться и вновь запечатать младшенького, чтобы он не наломал больше дров.

— Так ты с нами? — возбужденно спросил Харт. — Брат, без тебя запечатать Саа у нас двоих просто не получится!

— Конечно, я с вами, — обреченно вздохнул Иир и, указывая на книгу, лежащую перед ним, пояснил: — Вот, кстати, я уже начал подыскивать ему новую печать. Пока ничего нового найти не могу. Не найду здесь, придется создавать заклятие самим.

— Это же столько времени! — Эль схватился за голову. — Пока мы будем химичить в лаборатории, Саа уничтожит все Объединенное государство.

— Не уничтожит, — твердо возразил Харт. — Мы не позволим!

Ректор Института магов метался по своей каменной камере и пытался придумать выход из сложившейся ситуации. Но выход все никак не находился. Филиция же сидела на деревянной койке и следила за ним обеспокоенным взглядом.

После того, как их похитили из храма бога любви Харта, Лэстер Хэриш так и не рассказал своей новоявленной жене о том, что было с ним, когда она потеряла сознание. Мужчина еле держался на ногах, когда его окутал черный туман и уже через секунду он оказался в этом самом помещении с женой на руках. Еле дошел до койки, на которую и положил свою ношу. К слову сказать, туман их уже не окутывал. Только тяжесть во всем теле и неимоверная усталость каждую долгую секунды напоминали, что они столкнулись с очень сильной магией, главной задачей которой было: выкачать из ректоров всю магическую силу. Проще говоря — их собираются опустошить. Довести до выгорания. Но кому это было нужно?

Лорд Хэриш все никак не мог успокоиться. К ним в камеру заходили всего пару раз в день. И то, лиц своих тюремщиков он не видел. Только голоса были ему смутно знакомы. Но ректор не мог даже предположить, кто это может быть. Еду давали паршивую, но за неимением выбора, ему приходилось заставлять себя есть. Филиция была более смиренна. Даже не морщилась, когда подносила ко рту очередную ложку с липкой пересоленной холодной кашей. Повезло еще, что им выдали по нескольку комплектов сменной одежды, а то провести неизвестно сколько времени в одной и той же одежде радости не прибавляло.

— Прекрати метаться как ферах в клетке! — наконец не выдержала женщина.

— Прости, — раздраженно произнес Лэстер Хэриш, но так и не остановился, продолжая мерить небольшое помещение шагами.

— Лэстер!

— Ну что?! — не выдержав внутреннего напряжения, он повысил голос на свою супругу.

— От твоего расхаживания у меня скоро мигрень начнется, — недовольно произнесла Филиция.

— Прости, — снова сказал ректор магов и опустился на койку рядом со своей женой.

Взгляд невольно, в который уже раз, прошелся по небольшому помещению с сырыми каменными стенами. Две деревянные койки, покрытые тонкими одеялами. Окон не было, правда, имелся магический светильник у самого потолка. Два стула и небольшой старый стол. Ну и специально отведенное для нужды место, которое находилось в дальнем углу. Мерзко и отвратительно. Но деваться пленникам было некуда. И от осознания своего бессилия Лэстер Хэриш был готов продать душу сотням демонов, лишь бы вытащить Филицию из этого места.

Из раздумий лорда вывел скрип открываемой двери. Два человека в черных балахонах принесли обед, который, судя по запаху, состоял из пересоленной в очередной раз овсянки на воде и черствого ломтя хлеба. Лица тюремщиков скрывались под капюшонами. И сделано это было специально, ведь, голоса вошедших были ректору магов знакомы. Только вот, он все никак не мог вспомнить, где он их слышал, и кому они принадлежат.

— Сколько еще нас будут здесь держать? — спросила леди Филиция и взяла из рук одного из тюремщиков тарелку.

— Мы не ответим вам на этот вопрос, — последовал спокойный ответ.

— А для чего нас тут держат? Или вы и на этот вопрос, в который уже раз, не в силах ответить? — раздраженно спросил уже Лэстер.

— Нам нужна ваша сила, чтобы заточить ее в артефакты, — ответил второй мужчина в черном балахоне и протянул тарелку с противной на вид кашей ректору.

Тому ничего не оставалось делать, как взять из рук незнакомца предложенный обед. Хоть на один вопрос ему наконец‑то ответили. Уже хорошо.

— Почему из нас так долго вытягивают силу? — последовал очередной вопрос лорда Хэриша.

— Чтобы не повредить артефакты, — все так же спокойно ответил первый тюремщик. — На этом все.

Когда за похитителями закрылась дверь, один из сильнейших некромантов Киаса стал с большой неохотой возить ложкой по тарелке. Ситуация была хуже некуда. Мало того, что из него и его жены постепенно вытягивают магическую силу, так еще и кормят паршиво. Про удобства и комфорт камеры мужчина старался вообще не думать. Потому что ни того, ни другого здесь практически не было.

Ректор магов поморщился, когда почувствовал на языке отвратительный вкус пересоленной каши. Хоть бы воды принесли что ли…

Когда до каникул всего ничего, а неприятности еще не закончились

Утром я проснулась первой. Как ни странно, во мне было много энергии, так что можно было принять всю историю с даром за необыкновенное красочное сновидение. Но кинув быстрый взгляд на свое левое запястье, я поняла, что все случившееся со мной оказалось явью. Повернула голову в сторону кровати подруги. Риэль еще крепко спала. Посмотрев на магические часы, я поняла, что уже время просыпаться, чтобы не спеша успеть собраться, позавтракать и отправиться на экзамен. А еще мне просто чертовски хотелось поделиться с Ри своей удивительной историей. Встала, подошла к кровати полукровки…

— Ри, просыпайся! — я принялась расталкивать подругу. — Пора вставать!

— Отстань… — пробормотала та, заворачиваясь плотнее в одеяло.

— Мечтай! — я положила руки на то место, где под одеялом должны были скрываться ее плечи и затрясла что было силы. — Мы опаздываем!

— Как?! — кажется, больше всего она боится опоздать на экзамен Кандорской. — Почему раньше не разбудила?

Ри скинула одеяло и в один миг оказалась стоящей напротив меня. Потом она перевела взгляд на магические часы, и ее лицо стало искажаться от смеси досады и злости.

— Опаздываем? — тихо переспросила она. — Кристин…

— Тихо — тихо! — я выставила перед собой руки, потому как полукровка уже готовилась прыгнуть на бедную меня.

Уже хотела сообщить Риэль о своем приобретении, как она сама неожиданно изменилась в лице и уставилась на мое левое запястье. Приблизившись, схватила меня за руку и внезапно охрипшим голосом спросила:

— Что это? — девушка, как загипнотизированная смотрела на мою татуировку.

— Так я тебя ради этого и разбудила, — довольно улыбнувшись, откликнулась я и принялась рассказывать, про свое ночное приключение.

За болтовней мы чуть не прозевали начало экзамена по Основам магии Земли. Хорошо, однако, что амур появился вовремя и погнал нас вон из комнаты. К тому времени мы обе были уже одеты, причесаны и собраны. Так быстро мы еще никогда не собирались, а все потому, что Риэль уж очень сильно хотелось узнать все подробности моего сна. Она даже в ванной комнате провела сегодня от силы минут десять. Кроме того, Ри тут же захотела проверить мой дар. Полукровка отыскала на своей руке крохотную царапинку, которую якобы получила от рыжего, кхм, в очередном бою. Бою ли? Ну да ладно… я приложила свою ладонь к порезу и царапина пропала на глазах. Значит, Эль и в правду наделил меня великим даром исцеления. Интересно, а зачем ему это понадобилось? И навсегда ли этот дар останется со мной?

Мы с подругой бежали по коридору, стараясь как можно быстрее оказаться у нужной аудитории. Еще пять минут, и начнется экзамен! И снова я бегу. И снова у меня заболел бок. Нет, определенно, магессам не хватает физической подготовки. И почему на четвертом курсе не преподают танцы? Какая — никакая, а все же нагрузка.

Заветная дверь уже близко… Есть! Мы буквально вбежали в экзаменационную аудиторию ровно за минуту до начала испытаний.

— Наконец‑то все в сборе! — в своей обычной манере едко объявила Кандорская. — Студентки, прошу всех подойти к моему столу и вытянуть билет.

Все дружно повставали со своих мест и атаковали стол преподавательницы. Могла бы и по порядку вызвать, как обычно. Так, что там в моем билете написано? '1. Артефакты, усиляющие действия восстанавливающих зелий; 2. Аномальные зоны в Ирийском лесу, меры предосторожности в случае пребывания; 3. Книги пророчеств. Способы создания оных… использовать только собственную магию — ПРАКТИКА'. Вот тебе и задание… бред. Судя по лицам остальных, мне не одной досталось практическое задание. Ну и пусть. Хотя… вообще‑то насколько я помню, мало кому удается совершить такое…а если быть точнее, только боги могут создавать настоящие книги пророчеств. Но попытка не пытка, я всегда знала, что эта конкретная эльфийка ко мне не ровно дышит. Но вот незадача, зачем она вдруг вознамерилась завалить всю группу?

— Крис! — шепотом позвала меня Ри, когда я уселась за парту. — Ты помнишь, как создаются книги пророчеств?

Э — э-э… У нее то же практическое задание, что и у меня? Повернулась и краем глаза глянула, что за билеты у двух девушек, сидящих за моей спиной. Книги…пророчеств.

— Кристин Блэтт! — словно раскат грома, прозвучал голос леди Кандорской. — К доске. Живо! Я вижу, времени на подготовку вам не надо, так что извольте отвечать по билету.

Делать нечего… Первые два вопроса как‑нибудь отвечу, а вот практика… Ну что ж, попробую. Ну хоть удовлетворительно, думаю, профессор мне поставит. Встала со своего места и с гордо поднятой головой подошла к преподавательнице.

— Книги пророчеств? — изумился бог любви, наблюдая за проведением экзамена через свою волшебную сферу. — Они же простые смертные! Я так понимаю, что эта женщина зачем‑то хочет завалить студенток! Ни одна же просто не сможет выполнить задание!

— Да какое задание! — вклинился в словесный поток брата рассветный бог. — Она же мертвая! Неужели не понял? Из нее выкачали всю магическую и жизненную энергии, сделали марионеткой! Зачем?

— Саа… — грозно прошипел Эль. — Он мне за все заплатит!

— Оу, а я с первого взгляда и не заметил… — задумчиво потер подбородок Харт. — Ты, как рассветный острее чувствуешь жизнь… точнее ее отсутствие.

— Само собой, — откликнулся Иир. — Я не сомневаюсь, что это дело рук нашего младшего братца, но зачем ему книга пророчеств?

— Да, зачем? — Поддержал Харт. — А еще, почему он сам не может ее создать, если так надо?

— Он‑то наверное может, но вот что странно, заставляет студенток последнего курса делать это… — с сомнением протянул Эль.

— Да нет тут ничего странного! — процедил рассветный бог. — Ему не нужна книга по всем правилам. Он хочет, чтобы магессы создали что‑то иное, возможно разрушающее. Вспомните все созвучные заклинания… Им достаточно просто проявить 'фантазию', напутать пару строк и опа, книга — артефакт — монстр готова! И все это при том условии, что испытуемая дотянет со своим уровнем силы, сосредоточением, внутренней гармонией и…

— Тише! — шикнул Эль. — Самое интересное пропустишь! Практика началась. И Крис сейчас что‑то будет магичить…

Я с блеском ответила на теоретические вопросы, предложенные в экзаменационном билете. К моему удивлению, Илана Кандорская не стала меня заваливать, видимо решила, что практической части экзамена мне с головой хватит.

Передо мной положили небольшую потрепанную временем книгу и дали команду начинать. Хм, заклинание я помнила, нужные распальцовки — тоже. Можно приступать. Только вот сомневаюсь, что силенок хватит. Да и концентрация сейчас у меня не идеальная, что уж говорить о внутреннем спокойствии…

— А давайте проучим младшего? — предложил Эль. — Просто уберем эту куклу и все!

— А знаешь что? — ухватился за тонкую ниточку Иир. — Почему Кристин сама как некромант не чувствует подвоха? Она уже минут семь находится в непосредственной близости от умертвия и так ничего и не просекла? Не верю!

— Не все так просто… — покачал головой Эль. — Саа не настолько глуп, чтобы отправлять свою мертвую марионетку без маскирующего артефакта. Но, есть вероятность, что артефакт разрядился…

— Тише вы, смотрите! — встрял в их словесную перепалку Харт.

Что‑то пошло не так. Некромантия буквально рвалась из меня наравне с энергией Земли. Но я ведь на факультете Земли сдаю экзамен, поэтому мне ни в коем случае нельзя использовать Некромантию. Как только я начала колдовать, вторая стихия внутри меня будто взбесилась.

— У вас какие‑то проблемы? — одернула меня леди Кандорская. — Если не сдадите практику, придется прийти на пересдачу.

Вот ведь… жена дряхлого вампира! Да при таком раскладе к ней все на пересдачу придут! Никто не сможет создать Книгу пророчеств! Надо успокоиться, мало ли я смогу создать нечто иное, но похожее, и мне зачтут этот экзамен?

Прикрыла глаза и сконцентрировалась на внутренних ощущениях, в частности на Некромантии. Сила просто кричала, что рядом со мной находится не хилый мертвяк! Как же так? В аудитории нет никого кроме студенток и преподавательницы. Отложим пока задание…

Разорвала окончательно заклинание. Открыла глаза и подняла вверх правую руку. С пальцев сорвалось короткое поисковое заклинание, которое тут же устремилось к… к Илане Кандорской… Как такое возможно?

— Простите… — пробормотала растерянная я. — Но, кажется, вы уже на том свете…

— Я?! — шокировано переспросила преподавательница. — Да как ты смеешь говорить мне такое, девочка? Я сообщу о случившемся леди Загрыз!

— Это хорошо, — заплетающимся от волнения языком одобрила я. — Но сначала я создам вокруг вас клетку для нечисти. Таким как вы не подобает разгуливать без присмотра.

— Что — о?! — взревела профессор. — Ты вообще соображаешь, что говоришь?

Но я не слушала ее. Будь что будет. Моя Некромантия ясно говорит, нет, кричит о том, что Кандорская уже мертва. Пусть отчисляют, но я не буду молчать. Если ошиблась, то хотя бы исполню свою давнюю мечту…

И вот что странно, Кандорская даже и не попыталась сопротивляться.

— Умничка! — похвалил Эль, наблюдая, как рыжеволосая магесса быстро наколдовала вокруг марионетки Саа черный купол, ограничивающий умертвие в передвижении. — Теперь только Загрыз дождаться, а там и Остор подоспеет!

— А вот и они, — Харт ткнул пальцем в две маленькие фигурки, появившиеся на пороге аудитории. — Умница старуха, везде следилок понаставила! Вот и распознала одна из них, что на факультете Земли использовали Некромантию.

— Но как там оказался ректор магов? — озабоченно почесал затылок Эль.

— Наверняка в очередной раз решали с Лоренсой какие‑то важные вопросы. А тут сигнал… Некромантия… ну сам понимаешь.

— Тише, сюда кто‑то идет, — не обращая внимания на объяснения брата, шикнул стихийный.

Боги спешно свернули наблюдение за Институтом благородных магесс и приготовились встречать младшего брата во всем его великолепии.

— Как?! — в кабинет переговоров и впрямь ворвался Саа, весь растрепанный и всклокоченный. — Как она почувствовала ее? Эль?!

— Что? — спокойным голосом спросил тот. — Я тут ни при чем. Я ее только сильными способностями к целительству наградил и больше ничего. Клянусь!

— Ага, клянись… — прошипел сумеречный бог. — Только я тебе все равно не верю! Как и всем остальным! Одна гадалка в исполнении Харта не стоит и гроша! Думаете я ни о чем не знаю? Ха, да я иголку в стоге сена найду, что уж говорить про ваши подачки смертным.

— Если ты такой крутой, то расскажи нам, зачем украл ректоров? Какие твои мотивы? Что ты прицепился к Кристин и Томасу? — не выдержал Харт.

— А тебе‑то что? — огрызнулся Саа. — Захочу и убью. С меня не убудет, а вот твое смазливое лицо наконец‑то радоваться перестанет.

— У меня не смазливое лицо! — взорвался Харт. — И я не позволю тебе испортить их судьбы равно как и судьбы многих других!

— Ох, какой сразу грозный сделался! — громко и зло рассмеялся сумеречный бог. — А мне нет до этого никакого дела…

Развернулся и без лишних разговоров вышел из кабинета. Как только его шаги удалились, Эль рискнул заговорить первым:

— Зачем ты открыл ему свою слабость к этим двоим? — осведомился стихийный бог.

— Ты не понимаешь, — Харт устало откинулся на спинку стула. — Магический потенциал Кристин еще не раскрылся. Кроме того, я хочу, чтобы у них с Томом сложилась крепкая семья…

— Как раз‑таки понимаю, — успокаивающе произнес Эль. — Кстати, я тоже заинтересован в их браке. Ты говорил про магический потенциал, так вот… он раскроется, когда они с Томасом пройдут брачный ритуал. Целиком, от и до. Некромантия останется примерно на том же уровне, а вот Земля вырастет раз в пять!

Все это время Саа стоял за дверью и в который раз нагло подслушивал разговор братьев. И, как оказалось, не зря. Информация про нераскрытую энергию Земли Кристин Блэтт пришлась как нельзя кстати. Эти двое поженятся — это вопрос времени. Но до того момента, пожалуй, их трогать не стоит. А вот после свадьбы… Один человек вместо двух…определенно, его план становится все идеальнее… Сумеречный бог отвернулся от двери и прикрыв глаза, взмахнул правой рукой, создавая небольшой воздушный поток.

Удаляющихся шагов никто не слышал, потому как Саа левитировал. Этому фокусу ему пришлось обучаться заново, ровно как и многим другим, которые заблокировали братья, когда запирали его на десять лет. Те удаляющиеся шаги, которые они слышали, были созданы с помощью специального искажения пространства. Эта способность тоже была в свое время заблокирована, но… Бог сумерек довольно хмыкнул. Никто так и не узнал о его способности снимать блокировки и ограничения. По — прежнему никто не знал…

— Ого! — взволнованно выдал Иир. — Тогда Саа ни в коем случае не должен узнать об этом! Мало ли, что может взбрести в голову этому ненормальному. Кстати, надо как можно скорее найти ректоров…

— О да, — кивнул Харт. — Я видел, их кристаллы потихоньку тускнеют…

— Это значит, что наш братец качает из них энергию… — недовольно покачал головой Эль. — Но зачем она ему при неиссякаемом резерве?

— А если не ему? — предположил Харт. — Если он хочет поместить собранную силу в кого‑то?

— Тогда у него должны быть соответствующие амулеты, — нахмурился Иир. — Филиция принадлежит к стихии Воздуха, а Лэстер — к Некромантии, так что и амулетов как минимум два на каждый вид стихии.

— Не забудь еще эту эльфийку, — Харт вновь активировал хрустальный шар, который уже вовсю показывал сцену перемещения умертвия на кладбище для последующего упокоения. — С нее Земля.

— Сойти с ума можно! — воскликнул Эль. — Да он пытается собрать все стихии!

— Похоже на то… — пробормотал Иир. — И наверняка он распечатал одну из своих многочисленных лабораторий, чтобы свободно проводить там опыты…

— А вот это еще вопрос… — с сомнением покачал головой Харт. — Я сам лично недавно проверил все лаборатории Саа, и ни одна из них так и не была вскрыта.

— Как ты проверял? С помощью магического шара? — с жаром возразил Иир и ткнул пальцем в хрустальный атрибут повелителя амуров. — Если бы Саа распечатал свою лабораторию в человеческом обличии, мы бы сразу его засекли, как тебя в образе гадалки. Но тут божественная оболочка. Пока лично туда не явимся, никак не сможем проверить распечатана та или иная лаборатория или нет.

— Могу поспорить, что одна точно распечатана! — вклинился Эль. — Он в ней ректоров держит, как пить дать!

— Но он не такой дурак, чтобы оставлять лабораторию раскрытой для нас… — проворчал Иир. — Братья, будьте готовы к тому, что наши поиски немного затянутся…

Известие о том, что Илана Кандорская мертва, подняло на уши весь Институт. И не просто мертва, а какое‑то время пребывала на факультете Земли безвольной зомби — куклой. Интересно, как долго она разгуливала в таком состоянии? И что еще более важно, как мне удалось почувствовать смерть в ее теле при амулете, который все это время маскировал умертвие от чутья некромантов? Почему до меня этого никто не почувствовал? Профессор Остор предположил, что во всем виновато сочетание во мне двух кардинально разных энергетик — Земли, то есть жизни, и Некромантии — смерти. Видимо, Кандорская в момент моего колдовства находилась слишком близко, поэтому Некромантия, которой во мне в разы больше, чем магии Земли, пересилила и не позволила использовать первую при прочтении заклинания. Правда было и еще одно объяснение — артефакт был почти разряжен. Может и это сыграло свою роль. Не знаю.

Как бы то ни было, сейчас Загрыз и Остор разбираются во всем произошедшем в кабинете ректрисы Делорской. Ох, поскорее бы ее нашли! А то у меня плохое предчувствие…

Временные ректора посчитали подозрительным и то, что всей группе в качестве практики задали создать Книгу пророчеств. Кстати, леди Загрыз сказала, что сама примет у нас экзамен позже. Жуть! Час от часу нелегче…

Мы с Ри и Шайтой сидели в столовой и обедали. Говорили мало. Зато вокруг нас, будто осы, жужжали остальные студентки. Тьфу, только панику нагоняют.

Шайта с Роном так и не смогли найти себе достойное жилье, поэтому пока вынуждены были жить порознь, в общежитиях своих Институтов. Но все же, огневице повезло много больше, нежели нам — она пока не получила ни одного неуда, поэтому имела все шансы уехать из этого сумасшедшего дома раньше нас. Везучая, а мне вот мучайся с Лоренсой Загрыз…аж два экзамена ей сдавать!

А завтра у нас Медитация и Травоведение, поэтому, по — быстрому закончив обедать и распрощавшись с подругой, мы с Риэль убежали к себе доучивать материал по этим двум дисциплинам. В комнате нас уже ждал амур с посланиями от Тома и Брэда соответственно. Хоть что‑то позитивное за этот день. На наших лицах расцвели счастливые улыбки и…

— Танцуйте, девочки! — неожиданно выдал толстопоп.

— Что?! — воскликнули мы хором.

— Какое танцуйте? — это я.

— Совсем крыша поехала? — поддержала Ри.

— Эх… — обреченно выдохнул крылатик. — Ничего‑то они не понимают. Я к ним со всей душой, а они сразу 'крыша поехала'.

— Хочешь сказать, что не имел ввиду интимный танец? — настороженно уточнила Риэль.

— Нет, конечно! — обиженно отозвался амур. — Ваши ухажеры мне за это голову открутят. Особенно Томас…

— А что Томас? — вмиг активизировалась я. — Он тебе угрожал?

— Нет, — покачал головой толстопоп. — Но вот твоему бывшему не поздоровится, если он посмеет приблизиться к тебе ближе чем на пять шагов.

— Эм… — протянула растерянно. — Так мы иногда на лекции и ближе сидим. В смысле через парту. Рядом он никогда не садится.

— И правильно делает, — серьезно кивнул амур, опускаясь на мою кровать. — Я сам сегодня слышал, как Том сильно поцапался с Трайтоном.

— Из‑за меня? — мой голос вышел каким‑то жалким.

— Из‑за тебя в том числе, — кивнул крылатый и наконец‑то протянул нам письма от магов.

Не тратя больше времени на разговоры, я забрала письмо и тут же распечатала. Пробежалась по строчкам… Томас желал удачи в сдаче экзаменов и просил о встрече сегодня в три часа дня. Что ж, я не против, даже не смотря на Травоведение… и Медитацию. Что там учить? На самом деле есть что, но это можно отложить немного на потом. Не знаю, с чем связано мое поведение, просто вдруг поняла, что соскучилась. Да — да, со вчерашнего дня, а что тут такого? Ну правда?

Села и аккуратно написала карандашом ответ. Рассказывать все в письме не стала. Какой смысл, ведь все равно скоро увидимся. А до встречи у меня есть еще полтора часа, так что нужно провести их с пользой, то есть с учебником. Скорее всего Риэль тоже скоро отправится на свидание, потому как полукровка неожиданно засуетилась, словно не успевая что‑то. Молчит, прихорашивается. Ну и ладно, захочет — потом расскажет. А то еще отвлеку, потом лекцию слушать о том, какая я несдержанная и невоспитанная, подумать только, подкралась сзади и напугала бедную девицу, и так далее.

В итоге из комнаты мы выходили вместе. Неужели двойное свидание? Но Томас ни о чем подобном в письме не упоминал. А в холле мы пересеклись с Шайтой… так, чувствую наши недомаги неспроста нам встречи в одно и то же время назначили.

— А я с Роном гулять иду! — радостно сообщила огневица, поравнявшись с нами.

— Мы так и поняли, — откликнулась Ри. — А меня Брэд на свидание позвал. А ее Томас…

В меня ткнули тонким пальчиком и удостоили таинственной улыбки.

— Ну наконец‑то! — с облегчением воскликнула Шайта. — А я‑то уж думала, когда Томас сподобится пригласить тебя…

— На встречу, — с нажимом осадила я подруг. — Как очень хороший друг…

— Конечно — конечно, — замахала руками огневица. — Как… подругу.

Ри и Шайта понимающе переглянулись, а я сделала вид, будто ничего не заметила. Тоже мне, свахи нашлись. Вообще‑то мне Тому столько всего рассказать нужно! Шайте, конечно, тоже не мешало бы узнать кое‑что о моей новой татуировке, но я сейчас не настроена устраивать массовые сборища, опять же не кладбище, чтобы спокойно можно было похвастаться новым даром. Тут и услышать могут.

Как и заведено, мы немного опоздали. Брэд и Рональд уже были на месте, а вот Томаса нигде не было видно. Вопреки моим подозрениям, парочки даже и не подумали подождать нас, и вместо этого разбрелись в разные стороны. Но не успела я как следует озаботиться опозданием Ворона, как в поле моего зрения показался Эрик Трайтон.

— Крис! — крикнул он издали. — Крис, привет!

Я недовольно посмотрела на него и ничего не ответила. И плевать на то, что веду себя сейчас ни как леди! Но Трайтон видимо не хотел быть проигнорированным, поэтому я была грубо схвачена за руку, лишенная шанса избежать сомнительного общества своего бывшего. Хорошо хоть обниматься сразу не полез…

— Крис, ты чего? — удивился Трайтон моему ледяному настрою. — Я же по — дружески…

— Не надо по — дружески, — процедила я. — Отпусти меня.

— Пока ты не выслушаешь меня, уж извини, но я никуда тебя не пущу! — картинно возмутился парень.

И даже проигрывать с достоинством не умеет. Как жаль, что на него я потратила целых два года своей жизни.

— Неужели есть еще что‑то, что я еще не слышала? — удивленно заломила бровь.

— Поверь, есть, — выражение лица Трайтона стало максимально серьезным. — Меня подставили. Та девушка была очень пьяна и не разобрала, с кем провела ночь.

— Неужели? — все также холодно уточнила я.

— Это правда, поверь мне, Крис! — проговорил Эрик, все больше наступая на меня. — Это уже доказали. Я полностью свободен! Крис, мы ведь можем начать все сначала!

— Не можем! — прошипела я.

Объяснять на пальцах этому похотливому блохастому оборотню, что его слова лживы, не стала. Зачем? Он все равно придумает очередное оправдание своему поступку.

— Да пойми ты, я не могу без тебя! — воскликнул он и ухватился второй рукой за мою ладонь, не давая отпрянуть. — Я люблю тебя, Крис! Я очень волнуюсь за тебя! Я как узнал, что с тобой произошло на экзамене у Роя, то места себе не находил…

Как же, не находил… А пришел ко мне в палату только Том. Кстати, может он‑то и прогнал этого несчастного? В таком случае, спасибо друг!

— Эрик, отстань! — не выдержала я. — Ты и так уже мне все нервы истрепал! Я не верю ни единому твоему слову! И отпусти уже мою руку!

— Не отпущу, пока не простишь, — Трайтон упорно продолжал стоять на своем.

— Я смотрю, ты человеческих слов не понимаешь, — раздался совсем рядом родной голом. — Ты слышал, что сказала леди? Отпусти ее!

Эрик Трайтон глухо зарычал, но все же выпустил мою многострадальную конечность. Я естественно тут же отошла от него подальше.

— Что ты вечно суешь свой длинный нос, куда не просят? — взвился некромант.

— Куда не просят — не сую, — спокойно ответил Том. — А вот, когда дело касается моих друзей, извольте… Советую больше не приставать к Кристи со своими неприличными предложениями.

— Неприличными? — опять же картинно удивился Трайтон. — Да я ей предложение руки и сердца делал! А ты все испортил!

Не в силах сдержать отвращение, я поморщилось, что не укрылось от внимания Томаса.

— Кристи, он тебя не обидел? — тут же среагировал он.

— Нет, — покачала головой. — И предложение он мне не делал. Просто пытался вернуть себе и все.

— Понятно, — кивнул Том.

— Что тебе понятно?! — зашипел гадюкой Эрик. — Я хотел повести ее в храм Харта, а ты лишил меня этой возможности! Настроил мою Крис против меня же и радуешься…

— Заткнись… — спокойным тоном произнес Томас и дал Эрику с размаху кулаком в глаз.

Ой — ой, чую ничем хорошим это не закончится.

— Достал! — прорычал Трайтон, бросаясь на Ворона.

Маги сцепились в рукопашном бою. Я не стала вмешиваться. В моем случае, я могу только помешать мужчинам, выяснять отношения. Какая двусмысленная получилась фраза…

Эрик набрасывался на моего друга ожесточенно, абсолютно не думая о последствиях. Хорошо еще, что не стал использовать магию. За подобное его Остор вряд ли по голове погладит. Томас же внимательно следил за действиями противника и мастерски уворачивался от очередного выпада взбесившегося некроманта. И удары он наносил четкие. Ни одного лишнего движения. Через несколько минут стало понятно, что некромант проигрывает моему другу не только в росте, но и в мастерстве. Как результат этого, Томас перекинул Эрика через себя и бросил того на землю. Пока противник не поднялся, мой друг наколдовал воздушный поток, который подхватил Трайтона и перенес куда‑то в сторону кладбища. Ну как перенес… Это же все‑таки воздушный поток. Надеюсь, Трайтон любит летать?

И все же, как нам повезло, что эту потасовку почти никто не видел!

— Ты цел? — я подбежала к другу, как только проблема в лице моего бывшего возлюбленного (бр — р-р) исчерпала себя.

— Вроде… — пожал плечами он. На его губе виднелась небольшая ссадина, но, слава богам, это было единственное повреждение, которое ему умудрился нанести Трайтон. — Слушай, ты извини, что я опоздал. Просто меня попросили срочно помочь в преподавательской, а оказалось это все Трайтон подстроил.

Говорил он сбивчиво и скомкано, но мне было без разницы. И таким он был милым в этот момент, что я не удержалась и повисла на его шее. Да, я определенно не леди…

— Ничего, главное, что ты пришел, — шепнула ему на ухо.

— Ты правда не сердишься? — с сомнением уточнил друг, обнимая меня за талию.

— Не — а, — мотнула головой и отстранилась.

— Тогда пойдем, пройдемся? — предложил Том. — А потом выпьем кофе в кафе на площади перед музеем?

— А давай! — с легкостью согласилась я, беря своего спутника за руку. — Только давай пройдем там, где меньше всего народа. Мне нужно кое‑что рассказать тебе.

— Что‑то случилось? — уточнил Томас, крепко сжав мою ладошку.

— Случилось… — шумно выдохнула я и принялась медленно рассказывать другу последние новости.

Начала про сон и про то, что он в последствии стал явью. Показала татуировку. Томас внимательно меня слушал, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Мое запястье он рассмотрел особенно внимательно, потрогал и даже погладил. Но, я не смутилась и не отдернула руку, как сделала бы это истинная леди. Его действия мне казались правильными и вполне естественными. Мне были приятны его прикосновение и внимание к моей скромной персоне. Попыталась представить на месте Тома кого‑то другого… не получилось. Пожалуй, только с ним я могу быть самой собой, не утаивать ничего, рассказывать про все, что накопилось на душе и знать, что друг не станет болтать. Потому что я была уверенна — он знает меня лучше, чем кто‑либо другой и поддержит в любом случае. Кстати, поймала себя на мысли, что сама готова помочь ему в любую минуту, на какой бы дальнейший жизненный путь Томас не ступил. Я всегда буду рядом, если понадобится. Вот что значит настоящая крепкая дружба. А дружба ли? Или что‑то большее?

Мы шли по людной улице, а я все рассказывала. Теперь уже про так и не состоявшийся экзамен по Основам магии Земли. То, что Томас был удивлен таким поворотом событий — это мягко сказано. Он сузил карие глаза и как‑то обеспокоенно посмотрел на меня. Но я поспешила его заверить, что лично со мной все в порядке, что нельзя было сказать, про профессора Кандорскую.

Томас обнял меня рукой за плечи и притянул ближе к себе, что было недопустимо в публичном месте, если мужчина не является родственником или женихом. Но в моем случае Ворона ведь можно считать родственником, правда? Про то, чтобы представить его своим женихом, у меня пока не хватало смелости. Хватит с меня одного несостоявшегося жениха. Так же стоит отметить, что в таком положении мне было гораздо удобнее рассказывать другу о случившемся. Говорила‑то я практически шепотом, чтобы проходящие мимо нас зеваки ничего не смогли расслышать.

Когда я закончила рассказывать, Томас вкратце поделился своими новостями. Их было не так много, как у меня, все же совсем недавно в Институте благородных магов обнаружили присутствие двух магов — менталистов, поэтому там сейчас каждый начеку. Найти‑то их пока никто не может.

— А еще я сдал один экзамен на 'отлично' и два на 'хорошо', — доложил друг с важным лицом. — И при этом вообще не готовился, представь себе.

Вот ведь, хвастун!

— Ага, и я тоже в последнее время не готовлюсь к испытаниям, — кивнула я, стараясь сдержать улыбку. — К сегодняшнему экзамену так точно. А завтра у нас еще два…сомневаюсь, что преуспею сегодня вечером в зубрежке.

— А вот это не дело, — с неодобрением в голосе пожурил меня Том. — Почему ты мне ничего не написала? Сейчас ты проводишь время со мной, вместо того, чтобы сидеть и готовиться…

— Все нормально, — я сжала рукой его ладонь, которая крепко сжимала мое плечо, затем продолжила: — Я прекрасно знала, на что иду. Ри вон тоже с Брэдом гуляет и ничего. Кроме того, мне было необходимо тебе все рассказать лично.

Я выпустила его ладонь и стала ждать, что же на это скажет мой друг. Но перед тем, как Ворон заговорил, по моему телу уже знакомо стало разливаться такое родное приятное тепло.

— Опять мерзнешь, — констатировал воздушник. — Если ты завтра завалишь хотя бы один экзамен, я буду в этом виноват.

— Не будешь, — уверенно возразила я. — Потому что я все сдам. Нас весь семестр буквально муштровали по всем предметам, так что особенно зубрить мне ничего не нужно. Приду, перед сном пробегусь по — быстрому по пройденному материалу, и все.

Еще какое‑то время мы подшучивали друг над другом, пока не дошли до кафе. Кажется у меня почти дежавю: снова все места заняты за исключением одного столика, того самого, за которым я познакомилась с близнецами Эмиром и Элером.

Есть особо не хотелось, а потому мы заказали себе просто кофе и тарелку бисквитного печенья на двоих. Почему‑то показалось, что на улице нам было уютнее, нежели в этом кафе, где полным полно народа. Но я не обращала внимания на других, так как в эти минуты я была целиком и полностью поглощена увлекательной беседой с Томом. Мы говорили об учебе, общих увлечениях, но не затрагивали тему наших взаимоотношений. Несмотря на это, я чувствовала, что Хартен более не относится ко мне, как к подруге детства или сестре. И тысяча блохастых оборотней, мне это жутко нравилось! Если бы сейчас Ворон мне признался в своих чувствах, то я бы ответила… а не знаю что я бы ответила. Мне надо еще немного времени, чтобы привести свои мысли в порядок, чтобы определиться, чего хочет мое сердце. А он будто чувствовал это и не переходил определенной черты, за которой находилась моя растревоженная душа, раненая когда‑то любимым человеком и встревоженная последними событиями. Он прекрасно понимал, что для признаний еще слишком рано и поэтому держался немного на расстоянии, в роли друга. Конечно, его объятия назвать дружескими довольно сложно, но, я повторюсь: Том хорошо чувствовал меня и мои эмоции, а значит знал… догадывался эм — м-м… что я не буду против. Дряхлого вампира раздери, я действительно не против! Сама себе удивляюсь. А может, вся эта душевная рана только надумана? В самом деле, за состояние Томаса на первых двух курсах я переживала гораздо больше, нежели из‑за предательства Трайтона.

— У, совсем забыл сказать! — неожиданно спохватился Том. — Я ведь самое интересное тебе забыл рассказать…

Забыв про печенье, которое только что хотела стянуть с тарелки, я всем корпусом подалась вперед и настороженно уставилась на друга. Тот со своей стороны довольно улыбнулся и в следующее мгновение шокировал меня самой удивительной и в то же время приятной новостью за последнее время:

— Брэд собрался предложить твоей подруге выйти за него замуж, — заговорщицки выдал этот хитрец. — Уверен, он уже сделал ей предложение.

— Шутишь?! — опешила я. — Это же замечательно! Наконец‑то они станут настоящей семьей… как Рон и Шайта.

— А свою семью создать не хочешь? — Том произнес это довольно туманно, но я прекрасно поняла, на что он намекает. — А то ты смотрю последняя неохваченная осталась из вашей троицы.

Выкрутился, молодец. Я даже возмутиться теперь не могу. И что мне ему ответить? Что я дико завидую девчонкам и одновременно счастлива за них? Или что я боюсь серьезных отношений с мужчиной? Действительно боюсь, как ни прискорбно это осознавать. Не удержалась и вместо ответа шумно выдохнула, отводя взгляд. Почему‑то чашка с кофе в эти мгновения показалась наиболее интересным предметом, нежели разговоры о моей дальнейшей судьбе.

— Я тебя понимаю, — правильно расценив мои действия, кивнул Ворон. — Забудь его. На свете полно неблагородных и безответственных молодых людей, но есть и те, кто достоин быть рядом с такой прекрасной девушкой как ты.

— Спасибо, Том, — смущенно улыбнулась я. — Но я ничего не могу с собой поделать. Эти чувства сильнее меня. Пока сильнее…

— Значит, в тебе нужно разбудить другие не менее сильные чувства? — загадочно осведомился мой собеседник. — Ты только скажи какие, и я, то есть мы, все твои друзья поможем тебе.

По глазам вижу, он что‑то задумал. Не ворон, а котяра настоящий! С одной стороны он явно шутит надо мной, но с другой — в каждой шутке лишь доля шутки.

— Ну, попробуй! — неожиданно для него и даже для самой себя произнесла я. Не знаю, что на меня нашло, но захотелось немного подурачиться. Поэтому я состроила скептическую моську и добавила: — Для начала я выбираю радость и веселие.

— Уже! — невозмутимо откликнулся друг. — Ты ведь сейчас повеселиться решила?

— Ну ладно, твоя взяла… — пришлось признать первое поражение. — Тогда все остальное на твое усмотрение.

Вот так. Пускай выкручивается теперь! Я ухватила печенье и откусила кусочек. Интересно, что он выберет: страсть или любовь? Ну что ж, посмотрим… Может попробует пробудить во мне какие‑то другие чувства и эмоции.

— Оу, милая, ты действительно хочешь этого? — Томас понизил голос и, подавшись ко мне навстречу, завладел моей правой рукой, которая оставалась лежать на столе. — Имей ввиду, крошка, ты сама попросила меня об этом…

Его голос вдруг сделался бархатистым и глубоким, а руки принялись поглаживать мое запястье. От неожиданности я забыла про печенье и машинально положила его на блюдце. Томас — оборотень, у — у-у! То Ворон, то кот, а теперь вот Змей — искуситель. Боги, какая прелесть! Так, надо соответствовать… Приняла более соблазнительную позу и ответила в тон собеседнику:

— Как скажешь, дорогой, — отозвалась я и накрыла его прыткие руки свободной ладонью. — Только будь аккуратен и нежен со мной…

Я не выдержала и первая рассмеялась, так и не доиграв свою роль. А Томас продолжал на меня смотреть, как опытный соблазнитель, никак не реагируя на мое веселье над его персоной.

— Ты смешной, — выдавила я из себя, чтобы хоть как‑то вывести его из равновесия.

Томас молчал и с улыбкой наблюдал за мной. И я улыбалась, глядя на него. Нет, ну это же надо! Друг, которого я знаю с детства, и когда‑то считала своим младшим братом… и тут такое. Ловелас!..

— Ты уже соблазняешься? — ляпнул маг все с той же соблазнительной интонацией.

— А ты? — в свою очередь спросила я. — Как насчет тебя, милый?

— О да, леди, вы меня уже давно покорили… — наклонившись совсем близко ко мне, выдохнул Томас.

— Правда? — тихо — тихо осведомилась я, как будто не знала ответа на свой вопрос. — Э — э-э…

А дальше я не придумала ничего лучше, чем повторно рассмеяться. Уж очень меня забавляла наша с Томом игра.

— Актриса из тебя никакая, Кристи, — проговорил Хартен. — Тем лучше. Молодым людям нравятся девушки с настоящими чувствами и эмоциями.

Уж не о себе ли он опять говорит? Или я просто начинаю в каждом слове искать подвох… Ладно, разберемся. Пожала плечами и левой рукой взяла уже надкусанное мною печенье с блюдца.

— Для начала надо сдать зимнюю сессию, а потом уже смотреть в сторону парней, — притворно серьезным тоном, выдала я.

— Ну и правильно, — одобрил Ворон, как мне показалось, нехотя выпуская мою вторую руку из плена своих ладоней. — Твое счастье от тебя не убежит.

Ну вот опять! Опять я чувствую в его словах прозрачный намек. И опять это звучит естественно. Да что же сегодня со мной творится?

— Наверное, ты прав, — задумчиво наклонив голову, согласилась я. — Я еще не готова заводить серьезные отношения. Мое сердце пока не на месте, да еще и эта сессия выдалась на удивление отвратительной. Мне бы пока с учебой покончить, а потом уже и о личной жизни задумываться.

— Ох, какие мы серьезные, — сдерживая улыбку, покачал головой Ворон.

Далее наш разговор протекал во все той же непринужденной атмосфере, что и в начале наших посиделок в кафе. Мы не спеша допили кофе и доели оказавшееся безумно вкусным печенье. Потом просто сидели и болтали обо всем, что с нами происходило тогда, когда мы были еще беззаботными детьми и все наши шалости сходили нам с рук.

В компании Томаса было так хорошо и спокойно, что я и не заметила, как быстро пролетело время, и надо было уже просить счет.

Расплатившись, мы стали одеваться. Томас помог мне накинуть пальто, а затем и сам облачился в прямого кроя утепленный зимний плащ черного цвета. Покончив с одеванием, вышли на улицу. Холодный зимний воздух ударил в лицо, заставляя поежиться.

— Мерзлячка, — привычно фыркнул Том и тут же обнял меня одной рукой за плечи. — Пойдем быстрей, чтобы ты не успела замерзнуть. И в следующий раз надевай шапку, — это было произнесено уже с ноткой укора в голосе.

