«Дюнкерк» и «Страсбург» запомнились не только тем, что стали первыми французскими капитальными кораблями, построенными после первой мировой войны. Они полноправно считаются первенцами нового поколения боевых судов- поколения быстроходных линкоров, ставших символом морской мощи в 30-40-х годах. Таким образом, в истории военного кораблестроения они могут претендовать на такое же почетное место, что и построенный после русско- японской войны английский «Дредноут». Ведь именно закладка «Дюнкерка» стимулировала новый виток гонки морских вооружений, конечно, не такой масштабный, как перед первой мировой войной, но вызвавший появление суперлинкоров доселе невообразимых размеров и мощи: кораблей типов «Бисмарк», «Литгорио», «Айова», «Ямато», «Ришелье» и других.
Москва-1995 – 34 с.
На первой странице обложки: главный калибр «Страсбурга», 18 июня 1942 года
Автор выражает признательность С. Виноградову и С.Кондратьеву за представленные фотоматериалы
«Дюнкерк» и «Страсбург» запомнились не только тем, что стали первыми французскими капитальными кораблями, построенными после первой мировой войны. Они полноправно считаются первенцами нового поколения боевых судов- поколения быстроходных линкоров, ставших символом морской мощи в 30-40-х годах. Таким образом, в истории военного кораблестроения они могут претендовать на такое же почетное место, что и построенный после русско- японской войны английский «Дредноут». Ведь именно закладка «Дюнкерка» стимулировала новый виток гонки морских вооружений, конечно, не такой масштабный, как перед первой мировой войной, но вызвавший появление суперлинкоров доселе невообразимых размеров и мощи: кораблей типов «Бисмарк», «Литгорио», «Айова», «Ямато», «Ришелье» и других.
Вряд ли французские кораблестроители, в отличие от проектировщиков «Дредноута», думали, что их новый корабль произведёт революцию в военно- морской технике. В принципе они ведь решали довольно узко поставленную задачу – создать корабль, способный быстро справиться с новыми немецкими быстроходными дизельными броненосцами, которые стали больше известны как «карманные линкоры». Ho впервые примененные на «Дюнкерке» принципы горизонтальной и подводной защиты, мощные универсальные и зенитные батареи в многоствольных установках, свидетельствующие о возрастании роли на море новых Видов вооружения-авиации и подводных лодок, стали неотъемлемым атрибутом всех последующих проектов линейных кораблей.
Внешний вид «Дюнкерка» не смог не вызвать саркастической усмешки военно-морских эстетов, десятилетиями воспитывавшихся на симметричных профилях броненосцев, дредноутов и крейсеров. Ho как раз здесь французы не были оригинальны – носовое расположение всей главной артиллерии при сильно сдвинутых в корму надстройках, единственной дымовой трубе и орудиях вспомогательного калибра в башнях они заимствовали у построенных в 20-х годах английских линкоров «Нельсон» и «Родни», которые бы могли считаться предвестниками новой эры вместо «Дюнкерка», если бы не их 23-узловая скорость, ставившая эти новые корабли в один ряд с последними дредноутами первой мировой войны. Скованная жесткими рамками Вашингтонского договора 1922 года по суммарному тоннажу своего линейного флота, Франция сначала пошла по пути строительства кораблей умеренного размера. И здесь сулившая большую экономию веса «нельсоновская» схема расположения орудий главного калибра оказалась как нельзя кстати, равно как и взятый от тех же «нельсонов» наклон главного броневого пояса, увеличивавший эффективность бортовой защиты. Но французы, не раз привыкшие ¦удивлять военно-морской мир всякими новинками, не могли себе позволить заимствовать чужую идею, не внеся в неё что-то своё. Этим «чем-то» стали четырехорудийные башни, наконец-то появившиеся на «Дюнкерке» после серии недостроенных дредноутов и нереализованных проектов.
К сожалению, судьба не позволила «Дюнкерку» и «Страсбургу», имевшим такие неплохие «исходные данные», достойно проявить себя в годы второй мировой войны. Уж слишком быстро Франция выбыла из борьбы, а её прекрасным кораблям пришлось сражаться не столько с противником, против которого они и создавались, сколько с союзниками. И именно под английскими снарядами, торпедами и бомбами проверялась прочность защиты «Дюнкерка» и скоростные качества «Страсбурга».
Франция, вступила и первую мировую войну с флотом суммарным водоизмещением 690000 г, однако современных кораблей п нем было мало. Например, совершенно отсутствовали линейные и быстроходные легкие крейсера. Занимая долгое время второе место по морским силам после Британии, она за восемь лет после появления «Дредноута», сделавшего все существующие линкоры устаревшими, так и не смогла оправиться от шока, пропустив вперед Германию и США. Даже самые новые французские корабли типа «Курбэ» (12 305-мм орудий с бортовым залпом в 10 стволов) уже не отвечали требованиям времени, значительно уступая пр мощи так называемым супердредноутам, вооруженным 343-381-мм артиллерией. 30 марта 1912 года Франция приняла так называемый Mopской Закон, по которому к 1922 году следовало иметь в составе флота 28 дредноутов, включая несколько линейных крейсеров, но этой грандиозной программе не суждено было реализоваться. В ходе войны вошли в строй всего три линкора типа «Прованс» (10 340-мм орудий) и были спущены четыре из пяти линкоров типа «Нормандия» (12 340- мм орудий в 4-орудийных башнях). Ho поскольку судьба страны решалась на сухопутном фронте, военный и промышленный приоритет был отдан армии, которой пришлось отдать даже часть предназначенных для этих кораблей 340-мм и 140-мм орудий. К строительству ещё четырёх супердредноутов типа «Лион» с 16-ю(!) 340-мм орудиями, заказы на которые планировали выдать в январе-апреле 1915 года, так и не приступили. Работы над линейными крейсерами (также с главным калибром в Четырехорудийных башнях) вообще не продвинулись дальше стадии предварительных проектов.
К 1920 году работы на строившихся линкорах окончательно прекратились. Одним из главных аргументов в пользу такого решения послужило появление в строю и на стапелях Британии, США и Японии горадно более мощных кораблей. Продолжать постройку значило ценой значительного напряжения подорванной войной промышленности обременить флот линкорами, заведомо уступавшими по силе возможным противникам. Высшие чины флота всё ещё считали линкоры основой боевой мощи, но состояние французской экономики не позволяло не только приступить к строительству новых кораблей этого класса, но и перепроектировать под новые требования тип "Нормандия" или "довести до ума" проекты линейных крейсеров. Разделились и мнения по поводу того, каким должен стать тип нового линкора. Интересно отметить, что морской бюджет на 1920 год включал ассигнования на опыты с 457-мм орудием, боеприпасами к нему и опыты с броней. Но, думается, сделано это было больше из желания не ударить в грязь лицом перед другими державами и показать, что и Франция кое на что способна. Ведь проекты с орудиями аналогичного (и даже большего) калибра уже появились в Британии и Японии. Но в конце-концов Франции пришлось смириться с потерей первых ролей на море. Недостроенные корпуса кораблей типа ' "Нормандия" пошли на слом и только "Беарн" удалось ввести в строй, но … в качестве авианосца.
Обладая значительными колониальными интересами, но не имея достойного них флота, Франция приняла участие в Вашингтонской конференции по ограничению морских вооружений. По решениям конференции ей пришлось принять навязанный паритет с Италией – обеим странам разрешалось иметь линейных кораблей на 175000 Т (английских тонн по 1016 кг). Для Франции это было почти оскорблением – попробовал бы кто-нибудь сказать всего несколько лет назад, что её флот низведут до уровня "макаронников"! Но максимум, чего удалось добиться её представителям, ссылавшимся не только На паритет в Средиземноморье, но и на необходимость защиты атлантического побережья, это получить небольшой перевес по общему составу флота- 221170-Т против 182000.
В 1924 году французский флот приступил к подготовке нбвой кораблестроительной программы для замены с треском проваленной – программы 1912 года. Главное – нужно было склонить парламент к долговременному выделению средств на военное кораблестроение (так называемый Морской Статут), чтобы в течение определенного периода времени необходимые ежегодные ассигнования автоматически включались бы в годовой оборонный бюджет. Предполагаемой датой окончания программы установили 1 января 1943 года – к этому времени французский флот должен был достичь максимальной силы, предписанной Вашингтонским договором. Но этот номер не прошел, поскольку парламент хотел ежегодно рассматривать предложения флота по новому строительству. Хотя Морской Статут и не был принят, он оставался основным руководством по реконструкции французского флота вплоть до начала второй мировой войны. Для удовлетворения предполагаемых нужд флот запросил ежегодную квоту по новому строительству в размере 40000 т. Но из-за переговоров по разоружению и пересмотра парламентом годовых морских бюджетов удалось достичь ежегодного строительства в среднем 33000 т. Вплоть до 1930 года, пока действовали объявленные Вашингтонским договором "линкорные каникулы", основные усилия были сосредоточены на крейсерах и эсминцах, хотя для "поддержания формы" й велись проектные работы по капитальным кораблям. Ведь Франции в виде компенсации за отказ от достройки всех заложенных в годы войны линкоров разрешалось начать строительство первого корабля этого класса в 1927 году, второго - в 1929-м, а также заменить новым кораблем погибший в августе 1922 года во время шторма "Франс".
В 1926 году, когда наиболее новые французские линкоры типа "Прованс" достигли 10-летнего возраста, Высший Совет флота, ответственный за кораблестроительную политику, заказал Технической Службе Кораблестроения проработку проекта линейного крейсера, удовлетворявшего вашингтонским ограничениям. Специалисты склонялись в пользу корабля, способного:
1) уничтожать 10000-Тонные крейсера (т.н. "вашингтонские"), которые строились всеми морскими державами;
2) атаковать конвои торговых судов, защищаемые линкорами, имевшими скорость 20-25 узлов;
3) образовать мощное разведывательное соединение в том числе и в составе союзного флота.
Первый вариант имел следующие характеристики:
Стандартное водоизмещение 17500 Т (17800 т)
Длина х ширина по ватерлинии 195 х 24,5 м
Вооружение главного калибра 8 305-мм/55 (2x4)
Вспомогательный калибр 130 мм
Скорость 34-36 узлов
Большинство деталей этого проекта утрачены. Известно, что 305-мм орудия должны были иметь начальную скорость снаряда 965 м/с и дальность стрельбы 44000 м, а защита в виде броневой цитадели расчитывалась на противостояние 203-мм снарядам с начальной скоростью 850 м/с. Учитывая ширину корпуса, вряд ли можно было ожидать и достаточную противоторпедную защиту (ПТЗ). Хотя торпедная атака в тот период уже считалась важным критерием при проектировании крупных кораблей. Скорее всего толщина брони соответствовала тяжелому крейсеру "Альжери" – наиболее защищенному французскому кораблю этого класса: пояс 110 мм, бронепалуба 80 мм. Для ограничения длины цитадели артиллерию ГК планировали разместить в 4- орудийных башнях. Рассматривался вопрос размещения восьми (!) гидросамолетов и катапульт в носу и корме. Энергетическая установка (ЭУ) характеризовалась необычной комбинацией турбозубчатых агрегатов (ТЗА) и дизелей для экономического хода. В целом проект не выглядел хорошо сбалансированным – при мощном вооружении и высокой скорости корабль был бы очень уязвим.
Когда Германия объявила о строительстве броненосца "Дойчланд" со стандартным водоизмещением 10000 Т, во Франции прекратили работы над 17500-Тонным проектом и начали новую серию проработок со смещением акцента на защиту и мощь огня. Скорость уменьшалась, а толщина броневых плит для противостояния 280-мм снарядам повышалась до 203-305 мм. Французские специалисты в желании добиться уничтожения немецкого корабля как можно меньшим числом попаданий решили увеличить ГК с 305 до 330 мм. По этому проекту предполагалось построить два корабля. Однако их строительство, в дополнение к крейсерам, эсминцам и вспомогательным судам, превышало бы ежегодную квоту в 40000 т, а парламент пойти на это ещё не был готов.
В 1927 году в Женеве на очередной конференции по ограничению морских вооружений этот проект обсуждался с представителями Британии. Англичане, из последних сил пытавшиеся удержать ускользавший титул "владычицы морей", хотели, чтобы Франция и Италия строили корабЛи водоизмещением не более 25000 Тис 305-мм орудиями, но французы проявили достаточное упорство и конференция закончилась ничем. Через три года э Лондоне состоялась вторая конференция, на которой, в частности, французы пытались сбросить со свбего линейного флота жесткйе оковы Вашингтонского договора. И Франция, и Италия не принимали предлагаемые Британией ограничения (305-мм орудия и водоизмещение 25000 Т) и после бурных дебатов их делегации покинули конференцию.
Уже после подписания Лондонского морского договора британское правительство провело отдельные переговоры с французами и итальянцами, чтобы обе страны подписали договор, но успехом и они не увенчались. В то же время специалисты обеих главных стран Средиземноморья провели ряд встреч между собой и неофициально договорились о сохранении морского паритета в рамках Вашингтонского договора. Хотя никакого соглашения подписано не было, Франция и Италия обязались друг перед другом, что в течение 1931-37 годов каждая из них построит не более двух линкоров по 35000 т или большее число меньших, но в пределах 70000 т суммарного тоннажа (4 по 17500 т или 3 по 23333 т).
Тем временем французские кораблестроители в ответ на запрос Высшего Совета провели проработку ряда проектов линкоров водоизмещением от 23000 до 35000 Т, вооруженных 305- и 330-мм ору
Стандартное водоизмещение 25000 Т (25401 т)
Длина х ширина по ватерлинии 203 х 27,5 м
Вооружение главного калибра 8 305-мм/55 (2x4)
Вспомогательный калибр 130 мм
Скорость 29-30 узлов
Броня борта 215-230 мм
Броня палубы 100-130 мм
От корабля в 17500 т этот проект отличался увеличенной защитой (против 280-мм снарядов и торпед) и более умеренной скоростью. Однако Морской Штаб не удовлетворял ГК и он требовал 330-мм орудий, установка которых была возможна только при большем водоизмещении, 130-мм орудия вспомогательного калибра, использовавшиеся на эсминцах типов "Ягуар" и "Бурраск", были достаточно мощными, но имели низкую скорострельность-всего 6 выстрелов в минуту. Для ПВО этого явно не хватало, а необходимость в достойном вооружении против самолетов становилась всё очевиднее. Требовалась скорострельность хотя бы 8 выст./мин., а также более высокие скорости вертикальной и горизонтальной наводки. И здесь французы обратились к опыту своего извечного противника. После войны в составе флота оказалось довольно много бывших немецких легких крейсеров и эсминцев, вооруженных 150- и 105-мм орудиями с затворами скользящего типа, которые обеспечивали лучшую скорострельность, чем французские винтовые. После длительных дискуссий было' решено; вооружить новые линкоры универсальными 130-МкГ орудиями со скользящими затворами в количестве, достаточном для хорошей защиты от авиации. Зенитное вооружение дополнялось батареями 37-мм и 13,2-мм автоматов.
При обсуждений иа заседании Высшего Совета уточнялись характеристики новых кораблей. Палубная броня должна была выдерживать попадания 500-кг бомб, сброшенных с-высоты 3000 м, Главный калибр следовало повысить' до 330 мм и сгруппировать впереди – как на "Нельсоне", чтобы укоротить броневую цитадель. Сосредоточение восьми стволов ГК всего в двух башнях' также диктовалось требованиями сокращения веса. Высший Совет поручил Технической Службе Кораблестроения подготовить проект "линейного крейсера’’ со следующими характеристиками:
Стандартное водоизмещение 25000 т (25401 т)
Вооружение главного калибра 8 330-мм/55 (2x4)
Вспомогательный калибр 130 мм универсальные
Скорость 29-30 узлов
Броня борта против 280-мм снарядов на нормальных дистанциях боя Броня палубы против 500-кг бомб сброшенных с высоты 3000 м ПТЗ от контактного взрыва заряда 300 кг в точке ниже ватерлинии на 3,5 м
Эти требования и легли в основу проекта кораблей типа "Дюнкерк", который закончили в 1931 году. Наибольшую проблему представляло водоизмещение, которое требовалось увеличить при переходе на 330-мм ГК. После многочисленных обсуждений все-таки решили увеличить его до 26500 т. Но неожиданно нашлись противники постройки этих кораблей внутри страны, всегда удивлявшей мир необычными тактическими идеями. Сторонники авиации и подводных лодок в принципе правильно, но слишком уж преждевременно доказывали бесполезность линкоров и траты средств на их строительство. В ответных аргументах приверженцы линкоров, как главного фактора морской мощи, указывали на совершенно новые особенности проекта, которые отсутствовали у линейных кораблей и крейсеров времен первой мировой войны. Новый линкор мог выдерживать (правда пока теоретически) подводные взрывы торпед и мин и орудийный огонь немецких броненосцев типа "Дойчланд", имел значительно усиленную горизонтальную броню и мощную зенитную артиллерию, что уже невольно подчеркивало возможность перехода пальмы первенства на море от крупных орудий к авиации. К тому же это был первый капитальный артиллерийский корабль, с самого начала проектировавшийся с возможностью несения на борту гидросамолетов. Для них в корме располагался вместительный ангар, поворотная катапульта и подъёмный кран.
