Проходите. Я — Р. Л. Стайн. Добро пожаловать в офис «Ужастиков».

Простите за беспорядок. Моя домработница сегодня отсутствует по причине болезни. Ой-ой. То, на чем вы стоите — отнюдь не шероховатый ковер. Это она заблевала весь пол.

Пожалуйста, присаживайтесь. Обувь можете почистить позже.

Вчера ночью мы закатили чудовищную вечеринку. Эта прощальная вечеринка была сюрпризом для моего друга Огги. Огги не знал, что мы прощаемся с ним. Но в конце вечеринки один из гостей его съел.

Вот потому-то это и была прощальная вечеринка.

Вижу, Вы засмотрелись на плакаты «Особо опасны» на стене. На этих плакатах изображены самые ужасные, самые отвратительные, вызывающие ощущение мурашек по всему телу, безжалостные монстры и плохие парни всех времен. Это — самые опасные персонажи из книг серии «Ужастики».

Я повествую о них в серии «Ужастики: Особо Опасны».

Вы не боитесь монстров? Хорошо, а что, если монстр оказался бы с Вами в одном классе? А что, если бы Вы были единственным, кто знал, что он является монстром? И что, если бы он решил, что Вы станете его следующей жертвой?

Тогда бы Вы хоть чуть-чуть испугались?

Вот, например, мальчик по имени Ноа Бобсток. Все дети называют его Бобик. Сейчас он расскажет Вам свою историю о монстрах.

Советую прочесть ее внимательно. Никогда ведь не знаешь, когда кто-нибудь запланирует прощальную вечеринку уже для Вас!

Прочитав историю Бобика, вы наверняка поймете, почему монстр из его класса ОСОБО ОПАСЕН.

Вы когда-нибудь чувствовали себя настолько испуганным, что не могли дышать? Чувствовали, как ваше тело застывает от ужаса, и вы не можете даже моргнуть?

Вот как я чувствую себя сейчас. Я не могу двигаться, не могу рассуждать здраво.

Меня зовут Ноа Бобсток и мне двенадцать. Все зовут меня Бобик, даже мои родители.

Я под водой. Глубоко под водой. И здесь очень холодно. Словно моя кожа покрылась сосульками. Каждый раз, когда по густой зеленой воде пробегает рябь, меня бросает в дрожь.

Я знаю, что должен двигаться. Потому что что-то идет за мной. Что-то темное и большое.

Я вижу только черную тень, колышущуюся в воде. Подобно кляксе. Движется быстро, по прямой. Она начинает приобретать форму. Это какое-то существо.

О. Я видел его и раньше. Это чудовище.

Я вытягиваю руки и пытаюсь уплыть. Мышцы отказываются подчиняться. Вода вдруг становится тяжелой, словно что-то тянет меня вниз, пытаясь потопить.

Тень настигает меня, окутывая темнотой, распространяя по воде холод.

Я весь дрожу. От холода все мое тело покрывается мурашками. Я хочу закричать. Позвать на помощь. Но я глубоко под водой.

Никто не может закричать под водой. Даже во сне.

Да, я знаю, что сплю. Я видел этот сон раньше.

Я знаю, что это сон, но все равно не могу остановить этот кошмар. Каждый раз сон кажется не менее реальным, чем моя жизнь. Каждый раз монстр, скрывающийся за чернильной черной тенью, приближается. Приближается, чтобы проглотить меня.

Не обращая внимания на отчаянный стук сердца, я заставляю себя плыть. Я тяжело отталкиваюсь ногами. Руки взбивают воду. Быстрее. Сильнее. Но я не могу вырваться из холодной тени. Она достает меня своими щупальцами, словно какой-то осьминог.

Я не могу убежать. Оно слишком быстрое, слишком большое. Тень охватывает меня, заставляя снова содрогнуться от холода, пока я отчаянно бьюсь в воде. Я знаю, что монстр совсем близко, позади меня.

Я сплю. Я снова вижу сон о монстре. Но я не могу проснуться. Я не могу подняться из черно-зеленых океанских глубин.

Вода вокруг меня пузырится и бурлит водоворотами. Длинные водоросли покрывают мое лицо и охватывают мои руки. Отпусти меня. Отпусти меня.

Грудь взрывается. Нужно дышать. Нужно кричать.

А потом я слышу утробный рычащий шепот, подхваченный сильной подводной волной. Страшный низкий голос, зовущий меня:

«Я найду тебя. Ты не спрячешься. Я обещаю, что найду тебя».

Ужас придает мне сил. Я бултыхаюсь в воде. Продираюсь сквозь длинные, цепкие водоросли. Плыву вверх. Да. Сердце гулко бьется в груди, подобно мотору. Я отталкиваюсь ногами, бью руками по воде и достигаю поверхности.

Да!

Моя голова поднимается над водой. Я пытаюсь сделать глубокий вдох.

Но я чувствую, что монстр подо мной. Я чувствую, как его мощные руки хватают меня за ноги. И мне уже не вырваться… он тянет меня вниз.

Я не могу двигаться. Я не могу уплыть. Я не могу дышать. Я не могу убежать.

Вниз. Вниз.

Проснись! Почему я не могу проснуться?

— Мне опять приснился этот сон, — сказал я.

Мама наполнила мою тарелку хлопьями. Она покачала головой и спросила:

— Опять?

Она вылила пакет молока в хлопья.

— Я могу сам налить себе молока, — сказал я. — Я уже не ребенок.

— Мне нравится наливать самой, — сказала она. — Так я, понимаешь, чувствую себя полноценной матерью. Как в рекламе по телевизору.

Мама и папа не похожи на родителей из телевизора. Мама — крутой ученый. Без шуток. Она постоянно летает в какую-то пустыню для работы над новой космической ракетой. Папа — заведующий зоомагазином в торговом центре. Он постоянно приносит домой странных птиц, чтобы показать мне.

— Почему я должен есть обезжиренное молоко? — проворчал я. — Оно на вкус как вода. Почему я не могу выпить настоящего молока?

Она покосилась на меня.

— Потому что ты пухленький?

— Я не пухленький. — Я стукнул ложкой по столешнице. — Я даже не самый крупный парень в классе. Даже не близко. Почему ты вечно твердишь, будто я «пухленький»?

— Прости, — сказала она. — Остынь. Не срывайся на мне. Хорошо? Ты нервничаешь из-за сна.

— Да. И почему мне снится столько кошмаров про монстров? Ты же ученый. Скажи мне, почему я постоянно вижу этот подводный сон?

Мама села за стол напротив меня и глотнула кофе.

— Потому что ты переживаешь.

— А? Переживаю, что утону?

— Нет, Боб. Ты переживаешь из-за отбора в сборную по плаванию. Ты сомневаешься, что достоин быть в команде. Поэтому тебе все время снятся кошмары о плавании.

Я молча уставился на нее:

— Может быть, ты и права.

— Конечно права. Я же ученый.

— Но… почему сны кажутся такими реальными?

Она выпила еще кофе. Он, наверное, был очень горячий. У нее даже очки запотели.

— Потому что у тебя очень богатое воображение, я считаю.

Мне понравился этот ответ. У меня хорошее воображение. Думаю, это из-за того, что я много времени провожу наедине с самим собой, придумывая разные вещи.

Я не могу похвастаться большим количеством друзей. Я не очень общителен, и это создает мне трудности в общении с другими ребятами. Я никогда не могу подобрать тему для разговора.

Думаю, это потому что я немного стеснительный. И это усложняет мне жизнь. И делает ее одинокой.

Моя лучшая подруга — Лисса Гарденер. Она учится в моем классе, и живет над нашей квартирой, этажом выше.

Мы с Лиссой так непохожи, словно прибыли с разных планет. Я коротышка и слегка полноват. У меня вьющиеся черные волосы и темные глаза, и я ношу очки, как и мама с папой. Лисса высокая и худая, с прямыми светлыми волосами и голубыми глазами.

Она хочет записаться в девчоночью команду по плаванию. Но ее по этому поводу кошмары не мучают, потому как она очень хороша в спорте и знает это. У нее есть еще друзья, помимо меня. Но так как мы живем в одном доме, то в конечном итоге проводим много времени вместе.

Я пошел в свою комнату и переоделся для школы. Я боялся найти на полу лужи воды. Ну, понимаете. Из моего сна.

Яркий солнечный свет лился в окно спальни. Но я все равно видел, как ужасающая тень, тень монстра, накатывает на меня в морской глубине.

Я вздрогнул. Я не мог выбросить сон из головы.

Я знал, что мама была права. Я просто переживаю из-за отбора в команду по плаванию.

Мне не особо-то и хотелось в команду. Но Лиса сказала, что я должен участвовать в какой-нибудь школьной деятельности. Она сказала, что это поможет мне завести больше друзей.

Я крикнул маме «Пока!». Затем повесил на плечи рюкзак и направился к двери.

Мы живем на четвертом этаже. Я никогда не сажусь в лифт. Я всегда спускаюсь по лестнице. Мои кроссовки стучали по металлическим ступеням, когда я побежал вниз, держась рукой за узкие перила.

Я толкнул дверь и вышел на улицу. Был солнечный весенний день, в небе висели пухлые белые облачка. Воздух был теплым и пах цветами.

Я остановился, увидев красно-белый фургон, припаркованный у обочины. Стоящие рядом люди наблюдали, как грузчики выгружают мебель и коробки из кузова грузовика.

В здание въезжала новая семья.

Я увидел троих ребят. Двое — совсем малыши. Но третий был приблизительно моего возраста. Когда я проходил мимо, он обернулся. У него были каштановые волосы, спадавшие на глаза. Он не улыбался. Он снова повернулся к грузовику, прежде чем я успел поздороваться или еще что-нибудь сказать.

Жилой комплекс «Стырном», в котором мы живем, состоит из одного, но очень большого дома. Семьи вселяются туда постоянно. Но я всегда надеялся, что однажды там появится мой ровесник, и мы станем друзьями.

Послышался глухой тяжелый стук — один из рабочих уронил коробку с тележки. Я не остановился посмотреть, что будет дальше. Я повернул за угол и направился в сторону школы.

Я прошел полквартала, миновал еще один многоквартирный дом, за которым шел ряд двухэтажных домов. И тут у меня за спиной послышались шаги. Они быстро приближались.

Я не успел обернуться. Ледяные пальцы сомкнулись у меня на шее.

Я закричал. Я ничего не мог с собой поделать. Внезапно я снова оказался в своем сне.

Я издал еще один вопль.

Пальцы на моей шее ослабли. Послышалось хихиканье.

Я обернулся и увидел Лиссу. На ее лице сияла улыбка, словно она выиграла где-то главный приз. Голубые глаза сияли.

Да что с ней такое? Она же вроде моя подруга. Почему же ей так нравится меня пугать?

— Зачем ты это сделала? — рявкнул я, потирая шею.

Она пожала плечами.

— Так, захотелось. — Она опять захихикала. — Боб, чего ты такой нервный?

— Без понятия.

Я подобрал свой рюкзак и пошел дальше. Большой внедорожник промчался мимо; какие-то ребята окликнули нас из окна.

— Наверное, это из-за того, что мне опять дурной сон приснился.

— Еще один сон о монстре?

— Я не могу от него избавиться, — сказал я.

Она сорвала травинку и сжала ее губами. Не знаю, почему ей это так нравится.

— И что случилось во сне?

— Какой-то монстр гнался за мной. Я не мог его толком разглядеть. Я был под водой, и там, в воде, была огромная тень. Но я знал, что он там, и я знал, что он гонится за мной.

Она пихнула меня в плечо, да так, что споткнулся и сошел с тротуара.

— Почему ты не дашь ему сдачи? Ты же вон какой здоровый парень. Может, он сам тебя испугается.

— Как ты не понимаешь? — сказал я. — Это был монстр. Огромный, уродливый и опасный. Он хотел меня убить. Он хотел утопить меня. Это не смешно, Лисса. Так что нечего надо мной зубоскалить. Это… это было так реально.

Она закатила глаза.

— Ну прости. Я не считаю это смешным. Просто я подумала…

Мы пересекли улицу. Впереди показалась наша школа.

— Ты веришь в монстров? — спросил я.

— Конечно верю, — сказала она. — Разве в них не все верят? — Она показала пальцем. — Вот, кстати, один идет.

При виде спешащего к нам громилы я застонал. Харлан Эгман. Огромный, неповоротливый медведь, проживающий неподалеку от школы.

Как пишется Харлан? К-А-Т-А-С-Т-Р-О-Ф-А.

Бежать было уже поздно. Огромные ботинки Харлана топтали траву, когда он устремился на нас, как разъяренный бык.

— Он постоянно меня преследует, — успел я прошептать Лиссе. — Может, он и есть монстр из моего сна.

Прежде, чем Лисса смогла что-либо ответить, Харлан обрушился на меня, тяжело протаранив своим большим животом, отчего я плюхнулся задницей в траву.

Он заржал.

— Упс. Не смог остановиться.

Он протянул обе руки, чтобы помочь мне подняться на ноги. Но, когда я уже наполовину поднялся, отпустил, и я снова упал, на сей раз — на спину.

— Ты недотепа, Бобик, — прорычал Харлан.

Он повернулся к Лиссе, словно ожидая, что она попытается ему помешать.

Но она не сказала ни слова. Она смотрела на меня, распластавшегося поверх рюкзака. Я медленно поднялся на ноги. Вроде, ничего не сломано. В присутствии Харлана — уже достижение.

Он придвинулся вплотную, наступив мне на пальцы ног.

— Как поживаешь, Бобик?

Его дыхание пахло кофе. Пацан, а пьет по утрам кофе!

— Да все было хорошо, пока ты не появился, — пробормотал я.

Он рассмеялся, словно я выдал удачную шутку. Затем его улыбка погасла, а большие черные глаза сузились.

— Тебе мамка дала сегодня денег на ленч?

У меня упало сердце.

— Да, — сказал я.

— Она хотела передать их мне, — заявил Харлан. Он протянул руку. — Гони бабки.

Я тяжело вздохнул:

— Харлан, я из-за тебя каждый день хожу голодный.

Он помахал перед моим лицом огромной лапищей.

— Гони бабки, и я не буду просить аж до завтрашнего утра.

— Ха-ха, — пробормотал я. — Смешно.

Наконец Лисса заговорила.

— Отстань от Бобика, — сказала она Харлану.

Его ухмылка сделалась еще шире:

— Лады. Пристану к тебе.

Он схватил ее за лицо и грубо толкнул. Она отлетела к дереву.

— Эй! — закричал я. — Зачем ты это сделал?

— Потому что люблю толкаться?

Он наклонил плечо, метнулся вперед и врезал им мне в живот.

Я согнулся пополам. Рухнул на землю. В глубокую грязную лужу.

— Терпеть не могу насилие, а ты? — прорычал Харлан.

Я чувствовал, как мокрая грязь просачивается сквозь джинсы.

Мы с Лиссой отдали наши деньги на ленч. Харлан побежал в школу, голося во все горло, словно петух.

— Еще один чудесный день, — пробормотал я.

Лисса помогла мне встать на ноги.

— Ты почти такой же тяжелый, как Харлан, Бобик. Почему ты никогда не дашь ему отпор?

— Потому что предпочитаю, чтобы мое лицо смотрело вперед, а не назад, — сказал я.

Я вытер брызги грязи с очков. Затем попытался счистить грязь с джинсов, но они уже пропитались ею насквозь.

Лисса поправила рюкзак на плечах.

— Может быть, если ты выстоишь перед Харланом, монстр из твоего сна уйдет, — сказала она.

— Точно, — сказал я. — А может, сегодня я отращу крылья и улечу на Луну?

Оставшуюся дорогу до школы мы прошли молча. Сказать было нечего.

Меня одолевали безрадостные мысли. Я хочу сказать, мои сны были кошмарными. И мои ежедневные походы в школу тоже были кошмарными. Против фактов не попрешь: жизнь у меня была страшная.

А вскоре она станет еще страшнее.

Я повстречаю своего монстра.

Я пришел в школу и бросил несколько книг в свой шкафчик. Я слышал, как в коридоре засмеялись несколько девчонок, и не сомневался, что смеялись они над огромным грязным пятном у меня на штанах.

Я подумывал спрятаться в шкафчике до конца уроков. Мне действительно этого хотелось. Правда, что может быть унизительнее, чем ходить по школе в джинсах с огромным коричневым пятном сзади?

Бочком-бочком направился я в класс к миссис Филдинг. Я старался держаться спиной к стене, чтобы никто не заметил пятна.

Я вошел в класс и, бочком, словно краб, прошмыгнул на свое место в последнем ряду. Лисса сидела в переднем ряду. Она не сводила с меня глаз. Не могла понять, почему я так странно хожу.

Наконец, я опустился на стул. Я запыхался, пот градом лился по лбу и щекам. Сегодня же будет лучше… правда?

Миссис Филдинг вошла в класс. Она молода и красива, и носит джинсы и футболки, как девчонка-подросток. Всем охота учиться в ее классе, потому что она клевая.

С ней пришел мальчишка, которого я никогда раньше не видел. У него была шапка густых каштановых волос, острый нос и близко посаженные глаза, что придавало ему сходства с птицей. На нем была красная футболка с эмблемой с белым номером 00 на груди и выцветшие джинсы.

— Поприветствуем нашего нового ученика, — сказала миссис Филдинг, и с улыбкой положила руку на плечо мальчишки.

Почему он кажется мне таким знакомым?

Я наклонился вперед и прищурился. Он был бледный и, казалось, нервничал. Его маленькие глазки бегали из стороны в сторону.

Я наверняка видел его раньше. Я был уверен, что так оно и есть.

— Это Монро Мортон, — объявила миссис Филдинг. — Скажи нам, откуда ты родом, Монро?

Он пожал плечами.

— Я родом из разных мест, — сказал он.

У него был низкий, рычащий голос. Он говорил медленно, словно размышлял над каждым ответом.

— Моя семья… мы часто переезжаем.

— Что ж, добро пожаловать в среднюю школу Франклина Пирса,[1] — сказала миссис Филдинг. — Не сомневаюсь, что твои новые одноклассники помогут тебе почувствовать себя здесь как дома.

Она указала на свободное место рядом со мной.

— Можешь сесть рядом с Ноа.

Она единственный человек на свете, который не называет меня Бобиком.

Монро приблизился к столу. У него была нелепая, шаркающая походка. Он сел на соседний стул и опустил на пол рюкзак.

Почему он кажется таким знакомым? Я задавал себе этот вопрос снова и снова.

Он улыбнулся мне. Два его передних зуба были кривыми и торчали, как у Багза Банни. Он откинул назад темные волосы.

— Эй, у нас одинаковые рюкзаки.

Я взглянул на свой рюкзак у моих ног.

— Да. Похоже на то.

