Алиса Скворцова — обычный библиотекарь. Она зачитывается фантастическими романами и тайно влюблена в заведующего отделом — красавца Германа Коха. После встречи с загадочным корейцем Ли Су Хеном скучной и размеренной жизни девушки приходит конец. И вот уже на Алису объявлена охота, она всюду видит призраков, и события происходят одно страннее другого.
Одинокий, жестокий и насмешливый Ли Су Хен идет по жизни играючи. У него одно стремление — найти убийц своей семьи, и он не остановится ни перед чем ради достижения этой цели. Встречу с Алисой парень посчитал дарованной небесами удачей, не заметив знаков судьбы…
1.0 — создание файла
Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется.
В свете фонаря, медленно кружась, падал кленовый лист. На Корейском полуострове есть два изумительных по красоте времени года: нежная, утопающая в цветах весна и раскрашенная в золотые и багряные краски осень. В отличие от большинства сверстников, Ли Су Хен осень любил. Обычно веселый и проказливый парень на несколько недель становился замкнутым и нелюдимым. Он убегал из дома и часами пропадал в парке. Бывало даже, немыслимое дело, прогуливал уроки… Когда «золотой» период заканчивался, все возвращалось на круги своя. Су Хен вновь становился прилежным учеником и очаровательным сорванцом одновременно — иными словами, превращался в любимца всей школы и короля класса.
— Су Хена!.. — раздался крик матери откуда-то с подножия холма.
Мальчик встрепенулся, дотронулся до кармана куртки и прошипел ругательство — мобильник опять забыл дома. Сегодня он загулялся дольше обычного, давно стемнело, и зажглись фонари. В этой части парка и днем было мало людей, а поздним вечером вообще ни души. Всего неделю назад он обещал матери не уходить далеко от дома, возвращаться до захода солнца. Как раз тогда в новостях сообщили, что в парке нашли мертвую девушку.
Он слишком задумался, обо всем позабыл, а мать отправилась ночью в лес. Ли Су Хен передернул плечами, представив, что будет, если о его выходке узнает дед. В семье на мальчика никто руку не поднимал, но ведь есть множество других видов наказания. Например, Су Хена могли лишить карманных денег или запретить поехать с классом на экскурсию.
Парень устремился вниз с холма так быстро, что ветер засвистел в ушах. Не следовал плавному серпантину дороги, а срезал путь — ловко перепрыгивал через крупные валуны и заросли кустарников. Су Хен показывал отличные результаты в легкой атлетике: быстро бегал, высоко и далеко прыгал. Учитель физкультуры настоятельно советовал заняться спортом профессионально, но дед оказался категорически против. В семье все всегда делалось так, как того желал дед, так что спортивная карьера Ли Су Хена оборвалась, так и не начавшись.
В темноте мальчик не боялся переломать ноги — удивительное ночное зрение было предметом гордости парня и зависти его приятелей.
Чтобы не пугать мать, школьник вышел на дорогу за поворотом. Отряхнул одежду, поправил шарф. Провел пальцами по волосам, стряхивая мелкую листву и паутину.
— Отпустите!.. Что вы делаете? Что вам нужно?.. — послышался испуганный голос матери.
Су Хен бросился на крик. Когда обогнул склон холма, перед ним открылась страшная картина. Спиной к фонарному столбу прижималась его мать. Перед ней, слегка покачиваясь, стоял неопрятно одетый мужчина средних лет.
«Убийцу девушки так и не нашли, — пронеслось в голове у мальчика. — В новостях говорили, что преступник может быть психически нездоров и по парку лучше ночью не гулять…»
Незнакомец замахнулся, в его руке блеснул нож.
Школьник кинулся на мужчину, повис на нем. Убийца отшвырнул ребенка как нашкодившего щенка. Одиннадцатилетний мальчишка даже драться толком не умел, ему нечего было противопоставить взрослому мужчине.
— Беги, Су Хена! Беги!.. — закричала женщина.
Вновь устремился к преступнику. Вцепился зубами в его руку.
— Ах ты ж!.. — Незнакомец выругался. Ударил наотмашь, пытаясь стряхнуть школьника. — Сам напросился!..
В опасной близости от мальчика мелькнул нож.
— Нет!.. — закричала мать.
Будто неведомая сила отшвырнула Су Хена прочь. Он кубарем покатился по ковру из опавших листьев.
Когда мальчик вскочил на ноги, то увидел, что убийцу полосовало когтями страшное, вышедшее прямиком из древних легенд существо. Пасть монстра оскалена. Уши напоминали то ли волчьи, то ли лисьи. Золотые глаза яростно сверкали, а из горла доносился устрашающий рык. Ли Су Хен не мог отвести взгляда от разворачивающегося перед глазами зрелища — на чудовище была одежда его матери…
Вдруг все закончилось. Черты монстра подернулись туманом — к женщине вернулся человеческий облик. Вот только кровь на ее руках и одежде осталась.
— Мама… — прошептал мальчик.
Несколько секунд женщина смотрела на разорванное в клочья тело у своих ног. Подняла пустой взгляд на сына и рухнула без чувств.
Су Хен подбежал к матери, принялся ее звать, тормошить. Затем нашел у нее в кармане телефон. Позвонил деду…
Глава семейства появился через четверть часа. Он был спокоен, собран. Разве что лицо осунулось — будто постарел лет на пять, а то и все десять.
— Я боялся, что это рано или поздно случится, — вздохнул дед. — Чего расселся? Давай помогай!
Пока старик переодевал дочь в чистое и вытирал с ее тела кровь, мальчик осмотрел поляну и близлежащие заросли. Подобрал несколько клочков от юбки матери и пуговицу от своей куртки. Находки вместе с окровавленной одеждой сложил в рюкзак, который принес дед. На изувеченное тело маньяка школьник старался не смотреть.
Дед закинул свою дочь на спину, и они отправились по серпантину дороги прочь из парка.
— Молчишь? Правильно делаешь, что молчишь, — через несколько минут сказал глава семейства. — Лучше тебе и дальше молчать… считать, что все приснилось. Мы втроем гуляли в парке, ничего не видели, ничего не слышали. Твоя мать просто соджу[1] перебрала.
— А как же тот…
— Его разорвали дикие звери, — оборвал внука дед. — Человек такое сделать не мог.
«Человек такое сделать не мог», — набатом отдалось в голове мальчика. Если его мать — не человек, то кто же он сам?
— Веди себя, как обычно. Завтра поедешь на эту свою экскурсию…
Утром Су Хен не хотел уходить из дома. Странно возвращаться к обычной жизни: идти в школу, общаться с друзьями. Мать так и не очнулась. В новостях не было ни слова про новое убийство в парке. Но дед оказался неумолим, он буквально вытолкал внука из дома.
Ехать предстояло в другой город, там же класс должен был заночевать и вернуться домой на следующий день. Одноклассники Су Хена последние недели только об экскурсии и говорили — как же, совместная поездка в канун Дня Всех Святых — в Хэллоуин!
Ли Су Хен толком не запомнил тот день — их водили по городу, что-то рассказывали, показывали многочисленные достопримечательности. Лишь вечером, когда одноклассники отправились на праздничную вечеринку, мальчик набрался смелости позвонить домой.
Трубку взяла мама.
С матерью Су Хен говорил не меньше часа. Он ничего не спрашивал, ни словом не обмолвился о событиях вчерашней ночи. Без умолку рассказывал о школе, приятелях, экскурсии. В глубине души понимал, что ведет себя странно, ведь обычно не любил рассказывать семье о своих делах, а сейчас слова лились из него потоком.
— Подожди… — вдруг сказала мама. — Кто-то пришел.
Су Хен толком не мог сказать почему, но эти слова отозвались в душе неприятным предчувствием. На часах почти одиннадцать вечера, не принято так поздно в гости ходить. Неужели полиция пожаловала?..
Прижав телефон к уху, мальчик напряженно прислушивался к тому, что происходило у него дома. Кажется, гость был один. Он зачем-то попросил собраться всю семью вместе… А затем мама страшно закричала. Послышался шум драки. Какие-то крики. И связь оборвалась.
Дрожащими пальцами Су Хен набирал номер матери снова и снова. Абонент не отвечал.
После минутного сомнения мальчик позвонил в полицию. Сказал, что на его дом напали. Продиктовал адрес. Затем подхватил рюкзак и вылез через окно пансионата, в котором класс остановился на ночь. Ловко перепрыгнул двухметровый забор. Выбежал на трассу.
Машины проносились мимо, водители не обращали внимания на отчаянно голосующего школьника. Наконец, минут через десять, перед ним остановилось такси.
Сидя на заднем сиденье машины, Су Хен без конца пытался звонить матери, отцу, деду — никто не брал трубку. А потом сел аккумулятор телефона.
Дорога заняла три часа. На родной и знакомой улице было светло как днем, хотя до рассвета оставалась пара часов. Горели фары, сверкали проблесковые маячки машин полиции и «скорой помощи». Не протолкнуться было от перепуганных соседей и полицейских.
Его кто-то пытался окрикнуть, остановить. Мальчик со всех ног бежал к дому. В глубине души он знал, что именно его там ждет. Просто запретил себе думать об этом, надеялся до последнего…
Через толпу Су Хен протиснулся с трудом, наконец уперся в полицейское ограждение. Поднырнул под яркой лентой, но тут же оказался схвачен за шиворот служителем закона.
— Парень, ты куда? — дружелюбно осведомился сержант полиции.
— Я… мне надо…
Су Хен замолчал, из дома начали выносить тела погибших. Трое носилок, трое запакованных в черные пластиковые мешки тел.
— Вот же сволочи! Всю семью порешили!.. — вздохнул полицейский. — Парень, а ты чей будешь? Может?..
В мальчике что-то сломалось или проснулось… Он зарычал. Извернулся и укусил сержанта за руку, а затем дал стрекача. Устремился прочь. На гору. В лес. Как можно дальше от родного дома…
Потом Су Хен не мог вспомнить, сколько времени он скитался. Людей избегал, а вскоре забрался в такую глушь, где людей и не было. В рюкзаке нашлась пара шоколадок и пакет с чипсами, жажду парень утолял из горных ручьев.
То ли на второй, то ли на третий день его разбудило прикосновение к руке чего-то мягкого, пушистого. Рядом с мальчиком неподвижно сидела лисичка и пристально на него смотрела. Взгляд у лисы был не по-звериному умный.
Су Хен моргнул, протер глаза.
Лисичка куда-то исчезла, ее место заняла женщина в ханбоке.[2] Еще довольно молодая, красивая и совершенно незнакомая. Разве что глаза у нее были, как у мамы, золотисто-карие, лисьи.
— Ну, здравствуй, внучек, — сказала кумихо[3] и грустно улыбнулась.
На работу я, как всегда, опаздывала. Опять засиделась за книжкой, спать легла в третьем часу ночи. В итоге не только проспала, но еще и не выспалась.
Запыхавшись, взлетела по лестнице. Выбежала из метро…
Не так много людей могут по праву гордиться местом работы. Так что мне, можно сказать, повезло. Если и есть в мире настоящий Храм Знаний — то это Российская государственная библиотека, она же легендарная Ленинка. Я проработала здесь несколько лет, но до сих пор, когда проходила между гигантскими колоннами, открывала тяжелые двери, держала в руках древние книги, испытывала благоговейный трепет.
Люди, когда узнавали, кем я работаю, обычно удивлялись и переспрашивали. Многие думали, что в наш цифровой век уже не осталось ни библиотек, ни, само собой, библиотекарей. Тетушка любила говорить, что мы — хранители древних знаний, записанных на примитивных носителях информации, — вымирающий вид. А меж тем нашу библиотеку ежедневно посещали тысячи человек.
Я поздоровалась с охранниками и бабушками-консультантами. Бросилась к рабочему месту, надеясь, что начальница десятиминутного опоздания не заметит. Хотя, по опыту я знала, сложно что-либо скрыть от Аделаиды Сергеевны. Хорошо, что на улице еще тепло — не пришлось терять драгоценные минуты в гардеробе.
На последнем издыхании преодолела длинную, будто уходящую в бесконечность мраморную лестницу. Когда огибала очередную колонну, чуть не налетела на высокого светловолосого мужчину.
— Алиса Степановна, опять опаздываете?
— Да вот… Герман Карлович, так получилось… — Я стыдливо потупилась.
Мужчина вежливо, не разжимая губ, улыбнулся и кивнул. По плавной дуге обошел меня и продолжил свой путь.
Как завороженная, я смотрела вслед Герману Коху. В свои тридцать пять он уже заведовал фондом редких и ценных изданий. Мне о такой карьере оставалось лишь мечтать.
Заведующий был по-нордически красив, а еще несколько нелюдим и старомоден. Независимо от времени года всегда носил классический костюм-тройку. На улице костюм неизменно дополняла шляпа, в холодное время года — плащ или пальто.
Хотелось провалиться на месте, мало того что опоздала, так еще Герман увидел меня такой растрепанной, запыхавшейся, раскрасневшейся… Утром я не успела не только позавтракать, но и привести свою внешность хотя бы в относительный порядок. Лишь почистила зубы да пару раз провела щеткой по волосам и скрутила непослушную рыжую гриву в узел на затылке. Одежду из шкафа вытащила первую попавшуюся — растянутый серый свитер и черную юбку по колено.
В который раз пообещала, что обязательно займусь собой. Со следующей зарплаты отложу деньги, но теперь не спущу их на книги — Кэт давно зовет прогуляться по модным магазинам. Потом наведаюсь к парикмахеру и, быть может, сделаю стрижку…
— Лис, слюни подбери, — кто-то шепнул мне на ухо.
Подскочила на месте и заполошно оглянулась.
— А?..
Рядом со мной стояла худощавая женщина средних лет. Ярко-рыжая, в облегающем черном платье. На плечи старшего библиотекаря была накинута изумрудная шаль.
— Ты будто взглядом на спине нашего Германа дыру прожечь хочешь. Или ты не на спину, а куда пониже смотришь? — Аделаида Сергеевна хитро подмигнула.
Библиотекарь, как и подавляющая часть женского коллектива Ленинки, была давно и безнадежно влюблена в Германа Карловича.
— Я просто задумалась…
— Лис, ты ворон не считай! Между прочим, рабочее место тебя уже заждалось. Еще раз опоздаешь, помяни мое слово, премии лишу, закрою глаза, что ты моя племянница.
Не знаю, о чем думали родители, когда выбирали мне такое редкое и необычное имя — Алиса. Вот Аделаида — настоящая Лиса Алиса — яркая, красивая, смелая, а я так — неказистый лисенок.
Утром посетителей в библиотеке было немного. Пока шла к своему столу, заметила среди бесчисленных шкафчиков с картотеками лишь одинокого азиата.
Парень был несколько андеграундной наружности. Высокий, тощий, бледный, хотя, нельзя не отметить, довольно широкоплечий. Черные волосы взлохмачены, косая челка закрывала лоб и падала на глаза. Одежда тоже черная: узкие брюки, распахнутый жакет с небрежно засученными рукавами. Под жакетом виднелась футболка с каким-то ярким принтом. Странный тип, то ли фрик, то ли метросексуал, такие редко к нам заглядывали. Предпочитали более цивилизованные методы добычи информации, если подобных товарищей вообще что-то интересовало за пределами клубов и баров.
Вот уж действительно, кого только не встретишь в библиотеке. За годы работы я насмотрелась на самых разных посетителей и уже ничему не удивлялась.
Я относилась к тому типу людей, которые жили своей работой. Может, иногда и опаздывала, но уходила одной из последних, нередко задерживалась на час, а то и на два. Вот и сегодня засиделась…
Как часто бывало, перед уходом не отказала себе в удовольствии прогуляться по анфиладе залов и комнат. Вечером в библиотеке иная атмосфера, свет приглушен, людей почти нет. Кажется, что находишься в другом, совершенно невероятном мире. Будто картины и барельефы на стенах вот-вот оживут, а статуи и бюсты на постаментах — заговорят. Временами чудилось, что я видела краем глаза движение, слышала странное эхо. Как тут не поверить в истории о призраках, которые переселились в библиотеку вместе со старыми книгами… Вот только, несмотря на богатое воображение и страсть к фантастическим книгам, натурой я была сугубо прагматичной. Даже, в отличие от некоторых коллег, в призрак Николая Рубакина[4] не верила, не то что в каких-то там безымянных духов.
В одном из читальных залов я заметила у окна темную фигуру. Сначала подумала, что опять разыгралось воображение. Но нет — на высоком подоконнике и правда сидел тощий парень в черной одежде — тот самый азиат, которого я видела утром. В руках он держал книгу и со скучающим выражением лица перелистывал страницы. И как парня служба безопасности из виду упустила?.. Да и вообще что ему понадобилось ночью в библиотеке? Кто он — вор или вандал? Или, может, любитель острых ощущений — один из тех, кто грезит о закрытых фондах Ленинки или мечтает найти тайный ход в Кремль?
Пару минут я колебалась, то ли позвать охранников, то ли попытаться выпроводить припозднившегося посетителя самой. Конфликты я не любила и всячески избегала. С другой стороны, пока буду бегать за охранниками, нарушитель может спрятаться. В библиотеке хватало укромных уголков, мы его тут до утра искать можем.
— Извините, библиотека закрылась полчаса назад, — негромко сказала я и поморщилась от того, как робко и неуверенно прозвучал мой голос.
Парень меня услышал. Оторвался от книги, встретился со мной взглядом. Показалось, что нарушитель удивлен, хотя я не могла с уверенностью сказать, что правильно интерпретировала мимику азиата.
Незнакомец смотрел на меня, я на него. Игра в гляделки затягивалась.
Запоздало подумала, что посетитель, возможно, по-русски не говорит. Тогда что он забыл в библиотеке? Книгу на английском или каком-нибудь испанском читает?.. В нашем комплексе зданий в основном хранились труды на европейских языках. Если бы парня интересовали книги на китайском или японском, он бы отправился в Центр восточной литературы через дорогу.
Попыталась обратиться к нарушителю на английском, но фразу построить не смогла. Других языков я не знала, иностранные языки вообще были моей ахиллесовой пятой.
— И?.. — вдруг спросил гость.
— Прошу вас покинуть библиотеку.
— И?.. — вскинув брови, повторил азиат.
У меня опять закрались сомнения, что парень понимал русскую речь.
— Я позову охрану. Вас внесут в черный список и больше в библиотеку не пустят.
Посетитель нахмурился, а потом, будто собственным мыслям, кивнул. Ловко спрыгнул с подоконника, быстрым шагом направился ко мне.
С трудом подавила желание попятиться.
Незнакомец остановился от меня на расстоянии вытянутой руки. Роста он был высокого, моя макушка едва доставала до его плеча.
Чуть наклонившись вперед, нарушитель не спускал с меня напряженного взгляда. Затем взгляд парня скользнул ниже, на мою грудь, скрывающуюся под бесформенным свитером.
Я сжалась, замерла как испуганный кролик перед удавом. Пальцы мертвой хваткой вцепились в ремешок дамской сумочки.
— А-ли-са!.. — парень по слогам прочитал имя, написанное на моем беджике, затем его лицо вдруг озарилось шальной улыбкой, он выпрямился и прищелкнул пальцами: — Как у этого… Кэр-ролла?
Говорил незнакомец с заметным акцентом. Хотя бы отчасти я угадала, русский язык для нарушителя — неродной. Глаза у парня были узкие, раскосые. Цвет радужки, насколько я могла судить, для выходца с Востока нетипичный — золотисто-ореховый, янтарный.
— Или у Кэрролла, или у Булычева… — неожиданно для самой себя огрызнулась я. Хотя откуда азиату Булычева знать? Непохоже, что он вырос в России и в детстве зачитывался историями про похождения Алисы Селезневой и ее друзей. — Еще группа такая есть…
— Так в честь кого тебя назвали? — полюбопытствовал нарушитель.
— Я — просто Алиса. Вернее, Алиса Степановна, — пояснила я, напустив на себя строгий вид.
— А-а-а… — кивнул парень с видом, будто теперь ему и правда все стало понятно. Протянул мне книгу. На обложке было витиевато выведено «Инквизиция в России».
— Да… спасибо, — прижала книгу к груди и быстрым шагом устремилась к выходу из библиотеки. Меня так и подмывало перейти на бег. Сама не могла объяснить, чем меня напугал дружелюбный азиат.
Охранники оказались весьма удивлены и раздосадованы тем, что мне удалось поймать нарушителя. Полицию все же решили не вызывать, но у Ли Су Хена изъяли читательский билет и его самого внесли в черный список. Не знаю, как звали припозднившегося посетителя на самом деле, но именно это имя значилось у него в документах.
Уже в дверях парень обернулся. Жакет от резкого движения распахнулся, и я смогла наконец рассмотреть рисунок на футболке — это оказалось стилизованное изображение лисицы.
Нарушитель прищурился, его и без того узкие глаза стали похожи на щелочки, и напоследок сказал:
— Нехорошо обманывать.
Мне почему-то стало стыдно.
— Это не от меня зависит. Я простой библиотекарь, — потупившись, тихо сказала я.
По дороге домой все никак не могла отделаться от мыслей о странном посетителе. Нет, правда, чего он хотел? Думал, его за нарушение режима по головке погладят и в обе щеки расцелуют?.. И почему, скажите, я начала перед парнем оправдываться?..
Выходные я традиционно собиралась провести дома. Отец опять уехал в командировку, так что квартира оказалась полностью в моем распоряжении. Разумеется, это не означало, что я собиралась закатить вечеринку — шумные компании не любила ни в школьные годы, ни во время учебы в институте. Отчасти поэтому так и не стала работать по профильному образованию — учителем младших классов. Мне одной практики хватило, чтобы понять — с толпой малолетних непосед не справлюсь. Учитель — не только профессия, но и призвание. Увы, по стопам матери мне пойти не суждено…
Вся суббота прошла в блаженном ничегонеделании. Укрывшись мягким пледом, я лежала на диване и читала книгу. На кособокой табуретке стояли чайник зеленого чая и тарелочка с нарезанной мелкими ломтиками пастилой.
Рядом со мной, свернувшись калачиком, посапывала черная кошка. Котенка мне подарили, когда я пошла в первый класс. Мама в шутку новой квартирантке тоже дала «лисье» имя — Василиса. Впрочем, никто иначе, как Васькой, красавицу не звал. Несмотря на солидный кошачий возраст в двадцать лет, шубка у Васьки все еще оставалась шелковой, а глаза сверкали изумрудной зеленью. Характер тоже ничуть не изменился. Кошка не признавала никого, кроме меня и мамы, а когда мамы не стало, то и вовсе стала ходить за мной по квартире хвостом. На отца и редких гостей Васька лишь шипела, а если у кого-то хватало наглости попытаться ее погладить, то могла и когтистой лапой цапнуть.
В воскресенье меня разбудил звонок в дверь. Выныривать из сладких объятий сна не хотелось. Снилось, что я попала в другой мир и там за мое сердце сражались темноволосый маг и эльфийский принц. Сюжет книги, которую я закончила читать далеко за полночь, плавно перетек в мой сон, а там еще и оброс красочными подробностями…
Вновь раздался настойчивый звонок в дверь.
— И кому с утра пораньше не спится?.. — проворчала я.
Скосила взгляд на часы. Утро было не такое и раннее — уже одиннадцать.
К дверному звонку присоединилась трель телефона. Увидев имя звонившего, я поняла, что дверь все же придется открыть.
Откинула одеяло, сунула ноги в мягкие тапочки в виде белых зайчиков — ступни мерзли независимо от времени года. Свои тапочки я нежно любила, их подарила Кэт на прошлый день рождения.
За дверью, как и ожидалось, оказалась гламурная блондинка в облегающем бежевом платье, поверх которого был накинут синий пиджачок. Даже не удосужившись поздороваться, подруга оттеснила меня и вошла в крохотную прихожую, а оттуда сразу, не разуваясь, в мою комнату.
Кошка сверкнула зелеными глазами и беззвучно зашипела при виде незваной гостьи, но с нагретого места на диване-кровати не ушла.
— Тоже рада тебя видеть, блохастая, — сказала Кэт, усаживаясь на краешек постели.
Я зевнула и потянулось. Спать все еще хотелось, но, видимо, вдоволь понежиться в кровати сегодня не удастся. Характер подруги я знала, если Кэт пришла в гости, то выпроводить ее будет непросто.
— Лиска, так дело не пойдет, — обозрев мою комнату, сказала Кэт. — Ты совсем затворницей стала. Быстро умывайся, одевайся и марш со мной по магазинам.
— По магазинам? — переспросила я. — Ты же знаешь, что я не люблю…
— Мне скучно, — Кэт прикусила нижнюю губу и захлопала ресницами, — и меня бросил парень, представляешь? А какое лучшее лекарство для разбитого сердца? Правильно, шопинг!
— Ой, Кэт! Тебя Марик бросил?
— Нет, — махнула рукой блондинка, — с Мариком я рассталась больше недели назад. Артур, зараза! Я уже думала, что нашла свой идеал… А этот гад, представляешь, мне изменил!
— О!.. Точно гад! Сочувствую.
На моей памяти ни одни отношения у Кэт не продлились дольше месяца — подруга находилась в бесконечном поиске идеального спутника жизни. Обычно после нескольких свиданий кандидаты признавались недостойными и им давался от ворот поворот. Но если бросали именно Кэт, то девушка на пару дней погружалась в депрессию.
— Теперь ты понимаешь, мне срочно нужен шопинг!
— Может, ты как-нибудь сама?.. — Я вяло попыталась воспротивиться.
Подруга буквально затолкала меня в ванную комнату.
— У тебя на все про все двадцать минут. В противном случае, ты меня знаешь, вытащу на улицу прямо в пижаме.
Кэт я и правда знала хорошо, сдружились мы еще в начальной школе.
Сложно сказать, чем Катерину Иванову — дочку богатых родителей и первую красавицу класса — привлекла тихоня вроде меня. Вероятно, сыграло роль, что мы обе носили «звериные» имена, и Кэт решила облагодетельствовать лисичку-сестричку. Затем она осознала, что сидеть с отличницей за одной партой выгодно, к тому же я всегда была готова выслушать Кэт и не покушалась на ее кавалеров. Иными словами, из меня вышла практически идеальная компаньонка.
Несмотря на то что школа давно осталась позади, а двух более разных людей, чем мы с Кэт, найти было сложно, наша дружба с годами лишь окрепла. Мы все также жили на одной улице. Только Иванова обитала в элитной новостройке, в трехкомнатной квартире, которую ей подарили родители на совершеннолетие, а я ютилась с отцом в малогабаритной двушке. Дом наш построили еще до революции, квартира располагалась над аркой — в былые времена в ней жил дворник.
Когда я вернулась из ванной, Кэт со скучающим видом листала книжку. На обложке были изображены брутальный мачо и светловолосый эльф.
— Лис, вот скажи, тебе книг на работе, что ли, мало? Зачем еще и дом в библиотеку превращать? — Блондинка указала рукой с книжкой на стеллаж, который занимал целую стену в маленькой комнате. — Хотя брюнет на обложке весьма неплох. Горячие сцены есть? Дашь потом почитать?
— Ты же не любишь читать, — проворчала я. — И да, знаешь, она останется с эльфом.
— Ну зачем ты так сразу. — Кэт состроила обиженную мордочку. — Всю интригу раскрыла!.. И вообще, не понимаю, что героиня в этом блондинистом ушастике нашла? Он какой-то женоподобный. — Девушка отбросила книжку в сторону.
— Все вопросы не к героине, а к художнику, — пожала плечами я.
Перед сном я долго рассматривала черные туфли на высоком каблуке. Сумма на чеке пугала. Пару месяцев придется откладывать деньги, чтобы вернуть долг Кэт.
Подошва у туфель была красная. Именно такую обувь носили стильные, уверенные в себе девушки в американских фильмах. И стоило мне поддаться уговорам подруги и примерить туфли, как я сразу почувствовала себя другим человеком. Просто не смогла уйти из магазина с пустыми руками.
Кэт хотела добавить часть нужной суммы, но я отказалась, как делала всякий раз, когда Иванова хотела за меня заплатить. Закончился вечер тем, что мы впервые за долгое время поругались. Кэт не могла понять, зачем мне нужна такая работа, если я за месяц зарабатываю столько же, сколько она может за ночь спустить в ночном клубе.
Наверное, туфли лучше сдать в магазин? Да, это самое разумное решение. Вот завтра же после работы и пойду…
Спала я плохо, то и дело просыпалась и ворочалась в кровати. Проснулась сама, когда еще и шести не было. Долго перебирала скудные запасы одежды, пока не остановила выбор на узкой черной юбке по колено и строгой голубой блузе. Надела чулки — давешний подарок Кэт. Взмахнула пару раз щеточкой с тушью по ресницам и нанесла немного блеска на губы. Привычно скрутила волосы в пучок на затылке, но затем передумала и собрала рыжую гриву в пышный хвост. Опустила ноги в удобные новые туфли.
Не в деньгах счастье, деньги я заработаю. Надо не засиживаться в библиотеке допоздна, а заняться репетиторством. Я совсем недавно обещала себе обновить гардероб, так что покупка туфель это первый шаг в нужном направлении… Ладно, не шаг, а прыжок. Но должна же у меня в гардеробе быть хотя бы одна вещь, которую не стыдно надеть. Подзаработаю, с долгом расплачусь и, может, в следующем месяце еще какую-нибудь обновку прикуплю.
Я подошла к старому, с поблекшей амальгамой зеркалу в прихожей. Сейчас, редкий случай, мне собственный внешний вид нравился.
Из зеркала на меня смотрела худощавая девушка среднего… нет, благодаря каблукам уже высокого роста. Голубой цвет блузы оттенял фарфоровую кожу и рыжину волос. Юбка-футляр подчеркивала узкую талию и плавную линию бедер. Возможно, у меня и нет таких соблазнительных форм, как у Кэт, но фигура все равно стройная и красивая… О том, что блузу я купила еще будучи студенткой, а юбку и вовсе носила с последних классов школы, думать себе запретила.
— У меня новые классные туфли, — сказала я собственному отражению. — И новая я — тоже классная, уверенная в себе девушка.
Шла на работу я с мыслью, что, начиная с этого понедельника, все будет по-другому.
— Лиска, какие туфли! Да ты с ума сошла! — Тетушка Ада сразу заметила обновку. — Дорогие, наверное? Рассказывай, где брала? Сколько отдала?
— Да не помню точно… Меня Кэт на распродажу вытащила, — попыталась увильнуть от прямого ответа.
— Твоя Кошка и на распродажу? — удивилась тетка. — Она же всегда говорила, что посещать распродажи ниже ее достоинства. Рассказывай!
— Да вот… — начала я и стушевалась.
Врать никогда не умела и не любила, наверное, поэтому меня так задели слова того странного азиата.
Поняв, что Ада не отстанет, я со вздохом выложила, где и за сколько купила туфли.
— Ты определенно сошла с ума! — подытожила тетка. — Не с твоей зарплатой такие покупки делать. Или богатого кавалера нашла?
— Какой кавалер? Откуда?..
— С таким подходом ты себе ухажера и не найдешь, — припечатала Аделаида. — Лис, если у тебя дорогие туфли, то и остальная одежда должна быть соответствующая. Да и не обращают мужчины внимания на детали, важен общий вид девушки.
— Ну… надо же с чего-то начинать… — пробормотала я.
В словах тетки был смысл, но мне не хотелось признавать свою ошибку.
— К тому же сразу видно, что на высоких каблуках ты ходить не умеешь. Лис, ты не ходишь, а будто сваи забиваешь… Эх, жаль, что теперь туфли сдать нельзя. Столько денег на ветер спустила!
И вот что тут можно сказать? Что мне туфли нравятся? Что я чувствую себя в них увереннее?.. К слову, уверенности порядком поубавилось, Ада, как не раз бывало, с легкостью втоптала в грязь мое чувство собственного достоинства.
— Знаешь что, дай-ка примерить! Заодно покажу, как в таких туфлях надо ходить.
Размер обуви и одежды у нас с Адой был один. В особо тяжелые годы после смерти мамы мне нередко приходилось донашивать одежду за тетушкой.
Аделаида сделала пару кругов по читальному залу, сопровождаемая восторженными взглядами немногочисленных утренних посетителей. Походка у рыжеволосой женщины оказалась легкая и грациозная. В отличие от меня она и правда умела ходить на высоких каблуках, а ее стильный костюм лучше гармонировал с дорогими туфлями, чем моя старая одежда.
— Ну как? — остановившись напротив меня, спросила тетка.
— Тебе идет, — только и могла сказать я.
— Именно! — Ада довольно улыбнулась. — Если не сможешь носить, я у тебя эти туфли куплю. Со скидкой, конечно.
— Да буду я их носить, — буркнула я. — Сама буду.
— Ну как знаешь, — пожала плечами библиотекарь и стряхнула несуществующую пылинку с лацкана своего пиджака. — Мое дело предложить.
После разговора с Адой я специально подловила в коридоре Германа Карловича. Вопреки моим чаяниям, и тут чуда не произошло. Скандинавский бог скользнул по мне равнодушным взглядом, а затем, как обычно, улыбнулся, не разжимая губ.
К полудню непривыкшие к высоким каблукам ноги болели. К вечеру некогда удобная обувь превратилась в пыточные колодки. Снять туфли не позволяла гордость, да и не была я уверена, что потом смогу их надеть, а мне еще до дома добираться… Пожалуй, еще никогда я так не ждала окончания рабочего дня.
Я стояла около поста охраны и собиралась с силами для рывка к метро, когда ко мне подошла бабушка-одуванчик из справочного бюро.
— Лисонька, девонька, сбегай на второй этаж, передай бумаги! — Старушка всучила мне папку.
Чуть в голос не застонала.
В справочном бюро я не работала и разносить бумаги была не обязана, но тамошним старушкам иногда помогала. Гораздо проще оказать услугу, чем объяснять, что входит в сферу твоих обязанностей, да и приучила меня мама старших уважать.
— Раиса Андреевна, я спешу и…
— Ой, Лисонька! Я, может, и старая, но точно не слепая. Ты уже пять минут стенку будки подпираешь… Или, может, ждешь Германа нашего? — Библиотекарь подмигнула.
— Германа Карловича? — попыталась притвориться дурочкой я.
— Карловича, да. Ада говорила, ты к нему неровно дышишь.
Когда карабкалась на второй этаж, костерила всех на чем свет стоит. Себя — за слабость и бесхребетность. Кэт — потому что уговорила купить туфли. Тетку Аду — потому что распускала слухи и не предложила одолжить денег до зарплаты. Старушку Раису, которая без меры эксплуатировала молодежь. Германа… За что ругать Коха, так и не придумала. Не виноват же он, что я ему не нравлюсь. Как кому-то вообще может нравиться особа вроде меня?
Себя и туфли было жалко до слез. Когда спускалась обратно по лестнице, чуть не плакала.
Открыла сумку, потянулась за носовым платком. Хотела промокнуть глаза — еще не хватало, чтобы тушь потекла…
Нога подвернулась. Бесконечно долгую пару секунд я балансировала на краешке ступеньки, а затем полетела вниз… Полет был недолгим, я толком испугаться не успела. Меня подхватили сильные руки.
— Жить надоело?.. — раздался голос у самого уха.
Открыла глаза и нос к носу столкнулась с давешним азиатом. Из-под криво обрезанной челки на меня смотрели раскосые глаза. Янтарные. Нахальные.
Я практически лежала на лестнице. Еще бы чуть-чуть — и пересчитала спиной все ступеньки до первого этажа. Извернувшись под невероятным углом, парень удерживал меня на весу.
От Ли Су Хена пахло осенним лесом — кедром, спелой ежевикой и костром. Теплый, успокаивающий коктейль запахов, который совсем не вязался с тем набором чувств и эмоций, которые парень у меня вызывал.
Азиат поставил меня на ноги и тут же отстранился, будто даже находиться рядом со мной ему было неприятно. Я вцепилась мертвой хваткой в перила, ноги дрожали.
— Жить надоело, спрашиваю? — чуть приподняв бровь, повторил вопрос Ли Су Хен.
Содержимое моей сумочки рассыпалось по лестнице. Сама сумка и вовсе валялась на площадке первого этажа.
— А?.. Нет, конечно…
Давешний нарушитель спустился на несколько ступеней и подобрал мой паспорт. Раскрыл книжечку и удивленно хмыкнул. Затем окинул меня с ног до головы оценивающим взглядом.
— Что-то не похоже, — парень криво усмехнулся и припечатал: — нуна![5]
Понятия не имела, что значило это самое «нуна», но вряд ли нечаянный спаситель наградил меня лесным эпитетом.
— Спасибо… — прошептала я, — что спас меня…
Под взглядом янтарных глаз я почувствовала себя неуютно. В них не отражалось ни участия, ни симпатии. Губы парня презрительно кривились, показывая, какой жалкой он меня считает.
Провела рукой по волосам, отмечая, что пышный хвост сбился набок. И только потом заметила, что шов на узкой юбке разошелся до середины бедра, выставляя на всеобщее обозрение кружевную резинку чулок.
— Ой, — пискнула я, пытаясь стянуть вместе лоскуты ткани.
Хотелось провалиться сквозь землю. Лишь бы только не видеть эту сардоническую усмешку и нахальные раскосые глаза.
— Держи, нуна. — Парень протянул мне паспорт. — Не стоит документами разбрасываться.
Пару секунд я колебалась, какой рукой взять паспорт. Правой — держалась за перила, левой — пыталась стянуть вместе лоскуты юбки. А потом на лестнице послышались шаги.
Испуганно обернулась. Когда на площадке второго этажа показался Герман Карлович Кох, сердце ушло в пятки.
Я мысленно взвыла. Ну почему?! Почему мне так не везет?!! Почему свидетелем моего позора должен был стать именно Герман? Будто одного азиата было мало… К слову о странных азиатах, парень куда-то исчез. Паспорт одиноко лежал на ступеньке у моих ног.
Порванным краем юбки прислонилась к перилам. Попыталась сделать вид, что посреди лестницы просто так стою, интерьером библиотеки любуюсь. А то, что ступени, будто осенние листья, усеяли женские мелочи из моей сумочки — это уборщица плохо за порядком следит, и я тут совершенно ни при чем. Вдруг Герман, как обычно, меня не заметит?
— Алиса Степановна, вы как? Не ушиблись? — В голосе заведующего фондом редких и ценных изданий слышалась неподдельная тревога. В другое время я бы вниманию Коха к своей персоне обрадовалась, но не сейчас.
— Нет-нет, Герман Карлович, все в порядке, — поспешила успокоить коллегу. — Просто сумку уронила. Ничего страшного.
Быть может, заведующий мимо пройдет? Не обратит внимания на мою проклятую юбку?..
— Вижу, что далеко не в порядке. — Скандинавский бог остановился на пару ступенек ниже меня, протянул руку. — Давайте, помогу спуститься.
— Да нет, я как-нибудь сама, — даже заставить себя посмотреть в сторону Германа не могла, не то чтобы встретиться с ним взглядом.
— Отказа не приму… Или вы сами идти не в силах?
Я испугалась, что Кох решит блеснуть рыцарским воспитанием и подхватит меня на руки.
— Нет-нет, все нормально, — вцепилась пальцами правой руки в протянутую длань моего кумира. Рука у Германа оказалась холодная, твердая — будто принадлежала мраморной статуе, а не живому человеку.
По лестнице мы спускались медленно. Я старательно смотрела себе под ноги, выверяла каждый шаг. Левой рукой все также удерживала расползающуюся юбку.
— А что это был за кореец? — вдруг спросил Герман.
— Кореец? — растерянно переспросила я.
— Парень, с которым вы разговаривали на лестнице.
Ли Су Хен — вполне себе корейское имя, вероятно, наглый фрик, этот мой нечаянный спаситель, и правда кореец. И как только он сумел меня поймать? Когда я спускалась, на лестнице не было ни души.
Как парень вообще смог в понедельник пробраться в библиотеку, если в пятницу у него отобрали читательский билет?
— А-а-а… я его не знаю.
— Мне так не показалось. Впрочем, если не хотите рассказывать…
— Видела его в библиотеке как-то раз, — тут же поспешила ответить я. Еще не хватало, чтобы Герман подумал, что меня и Ли Су Хена нечто связывает.
— Странный он парень, держались бы вы от него подальше, Алиса Степановна.
— И выбор книг у него странный, — пробормотала я.
Я была благодарна Коху, что он начал этот разговор. Так я могла хотя бы немного абстрагироваться от чудовищно глупой и постыдной ситуации, в которой оказалась.
— Да? И какой же? — вежливо поинтересовался мужчина.
— Что-то там про инквизицию в нашей стране.
— Вот как? — удивился заведующий. — И правда странный выбор.
Герман довел меня до первого этажа, я устало прислонилась к стене.
— Постойте здесь, я соберу ваши вещи.
— Я сама!..
— Не спорьте со мной, Алиса Степановна. — Чувственные губы мужчины украсила слабая улыбка. — Позвольте мне немного побыть джентльменом.
Вдруг я поняла, что слишком пристально смотрю на губы заведующего. Моргнула и отвела взор.
— Да-да, конечно…
Кох быстро прошелся по лестнице, собирая раскиданные вещи. Тайком я любовалась фигурой мужчины. Широким разворотом плеч, гибким станом, отточенностью движений… Всякий раз, когда Герман наклонялся за очередной вещицей и строгие серые брюки обрисовывали очертания его ягодиц, я чувствовала, как пунцовая краска заливает мои щеки.
В отличие от большинства сотрудников мужского пола, заведующего нельзя было назвать книжным червем, чувствовалось, что он знаком с физическим трудом, прекрасно владеет собственным телом. Почему-то думалось, что Кох не только регулярно посещает тренажерный зал, но и секцию каких-нибудь единоборств.
У заведующего красивая и гармонично сложенная фигура, не то что у тощего корейца. Впрочем… Я вспомнила сильные руки Ли Су Хена. Как парень изогнулся, удерживая меня от соприкосновения с острыми гранями ступеней. Чтобы поймать и удержать девушку в подобном положении, нужна невероятная сила и скорость реакции…
— Держите. — Герман протянул мне сумку. — Вроде ничего из вашего имущества не пострадало, только зеркало разбилось. Но вы же не верите в глупые суеверия?
— Не верю, — слабо улыбнулась я и зачем-то добавила: — Иначе у меня дома не жила бы черная кошка.
Кох только кивнул, а затем сказал:
— Теперь я одолжу вам свой плащ, и мы поймаем такси.
С ужасом уставилась на заведующего.
— Нет-нет, Герман Карлович! Прошу вас, не беспокойтесь! Я сама…
— Я не могу оставить даму в беде.
— Герман Карлович, — взмолилась я, — мне и так неловко. Не знаю, как вам завтра в глаза буду смотреть! А если меня увидят в вашем плаще, то, как вы меня сажаете в такси… — слухи пойдут! Вы же знаете наш коллектив!
— Да, у нас тот еще серпентарий. — Мужчина усмехнулся, не разжимая губ.
— Прошу вас, Герман Карлович! Я… я зашью юбку. И сменная обувь у меня есть. И такси сама поймаю. — Ложь далась удивительно легко.
Прикусила губу, чтобы не расплакаться. А затем, набравшись смелости, наконец встретилась с заведующим взглядом. В небесно-голубых глазах скандинавского бога отражались тревога и сомнение.
— Уверены? — прищурившись, спросил Кох.
Я только кивнула.
— Хорошо, но только с одним условием.
— Каким?
— Называйте меня впредь по имени… Алиса, ведь я могу вас так называть?
— Да-да, вы можете… — растерянно пробормотала я. — Но… как же я могу? Как же субординация?
— Когда мы наедине, субординация ни к чему. — Заведующий улыбнулся.
— А?.. Да, хорошо… — несколько раз, как китайский болванчик, кивнула я.
— Так вы уверены, что сами справитесь? Может, мне хотя бы проводить вас до вашего шкафчика?
— Справлюсь, Герман Карлович.
— Алиса, мы же договорились, — пожурил меня заведующий.
— Справлюсь… Герман, — вздохнула я.
— Вот и славно.
Когда Кох ушел, я закрыла глаза и прислонилась затылком к холодной стене. Из глаз потекли слезы.
Как же глупо. Как же стыдно.
И почему Герман обратил на меня внимание именно сейчас?!
Придерживаясь за стену, добрела до женского туалета. Стоило увидеть собственное отражение в зеркале, как мне стало еще хуже. Прическа напоминала воронье гнездо. Лицо украшали темные от туши дорожки слез. Блузка выбилась из-за пояса. Шов на юбке разошелся почти до самого верха, бесстыдно выставляя напоказ кружевную резинку чулок. И о чем я только думала, когда надевала эту юбку?..
Я умыла лицо и расчесала волосы, скрутила рыжую гриву в узел на затылке. Герману я соврала, у меня не имелось ни сменной обуви, ни денег на такси. Хорошо хоть нитки с иголкой нашлись в косметичке. Зная собственную невезучесть, я всегда носила их с собой.
Всякий раз, стоило мне решить что-то изменить в своей жизни, случалась какая-то неприятность. Помнится, когда я спешила на собеседование в престижную фирму, которое устроил курирующий диплом профессор, меня с ног до головы окатила водой из лужи проезжающая машина. Понятное дело, на собеседование я не попала, место меня дожидаться не стало, да еще и отношение с преподавателем испортила. Затем работу пыталась найти уже сама — и вновь мне каждый раз чудовищно не везло. То телефон упадет на рельсы в метро, то отца заберут в больницу с острым аппендицитом, то квартиру затопят соседи… Так что после нескольких неудачных попыток я отчаялась искать лучшую работу. Тем более что место в библиотеке меня вполне устраивало — от дома недалеко и любимые книги кругом, вот если бы еще платили хотя бы чуточку больше…
Личная жизнь у меня тоже не складывалась. Разумеется, я не была так популярна, как Кэт, но и в старших классах школы, и в институте, и даже в библиотеке поначалу меня на свидания приглашали… Вот только у меня ни разу не дошло дело до второго свидания, да и первые случались не всегда. Если была бы суеверна, то подумала бы, что на мне венец безбрачия. Я ломала каблуки, теряла телефоны, проливала на кавалеров кофе и вино, один раз и вовсе особо симпатичного мне парня чуть с моста в реку не столкнула… случайно, конечно. Кэт давно уже не пыталась меня ни с кем свести. Как-то раз подруга призналась, что ей своих знакомых просто жалко, боится, что однажды я кого-нибудь ненароком убью. Ада говорила, что мне не стоит впадать в уныние и просто подождать, что рано или поздно любовь сама найдет меня.
Если задуматься, началась черная полоса лет тринадцать назад. Сначала маму сбила машина, затем отец на несколько недель ушел в запой и потерял работу. Я тогда практически бросила школу, кошка и та по ночам выла, будто раненый зверь… Вероятно, отец вскоре пропил бы все имущество и квартиру в придачу, его бы выгнали на улицу, а меня отправили в детский дом. Неизвестно, как бы сложились наши судьбы, если бы как-то утром в дверь не позвонила тетушка Ада. Она смогла вывести отца из запоя, меня заставила вернуться в школу, привнесла некий порядок в наши жизни. До этого Аду я видела лишь на похоронах матери. Несмотря на то что сестры жили в одном городе, они почему-то не общались. Я только знала, что у мамы есть сестра, которая младше ее на одиннадцать лет.
Аделаида Сергеевна, как этакий своенравный и острый на язык ангел-хранитель, присматривала за нашей семьей. Помогла мне устроиться в Ленинку, папа не без ее участия тоже нашел новую работу, пусть и не такую хорошо оплачиваемую, как прежде, и связанную с частыми разъездами.
Когда ехала домой в метро, думала, какая же я все-таки идиотка — такой шанс сблизиться с Германом упустила. Кэт или Ада, окажись они на моем месте, упали бы в объятия благородного рыцаря, позволили проявить о себе заботу. В конце концов, сколько отношений в книгах и фильмах начинались именно с подобных нелепых ситуаций… С другой стороны, может, и хорошо, что я Германа оттолкнула. Если покупка новых туфель привела к падению с лестницы, то чем обернулась бы попытка завязать отношения с заведующим? Лучше даже не пытаться. Я и так выставила себя в глупом свете, а то, возможно, и вовсе пришлось бы новую работу искать.
Лучше вообще больше не пытаться изменить свою жизнь, а плыть по течению и, как говорит тетушка Ада, довериться судьбе…
На следующий день я специально расспросила коллег. Ли Су Хен не пытался ни восстановить читательский билет, ни получить новый. Вообще ни один молодой азиат вчера билет не получал, ни постоянный, ни разовый.
Полдня ходила как неприкаянная, а в обед набралась смелости и наведалась в службу безопасности. Упросила нервного сутулого мужчину посмотреть записи камер с той самой злополучной лестницы. Посвящать кого-либо в свою постыдную историю не хотелось, но Федор Алексеевич не относился к числу библиотекарских сплетников, а мне не давало покоя, откуда кореец взялся в библиотеке, как он успел меня поймать. И что уж кривить душой, мне свойственен некий мазохизм и хотелось увидеть ситуацию со стороны. Возможно, все не так страшно, и я, как не раз бывало, сама себя накручиваю?
Выяснилось, что обе камеры, с которых можно было рассмотреть лестничный пролет, как раз вчера вышли из строя — видео оказалось безнадежно испорчено. На записях с соседних камер были и я, и Герман Карлович, а вот Ли Су Хену каким-то образом удалось улизнуть от взора всевидящего ока.
«Все страньше и страньше», как говорила моя тезка из одноименной книги. Чудной этот кореец — появился как черт из табакерки и также внезапно пропал…
Заведующего фондом редких и ценных изданий я весь день старательно избегала. Стоило только заметить высокую широкоплечую фигуру, как я тут же стремилась спрятаться за колонной, за спиной Ады или кого-то из коллег. Тетушка, видя мои метания, только посмеивалась.
— Лис, ты мне ничего не хочешь рассказать?
— Нет-нет… — замотала головой я.
— Точно? Вчера ничего не случилось? — подозрительно уточнила тетка.
— Точно! Ада, ты же меня знаешь.
— В том-то и дело, что слишком хорошо знаю. У тебя дар притягивать неприятности и попадать в идиотские ситуации, — проворчала старший библиотекарь.
На работе опять задержалась. Не хотела в гардеробе или на лестнице случайно столкнуться с Германом. Каково же было удивление, когда я заметила Коха через полчаса после окончания рабочего дня. Притом направлялся заведующий не куда-либо, а прямиком ко мне. Я не придумала ничего лучше, как нырнуть под стол. Понимала, что веду себя глупо, но ничего не могла поделать.
— Алиса, вы в порядке? — заведующий заглянул в мое укрытие. — Опять упали?
— В порядке… — пролепетала я, покраснев как маков цвет. Затем выставила вперед зажатый в кулаке карандаш, заставив мужчину отшатнуться. — Видите! Под стол закатился.
— Вижу, — улыбнулся Кох. — Давайте помогу выбраться.
— Я сама…
У меня самой не получилось. Когда выбиралась из-под стола, то облокотилась на вращающееся кресло, и оно поехало в сторону. Я бы самым позорным образом растянулась на полу, если бы меня не подхватил Герман.
Карандаш выпал из пальцев и теперь действительно закатился под стол.
— Что же вы так, — пожурил меня заведующий, — осторожнее надо быть.
— Ой, опять уронила…
— Я про вас, а не про карандаш.
— Вы же заметили, я неуклюжая и невезучая, — прошептала я. От близости Германа меня бросало в жар, в отличие от Ли Су Хена заведующий из объятий меня выпускать не спешил.
— Лис, я документы на твой стол положила, — вдруг откуда-то из-за моей спины раздался голос тетки.
Я вздрогнула. Герман плавно от меня отстранился.
— Аделаида Сергеевна, добрый вечер, — поздоровался Кох.
— Вечер добрый, — расплылась в улыбке старший библиотекарь. — А вы какими судьбами в наш отдел? Быть может, я могу вам чем-то помочь?
— Спасибо, нет. Я мимо проходил.
— Может, как-нибудь к нам на чай зайдете?
— Может быть, — вежливо улыбнулся Кох.
Уже уходя, заведующий вдруг обернулся и добавил:
— Алиса, вчера забыл сказать, вы очаровательно смотрелись в тех туфлях.
Я не нашлась, что ответить. Лишь растерянно хлопая ресницами, смотрела вслед своему скандинавскому богу.
Стоило уйти заведующему, ко мне подлетела тетка и с неожиданной злостью прошипела:
— Говоришь, вчера ничего не произошло? И с каких это пор наш Герман величает тебя просто Алисой?
— Ада, я очень спешу!.. — Подхватив сумку, я трусливо сбежала прочь.
Отвечать на вопросы тетушки безумно не хотелось. За эти годы я тоже неплохо изучила натуру старшей родственницы — прилипнет банным листом и, пока всю подноготную не выведает, не отстанет, а потом еще нравоучениями замучает. Тем более что тут у Ады шкурный интерес — Герман Карлович тетушке нравился не меньше, чем мне.
По лестнице сбежала вприпрыжку, радуясь, что утром надела удобные черные джинсы и мягкие ботинки на спортивной подошве. Туфли вчера перед сном почистила и убрала в коробку, которую засунула аж на антресоль. О своей спонтанной покупке больше не жалела — благодаря ей мне удалось сблизиться с Германом, и он, несмотря на все увещевания тетушки, заметил не только туфли, но и меня. Я чувствовала себя настоящей Золушкой. Быть может, это и есть та самая, предначертанная мне судьбой любовь, о которой твердила Ада?..
До дома решила прогуляться пешком, для начала октября на улице стояла удивительно теплая погода. Настроение было хорошее, не хотелось спускаться в душное и тесное метро.
Я любила вечерний Арбат: выложенную плиткой мостовую и теснившиеся вдоль улицы особняки и доходные дома; мягкий свет фонарей и яркие вывески многочисленных кофеен, баров и всевозможных магазинчиков. Меня не раздражали ни уличные торговцы и зазывалы, ни многочисленные туристы — их я старалась просто не замечать.
Домой шла не спеша, то и дело останавливалась, чтобы посмотреть на работу уличного художника или послушать музыкантов.
Когда на меня странно посмотрел очередной прохожий, я поняла, что улыбаюсь как последняя идиотка и мысли в голове теснятся наиглупейшие — я раздумывала, что завтра надеть. Так и захотелось дать себе подзатыльник, ведь сама же не далее как вчера решила плыть по течению и не пытаться даже форсировать события. Пусть все идет, как идет. Тем более что надеть мне как раз и нечего. Денег на обновки нет, единственную приличную юбку вчера разорвала, а туфли с красной подошвой в ближайшее время даже в руки брать не хочу. От осознания этих фактов радужное настроение улетучилось, а вместе с ним и желание прогуливаться по Арбату. Я свернула в один из многочисленных переулков.
Удивительное дело, на самом Арбате все ярко, шумно и светло, а стоит зайти в подворотню, как тут же окутывает бархатная темнота и людские голоса приглушаются. Фонари, и те горят не на каждом доме. Дорогу я знала, заблудиться не боялась. Да что там, я здесь знала каждый закуток — практически выросла на этих улицах. Когда умерла мама, а отец ушел в запой, дома стало находиться невыносимо — я целыми днями гуляла по центру города.
Переулок только казался пустым. Навстречу мне прошла усталая женщина с сумками из ближайшего супермаркета, только что дверь в подъезд закрыл мужчина представительного вида, а на крохотной детской площадке после трудового дня собралась веселая компания… Хотя нет, компания только на первый взгляд казалась веселой. Десяток темных теней окружили худощавого темноволосого парня. Со стороны площадки не доносилось ни звука, но я буквально чувствовала разлившееся в воздухе напряжение. Парень замер в боевой стойке, окружившие его коренастые фигуры подрагивали, будто на ветру.
Моргнула и встряхнула головой. Наваждение какое-то! Привидится же!
Нет, разумеется, люди с детской площадки никуда не исчезли, просто перестали казаться эфемерными существами. Дружелюбнее окружившие парня фигуры тоже выглядеть не стали.
Вот и что прикажете делать?.. Притвориться слепой и пройти мимо? Позвонить в полицию?
Развернуться и уйти я не могла, знала свой характер, потом вся изведусь. Звонить в полицию откровенно боялась. Что я им скажу? Примчатся ли служители правопорядка в темный арбатский двор, потому что у меня возникли даже не подозрения, а так — смутные предчувствия… Что-то сомневаюсь.
Я перекинула ремешок сумки через плечо, а саму сумку сдвинула за спину. Приготовилась в случае опасности со всех ног бежать обратно на шумный людный Арбат. И заголосила:
— Полиция! Полиция! — а затем, вспомнив совет из недавно прочитанной книги, как вести себя в подобной ситуации, что было мочи крикнула: — Пожар!!!
Тени зашевелились. Парень резко обернулся. Взметнулась, будто ворон крылом взмахнул, косая челка. Сверкнули знакомые янтарные глаза.
Захлопали оконные рамы, послышались встревоженные голоса жильцов.
Темные фигуры вдруг, как по команде, бросились врассыпную. Одна устремилась вверх по пожарной лестнице, вторая, по-обезьяньи перебирая руками, по водосточной трубе. Двое нырнули в приоткрытый канализационный люк. Остальные тени, в несколько касаний взлетев по стене дома, скрылись в оконных проемах второго и третьего этажей. Выглядывающие во двор люди вторжение в свои квартиры будто не заметили…
Ни лиц, ни даже одежды нападавших я так и не смогла рассмотреть. Лишь темные фигуры — невысокие, коренастые, длиннорукие, удивительно однообразные — будто не люди это, а стадо обезьян.
Схватив за запястье, Ли Су Хен дернул меня за руку, увлекая прочь. Вслед нам неслись проклятия потревоженных жильцов дома.
Не знаю, как я не упала, как не переломала ноги. Еще никогда не приходилось бегать с такой скоростью. Я вообще не представляла, что подобное возможно. Остановился кореец, только когда мы выбежали на оживленную улицу. Резко отпустил, нет, даже отбросил мою руку. Глаза парня яростно горели.
— Ведьма, ты с ума сошла?! Какого… ащщ…[6] за мной следишь?! — наклонив голову, прошипел он.
— Я тебе, может быть, жизнь спасла!.. А ты только и можешь, что обзываться! — растирая запястье, огрызнулась я.
Просто черная неблагодарность! Он мне чуть руку из сустава не выдернул. И синяк наверняка останется.
Ли Су Хен на меня как-то странно посмотрел, даже на полшага отступил.
— Хочешь сказать, просто мимо проходила? — прищурившись, уточнил он.
— Ага… Даже не знала, что ты — это ты… Лица не видела.
Я все никак не могла отдышаться, а парень будто нашей безумной пробежки не заметил, у него даже дыхание не сбилось.
— Зачем тогда полицию звать стала?
— Как зачем?.. — удивленно воззрилась на корейца. — Увидела человека в беде. Не смогла пройти мимо. Натура у меня такая.
— Натура, говоришь? — Ли Су Хен усмехнулся, сверкнув ровными белыми зубами.
Жутковатая усмешка вышла у азиата, аж мороз пробрал до костей. Или просто до меня с опозданием начала доходить вся абсурдность ситуации, в которой я оказалась? Похоже, у меня не только слишком богатое воображение, но и фантастических книг я читаю с избытком.
— И ты не побоялась привлечь внимание… тех, кто меня окружил? Ты вообще их разглядела?
— Не особо, — покачала головой. — Лишь темные коренастые фигуры. А кто это был?
— Еще интереснее, что им от меня было нужно… — туманно ответил парень. — Ладно, что мы посреди улицы стоим, давай я тебя до дома провожу.
— Не надо, тут недалеко, я сама…
— Надо. Уже поздно, а улицы вашего города небезопасны.
— И все же…
— Нуна, я настаиваю. Должен же я как-то отблагодарить тебя за свое спасение.
Интуиция подсказывала, что меня своей спасительницей парень вовсе не считал.
— Тогда мы квиты. Ты поймал меня, когда я упала с лестницы, ну а…
— Это уж мне считать, квиты мы или нет, — ощерился Ли Су Хен. — Так в какую сторону нам идти?
Прогулка в обществе странного азиата меня нисколько не прельщала. Показывать, где я живу, не хотелось тем более. Но выбора не было, сбежать от этого парня точно не получится.
— Туда. — Я со вздохом махнула рукой в сторону метро «Смоленская».
Несколько минут мы шли молча, а потом я задала вопрос, который не давал мне покоя целый день:
— Как ты вчера оказался в библиотеке?
— У каждого из нас свои секреты, нуна, — усмехнулся Ли Су Хен.
— То ведьмой обзовешь, то какой-то нуной… Может, хватит, а? — проворчала я.
Парень неожиданно запрокинул голову и громко, открыто рассмеялся.
— Я тебя не обзываю. Нуна — это корейское обращение.
— У меня имя есть.
— По имени к девушке старше себя обращаться невежливо. Тем более к малознакомой.
Какие-то странные представления у Ли Су Хена о вежливости. И вообще сам он странный…
Поначалу я решила, что парню около двадцати. Но сейчас, присмотревшись, пришла к выводу, что он может быть года на три-четыре старше. Точнее сказать затруднялась — кто разберет этих азиатов.
Его внешний вид вводил в заблуждение, создавалось впечатление, будто Ли Су Хен сошел со страниц модного журнала… Черное то ли пальто, то ли вязаная кофта — нараспашку. На шею небрежно накинут тонкий серый шарф. Под кофтой виднелась синяя футболка. Узкие черные брюки заправлены в высокие армейские ботинки. Рукава кофты засучены, на левом запястье часы, на правом — несколько тонких кожаных браслетов.
Волосы пострижены коротко, лишь челка длинная и асимметричная. В левом ухе я заметила маленькую сережку в виде звериной лапы, на пальцах несколько серебряных колец.
Чувствовалось, что Ли Су Хен старательно следит за собой, подбирает аксессуары. Не знаю, возможно, подобное поведение на родине парня считалось вполне обычным, но здесь он выглядел будто инопланетянин, ну или представитель богемы, который собрался позировать перед фотокамерами.
— Что? Нравлюсь? — прищелкнув языком, спросил кореец.
Не удержавшись, рассмеялась. Ну и самомнение у азиата. Похоже, он абсолютно уверен в собственной неотразимости.
— Ты… странный. Будто пришел с другой планеты.
— О, поверь мне, я вполне земное создание, а не человек со звезды, — почему-то развеселился Ли Су Хен. — Если уж на то пошло, нуна, ты тоже странная.
— Я — вполне обычная.
— Все зависит от точки зрения.
Тут не поспоришь. На взгляд корейца, наверное, многие жители нашего города кажутся странными. В конце концов, разница культур, менталитетов, воспитания… у нас колоссальная.
Но вот что удивительно, разговаривать с этим толком незнакомым парнем было легко, будто мы друг друга знали с первого класса школы. При этом я все еще чувствовала некую чуждость Ли Су Хена. Меня пугали его хищные повадки. Кривая ухмылка, которая напоминала звериный оскал. Янтарные раскосые глаза, которые скорее подошли бы обитателю дремучих лесов, чем цивилизованному человеку.
— Знаешь, что еще странно?.. — задумчиво произнесла я.
— И что же? — хмыкнул Ли Су Хен.
— Несколько дней назад ты по-русски говорил с трудом, а сейчас я даже акцента не слышу.
— У меня способности к языкам, — отмахнулся парень.
— И долго русский учил?
— Хм… — Кореец прищурился и взлохматил волосы у себя на затылке. — Немного знал, а так с неделю где-то.
— Быть не может!
— Почему же? Может. Живое общение помогает. Вот беседую с тобой, расширяю свой словарный запас, — улыбнулся Ли Су Хен.
Разумеется, я ему не поверила. Нельзя даже при базовых знаниях в совершенстве выучить язык за несколько дней. Вероятно, в пятницу, когда я застала его в читальном зале, он специально коверкал свою речь. Надеялся, что к иностранцу, который и по-русски еле говорит, никто особых претензий предъявлять не будет.
Мы уже подходили к дому, когда перед нами, взвизгнув тормозами, остановилась красная спортивная иномарка. Ли Су Хен вновь ухватил меня за запястье.
Стекло на водительской двери опустилось, из машины выглянуло кукольное личико Кэт.
— О, привет! Я как раз к тебе соби… — Взгляд подруги переместился с меня на корейца. Глаза девушки удивленно расширились.
Кэт очаровательно улыбнулась и грациозно вынырнула из автомобиля. Умудрившись при этом продемонстрировать и гибкий стан, и длинные ноги, и даже соблазнительное декольте — когда она успела расстегнуть плащ, я не заметила. Сомнений нет, Иванова нашла новый объект для охоты.
— Алиса! Ты не рассказывала, что у тебя есть такие знакомые!.. — пропела девушка и тут же обратилась к парню: — Привет! Я Кэт, лучшая подруга этой негодницы. А тебя как зовут? — протянула руку то ли для поцелуя, то ли для рукопожатия.
— Его не зовут, он сам приходит, — проворчала я, растирая запястье. Ну и хватка у корейца! И вообще, что за манера, чуть что, девушек за руки хватать. Я подозревала, что завтра темные обручи синяков будут украшать обе мои руки.
Ли Су Хен насмешливо хмыкнул. И вопрос Кэт, и протянутую руку девушки он проигнорировал, будто в упор Иванову не замечал. Краем глаза я видела, как менялось выражение лица подруги: удивление, досада, гнев. Рука Кэт дрогнула, а затем она сделала вид, что вытянула руку вперед лишь для того, чтобы снять березовый листок, прилипший к моему рукаву.
— Этого невоспитанного парня зовут Ли Су Хен, — пришла на помощь подруге я.
— Так он не хам, а просто иностранец? — мило улыбнувшись и кокетливо стрельнув глазами в сторону молчаливого азиата, спросила Кэт. К девушке стремительно возвращалось хорошее настроение.
— Иностранец, но…
— Что же ты сразу не сказала, что он по-русски не говорит? — продолжая улыбаться, прошипела Кэт.
— Он говорит…
— А как вы тогда общаетесь? — спросила Кэт и тут же, коверкая слова, обратилась к Ли Су Хену: — Ду ю спик инглиш?
Кореец все также молчал, но я видела, как кривились его губы. Он еле сдерживался, чтобы не засмеяться.
— Кэт, послу…
— Все же где ты такой примечательный экземпляр нашла? Такая экзотика! Аж слюнки текут… — ворковала Иванова.
— Да говорит он! По-русски! — рыкнула я.
Согнувшись пополам, парень захохотал. На подругу было больно смотреть, она кусала губы и со злостью поглядывала на меня.
Отсмеявшись, азиат легко поклонился.
— Пожалуй, я пойду. Думаю, вам есть что обсудить, — напоследок ослепительно улыбнувшись, Ли Су Хен развернулся на каблуках и пошел прочь.
— Эй, подожди! — окрикнула корейца Кэт.
Если Иванова наметила цель, то легко сдаваться не привыкла. Она могла простить и неуважение, и даже пренебрежение, но потом былому обидчику доставалось сполна.
Ли Су Хен остановился, медленно обернулся.
— Ты ведь иностранец? — спросила девушка.
Парень вновь вопрос проигнорировал.
— Иностранец, иностранец, — со вздохом подтвердила я.
Моему провожатому доставляло какое-то извращенное удовольствие издеваться над Кэт. И слепой бы заметил, что гламурная блондинка корейца нисколько не интересовала, но в то же время Ли Су Хену было любопытно, на что еще девушка пойдет, чтобы привлечь его внимание.
— Может, мы с Алисой устроим тебе экскурсию по городу?
— Вы вдвоем?.. — переспросил Ли Су Хен, а затем кивнул: — Согласен, хорошая идея.
Еще одна прогулка со странным азиатом определенно не входила в мои планы, но Иванова, как нередко бывало, мое мнение забыла спросить.
— Кэт, не уверена, что… — начала я.
— Подожди! С тобой потом поговорю, — перебила меня подруга и вновь обратилась к Ли Су Хену: — Встретимся завтра вечером?
— Лучше послезавтра. В четверг вечером.
— Эй!.. — крикнула я, стремясь привлечь к себе внимание.
Никто в мою сторону даже не посмотрел. Теперь уже меня игнорировали, притом не только кореец, но и Кэт.
— Телефончик оставишь?
Ли Су Хен продиктовал свой номер, а затем наконец ушел. Подхватив под руку, подруга буквально потащила меня в сторону дома.
— Кэт, ты машину в неположенном месте припарковала, — попыталась я образумить девушку.
— Черт с ней! Потом разберусь! — отмахнулась Иванова. — Нам надо срочно поговорить!..
Убедившись, что девушки скрылись в подъезде, парень направился прочь. Вонгви[7] ожидаемо увязались за ним следом. Разумеется, это были не корейские духи, откуда им в северной стране взяться, а какая-то местная разновидность. Твари принадлежали к потустороннему миру и были настроены недружелюбно, поэтому Су Хен и окрестил их вонгви.
Две темные фигуры крались вдоль стен домов, прятались за лавочками, кустами и мусорными баками. Еще с десяток существ преследовали корейца по крышам.
Су Хен старательно делал вид, что духов не замечает и он просто припозднившийся скучающий турист, но при этом избегал неосвещенных мест.
Вновь оказавшись на шумном Арбате, кореец легко растворился в людской толчее. Народная масса, пританцовывая, слушала выступление какого-то индейского коллектива.
Ловко уворачиваясь от танцоров, часть из которых была порядком навеселе, Су Хен пробивался к противоположному краю улицы. По дороге его внешность неуловимо менялась. Волосы стали длиннее и сменили цвет с черного на каштановый. Черты лица приобрели более европейский вид, на подбородке и щеках появилась трехдневная щетина. Шарф исчез, легкое пальто превратилось в длинную, в нескольких местах порванную клетчатую рубашку. Брюки тоже изменили фасон, стали в два раза шире и обросли десятком накладных карманов… Разве что рост и фигура корейца так и остались прежними.
Вынырнув из одной толпы, Су Хен тут же потерялся в следующей. Лишь минут через двадцать блужданий по центру города, когда вонгви давно потеряли его след, парень вернул себе привычный вид.
Кумихо мог сбросить ищеек со следа, не прибегая к подобным ухищрениям. Мог и вовсе вонгви развоплотить. Но зачем раньше времени демонстрировать свои способности?..
За то недолгое время, что Ли Су Хен пробыл в Москве, он не заметил магической активности. Разумеется, сверхъестественные существа в городе были. И люди, наделенные особыми талантами, и создания, только притворяющиеся людьми вроде самого кумихо, и разумные твари, в облике которых нельзя углядеть ничего человеческого… Просто все они предпочитали вести жизнь тихую и неприметную. Су Хен никак не ожидал, что на него объявят охоту.
Любопытно, чего хотели добиться вонгви? Они пытались его убить или захватить в плен, напугать или оценить его возможности? Лишь в одном кореец не сомневался, тварей кто-то подослал — низшие духи сами по себе редко собирались в стаи, и уж точно не вели себя так организованно. Впрочем, то корейские духи, кто знает, на что способны российские? Проверять разницу на собственной шкуре кумихо не стремился.
— Каков гад! Игнорировать меня вздумал… Меня! — взорвалась Иванова, стоило нам войти в мою квартиру. — Ничего, он у меня еще попляшет. Как шелковый станет! Пылинки с меня сдувать будет! На руках носить!..
— Лучше бы ты с ним не связывалась. — Я сняла обувь и повесила куртку на вешалку. Прошла на кухню. Ко мне тут же бросилась оголодавшая за день кошка.
— Что?! Ревнуешь?
— Дался мне этот азиат, — фыркнула я, открывая дверь холодильника. — Странный он. Очень.
— Ну как знаешь! Вот увидишь, не пройдет и недели, как он за мной бегать начнет.
— Ага… — растерянно отозвалась я.
— И почему ты сразу не сказала, что он по-русски говорит? Я себя такой дурой выставила!
— Я пыталась. Если бы ты меня чаще слушала и меньше перебивала… — поставила мисочку с говяжьим фаршем перед кошкой.
— А… — начала Кэт и тут же замолчала, видимо, вспомнив мои попытки ее вразумить. — Так настойчивее надо быть!
— Надо, — вздохнула я, — только из нас двоих вся настойчивость досталась тебе.
Кошка понюхала угощение, а затем недовольно посмотрела на меня.
— Извини, Васька. Свежее мясо куплю завтра.
Васька, будто нехотя, принялась есть.
— Избаловала ты свою блохастую! А вообще, увидит кто, как ты с этой гурманкой беседуешь, еще дурку вызовет. С людьми надо общаться, а не с кошками.
Кэт не зря обозвала мою питомицу гурманкой, вкус к еде у Васьки и правда был привередливый. Она не признавала кошачий корм: ни сухой, ни консервы, ни всевозможные лакомства. Предпочитала сырое мясо и рыбу. Просто обожала креветки, но, по понятным причинам, этим деликатесом я могла баловать Ваську нечасто.
— Чай будешь? — спросила я, зажигая газовую плиту.
— Выпить не откажусь, но не чая, а чего-нибудь покрепче.
— Ты же за рулем.
— Ничего. Я у тебя сегодня переночую… Ты же не будешь возражать?
На секунду задумалась, а затем кивнула. Оставаться одной в квартире и правда не хотелось. Слишком хорошо я запомнила, с какой легкостью темные фигуры взлетели по стене дома. Умом понимала, что на самом деле все было совсем не так и во всем виновато больное воображение и изменчивый свет фонарей, но поделать с собой ничего не могла. Мне было иррационально страшно.
Подруга вытащила из недр холодильника бутылку «Бейлиса», которую сама же туда и поставила дней десять назад. Щедро плеснула сливочного ликера себе в стакан.
— Присоединишься?
— Нет, лучше чая выпью, — ответила я, колдуя над маленьким заварочным чайником.
В мыслях и так царили разброд и шатание. Усугублять положение алкоголем не хотелось.
— Ну как знаешь!.. — Иванова отхлебнула из стакана. — Лис, давай не томи. Так что за парень? Откуда ты его знаешь?
— Да нечего рассказывать… Зовут Ли Су Хен. Вроде бы кореец, но как-то уточнить не довелось. Встретились в библиотеке. Вот, собственно, и все.
— Точно все? — уточнила подруга.
Рассказывать ни про свое фееричное падение с лестницы, ни про странную компанию, которая собиралась на азиата напасть, не хотелось. Что-то в последнее время я слишком часто стала врать и недоговаривать.
— Вроде все. — Я вдохнула аромат зеленого чая с жасмином и сделала маленький глоток. Блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь теплом, которое разливалось по телу и душе. Ближе к ночи на улице похолодало, так что под конец нашей с корейцем прогулки я умудрилась слегка замерзнуть.
— А почему он тебя провожал? — продолжала допытываться Кэт.
— Случайно столкнулись на улице. Он вызвался меня проводить. Никак не смогла отвязаться, — сухо ответила я.
— Дура ты, Лиска. — Подруга закатила глаза.
— Почему?
— Если такой парень проявляет внимание, надо радоваться и пытаться это внимание как можно дольше удержать.
— Кэт, вот объясни, что ты в нем нашла?