— А если я не хочу, — последовало мое капризное возмущение. Конечно же, притворное.

— А придется.

Спорить с другом я не стала, так как понимала, что он прав.

Невесомые хлопья падали на заснеженную дорогу, а мы шли по улице в свете магических фонарей и прислушивались к хрусту снега под ногами. Зимой темнеет рано, поэтому половина седьмого вечера ощущалось как полночь. Романтика. Народу на улицах мало. Что было не удивительно. Кто ж пойдет гулять в такую темень. Даже маг — фонари с трудом справлялись с освещением. Видимо их давно не подзаряжали.

Неужели уже скоро каникулы? Но сначала, конечно же, было бы неплохо сдать сессию. А уже после этого задумываться о долгожданных 'выходных', которые я проведу в кругу семьи. Ничего, справимся.

Рука Тома переместилась на мою талию, и я не препятствовала этому. Пусть так. Ветра практически не было, поэтому десять градусов мороза мною почти не ощущались. А если учесть еще и то, что Ворон снова стал греть меня своим внутренним огнем… Мне было хорошо, уютно и тепло. О чем еще можно мечтать?

Так, не спеша дошли до ворот наших Институтов. Расставаться не хотелось, но деваться было некуда. Завтра у нас обоих экзамены, так что не мешало бы немного подготовиться перед сдачей. Широкая мужская ладонь медленно покинула свое место на моей талии. Сразу стало как‑то пусто и неуютно. Но что поделать, сегодня нам еще предстояло грызть гранит магических знаний. Я посмотрела на друга и заметила, что в глазах Тома плескалась усталость вперемешку с грустью. Понимаю, все понимаю… Не выдержала его взгляда и повисла на шее своего друга.

— Эй, ты чего? — мягко спросил он, вновь прижимая меня к себе.

— Я домой хочу, — шепотом призналась я. — С тобой…

— Ну — у… — опешил от такого заявления Том. — Скоро твое желание исполнится. Всего через неделю мы уже будем дома.

— Знаю, но для меня это целая вечность…

Меня невесомо поцеловали в лоб, а затем заглянули в глаза. Теперь во взгляде Томаса я увидела только нежность… И никакой грусти. На лице снова засияла улыбка. Который раз за сегодняшний вечер.

— Я тебе завтра утром напишу, — чуть улыбнувшись, пообещал Ворон. — А сейчас нам пора возвращаться в наши общежития, чтобы не нарваться на выговор от комендантов, которых назначили не так давно новые ректора.

— Угу, — промычала я и ткнулась носом в шею парню. — Спасибо.

— Ох, Кристи, — вздохнул он и погладил меня на спине.

— Все — все — все, — откликнулась я, быстро взяв себя в руки и отстранившись. — Нам действительно пора.

Я удостоилась легкого поцелуя в щеку. Довольно прикрыв глаза, тихо мурлыкнула. Приятно, боги как же приятно… Но запечатлеть ответный поцелуй на его щеке я не осмелилась. Пока не стоит. Мало ли, что за этим может последовать… хотя я полностью доверяю Томасу, поэтому на все сто процентов уверена, что он бы не перешел рамки дозволенного. С одной стороны я еще не готова к подобному, а с другой — даже как‑то обидно, что не поцеловал в губы. Я ведь вижу, что он сам бы этого хотел.

Тепло распрощавшись, мы разошлись в разные стороны. Когда проходила ворота Института благородных магесс обернулась и увидела, что Томас, тоже застыл у самого входа на территорию магов и смотрел мне вслед. Какая же я бессердечная! Вот взяла и ушла вместо того, чтобы кинуться обратно в его объятия. Да, думаю мы больше, чем друзья. Но ноги сами несли меня к дверям Института. Еще чуть — чуть подождать, и все кончится. Настанут каникулы, и я наконец‑то смогу разобраться в себе. Впускать его в свое сердце или нет? Разум еще не готов ответить, а само сердце похоже уже сделало выбор. Но ведь настоящая любовь — это когда разум и сердце приняли положительное решение в унисон. Поэтому время покажет, а пока надо сосредоточиться на более неотложных делах — на сессии.

Когда я вошла в комнату, Риэль уже вернулась. Полуэльфийка вертелась перед зеркалом и со всевозможных ракурсов рассматривала свою правую руку с кольцом. Не успела я закрыть за собой дверь, как подруга подпрыгнула ко мне и принялась хвастаться подарком Брэда:

— Он сделал мне предложение! — радостно щебетала Ри. — Представляешь, как здорово? Мы сегодня же отправили письмо нашим родителям. Они знакомы между собой. Брэд с отцом и матерью приезжали к нам летом погостить. Мои родные одобрят наш союз, я уверена. И да, свадьбу мы не хотим откладывать. Сыграем ее на каникулах.

Полукровка выплеснула на меня всю информацию одним махом и шумно выдохнула.

— Поздравляю! — воскликнула я, сделав вид, что ни о чем не знала. — Наконец‑то! Я так рада за вас.

— Спасибо, — довольно ответила Ри, поправив волосы так, чтобы еще раз показать мне кольцо с изумрудом. Красивое.

Мы немного рассказали друг другу о том, как провели вечер, а потом взялись за учебники. Как я и предполагала, материал был мне хорошо знаком. Но просидели мы до полуночи. Жуть, а завтра вставать в самую рань! Ри плюнула на учебу раньше меня. По словам полукровки, она была просто не в состоянии думать ни о чем другом, кроме как о своем любимом и о предстоящей свадьбе. Поэтому уже в десять моя подруга резво встала из‑за стола и направилась в ванную комнату. Ну и пусть, мне сейчас было не до этого. Но я ее, как ни странно, прекрасно понимала. Мои мысли то и дело возвращались на пару часов назад, когда мы с Томасом пили кофе в уютном кафе и вспоминали совместные детские шалости. Но я справлялась с собой, и каждый раз отодвигала приятные воспоминания в сторону.

Пересдачи у Загрыз послезавтра, а потом два экзамена у Остора! Ну держитесь, Кристин Блэтт всем покажет настоящие знания! А с чего это я такая бойкая сделалась? Уж не после встречи с Томасом ли… Да, он сильно поднял мне настроение. И не только его. Я вдруг почувствовала себя гораздо увереннее и спокойнее. Наверное потому, что теперь точно знала — Томас всегда будет рядом ни смотря ни на что. По крайней мере, я очень хотела в это верить. Потому что его поддержка мне сейчас была нужна как никогда раньше.

Утро началось с амура, которого я, кстати сказать, вчера вечером в нашей комнате не видела. Ни когда пришла, ни когда занималась, ни даже когда ложилась спать. Следовательно, этот прохвост провел сию ночь где‑то в другом месте. Выспался, посвежел и кинулся исполнять свои прямые обязанности — разносить любовную почту. Правда, в последнее время через амуров связывалось все больше и больше людей, которым требовалось решить какие‑то рабочие моменты. Но это не относилось к этому конкретному типу в красном комбинезоне. Вот и сейчас крылатый довольно назойливо будил нас с Риэль с утра по раньше.

— Девчоночки мои хорошие, вставайте! — голосил толстопоп. — Вам записочки от мальчиков — одуванчиков!

— Одуванчики либо желтые, либо белые, — вяло выдала подруга из‑под одеяла. — А мой Брэд огненный прямо как…бархотка …или настурция… или календула.

— Значит, письмо от, как ты выразилась, календулы, тебе не надо отдавать? — поинтересовался амур. — Мне так и передать ему?

— Нет, конечно! — рыкнула Ри и вмиг села на кровати. — Давай сюда письмо моего жениха!

— Оу, жениха! — восхищенно воскликнул толстопоп. — Поздравляю, поздравляю. Когда свадебка будет?

— Еще не решили, — промурлыкала довольная произведенным эффектом Риэль. — Мы написали родителям и теперь ожидаем их благословения.

— Вы мои умнички! — одобрил амур и, быстро подлетев к девушке, крепко обнял ее. — Я так рад, так рад!

Я тоже села на кровати и во все глаза уставилась на них.

— Спасибо, — откликнулась Ри, в порыве радости обнимая крылатика. — Ты мне письмо обещал.

— Ах да! — воскликнул амур. — Что‑то я расчувствовался совсем. Забыл. Вот держи!

Он протянул полуэльфийке сложенный вчетверо листок бумаги. Потом переместился ко мне и протянул запечатанный бумажный конверт.

— А это тебе, Крис, — важно произнес крылатый.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Сон как рукой сняло. Что там такое? Судя по ощущениям, внутри конверта не только письмо.

— Открывай! — не вытерпела Риэль, которая уже вовсю прожигала меня любопытным взглядом.

Подчиняясь ее просьбе, а также собственному любопытству, вскрыла конверт. В нем оказалась шоколадка! Как мило!!! Тут же достала записку и пробежалась взглядом по ровным мелким строчкам, написанным знакомым почерком. Томас желал доброго утра, а также успешной сдачи экзаменов. Ну а шоколадка прилагалась в виде бонуса, чтобы мое настроение взлетело к потолку, как только я встану с кровати.

— Как романтично! — высказала свое мнение Ри.

— И не говори, — поддакнул ей амур. — Впервые вижу, чтобы парень настолько трепетно относился к чувствам своей возлюбленной.

Я улыбнулась, не отрываясь от письма, снова и снова вчитываясь в такие простые, но приятные сердцу пожелания. Похоже скоро мой разум сдастся и объявит полную капитуляцию, присоединившись к сердцу, которое в данный момент требовало написать достойный ответ.

Не обращая внимания на пытливые взгляды друзей, встала с кровати и направилась к письменному столу. Положила на него записку Томаса и шоколадку, отодвинув стул, села и, взяв в руки карандаш, принялась писать ответ. Пока я проделывала все это, Риэль благоразумно решила наведаться в ванную комнату и совершить утренние водные процедуры. Амур уютно угнездился у себя на шкафу. Так что мне никто не мешал.

Я в свою очередь пожелала другу доброго утра и успехов при сдаче сессии, а также поблагодарила его за шоколад, который, несомненно, здорово поднял мое настроение. А еще написала, что очень жду каникул, когда мы сможем проводить больше времени вместе. И это была чистая правда, потому как в последнее время мы мало виделись. А так хотелось приблизить тот момент, когда все станет как раньше. Хоть на несколько недель повернуть время вспять и вернуться лет на пять назад.

Когда Риэль вышла из ванной, я уже отправила амура обратно к Томасу, убрала его письмо и шоколадку в верхний ящичек прикроватной тумбочки и заправила кровать. Как только полукровка отошла от входа в ванную комнату на достаточное расстояние, я мигом юркнула туда, плотно прикрыв дверь. Кстати, я так и не поняла, написала ли она уже ответ своей рыжей календуле или нет?

Оказалось — да. Это мне сама Риэль рассказала по дороге в столовую. Я так задумалась над ответом, что не заметила, как моя подруга по — быстрому написала пару строчек своему жениху. Ну и ладно. Но в следующий раз буду внимательней.

В столовой мы встретили довольную Шайту. Оказывается, она уже была осведомлена о последних событиях в жизни нашей общей подруги. А еще оказалось, что они вчера таки пересеклись и вчетвером нашли наконец‑то подходящую квартиру. Большую, со всеми удобствами и недорого. Шайта пояснила, что Брэд и Рональд заранее проштудировали раздел объявлений в воскресной газете, а вчера они всего лишь прошлись по наиболее привлекательным из них.

— Как только наши родители дадут положительный ответ, — говорила полукровка, размешивая сахар в чае, — мы начнем планировать нашу свадьбу. Скорее всего она пройдет в Киасе.

— Почему? — удивилась я. — Разве не лучше провести церемонию и торжество в Ирийском лесу?

— Лучше, — согласилась подруга. — Но как ты планируешь туда добираться? Я лично доезжаю до приграничного городка, пересекаю границу своим ходом, а там уж понятное дело, на драконах.

— На драконах? — синхронно ахнули мы с Шайтой.

— У вас в качестве транспорта используются драконы? — удивленно спросила огневица.

— А я думала, что драконы — это хищные неповоротливые рептилии, которые запросто могут съесть человека, — недоверчиво выдала я. Что‑то нам сей факт был неизвестен. Да и, вроде как, подобное на лекциях по той же Истории Тэгерайса мы не проходили. Неужели сей факт считается не столь важным и преподавательница его пропустила? Да и дома мы с Томасом почти не изучали порядки и обычаи жителей Ирийского леса. Так, общие факты.

— Те, что мы видели на первом курсе — да, — кивнула Ри. — А наши совсем другие. Они изящные, гибкие и, что самое главное, травоядное.

— Ничего себе, — мы с Шайтой переглянулись. Да… было неприятно почувствовать себя недоучками. Прожить столько лет и не знать о подобном виде транспорта у эльфов… Никогда не слышала о травоядных драконах. Да у меня подобное в голове не укладывалось!

И тут резко до меня кое‑что дошло.

— Так это ты из‑за моей боязни высоты решила не звать всех нас к себе? — опасливо уточнила.

— Ну… да, — пожала плечами полукровка.

— Не беспокойся, — уверенно произнесла я и отставила пустую чашку, в которой еще недавно был обжигающий крепкий кофе. — Я перенесу этот полет ради вашей свадьбы. Кроме того, мне жуть как интересно побывать у тебя на родине.

— И мне тоже, — поддакнула Шайта. — Все приглашенные гости, кроме нашей пятерки ведь все равно эльфы?

— Почти, — спокойно произнесла подруга. — Все же не забывайте, что я эльфийка только на половину. И мои родители они… в последнее время не особо ладят. Но родня обязана присутствовать с обеих сторон.

— Но они оба будут на твоей свадьбе? — продолжила допрос огневица.

— Разумеется! — заверила нас подруга.

Мы поговорили еще немного и разошлись по своим факультетам. Сегодня судьба благоволила мне, потому как Травоведение я сдала с первого раза на высший балл, не смотря на то, что вчера половину вечера провела вне стен Института благородных магесс. Слава богам, на этом испытании практики не было! Риэль от меня не отставала и тоже поразила леди Мегилин своими углубленными познаниями в ее предмете. И когда, спрашивается, только успела все это выучить?

А вот на Медитации пришлось попотеть в прямом смысле этого слова. В отличие от Травоведения здесь была только практика. Леди Андорская заставила нас повышать уровень своей магической энергии прямо на экзамене. И вот он, закон подлости: только у меня не получилось это сложнейшее упражнение. Как сказала профессор, в моем случае не достаточно простой медитации. Мне обязательно надо испытывать при этом какое‑то сильное чувство, например любовь. Я так и не поняла, как Роза Андорская выявила это, но посоветовала мне как можно скорее наладить личную жизнь. Нет, ну надо же! Бред. Правда, авансом мне поставили отметку 'хорошо'. За упорство, силу духа и целеустремленность. А у всех остальных в зачетках стояло 'отлично'. Да, не может мне весь день так сильно везти.

А Риэль после экзамена мне все уши прожужжала о том, какие она испытала ощущения на экзамене, а также как хорошо теперь себя чувствует.

— Это не передать словами! — тараторила Ри. — Я стала сильнее! Ничего, скоро и ты это почувствуешь. Ну как скоро… точно не знаю когда. Но скорее всего в этом году. Вот увидишь, быть сильной магессой — это прекрасно!

— Стоп — стоп! — прервала я беспорядочный нескончаемый словесный поток полукровки. — Что ты такое говоришь? Какого блохастого оборотня я скоро должна стать сильнее?

— Я сказала 'должна скоро стать'? — запнулась Риэль. — Нет, тебе наверное послышалось. Я просто верю, надеюсь, что ты в скором времени сможешь одолеть это упражнение и повысишь свой магический резерв.

— Ладно, проехали, — я решила сменить тему: — Идем лучше обедать. А потом ты мне еще раз напомнишь, как проходил ваш экзамен у леди Загрыз по защите.

— Да чего там напоминать, — пожала плечами подруга. — Теория и практика. Все как обычно.

— А про практику поподробней? — я не захотела так просто отлипать от Ри.

— Да куда же подробней? — изумилась девушка. — Тянешь билет. В нем два теоретических вопроса и один практический на создание защиты от нечисти, чужой стихии, ментального воздействия и так далее. У Загрыз есть специальный артефакт, с помощью которого она определяет качество выставленного щита. В прошлый раз мне попалась защита от лича. Сама понимаешь, как я могла поставить достойную защиту со своим прошлым уровнем магии. Но Лоренсу Загрыз это ничуть не волновало. Наш божий одуванчик заявила, что я плохо тренируюсь и не умею концентрировать свою силу в одном узконаправленном потоке.

— И она была права, — возразила я. — У тебя действительно плохо с концентрацией. Нет, теперь‑то тебе она не очень нужна. После сегодняшнего‑то экзамена по Медитации. Но вообще‑то тебе стоит больше тренироваться…

— Ладно — ладно, я поняла, — отмахнулась Ри. — Лучше давай ускоримся. Веришь, я чертовски проголодалась!

— Охотно верю… — задумчиво пробормотала я, погруженная в свои собственные размышления.

Определенно мне надо попросить Томаса передать жениху Риэль, чтобы тот позанимался со своей будущей женой. Вот пообедаю и напишу ему.

И кто меня просил первой писать Ворону? Никто. Но я все равно написала и через двадцать минут уже расплачивалась за свой проступок. Вся соль в том, что Том почему‑то решил, что помощь в обучении нужна не только Риэль, но и мне. Каково же было мое удивление, когда за нашим окном неожиданно показались две знакомые мужские персоны, которые пытались попасть к нам внутрь. Ох, кажется, на теорию у меня сегодня снова будет мало времени. Делать нечего, пришлось вставать из‑за стола и идти открывать окно.

В комнату ворвался морозный воздух, а вместе с ним и оба мага. Хорошо, однако, что нас никто не видел. Ри в это время стояла за моей спиной и во все глаза наблюдала за происходящим безобразием.

— Привет, девчонки! — поприветствовал нас Брэд. — До нас дошли слухи, что вам нужна помощь в подготовке к экзаменам.

— Нам? — удивленно переспросила я. — Нет — нет, только Риэль.

— Тебе тоже не помешает, — фыркнул Томас, закрывая окно. — Так что, рыженькая, садись за стол и рассказывай, какие экзамены тебя завтра ожидают?

— Хи — хи, — в кулачок рассмеялась Ри. — Сама же и попала. Нечего было меня сдавать!

— Дорогая, — водник вмиг оказался рядом со своей невестой. — Тебя это тоже касается.

Делать нечего, пришлось нам подчиниться. Вообще‑то я имела ввиду, чтобы они потренировались где‑нибудь за пределами Института благородных магесс. Но на улице сегодня особенно холодно, поэтому я не стала возражать против подобного вторжения парней в нашу с Ри комнату. Единственное, что меня сильно беспокоило — это запрет, который ввела Загрыз, как только встала во главе нашего Института. Профессор запретила всем магам переступать порог вверенного ей учебного заведения. Уже были случаи, когда магессы ослушивались ее и приводили своих возлюбленных в гости. Лоренса Загрыз быстро засекала их с помощью своих следилок и выпроваживала незваных гостей вон. Но это еще не все, всем провинившимся девушкам были объявлены выговоры, а о 'возмутительном' поведении ребят было доложено профессору Остору. Исполняющий обязанности ректора Института благородных магов оказался более адекватным в плане безопасности, нежели наш божий одуванчик. Поэтому магам просто на словах объяснили, что к чему и ограничились всего лишь предупреждением, которое впоследствии, при условии повторного неповиновения студентов, обещало стать официальным выговором. Так что мы с Риэль серьезно рисковали, принимая наших друзей у себя. Своими опасениями я сразу же поделилась с остальными.

— Не переживай, — только отмахнулась полуэльфийка. — Загрыз ничего не узнает.

— Хотелось бы верить… — вяло откликнулась я.

— Кристи, а у тебя еще есть тот замечательный артефакт под названием 'Маска призрака' Помнишь такой?

— Конечно, помню, — утвердительно кивнула. — Он у меня в прикроватной тумбочке лежит, а что?

Вот не нравятся мне его намеки! Это наша тайна вообще‑то. А Томас спрашивает о кольце довольно громко. Но наши друзья ведь ничего не знают!

— Отлично, — тем временем подытожил друг. — Достань его, пожалуйста.

Я на него посмотрела с недоверием и тревогой. Словно почувствовав мои эмоции, Ворон непринужденно добавил:

— Мы ведь летом с тобой не зря старались над созданием этих милых колечек, — и вытащил точно такое же из кармана! Блеф. Чистой воды блеф. Но как хорошо играет!

Откуда у него второе? Хотя… глупый вопрос. Учитывая то доверие, которое было оказано ему скелетами на кладбище, смело можно предположить, что Филипп и Аарил великодушно позволили Тому влезть в очередную гробницу. Ну, или еще куда. Где же они достали второй такой артефакт? Вот ведь, проныры!

— Да помню, помню я, — хмыкнула, состроив немного недовольную моську. — А зачем тебе мой экземпляр?

— Не мне, а Брэду, — поправил Хартен. — Ты же не хочешь, чтобы у нас были проблемы из‑за его пребывания в вашей комнате?

— Стоп — стоп — стоп! — не выдержала Риэль. — Что за артефакт? И почему могут обнаружить только Брэда?

Не теряя времени, я подошла к тумбочке и выдвинула один из ящиков, в котором находилась 'Маска призрака'. А в это время Томас на ходу выдумывал историю создания наших волшебных колец. Надо признать, у него получалось очень правдоподобно.

Выудила из тумбочки артефакт, закрыла ящичек и подошла к воднику.

— Спасибо, — поблагодарил рыжий и забрал из моей руки кольцо.

— Теперь надень его на большой палец левой руки, — скомандовал Томас, наглядно демонстрируя другу сей нехитрый процесс на собственном примере. — Вот так, теперь никто не обнаружит наше магическое, а также физическое присутствие.

— Не хочу тебя расстраивать, — с сомнением протянула Риэль. — Но вас все‑таки можно обнаружить. Визуально.

— Солнышко, — Брэд обнял свою невесту за плечи. — Он воздушник. А воздушники, как тебе известно, умеют накладывать заклинание невидимости.

'Солнышко' улыбнулось своему возлюбленному, понимающе кивнуло и приступило к объяснению собственной проблемы, связанной с направленной концентрацией магического потока.

— Ну и прекрасно, — констатировал Томас. — Кристи…

Я все поняла с полуслова и послушно подошла к другу. Для начала я рассказала ему про сегодняшние экзамены. Кто бы сомневался, что Томас захочет помочь мне с увеличением магического резерва. Теорию по Основам магии Земли, а также по Защите я знала на твердое 'хорошо', так что возражать по поводу практики в медитации я не стала.

— Сядь и расслабься, — начал потихоньку командовать Ворон. Я же решила его послушаться и присела на стул, который стоял возле письменного стола. — Визуализируй свой резерв. Выполняй упражнение…

Как, спрашивается, мне расслабиться, когда он стоит за моей спиной? Еще и ладони положил на плечи. Ну все, Кристин, не видать тебе медитации… Ну как я смогу медитировать, если он находится так близко ко мне? Да меня буквально в жар бросать стало…

— Хорошо, продолжай в том же духе, — ворвался в мои размышления голос Тома. — Вспомни что‑нибудь хорошее.

Угу, я сейчас только и могу вспомнить то, как мы с тобой вчера гуляли… Как ты обнимал меня за плечи и обогревал своим внутренним огнем. О боги… Куда меня понесло?!

— Умница! — продолжал болтать друг. — Ты идешь в правильном направлении.

Чего? Не удержалась и приоткрыла один глаз. Проекция моего внутреннего магического резерва засветилась тусклым зеленым светом. Значит, сейчас моя магия начнет прибывать… Неужели у меня наконец‑то стало получаться? Не прошло и сотни лет!

Снова закрыла глаз и продолжила выполнение упражнения. Скорее всего вся соль в том, что сейчас рядом находится Томас. Именно его присутствие помогало мне расслабиться и двигаться (оказывается) в правильном направлении.

— Достаточно, — резко вклинился в процесс медитации все тот же Том. — Пока это твой максимум. Не могу понять почему… но очевидно на твоей силе стоит блок. Права была ваша леди Мегилин…

— Ты о чем? — я резко прервала медитацию, распахнула глаза и посмотрела на друга.

— Да так, забудь, — махнул рукой Хартен. — Ни о чем. Давай лучше приступим к магической защите от нечисти.

Что‑то он темнит. В чем была права профессор Мегилин и на счет чего? Помнится, она говорила, что мне надо наладить свою личную жизнь. Стоп! Так Томас это имел ввиду? Ну, жук! Ладно, в этот раз ты легко отделался. Таскать тебя за длинный нос при всех не стану! Но если мы останемся наедине…

Они все прямо сговорились. А меня кто‑нибудь спросил, хочу ли я замуж? Хотя… Том действительно спрашивал. Наверно, поэтому сейчас и не стал развивать тему, а перевел разговор в иное русло.

— Что? — тем временем спросил Ворон. — Кристи, почему ты так на меня смотришь?

— А…я? — оказывается, я все это время в наглую его разглядывала. Боги, а я и не заметила… — Да так, ничего. Задумалась просто.

Меня наградили подозрительным взглядом, полным сомнения. Но Том на мое невнятное оправдание ничего говорить не стал. Уф, пронесло.

Я уже собиралась переключиться на более важные дела, чем внутренние метания и терзания, как вдруг…

В коридоре раздались шаги. Кто‑то приближался к нашей двери. Томас оказался рядом с Брэдом и в одно мгновения оба парня 'растворились в воздухе'. Очень во время, надо признать, потому что входная дверь тут же распахнулась и явила нам взволнованную леди Юлиану в компании мало знакомой мне преподавательницы с факультета Огня. Неужели им дали разрешение на открытие магических замков? Вот ведь… нигде от них не скроешься!

— Это не они… — развела руками преподавательница, которая вела у нас Историю Тэгерайса. — Пойдем искать дальше.

— Погоди, — остановила ее огневица и обратилась к нам: — Девушки, вы не знаете, кто‑нибудь из общежития приглашал к себе в гости магов?

Мы с Ри непонимающе переглянулись и отрицательно замотали головами.

— Ну вот, — раздосадовалась преподавательница и снова посмотрев на леди Юлиану, произнесла: — Я же говорила, что тебе надо быть более расторопной. Вот теперь мы точно их упустили. Кто знает, может быть маги уже покинули стены Института благородных магесс…

— Не переживай, мы только обошли половину общежития, — откликнулась Юлиана. — Так что этим магам просто не удастся от нас скрыться.

— Надеюсь, — все же с сомнением протянула огневица.

Обе женщины извинились и вышли из комнаты. А мы с Риэль остались одни. Ну как одни, не считая Тома и Брэда, которые все еще оставались невидимыми. Кстати, а где они?

— Ой! — пискнула Риэль, схватившись за ухо. — Брэд, это ты?

Не успела она это произнести, как водник тут же возник рядом с ней.

— Да, солнышко, — промурлыкал рыжий. — Давай продолжим, на чем остановились.

С этими двумя все ясно. А где Ворон? И, словно подслушав мои мысли, передо мной возник Томас собственной, сидящей на моем письменном столе персоной.

— Я смотрю у ваших совсем крыша поехала, — недовольно резюмировал друг. — Но это уже отдельный вопрос. А сейчас ты мне будешь отвечать теорию по Защите и по Основам магии Земли.

— Ты же хотел начать с практики, — удивилась я.

— Хотел, но передумал, — последовал уклончивый ответ. — Начнем…

Томас взял в руки один из учебников и принялся наугад задавать вопросы по пройденному материалу. Вот ведь… экзаменатор. Деваться было некуда, так что пришлось отвечать. А в это время Брэд тренировал Риэль. У подруги сначала ничего не получалось, но водник нашел к ней такой подход, что вскоре полукровка смогла сосредоточиться на внутренней магии и сконцентрировать ее в узко направленный поток. А вот со мной нянчиться никто не стал. Томас гонял меня по всем видам магической защиты. А когда он понял, что я вполне готова к экзамену, перешел к Основам магии Земли… которые ему вскоре наскучили, потому что до него меня по этому предмету довольно долго и успешно гоняла Илана Кандорская.

— Достаточно, — задумчиво произнес друг. — Переходим к Некромантии.

— Как скажешь, — пожала плечами. Ему‑то хорошо, он мои ответы с тем, что написано в учебнике сравнивает. А вот я обязана все из головы брать.

И опять он меня гонял по всему, что только мог отыскать в учебнике и конспектах. Я, конечно, понимаю, что Томас волнуется за меня, и все такое, но это уже слишком.

— С тобой скучно, — в итоге констатировал он. — Прямо отличница какая‑то.

— С такими преподавателями приходится учиться на уровне, — парировала я.

— У нас преподаватели ничуть не хуже, — припечатал Хартен. — Но я не стремлюсь быть отличником.

— А я и не отличница, — буркнула я, откинувшись на спинку стула.

Томас отложил учебник и улыбнулся каким‑то своим мыслям. Хм… что‑то задумал? Наши взгляды встретились. Улыбка с лица мага слетела тут же, а в глазах читалась задумчивость и сосредоточенность. Хм… и с чего бы это?

— Ну Брэд! — воскликнула Ри, испортив тем самым волшебный момент. — Научи меня открывать магический карман!

Мы одновременно посмотрели на наших друзей. Полукровка сидела у водника на коленях и мучила щеки своей жертвы, тиская их тонкими пальчиками. И как он это терпит? Воистину, всему виной любовь. А иначе бы подруга уже получала по одному очень приметному месту, за столь неуважительное отношение к своему жениху. Так… о чем это я…

Вообще‑то я раньше тоже хотела научиться открывать пространственный карман…

— То — о-ом… — сладенько пропела я. — А Том…

— Понял, — быстро кивнул друг. — Сейчас научу…

И он действительно научил меня! Оказалось это не так уж и сложно. Надо просто сосредоточиться на поставленной задаче, а именно: представить себе что‑то на подобии миниатюрного портала и направить в него минимум магических сил. Вот и все. Личный тайничок готов. К слову сказать, Риэль благодаря Брэду тоже научилась открывать пространственный карман. Такой счастливой свою подругу я еще не видела. Ну, разве что когда рыжий сделал ей предложение.

А потом мы все отправились гулять. Правда, был уже шестой час, а завтра тяжелый день, но развеяться нам было тоже необходимо. Подумать только, мы с Томом два дня подряд гуляем вместе. Но он так и не затронул не очень приятные для меня темы, да и про наши взаимоотношения тоже разговор не заводил. За это я была ему очень признательна. Мне все же требовалось еще немного времени…

Наши друзья уже умчались в кафе, а мы все медленно шли по заснеженной улице, держась за руки. Под недовольным взором этого чересчур заботливого мага мне пришлось сегодня нацепить берет, а также поддеть шерстяную вязаную кофту для тепла. И сейчас я была очень благодарна Тому за его заботу. В этот вечер мне было тепло и уютно вне его объятий. Но вчера было определенно лучше.

Мы много говорили об учебе. Я даже умудрилась немного проверить его знания по Основам магии Огня и Воздуха. Вопросы‑то одинаковые. И Томас охотно мне на них отвечал. Его ответы были полными и развернутыми, за что я его впоследствии окрестила занудой и ботаником. А нечего было сегодня шутить в подобном ключе надо мной.

Потом мы еще немного прошлись по освещенным магическими светильниками улицам и повернули к Институтам. А то скоро комендантский час наступит, так что надо было поспешить. На Томе все еще был артефакт Маска призрака, а вот мое кольцо до сих пор находилось у рыжего. Кстати…

— Ты заберешь у Брэда мое кольцо? — обратилась я к Томасу.

— Заберу, — кивнул тот. — Что‑то я забыл ему про это напомнить…

— Ничего страшного, — сказала как можно равнодушнее.

— Угу… берегись! — неожиданно крикнул Том и толкнул меня в ближайший сугроб.

Краем глаза заметила, как приличных размеров сосулька упала в том месте, где мы с другом только что проходили. Ворон каким‑то чудом в последний момент смог увернуться от столкновения с громадной острой ледышкой, но в итоге сам не удержался на ногах и упал следом за мной в снег. Точнее на меня…

— Прости, — тихо произнес Том. — Ты как, цела?

Вставать с меня он не спешил, пристально смотря в глаза и ожидая ответа. Нет, мне вовсе не было тяжело, но вот снег под моей спиной ощутимо холодил. Из‑за чего по позвоночнику побежали неприятные мурашки.

— Цела, — все же ответила я.

Его дыхание опаляло мое лицо. Наши губы были совсем близко. И я уже стала задумываться о том, стоит ли его целовать или нет… Но за меня все решил Томас. Друг медленно поднялся и протянул мне руку, помогая встать. Нет, он определенно меня чувствует. Чувствует мои эмоции, душевное состояние, направленность мысленного потока. Я была еще не готова к столь близким отношениям. Правда на какую‑то долю секунды и стала сомневаться в этом.

— Спасибо, — с благодарностью произнесла я, хватаясь за его руку.

— Не за что, — пожал плечами Том и, обняв меня за талию, повел в направлении Институтов. — Думаю, надо держаться от крыш подальше.

— Угу, — промычала я, чувствуя, как мои вторые девяносто постепенно начинают замерзать.

И тут включился обогреватель. В смысле, Томас начал снова согревать меня магией Огня.

И опять я почувствовала себя защищенной и нужной. Я понимала состояние друга, но и полностью открыться ему пока не могла. Как будто ждала какого‑то переломного момента в наших дружеских отношениях. Но и играть роль бесчувственной ледышки подобно Айри Трин тоже не хотела. Извернулась и ответно обняла друга за талию. Надо сказать, он от меня такого не ожидал. Его тело напряглось, и это было сложно не заметить.

— Если не расслабишься, начну снова кубики считать, — брякнула я первое, что пришло в голову.

Нет, ну а чего он в самом деле? Я ведь не кусаюсь… В доказательство своих слов, прикоснулась к нему свободной рукой в области живота. Знаю я… где эти самые кубики находятся.

— Не надо, — неожиданно рассмеялся Том. — Не то тебе, как настоящей благородной леди придется выйти за меня замуж.

Вот ведь… сотня дряхлых вампиров, об этом я как‑то не подумала. Почувствовав, как щеки заливает предательский румянец, обрадовалась тому, что уже довольно темно, чтобы Ворон смог заметить, что я позорно покраснела. И людей на улицах мало, что тоже очень хорошо. А то не хватало еще, чтобы слухи ненужные по Киасу поползли. Как стыдно‑то теперь. А тут еще Ворон о замужестве заикнулся. Что мне ему ответить? Как перевести разговор на безопасную тему? Но как на зло в голову ничего не приходило.

— Мне пока рано замуж, — тихо возразила я.

— Мечтай! — возмутился Том. — Пойдешь как миленькая. Уж я‑то об этом позабочусь.

— Я в тебе и не сомневалась, — буркнула в ответ.

— И правильно, — подмигнул друг и, неожиданно остановившись, сильно прижал меня к себе. — И сейчас не сомневайся…

— Том? — насторожилась я. — Что ты собираешься делать?

Ответом мне послужило ощущение того, что мои ноги начинают отрываться от земли.

— Мамочка! — пискнула я. — То — о-ом!

— Я не мамочка, но ты близка к истине, — весело откликнулся маг. — А теперь мы немного полетаем.

— Но я же боюсь высоты! — возмутилась я, упираясь ладошками в его грудь. — Опусти меня немедленно!

— И не подумаю, — выдохнул мне в лицо Хартен.

— Подумаешь… — прошипела я и принялась воплощать в жизнь свои извращенные угрозы.

Моя рука вмиг оказалась под пальто Томаса. Ладошка тут же погладила твердый жилистый торс молодого мужчины, пальчики стали расстегивать одну из пуговиц рубашки. А что, он же вроде боялся подобных маневров в моем исполнении…

— Кристи, хватит, — хриплым голосом произнес Том.

— А вниз опустишь? — хитро уточнила я.

— Опущу, — его дыхание стало прерывистым.

— Вот и правильно, — удовлетворенно сказала я.

Как только мои ноги коснулись земли, я вырвалась из объятий Томаса. Отпрыгнула на безопасное расстояние, и чуть было не завалилась в большой сугроб. Сугроб… а что, это идея.

— Кристи, прости меня, — тем временем попытался оправдаться Хартен. — Я думал, что ты теперь меньше боишься полетов.

— Не меньше, — спокойно возразила я и зачерпнула рукой снег. — Я все так же боюсь высоты.

А дальше я по — быстрому слепила из снега комок и метко кинула его в своего провинившегося друга. Попала в правое плечо. Ну и хорошо, так как попади снежок в лицо парню, мне пришлось бы долго и упорно доказывать, что я случайно.

— Ах так?! — на лице Томаса появилась зловещая улыбка. — Ну держись!

Снежок в меня не полетел. С помощью воздушного потока Том поднял довольно много снега, который впоследствии стал кружиться вокруг меня. Пока я пыталась оправиться от восторга, Ворон преодолел разделяющее нас расстояние и оказался в опасной близости ко мне. Поэтому следующие слова молодого мужчины меня застигли врасплох:

— Пойдем домой, — мягко произнес Томас и, взяв меня за руку, потянул дальше.

Я в ответ только кивнула, наблюдая, как невесомые снежинки летят следом. Но долго наслаждаться идиллией мне было не суждено. За первым же поворотом меня ожидала встреча со своим бывшим парнем. Ну как сказать встреча… Судя по всему он меня вообще не заметил, так как был сильно занят облапыванием какой‑то девицы, с которой сидел на старенькой лавочке возле небольшого двухэтажного дома. Мы даже остановились, чтобы получше рассмотреть открывшуюся картину.

— Ф — ф-у — у… — не удержавшись, брезгливо протянула я. — Какая гадость.

— Да — а уж, а еще в храм Харта пытался тебя затащить, — протянул Том. — Я всегда говорил, что он блохастый похотливый оборотень.

— Я тоже так говорила в последнее время, — машинально пробормотала я, наблюдая, как некромант, не прекращая поцелуя, ощупывает девичьи прелести под пальто.

А девушка тоже нескромная оказалась. Вон как своими тоненькими пальчиками ему голову наглаживает, при этом сидя у него на коленях.

— Возможно я ханжа и зануда, — тихо вздохнула я, — но это не нормально. Фу. Противно на них смотреть. Пойдем отсюда…

И потянула Томаса прочь. Друг не сопротивлялся, но я почувствовала, как напряглась его рука, которую я сжимала за запястье своими пальчиками.

— Ты до сих пор любишь его? — каким‑то чужим голосом спросил Ворон.

— Что? — остановившись, переспросила я.

Ответом мне стало молчание, красноречивое и тягостное. Он посчитал, что я ревную Трайтона?! Чушь, но тем не менее я ясно увидела разлившуюся во взгляде карих глаз безграничную тоску. Я выпустила его руку из своей, и он тут же отвел взгляд. Подошла вплотную к Ворону и, прикоснувшись ладонью к его щеке, заставила посмотреть себе в глаза.

— Не дайте боги мне снова влюбиться в него, — медленно прошептала я. — Я только недавно перестала корить себя за то, что была с ним и верила ему так много времени. Доверяла, слепо веря в то, что он со мной честен. Ты сам, не осознавая этого, помог мне перестать думать о нем и о его предательстве. Сейчас кроме отвращения я больше ничего к Трайтону не испытываю.

Руки Томаса сомкнулись на моей талии. Наконец‑то мой друг расслабился и спокойно вздохнул.

— Глупый… — уткнувшись носом мне в макушку, тихо произнес он. — Мы оба глупые.

— Это точно, — признала я, запоздало отметив, что снежинки вокруг нас больше не кружатся.

— Пойдем уже, — своим обычным голосом сказал Томас, с неохотой выпуская меня из объятий.

— Пойдем, — улыбнувшись, ответила я, беря друга под руку.

Весь оставшийся путь прошел в молчании. Слова не требовались, чтобы понять творившееся в душе у каждого из нас волнение. За сегодняшний вечер у нас было столько шансов, чтобы сблизиться, перейти на новый уровень в наших отношениях. Но мы медлили. Я боялась сделать первый шаг, боялась ответить согласием на его молчаливое признание. И Томас видел это, поэтому не делал попыток к сближению. Нам просто было хорошо вместе.

Мы подошли к воротам Институтов, когда до комендантского часа оставалось всего пять минут. Об этом нам поведали большие магические часы, которые были установлены на самом верху главной стены над воротами магесс. Очередное нововведение леди Загрыз. Как же нам повезло, что мы успели! Тепло простившись, разошлись в разные стороны. В этот раз я не позволила себе раскиснуть в объятиях друга. Одного раза хватит. В самом деле, я уже не маленькая девочка и могу сама справляться со своими трудностями и переживаниями. Но я все равно чувствовала поддержку Хартена. Морально… и она была мне необходима. И это безусловно было взаимно. Я оглянулась, но его уже не было. Ох, я все такая же наивная. Пора бы уже повзрослеть. Не все же ему с тоской смотреть мне в след.

На небе были видны только звезды, так как луна скрывалась за большой черной тучей. Из‑за этого ночное светило не освещало мне путь до главного входа в Институт благородных магесс. Зато магические светильники работали исправно.

Мне нужно было поторопиться, чтобы не нарваться на патруль Лоренсы Загрыз. А еще я, оказывается, очень устала. Но только сейчас это заметила. Скорее в душ и спать. Завтра ожидается весьма насыщенный и трудный день.

Он снова мерил свою каменную тюрьму шагами. Только вот на этот раз каждый шаг давался ему тяжело. Кости ломило, время от времени по телу пробегала дрожь, а перед глазами плясали цветные точки. Осталось слишком мало времени. С каждым днем магических сил становилось все меньше.

— Лэстер, — раздался слабый голос с одной из коек. — Воды, дай мне, пожалуйста, воды…

Мужчина подошел к старому столу, взял в руки небольшой кувшин с водой и, наполнив стакан, который стоял рядом, направился к своей жене. Сев на край койки, приподнял голову Филиции и стал поить ее водой.

Силы женщины утекали быстрее. Она все больше времени проводила лежа на неудобной койке. Но, видимо, иногда действие накопителей, в которых скапливалась их сила, временно блокировали. Скорее всего, это делалось для того, чтобы не убить ректоров раньше времени.

— Нас ведь не найдут, да? — хрипло произнесла ректриса Института благородны магесс и осторожно села, упираясь одной рукой о жесткую койку.

— Думаю, нет, — не стал врать лорд Хэриш. — И нам выбраться не удастся. Видимо что‑то постоянно блокирует нашу силу. Про то, чтобы создать экстренный портал и говорить не стоит… Сейчас это невозможно.

— Что же нам делать… — в голосе Филиции слышалась обреченность.

Сейчас они сидели настолько близко друг к другу, что тяжелое дыхание мужчины касалось лица леди Хэриш. Да. Именно Хэриш. И пускай у них еще не было близости, и где‑то в глубине души, женщина считала ритуал каким‑то незавершенным, но все‑таки… так хотелось называть себя именно так. Она приподняла руку и осторожно провела ей по щеке мужа. Его лицо осунулось, под глазами появились синяки. Но причиной их появления был вовсе не артефакт, а бессонные ночи. Как только они попали в эту проклятую камеру, он спал очень мало и только тогда, когда уже буквально валился с ног.

— Тебе надо поспать, — сказала Филиция и попыталась улыбнуться. Но улыбка получилась какая‑то вымученная.

— Это сейчас не столь важно, — он перехвали ее ладонь за запястье и поцеловал тонкие пальцы.

— Ты же сам сказал, что нам отсюда не выбраться. Тогда зачем пытаешься найти выход?