— Мне пришлось очень долго его искать, — сказал он своим рычащим голосом. — В доме полный бардак. Сегодня утром мы переехали в нашу новую квартиру.

Вот где я его видел!

— Вы переехали в многоквартирный дом сегодня утром? — сказал я.

Он кивнул.

— Я тоже там живу, — сказал я. — Я Ноа Бобсток. Все зовут меня Бобиком. Я видел тебя и твою семью сегодня утром.

— Эй, серьезно? Мы соседи?

Миссис Филдинг велела нам взять карандаш и бумагу. Я наклонился и открыл свой рюкзак.

— Мы переезжаем, — сказал Монро. — Это всегда непросто. Новая школа… новые друзья. Сам знаешь. Эй, покажешь потом, где тут у вас столовая?

— Да. Нет проблем.

Это напомнило мне, что у меня совсем нет денег на ленч. Я посмотрел вдоль ряда парт и увидел Харлана. Он сидел с широченной ухмылкой на роже. Уж не знаю, чему он там ухмылялся. Он барабанил карандашом по столу и топотал ножищами, действуя всем на нервы.

У меня заурчало в животе. Я страшно проголодался. Впереди еще очень долгий день. Я начал писать свое имя в верхней части бумаги.

— Вау. Ты левша, — сказал Монро. — Я тоже!

Он стукнулся со мной костяшками.

Мне понравился этот парень. Он казался очень дружелюбным.

Я часто думал, как должен себя вести, чтобы побороть застенчивость и завести новых друзей. Может быть, Монро был тем самым другом, в котором я так нуждался.

Когда прозвенел звонок на ленч, мы спрятали рюкзаки в наши шкафчики. Затем я повел Монро к столовой. В руке он нес огромный коричневый пакет с ленчем. Размером тот едва уступал хозяйственной сумке!

В столовой было, как всегда, людно и шумно. Некоторые ребята кидались друг в друга яблоками через стол. Одному пацану засветили яблоком по башке. Он закричал, и яблочная война быстро прекратилась.

Я увидел Харлана в очереди на раздачу. Его поднос был завален кусками пиццы. На деньги, отнятые у нас с Лиссой, он мог устроить себе настоящий пир. Харлан толкнул девочку, стоявшую перед ним в очереди — только потому, что он любит толкаться.

Я отвел Монро к столу в задней части зала, где обычно ел. Мы сели друг напротив друга. Монро принялся вытаскивать из своего гигантского пакета бутерброды, сырные палочки, фруктовые закуски и прочую снедь.

Он протянул мне бутерброд и коробку сока.

— Спасибо, — сказал я. — Я взял деньги на ленч, но…

Я увидел Харлана за соседним столиком. Он размазал соус от пиццы по своей жирной физиономии. Открыл рот и омерзительно рыгнул. За его столиком все заржали.

Подошла Лисса. Кивнула Монро, потом повернулась ко мне.

— Роза Хофф одолжила мне немного денег. Хочешь, поделюсь ленчем?

— Это хорошо, — сказал я. — Но Монро уже поделился со мной своим.

Монро одарил Лиссу ухмылкой. Кусочки тунца застряли у него в зубах.

— Увидимся позже, — сказала Лисса.

Она засеменила в сторону кафетерия.

Я повернулся к Монро. В каждой руке тот держал по бутерброду. Он с жадностью запихивал их в рот один за другим. Он заглатывал их практически целиком, едва разжевывая!

Через некоторое время он заметил, что я на него смотрю.

— Мама всегда пакует мне огромный ленч, — сказал он. — Аппетит у меня ЧУДОВИЩНЫЙ.

Отбор в команду по плаванию проходил в пятницу после уроков. Монро спросил, нельзя ли ему пойти со мной к бассейну и посмотреть. Он сказал, что мог бы поддержать меня.

Мы тусовались вместе всю неделю. Постепенно мы становились лучшими друзьями. Я рассказал ему, как переживаю перед отбором. Но не стал рассказывать о своих ночных кошмарах.

Думаю, это из-за того, что я все-таки недостаточно хорошо его знал. Мне не хотелось, чтобы он считал меня каким-то чудиком. Или, возможно, мне не хотелось, чтобы он смеялся надо мной, если я расскажу ему о монстре из моих снов, который утягивает меня под воду.

Но когда мы с Монро зашли в школьный бассейн, ужасный сон не шел у меня из головы.

Мне повезло со школой. У нас есть бассейн олимпийского размера. Расположен он позади главного здания. Стены отделаны голубой плиткой, на потолке — огромное остекленное окно. В одном конце находятся раздевалки, а вдоль стены тянутся скамейки для зрителей.

Я глубоко вдохнул. Мне нравится запах хлорки. Солнечный свет переливался на голубой водной глади. Воздух был жаркий и влажный, отчего мое лицо начало покалывать.

Несколько ребят уже плавали в бассейне. Они делали упражнения на разогрев.

Тренер Уоллер — огромный мужик. По-настоящему. Мне он напоминает блондинистую версию Халка. По-моему, ему бы стоило быть тренером по борьбе. А он преподает математику и по совместительству работает тренером по плаванью и теннису.

Он нагнал меня по дороге к раздевалке.

— Боб, переодевайся. Тут скоро станет людно. Кто-то что-то намудрил в расписании. Поэтому отбор в команды для мальчиков и для девочек будет проводиться одновременно. Будем плавать не вдоль бассейна, а поперек.

— Это мой друг Монро, — сказал я. — Просто посмотреть пришел.

Уоллер посмотрел на Монро:

— Новенький, да? Плавать умеешь?

Монро пожал плечами:

— Не особо хорошо.

Уоллер указал на скамейку возле бассейна.

— Присядь, Монро. Боб, начинай тренировку. Я хочу посмотреть, на что ты способен. Скорость меня пока не интересует. Только выносливость.

Выносливость?

Он хочет посмотреть, сколько я могу сделать кругов?

Я почувствовал страх. Сердце ушло в пятки. В свое время папа научил меня плавать. Он говорит, что у меня неплохо получается. Но это он вполне мог сказать из вежливости. Может быть, я в подметки не гожусь остальным ребятам. Может быть, мое умение ничего не стоит.

Уоллер поспешил к остальным пловцам. Я смотрел на воду. Из-за солнечной ряби на ее поверхности казалось, будто по ней бегут волны.

В дальнем конце бассейна я заметил Лиссу. Она разогревалась, медленно плавая кругами. Я помахал ей рукой, но сомневаюсь, что она меня заметила.

Лисса, ты меня в это втянула. Надеюсь, дело не кончится катастрофой.

Когда я вошел в раздевалку, чтобы переодеться, в памяти вновь возникли ночные кошмары. Будто наяву увидел я движущуюся ко мне в воде темную тень монстра. И вновь представил себе чудовище под водой, тянущее меня вниз… вниз.

— Нет!

Я даже не понял, что воскликнул вслух. Двое ребят отвернулись от шкафчиков и посмотрели на меня. Я почувствовал, что краснею.

В дальнем конце раздевалки я заметил Харлана. Он держал в руке белое полотенце и хлестал им по спине невысокого рыжего паренька. Паренек взмолился о пощаде. Харлан только рассмеялся и снова его хлестнул.

Вернувшись в бассейн, я сделал несколько упражнений на растяжку. В воде уже было полно пловцов. Их голоса заполнили все помещение, отдаваясь эхом от стен. Двое мальчишек устроили «конкурс брызг». Тренер Уоллер быстро пресек это дело, велев им вместо этого попрактиковаться в брассе.

Он ткнул пальцем в меня.

— Бобик, ступай в конец зала и сделай несколько медленных кругов для разогреву. Попрактикуйся в подводном плаванье от стены, ладно? Я собираюсь начать с тебя.

Я кивнул. Сердце снова ушло в пятки. Почему это я первый?

Я погрузился в воду. Она оказалась теплее, чем я ожидал. В бассейне поддерживали достаточно высокую температуру. Я поплыл от стенки.

Лисса все еще плавала кругами. Она плыла легко, медленными, уверенными движениями. Мне бы ее выдержку!

Я поискал Монро на трибунах. И не смог его найти. Может быть, заскучал и раздумал смотреть.

Я нырнул. Затем протиснулся через группку девчонок и поплыл к концу бассейна. Услышал, как несколько пловцов засмеялись. Их смех эхом отражался от стен. Раздался свисток. Стало потише.

Я набирал темп. Я чувствовал прилив сил. Я держал голову под водой, стараясь делать размеренные движения. Я сделал круг в одну сторону, потом в другую.

Мое сердце забилось быстрее. Я приподнял очки для плаванья и стал искать Лиссу. Но ее нигде не было. Должно быть, она закончила свою разминку.

Я решил сделать еще несколько кругов. Мои успехи помогли мне избавиться от страхов. Я уже был счастлив, что меня испытывают первым. Я чувствовал себя сильным и уверенным.

Я проплыл еще несколько метров, активно работая ногами. И тут ощущение страха, возникшее где-то в животе, заставило меня остановиться.

Там что-то есть. Там, под водой.

Это не было предчувствием. Я знал это.

Я знал, что там, внизу, движется что-то темное, безобразное.

Я покачивался на поверхности, тяжело дыша. Мои руки… ноги… они вдруг окоченели.

Вода плескала в лицо. Я изо всех сил пытался унять лихорадочный стук сердца.

Это не мое воображение… это не сон…

Мне пришлось посмотреть вниз. Я должен был его увидеть. Я должен был доказать себе, что я не сумасшедший. Мой страх был реален — потому что тварь в воде тоже была реальной.

Я опустил голову и посмотрел вниз, в сине-зеленую глубину.

Да! Я увидел какое-то движение. Черное пятно.

Тень скользила по воде. Скользила, словно огромный электрический скат. Словно летучая мышь. Огромное темное пятно в глубине воды… стремительно движущееся вперед… идущее за мной.

Монстр плыл на меня. Собирался схватить меня и утащить на дно.

Я видел его. Я видел его чернильную тень.

Мой кошмар сбылся!

Задыхаясь, дрожа, я поднял голову. И мой пронзительный вопль эхом отразился от высоких стен бассейна.

Он схватил меня.

Я чувствовал его холодное щупальце, как оно обвивается вокруг моей шеи.

Мой крик оборвался. Дыхание прервалось.

Я с трудом рванулся вверх. Ничего не видя, я изо всех сил пытался освободиться из его хватки.

Но оно было сильнее меня. Оно сжалось вокруг моей шеи и потянуло меня вниз.

Я бил по воде. Пытался пинать его. Но я был беспомощен в его объятиях.

А потом я услышал его голос в ухо:

— Чувак, не сопротивляйся.

А?

Я повернул голову — и увидел Харлана. Харлан положил руку мне на плечо. Он тянул меня к неглубокой части бассейна.

— Не сопротивляйся, балда! — рявкнул он. — Я спасаю тебя. В чем проблема?

Мое тело обмякло. Я протяжно, со свистом выдохнул. Я видел встревоженные лица ребят, пока Харлан тащил меня через весь бассейн. Девчонки сгрудились вместе, указывая на меня, и все одновременно что-то говорили.

Я понял, что моя жизнь разрушена. Я был обречен. Совершенно обречен.

Отныне все только и будут говорить, что о моем паническом припадке. До конца дней моих при виде меня все будут вспоминать, как я кричал в бассейне, словно маленький. Как я оцепенел от страха, и выручать меня пришлось худшему человеку на свете — Харлану Эгману.

— Лучше убей меня сейчас, — сказал я Харлану. — Пожалуйста. Позволь мне утонуть здесь. Умоляю тебя.

Он убрал руку с моего плеча и помог мне подняться на мелководье.

— Эй, я только что спас тебе жизнь, идиот! — Он сильно хлопнул меня по плечу. — И знаешь, почему?

— Потому что считаешь человеческую жизнь священной?

Он взорвался хохотом.

— Нет. Потому что теперь ты будешь оплачивать мне жратву ВСЕГДА!

Он снова захохотал и толкнул меня к лестнице. Я вылез и остановился на краю бассейна. Все до сих пор смотрели на нас.

Тренер Уоллер быстро подошел ко мне:

— Бобик? Что это было?

Прежде чем я успел ответить, Харлан подошел ко мне сзади. Он схватил с двух сторон мои плавки и сдернул их вниз!

Смогу ли я когда-нибудь забыть крики и хохот, когда я стоял при всех, абсолютно голый?

Как вы думаете?

Каким-то образом я смог пережить оставшийся день. За ужином, когда мама и папа спросили, как прошел отбор в команду по плаванью, я опустил голову и пробормотал в свое картофельное пюре нечто нечленораздельное.

— Не слышу тебя, Бобик, — сказал папа.

Я снова замычал.

— Думаю, не очень хорошо, — сказала мама.

— Думаю, не очень, — сказал я.

Я почувствовал, что снова краснею. Я начинал краснеть всякий раз, когда думал о том, как стоял там перед всеми с плавками на лодыжках.

В понедельник утром я встретился с Монро у дома, и мы отправились в школу. Монро говорил что-то о предназначении науки.

В конце квартала я остановился.

— Видел, что Харлан сделал со мной в пятницу в бассейне? — сказал я.

Монро покачал головой.

— Нет. Я был вынужден уйти.

Я покосился на него.

— Ты был вынужден уйти?

— Я получил от мамы смску, и мне пришлось пойти домой. А что было в бассейне? Тебя взяли в команду?

— Ага. В команду «Стыд и Позор», — ответил я. И рассказал, что произошло.

— Ух ты, — сказал Монро. — Вау.

— Когда я надел плавки, тренер Уоллер попросил меня остаться и попробовать снова, — сказал я. — Но я не мог. Все, чего мне хотелось — поскорее оттуда убраться.

Монро застонал:

— Тренер хоть наказал Харлана?

— Нет. Уоллер как раз отвернулся. Он не видел, как Харлан это сделал. — Я вздохнул. — Я правда думаю, что видел движущуюся в воде тень. Это был не просто приступ паники. Я сразу подумал о монстрах. Я должен найти способ это побороть.

Мы пересекли улицу. Две девчонки на велосипедах проехали мимо. Они рассмеялись. Я опасался, что смеялись они надо мной.

— Нехороший человек этот Харлан, — сказал Монро.

— Да. Он… — Я резко умолк, увидев, что эта скотина мчится к нам по лужайке, размахивая рукой. — О нет. Вот он идет.

Мы остановились и наблюдали за ним. Его рюкзак хлопал по спине. Огромные ботинки грохотали по земле.

Я схватил Монро за руку.

— Слушай. Делай все, что он скажет. Не возражай ему и не пытайся дать отпор. Я серьезно. Он действительно может тебя изувечить.

Монро отстранился от меня.

— Не переживай, — тихо сказал он. — Ты подержишь его за руки, а я укушу за глотку.

Я ахнул:

— А? Что ты сказал?

— Шучу, — прошептал Монро. Его волосы свесились на глаза. Он зачесал их назад. На лице его застыло странное выражение. Я не мог сказать, был это гнев или страх. — Это была шутка, Бобик.

— Вот с Харланом так не шути, — предупредил я. — Он шуток не понимает. Будь осторожен. Делай все, что он скажет.

Харлан налетел на меня, тяжело дыша. Я отступил на несколько шагов. Крупные капли пота блестели у него на лбу. Его взгляд скользнул от меня к Монро.

— Эй, новичок, — прорычал он Монро. — Думаешь, ты крутой?

— Нет, — тихо ответил Монро.

Харлан щелкнул Монро по носу:

— Думаешь, ты крутой, как я?

— Нет, — ответил Монро. Его нос стал ярко-красным. — Я не думаю, что я крутой.

— А Бобик-Шарик рассказал тебе, как я вчера с него портки спустил?

Монро кивнул:

— Да. Он мне говорил.

Харлан снова щелкнул Монро по носу.

— Ай.

Монро потер пострадавший нос.

— У тебя там огромный пакетище с ланчем, — сказал Харлан. Огромной лапищей он пощупал пакет.

— Да, есть немного, — сказал Монро.

Харлан ухмыльнулся.

— Поскольку ты новенький, я, так и быть, окажу тебе милость.

— Милость?

— Ага. Я любезно соглашусь скушать твой ланч.

У Монро отвисла челюсть.

— Это что, милость?

— Да, — ответил Харлан. — Я знаю, что слишком добр, но ничего не могу с собой поделать. Давай сюда. — Харлан протянул руку, в ожидании что Монро отдаст ему мешок с обедом.

Но Монро отступил. Он поднял глаза и пристально посмотрел на Харлана. Все тело Монро напряглось, и он стиснул зубы.

О нет. Пожалуйста, не надо. Монро, пожалуйста, не пытайся бороться с Харланом.

— Хорошо. Вот, — сказал Монро. Он сунул пакет с ланчем в протянутую руку Харлана.

Я вздохнул с облегчением. Я-то был уверен, что Монро собирался совершить нечто безумное. А борьба с Харланом — чистое безумие.

Харлан подбросил пакет и поймал его обеими руками. Затем он повернулся и оставил отпечатки своих больших пальцев на стеклах моих очков. После чего с гоготом побежал прочь. Вот свинья.

Я повернулся к Монро. Его лицо побагровело, и он тяжело дышал, как животное. Обе его руки сжались в тугие кулаки.

Я положил руку ему на плечо. Он весь дрожал. Его трясло.

— Успокойся, — сказал я. — Сделай вдох. Мы ничего не можем сделать с Харланом.

Лицо Монро постепенно приняло нормальный цвет. Но он все еще тяжело дышал.

— Он монстр, — сказал я. — Он мой худший кошмар. В самом деле.

Монро прищурился:

— Тебе снятся кошмары о Харлане?

— О монстре, — сказал я. — Думаю, этот монстр — Харлан. Лисса говорит, что если я когда-нибудь выстою перед Харланом, сны прекратятся. Но… я слишком боюсь.

Мимо, просигналив, проехал черный «Вольво». Какие-то ребята помахали нам с заднего сиденья. Мы пошли дальше. Утро было серое, пасмурное. Воздух был влажный и жаркий.

— Побегу-ка я вперед, — сказал Монро. — Иногда бег помогает мне успокоиться.

Прежде, чем я успел ответить, он весь подобрался. Пригнулся и ринулся вперед, словно хотел кого-то догнать. Он пронесся через дорогу, даже не оглядевшись по сторонам, и продолжал бежать.

Я трусцой побежал за ним. Где мне было развить такую прыть! Еще полквартала, и впереди показалась наша школа.

Внезапно облака разошлись, и луч солнечного света пролился вниз, такой резкий и яркий, что мне пришлось зажмуриться.

Солнечные пятна мельтешили перед глазами под закрытыми веками. Они быстро исчезли. Облака снова затянули солнце.