— Ты… правда не видишь? — Подруга удивленно воззрилась на меня.
— А что я должна видеть?.. Ну, азиат. Ну, не урод. Ну, одевается стильно.
— Точно не видишь! — хихикнула Кэт. — Впрочем, мне же лучше. Никогда не хотела с тобой за внимание парня конкурировать.
Я хотела ответить, что Ли Су Хену было до Ивановой, как до пустого места, но благоразумно прикусила язык. Кэт большая девочка, сама разберется.
— Так, загибай пальцы, — продолжила подруга. — Во-первых, он иностранец и азиат. А парня азиата у меня еще не было. Во-вторых, у него есть стиль. Ты же обратила внимание на его прическу и на то, как он одет? Деньги у него тоже есть, притом немалые. Одни часы сколько стоят!.. Ты же знаешь, меня эта сторона вопроса особо не волнует, но гораздо приятнее встречаться с парнем, который может за тебя в ресторане заплатить, чем с босяком. В-третьих, он отлично сложен — худощавый, широкоплечий, высокий, но при этом не настолько, чтобы смотреться пожарной каланчой. А в-четвертых и главных, ты видела его лицо? Его невероятные глаза?
— А что не так с его лицом?
— Никогда такого красивого парня не видела. Этот твой кореец красив как… как… экзотический цветок! — видимо, не сумев найти лучшего эпитета, выпалила Кэт. Взгляд девушки мечтательно затуманился.
Подавившись чаем, я закашлялась. Неужели Иванова на этот раз влюбилась? Да нет, быть не может! Вероятно, алкоголь в голову ударил.
— Знаешь, меня никогда не привлекали парни, которых сравнивают с цветами.
— Временами мне кажется, что тебя вообще парни не привлекают… — проворчала Кэт.
Некоторое время мы сидели за столом молча. Я пила чай, Кэт цедила сливочный ликер.
Не знаю, о чем думала подруга, а я пыталась воскресить в памяти образ корейца.
Мой новый знакомый и впрямь был высоким и стильным. Но вкус у него оказался несколько странный, да и за своей внешностью он следил слишком нарочито — больше, чем пристало парню. Что же касается лица, то я его толком не рассмотрела, но вроде бы Ли Су Хен действительно симпатичный… — насколько симпатичным вообще может быть азиат.
Иными словами, в отличие от Кэт, я корейца как привлекательного мужчину не воспринимала. С цветочком сравнивать своего провожатого меня тоже не тянуло. Слишком глубоко въелись в память хищная улыбка Ли Су Хена и его пылающий яростью взгляд.
Спать Кэт устроилась рядом со мной на диване-кровати, как проделывала всякий раз еще со времен школы, когда решала у меня заночевать. Уже засыпая, подруга спросила:
— Кстати, Лис, ты же на меня не сердишься?
— Из-за чего? Потому что ты уговорила меня купить туфли? Или потому, что мне целый вечер придется потратить на прогулку со странным азиатом?
— По обеим причинам… — Девушка протяжно зевнула. — Туфли ведь и правда шикарные, а весь вечер на прогулку тратить не придется. Ты с нами полчасика погуляй, а потом сошлись на дела и уйди. Дальше я уж как-нибудь сама…
— Что с тобой будешь делать… Не сержусь.
В отличие от подруги, я долго не могла заснуть — все прокручивала в голове события прошедшего дня. Притом было до боли обидно, что Ли Су Хен затмил собой Германа, образ заведующего словно померк. Я чувствовала себя так, будто кореец меня ненароком обокрал.
Перед тем как мои глаза смежил сон, в голове возникло любопытное умозаключение — мой новый знакомец тоже носил «лисье» имя…
За годы путешествий он пришел к выводу, что гораздо удобней снимать квартиру, чем жить в отеле, где ты всегда находишься под прицелом десятков глаз и видеокамер. Соседям по дому до нового жильца обычно дела нет, особенно если этот жилец временный. Главное — не шуметь и не мусорить, а еще выбирать дома без консьержек и почетного караула старушек у подъезда.
Квартиру Ли Су Хен снял на последнем этаже старого дома. В случае опасности он легко мог уйти от погони по крышам либо по балконам спуститься вниз. Плюсы жилья при ближайшем рассмотрении обращались минусами — при желании и должных навыках проникнуть в жилище не составляло труда.
Убедившись, что на лестничной площадке никого нет, Су Хен положил ладонь на центр входной двери. Под его рукой на дерматиновой обивке слабо загорелся и запульсировал талисман, возвещая, что все спокойно — никто проникнуть в квартиру за время отсутствия жильца не пытался. Приоткрыв дверь, кореец несколько секунд прислушивался. Потом зашел в прихожую и снял ботинки. Не зажигая свет, проверил оба окна — там все тоже было в порядке. После сегодняшнего происшествия парень опасался непрошеных гостей.
Вид из кухонного окна открывался на переулок со странным названием Сивцев Вражек. Дорога отсюда до дома Алисы у обычного человека заняла бы пятнадцать минут, Ли Су Хен, если бы захотел, управился в три раза быстрее… Повезло, что он нашел себе жилище в этом районе, иначе и не скажешь. Впрочем, с Тэгамсином[8] у Су Хена всегда были особые отношения. Если имелся хотя бы малейший шанс, что события сложатся нужным ему образом, дух удачи обычно был к нему благосклонен.
Как и всякий кумихо, Су Хен обладал даром магии иллюзий и превращений. Несмотря на юный возраст, он добился в этом искусстве немалых успехов — во всяком случае, так утверждала бабка. Старой лисице парень верил, она была скупа на похвалу.
Когда Алиса увидела его в читальном зале, он списал все на случайность или собственную ошибку. Но после недавнего происшествия сомнений не осталось — у девушки тоже имелся дар. Более того, Алиса о своих способностях не подозревала.
Вот уже несколько дней парень искал способ проникнуть в хранилище инквизиции. Встреча с рыжей библиотекаршей оказалась весьма кстати…
Обычно растолкать Иванову поутру — целая проблема, но сегодня Кэт проснулась раньше меня. Она была бодра и весела, будто не было ни ополовиненной в одиночестве бутылки «Бейлиса», ни разговора, затянувшегося далеко за полночь.
— И помни, завтра ты должна нам устроить экскурсию! — в дверях сказала Кэт.
— Ага… — Я зевнула и с тоской посмотрела на свои запястья. В предположениях вчера оказалась права ровно наполовину, синяк остался лишь на одной руке. — Ты куда так спешишь?
— Как куда? — встрепенулась девушка и начала загибать пальцы: — Мне надо платье новое купить… и плащ, и сапожки, и сумочку. А еще в парикмахерскую записаться и в косметический салон. Вчера я просто оказалась не готова. Но при следующей встрече этого корейца сражу наповал!
— А-а-а… — Я снова зевнула.
— Лис, и чтобы не смела ничего придумывать. Оправданий не приму! Ты обязана на эту встречу прийти.
— Да поняла я уже. Иди, иди, — буквально вытолкала пышущую энергией подругу из квартиры.
Следующие два дня я избегала и Германа и Аду. Но если заведующему другим отделом легко было не попадаться на глаза, то от собственной начальницы не скроешься. Так что я всеми силами старалась не оставаться с тетушкой наедине и не обращать внимания на ее обидные реплики. Впрочем, времени для переживаний у меня особо не было — практически каждую свободную минуту я сидела, уткнувшись в книги.
Так уж получилось, что я не привыкла ничего делать наполовину: либо хорошо, либо никак. А потому два дня, обложившись путеводителями, составляла экскурсионную программу для подозрительного азиата.
Некоторое время я терялась в догадках, что же показать гостю из экзотической Кореи. Красную площадь и Александровский сад — банально. До Патриарших прудов еще добраться надо, а экскурсию затягивать не хотелось. В Москве много красивых извилистых улочек со старинными особняками и церквями. Вот только блуждать в темноте по переулкам у меня не было ни малейшего желания, как и снова идти на Арбат. В итоге маршрут я все же составила, возможно, не самый интересный и оригинальный, но если Ли Су Хену что-то не понравится, пусть жалобу подаст.
В четверг вечером мы договорились встретиться в кафе у метро «Арбатская». Я не хотела, чтобы кореец ждал у библиотеки, еще не хватало, чтобы его заметил Герман или узнали охранники.
Я любила это небольшое уютное кафе. Раз-другой в месяц старалась в него выбираться (на более частые посещения мой бюджет не был рассчитан). Садилась в удобное кресло в уголке, заказывала чайник ароматного чая и кусочек нежнейшего чизкейка… и погружалась в очередную сказочную историю. Мне нравилась атмосфера этого места, нравилась здешняя кухня. Собственно, нравилось в этом кафе все.
Кэт и Ли Су Хен сидели за моим любимым столиком в углу зала. Подруга что-то оживленно рассказывала, излучая обаяние на все триста шестьдесят градусов. Азиат со скучающим видом смотрел в окно и пил кофе. Заметив меня, парень легким кивком головы указал на пустующий рядом стул.
— Вот же хамло азиатское, — прошипела я.
Брови парня чуть вздернулись, а затем он мне подмигнул. Я чуть не споткнулась, с ужасом понимая, что Ли Су Хен прекрасно расслышал мою реплику.
— Привет, Лисичка-сестричка! — радостно воскликнула Кэт. — Мы тебя заждались!
В глазах подруги я заметила панику, похоже, ее план очаровать корейца пока не удался.
— Это вы вольные птицы, а у меня работа.
— Садись! Закажешь себе что-нибудь?
С тоской посмотрев на витрину с тортами и пирожными, покачала головой. Денег на кафе у меня нет, а позволить за себя заплатить я не могу.
— Вы доедайте и пойдем гулять.
— Лисичка-сестричка? Нуна, почему она тебя так зовет? — вдруг спросил парень.
— Потому что… — начала я, но Иванова меня перебила:
— Она рыжая и Алиса. Как еще звать? Ее все Лисой зовут… А! Ты же, наверное, не знаешь! В общем, в «Буратино» есть персонаж Лиса Алиса. «Буратино» — это такая детская сказка.
На меня парень смотрел как-то странно. В его взгляде читалось удивление. Хотя, возможно, мне только показалось.
— Хороший? — спросил Ли Су Хен.
— Кто?
— Персонаж.
— Как сказать… Наглая эта лиса. Хитрая и бесстыжая, — ответила Кэт.
— Лисы — они такие! — криво усмехнулся кореец, а затем медленно произнес мое имя: — А-ли-са! Хм… и почему я сразу не заметил?
— Что? — тут же спросила Иванова, но вопрос вновь остался без ответа.
Поняв, что надо спасать положение, я встала из-за стола:
— Так мы идем? Или весь вечер в кафе просидим?
— Идем, идем! — поддержала меня Кэт.
Азиат небрежно бросил на стол пару банкнот. Увидев это, Кэт позеленела и потянулась за своим кошельком. Я же неожиданно почувствовала злорадство. Значит, ошиблась Иванова, и этот новый знакомый вовсе не такой идеальный, как она думала. Мало того что хамит и вообще ведет себя самым вызывающим образом, так еще и не считает нужным за спутницу в кафе платить. Хотя, с другой стороны, Кэт ему никто — парень явно демонстрирует отсутствие всякого интереса — так зачем ему на нее деньги тратить?
Поднявшись из-за стола, Ли Су Хен накинул поверх футболки с ярким принтом черную кожаную куртку. Выглядел он, как всегда, стильно. Иванова тоже день провела не зря. На лице идеальный макияж, над прической явно ни один час колдовал парикмахер. Новое ярко-синее платье подчеркивало совершенную фигуру девушки и открывало соблазнительное декольте. Сапожки у Кэт тоже были синие — замшевые, на тонкой высокой шпильке. Белоснежный двубортный плащ гармонировал с синим шейным платком.
Кэт и Ли Су Хен смотрелись как кинозвезды, рядом с ними я чувствовала себя бедной родственницей.
На улице окончательно стемнело, начал моросить противный мелкий дождик. Я опустила на голову капюшон, радуясь, что утром надела именно эту куртку. Пусть старенькую, местами потертую, но практичную. А еще у меня теплые джинсы и удобные ботинки, в которых можно не бояться ноги промочить. Кэт пусть и выглядела как девушка с обложки, одежду подобрала не по погоде.
— Может, лучше в кино пойдем? Или посидим где-нибудь? — предложила подруга. — У меня зонтика нет.
— Мы договаривались о прогулке, — ответил парень. Откуда-то у него в руках появилась шляпа с узкими полями, которую Ли Су Хен тут же водрузил на голову, залихватски сдвинув на один бок. — Нуна, так куда мы идем?
Растерянно оглянулась на несчастную Кэт.
— Стой здесь, я мигом. У метро зонтики продавали.
Подбежав к бабушке, которая торговала ходовым в ненастную пору товаром, я вспомнила, что деньги у подруги взять забыла. В кошельке лежала только несчастная тысяча рублей, на которую я планировала жить до конца недели. Но не возвращаться же с пустыми руками, да и отдаст Кэт деньги, куда денется.
— Итак, начать прогулку я предлагаю с Гоголевского бульвара, затем спуститься к Пречистенской набережной — с Патриаршего моста открывается красивый вид на вечернюю Москву. Возражения или другие предложения есть?
Судя по лицу Кэт, у нее возражения были, но подруга промолчала.
— Идем, нуна, — повторил Ли Су Хен.
Мы не спеша шли по Гоголевскому бульвару. Я бойко рассказывала про особняки и доходные дома, вспоминала любопытные истории про здешних обитателей. В центре Москвы не так много зеленых уголков, а потому я особо любила Бульварное кольцо, Гоголевский же бульвар, несомненно, был самой живописной его частью. В мягком свете фонарей он играл всеми красками осени. Впечатление не портил даже моросящий дождь. Наоборот, я была отчасти рада непогоде — на бульваре почти не оказалось прохожих.
Складывалось впечатление, что удовольствие от прогулки получала лишь я одна. Ли Су Хен слушал меня вполуха, явно размышляя о чем-то своем. Кэт и вовсе история и архитектура родного города никогда не интересовали. Поначалу девушка еще пыталась вставлять какие-то реплики, но ее энтузиазм быстро угас. Уговорить азиата прогуляться с ней под одним зонтом Ивановой тоже не удалось. Так что вскоре Кэт от нас отстала на пару шагов.
Заинтересованность экскурсией Ли Су Хен выразил лишь раз, когда мы остановились около странного и даже несколько жутковатого памятника. На корме лодки, будто вставшей на волне, сидел мужик, одетый в телогрейку. Позади лодки из гранитной плиты торчали головы лошадей, плывущих клином в противоположную сторону.
— Слева от нас находится Музей современного искусства, — жизнерадостно вещала я, — а расположенный прямо перед нами памятник Шолохову наглядно демонстрирует, что современное искусство дано понять не каждому. С этим памятником связана недавняя, но весьма забавная традиция. Каждую зиму окрестные ребятишки из снега лепят семейство зайцев и подсаживают к Шолохову в лодку, так что за памятником прочно закрепилось название «Дед Мазай»… — Я посмотрела на зарубежного гостя и добавила: — Детский стишок такой есть.
Ли Су Хен удостоил меня легкого кивка, мол, принял к сведению.
Я могла бы добавить, что нередко этот памятник из-за лошадиных голов, торчащих из гранитной плиты, называли «скотобойней» и «кладбищем домашних животных», но портить впечатление от прогулки заморскому гостю не хотелось. И так видно же, кореец экскурсией не особо впечатлен.
— Место для памятника выбрано символичное. По Гоголевскому бульвару раньше протекал ручей Черторый, один из берегов которого был значительно выше другого, это и сейчас заметно по ландшафту. А смотрит Шолохов на переулок Сивцев Вражек, где когда-то жил…
— Сивцев Вражек? — переспросил азиат. — Странное название.
— По оврагу когда-то бежал ручей Сивка, — тут же пояснила я.
— Вражек — значит овраг?
— Да, но так сейчас не говорят. Устаревшее слово.
— Ясно. — Губы Ли Су Хена скривились в слабом подобии улыбки, и он кивнул.
Нет, ну вот откуда он такой умный на мою голову взялся? И еще будет утверждать, что русский язык только недавно учить начал? Ни за что не поверю!
Я посмотрела на Кэт, которая изображала памятник унынию рядом с мужиком в лодке. От укладки подруги не осталось и следа. Замшевые сапожки, судя по потемневшим носам, девушка умудрилась то ли испачкать, то ли и вовсе промочить. Иванова обеими руками вцепилась в ручку зонтика и дрожала как осиновый лист — похоже, девушка продрогла до костей.
— Может, на этом свернем нашу прогулку?.. Или, если кому-то и правда интересно, перенесем на другой раз? — с подозрением посмотрела на корейца. Ли Су Хену будто промозглая погода была нипочем.
— Нуна, ты обещала экскурсию, а мы только половину бульвара прошли.
Вообще-то Ли Су Хену я ничего не обещала, а на прогулку согласилась лишь потому, что меня Кэт упросила. И знал бы кто, как меня раздражала эта «нуна». Впрочем, я ничуть не сомневалась, кореец обо всем этом прекрасно знал.
— Кэт?.. — спросила я.
— Идем, идем. — Подруга растянула губы в вымученной улыбке. — Не сомневаюсь, у тебя еще много всяких любопытных историй заготовлено.
— Уверена? — прищурилась я.
— Конечно, — опять улыбнулась девушка. — Давно не гуляла по городу в такой интересной компании.
И вот что прикажете делать? Потом Иванова будет ныть и жаловаться на плохую погоду, на то, что замерзла и простыла, станет корить меня за скучную и долгую экскурсию. А если сейчас прогулку сверну, то окажусь виновата, что разрушила личное счастье лучшей подруги.
— Нас Лиска рассказами о памятниках в сон вгонит, — со вздохом произнесла Кэт и обратилась к азиату: — Лучше расскажи о себе. Ты ведь кореец, да?
Ли Су Хен вновь ограничился лишь кивком.
— А где родился? У нас, в Корее или где-то еще?
— В Корее.
— Правда? — переспросила Кэт. — А я уж было подумала, что ты наш, русский. Так хорошо язык знаешь.
Кореец промолчал. Мне же стало интересно, что окажется сильнее: упрямство и непосредственность Кэт или замкнутая эгоистичная натура заморского гостя. В другой ситуации я бы поставила на подругу, но тут сомневалась, что экзотический орех окажется ей по зубам.
— А зачем в Россию приехал? — продолжала допытываться Кэт. — По учебе? Работе? Только не говори, что у тебя здесь девушка. — Иванова кокетливо подмигнула.
— Путешествую, — не удостоив собеседницу взглядом, ответил азиат.
— Здорово! Я вот недавно из Милана вернулась, а до этого по Парижу гуляла… Это Лиска у нас домоседка, нигде не была. Ей не понять, что после Лувра скучный и серый какой-то там бульвар совсем не впечатляет.
Вот зачем лицом в грязь макать, тем более при посторонних? Знает ведь, что у меня нет денег даже лишний раз пообедать в кафе, не то что разъезжать по миру.
— Нет ничего плохого в том, чтобы любить свою страну. Человек без родины хуже бездомной собаки, — философски изрек парень.
На душе стало чуточку теплее, во всяком случае, Ли Су Хен меня скучной и убогой не считал.
— А расскажи про свою родину, — тут же воодушевилась Кэт. — Я про Корею ничего не знаю. Только слышала, что у вас всем заправляет какой-то Ким… то ли Ир, то ли Сен… то ли Чен, кажется, — совсем неуверенно закончила девушка.
— Я из Республики Корея, — сухо сказал парень.
— Ну и?..
— Кореи вообще-то две, Северная и Южная, — пояснила я. — Ли Су Хен, как я понимаю, родом из Южной, а все эти Кимы правили в Северной.
Во взгляде Ивановой читался упрек, будто я виновата, что подруге лекцию про родину азиата не прочитала.
К своему стыду я должна была признать, что знала о Корее немногим больше Кэт. Собственно, мои знания и ограничивались лишь тем, что Кореи две: на севере вроде бы тоталитарный режим, а на юге капитализм. Не интересовалась я никогда Азией. Да и преподавали у нас, что в школе, что в институте, историю и географию Востока вскользь. Помимо России, уделяли внимание разве что Европе с Северной Америкой.
Окажись Ли Су Хен гостем из Китая или Японии, ситуация не изменилась бы. Я с легкостью могла найти каждое из этих государств на карте и назвать столицу, а также пару крупных городов и политический строй. Про японцев могла еще припомнить, что мы с ними не раз воевали и… все! С другой стороны, если бы загадочный азиат оказался родом откуда-то из Мьянмы или Малайзии, то о его родине я бы вообще не смогла сказать ничего.
Эх, надо было не только над экскурсионной программой корпеть, а еще немного про Корею почитать, про тамошние нравы и обычаи, чтобы перед заморским гостем впросак не попасть… Хотя о чем это я? Больше с Ли Су Хеном встречаться не собираюсь, погуляем сегодня, и хватит. Но про Азию все равно надо почитать. Негоже иметь такой колоссальный пробел в образовании.
Так за разговором мы незаметно подошли к набережной Москвы-реки. Тут находилось, на мой взгляд, одно из самых впечатляющих столичных сооружений. И был это вовсе не пафосный храм, а построенный более века назад доходный дом.
— А вот это легендарный «Дом-сказка». — Я указала на сложенный из красного кирпича и украшенный разноцветной майоликой причудливый терем. — Над эскизами дома трудился автор знаменитой русской матрешки. Обратите внимание на драконов и других фантастических существ, которые украшают фасад здания…
В тусклом свете фонарей дом было толком не рассмотреть, моросящий дождь тоже не улучшал видимость. Сказочный терем сейчас напоминал мрачный готический замок.
— Вот же! Ничего не видно!.. — Я расстроенно всплеснула руками и метнулась на другую сторону улицы.
Долю секунды назад проезжая часть была пуста, и для пешеходов приветливо горел зеленый сигнал светофора. И вдруг с набережной на гигантской скорости вырулил белый внедорожник.
Взвизгнули тормоза. Отчаянно взвыл клаксон автомобиля. Меня ослепил яркий свет фар.
И я успела подумать только: «Как мама…»
Неведомая сила выдернула меня из-под колес тяжелого внедорожника. Подхватила. Закружила.
Пришла я в себя на газоне, в добрых пяти метрах от проезжей части. От дороги меня закрывал Ли Су Хен, обе руки парня лежали на моих плечах.
Кореец что-то неразборчиво, но весьма эмоционально прошипел, а затем, видимо, специально для меня, по-русски добавил:
— С ума сошла? Нет, тебе точно жить надоело!
— С-спасибо… — только и смогла выдавить я.
Меня била дрожь, мысли путались. На ногах я стояла с трудом.
— Ходячая катастрофа!.. — проворчал азиат и легко меня оттолкнул.
Подошвы ботинок заскользили по мокрой траве, и я бы растянулась на газоне, если бы кореец не ухватил меня за запястье.
— Лис, ты как? — к нам подбежала Кэт.
— Жить буду, — вздохнула я и подняла взгляд на подругу.
— Ты — будешь! А тот мерзавец — нет! Я его из-под земли достану. Он мне за все ответит! — прошипела девушка.
Тот же самый автомобиль, который чуть не сбил меня, окатил водой из лужи Кэт с ног до головы. Грязные подтеки были на волосах, лице и когда-то белом плаще девушки.
Азиат прищелкнул языком и сказал:
— Вот теперь, пожалуй, самое время свернуть нашу прогулку. Если мои очаровательные спутницы не возражают, я поймаю такси.
Спутницы, которые вовсе не чувствовали себя очаровательными, не возражали. Ли Су Хен быстро нашел такси и расщедрился настолько, что оплатил дорогу до моего дома, а затем с нами распрощался.
Только сидя на заднем сиденье автомобиля, я заметила на тыльной стороне ладони царапину. Выходит, из нашей компании только азиат никак не пострадал. Он даже шляпу во всей этой круговерти умудрился не потерять. И опечаленным, что экскурсия так внезапно прервалась, тоже ничуть не выглядел.
Кореец быстрой тенью скользил по низким и сумрачным коридорам книгохранилища Ленинки.
Архивы Инквизиции были разбросаны по всему миру. Су Хену потребовалось три года, чтобы вычислить местонахождение одного из них. Найти нужное помещение в московской библиотеке уже особого труда не составило, явной охраны у него и вовсе не было. Оно и понятно, если бы архив днем и ночью сторожил отряд Инквизиции, это лишь привлекло бы внимание. Иногда тайное лучше хранить на виду — не прятать в пыльном подвале, а скрыть среди сотен тысяч книг одной из крупнейших библиотек мира.
Разумеется, инквизиторы не оставили архив без защиты. Коридоры книгохранилища находились под неусыпным надзором десятков видеокамер, а сами шкафы с секретными документами скрывало сложное заклинание. Посторонний человек без труда вошел бы в помещение, но вместо архива Инквизиции увидел лишь подшивки старых газет.
Ли Су Хен несколько дней ломал голову, как ему добраться до тайного хранилища. Видеокамеры в коридорах его не пугали, другое дело — запечатывающее заклятие…
Несмотря на то что кумихо не был полноценным магом, знакомый шаман научил его делать талисманы. Для создания традиционных корейских оберегов не требовалось обладать особыми силами. Нужно лишь тщательно подготовить ингредиенты и, соблюдая строгую последовательность действий, с филигранной точностью нанести красной тушью на полосу шелковой бумаги вязь китайских иероглифов. Для каждого случая иероглифы подбирались индивидуально. Иными словами, создание такого рода оберегов являлось делом весьма кропотливым, а результат их использования не всегда получалось предсказать.
С помощью талисмана можно было попытаться взломать заклятие, запечатывающее архив. Но тогда сработала бы сигнализация, и визит команды инквизиторов не заставил себя ждать. Кумихо не хватило бы времени, чтобы осмотреться в хранилище.
Обмануть заклинание было сложнее и проще одновременно. Проще — потому что Су Хен некоторое время назад раздобыл жетон инквизитора и мог войти в архив как свой. Сложнее — потому что заклятие запоминало ауру каждого посетителя, а значит, не получилось бы сохранить вторжение в тайне. Если бы кореец потерял в библиотеке именную печать, его бы и то не выследили так быстро…
Чтобы обман в полной мере удался, нужно было найти существо, которое можно без сожаления подставить. Не простого человека, а создание, обладающее особой аурой. В такой ситуации отыскать наивную ведьму, которая не ведала собственной силы, — редкостная удача…
Парень не стал выводить из строя видеокамеры в коридорах — сбой системы тут же заметили бы. Он спрятал лицо под маской и двигался так быстро, что камеры не могли его запечатлеть. Лишь при покадровом просмотре видеозаписи можно было увидеть размытую тень.
Отвести глаза, стать невидимкой — проще, но такого рода магия работала только с разумными существами, а не с техникой. Можно изменить внешность, притвориться другим человеком, но зачем попусту тратить силы?..
В зале, где находился сам архив, камер не было. Видимо, Инквизиция не хотела, чтобы люди, которые сидят за мониторами, видели, что происходит внутри, знали, какие книги хранятся здесь на самом деле.
К торцу одного из книжных шкафов он приложил инквизиторский жетон. По уходящему вдаль стеллажу будто прошла волна. На полках вместо пыльных подшивок газет появились всевозможные книги и свитки.
Ли Су Хен вихрем пронесся вдоль стеллажа. Заглянул в одну книгу, вторую, десятую, сотую… Инквизиторы не зря спрятали эти книги. Чего только в хранилище не было: справочники заклинаний и зелий, инструкции по изготовлению артефактов и вызову потусторонних сущностей… Несколько книг ему открыть не удалось, видимо, в них содержались опасные сведения, и потому стояла дополнительная защита.
Кореец закрыл глаза и прошипел ругательство. Похоже, все зря. Очередная его вылазка закончилась неудачей…
В архиве хранились весьма любопытные книги, вот только он искал не древние гримуары, а отчеты о деятельности Инквизиции, которые пролили бы свет на события тринадцатилетней давности. Какие-то указания, что организация представляла собой на самом деле, какова ее структура, где находится штаб-квартира. Кто финансирует Инквизицию, в конце концов… Книг про кумихо и других созданий родом из Восточной Азии тоже не было. В архиве находились исключительно труды на европейских языках.
Он объездил полмира, но так и не приблизился к разгадке тайны. Самая могущественная и закрытая организация свято блюла свои секреты. Информация среди сверхъестественных существ тоже разнилась. Одни боялись и проклинали Инквизицию, другие относились как к неизбежному злу, третьи и вовсе уважали… Но никто не спешил делиться с одержимым жаждой мести кумихо ценными сведениями.
Уже не спеша кореец прошелся вдоль книжных полок. Вдруг его взгляд зацепился за название, витиевато выведенное латиницей на одной из обложек — «Самайн. Ритуал обновления». Выглядела книга как этакое старое и, вероятно, рукописное издание — размером с тетрадь, толщиной всего с палец.
Открыть книгу Су Хену не удалось — ее запечатывало неведомое заклятие.
Парень нахмурился, провел пальцами по выпуклой надписи на кожаной обложке. Защищенные заклинанием книги, вероятно, содержали опасные знания. Самайн — древний кельтский праздник, в некотором роде прообраз Хэллоуина. Сведения об особых ритуалах в ночь, когда погибла его семья, кумихо еще не попадались. Вернее, он их раньше не искал…
Немного поколебавшись, Су Хен засунул находку в рюкзак.
Перед тем как покинуть архив, к одному из стеллажей парень приложил талисман. Вонзил нож в центр полоски шелковой бумаги. По оберегу пошла рябь, красные письмена вспыхнули, а потом впитались в торец книжного шкафа.
В чернила, которыми был нарисован талисман, Ли Су Хен добавил каплю крови рыжей библиотекарши — в архиве остался след ауры девушки. Алисе предстояло стать не только ключом к секретам инквизиторов, но и наживкой.
Босая, по колено в воде, я брела по туману. Одной рукой придерживала полы странного белого одеяния. Ступни шаг за шагом погружались в мутную жижу, в вязкий ил. Я не ведала, куда иду, откуда… знала лишь, стоит остановиться, и меня тут же затянет трясина.
Сложно сказать, что было страшнее. Красно-бурый туман, который меня окружал? Или десятки нечеловеческих янтарных глаз, которые недобро взирали на меня из марева?..
Или тишина?.. Ни свиста ветра, ни жужжания комаров, ни кваканья лягушек. Я слышала лишь собственное дыхание да при каждом шаге плеск воды и чваканье ила — больше ничего.
С тупой обреченностью я шла вперед. Откуда-то знала, что сворачивать, искать другой путь бессмысленно — сколько ни барахтайся, от судьбы не убежать.
Иногда клочья тумана расходились, и я видела, что совсем близко, буквально в нескольких шагах от меня, из воды торчат стволы кряжистых засохших деревьев. Но даже мысли не возникало поискать укрытие среди мертвого леса — я знала, именно там таятся обладатели нечеловеческих янтарных глаз.
Сил с каждым шагом оставалось все меньше, но я упрямо продолжала брести вперед.
Вдруг вдалеке завыло неведомое животное. Яростно и неуловимо знакомо… Тут же взволнованно заклокотали желтоглазые твари. Поднялся ветер, в один миг разогнав клочья тумана. Заскрипели деревья, посыпались сухие сучья. С ужасом я поняла, что тварей гораздо больше, чем мне казалось. Разинув рот в немом крике, бросилась бежать. Путаясь в длинном одеянии, проваливаясь с каждым шагом в ил все глубже.
На голову сыпалась какая-то труха, мелкие ветки и листья. Не иначе как настал последний день Помпеи…
Вновь раздался отчаянный вой.
Заскрипело, застонало одно из деревьев-исполинов. Собрав последние силы, уже по пояс в воде, я устремилась вперед. Надеясь успеть пробежать… Не успела. С жутким треском дерево рухнуло на меня. Придавленная чудовищной тяжестью, я с головой ушла под воду и… проснулась.
Темно. Жарко. Душно. Сверху что-то лежит, даже не пошевелиться толком. Меня захлестнула паника… Что сон — вовсе не сон. Что меня похоронили заживо. Что обрушилось деревянное перекрытие дома.
Принялась отчаянно метаться, брыкаться, а затем, наконец, выбралась наружу. Последняя версия оказалась ближе всего к действительности. На диван, который стоял под окном, упала тяжелая гардина, укрыв меня, будто саваном.
Я протяжно выдохнула и смахнула пот со лба. Приснится же! Давно таких жутких кошмаров не было.
Посреди комнаты на табурете, который я обычно использовала вместо журнального столика, замерла Васька. Спина дугой, хвост трубой. Шерсть встопорщена. Глаза сверкают, словно пара изумрудов.
Вдруг питомица разинула пасть, а затем жутко и протяжно, как умела делать только она, завыла. Как то самое неведомое животное из сна…
Краем глаза я заметила какое-то движение в окне и резко обернулась. Прильнув к оконному стеклу, на жестяном отливе замерла коренастая темная фигура. Лица у твари не было, лишь на месте глаз чернели провалы.
Сон обратился в кошмар наяву. И вообще проснулась ли я?..
Зажмурилась и ущипнула себя за руку. Когда вновь взглянула на окно, то никого не увидела. Лишь косые струи дождя хлестали по стеклу.
— Привидится же… — прошептала я и прикрикнула: — Василиса!
Я редко называла зеленоглазую красавицу полным именем, лишь в тех случаях, когда она набедокурит. А сегодня ночью Васька отличилась по полной. Разбила чашку и блюдце, скинув их с табурета, опрокинула горшок с фикусом на подоконнике. Штора, судя по отметинам на ткани, тоже упала ее стараниями.
— Васька, что на тебя нашло?
Жалобно мяукнув, кошка запрыгнула ко мне на колени и принялась ластиться — мол, хозяйка, не сердись.
— Неужели детство взыграло? Или кавалера захотелось? — Я погладила кошку по блестящей шерстке, почесала за ушком. — Но тебя же вроде коты никогда не интересовали?..
Разумеется, отвечать кошка не собиралась. Она лишь самозабвенно урчала и, как мне показалось, с тревогой поглядывала на меня.
Несмотря на причиненные разрушения, я на Ваську не злилась. Если бы не она, неизвестно, когда я бы проснулась и какого ужаса во сне натерпелась.
Кошмары мне снились с завидной регулярностью, и всякий раз меня будила именно Васька, правда, раньше ей для этого не приходилось прибегать к столь радикальным способам. Иногда я со страхом думала, как стану жить, когда моей зеленоглазой красавицы не станет. По счастью, годы Василисе словно были нипочем.
Разбудил Су Хена телефонный звонок. Парень дотянулся до белого смартфона последней модели. Несколько секунд кореец раздумывал, принять или отклонить вызов, а затем все же поднес смартфон к уху.
— Да.
— О, привет! — раздался в трубке голос надоедливой блондинки.
Су Хен поморщился и отнес смартфон подальше от уха.
— Не помешала?.. — быстро сказала девушка и тут же, не успел кумихо ответить, затараторила: — Жаль, вчера нормально погулять не удалось. Может, сегодня повторим? Только под дождем гулять больше ни мне, ни Лиске не хочется. Давай в клубе встретимся? Обещаю, будет весело!
Кумихо хотел сослаться на дела и оборвать разговор, но затем передумал. Где блондинка, там и ее рыжая подруга, а за библиотекаршей нужно было приглядеть.
— Диктуй адрес…
На часах пять вечера, за окном только начало смеркаться. Не так уж и долго он проспал, если учесть, что безрезультатно пытался открыть книгу до полудня.
Весь день я проходила как в воду опущенная. На ходу чуть не засыпала, все буквально сыпалось из рук. Давно у меня такого упадка сил не наблюдалось. И ведь только на бессонную ночь подобное состояние не спишешь — не раз в моей жизни случались ночи, проведенные за увлекательной книгой, — тут, скорее, по-стариковски вздыхать и пенять на перемену погоды и давление. К слову, погода и правда в скором времени обещала измениться, уже на выходные синоптики предрекали первый снег.
Тетушка Ада все еще смотрела на меня косо и ворчала, но, по крайней мере, больше не злилась. Уж не знаю, почему старший библиотекарь вдруг сменила гнев на милость. Может, мой несчастный вид и бледная физиономия с темными кругами под глазами ее разжалобили. Или Аделаида поняла, что обижаться в такой ситуации глупо. А может, сыграло роль то, что Герман, когда мы утром столкнулись в коридоре, был так погружен в свои мысли, что и меня не заметил, и мое приветствие проигнорировал…
На улице, будто пытаясь реабилитироваться за вчерашний испорченный вечер, царила прекрасная погода. В другое время я бы обязательно прогулялась до дома пешком. Общественный транспорт не любила, старалась пользоваться им как можно реже. А пешеходные прогулки позволяли держать тело в тонусе и экономить средства — последнее сейчас было особенно актуально. Вот только сил для прогулки не осталось, все мысли были лишь о том, как бы поскорее добраться до дома, уткнуться лицом в подушку и проспать до завтрашнего утра.
Я понуро брела в сторону метро, когда ко мне подошли два человека в одинаковых черных костюмах. Мужчины были неуловимо похожи: высокие, мускулистые, волосы коротко стрижены, лица гладко выбриты. Казалось, военная форма им бы подошла больше, чем дорогие классические костюмы.
Один из мужчин быстро показал какое-то удостоверение, а затем сказал:
— Алиса Степановна, пройдемте с нами.
Люди в черном взяли меня под руки и настойчиво повлекли в сторону автомобиля на парковке.
— Кто вы?! Что происходит?.. — Я попыталась вырваться, но не тут-то было, хватка у конвоиров оказалась поистине железная.
— Все вопросы потом, Алиса Степановна. Не нервничайте, мы просто поговорим.
И как тут не нервничать, когда двое незнакомцев тащат в черный джип?..
— Отпустите! Вы меня с кем-то перепутали!
— Никак нет, Алиса Степановна.
Конец рабочего дня. Центр города, вход в метро буквально в нескольких шагах. Но сцену, разворачивающуюся на парковке перед Ленинкой, прохожие будто не замечали.
— Помогите! Спасите! — закричала я, отчаянно пытаясь вырваться.
Буквально в метре от меня прошла женщина с ребенком. Оба смотрели в мою сторону… Вернее, оба будто смотрели сквозь меня.
— Алиса Степановна, не сопротивляйтесь. Так вы только усугубите свое положение.
Не сопротивляться?.. Усугублю?.. Меня волнами захлестывала паника.
С неожиданной силой — и откуда она только взялась, минуту назад я еле ноги переставляла — пнула одного из конвоиров по голени. Второму вцепилась зубами в руку. На долю секунды хватка ослабла, и я стремглав бросилась прочь.
Впереди заметила мужчину в темном костюме и, не раздумывая, свернула с людной улицы в переулок. На ходу обернулась, отстав на десяток шагов, за мной бежали недавние конвоиры. Расстояние стремительно сокращалось.
Мне бы, дуре, спуститься в метро или вернуться в библиотеку, но какого-то черта лысого понесло меня в Староваганьковский переулок. Жуткое место. С одной стороны улицы высилась стена Ленинки, с другой простирались настоящие трущобы, оставшиеся от былых времен и эпох. Удивительно, что такую разруху и запустение можно встретить в самом центре города, всего в трех минутах ходьбы от Кремля.
— Стойте! Вам же хуже будет!
Разумеется, я останавливаться не собиралась. Припустила пуще прежнего.
Вдруг какая-то сила сбила меня с ног. Я кубарем полетела на асфальт, обдирая ладони. Преследователи были уже в двух шагах.
С низкого старта метнулась в узкий проулок между обшарпанным особняком и ресторанчиком. Протиснулась между мусорными контейнерами, вспугнув помойных котов, и оказалась на большом темном пустыре. Впереди виднелась унылая кирпичная пятиэтажка и не менее унылая пожарная часть. Совсем рядом слышался шум проезжающих машин и гомон толпы…
Вновь что-то ударило меня под коленки, и я растянулась на земле. Когда подняла голову, то увидела, что ко мне, не торопясь, приближались двое мужчин. Лица преследователей ничего хорошего не сулили.
В сотне метров высилась громада Ленинки, под землей находился крупный пересадочный узел метро, но вокруг не было никого, кто мог бы мне помочь.
По-крабьи принялась отползать в сторону живописных развалин, заросших кустарником.
— Алиса Степановна, я же предупреждал, сопротивление бесполезно.
— Помогите! Помогите!!!
— Кричать тоже бесполезно. Вас никто не услышит.
Я зажмурилась и до крови прикусила щеку с внутренней стороны.
Пожалуйста, пожалуйста, мне все только снится!.. Это не может происходить на самом деле! Это все сон. Кошмар! Василиса, прошу, разбуди меня!..
Послышался шум схватки, и я распахнула глаза.
Герман точным ударом в челюсть свалил с ног одного из противников. Второй, тяжело согнувшись, медленно отступал. Левой рукой мужчина держался за живот, правую выставил перед собой, будто защищаясь. Вдруг он сделал странный жест рукой, Кох пошатнулся, но на ногах устоял. Заведующий засунул руку в карман пиджака и что-то швырнул в мужчину. Человек в черном костюме страшно закричал и упал на колени, схватившись за лицо. Оказавшись рядом с противником, Герман метким ударом отправил его в нокаут.
Как завороженная, я смотрела на своего скандинавского бога, который появился будто из-под земли и спас меня.
— Алиса, вы как? Не пострадали? — Надо мной склонился заведующий.
— Н-нормально… — только и смогла выдавить из себя я.
— Идти сможете?
— Д-да… наверное.
Герман протянул мне руку, за которую я тут же уцепилась. Помог подняться.
Ноги дрожали, голова кружилась, мысли путались. Все происходящее казалось каким-то гротескным сном.
— Вам в больницу надо?
— Н-нет…
— Точно? — нахмурился Кох.
— У меня только синяки и ссадины… Ничего серьезного! Мне надо выспаться, а не ночь в травмпункте провести, — попыталась успокоить заведующего я.
— Уверены? Может, больничный возьмете?
— Нет, нет!.. Завтра суббота. За выходные как раз отлежусь. — Ко мне возвращалась способность мыслить практично и рационально.
— Хорошо, — кивнул Герман, — тогда пойдемте, поймаем вам такси.
— Я сама…
— Не спорьте! — строго сказал мужчина. — В таком состоянии я вас отпустить не могу.
И я сдалась, потому что спорить не было сил, как и добираться до дома самостоятельно.
— А как же… — Я указала в сторону поверженных противников. Они не шевелились. Похоже, оба были без сознания. В слабом отсвете дальних фонарей лицо одного из нападавших казалось опухшим и красным. — Полицию надо вызвать.
Герман мягко подхватил меня под локоть и развернул в сторону людной улицы.
— Не беспокойтесь. Я обо всем позабочусь.
— Но… ведь будут вопросы задавать. Я свидетель и жертва.
— Кстати, а что им от вас было нужно?
— Если бы я знала. — Меня начала бить нервная дрожь. — Сначала твердили, что хотят лишь поговорить, и пытались затащить в машину. Когда я бросилась бежать, сбили меня с ног.
— Может, они вас перепутали с кем-то?
Замотала головой.
— Не думаю. Они знали, как меня зовут. Поджидали у выхода из библиотеки.
— Интересно… — пробормотал заведующий. — В общем, не берите в голову, Алиса. Езжайте домой. Примите горячий душ. Перед сном выпейте грамм пятьдесят коньяка… Все проблемы я улажу. Не волнуйтесь. — Герман улыбнулся, не разжимая губ.
— А как же полиция? — робко сказала я.
— Постараемся без полиции обойтись. Дождусь, пока бедолаги придут в себя, потолкую с ними. Надеюсь, удастся вопрос решить миром.
— А?..
— Не волнуйтесь, — вновь улыбнулся заведующий, — как вы заметили, я могу за себя постоять.
— Спасибо! Если бы не вы… — Глаза защипало, и я поняла, что сейчас самым вульгарным образом расплачусь.
— Ну, полно вам! Какой кавалер бросит даму в беде.
— А как вы?..
— Здесь оказался?.. Мимо проходил. Я живу в другом конце переулка.
Значит, слухи верны, у Германа Коха и правда была квартира в самом центре Москвы и всего в двух шагах от работы. В другом конце Староваганьковского переулка располагались знаменитый дом Пашкова и дореволюционные доходные дома. Из окон квартир, расположенных на верхних этажах, открывался вид на Кремль.
— Алиса, только пообещайте мне две вещи.
— Да?
— Впредь будьте осторожнее, я не всегда смогу прийти вам на помощь.
Несколько заторможенно кивнула.
— И второе. Никому не рассказывайте о случившемся. Ни родственникам, ни друзьям, ни коллегам. Нам с вами проблемы и досужие слухи ни к чему.
— Обещаю, — вновь кивнула я.
Герман быстро поймал такси и галантно открыл заднюю дверь автомобиля.
— За такси я уже заплатил. Только адрес водителю скажите. Он обещал доставить вас к самому подъезду.
— Я деньги в понедельник от…
— Полно вам, Алиса! — перебил Герман. — Никаких денег от вас не приму. Не думайте, что вы мне что-то должны — обижусь.
— Хорошо, Герман… — Я хотела по привычке назвать заведующего по имени-отчеству, но вовремя прикусила язык.
— Отдыхайте, Алиса. Увидимся в понедельник.
До квартиры добралась с трудом. Стоило открыть дверь, как меня чуть с ног не сбила встревоженная кошка.
— Васька, прости. Не до тебя сейчас… — прохрипела я.
Зеленоглазая красавица тут же отошла в сторону. Грациозной статуэткой замерла в углу крохотной прихожей.
Больше всего хотелось прямо в одежде упасть на диван. Но Герман прав, сначала надо ополоснуться, затем не мешало бы обработать ссадины и выпить горячего чая.
Контрастный душ придал сил и помог прийти в чувство. Затем я голышом вышла в холл, принялась рассматривать собственное отражение в зеркале.
Можно сказать, мне повезло, я отделалась лишь испугом, ссадинами на ладонях да несколькими синяками. Плотная ткань джинсов уберегла ноги, а свитер и куртка — тело и руки. Жаль, когда вышла с работы, не догадалась надеть перчатки…
Я закуталась в длинный махровый халат и прошла на кухню. Уже собралась зажечь газовую плиту, но потом вспомнила совет заведующего и решила, что мне нужно нечто погорячее, чем просто чай. Залезла на табуретку и с верхней полки достала небольшую бутылку коньяка. Щедро плеснула янтарную жидкость в стакан и залпом, не чувствуя вкуса, его осушила. Пищевод опалило огнем, я надсадно закашлялась.
Зазвонил мобильный, на экранчике старенького «Сони Эриксона» высветился номер отца. Вздохнув, я поднесла телефон к уху.
Мы проговорили несколько минут. Отец поведал, как у него дела, я бодро отрапортовала, что у меня тоже все в порядке и дома и на работе.
— Лисенок, тут такое дело… — начал отец и замолчал.
— Папа, что-то случилось?
— Вроде того. Мне повышение предложили. Если соглашусь, зарплата вырастет в полтора раза. — В голосе отца особой радости не слышалось.
— Повышение? Да это же хорошо!
— Хорошо… — вздохнул отец, — вот только дома я буду бывать еще реже. Да и эта командировка затянется…
— Затянется?.. На сколько?
— На пару недель. Как минимум… Лисенок, что скажешь? Сможешь прожить без старика еще пару недель?
Больше всего я хотела, чтобы отец оказался рядом со мной прямо сейчас. Я не сомневалась, если расскажу о случившемся, он прилетит первым же рейсом. Но тогда шанс на повышение, которого добивался так долго, скорее всего, потеряет. Да и, учитывая, как часто бывают рейсы из того маленького северного города, куда его командировали, в Москве он сможет быть не раньше, чем через пару дней.
— Конечно, папа. Со мной все будет хорошо. Не волнуйся, — как можно убедительнее сказала я.
Отложив телефон, плеснула еще коньяка в стакан. Уверенности, что со мной и правда все будет хорошо, не было ни малейшей.
Я понятия не имела, что от меня было нужно тем людям. Терялась в догадках, кому могла перейти дорогу, почему они со мной обращались, как с преступницей… Вдруг в голове вспыхнуло воспоминание — перед тем как заговорить, незнакомец сверкнул корочкой. Что написано в удостоверении, я прочитать не успела, а сам «человек в черном» представиться не посчитал нужным.
Судя по одежде и повадкам, мои преследователи были либо из спецслужб, либо состояли на службе у какого-то мафиози. Со спецслужбами в нашей семье никто никогда дела не имел, но вряд ли сотрудники силовых ведомств устроили бы охоту на одинокую девушку средь бела дня без видимых причин. Что же могло понадобиться от меня бандитам, непонятно… Разве что квартира. Пусть совсем маленькая и расположенная над аркой в старом доме с деревянными перекрытиями, но все же жилплощадь в центре столицы стоила дорого.
Не сомневалась я лишь в одном, если бы Герман не появился, словно рыцарь в сияющих доспехах, ничем хорошим для меня сегодняшний день не закончился бы.
Кореец пил уже третью чашку кофе. Он не обращал внимания ни на грохотавшую музыку, ни на весело щебетавшую блондинку, что сидела с ним за одним столом. Все мысли парня занимала книга, которую он позаимствовал из архива Инквизиции. Он ломал голову над тем, как же эту книгу открыть.
Хотел сделать еще один глоток из чашки, но с отвращением поставил ее обратно на стол — кофе совсем остыл. Заказать еще один или… Скосил взгляд на наручные часы. Однако уже почти десять вечера. В клубе они провели без малого полтора часа, библиотекарша безнадежно опаздывала.
— Твоя подруга сегодня будет? — Су Хен перебил блондинку на середине фразы.
— А?.. — Девица пару раз растерянно хлопнула ресницами, а затем быстро сказала: — Лиска несколько минут назад прислала эсэмэску. Ей пришлось задержаться на работе, потом у нее разболелась голова… В общем, она не сможет прийти.
Блондинка беззастенчиво врала. За все время, что они просидели в клубе, Кэт ни разу не брала в руки мобильник. Ему бы сразу догадаться, девушка и не думала звать на встречу рыжую подругу.
Ли Су Хен было собрался уйти, но потом решил, что раз так выпали карты, надо воспользоваться ситуацией.
— Вы с подругой очень разные… — будто невзначай заметил он.
— Противоположности притягиваются, — тут же ухватилась за наживку Кэт. — Мы… как инь и ян, — попыталась блеснуть знаниями восточной мудрости девушка.
— И давно дружите?
— С первого класса. Я Лиске как сестра. Не знаю, что бы она без меня делала. Других друзей нет, семьи, и той почти нет…
— Как это — семьи почти нет? — удивился кумихо.
— Лишь стерва тетка да отец, который дома почти не бывает.
— А мать?
— Она давно умерла. Жуткая история. — Кэт передернула плечами.
— Жуткая?..
— Да. Ее сбила машина в ночь на Хэллоуин.
По позвоночнику Су Хена пробежал холодок.
— Как это произошло?
— Никто не знает. Говорю же, чертовщина какая-то.
Парень подался вперед и, пожалуй, впервые за все время знакомства улыбнулся Кэт.
— Знаешь, я люблю жуткие истории. Можно даже сказать, я их коллекционирую. Расскажешь?..
— Да там и рассказывать нечего. Давай лучше о себе расска…
— С тобой в детстве тоже приключилась жуткая история?
— Нет, — замотала головой блондинка.
— Тогда, может, поведаешь историю подруги? О себе потом расскажешь.
Девушка закусила губу, видимо, ее все еще одолевали сомнения. А потом, тяжело вздохнув, сдалась.
— Хорошо. Только обещай, что не будешь Лиску расспрашивать. Она так и не пришла в себя после смерти матери.
— Обещаю, — кивнул Су Хен.
— Это правда страшная история, — тихо сказала Кэт. — Наутро после Хэллоуина мать Лиски нашли на пригородном шоссе. Она… в общем, ее пришлось хоронить в закрытом гробу. Никто так и не узнал, почему она не вернулась вечером домой, что делала за городом.
— Вот как… — протянул Су Хен. — Преступника, я так понимаю, не нашли?
— Нет… Потом об этом деле долго писали в газетах. Ходили слухи, что на самом деле мать Лиски принесли в жертву сатанисты… Вот, в общем, и все. Только Лиску про мать не спрашивай, ладно? Она никогда про нее не говорит. Верит, что ее и правда сбила машина… или хочет в это верить.
— Ты права, жуткая история, — медленно произнес Су Хен. — Когда это случилось?
— Хм… — Между бровей девушки залегла тонкая складка. — Мы тогда с Лиской классе в девятом были… Да, точно в девятом!
— Давно… Это сколько уже лет прошло?
— Если ты так хочешь узнать мой возраст… — прищурилась Кэт.
— И в мыслях не было. — Су Хен вновь расплылся в обаятельной улыбке. — В Корее несколько иная система образования. Начальная школа, средняя, старшая… каждый раз нумерация классов идет заново. У нас нет девятого класса.
— А… тогда дай подумать, — кивнула Кэт и, беззвучно что-то проговаривая, принялась загибать пальцы на руках, а затем наконец сказала: — Тринадцать лет назад.
Су Хен резко поднялся из-за стола и направился прочь. Кэт недоуменно кричала что-то вслед, затем попыталась его догнать, но парень легко затерялся в толпе на танцполе.
Я сидела в комнате отца и тупо нажимала кнопочки пульта, без конца переключая телевизионные каналы. Обычно о наличии такого блага цивилизации, как телевидение, я вспоминала несколько раз в год. И то лишь для того, чтобы узнать новости, если в мире происходило что-то экстраординарное или если отец уговаривал посмотреть вместе с ним какую-нибудь юмористическую программу, до которых он был большой охотник.
На коленях у меня свернулась кошка, и я рассеянно гладила ее.
Стрелки на часах показывали половину первого ночи, давно пора было лечь спать. Вот только я боялась кошмарных снов. Боялась даже заходить в свою комнату — штору так и не повесила, вдруг за окном притаилась еще одна жуткая тень? Боялась находиться в квартире одна…
В книгах писали, что алкоголь придает смелости, а еще, что от него клонит в сон. В моем случае не произошло ни первого, ни второго, хотя в одиночку и почти без закуски я выпила четверть литра конька.
Я подумывала, не допить ли «Бейлис», но от подобного поступка меня останавливали остатки рационального мышления. Может, после пары бокалов «Бейлиса» я наконец и засну, вот только, если смешаю коньяк и сливочный ликер, утром об этом пожалею.
Раздался длинный звонок в дверь, заставив меня испуганно подскочить. Затем кто-то, видимо, ногой несколько раз ударил по двери и вновь принялся отчаянно трезвонить.
Прижав кошку к груди, я прокралась в холл. Посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояла Кэт. Судя по выражению лица, подруга пребывала в самых расстроенных чувствах.
Облегченно выдохнула. И правда, кто мог побеспокоить меня в полпервого ночи?
— Ненавижу!.. — с порога прошипела Кэт и, оттеснив меня в сторону, вошла в квартиру. Я чудом сохранила равновесие и не упала. Кажется, я все-таки опьянела сильнее, чем думала.
Иванова вытащила из холодильника бутылку «Бейлиса». Сделала пару глотков прямо из горла.
Я глупо хихикнула. Похоже, не только у меня день не задался.
— Кого? — спросила я.
— Что? — переспросила Кэт.
— Кого ненавидишь?
— Кого-кого… корейца твоего!
Встряхнула головой и сказала:
— А я думала, он тебе нравится…
— Этот гад!.. — Подруга вновь приложилась к бутылке. — Нет, ты представляешь, я на него целый вечер убила! А он хоть бы слово! Хоть бы грамм внимания!
Я сползла по стеночке. Уселась прямо на полу, скрестив ноги по-турецки. Разговор обещал затянуться. Но я была рада визиту Кэт. Рада, что эту ночь не придется проводить в одиночестве.
Подруга в красках живописала, какой азиат хам и наглец, я в нужных местах согласно кивала и поддакивала, а сама пыталась заманить кошку обратно к себе на колени. Васька недобро косилась в мою сторону из-под кухонного стола.
— Знаешь что? Я поняла! — вдруг сказала Кэт. — Одно из двух. Либо он гей, либо запал на тебя.
Я нахмурилась и замотала головой. Несмотря на то что Ли Су Хен следил за собой несколько больше, чем пристало мужчине, сомнений его ориентация не вызывала. Да и как кому-то может понравиться серая мышка вроде меня, если рядом крутится такая сногсшибательная красотка, как Иванова.
— Может… ему просто брюнетки нравятся? — предположила я.
— Глупости все это! Если он мужик, то цвет волос его волнует в последнюю очередь, — отмахнулась Кэт. — Ты вот скажи, тебе этот кореец точно не нравится?
Вновь замотала головой.
— Тогда… зуб даю, или выведу его на чистую воду, или он так в меня влюбится, что на коленях будет ползать. Вот увидишь!
И столько в глазах Кэт было решимости, что Ли Су Хена стало немного жалко.
Гор в этих краях не было, искать лес в центре гигантского мегаполиса было глупо. Су Хен забрался на крышу одной из московских высоток — поближе к звездам, подальше от городской суеты. Даже ночью столица переливалась миллионами огней и гудела, как пчелиный улей.
Ему надо подумать в тишине. Остыть…
Мать Алисы была ведьмой и погибла при загадочных обстоятельствах тринадцать лет назад в Хэллоуин. Тогда же, когда инквизиторы убили его родных… Слишком невероятно, чтобы оказаться простым совпадением.
Он сбился с ног, пытаясь найти хотя бы малейшую подсказку. А теперь к нему в руки попала книга с весьма говорящим названием. Книга, которую Инквизиция посчитала опасной, а сам кумихо не мог открыть. Возможно, именно в ней скрывались ответы на вопросы, что не давали Су Хену спать последние тринадцать лет. Ведь не зря журналисты посчитали убийство матери Алисы ритуальным… Надо искать другие чудовищные преступления в Хэллоуин. Искать связь между убийствами, совершенными одновременно в разных частях мира. Переосмыслить всю имеющуюся информацию.
В одном Су Хен не сомневался, Алиса — жертва, как и он сам. Вот только у нее не было бабки-лисы, ей оказалось некому объяснить случившееся и научить пользоваться силами. Девчонку впору пожалеть, а он втравил ее в историю с Инквизицией… Впрочем, уже ничего не изменить. Все, что кумихо оставалось, это наблюдать со стороны за разворачивающимися событиями.
— Лиска, кто тебя так разукрасил?! — воскликнула Кэт.
Мысленно выругалась. И о чем я только думала, когда решила переодеться в присутствии подруги?
— С лестницы упала, — проворчала я.
— Эх, растяпа ты растяпа, — вздохнула Иванова. — Не отбила ничего?
— Нет, только синяки и пара ссадин.
— Ну, до свадьбы заживет, — улыбнулась девушка.
Мы позавтракали, а затем я уговорила Кэт сходить в магазин за продуктами. Таким образом я преследовала сразу две цели: ненароком возвращала одолженные подруге деньги и пополняла запасы в холодильнике. Самой выходить за порог было страшно, я с ужасом ждала понедельника…
С того момента, как проснулась, меня снедало беспокойство за Германа. Вдруг к тем бандитам подъехали дружки? Или заведующего забрали в полицию?.. Стоило Кэт выйти за дверь, как я тут же позвонила Аделаиде. Знала, что о своем поступке пожалею, но не могла бездействовать.
Мы обменялись с тетушкой любезностями, а затем я спросила:
— Ада, у тебя, случаем, нет телефона Германа Карловича?
— Зачем тебе? — В голосе старшего библиотекаря не осталось и следа былой доброжелательности.
— Совет спросить.
— Совет? Какой совет?
— У меня знакомый книгу пишет, ему нужен доступ в фонд редких и ценных изданий.
— Вот в понедельник и спросишь, — безапелляционно ответила Ада.
— Он иностранец. В воскресенье уезжает.
— Значит, не судьба. У меня нет телефона Германа.
— Жаль… А может, знаешь, у кого есть? — уцепилась за последнюю надежду я.
— В отделе кадров есть. Но ты ведь не будешь пытаться получить номер Германа под таким глупым предлогом? Лис, не выставляй себя навязчивой дурой. — Тетка бросила трубку.
Последние слова Аделаиды больно кольнули, временами я не понимала сестру своей матери. Наверное, если бы я все рассказала, она бы отреагировала на просьбу иначе… но Герман просил никому о случившемся не говорить. Свое обещание я намеревалась сдержать.
Притащив пару сумок, подруга убежала, я вновь осталась одна.
Так и не сумев сосредоточиться ни на одной из книг, чтобы хоть как-то отвлечься от пагубных мыслей, я решила заняться домашними делами. За выходные перестирала и перегладила кучу одежды, перемыла всю квартиру, наготовила столько еды, что одной мне ее и за неделю не съесть. Штору я тоже зашила и повесила на место.
В понедельник на работу собиралась как на битву. Плотная куртка, удобная обувь, старые линялые джинсы — увы, новые знакомства с асфальтом не пережили, их в отличие от куртки реанимировать не удалось. В карман засунула перцовый баллончик, который пару лет назад в шутку презентовала мне Кэт.
Я изучила в окна окрестности, благо что выходили три окна на разные стороны. Затем стремглав, то и дело на бегу оглядываясь, устремилась к метро. Бежать далеко не пришлось, вход в подземку располагался в соседнем доме, всего-то и надо пройти крохотный сквер с детской площадкой.
Спустившись в метро, немного успокоилась. В такой толчее мне никто ничего сделать не мог, кругом куча камер и полно полицейских.
Из подземки до библиотеки вновь бежала. Неудивительно, что в итоге на работу не только не опоздала, но и пришла одной из первых.
Германа дожидалась у пропускного пункта. Как-то в одночасье стало все равно, кто обо мне что подумает, какие потом разговоры в нашем серпентарии пойдут. Да пусть хоть вся библиотека меня «навязчивой дурой» заклеймит, я должна убедиться, что с заведующим все в порядке.
— Алиса Степановна, доброе утро! Вы-то мне и нужны! — громко поприветствовал меня Герман Кох. — Пройдемте в мой кабинет. Кажется, я нашел решение вашей проблемы.
На меня обратились взоры всех находившихся в холле людей.
— Здравствуйте, Герман Карлович.
Когда поднималась следом за Кохом по лестнице, шла по коридорам и залам, слышала шепотки у себя за спиной. Лишь после того, как тяжелая дверь кабинета захлопнулась за мной, облегченно выдохнула. К такому вниманию к своей персоне я не привыкла.
Кабинет заведующего был под стать хозяину. Дорогая, явно старинная мебель и светильники, даже пресс-папье и то, вероятно, позапрошлого века. Кругом царил идеальный порядок.
— Алиса, как вы? Все в порядке? Вас больше никто не беспокоил? — В голосе заведующего слышалась неподдельная забота.
— В порядке, — кивнула я. — А вы?..
— Вы обо мне беспокоились? — растянул губы в фирменной улыбке Герман.
— Конечно! Как же иначе!
— Как видите, со мной все в порядке.
— А те… люди?
— Мы с ними немного потолковали и решили обойтись без помощи правоохранителей.
— Да? Хорошо… Вы узнали, что они от меня хотели?
— Они были не очень разговорчивы, мне удалось выяснить немного… Алиса, вы, случаем, не выносили из библиотеки некую книгу?
— Я? Да я никогда… Я знаю правила!
— Полно вам, Алиса. — Герман успокаивающе похлопал меня по плечу. — Я вас ни в чем не обвиняю. Но, может, вас кто-то попросил? Или угрожал? Или финансовые проблемы?..
— Нет. Нет. Нет! — замотала головой я.
— Интересно… — пробормотал заведующий.
— Те люди были совсем не похожи на сотрудников нашей службы безопасности.
— Вы правы, — кивнул Кох, — они определенно не наши сотрудники. Те люди… скажем так, они работали на одного коллекционера. В библиотеке хранится много ценных изданий, за некоторыми из которых идет настоящая охота.
От души отлегло. Всем моим злоключениям нашлось простое и логичное объяснение.
— Тогда нужно сообщить в полицию!
— И что мы им скажем? У нас ни доказательств, ни свидетелей. Наоборот, меня могут обвинить в нападении.
— Да-да, вы правы… — прошептала я. — Те люди… они ведь больше не вернутся?
— Этого я не могу обещать, Алиса. Надеюсь, что нет, но вам лучше быть некоторое время поосторожнее.
— Но почему я? Почему выбрали меня?
— Не знаю, — пожал плечами заведующий. — Скажите, с вами не происходило в последнее время ничего странного?
— Пожалуй, нет… — Не рассказывать же Герману про жуткие фигуры без лиц.
— Быть может, новые знакомства?
Я замотала головой.
— А тот кореец? Вы больше с ним не виделись?
Вновь замотала головой.
— В любом случае, Алиса, держитесь от него подальше. Такие знакомства до добра не доведут.
На работе пришлось выдержать допрос Ады и еще двух десятков коллег, всех крайне интересовало, а что же за отношения связывали меня и Германа. Раз за разом я повторяла ту самую историю про иностранца, что хотел получить доступ к книгам фонда, которым заведовал Кох. В последние дни, ровно с того момента, как я познакомилась с корейцем, мне приходилось слишком много врать. Герман прав, такие знакомства до добра не доведут…
За день я почти убедила себя, что мои страхи надуманы, и решила мыслить здраво, а не вести себя как напуганная истеричка. Темные тени — лишь плод больного воображения. С бандитами Герман разобрался. И хотя заведующий не исключал, что они могут вернуться, я, еще немного поразмыслив, решила, что подобное вряд ли произойдет. Ведь нельзя дважды войти в одну реку, правда? Потерпев неудачу со мной, коллекционер будет искать другого сотрудника библиотеки, а может, и вовсе откажется от преступной затеи.
На выходе с работы меня никто не ждал. Я же осмелела настолько, что не нырнула в ближайший вход в метро, а прошла триста метров до станции своей ветки — до «Арбатской». Одна остановка на метро, и вот я пересекаю сквер…
Фонарь в арке моего дома не горел. Я остановилась перед черным зевом десятиметрового туннеля. Казалось, что тьма клубилась, что там, под аркой, меня кто-то поджидал. Все страхи разом вернулись.
— Разумная осторожность. Это не паранойя, а всего лишь разумная осторожность, — бормотала я, обходя дом с другой стороны.
Вдруг рядом со мной, взвизгнув шинами, резко остановился автомобиль. Я чуть не бросилась наутек, а потом все же узнала машину.
— Запрыгивай! — приказала Кэт.
Не задавая вопросов, нырнула на переднее сиденье. Облегченно вздохнула, откидываясь на кожаную спинку кресла. В машине подруги я чувствовала себя в безопасности.
— Куда мы едем? — запоздало спросила я.
— Гулять.
— Я сегодня не в настроении. Да и сама знаешь, у меня «на гулять» денег нет.
Кэт резко нажала на педаль тормоза. Я порадовалась, что мы не успели выехать на оживленную улицу.
— Лиска, ты мне подруга или как? — Иванова обернулась ко мне. Выражение лица девушки мне не понравилось.
— Подруга, — кивнула я.
— И, кроме меня, у тебя больше друзей нет?
Вновь кивнула.
— Так вот. Если не хочешь потерять мою дружбу, то сейчас позвонишь азиату, а потом мы пойдем на прогулку.
— Что сделаю?.. — переспросила я.
— Скворцова, у тебя проблемы со слухом?.. Давай мобильник!
Вздохнув, протянула Кэт старенький «Сони Эриксон».
— Представляешь, теперь этот гад не отвечает на мои звонки, — прошипела Иванова, яростно тыкая по кнопкам моего телефона. — Значит, так. Делай что хочешь, но уговори его сегодня встретиться… Все! Включаю громкую связь.
— Подожди!.. — воскликнула я, но было поздно, в трубке раздались длинные гудки, а затем сухой голос сказал:
— Слушаю.
— Э-э-э… привет!
— Добрый вечер. С кем я говорю?
— Это Лис… то есть Алиса…
— А, нуна! Здравствуй. — Голос собеседника неуловимо изменился, мне показалось, что он стал чуть теплее.
— В общем, со мной тут Кэт…
— Приве-э-эт!!! — радостно закричала в трубку подруга.
— …И мы бы хотели с тобой встретиться…
— Сегодня, — вставила Иванова.
Кореец несколько секунд раздумывал, а потом сказал:
— Почему бы и нет.
Кэт быстро продиктовала адрес и нажала отбой, видимо, она до последнего боялась, что парень передумает.
— Ну вот, я сделала все, как ты просила. Теперь можешь… — я бросила взгляд за окно, от дома мы успели отъехать недалеко, но мне не хотелось в одиночестве брести по вечерней улице, — подкинуть меня до подъезда.
— Нет, ты поедешь со мной.
— Кэт, я же…
— Если этот узкоглазый опять не раскошелится, я за ресторан заплачу. Не бери в голову. — Подруга посмотрела на меня, трогательно сложив руки у груди. — Лис, ну пожалуйста!
— Ладно, поехали.
— Сегодня, уверена, наше свидание пройдет совсем иначе… Я три часа про эту чертову Корею читала! Весь интернет прошерстила, десяток роликов посмотрела. У этих азиатов все так сложно… Но ничего, вроде разобралась.
Оптимизма подруги я не разделяла. Еще по школьным годам помнила, что Иванова не отличалась ни особой внимательностью, ни хорошей памятью. Параграфы учебников она часто читала по диагонали, упуская из вида самую суть.
Хотя три часа посвятить изучению другой страны — для Кэт действительно подвиг. Видно, сильно ее припекло.
— Напомни, как этого парня зовут? Имечко дурацкое. Никак не выучу.
— Ли Су Хен.
— Ага, значит, Ли фамилия, Су Хен имя, — пробормотала Кэт. — Ты, главное, до конца с нами не сиди, когда знак подам — уйдешь. Хорошо? Такси я оплачу… И, Лис, не надо только опять гордость показывать, мне правда твоя помощь нужна.
— Хорошо, хорошо, — смирилась я.
Мы встретились в скверике у модного азиатского ресторана.
— Привет, оппа![9] — радостно воскликнула Кэт и попыталась схватить парня за руку.
От хватки девушки Ли Су Хен ловко увернулся. Отступил на шаг.
— Оппа?! — наклонив голову, переспросил он.
Похоже, моя подруга что-то сделала не так. Или, если судить по выражению лица азиата, все не так.
— А как мне тебя тогда называть? — не растерялась блондинка, а затем, игриво улыбнувшись, спросила: — Су Хен?
— Ли Су Хен, — поправил девушку парень. — Мы не настолько в близких отношениях.
— Добрый вечер. Еще раз, — вклинилась в разговор я, поняв, что надо спасать положение.
— Здравствуй, нуна. Еще раз. — Кореец улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами. — Как работа в библиотеке? Какие новости?
— Да никаких. Обычные скучные библиотекарские будни.
— Может, внутрь зайдем? У нас столик заказан… — Кэт зябко поежилась. — На улице холодно.
Приглашать корейца в ресторан азиатской кухни, на мой взгляд, было не самой удачной идеей. Но это странное свидание втроем устраивала Кэт, спросить у меня совета подруга не посчитала нужным. Иванова отчего-то решила, что в таком заведении Ли Су Хен будет чувствовать себя наиболее непринужденно и уверенно, хотя, по моему мнению, проблем у парня не было ни с первым, ни со вторым. Разве что азиатский антураж поможет завязать разговор и наконец наладит между Кэт и корейцем контакт?.. Я многое в науке обольщения не понимала — у подруги за плечами была не одна сотня удачных свиданий, у меня — ни одного.
Избавившись от куртки и шарфа в гардеробе, я вновь почувствовала себя бедной родственницей. Кэт опять была при полном параде, Ли Су Хен, как всегда, оделся с нарочитой небрежностью, в которой чувствовался стиль. Неудивительно, что посетители и персонал ресторана на меня странно смотрели, в линялых джинсах и растянутом свитере я выглядела так, будто забрела в заведение по ошибке. К счастью, явного дресс-кода здесь не было, и выставлять меня вон никто не собирался.
Кэт расположилась за столиком напротив корейца, я села сбоку между ними.
Меню парень изучал долго и придирчиво, а затем попросил принести чашку капучино и какое-то блюдо с непроизносимым названием из риса, кусочков мяса и овощей, заправленное соусом. Кэт выбрала слабоалкогольный коктейль, салат и суши. Я решила не экспериментировать, а потому заказала лишь чайник молочного улуна и знакомый набор роллов. В азиатском кафе рядом с Ленинкой аналогичный заказ обошелся бы в пару раз дешевле, здесь же приходилось платить за интерьер и привилегированность заведения. В долгу я оставаться не любила, но сейчас надеялась, что свой ужин оплачивать не придется, в противном случае до зарплаты придется питаться одними сухарями.
Напитки принесли почти сразу. Когда я потянулась за чайником, Ли Су Хен перехватил мою руку. Его прикосновение будто опалило огнем. Парень несколько секунд всматривался в ссадины на моей ладони, затем поднял на меня взгляд.
— Что случилось?
От взгляда раскосых янтарных глаз стало не по себе. Я попыталась выдернуть руку, но не тут-то было.
— Эта растяпа с лестницы упала, — вздохнула Кэт.
Как же надоело, что Иванова вечно самоутверждается за мой счет.
— Опять? — скривил губы в саркастической усмешке Ли Су Хен.
— Вроде того, — пробормотала я.
— И тебя никто не поймал? Или, раз меня не оказалось рядом…
Пнула азиата по ноге под столом. Парень охнул и выпустил мою руку, а затем вдруг рассмеялся.
— Хорошо, нуна. Я все понял. Тебя никто не поймал.
— Поймал, — прошипела я.
— И кто же?
— Герман!
И ведь почти не соврала. Не окажись заведующий на том пустыре, мое падение оказалось бы гораздо болезненнее. Не факт, что я бы его вообще пережила.
— А! Тот мужик, про которого ты мне все уши прожужжала! — воскликнула Кэт.
— О ком речь? — спросил Ли Су Хен.
— Какой-то библиотекарский начальник. Лиска по нему уже два года с ума сходит.
Я почувствовала, что краснею. Нет, определенно, с Кэт надо поговорить, если она и дальше хочет оставаться моей подругой, пусть хотя бы иногда следит за языком.
— Значит, нуна, ты красиво упала в мужские объятия?
— Вроде того, — вновь пробормотала я.
— А говоришь, никаких новостей. Нехорошо врать, нуна. Может, что-то еще от меня скрываешь?
Рассказать, что меня чуть не похитили? Или, может, о жутком кошмаре? Или что я видела тень наподобие тех, которые преследовали Ли Су Хена?.. Нет, я не настолько сошла с ума.
— Да разве это новость? — грустно улыбнулась. — Кэт подтвердит, я с завидной регулярностью попадаю в дурацкие ситуации.
Разумеется, подруга тут же с готовностью подтвердила.
Ли Су Хену принесли заказ. Отведав блюдо, азиат скривился. Затем обильно его поперчил, плеснул соевого соуса и тщательно перемешал. Снова попробовал и удовлетворенно кивнул.