— Хочется надеяться на то, что я не прав.

Лэстер Хэриш придвинулся ближе к жене и обхватил одной рукой ее за талию, вторая же рука по — прежнему осторожно удерживала запястье. Его губы невесомо коснулись лица любимой, прошлись по щеке, исследуя, запоминая, и проделали чувственную дорожку до края чуть приоткрытых губ.

— Я люблю тебя, слышишь? — хрипло произнес он и поцеловал Филицию.

Поцелуй был настолько нежным и воспламеняющим одновременно, что ректриса магесс почти сразу же потеряла над собой контроль и прижалась плотнее к супругу. В этот самый момент ей было плевать на то, что их может кто‑то подслушивать или даже следить за ними. Ей просто хотелось чувствовать его, знать, что он любит. И он сполна давал ей это понять. В какой именно момент ее руки зарылись в густые черные волосы, она и сама не поняла. Лорд Хэриш углубил поцелуй и второй, уже свободной рукой, провел по тонкой нежной шее, остановившись у ключиц. Как же хотелось сорвать с жены эти ужасные тряпки, которые им выдали как сменную одежду и закончить этот чертов ритуал! Но разумом он понимал, что за ними действительно могут наблюдать, а развлекать подглядывающих подобными сценами из жизни супружеской пары, ему не хотелось. Он все сильнее сжимал тело жены, а поцелуи становились все более требовательными. И вот уже его рука покоится на ее затылке, фиксируя, не давая отстраниться. Но женщина и не думала сопротивляться. Ей с каждой секундой хотелось все больше и больше… Больше ласк, поцелуев. Филиции было необходимо, чтобы он шептал ей признания на ухо, опаляя прерывистым дыханием кожу. Мужчине уже и самому было плевать на то, что их могут увидеть.

— Не помешали? — раздался голос со стороны входной двери.

И как они могли не услышать, что в их каменную тюрьму кто‑то зашел?

— Не видишь что ли, — хмыкнул второй вошедший. — Помешали и еще как! А если бы мы пришли попозже этак минут на пять, то застали бы кульминацию…

— Заткнись, ты… — рыкнул Лэстер Хэриш и, выпустив из своих объятий жену, стал медленно подниматься с койки.

— Оу, не кипятись, — один из тюремщиков в черном балахоне приподнял руки в примирительном жесте. — Мы вам ужин принесли.

— Да вашу стряпню даже собакам давать жалко, — заскрипел зубами ректор Института благородных магов.

— Другого нет, — проигнорировав выпад мужчины, сказал второй из вошедших. У него в руках были две тарелки с ужином.

— Лэстер, успокойся, — произнесла леди Филиция, все так же продолжая сидеть на своей койке.

— Я с — с-спокоен, — прошипел тот и вырвал тарелки из рук своего тюремщика.

Когда фигуры в черных балахонах ушли и заперли за собой дверь, лорд Хэриш протянул одну тарелку с очередной пересоленной кашей своей жене, а вторую поставил на стол.

— Ты разве не будешь есть? — обеспокоенно спросила леди Хэриш и отправила в рот первую ложку с кашей.

— Тебе надо набираться сил, — сказал ректор магов, садясь на один из стульев. — Для этого необходимо хорошо питаться. Понимаю, что еда отвратная, но другой, увы, нет.

— Лэстер…

— Не спорь.

И она не стала спорить. Зачем? Если ее муж все равно сделает так, как считает нужным.

Утро выдалось безрадостное, серое, унылое. С письмами Томас и Брэд запоздали, поэтому мы с Риэль сами написали им по паре строчек. Не дожидаясь ответа, ушли на завтрак.

Шайты в столовой не оказалось. Интересно, с чего вдруг? Может, она с Рональдом отправилась завтракать в город? Это было вероятнее всего, так как экзамен у нее только в четыре дня. А вот нам повезло намного меньше. Особенно мне.

— Как я устала, — вздохнула Риэль, зачерпывая ложкой молочную рисовую кашу. — После того, как пропали наши ректора, житья нам совсем не стало. Но все же, по рассказам Брэда я поняла, что магам с профессором Остором повезло больше. У нас же настоящая тиранша правит бал.

— Не говори вслух, мало ли кто услышит и доложит, — шикнула я на подругу. — Нам еще сегодня ей Защиту сдавать.

— Угу, а еще Основы магии Земли, — поддакнула подруга. — Поэтому надо доедать быстрее и бежать к ней на свидание в экзаменационную аудиторию.

Я поморщилась, но ничего не ответила. Остаток завтрака прошел в молчании. А потом мы действительно побежали на экзамен, потому как все‑таки умудрились в очередной раз не рассчитать время. Когда мы заходили в аудиторию, все были уже в сборе.

— А вот и самые одаренные! — недовольно проворчала Загрыз. — Они наверное считают, что прекрасно подготовлены и не нуждаются в повторении материала.

— Перед смертью не надышишься, — резонно возразила Ри. — Мы довольно долго и усиленно подготавливались накануне, поэтому…

— Поэтому тяните первой билет и сразу же отвечайте, — бесцеремонно прервала профессор. — Сначала Мирантариэль, потом Блэтт.

— Но я думала, что сначала все студентки должны тянуть билеты, а уж потом пойдет первый отвечающий, — не сдавалась подруга.

Я с укором посмотрела на полуэльфийку. Зачем она в таком тоне разговаривает с Лоренсой Загрыз? Последняя вполне могла бы выставить нас обеих за дверь и назначить последнюю пересдачу в компании комиссии. Но, кажется, божий одуванчик пребывала в более или менее хорошем настроении. Это я поняла по следующим ее словам:

— Как вы только что сказали: 'Перед смертью не надышишься', — процитировала Загрыз слова Риэль. — К тому же, покажите мне хоть одну присутствующую здесь студентку, у которой нет еще экзаменационного билета. По — моему, девушки, вы последние остались неохваченными.

— И то верно, — наконец признала Ри правоту преподавательницы и тут же ткнула пальчиком в один из двух оставшихся билетов: — Вот этот.

— Отлично, — удовлетворенно кивнула леди Загрыз. — Кристин, присядь пока за свободную парту. Но вопросы не бери. Помнишь, вам ведь не нужно время на подготовку…

— Угу, — обреченно вздохнула я и поплелась к первой парте в центральном ряду, которая как назло оказалась единственной свободной. Села и стала наблюдать как Лоренса Загрыз гоняет Ри по всей теории предмета Основы магии Земли. Потом она без предупреждения переключилась на Защиту. Опять же, сначала на подругу сыпались теоретические вопросы, а потом…

— Как ты защитишься от лича? — неожиданно спросила исполняющая обязанности ректрисы.

Она решила ударить по больному месту Ри — по концентрации. Все тот же вопрос, которым преподавательница надеялась подавить уверенность своей студентки. Но теперь у полуэльфийки больше силы, так что вполне возможно, что щит получится достойным высшего балла.

Тем временем, Риэль начала действовать. Вопреки моим ожиданиям подруга не стала использовать силу на полную мощь, чтобы придать своему щиту большую устойчивость. И ведь у нее получилось создать довольно хорошую защиту!

— Недурно, — одобрила Загрыз. — Что ж, Мирантариэль, вы заслужили высший балл по обеим дисциплинам.

— Спасибо, — облегченно выдохнула полукровка, рассеивая защиту.

— Не за что, — отмахнулась профессор. — Можешь быть свободна, Риэль. Кристин, ты следующая.

Коротко кивнув, я встала со своего места и подошла к письменному столу Лоренсы Загрыз. Ри не стала задерживаться более в экзаменационной аудитории и вышла в коридор. Наверняка сейчас пойдет в нашу комнату отсыпаться.

— Тяните последний билет, — скомандовала божий одуванчик.

И тут начался настоящий допрос. Похоже, меня решили основательно завалить на теории по Основам магии Земли. Но у преподавательницы не получилось даже близко сравниться с покойной Иланой Кандорской, которая задавала мне обычно самые сложные вопросы, которых по идее мы не должны были проходить. Но из‑за нашей взаимной неприязни я была вынуждена проходить их индивидуально.

Теорию по Защите я тоже с блеском ответила. А вот на практике меня ждал не очень приятный сюрприз. Мне было необходимо создать параллельно два щита от боевых заклинаний четвертого уровня. При этом один из щитов должен был быть основан на Некромантии. Жуть полная, а еще сложная и не отработанная на семинарах, но тем не менее мне пришлось воплотить все это в жизнь. До сих пор плохо понимаю, как у меня такое вообще могло получиться. Концентрация магических потоков Земли и Некромантии максимальная. Пришлось приложить не мало усилий, чтобы сосредоточиться на заклинании. Даже пальцы рук неприятно закололо от напряжения.

— А теперь соедини эти щиты в единую круговую защиту, — приказала Загрыз.

А она догоняет Кандорскую в заваливании меня на экзамене. Подобное мы должны проходить только в следующем семестре. Безусловно, на последней лекции профессор упоминала вскользь о такого рода защите, но то было довольно поверхностно и размыто. Поэтому я в тот момент себе слабо представляла последовательность необходимых действий. Решила довериться инстинктам. Будь что будет.

Прикрыла глаза и представила себе два разных узконаправленных потока: черный и зеленый. Так, теперь их надо аккуратно смешать. Что нам надо сделать для этого? Медленно приближаем их друг к другу. Они начинают сливаться воедино. Главное соблюдать одинаковую интенсивность обоих потоков. Кажется, получается…

— Блэтт, откуда вы научились подобным фокусам? — изумленный голос Лоренсы Загрыз заставил меня открыть глаза.

Профессор явно не ожидала, что у меня получится. Но я ведь еще не завершила заклинание. Два щита слились воедино, но так и не стали одним кольцом, которое по идее должно было со всех сторон прикрывать меня от противника.

— Я… а — а…

— Со слиянием щитов ты успешно справилась, теперь просто сомкни их вокруг себя, — уже невозмутимо посоветовала Загрыз.

Легко сказать сомкни… как?! Опять мысленно представлять себе весь процесс? Или нет, можно внести небольшие изменения в существующее заклинание. Точно, там же заданы конкретные размеры щита. Мне нужно только убрать числовое значение и вставить символ бесконечности. Перед глазами встала призрачная серебристого цвета схема, видимая только мне, в которой я, силой мысли, меняла одно значение на другое. Готово.

— Очень хорошо, — тем временем оценила мои старания Загрыз. — Блэтт, ты получаешь высший балл по обоим предметам. Очень хорошая круговая защита!

А ведь у меня действительно получилось! Когда я осознала это, то чуть не запрыгала от радости. Но вовремя опомнившись, все же сдержала свои эмоции. Медленно рассеяла щит и вопросительно посмотрела на профессора. Как только мне было дано добро, чтобы покинуть аудиторию, я собралась и вышла вон, с облегчением отметив, что смогла освоить что‑то намного более сложное, нежели мои однокурсницы.

В пять вечера меня ожидало еще два испытания у Вальдемара Остора. Не мешало бы повторить хоть еще немного из пройденного материала, но и отдохнуть хотелось. И что выбрать? Ладно, подумаю об это чуть позже, когда окажусь в своей комнате.

Интересно, как дела у Томаса? У него ведь сегодня экзамен по Истории. Хм, хорошо, что леди Юлиана мне поставила за усердную работу 'отлично' автоматом. И Базовые боевые заклинания у меня тоже, слава богам, на 'отлично'. Вот завтра еще осталось сдать Заклинания четвертого уровня и все.

За размышлениями я не заметила, как дошла до нашей с Ри комнаты. Разблокировав магический замок, открыла входную дверь и зашла внутрь. Никого. Амур, понятное дело, умчался разносить письма, но где моя подруга? Заметив на письменном столе две сложенные вдвое записочки, я быстро прикрыла за собой дверь и быстрым шагом направилась собственно к столу.

На первом листочке было написано всего две строчки от Риэль. Как только полуэльфийка пришла в комнату, амур ей вручил письмо от Брэда, который звал ее на свидание. Естественно, подруга с радостью побежала на встречу с водником. Второе письмо было от Томаса. Толстопоп не мог долго ждать меня и поэтому оставил послание от друга на письменном столе. Том как и обычно желал мне хорошего дня и удачи на экзаменах. Так же он писал, что надеется встретить меня сегодня вечером в Институте благородных магов.

Отвечать Ворону не стала, все равно амура рядом не было, чтобы переслать письмо сразу же. Но приятно стало до жути. В груди разлилось приятое тепло, а на губах появилась глупая улыбка. Ну прямо на полукровку становлюсь похожа.

Усталость давала о себе знать, и потому я решила немного поспать. Раздеваться не стала, только скинула туфли перед тем как лечь на кровать, да мантию на спинку стула повесила, все равно надо будет надевать полностью черную, без каких‑либо цветных отделок. Как только голова коснулась подушки, меня накрыло приятным глубоким сном. А я ведь еще хотела повторить материал, который будет спрашивать профессор Остор…

— Кристи… — сквозь сон до меня донесся родной голос. — Просыпайся, не то ты опоздаешь на экзамен.

— Том… — пробормотала еще не проснувшаяся я. — Я через пять минут встану…

— Не встанешь, — фыркнул друг. — Уж я‑то знаю.

— Не знаешь… ты много чего не знаешь, — продолжала я бормотать, не открывая глаз.

— И чего же, например? — с явным интересом спросил Ворон.

— Не скажу, — ответила капризно. — Это секрет.

— Правда? — как‑то с подозрением протянул он. — А почему?

— Еще не время… — ответила я и сладко зевнула, прикрывая ладошкой рот.

— Так, вставай! — кажется, у кого‑то лопнуло терпение. — Твой экзамен через час. Ты ведь не хочешь получить 'неуд' от профессора Остора?

— Нет… — разочарованно признала я, медленно открывая глаза и садясь на кровати.

Он сидел за письменным столом, облокотившись на спинку стула. Взъерошенные темно — зеленые волосы никак не гармонировали с серьезным выражением его лица.

— Что‑то случилось? — вяло спросила я, спуская ноги на пол.

— Еще нет, — недовольно буркнул маг. — Но скоро случится твой экзамен. Как хорошо, что я к тебе зашел, чтобы отдать артефакт, который вчера одалживал Брэд.

Ну, он скажет тоже. Зашел. Как же, небось в наглую в окно влез. То есть влетел.

— Ой, — до меня запоздало стало доходить истинное положение вещей. — Мне, кажется, пора собираться.

— Не то слово, — вздохнул Том, вставая с места.

Я обулась и подошла к другу, который протягивал мне кольцо — артефакт. Забрала и положила в один из ящиков прикроватной тумбочки. Интересно, как я вообще сейчас выгляжу? Скорее всего помятой, заспанной и растрепанной… растрепанной! Моя зеленая прядка во сне могла выбиться из прически!

Я пулей метнулась к большому зеркалу, чтобы проверить собственные опасения. Слава богам, мои волосы оказались почти в полном порядке. Нет, прическа определенно требовала, чтобы ее переделали. Но ведь не при молодом мужчине мне это делать, правда? Для этого существует ванная комната. Тем более, что справить некоторые потребности, частенько возникающие после сна мне тоже не мешало бы.

В общем, после нехитрых сборов, из комнаты я вышла только через пятнадцать минут. Забежать в столовую уже не успевала, так что про еду стоило на время забыть вообще. И это не смотря на то, что я сегодня даже не завтракала!

Но сейчас мне было не до мыслей о еде. Томас решил особо не рисковать и, став невидимым, вылетел через окно сразу на улицу. А вот мне подобная роскошь была недоступна. Если мой друг по идее не должен был находиться на территории Института благородных магесс, то ему было только на руку подобное передвижение по воздуху. А вот у меня был назначен экзамен на территории Института благородных магов, причем официально. Следовательно, я должна была проделать весь путь без помощи воздушника. Контроль, будь он неладен… Хотя чего я возмущаюсь. Я же высоты боюсь!

Времени оставалось мало, поэтому мне пришлось ускорить шаг, чтобы не опоздать на экзамен. Вот всегда я так… когда надо явиться вовремя, чаще всего опаздываю.

Территорию своего Института я преодолела без происшествий, а вот на территории Института благородных магов столкнулась с некоторыми трудностями, которые преградили мне путь уже у самой разделительной стены. Эрик Трайтон собственной похотливой персоной стоял передо мной и никак не желал пропускать вперед.

— Крис! — картинно воскликнул некромант. — Нам надо поговорить.

— Нам не надо поговорить, но нам надо на экзамен, — холодно заметила я.

— Экзамен подождет, — совершенно серьезно выдал мой бывший. — А вот наши отношения нуждаются в основательной реставрации.

— Не нуждаются, — я попыталась хоть как‑то осадить его, но, как оказалось, впустую.

Вместо того, чтобы отстать от меня раз и навсегда, Трайтон вмиг оказался рядом и заключил меня в кольцо своих рук.

— Я ведь люблю тебя, глупая, — со всей нежностью, на которую был способен, произнес он. — Только тебя и никого больше.

— Отстань, — зашипела я, пытаясь вырваться из неприятных объятий.

Но мои жалкие попытки нахально проигнорировали. Некромант еще сильнее прижал меня к себе и стал медленно склоняться, чтобы поцеловать. Надо признать, ощущения мерзкие. Еще каких‑то пара сантиметров, и наши губы встретятся. Боги, какой ужас, я не хочу этого! И если я отвернусь, то он с радостью поцелует меня в шею… Не — е-ет!

— Да сколько раз тебе повторять, не приставай к Кристин Блэтт! — послышался совсем рядом разъяренный голос Томаса.

Друг в одно мгновение освободил меня от напористых и от того омерзительных объятий моего бывшего. И тогда впервые я увидела своего друга взбешенным. Не успел Трайтон и слова сказать, как Томас подхватил его воздушным потоком и отправил куда‑то далеко в кусты, за которыми было рукой подать до стены, ограждающий Институт благородных магов от внешнего мира.

— Пошли, — сухо произнес Том и, взяв меня за руку, потянул вперед. — Опаздываешь.

— Спасибо тебе, — тихо пробормотала я. — Ты меня спас от этого маньяка.

— Спас? — переспросил Ворон. — От маньяка?!

— Ну да, — подтвердила я. — От маньяка. Представляешь, он вообще не понимает слова 'нет'. Если бы не ты, я не выбралась бы из его объятий.

— Тебе они так неприятны? — натурально удивился Том.

Ух, ведь знает правду, зачем тогда спрашивает? Ревнует?! Да к кому спрашивается? К этому недомагу, по которому древний вампир плачет? Кстати, этот, по которому вампир горькие слезы льет, сейчас с трудом выползал из кустов. Надеюсь нарываться на очередной полет еще раз он не станет.

— Вот глупый, — хмыкнула я. — Конечно неприятны!

— Извини, — тихо произнес Том.

— Да ничего, — безразлично ответила я. — Забыли…

Памятуя о недавнем нападении на меня Эрика Трайтона, Томас решил проводить меня до самой двери экзаменационной аудитории. Мелочь, а приятно. А еще он пообещал дождаться меня в коридоре.

Чтобы долго не задерживать его, я вызвалась отвечать первой и без подготовки. Профессор Остор был немного удивлен, но тем не менее задавал мне весьма сложные вопросы по теории. Я уверенно на них отвечала, чем заслужила одобрение в глазах преподавателя. А вот практику нам устроили оригинальную. Настоящее сражение! И как вы думаете, кто противник? Мы сами!

Профессор Остор наколдовал фантом — копию меня и дал команду начинать бой. И как прикажете мне победить саму себя? Очередной бред, а ведь надо с ним что‑то делать. Для начала пришлось выявлять его слабые стороны. Кстати, мне вот интересно, как остальные справятся с этим заданием? Ведь маги в стенах собственного Института не могут применять боевые заклинания. А я могу, но не буду, о чем тут же и доложила преподавателю. А смысл бы их использовать? Магессам же преподают только базовые заклинания…

— И это правильно, — удовлетворенно хмыкнул Остор. — В таком случае мне интересно, что ты будешь делать дальше.

Мне и самой было интересно, если честно. Интуиция подсказывала, что это почти невыполнимо. Но есть такое слово 'надо', значит будем соображать, как можно выкрутиться и при этом получить хороший балл за экзамен.

Напротив меня стояла моя точная копия. Она светилась ярким красным светом и немигающим взглядом смотрела на меня. Это означало, что фантом настроен враждебно. Ой, а он может использовать боевые заклинания?

Пока я раздумывала над этим вопросом, моя копия приступила к активным действиям. В мою сторону полетела первая черная боевая сфера.

— Волшебно, значит фантом может использовать боевую магию, а я нет! — вслух возмутилась я.

— Именно, — довольно ответил Остор. — И это заметно усложняет вашу задачу, неправда ли, Блэтт?

Я ему не ответила, потому как была вынуждена выставить защиту от боевых заклинаний. Щит получился большой и прочный, но без добавления магии Земли. Еще одна сфера полетела в меня. Хм, а что, если щиту добавить способность отражать атаки? Прикрыв глаза, вызвала в памяти схему щита и мысленно вплела в нее недостающие символы. Готово! Я успела как раз вовремя. Боевое заклинание на полной скорости врезалось в мою защиту и отскочило обратно, целясь в своего создателя. Последняя не преминула тут же выставить такой же щит, что и у меня. Так дело не пойдет, слишком долго и энергозатратно получается. Надо придумать какой‑нибудь другой способ победить этот фантом. Помнится, я читала в какой‑то книжке, что у каждого порождения магии (проще выражаясь фантома или иллюзии) есть слабое место. Мне просто необходимо найти таковое у своей копии и метко ударить по нему.

Подумаем, но быстро. А то фантом уже послал в меня три сферы, а я еще ничем ему не ответила. Отбила… Так, это всего лишь моя копия, следовательно слабое место должно находиться там же где у меня. Нет, какой‑то бред получается. Где у меня проблемное место? Голова? Сердце? Хотя постойте‑ка… У меня ведь не так давно появился дар исцеления. На руке даже божественная метка имеется. Интересно, а у копии она есть?

Надеюсь, Вальдемар Остор знал, что делает, создавая подобный фантом. Хочется верить, что у него все под контролем, и я не пострадаю от своих же, но фантомных, рук.

Не теряя больше времени на размышления, я создала на одной своей руке светящуюся белым светом сферу и запустила ее в противницу. Хорошо, что мои собственные заклинания спокойно проходили сквозь созданную мной же защиту. На мгновение удалось ослепить фантом короткой вспышкой света, которая получилась при соприкосновении запущенного мной заклинания с объектом, в который я целилась. Моя копия заслонилась руками. Нет, конечно же у нее не было божественной метки. Значит это не точная моя копия. И слабое место у нее может быть где угодно. Но зачем профессор Остор, считывая мои энергетические потоки при создании фантома, не стал вплетать в заклинание создания элемент точной копии. И пусть глазом мою татуировку чаще всего невозможно увидеть, так как я ее обычно скрываю, но ведь фантом должен быть точной копией меня, да и профессор довольно опытный маг, мог заметить эту деталь, чтобы потом использовать ее в своих целях. И если нет метки… то значит именно запястье является слабым местом моей противницы. Преподаватель видимо таким образом проверяет мою способность замечать детали. Значит мне надо чем‑то поразить запястье, но чем? Боевую магию применять нельзя, значит надо искать какое‑то более или менее подходящее бытовое заклинание.

Моей копии надоело стоять без дела, а по сему в меня полетели три очередных снаряда. Уффф…отбила! К чести преподавателя, как только бой начался, вокруг меня образовался прозрачный магический защитный купол, который не давал заклинаниям навредить остальным студентам. Вот и сейчас три отлетевшие в сторону черные сферы просто слились с этим куполом.

Считать ворон у меня времени не было, поэтому я продолжила копаться в собственной памяти, выуживая оттуда подходящий учебный материал по наиболее агрессивным бытовым заклинаниям. Кстати, а почему именно бытовым? Возможно мне удастся создать неплохую иллюзию четвертого уровня. Как говорится, попытка не пытка…

Продолжая держать щит правой рукой, я приступила к созданию иллюзорных стрел. Нет, это нормально вообще, она в меня уже молниями бросается! Снова отбила. Так ладно, необходимо сосредоточиться на заклинании, а не на попытках противницы пробить мою защиту. Создаем осязаемую стрелу, наполняем ее магией и задаем нужное направление. Готово! Теперь надо снова ослепить фантом и проткнуть его левое запястье иллюзорной стрелой.

Как оказалось, в прошлые разы в меня летели только цветочки. Теперь фантом занялся ягодками…а точнее ядовитыми пчелами. И все бы ничего, только вот пчелки были… мертвыми, мумифицированными и раза в четыре больше обычных живых пчел. Так, мне срочно нужен план Б. Плоский щит необходимо как можно быстрее преобразовать в куполообразный. И непременно с применением магии Земли, потому как на этих милых насекомых одной Некромантией никак не повлияешь. Они ведь и так мертвые, то есть нечисть. И у меня сейчас нет ни времени, ни желания их развеивать.

Стрела повисла в воздухе рядом со мной, а я занялась щитом. Чтобы успеть до того, как моя копия закончит с созданием ядовитых пчел, мне пришлось одновременно вносить изменения габаритов и формы в структуру своего щита. Также я потихоньку примешивала к Некромантии силу стихии Земли. Когда насекомые полетели на меня, защита уже была полностью готова. Но в следующий момент я поняла, что совершенно не учла один очень важный момент — мой щит был отражающим. Следовательно, при столкновении с ним пчелы только отскочили и все. А на подходе уже были молнии… Молнии?! Вот ведь… пр — р-р — рофессор Остор постарался! Кого он вообще создал?

Решено, делаю не отражающий, а растворяющий купол. Боги, как же много времени длится этот бой! Преподаватель наверняка заставит меня пересдавать экзамен…

Когда мне удалось перестроить свой щит, снова воспроизведя в памяти схему заклинания, ядовитые пчелы довольно быстро исчезли, буквально растворяясь от соприкосновения с моим щитом. Очередной молнии тоже пришлось расщепиться. Так надо быстро разделаться со своим двойником! Пока она не создала новое заклятие… Очередная белая сфера в моей ладони… Свет… Она прикрылась руками… Стрела… Удар! Прямо в левое запястье. Есть!

Фантом покрылся трещинами и в следующее мгновение осыпался небольшой кучкой пепла. Рассеяла свой щит и выжидательно посмотрела на Вальдемара Остора. И что он на это скажет? Ясно же было, что мне, как магессе, а не магу, у которого магических сил гораздо больше, сложно тягаться с подобного рода противниками. Ну не быть мне боевым магом! Да и в контроль за нежитью меня никто скорее всего не возьмет. Но все же…

— Очень долго, а потому наиболее энергозатратно, — констатировал преподаватель. — Студенты, после этого боя я вынужден внести временные рамки: на каждый бой не более семи минут. Кристин прекрасно знает теорию, в итоге справилась со своей копией, но потратила на это слишком много энергии и времени. Это твердая четверка, авансом.

— Э — э-э… спасибо, — выдавила пораженная я.

А что я могла сказать? Я и сама прекрасно знала, что непозволительно много затянула этот поединок. Спасибо и на том, что оценка положительная. Зато остальным полегче будет. Хотя…возможно они не поняли, каким образом мне удалось победить этот фантом. Окинула взглядом аудиторию и зацепилась взглядом за хмурого Эрика Трайтона. Значит, он каким‑то образом успел на экзамен. Ну и ладно, мне вообще без разницы…

Пока я размышляла, профессор сел за стол и записал все в экзаменационную ведомость.

— Можете идти, Кристин, — произнес преподаватель. — По обоим экзаменам вы получаете твердое четыре. Приятных каникул.

— Спасибо, — вяло откликнулась я. — До свидания!

Когда вышла в коридор, меня тут же атаковал Томас. Оказывается, он все слышал и был возмущен тем, что на экзамене нас заставили сражаться с фантомами самих себя.

— Вам вообще преподавали подобную практику ранее? — спросил Том, увлекая меня по коридору на выход. — То есть Остор вам не показывал, как можно победить такого фантома?

— Нет, — я покачала головой. — Мне пришлось придумывать план своих действий прямо во время боя.

— Хорошо, что ты догадалась проверить наличие слабого места у своей копии, — удовлетворенно хмыкнул друг.

— Удивительно, что я вообще догадалась, — мягко поправила я. — Нам про их слабые места вообще ничего не говорили. И в учебнике не было ничего написано на эту тему. Нас просто на лекции вскользь ознакомили с существованием оных, и все. Помнится, это был предмет Основы Некромантии.

— Вот гад! — выругался Томас. — Как он мог подсунуть вам…

— А ведь моя копия использовала боевую магию, — перебила я.

— Кстати, ты тоже могла ее использовать, — резонно напомнил Ворон.

— Но я ее не использовала, — отрицательно покачала головой. — Получалось, что у меня более выигрышное положение, чем у других. Я решила сражаться наравне с другими.

— Какая благородная! — похвалил Том. — Ко всему прочему ты показала остальным, как победить фантом.

— Я сомневаюсь, что они поняли, — задумчиво поделилась я своими соображениями. — Просто слабое место моей копии находилось в левом запястье. Сомневаюсь, что у остальных фантомов оно окажется там же.

— Согласен, — подтвердил Ворон, обнимая меня за плечи. — О, а почему именно левое запястье?

Я задрала рукав на левой руке и продемонстрировала другу татуировку.

— У копии ее не было, — пояснила.

Хартен понимающе хмыкнул и перевел разговор на другую тему:

— У тебя сколько еще экзаменов? — спросил он.

— Один. Завтра. Заклинания четвертого уровня, — ответила я и недовольно наморщила нос. Друг, заметив это, улыбнулся и щелкнул меня по самому кончику.

— Отлично, — улыбнулся зеленоволосый маг. — А у меня еще два на факультете Огня. Тоже завтра.

— Тогда удачи, — в ответ улыбнулась я и покосилась на друга. — Подготовься сегодня хорошенько.

— Какая подготовка, я тебя умоляю! — весело возразил Том. — Я не просто так заучивал материал по ходу обучения. А вот удача мне действительно пригодится, спасибо.

Мы свернули на лестницу и стали спускаться в холл. Не смотря на шероховатости, которые имели место быть на экзамене, я чувствовала себя прекрасно. Наверное, это из‑за Томаса. Он всегда вселяет в меня спокойствие и уверенность в том, что я не одна. И стоит лишь попросить и мне сразу же помогут, поддержат. Это было для меня очень важно.

Выйдя на улицу, я уже хотела было попрощаться с другом, но тот обрадовал меня новостью, что вообще‑то планировал проводить меня до самых дверей Института благородных магесс. Возражать я не стала, помня о том, что маг мог замаскировать свой магический и физический след с помощью кольца — артефакта. Друг в одно короткое мгновение стал невидимым и направился в сторону разделяющей территории Институтов стены, продолжая вести меня за собой. Тома не было видно, следилки не могли его засечь, но я четко ощущала его руку на своем плече.

На улице было уже очень темно и холодно. Я плотнее прижалась к горячему телу Ворона, пытаясь согреться. Повезло, что в такую холодную погоду ни магов ни магесс, гуляющих по территориям Институтов, видно не было. Да и я, если что, для случайных свидетелей шла одна. Только как‑то странно заваливалась на один бок… Ну да ладно. Это можно было списать на усталость и на властвующую в столь позднее время темноту. Мало ли кто что мог увидеть? Темно ведь.

— Тебе пора, — тихо произнес Томас.

— И тебе тоже… — откликнулась я.

Мы стояли на крыльце Института благородных магесс. Я все так же не видела друга, но чувствовала его присутствие. Мне не хотелось с ним расставаться. Да и ему со мной я думаю тоже. Но стоять так до самого утра было нельзя. Моей щеки коснулись теплые губы Томаса, и я ощутила себя в кольце сильных мужских рук. Но меня почти сразу же выпустили из объятий…к моему сожалению.

— Спокойной ночи, — прошелестел легкий ветерок мне на ухо.

— Спокойной ночи, — эхом откликнулась я и поспешила скрыться за стенами родного Института.

Мы подъезжали в карете к нашему дому. Томас дремал напротив, а я размышляла, нет, точнее подводила итоги прошедшей сессии. Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Ректоров похитили, Филипп Рой был в подчинении менталиста и в итоге из‑за этого сошел с ума, а Илану Кандорскую просто убили и заставили ее тело еще какое‑то время работать на поприще науки. Как следствие всего этого в Институте благородных магесс воцарилось полное сумасшествие под руководством Лоренсы Загрыз. Хорошо хоть последний экзамен у меня прошел с блеском. Равно как и у Томаса…Томаса. С этим зеленоволосым магом тоже не все ясно…

Я покосилась на друга детства и невольно улыбнулась. Он замечательный. Наверное, все дело во мне. После предательства Трайтона я ко всем мужчинам теперь буду относиться настороженно. Но Том ведь не все, он другой. И, судя по всему, перестал видеть во мне просто подругу или сестру. Да тут и голому ежику было понятно, что он влюбился. От этой мысли щеки предательски запылали. Как хорошо, что Ворон этого не видел.

Экипаж остановился, и это означало, что мы наконец‑то приехали. Томас неохотно открыл глаза и потянулся, разминая затекшие мышцы.

— С добрым утром, — хихикнула я.

— Спасибо, — охрипшим ото сна голосом откликнулся Том.

Мы вышли из кареты. Кучер передал наши вещи подбежавшему дворецкому. Мама с папой как всегда стояли на крыльце. Стоило нам подойти к ним, родители заключили нас в свои теплые объятия. А потом мы сразу же решили отправиться обедать. Мне так не терпелось рассказать им все, что произошло с нами за все это время. Однако, мама с папой уже были неплохо осведомлены о некоторых новостях. Например, о пропаже ректоров и о назначении на их место профессоров Остора и Загрыз.

Мы только немного дополнили их осведомленность. И вот тут начались проблемы. Нас с Томасом не захотели отпускать из дома доучиваться последний семестр. Но Томас им четко дал понять, что мы не намерены останавливаться на достигнутом.

— Нам необходимо стать дипломированными магом и магессой, — с жаром говорил Ворон. — Мы не зря столько времени учились в этих учебных заведениях. К тому же, я мужчина, поэтому мне никак нельзя отступать, прятаться дома от трудностей. Как я потом посмотрю в глаза своим друзьям и сокурсникам, которых случайно встречу по жизни. За Кристин я ручаюсь. Даю слово, что с вашей дочерью ничего не случится.

Я слушала его речи и согласно кивала головой. Мой друг настоящий благородный маг! Вон, с каким вызовом на отца смотрит…

— Что ж, это по — мужски, — наконец, изрек глава нашего небольшого семейства, хмуро смотря на Томаса. — Хорошо, я разрешаю вам доучиться в этом ненадежном заведении.

Ненадежном? Он серьезно? Да это единственные магические Институты во всем Тэгерайсе! Да нам сами боги помогают… кстати.

— Пап, мам, — я обратила внимание присутствующих на себя. — Смотрите…

Немного подвернула рукав на левой руке и продемонстрировала свое запястье. Для Томаса моя татуировка не была новостью, поэтому друг никак не изменился в лице, что нельзя было сказать о родителях. Не дожидаясь, пока они начнут заваливать меня кучей вопросов, я приступила к подробному рассказу о приобретенном даре исцеления. Когда я уже заканчивала свое повествование, в столовую вошел дворецкий с письмами для нас с Вороном. Собственно, это были приглашения на свадьбу Брэда и Риэль, которая должна была пройти в Ирийском лесу… через три дня!

— Быстро они подготовились, — озвучил Томас мои мысли.

— Но как вы туда попадете? — спросила мама. — Ирийский лес находится очень далеко. Вы физически не успеете добраться до границы за столь короткий срок.

— Есть у меня одна идея… — задумчиво пробормотал друг. — Но для этого мне понадобится помощь Кристи.

— Всегда готова, — широко улыбнулась я. — Расскажешь, что задумал?

— Конечно, — кивнул он. — Снега во дворе много, надеюсь на небольшую повозку хватит.

— Вы слепите из снега повозку и поднимете ее в воздух? — с сомнением в голосе уточнил отец.

— Почти, — спокойно откликнулся Том. — Магия слепит, а мы лишь прочтем соответствующее заклинание. Кристи, на тебе основа, каркас.

— Поняла, — понятливо кивнула. — А что за заклинание?

— После обеда покажу, — удостоили меня загадочным ответом.

— Но разве вас пропустят в Ирийский лес на подобном… эм…транспорте? — с сомнением спросила мама. — Понимаю конечно, что поднять карету в воздух это сложно и энергозатратно, но повозка из снега…

— Нет, на повозке нас навряд ли пропустят, — отрицательно мотнул головой Томас. — Мы долетим на ней только до границы.

— А потом оставим ее у кого‑нибудь во дворе, — поддержала я. — Границу же пересечем пешком. А там уж пересядем на местных драконов.

— На драконов? — с опаской уточнила мама.

— На них на самых, — вместо меня ответил отец. — Не переживай, родная, драконы Ирийского леса безопасны. Их выращивают специально для того, чтобы перевозить людей. В отличие от наших, эти драконы очень грациозные, изящные и маневренные. И совершенно не владеют стихией огня.

— То есть они не извергают пламя? — удивилась мама.

— Именно, — подтвердил папа. — А еще они не едят людей.

— О — о-о…

— Вот тебе и 'о — о-о', — Рэдж Блэтт наставительно поднял указательный палец вверх. — Милая, у них там многое устроено не так как у нас. Вот как дети уедут, я тебе все расскажу.

И обменялись при этом игривыми взглядами. Сидящий рядом со мной Томас тихо хмыкнул. А что такого? Папа с мамой еще молоды и могут себе позволить, кхм… в общем, позволить могут. Поэтому я легонько ткнула пальцем Тома в бок, за что тут же получила ответный тычок. Ну нахал! Я тебе еще припомню…

— Кристин, а ты, кстати, не помирилась с Эриком Трайтоном? — неожиданно спросил отец.

Мама удостоила его тяжелым взглядом, но лорда Блэтта, казалось, это не смутило. А еще я почувствовала, как напрягся Томас.

— Не дайте боги! — состроила брезгливую моську я. — Лучше в монастырь уйду, но с ним встречаться не буду.

Томас как‑то подозрительно на меня покосился, но ничего не сказал. А я что? Я сказала чистую правду. Я только в себя начала приходить после его предательства.

— Тогда летом придется тебе женихов подыскивать, — кивнув своим мыслям, выдал отец. — Нечего такой взрослой девице в девках засиживаться.

— Что?! — я не поверила своим ушам. — Нет! Я не согласна на такое!

— Да, Кристин, — твердо возразил лорд Блэтт. — И это не обсуждается. Ты уже и так слишком долго находишься в статусе незамужней.

— И что? — я непонимающе посмотрела на него. — Мне теперь надо вешаться на каждого встречного?

— Нет, не на каждого, — возмущенно одернул меня Рэдж Блэтт. — Даю тебе срок до лета. Если ты не найдешь себе достойного жениха за все это время, летом я организую смотрины.

— Лорд Блэтт, я могу проследить за ней, — хитро улыбнулся Томас и подмигнул мне. — Поверьте, все недостойные не приблизятся к Кристи и на километр.

— Вот это хорошо, — кивнул отец. — Поручаю тебе, Томас, проследить за выбором нашей дочери. Уж ты‑то отличишь мерзавца от благородного юноши.

— Рэдж! — возмущенно воскликнула мама.

А я промолчала. С одной стороны Ворон на время меня спас, а с другой — он явно что‑то задумал. Но не при родителях же его пытать? Нет, определенно мне надо из него все вытрясти, но позже, когда мы останемся один на один.

Вскоре обед подошел к концу, и мы разошлись по комнатам. Самое время переодеться и освежиться с дороги. А потом еще надо было подобрать достойный наряд для посещения свадьбы Риэль и Брэда. Но сначала…

Я окликнула Ворона, когда тот уже стоял у собственной комнаты:

— То — о-ом… — медовым голоском пропела я. — А ты мне ничего сказать не хочешь?

— А? — молодой мужчина повернулся в мою сторону и недоуменно посмотрел на меня. — Ты о чем?

— О том самом, — я посмотрела прямо в его глаза, в которых плясали искорки веселья. — Что еще за надзор ты собрался за мной устроить?

— Ах, ты про это… — наигранно лениво протянул Хартен и, привалившись к стене, пояснил: — Ничего особенного. Я просто спас тебя от отца.

— И все? — я продолжила допрос.

— И все, — последовал утвердительный ответ. — Я смотрю, тебе уже не радостно от приезда.

— И правда, — пришлось признать очевидное. — Они своими умозаключениями меня совсем с толку сбили.

— Не думай об этом, — отмахнулся Том. — Иначе я тебе устрою веселую жизнь.

— Чего? — я даже подошла к нему поближе, от любопытства. — Какую ты мне жизнь устроишь? И почему мне нельзя думать об ультиматуме отца?

— Потому, — припечатали меня неопределенным ответом. — А под сладкой жизнью я подразумеваю различные пытки.

— Пытки?! — я второй раз за день не поверила своим ушам. — Какие еще пытки?

Еще несколько нерешительных шагов и я стою рядом с ним. О чем он вообще говорит? Что за шутки? Или не шутки?

— Самые обыкновенные, — непринужденно пояснил друг. — Например, подсчитывание кубиков…у тебя.

— То — о-ом… — вот теперь я по — настоящему смутилась. — Что ты такое говоришь?

— Ничего особенного, — пожал печами тот. — Совершенно ничего особенного…

С этими словами он отлепился от стены и таки открыл дверь в свою комнату.

— Да ну тебя, — насупилась я. — Злой ты и нехороший.

— Какой — какой? — Ворон тут же снова развернулся и одной рукой притянул меня к себе. — Повтори, пожалуйста, я не расслышал.

— Противный, вредный и наглый, — все тем же тоном продолжила я.

— Оу, девочка, своими словами ты во мне еще и похотливость будишь, — томным голосом проговорил Томас и тут же, не выдержав, рассмеялся.

— Ну я же говорю, наглый и противный… — запоздало улыбнувшись, прокомментировала я.

— В каком смысле противный? — насторожился Том.

— В таком, что издеваешься над бедной мной почем зря, — пробурчала в ответ.

— Я? — он тыльной стороной ладони провел по моей щеке. — Тебя задевает мое поведение по отношению к тебе?

— Н — нет… — мне стало стыдно за свои слова. — Я не это хотела сказать.

И не придумала ничего лучше, чем ткнуться носом ему в грудь. Уж лучше так, потому что сил моих больше не было выдерживать этот взгляд. Меня погладили по голове, поцеловали в висок и, отлепив от молодого мужского тела, отправили в мою же комнату. И вот как это называется? Я к нему со всей душой, с открытым сердцем, не скрывая своего внутреннего состояния перед ним…

Хотя… а чего это я завожусь? Я ему просто друг, возможно сестра, дала в принципе ясно понять, что намерена оставаться в этом статусе и далее. Так чего теперь обижаюсь на него за такие мелочи? Ну, подумаешь, в комнату запихнул, подумаешь, не поцеловал…это не конец света. Да и вообще, он правильно поступил, а я капризная и не повзрослевшая наивная девчонка. Пора уже начинать держать себя в руках. А еще мне пора бы привести себя в порядок и собрать вещи для дальней поездки в Ирийский лес.

Следующий день мы с Томом посветили созданию снежной повозки. Накануне я весь вечер посвятила составлению своего туалета на предстоящее торжество, в то время как Томас тщательно продумывал структуру моделирующего заклинания. За основу он естественно взял снег, который должен был удерживаться прочным каркасом из переплетенных холодоустойчивых лиан.