Я открыл глаза — и ахнул. Что это за существо бежит к школе?

Оно было покрыто коричневой шерстью. И даже с такого расстояния я мог разглядеть длинные, кривые, заостренные зубы, торчащие из его открытой пасти.

Монстр! Самый что ни на есть настоящий.

У меня перехватило дыхание. Я застыл и смотрел, как он неуклюже движется через двор к дверям школы.

Неужели это Монро? Может ли это быть Монро?

Солнечный свет вновь пробился сквозь тучи. Я моргнул. Монстр исчез.

Никого. Ни монстра. Ни Монро. Я увидел двоих ребят, выехавших из-за угла школы на велосипедах. Другие ребята шли пешком. Какая-то девочка уронила рюкзак, и тетрадки разлетелись по траве.

— Я окончательно сошел с ума, — сказал я вслух.

Я решил, что это, должно быть, солнечный свет меня ослепил.

Из-за него мне почудилось, что я вижу монстра.

Монро — не монстр. Да что со мной такое?

Мой папа любит животных. Он вырос на ферме, где держали кур, коз и овец. Он частенько рассказывает нам истории о том, как ему в детстве влетало за попытки спрятать животных на ночь у себя в спальне.

Думаю, именно поэтому он заведует зоомагазином. Это классный маленький магазинчик в торговом центре под названием «Домашние питомцы и другие животные». В основном там продаются птицы и рыбки. Но есть и хомяки, и песчанки, и морские свинки, а иногда бывают и котята.

В субботу папа отвез меня в торговый центр. Мы с Моноро планировали там встретиться и потусить. И я хотел посетить магазин. Мне нужно было выбрать животное, чтобы принести в школу на выставку домашних питомцев.

Там будут призы по 300 баксов для самых необычных домашних животных — и самых талантливых. Я думал принести туда одного из папиных скворцов. Или, может, какую-нибудь диковинную рыбку.

Как же мне повезло, что у меня в распоряжении целый зоомагазин!

Я всегда смеюсь, когда еду с папой. Папа ездит на небольшом «Форд Фокус», а сам он такой высокий, что вынужден сгибаться в три погибели, чтобы сесть за руль. Колени он поджимает к рулю, а головой упирается в крышу автомобиля. Мама говорит, что ему нужна машина побольше. На это папа возражает, что ему, дескать, и так хорошо.

Мы проехали мимо школы и свернули на главную улицу.

— Как дела в школе? — спросил папа.

— Хорошо, — сказал я.

Он ждал, что я скажу больше, но я не стал.

— Жаль, что не вышло с командой по плаванью, — сказал папа, глядя на дорогу.

— Да, — сказал я. — Очень жаль. Но тренер Уоллер говорит, что я могу попробовать еще раз.

Только не бывать этому.

Я покраснел от одного воспоминания о том, как стоял там со спущенными плавками.

— Стало быть, у тебя появился новый друг? Этот парень, Монро? — сказал папа, посигналив, прежде чем свернуть к торговому центру.

— Да, — сказал я. — Он хороший парень. Мы… очень похожи, я думаю.

И снова я вспомнил монстра с темной густой шерстью, средь бела дня скачущего по направлению к школе. Я никак не мог выкинуть эту картину из головы.

Должно быть, мое воображение разыгралось снова. Я бы очень хотел, чтобы мне перестали повсюду мерещиться монстры.

Папа припарковался на своем зарезервированном месте, и мы вошли в торговый центр. Было утро субботы, так что там яблоку негде было упасть. Папа достал ключи и отпер дверь зоомагазина. Огромный красный попугай-ара наблюдал за нами из витрины. Он разразился пронзительным криком, словно приветствовал нас.

Я пообещал отцу увидеться с ним позже и поспешил прочь, чтобы найти Монро. Мы договорились встретиться возле пекарни под названием «Дырка от бублика». Но там я его не увидел.

Что-то ударило меня сзади. Я вздрогнул от испуга. Но это была всего лишь женщина, которая пыталась одновременно нести пакеты и толкать детскую коляску. Она извинилась три или четыре раза и двинулась дальше.

Я посмотрел через проход и увидел Лиссу. Она вышла из магазина одежды вместе со своей мамой.

— Эй! — окликнул я ее, и она подбежала ко мне. — Лисса, ты-то как здесь?

Она поморщилась.

— Да сестра двоюродная замуж выходит, вот мама и затащила меня сюда, чтобы найти подходящее платье. А все, что она выбирает, годится только для пятилеток. Я ей говорю: «Почему бы мне просто не получить новую пару джинсов?» — Лисса зарычала. — ГРРРРРРРРРРРР. Терпеть не могу ходить с ней по магазинам.

Миссис Гарденер жестами звала ее обратно в магазин.

— Иду! — крикнула Лисса. Она повернулась ко мне. — А ты что здесь делаешь?

— Жду Монро, — сказал я. Я посмотрел на «Дырку от бублика». Его до сих пор не было.

Я наклонился ближе к Лиссе:

— Могу я тебе кое-что сказать? О том, что видел?

Она искоса взглянула на меня:

— Дай угадаю. Очередного монстра?

Я кивнул:

— Да. Видел.

Она уставилась на меня:

— Ты серьезно?

— Лисса, я видел большое, лохматое существо. В самом деле. Оно бежало по школьному двору. Я… я не уверен, что я его выдумал. Я видел его совершенно отчетливо. У него была густая темная шерсть и длинные желтые клыки.

Лисса прищурилась.

— Ты серьезно? — повторила она.

— Конечно же серьезно! — Я не хотел на нее кричать. Я лишь хотел, чтобы она мне поверила. — Монро бежал впереди меня. Потом выглянуло солнце и ослепило меня. И я увидел монстра, лохматого, с зубами и…

— Успокойся, Бобик. — Лисса схватила меня за плечи. — Ты видел монстра. Смирись с этим.

— А? Смириться с этим?

— Смирись с этим.

Я понятия не имел, что это значит. Довольно долго мы просто стояли и смотрели друг на друга.

— Хочешь потусоваться со мной и Монро? — сказал я наконец.

— Каким образом? — Она посмотрела на мать, стоявшую перед магазином одежды и нетерпеливо постукивавшую ногой. — Мне пора. Если увидишь каких-нибудь монстров, не кричи на меня — хорошо?

— Ха-ха, — сказал я. — Твое второе имя случайно не Неудачница? Уж больно шутки у тебя плоские.

Я увидел Монро, шагающего к магазину пончиков. Я помахал рукой и подбежал к нему. В одной руке он держал огромный пакет чипсов, которыми жадно набивал рот.

— Один из моих голодных дней, — сказал он. — Моя мама говорит, что это, наверное, скачок в росте.

— Скачок в росте?

Он кивнул, громко жуя.

— Да, ты знаешь. Когда-нибудь вырастал вдруг на дюйм или два?

Я вздохнул.

— Со мной такого никогда не было.

Я представил себе лохматого монстра, возникшего в солнечных лучах. Не это ли был один из скачков роста Монро?

Не будь дураком, Бобик.

Мы бродили по торговому центру примерно час или около того. Мы купили мягкие крендельки с горчицей, а потом — булочки с корицей. Мы хорошо провели время прикалываясь, отпуская шуточки в адрес Харлана и других ребят в школе.

Вдруг Монро остановился и потер живот.

— Слыхал? Мой желудок рычит, как разъяренная медведица.

— А это значит…

— Это значит, что я умираю с голоду. Давай, чувак. Сюда.

Он втолкнул меня в «Бургер Шар». Это огромный ресторан, продающий гамбургеры, с красно-синими воздушными шариками, плавающими под потолком и покачивающимися на стенах и над кабинками.

Мы двинулись вниз по длинному проходу в поисках подходящего столика. Я помахал Лиссе и ее маме. Они сидели за столиком у окна.

Мы сели в другом конце ресторана. Высокая официантка в красно-синей форме приняла наш заказ. Монро заказал два чизбургера и две тарелки картошки фри. Он и впрямь зверски проголодался.

Сидевшая напротив нас молодая мамочка подняла большой стакан, помогая своему малышу сосать через соломинку молочный коктейль. За соседним столиком, взявшись за руки, сидели парень и девушка, ожидая, когда им принесут заказ.

— Почему так долго? — сказал Монро, поглядывая вокруг. Он потер живот. — Слышал?

Я и в самом деле слышал. В животе заурчало так громко, что это звучало как рычание льва.

— Вау. — Я уставился на него. — Жесть.

Его лицо покраснело. Его живот снова заурчал. Он стукнул руками по столу:

— Есть хочу!

Официантка принесла заказ влюбленной парочке. Когда она поставила поднос, над нами поплыл аромат гамбургеров.

Монро вскочил.

— Ты куда? — спросил я.

— В сортир, — ответил он. — Скоро вернусь.

Я смотрел, как он топает в задний конец ресторана. Двое ребят из моей школы заняли кабинку возле стены. Я окликнул их, но они не могли услышать меня сквозь гул голосов и громкую музыку.

Я вдруг почувствовал, что и сам изрядно проголодался. Я поискал взглядом нашу официантку.

Я выпрямился на стуле, как вдруг услышал пронзительный крик. Крик доносился из кухни.

— Помогите! МОНСТР! Кто-нибудь — помогите!

Я резко развернулся и посмотрел назад. В дверях кухни имелись небольшие круглые окна, но внутрь я заглянуть не мог.

Не обманывает ли меня слух? Неужели эта женщина только что действительно крикнула, что там монстр?

— Помогите! Монстр! Помогите! — снова в ужасе закричала она.

— Смотрите! — Я хотел позвать Лиссу, но они с матерью уже ушли.

Все в ресторане резко умолкли, лишь музыка продолжала грохотать. Некоторые посетители вскочили. Некоторые поспешили к кухне. Младенец разревелся.

Я вскочил на ноги, когда вернулся Монро. Держа руки в карманах, он спокойно шествовал к нашему столику.

— Бобик, в чем дело? — спросил он. — Мне показалось, я слышал крики. Ты слышал?

Я не ответил. Я смотрел во все глаза. Смотрел на ошметок сырого мяса для гамбургера на подбородке Монро.

Монро скользнул в кабинку.

— Все еще не принесли? Ну и где? — спросил он.

Я молча таращился на него. Две минуты назад он сказал, что собирается в туалет. А спустя несколько секунд повариха подняла крик, что мол, на кухне монстр.

Я набрался смелости. Сделал глубокий вдох.

— Хм… Монро… — Я указал на его подбородок. — Что это у тебя на подбородке?

Ты превратился в чудовище и захватил кусок сырого мяса для гамбургера на кухне?

Монро поднял руку и снял ошметок с лица. Тщательно рассмотрел.

— Моя жвачка! — сказал он и рассмеялся. — А я все думаю, куда она пропала?

Он положил ошметок в рот и принялся жевать.

Так это была жевательная резинка? Или все-таки мясо?

В ресторан вбежали трое полицейских, одетых в темную униформу. Они помчались на кухню, держа руки на кобурах.

Глядя на Монро я подумал:

«Монстр, которого вы ищете, вполне может сидеть сейчас рядом со мной».

Я вздрогнул.

Я сразу же устыдился своих мыслей. Как-никак, Монро был моим новым другом. И он ни разу не давал повода думать иначе.

Кроме того, у меня не было доказательств. Я не знал, действительно ли женщина кричала о том, что увидела монстра. Никто в ресторане не знал, чему и верить.

Двери в кухню были теперь распахнуты настежь. Я увидел женщину в белом фартуке и поварском колпаке. Ее окружили зеваки и полицейские, слушая ее рассказ. Говоря, она отчаянно жестикулировала.

Полицейские ушли, качая головами. В ресторане снова воцарилось спокойствие.

Это был он. Нет доказательств. А что если я ошибаюсь?

Я решил не рассказывать никому — даже Лиссе — пока у меня не будет конкретных улик против Монро.

Наши чизбургеры, наконец, прибыли. Монро проглотил свои одним махом, а я только начал есть. Затем он сожрал две тарелки картошки фри. Он спросил, может ли взять мою картошку. Сказал, что его желудок все еще рычит.

Он расправился с моей картошкой и рыгнул так, что опрокинул свою колу. Затем усмехнулся:

— Как насчет десерта?

— Нет, — сказал я. Я проверил время на телефоне. — Мне пора к отцу.

Монро снова рыгнул. Его отрыжка была длинной и громкой. Больше похожа на блевоту, чем на отрыжку.

— Можно мне с тобой?

— Да. Конечно.

Я повел его через торговый центр к зоомагазину отца. Ара в витрине уже не было. Вместо него там сидели трое пушистых серых котят. Вся троица боролась, катаясь по полу клетки. Понаблюдать за их борцовским матчем собралась немаленькая толпа.

Я открыл дверь для Монро, и мы вошли в магазин. Я махнул рукой папе. Он стоял за прилавком, протягивая какой-то женщине большой мешок собачьего корма. Та повертела его в руках и прошла мимо нас с Монро к выходу из магазина.

— Это мой друг Монро, — сказал я папе. Отец вынырнул из-за прилавка и подошел к нам, вытирая руки о левую штанину своих брюк цвета хаки.

Монро повернулся к нам спиной. Он пристально смотрел в большую стеклянную клетку. Внутри я увидел нескольких песчанок, копошившихся в слое измельченных газет на полу.

— Привет, Монро, — сказал папа.

Монро кивнул. Он не сводил глаз с маленькой бурой песчанки.

Папа поднял стеклянную крышку и вытащил песчанку. Он позволил песчанке ползать по рукам.

— Слишком вас много, малявки, — пробормотал он.

Монро улыбнулся отцу.

— Ага. У вас тут их целая куча, — сказал он.

— Они взбираются друг на друга. — Папа покачал головой. — Нужно пересадить их в клетку побольше. Они чертовски быстро размножаются.

— Они милые, — сказал Монро, глядя на песчанку в папиных руках.

Папа аккуратно посадил песчанку обратно на покрытое измельченными газетами дно клетки.

— Милые, когда поодиночке, — сказал он. — А когда тридцать — ничего милого.

Он опустил крышку.

На жердочке у стены засвистел скворец.

— Мюррей терпеть не может, когда на него не обращают внимания, — сказал папа. Он подошел и одним пальцем погладил клюв птицы. Скворец заворковал.

— Эй, вы двое уже обедали? — спросил папа.

— Да. Мы поели в «Бургер Шар», — сказал я.

— Рафаэль скоро придет принять смену, — сказал папа. — Тогда мы сможем идти домой. — Он повернулся к Монро. — Может, тебя подвезти?

Монро отбросил назад свои длинные волосы.

— Да. Конечно. Спасибо большое.

Папа отправился в задний конец помещения.

— Бобик, зайди на секундочку в кладовую. Помоги мне перенести несколько больших мешков семян. — Он скрылся из виду.

— Осмотрись вокруг, — сказал я Монро. — Я скоро вернусь.

— Нет проблем, — ответил он.

Я повернулся и побежал в кладовую. Я был почти уже там, как вдруг обернулся и издал сдавленный крик.

Существо. Огромное, покрытое мехом существо… оно стояло в проходе.

Сначала я подумал, что это горилла. Но оно стояло прямо, как человек, и я видел длинные желтые клыки, выглядывающие из-под черных губ. И кроваво-красные глаза. И я понял…

Я понял, что это был монстр. Тот самый уродливый монстр, которого я видел бегущим в школу.

Я застыл в шоке. Сущий кошмар.

И я смотрел, как он поднял крышку клетки с песчанками своей толстой, косматой лапой. Он вытащил двух песчанок и высоко поднял.

Он держал их за хвосты. Я видел, как они раскачивались вместе в его огромной руке.

А потом чудовище опустило обеих в широко раскрытый рот и принялось жевать.

Мне стало дурно. Свело живот. Я прижал руку ко рту, чтобы удержать обед внутри.

Я отвернулся от монстра и ввалился в кладовую.

— Папа? Папа?

Мой голос прозвучал резко и пронзительно.

Папа держал на плече огромный мешок птичьего корма. Он нес его к куче других таких же мешков у стены.

— Папа, сюда, быстрее!

Он скосил на меня глаза.

— Что такое? Покупатель?

— Н-нет, — я запнулся. — Это… это…

Он опустил мешок на пол и последовал за мной, вытирая руки.

— Папа. Посмотри. — Я указал на переднюю часть магазина.

Там никого не было.

Ни монстра. Ни Монро. Никого.

Папа нахмурился.

— Бобик, в чем дело? Что ты мне показываешь?

Я стоял, разинув рот. Сердце сделало в груди сальто-мортале.

— Э… монстр, — выговорил я сдавленным шепотом.

Папа застонал.

— О, Бобик. Очередной воображаемый монстр. Ты за этим меня сюда вытащил?

— Нет, я… — Я вздохнул. — Он не был воображаемым. И он съел двух песчанок.

Отец подошел к стеклянной клетке и заглянул внутрь.

— А по-моему, все с ними прекрасно.

— Папа, ты знаешь, сколько в клетке было песчанок? Ну, ты ведешь учет?

Папа задумчиво наморщил лоб.

— Нет. На самом деле я не веду учет. Я не знаю, сколько их там. Ну, допустим, тридцать.

— Папа, я видел это. Я…

— Где твой друг Монро? — спросил папа. — Может быть, он тоже видел монстра?

— Здесь! — откликнулся вдруг Монро.

Я подошел к следующему проходу и увидел, что он стоит перед скворцом.

— Я не знал, что они разговаривают, — сказал Монро. — Мы с Мюрреем долго беседовали, не так ли, Мюррей?

— Неудачник, — прощебетала птица. — Неудачник.

Папа засмеялся.

— Я научил его говорить. Он знает уйму слов.

— Монро, ты видел, кто-нибудь заходил в магазин? — спросил я, затаив дыхание.

Он мотнул головой, отбросив волосы со лба.

— Нет. Никто.

— Ты уверен? — Мой голос сорвался. — Разве ты не видел нечто у клетки с песчанками? Нечто, стоящее над клеткой?

Монро покачал головой.

— Нет. Я повернулся спиной. Я все время пока тебя не было говорил с птицей.

— Неудачник, — вмешался Мюррей. Ему, очевидно, понравилось это слово.

— Ты ничего не слышал? — воскликнул я.

Монро снова покачал головой.

Папа положил руку мне на плечо.

— Успокойся, Бобик.

— А в чем проблема? — спросил Монро.

— У Бобика проблема с монстрами, — тут же все выложил ему папа. — Он придумывает себе всяческих чудищ.

— Папа, так нечестно, — огрызнулся я. А сам разглядывал Монро. Монро лгал. Наверняка лгал.

Скворец Мюррей покивал головкой.

— Счастливого Нового года! — выдал он.

Папа и Монро рассмеялись.

— Кто его этому научил? — сказал папа. — Точно не я.