— По крайней мере, теперь это можно есть.
Я обратила внимание, что среди посетителей ресторана азиатов было немного, в основном преобладали европейцы.
— Наверное, здесь очень адаптированная кухня? — спросила я.
— Весьма, — кивнул парень. — Европейская кухня в большинстве своем довольно пресная…
— Ты много путешествовал по миру? — спросила Кэт.
— …Не думаю, что ресторан с оригинальными азиатскими блюдами пользовался бы спросом…
— А какое твое любимое блюдо? — полюбопытствовала подруга.
— …К тому же азиатских стран много и каждая может похвастаться своей уникальной кухней. Я мог бы рассказать о нескольких весьма примечательных блюдах корейской, китайской или, к примеру, филиппинской кухни, но боюсь испортить тебе аппетит, — сверкнув янтарными глазами, усмехнулся Ли Су Хен.
Вспомнив, что мне доводилось слышать об азиатской кухне, я покачала головой.
— Так что ты любишь? — никак не могла успокоиться Кэт.
Кореец повернулся к девушке и холодно произнес:
— Я люблю, когда меня не перебивают. А еще я люблю мясо. — Последняя фраза прозвучала весьма кровожадно.
— Мясо? Какое? — не удержалась от вопроса Кэт.
Подумалось, что кореец в очередной раз оскалится и поведает, что не отказался бы отведать человеческой печени. Я моргнула и встряхнула головой, пытаясь отогнать видение.
— Говядину предпочитаю.
Иванова открыла рот, дабы задать новый вопрос, но благоразумно промолчала и потянулась за столовыми приборами. Я всегда немного завидовала умению Кэт есть палочками, у нее это получалось легко и непринужденно, в то время как я этим искусством овладеть так и не смогла. Нет, худо-бедно подцепить ролл у меня получалось, но далеко не всегда удавалось донести его до рта.
Впрочем, сейчас, посмотрев, как ловко орудует палочками Ли Су Хен, я изменила мнение насчет талантов подруги — заметила, что грациозность, с которой ела Кэт, несколько нарочита, а движения неуверенны. А ведь девушка всего лишь ела суши, кореец же ополовинил миску с блюдом, представлявшим собой какую-то восточно-азиатскую разновидность плова.
Решив не позориться перед заграничным гостем, я взяла в руки вилку.
— Ты не умеешь есть палочками? — вскинул брови парень.
— Не то чтобы совсем… — начала я.
— Не умеет, — припечатала Кэт, — хотя я не понимаю, что тут сложного. — Подруга с превеликой осторожностью отправила себе в рот очередное суши.
— Давай научу. Невелика премудрость, — сказал Ли Су Хен. — Смотри…
Парень несколько раз показал, как именно размещает палочки в руке, а затем ловко, будто это не удачное подобие пинцета, а собственные пальцы, ими манипулирует. Я старательно проделала все следом за корейцем. Руку сводило от напряжения, кончики палочек так и пытались перекреститься.
— Говорю же, бесполезно, — вздохнула Кэт, а затем носком сапожка толкнула меня под столом и взглядом указала в сторону выхода из ресторана.
Намек подруги был понятен без слов. Я слишком засиделась, мне следовало как можно быстрее доесть ужин и уйти, оставив Кэт с объектом охоты наедине.
С тоской взглянула за окно. Выходить на улицу из теплого, уютного и безопасного заведения не хотелось.
— Так не пойдет, ты слишком напряжена, — прищелкнул языком Ли Су Хен, а затем поправил расположение палочек в моей руке. — Не пытайся все сделать правильно. Постарайся расслабиться, почувствовать палочки.
Легко сказать «расслабиться» и «почувствовать». Ладно, была не была! Я встряхнула рукой, разминая кисть, а затем расположила палочки, как учил кореец, и потянулась за роллом. И — о чудо! — с палочками мне удалось совладать и ловко отправить лакомство в рот.
— Молодец, нуна! — тут же похвалил меня азиат.
Окрыленная удачей, я потянулась за вторым роллом. Поначалу все шло хорошо, я подхватила рулет с подноса, окунула в соевый соус, уже почти донесла до рта… и в этот момент он выскользнул из палочек. С плеском упал прямо в плошку с соусом. Меня окатило пряной жидкостью, брызги разлетелись по столу, несколько капель попало на рукав серой рубашки Ли Су Хена.
— Простите! — пискнула я.
Черт, ну почему я вечно попадаю в идиотские ситуации?!
— Вот ведь растяпа… — закатила глаза Кэт и протянула мне салфетницу.
— Ничего, нуна, — криво усмехнулся кореец, — со всеми такое бывает. Правда, обычно или после нескольких бутылочек соджу, или в далеком детстве. А ты вроде из детского возраста вышла и… — парень наморщил нос, будто принюхиваясь, — не пьяна.
Я вытерла брызги соуса с лица и рук, промокнула пятна на свитере.
— Ли Су Хен… твоя рубашка. Прости! Отдай ее мне, я пятна выведу!
— Нуна!.. Ты хочешь забрать у меня рубашку? Сейчас? Предлагаешь раздеться при всех?.. А с виду такая скромная девушка. Никак от тебя не ожидал, — укорил меня азиат.
Я хотела начать оправдываться, но потом заметила, что из-под кривой челки на меня смотрят лукавые раскосые глаза. Правильно я его тогда обозвала — хамло азиатское, как есть хамло.
— Потом отдашь, — буркнула я.
— О! Да ты и правда лиса, нуна! — воскликнул парень. — Признавайся, ты специально мою рубашку испачкала. Так будет повод встретиться еще дважды. Сначала, чтобы рубашку забрать, затем, чтобы после чистки вернуть. Я прав? — Ли Су Хен подмигнул.
— Нет… я… — прикусила губу, не зная, что сказать, все оправдания казались глупыми и нелепыми. В руках я растерянно теребила испачканные в соусе салфетки.
Появился официант и вытер стол. Поставил передо мной чистую плошку для соуса.
— А вообще здесь, как в любом деле, нужна тренировка, — уже серьезно сказал кореец. — Ставишь дома перед собой две миски: одну с фасолью, вторую пустую. Переложишь фасоль пару раз из одной миски в другую, с палочками не хуже меня управляться научишься.
Кэт вновь толкнула меня под столом.
Подруга права, сейчас прекрасная возможность уйти. Вот только темная улица до жути пугала. Я просто не могла себя заставить встать из-за стола.
— Да, надо попробовать… — пробормотала я.
— Кстати, нуна, все хотел спросить, вы с Кэт ровесницы? — вдруг сказал Ли Су Хен.
— Не совсем. Она младше меня на полгода.
— Вот как? Не подумал бы, она так неуважительно к тебе относится… Если бы не знал, что вы учились в одном классе, решил бы, что она на несколько лет тебя старше.
Кэт сжала палочки обеими руками так, будто хотела сломать пополам. Мне даже показалось, что я расслышала треск. Судя по хитрому взгляду раскосых глаз, Ли Су Хен прекрасно видел состояние девушки, и его ситуация забавляла.
— Думаю, нам пора домой. Правда, Кэт?
Мне стало обидно за подругу, к тому же я слишком хорошо знала характер Ивановой. Если ее быстро не увести, то вспыхнет ссора, а там и до драки недалеко.
— Да, пора. — Кэт вскочила со стула и с гордо поднятой головой направилась к гардеробу. Я молча последовала за лучшей подругой.
Меня не мучили ни сомнения, ни угрызения совести. Была какая-то высшая справедливость в том, что азиату придется оплатить счет. В конце концов, лишь он получил удовольствие от этого ужина.
Улицы были почти пусты, люди старались миновать их короткими перебежками, не задерживаясь на открытом пространстве лишней секунды. К ночи ощутимо похолодало, столбик термометра опустился на несколько градусов ниже нуля. Дул пронизывающий ветер, то и дело бросая в лицо горсти мелкого, будто песок, колючего снега. Создавалось впечатление, что наступила зима, хотя до нее оставалось почти два месяца.
Ли Су Хен с тоской подумал, что в Корее еще тепло, золотая осень только вступила в свои права. Холод парень переносил легко, но все же зиму не любил, голые ветви деревьев и снежные сугробы вгоняли его в уныние. Если была такая возможность, он предпочитал проводить зиму в местах с более благоприятным климатом и живописными пейзажами.
Настроение у парня было скверное, и вовсе не погода оказалась тому виной. Точнее, не только погода. Су Хен злился на свой длинный язык и несдержанный характер — теперь о встречах с Алисой можно забыть. Не то чтобы ему было так интересно общество девушки, хотя она его и забавляла, подкупала своей честностью, открытостью, наивностью… Он хотел расспросить Алису о той ночи, когда убили ее мать. Узнать, прав ли в своих догадках. Пока вся та скудная информация, которую ему удалось найти, указывала на то, что их с Алисой истории весьма похожи.
Библиотекарша и раньше не горела желанием с ним общаться, а после сегодняшнего вечера ее подруга больше не будет настаивать на новых встречах. Если, конечно, у блондинки есть хотя бы немного гордости… Все, что оставалось Су Хену теперь, это следить за рыжей девчонкой издалека и ждать ответного хода Инквизиции.
По крышам домов, как нередко бывало в последние дни, парня преследовала стая вонгви. Ли Су Хен начал привыкать к такому своеобразному эскорту. Нападать духи после того раза, когда их спугнула Алиса, больше не пытались. Сбросить преследователей со следа для кумихо труда не составляло. И все же ему не давали покоя вопросы… Кто раз за разом отправляет вонгви на его поиски? Почему за ним следят? Попытаются ли духи вновь напасть?..
Вдруг три темные коренастые фигуры выступили из вьюги, преградив парню путь. Су Хен быстро обернулся. За его спиной стояли двое вонгви. Еще несколько, выставив перед собой когтистые длинные лапы, летели с крыш соседних домов…
Спираль времени будто растянулась. Время стало вязким, тягучим… или это кореец настолько ускорился.
Парень резко швырнул в духов горсть красной фасоли. Твари попытались уклониться, не всем удалось… Там, где зерна касались вонгви, тела прочерчивали тонкие, словно ручейки, раны. Они сочились темным туманом и смешивались с клубящейся вьюгой.
Су Хен выхватил из-за спины боевой веер. Взвился в воздух над головами атакующих вонгви. Двух тварей срубил в полете. Острая кромка веера рассекла потустороннюю плоть, как нож перезревшую дыню. Брызнул в стороны черный туман, через мгновение духи исчезли без следа.
Приземлившись, уклонился от когтистых лап одной твари. Тяжелым ботинком ударил в грудь другой. Росчерком веера снес голову третьей. И вновь подпрыгнул на пару метров, оттолкнулся от стены дома… Наперерез ему бросился вонгви. Кумихо и тварь рухнули наземь, кубарем покатились по запорошенному снегом асфальту. Разорвав облако черного тумана в клочья, Су Хен вскочил на ноги…
Если бы в переулок забрел припозднившийся горожанин, то увидел, как среди клубящейся вьюги худощавый азиат исполняет причудливый воинственный танец. Как мелькают красные росчерки веера, будто огненные сполохи в руках артиста фаер-шоу. Но в переулке не было камер наблюдения, и прохожие по ночам сюда обычно не захаживали, вонгви не случайно выбрали это место для нападения.
Су Хен замер, отставив в сторону руку с красным веером. Дышал парень тяжело, на лбу выступили капли пота. Вонгви осталось лишь четверо. Нападать они не спешили.
— Чего ждем?.. — Кореец ощерился в улыбке и левой рукой поманил потусторонних тварей к себе.
Духи замешкались. Попятились. А затем бросились врассыпную.
Пару минут парень выждал, а затем тяжело вздохнул и поморщился. Повел головой из стороны в сторону, хрустнули шейные позвонки. Потрепали духи его неслабо. Кожаную куртку и брюки украшали несколько прорех. На правом бедре и боку кровоточили глубокие царапины. Если бы не подарок бабки, ему пришлось бы тяжело. Вонгви практически не уступали Су Хену в скорости и ловкости, но превосходили его по силе.
— Хоть размялся, — пробормотал Су Хен, — а то в последние дни только умственным трудом и занимаюсь. Сам скоро в книжного червя превращусь…
Российские вонгви по большому счету не отличались от злых духов иных мест. Внешний вид другой, но суть та же — изувеченные и больные души. Если у кумихо и были надежды, что стая привязалась к нему сама по себе, то после схватки они растаяли — диких духов отпугнула бы красная фасоль.
Обычное оружие против потусторонних сущностей не действовало. С подобными тварями можно справиться лишь с помощью особых амулетов и артефактов. Одним из таких артефактов и являлся корейский боевой веер — пучхэ. Красный шелк веера украшали причудливые ветви, в переплетении которых угадывались китайские иероглифы. Несмотря на то что ребра и боковые части пучхэ были сделаны из дерева, он мог выдержать удар меча. В сложенном состоянии веер представлял собой короткую дубинку.
Су Хен убрал пучхэ за спину в ременную петлю, пришитую к куртке.
Веер — практически идеальное оружие для путешественника хотя бы потому, что его никто за оружие не воспринимает. В бою же он гораздо эффективнее, чем нож или кинжал. На Западе веера считают лишь красивыми безделушками, на Востоке в некоторых школах до сих пор изучают искусство владения боевым веером. Хотя, конечно, оно далеко не так популярно, как в былые времена.
Возраст пучхэ Су Хена насчитывал по меньшей мере пару сотен лет. Парень знал, что артефакт принадлежал одному из мужей бабки, но старая лиса, когда разговор заходил про ее многочисленных возлюбленных, становилась на диво немногословна. Собственно, называть веер «подарком бабки» не совсем корректно. Су Хен позаимствовал пучхэ у старушки-кумихо, когда сбежал из дома несколько лет назад.
В машине Кэт, не переставая, ругалась, притом по большей части непечатными словами, распиная нахального азиата то так, то эдак. По дороге домой мы заехали в ночной магазин, и подруга прикупила бутылку «Бейлиса». Заночевать Иванова опять собиралась у меня, но я не возражала, так как с некоторых пор боялась проводить ночи в одиночестве.
Мне от подруги тоже досталось.
— Лиска, ты просто притягиваешь несчастья. Два свидания — два! — ты умудрилась испортить. Чтобы еще хоть раз тебя на встречу с парнем взяла!..
— Еще скажи, я виновата, что меня чуть не сбила машина, — проворчала я.
Но Кэт меня не слушала, она вновь принялась перемывать косточки Ли Су Хену. Когда подруга пришла к выводу, что «на эту косоглазую рожу ей жаль тратить время», я вздохнула с облегчением. Значит, видеться с корейцем больше не придется. Я никак не могла определиться, как к нему отношусь. Вроде бы парень мне ничего плохого не сделал, подшучивал, но беззлобно — видимо, у него такая раздражающая манера общения. Опять-таки дважды приходил на выручку в затруднительных ситуациях. Сама не могла понять, почему Ли Су Хен меня пугал, чувствовалось в нем что-то хищное, первобытное…
Разбавив обиду ликером и выговорившись, Кэт заснула на диване в обнимку с плюшевым лисом. Мягкую игрушку родители подарили мне на десятый день рождения. Вообще-то, как сейчас помню, на этикетке значилось «лиса», но я почему-то сразу решила, что это именно лис, и с тех пор иначе плюшевого зверя не называла.
Несмотря на суматошный день, спать не хотелось. Я открыла старенький ноутбук и полезла искать, что значат все эти «нуна» и «оппа». Особо на удачу не надеялась, так каково же было мое удивление, когда оказалось, что нашлись десятки сайтов и групп в социальных сетях, посвященных Южной Корее в целом, а также искусству и культуре этой страны в частности. В России стремительными шагами набирали популярность корейские фильмы, телевизионные сериалы и музыка.
Искомые словечки тоже отыскались. Ничего ругательного, как я опасалась, они не значили. Оппа — брат или друг для девушки, этакий источник всех радостей и печалей, нуна — сестра или подруга для парня. Была лишь одна деталь. Подобным образом можно было обращаться лишь к старшим, но никоим образом наоборот. Еще немного почитав на эту тему, я пришла к выводу, что в корейских обращениях сам черт ногу сломит.
Вчера ночью подморозило и выпал первый снег, за день он растаял, лужи и те успели высохнуть. Московская погода, как нередко бывало, радовала непостоянством.
Нервно оглядываясь по сторонам, я спешила домой от метро.
При свете дня в уютной библиотеке легко пообещать себе быть благоразумной и не паниковать. Стоило выйти с работы на темную улицу — страхи разом вернулись.
То, что я жила в центре города, в двух минутах от метро, ситуацию не облегчало. В любое время дня и ночи вокруг сновали толпы людей, вот только я понятия не имела, кто все эти люди.
Я напряженно всматривалась в лица прохожих.
Человек, который бредет за мной, и правда возвращается с работы? Или следит за одним неудачливым библиотекарем? А те двое мужчин в неброской одежде отдыхают на лавочке после тяжелого дня? Или поджидают меня? Женщина с мопсом на поводке выглядит как-то подозрительно. Семейная пара, которая о чем-то спорит у круглосуточного магазинчика, доверия не вызывает. И тот парень, что притаился в тени киоска, тоже… Парень?.. Фигура показалась знакомой. Да и этот поворот головы, причудливая стрижка… Ни с кем не спутать.
Быстро оглянулась. Облокотившись на киоск, худощавый азиат цедил пиво. Вот только, ума не приложу, как я могла принять нечесаные патлы за модельную стрижку. Спутать молодого корейца с пожилым мужчиной восточной наружности.
Встряхнула головой.
Паранойя, паранойя. Отставить паранойю!.. Я не только фантастики перечитала, но и шпионских фильмов пересмотрела.
Фонарь в арке опять не горел, а потому я вновь решила обойти дом с другой стороны.
Уже подходила к подъезду, когда ноги вдруг подкосились и я тряпичной куклой осела на асфальт. Попыталась вскочить, но не смогла пошевелиться. Хотела закричать, но не смогла открыть рта.
Полная беспомощность. Совершенное бессилие. Страшнее, чем любой кошмар наяву.
Ко мне подбежали трое мужчин. Самый молодой, не говоря ни слова, подхватил меня на руки и куда-то понес. Двое других, также молча, последовали за ним.
Волнами захлестывала паника. Я не понимала, кто эти люди. Не знала, что им от меня нужно. В одном не сомневалась — ничего хорошего меня не ждало.
Мимо прошла семейная пара, продолжая увлеченно выяснять отношения. Следом появилась соседка по лестничной площадке, тяжело нагруженная сумками. Никто в мою сторону не смотрел, будто в упор не замечал.
Я мысленно истошно вопила. Билась испуганной птицей, пытаясь разорвать сковавшие меня невидимые путы. Казалось, от напряжения вот-вот взорвется голова.
Прямо по курсу показался знакомый черный джип. Задняя дверь была гостеприимно распахнута.
Неужели?.. Нет! Помогите!!! Хоть кто-нибудь. Пожалуйста!!!
А потом и правда что-то взорвалось…
Похититель захрипел и пошатнулся. Я птицей вылетела из рук мужчины и, подняв ворох пожухлой листвы, приземлилась в кучу мусора.
Инквизиция пока себя никак не проявила, Су Хен начал беспокоиться, что пошла прахом и эта часть его плана. Возможно, вторжение в архив просто не заметили или не посчитали таким уж тяжким проступком. Или книга, которую он все никак не мог открыть, не содержала ни ценной, ни опасной информации.
Последние несколько дней парень практически неотрывно следил за Алисой. У девушки оказалась на диво скучная и упорядоченная жизнь.
Су Хен даже немного сочувствовал инквизиторам. Вот как к такой тихоне подобраться? В библиотеке слишком много глаз, в собственной квартире на ведьму нападать глупо — неизвестно, на какие сюрпризы можешь напороться. Все выходные библиотекарша провела дома. На работу ездила на метро, притом до входа в подземку, что от библиотеки, что от дома самой Алисы — рукой подать.
Когда девушки вчера предложили ему встретиться, он за эту возможность радостно ухватился. Надеялся, что хоть так сможет выманить Алису на улицу. Су Хен не сомневался, что блондинка захочет остаться с ним наедине и отправит подругу домой в одиночестве. Увы, план не сработал…
Вонгви после ночного нападения его пока не выследили. Несколько раз он видел рыскающие тени на улицах и крышах домов, но ему удавалось оставаться незамеченным.
Вечером возле библиотеки Ли Су Хен вновь увидел двух тварей. Когда Алиса вышла с работы, духи увязались за ней. Самого корейца они не обнаружили. Выходило, что потусторонние создания преследовали не только его. И это порождало вопросы. За кем раньше вонгви начали наблюдать? Кто натравил тварей на них с Алисой и почему?.. Или некто следил за всеми сверхъестественными существами в городе?..
Рыжая библиотекарша нервничала. То и дело испуганно оглядывалась, всматривалась в лица прохожих, будто искала кого-то. На миг у Су Хена закралось сомнение, что она могла увидеть его или вонгви… Или инквизиторы сделали свой ход, который он не заметил. Или же инстинкты ведьмы твердили об опасности… Но сам парень держался в отдалении и несколько раз менял личины. Твари осторожничали и всячески старались в поле зрения Алисы не попадать. Реакцию Инквизиции на вторжение в архив он не мог пропустить. А правильных инстинктов у девчонки и в помине не было, в противном случае она бы сбежала от него при первой встрече, никакая подруга не заставила бы ее встретиться с ним вновь.
Алиса скрылась за углом дома. Выждав десять секунд, Су Хен последовал за ней.
Во дворе дома никого не было.
Не могла же девчонка так быстро нырнуть в подъезд? Никак не могла. Просто не успела бы.
Моргнув несколько раз, Су Хен прищурился. Перед его взором рассеялась дымка, проступили очертания троих мужчин в строгих костюмах.
Парень мысленно присвистнул. Организация по борьбе со сверхъестественным сама не чуралась применения магии? Вот так новость! Интересно, как инквизиторы наложили полог невидимости? Кто-то из этой тройки маг? Или у них при себе артефакт?..
Один из бойцов Инквизиции нес Алису на руках, двое других прикрывали коллегу. Лица девушки кореец не видел, но библиотекарша не шевелилась, не кричала — вероятно, находилась без сознания.
Первым порывом, когда Су Хен заметил инквизиторов, было спрятаться за углом дома, но парень совладал с собой. Лениво приложился к банке с пивом, затем со скучающим видом последовал за бойцами. Он всего лишь случайный прохожий, а потому должен вести себя соответственно.
Истинный облик Ли Су Хена скрывала искусная иллюзия. Вместо пивной банки в руках кумихо находилась пластиковая бутылка минералки.
Бойцы Инквизиции быстрым шагом направлялись к парковке, на которой стояли два одинаковых черных джипа. Задняя дверь одной из машин была распахнута. Похоже, организация отнеслась к случившемуся весьма серьезно, раз послала за неинициированной ведьмой троих бойцов… Точнее — пятерых, если считать водителей. Впрочем, откуда Инквизиции знать, что Алиса не ведала о своей силе? Они смотрели на факты, которые таковы: ведьма пробралась в запечатанное хранилище и вынесла оттуда книгу.
Инквизиторы срезали путь к парковке через сквер, когда вдруг произошел всплеск… Словно от камня, брошенного в воду, во все стороны пошла волна.
Су Хен успел почувствовать неладное и рухнул плашмя.
Взвились в небо голуби и воробьи. Завыли собаки. Взревели сигнализации автомобилей, зазвенели стекла в соседних домах. Застонали деревья. Испуганно закричали и бросились врассыпную прохожие… По двору будто пронесся маленький торнадо.
Когда ветер стих, Су Хен медленно приподнялся. Инквизиторов разбросало на добрый десяток метров. Алиса силилась выбраться из кучи опавшей листы. Девушку шатало из стороны в сторону, тело ее не слушалось.
Неужели Алиса?.. Да, тут и сомнений быть не могло, всплеск силы случился именно у нее. Сильна ведьма.
Захлопали дверцы автомобилей. С парковки бежали трое инквизиторов. Ли Су Хен ошибся в подсчетах, в машинах, помимо водителей, скрывался еще один боец.
Краем глаза парень заметил движение. Инквизитор, который оказался дальше всех от эпицентра, пришел в себя. По лицу мужчины текла кровь. Дрожащей рукой он потянулся к пистолету в кобуре.
Прошипев ругательство, Су Хен вскочил на ноги. На такой исход кумихо не рассчитывал…
— Марк, нет! — закричал один из водителей.
Но Марк не слышал. Он направил пистолет на девушку…
Времени на раздумья не осталось. Су Хен подлетел к бойцу и ударом тяжелого ботинка выбил пистолет из его руки. Вторым ударом отправил противника в забытье.
— Стоять! — раздался громогласный крик. — Не делать резких движений!
Ли Су Хен обернулся. Двое инквизиторов, тех самых, что переждали всплеск в машинах, целились в него из пистолетов. Третий, безоружный, стоял чуть поодаль.
— Зачем же так сразу?.. — попытался включить свое обаяние кореец.
— Молчать! Подними руки. Брось бутылку.
Су Хен начал медленно поднимать руки…
— Осторожно! Это может быть сверх… — вдруг сказал третий.
Парень прицельно запустил бутылку с минералкой в голову водителя. Резко ушел в сторону. Совсем рядом просвистели несколько пуль. Оказавшись в мгновение ока рядом со вторым водителем, двумя ударами отправил противника в нокаут. И тут же пригнулся, пропуская над головой энергетический сгусток заклинания.
Ащщ! Третий оказался магом!
В прыжке увернулся от второго заклинания. Выхватил из-за спины боевой веер. Следующий удар отразил пучхэ. Легким движением кисти вернул заклинание обратно магу.
По телу инквизитора прошла судорога. Он рухнул на асфальт и затих.
Как только маг потерял сознание, полог невидимости рассеялся. Испуганно заголосила пожилая тетка, увидев, как на асфальте рядом с ней материализовалось несколько тел.
— Что ж ты будешь делать, — пробормотал Су Хен.
Он легко подхватил Алису, которая во всей этой круговерти умудрилась потерять сознание, и бегом устремился к подъезду. Взлетел на второй этаж. Остановился перед дверью в квартиру.
Где живет ведьма, кореец знал, а вот раздобыть запасной комплект ключей пока не сподобился. Он вообще не собирался к библиотекарше в гости. На квартире девушки стояла защита. Какого рода, он разобрать не смог. Испытывать заклинания на собственной шкуре кумихо не хотелось.
Вот только выбора сейчас не было. Квартира ведьмы — единственное безопасное место поблизости. Сюда инквизиторы не полезут. Во всяком случае, сразу.
Парень проверил сумку, которую Алиса каким-то чудом умудрилась не потерять, но ключей не нашел. В куртке девушки ключей тоже не оказалось.
Неужели выронила?.. Су Хен бы не рискнул без подготовки взламывать дверь в жилище ведьмы.
Хлопнула дверь подъезда, послышались возбужденные голоса. Две женщины, судя по голосам, немолодые, обсуждали случившееся во дворе дома.
При необходимости кумихо мог накинуть на себя и Алису иллюзии, а то и вовсе отвести глаза. Но прибегать к магии рядом с заклятой квартирой опасался, неизвестно, как могла отреагировать защита.
Что-то щелкнуло. Послышался гул и скрип тросов. Су Хен облегченно выдохнул. Соседки библиотекарши решили не подниматься по лестнице, а вызвать лифт.
Так, где же могут быть ключи? В сумке нет, в куртке тоже, остался последний вариант… Связку ключей он с превеликой осторожностью выудил из переднего кармана мешковатых джинсов Алисы. Перехватив невесомое тело девушки одной рукой, Су Хен вставил ключ в замочную скважину.
— Была не была, — прошептал кумихо. Повернул ключ и распахнул дверь.
В крохотной прихожей замерла, встопорщив шерсть и выгнув спину дугой, черная кошка. Глаза твари светились потусторонним светом. Зверюга яростно шипела.
— Я не враг, — тихо сказал Су Хен. — Видишь, хозяйке твоей помогаю. Пусти меня в дом.
Тварь, продолжая угрожающе шипеть, попятилась. А потом скрылась на кухне.
— Хороша защита, ничего не скажешь, — пробормотал кореец и зашел в квартиру. У порога скинул ботинки. В ближайшей комнате опустил свою ношу на диван. Уже собирался обуться и уйти так же тихо, как пришел, но потом передумал. Вернулся в комнату. Дотронулся до лба девушки. Ведьму бил озноб, видимо, сказался колоссальный выброс силы. Он взял с кресла плед и накрыл им девушку.
— Вот теперь точно все… — сказал кумихо своей не вовремя проснувшейся совести.
Холодные пальцы вцепились в его запястье.
— Не уходи. Мне страшно… — еле слышно прошептала Алиса.
В глазах девушки отражался запредельный ужас. Су Хен вдруг понял, лихорадило ведьму не столько из-за всплеска силы, сколько из-за пережитого шока.
— Нуна, я…
— Пожалуйста! — взмолилась девушка. — Я не могу… одна…
— Хорошо, — вздохнул кореец. — Спи. Я никуда не уйду.
Алиса тут же послушно закрыла глаза, но руку парня так и не выпустила. Су Хен осторожно разжал пальцы девушки и поправил покрывало. Обвел взглядом комнату. Возможно, задержаться здесь не такая уж и плохая идея.
Комната была совсем небольшая и сильно захламленная. У окна стоял старый продавленный диван, который, по всей видимости, служил еще и кроватью. Рядом не менее старое кресло и покосившаяся табуретка. Слева от входа расположился древний двустворчатый шкаф. Все остальное пространство занимали книжные полки. Помимо этого стопки книг теснились и на табурете, и на подоконнике рядом с каким-то разлапистым фикусом в горшке, и на самом шкафу. Со спинки дивана на парня блестящими пуговками глаз укоризненно смотрела плюшевая лисица.
Дощатый пол не помешало бы покрасить, как и рассохшуюся оконную раму. Рисунок на поблекших от времени обоях было почти невозможно разглядеть. При этом в комнате царила идеальная чистота: на полу ни соринки, на полках ни пылинки. Грязнулей библиотекарша точно не была.
Взяв одну из книг, парень насмешливо хмыкнул:
— Нуна, а ты, оказывается, любишь сказки…
На аляповатой обложке красовались брутальный мужик и смазливый блондин с заостренными ушами. Судя по ярким корешкам с красноречивыми названиями на полках, книги подобного содержания составляли по меньшей мере половину библиотеки Алисы.
Забавно получалось. У девушки имелся дар, но при этом ее практичный и рациональный ум отказывался верить в сверхъестественное. И одновременно с этим Алиса зачитывалась книгами о потусторонних силах, иных мирах и других расах. Возможно, в глубине души она подозревала, что является ведьмой, а потому ее тянуло ко всему мистическому и волшебному? Или же девушка просто выбрала такой способ бегства от унылой реальности?..
В дверь настороженно заглянула кошка. Увидев, что ее заметили, черной тенью метнулась в другую комнату. Парень устремился за животным. Зверюга испуганно забилась под диван и оттуда зашипела на Су Хена.
Вторая комната оказалась еще меньше первой. Такая же убогая старая мебель и отделка. Разве что книг здесь почти не было. Если Алиса предпочитала уноситься в книжные миры, то ее отец искал отдушину в голубом экране телевизора.
Кореец опустился на корточки, заглянул под диван.
— И кто же ты? — спросил он. — Бакенеко?..[10] Или сонджу?[11] Какой-то другой касин?[12]
В ответ тварь вновь зашипела.
— Точно не оборотень. И не демон. Какой-то дух, я прав? Защитник или помощник?.. — Парень несколько раз моргнул и прищурился. — Да, прав.
Видимо, сущность, заключенная в тело черной кошки, должна была присматривать за девушкой. Но духа давно не подкармливали, у него только и хватало сил, чтобы поддерживать физическую форму. Разумеется, Алиса не морила касина голодом, вот только подобному существу нужна была не только телесная пища.
Насколько Су Хен мог судить, пребывать в этом мире духу осталось недолго. Возможно, протянет несколько месяцев, в лучшем случае пару лет, если раньше ему не придется встать на защиту хозяйки.
Кореец поманил касина.
— Иди сюда.
Зверюга принюхалась. Во взгляде духа читалось удивление и недоверие.
— Давай же. Не бойся… Дважды предлагать не буду.
Не спуская с кумихо настороженного взгляда, касин, крадучись, приблизился. У самой руки парня замер, а затем неуверенно потерся о его пальцы.
— Вот, так-то лучше, — улыбнулся Су Хен и погладил зверюгу, почесал за ушами. Дух млел от его прикосновений, ластился и урчал, как самая обыкновенная кошка. Между пальцами корейца и шкуркой зверя поблескивали еле заметные искры.
Тех крох энергии, которыми поделился кумихо, было недостаточно, чтобы потустороннее создание начало представлять угрозу для самого Су Хена, но теперь касин мог пробыть в этом мире чуть дольше.
— И как же вы с хозяйкой дошли до жизни такой?
Кошка повела головой из стороны в сторону и горестно, совсем как человек, вздохнула.
— Не знаешь? Или не можешь говорить?
Касин кивнул. Дважды.
— Толку от тебя, — скривил губы в усмешке парень. — Скажи, мать Алисы убили инквизиторы?.. Тоже не знаешь?..
Су Хен задал десятка три вопросов. На большинство из них дух не знал ответов или просто не хотел отвечать. Да и нелегко беседовать с созданием, ответы которого ограничивались «да», «нет», «понятия не имею». Но все же кое-что удалось прояснить, потустороннее создание не сомневалось — мать Алисы именно убили.
Когда Су Хен вернулся в спальню библиотекарши, его внимание привлекала небольшая фотография на книжной полке. Это было словно окно в другой мир. Там был солнечный осенний день. На лавочке в парке сидела счастливая молодая семья: красивая рыжеволосая женщина, улыбчивый русоволосый мужчина и худенькая, похожая на лисичку, девочка-подросток. На голове у девочки лежал венок из кленовых листьев, она заливисто смеялась.
Ли Су Хен никогда не видел Алису такой счастливой, открытой, довольной. Сейчас она если и улыбалась, то как-то скованно и неуверенно, будто через силу — не потому что хотела, а потому что такой реакции от нее ждали. Видимо, блондинка права, Алиса так и не оправилась после смерти матери. Сейчас же его стараниями кошмар и вовсе вернулся в ее жизнь…
Можно было найти оправдание. Что инквизиторы в России никогда не зверствовали. Что, разобравшись в истории, неинициированную ведьму припугнули бы и отпустили. Вот только надо смотреть правде в глаза, он увидел прекрасную возможность и ею воспользовался, об Алисе думал в последнюю очередь. Вернее, вообще не думал.
События складывались как нельзя удачнее. Он нашел архив Инквизиции, смог подобрать к нему ключ. Осталось решить, как навести инквизиторов на ложный след… и тут была нужна кровь сверхъестественного существа. В организации не поверили бы, что простой человек смог взломать защиту архива. Он бился над, казалось бы, неразрешимой задачей, где найти столь слабое или глупое существо, которое можно без последствий для себя использовать, когда судьба свела его с наивной, не знающей собственной природы ведьмой. Осталось дело за малым — раздобыть кровь девушки. Удобный случай не заставил себя ждать.
Алиса должна была не только отвести от него подозрения, но и стать наживкой. Ли Су Хен надеялся наконец увидеть, как работает Инквизиция. Хотел вычислить сотрудников организации и местную штаб-квартиру… Возможно, на допросе Алиса вспомнила бы про царапину и странного нового знакомого. Но связать самого парня с произошедшим было нельзя, да и не собирался Су Хен сидеть на месте и ждать инквизиторов.
Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. Кажется, так здесь говорят? Архив оказался пустышкой. Книгу не то что прочитать, он даже открыть не смог. Инквизиция объявила охоту на Алису. Сам он тоже засветился. Разумеется, лица его никто не видел, свою сущность он тоже скрыл. Но теперь организация будет искать того, кто вступился за ведьму…
Впрочем, хотя бы отчасти план кумихо удался — он узнал о методах работы Инквизиции. Эта информация дорогого стоила. Раньше он не подозревал, что на организацию работали маги.
Су Хен уселся в старое потертое кресло. С наслаждением вытянул длинные ноги и прикрыл глаза.
Да, на такой исход он точно не рассчитывал…
Проснулась от ощущения того, что еще чуть-чуть, и я просто растаю, превращусь в лужицу обжигающей лавы и стеку на пол. С раздражением отбросила с себя плед, а затем пару минут тупо смотрела на темный потолок. Мысли в голове ворочались медленно, я никак не могла понять, почему лежу на диване в верхней одежде и обуви. Как вчера добралась домой, не помнила. Вообще вчерашний день был словно в тумане.
Неужели Кэт вытащила меня в один из своих клубов? Да нет, вряд ли. Всякого рода увеселительные заведения я старательно избегала, в юности имелась пара неудачных опытов. Домой ни разу пьяной не возвращалась. Пить тоже не любила, никогда до бессознательного состояния не напивалась… Тут же в голове вспыхнуло воспоминание, как я недавно в одиночку выпила бутылку коньяка. Затем вспомнились предшествующие попойке события и вчерашнее нападение…
Сонливость тут же как рукой сняло. Я резко села на диване.
— Выспалась, нуна?.. — спросила темная фигура, устроившаяся в кресле.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Неужели — опять кошмар? Или, хуже того, — явь?..
А мгновением позже пришло осознание. «Нуной» меня называл только один человек.
— Ты что здесь делаешь? — хрипло спросила я. Язык ворочался с трудом, горло саднило — будто его кошки когтями драли.
— Как что? — удивился молодой человек, а затем щелкнул выключателем на старенькой настольной лампе. В пучке света появилось лицо азиата, похожее на гротескную маску. Нечеловеческие янтарные глаза и кривая ухмылка. — Нуна, ты же сама попросила меня остаться. Не помнишь?
— Помню… — неуверенно пробормотала я.
Как вообще Ли Су Хен оказался в моей комнате?.. Кажется, это он принес меня домой. Да, точно он. Я так боялась находиться в квартире одна, что попросила его остаться. И как только до такого додумалась?! Видимо, у меня вчера не все в порядке с головой было. Впрочем, неудивительно…
— А почему не раздел? — спросила я, разматывая шарф и стаскивая куртку.
— Так я должен был тебя раздеть?.. — Гротескная маска издевательски расхохоталась. — Нуна, мы так не договаривались.
На миг представилась картина, как Ли Су Хен опускает меня на кровать, а затем медленно снимает с меня свитер, брюки…
— Нет-нет, я не то имела в виду! — поспешно замотала головой, отгоняя видение.
Краска предательски залила щеки. Я порадовалась, что в комнате темно и парень не мог увидеть, насколько я смущена.
— Ты провел здесь всю ночь?
— Как сказать?.. Четыре часа это еще ночь или уже утро?
За окном было темно. Несмотря на раннее время и присутствие подозрительного азиата в комнате, я успела выспаться. Вот только за ночь пропотела так, что чувствовала себя мокрой как мышь. Благоухала, наверное, тоже не лучшим образом.
— А… ясно…
— Ты же не думаешь, что раз я провел с тобой ночь, то должен жениться? — подмигнул мне кореец.
— Нет, конечно! И мысли не было.
— Поверь, ты совершенно не в моем вкусе, — ухмыльнувшись, припечатал парень. — Мне не нравятся такие… — Азиат замолчал, видимо, не мог подобрать должного эпитета.
— Такие — это какие? — неожиданно разозлилась я.
Да, я не королева красоты, а сейчас и вовсе выгляжу отвратительно, но пренебрежение в голосе Ли Су Хена задело. Ни малейшего такта и уважения, будто его дикие звери воспитывали.
— Такие, как ты.
— Хочешь сказать, девушки? — прошипела я.
— А ты считаешь себя девушкой? — притворно удивился кореец.
— Я… я… — Нужных слов не нашлось. Мне редко удавалось сразу придумать достойный ответ. Порой нужные слова и вовсе приходили на ум через пару дней. — Я… в душ!
Схватив первую попавшуюся одежду из шкафа, метнулась в ванную комнату. По дороге чуть не споткнулась о Ваську.
Оказавшись в крохотной ванной и задвинув шпингалет, облегченно выдохнула.
— Вот же хамло азиатское, — прошептала я. — Придушила бы! И как только земля таких носит?..
Некоторое время раздумывала, лезть в ванну или нет. Принять душ было жизненно необходимо, но меня смущало, что в квартире находился малознакомый парень. Силачом Ли Су Хен не выглядел, но я не сомневалась, что он с одного удара снесет хлипкую дверь.
Встряхнула головой. Кореец сам признал, что я его нисколько не интересую и за девушку он меня не считает. Более того, рядом со мной спящей и беззащитной он провел по меньшей мере восемь часов… Бросила взгляд на собственное отражение в зеркале. Черты лица заострились, кожа бледная, под глазами темные круги. Прическа в стиле «я упала с самосвала, тормозила головой». В волосах и одежде запутались мелкий сор, веточки и листики.
Сама себе кивнула.
— Да,
Когда стояла под душем, в голову пришла неожиданная мысль — Ли Су Хен специально меня дразнил. Если бы не он, я бы погрузилась в кошмарные воспоминания. Вновь раз за разом переживала ужасающие события, терзалась вопросами, что тем людям от меня нужно, когда ждать следующего нападения. Страшно подумать, что бы со мной сталось, если бы не кореец, а я даже спасибо ему не сказала. И как, кстати, он оказался рядом с моим домом?..
Я помнила, что меня странным образом обездвижили. Не знаю, как похитители этого добились. Может, я какой-то порошок вдохнула или не почувствовала комариного укола — мало ли средств существует. Правда, возникал другой вопрос: зачем такие сложности, чтобы похитить простого библиотекаря?.. Помнила, как приземлилась в кучу опавшей листвы. Потом на пару мгновений пришла в себя на руках у Ли Су Хена, который бежал к подъезду. Затем очнулась, когда парень укутывал меня пледом.
Нет, ну как вообще можно догадаться уложить девушку в постель, не сняв с нее верхнюю одежду и обувь?! Странный этот азиат, будто и правда с другой планеты…
Присутствие в квартире практически чужого человека не располагало к длительным банным процедурам, а потому я быстро ополоснулась, вымыла голову и почистила зубы.
Впопыхах я не сообразила захватить из комнаты одежду, в которой собиралась пойти на работу. Так что выбор оказался невелик: или влезать в мятые, грязные, пропотевшие за ночь тряпки, или довольствоваться длинной футболкой и коротким пушистым халатом. Сверкать перед азиатом голыми ногами не хотелось, но альтернатива была еще хуже.
Расчесала волосы и откинула их за спину. Потуже затянула пояс халата, нарочито бодро улыбнулась своему отражению в зеркале и вышла из ванной комнаты. Я заготовила целую речь. Сначала спрошу, как он оказался рядом с моим домом, потом поблагодарю за помощь и укажу на дверь…
Когда я заглянула в спальню, все слова вылетели из головы. Ли Су Хен все также сидел в кресле. Предательница Васька лежала у него на коленях и тарахтела, будто трактор… Та самая Васька, которая не подпускала к себе никого, кроме меня. На подругу, тетку и других редких гостей шипела, отца лишь терпела, сейчас, как котенок, ластилась к ночному гостю.
Ли Су Хен окинул меня равнодушным взглядом. Показалось, что его взгляд на долю секунды дольше, чем следовало, задержался на моих обнаженных ногах. Наверное, и правда, показалось. Ноги как ноги. Худые, словно пара спичек.
— Так любишь лис? — хмыкнул азиат.
— А?.. — справа на груди халат украшала аппликация лисицы с длинным пушистым хвостом. — Ну да… Почему бы мне их не любить?
Риторический вопрос гость оставил без ответа.
— Как это создание зовут? — Ли Су Хен почесал довольную кошку за ухом.
— Васька… — растерянно отозвалась я.
Кошка повернула голову и зашипела. На меня. Зашипела.
— Василиса.
— Значит, приятно познакомиться, Василиса, — ухмыльнулся парень.
Питомица мелодично мяукнула и потерлась о ладонь корейца.
— А как ты… — собравшись с духом, начала я.
— Я бы не отказался от чашки кофе. Подожду на кухне, пока ты будешь переодеваться.
Ли Су Хен, обдав меня еле уловимым запахом осеннего леса, вышел из комнаты. Предательница Васька ускакала следом за ним.
Захлопнув дверь, тяжело привалилась к ней спиной. В кои веки жалела, что дверь в мою комнату не запиралась. Понимала, глупо бояться парня теперь, когда провела с ним практически бок о бок ночь, но ничего не могла с собой поделать.
Пока одевалась, ворчала себе под нос. Меня распирала злость на кошку, которая вдруг переметнулась во вражеский лагерь. На самоуверенного азиата, который вел себя в чужой квартире как у себя дома.
Из двух пар джинсов обе пришли в негодность. Пришлось надеть серые классические брюки и синюю водолазку. Влажные волосы заплела в косу — так сохнуть они будут дольше, но зато через час моя голова не будет напоминать одуванчик.
Перед входом на кухню замерла, чтобы дать привыкнуть глазам к скудному освещению. Мой ночной гость, странное дело, ориентировался в темноте так же хорошо, как и при свете дня. Я же с недавних пор боялась полумрака, боялась теней…
Если квартира у меня была маленькая, ванная и прихожая крохотные, то кухню следовало назвать миниатюрной. Кэт шутила, что делали это помещение в расчете на лилипутов.
Вдоль стен втиснулись кухонные шкафы и необходимый набор техники. Слева в углу располагалось небольшое окно, по центру кухни у стены — столик, под который были задвинуты три табуретки. Ли Су Хен, разумеется, посчитал, что ютиться на табуретке между шкафом и столом ему не пристало, и взгромоздился на широкий подоконник. Васька устроилась тут же. Кореец лениво поглаживал кошку и смотрел в окно, по которому стекали дождевые капли. Невольно я заметила, что у парня красивый скульптурный профиль.
Щелкнула выключателем, разрушая царящую на кухне идиллию.
— Боишься темноты? — Кореец обернулся ко мне. Встряхнул головой, отбрасывая в сторону криво обрезанную челку.
— Не люблю. С некоторых пор, — признаваться в детских страхах было стыдно, я боялась, что собеседник вновь поднимет меня на смех.
— И давно? — Против ожиданий, насмехаться надо мной парень не стал.
— Да как с тобой познакомилась, — проворчала я.
Поставила чайник на плиту. Затем, вытянувшись на цыпочках, полезла в верхний шкаф. Я точно помнила, кофе у нас где-то был. Вот бы еще вспомнить — где…
— Помочь? — Горячее дыхание обожгло мое ухо.
Я вздрогнула. Банка с крупой выскользнула из пальцев. Мы одновременно потянулись, чтобы ее поймать. Ли Су Хену, в отличие от меня, это удалось. Я же в итоге оказалась зажата между гибким сильным телом и кухонной тумбой.
Сердце пропустило удар, а потом глухо забилось…
Пронзительно засвистел чайник. Азиат тут же отстранился. Задвинул жестянку с крупой на полку и поставил на стол пыльную и какую-то помятую баночку с растворимым кофе.
— Ты это искала?
— Ага… — только и смогла произнести я, пытаясь прийти в себя.
— А нормального кофе у тебя нет?
Замотала головой.
— Я не люблю кофе. Отцу врачи запрещают.
— Ну да, чего я ожидал… — пробормотал Ли Су Хен и презрительно скривил губы. — Хотя бы чай нормальный у тебя есть? Или травишься дрянью из пакетиков?
Кто бы знал, как я ненавидела эти вечные снисходительные улыбочки! Много бы отдала, чтобы стереть высокомерное выражение с лица парня.
— Чай — есть! Хотя все зависит от того, что ты считаешь нормальным.
В отличие от кофе, чай хранился на нижней полке. Я выставила перед корейцем несколько маленьких жестяных коробочек. И теперь с затаенной тревогой наблюдала, как заграничный гость придирчиво изучает мои запасы.
Зарплата у библиотекаря небольшая, так что я могла себе позволить не экономить лишь на двух вещах — на книгах и чае. Отец моей страсти не разделял и довольствовался ароматизированным в пакетиках, я же покупала чай в специализированном магазинчике на развес.
— И правда есть, — наконец вынес вердикт азиат, мне показалось, что в его голосе я уловила удивление. — Но вот эту солому лучше выброси. — Ли Су Хен пододвинул ко мне одну из жестянок.
— Так и собиралась.
Этот чай брала на пробу пару месяцев назад. В шкафу он продолжал храниться лишь из врожденной бережливости — было жаль потраченных денег.
— А завтраком покормить меня не хочешь? — осведомился кореец, колдуя над чайником. — По твоей вине я пропустил вчерашний ужин.
Мысленно застонала. Как говорится, «дай воды напиться, а то так есть хочется, что переночевать негде»… Впрочем, Ли Су Хен у меня как раз переночевал. И ужин действительно по моей вине пропустил. Да и за помощь я его не отблагодарила… Понять бы еще, чем кормить привередливого гостя.
Поставила на стол вазочку с печеньем. Достала из холодильника сыр и банку джема.
Ли Су Хен скептически смотрел на мои приготовления, а потом спросил:
— Нуна, а ничего посущественнее нет?
— Вообще-то есть. Борщ и мясная запеканка. Но я не уверена, что они тебе придутся по вкусу.
— Когда я голоден, все что угодно готов съесть, — оживился парень. — Особенно если горячее и мясное.
Пока я разогревала странный ранний завтрак, гость пил чай вприкуску с печеньем.
— И часто с тобой такое происходит? — вдруг спросил Ли Су Хен.
— Что именно?
— Посреди улицы пытаются похитить.
Герман просил никому о недавнем происшествии не говорить, а потому я лишь покачала головой.
— Первый раз? — уточнил кореец.
— Ага. — Я отвернулась, чтобы помешать борщ в кастрюле.
— Ты знаешь, кто на тебя напал? Почему? Чего эти люди хотели?
— Нет… А как ты вчера там оказался? — Я задала вопрос, который не давал мне покоя. — Неужели… следил за мной?
— Как-как… — хмыкнул парень, — живу я в этом районе. Делать больше нечего, только за тобой следить. Ты же, когда мы неделю назад встретились в переулке, меня не выслеживала?
— Нет, конечно!
— Вот и я проходил мимо. Увидел, что знакомую девушку тащат в машину. Спугнул… — Кореец замолчал.
— Спасибо. — Я посмотрела в раскосые янтарные глаза. Парень отчего-то смутился и отвел взгляд. — Если бы не ты, не знаю, где бы я проснулась и проснулась ли вообще…
— Кхм-кхм… — Ли Су Хен закашлялся. — Нуна, пахнет вкусно. Кормить скоро будешь?
— Ага… Знаешь, столько раз слышала, что люди по своей натуре эгоисты, избегают лишних проблем и хлопот, но не думала, что столкнусь с таким отношением сама. Ведь прохожие видели, что творится, но ничего не сделали. Не попытались похитителей остановить, не позвонили в полицию, не позвали на помощь. Они предпочли меня не заметить. Ведь так проще. Легче. Это их не касается… — Я судорожно вздохнула и прикусила губу. Меня снова накрыл весь ужас вчерашнего дня.
Ли Су Хен оказался рядом со мной, положил руки на плечи. Мягко толкнул меня на табурет.
— То, что было, — прошло. Не думай об этом. Не вспоминай.
Зашипело, зашкворчало. Бордовая пена устремилась из кастрюли на плиту. Я быстро выключила газ, но было уже поздно. Вокруг конфорки темнела лужа, по кухне струился запах подгоревшей пищи.
— Ну вот! — всплеснула руками я. — Теперь еще борщ убежал!
— Куда убежал? — не понял кореец.
— Куда-куда… из кастрюли на плиту! — Я всхлипнула.
— А-а-а!.. — улыбнулся парень. — Шустрый попался… борщ! Но ведь не весь убежал? Мне хотя бы немного осталось?
— Осталось… — выдавила я. — Полная же кастрюля была.
— Тогда нечего горевать! — Ли Су Хен расплылся в ослепительной улыбке. — Давай показывай, где у тебя ложки и тарелки…
Ел парень с видимым удовольствием. Правда, он выловил из кастрюли практически все мясо, а сам борщ сильно поперчил. Я сидела за столом напротив гостя и грела руки о чашку с чаем. Было стыдно, что я чуть не сорвалась в банальную истерику, и Ли Су Хену пришлось меня утешать как маленького ребенка.
Невольно задумалась о том, что своего спасителя совершенно не знаю. Какой он настоящий? Действительно насмешливый и циничный пришелец с другой планеты? Или это всего лишь искусная маска?
Я украдкой рассматривала парня. Правильные, утонченные черты лица. Крохотная родинка на левой щеке. Идеальная кожа. Лукавые раскосые глаза… Волосы темные, почти черные. Длинная, криво подстриженная челка закрывала лоб и спадала на правый висок. В левом ухе маленькая сережка в виде звериной лапы.
Запоздало я осознала то, что Кэт поняла с первого взгляда — Ли Су Хен не только обаятелен, но и дьявольски красив. При этом парень прекрасно осведомлен о собственной привлекательности, умело своей внешностью пользуется… Вернее, не так, при всей чуждости и экзотичности облика Ли Су Хен слишком красив. Благородные черты Германа мне нравились гораздо больше.
— Тебе тоже поесть не помешает, — вырвал меня из задумчивости голос азиата. — Кстати, весьма неплохо готовишь. Думал, будет хуже.
Поморщилась от снисходительной похвалы.
— Спасибо. Не хочу.
— Когда ты ела в последний раз? Перекусила в обед на работе?.. Ужин точно пропустила.
Есть и правда не хотелось, но я понимала, что собеседник прав. Положила на тарелку немного мясной запеканки. Стоило отправить в рог первый кусочек, как я поняла, что просто дико голодна. Сама не заметила, как опустошила тарелку и потянулась за добавкой.
— Я же говорил, — усмехнулся Ли Су Хен.
Реплику гостя проигнорировала, поглощенная завтраком. Все-таки хорошо, что я в выходные много еды наготовила. Такие вот хозяйственные порывы со мной случались нечасто, готовить я не любила, хотя и умела.
— Так ты с отцом живешь?
Кивнула.
— А где он?
— В командировке. Скоро вернется, — сказала я, проглотив очередной кусок запеканки.
— Скоро — это когда?
— Через день-два. Точно не знаю, — пожала плечами.
Я не настолько доверяла парню, чтобы сказать, что отца не будет еще две недели… как минимум. Да, взять из квартиры нечего, а Ли Су Хен при всех его странностях на маньяка не похож, но кто знает, что на самом деле у азиата на уме?
— А твоя мать умерла? — продолжал допытываться парень.
Кусок запеканки встал поперек горла. Я с трудом проглотила пищу.
— Да, — глухо сказала я.
— Тринадцать лет назад? На Хэллоуин?
Кэт рассказала, больше некому. Вырву поганый длинный язык!
Я отодвинула тарелку, аппетит пропал так же внезапно, как и появился. Встретилась взглядом с бесстыжими янтарными глазами.
— К чему все эти вопросы?
Ли Су Хен тоже отложил столовые приборы, спокойно выдержал мой взгляд.
— У меня не праздное любопытство. Я серьезное исследование на эту тему пишу.
— Вот как? — вскинула брови.
— По всему миру собираю информацию о преступлениях в Хэллоуин. Пытаюсь разобраться, что это — совпадения или жертвоприношения, или дело рук психически больных…
— Значит, наша встреча тоже не случайна? — прищурилась я.
На собственной кухне стало жутко неуютно. Будто откуда-то подул холодный ветер.
— Прозвучит банально, но… ты веришь в судьбу? — Гость обаятельно улыбнулся.
Не проронила ни слова.
— Я искал информацию в библиотеке, а нашел тебя. О случае с твоей матерью до недавних пор не знал. Ты очень поможешь мне, если вспомнишь тот день, какие-то детали…
— Это было не жертвоприношение, — медленно, чуть ли не по слогам, сказала я, — мою мать сбила машина. И нет, о том дне я ничего не помню и помнить не хочу.
Ли Су Хен поморщился и отвел взгляд.
— Хорошо, — вздохнул он. — Тогда поможешь собрать информацию о похожих случаях? В конце концов, нуна, за тобой должок.
За мной и правда был должок.
— Посмотрю. Может, и помогу. Если что найду, твой телефон у меня есть.
Разговор сам собой сошел на нет. Ли Су Хен гладил кошку и задумчиво смотрел в окно. Дождь закончился, небо начинало светлеть. Я кусала губы и со страхом поглядывала на часы, скоро надо идти на работу.
Можно было сказаться больной и взять пару дней за свой счет. Вот только выпрашивать отгул пришлось бы у Ады, а в последние дни скверный характер тетушки проявился во всей красе. Учитывая же мое бедственное финансовое положение, отгулы были непозволительной роскошью. Эх, дернул же черт купить те туфли!.. Да и не буду же я теперь всю жизнь сидеть дома. Кто знает, когда бандиты вернутся?
Самое страшное, мне никто не мог помочь. Я совершенно не знала, что делать. Обращаться в полицию — бессмысленно, ведь я понятия не имела, кто на меня напал и почему. Свидетелей тоже нет. Герман связываться с правоохранителями не хотел, Ли Су Хена даже просить не стала — заранее предвидела ответ.
В полиции меня поднимут на смех, посчитают мнительной дурочкой и фантазеркой. А даже если бы нашлись свидетели и доказательства, я не верила, что стражи правопорядка мне помогут. Они не спасли маму, не нашли убийц. Так что они могут сделать в моем случае?.. К тому же я помнила, что, когда меня пытались схватить у библиотеки, один из нападавших сверкнул корочкой с удостоверением. Так что обращаться за помощью в полицию просто опасно — оборотней в погонах у нас хватало, меня вполне могли задержать по какому-нибудь надуманному обвинению.
— Ты не можешь проводить меня до работы? — тихо прошептала я.
Сначала показалось, что Ли Су Хен меня не услышал — парень все также смотрел в окно, — но затем он сказал:
— Не думаю, что в ближайшие дни стоит ждать нападений.
— Почему?
— Просто поверь на слово.
У меня не было причин доверять заграничному гостю, но очень хотелось поверить в его слова.
— Тогда хотя бы до метро… Пожалуйста… — Голос дрогнул.
Парень наконец обернулся. Некоторое время он смотрел на меня, а потом кивнул.
Волосы у Алисы были красивые — густые, блестящие, благородного рыжего цвета. Мягкой волной они спадали почти до самой талии. Любая дива корейской эстрады полжизни отдала бы за такое чудо.
Тогда в ресторане Су Хен не соврал, девушка и правда выглядела моложе подруги. И дело не только в том, что Кэт злоупотребляла косметикой, а библиотекарша смотрелась свежо и естественно — для одаренных время текло иначе.
Алиса безжалостно скрутила свою гриву в тугой узел на затылке, затем надела старые кроссовки и потрепанную серую куртку. Обмотала шею коричневым шарфом, который ей не иначе как от прабабки достался. За пару минут из симпатичной девушки она превратилась в унылую и посредственную старую деву… Так уродовать себя — это надо уметь. Странно, что Алиса не носила очки — тогда было бы полное попадание в образ.
Кстати, об очках. Су Хен вытащил из кармана пальто черную стильную оправу с простыми стеклами и водрузил ее на нос. Затем провел пальцами по волосам, отбрасывая назад длинную челку. Для европейцев все азиаты на одно лицо. Раньше он был парнем восточной наружности с косой челкой. Теперь стал молодым азиатом в очках. Люди прежде всего акцентируют внимание на ярких деталях. В своем расследовании Су Хен был осторожен, а потому, насколько ему известно, в поле зрения Инквизиции пока не попал. Во время нападения на Алису инквизиторы под покров иллюзии заглянуть не сумели, его сущность вряд ли вычислили. Маг только сделал предположение, что он не обычный человек, потому что Су Хен слишком быстро двигался…
Кумихо был практически уверен, что Алисе в ближайшие дни ничего не грозит — Инквизиция будет присматриваться к окружению ведьмы, искать того, кто так рьяно и безрассудно за нее вступился… Ему следовало держаться от девушки как можно дальше, а не провожать ее до метро. Ли Су Хен хотел уйти из квартиры еще час назад. Пробраться на чердак и выйти как ни в чем не бывало из другого подъезда. Но в последнее время все шло совсем не так, как он планировал.
Правильно сказала Алиса — люди по своей натуре эгоисты. А он, хотя и принадлежал к человеческому племени лишь отчасти, самый большой эгоист из всех. В последние годы думал только о себе, жил одной целью. Не обращал внимания на то, как его поступки влияют на жизнь окружающих. Ведь действительно, какое ему дело до других, если на него самого всем плевать? Если он даже не человек, а чудовище?..
Когда выходили из квартиры, Су Хен будто ненароком коснулся плеча спутницы — с внешностью девушки тут же произошли метаморфозы. Рост, фигура и даже прическа остались прежними, но цвет волос оказался черным вместо рыжего. Кожа стала слегка смуглее, разрез глаз изменился… Алиса превратилась в симпатичную юную кореянку.
За спиной девушки появился яркий рюкзачок с изображением участников корейской поп-группы. Одежда тоже претерпела небольшие изменения и теперь не походила на обноски, которые так и хочется выбросить в мусорное ведро.
Сквозь иллюзии кумихо могли смотреть немногие, оставалось надеяться, что наблюдатель Инквизиции подобной способностью не обладал. Тот факт, что Алисе удалось пару раз увидеть Су Хена, когда он того не хотел, недвусмысленно указывал на уровень силы девушки.
Если бы Су Хен наложил иллюзию на себя, то Алиса обязательно бы заметила перемены в его внешности. А на изменения в собственном облике девушка обратит внимание лишь в том случае, если увидит отражение в зеркале или встретит по дороге знакомых, с которыми захочет пообщаться…
С каждым шагом, пока спускались со второго этажа, Алиса нервничала все сильнее. То и дело оборачивалась, словно думала, не вернуться ли в безопасную квартиру. На лестничной площадке первого этажа она замерла, тревожно закусив нижнюю губу.
— Не бойся. Я провожу тебя до работы, — сорвалось с языка парня.
Ли Су Хен мысленно выругался, коря себя за несвойственный альтруизм, а потом протянул девушке руку. Алиса тут же мертвой хваткой в него вцепилась. Ладошка у девушки оказалась крохотная и ледяная.
Во дворе стояла машина с работающим двигателем и выключенными фарами. В салоне находились два человека. На первый взгляд складывалось впечатление, что это жильцы одного из окрестных домов, которые собирались на работу. Вот только автомобиль стоял во дворе со вчерашнего вечера, а люди просидели в салоне всю ночь.
Возможно, наблюдателей было больше, но у парня не имелось возможности должным образом осмотреться…
Так, держась за руки, они вышли из двора, влились в толпу, спешащую к метро. Их никто не преследовал.
В толчее метро парень вернул девушке европейский облик, а сам снял очки. Затем скинул с плеч пальто и, вывернув его наизнанку, перекинул через локоть.
Как и обещал, он проводил Алису до работы. У дверей библиотеки толпились несколько десятков человек. Разумеется, появление тихони Скворцовой в сопровождении кавалера не осталось незамеченным. Девушка быстро с ним попрощалась и побежала к коллегам.
Когда Ли Су Хен уходил, то поймал пристальный взгляд светловолосого мужчины. Звериное чутье кумихо завопило об опасности, кореец дал себе зарок разузнать об этом человеке.
Удивительное дело, Ли Су Хен оставался загадкой, регулярно выводил меня из себя, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Казалось, никто не мог мне навредить, когда парень держал меня за руку.
Сильная у него была рука, горячая.
В метро я опомнилась и разжала пальцы, сунула осиротевшую ладошку в карман.
Всю недолгую дорогу до работы терзалась мыслями, как же буду добираться домой. Так и хотелось попросить Ли Су Хена встретить меня вечером, но я понимала, что подобная просьба прозвучит глупо. Кореец мне не друг и не приятель, просто случайный знакомый. Он мне ничем не обязан, это я перед ним в неоплатном долгу.
Так, погруженная в собственные мысли, я вышла следом за парнем из метро…
— Дальше доберешься сама, — вырвал меня из задумчивости голос азиата.
— А?.. — Я подняла голову. До входа в библиотеку оставалось несколько десятков шагов. У дверей Ленинки толпилась, наверное, половина сотрудников, и многие из них с любопытством смотрели в мою сторону.
С ужасом я осознала всю двусмысленность ситуации, в которой оказалась. Если девушку до работы утром провожает парень, все закономерно думают, что ночь они провели вместе.
В толпе я заметила бабушек из справочного бюро, значит, сплетня «у Скворцовой появился ухажер» скоро разнесется по всей Ленинке. И, хуже того, у самых дверей с подругами стояла тетушка Ада. Взгляд старшего библиотекаря выражал крайнюю степень недовольства и осуждения.
О чем я только думала, когда попросила Ли Су Хена проводить меня до работы?! Боже, какая идиотка!
— Да-да. Спасибо, что… — Я вовремя прикусила язык, коллеги внимательно прислушивались к нашей беседе. — Рада была увидеться.
— До встречи, нуна! — Парень усмехнулся и, встряхнув длинной челкой, хитро мне подмигнул.
— Ага, пока…
Чуть в стороне от толпы Герман беседовал с заведующим Центра восточной литературы. Кох тоже смотрел на меня. Показалось, что в небесно-голубых глазах скандинавского бога читалось разочарование.
Безумно захотелось провалиться сквозь землю.
За что мне все это?! Почему в последние дни настолько чудовищно не везет?!
На негнущихся ногах подошла к дверям библиотеки.
— Доброе утро!
— Доброе… доброе… — согласились коллеги.
— Видимо, Лисонька, ночь тоже была доброй, — вставила Раиса Андреевна из справочного бюро.
— Лиска, неужели у тебя парень появился? — заметила Татьяна, женщина средних лет из моего отдела.
— Не знала, что тебе азиаты нравятся, — вставила тетка Ада. — Сказала бы. У меня в соседнем подъезде целый табор таджиков живет.
— Он не таджик, а кореец! — вырвалось у меня.
— Вау! — восхитилась Эллочка, первая красавица Ленинки. — Лиска, да тебя на экзотику потянуло!
— Ничего не потянуло…
— А нашего Германа уже все? Побоку? — спросила Раиса Андреевна. — Променяла такого достойного и перспективного мужчину на смазливого азиата?
Нет, на работе у меня не серпентарий, а первостатейный курятник!
По счастью, план, как выпутаться из двусмысленной ситуации, наконец созрел в голове.
— Он книгу пишет, — вздохнула я.
— Кто?.. — раздалось сразу с нескольких сторон.
— Кореец этот. Моя подруга Кэт вокруг него увивается, вот попросила помочь с подбором материалов. Утром в метро встречались, я ему то, что накопала, передала.
— И он, конечно, вызвался тебя до работы проводить? — хмыкнула Эллочка.
— Нам по дороге было, — пожала плечами я.
— Это та самая книга, из-за которой ты Герману прохода не давала?
— Ага, — кивнула я.
Пожалуй, впервые в жизни моя ложь сработала на меня. Когда придумывала историю про приятеля-иностранца, который хочет получить доступ в отдел ценных и редких изданий, и мысли не было, что легенда может обернуться реальностью.
— И о чем книга? — скептически осведомилась тетушка Ада.
— Исследование на тему убийств в Хэллоуин.
Услышав тему книги, Аделаида переменилась в лице.
— Про сектантов, что ли? Бульварщина! — презрительно фыркнула Эллочка.
— Не знаю толком, — вновь пожала плечами я. — Меня всего лишь попросили помочь со сбором информации.
— Зря ты за это взялась, Лиска, — покачала головой Аделаида. Тема Хэллоуина была в нашей семье болезненной.
— Ты же знаешь Кэт. Прилипнет как банный лист и, пока своего не добьется, не отвяжется. У меня выбора не было.
Старший библиотекарь кивнула и скрылась в дверях Ленинки. Следом за ней потянулся и остальной народ.
Я прикрыла глаза и тихонько выдохнула. Вроде бы ложь удалась. Моя личная жизнь, конечно, еще долго будет предметом сплетен, но это я как-нибудь переживу. Главное — нашу беседу слышал Герман и мне не придется оправдываться перед заведующим.
Это когда я врать научилась? Раньше ведь и слова лживого выдавить из себя не могла — сразу краснела и терялась. Впрочем, раньше меня не пытались похитить и убить. После событий последних дней косые взгляды и сплетни коллег казались сущей мелочью.
С Германом я столкнулась в коридоре только вечером.
— Алиса Степановна, вы меня, право, разочаровали, — сухо проронил заведующий.
— Почему? — с замиранием сердца спросила я.
— Я же просил держаться от корейца подальше. Говорил, такие знакомства до добра не доведут.
— Да вот… так получилось…
Кох не стал слушать моих оправданий и направился по своим делам.
Все, что осталось, кусать губы и с тоской смотреть в спину своему рыцарю в сияющих доспехах. Мне удалось ввести в заблуждение коллег, но Герман Карлович на ложь не купился. Страшно представить, что он теперь обо мне думал.
Остаток рабочей недели прошел тихо и спокойно. На работе мне активно перемывали косточки, Ада недобро на меня посматривала и без дела придиралась, но на такие мелочи жизни я теперь почти не обращала внимания. Печалило лишь одно — Герман, казалось, вновь потерял ко мне интерес. И я понятия не имела, как исправить ситуацию…
От дома до работы я передвигалась перебежками. С работы ездила вместе с Эллочкой, которая жила на соседней улице. Подругами мы не были, но девушка против моей компании не возражала. А я готова была терпеть бесконечные расспросы и сплетни, которые лились из коллеги рекой, лишь бы не добираться до дома в одиночестве.
Ли Су Хен оказался прав, больше нападений не было. При этом временами мне мерещилось, что за мной следят. Иногда в толпе видела подозрительных мужчин в черных костюмах. Пару раз казалось, что я заметила знакомого азиата, но, когда оборачивалась, поблизости не было никого, хотя бы отдаленно похожего на Ли Су Хена.
В субботу днем позвонила Кэт и радостно поведала, что на десять дней улетает в Европу. Когда Иванова начала делиться своими ожиданиями от предстоящей поездки и перечислять магазины известных брендов, которые намеревалась посетить, я, так и не проронив ни слова за время разговора, повесила трубку. Дальнейшие звонки Кэт игнорировала — у меня не было ни малейшего желания общаться с этой предательницей. В наших отношениях я на многое закрывала глаза, ценила единственную подругу. Но простить то, что Иванова рассказала случайному знакомому про мою маму, не могла.
Я бы тоже хотела уехать далеко-далеко. Туда — где меня не найдут «люди в черном». Туда — где я могу быть самой собой…
На банковскую карточку скинули аванс. Но с моей зарплатой о поездке в другой город можно лишь мечтать, о путешествии в другую страну — не стоило и думать.
В ночь с субботы на воскресенье приснился очередной до жути реалистичный кошмар. Казалось, что я очутилась в бескрайнем океане. Вокруг не видно ни суши, ни лодок и кораблей. Птиц в небе, и тех не было. А потом меня за ногу схватило морское чудище и потянуло на глубину… Проснулась я быстро, даже испугаться толком не успела. Разбудила меня Васька. В этот раз в комнате обошлось без разрушений.
Заснуть долго не смогла, промаялась до утра. В итоге встала с постели, когда время близилось к обеду. Чувствовала себя усталой, не выспавшейся, и настроение было отвратительное — как и погода за окном. Дождь, который шел всю ночь, закончился, но тяжелые свинцовые тучи так и висели над городом. Порывистый ветер раскачивал деревья и срывал с ветвей последние листья.
Когда заглянула в холодильник, настроение испортилось окончательно — запасы продуктов подходили к концу. Поход в магазин можно отложить в лучшем случае на два-три дня, потом все равно идти придется.
Пару часов прослонялась по квартире без дела, а потом все-таки оделась, сунула в карман куртки перцовый баллончик и вышла за дверь. Я здраво рассудила, что вылазку за продуктами лучше сделать средь бела дня в выходной, чем заходить в магазин поздно вечером после работы.
В центре Москвы беда с хорошими продуктовыми магазинами: или маленькие ларьки, где разве что пиво и чипсы купить можно, или супермаркеты для тех, кто не привык смотреть на ценники. Ближайший относительно нормальный магазин находился от меня через две улицы.
Когда я, нагруженная сумками, вышла из магазина, уже смеркалось. Ветер усилился. Немногочисленные прохожие, кутаясь в куртки и шарфы, спешили по своим делам. Я тоже быстрым шагом направилась в сторону дома.
Оглянувшись в очередной раз, заметила, что следом за мной идут трое молодых мужчин в строгих черных пальто.
Я пыталась убедить себя, что у меня разыгралась паранойя. Но всякий раз, когда оглядывалась, расстояние между мной и преследователями сокращалось. В какой-то момент не выдержали нервы, и я бросилась бежать. Люди в черном устремились за мной.
Мысли панически бились в голове: «К метро! Надо бежать к метро! Там полиция! Мне помогут! Меня спасут!»
Бандиты были все ближе…
Легкие горели огнем, сердце колотилось так, словно хотело вырваться из грудной клетки на волю. Пакеты с покупками болтались в руках и били по ногам.
Наконец перекресток. Вот знакомая улица. Последний рывок. Чуть-чуть — и я буду спасена… Впереди показались двое мужчин в черных пальто. С соседней улицы ко мне спешили еще двое…
И я поняла — не убежать. На меня устроили охоту. Обложили со всех сторон. Загоняли, словно дичь.
— Помогите! Спасите!!! — Ветер сорвал крик с моих губ. Даже я расслышала только шепот.
Швырнула сумки в своих преследователей и метнулась в ближайший двор…
Вдруг какой-то человек в черной куртке схватил меня за руку и куда-то потащил. Нижнюю половину лица незнакомца закрывала черная тканевая повязка, на лоб надвинута кепка. Квадратный козырек бросал тень на глаза.
Запредельный ужас пронзил кинжалом. Я панически попыталась вырваться…
— Дура! Жить надоело?! — встряхнув меня за плечи, спросил человек. Голос я узнала, из-под козырька кепки на меня смотрели злые янтарные глаза.
— Ли… — начала я.
— Молчи! — рявкнул Ли Су Хен, увлекая за собой.
Ничего не спрашивая, со всех ног устремилась за парнем. Преследователи буквально дышали в спину.
Когда мы пересекали двор, меня схватили за волосы и дернули назад. Вскрикнув, я растянулась на земле. Перевернувшись на спину, принялась отползать назад…
Ли Су Хен взорвался градом ударов. Откуда-то у него в руках появилась короткая черная дубинка, расписанная иероглифами. И минуты не прошло, как два человека стонали и корчились у его ног.
Затем вдруг дубинка превратилась в веер. Один кроваво-красный росчерк, и бандит, который стоял от нас в нескольких шагах, рухнул как подкошенный.
— Бегом! — крикнул кореец, рывком поднимая меня с земли.
К нам со всех ног спешили люди в черном. Холодея от ужаса, я заметила в руках бандитов пистолеты. Мы нырнули в узкий проулок и стремглав понеслись через следующий двор…
Убежать не получилось.
