Городская окраина была погружена в ночной сумрак. Здесь, в квартале, сплошь состоявшем из многочисленных складов, на ночное освещение не тратились.

Внезапно темноту разорвал яркий луч фар, и около одного из крайних зданий приземлился невзрачный серый флайвер. Впрочем, фары тотчас погасли, и машина в густой тени трехэтажной складской постройки стала практически незаметна.

Водительская дверь бесшумно отворилась, выпуская из флайвера высокого, хорошо сложенного мужчину в дорогом костюме. Вытащив из кармана сферу танириума – самого надежного портала, он нервно огляделся. И, удовлетворенно отметив, что окрестности пусты, быстрым шагом направился к видневшемуся за складом пустырю, означавшему границу города.

Конечно, вероятность того, что перемещение кто-то отследит, ничтожно мала, но даже этим мужчина рисковать не мог. Слишком специфическим было место, куда предстояло отправиться. Перейдя границу городских владений, он еще раз огляделся и активировал сферу.

Миг, другой, третий, и в лицо мужчины дохнуло знакомым жаром. Буквально в паре шагов от него находилась сияющая полоса Щита, отделявшего безопасный мир от пустыни, населенной порождениями Хаоса.

Только безумец или желающий собственной смерти попытался бы перейти на другую сторону. Да и то без допуска не смог бы этого сделать. Однако не побоявшийся появиться здесь мужчина ни сумасшедшим, ни самоубийцей не был. А вот допуск у него, напротив, имелся.

Подойдя вплотную к сияющему барьеру, мужчина приложил ладони к Щиту. И тот, медленно прогибаясь под давлением силы и заклинания, позволил человеку перейти в мир свирепствующих песчаных вихрей и бурь.

Тотчас со всех сторон к живой добыче, которая так опрометчиво сама доставила себя к месту гибели, устремились Тени. Но мужчина не дрогнул. Подняв руку, он продемонстрировал порождениям Хаоса черный кристалл, от которого расходилось тусклое багровое свечение. И Тени мгновенно отшатнулись в разные стороны.

Мужчина сжал кристалл в руке и прошептал:

– Повелитель.

И снова оказался в вихре портала, который доставил его на скалистое плато, освещаемое огромной багровой луной.

На широкой ровной площадке полукругом стояли двадцать закутанных в темные балахоны фигур. Лица их скрывали глубокие капюшоны, но излишне высокий для обычных людей рост и видневшиеся пепельно-серые с черными когтями руки выдавали нечеловеческую природу.

Все они наблюдали за происходившим в центре процессом… да, вне сомнения, казни.

На каменистой земле, корчилось такое же закутанное в балахон существо. Правда, тот был основательно выпачкан в пыли, а капюшон слетел с головы, открывая серый безволосый череп с выколотыми провалами глазниц.

Над ним, вытянув когтистую руку, возвышалась высокая, худощавая фигура, окутанная дымкой клубящейся силы. Лицо мучителя напоминало костяную, угольно-черную маску. За страданиями жертвы он наблюдал с явным удовольствием, словно впитывая ее ужас и боль.

От жуткого зрелища мужчина нервно сглотнул.

– Ты вовремя, – отвлекаясь от лежащего у ног существа, поприветствовал мучитель. – Сейчас закончу с делами и займусь тобой.

– Да, Повелитель Хаос, – выдохнул мужчина, не в силах отвести взгляда от происходящего.

А дымчатая фигура вновь вернулась к пытке. Короткий взмах рукой, и существо тотчас забилось в агонии, истошно вопя:

– Повелитель, пощади!

– Пощадить? – прошипел Хаос. – Я даровал вам бессмертие, силу, магию и возможность идти за мной! Все, чего я хотел взамен, – преданность и неукоснительное следование моей воле. Ты отвечал за охоту на Видящих, Сатран-тиа! Ты потратил столько времени на то, чтобы уничтожить мальчишку с потенциальным даром, вероятность пробуждения которого ничтожна мала. А Видящую с активным даром пропустил!

– Я все исправлю! – кричал тот, катаясь по земле и раздирая острыми когтями лицо и шею.

– Я давал тебе возможность все исправить! – прошипел Хаос. – Сколько дней уже прошло с момента, когда я учуял это отродье Справедливости? В твоем распоряжении были все сущности, живущие в телах за Щитом! И какой результат я получил? Никакого! Это не говоря о том, что Видящая вообще не должна была появиться на свет!

– Пощади! Повелитель, я никогда больше не разочарую тебя!

– Ты прав, – Хаос резко сжал пальцы. – Мертвецы меня еще не разочаровывали.

Сатран-тиа, захрипев, неестественно изогнулся, а затем вспыхнул ярким багровым пламенем. Через несколько мгновений вместо тела на земле осталась лишь горстка пепла.

Закончив расправу, Хаос оглядел притихших слуг.

– За ошибки надо платить, – произнес он, после чего обратился к крайней из фигур: – Это был последний приют Туманного Ужаса, Даршан-тиа?

– К сожалению, да, Повелитель, – прошелестел тот в ответ. – Кроме того, мы потеряли Гратаса и его коллекцию крови нивергатов.

– Еще хуже. Кто постарался?

– Как всегда: Верховный и глава ордена. – В голосе Даршан-тиа зазвучала злость.

– Слишком много проблем с этим оборотнем, – задумчиво произнес Хаос.

– Устранить?

– Рискованно. Травесси так просто не убить, придется раскрыть очень многих. А мы не можем себе сейчас этого позволить, особенно когда появилась Видящая. Сначала необходимо найти ее, иначе потом просто не дотянемся. Стоит подняться шуму, и Верховный спрячет ее в Аландорских горах, куда никому из нас хода нет. Так ведь, друг мой? – Он вдруг перевел взгляд на единственного живого человека, весьма неуютно чувствовавшего себя в компании хаоситов высшего ранга.

– Да, но… я… могу помочь в поисках, – с волнением произнес мужчина.

– Твое рвение похвально, – оскалился Хаос. – Но это лишнее. Не нужно привлекать внимания. Там, где ты сейчас трудишься на благо нашего дела, твои усилия приносят плоды. Я доволен.

– Служить вам – великая честь, Повелитель, – склонил голову человек.

– Именно это от тебя и требуется.

Дымчатая фигура перетекла к мужчине ближе, почти вплотную, и длинный коготь коснулся зажатого в его пальцах кристалла. На мгновение тот вспыхнул багровым светом, а затем налился угольной чернотой.

– Артефакт снова полон моей силы, – удовлетворенно произнес Хаос. – Продолжай свою великую миссию без опасений. И до скорой встречи, друг мой.

Взмах когтистой руки, и человека унес вихрь портала.

– Он подходит? – уточнил Даршан-тиа, едва мужчина исчез.

– Более чем, – Хаос кивнул. – Большой магический резерв, к тому же увеличенный после инициации судьи. Он идеален.

– И он принял вашу силу.

– О да. Вскоре я буду полностью контролировать его тело, заставив сознание забиться в самый дальний уголок мозга. Прежний носитель пришел в негодность, а в теле временного носителя без полного контроля находиться опасно. Я заперт здесь, и меня это злит. Особенно сейчас, когда активировался дар Видящей.

– Мы найдем ее, обещаю. Лично займусь поисками. – Даршан-тиа склонился в поклоне.

– Знать бы еще, где искать. Надеюсь на тебя, Палач. Привлеки Хартхана, он засиделся без дела, а Следопыт не должен терять навыки.

– Как прикажете, Повелитель. Не сомневайтесь, поимка Видящей не займет много времени.

– Обнаружите ее – сразу сообщите мне. Хочу сам сломать шею этому мерзкому отродью дражайшей соправительницы.

Хаос перевел взгляд на притихшие фигуры, укутанные черными балахонами, и произнес ледяным тоном:

– Убирайтесь.

Одновременно склонившись в поклонах, хаоситы поспешно исчезли в порталах. Вслед за ними ушел и Даршан-тиа, оставляя Повелителя Хаоса в одиночестве.

– Скоро… скоро, я тебе обещаю, дражайшая Справедливость, я переверну твой мир, – прошептал он. – Заставлю всех твоих судей и стражей работать на себя, а ты будешь выть в тюрьме, как я последнюю тысячу лет. Каждый день, каждую секунду. Я знаю, ты слышишь меня и боишься. И правильно, на этот раз ошибок не будет!

– Папа, пожалуйста! – в отчаянии воскликнула я. – Я хочу учиться! Ты сам говорил, что у меня должно быть образование! Не забирай меня из академии!

Однако выражение на лице стоящего напротив высокого русоволосого… вот сейчас точно не отца, а старшего судьи Столичного региона, было суровым и не допускающим пререканий. В освещаемой лишь лунным светом комнате общежития его фигура в черной судейской мантии и с едва мерцающим мечом на боку выглядела особенно грозно.

– Ты не учишься, а только влипаешь в разные истории. Сейчас и вовсе сама себя превзошла – вмешалась в ход официального расследования! – неистовствовал родитель.

Да, вмешалась. Но ведь не специально же! А под конец и вовсе помогла найти тайное хранилище крови.

Правда, для отца это аргументом не являлось, поэтому оставалось только жалобно повторять:

– Такого больше не повторится! Обещаю!

– Не повторится. Потому что дома у тебя не будет шансов придумать очередное приключение на свою голову. Собирай вещи! – Он был неумолим.

– Не поеду! – воспротивилась я из последних сил. – Я уже не маленькая девочка, а совершеннолетняя и самостоятельная. Все, что ты можешь решать до того, как мне исполнится двадцать два, это за кого мне выйти замуж. А в остальном я сама вправе принимать решения! И я решила остаться! Мое обучение оплачено!

– Обучение – да, но и только. На что планируешь жить, самостоятельная моя? – с сарказмом уточнил отец.

– Работу найду, – выдавила я в ответ, плохо представляя, как именно это буду делать.

– Работа? Ты знаешь это слово? – продолжал ехидничать родитель. – Кара, мы теряем время. Я сказал – домой!

– А я сказала – нет!

– Если ты думаешь, что я не потащу тебя силой, – ошибаешься, – с угрозой предупредил он. – При этом дома всыплю ремня всем Карам сразу: и совершеннолетней, и самостоятельной.

Мы стояли друг напротив друга, словно дуэлянты. И неизвестно, до чего бы дошло дело, но набирающий обороты скандал остановил спасительный стук в дверь.

Родитель нервно ее распахнул и с недоумением воззрился на улыбающуюся госпожу Трингрос.

– Ваша честь, – поприветствовала ректор отца корявеньким книксеном. – Счастлива, что застала вас здесь. Нам необходимо переговорить по важному делу, касающемуся обучения Кары…

– Я забираю свою дочь из академии! – рыкнул тот. – Так что говорить не о чем.

– Забираете Кару? – Госпожа Трингрос искренне удивилась. – Но она ведь так хорошо учится, старается! Благодаря ее личному примеру весь факультет Защиты впервые за долгие годы радует нас усердием и знаниями.

Моя душа тут же преисполнилась к этой высокой худощавой женщине благодарности. Особенно после того, как лицо отца от похвалы в мой адрес приняло сначала недоверчивое, а потом сосредоточенное выражение.

– Я так понимаю, ваше недовольство связано с недавними событиями, произошедшими в академии, и тем фактом, что пострадали две студентки, – обеспокоенно продолжила ректор. – Но я вас уверяю, никакой халатности со стороны руководства учебного заведения в вопросе обеспечения безопасности студентов не было. И я…

– Вас никто и ни в чем не обвиняет, госпожа Трингрос, – прервал отец. – С тем, чтобы найти неприятности, моя дочь и сама отлично справляется. К тому же еще недавно она и сама не хотела учиться на факультете Защиты.

– А сейчас хочу! Мне нравится учиться! Это правда, папа! – Я вновь жалобно посмотрела на него.

– Ваша дочь повзрослела и взялась за ум, – тут же добавила ректор. – Если раньше успеваемость Кары оставляла желать лучшего, то сейчас она, без преувеличения, одна из лучших. Думаю, девочке надо дать шанс.

В который раз вознеся мысленную благодарность за нежданное заступничество, я продолжила умолять родителя взглядом. Ссориться с папой совершенно не хотелось, но и покидать академию я не намеревалась.

– Обещаю, буду вести себя благоразумно, заниматься учебой и только учебой! – торжественно поклялась я.

– Где-то я это уже слышал, – проворчал отец.

Не сердито, а лишь с какой-то усталостью. И стало понятно – он почти сдался.

– Прости, – пролепетала я. – Это было в последний раз. Честно.

Секунда-другая молчания, и родитель с тяжелым вздохом нехотя сказал:

– Хорошо. Но не приведи Создатель, я услышу еще хоть одну жалобу, Кара. Хоть одну, по любому поводу. В тот же день ноги твоей в академии не будет.

– Спасибо, папочка! – счастливо взвизгнула я, чувствуя, как с души словно камень свалился от облегчения.

– Вот и замечательно! – пропела госпожа Трингрос. – А теперь не могли бы вы уделить мне немного внимания, ваша честь?

Отец утвердительно кивнул, а я преисполнилась любопытства, гадая, что же такого важного она хотела сообщить.

На миг даже мелькнула мысль о том, чтобы потихоньку проследовать за ними и подслушать разговор. Мало ли, дар помог бы? Но, памятуя об угрозе отца, я все же осталась в комнате. Тем более что организм настойчиво требовал отдыха.

В сон я провалилась, едва голова коснулась подушки.

С неба накрапывал противный холодный дождик, и я, стоя на площадке для флайверов в одном тонком шерстяном пальто, начала откровенно зябнуть.

Впрочем, дрожала я не только от холода: сказывалось нервное напряжение, вызванное подслушанным разговором. Мужчины меня удивили, оба. Андре Травесси, оказывается, был готов защищать меня любой ценой, а Себастьян Брок и вовсе шокировал своим признанием. Правда, если Старшему следователю я была благодарна, то Верховного судью теперь начала всерьез опасаться. А ну как давление силы перевесит и меня действительно запрут в Аландорских горах?

Ни в какие горы я не хотела, а потому намеревалась следовать плану Андре – молчать и меньше нервничать в надежде, что дар не разовьется. Хотя, учитывая легкость, с которой я «подключалась» к разговорам за закрытыми дверями, шансов было мало.

Отвлекая от мрачных мыслей, усилился дождь, и я метнулась обратно под навес здания управления. Легкое пальто, не рассчитанное на столь плотный контакт с влагой, изрядно подмокло. Даже платье под ним, и то отсырело.

«Еще простыть не хватало! Правильно говорят – от спешки один вред! Что стоило захватить зонт или хотя бы шляпку?» – корила я себя, с надеждой вглядываясь вдаль в ожидании запаздывающей машины.

– Кара? Почему ты еще здесь?

От внезапно раздавшегося совсем рядом голоса Себастьяна Брока я чуть на месте не подпрыгнула. Верховный судья, умудрившийся подойти незаметно, стоял буквально в паре шагов.

– Машину жду, а она опаздывает, – неуверенно ответила я и, зябко поежившись от порыва ветра, хлюпнула носом.

– Ты вымокла вся. Подброшу тебя до академии, – решил Себастьян.

Вот только после его слов о желании изучить меня, заперев в горах, в одну машину с Верховным судьей садиться было страшно. Я нервно качнула головой и попыталась отказаться:

– Не стоит утруждаться, сама доберусь.

– Сама ты сейчас замерзнешь и окончательно простынешь, – отметил он. – Ты уже вся дрожишь.

А на площадку, практически перед нами, уже приземлился черный флайвер, аналогичный тому, который я так лихо протаранила несколько недель назад.

Я сделала шаг назад, намереваясь все же уклониться от любезного предложения. Но Себастьян подхватил меня под руку и непререкаемо подтянул к машине. После чего открыл дверь и усадил на заднее, обитое черной кожей сиденье.

Пока мужчина обходил флайвер, чтобы занять место с другой стороны, я трусливо мечтала выпрыгнуть из машины. Останавливала лишь мысль о том, что такой побег будет выглядеть странно. Да и шансов сбежать от Себастьяна, реши он меня догнать, не было. Так что через несколько мгновений мы взлетели.

– Думаю, тебе стоит снять пальто. Оно мокрое, в нем ты не согреешься, – привычно спокойным тоном предложил Себастьян.

Пальто из легкой шерсти действительно напиталось влагой, и тонкий верх платья под ним, в результате, тоже. Чувствовать отсыревшую ткань было неприятно, поэтому я, вняв разумному предложению, аккуратно его стянула. И тут же услышала:

– Хм. Пожалуй, я увеличу обогрев.

Поле чего Себастьян коснулся зеркальной панели, расположенной рядом с сиденьем.

«Надо же, какой заботливый! – мелькнула мысль. А за ней и вторая: – С чего бы вдруг?»

Я невольно посмотрела на него, желая понять причину. И почти тотчас об этом пожалела!

Мужчина созерцал лиф моего платья, который предательски прилип к телу, откровенно обозначив тонкое кружевное бюстье и все, что находилось под ним.

Согрелась я моментально. Даже жарко стало. Очень жарко. А еще резко захотелось снова натянуть на себя мокрое пальто.

Вредная память тут же услужливо подсунула картину нашего поцелуя около логова хаосита. Оставалось надеяться, что полумрак, царивший в машине, скрыл румянец на горящих щеках.

– Для чего ты приезжала? – внезапно спросил Себастьян.

Очень вовремя! Возможность переключиться на другую тему пришлась весьма кстати.

– Ники и Лил в больнице. А посещения возможны только с разрешения Андре… господина Старшего следователя, – сбивчиво пояснила я. – Вот я и понадеялась допуск получить.

– И как? Получила? – Голос Верховного судьи по-прежнему оставался бесцветным.

– Нет. – Я вздохнула. – Господин Травесси отказал.

– Причина?

– Он слишком разозлился из-за всего произошедшего. Сказал, что нам с Сайрусом нужно держаться от них подальше, чтобы не вовлекать в неприятности. Но это ведь несправедливо! – Я не выдержала и, вскинув голову, вновь посмотрела на Верховного судью. – Да, мы виноваты, но сейчас девчонки в больнице совсем одни. А может, им требуется что-то? Личные вещи, да хоть зубные щетки!

Сейчас, глядя прямо в льдистые голубые глаза, я желала хотя бы какой-нибудь поддержки. Чтобы он не ругал, а понял…

– Возможно, – задумчиво произнес Себастьян и потянулся к лежащему на боковом сиденье портфелю.

Выудив два небольших зеркальца, Верховный судья сжал их в ладонях, и его на миг окутало знакомое серебристое свечение. После чего протянул зеркала мне.

– Держи. Это допуски для тебя и Дантерри. Андре я предупрежу.

– Спасибо! – Я радостно схватила зеркала и слегка коснулась его руки, благодаря за помощь.

От прикосновения Себастьян вздрогнул. Его глаза полыхнули, обжигая странной чужой жаждой… чего-то.

Разом вспомнились подслушанные слова о желании запереть меня в Аландорских горах. Я замерла, осознав, что сейчас как никогда близка к исполнению этой угрозы. Но обошлось.

– Не за что, – глухо произнес он, отворачиваясь к окну и сжимая подлокотник.

В салоне установилась тишина. Себастьян смотрел куда-то вдаль, а я с опаской косилась в его сторону и гадала, доберусь ли до академии или Верховному судье откажет его хваленое спокойствие.

Однако провести остаток пути как на иголках не хотелось, так что уже через несколько нервных минут я решила попытаться отвлечься разговором. Тем более, была хорошая возможность узнать кое-что из первых рук.

– Простите, ваша честь, а можно вопрос? – набравшись храбрости, рискнула я.

Себастьян не обернулся, но слегка кивнул.

– Задавай.

– Кто такой Даршан-тиа?

– Хаосит седьмого ранга, – коротко сообщил он и вновь замолчал.

Хм, вот и поговорили.

– Спасибо, – буркнула я.

Нет, понятно, что объяснять мне никто ничего не обязан, но все равно стало немножко обидно. Разве это так сложно – просто рассказать?

Я куснула губу и зябко обхватила себя руками. А потом замерла, потому что Верховный судья все-таки повернулся.

– Что ты вообще знаешь о рангах хаоситов, Кара? – осведомился он.

– Эм-м, – я замялась, – мало что. Отец практически никогда не обсуждал работу дома.

– А в модных журналах о хаоситах не писали, видимо. – Себастьян понимающе хмыкнул.

Стало стыдно, но обижаться, кроме как на себя саму, было не на кого.

– Как-то так, – грустно констатировала я.

– Всего рангов у хаоситов семь, – отстраненно начал он. – Большинство из них принадлежат к низшим. Например, Тени и бестелесные сущности чаще всего находятся на первой и второй ступени. Чуть выше стоят те, кто проникает сюда, за Щит, и вселяется в обычных людей. А вот хаоситов начиная с шестого ранга уже немного. Это разумные бессмертные существа, сподвижники Возмездия еще до момента его перерождения. Они, скажем так, входят в ближний круг. Но даже среди них только двое имеют высший, седьмой ранг. Один из них – Даршан-тиа, который был главным палачом мира до столетней войны. Даже тогда свою работу он выполнял с удовольствием. А став хаоситом, начал еще и питаться силой ужаса и агонии жертв.

Вспомнив описания из книги, которую давал Андре Травесси, и наведенные иллюзии в гроте, я сглотнула подступивший к горлу ком.

– Даршан-тиа – правая рука Хаоса, его самое доверенное лицо, – продолжал тем временем Себастьян. – Он умеет выращивать из своей крови разумную сущность, которая проникает в подсознание жертвы, считывает все страхи и фобии, а затем мучает попавшего в его сети человека до смерти, питаясь энергией ужаса. За последние годы мы уничтожили несколько таких приютов Туманного ужаса. И я искренне надеюсь, что тот, в который вы угодили, был последним.

– Я тоже, – прошептала я, вспомнив, как выглядела Лил после воздействия этой твари. – А кто второй хаосит седьмого уровня?

– Хартхан. – Себастьян слегка поморщился. – Единственный высший хаосит из оборотней.

Я удивленно уставилась на Верховного судью.

– Все верно, – ответил тот на мой удивленный взгляд. – Оборотни не обладают большим магическим резервом, и выше четвертого ранга никто из них не поднимался… за исключением Хартхана. Этот оборотень по-своему был уникален.

– А кем он был при жизни? – заинтересовалась я.

– Альфой одного из горных кланов. Сильнейшим на тот момент. Как и Даршан-тиа, он очень любил боль и кровь. Часто затевал поединки со смертельным исходом, за что, в итоге, и был осужден. Разумеется, отказаться от заманчивого для убийцы-маньяка предложения примкнуть к Хаосу он не смог. Ну а теперь именно он направляет сущности, проникающие в наш мир, если хочет кого-то выследить. И сдержать его жажду крови очень непросто.

Выследить кого-то… например, меня!

При одной только мысли о том, что Хаос пошлет на мои поиски этого монстра, стало страшно.

– Не бойся. – Себастьян легко угадал мое состояние. – Как и все хаоситы шестого и седьмого ранга, в наш мир он может попасть только в теле добровольного носителя. А таких дураков, к счастью, находится немного. Единственное место, где на данный момент можно столкнуться с Хартханом, – граница Щита во время прорыва. Именно там он восемнадцать лет назад убил главу нивергатов и альфу клана Южной Долины.

– Отца Андре?! – охнула я.

– Да. – Верховный судья отчего-то с явным неудовольствием прищурился. – Лиотар Травесси и его брат, возглавлявший на тот момент орден, выслеживали хаосита в человеческом теле. А в результате их заманили в ловушку на границе. Когда подоспел Верховный судья Данингем, уже было поздно.

– Поэтому Андре пришлось занять место в ордене, – пробормотала я, в забывчивости снова назвав Старшего следователя по имени.

И тотчас удостоилась нового пристального взгляда.

– Пришлось, – сухо подтвердил Себастьян Брок и замолчал.

Я же сообразила, что непозволительно часто допускаю личное, панибратское обращение по отношению к весьма высокостатусному мужчине. Причем не в разговоре с однокурсниками, где подобное было бы в порядке вещей, а при общении с другим довольно влиятельным человеком. Учитывая то, что Андре Травесси обо мне еще и заботится, это весьма двусмысленно выглядит, между прочим! Ведь истинных причин нашего сближения никто не знает.

«Надо следить за языком, – мысленно укорила я себя. – Если даже Себастьян Брок на это внимание обратил. Начну постоянно называть Андре по имени при отце – и вовсе беда будет».

Когда впереди показались очертания академии, я с трудом сдержала облегченный вздох. Все-таки как вести себя рядом с Верховным судьей, по-прежнему оставалось неясным. Сейчас, после того, как растерянность и страх от подслушанного разговора прошли, опасения, что Себастьян потеряет над собой контроль, слегка отступили. Однако едва флайвер мягко приземлился, все равно возникло желание тут же выскочить из машины.

Рука на рефлексах мгновенно открыла дверь, я подалась вперед…

– Кара, – негромко окликнул Себастьян. – Хотел предупредить: держись подальше от Андре Травесси.

От удивления я плюхнулась обратно на кожаный диванчик и во все глаза уставилась на Верховного судью. Вот ведь! Неужели слова Андре Травесси о «бывшей невесте» и мою излишне эмоциональную реакцию все-таки восприняли неправильно?

Оказалось – да.

– Как ты уже знаешь, Андре – нивергат, он не вправе создавать семью, – бесцветно напомнил Себастьян. – Им это клятва запрещает. А становиться… хм-м… очень близкой подругой тебе не по статусу. Ты – девушка из респектабельной, уважаемой семьи, и Александр Торн никогда не позволит подобных отношений для своей дочери.

Мне еще и мораль прочитали!

Бежать надо, пока дело до душеспасительных бесед не дошло!

– Э-э… не стоит беспокоиться, ваша честь. И… мне пора, пожалуй. Спасибо, что подвезли! – Последние слова я прокричала, вылетая из машины.

– Кара! – раздался вдогонку голос Верховного судьи, но я уже, не обращая внимания на дождь, неслась к главному входу.

Ворвавшись в здание и не снижая темпа, я устремилась в зал телепортов, как вдруг была перехвачена чьими-то сильными руками. От всплеска адреналина аж взвизгнула и только потом опознала в «захватчике» Сайруса.

Судя по стойкому запаху алкоголя, после нашей неудачи в госпитале оборотень направился заливать горе явно не студенческим компотом.

– Кара! Ну наконец-то! Где тебя носило? – с возмущением выпалил он. Впрочем, едва скользнув взглядом по вымокшему платью, тут же сменил тон на восхищенное: – Ого! Ты прямо радуешь глаз, детка. Смотрел бы и смотрел!

– Прекрати немедленно! – зашипела я на парня. – Между прочим, пока ты тут напивался, я раздобыла нам пропуски к Ники и Лил!

– Правда? – На лице друга возникла счастливая улыбка. – Ты просто умница, крошка! – похвалил он и, подхватив за талию, закружил меня в объятиях.

– Сай! – вновь взвизгнула я и, не выдержав, рассмеялась.

Но почти тотчас веселье прервал ледяной голос:

– Студентка Торн!

Удивленный оборотень мгновенно остановился и поставил растерянную меня на пол.

Прямо перед Верховным судьей.

– Вы забыли свое пальто в машине. Следует быть внимательнее, – отчеканил Себастьян Брок и буквально впихнул его мне в руки. После чего, круто развернувшись, быстро вышел на улицу.

– Он выглядел недовольным, – констатировал оборотень. – Откуда у Брока твое пальто?

Пришлось рассказывать.

– Ну… в общем, я все-таки не выдержала и поехала к Травесси в управление…

– Самоубийца! – простонал Сай.

– А на обратном пути пошел дождь, и Верховный судья предложил меня подвезти.

– А он там что делал?

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – По делам, наверное, приезжал.

Больше ничего не скажу ни о каких расследованиях. Хватит подвергать опасности жизни друзей.

– Тогда почему он злился? – по-прежнему недоумевал парень.

– Догони и спроси, – с раздражением выдохнула я, желая побыстрее прекратить допрос.

– Да ладно, не злись. – Сайрус примиряюще поднял руки. – Значит, Травесси дал тебе допуск?

– Нет, – пришлось признать и это. – Верховный судья.

– Себастьян Брок?! – брови оборотня поползли на лоб.

– Слушай, какая разница, кто? Главное, что допуск вообще есть. – Я быстро достала из сумочки два маленьких зеркальных прямоугольника. И, помахав перед его носом, недовольно добавила: – Если бы некоторые не напивались, сегодня вполне можно было бы навестить девчонок. А в таком виде тебя даже на порог Академии Врачевания не пустят.

Лицо Сайруса тут же виновато вытянулось.

– Кара, ну я же не знал! Я… короче, дай мне несколько часов, и мы полетим!

– Поздно. – Я с досадой махнула рукой. – Сейчас обед. Пока ты протрезвеешь, часы посещения закончатся. Так что планируем поездку на завтра.

– Извини. Просто навалилось все как-то сразу. – Сай понуро опустил голову. – И ты действительно молодец, что добыла пропуск. Кстати, тебе лучше переодеться, иначе простынешь. Идем, – парень потянул меня за локоть. – Провожу, а то пристанет еще кто-нибудь.

Я скептически хмыкнула.

– Из-за мокрого платья? Ты его переоцениваешь.

– Зная твое «везение»? Скорее, недооцениваю. Я бы точно мимо не прошел, – заявил Сай не терпящим возражения тоном и буквально отконвоировал меня к дверям комнаты.

Только после этого удалось спровадить принципиального оборотня трезветь.

Сама же я быстро переоделась в сухие блузку и длинную юбку и помчалась в столовую – шанс попасть на обед еще был.

Народу здесь уже почти не осталось, так что я со своим подносом пролетела раздаточную стойку практически мгновенно. Однако едва успела расположиться за дальним столиком у окна, как уединение было нарушено возгласом:

– Кара! Вот ты где! Полдня тебя ищу!

А в следующее мгновение рядом уселся взбудораженный Нетти.

Я мигом занервничала.

– Что случилось?

– Ты не представляешь, какие у меня новости, – с заговорщицким видом произнес однокурсник. – Это такое! Такое!

– Говори уже!

– В общем, вчера я забежал перекинуться парой слов с госпожой Лореной – секретарем ректора Трингрос…

– Для чего? – удивилась я, перебив друга.

– Кара, ты меня удивляешь, честное слово! – укорил Нетти. – Во-первых, полезные связи никому не повредят. Во-вторых, она всегда в курсе всех последних новостей и сплетен, и не мне тебе говорить, как выгодно владеть нужной информацией.

– И она вот так просто тебе все и рассказывает? – я недоверчиво хмыкнула.

– Конечно, не просто так! За две помады «Шиншель» и мерцающие румяна от «Динкор» из новой коллекции, – открыл страшную историю подкупа парень. – И вообще, не перебивай.

– Хорошо, хорошо. – Я хихикнула и замолчала.

– В общем, вчера в кабинете ректора был назначен разбор проступка Аттертоуна-младшего, – тут же затараторил Нетти. – Речь шла о его домогательствах к твоей персоне. Присутствовали отец Вальтана, он сам, декан судейского факультета Атальгрин и твой папа!

– Ох, ничего себе! – изумленный вздох вырвался сам собой.

Теперь-то я поняла причину, по которой госпожа ректор так настойчиво хотела поговорить с отцом! Значит, Вальтан не посмел ослушаться Верховного судью и действительно сам покаялся перед госпожой Трингрос. А уж та… хотя стоп, ведь с того случая прошло довольно много времени! Почему разбор начали только сейчас?

– Короче, – тем временем с видом самого заправского шпиона произнес Нетти. – Мне удалось разговор подслушать и даже частично записать на кристалл-накопитель магофона. Хочешь послушать?

В его руках как по мановению транспортного заклинания возникло узкое зеркальце «Томато».

– Спрашиваешь! Давай, конечно! – Я с жадностью выхватила из рук парня магофон и, активировав, поднесла поближе к уху.

– …много дел, как вы знаете, – раздался сухой голос отца. – Переходите к сути проблемы.

Похоже, запись активировали не с самого начала разговора. И, судя по слышимому на фоне прерывистому дыханию, Нетти изрядно нервничал.

– Видите ли, ваша честь. – Голос ректора звучал как-то слащаво и неестественно бодро. – Не так давно в академии произошел один инцидент, и связан он с вашей дочерью…

– Она опять что-то натворила?

– Нет-нет, что вы! Кариночка ведет себя безупречно, как я и говорила. И более того…

– Давайте лучше я, госпожа ректор, – раздался мягкий и вкрадчивый голос. – Не так давно мой сын имел неосторожность слишком пылко выразить свои чувства, которые питает к вашей дочери. И…

– Что значит – пылко выразил? – От тона отца даже мне, не присутствовавшей на собрании в кабинете, стало не по себе. Я еще никогда не слышала, чтобы его голос был настолько полон злости по отношению к собеседнику. – Говори яснее, Аттертоун.

О, теперь понятно. Отца Вальтана – Самоэля Аттертоуна мой родитель сильно не любил, правда, никогда не озвучивая мне причины.

– Я пытаюсь. В общем, Кару и Вальтана застукали за слишком горячими объятиями в библиотеке. Но уверяю тебя, сын не имел дурных намерений, а просто был неправильно понят.

Н-да, теперь понятно, в кого мой бывший уродился таким склизким типом. Вон как его отец извивается!

– И что, моя дочь эти объятия поощряла? – осведомился отец.

– В том-то и проблема, что Кара была против…

– То есть ты хочешь сказать, что твой… – видимо, отец с трудом удержал рвавшееся с уст ругательство, – приставал к моей дочери?

– Уверяю, все было не совсем так! – заоправдывался Аттертоун-старший.

– Госпожа Трингрос, я желаю поговорить со свидетелем этой сцены, – не дослушав его, потребовал отец.

– Это был Верховный судья, ваша честь, – с опаской ответила женщина. – Он и заставил Вальтана прийти и доложить мне о своем проступке.

– Тогда понятно, как вообще дело дошло до разбирательства, – хмыкнул отец. – Самоэль, если Себастьян Брок подтвердит, что имели место домогательства, я обвиню твоего сына в попытке изнасилования. Такие судьи нам не нужны.

– Пожалуйста, ваша честь! – раздался дрожащий голос Вальтана. – Да, я проявил излишнюю эмоциональность, но никогда бы не стал применять насилие к Каре! И остановился бы, как только понял, что ей мои объятия не нравятся!

Я до боли сжала в руке зеркало магофона. Надо же, какой урод! Остановился бы он!

– Я был пьян, признаю! Но поймите меня, я любил и люблю Кару и не могу в одну минуту забыть обо всем, что между нами было, – продолжал жалобно блеять Вальтан.

– Действительно, ваша честь, – осторожно произнесла госпожа Трингрос. – Всем известно, что ваша дочь и этот юноша встречались на протяжении нескольких лет и…

– И это повод, чтобы приставать к ней? Вы это хотите мне доказать? – В голосе отца слышалось едва сдерживаемое бешенство. – У вас странные понятия о воспитании студентов, госпожа ректор, плохо соотносящиеся с устоями Латгардийской республики!

– Я не оправдываю поступок Вальтана, – незамедлительно открестилась от обвинения та. – Но все же, думаю, что не стоит ломать мальчику жизнь из-за любви и глупостей, которые все совершают в столь юном возрасте.

– Александр, студент Аттертоун понесет финансовое и дисциплинарное наказание за совершенный поступок. Безнаказанным он не останется. – По низкому рокочущему голосу в говорившем я опознала профессора Атальгрина.

– Его поступок заслуживает иного наказания, предусмотренного Стражным кодексом, – отчеканил отец.

– Если речь идет о компенсации ущерба…

– Я не продаю детей за деньги! – рявкнул отец, перебивая Аттертоуна-старшего. – Твой сын помолвлен! Так какого Хаоса он вообще вспомнил о моей дочери после того, как объявил о помолвке с другой, не предупредив Кару об этом?

Ого! Отец, оказывается, в курсе нашего треугольника. Хотя, подозреваю, он только рад такому исходу наших с Вальтаном отношений.

– Решение о помолвке было принято, как и полагается, мною и моей супругой, – ответил Самоэль. – Сын лишь выполнил нашу волю.

– Только забыть в одну минуту девушку, которую любил все эти годы, невозможно, – глухо проговорил Вальтан.

Ну ни дать ни взять герой слезливой мелодрамы! Правда, лично я не поверила этому гаду ни на секунду.

– Меня это должно растрогать? – скептически уточнил отец, которого тоже семейный спектакль Аттертоунов не впечатлил.

– Кроме того, осознавая вину Вальтана, мы не стали подавать жалобу на защитника вашей дочери, – добавил Аттертоун-старший. – Хотя Вальтан был сильно избит. И я думаю, что нападение на моего сына было совершено по просьбе Кары.

Поскольку я слушала не сам разговор, а лишь его запись, и вмешаться в беседу не могла, только и оставалось скрипеть от злости зубами.

– Какой защитник? О ком вы? – холодно осведомился отец.

– Друг вашей дочери, – ответила ректор. – Сайрус Дантерри недвусмысленно дал понять, что защищает Кару.

– Значит, в этой академии еще остались нормальные молодые люди. – В голосе отца появилось некоторое удовлетворение.

– Ваша честь, давайте не будем портить ребятам карьеру из-за одного неосторожного поступка, – медоточивым голосом вновь повторила госпожа Трингрос. – Мальчики разобрались между собой. К тому же Вальтан еще понесет наказание и готов принести извинения вам и Каре. Дадим юноше второй шанс. У нас ведь и так очень мало судей. И очень мало толковых следователей.

Я, не сдержавшись, зло зашипела. Да это ведь натуральный шантаж! Подставить Сайруса, чтобы выгородить Вальтана!

Отец тоже, видимо, это понял.

– Почему о происшедшем я узнаю только сейчас, спустя столько времени? – процедил он. – Разве академия в этом случае не должна уведомлять родителей студентов?

Судя по тому, как замялась госпожа Трингрос, вопрос был весьма неудобным.

– Должна… конечно. Но я думала, что Кара вам уже обо всем рассказала и вам просто требуется время, чтобы решить этот вопрос мирно. – Ректор несла откровенную чушь, пытаясь придумать оправдание.

– Больше похоже на то, что вы пытались согласовать размеры финансового наказания студента Аттертоуна, которое поступает в фонд развития академии, – с легким сарказмом в голосе заметил отец.

– Ну что вы, – нервно выдохнула ректор. – Это вторично. Главное, чтобы все ваши претензии были удовлетворены.

Кажется, отец попал в цель: разбор затянулся именно по причине торга с Аттертоуном-старшим.

– Удовлетворение моих претензий, госпожа Трингрос, не связано с деньгами. Мне не требуется ни монеты от судьи Аттертоуна, как и лживых извинений его сына.

– Я действительно сожалею! – выпалил Вальтан. – Но если бы не вы… если бы не ваше отношение ко мне…

– Замолчи немедленно! – громко перебил сына Самоэль.

– Нет, почему же, пусть продолжает, – с сарказмом поощрил парня отец.

И Вальтан сорвался.

– Если бы я знал, что есть хотя бы малейший шанс на то, что мы с Карой будем вместе, я бы даже не посмотрел на другую! – выкрикнул он. – Но я всегда был недостаточно хорош, по вашим меркам!

– Вальтан! – взвыл судья Аттертоун.

А мой родитель рассмеялся.

– Решение заключить выгодную сделку с девчонкой Мейпс – самое верное в твоей жизни, поверь. Пока я жив, моя дочь никогда не стала бы твоей женой. Я никогда не отдал бы Кару замуж, позволив твоей семейке завладеть ее деньгами и приданым. Так что твой отец вряд ли захотел бы получить в семью невестку, чьи деньги он не смог бы просадить за карточным столом.

– Господа, господа, – раздался встревоженный голос госпожи Трингрос, которая, видимо, опасалась, что собеседники сейчас кинутся врукопашную. – Пожалуйста, успокойтесь.

В кабинете на минуту установилась тишина.

– Давайте вернемся к теме разговора, – произнес декан Атальгрин. – Александр, очень прошу, примите взвешенное решение.

– Хорошо, – раздался холодный голос отца. – Я не буду выдвигать обвинения против этого мальчишки. Но клянусь, Самоэль, еще раз увижу твоего ублюдка рядом с Карой – оба получите поединок справедливости. Ты – незамедлительно, он – как только пройдет инициацию.

– Это угроза, Александр? – прошипел в ответ Аттертоун-старший.

– Нет, предупреждение, – отрезал отец. – Надеюсь, память тебя не подводит и ты не забыл, что я в состоянии с тобой сделать и без поединка и без магии. Это все, госпожа Трингрос?

– Д-да, – с явным опасением в голосе произнесла ректор.

– В таком случае жду вашего отчета о наложенном наказании, судья Атальгрин, – отчеканил отец.

– Вы все получите в срок, ваша честь, – спокойно заверил декан факультета Судейского дела.

Дальше голоса стали невнятными, словно бы записывающий кристалл перемещали, а потом запись и вовсе прекратилась.

Только после этого я пришла в себя и поняла, что до боли сжала магофон в руке. Скользнула бездумным взглядом по остывшему обеду и вернула «Томато» Нетти.

В душе бушевала буря. Хотелось немедленно подскочить и высказать все, что накипело, Вальтану, его отцу и, главное, двуличной госпоже Трингрос. Я-то думала, что ее действительно радуют успехи студентов и потому она меня так защищала перед отцом! А на деле оказалось, что ректор жаждет умаслить отца и получить большой штраф с Аттертоунов. Даже на шантаж пошла! Была готова Сайруса отчислить!

Успокаивало лишь одно: без наказания, хотя бы и дисциплинарного, Вальтана не оставят.

– Как тебе разговорчик? – явно гордясь своими шпионскими талантами, поинтересовался Нетти.

– Весьма информативный. Все, так сказать, предстали в истинном обличии, – ответила я, пытаясь успокоиться. – Спасибо. Если бы не ты, я бы и дальше верила тому, кому не следует.

– На здоровье, лапушка.

– А дальше что там происходило?

– Судя по всему, твой отец открыл портал прямо в кабинете ректора, – ответил парень. – Аттертоун-старший, выйдя в коридор, чуть ли не пинком отправил Вальтана в свою комнату, а потом ушел вместе с Атальгрином что-то обсуждать.

– Наверное, договариваться о том, чтобы бедненький Вальтанчик не перетрудился, отбывая наказание, – язвительно процедила я.

– Не волнуйся, – успокоил однокурсник. – Ему помогут не заскучать на этой отработке. Желающих хватает.

– Не вмешивайтесь вы в это дело, а то еще и вам достанется. Кстати, твой шпионаж никто не засек? – опомнилась я и посмотрела на Нетти уже с беспокойством.

– Обижаешь, – с улыбкой отмахнулся парень. – Косметический набор от «Динкор», духи «Мина Гиччи» – и госпожа секретарь забыла, что я там был. Тем более, она сама слушала с не меньшим интересом.

– Тебе надо было в следователи идти. С таким-то талантом добывать информацию, – похвалила я.

– Нет уж, спасибо, – он скривился. – Их ужасную серо-зеленую форму не исправят никакие кристаллы Островски.

Согласно фыркнув, я наконец-то приступила к еде. А Нетти перекинул на мой магофон запись разговора и убежал куда-то на очередную примерку.

Пообедав, я направилась в библиотеку. Необходимо было просмотреть дополнительную литературу для завтрашнего занятия по имущественному процессу. Однако, несмотря на все усилия, сосредоточиться на написанном в книгах не получалось. В голове назойливо крутилась полученная сегодня информация.

Но если из-за разбора по делу Вальтана я просто злилась, то с рассказом Андре Травесси и разговором между ним и Себастьяном Броком все было намного сложнее. Во мне отчаянно боролись два противоположных желания. С одной стороны, памятуя о предупреждении Андре, очень хотелось затаиться в надежде, что проявления проклятого дара прекратятся. Ведь тогда я смогу жить нормальной жизнью.

В то же время, будучи прагматичным человеком, я понимала, что шансов на такой исход мало. А значит, даже невзирая на готовность Андре Травесси защищать меня ценой своей жизни, необходимо и самой о безопасности думать. Он ведь не всегда сможет быть рядом, а ситуации разные бывают. Поэтому прятки – прятками, но научиться ставить щит истинного защитника все-таки жизненно необходимо.

Вот только, судя по словам того же Андре, учителей не осталось. Да и теоретический материал по этой теме даже он, нивергат, найти не смог.

И как быть? Не опускать ведь руки?

Сердито куснув губу, я нахмурилась. Я – Кара Торн. И отступать не имею права. Раз учебников нет, буду действовать в обход, методом проб и ошибок. Ведь первые Видящие каким-то образом этот щит ставить научились? Значит, и я смогу.

Для начала необходимо понять, что он вообще собой представлял. Хотя…

На память тут же пришло изображение Видящего из книги, которую дал Андре. Окружающая его полупрозрачная защитная пелена там очень напоминала Великий Щит.

«А что, если попробовать изучить материалы по Великому Щиту? – мелькнула мысль. – Возможно, именно там получится найти какие-то подсказки?»

Я решительно поднялась и направилась к книжным стеллажам. На этот раз в сторону раздела магической энергофизики.

Этот предмет мы проходили вскользь на первом-втором курсах. Посещала я его редко, ибо слишком много формул и расчетов наводили жуткую тоску и головную боль. Но сейчас выбора не оставалось – только там можно было найти описания Великого Щита.

Спустя четверть часа я держала в руках необходимый увесистый том. Весьма потрепанный, надо сказать. И, едва его открыв, поняла почему. На первой же странице после крупного оглавления «Энергофизика Великого Щита» мелким убористым текстом было написано: «Учебник. Факультет Защиты. 4-й курс».

Учебник?! Учебник моего факультета?!

Я даже глаза протерла от неожиданности. Да как такое может быть, вообще? Чтобы такой сложный предмет еще лет триста назад изучали на моем факультете «золотой молодежи»? И на моем, четвертом курсе?!

А почему перестали? Почему у нас даже упоминаний об этом нет?

Надо ли говорить, что после такого откровения в книгу я вцепилась еще сильнее? И, сев за ближайший столик, немедленно приступила к чтению.

Сборник монографий и исследований феномена Великого Щита дополнялся историей его создания и математическими расчетами. Понимала я мало, и некоторые страницы с формулами приходилось перечитывать по нескольку раз, а то и перелистывать.

Но постепенно все же начала вырисовываться картина его создания. Над возведением Щита работали несколько команд, включая и Видящих. Это грандиознейшее в магической практике сооружение состояло из многочисленных разноуровневых плетений. Маги создали основной каркас, Видящие наполнили его полотном энергетических лент. А подпитку и независимое от людей функционирование обеспечили Архивариусы службы Чистого Зеркала. Кстати, по всей видимости, именно они и заделывали брешь в Щите, тогда, во время прорыва и сражения.

Чтение захватило настолько, что книгу я взяла с собой. Заглянув по дороге на ужин, условилась с трезвеющим Сайрусом навестить завтра после занятий девчонок. И, вернувшись в комнату, вновь засела за чтение. Так и уснула в обнимку с книгой, даже не заметив, когда это произошло.

Проснулась я с ощущением конкретного недосыпа и отпечатавшегося на щеке тиснения, украшавшего обложку книги. Поняла, что на завтрак традиционно не успеваю, и суетливо забегала по комнате, стараясь хотя бы не опоздать на учебу.

Сегодняшнее занятие по имущественному процессу было посвящено рассмотрению дел о расторжении брака и разделу совместно нажитого имущества. И хотя каждый брак заключался непременно с одновременным подписанием брачного договора, дел все равно хватало. Многие супруги старались найти все возможные лазейки для того, чтобы пересмотреть заключенный в период любви и страсти контракт.

Как и в прошлый раз, профессор Ильгрин разделил нас на противоборствующие пары. Только теперь заставил отыгрывать представителей супругов, пытающихся высудить друг у друга побольше денег и имущества. И, если честно, страстям, которые кипели на нашем учебном процессе, могли бы позавидовать реальные бракоразводные дела. Студенты бились с таким азартом, словно бы действительно прожили годы в ненавистном браке и теперь жаждали отобрать у супруга все, что было нажито непосильным трудом.

Впечатление усиливал тот факт, что преподаватель разбил нас на пары, в которых парням противостояли девушки. И это был единственный момент, когда стерлись грани между нашим и судейским факультетом, а преобладала мужская и женская солидарность. Удачливых парней с любого из факультетов ребята приветствовали овациями и бросали торжествующие взгляды на насупленных девушек. А если дело выигрывала представительница прекрасной половины, ситуация менялась на диаметрально противоположную.

И только однажды мое сердце дрогнуло сочувствием «вражескому» лагерю – когда в поединке сошлись Микаэла и Нетти.

С важным видом, бросая друг на друга презрительные взгляды, эти двое заняли места за кафедрами. В воздухе, в метре от воинственно взирающих друг на друга студентов, висела копия брачного договора.

– Кстати, – заметил профессор Ильгрин. – Сторонами в этом процессе были два бывших студента факультета Защиты нашей академии. Разумеется, от услуг защитников супруги отказались, решив, что каждый из них сам в состоянии представлять свои интересы. Так что в процессе у нас участвуют не юристы сторон, а лично муж и жена.

По аудитории прокатилась волна смешков, а «супруги поневоле» мрачно уставились друг на друга.

– Сразу скажу: проблема данного процесса состояла в том, что супруги не могли прийти к соглашению в отношении вещи, физический раздел которой был невозможен, – добавил профессор. – От денежной компенсации каждый из супругов отказывался, желая получить саму вещь. И эта вещь…

Он активировал настенный визариум, позволяя нам увидеть жутко дорогое, выполненное из красного хрусталя и щедро украшенное россыпью полудрагоценных камней сердце от известного ювелирного дома Нутерже.

«Супруги» синхронно простонали:

– Не отдам!

После чего, так же синхронно закатав рукава мантий, начали судорожно листать учебные визариумы, на которые преподаватель перебросил дополнительные материалы по делу.

– Ха! – радостно воскликнула Микаэла. – Вещь была приобретена на имя жены! А в соответствии с брачным договором имущество, приобретенное одним из супругов за счет личных средств, является его личной собственностью!

– Возможно. Только оплата была произведена с семейного счета супругов, а значит, муж вправе претендовать на супружескую долю в этом имуществе, – парировал насупленный Нетти, явно не желая уступать такую гламурную вещицу.

– Это был подарок, который поступил в единоличную собственность жены! – продолжила нападение Микаэла.

– Да? – язвительно парировал «супруг». – А где договор дарения, который для вещи такой стоимости должен заключаться в письменном виде?

Следующие минут десять вся аудитория, затаив дыхание, наблюдала за поединком, который набирал обороты и децибелы в голосах студентов. Правда, даже через четверть часа взять верх ни у Нетти, ни у Микаэлы не получилось. Аргументы закончились, и, зайдя в тупик, «муж» и «жена» уставились на профессора в надежде, что тот поддержит чью-либо сторону.

Однако Ильгрин итоги подводить не спешил.

– Напрямую брачный договор не предусматривал подобный случай. И поскольку нормы имущественного права, применимые к данным правоотношениям, вступали в противоречие друг с другом, вещь была признана супружеской собственностью, – произнес он. – Ввиду того, что ни одна из сторон не желала уступить сердце Нутерже, утверждая, что это нанесет им непоправимый моральный вред, судья предложил сторонам показать степень привязанности к спорному имуществу. Можно сказать, впервые доказательственная база строилась на эмоциях.

Лица Нетти и Микаэлы, которым предстояло продемонстрировать пламенность своих чувств к куску камня, вытянулись. Студенты в аудитории, включая и меня, не удержались от смешков. На самом деле «супругам» можно было посочувствовать, но уж больно комичной выглядела эта ситуация. Да и, в конце концов, мало ли, а вдруг попадется подобная ситуация в практике? Готовыми надо быть ко всему.

Первым опомнился Нетти.

– Уважаемый суд! – выдохнул он. – Я, не жалея сил, не покладая рук работал, чтобы порадовать свою жизнь зрелищем этой удивительной вещи…

– Вообще-то, господин Негрис не работал, а получал весьма щедрое содержание от своей семьи, – перебил поток лирики профессор.

– Тунеядец, – с язвительной усмешкой припечатала Микаэла.

– Госпожа Негрис также не была обременена работой, получая примерно такие же деньги от своей семьи, что и ее супруг.

– От тунеядки слышу, – вернул любезность Нетти.

– Ваша честь! – воскликнула Мика. – Я подарила этому ужасному человеку лучшие годы жизни! И все, что послужит мне утешением, – это сердечко, которое будет согревать мой одинокий дом уютом.

– Лучшие годы? – также на повышенных тонах ответил Нетти. – Разведите нас немедленно, ваша честь! Страшно представить, что меня ждет дальше, если до этого были лучшие годы. И вообще, это же мое кровоточащее сердце, которое разбито алчной женщиной!

Оба факультета, лицезрея разворачивающийся перед ними спектакль, уже откровенно смеялись. Прервал всеобщее развлечение звонок и оклик профессора:

– Все, достаточно. Будем считать, что в этом процессе ничья. В следующий понедельник вы отправитесь в столичные суды, присутствовать на судебных заседаниях. Отдельно советую обратить особое внимание на то, как строго и формально они проходят. Не в таком балагане, как здесь.

Мы все тотчас пытались придать лицам серьезное выражение, но получалось не очень. Лично я кусала губы, стараясь сдержать улыбку.