Наконец-то 27 апреля 1932 года решение о постройке нового линкора, который должен был получить название "Дюнкерк" ("Dunkerque"), было одобрено на заседании Высшего Совета. Приступая к строительству корабля с водоизмещением и калибром орудий ниже позволенных Вашингтонским договором пределом, Франция надеялась, что её примеру последуют и другие страны. Но, объявляя так всему миру, думается, французы лукавили – на более мощный корабль просто не набиралось средств.
| Таблица 1 Окончательные характеристики проекта Дюнкерка | |
|---|---|
| Водоизмещение стандартное/ полное | 26500 / 35697 Т (26925 / 36270 т) |
| Главные размерения | 209,1 х 31,08 х 9,63 м |
| Вооружение | 8 330/52 (2x4), 16 130/45 (3x4, 2x2), 8 37-мм (4x2), 32 13,2-мм (8x4) |
| Мощность на валах = скорость | 103860 л.с. (105300 метр.л.с.) = 29,5 уз. |
| Защита | пояс 250 (вертикальный, позже наклонный), верхняя палуба 130 (механизмы)-140 (погреба), нижняя 45, скосы 55 мм |
| ПТЗ | должна выдерживать контактный взрыв 300 кг ТНТ |
Строительство "Дюнкерка" французский парламент утвердил 19 июля 1931 года, хотя и сильно возражал против этого. Сразу же из-за сокращения ассигнований постройку пришлось отложить. "Сухопутные" парламентарии никак не могли понять, почему для противодействия находящимся в постройке немецким 10000-Тонным кораблям нужен линкор с в два с половиной раза большим водоизмещением и почему правительство не хочет дождаться намеченной на 1932 год конференции по разоружению. И только в декабре после больших дебатов необходимые ассигнования были выделены. Зато в 1934 году, когда Муссолини объявил о закладке двух новых итальянских линкоров, средства на второй корабль, названный "Страсбургом", выделили без промедления, хотя жаркие дебаты на заседании парламента длились весь день и всю ночь. "Страсбург" ("Strasbourg") должен был стать практически однотипным "Дюнкерку", но изучение броневой защиты показало, что толщину главного пояса следует увеличить. В конце концов 2 января 1935 года Франция, последовав примеру Японии, отказалась от. соблюдения условий Вашингтонского договора, так что договорные ограничения больше не сдерживали рост французского линейного флота. В декабре 1935 года была сделана последняя попытка остановить раскручивавшийся маховик новой гонки морских вооружений – в Лондоне снова собрались представители США, Великобритании, Франции, Италии и Японии. Но последние две страны покинули конференцию ещё до подписания остальными второго Лондонского морского договора в марте 1936 года.
"Дюнкерк" и "Страсбург" по разному назывались в различных кругах: и линкорами, и линейными крейсерами, в парламенте о них часто говорилось как о броненосных кораблях или броненосных крейсерах. Но французский флот вседа гордо именовал их линкорами. Хотя, справедливости ради, их из-за недостаточной толщины главного пояса по сравнению с линкорами более поздней постройки с большим правом следовало называть линейными крейсерами.
"Дюнкерк", ставший первым крупным французским кораблем, построенным после первой мировой войны, был заложен на военно-морской верфи Бреста 24 декабря 1932 года. Поскольку док Салу был слишком мал для 209-метрового корпуса (полная длина достигала 215,1 м), корабль строили без носовой оконечности. И только после спуска 2 октября 1935 года, когда корабль перевели в сухой док Ланинон, отсутствующую часть носа прикрепили на место. Предварительно корабль сдали флоту I февраля 1936 года, а окончательные приёмные испытания провели в мае.
"Страсбург" строили совместно две верфи в Сен-Назере-Пенойё и Шантье де Луар. Киль был заложен 25 ноября 1934 года, а спуск состоялся 12 декабря 1936 года. Для окончательного оборудования, укомплектования и проведения испытаний корабль перевели в Брест, а вступил он в строй действующего флота в начале 1939 года.
Одно из главных отличий новых кораблей по сравнению с линкорами первой мировой войны заключалось в более тщательном подходе к проектированию корпуса. Желание иметь высокую скорость, отличную мореходность и гарантированную прочность набора при любом состоянии моря привело к относительному удлинению корпуса, увеличению высоты борга и более. научному выбору обводов. Широко использовались испытания моделей в бассейне и сложные математические расчеты, позволявшие конструкторам определить оптимальное сочегание формы и относительных размерений в подводной части корпуса с точки зрения получения максимальной скорости при наименьшей мощности. Для уменьшения гидродинамического сопротивления в носовой подводной части "Дюнкерка" появился буль, а расположение листов наружной обшивки внахлест свели к минимуму. Большим шагом вперед оказалось и внедрение электросварки, что позволяло не только ускорить постройку, но и получить, по сравнению с традиционной клёпкой, ощутимую экономию в весе. На этих кораблях количество сварных конструкций с использованием электродов из нержавеющей стали было гораздо больше, чем на любом предыдущем боевом корабле. Причем сварка применялась не только во второстепенных местах, но и в элементах продольного набора, противоторпедных и поперечных переборках.
Система набора, как и на большинстве линкоров того времени, являлась сочетанием поперечных и продольных связей. Поперечный набор ограничивался броневыми палубами, а бортовая обшивка являлась комбинацией обеих систем. Весь остальной набор, включая несущую (главную) палубу и двойное дно, был продольным, чтобы получить ещё большую экономию веса. В подводной части между шпангоутами для усиления .внешней обшивки против действия нагрузок взрыва устанавливались небольшие продольные балки, Такая конструкция, ставшая типичной для последних французских линкоров, была разработана на основе опытов со взрывами, проводившихся над секциями, моделировавшими "Дюнкерк".
Да и внешне корпус "Дюнкерка" сильно отличался от предыдущих французских кораблей с их тупыми форштевнями, длинным полубаком, доходящим до кормовой башни и строго горизонтальными палубами. На нём появился довольно заметный подъём верхней палубы к носу, спардек, а форштевень получил изящный наклон вперёд – так называемый "клиперский нос".
Бронирование линкоров традиционно рассчитывалось на противостояние орудиям, равным по калибру его главной батарее. Линейные же крейсера получали защиту на основе широко варьирующихся требований: от защиты, практически соответствующей таковой у линкоров, до чисто "крейсерской", способной противостоять .только 203-мм снарядам. В начале дредноутной эры главным показателем мощи защиты служила толщина главного броневого пояса, поскольку относительно небольшие дистанции ожидаемых боев делали вероятность попадания в палубы пренебрежимо малой. По мере возрастания эффективной дальности стрельбы орудий благодаря улучшению матчасти артсистем и появлению более совершенных приборов управления их огнем возрастало и осознание необходимости увеличения толщины броневых палуб. Поэтому почти во всех странах в качестве критерия адекватности защиты приняли концепцию зоны неуязвимости, ближняя граница которой соответствовала началу пробития бортовой брони мишени, а дальняя-началу пробития палубной брони. Конечно, эти границы для каждого орудия противника определялись приблизительно, без учета бортовой и килевой качки, крена, дифферента и курсового угла. Поэтому командир корабля при встрече с конкретным противником должен был вести с ним дуэль, находясь примерно посередине зоны неуязвимости, рассчитанной для данных вражеских орудий.
Концепция зоны неуязвимости вооружила конструкторов полезным аналитическим средством для определения наиболее эффективных путей улучшения броневой защиты. Французы хотели добиться наилучшей возможной защиты и, в целом, преуспели в этом – на нее было отведено 34,59%. водоизмещения на испытаниях, равного 32500 т. В проекте "Дюнкерка" зона неуязвимости рассчитывалась для 280-мм немецких снарядов на дистанциях от 16600 до 28300 м при угле цели 90°. У "Страсбурга" она получилась намного шире-от 12900 до 28400 м.
В эпоху дредноутов бортовая броня, главное средство защиты от снарядов, устанавливалась вертикально на внешней обшивке корпуса и подкреплялась скосом главной броневой палубы. Но в конце мировой войны на некоторых кораблях применили наклонную наружу (верхней кромкой) броню, чтобы увеличить её эффективную толщину за счет увеличения вероятности рикошетирования снаряда. К тому же снаряд, попавший в броневую плиту под более острым углом встречал на своём пути и большую толщину.
На этих кораблях применили модифицированную систему защиты, состоящую из внутреннего 126-метрового наклонного броневого пояса, замкнутого двумя броневыми палубами, нижняя из которых была карапасной. С точки зрения весовых затрат такая схема уже не считалась оптимальной. Подкрепление пояса скосом бронепалубы и наличие двух броневых палуб, образующих с поясом "броневой ящик", были французскими изобретениями почти полувековой давности, поэтому отказаться от них, наверное, французам было не просто. Во время разработки проекта предметом тщательных исследований явились только толщина и расположение бортовой брони. После обсуждения достоинств вертикальных и наклонных плит главного пояса, наконец, решили, что последние должны состоять из 225-мм брони "класса А" и иметь наклон наружу 11,3°. Защиту "Страсбурга", строившегося на три года позже, усилили, доведя толщину пояса до 283 мм. Также увеличили толщину брони башен ГК, барбетов, носового и кормового траверзов. Все это позволило уменьшить дисбаланс между наступательными и оборонительными характеристиками.
Пояс набирался из л(лит шириной 5,75 м, установленных на 16-мм подложке из стали специальной закалки (STS – Special Treatment Steel). Техническая Служба Кораблестроения хотела применить 20- градусный наклон, но оказалось, что в таком случае возникают большие трудности с размещением самого пояса внутри корпуса и его сопряжением со скосом нижней броневой палубы, усиливавшим вертикальную защиту. Поскольку французы считали, что при прохождении пояса снаряд, как правило разрушается, 50-мм.брони было достаточно, чтобы сдержать его осколки. Тем более, что принятый наклон придавал поясу "Дюнкерка" сопротивляемость 283-мм вертикальной брони, а поясу "Страсбурга"-340-мм. В 2,1 м от под ватерлинией пояс начинал утоньшаться до 125 мм (до 141 мм на "Страсбурге") в месте смыкания со скосом палубы. Это не влекло серьёзной опасности, поскольку снаряд при попадании в воду терял часть своей энергии и его пробивающая способность значительно падала.
Хот# применение наклонной внутренней брони оставляло обшивку борта в районе ватерлинии без защиты, такая система увеличивала вероятность рикошетирования снаряда и повышала эффективность брони при сокращении веса. А возможные затопления внешних от пояса отсеков при пробитии обшивки устранялись за счет заполнения этих отсеков водовыталкивающим материалом. И здесь французы остались верны старой традиции. Ведь именно с их "подачи" в конце XIX века для защитыборта по ватерлинии стали использовать небольшие отсеки-коффердамы, заполненные целлюлозой. По замыслу конструкторов целлюлоза при попадании в отсек воды должна была разбухать и закрывать пробоину. Жизнь показала полную несостоятельность такой идеи, но сказать что-либо определенное про новый водовыталкивающий материал "Ebonite Mousse" сейчас сложно – его эффективность в бою так и не была проверена. Кроме французов, его планировали применить, только немцы в системах ПТЗ .своих так и не заложенных линейных крейсеров типа "О".
Бортовая броня рассчитывалась на противостояние немецким 280-мм снарядам, имевшим начальную скорость 855 м/с, но благодаря принятым мерам "Страсбург" мог выдерживать и попадания новых французских 380-мм снарядов, выпускаемых из орудия 380-мм/45 (Модель 1935) с дистанции 24500 м и выше. Более того, конструкторы надеялись, что наклон брони увеличит вероятность рикошета или разлома снарядов, отчего её сопротивляемость окажется выше, чем приведенные выше цифры.
Оба корабля имели три главных броневых траверза: на концах цитадели и третий в корме за рулевым приводом, а также несколько главных поперечных водонепроницаемых переборок из STS, выполнявших также функцию противоосколочной защиты. Толщина главных траверзов, отличавшаяся на двух кораблях, определялась в результате глубокого анализа углов падения немецких 280-мм снарядов. На "Дюнкерке" носовой траверз состоял из 210-мм закаленной с наружной стороны (цементированной) брони на 18-мм подкладке из STS, но вне главных противоторпедных переборок он утоньшался до 130 мм цементированной брони на той же подкладке. Уменьшение внешнего сегмента делалось для экономии веса. Особенного риска здесь не было, т.к. снаряд, попавший в эту часть корабля, прежде, чем проникнуть в погреба, должен был пробить главный пояс. Более толстая центральная часть траверза защищала от продольного огня. На "Страсбурге" её сделали в 260 мм. Двухслойные бронеплиты проходили перед носовыми потребами ГК от главной броневой палубы до тройного дна. Броня кормового траверза цитадели располагалась иначе из-за продолжения нижней бронепалубы в корму для защиты погребов вспомогательного калибра и рулевого привода. Участок траверза между бронепалубами имел 180-мм броню "класса А" на "Дюнкерке" и 210-мм не "Страсбурге" при одинаковой подкладке из 18-мм слоя STS, а под нижней бронепалубой траверзы на обоих кораблях имели 80-мм толщину. Такое уменьшение толщины оказалось возможным, поскольку нижняя бронепалуба участвовала вместе с траверзом в недопущении снаряда в кормовые погреба 130-мм артиллерии. Кормовой траверз за помещением рулевого устройства состоял из 100-мм брони "класса А" ("Дюнкерк") на 50 мм STS или цельной 150-мм плиты ("Страсбург"). Носовая переборка этого помещения имела только 50-мм броню, т.к. защищалась дополнительно более толстой бортовой и палубной броней.
Некоторые главные поперечные переборки (например, по бокам помещения дизель- генераторов, между 330-мм погребами, кормовая переборка турбинного отделения, носовая переборка 130-мм погребов и переборка между кормовым траверзом и помещением рулевого устройства) для обеспечения противоосколочнОй защиты изготавливались из 18-мм плит STS. В целом, противоосколочная защита из-за ограниченного водоизмещения оказалась слабой. Дымоходы котлов на высоту межпалубного пространства над главной броневой палубой защищались 20-мм броней, а отверстия в палубе для прохода дыма и газов прикрывались броневыми колосниками. Плиты из 20 мм STS использовались для главных продольных переборок и некоторых поперечных между бронепалубами. Носовая часть надстройки от действия дульных газов при стрельбе 330-мм орудий обшивалась 10-мм плитами из STS.
Обычная схема горизонтальной защиты на линкорах до 1930 года состояла из единственной палубы, толщина которой выбиралась для противостояния снаряду на дальних дистанциях. В редких случаях добавлялась еще тонкая противоосколочная палуба. С появлением самолетов, способных сбросить тяжелую бронебойную бомбу с большой высоты такая защита уже не могла считаться достаточной. На новых кораблях французы применили две . броневых палубы: более толстую главную, которая была плоской и смыкалась с верхней кромкой пояса, и нижнюю, имевшую скос под углом 54° к горизонтали, проходящий над системой ПТЗ к нижней кромке пояса. Главная палуба из брони "класса В" имела толщину 115 (над механизмами)-125 мм (над погребами) и лежала на j 5-мм. подложке из STS, входившей конструктивно в набор корпуса. Нижняя палуба в плоской части, проходившей в 1,1 м над проектной ватерлинией, имела толщину 40 мм, а на скосах – 50 мм. Верхняя (открытая) палуба не была бронирована, но являлась главной конструкционной'. Горизонтальная защита рассчитывалась на то, чтобы вызвать взрыв снаряда на уровне главной бронепалубы. При этом нижняя бронепалуба выполняла функции противоосколочной. Французские кораблестроители (и не только они) были убеждены в низкой пробивной способности бомб того времени и в том, что энергию их взрыва легче рассеять при использовании более толстой брони. Однако опыт войны показал, что нужно было делать … всё наоборот-сверху располагать более тонкую бронепалубу, которая при её пробитии взводила бы взрыватель бронебойной бомбы и обеспечивала взрыв над более толстой бронепалубой. Иначе бомба могла пробить толстую броню и только потом взорваться, уже не встречая на своем пути солидного сопротивления.