Их зажали во дворе старого дома. С одной стороны забор стройплощадки, с другой — гаражи, за которыми высилась глухая стена здания. Су Хен толкнул девушку в щель между гаражами.
— Не высовывайся! — приказал он.
Четверо. Противников четверо. Притом парень готов биться об заклад, хотя бы один из них маг. А может, и не один.
О чем он только думал?.. Стоп! Не время корить себя за импульсивность и глупость…
Инквизиторов четверо! Это не тупые вонгви, а люди, которые гораздо медлительнее, чем духи. Но если у вонгви есть клыки, то у людей, помимо кулаков, огнестрельное оружие. Он же не может драться в полную силу, если не намерен выдать свою сущность. Не должен никого убить, если не хочет обрушить всю мощь карающей длани Инквизиции на себя и девчонку. Время для убийств не пришло. Су Хен еще не выяснил, кто именно стоит за гибелью его семьи.
— Кто ты? Почему вмешиваешься? — отрывисто спросил один из бойцов.
Время для разговоров тоже было не подходящее.
Кумихо метнулся вперед и в сторону, уходя с линии огня. Пули выбили искры из ворот гаража.
Связка из двух ударов — один противник вышел из строя. Второго кумихо сбил с ног. Снова ушел в сторону, пропуская смертоносные кусочки свинца.
Совсем близко, задев по касательной, пронесся энергетический сгусток. Перевернувшись через голову, парень отлетел на десяток метров. И тут же, оттолкнувшись от земли, взвился в воздух, уклоняясь от нового удара мага… Отражать заклинания пучхэ Су Хен не мог — боялся, что красный шелк веера разорвут пули.
В прыжке впечатал ботинок магу в грудь. Другого инквизитора ударил сложенным веером по шее. Боец пошатнулся и рухнул наземь, лишившись сознания.
Вновь увернулся от выстрела. Пригнулся, пропуская энергетическую волну заклинания. И бросился вперед. Левой рукой парировал встречный выпад, правой нанес три хлестких удара сложенным веером — третий противник выбыл из боя.
И тут же раскрыл пучхэ, отбивая заклинание мага.
Крутанулся на месте, разворачиваясь.
Взмах веером. Второй. Третий… Удары инквизитора раз за разом отлетали от пучхэ. Кумихо неумолимо шел вперед, маг испуганно пятился.
— Остались только мы. Поговорим? — ощерился Су Хен.
Инквизитор бросился наутек.
Кумихо в прыжке настиг его. Ударил сложенным веером по затылку, отправляя противника в беспамятство.
— Вот и поговорили, — пробормотал кореец, убирая веер в ременную петлю на спине.
Бойцы Инквизиции временно выведены из строя. Меж тем счет шел на минуты, если не на секунды. Неизвестно, когда поверженные противники придут в себя. Возможно, на помощь спешит еще одна команда инквизиторов…
Су Хен быстро обыскал мага, вытащил из внутреннего кармана пальто водительское удостоверение. Сфотографировал его на смартфон и положил на место.
Затем, не мешкая, проверил карманы троих бойцов. У одного нашлось удостоверение капитана полиции, второй и вовсе числился сотрудником спецслужб. Кореец также сфотографировал документы и вернул их владельцам.
Что ж, по крайней мере какую-то информацию об инквизиторах ему удалось раздобыть…
Парень подобрал кепку и водрузил ее на голову. Маску с его лица противники так и не смогли сорвать.
Чуть прихрамывая, Су Хен подошел к гаражам. Тело начинало ломить, давали о себе знать ушибы и ссадины, которые он не заметил в горячке боя. Левое плечо горело огнем…
Прикрыв голову руками и сжавшись в комочек, девушка сидела между гаражей.
— Надо уходить. Быстро! — Слова прозвучали грубее, чем кумихо того хотел.
Алиса вздрогнула и еще сильнее вжала голову в плечи.
— Нуна, все закончилось, — уже другим тоном сказал Ли Су Хен. — Нам нужно уходить.
Девушка подняла голову. Встретилась взглядом с парнем. В ее глазах отражался безумный коктейль эмоций: страх, непонимание, робкая надежда и облегчение. Кумихо стало не по себе, и он отвел взгляд.
— Ну же! — поторопил Алису парень. Затем протянул руку и вытащил девушку наружу.
Я ничего не видела. Слышала только оглушающие выстрелы, крики и звуки ударов. В голове царила какая-то звенящая пустота, сердце заходилось от страха… А потом все разом стихло, и кореец вытащил меня из укрытия.
Растерянно хлопая глазами, я смотрела на тела четверых мужчин, которые изломанными куклами лежали на пустыре. Уже почти стемнело. Начал моросить противный мелкий дождик.
— Нуна, надо уходить, — вновь повторил Ли Су Хен и за руку потащил меня прочь с места побоища.
— А… они?.. — Я запнулась, страшась озвучить вопрос до конца.
Парень остановился. Обернулся ко мне.
— Без сознания, — поморщившись, будто сам факт того, что противники остались живы, ему неприятен, сказал Ли Су Хен. — Скоро придут в себя.
— Может… позвонить в полицию?
— У одного из них удостоверение капитана полиции, второй и вовсе — майор ФСБ. Ты правда хочешь вызвать патруль? — усмехнулся азиат.
Замотала головой.
Это что получается, на меня устроили охоту и полиция и спецслужбы?! Или удостоверения поддельные? Или среди бандитов и правда были оборотни в погонах?.. Нет, не хочу выяснять.
— Если хочешь дождаться, пока они придут в себя, — парень кивком головы указал на тела, — или подойдут их дружки, то без меня.
— Нет-нет! Идем! — очнулась я.
— Тогда веди. Короткий путь к своему дому знаешь? Лучше бы нам на улицу не выходить. И к самому дому зайти не от метро, а с другой стороны.
Похоже, Ли Су Хен опасался, что на меня могут устроить еще одно нападение.
— Да, знаю.
Мы пробежали через двор, обогнули спортивную площадку, пролезли через дыру в заборе и оказались у моего дома. После того как я не смогла ввести код домофона с третьей попытки, Ли Су Хен отодвинул меня в сторону и набрал нужный номер сам.
— Нуна, успокойся. За нами никто не гонится.
Хотела огрызнуться, что азиат не понимает, как тяжело мне приходится в последние дни, но прикусила язык. Ли Су Хен выручал меня не один раз, если кто и понимал мое состояние, то лишь он.
Когда полезла в карман за ключами, то нащупала перцовый баллончик. Во время нападения и думать забыла, что у меня есть средство самозащиты… Верно, я и правда в тот момент не думала, а действовала на эмоциях, на инстинктах — знала, что баллончик с едким газом от целой банды не спасет. Если бы азиат не пришел на помощь…
Ли Су Хен выхватил связку ключей из моих дрожащих пальцев. Открыл дверь и легонько втолкнул меня в квартиру. Зажег свет в прихожей.
Невольно я бросила взгляд на часы. Надо же, с тех пор, как вышла из магазина, не прошло и четверти часа. При этом казалось, прошла вечность — несколько раз я успела проститься с жизнью и заново родиться.
— А теперь, нуна, я вынужден откланяться, — раздался насмешливый голос у меня за спиной.
Обернулась. Кореец стоял, тяжело привалившись к стене. В ярком свете лестничной площадки выглядел он каким-то помятым. Только сейчас я увидела, что одежда парня перепачкана в грязи и в нескольких местах порвана. Видимо, досталось ему неслабо, удивительно, как Ли Су Хен вообще с таким количеством противников справился… А потом я заметила несколько капель крови на кафельном полу. Левый рукав его куртки выглядел подозрительно мокрым…
Боже, какая я эгоистичная идиотка! Зациклилась на собственных переживаниях, ничего вокруг не замечаю.
— Ты ранен?!
— Пустяки.
— Но у тебя кровь!..
— Царапина, — отмахнулся кореец. — Пока, нуна. Я правда очень устал.
Парень сделал пару шагов по направлению к лестнице.
— Нет, так дело не пойдет! — поймала Ли Су Хена за здоровую руку и буквально втащила в квартиру. Как ни странно, он не сопротивлялся. Возможно, потому что у него действительно не было сил.
— Я должна посмотреть, что с тобой. Может, надо вызвать «скорую». Или пойти в травмпункт… — бормотала я, пытаясь затащить своего спасителя на кухню.
— Отпусти меня.
— Я не могу тебя отпустить! Понимаешь?! Я должна убедиться…
— Да подожди ты! — Он стряхнул мою руку, и я невольно отступила на пару шагов, пока не уперлась спиной в дверь ванной комнаты.
— Если ты…
— Я не собираюсь убегать, — вздохнул Ли Су Хен.
Кореец ловко скинул ботинки и прошел на кухню. Устало опустился на табуретку, привалился спиной к стене. Потом одним движением содрал с головы маску с кепкой и швырнул их в холл, напугав встревоженно наблюдавшую за нами Ваську.
На лбу парня темнела ссадина, вокруг которой начал наливаться кровью синяк. Ли Су Хен взъерошил волосы, косая челка привычно упала на глаза.
— Сними куртку, — глухо сказала я.
— Ты сама как? Не пострадала? — вдруг спросил он.
Прислушалась к собственным ощущениям. Несколько новых синяков я точно заработала. Но джинсы лишь испачкала, не порвала, а руки от знакомства с асфальтом в этот раз защитили перчатки.
— Вроде нет. Так ты сам куртку снимешь? Или мне тебя раздеть?
— Нуна, с каждым разом ты меня удивляешь все больше и больше, — устало усмехнулся Ли Су Хен. И нехотя, будто делает мне великое одолжение, стянул кожаную куртку, под которой оказалась знакомая футболка с лисицей. Его левую руку заливала кровь, на плече зияла рана…
— Надо вызвать «скорую помощь», — прошептала я.
— Даже не думай, — осадил меня азиат.
— Но…
— Огнестрельная рана вызовет вопросы. Следом за медиками приедет полиция. Мне же неприятности не нужны, — со скучающим выражением лица, словно объясняет прописные истины, поведал Ли Су Хен.
— Огнестрельная?!
Значит, ни пистолеты, ни выстрелы мне не померещились. И если бы бандиты лучше стреляли… Нет-нет! Не буду об этом думать!
— Пуля задела. Крови много, но всего лишь царапина. Если промоешь и перевяжешь, то скоро и следа не останется.
— А ты?..
— Уверен я, уверен, — отозвался парень, и мне почему-то подумалось, что в подобный переплет ему попадать не впервой. — Хотела помочь — помогай. Или ждешь, пока я у тебя на кухне кровью истеку?..
Я тут же бросилась за аптечкой. Затем под руководством Ли Су Хена продезинфицировала рану и наложила повязку — кореец сказал, что этого будет достаточно. При ближайшем рассмотрении рана на плече оказалась не такая большая и страшная, как я боялась… Потом обработала ссадину у него на лбу и заклеила ее пластырем.
Запасы в опустевшей за последние дни аптечке в прошлые выходные пополнила Кэт. Учитывая вкус этой предательницы, неудивительно, что пластырь она купила детский, с легкомысленными розовыми сердечками. Когда заклеивала корейцу лоб, то все губы искусала, только бы не рассмеяться. Я надеялась, что перед уходом из квартиры азиат не догадается посмотреться в зеркало.
— Больше ран или ссадин нет?
— Я же сказал, у меня всего пара царапин. — Ли Су Хен растянул бледные губы в улыбке.
— Царапин?.. — переспросила я.
— Я живучий. Не волнуйся, все будет хорошо. Немного отдохну, поем и буду как новенький, — хмыкнул парень. — Кстати, нуна, я, между прочим, жизнью рисковал, а от тебя даже благодарности не услышал.
— Спасибо! — тут же выпалила я. — Если бы не ты…
— Хочешь отделаться только словами? Нуна, ты должна мне ужин!
— Сейчас? Или…
— Сейчас, — кивнул парень и хитро подмигнул. — Ты же не думаешь, что я приглашаю тебя на свидание?
— Нет, конечно! Но… не знаю, что приготовить…
— Что хочешь, главное побыстрее и побольше, и чтобы мясо было. А так, ты же помнишь, я непривередливый.
Становиться к плите и пытаться что-то сообразить на ужин из скромных запасов не хотелось, но отказать своему спасителю я не могла.
В кухонном шкафчике нашлась упаковка макарон. Из морозильной камеры я вытащила пачку котлет, на которых красовалась не внушавшая оптимизма надпись «мясосодержащий продукт».
— А нормального мяса нет? — спросил гость, рассматривая коробку с котлетами.
Ну вот! Начинается!..
— Нормальное мясо вместе с другими покупками осталось валяться на улице, а это отцовские стратегические запасы. Извини, из мясного могу предложить или эти котлеты, или Васькины консервы. Или, раз ты такой
— Тише, нуна! Тише… — рассмеялся Ли Су Хен. — Хотя бы соус у тебя есть?
— Какой-то найдется, — проворчала я.
— Тогда и этот… кхм… продукт сойдет. Я сейчас и правда все что угодно готов съесть.
Пока стояла у плиты, прокручивала в голове последние события. Меня раздирали десятки вопросов и противоречий. Взять хотя бы моего гостя, который тихо сидел на табурете за столом. Парень что-то сосредоточенно искал на экране смартфона, на коленях у него свернулась кошка. Я была безмерно благодарна Ли Су Хену — он спас меня дважды. Вот только оба раза кореец появлялся на горизонте удивительно вовремя. Если задуматься, то все мои неприятности начались после знакомства с ним…
— Откуда ты знаешь код домофона? — спросила я.
— Знаю?.. — переспросил кореец, оторвавшись от изучения неведомой информации на экране смартфона.
— Да, знаешь. Ты ведь код вместо меня ввел.
— А-а-а… — протянул Ли Су Хен. — Догадался. Ты каждый раз в разных цифрах ошибалась.
Честно говоря, я не помнила, какие именно цифры набирала. Может, парень и правда догадался. Тогда он чертовски наблюдателен и сообразителен.
— А как ты оказался в той подворотне? Да еще и в маске?
— Я же говорил, что в этом районе квартиру снимаю? Похоже, мы с тобой по одним улицам ходим в один и тот же магазин. А маска… не знаю, что у тебя за проблемы, но мне они точно не нужны. Еще не хватало, чтобы бандиты запомнили, как я выгляжу… Скажи, нуна, ты бы предпочла, чтобы я прошел мимо?
— Нет, конечно!
— Тогда не обижай меня глупыми подозрениями.
Поверила ли азиату? Не знаю, но мне очень хотелось верить. В совпадения. В судьбу… Ведь так хорошо знать, что рядом есть человек, который может прийти на помощь по велению сердца, а не преследуя некие тайные замыслы. В противном случае лучше сразу повеситься от страха и безысходности.
Вопросов у меня осталось немало, но я знала, что исчерпывающих ответов все равно не получу, да и обижать своего спасителя не хотелось. К тому же если немного подумать, то на некоторые вопросы можно и самой найти ответы. Взять, к примеру, черную маску Ли Су Хена. Мне вспомнился новостной ролик — показывали улицу какого-то азиатского города то ли в Японии, то ли в Китае, и там немало людей в толпе прятали нижнюю половину лиц под масками.
— Не знаю, может, у вас разгуливать по городу в маске и в порядке вещей, — сказала я, — но здесь это выглядит странно и подозрительно. Особенно если эта маска черная, так и за грабителя могут принять.
— Учту, — кивнул парень. — А когда эпидемия? Или выбросы в атмосферу? Или просто очень холодно?.. Тоже маски не надеваете?
— Если кто и надевает, то белые одноразовые, а не черные.
Ли Су Хен с аппетитом поглощал лишенный каких-либо изысков ужин. Похоже, он и правда очень голоден и не так уж и привередлив. Я вяло ковыряла вилкой в тарелке, убеждая себя, что надо поесть, выспаться, пойти на работу… Проклятье, завтра на работу!
— Что, если бандиты вернутся? — спросила я. — Что, если тебя или кого-нибудь другого не окажется рядом? Если никто не захочет мне помочь?..
Парень наградил меня мрачным взглядом и вновь принялся за обе щеки уплетать макароны с котлетами.
— Я не могу пойти в полицию. И кажется, еще немного, и сойду с ума… Скажи, что мне делать?
Понимала, что Ли Су Хен не решит разом все мои проблемы, но вдруг он даст какой-то дельный совет…
Отложив столовые приборы, кореец на пару секунд прикрыл глаза. А затем, отведя взор, глухо сказал:
— Нуна, попробуй затаиться на некоторое время.
— Затаиться?
— Не ходи на работу. Даже не выходи из дома. И не открывай дверь незнакомцам.
— Значит, спрятать голову в песок…
— А лучше тебе и вовсе уехать из города на некоторое время.
— Уехать?.. Куда?.. — нервно рассмеялась. — Ты еще не понял, что я одиночка? У меня нет семьи. Нет друзей. Денег, и тех нет.
Ли Су Хен молчал.
— Правда, думаешь, несколько дней что-то изменят? Бандиты перестанут за мной охотиться?
Парень наконец посмотрел на меня. Он ничего не сказал, но ответ я прочитала в его раскосых глазах. Ничего так просто не закончится. В противном случае за мной не охотились бы так упорно.
Проклятье, ну почему?.. Почему все это происходит со мной?! Чем я заслужила такую судьбу?
По оконному стеклу ударили крупные дождевые капли. Сверкнула молния, на мгновение осветив темный двор. Показалось, что на соседнем балконе я заметила странные тени…
— Может, останешься? — Слова сорвались с языка прежде, чем я успела подумать.
— Предлагаешь провести с тобой ночь? — вскинул брови Ли Су Хен.
Я густо покраснела и замотала головой.
— Уже поздно. За окном ливень и… мне страшно… — начала неловко оправдываться. О своем секундном порыве я жалела.
— Да понял я, — хмыкнул парень. — Останусь. Но с одним условием.
— С каким?
— Больше спать в кресле я не собираюсь.
— Э-э-э…
Ну вот опять!.. Он издевается? Или всерьез?..
— Глупышка, разве в этом доме один диван?
— О, точно! Я могу постелить тебе в комнате отца! — подскочила я.
— Можешь думать, когда хочешь, — улыбнулся парень.
И почему рядом с ним я веду себя как последняя идиотка?..
Ли Су Хен упорно зовет меня старшей сестрой на корейский лад, но я почти все время чувствую себя маленькой девочкой — глупой, наивной, неопытной. Хотя так оно и есть. Я, как улитка, прячусь в собственной раковине — зону комфорта стараюсь не покидать, трудности обходить стороной. Смешно сказать, я дожила до двадцати семи лет, но при этом ни разу не целовалась. Неудивительно, что двусмысленные намеки Ли Су Хена меня вгоняют в краску и выбивают почву из-под ног.
Я застелила во второй комнате диван. Затем, преодолев мимолетное сомнение, достала из шкафа отцовскую одежду.
На кухню вернулась преисполненная уверенности, что впредь не буду поддаваться на провокации какого-то малолетки. Я старше и должна вести себя соответственно.
— Чистая одежда на диване. Свою отдашь мне. Постараюсь привести ее в порядок.
— Нуна… — в своей излюбленной манере начал Ли Су Хен.
— Если хочешь идти домой в окровавленной одежде, так и скажи!
— Тише, тише! — вскинул руки парень и рассмеялся. — Не надо так нервничать. Всего лишь хотел поблагодарить за гостеприимство.
Через несколько минут Ли Су Хен вручил мне стопку грязных, пахнущих кровью тряпок. Я с тоской подумала, что ночь предстоит длинная…
Отцовская одежда корейцу, естественно, оказалась велика. В футболке и спортивных брюках он выглядел хрупким и беззащитным подростком. Вот только я хорошо помнила, как этот худощавый парень пару часов назад расправился с целой бандой. Недооценивать азиата не стоило.
— Кстати, нуна, симпатичный пластырь. — Ли Су Хен постучал указательным пальцем себе по лбу и, снисходительно усмехнувшись, захлопнул дверь в комнату отца.
Растерянно моргая, я осталась стоять в коридоре.
— У-у-у… хамло азиатское, — прошипела я.
— Все слышу! — раздалось из-за двери. — Ложись спать, нуна!..
Ага, какое тут спать, если пообещала одежду этого негодяя привести в порядок.
Пока застирывала и штопала одежду Ли Су Хена, ломала голову над своей ситуацией. По всему выходило, мне и правда лучше на какое-то время затаиться. Отец должен приехать через несколько дней, а вместе с ним мы что-нибудь придумаем. Пока же буду сидеть дома как мышка, даже носа на улицу не высовывать. Только перед этим надо сходить на работу — заявление на отпуск за свой счет написать. Затем все же пополнить продуктовые запасы… А лучше и вовсе до приезда отца у тетушки пожить. Пусть Ада на меня и злится без причины, но не выставит же она единственную племянницу за порог?..
Голос разума твердил, что несколько дней ничего не изменят, напасть на меня могут не только на улице, но и в квартире, а брать отпуск при моем финансовом положении просто глупо. Но мне так хотелось верить, что все само собой наладится и надо всего лишь подождать. Вдруг бандиты передумают или найдут другую жертву? Если они попытаются взломать дверь в квартиру, то я успею вызвать полицию. А всех денег все равно не заработаешь, отцу прибавку к зарплате обещали, да и Кэт переживет, если я выплачу ей долг на месяц-другой позже.
Я думала, что после такого безумного дня не смогу заснуть, да и присутствие в соседней комнате малознакомого парня не давало расслабиться. Но стоило только отложить нитку с иголкой, как я тут же провалилась в сон без сновидений.
Проснулась по первому звонку будильника, хотя обычно поутру пробуждалась тяжело. Подскочила с кровати и метнулась в душ. После того как закончила утренние процедуры, положила стопку с одеждой у отцовской комнаты.
— Эй, просыпайся! — постучала в дверь. — Через десять минут будет готов завтрак!
За ночь одежда Ли Су Хена высохла. Я сомневалась, что кровь полностью отстиралась, но разводов было не видно, а издалека заштопанные на скорую руку дырки не должны бросаться в глаза. До дома парень доберется, не привлекая внимания прохожих и не вызывая вопросов у полиции. А вот потом ему придется кожаную куртку выбросить, да и брюки, вероятно, тоже. Я старательно отгоняла от себя мысли, что, учитывая количество прорех на одежде, у моего спасителя ссадин и синяков явно больше двух. Ли Су Хен — не мальчик. Если его раны не беспокоят, то и меня не должны.
Яичница остывала. Прошло больше десяти минут, а вечно голодный азиат так и не появился на кухне.
Что, если раны и правда оказались серьезнее, чем я думала? Какое-то внутреннее кровотечение или…
Метнулась к отцовской комнате. Распахнула дверь. Включила свет.
— Ты в порядке?!
У дивана спиной ко мне стоял Ли Су Хен. Из одежды на парне были лишь узкие черные брюки, в руках он держал футболку.
— Нуна, тебе не говорили, что надо стучаться?
Изогнувшись, парень ловко натянул футболку, а потом обернулся ко мне.
Испуганно захлопнула дверь.
С чего это я решила, что кореец хрупкий? Он сложен весьма гармонично — широкие плечи, скульптурно очерченная спина…
Поймала собственное отражение в зеркале. Лицо заливала пунцовая краска, глаза лихорадочно горели. Что со мной? Будто я мужскую спину никогда не видела! Спина как спина. Ладно, весьма красивая спина. На миг душу кольнуло сожаление, что я не художник… Так, мне определенно стоит умыться холодной водой! Кажется, я все-таки не выспалась, раз такие бредовые мысли приходят в голову.
На кухню Ли Су Хен пришел полностью одетым. Куртку, и ту зачем-то накинул. К счастью, во время завтрака парень про утреннюю сцену не вспомнил, правда, другую неприятную тему все же поднял.
— Нуна, тебе удалось что-нибудь выяснить про убийства в Хэллоуин?
Покачала головой.
— Нет, но… сегодня же посмотрю.
— Обещаешь?
— Обещаю. Если что найду, сразу позвоню.
— Ловлю на слове!
Я заметила, что лоб азиата больше не украшает яркий пластырь с сердечками. Саму ссадину тоже все никак не могла рассмотреть — мешала густая челка.
— Как твоя рука? — спросила я. — Повязку сменить не надо? Как вообще себя чувствуешь?
— Все в порядке. Не беспокойся.
— Точно?.. Тогда ты мог бы опять меня проводить?
— До работы? — Парень криво усмехнулся. — Хорошо…
— Только чтобы тебя никто не видел! — спохватилась я. И тут же, прикусив губу, покраснела.
— Боишься, что Герман будет ревновать? — хмыкнул кореец.
Откуда он знает?.. Ах да! Я же сама про Германа на последнем тройном свидании рассказала. Странно, что Ли Су Хен запомнил.
— У меня и так половина коллег шепчется за спиной.
— Не понимаю, почему ты нервничаешь? Пусть подруги завидуют, а этот твой Герман ревнует. Не каждая девушка может похвастаться знакомством с таким парнем, как я.
У кого-то определенно завышенное самомнение! Тоже мне герой-любовник выискался. Я фыркнула, а затем, не удержавшись, рассмеялась.
— Нуна? — вскинул брови Ли Су Хен.
— Ты правда настолько уверен в собственной неотразимости? Что все девушки мечтают о твоем внимании?
— А разве нет?
Определенно, он неисправим! И этот парень казался мне взрослым?
— Внешность — не главное. Гораздо важнее, что у человека в голове. Слова имеют большее значение, чем самая обаятельная улыбка, а поступки — намного важнее слов. К тому же твоя внешность…
— Что с моей внешностью?
— Здесь ты — экзотика. И привлекаешь девушек в первую очередь именно поэтому.
— А тебе не нравится экзотика?
— При чем здесь я?
— И все же?
Не так давно Ли Су Хен сказал, что меня хоть сколько-то интересной девушкой не считает. Я понимала, что веду себя недостойно и мелочно, но удержаться от ответной шпильки не смогла.
— Ну… ты довольно симпатичный… для корейца.
— Для корейца? — прищурившись, переспросил собеседник.
Наверное, моя фраза прозвучала грубо, но отступать было поздно. Отступать перед язвительным гостем я не хотела.
— Никогда не думала, что какого-то азиата вообще назову симпатичным. Так что да.
Ли Су Хен медленно, как-то гротескно расхохотался.
— Я должен быть польщен? Что ж, спасибо… Раз у нас зашел столь откровенный разговор, то тебя, нуна, на мой
Ну вот, опять… Разве можно такое говорить девушке в лицо?.. Впрочем, я сама виновата — напросилась. Да, и будем смотреть правде в глаза, меня и на европейский взгляд сложно симпатичной назвать.
— А я как бы и не претендую, — с независимым видом пожала плечами я.
Собеседник от комментариев воздержался, я же запоздало подумала, что лучше мне было держать язык за зубами. Вдруг Ли Су Хен обиделся и передумал меня провожать?..
— Похоже, нам пора, если ты не хочешь опоздать на работу, — сказал парень, поднимаясь с табурета.
Я тихонько вздохнула и последовала за корейцем в прихожую.
Перед тем как выйти из квартиры, Ли Су Хен откуда-то достал ярко-синий шарф и обернул его пару раз вокруг шеи. Затем на нос водрузил очки в стильной черной оправе. Когда он провел пальцами по волосам, откидывая челку назад, я заметила, что на лбу не осталось и следа от ссадины и синяка. Поистине какой-то чудодейственный пластырь оказался. Или парень вовсе не преувеличивал, когда говорил о своей живучести?..
Задумалась, пытаясь вспомнить, видела ли я на руке своего спасителя повязку. К завтраку Ли Су Хен вышел в кожаной куртке нараспашку. Когда я утром ворвалась в отцовскую комнату, он стоял ко мне спиной, чуть вполоборота. Левый бок и руку не видела, но и других синяков и ссадин на теле парня не заметила… Видимо, я поспешила с выводами, парню досталось в драке не так серьезно, как мне показалось.
Из дома выходить было откровенно страшно. Наверное, я бы так и не решилась ступить за порог, если бы не Ли Су Хен. О том, как буду добираться с работы, себе думать запретила.
Вытащила из шкафа отцовскую кепку, низко надвинула ее на лоб. Накинула поверх капюшон куртки. Кивнула собственному отражению в зеркале — я маленькая и неприметная, будем надеяться, бандиты меня просто не заметят…
Взяв меня за плечи, Ли Су Хен повернул к себе. Внимательно посмотрел на меня и покачал головой.
— Нет, нуна, так дело не пойдет. Капюшоны и кепки лишь привлекают внимание, а вот пара ярких деталей может кардинально изменить облик человека.
Он снял свои очки и аккуратно надел на меня. С удивлением заметила, что стекла в очках без диоптрий… Затем Ли Су Хен потянулся и стащил резинку с моих волос, рыжие локоны рассыпались по плечам.
— Теперь посмотри в зеркало.
Не говоря ни слова, как загипнотизированная, я послушалась.
Нельзя сказать, что в зеркале отражался совершенно другой человек. Но я выглядела моложе и, как ни странно, симпатичней, а распущенные волосы скрывали лицо не хуже капюшона. Если раньше я была похожа на строгую учительницу или библиотекаря, то сейчас выглядела студенткой творческой специальности. Подобная перемена во внешности не ввела бы в заблуждение человека, который хорошо меня знал, но в случае с бандитами вполне могла сработать.
В зеркале за моим плечом появился Ли Су Хен.
— Да, так действительно лучше, — с довольным видом сказал он. — Неплохо было бы переодеться, но на это нет времени, да и я сомневаюсь, что в твоем шкафу сыщется хоть что-нибудь приличное. — Ли Су Хен скривил губы в ненавистной мне гаденькой ухмылочке.
Очарование момента бесследно улетучилось. Я встряхнула головой и схватилась за дверную ручку, чтобы выйти из квартиры.
— Подожди! — Азиат придержал меня за плечо. — Нуна, не оборачивайся и не беги. Веди себя, как обычно, будто ничего не случилось.
На лестничной площадке первого этажа я чуть нос к носу не столкнулась с дряхлой старушкой, которая выходила из своей квартиры.
— Доброе утро, Валентина Матвеевна! Опять в поликлинику? — спросила я у соседки… и натолкнулась на удивленный и весьма неприязненный взгляд пожилой женщины.
Ли Су Хен весьма невежливо дернул меня за руку. Пискнув извинения, поспешила за корейцем.
— Ходють тут всякие… — донеслось мне в спину. — Развелось косоглазых…
И только тут я поняла, что женщина, которая не раз нянчилась со мной в детстве, и правда меня не узнала. Неужели другая прическа и очки могут настолько кардинально изменить облик?.. Нет, вероятно, дело в том, что Валентина Матвеевна давно жалуется на плохое зрение.
Пока шли к метро, пыталась высмотреть в толпе подозрительных мужчин в черной одежде. Меня так и подмывало обернуться, дабы убедиться, что за мной никто не идет. Легко сказать — вести себя, как обычно! Если бы не кореец, к входу в подземку устремилась бы бегом. Хотя нет, если бы он не вызвался меня проводить, то и вовсе не вышла из дома.
Когда спускалась в метро, поскользнулась на мокрой лестнице. Я бы самым позорным образом съехала по грязным ступенькам, но меня за локоть подхватил Ли Су Хен. Неразборчиво прошипев ругательство, потащил за собой. Втолкнул в переполненный в утренний час пик вагон. Следом за нами набился народ, так что меня буквально впечатало в тело азиата. Я уткнулась лицом в футболку с изображением лисицы, куртку парень так и не застегнул. Ноздри защекотало от пряного запаха осеннего леса.
— Нуна, у тебя поразительная любовь к лестницам, — шепнул на ухо парень.
От его голоса, от еле уловимого аромата мурашки побежали по телу.
— Да нет же… — сглотнув, начала я, но быстро опомнилась и прикусила язык. Все правильно, кореец думал, что я за две недели падала с лестницы в третий раз. Я ведь так и не рассказала ему, что во время первого нападения меня спас Герман, а заведующий не знал о втором нападении… Боже, сколько лжи я нагромоздила! Как бы самой в собственном вранье не запутаться!
Уцепилась за мысль о Германе. Я должна все рассказать заведующему! Он мне поможет. Что-нибудь придумает или хотя бы посоветует.
Две минуты, пока поезд ехал до следующей станции, показались вечностью. Лишь когда нас вместе с толпой вынесло на перрон, я облегченно вздохнула.
Ли Су Хен проводил меня до выхода из метро. Я, сделав пару шагов, неуверенно оглянулась.
— Не бойся. Я присмотрю за тобой, — сказал парень и, усмехнувшись, добавил: — Не волнуйся, меня никто не заметит.
Накинув иллюзию, кореец проследил за девушкой до дверей библиотеки. В тени колонн прятались несколько вонгви. В толпе снующих по площади людей и в припаркованных на стоянке автомобилях могли находиться инквизиторы, но, в отличие от духов, вычислить их было гораздо сложнее.
Уже который день Ли Су Хен пытался понять, кто натравил на них с Алисой призрачных сущностей… Возможно, если Инквизиция не гнушалась пользоваться услугами магов, то привлекала к работе и духов? В таком случае организации должно быть известно, как он выглядит, и следить за ним начали до того, как он проник в хранилище… Нет, при ближайшем рассмотрении подобное предположение не выдерживало критики — если бы инквизиторы знали о его знакомстве с Алисой, то действовали бы иначе. Вероятно, в деле замешана какая-то третья, пока неизвестная сторона. Знать бы еще, какие цели эта сторона преследовала…
Когда Су Хен стоял на ступенях помпезного здания, мимо него прошел Герман Кох. Выглядел мужчина располагающе — светловолосый, высокий, подтянутый и ухоженный — неудивительно, что он так нравился девушкам. Вот только кумихо буквально чувствовал исходящую от Германа скрытую силу. Он пытался собрать о Кохе информацию, но особо в этом не преуспел. Заведующий оказался богат, успешен, уважаем в научных кругах, а еще весьма скрытен. Ни в чем предосудительном замечен не был. Ни один из осведомителей Ли Су Хена ничего о Германе Кохе не смог сказать — по всему выходило, что кореец ошибся в первоначальном предположении и заведующий никакого отношения к миру сверхъестественных существ не имел… Жаль. Если бы в окружении Алисы оказался некто, способный ее защитить, тогда совесть кумихо была бы спокойна.
Дальнейшие действия Инквизиции Су Хен даже не пытался предсказать. Ясно одно — Алису в покое не оставят, слишком много вопросов накопилось к девушке у охотников на ведьм. Тем, что дважды спас ее, кореец только усугубил ситуацию.
Неделю назад кумихо дал себе зарок, что больше не будет вмешиваться, не допустит новой ошибки. Но когда вчера увидел искаженное от запредельного ужаса лицо девушки, не сдержался… Алиса перестала быть незнакомкой, беду которой можно не заметить. Она — живой человек со своими надеждами и мечтами. Он допустил ошибку, когда решил сблизиться с ведьмой.
Разумнее всего больше не встречаться с библиотекаршей — ни до чего хорошего дальнейшее общение не доведет. Он загнал в ловушку не только Алису, но и себя самого. Не может раз за разом выдергивать девушку из когтей Инквизиции. Рано или поздно столкнется с противником, который окажется ему не по зубам. Или же его просто вычислят, выследят… Все. Хватит. Больше за Алисой он следить не будет, отныне каждый сам по себе. У него есть имена сотрудников организации, несколько адресов, проклятая книга, которую он так и не смог открыть… — этого достаточно для нового витка расследования.
Су Хен собрался уходить, когда его взгляд зацепился за объявление у дверей. Через две недели в Центре восточной литературы при Российской государственной библиотеке должна открыться выставка «Мифы Азии: правда и вымысел». На выставке будут представлены древние книги сказаний и легенд на китайском и японском языках. Но привлекло внимание кумихо вовсе не название мероприятия и не возможность увидеть старые книги (вряд ли среди них будут интересные экспонаты), а то, что экспозицию в Москву привозил корейский профессор Ким Сон Чжун.
Парень беззвучно расхохотался. Удача все еще сопутствовала ему, вот только у Тэгамсина оказалось странное чувство юмора.
Профессор Ким был весьма знаменит и уважаем в узких кругах. Кумихо не мог с уверенностью сказать, являлся Ким Сон Чжун простым человеком или нет, лишь в одном не сомневался — профессор о мире сверхъестественных существ прекрасно осведомлен. Он мог бы ответить на многие вопросы Ли Су Хена, вот только категорически не желал этого делать. Кумихо безрезультатно пытался встретиться с профессором Кимом на протяжении последних лет…
— Лис, с каких это пор ты носишь очки? — увидев меня, спросила тетка.
Точно, я и забыла!.. Тут же сняла очки и засунула в карман блузы, надо будет при случае вернуть Ли Су Хену.
— И ты зря прическу сменила, — продолжила Аделаида. — Тебе совершенно не идет. Выглядишь как школьница, а не серьезный специалист.
— Утром причесаться толком не успела, — пробормотала я и, перекинув волосы через плечо, начала заплетать их в косу.
— Так что ты хотела?
Нехорошо разговор начался. Видимо, тетушка на меня еще злилась… Я знала характер Ады, понимала, когда она в таком настроении, говорить с ней бессмысленно, но отступать было некуда.
— Можно я поживу у тебя несколько дней? — кусая губы, спросила я.
— Что?.. — Старший библиотекарь удивленно округлила глаза. — Зачем тебе?
— Я и готовить буду, и убираться…
— Зачем тебе? — вновь повторила тетка.
Вчера долго раздумывала, о чем можно рассказать Аде. Моя история выглядела слишком невероятно, чтобы такая циничная и здравомыслящая женщина, как сестра моей матери, в нее поверила.
— Кажется, меня преследуют.
— Кто? Ты можешь их описать? Знаешь, что им от тебя нужно?
— Не знаю, но… Мне страшно выходить на улицу. Страшно находиться дома одной… Можно я поживу у тебя, пока отец не вернется?
Тетка вздохнула и закатила глаза.
— Лис, я знаю, что ты мнительная, но не до такой же степени. Боишься чего — обратись в полицию.
— И что я им скажу? Меня на смех поднимут.
— Вот! Сама понимаешь, что твои страхи надуманные. И потом, если переедешь ко мне, кто Ваську кормить будет? Ты же знаешь, эту тварь никакая сила не заставит покинуть квартиру.
Про кошку я и забыла. Она ни при каких обстоятельствах не соглашалась выходить за порог. Всякий раз, будто предчувствуя прогулку, пряталась так, что потом ее полдня не могли найти. Лишь дважды мне удавалось изловить Василису и засунуть в переноску, но стоило отвернуться, кошка тут же выбиралась наружу и бесследно исчезала на ближайшие сутки.
Соседка покормить Ваську в мое отсутствие тоже не сможет. Кошка просто никого не пустит в квартиру, если меня или отца не будет дома — набросится, будто бешеная, оцарапает и покусает — была пара случаев. В первом случае пострадавшей оказалась Кэт, во втором — соседка по лестничной площадке. Больше мы с отцом решили судьбу не испытывать.
Разве что корейца попросить присмотреть за Васькой — как ни парадоксально, он с кошкой подружился. Но я тут же отбросила столь бредовую идею, Ли Су Хен мне не друг и даже не приятель, если попрошу о подобном — парень рассмеется мне в лицо.
— Тогда я хотела бы взять неделю отпуска за свой счет.
— Даже не думай, никто тебе сейчас отпуск не даст, — покачала головой Ада. — В отделе работать некому, несколько человек на больничном.
— Но…
— Лис, иди работать, не испытывай мое терпение. Если шалят нервы, то выпей успокоительного.
На негнущихся ногах подошла к своему столу, упала на вращающееся кресло.
Что же теперь делать? Что?.. Я так надеялась, что Ада поможет мне или хотя бы даст несколько дней отсидеться, но тетка меня даже слушать не захотела. Не раз ловила себя на мысли, что характер Аделаиды за последние годы испортился. Или дело в том, что раньше я тетушку и не знала толком? Ведь была какая-то причина, почему мать со своей младшей сестрой не общалась.
Значит, выбора нет — остался лишь один человек, который может мне помочь. Он не посчитает мои страхи смешными, знает, что преследователи вовсе не плод моего воображения.
Обращаться за помощью к Герману было страшно, стыдно, неловко… Я не хотела заведующему снова врать. Боялась запутаться в нагромождениях собственной лжи. Боялась, что Кох тоже от меня отвернется.
Постучалась в кабинет заведующего и осторожно приоткрыла дверь. Герман сидел за столом, читал какие-то документы.
— Алиса, доброе утро! Что-то случилось?
С души будто камень упал. Заведующий обратился ко мне по имени, без отчества. Неужели он больше не злился?..
Зашла в кабинет. Закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной.
— Алиса, да на вас лица нет! Что стряслось? — Герман поднялся из-за стола.
— Я не знаю, к кому еще обратиться… — потупив взор, пробормотала я.
Мужчина оказался рядом со мной. Обнял за плечи и подвел к креслу, мягко в него усадил. Через пару минут передо мной стояла чашка чая, в которую Герман щедро плеснул коньяка. Дрожащими руками я взяла чашку, сделала пару глотков.
— Рассказывайте.
— Те люди… — кусая губы, начала я.
— Были еще нападения? — сразу понял заведующий. — Вас снова пытались похитить?
Я кивнула.
— Сколько раз?
— Дважды… Первый раз их спугнули. Во второй… я просто убежала, — и ведь почти не соврала, лишь упустила из виду некоторые детали. Не могла же я рассказать своему скандинавскому богу, что оба раза меня спасал кореец. Что человек, от общения с которым Герман меня так настоятельно предостерегал, дважды ночевал в моей квартире.
— Почему вы мне сразу не рассказали?
— Не хотела ввязывать вас в эту историю…
Я была благодарна Герману, что он не стал выспрашивать подробности. В отличие от наглого корейца, заведующий тактичен и хорошо воспитан.
— Полно вам, Алиса, — укоризненно покачал головой заведующий. — Ваша судьба мне небезразлична. Неужели вы не заметили моего особого к вам отношения? — Мужчина улыбнулся, не разжимая губ.
От слов Германа, от его улыбки стало тепло на душе, все тревоги отступили на второй план. А может, просто чай с коньяком подействовал.
— Вам удалось узнать, что именно… — заведующий запнулся, подбирая слово, — те люди от вас хотят?
Покачала головой.
— Обращались в полицию?
— Нет. Что я им скажу?
— И то верно, — кивнул мужчина. — Свидетелей нет, доказательств, как я понимаю, тоже. Описать нападавших вы не можете. Как и объяснить, почему на вас объявили охоту.
— Вы говорили, что… книга…
— Это лишь теория, которая не подтверждена фактами. Возможно, меня ввели в заблуждение. Возможно, дело не в книге, а в чем-то еще.
— И что же делать? — Я ссутулила плечи, ладони зажала между коленями.
— Думаю, вам на какое-то время лучше затаиться. Возьмите отпуск на пару недель, а я попытаюсь разузнать, кто те люди и что им от вас нужно. Постараюсь решить вашу проблему. — Герман вновь улыбнулся.
Ли Су Хен тоже советовал пока не ходить на работу, вот только…
— Ада… Аделаида Сергеевна, — тут же поправилась я, — сказала, что сейчас мне отпуск никто не даст.
— А вы не спрашивайте у старшего библиотекаря, сразу пишите заявление на отпуск. С заведующим вашего отдела я переговорю, не волнуйтесь.
Когда через час я положила на стол начальнику заявление на отпуск, он его без вопросов подписал. И даже дал не одну неделю, как я просила, а две.
— Герман Карлович предупредил, что у вас семейные проблемы, — сказал заведующий моим отделом. — Если решите их за неделю, то выйдете… В противном случае я продлю вам отпуск.
— Спасибо, Вадим Федорович.
— И да, сегодня можете уйти домой после обеда. Все равно толку от вас на работе не будет.
— Спасибо большое, — вновь поблагодарила я.
Из кабинета начальника вышла преисполненная надежд, что все еще может наладиться. Скоро вернется отец. Я могу неделю или даже две отсидеться дома. Герман выяснит, кто те люди и что им от меня нужно. А еще сегодня с работы не придется добираться домой по темным улицам… Вот только отношения с тетушкой, похоже, я испортила окончательно. И пусть она мне ничего не сказала, но, когда я объявила, что с завтрашнего дня ухожу в отпуск, взгляд Ады оказался красноречивее всяких слов.
Можно было отправиться домой прямо сейчас, но надо мной довлело обещание, данное Ли Су Хену. Я должна хотя бы попытаться раздобыть информацию. Если за пару часов ничего не найду, с чистой совестью распишусь в бесплодности своих поисков.
Первым делом прошерстила базу библиотечных книг. Про Хэллоуин, Самайн и День Всех Святых нашлось некоторое количество художественных книг и культурологических исследований, но ни одного серьезного труда в интересующем меня контексте. Впрочем, нельзя сказать, что я удивилась — очень уж специфическим оказался запрос.
Банальный поиск в интернете привел меня к выводу, что в ночь с тридцать первого октября на первое ноября из года в год действительно наблюдалась вспышка насилия. Впрочем, это не касалось России. У нас Хэллоуин начали отмечать совсем недавно, при этом статус всенародного праздник так и не получил, скорее воспринимался как некий приправленный мистикой и ужасами аттракцион.
А что, если несколько иначе сформулировать запрос? Разве серьезный исследователь назовет свой труд «Кровавые убийства в ночь на Хэллоуин»?
Среди диссертаций удалось найти несколько трудов, где описывался феномен Хэллоуина. Мои выводы оказались верными, всплеск преступлений и правда был. Обычно закон преступали психически нездоровые люди либо те, кто надеялся среди вакханалии праздника скрыть следы злодеяний. Было и некоторое число ритуальных убийств. Не всегда преступников удавалось найти… Дальше читать не стала. Меня и так после увиденного кошмары будут мучить. Ли Су Хену интересно, пусть и разбирается.
Набрала номер корейца. Ответил он лишь после пятого гудка.
— Ты что-то хотела? — сухо спросил парень. Похоже, разговаривать со мной у него не было ни малейшего желания.
Вот ведь хамло азиатское! Никакого воспитания!
— Мне удалось найти несколько диссертаций, — быстро сказала я. — Это исследования психологов и криминалистов, в которых затрагивается тема преступлений на Хэллоуин.
— Что значит — затрагивается?
— Значит, тема включена в иссле…
— Я понимаю значение слова, — перебил Ли Су Хен. — В каком ключе? Какие вопросы рассматриваются? Выводы делаются?
— У меня нет ни времени, ни желания все это читать. Я только просмотрела.
— И?
Такое чувство, будто корейцу не помогаю, а напрашиваюсь. Я жалела, что взялась исполнить обещание. Если бы не проклятое чувство долга, уже сидела бы дома в уютном кресле и читала интересную книгу.
— Навскидку… приводятся причины, почему в этот день происходит всплеск преступлений. Рассматриваются примеры. В том числе и ряд ритуальных убийств…
— Показать эти диссертации можешь? — опять перебил меня парень.
— Могу скинуть. На флешку. И при встрече передать.
— Когда можем встретиться?
— Я с работы уже собираюсь уходить. Где живу, ты знаешь. Подойдешь, когда тебе будет удобно.
— Так… — парень на пару секунд замолчал, — давай через полчаса в переходе метро между «Библиотекой имени Ленина» и «Арбатской».
Парень отложил телефон и задумчиво потер лоб. Вот как так раз за разом получалось? Он был твердо намерен больше не видеться с девушкой и опять нарушил собственное обещание. Понимал, что вряд ли библиотекарше удалось раздобыть ценные сведения, но все же уцепился за возможность получить новую информацию. А может, просто хотел увидеть Алису в последний раз?..
Место и время для встречи с библиотекаршей Су Хен выбрал не случайно. В переходе метро сновали толпы людей. Коридор, соединяющий две станции, находился под неусыпным надзором десятков полицейских и множества видеокамер. К тому же Алиса собиралась уйти с работы раньше обычного. Все это почти исключало возможность нападения Инквизиции.
Так или иначе, сегодня его последняя встреча с Алисой. Завтра кумихо планировал уехать — оставаться в городе стало слишком опасно. На некоторое время ему лучше затаиться и заодно показать книгу знакомому специалисту. Когда вернется, тогда и выследит сотрудников Инквизиции… Если он ждал столько лет, пара недель или пара месяцев — какая разница! Кумихо хотел найти истинных виновников гибели своей семьи, а не сложить голову в неравной борьбе с могущественной организацией.
Вернуться в столицу парень собирался к открытию выставки. К тому времени Инквизиция, вероятно, доберется до девушки… Нет, он не будет думать об Алисе. Не будет ни о чем сожалеть. У каждого из них своя дорога, нити их судеб переплелись лишь на время.
До конца рабочего дня оставалось три часа, а потому народу в служебном гардеробе не было. Лишь бабушки-гардеробщицы за стойкой скучающе разгадывали сканворды.
— Лисонька, ты куда так рано? Случилось что? — полюбопытствовала одна из них, протягивая мне куртку.
— Да вот, приболела слегка. — Я натужно пару раз кашлянула в кулак.
— Что ж ты так? — покачала головой вторая старушка. — Беречь себя надо! Как придешь домой, чаю горячего выпей.
— С медом! — добавила первая гардеробщица.
— Конечно. Спасибо, — улыбнулась я.
Чай — это святое, а вот мед я ненавидела с детства. Как-то случилось мне в юном возрасте им отравиться. С тех пор мне был отвратителен внешний вид и запах меда, про вкус и говорить нечего.
Я одевалась перед зеркалом, когда за моей спиной появился Герман. Невольно поймала себя на мысли, что сравниваю заведующего и нахального азиата. Кох определенно выигрывал у корейца по всем статьям: был выше Ли Су Хена и шире в плечах.
— Уже уходите? — спросил Герман.
Бабушки-гардеробщицы переглянулись и, не сговариваясь, отложили сканворды.
— Да, мне разрешили сегодня уйти пораньше.
— Если подождете полчаса, я вас провожу.
Только открыла рот, чтобы радостно согласиться, но потом вспомнила о назначенной встрече. В переходе метро мне надо быть через пятнадцать минут.
— Я бы с радостью, но у меня назначена встреча. Отменить ее или перенести не получится.
— Жаль, — серьезно сказал заведующий. — Алиса, будьте осторожны.
Когда Герман ушел, одна из гардеробщиц негромко сказала:
— Лиска, все-таки ты дура.
— Знаю. — Я нервно усмехнулась и направилась к выходу из библиотеки.
Удивительное дело, насколько я изменилась за эти недели. Теперь меня мало заботило, что наш разговор с Германом слышали коллеги, что обо мне подумают и будут говорить. Все прошлые страхи и тревоги казались глупыми и смешными.
Если бы я сегодня упала с лестницы, то без особых сомнений приняла бы заботу Германа и позволила бы себя проводить.
Девушка появилась на три минуты позже назначенного времени. Как обычно бывало, ее сопровождало несколько призрачных сущностей.
Прошло больше недели с тех пор, как вонгви пытались убить Су Хена. За это время духам дважды удавалось выйти на его след, но твари лишь наблюдали, больше нападений не было. Кумихо гадал, с чем связаны изменения в поведении призрачных сущностей, почему его никак не оставят в покое.
Алиса остановилась у стены в центре подземного перехода. Библиотекарша нервно озиралась и теребила кончик косы, в которую заплела волосы. С такой прической девушка выглядела еще моложе, ее можно было принять за старшеклассницу.
Несмотря на то что Су Хен стоял у соседней колонны, ведьма его не видела — парень умело отводил от себя взоры окружающих, снующие по переходу люди его просто не замечали. А на тот случай, если дар девушки вновь окажется сильнее способностей кумихо, он опять прибегнул к маскировке. На лоб низко надвинул кепку, глаза спрятал за очками с простыми стеклами. Нижнюю половину лица закрывал шарф.
Кореец уже собрался подойти к библиотекарше, когда заметил, что за Алисой следят не только вонгви. По переходу метро рассредоточились восемь… нет, одиннадцать… пожалуй, не меньше пятнадцати подозрительных личностей. Инквизиторов выдавали телосложение, выправка, нарочито скучающий вид. Мужчины старательно игнорировали симпатичную рыжеволосую девушку, лишь иногда украдкой бросали в ее сторону настороженные взгляды. У двух бойцов Су Хен заметил в ушах микроскопические наушники телесного цвета.
Ловушка? На него или на девушку? Быть может, Алису уже схватили и допросили? Неужели она действовала по указке Инквизиции, когда сегодня назначила встречу?.. Да нет, вряд ли. Тогда бы ведьма вела себя иначе, нервничала сильнее обычного.
Надо тихо уйти, просочиться сквозь сжимающееся кольцо инквизиторов. Исчезнуть из жизни Алисы навсегда. Не думать ни о чем. Не сожалеть…
Су Хен бросил последний взгляд на девушку и вдруг поймал себя на странном желании. Ему нестерпимо захотелось оказаться рядом с Алисой, распустить ее косу, вдохнуть чудесный аромат летнего луга… Парень нахмурился и встряхнул головой. Безумие какое-то! О чем он только думает?.. И тут Су Хен встретился взглядом с девушкой. Глаза ведьмы удивленно расширились. Определенно, она его заметила. Хуже того — узнала!
Надо было действовать быстро. Счет шел на секунды. Вопреки всякому здравому смыслу кумихо бросился вперед. Схватил Алису за запястье и потащил за собой.
— Бежим! — на ходу крикнул он.
Инквизиторы не ожидали такой прыти от ведьмы. Материализовавшийся прямо из воздуха парень и вовсе оказался для них сюрпризом. Лишь один боец успел среагировать и кинулся им наперерез. Су Хен метким ударом сбил противника с ног. Расталкивая прохожих, они побежали по переходу к станции. Следом за ними устремились два десятка человек.
В одиночку Су Хен легко бы оторвался от погони — мало кто мог соперничать по скорости и ловкости с кумихо. Но ему приходилось тащить в кильватере за собой маленькую, слабую, неуклюжую девчонку.
Когда летели по лестнице из подземного перехода на перрон, Алиса закономерно поскользнулась. Да так, что парень чуть не растянулся на ступенях рядом с ней.
Инквизиторы были буквально в нескольких шагах. Су Хен обернулся, готовясь отразить атаку. Вдруг преследователям под ноги бросились сгустки теней — в конфликт неожиданно ввязались вонгви. Несколько инквизиторов и трое случайных пассажиров метро кубарем покатились по лестнице.
Подхватив девушку на руки, кумихо в два прыжка оказался на перроне. Забежал в последнюю дверь вагона. Толкнул пребывающую в состоянии шока библиотекаршу в объятия растерянному мужчине средних лет.
Раздался пронзительный свист — наконец на происходящее отреагировали служители правопорядка. По опыту Су Хена, полиция везде работала одинаково, сначала била и хватала, а только потом разбиралась что к чему. Учитывая связи Инквизиции, от полиции им следовало держаться как можно дальше.
Следом за беглецами в вагон попытался нырнуть инквизитор. Крутанувшись на месте, Су Хен ударил противника ногой в живот. Вытолкнул его на перрон, прямо на подбегавших коллег.
Двери закрылись. Поезд устремился к следующей станции. По вагону пронеслись запоздалые шепотки, испуганные и возмущенные крики…
На несколько секунд Су Хен замер в углу вагона, отвернувшись от пассажиров. Во всей этой круговерти шарф сполз с его лица, но все же внешность кумихо вряд ли кто-то успел рассмотреть. Пристального взора камер в переходе и на перроне парень тоже постарался избежать. К тому же качество съемки в общественных местах обычно оставляло желать лучшего.
Когда кумихо повернулся к людям, у него над губой появилась тонкая ниточка усов, а на щеке родимое пятно. Разрез глаз, которые все еще прятались за стеклами очков, тоже изменился. Парень стал выглядеть лет на десять старше и вид приобрел вполне европейский.
— Прошу прощения за беспокойство. — Су Хен ослепительно улыбнулся и чуть сдвинул кепку, давая людям лучше себя рассмотреть и запомнить. — Мы каскадеры. Отрабатывали сцену для нового фильма.
— А-а-а… — неуверенно раздалось со всех сторон.
Пользоваться метро Су Хен не любил: много видеокамер, полицейских, все выходы известны, а значит, пути отступления легко перекрыть. Вагон поезда — и вовсе настоящая ловушка в ловушке. На перрон выходят четыре двери, в самом вагоне лишь пара сотен человек. Но все минусы могли обернуться плюсами, если правильно выбрать место и рассчитать время. Он вовсе не случайно потащил девушку на красную ветку метро. Перегон между станциями короткий — всего полторы минуты. Ни инквизиторы, ни полиция не успеют среагировать. Не должны успеть.
— Спасибо, что присмотрели за моей партнершей. Она очень талантливая актриса. — Парень обнял Алису за плечи и ловко развернул так, чтобы библиотекарша не сумела увидеть его лица.
— Ли… — начала девушка.
— Тише, милая, — шепнул кореец на ухо спутнице. — Сцену потом обсудим.
Беглецы направились по проходу в середину вагона.
— Еще раз простите… Извините… Да-да, с администрацией метрополитена все согласовано… — Парень доброжелательно улыбался и легко кланялся взволнованным пассажирам. — Не волнуйтесь, никто не пострадал… С девушкой тоже все в порядке, она просто смущается.
Из кармана ведьмы кореец незаметно позаимствовал мобильник, выключил древний телефон и переложил к себе. Скорее всего, это излишняя предосторожность, хотя, учитывая, что на стороне Инквизиции полиция и спецслужбы, лишний раз подстраховаться не мешало. Вдруг местонахождение ведьмы попытаются вычислить через телефон?..
— Что же делать? — тихо прошептала Алиса, когда они остановились у дверей вагона. Кумихо прижал девушку к себе. Так, чтобы никто не мог увидеть лицо ведьмы, а сама она заметить изменения во внешности своего спасителя.
От солнечного травяного аромата защекотало ноздри. Парень прошипел ругательство и встряхнул головой. Не время. Вот сейчас — точно не время!
— Тсс! Доверься мне, все будет хорошо.
— А…
— Все вопросы потом.
— Но полиция?..
— Что бы ни случилось, не паникуй. Иди медленно. Молчи. Просто доверься мне. Поняла?
— Да… — глухо отозвалась девушка.
— Повтори.
— Молчать, идти медленно. Не паниковать…
— Умница. — Парень легко поцеловал Алису в макушку. И не понял, кого этот странный жест удивил больше: его самого или девушку. По счастью, в этот момент поезд наконец выехал из туннеля на ярко освещенную платформу.
Ли Су Хен надел свою кепку на девушку, а себе на голову опустил капюшон. Плавно развернул Алису по направлению к выходу. Поезд остановился, двери открылись. Вместе с несколькими пассажирами беглецы вышли из вагона. Направились по ступеням в вестибюль метро. Кумихо шел чуть позади, придерживая спутницу за плечо.
У турникетов на выходе из подземки стояли трое полицейских. Один из них только закончил разговаривать по рации.
Завидев служителей порядка, Алиса испуганно замерла.
— Ищите двоих, — сказал сержант подчиненным, — рыжую девчонку и парня в темной одежде.
— Все хорошо, — шепнул кореец и легонько подтолкнул девушку вперед.
Окинув взглядами толпящихся в вестибюле людей, полицейские стремглав бросились на перрон…
Разумеется, служители порядка беглецов не узнали. Алиса больше не была рыжей, а Су Хена никто в здравом уме не принял бы за молодого человека. Из метро на улицу вышел дряхлый старик, который тяжело опирался на плечо внучки — нескладного подростка.
Возможно, не стоило менять внешность столь радикально, но кумихо предпочел лишний раз подстраховаться. И теперь ему приходилось следить, чтобы девушка не заметила изменений в его внешности, не увидела собственное отражение… Хорошо, что Алиса все еще не пришла в себя, а витрин магазинов на их пути не было. Когда беглецы ступили в тень деревьев Гоголевского бульвара, кумихо вернул себе и спутнице привычный внешний вид.
Рассказывать об иллюзиях и магии время было неподходящее. Это не та информация, которую можно поведать как бы между делом. Да и, откровенно говоря, парень не хотел, чтобы Алиса узнала о магии, о его сущности…
Некоторое время они шли по бульвару молча. Су Хен не знал, что за мысли вертелись в голове библиотекарши, он же раздумывал над тем, почему вонгви столь неожиданно вступили в игру. Кто бы ни руководил действиями тварей, он явно не желал, чтобы их с Алисой схватили инквизиторы.
У памятника мужику в лодке, вокруг которой из гранита торчали лошадиные головы, девушка остановилась. Недоуменно начала осматриваться.
— Э-э-э… куда мы идем?
— Проснулась наконец… — хмыкнул кумихо. — Ко мне домой.
Алиса пару раз растерянно хлопнула длинными ресницами. Удивленно посмотрела на парня огромными зелеными глазами.
— Что?!
— Нуна, у тебя проблемы со слухом?
— Нет, но… к тебе домой? — снова переспросила Алиса.
Приглашать ведьму в свое убежище было плохой идеей. Вернее, не так, это было просто отвратительной идеей. Но не бросать же девушку посреди улицы.
— Готов поспорить, у твоей квартиры ждет засада.
В глазах библиотекарши отразился страх. Парень моргнул и отвел взгляд.
— И что же делать?..
Хороший вопрос! Су Хен понятия не имел, как на него ответить.
— Переночуешь пока у меня, — нарочито равнодушно сказал кореец.
— А…
— Не бойся. Не съем я тебя. — Он подмигнул девушке.
— Ты живешь в этом районе?
— Да.
— Вот я дура! — неожиданно воскликнула ведьма и нервно рассмеялась.
Ли Су Хен в немом вопросе вскинул брови.
— Ты по этому бульвару… мимо этого памятника… каждый день ходишь. А я тебе здесь экскурсию устроила! — Девушка глупо хихикнула.
Ах, вот оно что! Кумихо чуть не хлопнул себя по лбу.
— Сложно было сразу сказать?
— Ты так увлеченно рассказывала… — Су Хен ослепительно улыбнулся.
— А ты в это время мысленно надо мной потешался!
Парень в очередной раз заметил, что его обаяние на ведьму не действовало. Практически все особи женского пола, не важно, пять лет им или девяносто пять, от его улыбки млели и становились податливыми, будто воск. Лишь одна Алиса оставалась неприступна.
— Мне интересно было. Правда! — серьезно сказал он. — Я, может, и хожу здесь каждый день, но ничего про эти места не знаю.
— Да? — переспросила Алиса и окинула спутника подозрительным взглядом. — Ну… тогда ладно…
— Нуна, так мы идем?
— Да-да, идем, — кивнула девушка.
Через несколько минут, когда они уже входили во двор, Алиса вдруг сказала:
— Ты извини, что я так набросилась. Просто…
— Нервы. Я понял.
— Ага…
По мнению Су Хена, библиотекарша весьма неплохо держалась. Может, она и была пуглива, но мыслила на редкость здраво.
Мысли путались, в голове царила каша. Было безумно стыдно за свою несвоевременную вспышку, что набросилась на парня на пустом месте. Ли Су Хен мне жизнь спас. Уже который раз! А я… а я…
Если так и дальше будет продолжаться, то просто сойду с ума.
Я не думала, что мне может грозить опасность в метро, была уверена, раз ушла с работы раньше обычного, то доберусь домой без проблем. Стояла себе преспокойно в подземном переходе, как вдруг откуда ни возьмись появился азиат. И завертелось…
Все произошло очень быстро. Я запомнила только, что за нами гналась целая толпа. Безумие какое-то! Кто я такая, что сделала, почему за мной охотится столько народу?!
Бесконечные вопросы сводили с ума… Вопросы и страх. Идти к толком незнакомому парню домой тоже было страшно, но если я не могла доверять Ли Су Хену, то кому доверять вообще?..
Заморский гость снимал квартиру в пятиэтажном доме дореволюционной постройки. Следом за парнем я поднялась по широкой лестнице и остановилась на площадке последнего этажа. Кореец прикоснулся ладонью к двери в квартиру, затем обернулся ко мне.
— Нуна, у меня немного не убрано.
— Ничего, — попыталась улыбнуться я.
Переступив порог, Ли Су Хен ловко скинул ботинки и затем метнулся куда-то в темноту. Не прошло и минуты, как в квартире зажегся свет.
— Заходи, нуна!
Я тут же нырнула в прихожую и, последовав примеру корейца, сняла обувь. Замерла, с любопытством осматриваясь. Азиат снимал небольшую студию — прихожая, кухня и жилая комната, по сути, представляли собой единое пространство. Ремонт в квартире определенно делали давно, мебели было немного и вся разномастная. Кухонный гарнитур явно остался в наследство от советской эпохи, как и покрытый темным лаком трехстворчатый гардероб. Круглый обеденный стол вполне мог оказаться ровесником самого дома. Даже от входной двери я видела, что его поверхность покрывали бесчисленные порезы и трещины, а вместо одной из фигурных ножек какой-то умелец приладил деревянный брусок. Вокруг стола были расставлены несколько разномастных стульев и табуретов.
В жилой части квартиры стоял угловой диван — современный на вид, но изрядно потертый и продавленный; старое облезлое кресло, будто родом из викторианской эпохи, и стеклянный журнальный столик. На комоде в углу притулился телевизор, у входной двери рогатая вешалка и зеркало.
Когда парень посетовал на небольшой беспорядок, он явно преуменьшил масштабы бедствия. На кухонной столешнице, на подоконниках, журнальном столике, на диване, даже на полу… лежали коробки от пиццы, обертки от бургеров, пустые упаковки от прочей еды, которую можно заказать с доставкой на дом или купить в магазине, а потом разогреть в микроволновке. Странно, я почему-то была уверена, что Ли Су Хен не только модник, но и чистюля. Впрочем, хотя бы грязная одежда по квартире не разбросана, и то хорошо.
Поймав мой взгляд, парень смутился:
— Кхм… я пару дней не убирался.
— Пару дней?
— Ну, может, дня три-четыре.
— Да тут, похоже, месяц никто порядок не наводил, — проворчала я.
— У меня зверский аппетит, неужели забыла? — Кореец сверкнул янтарными глазами. — Кстати, нуна, ты не голодна?
Я покачала головой, но в этот миг в животе что-то протестующе заворчало. Настала моя очередь смущаться.
— Похоже, все-таки голодна, — встряхнув косой челкой, усмехнулся азиат. — Если разогрею пиццу, тебя устроит?
— Ага.
Парень быстро убрал со стола мусор. Ловко распаковал коробку и засунул ее содержимое в микроволновку. Я обратила внимание, что рядом с микроволновкой стояла новая, дорогая на вид, кофемашина.
— Чай? Кофе? Минералку? — продолжая изображать любезного хозяина, полюбопытствовал Ли Су Хен. — Или, может, будешь пиво?
— Чай… пожалуйста. — Я сидела, скрестив руки на груди, ноги поджав под себя.
— Замерзла?
— Не знаю… — прислушалась к собственным ощущениям, меня слегка знобило. То ли потому, что я и правда замерзла на улице, да и в квартире было не жарко. То ли меня наконец начало отпускать нервное напряжение. — Может, немного…
Я вздрогнула, когда на мои плечи опустился мягкий плед. Даже не заметила, как кореец подхватил покрывало с дивана и подошел ко мне со спины.
— Так лучше? — шепнул на ухо парень, задержав на пару мгновений руки на моих плечах.
— Да… Спасибо.
Пискнула микроволновка, возвещая, что ужин готов. Ли Су Хен тут же отстранился.
Некоторое время мы ели молча. Несмотря на то что я съела лишь два куска, одной пиццы нам не хватило и пришлось разогревать вторую — аппетит у моего спасителя и правда оказался зверский.
— Я слышал, скоро в библиотеке будет азиатская выставка. — Утолив голод, кореец решил завести светскую беседу.
— Ага.
— Ким Сон Чжун действительно там будет?
— Кто?..
— Профессор из Кореи. В объявлении написано, что он эту выставку привозит.
— А… Наверное…
Мои мысли витали далеко. Я раз за разом прокручивала в голове события последних дней, пыталась понять, как теперь дальше жить, вернее, выживать. Поддерживать светскую беседу не было ни сил, ни желания.
— Я много слышал о профессоре Киме. Хотел бы с ним встретиться.
Подняла взгляд на парня.
— Так почему не встретился с этим профессором в Корее?
— Легко сказать, он крайне замкнутый человек. С простыми смертными вроде меня не встречается, — скривил губы Ли Су Хен.
В словах собеседника мне послышалась странная ирония.
— Тогда не думаю, что тебе и здесь удастся с ним переговорить. Он точно не станет каждый день сидеть на выставке и беседовать со всеми желающими. Скорее всего, уедет вскоре после открытия. Если где и будет, то лишь на пресс-конференции и фуршете.
— И когда этот фуршет?
— Хм… в последнюю субботу месяца, если правильно помню.
— Выставка открывается первого ноября.
— Значит, пресс-конференция и фуршет тридцатого октября.
— И кого на такие фуршеты обычно приглашают?
— Всяких чиновников от культуры, известных писателей, историков. В общем, тех, кто так или иначе связан с нашей библиотекой.
— А сотрудников самой библиотеки?
— Они тоже могут пойти, — кивнула я.
— И ты?
— И я.
— Ты можешь взять с собой спутника?
Кажется, я наконец поняла, к чему Ли Су Хен клонит.
— Могу, но… я ни разу на подобных мероприятиях не была. Говорят, там весьма пафосно и тоскливо. Туда ходят, чтобы нужные знакомства завести либо старые связи поддержать. Что там делать простому библиотекарю?
— Может быть, один раз сделаешь исключение? А, нуна? — Парень тепло улыбнулся и так на меня посмотрел, что тут же захотелось согласиться на что угодно.
Замотала головой. Я определенно схожу с ума.
— Почему?
— Э-э-э… во-первых, ненавижу привлекать к себе внимание. — Я начала загибать пальцы. — Во-вторых, терпеть не могу всякие пафосные мероприятия. В-третьих, мне банально нечего надеть…
— Тоже мне проблема, — фыркнул парень. — Нуна, приведи хотя бы один веский довод, почему ты не можешь оказать мне такую ма-а-аленькую услугу. — Кореец усмехнулся и прищурился. Свел вместе указательный и большой пальцы, показывая, насколько ничтожной он подобную услугу считает.
— Хорошо, — вздохнула я. — Не факт, что до этого фуршета я доживу. Такой довод тебя устроит?
Вся веселость мигом слетела с лица парня. Он отвел взгляд.
— Что? Молчишь?
— До фуршета меньше двух недель, — медленно сказал Ли Су Хен. — Не так уж и много времени. Ты можешь отсидеться…
— Я так и планировала. Вот удачное совпадение, даже отпуск на две недели взяла. Только до дома мне не добраться. — Из горла вырвался то ли смех, то ли кашель. — А даже если доберусь… мой дом — не крепость, а ловушка. Ни от бандитов, ни от полиции там не спрятаться.
— Ты можешь остаться здесь, — вдруг сказал кореец.
— Здесь? — переспросила я.
— Да. Здесь, — кивнул парень.
— То есть с тобой? — глупо хихикнула.
Я чувствовала себя пьяной, хотя не сделала и глотка алкоголя. Настроение менялось ежесекундно.
— Мне надо уехать дней на десять, так что квартира будет стоять пустой. Об этом месте никто не знает. Никто не будет тебя здесь искать. Даже в магазин за продуктами выходить не нужно, холодильник забит едой — ты сама видела.
Открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Пусть Ли Су Хен не решал мою проблему, но давал пару недель отсрочки — по нынешним временам невероятно много. А там или как-то все само рассосется, или Герман, как и обещал, поможет…
— Когда ты уезжаешь? — глухо спросила я.
— Завтра утром. Так что? Ты согласна?
— А если я откажусь? Ты выгонишь меня на улицу?
Парень как-то грустно усмехнулся и покачал головой.
— Нет, ты в любом случае можешь остаться.
— Спасибо…
— Но, надеюсь, ты все-таки подумаешь над моей просьбой?
— Ага…
Напряжение отпустило меня, и, не удержавшись, я протяжно зевнула. Даже ладошкой прикрыть рот, и то не успела.
— Извини, — пробормотала я.
— Ложись спать, нуна.
Больше всего мне хотелось свернуться в клубочек, уткнуться носом в подушку и с головой укрыться пледом, закрыть глаза, забыть обо всем… Вот только я сомневалась, что после всего случившегося смогу заснуть, к тому же диван в квартире всего один.
— А как же ты?..
— Предлагаешь к тебе присоединиться? — вскинул бровь Ли Су Хен.
Мысленно застонала. Определенно, он неисправим!
— Ты!..
— Да понял я! Понял! — примиряюще поднял руки парень и рассмеялся. — Я пока спать не собираюсь. Кто-то обещал мне интересную информацию показать. Надеюсь, ты флешку не потеряла?
— Точно! Флешка! — Я чуть не подскочила на стуле.
— Где? Сиди, я принесу.
— В левом кармане куртки.
По счастью, флешку во время беготни по переходам я не выронила.
Кореец включил ноутбук, вставил устройство в разъем и тихо присвистнул, увидев количество документов в папке.
— Я скинула все, что нашла. Про историю Хэллоуина, про обряды и ритуальные преступления… Подумала, лучше ты сам решишь, что именно тебе нужно.
— Не волнуйся, разберусь.
Ли Су Хен подошел к шкафу, немного порылся в его содержимом, а потом вручил мне футболку с длинными рукавами и спортивные брюки.
— Переоденься в ванной и ложись спать.
— А…
— Не бойся, одежда чистая и подглядывать я не буду. — Ли Су Хен ухмыльнулся. — Я много раз говорил, ты совершенно не в моем вкусе.
Последнюю шпильку пропустила мимо ушей. Вступать в очередную словесную перепалку с нахальным азиатом не было ни сил, ни желания. Прижимая к груди стопку с одеждой, я понуро поплелась в сторону ванной. Взялась за дверную ручку, когда меня словно пыльным мешком по голове огрели.
— Я не могу… — обернулась и потерянно посмотрела на парня.
— Что не можешь?
— Остаться не могу, — сделала шаг назад, пока не уперлась спиной в стену.
Глаза защипало, я поняла, что вот-вот самым постыдным образом разревусь.
— Почему? — вздохнул кореец.
— У меня нет сменной одежды. Зарядки мобильника, и той нет. Но, хуже того, Васька… я совсем забыла про кошку… — шмыгнула носом.
Душу затопило отчаяние. Вернуться домой не могу, бросить кошку на две недели тоже. Я сползла вниз по стене.
Парень присел рядом со мной на корточки. Дотронулся рукой до моего плеча.
— Нуна, мы что-нибудь придумаем.
— Ты не понимаешь, — всхлипнула. — Васька… она совсем дикая. Если ни меня, ни отца не будет, она никого не пустит в дом. Никого, понимаешь?
— Меня ведь пустила. И мы с Василисой неплохо поладили. — Кореец ободряюще улыбнулся. — Я перед отъездом к тебе схожу, покормлю кошку.