– А чем закончилось реальное судебное разбирательство? – уточнил кто-то из студентов.

Профессор замялся, а потом все-таки ответил:

– Ничьей. Судья дал сторонам три месяца на примирение либо на достижение соглашения о разделе спорной вещи.

– И как же они ее разделили? – поинтересовалась уязвленная так и не одержанной победой Микаэла.

– Никак. – Ильгрин развел руками. – За три месяца они помирились, и о разводе речь уже не шла. Как и о разделе сердца Нутерже.

Аудитория вновь захихикала, а откуда-то из-за дальних столов донеслось:

– Долгих лет вашему браку!

– Любви и согласия! – поддержали первого крикуна с другой стороны галерки.

Нетти и Микаэла тут же синхронно зарычали и засверкали глазами, демонстрируя это самое «согласие».

Надо ли говорить, что шутливых пожеланий сохранить «союз» сразу же стало на порядок больше?

Порядком разозлившегося Нетти пришлось даже успокаивать. Сочувствуя парню, мы направились на занятие по истории защиты.

Сегодня я заняла место на более привычных последних рядах. Но вовсе не потому, что собиралась проспать лекцию. Просто решила, что история защиты не так важна, как информация, которую можно почерпнуть из книги о Великом Щите. Ведь если попытаться отделить работу Видящих от того, что делали остальные, возможно, получится хотя бы частично понять устройство их личного щита.

Едва прозвенел звонок, я сразу же углубилась в чтение. Лишь краем глаза заметила, как профессор покинул кафедру и начал неторопливо прохаживаться по аудитории, не прерывая при этом лекцию. Однако значения этому не придала. Книга захватила меня так сильно, что холодный, укоризненный голос, раздавшийся рядом, стал абсолютной неожиданностью.

– Вижу, надолго вашего стремления к учебе не хватило, студентка Торн?

Я резко, испуганно подняла голову и вскочила, увидев стоящего рядом профессора Кэлфри.

– И какой же модный журнал на этот раз отвлек вас от лекции? – взирая на меня с выражением крайнего неодобрения, поинтересовался он.

– Это не журнал, профессор, – виновато склонив голову, прошептала я.

– Что же тогда, позвольте полюбопытствовать?

Преподаватель требовательно протянул руку, так что пришлось показать ему книгу.

Судя по мгновенно вытянувшемуся выражению лица, профессор Кэлфри сильно удивился.

– Вы действительно это читаете? – с недоверием уточнил он.

– Да, профессор.

– И как, понимаете, о чем речь?

– Далеко не все, к сожалению. – Я тихонько вздохнула.

– Тема вам интересна или это праздное любопытство? – продолжал расспрашивать преподаватель.

– Очень интересна, – честно призналась я.

Пожилой профессор несколько мгновений задумчиво смотрел на меня, а потом огорошил:

– Что ж, если так, задержитесь после занятия, и мы обсудим данный вопрос. А сейчас – лекция.

– Конечно, профессор. Простите, – извинилась я, не веря своему счастью. Неужели мне кто-то сможет хоть немного помочь?

Он отошел, а я принялась считать минуты до окончания занятия. Даже лекцию, к стыду своему, запомнила плохо, полностью поглощенная мыслями о возможности получить драгоценную информацию.

После окончания занятия я чуть ли не бегом направилась к столу профессора Кэлфри, сопровождаемая удивленными взглядами сокурсников.

– Итак, студентка Торн, что же сподвигло вас заинтересоваться Великим Щитом? – слегка прищурясь, поинтересовался он.

– Сначала простое любопытство, – осторожно ответила я. – А потом я узнала, что наш факультет раньше изучал Щит более подробно. Стало интересно, что же в этом учебнике и почему предмет отменили.

– Не отменили, а сделали необязательным факультативом, – поправил профессор, и в его голосе неожиданно послышались нотки грусти.

– Но почему? – удивилась я.

– Официально потому, что ваша основная специализация столь глубоких познаний не требует, – ответил он. Потом скривился и добавил: – А неофициально – поголовные неуды по энергофизике портили табели успеваемости студентов факультета Защиты. Руководство посчитало, что это нехорошо. Вы ведь у нас, гм, особенные.

И гадать не надо было, чтобы понять: Кэлфри имеет в виду наш социальный статус. Конечно, вряд ли родители обеспеченных детишек, да и сами их отпрыски радовались загубленным двойками золотым дипломам. Тем более – факультет формальный, к чему тут сложные расчеты изучать? Только дополнительные деньги на взятки за экзамен переводить.

– В результате практические занятия по энергофизике заменили ненапряжными лекциями по истории, а то и просто вычеркнули из расписания, – заключил профессор.

– Так вот почему у нас занятий намного меньше, чем на остальных факультетах! – растерянно охнула я.

– Все для вашего удобства. – Кэлфри издал сухой смешок. – Разве вам не нравится?

– Мне – нет! – решительно мотнула я головой. А потом жалобно посмотрела на преподавателя. – Я вправду хотела бы понять, что такое Великий Щит. Но в учебнике все так сложно описано! Я половину этих формул и расчетов не понимаю.

– Это как раз неудивительно, – успокоил профессор. – Вы начали изучать тему не с начала. В этом учебнике говорится в большей степени о том, как функционирует Щит. Но сперва надо знать, как он был создан.

Я затаила дыхание в надежде, что сейчас откроется главный секрет.

– Что вы вообще знаете о его создании? – спросил профессор Кэлфри.

– Ну, – я замялась, – не много. Знаю, что он был создан тремя командами: боевыми магами, защитниками-Видящими и специалистами службы Чистого Зеркала.

– Верно, – он кивнул. – Структура Щита и впрямь в чем-то сходна с защитой, которую могли создавать Видящие. Однако щит Видящих мог подпитываться только их собственным резервом и силой, а Великий Щит был создан так, чтобы впитывать и удерживать в себе магическую энергию в чистом, необработанном виде. Он представляет собой особое плетение силы, наподобие ловчих сетей охранных зеркал.

– Так, значит, любой маг может создать себе похожий, но индивидуальный щит?

– Нет, увы. Так стабилизировать потоки магической энергии и, главное, сплести их, не позволяя пересекаться и сталкиваться, было по силам только Видящим. Они умели направлять потоки энергии, запечатывая ее края. А затем из этих полос был создан Щит. Кроме того, полосы служат своеобразными поглотителями-аккумуляторами, что позволяет до сих пор подпитывать бреши в Щите дополнительной энергией извне.

– А есть ли описания, каким образом создавались эти энергетические ленты? – я пыталась осторожно перейти к самому главному.

– К сожалению, нет, студентка Торн, – профессор Кэлфри развел руками. – Видящим не было смысла объяснять кому-то, как именно формируется Щит, поскольку никто, кроме них, повторить процесс не мог.

Я разочарованно вздохнула. Да, глупо было надеяться на такую удачу! Тем более, Андре Травесси уже говорил, что ничего не нашел…

– Возможно, какая-то информация сохранилась в храмовых библиотеках, – задумчиво произнес в это время профессор. – Хотя в любом случае нет смысла перерывать тонну старинных книг, чтобы прочитать о том, что не несет для сегодняшней ситуации никакого практического значения.

Кому как! Лично для меня это была хотя бы какая-то надежда!

Вот только как подобраться к храмовым библиотекам? Запросить книги? А вдруг это привлечет нежелательное внимание? Сообщники Хаоса могут быть повсюду. И тема запроса настолько специфическая, что не обратить на нее внимания они просто не смогут. Особенно учитывая тот факт, что сейчас Видящую активно ищут, используя любые зацепки.

– Студентка Торн, – отвлек меня от размышлений профессор Кэлфри. – Если тема Щита настолько вам интересна, можете написать по ней курсовую работу. Как куратор, я смогу обеспечить вас необходимой информацией.

Я неистово закивала в ответ на столь соблазнительное предложение. Запрос преподавателя академии, который наверняка неоднократно обращался к данной теме, подозрений не вызовет. И я смогу получить книги, не привлекая внимания к себе.

– Спасибо, профессор! – выпалила я. – С удовольствием возьму данную тему в качестве курсовой! Только мне бы побольше материалов. Хочу максимально раскрыть тему.

– Конечно, Кара, конечно. – Старика явно обрадовал мой энтузиазм. – Я сегодня же свяжусь с библиотекарем Главного Храма Великой Хранительницы и запрошу информацию. Зайдите завтра после занятий в деканат. Получите книги, заодно и заявление на курсовую работу оформите.

Еще раз поблагодарив господина Кэлфри, полная радужных надежд, я отправилась в столовую, у дверей которой уже поджидал Сайрус.

– Где ты ходишь? – нетерпеливо поинтересовался парень и, схватив за руку, буквально потащил к раздаточному столу. – Быстро обедаем и едем.

– У тебя же еще две пары, – удивилась я. Прогулы были совсем не в духе Сайруса.

– Отпросился, ничего страшного, отработаю потом, – отмахнулся парень. – Кстати, Даним и Лур тоже хотели с нами. Они меня уже два дня вопросами заваливают, куда девчонки подевались. Хорошо хоть о том, что случилось, мало кто знает, даже ректору всей правды не сказали. Придумали отговорку, что мы какие-то опыты проводили на краю парка. Там близко находится охранный контур, вот он по официальной версии и среагировал. Так что, если кто-то будет интересоваться, говори то же самое.

Я кивнула. Спешно проглотив обед, мы с оборотнем со скоростью пульсара вылетели из столовой, а вскоре уже садились в флайвер Сая.

Хвала Создателю, машин в коридоре полетов было немного, так что путь не занял и четверти часа. И вот, сгорая от нетерпения, мы приземлились на парковку перед больничным корпусом Академии Врачевания. Гордо предъявив уже знакомой даме свои допуски, мы с Сайрусом узнали номера палат и едва ли не бегом направились к лифтам.

Как оказалось, палаты, в которых находились девчонки, размещались в закрытой от посещений части восьмого этажа главного корпуса. Здесь за информационной стойкой сидел весьма энергичный выпускник Боевой Академии, причем с полным комплектом оружия. Внимательно изучив пропуска, мужчина заставил нас пройти через сканирующее заклинание.

После осмотра нам сообщили, что Ники помещена в палату поддерживающей терапии, то есть явно идет на поправку. И сейчас девушку навещают посетители. А вот Лилиан только вчера перевели из отделения круглосуточного наблюдения в отделение восстановительной терапии.

Мы с Саем мрачно переглянулись, понимая, что до полного выздоровления подруге еще далеко. И, не сговариваясь, двинулись к ней.

Лил лежала в небольшой светлой палате на узкой больничной кровати. Ее тело целиком окутывала полупрозрачная пелена защитного кокона. Подруга по-прежнему находилась без сознания, бледная и неподвижная, в окружении тянущихся к ней светящихся нитей.

От такого зрелища на глаза навернулись слезы. Как же ей досталось!

Сайруса, видимо, обуревали те же чувства. Парень прикоснулся к защитному кокону, словно бы пытаясь дотронуться до самой девушки, и шумно выдохнул.

– Если бы не я, она сейчас была бы здорова, а не лежала в бессознательном состоянии, одна в этой палате, – сдавленно пробормотал он.

Я погладила Сая по плечу.

– Не переживай. Ее перевели, значит, идет на поправку.

– Да она вообще тут быть не должна!

– Молодой человек, – раздался вдруг за нашими спинами укоризненный голос. – Это больница, здесь не принято шуметь.

Мы быстро обернулись и увидели входящего в палату мужчину средних лет в мантии врачевателя.

– Простите, – извинилась я. – Мы просто очень переживаем за подругу. Вы не подскажете, как она? Сколько ей еще в таком… бессознательном состоянии лежать?

– Не волнуйтесь. – Строгое лицо мужчины чуть смягчилось. – Девушке уже лучше. Яд успели вывести из организма до возникновения необратимых последствий, так что она полностью восстановится. Думаю, если ничего непредвиденного не произойдет, завтра во второй половине дня выведем вашу знакомую из состояния сна и переместим в палату поддерживающей терапии.

– А ей что-нибудь нужно? – тут же уточнил Сай. – Вещи какие-то? Или лекарства?

– Лекарств, молодой человек, в больнице пока достаточно, – с легкой улыбкой заверил врачеватель. – А вот личные вещи и предметы гигиены действительно не помешают. Мы связывались с ее родными, но они находятся довольно далеко и не имеют возможности приехать раньше выходных. Так что если вы можете…

– Конечно, можем! – заверил, перебивая, Сай. – Я завтра же привезу все необходимое, не сомневайтесь!

– Вот и прекрасно, – мужчина кивнул. – А сейчас позвольте мне поработать с пациенткой.

Мы синхронно кивнули. После чего, бросив последний взгляд на спящую в защитном коконе Лил, покинули палату и направились в сторону отделения поддерживающей терапии.

– Составь список, я все куплю и привезу, – решительно потребовал Сайрус.

– Не ты купишь, а мы, – урезонила я его. – Да и не все нужно покупать. Многое у Лил уже есть, я соберу вечером сумку. И надо еще у Ники спросить, вдруг ей тоже что-то требуется.

– Хорошо, – согласился он.

Миновав длинный коридор и лестничный пролет, мы оказались у нужной палаты. И судя по доносившимся оттуда голосам, посетители Ники все еще были внутри. Конечно, хотелось поговорить с подругой наедине, но и ждать, пока они сами уйдут, терпения не было.

Осторожно постучав, Сайрус открыл дверь, и мы вошли в очередную белую палату. От той, где находилась Лил, ее отличало лишь наличие дополнительных стульев и тумбочки.

На кровати, опираясь спиной на высокие подушки, сидела Ники. Выглядела она, к счастью, вполне веселой и бодрой. Волосы, заплетенные в косу, своей белизной подчеркивали здоровый румянец на ее щеках.

Кроме подруги в палате находилось трое посетителей. Белоснежные волосы, яркие аквамаринового цвета глаза и точеные изящные черты лиц выдавали в них представителей клана снежных волков.

Двое мужчин, молодой и более крепкий, в черном и сером костюмах, расположились на стульях у стены. А около изголовья кровати сидела неопределенных лет чопорная женщина, видимо, бабушка Ники.

Увидев нас, Ники отвлеклась от посетителей и радостно воскликнула:

– Кара! Сай!

Сидевшие на стульях оборотни мгновенно встали и вежливо улыбнулись.

– Наследник Дантерри? Светлого дня, – раздался мягкий, чуть вкрадчивый голос мужчины в сером костюме.

– Мы рады, что вы зашли навестить нашу бедную девочку, – добавил второй, в черном.

Похоже, появление Сайруса, как и радость Ники, были истолкованы ими вполне определенным образом.

– Светлого дня, альфа Мэркс, – поприветствовал Сай старшего из оборотней. – Андар Мэркс. – Второй кивок был адресован мужчине помоложе. – Рад вас видеть, госпожа Мэркс. – С женщиной, сидевшей около Ники, он поздоровался более сердечно.

Заметив сошедшиеся на мне любопытные взгляды, я, в свою очередь, представилась:

– Карина Торн.

В ответ все трое тут же одарили меня, наверное, самыми очаровательными улыбками из своего арсенала. А молодой оборотень, к тому же, подошел и, подхватив мою руку, запечатлел легкий поцелуй на пальцах.

– Андар Мэркс, госпожа Торн, старший брат Николетты. Рад знакомству, – певуче представился он.

– Взаимно. – Я вежливо улыбнулась и отступила на шаг.

Все-таки, несмотря на обаяние, изящная красота мужчин снежного клана меня не особо впечатляла.

Однако избавиться от Андара оказалось не так-то просто.

– Мы так рады, что наша Николетта обзавелась друзьями, которые не бросили ее в беде, – произнес он, вновь сократив расстояние между нами.

И все это под полным одобрения взглядом своего отца!

– Я тоже… э-э… рада, – заверила я, отступая вновь и почти упираясь спиной в Сайруса.

Как поступить, если назойливый блондин опять приблизится, понятия не имела. Не говорить же прямым текстом, что подобное внимание мне неприятно?

Спасла положение бабушка Ники.

– Думаю, нам пора, – поднимаясь, сказала она. – Дадим возможность девочке пообщаться с друзьями.

– Да, пожалуй, мы и впрямь засиделись, – согласился глава клана. После чего чинно простился со мной и Сайрусом, отдельно попросив парня присмотреть за «непутевой дочерью».

– Было очень приятно познакомиться, госпожа Торн, – в то же время промурлыкал брат Ники, снова целуя мою руку.

– Андар! – одернула внука бабушка и направилась к выходу, подталкивая перед собой младшего Мэркса.

– Прости, Кара, – виновато произнесла Ники, как только за родственниками закрылась дверь. – Андару как раз ищут невесту из влиятельной семьи, а тут ты…

– Да ничего, – отмахнулась я и поморщилась. – Понимаю. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

– Почти поправилась, – заверила она. – Обещают на днях выписать. А что с Лил? Мне ничего не говорят, а вставать и выходить из палаты не разрешают.

Мы с Саем помрачнели.

– Она еще спит, – коротко ответил парень.

– До сих пор? – охнула волчица.

– К сожалению. Но говорят, что завтра ее переведут в отделение восстанавливающей терапии. Вроде бы ей становится лучше, – успокоила я подругу. – Мы были у нее. Завтра еще приедем, вещи и все необходимое привезем. Кстати, тебе что-то нужно?

– Нет, спасибо. – Ники отрицательно качнула головой. – Бабушка обо всем позаботилась.

– Сильно родственники ругались? – спросила я, вспоминая, как мне досталось от родителя.

– Бабушка не позволила. А так бы получила и от отца, и от брата. – Подруга выразительно поежилась.

– Да, повезло. – Я вздохнула. – А меня отец чуть из академии не забрал.

– Моего отца нет в клане, он тренирует молодняк в Гардамских горах, – невесело поделился Сай. – Вернется, и мне влетит по первое число. Хотя все это мелочи, лишь бы вы с Лил поправились.

Мы ненадолго замолчали, погруженные в невеселые мысли.

– Ники, расскажи, что было в парке, когда нас в портал закинуло? – попросила я.

– Я за вами издалека наблюдала, и когда Сая с Лил в портал начало затягивать, побежала в вашу сторону. Только толку от меня оказалось мало, – грустно констатировала волчица. – Даже с человечишкой этим справиться не смогла. Он ударил меня кинжалом из лунного камня, который сильно тормозит регенерацию оборотней.

– Видимо, этот кинжал Гратас для Сайруса брал, думал, с ним проблемы будут, – предположила я.

– Жаль, что я до горла этого урода не добрался, – прорычал Сай.

– Зато Травесси добрался, – заметила Ники, опустив глаза.

– Травесси? – в один голос удивились мы с Сайрусом.

– Я думала, это ты убила Гратаса, а потом уже вызвала следователей. Как там оказался Травесси в этот момент? – Я с недоумением посмотрела на подругу.

– Пока бежала, набрала его номер и успела прокричать, что нам нужна помощь, – тихонько ответила Ники. – Старший следователь появился буквально в тот момент, когда Гратас шел меня добивать. Горло ему порвал моментально, тот даже сказать ничего не успел. Потом появился Брок. Он как-то определил, куда вас перебросило, и нонгатом отправился следом. А Травесси остался со мной. Перетащил в беседку, вызвал врачевателей, потом то ругал меня, то успокаивал. Дальше вы уже сами видели.

– Да, видели, – грустно согласился Сай. – Вы с Лили чуть не погибли, и все из-за моей самонадеянности.

– Вот еще! Самонадеянность была общей, – фыркнула волчица.

– Второй день пытаюсь ему это объяснить, – заметила я.

– Но вы – женщины…

– Сайрус Дантерри, – прорычала Ники. – Если ты еще раз скажешь, что женщины глупы и не в состоянии принимать решения, я с тобой больше никогда не заговорю.

– Аналогично, – воинственно добавила я. – Будешь общаться со своими друзьями мужчинами.

– Хорошо-хорошо, – капитулировал парень. – Прощу прощения, о великие женщины!

– То-то же! – Ники довольно хмыкнула.

Наши посиделки прервала появившаяся на пороге палаты пожилая врачевательница.

– Часы посещения окончены. Больной надо отдыхать, – строгим тоном сообщила она.

Пришлось подчиниться. Обняв Ники на прощание, мы с Саем направились на выход. Тревога впервые за эти пару дней улеглась, возвращая спокойствие.

В академию возвращались в хорошем настроении, зная, что девчонки идут на поправку. Очень хотелось забыть наше неудачное расследование и вернуть жизнь в привычную колею.

Правда, грыз меня где-то в глубине души червячок сомнения – удастся ли? Ведь дар Видящей никуда не делся. Однако я в любом случае решила – больше друзей ни во что впутывать не буду. С проблемами необходимо справляться самой, не жертвуя чужими жизнями.

– О чем задумалась? – прервал мои размышления Сай, уверенно направляя флайвер по коридору полетов.

– О дружбе, – практически не соврала я, зная, насколько чувствителен оборотень ко лжи.

– Хорошая тема, – одобрил он. – Кстати, напоминаю, не забудь составить на завтра список необходимых вещей для Лил. А то проснется, а у нее ничего нет, кроме больничной рубашки.

– Не переживай, составлю, – заверила я заботливого парня.

– После занятий в Атриуме слетаем в Золотую Галерею и все купим.

– После Атриума… – Произнося страшное название, я невольно вздрогнула.

Перед глазами вновь промелькнул залитый кровью коридор. Несмотря на то, что прошло уже несколько недель, по-прежнему казалось, будто я видела окровавленные трупы вчера.

На время, пока шло расследование, Атриум для нас, студентов, был закрыт. Но после того как результаты официально озвучили, списав все на сбой в системе, и сообщили о ее починке, занятия должны были возобновиться.

Вот только как же страшно было вновь туда идти!

– Я там буду, не бойся. – Сай успокаивающе сжал мою руку.

– Спасибо. – Я благодарно улыбнулась парню. – Что бы я без тебя делала!

– Страдала бы по Вальтану? – фыркнул оборотень.

– Вот еще! Ты ценен, но не настолько, – хихикнула я, а потом, вспомнив кое-что, посерьезнела и полезла в карман за магофоном. – Кстати, у меня тут интересная запись есть. Нетти добыл кое-какую информацию. Тебя она тоже касается.

Сайрус вопросительно уставился на меня в зеркало заднего вида. А я активировала магофон и, сбросив очередной номер так и не прочитанного Элитара, включила запись.

Парень слушал разговор, все сильнее и сильнее хмурясь. Когда же речь дошла до шантажа отца госпожой Трингрос, чуть ли не до хруста сжал руль флайвера.

– Вот, значит, как, – когда запись закончилась, тихо процедил он. – Ничего, Аттертоун будет свою отработку долго вспоминать.

– Сай, не надо, – предостерегла я. – Он же побежит жаловаться, и у тебя проблемы будут.

– Не переживай. Будем действовать тайно, позаботимся об алиби. Играть в закулисные игры может не только этот урод со своим папашей.

– Обещай, что обойдешься без глупостей, – потребовала я.

– Всенепременно, – откликнулся Сай.

Вот только вид у оборотня при этом был такой, что не поверилось ни на йоту. Даже жаль стало, что о разговоре ему сообщила. Ведь уберечь хотела! А добилась, похоже, совершенно противоположного.

Причем Сайрус настолько загорелся планами мести, что по возвращении в академию даже на ужин со мной не пошел. Пришлось давиться порядком остывшей кашей в одиночку.

Вернувшись в свою комнату, я перебрала одежду Лил, решая, что можно взять из имеющихся вещей, а за чем придется ехать в магазины. После чего упаковала все необходимое в сумку, написала список необходимого и полезла в кровать.

Перед сном, правда, снова попыталась углубиться в изучение информации о Щите, но хватило меня ненадолго. Засыпала я, как и в прошлую ночь, в обнимку с увесистой книгой по энергофизике.

Утро вторника началось с кровопролитной борьбы страха и совести. Первый напоминал мне все пережитые ужасы, которые довелось испытать во время последнего посещения Атриума. А совесть строгим голосом утверждала, как важно занятие по обращению с магическими зеркалами, которое так и не состоялось в то злополучное утро, несколько недель назад.

В итоге победила совесть. Традиционно проспав завтрак, я направилась сразу в зал телепортов, около которого тихими группками собрались студенты трех факультетов. Кстати, судя по их количеству, совесть победила страх не у всех: примерно треть студентов отсутствовала.

Настроение же у шедших в это утро в Главный Атриум было откровенно мрачным. Оно практически соответствовало унылой погоде за окном, где в свинцовом от низких туч небе кружили первые снежинки.

Около телепорта меня ждал хмурый Сай, с такими же «радостными» Данимом и Луром. Обо мне парни не забыли, прихватив несколько сладких пирожков из столовой. От заботы друзей на душе потеплело, и страх, который я испытывала при одной мысли о возвращении в кошмарный Атриум, слегка отступил.

Преподаватели, которые сегодня сопровождали нас на занятие, тоже особо радостными не выглядели. После обычных приветствий нам еще раз рассказали, напомнили, а потом и повторили правила безопасности. Только после этого мы были допущены к телепортам и шагнули на широкую площадку перед Главным Атриумом.

Встречали нас уже привычные сопровождающие. Младший советник Граммс вымученно улыбнулся нашей группе и повел за собой к широким дверям.

Подходя к зданию, я намертво вцепилась в рукав мантии Сайруса.

– Не бойся, Кара, – успокаивающе произнес парень, водружая мою руку на свой полусогнутый локоть. – В конце концов, это всего лишь здание.

Главный зал Атриума по обыкновению был полон посетителей и клерков. Деловая суета вокруг немного успокоила, и я тихонько выдохнула, стараясь взять нервы под контроль и сосредоточиться.

– Следуйте за мной, студенты, – когда все вошли внутрь, сказал советник. – Сейчас мы…

– Младший советник Граммс! – внезапно перебил его высокий женский голос.

Обернувшись, я с удивлением увидела подходящую к нам любовницу Верховного судьи.

– Госпожа Ирвинг! – улыбка советника Граммса могла бы целый город осветить. – Какая радость видеть вас здесь! Навещаете отца?

Похоже, к Ардении мужчина питал весьма нежные чувства. Безответные, конечно, ибо сравнивать Граммса с Себастьяном было совершенно неуместно.

– Конечно, – равнодушно кивнула женщина, скользя взглядом по нашей группе.

Увидев меня, Ардения слегка прищурилась, и стало ясно – я ей не нравлюсь. Сильно.

Но почему, спрашивается? Да, ситуация, в которой она застала нас с Себастьяном Броком, была несколько неоднозначной. И сам Верховный судья в тот момент довольно невежливо от нее отмахнулся. Но сердился-то он из-за меня! И я, между прочим, до сих пор от той выволочки не в восторге!

Так с чего вдруг такая неприязнь? Могла бы и расспросить своего любовника о том, как он ко мне относится.

– Вы так давно не дарили нам удовольствие видеть вас, дорогая госпожа Ирвинг, – продолжал растекаться патокой советник Граммс.

– Дела, Лестер, – ответила Ардения и нарочито устало вздохнула.

– Я надеялся, что вы придете завтра и мы сможем выпить по чашечке кофе. А сегодня, как я и предупреждал, занятия групп академии.

Вот даже как? Значит, госпожа Ирвинг о нашем приходе в Атриум знала, но выбрала именно этот день для того, чтобы навестить отца? При том, что, как я поняла, делала это весьма нечасто. Интере-есно…

– Увы, но завтра у меня встреча с очень близким другом, – пропела Ардения, внимательно изучая мое лицо. – Я никак не могу ее перенести.

Это она так на свое свидание с Себастьяном намекает? Только почему, по ее мнению, я должна как-то на это известие отреагировать? Неужели Ардения и впрямь ревнует?

Начиталась «Элитара», увидела, как Себастьян держал меня за плечи и настойчиво порывался поговорить с моим отцом. И сделала собственные выводы?

Если так, то Лил сто раз была права, говоря о том, что я просто магнит для двусмысленных ситуаций!

Ардения, тем временем, продолжала меня разглядывать. Впрочем, теперь объектом ее внимания стала украшенная кристаллами и перьями форма.

– Что это? – скривив тонкие, ярко накрашенные губы, с брезгливостью произнесла женщина. – Неужели нынче в академии позволяют такой распущенный вид? Когда в академии училась моя младшая сестра, студентки проявляли больше вкуса в одежде и не выглядели как павлины.

Едкое замечание относилось в первую очередь ко мне, конечно. Вот только остальные студенты не были в курсе возможных претензий госпожи Ирвинг к моей персоне. Поэтому упрек приняли на свой счет все Защитники, которым довелось услышать столь неприятную критику обожаемой формы.

А уж когда стоявшие неподалеку студенты факультета судейского дела поддержали слова Ардении ехидными смешками, терпение ребят и вовсе лопнуло.

– Это было так давно, видимо, – елейным голосом парировала Бригитта, – что с тех пор многое успело измениться.

Намек на возраст был более чем прозрачен. По крайней мере, госпожа Ирвинг его точно поняла: лицо женщины пошло красными пятнами.

– И, кстати, эта форма была создана двумя людьми с безупречным вкусом, – добавил Нетти. – Нашей Великолепной Карой и магистром моды, известным кутюрье Аггучини. Хотя, понимаю вас, шедевры этого мастера людям постарше могут показаться несколько эпатажными.

– Немедленно извинитесь, юноша! – кинулся защищать предмет своей страсти младший советник.

– За что? – с видом абсолютной невинности уточнил Нетти. – Разве я чем-то оскорбил госпожу?

Глаза Ардении метали громы и молнии. Казалось, еще мгновение, и она набросится на бедного парня.

А меня буквально затопила злость. Я ведь ни в чем не была виновата перед этой женщиной, а она специально пришла и нахамила мне и моим друзьям! За что? Только за то, что Себастьян разговаривал со мной в тот момент, когда она решила навестить его в академии?

И ладно бы, если госпожа Ирвинг знала о нашем с Себастьяном поцелуе! Но нет, об этом совершенно точно никому известно не было!

Эх, как бы сделать так, чтобы ни на какое свидание завтра эта ревнивая стерва не попала?

– Простите, советник, но остальные группы уже отправились на занятия. Если мы и дальше будем здесь стоять, то явно опоздаем, – окликнул рассерженного Граммса Сайрус.

Советник окинул оборотня возмущенным взглядом, однако упрек был справедливым. Поэтому, поцеловав на прощание руку пунцовой от бешенства Ардении, Граммс повел нас на занятие.

– Кара, эта белобрысая имеет на тебя зуб. Она просто волком на тебя смотрела, – наклоняясь ко мне, тихо сказал Сай. – Что ты умудрилась с ней не поделить?

– Я вижу ее второй раз в жизни. – Я постаралась говорить только правду. – Да и в прошлый раз только мельком взглядом скользнула. Честное слово, мы с ней не общались даже.

– Хм, вдвойне странно, – оборотень нахмурился. – На всякий случай, будь с ней осторожнее. Змея еще та, судя по всему.

– Соглашусь, – неожиданно подтвердил оказавшийся рядом Лур. – Мне она тоже не понравилась.

Отвлекшись на разговор, я не заметила, как мы прошли ужасный коридор. Сообразила это, только когда оказалась в лифте. Впрочем, оно и к лучшему.

Наша группа спустилась на несколько этажей под землю. Под предводительством советника Граммса мы миновали очередной охранный барьер и оказались в просторном помещении, с обшитыми каким-то серебристым материалом стенами и потолком. Здесь располагался примерно десяток столов, перед каждым из которых на небольшой высоте находился дымчатый защитный экран.

– Как вы должны знать, студенты, – перешел к теме занятия младший советник, – доступ к зеркалам или судебным делам Защитникам и Следователям предоставляется с некоторыми ограничениями. В частности, не допускается физический контакт с зеркалом или делом. Ознакомиться с этими документами можно только в специальных кабинетах при Хранилище Атриума. В таких помещениях установлен специальный экран, позволяющий читать дело или договор и копировать фрагменты документов, не притрагиваясь к носителям. Сейчас каждый из вас попытается, применив соответствующее заклинание, изучить несколько документов.

Мы в предвкушении выстроились в небольшую очередь к двум столам, защитные экраны над которыми были активны.

Первыми пробовали свои силы Сайрус и Даним. С помощью заклинания удаленного доступа они вызвали нужные дела и принялись искать документы, которые по условиям задания должны были скопировать на свои визариумы.

– Информация дублируется только при условии правильного применения заклинания и наличия допуска для такого рода операции, – продолжал пояснения Граммс. – Доступ вам дан, так что копируйте.

Ободренные, ребята принялись за работу. Правда, почти сразу стало ясно – справиться будет весьма непросто. Энергоинформационный поток никак не желал закручиваться в правильную спираль и перетекать на визариумы ребят. Нити то обрывались, то рассеивались, а то и вовсе втягивались обратно на зеркальную поверхность.

Впрочем, после десятка неудачных попыток Саю все же удалось скопировать страницу. Получив сдержанные поздравления от Граммса, вспотевший от напряжения парень освободил место для следующего студента.

Мучились абсолютно все, и я исключением не стала. Получить заветную копию странички вышло далеко не с первого раза, но желаемого результата я, в конце концов, все-таки добилась и радостно встала из-за стола.

– Неплохо, студенты, – подбадривал нас младший советник. – Еще немного тренировок, и вся эта процедура будет у вас занимать считаные минуты.

В общем, время пролетело незаметно, и к концу практикума настроение, испорченное кровавыми воспоминаниями и шипением Ардении, вновь улучшилось.

К телепортам мы явились последними и довольными. Ожидавшие нас преподаватели этим фактом были явно удивлены: видимо, ожидали, что мы, наоборот, будем стремиться побыстрее покинуть это место. Может, в другое время так бы оно и оказалось, но слишком уж занятие захватило.

Я даже на обед решила сходить, хотя еще утром была уверена, что после посещения Атриума аппетит отобьет надолго.

– Список составила? – спросил Сайрус, как только мы расправились с едой на тарелках.

– Да, – я вытащила из сумки лист бумаги с перечнем необходимых, на мой взгляд, вещей и протянула парню. – Одежду Лил я тоже сложила. Только мне надо сначала в деканат забежать. Написать заявление на курсовую работу у профессора Кэлфри и забрать материалы. А потом можно лететь в магазины и в больницу.

Озвученным планам Сайрус не обрадовался.

– Это что же, получается, сначала ты в деканате час проторчишь, потом мне тебя еще из всех магазинов Золотой Галереи вытаскивать придется? Так мы только к ночи в больницу попадем.

– Неправда! – возмутилась я. – У меня и мыслей не было по магазинам бегать!

– Ты – и не бегать по магазинам, если они рядом, – несовместимые вещи, – съехидничал оборотень. – Знаешь что, иди в деканат, решай проблемы с курсовой, а я пока слетаю за покупками. Потом заберу тебя с вещами, и полетим к девчонкам.

– Но я тоже хотела слетать за покупками!

– Так тебе же ничего не надо. Сама говорила секунду назад, – парировал Сай.

Возразить было нечего, так что с планом пришлось смириться. Выйдя из столовой, я в последний раз окинула друга возмущенным взглядом и направилась в деканат.

– Может, еще что-нибудь купить? – крикнул он. – Чем-то же порадовать девчонок надо.

– Ага, апельсинками и наборами для вязания, чтобы не скучали, – съязвила я.

К счастью, профессора Кэлфри ждать не пришлось: он заглянул в деканат, как раз когда я заполняла заявление на курсовую работу. Снабдив меня стопкой достаточно старых на вид книг, профессор довольно сообщил, что все они из храмовой библиотеки. От желания побыстрее их рассмотреть у меня аж пальцы заломило!

Ход написания работы и возникающие проблемы мы договорились обсуждать дважды в неделю. После чего подписали заявление у старшего методиста, слегка удивившегося тем, что я так рано определилась с темой.

– Обычно до Ледяных торжеств у нас никто об этом не задумывается, – хмыкнул он, копируя информацию в визариум.

– Так тема-то какая сложная! – со значением отметил Кэлфри. – Тут чем раньше начнешь, тем лучше результат будет.

Из деканата я выходила в обнимку с книгами и полная желания приступить к работе сразу же, как только вернусь из больницы. Вот только в коридоре, прямо напротив двери ожидал сюрприз. Весьма недовольный такой сюрприз, стоявший сложив руки на мускулистой груди.

– Иди за мной, – далеким от радушия голосом прорычал господин Старший следователь и быстрым шагом направился куда-то вперед по коридору.

– И вам светлого дня, – ответила я, впрочем, не двигаясь с места.

В самом деле, что я ему, подчиненная, что ли? Только и слышу команды: «Стой», «Иди»… Пусть своих оборотней дрессирует! Что случилось, вообще? Я вроде ничего плохого не сделала!

Андре Травесси обернулся и с некоторым удивлением констатировал, что я все еще нахожусь у входа в деканат.

– Я невнятно сказал? Или тебе требуется особое приглашение, Кара? – раздраженно уточнил он.

– Не требуется, – буркнула я в ответ. – Но хотела бы узнать, куда вы меня зовете и что случилось.

– В мой кабинет. Нам надо поговорить, – более спокойным тоном ответил мужчина.

– Тогда давайте я отнесу книги в комнату и приду, чтобы нас вместе не увидели, – предложила я.

На самом деле мне не хотелось, чтобы Андре увидел книги, которые дал профессор Кэлфри. Дураком Старший следователь никогда не был, так что быстро бы понял, для каких целей я так плотно изучаю тему Щита.

– Не задерживайся, – коротко ответил мужчина и пошел дальше.

А я, облегченно выдохнув, чуть ли не бегом рванула в сторону своей комнаты. Книги с перепугу спрятала в шкаф и тщательно замаскировала одеждой. Только после этого побежала обратно к кабинету Старшего следователя.

Честно говоря, памятуя о выволочке, которую мы с Сайрусом получили в прошлое посещение этого кабинета, входить туда совершенно не хотелось. Но выбора не было.

Вошла. Остановилась на пороге.

Господин Травесси стоял, прислонившись к столу, и задумчиво взирал на меня.

– О чем вы хотели поговорить, господин Старший следователь? – Я, в свою очередь, смотрела на него с опаской.

– Можешь называть меня Андре, когда рядом никого нет, – неожиданно разрешил он.

Однако! Все удивительнее и удивительнее! С чего бы это такие уступки?

Впрочем, возражать не стала и послушно кивнула.

– Хорошо. Так о чем разговор? Я успела что-то натворить? Если вы насчет нашей с Сайрусом поездки в больницу, то допуск у нас был и…

– Я знаю, – перебил мужчина. – И именно о том, как ты этот допуск получила, и хотел поговорить.

– Верховный судья собирался уведомить вас об этом. – Честно говоря, я недоумевала, что плохого в помощи Себастьяна.

– Кара, разве я не объяснял тебе, как важно, чтобы ты сохраняла свои способности в тайне?

– Объясняли. Но я никому ничего не говорила. Себастьян Брок решил помочь просто потому, что девочкам нужны личные вещи и…

– Об этом мне тоже известно, – вновь перебил Андре. – Но в случае с Себастьяном просто молчать – мало. Я хочу, чтобы ты держалась от него подальше.

Видимо, на моем лице отразилась немалая степень изумления. После подслушанного разговора я и сама не рвалась общаться с Верховным судьей, да и о чем нам было общаться? Но почему Андре относится к нему с таким недоверием?

– Вы не доверяете Верховному судье? – высказала я невероятную по своей абсурдности мысль вслух.

– Доверяю, – Андре слегка поморщился. – Дело в другом. Понимаешь, Кара, Ян – особенный. Ему не нужны слова, он и сам все чувствует. Только по причине своей молодости и недостаточных знаний не может правильно интерпретировать эту информацию. Но как только догадается, кто ты, и моргнуть не успеешь, как окажешься в Аландорских горах. И никто тебя не найдет. Ни я, ни твой отец. Поверь, это очень сильно осложнит и без того нелегкие отношения Александра и Себастьяна.

– Но как такое вообще возможно? – растерялась я. – Как Верховный судья может узнать о моих способностях, если я их не буду проявлять и ничего ему не скажу?

– Как бы тебе это объяснить. – Андре, собираясь с мыслями, переплел пальцы рук. – Сила Яна… она на порядок выше, чем у всех остальных судей вместе взятых. После церемонии посвящения Верховного судьи способности и магический резерв Яна поднялись так, как не случалось ни у одного из его предшественников. Это странно, Кара. Очень странно. Сейчас, объективно, даже объединившись, другие судьи мало что могут противопоставить Себастьяну Броку. Но это не значит, что твой отец не попытается. Как и те, кто с ним дружен.

– Воевать из-за меня будут? – я ошарашенно уставилась на мужчину.

– Будут, – уверенно припечатал Андре. – Твой отец не отступит. И Ян тоже может быть очень упрямым, если захочет.

– Кошмар какой-то, – пробормотала я, не в силах поверить в подобное. – Но зачем Себастьяну запирать меня в Аландорских горах? От меня там не будет никакого проку!

– Ну почему же никакого? – Он усмехнулся. – Кажется, я уже говорил: очень важно сохранить носителя активного дара, чтобы передать способности Видящих следующим поколениям.

Подумав о том, каким именно способом Себастьян может поспособствовать появлению этих самых следующих поколений, заперев меня в убежище наедине с собой, я невольно сглотнула. Оставалось только надеяться, что щеки не сильно покраснели и Андре не догадался, в каком направлении рванули мои резвые мысли.

– Понятно, – буркнула я, пытаясь скрыть смущение. – Значит, я для вас – племенное животное, которое надо загнать в охраняемый загон. Мало ли, вдруг сожрут страшные чудовища, а потомства еще нет.

– Кара, – скривился Андре. – Ты утрируешь. Я, наоборот, хочу дать тебе шанс на нормальную жизнь. Для этого ты должна быть осторожной и делать то, что я тебе говорю. Неужели так сложно выполнять мои требования?

– Вас не поймешь. – Я вздохнула. – Вы говорите держаться от Себастьяна подальше. А он то же самое говорит о вас.

– Вот как? – Андре удивленно изогнул бровь. – Занятно. И чем он мотивировал свое предостережение?

– Ну-у… официально тем, что вы – нивергат, – пробормотала я. – Вроде как жениться членам ордена запрещено, а мне становиться вашей подружкой неприлично и не по статусу. А на деле кто знает, какие у него были истинные причины? Я вообще уже не понимаю, кому можно верить, а кому нет. Такое чувство, что каждый из вас действует против другого! Если бы я не боялась за своего отца, давно бы все ему рассказала…

– Даже не думай! – прорычал Старший следователь и, подойдя ко мне, ощутимо схватил за плечи. – Ты будешь делать то, что тебе скажу я! И я требую, слышишь, требую, чтобы ты держалась подальше от Себастьяна! Чтобы я больше тебя рядом с ним не видел! Иначе плюну на то, что ты дочь Торна, и запру в землях клана!

– Это шантаж! – возмутилась я. – Я…

Меня прервал шум открывшейся двери и знакомый, до бесконечности довольный женский голос:

– Какая страсть! Смотрела бы и смотрела!

Мы с Андре мгновенно отпрыгнули друг от друга, но поздно: в кабинет уже вплывала госпожа Травесси.

– Мама, – обреченно выдохнул Андре. – Это…

– Дай угадаю, – с понимающей улыбкой перебила сына госпожа Травесси. – Это не то, что я думаю? Или нет, скорее, твое традиционное: я все не так поняла!

– Но это действительно так!

– Так? Значит, я поняла все верно?

– Нет!

Старший следователь схватился за голову, однако на него уже внимания не обращали.

– Кстати, дорогая. – Госпожа Травесси перевела взгляд на меня. – В одном я с Вольдемаром солидарна – никаких других мужчин. Мой сын – весь в своего отца, собственник еще тот.

Вот мне очень важно это узнать, да… и надо ж было опять вляпаться в столь двусмысленную ситуацию! Захотелось одновременно рассмеяться и провалиться под землю.

– Мама, что ты вообще здесь делаешь?! – простонал Андре.

– Собиралась в «Магию ремонта», а по пути заехала навестить любимого сына, – охотно сообщила та. – Как чувствовала! И надо же, как удачно. Но вы не стесняйтесь, продолжайте, считайте, что меня здесь нет! Я же все равно все не так пойму.

– Это действительно не то, о чем ты подумала! – вновь попытался оправдаться оборотень. – Мы вообще… учебу обсуждали!

Н-да, врать господин Старший следователь не умеет, особенно своей деятельной матушке.

– Конечно, милый! – хитро улыбнулась она. – Мне сделать вид, что я тебе поверила, или так обойдешься?

– Мама, я тебе в тысячный раз повторяю – жениться на Каре я не собираюсь!

Госпожа Травесси обиделась. Поджав губы, она прошествовала к стоявшему неподалеку дивану. Достала из объемной сумки белоснежный платочек и картинно приложила его к абсолютно сухим глазам.

– Ты совсем не думаешь о том, что я – пожилая слабая женщина!

– Мама, не преувеличивай, ты на охоте Гардамского вепря валишь одним ударом! – парировал несчастный Андре.

– Это была случайность! Не наговаривай на мать!

– Конечно случайность, он случайно стукнулся о твой кулак! И те двое, что шли за ним, так же случайно на него налетели!

Я уже с трудом удерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. Вообще, госпожа Травесси, несмотря на попытки выдать меня замуж за своего сына, мне очень нравилась. Прежде всего неиссякаемым жизненным оптимизмом.

– Ты не бережешь и без того расшатанные нервы матери! – со слезами в голосе патетически воскликнула она. И тут же, повернувшись ко мне, безо всякой истерики в голосе осведомилась:

– Дорогая, ты какие цвета в интерьере предпочитаешь?

От неожиданности вопроса я ответила, даже как-то не задумываясь:

– Светлые, пастельные. – И осторожно уточнила: – А что?

– Я еду в «Магию ремонта» выбирать покрытия для стен в спальнях главного дома. Лучше сразу тебе подберу нужный цвет, чем потом, когда вы поженитесь, еще раз ремонт в большой спальне делать.

– Мама-а-а! – пророкотал Андре. – Мы не поженимся!

– Конечно, милый, конечно, – успокоила сына госпожа Травесси и снова обратилась ко мне: – А настенные светильники ты с висюльками предпочитаешь или гладенькие? Чтобы в одном стиле их сразу выбрать, а то вы… не поженитесь, а потом не хочется люстру с потолка выдирать, если вдруг не найдем нужных светильников.

– Хватит! – Кажется, Андре окончательно потерял терпение. – Кара, иди к себе!

Второго приглашения не понадобилось: я тотчас стрелой вылетела из кабинета. Однако разговор матери и сына все равно настиг меня через пару метров.

– Нет, ты мне объясни, почему не она? – громко выражала недовольство госпожа Травесси. – Молодая, красивая, здоровая, с прекрасной родословной и отличным магическим резервом! Сложно представить кого-то более подходящего! Что еще тебе надо?

– Мне надо, чтобы ты прекратила свои попытки женить меня на Каре! Это усложняет мои отношения с Торном. Ты же знаешь, что он об оборотнях и слышать не желает. Не создавай мне проблем, мама.

– Так дело только в Александре? – оживилась та. – Мальчик мой, почему же ты сразу не сказал! Еще не родился тот человек, которого не смогла бы уговорить твоя мама!

– О, Создатель! – взвыл Андре.

Дальше я слушать не захотела, тем более что сильно опаздывала на встречу с Сайрусом, и ускорила шаг.

Оборотень, закипая от нетерпения, уже поджидал меня около комнаты.

– Не кричи, – остановила я парня, который уже приготовился высказать свое неодобрение. – Меня Травесси задержал.

– Что опять? – мгновенно нахмурился Сай.

– Нотации читал. – Я поморщилась. – А потом его матушка пришла.

– И ты опять чуть не вышла замуж?

– Почти! Ты же знаешь, против госпожи Травесси сложно устоять!

Мы дружно рассмеялись и, взяв сумку с вещами Лил, направились на парковку к флайверу.

Добравшись до Академии Врачевания, мы с нагруженным объемными сумками Саем уточнили, как состояние Лил и можно ли ее увидеть. И, услышав, что подругу перевели в палаты поддерживающей терапии, облегченно вздохнули. Однако поскольку, по словам дежурного, сейчас ее осматривал врач, решили сначала навестить Ники.

Изнывающая от скуки волчица нашему приходу искренне обрадовалась.

– Я здесь от безделья скоро на стены полезу, – пожаловалась девушка. – Если завтра меня не выпишут, точно выть на Луну начну.

– У тебя серьезная рана была. Так что не выдумывай, лечись, – суровым голосом одернул волчицу Сай. – А для скорейшего выздоровления тебе, вот, витамины.

Парень покопался в одной из здоровых сумок и, гордо выудив пакет с апельсинами, вручил волчице.

– Апчхи! – оценила подношение Ники и, хлюпнув носом, мгновенно пихнула пакет ему обратно в руки. – Да у меня на них с детства аллергия! Убери сейчас же-е-чхи!

– Аллергия у волчицы? – изумился Сайрус. – Все у вас, снежных, не как у нормальных оборотней.

– Сай, убери их, иначе она тут еще на неделю застрянет, – одернула я парня.

– Сама сказала взять апельсинов, – недовольно ответил тот, запихивая пакет обратно в объемный баул. Правда, взамен тут же вытащил корзинку для рукоделия с пряжей и спицами. – Не хочешь витаминов, вот тебе занятие от скуки!

Ники обалдело уставилась на подарок. Я же честно попыталась не рассмеяться, когда поняла, что брошенные в раздражении слова о подарках для девчонок Сай принял совершенно буквально.

– Сайрус Дантерри, – прорычала волчица. – Если ты через секунду не уберешь это безобразие, я тебя заставлю перекинуться, обрею и вязать буду из твоей шерсти! Думаю, бабушке очень понравится повязка на поясницу. Говорят, от ревматизма помогает.

Увидев, как вытянулось лицо Сая, я не выдержала и все-таки расхохоталась.

– Ладно тебе, не злись, он же как лучше хотел, – выдавила я сквозь смех. – Тем более, такой совет дала ему я. В шутку, конечно, но все-таки парень старался.

– Да понимаю я. – Ники тоже хихикнула и обратилась к парню: – Прости, Сай. Правда, спасибо тебе, ты же не знал, что у меня аллергия и я отродясь рукоделие в руках не держала.

Тот еще немного с укором посмотрел на нас, но потом махнул рукой.

– Ладно, чего уж там. Тебе вставать-то можно? А то мы сейчас к Лили пойдем. Ее перевели в отделение поддерживающей терапии.

– Вставать-то можно. – Девушка погрустнела. – Но покидать палату запрещено. Я же говорила в прошлый раз.

– Жаль. – Я вздохнула. – Ну да ничего, надеюсь, что тебя скоро выпишут.

Посидев еще немного с Ники, мы все же простились и направились к Лил. А по дороге к палате подруги встретили знакомого врачевателя, который хоть и разрешил нам ее навестить, но посоветовал надолго не задерживаться.

Лил по-прежнему не могла вставать. Тонкие серебристые нити все так же тянулись к расположенным неподалеку приборам, которые контролировали состояние больной. Выглядела девушка осунувшейся и болезненно бледной. Но, главное, была в сознании и даже пыталась нам улыбаться, и это не могло не радовать.

– Как ты? – чуть охрипшим от волнения голосом спросил Сайрус, подхватывая лежащую поверх одеяла тонкую кисть девушки.

– Жить буду, – еле слышно заверила та.

– Конечно, будешь. – Я улыбнулась, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Подруге сейчас нужны были только положительные эмоции. – Мы тебе вещей привезли. Все необходимое, вот, у Сая в сумках.

Парень тут же активно закивал, а потом осторожно уточнил:

– Эм-м, Лил, надеюсь, у тебя аллергии на апельсины нет?

Видимо, вспомнив неудачу с Ники, решил подстраховаться.

– Нет, – прошептала в ответ подруга. – Я апельсины обожаю, это мои самые любимые фрукты.

Просияв, Сай тут же достал из сумок два пакета, наполненных оранжевыми плодами.

– Ох! – Лил аж растерялась. – Спасибо! Куда мне столько…

– Ешь, ешь, витамины полезны! – с видом заботливой бабушки сказал парень.

Я же принялась разбирать вещи и складывать их на полки узкого больничного шкафа.

– Думаю, ты уже скоро сможешь вставать, – решила я. – А если что, врачеватели помогут. Вроде бы мы ничего не забыли.

– Что бы я без вас делала. – Лил благодарно всхлипнула. – Мама приехать не может, а отца с работы не отпустили.

– Не волнуйся и не думай ни о чем. – Голос Сайруса звучал непривычно мягко. – Если что-то требуется – сразу звони. Мы приезжать каждый день будем. Да, еще, – несколько смущенно парень показал набор для вязания, подобный которому столь эмоционально отвергла Ники. – Не знаю, любишь ли ты рукоделие, но, возможно, захочешь чем-то заняться, как только станет чуть получше.

– Здорово! – прямо-таки расцвела Лил. – С детства вязать люблю.

Казалось, что Сай сейчас просто лопнет от гордости. Глядя на абсолютно счастливого парня, усилия которого, наконец-то, были по достоинству оценены, я хихикнула.

– А как я вообще здесь оказалась? Помню кошмар. – Девушка вздрогнула. – Потом пустота вокруг, и проснулась я уже в этой палате.