Мне было не до смеха. Я до сих пор видел, как монстр размером с гориллу кидает в пасть двух песчанок. «Почему бы папе мне не поверить? — хотелось мне закричать. — Разве не должны родители доверять своим детям?»

Мне действительно хотелось, чтобы Монро был моим другом. Но куда бы ни приходил Монро, там же вскоре появлялся и монстр. Школа… ресторан… зоомагазин…

И после этого я должен верить, что Монро никакой не монстр?

Но это же полный бред. Он казался совершенно нормальным парнем. С чего бы совершенно нормальному парню постоянно превращаться в монстра?

Я раздумывал над этим всю дорогу домой. Прокручивал этот вопрос в голове снова и снова. Это была тайна, загадка, которую мне предстояло решить. Я не мог думать ни о чем другом.

Я знал, что должен попробовать отвлечься. Папа высадил нас возле дома и уехал доделывать какие-то свои дела.

— Могу я пока побыть у тебя? — спросил Монро. — У меня в квартире сейчас никого.

Я уставился на него. Придется согласиться. Нельзя допустить, чтобы он узнал о моих подозрениях.

— Э… конечно, — сказал я. — Поднимайся.

Мама была на работе, так что дома никого не было. Я показал Монро новую 3D игру на приставке, которую родители подарили мне на день рождения. Мы сыграли в несколько гоночных игр на время. Монро побеждал меня каждый раз, потому что я до сих пор не пришел в себя.

Мыслями я все еще был в зоомагазине, с монстром, жующим песчанок, слышал, как хрустят на его зубах их крошечные косточки.

Я хотел снова спросить об этом Монро. Я хотел потребовать от него правды.

Но я не мог. Не потому, что был трусом. Просто мне не хотелось, чтобы он подумал, будто я сошел с ума.

Монро собрался домой около пяти. Я последовал за ним в подъезд.

— Увидимся позже, — сказал я. — Веселый был день.

— Ага. Веселый.

Он не стал ждать лифта. Он пошел вниз по лестнице.

Я вернулся в квартиру и закрыл за собой дверь. Шумно вздохнул. Я испытывал огромное облегчение из-за того, что ничего плохого не произошло. Монро вел себя как обычный парень.

Тем же вечером я пошел на кухню и выпил целую бутылку яблочного сока. Я решил позвонить Лиссе и рассказать о том, что видел в зоомагазине. Мне нужно было спросить у нее, как мне быть с Монро.

Я зашел в свою комнату и включил свет. Затем достал свой телефон и начал садиться на край кровати.

— Ой.

Что-то привлекло мое внимание. Что-то у меня на столе рядом с ноутбуком.

Я подошел к столу. Остановился. Затаил дыхание. И увидел.

Увидел мертвую песчанку, ее скорченное окоченевшее тельце. И два слова, нацарапанные красным маркером на столе: МОНСТРЫ РУЛЯТ.

— Мама! Папа! — завопил я.

Я услышал их глухие шаги в коридоре. Они ворвались в комнату.

— Бобик? Что это? — воскликнула мама.

Я не мог говорить. Я ткнул пальцем в мертвую песчанку на моем столе.

— С-смотрите, — удалось выдавить мне.

Они подошли к столу и уставились на мертвого зверька и красные каракули.

— Глазам своим не верю! — вскричал папа. — Ты… ты думаешь, песчанку принесли из моего магазина?

Он наклонился, чтобы рассмотреть получше.

— Я… я не знаю, — пробормотал я.

— Я принесу бумажные полотенца и мы уберем ее, — сказала мама мягко.

Папа кивнул.

— Кто здесь был? — закричал я. — Кто заходил в мою комнату? Кто это сделал?

Мама обняла меня обеими руками, чтобы успокоить.

— Я все уберу, — сказала она. — Нет проблем.

— Тебя что, не интересует, кто это сделал? — воскликнул я.

— Думаю, кто-то очень хотел тебя напугать, — сказал папа, потирая подбородок.

— Пожалуй, у него получилось! — сказал я. — Кто-то знает, что у меня проблемы с монстрами. Кто-то…

Мама ушла на кухню. Папа остался — склонившись над столом, он рассматривал труп песчанки.

Мне казалось, что голова у меня вот-вот лопнет и мозги полезут из ушей. Это наверняка дело рук Монро.

— Монро был здесь, — пробормотал я. — Сегодня днем.

Папа покосился на меня.

— Да?

— Просто говорю, — ответил я.

Он пожал плечами.

— Монро — этот твой друг, верно?

— Да. Но…

Я умолк. Я не хотел говорить с родителями о Монро. У меня не было никаких доказательств. И если бы я рассказал им, что он иногда бывает каким-то мохнатым монстром, они бы просто подняли меня на смех. Они бы сказали, что я снова все выдумываю.

Мама быстро вернулась и завернула мертвую песчанку в бумажное полотенце. Та уже изрядно попахивала. Я знал, что запах останется даже после того, как уберут трупик.

Мама взяла губку и стерла два красных слова. Она покачала головой.

— Бобик, что, по-твоему, здесь произошло? У тебя есть какие-нибудь соображения?

— Нет. Не знаю. Правда, не знаю. Все, что я знаю — мне теперь всю неделю будут сниться кошмары!

Я не ошибся. Той же ночью мне приснился ужасный кошмар.

В этом сне я уже не был в воде. Теперь я бежал через наш район. Была ночь, темная и промозглая. И я слышал, как кто-то смеется. Резким, жестоким смехом.

Я бежал и бежал. Но смех преследовал меня, несся за мной по пятам. Я зажал руками уши и побежал так быстро, как только мог.

Но я не мог избавиться от него. Смех становился все громче, пока не превратился в рев. Монстр смеялся. И я знал, что он прямо у меня за спиной.

Я боялся обернуться. Я изо всех сил пытался бежать быстрее. Я бежал между домами, через живые изгороди. Я бежал через задние дворы, и вниз по аллее, и гравий хрустел у меня под ногами.

Уходи. Пожалуйста, прекрати смеяться! Перестань преследовать меня!

И снова я понимал, что я сплю. На бегу я изо всех сил пытался проснуться, вырваться из этого кошмара. Но увы.

Дома пропали: теперь я продирался через темный лес. Ботинки скользили по толстому слою сухих листьев. Согбенные стволы деревьев, чернее ночи, возникали у меня на пути, как будто пытались преградить мне путь.

И снова, звучал у меня в ушах страшный смех.

Я ахнул. Кто там стоит перед толстым древесным стволом? Я пробежал мимо него. Я щурился, пытаясь его разглядеть. Кто там стоит? Кто мне снится?

Харлан. Да. Харлан. Он стоял, положив одну руку на ствол дерева, наблюдая за мной, когда я пробежал мимо него. Его лицо ничего не выражало. А потом, при виде моего ужаса, он осклабился. Широкий, зубастый оскал.

Но Харлан не смеялся. Он только смотрел, наслаждаясь моим страхом. Он исчез позади, когда я бросился дальше в чащобу. Я бежал, пока не кончились силы.

Казалось, грудь моя вот-вот лопнет. Ноги не могли больше сделать ни шагу. Кровь стучала в висках.

У меня не было выбора. Я резко повернулся. Повернулся лицом к чудовищу. Меня колотила дрожь.

Было слишком темно, ничего как следует не разглядеть. Деревья застили небо, скрывая меня в глухой, чернее чернил, тени.

Но я видел его красные глаза. Глаза монстра горели, словно огонь. Я видел очертания его массивного, покрытого мехом тела. Я видел, как поднял он гигантскую лапу — и направил ее на меня.

Он указал на меня, сверкая глазами, и прорычал:

— Ты следующий. Ты СЛЕДУЮЩИЙ!

Я сел на постели. Все мое тело дрожало. Я обнял себя, пытаясь унять дрожь. Я был весь мокрый от пота. Из-за него вся кожа зудела и покалывала.

Что это ЗНАЧИТ?

Почему монстр сказал, что я следующий?

Это могло означать только одно — что я был его следующей жертвой.

— Всего лишь сон, — пробормотал я. Но какой же страшный, реалистичный сон. Такой невозможно забыть.

И я знал, что это не просто сон. Я знал, что это кое-что значило.

Бледный утренний солнечный свет проникал в мою спальню через окно. Я поднял глаза и посмотрел на стол. Почему-то я ожидал снова увидеть там мертвую песчанку.

— Бобик, ты опаздываешь в школу! — прервал мои испуганные мысли мамин голос.

— Да? Опаздываю?

— Я разговаривала по телефону. Забыла тебя разбудить. Поспеши!

— Мама — мне приснился еще один кошмар. Можно я тебе его расскажу?

Ответа не было. Она ушла обратно на кухню.

Я натянул джинсы и футболку, которые бросил на пол прошлой ночью. Несколько раз провел щеткой по волосам, после чего поспешил на кухню завтракать.

Папа вытирал пятно на своей рубашке влажной салфеткой. Он проливает на себя кофе практически каждое утро.

Мама разговаривала по телефону, расхаживая взад и вперед. Она отвела телефон подальше и сказала папе:

— Меня зовут в НАСА на две недели. Во Флориду. Похоже, придется поехать.

— Может, нам обоим стоит поехать, — сказал папа. — Пускай это будет отпуск.

Мама приложила телефон обратно к уху и продолжила разговор.

— Я должен сказать тебе кое-что о Монро, — сказал я. Я не хотел этого говорить. Слова сами сорвались с языка. Но я не мог больше держать свои подозрения в себе. Мне придется рассказать маме и папе о моей проблеме с Монро.

Мама ушла в коридор, не переставая говорить по телефону. Когда у нее важный звонок, она всегда так бродит из комнаты в комнату.

Папа нахмурился.

— Похоже, придется сменить рубашку. Пятно не оттирается.

— Я могу рассказать тебе о Монро? — спросил я.

Он взглянул на часы над кухонной раковиной.

— Ого, Бобик. Ты действительно опаздываешь. Вот. Возьми протеиновый батончик и вперед. Если побежишь, то, наверное, еще успеешь.

— Но, папа…

Он сунул один из этих ужасных, липких батончиков со злаками мне в руку и подтолкнул меня в сторону двери.

— Ладно, я ухожу. Ухожу. — Я схватил рюкзак и помахал рукой маме, все еще разговаривающей по телефону. — Но мне приснился кошмар и я думаю, что Монро…

— Позже! — отозвался папа из кухни. — Доброго дня, Бобик.

Я спустился по лестнице на первый этаж и вышел на улицу. День выдался довольно жарким. Солнце припекало, и воздух был тяжелый и влажный.

Я закинул рюкзак на спину и тронулся в путь. Из травы, пробивающейся вдоль тротуара на меня уставилась белка. Я отломил кусочек протеинового батончика и кинул ей. Она убежала. Видно, ей тоже не хотелось его есть.

Я был на полпути к следующему кварталу, когда услышал шаги. Обернувшись, я увидел бегущего за мной Монро.

— Как дела? — спросил он.

Я пожал плечами.

— У меня была скверная ночь.

— Скверная ночь?

Он мотнул головой, стряхивая волосы со лба. На нем была черная футболка с желтой нахмуренной физиономией на груди и мешковатые черные брюки «Карго». Как всегда, он нес свой ленч в большом коричневом бумажном пакете.

Я изучал его лицо, пытаясь понять, знает ли он о мертвой песчанке на моем столе. Если он улыбнется, или его глаза засверкают, я пойму, что именно он ее туда положил.

Но его лицо ничего не выражало.

Я должен был спросить.

— Монро, ты принес домой песчанку из магазина моего отца?

— Прости? — Он разинул рот. — Песчанку? Зачем? У вас одной не хватает?

Казалось, он действительно удивлен. Но можно ли ему верить?

— Ты не брал песчанку из магазина? — Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Ну… — он замялся. — Да, я взял одну. И еще три у меня в пакете с ланчем.

— Что? — я отшатнулся. — Ты шутишь, что ли?

Он усмехнулся.

— Конечно шучу, тупица. Зачем мне воровать песчанку? Что мне с ней делать?

— Хорошо… — я не мог оторвать глаз от его пакета.

Монро рассмеялся.

— Ты что, совсем свихнулся? Ты что же, не веришь мне?

Я не успел ответить. Харлан выскочил прямо перед нами из-за скопления высоких кустарников. Словно огромный танк он преградил нам путь. На нем была черная рубаха с длинными рукавами и ярко-красной надписью «БОЙСЯ» на груди.

Он кивнул мне, потом повернулся к Монро.

— Слышь, чувак. Твоя мамка офигенные ланчи стряпает, — сказал он. По его жирной физиономии расползлась глумливая ухмылка. — Ну что, принес мне один такой?

Он потянулся за пакетом Монро. Но Монро тут же отдернул руку.

Харлан зарычал диким зверем.

— Чувак, вот это ты зря.

Лицо Монро побагровело. Он заскрежетал зубами. Втянул голову в плечи.

Как собака, готовящаяся к атаке, подумал я.

Или как монстр.

И снова я представил огромное, покрытое густой темной шерстью существо в зоомагазине моего отца. Представил, как оно вытаскивает песчанок из клетки и бросает их в разверстую пасть.

Неужели это был Монро? Наверняка это был Монро.

Глядя, как он стремительно свирепеет, я понял, что он собирается сделать. Он собирался превратиться в монстра и сожрать Харлана.

Мне не нравился Харлан. На самом деле, я считал его злейшим своим врагом. Но мне не хотелось, чтобы его съели.

А если я стану тому свидетелем? Что, если я окончательно и бесповоротно раскрою секрет Монро? Ему придется меня тоже съесть? Потому что я слишком много знаю?

От этих пугающих мыслей меня бросило в холод. Небо потемнело. Тяжелые тучи заслонили солнце. Я вздрогнул.

— Думаешь, ты крутой? — насмехался над Монро Харлан.

Он не дал Монро ответить. Он схватил его за плечи и сбил с ног.

Монро издал гневный крик, когда Харлан потащил его за высокие кусты.

Застыв на месте, я слышал их потасовку. Слышал низкое рычание и стоны. Смотрел, как трясется зеленый куст.

— Стоп! Прекрати! — попытался я закричать, но мой голос был тонок и слаб.

Я знал, что происходит. Харлан считал себя самым жестоким парнем в школе. Но он был не ровня монстру.

— Прекрати! — закричал я снова. И наконец, обрел возможность двигаться.

Я заметался вокруг да около, чтобы увидеть, что происходит… и внезапно издал испуганный вздох.

— О, нет. О, неееееет, — простонал я.

Монро стоял, сгорбившись. Тяжело дыша, как собака.

А Харлан? Не было Харлана. Не было Харлана. Не было Харлана.

А затем я опустил глаза… и уставился на груду костей на земле.

Я онемел. Я схватил себя за горло, чтобы удержать тошноту.

Все еще тяжело дыша, Монро встал, выпрямился. Лицо его было красным. Он улыбнулся мне странной улыбкой. Какая-то это была не настоящая улыбка. Как будто он сам не знал, что делать со своим лицом.

Я указал на груду желтых костей.

— Х-Харлан? — я запнулся.

А затем я увидел движение. Я поднял глаза и увидел, что Харлан улепетывает по улице. Он мчался по тротуару, держа перед собою в руке пакет с ланчем Монро.

— Фьюууууууу. — Я испустил долгий вздох облегчения. И почувствовал себя чуточку лучше.

Я повернулся к Монро. Дыхание его снова сделалось тихим, а лицо больше не было красным.

— Что это за кости? — спросил я.

Он посмотрел на них и пожал плечами.

— Без понятия. Кто-то, видно, ел курицу и решил, что тут помойка. Правда, противно?

— Да. Противно, — сказал я. И молча уставился на него. Он выглядел, как обычный парень.

Монро потер плечи.

— Харлан действительно сделал мне больно, — пробормотал он. — Вот козел.

Он поддал ногой кучу костей.

— Ты просто отдал ему свой ланч? — сказал я.

Он кивнул.

— Да. А что мне оставалось? Этот парень — монстр.

Снова это слово. Я покачал головой.

— Из-за него мы оба помрем с голодухи.

— А он будет становиться все больше и больше, — добавил Монро.

Мы зашагали дальше.

— С тех пор, как он спас мне жизнь, он думает, что я его собственность, — сказал я. — Он говорит, что я буду его рабом до конца дней своих.

— Он не шутит, — сказал Монро. — Пожалуй, нам с тобой не суждено больше скушать ни одного ланча.

— Может, нам следует рассказать о нем мисс Хингл. Ну, знаешь, директрисе.

Монро вдруг остановился. Он повернулся ко мне, и выражение его лица превратилось в гримасу.

— Не беспокойся из-за Харлана, — прорычал он утробным голосом. — Его час вот-вот настанет.

Лиссе купили новую видеоигру под названием «Боевой теннис», так что я поднялся к ней в квартиру, чтобы помочь ее опробовать. Она хорошая теннисистка, а я хорошо играю в военные игры. Так что получился довольно интересный матч.

Ее квартира больше моей. У нее есть брат и сестра, и у каждого имеется отдельная комната. Но малыши не желали сидеть по комнатам. Они болтались в комнате Лиссы и приставали к нам, пока мы не отдали им джойстики.

Они любят игру под названием «Рок-гитара на танцульках». Это единственная игра, в которую они играют. И они всегда достают нас своими криками во время сражений.

Мы прошли на кухню, где взяли две колы и пакет чипсов. Потом мы сидели друг напротив друга на высоких табуретах за кухонной стойкой. Я слышал, как младшие дети громко собачились из-за игры.

— Маленькие монстры. — захихикала Лисса.

— Кстати о монстрах… — начал я.

Она закатила глаза.

— Что еще? Собираешься рассказать мне, как снова встречался с монстром?

— Послушай меня, — сказал я. — И прекрати так громко хрустеть чипсами. Я сам себя не слышу.

— А не слишком ли ты ворчлив? — сказала она. — Придешь ко мне на соревнования по плаванию в пятницу?

— Не меняй тему, — сказал я.

— Я хочу, чтобы ты пришел посмотреть, как я плаваю в пятницу. Экий ты неудачник, Бобик. Мог бы быть в команде мальчиков. Вы бы хорошо проводили время. Это куда веселее, чем тайком выслеживать монстров.

Я спрыгнул с кухонной табуретки.

— Ты только что назвала меня неудачником?

Ее щеки слегка порозовели.

— Я имела в виду в хорошем смысле.

— Лисса, кто-то положил в моей комнате мертвую песчанку.

Она перестала жевать. Она смотрела на меня. Сделала большой глоток колы, не сводя с меня глаз.

— Бобик, мертвая песчанка? В твоей комнате?

— На моем столе. Мертвая. Совершенно окоченевшая, — сказал я. — Кто-то ее туда положил. Представляешь? Кто-то убил песчанку и положил ее в моей комнате.