Ли Су Хен с Васькой и правда странным образом подружились. Возможно, питомица пустит парня в дом, не набросится на него, как дикий зверь.
— Хорошо… — медленно кивнула я. — Ты оставишь ей корм, а потом уедешь… На сколько? Дней на десять, да? Значит, я посижу здесь пару дней, потом тихонько наведаюсь домой…
— Нет. Никаких визитов домой, те люди настроены очень серьезно. Я переговорю с соседями, за Василисой присмотрят.
— Ты не понимаешь…
— Понимаю! — Ли Су Хен встряхнул меня за плечи. — Нуна, посмотри мне в глаза. Я обещаю, Василиса от голода не умрет. Верь мне! — Кореец вдруг хитро улыбнулся. — А теперь давай закрепим мое обещание.
Парень сложил пальцы моей руки в кулак, лишь мизинец оттопырил. Затем своей рукой изобразил ту же фигуру.
— Видишь? Я настроен совершенно серьезно!
Нахмурившись, наблюдала за действиями собеседника. Как нередко бывало, я совершенно не понимала заморского гостя.
— Обещание на мизинцах — страшная клятва! Тот, кто нарушит ее, будет наказан свыше, — говорил Ли Су Хен серьезно, вот только раскосые глаза парня смеялись. — Смотри, сначала переплести мизинцы. Потом прижать кулак к кулаку. А теперь скрепить клятву касанием большими пальцами.
Следом за корейцем я проделала все странные манипуляции.
— Теперь иди в ванну, а потом ложись спать. Ни о чем не волнуйся.
Сама не знаю почему, но я Ли Су Хену поверила.
Заснуть Алиса не могла долго, несколько часов беспокойно ворочалась на диване. Сон сморил ее, когда было уже далеко за полночь.
То и дело с тревогой поглядывая на рыжеволосую девушку, парень разбирался с материалами на флешке. По большому счету многочисленные книги, статьи и диссертации интереса не представляли, но, просмотрев несколько документов, Су Хен сделал пару любопытных умозаключений. Во-первых, преступлений с ритуальной окраской во время Хэллоуина совершалось больше всего. Во-вторых, если верить сразу нескольким источникам, грань между мирами в эту ночь истончалась, а значит, не только потусторонние создания легко проникали в наш мир, но и во время совершения обрядов и произнесения заклинаний достигался больший эффект. Притом срабатывало это правило только с черной магией — с ритуалами, замешанными на крови и боли.
Кумихо потер усталые глаза. Затем повел головой из стороны в сторону, разминая затекшую за несколько часов шею.
Это что получалось? Раз Инквизиция прибегала к услугам магов, быть может, она не брезговала использовать и черную магию? Совершала кровавые жертвоприношения?
В детстве он ненавидел Инквизицию, мечтал искоренить эту организацию. Но, повзрослев, понял, что Инквизиция — необходимое зло, этакая полиция сверхъестественного мира, единственный сдерживающий фактор. У многих существ весьма зыбкие представления о морали, о добре и зле. Когда живешь сотни лет, простых людей сложно воспринимать как равных. Старая лисица тому наглядный пример…
Необходимо разобраться, почему маги помогали инквизиторам. Какие цели на самом деле преследовала организация. И, самое главное, почему они с Алисой потеряли близких в одну ночь тринадцать лет назад?
Парень зевнул и с тоской посмотрел на большой угловой диван. Девушка свернулась клубочком на самом краю, так что на нем не только кумихо, но еще двое парней могли бы уместиться. Вот только ему не хотелось даже ненароком потревожить Алису. Со вздохом Су Хен опустился в кресло. Вытянул ноги, закрыл глаза. Кажется, спать в кресле рядом с девушкой входило у него в привычку…
Спал он недолго, от силы пару часов. За окном еще не начало светать, когда кумихо проснулся.
Подошел к дивану, опустился на корточки около спящей девушки. Поправил сползшее покрывало. Хотел убрать прядки волос, прилипшие к лицу Алисы, но отдернул руку… Прошипев ругательство, Су Хен резко поднялся на ноги и попятился. Метнулся в ванную комнату, тихо притворил за собой дверь. Склонился над раковиной и плеснул в лицо ледяной водой. Уставился на собственное отражение в зеркале.
Янтарные глаза лихорадочно горели. Холодные капли стекали по лицу и волосам, но, против ожидания, умывание не принесло ни успокоения, ни ясности мыслей.
Звериные инстинкты Ли Су Хена буквально вопили что надо бежать. Уйти, пока девушка спит. Не попрощаться, не оставить записки, даже не позвонить. Вычеркнуть Алису из жизни, постараться забыть… по крайней мере на десять дней.
Он чувствовал себя так, словно попал в ловушку. Притом, чтобы выбраться из капкана, надо отгрызть собственную руку…
Не знаю, почему я вдруг проснулась. То ли от легкого сквозняка, то ли от ощущения одиночества. То ли потому, что еле слышно щелкнул замок входной двери.
Подскочила с дивана и тут же упала на пол, запутавшись в покрывале. Встряхнула головой и протерла глаза — в квартире никого не было. Если только кореец не спрятался в шкафу, не затаился в ванной… Потирая ушибленный локоть, я поднялась с пола. Проверила ванную, затем, чувствуя себя полной идиоткой, заглянула в шкаф… Точно ушел. Вернее — уехал. Вещей в шкафу не было.
Я вернулась к дивану. Забралась с ногами на подушки и закуталась в плед.
С детства не любила шумные компании, по-настоящему комфортно чувствовала себя, лишь когда оставалась одна. Но сейчас мне разом стало тоскливо и страшно. Ли Су Хен сказал, что его не будет десять дней. Значит, если на меня вновь нападут, он не появится, как по волшебству, не спасет меня. Быть может, он и вовсе исчез из моей жизни навсегда… При последней мысли сердце болезненно сжалось. Я нахмурилась и встряхнула с головой. Нет-нет. Вот глупость какая! Несмотря на то что парень не раз приходил мне на помощь, я не стану печалиться, если больше его не увижу, — более вредного и раздражающего типа сложно найти.
Главное, чтобы азиат сдержал обещание, позаботился о Ваське. Через пару часов надо позвонить парню, а там уже думать, что делать дальше. Сейчас же переодеться, позавтракать и приступить к уборке в квартире…
Стоп! Второй раз за утро я подскочила на диване. Вот ведь дура! У меня с собой нет ни запасной одежды, ни даже смены белья. А поскольку Ли Су Хен собирался ко мне домой, то мог бы кое-какие вещи принести. Разумеется, я не собиралась просить парня копаться в ящике с нижнем бельем. Но он мог бы взять с полки пару свитеров, несколько футболок, десяток книг и, самое главное, зарядку мобильника. Если зубную щетку и расческу можно купить в любом магазине, то зарядное устройство к моему древнему телефону найти сложно.
Может, еще не поздно?..
Я снова подпрыгнула как ошпаренная и бросилась к вешалке, на которой висела куртка. По дороге чуть не упала, наступив на слишком длинную штанину, но чудом удержала равновесие.
Быстро проверила карманы куртки… — мобильника не было.
Неужели я выронила телефон в метро?..
Стараясь задушить зарождающуюся панику, снова проверила карманы. Так… немного мелких денег, банковская карточка, пропуск на работу, проездной билет, носовой платок — все на месте. Не хватало только связки ключей и мобильника. Ключи, скорее всего, Ли Су Хен перед уходом забрал, в противном случае как бы он попал в мою квартиру, а телефон…
Я замерла. Меня разом бросило в холодный пот.
Шагнула к входной двери, попыталась ее открыть… не получилось.
Выходит, Ли Су Хен запер меня в квартире, а телефон я или сама потеряла, или, что более вероятно, парень его у меня украл. Разумеется, исключительно из благих побуждений, чтобы я никаких глупостей не наделала — дождалась возвращения заморского гостя, а потом сопроводила на фуршет.
— У-у-у… сволочь! Наглая, эгоистичная, косоглазая сволочь!
Ни на что особо не надеясь, обыскала квартиру. Как и следовало ожидать, стационарный телефон найти не удалось. Затем проверила содержимое холодильника и кухонных шкафов. Определенно, голодной смертью мне умереть не грозило — еды хватит недели на три, а при грамотном расходовании и вовсе на месяц. Так что кореец уехал со спокойной совестью.
Вот только этот эгоистичный гад забыл, что человеку для комфортного существования нужна масса всего. Не говоря уже о том, что в квартире ни компьютера, ни единой книги, лишь зомбоящик на комоде — да я от скуки повешусь! Но хуже всего, что не только бандиты, но и отец с теткой не смогут меня найти…
Черт, совсем забыла!!! Отец вернется из командировки в конце недели!.. Что же делать? Может, начать кричать под дверью или стучать соседям в стены — вдруг кто услышит? Или открыть окно и позвать на помощь. Тогда меня быстро из заточения вызволят. Вот только и разговора с полицией тогда не избежать…
Все, гад, продумал. Все спланировал. Уехал и даже записки не оставил.
Ненавижу!
За домом, как и ожидал парень, следили. На крыше притаились двое вонгви. Фургон коммунальных служб на парковке выглядел подозрительно. Из окна второго этажа то и дело выглядывала женщина лет сорока.
Все можно было списать на совпадения. Женщину посчитать домохозяйкой, которая не иначе как от скуки наблюдает за подъездом. Решить, что работяги отдыхают перед очередным вызовом на аварию… Вот только водителя фургона Су Хен узнал — видел его во время погони в метро. У кумихо была поразительная зрительная память, иначе он не мог бы так мастерски копировать внешность других людей.
В подобной ситуации даже приближаться к дому не стоило, не говоря уже о том, чтобы идти в квартиру. Тем более что из-за недостатка пропитания Василиса не умрет. Телесная пища нужна касину лишь для поддержания физической формы, за пару недель вынужденной голодовки создание не развоплотится, разве что похудеет немного… Но все же касина следовало предупредить — неизвестно, как поведет себя дух, встревоженный пропажей хозяйки. Да и обещание, данное Алисе, парень собирался сдержать.
Менять личины для парня было так же естественно, как дышать. Изменить возраст, форму носа, разрез глаз, цвет волос и кожи — элементарно, подобные манипуляции Ли Су Хен проделывал не задумываясь. Сделать иными рост и телосложение — на порядок сложнее. Скопировать внешность определенного человека, так, чтобы и родная мать подмены не заметила, — высший пилотаж, тут нужны не только способности кумихо, но и недюжинное актерское мастерство. Ведь менять приходилось все: походку, мимику, жесты… и голос. Неудивительно, что больше всего парень не любил надевать женскую личину.
Меж тем женский облик безопаснее всего. Инквизиция, без сомнения, изучила окружение Алисы, знала, что девушка затворница и близких людей у нее по пальцам одной руки пересчитать можно. Отец в командировке, тетку парень видел лишь издалека, а вот с Кэт за эти недели успел неплохо познакомиться… Даже если инквизиторы вычислили, что им противостоит маг, у которого способности к иллюзиям, подобного хода они не будут ждать. Потому что скопировать существо противоположного пола практически невозможно… если ты, конечно, не кумихо…
В подъезд вошла девушка, как две капли воды похожая на Кэт. Ее белокурые волосы были стянуты в высокий хвост, за спиной висел небольшой рюкзак. Судя по спортивному костюму и кроссовкам, она возвращалась то ли из спортзала, то ли с пробежки. Девушка легко взлетела на второй этаж, уверенно открыла дверь в квартиру подруги.
Касин при виде незваной гостьи зашипел, а потом замолчал и попятился. Морда кошки приняла озадаченное выражение.
Су Хен скинул ботинки и прошел на кухню. Надо спешить. Чем дольше он будет находиться дома у библиотекарши, тем больше шансов, что его раскроют.
— Алисы не будет пару недель, — на ходу сказал парень.
Василиса встревоженно мяукнула.
— С твоей хозяйкой все в порядке, не беспокойся. — Кореец поставил под стол пластиковый лоток с мелко нарубленной говядиной, затем вытащил из кухонного шкафа две миски. — За домом следят, Алиса не может вернуться. Если инквизиторы будут обыскивать квартиру, не пытайся им помешать.
В одну миску налил воды. Во вторую насыпал сухого корма — хотя понимал, что касин вряд ли опустится до подобного угощения.
Уже собрался уходить, как вдруг кошка потерлась о его ноги и тихо мяукнула. Прошипев ругательство, кумихо опустился на корточки и положил руку на холку животины, щедро делясь энергией…
Вдруг Су Хен почувствовал легкое головокружение, а затем перед его мысленным взором будто вспыхнули слова: «Береги Алису!»
Парень отшатнулся и встряхнул головой. Касин был сильнее, чем казалось на первый взгляд, он лишь маскировался под безобидного домового. Ему бы сразу догадаться, разве смог бы обычный сонджу протянуть без энергетической подпитки столько лет. Не зря Су Хен инстинктивно чувствовал на квартире ведьмы сильную защиту, а инквизиторы так и не решились сюда залезть.
Когда кумихо поворачивал ключ в замке, дверь в соседнюю квартиру приоткрылась. На лестничную площадку выглянула женщина лет сорока в цветастом халате — та самая подозрительная домохозяйка, которая наблюдала за подъездом.
— Извините, вы здесь живете? — неуверенно произнесла женщина. — Я только недавно переехала. Никого не знаю.
Парень покачал головой.
— Ах, точно! Здесь милая рыжая девушка живет. Так вы ее подруга?
— Да.
Надо немедленно уходить. Если у Инквизиции возникнут хотя бы малейшие подозрения, его попытаются задержать. Явившись к Алисе домой, Су Хен угодил прямиком в расставленную ловушку.
— О! Вы не знаете, где ваша подруга?.. Из-за ее кошки я всю ночь не спала! Она так выла… думала уже в полицию звонить.
Только бы голос не сорвался — говорить длинные реплики «женским» голосом было тяжело.
— Извините, ничего не знаю. — Су Хен растянул губы в улыбке. — Алиса позвонила, сказала, что уехала на некоторое время. Просила присмотреть за кошкой. Вот я и…
— Вас ведь Кэт зовут? Да?
Однако интересно получалось, то женщина недавно переехала и никого не знает, то ей известно, как зовут подругу соседки.
— Да, Кэт. Извините, я опаздываю на тренировку.
Парень легко поклонился и прошел мимо собеседницы. Успел спуститься на пару ступеней, прежде чем его окликнули.
— А когда вы вернулись?
За спиной Су Хена раздался щелчок, этот звук было ни с чем не спутать. По позвоночнику кумихо пробежала холодная волна.
— Вернулась? — переспросил кумихо, медленно оборачиваясь.
— Катерина Иванова сейчас во Франции. — Мнимая соседка, торжествующе ухмыляясь, целилась в него из пистолета.
Прокол! Вот почему нельзя брать личность другого человека, не узнав о нем последние новости!
Кумихо левой рукой ухватился за перила и сделал боковое сальто назад. Пули просвистели мимо. Вдребезги разлетелось оконное стекло на лестнице. Приземляясь, парень ногой выбил пистолет из руки женщины. Ткнул противницу двумя пальцами в шею. Инквизиторша мешком осела на пол, Су Хен еле успел ее подхватить — не хватало, чтобы женщина разбила затылок о ступени.
Засунул пистолет за ремень брюк и бросился наверх. Из подъезда не выбраться, а вот уйти по крышам у него был шанс. Путь отступления парень разведал заранее, когда только начал следить за Алисой.
На бегу сменил личину на более удобную. Так что на последний этаж взлетел темноволосый мужчина средних лет — тот самый каскадер, которого, без сомнения, запомнили пассажиры метро.
Люк на чердак оказался заперт. На лестнице слышался топот ног, счет шел на секунды. Времени подбирать отмычки не было, и Су Хен несколькими выстрелами снес замок. Забрался на темный чердак, вспугнув голубей. Через слуховое окно выбрался на крышу.
В нескольких шагах от парня на ветру колебались фигуры призрачных сущностей. Нападать вонгви не спешили, видимо, получили приказ только наблюдать.
Оставлять за спиной тварей не хотелось. Ввязываться в драку не было времени. Прошипев ругательство, кореец побежал на другой конец дома, на ходу вытаскивая ремень из джинсов.
Шестиэтажка стояла одиноко. Ближайший дом в двадцати метрах — такое расстояние даже кумихо не перепрыгнуть. С угла здания вниз уходил толстый провод. Когда Ли Су Хен разведывал пути отступления, то убедился в надежности переправы.
Парень закинул ремень на провод и заскользил в сторону детской поликлиники.
Следом за ним устремились вонгви. Побежали по проводу как отчаянные канатоходцы.
Кумихо преодолел половину пути, прежде чем его заметили с земли. Три человека бросились к поликлинике. По счастью, у Су Хена имелась небольшая фора, а путь преследователям преграждал двухметровый забор.
Беглец ловко соскочил с провода на крышу поликлиники и тут же спрыгнул на землю. Погасил скорость перекатом. На ноги поднялся уже не каскадер, а подросток в красной куртке и мешковатых штанах. На голове у парня была яркая кепка, надетая козырьком назад. Мальчишка вразвалочку, не спеша вышел на улицу. Мимо него пробежали трое инквизиторов, не обратив ни малейшего внимания.
Подросток вышел из переулка на Садовое кольцо и быстро затерялся в толпе. Через четверть часа блуждания по людным улицам и торговым центрам кумихо удалось избавиться от почетного эскорта в виде призрачных сущностей. Су Хен присел за столик уличного кафе, заказал чашку капучино. Кофе был его единственной слабостью. Точнее, даже не кофе, а капучино. Кореец не представлял себе жизнь без этого напитка. Из-за Алисы он рано ушел из дома, можно сказать, библиотекарша лишила его последнего удовольствия в этой жизни.
Принесли заказ. Парень сделал небольшой глоток, блаженно прикрыл глаза… и почти сразу нахмурился. Надо признать, теперь у него две слабости, и имя второй — Алиса. Тот факт, что, несмотря на все риски, он полез в квартиру, не лучшим образом характеризовало его умственные способности. Раньше его не волновали ни нарушенные обещания, ни какие-то там посторонние касины. Но сейчас, когда речь заходила о рыжеволосой девчонке, у него отказывало чувство самосохранения, а доводы разума отходили на второй план.
Он все правильно решил. Лучше ему не видеться с Алисой некоторое время. Остыть, успокоиться, разобраться в себе… Капучино разом потерял вкус, и Су Хен отставил в сторону полупустую чашку. Когда потянулся за кошельком, нащупал в кармане мобильник Алисы. Немного покрутил слайдер в руках. Корпус и экран покрывали царапины, надписи на кнопках почти стерлись. Надо же, какая древность! Практически антиквариат!
Поддавшись порыву, кореец включил телефон. Мелодично заиграла заставка, затем на потертом экранчике появилась забавная анимированная лягушка. Непроизвольно парень улыбнулся. В этом вся Алиса, она сколько угодно может притворяться взрослой и серьезной девушкой, но в душе все еще ребенок. Забавный. Ранимый… Парень встряхнул головой. Его мысли опять приняли неправильное направление. Хотел уже выключить телефон, как вдруг пришла эсэмэска. Алисе звонил отец. Восемнадцать раз.
Су Хен неразборчиво прошипел ругательство.
Определенно, в нем нет ничего человеческого… Он беспокоился о касине, но даже не подумал ни об Алисе, ни о ее близких. Бросил девушку одну. Даже записки, и той не оставил.
— Простите. Вы что-то еще хотели? — спросила проходившая мимо официантка.
Кумихо резко вскочил, заставив девушку испуганно отшатнуться. Швырнул на столик несколько купюр и устремился прочь.
Время близилось к полудню, когда заскрежетал входной замок. Я тут же подлетела к двери.
На миг душу кольнуло сомнение, вдруг ключ от квартиры есть у кого-то помимо корейца… Но нет, дверь открыл чертов эгоист собственной персоной.
— Ты!.. — Я замахнулась, намереваясь влепить пощечину.
Парень перехватил руку у своего лица.
— Что-то случилось?
— Ты!.. Да — ты…
— Я. Это я, нуна, — хохотнул нахальный азиат.
— Ты бросил меня!.. — наконец выдохнула я.
Кореец моргнул и нахмурился. Отпустил мою руку, сделал шаг назад.
— С чего ты взяла?
— …Ушел и записки не оставил!
— Нуна, ты же полночи не спала. Я был уверен, до обеда не проснешься. Когда уходил, ты так сладко посапывала, просто не захотел будить.
— А… так… — Я растерялась.
— Именно. Так, — кивнул парень. — Между прочим, я к тебе домой ходил. Кошку кормил.
— Васька? Как она?
— Да что этой твари будет? Оставил ей воды и пакет сухого корма… И лучше бы ты не о Василисе, а обо мне беспокоилась. У дома была засада. Я от бандитов еле ноги унес. А тут еще ты с кулаками бросаешься… — Ли Су Хен вздохнул. — Просто черная неблагодарность. Вот и делай после этого добрые дела.
— Ох!.. Ты как? Не пострадал? — с тревогой уставилась на парня. Вдруг его опять подстрелили?..
— Я быстро бегаю, ты же помнишь? — Азиат самодовольно ухмыльнулся.
Облегченно выдохнула. Привалилась спиной к стене.
Было невыносимо стыдно. Опять я все неправильно поняла, да еще на парня в прямом смысле слова набросилась.
— Ты прости… Вообще-то я… мне физическое насилие не свойственно. Просто испугалась… — совсем тихо закончила я.
— Может, пустишь меня в квартиру? Или так и будем на пороге беседовать?
— А?.. Да, конечно, — поспешно отступила в сторону.
Кореец наконец закрыл входную дверь. Затем снял обувь и куртку. Прошел на кухню, начал колдовать над кофемашиной. По квартире полился густой и тягучий кофейный аромат.
Несколько заторможенно я наблюдала за действиями Ли Су Хена, а потом, спохватившись, спросила:
— А почему ты забрал мой телефон?
— Нуна, ты как маленькая. Все тебе надо объяснять… — Парень нажал на кофемашине какую-то кнопку, в чашку полилась ароматная бурая жидкость. — Неужели забыла, что у… твоих бандитов есть связи в полиции и спецслужбах? Телефон могут отследить.
— А-а-а…
О подобном варианте я даже не подумала. Заморский гость и правда оказался на диво предусмотрителен.
Ли Су Хен сделал небольшой глоток из кружки, довольно сощурился.
— Вот теперь совсем другое дело!.. Кстати, нуна, пока телефон был выключен, тебе несколько раз звонил отец.
Как же папа, наверное, испугался, когда не смог со мной связаться!
Практически вся юность у меня прошла под тотальным отцовским контролем — отец хотел знать, где я, с кем, что делаю. Слишком боялся потерять меня, как маму. Лишь относительно недавно он успокоился. Если раньше звонил мне из командировок минимум дважды в день, то сейчас раз в пару дней.
— Дай телефон!.. — и, спохватившись, добавила: — Пожалуйста!
— Номер могут отследить, я же говорил.
— Я быстро! Буквально несколько слов, чтобы отец не волновался.
Ли Су Хен достал из кармана мой старенький телефончик, вытащил из него сим-карту и вставил в свой смартфон.
— Держи! Мой телефон нельзя отследить.
Стыдно признаться, но технические новинки меня пугали, да и, откровенно говоря, я не понимала, зачем покупать такой дорогой и навороченный телефон. Разве может быть хорошим этакое средство «все в одном»? По мне, так сам телефон нужен исключительно для того, чтобы поддерживать связь. Чтобы запечатлеть памятные моменты — имелся фотоаппарат, а для работы, поиска информации и развлечений — компьютер. И наконец ни один электронный носитель не мог заменить бумажную книгу.
Включить смартфон удалось, но что делать дальше, я не знала. Многочисленные иконки были подписаны какими-то иероглифами.
— Ты мне не поможешь? — наконец сдалась я.
— Эх, нуна, что бы ты без меня делала… — Парень выхватил у меня из рук телефон. — Диктуй номер.
Я продиктовала. Кореец быстро потыкал пальцем в экран и протянул смартфон мне.
— Только недолго.
— Ага, — кивнула я, поднося телефон к уху.
Алиса так и не переоделась в свою одежду, разгуливала по квартире в спортивных брюках и футболке с длинными рукавами. Одежда Су Хена ей оказалась велика: брючины волочились по полу, футболка свалилась с плеч, а рукава свисали чуть ли не до колен. И все же, как ни странно, наряд девушке невероятно шел. Она выглядела хрупкой и беззащитной, такой домашней и сексуальной одновременно…
Прошипев ругательство, парень взлохматил волосы у себя на затылке. В последнее время ему категорически не нравился ход своих мыслей. И ведь ладно бы ведьма оказалась знойной красоткой, но нет, Алиса была занудливой и трусливой библиотекаршей. Если бы не магический дар, никакого бы интереса не представляла… На миг перед мысленным взором кумихо возникла давешняя сцена на лестнице. Хотя, надо признать, ноги у девушки красивые, да и сама фигура тоже. Волосы так и вовсе шикарные. На лицо она тоже симпатичная… Н-да, парень, ты попал!
Острый слух кумихо позволял слышать, о чем беседовала Алиса с отцом. По мере разговора тревога в глазах девушки усиливалась, а под конец ее взор и вовсе затопило отчаяние. Но все же она продолжала спокойно говорить и улыбаться.
Закончив разговор, Алиса устало опустилась на диван. Поджала под себя ноги, закуталась в плед. Су Хен заметил, что беглянку вновь начала бить легкая дрожь… Или это были сдерживаемые рыдания?
— Почему ты ничего не сказала отцу?
Девушка подняла взгляд на парня.
— Я хотела… А потом подумала, что бы это изменило? Мой отец — простой инженер, в армии и то служил в стройбате. Нужных знакомств у него тоже нет… Пожалуй, даже хорошо, что отцу придется задержаться в командировке еще на пару недель.
Зря он Алису трусливой назвал. Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться вещей, которых не понимаешь, людей и событий, которым не можешь противостоять. Это не трусость, а здравомыслие.
Тот факт, что девушка не захотела втягивать в неприятности отца, и вовсе вызывал уважение.
— Отец сказал, что вернется до «того дня». Что он имел в виду?
— До Хэллоуина. До того дня, когда умерла мама, — тихо ответила Алиса.
— До Хэллоуина… — пробормотал кумихо. Внезапно у него возникла весьма занимательная идея. Потом, вероятно, он о своем решении пожалеет, но сейчас это был единственный выход из ситуации.
— Давай заключим сделку, — быстро сказал Су Хен.
— Какую? — вяло поинтересовалась девушка.
— Мне и правда надо уехать, но ты можешь поехать со мной. Десять дней тебя не будет в городе. Никто не будет знать, где ты.
В потухшем взгляде ведьмы появился огонек интереса.
— Куда уехать?
— В Санкт-Петербург.
— О… Но у меня нет денег. Сменной одежды тоже нет.
— Не волнуйся, — улыбнулся Су Хен, — транспорт, жилье, пропитание, одежду — я все возьму на себя. Взамен тебе нужно только… — Парень взял театральную паузу.
— Что я должна сделать? — чуть не подскочила девушка.
— Провести меня на фуршет. — Кумихо вновь улыбнулся. — Тебе не кажется, что это очень щедрое предложение? А, нуна?
— Кажется…
«Ну же, давай, соглашайся! Так нам обоим будет проще».
— А как же Васька? — вдруг спросила Алиса.
— Что Васька?
— Корма, что ты оставил, вряд ли хватит на десять дней…
— Не волнуйся. Я отдал ключи приятелю, он пару раз Василису проведает, — не моргнув глазом, соврал Ли Су Хен.
— А это не опасно? Бандиты не…
— Не опасно, — перебил девушку парень. — К тому же мой приятель тоже быстро бегает и может постоять за себя… Решай, нуна. Ты едешь со мной или как? Учти, дважды предлагать не буду. Времени на раздумья у тебя тоже нет. Надо выезжать прямо сейчас, если не хотим застрять в вечерних пробках.
Алиса прикусила нижнюю губу, задумчиво начала наматывать на палец прядь рыжих волос, а потом нерешительно кивнула.
— Тогда быстро переодевайся, и мы выходим. Все необходимое купим по дороге.
Схватив одежду, я заперлась в ванной. Еще несколько минут назад меня снедало отчаяние, а сейчас охватывало радостное предвкушение вперемешку со страхом.
Наверное, я сошла с ума, раз решилась на сделку. Чокнулась. Сбрендила.
О парне почти ничего не знала, не доверяла ему и, если честно, боялась… Нахальный азиат мне даже не нравился!.. И все-таки я хотела уехать из города. Хотела уехать именно с Ли Су Хеном. Потому что кореец мог меня защитить. Потому что десять дней в Питере — отпуск, о котором я могла только мечтать. Десять дней свободы. Десять дней, когда не надо оглядываться и вздрагивать от каждого шороха. Десять дней просто в другом городе! С тех пор как умерла мама, мне лишь несколько раз удавалось выбраться на экскурсии в Подмосковье.
Немудрено, что я радостно ухватилась за предоставленную возможность. В конце концов, я уже провела бок о бок с корейцем не одну ночь…
Серебристый внедорожник Ли Су Хена был припаркован во дворе дома. Выглядел автомобиль неброско, хотя и красиво, в его абрисе чувствовалось что-то азиатское.
Я опустилась в удобное кожаное кресло. Парень лихо вырулил со стоянки и вклинился в поток машин на оживленной улице. Водил автомобиль азиат мастерски, невольно я даже залюбовалась.
Всего через сорок минут мы пересекли кольцевую и припарковались у гигантского торгового центра.
— У нас буквально полчаса, чтобы купить тебе все необходимое. — Парень по давешней привычке вцепился в мое запястье и потащил за собой.
Первым делом мы заглянули в большой магазин одежды.
— Так, сними куртку. Ага… Теперь замри.
Я послушно замерла, как оловянный солдатик.
Кореец пару раз медленно обошел вокруг меня, пристально разглядывая. Притом взгляд у него был такой откровенный, раздевающий… на меня еще никто никогда так не смотрел. Я хотела возмутиться, но не успела, Ли Су Хен метнулся куда-то вглубь магазина.
Вскоре выяснилось, что парень меня взглядом не только раздел, но и мерки снял. Уже через десять минут он расплачивался на кассе, а улыбчивая продавщица укладывала покупки в два больших пакета. Вот так неожиданно я стала счастливой обладательницей яркой синей куртки с капюшоном, черной шапки, шарфа и перчаток, пары джинсов, спортивных брюк, шести футболок и двух свитеров. В один из пакетов продавщица положила несколько упаковок с нижним бельем. Сумма на чеке равнялась моей месячной зарплате.
Затем Ли Су Хен затащил меня в обувной магазин, и вот тут уже без примерки не обошлось. Я пыталась доказать, что обойдусь без новой обуви, но кореец вновь не стал слушать моих доводов. В итоге он купил черные спортивные ботинки, по уверениям продавщицы, непромокаемые. Стоили они не намного меньше, чем злополучные туфли с красной подошвой.
Когда мы сели в машину, сразу же отвернулась к окну. После прогулки по магазинам я чувствовала себя неловко рядом с парнем… Он ведь даже не спорил со мной, лишь нахально усмехался и делал все по-своему. Я же чем дальше, тем больше смущалась и заикалась и от этого еще сильнее злилась. Притом толком не могла понять: на себя или на хитроумного азиата.
Вскоре я увлеклась пейзажами за окном, злость утихла, а мысли о попутчике отошли на второй план. Потом стемнело, и я сама не заметила, как заснула.
Дорога между двумя российскими столицами производила весьма неприглядное впечатление: узкая, забитая грузовиками всевозможных мастей. Если же выдавался свободный участок, разогнаться все равно не получалось — на трассу, словно бусины, были нанизаны многочисленные деревеньки и поселки, на каждом втором столбе висела камера, под каждым пятым кустом прятался сотрудник автоинспекции.
Девушка неподвижно сидела в кресле и смотрела в боковое окно. То ли домоседке Алисе и правда было интересно разглядывать в сгущающихся сумерках унылые придорожные пейзажи, то ли она просто злилась на него за пробежку по магазинам. Хотя, вероятно, и первое и второе — Су Хен успел немного изучить характер попутчицы… Странная все-таки эта библиотекарша. Обычно девушки любят ходить за покупками и радуются, когда им подарки делают. Или дело в том, что он выбрал одежду сугубо практичную, не отличающуюся красотой и изяществом? Так времени не было…
Некоторое время парень изображал из себя послушного автолюбителя. А потом отчетливо понял, что если они и дальше будут плестись с подобной скоростью, то в Северную столицу и к утру не приедут.
Стараниями кумихо на крыше автомобиля появилась мигалка, а номера теперь выдавали принадлежность к одной из российских спецслужб — скорость передвижения сразу же значительно увеличилась. Девушка к тому времени заснула, а потому произошедших метаморфоз не заметила.
Слежки за собой Ли Су Хен не чувствовал. Но все же не стоило забывать ни о постовых, которые могли передавать друг другу сообщения о лихаче с мигалкой, ни о видеокамерах, так что кумихо дал волю врожденной паранойе — за время пути не раз менял номера и цвет автомобиля. Один раз исхитрился и даже модель машины изменил. После всех этих усилий под конец дороги у Су Хена разболелась голова.
Не доезжая километров тридцать до Санкт-Петербурга, он свернул с трассы. Вскоре асфальтовое покрытие сменила разбитая грунтовая дорога, которая привела в затерянную среди болот деревушку. Когда-то здесь насчитывалось два десятка дворов, но потом народ потянулся в города, и деревня опустела. Летом часть строений оживала — приезжали дачники, но в середине октября печь топилась лишь в одном доме.
В предрассветных сумерках Су Хен припарковал машину около покосившегося забора.
— Эй, просыпайся! Да проснись же!
С трудом открыв глаза, я увидела, что надо мной склонилась молоденькая… Кореянка? Китаянка или какая-нибудь бурятка? В общем, азиатка.
— А, проснулась наконец?.. Иди завтракать. Все только тебя и ждут! — Девица упорхнула, в комнате я осталась одна.
Села на кровати, принялась растерянно осматриваться.
Комната была небольшая, судя по скошенному потолку, она находилась в мансарде. Поблекшие обои практически сплошным ковром закрывали яркие плакаты, с которых на меня смотрели азиаты — тощие, зачастую крикливо одетые, вычурно причесанные и накрашенные.
Мебели было немного, вся старая — кровать, шкаф, комод с зеркалом. У окна письменный стол и кресло. Вместо штор висела гирлянда из нанизанных на лески ярких бус. Таким же образом была декорирована дверь в комнату. По центру стола лежал серебристый ноутбук, на комоде выстроилась целая батарея из всевозможных баночек и флакончиков… Сомнений нет, здесь жила молодая девушка. Вероятно, та самая, которая меня разбудила.
Понять бы, где я. Как здесь оказалась? По счастью, я знала человека, который мог удовлетворить мое любопытство. Осталось только этого человека найти…
Выглянула в окно. Со второго этажа открывался хороший вид на окрестности. Под окнами раскинулся неухоженный сад, сразу за потемневшим от старости забором начинался лес — стеной высились прямые, как свечи, сосны. Справа виднелась проселочная дорога и полуразвалившийся деревенский дом. Слева вдалеке блестело зеркало воды — то ли заросшее озеро, то ли болото… Иными словами, меня окружала хмурая осенняя пастораль.
Не так я себе представляла Питер… Быть может, мы где-то посередине пути остановились — на Валдае или в Вышнем Волочке?
— Омони![13] — раздался с первого этажа звонкий девичий голос. — Я разбудила ту аджуму,[14] которую Су Хен оппа привез!
Что ответила неведомая мне «омони», я не расслышала. Лишь поняла, что она девушкой почему-то недовольна.
— Действительно, нехорошо хозяев заставлять ждать, — пробормотала я.
Протерла глаза и кое-как расчесала пальцами спутавшуюся за ночь гриву волос. Попыталась расправить измявшуюся одежду… Когда выходила из комнаты, мельком бросила взгляд на собственное отражение в зеркале — право, лучше бы я себя не видела. В таком виде родным стыдно показаться, не то что чужим людям.
За раму зеркала были задвинуты несколько фотографий, с каждой из них задорно улыбалась или корчила рожицы симпатичная азиатка. На одном из снимков, помимо девушки, были изображены Ли Су Хен и серьезный юноша восточной наружности. Кореец в излюбленной манере криво ухмылялся и покровительственно обнимал подростков за плечи.
Спустившись по скрипучей винтовой лестнице, я оказалась в общей комнате. Тут была и гостиная и столовая, справа за широким дверным проемом угадывались очертания кухни.
Девушка, которая меня разбудила, расставляла блюда с какими-то закусками на круглом столе. Похоже, я зря так спешила на завтрак… В углу комнаты на подлокотнике кресла сидел Ли Су Хен и со скучающим видом листал какой-то журнал.
— Всем доброе утро! — негромко поприветствовала я.
Девица приветствие проигнорировала, лишь бросила в мою сторону полный презрения взгляд.
— Доброе утро, нуна! Выспалась? — Парень отложил журнал и окинул меня насмешливым взглядом с ног до головы.
Выспавшейся я себя ничуть не чувствовала, но вступать с нахальным азиатом в полемику с утра пораньше у меня не было ни малейшего желания.
— Ты бы хоть умылась и причесалась. — Кореец зевнул в кулак. — Все же не у себя дома.
Я почувствовала, что краснею.
— А где…
— Дверь в ванную комнату под лестницей, — сказал Ли Су Хен. — Сумка с одеждой в комнате, где ты спала.
— Спасибо. — Я бросилась обратно в спальню.
Почему у меня такое чувство, что эту сцену подстроила молоденькая азиатка? Девица хотела, чтобы Ли Су Хен увидел меня такой неопрятной, заспанной, растерянной…
Когда я проснулась, сумки в комнате не было, в противном случае я бы ее сразу заметила. Ну и где прикажете искать сменную одежду? Не могла же девица спрятать сумку у себя в шкафу?.. Рыться в чужих вещах не хотелось категорически.
Дверь в комнату была приоткрыта, я слышала, как Ли Су Хен что-то тихо говорил девушке, но ни слова понять не смогла, а вот ответ азиатки прекрасно расслышала:
— Оппа, почему я должна нянчиться с этой аджумой?..
Сказана фраза была нарочито громко и, без сомнения, предназначалась для моих ушей. А еще девица второй раз за утро обозвала меня «аджумой». Знать бы еще, что это словечко значило. Почему-то казалось, что ничего хорошего.
Сумка с вещами нашлась под кроватью, несложно догадаться, кто ее туда засунул. Одного не могла понять, почему девушка, с которой я даже не знакома, меня так невзлюбила?..
Когда через несколько минут я зашла в общую комнату, стол уже был накрыт. Помимо Ли Су Хена и юной девицы, за столом сидел молодой парень — тот самый, которого я видела на фотографии в спальне. Ли Су Хен и подростки о чем-то оживленно беседовали. Я понятия не имела, на каком языке они говорили, но это определенно был не русский и не английский.
Кореец скользнул по моей персоне равнодушным взглядом и похлопал ладонью по пустующему стулу рядом с собой — будто собаку подзывал… Подавив всколыхнувшееся раздражение, я принялась обходить стол, но занять указанное место не успела, молоденькая девица тут же пересела. Во взгляде, который бросила на меня азиатка, читалось злорадство и торжество. Пожав плечами, я устроилась за столом напротив этой чудной компании.
— Су Хен, ты не хочешь нас друг другу представить? — раздался голос за моей спиной.
Из кухни вышла невысокая симпатичная женщина средних лет. Одета она была просто, в джинсы и клетчатую рубашку с засученными рукавами. Черные волосы небрежно скручены в узел на затылке, на носу очки в тонкой оправе.
— Конечно, нуна! — Ли Су Хен поднялся из-за стола и легко поклонился женщине.
Услышав знакомое обращение, я вздрогнула.
— Мою спутницу зовут Алиса. Позаботьтесь о ней, пожалуйста. — Кореец вновь склонил голову.
Я не понимала, как надо себя вести, но тоже поднялась из-за стола, неуверенно поклонилась хозяйке дома.
— Очень приятно, ну… — Я осеклась, потому что в памяти вспыхнула недавно прочитанная статья. Вроде бы слово «нуна» использовалось лишь мужчинами при обращении к женщинам, которые старше их по возрасту.
— Присаживайся. — Собеседница тепло улыбнулась и сделала знак рукой, чтобы я опустилась на свое место. — Тебе все эти обращения и прочие тонкости ни к чему. Зови меня просто — Мария. Да-да, легко запомнить, просто Мария. — Женщина мелодично рассмеялась. — Если точнее, то я Мария Пак. Родилась в России, добрую половину жизни провела в Корее, а после смерти мужа вернулась на родину вместе с детьми. Как ты, наверное, уже догадалась, я хозяйка этого дома и мать двух весьма невоспитанных близнецов.
— Соболезную вашей утрате, — только и смогла выдавить из себя я. Всегда терялась, что говорить в подобных случаях. Вроде и сказать банальность глупо, и промолчать нельзя.
Мария кивнула.
— Ребята, вы не хотите представиться?
— Меня зовут Алексей Пак. Можно просто Алекс, — подняв руку, серьезно сказал неулыбчивый подросток. В мою сторону парень даже не посмотрел.
Что-то еле слышно прошипев, девица промолвила:
— Юджин…
— Раз все познакомились, можно приступать к завтраку, — улыбнулась Мария. — И да, Женя, если еще раз выругаешься за столом, то месяц всю работу по дому одна делать будешь.
— Да я и так… — тут же вскинулась девица.
— Женя!.. — чуть повысила голос мать.
— Молчу, молчу.
Я задумалась, пытаясь разобраться в хитросплетении имен. Похоже, у девушки их было целых два…
Хозяйка дома пододвинула ко мне плетеную корзинку, в которой лежали ложки, вилки и ножи.
— Су Хен предупредил, что ты палочками есть не умеешь.
Мать семейства говорила на русском языке без малейшего акцента, а вот у детей акцент чувствовался. Русский язык они знали хорошо, но определенно он был им неродной.
Юджин насмешливо фыркнула, но, по счастью, от комментариев удержалась.
Немного подумав, я взяла из корзинки и ложку, и вилку, и нож — в семье корейцев оказались весьма нетипичные для российской средней полосы представления о завтраке. По центру стола стояло блюдо с жареной рыбой, вокруг него были расставлены десятка полтора небольших мисочек со всевозможными закусками — судя по виду, преимущественно овощными. Рядом с каждым едоком стояла пиала с вареным рисом.
Несмотря на то что я была очень голодна, пару минут наблюдала, как едят другие. Не хотелось совершить за столом глупую ошибку, да и я банально не знала, какой из салатов-закусок выбрать. Как ни странно, на столе семьи Пак не было знакомой мне с детства корейской морковки…
Ли Су Хен перекинулся несколькими фразами с Алексом и положил в пиалу с рисом подростку какие-то овощные закуски. Затем мой спаситель с энтузиазмом набросился на еду. Юджин ела без особого аппетита, а Мария… Мария смотрела на меня.
— Алиса, тебе раньше никогда не приходилось есть корейскую традиционную пищу?
Я покачала головой, а потом, опомнившись, добавила:
— Нет.
— Так я и думала, — кивнула женщина. — Су Хен не предупредил, что будет не один. В противном случае я бы приготовила что-то менее экзотическое. — Хозяйка усмехнулась.
— Извините.
Я чувствовала себя неловко из-за того, что буквально как снег на голову свалилась на эту семью.
— Это не тебе извиняться надо. Су Хен…
— Нуна, все очень вкусно! — с полным ртом проговорил азиат.
Выглядел кореец и правда весьма довольным, уплетал яства за обе щеки. Будто до этого его неделю голодом морили.
— Сначала прожуй, а потом говори, — улыбнулась Мария.
— Как я соскучился по домашней кухне! А такой кимчи, наверное, полгода не ел.
— Так сам бы научился готовить! Если желание есть, дело это нехитрое. Впрочем, с твоим образом жизни… — Женщина бросила взгляд на меня и замолчала.
— А я умею кимчи готовить! — вставила Юджин.
— Вот уж точно великое достижение, — рассмеялась мать.
— А что такое… это кимчи? — спросила я.
Ли Су Хен палочками указал на одну из мисочек, в которой лежало нечто, отдаленно похожее капусту, политое сверху аджикой.
— Это квашеная пекинская капуста, — пояснила Мария.
Блюда из капусты я любила, а потому смело подцепила вилкой кусочек кимчи и отправила в рот.
— Осторожно! Острая!
Предупреждение хозяйки запоздало…
В первый миг кимчи показалась мне весьма сочной и даже вкусной. А потом я почувствовала жгучую остроту, переходящую в горечь. На глазах выступили слезы, горло начало гореть огнем. Сделав поистине титаническое усилие, я проглотила адскую капусту.
— Заешь. — Мария пододвинула ко мне пиалу.
Пресный рис оказался весьма кстати. Запоздало я заметила, что даже привычные к острой пище корейцы закусывали свою огненную капусту рисом.
— Извините, — прохрипела я, — можно воды.
— Женя… — распорядилась Мария.
Девушка сбегала на кухню. Поставила рядом со мной кувшин, налила из него воду в стакан и, удерживая его двумя руками, протянула мне. Я залпом его осушила.
— Еще, — попросила я.
Лишь после второго стакана воды жар в пищеводе утих…
Вдруг я расслышала смех. Тихий. Издевательский.
Только сейчас я заметила, что Ли Су Хен практически уткнулся носом в тарелку. Его плечи подрагивали. Кореец медленно поднял голову. Я поймала взгляд его насмешливых янтарных глаз.
— Нуна, ты каждый раз за столом устраиваешь шоу! Тебе в цирке выступать надо!
Прикусила губу. Во мне боролись два чувства, с одной стороны, хотелось расплакаться, с другой — высказать наглецу все, что я о нем думаю. И кажется, второе желание начинало побеждать…
— И давно вы знаете друг друга? — вдруг подозрительно уточнила Юджин.
— Хм… — Ли Су Хен задумался. — Две недели или около того.
— Всего лишь? — Девица фыркнула. — Су Хен оппа, и часто ты с ней вместе завтракал?
Кореянка все еще стояла рядом со мной. Притом выражение лица у нее было такое, будто она вот-вот запустит в меня полупустой кувшин с водой.
— Женя! Поставь кувшин и сядь на место, — приказала мать.
К моему удивлению, девушка послушалась беспрекословно.
— Алиса, — обратилась ко мне Мария, — ты извини, что так получилась. Вот попробуй, это должно тебе понравиться. — Женщина отломила палочками небольшой кусочек жареной рыбы и положила в мою пиалу с рисом, затем указала на несколько мисочек: — Эти закуски не острые, тоже попробуй.
Я поблагодарила Марию. После эксперимента с кимчи аппетит пропал, но обижать хозяйку не хотелось, поэтому я осторожно попробовала рыбу. Женщина оказалась права, это блюдо и правда пришлось мне по душе.
Дальнейшая трапеза прошла практически в тишине, лишь Ли Су Хен и Алекс все также негромко переговаривались на корейском. Я же осторожно пробовала предложенные хозяйкой закуски и рассматривала семейство Паков.
Близнецы оказались удивительно разными. Алекс — тихий, довольно симпатичный, но при этом незаметный. Юджин — полная противоположность брата — красивая, яркая, острая на язык. Девушка обладала поистине взрывным темпераментом, а еще определенно была влюблена в Ли Су Хена. Похоже, она приревновала парня ко мне. Вот ведь глупо! Как будто имелся хоть малейший повод!..
Подросткам было лет шестнадцать, максимум — восемнадцать. Значит, их матери лет тридцать пять или сорок, вряд ли больше… но для Ли Су Хена она тоже «нуна». Странно получалось, мне не нравилось, когда нахальный азиат меня так называл. Но все же за пару недель я привыкла быть для Ли Су Хена «нуной», а теперь приходилось делить обращение с матерью семейства.
Определенно, слишком много азиатов на мою голову. Я и с одним справиться не могла, а тут целая семейка, притом что-то мне подсказывало, у каждого из моих новых знакомых имелись свои немалых размеров тараканы. Надеюсь, мы тут не задержимся и скоро уедем.
Сразу после завтрака парни куда-то ушли, а я осталась, чтобы помочь Марии и Юджин убрать со стола. Мыла посуду, когда услышала звук отъезжающего автомобиля. Как была, в фартуке и покрытых слоем пены резиновых перчатках, выбежала на улицу.
Разумеется, я опоздала, машина уже скрылась за поворотом.
— Вот ведь гад!.. — прошептала я. — Опять меня бросил! Уехал и даже ни слова не сказал!..
— Хён[15] вернется.
Я вздрогнула и обернулась. Под старой яблоней стоял Алекс. Листья с дерева уже облетели, лишь кое-где на ветках еще висели маленькие красные плоды.
— Хён? — переспросила я.
Зябко поежилась. Я так спешила, что куртку захватить не успела, а на дворе все-таки уже вторая половина октября. В отличие от меня, подросток оделся по погоде в теплую толстовку с капюшоном.
— Ли Су Хен нам с Юджин как старший брат, — пояснил Алекс.
Вот тут я могла бы поспорить, и слепой бы заметил, что Юджин испытывала к Ли Су Хену отнюдь не сестринские чувства. И отчасти я девушку понимала, парень был весьма красив и чертовски обаятелен. Впрочем, это не объясняло того, почему Алекс таким образом сократил имя Ли Су Хена. Или это опять какое-то корейское обращение, которого я не знаю?..
— И когда он вернется?
— Может, к вечеру. Может, к утру…
Подросток пожал плечами, а затем вытащил из рукава толстовки какую-то палку. Сделал взмах рукой, и палка превратилась в тонкую трость. Ни слова не говоря, Алекс направился в сторону дома. Шел он быстро, но при ходьбе иногда постукивал палкой перед собой.
Первым порывом было подбежать к Алексу, предложить ему помочь добраться до дома. Но я так и не сдвинулась с места. Почему-то мне казалось, что подросток моей помощи не обрадовался бы. Да и Ли Су Хен не бросил бы парня посреди дороги, если бы сомневался, что тот сможет дойти домой.
— И слепой бы заметил… — одними губами прошептала я.
Серые дома вокруг, серые тучи над головой, серый асфальт под ногами… Парень поднял воротник куртки, поправил шляпу. Холодный ветер пробирал до костей, моросящий дождь заставлял Су Хена зябко ежиться. Кумихо был весьма морозоустойчивым созданием и все же сейчас жалел, что не догадался одеться теплее, не захватил с собой зонт.
Санкт-Петербург напоминал столицы других северных государств, хотя и был не лишен индивидуальности: по-европейски строгий, парадный и одновременно вычурный, построенный со всей широтой русской души. Северную Венецию восхваляли поэты и художники, из года в год сюда приезжали толпы туристов. Су Хену тоже доводилось бывать в городе не раз, вот только он его так и не полюбил. Вторая столица казалась ему холодной и ветреной, мрачной и неуютной, но, главное, вокруг было слишком много воды. Город раскинулся на берегу залива, его разрезали на части многочисленные реки и каналы. Рядом с большой водой кумихо чувствовал себя неуютно.
Дом, в который Ли Су Хен держал путь, располагался на острове. И ладно бы остров оказался большим, а дом стоял в его глубине… Человек, с которым парень намеревался встретиться, был прекрасно осведомлен, что многие существа не лучшим образом чувствуют себя рядом с текущей водой, а потому поселился на мысе маленького островка.
Машину кореец припарковал за пару кварталов. Затем немного поплутал по узким переулкам, пару раз сменил внешность, пока не остановился на облике ничем не примечательного мужчины европейской наружности — на такого взглянешь и через пару минут забудешь, как он выглядел. Это была одна из рабочих личин кумихо, если бы парня остановили стражи правопорядка, у него при себе имелись документы на имя американца Джона Смита.
Антикварная лавка находилась на первом этаже старого здания. Краска на фасаде дома поблекла, местами отвалилась штукатурка. За пыльным стеклом витрины смутно угадывались очертания стеллажа с книгами и нескольких чучел птиц.
Су Хен толкнул дверь, вошел в сумрачное захламленное помещение. Острый нюх кумихо уловил запах старой бумаги и плесени. Парень потер нос, с трудом удерживаясь от желания чихнуть.
Из-за древнего бюро навстречу посетителю поднялся старик в старом клетчатом костюме.
— Добрый день, — на английском сказал кумихо.
— Добрый! Добрый!.. Правда, не день, а уже почти вечер. Осенью в наших широтах темнеет рано… — Антиквар подслеповато сощурился и поправил на носу очки в массивной роговой оправе. — Мистер Смит… если не ошибаюсь?..
Ли Су Хен расплылся в широкой улыбке.
— Мистер Поповски! Признаюсь, я боялся, что вы меня не вспомните.
— Что вы! Что вы! — засуетился антиквар. — Как я мог забыть столь щедрого клиента!.. Проходите! Проходите! Какими судьбами к нам?.. Сколько мы с вами не виделись? Год или около того? Я боялся, не случилось ли с вами что… Или, быть может, вы отошли от дел?..
Сергей Поповски был почти обычным человеком. Почти — потому что от отца-мага он унаследовал антикварную лавку и знания, но не получил самого главного — дара.
Кумихо уселся в резное, изрядно поеденное жучком кресло. Закинул ногу на ногу. Шляпу водрузил на стопку книг, которая высилась справа от него.
— Нет, я все так же коллекционирую редкие вещи.
— И зачем вы ко мне в этот раз пожаловали? Хотите что-то продать? Купить? Обменять? Получить информацию?.. Вы уж простите мое неуемное любопытство! Сами понимаете, профессиональное.
— Понимаю. — Су Хен усмехнулся. — Я хотел бы получить консультацию.
— Консультацию? Какого рода?
— Некоторое время назад ко мне в руки попала некая книга. Без сомнения, старинная… Проблема в том, что мне не только прочитать, даже открыть эту книгу не удается… Мистер Поповски, вы можете посоветовать специалиста, который мог бы мне помочь?.. Я щедро заплачу.
— Мне бы взглянуть на эту книгу. Хоть одним глазком.
Су Хен кивнул, другого ответа он и не ждал. Вытащил из внутреннего кармана куртки книгу. Положил на бюро перед антикваром.
Выражение лица Поповски не изменилось, он все также изображал добродушие и заинтересованность. Но взгляд его стал острее. Кумихо готов был поспорить на один из своих хвостов, старик знал, что за книга лежала перед ним или как минимум подозревал.
— Могу я рассмотреть поближе? — спросил антиквар.
— Конечно.
Старик надел белые перчатки и осторожно, как величайшую драгоценность, взял книгу. Его руки слегка подрагивали. Поповски пристально рассмотрел том со всех сторон, затем сдвинул очки на затылок и нацепил на нос конструкцию из увеличительных стекол. Некоторое время, бормоча под нос, он изучал книгу, исследовал каждый завиток на обложке, трещину на корешке.
— Весьма любопытный экземпляр… Весьма! — Поповски вытащил из рукава мятый носовой платок и промокнул на лбу выступивший пот. — У меня есть пара мыслей… но надо бы свериться с источниками. Если бы вы могли оставить книгу на пару дней… Разумеется, сохранность я гарантирую.
— Извините, — Су Хен убрал книгу обратно в карман куртки, — вы же сами видите, это весьма ценная вещь.
— Могу я ее хотя бы сфотографировать?
Кумихо покачал головой.
— Разумеется… разумеется… — немного растерянно отозвался Поповски. — Позвольте спросить, откуда у вас книга?
— Вы же понимаете, я не могу выдавать свои источники.
— Ох, простите мое неуемное любопытство! — всплеснул руками старик. — Конечно же вы не можете сказать… Мне потребуется пара дней, чтобы собрать информацию.
— Хорошо, — кивнул парень и протянул антиквару записку, — напишите мне на этот почтовый ящик, и я с вами свяжусь.
Несмотря на то что местоположение телефона Ли Су Хена нельзя было отследить, он не собирался давать свой номер кому попало — тем более таким подозрительным личностям, как Сергей Поповски. Использовать электронный ящик для связи гораздо практичнее и безопаснее.
Су Хен положил на бюро перед антикваром несколько хрустящих купюр. Пообещал, что утроит сумму вознаграждения, если Поповски раздобудет действительно ценные сведения. Затем поднял шляпу со стопки книг, незаметно разместив среди потрепанных изданий крохотное подслушивающее устройство.
— До свидания, мистер Поповски.
— Да-да! Я с вами скоро свяжусь. Не сомневайтесь.
Легко поклонившись, кумихо водрузил шляпу на голову, по привычке залихватски сдвинув набок. И вышел за дверь.
Пока Ли Су Хен беседовал с антикваром, на улице стемнело. Дождь прекратился, но воздух был буквально пропитан сыростью. У Су Хена слегка кружилась голова — удерживать иллюзии рядом с большой водой было нелегко. К тому же последние два дня он почти не спал… Не стоило ему срываться с места и в первый же день ехать на встречу с антикваром. Опять инстинкты возобладали над разумом. Кумихо понимал, что просто трусливо сбежал, захотел сбросить с плеч груз ответственности за рыжую девчонку хотя бы на время.
Парень сделал вид, что поправляет воротник, и вставил в ухо маленький наушник, не спеша направился прочь от антикварной лавки. В динамике что-то зашипело, заставив Су Хена болезненно поморщиться. Кумихо покрутил колесико настройки, отрегулировал сигнал. Сквозь слабые помехи до него донеслось:
— …Я ее нашел, барон! Нашел книгу, которую вы искали!..
Быстро же старик отреагировал. Ли Су Хен только за дверь успел выйти.
— Да-да! Уверен! Именно та книга. Без сомнения!..
Хотел бы он услышать весь разговор, но даже острый слух кумихо не мог различить, о чем говорил собеседник Поповски. Быть может, стоило вернуться и подслушать разговор самому, не прибегая к помощи технических средств? Су Хен бросил взгляд на витрину парикмахерской, которая располагалась в здании через дорогу, и отказался от этой затеи — за ним, отстав на десяток шагов, следовали два человека.
— Кто?.. Американец, мнит себя коллекционером. — В динамике зашуршало, старик противно рассмеялся. — Простофиля! Ох, сколько я таких видел!..
Когда парень завернул за угол, порыв ветра чуть не сорвал шляпу с его головы. Су Хен мельком посмотрел назад, за ним так и шли двое. Топорно работали ребята. Сбросить с хвоста или, наоборот, познакомиться поближе, а потом потолковать с самим хитрецом-антикваром? Нет… Поповски — лишь мелкая сошка. Надо выходить на самого загадочного барона.
В наушнике сквозь помехи доносились лишь отдельные, ничего не значащие слова, а потом сигнал пропал окончательно — радиус действия у подслушивающего устройства был невелик. Можно обойти вокруг квартала, снова попытаться поймать сигнал, но самое главное Су Хен услышал, ни к чему возбуждать подозрения. Пусть лучше неведомый барон продолжает считать его простофилей-коллекционером.
От преследователей Су Хен избавился излюбленным образом — вышел на людную улицу и затерялся в толпе.
Было уже далеко за полночь. Давно следовало лечь спать, вот только сна не было ни в одном глазу. Я чувствовала себя неуютно, тревожно. Мучили угрызения совести, что из-за меня Юджин пришлось переселиться в комнату матери. Не давало покоя, что Ли Су Хен так и не вернулся. В голову лезли мысли одна хуже другой: вдруг азиат бросил меня или с ним приключилась беда. Я пыталась себя убедить, что с корейцем ничего не случится, что он обязательно за мной вернется… Но как тут успокоиться? Я внезапно очутилась за сотни километров от родного дома, в гостях у незнакомых людей, без телефона и практически без денег. Как тут уснуть?!
Днем я выяснила у Марии, в какую глушь меня нелегкая занесла. Оказалось, что от дома семейства Пак до Питера на машине можно добраться за час. Вот только ближайшая автобусная остановка находилась в пяти километрах от деревни, а в кошельке у меня лежало лишь несколько сотенных купюр. Ходил автобус несколько раз в сутки. Ближайший банкомат был на железнодорожной станции.
Семья корейцев производила весьма странное впечатление — общительная и гостеприимная Мария, замкнутый Алекс, яркая и ершистая Юджин, которую мать упорно именовала Женей. Не похожи они были на сельских жителей. Мне подумалось, что корейцы тоже, как и я, от чего-то скрывались. В противном случае зачем в такую глушь забираться молодой женщине и двум подросткам?.. Хотя, возможно, я опять дала волю больной фантазии. Быть может, после смерти мужа у Марии Пак не осталось других вариантов, как вернуться вместе с детьми на родину?..
Попросить у хозяев почитать что-нибудь перед сном я не догадалась и теперь маялась от безделья. На виду в комнате Юджин ни книг, ни журналов не было. Возможно, они скрывались в недрах письменного стола или в шкафу, но рыться в вещах девушки мне казалось неэтичным. Некоторое время я лежала в кровати и тупо смотрела на потолок, а затем, чтобы вытеснить из головы тревожные мысли, принялась разглядывать плакаты. Сама не заметила, как меня это занятие увлекло.
Со стен на меня смотрели юноши — видимо, участники поп-групп или актеры. Яркие, как экзотические птицы. Манерные. Некоторые, несмотря на всю чуждость обликов, даже симпатичные. Хотя, если с ребят смыть краску, экстравагантные прически сменить на простые, ультрамодную одежду на обычную… многие из них окажутся похожи, как братья-близнецы. Интересно, дело в том, что для европейца представители другой расы на одно лицо? Или на большинстве плакатов изображены одни и те же кумиры азиатской молодежи?.. Я затруднялась сказать. Часть плакатов была без подписей, на других значились странные английские аббревиатуры, третьи и вовсе украшали загадочные иероглифы… Заметила я и еще одну любопытную деталь — у многих моделей оказался нетипичный для азиатов европейский разрез глаз.
Чудно-то как! И любопытно! Одного не понимала, как можно чувствовать себя комфортно в спальне, когда со стен на тебя смотрят десятки людей?.. Я никогда не развешивала плакаты по комнате, ни в подростковом возрасте, ни когда повзрослела. Если подумать, у меня вообще кумиров не было — лишь имелись те актеры и музыканты, которых я выделяла среди прочих, не более. Вот образы некоторых книжных героев меня действительно восхищали. Книги всегда вызывали больше эмоций, чем фильмы, а выдуманные персонажи производили более сильное впечатление, чем реальные люди… Правильно Кэт надо мной смеялась, я вечно спала наяву и летала в облаках. Что поделать, если реальная жизнь казалась мне серой и унылой. Собственно говоря, она и была такой до недавних пор…
Пока рассматривала восточных знаменитостей, невольно поймала себя на мысли, что Ли Су Хен смотрелся лучше многих моделей. Если бы его заметил менеджер какого-нибудь агентства, то любые деньги заплатил, лишь бы только парень работал у них, не важно, есть у того таланты или нет. Вдруг вспомнилось, с какой хищной грациозностью Ли Су Хен двигался. Как обаятельно улыбался, искусно без зазрения совести врал. Определенно, таланты у моего спасителя были. Вот только выбрал он себе не актерскую стезю. Интересно, чем вообще кореец занимался, как на жизнь зарабатывал? Навыки у него уж больно специфические…
С первого этажа донесся какой-то еле слышный звук… — дверь в свою комнату я лишь прикрыла, оставила щель, так как не хотела пропустить возвращение Ли Су Хена. Показалось… или? Теперь я расслышала подозрительный шорох.
Осторожно выглянула в холл. Перегнувшись через перила, попыталась рассмотреть, что творится на первом этаже. Было темно, ни зги не видно. Кажется, во всем доме свет горел лишь у меня в комнате.
В мансарде находились две спальни: одна принадлежала Юджин, вторая ее матери. Комната Алекса располагалась на первом этаже. Ли Су Хену и вовсе предстояло ночевать на диване в гостиной…
Снова шорох. Еле уловимый. На кухне.
Быть может, Алекс среди ночи решил перекусить? Ему-то свет ни к чему. Или в доме есть кошка? Или крысы?.. Сердце пропустило удар, и меня разом бросило в холодный пот. Нет, крыс я не боялась. Вот только деревня заброшена, на несколько километров окрест ни одной живой души. В дом могли пробраться воры или беглые преступники. Или меня нашли те бандиты…
— Нуна, а ты почему не спишь? — раздался голос откуда-то с подножия лестницы.
Я испуганно пискнула и вздрогнула. Не иначе как чудом удержалась от падения со второго этажа вниз головой.
Медленно выпрямилась. Придерживаясь за перила, начала спускаться. Ноги дрожали.
— Неужели так сложно предупредить, когда уезжаешь? Сказать, когда вернешься? — вопросом на вопрос ответила я. Порадовалась, что голос звучал твердо, не походил на испуганное блеяние.
— А должен был?
Я не видела лица парня, но не сомневалась, он скривил губы в снисходительной усмешке. Иногда казалось, что Ли Су Хен просто не способен общаться серьезно, а угрызения совести ему и вовсе неведомы.
— Неужели так сложно? — повторила я. — Или о правилах приличия тебе родители забыли рассказать?
— Не успели. Они умерли, когда я был ребенком. — В голосе Ли Су Хена не осталось и следа былой веселости.
— О…
Нога соскользнула со ступеньки, и я полетела вниз. Даже испугаться не успела, меня подхватили сильные руки.
— Нуна, у тебя поразительная любовь к лестницам! — усмехнулся кореец.
Однако это становилось привычкой. Я раз за разом падала с лестницы в объятия Ли Су Хена.
Лицо парня было совсем близко. Сейчас мой спаситель больше походил на темного эльфа, вампира или демона, чем на простого человека. Фарфоровая кожа отливала серебром. Чувственные губы кривились в гротескной усмешке. Даже показалось, что раскосые глаза Ли Су Хена слегка светились в темноте…
Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, и, вероятно, не только падение с лестницы было тому виной, но и горячие руки странного азиата. Мысли в голове текли медленно, тягуче — подобно раскаленной лаве. Взгляд янтарных глаз гипнотизировал… А потом парень что-то прошипел сквозь зубы и отвернулся. Очарование момента улетучилось, мне стало стыдно, неловко. Я попыталась выбраться из объятий Ли Су Хена, но не тут-то было. Кореец перехватил меня поудобнее и куда-то понес.
— Тише, нуна. Не брыкайся, — шепнул на ухо парень. От его голоса дрожь пошла по всему телу. — А то оба упадем. Ты ведь этого не хочешь, правда?..
Падать я не хотела. Ни одна, ни тем более в компании с азиатом.
В темноте я могла лишь смутно различить предметы мебели, корейцу же, похоже, отсутствие света не мешало. Наконец Ли Су Хен опустил меня на стул. Кажется, он принес меня на кухню… Когда парень убрал руки, я передернула плечами и облегченно вздохнула.
— Ты извини, не хотел, чтобы ты снова упала или кого-то разбудила. Алекс спит чутко… — Голос парня прозвучал как-то глухо.
— Ага, — растеряно отозвалась я.
— Прикрой глаза, я включу свет.
Надо же, какой заботливый. Извиняться, удивительное дело, тоже умеет… Я послушно зажмурилась.
Парень щелкнул выключателем, я осторожно открыла глаза. В своих предположениях не ошиблась, кореец действительно принес меня на кухню. Судя по разложенным на столе продуктам, Ли Су Хен пытался соорудить себе поздний ужин или, вернее, ранний завтрак.
Настольная лампа на подоконнике давала совсем немного света. Двойные двери в общую комнату он закрыл, так что можно было говорить спокойно, не боясь разбудить домочадцев.
— Ты тоже извини, в общем… я не знала.
Кореец в ответ только кивнул, мол, принял извинения к сведению, и стал делать себе сандвич.
После случившегося тринадцать лет назад я, как улитка, спряталась в собственной раковине, замкнулась в жалости к себе. А ведь не только у меня было тяжелое детство, в прошлом скрывалась страшная трагедия. Ли Су Хен — сирота. Остается только гадать, при каких обстоятельствах он потерял родителей, что маленькому мальчику пришлось пережить… А я еще его упрекать пыталась, говорила, что он невоспитанный, будто его в лесу дикие звери вырастили. Ой, стыдно-то как! Возможно, вся бравада и колючесть Ли Су Хена — всего лишь защитная броня? В конце концов, он мне ничего плохого не сделал, всякий раз приходил на помощь. Вот и сегодня… Я ведь так и привыкнуть могу. Что он всегда рядом — подхватит, поможет, подаст руку…
— Нуна, тебе сделать сандвич?
Я покачала головой, а затем добавила:
— У меня вообще-то имя есть. Алиса.
— А чем тебе не нравится обращение «нуна»? — спросил Ли Су Хен и начал уплетать уже третий по счету бутерброд. Зверский аппетит парня поистине удивлял и восхищал. И как столько пищи помещалось в худощавого азиата?
— Тем, что нас, нун, много, — проворчала я.
— Ревнуешь? — вскинул бровь Ли Су Хен.
— Нет, но… — Я жалела, что начала этот разговор. Да какая разница, как он меня называл? Вот только отступать было поздно.
— Но — что?
Парень отложил сандвич, встретился со мной взглядом.
В который раз поймала себя на мысли, какие же все-таки удивительные у Ли Су Хена глаза: красивые и нечеловеческие.
— У меня имя есть, — вновь повторила я. — Да-да, знаю, у вас в Корее не принято к старшим по имени обращаться. Но только мы не в Корее, и я не кореянка.
— Да, ты не кореянка… — задумчиво сказал Ли Су Хен, а затем его лицо вдруг украсила мальчишеская улыбка. — Хорошо. Отныне для меня ты — Алиса!.. Довольна?
В ответ только кивнула.
— Но у меня есть условие.
— Какое?
— Тогда и ты называй меня по имени.
По правде говоря, имя парня казалось мне слишком длинным, сложным, непривычным. Использовать его в обычном разговоре было неудобно, поэтому по имени к азиату я почти не обращалась.
— Ли С… — Я запнулась, а затем исправилась: — Ли Су Хен.
Парень удивленно вскинул брови, а затем вдруг тихо рассмеялся.
— Однако!.. — не переставая смеяться, сказал он.
— Что?
— Я тут подумал… — Кореец все никак не мог успокоиться. — Ты вполне можешь звать меня Лисом или Су Хеном.
— Лис… Су Хен… — повторила я.
Если задуматься, в парне и правда было что-то лисье. Он ловкий, хитрый, быстрый — как тот самый лесной хищник. И глаза. Янтарные раскосые глаза Су Хена были поистине лисьи.
Парень сидел на крыше дома и говорил по телефону с Поповски. Антиквар, как всегда, болтал без умолку, закидывал собеседника вопросами, невпопад делал пространные замечания. Рассказал целую историю про некоего европейского коллекционера, который готов щедро заплатить за книгу.
— Я пока не решил, продам книгу или оставлю себе, — перебил собеседника кумихо. — Мне нужна информация, а не покупатели.
— Да-да, конечно! Барон готов заплатить даже за возможность увидеть книгу. Это весьма выгодное предложение! Весьма! — Су Хен поморщился и убавил звук динамика телефона на минимум.
Предложение, вне всякого сомнения, было выгодное. Слишком. Обычно за информацию приходилось платить, а не наоборот.
— Как мне связаться с бароном?
— Э-э-э… — Поповски замешкался. — Видите ли, мистер Смит, у барона много врагов, он ведет крайне замкнутый и уединенный образ жизни…
— И?
— Если вы заинтересованы, то… двадцать третьего в полдень должны быть на Нойер плац[16] в Клагенфурте. Это на юге Австрии. Разумеется, вы должны быть один, без сопровождающих.
— Я бы хотел сам выбрать место и время встречи.
— Мистер Смит, вы же понимаете, я только посредник. Барон был крайне категоричен…
— У этого барона есть имя?
— Есть, разумеется, — антиквар рассмеялся, — только я его не знаю. Возможно, потом вы сами расскажете мне о бароне… Хотя постойте, постойте! Проклятое любопытство!.. Ничего не хочу знать! Я лишь посредник.
Су Хен понимал, что его заманивали в ловушку и соглашаться на встречу смертельно опасно. Но как тогда узнать, что за информация содержалась в книге? Почему Инквизиция так старалась пропажу вернуть?..
— Значит, восемнадцатого октября в полдень на Нойер плац. Клагенфурт, — повторил парень.
— Да-да! Все верно!
— Как мы узнаем друг друга?
— Вы должны ждать у дракона, в руках держать путеводитель по Санкт-Петербургу.
— У дракона?
— Барон сказал, вы сами все поймете, когда окажетесь на площади.
Кумихо усмехнулся, ну и условия! Барон явно шпионских фильмов насмотрелся.
В интернете без труда удалось найти информацию о месте, куда парню в скором времени предстояло отправиться. За полтора дня ему нужно преодолеть около двух тысяч километров. Прямого рейса из Санкт-Петербурга до Клагенфурта не было. Придется делать одну, а то и две пересадки. Впрочем, даже если бы прямой рейс был, Ли Су Хен выбрал бы более сложный маршрут…
На крыше парень сидел долго. Лишь когда огненный шар солнца скрылся за горизонтом, кумихо соскользнул по кровле и бесшумно спрыгнул на землю. Очутился аккурат рядом с окном в гостиную. В комнате было светло и уютно, в кресле у камина сидела Алиса и увлеченно читала какую-то книгу.
Су Хен замер, рассматривая библиотекаршу. Его девушка заметить не могла, на улице было темно, да и не смотрела она в окно. За весь день он видел Алису лишь мельком пару раз. Складывалось впечатление, что она его избегала. Впрочем, и он сам не стремился к ее обществу, ему достаточно было знать, что Алиса рядом и ей ничего не угрожает.
— Она кажется хорошей девушкой.
Парень вздрогнул, он не заметил, как к нему подошла Мария. Женщина обеими руками держала чашку с горячим чаем, над которой поднимался пар.
В голове кумихо прозвенел тревожный звоночек. Он привык полагаться на свои инстинкты и звериный слух, а сейчас впервые его способности дали сбой. Мария не пыталась подкрасться, под ее ногами шелестела осенняя листва, но он все равно ничего не заметил, не услышал, не почувствовал…
— Я все надеялась, что ты остепенишься. Найдешь себе милую девушку. Заведешь семью.
— Это не то, о чем ты думаешь.
Женщина улыбнулась.
— Она знает о том, кто ты?
— Нет, и не узнает. Нуна, все не так, как ты думаешь, — повторил Су Хен.
— Как скажешь. — Мария вновь понимающе улыбнулась и сделала глоток из чашки.
Парень медленно вдохнул, затем выдохнул. Что-то объяснять, доказывать ни к чему — старая подруга сама скоро поймет, что ошибалась.
— Мне нужно уехать. Дня на два-три, точно не знаю. Ты присмотришь за Алисой?
— Все никак не угомонишься, — покачала головой женщина.
Су Хен неловко улыбнулся и пожал плечами.
— Во что ты ввязался на этот раз?
— Все то же. Ищу разные пути, варианты.
— Оставил бы ты эту затею, — проворчала вдова. — Ни до чего хорошего тебя это не доведет.
— Нуна, если я не вернусь…
— Что значит, ты не вернешься? — нахмурилась Мария.