Держась за руки, мы непрерывно повторяли заклинание, с помощью которого надеялись построить наше транспортное средство. Родители с интересом наблюдали за нами из окон особняка. А наши сани все росли и росли. Сначала они напоминали обычный бесформенный сугроб, но затем стали приобретать конкретные очертания. Когда повозка оказалась подходящего размера и формы, было необходимо закрепить каркас и поставить точку в заклинании. И именно в этот момент почувствовала, что стихия Ветра у Ворона становится нестабильной.

Осторожно, чтобы не нарушить структуру магического процесса, я забрала бразды управления магическими потоками в свои руки. Как только я это сделала, послышался облегченный вздох друга. Хорошо, пускай немного отдохнет, я сама завершу дело. Обернуть лианами… переплести их друг с другом. А добавлю‑ка я еще элемент прочности и долговечности в заклинание. С помощью Некромантии. Заодно посмотрю, что из этого получится.

— Осторожно, — подал голос Хартен. — Соблюдай минимальную концентрацию магии смерти, не то разрушишь свои веточки.

Я и сама знала, что прилично рискую. Но падать с большой высоты совсем не хотелось. Поэтому я, сжав зубы, продолжала свое дело. Еще чуть — чуть Некромантии, и снег не будет разлетаться при большом порыве ветра на приличной высоте. В качестве сидения сделаю лавочку из тех же лиан, чтобы сидеть не холодно было. Готово!

— Красиво, — прокомментировал Том, осматривая наше творение. — До весны не растает.

— Это точно, — согласилась я.

Да, все‑таки у нас получились сани! Белоснежные, с незамысловатым узором из веточек и мелких камушков. Лошади нам не понадобятся, так как мы с другом собирались передвигаться на волшебных санях по воздуху. Единственное, что меня беспокоило — это магический резерв Томаса. Ведь только что он и часу не магичил, а устал, как будто лепил эти сани своими руками. Но Том мне доступно объяснил, что ему пришлось искусственно создавать воздушные потоки, буквально из ничего, потому что погода была безветренной. А вот завтра мы полетим на свободной стихии Воздуха, высоко — высоко в небе, а там потоки сами по себе довольно сильные и находятся в постоянном движении. Моему другу останется лишь изредка корректировать направление потоков и все.

До обеда оставался еще час, и мы решили потратить его с пользой — подобрать Тому костюм на свадьбу. Естественно, я заставила Ворона примерять одежду заранее. Конечно же, не при мне, переодеваться Том уходил в уборную. Как оказалось, большинство костюмов ему до сих пор были в пору. Особо не распространяясь о собственном туалете, я выбрала камзол насыщенного темно — синего цвета в сочетании с белой рубашкой. Мое платье было того же цвета, с открытыми плечами и длинными рукавами, пышное, украшенное множеством маленьких прозрачных бисеринок. На плечи планировала набросить черное меховое манто с капюшоном. У Томаса же в роли верхней одежды выступал длинный утепленный плащ с меховым воротником. Но про это я пока молчала, намереваясь на следующий день сделать ему сюрприз.

Родители тоже активно участвовали в наших сборах. Папа все больше давал советы Томасу, а мама — мне. В итоге, после обеда мы занимались все тем же делом, что и до — одевались, собирались, решали как долго мы планируем пробыть в гостях у эльфов и так далее. К слову сказать, Том уперся и никак не хотел проводить в Ирийском лесу более двух дней. Он якобы соскучился по дому. Опять мой друг что‑то не договаривает. Хотя, я его полностью понимала, мне тоже очень хотелось подольше побыть с родными. Но и посмотреть на обычаи и быт эльфов было страсть как любопытно. После долгих препирательств и споров я сдалась окончательно и дала добро на отбытие сразу же после окончания торжества. Именно поэтому мы решили не брать с собой лишних вещей и поехать прямо в бальных нарядах.

На следующий день мы встали очень рано, можно сказать еще ночью. Ведь свадебная церемония начиналась в десять утра, и нам надо было непременно успеть к этому времени. Честно сказать, я боялась, что нам не хватит времени на дорогу. Но за завтраком Ворон сказал, что на большой высоте воздушные потоки домчат нас на место назначения очень быстро. И вот тогда я поняла, что мы не учли одну небольшую деталь — наши сани открытые, следовательно, на большой высоте нас попросту сдует. Но, как говорится, где наша не пропадала… в конечном итоге мы решили, что полетим под защитным куполом на основе магии Некромантии.

После завтрака мама утащила меня под ручку в мою комнату прихорашиваться. А вот Томас отправился к себе в полном одиночестве.

Пока занимались моим туалетом, мы с мамой болтали обо всем и в то же время ни о чем. Она старательно избегала тему смотрин. Ну, а я в свою очередь избегала разговоры о Томасе и о наших с ним взаимоотношениях. Мама же ни с того, ни с сего стала возмущаться по поводу отсутствие на последнем курсе занятий у Камиля Сусаля:

— Этот преподаватель очень хорошо повлиял на твой вкус, — расчесывая мои непослушные волосы щебетала родительница. — Как же обидно, что он уходит из Института благородных магесс!

— Обидно? — возмутилась я. — Да если бы ты знала, как он над нами издевался…

— Не издевался, а прививал вам этикет и учил танцам, — перебила мама. — И вообще, я смотрю, ты опять стала носить простые брюки в сочетании с рубашкой свободного кроя. Посмотри на себя, в чем ты вышла на завтрак? Неужели ты думаешь, что сможешь очаровать своего будущего мужа, красивого и состоятельного мужчину вот в этом?

Леди Блэтт так разволновалась, что перестала придерживать мои волосы во время расчесывания.

— Ай, мам! — воскликнула я, когда гребень все‑таки застрял в волосах, отчего вырвалось несколько волосков. — Больно!

— Знаю, — беззлобно огрызнулась та, продолжая мучить мою шевелюру расческой. — Сиди спокойно. Выпрямись! Что ты согнулась, как вопросительный знак?

Интересно, чего это с ней? Раньше мама со мной не разговаривала в подобном тоне…

— Я внуков хочу, понимаешь? И обязательно в браке, — неожиданно произнесла леди Блэтт. — Кристин, ты у меня уже взрослая, красавица и умница. Не качай головой, я вижу, как на тебя Томас смотрит. Кстати, слушайся его, не перечь, если он решит, что твой очередной ухажер не достоин твоей руки. С прической закончено. Встань‑ка…

Я послушно поднялась со стула, чтобы маме было удобнее завязывать на мне корсет.

— Мам… — растерянно пробормотала я. — Ты, конечно, извини, но у меня вообще нет ухажеров. Только Трайтон, но меня он вообще не интересует. Кстати, его Том успешно от меня отгоняет.

— Томас — молодец! — всплеснула руками мама. — В идеале мы бы с отцом хотели, чтобы ты вышла замуж именно за него. Но ведь сердцу не прикажешь, верно? Короче, если тебе он не люб, если ты не найдешь себе до лета кавалера, то…

— То вы устроите смотрины, — мрачно подытожила я. — Мам, это прошлый век!

Наконец‑то настала очередь бального платья. И почему они решили, что мне не нравится Томас?

— Ничего не прошлый век, — возразила мама, оправляя на мне пышные юбки. — Понимаю, что для тебя — это своего рода дикость, но с отцом лучше не спорить.

Как сказать, в детстве у меня неплохо получалось его уговаривать, упрашивать, давить на жалость… правда, думаю, этот номер уже не пройдет. Дитятко выросло и все такое. Но сейчас лучше не думать о плохом, всегда надо надеяться на лучшее. Вдруг родители еще передумают? А я накручу себя и приеду на свадьбу подруги в плохом настроении…

Когда платье было надето и аккуратно застегнуто на мне, я принялась натягивать удобные зимние сапожки на низком устойчивом каблуке. Не смотря ни на что, они все же прекрасно гармонировали с моим нарядом. Оставалось дело за малым: украшения, сумочка, перчатки и манто. Едва я успела закончить со своим нарядом, раздался настойчивый стук в дверь. Оглядев меня с ног до головы, мама удовлетворенно кивнула и громко произнесла:

— Войдите!

Дверь открылась и явила нам отца, а также Томаса. Последний выглядел просто изумительно!

— Томас! — всплеснув руками, воскликнула мама. — Ты превосходно выглядишь!

— Спасибо, — откликнулся тот, не отрывая однако взгляда от меня.

— Я подозреваю, что к его облику приложила свою ручку одна любимая всеми нами молодая леди, — широко улыбнувшись, заметит папа. — Дорогая, посмотри, как их наряды сочетаются между собой.

Я не выдержала и улыбнулась. И да, я тоже все это время смотрела на Тома. За несколько лет, проведенных нами в Институтах, он очень возмужал. И сейчас это было особенно видно. Не было этой легкой небрежности в одежде, которую так любил друг. Она создавала образ беззаботного студента Института магов. А наряд, который сейчас был на друге, делал его чуть старше и серьезнее.

— Пойдем? — Ворон приглашающее протянул мне руку.

Я уверенно подошла к нему и вложила свою ладонь в его.

— Ты смотри, как будто не на свадьбу друзей собрались, а на свою собственную, — весело фыркнул папа.

— Кто знает, может быть, глядя на Риэль и Брэда, они действительно захотят пожениться? — вздохнув, произнесла мама. — Дурной, точнее хороший пример заразителен…

Я почувствовала, как рука друга напряглась. Он молчал. Я крепче сжала его ладонь и потянула на выход.

— Пойдем проверять их теорию на деле, — тихо хихикнула я так, чтобы услышал только он.

У Томаса неожиданно начался приступ кашля. Угу, как я его понимаю. Чувствую, разговор о смотринах заведен родителями вовсе не для того, чтобы отдать меня замуж. Хотя нет и для этого тоже, но главной целью является заставить Тома действовать решительнее. Вон уже не скрываясь говорят нам в лоб, мол, женитесь на здоровье, мы очень рады за вас.

А друг меня слишком хорошо знает и чувствует, что подобным предложением может только отпугнуть от себя. Хотя, кого я обманываю? Уж себе‑то могу признаться — сделай он мне предложение, отвечу твердое 'да'. Сделаю правда вид, что задумалась над его предложением, но свое согласие дам.

Мы вышли на улицу. Было темно, морозно и безоблачно. Посередине двора красовались наши с Томом снежные сани. И скоро мы взлетим высоко — высоко над землей и отправимся в путь. И это будет для меня на сегодня первым испытанием. Потом придется пересаживаться на дракона, который опять же взлетит… нет, пора мне избавляться от своих страхов. Со мной ведь сильный и надежный мужчина, который не даст упасть вниз.

— Ни о чем не беспокойся, — как будто подслушав мои мысли, проговорил Том. — Я с тобой. Не бойся.

— Хорошо, — тихо откликнулась я. — Я тебе полностью доверяю.

— Вот и хорошо! — бесцеремонно влез в наш разговор папа. — Поторопитесь, а то не успеете.

Мы остановились у саней. Я переступила низкий порожек и тут же присела на прочное сидение из лиан. Томас последовал за мной. Как только он оказался рядом, я активировала защитный купол с помощью магии смерти.

— Не скучайте, мы скоро вернемся! — весело крикнула я родным, которые стояли на крыльце нашего дома.

— Мы будем ждать вас, — откликнулась леди Блэтт.

— Готова? — чуть наклонившись ко мне, спросил Том.

— Готова, — кивнула.

Ворон одной рукой обнял меня за талию, а второй принялся выводить в воздухе какие‑то невидимые мне знаки. Не прошло и минуты, как мы стали подниматься вверх. Я старалась не смотреть вниз, чтобы не было так страшно. В какой‑то момент смогла расслабиться и даже получать удовольствие от созерцания звездного неба. А вот мой друг был максимально сосредоточен и внимательно смотрел вдаль, как будто видит невидимую мне дорогу. Оно и понятно, точное направление нашим саням задает никто иной как Томас.

А между тем, мы неслись по небу все быстрее и быстрее. Но благодаря моему куполу ветер совершенно не ощущался. Где‑то вдали уже занялась полоса рассвета. Красиво… Восторженный вздох вырвался сам собой.

— Нравится? — Томас удивленно покосился на меня.

— М — м-м… — неопределенно промычала я в ответ и прильнула к нему.

— Больше не боишься летать? — уточнил он.

— Не летать, а высоты, — мягко поправила я. — Если не смотреть вниз, то да.

Про себя я отметила, что с ним я и высоты, кажется, не сильно боюсь. Потому что доверяю, целиком и полностью.

— Скоро прибудем на место, — понял по — своему мои слова Ворон.

Минут через десять мы и правда начали снижаться. И так резко, неожиданно, что я обхватила обеими руками Томаса за талию и спрятала лицо у него на груди.

— Трусиха, — фыркнул друг.

— Какая есть, — проворчала я, однако, не меняя своего положения.

Я отстранилась от Томаса только тогда, когда окончательно уверилась в том, что мы совершили благополучную посадку. Затем сбросила защитный щит, чтобы мы могли беспрепятственно покинуть сани. Ворон поднялся первым и помог мне встать. Надо признать, что от долгого сидения мои ноги порядком затекли, так что его помощь пришлась как нельзя кстати.

Когда ступили на снег, я огляделась и поняла, что мы прибыли прямиком к приграничной зоне контроля. Она представляла собой несколько двухэтажных домиков, выстроенных в ряд. Напротив нас, образуя улицу, стоял своеобразный ангар для транспорта. Оттуда к нам уже вовсю спешил местный рабочий. Поравнявшись с нами, он остановился и, поклонившись, доброжелательно произнес:

— Лорд, леди, я рад приветствовать вас в наших краях. Чем могу быть полезен?

Слово взял Томас. Он сообщил, что мы намерены пересечь границу с Ирийским лесом, но без своего транспортного средства…

— Понятно — понятно, — закивал в ответ мужичок. — В таком случае могу предложить вам на сутки арендовать место в нашем ангаре.

Затем они договорились о цене. Томас с помощью воздушного потока перенес сани на указанное место, подписал необходимые бумаги и заплатил за целый день аренды.

А потом мы распрощались и направились к границе. Слава богам, дорога была расчищена от снега, и мне не пришлось лазить в бальном платье по сугробам. Хотя какие сугробы, когда рядом со мной идет воздушник!

Когда прошли границу я ничего не ощутила. Хотя маги — контролеры, сторожащие границу, должны были снять с нас слепки аур. И они, скорее всего, это уже сделали, только незаметно для нас. Я ни разу не была в Ирийском лесу, так что сразу заметила необычность этого места — пробивающиеся из‑под снега холодостойкие растения бледно — зеленого цвета с бархатистыми листочками. Впереди виднелась широкая полоса леса, прямо перед которой, на расположенном рядом поле, нас ожидал настоящий транспортный дракон!

— Ого! — не удержалась я от возгласа удивления. — А он нас с тобой выдержит?

— А как же? — хмыкнул мой спутник. — Конечно, выдержит.

— А почему дракон один? — подойдя поближе, я отметила, что рядом с ящером нет контролирующего полеты. Да, я расспросила Риэль на досуге о полетах на этих громилах. Правда поведала она мне далеко не все. Говоря, что сама потом все узнаю. Чего я должна была узнать из того, что она мне не рассказала — вопрос. — Как мы полетим без поддержки?

— Кристи, эти драконы обладают особой магией и особым чутьем, — терпеливо стал рассказывать Том. — На базах, откуда они вылетают, работают специальные команды наводчиков, которые с помощью магии указывает им полный маршрут.

— Ментальные маги? — ужаснулась я. — Но ведь их запечатывают еще в раннем детстве.

— Нет, это немного другое, — отрицательно качнул головой Ворон. — Не путай мысленную связь с ментальной магией. При мысленной связи собеседники свободно общаются между собой, но не могут залезть друг другу в голову. Это как наш с тобой обычный разговор, только мысленный.

— То — о-ом… — я ухватила его за руку. — Том, а ты так можешь?

— Не знаю, не пробовал, — невозмутимо пожал плечами зеленоволосый маг. — А что?

— А давай научимся мысленно беседовать? — воодушевленно предложила я.

Ответом мне послужило задумчивое выражение лица друга. Пройдя еще несколько шагов, мы остановились рядом с драконом.

— Я 'за', — наконец, ответил Том. — Но это будет очень трудно. Предлагаю начать по возвращении домой.

— Отлично! — радостно воскликнула я.

Тем временем крылатый ящер улегся на снег в ожидании пока мы на него залезем. Томас не стал заморачиваться и, подхватив меня на руки, легко взлетел ему на спину, прямо в седло, которое было прикреплено прочными ремнями к телу дракона. Оно оказалось широким, как раз на два человека. Меня усадили боком. Но вот ведь проблема, никаких креплений и ремней предусмотрено не было. Естественно, я тут же озвучила свои наблюдения Тому.

— Помнишь, я говорил, что эти драконы обладают особой магией? — спросил Ворон и, дождавшись моего утвердительного кивка, ответил: — Вот тебе и ответ.

— Эта магия не позволяет упасть наезднику? — с сомнением уточнила я, одновременно осматриваясь вокруг.

— Да, — подтвердил друг и обнял меня обеими руками за талию. — Держись!

Своевременное предупреждение, потому как дракон стал медленно подниматься вверх, ловя крыльями воздушные потоки. Удивительное чувство, я вдруг поняла, что меня обволакивает магия…драконья магия, которая должна была гарантировать нашу безопасность. Решила повнимательнее рассмотреть необычное транспортное средство: зеленый с серебристыми прожилками чешуйчатый ящер. Огромные мощные перепончатые крылья и шипастый гребень, который начинался на голове и дальше шел по длинной шее. Янтарного цвета, невероятно красивые глаза. Все… я влюбилась в драконов.

И тут ящер сделал резкий взмах крыльями. Я плотнее прижалась к Томасу, а дракон тем временем стал быстро набирать скорость. Но ветра не чувствовалось вообще, что несомненно радовало. Значит, магия драконов и от этого защищает.

— Ты как? — тихо шепнул Том мне на ухо.

— Все отлично, — улыбнулась я и положила голову к нему на плечо.

Мы сделали почетный круг над полем и полетели в только дракону известную сторону. Ох, стоит сказать моей остроухой подруге спасибо за то, что она озаботилась нашим комфортным прибытием до места назначения.

Утро уже вступало в свои права, постепенно отодвигая ночь, которая никак не хотела забирать свои звезды с розовеющего неба.

'Согласен, романтично. Но устраивать лямур — тужур на моей спине не надо', — неожиданно раздался чей‑то голос у меня в голове.

'А мы и не собирались…', — автоматически мысленно ответила я и обомлела…

Со мной разговаривает дракон! Ничего себе! Помнится, Томас говорил, что овладеть мысленной связью очень трудно…

'Извините, как вас зовут? Я Кристин, а это…', — попыталась обратиться мысленно к дракону, но тот меня в наглую перебил.

'Знаю уж. Я Азх', — проворчал ящер.

'Очень рада знакомству, Азх. И также я рада, что могу общаться с вами без слов. Только вот пока не понимаю, как это у меня выходит. Не разъясните мне принцип мысленного общения?', — решила я не тянуть кота за хвост и расспросить дракона.

'Как не странно, но все просто, Кристин. Чтобы наладить мысленную связь, тебе необходимо протянуть к своему собеседнику тонкую золотую нить, попробуй это проделать со своим спутником. Только помни о том, что он должен неосознанно дать тебе на это свое согласие. Именно поэтому, ты не сможешь разговаривать подобным образом с незнакомым тебе человеком, просто потому, что тебе этого захотелось. К примеру, ты хотела говорить со мной, и я дал тебе свое согласие, почувствовав определенное колебание твоей ауры. Но я дракон, мне проще это распознать. Незнакомому же тебе человеку — нет. Все понятно?', — стал объяснять Азх.

Отвечать я не стала, а сразу же попробовала наладить подобную связь с другом. Закрыв глаза, представила себе, как от меня к Ворону тянется золотая ниточка…

'То — о-ом… То — о-ом, ты меня слышишь?', — мысленно стала звать я.

— А? — дернулся друг. — Кристи, как ты это сделала?

'Можешь мысленно мне отвечать, — попросила я. — Кстати, этому меня дракон научил'.

'Это тот, на котором мы летим?', — уточнил мысленно Том.

'Да', — ответила я и рассказала подробности нашего с Азхом разговора.

Потом я вернулась в мысленный разговор с самим драконом, чтобы поблагодарить его. Но тот не ответил мне, и вскоре я поняла, почему. Мы стали снижаться. Как быстро, однако, пролетело время. Вопреки собственным утверждениям, посмотрела вниз и увидела под нами городской авиапорт.

— Том, смотри! — я указала пальчиком на группу людей, толкущихся у входа. — Наверно это Шайта, Рональд, Лефан, Риэль и Брэд.

— Да, это они, — подтвердил Ворон.

Дракон снижался, кружа над большой площадкой, вымощенной серым камнем. Боязнь высоты опять зашевелилась где‑то глубоко во мне. Чтобы не поддаться панике, я прикрыла глаза и уткнулась носом Тому в плечо. Меня успокаивающе погладили по спине. Помогает… очень помогает.

И тут я почувствовала небольшой толчок. Видимо, дракон успешно совершил посадку. Я открыла глаза и огляделась. К нам на всех парах уже спешили наши друзья. Риэль как всегда была неотразима, а Брэд ей соответствовал. Тоже можно было сказать и про вторую пару. Но додумать эту мысль я не успела, так как Томас резко отстранился от меня и в тот же момент взял меня на руки. Я только и успела, что обхватить его шею руками, чтобы, не дайте боги, не упасть. Потом мы изящно взмыли в воздух и медленно приземлились на землю. В этот момент я едва успела мысленно поблагодарить Азха за приятный полет. Ответом мне стало небольшое замечание, что в полночь нас будут ждать в этом же месте. Какой оказался осведомленный дракон. Или Томас и с ним успел мысленно поговорить и договориться о времени?

А тем временем, Томас аккуратно опустил меня на землю и предложил мне руку. Я само собой отказываться от предложенной руки не стала и вложила свою ладонь в его. Мы направились навстречу друзьям.

— Вы просто обалденно смотрелись на драконе! — вместо приветствия выкрикнул Леф.

— Ну и у кого тут свадьба? — притворно возмутилась Риэль. — Вообще‑то у нас с Брэдом. А вы…

— А мы, да — да, мы такие нехорошие взяли и перещеголяли вас, — со смешком откликнулся Том.

— Еще бы! — не выдержал водник. — Колитесь, когда торжество устраиваете?

— А вот не скажем, — лукаво ответила я. — Это наш секрет.

'Секрет, значит, — мысленно хмыкнул Том. — Ну — ну… посмотрю я на тебя, когда родители смотрины устроят'.

'Не устроят, — откликнулась на его мысленную реплику. — Я против. И вообще, я ведь могу не вернуться летом домой из Киаса. А что, останусь там жить…'.

'Так, потом поговорим об этом. А то нас неправильно поймут', — прервал мои мысленные мечтания друг.

— Персональный секрет Кристи, — выдал он вслух. — Даже я не знаю, когда состоится наша свадьба.

— Ого! — присвистнул Рональд. — Ну вы даете!

— Так, — бесцеремонно влезла Ри. — Хочу напомнить, что мы кое — куда спешим.

— Да — да, спешим, — поддержал невесту рыжий. — В храм Харта.

— Тогда пойдемте скорее, — опомнилась Шайта.

И мы всей компанией двинулись прочь из авиапорта.

— Эм — м-м… — пробормотал шагающий рядом Лефан. — А может и вас за компанию поженить?

— Вот только не надо самоуправствовать, — фыркнул Ворон. — Мы сами решим, когда и где мы поженимся.

'И поженимся ли…', — подумал он грустно.

Судя по всему, эта реплика не предназначалась для моих ушей, поэтому я решила никак не реагировать. Но, представив себе, как Томас волею судьбы женится на другой, я внутренне сжалась от ужаса и страха. Да, Кристин, пора тебе уже признать: ты влюбилась в этого кареглазого зеленоволосого длинноносого мага, по уши влюбилась. И, судя по всему, он об этом даже не догадывается. А все потому, что я искусно прячу от него свои чувства.

На улице нас дожидались два экипажа. Предполагалось, что в первой карете поедут жених с невестой, а во второй мы с Томасом и семейство Краш. Рассевшись по местам, направились в сторону храма. Эх, а я‑то думала хоть немного рассмотреть здешние улочки и постройки. Интересно же, чем архитектура эльфов от нашей отличается.

Только высунув свой любопытный нос из небольшого окошка, я заметила, что карет не две, а гораздо больше. Видимо остальные гости дожидались нашего прибытия где‑то в стороне. Неужели мы прибыли последними? Не хорошо получилось…

Когда сердце еле бьется

Наша вереница подъехала к белоснежному храму бога Харта. Но никто не стал выходить из карет. Только жених с невестой покинули свою карету и направились в сторону храма. Что же там такого происходит, что остальным нельзя туда зайти и посмотреть на ритуал бракосочетания? И вообще, почему он является тайным?

Мы сидели и ждали, когда же наши молодые выйдут из храма. И они вышли спустя примерно час ожиданий. Довольные, раскрасневшиеся и счастливые. На моих губах сама собой появилась глупая улыбка. Как же я была рада за подругу!

Брэд и Риэль сели в свою карету, и мы поехали дальше. Начало дня было немного странным и необычным для меня. Что же будет дальше?

А дальше последовали зимние гуляния. И вся соль была в том, что главным гвоздем развлекательной программы являлось катание на коньках! Да, в бальном платье пируэты не сделаешь. Ну да ладно. Не в последний раз на лед выхожу.

Я сменила свои удобные сапожки на обычные коньки и вышла на лед. Томас ожидал меня прямо у входа. Он галантно помог мне сделать первые шаги по льду, а потом мы красиво заскользили по ровной поверхности катка. С ним я позволила себе немного покружиться. Затем друг крепко обхватил меня за талию, и мы заскользили еще быстрее. Я почувствовала, как холодные воздушные потоки касаются лица и беспощадно треплют мои волосы. От удовольствия я тихо пискнула. Не могу поверить, неужели он ну совсем не догадывается, что я его…

Задумавшись о важном я неправильно оттолкнулась ногой, в результате чего мы оба полетели на лед. Ворон исхитрился и в последний момент перевернулся так, чтобы я упала на него. И вот результат — мой друг просто — напросто не успел сгруппироваться и хорошенько приложился затылком о лед. Я не стала мешкать и, приподняв его голову, тут же приложила ладонь к больному месту.

— С — спасибо… — тяжело дыша, выдавил Том.

— Не за что, — откликнулась я, помогая ему сесть.

— Эй, вы в порядке? — послышался испуганный окрик Лефана за моей спиной.

— В порядке, — уже спокойно ответил Ворон.

— Аккуратнее надо быть, — покачал головой некромант. — Вы ведь не хотите пропустить бал?

— Конечно нет! — весело воскликнула я, поднимаясь на ноги. Том встал следом.

После недолгих препирательств между мной и Томасом, было решено покинуть каток и отправиться к столикам с закусками. Вот где я, наконец, смогу нормально пообедать, а заодно и хорошенько рассмотреть прибывших на торжество гостей. А еще оказалось, что бал пройдет у тети Риэль, так сказать на нейтральной территории. Когда‑то подруга мне рассказывала, что ее родители не ладят. Посмотрим… в суете я даже не смогла толком рассмотреть ее мать, а также родителей Брэда.

Столики с угощениями располагались прямо на улице, скрытые от мелкого, летящего с неба снега, огромным, голубого цвета, навесом. Это было так же довольно ново для меня. Тут были и первые, и вторые блюда, а также сладкое и горячительные напитки. Горячее, чтобы не остывало, было установлено на специальных магических камнях. Лефан то и дело порывался оттащить от меня Томаса, чтобы якобы показать ему что‑то интересное. Но вот сам Ворон не хотел идти без меня. По словам же Лефа такой впечатлительной леди, как я, были просто противопоказаны зрелища, подобные тому, на которое он собирался утащить Тома.

В итоге мы передвигались от одного столика к другому, пробуя различные блюда. Затем решили пройтись по парку, в котором собственно и находились все это время, но еще не осмотрели его как следует. Интересно, а почему государство эльфов называется 'Ирийский лес'? Тут же не только лес, но и поля, луга, реки, города… кстати вполне благоустроенные. Парк, к слову сказать, был очень красивый. Высокие ели, на которых лежал белоснежный снег, невольно притягивали мой взгляд. Мостики, которые были переброшены через небольшие речушки, были так искусно вытесаны из камня, что возникало желание прикоснуться к этой красоте и осмотреть ее повнимательнее.

Часть гостей решила последовать нашему примеру. Все чаще на нашем пути встречались мельком виденные сегодня эльфы и эльфийки.

Кстати, эльфы тоже, оказывается, одеваются в довольно откровенные наряды. А я‑то думала, что только эльфийки рискуют натягивать на себя подобное безобразие. Бр — р-р…увидела я двух мужчин в обтягивающей одежде, чуть пирожное обратно не попросилось. Жуть! Да на их тощих телах, подобная одежда смотрелась, откровенно говоря, ужасно. Но встречались и те, кто не рискнул облачиться в обтягивающие костюмчики и щеголял среди столов в элегантных дорогих костюмах.

Вот не думала я, что могу так сильно ревновать, но все же… Мимо нас проплыли две симпатичные эльфийки, одетые в столь откровенные наряды, что я невольно задумалась, а не холодно ли им в подобных тряпочках зимой разгуливать? Мои спутники та — а-ак изучающе и заинтересованно на них смотрели, что я невольно нахмурилась. Ух, счастье кое — кого, что он не является моим мужем… или женихом.

А девушки неожиданно оглянулись и подмигнули им. Ну все, мальчики, делайте что хотите, а я отсюда ухожу. Сделала вид, что заинтересовалась статуей какого‑то эльфа — воителя. Остановилась и с нарочитым интересом стала разглядывать широкоплечего остроухого мужчину из камня. И вот что интересно, ни Томас, ни Лефан не заметили моей остановки! Оба мага продолжали идти вперед, попутно переглядываясь с этими…

На сердце вдруг стало так горько. Я ведь только поверила, только забыла прошлое предательство и вот на тебе… меня променяли на какую‑то расфуфыренную блондинку на высоченном каблуке в мини. Ну и пусть. Он мне ничего не обещал, я ему тоже.

Настроение стало совсем паршивым. Даже на бал уже идти как‑то не хотелось… Он ведь наверняка приведет эту эльфийку туда и будет танцевать с ней весь вечер. Конечно, Кристин ведь недотрога, а эта остроухая вся такая… доступная… От этой мысли стало противно.

Первая слеза покатилась по щеке. Неужели Томас снова от меня отдаляется? Как же я не хочу, чтобы повторилось то, что было, когда он стал встречаться с Айри Трин! Он же совсем перестал меня тогда замечать… Да, он был под действием приворота, но…

— Крис, ты чего тут одна делаешь? — со спины неслышно подошли подруги в сопровождении своих кавалеров.

— П — почему ты плачешь? — недоуменно спросила Шайта.

— Потому, — недовольно буркнула я и глазами указала в сторону удаляющейся компании уже перезнакомившихся магов и двух почти не одетых эльфиек.

— Лефан! — возмущенно прошипела Шайта. — Ну я ему сейчас устрою!

— Не надо, — остановила я ее. — Пускай. Это их выбор.

— Милая, а это случаем не твои кузины? — вмешался рыжий.

— Они самые, — тяжело вздохнула Риэль. — Таких вертихвосток еще свет не видывал.

— Тогда их надо остановить, — решительно проговорил Брэд. — Они же нашим друзьям потом жизнь испортят. Подстроят все так, как будто их скомпрометировали, а потом заставят на себе жениться.

— За Томаса я не переживаю, он такого не допустит, — с сомнением протянул Рон, но тут же уверенно добавил: — А вот Леф вполне может оказаться в незавидном положении вынужденного жениха.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Нет, не нужно сейчас плакать при всех. Как говорил маэстро Сусаль, 'никто не должен видеть внутренних переживаний настоящей леди'. Быстро вытерла рукой предательские слезы и сделала глубокий вдох. Кажется, получается принять спокойный вид…

— Подруга, успокойся, — Риэль обняла меня за плечи. — Пойдем еще немного покатаемся на коньках. Времени до бала еще много.

— Пойдем, — постаралась сделать свой голос как можно спокойнее.

Второй раз выходить на лед было намного легче. Мои подруги катались парами со своими мужьями, а я отважилась покружиться сама, без чьей‑либо поддержки. Вообще‑то в бальном платье это было проблематично, но я все же справилась и вскоре стала центром внимания всего катка. Пускай смотрят, пускай видят мое внешнее спокойствие. Именно так учил вести себя в обществе Камиль Сусаль. И именно так себя должна была вести настоящая леди. Леди, которой у меня никогда не получалось быть.

Шаг, еще один, поворот… я скольжу по льду спиной вперед, поворот… И руки, они обязательно должны быть задействованы. И тут сверху стали падать маленькие светящиеся искорки, которые, однако, не причиняли никакого вреда. Настоящее волшебство. Не хватало только медленно падающих снежинок с неба.

— Да — а! — воскликнула Ри и подъехала ко мне. — Крис, это так здорово!

Не сговариваясь, мы с ней совершили полтора оборота вокруг собственной оси против часовой стрелки. А потом к нам присоединилась и Шайта. Народ восторженно зааплодировал нашей троице. Не прошло и пяти минут, как Рональд и Брэд не выдержали и все‑таки присоединились к своим дамам. А я внешне излучала счастье, хотя внутри все сжималось от одиночества. Но моему самообладанию активно помогала концентрация, которая была необходима, чтобы не упасть на лед.

— Давайте закругляться! — вскоре скомандовала Риэль. — Скоро начнется бал.

— Хорошо, — улыбнувшись, откликнулась я.

Мы впятером отправились переобуваться. Краем глаза заметила до боли знакомую фигуру в плаще. Неужели он меня видел? Я‑то думала, он ушел вглубь парка… Хотя какое мне до этого дело. С кем и куда он ходил. И так понятно. Эта белобрысая эльфийка от него не отлипает. Вон как буквально виснет на моем… др — р-руге. Боги, никогда не думала, что ревность это так больно! С трудом заставила себя вновь не заплакать, видя их вместе.

— …Тут недалеко, — ворвался в мои мысли бодрый голос водника. — Сейчас идем вон по той тропинке, которая ведет на выход из парка, а там по прямой до ближайшего перекрестка и налево. Трехэтажный старинный особняк невозможно пропустить. Подождите только, я сейчас оповещу гостей, что пора собираться на выход, и мы пойдем.

Что ж, это даже хорошо, что особняк тети Риэль находится неподалеку. А то тело, разгоряченное во время катания на катке, стало постепенно остывать и начал чувствоваться холод. А мой персональный обогреватель обогревает сейчас другую девушку. Так… снова мысли не туда завернули. Нельзя. Нельзя об этом думать!

Брэд куда‑то отошел и вскоре по парку разнесся его ровный и уверенный голос, который оповещал гостей о срочном сборе возле главного входа в парк.

Я шла рядом со своими друзьями, не обращая никакого внимания на идущих неподалеку от нас людей и эльфов. Спокойная, гордая и с идеальной осанкой, как учил маэстро Сусаль. Несмотря на свои переживания, я умудрялась любоваться красотами одного из многочисленных густонаселенных городов Ирийского леса. Пока мы шли до нужного нам дома, совсем стемнело… Кстати…

— Ри, — обратилась я к подруге. — У нас с Томасом рейс в полночь. Как лучше отсюда добраться до авиапорта?

— Ну… — задумалась подруга. — Можно нанять карету. А можно и пешком дойти. Отсюда примерно час пешей прогулки. Смотри…

И полукровка принялась объяснять мне дорогу до авиапорта. Едва Риэль успела договорить, перед нами возник шикарный старинный особняк.

— А еще будь готова, я буду бросать свой букет, — хитро улыбнулась Ри. — И целиться буду в тебя.

— Не верю я в эти приметы, — покачала головой. — Ты же помнишь, как на свадьбе Шайты и Рона букет полетел ко мне в руки. А кто сейчас замуж выходит?

— Так направление полета Томас подкорректировал! — 'обрадовал' Рон. — А так он к Риэль летел.

— Судьбу не обманешь, — пожала плечами Шайта.

Вот чувствовала тогда подвох, но не придала этому особого значения. Ну Хартен… зачем он это сделал?!

Но пожаловаться друзьям на Ворона мне было не суждено, потому что мы дошли до ворот, а там… Лефан целовался со второй расфуфыренной эльфийкой.

— Боги, за что мне это? — огневица подняла глаза к небу и вдруг как рявкнет: — Лефан, ты совсем совесть потерял?! Неужели было так трудно хотя бы за угол зайти?

— М — м-м? — неохотно отрываясь от своей пассии, промычал тот. — Шайта, ну вот откуда ты тут взялась на мою голову?

— Оттуда, — огрызнулась девушка. — Никого не хочешь нам представить?

Некромант растерянно оглянулся на свою спутницу, но той уже и след простыл. Бедная, она наверно подумала, что Шайта его девушка.

— Нет, никого, — сердито махнул рукой маг. — Вот взяла и всю малину мне оборвала. Только моя личная жизнь начала налаживаться. О, Крис! А мы тебя искали. Куда ты подевалась? Я там тебе та — а-акого кавалера на бал присмотрел. Но вот Том почему‑то был против.

— Кстати, а где Том? — не дала мне ответить огневица. — Помнится, вы все время вместе гуляли.

— А я его отправил залечивать сердечные раны, — невозмутимо пояснил Леф. — Там такая блондиночка нарисовалась… вот я и оставил их наедине, чтобы пообщались немного. Кто знает, может быть, они созданы друг для друга.

— Пил? Сколько? — все больше свирепея спросила у брата подруга.

— Всего три бокальчика красного полусухого, — виновато откликнулся Лефан.

И тут меня дернуло обернуться. А там Томас под ручку со своей эльфийкой. У — у-у, да почему же мне так не везет! Идет весь такой… улыбается. Меня пока не видит. Да и не надо! Отвернулась от сладкой парочки и посмотрела на закипающую огневицу. Риэль начала на нее тихо шикать, намекая на то, что они вообще‑то тут далеко не одни. М — да уж, веселая свадьба получилась. Богатая на события.

Слава богам, Шайта все же закончила отчитывать Лефана, и мы смогли тронуться дальше. Оказавшись на территории особняка, неровным строем направились к главному входу. И как только я оказалась внутри просторного холла, невольно ахнула. Над потолком парил огромный магический светильник. Причем по светящемуся кристаллу шел серебристый узор, делая его еще более необычным и красивым. Один из лакеев помог мне снять манто, и я, с гордо поднятой головой, прошла в бальный зал, который находился по правую руку от главного входа.

Как оказалось, без новобрачных бал начаться не мог, ведь за ними первый танец — Золотой вальс. Как только молодые встали в центре зала, заиграла музыка, и они закружились в танце. Полукровка с такой нежностью смотрела в глаза своему мужу, что у меня невольно защипало в носу. Как же я была за нее рада.

Гости стояли по периметру зала, образуя живой круг и все, не отрываясь, смотрели на молодоженов, которые, казалось, никого вокруг не замечали, полностью погрузившись в чувственный танец. Отточенные движения, уверенные шаги. Видел бы это наш преподаватель по танцам, упал бы в обморок от радости, что смог хоть чему‑то нас научить.

Следующим номером программы было кидание букета невесты. Шайта участвовать не стала, но вот меня вытолкнула и еще припечатала:

— Ничего не знаю, ты следующая…

В последний момент заметила, что пассия Томаса стоит прямо за моей спиной. Очень захотелось повыдирать ей все волосы, а потом подойти к Хартену и высказать все, что о нем думаю. Но я же леди, поэтому придумала немного иной план действий…

— Раз, два, три! — крикнула Ри и прицельно бросила букет в мою сторону.

А я сделала вид, что оступилась и поспешно стала осматривать якобы поврежденный подол платья. Ну не хочу я ловить этот букет, не хочу быть невестой! А еще не хочу смотрин. Короче, букет попал прямиком в руки светловолосой эльфийке, что стояла за моей спиной. Хоть что‑то позитивное за этот вечер. И Томасу потом от нее не отделаться. Совет да любовь, мне больше нечего сказать.

Риэль смотрела на меня убийственным взглядом, а та, что поймала букет невесты счастливо верещала, в одно мгновение повиснув на шее Ворона. Я обворожительно улыбнулась подруге и поспешила к Рону и Шайте.

— Зачем ты это сделала? — скептически осведомилась огневица, как только я подошла к ним.

— Я случайно… — постаралась сделать наиболее виноватое выражение лица. — Честно…

— Врешь, — припечатала подруга. — Но, как я уже говорила, судьбу не обманешь, так что тебе следующей идти под венец.

— Да не пойду я никуда, — спокойно возразила я. — Тем более под венец.

А про себя подумала, что возможно в монастырь подамся. А что? Вокруг одни женщины… Тишина да спокойствие. Наверное.

— Крис! — грозно зашипела рядом Риэль. — Ты что творишь?!

— Я случайно, — для пущей выразительности похлопала глазками. — Я на подол наступила и чуть было не упала. — Врать так по крупному.

— Ни на что ты не наступала! — тихо рыкнула Ри. — Ты просто решила проигнорировать букет невесты, мой букет, который…летел…к тебе!

— Значит, не судьба, — резко оборвала я и тихо добавила: — Что‑то мне нехорошо. Тут так душно… я пойду на пять минуточек выйду на улицу…

— Выйди, — недовольно процедила полукровка.

И я направилась на выход. Но только для того, чтобы уйти совсем. Отловила одного из лакеев и попросила принести мое манто. Подождав немного слугу, накинула на плечи пушистый мех и вышла на улицу. Танцевать ни с кем не хотелось, разговаривать — тоже. Единственное место, где сейчас меня никто не мог потревожить — это каток. Понимаю, конечно, что уже достаточно сегодня каталась, но надо было как‑то убить время до вылета. Но с другой стороны было ужасно глупо и некрасиво не попрощаться с друзьями. К черту каток! Немного пройдусь и вернусь обратно в особняк. Только что мне там делать, вот вопрос.

Сделав небольшой крюк, я повернула обратно к дому. И меня совершенно не заботило то, что я иду одна, на улице темень и вообще‑то довольно холодно…

— Крис! — у ворот меня поджидала вся честная компания, за исключением конечно же Томаса и Лефана.

— Где ты была? — недовольно воскликнула полукровка. — Вместо того, чтобы танцевать и веселиться на собственной свадьбе я вынуждена отлавливать тебя незнамо где!

— Как это незнамо? — удивилась я. — Все это время я тут гуляла.

— Ты сказала, что пошла воздухом подышать и скоро вернешься, — пробурчала подруга. — Но не по улице же разгуливать?

— А что в этом такого? — пожала плечами и хитро улыбнулась. — Вот сейчас возьму и украду вас с Брэдом на каток, будете знать, как в меня букетами невесты кидаться.

— Не — е-е… — протянул водник. — Лучше мы тебя украдем на бал.

Вот так постепенно наше недопонимание сошло на нет и я позволила им увлечь себя в особняк. Правда, пару раз замечала среди танцующих Томаса с его ненаглядной эльфийкой, а так же Лефа, вновь воссоединившегося со своей пассией…но настроение мое не испортилось. Тем более, что мы собирались отнюдь не танцевать, а попробовать поиграть на разных музыкальных инструментах. Просто девчонкам неожиданно захотелось петь, а совсем неподалеку располагался небольшой зал, в котором стоял фортепиано. Вот мы и решили направиться туда.