Она моргнула.

— Ты уверен, что она умерла не естественной смертью? — С этими словами она запрокинула голову и расхохоталась.

— Считаешь себя остроумной? — сказал я. — Напрасно.

— Может быть, она забрела с улицы, и при виде твоей комнаты у нее случился сердечный приступ! — еще громче захохотала она.

— Замечательная подруга, — пробормотал я. — Великолепная шутка. Ха-ха.

Она с трудом оборвала смех.

— Прости. Правда.

— Кто бы это ни сделал, он нацарапал два слова на моем столе. «Монстры рулят!»

Она сделала еще один большой глоток колы.

— Стало быть, кто-то с тобой играет. Кто-то, кто знает, что ты боишься монстров. Есть идеи, кто?

— Монро, — сказал я.

Она вновь закатила глаза.

— Вечно Монро. Бобик, я думала, ты хочешь, чтобы он стал твоим лучшим другом.

— Я хочу, чтобы он был моим лучшим другом. Но если он может превращаться в косматого монстра, то нафиг надо.

Она захихикала.

— А если он дружелюбный монстр?

— Лисса, хорош прикалываться, — огрызнулся я. — Это не смешно. Тебе бы не понравилось, если бы кто-то пришел в твою комнату и оставил там мертвое животное.

Она погладила меня по плечу.

— Прости. — Она смотрела на меня, жуя чипсы. — У меня есть идея, Бобик.

Я нахмурился.

— Какая идея?

— Почему бы тебе просто не пойти к Монро и не спросить, монстр ли он?

— АРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР! — зарычал я. — Отличная идея. Отличный способ навсегда лишиться друга. Ну как я задам ему этот вопрос, а он вовсе не монстр? Он решит, что я полоумный.

— Да все и так считают тебя полоумным, — заметила Лисса.

— Вот черт. Опять будешь попрекать меня происшествием в бассейне?

— Просто говорю.

— Что же мне делать? — спросил я. Я поставил свою колу на стойку. — Прошлой ночью в моем сне монстр указал на меня и прорычал: «Ты следующий. Ты следующий». Что это значит? Неужели какое-то чудище хочет меня убить? Я… я думаю, что мне грозит серьезная опасность, Лисса.

Ее лицо стало серьезным.

— Хотела бы я тебе помочь, — сказала она мягко. Затем ее глаза распахнулись.

Я понял, что не на меня она смотрит. Она смотрела через мое плечо.

Не успел я обернуться, как она открыла рот в крике ужаса.

Я резко повернулся. И уставился на дверной проем кухни. Никого там не было.

Лисса упала на кухонный табурет. Она указывала на проем.

— Я… я видела его. Он был там.

Я уставился на пустой дверной проем.

— Что? Что ты видела?

— Быстрее, Бобик, — она схватила меня за руку и потянула в коридор. Мы огляделись по сторонам. Никого. Только слышно, как малыши режутся в свою игру.

— Лисса, я ничего не вижу.

Она засеменила к входной двери и проверила замок.

— Я видела его. Монстр. Он… он был здесь, Бобик. Он следовал за тобой.

Я с трудом сглотнул. Внезапно я почувствовал холод во всем теле.

— Ты его видела? Серьезно?

Она кивнула. Вздрогнула всем телом.

— Он был большой и волосатый. Такой весь покрытый темной шерстью. Как горилла или типа того. Только, глаза были человеческими. Красные глаза. Он был безобразный… по-настоящему безобразный.

Тысяча вопросов крутилась в моей голове.

— Но откуда он взялся, Лисса? Куда он делся?

Она пожала плечами.

— Он появился, а потом исчез. Но я видела его. Теперь я тебе верю. И я верю, что он последовал за тобой сюда.

— Хочешь сказать… ты, наконец, убедилась, что это правда?

Она кивнула. И сжала мою руку.

— Ты ничего не придумал. Это было на самом деле. — Она прижалась спиной к стене. Я видел, что у нее путаются мысли. — Может быть, это Монро. Монро живет в этом доме. Он знает, что я тоже здесь живу. Может быть, он следовал за нами.

— Ч-что же мне делать? — запинаясь, проговорил я.

— Следуй за ним, — ответила она.

— А? Что ты имеешь в виду?

— Следуй за Монро. Шпионь за ним. Наблюдай за ним, когда он думает, что никто не смотрит. Потому что…

— Потому что я должен доказать, что он монстр?

— Да. Ты должен доказать это. Ты должен увидеть, прав ли ты насчет него.

Я кивнул, напряженно думая.

— Есть только одна проблема, — сказал я ей.

— Проблема?

— Да. Что, если я прав? Что тогда?

— Когда-нибудь был у Лиссы? — спросил я Монро.

Это было на следующее утро, и мы шли в школу.

Харлан уже успел нас попрессовать. Он сказал, что сегодня окажет милость нам обоим. В общем, он забрал оба наших ланча. Мы беспомощно наблюдали, как он бежал прочь, хохоча как маньяк.

Милый парень.

Я думал о своем плане — проследить за Монро и узнать правду о нем. Пока мы шагали по улице Вязов, я немного нервничал. Волновался. Ужасно волновался. Я был весь на взводе.

Монро почесал щеку.

— Нет. Я никогда у нее не бывал. Она на шестом живет, верно?

Откуда он узнал, на каком этаже живет Лисса?

Я кивнул.

— Да. Так и есть. У них там длинный коридор с кучей комнат. Больше, чем моя квартира. — Я покосился на него, пытаясь прочитать его мысли. — Ты никогда там не был?

— Нет. Лисса, по-моему, ничего так девчонка. Но со мной она никогда не говорит.

Мы пропустили школьный автобус. Затем пересекли улицу.

Я вспомнил первый раз, когда увидел монстра. Как он бежал ко входу в школу. Его озарял яркий солнечный свет. Да. Солнце светило так ярко, что мне пришлось заморгать. А когда я смог сфокусироваться зрение, то увидел монстра.

— Давай перейдем, — сказал я. И потянул его за руку.

Он отстранился.

— Зачем? Мы никогда по той стороне не ходили.

— Там солнечно, — сказал я. — Хочется на солнышко.

Если мы выйдем на яркий солнечный свет, может быть, ты превратишься в мохнатого снова.

Я потянул его через дорогу. Утреннее солнце еще низко стояло в небе, и свет его был ослепляющим.

Я поморгал. Совсем как тогда. На несколько секунд закрыл глаза. А когда я их открыл…

…Когда я их открыл, Монро выглядел точно так же. Ни шерсти. Ни чудовищного облика.

Я испытал разочарование. И одновременно — облегчение. Все сразу. От этого у меня даже прихватило живот.

Я не люблю шпионить за своими друзьями. Но что мне еще оставалось делать?

Ты следующий. Ты следующий.

Я все время слышал этот угрожающий рык. Слышал его снова и снова. И каждый раз меня бросало в дрожь.

В классе следить за Монро было легко. Потому что он сидел со мной за одной партой.

У нас был свободный час для чтения перед обедом. Я читал книгу под названием «Зов предков». Мне нравятся истории о животных, а эта книга о собаке была одной из лучших.

Вдруг я ахнул, услышав, как Монро зарычал.

Я уронил книгу на стол. И обернулся, ожидая, что он будет мохнатым.

Он ухмыльнулся и потер живот.

— Слышишь, как урчит в животе? — прошептал он. — Жрать охота.

— У меня тоже урчит, — солгал я.

Его живот снова заурчал.

— И как назло Харлан украл наши ланчи, — пробормотал он и вернулся к своей книге. Я взглянул на обложку. Он читал «Франкенштейна».

Позже я занял деньги у Лиссы и купил нам с Монро ланч. Я смотрел, как он ест свой сэндвич с ветчиной и картофельные чипсы. Он не делал ничего необычного.

Какие-то ребята за соседним столом устроили конкурс отрыжек. Монро заулыбался — но и только. Я не спускал с него глаз. Я искал любой знак. Но он не делал ничего, что бы выдало в нем чудовище.

После Ланча меня нагнала Лисса.

— Как дела? — прошептала она.

— Пока ничего, — сказал я.

— Следи за ним, Бобик. Не сдавайся. Ты должен узнать правду, верно?

— Верно.

Она схватила меня за руку.

— Но будь осторожен. Пусть он не знает, что ты шпионишь за ним.

— Нет, — сказал я.

Что бы он сделал, если бы узнал?

Я старался быть осторожным. Всякий раз, когда Монро смотрел в мою сторону, я делал вид, что смотрю на что-то еще. Я был весь напряжен, но старался казаться нормальным и спокойным.

— Тебе нравится книга о Франкенштейне? — спросил я его.

— Тяжело читается, — сказал он. — Но я люблю истории о монстрах.

Да ну?

Не очень-то информативно. Я имею в виду, многие любят истории о монстрах. В том числе и я.

День прошел без каких-либо заметных событий. Пока мы не пошли в спортзал.

Тренер Уоллер собрал кучу ребят для игры в баскетбол в одном конце тренажерного зала. Это были «майки против кожи»,[2] и я был рад оказаться в команде «кожи», потому как в тренажерном зале было душно и жарко.

Монро играл в другой команде. Он оказался очень агрессивным игроком. Он постоянно толкался плечами и даже бодал головой других игроков. Я видел, что Уоллер смотрит на него с интересом. Монро играл лучше всех.

Он не выпускал мяч из рук. Он сам вел мяч к корзине, никогда не пасуя другим игрокам. Он совершал бросок за броском — и большинство из них попадали в цель.

Я был удивлен. Вот уж не думал, что он такой спортсмен-рекордсмен.

Пот струился по его спутанным густым волосам и стекал по лбу. Его лицо покраснело, и он все время издавал звуки, похожие на хрюканье, бегая вверх и вниз по площадке.

Это ли не намек? Неужели он наконец-то собирается явить свое истинное лицо?

— Ух ты! — я пропустил пас. Мяч отскочил от моей груди, потому что я наблюдал за Монро.

— Бобик, ты просто недотепа, или супернедотепа?! — заорал парень по имени Арни.

— И то и другое, — ответил я. Хотел пошутить, но никто не засмеялся.

Я расставил руки, пытаясь блокировать Монро, но он обошел меня так легко, словно меня тут и вовсе не было. Ребята приветствовали его криками, когда он снова атаковал корзину.

Затем, к моему изумлению, он направился к выходу с площадки. Он тяжело дышал, грудь судорожно вздымалась. Он устремил взгляд на дверь раздевалки.

Вот оно, сказал я себе. Сейчас я получу доказательства.

Да, это была только догадка. Но предчувствие было сильным. Когда я увидел, как Монро топает в раздевалку, то сразу понял, что он превратится в монстра и сделает что-нибудь страшное.

Я бросил мяч Арни, помахал остальным игрокам и быстро зашагал к раздевалке.

— Вернусь через минуту, — сказал я тренеру Уоллеру.

Я схватился за ручку и слегка приоткрыл дверь в раздевалку, оставив лишь небольшой проем. Мне не хотелось, чтобы Монро обнаружил слежку.

Я заглянул в помещение. Воздух там был прохладным. В раздевалке стоял полумрак. В глубине ее шумел душ. Я вошел и тихо прикрыл за собою дверь. Возле шкафчиков Монро не было видно.

В затылке начало покалывать. Капля пота упала с носа. Я понял, что затаил дыхание. Я отошел на цыпочках в заднюю часть раздевалки.

Я остановился, когда услышал, как в соседнем ряду шкафчиков зашаркали кроссовки. И ждал… ждал…

И тут я услышал крик. Высокий, пронзительный крик боли.

И я понял… я понял. Монстр на кого-то напал.

Я сделал глубокий вдох и сорвался с места. Я подбежал к следующему проходу и уставился на ряд шкафчиков.

Я знал, что увижу там что-то страшное. Что-то ужасающее.

Но… нет. Там был парень из моего класса. Невысокий, тощий, рыжеволосый паренек по имени Виктор. Он скрючился перед открытым шкафчиком, держась за правую руку. Завидев меня, он повернулся.

— Бобик?

— Я услышал крик… — запинаясь, проговорил я.

Он кивнул. Поднял руку.

— Я прищемил ее дверцей шкафчика. Вот и заорал. Больно. Чувак, реально больно.

Я изо всех сил пытался отдышаться. Я уставился на руку Виктора. Она раздулась, точно воздушный шар.

— Ты лучше покажи ее тренеру Уоллеру, — сказал я.

Он кивнул и направился к двери.

— Ты видел Монро? — окликнул я его.

Он кивнул.

Я заметил Монро возле раковины перед душевой. Он плескал холодной водой себе на лицо. Когда я подошел к нему, он повернулся.

— Лицо начало гореть, — сказал он. Вода бежала вниз по его футболке. — Я, наверное, перегрелся.

Он скосил глаза на меня.

— А ты что тут делаешь? Почему вышел из игры?

— Я… э-э-э… волнуюсь за тебя, — сказал я. — Я видел, как ты ушел и подумал, что тебе стало плохо.

— Эй, спасибо. — он плеснул еще воды себе на голову. — Спасибо большое, Бобик. Ты настоящий друг.

В спортзал мы вернулись вместе. У Монро на лице играла какая-то странная улыбка. Он был явно собой доволен.

И когда мы присоединились к игре, я поймал себя на мысли:

Неужели я ужасно ошибся по поводу Монро?

Или он так хорошо ведет себя, потому что понял, что я за ним слежу?

Именно эти вопросы я хотел задать Лиссе, когда встретился с ней у школьного бассейна перед ее командной тренировкой.

Она помахивала сумкой с купальными принадлежностями, так и норовя хлестнуть меня по коленям.

— Ты это специально? — спросил я.

Она усмехнулась.

— Ага. Специально. — Она замахнулась снова, но я увернулся.

— Ты приедешь ко мне завтра на соревнования? — спросила она.

— Опять соревнования? — сказал я. — Ты мне об этом твердишь уже в двадцатый раз.

Она снова хлестнула меня своей синей холщовой сумкой.

— Тебе трусы не жмут? Поэтому ты в таком плохом настроении?

— У меня нет желания обсуждать с девчонкой свои трусы, — сказал я. — Я в плохом настроении, потому что прошпионил за Монро весь день и лишь впустую потратил время. Боюсь, он почуял, что я за ним шпионю.

— Возможно, — сказала она. — Но, Бобик, почему ты такой лодырь? Ты шпионил за ним всего один день. Нужно продолжать.

Я снова увернулся от ее сумки.

— Чудненько. Так я теперь неудачник и лодырь?

— Даже говорить неохота, — сказала Лисса. — Ты видно хочешь, чтобы я опоздала. Слушай, ты думал о школьной выставке домашних животных?

— Да. Немного, — сказал я.

Две девочки из команды по плаванию трусцой пробежали мимо, спеша к бассейну. При виде меня обе покатились со смеху. Я знал причину. Они вспомнили, как я стоял у бассейна с плавками на лодыжках.

Я в который раз почувствовал, что краснею.

— Положим, мне триста долларов не выиграть, — сказала Лисса. — Все, что у меня есть — это мой скучный кот, Корки. А вот у тебя на выбор целый зоомагазин.

— Да. Я знаю, — сказал я. — Я хотел принести скворца. Но папа выбрал аквариум с какими-то бойцовыми рыбами. Он сказал, что они не могут проиграть. Они совершенно шикарные, потрясающе смотрятся.

— Здорово, — сказала Лисса. — Ты наверняка победишь.

Она отошла и, помахивая сумкой, направилась к бассейну.

— Может, победа на выставке улучшит твое настроение, — крикнула она, не оглядываясь.

— Может быть, — сказал я.

Знал ли я тогда, что день выставки домашних животных станет худшим днем в моей жизни?

Нет. Я понятия не имел.

Я поднялся по лестнице в нашу квартиру. Я почти никогда не пользуюсь лифтом. Это слишком медленно. Он скрипит и стонет, как будто жалуется на необходимость возить людей.

Так как живу я на четвертом этаже, путь не слишком долог. Монро не нужно подниматься вообще, так как он живет на первом этаже.

Я подумал, что сейчас он может быть дома. Я подумал, что он может сидеть сейчас в своей комнате, превращаясь в рычащего монстра. Я подумал, что ему, возможно, нравится рычать и молотить своими огромными лапами по воздуху, и пугать своих братишку и сестренку.

Но что, если они тоже были монстрами?

Что если вся семья Мортонов была монстрами?

— А что, если я схожу с ума? — сказал я сам себе вслух, отпирая дверь нашей квартиры

— Сам с собой разговариваешь? — спросила мама, выходя, когда я зашел. — Это первый тревожный звоночек.

Я подпрыгнул. Я не ожидал, что она будет дома. Она, как правило, проводит весь день в своем офисе, размышляя о ракетах.

— Ох, п-привет, — пробормотал я. — Я не думаю…

Она поставила желтые и белые цветы в вазу.

— Разве не прелесть? Я увидела их на рынке и не могла не купить. Они и пахнут чудесно.

Я сбросил рюкзак на пол. Понюхал воздух. Да, пахли они приятно.

— Как прошел день? — спросила мама, возясь с цветами.

— Неплохо, — сказал я. И тут же ляпнул то, что было у меня на уме. — Ты знаешь, у меня был новый кошмар о монстре. И во сне монстр указал на меня и сказал: «Ты следующий. Ты следующий». Знаю, звучит безумно, но я думаю, что Монро — монстр. И еще я думаю, что он опасен. Так что я шпионю за ним. Понимаешь? Пытаюсь доказать, что он монстр.

Как же здорово было наконец выговориться! Я был счастлив излить ей душу.

Мама повернулась ко мне. Покачала головой.

— Извини, Бобик. Эта песня так гремит, я ни слова не расслышала.

Она вытащила из ушей маленькие белые наушники.

— Теперь расскажи еще раз. Что ты там говорил?

— Хорошо.

Зазвонил телефон.

Мама поспешила на кухню.

— Я возьму трубку. Я жду звонка из Хьюстона.

Я со свистом выдохнул. Я вдруг почувствовал себя, словно сдутый воздушный шарик. Я слышал, как мама разговаривала по телефону. Он только повторяла «да, да, да». Уж не знаю, о чем там шла речь.

Коль скоро вы — выдающийся ученый, готовьтесь получать множество звонков из Флориды, Хьюстона и Вашингтона. Ей постоянно звонят за советами.

Папе тоже часто названивают. Обычно по поводу больных питомцев. Или погибших. Папа говорит, что он продавец животных, а не ветеринар. Но ему все равно звонят.

Я потащил свой рюкзак в комнату. Проверил стол, дабы убедиться, что там нет никаких мертвых животных. Теперь всякий раз, заходя в свою комнату, я только об одном и думал: не найду ли я еще одну дохлую песчанку?