— Ты же знаешь, чем я занимаюсь, почему… всякое может случиться.
Парень посмотрел на окно гостиной. Алиса казалась безмятежной и умиротворенной, пожалуй, даже счастливой — такой ее Су Хен раньше не видел.
— Я бы вообще не стал поднимать эту тему, — продолжил кумихо, — но из-за меня у Алисы неприятности.
— Во что ты ее впутал?
— Не важно…
— Еще как важно. — Мария дотронулась до руки Су Хена. — Если нас найдут!.. Если эти неприятности…
Парень положил руки на плечи женщины, встретился с ней взглядом.
— Никто здесь не найдет ни вас, ни Алису. Ты же знаешь, меня невозможно выследить.
— Позер… — проворчала Мария и легонько стукнула собеседника кулаком по плечу.
— Какой есть, — усмехнулся он.
— Алиса как-то связана с Инквизицией?
— Нет. Она ни про организацию, ни про магию ничего не знает. Девчонка всего лишь случайная жертва моего дьявольского обаяния. — Кумихо подмигнул старой подруге.
— Ну-ну… Су Хен, ты неисправим.
— И все же… Нуна, если от меня не будет вестей неделю, отдашь это Алисе. — Парень вытащил из кармана одну из своих банковских карточек, нацарапал на ней пин-код. — Здесь немного, но на первое время хватит. Скажешь Алисе, что ей нельзя возвращаться домой… Ащщ! — Ли Су Хен взлохматил волосы у себя на затылке. — Там же кошка! И отец должен скоро приехать. Эта упрямица никого слушать не будет… Нуна, ты должна убедить ее, слышишь? Если Алиса вернется домой, ее убьют!
— Что же ты натворил?..
— Не важно. Я все исправлю. Так или иначе, исправлю.
Рассказать старой подруге о том, как он поступил с Алисой, было стыдно. Признаться самой девушке — немыслимо. Если Мария узнает правду, то будет его презирать, ведьма же возненавидит.
— Мне нужно уехать на пару дней, — объявил за завтраком Ли Су Хен.
— Оппа! Ты только приехал и опять уезжаешь! — воскликнула Юджин.
У кореянки оказалась весьма странная манера общения. Девушка была слишком эмоциональна, слишком категорична и слишком капризна. Поначалу она показалась мне манерной и неискренней — тоже слишком. Но за полтора дня я немного узнала Юджин. Может, она зачастую вела себя странно и невоспитанно, но говорила всегда именно то, что думала. Не юлила, не врала — была предельно откровенна.
— Мне нужно уехать, — повторил Ли Су Хен и улыбнулся.
— А куда ты уезжаешь?.. Возьми меня с собой! Пожалуйста, оппа! Я тут со скуки повешусь. — Девица на стуле даже подпрыгивать начала от нетерпения.
— Женя, — негромко сказала мать.
Девушка сразу сникла. Несколько секунд сидела молча, а потом, не поднимая глаз, сказала:
— Меня зовут Юджин. Я нигде не учусь, не бываю в городе, уже год сижу в этой дыре. Так что не надо мое имя перекраивать на местный манер! И я правда так больше не могу. Мы, как отшельники! Ни телефона, ни интернета. Даже поговорить не с кем… Я скоро с ума сойду! Не отпустишь меня с оппой, сама из дома сбегу. Вот увидишь!..
Меня вдруг посетила совершенно несвоевременная мысль — я поняла, почему у девицы два имени. Женя — это Евгения, а Евгения на английский манер (да и, видимо, на корейский тоже) — это Юджин. Так что у сестры Алекса имя все же было одно, просто называли ее по-разному.
Мария что-то быстро сказала на корейском. Юджин с грохотом отодвинула стул и выбежала из-за стола, бросилась на второй этаж.
— Извините. — Хозяйка дома легко поклонилась и направилась вслед за дочерью.
— И так почти каждую неделю, — вздохнул Алекс. На концерт, устроенный сестрой, он никак не отреагировал, подросток все также продолжал медленно есть кашу.
— Твоей сестре тяжело, — сказал Ли Су Хен так, словно пытался оправдать девушку.
— Всем тяжело. — Губы Алекса дернулись в слабом подобии улыбки. — Пожалуй, я вас тоже покину. Аппетит пропал.
На языке вертелись десятки вопросов, но я понимала, что не имею права их задавать. Эта семья приютила меня, ничего не спрашивая, ничего не прося взамен…
Подросток ушел, за столом мы с Лисом остались вдвоем.
— А как же я? Что делать мне? — спросила я.
— Ты пока останешься здесь. Мария не против, да и лишние руки по хозяйству ей пригодятся, сама видишь, от детей никакого толка.
Я кивнула.
— Значит, два дня?
— Два… Может, три, — неуверенно сказал парень.
Ли Су Хен отправился готовить машину к поездке, а я принялась убирать со стола.
Пока мыла посуду, то и дело поглядывала в окно. Наблюдала, как парень протирал лобовое стекло, что-то проверял под капотом. Когда низко, словно грозный зверь, зарычал двигатель автомобиля, не удержалась и выбежала из дома. Как была, в шлепанцах на босу ногу, лишь по дороге схватила с вешалки чью-то шерстяную кофту.
Парень уже сидел в водительском кресле. Увидев меня, он опустил боковое стекло и выглянул в окно.
— Что случилось?
— Су Хен… — Смутившись, я запахнула на груди растянутую кофту и обняла себя руками. — Ты возвращайся, ладно? И… будь осторожен.
— Хорошо, нуна. — Азиат криво усмехнулся, а затем добавил: — Хорошо, Алиса. Иди в дом, а то простынешь.
Автомобиль уехал, а я так и стояла на разбитой сельской дороге.
— Су Хен… — негромко сказала я, потом еще несколько раз повторила: — Су Хен… Су Хен… — будто хотела попробовать имя на вкус.
Вспомнилось, что совсем недавно, когда Кэт захотела назвать парня по имени, тот ее жестко отбрил. Сказал, что у них не настолько близкие отношения, чтобы девушка обращалась к нему столь фамильярно.
Так, значит, я теперь с корейцем в близких отношениях?..
Кто для меня Ли Су Хен? Не возлюбленный, не друг, даже не приятель. Просто случайный знакомец, вернее, даже незнакомец — о парне я, как и прежде, ничего не знала. Но почему, когда произношу его имя, мне становится так тепло, уютно и защищено?..
До маленькой семейной гостиницы в Клагенфурте кумихо добрался лишь глубокой ночью. Десять часов заняла утомительная дорога. Затем парень прогулялся по городу, разведал место, где завтра ему предстояло встретиться с загадочным бароном. Дракона на площади, как и предрекал старый антиквар, он нашел сразу. По центру Нойер плац находился старинный фонтан — главная достопримечательность и символ Клагенфурта. На постаменте, сложив крылья, угрожающе замер дракон, из его пасти били струи воды. Напротив чудовища стоял воин, который прятал палицу за спиной. Символичная скульптура, однако.
Из гостиницы Су Хен выписался на рассвете. На этот раз не стал прибегать к способностям кумихо, решил поберечь силы. Он натянул на голову яркую кепку, глаза спрятал за темными очками и вооружился фотокамерой — притворился китайским туристом. Этот метод работал безотказно. Туристов из Поднебесной можно встретить по всему миру, по-китайски Ли Су Хен говорил уверенно и встречи с «соотечественниками» не боялся — знал, что вполне может сойти за своего.
Все утро прогуливался по историческому центру города, изучал окрестности Нойер плац. Клагенфурт, да и в целом Австрия, после холодной и ветреной России производили весьма благоприятное впечатление — Алисе, пожалуй, здесь бы понравилось. Глаза радовали лесистые холмы и снежные пики гор, реки и озера, древние замки и аккуратные, словно кукольные, дома с красной черепицей. Да и климат на юге Австрии был не в пример лучше, чем в расположенном среди болот Санкт-Петербурге. Листва с деревьев еще не облетела, осень расцвечивалась причудливыми красками, а солнце припекало… Су Хен нахмурился и встряхнул головой, ход своих мыслей ему категорически не нравился. Надо готовиться к важной встрече, а он пейзажами любуется да о рыжей библиотекарше думает.
В одиннадцать утра кумихо присел за столик уличного кафе, заказал большую чашку капучино. Кафе располагалось на краю площади, из-за столика открывался хороший вид на фонтан с драконом. Вполне вероятно, среди горожан и туристов на площади, посетителей магазинов и кафе скрывались люди барона, но вычислить никого Су Хен не смог. Несколько человек показались ему подозрительными, но не более того.
За десять минут до назначенного времени парень покинул кафе. Зашел в расположенный на площади магазинчик сувениров и вышел через черный ход совершенно другим человеком. Кепку, куртку и фотоаппарат спрятал среди мусорных баков. Надел строгий плащ. Чуть ссутулил плечи, под мышку засунул портфель, в котором лежал путеводитель по Санкт-Петербургу и документы на имя мистера Смита. Не спеша направился к площади.
Нойер плац за время отсутствия Ли Су Хена никак не изменилась. По площади так же прогуливались несколько десятков туристов. Пятеро человек, которые кумихо показались подозрительными, тоже были на месте.
Стоило парню расположиться около фонтана с путеводителем в руках, как к нему тут же подошли двое: седой мужчина в строгом черном костюме и красивая брюнетка. Незнакомец находился в отличной физической форме. Женщина будто сошла с экрана голливудского фильма про суперагентов — обтягивающая черная одежда, искусный макияж, длинные черные волосы собраны в высокий хвост. Роста брюнетка была невысокого. Несмотря на то что она носила сапоги на шпильках, ее макушка едва достигала кумихо до плеча.
— Мистер Смит? — по-английски спросила незнакомка.
— Да, это я…
— Добрый день, мистер Смит. — Женщина растянула губы в вежливой улыбке. — Барон ждет вас. Следуйте за нами.
— А как же…
— К сожалению, по объективным причинам барон не смог сам прибыть на место встречи. Если вы хотите с ним встретиться, вам придется поехать с нами.
Подобное развитие событий не оказалось для парня сюрпризом, он бы удивился, если бы загадочный барон лично явился на площадь. Можно было попытаться настоять на своих условиях, отказаться ехать, но кумихо приходилось играть по чужим правилам.
Су Хен обреченно кивнул. Затем удобнее перехватил портфель и направился следом за людьми барона.
— Позвольте, а куда мы идем?
— Мистер Смит, вы все узнаете в свое время.
В который раз за последние дни в душу кумихо закралось сомнение, правильное ли он принял решение? Глупо по собственной воле отправляться в клетку со львом… Можно сбежать, затеряться в толпе. Но отступать сейчас, когда так далеко зашел, тоже глупо. Он должен узнать, какие тайны скрывает книга.
— Извините, а как вас зовут? — попытался завязать беседу парень. — Знаете ли, я неловко себя чувствую, когда говорю с незнакомцами.
— Марта, — коротко ответила женщина, не удостоив собеседника и взглядом.
— А, Марта… — кивнул Су Хен. — Очень приятно. А вашего спутника?
— Это не имеет значения.
— И все же… Понимаете, мне немного не по себе. — Парень будто ненароком оглянулся. Немного отстав, за ними шли двое. Выходило, что троих подозрительных человек он вычислил верно. Притом все трое, судя по выправке, были серьезными бойцами. Впрочем, Марту тоже не стоило сбрасывать со счетов, фигура у женщины весьма спортивная.
— Ганс, — сухо проронил седой.
Вот и познакомились. И не угадаешь, настоящие имена у конвоиров или нет, впрочем, это не важно.
— Позвольте спросить, кем вы приходитесь барону?
— Это не имеет значения.
— Кто такой вообще этот барон? Как его зовут?
— Вы скоро все узнаете. — Марта остановилась и обернулась к Ли Су Хену. При резком движении кожаная куртка распахнулась, кумихо заметил под мышкой у женщины кобуру с пистолетом. — Мистер Смит, прошу вас воздержаться от дальнейших вопросов.
— Но вы же можете гарантировать мою безопасность? Вся эта таинственность… мне слегка не по себе… — Парень нервно повел плечами.
Уголок рта брюнетки дернулся в снисходительной усмешке.
— Барон деловой человек. Он весьма заинтересован в сотрудничестве. Не беспокойтесь, просто по ряду причин он не может покидать замок.
— А?.. Вы меня успокоили, — расплылся в улыбке парень.
Значит, замок. По дороге Су Хен изучил окрестности Клагенфурта, поблизости от города находилось два замка: Ландскрон и Гохостервитц. Первый, по сути, представлял собой развалины, в которых проходили всевозможные мероприятия для увеселения туристов. Второй был прекрасно сохранившейся, неприступной крепостью. Если его отвезут в Гохостервитц, выбраться будет нелегко… Хотя далеко не факт, что Марта имела в виду историческое строение, а не какой-нибудь современный особняк, что женщина не ввела его в заблуждение намеренно.
Брюнетка распахнула перед кумихо пассажирскую дверь тонированного серебристого автомобиля. Су Хен, неловко согнувшись, уселся на сиденье, обхватил портфель обеими руками и прижал к себе. Справа от него опустилась Марта, слева — Ганс.
— Позвольте ваш портфель, — сказала женщина, как только автомобиль тронулся с места.
— А-а-а… — Кореец лишь крепче прижал портфель к себе. Оглянулся, с парковки за ними выруливал еще один автомобиль.
— Мы должны убедиться, что у вас при себе нет оружия.
— Ну да, конечно, — вздохнул кумихо и позволил забрать сумку.
Марта быстро изучила содержимое портфеля. Ее лицо разочарованно вытянулось, когда она ничего ценного не обнаружила.
— Где книга?
— Я же не настолько глуп. — Су Хен улыбнулся. — Сначала я должен переговорить с бароном. Договориться о взаимном сотрудничестве.
— Барон будет недоволен… Мистер Смит, мы должны завязать вам глаза. Не беспокойтесь, это всего лишь мера безопасности.
— Я себя чувствую, будто снимаюсь в шпионском фильме. — Кумихо нервно рассмеялся. — Но раз вы настаиваете…
— Настаиваю.
— Похоже, у меня нет выбора.
Когда Ганс завязал парню глаза, Марта позвонила кому-то по телефону. Говорила по-немецки. Этот язык Су Хен знал не очень хорошо, но основной смысл беседы понял. Брюнетка сообщила неведомому собеседнику, что книги с собой у «мистера Смита» нет, что на место они прибудут минут через сорок.
Дальнейший путь прошел в темноте и тишине. Впрочем, кумихо не скучал, он пытался проанализировать, куда его везут. Если чувство направления его не обманывало, то автомобиль двигался на север от Нойер плац, то есть в сторону замка Гохостервитц. Су Хен пытался вспомнить все, что ему приходилось читать об этом замке и его окрестностях…
Наконец автомобиль остановился. Кумихо потянулся, чтобы снять повязку с глаз, но Марта перехватила его руку.
— Мистер Смит, прошу вас, проявите терпение.
Мнимый американец тяжко вздохнул и подчинился.
— Позвольте, я помогу вам… — Когда Су Хен выбрался из машины, женщина снова к нему обратилась: — А теперь нам придется обыскать вас.
— За кого вы меня принимаете? Мы так не договаривались!
— Это всего лишь разумная предосторожность. Надеюсь, вы не будете сопротивляться. Нам бы очень не хотелось применять силу.
Однако! Быстро он из гостя превратился в пленника.
— Вот как, значит… — пробормотал Ли Су Хен.
Обыскивал его какой-то мужчина. Быстро. Умело. Разумеется, человек барона ничего не нашел. Боевой веер и мобильный телефон кумихо спрятал в Клагенфурте.
Затем парня завели в маленькое помещение. Двери с лязгом захлопнулись. Пол под ногами пришел в движение. В первый миг Су Хен подумал, что это лифт. Но нет, платформа явно смещалась под небольшим углом от вертикали. Значит, подъемник… Неужели его все-таки привезли в Гохостервитц?..
Через пару минут подъем закончился. С платформы они вышли на открытую ветрам площадку. Воздух здесь был несколько прохладнее, чем внизу.
Какова высота скалы, на которой расположен Гохостервитц? Сто шестьдесят метров, кажется…
— Мистер Смит, мы почти пришли. Прошу вас, потерпите еще немного. — Придерживая за локоть, Марта настойчиво увлекла его за собой. Судя по шагам, помимо брюнетки, Су Хена конвоировали еще четверо.
В одночасье лишиться зрения оказалось тяжело. Кумихо, который привык, что отлично видел даже в кромешной тьме, сейчас чувствовал себя неуверенно и от того с каждым шагом нервничал все сильнее. Невольно Су Хен подумал об Алексе. Теперь лучше, чем когда бы то ни было, он понимал, каково приходилось подростку. Впрочем, Алекс был слеп с рождения, никогда не видел дневного света. С детства привык полагаться на осязание, слух и обоняние — хотя эти органы чувств у него и были развиты не настолько сильно, как у кумихо… Ли Су Хен встряхнул головой, попытался избавиться от пагубных мыслей. Барон оказался весьма непрост. Не столько хотел скрыть свое местоположение, сколько ослабить возможного противника, зародить в его душе сомнения в собственных силах. Меж тем выбраться из западни Су Хен мог лишь с помощью хитрости и наглости. Нельзя даже на миг поддаться барону, позволить сломить свою волю.
— Позвольте, я сниму с вас повязку.
— Мы пришли?.. Да, конечно.
Су Хен на мгновение зажмурился от яркого света. Затем несколько раз быстро моргнул — глаза кумихо к смене освещения приспосабливались быстро, через пару секунд он уже не чувствовал ни малейшего дискомфорта.
В просторной комнате, помимо мнимого американца, находились Марта, Ганс и еще трое человек. Люди барона следили за каждым шагом Су Хена, каждым жестом. Видимо, хозяин замка считал его серьезным противником, роль чудаковатого коллекционера корейцу не удалась.
Дверь в комнате была одна. Окон — два. Оба распахнуты, так что по помещению гулял прохладный осенний ветер. Из окон открывался вид на идиллический австрийский пейзаж — поля, вдалеке деревеньки и лесистые горы.
— Так когда я увижу барона?
— Он скоро будет, не беспокойтесь, — растянула губы в вежливой улыбке Марта.
— Тогда, если не возражаете, я пока осмотрюсь.
Когда Ли Су Хен выглянул из окна, то не удержался от восторженного восклицания. Внизу виднелся узкий проход, сразу за которым расположилась невысокая стена — высокую здесь строить было ни к чему, потому что сразу за ней начинался стометровый обрыв. Последние сомнения отпали — барон настойчиво пригласил кумихо именно в Гохостервитц.
— Однако какой вид! — Су Хен обернулся к конвоирам и улыбнулся. — Завораживает.
Никто не ответил на его реплику, даже не улыбнулся в ответ. Барон прекрасно вымуштровал своих людей.
Выкрашенные в белый цвет стены комнаты украшали старинные картины и гобелены. Громоздкая мебель тоже явно была наследием прошлых веков. По центру помещения высилось деревянное кресло. Антикварное. Резное. На вид жутко неудобное.
Наконец в коридоре послышались шаги. В комнату, тяжело опираясь на трость, вошел седой старик. Невысокий, от силы метра полтора. Горбатый. Передвигался барон с трудом — одна нога у него была короче другой. Одет в дорогой, явно сшитый на заказ синий костюм.
Старик горделиво опустился в резное кресло. По правую руку от него встала Марта.
— Фридрих фон Берг, — сказал на хорошем английском барон. — А вы, я так понимаю, мистер Смит?
Лицо у Фридриха было какое-то птичье. Орлиный нос, четко обозначенные скулы, тонкие губы. Глубоко запавшие голубые глаза. Су Хен подумал, что ошибся, — барон не так уж и стар. На первый взгляд хозяину замка можно было дать лет восемьдесят, но, стоило присмотреться, становилось понятно, что фон Бергу вряд ли больше пятидесяти, просто он очень болен.
— Приятно познакомиться. — Су Хен легко поклонился. — Так вы владелец этого замка? Признаюсь, я пора…
— Полагаю, мистер Смит — ненастоящее имя?
У фон Берга оказалась любопытная манера вести беседу. Похоже, он считал лишним тратить время на взаимные расшаркивания и пространные разговоры.
— И как же вы пришли к столь удивительному выводу? — вскинул брови кумихо.
Лицо барона исказила кривая улыбка, больше похожая на гримасу.
— Прослеживается интересная цепь событий. Пару недель назад кто-то проник в один из тайных архивов Инквизиции и похитил некий раритет… Мистер, не хотите рассказать, как вам в руки попала книга?
— Работа в моей области строится на скрытности и доверии, — ушел от прямого ответа Су Хен.
— Осторожность превыше всего? Понимаю. Уважаю. — Барон кивнул. — Когда имеешь дело с опасным противником, не стоит никому доверять… Вот только у нас с вами общая цель.
— И какая же?
— Уничтожить Инквизицию раз и навсегда. Сбросить гнет проклятой организации.
Кумихо потребовалось некоторое усилие, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. Он никак не ожидал услышать от Фридриха пафосные революционные лозунги.
— Боюсь, у меня несколько более приземленные цели. Я всего лишь коллекционер.
— Мистер Смит, или как там вас на самом деле, давайте говорить начистоту. Никто не будет связываться с Инквизицией лишь из любопытства. Либо ты авантюрист, который готов идти на риск ради денег. Либо ты искал именно эту книгу. Либо у тебя имеется немалый счет к Инквизиции. В любом случае мне есть что тебе предложить.
— Вариант, что я всего лишь посредник, не рассматриваете?
— Я слежу за тем, что происходит в мире. Практически все скупщики и антиквары так или иначе работают на меня… До меня дошли сведения, что несколько лет назад на арене появился некий молодой американский коллекционер. Притом спектр его интересов оказался весьма специфический — Инквизиция и только Инквизиция. Ходили слухи, что мистер Смит связан с парой весьма дерзких ограблений, но, разумеется, никаких доказательств не было. — Барон ощерился в улыбке. — Сам же Джон Смит оказался личностью поистине неуловимой.
Последние несколько лет Су Хен покупал и продавал информацию. Он не зарабатывал на жизнь воровством, предпочитал более простой и безопасный, хотя и тоже щекочущий нервы способ — карточный стол. И все же иногда в руки кумихо попадали разного рода артефакты и ценности, которые он не гнушался продавать. Для подобных операций в половине случаев Су Хен пользовался личиной мистера Смита. Потому что в теневом бизнесе на сделки с незнакомцами шли неохотно, а заново устанавливать контакт и продумывать легенду для каждой операции было слишком хлопотно. Кумихо мнил себя умным и осторожным, а в итоге допустил непростительную ошибку.
Отрицать что-либо, продолжать играть роль простака-американца глупо. Сейчас главный вопрос: что известно барону? Как давно он собирает о нем информацию? Быть может, вонгви подослал тоже он?..
— Зовите меня и дальше мистером Смитом. — Кореец почтительно склонил голову, признавая, что этот раунд остался за Фридрихом.
Барон кивнул, принимая правила игры.
— Ты работаешь на кого-то?
— Нет. Я одиночка. — Су Хен впервые за время беседы встретился взглядом с хозяином замка.
— Не скрою, я крайне заинтересован в том, чтобы ты вступил в наше движение. Ты зарекомендовал себя как весьма осмотрительный специалист.
— Так вы… вербуете меня? — Су Хен позволил себе слабую улыбку.
— Я предлагаю тебе цель в жизни, семью… Бороться в одиночку с Инквизицией глупо. Но ты больше не один. Всякий, кто ненавидит Инквизицию, рано или поздно приходит ко мне. — Фридрих указал на собравшихся в комнате людей. Марта, Ганс и трое незнакомцев кивнули.
Су Хен мысленно восхитился синхронности, с которой люди барона склонили головы. Если бы хозяин замка на деле являлся лишь озлобленным словоохотливым стариком, то вряд ли бы сумел собрать вокруг себя людей, так вымуштровать их, добиться преданности.
— У каждого из нас свои счеты с организацией, — продолжил фон Берг. — Посмотри на меня… Сто пятьдесят лет — для дракона самый расцвет сил. А я умираю…
Значит, дракон… Дракон, который живет в замке на скале. Почти как в сказке.
Раньше Ли Су Хену встречаться с драконами не приходилось. Он лишь знал, что этих созданий в мире осталось мало, а еще, что они чрезвычайно опасны. Кумихо ожидал встретить мага, вампира или оборотня, допускал, что бароном мог оказаться человек без каких-либо сил и способностей. Но дракон… Невероятно!
— Удивлен? — Барон чуть подался вперед на троне.
— Еще как, — не стал юлить парень. — Встретить дракона я точно не предполагал.
Фридрих улыбнулся. Откинулся на спинку кресла.
— Мой род издревле правил этими землями. Людишки почитали драконов как богов, — поклонялись, приносили дары… А затем моего деда хитростью заманили в ловушку и убили. Свою подлость и неблагодарность эти жалкие червяки, именуемые людьми, увековечили в статуе.
— Так тот фонтан?..
— Именно. — Лицо барона исказила гримаса. — Памятник предательству и человеческой неблагодарности.
Су Хен кивнул.
— Думаешь, мой отец смог отомстить? Нет, ему не дали. Инквизиторы сказали, что дед получил по заслугам. Что мой род не правил землями, а творил бесчинства — обирал крестьян и воровал невинных дев.
— Разве во все времена правители ведут себя иначе? Не важно, будь то люди или нелюди.
— А я о чем! — импульсивно взмахнул рукой дракон. — В этом вся Инквизиция. Сплошные двойные стандарты! Люди убивают друг друга почем зря. Развязывают войны, стирают с лица земли города, уничтожают целые народы… Но стоит одному из нас убить пару человек, так инквизиторы тут же объявляют охоту.
— Поэтому многим из нас приходится прятаться. Скрывать свою истинную сущность.
— Умный мальчик, — ухмыльнулся Фридрих. — Ты ведь моложе меня, да? Я пытался собрать о тебе информацию, но особо не преуспел.
Мастера иллюзий и превращений выследить сложно, практически невозможно. И все же кумихо допустил ошибку — слишком часто пользовался личиной мистера Смита. Теперь приходилось расхлебывать последствия.
— Я определенно моложе вас. — Кореец улыбнулся и легко поклонился.
— Временами мне казалось, что ты какой-то бестелесный дух или владеешь забытым искусством телепортации — всегда так умело уходил от слежки. В чем твой секрет?
Либо барон искусный лжец, либо вонгви подослал не он.
— Я не могу этого сказать.
— Не доверяешь? Понимаю… И все же нашему движению нужен такой человек, как ты. Теперь, когда у нас есть книга, все изменится…
— Книга? Почему она так важна?
— Ты правда не знаешь, что украл? — Лицо Фридриха удивленно вытянулось.
— У меня есть некоторые догадки… — Кумихо пожал плечами. — Если вам эта книга была так нужна, почему не… раздобыли ее сами?
— Мы не знали, где она находится. У Инквизиции много тайников, хранилище московской библиотеки было лишь одним из вероятных мест. Мы не могли рисковать, поскольку к открытой конфронтации с Инквизицией еще не готовы. У инквизиторов больше денег, людей… да и нелюдей тоже.
— Почему нелюди вообще служат в Инквизиции? — задал кумихо вопрос, который последние дни не давал ему покоя.
— Ты и этого не знаешь?
— Я сирота, меня некому было посвятить с тайны мироздания… — Су Хен криво усмехнулся. — Слухов про Инквизицию много, но я не знаю, какой информации верить.
— Хм… — Барон потер подбородок. — Ты прав, слухов много, притом по большей части лживых. Инквизиция сама их распространяет. Правда же в том, что около тысячи лет назад несколько могущественных родов заключили соглашение…
— Так Инквизицию создали сами сверхъестественные существа?.. Кто? Зачем?
— Доподлинно неизвестно. Есть лишь догадки, которые не подкреплены доказательствами.
— Но… зачем? — повторил вопрос парень.
— Создания, подобные нам, сильнее людей, умнее… в большинстве случаев, — уголок рта барона дернулся в усмешке, — и живут дольше. Но все же нас мало. Мы разобщены. Дети рождаются редко. К тому же многие виды враждуют друг с другом… Людей с каждым годом становилось все больше. Они научились делать хорошее оружие и доспехи, строить крепкие жилища. И некоторые из нас просто испугались. Посчитали, что единственный способ спастись — это спрятаться.
— И создали Инквизицию, — тихо сказал Ли Су Хен.
— Основная цель организации состоит в сокрытии информации о магии и нелюдях. Инквизиция ограничивает нас в потребностях и желаниях. Стараниями организации некоторые виды уже исчезли с лица земли, другие на грани вымирания. С каждым годом нас все меньше. Мы все слабее… Если не сбросим ярмо Инквизиции, то скоро действительно вымрем!
Ну вот, опять пошли революционные лозунги.
— Так чего добивается ваше движение?
— Вернуть мир его истинным владельцам. Перестать прятаться от людей, пресмыкаться перед ними.
Старик — безумец! Если людям открыть правду, если существа перестанут сдерживать потребности и желания… — мир повергнется в хаос. Су Хен не брался предсказать будущее при таком раскладе. Возможно, на существ объявят охоту — людям, учитывая современное развитие вооружения и технических средств, есть что противопоставить даже драконам. А может, человеческая цивилизация, по сути, прекратит свое существование. Каждый вампир или дракон будет владеть парой деревень и выращивать людей, как скот. А кумихо превратятся в кровожадных хищников, которые охотятся за двуногой дичью, чтобы полакомиться печенью.
— Вы правы, я ненавижу Инквизицию, устал прятаться и хочу верить, что все можно изменить. Но…
— Все-таки не веришь, — грустно усмехнулся Фридрих.
Барон медленно подошел к окну. Некоторое время мечтательно смотрел вдаль, а затем обернулся к гостю.
— Сто лет назад законы Инквизиции были не так строги, как сейчас, я был молод, глуп и самонадеян. Иногда темными ночами выбирался из замка, чтобы размять крылья. Охотился в горах… Поначалу на мои поступки инквизиторы закрывали глаза. А потом меня поймали, сковали и осудили. Но не казнили, как иных нарушителей, наказали более изощренно — сделали родовой замок моей тюрьмой. Здесь я не могу расправить крылья, покинуть место своего заточения тоже не в силах.
Любопытно, на кого в горах охотился барон. На диких животных? На стада коров и овец? Или на людей?..
— Значит, вы — дракон, запертый в человеческом теле?
— Да, и отсутствие естественной трансформации меня медленно убивает… Посмотри на портрет. — Фридрих указал на картину, которая висела за его спиной. — Так я выглядел сто лет назад. Сейчас же я дряхлый старик. Калека и урод. Возможно, протяну еще пару десятилетий. Вряд ли больше.
Лишить дракона неба, запереть в родовом замке на скале и оставить умирать в человеческом теле… Пожалуй, смерть была бы милосерднее.
Сходство между бароном и человеком на картине определенно прослеживалось. Даже если учесть, что художники обычно льстили своим моделям, век назад Фридрих был молод и довольно хорош собой. Инквизиторы не только отобрали у дракона крылья, но еще и сделали его немощным стариком.
— Жалкое зрелище, не правда ли? — скривил губы барон.
— Инквизиторы оказались весьма изобретательны, — уклончиво ответил кумихо.
— Более чем. За тысячу лет Инквизиция нажила себе много врагов.
— Тогда почему организация все еще существует?
— Потому что она — сильна, а мы — разобщены. Потому что мало кто знает, что на самом деле представляет собой Инквизиция. По сути же, несколько родов обманом захватили власть и правят целым миром.
А вот и еще одна причина, почему барон ненавидит Инквизицию — драконы известны своей алчностью и тщеславием. Фридрих возмущен, что вынужден скрывать свою сущность и прозябать в глуши.
— Но зачем вам нужна книга? Что она может изменить?
— Старику и уроду, как я, сложно возглавить сопротивление. Если я проведу ритуал, то смогу вернуть молодость и здоровье. Вероятно, даже стать сильнее, чем в былые времена.
— Какой ритуал?
— Он описан в книге. Это очень древний ритуал и, разумеется, запрещенный. — Губы фон Берга презрительно скривились. — Весьма сложный, но результат того стоит. Жертва на алтаре щедро делится не только жизненными силами, но и энергией… Сейчас многие боятся запачкать руки в крови. Меж тем действительно значимых свершений не добиться без жертв.
— Значит, в книге описывается жертвоприношение? В Хэллоуин… — Су Хен встряхнул головой. — То есть в Самайн?
— Да, мой мальчик. Ты все правильно понял.
Неужели он наконец приблизился к тому, чтобы разгадать загадку тринадцатилетней давности?.. Его семья и мать Алисы стали жертвами кровавого ритуала?..
— Каким образом подбирают жертв? Подойдут обычные люди или…
— Нет, — перебил кумихо дракон, — простые люди для этой роли не годятся, лишь существа, наделенные сверхъестественными силами. И чем сильнее существо, которое приносят в жертву, тем лучше.
Тогда почему убили его отца и деда? Они были обычными людьми… Или в его семье больше тайн, чем Су Хен думал. Или отца и деда устранили как свидетелей. Или же он встал на ложный след и его близкие погибли вовсе не в результате ритуала обновления на Самайн.
— Вы видели этот ритуал?
— Нет, — покачал головой барон, — говорю же, он запрещенный. О его существовании мало кто знает. Еще меньше тех, у кого хватит решимости его провести.
— Значит, в последние годы жертв на Самайн не приносили?
— Этого я сказать не могу. Возможно, существуют копии книги, которую ты украл. Или сами инквизиторы практикуют подобного рода магию.
— Да… — задумчиво произнес Су Хен. — О кровавых жертвоприношениях обычно не принято кричать на каждом углу.
Фридрих улыбнулся и кивнул.
— Надеюсь, ты оценил мою откровенность?
— Более чем.
— Где ты спрятал книгу?
— Мне так и не удалось ее открыть. Вы знаете, как это сделать?
— Нет. Но я собрал под своим крылом лучшие умы. Вместе мы придумаем, как справиться с проблемой. Так где книга?
Су Хен медлил.
— Разумеется, я щедро заплачу и сохраню в тайне твое участие в этой истории. Если ты хочешь провести ритуал для себя, тоже помогу — у меня на примете есть подходящая жертва.
— А если я откажусь продавать книгу? — Кумихо заметил, как напряглись при его словах баронские воины.
— Я был о тебе лучшего мнения, — губы дракона сжались в тонкую линию, — думал, ты умнее. Если надеешься на свой дар, то вынужден тебя разочаровать — магия в стенах замка не действует.
— Вот как? — вскинул брови Су Хен. — Инквизиторы постарались?
— Они самые, — кивнул барон. — Книгу я получу так или иначе. Живым ты покинешь замок, только если мы договоримся и я смогу тебе доверять.
А вот теперь в ход пошли угрозы…
Вступать с ряды фанатиков Ли Су Хен не собирался. Он ненавидел Инквизицию, но понимал, что миру подобная организация необходима. Может, притвориться? Отдать дракону книгу, подождать, пока он сломает запечатывающее заклятие… и выпустить джинна из бутылки. Последствия будут фатальны и непредсказуемы. К тому же на игры с революционерами у Су Хена просто не было времени. Надо уходить сейчас. Немедленно. Пока от него никто такой прыти не ждет.
— Я плохо уживаюсь в коллективе. Могу немного обдумать ваше предложение?
— Конечно. — Фридрих фон Берг снисходительно улыбнулся. — Могу предложить апартаменты с прекрасным видом. — Дракон указал на простирающийся за окном идиллический пейзаж.
Парень обернулся к окну.
— Вид и правда красивый, — сказал он.
— У тебя время до утра. Скоро Самайн, надо провести необходимые приготовления…
Сейчас!
Кумихо метнулся вперед. Выпрыгнул рыбкой из окна. Мгновенно трансформировался, отпустил на волю истинную сущность. Перемахнул через низкую стену и полетел со скалы вниз.
— Не дайте ему уйти! — заревел барон.
Воздух сотрясли выстрелы из пистолетов.
Су Хен ударился о скалу, заскользил по наклонной плоскости. Острые когти кумихо царапали камень, оставляя глубокие борозды. Лишь через десяток метров ему удалось зацепиться за трещину.
На пару мгновений он замер, пытаясь отдышаться и собраться с силами. А затем ловко прыгнул вниз и чуть в сторону. Приземлился на небольшой уступ. Несколько камней полетели в пропасть, парень не иначе как чудом удержался на месте. Снова прыгнул, уцепился за ствол кряжистого дерева… Так, перелетая с уступа на уступ, цепляясь за трещины и кустарники, он спустился по отвесной скале. Оказался на дороге, которая серпантином поднималась к замку. Путь к свободе преграждала очередная крепостная стена.
У стены стояли два человека. Целились в кумихо из пистолетов.
— Стоять! Руки вверх! — отрывисто сказал первый.
— И… без фокусов! — дрогнувшим голосом добавил второй.
Люди выглядели напуганными. Неудивительно, истинный облик кумихо весьма демонический, он и в обычной обстановке способен напугать. Сейчас же одежда Су Хена была разодрана в клочья, тело покрывала кровь и многочисленные ссадины.
После трансформации уши корейца вытянулись и заострились. Черты лица стали резкими, пугающими. В глазах плескалось расплавленное золото. Пальцы украшали острые звериные когти.
За спиной Су Хена подобно диковинному цветку извивались девять лисьих рыжих хвостов. Эфемерных, полупрозрачных. Каждый не меньше двух метров в длину.
— С дороги, — зашипел кумихо, обнажая клыки.
Люди вздрогнули и неуверенно переглянулись.
Су Хен бросился вперед. Хвосты окружили его будто облаком — стали настоящим щитом — пули выбивали искры и рикошетом отлетали в стороны.
Кумихо взвился вверх. Оттолкнулся от плеча одного из людей и перемахнул через стену. В прыжке сгруппировался. По другую сторону стены приземлился огненно-рыжий шар. Внутри кокона из хвостов свернулся Су Хен…
Шар летел по пологому склону горы с безумной скоростью. Какое-то время ему удавалось лавировать между деревьями и уворачиваться от острых скал. А потом он ударился о ствол могучего дуба. Отскочил в сторону и «рассыпался» — на опавшую листву упал измученный кумихо в ворохе призрачных лисьих хвостов.
Секунду-другую ничего не происходило. Затем хвосты бесследно растаяли, а следом исчезли устрашающие когти, черты лица Су Хена неуловимо изменились — стали прежними, человеческими. У корней дуба лежал не монстр из легенд, а парень в окровавленной рваной одежде. Ни синяков, ни ссадин на его теле после трансформации не осталось.
Ли Су Хен медленно сел на земле. Встряхнул головой и тут же болезненно поморщился.
— Определенно, я сошел с ума, — прохрипел кореец.
Несмотря на то что он приобрел могущественного врага и раскрыл свою истинную сущность, Су Хен ни о чем не жалел. За пару часов он узнал больше, чем за предшествующие несколько лет. Теперь кумихо не сомневался, что его мать погибла в результате жертвоприношения. Осталось выяснить, кто стоял за ритуалом. Сама Инквизиция настолько двулична, или же отдельные представители организации промышляли черной магией… И если верным окажется первый вариант, Су Хен не знал, что ему дальше делать. Возможно, присоединиться к Фридриху фон Бергу было не такой плохой идеей…
Раньше он думал, что его мать убили, потому что она обернулась чудовищем и растерзала человека. Преступника, маньяка — но человека. Считал, что инквизиторы поступили крайне жестоко и несправедливо, что какой-то местный чиновник просто зарвался. Хотел найти виновника и наказать.
Но после того как он узнал историю Алисы, после рассказа дракона… ситуация перевернулась с ног на голову. Инквизицией управляли вовсе не люди, а сверхъестественные существа, некоторые из которых систематично приносили в жертву других существ, чтобы заполучить их силу, молодость, здоровье…
Медленно, придерживаясь за ствол дерева, Су Хен поднялся на ноги. Его шатало. Он ощущал невероятную слабость, кости ломило, голова кружилась. После смены ипостаси не осталось ни ссадин, ни синяков, но кумихо чувствовал себя разбитым и усталым. Меж тем времени для отдыха не было, нужно немедленно выбираться из окрестностей замка — барон объявит на него настоящую охоту.
Внешность Ли Су Хен изменять не стал, лишь убрал с одежды прорехи и кровь — на большее его сил не хватило. Слегка пошатываясь, он направился в сторону трассы. До дороги было около километра, парень отчетливо слышал гул проезжающих машин.
После трансформации, регенерации и прочих действий, требующих большого расхода энергии, кумихо всегда мучило чувство голода. Но еще никогда он не был настолько голоден, как сейчас. Су Хен с трудом подавлял инстинкты хищника. И все равно то и дело ловил себя на мысли, что ищет на земле следы зверей, с аппетитом посматривает на птиц… Он боялся потерять над собой контроль.
Твердил себе, что не чудовище. Что он может — должен! — удержать зверя под контролем.
Выходить в таком состоянии к людям было опасно. Су Хен сомневался, что сможет удержать иллюзию, что не сорвется. Кумихо по своей природе хищники, и далеко не всегда они охотились только на животных…
Вдруг острый нюх парня уловил запах жареного мяса. Не раздумывая, Ли Су Хен бросился в сторону, откуда доносился соблазнительный аромат. Он несся по лесу, не разбирая дороги. Перелетал с камня на камень, перепрыгивал через поваленные деревья.
Скоро послышались человеческие голоса. Кореец медленно подкрался к лесной опушке.
На проселочной дороге стоял мини-вэн, у которого с комфортом расположилась на отдых семья: дородный лысоватый мужчина, пышнотелая женщина и три румяных, похожих на поросят, девчушки. Кумихо облизнулся. На решетке для барбекю, источая аромат, который буквально сводил парня с ума, «доходило» несколько стейков.
Су Хен выпрыгнул из укрытия. Обжигая пальцы, подхватил с решетки мясо и тут же скрылся в лесу. Вслед ему неслись испуганные и возмущенные крики…
Отбежав метров на сто, он присел на корточки и жадно, в мгновение ока разделался с полусырыми стейками. Облизал с пальцев мясной сок… и устало опустился на землю.
Нескольких кусков мяса не хватило, чтобы утолить голод. Но к парню вернулась способность ясно мыслить, а вместе с тем и отвращение к собственной сущности. Он ненавидел себя за то, что временами не мог сдерживать порывы и инстинкты. Ненавидел моменты, когда чудовище брало верх над человеком…
Лис не вернулся ни через два дня, ни через три. Уже заканчивался пятый… С каждым днем я все больше тревожилась о парне. Даже пыталась расспросить Марию, куда тот отправился. Женщина явно знала больше меня, но рассказывать не спешила. Хотя, я видела, она тоже волновалась за Су Хена.
Я помогала Марии по хозяйству и много читала — в доме оказалась неплохая библиотека. Если погода способствовала, то гуляла по деревне. Вот только последние два дня шел дождь. С деревьев облетели последние листья, дорога превратилась в непроходимое месиво. Я боялась, что Ли Су Хен при всем желании не сможет добраться до деревни. Когда поделилась своими опасениями с Марией, та только рассмеялась. Сказала, что какая-то там грязь Су Хена не остановит.
День за днем я наблюдала за удивительной семьей, которая меня приютила.
На веранде, пристроенной к дому, находилась мастерская. Мария была художницей, рисовала невероятно красивые пейзажи. Но почему-то картины женщины были буквально пронизаны тоской и безысходностью.
У Алекса оказался чистый, поистине волшебный голос. И хотя я не знала языка, на котором он пел, не понимала ни слова, его песни пробирали до мурашек.
Юджин не только пела, но и танцевала. Как похвасталась сама девушка, она уже прошла прослушивание и почти подписала контракт. Правда, было это около года назад, а потом… Что случилось потом, я так и не узнала, в комнату вошла Мария, и Юджин тут же замолчала. Больше я эту тему не поднимала. Не расспрашивала никого и ни о чем. В одном не сомневалась — у семейства Пак в прошлом случилась какая-то беда, отголоски которой не дают им покоя до сих пор.
Упорство и трудолюбие юной кореянки поражали. Каждый день Юджин тренировалась по несколько часов в гостиной. Иногда к ней присоединялся Алекс. Разумеется, танцевальные па он не разучивал, но с сестрой у них вышел просто изумительный дуэт. При этом в обычной жизни подростки между собой почти не общались.
С Юджин у меня сложились довольно-таки странные отношения. Она по-прежнему посматривала в мою сторону с презрением и величала исключительно «аджумой». И между тем пыталась у меня выяснить, как я с Су Хеном познакомилась, что меня с ним связывает, расспрашивала о самом парне. Я не была настроена откровенничать, а потому отделывалась лишь общими фразами.
На третий день пребывания в гостях я улучила момент, когда никого рядом не было, и спросила у Алекса:
— Что значит слово «аджума»? Почему Юждин меня так зовет?
Парень задумался, а потом медленно сказал:
— Это… обращение. Значение сложно передать одним словом. Наиболее близкий аналог в русском языке «женщина» или «тетушка».
— Вот как… — пробормотала я, — спасибо.
Выходило, что Юджин обращалась ко мне весьма невежливо, как к торговке на рынке. Девица активно старалась подчеркнуть, что я намного ее старше. Мне несколько раз доводилось слышать, что девушке по этому поводу делала выговоры мать, но раньше я не понимала причины.
К дому семьи Пак парень подъехал в полвторого ночи. Несмотря на позднее время, в окнах первого этажа горел свет.
На крыльце его встретила Мария. Она зябко куталась в длинный махровый халат.
— С возвращением, — улыбнулась женщина и, прикрывшись ладошкой, зевнула.
— Я вас всех разбудил. Извини…
— Нет, дети еще спать не ложились.
— Думал оставить машину на въезде в деревню, но…
— Бессмысленно. Ночью в наших пустынных краях автомобиль за пару километров слышно. И потом, ты же знаешь, я сплю чутко.
Кумихо кивнул. Он знал, что Мария вовсе не из глупой прихоти покинула Корею и забралась в такую глушь.
— Может, все-таки… — начал Су Хен.
— Нет. У тебя и своих проблем хватает. Не стой на пороге, заходи в дом.
Он так и не выяснил, при каких обстоятельствах погиб муж Марии. Терялся в догадках, почему женщина все бросила и, подхватив детей, скрылась в другой стране. Близнецам мать тоже ничего не рассказывала. Лишь в одном его уверила Мария — в случившемся с ее семьей не была виновата Инквизиция.
Алекс и Юджин сидели на диване в гостиной. Кумихо уселся в кресло напротив. Снял куртку, положил ее на подлокотник.
— Оппа, ты вернулся! — Девчонка явно хотела броситься к парню на шею, но мать предостерегающе шикнула. Юджин тут же понурилась и жалобно сказала: — Я скучала. И волновалась. Очень!
— Знаю, — улыбнулся Су Хен.
— Все мы волновались, — вздохнула Мария, — все… прошло нормально?
— Вполне.
— Оппа, ты голоден? — подскочила с дивана Юджин. — Да что я спрашиваю? Конечно, голоден! Сейчас я что-нибудь быстренько соображу. — Девчонка побежала на кухню.
— И на меня что-нибудь тоже сообрази, — окрикнул ее Алекс.
Девица обернулась в дверях, ощерилась, будто собиралась прошипеть ругательство, но потом посмотрела на мать и промолчала.
Су Хен усмехнулся и покачал головой. Алисе в его отсутствие точно скучать не приходилось. Кстати, а где сама библиотекарша?.. Кумихо почувствовал укол обиды. Неужели девушка его не ждала? Совсем о нем не волновалась?..
— Привет, хён! — поздоровался с ним Алекс.
— Привет. — Ли Су Хен опустился на диван рядом с подростком.
— Я разбужу Алису, — сказала Мария.
Алекс по давешней традиции начал расспрашивать старшего приятеля, где тот был и что интересного ему удалось узнать. Мальчишка был жаден до новых знаний, но из-за врожденной слепоты его возможности оказались сильно ограничены.
Су Хен хотел рассказать легенду про клагенфуртского дракона, но не успел. С кухни его окрикнула Юджин.
— Эй! Подождите меня! Я тоже хочу послушать.
— Эй! — ответно возмутился Ли Су Хен. — Я, между прочим, устал с дороги и не собираюсь с вами всю ночь сидеть.
— Ну, может, тогда завтра расскажешь, а? — смутившись, спросил Алекс.
— Другое дело, — хмыкнул кумихо.
По лестнице спустилась Мария, вид у нее был крайне озадаченный.
— Странно… — сказала она, — я не смогла Алису разбудить.
— Я давно заметила, что эта аджума любит поспать! — крикнула с кухни Юджин.
— И правда, странно… — нахмурился Су Хен.
— Похоже, ей снится кошмар, — добавила Мария.
— Кошмар, от которого нельзя проснуться, — еле слышно пробормотал Алекс, а затем вскинул голову и чуть громче сказал: — Хён, ты бы посмотрел, а? Вдруг это не просто кошмар. Ночь сегодня тоже странная, кажется, я что-то чувствую…
Ли Су подскочил с места. Метнулся к лестнице, по дороге чуть не столкнувшись с Юджин, которая вышла из кухни с подносом в руках. Парень ловко обогнул девчонку и бросился на второй этаж.
— Оппа!.. — возмущенно закричала Юджин.
Кумихо даже не обернулся. Ворвался в комнату, склонился над кроватью.
Алиса спала беспокойно. Одеяло сбилось к ногам, рыжие локоны ведьмы разметались по подушке. Кожа девушки блестела от пота.
— Просыпайся, — негромко сказал парень.
На его слова спящая красавица никак не отреагировала.
— Алиса, проснись! — громче сказал Су Хен и легонько потряс девушку за плечо.
От его прикосновения библиотекарша дернулась, что-то неразборчиво пробормотала, но не проснулась.
Кумихо нахмурился, затем прищурился — взглянул на мир по-другому. От солнечного сплетения ведьмы в пространство устремлялся энергетический канал. Парень не знал, что сейчас происходило с Алисой. — Он мог лишь видеть магическую энергию, да и то не всегда.
— Алекс, ты мне нужен!
Через минуту в комнату вошли мальчик и его мать.
— Это непростой сон? — хмуро спросила женщина.
Су Хен кивнул. А затем сказал:
— Непростой. Алекс, ты бы…
— Нет! — воскликнула Мария.
— Мама, я только посмотрю. Мы должны знать, с чем столкнулись.
Женщина встретилась взглядом с кумихо, затем вздохнула и кивнула.
— Хорошо.
Подросток подошел к кровати, простер руки над девушкой, которая то и дело вздрагивала и что-то бессвязно бормотала во сне.
— Достала эта аджума! Тоже мне, велика проблема, проснуться она не может, — проворчала Юджин, последней заходя в комнату.
— Выйди. Или не отвлекай! — резко осадил сестру Алекс.
Девчонка, воспользовавшись тем, что мать ее не видит, показала брату неприличный жест. А затем, скрестив руки на груди, с независимым видом прислонилась к дверному косяку.
Следующие несколько минут, казалось, ничего не происходило. Подросток хмурился, что-то еле слышно шептал и делал руками странные пассы. На магическом плане Су Хен видел причудливые завихрения, но мог только гадать, что они означают.
— Тут целый клубок заклинаний — наконец сказал Алекс. — Кто-то тянет из Алисы энергию. Похоже, регулярно. Сейчас как раз очередной… кхм… сеанс.
— Простая девушка, говоришь? — прошипела Мария.
— Нуна, потом… Что за клубок?
— Если я правильно понял, то… Алиса буквально притягивает к себе мелкие неприятности и отталкивает людей.
— Распутать сможешь?
— Могу, но всплеск энергии…
— Нет! Никакой магии в этом доме! Су Хен, забирай свою подругу и уезжай. Сейчас. Немедленно!
— Нуна…
— Я ничего не хочу слушать! — Мария демонстративно прижала ладони к ушам. — Мне жаль Алису, но мы ничем не можем помочь. Ничем, слышишь! Ищи другого шамана.
Алекс, как и его отец, был не только слеп от рождения, но и обладал магической силой. Он был пансу[17] — шаманом, который не способен видеть мир людей, но зато прекрасно видит мир духов. Вот только последний год Мария запрещала своему сыну практиковать магическое искусство.
— Мама! — повысил голос подросток. — Я могу обрубить энергетический канал и разбудить Алису. Меня никто не выследит. Я должен помочь! Понимаешь?.. Мы не можем выгнать хёна после того, что он для нас сделал.
После смерти старого шамана Су Хен помог Марии и ее детям тайно выбраться из Кореи, затеряться на бескрайних российских просторах. Купил для них этот дом, раздобыл новые документы.
Мария некоторое время молчала, а потом медленно, будто через силу произнесла:
— Ты уверен, что тебя не выследят?
— Да. Энергетическую пиявку прицепили к Алисе много лет назад. Заклинание с определенной периодичностью срабатывает и начинает перекачивать энергию из нашей гостьи. Маг не знает, где находится его жертва.
— Хорошо. Делай, что должен.
Алекс вновь простер руки над спящей девушкой. Что-то быстро речитативом начал говорить. Делать руками странные жесты… А потом Алиса вдруг резко села на кровати.
— Я оборвал канал, — сказал юный шаман, — само заклинание разрушил. Так что кошмаров больше быть не должно, если, конечно, пиявка снова не присосется.
Глаза Алисы были испуганно распахнуты. Она тяжело дышала — так, будто долго находилась под водой и только что вынырнула на поверхность.
Су Хен присел на край кровати. Обнял девушку за плечи, прижал к себе:
— Тише, Алиса. Тише. Все закончилось… — обернулся к подростку: — Спасибо, Алекс. Другие зак… этот клубок не опасен?
— Не думаю. Она находится в таком состоянии уже много лет.
— Су Хен… — начала Мария.
— Нуна, не сейчас. Прошу.
Губы Марии сжались в тонкую линию. Женщина нехотя кивнула:
— Хорошо, я буду ждать тебя на кухне. Никаких отговорок не потерплю… Дети, вон из комнаты!
— И не подумаю! — возмутилась Юджин. — Я Су Хена оппу с этой аджумой наедине не оставлю!
— Женя!
— Но…
— Я сказала вон!
Юджин передернула плечами и гордо удалилась. Мария тоже вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
— Все закончилось, Алиса. — Ли Су Хен сидел на кровати и обнимал меня за плечи.
Еще никогда мне не снилось настолько жуткого кошмара. Весь сон я не запомнила, в памяти остались лишь отрывочные воспоминания. Как я, подобно мотыльку, бессильно бьюсь в паутине. Как медленно приближается гигантский паук. А потом я срываюсь и падаю в бездну… чтобы снова очутиться в паутине…
— Тише, тише… — шептал на ухо парень, — теперь все будет хорошо…
Близость Су Хена, его мягкий, чуть хрипловатый голос меня странным образом успокаивали. Я чувствовала сильные руки корейца на своих плечах, ощущала горячее дыхание на коже.
Подумалось, что теперь, когда Лис вернулся, все и правда будет хорошо. Он сможет защитить меня от чего угодно, даже от ночного кошмара. Когда Су Хен рядом, мне ничего не грозит… А секундой позже пришло осознание — парень слишком близко! На мне же только мокрая от пота коротенькая пижама.
Сонливость мигом слетела с меня, я отстранилась от корейца и до подбородка натянула одеяло.
— Пришла в себя наконец? — хмыкнул Ли Су Хен.
Молча кивнула.
Лис встал с кровати и пересел в кресло у письменного стола.
— И часто с тобой такое бывает?
— Что бывает? — срывающимся голосом спросила я.
— Кошмары часто снятся?
— Ну… иногда.
— А такие, когда не можешь проснуться?
— Я всегда просыпаюсь, — сказала я и зачем-то добавила: — Меня Васька будит.
— Вот оно что… — пробормотал Су Хен, — и часто тебя Василиса будит?
— Хм… раза три в месяц.
— То есть периодичность прослеживается… И давно кошмары снятся?
— С детства.
— Начались до смерти твоей матери или после?
Я нахмурилась. Подтянула к себе колени и обхватила их руками.
— Это имеет какое-то значение?
— Имеет.
— Да, у меня психологическая травма! — с вызовом сказала я. — И к психологу я ходила. Сказали, с возрастом пройдет. Не прошло.
— Тише, Алиса. Тише. — Су Хен рассмеялся и в примиряющем жесте вскинул руки.
Я стыдливо потупилась. Мне стало неловко за свою глупую вспышку. Парень всего лишь хотел проявить участие, а я…
— Ты… когда вернулся?
— Около часа назад.
— Удачно съездил?
— Можно сказать, что да. — Лис провел пальцами по лицу, отбрасывая с глаз косую челку.
— Хорошо… Я боялась…
— Что я брошу тебя? Или со мной что-то случится? — Кореец лукаво усмехнулся.
— И то и другое, — совсем тихо произнесла я. — Мне позвонить надо. Отец волнуется, да и тетка, наверное, тоже. Мария мне телефон не дала, а у близнецов и вовсе мобильников нет…
— Иными словами, ты скучала по моему смартфону?
— Не по тебе же, — буркнула я.
Вот почему так все время получается? Еще пару минут назад я была благодарна парню, чувствовала себя уютно и защищенно в его объятиях. А сейчас мне безумно хотелось запустить книжкой в нахального азиата, чтобы стереть с его лица противную ухмылку.
— Эх, вот так спасаешь девушку раз за разом, — Лис сокрушенно покачал головой, — рыцаря из себя строишь, а этого никто не ценит.
— Так ты дашь телефон? — Вопрос прозвучал несколько грубее, чем я того хотела.
— И кому ты среди ночи звонить собралась? — вскинул бровь парень.
Я вздохнула. Временами Лис бывал поистине невыносим. Впрочем, в его компании я тоже вела себя не лучшим образом. В меня будто демон вселялся, я грубила и хамила, сама невольно провоцировала Ли Су Хена.
— Утром я смогу позвонить?
Кореец кивнул.
— Мы еще долго будем здесь… э-э-э… гостить?
— Свои вопросы я решил. Так что, думаю, завтра отправимся в обратный путь.
— А Питер?.. — вырвалось у меня.
— Что Питер?
— Ты говорил, что мы едем… — Я замолчала.
Душу жгла обида, я мечтала увидеть Северную Венецию, а не провести неделю в глуши. Понимала, что надо радоваться передышке, такому вот незапланированному отпуску, но ничего не могла с собой поделать.
Наверное, какие-то эмоции все же отразились на моем лице, потому что Лис спросил:
— Ты так хочешь увидеть Санкт-Петербург?
— Я там не была. Вообще нигде никогда не была. — Последняя фраза прозвучала жалобно. Я прикусила губу и отвела взгляд. Только разреветься из-за такого пустяка не хватало, Су Хен и так считает меня истеричкой…
Если азиат скажет очередную колкость, опять посмеется надо мной, я… я не знаю, что сделаю!
— Хорошо, будет тебе Питер… если ты, конечно, пообещаешь меня неукоснительно слушаться.
— Слушаться? Что ты имеешь в виду? — Я вскинула голову.
— Ничего такого. — Парень усмехнулся. — Увидишь.
— А?..
— Ложись спать, Алиса. Разбужу рано.
Парень поднялся с кресла и направился к выходу из комнаты.
Он еще не ушел, но на меня разом обрушилось ощущение пустоты и одиночества. Стало мучительно страшно, что стоит закрыть глаза, и кошмар вернется. Что гигантский паук настигнет меня даже наяву…
— Су Хен, — позвала я, когда кореец стоял в дверях.
Лис обернулся, в немом вопросе вскинул брови.
Я молча кусала губы.
— Что? — со вздохом спросил парень.
— Мне страшно, — еле слышно прошептала я. — Сомневаюсь, что смогу заснуть…
— И что ты предлагаешь?.. — Мне показалось, что в полумраке янтарные глаза Лиса зловеще сверкнули.
— Ты… можешь остаться?
— Лечь спать с тобой?
Я почувствовала, что краснею. Инстинктивно натянула одеяло почти до самых глаз.
— Неужели я настолько страшный? — Уголок рта Су Хена дернулся.
На миг показалось, что лицо парня превратилось в гротескную маску: черты заострились, уши вытянулись. А потом я моргнула, и наваждение пропало.
— К-конечно н-нет.
Парень встряхнул головой, отбрасывая с глаз косую челку, и грустно, будто сам над собой, усмехнулся. Закрыл дверь в комнату и вернулся в кресло.
— Спи.
— А?..
— Спи, Алиса.
— Спасибо, — тихонько сказала я.
В ответ кореец лишь криво улыбнулся.
Я свернулась в клубочек и закуталась в одеяло. Мне было мучительно стыдно за свое поведение. Су Хен, конечно, та еще язва и заноза, но он единственный, на кого я могла положиться. Парень провел рядом со мной уже не одну ночь и всякий раз по-рыцарски уступал кровать или диван, а сам ютился в кресле. Быть может, Ли Су Хен колюч на язык и плохо воспитан, но человека определяют поступки, а не слова.
Инцидент, произошедший с Алисой, прояснил многое — некто целенаправленно и систематически портил девушке жизнь. У библиотекарши не проявился дар, потому что на протяжении многих лет у нее отбирали излишки магической энергии. Неуклюжесть и невезучесть Алисы теперь тоже легко объяснялись.
Несмотря на все уверения, девушка заснула быстро — и десяти минут не прошло. Некоторое время парень прислушивался к ее размеренному дыханию. Затем подошел к кровати.
Во сне Алиса казалась умиротворенной, совершенно юной и невинной.
Одеяло сползло, обнажив плечо. Поддавшись порыву, Су Хен поправил одеяло. И тут же отстранился.
Кумихо злился на энергетического вампира, который издевался над Алисой…
Злился на глупую наивную ведьму, которая не осознавала собственной привлекательности. Не понимала, как притягательно она смотрится на смятых белых простынях. Как соблазнительно выглядывает из-под одеяла изящное плечо и тонкая линия ключицы…
Злился сам на себя… Когда покупал детскую пижаму с лисичками, то и помыслить не мог, что в подобном наряде Алиса будет выглядеть настолько сексуально.
Прошипев ругательство, Ли Су Хен взъерошил волосы у себя на затылке и тихо вышел из комнаты.
Когда он вернулся в гостиную, куртки на кресле не было. Все бы ничего, но во внутреннем кармане лежала та самая книга, за которой велась охота.
На миг парня обуял страх, что в дом проникли чужаки и украли книгу, пока он пытался разбудить Алису. А секундой позже пришло понимание, если бы его выследили инквизиторы или люди барона, то воспользовались бы ситуацией — попытались его убить или захватить в плен, не ушли бы тихо.
Значит, книгу взял кто-то из своих… Или ее заметила Мария. Или спрятала мстительная и сверх меры любопытная Юджин. Или забрал Алекс…
Кумихо решительно направился в комнату подростка.
Мальчишка сидел за письменным столом, перед ним лежала книга. Раскрытая.
— Хён?.. — неуверенно спросил Алекс.
— Да, это я. — Ли Су Хен подошел к столу.
— В общем, так получилось… — Подросток запнулся, а потом начал быстро сбивчиво говорить: — Когда я шел к себе, то увидел… Ты же знаешь, что я могу видеть, да? Не как обычные люди, а потоки энергии, ауры… Так вот эта книга буквально горела! И я не смог устоять. Думал, просто рассмотрю поближе… А я так соскучился по магии, хён! Так устал притворяться, что я обычный калека!.. Я не сдержался. Захотел рассмотреть хитросплетения потоков. Потянул за одну ниточку, распутал пару узлов и… книга раскрылась!
Ли Су Хен боялся, что подобное может произойти, а потому книгу всегда носил с собой. Знал, что юный шаман мог ему помочь, но не хотел вовлекать мальчишку в эту историю.
— Алекс, все в порядке. — Кумихо положил руку на плечо подростка. — Я сам хотел открыть эту книгу.
— Правда?..
— Правда. Если потребуется, ты сможешь ее закрыть?
— Смогу, но… — Алекс замешкался.
— Что — но?..
— Часть энергетических нитей порвалась. Я смогу повторить узор, но все равно это будет уже не то.
— И тот, кто запечатал книгу, поймет, что ее уже открывали?..
— Да, — еле слышно произнес юный шаман.
Су Хен испытывал смешанные чувства. Он был рад, что злополучную книгу удалось открыть. Вот только Мария ему голову оторвет, если узнает о случившемся.
— Только маме не рассказывай, ладно?
— Хорошо… Алекс, ни о чем не думай. Ложись спать.
— Да, хён…
Кумихо безумно устал за последние дни. Больше всего он и сам хотел закрыть глаза и вытянуть ноги — вздремнуть хотя бы пару часов. И желательно на смятых белых простынях… Но с содержанием книги надо ознакомиться сегодня, а на кухне парня дожидалась Мария. Предстоял тяжелый разговор, который, увы, нельзя отложить до утра.
Свет на кухне Мария включать не стала. Она сидела за столом и смотрела в окно. До рассвета еще было далеко, а потому Су Хен сомневался, что женщина могла хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме на улице. У Марии не имелось ни дара, ни каких-либо способностей — она была самым обычным человеком. Просто ей не повезло связать свою жизнь с шаманом.
Парень негромко кашлянул, привлекая к себе внимание.
— Рассказывай, — приказала Мария.
Су Хен достал с полки банку с кофе. Отсыпал немного зерен в ручную мельницу.
— Даже не думай увиливать. Врать мне. — Женщина щелкнула выключателем на настольной лампе.
Кумихо моргнул, приноравливаясь к перемене освещения.
— Я никогда тебе не врал. Не договаривал, да. Но не врал.
— Простая девочка, говоришь, — прошипела Мария. — Случайная жертва твоего обаяния, ха!.. Я стала слишком доверчива на старости лет. Сколько раз зарекалась верить твоим россказням!
— Алиса не знает, что у нее есть дар.
— Как может ведьма… притом довольно сильная, иначе ее бы не стали использовать как энергетического донора… не знать о своем даре?
— Она сирота.
— Сирота?
Парень отвернулся от Марии, принялся колдовать над кофемашиной.
— Мать Алисы умерла тринадцать лет назад. На Хэллоуин. Стала жертвой кровавого жертвоприношения.
— Тринадцать лет… На Хэллоуин… — эхом отозвалась Мария. — Невероятно!
— Вот именно, — хмыкнул Су Хен. — К сожалению, я слишком поздно узнал историю Алисы.
— Когда уже втянул девчонку в неприятности?
— Вроде того, — пожал плечами кумихо и нарочито буднично спросил: — Нуна, тебе чай сделать?
Дорогую кофемашину он подарил семье Пак на новоселье. Это обстоятельство хотя бы немного скрасило детям переезд — близнецы, как и Су Хен, не представляли свою жизнь без кофе. А вот Мария пила исключительно чай.
— Не откажусь…
Не вдаваясь в особые подробности, он рассказал о событиях последних недель. Поведал, что украл книгу из хранилища Инквизиции и подставил Алису, что на девушку теперь объявлена охота.
Когда парень закончил говорить, Мария долго молчала, а потом спросила:
— Что ты теперь намерен делать?
— Я уже говорил. Все исправить, так или иначе.
— Верни книгу. Увези Алису на край света — туда, где вас никто не найдет. Это лучший выход. Пожалуй, даже единственный.
— Не могу. — Уголок рта парня дернулся в нервной усмешке. — Я близок к догадке как никогда. Теперь знаю, что мою мать принесли в жертву. У меня даже есть книга, где этот ритуал описан.
— Ты ведь понимаешь, что погубишь не только себя, но и девушку?
— Я смогу защитить Алису.
— А кто защитит тебя?
— Я справлюсь, — упрямо сказал парень и встретился с женщиной взглядом.
Мария тяжело вздохнула.
— Тогда хотя бы расскажи все Алисе.
— Не могу… — Су Хен отвел взгляд. — Не сейчас.
— Она хорошая девочка — добрая и умная. Но то, что ты сделал… Ты ее не только использовал и подставил, ты еще на протяжении долгого времени врал. Чем раньше ты все расскажешь, тем больше шансов, что она тебя простит.
— Вот именно поэтому и не могу. Сначала я должен все исправить, — упрямо повторил кумихо. — А потом, возможно, и ничего рассказывать не придется…
До книги Ли Су Хен сумел добраться только к утру. Как и следовало из названия, которое было выведено на обложке, она содержала детальное описание ритуала обновления на Самайн. Вроде бы… Текст оказался написан на старой латыни, пестрел всевозможными архаизмами и магическими формулами. Но все же, бегло просмотрев книгу, кумихо уловил основную суть. Если в ночь на Самайн провести определенный ритуал и принести в жертву сверхъестественное существо, то можно увеличить свои магические силы, а помимо этого исцелиться от любой болезни и вернуть утраченную молодость.
Утром за столом царила особенно тяжелая, гнетущая атмосфера. Я знала, что была непрошеной гостьей в этом доме, привыкла, что Юджин меня недолюбливала. Но Мария всегда была доброжелательна, да и Алекс, несмотря на все свои странности, казался хорошим и милым парнем.
За прошедшую ночь отношение семейства Пак ко мне неуловимым образом изменилось. Юджин посматривала в мою сторону с откровенной неприязнью. Мария была молчалива и задумчива. Алекс сегодня вел себя как-то иначе, выглядел бледнее обычного… Даже Су Хен, и тот избегал встречаться со мной взглядом.
Неудивительно, что в подобной обстановке аппетита не было ни у кого. Наконец, не выдержав, я со вздохом отложила вилку и сказала:
— Извините, что всех ночью разбудила.
— Что?.. — отозвалась Мария.
— Я ведь кричала, да? Обычно, когда мне кошмары снятся, я не кричу… В общем, извините. — Прикусив губу, я стыдливо потупилась.
— Кричала? — злобно усмехнулась Юджин. — Не-эт! Ты целое представление устроила… Аджума, я поражаюсь твоему актерскому таланту! Ведьма, всех провела! Даже оппу! — Девица откинулась на стуле и несколько раз демонстративно хлопнула в ладоши.
— Что?.. — переспросила я.
— Юджин… — начал Су Хен.
— Женя!.. — попыталась мать приструнить дочь.
— Что Женя?! Что Юджин?! — огрызнулась девица. — Почему мы бросили все? Зачем сбежали? Живем как отшельники?.. — Кореянка прищурилась. — Мама, может, ты все выдумала?! Может, нас никто не ищет?..
Я растерянно переводила взгляд с матери на дочь. Терялась в догадках, что происходит. Лишь в одном не сомневалась, именно я стала причиной скандала. Несколько раз силилась что-то сказать, спросить, но, как нередко бывало в подобных ситуациях, меня просто не замечали.
— Да как ты!..
— Что я?! Су Хен оппа привел эту аджуму к нам в дом! И как после этого ты можешь говорить, что мы должны все забыть? Начать жизнь сначала?.. Может, отца вовсе не убили?! Может, это и правда несчастный случай?..
— Юджин! Замолчи! — прикрикнул Лис.
Я вздрогнула и удивленно посмотрела на Су Хена. На моей памяти он впервые повысил голос.
— Оппа… — начала Юджин.
— Молчи. Ты уже сказала слишком много… Ты так и не выросла, осталась маленькой девочкой, которая не видит никого вокруг себя и привыкла, чтобы потакали ее капризам. — Ли Су Хен криво усмехнулся.
Я поймала себя на мысли, что не хотела бы сейчас оказаться на месте девушки.
— Оппа…
На Юджин было страшно смотреть. Казалось, она вот-вот расплачется.
— Браво, хён. — Алекс демонстративно, подражая сестре, несколько раз хлопнул в ладоши.
— Алиса, у тебя пять минут на сборы. Жду тебя в машине, — сказал Лис.
— Уезжаешь? — спросила Мария.
— В чем-то Юджин права, — Су Хен пожал плечами, — я не должен был приезжать сюда. Втягивать вашу семью в эту историю.
— Мы в долгу перед тобой, и… — женщина вздохнула, — вы можете оставаться сколько нужно.
— Нуна, мы и так у вас задержались дольше, чем следовало. Заедем по дороге в Санкт-Петербург и двинемся в Москву.
Мария кивнула.
Мне хотелось провалиться сквозь пол, исчезнуть без следа. Из-за меня Лис не смог нормально отдохнуть с дороги, а теперь еще, по сути, разругался с друзьями.
— Оппа… — снова попыталась что-то сказать Юджин, но мать цыкнула на дочь и та замолчала.
— Хён, ты ведь еще приедешь? — спросил Алекс.
— Конечно, — улыбнулся Лис. — И про клагенфуртского дракона тебе в следующий раз обязательно расскажу… Алиса! Жду тебя в машине через три минуты…
Я вскочила со стула и стремглав бросилась на второй этаж собирать свои немудреные пожитки. На лестнице споткнулась и чуть было не растянулась на ступенях. Меня поймал Су Хен, который немыслимым образом оказался рядом.
— Не спеши, — шепнул парень, придерживая меня за плечи. — Десять минут тебе на сборы хватит?
— Ага…
Кореец вернулся в гостиную, а я продолжила карабкаться на второй этаж. Остаток лестницы преодолела с трудом. Сердце бешено колотилось в груди, ноги дрожали.
— Что это было? — спросила я у Лиса, когда мы выехали из деревни.
— Не обращай внимания. Тебя это не касается.
— Мне так не показалось…
— Юджин проблемный подросток. Она тяжело переживает смерть отца и переезд в другую страну.
— А почему они вообще переехали? Почему живут как отшельники?
Семья Пак оказалась очень странной. Можно понять желание Марии после смерти мужа вернуться с детьми на родину и поселиться в глуши. Благо дом в неплохом состоянии и при наличии собственного транспорта добраться до Питера не представляло проблемы. Но как можно в наше время запрещать подросткам пользоваться мобильными телефонами и интернетом? Как можно умных и одаренных детей держать взаперти?
Парень съехал на обочину и остановил машину. Обернулся ко мне.
— Если так любопытно, давай вернемся и спросишь у Марии сама? — прищурившись, спросил он. — Алиса, ты ведь кажешься умной девушкой. У всех нас в прошлом есть моменты, которые мы не хотим вспоминать. Все мы совершаем поступки, которые по тем или иным причинам не можем объяснить.
В очередной раз за утро мне стало стыдно. Я никогда не лезла в душу к другим людям, понимала, что есть раны, которые нельзя бередить.
— Прости… — прошептала я. — Сама не знаю, что на меня нашло. Я… просто…
— Что — просто? — вздохнул парень.
Кажется, он больше на меня не злился.
— Моя жизнь превратилась в череду пугающих и необъяснимых событий. Я устала. Запуталась. До чертиков напугана. У меня накопилось слишком много вопросов…
Су Хен на меня как-то странно посмотрел. Задумчиво и, мне показалось, виновато.
— Некоторые вопросы лучше оставить без ответов. По разным причинам.
Вздохнула и кивнула, признавая правоту Лиса. Действительно, зачем мне знать, как погиб муж Марии и от кого семья Пак скрывается в России. Потешить любопытство?.. Это глупо, низко, недостойно.
Парень собрался вырулить обратно на дорогу, когда я спохватилась:
— Подожди!.. Пожалуйста, дай свой телефон. Ты обещал.