В принципе, главная бронепалуба рассчитывалась на сопротивление 500-кг бомбе, сброшенной высоты 3000 м ил" 280-мм снаряду, выпущенному с дистанции до 28300 м. Но в районе погребов боезапаса она могла противостоять 380-мм снаряду, выпущенному с дистанции до 25700 м. В нос от цитадели горизонтальная броня отсутствовала, но в корме для защиты рулевого привода имелась 100-мм бронепалуба со скосами над валами. Собственно над рулевым устройством добавлялись ещё 50-мм плиты из STS. На "Страсбурге" здесь имелась единая броня толщиной 150 мм. Наличие броневых скосов отчасти компенсировало отсутствие в это; месте поясной брони.
Башни ГК на этих кораблях были хорошо защищены: лобовые пли^ы 330 мм (на "Страсбурге" 360 мм), бока 250 мм, тыльные части (для уравновешивания башен) 345 мм (355) и крыша 150 мм (160). Внутри башен проходила продольная, переборка, делившая боевое отделение на две "полубашни" Толщина брони стен и крыши выбирались после тщательного анализа возможных, попаданий бомб и снарядов при различных углах встречи.
Барбеты башен, в которых находилось большое количество механизмов подачи боезапаса (раздельная подача в каждую "полубашню") имели равную толщину брони 310 мм (340 мм) на подложке из двух слоев STS по 15 мм. Между бронепалубами барбет,ы защищались всего 50-мм плитами из STS. Поскольку лобовые плиты башен были сдвинуты от края барбета, небольшой
По соображениям веса и остойчивости башням вспомогательной артиллерии не удалось дать равную защиту: 4-орудийные проектировались на противостояние большинству снарядов среднего калибра: лоб 135, бока и крыша 90, тыл 80 (90), барбеты 120 мм , а 2-орудийные имели только противоосколочные 20-мм плиты из STS. Последнее бронирование, вернее почти полное его отсутсвие, не грозило кораблю серьёзными неприятностями, прскольку погреба этих башен находились далеко в носу. С другой стороны, многие специалисты считают, что бронирование 4-орудийных башен 130-мм орудий было ошибкой. Понятно, что французы старались как можно лучше защитить корабль от взрыва погребов вспомогательного калибра, что вполне возможно при попаданиях в сами башни или прикрывавшие подачу боезапаса барбеты (массу примеров тому дал Ютландский бой). Но против крупных снарядов и бомб 90-135-мм бронирование всё равно было бессильно, а тяжелые 200-тонные башни (из них 165 т вращавшейся брони) становились мало подвижными и, соответственно, неэффективными против. самолетов, особенно на малых дистанциях. А по поводу того, что погреба артиллерии вспомогательного калибра становились причиной гибели мощно бронированных линкоров есть более свежие примеры. В бою "Бисмарка" и "Худа" немецкий снаряд воспламенил 102-мм боезапас, что, по мнению многих, привело через несколько секунд к взрыву британского линейного крейсера. При атаках американских самолетов на японский суперлинкор "Ямато" одна бомба, пробив крышу башни 155-мм орудий, вызвала такой сильнейший пожар в её погребе, что его никак не удавалось взять под контроль в течение нескольких часов боя. В результате'этот пожар считается самой вероятной причиной чудовищного взрыва "Ямато" непосредственно перед затоплением.
Французские кораблестроители были убежденными сторонниками предоставления хорошей защиты управляющему кораблём в бою персоналу и необходимого для этого оборудования. Боевые рубки на обоих кораблях имели высоту двух межпалубных пространств и одинаковое бронирование: бока 220 (тыл)-270 мм плюс два слоя подкладки по IS мм и крыша 130 мм (подкладка 10+10 мм), но слегка отличались формой. В верхнем ярусе рубки имелся выступ меньшего диаметра для специальных наблюдательных постов с толщиной стен и крыши 150 мм. Коммуникационная труба (колодец связи), проходившая от рубки до главной бронепалубы, состояла из 160-мм броневых плит, а труба, проходившая по всей высоте башенноподобной надстройки от командно-дальномерных постов имела только 30- мм стенки.
Поскольку французы с давних пор понимали какую угрозу для линкора представляет торпеда, системе ПТЗ уделялось большое внимание. В ходе долгих исследований бездействие на корпус контактного взрыва 300 кг ТНТ определялось с помощью’ серии натурных экспериментов с моделью ПТЗ в масштабе 1:10. Испытания показали эффективность набора продольных, отсеков, соответствующим образом разделенных продольными и поперечными переборками. Необходимая глубина системы подводной защиты у миделя в 3,5 м ниже проектной ватерлинии при этом должна быть не менее 7 метров. В дальнейшем пришли к выводу, что большие внешние отсеки, в которых должна поглощаться большая часть энергии взрыва, следует заполнить вязким резиноподобным веществом, названным "Ebonite Mousse". Это вещество имело удельный вес всего 0,07-0,1 т/м}, не впитывало морскую воду даже при выроком давлении и могло поглощать также часть энергии взрыва. Французы также надеялись, что применение "Ebonite Mousse" уменьшит риск несимметричного затопления отсеков по ВЛ от осколков. Эксперименты с подводными взрывами, проведенные в мае 1934 года у Лориена с моделью в масштабе 1:4, подтвердили расчеты и результаты испытаний модели масштаба 1:10.
Из-за уменьшения ширины ПТЗ в оконечностях – неизбежная плата за заострение обводов для достижения высокой скорости хода-толщину противоторпедной переборки (ПТП) там увеличили с 30 до 40-50 мм, а во внешних от ПТП частях трех носовых главных отсеков в пределах цитадели поместили водоотталкивающий материал.
Система ПТЗ, имевшая глубину у миделя 7 м, у 2-й башни ГК 5,56 м и у 1-й башии 3,75 м, тремя продольными переборками (суммарной толщиной в тех же местах соответственно 64, 74 и 84 мм) разделялась на четыре отсека. В последнем главном водонепроницаемом отсеке броневой цитадели число переборок уменьшалось до двух. В районе машинной установки дополнительный отсек глубиной 1,2 м, проходивший за главной ПТП, служил тоннелем для кабелей и трубопроводов. Это позволило не ослаблять ПТП какими-либо креплениями для них. Внутренняя стенка этого отсека толщиной 10 мм могла служить также фильтрационной переборкой, не пропускающей в отделения главных механизмов течи через .выдержавшую подводный взрыв ПТП, а также улавливающей небольшие отколовшиеся при взрыве её фрагменты.
Переборка толщиной 18 мм, образующая внутреннюю стенку внешних бортовых отсосов, являлась главным структурным элементом К9рпуса, крепясь сверху к месту соединения нижней кромки пояса и скоса бронепалубы. Между этим внешним отсеком и ПТП располагались пустой (вернее наполовину заполненный нефтью), заполненный нефтью (максимальная ширина до 5 м) и ещё один пустой отсек. Переменная по толщине ПТП в районе башен ГК и кормовой группы башен 130-мм калибра смещалась ближе к ДП корабля, примерно следуя линиям обводов корпуса, чтобы сохранять максимально возможную ширину ПТЗ. В районе кормовых 130- мм башен и носового 330-мм погреба, где форма корпуса наиболее уменьшала глубину ПТЗ, ПТП выполнялась из 50-мм плит STS.
Система подводной защиты была рассчитана на поглощении энергии взрыва путем пластической и упругой деформации конструкций и гидравлического сопротивления жидкого топлива. Ожидалось, что обшивка и несущая внешняя продольная переборка вызовут взрыв торпеды. Часть энергии поглотится материалом "Ebonite Mousse", которым заполнены внешние отсеки по длине цитадели и отсеки перед ПТП в районе башен ГК и 4-орудийных 130-мм башен. Ширина этого слоя на глубине половины осадки составляла около 1,5 м. Затем начиналась система "пустота-жидкость". Иностранные специалисты всегда уважительно высказывались о системах ПТЗ французских крупных кораблей, но в данном случае чрезмерное внимание к водовыталкивающему материалу многими критиковалось. Ведь отсутствие пустых бортовых отсеков не позволяло использовать наиболее эффективную меру для исправления крена после подводных взрывов – контрзатопление.
Корабли имели и местную защиту погребов со стороны днища. Внутреннюю границу тройного дна под концевыми группами башен образовывали броневые 30-мм плиты. На остальном протяжении цитадели имелось двойное дно высотой 1,1 м – в принципе, маловато, но иначе не умещались главные механизмы. Французские конструкторы прекрасно понимали необходимость в противоминной защите днища на всей длине цитадели, но в пределах отпущенного на проект водоизмещения оказалось возможным сделать это только под погребами ГК и кормовых 130-мм башен.
Для своих размеров "Дюнкерк" имел хорошие характеристики остойчивости, сохраняя метацентрическую высоту положительной при затоплении двух любых главных водонепроницаемых отсеков. При проектной осадке диапазон остойчивости составлял 64,33°, запас плавучести – 28160 т, а метацентрическая высота при нормальном водоизмещении 30750 т равнялась 2,62 м.
| Таблица 2. Основные характеристики стоявших на “Дюнкерке" и “Страсбурге” орудий. | ||||
|---|---|---|---|---|
| Орудие | 330-мм/52 | 130-мм/45 | 37-мм/60 | 13,2-мм |
| Модель | 1931 и 1932 | 1933 | 1933 | 1929 |
| Вес ствола, т | 68.5 | 3,7 | 0,3 | 0,03 |
| Вес снаряда, кг | 570 | 32,1/29,5 зенитный | 0,75 | 0,052 |
| Начальная скорость, м/с | 850 | 800/840 | 810 | 800 |
| Дальность стрельбы, м | 41500 | 20870 | 8000 | 6500 |
| Угол возвышения, град. | -5...+35 | -т...+75 | -15...+80 | -15...+90 |
На выбор калибра главных орудий новых французских кораблей сильно повлияло строительство Германией своих броненосцев типа "Дойчланд". На совещании технического комитета в 1929 году вооружение из восьми 305-мм орудий сочли недостаточным для удовлетворения выдвинутых Высшим Советом требований. Предлагалось перейти к 330- мм калибру или даже к 380-мм, разместив 6 стволов в двух трехорудийных башнях. Но с появлением немецких броненосцев французские конструкторы и специалисты по вооружению решили, что для борьбы с ними наилучшими будут 330-мм орудия. Тем более, что разработка 380-мм 3-орудийной башни сулила массу трудностей, включая финансовые, и затяжку сроков. Проект же 4-орудийной башни можно было подготовить раньше и дешевле, поскольку имелись чертежи 340-мм башен печальной памяти линкоров типа "Нормандия". 1C тому же принятие 330-мм орудий позволяло в проекте лучше сбалансировать скорость и защиту.
В результате главную батарею новых кораблей составили восемь 330-мм орудий с длиной ствола 52 калибра модели 1931 года, расположенных в двух 4- орудийных башнях перед надстройкой. Кормовой огонь обеспечивался вспомогательной батареей 130- мм орудий. Использование четырехорудийных башен ГК явилось одной из необычных разработок "линкорной эры", а расположение всей артиллерии ГК в носу вытекало из технических и тактических соображений, в особенности, из первых. Оно позволяло получить существенную экономию веса – не только за счёт уменьшения относительного веса на один ствол, но и за счёт сокращения длины броневой цитадели. Первое хорошо видно при сравнении веса различных 330-мм башен: 2-орудийная весила 1560Т (780 Т на орудие). 3-орудийная-1940 Т (647 Т), а 4- орудийная-2260 Т (всего 565 Т). Ба+арея из 9 орудий в трех башнях по сравнению с батареей из 8 орудий в четырёх башнях давала снижение веса на 6,74% при увеличении огневой мощи на I орудие. Расположение в 4-орудийных башнях экономило уже 27,6% веса при равной мощи огня, и это стало решающим фактором в пользу 4-орудийных башен. Безусловно, рассредоточение орудий было лучше при 2- орудийных башнях, дававших четыре независимых орудийных позиции. Однако, при разделении башен на "полубашни" продольной переборкой и использовании отдельных погребов и систем подачи боезапаса это преимущество отчасти компенсировалось. Уменьшались и размеры цели, представляемой группировкой башен. Более короткая цитадель позволила сэкономить примерно 15 Т на метр длины и ожидаемая 125-тонная экономия пошла на усиление бронирования башен. Правда, конструкторам из-за очень больших трудностей не удалось обеспечить независимую вертикальную наводку каждого орудия (иначе диаметр барбета становился очень большим) и оба ствола каждой "полубашни" находились в одной люльке.
Из тактических соображений сосредоточение всей артиллерии ГК в носу явилось следствием преобладающей важности боя при погоне за немецким броненосцем, способным развить 26-узЛовую скорость. Кораблю с превосходящим вооружением и скоростью почти в 30 узлов гарантировалось преимущество в атакующей мощи-артиллерия ГК могла давать полные залпы по уходящему противнику при отсутствии помех от выходящих из трубы дыма и газов. Более высокая скорость позволяла выбирать время, дистанцию и место боя. Ещё одним важным преимуществом носового расположения батареи ГК было устранение воздействия дульных газов при стрельбе 330-мм орудий на место запуска и приёма гидросамолётов. Ведь авиационное оборудование являлось очень уязвимым от подобного давления газов, что неоднократно подтверждали артиллерийские дуэли второй мировой войны. Удаление орудий ГК из кормового сектора означало, что авиационное оборудование можно сделать более легкой конструкции. Кроме того, подобное расположение было благоприятным для хранения шлюпок и размещения легкого зенитного вооружения на корабле, где пространство и вес представляли большую ценность. Оси 330-мм башен находились в 52,15 и 80,95 м от носового перпендикуляра. Погреба были обдуманно разнесены на 10,1 м, что снижало риск одновременного повреждения обеих башен и погребов в результате одного попадания. Для увеличения углов обстрела в корму тщательно проектировалась форма надстройки и углы обстрела на "Дюнкерке" и "Страсбурге" получились больше, чем на большинстве современных им линкоров: 286° для первой и 300° для второй башни.
Мощные дальнобойные орудия могли давать выстрел каждые 22 секунды. Бронебойный снаряд с 19,3-кг зарядом взрывчатки мог пробить 300-мм броню на дистанциях до 28000 м. Дальность стрельбы при угле возвышения 23 градуса равнялась 23000 м, а .при максимальном – 41700-м; угол снижения составлял -5°. Орудия могли заряжаться при любом угле возвышения, т.к. затворы действовали при помощи гидропневматики. Скорость горизонтальной наводки башен достигала 1,5%.
Каждая "полубашня" обслуживалась отдельной группой снарядных и зарядных погребов, причем каждая пара находилась на одном уровне – зарядные перед снарядными, вместо более привычного двухъярусного расположения.
Необычное расположение ГК по данным одних зарубежных специалистов не вызывало никаких трудностей при стрельбе. Другие высказывались столь же категорично, но в противоположном смысле. По их данным стрельба из орудий ГК даже чуть назад от траверза сильно сказывалась на постах управления кораблем в надстройке, пребывание на которых из-за сильного грохота, слепящих вспышек и дыма, вырывавшихся из стволов, становилось трудно выносимым. Поэтому теоретические углы обстрела пришлось сильно уменьшить за счет кормовых секторов. Много хлопот экипажу, в том числе и поломки корабельных конструкций и устройств, доставляла также сильная отдача при залпе. Трудно сказать, кто больше прав, но в известных автору описаниях боя у Мерс-эль-Кебнра, когда Дюнкерк" за 10 минут выпустил по находящимся за кормой британским кораблям около 40 снарядов ГК, ничего не говорится о повреждениях от собственной стрельбы.
Для управление стрельбой имелся только один командно-дальномерный пост (директор) с 12- мстровым дальномером, расположенный в закрытой башне наверху носовой надстройки. Наличие таких же дальномеров в башнях ГК позволяло им в случае выхода его из строя вести стрельбу при локальном управлении, но с меньшей эффективностью.