А потом: не придет ли чудище и за мной? Неужели я следующий?

Я вздрогнул. Я нигде не был в безопасности — даже в собственной спальне.

Я подошел к окну и отодвинул шторы. Окно выходило вниз на улицу.

Черт. Внизу я увидел Харлана. Он разговаривал с двумя светловолосыми девочками. Я не мог видеть их лиц. Только их макушки.

Харлан довольно сильно толкнул одну из них, и она повалилась на тротуар. Подружка помогла ей встать, и обе бросились наутек.

Харлан все время ведет себя как чудовище. Я вдруг вспомнил, что говорила мне Лисса. Она сказала, что, если я когда-нибудь выстою против Харлана, кошмары о преследующем меня монстре прекратятся.

Я ведь сказал ей, что думаю, будто Харлан и есть монстр из моих снов. Но это было еще до приезда Монро.

— Бобик, можешь сделать мне одолжение? — позвала мама из кухни.

Я отвернулся от окна и побрел по коридору.

— Какое?

— Сбегай в магазин на углу, купи сметаны. Ты же знаешь, твой отец любит печеную картошку в сметане. А я совсем забыла ее купить.

— Нет проблем, — сказал я.

Она дала мне двадцать долларов.

— Возьми небольшую баночку. Вы с ним единственные, кто ее ест.

Я кивнул и направился к двери. Убрав деньги в карман джинсов, я начал спускаться по лестнице. И тут на лестничной клетке этажом ниже послышались голоса.

Я прошел мимо второго этажа, повернул и начал спускаться на первый. Но остановился на полпути, услышав странные звуки.

Тишина.

Послышалось ворчание. Затем — низкий рык.

Я ухватился за перила. Звук был такой, словно там, внизу, дрались две собаки.

Я заглянул вниз. Изгиб лестницы скрывал их из виду.

Я услышал сердитый рык. А потом скрежет зубов. Визг. Еще один визг. Тяжелый грохот. Как будто что-то натыкалось на стены. А затем — два гортанных рыка.

Я затаил дыхание и прислушался.

Неужели в подъезде подрались собаки?

Мои ноги дрожали. Я покрепче ухватился за перила.

Я должен был увидеть, что происходит внизу.

Послышался громкий рык. Потом — снова грохот и звуки ударов.

Я спустился еще на одну ступеньку. Затем еще на одну. Медленно, осторожно, я крался вниз по лестнице, намертво вцепившись в перила холодной, липкой рукой.

Я свернул за поворот. Остановился и уставился прямо на это. Уставился в ужасе на трех уродливых монстров.

Красноглазые, покрытых темной шерстью, подобно гориллам, они с рычанием боролись на бетонном полу. Набрасывались друг на друга. Щелкали игриво своими длинными зубами.

Да. Они играли. Три уродливых, рычащих монстра шутливо боролись.

— Нееееееет, — вырвался из моего горла испуганный стон. Я резко повернулся и со всех ног бросился вверх по лестнице.

Они меня услышали?

Послышалось рычание и глухие удары.

Да. Они гнались за мной.

Моя нога пропустила ступеньку. Я упал лицом вперед. Упал жестко. Ударился коленями о металлические ступени. Очки слетели.

Они догоняли меня. И не было мне спасения.

Я закрыл глаза и приготовился к расправе.

Спустя несколько ужасающих секунд, я поднял голову. Оглянулся через плечо.

Никаких монстров.

Я слышал, как они беснуются вниз. Их рычание эхом неслось вверх по узкой винтовой лестнице.

Они меня не видели.

Я поскорее взял себя в руки. В коленках пульсировала боль. Я почувствовал кровь на ноге. Я рассадил себе оба колена.

Не обращая внимания на боль, я схватил очки и с трудом преодолел три пролета до своей квартиры. Я ввалился в нее, тяжело дыша.

— Мама, монстры! — Голос мой прозвучал слабо и сдавленно.

Она вышла в коридор, вытирая руки о красно-белое кухонное полотенце.

— Бобик? Так быстро вернулся? А где сметана?

— М-монстры, — прозаикался я и судорожно показал рукой. — Внизу. Их там трое.

У мамы сделалось сердитое лицо.

— Бобик, у меня нет сейчас времени. Ужин не ждет.

— Нет. Мама. Пожалуйста… — взмолился я. — Пожалуйста, послушай меня. Они там, внизу. Я их видел. Они…

Она сложила полотенце.

— Борись с ними, Бобик.

Я ахнул.

— Что? Бороться с ними? Мам, ты что?

Она не ответила. Я схватил ее за руку. Моя рука была ледяной и влажной.

— Пойдем со мной. Скорее. Я покажу тебе.

Она отстранилась.

— Бобик, мне это не по душе. Я ужин пытаюсь приготовить.

— Пойдем со мной! — закричал я. И потянул ее к входной двери.

— Ладно, ладно. Иду.

Я вывел ее на лестничную площадку.

— Три монстра, — сказал я. — Сама увидишь. Увидишь, что я не выдумываю.

Я начал спускаться. Она следовала по пятам.

— Ты уверен?

Я поднес палец к губам.

— Тсссссссс. Они нас услышат.

— Но, Бобик…

— Мама. Тсссс. Они услышат нас. Они нападут, — прошептал я.

Мое сердце бешено колотилось. Я не хотел возвращаться туда. Но я должен был доказать маме, что не сошел с ума. Я должен был показать ей, что я видел. Я должен был заставить ее поверить.

Я схватил ее за руку, и мы приблизились к первому этажу. Мы подошли к изгибу лестницы.

— Вот увидишь, — прошептал я. — Увидишь.

Бесшумно, на цыпочках, мы спустились еще на несколько ступенек.

Мама сжала мою руку. Еще шаг. И еще шаг.

А потом я раскрыл рот в отчаянном крике.

Лестничная площадка была пуста. Никаких монстров. Ни одного.

Мама отпустила мою руку. Вздохнула.

— Бобик, Бобик, Бобик, — прошептала она. — Ну что мне с тобой делать?

— Ты… ты должна мне поверить, — с трудом выговорил я. — Они были здесь. Я их видел.

— Конечно были, — сказала она. — Монстры есть везде. Повсюду, куда ни глянь.

Я взглянул на нее исподлобья. Почему она насмехается надо мной?

Почему я не могу заставить ее воспринимать меня всерьез? Ведь здесь действительно были монстры. Моя жизнь была в опасности. А все, что она делала — смеялась надо мной.

Я чувствовал себя побежденным. Слабым и побежденным. Слишком слабым, чтобы спорить с ней.

Она легонько подтолкнула меня обеими руками.

— Ступай за сметаной.

В тот вечер я пытался дозвониться до Лиссы, но она не отвечала на звонки. Я старался думать о других вещах. Мне не хотелось сойти с ума, бредя монстрами денно и нощно. Но я не мог сосредоточиться на тетради по математике. И несколько глав «Зова предков» я прочел не видя даже, что читаю.

Пора посмотреть правде в глаза. Я совершенно запутался.

Я продолжал думать о Монро, вспоминая все, что видел. Каждая подсказка вела к тому, что Монро был монстром.

А сегодня, эти три монстра, которые боролись на первом этаже. А где жила семья Монро? На первом этаже. Они боролись всего в нескольких футах от своей квартиры.

Это были Монро и его брат и сестра?

Это было загадкой. Голова моя шла кругом. Я боялся идти спать. А если мне снова приснится сон о монстрах? Что, если монстр вернется в мою комнату, придет, чтобы сделать меня своей следующей жертвой, как обещал?

Я лег очень поздно и заснул глубоким сном без всяких сновидений.

Следующий день пролетел незаметно, как в тумане. Я изо всех сил пытался слушать миссис Филдинг и делать уроки. Но мысли мои были далеко-далеко отсюда.

Соревнование по плаванию, в котором принимала участие Лисса, было после уроков. Монро присоединился ко мне, когда я подошел к зданию бассейна. На самом деле я совершенно не желал его общества. По правде говоря, я теперь боялся его.

Но у меня не было выбора. Я не мог сказать ему, что не желаю иметь с ним дела.

Открыв дверь, я услышал гул голосов. Посмотреть первые в году соревнования по плаванию среди девочек пришли многие ребята и учителя.

Лисса делала разминку в глубоком конце бассейна. Она грациозно двигалась в сверкающей голубой воде. Свет отражался на поверхности воды, мерцая множеством огней. Она подняла голову и помахала нам. После чего продолжила упражнения.

Я насчитал дюжину девчонок из нашей команды. Все они были в красно-синих купальниках — это форменные цвета нашей школы. Когда прибыла команда девчонок из Хардингской средней школы, бассейн оказался буквально забит пловчихами.

Голоса, свист, смех, плеск воды — все эти звуки громко звенели в зале, отражаясь от стен, покрытых голубой кафельной плиткой.

Мы с Монро сидели в третьем ряду на дальнем конце трибуны. Монро вытер пот со лба одной рукой.

— Ну и жарища, — сказал он. — И сыро к тому же.

Он вытер потную руку о штанину моих джинсов.

— Эй, отвянь, — заныл я. — Разве тебе не нравится запах хлора?

— Хорошо бы нам сигануть в воду, — сказал он. — Освежиться.

Я покосился на него.

— Прямо в одежде?

— Это было бы смело, — хохотнул он.

— Ты первый, — сказал я.

— Ты бросаешь мне вызов?

Он что, серьезно?

Мы оба рассмеялись.

Я делал вид, будто все нормально. Мне не хотелось натолкнуть Монро на мысль, что я знаю правду о нем.

Мисс Грин, тренер девчачьей команды, дунула в свисток, подзывая своих подопечных. Девушки из Хардинга продолжали разминку.

— Лисса в первом составе, — сказал я Монро. — Она говорит, это ее шанс. Ей страшно хочется выиграть этот заплыв.

— Ты глянь на эту! — сказал Монро, указывая на девчонку из Хардинга, выбиравшуюся из бассейна. Она была крупной и ширококостной, ростом по меньшей мере футов шесть. — Она действительно из средней школы? Ну и великанша!

— Надеюсь, она не соревнуется с Лиссой, — сказал я.

Несколько минут спустя я обнаружил, что в этот день удача была не на стороне Лиссы.

Высокая, мощная пловчиха из Хардинга оказалась ее соперницей.

Лисса была обречена.

Она хорошо плавала. Она была лучшей. Но она была не ровня девушке из Хардинга. Лисса финишировала, отстав от нее почти на полкруга.

Я смотрел, как огорченная Лисса рухнула на бортик бассейна. Вода стекала по ее лицу. Она даже не потрудилась вытереть ее с глаз. Она качала головой, бормоча что-то себе под нос.

Мне было жаль ее. Я знал, что это соревнование много для нее значило.

Мне хотелось подойти и сказать ей, что она здорово старалась. Но следующий заплыв уже начался. Лисса вылезла из бассейна и, все еще качая головой, зашагала к скамейке запасных.

— Паршиво, — заметил Монро. — У Лиссы не было шансов. Эта девица из Хардинга могла бы съесть ее на обед!

Почему Монро только и думает, что об обеде?

А слова о поедании людей? Это что, намек?

— Эй, мне пора, — сказал он и спрыгнул с трибуны. — Я пришел только повидать Лиссу. Ты остаешься?

Я смотрел как две следующие девчонки начали заплыв.

— Да, я останусь, — сказал я. — Хочу подождать и поговорить с Лиссой.

— Пока, чувак. — Он скрылся за трибунами.

Я обрадовался, когда девчонка из нашей команды достигла дальнего конца бассейна, оттолкнулась от бортика и поплыла назад. Я обернулся и увидел, что Лисса сидит на скамейке, повесив голову. Она даже не смотрела заплыв.

Соревнования почти закончились. Но наши почти все из них проиграли. Команда из Хардинга была слишком сильна.

После последнего заплыва команды пошлепали в раздевалки. Трибуны опустели. Я встал и принялся расхаживать взад и вперед вдоль бортика бассейна. Я знал, что Лисса придет, а мне хотелось ее увидеть.

Мои шаги гулко отдавались в пустом здании. То был единственный звук здесь. Тишина, наступившая так неожиданно, казалась странной. Я не сводил глаз с двери раздевалки, бродя вдоль края бассейна.

— А? — испуганно вскрикнул я, услышав громкий всплеск.

Я повернулся на звук и замер. Темный силуэт скользил в воде, поднимая маленькие волны.

— Эй! — закричал я.

Я стоял у глубокого конца бассейна. Темное пятно стремительно плыло ко мне. Словно морской котик. Или морж.

А потом оно поднялось из воды.

Чувствуя, как ноги наливаются слабостью, я увидел перед собою косматого, когтистого монстра с горящими красными глазами.

— Неееееееет! — заорал я.

Я пытался отскочить назад. Но ноги отказывались мне подчиняться.

Тварь была на удивление быстрой.

Она высоко поднялась. Выскочила из воды. Ее огромные мохнатые лапы обвились вокруг моей талии. И потянули меня в бассейн.

Шок от холодной воды заставил меня на секунду оцепенеть.

Прижимая меня к себе, монстр медленно погружался под воду.

Я задержал дыхание, когда вода поднялась над головой. Сердце колотилось так сильно, что я чувствовал пульсацию крови в ушах.

Я ждал… ждал, когда он отпустит меня. Но он держал меня крепко, с силой прижимая меня к покрытой густою шерстью груди.

Неужели он хочет меня утопить?

Я начал лупить руками и ногами. Я пытался пнуть его… отчаянно лягался. Я дергался и мотал головой. Я хотел боднуть его. Или укусить.

Цвета закружились в безумной круговерти. Неужели я теряю сознание? Я понял, что не смогу долго задерживать дыхание.

Я поднял кулаки и толкнул его в грудь. Он крепко держал меня. Из моего рта вырвались пузыри. Грудь, казалось, сейчас взорвется.

В отчаянии я поднял руки и впился ногтями в грудь чудовища.

Я почувствовал, как оно отпрянуло. Его хватка ослабла.

Я скреб ногтями по его шерсти, пытаясь глубже впиться в его плоть.

И да. ДА!

Его лапы выпустили меня. Казалось, он отступил.

Я не дал ему шанса опомниться. Я вырвался на свободу. Поднял руки и мощным рывком поднялся на поверхность. Задыхаясь, кашляя, я жадно втягивал в себя воздух.

Я видел на дне бассейна иссиня-черный силуэт. Все было на самом деле. Я это не придумал.

Пора было убираться. Но чудовище двигалось слишком быстро. Когда я изо всех сил погреб к бортику бассейна, оно вынырнуло на поверхность. Я обернулся и увидел горящие красным огнем глаза, устремленные на меня.

Вода стекала с моего лица. Я все еще тяжело дышал. Но я не мог отвести от него глаз. У меня вырвался хриплый крик:

— Чего ты хочешь? Зачем ты здесь? Это ты, Монро? Монро? Чего ты хочешь?

Монстр издал утробный стон.

— Монро? — прорычал он. Слово вырвалось у него с сухим хрипом, словно рвотный позыв. — Монро?

— Да. Ты Монро? — закричал я.

Он молча уставился на меня.

— Может быть… — прорычал он.

Затем он ринулся на меня. Вцепился лапами в мою грудь. Когти распороли мою одежду. Он потащил меня… снова потащил меня вниз.

Он собирается меня утопить.

Но нет. Он вытолкнул меня на поверхность. Я поднялся над водой, брызгая слюной и захлебываясь.

В дальнем конце бассейна послышались шаги.

Монстр тоже услышал их. Он указал на меня пальцем и прохрипел:

— Ты следующий. Ты следующий!

Мой кошмар сбылся.

— Ты СЛЕДУЮЩИЙ!

А потом он ринулся прочь, с силой оттолкнув меня, его красные глаза по-прежнему следили за мной. Он ухватился за бортик бассейна и подтянулся. Огромная туша подняла мощную волну, и эта волна окатила меня.

А когда волна разбилась о меня, монстр исчез. Я слышал его громовой топот где-то за трибунами.

— Фью-у-у-у! — выдохнул я. Я повернулся на звук шагов и увидел тренера Грин, выходящую из раздевалки. Увидев меня, качающегося в глубоком конце бассейна, она остановилась.

— Бобик? — воскликнула тренер Грин. — Бобик? Это ты? Что за черт! Что ты делаешь в бассейне?

Думай быстрее, Ноа. Думай быстрее.

— Отрабатываю ритм! — сказал я.

Когда я выбрался из бассейна, то не мог унять дрожь. Отчасти из-за того, что продрог. Отчасти — из-за пережитого страха, ведь я чуть не утонул по милости отвратительного монстра.

Тренер Грин нашла где-то одеяло и накинула его на меня. Она заставила меня позвонить домой. Там был папа. Он сказал, что приедет за мной на машине.

Лисса вышла из раздевалки и вместе со мной ждала моего папу перед школой. Тренер Грин рассказала ей что случилось. Лисса воззрилась на меня, ожидая объяснений. Но мне совершенно не хотелось разговаривать.

— Это… это был монстр, — сказал я наконец. — Из моего кошмара. Он схватил меня и потянул в бассейн. Он потащил меня вниз. Он пытался меня утопить.

— Вау, — пробормотала она, качая головой. — Вау. Расскажешь родичам?

— Да, — сказал я. Я об этом не подумал. А ведь в этот раз я чуть не утонул. — Нужно заставить их мне поверить. Мне нужна помощь. Я не сошел с ума. Монстр сказал, что я следующий. Он действительно хочет убить меня.

Она с мгновение помолчала. Я увидел вдали голубой папин «Форд Фокус». Он посигналил.

— Бобик, ты все еще думаешь, что это Монро?

— Да, — сказал я. — Это должен быть Монро. Он ушел с плавания пораньше. Сразу после твоего заплыва. Ушел без причины. Он просто исчез.

— Но зачем Монро это делать? Зачем ему пугать тебя? Зачем он пытался тебя утопить?

— Может быть, потому что он монстр? Может быть, он не в силах себя контролировать. Может быть, когда разум чудовища берет верх, он должен убивать и уничтожать. Он должен действовать, как дикий зверь.

Лисса прикусила нижнюю губу.

— Может быть, — пробормотала она. — Но я все равно сомневаюсь, что у тебя достаточно доказательств. Не думаю, что можно точно сказать, что это Монро.

Я не мог больше об этом говорить. Папа остановил машину у обочины перед нами. Он распахнул дверцу и уставился на меня, сидящего с одеялом на плечах.

— Бобик, что случилось?

— Потом расскажу, — сказал я.

Я решил рассказать все маме и папе за ужином.

Я практиковался в своей комнате. Я старался говорить спокойно и твердо, не срываясь на визг. Я собирался начать с самого начала. Рассказать им как Монро бежал по направлению к школе в солнечном свете, и как я вдруг увидел монстра размером с гориллу, бегущего вместо Монро.