Внутри было тепло, поэтому я все‑таки решила скинуть манто. Как только мы зашли в музыкальную комнату, я сняла верхнюю одежду и положила на кресло у входа. Те же действия за мной повторили и мои спутники. Я чинно направилась к фортепиано. Подойдя к нему села на табурет и открыла крышку, осторожно дотронулась до клавиш. Шайта и Риэль подошли ко мне и приготовились петь. Рональд и Брэд сели поодаль на мягкий небольшой диванчик.

Я заиграла старинный романс о прекрасной любви одной девушки к своему возлюбленному. Их чувства были сильными и возвышенными… Короче, я специально выбрала такую песню, чтобы попасть под волшебное легкое настроение свадебного торжества. И попала в самую точку. Водник не отрываясь смотрел на свою жену, а та будто бы пела специально для него. Шайта же само собой вторила подруге, но только слова предназначались другому мужчине. Некромант же награждал свою избранницу многообещающими взглядами. Красивые, милые моему сердцу, как же они мне дороги.

Да, конечно, в глубине души я тоже мечтала о таком счастье. Но, увы, как говорится, не судьба.

Потом прозвучали еще несколько композиций на подобные темы и вдруг… боковым зрением заметила входящих в раскрытые двери Томаса и одну из кузин Ри. И чего они здесь забыли? Впрочем, ответ тут же был озвучен самой эльфийкой:

— Ой, как тут у вас здорово! — воскликнула она. — А можно с вами?

— Можно, — настороженно протянула Риэль. — А на каком инструменте ты умеешь играть?

— На фортепиано! — выпалила пассия Томаса.

И так кровожадно уставилась на меня, как будто съесть захотела. Но я сумела совладать с собой и сохранить внешне невозмутимый вид.

— Хорошо, — спокойно кивнула я и добавила: — Тогда я попробую подыграть на скрипке. Правда играла в последний раз на ней давно, но думаю, еще не все навыки растеряла.

Сказав это, я встала со своего места, взяла в руки инструмент, который мне поднес Брэд и приготовилась играть. Выжидательно посмотрела на нескромную эльфийку.

— Прекрасно, — мягко улыбнулась Ри. — Тогда давайте сыграем еще что‑нибудь.

Так и не представившаяся нам эльфийка заиграла быстрый мотивчик современной песни под названием 'Счастье вдруг'. Ри и Шайта недоуменно переглянулись, но тем не менее запели в нужный такт. Краем глаза отметила, как их мужья прыснули в кулаки. А я… спрашивается, где в этой песне партия для скрипки? А может эта остроухая специально выбрала данную композицию, чтобы я выпала из получившегося квартета? Ну уж нет! Сказала подыграю, значит подыграю. Соло, конечно не обещаю, но непременно поражу всех новой аранжировкой произведения. Что ж, приступим…

И я заиграла. Сначала у меня получались робкие ноты, я как бы примеривалась, оценивала свои возможности. Но потом мой инструмент зазвучал увереннее, прекрасно сочетаясь с голосами моих подруг. А вот игра новоявленной пианистки мне не пришлась по вкусу. Кстати, она так была увлечена собственной неотразимостью, виртуозностью игры, что не заметила, как Рон и Брэд под шумок вывели Томаса из зала. Неужто поговорить хотят?

Однако, к окончанию композиции друзья вернулись. И вид у зеленоволосого мага был при этом какой‑то напряженный… Вероятно, некромант и водник устроили ему приличную головомойку, за плохое поведение.

Временное исчезновение Ворона для его пассии так и осталось незамеченным.

— А давай теперь романс? — обратилась Шайта к эльфийке. — На твой выбор.

А выбор у блондинки был не велик. Она знала всего пять романсов, четыре из которых мы уже сыграли. Но вот беда, как раз для этого последнего романса совсем не было в наличии нот, а по памяти девушка их не могла воспроизвести.

— Давай я начну на скрипке, а ты подхватишь на фортепиано, — мирно предложила я.

Деваться эльфийке было некуда, и ей пришлось согласиться.

Я думала, что совсем позабыла, как играть это произведение на скрипке, но тем не менее смогла вспомнить последовательность нот. А в это время блондинка лишь брала пять основных аккордов, и все.

Краем уха услышала, как Томас рассказывает парням, что я брала уроки скрипки с десяти до шестнадцати лет. А фортепиано практиковала до двадцати и иногда на каникулах устраиваю домашним мини концерты. Все‑то он знает, осведомленный наш. А ведь нам скоро нужно уезжать…

— Ри, а сколько сейчас времени? — закончив игру, спросила я подругу.

— Почти половина одиннадцатого, — откликнулась та. — И это значит, что вам с Томасом надо отправляться в авиапорт.

— Ой, а может быть вы на ночь останетесь? — эльфийка вскочила со своего места и подбежала к своему кавалеру. — Томас, ну пожалуйста…

— Эмерин, я…

Ворон начал говорить, но я его перебила:

— Никаких пожалуйста, — отрезала, отдавая скрипку Риэль. — Нас в полночь в авиапорте ожидает транспортный дракон. Если мы сейчас не поторопимся, то наверняка опоздаем.

— Но… — смазливое личико блондинки исказилось показной печалью. — Томас, ты ведь будешь мне писать? Мы ведь еще встретимся?

— Конечно, — последовал ответ.

— Обещаешь?

Я демонстративно стала одеваться и случайно заметила, как Брэд и Рон закатили глаза, наблюдая сцену прощания Томаса и этой Эмерин. Я, кажется, заскрипела зубами. Мысль вцепиться в блондинистую шевелюру становилась все сильнее.

— Обещаю, — как‑то глухо произнес Ворон и поцеловал руку своей ненаглядной.

В следующий момент он достал свой плащ из пространственного кармана. Вот и все. Теперь можно и мне прощаться…

Мы шли по темной заснеженной улице спокойным прогулочным шагом. Неожиданно Томас нарушил молчание:

— Кристи, прости меня, пожалуйста… — тихо прошептал он.

— А? — я сперва не поняла к кому он обращается. — За что?

— За мое предательство, — сквозь зубы выдавил Том. — Я правда не хотел…

И при этом смотрел прямо перед собой. Боится взглянуть мне в глаза? Стыдно, значит. Совесть начала мучить. Надо признать, запоздало…

— Предательство? — тем не менее спокойно переспросила я. — Ты называешь предательством эту милую девушку, что сопровождала тебя весь вечер?

— Да.

— Вовсе нет, — внутренне содрогаясь от обиды, я нашла в себе силы на вполне натуральную улыбку. — Я же не твоя жена или невеста, чтобы обижаться на подобное. Тем более, что мне было бы очень радостно, если бы ты, наконец, нашел ту единственную, с которой захотел провести вместе остаток своей жизни.

— Понятно, — безэмоционально ответил Том, глядя себе под ноги. — Хорошо, спасибо.

И это все?! Нет, у меня просто не нашлось слов, чтобы ответить. 'Понятно, хорошо, спасибо' — это как понимать? Он принял к сведению мою позицию, порадовался и поблагодарил за понимание с моей стороны? Как мне это расценивать?

Весь оставшийся путь до авиапорта мы проделали в молчании. Я старательно рассматривала улицы города, активна показывая внешне, что сильно впечатлена здешней архитектурой. И это было отчасти правдой. Мне действительно очень нравились уютные заснеженные домики и особняки, а также магическое освещение, выполненное в форме различных светящихся цветов причудливой витиеватой формы.

К месту назначения мы пришли ровно за полчаса до назначенного времени. Но тем не менее Азх уже ожидал нас на каменной площадке. В ходе мысленного разговора, он согласился вылететь немедленно. Томас привычным движением взял меня на руки и взлетел в воздух. Приземлившись в седло, он аккуратно усадил меня перед собой боком. Но теперь он не стал обнимать меня, как в прошлый раз. Ворон лишь легонько придерживал меня одной рукой за талию. И этим все было сказано. Он действительно увлекся Эмерин. Иначе он бы обнял, прижал к своей груди, и я почувствовала исходящий от него жар. Поэтому не трудно сделать вывод — мы просто друзья и не более того.

'Поссорились что ли?', — через некоторое время, не удержавшись от любопытства, Азх задал мысленный вопрос.

'Ну как тебе сказать…', — так же мысленно ответила я и принялась по полной жаловаться дракону на свою судьбу.

Мой собеседник слушал, не перебивая. Только изредка недовольно сопел.

Ночь. На небе ярко мерцают звезды. И я смотрю на них, отвернувшись от Ворона. Якобы любуюсь, а на самом деле активно общаясь с крылатым ящером, который везет нас к границе с Объединенным государством.

Возможно, глупо было с моей стороны, рассказывать все малознакомому дракону, но мне так хотелось выговориться. Выплеснуть всю накопившуюся обиду. Услышать дельный совет…

'Не спеши делать выводы, девочка, — когда я окончила свой рассказ, мысленно произнес Азх. — Возможно ему совсем не понравилась та девушка'.

'Как это не понравилась? — возмутилась я. — Я же сама наблюдала целый вечер, как он ухаживает за ней. Но вопрос в другом: зачем тогда он уделял знаки внимания мне?'.

'Возможно, любил. И продолжает любить, — откликнулся Азх. — И вполне вероятно, что ему просто было неловко отталкивать от себя ту эльфийку'.

'Как это неловко? — натурально удивилась я. — Чего тут неловкого? Если тебе неприятно чье‑то общество — просто уйди, и все!'

'Ну, знаешь ли, в жизни всякое бывает… — протянул дракон. — Ты же не знаешь, например, о чем он сейчас думает?'

'Об Эмерин. Мне не сложно догадаться', — с досадой фыркнула я.

'А вдруг о тебе? — не отставал Азх. — Что тогда, девочка?'

'Это исключено', — отрезала я.

'Ну, как знаешь…' — прошелестел в моей голове голос собеседника и он оборвал мысленную связь.

Прекрасно, просто чудесно! Ну и пусть. Я и так сказала этому дракону слишком много. И сказала бы еще больше, если бы он не прервал наш разговор. Так что стоило сказать зеленому ящеру спасибо.

А вдали уже показалось то самое поле, которое служило началом моего путешествия на родину Ри. Еще чуть — чуть, и мы будем на территории Объединенного государства. Эх, как же быстро пролетел этот день! И как много произошло сегодня… Обидно, что не смогла пообщаться с подругами подольше. Ну ничего, через полторы недели начинается учеба, тогда и наговоримся вдоволь.

Скоро посадка и мне лучше закрыть глаза, чтобы не было искушения посмотреть вниз. Все‑таки боязнь высоты никуда не делась. Даже присутствие Томаса меня не успокаивало.

— Тебе не страшно? — окликнул меня друг.

Я с улыбкой повернулась к нему и, приоткрыв один глаз, наглядно продемонстрировала: нет не страшно, более того весело.

— Умница, — ровным тоном одобрил Ворон.

Закрыла глаз и отвернулась от него, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Ох, как же мне это тяжело давалось…

Вскоре мы приземлились. Томас снова сгреб меня на руки и вместе со мной спланировал из седла на заснеженную дорогу. Как только меня поставили на ноги, я не удержалась и обняла дракона. Уж очень он мне понравился. Таких смышленых ящеров днем с огнем во всем Объединенном государстве не сыщешь. Но надо было прощаться.

Мы летели в своих снежных санях по ночному небу. Том ожидаемо не обнимал меня как в прошлый раз. Что ж, так даже лучше, не то я обязательно разревелась бы. Надеюсь, что у них с Эмерин все получится…

Мысли снова вернулись к прошедшему дню, и я тихо всхлипнула. Надеюсь, Ворон этого не заметил. А то объясняй потом, что у меня просто насморк.

На небе уже занимался рассвет, но он был еще далеко за нашими спинами. Летели уже довольно долго, так что скоро должны были прибыть домой. А там нас ждут родители, завтрак и теплая кровать. При мысли о последнем на меня неожиданно накатила смертельная усталость, а еще апатия. О чем я там переживала… уже не важно. Главное — это хороший отдых. А с завтраком я погорячилась. У меня едва остались силы, чтобы дойти самой до комнаты.

Наконец сани пошли на снижение. И плевать на боязнь высоты. Я сейчас боюсь намного больше уснуть прямо в санях. Когда мы были уже совсем близко от земли, я отважилась посмотреть вниз. Наш дом… на первом этаже горит свет, значит, нас ожидают. Скорее бы ступить на снег, подбежать к двери и обнять родных. А потом пойти к себе, снять это надоевшее за сутки платье и принять горячую ванну. А потом…

Я почувствовала, как сани слегка тряхнуло, и они оказались стоящими на твердой заснеженной земле. Одновременно с этим, Томас с облегчением выдохнул и бессильно откинулся на спинку нашего импровизированного сидения. Бедный, скорее всего, он устал гораздо сильнее меня. Но к моему удивлению друг тут же взял себя в руки и скомандовал:

— Опускай щит, — его голос был ровным и уверенным.

Я тут же рассеяла свою сферу и, не дожидаясь приглашения от друга детства, сама встала и вышла из саней. Ворон последовал моему примеру. И вскоре мы уже быстрым шагом направлялись к нашему родовому особняку.

В холле нас ожидали родители. Они хотели нас усадить за стол и допросить с пристрастием, но мы с Томом дружно воспротивились и вопреки уговорам родных отправились спать.

А на следующий день у меня появился жар. Все‑таки я умудрилась простыть за время нашего путешествия. Но я была в тайне рада простуде, ведь видеть Тома и общаться с ним как прежде уже не смогла бы. А еще я пока не была готова рассказать про свадьбу, ведь тогда я с легкостью выдала бы свои истинные чувства. А так, Томасу пришлось рассказывать все самому. И, судя по всему, он решил не утаивать ничего от родных. А те не стали скрывать разочарования из‑за того, что им дали понять: ни о каком совместном будущем (моем и Ворона) не может быть и речи. Отец напомнил о смотринах, а я точно решила — после Института подамся в монастырь при храме стихийного бога Эля. Ведь именно он наградил меня даром исцеления. При монастырях всегда есть лечебницы, которым требуются лекарки. Тишь да гладь… что еще нужно магессе по специальности Целительство?

Из‑за своего состояния мне не требовалось скрывать чувства. Моим душе и сердцу плохо, моему телу плохо, соответственно и лицо должно выражать муки и отчасти страдания. Когда оставалась одна, я плакала в подушку. И если кто‑то неожиданно заходил в мою комнату, я неизменно натягивала одеяло до самой макушки и делала вид, что сплю. В основном этим самым нечаянным посетителем являлся Томас. Он довольно часто заходил ко мне… наверняка по старой памяти или из жалости. Мое горло было простужено, поэтому мне не требовалось говорить с ним.

Как итог, я провалялась в постели все оставшиеся полторы недели. Ну ладно, только неделю. Потом я стала потихоньку выбираться из кровати и комнаты, чтобы поесть вместе со всеми в столовой.

На улицу я вышла только в день нашего с Томасом отъезда. Тянуть больше времени было недопустимо, потому как занятия начинались уже на следующий день.

Я вышла с сумкой в руках в коридор и столкнулась нос к носу с Вороном, который все это время ожидал меня у моей комнаты. Дворецкий же обнаружился неподалеку, забрал у меня сумку и быстрым шагом направился вниз. У Томаса с собой вещей не оказалось, видно они уже находились в карете. И когда только все успел?

К моему удивлению, зеленоволосый маг взял меня под руку и повел вслед за слугой.

— Как ты себя чувствуешь? — не глядя на меня, спросил друг детства.

— Спасибо, вроде нормально, — машинально откликнулась я.

— Ты все еще бледна… — покосившись в мою сторону, заметил он.

— Что есть, то есть, — спокойно откликнулась. — И никуда от этого не деться.

Мы замолчали. Нет, я все понимаю, но неужели ему нечего мне рассказать? Неужели он не хочет поделиться со мной своими чувствами относительно своей новой возлюбленной? Неужели они не переписывались? Да быть того не может. Или может?

Внизу нас ждали мои родители. Мама была особо взволнована потому, что не хотела отправлять бедную меня, еще не до конца оправившуюся от болезни, в Институт благородных магесс. Но я себя считала далеко не бедной. Во — первых, мне наконец‑то дадут диплом дипломированной магессы, во — вторых, я смогу отвлечься от своих переживаний с помощью учебы и, в — третьих, я увижу подруг, по которым уже успела сильно соскучиться.

Мы вышли на крыльцо и стали прощаться. Карета уже ожидала нас, поэтому времени на объятия и слезы практически не осталось.

Отлепившись от мамы, я сделала шаг назад и, развернувшись, направилась к экипажу. У самой двери остановилась и перед тем, как залезть внутрь помахала им… Стоявший позади Томас, подал мне руку, помогая подняться по ступенькам. А потом и сам Ворон залез в карету, тут же захлопнув за собой дверцу. Вопреки моим ожиданиям, он сел рядом со мной. Но я спокойно смотрела в окно и не обращала на него никакого внимания. Карета тронулась.

— Кристи, я так больше не могу! — неожиданно воскликнул Томас, поворачиваясь ко мне.

— М — м-м? — я медленно повернула голову в его сторону.

— Я прекрасно вижу, что ты на меня обиделась. И, признаю, было за что. — Он пытался говорить спокойно, но волнение в его голосе чувствовалось. — Я знаю, что надеяться на что‑то большее, чем дружба, просто бессмысленно, но я не хочу, чтобы ты таила на меня обиду. Прости меня, пожалуйста…

— О чем ты? — ох, как же мне нелегко давались эти слова. — Я же своими глазами видела, как ты провел весь вечер с кузиной Ри. Разве не так? Разве она тебе не понравилась? Тогда в парке я подумала, что она тебя настолько сильно зацепила…что ты забыл обо всем на свете. И поэтому я решила не вмешиваться.

И ведь сказала чистую правду! Единственное, что было ложью — это удивленное и одновременно спокойное выражение моего лица.

— Это не так, — стиснув зубы, процедил Ворон.

— Но ты весь вечер провел в ее обществе, танцевал с ней… — вот теперь мое изумление было вполне натуральным. — В конце концов, ты поцеловал ей руку и пообещал вскоре написать! К тому же, как мне понимать твое поведение на обратном пути? Ты резко изменил отношение ко мне, стал более холоден и серьезен, задумчив. Том, кого ты обманываешь?

— Никого… ты неправильно все поняла, — в его голосе появилось раздражение. — Эмерин оказалась очень навязчивой. И я весь вечер никак не мог от нее избавиться. Да она мне прохода не давала! Особенно после того, как ты уклонилась от летящего прямо тебе в руки букета невесты, который в итоге попал… к ней. Ты сама знаешь, что по поверью, если девушка, к которой летит букет, отказывается его ловить, это знак того, что она не рассматривает никого в роли своего будущего мужа. — На этих его словах я тихо сглотнула. Забыла. Боги я забыла про это поверье! — Да, я попросил тогда прощения, но твой ответ… я ясно понял, что ты никогда меня не полюбишь.

— Стоп — стоп — стоп! — мои нервы стали потихоньку сдавать. — Если она тебе не понравилась, тогда почему ты забыл про мое существование и умчался вместе с Лефом к тем двум остроухим?!

— Ты заинтересовалась какой‑то статуей, а Лефан предложил мне познакомиться с, цитирую: 'представительницами прекрасного пола Ирийского леса'. — Друг поморщился. — Если честно, я рассчитывал на то, что он займет чем‑нибудь девушек, а я, избавившись от общества нашего любвеобильного друга, вернусь к тебе. Но ты пошла с остальными на каток и выглядела тогда такой счастливой и беззаботной… Издалека я не смог разглядеть, что это всего лишь маска… А к тому времени Эмерин буквально висела на мне…

— Если ты сейчас не врешь мне в открытую, то ты настоящий слабак, — мое лицо все же исказилось от обиды и злости. — Никогда не замечала в тебе этого качества.

— А что мне оставалось делать? — Ворон прищурился и буквально прорычал следующие слова: — Не мог же я вот так просто взять и дать ей пинок в противоположную от меня сторону!

— Да будет тебе известно, что для этого придумали этикет, — огрызнулась я. — Ты мог бы не дать ей пинок, как ты выразился, а свести, скажем, с другим кавалером. Но нет, ты просто так не можешь отказать себе в удовольствии лицезреть рядом с собой очередную блондинку, которая прогуливается в парке вместе со своей не менее сногсшибательной подружкой. — Я понимала, что говорю полную ерунду, пытаясь обвинить Томаса во всех смертных грехах, но просто накипело. И скорее всего потом я буду жалеть о своих словах. Но это будет потом. — И вот знаешь, я тебе не верю. Хватит мне лгать! Чем ты лучше того же Трайтона? Как только подвернулась симпатичная девушка, которая обратила на тебя свое внимание, ты тут же переключился на нее!

Я старалась не орать, но нотки обиды и злости то и дело проскакивали в моей речи. Да я ревновала! Безумно, жутко, до красной пелены перед глазами! И это было для меня ново.

— Кристи… — тихо протянул Томас, пододвигаясь ко мне вплотную. — Ты… ты ревнуешь?

— Нет, с чего бы? — уж если врать, то врать до конца.

— Кристи, я не верю своим ушам, — пробормотал друг, уже в наглую обнимая меня за талию.

— Отстань, — я уперлась ладошками в его грудь.

Но этот маневр не остановил Ворона, дыхание которого опаляло мое лицо.

— Да как же я раньше не понял этого? — выдохнули мне в губы.

— Уйди! — пискнула я.

Но вместо того, чтобы отстраниться. Томас нежно поцеловал меня. Что‑то внутри не хотело противиться, вот только мозг услужливо подкинул воспоминания со свадьбы Ри и Брэда. В итоге я не ответила на поцелуй. Зачем ему все это? Зачем?!

Слезы против моей воли хлынули из глаз. Я старалась отстраниться, но тщетно. Меня намертво заключили в объятия и никак не хотели отпускать.

— Ты плачешь? — О, неужели он наконец‑то заметил это? Голос Тома сделался хриплым. Впервые за все это время он смотрел мне прямо в глаза. И в них читались беспокойство, тревога и…безграничная нежность.

— Прости меня за все, Кристи, — принялся нашептывать он, склоняясь к моему уху. — Я так тебя люблю… Милая моя девочка, прошу, умоляю, дай мне еще один шанс…

Слезы потекли еще сильнее. Нет, это было выше моих сил. Попыталась отстраниться, но все было тщетно. Меня крепко держали, не давая возможности нормально пошевелиться.

— Я не смогу без тебя. И никому другому тебя не отдам. Даже если родители попытаются выдать тебя замуж…

— Не выдадут, я подамся в монастырь, — хлюпнув носом, заявила я. — Буду лекарем при храме стихийного бога.

— Не пойдешь ты ни в какой монастырь, — упрямо продолжил Том издеваться надо мной. — Я безумно люблю тебя. Но даю тебе полную свободу выбора. Я не принуждаю быть со мной. Лишь прошу дать мне еще один шанс…

Он, наконец, оставил в покое мое ухо и заглянул в глаза, полные слез. Не выдержал и поцеловал снова. И этот поцелуй был преисполнен боли, горечи и…любви. Я не смогла больше сдерживать свое сердце. Разум капитулировал под натиском чувств. Моих чувств по отношению к другу детства, к бывшему другу… к любимому.

Я ответила на поцелуй, вызвав этим невольный стон облегчения у Ворона. Обвила руками его за шею. В ответ мою спину принялись нежно поглаживать. Я выгнулась навстречу Тому, поцелуй которого постепенно наполнялся страстью. Но меня не пугало это. Наоборот, волновало, радовало.

Успокоились мы только после того, как поняли, что пересекаем черту столицы Объединенного государства. Нет, мы не делали ничего выходящего за рамки. Но стоило признаться, что мне хотелось большего. Томасу я думаю тоже. Только вот боюсь, родители были бы от этого не в восторге. Да и мой ненаглядный являлся образцом мужества и благородства, поэтому держал нас обоих в строгих рамках приличия.

Когда карета остановилась, я увидела в окошко своих подруг в сопровождении мужей. Мы вышли на улицу и, забрав свои сумки, поспешили к ним. Естественно, ни для кого не осталось секретом наше воссоединение. Одни мои слегка припухшие и горящие огнем губы чего стоили…

— Я так рада за вас! — радостно воскликнула полукровка, когда мы подошли к друзьям.

— А я говорила, что судьбу не обманешь, — широко улыбнулась Шайта.

Пришлось рассказать Томасу о приметах и предрассудках подруг, связанных с киданием букета невесты. Тот лишь хмыкнул и лукаво посмотрел на меня. Ну да, кому я рассказываю…

Поговорив с друзьями еще некоторое время, мы тепло (даже жарко) распрощались и разошлись по Институтам. Завтра первый учебный день в заключительном семестре, и нам всем надо хорошенько подготовиться.

А ведь я так и не успела сказать Томасу, что тоже его люблю…

Бог любви потянулся на своем стуле и снова внимательно посмотрел в хрустальный шар. Никаких следов. Никаких зацепок…

— Долго ты еще собираешься сверлить взглядом свой шар? — недовольно буркнул с соседнего стула рассветный бог.

— Сколько нужно, — шикнул на него Харт. — Вместо того, чтобы жужжать как оса над ухом, помог бы их разыскать!

— Так чем я могу помочь? — развел руками Иир. — Это твоя хрустальная дребедень, а не моя.

— Подарить тебе такую на день рождения? — скептически произнес стоящий у окна бог всех стихий.

Уже который день три бога не могли разыскать пропавших ректоров. Даже предположительное место им по — прежнему было неизвестно. Зато они начинали догадываться, зачем Саа понадобились главы Институтов.

— Надо было защиту на ректоров ставить, когда они у алтаря стояли, — произнес Иир.

— Без тебя знаю, — повысил голос на брата повелитель амуров. — Но кто знал, что мелкий проникнет в мой храм? Да это немыслимо! И что самое странное, я его не засек. Как он туда проник? Как взломал защиту?

— Слишком много вопросов, — Эль перестал смотреть в окно и повернулся к братьям. — Они сейчас не уместны. Поздно думать о том, что уже случилось. Надо думать о том, что мы можем сделать, чтобы остановить брата.

— Для того, чтобы его остановить, надо сначала его поймать, — Харт схватился за голову и уперся локтями о столешницу.

— Из любого положения есть выход, — постарался успокоить бога любви стихийник.

— Раз ты у нас самый мудрый, дай дельный совет, — недовольно произнес Иир.

— Надо проверить лаборатории…

От Томаса два дня не было абсолютно никакие вестей. Он не писал мне, да и на мои короткие письма не отвечал. Я уже стала волноваться, все ли с ним в порядке, но амурчик заверил меня в том, что все нормально. Просто мой друг занят очень важным делом. Каким именно, крылатик мне так и рассказал. Даже уговоры не подействовали. А ведь я обещала раздобыть ему (не знаю правда каким способом) целых пять бутербродов. Пять! Не смотря на то, что сейчас по всему Институту благородных магесс развешены следилки. Да и дежурные по этажам туда — сюда ходят. Повезло еще, что их обычно назначают всего по два — три человека на все этажи общежития. Но попробуй еще дойди до столовой без приключений на свою 'кхе — кхе'.

— Ты можешь сколько угодно соблазнять меня бутербродами с колбасой и сыром… — начал в который раз отказываться от моего предложения амур. — И может даже они будут с листьями зеленого салата… и кольцами красного лука… — Амур сглотнул. Видимо слюна, образовавшаяся во рту, говорить мешала. — И горчичкой…

— Так ты будешь колоться или как? — прервала я поток информации по поводу гастрономических пристрастий крылатого почтальона.

— Нет, — горько выдохнув, ответил он и мотнул головой.

— А может, мы его свяжем? — предложила, выходящая из ванной комнаты полукровка.

Время было уже позднее, так что передо мной и амуром Ри предстала в смешной пижамке голубого цвета в розовый горошек. Забавненько. Только вот подобного наряда я раньше у подруги не видела. И когда приобрести успела?

— Хочешь повторить то, что мы проделали на первом курсе? — недоверчиво спросила у Риэль.

— А что? — она забралась на свою кровать с ногами и оценивающе стала разглядывать толстопопа. — Тогда же у нас получилось? Правда прошедшее с того памятного дня время амурчик явно не терял даром и прибавил этак… парочку… десятков килограмм.

— Ладно, шутницы, — буркнул наш сожитель и спланировал на свою импровизированную кровать. — Спать уже пора. Завтра трудный день. Особенно у меня.

Мы не стали спорить и развивать тему о том, что не мешало бы его связать и выпытать всю известную ему о воздушнике информацию. Потом. Успеется еще.

Я достала из‑под подушки ночную сорочку и направилась в ванную.

Мы сидели в столовой и обсуждали прошедший день. Шайта оживленно рассказывала о прошедших лекциях, Риэль ее внимательно слушала, а я… вяло ковырялась вилкой в тарелке. Томас снова не написал. Я так надеялась на то, что он пришлет мне весточку хоть утром. Но… Снова ничего. В который раз попыталась разговорить любителя красных комбинезонов. Тот лишь развел руками и сделал вид, что ничего не знает. Да там по наглым бегающим глазкам было видно, что знает он все! Только вот почему‑то упорно не хочет рассказать правду…

— Крис, — Шайта обеспокоенно посмотрела на меня. — Что‑то случилось?

— А? — я оторвала взгляд от тарелки и непонимающе посмотрела на подругу. — Ты о чем?

— Да ты словно и не с нами сейчас сидишь. Взгляд такой отстраненный…

— Это она из‑за Хартена так себя ведет, — тут же подала голос Риэль. — Он ей уже несколько дней не пишет. В Институте магов она с ним тоже не сталкивалась в последнее время. А Лефан говорит, что он вроде как стены Института не покидает. Но этот проныра и соврать может…

— Этот то? Точно может, — согласилась с полукровкой сестра этого самого… который может.

— Давайте мы не будем сейчас это обсуждать? Хорошо? — попросила я.

— Как хочешь, — пожала плечами Ри.

— Захочешь, сама расскажешь, — поддержала подругу огневица.

— О — о-о — о… Кристин Блэ — э-эт! — Раздался за моей спиной голос Айри Трин.

Неожиданный сюрприз. Я‑то наивно полагала, что эта блондинка оставила меня в покое.

— О — о-о — о… — повторила я интонацию бывшей невесты Томаса и повернулась к ней лицом. — Айри Три — и-ин!

— Ты еще смеешь меня передраз… — последнее слово она договорить не смогла.

Ее рот открывался и закрывался, но произнести еще хоть что‑то у нее не получалось.

— Ты чего? — я насторожилась и стала медленно вставать из‑за стола.

Что‑то мне все это не нравится. Лицо Трин было очень бледное, глаза хоть и смотрят на меня, но казалось, что они застыли. Одна ее рука была задвинута за спину, а вторая со всей силы сжимала чашку с горячим чаем. Костяшки пальцев так сильно вцепились в старенький фарфор, что казалось еще чуть — чуть и он треснет.

— Ы — ы-ы — ы-ы… — наконец удалось хоть что‑то произнести бывшей невесте Томаса.

— Крис, отойди‑ка от нее, — рядом со мной встала Риэль и стала медленно задвигать меня к себе за спину.

— Ри, подожди, — заупрямилась я и вынырнула из‑за спины подруги.

— Кристин, Риэль дело говорит, отойди, — подала голос огневица, которая тоже стала медленно подниматься из‑за стола.

— Ы — ы-ы — ы!!! — неожиданно зарычала Айри и швырнула чашку с горячим чаем в полукровку.

Та тихо ойкнула и стала отряхивать промокшую на груди мантию.

— Ты нормальная вообще?! — возмущенно воскликнула я.

Я искренне не понимала, что толкнуло водницу на подобные действия. Да, я всегда была неким препятствием на ее пути. Мешала ей, когда девушка пыталась как можно быстрее затащить Ворона в храм бога Харта. Да и потом… она не могла не видеть, что после того, как с Томаса сняли воздействие приворотного зелья, он напрочь забыл о своей больной любви к Айри. Да и во мне она бесспорно чувствовала конкурентку. И я бы поняла, если бы объектом ее агрессии была только я, но зачем она бросила чашку в полуэльфийку?

Я не успела толком поставить магический щит, как Айри набросилась на меня. Вторая рука, которая была до этого спрятана за ее спиной, поднялась, для того, чтобы нанести удар. Я не сразу заметила, что сжимает в ней водница. Наш столик стоял с краю, неподалеку от раздачи, и места вокруг почти все пустовали. Так что не удивительно, что нож в ее руке сразу никто не увидел. И что‑то мне подсказывало, что сейчас она им не кусок жареного мяса резать на мелкие кусочки собралась. Краем глаза заметила на ее шее тонкую цепочку. И в голове молниеносно сложилась картинка. Я подалась вперед и потянулась рукой к шее Трин. Позади что‑то закричала Шайта, Риэль выругалась, кто‑то из студенток охнул, но я не обращала на нарастающий шум никакого внимания. Когда пальцы коснулись цепочки, почувствовала, как в левое плечо входит лезвие. Боль быстро стала разливаться по груди. Мантия стала намокать. Я не сразу сообразила, что мокрой она становится от моей крови. Мне, не смотря на боль, хватило сил сорвать цепочку с шеи водницы. Она была мертва. Боги, еще один ходячий труп в стенах Института благородных магесс! Кулон, скрывающий мертвую ауру, упал на пол. Ко мне подбежали подруги и стали оттаскивать от шатающейся из стороны в сторону мертвой девушки.

С трудом вскинув руку, зашептала заклинание, которое могло на время удержать Трин. С пальцев стали срываться фиолетовые молнии, которые я направляла в пол прямо в то место, где стояла мертвая девушка. Вокруг нее начала образовываться магическая клетка. Только вот на создание ловушки такого размера понадобилось слишком много магических сил, которые сейчас очень быстро из меня вытекали.

— Сейчас будет больно, — словно сквозь вату услышала я голос Риэль.

И снова мое плечо пронзила острая боль. Только на этот раз она была еще сильнее. Не выдержав, я закричала и прижала руку с неповрежденным плечом к ране. Надо было хоть как‑то остановить кровь. Собрав последние силы в кулак, попыталась самостоятельно себя залечить. Но целительство, которое было даровано мне богом, не подействовало. Видимо я не могла залечивать свои раны. А своих сил во мне было не так уж и много. Некромантия… от нее в этом плане вообще не стоит ничего ожидать. С ее помощью можно упокоить, поднять из могилы, наслать на кого‑нибудь умертвие, но не лечить.

Уже уплывая в глубокий обморок я услышала голос профессора Загрыз…

Пробуждение… Пробуждение было не очень приятным. Голова гудела, а во рту как будто воды отродясь не было. Пить хотелось просто ужасно. Попыталась пошевелить левой рукой, помня о том, в какое именно плечо всадила мне нож бывшая невеста Томаса. Рука слушалась плохо, но виной тому, скорее всего, были фиксирующие бинты.

Открыв глаза, обнаружила себя лежащей в общей палате. И то хорошо, а то те тесные коморки, которые по ошибки считаются одноместными (комфортабельными, ага) палатами, кроме как уныние, ничего больше не вызывали. Посмотрела на входную дверь и стала ее гипнотизировать. Говорить было сложно, так как повторюсь — во рту пересохло. Но являться в общую палату никто не желал. Завозившись на кровати, попыталась встать и запуталась в огроменной, явно мне не по размеру медицинской пижаме, противного зеленого цвета. Хм… чего это они на этот раз решила не надевать на меня сорочку? Ну да ладно.

Еле высвободив ноги из‑под одеяла, села на кровати и посмотрела на широкие штанины. Это кто это обладает такими о — о-очень аппетитными размерами? Да еще и рубаха была под стать. Постоянно сползала с одного плеча, оголяя кожу. Из‑за этого становилось немного неловко. Тем более, что оголялось не поврежденное плечо.

Раздался звук открываемой двери, затем быстрые уверенные шаги. Причем вошедших было несколько. Подняла взгляд на вошедших и сглотнула вмиг образовавшийся в горле комок.

— Очнулась? — участливо спросила одна из незнакомых мне лекарок.

— Очнулась, — хрипло выдавила из себя.

— Воды принести? — участливо спросила женщина.

Я лишь кивнула ей и перевела взгляд на второго вошедшего. А он… прожигал меня яростным взглядом. Лекарка осторожно вышла из общей палаты, и мы остались в просторном помещении одни.

— Кристи — и-и… — обманчиво мягко протянул Ворон. — Вот скажи мне… Ты мертвецов чем‑то притягиваешь, да?

— Эм… — я потупила взгляд, не зная, что на это ответить.

В чем‑то друг был, несомненно, прав. Неприятности находят меня буквально везде. Казалось бы, что может случиться со мной в столовой? Ну не считая случая на первом курсе, когда именно во владениях Атары я оседлала детеныша дракона. Но это был единичный случай! И Томас, кстати, отчасти был в этом виноват. Да я и мысли не допускала, что Айри уже неизвестно сколько времени ожившим трупом по Институту ходит. Да и кулон этот, который скрывал ее ауру и энергетические потоки… Он ведь был точно такой же, как и у профессора Кандорской. Значит, кому‑то вдруг понадобилось плодить в стенах учебного заведения подвластных мертвяков. Только вот мертвяки эти слишком быстро из‑под контроля выходили. Это могло означать только одно: этому кому‑то надо было постепенно вытягивать из них силу. Только вот зачем ему надо было оставлять их в Институтах? Рой ведь тоже был под влиянием магии. Только на него воздействовали ментально. Да и всю силу стихии выкачать не успели. В итоге: старик просто сошел с ума. Но тогда не понятно, зачем надо было красть ректоров? Только для того, чтобы 'обезглавить' наши Институты? Тогда возникает еще один вопрос: зачем и для чего это было нужно? Вообще вся эта ситуация напоминала игры какого‑то сумасшедшего. Неужели и, правда, в этом во всем виноват сумеречный бог? Но ведь он действует не один… Да и вмешиваться в судьбы людей в открытую не может. Значит, у него должны быть подвластные помощники, марионетки. И кто из студентов и преподавателей у нас умеет подчинять чужую волю?

Правда могло оказаться так, что мои догадки не верны…

— Кристи — и-и… — вывел меня из задумчивости голос Ворона.

— Да, — я подняла взгляд на друга.

— О чем ты задумалась?

Ответить я не успела, так как в общую палату снова вошла лекарка со стаканом воды в руках. Как только она протянула мне заветную жидкость, я крепко ухватилась за стакан и стала жадно пить. Никогда бы не подумала, что жажда может быть настолько сильной.

Как только я выпила все до последней капли, женщина забрала у меня стакан и, поставив его на прикроватную тумбочку, стала внимательно ощупывать сквозь фиксирующие бинты мое плечо. Я слегка морщилась, так как ощущения были не из приятных. Ее действия тупой болью отдавались в руке, но кажется, лекарка была удовлетворена моим состоянием, так как после осмотра обрадовала новостью, что меня через день уже выпишут. Так же я от нее узнала, что провела без сознания два дня.

Все‑таки мне повезло, что удар Трин пришелся в плечо, если бы она попала чуть ниже, то меня бы уже не было среди живых. И кому понадобилось меня убивать? Неужели Саа? Но зачем ему это вообще понадобилось? Или все же Айри, выйдя из‑под контроля, сама каким‑то образом решила, что ей просто необходимо лишить меня жизни. Нет, ну я, конечно, знала, что она меня недолюбливает… Так это было взаимно. Я ее с самого начала невзлюбила.

Пока я сидела и размышляла о произошедшем, лекарка незаметно вышла из общей палаты, снова оставив нас с Томасом наедине.

— А это прилично? — вдруг спросила я и посмотрела в глаза другу.

— Что именно? — он приподнял одну бровь и как‑то лукаво на меня посмотрел.

— Ну то, что мы с тобой сейчас одни…

— То есть находиться со мной наедине на озере ты не стеснялась, а тут вдруг о нормах приличий беспокоиться стала.

— Ну как бы…

— И по городу со мной гулять…

— Том, — я недовольно засопела.

— И дома в одной комнате со мной закрываться…

— Хартен! — стала повышать голос.

— А помнишь тот случай на кладбище, когда ты…

— Р — р-р — р-р…

— А в карете недавно…

И тут я покраснела. Правда ведь, с чего вдруг я озаботилась тем, что мы с ним находимся наедине. Но все же, мне было как‑то неловко. Да и медицинская рубаха противного зеленого цвета постоянно с плеча сползала.

— Прости, я просто…

— Ты просто вдруг решила стать истиной занудной леди, — наморщил довольно внушительный нос Ворон.

— Я не зануда! — снова повысила голос я и замахнулась на друга сжатой в кулак рукой.

Тот лишь тихо засмеялся и увернулся от моего удара.

— Ты снова морщишь нос, — заметил Том.

А я покраснела еще больше. И не потому, что нос у меня и правда чуть подрагивать стал, а потому что рубашка с плеча уж совсем до неприличия сползла. Я попыталась ее поправить, скрыв под мягкой тканью обнаженную кожу, но мою руку перехватили, как только я прикоснулась к краю широкого выреза. И тут в голову закралась паническая мысль: не вылезла ли моя зеленая прядка? Вторая рука уже на автомате коснулась волос, проверяя.

— Проверяешь? — хмыкнул друг, наклоняясь ближе ко мне и цепляя тонкими пальцами прядь волос.

Ну все… прокололась. Хотя, если так подумать, зачем сейчас‑то скрывать факт того, что я и сама немного пострадала из‑за своей магии. Правда причиной возникновения у меня зеленой пряди было пробуждение Некромантии, а не то, что в меня впиталась чужая стихия, как в случае с Томасом. Это тогда, на первом — третьем курсе мне казалось, что сей факт надо непременно скрывать. Сейчас же, мне было уже все равно.

— И почему не сказала? — тихо спросил друг и медленно стал накручивать длинную зеленую прядь на палец.

— Эм…

— Эм? — в голосе Ворона послышалась издевка.

— Ну…

— Ну? — издевки стало больше.

— И сама теперь не знаю, — повинилась я и снова потупила взгляд.

— Глупая, — беззлобно и без тени обиды произнес Том, все так же продолжая медленно — медленно накручивать на палец мои волосы. А я и не думала даже, что они уже настолько длинные.

Том наклонился еще ближе. И пока он изучал взглядом мое оголенное плечо, плавно переводя взгляд на шею, а затем на губы, я сидела, будто завороженная и не могла сказать ни слова. Черные брови сошлись на переносице, взгляд потемнел, а дыхание стало прерывистым. По хорошему мне надо было отстраниться и возмутиться таким пристальным разглядыванием. Но, когда я в последний раз следовала правилам этикета? Да и лекарка оставила нас наедине. Значит, она не сомневалась в том, что ничего выходящего за рамки приличий не произойдет.

Пока я в очередной раз была погружена в свои мысли, Том придвинулся еще ближе, и теплое дыхание мага стало ласкать мое лицо. Он слегка потянул на себя зеленого цвета прядь и его губы уже коснулись моих…

— Живая! — раздался голос Риэль от двери.

— Да тише ты, — шикнула на нее вошедшая следом огневица.

— Ой, — кажется, полукровка, наконец, обратила внимание на то, что я вообще‑то не одна и меня вообще‑то собирались поцеловать. Она встала как вкопанная посередине прохода, по бокам которого стояли одинаковые койки, и не решалась подойти ближе. Шайта же маячила за ее спиной.

— Мы можем выйти, — неуверенно предложила Ри и нервно почесала себя за ухом. На ее лице заиграл румянец. Неужели мы ее чем‑то смутили? Чем это интересно.