Вспомогательная батарея из 16 130-мм орудий модели 1932 года с длиной ствола 45 калибров имела несколько необычных особенностей. Это были первые универсальные орудия на капитальном корабле и специально проектировались для "Дюнкерка" и его "систершипа". Снова для экономии веса и пространства, а также с целью дать как можно большему числу 130-мм пушек достойную защиту батарею расположили в трех 4-орудийных и двух 2-орудийных башнях. Использование 12 стволов среднего калибра в трех башнях было беспрецендентным, но оказалось неудачным решением и более нигде не повторялось. Эти башни располагались треугольником' с возвышенной кормовой л были смещены 6 корму настолько, нисколько это позволяло оборудование для хранения и запуска самолётов. Остальные две 2-орудийные башни располагались по бортам между трубой и'башенноподобной носовой надстройкой. Их погреба находились достаточно далеко в нос и для подачи боезапаса была разработана довольно сложная система элеваторов 130-мм орудиям постарались дать наибольшие возможные углы обстрела, поскольку уже признавалось, что самолет может стать самой большой опасностью для корабля. Бортовые 4- и 2- орудийные башни имели углы обстрела 175° и 171° соответственно, а установленная по ДП На ангаре кормовая – 300°. Как и на большинстве современных линкоров, вспомогательный калибр не мог вести огонь в небольшом носовом секторе.
Орудия развивали скорострельность от 10 до 12 выстрелов в минуту, чего явно не хватало для стрельбы по самолетам конца 30-х и, тем более, 40-х годов. Максимальная горизонтальная дальность стрельбы при возвышении 45° составила 20800 м. Скорость вертикальной наводки в пределах от -7 до +75 градусов составляла 6°/с, досягаемость по высоте-12000 м. Как и башни ГК, 4-орудийные 130-мм башни разделялись на "полубашни", каждая из которых имела 2 ствола в одной люльке для ведения двухорудийного залпового огня. От более ранних 130-мм орудий модели 1924 года новые пушки отличались скользящим клиновым затвором, скопированным у немцев. В результате можно было использовать раздельно-гильзовый или унитарный боезапас. Но требование ведения огня на больших углах возвышения привели к весьма сложному зарядному механизму, который на службе имел тенденцию к отказу.
Каждая башня была оборудована двумя отдельными подъёмниками для быстрого перехода от зенитных снарядов к противокорабельным и обратно. Кормовые башни стояли как раз над своими погребами и подача в них снарядов и зарядов не вызывала проблем. Но 2-орудийные башни располагались в 30 метрах от своих погребов и для них пришлось разработать систему подачи боезапаса с вертикальными и горизонтальными перемещениями и с разрывом у поворотной платформы.
Двухорудийная башня весила 68,4 т, включая 46 т вращающейся брони, а 4-орудийная – 200 т (165 т вращающейся брони), а вместе с барбетом 319 т.
Управление стрельбой по надводным целям велось при помощи двух командо-дальномерных постов в башенках с 8-метровыми дальномерами: один располагался на башне директора ГК на носовой надстройке, другой – на невысокой кормовой надстройке. Непосредственно на них располагались зенитные директоры 130-мм орудий в башенках с 6- метровыми дальномерами. Нижние башенки со всем оборудованием весили 25 т, верхние – 20 т. То, что все директоры вспомогательного калибра находились по ДП корабля и могли действовать в широком диапазоне углов на оба борта, позволяло одновременно обстреливать две надводные и/или две воздушные цели. Но надо ли говорить, что такая конструкция, особенно на носовой надстройке, позволяла противнику одним попаданием лишить корабль почти всех устройств управления артогнем. К тому же большой вес башен зенитных директоров не позволял им иметь скорости горизонтальной наводки, достаточные для слежения за скоростными самолетами, особенно за прорвавшимися на близкую дистанцию. Для локальной стрельбы 4-орудийные башни имели на крыше по 6-метровому дальномеру.
На начало 30-х годов зенитная батарея "Дюнкерка" была превосходна: десять (по другим источникам 8) 37-мм автоматов в спарках и 32 13,2- мм в счетверенных установках. Трудно сказать, насколько адекватными оказались эти автоматы самолетам начала второй мировой войны, поскольку ни "Дюнкерку", ни "Страсбургу" не удалось их по-настоящему использовать. По сравнению с кораблями, принявшими более активное участие в войне такое зенитное вооружение оказывается недостаточным как по количеству стволов, так и по их калибру. Но в 1939-40 годах другие флоты находились не в лучшем положении. Необходимость в более мощных зенитных автоматах французский флот горько осознал под ударами Люфтваффе во время Норвежской кампании. Трагичность ситуации заключалась и в том. что флот зависел от армии, отвечавшей за его снабжение легкими автоматическими пушками. А полное отсутствие у французов пикирующих бомбардировщиков и низколетящих штурмовиков не стимулировало конструкторов заблаговременно побеспокоиться о разработке и производстве в достаточном количестве мощного зенитного орудия ближнего действия.
Полуавтоматические 37-мм зенитки модели 1933 года имели скорострельность 85 выстрелов в минуту, начальную скорость 0,73-кг снаряда 810 м/с. Развитие тгого орудия привело к появлению незадолго до войны значительно улучшенной модели 1935 года со скорострельностью от 166 до 172 выстрелов в минуту и дистанционным силовым управлением. Новые зенитки должны были заменить модель 1933 года, но в связи с угрозой войны и, наконец. с её началом в сентябре 1939 года французский флот предпочёл не выводить из строя свои единственные боеспособные тяжелые единицы. Располагались установки следующим образом: две на верхней палубе по бокам второй башни ГК, две на палубе надстройки за Дымовой трубой и одна на высоком круглом банкете между 4-орудийными 130-мм башнями.
13,2-мм автоматы системы Гочкисс имели максимальную дальность стрельбы 7196 м и досягаемость по высоте 4200 м. Несмотря на довольно высокий темп стрельбы в 700 выстрелов в минуту, они совершенно не годились для отражения атак как низколетящих торпедоносцев, так и высотных горизонтальных бомбардировщиков. Их установки располагались на палубе спардека (по три на борт) и крыше надстройки за дымовой трубой.
Огнем зенитных автоматов управляли два диретора в башенках с 3-метровыми дальномерами, стоящих по бокам носовой надстройки на уровне ходового мостика. На крыше надстройки за трубой стояли ещё два 2-метровых зенитных дальномера.
"Дюнкерк" и "Страсбург" стали первыми в мире капитальными кораблями, чей проект с самого начала предполагал наличие нескольких гидросамолетов и необходимого для их обслуживания оборудования. Оба могли принимать по три поплавковых самолета типа "Луар-Ныопор-130" – один на катапульту и два в двухъярусный ангар. Для их запуска имелась поворотная катапульта, а для подъёма с воды – грузовой кран. К сожалению наличие большого ангара серьёзно уменьшило углы обстрела бортовых четырехорудийных 130-мм башен.
Разработка радиолокатора во Франции началась ещё в 1933 году и до 1939 года успели провести ряд экспериментов. После анализа результатов демонстрации в 1935 году нового прибора, впоследствие получившего название радара, флот высказал в нём заинтересованность. На заводе Сосьете Франсез де Радио Электрик провели испытания, а чуть позже навигационные радиолокаторы установили на шлюпе охраны рыболовства "Вилль д'Ис" для обнаружения айсбергов, на торговом судне и на пассажирском лайнере "Нормандия". Применение этих устройств оказалось вполне успешным и показало возможность обнаружения новым прибором самолетов. К 1939 году радары воздушного оповещения, работавшие на метровом диапазоне волн, были установлены вокруг Шербура, Бреста, Тулона и Бизерты.
Разработки новых приборов были строго засекречены до 1938 года, когда начался взаимный обмен информацией с Британией. Все исследования сосредоточились на метровом диапазоне для дальнего обнаружения самолётов. Первый прибор, испытанный в сентябре 1938 года, имел мощность 14 кВт и дальность действия 50-60 км. Дальнейшие работы привели к увеличению мощности и дальности, но, когда немецкие самолёты начали ставить мины у берегов, возникла новая проблема. Такие самолёты, летевшие на высоте всего 50 м, нужно было обнаруживать не менее, чем за 30 км, что требовало разработки приборов, работавших на более коротких волнах. К январю 1940 года опытный образец был готов к испытаниям, но из-за прорыва немцев к Седану в мае все эксперименты пришлось прекратить, а материалы уничтожить. Однако французы успели передать англичанам 16-см магнетрон для использования при разработке радара сантиметрового диапазона. После подписания перемирия между Германией и Францией в июне 1940 года англофранцузское сотрудничество в области радиолокации прекратилось.
Вплоть до 1941 года все усилия были сосредоточены на наземном радаре ПВО', но в конце 1940 года начались работы над корабельными установками. Радар для обнаружения воздушных целей, установленный на "Страсбурге", мог обнаружить летящие на высоте 1500 м самолёты с дистанции 80 км, при снижении высоты полёта до 1000 м дальность обнаружения падала до 50 км, а при высоте нескольких метров – до 10 км.
Проблема антенны кругового поиска на' борту "Страсбурга" решили установкой четырех синхронизированных антенн на ноках реев носовой надстройки, расположенных под углом к ДП в 45 градусов. Носовая антенна правого и кормовая левого борта являлись излучающими, две остальные – приемными. Испытания проводились в июле 1942 года у Тулона, но плохие погодные условия не позволили установить истинные характеристики нового оборудования. Исследования прекратились в ноябре 1942 года, когда немцы, нарушив перемирие, оккупировали южную Францию. Большую часть оборудования пришлось уничтожить.
При разработке проекта скорости уделялось большое внимание, поскольку новые корабли должны были при/ любых условиях догонять немецкие "карманные линкоры". В задании указывалось, что при нормальном водоизмещении 31500 т с половинным запасом топлива скорость должна быть не менее 29,5 узлов. По оценкам для этого требовалась мощность на валах 105000 метрических л.с., которую оба корабля превысили на приёмных испытаниях. Для достижения 30-узловой скорости потребовалось развить 112500 м.л.с., а максимальная мощность при перегрузке механизмов, когда удалось превысить скорость 31 узел, составила 135585 м.л.с.
Французские конструкторы решили использовать высокотемпературные котлы с умеренно высоким давлением пара и турбины системы Парсонса производства фирмы Электро-Механик, соединенные с четырьмя гребными валами через одноступенчатый редуктор. Шесть котлов типа Индре имели три коллектора, центральную систему трубок с двумя форсунками и подогревателями воздуха. Проектные параметры пара: давление 27 кг/см
Расположение механизмов значительно отличалось от предыдущих проектов. При ограничениях по длине и водоизмещению энергетическая установка (ЭУ) получилась очень компактной. Небольшое число котлов и наличие эффективной ПТЗ позволили разместить главные механизмы всего в пяти отсеках общей длиной чуть более 53 метров. Расположение котельных (КО) и машинных отделений (МО), в каждом из которых помещались два котла или два турбоагрегата, было эшелонированным: в первом эшелоне точно под носовой надстройкой находилось КО №1, за ним МО №1 (внешние валы), а второй эшелон составляли КО №2, КО №3 и МО №2 (внутренние валы). Это, а также возможность перекрестного подключения котлов к турбоагрегатам любого эшелона, снижало риск потери хода при одиночном попадании. Но отсутствие системы контр-затопления и, как следствие этого, боязнь несимметричных затоплений столь больших отсеков привели к отказу от продольных переборок по ДП на всём протяжении ЭУ. А вот это уже практически гарантировало потерю мощности на двух валах (внешних или внутренних) при попадании в любое КО или МО. Возможно, французы уж очень верили в свою систему ПТЗ.
Проектная дальность плавания "Дюнкерка" должна была равняться 15000 миль при крейсерской скорости 15 узлов. Фактическая же по результатам испытаний при номинальном запасе топлива 5775 т составила 3730 миль на скорости 31 узел или 16416 миль на 17 узлах. Поскольку испытания проводились при чистом днище, в тихую погоду и при благоприятном ветре, на службе эти цифры оказались меньше.
В мае 1936 года на испытаниях, проводимых верфью Бреста, "Дюнкерк" на 24-часовом пробеге показал среднюю мощность 52883 м.л.с. и скорость 25,3 узла. Более подробные данные предварительных испытаний: на 8-часовом пробеге с максимальной мощностью 30,07 уза при 114050 м.л.с. (расход топлива 1265 кг на милю), на 2-часовой форсировке 31,06 узла, 135585 м.л.с. (1548 кг/милю), пробег на крейсерской скорости 18,12 узла при мощности 15690 м.л.с. показал расход топлива 348 кг на милю.
После этих испытаний корабль поставили в сухой док, котлы и турбины подвергли тщательному осмотру. Позже на мерной миле Пенмарк-Гилвинек во время официальных приёмных испытаний "Дюнкерк" показал следующие результаты:
| Таблица 3 Результаты приемных испытаний “Дюнкерка” | |||||
|---|---|---|---|---|---|
| Длительность | 3 часа | 3 часа | 3 часа | 2 часа | 3 часа |
| Скорость, узлы | 17,31 | 20,68 | 25,24 | 28,30 | 30,38 |
| Мощность, м.л.с. | 13110 | 25190 | 52850 | 81540 | 113420 |
| Расход топлива, кг/миля | 352 | 480 | 740 | 1000 | 1362 |
| Дальность, миль | L6416 | 12039 | 7800 | 5775 | 4241 |
Дальности плавания в таблице даны для 5775- тоннцго запаса нефти. Поскольку на "Страсбурге" была установлена более тяжелая броня, для сохранений той же дальности, что и у "Дюнкерка" на нем запас топлива увеличили до 6045 т. Данные испытаний показывают, что эти Корабли для своих размеров имели прекрасную дальность и высокую скорость при относительно небольшой мощности. Всё это достигалось за счет прекрасных обводов и продуманной формы корпуса.
Французские кораблестроители пришли к выводу, что широкое применение электроэнергии и отказ от паровых, турбинных и гидроприводов для вспомогательных механизмов на новых кораблях окажется ещё одним путем экономии веса и пространства. При этом, например, оборудование для кладовых и холодильников можно было заказать тем предприятиям, которые выпускали такие системы для береговых объектов. Электроприводами решили оснастить даже башни главного и вспомогательного калибров. Но электромоторы приводов горизонтальной и вертикальной наводки 330-мм башен требовали применения тока под гораздо большим напряжением, чем могли обеспечить обычные корабельные источники энергии. Пришлось разрабатывать такие бортовые электростанции, которые бы могли вырабатывать ток под двумя напряжениями: 230 и 460 В. Всего предусматривалось три подстанции: в каждом МО стояли по два блока из двух турбогенераторов мощностью 450 кВт каждый (в сумме 3600 кВт), а запасная между погребами ГК имела три дизель-генератора по 400 кВт. На короткое время дизель-генераторы могли развивать мощность по 480 кВт. Два небольших аварийных дизель-генератора по 100 кВт, установленные на баке могли вырабатывать ток только под напряжением 230 В. Итого общая мощность корабельной электростанции составила 5000 кВт. В основном использовался постоянный ток, но для питания некоторого оборудования можно было получать и переменный. Основное напряжение в бортовой сети постоянного тока- 230 вольт, а 460 В требовались только для питания 330-мм башен.
Каждая из 4-х подстанций, включая аварийную, была автономной. Однако ни одна из них не могла одновременно вырабатывать ток для бортовой сети и для башен ГК, поскольку это требовало специального последовательного подключения генераторов. Когда корабль вёл бой. из трёх главных подстанций две задействовались для выработки тока двух различных напряжений, а третья находилась в резерве.
Полная зависимость боеспособности этих кораблей от электроэнергии требовала дублирования проводки на случай повреждения кабелей в бою. Туннели для груб и кабелей проходили с обоих бортов от кормового 330-мм погреба до кормового 130-миллиметрового. Разводка кабелей на каждой палубе не зависела от сегей палубой выше или палубой ниже, также как сеть левого борта от сети правого борта. Места прохождения кабелей через переборки герметизировались. На случай повреждения систем проводки в бортовых туннелях в двойном дне имелась третья. Для помещений выше верхней палубы предусматривалась отдельная сеть.
Характерной особенностью этих кораблей являлась высокая башенноподобная носовая надстройка, увенчанная установленными друг на друге тремя директорами в башенках, которые вращались независимо вокруг общей оси. Верхний – зенитный директор 130-мм орудий нес на крыше небольшой флагшток. Внутри надстройки имелся лифт, доставлявший персонал к высоко расположенным боевым постам. Кормовая надстройка была гораздо меньше и несла наверху только две башенки директоров, а также небольшую рубку и грот-мачту.
Шлюпки располагались на палубе спардека по бокам носовой надстройки и за ней -этажом выше. Первые стояли на небольших тележках, перемещавшихся по рельсам в зону действия двух больших грузовых стрел, которые служили для спуска и подъёма шлюпок. Два небольших разъездных вельбота в мирное время висели на шлюпбалках спардека по бокам трубы.