Вмиг посерьезнев, мы с Сайрусом пересказали подруге все произошедшее.

– Вам сильно досталось? – забеспокоилась та.

– Досталось тебе, – грустно ответил парень. – А мы получили по заслугам.

Дверь палаты открылась, и в помещение вошла пожилая женщина, одетая в форму помощника врачевателя.

– Приемное время закончилось, – сообщила она. – Больная должна выпить лекарства и отдыхать.

– Завтра мы обязательно приедем, – пообещал Сай Лил.

Парень бережно сжал руку девушки, а я чмокнула ее в щеку. После чего, еще раз пожелав выздоровления, мы вышли из палаты и отправились обратно в академию.

Наконец-то на душе стало спокойнее. Подруги идут на поправку, а значит, все будет хорошо.

«Главное, больше ни во что их не вмешивать», – вновь пообещала себе я и, быстро поужинав, направилась штудировать литературу, которую раздобыл профессор Кэлфри.

Так и сидела до полуночи, пока организм недвусмысленно намекнул, что учеба – это хорошо, конечно, но сон еще никто не отменял. И если я не хочу завтра клевать носом на занятиях по специализированной магии и, главное, не приведи Создатель, на занятиях у Себастьяна Брока, то прямо сейчас надо ложиться спать.

В конце концов, нужные книги у меня уже есть. Прочитаю, выучусь, а там и жизнь наладится. Лилиан поправится, а мне удастся найти информацию о том, как создать щит истинного Защитника.

Утром совесть уже без труда запинала лень в глубину сознания, заставив меня встать пораньше. Я даже не проспала завтрак!

Сидя в компании Сайруса и ребят с его факультета, я наслаждалась булочками, горячим чаем и задумчиво смотрела в окно. Несмотря на то, что в помещении столовой было тепло, бьющийся в окна рой колючих снежинок заставлял зябко ежиться.

Расположившиеся за соседним столом студентки факультета Следствия и обвинения увлеченно обсуждали предстоящий Ледяной бал, традиционно проводимый в академии в честь начала зимы. Слушая их разговоры о нарядах, танцах и возможном выборе пар Снежными цветами, я неожиданно загрустила.

Королевой этого бала я была с первого курса. Три года подряд становившийся по результатам голосования королем Вальтан опускался передо мной на одно колено, приглашая стать его избранницей.

Ну а теперь выберет он, разумеется, свою невесту Дейдру, мою бывшую подругу.

Взгляд невольно скользнул к нескольким столам у окна, где отдельно ото всех расположился судейский факультет. Лица студентов в черных мантиях были преисполнены собственной значимости. Общались они исключительно между собой, а вокруг с заискивающими улыбками вились жаждущие хоть немного приобщиться к элите подхалимы.

Не удержавшись, я поморщилась. Как же неприятно это выглядит! И как хорошо, что я сижу здесь, а не среди них!

Какая разница, стану ли я королевой? Впереди потрясающая вечеринка, так что плевать на Вальтана и бывшую компанию. Ведь у меня есть настоящие друзья, а не их жалкое подобие, которое находилось рядом три прошедших года.

– Кара, – отвлекая от размышлений, раздался голос Сая. – Тебе на занятие не надо, что ли?

– Надо! – Я вскочила, оставив так и не допитый чай. – О бале задумалась.

– Ты неисправима, – покачал головой парень. – Только вечеринки в голове. Пойдем быстрее.

Он потянул меня к выходу из столовой. Однако быстро уйти не получилось.

– Ну на-адо же! – раздался голос Дейдры, когда мы проходили мимо стола, за которым сидела моя бывшая компания. – Твоя свита не в полном составе, Великолепная Кара? Как же так?

Голос бывшей подруги буквально сочился ядом.

– Что тебе нужно? – остановившись, холодно поинтересовалась я.

– Беспокоюсь, куда делись две подружки-прилипалы. – Она театрально всплеснула руками. – Неужели ты прогнала упаковку с феромонами и нищебродку? Ты поторопилась! Кто же теперь будет изображать дружбу с Великолепной Карой?

– Не укуси себя за язык – отравишься ненароком, – с усмешкой посоветовала я. – Не могу понять, что тебя так задевает? Или это я три года изображала из себя твою подругу, а за спиной подбиралась к твоему парню? Удивляюсь вам. – Я обвела взглядом сидевших рядом с Дейдрой девчонок. – Не боитесь, что родители госпожи Мейпс не все деньги Аттертоунам отдали и Дейдра решит прикупить кого-то из ваших парней для коллекции?

Те, шокированные подобным предположением, уставились на меня, не зная, что ответить, а лицо Дейдры пошло красными пятнами.

– Зато я буду королевой на балу, а ты так и останешься якшаться со всяким сбродом, – прошипела она. – Ну или опять упадешь перед Верховным судьей или Старшим следователем, чтобы привлечь к себе внимание.

– На балу я буду со своими друзьями, настоящими друзьями, если ты, конечно, знаешь, что это такое, – отрезала я. – А сброд ты видишь каждое утро в зеркале. Достаточно посмотреть на вас с твоим братцем, чтобы понять, воспитывали вас где-то в районе подворотни.

Галитар резко вскочил с места, но перед ним тотчас возник Сайрус, рыкнув:

– Разве в прошлый раз мы недостаточно поговорили?

– Оставь, Сай. – Я махнула рукой. – Желание решать свои проблемы только за счет злословия и драк как нельзя лучше доказывает правоту моих слов.

После чего развернулась и, больше не обращая на них внимания, направилась к выходу из столовой. Удивительное дело: если раньше я еще как-то переживала по поводу стычек с Дейдрой, то сейчас ничего, кроме легкого раздражения, уже не испытывала. И на занятие по специализированной магии шла в спокойном рабочем настроении.

Профессор Дорм кивал входящим в аудиторию студентам, одобрительно отмечая стопроцентную явку. Поначалу в наше изменившееся отношение к учебе никто, и он в том числе, не верил. Но сейчас, кажется, преподаватели поняли, что это не очередное развлечение «золотых» мальчиков и девочек.

– Итак, часть нашего сегодняшнего занятия я решил посвятить работе с чистой энергией, – сообщил он.

Мы недоуменно переглянулись. С этим видом энергии приходилось работать, как правило, Советникам Атриума и Хранителям. А для чего это нам?

– Вижу, вижу вопросы, написанные на ваших лицах. Строго говоря, этой темы нет в лекционном плане для факультета Защиты. Но я посчитал, что знать хотя бы основы работы с чистой энергией вам не помешает.

Разумеется, не помешает! Все мы тут же закивали в ответ. Неужели нас начали принимать всерьез и преподавать что-то кроме общих дисциплин?

– Как вы знаете, чистая магическая энергия добывается в семи источниках Аландорских гор, – начал рассказ профессор. – Именно поэтому магический фон самих гор и прилегающих территорий так высок. Если кому-то из вас интересно, технология добычи энергии подробно освещена в соответствующих книгах. Мы же остановимся на том, как каждый из вас может эту энергию использовать.

Использовать чистую энергию?! Наш факультет, кажется, с таким вниманием новые коллекции Аггучини не рассматривал, с каким внимал сейчас словам профессора Дорма.

– Работе с магическими зеркалами вас обучают, как мне известно, в Атриуме. Но кроме зеркал получить энергию можно еще и от артефактов. Думаю, у многих из вас есть артефакты, подаренные родными и близкими. В такие предметы заключена чистая энергия, которая дозированно поступает в ваш магический резерв. Но в критической ситуации эту энергию можно получить всю и сразу. Поэтому записываем заклинание «Последний Шанс», позволяющее мгновенно получить весь заряд артефакта. И не волнуйтесь, его применение практически не требует вливания силы. Как вы понимаете, у человека, решившего рискнуть силой артефакта, ее остается немного.

Формулу я записывала со всей тщательностью. И, одновременно, поражалась, почему столь важное и нужное заклинание не входит в обязательную программу. Ведь не прояви Дорм инициативу, мы бы так и не узнали, что спасти себя в тяжелой ситуации можно таким способом, пусть и пожертвовав ценным артефактом!

– Кроме того, с помощью защитных артефактов высокой силы, сделанных, к примеру, из аландорских кристаллов, можно подать сигнал тому, кто вам эту защиту предоставил. Ведь связь артефакта с создателем в этом случае получается очень сильная. Здесь также применяется заклинание «Последний Шанс», но с некоторыми поправками в формуле. Необходимо будет изменить полярность, поскольку энергию вы не потребляете, а, наоборот, вкладываете в ментальный вызов.

Под конец мы готовы были буквально молиться на профессора Дорма, который посвятил большую часть занятия восполнению пробелов в учебном плане защитников. Завершение лекционного отступления мы встретили гулом разочарования, настолько интересной была тема. Но преподаватель был неумолим.

– У вас каждую неделю проводятся практикумы по сбору и фиксации доказательств, – напомнил Дорм. – Но поскольку по-хорошему изучать заклинания спецкурса вы начали только сейчас, мы и так отстаем по времени. И я в курсе, что «Зеркало ауры» с первого раза не смог применить никто, что весьма печально.

Мы виновато опустили головы.

– А на этой неделе у вас практикум по обследованию места преступления, так что открываем тетради и начинаем записывать формулы. Итак, заклинание «Периметр».

Не желая снова опозориться перед Андре Травесси, мы все как один вновь склонились над тетрадями.

В результате, занятие получилось настолько насыщенным, что исписать пришлось аж под двадцать страниц убористым почерком.

– Уф-ф, – направляясь к порталу, Нетти потряс рукой. – Столько информации сегодня, устал записывать.

– Если бы только записывать, – простонала я, также разминая ноющую с непривычки конечность. – Чую, в пятницу на практикуме Травесси заставит нас большую часть всего этого повторить на деле.

Мы синхронно вздохнули и вслед за сокурсниками переместились на первый этаж.

В просторном телепортационном зале, как и всегда в это время, царило оживление. Студенты, радуясь двухчасовой передышке между занятиями, торопились в столовую.

Исключением не стали и мы, бодро зашагав к выходу. Однако едва оказались в холле, откуда-то слева послышался зычный оклик:

– Нантий!

Нетти резко дернулся, остановился и обернулся. Развернувшись следом, я увидела быстро приближавшегося к нам высокого темноволосого мужчину в черной судейской мантии. Лицо его, красивое, загорелое, с прямым профилем и черными, как ночь, глазами, показалось смутно знакомым.

На миг стало страшно: неужели что-то случилось?

Я быстро скосила глаза на друга, но испуганным Нетти не выглядел, даже наоборот. На его лице играла улыбка.

– Ну, здравствуй, мелочь, – поприветствовал, подойдя, мужчина.

– И тебе не хворать, большой брат, – ворчливо, но с явными нотками привязанности в голосе ответил Нетти.

Брат? Так вот в чем дело! Похоже, перед нами стоял старший из детей судьи Тунгорма – Роберт.

Несмотря на то что отец часто общался с судьей Тунгормом-старшим, раньше с его сыновьями я лично знакома не была. Однако в светских хрониках, включая и «Элитар», заметки о Роберте появлялись довольно часто. И не только потому, что двадцатидевятилетний красавец входил в десятку сильнейших судей. Главной причиной интереса репортеров являлась, безусловно, его бурная личная жизнь.

Не проходило и месяца, чтобы скандальные издания не порадовали читателей очередной статьей о Роберте Тунгорме. Чего только стоила расписанная на манер любовного романа дуэль с одаренным выпускником академии Боевой магии, чьей почти невесте Роберт умудрился вскружить голову за один вечер.

«Звездошок» тогда даже фотографии с места событий предоставил. И судя по плачевному состоянию полигона академии, огненных и разрушительных заклинаний мужчины не пожалели.

Победил в той дуэли Роберт, после чего наслаждался призом в виде внимания отвоеванной прекрасной дамы в течение нескольких месяцев. Но до свадьбы дело так и не дошло. После расставания девушка недели две жаловалась на судьбу во все светские хроники. А судья Тунгорм снова принялся покорять женские сердца мечтательниц, жаждущих довести его не только до постели, но и до храма.

Насколько я помнила последние слухи и сплетни, сейчас эту нелегкую задачу пыталась решить дочь одного из членов Совета Республики. Но судя по тому, что после пяти месяцев пылкой дружбы о помолвке так и не было объявлено, успеха барышне добиться еще не удалось.

– Зачем приехал? – насупился Нетти, заметив, как брат с ухмылкой рассматривает примечательную форму факультета Защиты.

– Отцу пришла благодарность за твою хорошую успеваемость. Он решил, что ты взял декана в заложники и пытал, чтобы получить такую аттестацию. Вот я и заглянул, решил или декана спасти, или родителя успокоить, – рассмеялся Роберт.

– Можешь передать всем, что я учусь! – с вызовом ответил подбоченившийся Нетти.

– Весь вопрос в том, на кого? Судя по твоей мантии, факультет Защиты переименовали в факультет Гламура. Тогда неудивительно, что ты внезапно воспылал любовью к учебе, – по-доброму поддел мужчина.

– Я просто слежу за модой. В отличие от тебя, братец, – вернул шпильку сокурсник. – А дизайн наших мантий, между прочим, разрабатывал по проекту Кары известнейший кутюрье Аггучини. Кстати, знакомьтесь, – опомнился Нетти. – Кара, это мой старший брат Роберт. Роберт – это Кара Торн, мой хороший друг.

Взгляд Роберта Тунгорма мгновенно метнулся ко мне и прошелся от макушки до пяток с таким откровенным интересом, что неловко стало.

– Торн? А я думал, что дочь Александра еще с косичками и в детских платьицах бегает! Надо передать комплименты судье Торну, вы настоящая красавица, – заключил мужчина и с явным удовольствием запечатлел на моей руке поцелуй, полностью оправдывая репутацию покорителя дамских сердец.

– Благодарю, судья Тунгорм. – Я присела в вежливом книксене, надеясь, что щеки не слишком покраснели от смущения.

– Для вас просто Роберт, – с улыбкой поправил тот.

Нет, это надо прекращать. На нас, вон, уже люди косятся! А уж проходящие мимо студентки судейского факультета так и вовсе едва шею не сворачивают. Еще не хватало, чтобы обо мне новая сплетня пошла!

– Я запомню, судья Тунгорм, – вернула улыбку я и, повернувшись к Нетти, быстро выпалила: – Пойду на обед. Не хочу опоздать на Стражный процесс.

– Иди, – парень вздохнул. – Позже подойду, если этот тиран отпустит.

– Отпущу, отпущу. – Роберт фыркнул. – Мне мама не простит, если ты останешься голодной, мелочь. И так худющий, как щепка. Госпожа Торн. – Он опять подхватил мою руку для нового поцелуя. – Очень рад знакомству и уверен, мы видимся далеко не в последний раз. Жаль, что Александр редко бывает у нас в гостях и никогда не берет вас с собой. Обязательно исправим это упущение.

В голосе Роберта звучала такая нерушимая уверенность, что я поняла: посещения родового поместья Тунгормов не избежать. У такого, как он, слова быстро превращаются в дело. Вот только эта напористость не вызывала никакого отклика, кроме раздражения. От людей, которые пытаются мною командовать, я уже порядком устала.

Но, конечно, вслух эти соображения я не высказала. Только выудила руку из сильного захвата мужчины и, пробормотав слова благодарности за любезное приглашение, поспешила в столовую.

А позади, тем временем, уже шипел Нетти:

– Я не худющий, а изящный! И давно не мелочь!

– Мелочь, мелочь, – язвил Роберт. – Гламурная.

– Хватит обзываться, каланча!

Не выдержав, я хихикнула. Несмотря на пикировку, чувствовалось, что братья друг к другу искренне привязаны.

«Да и общается Роберт нормально, в отличие от…»

Взгляд внезапно зацепился за появившегося в холле декана факультета Судейского дела. Точнее, за выражение лица, с которым судья Атальгрин уставился на разговаривающего с братом Роберта. Во взгляде мужчины сверкнула самая настоящая неприкрытая ненависть. Правда, уже через мгновение Атальгрин отвел глаза и быстрым шагом двинулся в зал телепортов.

«Интересно, а они-то что не поделили? – удивилась я. – Еще одну девушку? А что, возраст у них примерно одинаковый, Атальгрин тоже не женат… Надо будет потом у Нетти спросить».

Впрочем, уже через пару минут мысли о судьях отошли на задний план, уступив место более важному – выбору блюд на обед.

Запыхавшийся Нетти появился в столовой, когда я уже приступила ко второму.

– Прости, Кара, – едва усевшись рядом, сразу начал с извинений он. – Роберт нормальный, просто избалован женским вниманием. Потому и думает, что все должны от счастья падать к его ногам, как только он обратит на них свой взгляд.

– Твоему брату ведь уже почти тридцать. Почему семья до сих пор не нашла ему подходящую жену? – полюбопытствовала я, поскольку мужчины из семьи столь высокого статуса, как у Тунгормов, редко оставались холостыми в таком возрасте.

– Это все родители. Они женились по великой любви и решили, что мы тоже так должны и имеем право эту самую любовь искать. Только вот Роберт у нас поисками увлекся, подружки меняются быстрее, чем картинки в калейдоскопе. – Нетти фыркнул.

– Видимо, решил всех попробовать, чтобы уж наверняка не ошибиться. А второй брат? – смеясь, уточнила я.

– Джеральд увлечен работой и наукой. Ему вообще некогда заниматься поиском жены. Кстати, если родители все же решат, что кому-то из братьев пора жениться, ты будешь в списке претенденток первой.

От такого заявления я чуть котлетой не подавилась.

– Прости, Нетти, – отдышавшись, ответила я. – Мне еще рано замуж, так что меня из списка придется вычеркнуть. Лет на э-э… много.

– Роберт этого не переживет! – трагическим шепотом заметил Нетти, и мы весело рассмеялись.

– Значит, ты один в семье не стал судьей? – перевела тему я.

– Да, представь себе. Оба родителя, братья – все судьи, а во мне неожиданно взыграли гены прабабушки. Та была настоящей красавицей, но с очень ограниченным резервом. Вот и мне надеяться было не на что, – спокойно ответил парень. Было видно, что Нетти этим фактом нисколько не разочарован. – Да я и не планировал, если честно. Все эти драки, бои, ну не мое совершенно. Я всю жизнь к красоте и созиданию стремился, а не к разрушению. Честно, изначально хотел поступать в Академию Красоты и Моды, даже документы подал, но отец не позволил. Сказал, что туда – только через его труп. И перевел меня в эту дыру.

– Зато из тебя получится Защитник с на редкость отличным вкусом, – успокоила я Нетти.

– Спасибо, из тебя тоже, – вернул тот комплимент и мечтательно добавил: – Вот выучусь, открою свое бюро и буду защищать жертв моды. Надо ведь как-то жить, если уж второго Себастьяна Брока из меня не получилось.

– Не приведи Создатель! Ты хочешь быть глыбой льда? – вздрогнула я.

– Нет, конечно. – Он фыркнул, а потом посерьезнел. – Знаешь, Кара, а ведь Брок не всегда таким был. Роберт говорил, что до инициации Себастьян был очень эмоциональным, живым человеком. В общем, таким, как мы, только при этом весьма одаренным магически. Хотя это и неудивительно. Броки на протяжении истории всего рода становились сильными судьями, начиная с первого Верховного судьи Олорда Брока, которого инициировала сама Великая Хранительница.

– Первый Верховный судья был из Броков? – удивилась я. – Никогда про его родню не слышала.

– Историю учить надо, – менторским тоном укорил Нетти. – Броки всегда были выдающимся семейством. И поскольку силой никогда обделены не были, хаоситы охотились на них с большим старанием. Собственно говоря, Себастьян – последний прямой потомок этого рода. Случись что с ним, и прямая линия прервется.

– А родители?

– Родители погибли, когда он был совсем ребенком, и воспитывал Себастьяна дядя. Но и дядю убили, причем ровно в тот день, когда Броку исполнилось двадцать лет. Жутко, если честно. – Нетти поежился.

– Да уж, – пробормотала я и сглотнула.

При мысли о том, что он с самого детства не жил, а выживал, стало не по себе. На меня-то вот только недавно охоту объявили, и то страшно. А вокруг Себастьяна Брока близкие люди умирали постоянно.

Каково это – остаться без родных?

Лично я своей жизни без отца не представляла. Даже когда заболела вредная тетка по отцовской линии, с которой мы виделись в лучшем случае раз в году, все равно переживала. А тут… нет, даже думать об этом не хочу.

Разговор как-то сам собой утих, и доедали мы в молчании. А пообедав, направились прямиком к предмету недавнего обсуждения, на занятие по стражному процессу.

Себастьян Брок уже сидел за столом в аудитории, скользя по входящим студентам привычным ледяным взглядом. Лишь на мне чуть задержался, осмотрев более внимательно. Такое беспокойство было приятно…

«Дурочка! – мысленно одернула я себя. – Он дар Видящей ощущает, иначе бы даже не посмотрел в твою сторону!»

Хотя, с другой стороны, вряд ли давление силы вынудило его ответить на мой поцелуй…

«Тебе осознание этого очень поможет, когда окажешься взаперти в Аландорских горах!» – вновь съязвил внутренний скептик.

Еще раз мысленно отвесив себе оплеуху, я села и попыталась настроиться на рабочий лад. Хвала Создателю, к занятию я подготовилась, поэтому, если что, была готова отвечать.

Впрочем, желающих и без меня было предостаточно: студенты, особенно с судейского факультета, активно соперничали друг с другом за право ответить своему кумиру. Так что уже к середине занятия я окончательно расслабилась и переключилась на решение насущной проблемы. А именно, каким образом задержать Себастьяна Брока в академии, заставив понервничать его стервозную любовницу.

Поначалу идеи в голову не приходили. Однако перебирая в голове всевозможные поводы, я вдруг вспомнила об имеющейся на магофоне записи разбирательства в отношении Вальтана. И почему бы Верховному судье не узнать об этом разговоре, раз он имеет к нему самое непосредственное отношение?

Вряд ли Себастьян Брок откажется послушать, верно? Займу его на полчаса, а Ардения пусть подергается.

К концу занятия план созрел окончательно. Когда звонок возвестил окончание лекции, я выскользнула из кабинета и поспешила вслед за Себастьяном.

– Да, Ардения, можешь подождать меня около флайвера, – произнес он в трубку своего магофона.

Вот и отлично. Значит, его опоздание не останется незамеченным.

– Ваша честь, – торопливо окликнула я.

– Кара? – Себастьян остановился и обернулся. – Ты что-то хотела?

Поскольку он явно торопился, я сразу перешла к делу, чтобы от меня не отмахнулись.

– Несколько дней назад проходило разбирательство в отношении Вальтана Аттертоуна. Вы помните, из-за того случая в библиотеке…

– Помню, – кивнул тот. – И что?

– Да в том и дело, что ничего, – с горечью ответила я.

– В смысле? – В голосе Себастьяна появились стальные нотки.

– Ну, мне тут запись того, как все проходило, дали, – пробормотала я и, покрутив в руках магофон, грустно вздохнула. – Там смягчили наказание для Вальтана… в общем, если хотите, можете послушать сами.

Несколько мгновений Себастьян словно бы размышлял, стоит ли уделить мне время сейчас или поспешить к ожидавшей его Ардении. А затем нахмурился и коротко произнес:

– Пошли.

После чего подхватил меня под руку и раздавил сферу нонгата, открывая портал. Миг, и мы оказались в кабинете Верховного судьи.

Мысленно возликовав от того, что план сработал, я активировала магофон и протянула его Себастьяну. Теперь, как ни крути, а полчаса мои. Жди на улице, мерзкая тетка!

Верховный судья слушал запись очень внимательно. Вот только если внешне его лицо оставалось бесстрастным, то в глазах с каждой минутой все сильнее разгоралось ледяное пламя. А едва воспроизведение завершилось, Себастьян протянул мне магофон и, резко развернувшись, направился к выходу.

– Иди за мной, – на ходу приказал он.

– Куда? – растерялась я.

– К ректору Трингрос.

Куда?!

Мне стало страшно. Судя по настрою Верховного судьи, результат разбирательства его не устроил совершенно. Я, конечно, предполагала, что он может выказать недовольство, но вот так все бросить и идти на разборки с ректором?! Прямо сейчас, да еще и со мной?

Идея оставить Ардению Ирвинг без свидания таким способом мигом перестала казаться хорошей. Хаос с ней, с этой Арденией! Тут проблемы намного серьезнее!

Да, Вальтан заслуживает наказания, но как же Сай? Тогда ведь и его зацепит! А еще мне влетит за наушничество. И секретаршу подставлю. И Нетти…

Все это промелькнуло в голове за доли секунды, заставив запаниковать.

– А может быть, не надо, ваша честь? – жалобно попросила я.

Себастьян Брок обернулся. И, увидев, что я даже не сдвинулась с места, в одно мгновение оказался рядом.

– Надо, – отрезал он, одновременно подхватив меня за локоть и вытягивая в коридор.

– Не хочу к ректору! Зачем я там вообще нужна? – Я попыталась вырваться из стальной хватки, но сильная рука Себастьяна удерживала намертво.

– Показания давать, если понадобится, – отчеканил он.

И от такой перспективы я перепугалась окончательно.

– Показания?! Да эта запись была сделана незаконно! Меня первую за нее осудят!

– Не проблема. Считай, я только что властью Верховного судьи тебя оправдал. Пошли.

– Ваша честь!

Но меня уже не слушали. Только перехватили, чтобы не упиралась, за талию и потащили в нужном направлении.

– Ну отпустите меня! – заныла я. – Себастьян! Ян, пожалуйста-а-а!

– Ян? – раздался внезапно за нашими спинами полный изумленного возмущения голос.

Появившаяся из портала любовница Верховного судьи со смесью растерянности и злости смотрела на нас.

О, Создатель! В эту минуту госпожа Ирвинг мне почти нравилась. Как же вовремя она появилась!

Воспользовавшись тем, что Себастьян остановился и при развороте ослабил захват, я рванула от него.

– Всего доброго, ваша честь! Вам, кажется, пора…

Верховный судья отреагировал мгновенно и так дернул меня обратно в свою сторону, что я буквально впечаталась в его тело. А он повернул голову к Ардении и совершенно спокойно произнес:

– Извини. У меня возникло неотложное дело. Тебе придется подождать. Если хочешь, водитель отвезет тебя домой.

Лицо блондинки пошло пунцовыми пятнами. От возмущения, она лишь рот открыла, не в силах слова вымолвить.

– А ты, Кара, – ледяной тон сменил настоящий рык, – отправляешься со мной, и это не обсуждается.

И меня снова потащили вперед по коридору, к приемной ректора. Пришлось активно перебирать ногами, чтобы успеть за широкими шагами мужчины.

Хвала Небесам, коридор был пуст, и постыдного конвоя никто больше не увидел. Очень хотелось, чтобы и госпожи Трингрос в кабинете не оказалось, но – увы. Вмиг побледневшая от нашего прибытия секретарь сообщила, что ректор у себя и даже одна. А через мгновение я будто в прошлое попала, слишком уж ситуация знакомо выглядела. Злой Себастьян, упирающаяся я и подскакивающая в неловком книксене госпожа Трингрос.

– Ва… Ваша честь! – глядя на ледяного Верховного судью и мое перепуганное лицо, она аж запнулась. – Чем обязана?

– Светлого дня, ректор Трингрос, – ответил на приветствие Себастьян. – Объясните, почему меня не уведомили о разбирательстве в отношении студента Аттертоуна?

Несмотря на то, что его голос звучал спокойно, госпоже Трингросс, видимо, от такого вопроса стало очень неуютно.

– Но… но… Ваша честь, присутствовали заинтересованные лица. И я подумала…

– Вы подумали, что разбирательство может проводиться без участия свидетеля произошедшего?

– Студент Аттертоун не отрицал своего проступка. А отвлекать вас от важных дел ради простой формальности не хотелось. Мы собирались только для того, чтобы согласовать наказание. – Голос госпожи Трингрос звучал так же жалко, как и мой несколько минут назад.

– Размер финансовой выгоды, вы хотели сказать. – Себастьян не повышал голоса, но от его ледяного тона становилось только страшнее. – Кара, у тебя о подробностях произошедшего узнавали?

– Нет. – Я отрицательно качнула головой.

– Значит, вы даже не удосужились выяснить все обстоятельства дела, а попытку изнасилования пытались представить в виде пылкого проявления чувств влюбленного мальчишки, – припечатал Себастьян. – Я там был, госпожа Трингрос, и уверяю вас, чувств не увидел, только безобразную сцену.

– Возможно, мы несколько поспешили, – пролепетала та. – Но, поймите правильно, Вальтан и Кара три года встречались, и мы были уверены… а травмировать Кару лишними расспросами не хотелось…

– Что-то многого вам не хочется делать, госпожа Трингрос, – оборвал Себастьян. – Но допустим. Тогда следующий вопрос: разве за драки без применения магии из академии студентов начали исключать?

– Нет, – с трудом выдавила из себя белая, как полотно, ректор.

– Тогда почему вы недвусмысленно намекали на исключение студента Дантерри?

– И в мыслях такого не держала! Меня, наверное, просто неверно поняли, ваша честь, – жалобно пыталась оправдаться женщина. – Я просто…

– Вы потворствуете самым низким поступкам своих студентов в надежде получить вознаграждение. И вместо того, чтобы поступить в соответствии с Уставом академии, выбиваете деньги из семей провинившихся студентов.

Каждое слово Верховного судьи звучало как приговор. А я в сотый раз ругала сама себя за то, что вообще заговорила сегодня с Себастьяном. Ведь какой бы ни была змеей госпожа Трингрос, ее смещение автоматически вело ко всеобщей переаттестации! А никто на нашем факультете, включая и меня, к ней не готов!

– Думаю, Совету академии пора задуматься о вашем пребывании на посту ректора, – отчеканил Себастьян Брок. – И я…

Верховного судью прервала алая вспышка и возникшая перед ним сфера вызова.

– Попытка прорыва Великого Щита в секторе Черного океана. Судья Аттертоун запрашивает помощь, – сообщил безжизненный, металлический голос.

– Иду, – отрывисто откликнулся Себастьян, тотчас доставая сферу нонгата.

Короткий взгляд на нас, как обещание непременно закончить разговор позднее, и Верховный судья исчез в вихре портала.

Госпожа Трингрос со стоном рухнула на кресло, прижимая руку к сердцу. Будучи и сама в состоянии легкой паники, я кинулась к ней, переживая, что у женщины случится сердечный приступ.

– Там… в шкафу, на второй полке, – слабо простонала ректор.

Метнувшись к массивному резному серванту, я, вместо ожидаемых сердечных капель, увидела на обозначенной полке початую бутылку квискира. Но выбирать не приходилось. Подхватив бутылку и один из хрустальных бокалов, я протянула их бледной госпоже Трингрос. Та трясущейся рукой плеснула в бокал огненной жидкости и выпила залпом.

Если честно, после пережитого я бы и сама от порции этого убийственного напитка не отказалась. Но не требовать же с ректора налить мне спиртного за компанию? Лучше побыстрее убраться, пока госпожа Трингрос не озадачилась, откуда Верховный судья получил столь исчерпывающую информацию о проходившем за закрытыми дверями разбирательстве.

– Можно мне вернуться в общежитие? – робко уточнила я у постепенно приходившей в себя женщины.

– Иди, – отмахнулась госпожа Трингрос, наливая очередную порцию квискира.

Вылетев из кабинета, я наткнулась на бледную Лорену, которая, судя по всему, не изменила себе в желании удовлетворить любопытство традиционным подслушиванием.

– Там Ардения Ирвинг за дверью, – шепотом предупредила меня секретарь. – Вознамерилась дождаться господина Брока. И, думаю, тебе она вряд ли будет рада.

Да уж, это точно.

Устраивать разборки еще и с любовницей Себастьяна не хотелось. И так от переизбытка острых ощущений коленки дрожали.

– Другой выход есть? – Я в надежде посмотрела на Лорену.

– Иди туда, – женщина кивнула мне на дверь, находящуюся в противоположном конце приемной. – Через зал для переговоров. В конце будет техническая комната с прямым доступом к коридору.

– Спасибо, – поблагодарила я и быстрым шагом направилась в указанном направлении. Хотелось побыстрее добраться до комнаты и посидеть в тишине.

Хвала Создателю, по пути никто меня не догнал и не остановил. Закрыв дверь, я залезла на кровать, закуталась в плед и глубоко вздохнула. Вот ведь положеньице! Привлекла внимание Себастьяна, называется!

Приятно, конечно, что он решил разобраться в ситуации и защитить меня, а не отмахнуться от ненужной проблемы. Но это очень уж радикально получилось!

Ведь госпожу Трингрос, как я поняла, от немедленного отстранения с поста ректора спасло только появление сферы экстренной связи и попытка прорыва Щита. Такая нужная и своевременная попытка…

«А может быть, и вправду?..»

Мелькнувшая в голове мысль была настолько абсурдной, что я аж головой помотала. Нет, верить в подобное – совсем паранойя. Ректор, возможно, не самая лучшая из управленцев, но это не причина подозревать ее в измене. Госпожа Трингрос – человек, а не хаосит, иначе и Себастьян, и Андре уже давно бы что-то почуяли. А для чего хаоситам защищать обычного ректора?

Да и вообще, как за такой короткий срок можно организовать внеплановый прорыв? Кто-то ведь должен изначально предупредить хаоситов, верно? Сигнал об опасности подать.

Но ректор все время находилась в кабинете, а этаж преподавательский, пустой. В коридоре кроме нас только Ардения была. И хотя вредная любовница Себастьяна мне не нравилась, подозревать ее в связях с Хаосом было уж совсем глупо. С ней, в конце концов, Верховный судья спит. Уж кто-то, а он мгновенно определил бы самые малейшие следы вражеской силы.

Размышления прервал громкий стук в дверь. Я аж подпрыгнула с перепуга, думая, что вернулся Себастьян. Однако почти тотчас раздался зычный крик Сайруса:

– Кара! Мы знаем, что ты здесь!

Облегченно выдохнув, я открыла, впуская оборотня. А вслед за ним в комнату вошла улыбающаяся Ники. Разом забыв обо всех переживаниях, я кинулась приветствовать подругу.

– Прости, Кара, я тебя не нашел. Пришлось за Ники ехать одному, – извинился Сай.

– Ничего, – успокоила я. – Правильно, что поехал. У меня тут такое произошло!

И, вновь закрыв дверь, приступила к рассказу. Сначала повторила для Ники историю с подслушанным разбирательством по делу Вальтана, а потом поведала о происшествии в кабинете ректора. О мотивах, побудивших меня обратиться к Себастьяну Броку, конечно, умолчала, но друзьям и остального хватило.

– Да-а, Брок крутой, что тут скажешь. Настоящий судья, – одобрительно протянул Сай.

– Вот змея эта госпожа Трингрос, – рассердилась Ники. – Так все вывернула.

– Это точно. – Я согласно кивнула. – Мне, конечно, после сегодняшней выволочки от Себастьяна стало ее жаль, но она сама виновата.

– И что теперь? Думаете, ее отстранят?

Предположение парня заставило меня поежиться.

– Не хотелось бы.

– Почему? – одновременно изумились Ники и Сай.

Пришлось вздохнуть и стыдливо признаться:

– Переаттестация. Если ректора отстранят по причине профнепригодности, то сразу же начнут проверять уровень подготовки студентов. Вы-то учились, а я… как бы, ну-у… не совсем. И весь наш факультет, так уж получилось, до последнего времени тоже… не совсем. Мы, конечно, начали нагонять, но… короче, нас наверняка отчислят.

– Вот ведь! – выдохнул Сайрус с досадой.

– Угу. – Я вздохнула и поспешила перевести неприятную тему: – Ладно, Хаос с этим всем, лучше скажите, как дела у Лил?

– Лучше, хотя слабость все еще сохраняется, – с едва заметной нежностью в голосе сказал Сай. – Передавала тебе привет. Говорит, выпишут ее только к концу следующей недели, в лучшем случае.

– Так долго, – расстроилась я.

– Что поделаешь, ей досталось больше всех. Это еще хорошо, что последствия были обратимы, – грустно заметила Ники.

– Да уж. Хорошо, – эхом повторил помрачневший Сай. А потом вдруг мотнул головой, словно о чем-то вспомнив. – Ладно, общайтесь, а у меня еще дела. Ники, помни, тебе спать надо лечь пораньше. Врачеватели говорили отдыхать и соблюдать режим.

– Помню, помню. Спасибо за заботу, папочка, – хихикнула волчица.

– Смотри, проверю! – пригрозил парень и вышел из комнаты.

Проводив его взглядом, я мысленно улыбнулась. Все-таки Сайрус – отличный друг. Да и альфа из него, судя по всему, выйдет замечательный.

Кстати об альфах… я перевела обеспокоенный взгляд на Ники.

– Как ты?

– Более-менее, – успокоила та. – Рана зажила, силы почти восстановились.

– Это хорошо, но я о другом. Тебя Травесси опять кровью поил. На этот раз без последствий?

– Если бы. – Ники мигом опустила глаза. – Еще хуже. Радует только, что с ним встречаться не пришлось. Опрашивал меня сотрудник его управления, так что обошлось. Не знаю, что бы я делала, заявись Андре ко мне в палату.

– Но завтра занятие, а послезавтра практикум. Опять пропускать будешь? – Я встревоженно смотрела на приунывшую девушку.

– А у меня есть выбор? – с горечью ответила она. – Пока действие крови не ослабнет, я к Травесси ни ногой.

– Слушай, все-таки это ненормально. – Я покачала головой. – Ты у бабушки не интересовалась, в чем может быть причина такой реакции?

– Пыталась. – Волчица скривилась. – Но бабушка сразу начала меня с пристрастием допрашивать, почему я спрашиваю и чью кровь пробовала. Представляю, как бы все обрадовались, скажи я им, чью. И, главное, какая у меня на нее реакция. Наверное, дружно понеслись бы предлагать меня клану Травесси. Только зачем я Андре? Разумеется, тот бы отказался, и все бы раскрылось и… не хочу так.

– Да, Андре действительно отказался бы, – помрачнела я. – Но, поверь, не из-за тебя конкретно. Он от любой откажется.

– Почему? – тотчас напряглась Ники.

– Потому что Андре – нивергат. А им уставом запрещено иметь семью и вступать в брак. И, насколько я поняла, это навсегда, из ордена выйти нельзя.

Раздался судорожный вздох. После моих слов в потрясенном взгляде снежной волчицы словно умерла какая-то самая тайная и сокровенная надежда.

Подругу стало искренне жаль, но пусть уж лучше сейчас все узнает и будет осторожна. Разбитое сердце долго болит, но все же со временем проходит. А вот мечты, которым не суждено сбыться, отравляют горечью разочарования всю жизнь. Андре Травесси необходимо сразу вычеркивать из собственных фантазий, чтобы не мучиться бессмысленными надеждами.

Да, он потрясающий мужчина. Да, он ее спас. Но на этом все.

– Кстати, – вдруг вспомнила я одну интересную деталь. – А откуда у тебя номер телефона Андре?

Ники покраснела и снова опустила глаза.

– Узнала, еще когда он меня в первый раз кровью напоил. Поскольку напрямую говорить с ним боялась, хотела позвонить. Но, к счастью, смогла удержаться. Если бы ты знала, сколько раз набирала номер, но останавливалась, практически активировав вызов! И теперь все это проходить снова, – простонала волчица, закрывая лицо руками.

– Все пройдет, Ники, поверь, – постаралась успокоить ее я. – Ты и в первый раз отлично держалась, сможешь и теперь.

– Надеюсь, – почти шепотом ответила девушка.

– Хочешь, оставайся на ночь здесь, поспишь в кровати Лил, – предложила я.

Отчасти для того, чтобы не оставлять подругу одну в таком состоянии, а еще для того, чтобы не находиться в одиночестве самой. Однако Ники только грустно улыбнулась и отрицательно качнула головой.

– Спасибо, но я лучше у себя. У тебя тут стресс снять не на чем, не мебель же портить.

Вспомнив комнату подруги с измочаленным столбом-когтеточкой, я кивнула. А еще поняла, что, кажется, была не права, подозревая хозяйственников в нерасторопности. Жуткое состояние столба – не их вина, а нервы Ники.

– Не переживай, все со мной хорошо будет, – она решительно поднялась. – Идем лучше на ужин. Меня уже тошнит от больничной еды, хочу нормального мяса.

Согласилась я сразу же, с надеждой, что в хорошей компании Ники хоть немного отвлечется. Однако ужинать тоже пришлось вдвоем: Сай, Даним и Лур, а еще добрая часть ребят из факультета Защиты в столовой не появились. Поразмышляв о причинах, но так и не придумав, с чего это вдруг, мы с Ники разошлись по своим комнатам.

Впервые с момента попадания в ловушку Туманного Ужаса я проснулась без давившего страха за жизнь и здоровье подруг. Ники уже вернулась и, хотя еще какое-то время будет ощущать последствия крови Андре, практически здорова. Да и Лил, пусть и находится в больнице, но уже совершенно точно идет на поправку.

Словно бы радуясь со мною вместе, за окном сияло солнце, освещая искрящуюся от первого снега землю.

Поскольку встала я рано, то на завтрак собиралась спокойно. Осталось даже время просмотреть сплетни в подзаброшенном в последнее время «Элитаре». Открыв пиликнувший магофон, я со смехом прочитала довольно-таки веселую новость, которая, к счастью, не касалась моей персоны напрямую.

Заголовок, на этот раз украшенный мигающими сердечками, гласил: «Как правильно быть девушкой в беде. Часть 2». А дальше шла и сама статья:

«Внимание! Академию Магического Права охватила эпидемия! Да-да, вы не ослышались, уважаемые читатели, самая настоящая эпидемия подвернутых ног и аристократических обмороков!

Вдохновленные удачным примером Великолепной Кары студентки, в меру своих артистических способностей, изо всех сил изображают вывихи ног, рук и даже потерю сознания, падая к ногам Верховного судьи или Старшего следователя. Разумеется, цель одна – оказаться в объятиях самых завидных женихов Республики.

Правда, на данный момент ни одной из них успеха добиться так и не удалось. Видимо, или ноги неправильные, или их обладательницы падают не под тем углом. Но наша редакция желает им удачи… и искренне надеется, что самые упорные девушки все-таки не рискнут притащить в академию цифара, встреча с которым и обеспечила Великолепной Каре внимание господина Андре Травесси».

В приподнятом настроении я направилась в столовую, где за несколькими сдвинутыми столами сидели явно довольные ребята из компании Сая и мои однокурсники. Все они, сгрудившись в кучу, что-то увлечено рассматривали на магофоне Сайруса. Периодически монотонный гул голосов в столовой нарушался раскатистым смехом.

Сгорая от любопытства, я поспешила набрать еды и направилась к ним, в надежде, что еще не успела пропустить все самое интересное.

– Кара, быстрее сюда, – крикнул смеющийся Сайрус. – Тебе должно понравиться, обещаю.

Потеснившийся Даним освободил место рядом с другом.

– Что у вас происходит? – в нетерпении уточнила я.

– О-о-о! – сидевший неподалеку Лур фыркнул. – Это видеозапись трудотерапии твоего бывшего.

Памятуя обещания Нетти и Сайруса сделать Вальтану отработку незабываемой, я впилась взглядом в магофон.

– Звук, конечно, не очень, но там и так все будет понятно, – предупредил Сай и отмотал запись назад.

На экране возник просторный кабинет, в центре которого размещались два больших визариума на высоких подставках.

– Чтобы тебе понятно было, это распределительный узел службы доставки академии, – пояснил Сайрус. – Отсюда любой поступивший в академию предмет, за исключением продуктовых запасов, будь то закупленное оборудование, посылки или корреспонденция, направляются адресатам. Ну, или в специальные отделы хозяйственной службы. Аттертоуну только и надо было следить за тем, чтобы сортировочные заклинания не сбоили и система верно указывала адрес доставки.

– Да уж, непыльная работа, – возмутилась я, памятуя о том, как обещали наказать Вальтана ректор и декан факультета Судейского дела.

– Не переживай, – усмехнулся Нетти. – Мы ситуацию в корне исправили.

– Как?

Я чуточку встревожилась. Вдруг друзей поймают и накажут?

– Для начала сбили сортировочные заклинания, в результате чего они стали поглощать в десятки раз больше энергии, – гордо признался Сай. – Аттертоун утечку своевременно не заметил и, как следствие, получил полностью разряженные кристаллы-накопители, которые после такого можно только выбросить.

Я уставилась на экран, который показывал озадаченного Вальтана, тыкающего на кнопки визариумов. Однако, судя по картинке, никакого отклика системы Аттертоун не получил. Озадаченность сменилась паникой. Вальтан заметался по кабинету, пытаясь подлезть под визариумы и посмотреть, не повреждены ли энергетические каналы.

Именно за этим занятием его и застал начальник хозяйственной службы – тот самый старик, который в начале года выпроводил меня из своего кабинета. И хотя звук действительно был еле слышен, даже по губам хозяйственника можно было понять, что выражения, которыми он покрывал Вальтана, далеки от приличных.

Наорав на Аттертоуна, начальник хозяйственной службы приказал тому самостоятельно разнести всю корреспонденцию, а также поступившую именно в этот день партию из пятидесяти столбов-когтеточек для оборотней.

– Ого! – удивилась я. – Такая большая партия и в один день?

– Еще бы, – довольно протянул Даним. – Заготовки в академию поставляет наш клан, так что кузен не отказал мне в любезности прислать месячный объем в один день.

Я от души рассмеялась. А на экране Вальтан чуть ли не рвал на себе волосы, узрев, сколько всего ему придется вручную доставить по назначению. Конечно, в его распоряжении были парящие грузовые платформы, а мешки с корреспонденцией Аттертоун грузил с помощью заклинаний. Но вот перетащить таким образом пятьдесят увесистых бревен оказалось очень непросто. Под конец Вальтан уже чуть ли не вручную загружал и разгружал платформы. Выбившийся из сил взмыленный Аттертоун, судя по всему, эту отработку запомнит надолго.

– А самое приятное, что таким почтовым голубем ему работать до тех пор, пока не прибудут новые кристаллы-накопители, – сообщил Сай. – Так что три дня трудотерапии этому уроду обеспечены.

Ребята рассмеялись. А когда в столовой с совершенно измученным видом появился Вальтан, не удержавшись, хихикнула и я.

Закончив завтрак, мы дружно направились на выход. Проходя мимо стола, за которым сидел мрачный как сто хаоситов Вальтан, Сайрус притормозил.

– Приятное утро, Аттертоун, не правда ли? Как отработка проходит? – преувеличенно вежливо уточнил оборотень.

– Тебе-то что? – прошипел в ответ тот. – Или это твоих рук дело?

– Что именно? – Сай изобразил на лице выражение самого искреннего недоумения.

– То, что я был вынужден чуть ли не вручную перетаскивать ваши бревна! – почти прокричал Вальтан в ответ.

– Первый раз об этом слышу. – Сайрус широко улыбнулся, демонстрируя клыки. – Я так, из любезности спросил. Но ты старайся, Аттертоун. Труд даже из такой дурно пахнущей субстанции, как ты, может сделать что-то приличное.

Оборотни поддержали Сая громким издевательским смехом, и мы покинули столовую, оставив Вальтана бессильно сжимать кулаки.

– Вас точно не вычислят? – с беспокойством уточнила я.

– Не волнуйся, – отмахнулся Нетти. – Все было тщательно продумано. Каждый из нас сделал свою часть работы, и отследить ничего нельзя. Да и не станут, видно же, что это недоработка Аттертоуна.

Смеясь и обсуждая сладкую месть, мы дошли до аудитории, в которой проходили занятия Андре Травесси. Тот уже находился за своим столом и входящих студентов встречал вежливыми кивками.

То, что наша компания появилась без Ники, от взгляда Старшего следователя, разумеется, не укрылось. А когда ее место осталось пустым и после начала занятия, Андре и вовсе нахмурился. Конечно, сегодняшний день еще можно было списать на неважное самочувствие девушки, но и только.

Похоже, вскоре Ники придется либо объясняться с Андре, либо снова надеяться на ментальные щиты. Только, как мне кажется, раздраженного упрямством девчонки-студентки альфу щиты не сильно остановят.

Еще раз искренне посочувствовав подруге, я все-таки переключилась на тему занятия. Следил за мной Андре внимательно, так что даже при желании отвлечься не получилось бы. Впрочем, как и всегда, рассказывал Андре интересно, и две пары пролетели в одно мгновение. И, видимо, сегодня я была паинькой, поскольку после занятий меня для очередной воспитательной беседы не оставили.

Ники присоединилась к нам за обедом. Лур и Даним тотчас начали забрасывать подругу вопросами, но отвечала та невпопад, то и дело нервно поглядывая в сторону двери. Пришлось напомнить ребятам, что Ники только выписали из больницы, и отвлечь ее просмотром записи трудовой повинности Вальтана.

Помогло. Подруга немного успокоилась и повеселела. Решив закрепить успех, я напомнила ей о том, что в выходные не мешало бы слетать в Золотую Галерею. Ледяной бал был уже совсем близко, а я у нас не то что платьев, даже заколок для волос не было.

– Сай, ты ведь отвезешь нас? – Я с надеждой взглянула на оборотня. – Ники ближайшие две недели запретили садиться за руль.

Парень мгновенно скривился так, словно его посетила внезапная зубная боль, и замотал головой.

– Ну уж нет, это точно без меня.

– Но тебе же самому понадобится хотя бы маска, – напомнила Ники. – А мы с Карой готовы посоветовать и помочь выбрать.

– Сам выберу, – выдохнул Сайрус. – Маску я за две минуты найду. А целый день смотреть, как вы перебираете гору одинаковых платьиц, юбочек и блузочек, умудряясь найти в них тысячу различий и недостатков, – увольте.

– Что бы ты понимал в моде! – возмутилась я.

– Ничего! – охотно подтвердил он. – Я разбираюсь только в застежках и крючках. Вот если вам нужна помощь в примерках и переодевании…

– Обойдешься! – дружно зашипели мы под смех оборотней.

– Значит, летите одни, – резюмировал Сай. – Ну, или берите с собой Нетти.

– Ты что, – Даним фыркнул. – Они же с ним из-за брендовых шмоток передерутся!

Так, за шутками и общением, обед и прошел. Оборотни отправились на занятия, а я – звонить Лил, чтобы узнать, не нужно ли чего-нибудь докупить перед приездом. Но оказалось, что навестить ее сегодня вообще не получится: в больнице был санитарный день. Ничего не оставалось делать, как засесть за изучение книг из храмовой библиотеки.

Читала я весь вечер, даже отказалась от приглашения Нетти и Бригитты пойти вместе на показ модной коллекции модельера Аггучини.

– Совсем ты себя запустила, лапушка, – недовольно покачал мелированной золотыми прядками головой приятель. – Учеба – учебой, но когда ты последний раз у стилиста была? Маникюр делала? Прическу? Еще немного, и я всерьез беспокоиться начну!

Пришлось признать, что он прав, тяжело вздохнуть и пообещать, в том числе и самой себе, выбраться в салон красоты. При первой же возможности!

А затем вновь вернуться к учебникам.

Правда, довольно скоро от чтения меня отвлек стук в дверь. Я удивленно взглянула на часы. Кого это принесло в такое позднее время?

Как оказалось – опять Нетти. Однако на этот раз парень выглядел непривычно сосредоточенным, так, что сразу промелькнула мысль о каких-то неприятностях.

– Что-то случилось? – забеспокоилась я.

– Не то чтобы случилось. Просто у меня есть еще одна интересная информация, – с заговорщицким видом произнес однокурсник. – Мне удалось узнать, чем закончилось разбирательство с ректором Трингрос.

– О, Создатель, неужели было продолжение? – простонала я, пропуская его в комнату.

– Да, но там все, в сущности, прошло скучно и ожидаемо, – скривился Нетти. – Ректору Трингрос объявили выговор и назначили испытательный срок.

– Ого! Представляю, как она недовольна. – Я покачала головой, понимая, что за такое госпожа Трингрос благодарна мне не будет.

– Нет, ты что, она, наоборот, была рада, что ее вообще оставили в должности! Стояла перед Верховным судьей, как на экзаменах. Ее ведь от отстранения спасло только заступничество нескольких членов Попечительского Совета академии, которые совместно уговаривали Брока. Типа, госпожа Трингрос уже пятнадцать лет академией руководит, и нельзя так просто выкидывать человека с работы. Да и сама ректор повторяла, что ее не так поняли, – продолжал сплетничать Нетти.

– Да уж, не поняли, конечно, – со злым сарказмом фыркнула я.

– Госпожа Трингрос давила на то, что подобной ситуации еще не было, а она не следователь. Да и вообще, она, как человек мирный и тактичный, просто хотела, чтобы все нашли взаимопонимание.

– А она – солидную сумму, осевшую на счет. – Я продолжала язвительно комментировать услышанное.

– В любом случае теперь ректор будет осторожнее и в следующий раз подумает, прежде чем сделать что-то подобное, – резюмировал Нетти.

– Ты оптимист. Хотя, пожалуй, меня все устраивает. – Я потерла виски. – Отработку Вальтану устроили хорошую, а отстранение госпожи Трингрос нам невыгодно.

– Да уж. Ладно, я тебе все рассказал, так что теперь моя совесть чиста, можно и спать спокойно. А то недостаток сна портит цвет лица, – добавил парень, разглядывая в зеркало безупречную кожу.