— А смысл? — выдохнул мне в губы Том, выпустил мои волосы, резко выпрямился и отошел от моей кровати.

Я думала, что краснеть дальше уже просто некуда. Но какое же это было ошибочное мнение! По лицу и шее прошла волна жара, и я была почти уверенна в том, что сейчас своим видом напоминала спелый помидор. Ну вот чего спрашивается они так не вовремя пришли!

— А ты уже в курсе маленького секрета Крис? — неожиданно спросила Шайта, смотря на мою многострадальную зеленую прядь, которая сейчас была перекинула через плечо. По — прежнему оголенное плечо, между прочим! Рука опять потянулась к вырезу рубахи и уже через какое‑то мгновение я смогла спокойно выдохнуть. А то начинала чувствовать себя чуть ли не раздетой.

— В курсе, — хриплым голосом ответил огневице Том.

— И? — пытливо спросила Риэль.

— Что 'и'? — не понял ее короткого вопроса друг.

— Какая у тебя была на эту новость реакция? — моя соседка по комнате стала медленно продвигаться к моей кровати. Шайта же осталась стоять на месте, смотря на все это безобразие со стороны.

— Ри, его реакцию мы имели честь лицезреть минуту назад, — шепнула Шайта нашей общей подруге.

— А мы разве что‑то видели? — притворно удивилась полуэльфийка. — Лично я так вообще ничего!

— Может уже хватит? — вымучено спросила я и прикрыла ладошкой зевок.

На меня посмотрели три пары глаз. И что я такого сказала‑то?

— Спать хочешь? — засуетилась Ри и стала взбивать мне подушку. — Ложись — ложись, тебе отдыхать надо…

— А мы тогда завтра зайдем, — не двигаясь с места, сказала огневица. — Вещи тебе чистые принесем. А то после нападения Трин, мантия пришла в негодность, да и платье, в котором ты была, тоже.

Я осторожно легла и накрылась одеялом. Неожиданно резко захотелось спать. Видимо силы еще не полностью восстановились и я очень быстро уставала. Находясь уже в полудреме, услышала как открылась входная дверь и, судя по удаляющимся голосам подруг, они вышли из общей палаты.

— Спи, — услышала я тихий и родной голос.

Прохладная рука убрала упавшую мне на лицо прядь волос, затем прошлась пальцами по щеке. Дальше последовал осторожный поцелуй в лоб и еще одни удаляющиеся уверенные шаги. Как только дверь за Вороном закрылась, я провалилась в глубокий сон.

Следующим утром меня ждал очередной осмотр лекарки. Все та же женщина еще раз ощупала мое плечо, просканировала магией, нет ли воспалительного процесса, проверила насколько хорошо срослись ткани и только после долгого опроса по поводу моего самочувствия, отпустила меня с миром. Подруги пришли как раз вовремя. Я уже вставала с кровати, когда услышала голос Ри, которая о чем‑то оживленно беседовала с огневицей.

— Ты посмотри! Мы ж специально громко говорить стали еще в приемной, чтобы если что не застать голубков в очередной пикантной позе, а этого воздушника нет! — возмутилась полукровка.

— Ну и хорошо, что нет, — произнесла огневица. — Посмотри, в каком Крис виде. Мужчина бы просто не выдержал и утащил ее в одну из одноместных палат.

Я хмуро посмотрела на подругу и попыталась испепелить ее взглядом. Но, само собой, это у меня не получилось. Шутницы… Невольно бросила взгляд на свое одеяние. Широченные штаны, босые ноги, рубаха, постоянно съезжающая с одного плеча. Дотронулась до волос. Растрепанные и в одном месте образовался колтун.

— Ты так и будешь стоять? — поторопила меня Риэль и протянула мне вещи, которые до этого держала в руках.

Я, не говоря ни слова, взяла чистую одежду и пошла переодеваться в специально отведенную для этого дела комнатку. Только когда развернула аккуратно сложенные вещи, заметила лежащую в них расческу. С радостным визгом ухватила ее и стала беспощадно распутывать волосы. Убирать их в прическу не стала, оставив распущенными. Руки машинально потянулись к зеленой прядке, чтобы убрать ее, но пришлось себя одергивать. Томас уже в курсе ее наличия, так зачем мне ее прятать? Да и вообще, сейчас мне казалось, что скрывать ее столько времени было просто глупо. Но если вспомнить, при каких обстоятельствах она у меня появилась и что последовало после этого… Да и отношения с другом тогда были натянуты до предела.

Надев удобные брюки и легкие сапожки, стала натягивать на голое тело полупрозрачную рубашку белого цвета. И вот у меня вопрос: чья это рубашка? Явно не моя, у меня такой никогда не было. Да и не стала бы я подобное вообще надевать. Что‑то мне подсказывало, что сие прозрачное безобразие из гардероба Риэль. Повезло еще, что подруги догадались принести мне мантию.

Выйдя из комнатки, застала подруг недовольно сопящими.

— И чего так долго? — спросила Ри, переминаясь с ноги на ногу.

— Так получилось, — я пожала плечами и направилась на выход из медицинского отделения.

Подруги последовали за мной, но разговор начинать первыми не стали. Так в молчании мы добрели до столовой. Я машинально поставила себе на поднос первые попавшиеся тарелки с едой, которые были на раздаче, и поплелась к свободному столику.

— Ри, — я недовольно посмотрела на полукровку, когда та села напротив меня со своим подносом. — А вот скажи мне, что это такое?

Я осторожно расстегнула несколько пуговиц на мантии и продемонстрировала ей полупрозрачное безобразие. Быстро пробежала взглядом по сидящим в столовой девушкам и облегченно выдохнула: на нас никто не смотрел.

— А что такое? — непонимающе спросила полуэльфийка.

— Она пр — р-розрачная, — тихо рыкнула на нее.

— Ну, слушай, что первое под руку попало, то и взяла, — невозмутимо ответила подруга.

— А мне нравится, — вставила свои пять монеток огневица.

— А я чувствую себя наполовину раздетой, — буркнула я.

— Да ладно тебе, — махнула рукой остроухая, — вот перекусишь и пойдешь, переоденешься.

— Да ваше счастье, что сегодня выходной и мне не нужно идти в этом на лекции, — возмущению моему не было предела.

— А если бы был не выходной, отпросилась бы на день и все, — произнеся это, Риэль насадила на свою вилку пару ломтиков вареного картофеля и отправила их в рот.

— Нет, — мотнула головой, — отпрашиваться я бы не стала.

— Кстати, что планируешь сегодня делать? — прожевав картофель, спросила полукровка.

— Планирую спать, — не задумываясь, ответила я. — Встала сегодня рано, потом лекарка несколько часов мучила своими манипуляциями над моим плечом…

— А я вот еще что спросить хотела, — произнесла Шайта. — Почему ты, обладая способностью исцелять прикосновением, не смогла излечить от столь незначительной раны себя.

— Ничего себе, незначительная рана, — нервно хихикнула я.

— Так почему же? — проигнорировав мою реплику, снова спросила подруга.

— Я пыталась, но ничего не получилось. Видимо я могу исцелять других, но не себя. Да и толку мне сейчас от этой дарованной богом способности? Так и не понятно, зачем меня наградили именно даром исцеления.

Говорили мы в полголоса, чтобы сидящие в столовой студентки не услышали нашего разговора. Не хватало еще, чтобы кто‑то узнал о моем даре исцелять простым прикосновением.

— Ну, кто этих богов поймет? — развела руками Ри. — Если тебя наградили такой способностью, значит, она точно может пригодиться. Богам виднее.

Разговор начинал меня утомлять. Развивать тему богов не хотелось. Да и столовая была не самым удачным для подобных обсуждений местом. Так что я шикнула на подруг, чтобы они прекратили этот разговор и дальше мы ели молча.

— Р — р-р — р-р… — раздалось из ванной комнаты, когда мы вошли в нашу каморку.

— Это что такое? — шепотом спросила полукровка у меня.

— Не знаю, — так же шепотом ответила я подруге.

— Мо — о-о… М — м-м — м… Ми — ми — и-и — ми — и-и… — надрывался голос в ванной.

— Пойдем, проверим? — предложила Ри.

Я кивнула, соглашаясь с полуэльфийкой, и мы на цыпочках направились к двери, которая вела в ванную комнату.

— Ро — о-о… Мо — о-о — о… Си — и-и — и-и — и!

— Что‑то мне подсказывает, что это там толстопоп надрывается, — сказала я и приложила ухо к гладкой деревянной поверхности.

— Ты уверена? — подруга последовала моему примеру.

— Почти…

— Со — о-о — оль… до — о-о — о… что та — а-ам еще — е-е… — голос стал еще громче и я окончательно убедилась в том, что за дверью находится наш сожитель.

Я осторожно постучала, оповещая амурчика о том, что он уже не один и так надрываться не стоит. Кто‑то чем‑то подавился. И скорее всего это был крылатик, который хотел уже было снова запеть, но ему помешал мой стук.

— Ты там часом не того? — с притворным беспокойством громко спросила Риэль.

Ответом ей была звенящая тишина. Мы продолжали стоять, прислоняя уши к двери и ожидая ответа. Послышался тихий всплеск воды. Недовольное еле слышное бормотание. И в следующее мгновение мы чуть было не упали на пол ванной комнаты, так как амур резко распахнул дверь, лишая нас опоры. И вот я была уверенна в том, что он просто мечтал о том, чтобы мы распластались на холодном полу.

— Да с вами и 'того' и 'тю — тю' станешь, — буркнул проходящий мимо нас, закутанный в махровое полотенце, толстопоп.

— Это чего это? — спросила я, внимательно следя за крылатиком.

— А того это, — не поворачивая в мою сторону головы, произнес тот. — Даже помыться спокойно не даете, а я только обрадовался, что в комнате тишь да гладь…

— Так, — звенящим от еле сдерживаемой злости голосом сказала полукровка, — держи меня, а то этот наглый амур сейчас получит пинок под за…

— Тьфу! Невоспитанная! Сусаля на вас нет, — так же, не оборачиваясь, перебил ее амурчик.

Он подошел к шкафу, открыл одну дверцу и залез внутрь. Дверца захлопнулась, и наш сожитель остался внутри. Кажется, подобная ситуация уже на моей памяти была.

— Р — р-р — ри — и-и… — раздался из шкафа голос толстопопа вместе со звуком чьей‑то рвущейся одежды. — Ми — ми — ми… Моль — моль — моль…

— Ну все, — полукровка в считанные секунды преодолела расстояние до шкафа и дернула за ручку дверцы, за которой скрылся амур. Но она была заперта изнутри.

— Не ломись ты к нему, — еле сдерживая смех, сказала я. — А то расценит это как домогательство.

— А если он порвал что‑то из моих вещей, я расценю этот как провокацию!

— Соль — соль… м — м-м — м… со — о-о — оль! — снова подал голос распевающийся амур.

— Слушай ты, соль! — Полукровка стукнула ладонью по дверце. Та недовольно задрожала. — Выходи, а то хуже будет.

— Еще чего, — буркнули из шкафа. — Ты мне все перья из крыльев повыдергиваешь за то, что я твое платье случайно порвал…

— Что — о-о?!

— Ой…

— Язык твой — враг твой, — изрекла я и, пройдя к своей кровати, присела на край и стала наблюдать за дальнейшими действиями подруги.

— Какое платье?! — взревела Ри.

— Малиновое, — неуверенно ответили ей.

— У меня нет малинового, — нахмурилась полукровка.

— Ну тогда… — задумался голос из шкафа. — Темно — синее…

— С серебряной вышивкой по подолу?

— Кажется, да.

— Убью!!!

— Меня нельзя убивать, я ценный кадр!

— Плевать! Это платье знаешь, сколько стоит?

— Даже знать не хочу…

— Твое счастье!

— Может, вы не будете ссориться из‑за какого‑то платья? — подала голос я.

— Крис, не лезь, — махнула на меня рукой разгневанная подруга.

Ну и ладно. Пускай сами разбираются. Вон как полукровка самозабвенно стучит по дверце шкафа. А амур комментирует ее действия из своего укрытия.

Так прошел примерно час. Амурчику надоело сидеть в шкафу, и он наконец‑то решился высунуть оттуда свой нос. И тут же оказался выволоченным наружу. Стоит отметить, что Ри не стала выдергивать у амура перья. Но за ухо оттаскала. Жертва ее гнева верещала, брыкалась и упиралась пухленькими ножками, на которых были надеты носки в разноцветную полоску, в пол.

— Пусти — и-и! — верещал амур, пытаясь укусить девушку за руку.

— Еще чего, — шипение в ответ. — Да я тебя…

— Ри, отпусти его, а то этот хитропоп обидится и снова начнет требовать, чтобы ты ему неприличный танец станцевала.

— Размечтался! — еще сильнее стала злиться полукровка.

— Да уже даже и не мечтаю!

Полуэльфийка отпустила покрасневшее и слегка распухшее ухо амура и брезгливо вытерла пальцы о мантию. Крылатик же стал потирать пострадавшую часть тела, пятясь в сторону окна.

— Повезло тебе, что я сегодня добрая, — уже немного спокойнее произнесла Риэль.

Амур ничего говорить на это не стал. Быстро забрался на подоконник, открыл створку окна и вылетел из комнаты.

— Обиделся, — изрекала я.

— Да ну его. Заслужил.

— Лучше посмотри, что там с твоим платьем приключилось.

— Ой, — спохватилась Ри и молнией метнулась к шкафу. Достала изрядно помятое платье темно — синего цвета и стала его внимательно осматривать.

И вот мне было удивительно, что амурчик, не смотря на пытающуюся сломать дверцу шкафа полукровку, успел спокойно переодеться.

— Ну чего там? — полюбопытствовала я.

— Слава богам, платье по шву порвалось.

— Ну, вот видишь, а ты переживала.

— А ты бы как будто не переживала.

— Переживала бы конечно, — не стала спорить, — только ведь, не моя вещь пострадала.

— Вот они — подруги, как что, сразу не при делах.

Вслед за платьем из шкафа было вытащено влажное махровое полотенце.

Держа двумя пальчиками, осторожно, полукровка отнесла его в ванную комнату. Раздался звук льющейся воды и недовольное бормотание.

Остаток дня прошел более — менее спокойно. Риэль немного остыла и села зашивать порванное амуром платье. Я же листала ее конспекты и переписывала то, что было мне непонятно в тетрадь, чтобы потом можно было задать интересующие меня вопросы преподавательницам. Все‑таки несколько дней учебы я пропустила.

Спать легли на удивление рано. Думала, буду еще с час крутиться с боку на бок, но стоило голове коснуться подушки, как я почти сразу же заснула.

Сквозь сон почувствовала, как кто‑то погладил меня по щеке. Нахмурилась и перевернулась на другой бок. Послышалось тихое хмыканье и снова меня кто‑то гладит по щеке. Только уже другой. Снова хмурюсь и пытаюсь отмахнуться от будителя, не понимая, кому понадобилось среди ночи меня будить. Я только сон начала смотреть.

— Рыженькая, если ты сейчас не проснешься, я буду вынужден применить грубую силу.

Голос Томаса я узнала сразу и, резко распахнув заспанные глаза, повернула голову в сторону друга. Он стоял рядом с моей кроватью и выжидательно смотрел на меня.

— Что ты тут делаешь? — шепотом спросила у друга.

— Собираюсь тебя украсть, — сказал Том и подмигнул мне.

— А зачем тебе меня красть? — спросила и покосилась в сторону спящей подруги. Так же отметила про себя, что амура в комнате нет.

— Сюрприз, — загадочным голосом произнес Ворон и протянул мне руку.

Так как в моей душе проснулось любопытство, я тут же вложила свою ладонь в его и встала с кровати. И только после этого начала краснеть. Сорочка на мне хоть и была ниже колена, но ткань была тонкая и слегка прозрачная. Это конечно не рубашка Риэль, но все же.

— Мне нужно одеться, — пробормотала я и на цыпочках пошла в сторону шкафа.

— Кристи, тише, не хотелось бы разбудить твою подругу.

— Мне бы тоже этого не хотелось, — произнесла, открывая дверцу шкафа.

— Одевайся теплее.

— Угу, — буркнула и стала осторожно рыться на полках.

Одеть решила теплое шерстяное платье темно — зеленого цвета. Волосы оставила распущенными, только несколько раз провела по ним расческой. Полусапожки из мягкой кожи и пальто, надевала уже на ходу. Правда Томас заставил еще и берет надеть. Спорить не стала, на улице и правда было холодно.

— А куда мы собираемся? — нетерпеливо спросила я, когда друг открывал окно.

— Кристи, все потом, — не смотря в мою сторону, произнес Ворон.

— М — м-м — м… — на кровати завозилась Риэль.

— Рыженькая, быстрее, — Томас ухватил меня за локоть, притянул к себе и левитировал вместе со мной на подоконник.

— Кри — и-ис… — раздался хриплый голос подруги. — Что происходит?!

Я посмотрела на полукровку и приложила указательный палец к губам. Том выпрыгнул из окна, но мы не стали падать, а наоборот взмыли вверх, уносимые подвластными Ворону воздушными потоками. Я обвила шею зеленоволосого мага руками и прижалась плотнее к его горячему телу. Опять решил включить функцию обогревателя. Что ж, я была не против.

— Скажи ты уже, — произнесла, когда мы перелетали главную стену Институтов, — куда мы летим?

— Рано, — мотнул головой мой друг и крепче прижал меня к себе.

ОБНОВЛЕНИЕ

Он постепенно стал набирать скорость, и мне пришлось зажмуриться. Вопреки моим опасениям, высоты я не боялась. Наверное, все потому, что я настолько сильно доверяла Томасу, что знала, упасть он мне не позволит.

Волосы и лицо беспощадно трепал сильный холодный ветер. Уткнувшись носом в плечо Хартена, я прикрыла глаза, пытаясь согреть замерзший нос. Руки же сжала в кулаки и постаралась спрятать пальцы в длинных рукавах.

— Скоро прилетим, потерпи еще немного, — шепнул Томас мне на ухо.

Я снова поежилась и потерлась носом о его утепленный камзол. Только сейчас заметила, что он как‑то слишком нарядно одет. Белая рубашка, у который была расстегнула верхняя пуговица, черный камзол с серебряными пуговицами в два ряда и такого же цвета брюки. На плечи был наброшен темно — синего цвета плащ, а на ногах были высокие сапоги. Хм… явно ведь специально вырядился.

Размышляя над этим, я и не заметила, как друг стал постепенно снижаться. Когда ноги коснулись земли, я сразу же отстранилась от Томаса и стала осматриваться.

Обнаружила себя стоящей на дорожке, выложенной из белого камня, которая вела к массивному белоснежному храму. Посмотрела в противоположную сторону и поняла, что мы оказались на самой окраине Киаса. Храм стоял на возвышении и мне был прекрасно виден замок Радонаса Третьего. Снова перевела взгляд на величественное белое здание и только сейчас до меня стало доходить, куда мы прилетели.

— Храм бога Харта? — спросила и непонимающе посмотрела на Томаса.

— А ты догадливая, — попытался пошутить надо мной зеленоволосый маг. — Пойдем?

А я стояла и продолжала смотреть на друга. Конечно же я поняла зачем он меня сюда принес, но… Это было неожиданно. Настолько неожиданно, что я попыталась сделать шаг в его сторону, но ноги не захотели меня слушаться.

— Если ты не хочешь, можем не идти, — как‑то слишком спокойно сказал Том.

— Эм — м-м… — единственное, что смогла из себя выдавить.

Конечно, я хотела этого! Я же уже призналась самой себе, что влюбилась в этого несносного недомага. Да и против свадьбы я ничего не имела, просто… Действительно не ожидала от него такого поступка. Никак не ожидала.

— Кристи, — он подошел ко мне сам и ухватил руками за плечи, — ответь мне только 'да' или 'нет'? Я не мастер красноречивых речей, да и на подобный поступок без твоего согласия долго не мог решиться. Ну и ждал, когда ты перестанешь страдать по этому некроманту, по которому дряхлый вампир…

Я закрыла своей ладонью его рот, чтобы он перестал невольно напоминать мне о Трайтоне. Тоже мне, нашел время. Убрала руку от его лица, снова обвила его шею руками, заставляя наклониться ко мне ближе. Его руки оказались на моей талии и меня теснее прижали к горячему из‑за магии Огня телу. И я сама потянулась за поцелуем. И плевать, что по правилам этикета подобное поведение недопустимо. Но Томас отстранился, не давая мне себя поцеловать. Не поняла — а-а, это что такое вообще? Кажется, эту фразу я произнесла вслух, потому что Ворон хмыкнул и спросил:

— Кристи, так это 'да' или все же 'нет'?

Явно издевается. Вон как глаза хитро прищурены. Да и губы изогнулись в хитрой улыбке.

— Да! — неприлично громко произнесла и продолжила, абсолютно не стесняясь того, что нас могут услышать: — И если ты сейчас же меня не поцелуешь, то это будет окончательное не…

Мое возмущенное 'нет' заглушил жесткий поцелуй. Том переместил одну руку ко мне на затылок и запустил пальцы в растрепавшиеся после полета волосы. Вторая же рука стала блуждать вдоль позвоночника. По телу побежали мурашки. И причиной их возникновения был не холод. Ворон терзал мои губы так беспощадно и жадно, что они начали болеть. Но я не возражала, а наоборот, поощряла его действия. Из моей груди вырвался тихий стон. Томас ответил глухим рыком и продолжил пытать меня столь долгим и головокружительным поцелуем. Боги, я была согласна на такую пытку!

Но, к сожалению, настал момент, когда Том прервал поцелуй и, отстранившись от меня, заглянув в глаза, произнес:

— Это становится невыносимым.

Его дыхание было прерывистым, тяжелом. У меня, кстати, было не лучше.

— Что именно? — спросила, стараясь успокоить, бешено бьющееся сердце.

— Целовать тебя, зная, что я не смогу зайти дальше, пока не закончится ритуал.

Ах, ну да, я же до свадьбы ни — ни.

Хотела успокоить друга, сказав, что всему свое время, но передумала. Какое к блохастому оборотню время. Мы стоим ночью у храма бога Харта. Ясно же что не просто так и одним предложением руки и сердца Томас сегодня не ограничится.

— Пойдем, — Том протянул мне руку, которую я с радостью приняла и последовала за женихом… Боги, Томас мой жених! Поверить не могу, что сказала это. И пускай произнесено сие было мысленно, все равно.

Мы поднялись по широким ступеням из белого мрамора на крыльцо. Двери храма открылись сами, приглашая нас войти внутрь. И вот еще несколько шагов и я стою в храме бога любви. В храме, в котором ни разу не была. Просторный зал, в конце которого стоит белый с золотым узором по краям алтарь, а рядом с ним переминается с ноги на ногу жрец Харта.

— Надеюсь это не тот храм, где похитили ректоров? — спросила я шепотом у будущего мужа.

Мужа! Боги, да он ведь скоро станет моим мужем! Хотелось повиснуть на шее Тома и довольно замурчать, но перед жрецом этого делать не хотелось. Подумает еще, что у невесты припадок или истерика случилась.

— Нет, успокойся, — тихо ответил Том и, повернув влево, направился в сторону незамеченного мной до этого коридора.

— А что там?

— Нам надо переодеться перед ритуалом, — пояснил жених.

Коридор, к слову сказать, был узковат и довольно темным. Магические светильники, висящие у самого потолка, еле работали и некоторые из них мигали. По бокам от нас располагались небольшие одинаковые дверки. Что за ними находилось, я не знала и если честно, не очень‑то и хотела это знать. Мы шли не долго. Томас открыл одну из дверей — близнецов и первой внутрь пропустил меня. Я с подозрением посмотрела на него, но спрашивать что‑либо еще не стала. Зачем? Я ему полностью доверяла и точно знала — он никогда не сделает мне больно и никогда не предаст.

Комнатка оказалась небольшая, с односпальной кроватью, застеленной тяжелым шерстяным покрывалом, и со стоящим у дальней стены небольшим сундучком. Ворон прошел к нему и, открыв крышку, приподнял ее, доставая аккуратно сложенные вещи.

— Так вот где ты пропадал несколько дней! — возмущенно зашипела я, надвигаясь на будущего мужа.

— Всего каких‑то несколько дней, — довольно хмыкнул он и протянул мне аккуратно сложенную одежду.

— Каких‑то? — я проигнорировала его протянутую с вещами руку и, подойдя почти вплотную посмотрела снизу вверх на такие родные карие глаза. — Да я уже и не знала, кого расспрашивать, где тебя носит! А Лефан, паразит такой, говорил, что ты в Институте!

— Так я и был в Институте, — пожал плечами, Том. — А вечером отправлялся сюда.

— Зачем?

— Чтобы подготовить все к ритуалу, обсудить нюансы со жрецом, назначить подходящие день и время…

— А сразу мне сказать об этом не мог? Надо было тащить ночью в неизвестное место?

Нет, я не злилась. Просто действительно было интересно об этом узнать.

— Ты же мне доверяешь? — проигнорировав мои вопросы, Томас задал свой.

— Доверяю, конечно, но…

— Тогда чего возмущаешься? Ты согласие свое на брак дала?

— Ну, дала, — настороженно ответила.

— Вот и не отвертишься теперь, — меня щелкнули по носу.

И тут я поняла, что меня просто — напросто выводили из себя.

— Так нравится смотреть на мой дергающийся нос? — за этим вопросом последовало недовольное сопение.

— Обожаю смотреть на твой дергающийся нос, — не стал лукавить будущий муж и, наклонившись ко мне, осторожно стал целовать мои губы.

И мне сразу же стало этого мало. И когда Хартен стал на меня так действовать? Да я же буквально плавиться начинаю от его прикосновений. Даже с Эриком Трайтоном подобного никогда не происходило. Да, мне было с ним хорошо. Он вызывал во мне определенные эмоции, но такие… никогда. Я недовольно застонала, когда Том стал отстраняться.

— Переодевайся, — мне снова протянули вещи, в которые предлагалось облачиться перед ритуалом.

— А это обязательно? — приняв из рук Томаса сложенную одежду, спросила я.

— Обязательно.

Сказав это, он стал стягивать с себя камзол, а затем и рубашку.

— Что ты делаешь? — сглотнув, спросила у жениха.

— Мне тоже надо переодеться, — невозмутимо ответил Томас и, наклонившись, снова полез в сундук.

— Вот так и стой! — выкрикнула я, смотря на уже оголенную спину Ворона.

— Кристи, в чем дело? Неужели ты стесняешься? — не поворачивая голову в мою сторону, буркнул будущий муж.

— Стесняюсь!

— А зря, — он быстро достал второй комплект одежды, выпрямился и повернулся ко мне.

А я… обратила свой взор на… кубики. Раз, два, три, четыре…

— Кристи, милая моя, ты считаешь вслух.

Я же его как будто не слышала. Медленно подошла к мужчине и провела кончиками пальцев по груди, спустилась ниже, и уже хотела было продолжить считать, но мою руку перехватили.

— Что же ты со мной делаешь? — очень хрипло произнес маг.

— Занимаюсь изучением твоего тела, а что?

— Давай ты займешься этим чуть позже? Переодевайся!

— Ладно, — обиженно засопев, произнесла я. — Только отвернись.

— Еще чего, — беззаботно возразил зеленоволосый недомаг. — Ты вообще‑то моя будущая жена. И я имею полное право на тебя смотреть.

— Ну и смотри! — сказала, чуть повысив голос, положила свою ношу на единственную в комнате кровать и стала медленно развязывать шнуровку платья. Повезло, что она спереди находилась.

Медленно, плавными движениями, я сняла с себя платье, оставаясь в полупрозрачной ночной сорочке. На Хартена в этот момент не смотрела, полностью сконцентрировавшись на своих движениях. Послышался тихий рык, на который я не обратила никакого внимания. Хотел смотреть — вот пускай теперь и смотрит, а руками не трогает. Я может, и смутилась бы, но сейчас мне было не до этого. Подошла к кровати, взяла свое ритуальное одеяние, разложила его на кровати и стала придирчиво рассматривать.

Белоснежное платье с золотым узором по подолу и в зоне неглубокого декольте. Красивое, воздушное и нежное. Такое мог выбрать только Томас. И только для меня. Наклонилась и потрогала ткань рукой. М — м-м… как же я хочу поскорее его примерить. Только вот в голове моей возник очередной вопрос, задать который, я просто была обязана:

— Это ведь мой размер, да? — и хмуро так на будущего мужа смотрю.

— Надеюсь твой, — кивнул тот.

— И откуда узнал?

В ответ Томас закатил глаза и как‑то мученически произнес:

— Мы с тобой с детства друг друга знаем. Естественно за столько лет я вполне мог узнать твой размер.

— Мог, — согласилась с ним я и снова посмотрела на платье.

Доставать Тома очередными возникшими в моей голове вопросами более не стоило. Это могло затянуться до утра. Я взяла в руки платье и поспешно надела его на себя. Спиной чувствовала пристальный взгляд, но на своего новоявленного жениха не смотрела. Видимо ему вскоре надоело сверлить мою спину, и он стал поспешно одеваться. Не удержалась и скосила на него взгляд. Сглотнула, видя, как он стягивает с себя черные брюки.

— Хватит пожирать меня голодным взглядом, — шутливо произнес Том.

Я сразу же отвернулась и постаралась сделать вид, что вообще на него не смотрела. Правда щеки обдало жаром, что означало, что я покраснела.

Из комнаты выходили, держась за руки. Мне было немного страшно от неизвестности. Ведь про этот ритуал ничего не известно. Что на нем будет происходить? Я не знала. А вот Томас судя по всему был в курсе. Но с расспросами на эту тему, я решила повременить.

Мы снова вошли в просторный зал и направились в сторону алтаря, рядом с которым все так же продолжал стоять жрец.

— Вы долго, — ровным голосом произнес он.

— У невесты возник ряд вопросов, — спокойно пояснил Томас и встал напротив алтаря, продолжая держать меня за руку.

Мужчина еле заметно кивнул, подошел к алтарю с противоположной стороны и стал говорить. Я честно пыталась расслышать его слова, но голос жреца был настолько тихим, что в итоге я перестала напрягать слух. Он хоть сам понимает, что там бормочет? Ни слова ведь не понятно. Посмотрела на своего жениха и нахмурилась. Том не сводил серьезного взгляда с говорившего. Неужели он все слышит? Хотя чего это я спрашиваю. Он же воздушник, ему ничего не стоит, используя воздушный поток, подслушать чей‑то разговор. Что уж говорить про мужчину, который стоял довольно близко к нему. Повезло, что не все маги воздуха обладают подобной способностью. Тут уж у кого при рождении какой талант проявится. У Томаса способность мастерски управлять воздушными потоками. У меня же… Моя магия Земли слишком слабая, чтобы понять, какая во мне особенность. Но зато у меня есть дар богов. Так что мне грех жаловаться.

Жрец поднял руки над головой и закрыл глаза. Стало непривычно тихо. И что дальше? Он что, ждет какого‑то божественного знака? Или мы должны что‑то сказать или сделать? От потока новых вопросов, который стал крутиться в голове, меня отвлек ослепительный свет белого пламени, который ударил своим сиянием в глаза, заставляя зажмуриться. Вот тебе и божественный знак. Предупредили бы хоть, что алтарь светиться начнет.

Но он светился всего несколько секунд. Пламя пропало, а вместо него на алтаре, ровно посередине, лежали два обручальных кольца. Жрец опустил руки и распахнул окутанные белесой дымкой глаза, начиная напевать какую‑то песнь. И снова ни одного слова не понятно.

Томас взял обручальное кольцо, которое было явно меньше по размеру, чем второе и протянул мне руку. Я медленно вложила в его ладонь свои слегка дрожащие пальцы и стала ждать, что будет дальше. На губах моего жениха появилась предвкушающая улыбка, и он быстро надел кольцо на безымянный палец моей правой руки. Я тихо сглотнула и взяла с алтаря второе кольцо. Оно было шире и больше. Когда надела его на палец Ворона, то оно слегка засветилось и замерцало. Но продолжалось это не долго. И что это вообще значит?

— Бог Харт подтвердил союз, — произнес жрец, вновь прикрывая свои затуманенные глаза. — Кольцо замерцало. А это означает, что оно выбрало тебя.

Я вопросительно посмотрела на мужчину в белом балахоне. Кого и зачем оно выбрало? Что это вообще значит?

— Ты должен оберегать ее, стать ее опорой, защитником, — вновь заговорил жрец, все так же не открывая глаз. — Вам необходимо как можно быстрее скрепить свои узы. Должна пролиться кровь…

И тут я покраснела. Натурально так покраснела, аж почувствовала, как жар побежал по щекам, спускаясь к шее.

— Тш — ш-ш… — услышала у самого уха.

И вроде должна была успокоиться. Но… Томас случайно прикоснулся губами к моему уху и, кажется, жар стал спускаться дальше.

— Вам необходимо усилить узы… — произнес жрец и открыл глаза. Посмотрел на нас невидящим взглядом, развернулся к нам спиной и скрылся за неприметной дверью, которая была расположена неподалеку от алтаря.

— И это все? — я непонимающе посмотрела на… мужа.

— Нет, — мурлыкнул Томас и притянув меня к себе, поцеловал.

Я запустила пальцы в его волосы и слегка потянула за них. Томас плотнее прижал меня к себе, но лишь на мгновение.

Он прервал поцелуй и посмотрел в мой глаза.

— А теперь, все? — свой голос я не узнала, таким хриплым он стал.

— Ты должна поклясться у алтаря, что не расскажешь про ритуал никому и никогда, — муж нахмурился и выпустил меня из объятий.

— А что будет, если я расскажу?

— Жрец сказал, что таких болтунов бог жестоко карает…

— Что я должна говорить?

— Подойди к алтарю вплотную и положи на него руки ладонями вниз, — стал руководить моими действиями Томас.

Я послушно подошла к белому гладкому камню с золотым узором и положила руки на прохладную поверхность. Том подошел ко мне сзади и, склонившись над моим ухом, стал шептать слова клятвы. Я почти не запомнила этих слов. Да и не до них мне было. Муж обвил мою талию руками, крепко прижимая к себе. Я прикрыла глаза и довольно мурлыкнула. Еще каких‑то два — три года назад я и представить не могла себя рядом с Вороном. Но теперь… он резко стал для меня всем. И другом, и братом, и любимым…

Алтарь засветился, видимо принимая мою клятву и Томас, выпустив меня из объятий, взял за руку и повел к двери, за которой недавно скрылся жрец.

— А сейчас мы куда? — полюбопытствовала я.

— А сейчас, — муж скосил на меня взгляд, — будет завершающий этап ритуала.

— И что это за этап?

Мы шли по тускло освещенному коридору, На каменных стенах которого висели магические светильники, но половина из них не работала. По обеим сторонам от нас располагались широкие двери из светлого дерева, украшенные искусной резьбой. У одной из таких дверей мы и остановились. Томас повернул ручку, и мы вошли внутрь.

И тут на меня напал ступор. Комната была буквально вся исписана непонятными символами. Они были везде: на стенах, полу, потолке, даже на стеклах окон. Некоторые из них мерцали синим цветом, некоторые переливались золотом. А посередине комнаты стояла большая, застеленная белым постельным бельем, кровать. Перевела взгляд с нее, на стоящий у дальней стены небольшой диванчик, на котором лежали наши вещи.

— И что все это значит? — повернулась в сторону мужа.

Тот посмотрел на меня, как‑то грустно улыбнулся и огорошил новостью:

— Для того, чтобы завершить ритуал, надо провести первую брачную ночь здесь…

— А как же в случае с Брэдом и Ри? — спросила я.

— Но Ри на момент бракосочетания не была невинна.

— Подожди, — я мотнула головой, — получается что все, кто уже соединил себя узами брака, на свадьбе Ри знали, что она выходит замуж не невинной?

— В их случае, — стал объяснять Томас, — первая брачная ночь превратилась в час уединения. А все потому, что они созвали гостей. Было бы не хорошо заставлять их ждать всю ночь… Ну или день, смотря в какое время суток проходит ритуал. Многие же так не делают, считая это событие праздником только для двоих.

— А Рональд с Шайтой получается тоже…

— Да, у них была похожая ситуация, про чистоту Шайты до свадьбы рассказывать не буду, так как такие подробности мне не известны.

— Значит, по — хорошему, на свадьбе должны присутствовать двое?

— Да, — спокойно ответил муж. — Кристи, — он подошел ко мне и провел пальцами по щеке, затем очертил линию губ и продолжил говорить: — По большому счету это формальность. Между нами может ничего не быть, если ты этого не хочешь. Я все пойму.

— Я люблю тебя, — само собой сорвалось с моих губ.

Я сама потянулась к нему за поцелуем. Но заметила, как мой зеленоволосый маг поморщился и потянулся рукой к шее.

— Снова болит? — я слегка отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Совсем немного, — солгал мне муж.

Знаю же, что если он стал разминать шею, значит боль сильная. И почему все так не вовремя.

— Обманывать жену не хорошо, — я погрозила Томасу пальцем. — Как часто тебя беспокоит боль в голове?

— Когда как, но боль не продолжительная.

— Врешь, — я стала злиться.

Приложила свои пальцы к вискам Тома и, закрыв глаза, постаралась максимально сосредоточиться на своей магии. Не зря же бог наградил меня силой исцелять прикосновением. И пускай себя я исцелить не смогла, но Томасу один раз моя сила уже помогла. Ладони стало покалывать, но я старалась не обращать на это внимания.

— Хватит, — услышала я голос.

Открыв глаза, посмотрела на Хартена. Тот отвел мои руки от своего лица и отошел в сторону.

— В чем дело? — настороженно спросила, не понимая такой реакции Ворона.

— Рыженькая, ложись спать, я разбужу тебя ближе к шести утра, чтобы мы успели добраться до Институтов.

— А если я не хочу спать? — я медленно стала продвигаться в сторону новоиспеченного мужа.

— Даже так? — немного удивленно спросил Томас и сделал несколько шагов от меня.

Он решил со мной поиграть! Ну что же… я согласна на подобную игру.

— Именно так, — я продолжала наступать на свою 'жертву', попутно расстегивая пуговички на ритуальном платье, которые так удачно находились спереди.

— М — м-м… и что же мне с тобой делать?

— А можешь ничего не делать, — платье упало на пол, как и сапоги, которые я очень быстро стянула с ног. Затем развернулась и быстрым шагом направилась к кровати.

Уже даже к краю одеяла прикоснуться успела, когда меня резко дернули назад, и я оказалась прижатой к резко вздымающейся мужской груди. Ой, мамочка, я, кажется, доигралась. Руки мужа заскользили по телу, которое скрывала только полупрозрачная сорочка. Когда его ладони прикоснулись к бедрам и стали приподнимать легкую ткань, меня бросило в жар. Но мужу видимо показалось этого мало, и он провел губами вдоль шеи, а потом осторожно прикусил мочку уха. Стон вырвался сам собой. И это была моя очередная капитуляция. Да он просто играет со мной. Заставляет плавиться в его объятиях и требовать большего. Но и не торопиться мне это большее дать.

Рука сама потянулась к Томасу и я, все так же продолжая стоять к нему спиной, запустила свои пальцы в его волосы. Меня же ощутимо укусили за шею. Но было не столько больно, сколько приятно и томительно.

— Доигралась, рыженькая, — произнесли и теперь укусили уже за плечо, которое (и как я не заметила) было уже оголено.

Я не успела толком осознать, что он сказал, как меня грубо повернули к себе лицом и впились в губы. До боли, до тихого, приглушенного вскрика. Но у меня и в мыслях не было отстраниться или оттолкнуть Томаса. Я вцепилась в плечи мага со всей силы, чтобы не упасть, так как ноги постепенно отказывались меня держать. Руки мужа проникли под сорочку и заскользили по бедрам, поднимаясь все выше. Когда одна его рука накрыла грудь, я перестала что‑либо понимать. Разум затуманился, а взгляд стал рассеянным. Ворон легонько толкнул меня, и я упала на кровать. Хотела приподняться на локтях, но не успела. Муж тут же навис сверху и стал изучать мое тело взглядом почти черных глаз.

Я как завороженная смотрела на Томаса и ждала его дальнейших действий. И они не заставили себя долго ждать. Он снова провел ладонями по моим ногам, из‑за чего я невольно согнула их в коленях. Чем и воспользовался муж, удобно устроившись между ними. Сорочка задралась до неприличия, и я сама помогла Тому от нее избавиться. Дальше с меня медленно сняли оставшийся элемент туалета. Затем мой маг быстро разделся сам, почти не меняя своего положения, из‑за чего я тоже могла как следует изучить его тело. Ну по крайней мере ту часть, что была выше пояса. Символы в комнате засверкали ярче. Я провела ладонью по груди мужа и спустилась ниже, продолжая свое изучение. Мою руку медленно убрали и завели за голову. Но я не возражала. Пускай делает что хочет.

Меня снова поцеловали, на этот раз нежно и осторожно. Я недовольно завозилась под мужчиной, требуя более смелых ласк. Но Ворон продолжал тянуть, медленно лаская мое тело, обжигая своими прикосновениями каждый изгиб, каждый миллиметр, ставшей такой чувствительной, кожи. И я начинала гореть, умолять… и снова требовать.

Том резко впился в мои губы, когда я в очередной раз умоляла его прекратить эту пытку. И в тот момент я поняла, что мужу хочется того же, но он медлит. Специально. Как будто хочет наказать. Наказать за все те дни, что я не видела в нем больше чем просто друга. Наказать за то, что была с Трайтоном и не замечала очевидного.

Момент, когда мы завершили ритуал, соединив наши тела, останется в моей памяти навсегда. Такой шквал эмоций и ощущений я не испытывала никогда. И даже боль, которая прострелила низ живота, меркла, когда я чувствовала на своей коже руки и губы любимого. Когда все закончилось, комнату осветила вспышка, которая разноцветными кругами ударила в глаза. Мне пришлось зажмуриться, так как боялась ослепнуть от такого яркого свечения. Муж перекатился на спину и притянул меня к себе так, что я оказалась лежащей на нем. Он медленно гладил меня по спине, и я не заметила как заснула. Почувствовала только сквозь сон, что меня сверху накрывают одеялом, чтобы не замерзла. Но мне и так было довольно тепло, ведь муж согревал меня магией Огня.

— Кристи… — с моего лица убрали прядь волос.

Передернув плечом, ухватилась за край съехавшего одеяла и постаралась натянуть его на голову. Не дали…

— Просыпайся, а то мы не успеем добраться до Институтов к началу лекций.

И тут я резко распахнула глаза и села в кровати. Вот ведь… сегодня же пары! Посмотрела на абсолютно одетого мужа и отметила, что он облачился в те вещи, в которых был, когда мы отправились в храм.

Встала с кровати, и только когда босые ноги коснулись пола, поняла, что вообще‑то стою перед мужем обнаженная. Щеки запылали, и я быстро потянулась к одеялу, чтобы прикрыться. Но Томас перехватил мою руку и притянул к себе. Зарылся носом в мои волосы и поцеловал макушку.

— Стесняшка, — хмыкнул он и провел руками по спине.

— И ничего я не стесняшка, — недовольно засопела в грудь мужа.

— А чего тогда так смущаться стала? — он слегка отстранил меня и пытливо заглянул в глаза.

— Немного не привычно в подобном виде перед мужчиной стоять, — я потупила взгляд.

— А если мне нравится этот вид? — Меня поцеловали в кончик носа. — И я хочу как можно чаще видеть тебя именно в таком виде. — Его губы стали спускаться ниже…

— Опоздаем, — еле смогла произнести, с трудом прервав поцелуй. Было сложно здраво мыслить, когда он начинал себя так откровенно вести.