"Дюнкерк" нес семь боевых прожекторов: три на уровне сигнального мостика носовой надстройки (один из них в носу по ДП) и четыре попарно с боков дымовой трубы. У "Страсбурга" их было шесть, из которых два находились на площадках впереди носовой надстройки (ниже, чем на первом), а четыре -так же у трубы.
Кроме упомянутых выше отличий, "Страсбург" имел двухуровневый мостик вокруг боевой рубки, сдвинутый вверх сигнальный мостик и визирные посты в отдельных спонсонах. На боевой рубке "Дюнкерка" стоял дополнительный 5-метровый дальномер в башенке, посередине высоты носовой надстройки проходил по всему её периметру штурманский мостик со штурманскими дальномерами, а визиры стояли на одном мостике с прожекторами. Но всё равно, особенно при беглом взгляде, отличить корабли друг от друга было трудно. Поэтому для облегчения идентификации в мирное время "Страсбург" нес на трубе одну белую полосу, а его систершип – две. Кстати, трубы после достройки на обоих кораблях имели почти плоские козырьки, но в 1938-39 годах их сменили более высокие и изогнутые назад.
Главные же отличия заключались в толщине брони (пояса, траверзов и башен) и запасу топлива (5775 т нефти у "Дюнкерка", 6045 т у "Страсбурга"). Все эти изменения не прошли даром – "Страсбург" глубже сидел в воде и имел чуть меньшую скорость.
"Дюнкерк" официально вошел в состав французского флота 1 мая 1937 года и в конце месяца на нем поднял свой флаг вице-адмирал Девин. 17 мая корабль вышел из Бреста в Спитхэд для участия в морском параде по случаю коронования английского короля Георга VI. После возвращения в Брест новейший линкор в 1938 году совершил поход в Вест-Индию и Дакар, а затем вошел в состав Атлантического флота. 1 сентября он стал флагманом вице-адмирала Женсуля, с именем которого станет связано и его первое боевое крещение.
14 апреля "Дюнкерк"вышел из Бреста во главе специального отряда крейсеров и эсминцев для прикрытия возвращавшегося из Вест-Индии учебного крейсера "Жанна д'Арк". В связи с чехословацким вопросом международная обстановка осложнилась до предела, а германские броненосцы ("карманные линкоры") как раз находились у побережья Испании.
В мае 1939 года корабль находился в Бресте и участвовал в приёме английского Флота Метрополии (Home Fleet), а в конце месяца принял участие в совместных маневрах с ним в составе французского Атлантического флота, вернувшись в Брест в июне. В следующем месяце вице-адмирал Женсуль перенёс свой флаг на "Страсбург", который довоенную службу проходил вместе с "Дюнкерком". В августе корабли привели в состояние боевой готовности.
С началом войны французский Атлантический флот реорганизовали в несколько поисковых групп. "Дюнкерк" и "Страсбург" вместе с авианосцем "Беарн", тремя легкими крейсерами и 8 самыми новыми эсминцами образовали 1-ю эскадру или Рейдерское Соединение, 'базирующееся на Брест. Это соединение под командованием вице-адмирала Марселя Женсуля создали исключительно для перехвата немецких "карманных линкоров", т.к. было известно, что по меньшей мере два из них находятся в море Кроме того, эту группу можно было использовать для эскортирования наиболее важных атлантических конвоев между о.Ушан и Азорскими островами и островами Зелёного мыса и м.Пальм (Гвинейский залив). Британское Адмиралтейство было очень заинтересовано в активных действиях новых французских кораблей, поскольку само не располагало быстроходными линкорами для действий против немецких рейдеров – "карманных линкоров" и линейных крейсеров "Шарнхорст" и "Гнейзенау".
2 сентября Рейдерское Соединение вышло из Бреста для прикрытия перехода в Касабланку крейсера-заградителя "Плутон", который должен был поставить оборонительное заграждение у Марокканского побережья (погиб 13 сентября от взрыва своей же мины, повторив судьбу русского "Енисея" под Порт-Артуром), и перехода крейсера "Жанна д’Арк" на Мартинику. 6 сентября оно вернулось в Брест для участия в поисках лайнера "Франс". Во время этой операции "Дюнкерк" понес первые потери – один его гидросамолет погиб, а другой был поврежден.
30 сентября пришло сообщение, что английское судно "Климент" потоплено "карманным линкором" "Адмирал граф Шпее", который по данным разведки находился где-то в южной Атлантике. Английское и французское Адмиралтейства решили организовать поисковую группу (англичане называли такие отряды "киллер групп") с базированием на Дакар. 7 октября "Страсбург" и два дивизиона эсминцев вышли из Бреста и за пределами порта соединились с английским авианосцем "Гермес" и сопровождавшими его тремя французскими эсминцами. Спустя три дня поисковую группу, именуемую теперь Соединением "X" (Икс), усилили французские тяжелые крейсера "Альжери" и "Дюпле" с двумя эсминцами, переброшенные из Средиземноморской эскадры. В командование соединением вступил вице-адмирал Дюплат, выбравший флагманом "Альжери". 16 октября группа перехватила и потопила артогнём немецкое торговое судно "Галле" (по немецким данным экипаж сам затопил его), затем вернулась в Дакар и 23 числа снова вышла на патрулирование. Уже 25-го Соединение "X" захватило немецкое судно "Санта Фе" и снова вернулось в Дакар для дозаправки топливом эсминцев. Поиски "Адмирала Шпее" продолжались конец октября и весь ноябрь, но оказались безуспешными. В конце месяца "Страсбург" вернулся в Брест, где на верфи в декабре прошел текущий ремонт. В том же декабре "Адмирал Шпее" был перехвачен английской крейсерской группой у устья реки Ла- Плата, поврежден в бою, загнан в нейтральную гавань Монтевидео, где без надежды на прорыв был взорван экипажем.
Тем временем "Дюнкерк", возглавивший другую поисковую. группу, 22 октября вышел в море для прикрытия конвоя KJ3 из Кингстона (о. Ямайка), поскольку разведка донесла, что возможен его перехват другим "карманником"- "Дойчландом". Группа охраняла конвой до прихода его в безопасный район, после чего вернулась в Брест.
Активность французских кораблей в первые месяцы войны получила высокую оценку союзников и 8 ноября Черчилль сказал в палате общин: "Я хочу обратить ваше внимание на замечательный вклад в общее дело французского флота, который за много последних поколений никогда не был таким мощным и эффективным, как сейчас". Да и позднее он писал в мемуарах, что помощь Франции на море в начале войны превысила все ожидания.
25 ноября "Дюнкерк" с легкими крейсерами "Жорж-Лейг" и "Монкальм" и 8 эсминцами вышел из Бреста на рандеву с английским соединением в составе линейного крейсера "Худ" и 4 эсминцев, чтобы совместно провести охоту за "Дойчландом", который по сообщениям перешел в Северное море. Фактически это англо-французское соединение преследовало более лакомую цель-линейные крей сера "Шарнхорст" и "Гнейзенау". Немцы, вышедшие в море для отвлечения союзных сил из южной Атлантики, где сжималось кольцо вокруг "Адмирала Шпее", 23 ноября потопили вспомогательный английский крейсер "Равалпинди", но тот успел дать в эфир радиограмму. В 16 часов 25-го английские и французские корабли соединились у м.Лэндз Энд. Операция протекала в очень плохих погодных условиях и в результате тяжелого шторма в носовых отсеках "Дюнкерка" открылась течь. Из- за штормовых повреждений обшивки возникли трудности с якорями и временами скорость приходилось уменьшать до 10 узлов. После безуспешного четырёхдневного поиска союзное соединение отозвали для приёмки топлива в Белфаст. Но 30 ноября пришло сообщение, что немецкие корабли обнаружены к северу от 65-й параллели, й соединению пришлось срочно выйти в море. Могла получиться интересная схватка между парами линейных крейсеров, своего рода реванш за прелюдию к Ютладскому бою. "Худ" безусловно был сильнее любого "немца", но "Дюнкерку", против которого и создавались "Шарнхорст" и "Гнейзенау" пришлось бы нелегко. Скорострельные немецкие 283-мм орудия могли, поражая по большей части небронированные корпус и надстройки французского корабля, буквально напичканные жизненно важным оборудованием, быстро лишить его боеспособности. Правда, в пользу союзников было то, что более низкобортные немецкие корабли гораздо сильнее страдали от штормовой непогоды: вода заливала носовые башни ГК и их погреба, чер?з щели между деформированными листами обшивки затопило носовые кубрики, большие массы воды попадали даже на мостики- и платформы носовых надстроек. К тому же на помощь союзникам в меру своих возможностей поспешали "Нельсон" и "Родни". Однако немцам, из последних сил напрягавших механизмы, удалось проскочить между Бергеном и Шетландскими островами и, с трудом выгребая против ледяных волн 12 узлами, достичь 27 ноября Вильгельмсхафена. Поиск пришлось прекратить и "Дюнкерк" 2 декабря вернулся в Брест.
Вскоре Лондон запросил участия "Дюнкерка" в ещё одной ответственной операции – эскортировании конвоя из семи пассажирских лайнеров с канадскими войсками для британского Экспедиционного Корпуса в Европе по маршруту Галифакс- Лондон.
Переход в Канаду решили использовать для другой важной задачи – перевозки золота в США, чтобы расплатиться за боевую технику. "Дюнкерк" доставил в Галифакс 100 т, "Беарн", ходивший непосредственно в Штаты за самолётами – 250 т, позже лайнер Пастер’' перевез ещё 400 т. 22 декабря "Дюнкерк" вместе с легким крейсером "Глуар" и английским линкором "Нельсон" вышел из Галифакса, прикрывая конвой, а после окончания операции вернулся в Брест.
Первые месяцы 1940 года оба новых французских линкора базировались в Бресте, но вскоре, из- за угрозы войны с Италией, Адмиралтейство решило перевести их в средиземноморскую базу Мерс-эль-Кебир (Алжир). Но никакой активности у африканских берегов не наблюдалось и эскадру Женсуля вернули в Брест для участия в предполагаемых операциях у побережья Норвегии. С вторжением немцев в эту страну операции отменили.
В соответствии с планом действий союзников в Средиземном море на французский флот возгалася контроль его западной части, а за англичанами осталась восточная. Но по причине активных действий британского флота у Норвегии, на Францию пришлось временно возложить ответственность за все Средиземное море. 27 апреля "Дюнкерк", "Страсбург" в сопровождении легких сил снова прибыли в Мерс-эль-Кебир. С их появлением 2-я эскадра из трех линкоров типа "Прованс", а также несколько тяжелых крейсеров и эсминцев под общим командованием вице-адмирала Рене Годфроя перешла в Александрию (Египет) на усиление английской эскадры адмирала Кэннингхема, основу которой составляли два устаревших линкора. Спустя три недели, когда Кэннингхем получил подкрепления из Англии, "Прованс" и "Бретань" вернулись в Мерс-эль-Кебир, а "Лоррэн" остался с англичанами во главе французского Соединения "X". Окончательная диспозиция перед началом войны на Средиземном море оказалась таковой: в Тулоне – 3-я эскадра из 4 тяжелых крейсеров и 12 эсминцев; в Мерс-эль-Кебире и Алжире – быстроходные линкоры адмирала Женсуля "Дюнкерк" и "Страсбург", два старых линкора контр-адмирала Жака Боксена, два дивизиона крейсеров и много эсминцев; в Бизерте-6 дивизионов подводных лодок; на Мальте- английские подлодки; в Александрии – эскадра Кэннингхема и подчиненное ему французское Соединение "X". Связь с англичанами осуществлялась через адмирала Эстева (Адмирал Юга) со штабквартирой в Бизерте. Тем временем Вермахт, танковые колонны которого прорвали фронт на Сомме, доколачивал отдельные очаги сопротивления французских войск.
Италия 10 июня объявила Франции войну, которая длилась всего 15 дней – до победы немецкой армии и заключения перемирия. Итальянский флот имел в строю всего два быстроходных линкора типа "Джулио Чезаре" (бывшие дредноуты первой мировой, модернизированные, в ответ на постройку "Дюнкерка"), два заканчивали модернизацию, а два новейшего типа спешно укомплектовывались для боевых действий. Но существовала гипотетическая опасность прорыва крупных немецких кораблей через Гибралтарский пролив на соединение с итальянцами. Немцы вовсе не собирались загонять свои наиболее ценные единицы в мешок Средиземного моря на верную гибель, они им самим были нужны для операций в северной Атлантике. Но у страха глаза велики, тем более, что свеж был в памяти позорный для английского и французского флотов рейд по Средиземному-морю немецких "Гебена" и "Бреслау" в начале первой мировой войны. Обнаруженные английской авиаразведкой между Фарерами и Исландией два немецких судна снабжения были принты за "Шарнхорсг" и "Гнейзенау’’. которые, якобы, шли на прорыв через Гибралтар. Эскадра Женсуля во главе с "Дюнкерком" и "Страсбургом" 15 июня срочно вышла на перехват, но вернулась ни с чем.
23 июня около Минорки четыре дивизии итальянских крейсеров под ксэмандованием адмирала Сансонетти попытались перехватить несколько французских крейсеров, прикрывавших конвой между Ораном и Марселем. На помощь последним из Мерс-эль-Кебира вышли "Дюнкерк" и "Страсбург", а из Алжира-дивизия крейсеров. Под натиском превосходящих сил не привыкшие в таких случаях к риску итальянцы начали отход в базы. Сократить дистанцию оказалось невозможным и погоню пришлось прекратить. "Дюнкерк" и "Страсбург" вернулись в Мерс-эль-Кебир, где их застало, вступившее в силу с 3 часов утра 25 июня перемирие с Германией и Италией.
Ещё в 12-45 24 июня главнокомандующий французским флотом адмирал Дарлан направил во все морские базы телеграмму со своим видением условий перемирия:
1. Демобилизованные корабли должны остаться французскими, под французским флагом, с французскими экипажами и базироваться на французские базы в метрополии и в колониях.
2. Следует принять специальные секретные меры саботажа, чтобы не допустить захвата кораблей силой любым противником или иностранным государством.
3. Если по условиям перемирия изложенное выше не будет принято, все корабли без дополнительного приказа должны уйти в США или затопиться,если не будет никакой возможности предотвратить их захват врагом. В любом случае они не должны целыми попасть в руки противника.
4. Корабли, интернированные таким образом не должны принимать участия в операциях против Германии или Италии без приказов главнокомандующего.
Спустя несколько часов корабли начали разоружаться в базах, спустив до половины национальные флаги и гюйсы. Все радиостанции флота по требованию немцев прекратили работу, но вскоре им было разрешено передать результаты переговоров. Думаю, читателям будет интересно знать, на каких условиях допускалось существование французского флота по условиям перемирия с Германией. Этому вопросу в тексте соглашения о перемирии отводилось две статьи:
Статья 8. Французский военный флот, за исключением кораблей, необходимых французскому правительству для защиты французских интересов в колониях, должен собраться в портах для пересчета и разоружения под германским или итальянским контролем. Выбор этих портов определяется припиской кораблей в мирное время. Германское правительство торжественно объявляет французскому правительству, что не намеревается использовать в войне для своих целей французский флот, находящийся в портах под германским контролем, за исключением тех боевых единиц, которые будут необходимы для прибрежного патрулирования и траления. Более того, оно торжественно и искренне заявляет, что не намеревается предъявлять какие-либо требования к французскому военному флоту на время заключения мира. За исключением той части французского флота, которая будет определена для представления французских интересов в колониях, все корабли, находящиеся за пределами французских территориальных вод, должны быть отозваны во Францию. Статья 9. Французское Верховное Командование обеспечивает Германское Верховное Командование подробной информацией о всех поставленных Францией минных полях, а также о всех гаванях, береговых батареях и средствах береговой обороны. Траление минных полей должно производиться французскими силами в масштабах, указанных Германским Верховным Командованием.
24 июня в Риме было подписано и соглашение перемирии с Италией. Вопросам флота посвящалась статья 12, которая была идентична статье 8 германо-французского соглашения. В конце месяца к стоящим в Мерс-эль-Кебире "Дюнкерку" и "Страсбургу" с 6-ю эсминцами присоединились "Прованс", "Бретань", четыре эсминца и гидроавиатранспорт "Коммандант Тест". Корабли начали демобилизацию экипажей и подготовку к разоружению согласно условий перемирия.