– Иди, – хихикнула я. – И спасибо за информацию.

Попрощавшись, Нетти отправился спасать румянец на щеках. Да и я, немного почитав, решила последовать его примеру.

И пусть описания того, как именно Видящими создавались их знаменитые щиты, сегодня не попалось. У меня было еще достаточное количество книг, в которых нужная информация могла найтись. Да что там могла – обязана была!

Уверенность и бодрость не оставляли меня и утром, по дороге на практикум к Андре Травесси. Как и всегда, факультеты собрались в большом холле, около телепортов. Господин Старший следователь уже находился на месте, внимательно проверяя явку студентов. Заметив меня, он чуть нахмурился, видимо, отмечая еще одно отсутствие Ники.

– Внимание, студенты! – когда все собрались, громким голосом начал Андре. – Сегодняшнее занятие посвящено организации следственных мероприятий на месте преступления. Факультеты Следствия и обвинения и Судейского дела в сопровождении преподавателей кафедры криминалистики направляются на пустошь Шенгри. Надеюсь, никому не надо напоминать про охранные браслеты? Ну а факультет Защиты, как и обычно, работает в парке академии.

Эта новость никого не удивила – все уже привыкли к тому, что наш «птичник» ни в какие серьезные места не посылают. Хотя об истинной причине такого отношения никто и не догадывался.

Когда будущие судьи и следователи исчезли в порталах, Андре взялся за нас, разбив факультет на привычные группы.

– Сегодня ваша задача – правильно применить защитные и исследующие заклинания, – пояснил он. – Вместе с кураторами вы должны прийти на место преступления, а затем собрать улики. Помните, улики должны быть исследованы и изъяты в соответствии с требованиями закона.

И мы дружными рядами двинулись на выход из академии.

Как и раньше, нашу группу опять курировал лично Андре. Следуя за ним, мы дошли до северной границы парка и остановились около спуска в неглубокий овраг.

– Ну, приступайте, – предложил Старший следователь, уступая нам дорогу.

Нерешительно переглянувшись, мы сделали несколько шагов вперед… и синхронно замерли. Чуть ниже, на дне оврага виднелось лежащее в неестественной позе тело!

Рядом раздался стон, и на землю, схватившись за сердце, тяжело осел Дерек. И, признаться, мне очень хотелось последовать за ним.

– Это всего лишь манекен. – Андре рассмеялся. – И давайте без обмороков, лично я никого в чувства приводить не стану. Не справитесь со своими нервами – получите неуд. Поднимайте этого впечатлительного малого.

Нетти тотчас похлопал бедного Дерека по щекам и успокоил, сказав, что сегодня нам не придется осматривать мертвецов. Приободрившись, полные желания реабилитироваться, мы спустились к месту преступления, предварительно огородив его заклинанием «периметр».

К занятию мы подготовилась заранее. Так что теперь с видом заправских следователей выискивали следы и улики, под одобрительными взглядами господина Травесси.

В итоге после двухчасовой работы наша группа получила заслуженный зачет. Как, впрочем, и остальные ребята факультета Защиты, мечтавшие отыграться за неудачу на практикуме по изучению следов.

А после того, как практикум официально был объявлен законченным, случилось то, чего я так опасалась. Меня вновь задержал Андре.

– Кара, где студентка Мэркс? – недовольно уточнил он. – Если по-прежнему плохо себя чувствует, ей стоит вернуться в больницу. А если все в порядке, почему она снова начала прогуливать именно мои занятия?

Это были очень справедливые вопросы. Вот только, к сожалению, вразумительные ответы на них я дать не могла.

– Она просто еще не оправилась морально, – как сумела, попыталась оправдать подругу я. Но мне, разумеется, не поверили.

– Не надо лгать, Кара, – с раздражением произнес Андре. – Николетта прогуливает именно мои занятия. И я хочу знать, в чем дело.

Чувствовалось, что загадки Старший следователь не любит и до сути проблемы попытается докопаться в любом случае. Но не выдавать же подругу? Пришлось разводить руками и настаивать на том, что лично я к происходящему с Ники никакого отношения не имею. При этом Андре явно видел, что я вру, а я понимала, что ему это известно.

На том и разошлись, нервные и раздраженные.

Остаток дня, впрочем, был куда более радужным. Сначала мы с Сайрусом навестили выздоравливающую буквально на глазах Лил. А вечером в одном из учебников по энергофизике я обнаружила первые описания составных заклинаний Великого Щита.

Ох, как же чесались руки немедленно потренироваться и их опробовать! Но я решительно запретила самой себе в ближайшее время даже думать об этом. Ведь обрывочные техники вряд ли окажутся успешными. Зато случайные всплески силы во время экспериментов могут привлечь ненужное внимание. Опасно. Сначала надо прочитать все до конца.

Утром меня разбудила Ники. Снежная волчица, которая явно мучилась от бессонницы, заявилась ни свет ни заря, желая побыстрее начать охоту за модными нарядами. Хотя, кажется, основной ее целью являлось сбежать из академии, пока сюда по какой-нибудь причине не нагрянул Андре Травесси. Ники даже завтракать предложила в Золотой Галерее.

Противиться я, разумеется, не стала. Ведь если вылететь пораньше, то кроме магазинов останется время и на салон красоты. Посоветовавшись с Ники, с салона мы и начали.

На самом верхнем этаже комплекса Золотой Галереи располагался знаменитый салон магистра Красоты Олориджа. Конечно, в такие предпраздничные дни попасть сюда без предварительной записи было практически нереально. Но я все же рискнула зайти сначала именно в этот салон, в надежде, что постоянной клиентке не откажут и найдут время.

И не прогадала. Наудачу в салоне находился сам хозяин.

– Кара, звездочка моя! – пропел изящный напомаженный мужчина, целуя мою руку. Но едва узрев не видевшие маникюра уже несколько недель руки, возмущенно воскликнул: – Что это? Дорогая, тебя похитили и не пускали ко мне?

– Практически, – с улыбкой ответила я. – Я не записывалась заранее, но прошу не бросать меня на праздники с такими ногтями.

– О, Кара, милая, конечно! Это все надо исправить, срочно исправить! Я сам тобой займусь. Ну-ка, мои трудолюбивые пчелки, – позвал он помощников, – подготовьте мне все. У нас здесь настоящая беда! Нет, ужас! Даже ужас-ужас! – поправился магистр, перебирая пряди моих волос с пересушенными кончиками.

Стоявшая рядом Ники тщетно пыталась сдержать улыбку. Заметив это, Олоридж перевел взгляд на нее.

– Я делаю себе маникюр сама, – тут же сообщила волчица.

– Зато твоя кожа сильно нуждается в отдыхе, как и ты, кстати, – отметил он. – Меньше переживай и больше спи.

Ники опустила глаза, признавая правильность выводов мужчины.

– Ничего, ничего, – подбодрил магистр. – Сейчас, мои прекрасные бабочки, вам будет очень хорошо!

Хорошо действительно стало. Но только через несколько часов, когда закончились всяческие истязания, которым нас подверг эксперт по красоте. Зато после мучительных процедур кожа радовала глаз свежестью, блестящие локоны струились по плечам, а накрашенные нежным перламутровым лаком ногти сверкали, как драгоценные камешки.

– Вот так, мои прекрасные птички! – магистр Олоридж любовался своей работой, осматривая нас со всех сторон. – Вы снова засияли. Кара, милая, прошу, не пугай меня так больше. Это жестоко с твоей стороны.

– Обещаю, – заверила я. – Так себя запускать больше никогда не буду.

Попрощавшись с мужчиной и пребывая в самом прекрасном настроении, мы направились на штурм магазинов.

В Золотой Галерее можно было найти как готовые платья, так и разнообразные ткани. И в другое время я бы искала именно подходящую ткань, однако на этот раз платье заказать уже не успевала. Поэтому пришлось перебирать огромное количество белых, серебристых и бледно-голубых нарядов, которые могли бы подойти для Ледяного бала.

Ники повезло в поисках достаточно быстро, а вот я провозилась часа три, не меньше. Но в результате все-таки нашла, что хотела! Длинное серебристо-белое платье с корсетом и неровной пышной юбкой, наполовину задрапированной полупрозрачной тканью, идеально сидело на фигуре, переливаясь прозрачными, словно капельки росы, стразами.

Оплатив наряд и получив в руки объемный пакет, я облегченно выдохнула:

– Наконец-то! Никогда так долго вещи не выбирала. Кажется, Сай меня сглазил.

– Вряд ли. – Ники хихикнула. – Скорее, ты просто привыкла к таким торжественным событиям шить платья на заказ.

Пришлось признать, что подруга права.

– Пошли за обувью? – подхватывая свой пакет, уточнила Ники.

– Да.

Я кивнула и двинулась было к выходу, как вдруг взгляд упал на бледно-голубое платье, пошитое из нежной струящейся ткани. Перед глазами мгновенно встал образ Лилиан. Да, именно в этом платье подруга будет неотразима, а магические застежки и регулирующиеся швы позволят без труда подогнать наряд по фигуре, даже если я немного промахнусь с размером. А уж принять его Лил обязана: от подарков на праздник, посвященный началу зимы, отказываться не принято.

Ники инициативу с платьем-подарком полностью поддержала, так что из магазина я выходила уже с двумя пакетами.

Воодушевленные, мы с волчицей заглянули в обувной магазин, а после направились к лифтам. Осталось последнее дело – выбрать маски.

– Карина Торн? – внезапно раздался сзади знакомый высокий голос.

Понимая, кого увижу за спиной, оборачивалась я с неохотой. Но и игнорировать Ардению Ирвинг было неприлично.

– Светлого дня, – нейтрально поздоровалась я.

Однако ответного приветствия не последовало. Высокая и элегантная блондинка в дорогом темно-вишневом платье разглядывала меня с откровенной неприязнью. Стоявшая рядом с ней рыжеволосая женщина, примерно одних с госпожой Ирвинг лет, попыталась утянуть Ардению дальше по коридору, но безуспешно.

– Вы что-то хотели? – уточнила я, желая побыстрее уйти.

– Хотела дать один небольшой совет, – холодно отозвалась та. – Оставь моего Себастьяна в покое.

Ну ничего себе заявочки! Вот ведь ревнивая тетка!

– Не понимаю, о чем вы, – процедила я. – И не помню, когда мы успели перейти с вами на «ты».

И тут Ардения не выдержала. Вся ее показная надменность разом исчезла, а лицо исказила гримаса неприкрытой ненависти.

– Не строй из себя наивную дурочку! Я уже дважды заставала вас вместе, – прошипела она. – Мы скоро поженимся, и я не желаю, чтобы ему на шею вешалась какая-то нахальная девчонка!

Ники потрясенно вздохнула. А я от столь откровенных оскорблений на мгновение даже растерялась. Но почти тотчас разозлилась. Я – Кара Торн! Да как она смеет со мной в таком тоне разговаривать?!

– Никому на шею я не вешаюсь, в том числе и вашему… – я специально сделала паузу, подчеркнув отсутствие какого-либо статуса госпожи Ирвинг рядом с Себастьяном, – Верховному судье. И не собираюсь тратить время на то, чтобы выслушивать бред вашего воспаленного воображения. Всего доброго.

Резко развернувшись, я ухватила за руку ошарашенную Ники и направилась прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от этой перекрашенной змеи.

– Я тебя предупредила, держись от него подальше! – донесся вслед крик Ардении Ирвинг.

Но я даже шага не замедлила.

– Кара, – изумленно выдохнула Ники, когда мы отошли от женщин на приличное расстояние. – Что это было? Почему эта ненормальная приписывает тебе роман с Верховным судьей? Из-за пары статей в «Элитаре»? Так даже там ничего конкретного не утверждали…

– Это не только «Элитар». – Я с досадой хмыкнула. – Первый раз Ардения застала нас с Себастьяном Броком, когда он отчитывал меня за расследование, держа за плечи. А позавчера я просто хотела отомстить этой стервозной блондинке за то, как она обхамила наши мантии защитников. Правда, я планировала только задержать Верховного судью, чтобы подпортить им свидание. Но вышло так, что Ардения опять нас увидела.

– И в итоге ты нажила очень неприятного и злопамятного врага, – резюмировала Ники. А потом вдруг оживилась и, заговорщицки понизив голос, предложила: – Слушай, давай за ними проследим и послушаем, о чем они говорят? Ведь наверняка о тебе! После такого-то…

– Зачем? – Я поморщилась. – К чему слушать шипение этих гадюк?

– Как зачем? А вдруг они замышлять будут пакость какую-нибудь? Лучше ведь себя заранее обезопасить, если что, – привела Ники аргумент.

– Разумно, – нехотя признала я и, остановившись, обернулась. Разумеется, Ардении в коридоре уже не было. – И как мы их найдем?

– Кара, рядом с тобой практически полноценный оборотень-следователь, забыла? – Ники широко улыбнулась. – Да я их по запаху отыщу в два счета. Пойдем! Интересно же будет!

Волчица подхватила меня под руку и уверенно потянула в сторону ресторанного павильона Золотой Галереи.

Ардению и ее спутницу мы обнаружили за одним из дальних столиков, полускрытых в нишах у стены. Женщины, не обращая внимания ни на кого вокруг, что-то эмоционально обсуждали.

Обойдя помещение по широкой дуге, мы с Ники заняли небольшой столик, стоявший в соседней нише, и затаились.

– А я тебе говорю, не стоит оно того, Ардения! – пыталась в это время урезонить подругу спутница госпожи Ирвинг. – С чего ты вообще взяла, что именно дочь Торна виновата в ваших проблемах?

– Да потому что пока она не появилась на горизонте, у нас с Себастьяном все было хорошо!

– У вас и сейчас все хорошо. А ты просто себя накручиваешь.

– Накручиваю? Я ведь рассказывала тебе! – Ардения звякнула чашечкой о блюдце. – С того самого дня, как Ян начал преподавать в академии, он изменился! Поначалу я даже радовалась. Думала, наконец-то в нем эмоции проснулись и он понял, что любит меня. Но потом поняла, что дело совсем не во мне. Эмми, подумай, как часто Себастьян выходит из себя, повышает голос и носит женщин на руках?

– М-м-м, никогда.

– Вот именно! Но стоило появиться этой девчонке, и его словно подменили. И когда я позавчера застукала их в кабинете академии Магического Права, она называла Яна по имени! Представляешь? Так, словно бы имеет на это право, маленькая дрянь! И Ян ее даже не одернул. Напротив, обнимал ее, Эмми! Обнимал!

В голосе Ардении звучала такая искренняя ненависть, что я вздрогнула.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – осторожно заметила Эмми. – Не забывай, что виды на девчонку имеет Травесси. Может, Ян просто защищает невесту друга?

– Бывшую невесту, – мрачно поправила госпожа Ирвинг.

– Такую ли бывшую?

– Вот позвони Лоре и спроси, что она об этом думает.

В соседней нише воцарилось недолгое молчание, а потом Эмми прощебетала:

– Лу, привет. Да, это я. Знаю, что давно не звонила, прости. Ты где? О! Чудесно! Я тоже в галерее. Подходи в «Шоколадный бархат», мы тут с Арденией. Поболтаем.

– Что это за Лу? – шепотом уточнила Ники.

– Хм. – Я на мгновение нахмурилась, а потом вспомнила один недавний, подслушанный в библиотеке разговор. – Кажется, эту девицу не так давно предлагали в жены Андре, а он отказался. И теперь, видимо, все думают, что из-за меня.

– Она из оборотней?

– Да, как я поняла.

– Значит, садись ближе ко мне, – скомандовала волчица. – Придется закрываться щитами.

Я спешно придвинулась вплотную к подруге. А за соседним столиком вновь продолжилось обсуждение.

– Ардения, ты уверена, что стоит паниковать? Ведь ничего еще неизвестно, – раздался осторожный вопрос Эмми.

– Предлагаешь подождать, когда они объявят о помолвке? – раздраженно фыркнула Ардения.

– Не уверена, что Себастьян вообще когда-либо планировал жениться. Ты прости, но и на тебе в том числе. И тебе я еще год назад говорила – ты напрасно потратишь на него время. – Кажется, спутница госпожи Ирвинг была не в пример умнее своей подруги.

– Женится, – уверенно отрезала Ардения. – Мы вместе уже год, и Яну со мной удобно. У него ни с кем не было таких длительных отношений.

– Да если бы это были отношения! Все ваше общение проходит, как правило, в постели. У вас нет ни общих друзей, ни общих интересов.

– Зато в постели нам хорошо, а на день рождения он подарил мне дорогущее ожерелье, – раздраженно парировала Ардения. – Да и на днях Яна видели у ювелира. Так что не начинай. Я потратила уйму сил на то, чтобы наши отношения вообще завязались, а потом год терпела все выкрутасы Яна. И явно не для того, чтобы он заключил с наследницей Торна брак, а я так и осталась постельной грелкой.

– Ну и гадюка, – не выдержав, тихонько ругнулась я.

– О! – в то же время воскликнула Эмми. – Вот и Лу. Привет, дорогая!

– Эмми, Ардения, рада вас видеть, – раздался бархатистый, грудной третий женский голос.

Ники прижала палец к губам, показывая, что теперь необходимо соблюдать полную тишину. И верно: тонкий слух волчицы без труда сможет уловить не только фразы, но и оттенки наших эмоций.

– Присаживайся, Лора, – пригласила Ардения. – Я как раз хотела с тобой поговорить.

– О чем? – удивленно произнесла та, попутно диктуя в настольный визариум заказ.

– О нашей общей, как оказалось, проблеме – дочери Торна.

В соседней нише раздалось явно слышимое рычание.

– Не надо! – со злостью произнесла волчица. – Не могу ее имя спокойно слышать. Подумать только, отец предложил Андре в жены меня. Меня! Дочь сильного альфы! С прекрасной родословной и богатым приданым! А он отмахнулся, словно бы ему предложили тощую бродяжку, и через две недели эта старая маразматичка, его мамаша, объявляет о помолвке Андре с этой… человеческой девчонкой!

В этот момент почему-то стало очень обидно за госпожу Травесси. Лично мне она показалась достойной и доброй женщиной. Да и называть маразматичкой ту, которая уже много лет успешно управляет кланом, было по меньшей мере глупо. Я даже порадовалась, что Андре – нивергат и на этой волчице не женился.

– Так ты думаешь, Андре увлечен Карой Торн? – невинным тоном поинтересовалась Эмми.

– Еще как. Моя кузина учится на четвертом курсе, как и девчонка Торна, – подтвердила Лора. – Она говорит, что Андре теперь просто не вылезает из академии, лично курирует практикумы у группы этой выскочки, ставит ей отличные оценки и оставляет на личные беседы после занятий.

Ух, как же захотелось выскочить из ниши и вцепиться этой ядовитой гадине в волосы! Однако, уловив эти эмоции, Ники предупреждающе сжала мою руку.

– Кроме того, помолвку отменил не Травесси, а судья Торн. Говорят, якобы потому, что его избалованной дочурке Андре не пришелся по вкусу. А почему ты ею интересуешься? – закончив поливать меня грязью, поинтересовалась волчица.

– Видишь ли, в последнее время Себастьян уделяет Карине Торн слишком много внимания, – ответила Ардения. – И я хочу понять: это интерес к предмету увлечений своего друга или маленькая дрянь пытается окрутить Яна и женить его на себе.

– Даже так, – протянула Лора. – Прыткая девица. По пустякам не разменивается. Хотя чему удивляться? Слышала, Александр Торн без меры разбаловал дочь, вот она и решила, что все в этом мире создано для нее. Да и Себастьяну, как я понимаю, такой брак выгоден.

– Андре этот брак не менее выгоден, – яростно парировала Ардения. – Ему не помешает жена с такими связями, как у ее отца. За Торном стоят сильнейшие судьи на сегодняшний день, так что можно закрыть глаза на то, что девчонка – человек.

– Торн за оборотня дочь не отдаст. Ему нужны внуки судьи, а не оборотни, – с отчетливым рычанием в голосе ответила Лора.

От их взаимных препираний в голову пришла ассоциация с запертыми в банке пауками, которые жрут друг друга. Паучихами, если точнее. Не знаю, чем бы закончились эти милые посиделки, но всех начала успокаивать Эмми.

– Девочки, не ссорьтесь. Разве мы для того здесь собрались?

На минуту в нише установилась тишина.

– Прости, Лу, – без тени раскаяния в голосе произнесла Ардения. – Не знаю, как там сложится с Андре, но Себастьяна она не получит. И мне плевать, что она дочь Торна и наследница всего состояния. Ян – мой, и пусть только эта выскочка попробует зайти на мою территорию. Кстати, Лу, если твоя кузина заметит что-то интересное с участием Яна, сообщи мне, пожалуйста.

– Хорошо, – коротко согласилась волчица. – Но и ты не молчи.

«Паучихи» начали договариваться о созвонах, а я уже едва сдерживала негодование и злость. Слова Ардении «Держись от него подальше» и «Ян – мой» звенели в ушах.

Конечно, я и сама хотела держаться подальше от Верховного судьи, но это было до того, как мне стала приказывать какая-то белобрысая стерва! Замуж она за него собралась, видите ли! А Себастьян Брок, интересно, об их скорой свадьбе вообще знает?

Допив напитки, сплетницы удалились из ресторана. Ники облегченно выдохнула, видимо, сняв ресурсный ментальный щит.

– Да-а, – протянула подруга. – Похоже, ты влипла. Эта Ардения так просто не отступится.

– Знаю. – Я решительно прищурилась. – Слушай, надо посмотреть старые выпуски «Элитара», что там об этой Ардении пишут.

– Можно. – Ники заинтересованно кивнула и достала из сумки небольшой визариум. – Думаю, надо начать с того момента, как она вообще появилась рядом с Верховным судьей. Вряд ли эта склочница кого-то интересовала до этого.

И мы с Ники углубились в чтение подборки прошлогодних сплетен «Элитара».

– О, нашла! – радостно подпрыгнула на месте подруга и начала просвещать: – Ардения Ирвинг – старшая дочь Советника Главного Атриума Даниэла Ирвинга. Тридцать лет, замужем не была, хотя один раз была помолвлена с главой Торговой Гильдии региона Сумрачной Долины. Но помолвку отменили. «Элитар» пишет, жених не выдержал и нашел себе невесту с более приятным характером. В общем, обычная светская бездельница, нигде не работала, живет на содержании семьи. При этом очень амбициозна. По словам подруг госпожи Ирвинг, пожелавших остаться инкогнито, за Броком Ардения охотилась долго. А добившись внимания, пошла на все требования, которые Верховный судья выдвигает для своих постельных подружек. В общем, прогнулась по полной программе.

– У него еще и требования есть? – удивилась я.

– Целый список, представляешь? – Ники хмыкнула. – Никаких вопросов, никаких упреков, никаких ожиданий. Только постель и ничего больше. Чуть что не так, он сразу разрывает все отношения. Судя по статьям «Элитара», предыдущую девушку Себастьян Брок бросил, едва та начала ему непрозрачно намекать на нехватку романтики.

– Это она зря, – я покачала головой.

– И барышня, получив роскошные серьги в подарок, получила еще и отставку. – Подруга вчиталась в очередную заметку. – Тут пишут, она была безутешна, но Брок заявил, что это подарок прощальный. Мол, несоблюдение договора, и все дела.

– Ого! Слушай, он там, случайно, письменных контрактов с подружками не заключает? – заинтересовалась я.

– Не знаю, у Ардении спроси. – Волчица хихикнула. – В общем, поскольку таких долгих отношений у Себастьяна еще ни с кем не было, дамочка решила, что она вот-вот сменит статус любовницы на законную жену.

– Надо же, какая самонадеянность, – умилилась я. – Не терпится исправить.

– Ты что, всерьез решила нацелиться на Себастьяна Брока? – изумилась Ники.

– Нет. – Я качнула головой. – Но пусть госпожа Ирвинг думает именно так.

– Ты совсем безбашенная, Кара. Зачем тебе эти проблемы? – Снежная волчица фыркнула, а потом предостерегла: – Такие, как она, бывают весьма изобретательны в гадостях.

– Она сама – одна большая гадость, – поморщилась я и поднялась. – Ладно, пойдем. Мы еще не выбрали маски. И, похоже, к Лил сегодня заехать уже не успеем. Жаль.

– Не переживай, завтра целый день впереди, – успокоила Ники, тоже вставая.

Подхватив пакеты, мы на всякий случай внимательно огляделись и направились на выход из ресторанчика.

В академию вернулись довольно поздно, пропустив даже ужин. Благо, поесть догадались перед отлетом из Золотой Галереи. Зато все необходимое для торжества было закуплено, включая оригинальные полумаски, усыпанные кристаллами Островски.

Поболтав с Лилиан по магофону, я от души порадовалась значительно повеселевшему и окрепшему голосу подруги. После чего отправила сообщение Сайрусу, что завтра мы с Ники собираемся заехать в больницу, и забралась в кровать.

Признаться, памятуя о том, что на посещение больницы есть целый день, я надеялась как следует выспаться. Однако и на этот раз была разбужена Ники рано утром.

– Кара. – Ее звонок оторвал меня от созерцания самого сладкого сна. – Вставай, собирайся, и помчали к Лил. К обеду нужно уже вернуться обратно – за мной в академию должны заехать родственники. Отец решил, что мое выздоровление надо отпраздновать, и тащит в ресторан. Тебя, кстати, тоже звали, особенно Андар, – подколола меня волчица.

– Ну уж нет, – ответила я хриплым от недосыпа голосом. – Лучше я к занятиям готовиться буду.

– Ты разбиваешь сердце моего братца, – рассмеялась Ники.

– Не переживай, его быстренько склеит другая наследница влиятельной семьи, возникшая на горизонте, – заверила я.

Подруга фыркнула.

– Ладно, жду тебя на завтраке. И поторопись, иначе останется одна каша.

Пришлось сползать с кровати и быстро собираться. Через полчаса я уже стояла на пороге столовой. Встретившись с Ники, мы начали оглядываться в поисках Сайруса, однако парня нигде не было.

Решив, что он либо отсыпается, либо уже поел и отправился по своим делам, мы быстро проглотили еле теплый завтрак и отправились навещать Лил.

До Академии Врачевания долетели быстро, однако на входе в больничный корпус нас ждал неприятный сюрприз. Допуск на посещение закрытой части корпуса был только у меня. И как мы могли об этом забыть!

– Иди одна, я тебя в машине подожду. – Ники явно расстроилась. – Передавай ей от меня привет.

– Постараюсь недолго. – Я подхватила коробку с пирожными и направилась в больничный корпус.

Радуясь, что наконец-то увижу подругу, поднялась по лестнице и заспешила вперед по коридору. Перед глазами сами собой всплыли образы больничной кровати и бледного лица Лил…

И вдруг резко заменились яркими, сочными и совершенно другими.

Как наяву я внезапно увидела больничную палату и сидящего на кровати Сайруса, который держал подругу на коленях. А Лил обнимала парня за шею и… в общем, я стала свидетелем весьма страстного поцелуя.

Реальность вернулась так же резко, как и уплыла. Я оперлась рукой о стену и несколько раз медленно, глубоко вздохнула. Ничего себе картинки! И как это понимать?

Неужели Сай действительно сейчас с Лил? Или это пустые фантазии?

Я нерешительно посмотрела на уже видневшуюся дверь палаты. Зайти или нет? Если Лил там одна, буду выглядеть глупо, топчась на пороге. А если нет, нарушать их уединение как-то неловко.

В конце концов, я решила дилемму, набрав номер подруги на магофоне и предупредив о своем приходе. После чего выждала с минуту и вошла в палату.

И едва сдержалась, чтобы не охнуть: Сайрус действительно находился здесь! Правда, Лилиан полулежала на кровати, а оборотень чинно сидел рядом на стуле. Но раз видение не обмануло с его присутствием, то и поцелуй, получается, тоже был?

– Привет, – улыбнулась я, стараясь скрыть волнение. – И ты здесь, Сай? Ты не получил мое сообщение?

– Получил, но думал, ты отсыпаться будешь, и не стал перезванивать, – несколько смущенно ответил парень.

– А-а, ну да. Я бы и отсыпалась, только у Ники поменялись планы. Пришлось ехать с утра, – объяснила я.

– А где она, кстати? – спросила Лил.

– Мы совсем про допуски забыли, да и вряд ли Травесси дал бы его студентке, пропускающей занятия по причине проблем со здоровьем. – Я развела руками. – Так что Ники осталась в машине и передает тебе привет. И еще пирожных, чтобы было сладко выздоравливать.

Я поставила на небольшой столик коробку с кондитерскими радостями.

– О, спасибо. Вы меня раскормите. – Подруга хихикнула. – Столько пирожных я с рождения, наверное, не съела.

– На здоровье. Кстати, когда тебя выписывают?

– Обещают в среду, – с облегчением ответила девушка, которой уже явно надоело безвылазное сидение в больнице.

– Вот и замечательно, на бал успеешь. – Я довольно потерла руки. – Обещают грандиозную вечеринку.

– Посмотрим, – неопределенно протянула Лил, опустив глаза.

Нетрудно было догадаться, что вопрос опять упирался в отсутствие наряда. Но поскольку наряд для нее, как и маска, уже лежали в нашем волшебном шкафчике, подруге отвертеться от похода на бал не удастся.

Мы поболтали еще минут пятнадцать, а потом я стала собираться: все-таки в флайвере ждала Ники. Сай, как я и предполагала, решил еще задержаться. По словам парня, он привез конспекты, позаимствованные у кого-то из студентов с факультета Налогового дела. Я с трудом удержалась от улыбки, вспоминая, какими методами эта парочка еще недавно изучала друг друга, а никак не пропущенные Лил темы занятий.

Попрощавшись с друзьями, я направилась обратно к Ники. С губ никак не хотела сходить улыбка. Однако когда я пересказала волчице предположения о романе между Сайрусом и Лил, та слегка нахмурилась.

– Я знаю Майлуса Дантерри, – скептически произнесла Ники. – Если все действительно так, как ты считаешь, то Лилиан он будет совсем не рад. Будет жаль, если Лили останется лить слезы.

– Но Лил замечательная! Почему она не может понравиться родителям Сая? – возмутилась я.

– Кара, Сайрус – будущий альфа клана, – напомнила подруга. – А значит, ему найдут жену соответствующего статуса, из правильной семьи. Лили действительно замечательная, трудолюбивая девушка, очень заботливая и добрая. Но для отца Сайруса все это не имеет такого значения, как ее происхождение и бедные родители.

– Это несправедливо. – Мне стало грустно и обидно за подругу.

Лил была в миллион раз лучше той же Дейдры. Но на нее всю жизнь будут смотреть свысока из-за происхождения, а в жены предпочтут такую, как стервозная волчица Лора. Как бы мне ни хотелось думать по-иному, в глубине души я понимала, что Ники права.

«Наверное, лучше Лил предостеречь, – решила я. – Не хочется, чтобы потом подруга страдала от мук разбитого сердца, а в нашей дружной компании произошел раскол».

По возвращении в академию я еще раз отказалась от приглашения Ники сходить с ними в ресторан и направилась к себе с твердым намерением засесть за книги. И хотя по большей части в них шла теория, я настойчиво продолжала читать и выписывать те крохи полезной информации, которую могла найти.

Прерывалась только на походы в столовую, где можно было слегка отвлечься веселой болтовней с Нетти и другими студентами факультета Защиты. Хотя от очередного предложения заглянуть на показ мод отказалась под предлогом написания курсовой.

– И почему ты выбрала такую сложную тему? – озвучила общее недоумение Бригитта.

– Ну… хотелось доказать всем, что наш факультет не сборище ленивых неумех, – ляпнула я первое, что пришло в голову. – Да и вообще, Великий Щит – это очень важно. За ним нужно хорошо следить, чтобы Хаос в наш мир не проник. Думаю, специалисты такого уровня будут цениться.

– А в этом есть смысл, – согласился Нетти и как-то посерьезнел. – Лапушка, ты молодец, что занялась такой работой.

Надо ли говорить, что после такой поддержки за учебники я засела с удвоенным рвением? Спать, в итоге, отправилась глубоко за полночь, но с приятным чувством выполненного долга.

Утро понедельника я встретила бодрой и готовой к новым свершениям. Видимо, организм окончательно мутировал в трудоголика.

Сегодня предстояло выездное занятие в столичном суде, так что я поспешила в столовую. Необходимо было получше подкрепиться перед предстоящей поездкой.

Войдя в помещение столовой, отметила, что «мутации», похоже, подверглись все бывшие сони с моего факультета. Защитники явились на завтрак в полном составе.

Решив присоединиться к однокурсникам, я направилась к раздаточному столу, около которого неожиданно столкнулась с потрепанным и невыспавшимся Вальтаном. От воспоминания о видео, где он тягал бревна, мои губы дрогнули в невольной улыбке.

Заметив это, парень окинул меня откровенно злобным взглядом и процедил:

– Злорадствуешь?

– Ну что ты, и в мыслях не было! – не скрывая издевки, ответила я. – Ты ведь так рьяно доказывал, что неравнодушен ко мне. Как же я могу издеваться над человеком, пострадавшим из-за любви? Кстати, отработка проходит успешно?

– Ты… – прошипел сквозь зубы мой бывший парень.

– Я! – уверенно парировала в ответ. – Запомни, урод, решишь еще раз вспомнить прошлое – к алтарю пойдешь без некоторых стратегических частей тела. Надеюсь, твоя верная невеста переживет их отсутствие. В прошлый раз я не могла сопротивляться из-за яда цифара, но рискнешь пристать еще раз, и я применю магию. Так что подумай, стоит ли оно того.

Вальтан промолчал, но скрип его зубов я услышала отчетливо. И, гордо вскинув голову, направилась к друзьям.

Завтракали мы спешно: никому не хотелось опоздать к началу занятия. Так что уже через четверть часа весь факультет Защиты стоял в телепортационном зале.

После распределения я, в составе группы из десяти студентов, была направлена на процесс судьи Каслера. Сопровождал нас один из преподавателей кафедры Имущественного процесса.

Строгим тоном мужчина напомнил о том, что судебное разбирательство – это серьезное мероприятие, и вести себя надо подобающе. После чего мы прошествовали по длинному коридору к одному из многочисленных залов заседаний.

Встречные посетители, Защитники и проходившие мимо судьи с интересом и улыбками рассматривали наш внешний вид. Но если я старалась просто не обращать на это внимания, то Нетти и его приятели, напротив, гордо демонстрировали модные фасоны своих мантий.

Едва мы вошли в зал, как помощник судьи указал на специальную зону, расположенную позади возвышения с судейским столом. Мы расселись на лавочках, и сверху тотчас опустилась пелена заклинания Сокрытия, делая нас невидимыми для тех, кто будет находиться в зале.

Сразу же после этого появился судья Каслер. Вскочив со своих мест, мы склонились в поклонах. Поприветствовав нас, судья направился к своему столу и кивнул помощнику. Открыв дверь, тот зычно пригласил пройти участников процесса.

В зал заседания вошли два Защитника, в привычных серых мантиях и шапочках. Сразу же вслед за ними показались невысокий лысоватый мужчина и элегантная дама неопределенных лет, сжимавшая в руках объемную сумку.

В руках судьи Каслера возник небольшой, горящий ослепительным светом кристалл. Мужчина установил его на подставку, расположенную рядом с визариумом, и произнес активирующее заклинание. Перед судьей тотчас вспыхнула уже знакомая нам сфера вызова, из которой стали появляться магические зеркала, складываясь в сверкающую книгу. Как только готовое дело зависло рядом с судейским столом, Каслер произнес:

– Предварительное заседание объявляется открытым. Слушается дело Фингрисс против Фингрисса. Госпожа Амелия Фингрисс обратилась к господину Рунгору Фингриссу с иском о расторжении брака и разделе имущества, приобретенного в браке. Дело рассматривает судья Томас Каслер. Стороны доверяют суду?

– Да, ваша честь, – почти синхронно ответили участники процесса.

– Госпожа Фингрисс, вы настаиваете на своих требованиях? – обратился к женщине судья.

Дама величественно выпрямилась и взглядом окатила ненавистного мужа презрением.

– Естественно, ваша честь! Как я вообще столько лет могла потратить на это ничтожество…

– Достаточно. Вам будет предоставлено слово позже, – прервал судья и посмотрел на мужчину. – Господин Фингрисс, вы согласны с исковыми требованиями вашей супруги?

– Только частично, – ответил тот сбивающимся голосом.

– Есть ли у супругов несовершеннолетние дети? – уточнил судья Каслер, пытаясь найти информацию в судебном деле.

Защитники синхронно отрицательно качнули головой. Однако их совместное «нет», произнесенное вслед за этим, было перебито громким возмущенным возгласом женщины:

– Да, ваша честь! Но Лилуши отказывается жить с этим человеком, он плохо влияет на мою девочку! Я вынуждена просить вас оградить нас от его тлетворного влияния!

– Не смей говорить обо мне плохо при нашей девочке! – вмиг растеряв всю робость, супруг сердито вскочил с места.

– Не смей повышать на меня голос! – воскликнула госпожа Фингрисс.

Защитники попытались успокоить и усадить своих клиентов на места, но удалось это только после рявкнувшего судьи:

– Тишина в заседании! Какая девочка, какая Лилуши? В материалах дела говорится, что у вас нет несовершеннолетних детей!

– Ваша честь, это ошибка человека, которому я зря плачу деньги! – Госпожа Фингрисс невежливо ткнула пальцем на своего Защитника. – Вот же моя девочка!

Из объемной сумки на стол была извлечена маленькая белая собачонка модной породы мармозетти, с кучерявой шерсткой и трясущимися ножками.

Наша группа дружно захихикала, а судья и его помощник оторопело уставились на собаку.

– Это не твоя, а наша девочка! – возопил обманутый в отцовских чувствах господин Фингрисс.

– Ував! – визгливо подтвердила собачонка.

– О, маленькая! – засюсюкала дама. – Не бойся, мама не отдаст тебя этому ужасному человеку!

– Она и моя тоже!

– Ты плохо на нее влияешь! Ваша честь, я как-то оставила девочку с этим человеком на выходные дни, а сама навещала больную матушку. И он сделал та-акое!..

– Ував! – вставила свое слово «доченька».

– Ничего я не сделал! – заспорил муж. – Мы чудесно провели время, пока ты уезжала в серпентарий навестить свою змеюку-мать…

– Не смей обижать мою мать! – казалось, от громкого голоса госпожи Фингрисс с потолка сейчас штукатура посыплется.

– Ував, ував! – вступилась за бабушку «внучка».

– Ты не смотрел за ребенком, она объелась конфет и не спала днем! Я знаю!

Мы уже откровенно гоготали, а пунцовые Защитники едва ли не жевали свои шапочки, пытаясь сдержать смех. И тут судья Каслер не выдержал.

– Тишина-а-а! – Его магически усиленный голос так резанул по залу, что зазвенело в ушах.

Защитники мигом приняли серьезный вид и уткнулись в зеркала визариумов. Собачонка же метнулась к хозяйке, влетела в сумку и залилась визгливым лаем. А судья Каслер повернулся к нам и окатил таким взглядом, что лично мне захотелось последовать за Лилуши и спрятаться в необъятной сумке госпожи Фингрисс. Как оловянные солдатики, мы тотчас замерли на скамейках.

Наведя порядок в зале, судья обратился к сторонам процесса:

– Вы хотите сказать, что без споров разделили два дома, успешный бизнес, счета в банках, а сюда пришли, чтобы разделить какую-то собаку?

– Это не какая-то собака! – в один голос воскликнули «родители» Лилуши. – А наша дорогая дочь!

– Не собака? – Судья вновь начал терять терпение. – А у вашей «дорогой дочери» документы есть?

– Ваша честь! – воскликнула госпожа Фингрисс. – Какие могут быть документы, когда речь идет о родительской любви?

Судья Каслер несколько раз глубоко вздохнул и вновь начал что-то изучать в материалах дела.

– Так, – наконец произнес он. – Судя по предоставленным данным, имущество в виде собаки породы мармозетти было приобретено супругами с их семейного счета. Разделить в натуре, без потерь, имущество не получится.

Госпожа Фингрисс охнула и прижала сумку к груди.

– Следовательно, стороны должны решить, кто получит имущество, а кто денежную компенсацию, – продолжил рассуждения судья Каслер.

– Вы хотите, чтобы я продала свою девочку? – со слезами в голосе воскликнула госпожа Фингрисс. – Никогда!

– Я тоже не собираюсь от нее отказываться! – добавил господин Фингрисс.

– Еще раз услышу про девочку, и в дальнейшем судебное заседание будет проходить без вас. – Судья обвел стороны тяжелым взглядом. – Речь идет о разделе имущества, которым является собака.

– У вас нет сердца, господин судья! – всхлипнула госпожа Фингрисс, полностью поддерживаемая своей «дочуркой», чей визгливый лай не могла заглушить плотная кожа сумки.

– У меня есть здравый смысл, – парировал судья Каслер. – И вообще, если вы так любите свою… девочку, – это слово далось судье не без труда, – почему не хотите, чтобы она росла в полной семье?

Супруги Фингрисс на мгновение задумались.

– Ну не знаю, – неуверенным тоном произнесла госпожа Фингрисс. – Если только ради ребенка…

– Ради Лилуши я готов на все! – с трагическим пафосом добавил господин Фингрисс.

Судья облегченно выдохнул.

– Значит, рассмотрение дела приостанавливается. Суд устанавливает срок в три месяца для того, чтобы стороны определились в необходимости расторжения брака. Если по его истечении какая-либо из сторон будет настаивать на расторжении брака, производство по делу будет возобновлено. Если нет, производство по делу прекращается. На сегодня судебное заседание объявляется закрытым.

Пока стороны и их Защитники покидали зал судебного заседания, судья Каслер вернул дело в хранилище. А потом шумно выдохнул и, пробормотав «надеюсь, в следующий раз они придут не ко мне», забрал со стола кристалл и быстро вышел.

Когда за ним закрылась дверь, мы вновь не удержались и рассмеялись. Особенно после того, как вспомнили слова профессора Ильгрина о формальных судебных заседаниях. Пожалуй, супруги Фингрисс со своей «дочуркой» переплюнули даже памятное дело с сердцем Нутерже.

В академию мы возвращались в самом отличном настроении, громко вспоминая особенно веселые моменты незабываемого бракоразводного процесса четы Фингрисс. Остальные группы, которым удалось побывать на обычных судебных заседаниях, поначалу смотрели на нас с недоумением. Однако после нашего рассказа в красках и лицах уже весь факультет умирал от смеха.

Настроение оставалось хорошим и все следующее занятие, которое вел профессор Кэлфри. А после окончания лекции я задержалась, чтобы обговорить с преподавателем ход написания курсовой работы. И вот тут мне очень повезло: профессор Кэлфри дополнил список книг еще одним, весьма древним на вид фолиантом. Причем, судя по оглавлению, книга по большей части содержала информацию именно по индивидуальным щитам. В том числе там упоминались и Видящие!

Мою радость сложно было передать словами. Книгу от профессора Кэлфри я принимала, как великую драгоценность. Буду читать всю ночь, если потребуется!

Навестив с Сайрусом выздоравливающую Лил и подготовившись к занятиям следующего дня, я засела за чтение.

Конечно, как именно создается щит Видящих, здесь тоже по полочкам разложено не было. Но я нашла несколько очень важных подсказок о том, как они могли освобождать энергию из внутреннего резерва, чтобы запечатать ее края и установить в качестве защитного барьера.

Вспомнив уже прочитанное, я прикинула риск и поняла, что никаких сбоев быть не должно. Так что, осмелев, попыталась воспроизвести описанное в книге.

Однако, несмотря на старания, особых успехов не достигла. Мне удавалось лишь вызвать к жизни небольшой поток энергии, а вот запечатать его края и вообще хоть как-то управлять энергией – нет. Да и сам процесс оказался очень ресурсным. После десятка попыток я была выжата как лимон и ощущала серьезное опустошение резерва.

Но я не отчаивалась и засыпала в самом решительном настрое. Пусть не получилось сегодня, буду тренироваться дальше. Тренировки – на то и тренировки, чтобы развивать способности.

Пробуждение утром со слабостью во всем теле и тяжелой головой показало, как я переусердствовала с занятиями вчера. К счастью, в отличие от пятничного практикума Андре, в Атриуме ничего сложного не требовалось.

В компании хмурого младшего советника Граммса, видимо, так и не простившего нам той истории со склочной любовницей Верховного судьи, мы поприсутствовали при заключении довольно сложного договора. В нем аж на десяти зеркалах обговаривались условия поставки между Столичной Гильдией и компанией, добывающей кардарскую соль. Этот минерал добавляли практически во все виды стекла, усиливая прочность и позволяя безопасно хранить остаточную магию.

А затем мы снова практиковались в работе с магическими зеркалами. Однако теперь задача осложнялась тем, что работать пришлось не с одним зеркалом, а с целым судебным делом. Несмотря на то что старались все, в итоге из нашей группы полностью выполнить задание удалось лишь нескольким. И я, вымотанная полуночными тренировками, увы, в их число не вошла.

Поскольку Лилиан собирались уже завтра выписать, Сайрус убедил меня, что к ней можно не ехать. Зато сам парень улизнул при первой же возможности. И, как я полагала, меня не взяли, чтобы не мешала свиданию и поцелуям.

Посмеявшись вместе с Ники над такой хитростью приятеля, я вернулась в свою комнату. Очень уж не терпелось продолжить занятия с книгой, тем более что с завтрашнего дня так свободно попрактиковаться я уже не смогу.

Но и за этот вечер продвинулась я мало, сумев только увеличить поток энергии и заставить его поворачивать в нужную мне сторону. Однако, поскольку запечатывать энергию я так и не могла, поток довольно быстро рассеивался, оставляя меня в очередной раз стонать от разочарования и усталости. Спать я ложилась снова с пустым резервом и ощущением, словно бы мне пришлось перетаскать все свои чемоданы вручную на первый этаж академии.

А утром к слабости добавилась еще и сонливость, из-за чего все занятие по специализированной магии я просидела откровенно зевая. Только на лекции Себастьяна Брока весь сон как рукой сняло. Да я и не представляла, как можно зевать и клевать носом под пронзительными взглядами Верховного судьи, которыми тот регулярно окидывал мою персону.

Зато после занятий в комнате меня ждал очень приятный сюрприз в виде улыбающейся Лил, которую привез просто лучащийся от счастья Сайрус.

– Наконец-то! – Я бросилась к подруге. – Как же здорово, что ты вернулась! Не поверишь, мне было одиноко.

– Ох, Кара, ты же еще недавно штурмовала хозяйственников, чтобы тебе предоставили отдельную комнату, – рассмеялась она.

– К хорошему быстро привыкают, – шутливо отмахнулась от обвинений я. – А к хорошей компании – тем более. Прости, я вчера не приехала. Сай сказал, что тебе ничего уже не нужно.

Порозовевшие щеки подруги полностью подтвердили мою догадку о том, куда именно вчера сбежал наш приятель.

– Да, – явно стесняясь, произнесла Лил.

А я в который раз удивилась, как в ней уживались настойчивая и целеустремленная студентка и скромная девушка, краснеющая при мысли о собственном парне. И именно поэтому решила пока не смущать ее еще больше и не говорить с ней о Сайрусе.

Ники меня почему-то не поддержала.

– Оборотни – весьма нетерпеливый народ, – разумно заметила она. – И лучше бы предостеречь Лил от необдуманных шагов до того, как Сай затащит ее в кровать.

Но, глядя на счастливое лицо подруги и сияющего Сая, которые не скрывали своих чувств, проводя свободное время вместе, я никак не могла решиться. Так не хотелось заводить этот непростой для Лил разговор!

И я продолжала откладывать его на потом, под укоряющим взглядом Ники.

Сама волчица, кстати, уже выглядела значительно спокойнее, чем первые дни после возвращения из больницы. Хотя на занятие к Травесси снова не пошла, клятвенно обещая, что со следующей недели прогуливать перестанет.

– Может, все-таки сходишь на практикум завтра? – предложила я, вспоминая, какими взглядами Андре прожигал пустое место рядом со мной в аудитории.

– Не могу, честно, – Ники тяжело вздохнула. – Мне, конечно, лучше, но лучше все-таки перестраховаться.

– Смотри, – предостерегла я подругу. – Пока ты будешь собираться с мыслями, терпение закончится у Травесси.

Я даже представить не могла, насколько это предположение окажется пророческим, пока утром в пятницу меня не разбудил негромкий стук. Спросонья, мы с Лил поначалу не поняли, откуда он доносится. Только через несколько мгновений до нас дошло, что кто-то осторожно стучится в окно.

И это на четвертом-то этаже!

– Зуб даю, это твой поклонник. Наверное, решил тебе ни свет, ни заря букет притащить, – со смехом сказала я покрасневшей Лил и направилась к окну, собираясь отчитать Сайруса за столь раннее пробуждение.

Но едва распахнув створки, застыла в изумлении. На меня жалостливым взглядом смотрели испуганные аквамариновые глаза снежной волчицы. Ники, босая и в одной пижаме, висела на водосточной трубе, отчаянно цепляясь за нее частично трансформированными руками и стопами ног.

С помощью подскочившей Лил мы втянули отчаянно стучащую зубами подругу в комнату и, запихнув на кровать, укрыли одеялами.

– Ты с ума сошла? – накинулась я на Ники, создавая вокруг нее еще и согревающий кокон.

– Ники, что случилось? Почему ты через дверь не зашла? – со своей стороны закидывала девушку вопросами Лил.

– Н-н-е могла через дверь! – с трудом выговорила Ники, поджимая колени под грудь.

– Но почему?

– За дверью он стоял, – буркнула Ники, опустив глаза.

– Кто?

– Травесси, – вздрогнув, ответила волчица. – Он меня разбудил.

– А что он делал около твоей комнаты? – бедная Лил, кажется, вообще ничего не могла понять.

– Видимо, решил превентивные меры применить и обеспечить твою явку на занятие, – хмыкнула я.

– А почему ты вообще на его практикумы не ходишь? – недоуменно уточнила Лил.

Слегка отогревшаяся Николетта помолчала, вздохнула, а потом, смущаясь и краснея, рассказала Лил всю историю с самого начала.

– Да, дела, – протянула Лилиан. – Надо тебе что-то делать. Не дело это – лазить зимой по водосточным трубам, чтобы избежать встречи с господином Старшим следователем. Может, какое-то зелье поискать или блокирующий артефакт?

– Думаешь, я не искала? – грустно ответила Ники, растирая озябшие руки.

– Надеюсь, Андре за тобой по водосточной трубе не полезет. – Я с беспокойством покосилась на окно. – Только такого эпического появления господина Травесси нам для полного счастья и не хватало.

– Не думаю, – поежилась Ники от моего предположения. – Я максимально тихо на карниз выбралась и окно за собой прикрыла. Даже если Андре решит войти, он просто подумает, что я не ночую в своей комнате.

– И как ты вообще не побоялась на такую высоту забираться? Да еще и по ледяной трубе? Вот уж не думала, что оборотни могут так лазать, – недоуменно покачала я головой.

– Веришь, сама до сегодняшнего утра не предполагала в себе такого умения. – Подруга поморщилась, видимо, вспоминая свое непростое путешествие.

А мне, несмотря на ситуацию, вдруг стало смешно.

– Только представьте: большая часть женщин в Республике, от восемнадцати до тридцати пяти душу Хаосу заложили бы за то, чтобы господин Старший следователь разбудил их на рассвете. А ты от него в окно и по водосточной трубе убегаешь, только бы не видеть. Хорошо, что Андре не знает, как ты от него удирала, – смеясь, выдавила я. – Думаю, его еще никто так в жизни из женщин не игнорировал.

– Не стыдно смеяться над бедной больной волчицей? – с улыбкой спросила Ники.

– Это ты-то больная? – Лил хихикнула. – Чтоб мне так болеть, по стенам лазая!

– Что будешь делать? – спросила я, когда наше веселье поутихло.

– Как занятие начнется, сбегу в Золотую Галерею, – посерьезнев, ответила Ники. – Не будет же он меня весь день караулить.

– Может, у нас посидишь? – предложила Лил.

– Нет, – подруга отрицательно покачала головой. – Спасибо, конечно, но здесь Андре меня будет искать в первую очередь.

– Ладно. Сейчас поищу, что тебе надеть, – я потянулась и направилась к шкафу.

Спать, конечно, никто из нас больше не лег. Зато раннее пробуждение гарантировало завтрак, на который мы с Лил и отправились, оставив беглянку в комнате.

Наскоро перекусив и нагрузив подругу парой пирожков, чтобы та по пути на занятия занесла их Ники, я направилась на практикум к Андре Травесси.

Признаюсь, по дороге немного нервничала. Вдруг допрашивать начнет?

К счастью, обошлось, хотя, проходя рядом, Андре подозрительно сощурился, наверняка уловив запах волчицы. Все-таки Ники была права, когда решила сбежать в Золотую Галерею, не решившись остаться в нашей комнате.

Честно и с удовольствием отзанимавшись, после обеда я направилась в библиотеку. Необходимо было просмотреть дополнительные материалы по энергофизике, а также сдать накопившиеся книжки, многие из которых уже начинали постукивать, напоминая о просрочке абонемента.

Вернувшись в комнату, я обнаружила, что беглая волчица еще не появилась, зато на кровати сидела Лилиан с расстроенным и заплаканным лицом.

– Лили, что случилось? Почему плачешь? С Саем поссорились? – забеспокоилась я.