— Ты, безусловно, права, — он зарылся пальцами в мои волосы и, выудив оттуда зеленую прядку, стал накручивать ее на палец. — Но я тут подумал… — его взгляд опустился в область моей груди. — Что у нас есть еще немного времени…

— На что? — якобы непонимающе спросила.

— На то, чего мне всегда будет мало, — прошептал он мне в губы и поцеловал.

Я обвила его шею руками и сама потянула мага на кровать.

Собирались мы в кротчайшие сроки. Ритуальные наряды оставили в комнате, так как тащить их с собой возможности не было. Мы незамеченными вышли из дома бога и почти тут же Том обвил мою талию руками и крепко прижал к себе. Я же повернулась в его объятьях и в очередной раз обвила шею мужа руками. Он сосредоточился, призывая воздушные потоки, и мы взмыли вверх.

У стены, которая скрывала за собой Институты, мы оказались примерно в восемь утра. Когда Ворон опустился вместе со мной на землю, я все так же продолжала прижиматься к нему и чуть ли не душить в своих объятиях. Ну, кто виноват в том, что я боюсь высоты. Да и расставаться с новоиспеченным супругом желания не было никакого.

— Кристи, мы опоздаем, — прохрипел, придушенный мной Томас.

— М — м-м — м-м… — протестующе промычала в ответ.

— Тебе проблемы с леди Загрыз нужны? — применил против меня козырь маг.

Пришлось отлипать от Ворона и, развернувшись к нему спиной, идти в сторону ворот Института благородных магесс. И даже целовать его не буду. Вот пускай стоит там и…

Додумать не успела, меня ухватили за руку и, развернув к себе лицом, страстно поцеловали. Его рука снова нашла зеленую прядку и стала накручивать ее на палец. Вот ведь… привычку взял. Правда не могла сказать, что мне это не нравилось. Он потянул за нее, заставляя от него отстраниться. Я и отстранилась, недовольно сверкая глазами.

— Еще чуть — чуть и придется тащить тебя в город, — хрипло прошептал мне Томас.

Спрашивать: зачем меня тащить в Киас — не стала. И так было понятно, стоило лишь взглянуть в потемневшие глаза мужа.

— Не надо тащить, — я лукаво улыбнулась. — Я и сама бы пошла.

Ответом мне были многообещающая улыбка и слегка вздернутая бровь.

— Тебе пора поторопиться.

— Уже бегу, — произнесла, и быстро поцеловав мужа (который уже раз за сегодня), направилась к воротам Института благородных магесс.

Повезло, что в восемь часов на территорию магесс, если у тебя есть, конечно, браслет — пропуск, можно беспрепятственно войти и сирена не взвоет, оглушая противным и громким писком. Не обращая внимания на суетящихся в холле студенток, направилась в сторону крыла общежития. А оказавшись в своей комнате, наткнулась на суровый взгляд полуэльфийки.

Она сидела на своей кровати полностью собранная (даже мантию уже одела) и недовольно сверлила меня взглядом.

— Это как вообще называется?! — она соскочила с кровати и стала надвигаться на меня.

— Риэль, ты чего, — немного опешила я от такой реакции на свое появление.

— Я чего? Это я чего?! — стала повышать голос подруга.

Я плотно прикрыла за собой дверь и, пройдя к шкафу, стала искать там свою мантию.

— Ну так чего? — я, достав необходимый элемент туалета, вопросительно посмотрела на полукровку.

— Ты где была? — не хуже змеи зашипела Ри и сжала руки в кулаки.

А я просто приподняла правую руку и помахала ей у самого носа Ри.

— Это что… — она молниеносно ухватила меня за запястье и впилась взглядом в обручальное кольцо. — Да ну — у-у…

— Ну да, — пожала плечами и вырвала свою конечность из ее железной хватки.

— Давно пора, — сразу успокоившись, произнесла остроухая и, передернув плечами, спросила: — Ты сегодня на лекции вообще собираешься или как?

Ойкнув, подбежала к прикроватной тумбочке и схватила с пола сумку. Собрать я ее еще вчера успела, так что сейчас времени на сборы мне понадобилось немного.

В столовой нас встретила Шайта и, увидев на моем пальце обручальное кольцо, стиснула в своих объятиях и стала горячо поздравлять. Я же косилась на присутствующих в столовой девушек и недовольно хмурилась. Ну, вот чего она при всех решила меня со столь важным событием поздравить?

— Ты теперь у нас леди Кристин Хартен? — не понижая голоса, спросила огневица, когда мы подходили к раздаче.

Там я столкнулась с уже знакомыми мне оборотницами — Сарой и Норой. Я стала внимательно смотреть на предлагаемую сегодня еду, а Шайта все продолжала щебетать:

— Кристин Хартен, а мне нравится, как это звучит! Давно было пора. Не понимаю, чего вы тянули…

— Шайта, — шикнула на нее Риэль, — потише.

— Привет, Кристин! — поздоровалась со мной, стоящая рядом Нора и я полностью переключилась на оборотниц.

— Привет, — я улыбнулась и поставила на свой поднос чашку с горячим чаем. — Как дела?

— Все хорошо, — произнесла Сара. — А у тебя как?

— Нормально, — я снова улыбнулась и, быстро поставив на поднос первое попавшееся блюдо, отошла от раздачи.

Заняла один из свободных столиков, который располагался в самом дальнем углу зала, и спокойно приступила к завтраку. Подруги заняли места рядом со мной и уткнулись в свои тарелки. Шайта сначала старалась есть молча, но выдержка ей изменила и она стала засыпать меня вопросами. Про ритуал не спрашивала, зная о том, что про него нельзя распространяться. Хотя мне это казалось странным. Ведь получалось, что многие проходили этот ритуал и знали о том, что там происходит, но это продолжало оставаться секретом для тех, кто еще не связал свою жизнь с любимым человеком.

Быстро позавтракав, побежали на пары. Я почти не слушала то, что говорят преподавательницы, постоянно мыслями возвращаясь к Томасу. Муж… Неужели мы навсегда связали свои жизни… И тут по моей спине побежал противный холодок. Помнится, мне говорили, что после случившегося, мой магический резерв должен повыситься. И какая же особенность появится у меня? Как же хочется поскорее это понять.

Риэль меня не дергала своими расспросами по поводу того, что сегодня я какая‑то не особо разговорчивая. И стоило ей сказать за это спасибо. Видела наверное, что я не охотно иду на контакт.

Вечером, после того как мы вернулись из столовой в комнату, нас встретил всхлипывающий амур. Он сидел на кровати полукровки, держа в одной руке носовой платок, а в другой начатую бутылку с какой‑то противно пахнущей жидкостью.

— Коварные! Ик… — заметив нас, заплетающимся языком произнес крылатый почтальон.

— Ты чего это удумал? — спросила Ри и быстро подойдя к нашему сожителю отобрала у того бутыль.

— Чего, чего… чего… — забубнил крылатик. — Как вы могли — и-и… — По пухлым щекам амурчика потекли слезы.

— Чего могли? — спросила я.

— Забыть, про мой день рождения — я-я… — очередной всхлип.

— Так он же, — нахмурилась Риэль, — давно должен был быть…

— Именно — о-о, — амур не прекращал плакать.

— Так ты даже не говорил, какого числа! — возмутилась я.

— И чего? Могли бы догадаться. А я все ждал, ждал… А они забыли! — Слезы в глазах любителя красных комбинезонов тут же высохли. — И не стыдно вам?

— Мне кажется, нас просто решили пристыдить, — сказала я подруге. — Только вот почему именно сегодня наш крылатый сосед по комнате решил устроить этот цирк…

— Да видели бы вы… ик… свои моськи, — прыснул толстопоп.

— А напился ты для чего? — спросила Ри, осторожно принюхиваясь к содержимому бутылки.

— Для пущего эффекта.

— И не стыдно? У тебя же еще рабочее время.

— А мне вам письма отдать надо, — сказав это, амур полез в свою сумочку. Достал два небольших письма и дрожащей рукой протянул нам.

Я сразу же выхватила у него письмо, на котором было написано мое имя и, развернув сложенный вчетверо лист бумаги, стала читать. Риэль занималась тем же, полностью игнорируя недовольное сопение крылатика.

Томас был краток. Но хоть и было написано всего несколько строк, мне они были дороже сотни ненужных слов на два листа бумаги. И вот от такого короткого признания сразу же защемило сердце и на лице появилась глупая улыбка. Любит… разве не это главное? Чтобы тебя любил тот, без кого ты не представляешь своей жизни. И сейчас, по пятому разу пробегая по строчкам, я жалела только об одном: не увидела его отношение к себе раньше. Ведь после того, как из него вытащили ту пакость, которой опоила его Трин, он сразу же поменял свое отношение ко мне. Только вот я все не хотела верить в то, что это далеко не братская любовь. И даже думать не хочется о том, что он чувствовал, когда видел меня вместе с Трайтоном…

— Ну чего, замужние, — нетерпеливо произнес амур. — Ответ писать будете или я полетел?

Второй раз спрашивать было не надо. Я молнией метнулась к письменному столу и стала писать ответ мужу. Риэль же немного помедлила, но вскоре присоединилась ко мне. Когда послания были готовы, мы одновременно протянули их толстопопу. Амур дрожащими руками забрал у нас записочки и сделав пару неуверенных движений крыльями, попытался взлететь.

— Ик… — вырвалось из его пухлого тельца, когда ему наконец‑то удалось подняться в воздух. Крылатика вело то в одну, то в другую строну, но он все же смог добраться до окна. Правда, ударился лбом о деревянную раму. Неприлично выругался и, открыв створку, буквально вывалился из комнаты.

Подбежали к окну и выглянули на улицу. Распластанного на земле тела не наблюдалось, и мы выдохнули спокойно. Закрыли створку и стали готовиться к завтрашнему дню.

Спать легли поздно. Часы уже показывали за полночь, когда моя голова коснулась подушки. Но сразу я не заснула, а еще примерно два часа крутилась с боку на бок. Внутри поселилось какое‑то необъяснимое беспокойство. Как будто что‑то должно произойти и я не могу это предотвратить. Не могу защитить…

Сон как всегда забрал меня в свои теплые объятия внезапно.

Утро началось с суетящейся полукровки. Она уже вовсю собиралась на пары, а я продолжала лежать в кровати и все никак не могла избавиться от плохого предчувствия.

— Вставай, давай, — проворчала Ри, заметив, что я проснулась.

— Угу, — последовал мой ответ, и я встала с кровати.

Только хотела направиться в сторону ванной комнаты, как одна из створок окна распахнулась, впуская в нашу комнату запыхавшегося амурчика. Тот быстро подлетел к Риэль и протянул ей письмо.

— А для меня ничего нет? — обеспокоено спросила у толстопопа.

— Нет, — мотнул головой амурчик. — Сегодня я Хартена не видел.

Плохое предчувствие стало постепенно расти до размеров паники.

— Но ты залетал в его комнату? Видел его соседа? — стала доставать амура расспросами.

— Соседа видел, да он спал без задних ног, не добудишься. А Томаса в комнате не было.

Сказав это, любитель разноцветных носков развернулся и вылетел из комнаты. Риэль быстро закрыла за ним окно и, развернув свое письмо, стала читать, не обращая внимания на меня.

Что могло случиться такого, что мой новоиспеченный муж решил не радовать меня хотя бы коротким посланием с пожеланием доброго утра? Паника все нарастала. Даже руки стали нервно подрагивать. Что‑то точно случилось. Но вот что?

С такими не радужными мыслями я наконец‑то дошла до ванной комнаты и быстро умывшись, вернулась обратно. Странно, амурчик не стал дожидаться, когда Ри напишет ответ Брэду. Наверное, сегодня было на удивление много работы.

— Одевайся, и побежали на пары, — поторопила меня полукровка.

Я быстро подошла к шкафу, достала первую попавшуюся одержу и стала переодеваться.

Столовая встретила нас почти полным отсутствием свободных мест. Давненько я не видела здесь такого скопления народа. В помещении стоял такой шум, что в ушах начинало постепенно звенеть. Мы медленно пробирались к раздаче, когда кто‑то перехватил мою руку за локоть и потянул в сторону. Повернув голову, увидела Шайту. Она была чем- то взволнована и как‑то хмуро посматривала на меня.

— Шайта, что случилось? — спросила у подруги, когда та остановилась у свободного столика и отпустила мою руку.

— Да, — недовольно засопела за моей спиной Риэль. — Я тоже очень хотела бы знать, чего это ты нас сюда утянула. Мы вообще‑то позавтракать собирались.

— Садитесь, — скомандовала огневица, проигнорировав мой вопрос.

Пришлось подчиниться и сесть за стол.

— Рассказывай уже, — поторопила я.

— В Институте благородных магов пропал студент, — на одном дыхании выпалила огневица.

— Студент? — переспросила Ри. — Но как это возможно? Как же защита Институтов?

— В том‑то и дело, что защита не была взломана. Рон сказал, что мага похитили свои.

— И кого… — как‑то хрипло начала говорить я, — похитили?

Огневица потупила взгляд. А мне совсем плохо стало. По тело побежал жар, сердце забилось часто — часто, а перед глазами заплясали черные точки. О нет, только не это…

— Почему амур ничего не рассказал? — спросила у меня полуэльфийка.

Я слышала ее голос, словно через вату. Вроде и хотела что‑то сказать, но не смогла произнести и звука.

— Крис? — одновременно позвали меня подруги, и это немного привело меня в чувства.

Не время паниковать. Надо решать, что делать. Если я сейчас окончательно впаду в панику, плавно переходящую в истерику, пользы от меня будет ноль.

— Все… — слова давались мне тяжело, — нормально.

— Так почему же амур не сообщил, что Томаса похитили? — снова задала свой вопрос полукровка.

— Видимо на тот момент он был еще не в курсе, — предположила я.

— Или специально не стал об этом говорить, — нахмурилась огневица. — Посуди сама, ты бы и так узнала, что Томас пропал, а если бы ты узнала это от него, то это был бы допрос с пристрастием на несколько часов.

— Как будто крылатик что‑то знает, — фыркнула Риэль.

— Я отправлюсь сегодня на кладбище, — тихо произнесла, чтобы расслышать меня могли только подруги.

— Зачем тебе туда? — насторожилась полуэльфийка.

— Затем, — отрезала я. — Надо.

И не просто надо, а жизненно необходимо! Потому что скелеты всегда знают больше простых смертных. Вдруг им что‑то известно? Как же хочется на это надеяться! Никогда не прощу себе, если с Томасом что‑нибудь случиться. Да я только — только женой успела стать и вообще не планировала тут же становиться вдовой.

— Так, — Шайта встала со своего места и подняла с пола сумку. — Пора идти на лекции. Крис, я могу тебе чем‑то помочь?

— Чем? — грустно усмехнулась я в ответ.

— И правда, — поникла огневица. — Единственное, что я могу, это просто поддержать и сообщить, если Рональду станет что‑то известно.

— Да и Брэд молчать не станет, — поддержала подругу Ри.

— Спасибо, — я постаралась улыбнуться и подавить в себе рвущиеся наружу слезы.

И снова мне было не до лекций. И даже то, что у нас сегодня была пара у леди Загрыз не заставило меня встрепенуться. Видя мое состояние, исполняющая обязанности ректрисы отослала меня к себе в комнату, освободив от занятий на ближайшие пару дней. Такое проявление участия меня удивило. Но я благоразумно решила не расспрашивать женщину, с чего вдруг такая забота и, поблагодарив ее, покинула аудиторию. Прошла по пустым коридорам Института благородных магесс, дошла до холла, а там свернула в сторону крыла общежития. Как только оказалась в своей комнате, заперла на магический замок дверь и сев на кровать расплакалась, закрыв свое лицо ладонями.

Сколько я так просидела, тихо всхлипывая, не знаю. Но легче мне не становилось. Даже пропустила момент, когда в комнату вошла Риэль и присев рядом, обняла меня за плечи.

— Пойдем, что ли пообедаем? — предложила она, на что я лишь помотала головой, отказываясь. — Послушай, слезами делу не поможешь, чего ты раскисла?

— Ри, — я отняла руки от лица, показывая подруге зареванное лицо. — Иди одна, хорошо? Мне сейчас кусок в горло не влезет.

— Ну как знаешь, — тяжело вздохнула полукровка и вышла из комнаты.

Придя с обеда, она принесла мне пару бутербродов, которые мне все же пришлось съесть под ее суровым контролем. Остаток дня прошел в повторении уже пройденного материала. Не сказала бы, что мне уж очень надо было его повторять, просто хотелось немного отвлечься. Когда время пришло идти на кладбище, Риэль уже вовсю спала.

Подойдя к прикроватной тумбочке, открыла один из ящичков и достала артефакт, который скроет меня от следилок. Надела на большой палец правой руки и невольно зацепилась взглядом за обручальное кольцо. В носу защипало, а глаза снова стали влажными. С трудом заставила себя отогнать грустные мысли и направилась на выход из Института магесс. Перед этим правда набросила поверх платья пальто, чтобы не так холодно было. Все‑таки еще даже не ранняя весна.

По пути мне никто не попался. Хотя после того, что случилось в здании Института магов, я думала, защиту в очередной раз усилят. Но видимо, усиливать было уже просто некуда.

Осторожно прошла через холл, открыла массивную дверь и вышла на улицу. В лицо ударил пронизывающий ветер, и я поежилась. И снова мыслями вернулась к Томасу. Мне так не хватало его теплых воздушных потоков… Всхлипнула, понимая, что сдержать слезы все же не удастся. Перед глазами стало все расплываться, но я заставила себя направиться на выход с территории Института. Быстрым шагом преодолела расстояние до ворот. Как же хорошо, что их редко закрывали.

Кладбище. Оно встретило меня мертвой тишиной. Только ветер в очередной раз растрепал мои волосы и помчался вперед, врезаясь в надгробья, тревожа старый камень. Когда подходила к уже знакомому надгробию, на котором любил сидеть Фил, расслышала приглушенные голоса. Осторожно продвигаясь к нужному месту, старалась расслышать, о чем говорят невидимки. Но стоило мне выйти к нужному надгробию, как я тут же услышала громкий голос Фила:

— О — о-о!!! Наша цаца пришла!

— Пришла, пришла, пришла… — вторили ему торчащие из соседних могил кости.

— Я смотрю, у вас ничего не меняется, — в который раз шмыгнув носом, произнесла я.

— А чего должно меняться? — клацнул кривыми зубами Филипп. — Мы уже знаешь сколько лет так собираемся? Сотню!

— Больше, больше, больше…

— Да, — согласился со своими товарищами главный скелет.

— Я вообще сюда не просто так пришла, — решила не ходить вокруг да около.

— Ну рассказывай тогда, чего явилась, да так поздно, — махнул костлявой рукой Фил.

— У магов студент пропал… — я постаралась говорить спокойно.

— Знаем, — перебил меня скелет. — И то, что это муж твой, тоже в курсе. От нас‑то ты чего хочешь?

— Я надеялась на то, что вы знаете, кто похитил Томаса, — с надеждой в голосе произнесла я.

— Увы, — главный скелет развел руками, — там, где в игру вступают боги, мы бессильны. Но одно я тебе сказать могу.

— Что именно? — я насторожилась.

— Сила в тебе почти полностью проснулась. И я даже вижу… какая у тебя особенность, — он подался чуть вперед и мне показалось, что скелет внимательно изучает меня провалами глаз. Хотя казалось бы, как и что он там вообще увидеть может.

— И какая же у меня особенность?

— Мне кажется… нет, я почти уверен, что ты можешь управлять животными, разговаривать с ними, чувствовать их. Они ведь подчиняются магии Земли ни так ли?

Я лишь кивнула и нахмурилась. Сразу же вспомнился случай, который произошел на первом курсе. Мы тогда вместе с Шайтой, ее братом и Трайтоном тайный ход в музее нашли. И помнится… там были змеи. Они хотели напасть на нас, но у меня получилось их подчинить, уговорить… Неужели в тот момент у меня на время проснулась сила, которая и помогла нам избежать очередного нападения? Невероятно. Если то, что говорит Филипп правда… Да я о таком даже мечтать не могла!

— Все это, конечно, хорошо, — я задвинула свою радость глубоко внутрь себя. — Но может, есть хоть какая‑то зацепка, где искать Томаса? Хоть что‑нибудь?

— Прости, красотуля, — убил мои последние надежды скелет. — Мы ничего не знаем. Но, думаю, тебе дадут знать о том, где находится твой муж. Потому что если бы его хотели просто убить, то сделали бы это сразу. Но его похитили… Это все не просто так.

— Где печеньки, печеньки, печеньки… — не к месту зашелестели торчащие из могил кости.

— А ну ша! — прикрикнул на них главарь. — Смотри на них, изголодались.

— Жлоб, жлоб, жлоб…

— Да я вас сейчас, — Филипп соскочил со своего надгробия и стал постепенно надвигаться на одну из ближайших могил, из которой торчала костлявая нога. Но не успел он протянуть к ней руку, как та молниеносно втянулась в землю. — Ах, так! — разозлился главный скелет и быстро направился к следующей могиле. Из той, к слову сказать, торчали две полуразложившиеся руки. Но все повторилось. Руки быстро исчезли под землей. А вот нога, которую Фил хотел схватить до этого, наоборот вылезла.

— Ну вы тут развлекайтесь, — произнесла я, видя как Филипп идет к третей по счету могиле, — а я пожалуй пойду.

— Иди — иди, — не оборачиваясь в мою сторону, произнес главный скелет и стал бегать по могилам, стараясь ухватить за торчащие кости хоть кого‑нибудь.

И вроде надо было еще по поводу кольца Томаса спросить. Но я так устала за сегодняшний день, что решила остаться в неизвестности. Это было не столь важно.

Как добрела до главной стены, помнила уже смутно. Да и момент, когда входила на территорию магесс, тоже уплыл из моей памяти. А как только собиралась проскочить в холл, чуть было не напоролась на идущих по нему преподавательниц. Еле успела в ближайшем коридоре спрятаться. Дежурные же повернули в другую сторону и когда их шаги стихли, я выбралась из своего укрытия и быстрым шагом направилась в сторону общежития.

Оказавшись в своей комнате, я закрыла дверь на магический замок и прислонилась спиной к ровной деревянной поверхности. И снова слезы потекли по щекам. Вылазка к скелетам оказалась бесполезной. Ну да, я узнала о том, в чем моя особенность, но это было на данный момент абсолютно не важно.

Отстранившись от двери, тихо подошла к своей кровати и, достав из‑под подушки ночную сорочку, направилась в ванную комнату. А там мысли невольно снова вернулись на кладбище. Хорошо, что Риэль не стала наставить на том, чтобы отправиться туда вместе со мной. Все‑таки мои давно умершие друзья не очень любят незваных гостей.

Заснуть мне в этот день удалось лишь тогда, когда часы показывали уже глубокую ночь. Правда поспала я всего пару часов. Так что рассвет встречала сидя на кровати и листая лекции.

Игры богов

Я лежала на кровати и наблюдала, как Риэль торопливо собиралась на двойное свидание. К сожалению, порадоваться за подруг я сейчас никак не могла — настроение было отвратное, не до того было. Все мои мысли сейчас вертелись вокруг Тома и его похищения. Боги, за что вы мне это посылаете? Я только — только обрела вторую половинку, любимого человека, мужа… и вот на тебе, его у меня отнимают. Как жестоко и несправедливо!

— Крис, ты точно не против, если мы с Брэдом, Шайтой и Роном немного погуляем? — спросила полукровка, надевая верхнюю одежду. — Не хочешь пройтись с нами?

— Нет… — хмуро ответила я. — Идите без меня…

— Ну, как знаешь, — не одобряюще покачала головой подруга. — Но развеяться тебе не помешало бы…

— Знаю… — безэмоционально откликнулась я. — Не могу…

Ри не стала со мной спорить. Она только грустно улыбнулась и, пожелав мне всего хорошего, вышла из комнаты. А я осталась лежать в том же положении. Горько, больно и…страшно за него! Что, если я его больше никогда не увижу? Что тогда станет со мной?

В этот момент неожиданно распахнулось окно, впустив в комнату морозный воздух. Резко села и огляделась — никого кроме… почтовой птицы фирам, которая сидела на письменном столе. К ее шее было привязано письмо. Скорее всего, для меня. От Тома? Или от его похитителя?

Не теряя больше времени, вскочила с кровати и босиком подбежала к птице. Отвязала письмо, свернутое в трубочку, развернула и стала читать:

'Ну здравствуй, Кристин Блэтт, вернее, Кристин Хартен. Я полагаю, что тебе интересна судьба твоего новоиспеченного мужа? С ним все в порядке…пока. Мои марионетки умыкнули его прямо из‑под носа этого простофили Остора. Ты ведь простишь им эту маленькую шалость?

Но меньше слов. Если хочешь увидеть его в последний раз, немедленно направляйся к южным городским воротам. Там сразу же свернешь направо. Пройдешь прямо через куст шиповника. А далее тебя поведет путеводная золотая нить. Иди по ней, не заблудишься. И не вздумай привести подмогу! Если осмелишься взять с собой своих жалких друзей, учти, от Томаса Хартена и пепла не останется. Рекомендую поторопиться. Приятной дороги, Кристин Хартен.

P. S.: Чуть не забыл, не забудь надеть Маску Призрака. И это не просьба'.

К окончанию чтения письма меня било мелкой дрожью. От кого оно? И зачем ему Томас? И зачем ему нужна я? Саа? Да быть такого не может… Что за марионетки украли моего мужа?

Тут я будто вынырнула из темного омута. Спешить, я должна спешить! На негнущихся ногах сделала пару шагов в направлении прикроватной тумбочки, в которой хранила свое кольцо — артефакт. Забытый мною фирам вспорхнул и вылетел в окно. Холодно, мои ноги, кажется, превратились в ледышки…морозный воздух с улицы ощутимо остудил нашу с Ри каморку. Надо закрыть окно, чтобы к приходу Риэль опять стало тепло.

Быстрым шагом я направлялась на выход с территории Института благородных магесс. Не замечая ничего вокруг, я стремительно шла навстречу западне, которую для меня приготовил неведомый враг. Улица…только бы не столкнуться с друзьями, только бы не встретить никого из знакомых. Мне нужно как можно быстрее найти Томаса. Если с ним что‑то случится, я этого не переживу. Нет, нельзя думать о плохом. Я спасу его. Не знаю как, но спасу. Судя по содержанию письма, меня ожидают минимум три противника. Ну что ж, посмотрим, на что способна моя новая сила.

Три бога сидели за столом в рабочем кабинете. Они внимательно смотрели на магический шар, который должен был показать им Томаса и Кристин Хартен. Первого магическая сфера отказалась показывать еще накануне, а вот рыжеволосую магессу они до сих пор наблюдали в Институте, которым некогда руководила Филиция Делорская, та самая леди, которая по воле их младшего брата оказалась в энергетическом заточении вместе со своим мужем лордом Хэришем. Наверняка Томас сейчас находится где‑то поблизости. А Кристин… вот она получает письмо… и после его прочтения быстро надевает артефакт Маска Призрака.

— Я больше не вижу Кристин! — тихо рыкнул бог любви, вглядываясь в прозрачную сферу. — Она невидима для моего хрустального шара…

— Значит, мы не сможем проследить, куда она направляется, — хмуро произнес стихийный бог.

Мужчины еще какое‑то время пытались рассмотреть хоть что‑то в хрустале, но все было тщетно. Неожиданно Иир хлопнул себя по лбу и воскликнул:

— Кристин направляется в лабораторию, которая находится под самой чащей ельника в южной стороне от Киаса! — Рассветный бог возбужденно потирал ладони, смотря в одну точку. — Как я раньше об этом не вспомнил? Чуть больше трех лет назад смертные обнаружили тайные ходы в центральном музее Объединенного государства! Какая оплошность с нашей стороны!

— Да — а… — задумчиво протянул Эль. — Согласен с тобой, брат. Ведь музей раньше был храмом Саа. А как мы все хорошо помним, один из многочисленных потайных ходов ведет…

— В лабораторию! — перебил Харт. — Но как ему удалось распечатать ее? Как он смог пробраться туда без нашего ведома?

— Легче простого, — тяжело вздохнул Иир. — Мы запечатали ее лишь с улицы. А со стороны храма мы с вами вход не трогали. Заброшенные коридоры, охраняемые к тому же… туда дороги из музея не должно было быть.

— А как оказалось — есть, — припечатал Харт. — Как только мы освободили младшего, он тут же кинулся проверять их. Мало кто знает, но дверь в тайные коридоры нашла кучка студентов все тех же Хэриша и Делорской. Ректора, конечно, замяли происшествие, но факт остается фактом — Саа пробрался вслед за юнцами в божественной оболочке. А мы…

— А еще долгое время смертные исследовали это место, — добавил Эль. — Но Саа уже давно поставил на лабораторию усиленное заклинание отвода глаз. Так что люди попросту не нашли его убежища. А потом мне надоело все это, и я запечатал не только второй вход, но и все входы в потайные коридоры.

— Но ты не учел тот факт, что наш братец мог поставить маячок в самой лаборатории, — невесело усмехнулся Иир. — Саа не дурак, он прекрасно рассчитал, что мы можем нагрянуть с проверкой в любой момент. Заглянул по — быстрому, пока мы еще ни о чем не знали и поставил…а потом ушел.

— А с помощью маячка он может напрямую создать портал в лабораторию в любое время втайне от нас, — грустно покачал головой стихийный бог. — Что ж, умно.

— Да у него хватит наглости держать этот портал открытым постоянно! — взорвался бог любви. — Это же сколько человек он украл! Не думаю, что сумеречный утруждается каждый раз открывать проход для себя и своих друзей…

— Друзей… — пробормотал Иир. — Друзей… Харт, ты гений!

— Что? — не понял тот.

— Настрой свой шар на друзей Томаса и Кристин, — воодушевленно попросил рассветный бог. — Они точно бы не отпустили свою подругу одну…

— Хорошо, — повелитель амуров тут же стал колдовать над своей сферой. — Но мы ведь помним, что Кристин была одна в момент чтения письма. Да к тому же Саа наверняка попросил ее прийти одной.

— Но проверить нужно… О, смотри! — рассветный ткнул пальцем в появившуюся трансляцию забега магов и магесс по столице Объединенного государства. — Они скорее всего увидали Кристин на улице и теперь хотят проследить за ней.

— Молодцы, — одобрил Эль. — Тем более, что ей грозит серьезная опасность. Братья, предлагаю наложить на них полог невидимости, чтобы младший не засек их.

— Поддерживаю, — откликнулся Харт. — И…нам тоже надо спешить. Скоро эти бедолаги столкнутся с Саа. Без нашей поддержки им его точно не одолеть.

— Так ты придумал, как запечатать его в этот раз? — выгнул одну бровь стихийный бог.

— Нет, — покачал головой тот. — Будем импровизировать. Куча бесхозной магии у него есть, а она в таком виде очень агрессивна. А если немного поменять полярность его артефактов, то они будут выбрасывать магию, а не забирать ее.

— Да уж, догадался наш братик собрать все виды стихий в одном человеке, — процедил Эль.

— Если быть точнее — в Томасе Хартене, — хмуро поправил Харт. — И ведь не поскупился, отобрал по два человека на каждую стихию! Кто там у нас из пострадавших?

— Естественно твой Томас, с него Огонь и Воздух, — ответил Иир. — Еще Филиция, от нее тоже потребуется воздушная стихия, а Огонь, по — моему он собрался отобрать у одной из своих марионеток. Дальше Кристин, которая идет прямо на гибель, с нее Земля и Некромантия. Та — а-ак…Некромантия еще у Лэстера, плюс Земля от покойной Кандорской… Вода… Айри Трин и кто‑то, чьего имени мы пока не знаем. Вот вам и весь список, господа.

— И с помощью них он хочет создать себе совершенную марионетку? Мега мага, в котором будут намешаны все пять стихий… — стал рассуждать Эль. — Но ведь это получится разрушительный субъект. Человеком его уже нельзя будет назвать.

— А нашему Саа другого и не надо, — с досадой хмыкнул Харт. — Вот только я сомневаюсь, что получившаяся марионетка будет подконтрольна ему. Если конечно телесную оболочку Томаса не разорвет перед этим от переизбытка энергии.

— Это да… — протянул Эль.

— Так, хватит тут сопли распускать! — для вида возмутился Иир. — Пойдемте лучше этим недомагам поможем! А то еще неизвестно, сколько у Саа марионеток.

— Вы тогда на ярмарке пятерых менталистов насчитали, — напомнил бог любви. — Подозреваю, что наш братец может наделять магов запретным даром.

— Только не это! — простонал Эль. — Саа — просто ходячая катастрофа!

Выйдя за ворота столицы, сразу же свернула направо. Как я и предполагала, там даже тропинки никакой не оказалось, только сухие заросли шиповника, торчащего из большого сугроба. Да — а… придется штурмовать. Оглянулась вокруг, чтобы удостовериться, что меня никто не видит, и полезла в снег. Вот интересно, как похититель планировал прохождение мною подобной преграды? После меня ведь следы останутся, которые потом могут привести кого‑то к месту, откуда была протянута путеводная нить. Если меня пойдут искать, а я в этом не сомневаюсь, то наверняка пустят по моему следу какого‑нибудь сильного мага. Мое присутствие благодаря кольцу он не засечет, но зато ему не составит большого труда просканировать магический фон местности и понять, что за заклинание было использовано для поимки меня, а также воссоздать его в точности до нано — частицы магическо — энергетического потока. Но это не мои проблемы. Мне сказано пройти через кусты, и я сделаю это.

Но сделав несколько шагов по белоснежному, только что выпавшему снегу, я с удивлением заметила, что мои следы исчезают на глазах. Вот так магия! Да, я изначально сильно недооценила злоумышленника. Не раздумывая более над последствиями своего рискового путешествия, я ускорила шаг. Снег попал в сапоги и поэтому противно холодил голени ног. Да, скорее всего завтра я заболею. Если выживу, конечно. А что, если всем предприятием руководит сумеречный бог Саа? Ведь только он мог додуматься похитить наших ректоров прямо из‑под носа самого бога любви. Если я не ошибаюсь, расследование зашло в тупик именно после того, как было установлено, что Делорская и Хэриш зашли в Храм Харта, но так оттуда и не вышли.

Тогда мы точно погибнем. Вместе. А ведь мы только поженились. Черт, как же будет обидно потерять наше совместное будущее из‑за какой‑то прихоти одного ненормального фанатика экспериментов. Кстати, а зачем мы ему? Я только могу предположить, что у нас хотят полностью выкачать силу.

А вот и путеводная нить… Так, теперь мне необходимо как можно быстрее добраться до конечной точки. В противном случае она рассеется, и я не смогу попасть к Тому. И что самое противное, я вынуждена пробираться через еловый лес, по сугробам сквозь жуткий бурелом. Но ради любимого я и не на такое готова. Не стоит отчаиваться. Там же вполне вероятно и ректора находятся… Возможно, мне удастся освободить их, и мы все вместе хорошенько проучим Саа. Но он бог, сошедший в мир смертных для своих разрушительных целей. А раз так, остальные трое богов не должны быть на его стороне. Ведь Эль наделил меня даром исцеления не просто так. А еще был случай на экзамене покойного профессора Роя. Тогда я чудом выбралась из зазеркалья. И именно тогда я услышала голос гадалки с ярмарки. Да, это однозначно непростая гадалка. Возможно, даже посланник одного из этой троицы. А может быть и сам бог, принявший личину смертного. Харт, например…

Пятерка друзей прогуливалась всей компанией по одной из улиц столицы. Брэд и Риэль Слоу, Рональд и Шайта Краш изначально не предполагали встретить здесь Лефана. Но тот поджидал свою очередную пассию, а потому временно был совершенно свободен. Молодые люди мирно беседовали. Неожиданно светловолосый некромант заметил подозрительно знакомую фигурку, стремительно пересекающую улицу и скрывающуюся за углом одного из ближайших к ним домов. Вне сомнения, это была их подруга Кристин. Молодой мужчина возвестил остальных о своем открытии. В ту же минуту единогласно было принято решение на расстоянии следовать за ней, куда бы ни направлялась их общая знакомая.

По моим ощущениям, прошло не менее трех часов перед тем, как я, наконец, добрела до конечной точки путеводной нити. Каково же было мое изумление, когда вместо дома, пещеры или поля боя, я увидела самый настоящий портал. Подозреваю, мне надо пройти через него. Шаг, еще один, и я оказалась в самом настоящем подземелье. Коридор только один, и, похоже, я нахожусь в его начале. За спиной тупик, а впереди опасность и возможно смерть. Но делать нечего, придется идти туда, откинув в сторону все свои страхи и опасения.

Странно, вместо магических светильников здесь обычные факелы. Сыро, зябко и неуютно. А еще у меня ноги промокли. Но меня это не должно волновать, сейчас самое важное увидеть Томаса, удостовериться, что он жив. Но все размышления тут же отошли на второй план, потому как ко мне на огонек пожаловал весьма массивный и специфичный гость.

— А… — я ахнула, увидев перед собой невесть откуда появившегося каменного голема.

Откуда он тут взялся?! Очень похож на того, с которым я имела честь сражаться примерно три года назад в потайном ходе бывшего храма Саа, а ныне Центрального музея Объединенного государства. Тогда я боролась в паре с Трайтоном. Мы успешно использовали магию Земли и Некромантии. Но теперь я и без его помощи наверняка смогу сотворить подобное боевое заклинание. Стоит попробовать…

Сосредоточившись, приподняла руки перед собой и постаралась вспомнить все, что происходило при первой моей встрече с каменными монстрами. Пальцы неприятно закололо, когда я постаралась соединить две бушующие во мне стихии. Почувствовала, как из ладоней вырывается огромный поток смешанной магии. Фиолетово — зеленое пламя с силой ударило в голема и от каменного препятствия не осталось и следа, а я, довольная своей маленькой победой, зашагала дальше, стараясь не обращать внимания на появившуюся легкую усталость.

Вскоре я оказалась в просторной пещере округлой формы. И вот тут передо мной встал вопрос, куда идти дальше, потому как из этого импровизированного природного зала было целых два выхода. Я прислушалась к своей интуиции. Но та как и всегда молчала, никак не желая помогать своей хозяйке. Простояв на одном месте, я уже было решилась пойти наугад, по правому коридору. Но тут неожиданно до меня донеслись приглушенные голоса из левого. Один из них я узнала сразу же. Томас! Он уже сорвал голос и теперь из последних сил хрипит, но я узнала его.

Не задумываясь, я рванула на звук. Нет — нет — нет, я обязана успеть. Попытаться спасти… Пускай даже ценой собственной жизни.

Вот уже и голоса стали громче, показался конец туннеля, точнее, выход в очередную пещеру. У меня открылось второе дыхание. Не чувствуя больше легкой усталости, которая посетила меня после сражения с големом, я на полной скорости выбежала из коридора и, не успев вовремя уклониться, угодила прямо в магическую сеть, которая незамедлительно преобразовалась в энергетическую клетку. Ловкий трюк.

— Кристи! — раздался из самого центра помещения сдавленный рык Томаса, который был прикован к массивному вертикальному каменному алтарю магическими цепями, сдерживающими всякую магию. — Зачем ты пришла!

— Я не могла бросить тебя! — крикнула в ответ и только сейчас заметила, что мы здесь не одни.

По всему периметру пещеры стояли прислужники Саа, одетые в черные балахоны. Пятеро. К своему ужасу я узнала всех! Два брата — близнеца из Института благородных магов, учащихся на факультете Огня, Эмир и Элер. Зои, моя бывшая однокурсница, отчисленная за проявление неуважения и хамства к маэстро Сусалю, а потому так и не закрывшей сессию. Две сестры оборотницы с факультета Огня Института благородных магесс, Сара и Нора! Боги, они‑то что здесь забыли?! И…Ректора! Они оба выглядели, как живые мертвецы. В разложившуюся драконью печенку этот этикет, что с ними сделали?! Почти полностью опустошили их магический резерв, приковали к стене… Садисты и убийцы! А рядом сними кто? Женщина, довольно молодая. Кажется, я однажды видела ее в Институте…

А Том…мой любимый, ненаглядный муж окровавлен… Левый глаз заплыл, лицо бледное, изможденное. Наверняка из него сейчас качают силу. Из последних сил держится, едва не теряя сознание.

— Так — так — так, кто это тут у нас? — из коридора напротив вышел мужчина лет тридцати, с длинными темными взлохмаченными волосами. Заостренное лицо… Мамочка, да это же Саа! Я хорошо запомнила его лик, проявившийся год назад на лице Томаса на балу в честь праздника Алой луны.

— Кристин, если не ошибаюсь? — нарочито спокойно уточнил сумеречный бог. — Как добралась? Нигде не застряла по дороге?

— Отпусти меня сейчас же! — зло выкрикнула я. — Думаешь, раз ты бог, то тебе все позволено?

— А разве нет? — натурально удивился Саа. — По — моему я имею полное право внести в этот мир некоторые коррективы. И ты, милая, мне в этом поможешь. Вместе со своим дружком, а также с ними.

Мужчина указал на находящихся без сознания ректоров и преподавательницу.

— Нет, не имеешь, — прошипела я. — Я не позволю тебе командовать и принимать решение за всех богов без их ведома.

— Правда? — переспросил Саа, подходя ближе ко мне. — Я открою тебе небольшую тайну, маленькая Кристин, мои братья всегда и во всем поддерживают меня. У нас абсолютно…

— Ты лжешь! — бесцеремонно прервала я сумеречника. — Они против! И я верю, что остальные боги помогут мне справиться с тобой.

— Да неужели? — изогнул одну бровь мой тюремщик. — Я открою тебе вторую небольшую тайну, магесса. Они даже не знают, где я нахожусь в данный момент. И они не подозревают о том, что я провожу опыты прямо у всех под носом, в одной из собственных, но так некстати запечатанных лабораторий.

Опыты? Он собирается проводить на нас свои опыты? Но это же ужасно! Нет, я не могу смериться, что погибну ради того, чтобы доставить одному свихнувшемуся фанатику удовольствие. Я непременно выберусь и тогда…

Пока Саа рассказывал, а точнее хвастался своими достижениями и дальнейшими планами, я времени даром не теряла. Исследовала клетку на наличие брешей и дыр в плетении магических потоков. Надо действовать быстрее, чтобы из меня не успели выкачать много энергии. Ничего, совершенно идеальные решетки. Оно и не удивительно, ведь клетку для меня создавал сам сумеречник. Я читала, что, если дотронуться до одного из таких прутьев, можно получить очень сильный ожог. А воздействовать на подобную конструкцию магией или оружием вообще противопоказано, потому что магия напрямую впитается клеткой в тройном размере, а сталь прекрасный проводник для нее же. Выводы сделала, но опускать руки не спешила. Должен же быть какой‑то выход! Я понимаю, что раз меня как‑то заперли здесь, то могут и таким же образом выпустить. Принцип ключ — замок, действенен для всех типов клеток. Единственное плохо: мой магический резерв примерно на двадцать процентов поубавился. Если так пойдет и дальше, то я рискую выгореть на глазах у своего мужа.

— Поверь, Кристин, никто вас не спасет, — продолжил говорить бог. — Твои друзья за тобой не идут, я сам проверял.

— А вот и неправда! — раздался слаженный возглас Риэль и Шайты.

— Мы здесь, и освободим наших друзей, чего бы это ни стоило! — неожиданно серьезно рыкнул Лефан.

— Ребята! — забыв о предосторожности, машинально схватилась руками за прутья клетки.