После того, как Франция выбыла из борьбы, английский флот был в состоянии справиться с объединенными морскими силами Германии и Италии. Но англичане не без оснований опасалисв, что современные и мощные французские корабли могут попасть в руки противника и будут использованы против них. Ведь, Не считая нейтрализованного в Александрии Соединения "X" .и разбросанных по миру нескольких крейсеров, эсминцев, авианосца "Беарн" и мелких кораблей,-в английских портах нашли прибежище только два совсем старых линкора "Париж" и "Курбэ", 2 суперэсминца (лидера), 8 эсминцев, 7 подводных лодок и прочая мелочь – всего не более десятой части французского флота, если судить по водоизмещению, и полное ничтожество, если судить по их реальной силе. Ещё 17 июня главнокомандующий флотом адмирал Дадли Паунд доложил премьер-министру У.Черчиллю, что в Гибралтаре под командованием вице-адмирала Джеймса Соммервилла сосредотачивается Соединение "Н" (Эйч) во главе с "Худом" и авианосцем "Арк Ройял", которое должно было следить за перемещениями французского флота.
Когда перемирие стало свершившимся фактом, Соммервилл получил приказ нейтрализовать представлявшие' наибольшую потенциальную угрозу французские корабли, находившиеся в портах Северной Африки. Поскольку никакими дипломатическими переговорами сделать это не представлялось возможным, англичанам, не привыкшим стесняться в выборе средств, ничего не оставалось, как применить грубую силу. Но французские корабли были довольно мощными, стояли в собственных базах и под защитой береговых батарей. Для такой операции требовалось подавляющее превосходство в силах, чтобы склонить французов на выполнение требований английского правительства или, в случае отказа, уничтожить. Соединение Соммервилла выглядело внушительно : линейный крейсер "Худ", линкоры "Резолюшн" и "Вэлиент" (по 8 381-мм орудий на каждом из трёх), авианосец "Арк Ройял", легкие крейсера "Аретьюза" и "Энтерпрайз" и 11 эсминцев. Но и противостояло ему немало – в Мерс- эль-Кебире, выбранном главным . объектом атаки, находились "Дюнкерк", "Страсбург", "Прованс", "Бретань", лидеры "Вольта", "Могадор", "Тигр", "Линке", "Керсайнт" и "Террибль", гидроавианосец "Коммандант Тест". Поблизости, в Оране (всего несколько миль к востоку) находилось сборище эсминцев, сторожевиков, тральщиков и переведенных из Тулона недостроенных кораблей, а в Алжире -восемь 7800-тонных крейсеров. Поскольку крупные французские корабли в Мерс-эль-Кебире стояли пришвартованными к пирсу кормой в сторону моря, а носом к берегу, Соммервилл решил использовать и фактор внезапности. В общем, англичане рассчитывали на повторение Абукира.
Соединение "Н" подошло к Мерс-эль-Кебиру утром 3 июля 1940 года. Ровно в 7 часов по Гринвичу в гавань вошел одинокий эсминец "Фоксхаунд" с кэптеном Холландом на борту, который информировал французского флагмана на "Дюнкерке", что имеет для него важное донесенние. Холланд прежде был военно-морским атташе в Париже, efo близко знали многие французские офицеры и в других условиях адмирал Женсуль принял бы его со всей сердечностью. Каково же бы удивление французского адмирала, когда он узнал, что "донесение" * является ни чем иным как ультиматумом. А наблюдатели уже сообщили о появлении на горизонте – силуэтов английских линейных кораблей, крейсеров и эсминцев. Это был расчетливый ход Соммервилла, подкрепляющий своего парламентёра демонстрацией силы. Надо было сразу показать французам, что с ними не шутят. Иначе они могли подготовиться к бою и тогда ситуация радикально изменилась бы. Зато это позволило Женсулю разыграть оскорбленное достоинство. Он отказался разговаривать с Холландом, отправив на переговоры своего флаг- офицера лейтенанта Бернарда Дюфай. Дюфай был близким другом Холланда и прекрасно говорил по- английски. Благодаря этому переговоры не прервались, не начавшись.
В ультиматуме Соммервила, написанному по поручению "правительсва Его Величества", после напоминаний о совместной боевой службе, коварстве немцев и прежней договоренности от 18 июня между правительствами Британии и Франции о том, что перед капитуляцией на суше французский флот присоединится к британскому или затопится, французскому командующему морскими силами в Мерс-эль-Кебире и Оране предлагалось на выбор четыре варианта действий:
1) выйти в море и присоединиться к британскому флоту для продолжения борьбы до победы над Германией и Италией;
2) выйти в море с уменьшенными экипажами для следования в британские поргы, после чего французские моряки будут сразу репатриированы, а корабли будут сохранены для Франции до окончания войны (за потери и повреждения предлагалась полная денежная компенсация);
3) в случае нежелания вообще допустить возможность использования французских кораблей против немцев и итальянцев, чтобы не нарушать перемирия с ними, выйти под английским эскортом с уменьшенными экипажами во французские порты в Вест-Индии (например, в Мартинику) или в порты США, где корабли будут разоружены и сохранены до конца войны, а экипажи репатриированы;
4) в случае отказа от первых трех вариантов – затопить корабли в течение 6 часов.
Заканчивала ультиматум фраза, которую стоит привести целиком: "В случае Вашего отказа от вышепредложенного я имею приказ правительства Его Величества использовать все необходимые силы для предотвращения попадания Ваших кораблей в руки немцев или итальянцев". Это, попросту говоря, означало, что бывшие союзники откроют огонь на поражение.
Первые два варианта Женсуль отклонил сразу- они напрямую нарушали условия перемирия с немцами. Третье также почти не рассматривалось, особенно под впечатлением немецкого ультиматума, полученного тем же утром: ’’Или возврат всех кораблей из Англии или полный пересмотр условий перемирия". В 9 часов Дюфай передал Холланду ответ своего адмирала, в котором тот заявил, что, поскольку сдать свои корабли без приказа французского Адмиралтейства не имеет права, а затопить их по сохранившему силу приказу адмирала Дарлана он может только в случае опасности захвата немцами или итальянцами, остаётся только сражаться: французы на силу ответят силой. Мобилизационные мероприятия на кораблях были остановлены и началась подготовка к выходу в море. В неё входили и приготовления к бою в случае необходимости.
В 1050 "Фоксхаунд" поднял сигнал о том, что в случае непринятия условий ультиматума адмирал Соммервилл не даст французским кораблям покинуть гавань. И в подтверждении этого английские гидросамолеты в Ь2
Срок ультиматума Истекал в 14 часов. В 13
Часы, прошедшие с момента появления английского эсминца в гавани Мерс-эль-Кебйра, не прошли для французов даром. Все корабли развели, пары, экипажи разошлись по боевым постам. Начавшиеся было разоружаться береговые батареи находились теперь в готовности открыть огонь. На аэродромах стояли, прогревая моторы для старта 42 истребителя. Все корабли в' Оране были, готовы выйти в море, а 4 подлодки только ждали приказа, чтобы образовать барьер между, мысами Айгуиль и Фалкон. Тральщики уже тралили фарватер от английских мин. Всем французским силам на Средиземном море обыла объявлена тревога, 3-я эскадра в Тулоне из. четырёх тяжелых крейсеров и 12 эсминцев и шесть крейсеров в Алжире получили приказ выйти в море готовыми к бою. и поспешить на соединение с адмиралом Женсулем, о чем тот должен был предупредить англичан.
А Соммервилл уже лёг на боевой курс. Его эскадра в строю кильватера находилась в 14000 м на норд-норд-вест от Мерс-эль-Кебира, курс – 70, скорость – 20 узлов. В 16
Когда залп 381-мм снарядов поразил мол, на "Дюнкерке" отдавали швартовы и травили кормовую цепь. Буксир, помогавший сняться с якоря, был вынужден обрубить швартовы, когда в мол попал второй залп. Командир "Дюнкерка" приказал немедленно опорожнить цистерны с авиабензином и в 17 00 (18 00) отдал приказ открыть огонь главным калибром, Вскоре вступили в дело и 130-мм орудия. Поскольку "Дюнкерк" был ближайшим к англичанам кораблем, на нем и сосредоточил свой огонь "Худ" – бывший партнёр по охоте за немецкими рейдерами. В тот момент, когда французский корабль начал отходить со своего места стоянки, первый снаряд с "Худа" попал ему в корму и, пройдя через ангар и унтер-офицерские каюты, вышел через бортовую обшивку в 2,5 метрах ниже ватерлинии. Этот снаряд не взорвался, поскольку тонких плит, которые он пронзил, было недостаточно для взведения взрывателя. Однако в своём движении через "Дюнкерк" он перебил часть электропроводки левого борта, вывел из строя моторы крана для подъёма гидросамолётов и вызвал затопление топливной цистерны. левого, борта. Ответный огонь был быстрым и точным, хотя определение расстояния затруднялось условиями местности и нахождением между "Дюнкерком" и англичанами форта Сантон.
Примерно в то же время попадание получил "Бретань" а в 17 0
Выходящий на фарватер 12-узловым ходом "Дюнкерк" был поражен залпом из трёх 381-мм снарядов. Первый попал в крышу башни ГК №2 над портом правого внешнего орудия, сильно вдавив броню. Большая часть снаряда срикошетировала и упала на землю примерно в 2000 метрах от корабля. Кусок брони или часть снаряда ударил в зарядный лоток внутри правой "полубашни", воспламенив первые две четверти разгружаемых пороховых картузов.. Вся прислуга "полубашни" погибла в дыму и пламени, но левая "полубашня" продолжала действовать – броневая перегородка изолировала повреждения.
Второй снаряд ударил рядом с 2- орудийной 130-мм башней правого борта, ближе к центру корабля от кромки 225-мм пояса и пробил 115-мм бронепалубу. Снаряд серьёзно повредил перегрузочное отделение башни, блокировав подачу боезапаса. Продолжая своё движение к центру корабля, он пробил две противоосколочные переборки и взорвался в отсеке кондиционеров и вентиляторов. Отсек был полностью уничтожен, весь его персонал убит или тяжело ранен. Тем временем в перегрузочном отделении правого борта загорелось несколько зарядных гильз и взорвалось несколько загружаемых в элеватор 130-мм снарядов.
И здесь вся прислуга была убита. Взрыв также произошел у воздуховода в носовое машинное отделение. Горячие газы, пламя и густые клубы желтого дыма через броневую решетку в нижней бронепалубе проникли в отделение, где 20 человек погибло и только десяти удалось спастись, а все механизмы вышли из строя. Это попадание оказалось очень серьёзным, так как привело к нарушению подачи электроэнергии из-за чего вышла из строя система управления огнём. Неповрежденной носовой башне пришлось продолжать стрельбу под локальным управлением.
Третий снаряд упал в воду рядом с правым бортом чуть дальше в корму от второго, поднырнул под 225-мм пояс и пробил все конструкции между обшивкой и ПТП, при ударе о которую и взорвался.
Его траектория в корпусе проходила в районе КО №2 и МО №1 (внешние валы).
Взрывом уничтожило нижнюю броневую палубу на всём протяжении этих отделений, броневой скос над топливной цистерной, ПТП и туннель правого борта для кабелей и трубопроводов. Осколки снаряда вызвали пожар в правом котле КО №2, повредили несколько клапанов на трубопроводах и перебили главный паропровод между котлом и турбоагрегатом. Вырвавшийся перегретый пар с температурой под 350 градусов нанес смертельные ожоги персоналу КО, который стоял на открытых местах.
На "Дюнкерке" после этих попаданий продолжали действовать только КО №3 и МО №2, обслуживавшие внутренние валы, что давало скорость не более 20 узлов. Повреждение кабелей правого борта вызвало кратковременный перерыв в подаче электроэнергии в корму, пока не включили сеть левого борта. Пришлось перейти на ручное управлением рулем. С выходом из строя одной из главных подстанций были включены носовые аварийные дизель- генераторы. Зажглось аварийное освещение, башня №1 продолжала вести довольно частый огонь по "Худу".
Всего до получения приказа о прекращении огня в 17
Англичане, удовлетворившись потоплением одного и повреждением трёх кораблей, отвернули на запад и поставили дымовую завесу. "Страсбург" с пятью эсминцами пошел на прорыв. "Линке" и "Тигр" атаковали глубинными бомбами подлодку "Протеус", помешав ей выйти в атаку на линкор. Сам "Страсбург" открыл сильный огонь по сторожившему выход из гавани английскому эсминцу "Рестлер", заставив его быстро отойти под прикрытием дымовой завесы. Французские корабли начали развивать полный ход. У мыса Канастель к ним присоединились ещё шесть эсминцев из Орана. К северо-западу в пределах досягаемости стрельбы был виден английский авианосец "Арк Ройял", практически беззащитный против 330-мм и 130-мм снарядов. Но боя не произошло. Зато поднятые с палубы "Арк Роял" шесть "суордфишей" с 124-кг бомбами в сопровождении двух "скьюэ" в 17
Адмирал Соммервилл решил броситься в погоню на флагманском "Худе"-единственном, кто мог догнать французский корабль. Но к 19 (20) часам дистанция между "Худом" и "Страсбургом" составляла 44000 м и не думала сокращаться, В попытке уменьшить скорость французского корабля Соммервил приказал "Арк Ройялу" атаковать уходящего противника торпедоносцами. Спустя 40-50 минут "суордфиши" с небольшим интервалом провели две атаки, но все торпеды, сброшенные за пределами завесы эсминцев, прошли мимо. Эсминец "Пурсьювант" (из Орана) заблаговременно сообщал на линкор о замеченных торпедах и "Страсбург" каждый раз успевал вовремя переложить руль. Погоню пришлось прекратить. Тем более, что на следующих с "Худом" эсминцах заканчивалось топливо, "Вэлиент" и "Резолюшн" находились в опасном районе без противолодочного эскорта,, а отовсюду поступали сообщения, что со стороны Алжира подходят сильные отряды крейсеров и эсминцев. Это означало быть втянутым в ночной бой с превосходящими силами. Соединение "Н" 4 июля вернулось в Гибралтар.
"Страсбург" продолжал уходить 25-узловым ходом до тех пор, пока в одном из котельных отделений не произошла авария. В результате погибло пять человек, а скорость пришлось уменьщить до 20 . узлов. Спустя 45 минут повреждение было устранено и корабль снова довёл скорость до 25 узлов. Обогнув южную оконечность Сардинии, чтобы избежать новых столкновений с Соединением "Н", в 20
Но вернёмся к "Дюнкерку". В 17
Башня №3 (2-орудийная 130-мм правого борта) вышла из строя от пожара в перегрузочном отделении, прислуга которого погибла. Электропроводка правого борта перебита и аварийные партии пытались восстановить подачу электроэнергии на боевые посты, вводя в действие другие цепи. Носовое МО и его КО вышли из строя, также как и элеватор башни №4 (2-орудийная 130-мм установка левого борта). Управление башней №2 (ГК) может осуществляться вручную, но подача электроэнергии на неё отсутствует. Башня №1 невредима и запитана энергией от 400-кВт дизель-генераторов. Гидравлические механизмы открывания и закрывания броневых дверей выведены из строя из-за повреждения клапанов и накопительной цистерны. Дальномеры 330-мм и 130- мм орудий не действуют из-за отсутствия энергии. Задымление башни №4 вынудило в ходе боя задраить носовые 130-мм погреба. Около 20 часов в элеваторе башни №3 произошли новые взрывы. Что и говорить-невесело. В таком состоянии корабль не мог продолжать бой. А ведь попало, по большому счёту, всего три снаряда.
К счастью. "Дюнкерк" находился в базе. Адмирал Женсуль приказал приткнуть его к мели. Перед касанием грунта снарядная пробоина в районе КО №1, вызвавшая затопление нескольких топливных цистерн и пустых отсеков правого борта, была заделана. Немедленно началась эвакуация ненужного личного состава, для производства ремонтных работ на борту оставили 400 человек. Около 19 часов буксиры "Эстрель" и "Котантен" вместе с патрульными кораблями "Тер Нёв" и "Сетус" подтянули линкор к берегу, где он сел на мель на глубине 8 метров примерно 30 метрами центральной части корпуса. Для 400 человек, оставшихся на борту, началось трудное время. Началась заводка пластыря в местах пробития обшивки. После полного восстановления . подачи электроэнергии, приступили к мрачной работе по поиску и опознаванию погибших товарищей.