Затем я бы спокойно и тихо рассказал им о монстре в ресторане. А потом — о монстре, пожиравшем песчанок в папином магазине. Я бы объяснил, что это наверняка был Монро. Один лишь Монро.

На этот раз я бы заставил их мне поверить. На этот раз я убедил бы их мне помочь.

«Мои кошмары сбываются, — собирался сказать им я. — Это чудовище преследует меня, и оно не остановится, пока я не стану таким же мертвым, как та песчанка».

Я репетировал в своей комнате, расхаживая взад и вперед. Я стоял возле окна и смотрел на улицу. И репетировал свою речь.

Наконец, папа позвал из кухни.

— Ужин, Бобик. Сегодня вечером — твой любимый. Бараньи отбивные.

Я люблю бараньи отбивные. Мне нравится брать их в руку и объедать мясо с костей. Но сегодня вечером есть совсем не хотелось.

— Мммм. Вкусно пахнет, — сказал я, занимая свое место за столом.

Мама положила на мою тарелку две бараньи отбивные и печеную картошку.

— Так что случилось в школе после обеда? — спросила она. — Ты упал в бассейн?

— Расскажи, что произошло, — сказал папа.

— Хорошо… — Я глубоко вздохнул. — Это долгая история, — сказал я.

— А мы никуда не торопимся, — ответил папа. Он взял ложку и положил на тарелку немного брюссельской капусты. — Вперед.

— Ну… — У меня внезапно пересохло в горле. — Я должен сказать тебе кое-что… о Монро.

— Вот оказия, — сказала мама. — Мы как раз хотели поговорить с тобой о Монро.

Я уронил вилку.

— Да?

— Мама должна поехать во Флориду, чтобы сделать кое-какую работу для НАСА, — сказал папа. — Мы с ней решили заодно немножко отдохнуть. Нас не будет около недели. И знаешь, что?

— Что? — сказал я.

— Семья Монро сказала, что ты можешь пожить с ними недельку, — сказала мама.

— Ж-жить с Монро? — прозаикался я.

— Да, — сказала мама. — Вы с Монро проведете вместе целую неделю. Разве не здорово?

Мне стало дурно. Я почувствовал, как сердце ушло в пятки. Голова закружилась.

Я схватился за край стола.

— Пожалуйста… — выдавил я.

— Бобик, ты не выглядишь счастливым, — заметила мама.

— Это просто от неожиданности, — сказал ей папа.

— Нет, — возразил я. — Вы не понимаете.

— Нас не будет всего неделю, — сказала мама. — Это не так уж и много. Ты и не заметишь.

— Вы не понимаете, — проговорил я сквозь стиснутые зубы. — Монро монстр.

Мама и папа рассмеялись.

Папа взял вилку и нож и начал резать свою отбивную.

— Мы так рады, что у тебя появился новый друг, — сказал он.

— Может быть, Монро поможет тебе преодолеть страх перед монстрами, — сказала мама.

— Нет, он мне не поможет, — возразил я. — Он мне не поможет, потому что он сам монстр.

— Не глупи, — ответила мама. Она покачала головой. — Правда, Бобик. Это пора прекращать. Ты повсюду встречаешь монстров.

— У меня есть доказательства, — сказал я.

Это было не совсем правдой. Я пытался получить доказательства. У меня их еще не было. Но я знал, что мои подозрения насчет Монро должны быть верными.

Он был монстром. Несколько часов назад он пытался меня утопить. А теперь они посылают меня вниз, чтобы жить с ним. Отправляют меня в западню.

— Я… я не стану! — закричал я. Я не хотел, чтобы мой голос звучал столь плаксиво. Но так уж получилось.

— Довольно, — отрезал папа. Он отложил столовые приборы и сощурил глаза. — Довольно разговоров о монстрах. Ты меня слышишь?

— Давайте сменим тему, — сказала мама, улыбаясь мне фальшивой улыбкой.

— Мне привезли в магазин новых бойцовых рыбок, — сообщил папа. — Они идеально подойдут для вашей школьной выставки. Ты в два счета получишь приз.

— Лучше быть съеденным бойцовыми рыбками, чем монстром, — сказал я.

— Хватит! — закричал папа. Обычно он никогда не кричит. Я понял, что он совсем вышел из себя.

— Ладно, ладно, — пробормотал я.

Они не собирались меня слушать. Какой смысл устраивать свару? Неужели только из-за того, что к их возвращению меня уже не будет в живых?

После ужина они вручили мне большую дорожную сумку и велели идти в свою комнату собирать вещи. Я отнес ее в комнату, бросил на кровать и закрыл дверь.

Потом я позвонил Лиссе.

— Ты не поверишь, — сказал я ей. — Они посылают меня на неделю жить с монстром.

— Может, это не так уж и плохо, — сказала она.

— Да? И ты туда же? — закричал я. — Как это «не плохо»? Отвечай! Разве он не пытался утопить меня в бассейне? Разве он не смотрел на меня и не ревел, что я следующий?

— Но ты же не знаешь точно, вправду ли Монро монстр, — возразила она. — Это просто догадка.

— Это не догадка, — сказал я ей. — Я спросил его. Я спросил монстра. Я спросил: «Ты Монро?». А он посмотрел на меня и сказал: «Может быть». Каков притворщик!

— Разве у Монро нет братьев и сестер? — спросила Лисса.

— Ну есть, — сказал я.

— Вот, при них он не будет вести себя как монстр.

— Конечно будет, — сказал я. — Я полагаю, они тоже монстры. Кажется, я их видел в подъезде и…

Лисса рассмеялась.

— Лисса, — сказал я. — Не понимаю, почему ты не воспринимаешь это всерьез. Ты что, не понимаешь? Я пойду на харч монстру. Я обречен. Я труп.

— Мама зовет, — прошептала Лисса. — Мне нельзя долго висеть на телефоне. Пока. — Она нажала отбой.

Здорово помогла.

Я стоял, глядя на дорожную сумку. Вот так. У меня нет выбора. Я должен пойти туда и остаться с ними.

Когда я начал медленно запихивать одежду в мешок, у меня в голове был только один вопрос: как долго я смогу оставаться в живых?

Родители Монро оказались приятными людьми. Оба низкорослые и слегка полноватые. Оба с прямыми черными волосами и круглыми розовыми лицами. У мистера Мортона были черные усы, похожие на кисточку. Он носил толстые, круглые очки, от которых его глаза казались выпученными.

Он походил на жабу с усами.

Марни и Микки Монро, сестра и брат. Марни было шесть лет, а Микки семь, и оба были те еще сорванцы. Как только я сел на диван в гостиной, они начали карабкаться на меня. Можно подумать, я им игровой снаряд.

— Не обращай на них внимания, — сказал мистер Мортон. — Они все время ругаются, борются и дерутся.

— Да, — вмешалась миссис Мортон. — Они маленькие чудовища.

Ой-ёй.

В кругу семьи Монро вел себя очень тихо. Может быть, потому, что его брат и сестра были слишком шумными.

Спальни располагались на одной стороне квартиры. Комната Монро находилась в самой глубине. Она была маленькая, примерно такого же размера, как и моя.

У дальней стены я увидел двухъярусную кровать. Еще там стояли небольшой письменный стол с лежащим на нем ноутбуком, низкая тумбочка и зеленое кожаное кресло с дыркой на подлокотнике.

— Тебе бы плакаты какие-нибудь повесить, — сказал я. — Эти голые серые стены…

— Похоже на тюремную камеру, — закончил он. — Ты прав. Но мы только что переехали. Многое еще не распаковали. В том числе и мои спортивные плакаты.

Я отчаянно пытался вести себя нормально. Я подумывал просто сбежать. Подальше отсюда. Перекантоваться в лесу с недельку. Но, конечно же, я не мог.

Я слышал, как Марни и Микки спорят о чем-то в коридоре. Мы с Монро сидели бок о бок за маленьким столом и трудились над домашним заданием по математике.

Я разглядывал комнату, выискивая улики. Но найти ничего не мог. Его комната и впрямь напоминала тюремную камеру.

Было уже поздно, когда мы закончили. Он указал на двухъярусную кровать.

— Какую хочешь? Верхнюю или нижнюю?

Я не мог решить. Я никогда не спал на двухъярусной кровати.

— На какой ты обычно спишь? — спросил я.

Он указал на нижнюю.

— Я во сне страшно ворочаюсь, — сказал он. — Поэтому сплю на нижней койке.

— Ладно, — сказал я. — Я возьму верхнюю.

Не будет ли на верхней койке безопаснее? Может, если он превратится в монстра, ему тогда труднее будет до меня добраться?

Мы переоделись в пижамы. Я залез наверх и сел на койку. Монро выключил свет и забрался в свою.

— Эх, классно, — сказал он.

— Конечно классно, — солгал я. Мой телефон был спрятан под подушкой. На случай, если придется вызывать помощь. Я натянул одеяло до подбородка.

Мне вдруг вспомнились мои кошмары. Приснится ли мне новый кошмар этой ночью?

Моя жизнь была кошмаром. Почему они должны мне еще и сниться?

Я слышал, как подо мной перевернулся Монро. Он застонал во сне.

Может, попробую не спать всю ночь, сказал я себе. Быть начеку, если он нападет.

Но все эти переживания вконец меня измотали. Я зевнул. Веки отяжелели. Я закрыл глаза и погрузился в глубокий сон без сновидений.

Спустя некоторое время меня разбудил какой-то шум. Я приподнялся и ударился головой об потолок.

— Ай! — Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Я вытащил телефон, чтобы узнать время. Половина третьего.

— Монро? — прошептал я. Я свесился с матраса и заглянул на койку Монро.

Пусто.

Его там не было.

Я услышал шорох. Занавески трепетали на ветру. Я повернулся и посмотрел на них. Окно спальни было распахнуто. За ним царила кромешная тьма.

Сердце учащенно забилось. От легкого ветерка из раскрытого окна меня бросило в озноб.

Монро уже не было. Окно стояло открытым. Должно быть, он выскользнул в него. Выскользнул из окна в половине третьего ночи.

Неужели чудовище отправилось на охоту?

Я схватил телефон и спрыгнул на пол. Как можно быстрее оделся.

Я знал, что должен делать. Мне придется следовать за ним.

Я перекинул ногу через подоконник и вылез на тротуар. Я почувствовал, как мрак окутал меня, словно покрывало. Луны не было. Здесь, у подножия высотного здания, вообще не было света.

Я глубоко вдохнул, втягивая холодный ночной воздух. Подождал, когда глаза привыкнут к темноте. Но пока я видел только оттенки серого и черного.

Я отошел от стены дома на шаг. Потом еще на шаг.

И замер, краем глаза уловив справа от себя какое-то движение. Черная фигура на фоне черной стены. Да. Кто-то стремительно двигался прочь от здания.

Усилием воли я заставил свои ноги придти в движение и последовал за ней. Фигура неуклюже ковыляла в сторону улицы.

Я держался позади. Я старался двигаться так бесшумно, как только мог.

Она неожиданно свернула, в переулок, тянувшийся между рядом небольших домов. Я знал этот переулок. Иногда мы с Лиссой срезали через него путь из школы домой.

Не обращая внимания на пробегающие по телу волны озноба, я молча следовал за существом. Неуклюжая фигура опрокинула мусорный бак, и крышка с грохотом откатилась в сторону.

Я вступил в мягкую грязь. И тут же зажал рот рукой, чтобы не вскрикнуть от неожиданности.

И тут бледный свет пролился вниз, когда осколок луны выглянул из-за туч. И в тусклом, неверном свете я увидел его.

Увидел монстра.

Да. Покрытого мехом зверя. Огромного и массивного. Он топал по переулку, натыкаясь на заборы и опрокидывая на бок мусорные баки.

Я видел его совершенно отчетливо. Доказательство. Доказательство того, что Монро — монстр, чудовище, вышедшее на ночную охоту.

Я остановился и вытащил из кармана телефон. Поднес к лицу и убедился, что вспышка отключена. И сделал снимок твари. А потом еще один и еще.

Я приблизился к ней на шаг. И тут же отскочил назад, когда тварь внезапно наклонилась.

Монстр что-то схватил. Я пригляделся в тусклом свете. Сильно прищурился. И разглядел в его лапах дохлого кролика. Да. Он схватил дохлого кролика и отправил в пасть.

И начал пожирать.

Монро в обличье чудовища лакомился мертвым кроликом.

Все мое тело дрожало от ужаса при виде этого зрелища. И я не удержался. Я испустил стон:

— О-о-о-о-о!

Монстр выронил труп кролика и быстро повернулся. Повернулся ко мне мордою.

— Не-е-е-е-ет! — закричал я.

Я споткнулся. И приземлился на колени в грязь.

Он двигался слишком быстро. Он набросился на меня. Он прижал меня к земле. Толкнул меня в грязь. И прошептал:

— Говорили же тебе. Ты следующий!

Он вдавил мне колено в спину, удерживая меня на месте. Весил он, должно быть, целую тонну. Я едва мог дышать.

— Пожалуйста… — выдавил я.

Я слышал, как он кряхтит, тяжело дыша.

— Пожалуйста, отпусти, — умолял я.

— Тебя предупреждали, — прорычал он и убрал с меня колено. Огромное существо поднялось на ноги. Оно схватило меня за руки и рывком подняло.

— Отпусти меня… — прошептал я.

Он припечатал меня спиной к забору в переулке. Он с силой вжимал меня в грубые деревянные планки.

— Тебя предупреждали.

Я выставил обе руки перед собой, как щит. Но я знал, что у меня нет ни малейшего шанса от него защититься.

Он навис надо мной, сверкая глазами, огромное брюхо судорожно вздымалось. Его жаркое дыхание опаляло мое лицо, обжигая кожу.

— Монро, пожалуйста, — произнес я дрожащим голосом. — Пожалуйста. Я же твой друг. Мы хорошие друзья, так?

Он смотрел на меня горящими красными глазами и не отвечал.

— Монро, зачем ты это делаешь? Почему ты хочешь причинить мне вред?

Он по-прежнему не отвечал. Он оскалил огромные зубы, словно готовился укусить.

— Пожалуйста, — умолял я. — Монро — пожалуйста, не делай мне больно.

И тогда монстр запрокинул огромную гориллью голову и расхохотался. Рычащим смехом, от которого вокруг затряслись деревья.

От смеха из глаз его побежали слезы. Все его тело тряслось. Гулкий раскатистый хохот прокатился вниз по темной пустой аллее.

И когда я смотрел на него, дрожа и ничего не соображая от страха, монстр начал меняться.

Густая его шерсть поднялась дыбом. А потом втянулась в шкуру чудовища. Всего лишь через секунду я уже мог видеть его бледную кожу.

Монстр начал уменьшаться. Его массивное тело сжималось, становясь стройным, оно делалось все ниже и ниже… пока он не стал примерно моего роста.

Его плечи откинулись назад. Руки укоротились.

Шерсть исчезла совсем, и я увидел, что он был одет. В человеческую одежду. Джинсы и темный топ.

Он опустил голову. Длинные волосы упали на лицо.

Медленно… очень медленно… существо подняло голову. Оно приблизило свое лицо к моему. Бледный лунный свет озарил его. Теперь я видел его лицо совершенно отчетливо. Дрожа от страха, не в силах дышать, я уставился на него.

Уставился на человека, стоявшего передо мной.

И, наконец, я закричал:

— ЛИССА! Это ты! Лисса!

Обеими руками она откинула назад волосы. Разгладила свою черную футболку.

— Это была ты, все это время, — проговорил я. — Лисса, ты и есть монстр!

Ее лицо расплылось в зловещей улыбке Она медленно кивнула.

— Я… я обвинял не того человека, — выдавил я. Я прижался спиной к забору, пытаясь унять колотившую меня дрожь.

— Это была ты, — повторил я. — В ресторане, в зоомагазине, в бассейне.

Она снова кивнула. Порыв холодного ветра взметнул ее волосы. Где-то в отдалении закричала кошка.

— И я оставила мертвую песчанку в твоей комнате, Бобик. Я сказала твоему отцу, что мне надо сделать за тебя кое-какую домашнюю работу. И я оставила ее в твоей комнате.

— Но… но… — пробормотал я. — Почему? Скажи, почему?

Она пристально смотрела мне в глаза.

— Мне пришлось напугать тебя, — сказала она наконец, тихим шепотом.

— Что? Напугать меня? Зачем?

— Чтобы помочь тебе.

Настала моя очередь смеяться. У меня вырвался хриплый смешок.

— Ты напугала меня, чтобы помочь мне? Это безумие! — закричал я. — Ты и есть моя чудовищная проблема, Лисса! Ты не пыталась мне помочь. Ты пыталась меня напугать!

— Послушай, Бобик… — она пыталась удержать меня возле забора. Но я выскользнул из ее хватки.

— Думаешь, я идиот? — закричал я. — Ты монстр. И все, что ты хотела сделать, это напугать меня.

Я не дал ей шанса сказать что-нибудь еще. Я повернулся и бросился бежать. Мои ботинки глухо стучали по асфальту. Я должен был поскорее вернуться в безопасную квартиру Монро.

Улепетывая со всех ног, я оглянулся. Лисса меня не преследовала. Но ее крик зазвенел у меня ушах:

— Предупреждаю тебя, никому ни слова!

Я не ответил. Я опустил плечи и побежал дальше.

— Никому ни слова! — снова закричала Лисса. — Друзья друзей не сдают!

Друзья?

— Друзья друзей не пугают, — пробормотал я. — Друзья не превращаются в монстров.

Я не останавливался, пока не вбежал в глубокую тень нашего многоквартирного дома. Задыхаясь, я увидел окно спальни Монро.

Я схватился за подоконник и влез обратно в его квартиру.

В спальне горел свет. Монро сидел на краю своей койки.

Когда я ворвался в комнату, он посмотрел на меня.

— Где ты был? — спросил он, сузив глаза.

— Я… я думал ты ушел, — сказал я, пытаясь отдышаться. — Я увидел открытое окно. Я… я последовал за тобой.

Монро покачал головой. Он потянул себя за рукав пижамной рубашки.

— Я не выходил, Бобик, — мягко сказал он. — Я пошел на кухню за стаканом воды. Когда я вернулся, тебя уже не было.

Мои ноги дрожали после «прогулки». Я осел на пол.

— Я… прости, — пробормотал я. — Я ошибался. Во всем. Я ошибался.

Я заметил стакан воды на столе. Я схватил его и осушил залпом.

— О чем ты говоришь? — спросил Монро. — Что ты там делал?

У меня перехватило дыхание. Должен ли я рассказать ему о Лиссе? Должен ли?

Мне пришлось ему рассказать. Я должен был кому-то сказать об этом. Я должен был заставить кого-то поверить, что я не схожу с ума.