– Да… точнее, нет. Не совсем с ним, – вытирая влажные от слез глаза, ответила девушка. – Альфа Дантерри вернулся с Гардамских гор, а мы как раз у Сая в комнате сидели. Ничего предосудительного, конечно, не было, но все же.

Кажется, картина прояснилась. Видимо, после рассказа Андре о наших «достижениях» отец Сайруса обоснованно пришел в ярость. И, конечно, бедная Лил попала под горячую руку.

– Не расстраивайся, – попыталась утешить я подругу. – Ничего с Саем не сделают. Получит трепку от отца, как и мы все, и только.

– Дело не в этом. – Лилиан совсем поникла. – А в том, что меня рядом с Сайрусом он совсем не рад видеть.

– Почему? – я невольно напряглась, страшась услышать подтверждение пророчества Ники.

– Когда Сай сказал, что я его девушка, господин Дантерри скривился. А потом ответил, что долг будущего альфы думать о клане, а не тащить в него всякий… сброд.

С последним, с трудом высказанным словом по щекам Лил покатились слезы.

– Ох. – Я села с подругой рядом и обняла за плечи. – Не расстраивайся. Отец Сая тебя совсем не знает. Вот познакомитесь поближе, и он поймет, какая ты замечательная.

– Сильно сомневаюсь, – тихо произнесла она. – Да и не в словах отца дело. Сай за меня не заступился, а просто сказал, чтобы я шла к себе. И что он зайдет позднее.

Теперь стало понятно, почему Лил так обижена и расстроена. В моей душе поднималась волна злости на Сайруса и уж тем более Майлуса Дантерри. Думаю, альфе еще до визита к провинившемуся наследнику сообщили о его увлечении. И он, конечно, успел навести справки о Лил, которую, даже не попытавшись узнать, сразу посчитал недостойным увлечением сына.

Коротко постучав в дверь, в комнату стремительно вошла Ники. По ее напряженному лицу я поняла, что она в курсе семейной разборки Дантерри.

– Они еще ругаются, – коротко сказала волчица, но мне почему-то показалось, что она знает больше, чем говорит.

– Лили, тебе бы умыться. И перестань переживать, думаю, Сай со всем разберется, – посоветовала я, выпроваживая подругу в ванную.

Мне не терпелось выслушать Ники, хотя по ее хмурому лицу я уже понимала, что хороших новостей ждать не приходится.

Так и оказалось. Едва за Лилиан закрылась дверь и раздался шум льющейся воды, Ники заговорила:

– Ни с чем Сай не разберется. Он выполнит требование отца.

– Не может быть! – охнула я. – Не верю! Лил ему нравится, неужели он даже не попытается отстоять их отношения?

– Думаю, что нет.

Мы с Ники замолчали. Что тут еще сказать? Подругу было дико жалко. Оставалось только ждать и вопреки всему надеяться на хороший исход.

Через десять минут бледная и не слишком успокоившаяся Лил вернулась в комнату. А вскоре на пороге возник и всклокоченный Сайрус.

– Сай! – с надеждой кинулась к нему девушка. – Все нормально? Вы с отцом поговорили?

– Да, – глухо ответил парень, пряча глаза. – Могу я поговорить с Лили наедине?

– Конечно, – ответила я и, бросив на подругу сочувствующий взгляд, вместе с Ники вышла из комнаты.

Далеко, впрочем, уходить мы не собирались и, не сговариваясь, застыли у двери.

– Подпитай меня энергией, и я смогу накрыть нас маскировкой, – быстро прошептала волчица.

– Ты маскировку освоила? – удивилась я, сжимая руки Ники и потихоньку пополняя ее магический резерв.

– Да, только тихо. Я тебе не Травесси, минут десять продержусь, и все. К тому же еще надо щит держать.

Надежно укрытые от посторонних взглядов, мы прижались к двери и обратились в слух, пытаясь узнать, что происходит в комнате.

Первой разговор начала Лилиан.

– Сай, что-то случилось? Отец сильно ругался? – Забота подруги, честно говоря, даже мне была как нож по сердцу.

– Ругался, – подрагивающий голос парня выдавал обуревавшие его чувства. – Прости, Лили, ты чудесная и самая лучшая, но я… но мы не можем быть вместе.

– Почему? – Теперь Лил была напряжена, словно до предела натянутая струна. – Потому что я, как выразился твой отец, сброд?

– Ты же знаешь, что я так не думаю! – мученически воскликнул Сайрус.

– Но защитить меня перед отцом, когда он так сказал, ты не захотел. – В голосе Лил отчетливо звучала обида.

– Я оборотень, Лили. Мы подчиняемся альфам, хотим мы того или нет, – с горечью ответил Сай.

– Для чего тогда вообще заговорил о своих чувствах, если знал, что отец будет против? Я ведь поверила тебе, Сай, поверила!

В этот момент, слыша отчаяние подруги, даже невзирая на мою симпатию к парню, от души захотелось надавать ему по физиономии. Ведь он не простой оборотень, а тоже без двух минут альфа! И, что бы Сай ни говорил, старший Дантерри не может его совсем подчинить.

Однако он даже не попытался отстоять право на собственные чувства!

– Лили, прости меня, пожалуйста.

– Не подходи ко мне и не прикасайся! Никогда больше не дотрагивайся до меня! – воскликнула девушка, которую, по всей видимости, Сай решил успокоить объятиями.

– Лил…

– Я бы никогда не подумала, Сайрус Дантерри, что ты окажешься трусом! – Голос подруги дрожал от слез. – Убирайся отсюда. Ты свой выбор сделал.

– Лили, – простонал Сай. – Я не хотел! Я…

– Это уже не важно. Я сказала, уходи.

Заслышав раздавшиеся шаги, мы с Ники отпрыгнули от двери. А спустя мгновение из комнаты в коридор шагнул Сайрус.

Увидев нас, расстроенный парень остановился.

– Если ждешь сочувствия, ты не по адресу, – полным неодобрения голосом отчеканила Ники.

– Тебе действительно лучше уйти, Сай. – Мне не хотелось ссориться с другом, но ничего хорошего в эту минуту я ему сказать не могла. Как бы хорошо я ни относилась к парню, но его поступок меня сильно удивил и огорчил. Такой трусости от Сайруса я не ожидала.

– Я понимаю, – опустив голову, тихо ответил парень и быстро направился в сторону зала с телепортами.

А мы с Ники кинулись успокаивать подругу, пребывающую в самых расстроенных чувствах.

Лил лежала на своей кровати и, уткнувшись лицом в подушку, почти беззвучно плакала.

– Лили, не надо, не плачь, – затормошила я девушку, но та только сильнее разрыдалась.

– Не стоит он твоих слез. Вот встретишь настоящего парня, который ничего не испугается, и все будет хорошо. А Сай еще мальчишка, не всегда готовый отвечать за свои слова, – успокаивала Ники.

– Больше я никому не поверю, – вытирая мокрые глаза, всхлипывала Лил.

– Все так говорят, разочаровавшись. А потом встречают настоящее чувство и забывают об этом, – заверила я подругу.

– И правда, пусть уж лучше сейчас все выяснится, чем потом, когда вы… когда ваши отношения стали бы ближе, – разумно добавила Ники.

– Наверное, – прошептала Лил, по щекам которой не переставали течь горькие слезы.

Посидев с нами еще немного, Ники отправилась к себе. А я уговорила Лил постараться поспать и легла в кровать, размышляя о том, как все-таки несправедлива к подруге жизнь.

Ведь она намного умнее, добрее и отзывчивее, чем большая часть местных девушек. А ее отвергли просто из-за низкого социального статуса. Никто из них даже не попытался узнать, какой она человек! Словно бы наличие денег и положение семьи автоматически делало кого-то хорошим, а остальные не заслуживали никакого внимания.

Засыпала я с надеждой на Ледяной бал, на котором, как я надеялась, Лилиан удастся хоть немного отвлечься от своего разочарования.

Долгожданное утро субботы порадовало белым роем снежинок, кружившихся за окном. Вторя им, почти такие же снежинки, только магические, срывались с закрепленного на потолке белоснежного цветка – символа Ледяных торжеств. Искрясь и переливаясь, они медленно падали вниз и таяли, не долетев до пола.

И хотя Ледяные подарки полагалось вручать сегодня ночью, а открывать завтра поутру, наряд для бала я намеревалась вручить Лилиан сразу после завтрака. Нельзя было позволить подруге отказываться от веселья. Мы все нуждались в отличном времяпрепровождении. Особенно Лил, чьи красные глаза выдавали бессонную ночь и горькие слезы.

Глядя на подругу, которая собиралась на завтрак, механически передвигаясь по комнате, я в очередной раз мысленно обругала Сайруса. Никогда бы не подумала, что наш заботливый защитник, который не пасовал перед опасностями, так быстро сдастся и откажется от девушки, которая ему действительно нравится.

– Завтрак пропустим, – отвлек меня от размышлений тихий голос Лил.

– Идем, – я поправила прическу и вышла вслед за подругой из комнаты. – Надо как следует подкрепиться, иначе развезет после первой же чашки праздничного пунша.

Лил опустила голову, ничего не ответив. Как я и предполагала, подруга намеревалась просидеть весь праздник в комнате одна. Вот только я не собиралась ей этого позволить.

Ледяной бал в честь начала зимы был единственным мероприятием, на котором студентам легально позволялось выпить пару чашек некрепкого напитка. Чаши с пуншем расставляли по всему залу. Правда, во время праздника всегда находились активисты, которые умудрялись увеличить градус, доливая в пунш напитки покрепче. Так что бал, как правило, проходил весело. А присутствие всех курсов академии делало событие поистине масштабным.

Специально для Ледяного бала наряжали огромный главный холл академии. Только там могли поместиться все студенты и весь преподавательский состав, в обязательном порядке присутствующий на мероприятии.

Не удержавшись, я хмыкнула. Представляю, какое столпотворение устроит Андре, когда объявят снежный вальс, на который девушки приглашают кавалеров. Ведь оборотням без труда удастся опознать господина Травесси даже под маской. Если, конечно, спасаясь от поклонниц, он не накинет на себя маскировку.

– Кара, – снова выдернула меня из раздумий Лил. – Ты сильно обидишься, если я на бал не пойду?

– Сильно, – ответила я, сжав ее руку. – На бал ты идешь, и это не обсуждается. Подумай сама, какой смысл сидеть в четырех стенах и предаваться отчаянию?

– Я бы и не сидела. Обычно я уезжала на несколько дней к родителям. И сейчас взяла бы билет после завтрака, а к вечеру была бы дома. Впереди ведь четыре выходных дня. Тем более что родители за меня переживали.

– Погоди, ты что, ни разу не была на Ледяном балу? – охнула я. – Тогда сейчас ты пойти просто обязана! Лил, родители знают, что ты в порядке, и ты сама говорила, что твой папа собирается навестить тебя в ближайшее время.

– Он не сможет. Много дел на работе. Да и нет у меня никакого желания идти, – грустно сказала подруга.

– Значит, появится, поверь, – уверенно отрезала я.

Около столовой нас поджидала Ники. Заметив заплаканные глаза Лил, волчица перевела взгляд на меня, словно бы спрашивая, как дела у нее сегодня. В ответ я чуть поджала губы, давая понять, что до спокойствия той пока еще далеко.

Завтракали мы в компании Нетти и других студентов факультета Защиты. Само собой, все разговоры велись только вокруг выбора правильных причесок и подбора украшений.

Сайрус, в компании Лура и Данима, сидел за столиком неподалеку, бросая на нас тоскливые взгляды. Ничего не понимающие Дан и Лур недоуменно наблюдали за происходящим. И, несмотря на то, что на Сайруса я сердилась, парня все-таки было жаль. Еще больше огорчал раскол в нашей компании.

– Лапушки! – отвлек от грустных размышлений Нетти. – Вы как хотите, но краситься я приду к вам. Иначе эти, – парень кивнул в сторону своих гламурных товарищей, – замучают меня просьбами поправить макияж или прическу. Тогда я, как всегда, собраться не успею.

Мы с Лил хихикнули, вспомнив, как в прошлый раз Нетти вылетал из нашей комнаты ровно с такими же криками. Кажется, стремление парня к красоте не позволяло ему оставить друзей без достигнутого совершенства, поэтому он так рьяно кидался на помощь, забывая о себе.

– Хорошо, если вместо нескольких парней ты готов терпеть двух девчонок, которые так же будут тебя отвлекать и дергать, – с улыбкой предупредила я.

– Ты у нас совершенство, Кара, тебе помощь не нужна, – подарил мне изящный комплимент парень. – А Лили хороша и естественна, так что ничего глобального с ней делать не нужно.

Щеки подруги порозовели от приятных слов.

– Решено, приду к вам в полдень, – утвердил Нетти. – Думаю, к четырем часам успеем собраться. А сейчас советую всем накрасить ногти, чтобы потом не плакать над невысохшим маникюром.

«Соратники» ответили одобрительным гулом и, быстро закончив завтрак, убежали наводить лоск на и без того ухоженные руки.

– Ты к нам? – спросила я Ники на выходе из столовой. И наклонившись к уху волчицы, прошептала: – Поможешь мне Лил уговорить, а то она идти не хочет, сама знаешь из-за кого.

– Хорошо, – быстро согласилась Ники. – Только за платьем и косметикой схожу.

– Косметику можешь не брать, у меня ее целый чемодан. Да еще и Нетти второй притащит, – со смехом успокоила я подругу.

Вернувшись в комнату, я подошла к шкафу и достала из него приготовленное для Лил платье. Сняв чехол, я положила платье на ее кровать и торжественно провозгласила:

– С праздником! Знаю, что подарки положено дарить завтра, но думаю, сегодня он нужнее.

Взгляд Лилиан буквально приковался к наряду. На ее губах дрогнула улыбка, глаза зажглись предвкушением, но, увы, ненадолго. Пара мгновений, а потом, видимо, грустные мысли одержали верх, и девушка подняла на меня виноватый взгляд.

– Спасибо, Кара, но… но я не могу это принять.

– От подарков на день Зимы отказываться нельзя, весь год не будет удачи, – с шутливой угрозой произнесла я. – Лили, забудь ты обо всем и просто повеселись. Потанцуй. От того, что ты просидишь вечер в одиночестве, хуже будет только тебе. Да и мы с Ники не сможем по-настоящему веселиться, зная, что ты тут сидишь и льешь слезы.

Несколько мгновений подруга смотрела на меня, словно бы размышляя, а потом, решившись, кивнула.

– Спасибо. Наверное, ты права. Жизнь ведь не остановилась только из-за того, что меня бросили.

– Вот именно, – тут же поддержала я. – Вспомни, как сама меня успокаивала после того, как Вальтан поступил со мной по-свински. Так что давай веселиться сегодня. Я собираюсь танцевать до упаду.

Наш разговор прервал стук в дверь, и на пороге появилась Ники. В руках она несла вешалку с платьем и коробку с обувью.

– О, вижу, у вас тут градус настроения поднялся, – заметила волчица, глядя на улыбающуюся Лил.

– Да, – с удовольствием подтвердила я. – Мы решили веселиться и танцевать весь вечер, и флиртовать с каждым симпатичным парнем в зале.

– С каждым? – Ники фыркнула. – Боюсь, на каждого времени не хватит.

– Мы будем стараться, – заверила Лил.

Посмеявшись над собственными грандиозными планами, мы занялись маникюром, питательными масками для кожи и прочими подготовительными процедурами перед наведением окончательного лоска.

Поскольку повара академии были заняты приготовлением угощения для бала, обедом по традиции нас сегодня не кормили. Но мы с удовольствием перекусили сладостями, болтая при этом о разных мелочах. В общем, настроение было праздничным.

Наши посиделки прервал Нетти. Парень появился точнехонько после обеда и, пыхтя от усердия, вкатил в комнату большой чемодан.

– Надо же, Кара, – с улыбкой прокомментировала Ники. – У Нетти косметичка больше твоей.

– Сама ему завидую, – смеясь, ответила я.

С приходом Нетти закипела работа. Хотя парень и сбежал к нам для того, чтобы его не дергали просьбами о помощи, нам он советы раздавал с большим удовольствием. При этом успев сделать прическу и макияж Лилиан.

Закончить сборы успели практически вовремя. И, закрепив маски, скрывшие верхнюю часть лица, в предвкушении двинулись на праздник.

Нетти, увидев свою компанию, помчался проводить ревизию внешнего вида друзей. Мы же, посмеявшись над нелегкой долей блюстителя гламура, принялись с интересом разглядывать зал.

В этом году на убранство и праздничное меню академия явно не поскупилась. Огромный холл был превращен в сказочно красивый бальный зал. Тонкая вязь заклинания, охватившая стены и потолок, изображала картину падающего снега. Складывалось ощущение, что бал проводится прямо на улице, под падающими на землю искристыми снежинками. По стенам спускались причудливые сосульки, переливающиеся в разноцветных огнях светильников. А на потолке размещалась огромная Снежная роза диаметром в несколько метров.

Кроме нее в воздухе парили розочки поменьше. Так же, как и в нашей комнате, с них срывались маленькие снежинки, но помимо этого цветы имели и другое значение.

Давняя легенда гласила, что Снежные розы наделены частицей магией. Быть выбранным этими цветами считалось символом удачи и процветания в следующем году. А если свет Розы проливался на пару, это говорило о том, что из искры может разгореться пламя настоящих чувств.

При этом отказываться от выбора легендарного цветка считалось плохой приметой. И если уж с его лепестков на вас посыпались искристые снежинки, поцелуй был неизбежен. Кому же хотелось стать неудачником на целый год? Даже в теории?

Я бы, например, не рискнула, хотя возможности проверить это на практике так и не выпало. Нас с Вальтаном Снежные розы никогда не выбирали.

Мотнув головой, я резко пресекла ненужные воспоминания и перевела взгляд вперед. Туда, где на возвышении, за перегородкой, выполненной из рельефных сосулек, размещались столики для преподавательского состава.

Как и студенты, учителя нарядились в белые, серебристые или бледно-голубые наряды, с закрытыми масками и полумасками лицами. Хотя, например, того же Андре сложно было не узнать. Он, одетый в белоснежный камзол, такие же брюки и туфли, стоял в дальнем углу площадки и беседовал, кажется, с Атальгрином. Распущенные черные волосы мужчины струились до лопаток, откинутые со лба белоснежной полумаской.

Выглядел он потрясающе, так что предположения переросли в уверенность: перед снежным вальсом около возвышения соберется толпа фанаток в надежде, что кумира удастся пригласить на танец.

А вот Себастьяна Брока среди преподавателей видно не было. Я несколько раз оглядела всех, кто сидел за столиками, но так его и не нашла. И почему-то расстроилась.

Конечно, Верховный судья имел полное право проигнорировать правила академии. На то он и Верховный. Но все-таки это было немножко нечестно.

– Ты чего замерла? Пойдем, – возвращая меня в реальность, произнесла Ники.

И, подхватив под руку, потянула к расставленным вдоль стен длинным столам, щедро уставленным закусками и чашами с пуншем.

Большая часть студентов толпилась около этих самых чаш, активно угощаясь их содержимым. Не стали исключением и мы. И уже после первого глотка я поняла, что в наш пунш явно добавлено что-то покрепче.

По организму пробежала волна тепла, а настроение вновь стало подниматься. Да и поначалу нервничающая Лил заметно повеселела.

– Девчонки! – рядом с нами возникли Даним и Лур. – Вы просто красотки! Глаз отвести невозможно!

– Мы же в масках. Откуда вы знаете, что красотки? – усмехнулась Ники.

– Как откуда? Чувствуем сердцем! – галантно промурлыкал Лур.

Пока нас засыпали комплиментами, раздался бой часов, возвещающих о начале бала. Студенты затихли, а на возвышении появилась госпожа ректор, одетая в длинное узкое платье бледно-голубого цвета.

Поздравив всех с началом зимы, госпожа Трингрос объявила Ледяной бал открытым. В воздухе тотчас взорвались тысячи хлопушек, осыпая нас разноцветным конфетти. Заиграла музыка, и разогретые пуншем студенты устремились танцевать.

Лур тотчас ухватил взвизгнувшую Ники за талию и потянул в центр зала.

– Кара, ничего, если я мы тебя одну оставим? – спросил Даним, протягивая руку Лил.

– Да без проблем, – заверила я, и они присоединились к танцующим парам.

Я же, налив себе очередную кружку условного пунша, вновь оглядела зал. Взгляд наткнулся на находившуюся у соседнего стола Дейдру, которую я без труда опознала по огненно-рыжим волосам. Рядом с ней стоял Вальтан в серебристом костюме и льдисто-голубой полумаске.

Да, шансы снова стать королем бала у Вальтана были отличные. Как и шансы бывшей подруги подобраться к заветной короне, украшавшей мою голову последние три года.

«И Хаос с ними», – решила я, отводя взгляд. Моего настроения даже выборы Вальтана не испортят.

Неожиданно кто-то взял меня за локоть. Передо мной, судя по янтарным глазам, видневшимся в прорезях маски, и узнаваемо очерченным скулам, стоял Сайрус.

– Привет, – с несвойственной ему неуверенной улыбкой произнес парень.

– Привет, – кивнула я в ответ. Хоть я и была сердита на Сая, но все же не могла забыть о том, что он мой друг, которому я очень многим обязана.

– Ты со мной разговариваешь? Думал, даже здороваться не захочешь, – грустно произнес он.

– Я не могу с тобой не разговаривать. Ты мой друг, хотя и поступил некрасиво.

– Знаю, но ты пойми…

– Сай, я все понимаю. Но ты ведь знал о том, из какой семьи Лил, когда начинал с ней отношения, – перебила я друга. – Так неужели не понимал, как твой отец ее воспримет?

– Понимал, – опустив голову, ответил парень.

Взгляд его скользнул к центру зала, где в танце кружилась Лили.

– И все равно морочил ей голову. Для чего? Просто развлечься хотел?

– Нет! – глухо рыкнул он.

– Тогда почему не заступился? – продолжила настаивать я.

– Кара, мой отец альфа! – простонал Сай. – С ним очень трудно спорить!

– Но хотя бы попытаться ты мог?

– Возможно… не знаю! Ну хоть ты не дави, пожалуйста!

Ох, многое хотелось в ответ сказать, но не вышло. Музыка переменилась, и я заметила, как к столам возвращаются сияющая Лил и Даним. Правда, едва подруга поняла, кто стоит рядом со мной, улыбка с ее губ сползла. Сайрус попытался было ее поприветствовать, но Лил даже слушать не стала и быстрым шагом направилась к выходу из зала.

– Прости, Сай, но ей я сейчас нужнее, – сказала я и побежала за уходящей Лилиан.

Догнав подругу, я схватила ее за руку.

– Брось, Лил, давай веселиться. Не стоит он того, чтобы слезы лить и уходить с праздника. И вообще, ты не виновата. Если он хочет, то пусть и уходит, а мы будем танцевать.

Тяжело вздохнув, подруга все же нехотя кивнула, и мы вернулись к столу. Оглядываясь, я принялись искать Ники. Оказалось, та танцевала с Саем, что-то активно ему доказывая. Кажется, волчица тоже решила высказать все, что думала о его поступке. Бросив кавалера на половине танца, Ники зашагала к нам.

– Не хочу, чтобы из-за меня вы с ним ссорились, – когда она подошла, тихо проговорила Лил.

– Пустяки, – отмахнулась Ники. – Он был неправ, так что пусть теперь получает. И нечего тут хандрить, пошли танцевать!

Следующие несколько часов времени на разговоры у нас троих практически не было. Мы постоянно танцевали, успевая переброситься лишь парой слов и выпить кружку пунша. Сайрус больше к нам не подходил, хотя я нередко замечала взгляды, которые он бросал на Лил. Сам он при этом почти не танцевал и не развлекался. Обычно живой и общительный парень большую часть времени стоял у чаши с пуншем и, похоже, банально напивался.

Наконец, наступила кульминация бала – Снежный вальс. Именно после него должны были озвучить результаты голосования на титул Ледяного короля и произвести выбор королевы.

– Снежный вальс! – разнеслось по залу. – Дамы приглашают кавалеров!

Толпа студентов, и особенно студенток, заметно оживилась. Девушки решительно отправились штурмовать парней, а те со смесью надежды и интереса наблюдали за их выбором.

Лил пригласила на танец Данима. Ники остановила свой выбор на незнакомом мне парне в нарядном бело-голубом костюме. А я… я решила отдохнуть.

Слишком уж этот танец был специфическим, и слишком много воспоминаний нес. Да и Снежные розочки, закружившие по залу, нервировали. Вот так выберет тебя какая-нибудь из них, и придется целовать неизвестного партнера, чтобы плохую примету не заработать. А оно мне надо?

Набрав в чашку уже порядком подстывший пунш, я скользнула взглядом по залу, отмечая стоявших в засаде около преподавательской площадки студенток. Появления Андре они так и не дождались, но и самостоятельно идти в запрещенную зону не рискнули.

Неожиданно мое внимание привлек довольно невзрачный на вид паренек, стоявший неподалеку от площадки для преподавателей. Одет он был в плохо сидевший тускло-серебряный костюм и простую, без украшений полумаску. В общем, совершенно непривлекательный ни для кого тип… кроме меня.

Я смотрела на него неотрывно, не в силах оторвать взгляда. Потому что фигуру паренька охватывало знакомое свечение. Слишком знакомое! Такое, которое я наблюдала только у одного мужчины.

Неужели это действительно он?

Сердце застучало сильнее, а ноги сами двинулись в сторону странного парня. И едва я подошла на расстояние примерно десяти шагов, поняла – не ошиблась! Теперь, сквозь иллюзию, я четко видела Себастьяна Брока, который, хоть и явился на бал, видимо, пожелал остаться незамеченным.

В зале раздались первые аккорды Снежной мелодии. Я замерла в нерешительности. Рискнуть или нет?

А потом, набравшись смелости, в два глотка допила пунш и направилась к Верховному судье.

Подойдя к Себастьяну, протянула руку в традиционном жесте, символизирующем приглашение на танец, и замерла, ожидая ответной реакции. Мужчина с явным удивлением посмотрел на меня и едва уловимо вздрогнул. Показалось даже, что сейчас он откажется, но спустя мгновение Себастьян сжал мои пальцы, принимая приглашение.

Шаг, другой, и сильные руки сомкнулись на талии, приподнимая меня над полом и прижимая к широкой груди. От такой близости и коснувшегося носа терпковатого запаха знакомого парфюма вокруг разом будто смолкли все посторонние звуки и исчезла толпа. В белом зале, пронизанном серебристым светом светильников и нотами медленной, величественной музыки, остались только мы вдвоем. Мужчина, чей жар чувствовался даже сквозь ткань костюма, и я, впервые в жизни забывшая обо всех и обо всем.

Рядом с ним, в его руках я будто парила на крыльях. Единственным желанием, которое жгло тело, сметая весь самоконтроль, было только одно – чтобы этот танец длился вечно.

Но все, даже самые прекрасные моменты имеют свойство заканчиваться. Последние аккорды музыки возвестили об окончании танца, и вот я вновь стою в шумном зале. Только Себастьян по-прежнему удерживает меня в кольце рук, своей близостью доказывая, что все произошедшее – не сон.

Несмотря на то, что музыка стихла, я все еще обнимала мужчину за плечи, не решаясь его отпустить. Потому что понимала: сразу после этого волшебство момента рассеется и я останусь одна в огромном зале.

Внезапно над нашими головами вспыхнула небольшая Снежная роза, осыпаясь на плечи и волосы множеством искристых снежинок. Мгновение мы с Себастьяном смотрели друг на друга, не веря в то, что один из магических цветов выбрал именно нас.

Дыхание перехватило. Сердце глухо забилось, отдаваясь где-то в висках.

«Неужели я это сделаю?» – мелькнула мысль.

Трезвая, в здравом рассудке я никогда бы на такое не решилась. Но сейчас…

– Это традиция, – еле слышно прошептала я и, привстав на носочки, коснулась губами его губ. Так же, как и тогда, у грота.

Надеялась ли я на что-то? Наверное, да. Ведь в тот, прошлый раз Себастьян все же ответил.

Но не теперь. Секунда, другая, и я отстраняюсь от неподвижного мужчины, чувствуя, как в груди поднимается горечь.

«Сказок не бывает», – пронеслось в голове.

И в этот момент Себастьян внезапно рывком притянул меня к себе, обжигая губы сильным, почти болезненным поцелуем. Жаждущим, голодным, требовательным. Эти губы я не спутала бы ни с чьими другими. Они заставляли подчиняться, сметая волю, оставляя только ощущение принадлежности и власти, которую Себастьян имел в этот момент надо мной.

Один миг разрушил весь самоконтроль и годами вбиваемые в голову правила поведения. Рухни мир вокруг нас, я бы даже не заметила. Мое сознание, чувства, эмоции, ощущения – все было в этом поцелуе.

Я пришла в себя, только когда Себастьян отстранился. Мир покачнулся, и я непременно потеряла бы равновесие, если бы до сих пор не находилась в объятиях мужских рук.

Порадовавшись, что маска скрывает наверняка покрасневшее лицо, я попыталась отступить от Себастьяна, но не вышло. Меня удержали рядом. Силой удержали! Объятия, еще секунды назад казавшиеся нежными и жаркими, вмиг стали жесткими, а мышцы его рук будто отлитыми из стали.

Разом вспомнился подслушанный разговор и предупреждение Андре Травесси о том, что Верховный судья может сорваться. И сейчас… неужели он действительно сейчас меня в Аландорские горы утащит?!

Однако не успела я толком испугаться, как в зале вновь вспыхнули приглушенные на время вальса светильники, особенно ярко освещая сцену. Настало время подведения итогов голосования за Ледяного короля.

– Минуточку внимания, дорогие студенты и преподаватели! – раздался громкий голос распорядителя бала. – Сложилась весьма необычная ситуация, какой за всю историю академии еще не случалось. Однако правила бала этого не запрещают, а игнорировать ваш выбор я не имею права.

Услышанное всколыхнуло некоторое любопытство, и я, как, впрочем, и Себастьян, посмотрела на сцену.

– В общем, кхм… королем сегодняшнего бала большинством голосов выбран… – Распорядитель на мгновение запнулся, а потом торжественно провозгласил: – Господин Вольдемар Андреас Травесси!

В зале раздались многочисленные аплодисменты, свист и приветственные крики.

Я посмотрела на находившегося у столиков преподавателей Андре. После оглашения результатов голосования он снял маску и сначала недоуменно, а потом весело улыбнулся.

– Господин Травесси! – Распорядитель подошел к нему. – Прошу вас не отказать нам в любезности и выбрать королеву сегодняшнего бала.

Гром аплодисментов раздался снова. Каждая из рукоплещущих студенток теперь просто сгорала от надежды, что королевой выберут именно ее.

Андре кивнул и, по-прежнему широко улыбаясь, спустился с возвышения в зал. Остановился, оглядываясь, и вдруг заметил нас с Себастьяном.

На мгновение глаза господина Старшего следователя недовольно прищурились. Готова была поклясться, что Себастьяна он узнал.

– Спасибо, конечно! Это было очень неожиданно, – произнес он. – Ведь сам я уже давно окончил академию. Но традиции ломать не буду, и хотя бы королева сегодняшнего бала у вас будет из числа студенток.

Последние слова буквально потонули в счастливом женском визге. А вот у меня, напротив, в нехорошем предчувствии сжалось сердце. Судя по тому, что Андре до сих пор не отвел от нас взгляда, он вполне может выбрать…

– Прошу приветствовать мою королеву – Кару Торн!

Мы с Себастьяном одновременно вздрогнули. По залу пронесся стон разочарования. В смятении я уставилась на подходящего к нам Андре.

Остановившись, мужчина протянул мне руку, при этом холодно, требовательно глядя прямо на Верховного судью. И тот медленно, словно через силу, отступил, возвращая мне свободу.

Андре тотчас подхватил меня под руку и, словно отвоеванный трофей, потянул к сцене. Механически передвигая ногами, я шла за ним и спиной чувствовала обжигающий взгляд Себастьяна.

Знакомую корону из сверкающих снежинок Андре надевал мне на голову под вялые аплодисменты. Я же, мысленно проклиная всех и вся, старалась лишний раз не смотреть по сторонам. От множества горящих неприкрытой враждебностью взглядов девушек с факультета Следствия и обвинения жутко становилось.

– Теперь, по традиции, вечер завершает танец короля и королевы Ледяного бала! – воскликнул распорядитель. – Дамы и господа, прошу вас расступиться! Ледяной вальс!

Заиграла величественная музыка. Андре вывел меня в центр зала и закружил в танце. Вел Старший следователь безупречно, но я была так зла на него, что не получала от вальса ни толики удовольствия.

– Какого Хаоса, Андре? – со злостью прошептала я. – Да меня заживо съедят за ваш выбор, корону и этот танец! Неужели нельзя было выбрать кого-то другого?

– Неужели нельзя было выполнить мой приказ и держаться от Яна подальше? – таким же тоном процедил мужчина. – Как ты вообще узнала, что это он? На нем иллюзия высшего порядка. Если бы я не знал, то сам бы не сказал, под какой маской он спрятался.

– А я не знала! – Врать нехорошо, а в случае с оборотнем и бесполезно, но вот так с ходу признаваться не хотелось.

– Кар-ра! – прорычал Андре, крутнув меня и стиснув так, что ребра заныли. – Не смей мне лгать!

Пришлось признаться:

– Дело не в маскировке. Просто… Себастьян светится.

– В смысле?

– Ну, помните, как я видела темноту проклятия Хаоса на оборотне, который умер в Атриуме? Вот с Себастьяном Броком ситуация обратная. Вокруг него периодически возникает сияющая аура. Я увидела, ну и решила…

– Ты одна сплошная проблема! – раздосадованно выдохнул Андре, поднимая меня в танце. – Чего ты добиваешься? Хочешь оказаться запертой в землях моего клана?

– Сами знаете, что это пустая угроза, – буркнула я неуверенно. – Родовую магию Торнов только магический фон Аландорских гор перекроет, так что у вас отец меня без труда найдет. Не надо меня пугать. Между прочим, вы гораздо больше проблем мне создали тем, что выбрали королевой. Завтра об этом будет вся академия гудеть, плюс все издания сплетен и слухов.

Андре ощутимо дернул меня и прижал к себе гораздо ближе, чем требовал танец.

– Сама виновата, – прошипел мужчина. – Как еще я должен был вытащить тебя из рук Яна? Ты еще и целоваться к нему полезла, дурочка.

– Это традиция, если вы забыли! – огрызнулась я. – Такая же, как и этот танец! Хотите, прервем его сейчас?

Я попыталась отстраниться, но получилось не успешнее, чем недавно от Себастьяна. Уж в чем в чем, а в силе с Андре Травесси мало кто мог бы сравниться.

– Даже и не думай, – рыкнул он. – Танцуй!

Пришлось стиснуть зубы и смириться. В конце концов, сама виновата: никто ведь не заставлял подходить к Себастьяну. А сплетни… переживу как-нибудь. В очередной раз.

Нет, ну какой же все-таки Андре гад, а? Надо было так меня подставить!

Вальс мы заканчивали в молчании. Когда музыка, наконец, стихла, я резко развернулась и быстрым шагом вышла из зала.

Вообще-то, Ледяной королеве не полагалось так быстро и демонстративно оставлять своего короля. Нам надлежало дождаться момента, когда на присутствующих исчезнут маски. Но сил на это у меня уже не было.

Добежав до комнаты, я сердито сорвала маску и Хаосову корону и зашвырнула в дальний угол комнаты. После чего глубоко вздохнула. Хорошо, что завтра вечеринка, на которой преподавателей не будет. Соберемся нормальной компанией, отдохнем, и никто никого не будет отчитывать.

– Кара, ты тут? – в комнату заглянули Ники и Лил. – Почему ты так быстро ушла? Что случилось?

Подруги выглядели одинаково удивленными и встревоженными. И ведь даже толком объяснить им ничего нельзя…

– Андре Травесси случился! – пожаловалась я. – Ведь меня теперь за его выбор эти влюбленные девицы просто сожрут.

– Почему вообще он это сделал? – удивилась Лил.

– Сказал, раз я уже была королевой, такому выбору никто не удивится. Кто теперь поверит, что наша помолвка была фиктивной? – Я тяжело вздохнула.

– Да уж, девчонки с моего факультета на тебя ди-ико злились, – подтвердила Ники.

Меня передернуло.

– Ладно. Не хочу больше об этом говорить. – Я мотнула головой, уходя от опасной темы.

Хорошо еще, они наш танец с Верховным судьей не видели. Врать и изворачиваться в присутствии Ники, объясняя, кто это был, не хотелось совершенно.

Поскольку время было уже позднее, задерживаться у нас волчица не стала, и вскоре я уже забиралась в кровать. А засыпая, еще раз вспомнила поцелуй Себастьяна.

Утро воскресенья я встретила в отвратительном настроении и с больной головой. Все-таки пунша вчера было выпито немало, да и крепость его была куда выше положенной. Но если головную боль минут через десять усилий удалось снять лечебным заклинанием, то от грустных мыслей избавиться оказалось не так просто.

Я мрачно готовилась к очередной волне сплетен и перешептываний, которая наверняка уже поднялась после столь опрометчивого выбора Андре. Да и мой уход из бального зала добавлял сплетням остроты.

Конечно, некоторую справедливость упреков Старшего следователя я принимала. Действительно не стоило подходить к Себастьяну и уж тем более приглашать его на танец. Но и Андре не стоило публично привлекать ко мне такое внимание!

Если до отца дойдут слухи о произошедшем, будет весьма сложно объяснить интерес Старшего следователя к моей персоне. К тому же сплетню наверняка подхватят все издания, так что всеобщего интереса не миновать.

Только вот мне сейчас лишнее внимание совсем ни к чему: неизвестно ведь, как именно хаоситы ищут Видящую. Вдруг для них я тоже свечусь наподобие ауры Себастьяна или сила Видящих имеет какую-то опознавательную особенность?

Хаос ведь учуял мое сознание около Щита. А если подобный нюх есть у сущностей, которые вселяются в людей?

Магофон, пиликнувший сообщением об очередном номере «Элитара», я брала через силу. Надежды на то, что обо мне там не упомянут, практически не было. Такое шоу вездесущие собиратели сплетен не пропустили бы никогда.

И первый же взгляд на заголовок полностью это подтвердил. Рядом с переливчатой надписью «Второй шанс для господина Старшего следователя» красовались мы с Андре, танцующие вальс.

«Ледяной бал в Академии Магического Права подарил всем присутствующим незабываемую романтичную и, одновременно, драматическую сцену, – гласил текст. – Отвергнутый несколько недель назад кумир тысяч женщин Андре Травесси предпринял отчаянную попытку добиться взаимности от Великолепной Кары, выбрав ее королевой бала.

Однако усилия господина Старшего следователя вновь закончились неудачей. Госпожа Торн принимала корону с таким видом, словно ей на голову надевали пыльный мешок, а не предел мечтаний всех девушек (и не только девушек!), находившихся в тот момент в зале.

Танцуя положенный королю и королеве Ледяной вальс, пара явно выясняла отношения. О результате вы, уважаемые читатели, можете догадаться сами. Ведь, едва стихла музыка, Великолепная Кара оттолкнула от себя несчастного влюбленного мужчину. И, не дождавшись даже окончания церемонии снятия масок, ушла, оставив Андре Травесси посреди зала с разбитым сердцем.

Милые дамы, редакция искренне надеется на то, что хотя бы кто-то из вас сможет его утешить!»

– О, нет! – Я отшвырнула магофон и со стоном опустилась обратно на подушку.

Это оказалось даже еще хуже, чем я думала.

– Не расстраивайся, Кара, – откликнулась, поднимаясь с кровати, Лил. О причине моего расстройства она догадалась без труда. – Это всего лишь желтая сплетня.

– Уж лучше бы Вальтана выбрали королем, – пробормотала я. – И пусть бы Дейдра лопнула от радости, получив эту корону, чем теперь меня будет обсуждать вся академия.

– Ну, тут уж ничего не поделаешь. – Подруга пожала плечами. – Закономерный результат того, что Андре Травесси проявляет к тебе явный интерес. Если честно, я не понимаю, почему он так настойчив, ведь ты не поощряешь его.

Вопрос Лил коснулся опасной темы, которую я предпочла бы не обсуждать. Поэтому пришлось отодвинуть переживания подальше и отшутиться:

– Скажи спасибо, что он не проявляет его к тебе, после наших-то приключений. Вы с Ники в больнице лежали, вот вам этого внимания и не досталось. А мне все это время господин Старший следователь читал нотации.

– Возможно, – с сомнением протянула Лил. – Но…

– Пошла я умываться, – перебила я. – Сегодня завтрак подают позднее, чем обычно, но ждать нас никто не будет.

И, не дожидаясь ответа, быстро сбежала в ванную.

Приводила себя в порядок обстоятельно и неспешно, чтобы уж точно избежать продолжения неприятного обсуждения. А выйдя, неожиданно застала подругу со свертком в руках.

– С праздником! – Лил неуверенно протянула его мне. – Я не могу подарить тебе платье, но буду рада, если это тебе понравится.

– Платьев у меня полный шкаф, – отмахнулась я, в предвкушении срывая серебристую бумагу.

В свертке оказался ярко-красный шарф, выполненный узорчатой вязкой, с красивым рисунком и бахромой по краям. При этом он был таким мягким и почти воздушным, что я даже прижала его к щекам.

– Это потрясающе! – выдохнула я, наслаждаясь ощущением тепла и нежности. – Неужели сама связала?

– Да, – зардевшись, кивнула подруга.

– У тебя золотые руки, правда. Спасибо, Лили!

– На здоровье. И тебе спасибо за платье… и вообще, за все, – чуть запнувшись, добавила она.

Наш разговор прервал стук в дверь, а затем на пороге появилась Ники с коробочками, тоже завернутыми в традиционную серебряную бумагу. Раскрыв свою, я обнаружила изящную заколку в виде зимней розы из белого металла, усыпанную искристыми кристаллами. Лил же достался приличных размеров косметический набор.

Разумеется, вручили свои подарки Ники и мы. Лил – еще один шарф, на этот раз бело-голубой расцветки. Ну а я – припасенный кулон из лунного камня с легким заклинанием успокоения.

После обмена подарками мое настроение приподнялось. Даже вопрос Ники, успевшей приобщиться к очередной сплетне «Элитара», иду ли я на завтрак, восприняла философски.

– Не хочется, но пойду, – ответила я. – Что толку сидеть в комнате? Пусть уж лучше змеи выпустят весь яд сразу. Может, побыстрее оставят в покое.

– О, я бы на это не надеялась. – Ники поморщилась. – Быстро о таком никто не забудет. Ты ведь еще визариум не включала? Там «Звездошок» видеозапись вашего танца с Андре Травесси в эфир выложил.

Я вновь застонала, окончательно понимая, что объяснения с отцом не избежать. «Элитар», конечно, он не читает – это все-таки скандальное молодежно-богемное издание. А вот о сюжете в «Звездошоке» родителю наверняка расскажут коллеги.

– Отец будет в восторге, – обреченно констатировала я.

– Судья Торн? – Лил фыркнула. – Не о том ты беспокоишься, Кара. Думать надо о том, что в восторге будет госпожа Травесси!

Ох, а вот о ней-то я совсем забыла!

Перед глазами, как наяву, встало пышное, расшитое жемчугом подвенечное платье.

– Только не госпожа Травесси! Девчонки, спрячьте меня, а? – сглотнув, жалобно взвыла я.

– Обязательно! – подруги рассмеялись. – Но сначала – завтрак!

Направляясь в столовую, я благодарила Создателя за то, что, по крайней мере, мой танец и последующий поцелуй с Себастьяном остались незамеченными. Если бы в тот момент, когда Андре забирал меня из рук Верховного судьи, Себастьян раскрыл свое инкогнито, была бы уже не просто сплетня, а фурор и скандал. После чего отец совершенно точно запер бы меня в родовом имении до самой старости.

В столовой, по счастью, оказалось не очень людно. Видимо, подгулявшие студенты еще не проснулись или предпочитали мучиться похмельем в кроватях, набираясь сил перед факультетскими вечеринками. Такие вечеринки не были столь помпезными, как Ледяной бал, и проходили обычно в более неформальной и веселой обстановке.

Несмотря на то, что каждый факультет отмечал праздник отдельно, ходить в гости друг к другу не возбранялось. К примеру, Нетти уже успел пригласить к нам Ники и Лил.

Судя по оживившимся с моим появлением в столовой студентам, стало ясно, что статью «Элитара» уже прочитали все. Сидевшая за дальним столом Дейдра смотрела на меня с такой откровенной злостью, что я даже пожалела об оставленной в комнате короне. Стоило бы «поднять» бывшей подруге настроение, продемонстрировав ей желанный трофей. Пожалуй, это был единственный позитивный момент от выбора Андре.

Завтракали мы неторопливо, а на осуждающие взгляды и шепотки я старалась не обращать внимания. Пусть себе болтают! Впереди долгожданные праздничные дни, отдых, веселье и… чтение книг. Да, о поисках информации по щиту Видящих тоже забывать нельзя.

Когда мы уже заканчивали трапезу, в зал вошел Сайрус в компании изрядно помятых Лура и Данима. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, сколько крепленого пунша выпили вчера парни. Оглядевшись, они направились в нашу сторону, и с лица Лилиан сошла улыбка, уступив место выражению какой-то решимости. Я невольно напряглась.

– С праздником, – подойдя, неуверенно произнес Сай.

Мы с Ники сдержанно улыбнулись в ответ. А Лил, отложив вилку, встала и спокойно сказала:

– Мне не нравится, что из-за нашей ссоры друзьям приходится выбирать сторону кого-то из нас. Не могу сказать, что простила тебя, но ради наших друзей постараюсь просто забыть о том, что случилось.

Сайруса с явным облегчением выдохнул.

– Я знаю, что мне нет прощения, – сдавленно произнес он. – Я очень… ценю тебя…

– Хватит, – резко перебила Лил. – Я сказала, что решила все забыть. Ничего другого обсуждать не хочу. – И, повернувшись к нам, добавила: – Мне надо к своим сходить, конспекты взять, пока все еще на ногах. Встретимся в комнате.

После чего быстрым шагом, так и не доев завтрак, направилась к выходу из столовой.

– Главное, что все утряслось, – резюмировал Даним и тут же поморщился, видимо, от боли в похмельной голове.

Лур согласно промычал, и приятели отправились к раздаточной ленте. Сайрус же задержался. Подождав, пока ребята отойдут подальше, он неожиданно достал из внутреннего кармана мантии небольшой медальон на витой цепочке и протянул нам.

– Это ментальная защита. Не такая сильная, конечно, как родовая, но лучшее из того, что могут делать артефактники, – пояснил парень в ответ на наши недоуменные взгляды. – От меня Лил ее не возьмет, но защита ей нужна. Прошу вас, подарите его ей от своего имени. Пожалуйста. Я не… мне будет гораздо спокойнее знать, что она защищена.

Переглянувшись с Ники, я взяла медальон, раздумывая, как вручить его подруге.

– Мы уже обменялись подарками, – неуверенно протянула Ники. – Будет странно сказать, что об этом мы забыли.

– Придумаем что-нибудь. Защита Лил действительно нужна, – решительно ответила я.

– Спасибо вам, – поблагодарил Сай.

– Ладно, мне пора, скоро родственники пожалуют, – заторопилась, поднимаясь, Ники.

Я тоже задерживаться не стала. Быстро доела и поспешила к себе, ждать прибытия отца. Едва успела, кстати: тот шагнул из портала, когда я подходила к двери.

Как и в детстве, разбежавшись, я радостно повисла у отца на шее, а он закружил меня, подбросив на мгновение вверх. Судя по хорошему настроению, о происшествии на вчерашнем бале родитель еще не знал.

– Как прошел бал? – поинтересовался отец, заходя в комнату.

– Неплохо, – кратко ответила я, надеясь избежать вопросов.

Однако не удалось.

– И кто стал королевой? Или ты опять монополизировала корону? – смеясь, уточнил он.

– Представь себе. – Я слегка прикусила губу, размышляя, как рассказать обо всем отцу.

– И кто же тебя выбрал?

– Понимаешь… этот выбор был скорее данью традиции, чем предпочтением конкретного молодого человека. Да и человек не так уж и молод. Точнее, не человек, – попыталась отшутиться я.

– В смысле? – чуть нахмурился родитель и спросил уже более настойчиво: – Кто тебя выбрал, Кара? Хватит ходить вокруг да около.

– Андре Травесси, – выдавила я, наблюдая, как лицо отца холодеет.

– Травесси выбрали королем? Но он же преподаватель.

– Оказалось, что правилами это не запрещено. – Я, стараясь выглядеть равнодушной, независимо пожала плечами. – А в него тут пол-академии влюблено, так что…

– Надеюсь, ты не в этой половине? – напряженно уточнил отец. – Мне и его матушки хватает со стенаниями о том, что я стою на пути истинной любви. Она звонила мне несколько дней назад и битый час осыпала упреками. Дескать, я жестокосердный тиран, который не дает соединиться двум любящим сердцам. Надеюсь, ты это мнение не разделяешь и не питаешь к Травесси нежных чувств? – Под конец в его голосе послышалась легкая угроза.

– Успокойся, я в число поклонниц не вхожу. Да и Андре, то есть господину Травесси, это не нужно, – фыркнув, ответила я, а мысленно отвесила себе подзатыльник. Это ж надо было Старшего следователя по имени назвать!

Однако, по счастью, отец не обратил на это внимания. Интересовало его другое:

– В таком случае, надеюсь, он не позволяет себе лишнего?

– Нет, что ты, – тут же заверила я. – Господин Травесси сначала сильно удивился, что его назначили королем. Но, зная, что я три года подряд была королевой, решил, что ни к чему нарушать традицию хотя бы в этом.

– Хорошо. Но если что, сообщишь мне незамедлительно, – предупредил папа.

– Непременно! – с облегчением выдохнув, ответила я и тут же затормошила его в нетерпении: – Где мой подарок?

– Какой? – делано удивился отец. – Разве ты его заслужила?

– А разве нет? – искренне возмутилась я, чувствуя себя ребенком, которого вот-вот лишат сладкого.

– Ты не меняешься. «Дай» – было твоим первым словом. – Он покачал головой, после чего достал из кармана мантии небольшой футляр.

Я затаила дыхание, а едва застежки футляра щелкнули, восхищенно ахнула. На бархатистой подкладке лежал изысканный браслет из аландорского металла, украшенный россыпью вкрапленных в тонкую вязь Кровавых Слез.

И металл, и драгоценные камни были жутко дорогими!

Надев украшение на запястье, я почувствовала, как магический металл сжался, подстраиваясь под размер руки. После чего от души обняла отца и чмокнула в щеку.

– Спасибо!

– Надеюсь, ты не будешь его снимать, – улыбнулся он. – Тем более что браслет настроен на поддержку здоровья носителя.

– Не сниму, поверь. – Я с удовольствием покрутила рукой, любуясь обновкой.

– Совсем забыл, – вдруг спохватился родитель и исчез в вихре нонгата. Правда, вернулся уже через пару мгновений, держа в руках большую коробку, покрытую тонким слоем инея.

А я, как в детстве, захлопала в ладоши, зная, что под крышкой находится самое вкусное лакомство – ариока. Это мороженое изготовляли с добавлением сока плодов терпковатых снежных ягод, созревающих в начале зимы. Причем, несмотря ни на какие усилия магов, вырастить их в другое время не удавалось. Именно поэтому, ариокой можно было полакомиться только один раз в году.

– Это тоже тебе. Подруг не забудь угостить. – отец с улыбкой поставил коробку на стол.

– Спасибо, папа! Ты самый лучший!

– Стараюсь, – хмыкнул тот. – Кстати, нас с тобой пригласили в гости Тунгормы. Почему-то особенно Роберт настаивал.

Отец испытующе посмотрел мне в глаза.

«Вот же настойчивый тип! – выругалась я про себя. – Мало ему девиц, что ли?»

А вслух нейтрально сказала:

– Он недавно в академию заходил, навещал Нантия. Вот мы и познакомились.

– Роберт Тунгорм – достойный мужчина. И, кажется, ты ему понравилась, – с видимым удовольствием констатировал отец.

– Вот только сводничать не надо, ладно? – решительно пресекла я попытку отца пристроить меня в надежные руки наследника Тунгормов.

– Я и не настаиваю, – тут же начал оправдываться отец. – Но в гости мы все-таки съездим.

Я мысленно застонала, понимая, что отцу мысль о Роберте понравилась. Вот только наши симпатии в данном вопросе расходились.

– Прости, детка. – Папа отвлек меня от размышлений. – Жаль нарушать традицию, но в этот раз у меня не получится сходить с тобой куда-нибудь отпраздновать Ледяные торжества.

Я слегка встревожилась. С самого детства мы всегда отмечали основные праздники вместе. И, кажется, это был первый раз на моей памяти, когда отец вдруг оказался занят. Впрочем, понимая, что причина наверняка серьезная, я кивнула и успокоила:

– Ничего страшного. Сегодня вечеринка, а потом я собиралась просто отдохнуть, так что не переживай. У тебя какие-то особые планы?

– Нет, не то чтобы планы. – В голосе отца неожиданно проскользнула легкая неуверенность. – Просто работы много.