4 июля адмирал Эстева, командующий военно- морскими силами в Северной Африке, опубликовал коммюнике, в котором говорилось, что "повреждения "Дюнкерка" незначительны и будут быстро исправлены". Это опрометчивое заявление вызвало быстрый ответ со стороны Королевского флота. Вечером 5 июля Соединение "Н" снова вышло в море, оставив в базе тихоходный "Резолюшн". Адмирал Соммервилл решил вместо проведения ещё одного артиллерийского боя посту-, пить вполне' современно-использовать для атаки – . приткнувшегося – к берегу "Дюнкерка" самолёты с авианосца "Арк Ройял". В 05-
К сожалению, командир "Дюнкерка" эвакуировал на берег прислугу зенитных автоматов, оставив на борту только личный состав аварийных партий. Патрульное судно "Тер Нёв" стояло у борта, принимая некоторых членов экипажа и гробы с погибшими 3 июля. Во время этой печальной процедуры в 06-28 начался налёт английских самолётов, вышедших в атаку тремя волнами. Два "суордфиша" первой волны сбросили торпеды преждевременно и они взорвались при ударе о мол, не причинив никакого вреда. Спустя 9 минут приблизилась вторая волна, но ни одна из трёх сброшенных торпед не попала в "Дюнкерк". Но одна торпеда поразила "Тер Нёв", который как раз спешил отойти от линкора. Взрывом маленький корабль буквально разорвало пополам, а обломки его надстройки осыпали "Дюнкерк".
В 06 50 появились ещё 6 "суордфишей" с истребительным прикрытием. Звено, заходившее с правого борта, попало под сильный зенитный огонь и было атаковано истребителями. Сброшенные торпеды снова не достигли цели. Последняя группа из трёх машин атаковала с левого борта. На сей раз две торпеды устремились к "Дюнкерку" по диагонали со стороны левого крамбола. Одна попала в буксир "Эстрел", находившийся примерно в 70 метрах от линкора, и буквально сдула его с поверхности воды. Вторая, очевидно с неисправным прибором глубины, прошла под килем "Дюнкерка" и, попав в кормовую часть обломков "Тер Нёв", вызвала детонацию сорока двух 100-килограммовых глубинных бомб, несмотря на отсутствие в них взрывателей. Последствия взрыва были ужасные. В обшивке правого борта образовалась пробоина длиной около 40 метров. Несколько броневых плит пояса были смещены, а вода заполнила систему бортовой защиты. Силой взрыва стальная плита выше броневого пояса была оторвана и заброшена на палубу, похоронив под собой несколько человек. Противоторпедная переборка на протяжении 40 метров оторвалась от креплений, другие водонепроницаемые переборки были разорваны или сдеформированы. Появился сильный крен на правый борт и корабль осел носом так, что вода поднялась выше броневого пояса. Отсеки за повреждением переборкой затопило солёной водой и жидким топливом. В результате этой атаки и предыдущего боя на "Дюнкерке" погибло 210 человек. Несомненно, что, находись корабль на глубокой воде, такой взрыв привёл бы к его быстрой гибели.
На пробоину завели временный пластырь и 8 августа "Дюнкерк" был стащен на свободную воду. Ремонтные работы продвигались очень медленно. Да и куда французам было торопиться? Только 19 февраля 1942 года "Дюнкерк" в полной тайне ушел в море. Когда утром явились рабочие, они увидели свои аккуратно сложенные на набережной инструменты и … больше ничего. В 23-
Английские корабли в этой операции повреждений не получили. Но они вряд ли выполнили свою задачу. Все современные французские корабли уцелели и укрылись в своих базах. То есть, та опасность, которая с точки зрения английского Адмиралтейства и правительства существовала со стороны бывшего союзного флота, осталась. Вообще, эти опасения выглядят несколько надуманными. Неужели англичане считали себя глупее немцев? Ведь смогли немцы в 1919 году затопить свой интернированный в британской базе Скапа-Флоу флот. А ведь тогда на их разоруженных кораблях оставались далеко не полные экипажи, уже год как закончилась война в Европе, а британский Королевский флот полностью контролировал ситуацию на морях. Почему же можно было ожидать, что немцы, к тому же не имевшие сильного флота, смогут помешать французам затопить свои корабли в своих же базах? Скорее всего, причина, заставившая англичан так жестоко обойтись' с бывшим союзником, заключалась в чем-то ином…
Главным же результатом этой операции можно считать то, что отношение к бывшим союзникам у французских моряков, которые до 3 июля были почти на 100% настроены проанглийски, изменилось и, естественно, не в пользу англичан. И только спустя почти два с половиной года британское руководство убедилось, что его опасения в отношении французского флота оказались напрасными, и что сотни моряков зря погибли по его указанию в Мерс- эль-Кебире. Верные долгу французские моряки при первой же угрозе захвата их флота немцами затопили свои корабли, включая и упущенные англичанами "Дюнкерк" и "Страсбург". Но об этом ниже.
Пришедший в Тулон "Дюнкерк" для окончательного ремонта поставили в один из сухих доков Вобана, но из-за нехватки средств работы велись очень медленно. Совершенно исправный "Страсбург" в течение 1941-42 годов оставался в Тулоне. До того, как адмирал Женсуль стал Главным Инспектором флота, он держал на нём свой флаг. Позже его избрал своим флагманским кораблём адмирал де Лаборд. Топлива было мало и это ограничивало действия корабля короткими походами вблизи Тулона. Операции "Страсбурга" в этот период составляли от четверти до трети довоенных.
8 ноября 1942 года союзники высадились в Северной Африке и через несколько дней французские гарнизоны прекратили сопротивление. Сдались союзникам и все корабли, которые находились на атлантическом побережье Африки. В отместку Гитлер приказал оккупировать Южную Францию, хотя это и являлось нарушением условий перемирия 1940 года. На рассвете 27 ноября в Тулон вошли немецкие танки.
В этой военно-морской базе Франции в то время находилось около 80 боевых кораблей, причем самых современных и мощных, собранных со всего Средиземноморья – более половины тоннажа флота. Главная ударная сила-Флот Открытого Моря адмирала де Лаборда – состоял из флагманского "Страсбурга", тяжелых крейсеров "Альжери", "Дюплэ" и "Кольбер", крейсеров "Марсельеза" и "Жан де Вьен", 10 лидеров и 3 эсминцев. Командующий военно-морским округом Тулона вице- адмирал Маркус имел под своим началом линкор "Прованс", гидроавианосец "Коммандант Гест", два эсминца, 4 миноносца и 10 подлодок. Остальные корабли (поврежденный "Дюнкерк", тяжелый крейсер "Фош", легкий "Ла Галиссоньер", 8 лидеров, 6 эсминцев и 10 подлодок) были разоружены по условиям перемирия и имели на борту только часть экипажа.
Но Тулон был переполнен не только моряками. Огромная волна беженцев, подгоняемая немецкой армией, затопила город, мешая организовать оборону и создавая массу слухов, вызывавших панику. Армейские полки, подошедшие на помощь гарнизону базы, были решительно настроены против немцев, но военно-морское командование больше беспокоила возможность повторения Мерс-эль-Кебира со стороны союзников, которые ввели в Средиземное море мощные эскадры. В общем, решили подготовиться к обороне базы ото всех и затопить корабли как при угрозе их захвата немцами, т.ак и союзниками.
Одновременно в Тулон входили две немецкие танковые колонны-одна с запада, другая с востока. Первая имела задачу захватить главные верфи и причалы базы, где стояли самые крупные корабли, другая-командный пост коменданта округа и верфь Муриллон. Адмирал де Лаборд находился на своём флагмане, когда в 05-
Было ещё темно и немецкие танки заблудились в лабиринтах складов и доков огромной базы. Только около 6 часов один из них появился у пирсов Милход, где были ошвартованы "Страсбург" и три крейсера. Флагман уже отошел от стенки, экипаж готовился оставить корабль. Пытаясь хоть что- нибудь сделать, командир танка приказал выстрелить из пушки по линкору (немцы уверяли, что выстрел произошёл случайно). Снаряд попал в одну из 130-мм башен, убив офицера и ранив нескольких матросов, устанавливавших подрывные заряды у орудий. Тотчас зенитные автоматы открыли ответный огонь, но адмирал приказал его прекратить.
Было ещё темно. Немецкий пехотинец подошел к краю пристани и крикнул на "Страсбург": "Адмирал, мой командир говорит, что вы должны сдать ваш корабль неповрежденным".
Де Лаборд крикнул в ответ: "Он уже затоплен".
На берегу последовала дискуссия на немецком языке и снова раздался голос: "Адмирал! Мой командир передаёт вам своё глубочайшее уважение".
Тем временем командир корабля, убедившись, что кингстоны в машинных отделениях открыты и в нижних палубах не осталось людей, подал сиреной сигнал к исполнению. Тотчас "Страсбург" опоясали взрывы -одно за другим взывались орудия. Внутренние взрывы вызвали вспучивание обшивки и образовавшиеся между её листами щели и разрывы ускорили поступление воды в огромный корпус. Вскоре корабль сел на дно гавани на ровном киле, на 2 метра погрузившись в ил. Верхняя палуба оказалась в 4 метрах под водой. Вокруг из разорванных цистерн разлилась нефть.
Не обошлось без интересной дискуссии и на стоявшем через пирс от "Страсбурга" тяжелом крейсере "Альжери", флагманском корабле вице- адмирала Лакруа. Когда к пирсу подошел немецкий офицер, крейсер уже принял 2500 тонн воды и был близок к затоплению. Все орудия были подорваны, за исключением кормовой башни, где как раз ожидали приказа поджечь фитиль.
Немец заявил: "Мы пришли, чтобы захватить корабль".
"Вы немного опоздали"-ответил Лакруа. "Он почти затонул".
"А вы будете его взрывать?" – "Нет".
"В таком случае"-сказал немец, "мы поднимемся на борт".
"В таком случае"- ответил Лакруа, "я его взорву".
Тут же из окон ходовой рубки полыхнуло пламя и почти одновременно взорвалась кормовая башня. "Альжери" горел двое суток, а севший рядом на дно с 30-градусным креном крейсер "Марсельеза" горел более недели. Ближайший к "Страсбургу" крейсер "Кольбер" начал взрываться, когда у его борта столкнулись две толпы-бежавших с него французов и пытавшихся забраться на борт немцев. Под свист летящих отовсюду осколков люди заметались в поисках защиты, освещаемые ярким пламенем, подожённого на катапульте самолета. На борт тяжелого крейсера "Дюплэ", ошвартованного в бассейне Миссиесси, немцы взобраться успели. Но тут же начались взрывы и корабль затонул с большим креном, а затем был совершенно разрушен взрывом погребов в 08
Стоявший в доке и почти не имевший экипажа "Дюнкерк" затопить было сложнее. На корабле открыли всё, что только могло впустить в корпус воду, а затем открыли ворота дока. Но док было осушить проще, чем поднять корабль, лежащий на дне. Поэтому на "Дюнкерке" уничтожалось всё, что могло представлять интерес: подрывались орудия, турбины, дальномеры, радиооборудование и оптические приборы, посты управления и целые надстройки. Больше этот корабль никогда не плавал.
18 июня 1940 года в Бордо командующий французским флотом адмирал Дарлан, его помощнник адмирал Офан и ряд других высших морских офицеров дали слово представителям британского флота, что никогда не допустят захвата французских кораблей немцами. Они выполнили своё обещание, затопив в Тулоне 77 наиболее современных и мощных кораблей: 3 линкора, 7 крейсеров, 32 эсминца всех классов, 16 подводных лодок, гидроавиатранспорт, 18 строжевых и более мелких судов.
Дальнейшая судьба затопленного в Тулоне флота оказалась в руках немцев и итальянцев. Первых вообще не интересовали лежащие под водой взорванные корабли, а вторые рассматривали их не .^только как средство возможного усиления своих морских сил, сколько как потенциальную угрозу в будущем. Следовало предпринять все меры, чтобы эти корабли не стали после войны ядром нового французского флота. Итальянцы не стали зря тереть времени и после немецкого заявления от 3 декабря, что "все военные* корабли, принадлежащие Французскому Государству, конфискованы", потребовали себе львиную долю. Из представлявших интерес 70 кораблей общим водоизмещением 237049 тонн они скромно запросили себе 212559 тонн, оставив немцам всего 24490 тонн малых кораблей.
Толпы итальянских инженеров ринулись в Тулон. Специально образованная Итальянская Спасательная Компания Тулона под руководством главного итальянского кораблестроителя Джианнелли быстро собрала персонал и оборудование со всех итальянских спасательных фирм и с завидной энергией приступила к работе. 22 декабря командование итальянского флота назначило даже командира над теми кораблями, которые можно было поднять в ближайшее время. В начале января 1943 года, несмотря на протесты французского Адмиралтейства по поводу вопиющего нарушения условий перемирий 1940 года, были подняты лидеры эсминцев "Льон", "Тигр" и "Пантер", а также эсминец "Тромб". Это были корабли, на момент затопления практически лишенные экипажа, что не позволило уничтожить их надлежащим образом. Они были отбуксированы в Италию и после ремонта укомплектованы для итальянского флота. За 220 дней, проведенных под чужим флагом, эти корабли провели в море от 20 до 40 суток. Но нет худа без добра. После капитуляции Италии союзникам в сентябре 1943 года "Льон" и "Пантер" были затоплены в Специи, зато остальные два вернулись старым хозяевам, став единственными из числа затопленного "тулонского флота", кто вернулся к службе Республике.
К июню итальянцы подняли или осушили в доках три крейсера, семь лидеров и гидроавиатранспорт "Коммандант Тест", а до своей капитуляции смогли поднять всего 30 боевых единиц, не считая 4 тральщиков и трех небольших миноносцев, поднятых немцами, а также кораблей, которые не подлежали ремонту и сразу шли на слом. Чтоб и говорить- завидная производительность! В Италию широким потоком шли сотни тонн металлолома, броневые плиты, катапульты, другое оборудование и арматура. Короче – всё, что можно было снять и что могло хоть как-то пригодиться новым хозяевам. С поднятого 17 июля "Страсбурга" они сняли катапульту, надстройки и броню с одной из башен, с остававшегося в доке "Дюнкерка" – боевую рубку и внутреннее оборудование (трубопроводы, кабели, арматуру). Чтобы освободить док от "Дюнкерка", итальянцы отрезали и отбуксировали поврежденный нос. Дальнейшей разборке корабля помешала союзная авиация, во время одного из своих налётов на Тулон повредившая оставшуюся в доке кормовую часть. Но чтобы совсем уж довести "Дюнкерк" до невосстанавливаемого состояния, итальянцы срезали даже стволы 330-мм орудий. Это, можно сказать, морское мародёрство, продолжалось даже после падения режима Муссолини 25 июля 1943 года. Несмотря на бесплодные протесты французов, итальянцы в июне, августе и сентябре захватили ещё эсминцы "Сироко", "Ланскнет" и "Харди", подводную лодку "Анри Пуанкаре". Хотя уже 1 августа новое итальянское правительство маршала Бадольо подготовило договор с союзниками, а 19 числа начались переговоры в Лиссабоне. Теперь уже итальянцам пришлось затопить захваченные корабли, чтобы те не достались немцам.
Как только немцы узнали о Переговорах "макаронников" с союзниками, они тут же арестовали всех итальянцев, ведущих в Тулоне спасательные работы. Французское руководство, воспользовавшись ситуацией, обратилось к немцам с просьбой разрешить поставить французскую охрану на поднятые корабли, которые станут ядром послевоенного флота. После недолгих переговоров немцы 25 сентября согласились считать затопленные в Тулоне корабли собственностью французского флота. Но только 1 апреля 1944 года французам было разрешено принять меры по сохранению тех кораблей, которые могли представлять боевую ценность в будущем: "Страсбурга", "Дюнкерка", гидроавиатранспорта 'Коммандант Тест", крейсера "Л а Галиссоньер" и четырех 1800-тонных эсминцев. Командовать этим "флотом" назначили капитана 1 ранга Эмиля Россе, который тщательно ото"брал для работ 150-200 моряков. Остальные корабли назначили на слом или использовали для различных военных экспериментов. Состояние "Дюнкерка" было таким плохим, что восстановить их было невозможно. Тем более, что немцы требовали любым путем вывести его из дока, который намеревались использовать для своих судов.