Монро мог бы мне помочь, решил я. Он был моим другом. Он может подтвердить мои слова перед моими родителями. Он может помочь мне уберечься от Лиссы.

Я рассказал ему все. Как я следовал за монстром в переулке. Как я сфотографировал его на телефон. Как монстр превратился в Лиссу.

К концу своего рассказа я тяжело дышал. Я посмотрел на Монро, ожидая его реакции.

К моему удивлению, он засмеялся.

— Нет, Монро, — сказал я. — Это не смешно. Это не шутка. Вот. Дай покажу. У меня есть доказательства.

Я схватил телефон. Включил раздел «Фотографии». Моя рука дрожала, когда я листал их.

— У меня есть доказательства. Прямо здесь.

Нет. У меня не было доказательств.

— О, не-е-е-е-ет, — простонал я. На фотографиях была одна чернота.

Монро снова засмеялся.

— Прекрати! — умолял я. — Пожалуйста, прекрати смеяться. Монстр реальный. Послушай меня. Ты должен мне поверить. Лисса — чудовище!

Тут он окончательно слетел с катушек. Он так ржал, что начал задыхаться. Это рассмешило его еще сильнее. Он хохотал, пока по щекам не покатились слезы.

С меня было довольно. Я схватил его за плечи и встряхнул.

— Монро, прекрати! Это не смешно. Почему ты смеешься?

Его улыбка поблекла. К моему удивлению, он наклонился вперед. Почти касаясь губами моего уха, он прошептал:

— Бобик, друзья не сдают друзей.

Я ахнул. Отпустил его и попятился.

Что он имел в виду?

Как вы думаете, хорошо ли мне этой ночью спалось?

Я вообще не спал. Я боялся, что никогда больше не смогу спать. Лисса была монстром. Лисса была тем самым существом, что указывало на меня со словами «Ты следующий».

Подо мною на койке крепко спал Монро. Ему, похоже, не было дела до моих бед. Он почему-то решил, что все это просто шутка.

Только никакая это была не шутка.

Как вы думаете, хотелось ли мне идти на следующий день в школу на выставку домашних животных?

Догадайтесь с трех раз.

Но у меня не было выбора. Я подскакивал от каждого шороха. От каждого громко произнесенного слова мне хотелось убежать и спрятаться. Но я вынужден был делать вид, будто все нормально.

Пока не смогу найти помощь… от кого угодно.

Я принес на выставку двух красно-фиолетовых бойцовых рыбок. Я поставил на стол большой стеклянный аквариум, наполнил водой, бросил туда рыбок и позволил им заниматься своими рыбьими делами.

В спортзале стоял сплошной гул голосов — ребята приносили все новых и новых питомцев. Я обернулся, услышав крики и дикий смех, и увидел, что обезьянка Джастина Брэдшоу сбежала и карабкается вверх по канату.

Три или четыре собаки при виде ее подняли яростный лай. Все они принялись натягивать поводки в отчаянной попытке добраться до обезьянки. Обезьянка с легкостью добралась до самого потолка. Потом посмотрела вниз, и я готов поклясться, что она помахала нам рукой.

Пришел тренер Уоллер появился и пригласил добровольцев подняться по канату и снять беглянку. Поскольку таковых не нашлось, он слазил за нею сам. Когда он передал обезьянку законному владельцу, послышались одобрительные возгласы.

Выставка была готова к торжественному открытию.

Четверо учителей были выбраны в качестве судей. Они должны были переходить от питомца к питомцу. И каждый участник должен был коротенько рассказать о своем питомце.

Но судейство начиналось не раньше одиннадцати часов. А до сих пор мне, как участнику комитета по наблюдению, надлежало присматривать за зверюшками.

Это огромная ответственность. Спортзал опустел, и я остался там один — будучи в ответе за обезьян, за собак, мечтающих порвать обезьян, за кошек, ящериц, хорьков и прочую живность.

Двое других ребят должны были присматривать за зверями вместе со мной. Но они так до сих пор и не появились. Так что я со всеми животными остался в огромном спортзале один-одинешенек.

Я решил позвонить в кабинет директора и узнать, где носит моих помощников. Но не успел, потому что монстр ворвался в спортзал.

Огромный косматый зверь с ревом и топотом ринулся вперед.

— Лисса! Убирайся отсюда! — взвизгнул я. — Что ты здесь делаешь?

Ее большие мохнатые ноги глухо колотили по полу спортзала, когда она подбежала к моему аквариуму на столе.

— Лисса, не-е-е-е-е-е-е-ет! — Мой вопль эхом отозвался в покрытых кафелем стенах.

Обеими лапами она сграбастала аквариум. Подняла его над головой и опрокинула. Брызги воды разлетелись по всему полу. Рыбки вылетели из аквариума, и она поймала их своею огромной пастью.

Она проглотила их с громким хрустом.

— Лисса, пожалуйста! Убирайся отсюда! — крикнул я.

Не обратив на меня внимания, она швырнула пустой аквариум в стену. Стекло разлетелось на миллионы осколков.

— Лисса… — Я в ужасе застыл. Как я мог ее остановить?

Она открыла проволочную клетку, выпустив пару белых крыс, и те тут же бросились наутек. Затем она опрокинула три или четыре клетки на следующем столе. Она вытащила из клетки обезьянку, отпустила, и та стремглав поскакала к открытой двери.

— Лисса, зачем? — кричал я. — Почему? Зачем ты это делаешь?

Она опрокинула еще один стол, и два хорька, выскочив из клетки, тут же дали стрекача.

Наконец, она повернулась ко мне. Она подняла мохнатую лапу и замахнулась на меня.

— Друзья друзей не сдают! — рявкнула она.

Затем она сорвала дверцу клетки с попугаем. Вытащила птицу, отпустила, и та неуклюже запрыгала по полу.

— Лисса, пожалуйста, прекрати! Я никому не скажу. Обещаю. Я никому не скажу.

Она побежала прочь, оглашая спортзал свирепым ревом.

Хорьки метались туда-сюда у меня под ногами. Попугай отчаянно хлопал крыльями, пытаясь допрыгнуть до высоко расположенного окна. Обезьянка, что-то лопоча, с упорством маньяка гонялась за перепуганным кроликом.

Я пытался отдышаться. Я чувствовал, как кровь стучит в висках. Я схватился за стену, чтобы не упасть.

Послышались чьи-то шаги. Я обернулся и увидел вошедшую в спортзал миссис Филдинг. Ее глаза вылезли из орбит, а рот в ужасе приоткрылся.

— Ноа? — Она моргала и качала головой, глядя на опрокинутые столы, разбитые стекла и мелкую живность, свободно носившуюся по всему залу.

Она окинула взглядом все это безобразие. Ее взгляд остановился на мне. Еще бы, ведь в зале я был один.

— Ноа? — воскликнула она. — Что ты наделал? Пойдем-ка со мной. Зачем ты это сделал? Зачем, Ноа? Ты с ума сошел?

Миссис Филдинг потащила меня в свой класс. Там она уселась за стол и жестом велела мне сесть.

Я понял, что дела мои хуже некуда. Как мне выпутаться из этой истории? Что я скажу в свое оправдание? Руки мои внезапно вспотели и оставляли влажные отпечатки на подлокотниках стула.

Миссис Филдинг наклонилась вперед, сложив руки на крышке стола.

— Я пытаюсь сохранять спокойствие, — сказала она. — Но я ужасно потрясена. Не могу понять, какая муха тебя укусила. За все время, что ты учишься в нашей школе, ты никогда не позволял себе никаких выходок.

Она ждала, чтобы я что-нибудь ей ответил. Но голова у меня шла кругом. Я просто сидел и таращился на нее.

Она потянулась к телефону на столе.

— Сожалею. Я должна позвонить твоим родителям, Ноа.

— В-вы не сможете, — выдавил я. — Они далеко.

Она покосилась на меня.

— Ну и с кем ты живешь?

— С родителями Монро. Но… но… позвольте мне объяснить, миссис Филдинг.

Да. Я решил объяснить. Я решил рассказать ей все. Я не хотел вылететь из школы за то, чего даже не делал. Почему вся моя жизнь должна пойти прахом, если за мною нет никакой вины?

— Послушайте меня, миссис Филдинг, — сказал я, склонившись над столом. — Пожалуйста, поверьте мне. Вы меня знаете, верно? Вы знаете, что я не дебошир. Это была Лисса. Лисса — монстр. Она ворвалась в спортзал и взбесилась. Я не мог ничего поделать. Она монстр. Правда. И я…

Я услышал позади кашель. Обернувшись к двери кабинета, я увидел, что Лисса наблюдает за мною из коридора. Наблюдает и подслушивает. Она тихо зарычала себе под нос. Лицо ее исказила гневная гримаса. Ее глаза остановились на мне. Она явно не прочь была бы меня убить.

— Я, конечно, поговорю с Лиссой, — сказала миссис Филдинг. — Но у меня нет выбора, Ноа. Я должна временно тебя отстранить. Надо отправить тебя домой. И попроси родителей позвонить мне, как только они с тобой свяжутся.

— Но, миссис Филдинг…

— Это серьезно, Ноа. Очень, очень серьезно. — Она встала. — Так. Пойдем со мной. Перед тем, как ты пойдешь домой, я хочу, чтобы ты помог навести порядок в спортзале.

На том и порешили. Я помог уборщику и его помощникам переловить разбежавшуюся живность. Потом мы все вместе убрали учиненный разгром.

К тому моменту, как вся работа была закончена, наступил вечер. Школа опустела. Я собрал рюкзак и отправился домой.

Мысли путались. Голова, казалось, вот-вот взорвется.

Я знал, что обречен. Я донес на Лиссу — и она видела, как я это делал.

Я озирался по сторонам. Я знал, что она не станет тянуть с расправой. И я не ошибся.

До дома оставался всего квартал, когда я почувствовал, как сильные руки схватили меня сзади за плечи. Со стоном я обернулся — и увидел Лису. Лису в облике покрытого шерстью монстра. Ее пасть была широко раскрыта, демонстрируя желтые, заостренные зубы.

— Бобик! — свирепо прорычала она. — Бобик, ты донес на меня. Нельзя ябедничать на друзей.

— Я… у меня не было выбора, — сказал я.

— Друзья друзей не сдают! — вновь по-звериному зарычала она. Она сжимала мои плечи все сильнее и сильнее. Боль рванулась вниз по телу. От гнева ее глаза выкатились из орбит.

— Даю тебе пять минут форы, — проворчала она. — А потом побегу за тобой.

— Ч-что ты собираешься со мной сделать? — пролепетал я.

— Даю подсказку! — рявкнула она. — Когда я закончу, ты уже не будешь самим собой.

— О-о-о-о-о! — вырвался у меня испуганный горловой стон.

Я отвернулся от нее. На мгновение, показавшееся мне бесконечным, я застыл, замер, скованный паникой. Затем я заставил свои ноги двигаться — и бросился наутек.

Но где же мне спрятаться?

Буду ли я в безопасности в квартире Монро? Мог ли он спрятать меня где-нибудь и сказать Лисе, что меня там нет?

Может быть, кто-то его родителей дома. Может быть, они смогут защитить меня от Лисы, злобного чудовища.

Не обращая внимания на острую боль в боку, я со всех ног бросился к нашему многоквартирному дому. Я оглянулся еще раз — и увидел монстра, мчащегося за мной по пятам.

Она солгала. Она не дала мне пять минут форы.

Еще бы ей не солгать. Она ведь монстр. Она лгала мне уже давным-давно.

Я должен был от нее оторваться. Я должен был найти спасение в квартире Монро.

«Пожалуйста, пусть кто-нибудь будет дома!» — молился я про себя.

Чудовище с рычанием настигало меня. Ее громовой топот бил по ушам, мешая думать.

Впереди показались парадные двери нашей высотки. Но я отвернулся от них и бросился к торцу здания. К тому времени, как я его достиг, я задыхался и чувствовал, что грудь моя вот-вот лопнет.

Окно спальни Монро было открыто. Я ухватился за подоконник и залез внутрь. Затем повернулся и захлопнул окно.

— Есть кто дома? — выдавил я задыхающимся шепотом. Я схватился за стену, изо всех сил пытаясь отдышаться. — Кто-нибудь дома?

Я нашел Монро на кухне. Он сидел за кухонной стойкой, а перед ним возвышалась гора печенья.

— Бобик? Что случилось? — спросил он. — Ты что, залез через окно?

На его щеке я заметил мазок шоколада.

— Спрячь меня. Спрячь меня! — просипел я. — Она идет за мной. Помоги мне, Монро. Мне нужна твоя помощь.

Он уставился на меня, хрумкая печенье.

— Не сиди сиднем! — закричал я. — Где мне спрятаться от нее? Где?

— Тебе не спрятаться, — сказал он. Он соскочил с табуретки. — Тебе не спрятаться от нее, Бобик.

— Почему? О чем ты говоришь? — требовательно спросил я. — Что ты имеешь в виду?

— Тебе… не… скрыться… — повторил он. Его голос изменился. Он стал низким и хриплым.

И тут Монро начал меняться. На его лице пророс коричневый мех.

Мех стремительно покрывал его шею. Я видел, как мех прорастал на его руках.

Его глаза вылезли из орбит и вспыхнули красным огнем. Плечи раздались вширь. Он вырастал все выше и выше. Огромные желтые зубы полезли из его рта. Он сопел и ворчал.

— Нет! — закричал я, отступая к стене. — Нет! И ты, Монро! И ты монстр!

Он разинул пасть и омерзительно зарычал.

Я услышал стук в дверь квартиры. Три громких удара, от которых дверь затряслась.

Монро резко повернулся и неуклюже заковылял к двери. Он открыл ее, и ворвалась Лисса.

Я уставился на двух монстров. Двух монстров с горящими красными глазами, устремленными на меня. Двух монстров, приближающихся ко мне, чтобы убить.

Я скорчился у стены, сжался в комочек.

Я закрыл глаза и ждал, что они на меня набросятся.

Тишина. Единственным звуком было их хрюкающие вдохи.

Я открыл глаза. Они стояли у кухонного стола, бок о бок, наблюдая за мной.

— Я… я не могу поверить, что вы оба монстры, — выдавил я.

Лисса закатила красные глаза.

— Как ты не понимаешь, Бобик? Неужели ты до сих пор не сообразил?

— Где мы живем? — зарычал Монро. — Как называется этот дом?

— А? — я изумленно уставился на них. — Это жилой комплекс «Стырном».

— А теперь переставь буквы в слове «Стырном», — прохрипела Лисса. — Что получится?

— Монстры! — сказал Монро. — Жилой комплекс «Монстры».

Я глядел на него с открытым ртом. Я уже ничего не соображал.

— Ты имеешь в виду… это здание для монстров?

— Хм, — сказал Монро. — Ты быстро схватываешь.

— Т-ты имеешь в виду…? — Я был слишком ошеломлен, чтобы говорить. — Мои родители?

— Монстры, — прорычал Монро. — Жители комплекса, все до одного. Это жилой комплекс монстров, Бобик.

— И мои родители все знали? Почему они не сказали мне?

— Не разрешается, — прохрипела Лисса. — Каждый должен найти своего собственного монстра. Он внутри тебя, Бобик. Твой монстр находится внутри тебя, ожидая, когда ты его высвободишь. Но ты сопротивляешься.

— Вот почему Лисса пугала тебя, — сказал Монро. — Она пыталась напугать монстра. Чтобы заставить тебя осознать, кто ты есть на самом деле.

— Я же говорила, что мы пытались тебе помочь, — сказала Лисса. — Помочь тебе решить твою проблему с монстром.

Монро взял со стойки коричневую бутылку, подошел ко мне и сунул ее мне в лицо.

— Выпей это. Сейчас же.

Я попытался ее оттолкнуть.

— Что это?

— Это «Помощник Монстра», — сказал Монро. — Обычная вода с добавлением частички монстра. Ты почти у цели. Это будет шикарно. Вот увидишь.

— Нет, — сказал я. — Ни за что.

Он поднес бутылку к моему лицу.

— Выпей это. Скорее, Боб.

Тут подоспела и Лисса. Мохнатыми лапищами она схватила меня за запястья и заломила мне руки за спину.

— Пожалуйста, — умолял я. — Пожалуйста, не заставляйте меня пить эту гадость.

Я извивался и крутил головой. Но Лисса держала меня крепко. Я был беспомощен.

Монро наклонил горлышко бутылки и влил холодную жидкость мне в горло. Он опустошил бутылку до дна, после чего швырнул ее на пол.

Лисса отпустила мои руки.

Я остался стоять, ощущая густую жидкость на языке. Кислый вкус… немного похоже на томатный сок…

Они стояли, наблюдая за мной в тишине.

Затем их силуэты стали расплываться, делаясь нечеткими. И затряслись. Нет. Вся комната затряслась. Все как в тумане. Сплошное дрожащее марево.

Я чувствовал себя так странно… так странно.

Что со мной происходит? Что они со мной сделали?

В лесу пахло свежей листвой. Я полной грудью вдохнул пряный аромат земли, мшистых стволов деревьев и сорных трав. Затем я запрокинул голову и завыл на ясное голубое небо.

Монро и Лисса шли бок о бок со мной, когда мы пробирались через кусты и бурьян. Прохладный ветерок приятно трепал мою шерсть. Мои тяжелые лапы легко ступали по ковру из хрустящих опавших листьев, когда мы втроем бежали трусцой.

Я заметил на нижней ветви дерева пчелиный улей. Я сорвал его обеими лапами. Затем я поднес его к пасти и принялся сосать мед.

Разъяренные пчелы облепили меня, когда я, угостившись вволю, передал улей моим друзьям. Я перебил пчел, не моргнув и глазом. Потом мы втроем запрокинули морды к солнцу и в унисон заревели.

Так заканчивается моя история. Счастливый конец. Нет больше ночных кошмаров.

Видите ли, с помощью друзей я, наконец-то, решил свои проблемы с монстрами. Я познал свою истинную сущность.

С их помощью я наконец понял, кто был монстром в моих снах. Это был я сам!

И теперь я счастлив, что нашел себя. Настоящего себя. Я встретил своего монстра — и это я!

Когда мы потрусили по лесу, наслаждаясь каждым цветом, каждым запахом, Монро ткнул меня в бок.

— Эй, — прорычал он. — Пойдем-ка к дому Харлана и позабавимся с ним.

Какая чудесная идея! Мы разразились смехом и воем.

Мы ревели и завывали всю дорогу до дома бедняги.

Франклин Пирс — 14-й президент США в 1853–1857 годах, первый родившийся в XIX веке. (Прим. ред.)

Когда игроки разбиваются на две команды, одна из которых играет в майках, а другая — без. (Прим. редактора.)