Хм, странно. Но устраивать отцу допрос с пристрастием я не собиралась. Да тот и возможности не дал, неожиданно засобиравшись:

– Ладно, детка, мне пора. Скоро моя смена у Щита.

– Удачи, и… осторожнее, пожалуйста, – искренне пожелала я, чувствуя, что страх за отца теперь будет моим постоянным спутником.

– Не волнуйся, – улыбнулся он. – Там нет ничего опасного.

И, поцеловав меня в лоб, исчез в вихре нонгата.

«Нет ничего опасного? – Я грустно вздохнула. – Ну да, конечно. Видела я это «ничего»…»

Но потом решительно тряхнула головой, не давая жутким воспоминаниям окончательно испортить праздничное настроение. Все будет хорошо! Отец сильный и со всеми неприятностями справится. А в случае чего ему поможет Себастьян. Так что нужно гнать от себя плохие мысли и насладиться отдыхом.

Взгляд упал на вожделенную коробку с мороженым, и стоило большого труда удержаться от того, чтобы не распечатать ее до прихода подруг. К счастью, долго ждать не пришлось. Нагруженная конспектами Лил и чуть зарумянившаяся Ники, которая уже, видимо, начала отмечать Ледяные торжества, появились практически одновременно.

Коробку девчонки заметили сразу. Но если Ники смотрела, широко улыбаясь и с предвкушением, то Лил скорее с удивлением и любопытством.

– Где вы ходите? – нетерпеливо воскликнула я. – Открываю?

– Конечно! – в один голос откликнулись девчонки.

Я тотчас сдернула крышку, и из коробки вырвался холодный пар рассеявшегося заклинания, которое поддерживало заданную температуру. А нашим взглядам предстали разнообразные фигурки, выполненные из белоснежного мороженого.

Пахло оно просто потрясающе, свежестью и терпковатой сладостью ариоки. Откусив кусочек не тающего в руках лакомства, я едва не застонала от удовольствия. Эта восхитительная сладость стоила того, чтобы ждать ее целый год. Судя по лицам девчонок, их посещали такие же мысли.

Наше утонченное пиршество прервало появление Нетти, державшего в руках такую же морозильную коробку, только в форме бутылки.

– О, какая прелесть! – воскликнул парень, потянувшись за лакомством. – Как раз к зимнему вину. Его из этих же ягод делают и год настаивают.

Нетти открыл коробку и продемонстрировал охлажденную бутылку «Дыхания Холода» – одного из самых дорогих сортов вина.

– Ого! – удивилась я. – Это правда нам?

– Тебе, если быть точным, – ответил парень. – Подарок от Роберта.

Почему-то мне сразу расхотелось пить это вино. И, видимо, на моем лице сей факт отразился, так как Нетти тотчас успокоил:

– Да ладно тебе, Кара! Это же только вино, а не кольцо на помолвку.

– Не приведи Создатель! – Я вздрогнула.

– Роберт Тунгорм? – протянула Ники. – Судья, разбивающий женские сердца? Кара, ты жуткая женщина! Когда ты все-таки выйдешь замуж, половина девушек в Республике вздохнет с облегчением.

– Замуж? И не надейтесь! – фыркнула я.

Друзья весело рассмеялись.

Разлив вино в бокалы, мы с удовольствием распили бутылку вкуснейшего напитка и заели ариокой. Получился просто праздник гурмана! От вина в голове сразу появилась приятная легкость, и сразу захотелось продолжить веселье.

– Кстати, Кара, а что тебе отец подарил? – полюбопытствовала Ники. – Это ведь он мороженое привез?

– Он, конечно. А подарил… – я продемонстрировала надетый на запястье браслет.

– Ничего себе! – восхитились девчонки.

– Шикарная вещь, – прокомментировал наш блюститель гламура. – И эти красные камни – однозначно твой цвет.

– Мне тоже очень нравится. – Я погладила украшение.

Рассматривание подарка прервал настойчивый стук в дверь.

– Доставка для госпожи Торн, – прозвучал звонкий голос.

– Ты еще ждешь подарки? – удивилась Лил.

– Нет, – недоуменно ответила я, открывая.

На пороге стоял юноша, одетый в униформу с изображением крылатой черепахи.

– Республиканская почта приветствует вас! Любые расстояния для нас измеряются минутами! – выпалил стандартное приветствие парень и протянул мне небольшой сверток.

Приняв посылку, я вернулась в комнату и сорвала упаковочную бумагу. Под ней оказался небольшой футляр и короткое письмо:

Мы с друзьями, тоже прочитавшими записку, озадаченно переглянулись.

– Кажется, кто-то понял, что был неправ, и хочет загладить вину, – разумно предположила Ники.

Я же нервно куснула губу. Ой, чувствую, неспроста Андре традиции припомнил…

– Открывай, что там? – нетерпеливо затормошил меня Нетти.

Щелкнув замочком, я откинула крышку… и увидела браслет из аландорского металла. Почти такой же, как тот, который подарил отец. Изделие отличалось только орнаментом металлической основы и тем, что в узор были вставлены Слезы Праведника – золотистые прозрачные камни, не уступавшие в цене тем, что украшали сейчас мою руку.

– Нда-а, – протянул Нетти. – Красивый подарок.

– И не дешевый, – добавила Ники.

– И отказаться нельзя, – пробормотала я.

– А как он защищает? – полюбопытствовала Лил.

Я повертела записку, но, никаких дополнений больше не увидев, пожала плечами.

– Понятия не имею. Вообще не понимаю, с чего Травесси решил мне его подарить.

Наш диалог нарушил новый настойчивый стук.

Когда на пороге появился очередной курьер, друзья начали тихо хихикать. Я же расписалась за сверток и, недоумевая, достала прилагающуюся записку. Однако едва увидела подпись отправителя, как сердце забилось быстрее, а к щекам прилила кровь.

На небольшой, с золотым тиснением карточке было написано:

– Кто это? И почему так покраснела? – не выдержав, спросила Ники.

Молча протянув ей записку, я открыла футляр и узрела… браслет. Еще один Хаосов браслет! Из аландорского металла, украшенный серебристо-дымчатыми аландорскими кристаллами – самыми дорогими камнями в нашем мире, являвшимися по сути застывшими сгустками чистой энергии.

– Ничего себе подарочек! – Ники присвистнула. – Себастьян Брок явно не поскупился.

– Как… оригинально, – растерянно хмыкнул Нетти. – Просто поразительное единодушие. Такое ощущение, что в ювелирном была распродажа. Надо Роберту сказать, может, тоже успеет.

Я бросила на парня убийственный взгляд. В душе царило смятение. Понимаю, отец. Даже подарок Андре понимаю! Но Себастьян… неужели поцелуй оказал такое влияние? Неужели…

– Почему Верховный судья вообще тебе подарки дарит, Кара? – обрывая не до конца оформившуюся мысль, высказала Лил общее удивление вслух.

Ответить ей не смогла, только плечами пожала.

– В записке написано, что это за бархат, – вместо меня сообщила Ники, разглядывая карточку. – Хотя… за цену этого браслета можно, наверное, половину акций Асатарской мануфактуры купить.

– Н-да. – Нетти посерьезнел. – Думаю, это только повод. Реальная причина другая.

– Думаешь? – сипло выдавила я, боясь, что тот сейчас озвучит эту самую реальную причину.

– Уверен, – кивнул он. – Знаешь, отец как-то упоминал, что Александр Торн к Себастьяну Броку относится… ну-у… с прохладцей, что ли. Настороженно. И что сам Себастьян не единожды делал шаги твоему родителю навстречу, но безуспешно. Уж не знаю почему. Так что логичнее всего предположить, что этот подарок – способ через тебя завоевать расположение судьи Торна.

– Д-да, похоже на то. – Я с облегчением вздохнула. Вот и подходящее объяснение за меня придумали!

Быстро надев подаренные Андре и Себастьяном браслеты на вторую руку, я ощутила знакомую пульсацию вокруг запястья и опустила рукав. Хорошо, что они, как любые артефакты высшего порядка, способны по желанию владельца становиться невидимыми. Не представляю, что было бы, увидь эти браслеты сплетники.

А еще, несмотря на смущение, все-таки было приятно от поздравления Себастьяна. Ведь это значило, что на дальнейшее развитие событий мужчина не обиделся, по крайней мере, не на меня.

– Если все три браслета – защитные артефакты, то тебе можно и на передовую выходить, – хихикнула Лил.

– Да уж, – пробормотала я. И, вдруг спохватившись, полезла в карман. – Кстати о защите! Лил, тут отец просил передать тебе… ну-у, в качестве компенсации, что ты со мной, мол, связалась и вляпалась в историю… вот.

Я выудила медальон и протянула подруге.

– Ой. – Та нерешительно посмотрела на золотой с насечками кругляш. – Что это? И как-то… Кара, мне не нужны компенсации, правда…

– Нужны! – Я едва ли не силой впихнула украшение в ее руки. – Это защитный артефакт, а защита никогда лишней не бывает. И вообще, от Ледяных подарков отказываться не принято. Вот.

– Бери, бери, – тут же поддержала опознавшая кулон Сайруса Ники. – Вон, Кара даже от Верховного судьи дар приняла, так что вы в равной ситуации.

– Ну, если так, то спасибо, конечно, – пробормотала Лил и к нашей радости все-таки надела цепочку с медальоном на шею.

– Вот и замечательно! – Мы с Ники довольно переглянулись.

– А теперь предлагаю пойти к нам, – предложила волчица. – Наши уже пару часов как празднуют.

– Идите, а мне еще надо родителям позвонить и к своим зайти. Встретимся в гостиной факультета Защиты, – поспешно отказалась Лил.

Я ее понимала. Хотя формально с Сайрусом они и помирились, но это не значило, что подруге хотелось с ним часто встречаться и вспоминать о разочаровании.

– Мне еще гостиную готовить, – отказался Нетти, который просто не мыслил, что подготовка вечеринки пройдет без присмотра его всевидящего ока.

Так что, доев мороженое, мы с Ники направились на вечеринку факультета Следствия и обвинения вдвоем.

Праздник здесь и впрямь был уже в самом разгаре. Гостиная факультета встретила нас громкой музыкой, столами, щедро уставленными всеми видами мясных блюд, и веселящимися студентами.

В отличие от модников с моего факультета, будущие следователи и обвинители не тратили время на убранство. Они лишь установили по центру потолка традиционный зимний цветок и сразу перешли к самой сути Ледяных торжеств – веселью.

Правда, не могу сказать, что встретили меня душевно. Особенно женская часть факультета. Но поскольку рядом тут же возникли Сай с Данимом, никто не рискнул сказать ничего против.

– Кара! Я уже думал, ты не появишься! – радостный Сай отчаянно пытался перекричать громкую музыку. – А Лили будет?

– Нет, – осадила я парня. – И, думаю, с твоей стороны глупо было бы на это надеяться.

– А к вам она придет? – не сдавался Сай.

– Придет. Но если ты все опять испортишь, Сайрус Дантерри, я никогда с тобой больше не заговорю.

– Досаждать Лили я не собираюсь. – Он поднял руки и тут же снова задал вопрос: – Медальон она взяла?

– Взяла, – успокоила я. – Я сказала, что это от отца, что-то вроде компенсации за случившееся по моей вине.

– А что тебе подарили? – полюбопытствовал парень.

– Лучше не спрашивай, – стоящая рядом Ники ухмыльнулась.

Бросив на подругу предупреждающий взгляд, я показала Сайрусу браслет, подаренный отцом. Артефакт оценили все, особенно сидевшие неподалеку волчицы, в глазах которых читалась откровенная зависть.

Правда, почти тотчас стало не до них, поскольку к нам подошел уже изрядно поддатый Лур. И, с возгласом «Пора танцевать, девчонки!», потащил меня в центр зала, под начальные аккорды тягучей мелодии аваленты.

Этот зажигательный и весьма откровенный, на грани приличия, танец приличным девушкам, вообще-то, исполнять не советовалось. И на официальных праздниках те, кто рискнул станцевать под эту мелодию, непременно удостаивались повышенного внимания. Негласно считалось, что авалента слишком чувственна и провокационна.

Однако на студенческих вечеринках, напротив, ее любили, так что компанию нам с Луром составили очень многие.

Ну а дальше я просто танцевала, веселилась и пила крепкие коктейли, которыми щедро угощали веселые однокурсники Сайруса. Границы дозволенного, что приятно, никто не переходил. То ли Сай перед нашим приходом внушение сделал, а может, просто не решались ухаживать за предметом воздыхания господина Старшего следователя.

Через пару часов я уже практически оглохла от громкой музыки и криков, особенно когда подгулявшие студенты сошлись в шутливых поединках. Да и сама кричала до хрипоты. То подбадривая Сайруса, который старался превзойти противника и выпить большее количество кружек пива, то болея за Лура в конкурсе на скоростное поедание запеченной бараньей ноги.

Победили, к слову, оба. Правда, Сая после такого количества выпитого изрядно штормило.

Наконец, устав от шумных развлечений, мы с Ники решили отправиться в гостиную моего факультета. Но до выхода дойти не успели: в гостиной внезапно погас свет, а под потолком вспыхнул небольшой серебристый шар с темными прожилками.

Раздались возмущенные крики. Я удивленно вытаращилась на странную сферу. Зато Ники среагировала мгновенно.

– Бежим! – взвизгнула она и потянула меня к дверям.

Вот только вперед в коридор успели выскочить Сайрус, Даним и Лур. И, прокричав «Сюрприз!», захлопнули двери прямо перед нами.

– Заразы! – только и успела проорать волчица.

А затем серебристая сфера лопнула, брызнув во все стороны тысячами мелких колючих снежинок. Ощутив весь их холод и влагу после таяния на коже и одежде, я к ругани подруги присоединилась.

В попытках увернуться от магического снегопада, да еще и в темноте, студенты скользили, спотыкались и падали. Не прошло и нескольких минут, как в гостиной уже была настоящая куча мала из смеющихся полупьяных студентов.

– Вот гады! – Ники упорно пыталась отряхнуться от стремительно тающего снега. – И где столько остаточной энергии собрали?

– Как они вообще это сделали? – спросила я, проделывая те же процедуры.

– До какой-то системы освещения добрались, – пояснила подруга. – Они вмонтированы в стены, поэтому остаточная магическая энергия при работе светильников не рассеивается, а собирается внутри цепочки и удерживается в хрустальных плафонах. Если ее аккуратно собрать и дополнить парой заклинаний, получается вот такая основа для шалостей. Мы с братом в детстве так часто хулиганили.

Когда все более-менее успокоились, а свет зажгли, устроители пакости вернулись в помещение.

– Рассказывайте! – тут же потребовала волчица. – Каким светильникам не повезло?

Довольные оборотни переглянулись.

– В восточном коридоре нашего факультета. Их отключили на профилактику сегодня утром. Вот мы и совершили набег после завтрака, – чуть не лопаясь от гордости, поведал Даним.

– С ума сошли! – ужаснулась Ники. – А если бы вы ее повредили?

– Не волнуйся, – успокоил Сай. – Мы очень ловкие парни.

– Ладно, «ловкие парни», пора отправляться к нам, – напомнила я. – Нетти обидится, если мы не придем оценить его мастерство устроителя вечеринок.

Ники кивнула, а парни мигом отставили кружки с пивом. Мы дружно поспешили к телепортам, а вскоре уже стояли перед дверями факультета Защиты, из-за которых доносилась камерная музыка.

– Ну вот, – Сайрус скривился. – Сейчас будет два часа политеса, хороших манер и накрахмаленных салфеток.

– Тебе не повредит, ты будущий альфа клана, – подколола я парня. – И вообще, по-моему, вы и так достаточно развлеклись.

Как и предполагал Сай, обстановка в нашей гостиной была изысканной и элегантной. На расставленных около стены столах располагались большие подносы со сладостями и крошечными бутербродиками канапе. Слышался звон хрустальных фужеров, наполненных игристым вином. Дополнял картину со вкусом подобранный декор и сложные букеты из разнообразных цветов.

– О, вы вовремя! – к нам подлетел Нетти, протягивая мне и Ники наполненные «Ситрийским маотом» бокалы. – Как вам?

Разумеется, мы тут же заверили парня, что все на высшем уровне. И даже явно не впечатленные увиденным оборотни пробормотали что-то вежливое.

Честно говоря, спокойствию и отсутствию шума и грохота я даже была рада. Впрочем, недолго, ибо три катастрофы, прибывшие с нами из гостиной факультета Следствия и обвинения, скучать явно настроены не были. И оказалось, что маленькие канапе и пирожные тоже отлично можно есть на скорость, как и пить бутылками игристое вино.

В результате через час происходящее в нашей гостиной уже напоминало покинутую тусовку у оборотней. Для полного сходства не хватало только ледяной шалости.

«И почему же ее не должно хватать? Непорядок!» – допивая очередной бокал, вдруг подумала я и, незаметно покачиваясь, выскользнула из помещения.

В голове родилась совершенно гениальная мысль: поскольку сейчас нет занятий, коридоры учебного крыла пустуют. А значит, мои сборы остаточной магической энергии в системе освещения не привлекут внимания.

Гордясь собственной гениальностью и предвкушая, как развлеку однокурсников и отомщу Сайрусу, Даниму и Луру, я направилась в пустые коридоры учебного крыла.

Удачная для исполнения задуманного стена с целым рядом отключенных хрустальных светильников нашлась без труда. Подтянув стоявшую неподалеку скамейку, я взобралась на нее, встав прямо напротив небольшой закрытой чашечки. В ней, за хрустальной перегородкой, виднелся зеркальный зубец, охваченный тусклым серебристым мерцанием. Оставалось только аккуратно снять светильник и вытряхнуть энергию в сотворенную магическую сферу.

Задача показалась мне простейшей: настенные светильники вставлялись в металлические крепления без каких-либо фиксаторов. Хрустальная чаша светильника легко вышла из железного крепления, и я, затаив дыхание, попыталась осторожно спуститься со скамейки на пол.

И, возможно, мне бы это удалось, если бы не высокий каблук туфель и немалое количество горячительных напитков, выпитых за вечер. Не удержав равновесия, я пошатнулась, неловко взмахнула руками, выпуская чашу, и полетела на пол!

Мой вскрик от болезненного удара об пол и громкое звонкое эхо разбившегося плафона раздались одновременно. Во все стороны брызнули осколки, а серебристая энергия растаяла в воздухе.

Выругавшись, я начала вставать с колен, как над головой раздалось подозрительное шипение. Подняв взгляд, я увидела, что на месте снятого светильника появилось странное дымчато-серое облачко. Быстро разрастаясь, оно скрутилось в спираль и внезапно вспыхнуло ослепительной вспышкой. А затем с жутким грохотом начали взрываться хрустальные чаши всех светильников, находившихся в этом коридоре!

Перепуганно взвизгнув, я снова упала на пол и зажмурилась. Глаза открыла, лишь когда все затихло, и уставилась на усыпанный хрустальными осколками коридор.

Зеркальные зубцы, лишенные хрустальных оболочек, потрескивали и издавали зловещий гул. Ладонь саднило от порезов – видимо, падая, я задела несколько осколков.

Скинув с плеч шарф, я механически перемотала руку, и лишь потом меня накрыло осознание произошедшего.

На память пришло предупреждение отца забрать меня из академии за малейшую провинность. Да и ректор, которая получила из-за меня кучу проблем, защищать не станет, а еще и торжественный отъезд организует.

– Я пропала! – простонала я вслух.

В душе нарастала паника, а в голове лихорадочно заметались мысли о том, как же выйти из этой ситуации.

Спасительная мысль вспыхнула подобно ослепительной молнии: Андре! Ну конечно, никто больше не был так заинтересован в моем пребывании в академии, как он!

Вскочив, я подхватила подол длинного платья и опрометью понеслась к кабинету господина Старшего следователя. Хоть бы он оказался на месте!

Добежав до кабинета, я изо всех сил заколотила в дверь, но ответа не последовало.

Андре Травесси, что и неудивительно в такое время, в академии не было.

Конечно, я могла бы использовать сферу танириума, но мало ли где сейчас находился Андре? Он мог быть не один, а в компании какой-то дамы. Или отмечать торжества в семейном кругу. И появиться на ужине у госпожи Травесси было даже хуже, чем отчисление из академии, ибо оттуда меня уже точно не отпустили бы.

Пнув в бессильной злобе безвинную дверь, я со слезами на глазах опустилась на пол около кабинета.

– Прощай академия, прощайте друзья, – в отчаянии прошептала я. – Здравствуй…

– Кара? – прервал мои страдания знакомый голос. – Что с тобой случилось?

Из полумрака коридора шагнул Себастьян Брок. Быстро подойдя, мужчина рывком поднял меня на ноги.

– В чем дело? – повторил он.

– Я пропала! – всхлипнула я.

Причем понимала – теперь уже точно. Раз свидетель, да еще какой, появился, значит – все.

– Точнее можешь объяснить? И для чего ты ломишься в кабинет к Андре? Он еще утром покинул академию, – продолжал забрасывать меня вопросами Себастьян. – И что с твоими руками, они в крови? – Он заметил проступающие сквозь ткань шарфа багровые пятна.

– Я разбила все светильники в соседнем коридоре, – опустив голову, тихим голосом призналась я.

Себастьян недоуменно изогнул бровь.

– С чего вдруг?

Пришлось рассказывать. А что еще делать?

– Хотела друзей разыграть. Пыталась собрать остаточную магию и не справилась. Они все сломались, и если до завтра не восстановлю, меня отчислят. А если даже не отчислят, отец сам заберет. У меня и так было последнее предупреждение.

– Система освещения каждого помещения связана магической цепью, это ее единственное уязвимое место. Неужели не знала? – уточнил Себастьян и, неожиданно подхватив мою пострадавшую руку, принялся разматывать шарф.

– Нет!

– А к Андре зачем ломилась?

– Он бы помог, если бы был на месте, – грустно ответила я. – А так, где я до завтра найду целую магическую осветительную цепь и хрустальные светильники к ней? Да еще и в разгар Ледяных торжеств? Везде работают только рестораны и магазины подарков.

– Пора все катастрофы твоим именем называть. Ты просто не можешь не найти себе приключений, даже посреди праздника. – Себастьян аккуратно вытащил из ранок два небольших осколка и сжал мою ладонь в своих руках.

На несколько мгновений мужчину охватило знакомое свечение, а по моей руке прошла теплая волна, чуть покалывая в местах порезов. Когда Себастьян меня отпустил, ранок уже не было. На их месте остались только тонкие розоватые полоски.

– Спасибо. – Я смахнула набегающие на глаза слезы.

– На здоровье, – ответил Себастьян и тут же добавил: – Где коридор?

– Какой? – не сразу поняла я.

– В котором ты светильники разбила, катастрофа.

– А вам зачем? – От удивления я даже плакать перестала.

– Будем спасать твою жажду знаний. Мне нужен образец магической цепи, чтобы найти подобную систему освещения.

– Да где вы ее сейчас найдете? – изумилась я.

– А когда ты к Андре шла, этот вопрос тебя не беспокоил? – вопросом на вопрос ответил мне Себастьян.

– Я тогда вообще вся была одним большим беспокойством, – пробормотала я в ответ и двинулась в злополучный коридор.

Когда мы оказались на месте, Себастьян оглядел искрящийся хрустальными осколками пол и констатировал:

– Да, неплохо ты тут порезвилась.

Только и смогла понуро кивнуть, признавая свою вину целиком и полностью.

– Стой на месте, – приказал он и направился к стене. Под ногами мужчины отчетливо захрустели осколки, подобно ледяной корке на луже.

Сняв ближайший из светильников, Себастьян внимательно его оглядел, а затем развернулся и скомандовал:

– Едем в Золотую Галерею.

– Но там же… там же… все закрыто, – недоуменно охнула я.

– Не переживай, это не проблема, – коротко ответил Ян, подхватывая меня под руку. – Пошли.

Через пару минут мы уже выходили к площадке с флайверами.

Улица встретила порывом ледяного ветра, от которого я, одетая в тонкое платье с открытыми плечами, немедленно задрожала.

– Быстрее, – поторопил Себастьян.

Я тотчас завертела головой в надежде увидеть знакомый судейский флайвер. Но сегодня, видимо, Верховный судья дал своему водителю выходной. Мужчина уверенно вел меня к последней модели эксклюзивного флайвера марки «Призрак». Они, как я слышала, были выпущены всего в количестве трех экземпляров, каждый из которых отличался цветом и убранством салона. У Себастьяна флайвер, к примеру, был темно-синим.

Впихнув меня в открывшуюся при нашем приближении дверь, Ян проследовал к своему месту и приложил ладонь к специальной панели.

– Доброго вечера, ваша честь! – раздался приятный женский голос. – Уточните маршрут, пожалуйста.

– Золотая Галерея, – коротко ответил Себастьян, направляя флайвер.

Я чуть не завизжала, когда машина почти мгновенно взлетела вверх, заняв место в скоростном вип-коридоре полетов.

Себастьян же достал из кармана магофон и активировал вызов.

– Тео, доброй ночи, с праздником, – через пару секунд произнес он. – Прости, что беспокою, но мне нужна помощь. Ты можешь открыть «Симфонию Света»? Да, в Золотой Галерее. Представь себе, именно сегодня и нужны. Спасибо, скоро буду.

Ого! Насколько я знала, «Симфония Света» являлась одним из лучших магазинов, торговавших осветительными системами, люстрами и прочей подобной продукцией. Весьма дорогой продукцией. Вещи здесь были подобны произведениям искусства. Собственно говоря, в моей спальне дома были установлены люстры и бра из этого магазина.

А загадочный Тео, скорее всего, Теодор Соргейм – глава столичной Торговой Гильдии, которому принадлежит сеть этих магазинов. Видимо, с Верховным судьей они в приятельских отношениях. Иначе с чего бы господину Соргейму бросать праздничный стол и как простому продавцу выходить на работу?

Флайвер Себастьяна мчался с такой скоростью, что полет не занял и десяти минут. Припарковавшись на том самом злополучном месте, где в прошлый раз я протаранила его флайвер, Ян открыл дверь и скомандовал:

– Бегом ко входу, иначе замерзнешь.

Влетев в спасительное тепло здания, я перевела дух и только теперь в полной мере осознала, что происходит. Себастьян не отругал меня и не повел к ректору! Не сообщил о проступке отцу! Наоборот, Верховный судья с какой-то стати решил помочь мне, обычной студентке, скрыть «следы преступления»!

Но почему?

«Сначала браслет, потом решение моих личных проблем. Для одного поцелуя как-то многовато. Да и вообще, слишком удачно и вовремя Себастьян в коридоре появился…»

Додумать мне не дали. Зашедший следом Себастьян вновь подхватил меня под руку и потянул вперед.

В Золотой Галерее было достаточно людно. Празднично одетые посетители гуляли по переливавшимся праздничной иллюминацией переходам и сидели в многочисленных кафе и ресторанах.

Правда, времени на разглядывание обстановки практически не было: меня очень быстро отконвоировали к стоявшему в центре холла лифту. Я только успела заметить несколько лиц, которые явно узнали появившегося Яна и теперь изумленно смотрели на нас. Затем двери лифта закрылись, скрывая нас от любопытных взглядов.

Поднявшись на десятый этаж, мы пересекли галерею с магазинами, продававшими предметы интерьера и декора, и оказались в секторе, где торговали системами освещения. Огромный магазин, расположенный в самом центре коридора, в отличие от соседних, светился огнями. Стоящий на его пороге высокий темноволосый мужчина с любопытством следил за нашим приближением.

– Рад видеть, Тео. – Себастьян пожал мужчине руку. – И спасибо, что помогаешь.

– Ты помог мне гораздо больше, так что это просто небольшое одолжение, – ответил господин Соргейм и перевел любопытный взгляд на мою персону. – А своей спутнице ты меня не представишь?

– Это… – Себастьян запнулся. – Карина, моя… – и снова пауза, – знакомая. Именно ей и нужна помощь.

– И чем я могу помочь прекрасной девушке в праздничный вечер? – с улыбкой спросил господин Соргейм.

– Нужна осветительная система. Цепочка из тридцати единиц, с хрустальной чашей и добавлением смеси кардарской соли, – предельно точно ответил Себастьян, протягивая Тео остатки взорвавшегося светильника.

– И какой вандал так уничтожил эту систему? – Господин Соргейм с недоумением рассматривал поврежденный элемент.

– Он, точнее, она прямо перед тобой, – со вздохом ответил Верховный судья.

Теодор поднял на меня изумленный взгляд.

– Думаю, это было роковое стечение обстоятельств? – попытался оправдать меня глава столичной Гильдии.

– Именно так, – отчаянно соврала я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

– Ну что же, подобная система у нас есть. Ваша, конечно, уже устарела, у меня более новый вариант, но внешне светильники не сильно отличаются. Подождите минутку.

Господин Соргейм запустил поисковое заклинание, которое увело его вглубь магазина. Минут через десять мужчина снова появился перед нами, толкая перед собой парящую платформу, на которой находилось с десяток коробок. А я вдруг со стыдом вспомнила, что у меня с собой нет ни денег, ни банковской карты, которой можно было расплатиться.

Но никто от меня этого и не потребовал. Себастьян протянул свою карту, с которой господин Соргейм, после некоторых препирательств, списал нужную сумму.

«Итак, я снова обязана Себастьяну Броку», – мрачно констатировала я.

– Еще раз спасибо, Тео, – поблагодарил Себастьян.

– Да, большое вам спасибо, – поддержала я.

– Рад был помочь, госпожа Карина, – улыбнулся мужчина и посоветовал: – Спускайтесь на дальнем лифте. Он хоть идет дольше, зато не придется тащить платформу через толпу. Выйдете сразу в боковом лифте холла, практически у входа.

Предложение было разумным. Простившись с господином Соргеймом, мы направились в противоположный конец коридора.

Платформа по мановению руки Себастьяна мягко проследовала в лифт, и через секунду вокруг нас взметнулись дымчато-серебристые стены. В кабине лифта было на удивление темно, видимо, на время праздников во вспомогательных лифтах был специально приглушен свет. И внезапно в этом полумраке я увидела, как по полу кабины расстилается белесый туман, так похожий на ловушку в приюте Туманного Ужаса.

Меня захлестнула паника. В голове мигом застучала кровь, дыхание перехватило.

– Кара, Кара! – Голос Себастьяна раздался словно бы издалека. – Что с тобой?

– Туман… – только и смогла выдавить я.

– Успокойся, это просто энергетические потоки, которые стали видны на фоне тусклого освещения. Так в каждом лифте бывает, только не всегда заметно, – объяснил он. – Ничего страшного не происходит. И не произойдет, я ведь рядом. Я рядом, Кара. Слышишь?

Слова мужчины доходили до перепуганного сознания с трудом. Но все же я смогла успокоиться. А придя в себя, осознала, что нахожусь в кольце рук Себастьяна, который настороженно смотрит мне в глаза.

– Тебе лучше? – спросил он, взяв мое лицо в свои ладони.

– Наверное, – неуверенно произнесла я.

Мысли о тумане и ужасе отходили на второй план, вытесненные ощущениями близости к Себастьяну. Его пальцы начали нежно, успокаивая, скользить по щекам, и я сама не поняла, как еле слышно выдохнула:

– Поцелуй меня.

Глаза Яна на мгновение вспыхнули каким-то болезненным, неудержимым желанием. Медленно, словно борясь с собой, он склонился к моим губам.

Прикосновение было мягким и нежным, словно бы мужчина пробовал меня на вкус. Но уже через мгновение Ян запустил руки в мои волосы, прижимая мои губы к своим, и я, не сдержавшись, застонала от силы и властности этого поцелуя.

Скажи мне кто-то раньше, что можно вот так потерять голову от невинной ласки, я бы просто рассмеялась, но только не сейчас. Да и ласка, собственно говоря, перестала быть невинной, когда пальцы Яна, поглаживая мою шею, спустились по обнаженным плечам к приоткрытой вырезом платья груди.

Ощутив касание горячей руки к собственной коже, я невольно подалась к мужчине и судорожно вздохнула. Мой вздох поймали, углубляя поцелуй и одновременно сильнее сжимая грудь. От этого сознание окончательно затуманилось, а низ живота стал наливаться жаром желания. И неизвестно, чем бы вообще закончилась эта поездка, если бы не раздавшийся звонок системы, предупреждавшей о том, что лифт заканчивает спуск.

Ян отпустил меня именно в тот момент, когда с мягким шипением рассеялись энергетические стены. Чувствуя, как подрагивают колени, я провела языком по ноющим губам, где-то на задворках сознания отмечая, как вздрогнул увидевший это Ян.

– Ян?

Раздавшийся рядом с нами высокий, до крайности изумленный голос сработал не хуже ледяного душа. Мы с Себастьяном синхронно обернулись к застывшей у входа в лифт Ардении Ирвинг.

На лицо мужчины мгновенно опустилась привычная ледяная маска.

– Доброй ночи, Ардения. Не ожидал тебя здесь встретить, – привычно-холодным тоном сказал Верховный судья.

– Ты не представляешь, какой это сюрприз и для меня, – полным ярости голосом ответила женщина, окидывая меня просто убийственным взглядом. – Ничего не хочешь мне объяснить, Ян?

– Нет, – спокойно ответил тот. – Я сейчас занят.

С этими словами Себастьян направил платформу к выходу из здания, заставив взбешенную Ардению отступить.

Я же быстро встала с обратной стороны платформы, не желая участвовать в скандале.

– Себастьян! Мы должны поговорить! – выкрикнула женщина.

– Поговорим, но позже. Я тороплюсь.

Тон Себастьяна по-прежнему оставался спокоен, он даже хода не замедлил. Под пылающим ненавистью взглядом Ардении было неуютно, похоже, только мне. На мгновение даже жутко стало от понимания того, каким безэмоциональным и ледяным может в мгновение ока стать Верховный судья.

«Не хотела бы я оказаться на месте Ардении», – промелькнуло в голове.

В паре метров от госпожи Ирвинг я заметила нескольких женщин, с изумленным любопытством взирающих на нас с Яном. Две из них показались мне знакомыми. Кажется, они попались нам при входе в здание. Видимо, эти приятельницы Ардении и доложили о странном визите Верховного судьи в Золотую Галерею, да еще и в моей компании.

С погрузкой системы освещения Себастьян справился быстро, перенеся одним заклинанием все коробки сразу в багажное отделение флайвера. Через минуту мы уже поднялись в коридор полетов.

Все это время он молчал, и, если честно, я этому была бесконечно рада. В голове царила такая путаница мыслей, что спроси меня о чем-то Себастьян, вряд ли смогла бы что-то вменяемое ответить.

Память вновь и вновь прокручивала наш поцелуй, мои ощущения и выражение глаз Себастьяна, когда он следил за моими губами. Да что там память! Казалось, что кожа пылает в тех местах, где меня еще недавно касались его руки… весьма откровенно, между прочим, касались!

– Не замерзла?

Я вздрогнула от внезапно раздавшегося голоса Себастьяна, который, видимо, принял мурашки на моей коже за озноб. И, отрицательно мотнув головой, ответила:

– Нет. Надеюсь… у вас не будет проблем?

– Ничего такого, с чем бы я не мог разобраться, – спокойно ответил он.

– Извините, если доставила неприятности, – почти шепотом произнесла я. – Надеюсь, вы не сожалеете…

Себастьян оторвался от созерцания дороги и повернул голову в мою сторону.

– А ты? – Взгляд льдистых глаз был пристальным, даже напряженным.

– Нет, – коротко и предельно честно ответила я.

Ответ мужчине понравился. Это я поняла по тому, как смягчилось настороженное выражение лица. А дальше сердце снова пустилось вскачь, когда Себастьян погладил меня по щеке и тихо сказал:

– У меня также нет ни единого повода для сожаления.

И вроде бы не было сказано ничего особенного. Но именно в этот момент я почувствовала себя необыкновенно счастливой. Просто счастливой от самого факта, что сижу рядом с этим мужчиной, улыбаясь и безуспешно пытаясь взять под контроль колотящееся сердце.

Отчаянно хотелось, чтобы дорога до академии стала бесконечной. Но время и пространство были неумолимы, и вскоре мы уже приземлялись перед входом в академию.

Правда, искать никаких грузовых платформ не стали. К моему глубокому удивлению, Себастьяну удалось запихнуть в портал себя, меня и все коробки со светильниками.

Я даже удивилась, почему мы в Золотую Галерею не добирались порталом? Было бы гораздо быстрее. Но поразмышлять над этим фактом не удалось: мы уже шагнули в знакомый коридор, усыпанный хрустальными осколками.

– Хвала Создателю, никто место моего преступления не обнаружил, – выдохнула я.

– Да уж. Надо бы убрать осколки, – решил Себастьян и, протянув руку вперед, что-то прошептал.

Его аура вновь вспыхнула, и осколки на моих глазах стали просто растворяться, не оставляя и следа. Такая же судьба постигла и останки системы освещения, находившиеся на стенах.

– Заклинание уничтожения материи? – изумилась я.

Оно было настолько ресурсным, что лично я бы никогда не рискнула применить его к такому количеству материи. И, тем более, к осколкам зеркал, которые, хотя и не были столь же крепкими, как зеркала-хранители, но тоже требовали немало силы для своего уничтожения.

В ответ на мое восхищение Себастьян только пожал плечами и принялся распаковывать коробки.

– Только не подходи, – остановил меня мужчина, когда я было решила направиться ему на помощь. – Мне бы не хотелось еще раз заставлять Тео внепланово выходить на работу.

Пришлось остаться на месте и наблюдать, как Ян осторожно достает из коробок светильники, похожие на безвременно почившие под моими ненадежными руками.

– Интересно, а когда судей учат, как правильно светильники на стену вешать? – не удержавшись, полюбопытствовала я, глядя на подходящего к стене Себастьяна.

Тот, отстраненный и сосредоточенный, обернулся, и на мгновение показалось, что сейчас мне влетит за неуместный юмор. Но наказания не последовало. Неожиданно на лице мужчины возникла улыбка, чувственно изогнувшая его губы. И глядя на него, я как никогда поняла светских дамочек, которые после такого чуда – улыбающегося Себастьяна – были готовы на все.

– На спецкурсе помощи некоторым ходячим катастрофам, – сообщил мужчина и вернулся к светильникам.

А я осталась стоять на месте, по-прежнему не веря своим глазам. Да и вообще всему происходящему. Помогающий Ян, улыбающийся Ян… живой, настоящий Ян, столь не похожий на обычную ледяную статую имени самого себя! И даже если причиной тому странная реакция его силы на меня – пусть.

Светильники на стену Себастьян устанавливал заклинанием действия, как и связывающую их магическую цепь, напоминавшую длинную серебристую спираль. А затем, резко взмахнув рукой, заставил цепь растаять в стене. И как только все было закончено, в коридоре вспыхнул свет.

От облегчения я радостно захлопала в ладоши.

– Пообещай, что больше никогда не прикоснешься ни к одному светильнику в академии, – с показной серьезностью потребовал Себастьян, подходя и чуть сжимая мои руки.

– Клянусь! – с улыбкой, торжественно ответила я и искренне добавила: – Спасибо! Вы меня спасли, правда.

– Пожалуйста. – Взгляд Яна вновь вспыхнул, а пальцы скользнули по запястьям, выше… но почти сразу остановились, наткнувшись на браслеты. – Похоже, с подарком я оказался не оригинален? – спросил он.

Меня словно холодным душем окатило. Понятно ведь, к чему сейчас приведут расспросы Себастьяна, которому явно интересно, кто же подарил мне два остальных украшения!

– Этот отец подарил, – сказала я, кивком указав на браслет с красными камнями.

– А второй?

Я замялась. Называть имя второго дарителя совершенно не хотелось, однако пытливый взгляд Яна требовал ответа.

– Господин Старший следователь, – чуть помедлив, все же произнесла я.

– Почему? – От улыбающегося, заботливого Себастьяна в мгновение ока не осталось и следа. На меня смотрели ледяные, безжизненные глаза Верховного судьи. – Почему Андре дарит тебе такие подарки, а ты принимаешь их?

– Он… он просто хотел извиниться за то, что выбрал меня королевой на Ледяном балу, а я этого совсем не хотела. – Мои оправдания звучали жалко.

– Андре защищает тебя, дает сферу портала, которая может в любое время доставить тебя к нему, и это тоже его извинения? – Судя по зазвучавшей в голосе Себастьяна стали, моя ложь его откровенно злила.

Однако и сказать правду я не могла!

– Он себя чувствует виноватым в том, что мы чуть не погибли тогда, в гроте, – выпалила я первое, что пришло на ум.

– Только защищать он тебя начал задолго до грота, – ледяным тоном произнес Верховный судья, отпустив мои руки и отступая на шаг. – Знаешь, что я больше всего ценю в людях, Кара? Искренность. А ты сейчас стоишь и врешь мне, глядя в глаза, прекрасно зная, что я это чувствую. Кара, даю тебе еще один шанс сказать правду. В чем причина такой заботы Андре Травесси?

– Я не могу ответить на этот вопрос, – опустив голову, тихо произнесла я.

– Что ж… Значит, я в тебе ошибся.

Взметнувшийся вихрь портала унес Себастьяна, оставляя меня в одиночестве, униженную и подавленную. Как же стало обидно и больно! Особенно от понимания, что сделать я ничего не могу.

Я в тысячный раз прокляла дар Видящей, из-за которого пришлось жить в паутине лжи, не имея ни малейшей возможности говорить правду. А потом пришло чувство безысходности. Ведь так будет всегда, если я не хочу оказаться запертой в четырех стенах.

– Несправедливо! – всхлипнула я.

Коридор ответил пустотой и молчанием.

Накатила страшная усталость. Безумно захотелось хотя бы на время отвлечься от всех проблем, банально утопив их в бутылке чего-нибудь крепкого.

Понимая, что на факультете Защиты вечеринка уже наверняка закончилась, я понуро побрела к Следователям, надеясь, что те еще продолжают веселье. Но, к моему разочарованию, и в гостиной факультета Следствия царили темнота и тишина.

Помрачнев, я задумалась, как быть. К Саю соваться, конечно, не стоит. Во-первых, сразу забросает вопросами о том, куда я пропала, а во‑вторых – почему вся в слезах в такое время ищу спиртное. Правду ответить не получится, а ссориться с другом из-за очередного вранья я позволить себе не могу. Но если попросить заначку у Лура или Данима, допроса с пристрастием, пожалуй, можно будет избежать.

Вытерев слезы, я направилась к комнате Данима.

Парень, по всей видимости, только недавно добрался до своей комнаты после весьма удачных посиделок. По крайней мере, дверь он мне открыл, с трудом держась на ногах.

– Кара? – удивился Дан, кое-как сфокусировав на мне глаза. – Эм-м, ты ко мне? Комната Сая дальше по коридору.

– К тебе, к тебе, – успокоила я оборотня. – Выпить есть?

– Выпить?

– Да. Я знаю, у тебя наверняка в заначке есть бутылка… хотя бы чего-нибудь. Не жмись, мне очень надо, – умоляющим голосом попросила я.

– Ладно, – пьяно согласился Даним. – Завтра расскажешь, для чего она тебе нужна. Сегодня я все равно не запомню, а компанию тебе составить, сама понимаешь, уже не могу.

– Компания не нужна, только бутылка.

Даним ненадолго исчез в недрах своей комнаты, а вернулся с бутылкой квискира «Черный Дракон».

– Легче ничего нет, – развел руками парень, чуть не грохнув при этом вожделенную емкость.

– Плевать. Это вполне сойдет, – заверила я, забирая ту из ненадежных рук. И, попрощавшись с Данимом, двинулась обратно к телепорту.

Дальнейший план был прост: подняться в гостиную своего факультета, забиться в какой-нибудь укромный уголок и напиться до беспамятства. Забыть обо всем, что случилось за этот злополучный день, особенно поцелуй и жестокие слова Себастьяна.

Проходя мимо комнаты Ники, я заметила узкую полоску света, пробивавшуюся из-под двери. Значит, волчица еще не спала, явно опять мучаясь из-за крови, которой ее напоил Андре. Остановившись, я было решила постучать, но потом решила, что в таком состоянии успокоить подругу не смогу. А вешать на нее еще и свои проблемы не хотелось. Уж лучше выполнить первоначальный план.

Отойдя от двери, я снова продолжила путь к телепортам. Но успела сделать лишь пару шагов, как за спиной раздался шум открываемой двери и голос Ники:

– Кара? Ты что здесь делаешь? И почему не заходишь, раз пришла? И вообще, куда ты с вечеринки делась?

Пришлось обернуться. Честно, сначала хотела сказать, что проходила тут случайно, и вообще, что все хорошо. Но едва увидев заплаканные глаза подруги, сразу продемонстрировала бутылку квискира и призналась:

– К Даниму я приходила. Вот за этим.

– А-а, стресс решила снять? Значит, Андре тебя все-таки нашел?

Я удивленно посмотрела на нее.

– Андре? Нет, его я сегодня не видела. Он же еще утром покинул академию. Для чего он меня искал? – спросила я и тут же охнула от догадки: – Ты с ним столкнулась? Из-за этого плачешь?

– Да. – Ники всхлипнула, а потом посторонилась. – Ладно, не стой в коридоре, заходи. Мне компания бутылки в твоих руках тоже не помешает.

Второго приглашения не потребовалось. Я вошла в комнату подруги, отмечая ужасное состояние ее когтеточки и осколки какой-то посуды на полу. Похоже, бедная волчица пыталась снять стресс от встречи с господином Старшим следователем, бросая их в стену.

– И кто тебя до слез довел? – нервно уточнила Ники, доставая чудом уцелевшую пару кружек и водружая их на стол.

– Лучше не спрашивай. – Я глотнула квискира и закашлялась, вытирая выступившие на глаза слезы.

Ники последовала моему примеру.

– И все же, кто это был? И куда ты пропала? И… – Волчица запнулась, принюхавшись. – Почему ты пахнешь Себастьяном Броком?

– Потому, – коротко ответила я и, выпив очередную порцию убийственного напитка, поведала Ники всю историю произошедшего. Умолчала только о даре Видящей, из-за которого не смогла оправдаться перед Верховным судьей.

– Ну и ну, Кара, – протянула Ники. – Ситуация – хуже некуда. Теперь тебе точно придется охрану нанимать, Ардения так просто этого не забудет.

– Да Хаос с ней, главное, он мне теперь не верит. – Я окончательно расстроилась.

– Только не говори, что тебе так важно мнение Себастьяна Брока.

– Важно, – эхом откликнулась я, делая новый глоток.

В голове уже основательно шумело, горло жгло от высокого градуса. Зато появилась этакая легкость и, одновременно, безразличие, а проблемы начали потихоньку отходить на второй план.

– Так что там с Андре? – спросила я Ники, пытаясь сфокусировать взгляд на двоящейся в глазах подруге.

– Он пришел на вечеринку, – та передернула плечами. – Искал тебя, нервничал сильно. А тут я под руку попалась. Ну и получила лекцию о том, что на занятия у меня сил и времени нет, а на пьянку – пожалуйста. Короче, мне пообещали усиленные пересдачи и пристальное внимание.

– И что ты ответила?

– Что я все сдам, главное, при этом реже видеть господина Старшего следователя.

– Так и сказала? – даже сквозь шум в голове я понимала, что такого Андре волчице не спустит.

– Ну да. – Ники убито кивнула. – Я не хотела, правда! Точнее, хотела, но хотела смолчать. И смолчала бы, но до этого выпила, и… в общем, с языка сорвалось. Рефлекторно!

– А он?

– А он сказал, чтобы я паковала чемоданы и возвращалась в клан, искать подходящего жениха. Якобы на большее с таким отношением к учебе я не способна.

– Вот гад! – возмутилась я. – И вообще, все они гады.

– Точно, – мрачно поддержала подруга.

За это мы и выпили. А потом еще и еще. Разговор на тему «все мужчины – сволочи» продолжался до тех пор, пока лично я не отключилась, уснув прямо на стуле.

Разбудил меня громкий стук. Ну, как разбудил – заставил очнуться в поисках источника шума, даже во сне вызвавшего головную боль. В отключке я, видимо, пребывала недолго: за окном все еще было темно. Однако едва я успела сообразить, что стучат в дверь, как раздался рык:

– Кар-р-ра! Открывай, я чую, что ты здесь!

От злющего голоса Андре почему-то малодушно захотелось спрятаться в шкаф. Однако все попытки встать на ноги так и не увенчались успехом – от сидения на стуле они затекли. Лежащая на кровати Ники с трудом села и схватилась за голову.

– Да что ж так громко-то-о! – простонала она.

А в следующий миг от сильного удара дверь с грохотом распахнулась, и мы узрели на пороге самого Старшего следователя в крайне раздраженном виде. Оглядев комнату и нас, Андре Травесси еще больше помрачнел и выдохнул:

– Я ее ищу всю ночь, а она тут напивается с этой прогульщицей!

– А если бы я не была прогульщицей, проблем бы не было? – неожиданно пьяно захихикала Ники. Смех, впрочем, мгновенно затих, когда пылающий взгляд мужчины уставился на нее.

– Ты – одна большая проблема, в принципе! – рявкнул Андре и в два шага оказался рядом с кроватью, нависнув над Ники.

– У нас выходные! Имеем право! – попыталась защитить я подругу.

– С твоими правами мы еще разберемся, – отрезал Старший следователь и, неожиданно подхватив на руки Николетту, потащил в ванную.

Круглыми от удивления глазами я наблюдала, как мужчина запихнул визжащую и упирающуюся волчицу под душ. Прямо в пижаме! Причем, судя по комментариям Ники, вода была просто ледяная.

Минуту волчица просто пыталась оттолкнуть Андре, а потом, закрыв лицо руками, сползла на плитку пола под льющимся каскадом воды и безутешно зарыдала.

– Не надо! Уходи! Пожалуйста! Не трогай меня! – в истерике снова и снова повторяла она.

Выругавшись, Андре выключил душ, и, подсушив одежду всхлипывающей девушки заклинанием, вернул Ники на кровать.

– Успокойся, малышка. Все, не плачь, – шептал он, вытирая полотенцем намокшие длинные пряди белокурых волос.

Но уткнувшаяся в грудь Андре Ники продолжала горестно, жалко всхлипывать.

Несколько минут подержав девушку на коленях, Андре прикоснулся к ее вискам, и через мгновение подруга уже спала. Господин Старший следователь прикрыл ее покрывалом и развернулся в мою сторону.

Я тут же приготовилась сопротивляться и визжать: под ледяной душ совершенно не хотелось. Но, хвала Создателю, меня под него пихать не стали.

– Теперь поговорим с тобой, – мрачно произнес Андре. – Кара, я всю ночь тебя искал. И переживал, как, кстати, и твоя бедная подруга, которой волнения сейчас совсем ни к чему.

Едва я вспомнила о Лил, на мгновение стало стыдно. Ведь она наверняка переполошилась, когда я сначала пропала с вечеринки, а потом вообще не явилась ночевать. Однако… при чем здесь Андре?

– Простите, но я н-не понимаю, – пытаясь вернуть контроль над языком, с трудом ответила я. – Разве я н-не имею права отдохнуть в з-законный праздник?

– Ты не имеешь права бесследно пропадать! – рявкнул Андре. – Тебя полночи не было в академии! Где тебя, Хаос все раздери, носило?!

– Н-не могу сказать. – Я помотала головой, и комната закружилась. – Вы будете еще больше ругаться.

– Кар-ра! – потерявший терпение мужчина схватил меня за плечи и вздернул со стула. – Последний раз спрашиваю, где ты была? Не ответишь – под ледяной душ отправлю!

Вот купаться в холодной воде точно не хотелось. Уж лучше пусть ругает.

– В Золотой Галерее, – ответила я предельно честно.

– Для чего? И о чем ты вообще думала? – горячился оборотень. – Одна, без защиты!

– Я была не одна! – гордо опровергла обвинение я. – Со мной был Верховный судья.

– Ян?! – Андре поперхнулся. – Какого Хаоса вы там делали?

– Светильники покупали.

– Какие светильники, что ты несешь?

Вздохнув, я, путаясь в словах и событиях, рассказала Андре историю вчерашних приключений, умолчав, конечно, о поцелуе и ссоре. И хотя в остальном я говорила чистую правду, Андре мой рассказ совершенно не понравился.

– Ты еще большая дура, чем я думал, – констатировал мужчина. – Я же доступным языком говорил: сидеть тихо и не привлекать внимание Себастьяна!

– Но так получилось, – уныло лепетала я жалкие оправдания. – Меня бы отчислили утром, если бы не Себастьян, то есть Верховный судья, – мигом поправилась я, замечая, как потемнел взгляд Андре. – Да и вообще, что такого…

– Что такого?! На, смотри! – Старший следователь выхватил из кармана фото и буквально пихнул его мне под нос.

Едва увидев на изображении изувеченное, жуткое тело оборотня с застывшим взглядом янтарных глаз, я сглотнула комок тошноты.

– Это один из нивергатов, понимаешь? Его похитили и пытали, пытаясь узнать, где ты! – прорычал Андре. – Ты хотя бы понимаешь, какие силы Хаос и его приспешники задействовали, чтобы добраться до тебя, если им даже удалось заманить в ловушку одного из нас? Я всю ночь с ума сходил при мысли, что найду твой обескровленный труп!