Стоило вставить симку в телефон, как на меня обрушился вал сообщений. Отец звонил тринадцать раз, тетка — трижды, а Кэт — почти сорок раз. Несколько звонков было с незнакомого номера.
Первым делом я позвонила папе. По счастью, у меня давно была продумана легенда, и осталось только убедить отца, что с его единственной и обожаемой дочерью все в порядке. А на телефонные звонки она не отвечает, потому что решила наконец последовать заветам горячо любимого родителя и начать вести более активную жизнь. Взяла отпуск на две недели и отправилась в поход. И в первый же день при переправе через речку утопила свой телефон. Пришлось одалживать мобильник у новых знакомых, чтобы позвонить отцу… А дальше она в такую глушь забрались, где уже и сотовой сети нет. Только теперь вернулись к цивилизации.
Отец, кажется, мне поверил. Лишь попенял, что я его о своем приключении заранее не предупредила. Дескать, у него из-за меня седых волос прибавилось. Что, конечно, было откровенной ложью, потому что поседел он еще в тот год, когда погибла мама…
Во время разговора меня не оставляло в покое чувство, что папа о чем-то не договаривает.
Наконец я не выдержала:
— Пап, что-то случилось?
В динамике послышался смех. Какой-то неуверенный, словно натужный.
— Эх, Лисенок, тебя не проведешь.
— Папа…
— Ты только не волнуйся, ладно?
— Папа!..
— В общем, ты прости старика, но я не смогу вернуться до того дня, как обещал.
Почувствовала себя так, будто у меня выбили почву из-под ног. В детстве я панически боялась в ночь на Хэллоуин оставаться одна. С годами мне лишь частично удалось совладать с этим иррациональным страхом.
— Из-за работы? — глухо спросила я. — Тебя не отпускают?
— Не совсем… просто я сейчас в больнице.
— Что?! Папа, что с тобой?
— Да-а… ничего серьезного, не волнуйся, Лисенок. На руку, правда, гипс наложить пришлось. И я пытался сбежать из больницы, честное слово, — отец засмеялся, — но эти изверги в белых халатах меня поймали. Сказали, если снова попробую удрать, к кровати привяжут.
Облегченно вздохнула. Раз отец от медработников бегает, то все в порядке. В истории, рассказанной моим родителем, я не сомневалась — такое поведение вполне в стиле Степана Скворцова.
— С рукой что?
— Да ничего особенного. Сломал пару косточек. Поставили какую-то пластину… Так что теперь, Лисенок, твой отец то ли киборг, то ли Железный Дровосек.
— Пап, я вылечу к тебе первым же рейсом!
— Ты же в походе.
— А?.. Ну как только доберусь до цивилизации, сразу же помчусь в аэропорт…
— Лиска! — прикрикнул на меня отец. — Даже не думай! Ничего страшного со мной не случилось. Я тут, как в доме отдыха.
— Но…
— Никаких «но»! И ты не оставайся одна в ту ночь. Позвони Кэт, еще кому-нибудь. Устрой девичник, ладно?..
В итоге беседа свелась к тому, что папа успокаивал меня, а я его. Когда разговор подошел к концу, я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Я беспокоилась за отца, переживала, что останусь одна в годовщину матери, чувствовала вину за свою ложь.
— Алиса, все с твоим отцом будет в порядке, — попытался успокоить меня Су Хен.
— Да, наверное…
Тетке звонить не стала, обошлась одной эсэмэской. Я была морально не готова к беседе с Аделаидой.
С Кэт тоже говорить не хотелось. Но потом я подумала, что подруга на самом деле обо мне волнуется. Ее не успокоит ни одна эсэмэска, ни десяток, она так и будет обрывать телефон, пока не сможет со мной связаться.
Кэт обрадовалась звонку, а затем обрушила такой поток жалоб и упреков, что мне стало стыдно. Иванова ведь не знала, что я на нее обиделась. Ее возмущение было вполне оправданно — сначала я без видимой причины отказалась отвечать на ее звонки, а затем и вовсе мой телефон оказался все зоны действия. Перепуганная подруга, как только вернулась из поездки, первым делом отправилась ко мне домой. В квартире же ее встретила только оголодавшая Васька.
— Лиска, с тобой все в порядке? — выговорившись, спросила Кэт. — Ты где вообще пропадаешь?
— Все хорошо. Васька как?
— Да что этой блохастой будет? — фыркнула Иванова. — Но я ее покормила, так что ты не беспокойся.
— Спасибо.
Хорошо все же, когда есть, на кого положиться.
— Так куда ты подевалась?
— Я в Питере.
— О, подруга! Ну ты даешь! — восторженно воскликнула Кэт. — Как ты там оказалась?
— Это долгая история. Когда приеду, расскажу.
— Ловлю на слове!.. Лис, ты ведь скоро вернешься?
— Скоро. Через пару дней, наверное.
Поговорить с Ивановой оказалось неожиданно приятно. Да, у Кэт сложный характер, она эгоистичная и ветреная, непоседливая и ворчливая, но все же, кроме отца, единственный близкий мне человек.
— Когда ты отдашь мой телефон? — спросила я у Су Хена.
— Приедем в Москву, и отдам, — проворчал парень. — После фуршета.
И верно, после званого вечера в библиотеке наши дорожки с Лисом разойдутся. Кореец больше не будет меня защищать, я останусь наедине со своими проблемами и тревогами… Может, у отца Кэт помощи попросить? Он знает меня с детства, не должен отказать.
Я собиралась вернуть смартфон корейцу, когда вдруг раздалась мелодичная трель. На экране высветился незнакомый номер.
— Не отвечай! — быстро сказал Су Хен.
Предупреждение запоздало, секундой раньше я провела пальцем по экрану, принимая вызов.
— Алиса?! — раздался из динамика смутно знакомый голос.
Я поднесла телефон к уху.
— Да. А с кем я?..
— Это Герман. Из библиотеки. Вы ведь помните меня?
Сердце пропустило удар.
— Ох… Герман Карлович, здравствуйте!
— Просто Герман, мы же договорились… Вы так внезапно исчезли и не отвечали на звонки. Я волновался. Боялся, не случилось ли с вами чего.
— Простите! Я… в общем… так получилось…
— Где вы сейчас?
— В Питере… Решила сменить обстановку.
— Правильно, правильно… Одна?
— Да, — не задумываясь, соврала я.
— Хорошо… Вы ведь до фуршета вернетесь?
— До фуршета?.. Да, конечно.
— Тогда составите мне компанию на этом мероприятии? Уверен, вы будете просто очаровательной спутницей.
Я посмотрела на Лиса. Казалось, парню нет никакого дела до моего разговора, и он всецело увлечен дорогой. Автомобиль с огромной скоростью несся по пригородной трассе, лавируя между другими машинами.
— Герман, извините… но у меня уже есть спутник, — медленно, не спуская глаз с Ли Су Хена, сказала я.
— Вот как? — В голосе заведующего послышались удивление и досада. — И кто же меня опередил? Случаем, не тот кореец, от которого я вас настоятельно просил держаться как можно дальше?
— Так вышло, что… — Я не знала, что сказать.
— Жаль, Алиса. Очень жаль. Вы меня разочаровали. Что ж, увидимся с вами на фуршете. — Герман повесил трубку.
Я медленно опустила руку с телефоном от уха. Слова Германа меня неприятно задели.
— Надо же, какой заботливый у тебя… коллега, — хмыкнул Су Хен.
Сомнений не осталось, кореец прекрасно слышал мой разговор с заведующим. И ему наша беседа крайне не понравилась.
— Герман хороший человек!
— Как скажешь… — нарочито равнодушно отозвался парень.
Душу раздирали двойственные чувства, я сама себя не понимала…
Когда позвонил Герман, я обрадовалась. Было безумно приятно, что он не просто волновался обо мне, но и раздобыл мой номер телефона. Я оказалась на седьмом небе от счастья, когда Герман пригласил меня на фуршет. Разве все эти факты не указывали на то, что я заведующему небезразлична? Если бы не обещание, данное Ли Су Хену, то с удовольствием пошла бы с Германом на фуршет…
Вот только меня червоточинкой преследовала мысль: за последнюю неделю я не вспомнила о заведующем ни разу.
Питер встретил нас пронизывающим ветром и моросящим дождем. Прильнув к окну, я вглядывалась в размытые очертания особняков и простых домов. Передо мной словно раскинулся другой мир — хмурый, холодный и одновременно такой загадочный и манящий.
До центра города мы не доехали. Припарковались на тихой улочке.
— И зачем мы здесь? — не скрывая разочарования, спросила я.
— Как зачем? — удивился Лис. — Платье купить.
— Зачем? — повторила вопрос я.
Парень посмотрел на меня так, будто сомневался в моих умственных способностях.
— Мы же вместе идем на фуршет. — Су Хен прищурился, его и без того узкие и раскосые глаза стали похожи на щелочки. — Или ты передумала?..
В голосе корейца чувствовалось напряжение, словно он боялся, что я предпочту ему Германа.
— Нет, конечно! Я свои обещания держу.
— …А раз мы вместе идем на фуршет, — как ни в чем не бывало продолжил фразу Лис, — то тебе надо одеться соответствующим образом. Сомневаюсь, что в твоем гардеробе найдется подходящий наряд.
— Но!.. — попыталась воспротивиться я.
— Никаких «но», Алиса. Еще в Москве я сказал, что все расходы беру на себя, тебе лишь нужно провести меня в фуршет. А вчера ночью ты пообещала меня неукоснительно слушаться.
— Ты сказал, что покажешь мне город, а не…
— Я тоже свои обещания держу. — Лис улыбнулся. — Будет тебе экскурсия. Немного позже.
Он так задорно улыбался, что невольно я расплылась в ответной улыбке. Сама того не желая, опять попала под обаяние нахального азиата.
Су Хен подхватил меня под локоть и повел к магазину, в витрине которого виднелись манекены в вечерних платьях.
— И помни, Алиса, — шепнул на ухо парень, — ты должна быть хорошей девочкой, чтобы заслужить экскурсию. Довериться моему выбору и не смотреть на ценники.
Я думала, что мы забежим в какой-нибудь универмаг и купим первое попавшееся платье. Но действительность превзошла все мои ожидания… Стоило переступить порог, как я сразу поняла, Лис привел меня вовсе не в простой магазин, а в настоящий музей моды, в котором выставлялись шедевры именитых кутюрье.
Просторное, ярко освещенное помещение. Мраморный, до блеска отполированный пол. На белоснежных стенах позолоченные канделябры и зеркала в тяжелых рамах. Повсюду, на сколько хватало глаз, стойки с платьями всевозможных фасонов и цветов, костюмами и верхней одеждой; стеллажи с разнообразной обувью, сумочками и шляпками; витрины с бесчисленным множеством аксессуаров. Примерочных было всего три, они располагались в разных углах зала. Около каждой стояло несколько мягких кресел.
Покупательница в магазине оказалась лишь одна. Пожилая дама в кокетливой шляпке придирчиво выбирала у стойки шарф.
К нам сразу же подошла менеджер магазина. Одетая с иголочки женщина лет сорока окинула меня оценивающим взглядом и нахмурилась. Но стоило ей взглянуть на Ли Су Хена, как морщины на лице женщины разгладились и менеджер приветливо улыбнулась.
— Добрый день! Чем я могу вам помочь?
— Подберите моей спутнице платье для фуршета. Изящное и в меру скромное, — распорядился парень.
Меня препоручили заботам двух девушек-консультантов и проводили к одной из примерочных. Девицы тут же упорхнули подбирать наряды. А кореец опустился в белоснежное помпезное кресло. Откинулся на спинку, закинул ногу на ногу.
— Вы что-нибудь желаете? — любезно поинтересовалась менеджер.
— Капучино.
Когда женщина ушла, я тихо сказала:
— Может, пойдем в другое место? Куда-нибудь попроще, а?..
Мне пару раз доводилось бывать в подобных заведениях с Кэт, а потому я примерно представляла здешние расценки. Точнее — не представляла. Поскольку цены были далеки от здравого смысла и ограничивались лишь фантазией владельцев бутиков.
— Алиса, я думал, мы все уже решили, — вскинул брови Лис.
— Но… это слишком… — Я растерянно взмахнула рукой и задела манекен.
Женская фигура в вечернем платье пошатнулась и начала опасно крениться. Я зажмурилась, с ужасом представляя, что манекен вот-вот с грохотом обрушится на пол…
Прошла секунда, другая… грохота так и не последовало. Осторожно приоткрыла глаза. Манекен удержал от падения Лис — он вновь немыслимым образом успел среагировать и спасти меня.
К нам подбежала одна из консультантов, тут же принялась расправлять платье на демонстрационном образце.
— Простите… я такая неловкая, — пролепетала я.
В ответ девушка натянуто улыбнулась. Она ничего не сказала, но ее взгляд оказался красноречивее любых слов.
— Алиса… — начал парень.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Мне здесь не место.
Лис вздохнул. Обнял меня за плечи и подвел к большому зеркалу в золоченой раме. Все также, удерживая двумя руками за плечи, тихо сказал мне на ухо:
— Посмотри на себя. Посмотри на меня.
В зеркале отражались высокий стильный парень экзотической наружности и худенькая рыжеволосая девушка.
На первый взгляд Ли Су Хен был одет просто, даже небрежно. Темные брюки и тонкий серый пуловер. Короткое двубортное пальто распахнуто. На шею намотан синий шарф… Но, если присмотреться, становилось ясно, что вещи у корейца дорогие, подобраны со вкусом. Я уже не раз убеждалась — у Су Хена безукоризненное чувство стиля… Волосы парня уложены в смелую модную прическу. В левом ухе поблескивала маленькая серебряная сережка. Пальцы украшали массивные серебряные кольца. На левом запястье виднелись часы.
Несмотря на новую одежду, рядом с Лисом я смотрелась как бедная родственница — этакая невзрачная девочка-подросток. Простая синяя куртка, обычные джинсы, белый свитер. Ни украшений, ни даже намека на косметику. Рыжие волосы закручены в узел на затылке.
— Тут никакое платье не поможет. Я ужасна…
— Нет, ты неограненный алмаз.
Я стряхнула руки парня со своих плеч и отступила на шаг.
Не знаю, что меня удивило больше. Сам факт, что язвительный кореец сделал мне комплимент. Или то, что фраза оказалась такой банальной.
— Что?.. — прищурилась я. — Издеваешься? Или, быть может, головой ударился?
Кажется, Лис слегка смутился. Он кашлянул в кулак и отвел взгляд.
— Я серьезен, как никогда, и вовсе не собираюсь потакать твоим комплексам.
— Глупо тратить целое состояние на платье для какого-то фуршета в библиотеке.
— Позволь мне решать, что глупо, а что нет. — Кореец встретился со мной взглядом и хищно улыбнулся. — Ни один уважающий себя мужчина не допустит, чтобы его спутница была одета как оборванка. И потом, ты ведь хочешь, чтобы Герман обратил на тебя внимание? Быть может, даже приревновал? — Парень хитро подмигнул.
И я сдалась, приняла навязанную мне роль и начала безропотно мерить наряды. Потому что не хотела, чтобы Су Хен стыдился невзрачной спутницы. Потому что в глубине души всегда мечтала, чтобы Герман, тетушка Ада и другие коллеги взглянули на меня иначе… Обычно я предпочитала держаться в тени, но какая девушка не мечтает стать принцессой или хотя бы Золушкой?..
Я перемерила бесчисленное количество платьев, туфель, верхней одежды и разнообразных аксессуаров. В каждом наряде устраивала дефиле перед Лисом, который со скучающим видом сидел в белом кресле и пил кофе.
Су Хен отметал один наряд за другим, не забывая равнодушным тоном комментировать: «Алиса, ты похожа на бледную моль», «платье слишком открытое, лопатки торчат». Если он таким образом хотел повысить мою самооценку, то явно не преуспел.
В конечном итоге я даже не знала, что парень выбрал. Когда Су Хен отправился на кассу расплачиваться за покупки, я вышла на улицу. День клонился к вечеру, небо все также затягивали свинцовые тучи. Но дождь моросить перестал и ветер стих.
Затем мы наведались в итальянский ресторанчик и быстро перекусили. Точнее — перекусила именно я, а Ли Су Хен набросился на еду так, будто только что вернулся с голодного острова.
— Так на что бы ты хотела посмотреть в Санкт-Петербурге? — спросил Лис, отодвигая от себя вторую тарелку из-под спагетти.
Я хотела увидеть не только сам Питер, но и его пригороды. Грезила Петергофом. Мечтала прогуляться по Павловску и Царскому Селу, добраться до Шлиссельбурга… Но Су Хен точно не станет меня возить по окрестностям города. Надо умерить свои запросы.
— А сколько у нас есть времени?
Парень посмотрел на часы.
— Часа два-три.
— Тогда… — задумчиво протянула я и быстро начала перечислять: — Разумеется, надо побывать в Петропавловской крепости и на Стрелке Васильевского острова. Увидеть Эрмитаж и Дворцовую площадь, Исаакиевский собор и «Медного всадника». Прогуляться по Невскому проспекту, набережным Мойки и Фонтанки…
— Постой, постой! — рассмеялся Лис. — Ты точно никогда здесь не была?
— Не была, — кивнула я. — Но много читала. Очень.
— Тогда, похоже, не я тебе буду устраивать экскурсию, а ты мне, — улыбнулся парень.
Лис оказался прав. В городе он явно ориентировался лучше меня, но при этом сам Питер совершенно не знал, не чувствовал его. Слова лились из меня беспрестанным потоком. Я была счастлива, ведь сбылась моя давняя мечта. Я оказалась в легендарном городе, которым грезила с детства. Увидела те дворцы, соборы и памятники, которые часами разглядывала на фотографиях. Прошлась по знаменитым улицам, площадям и скверам.
Поначалу парень был настроен весьма скептично, но затем и его прогулка увлекла. Он неожиданно заинтересовался историей города и России. Оказался хорошим слушателем и очаровательным собеседником. И если я улыбалась, он улыбался в ответ.
В одном из переулков мы набрели на уютный магазинчик сувениров. Я буквально прилипла к одной из витрин, в которой были выставлены серебряные украшения — авторские работы, а не какая-то там заводская штамповка. Каждое украшение уникальное, каждое — настоящее произведение искусства.
Долго рассматривала кулон в виде маленького лисенка с длинным пушистым хвостом. Зверь казался настоящим, почти живым. И, удивительное дело, в зависимости от угла обзора выражение мордочки его казалось то задумчивым, то проказливым.
Увы, стоимость авторского украшения для меня оказалась запредельно высокой, а просить в долг у Су Хена после всего, что он для меня сделал, я считала неправильным. Да и так кругленькую сумму Кэт должна. Глупо при моем скромном заработке покупать дорогие безделушки.
Со вздохом отвернулась от витрины и направилась к выходу из магазинчика. Парень вдруг поймал меня за рукав, шепнул на ухо:
— Ты иди. Я тебя догоню.
Пожала плечами и вышла на улицу. Лис появился через пару минут, по его губам гуляла довольная улыбка…
Наша прогулка не закончилась ни через два часа, ни через три. Мы бродили по Питеру до позднего вечера, а затем, когда окончательно замерзли, забежали в уютное кафе. Су Хен заказал несколько тостов и большую чашку капучино, я — чайник зеленого чая и кусочек чизкейка.
— Здесь варят просто удивительный кофе. Попробуй, — улыбнулся Лис. — Тебе понравится.
— Значит, мне тоже капучино. — Я пожала плечами и улыбнулась в ответ.
Вскоре мне принесли высокую чашку с горячим ароматным напитком. Бариста[18] оказался настоящим виртуозом — на густой молочной пене корицей была нарисована лиса. Я сделала небольшой глоток из чашки, с наслаждением прикрыла глаза. Су Хен не обманул, в этом заведении и правда умели готовить кофе.
Лис жадно, вооружившись ножом и вилкой, разделывался с тостами. Я медленно пила капучино и прокручивала в голове события последнего дня. Было немного грустно, что волшебное, наполненное поистине незабываемыми впечатлениями путешествие подходит к концу. Что завтра надо возвращаться в Москву…
Вдруг я почувствовала легкое касание. Парень, перегнувшись через стол, нежно провел большим пальцем по моим губам, стирая молочную пенку. Су Хен оказался так близко, что я смогла рассмотреть золотистые искорки в его янтарных глазах.
Растерянно моргнула. Лис легонько щелкнул меня по носу и откинулся обратно на спинку кресла.
— Пей капучино. Остынет.
— А?.. Да… — невольно облизнула губы. Затем поднесла чашку ко рту и, не чувствуя вкуса, сделала большой глоток. Руки дрожали. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Поставила чашку обратно на стол. Оттянула высокий ворот свитера и пару раз судорожно вздохнула.
Черт, что со мной?..
Было уже около полуночи, когда мы вышли из кафе. Невский проспект причудливо расцвечивался вечерней иллюминацией. Машин было немного, людей на улице и того меньше. Я вдохнула полной грудью стылый питерский воздух и довольно улыбнулась. Тревожные мысли и сомнения разом выветрились из головы.
— Куда теперь?
— Искать гостиницу, — ответил Су Хен. — Или ты хочешь еще прогуляться?
— А… можно?
Лис тихо рассмеялся.
— У тебя ноги не болят?
Я замотала головой.
— Ладно, — вздохнул парень, — чтобы ты еще хотела увидеть?
— Развод моста, — тихо сказала я.
— Какого моста?
— Дворцового, конечно.
Су Хен нахмурился, он определенно меня не понимал.
— Каждую ночь над Невой разводят мосты, — пояснила я. — Говорят, это сказочно красиво.
— Вот как…
Я могла бы добавить, что это одно из самых романтичных зрелищ, посмотреть на которое влюбленные парочки съезжаются со всего мира. Но последние уточнения явно были ни к чему, я и так чувствовала себя неловко после сцены в кафе.
Лис пару минут изучал информацию на экране смартфона, а потом кивнул.
— Будет тебе развод моста. Только надо полтора часа погулять.
— Полтора часа… — эхом отозвалась я. — А ты не устал?
Мне показалось, что под конец нашей прогулки кореец сильно вымотался. Но вроде после ужина он опять воспрянул духом.
— Я просто проголодался, — улыбнулся парень. — Теперь вновь готов бродить по островам, мостам и набережным.
Ночной Питер покорил меня окончательно. Я влюбилась в этот город — загадочный, мистический, невообразимо прекрасный. Об одном жалела, что оказалась в Северной Венеции промозглой осенью, а не теплым летом.
Когда мы в час ночи подошли к Дворцовому мосту, я, казалось, промерзла до самых костей. Ли Су Хен тоже выглядел не лучшим образом, видимо, наша затянувшаяся прогулка далась ему нелегко, да и не привык гость из Южной Кореи к российским холодам. Наверное, нужно было пожалеть и его и себя, отправиться искать ночлег, но я стоически молчала. Понимала, что вряд ли у меня в скором времени предвидится возможность снова побывать в Питере и увидеть, как разводят мосты.
Центр города сверкал разноцветной иллюминацией. С каждой минутой к Неве стекалось все больше людей. Удивительно, но даже в конце октября оказалось немало желающих посмотреть на развод Дворцового моста.
На реке выстроился десяток кораблей. У самого моста на воде покачивались несколько катеров и маленьких туристических теплоходов. Толпа на набережной нетерпеливо гудела в ожидании запланированного чуда.
Привстав на цыпочки, я рассказывала Су Хену на ухо, что мосты разводят на Неве для того, чтобы корабли могли пройти по реке до Ладожского озера. Что ночью из некоторых районов Питера не выбраться иначе, как на лодке.
А потом пролеты Дворцового моста начали медленно подниматься… И почти сразу пришли в движение катера, за ними последовали туристические теплоходы. Последними двинулись грузовые корабли и баржи.
— И это все?.. — не скрывая разочарования, спросил Су Хен.
— Ага, — выдохнула я и зябко поежилась.
В глубине души я тоже чувствовала некоторое разочарование, что все так быстро закончилось, но не хотела себе в этом признаваться.
— И стоило ради этого столько ждать? — проворчал парень. — То ли дело лазерное шоу на набережной Гонконга…
С грустью посмотрела на Ли Су Хена. Определенно, кореец чужд всякой романтики… Или, может, дело в том, что он объездил полмира, а я в другой город первый раз выбралась? Но все равно, как можно сравнивать развод Дворцового моста, построенного сто лет назад, с каким-то лазерным шоу?..
Народ начал расходиться, мы тоже направились прочь от моста. Не успели сделать и десяток шагов, как вдруг Су Хен споткнулся о бордюр. Он бы растянулся на асфальте, если бы я не успела поймать его за локоть. Кореец тяжело выпрямился, оперся на мое плечо.
Лис был очень бледен. На лбу его выступила испарина.
— Ты как? — взволнованно спросила я. — Может, в больницу?..
— Нормально. Устал просто. Надо найти гостиницу.
Я быстро осмотрелась по сторонам. Мой взгляд выхватил указатель на отель, расположенный неподалеку.
— Туда!.. — Я практически потащила Лиса в нужном направлении. Он переставлял ноги с трудом и при ходьбе опирался на мое плечо.
— Давай пройдем вглубь квартала. Не хочу ночевать у реки.
— Но…
— Мне уже лучше. Правда.
С сомнением посмотрела на Су Хена. Временами я его решительно не понимала. Если ему стало плохо почему не сказал раньше — мы бы давно ушли с набережной. Почему сейчас, вместо того, чтобы остановиться в первой попавшейся гостинице, настоял на поисках другого места для ночлега?..
Мы прошли мимо памятника Петру I. Затем срезали путь через Александровский сад и вышли к Вознесенскому проспекту.
Лис не соврал. Складывалось впечатление, что с каждым шагом, по мере того как мы удалялись от реки, ему и правда становилось лучше. Впрочем, руку с моего плеча он так и не убрал. Отпустил меня лишь перед входом в гостиницу.
Су Хен уверенно направился к сонному портье за стойкой.
А я принялась осматриваться.
Небольшой холл в классическом стиле. Мебель из красного дерева. С высокого потолка спускалась хрустальная люстра… Определенно, заведение не из дешевых. И похоже, Су Хену доводилось бывать здесь раньше — он уверенно вывел меня к этой гостинице.
— Доброй ночи! Что изволите? — поприветствовал нас портье.
— Два номера на эту ночь.
— Извините, у нас остался только один номер. — Сотрудник гостиницы растянул губы в извиняющейся улыбке.
Я вздохнула и направилась к дверям. Как-то мне сразу в голову не пришло, что найти свободный номер ночью в центре Питера окажется задачей не из легких.
— Хорошо, — кивнул Лис, — так даже лучше.
Замерла и медленно обернулась.
«Один номер… Так даже лучше…» — эхом отдалось в голове. Кровь зазвенела в ушах. Су Хен о чем-то еще говорил с портье, но я ни слова не слышала…
Лифта в здании не было. На трясущихся ногах я поднималась следом за корейцем по лестнице. С ужасом ждала, что в номере окажется одна кровать.
Никаких иллюзий я не строила. Прекрасно понимала, что девушка, подобная мне, вряд ли способна увлечь такого парня, как Лис. У меня ни красоты, ни грации, ни, банально, умения себя преподнести. Я старая дева, которая говорит невпопад всякие глупости, и настоящая ходящая катастрофа. Но вдруг он захочет, чтобы я расплатилась за поездку в Питер и поход по магазинам?..
Встряхнула головой. Нет-нет, Су Хен не такой!
Он ведь не такой, правда?..
В холле номера Лис скинул ботинки. Повесил пальто и шарф на вешалку. Не зажигая света, прошел в комнату.
Я медленно сняла с себя верхнюю одежду и обувь. Некоторое время бестолково переминалась с ноги на ногу в крохотной прихожей, а потом, чувствуя себя так, словно поднимаюсь на эшафот, последовала за парнем.
Щелкнула выключателем, зажигая свет в комнате.
Кроватей оказалось две, на одной из них спал Лис. Одежду он не снял, покрывало с постели не убрал — упал прямо поверх него.
Пожалуй, давно я себя так глупо не чувствовала. Было мучительно стыдно за собственные мысли, за необоснованные подозрения…
Взяла покрывало со второй кровати и осторожно, стараясь не разбудить, укрыла им Су Хена. Дотронулась до лба парня. Температуры не было, видимо, Лис просто слишком устал за последние дни.
Затем стащила через голову свитер. Улеглась на свою кровать, забравшись под одеяло в футболке и джинсах. И практически сразу заснула.
Парень вынырнул из пучины сна, когда Алиса на цыпочках кралась мимо его кровати…
Щелкнул замок на двери в ванную комнату.
Су Хен потянулся и посмотрел на часы. Почти девять утра — не так уж много, учитывая, что спать они легли далеко за полночь.
Отдохнувшим себя он не чувствовал. Ли Су Хен сильно вымотался за последние дни, а затянувшаяся прогулка по городу и получасовое ожидание на набережной чуть его не добили. Даже сейчас самочувствие кумихо оставляло желать лучшего. Обычно шести часов ему было достаточно, чтобы выспаться. Вот только гостиница, по сути, располагалась в центре небольшого острова. До большой воды было рукой подать…
В ванной комнате Алиса включила душ. От звука льющейся воды Су Хен проснулся окончательно. Нет, звукоизоляция в гостинице оказалась хорошая. Просто слух у кумихо был поистине исключительный. И воображение, как выяснилось, тоже. Парню самому бы сейчас холодный душ не помешал.
Су Хен взлохматил волосы у себя на затылке и, как был, босиком вышел на балкон. Над историческим центром Санкт-Петербурга медленно поднималось солнце. День обещал быть ясным.
Прохлада осеннего утра привела в порядок мысли и чувства.
В последние дни ему все чаще казалось, что он сходит с ума. Временами кумихо сам себя не узнавал… Он видел лишь единственный способ побороть проклятое наваждение — соблазнить девушку. Давно бы так и поступил, если бы на месте Алисы оказался кто-то другой. Если бы не боялся, что увязнет еще глубже…
После плотного завтрака они выехали в сторону Москвы.
Алиса была тиха и задумчива, с грустью смотрела в окно.
— Не хочешь возвращаться? — спросил Су Хен.
— Ага. — Девушка вздохнула. — Страшно подумать, что меня там ждет…
Кумихо понимал ведьму лучше, чем она могла представить. Тоже не хотел возвращаться в столицу.
Стоит Алисе появиться на фуршете, и охота на нее возобновится с новой силой. Он же не мог больше делать вид, что происходящее его не касалось. Притворяться, что лишь использует девушку и ему нет до нее никакого дела.
Быть может, последовать совету Марии? Увезти Алису на край света — туда, где ее никто не найдет?.. Вот только она ни за что не бросит дом, семью и работу. Не пойдет за ним куда глаза глядят. А против воли такую сильную ведьму не увезешь… Да и сам он близок к достижению цели как никогда. Если отступит сейчас, никогда себя не простит.
— У нас есть немного времени. Если хочешь, можем куда-нибудь заехать по дороге.
— Правда?! — оживилась Алиса.
— Правда, — улыбнулся парень.
— Куда же… — задумчиво протянула ведьма, а потом вдруг ткнула пальцем в сторону дорожного указателя и воскликнула: — Туда!
Су Хен, сам удивляясь собственной сговорчивости, съехал с трассы. Затем, следуя указателям и комментариям Алисы, добрался до небольшого городка под названием Павловск. Припарковался перед входом в парк.
— И что теперь?
— Как что? Гулять!.. — Девушка нахмурилась. — Хотя ты же себя неважно чувствуешь. Можно я здесь быстренько осмотрюсь. Буквально полчасика, а? — Алиса жалобно на него посмотрела и сложила руки у груди.
Она так забавно выглядела, что Су Хен не удержался и расхохотался.
— И не надейся, что сможешь от меня так легко избавиться.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — подозрительно уточнила девушка.
— Точно, — усмехнулся кумихо.
В будний день народу в парке было немного.
С деревьев облетела почти вся листва и теперь густым ковром устилала дорожки. Лишь кое-где на ветках покачивались одинокие листики.
Девушка шла чуть впереди, восторженно рассказывала о самом парке и Павловском дворце, о статуях и павильонах, которые попадались им по пути. Иногда она вдруг сбивалась и начинала извиняться, что забыла очередной «очень важный факт».
Су Хен слушал Алису вполуха, он наслаждался прогулкой и любовался очаровательной спутницей. Девушка вновь смогла его удивить. Он никогда не жаловался на память, много читал, объездил полмира… но вот так с ходу, без подготовки не смог бы провести экскурсию. Тем более в месте, где раньше не бывал.
Поддавшись порыву, парень потянулся, стащил резинку с волос Алисы и спрятал ее к себе в карман. Густая рыжая грива рассыпалась по плечам.
— Лис!.. — возмущенно пискнула девушка.
— Незачем прятать такую красоту, — сказал Су Хен.
Они еще несколько часов гуляли по тихому парку. Алиса дважды запиналась о корни деревьев. Один раз поскользнулась на мокрой листве и чуть не съехала в пруд. Всякий раз Ли Су Хен оказывался рядом и ловил свою невезучую подругу.
Он жалел, что Алекс так и не снял с девушки заклятие. Возможно, недруг Алисы не планировал убить девушку, но даже такая мелкая невезучесть могла оказаться фатальна. Что, если при падении Алиса ударится головой о камень? Или сломает ногу?.. Су Хен дал себе зарок, что найдет того, кто портил ведьме жизнь…
Когда начало смеркаться, они сели в машину и продолжили путь. Девушка почти сразу заснула. Кумихо немного завидовал умению Алисы вот так отключаться, засыпать практически в любой ситуации.
На крутом Ваганьковском холме возвышался белоснежный каменный замок — овеянное легендами историческое здание Российской государственной библиотеки. Рассказывали, что в доме Пашкова скрывался вход в подземный город, построенный еще при Иване Грозном, а в недрах Ваганьковского холма некогда хранилась царская казна и знаменитая «Черная книга»… Когда я поднималась по широкой лестнице, то чувствовала себя настоящей Золушкой. А идущий рядом Ли Су Хен, похоже, выступал в роли крестной феи и прекрасного принца одновременно…
Из Питера мы вернулись сегодня утром. Лис не дал мне заехать домой и отдохнуть с дороги — сказал, что я достаточно выспалась в машине. Половину дня я провела в салоне красоты, где меня подвергли неимоверному количеству всевозможных процедур, а затем одели, причесали, сделали макияж и с рук на руки передали несносному азиату.
Нормальная девушка, окажись она на моем месте, радовалась бы произошедшим в ее облике изменениям и с предвкушением ждала грядущего вечера. Я же не могла в полной мере насладиться моментом — платье оказалось вызывающе коротким, каблуки слишком высокими. До ужаса боялась, что опять упаду и стану посмешищем.
Казалось, наша пара приковала к себе всеобщее внимание. Но если на парня смотрели с любопытством, то на меня с недоумением или вовсе с откровенной неприязнью. Мои опасения оправдались — я оказалась лишней на этом празднике жизни. Тот факт, что простая сотрудница библиотеки вычурно оделась и пришла под руку с экзотически красивым спутником, только усугубил ситуацию.
— Наверное, мне лучше уйти, — тихо сказала я, когда мы проходили через холл.
Су Хен остановился. Обернулся ко мне и нахмурился.
— Уйти?
— Ага, — неуверенно кивнула. — Я провела тебя на фуршет, как и обещала. Мне здесь не место, я всего лишь простой библиотекарь.
Вечером сказка закончится — Лис уедет, мне же придется и дальше работать в Ленинке, общаться с этими людьми. Сегодняшний выход в свет мне долго вспоминать будут…
Парень покачал головой и криво усмехнулся, а затем подвел меня к огромному зеркалу, которое украшало одну из стен. Сам встал у меня за спиной, положил руки на мои плечи.
Уж не знаю, случайно или намеренно Су Хен повторил недавнюю сцену в питерском бутике, но своего он добился — я будто взглянула на себя другими глазами, сравнила свой нынешний образ с тем недавним…
Из зеркала на меня смотрела худенькая девушка среднего роста. Рыжие локоны в художественном беспорядке рассыпались по плечам, а искусный макияж придал лицу естественную свежесть и очарование.
На мне было платье нежно-голубого цвета. Вырез лодочкой, строгий силуэт. Но скромным наряд не назовешь — подол едва доходил до середины бедра. Ткань у платья оказалась двуслойная и полупрозрачная. Хорошо хоть неведомый модельер украсил верхний слой изящной вышивкой сверкающей нитью и крохотными поблескивающими чешуйками… Кто бы знал, как я корила себя, что доверилась выбору Су Хена и не проверила, какое платье он в итоге выбрал!
Определенно, я больше не походила на бедную родственницу, наоборот, рядом с Лисом смотрелась органично. Да что там, надо признать, мне нравился свой внешний вид. Несмотря на противоречивое платье, я выглядела юной и невинной… даже красивой. Хотя, наверное, любая девушка, если над ней столько часов колдовать в салоне красоты, станет как минимум симпатичной.
Не отводя взгляда от моего отражения в зеркале, парень шепнул мне на ухо:
— Неужели не понимаешь, фуршет еще не начался, а ты уже стала королевой вечера?
Я вздрогнула, по коже побежали мурашки.
— Алиса, не обращай внимания на шепотки и косые взгляды. Люди просто завидуют твоей молодости и красоте. — Кореец хитро подмигнул, а затем с самодовольным видом сказал: — К тому же ни одна из присутствующих дам не может похвастаться, что у нее есть такой замечательный кавалер, как я.
Непроизвольно улыбнулась. Лис поистине неисправим.
Кавалер мне и правда достался примечательный. Су Хен и раньше был весьма хорош собой, но стоило ему надеть строгий черный костюм и белую рубашку с бабочкой, как парень невероятным образом преобразился. Определенно, этим вечером он разобьет немало женских сердец. Знала бы я Лиса чуть хуже, вероятно, и сама бы влюбилась…
— Хорошо, — вздохнула я, — только не бросай меня одну. Ладно?
— Не брошу, — пообещал кореец.
Мы входили в зал, носивший имя Наташи Ростовой, когда паркет неожиданно стал скользким, словно лед. Пол ушел из-под ног, и я полетела спиной назад… Мгновение, казалось, растянулось в вечность. Успела с ужасом подумать, что теперь надо мной точно будет потешаться вся библиотека. И, хуже того, я опять выставлю себя посмешищем перед Лисом…
Упасть мне не дали. Кореец поймал меня, закружил. Наконец остановился. Грациозно изогнувшись, парень удерживал меня в полуметре над полом.
Несколько человек захлопали.
— Эффектный выход… — услышала я чьи-то слова.
Су Хен помог мне встать на ноги, негромко сказал:
— У тебя настоящий талант приковывать к себе внимание. — Лис улыбался, но на меня не смотрел. Казалось, он напряженно выискивал кого-то в толпе.
Среди людей, наблюдавших за моим несостоявшимся падением, я заметила своего непосредственного начальника и десяток коллег. Хорошо, что поблизости не оказалось ни Германа, ни Ады. Если бы они стали свидетелями моего позора, этого бы я точно не пережила.
Хотелось спрятаться от любопытных взглядов за широкой спиной Су Хена. А еще лучше — стать невидимкой или телепортироваться на другой край света, лишь бы исчезнуть с этого пафосного мероприятия…
— Алиса, даже не знал, что у вас есть такие таланты, — сказал Вадим Федорович, заведующий моим отделом.
— Таланты? — растерянно переспросила я.
— Не прибедняйтесь, — добродушно пояснил пожилой мужчина. — Вы замечательно танцуете. И да, к слову, выглядите сегодня тоже очаровательно.
— Спасибо…
— Вижу, вы уладили свои проблемы. В понедельник жду вас на рабочем месте… И, пожалуй, — мой начальник негромко кашлянул в кулак, а затем улыбнулся, — на работу так одеваться не стоит, а то в библиотеке отбоя от посетителей не будет.
— Э-э-э… конечно, Вадим Федорович.
Лис не просто в очередной раз меня спас — он с блеском выкрутился из ситуации. Никто из присутствующих не понял, что я чуть было самым глупым образом не растянулось на полу. Люди подумали, что странная библиотекарша и ее спутник решили впечатлить народ и показать несколько танцевальных па. Выход действительно получился эффектным… Су Хен прав, я умею привлекать к себе внимание. После сегодняшнего представления спокойной жизни мне не видать — на пару месяцев стану главной героиней библиотечных сплетен и досужих разговоров.
Идти в понедельник на работу до ужаса не хотелось. Я не знала, что меня пугало больше: новые нападения, от которых меня некому будет защитить, или то, что мою персону будут обсуждать все кому не лень… Моргнула и встряхнула головой. Я слабохарактерная идиотка! Когда неведомые люди пытаются тебя похитить или даже убить, глупо страшиться каких-то сплетен, которые способны разве что пищеварение испортить! Да и, когда падаешь спиной назад, стоит бояться возможных травм, а не косых взглядов!
— Ты в порядке? Идти сможешь? — участливо спросил парень. — Если хочешь, то провожу тебя до машины. Подождешь меня там. Я постараюсь побыстрее уладить свои дела.
Только сейчас заметила, что моя рука судорожно, так что костяшки побелели, сжимает запястье корейца. Наверное, Су Хену было больно, но вида он не подавал.
Велико было желание согласиться, спрятаться от посторонних взглядов. Но я пересилила себя, растянула губы в улыбке и ослабила хватку — отпустить руку парня так и не решилась.
— Все хорошо.
Лис улыбнулся и кивнул.
Я сделала несколько робких шагов. Странное дело, пол больше не казался мне скользким. На ходу оглянулась. Наверное, уборщики перестарались, когда натирали паркет. Вот только на входе в зал больше никто упасть не спешил… Впрочем, мне и раньше не раз случалось падать на ровном месте. На работе моя неуклюжесть давно стала присказкой.
Мы остановились рядом с одной из мраморных колонн. Я оценила место, которое выбрал Су Хен. Отсюда хорошо просматривался зал, но при этом мы сами особо внимания не привлекали.
— Что приуныла? — негромко спросил кореец.
— Я ходячее недоразумение… ну или бедствие, — тихонько вздохнув, озвучила собственные мысли.
— Просто у тебя неправильное окружение. Я, конечно, подозревал, что женский коллектив — то еще логово змей… Но раньше не представлял масштабов… кхм… бедствия.
Слабо улыбнулась. Ли Су Хен, оказывается, может быть галантным кавалером — никогда бы не подумала. А затем я заметила рядом с одним из столов с закусками тетушку Аду, и моя улыбка тут же поблекла.
Этим вечером Аделаида превзошла саму себя. Ярко-рыжие волосы забраны в высокую прическу, на лице искусный макияж. Стройная, пропорционально сложенная фигура затянута в длинное изумрудное платье. Декольте у наряда было весьма впечатляющее — в отличие от меня, у тетушки Ады имелось что показать.
— А вот и королева змеиного царства, — шепнул мне на ухо Лис.
— Не бросай меня, — вновь повторила я, — а то меня сожрут.
— Ну, может, и не сожрут… Но кровь испортят точно, — хмыкнул Су Хен, а затем вдруг спросил: — Алиса, а сколько твоей тете лет?
— Около сорока… А что?
— Молодо выглядит, — задумчиво отозвался парень.
Аделаиде никто и никогда не давал ее реальный возраст. В свои тридцать девять тетушка выглядела моложе лет на десять. Меня, впрочем, тоже временами принимали чуть ли не за подростка. Ада как-то сказала, что это семейная черта — женщины в нашем роду стареют медленно.
— Лиска! — откуда ни возьмись рядом со мной оказалась Кэт. — Что ты здесь делаешь?..
— А ты как здесь оказалась? Не ожидала тебя встретить!
Я удивилась и обрадовалась одновременно. Несмотря на колючий и своенравный характер, Кэт была моей единственной подругой.
— Папа вытащил, — поморщилась девушка. — Думала, скучать буду… А тут такой сюрприз!
Ну конечно! Я и забыла! Михаил Иванов был одним из меценатов нашей библиотеки, помогал приобретать некоторые ценные издания. Кэт частенько жаловалась, что отец заставляет ее ходить на светские мероприятия. Да и в доме Пашкова на всяких банкетах, фуршетах и презентациях ей доводилось бывать не раз… Определенно, надо попросить помощи у Михаила Сергеевича! У отца Кэт обширные связи. Думается, и в правоохранительных органах знакомые найдутся. Так что, если бандиты вернутся, меня будет кому защитить…
— Лиска, ты не говорила, что придешь на фуршет, — укоризненно произнесла подруга.
— Потому что идти и не собиралась.
Выглядела Кэт, как всегда, замечательно. Белокурые волосы с нарочитой небрежностью уложены в высокую прическу, лишь пара прядей, будто ненароком, спускалась на обнаженные плечи. Синее платье-футляр и в тон к нему туфли. В руках подруга сжимала атласный клатч.
По сравнению с нарядом Кэт, мое платье выглядело гораздо более скромным. Теперь страхи по поводу собственного облика казались глупыми и надуманными.
— А еще ты точно не говорила, что придешь не одна. — Кэт многозначительно посмотрела на моего спутника. — Давно не виделись, Ли… — Девушка нахмурилась и замолчала.
— Ли Су Хен, — подсказал кореец, а затем обратился ко мне: — Алиса, я отойду ненадолго?
Мне хотелось удержать Лиса, напомнить, что он обещал не оставлять меня одну, но я прикусила язык. Парень не покрасоваться на фуршет пришел, у него дела. Он не будет нянчиться со мной весь вечер. К тому же обещание Су Хен сдержал. Я не одна, со мной Кэт. И пусть моя подруга та еще змея, но она если и жалит, то не со зла, к ее яду у меня давно выработался иммунитет.
— Конечно, — кивнула я.
Парень скривил губы в легком подобии улыбки и направился прочь, видимо, искать того самого знаменитого профессора.
— Ого… — протянула Кэт. — Лиска, колись, что у тебя с ним?
— С кем?
— С китайцем этим.
— Он кореец, — на автомате поправила я.
— Китаец, кореец… какая разница! — отмахнулась Кэт. — Могла бы сразу сказать, что он тебе нравится. Я столько времени зря убила! Уже начала думать, этот азиат другой ориентации…
— Да не нравится он мне! — Я удивленно посмотрела на подругу.
— А что вы тогда здесь делаете? Хотя место для свидания, мягко говоря, странное. Одни старики кругом. И от скуки умереть можно… Впрочем, не похоже, что тебе приходится скучать, — Иванова мне подмигнула.
— Ты все не так поняла. У Су Хена здесь дела. Он попросил меня провести его на фуршет.
— У Су Хена, значит… В прошлый раз твой косоглазый меня чуть не покусал, когда я его по имени назвала.
— Ну… в общем… — Я почувствовала, что краснею.
И ведь так с ходу не объяснишь, почему мы с Лисом в последнее время странным образом сблизились.
— Рассказывай, что у вас с ним происходит.
— Ничего, — пробормотала я.
— Ничего?.. — переспросила Иванова. — Да в жизни не поверю! Между вами буквально искрит… Кстати, Алиса, наряд тебе он выбирал?
— Ага.
Подруга отступила на полшага и окинула меня взглядом с ног до головы. А потом вдруг сказала:
— И как только он рассмотрел…
— Что?..
— Я знала, что ты симпатичная, но не подозревала, что такая красавица. — Кэт улыбнулась. — Давно надо было тобой заняться. Впрочем, вряд ли мне бы удалось его превзойти.
— Кого?
— Парня твоего, — фыркнула девушка.
— Он мне…
— Знаю, знаю, он тебе не парень… — отмахнулась Кэт. — И куда этот азиат подевался? Неужели не понимает, что не стоит двух таких привлекательных девушек надолго оставлять одних?..
Лис стоял от нас метрах в тридцати и о чем-то беседовал с незнакомым азиатом. Если это и был тот самый корейский профессор, то он оказался значительно моложе, чем я ожидала. За время работы в библиотеке я вдоволь насмотрелась на ученых мужей. Обычно это были или убеленные сединами старики, или неказистого вида мужчины с засаленными волосами.
Профессор Ким Сон Чжун выглядел лет на сорок-сорок пять. Он был высок, худощав и подтянут. Насколько я могла разглядеть, классический костюм на нем сидел идеально, подчеркивая крепкую фигуру и широкий разворот плеч. А в черных волосах не было заметно серебристых прядей.
Принадлежность Ким Сон Чжуна к ученой братии выдавали исключительно очки и трость. Вот только круглая оправа очков была тонкой и стильной, а трость казалась скорее дорогим аксессуаром, чем необходимой опорой при ходьбе.
В отличие от Су Хена, профессора сложно было назвать красавцем, но в его облике чувствовалась харизма.
— Эх, все-таки хорош твой азиат. Даже немного жаль, что мне ничего не светит, — вздохнула Кэт. — Красивый, богатый, загадочный… Лиска, держись за этого парня руками и ногами. Тебе достался редкий вид, практически музейный экспонат. — Подруга хихикнула. — Впрочем, ложка дегтя тоже имеется. Характер у твоего парня мерзкий. И я слышала, многие азиаты со странностями…
Вдруг Су Хен встретился со мной взглядом и насмешливо вздернул бровь.
Меня кольнуло страшное подозрение, что кореец прекрасно слышал мой разговор с Кэт. Нет, не может быть! В такой толпе сложно уловить, что в нескольких шагах от тебя говорят, не то что в тридцати метрах.
— Кэт, мне он правда не нравится! — воскликнула я.
Уголок рта Лиса дернулся в улыбке. Или мне показалось?
Несколько человек обернулись, посмотрели в мою сторону с любопытством и осуждением.
— Не знаю, не знаю… Но даже если и так, ты явно небезразлична ему.
— С чего ты взяла?
— Верь мне… — Девушка загадочно улыбнулась. — А второй твой ухажер тоже здесь?
— Второй?..
— Этот Герман или как там его?
— Герман…
К своему стыду, я и думать забыла про заведующего. Быстро осмотревшись, нашла в толпе знакомую фигуру, негромко сказала:
— Тот блондин в черном фраке у третьего окна слева.
— О, тоже весьма впечатляющий экземпляр! Вот даже не знаю, кого бы на твоем месте выбрала. Я бы, наверное, с обоими поближе познакомилась. Или ты уже?.. — выгнув бровь, многозначительно посмотрела на меня подруга.
— Кэт!.. — прошипела я.
— Знаю, знаю, ты у нас не такая, — фыркнула девушка, а потом смешно наморщила носик. — Этот твой Герман мне кого-то напоминает, но, хоть убей, не помню кого.
— Может, ты с ним тоже встречалась?
— Нет, вряд ли. Я бы запомнила. Наверное…
Все-таки хорошо, что некоторые люди не меняются. Я тихонько рассмеялась.
Кэт вдруг встрепенулась и быстро вытащила их клатча мобильный телефон. Руки у нее слегка подрагивали.
— Да, Влад! Да… Не знаю, не уверена… — Кэт бросила виноватый взгляд на меня, а затем выпалила: — Хорошо! Я буду через пятнадцать минут… Постараюсь не опоздать. Дождись, ладно?..
Закончив разговор с неведомым Владом, подруга обратилась ко мне:
— Лиска, извини! Кажется, у меня внезапно поменялись планы.
Я вздохнула.
— Влад — это твой новый парень?
— Ах, он такой… — Глаза Кэт мечтательно затуманились. — Я вас обязательно познакомлю… В общем, я побежала. Завтра созвонимся. И ты мне все про своих кавалеров расскажешь. В этот раз не отвертишься!
Казалось, профессору не было дела ни до собравшихся в зале людей, ни до самого мероприятия, на котором он являлся почетным гостем. Азиат задумчиво смотрел в окно, похоже, его мысли были отсюда далеко…
— Профессор Ким Сон Чжун, если не ошибаюсь? — обратился на корейском кумихо к скучающему мужчине.
Человек медленно обернулся. Удивленно вскинул брови.
— Не ошибаетесь. Я удивлен, что мое имя известно такому молодому человеку.
— Я знаком с вашими работами, — улыбнулся Ли Су Хен.
— Вот как… Вы читали мои книги? — выразил вежливый интерес профессор.
— Некоторые. Особенно меня впечатлило исследование под названием «Классификация видов». Очень смелая и неоднозначная книга.
Выражение лица Ким Сон Чжуна неуловимым образом изменилось.
— «Классификация видов», говорите… Это весьма специфический труд, предназначенный для ограниченного круга лиц, — медленно произнес мужчина. — Быть может… вы сами принадлежите к одному из описываемых в книге видов?
Краем глаза кумихо следил за Алисой, улавливал отдельные фразы из разговора девушек. Тему для беседы подруги выбрали любопытную, потому что предметом обсуждения был сам Су Хен. Ни расстояние, ни гомон толпы не были помехой для его острого слуха — если бы захотел, он бы расслышал каждое слово. Вот только парень не мог отвлекаться, должен был сосредоточиться на беседе с профессором.
— Можно и так сказать.
— Подозреваю, вы завязали со мной разговор не из праздного любопытства. У вас есть ко мне вопросы?
— Да. Профессор Ким, меня заинтересовало некое высказывание в вашей книге.
— Какое же? — Тонкие губы украсила слабая улыбка.
— Вы делите всех существ на три группы. Первые получают свои способности по наследству при рождении. Вторым для раскрытия потенциала необходимо пройти инициацию. Третьи — неполноценны, потому что их способности приобретенные…
— Если вкратце, то все правильно, — кивнул Ким Сон Чжун, а затем добавил: — Вам удалось потешить старика. Не думал, что нынешняя молодежь интересуется такими книгами.
Несмотря на то что профессор слегка прихрамывал и при ходьбе опирался на трость, на старика он не походил. Ученый, вероятно, был раза в два старше парня, но старость еще даже не начала подкрадываться к этому сильному и крепкому мужчине.
К слову, сама трость у Ким Сон Чжуна тоже оказалась интересная — из черного дерева, с рукояткой из черненого серебра в виде головы речного дракона. Кумихо был готов поспорить на один из своих хвостов, что это была действительно древняя вещь, а не подделка под старину.
— У меня разносторонние интересы, — улыбнулся Ли Су Хен.
— Так что конкретно вы хотите узнать?
— Вы утверждаете, что в отдельных случаях представители второй и третьей группы могут потерять способности, стать обычными людьми. Это действительно возможно?
— Не всегда. Здесь играет роль много факторов. К какому именно виду принадлежит существо, как много времени прошло с тех пор, когда оно обрело способности или прошло инициацию. Некоторые изменения необратимы. Каждый случай надо рассматривать отдельно.
— Но это возможно?!
Вопрос прозвучал громче и резче, чем кумихо того хотел. Су Хен мысленно выругался, он потерял контроль и выдал свою заинтересованность.
— Мне известно лишь о паре удачных случаев. Как вы понимаете, мало кто согласен добровольно отказаться от сверхъестественной сущности.
Парень понимал. Большинство существ гордились тем, что отличаются от людей. Лишь единицы готовы были отказаться от своего дара, снова стать людьми. Он был как раз таким исключением… Ли Су Хен научился использовать способности кумихо, но так и не смирился со своей новой сущностью. Он был воспитан на древних легендах, в которых девятихвостые лисицы описывались во всей своей злодейской красе, да и дед ему постоянно твердил, что нелюди — зло… А потом он увидел это зло воочию. Его мать обернулась монстром и растерзала человека. За проступок матери поплатилась вся семья, и Су Хен стал сиротой. Бабушка и вовсе оказалась древним чудовищем, она хитростью заставила внука пройти инициацию… Парень ненавидел моменты, когда инстинкты и рефлексы кровожадного хищника брали верх над человеческим разумом. Боялся, что сам однажды может сорваться, потерять контроль… А потому кумихо хотел стать человеком и надеялся, что профессор сможет ему в этом помочь. Пусть не сейчас, а когда все закончится — когда Су Хен отомстит.
— Быть может, — Ким Сон Чжун нахмурился, — вы хотите отказаться от своих способностей? Вернуться к обыденному человеческому существованию?
В горле пересохло. Так что Су Хен просто кивнул.
— Позвольте полюбопытствовать, к какому виду вы принадлежите? Неужели ваше перерождение оказалось настолько отвратительным, что вы не смогли принять новую сущность?
Раскрываться перед профессором парень не хотел. Он и так рассказал больше, чем собирался.
— Скажем так, я не люблю, когда решения принимают за меня. Хотел бы сам выбрать свою судьбу, решить — быть мне человеком или… тем, кем я являюсь.
— Похвальное желание, — согласился ученый.
Кумихо не заметил, когда у Алисы сменилась собеседница. Вряд ли разговор длился долго, но библиотекарша ссутулила плечи и вся словно поблекла. Не зря он назвал Аделаиду королевой змеиного царства, она жалила тонко, метко — виртуозно играла на комплексах своей племянницы.
Алису нужно было срочно спасать.
— Вы можете подсказать, как решить мою проблему?
— Не уверен, — покачал головой профессор. — Как я сказал, каждый случай индивидуален. Мне нужно больше узнать о вас.
Су Хен растерянно кивнул. Он напряженно прислушивался к тому, что происходило в другом конце зала. Аделаиду хотелось придушить, Алису хорошенько встряхнуть. Ведь умная девушка, должна понимать, что тетка ее просто ненавидит. Казалось, ядовитая змея загипнотизировала свою жертву, библиотекарша молчаливо переносила нападки старшей родственницы и лишь иногда робко оправдывалась. Видимо, Алисе к таким выволочкам было не привыкать.
— Что ж, похоже, нам предстоит долгий разговор. Для него сейчас не время и не место.
Парень вновь кивнул.
— В понедельник я уезжаю…
— Мы можем с вами встретиться до отъезда? — Су Хен посмотрел на профессора.
— Возможно… — задумчиво произнес мужчина. — Да, завтрашний вечер у меня свободен.
— Хорошо. Я знаю тихое кафе…
— Кафе, каким бы тихим оно ни было, неподходящее место для разговоров подобного рода, — возразил Ким Сон Чжун. — Я живу в квартире у друга, там вполне можем и переговорить.
— Это будет удобно?
— Не волнуйтесь. Друг отлучился по делам из города, так что проблем не возникнет… Тогда завтра в восемь?
— Договорились.
— Запишете адрес?
Прийти на выручку к девушке Ли Су Хен не успел, Герман Кох оказался расторопнее. Европеец ловко, сказав всего несколько фраз, расправился с ядовитой гадиной и галантно склонился перед рыжей ведьмой. При виде этой картины парня обуяли двойственные чувства — он был благодарен Коху за помощь и чуть зубами не скрежетал от досады.
— Так вы запишете адрес? Или запомните?
— Диктуйте. Я запомню, — сказал кумихо, наблюдая за тем, как Герман уводит Алису прочь из зала…
— Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но я рада, что Рита не видит, какой выросла ее дочь.
Я вздрогнула, как от удара, и вжала голову в плечи.
— Ада…
— У меня просто опускаются руки — ты абсолютно безнадежна и не приспособлена к жизни. Знаешь ведь, как много я сделала для вас с отцом, помогала встать на ноги после каждой неудачи… Но твоя последняя выходка не укладывается у меня в голове.
Я привыкла к едким комментариям Аделаиды. Тетя и раньше не щадила мою гордость, но никогда она не была так откровенно жестока.
— Ты ведь даже не понимаешь, да? — Ада нервно усмехнулась.
Надо было сказать что-то в свое оправдание или просто развернуться и тихо уйти. Вот только ноги словно приросли к полу, а произнести ничего вразумительного не получалось. Возможно, потому что слова тети находили отголоски в моих мыслях, я тоже считала себя никчемной неудачницей. Ни одно начинание в этой жизни мне не удалось. Если бы Ада не выручала каждый раз из неприятностей, не помогла худо-бедно устроиться в жизни, неизвестно, что бы со мной сталось.
— Хорошо, как твоя старшая коллега и родственница, так уж и быть, поясню… — вздохнула Аделаида. — Твоя должность в библиотеке не из тех, которые требуют особых талантов и умений. Но с работой до недавних пор ты справлялась, мне даже почти не приходилось за тебя краснеть. Затем ошибок стало больше, ты начала опаздывать на работу, завела себе странных приятелей. А потом взяла отпуск за свой счет, сбежала с каким-то мальчишкой из дома, уехала из города.
Не надо иметь богатое воображение, чтобы представить, какие разговоры ходили обо мне на работе в последнее время.
— Ада, я взрослая женщина. И могу сама решать…
— Вот именно что взрослая! — последнее слово тетка будто выплюнула. — Я бы порадовалась за тебя, если бы ты наконец нашла нормального мужчину. Но этот азиат не только слишком молод, но к тому же похож на мошенника. Удивлена, как его охранники на фуршет пропустили!.. Так что да, Алиса, ты взрослая. Была бы ребенком, можно было все списать на подростковый бунт. Понадеяться, что ты вырастешь, поумнеешь…
— Он не мошенник, — вскинула голову я.
— Девочка, влюбленность застилает тебе глаза. В противном случае даже ты не додумалась бы до такого… Вырядиться подобным образом, привести своего любовника в приличное общество. А что за сцену вы устроили недавно? Милая, здесь не балаган, здесь важные люди собрались. Мне стыдно, что я твоя тетя. Сегодня вечером ты выставила себя настоящим посмешищем.
— Су Хен не…
Договорить мне не дали.
— Алиса, позвольте, я вас спасу! — Рядом со мной словно по волшебству появился заведующий фондом редких и ценных изданий.
— О, Герман!.. — воскликнула Аделаида и, лучезарно улыбаясь, обернулась к мужчине. — Рада вас видеть!
— А вот я совсем не рад. Аделаида Сергеевна, право, раньше я был о вас лучшего мнения. Вроде молодая женщина, а ведете себя как завистливая старая дева или, хуже того, сварливая старуха.
Никогда не умела вот так, сказав пару фраз, поставить человека на место. Нужные слова если и приходили в голову, то хорошо, если через пару часов, а то и вовсе на следующий день.
С потаенным злорадством я наблюдала за тетушкой, которая только и могла беззвучно, как рыба, открывать и закрывать рот. Видимо, достойного ответа она тоже придумать не могла.
— Алиса, не слушайте свою родственницу, вы сегодня очаровательно выглядите.
— Спасибо…
— Не думаю, что вам стоит и дальше находиться в этой компании. Не хотите ли подышать свежим воздухом? Вы слишком долго вдыхали ядовитые пары, так и отравиться недолго.
Я кивнула.
— В таком случае… — Герман улыбнулся, не разжимая губ, а затем грациозно склонился и указал рукой на выход из зала.
Когда поднимались по лестнице, я спросила:
— А куда мы, собственно, идем?
— Для того чтобы подышать свежим воздухом, вовсе не обязательно выходить из дома, — туманно ответил мужчина и добавил: — Алиса, не принимайте мои слова близко к сердцу, но кое в чем ваша тетушка права.
— Вам тоже не нравится мой наряд?
— О, нет-нет! Вы сегодня выглядите, словно фея. Это платье вам очень идет.
— Спасибо, — смущенно пролепетала я.
— Но ваш выбор спутника, мягко говоря, настораживает. Я волнуюсь за вас, Алиса. Уже неоднократно я предостерегал вас от общения с этим человеком.
— Так… получилось.
— Быть может, этот кореец угрожал вам? Как-то сумел навязать свое общество?
— Н-нет! Он просто… друг. Попросил об услуге, и я не смогла отказать.
— Эх, Алиса, — укоризненно произнес Герман, — вечно вашей добротой все пользуются. Впрочем…
— Что — впрочем?
— Этим вы и отличаетесь от современных девушек. Такую, как вы, хочется оберегать и защищать.
Я не знала, что сказать, слишком велико было потрясение. Слова заведующего меня не просто удивили, они шокировали. Породили в душе надежды, в которых боязно было признаться самой себе…
За время работы в Ленинке мне удалось исследовать почти все уголки дома Пашкова, а потому я вскоре поняла, куда именно мы направлялись.
— А… разве туда можно? — остановившись, указала на чердачный люк.
— Мне можно, значит, и вам тоже.
— Правда? — не веря своей удаче, переспросила я.
— Разумеется, — кивнул Герман.
Беседку, расположенную на крыше, называли самой секретной смотровой площадкой Москвы. Отчасти в шутку, отчасти всерьез. Из окон библиотеки открывался впечатляющий вид на Кремль, но с бельведера панорама должна быть еще краше… Вот только на крышу здания допускались лишь некоторые технические работники.
Как завороженная, я вышла следом за Германом на опоясывающий бельведер балкон, вдохнула стылый осенний воздух… Открывшийся вид превзошел все мои ожидания. Панорама вечерней Москвы предстала во всей своей красе: Кремль и храм Христа Спасителя, Москва-река и Большой Каменный мост, бесчисленное множество особняков и золоченых маковок церквей — центр столицы был как на ладони. Подобный вид и среди бела дня произвел бы сильное впечатление, а поздним вечером, когда все дома, улицы и мосты красиво подсвечивались, и подавно.
Я обходила беседку на крыше, наверное, уже по третьему кругу, когда Герман вдруг накинул свой фрак мне на плечи.
— Замерзли?
— Д-да…
Изо рта вырвалось облачко пара, я зябко поежилась.
Только сейчас поняла, что за время короткой прогулки успела промерзнуть до костей. Несмотря на ясную погоду, этим осенним вечером было довольно холодно, я же оказалась на крыше лишь в тоненьком платье.
Заведующий нежно взял меня за плечи и повернул к себе, так что я уткнулась носом ему в грудь. Затем Герман на полшага отступил, заботливо запахнул фрак у меня на груди.
— Жалко, помнется… — попыталась слабо воспротивиться я. — И вам же, наверное, тоже холодно.
— Алиса, вы удивительная девушка… — Губы мужчины тронула смущенная улыбка. — И как я раньше этого не замечал? Столько времени потеряно впустую… Вы ведь простите меня, что я так долго пренебрегал вами? Дадите еще один шанс?
Смутившись, отвела взгляд.
Мысли путались, сердце билось, как сумасшедшее.
Неужели случилось то, чего я так долго ждала, то, о чем столько мечтала? Неужели я и правда нравлюсь Герману?
— Я и не знала…
— Что? — выдохнул вопрос мне на ухо мужчина.
— …Что вы такой романтик, — еле слышно закончила фразу я.
Боже, неужели я сказала это вслух? Как стыдно…
Заведующий негромко рассмеялся.
— Вы многого обо мне не знаете. Уверен, я смогу вас удивить.
Герман дотронулся до моего подбородка, заставил меня поднять голову, встретиться с ним взглядом. Глаза у скандинавского бога были невероятно красивые, небесно-голубые. В них хотелось утонуть, раствориться без остатка. Как зачарованная, я смотрела на мужчину своей мечты.
Продолжая удерживать меня за подбородок, Герман медленно провел большим пальцем по моим губам.
Перед внутренним взором вдруг вспыхнула картина из недавнего прошлого. Уютное питерское кафе. Столик у окна, за которым друг напротив друга расположились я и Су Хен. Вдруг парень перегибается через стол и нежно стирает большим пальцем пенку капучино с моих губ… На миг показалось, что и сейчас на меня смотрят нечеловеческие янтарные глаза. Вот только их пламя больше не согревает, в раскосых глазах бушует яростный пожар…
Я вздрогнула и невольно попятилась.
— Алиса?..
Почему мои мысли занимает нахальный азиат, когда рядом со мной тот, о ком я грезила долгие годы?
— А?.. Да?
— Что-то случилось? — В голосе Германа слышалась неподдельная тревога.
— Я… наверное, пойду!
Быстро скинула с плеч фрак и всучила его заведующему. Пока мужчина не опомнился, бросилась прочь. Спустилась с крыши и, дрожа от холода, спряталась за одной из скульптур на лестничной площадке. Герман не стал в одиночестве любоваться московскими видами и вскоре прошел мимо, не заметив меня. Выждав несколько минут, я тоже направилась вниз по лестнице. Намеревалась забрать из гардеробной пальто и поехать домой. Глупо, но сейчас встречи с неведомыми преследователями я боялась меньше, чем очередного разговора с заведующим.
Меня раздирали противоречивые чувства. Я злилась на себя, что бросила Германа одного и сбежала как последняя трусиха. Боялась, что заведующий на меня обидится или, хуже того, посчитает взбалмошной дурочкой. Вот только остаться рядом с мужчиной мечты на крыше я тоже не смогла, потому что… Да кто бы мне объяснил, почему я сбежала?!
— Алиса Степановна, никак не ожидал вас здесь встретить.
От неожиданности испуганно вскрикнула и чуть не упала. По счастью, я стояла на последней ступени лестницы, и незнакомец успел подхватить меня за локоть. Не давая опомниться, человек завел меня в закуток под лестницу.
— Позвольте представиться, меня зовут Александр Михайлович Швецов. — Мужчина чуть склонил голову. — Сразу хочу извиниться за своих людей, они несколько погорячились. Знаете же, как бывает, начальник впервые за пять лет вырвался в отпуск, а подчиненные решили доказать, что и без мудрого руководства прекрасно справятся…
Удивленно рассматривала собеседника, пытаясь понять, что этому человеку от меня надо. Александр Михайлович был высок и худощав. Не молод, ему явно не меньше шестидесяти лет… а то, может, и всех восьмидесяти. Несмотря на, казалось бы, преклонные года, силы человеку было не занимать, я уже успела в этом убедиться. Стариком Швецова язык не поворачивался назвать.
Глаза у мужчины были холодные, льдисто-серые. Мне не понравилось, как он на меня смотрел.
— Вижу, мое имя вам незнакомо… И вы не понимаете, о чем я говорю.
Кивнула. А затем, опомнившись, сказала:
— Извините, — неловко улыбнулась, — я немного растерялась. Вероятно, вы меня с кем-то перепутали…
— Вам известна еще одна Скворцова Алиса Степановна? — Губы Александра Михайловича тронула слабая улыбка, которая, впрочем, не нашла отражения в его глазах. Смотрел он на меня все также настороженно.
— Н-нет, — покачала головой я, — но ваше имя мне тоже неизвестно.
— Я глава московского отделения Инквизиции.
Инквизиции?.. О чем это он?!
— Так понимаю, о существовании Инквизиции вы тоже не в курсе? — вскинул кустистые брови Швецов.
— Разумеется, я читала об инквизиции, — с некоторым раздражением ответила я. — Знаю, что в Средние века они немало ведьм сожгли на кострах.
— То есть вы не знаете, что эта организация все еще существует? — Мужчина смотрел на меня внимательно, в его словах и взгляде не было заметно ни капли иронии.
— А она существует?.. Неужели в наше время кто-то еще верит в магию и сжигает на кострах ведьм?
Чем дальше, тем более странным казался загадочный пожилой господин и наша с ним беседа. Такое ощущение, будто все происходило не наяву, а в сюрреалистичном сне.
— Разумеется, существует, — произнес Александр Михайлович, — хотя уже давно не использует столь варварские методы.
— Значит, вы возглавляете организацию, которая охотится на ведьм? — Я сама не верила, что произнесла столь абсурдную фразу вслух.
— Лишь одно из ее многочисленных отделений, — поправил меня Швецов. — Мы следим за балансом в этом мире… Следим, чтобы ведьмы и другие существа, наделенные сверхъестественными силами, не нарушали закон.
Определенно, мой собеседник не в себе. Может, он и выглядит внешне крепким, но разум уже помутился. Надо выбраться из закутка под лестницей и вызвать «скорую». Если вовремя оказать квалифицированную помощь, возможно, удастся вернуть Александру Михайловичу рассудок.
— А какое я ко всему этому имею отношение? Простите, но… неужели вы хотите сказать, что я ведьма? Или какой-нибудь… вампир?
— Скажите, не происходило ли с вами в последнее время чего-нибудь необычного?
— Необычного?..
В последний месяц в моей жизни все пошло наперекосяк. Вот только изливать душу первому встречному у меня не было ни малейшего желания.
— Или, может, у вас появились странные новые знакомые? — продолжал допытываться мужчина.
Если не брать в расчет самого Александра Михайловича, на ум приходил только один человек — наглый, загадочный, временами даже пугающий…
— Помимо тех нескольких нападений, были еще какие-то события, которые не укладывались в рамки привычного?
— Откуда вы знаете про нападения?.. — Я отступила на пару шагов.
— Не бойтесь, Алиса Степановна, — вскинул руку Александр Михайлович. — Как я сказал, инквизиторы действовали без моего приказа. Меня тогда не было в городе, я вообще не знал об инциденте.
— А… — растерянно протянула я, пытаясь уложить в голове, что подчиненные какого-то сумасшедшего хотели меня не то похитить, не то убить.
— Мои люди повели себя необдуманно, но их можно понять. Они были шокированы дерзким ограблением, хотели отомстить за своих сослуживцев… Скажите, Алиса Степановна, это вы убили двоих инквизиторов?
— Я?.. Убила?.. О чем вы?!
Нет, этот человек точно сошел с ума!
Из-за профессора Ким Сон Чжуна кумихо упустил из виду, куда Герман увел Алису. Парень обыскал чуть ли не весь особняк. Затем, мучимый дурными предчувствиями, наведался в гардеробную. Опасения не оправдались, верхняя одежда девушки была на месте.
Су Хен уже не знал, что и думать, сходил с ума от беспокойства, а потом Герман вернулся в зал. Один. Алисы с ним не было. Мужчина был хмур и, похоже, чем-то озадачен.
Тревога усилилась. Парню хотелось допросить Германа и, если потребуется, выбить из него ответ. Лишь с неимоверным трудом Су Хену удалось совладать с собой. Кумихо понимал, он не в том положении, чтобы вести себя опрометчиво.
Кореец еще раз проверил гардероб — убедился, что пальто на месте. Алиса нередко его удивляла абсурдностью своих поступков, но даже она вряд ли додумалась бы выйти на улицу без теплой одежды, денег и мобильного телефона.
Доводы разума иссякали. Су Хен не мог понять, куда пропала библиотекарша. Почему она вдруг исчезла. Ответить на его вопросы мог только один человек…
Парень возвращался в зал, когда вдруг расслышал голос девушки. Бросился к лестнице… но затем вдруг остановился, будто на стену налетел. На пару мгновений замер, а потом скрылся в расположенной за углом туалетной комнате.
Инквизитор и ведьма говорили негромко, но кумихо отчетливо слышал каждое слово.
Алиса вновь нуждалась в его помощи, а Су Хен опять вынужден был лишь наблюдать. Оставалось оправдывать собственное бездействие тем, что девушке сейчас вряд ли грозила опасность, фуршет — неподходящее место, чтобы пытаться схватить ведьму. К тому же Александр Швецов не ожидал встретить беглянку на светском мероприятии, да и сама Алиса вела себя не как дерзкая преступница, а напуганная, непонимающая, что происходит, жертва.
Кумихо вновь допустил ошибку — не просчитал должным образом действия противника. Он должен был предусмотреть вероятность появления инквизиторов на этом мероприятии. Хранилище спрятано в недрах библиотеки, логично предположить, что инквизиторы взаимодействуют с некоторыми сотрудниками этого учреждения. Кроме того, профессор Ким Сон Чжун весьма популярен в определенных кругах. Глава московского отделения вполне мог знать известного ученого. Или же Швецов явился на фуршет с той же целью, что и Су Хен, — познакомиться с профессором Кимом.