В следующий момент я почувствовала, как магия вместе с жизнью постепенно стала покидать мое тело. Нет, это не должен быть конец, я ведь так мечтала о счастье…

— Кристин! — услышала обреченный крик Томаса…

Это было последнее, что мне удалось расслышать перед тем, как я потеряла сознание.

'- Держись, Кристин! — находясь уже на волосок от смерти, я услышала голос гадалки с ярмарки. — Еще три минуты, и я вытащу тебя! Верь мне! Ты не должна умереть! Слышишь?!

— Слышу, — тускло откликнулась я. — Хорошо, я постараюсь…'.

Я находилась в каком‑то полусне, не понимая, что происходит вокруг. Вроде и слышатся отдаленные голоса, но я не могу разобрать ни слова. Не могу понять, где я нахожусь и что вообще случилось.

— Очнись, девочка! — меня по щекам нещадно хлестали. Судя по голосу, та самая гадалка.

Деваться было некуда, пришлось распахнуть глаза. Надо мной согнулся молодой мужчина со светлыми волосами, заплетенными в косу. Удивительно, но никакого сходства между ним и той яркой загадочной женщиной не было и в помине. А как же голос… он же был женским!

— Уф, ты очнулась! — выдохнул он и широко улыбнулся. — Давай знакомиться, красотка, я бог любви Харт. А ты, как я понимаю, Кристин?

Его голос постепенно менялся, становясь более хриплым и грубым.

— Д — да, — запинаясь, подтвердила я и запоздало заозиралась по сторонам. — А что происходит?

Друзья сражались против марионеток Саа. Лефан и Брэд дрались против близнецов, Шайта и Ри сцепились с оборотницами, а Рональд пытался поддаваться Зои в силу того, что она девушка. Харт перехватил мой взгляд и одобрительно хмыкнул:

— Твои друзья молодцы, Крис, — мужчина покосился в сторону Томаса и быстро затараторил: — Представляешь, все пятеро марионеток Саа менталисты. Но нашим они пока нестрашны. Короче давай так, я сейчас освобождаю пленников, а ты их лечишь.

Сказав это, Харт распрямился и подал мне руку, помогая подняться.

— Хорошо, — быстро кивнула я, принимая помощь.

И естественно мы оба сразу же направились к Томасу, который уже был без сознания.

Одним резким движением Харт разорвал цепи, блокирующие его магию. Мой муж медленно стал оседать на пол, поэтому мне пришлось подхватить его. А в это время бог любви уже спешил к ректорам. Отлично, теперь главное вылечить любимого. Осторожно опустила его на холодный каменный пол и присела рядом. Необходимо было сосредоточиться на лечении. Но для этого надо быть полностью уверенной, что мне не помешает никакая залетная боевая сфера.

Вспомнила свой экзамен по Защите у Лоренсы Загрыз и у Вальдемара Остора… А не создать ли мне двойной куполообразный щит? Той энергии, что не успела покинуть меня, должно хватить. Прикрыв глаза, воскресила в памяти нужную схему… Есть! И даже усталости пока не чувствую. Вот теперь можно приступить к целительству.

— Том, очнись… пожалуйста! — для пущего эффекта прошептала я. — Ты меня слышишь?

По щекам снова потекли слезы. Вид избитого и искалеченного тела мужа вызывал у меня ужас. Что с ним сделали? И самое главное зачем? Я положила его голову к себе на колени и провела рукой по влажному лбу, по рассеченной брови… Затем пальцы коснулись носа, который оказался сломан…

— Как вы посмели вмешаться! — прогремел Саа, но я не обратила на него никакого внимания.

— Том, очнись. Прошу тебя… — прошептала я, вытирая рукой слезы.

— И я тебя тоже люблю, рыженькая, — еле слышно откликнулся Ворон не открывая глаз. — Сильно — сильно…

— Томас… — сдавленно всхлипнула я и, чуть отстранившись, с осторожно поцеловала своего мужа. Невесомо, чтобы не причинить боль.

— Ум — м-м… — довольно промурлыкал он.

— Я вас обожаю! — бесцеремонно влез в наш междусобойчик Харт. — Крис, ты нашла просто изумительный способ лечения!

— А? — я прервала поцелуй и внимательно вгляделась в Тома. — Ой…

Рассеченная бровь стремительно заживала, а лицо приобретало естественный оттенок. Мой любимый маг на глазах преобразился, избавившись от тяжелых последствий своего заточения. Вот только кровь на одежде и лице так никуда и не делась, напоминая мне о недавнем тяжелом физическом состоянии Томаса. Я уже хотела второй раз попробовать на вкус его губы, но бог любви имел немного иную точку зрения на все происходящее:

— Не сейчас, — Харт взял нас обоих за шкирку, словно котят, и поставил на ноги. — Томас уже полностью здоров, так что теперь он сможет помочь мне в битве с Саа. А ты, Крис, иди‑ка лучше приводи в чувство ректоров. Они пока еще живы. А вот преподавательница с факультета Воды, увы, уже мертва. К ней лучше не подходи.

Мы с Томом переглянулись и разбежались в разные стороны. Он направился в самую гущу разборок между богами, а я — к ректорам. Мой щит по — прежнему работал на полную мощность, а вот Томасу пришлось создать собственный, чтобы на первое время прикрыться от многочисленных боевых заклинаний, которые то и дело пролетали в опасной близости от нас. Одно из заклинаний ударило в мой щит, но тот исправно работал, не пропуская чужую магию.

Начала я с ректрисы, именно она была по моему мнению в более плачевном состоянии. Бедные, где же их держали все это время? Лица осунулись, кожа приобрела сероватый оттенок… Я прикоснулась пальцами к вискам ректрисы и сосредоточилась. Она, как и ректор магов, лежала на каменном полу, находясь без сознания. Проверила ее магический резерв и ахнула, его почти не осталось… Еще чуть — чуть и наступит выгорание…

— Кристин? — пробормотала Делорская, открывая глаза. — Это ты?

— Я… — кивнула, прикоснувшись одной рукой к ее щеке. — Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — не стала скрывать женщина. — Но как? Почему ты здесь? Неужели тебя тоже украли?

— Почти, — откликнулась я. — Но давайте поговорим об этом позже. Вам сейчас лучше не тратить последние крохи магии. Две минуты назад вы были на грани выгорания.

— А что с Лэстером? — не пожелала меня слушать профессор. — Что с ним?

— Он лежит рядом с вами, леди, — вздохнув, все же ответила я.

Изможденная женщина повернула голову и на ее губах расцвела радостная улыбка, которая тут же угасла, потому как лорд Хэриш не шевелился и еле дышал.

— Милый… — пробормотала она.

— Он без сознания, — пояснила я.

Уф, нелегкая же это работа — лечить ректрису, которая так и норовит встать на ноги и броситься к своему любимому на выручку. Но тем не менее мне удалось успешно завершить начатое, и вскоре леди Филиция сама смогла встать и переместиться поближе к своему мужу. За которого я тут же и принялась.

А в это время продолжался нешуточный бой между моими друзьями и марионетками сумеречного бога. Первым приходилось несладко, потому что они были вынуждены держать ментальную защиту и при этом наносить прямые удары по сопернику. Когда я уже заканчивала лечить лорда Хэриша, воздух затрясся от оглушительного рыка Рональда:

— А — а-а! Стерва!!! — заорал некромант, что было силы. — Мой палец!

Я не могла оглянуться на крик, потому как должна была закончить с лечением лорда Хэриша. Но леди Делорская, которая не была обременена подобными заботами, утолила мое любопытство:

— Бедный Рональд! — воскликнула женщина. — Зои своим заклинанием пробила защиту Краша! У мага оторвало палец…

Закончила! Выслушав благодарность от обоих ректоров, я кинулась на выручку Рону. Слава богам, он находился не так далеко, и мне не пришлось бежать к нему через все поле боя. А еще хорошо, что все противники заняты, потому как я сомневаюсь, что Делорская и Хэриш сейчас в состоянии выставить достойную защиту.

Я не стала церемониться с Зои и ударила базовым боевым заклинанием ей в спину. Та от неожиданности остановилась и пошатнулась, ощутимо ослабев, чем не преминул воспользоваться Краш, просто — напросто добив магессу сильным некромантическим заклинанием. Девушка подобно срубленному дереву рухнула на каменный пол.

— Спасибо! — поблагодарил маг.

Я коротко кивнула и тут же завладела его левой рукой.

— Не — не, — воспротивился некромант. — Сначала надо найти мой палец!

— Хочешь рискнуть здоровьем еще раз и попытаться отыскать свой палец во время боя, вместо того, чтобы сосредоточиться на своей защите? Хотя да, у тебя же еще девять пальцев осталось! — скептически отозвалась я, водя ладонью над оторванной конечностью, которая тут же стала затягиваться.

— Я бы нашел его! — воскликнул Рон. — Я бы поднял этот палец из мертвых!

— Болтун, — хихикнула я. — И как с тобой Шайта уживается?

— Прекрасно уживается! — с жаром возразил блондин.

— Да ладно тебе, я же шучу, — мягко улыбнулась в ответ.

— Я так и понял, — откликнулся Рон. — Кстати, ты много всего пропустила!

— Не сомневаюсь, — пробормотала я, попутно концентрируясь на целительстве.

— Ты себе не представляешь, отчего эти оборотнихи примкнули к Саа… — продолжил неуместный разговор Рон.

— Оборотницы, — поправила я. — И отчего же?

— А одна из них, Сара которая, все это время сохла по нашему Тому, вот от безысходности и чтобы насолить тебе и примкнула, — безмятежно отозвался Краш, будто сообщая мне о внезапно начинающемся за окном снегопаде. — Мы столько всего интересного узнали! Оказывается, в то время, как Томас крутился вокруг тебя, она была от него без ума и всячески ему об этом намекала. Но вот наш друг на ее потуги не обращал ровным счетом никакого внимания. А девчонка та — а-ак ревновала! Но подступиться близко к тебе боялась. А Хартен ничего нам об этом не рассказывал…

— И мне не рассказывал, — хмуро ответила я. — Значит, у девушки от любви крыша поехала. А сестра ее не бросила и поддержала. Занятно… надо будет потом Тома расспросить обо всем. Готово!

— Ну вот, теперь я инвалид, — притворно опечалился Рональд.

Но он тут же стал серьезным, едва успел выхватить взглядом свою ненаглядную, которой никак не удавалось победить Нору. Некромант поспешил на выручку Шайте, забыв о том, что считанные минуты назад лишился мизинца на левой руке. Кстати, удивительно… ему что, совсем не было больно во время лечения? Ну ладно, как бы то ни было, мне не мешает последовать его примеру и помочь остальным.

Как только я подумала об этом, со спины в мою защиту врезалось боевое заклинание магии Огня. Обернувшись, я увидела разъяренную Сару, которая уже готовилась провести новую атаку. Вот ведь… мечта блохастого оборотня! А кто боролся против нее? И тут я увидела у стены лежащую без сознания полукровку.

— Нет, Риэль! — выкрикнула я и поспешила к подруге на выручку.

Но Сара не захотела так просто пропускать меня. Запустив в мою сторону несколько огненных молний, которые чуть было не пробили мой щит, огневица повернулась в сторону Ри.

— Только через мой труп! — раздался рык Брэда, который смог на время обезвредить своего противника с помощью хорошо знакомых мне пчел.

Но как оказалось, пчелы не смогли надолго задержать менталиста, который с самого начала битвы стал противником водника.

Брэд отвлекся на Сару и не увидел, как Элер не теряя времени снова атаковал рыжего. Но его заклинание ударилось об щит, который как‑то подозрительно затрещал и пошел рябью. Воднику пришлось отбиваться сразу от двоих противников. Вот ведь… отброс жизнедеятельности древнего дракона! Необходимо было в считанные секунды понять, какое заклинание против огневика будет самым действенным. Мой резерв пополняется сейчас очень медленно, так как я вынуждена лечить пострадавших. Но это энергия Земли… а что у нас с Некромантией? Половина набралась, так что я вполне могу зачаровать этого выскочку.

Выбрав одно из заклинаний, которое должно было на время обездвижить жертву, постаралась воспроизвести в уме необходимую схему. И я почти завершила необходимое плетение магических потоков как вдруг Элер развернулся и прицелено запустил смертельное боевое заклинание в ничего не подозревающего лорда Хэриша. Со своей позиции я находилась слишком далеко от ректоров, чтобы перехватить атаку. Дряхлый вампир! Они точно не смогут спастись! Леди Делорская в последний момент заметила летящий в ее мужа огненный шар. Она испуганно вскрикнула и кинулась на защиту любимого. Лорд Хэриш в этот момент пытался руководить действиями Лефана, который ожесточенно атаковал второго огневика, и никак не мог видеть летящую в его сторону сферу. Как собственно и не мог предугадать действия своей жены. Но вот он отвлекся и повернул голову в сторону Элера…

— Не — е-ет! — заорала я и кинулась к ректорам.

Но было уже поздно. Заклинание пронзило леди Филицию, и та как подкошенная упала на каменный пол.

— Филиция… — пораженно выдохнул Хэриш, не веря собственным глазам. — Филиция…

Возможно, я могла бы еще помочь…но меня быстро перехватил Элер.

— Куда собралась, Кристин? — хищно оскалился он. — Останься, я хочу немного побеседовать с тобой.

— Да пошел ты ко всем облезлым блохастым оборотням! — рыкнула я. — Ты ответишь за это!

— Ну — ну… — гнусно рассмеялся менталист. — Куда тебе со мной тягаться?

А действительно, куда? Но стоило мне кинуть взгляд на лорда Хэриша, который безуспешно пытался привести в чувство свою жену, и мой разум заволокла тягучая ярость. Пусть я выгорю, но уничтожу этого мерзавца вместе с остальными марионетками Саа.

Перед глазами встало заклинание, которым я успешно поразила каменного голема, и все сомнения отпали разом. Каменюку уничтожило, а Эмира, состоящего из плоти и крови, вообще должно было разорвать на мелкие кусочки или и того хуже. Но мне надо поторопиться, потому как с этого станется ударить по мне, пока я буду возиться с заклинанием.

— Что ты делаешь, идиотка? — завопил блондин, когда в моих руках занялись первые всполохи заклинания. — Тебе не справиться…

Я не слушала его. В считанные секунды создала базовое боевое заклинание на основе магии Земли и Некромантии и запустила им в Элера, целясь в область сердца.

— А — а-а! — не своим голосом заорал тот и тут же вспыхнул.

От Элера осталась лишь кучка пепла, но меня это уже не интересовало. Я пулей кинулась к леди Филиции, потому как надеялась, что ректриса еще жива.

— Лорд Хэриш! — воскликнула я, но тот печально покачал головой и хрипло произнес, стискивая в объятиях тело жены:

— Ее больше нет, Кристин, — было видно, как ректор магов из последних сил старается удержать показное спокойствие на своем мужественном и убитом горем лице. — Иди, помоги Риэль. Она еще не очнулась…

Спорить было бессмысленно. Я могу лишь излечить, но никак не вернуть человека с того света. Отстраненно кивнула и быстрым шагом направилась к Ри. К тому времени Брэд уже разобрался с Сарой и сидел рядом с женой, пытаясь привести ее в чувство. Как раз в этот момент раздался недовольный крик Лефана:

— Куда подевался? А ну‑ка выходи и сражайся, как мужчина! — я обернулась и увидела, как некромант стоит посередине каменного зала и настороженно озирается по сторонам. Встретившись со мной взглядом, он раздраженно воскликнул: — Удрал, гаденыш!

Пожала плечами и перевела взгляд на чету Краш. Они уже успели отправить на тот свет Нору и теперь подходили к Лефу, чтобы оказать поддержку в случае чего. Я с относительно спокойной душой продолжила свой путь.

Голова Риэль покоилась на плече Брэда, который усадил ее, заключив в крепкие объятия. Девушка не реагировала на его голос и прикосновения. Она находилась в глубоком обмороке, который обещал перерасти в нечто посерьезнее, если я сейчас же не вмешаюсь. Не мешкая более, я села перед ней на колени и, сделав знак, воднику, чтобы тот освободил мне поле деятельности, приложила ладони к груди полукровки.

Почувствовала, как бьется ее сердце: тихо, постепенно замедляясь. Я приложу максимум усилий, вывернусь на изнанку, но вытащу ее с пути на тот свет. Они с Шайтой значат для меня очень много. И я боюсь потерять хоть одну из них. Ну же, подруга, просыпайся!

— Да очнись же! — пропыхтела я. — Очнись, кому сказала!

Но Риэль все еще оставалась без сознания. Я чувствовала: что‑то блокирует ее выздоровление. От безысходности мысленно воззвала к ней:

— Риэль! — я протянула связующую нить к сознанию подруги. — Ты меня слышишь?

— Крис… — последовал вялый бесцветный ответ. — Это ты?

— Я… — слава богам, она меня услышала! — Ри, почему ты не реагируешь на мой голос? Ты должна была уже очнуться!

— Зачем? — безэмоционально ответила она. — Мне на том свете будет спокойнее…

— Совсем крыша поехала?! — возмутилась я. — А как же твои родители, как же мы с Шайтой, как же Брэд и ваше совместное будущее?!

— Да, жалко мне с вами расставаться… — печально откликнулась полуэльфийка. — Но я уже не жилец на этом свете. Как хорошо, что вы с Шайтой есть друг у друга. А Брэд… передай ему, что я люблю его и буду любить даже за гранью. Но я не против, если он повторно женится…

— Дура! — в сердцах я залепила Ри мысленную оплеуху. — Как ты можешь так думать?! Я ведь могу спасти тебя!

А наяву по моим щекам катились горькие соленые слезы. Брэд говорил мне что‑то, но мысленно я была с его упертой, разуверившейся в собственных силах женой.

— Тысяча блохастых оборотней, я некромант, в конце концов! — продолжала отчитывать подругу. — Учти, если ты не позволишь мне сейчас тебя вылечить, я подниму твои кости из могилы, и ты будешь вечно блуждать по нашей грешной земле!

— Крис, не надо… — мягко возразила Ри. — Я уже вижу стража смерти. Позволь мне уйти…

— Сначала ты позволь мне попробовать вылечить тебя, — не сдавалась я. — Обещаю, если не получится я, отпущу тебя за грань…

— Ну, хорошо… — мысленно вздохнула подруга.

И тут я почувствовала, как открывается некий замок, а в следующий миг мой исцеляющий дар хлынул во все существо девушки.

— Глупая…глупая… — машинально повторяла я вслух. — Какого дряхлого вампира ты перестала верить в себя?

— Вот оно что… — пробормотал Брэд.

Вскоре дыхание Риэль нормализовалось, ритм биения сердца — тоже.

— Только очнись, и я отхожу тебя по мягкому месту… — все бурчала я.

— За что? — тихо спросила Ри, не открывая глаз.

— За все хорошее, подруга, — коварно ответила я. — Вот долечу тебя и сдам на руки мужу.

— Она и так на моих руках, — фыркнул Брэд. — Но ты права, по мягкому месту Солнышко точно получит.

— И зачем я тебя только послушала? — простонала Риэль. — Вот находилась бы сейчас на том свете и не была бы вынуждена выслушивать ваши нотации.

Как раз в этот момент я закончила лечение. Мои руки оказались свободны, а потому я не смогла отказать себе в удовольствии дернуть ее за заостренное аккуратное ушко.

— Ай! — взвизгнула полукровка, распахнув глаза. — Совсем сдурела?

Удовлетворенно хмыкнув, я поднялась на ноги и, оставив воскресшую Риэль на попечение собственного мужа, направилась… Кстати, а куда я направилась? Оглядевшись, поняла, что в моей помощи больше никто не нуждается. Но вот глянув в сторону богов, я потеряла дар речи. Саа каким‑то чудом удалось поместить Томаса в энергетическую клетку, такую же, как та, в которой совсем недавно находилась я. И, судя по всему, из моего любимого вытягивали последние силы.

Не разбирая дороги, я кинулась ему на выручку. Саа контролировал клетку и наглым образом шантажировал этим своих братьев. Мне хватило секунды, чтобы отвлечь на себя его внимание, чем без промедления и воспользовались Харт, Эль и Иир. Мужчины слаженно ударили по сумеречному богу, отчего тот потерял контроль над ловушкой, в которой находился Томас. Пробираясь к мужу, я машинально выставила куполообразный двойной щит. К сожалению, клетка так никуда и не делась. Но эту проблему мне помог решить все тот же Харт, который отвлекся от боя с Саа и одним движением руки растворил этот вампирий склеп ко всем дохлым полуразложившимся драконам. Как же я была ему благодарна! Но не успела я выразить свою признательность, как бог любви уже отвернулся и продолжил бой.

В который раз за сегодня, опустившись на колени, я склонилась над любимым и принялась отдавать ему последние крохи своих сил. Щит сам опал. Некромантии во мне оставалось менее пятнадцати процентов. Про Землю и говорить страшно. Еще пять минут целительства, и я просто — напросто выгорю…

— Держись, девочка! — очень кстати прозвучал голос одного из богов. — Расслабься, и я помогу тебе.

Сделала, как он просил, и сразу же почувствовала во всем теле приятное тепло, которое стало разливаться по венам. Да, скорее всего это был стихийный бог Эль…

— Отлично! — одобрил тот. — Теперь можешь продолжать исцелять. Я дополнил твой резерв ровно до половины. Обеими стихиями.

— Спасибо! — воскликнула я и вскинула голову, чтобы поблагодарить своего спасителя.

Но Эль подобно Харту уже целиком и полностью возвратился к разборке с сумеречником. И я последовала его примеру. Вспомнила слова бога любви о том, что энергия прекрасно передается через поцелуй и…

Как только Саа стало нечем шантажировать своих братьев, Иир, Эль и Харт начали слаженно атаковать. По большому счету в их бое не было смысла, потому как у богов неограниченный магический резерв, а следовательно, они могут драться бесконечно. Поэтому братья разделили между собой обязанности: Иир выставил мощную куполообразную защиту вокруг них четверых, Эль принялся отвлекать младшего брата частыми и мощными атаками, а Харт в это время приступил к главному: смене полярности артефактов, созданных Саа, а также к запечатыванию сумеречного бога в межмировую плазму. Эта идея пришла к нему совершенно случайно. С одной стороны, у Саа не будет магических сил за пределами Тэгерайса, а с другой… он намертво застрянет в этой клейкой вязкой субстанции. Его можно будет оттуда вытащить в любое время, если это конечно станет необходимо или закончится срок заключения. Лет так через двадцать — тридцать. Или никогда.

— Давай быстрее! — рыкнул Иир на повелителя амуров.

— О да… — хищно протянул Харт. — Секунду, брат.

Бог любви еще раз проверил полярности артефактов, которые лежали в каменной чаще неподалеку от места, где еще недавно был прикован Томас Хартен и лишь после того, как окончательно убедился в том, что они полностью изменены, приступил к самому главному…

В следующую секунду открылся портал в межмирье. Бог любви закрыл глаза и развел руки в стороны. Сильная смешанная энергетическая волна хлынула из поглощающих артефактов, окрашивая зал во все цвета радуги. Сведя руки перед собой, маг направил освобожденную магию на младшего брата. Того ударило об стену и тут же стало затягивать в портал.

— Не — е-ет! — орал Саа. — Вы трое мне за все ответите!

— Не забудь назначить точное время, — фыркнул Эль.

— Зараза стихийная! — выругался сумеречный бог.

— Пока! — весело откликнулся Эль, задавая ему ускорение с помощью магической сферы. — До скорых встреч, не забывай писать!

— Убью! — надрывался Саа. — Всех убью! И Институты ваши сожгу к чертям!

— Не на — а-адо… — протянул стихийный бог и запустил в брата еще одну сферу.

— Надоел! — рыкнул Иир, и в следующее мгновение Саа полностью погрузился в межмирье.

Потом он опустил защитный щит и подошел к Харту, который приступил к финальной части пленения сумеречного бога. Эль не остался в стороне и тоже присоединился к богу любви.

Сначала я просто целовала Тома, который был без сознания. В один прекрасный момент он тихо застонал и очнулся. Но мой любимый не отстранился, а напротив, я почувствовала, как его руки медленно коснулись моих плеч, переместились на спину, а затем, спустившись немного вниз, обхватили талию. Он нежно ответил на поцелуй.

Но нас бесцеремонно прервали. Вся соль в том, что выпроводив Саа куда подальше, остальные боги стали выяснять отношения между собой. Их голоса становились все раздраженнее и громче:

— Нет, ты точно идиот! — орал Иир на Харта. — Зачем ты привлек своего Хартена в наши разборки?!

Я выпрямила спину, а Томас сел на каменный пол, внимательно прислушиваясь к переругиванию богов. Не сговариваясь, мы оба уставились на мужчин.

— Я…э — э-э… — пробормотал бог любви и, увидев наши шокированные лица, сменил тему: — Том, как я рад, что с тобой все в порядке!

— С — спасибо… — запнувшись, поблагодарил тот.

— Нет, ну вы только посмотрите на него! — возмутился Иир. — Он еще тему меняет. Вот, зараза!

Ситуация выглядела комично со стороны, и над ней вполне можно было бы посмеяться, если бы не тяжелый осадок после сражения.

— Да ну тебя, — отмахнулся Харт. — Зануда…

— Это я зануда?! — уже беззлобно воскликнул рассветник. — Постой, ты у меня сейчас договоришься…

Во время их словесной перепалки Эль стоял чуть поодаль и отрешенно озирался по сторонам. Потом он заметил нас Томом, все еще сидящих на полу и сделал знак подняться на ноги. Далее он подошел к нам и скомандовал присоединиться к остальным. Я бегло осмотрела наших друзей и удовлетворенно отметила, что все они живы и здоровы. Но мое настроение стремительно начало падать, как только я увидела ректора Института благородных магов. Он все также сидел рядом со своей покойной женой. Но стоило нам приблизиться, как мужчина избавился от ненужных эмоций, которые отражались на его лице, а особенно в глазах. Боль, страдание, отчаяние и… ненависть…

— Это будет еще долго продолжаться, — Эль махнул рукой в сторону братьев. — Давайте я отправлю вас домой через портал.

— Но мой противник уцелел, — возразил Лефан. — Ему каким‑то странным образом удалось скрыться.

— Посмотрим… — пробормотал стихийный бог и принялся сканировать подземелье. — Хм — м-м… странно, я никого не ощущаю. Ни магии, ни физического присутствия…

Мы с Томасом переглянулись и синхронно принялись проверять наличие Маски Призрака. Мое кольцо, как ни странно, по — прежнему оставалось на большом пальце правой руки, а вот у Томаса…

— Не — е-ет! — простонал муж. — Он украл мой артефакт!

— Это плохо, — откликнулся Эль. — Кстати… Кристин, помнится, я наделил тебя даром исцеления. Это было сделано на всякий случай, чтобы тебе было легче бороться с Саа и его марионетками. Так вот, сейчас я хочу попросить его обратно…

— Хорошо, — я покорно склонила голову, позволяя стихийному богу забрать такую ценную и полюбившуюся мне способность.

Бог взмахнул рукой, и мое тело окутало зеленое свечение. А через пару секунд оно пропало.

— Вот и все, — мягко проговорил мужчина, когда все закончилось. — Не расстраивайся. У тебя теперь есть довольно сильный потенциал магии Земли. А про свою новую природную способность ты уже знаешь?

— Знаю… — растерянно ответила, поднимая глаза на бога.

— Значит, нет необходимости тебе о нем рассказывать, — загадочно произнес Эль. — Так, с вами разобрались. Теперь мне нужно вернуть вас всех домой…

С этими словами, бог одним взмахом руки создал портал прямо на территорию Института благородных магесс. Распрощавшись с ним, мы дружной толпой вошли в светящиеся врата перехода и тут же оказались стоящими у входа в Институт.

Лорд Хэриш был замыкающим и нес на руках тело своей жены. Он настолько сильно сжимал ее тело, что видно было, как напряжены мышцы на его руках. Только сейчас я заметила, в каком плачевном состоянии была их одежда. На ректрисе местами порванное и грязное платье, которое было когда‑то белым… Ректор же выглядел ничем не лучше. Порванные брюки, испачканная кровью рубашка и сапоги, которые сапогами‑то можно было назвать с натяжкой. Волосы у лорда Хэриша за прошедшее с момента похищения время отросли и доходили до лопаток, да и борода была уже приличная… Как‑то во время боя я не обращала внимания на такие детали, зато сейчас…

— Отправляйтесь в медицинское отделение, — глухо произнес Лэстер Хэриш. — Затем разойдитесь по комнатам.

Не успел он это произнести, как из здания Института благородных магесс вышла леди Загрыз и еще несколько преподавательниц с факультета Земли.

— Лорд Хэриш! — воскликнула исполняющая обязанности ректрисы и схватилась за сердце, как только увидела, кого мужчина держит на руках. — Филиция…

— Напиши родственникам и вызови карету, — безэмоционально попросил у Лоренсы Загрыз ректор и развернувшись, направился к проходу в стене.

— Так, — встрепенулась одна из преподавательниц, — девочки, в медицинское отделение, маги…

— Пускай отправляются вместе с магессами, — прервала ее Загрыз. — Сейчас в медицинском отделении магов надо будет готовить тело ректрисы к погребению, направь туда несколько наших лекарок. Недопустимо, чтобы к ней прикасались мужские руки…

— Да ректриса, — поклонилась преподавательница и скрылась за дверью, которая вела в холл.

— Чего стоим? — поторопила нас исполняющая обязанности ректрисы. — Быстро всем в медицинское отделение!

Мы, не говоря ни слова, вошли в Институт благородных магесс и направились в сторону нужного отделения.

Томас крепко держал меня за талию, а я, опустив голову, старалась скрыть от остальных влажные от слез глаза. Мне было сложно поверить в то, что леди Филиции больше нет.

После того, как нас внимательно осмотрели лекарки и один присланный из Института магов лекарь, мы направились в нашу с Риэль комнату. Дежурных видно не было, хотя была уже глубокая ночь. Наверное они направились в здание магов.

Оказавшись в комнате, я повела Томаса в дальний угол и уткнулась носом ему в грудь. Просто закрыла глаза и вдыхала запах мужа. И пускай сейчас от него пахло потом и кровью. Мне было все равно. Было просто важно осознавать, что он рядом, жив и здоров. Его сердце бьется и ему больше не грозит опасность. Он прижал меня к себе и осторожно гладил по спине.

— Что теперь будет? — спросила за моей спиной Шайта. — Кто станет ректрисой?

— Загрыз и станет, — фыркнула Ри. — Или пригласят кого‑то со стороны.

— Нам нужно на время разойтись, — подал голос Лефан. — Переодеться и принять ванну. А то от меня сейчас пахнет как от столетнего оборотня.

— Кстати, про оборотней, — подал голос Томас. — Зачем все это понадобилось оборотницам? Никогда бы не подумал что Сара и Нора на такое способны.

— А меньше надо было от Сары нос воротить, — раздраженно произнес Леф. — Тогда может, и проблем бы меньше было.

— Сара? — нахмурился муж. — Неужели она пошла на это только из‑за того, что я ей отказал?

— Это было так жестоко с твоей стороны, — притворно строго сказал Рассен.

— Пускай жестоко, но я не пошел против воли сердца…

Сказав это, Том уткнулся мне в волосы, и устало выдохнул. А я обхватила его за талию и стиснула как можно сильнее. Не отдам. Никому и никогда не отдам. В ответ меня так же стиснули в объятиях.

— Ладно, — сказал Брэд. — И правда, надо привести себя в порядок…

Друзья стали постепенно расходиться. И вскоре мы с Ри остались абсолютно одни. Томас, когда выходил из комнаты, еще раз прижал меня к себе, невесомо поцеловал и пообещал сразу же, как окажется в комнате, написать мне записку. Я лишь улыбнулась и поцеловала мужа в ответ. Амур прилетел спустя минут тридцать — сорок и, отдав мне и Ри короткие послания от мужей, сразу же улетел. Видимо, не смотря на позднее время, работы было много…

После того, как Филицию подготовили к погребению, лорд Хэриш отправился к себе в комнату, чтобы привести себя в порядок. Предстояла встреча с ближайшими родственниками его умершей жены. Отмыв с себя всю грязь и кровь, он побрился, убрал волосы в хвост и наспех переоделся.

Сил на то, чтобы открыть портал в нужное место у мужчины просто — напросто не было. Поэтому и пришлось вызывать специальную карету. Да и просить кого‑то, чтобы создали нужный портал, мужчина не стал. Родные ректрисы жили в Киасе, так что путь был не долгий.

Карета приехала быстро. Тело ректрисы положили в гроб и закрыли его крышкой. Лорд Хэриш сел рядом и запер широкую дверцу, которая была расположена в конце длинной кареты. Она тронулась в путь. А сердце мужчины было не на месте. На правой руке его жены не было обручального кольца. Видимо женщина потеряла его в каменном зале, где происходила роковая битва, которая унесла жизни стольких магов и магесс. Сейчас в этом зале работают маги правителя, за которыми послала леди Загрыз, но где гарантии, что они будут искать какое‑то кольцо? Их задача очистить помещение и оповестить родственников погибших о случившемся. Большой удачей было то, что боги настроили магический маячок в нужном месте и провели специальную магическую нить, что бы все связанные с этим местом маги и магессы могли беспрепятственно его найти.

Родные ректрисы никак не могли поверить в произошедшее. Все непонимающе смотрели на лорда Хэриша, когда он открыл дверцу кареты и все увидели находящийся внутри гроб. Мать Филиции первая подошла к мужу дочери и попыталась спросить его, правда ли то, что было написано в письме, но не смогла произнести и звука. Ее душили рвущиеся наружу слезы.

По желанию родных, было решено похоронить ректрису на фамильном кладбище, которое находилось за пределами Киаса. Столица была небольшим городом, так что за его пределами три, груженные людьми кареты, оказались довольно быстро. Лорд Хэриш не стал настаивать на том, чтобы его жену похоронили в его фамильном склепе. Он не хотел лишать родителей Филиции возможности навещать ее. А особняк Хэришей находился довольно далеко от Киаса и везти тело жены на такое большое расстояние он не хотел. Да и порталом возможности воспользоваться у него не было. И так находился на грани выгорания.

Прибыв на место, ректор магов удивленно заметил, что солнце скоро начнет подниматься из‑за горизонта. Значит уже примерно семь — восемь часов утра. Он, вместе с остальными мужчинами, которые ехали в других каретах, вытащил гроб, и они понесли его в сторону древнего кладбища семейства Делорских. Пройдя через витую ограду, они направились в сторону склепа. Женщины шли в конце процессии и тихо всхлипывали. Мужчины же старались держать себя в руках.

После того, как гроб с телом ректрисы Института благородных магесс оказался замурован в специальный каменный саркофаг, на котором были вытесаны лианы и какие‑то пышные бутоны неизвестных лорду Хэришу цветов, все направились на выход. Только ректор магов немного задержался, смотря пустым взглядом на последнее пристанище своей любимой. Он прикоснулся к холодному камню, провел пальцами по одному из бутонов и устало опустил руку. Одинокая слеза покатилась по его щеке. Он не стал ее смахивать. Да, это была слабость. Но сейчас некромант мог ее себе позволить.

Распрощавшись с семьей своей жены, он отказался остаться на вечер памяти, сославшись на то, что у него есть неотложное дело. Родственники Филиции не стали возражать. Всем было видно, в каком состоянии находится мужчина. Собственно, их состояние было ничем не лучше.

Лорд Хэриш снова забрался в карету, которая везла его к кладбищу. Заплатив кучеру небольшую сумму, чтобы его доставили в нужное место, сел в самый конец кареты и, откинувшись назад, уперся спиной о грубое дерево. Запрокинул голову… прикрыл глаза. Перед его внутренним взором предстало лицо жены. Он до сих пор не мог осознать то, что Филиции нет. Что он никогда больше не обнимет ее, не поцелует… Единственное, что ему осталось от жены, это воспоминания. Сердце сжал болезненный спазм и лорд Хэриш схватился за ткань камзола, в области груди, попытался расстегнуть пуговицы, но руки дрожали. Надо было собраться с силами. Если он сейчас не возьмет себя в руки, то не сделает то, что планировал. Необходимо найти обручальное кольцо Филиции. Чтобы вернуть его владелице. Тогда он еще раз сможет побыть рядом с ее телом. Последний раз. Потому что больше не сможет видеть место, где его любимая нашла свой покой.

Каменный зал встретил своего бывшего пленника полумраком и сыростью. Пол был усыпан мелкими камнями, которые осколками сыпались со стен во время боя. Кое — где, если напрячь зрение, можно было увидеть следы крови. Лорду повезло, что маги правителя уже закончили свою работу и сейчас он находился в зале один. Мужчина прошел к тому месту, где в Филицию ударила огненная сфера, и внимательно стал осматривать пол. Приходилось очень сильно напрягать зрение, чтобы разглядеть хоть что‑то, но это только по началу, потом, когда глаза привыкли к полумраку, он стал видеть значительно лучше. Перебирая пальцами мелкие камни, он раздирал ладони в кровь, натыкаясь на острые грани…

Тем временем бог любви сидел за круглым столом и внимательно следил за тем, что ему показывал хрустальный шар. И то, что он там видел, заставило его вздрогнуть. Мужчина чуть ли не на коленях ползал по залу и искал обручальное кольцо. Харт стал наблюдать за лордом Хэришем с того момента, как тот отправился с телом жены к ее родным. Бог видел, как тяжело мужчине сдерживать рвущиеся наружу эмоции. И в сердце его была не только боль утраты… там была и ненависть. Ненависть к одному конкретному богу. Все же марионетке Саа повезло, что она умерла раньше, чем до нее добрался убитый горем некромант. Сейчас же маг мечтал только о том, как отомстить сумеречному. Но он не бог, чтобы тягаться со столь сильным противником. Даже Харт без помощи братьев не справился бы…

И тут повелитель амуров решил изменить судьбу лорда. Некромант долго бы без любимой не протянул и ушел бы за ней за грань. Значит надо… Харт встал из‑за стола и взмахнул рукой, создавая портал…

Лорд Хэриш в который раз наткнулся на острую грань камня и на его ладони появилась очередная глубокая царапина. Стиснув зубы, он продолжил поиски. Но яркий свет, который осветил весь зал, на мгновение ослепил его. И именно тогда его рука и наткнулась на маленькое кольцо, которое, казалось, специально легло ему в израненную руку.

— Встань, — спокойно произнес Харт, подходя к смертному.

Тот повернул голову и посмотрел на бога снизу вверх. Медленно поднялся на негнущихся ногах, держа в руке, с которой капала кровь, обручальное кольцо.

— Зачем ты здесь? — хрипло спросил у Харта ректор магов.

— Мне больно видеть твои страдания, — стал объяснять свое появление бог любви. — Я переживаю их как свои. Я вижу твою боль, хоть ты и стараешься ее скрыть. Но твои руки говорят мне больше, чем тысяча слов…

— Что тебе от меня нужно? — с явным раздражением в голосе произнес Лэстер Хэриш.

— Ничего, — покачал головой бог. — Я просто дам тебе шанс прожить отведенный тебе изначально срок по — другому. Ты станешь камнем, — сказав это, Харт вновь взмахнул рукой, и ноги некроманта вросли в каменный пол.

— Что ты делаешь? — непонимающе спросил лорд.

— Ты станешь камнем, — повторил свои слова Харт. — И простоишь здесь, находясь в спящем состоянии, ровно сто тридцать два года. Когда придет срок, камень пойдет трещинами и осыплется к твоим ногам.

— Зачем…

Ноги Лэстера Хэриша уже полностью сковал твердый прочный камень. Мужчина попытался дернуться, но у него ничего не вышло.

— Ты не проживешь дольше полугода в этой жизни. Поэтому я дарую тебе другую. Ты получишь вместо вечного сна второй шанс на счастье. Но должно будет пройти сто тридцать два года.

— А ты спросил меня…

— Спи! — перебил его Харт и, щелкнув пальцами, превратил ректора в каменную статую.

Он стоял, подобно искусной работе мастера, сжимая двумя пальцами обручальное кольцо, и смотря на него, чуть склонив голову на бок…

— Хватит сверлить взглядом свою сферу, — ворчал Иир.

— Да подожди ты! — рыкнул на него бог любви. — Сейчас самое интересное будет.

— Братья, не ссорьтесь, — нахмурился стоящий у окна Эль.

— Вот пусть на мой вопрос ответит и продолжает медитировать над своим хрусталем!

— Достал, — вымучено сказал Харт и решил все же ответить на вопрос брата: — Хочешь знать, зачем я потянул Хартена в разборки против нашего младшего? Так вот тебе ответ! Когда мы его только собирались заточить в плазму, вся собранная в артефактах сила должна была пройти через Томаса. Потому что он, сам того не подозревая, стал замечательным проводником магии. Причем любой! И с ним было бы больше шансов правильно направить магию, собранную в артефактах, в Саа. Это бы полностью исключило утечку. Но в итоге мы справились собственными силами.

— Увы, — произнес бог всех стихий. — Саа умеет взламывать защиту и блоки. И, заточив его в плазму, мы не учли одного: он может найти способ вырваться. Раньше брат скрывал эту особенность, теперь же в этом нет смысла. Сидеть положенный срок в заточении он не станет.

— Значит, будем следить за ним, — сказал Иир.

— Значит, будем, — подтвердил самый старший из братьев.

— А ну тихо! — вдруг произнес Харт. — Смотрите…

Он показал рукой на хрустальный шар и все три бога внимательно посмотрели на магическую сферу.

'- Кристи, — недовольно сказал Томас, — забирайся, давай в карету. Я сейчас…

— Нет уж, — недовольно произнесла рыжеволосая девушка, — я тоже хочу с ним попрощаться!

Она соскочила с подножки и подбежала к своему мужу. Вложила свою ладонь в его и они пошли на встречу, выходящему с территории магов, мужчине.

— Ну что, — Лефан подошел к своим друзьям и протянул Томасу руку для рукопожатия.

Тот сжал ее, приветствуя.

— Краш и Слоу уже уехали, — сказа Ворон. — Мы последние.

— Да — а-а… — протянул Леф. — Эти решили в Институтах не задерживаться. Но, обещали писать.

— Последний семестр всем дался тяжело, — произнесла Кристин.

— Что есть, то есть, — нахмурился Лефан.

— Куда ты теперь? — спросил Хартен у друга.

— На лето домой, а потом в аспирантуру поступать буду.

— Это хорошо, — сказала девушка. — А мы будем искать работу ближе к дому…

— Ну да, вы же все семейные…

— А ты когда жениться собираешься? — прищурился Томас. — Или так и проживешь всю жизнь холостяком?

— О — о-о, — рассмеялся Леф. — Я если и женюсь, то только в том случае, если у вас родится дочь!

— Еще чего, — Ворон взъерошил волосы и хмуро посмотрел на друга. — Попробуй только…'

Хрустальный шар замерцал и погас. Боги переглянулись между собой.

— А это идея… — протянул Харт.

— И не думай даже! — пригрозил Иир.

— Не мешай повелителю амуров соединять судьбы, — махнул рукой Эль. — Пойдемте лучше выпьем чего‑нибудь.

— Вы идите, — сказал Харт. — А я скоро приду.

Когда за двумя богами закрылась дверь, Харт снова внимательно посмотрел на хрустальный шар и мысленно приказал ему показать каменный зал…

Статуя стояла на своем месте. Так и должно было быть. Вход туда был запечатан и закрыт ровно на сто тридцать два года. Сделано это было специально. Чтобы никто ненароком не нашел спящего в камне лорда, который сжимал в руке обручальное кольцо…

Декабрь 2015 — Февраль 2016 г.