Тулон все чаще и чаще стал подвергаться авианалётам союзников. Налример, во время налета 24 ноября 1943 года из поднятых кораблей шесть (крейсер и 5 эсминцев) отправились на дно по второму разу, а крейсер, 2 лидера и эсминец получили новые повреждения. И капитан I ранга Россе решил перевести "Страсбург" и "Лa Галиссоньер" с Тулонского рейда в бухту Лазарэ. К августу из 35 с лишним подпетых кораблей союзная авиация потопила около 20, а ко времени взятия Тулона его рейд полностью опустел во второй раз. Конечно, дело заключалось не в мастерстве американских пилотов (вообще-то, их целью были немецкие подводные лодки). Просто корабли стояли без хода и без достаточного количества людей на борту, чтобы вести зенитный огонь и бороться за живучесть.
20 августа 1940 года линкор "Лоррэн", крейсера "Жорж Лейг" и "Монкальм" из состава флота Свободной Франции вместе с английскими и американскими кораблями приступили к бомбардировке береговых батарей и немецких укреплений вблизи Тулона, подготавливая высадку союзных войск. Адмирал Эрнст фон Шёрлен, командующий обороной побережья южной Франции, приказал немецкому коменданту Тулона адмиралу Генриху Рухфусу затопить все находящиеся в базе корабли с целью закупорки фарватера и уничтожить все береговые объекты базы. 21 августа к "Страсбургу" и крейсеру "Ла Галиссоньер", стоящим около Сен-Мандрэ, подошли немецкие буксиры, чтобы отвести их к южному фарватеру и затопить там в качестве брандеров. На северном фарватере немцы уже затопили танкер Гаронн". Но капитан 1 ранга Россе заблаговременно затопил вокруг баржи, так что корабли невозможно было сдвинуть с месга. Но работу немцев выполнили американские самолёты Б-25 из состава 321-й бомбардировочной авиагруппы, действующие по ошибочному сообщению о боеготовности "Страсбурга". На деле же на корабле не было не только экипажа, но и боеприпасов, а дальномеры уже давно стащили вороватые итальянцы. Только несколько находящихся на борту немцев открыли огонь по самолётам из легкого стрелкового оружия.
В сумме 36 самолётов сбросили по двум кораблям 44 454-кг бомб общего назначения и 108 454-кг полубронебойных. Примерные места попаданий в "Страсбург" показаны на рисунке.
Одна бомба общего назначения попала в верхнюю палубу перед местом установки катапульты, чуть правее её оси. Саму катапульту давно сняли итальянцы. Бомба пробила верхнюю и главную палубы и взорвалась в 6,1 метрах от обшивки правого борта, образовав в ней пробоину размером 7,92 на 3,43 метра. Выше пробоины листы обшивки погнуло, главную. палубу сместило вверх на 10,67 метра, а в нижней образовался прогиб диаметром 3 метра и высотой 17 мм.
Другая бомба попала в правый борт между ангаром и основанием катапульты и взорвалась у нижней палубы. Клёпанный шов обшивки разорвало на протяжении 10,6 метра, в верхней и главной палубах в районе попадания образовались вздутия, ряд арматуры на нижней палубе разрушило или повредило на длине около 23 метров.
Ещё одна бомба попала в левый борт точно напротив предыдущей, пробила верхнюю палубу и взорвалась в 3 метрах от борта сразу над главной. Клёпанный шов разошелся на длине 8,7 метра, обшивка верхней палубы вокруг места попадания была сорвана и вздута.
Полубронебойная бомба попала в левый борт в 4,5 метрах от третьего попадания, пробила верхнюю палубу и взорвалась при ударе о полосу 100-мм брони между двумя люками. Броня не выдержала и переборка между люками была полностью уничтожена. В результате этого и предыдущего попаданий сильно повредило несколько помещений, а осколками перебило три пакета электрокабелей.
Очередная бомба общего назначения попала около казенной части внешнего правого орудия башни №2. В точке попадания в стволе образовалась выбоина глубиной 50 мм и диаметром 0,6 м. Ствол соседнего орудия был выщерблен и поцарапан осколками. Насколько это попадание повредило орудия установить не удалось, tjc. никаких стрельб после этого не делали.
Ещё одна такая же бомба попала в 150-мм броню крыши той же башни и её осколками серьёзно повредило носовую надстройку. Следующая взорвалась на палубе нижнего мостика, в которой образовалась пробоина размером 1,73x1,14 м. Кожух находящегося поблизости генератора был пробит осколками, перебило также несколько кабелей.
Последняя полубронебойная бомба попала перед башней №2 чуть правее диаметральной плоскости и взорвалась между главной и нижней палубами. Силой взрыва обшивку верхней палубы отогнуло в корму, что препятствовало бы наведению башни №2 на правый борт. Переборки и арматура на главной палубе получили обширные повреждения на протяжении 15,24 м.
Серьёзно поврежденный "Страсбург" сел на грунт. Затопление было вызвано близкими разрывами бомб в воде, которые повредили корпус у ватерлинии. Надлежащая борьба за живучесть не проводилась из-за отсутствия на борту экипажа, но если бы он был, потери в людях оказались бы огромными. Самые тяжелые повреждения получили надстройки," элементы набора корпуса и электрические системы. Последнее, без сомнения, вывело бы из строя управление кораблём и затруднило борьбу за живучесть. Рядом затонул "Ла Галиссоньер", а также американцам удалось потопить несколько немецких мелких судрр. В тот же день самому городу нанесли визит 130 бомбардировщиков Б-26.
"Страсбург" после освобождения планировалось восстановить на верфи в США, но из-за обширных повреждений от этой идеи пришлось отказаться. Корабль подняли только в 1946 году, когда нуждавшееся в кораблях французское Адмиралтейство предложило переоборудовать его корпус в легкий авианосец. Позже и этот план отклонили из-за недостатка средств, а сам корабль использовали для опытов с подводными взрывами. В мае 1955 года то, что осталось от "Страсбурга", продали за 458 миллионов франков (-1,208 млн долларов) и разобрали на металл в Тулоне.
Останки "Дюнкерка" французы вывели из дока сразу после окончания войны – док был нужен, а "Дюнкерк" бросили ржаветь в одном из закоулков базы. Только в 1958 году оставшуюся часть некогда красивого корабля продали на слом за 253 миллиона франков.
В проектах "Дюнкерка" и "Страсбурга" французские кораблестроители продемонстрировали некоторые новые концепции, которые затем легли в основу проекта гораздо более мощных линкоров типа "Ришелье". Оба корабля явились ответом на германские броненосцы типа "Дойчланд" и их защита рассчитывалась на противодействие орудиям не выше 280-мм калибра. "Дюнкерк" с большим основанием можно считать линейным крейсером, в пользу чего говорят его высокая скорость, хорошая автономность и отсутствие по настоящему мощной брони. Последнее было отчетливо продемонстрировано в бою у Мерс-эль-Кебира, где он жестоко пострадал от английских 381 -мм снарядов. "Страсбург" можно рассматривать как малый линкор, поскольку его вертикальная броня была значительно толще, но горизонтальная и калибр орудий были относительно слабыми по сравнению с другими линкорами второй мировой войны.
Главным недостатком проекта было ограниченное водоизмещение. А в любом случае при таком ограничении проектирование сбалансированного во всех отношениях корабля затрудняется неизбежными компромиссами при выборе вооружения и защиты, что в результате и привело к созданию корабля, не способного выдержать артиллерийскую дуэль с большинством современных ему линкоров. "По зубам" ему были только модернизированные итальянские линкоры с 320-мм орудиями типов "Джулио Чезаре" и "Андреа Дориа", японские типа "Конго", а также немецкие "Шарнхорст" и "Гнёйзенау" и американские типа "Аляска" (фактически большие Крейсера).
При сравнении "Дюнкерка" и "Страсбурга" с предыдущими построенными кораблями типа "Прованс" может показаться, что французы пошли на сокращение огневой мощи в пользу защиты, но это не совсем так. Восемь 330-мм орудий были мощнее 10 более старых 340-мм. Из-за увеличения' дальности артиллерийского бой и точности бомбометания защите, особенно горизонтальной, было уделено больше внимания, чем прежде. Если "Прованс" имел суммарную толщину палуб всего 89 мм, то новые корабли 155-165 мм. В основном за счет этого относительный вес брони возрос с 34% до 40-42%. Принцип усиления горизонтальной защиты прослеживается и во всех последующих проектах линейных кораблей.
Система подводной защиты являлась одной из самых глубоких в мире. Взрыв 42 глубинных бомб (почти 4 тонны взрывчатки!) у борта "Дюнкерка" подтвердил её эффективность, хотя сила взрыва в том случае была направлена к поверхности воды и в сторону от корабля, а сам корабль находился в базе, где было проще вести борьбу за живучесть и в случае необходимости можно приткнуться к берегу. С небольшими модификациями эта система была использована и на типе "Ришелье".
Универсальная 130-мм артиллерия была технически передовой по замыслу. Уже на момент проектирования "Дюнкерка" французские кораблестроители были правильно убеждены; что в будущей войне авиация превратится в один из решающих факторов. Они были готовы пожертвовать одним-двумя орудиями ГК, чтобы дать кораблю достойную защиту от самолётов. Но ближняя ПВО была слабой. Если бы корабли активно участвовали в войне и дотянули бы до её конца не в разукомплектованном виде, а в строю, то они, наверняка, получили бы совершенно новую легкую зенитную батарею, дополнявшую их 16 130-мм орудий, как это сделали на "Ришелье" и "Жан Баре".
Сосредоточение главного калибра в носу было смелым, но объяснимым решением. Ведь упор делался на экономию веса. При размещение башен ГК в носу требовался всего один директор (пост УАО), сокращалась длина броневой цитадели, хорошо изолировались от воздействия дульных газов шлюпки и авиационное оборудование. Но серьёзным недостатком, также проявившемся в Мерс-эль- Кебире, становилось отсутствие огня в кормовом секторе.
Энергетическая установка оказалась компактной, однако расположение всего в пяти отсеках снижало её живучесть. Одно попадание могло лишить корабль мощности сразу на двух валах. Отчасти этот риск компенсировался глубокой ПТЗ.
Проект отличался многими новаторскими идеями и для своего размера "Дюнкерк" и "Страсбург" были в высшей степени мощными и хорошо защищенными кораблями. Особенно удачными по замыслу были система ПТЗ, хорошая горизонтальная защита и мощная универсальная батарея. Как линейные крейсера, они были превосходны, но для боя с линкорами не годились.
| Корабль | “Дюнкерк” | “Страсбург” |
| Строитель | военно-морская верфь в Бресте | Шантье де Сен-Назер, Пенойё |
| Заложен | 24 декабря 1931 | 25 ноября 1934 |
| Спущен | 2 октября 1935 | 12 декабря 1936 |
| Укомплектован для испытаний | 1 февраля 1936 | 2 апреля 1938 |
| Введен в строй | 1 мая 1937 | 24 апреля 1939 |
| Стоимость | 700 млн франков | ? |
Водоизмещение: "Дюнкерк" 25907.Т (26324 т) в легком грузу, 30907 Т (31448 т)›нормальное с 50% топлива, 34884 Т (35444 т) полное; "Страсбург" 27300 Т стандартное, 31687 Т (32194 т) нормальное, 36380 Т (36962 т) полное.
Раамепения: "Дюнкерк" 209(по BJI)/215,14(обЩ.)хЗ 1,1 х8|55(нормальная)/9,63(полная), м.
"Страсбург" 209(по ВЛ)/215,5(общ.)хЗ 1,1 х8,66 (нормальная)/9,82 (полная), м
Характеристики корпуса "Дюнкерка" при нормальном проектном водоизмещении 30256 Т (30750 т):
глубина корпуса по миделю 16,95 м, осадка 8,55 м, высота борта (нос/середина/корма) 8,5/8,4/6,6 м;
коэффициент общей полноты 0,54.
Вооружение: 8 330-мм/52(мод. 1931), 16 130-мм/45(мод.1932), 10 (8 на "Страсбурге") 37-мм/60 (мод. 1933), 32 13,2-мм (мод. 1929), 3 гидросамолета; 4 учебных 90-мм зенитки (мод. 1935) на барбетах башен ГК, 6 47-мм (мод. 1885): 4 салютных по бокам носовой надстройки, 2 шлюпочных.
Боезапас: 800 330-мм снарядов, 6144 130-мм (из них 4148 зенитных), 8015 37-мм, 104090 13,2-мм.
Броневая зашита: Зона неуязвимости для 280-мм немецкого снаряда с начальной скоростью 855 м/с: "Дюнкерк" от 16600 до 28400 м ("Страсбург" от 12900 до 28400 м).
Главный пояс (5,75 м) 225(283)+16, наклон 11,3° (11,5°); главная палуба 115+15 (механизмы и 130-мм погреба) 125+15 (погреба ГК), нижняя 40-50 (на скосах); башни ГК (лоб/бок/ тыл/крыша) 330/250/345/150 (360/250/355/160), барбеты 310+15+15 (340+15+15), 4-орудийные 130-мм башни 135/90/80/90,барбеты 120,2-орудийные 20/20/20/20, боевая рубка 270/270/220/130, комм.труба 160, рулевой привод 50-150, дымоходы 20.
Подводная зашита: Проектная сопротивляемость 300 кг ТНТ, глубина у миделя на 3,5 м под ВЛ 7 метров, система заполнения: твердый материал-пустота-жидкость-пустота, суммарная толщина переборок по миделю 64 мм, максимальная 84, ПТП 30-50 мм; двойное дно 1,100 м.
Механизмы: 4 вала ТЗА; 6 вертикальных котлов типа Индрэ (давление пара 27 кг/см
турбины типа Парсонс, одноступенчатый редуктор-; мощность 110960 л.с. (112000 м.л.с.). "Дюнкерк" на испытаниях 112490 л.с.=30,37 уз., 133730 л.е.=31.,06 уз.
Генераторы: 8x450 кВт турбогенераторов (по 2 на ТЗА), 3x400 кВт дизель-генератора и 2х100.кВт аварийных дизельгенератора; постоянный ток 230/460 В.
Прожекторы: "Дюнкерк" 7 диаметром 120-см, "Страсбург" 6 диаметром 120-см.
Шлюпки: 8 моторных катеров (4 11-м, 2 9-м, 2 10,8-м), 3 13-м баркаса (2 гребных,. 1 моторный), 211-м гребных катера (с моторами), 2 7-м вельбота, 1 5-м ял, 2 3,5-;м гички.
Запас топлива: "Дюнкерк" 5664 Т (57775 т), "Страсбург" 5948 Т (6048 т).
Дальность плавания: "Дюнкерк" номинально 16400 миль на 17.31 уз. или 4200 миль на 30.38 уз.
Экипаж: "Дюнкерк" 1381 человек как флагман (81 офицер+1300 прочих чинов), "Страсбург" 1302(32+1270).
| Распределение весов в метрических тоннах (% к водоизмещению) | ||
|---|---|---|
| Составляющая нагрузки | “Дюнкерк” | “Страсбург” |
| Корпус со всей арматурой | 7874 (29,9) | 7834(29,1) |
| Оборудование | 1880(7,1) | 1880(7,0) |
| Защита, (броня). | 11192(42,5) | 11896(44,0) |
| Механизмы | 1918 (7,3) | 1918(7,1) |
| Вооружение (включая авиационное) | 3460(13,1) | 3460(12,8) |
| Водоизмещение в легком грузу | 26324(100) | 27038(100) |
| Боеприпасы и запасы | 1978 | 1978 |
| Топливо (половинный запас) | 2888 | 3023 |
| Нормальное водоизмёщение (осадка) | 31190(8,71) | 32039 |
Главный пояс 2947, траверзы 428, противоосколочные переборки 122, нижняя бронепалуба 1194, главная бронепалуба 2717, бронерешетки дымоходов 146, усиление поперечных переборок 102, подкладка под броню из STS 89, система ПТЗ 975, башни ГК 2293, башни СК 610, рубка 273. ВСЕГО: 11396 т.
1. Auphan P., Mordal J. The French Navy in World War II.- Annapolis, Maryland, 1959.
2. Breyer S. Schlachtschiffe und Schlachtkreuzer 1905-1970. – Munchen, 1977.
3. Couhat J.L. French Warships of World War I.- London, 1974.
4. Couhat J.L. French Warships of World War II.-London, 1971.
5. Dulin R., Garzke W. British, Soviet, French and Dutch Battleships of World War II.-London, Sydney, 1980.
6. Dumas R. Les cuirasses Dukerque et Strasbourg. – Bourg-en-Bresse, 1993/
7. Warship International, 1979-1986.
8. Линкоры. Сборник переводов из иностранной периодики / под ред. к.-адм. К.И.Самойлова, инж. И.Н.Волкова. – Я.: издание ОНТБ, 1941.