Я в ужасе смотрела на искаженное гневом лицо мужчины. А тот, словно выплескивая все эмоции этих часов, продолжал:

– И это не говоря о том, что несколько часов назад были убиты два хранителя храмовых библиотек, курировавшие отделы семейных хроник. Хаоситы перерывают все родословные, чтобы найти хоть какой-то намек на тебя, Кара! А ты пропадаешь среди ночи и у всех на виду разгуливаешь в Золотой Галерее с Яном. Неужели ты думаешь, что за ним не следят и не захотят узнать, с кем он разгуливал в торговом комплексе?

Вот об этом я даже не думала. А теперь ужасная мысль о том, что я сама себя выдала, просто парализовала.

– Я пропала! Пропала! – повторяла я, вцепившись в ткань униформы господина Старшего следователя.

Только теперь исходящая от Андре давящая сила поугасла. Видимо, он понял, что с запугиванием все же перегнул.

– Тихо, тихо, успокойся. Тебе эмоции вредны, не надо лишний раз провоцировать дар, – негромко повторял мужчина, выводя меня из комнаты Ники.

А я мелко дрожала от страха и с трудом переставляла ноги. Хвала Создателю и отличной маскировке Андре – редкие встречные студенты нас не замечали. Так мы миновали телепорт и почти дошли до комнаты, но спокойнее не становилось. Наоборот.

– Все, девочка, хватит трястись, – увидев, что я по-прежнему паникую, Андре остановился и, прижав меня к себе, погладил по спине. – Я рядом. Я о тебе позабочусь. Просто слушайся меня, и все будет хорошо.

Мягкие касания расслабляли, успокаивали. Я даже начала немного приходить в себя, но в этот момент рядом раздался громкий треск. Вздрогнув всем телом, я резко обернулась и перепуганно застыла.

В нескольких шагах от нас стоял Себастьян Брок. Из раскрытой ладони Верховного судьи осыпались осколки магофона.

До этого момента мне казалось, что подобное вообще невозможно! Ведь магические зеркала считались одним из прочнейших материалов. Однако не для Себастьяна, как оказалось.

Впечатлило это и Андре. Выпустив меня из объятий, Старший следователь недоуменно уточнил:

– Ян, что с тобой?

Себастьян глубоко вздохнул, словно пытаясь восстановить контроль, и вскоре на нас уже смотрели привычно ледяные глаза Верховного судьи. Точнее, смотрел он на Андре. Меня же просто игнорировал.

– Напомнить тебе устав академии, Андре? – холодно произнес Себастьян. – Связи со студентами, если забыл, запрещены.

– Не забыл, – заверил господин Старший следователь. – И если ты о Каре, то ошибаешься.

– Сложно по-иному истолковать ту сцену, которую я наблюдал мгновения назад.

– Еще раз повторяю, – с нажимом произнес Андре. – Ты ошибся.

– Насчет тебя – возможно. А вот в честности остальных сильно сомневаюсь, – отчеканил Себастьян.

Я опустила голову, в надежде скрыть выступившие на глазах слезы обиды.

– Но это все несущественно, – добавил Верховный судья, всем видом давая понять, что несущественна именно я, для него, и теперь, после увиденной сцены. – Я искал тебя, вообще-то.

– Хорошо, – Андре кивнул. – Сейчас закончу с Карой и освобожусь.

– Жду.

Себастьян Брок резко развернулся и зашагал прочь по коридору. Меня же буквально рывком втянули в комнату и быстро закрыли дверь.

Лил в помещении не оказалось. Оставалось надеяться, подруга не моими розысками занималась. Андре усадил меня на кровать и присел рядом, задумчиво сцепив пальцы рук.

– Кара, я ведь не просто так тебя просил выполнять мои указания, – мягко произнес он. – Это не попытка руководить, моя задача спасти тебе жизнь. Не усложняй ее. То, как Себастьян на тебя реагирует, замечают многие. Но никто и понятия не имеет о давлении его силы. Рядом с ним повышенное внимание тебе будет обеспечено постоянно.

– Понимаю. – Я кивнула.

В голове крутилось воспоминание о раздавленном рукой Верховного судьи магофоне. Такая сила… и такой резкий, непримиримый характер.

«А ведь, что бы Себастьян ни говорил, ему сильно не понравилось, что ты прижималась к Андре. Настолько сильно, что даже магофон пострадал».

От осознания этого на душе стало чуть-чуть легче.

Ну и подумаешь, что взгляд у него ледяной. Себастьян ведь не вспыльчивый Андре, а его полная противоположность. Даже непонятно, как они вообще друзьями стали.

– Тебе действительно интересно? – Андре хмыкнул.

Я поняла, что последним вопросом задалась вслух, и быстро кивнула. В ответ мужчины, конечно, не очень верилось, но настроение у Старшего следователя, видимо, улучшилось.

– Конечно, студенты факультета Судейского дела в мое время были не такими, как теперь, – произнес, погружаясь в воспоминания, он. – Но я все равно считал их зазнайками и регулярно затевал драки и поединки. Побеждал всегда и всех, пока не столкнулся с Себастьяном. В нем была такая целеустремленность и решимость, которые я не мог преодолеть всем физическим потенциалом оборотня. Да и физическими нагрузками Ян никогда не пренебрегал, регулярно тренируясь с лучшими преподавателями Боевой Академии. В общем, за те несколько раз, что мы сталкивались, неизменно выходила ничья. Так что первый год мы друг друга, мягко говоря, недолюбливали.

– Вы дрались с Верховным судьей? – Я недоверчиво хихикнула.

– Ну, на тот момент Ян еще таковым не был, – поправил Андре. – Хотя и тогда его сложно было не уважать. Ян – образец чести и достоинства. Никогда не видел и не слышал, чтобы он поступал подло, врал, предавал. Зато всегда добивался поставленной цели. Он был эталоном, на него равнялись. Постепенно я пришел в себя после смерти отца и смог понять, насколько неординарной личностью является Ян.

– Вот прямо так проснулись и поняли? – сгорая от любопытства, спросила я.

– Не так, конечно, – рассмеялся Андре. – Понадобилась еще одна драка и веселое примирение в «Зубах Дракона». Вот перепить его, кстати, мне все же удалось. Ладно. – Он, будто опомнившись, мотнул головой и сжал мои руки. – Думаю, тебе надо поспать. И, надеюсь…

Фразу Андре прервал скрип резко раскрывшейся двери и появившийся на пороге комнаты Себастьян. Окинув нас, сидящих рядом на кровати, пылающим взором, он леденюче процедил:

– Какого Хаоса, Андре? Сколько я должен ждать, пока ты закончишь расточать любезности? Или думаешь, у меня нет других дел?

Устало закатив глаза, Андре поднялся с кровати и, кивнув мне, последовал за Себастьяном в коридор.

А я упала на кровать и постаралась прогнать вновь накатившее чувство обиды на весь этот мир. Перед глазами стоял взгляд Себастьяна, которым он четко дал понять, что больше не верит ни единому моему слову и считает бессовестной лгуньей.

«Ничего, – успокаивала я себя. – Я – Кара Торн. И когда-нибудь я докажу… всем им докажу! Вот только научусь ставить щит, чтобы обезопасить себя и…»

Где-то на этой мысли я и уснула. Прямо так, не раздеваясь, в потрепанном вечернем платье.

Когда я очнулась, за окном уже рассвело, а на соседней кровати мирно спала Лилиан. Дотащившись до ванной, я залезла под душ, пытаясь горячей водой смыть все неприятности прошедшего дня.

Удалось это лишь частично. А по возвращении в комнату меня еще и проснувшаяся Лил отчитала. Нет, сначала-то она, увидев мое припухшее лицо, всерьез обеспокоилась и попыталась вызнать, куда я опять вляпалась. Но поскольку рассказывать о ночных злоключениях и загружать ее своими проблемами не хотелось, пришлось заверить, что никуда. Все, мол, хорошо, просто погулять решила. А слезы – так Андре Травесси под горячую руку попалась, и только.

Вот после этого-то мне и выдали лекцию о безответственности, с главной мыслью: «Предупреждать надо!»

Нотации подруги прервал стук в дверь. Оказалось, с утра пораньше навестить нас прибежал взволнованный Нетти, который, так же как и Лил, потратил немало времени на мои поиски.

– Лапушка! – едва меня увидев, с упреком воскликнул он. – Больше так никогда не делай! Мы тебя полночи искали! Это жестоко с твоей стороны. Помни, у тебя есть друзья, которым ты совсем не безразлична. И… твой вид! Ты выглядишь, не побоюсь произнести это слово, ужасно! Тебя обидели? Неужели опять бывшие дружки отличились?

– Прости, Нетти, – опустив голову, повинилась я. – Нет, последний раз я их вчера за завтраком видела. И меня никто не обижал, просто… просто так получилось. Не хотела доставлять вам проблем.

– Ох, такое настроение в праздники – это совсем, совсем нехорошо! – Парень недовольно покачал мелированной головой и перевел взгляд на Лил. – Да и ты вчера тоже грустила весь вечер, птичка.

– Так получилось, – с грустной иронией развела руками подруга.

– Ну нет. Так дело не пойдет! – Нетти решительно сдвинул брови. – Будем все исправлять и поднимать вам настроение.

Мы с Лил с недоумением уставились на парня.

– Впереди еще два дня выходных, поэтому я приглашаю вас обеих в гости к себе домой, – сообщил он. – Родителей не будет дома, они в столичном доме. Так что все поместье наше. Будем отдыхать, веселиться и набираться сил.

– Ну не знаю, – неуверенно протянула я, памятуя о желании заняться в выходные чтением книг. – Да и сам понимаешь…

– Его там не будет, – перебил Нетти, верно поняв намек на своего настойчивого старшего братца. – Роберт всегда на праздники развлекается с друзьями в столице. А тебе полезно на несколько дней сбежать из академии, пока волчицы успокоятся и перестанут рычать при упоминании твоего имени.

Что же, определенный смысл в словах парня был.

Я взглянула на Лил, но та, видимо, все же решила отказаться.

– Спасибо за приглашение, – вежливо начала она, – но…

– Слышать ничего не желаю! – категорично прервал Нетти. – У вас на сборы два часа, а я пошел, предупрежу Ники. И если к указанному времени не застану вас полностью одетыми и с упакованным багажом, не буду с вами разговаривать до самого Майского праздника! – пригрозил он под конец и выбежал из комнаты.

– Вот шантажист, – с улыбкой высказалась подруга.

– Придется ехать, – откликнулась я. – А почему бы и нет, в самом деле? Думаю, сменить обстановку на пару дней нам не помешает.

Лил вздохнула, но согласилась, и мы занялись сборами нужных вещей.

На то, чтобы уложить в сумку немногочисленную одежду и предметы гигиены, у подруги ушло четверть часа. А вот мне в муках выбора предстояло знатно перекопать весь шкаф. Лил, правда, поначалу попыталась убедить меня в том, что абсолютно без разницы, в чем ходить всего два дня. Но я-то знала: ситуации могут возникнуть самые неожиданные! А потому надо брать всего и побольше. С запасом.

В общем, подруга махнула рукой и ушла, оставив меня в одиночестве.

Ничуть не расстроенная, я, напевая под нос веселый мотивчик, принялась перебирать гардероб. Однако буквально через несколько минут появилось странное неприятное чувство, будто я что-то упустила. Что-то очень важное, практически жизненно необходимое…

Точно! С последней мыслью я замерла. Перед глазами вспыхнуло показанное Андре фото, а в ушах зазвучало грозное предупреждение неожиданно не исчезать.

«Но это ведь Тунгормы. Одни из сильнейших судей, между прочим, уступают только Себастьяну и моему отцу, – попыталась оправдать я саму себя. – Родовое поместье, наверняка хорошо защищено, чего переживать?»

Однако не подействовало. Вместо этого совесть упорно напоминала о собственном обещании слушаться Андре. И как теперь быть? Нетти отказывать? Так он обидится…

Я куснула губу, а потом, решившись, потянулась за магофоном и визариумом. Дилемму мог разрешить только сам Андре Травесси, но для этого необходимо было найти его номер.

Разумеется, в открытых справочниках личных контактов господина Старшего следователя не оказалось. Однако там я и не искала. Ведь дома находилась книга со всеми деловыми контактами отца, и я была уверена, что Андре среди них тоже имеется.

Так и оказалось. Подключившись с визариума к домашней сети, я быстро нашла нужный номер и без промедления набрала.

– Да? – голос господина Старшего следователя был хрипловатым. Кажется, я его разбудила.

– Господин Травесси, светлого утра. Это Кара, – чувствуя себя глупо и неловко, произнесла я.

И едва не подпрыгнула от мгновенного, тревожного:

– Кара? Что случилось?

Похоже, весь сон со Старшего следователя слетел вмиг.

– Ничего страшного, – тут же заверила я. – Я просто… вы просили никуда не уходить из академии без вашего ведома, поэтому я и звоню. Предупредить и… спросить разрешения.

Последние слова дались с большим трудом. Ну не привыкла я отчитываться по таким пустякам, как поездки в гости. Даже перед отцом. Однако изувеченный труп, который показал Андре, все-таки заставил поменять приоритеты. Лучше спросить и предупредить, нежели вляпаться в историю, верно?

Андре Травесси мою покладистость, видимо, тоже оценил.

– И куда ты хотела поехать? – спросил он, спокойно, без привычных рычаще-ругательных ноток в голосе.

– Нас с подругами Тунгормы в гости позвали, – сообщила я. – Там ведь должно быть безопасно, да? Родовое поместье сильных судей, все-таки.

– У Тунгормов? Да, верно, – будто о чем-то размышляя, подтвердил Андре.

– А еще я там точно не столкнусь с Себастьяном Броком, – решила я закрепить это «да». – Так я поеду?

Мгновение молчания, и ответ:

– Хорошо. Но если что – сразу звони или используй сферу.

– Конечно! – заверила я. – Хорошего дня, господин Травесси!

– Андре, – напомнили мне.

– Э-э, да, конечно. Хорошего дня, Андре! – выпалила я и отключилась.

После чего глубоко, с облегчением вздохнула. Уф-ф! Вот ведь дожила. Я так в разговорах с отцом не нервничала, как с этим мужчиной.

Зато теперь совесть спокойна, можно и собираться!

Спустя два часа мы с Лил были полностью готовы к поездке. Нетти с довольным видом помог нам загрузить чемоданы на платформы, сообщив, что на площадке перед академией нас уже поджидает вместительный судейский флайвер судьи Тунгорма.

Однако когда мы спустились вниз, нашлась и ложка дегтя для Лил. Рядом с машиной, в компании Данима, Лура, Бригитты и Дерека, стоял улыбчивый Сай.

Подруга даже затормозила, и мне показалось, что она собирается повернуть назад. Но я ей этого позволять не собиралась и крепко сжала ее руку.

– Забудь о том, что он тоже едет. И хватит от него бегать. Пусть он себя чувствует неуютно, а не ты.

Мгновение Лил обдумывала мои слова. Потом в глазах девушки вспыхнула решимость, и она с независимым видом пошла к флайверу.

Наше появление компания встретила радостными возгласами. Всем не терпелось отправиться в маленькое путешествие. Добираться до родового имения Тунгормов предстояло несколько часов и дважды перемещаться через путевые порталы.

Когда мы подошли, Сайрус перестал улыбаться и с затаенной надеждой уставился на Лил. Но та ограничилась коротким кивком и направилась к стоявшей с другой стороны флайвера Ники. Я двинулась за ней.

– Родственникам звонила, – сказала волчица. – Предупредила о поездке.

– И как? Обрадовались? – понимающе спросила я, вспоминая, что за сборами и разговором с Андре совсем забыла предупредить отца.

– Разумеется, – Ники горько улыбнулась. – Сайрус ведь едет, да и дружба с сыном Тунгормов – дело полезное.

А я достала из сумки магофон и набрала номер родителя. Конечно, зная о дружбе папы с судьей Тунгормом-старшим, я была уверена в том, что поездку он одобрит. Но все-таки…

Вот только отец на вызов так и не ответил.

Это было странно, поскольку мои звонки он практически никогда не игнорировал. Но волноваться я не спешила. Ведь если бы произошло что-то серьезное, мне бы уже сообщили. А значит, родитель, скорее всего, был занят теми самыми таинственными делами, из-за которых мы с ним даже не отметили Ледяные торжества.

В итоге я просто отправила отцу сообщение, уведомив о поездке, и забралась в флайвер.

Несмотря на большое расстояние, полет прошел почти незаметно. Мы шутили, смеялись и любовались видами Гардамских и Красных гор, над заснеженными вершинами которых пролетали.

Родовое имение Тунгормов располагалось в стороне от городских строений и нескольких живописных деревенек, в достаточной близости от границы Великого Щита. Старинный особняк, большой, четырехэтажный, из белого мрамора, выглядел монументальным и величественным. Золотисто-оранжевый закат играл на высоких стрельчатых окнах и расцвечивал укрытый снегом парк теплыми бликами. Вдоль ведущих к дому начисто выметенных дорожек росли раскидистые пушистые ели.

Но, несмотря на всю красоту этого места, меня куда больше привлекал переливчатый Великий Щит. Сейчас он выглядел таким близким, что, казалось, можно было дотянуться до него рукой.

Флайвер мягко снизился и застыл на главной аллее перед входом в дом. Мы тотчас выскочили из машины, разглядывая красоту вокруг и наслаждаясь наполненным хвойным ароматом морозным воздухом.

Пока Нетти проводил беглый инструктаж, обещая все детально показать после того, как мы перекусим, подоспевшие слуги оперативно выгрузили наш багаж. Затем нас разделили по принципу «девочки направо, мальчики налево» и повели к гостевым комнатам.

Следуя за прислугой, я успела немного рассмотреть и оценить элегантность внутреннего убранства дома. Видимо, местными интерьерами занималась та самая бабушка-модница с изысканным вкусом, о которой рассказывал Нетти.

– У тебя есть шанс переселиться сюда, – подколола меня Ники, заметив мое повышенное внимание к окружающей обстановке. – Надо всего лишь благосклоннее посмотреть на наследника семьи.

– Ну уж нет, – отмахнулась я. Красота поместья мигом поблекла, едва перед внутренним взором предстало лицо Роберта. – Наше поместье не хуже, если что.

– Значит, будет у тебя целых два красивых дома, – примкнула к Ники хихикающая Лил.

– Еще одно слово, – шутливо пригрозила я, – и займусь устройством ваших браков!

– О, ты даже не представляешь, как отец будет рад, если ты меня за кого-нибудь из Тунгормов пристроишь. Его даже Нетти устроит, – рассмеялась волчица.

– Они же не оборотни, – удивилась Лил.

– И что? Они – элита, а наш клан так, мелочь, причем захудалая. – Ники пожала плечами. – Мне-то все равно, но брат и отец неистово рвутся наверх. Да Андар чуть сознание от радости не потерял, когда понял, кто меня в больницу пришел навещать. Хотя и понимает, что такая удача ему не светит.

– Это хорошо, что понимает, – заметила я. – Отец даже о Травесси ничего слышать не хочет. Хотя за такого, как он, практически все наши девушки вышли бы с удовольствием.

За разговорами мы дошли до гостевых комнат. Нас поселили рядом, как и задержавшуюся в холле Бригитту, которая, будучи истинным ценителем гламура, не смогла пройти мимо удивительных резных панелей, украшавших большой зал.

Быстро переодевшись, мы спустилась на первый этаж в просторную столовую с огромными витражными окнами и настоящим камином. Правда, задерживаться здесь надолго мы не стали. Отдав должное мастерству поваров семьи Тунгормов, наша компания, возглавляемая Нетти, двинулась на экскурсию по поместью.

Гуляя по парку, заглянули в заснеженную беседку, полюбовались скульптурной группой семи фонтанов, работающих даже теперь. После чего заглянули в крытую цветочную оранжерею – по словам Нетти, особую гордость госпожи Тунгорм. А возвращаясь обратно к дому, вдруг обнаружили около главного входа спортивный флайвер одной из последних моделей.

Едва увидев, как из машины вышли двое мужчин, я невольно издала стон разочарования. Вопреки уверениям Нетти, домой пожаловали его старший и средний брат. И если против Джеральда Тунгорма я ничего не имела, то от наследника семьи хотелось бы держаться подальше.

– Удивительное рядом! – охнул Нетти и поспешил навстречу братьям.

Мы же в ожидании замерли неподалеку.

– Вас здесь быть не должно! – послышался возмущенный голос приятеля. – Я же просил дать мне возможность отдохнуть с друзьями.

– Прости, – отозвался, судя по всему, Джеральд. – Я об этом ничего не знал, иначе не поддался бы на уговоры Роба провести пару дней в семейном гнезде.

– Не кипятись, мелочь, – с улыбкой произнес Роберт и, переведя на меня взгляд, широко улыбнулся. Вот только мне показалось, что это была улыбка хищника, заманившего жертву в ловушку.

– Ты когда-нибудь будешь считаться не только со своими желаниями, братец? – прошипел Нетти.

– Успокойся, – отмахнулся Роберт. – Вашему общению мы не помешаем. Кроме того, это несправедливо, что мы не можем приехать в родной дом на праздники.

– Последние восемь лет тебя этот вопрос не мучил, – едко парировал Нетти. Но осознав, что братья уже здесь и никуда не денутся, все-таки представил их всей нашей компании.

Поскольку со старшим из сыновей Тунгорма я была уже знакома, то больше разглядывала Джеральда. Средний брат Нетти весьма походил на Роберта, только выражение его глаз было менее жестким. И если наследник Тунгормов, казалось, в любой момент был готов вступить в схватку с этим миром, то Джеральд пытливо и с любопытством его изучал.

Признаться, средний брат мне нравился больше, чем признанный красавец и покоритель женских сердец Роберт. Вот только сам Роберт сей факт признавать не собирался. Только и кивнув остальным, мужчина всецело направил свое внимание на меня.

Едва мы зашли в дом, Роберт тут же оказался рядом.

– Очень рад, что мое желание видеть вас в нашем доме исполнилось так быстро, – промурлыкал он, помогая мне снять шубку.

– Нетти был очень любезен и пригласил всех нас погостить. Но мы бы не поехали, если бы знали о ваших планах провести праздники дома, чтобы не мешать вам, – вежливо ответила я, потихонечку отодвигаясь от мужчины.

– Ну что вы, ваш приезд – это радость, – заверил Роберт. – Во всяком случае, для меня уж точно. Как вам наш дом?

– Дом прекрасен, – честно ответила я. – У вашей бабушки изумительный вкус.

– О, вам уже рассказали о членах нашей семьи? Отрадно слышать. – Он с удовольствием прищурился.

– Да, мы с Нетти общались на эту тему, – подтвердила я, чувствуя, что от натянутой вежливой улыбки уже сводит скулы.

Ну не хотелось мне общаться с Робертом! Слишком он был давящим и одновременно приторным как патока. Желая избавиться от неудобного разговора, я извинилась и направилась вслед за друзьями в гостиную.

Сначала подошла поближе к Сайрусу и остальным парням, которые уселись играть в «Судей с мечом и магией» на большом напольном визариуме. Несколько управляемых ими судейских фигурок судей активно расправлялись с хаоситами, замораживая, сжигая и закапывая в землю иллюзорных противников.

Немного постояв рядом и поболев за игроков, я огляделась в поисках девчонок. Ники и Бригитта сидели вместе с Нетти на одном из диванчиков, рассматривая альбом с семейными фотографиями.

А вот Лил совершенно неожиданно обнаружилась в компании Джеральда. Они увлеченно смотрели в лежащий на столике визариум и о чем-то спорили. С любопытством я подошла поближе и прислушалась.

– Эти статьи Налогового кодекса противоречат Имущественному, в этой и этой части, – утверждала Лили, тыкая пальцем в зеркальную поверхность.

– Ну почему же. Если к ним правильно применить третью и четвертую статью и разъяснения, которые год назад дал Верховный судья, то все становится логичным и понятным, – спокойно парировал Джеральд.

– Но вы ведь понимаете, как это усложняет правоприменительную практику? – не сдавалась подруга.

– Конечно, понимаю, я же судья, – с улыбкой ответил мужчина. – А вообще, вы молодец, Лилиан, не только зубрите, но и учитесь анализировать нормы. Из вас получится прекрасный специалист.

Подруга от такой похвалы просто расцвела, залившись румянцем. А я почувствовала большую благодарность Джеральду за то, что ему удалось хотя бы немного поднять самооценку Лил.

– О работе мой брат может говорить часами, – тихий голос Роберта, раздавшийся прямо над ухом, заставил меня вздрогнуть.

Мужчина стоял так близко, что чувствовался сладковато-пряный запах его парфюма. Похоже, оставаться в одиночестве Роберт не желал.

Не без труда подавив желание поморщиться, я отступила на шаг и нейтрально отметила:

– Хорошо, когда работа приносит удовольствие.

После чего повернулась к увлеченным игрой ребятам. Однако Сай уже не играл, а напряженно смотрел в сторону Лил и Джеральда. И, судя по выражению глаз, увиденное парню совсем не нравилось.

Зато мне понравилось. Пусть теперь осознает, как неприятно быть брошенным.

– Почему вы от меня все время убегаете, Кара? – снова привлек мое внимание Роберт.

Напрямую врать мужчине не хотелось. Все-таки его родители – друзья моего отца, да и поведение Роберта не выходило за рамки приличий. Он был настойчив, конечно, но не настолько, чтобы я сочла такое поведение неуместным. А потому пришлось вновь улыбнуться и ответить:

– Я не убегаю. Просто, похоже, потеряла одну из своих подруг.

– Надеюсь. – Кажется, моей полуправде не совсем поверили. – Могу я показать вам после ужина весь дом?

– Спасибо, но Нетти уже все нам показал, – вежливо отказала я.

Наверняка экскурсии подобного рода Роберт привык заканчивать в постели, а мне туда совершенно не хотелось.

Дальнейшие разговоры были прерваны появившимся слугой, позвавшим нас к ужину. Едва я оказалась в знакомой столовой, как тотчас была подхвачена Робертом под руку и усажена во главе стола.

Сам он расположился точно напротив, поставив меня тем самым в весьма неловкое положение. Ведь так надлежало сидеть только хозяину и хозяйке! И если Роберт, в отсутствие отца, мог занять это место, то уж мне совершенно не полагалось сидеть на своем.

Разумеется, друзья тут же наградили нас удивленными взглядами. Однако вставать и демонстративно пересаживаться я не стала, несмотря на то, что очень хотелось. Незачем было привлекать дополнительное внимание к поступку Роберта и показывать, что я придаю ему какое-то значение.

При этом на наследника Тунгормов, прекрасно осознававшего всю двусмысленность ситуации, я была уже порядком зла.

К счастью, внимание быстро переключилось на вкуснейшие блюда, которыми опять порадовал семейный повар. Да и большой выбор горячительных напитков быстро поднял градус настроения. Из-за стола мы вышли навеселе и продолжили развлекаться в «прозрачной», как я ее назвала из-за множества витражных окон, зале.

В общем, все было бы просто великолепно, если бы не настойчивое присутствие рядом со мной Роберта Тунгорма.

– Общее фото! Общее фото! – прокричал Нетти, видимо, здраво предположив, что скоро изрядно пьяная компания разбредется по комнатам.

Мы послушно собрались за спиной парня, приготовившись по команде улыбаться и строить рожки соседям. Само собой, я оказалась рядом с Робертом.

– Готовимся! – Нетти поднял магофон заклинанием так, чтобы получился общий снимок-селфи.

Внезапно рядом раздался грохот хлопушки, которую с веселым гоготом взорвал Лур, и на нас посыпались разноцветные конфетти. От громкого звука я невольно отпрянула и явно свалилась бы на пол, если бы Роберт не подхватил. После чего, со смехом притянул ближе и попытался отряхнуть мои волосы от густо осевших блесток.

– Я тебя прибью, Лур! – в то же время рычала Ники. Она стояла к парню ближе всех и, в результате, оказалась усыпана толстым слоем блесток с ног до головы.

Смотрелось красиво, если честно. Правда, подругу явно не впечатляло. Выхватив из рук Данима вторую заготовленную хлопушку, девушка направила ее прямо на провинившегося Лура. Громкий хлопок, и через мгновение мы наблюдали сверкающего оборотня.

– Гламурно! – весело констатировала Лил, которую от большей части блестяшек, видимо, укрыл Джеральд.

Пока мы хихикали, Нетти рванулся проверять, что успел запечатлеть магофон. Узрев на снимке сверкающих друзей, он поначалу недовольно заворчал, но потом и сам рассмеялся.

Оборотни же выхватывали магофон друг у друга, чтобы насладиться видом сияющих Ники и Лура. Из-за них мне даже не удалось толком рассмотреть на снимке саму себя. Но настаивать не стала, тем более что Нетти пообещал скинуть снимок нам всем. Так что, отчаянно зевая, наконец-то направилась в свою комнату.

Однако не успела я толком уснуть, как раздался настойчивый стук в дверь. Поскольку опасаться в защищенном доме Тунгормов было нечего, я открыла… и изумленно замерла. На пороге стоял полностью одетый Роберт, через левую руку которого была перекинута теплая куртка с меховым воротником.

Глаза мужчины просто засияли, а губы растянулись в улыбке, когда он узрел одетую на мне хоть и длинную, но весьма прозрачную ночную рубашку. Осознав, причину его радости, я метнулась за лежавшим на кресле халатом и весьма нелюбезно поинтересовалась у ночного визитера:

– Несколько поздновато для визитов. Чему обязана, ваша честь?

– Зови меня просто Роберт и на «ты», – попросил тот и произнес, наверное, нечастую фразу, обращенную к женщине: – Одевайся.

– Зачем? – Я удивленно моргнула.

– А затем, что мы с тобой сейчас совершим небольшую прогулку, – с обворожительной улыбкой ответил мужчина.

– Ночью? Простите, судья… Роберт, но в это время я привыкла спать, – тоном примерной девочки возмутилась я.

– Кара, я достаточно хорошо тебя изучил, чтобы в это, уж извини, не поверить. Не волнуйся, ничего неприличного не предлагаю, но на эту прогулку надо идти именно ночью. И поторопись, а то все пропустим, – заговорщицким тоном сообщил Роберт.

– Что – все?

– Увидишь, если не будешь медлить, – отказался признаваться он, одарив меня очередной улыбкой.

Вот ведь искуситель! Во мне помимо воли взыграло любопытство. Что у них тут по ночам такое интересное происходит?

– Хорошо, – решилась я.

В конце концов, уж кто-кто, а один из сильнейших судей ничего плохого мне не сделает.

– Отлично. Тогда жду тебя в холле. Надень теплую обувь, мы выйдем за пределы дома, – предупредил Роберт и направился в сторону лестницы.

Остатки сонливости окончательно исчезли. Быстро одевшись, я прикрыла дверь и спустилась в полумрак холла, где ожидал Роберт. Он сразу же подхватил меня под руку и вывел на улицу.

Несмотря на то, что ночь выдалась безлунной, дорожки, ведущие в парк, хорошо освещались парящими в воздухе небольшими магическими шарами. Хотя, пожалуй, маршрут мой спутник нашел бы без труда и в полной темноте – так уверенно он шагал вглубь парка.

«И чего там такого? – пыталась угадать я. – Очередные фонтаны? Беседка?»

Не угадала. Деревья как-то разом кончились, и мы вышли на широкую смотровую площадку. Замерев на месте, я во все глаза уставилась на раскинувшийся впереди мерцающий Великий Щит. И хотя я знала, что это не так, казалось, он находился от нас всего в нескольких шагах. Иллюзию усиливал еще и тот факт, что площадка обрывалась резким обрывом вниз, не позволяя видеть, где Щит смыкался с землей.

Практически у самого обрыва стояла беседка с удобным диванчиком, на который и усадил меня Роберт.

– Уже начинается, смотри, – мужчина кивком указал на крайний правый сектор Щита.

Заинтригованная, я повернула голову и изумленно охнула. От основания Щита вверх рванулся серебристый поток энергии. Изначально едва заметный, он стремительно расширялся, разливаясь ветвистыми ручейками во все стороны. Там, где сияющие ленты проходили по Щиту, на несколько мгновений вспыхивало легкое сияние, где-то яркое и насыщенное, а кое-где бледное и едва различимое. К первому потоку энергии добавился второй, третий, и вскоре вся видимая глазу поверхность Щита переливалась серебристыми волнами.

От столь невероятного зрелища я забыла обо всем и потеряла счет времени. Очнулась лишь, когда потоки серебристой энергии иссякли и Щит снова принял привычный облик мерцающей энергетической стены.

– Все? – с разочарованием выдохнула я.

– На сегодня – да. – Роберт с улыбкой развел руками.

– Что это вообще было?

– Таким образом выявляют слабые места в плетении Щита, чтобы узнать, куда требуется добавить энергии. Грубо говоря, это профилактический осмотр состояния Щита.

– А выглядит как самое великолепное шоу, – Я улыбнулась, снова вспомнив об увиденном чуде.

– Рад, что тебе понравилось, – произнес Роберт, доставая из кармана куртки небольшую плоскую коробочку. А затем протянул ее мне со словами: – Поздравляю с Ледяными торжествами!

– Э-э… спасибо, но не стоит… – растерявшись, попыталась я отвертеться от еще одного неожиданного презента.

И услышала очень знакомое:

– От подарков на такой праздник отказываться нельзя.

Действительно, нельзя. Значит, придется принять, скрыть неловкость и сделать вид, что я очень благодарна. Хотя куда большую благодарность я испытывала за возможность увидеть проверку Великого Щита.

По правилам хорошего тона нужно было взглянуть на подарок и поблагодарить Роберта Тунгорма. Я открыла коробочку и обнаружила на бледно-розовом бархате изысканные серьги из аландорского металла.

«Еще один дорогущий подарок, – мрачно поздравила я себя. – Да, Кара, везет тебе в этом году как никому».

Однако вслух лишь вежливо произнесла:

– Большое спасибо, Роберт. Серьги удивительно красивые.

– Рад, что тебе понравилось. – Он довольно прищурился. – Честно говоря, я сначала думал насчет браслета, но у Нутерже уже было на них три заказа. Так что мне показалось это не слишком удачной идеей.

– И замечательно! – с облегчением выдохнула я, представив еще один браслет на своей руке. – Мне очень нравится ваш подарок. И за эту прогулку тоже огромное спасибо. Такой красоты я никогда не видела. Только вот я вам ничего взамен не приготовила.

– Ну, это легко исправить, – мягко произнес Роберт.

– И как же? – я напряглась.

– Давай все-таки перейдем на «ты».

Что ж, вполне приличное предложение. А ведь с такого ловеласа вполне могло статься попросить и поцелуй.

– Хорошо, – быстро согласилась я.

– Вот и славно. – Роберт поднялся и протянул мне руку. – Идем домой, а то замерзнешь. Судья Торн не отпустит тебя больше к нам в гости, если мы вернем ему завтра простуженную дочь.

Вскоре мы уже входили в дом, а в холле, в одном из кресел неожиданно обнаружили нахмуренного Джеральда.

– Что-то случилось? – мигом встревожился Роберт.

– Надеюсь, что нет, – вставая, ответил Джеральд и перевел взгляд на меня. – Кара, ты не сильно расстроишься, если мы с братом пообщаемся наедине?

– Нет, конечно, – заверила я, недоумевая, какие темы для разговоров могут возникнуть глубокой ночью. И, еще раз поблагодарив Роберта, направилась в свою комнату.

Впрочем, неведение было недолгим. Я едва успела подняться по лестнице, как в ушах зазвучали голоса чужого разговора:

– Не в моих правилах, Роберт, указывать, как тебе жить, но сейчас ты переходишь все границы.

– Джер. – Голос старшего из братьев был полон раздражения. – Хватит ходить вокруг да около, скажи уже, наконец. Какое страшное преступление я совершил, что ты решил выказать мне свое недовольство, не дожидаясь утра?

– Карина Торн случилась, – ответил Джеральд. Судя по голосу, он также пребывал явно не в лучшем настроении.

Я в удивлении замерла, не понимая, что опять со мной не так.

– Не понимаю, объясни, – озвучил мои мысли Роберт.

– Никто из семьи обычно не вмешивается в твои похождения, брат. Но если ты обидишь Карину, свернуть тебе шею Александр не успеет, наш отец сделает это первым. Он никогда не простит тебе, если ты станешь причиной его ссоры с Торном. Поэтому советую десять раз подумать, прежде чем продолжать попытки уложить девчонку в кровать. Вокруг полно других кандидаток на это место.

За такой совет я была готова расцеловать Джеральда Тунгорма и очень надеялась, что Роберт примет во внимание слова брата.

– Я не собираюсь, как ты говоришь, укладывать Карину в постель, – недовольно ответил Роберт. Но едва я с облегчением вздохнула, добавил: – По крайней мере, до тех пор, пока не заключу с ней помолвку.

Помолвку?! Я открыла рот. Даже головой помотала, надеясь, что ослышалась.

– Ты хочешь жениться на дочери Лекса Торна? – в то же время удивился Джеральд.

– А что? – Роберт насмешливо хмыкнул. – Лично меня она вполне устраивает в качестве жены. Не вижу ни единого препятствия для нашего брака.

– А Кару ты об этом спрашивал?

– Джер, ей всего двадцать. Отвечать за нее будет Александр. – Настроение Роберта, судя по интонации, явно улучшилось.

Зато я едва не выругалась вслух от возмущения. Вот ведь самонадеянный болван! Значит, мое мнение совершенно неважно? Сказал «хочу», и я должна растаять от свалившегося счастья? Да пусть катится к Хаосу!

– Ты ведь ее не любишь, – спокойно констатировал Джеральд.

– Я никого не люблю. В отличие от вас с родителями я не романтик, – отрезал Роберт. – И что с того? Карина – молодая, красивая, из хорошей семьи, и я ее хочу. Для меня этого вполне достаточно. И вообще, хватит устраивать мне допрос. Сказал ведь, что мои намерения по отношению к девушке самые серьезные.

Я сердито зашипела. Ох, как же хотелось спуститься обратно на первый этаж и не высказать этому самовлюбленному павлину все, что я думаю! И о нем, и о его предложении, и о его отношении к моему мнению. Удерживало лишь понимание: выдавать себя нельзя.

– А как же Травесси? – не унимался Джеральд. – Слышал, он имеет на девушку виды.

– Лекс никогда не отдаст дочь оборотню, так что Андре мне не соперник, – парировал Роберт.

– В «Элитара» упоминали и Брока. Его, надеюсь, ты достойным соперником сочтешь?

– Джер, с каких пор ты стал доверять бульварным изданиям? – насмешливо спросил Роберт. – Себастьян – ходячая ледяная статуя. Если он на ком и женится – то только на своей работе. Так что хватит об этом. Я принял решение. Карина станет моей женой, и это не обсуждается.

В этот момент стало искренне жаль, что с помощью моего дара можно только подслушивать разговор, а не обрушить, например, потолок на голову одного зарвавшегося кретина. Ни в какие гости к Тунгормам теперь я уж точно не собиралась. Пусть отец даже и не мечтает об этом.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – произнес Джеральд.

– Более чем. Скоро мы породнимся с Торном, так что нет причин для беспокойства, братец.

Голоса в голове пропали, словно бы кто-то выключил звук, но мне окончания беседы и не требовалось.

Породнимся? Ха! Да если даже меня припрут к стенке в этом вопросе, я уж лучше предпочту Джеральда. Лучше быть замужем за умным и тактичным человеком, чем за его напыщенным братцем, будь он хоть сто раз наследником семьи.

Пытаясь успокоиться, я ворвалась в комнату и как следует закрыла дверь. И как, спрашивается, заставить Роберта отказаться от планов осчастливить меня своей персоной? Ясно ведь, что отцу такое предложение от наследника семьи его друзей очень понравится.

Остаток ночи я проворочалась из стороны в сторону, обдумывая разные варианты спасения из брачных сетей. Заснула только под утро и, как результат, встала с больной от недосыпа головой и темными кругами под глазами.

За завтраком я непреклонно отвергла очередную попытку Роберта усадить меня на хозяйское место в столовой. И, честно сказать, сидеть между Нетти и Лилиан мне было гораздо комфортнее и удобнее. Даже настроение приподнялось.

Когда дело дошло до чаепития, пиликнул магофон, напоминая о свежей порции сплетен от «Элитара». Поскольку на пару дней я исчезла из поля зрения вредных сплетников, бояться было нечего, так что сообщение открыла с простым любопытством. Но вопреки ожиданиям очередная статья снова была посвящена именно мне!

«Сговор, дамы и господа! Несомненно, имел место сговор между производителями дамских носовых платочков и Великолепной Карой. Она уже сделала выручку вышеназванным дельцам, легко и играючи положив к своим ногам сердце и гордость господина Старшего следователя. А прочитав эту новость, рыдать будет оставшаяся половина прекрасных дам Республики, имевших виды на другую неприступную крепость – Роберта Тунгорма.

Столь пикантную информацию мы смогли получить практически из первых рук, изучив фото из семейного гнезда Тунгормов. Буквально несколько часов назад его выложил в блоге главный блюститель гламура факультета Защиты – Нантий Тунгорм. Сложно было не заметить на фото нашу любимую Великолепную Кару в объятиях наследника семьи Тунгормов, как и их жаркий поцелуй.

Конечно, дорогие наши читатели, вы можете сказать, что Роберт Тунгорм регулярно целует девушек, как под вспышками магокамер, так и наедине. Но как часто он это делает в родовом поместье? Правильно – никогда! А судя по тому, что влюбленную пару осыпали праздничным конфетти, мы могли стать свидетелями тайной помолвки. И наша редакция с уверенностью предполагает, что вскоре о ней будет объявлено в журнале церемоний.

В доказательство мы готовы предъявить тот самый снимок».

На экране магофона появился снимок нашего «блестящего» селфи, и я наконец-то смогла рассмотреть себя. С губ сорвался стон. Картина и впрямь для стороннего наблюдателя была еще та. Я стояла в объятиях Роберта, который запустил руки в мои волосы, повернув лицом к себе. Казалось, мы действительно целуемся.

«Наши поздравления Великолепной Каре! – шла под изображением мигающая надпись. – Дамы, постарайтесь не сильно плакать. Есть во всей этой истории и хорошая новость – господин Старший следователь теперь уж наверняка свободен! Так что удачной вам охоты!»

– О, нет! – не выдержав, простонала я и подняла далекий от дружелюбия взгляд на Нетти. – Как ты мог выложить подобное?!

– Прости, Кара, я больше на Лура и Ники смотрел. Думал, снимок с ними будет здорово смотреться, – виноватым тоном ответил однокурсник. – А вы с братом чуть дальше стоите. Да и все от блесток пострадали, как-то я даже и внимания не обратил…

– Зато другие обратили, – пробормотала Лил, которой я протянула магофон со статьей.

– А мне снимок понравился. – Роберт, напротив, выглядел предовольным. – Плевать на сплетников. Мы ведь отлично смотримся, разве ты не согласна, Кара?

Непроизвольно сорвавшееся с моих губ рычание без труда продемонстрировало судье Тунгорму степень моего согласия.

– Мне совершенно ни к чему лишние сплетни о себе, ваша честь, я и так щедро развлекаю всех сплетников в последнее время. Так что простите, если не нахожу эту сплетню занимательным поводом для смеха, – холодно отчеканила я.

– Перестань дуться, Кара, – смеющегося Роберта моя гневная тирада не проняла. – Может быть, статья «Элитара» – это знак судьбы, который требует, чтобы ты стала частью нашей семьи.

– Ну, если требует… – протянула я и повернулась к соседу по столу. – Нетти, раз твой старший брат и знаки свыше полагают, что я должна стать одной из вас, ты же не откажешься мне в этом помочь? Пиши опровержение в «Элитар», я действительно готова изменить фамилию. Но чтобы не разбивать столько женских сердец, жениться на мне придется именно тебе.

Лицо Нетти вытянулось, а сидящие за столом оборотни и девчонки расхохотались. А вот в глазах Роберта неожиданно промелькнул какой-то азарт. Он смотрел на меня, как хищник на законную добычу, которая имеет наглость трепыхаться, вместо того чтобы покорно подставить шею.

– Не стоит так радикально, Кара, – выдавил Сай. – Иначе произойдет первый случай развода в Республике по причине того, что муж и жена не поделили содержимое косметички.

Теперь уже смеялись все без исключения, даже Роберт и успевший прийти в себя от такого шокирующего предложения Нетти.

Веселье прервал громкий сигнал магофона Роберта, услышав который мужчина вмиг стал серьезным.

– Да, ваша честь, – напряженным голосом поприветствовал он звонившего. – Сейчас? Могу я узнать, что случилось?

Видимо, собеседник оставил вопросы без ответа, поскольку нахмурившийся Роберт опустил магофон почти сразу же. И, обернувшись к также застывшему брату, с досадой проговорил:

– Нас вызывают.

– Причину не назвал? – уточнил, поднимаясь, Джеральд.

– Ты ведь его знаешь. Нет, конечно. – Роберт едва уловимо поморщился. Потом посмотрел на меня и с улыбкой, которой все же не удавалось скрыть возникшее напряжение, сказал: – Вернусь, как только это станет возможным. Надеюсь, соскучиться ты не успеешь.

– Всего доброго, – вежливо откликнулась я, мысленно советуя судье Тунгорму вернуться в родовое гнездо не раньше, чем я буду подлетать к академии.

После отъезда Роберта и Джеральда наша компания с удовольствием предавалась безделью до самого обеда, играя в игры и гуляя по заснеженному парку. Теплолюбивые Лур и Даним, бывшие оборотнями из южных кланов, даже заворчали о том, что хватит бегать по морозу. Мол, пора бы и согреться в жаркой парилке, а потом с удовольствием поваляться в горячих ваннах, наполненных бурлящей водой.

Бригитта и Дерек решили составить парням компанию, а вот меня эта идея не привлекла. Со вчерашнего дня, когда я увидела так близко Великий Щит, а потом и переливающуюся по его поверхности энергию, думать о другом не получалось.

Безумно хотелось совершить прогулку, попробовав дойти до самого Щита, и изучить его вблизи. А вдруг я смогу заметить что-то, что доступно только Видящим? Да и вообще, наглядные примеры для практики всегда лучше. Рассмотрю подробнее магическое плетение, а там, может, и повторить получится.

Осталось только убедить друзей составить мне компанию. Ну, или хотя бы Нетти уговорить – местность-то я не знала. Так что, решив не терять времени, сразу же после обеда я к парню и обратилась.

Моей просьбе Нетти очень удивился.

– Идти к Щиту? Для чего тебе это, Кара? Там же полпути придется проделать пешком, флайверы рядом со Щитом работают нестабильно. Как и магофоны, кстати, так что даже селфи сделать не получится. И вообще, там ведь жутко некомфортно находиться. Повышенный магический фон гарантирует полный комплект неприятных ощущений от больной головы до тошноты. А еще – духота и пыль! Гадость! – Парня передернуло.

– Ну пожалуйста-а! – умоляюще протянула я. – Мы ненадолго, только взглянем и обратно, а? Ты же знаешь, я курсовую по Щиту пишу, мне это очень важно! Не судейских же расспрашивать? А нас к нему на занятия не отправляют, сам знаешь. Когда еще такая возможность выпадет?

– О чем речь? – к нам подошли Ники и Лил. – Вы в парную с нами пойдете или как?

– Лапушки, я бы с радостью, но Карочка решила меня заморозить, – всплеснул руками Нетти. – Ей очень сильно захотелось посмотреть вблизи на Великий Щит. Так что вы идите, а мы попозже присоединимся.

– А я бы тоже посмотрела, – неожиданно поддержала Ники. – Мне тоже интересно.

– Ну-у, – протянула Лил неуверенно. – А это не опасно?

– Нет, только неприятно. – Нетти поморщился.

– Щит отделяет наш мир от хаоситов, – напомнила я. – Если он для кого и опасен, так только для них, а не для нас.

– Ладно, тогда давайте съездим…

Лил не успела договорить, как рядом, словно из-под земли, вырос Сайрус.

– Я с вами! – бодро сообщил он. – Я тоже вблизи Щит не видел, хотя земли нашего клана находятся неподалеку. Отец говорил, что оборотням около Щита находиться не рекомендуется.

– Это почему? – Я хихикнула. – Магический фон на шерсть плохо влияет?

– Смейся, смейся, – буркнул уязвленный парень. – Только вспомни, какой у всех судей магический загар. Думаешь, он просто так появляется? Или Архивариусов вспомни, которые с чистой магией дело имеют постоянно.

– Слушайте, так, может, ну его, этот Щит? – опять забеспокоилась Лил. – Если он для здоровья вреден.

– Не вреден он для здоровья, – выдохнула я. – Иначе бы все судьи дохляками ходили. А взять хотя бы того же Себастьяна Брока. Да он живее всех живых! И вообще, мы туда совсем ненадолго. Кстати, я и от загара бы не отказалась, это красиво.

– Для такого загара рядом со Щитом надо провести как минимум пару лет, – с досадой вздохнул Нетти, кажется, тоже втайне о нем мечтавший. – Братья, во всяком случае, только спустя это время его приобрели. Но лично я находиться в подобных условиях столько не выдержу. Ладно, собирайтесь и поехали. Устрою вам экскурсию.

От радости я едва не захлопала в ладоши. Наконец-то появился шанс, не привлекая лишнего внимания, подобраться близко к предмету своего исследования! Даже если нас заметит дежурная бригада Великого Щита, ничего подозрительного в группе любопытных студентов они явно не найдут.

Памятуя, что придется какое-то время идти пешком, я основательно утеплилась. Надела удобные ботиночки на меху и даже замотала голову мягким шарфом – подарком Лилиан.

Через четверть часа вся наша группа путешественников уже собралась перед входом в дом, около небольшого флайвера, который намеревался пилотировать сам Нетти.

Кстати, водителем он оказался хорошим и весьма аккуратным. Мне даже начало казаться, что управляться с флайвером умеют все вокруг, кроме меня.

Но сейчас по этому поводу я не переживала. Просто сидела и неотрывно наблюдала в окно за тем, как Великий Щит становится все ближе и ближе. Вскоре даже получилось различить небольшие всполохи энергии, возникающие на его поверхности.

Предвкушение нарастало во мне с каждой минутой. Я практически была готова выпрыгнуть из флайвера и бегом броситься к мерцающей стене, которая, казалось, звала и манила.

Однако, несмотря на кажущуюся близость Щита, нам пришлось еще где-то с час идти пешком, оставив флайвер спрятанным среди кряжистых деревьев.

По мере приближения к Великому Щиту окружающий пейзаж начал очень сильно изменяться. Деревья сначала становились все ниже, с кривыми узловатыми стволами и изогнутыми колкими ветвями, а затем и вовсе исчезли. Пропал и укрывавший землю снег. Теперь мы шагали по подмерзшей, растрескавшейся каменистой земле, из которой торчали почерневшие безжизненные стволы, перемежаясь с полуразвалившимися строениями. А чуть поодаль я заметила и покосившиеся каменные надгробия старого кладбища.

«Как после войны, – пронеслось в моей голове. – Хотя почему как? Это ведь граница. А значит, здесь в свое время велись самые кровопролитные битвы между защитниками возводимого Щита и Хаосом с его приспешниками, которые поздно осознали, в какую ловушку их загоняют судьи».

– Жуткое место, – выдохнула Лил.

– Вокруг Щита везде так, – сказал Сай. – На границах нашего клана точно такие же развалины. Ну и кладбища, разумеется. Покойникам все равно, где лежать.

– А дальше вообще нет ничего – только пыль, – тихо добавил Нетти.

Парень оказался прав. Вблизи Щита не осталось даже обугленных развалин. Лишь выжженная пустошь, очень походящая на ту, которая раскинулась за мерцающим барьером.

В лицо дыхнуло жаром и пылью. Я прищурилась и попыталась было сдернуть шарф, но почувствовала, как колючие песчинки пробираются за шиворот и сердито жалят кожу.

Впрочем, это были мелочи. Все мое внимание занимала взметнувшаяся до самых небес гудящая, переливчатая, энергетическая стена.

– Ближе не подходите! – окликнул всех Нетти. – Трогать Щит без специального допуска нельзя – шарахнет парализующей магией.

Но если друзья без колебаний замерли на месте, то я едва не застонала от разочарования, так и не сумев прикоснуться к поверхности защитного барьера. Вот ведь он, близко, только руку протяни! А нельзя…

Внезапно картинка перед моими глазами дрогнула, и сознание, как тогда, при прорыве Щита, устремилось вперед. Физически я по-прежнему стояла на месте, но в то же время незримым двойником скользила вдоль Щита.

Теперь он выглядел совершенно иначе. Переливчатый барьер состоял из множества широких полос, сплетенных в один нескончаемый узор, без единой прорехи.

От непрерывного жара в горле пересохло. В воздухе, наверное, не было ни капли влаги. Горячая пыль забивала нос, перехватывая дыхание. А я все смотрела и смотрела, одну за другой выхватывая детали и запоминая, запоминая. Чувствуя родство своей силы с колоссальной стеной, созданной тысячу лет назад такими же, как я, Видящими.

Это было непередаваемо! Никогда я не ощущала такого прилива силы. Мне казалось, что она вместо крови струится по моим жилам.

Рядом о чем-то переговаривались друзья, но я их не слушала, просто наслаждаясь невероятными ощущениями.

Внезапно раздался громкий гул, а затем последовал отчетливый, сильный удар по Щиту, от которого магическое плетение заскрипело.

Что еще такое?

Бум! Бум!

Удары начали сыпаться все сильнее и чаще. Поверхность Великого Щита завибрировала, напоминая теперь волнение на глади обычно спокойного водоема. Я всем своим естеством чувствовала, как с обратной стороны рвется в наш мир чудовищная, дикая сила.

«Ко мне рвется…»

Эта мысль отрезвила мгновенно, и мой ментальный двойник отпрянул от поверхности, растаяв в воздухе.

А за Щитом резко потемнело от слетающихся отовсюду беснующихся Теней. Десятки, сотни дымчато-черных тварей кидались на Щит и сгорали в энергетических потоках. Но не останавливались. На месте погибших появлялись другие, направляемые чьей-то волей только с одной целью: разрушить преграду, мешавшую им добраться до нашей застывшей в ужасе компании.

– Бежим! Это прорыв! – завизжал опомнившийся Нетти.

И мы, резко развернувшись, со всех ног помчались прочь. Бежали, спотыкаясь и закрывая уши от кошмарного скрежета, с которым рвались плетения Щита.

– Нужно двигаться быстрее! – поторапливал Сайрус.

Но быстрее не получалось, особенно у Лил. Подруга отставала все сильнее, а потом и вовсе встала, согнувшись и хрипло втягивая ртом воздух, в попытках восстановить дыхание. Остановилась и я, не желая бросать ее одну.

Заметив это, к нам вернулся Сайрус. Парень обеспокоенно склонился над Лил, а я… я посмотрела на Щит и поняла, что нам не убежать.

Дело было плохо. По сияющему Великому Щиту все быстрее расползалась сочившаяся черным туманом трещина. Да, сейчас в наш мир проникала лишь темная энергия хаоса, а не Тени. Но я понимала: если брешь не будет заделана, недалеко и до них. А со скоростью хаоситов нам не сравниться.

Перед глазами вмиг встал памятный бой у Щита. Тени, разрывающие когтями бойцов, одного за другим.

«Неужели мы все сейчас погибнем?! Папа!!!» – мысленно закричала я, однако привычного отклика не последовало. Словно глухая, непроницаемая стена отделяла меня от отца. Но почему?!

«Родовая магия не действует в Аландорских горах», – мелькнуло воспоминание.

Неужели по важному делу отец отправился именно туда? Вовремя, ничего не скажешь! И что теперь делать?

Да, в кармане была сфера танириума, но сбежать в одиночку, оставив друзей здесь, я не могла.

Мозг судорожно перебирал варианты. Вспомнив, что Великий Щит настроен на прием магической энергии, я попыталась направить часть своего резерва к нему, но бесполезно. Поток просто рассеялся, преодолев не больше нескольких десятков метров.

Меня накрыли злость и отчаяние.

Да что я за бесполезная Видящая? Только всем вокруг проблемы и способна создавать!

Не знаю, что именно помогло мне в тот момент, но направляя следующий поток энергии, я не дала ему рассеяться. По какому-то наитию плотно удерживая края, буквально спрессовывая лентой, подобной тем, что успела увидеть на Щите.

И все получилось!

Лента рванулась к черной трещине, ударив по Щиту с такой силой, что тот выгнулся в обратную сторону, сжигая вопящих в ужасе Теней. А затем полностью слилась с одной из поврежденных полос, восстановив ее.

Едва не вскрикнув от радости, я скрутила еще одну ленту, а затем еще одну, наполняя опустошенные полосы энергией. Но резерв был не бесконечен. Вскоре я уже ощущала страшную слабость, свидетельствующую о полном магическом истощении.

Только не сейчас! Несмотря на то, что пробоина уменьшилась в размерах, она все еще сочилась черным туманом.

Тем временем Сай подхватил Лил на руки и снова понесся подальше от Щита и почти накрывшего нас черного тумана. Я побежала следом, надеясь укрыться среди стволов больших обугленных деревьев и развалин. Ведь брешь стала намного меньше, а значит, появилась надежда на то, что судьи успеют вовремя.

В этот момент я сильно сожалела о том, что не удосужилась узнать номер Себастьяна Брока.

«А что стоило, хотя бы ради любопытства? – вновь и вновь корила я себя. – Ведь он наверняка есть в той же записной книжке, что и номер Андре Травесси!»

Стоп. Андре! Я ведь могу позвонить Андре!

На ходу выхватив магофон, я попыталась активировать вызов, но в ответ раздалось лишь шипение. И только теперь вспомнилось, что Нетти предупреждал о нестабильной работе магических приборов рядом со Щитом.

– Бесполезно, – всхлипнул, поравнявшись со мной, Нетти. В руках он сжимал неактивный «Томато». – Я пытаюсь прозвониться хоть кому-то из братьев, но не выходит!

– А позвать? – с надеждой напомнила я. – Родовой магией?

– Кара, я никчемный маг, – простонал он. – Я на такое не способен.

– К развалинам! – скомандовал Сайрус, отпуская чуть отдышавшуюся Лил.

Огибая черные стволы, мы поспешили в указанном направлении. Но буквально через несколько шагов нас настиг черный туман.

День сменился ночью, застилая яркий солнечный свет. Стало трудно дышать, словно бы воздух наполнился липкой пылью и гарью. Вдох, второй, третий, и я физически ощутила, как черная гадость, появившаяся из-за Щита, растекается по организму. Боль словно тисками сжала виски, и все тело заломило.

Но длилось это, к счастью, недолго. Живительные потоки чистой энергии, холодя кожу, потекли в мое тело из всех трех браслетов, очищая и возвращая ясность мысли.

Немного придя в себя, я в страхе оглянулась на друзей.

Ники привалилась к кривому иссушенному стволу, пытаясь отдышаться. По виду черный туман не нанес волчице большого вреда. Нетти тоже выглядел хоть и перепуганным, но не особо пострадавшим. Ему, скорее всего, справляться с темной энергией помогала сильная родовая магия.

Лил же сидела на земле, вытирая слезящиеся глаза. За нее я боялась больше всего, памятуя о недавней болезни. Мало ли, вдруг эта черная гадость снова уложит подругу на больничную койку?

Сайрус, который был к девушке намного ближе, попытался помочь ей подняться, но Лил остановила его, прохрипев:

– Со мной все в порядке, только надо отдышаться.

«Вот и пригодился ей защитный кулон», – мелькнула облегченная мысль.

Кивнув, Сай дернулся было отойти в сторону, но неожиданно вернулся и одним порывистым движением сильных рук буквально вздернул Лил с земли.

– Неужели так противно принять мою помощь? – прорычал он прямо в лицо ошарашенной Лилиан. – Или после того, как тебя вчера лапал судья, я уже недостоин прикасаться к твоему телу?

– Что с тобой? – в недоумении окликнула я парня. – Сейчас не время и не место отношения выяснять, не находишь?

– Отпусти меня немедленно! – потребовала Лил, кривясь от боли в зажатых руками оборотня плечах.

– А то что? Побежишь жаловаться своему любовнику? Надо же, со мной ты строила из себя невинность, а с ним вчера так активно по углам зажималась! Да потом еще и наверняка в постель прибежала! – продолжал орать парень.

– Сай, ты сдурел? – выдохнула я.

– Ты что несешь?! – одновременно закричала Лил. – Мы просто общались! А если ты – слизняк бесхребетный, который не может защитить от оскорбления девушку, то и нечего срываться на других! Джеральд, в отличие от тебя и твоего отца, не сказал мне ни единого плохого слова!

– Я – слизняк?! – Рык Сайруса перешел в вибрацию, а сам он – в частичную трансформацию. – Повтори, что ты сказала?!

– Кара, – отвлек меня от скандала напряженный голос Ники. – Здесь что-то не так. На нас что-то очень сильно давит, мои ментальные щиты почти на грани. Еще немного, и я сама психовать начну, хуже, чем в период полнолуния.

И в этот момент Сайрус схватил Лил за горло и с силой прижал к стволу дерева. Одновременно взвизгнув, мы с Ники рванулись к ним и изо всех сил попытались оттащить его от хрипящей Лилиан. Однако сладить с обезумевшим без пяти минут альфой было непросто.

В отдалении засверкали вспышки порталов появившегося наконец-то отряда судей, получивших сигнал о прорыве Щита.

Вот только судьи были там, а мы – здесь!

– Посторонись! – раздался крик Нетти, и подскочивший к нам парень с размаха грохнул рычащего Сая по голове увесистой дубиной.

Как подкошенный, оборотень рухнул на землю, увлекая за собой бедную Лил. Впрочем, подруга мигом откатилась подальше, судорожно вдыхая ртом воздух.

– Надо идти к флайверу, пока мы тут все окончательно не отравились, и вызывать подмогу, – произнес Нетти, помогая ей подняться на ноги.

– А с ним что делать будем? – Я кивнула в сторону лежащего без сознания Сайруса. – Нельзя ведь оставлять его одного. Мало ли что может…

Резкий грохот прервал меня на полуслове.

– Что опять происходит? – окончательно перепуганная Лил вцепилась в руку Нетти.

– Понятия не имею! – Я нервно огляделась.

– Смотрите! – закричала побелевшая как мел Ники, указывая куда-то вбок.

Мы дружно повернулись и в сумеречной полутьме увидели, что черный туман успел добраться до кладбища. Он клубился между надгробий, и там, где охватывал старые склепы, в черных провалах дверей что-то шевелилось!

– Покойники! – завизжал Нетти так, что у меня чуть сердце не остановилось. – Настоящие, живые покойники!

И я действительно увидела их – пятерых показавшихся из склепов мертвяков.

Почти ото всех, по большей части, остались только скелеты, провалы глазниц черепов которых тускло светились багровым сиянием. И вся эта компания, скалясь кошмарными «улыбками», шустро двинулась к нам. Слишком шустро!

«Не убежим, не успеем», – чувствуя, как леденеют пальцы, поняла я. Да и остальные тоже.

– И как их уничтожить?! – запаниковала Лил.

– Никак! Мы ничего толком им не сделаем, это же ожившие мертвецы! – пятясь к какой-то полуразвалившейся постройке, выпалила Ники. – Здесь нужна магия Порядка, применяемая против сущностей Хаоса, но она доступна лишь судьям!

– Значит, будем драться, пока не придет подмога! – с неожиданной, отчаянной храбростью взвыл Нетти, сжимая в наманикюренных пальцах уже опробованную на несчастном Сайрусе дубину.

Поскольку мой магический резерв был пуст, стоило последовать его примеру. Заприметив неподалеку подходящую палку, я ринулась к ней. Но едва нагнулась, чтобы подхватить, как услышала прямо перед собой противное шипение. Один из покойников каким-то чудом уже успел добежать до меня!

– А ну, прочь, вонючка некультурная! – подоспел на помощь Нетти, с разбега замахиваясь дубиной.

Я же резво отпрыгнула назад, но не успела облегченно вздохнуть, как попала в чьи-то объятия. Резко, испуганно повернула голову и увидела оскаленные зубы, отлично державшиеся на облезлом лице. Меня, прожигая пылающими красным светом глазницами, держал труп!

Заорав, я дернулась всем телом, вырываясь из костяного захвата вместе с уцепившейся в шарф рукой мертвяка. А спустя мгновение полусгнившие пальцы, проявив самостоятельность, поползли по алой ленте к моему горлу!

Взвизгнув снова, я в мгновение ока сорвала шарф и отшвырнула подальше.

– Кара, держись! Сейчас я его магией налоговой проверки! – закричала Лил.

Вокруг подруги вспыхнули изумрудные сполохи, и нападавшего на меня покойника подхватила огромная призрачно-серая «рука Мытаря». Вздернув мертвяка в воздух кверху ногами, она затрясла его, как грушу, а удлинившиеся пальцы начали деловито шарить по карманам ветхой одежды покойника.

На лице покойника отразился неподдельный ужас. Видимо, страх перед налоговиками не уходил даже со смертью. Мертвец даже пытался что-то прошамкать, но ответ «руку Мытаря», судя по всему, не удовлетворил, и она продолжила свое исследование.

– Никогда бы не подумала, что налоговые заклинания так подходят для боя с мертвецами! – выдохнула я, стуча зубами.

– Я его долго не удержу! – тяжело дыша, откликнулась Лил.

Однако ни непрерывно махающий дубиной Нетти, ни отбивающаяся сразу от двух покойников Ники ничем помочь не могли.

Нет, самим нам не справиться. Нужна была помощь, но где ее взять?

Внезапно в голове вспыхнула совершенно безумная идея. Выхватив из кармана танириум, я активировала портал и что есть силы швырнула в него свой магофон. Уж такой-то «звонок» о помощи Андре вряд ли пропустит!

И он действительно не пропустил!

Едва Лил устало опустила руки, рядом с нами взметнулся вихрь нонгата, из которого выскочил взбешенный Андре с рассеченной до крови бровью. Правда, едва оценив ситуацию, мужчина мгновенно вклинился в самую гущу нашего сражения.

Трансформировался он лишь частично, и уже через пару секунд я поняла почему: Андре не просто бил, он бил магией. Пылающей белым светом магией Порядка!

Мгновенное удивление – откуда? И, как ответ, воспоминание: он – нивергат, а нивергаты во время обряда получают частицу этой силы.

Нанося щедро приправленные заклинаниями удары, Андре быстро разобрался с восставшими мертвецами, оставив от них лишь кучки пепла. Так что уже через несколько минут вокруг воцарились тишина и спокойствие.

– Спасибо! – с облегчением выдохнула я.

И наткнулась на тяжелый, пылающий взгляд Андре.

– Кар-ра, – хрипло рыкнул он. – Бегите. Немедленно.

– Что? – Я удивленно моргнула. – Зачем?

– Вон отсюда, я сказал! Свяжитесь с судьями… с Яном… – Каждое слово давалось ему все труднее.

– Бежи-им! – внезапно в панике закричала Ники. – Он надышался, как Сайрус!

Не сговариваясь, мы дружно рванули прочь. Ведь Старший следователь – далеко не наш однокурсник. Если с другом мы еще как-то и справились, то против обезумевшего сильнейшего альфы нет никаких шансов.

Однако уже в следующий миг раздался яростный рык, и в два прыжка догнавший нас Андре схватил Ники за шиворот.

– А ты – стоять! – рявкнул он. – Тебя я не отпускал!

Я дернулась к подруге в надежде помочь, но тут же растерянно замерла. Потому что Ники не сопротивлялась. Напротив, она осторожно, мягко коснулась ладонями лица Андре, а потом вдруг порывисто прижалась губами к его рту.

Несколько мгновений оборотень смотрел на волчицу совершенно безумными глазами, а затем впился в ее губы жарким, подчиняющим поцелуем.

Только теперь я поняла, что именно сделала Ники. Сыграв на всплеске эмоций Андре, она смогла применить свои способности «упаковки с феромонами» и сменить жажду крови оборотня на совсем другой инстинкт.

«Но он же сейчас невменяемый и остановиться не сможет», – панически пронеслось у меня в голове.

А поцелуи Андре становились все более откровенными. Ники бы сопротивляться, но противиться она не могла. Кровь Андре под таким натиском, видимо, окончательно взяла над нею верх, не позволяя даже думать о побеге. Заставляя изгибаться, подставляя шею под жесткие, жалящие поцелуи, даже укусы.

Ну почему, почему отец в этих горах?! Почему он не может меня услышать?

Я в отчаянии сжала кулаки. Опять друзья из-за меня попали в беду!

«Папа! Папа!» – вновь и вновь со слезами на глазах звала я, но чувствовала все ту же непробиваемую стену да пульсацию подаренного им браслета.

Браслет…

А ведь у меня их три! И третий – подарок Себастьяна! Что, если использовать заклинание «Последний Шанс»? Ведь профессор Дорм говорил о связи артефакта с дарителем!

Боясь спугнуть пришедшую на ум мысль, я с силой сжала полоску с аландорскими кристаллами и вложила все остатки резерва в мысленный крик: «Ян!!!» И едва успела моргнуть, как рядом скрутился вихрь нонгата.

Правда, шагнувший из него Верховный судья почему-то оказался с обнаженным торсом. Из одежды на нем были только брюки и обувь.

«Прямиком из кровати Ардении, что ли?» – мелькнула неприятная мысль, но я тотчас переключилась на главное – Ники.

– Пожалуйста! – прокричала я, указывая в сторону обезумевшего Андре. – Помогите!

Реакция Себастьяна Брока была мгновенной, а метод сходен с нашим. Усиленный магией удар по голове, и Старший следователь рухнул на землю, теряя сознание. Но на этом Себастьян не остановился. Его аура вновь вспыхнула, окутывая Андре защитной пеленой.

Опомнившись, я кинулась к бледной как полотно Ники, которая сидела на сухой земле и тихонько всхлипывала.

– Ты как?

Подруга стянула посильнее полы шубки, скрывая разорванную одежду под ней.

– Жива, – коротко сказала она, поморщившись от боли. И, сняв с головы шарф, зачем-то старательно замотала шею.

«Нервы, наверное», – здраво предположила я. Не так уж вокруг было и холодно – Верховный судья, например, до сих пор даже малехонького теплового барьера вокруг себя не поставил, хотя и находился в полуголом состоянии.

Мы вместе с подбежавшей Лил помогли дрожащей Ники подняться и вновь обратили внимание на Себастьяна. А тот тем временем уже приложил руки к вискам Андре.

Секунда, другая, и Старший следователь смог осторожно привстать.

– Все целы? – оглядываясь, спросил он и осекся, увидев Николетту, плачевное состояние одежды которой сложно было не заметить. – О, Создатель! Я ничего с тобой не сделал, девочка?

Щеки Ники слегка порозовели.

– Ничего такого, о чем бы вам стоило беспокоиться, господин Травесси, – опустив голову, ответила волчица и нервно поправила шарф. – Лишь несколько синяков. Видимо, вы… были слишком злы на мои прогулы.

Андре хотел было что-то ответить, но в это время неподалеку от нас раздался стон.

– Сай! – воскликнули мы с Ники и рванулись к другу.

– Стоять! – резкий приказ Себастьяна остановил нас на полпути.

Подойдя к Сайрусу, Верховный судья быстро повторил все манипуляции с защитной сферой и наложением рук, очищая разум парня от действия черного тумана.

После этого Сай самостоятельно встал на ноги, с ужасом оглядываясь по сторонам. Найдя взглядом Лил, он облегченно вздохнул и выдавил:

– Лили… я… я не хотел нападать, я не соображал ничего. Только дико злился и…

– Я знаю, не переживай, – спокойно ответила та.

– Ян, надо вызывать судей, остаточную энергию собрать. Ее слишком много, – хрипло произнес Андре, с отвращением глядя на темное марево, продолжавшее медленно расползаться по округе.

– Уже вызвал, – коротко ответил Себастьян и обратил ледяной взор на нашу компанию. – Что вы здесь делали?

– Гостили у Тунгормов, – робко ответила я.

– Да, наше поместье неподалеку отсюда, – поддержал Нетти.

– Знаю. – Кажется, вокруг и то было больше тепла, чем в голосе Себастьяна Брока. – Поместье меня не интересует. Я спрашиваю, что вы делали здесь, на границе?

Верховный судья смотрел прямо на меня, так что отвечать тоже пришлось мне.

– Решили посмотреть на Щит. Это ведь не запрещено. А тут вдруг появился черный туман, потом мы побежали… а потом – вот. Мы ничего запрещенного не делали! – выпалила я под конец, заметив полный бешенства взгляд Андре.

«Конечно, он-то, в отличие от Себастьяна, знает, чья сила могла послужить причиной прорыва…»

– Студент Дантерри, разве вам не объясняли, почему оборотням не разрешено нести службу у Щита? – переключился на новую жертву Верховный судья.

– Нет, ваша честь, – слабым голосом ответил парень.

Ответ ни Себастьяну, ни Андре явно не понравился, поскольку оба мгновенно нахмурились.

– Н-да, прискорбно, – холодно отчеканил Себастьян. – Чтобы вы знали, окружающий нас с вами «черный туман», как выразилась студентка Торн, – не что иное, как остаточная энергия сгоревших от воздействия Щита Теней. Оборотней эта энергия превращает в обезумевших животных.

– Никогда об этом не слышала, – растерянно пробормотала Ники. – И, погодите, на меня ведь не подействовало!

– Ты – снежная волчица, – процедил Андре. – Ментальные щиты женщин ваших кланов позволяют сохранять контроль над разумом даже в этом случае. Но вас слишком мало, чтобы делать исключение для посещения Великого Щита. Это, кстати, лекции первого курса. Прогуливать надо меньше, студентка Мэркс.

– Да я до вашего появления в академии вообще не гуляла! – тотчас взвилась оскорбленная Ники.

– Я тоже, – мрачно поддержал Сайрус. – И готов поклясться, что об этом не говорилось ни слова. Да, нам известно, что оборотней к обороне Щита не допускают. Но лишь по причине того, что только лучшие – судейская элита – этого достойны. Любого из студентов об этом спросите, мои слова все подтвердят.

Верховный судья и Старший следователь озадаченно переглянулись.

– Чушь какая-то, – Андре ругнулся. – Чему вас там учат-то вообще?

Наш разговор был прерван вспышками порталов, из которых появилось около десятка судей. Мигом рассредоточившись, они совместными силами создали пылающую белым огнем сферу и начали стягивать в нее энергию Хаоса.

Подчинялась та неохотно, но судьи неуклонно сжимали ловушку. Не прошло и нескольких минут, как все было закончено. Лишь пылающая в воздухе сфера напоминала о том, что здесь произошло.

Внезапно один из судей резко подался вперед. Я и охнуть не успела, как он одним точным движением швырнул сферу в нашу с девчонками сторону.

Прыжком Андре сбил с ног Ники и Лил, а я вдруг осознала, что увернуться не успеваю. Однако за миг до столкновения меня схватили сильные руки Себастьяна и до боли сжали в объятиях.

Раздался взрыв. Но, что удивительно, я так и осталась стоять на месте, под защитой сияющего ореола Себастьяна. Остальным повезло меньше – взрывной волной всех сбило с ног.

«Нас хотели убить. Нас хотел убить судья!»

До меня только-только дошло это жуткое осознание, а рука Себастьяна уже взметнулась вперед, направляя на предателя ярчайший луч света. Миг, и от него не осталось и пепла.

Задрожав, я подняла благодарный взгляд на своего спасителя… и застыла. В устремленном на меня взгляде читалась такая смесь бешенства и жажды, что я мгновенно осознала: терпению Верховного судьи пришел конец.

– Себастьян, не надо! Стой! – успел прокричать Андре за секунду до того, как взметнувшийся вихрь нонгата затянул нас в свою воронку.

«Влипла», – билась в голове мысль, пока мы неслись в гудящем портале. Потому что я прекрасно знала, куда именно нес меня Себастьян, проигравший битву со своей силой.

Из вихря портала мы шагнули в средних размеров зал, наполненный мягким полумраком, разбавляемым багровыми отблесками горящего камина. Точнее, шагнул Себастьян, а меня банально выдернул за собой, поскольку сама я в свою тюрьму добровольно идти не хотела.

«Тюрьма» оказалась на удивление комфортабельной. Рядом с весело потрескивающим камином расположился широкий низкий диван. Вдоль стен тянулись многочисленные книжные стеллажи из темного дерева. Все это создавало атмосферу уюта, особенно в контрасте с завывающим за узкими окнами белым маревом снежного бурана.

Из зала на второй этаж вела удобная лестница, а находящаяся в противоположной стене дверь, видимо, вела в столовую или кухню.

Все было мило, конечно, и даже компания мне нравилась. Но не настолько, чтобы прожить здесь остаток жизни, вдали от всего, что было мне дорого!

«Поздравляю, Кара, ты в тюрьме. Радует, что тюремщик тебе симпатичен, а в остальном – ты попала».

– Я хочу домой! – Я требовательно уставилась на полуголого Себастьяна, который, в свою очередь, просто стоял и смотрел на меня.

– Твое пребывание в этих стенах странным образом меня успокаивает. И ты не выйдешь отсюда, пока я не пойму почему, – спокойным тоном сообщил он, словно это сущая мелочь.

– Вы не имеете права меня здесь держать! – воскликнула я. – Я свободный человек, и это… это… похищение!

В ответ Себастьян неожиданно улыбнулся. Той самой, искренней, чувственной улыбкой, ради которой – и в огонь и в воду. Пришлось даже отвесить себе мысленную затрещину. Мне выбраться надо, а не растекаться здесь лужицей у его ног!

– Да я жаловаться на вас буду! В суд подам! – пригрозила я нервно.

– Начинай. – Себастьян уселся на низкий диван и заинтересованно уставился на меня.

– Меня будут искать!

– Твой жених? – Взгляд ледяных глаз теперь, казалось, пронизывал меня насквозь.

– Прежде всего, мой отец, – отрезала я. – Он почувствует, что связь прервалась, и начнет поиски.

– Ты не ответила, – слегка повысил голос Себастьян. – Твой жених будет тебя искать? Надеешься на то, что тебя спасет Руберт Тунгорм? Поздравить тебя с помолвкой?

– Да вы… да я… – У меня от возмущения аж кровь к щекам прилила. – С каких это пор я должна перед вами отчитываться о своей личной жизни, ваша честь?

– Видимо, с тех, когда твое появление дестабилизировало контроль над моей силой.

– Знаете что! Это ваша сила и ваш контроль, сами с ними и договаривайтесь! – вновь сорвалась я на крик.

– Обязательно договорюсь, и как только это случится, ты отправишься домой. Но ни секундой раньше, – с ледяным выражением лица «успокоил» меня Себастьян.

– А если вы с ними год договариваться будете?!

– Значит, устраивайся поудобнее. Я постараюсь сделать все, чтобы тебе здесь было комфортно, – спокойно ответил Себастьян и, встав с дивана, направился к камину.

Нет, ну каков наглец, а?! Ну уж нет!

Я кинулась в сторону двери, ведущей в небольшой коридор.

Далеко, впрочем, убежать не удалось. Себастьян мгновенно настиг меня и, схватив на руки, потащил обратно в комнату.

– Отпусти! Не трогай меня! Гад!

Я отчаянно колотила по обнаженному торсу мужчины. А Себастьян, будто не замечая сопротивления, спокойно донес меня до дивана и осторожно на него усадил. После чего прижал за плечи к подушкам, пресекая все попытки встать, и принялся рассматривать мое лицо. Так, словно бы видел впервые.

– Что в тебе такого особенного? – почти прошептал мужчина. – Почему каждое твое появление для меня подобно взрыву? И с каждым разом давление силы становится сильнее и сильнее?

Замерев, я смотрела в изучающие глаза и чувствовала себя препарируемым животным.

– Не отрицаю, ты красивая, но ничего такого, чего бы я не видел раньше…

«А вот это уже перебор!» – со злостью констатировало подсознание.

Рука взметнулась сама собой, залепив Верховному судье хлесткую пощечину.

– Вот и катись туда, где видел это раньше! – От злости я невольно перешла на «ты». – И прости, что отвлекли от Ардении каким-то там спасением наших жизней!

– Вообще-то я был на тренировке в Академии Боевой магии, – поправил Себастьян и с улыбкой потер щеку. – И, пожалуй, мне совсем не помешает заниматься чаще, если я пропускаю такие удары.

– Могу добавить еще! – Я тщетно пыталась вывернуться из рук мужчины. – Если это гарантирует просветление в вашей голове.

– Не стоит. – Себастьян отпустил меня, но по-прежнему остался сидеть рядом. – Думаю, нам просто надо поговорить. Пойми, Кара, для меня концентрация и контроль над силой очень важны. От этого зависит успех многих операций и жизней. Восстановить контроль мне необходимо, поэтому прошу тебя, если ты что-то знаешь, просто скажи. Мы найдем выход, и ты отправишься домой.

Ну да, так я и поверила. Стоит только сказать два слова: «я – Видящая», и этот уютный домик станет для меня вечной тюрьмой. А за ее стенами отец будет предпринимать отчаянные попытки найти и освободить меня отсюда, впрочем, только для того, чтобы запереть в другое, похожее убежище. Так что молчание – золото, а я жадная.

– Мне нечего вам сказать, ваша честь, – ровным голосом ответила я. – Я ничего не знаю.

– Врешь, – со вздохом констатировал мужчина. – Но, с другой стороны, это уже хорошо. Значит, какие-то догадки у тебя есть. Не придется годами нащупывать их вслепую.

Годами?!

– Послушайте, я не хочу сидеть здесь годами!

– Поверь, я тоже хочу разобраться со всем как можно быстрее, – заверил Ян. – Ну же, Кара, расскажи мне. Дай хоть какие-то зацепки. Подсказки. Понимаю, что это, скорее всего, что-то неприятное, иначе бы ты не стала молчать. Но, обещаю, закрою глаза на любые нарушения, даже постараюсь помочь.

Голос его становился все более вибрирующим, мягким, обволакивающим. Ледяной взгляд оттаял.

И хотя во мне клокотали злость и раздражение, в этот момент, глядя в голубые глаза, я как-то остро ощутила близость Яна. А еще в полной мере осознала, что сейчас, в этом доме, находимся только я и он. Нет ни его работы и вечных дел, ни назойливой любовницы. Ничего, что могло бы стоять между нами. Есть только Ян и его пристальный, сияющий взгляд.

Взгляд не сдержанного Верховного судьи, а мужчины, который видит важную для себя женщину.

От последней мысли я смутилась, почувствовав, как загорелись щеки. Это было так странно и так волнительно!

Никогда раньше я не испытывала такого, смущавшего меня саму желания прикоснуться к мужчине, быть с ним рядом… совсем близко. Весь мой опыт общения с противоположным полом сводился к безупречно освоенному искусству флирта и Вальтану, с которым, впрочем, близость хоть и была приятной, но никогда не вызывала во мне такого пожара чувств.

А сейчас я просто сгорала от желания почувствовать губы Себастьяна на своих губах, объятия его сильных рук, и… и все остальное тоже. Да, видимо, это и была та настоящая страсть, о которой я только читала в книжках, но не особо в нее верила.

Не выдержав, я слегка приподнялась и осторожно, еще сама до конца не осознавая, что творю, прикоснулась губами к его губам.

Дыхание Яна участилось.

– Кара, не нужно, – еле слышно выдохнул он, впрочем, даже не пытаясь отстраниться. – Ты сама не понимаешь, что…

Его речь прервал мой поцелуй. Теперь я целовала настойчиво, показывая, что очень даже понимаю. Да, Ян меня похитил, и, возможно, завтра я пожалею о том, что делаю. Но сейчас сердце, тело, все мое естество требовало поцелуев и ласки. Его ласки!

Мои руки скользнули по рельефным, напряженным плечам, а губы оставили нежную дорожку поцелуев на его шее, вызывая у мужчины какой-то горловой полустон-полухрип.

А затем предел терпения Яна закончился.

С рычанием он сгреб меня в охапку, жадно, жарко приникая к губам. И я поняла, что все поцелуи в моей жизни до этого момента невозможно и просто нелепо называть таковыми. Это был поцелуй желания и отчаяния, утоляющий жажду подобно несущейся волне, которая сметает на своем пути все сомнения, мысли и тревоги. Незамутненная страсть в чистом ее виде, без границ и пределов.

Треск ткани, стук осыпающихся пуговиц – и мое платье отлетело в сторону. Тонкое кружевное белье постигла еще более суровая кончина: его просто сорвали.

Сильные руки Себастьяна уверенно прошлись по моей спине и сжали грудь, а через мгновение к ним присоединились его губы. От откровенной ласки я со стоном выгнулась навстречу, пытаясь стать к мужчине еще ближе.

– Кара… еще немного, и я не остановлюсь! – простонал Ян, с усилием отрываясь от моей груди. Его глаза пылали.

– А я и не хочу, чтобы ты останавливался, – прошептала я в ответ, окончательно теряя связь с реальностью. Чувствуя только его совершенное, разгоряченное тело, такое же обнаженное, как и мое. Желающее меня не менее, чем я его.

Себастьян приподнял меня за талию и опустил на себя, срывая с губ вскрик, пронзая восхитительным чувством наполненности и близости. А затем рывком перевернул на спину, прижав мои запястья к упругим подушкам дивана. Его движения, поначалу осторожные, изучающие, становились все более сильными и мощными.

И я хотела этой силы, выгибалась ему навстречу. Все в мире свелось к этому с ума сводящему ритму наших тел. Казалось, меня подхватил неудержимый вихрь, который, продолжая расти и расти, возносил на вершину.

А дальше был взрыв. Нет, не какой-то там фейерверк, россыпь звезд и небо в алмазах, все это слишком банально. Это был взрыв вулкана, от которого моя кровь будто превратилась в лаву, в чистый огонь.

Я вскрикнула, опадая без сил на диван, где-то, словно издалека, слыша хриплый, срывающийся шепот:

– Кара, Кара… ты моя кара… мое наказание…

Движения Яна стали резче, быстрее. И вскоре он одним сильным рывком вошел до предела, остановившись на узкой грани удовольствия и боли, а затем со стоном упал на меня.

Несколько минут тишину комнаты нарушало только наше дыхание и шум бури за окном. Чувствовалась приятная усталость мышц и накатывающее умиротворение…

А потом Ян резко встал, обернул отброшенный плед вокруг бедер и с отстраненным выражением произнес:

– Кара, я сейчас пойду наверх, налью тебе ванну. Мне необходимо вернуться к Щиту, а тебе поспать.

Я оторопело смотрела на Верховного судью, лицо которого вновь превратилось в ледяную маску. Не то чтобы я надеялась на излишнюю нежность от этого мужчины, но и подобного отношения никак не ожидала! Словно ничего не было! Словно я для него вещь, и только!

– Ян… – Голос меня подводил. – Но… Я думала, мы вернемся вместе…

– Исключено, – перебил Себастьян, даже не глядя в мою сторону. – Кажется, я предельно точно пояснил, как долго ты будешь здесь находиться.

Холодный голос судьи Брока звучал как пощечина.

– Но ты… мы… – Мне не хватало воздуха, сердце как бешеное колотилось в груди.

– Нет никаких «мы», Кара. Только инстинкты и рефлексы, ничего больше. Или ты специально все затеяла, чтобы вернуться обратно?

С каждый словом мужчины казалось, что меня втаптывают в грязь больше и больше.

О чем он говорит? Какие рефлексы? Ведь любовью мы занимались вдвоем! А теперь Себастьян стоит передо мной, обвиняя в том, что я его чуть ли не соблазнила, да еще и с определенной целью!

Растерянность и боль сменились злостью, в голове нарастал шум. Хотелось закричать, накинуться на него и расцарапать эту ледяную маску. Добраться до настоящего Себастьяна, которым он был несколько минут назад.

Но внезапно я осознала: это сейчас он настоящий. Эта маска давно приросла к Верховному судье, а все остальное – просто фантазии и мечты юной дурочки Кары Торн.

«Ты ведь совсем забыла о его правилах, верно? – напомнил циничный шепоток. – Никаких упреков, никаких ожиданий. Только постель. Все любовницы на это соглашались».

Вот только я – не они!

– Вы, видимо, ваша честь, спутали меня со своими обычными подружками, которые сексом платят за то, что хотят от вас получить, – дрожащим от гнева и едва сдерживаемых слез голосом отчетливо выговорила я. – А я такими методами добиваться желаемого не привыкла.

И, порывисто сорвав с руки подаренный Себастьяном браслет, швырнула ему в ноги. Не хочу ничем быть ему обязанной! И плевать на приметы!

– Перестань, Кара, – проводив браслет взглядом, бесцветно произнес Себастьян Брок. – Все было… прекрасно. Но я не могу тебя отпустить. Ты умная, взрослая девочка, должна понять.

Он подошел ближе и попытался коснуться моей щеки, но я гневно отшатнулась, не позволяя этого сделать. Понимать его я не хотела!

– Ничего я вам не должна, ваша честь! Это вы должны вернуть меня домой, немедленно! Если не хотите неприятностей с моим отцом. – Я чеканила слова, а по щекам текли предательские слезы.

– Сначала дай мне ответ, Кара. И не надо слез. Я не принуждал тебя ни к чему.

– Трус! – тихо и отчетливо произнесла я. – Только трус, Себастьян Брок, может перекладывать на других ответственность за свои действия и решения.

Себастьян с силой сжал кулаки. Я же открыто посмотрела прямо в глаза Верховного судьи, надеясь взглядом выразить все испытываемое мною презрение. К тому, кто так унизил и обидел меня только потому, что испугался произошедшего. Своих чувств испугался.

Бесполезно. Лицо Верховного судьи оставалось все таким же замкнутым.

– Жду тебя в ванной, – сухо сказал Себастьян и направился вверх по лестнице.

Через минуту до меня донесся шум льющейся воды.

С трудом удерживаясь от того, чтобы не разнести к Хаосу всю комнату, я поднялась с дивана и схватила платье. Наплевав на то, что на нем отсутствовала добрая половина пуговиц, быстро натянула, а следом надела и обувь.

Смиряться со своей участью я не собиралась. Да, мне больно и плохо. Но оплакивать разбитые надежды и мечты не время. Я – Кара Торн, я выдержу. Главное, сбежать.

Вот только куда?

За окном выла метель, да и не было смысла бежать в горы. Погибнуть от холода в мои планы не входило. Да и Себастьян нашел бы сразу.

Я отчаянно оглядела комнату, пытаясь найти хоть какую-то зацепку для побега. И тут взгляд наткнулся на оставленные Верховным судьей штаны. Кажется, пора дополнить список из бессердечной соблазнительницы и манипуляторши еще и воровкой.

Не колеблясь ни секунды, я принялась шарить по карманам. И вскоре мне улыбнулась удача в виде сверкающей сферы нонгата, которая обнаружилась в боковом кармане.

Хотя как улыбнулась? Нонгат так просто не активируешь. Да и нестабильный он, не всякий маг справится. Чего уж говорить обо мне? Попробовать, конечно, можно и нужно, но…

Отбросив упаднические мысли, я решительно мотнула головой и осторожно сжала в руках белый шарик. Однако попытка призвать силу и разломать оболочку успехом не увенчалась.

«Оно и неудивительно, резерв-то свой ты еще у Щита опустошила, – мрачно поздравила я себя. – А с теми крохами, что остались, сложный портал не запустить».

Внезапно взгляд упал на собственные запястья. У меня ведь еще два сильных браслета-артефакта! Я вполне могу забрать энергию одного из них и запустить нонгат!

«После чего прыгнуть в нестабильный портал и переломать себе все кости, включая шею…»

Я нерешительно замерла, и в этот момент от лестницы раздался напряженный, сердитый голос Себастьяна:

– Даже не думай, Кара. Верни его мне. Удержать нонгат ты не сможешь, так что без глупостей. Ванна ждет…

Злость и всплеск адреналина заставили отбросить все сомнения. Короткое заклинание «Последнего Шанса», и меня наполнила энергия браслета Андре.

– Кара!

Щелчок разломанной сферы и молниеносный рывок Верховного судьи слились воедино. Взметнулся гудящий вихрь нонгата, направленный на образ моего единственного защитника, но… я не успела.

Каким-то невероятным образом в мгновение ока преодолев комнату, Себастьян оказался рядом и отшвырнул меня от портала.

– Сумасшедшая! – прорычал он со смесью злости и какого-то отчаяния. – Самоубийца! Как тебе это только в голову…

Слова Себастьяна прервал новый вихрь, из которого буквально вылетел злющий, как сто хаоситов, Андре.

Не знаю, где господина Старшего следователя учили вести переговоры, но мне его метод понравился. От быстрого и неожиданного удара Себастьян отлетел в другой конец комнаты, впечатавшись спиной в шкаф.

– Идиот! – заорал взбешенный оборотень так, что мне на мгновение показалось, что он еще находится под влиянием черной гадости. – Ты хоть понимаешь, что натворил?!

– Не лезь, Андре! – Себастьян почти тотчас вскочил на ноги и, вытирая кровь с разбитых губ, сжал кулаки.

– Не лезь?! Ты утащил девчонку на глазах у всех, а перед этим убил важного свидетеля! Когда Торн узнал, что случилось, он созвал всех! И Тунгормов, и Каслера, всех! Даже трусоватого Аттертоуна! О, Создатель, Ян! Тебе совсем мозги отшибло, что ли?

С каждым словом Старшего следователя Себастьян все больше мрачнел. И если поначалу в намерениях Яна и было желание отомстить за удар, то сейчас он просто стоял, опустив руки и не делая попытки приблизиться.

А Андре все больше распалялся.

– Твое счастье, что тебя не было, когда Торн появился у Щита! – рычал он. – Иначе тебе пришлось бы сражаться не с хаоситами, а со своими собственными подчиненными! Ты хотел единства судей и их доверия? Да кто после всего этого тебе поверит?!

– Пожалуйста, мне надо к папе! – Я перепуганно всхлипнула. Не хватало еще, чтобы отец и впрямь собрал своих друзей и устроил кровопролитие.

Андре перевел полыхающий золотом взгляд на меня, оценивая беспорядок в одежде и прическе, заплаканное лицо и явно припухшие от поцелуев губы. Стало стыдно и неловко.

– Создатель, ты еще больший идиот, чем я думал, Ян! – потрясенно выдохнул мужчина и обратился ко мне: – Надеюсь, тебя не принуждали?

– За кого ты меня принимаешь? – оттаял Себастьян и с неприкрытой злостью уставился на друга.

– Нет, господин Старший следователь, – ответила я с горечью. – Напротив, это я оказала… так сказать, давление. Я ведь расчетливая манипуляторша, играющая на мужских инстинктах и рефлексах. Вы разве не знали?

Брови Андре удивленно поползли вверх, а Себастьян ощутимо вздрогнул и выдохнул:

– Я не хотел тебя обидеть, Кара.

– Разумеется, ведь никто из ваших подруг никогда не обижается, после таких-то подарков, – с желчью парировала я и кивком указала на лежащий в отдалении браслет. – Кстати, хорошая вещь. Ардении презентуйте, она оценит…

– Кара!

Себастьян сделал попытку подойти ко мне, но Андре преградил ему путь.

– Хватит, Ян. Я возвращаю Кару в академию. И хочу напомнить, что связь со студенткой запрещена. Не говоря о том, что тебя ожидает, если о произошедшем узнает Торн.

– Отойди и дай нам поговорить, – полным ледяного бешенства голосом потребовал Себастьян.

– Мы уже поговорили, ваша честь. – Я отчаянно пыталась держать лицо и не разрыдаться. – Лично мне вам больше сказать нечего. А видеть вас, слышать или что-то обсуждать с вами я не желаю. До встречи на занятиях, Судья Брок.

Изобразив должный поклон, я шагнула вместе с Андре в активированный портал, с удовлетворением наблюдая за перекошенным лицом Себастьяна.

Из портала мы вышли уже в академии, прямо в кабинете Андре.

– Хотелось бы всыпать тебе ремня, но, кажется, тебе и так досталось, – констатировал Старший следователь, глядя на все-таки потекшие по моему лицу предательские слезы.

– Все со мной будет хорошо, не переживайте, – всхлипнула я и постаралась отвлечься на более насущные проблемы: – Как там ребята?

– Живы и здоровы, – ответил он. – Я приказал отвезти всех их в управление. Позже с каждым лично поговорю. В общем, не важно. Кара, тебе надо вернуться в комнату и привести себя в порядок. Сейчас я, как мог, заблокировал твою ауру, но этого хватит ненадолго. Максимум минут десять, после чего твой отец почувствует, что ты вернулась. И к его приходу ты должна выглядеть так, чтобы Александр не заподозрил ничего… лишнего.

Понимая, что он имеет в виду, я поджала губы. Да уж, если папа узнает о нас с Яном, будет очень плохо. Вообще всем.

Андре, видимо, расценив мое молчание как отказ, тут же быстро добавил:

– Кара, знаю, что ты обижена на Яна, но допустить их стычки с Торном нельзя. В рядах судей и так, как оказалось, появились предатели, а после такого и вовсе произойдет раскол. Ян, несмотря ни на что, все же сражается с хаоситами. Сейчас все еще можно исправить, если сказать, что Ян перенес тебя в Аландорские горы рефлекторно после взрыва, желая уберечь от последствий. А потом вернул. Меня Александр послушает, если… если ты поддержишь эту версию. Ты поддержишь?

Я кивнула. Просто потому, что сама меньше всего желала, чтобы мой отец бился с Себастьяном Броком. Да, видеть Верховного судью я не хотела. Да, была на него зла и обижена. Но все же, справедливости ради, он действительно меня спасал, и не единожды. И ни к чему не принуждал.

– Не волнуйся, Яна я к тебе больше не подпущу, – заверил Андре. – Иди к себе, хорошо?

Я кивнула. Но не успела сделать и шага, как путь преградил шагнувший из портала Себастьян. Мрачный, в черной судейской мантии и с мечом на поясе.

Отшатнувшись, я быстро рванула к Андре.

– Уходи, Ян, – произнес Старший следователь, вставая между нами.

– Дай мне с ней поговорить, – отрывисто потребовал Верховный судья.

Андре отрицательно качнул головой.

– Сейчас не время и не место. Да и девушка говорить с тобой не хочет. Перестань, Ян, не усугубляй ситуацию.

– Отойди! – В голосе Себастьяна зазвучали грозные нотки.

– Ян, заставить меня отойти ты можешь только с помощью своей магии. Но я еще много лет назад предупредил тебя – применишь ее ко мне в споре или драке, и нашей дружбе конец.

– Я помню, – отчеканил Себастьян. – И, если надо, отодвину тебя и без всякой магии. Потому и прошу по-хорошему – отойди, дай нам поговорить и не лезь в то, что тебя не касается.

– Ошибаешься, касается, – рыкнул Андре. – Да и тебя должно бы! Дай Каре уйти, если не хочешь окончательно все разрушить, потому что скоро рядом с ней появится Торн. А мы с тобой можем остаться и… разговаривать здесь хоть до посинения.

Ох, думаю, посинение отдельных частей тела у этих двоих все же случится.

– Иди, Кара.

Быстрым движением Андре втолкнул меня в портал, плечом блокируя кинувшегося вперед Себастьяна.

«Кажется, драка неизбежна», – мелькнуло в голове.

Но на переживания у меня времени не было. Вот-вот должен был появиться отец, которому я не могла показаться на глаза с заплаканным лицом и наполовину оторванными пуговицами на платье.

Вылетев из портала прямо в своей комнате, я кинулась к шкафу, доставая первый попавшийся наряд и спешно переодеваясь. Несколько заклинаний, снимающих красноту с глаз и лица, судорожные попытки расчесать спутанные волосы, и я замерла в ожидании отца.

Сердце в груди гулко билось, отмеряя мгновения перед тяжелым разговором. И когда в голове раздались голоса, я чуть не упала от взорвавшегося нервного напряжения.

– Хватит, Ян! – голос Андре был прерван шумом борьбы и грохотом падающей мебели.

– Я же сказал тебе не вмешиваться! Я должен был поговорить с ней!

Даже не видя Себастьяна, я поежилась от того, каким бешенством был наполнен его голос.

– Ты должен был держать свои штаны застегнутыми! Какого Хаоса ты вообще затянул девчонку в постель? Она не та, которой можно пополнить твою вереницу бесконечно меняющихся постельных грелок! Неужели ты этого не понимаешь? – с раздражением, даже злостью парировал Андре.

Ответом ему стало отчетливое звякание.

– Твою ж… осторожнее! – тотчас зашипел Старший следователь. – Совсем не видишь, куда бьешь? Ты мне чуть бутылку квискира двенадцатилетней выдержки не грохнул!

На мгновение установилась тишина, а потом Себастьян хрипло потребовал:

– Наливай.

Тотчас зазвенели бокалы, и раздался шум льющейся жидкости. Кажется, драка подошла к концу.

– Ты ведь не дурак, Ян, понимаешь, что и так наворотил дел. Я хочу тебе помочь и знаю, как это сделать. Просто держись подальше от дочери Торна, – с какой-то усталостью попросил Андре.

– Не могу, – глухо ответил Себастьян. – Я бы к ней на выстрел пульсаром не подошел, если бы мог. Но сила…

– Вот только не надо опять об этом, – перебил оборотень. – Насколько я помню, твоя сила заставляет ее защищать и прятать. Но не укладывать в свою постель, а потом обходиться так, как ты привык отделываться от девиц.

– Я знаю, Андре. – Кажется, Себастьян опять начал заводиться. – Потому и хотел поговорить и объяснить, что все не так.

– В таком состоянии, в каком ты был, не разговаривают, а убивают, – резонно отметил Андре. – Ты и так напугал Кару своим поведением хуже некуда, не усугубляй ситуацию еще больше. Скажи лучше, какого Хаоса ты уничтожил Судью Сорсана? Ведь можно было обездвижить, вырубить, в конце концов, но не испепелять на месте!

– В тот момент я не контролировал силу, – спокойно и как-то обреченно ответил Себастьян.

А я затаила дыхание. Верховный судья с таким резервом и не контролирующий свою силу – это страшно.

– Не контролировал силу? – Вот и Андре мигом напрягся. – Ты понимаешь, что это значит, Ян? Понимаешь, насколько это опасно для окружающих?

– Да все я понимаю! – процедил тот. – И именно это пытался и пытаюсь до тебя донести. Сила спокойна лишь тогда, когда Кара находится в безопасности. Взаперти. В убежище, Хаос все побери!

– А в остальное время, получается, твоя сила в любой момент может взять верх и ты убьешь каждого, кто ей не понравится?

– Нет, только того, кто будет угрожать Каре, – бесцветно поправил Себастьян. – Когда Сорсан направил сферу, весь мой контроль смело начисто. Сила требовала только одного – убить! Убить на месте и безотлагательно любого, кто пытается причинить ей вред.

Слушая его слова, я просто не могла поверить своим ушам. Значит, он готов меня защищать от всего и всех? Невзирая на последствия?

– Впервые не знаю, что и сказать. – Андре явно не радовало услышанное откровение. – Из-за смерти Сорсана получилось слишком много проблем, и теперь…

Взметнувшийся вихрь нонгата прервал разговор в моей голове на полуслове, а спустя мгновение из портала в комнате появился отец. И судя по выражению его лица, ничего хорошего от разговора можно было не ждать.

– Цела… – вмиг оказавшись рядом, папа сдавил меня в почти болезненных объятиях, давая выход накопившемуся страху и переживаниям за мою жизнь. Однако почти тотчас ощутимо встряхнул и потребовал:

– Рассказывай! Какого Хаоса ты делала у Щита и почему вообще не спросила разрешения на эту поездку?

– Спросила бы, – буркнула я в ответ. – Если бы ты был в зоне доступа. Думаешь, я тебя не звала?

Руки отца дрогнули, и он на мгновение устало прикрыл глаза.

– У меня было дело в Аландорских горах. А ты вообще не должна была появляться у Щита! Ты хотя бы понимаешь, что я испытал, когда не ощутил связи с тобой после выхода из зоны магического фона? Это были самые страшные пять минут в моей жизни, Кара!

Да уж, представляю, как испугался за меня родитель, не получив привычного отклика родовой магии.

– Я чувствовала примерно то же, когда звала тебя, а ты молчал, – попыталась оправдаться я. – Разве посмотреть на Щит – это преступление? Нетти был около него неоднократно, как и многие другие бывают. Почему я не могла посмотреть? Тем более что пишу курсовую работу на эту тему?

– Курсовую на тему Великого Щита? Еще не легче! – пробормотал отец, но тут же вновь принялся меня отчитывать: – Кара, в одиночку и такими компаниями недоучек, как ваша, к Щиту не ходят, это опасно. Вы все могли погибнуть, не приди на помощь Травесси. Не прошло и месяца с нашего последнего разговора на подобную тему, а ты снова попала в переделку. Да еще и оказалась в Аландорских горах с Верховным судьей.

А вот это была уже совсем неудобная тема, и я попыталась успокоиться, контролируя каждое последующее слово. Отец – судья, причем один из самых сильных. Ложь он почувствует без труда, и если узнает реальную картину произошедшего в убежище, все может закончиться печально.

– Судья Брок меня спас от предателя, как ты знаешь. Если бы не он… Я ему очень благодарна.

– Я знаю, – с какой-то досадой ответил отец. Видимо, быть обязанным Себастьяну ему сейчас совсем не хотелось. – Но для чего он это сделал? И почему сразу не вернул тебя? Что вообще вы делали в убежище?

– Ругались, – коротко и, по сути, правдиво ответила я. – Себастьян Брок мне нотации читал о том, что из-за меня у всех проблемы. Ведь это я подбила друзей на поход к Щиту.

– Хоть в этом я с ним согласен, – с горечью ответил папа. – Пойми, Кара, я не хочу выглядеть в твоих глазах тираном, но ты слишком часто за последнее время подвергаешь жизнь опасности. Когда ты просто читала свои модные журнальчики, мне было проще и спокойнее.

– Спокойнее? – От возмущения у меня аж кровь в висках запульсировала. – То есть тебе больше нравится дочь – пустышка, которую ничего не волнует, кроме тряпок?

– Мне больше нравится дочь живая и здоровая. – Голос отца был пугающе спокоен.

– Но я живая и здоровая! Со мной ничего не случилось!

Между прочим, даже не соврала. Разбитое сердце в счет не шло.

– Только чудом. – Не принимая аргумент, отец отрицательно качнул головой. – И рисковать я больше не намерен. Ты меня поймешь, когда у тебя самой появятся дети.

Стало страшно. Таким отстраненным папу я никогда не видела.

– Что ты хочешь этим сказать? – уже зная ответ, выдавила я.

И услышала решительное, отрывистое:

– Я забираю тебя из академии.

Сердце оборвалось.

Но не успела я попытаться возразить, как от двери раздался знакомый резкий голос:

– Александр, я против.