Впрочем, даже если бы парень предполагал подобное развитие событий, что бы это изменило? По большому счету, ничего. Разве что он был бы настороже, ожидал появления инквизиторов…
— Скажите, Алиса Степановна, это вы убили двоих инквизиторов?
— Я?.. Убила?.. О чем вы?!
— А если не вы, то кто? Может, ваш новый знакомый?
Несмотря на всю ненависть к организации, кумихо старался щадить противников — не хотел без крайней надобности снова обагрять руки кровью. Конечно, в драке могло произойти всякое, кто-то из инквизиторов мог неудачно упасть и сломать шею. И все же Су Хен был практически уверен, что за последний месяц никого не убил…
Если во время охоты на Алису действительно погибли двое инквизиторов, это объясняло, почему к операции были привлечены такие силы… Вот только кое-что не сходилось. Инквизиторы изначально не были настроены на диалог, не собирались жалеть ведьму.
— Что?! — переспросила девушка. — Не знаю, кто вы такой на самом деле и что происходит, но…
— Алиса Степановна, прошу вас, успокойтесь. Несмотря на возникшие разногласия… Несмотря на то что вы оказались замешаны в убийстве моих сотрудников и ограблении хранилища… мы согласны пойти на компромисс. Не отталкивайте протянутую руку помощи. Это ваш последний шанс выпутаться из этой ситуации. Не могу обещать, что вы не понесете никакого наказания, но если будете сотрудничать со следствием, можете рассчитывать на милосердие со стороны Инквизиции.
— Я… я не понимаю вас…
— Вижу, вам необходимо все обдумать, — после некоторой паузы отозвался Швецов. — Что ж, могу вам дать время до понедельника. Если созреете до разговора раньше, позвоните по этому телефону.
Ли Су Хен не мог видеть происходящее, но предположил, что глава московского отделения протянул девушке визитку.
— Как вы понимаете, в ваших же интересах не дожидаться, пока мои люди за вами придут, а позвонить самой.
— Вы мне… угрожаете?
— Нет, всего лишь предупреждаю. Не пытайтесь покинуть город, не надейтесь спрятаться, больше мои люди вас не упустят. В полицию тоже обращаться не советую, мои люди есть повсюду… А еще я вам настоятельно советую присмотреться к собственному окружению. Возможно, один из ваших друзей вовсе не тот, за кого себя выдает.
Послышался звук удаляющихся шагов.
— Безумие какое-то, — еле слышно прошептала Алиса, оставшись одна. Затем медленно направилась в сторону банкетного зала. Похоже, ноги у девушки дрожали.
Кумихо больше незачем было оставаться в особняке, ни к чему видеться с библиотекаршей. Нужно уходить. Сейчас. Немедленно. Счет шел на минуты. Швецов, должно быть, уже сообщил своим людям, что нашел сбежавшую ведьму. Выяснить, с кем пришла Алиса, много времени не потребуется. Инквизиторы быстро сопоставят имеющиеся сведения, поймут, что он тот самый кореец, в обществе которого девушку видели не раз.
Все это время Су Хен был осторожен, старался не попадать в поле зрения видеокамер. При столкновении с бойцами Инквизиции менял внешность или прятал лицо. И все же именно он был главным и, пожалуй, единственным кандидатом на роль подельника ведьмы. Впрочем, доказательств у инквизиторов тоже не имелось.
Криво усмехнувшись, парень взлохматил волосы у себя на затылке. Определенно, он сошел с ума. Снова… Не спеша вышел в коридор, привычно отвернувшись от видеокамеры под потолком. К слову, как и большинство государственных учреждений, библиотека была весьма плохо оборудована устройствами видеонаблюдения. Разумеется, после сегодняшнего мероприятия какие-то снимки загадочного азиата у инквизиторов появятся, но сделаны они будут с плохих ракурсов, с большого расстояния.
Свое имя и национальность кумихо уже не скрыть. Но для европейцев все азиаты похожи как братья-близнецы, а Ли Су Хен — весьма распространенное корейское имя. К тому же пересекать границы государств он предпочитал, прячась под личиной другого человека, пользуясь чужими документами, — благо олухов-путешественников на таможне всегда хватало…
Кого-то высматривая в толпе, Алиса медленно брела по залу. Вид у девушки был задумчивый. Несколько раз незнакомые Су Хену мужчины пытались с ней заговорить, но она собеседников словно не замечала.
Парень держался от девушки на некотором расстоянии. Его раздирали противоречивые чувства. Он хотел оказаться рядом с Алисой, успокоить ее, увести с этого мероприятия… и одновременно боялся. Что, если девушка обо всем догадалась? Поняла, что все это время он врал ей, использовал ее?.. Конечно, она вряд ли вот так с ходу поверила россказням незнакомца. Но Швецов мог заронить зерно сомнения в душу ведьмы. Как долго Алиса еще будет блуждать в тумане?..
За передвижениями библиотекарши по залу наблюдал не только Су Хен. Рыжеволосая хрупкая девушка притягивала взоры многих. Больше всего кумихо не нравилось, как на Алису смотрел Герман… Парень хотел, чтобы ведьма осознала свою привлекательность, стала увереннее в себе, а в итоге перестарался. Похоже, после сегодняшнего вечера у Алисы не будет отбоя от ухажеров. Врагов, впрочем, тоже добавится. Некоторые женщины посматривали в сторону девушки крайне неодобрительно, а глаза Аделаиды и вовсе пылали ненавистью.
Вдруг официант, который шел мимо Алисы, поскользнулся. Белобрысый парень отчаянно попытался поймать равновесие, удержать в руках поднос, на котором стояли бокалы с шампанским…
Как всегда бываю в подобных ситуациях, время для кумихо растянулось и замедлилось. Он мгновенно просчитал ситуацию, понял, что находится слишком далеко от девушки. Если попытается ее спасти, то выдаст себя — ведь обычный человек не может так быстро оказаться в другом конце зала.
Сжав зубы, Су Хен отвел взгляд… и заметил злорадную улыбку на лице Аделаиды. Успел увидеть, как тает ниточка силы, которая тянулась от женщины к официанту.
Катастрофу предотвратил Герман. Он подскочил к белобрысому парню, помог ему удержаться на ногах. Ни один бокал не упал, лишь брызгами шампанского окатило самого официанта да несколько капель попали на фрак Германа.
— Алиса, вы в порядке? Не испугались? — спросил девушку ее спаситель.
— Все нормально… О! Ваш фрак! Он испорчен… — жалобно пискнула Алиса.
— Пустяки…
Прислушиваясь к диалогу вполуха, кумихо задумчиво смотрел на рыжеволосую женщину. Теперь все наконец встало на свои места.
Дар Алисы — наследственный, логично предположить, что способности к магии были не только у матери девушки, но и у ее тетки. Вот только, вероятно, Аделаиде досталась лишь малая доля семейной силы. Тетка завидовала своей племяннице, ненавидела ее.
Опытная ведьма должна была догадаться, что ее старшая сестра стала жертвой кровавого жертвоприношения. Су Хен не знал, можно ли винить Аделаиду за то, что она скрыла жуткую правду от маленькой девочки… Но она заставила Алису поверить, что магии не существует. На протяжении долгих лет постоянно третировала племянницу, унижала ее, рассказывала, какая та никчемная и бездарная… Ли Су Хен не сомневался, что именно Аделаида насылала на девушку кошмары. Но даже этого рыжеволосой стерве оказалось мало, она превратила жизнь племянницы в череду неудач, ведь так Алисой было проще управлять, использовать ее как донора магической энергии.
Давно Су Хен не испытывал такого острого желания кого-то убить. Чудовище, которое скрывалось в глубине души парня, проснулось, подняло голову и утробно зарычало.
Похоже, Аделаида что-то почувствовала. Она вздрогнула и обернулась. Испуганно начала шарить взглядом по толпе… Кумихо отступил на полшага в сторону, спрятался за колонной. Женщина еще раз окинула взглядом собравшихся в зале людей и быстро направилась к выходу. Когда проходила мимо Германа, тот задел руку одного из гостей. Грузный мужчина опрокинул на Аделаиду бокал красного вина. Изумрудное платье украсило огромное пятно, похожее на кровавое. Не слушая извинений, женщина выбежала из зала.
Су Хен последовал за теткой Алисы. Он осознавал, что ведет себя неразумно, но не мог отступить. И так за сегодняшний день слишком часто отворачивался, закрывал глаза…
Парень затащил Аделаиду в один из читальных залов. Ударил женщину спиной о стену, сжал ее шею так, что рыжеволосая садистка смогла исторгнуть из себя лишь жалобный хрип.
«Задушить… Растерзать… Вырвать сердце из грудной клетки…»
Ли Су Хен моргнул, отгоняя от глаз кровавый туман. Смерть — слишком милосердная кара для этой ведьмы. К тому же, какой бы тварью Аделаида ни была, она все же родственница Алисы.
Наклонившись, тихо сказал женщине на ухо:
— Сегодня же ты снимешь с Алисы все заклятия. Больше никогда не будешь видеться с племянницей, говорить с ней. Никогда даже не подумаешь причинить ей зло.
Чуть ослабил хватку. Ведьма жадно вдохнула.
— Отпустите!.. Я не понимаю…
Кумихо встретился взглядом с Аделаидой. Лицо женщины перекосилось от ужаса. Сейчас Су Хен мало походил на человека. В его глазах бушевало золотое пламя.
— Ты все понимаешь, — парень ощерился в улыбке. — Беги, ведьма. Беги так далеко, как только сможешь. Беги, потому что следующую нашу встречу ты не переживешь…
Ответ Су Хен прочитал на лице Аделаиды. Тетка Алисы действительно все поняла, осознала перспективы… Кореец убрал руку с шеи женщины, отступил в сторону. Ведьма, подобрав подол длинного платья, со всех ног бросилась прочь. Су Хен и не подозревал, что на шпильках можно так быстро бегать.
Тяжело вздохнув, кумихо прижался спиной к холодной стене.
Он чуть не сорвался, чуть опять не убил человека…
— Алиса, вы нехорошо себя чувствуете? — заботливо осведомился Герман.
— А?.. Нет, все в порядке. Просто задумалась.
— О чем же?
— Да так…
Когда начальник отдела кадров вылил на платье Ады вино и моя тетка убежала из зала, я почувствовала мрачное удовлетворение. А мгновением позже мне стало стыдно. Нельзя радоваться чужим неудачам. Нельзя даже допускать подобных пагубных мыслей. Аделаида ведь тоже раньше не была такой озлобленной и ядовитой. Нет, характер у моей тетушки всегда, сколько я ее помнила, был сложный, а язык острый. Ада ни дня не могла удержаться от колких комментариев в мой адрес, но поначалу она не была так жестока… Или дело в том, что Аделаида щадила чувства своей маленькой племянницы, а теперь я не только выросла, но и не смогла оправдать ее надежд?.. Не знаю. Как бы то ни было, я не должна уподобляться своей тетушке.
— Уже поздно. Наверное, вы устали?
Вздохнув, я кивнула.
— Сегодня был тяжелый и очень странный день.
— Тогда, быть может, мне проводить вас до дома?
Я одновременно хотела, чтобы Герман проводил меня, и боялась оставаться с мужчиной наедине. Но как мне иначе добраться домой? На такси денег не было. Одной брести по темной улице к метро не хотелось. Да и одежда с обувью у меня для прогулок неподходящая.
Обернулась, в очередной раз пытаясь отыскать в толпе Су Хена…
Последний раз я видела Лиса, когда тот беседовал с профессором. А потом парень будто сквозь землю провалился… Наверное, он уже уехал. Бросил меня на фуршете одну, не сдержав обещания, и даже мобильник не вернул. Обидно было почти до слез. За последние недели я привыкла доверять парню, полагаться на него… а он просто взял и исчез, не сказав ни слова. Вот ведь хамло азиатское!
А я так хотела рассказать Су Хену о странном сумасшедшем, который затащил меня под лестницу. О безумце, который утверждал, что последние недели меня преследовала Инквизиция…
Встряхнула головой. Почему я опять думаю о проклятом корейце, когда рядом со мной Герман? Надо забыть Су Хена, он выполнил свою часть сделки, я — свою, больше мы не увидимся. И про Швецова, к слову, тоже надо рассказать именно Герману. Ведь заведующий обещал мне помочь, а я так растерялась при встрече, что забыла спросить, удалось ли ему решить мою проблему или нет. Быть может, мне уже и бояться нечего.
Вот по дороге обо всем Германа и расспрошу.
— Да. Наверное… Если вам не сложно.
— Алиса, если бы мне было сложно, я бы вам не предложил. — Мужчина улыбнулся, не разжимая губ.
Я неловко улыбнулась в ответ.
Мы покинули зал и прошли в гардероб, где заведующий помог мне надеть синее пальто из тонкой шерсти, а затем оделся сам. Своему стилю он никогда не изменял. Вот и сейчас набросил на шею кашне, облачился в классическое двубортное пальто, опустил на голову шляпу.
Когда мы шли через сад к выходу с территории библиотеки, рука Германа неожиданным образом оказалась у меня на талии. Я вздрогнула от прикосновения. Еле сдержалась, чтобы не скинуть руку мужчины. Пришлось напомнить себе, что Герман всего лишь проявил заботу о своей спутнице как истинный джентльмен. Глупо шарахаться от невинных прикосновений.
— Алиса! — вдруг окрикнул меня знакомый голос.
Су Хен схватил меня за руку, разворачивая к себе. Ноги запутались, и я чуть не упала.
— И куда это ты собралась? — оскалившись, прошипел кореец.
Невольно отступила на полшага. Показалось, что в глазах парня плескалось расплавленное золото, а черты его лица неуловимым образом изменились, заострились… Моргнула. Чего только не почудится в переменчивом свете уличных фонарей.
— Молодой человек, вам бы манерам поучиться, — холодно произнес Герман.
— А я не с вами разговариваю. — Су Хен не удостоил заведующего и взглядом.
— Ты же встретился, с кем хотел, — тихо сказала я.
— И?.. — вскинул бровь Лис.
— Я думала… ты уехал.
И почему я оправдываюсь? Я ведь ни в чем не виновата!
— Ты должна была меня дождаться. А не уходить… с этим… — Су Хен пренебрежительно покосился на Германа.
— Молодой человек, мы с вами, кажется, друг другу не представлены?
— И что с того? — нагло спросил парень.
— Я считал, что представители вашего народа с большим уважением относятся к старшим, — сохраняя ледяное спокойствие, произнес Герман. — Впрочем, чего ожидать от мальчишки, у которого молоко на губах не обсохло.
— Ах, прошу простить мое дурное воспитание. — Лис, издевательски улыбаясь, легко поклонился. Затем встретился взглядом с Германом и сказал: — Как бы то ни было, знакомиться с вами у меня нет ни малейшего желания. Мы с Алисой уже уходим.
— Су Хен!.. — Я чуть не задохнулась от возмущения.
— Не похоже, что девушка горит желанием с вами куда-то идти, — сухо сказал заведующий.
— Ну… это мы еще посмотрим, — оскалился кореец.
Я с пугающей ясностью осознала, что мужчины вот-вот начнут меня перетягивать, как канат. А там и до драки недалеко.
Герман выше Су Хена и шире в плечах, но я не решилась бы поставить на исход этого поединка. Я вообще не относилась к числу девушек, которым нравится, когда из-за них выясняют отношения мужчины. Впрочем, раньше ничего подобного со мной и не происходило.
И какая муха Лиса укусила? Я знала, что у азиата вспыльчивый характер и проблемы с воспитанием, но такого поведения от него точно не ожидала.
— Герман, извините, — вздохнув, сказала я. — Наверное, я все же пойду с Ли Су Хеном.
Мне совершенно не хотелось уходить с парнем, я безумно на него злилась, но иного выхода из ситуации не видела.
— Алиса, вы уверены? — На красивом лице мужчины отразилась тревога. — Если вам этот мальчишка досаждает?..
— Вы слышали девушку. Мы уходим.
— Со мной все будет в порядке. — Я натянуто улыбнулась.
Временами Су Хен меня пугал, но откуда-то я знала, что он не причинит мне зла. Разве что стараниями парня я заработаю очередной синяк на запястье. Вот что за дурная привычка у корейца вечно хватать меня за руку?..
— Как только доберетесь до дома, позвоните мне. Алиса, я должен знать, что вы в безопасности.
— А?.. Да, конечно! — последнюю фразу сказала уже на бегу. Ли Су Хен быстрым шагом направлялся к выходу из сада, таща меня за собой словно на буксире. Я еле поспевала за ним. Молилась только об одном — лишь бы не упасть. Посыпанная галькой садовая дорожка плохо подходила для пробежек на каблуках.
К счастью, рыхлую гальку вскоре сменил асфальт, а там и парковка показалась. Су Хен распахнул переднюю дверь автомобиля и буквально втолкнул меня на сиденье. Затем, обежав машину, упал на водительское кресло. Лихо выкрутил руль, и автомобиль, взвизгнув шинами, сорвался с места. Ловко вклинился в поток. Устремился прочь из центра города. В противоположную сторону от моего дома.
Некоторое время я молча смотрела в окно — наблюдала, как мимо проносятся огни фонарей и всевозможных вывесок.
Было мучительно стыдно перед Германом… за себя, за Су Хена. Не удивлюсь, если заведующий больше никогда не посмотрит в мою сторону. Как ни больно осознавать, тетка оказалась права, я недостойна уважения. Азиат думал так же, что сегодня наглядно и продемонстрировал… Проклятый чертов азиат!
— Останови машину, — сказала я.
Как и следовало ожидать, парень оставил мою просьбу без внимания.
— Су Хен, останови машину!
Лишь на миг удостоилась злого взгляда.
Ну надо же! Он на меня еще и злится! И за что, спрашивается?
— Останови! Машину! — во всю мощь легких закричала я.
Кореец резко затормозил у обочины. Да так, что меня изрядно тряхнуло на сиденье. Ремень безопасности больно впился в тело, я болезненно охнула.
— Алиса, извини! Ты не пострадала? — тут же спросил Су Хен. Ярость исчезла без следа, в раскосых янтарных глазах читались тревога и сожаление.
Мои плечи затряслись от беззвучного смеха.
— Алиса?.. — обеспокоенно спросил кореец.
— Ты… сумасшедший! Я больше не хочу тебя знать… Не хочу тебя видеть, слышишь?! Ты… ты псих!
Парень молча смотрел на меня.
Я попыталась открыть дверь автомобиля. Та не поддалась.
Ну, разумеется, Ли Су Хен заблокировал дверь, а то вдруг его неразумная подруга выбросится на ходу.
— Выпусти меня!
— И куда ты пойдешь? — произнес азиат каким-то неживым голосом.
— Домой.
— Твой дом далеко.
— Не важно! Доберусь как-нибудь.
— Забыла, что за тобой охотятся?
— Ага, мифическая Инквизиция…
По лицу парня пробежала тень.
— Ничего, сама справлюсь. Как-нибудь.
— Конечно. Ты справишься…
Су Хен развернул автомобиль, направился обратно в центр города. Теперь он ехал гораздо медленнее.
Я не любила ругаться. Всегда старалась избегать конфликтов. Голос повышала крайне редко. Вот и сейчас мой запал быстро угас. Это не значит, что я простила несносного азиата. Просто не хотела больше с ним говорить, не хотела его видеть…
— Куда мы едем? — через пару минут спросила я.
— Как ты и просила. К тебе домой, — отозвался Су Хен.
Дорога до дома заняла полчаса, за это время ни один из нас не проронил ни слова.
Припарковавшись во дворе моего дома, Лис глухо сказал:
— Я провожу тебя до квартиры.
— Не стоит.
В глубине души я понимала, что веду себя глупо — не вовремя проснулась моя гордость. Надеяться же на слова Швецова наивно. Чего стоят обещания сумасшедшего?
— Может быть небезопасно.
— Ты больше не обязан меня защищать.
— Алиса… — Су Хен вскинул голову, встретился со мной взглядом.
— Я справлюсь. Как-нибудь, — упрямо повторила я.
Парень хотел что-то сказать, но промолчал.
Я потянулась, чтобы открыть дверь автомобиля, а потом спохватилась:
— Верни мой мобильник.
Вздохнув, Ли Су Хен вытащил из кармана куртки плоскую коробочку, перевязанную синей лентой, бросил мне на колени.
— Что это? — спросила я, не спеша брать коробку в руки.
Впрочем, моих знаний английского языка хватало, чтобы прочитать надпись на крышке и догадаться, что лежит внутри коробки.
— Мобильный телефон. Я перенес сюда все твои контакты.
— А где мой? Мобильный? Телефон?
Кажется, я опять начала выходить из себя.
— Он сломался.
— Верни. Я его починю.
— Не получится… — Су Хен отвел взгляд. — Я его выбросил.
Ну конечно! Чего и стоило ожидать! Лис опять все решил за меня.
Хотелось отбросить в сторону коробку с новым телефоном и с гордым видом удалиться, но я вняла голосу разума. Мне нужен мобильник, ведь там, как сказал Су Хен, все мои контакты. И если номера телефонов отца и Кэт я знала наизусть, то номер Германа пока не выучила.
Подхватив коробочку с нежданным подарком, вышла из автомобиля. Велико было желание напоследок громко хлопнуть дверью, но я сдержалась, посчитав такое поведение ниже своего достоинства.
Стоило открыть дверь в квартиру, как ко мне тут же бросилась Васька. Не удержавшись на ногах, я опустилась на колени и прижала кошку к себе, зарылась лицом в блестящую черную шубку.
— Я дома, Васька. Дома… — прошептала я, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Даже не подозревала, что настолько соскучилась по своей пушистой компаньонке.
Затем, сопровождаемая Василисой, обошла свое скромное жилище.
Неведомый приятель Лиса на редкость хорошо присматривал за моей питомицей. В мисочках было вдоволь сухого корма и воды. В кошачьем туалете тоже оказалось на удивление чисто, как и в самой квартире.
Я почувствовала угрызения совести, что даже не попрощалась с парнем. Лис, конечно, сегодня перегнул палку, но я тоже не совсем права. Люди ведут себя с тобой так, как ты позволяешь. И раз Су Хен не считал нужным брать меня в расчет, то, прежде всего, виновата я сама.
Надо завтра позвонить корейцу и договориться о встрече. Я должна его поблагодарить за все, что он сделал, и нормально попрощаться. Должна вернуть телефон и вещи, которые он для меня купил.
Стоило вспомнить о телефоне, как он тут же зазвонил — из недр плоской коробочки раздалась приятная мелодия. Я быстро сорвала ленту и достала большой белый смартфон, насколько я могла судить, такой же модели, как у Су Хена. Провела пальцем по экрану, принимая вызов.
— Алиса, вы уже добрались до дома? — раздался в телефоне голос Германа. — Все хорошо?
— Да…
— А почему мне раньше не позвонили? Я волновался.
— Да так… получилось.
Не рассказывать же Герману, что Су Хену внезапно захотелось прокатиться по ночной Москве.
— Или, быть может, вы не звонили, потому что не хотели? Алиса, я крайне не хочу показаться навязчивым…
— Нет-нет, что вы! — не на шутку испугалась, что Герман на меня обидится. — Я как раз собиралась вам позвонить! Просто вы меня опередили.
— А этот ваш невоспитанный знакомый?..
— Он уже уехал. Герман, извините, что так получилось! Мне дико стыдно и неудобно.
— Это не вам должно быть стыдно, а вашему… кхм… приятелю. Алиса, я ведь предостерегал вас от общения с этим мальчишкой.
— Ли Су Хен хороший человек, — неожиданно для самой себя решила заступиться за Лиса. — Не знаю, что на него сегодня нашло, но…
— Это уже не важно, — перебил меня мужчина. — В любом случае этот вечер нам обоим кореец испортил.
— Извините…
— Мне бы не хотелось, чтобы об этих выходных у вас остались плохие воспоминания. Пусть в случившемся и нет моей вины, надеюсь, вы предоставите мне шанс исправить оплошность. Алиса, подскажите, какие у вас планы на завтра?
— Я хотела весь день провести дома.
— Понимаю, понимаю. Вы только вернулись из поездки, и дел, наверное, хватает. Но будет преступлением в погожий осенний день оставаться дома. Возможно, вы согласитесь отправиться на свидание со мной?
— Свидание? — с замиранием сердца переспросила я.
— Да, Алиса, свидание. — Я почувствовала, что собеседник улыбается. — Надеюсь, это приглашение не показалось вам поспешным. В конце концов, мы давно друг друга знаем.
— Нет, конечно! То есть да…
— Я запутался. Так вы хотите пойти со мной на свидание или нет?
— Хочу, — медленно, не смея поверить в происходящее, произнесла я.
— Тогда до завтра, Алиса. Днем я позвоню, и мы обсудим, где и когда мы с вами встретимся. И не вздумайте передумать — обижусь!
Угроза прозвучала шутливо, но мне подумалось, что Герман вполне серьезен. Если я снова его оттолкну, больше он в мою сторону не посмотрит.
Значит, завтра… Первое свидание за долгое время. Свидание с человеком, который давно мне очень нравится.
В другое время я была бы вне себя от счастья, но сейчас меня одолевали противоречивые мысли. Завтра — годовщина смерти моей матери. Этот день я всегда проводила вместе с отцом, но в этом году все изменилось — отец сломал руку и был вынужден задержаться в командировке. Думала, что воскресный день проведу одна, ну разве что вечером заглянет Кэт и мы устроим очередное безумное чаепитие. А вот как все повернулось…
Я не забыла маму. Но прошло тринадцать лет. Пора жить дальше.
Во дворе дома Алисы все также стоял фургон коммунальных служб, а в одном из припаркованных на стоянке автомобилей расположились два человека подозрительно непримечательной наружности.
Убедившись, что девушка добралась до квартиры, парень вырулил с парковки. Легковушка, немного отстав, предсказуемо увязалась за ним. Проехав квартал, Ли Су Хен пришел к выводу, что преследовал его не только автомобиль, но и мотоцикл — московские инквизиторы умнели на глазах. На московских улицах даже ночью движение было оживленным, но сбросить инквизиторов, которые висели на хвосте, все равно представлялось затруднительным. Проклятый мотоциклист держался слишком близко. Су Хен мог изменить номер, цвет и модель автомобиля, но какой смысл демонстрировать способности кумихо, если инквизитор не спускал с него глаз?
С каждой минутой парень нервничал все сильнее. Что, если Швецов вовсе не собирался давать Алисе передышку и квартиру девушки сейчас штурмуют?..
Автомобиль кумихо на предельной скорости несся в потоке по ночной улице. А потом Су Хен вдруг вывернул руль и, подрезав пару машин, свернул на подземную парковку торгового центра. Мотоциклист следом за ним проскочить не успел. В зеркало заднего вида кумихо видел, как отчаянно пытался затормозить зеленый внедорожник, следовавший по соседней полосе… Удар. Страшный скрежет. Мотоциклист вылетел из седла и, кувыркаясь, упал на газон. Зеленый внедорожник развернуло, в него врезались еще три автомобиля.
Оставалось лишь надеяться, что в спровоцированной им аварии никто серьезно не пострадал… Ли Су Хен выбросил из головы всякие сожаления. Ему нужно выбираться с парковки, пока инквизиторы не перекрыли все выходы. Нужно вернуться к Алисе…
Машину пришлось бросить — она слишком засветилась. Впрочем, когда инквизиторы будут «пробивать» автомобиль по базе данных, то не смогут связать Ли Су Хена с этим транспортным средством. Владельцем значился другой человек, который, разумеется, понятия не имел, что на его имя куплена и зарегистрирована машина.
Когда Су Хен вновь появился у дома Алисы, то совсем не походил на щеголеватого азиата. На лавочку в крохотном сквере опустился кряжистый мужчина лет тридцати. Одет он был в черные джинсы и потертую кожаную куртку, на бритой голове кепка. Черты лица грубые, на подбородке двухдневная щетина. Нос, кажется, сломан не раз… От таких людей темной ночью прохожие стараются держаться как можно дальше.
Во дворе дома было тихо, все также стоял на месте фургон коммунальных служб. В спальне девушки горел свет, на подоконнике изящной статуэткой замерла кошачья фигурка. Будто почувствовав взгляд кумихо, касин посмотрел на улицу, а затем, сверкнув зелеными глазами, широко зевнул.
Су Хен медленно вздохнул. Он зря боялся, зря паниковал. Этой ночью Алисе ничего не грозило.
Уходить парень не стал. Забрался на балкон соседнего дома. Отсюда просматривалась и парковка с фургоном, и подъезд дома, и окно девушки. Не самое удобное место для ночлега, но Су Хену приходилось ночевать и в гораздо худших условиях. К тому же спать он не собирался.
Как ни старался, кумихо не смог заметить вонгви. Либо духи научились лучше прятаться, либо наконец отстали от Алисы. Он так и не выяснил, кто подсылал потусторонних сущностей. Поведение духов тоже оставалось непонятным. То они нападали, то выступали в роли бесстрастных наблюдателей. Однажды и вовсе помогли ему и девушке сбежать от инквизиторов.
Быть может, действиями вонгви тоже руководила Аделаида? Это вполне в духе ведьмы — наблюдать за своей племянницей, по мере сил защищать донора энергии… Но кое-что не сходилось. Из схватки с духами Су Хен лишь чудом вышел победителем. Если бы тварей оказалось больше, то парню, чтобы выжить, пришлось бы отпустить на волю истинную сущность… Если вонгви управляла Аделаида, то она гораздо сильнее, чем думал Су Хен, и одинокого кумихо не испугалась бы.
Он устал. Запутался. Не мог понять, где истина, а где ложь. Возможно, тетке Алисы удалость его провести…
Су Хен еле слышно прошипел ругательство.
На фуршете он повел себя самоубийственно глупо, и теперь приходилось расхлебывать кашу, которую сам заварил. Проклятье, он даже не мог проверить, сняла Аделаида заклятие со своей племянницы или нет! Всплеск магической энергии можно заметить лишь в первые мгновения после активации заклятия. Старые заклятия способен рассмотреть лишь тот, у кого имеется недюжинный талант и необходимый опыт в этой области. Кумихо же специализировался исключительно на иллюзиях и превращениях, просто не имел способностей к магии иного рода.
К слову, о магии. Он был готов поспорить на один из своих хвостов — Герман вовсе не случайно опрокинул на Аделаиду бокал вина, это не совпадение и не кара небес. Когда женщина пробиралась через толпу к выходу из зала, парень не спускал с нее взгляда, а потому видел произошедшее.
Герман Кох не мог не заметить тетку Алисы, он отвернулся лишь в последний момент, а затем, будто ненароком, толкнул стоявшего рядом старика. У Су Хена не имелось доказательств, но парень был практически уверен — заведующий знал, что хотела сделать Аделаида. Значит, он тоже мог видеть магическую энергию, а следовательно, тоже принадлежал к миру сверхъестественного. Как относиться к подобной новости, Су Хен еще не решил. С одной стороны, хорошо, что рядом с Алисой был человек, способный ее защитить. С другой — всякий раз, когда парень видел Германа Коха, его звериное чутье вопило об опасности. Своим инстинктам кумихо привык доверять, но в данной ситуации понимал, что несколько предвзят…
Вечер выдался более чем странный. Трижды парень отворачивался от Алисы, когда той была нужна помощь, — осторожничал, старался не привлекать к себе лишнего внимания. А потом сорвался и все испортил. И если его беседу с Аделаидой никто не видел, то свидетелями неприятной сцены с Алисой и Германом стали слишком многие.
И откуда взялись эти собственнические замашки? Парень сам себя не узнавал.
Когда Су Хен увидел, что другой мужчина обнимает его Алису и уводит прочь, то потерял контроль… Пора признаться хотя бы самому себе, это не жалость и не симпатия, не страсть и не мимолетное увлечение. С пугающей ясностью Су Хен осознал — то, что он принял за удачу, оказалось судьбой. Он влюбился…
Он не умел извиняться.
Наверное, нужно было купить цветов или чего-то еще… Но обстановка не располагала. Если исходить из текущей обстановки, ему вообще следовало забыть дорогу к дому Алисы.
Во дворе все также дежурила команда инквизиторов. Похоже, Швецов, несмотря на последние события, решил сдержать обещание и оставить ведьму в покое до понедельника.
Всю ночь Су Хен раздумывал над тем, что же ему дальше делать…
Самым разумным в данной ситуации было поступить так, как он и планировал с самого начала — сбежать, оставив девушку одну выпутываться из неприятностей. Но за прошедшие недели изменилось многое. Су Хен просто не мог бросить Алису.
Можно было попытаться договориться со Швецовым, он показался умным человеком… Но погибли двое бойцов Инквизиции. Заклятье на книге сломано, а значит, инквизиторы не только поймут, что Су Хен приобщился к запретным знаниям, но и захотят найти того, кто открыл книгу. Кумихо не мог подставить Алекса, не хотел вступать в переговоры с теми, кто погубил его семью.
Оставался последний вариант — лучший и единственно приемлемый — сбежать вместе с девушкой. Вот только как уговорить Алису все бросить и довериться ему? Он не мог увезти ведьму на край света против ее воли, не хотел больше врать девушке.
Пожалуй, сегодня был лучший день для того, чтобы все рассказать… Тридцать первое октября. Самайн. Хэллоуин. Канун Дня Всех Святых. С тех пор как погибли его родители, Су Хен всегда проводил этот день в одиночестве. Даже когда жил с бабкой, и то сбегал в горы… Впервые он захотел этот день разделить с кем-то еще.
Алисе, должно быть, тоже нелегко… Парень знал, как она ждала возвращения отца, как переживала, когда тот сломал руку и не смог вернуться вовремя. Как не хотела в этот день оставаться одна.
Притворившись одним из жильцов, Су Хен пересек двор и зашел в подъезд. Поднялся на второй этаж… а затем вернул свой обычный облик. Кумихо понимал, что смертельно рискует. Ему оставалось лишь надеяться, что в соседней квартире не прячется отряд инквизиторов.
Открывать дверь незваному гостю библиотекарша не спешила. Парень пережил несколько неприятных мгновений, прежде чем щелкнул дверной замок и на лестничную площадку выглянула Алиса.
При виде девушки сердце Ли Су Хена болезненно сжалось. Сегодня она казалась особенно хрупкой и беззащитной. Кожа бледная до синевы, под глазами темные круги. Рыжие локоны словно потускнели. Одета Алиса была в коротенькие шортики и футболку, на плечи набросила длинную шерстяную кофту. Тонкие щиколотки девушки утопали в пушистых тапочках в виде белых зайчиков.
Похоже, Алиса не спала всю ночь. Впрочем, неудивительно — свет в ее комнате горел до самого утра.
— Доброе утро. — Парень тепло улыбнулся.
Перед обаянием кумихо редко кто мог устоять, но Алиса в очередной раз доказала, что является исключением.
— Уже полдень, — хмуро ответила библиотекарша.
— Я так понимаю, глупо спрашивать, хорошо ли ты спала? — Слова сорвались с языка прежде, чем Су Хен успел подумать.
«Идиот! Это ты так мириться пришел!» — Кореец мысленно влепил себе затрещину.
Девушка собралась захлопнуть дверь, но не успела — Су Хен просунул в щель ногу. Хотел было войти в квартиру… да только с антресоли в центр прихожей спикировал касин. Выгнул спину дугой и угрожающе зашипел.
— Алиса, прости! — быстро сказал парень.
— За что на этот раз?
— Мне нужно объяснять?
Библиотекарша молча вскинула брови.
— Пусти меня в квартиру, и мы поговорим.
Алиса покачала головой.
— Хорошо… — Су Хен резко выдохнул и быстро сказал: — Я наглый, эгоистичный. Теперь довольна?
С нарочитым равнодушием девушка пожала плечами, а затем добавила:
— А еще жестокий и самоуверенный.
— Как скажешь. Так я могу войти?
— Зачем?
— Нам надо поговорить.
— Если есть что сказать, говори здесь. — Она скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.
— Я бы хотел извиниться за вчерашнее… — Обычно Ли Су Хен не страдал косноязычием, но все заготовленные фразы словно куда-то испарились. — Сам не знаю, что на меня нашло…
Девушка кивнула. В ее глазах не было никаких эмоций, лишь безграничная усталость. Кумихо подумал, что лучше бы Алиса на него накричала, набросилась, как тогда в машине. Любое проявление эмоций лучше, чем такое нарочитое безразличие.
Он засунул руку в карман куртки и сжал в кулаке кулон. Серебряную фигурку лисенка Су Хен купил в Санкт-Петербурге. Хотел сделать подарок девушке, но случай так и не представился…
— Я благодарна за все, что ты для меня сделал, — сказала Алиса. — И спасибо, что пришел сам и мне не пришлось тебе звонить. Подожди немного, я соберу вещи…
— Что?.. Какие вещи?
— Пальто, платье, обувь… все, что ты мне купил. И телефон тоже.
— Неужели ты думаешь, я за этим пришел? — прищурился Су Хен. — Считаешь меня настолько мелочным?
— Нет, просто не хочу чувствовать себя обязанной. Так ты подождешь, пока я все соберу?
Наверное, стоило уйти, дать Алисе время прийти в себя. Су Хен понимал, что сейчас неподходящее время для откровений. Вот только разговор нельзя было откладывать.
— Подожду… — вздохнул он. — Так я могу войти? Мне нужно многое тебе объяснить.
— А ты еще не все сказал? Что ж, говори. Я выслушаю. — С места девушка не сдвинулась. Все так и стояла в дверном проеме, не меняя позы.
Су Хен мысленно выругался. И вот что прикажете делать? В квартиру без приглашения не войти. Он боялся не столько самого касина, сколько реакции девушки на схватку, да и бойцы Инквизиции подобное событие точно без внимания не оставят.
Но нельзя же рассказывать о магии и жертвоприношениях посреди лестничной площадки! Просто невозможно исповедоваться под равнодушным взглядом зеленых глаз, рассказывать о своей чудовищной сущности, о том, что натворил… И почему он не прислушался к совету Марии? Почему не раскрыл правду Алисе, когда они были в Санкт-Петербурге?..
Вдруг раздалась мелодичная трель. Девушка вытащила из заднего кармана шортиков белый смартфон. Увидев имя звонившего, неуверенно посмотрела на Су Хена, а потом провела пальцем по экрану, принимая вызов.
— Здравствуйте, Герман…
Говорила библиотекарша негромко, то и дело настороженно поглядывая в сторону парня, собеседник в телефон тоже не кричал, но все же кумихо отчетливо слышал каждое слово. Алиса и Герман договаривались о свидании сегодня вечером. Похоже, зря Су Хен переживал, что его подруге будет одиноко.
Голос девушки стал мягче, взгляд мечтательно затуманился. Губы то и дело украшала робкая улыбка. Не осталось и следа от былой отстраненности, нарочитого равнодушия. Ведьма явно предвкушала грядущее свидание.
Су Хен почувствовал злость и сильнейшее чувство досады. Алиса никогда не говорила подобным образом с ним, не смотрела так на него…
— Да, до вечера…
Герман уже повесил трубку, а я так и стояла, прижав телефон к уху. Губы против воли стремились расползтись в глупой улыбке.
— Наговорилась?..
Медленно подняла взгляд на Су Хена. Янтарные глаза корейца потемнели, выражение его лица было каким-то пугающим.
Вдруг Лис дернул меня за запястье, привлекая к себе. Телефон выпал из руки и улетел куда-то в квартиру.
Яростно, безжалостно парень впился в мои губы.
В первое мгновение я замерла, ошарашенная натиском. Потом попыталась оттолкнуть Су Хена, но тот лишь крепче прижал меня к себе. Одной рукой обнял за талию, пальцы второй запустил в волосы… А затем вся ярость куда-то ушла. Поцелуй стал нежным, но от этого не менее страстным. И неожиданно для себя я поняла, что больше не пытаюсь вырваться из объятий парня. Не отталкиваю Лиса, а сама обнимаю его.
Еще никто и никогда не целовал меня так.
Еще никто и никогда не целовал меня…
Голова закружилась, ноги ослабели. Мысли… мыслей и вовсе не осталось. Я полностью растворилась в поцелуе, отдалась доселе неведомому чувству…
Пронзительно зазвонил мобильный телефон. Наваждение схлынуло. С пугающей ясностью я осознала, что именно происходит, и… испугалась. Оттолкнула парня. Захлопнула дверь квартиры. Ноги подкосились, я села прямо на пол. Меня била дрожь…
Что это сейчас было?.. Я сама себя не понимала, не узнавала.
Мгновение назад он обнимал самую прекрасную и желанную девушку на свете, целовал ее. И на миг ему показалось, что Алиса поддалась натиску, робко и неуверенно начала отвечать на поцелуй… А потом ведьма буквально отшвырнула его от себя. Су Хен пролетел несколько метров и спиной впечатался в стену.
С грохотом захлопнулась дверь в квартиру. На лестничной площадке парень остался один.
— А-а-а… нельзя же так было!.. — Кумихо выругался по-корейски и взлохматил волосы у себя на затылке.
Он опять сорвался. Опять все испортил.
И в этот раз Алиса его точно не простит.
Алиса…
Су Хен несколько раз настойчиво позвонил в дверь. Девушка открывать не спешила. Он слышал ее дыхание. Знал, что она совсем близко, за тонкой преградой.
— Открой! Алиса, давай поговорим!
Тишина.
Парень забарабанил в дверь.
— Знаю, я самовлюбленный дурак! Я не должен был… — Еще пару раз ударил кулаком в дверь. — Алиса, прости меня!..
Из динамика телефона вновь полилась веселая мелодия, кто-то очень жаждал поговорить с корейцем. Су Хен с трудом поборол желание разбить свой смартфон. Автоматически сбросил звонок.
— Хотя бы выслушай! Я должен все объяснить… — Он положил ладонь на дверь, прислонился лбом к потертой дерматиновой обивке. — Я не могу просто так уйти, понимаешь?..
В третий раз зазвонил телефон. Парень, не глядя, провел пальцем по экрану и рявкнул в трубку:
— Что?!
— Самоуверенный мальчишка! Во что ты нас впутал!..
— Нуна? — неуверенно переспросил Су Хен, а потом посмотрел на экран телефона. Там и правда значился номер Пак Марии.
— Да, это я, твоя нуна! — зло ответил знакомый голос. — Ты обещал, что нас не найдут! Обещал, что не приведешь за собой беду!
— Что случилось?
— Что-что!.. Твои дружки нас нашли!
— Мои кто?!
— А разве у тебя так много друзей?.. Инквизиторы! Когда Алекс сломал их заклинание, то остался какой-то след, по которому они на нас вышли.
— Что с Алексом? — быстро спросил Су Хен.
— Волнуешься? Правильно делаешь, что волнуешься!
— Нуна, успокойся! Скажи, что с Алексом?
— Они собирались забрать моего сына…
— И?
— Мне пришлось все рассказать, — уже совсем другим голосом сказала Мария.
Ли Су Хен прикрыл глаза, глухо спросил:
— Алекс в порядке?
— Да.
— А Юджин?
— Тоже.
— Ты сама?
— Более или менее.
— Хорошо, — выдохнул Су Хен. — Что ты рассказала инквизиторам? Что теперь они обо мне знают?
— Твое имя. То, что ты кумихо. Твое фото у них тоже есть…
Он не любил фотографироваться, но однажды не смог устоять перед настойчивостью Юджин, так и появилось то самое фото с близнецами. Парень прошипел ругательство. Если раньше он был лишь вероятным подозреваемым, то теперь у Инквизиции были доказательства и свидетели. Марию он не винил — она защищала своих детей. Винить, кроме себя, было некого.
— Про мое прошлое и родителей им известно?
— Нет, эту часть истории я утаила. Но про Алису рассказала все. Что она не знает ни о магии, ни о своей силе. Что ты ее просто использовал.
— Спасибо.
— За что?
— Ты существенно облегчила мне задачу. Теперь я могу так не волноваться за девушку.
— Ох, дурак… ты ей ничего не рассказал?
— Ты же меня знаешь… — Губы парня тронула горькая улыбка. — Когда они у вас были?
— Сегодня утром. Сразу же, как уехали, я позвонила тебе.
— Спасибо, — повторил Су Хен.
— Уходить тебе надо.
— Знаю…
— И вот еще что… Лучше нам больше не видеться. Для всех нас лучше.
— Прощай, нуна.
— Прощай…
Как ни горько признавать, Мария права — ему и правда нужно уходить. Счет шел на минуты, если не на секунды. Инквизиторам известно его имя, настоящий облик и сущность — теперь противника будет не так легко обмануть.
Ли Су Хен убрал телефон в карман и бросился вниз по лестнице, на ходу меняя внешность.
Нет смысла ломиться в закрытую дверь. Алиса любит Германа, тот определенно заинтересован в ней и, похоже, может ее защитить. Лучшее, что мог сделать Су Хен для любимой девушки, это отойти в сторону. Притом не просто уйти, а увести следом за собой неприятности.
Прижав колени к груди, я сидела на полу около входной двери. Сердце лихорадочно билось, губы горели от поцелуев. В мыслях царила полная неразбериха. Рядом со мной лежала Васька и успокаивающе тарахтела. Я растерянно гладила кошку.
Некоторое время Су Хен звонил и стучал в дверь. Просил пустить его, простить… хотя бы выслушать. А потом все стихло. Когда минут через двадцать я посмотрела в дверной глазок, на лестничной площадке никого не было — Лис ушел.
На долю секунды я почувствовала сожаление, что парень так быстро сдался.
Встряхнула головой. Тоже мне нашла, о чем жалеть! Глаза бы мои этого нахального азиата не видели!..
Давно и безнадежно я была влюблена в Германа Коха. Любовалась им издали, украдкой ловила взгляд мужчины или улыбку. Иногда заведующий мне даже снился… Он был моим недостижимым идеалом, моим скандинавским богом. А потом случилось невероятное — Герман наконец обратил на меня внимание и даже пригласил на свидание.
Впервые за тринадцать лет тридцать первого октября должно было произойти что-то хорошее… Но Су Хен все испортил. И, хуже того, я не оттолкнула парня сразу. Ответила на поцелуй или почти ответила… Наверное, дело в том, что раньше меня никто не целовал. Я просто растерялась.
Мой первый поцелуй!..
На глаза против воли навернулись слезы. Не Су Хен это должен был быть, не так все должно было произойти. Я почувствовала себя обманутой, так, словно у меня забрали что-то ценное…
Васька пару раз ударила лапкой по руке и вопросительно мяукнула, а затем уткнулась мордочкой в мое лицо.
Невольно я улыбнулась.
— Спасибо, красавица. Что бы я без тебя делала!
— Мяу! — с важным видом отозвалась Василиса.
— Надо было тебя на него натравить. Ты бы ему всю смазливую физиономию расцарапала!
— Ма… — кивнула кошка, а затем взмахнула в воздухе лапой с выпущенными когтями, будто демонстрируя, как надо было поступить с Ли Су Хеном.
Я тихо рассмеялась. Удивительное дело, но диалог с кошкой привел меня в чувство. Чертов азиат не стоил того, чтобы из-за него лить слезы. Мне нужно забыть случившееся, как страшный сон, а не упиваться жалостью к себе. Нужно собираться на свидание…
Зазвонил мобильный телефон. Первый звонок я проигнорировала, общаться с кем-либо у меня не было ни малейшего желания.
И минуты не прошло, как звонок раздался снова.
Вздохнув, я зашла на кухню, подняла с пола смартфон. Увидев на экране номер Кэт, чуть в голос не застонала — я была совершенно не готова к беседе со своей сверх меры жизнерадостной и любопытной подругой. Но ведь, если не сниму трубку, Кэт опять будет звонить, а потом и вовсе заявится ко мне домой.
Говорили мы недолго, я сказала, что вчера устала и неважно себя чувствую — хочу весь день провести одна. Кэт тоже в гости особо не напрашивалась, как я поняла, у нее опять были какие-то планы с загадочным Владом. Она пообещала, что на неделе мы обязательно встретимся и поделимся последними новостями.
Когда разговор подошел к концу, я задумчиво покрутила смартфон в руках. Удивилась, что навороченный аппарат не разбился. Лишь на экране появилась пара царапин.
Я раздумывала, не выбросить ли подарок Су Хена, но потом решила, что это расточительно и просто глупо в моем финансовом положении. Да и вообще все честно! Из-за Лиса я потеряла один телефон и приобрела другой.
Раздался мелодичный сигнал, и на экране смартфона высветилась иконка. Мне пришло сообщение от Кэт:
— Корейцу!.. — на автомате поправила подругу я.
Время до встречи с профессором еще было, а потому парень решил наведаться к Аделаиде. Он не хотел уезжать из города, не разобравшись с теткой Алисы. Даже если Герман действительно способен видеть магическую энергию, нет гарантии, что ему по плечу справиться с умелой ведьмой. Полагаться всецело в этом вопросе на Инквизицию парень тоже не мог. Возможно, местное подразделение не прогнило настолько, как корейское. Но захотят ли инквизиторы влезать в семейные распри каких-то ведьм?..
Су Хен сделал немалый крюк по городу, несколько раз менял внешность. К дому тетки Алисы вышел, только убедившись, что его не преследуют. Когда позвонил в дверь, то по виду и вовсе был неотличим от полицейского. В соседнем дворе парень заметил одного служителя правопорядка и просто скопировал его внешность и форму.
Он позвонил еще пару раз, подождал несколько минут, но из квартиры не донеслось ни звука. А вот за соседней дверью слышалось старческое сопение. Похоже, соседка ведьмы наблюдала за ним в дверной глазок.
Вероятно, стоило уйти, а через полчаса вернуться в облике Аделаиды или Алисы. Вот только Су Хен устал, у него не было желания влезать ни в шкуру тетки, ни, особенно, племянницы.
В конце концов, какая разница! Встав так, чтобы любопытная соседка ничего не могла рассмотреть, он вытащил из кармана отмычки. По роду деятельности кумихо где только бывать не приходилось, а потому он научился вскрывать практически любые замки.
В квартире, как и подозревал парень, никого не оказалось. Следов сборов тоже заметно не было.
Жилище выглядело вполне обыденно, ничего не выдавало, что здесь жила практикующая ведьма. Чисто. Уютно. Много книг, но при беглом осмотре кореец не заметил ничего, что выдавало бы интерес Аделаиды к оккультным наукам или так называемым мифическим существам. Этакая заурядная квартира одинокой интеллигентной женщины.
Разве что из общей картины несколько выбивалась чашка с недопитым кофе на кухонном столе.
Су Хен понюхал напиток и недовольно скривился. Похоже, кофе был вчерашний.
Неужели ведьма его настолько испугалась, что даже не заехала домой? Так и сбежала из города, как была, в вечернем платье? К слову, того самого изумрудного платья он в шкафу не нашел.
Или, быть может, у Аделаиды имелось некое тайное убежище?.. Место, где она хранила ингредиенты для зелий и магические книги, проводила ритуалы. И сейчас ведьма готовилась сделать ответный ход?
Задерживаться в квартире парень не стал. Бдительная соседка уже позвонила настоящим полицейским…
Подобно любой влюбленной девушке, я должна была предвкушать первое свидание. Но мысли мои летали далеко — я постоянно прокручивала в голове недавнюю сцену на лестничной площадке. Несколько раз ловила себя на том, что касалась кончиками пальцев своих губ и резко, будто обжегшись, отдергивала руку.
Пару часов я предавалась бесцельной рефлексии, лежа в ванной, а потом внезапно вспомнила, что надеть-то мне на свидание и нечего. Вся моя относительно приличная одежда за последние недели пришла в негодность. А сумка с вещами, которые купил мне Лис, так и осталась лежать у него в машине. Не могла же я отправиться в ресторан в том же платье, что была вчера на фуршете. Не могла пойти на свидание в рваных джинсах и растянутом свитере!..
Добрых полчаса я исследовала скудное содержимое шкафа, пока не пришла к выводу, что единственная приличная вещь — платье, доставшееся от матери. Впрочем, оно тоже не совсем соответствовало будущему мероприятию, поскольку было летним и несколько старомодным — строгое, темно-синего цвета, без рукавов и с вырезом под горло. На груди платье украшал ряд крохотных золотистых пуговиц, талию подчеркивал тонкий пояс, тоже золотистый. Юбка пышная, длиной чуть ниже колен.
Покрутившись в нем перед зеркалом, я утешила себя тем, что одеваюсь вовсе не старомодно, а в актуальном ретростиле. Замерзнуть тоже не должна. Во-первых, мы гулять по улице не собирались, а во-вторых, погода стояла необычайно теплая для конца октября.
На ноги я надела замшевые ботинки на невысоком устойчивом каблуке. Волосы собрала в высокий хвост и перевязала синей лентой.
Подобрать верхнюю одежду оказалось сложнее всего. В конце концов, я остановила выбор на длинной вязаной кофте с большими накладными карманами и поясом — ретростиль так ретростиль. В карманы положила телефон, ключи от квартиры и немного наличных — подходящей дамской сумочки у меня тоже не нашлось.
Стоило закончить прихорашиваться к грядущему свиданию, как второй раз за день позвонил отец. Он волновался, что в годовщину смерти матери я осталась одна, в очередной раз пообещал, что скоро его выпишут и он приедет домой.
— Я вот еще чего звоню, — под конец беседы сказал отец, — так и не смог связаться с Адой. Не знаешь, может, твоя тетка уехала куда?
— Не знаю… Мы только вчера вечером виделись.
— Странно… Ладно, Лисенок, не грусти, папа скоро вернется. Больше я так надолго не уеду. Вероятно, больше вообще не уеду. Еще надоесть успею.
— Скоро приедешь?
— Через пару дней. Теперь уже точно.
— И правда скоро…
Отца я не видела почти два месяца. Кто бы знал, как по нему соскучилась.
— Эх, что-то не слышу я радости в твоем голосе, — рассмеялся Степан Скворцов. — Или не рада, что я возвращаюсь? Небось и не скучала по старику, ухажера в мое отсутствие завела?
Перед глазами вновь вспыхнула картина: крепкие и сильные объятия, нежные и требовательные губы…
Во рту разом пересохло, и я возмущенно крикнула:
— Папа!..
— Ладно, ладно, — снова рассмеялся отец. — Но смотри, приеду — проверю!..
Я тоже попыталась позвонить Аделаиде — тетка ни на один из телефонов не ответила. Действительно странно, куда это она подевалась? Неужели так сильно обиделась? Так это вроде я обижаться должна… И если Ада разозлилась на меня, то почему на звонки отца не отвечает? Разве время сегодня для глупых обид?..
От размышлений меня отвлек звонок в дверь. Герман оказался удивительно пунктуален — прибыл ровно в шесть часов вечера. Выглядел он, как всегда, так, будто сошел со страниц книги. Одет в серый костюм-тройку. На голове серая шляпа с узкими полями и темной лентой на тулье.
— Алиса, вы сегодня чудесно выглядите! — Мужчина легко коснулся губами моего запястья.
Я смущенно улыбнулась.
— Так естественно и невинно… — продолжил расточать комплименты заведующий.
Услышав последнее слово, вздрогнула и непроизвольно облизала губы.
Автомобиль Германа оказался ему под стать — в стиле ретро — большой, черный, с мягкими, словно дутыми, обводами корпуса. Салон выглядел современно, но дух старины чувствовался в обивке сидений, оформлении приборной панели.
Я подумала, что зря переживала из-за своего старомодного наряда.
Мы отъехали довольно далеко от моего дома, когда заведующий вдруг сказал:
— Столик я заказал на девять. Алиса, как вы смотрите на то, чтобы немного прогуляться по парку? Погода чудесная. Вероятно, последний теплый день в этом году.
Прогулка в обществе интересного привлекательного мужчины меня прельщала больше, нежели просто ужин в ресторане. Вот только одета я была слишком легко.
— Разве что недолго, — тихо ответила я. — Боюсь замерзнуть.
— Недолго… — Герман растянул губы в своей фирменной улыбке, а затем нахмурился и спросил: — Алиса, вас что-то тревожит?
— Мм… да.
— Быть может, тот несносный мальчишка снова доставлял вам беспокойство? Эх, нельзя было вчера вас с ним отпускать.
Меня и правда тревожил Ли Су Хен, тревожили мысли о нем, но я не могла поделиться своими переживаниями с Германом.
Впрочем, у меня и без несносного корейца хватало поводов для беспокойства.
— Вчера был очень странный вечер. Некий пожилой господин обвинил меня одновременно и в колдовстве, и в воровстве, — нервно усмехнулась я. — Представляете?..
— Вот как? Очень интересно. — Кажется, мои слова Герман воспринял всерьез. — Не поделитесь деталями этой любопытной истории?
Рассказав все, что помнила, я спросила:
— Вот что мне теперь делать? Как думаете, этот человек в самом деле опасен? Или он просто сумасшедший?
— Этот человек опасен… — медленно проговорил заведующий. — Но, Алиса, не волнуйтесь. Могу пообещать, ни Александр Швецов, ни его люди до вас не доберутся. Мне удалось решить вашу проблему.
— Спасибо. — Я облегченно выдохнула. — Но… как?
— Я вам все расскажу чуть позже, — улыбнулся мужчина.
Мне очень хотелось верить, что все мои неприятности и правда остались позади…
Квартира располагалась на последнем этаже дома.
Открыл дверь сам Ким Сон Чжун. Выглядел профессор теперь менее официально — классический костюм он сменил на узкие джинсы и рубашку стального цвета. Разве что очки и трость остались прежними.
— Здравствуйте, профессор Ким. — Парень поклонился. Затем потянулся, чтобы стянуть с ног ботинки.
— Молодой человек, даже и не думайте разуваться. Здесь не убрано.
Пол покрывал заметный слой пыли, на котором выделялись несколько дорожек следов.
Квартира оказалась просторная, переделанная в студию. Похоже, здесь уже давно никто не жил. Немногочисленную мебель закрывали белые простыни. На окнах не было штор, да и сами окна не мешало бы помыть. С рогатой люстры свисала паутина… Обжитой выглядела только кухня — на плите чайник, грязная посуда в раковине. Да на одном из диванов лежали подушка и стеганое одеяло.
— Я человек неприхотливый. Просто руки не дошли за половую тряпку взяться, да и не люблю я все эти хозяйственные хлопоты, — сказал профессор.
— Извините, что настоял на встрече… — снова поклонился Ли Су Хен.
— Не беспокойтесь, я ждал этой беседы не меньше вас. Все-таки нечасто встретишь существо, которое желает отказаться от своего дара.
Парень кивнул.
— Не стойте, проходите к столу. Разговор предстоит долгий.
Профессор зажег газ на плите, поставил кипятиться воду. Насыпал в глиняный чайник немного сушеных листьев. Кумихо уловил тонкий аромат чая, жасмина и еще каких-то добавок. Особым ценителем травяных напитков он не был, а потому не мог сказать точно.
— Не молчите, молодой человек. Рассказывайте! К какому виду вы принадлежите? Почему хотите отказаться от своей сущности?
Кашлянув, Су Хен дрогнувшим голосом произнес:
— Я — кумихо.
За всю свою жизнь он ни разу не произносил подобных слов.
— Вот как? — удивился профессор. — Очень редкий вид. Очень интересный.
Парень не нашелся что ответить и промолчал. Он чувствовал скрытую тревогу, что-то не давало ему покоя, но Су Хен никак не мог понять, что именно.
— И почему же вы хотите отказаться от такого поистине уникального дара? — Ким Сон Чжун поставил на стол чайник, наполнил две чашки до половины янтарной жидкостью. Одну чашку пододвинул к гостю, вторую — взял сам. Сделал небольшой глоток чая и блаженно зажмурился. Присел за стол напротив кумихо.
— Как уже говорил вам вчера, я не уверен, что хочу отказаться от дара. Но хотел бы иметь возможность определить свою судьбу.
Ли Су Хен последовал примеру Ким Сон Чжуна и тоже глотнул чая. Вкус у напитка оказался несколько специфический, но приятный и освежающий.
— На мой взгляд, кумихо одни из самых удивительных созданий, — сказал профессор. — Вы быстрые, ловкие, хорошо слышите и видите, можете принимать любой облик за считаные мгновения. Практически не стареете. Регенерация, как и у других оборотней, повышенная, но трансформация проходит быстро и без мучений. Способны создавать свои иллюзии и видеть сквозь чужие. Хвосты кумихо и вовсе настоящее чудо…
Профессор весьма точно описал его вид.
— Так почему же вы хотите стать человеком?.. Вернее, иметь такую возможность, — тут же поправился мужчина.
Су Хен пожал плечами. Увидев, что собеседник таким ответом не удовлетворен, добавил:
— У меня есть свои причины. Они дела не касаются.
— Что ж, понимаю…
— Так вы можете мне помочь?
Ким Сон Чжун кивнул и вновь сделал небольшой глоток из своей чашки.
— Да, обещаю…
Парень наконец понял, что именно не давало ему покоя. На фуршете профессор сказал, что его друг отлучился из города по делам — следовательно, уехал недавно и ненадолго. Квартира же выглядела так, словно в ней никто не жил несколько лет. Странное мелкое несоответствие. Ким Сон Чжун мог просто оговориться, его друг вообще мог постоянно жить в другой квартире, но… звериное чутье кумихо завопило об опасности.
Су Хен попытался подняться со стула, но не смог — его ноги словно одеревенели. Как подкошенный, он рухнул на пол, больно приложившись локтем о кухонный шкаф. Чашка вылетела из рук, с дребезгом разлетелась на множество осколков.
— Что?.. — Парень прошипел ругательство.
— Не дергайтесь, молодой человек, скоро все закончится. — Профессор благостно улыбнулся и сделал еще один глоток из чашки.
Нижняя половина тела Су Хена не слушалась. Он попытался обратиться, отпустить на волю истинную сущность и… тоже не смог.
— Вы, кажется, хотели почувствовать себя в шкуре простого человека? Что ж, перед смертью у вас будет уникальный опыт.
— Вы… забрали мои способности?
Кумихо рывками, опираясь на руки, полз в сторону двери. Каждый рывок давался ему все тяжелее — онемение медленно распространялось по телу.
— Нет. Еще нет. — Профессор поднялся из-за стола и подошел к своей жертве. Он так и держал чашку в руках. — У этого чая уникальный состав, он совершенно безвреден для людей и большинства существ, но на кумихо оказывает особое действие.
Су Хен начал понимать…
— Вы?! — прохрипел парень.
— Я, — спокойно кивнул Ким Сон Чжун. — Думается, молодой человек, именно со мной вы искали встречи долгие годы, но все это время шли по неверному пути.
Парень не мог пошевелить даже кончиками пальцев, не мог проронить ни звука. Все, что ему оставалось, с бессильной ненавистью смотреть в лицо убийцы своих родителей.
— А Хельмут прав, судьба — весьма забавная штука, — улыбнулся профессор.
Веки кумихо опустились. Су Хен провалился в небытие.
Оказалось, что Герман забронировал столик в ресторане, расположенном в парке Царицыно. Так что когда заведующий предложил прогуляться вокруг, я не удивилась.
Мы неспешно прошли мимо дворцов со стрельчатыми окнами, а затем свернули в сам парк. Я любила это место, любила эти извилистые лесные дорожки. Идешь по такой и не знаешь, то ли выйдешь к каменной беседке, то ли к горбатому мостику через овраг, то ли к развалинам башни. Листья с деревьев уже облетели и теперь пушистым ковром покрывали землю. Мягко светили фонари. Прохожих, несмотря на теплый вечер, было немного.
Заведующий решил выступить в роли экскурсовода и теперь рассказывал об истории Царицына. Меня всегда тянуло к умным и начитанным людям. Рассказ Германа пестрел любопытными фактами о строительстве усадьбы, событиях, тому сопутствующих, интригах при дворе Екатерины Второй… В другое время я бы получила удовольствие от подобной прогулки, но сейчас не могла сосредоточиться на словах мужчины. Против воли я с каждым шагом погружалась в воспоминания. Похожий, но в то же время совершенно другой парк, Павловск, солнечный день — как же хорошо и весело мне тогда было!..
Моргнула и встряхнула головой. Я так с ума сойду! Почему, когда рядом со мной находится мужчина мечты, я все время вспоминаю азиата? Наглого, самоуверенного, эгоистичного корейца?.. Эпитеты, которые характеризовали Су Хена не с лучшей стороны, казалось, можно перечислять бесконечно. Да Лис в подметки Герману не годился! Заведующий настоящий джентльмен. Он умный, красивый, сильный — человек, на которого можно положиться.
Хотя, глупо отрицать, Лис тоже весьма хорош собой и, определенно, эрудирован. И улыбка у него замечательная, и раскосые янтарные глаза только поначалу кажутся пугающими. И не такой уж он эгоистичный и жестокий — это все маска, притворство. Парень столько раз меня спасал, выручал из безвыходных ситуаций…
Чуть в голос не застонала. Ну вот, опять! Опять думаю о нем! И, хуже того, сравниваю Германа и Су Хена…
Вдруг я замерла, как громом пораженная.
— Алиса? Что-то случилось? — заботливо поинтересовался мужчина.
— А?.. Н-нет, — растерянно отозвалась я.
Герман взял меня за руку, повел по освещенной фонарями парковой дорожке. Он что-то говорил, но я не слушала, поскольку пребывала в состоянии шока. Внезапно я осознала удивительную вещь — Лис мне тоже нравился. Вероятно, не меньше Германа, а, скорее всего, даже больше. Намного больше… Но я так долго была уверена, что влюблена в заведующего, что не заметила, когда полюбила другого. При этом мое отношение к Герману не изменилось. Я по-прежнему его уважала, он меня восхищал и чем-то необъяснимо притягивал. Вот только была ли это любовь? Не знаю…
Да как меня только угораздило влюбиться в самоуверенного мальчишку?! Я же о нем совсем ничего не знаю!
Случившееся на лестничной площадке сейчас представлялось в другом свете. Нельзя сказать, что я сразу же простила корейца, но воспринимала теперь все иначе… Что, если Кэт права? Что, если я тоже нравилась Лису?.. Да и странное поведение парня вчера, если задуматься, объяснялось банальной ревностью.
Потом буду себя за это корить, но я должна прервать свидание. Мне надо разобраться в своих чувствах. Я слишком уважала Германа, не хотела обманывать его даже в мыслях.
Когда парень пришел в себя, то не открыл глаз, не выдал себя ни единым жестом. И пусть внутри у него все клокотало от ярости и жгучей ненависти, попытался проанализировать ситуацию…
Раскинув руки, он лежал на какой-то холодной, твердой, слегка шероховатой поверхности. Запястья опутывали веревки, ноги были связаны. Проверять на крепость путы Су Хен пока не решился. Он вновь чувствовал свое тело, но его звериная сущность все еще спала.
Завывал ветер, где-то далеко внизу шумела толпа и проносились по улице автомобили. Потрескивал огонь. В воздухе витал запах гари и какой-то травяной смеси, от которого у кумихо слегка пощипывало ноздри.
Парень догадался, что профессор собирался провести ритуал и для этого принес свою жертву на крышу…
— Молодой человек, можете не притворяться, — раздался голос Ким Сон Чжуна. — Я знаю, что вы пришли в себя.
Су Хен открыл глаза. Попытался сдержать эмоции и спокойно осмотреться.
Уже стемнело, на небе появились звезды. Кумихо скосил взгляд на свои часы — без десяти минут одиннадцать. Значит, до кровавой развязки ритуала оставалось не так уж много времени — вонзить клинок в сердце жертвы профессор должен ровно в полночь.
В своих предположениях Ли Су Хен не ошибся — он действительно лежал на крыше. Его ноги оказались привязаны к бетонной скобе. От правой руки тянулась веревка к ограждению крыши, от левой — к столбу антенны. Вокруг его тела было установлено тринадцать небольших жаровен.
А затем Су Хен встретился взглядом с убийцей своих родителей… и потерял контроль. Зарычал, дернулся что было сил… Без толку! Связал его колдун умело, чувствовались долгие годы тренировок.
— Я вырву твою печень!.. — прохрипел кумихо.
— Как пафосно и грубо, — покачал головой Ким Сон Чжун. — У нынешней молодежи совершенно отсутствуют манеры и уважение к старшим.
Парень прошипел ругательство.
— Вы меня все больше и больше разочаровываете, — прищелкнул языком профессор.
Су Хену хотелось ломать и крушить, рвать когтями, вгрызаться зубами в плоть… Убивать. Медленно. Мучительно. Но он мог лишь бессильно биться в путах — букашка, возомнившая себя самой хитрой и умной, не заметила, как паук затащил ее в паутину.
Смерти он не боялся, но умереть так… стать очередной жертвой, позволить мерзавцу, погубившему его семью, уйти безнаказанным… — этого Су Хен не мог допустить!
Постукивая тростью, профессор сделал пару шагов, остановился напротив кумихо. Затем достал из кармана своего пальто корейский боевой веер. Тот самый, который еще совсем недавно парень носил в ременной петле за спиной.
— Вот уж не думал, что когда-нибудь снова увижу эту вещь. — Мужчина ловко раскрыл красный веер и сделал несколько грациозных взмахов. — Есть какая-то высшая справедливость в том, когда артефакты спустя века возвращаются в руки своих создателей.
Су Хен не слушал колдуна. Сжав зубы, он пытался разорвать путы. Казалось бы, все усилия тщетны. А потом застонало, заскрежетало ограждение крыши. Задрожала антенна…
— Нет-нет! Так дело не пойдет! — встревожился Ким Сон Чжун. — Держите его! Держите крепко!!!
Из-за круга света к парню метнулись три темные фигуры. На кумихо навалились вонгви, прижали его к крыше дома. Парень разразился отчаянными ругательствами.
Профессор отбросил в сторону веер и вытащил из кармана пузырек с янтарной жидкостью. Зажав трость под мышкой, открыл склянку. Кумихо уловил знакомый аромат — в пузырьке оказалось то самое зелье, которое недавно колдун добавил ему в чай.
— Я немного не угадал с дозировкой, — пояснил свои действия мужчина. — Не беспокойтесь, вы скоро очнетесь. Для проведения ритуала жертва должна находиться в сознании.
— Так вонгви служат тебе? — попытался отвлечь противника Су Хен. — И давно ты за мной следишь?
— Увы, я оказался не столь предусмотрителен, как Хельмут. Надо было мне тоже присмотреть за молодой порослью.
— И кто такой этот Хельмут?
— Мой ученик. Вам он известен как Герман.
Кумихо словно окатило ледяной водой. Последние кусочки пазла встали на свои места.
— Алиса… — прошептал парень.
— Молодой человек, — добродушно улыбнулся Сон Чжун, — вижу, вы наконец все поняли. Когда Хельмут сообщил, что вас нашел, я не смог устоять перед соблазном и приехал в Москву.
— Вам не интересно, откуда я так много знаю о той эпохе? — вдруг спросил меня Герман.
— А?.. — недоуменно нахмурилась, кажется, я несколько потеряла нить разговора.
Последние полчаса мучительно размышляла, как бы так закончить свидание, чтобы при этом не обидеть хорошего человека, не оттолкнуть от себя Германа. К сожалению, ни одно удачное оправдание не приходило в голову.
Озадаченно принялась оглядываться. Я не заметила, как мы оказались в дикой части парка. Вокруг не было ни фонарей, ни лавочек, ни мощеных дорожек. Мы стояли на краю небольшой, засыпанной палой листвой поляны, по центру которой виднелись развалины какого-то сооружения. Вероятно, здесь раньше стояла беседка, но осталось от нее немного, из кучи листвы возвышались лишь отдельные каменные глыбы.
Зябко поежившись, спросила:
— А… где это мы?
— Знаете, Алиса, — мужчина растянул губы в снисходительной улыбке, — вы кажетесь умной девушкой, но это впечатление обманчиво. Такую наивную и недалекую барышню, как вы, еще надобно поискать.
— Что?..
Невольно отпрянула. Вернее, попыталась — за руку Герман держал меня крепко. Ладонь у него была холодная, словно каменная.
Меня кольнуло нехорошее предчувствие. А почему я так уверена, что Герман — именно хороший человек? Я ведь тоже о нем почти ничего не знала, до недавних пор мы не общались.
— Так на чем мы остановились?.. Ах да! Я хотел поделиться с вами некоторыми деталями своей биографии. Вам ведь интересно?
— Я слушаю, — дрогнувшим голосом отозвалась я.
Не нравилась мне эта поляна. Не нравилось, как говорил заведующий, как на меня смотрел.
— Так уж получилось, что в Россию я прибыл еще в восемнадцатом веке, а потому принимал непосредственное участие в строительстве усадьбы Царицыно.
Он ведь шутит? Шутит, да?..
— В восемнадцатом веке? — переспросила я. — Если это шутка… то какая-то не смешная.
— Да нет, Алиса, как видите, я совершенно серьезен.
Смотрел на меня Герман с каким-то равнодушным любопытством, словно я не живой человек, а подопытный экземпляр, который он вот-вот собирался препарировать.
— Это же сколько вам тогда лет?..
— Не так много, как моему наставнику. Всего лишь около трехсот.
— Трехсот?..
Герман сошел с ума? Или, может, всегда был безумен?
И вообще, зачем он затащил меня в лес?..
Надо бежать отсюда! Я вновь оглянулась, пытаясь найти путь к отступлению — дорожку, тропинку, свет фонаря вдалеке. Лес смыкался вокруг поляны сплошной стеной, ни одного просвета видно не было. Показалось, что между стволов деревьев клубилась тьма.
— Вы так ничего и не поняли? Что ж, тогда самое время показать главную сцену. Ничего не могу с собой поделать, испытываю необъяснимую страсть к театральным эффектам.
Мужчина вытянул левую руку вперед и сказал несколько отрывистых, гортанных слов.
Листья на поляне пришли в движение, словно гигантская стая мелких крыс. Тихо пискнув, я снова попыталась вырваться из хватки заведующего. Но разве может обычная девушка справиться с сильным мужчиной?..
Тени среди деревьев тоже зашевелились — стали гуще, объемнее.
— Не бойтесь, Алиса. Бояться пока еще рано… Или уже поздно.
От этих слов мне стало еще страшнее.
За считаные мгновения мусора в центре поляны не осталось. То, что я приняла за развалины беседки, оказалось древним капищем. По краям ровной, выложенной плитами площадки возвышались тринадцать валунов, в центре находился каменный стол.
— Что… это?
— Право, Алиса, ваша недогадливость меня поражает. А на что, по-вашему, это похоже?
Меня сковал ледяной ужас.
Если вечером в Хэллоуин тебя приводят в подобное место, то или забавы ради, или для того, чтобы совершить жуткий ритуал. На шутника Герман похож не был.
Дрожащей рукой потянулась в карман за телефоном. Су Хен поставил свой номер на быстрый набор — достаточно коснуться иконки с лисьей мордочкой на экране… Только бы Герман ничего не заметил и я смогла, не глядя, попасть по нужной иконке! Только бы Лис ответил на вызов и еще не уехал из города!..
Мужчина выхватил у меня телефон и сбросил звонок. Выключил его. А затем наконец отпустил мою руку. С неожиданной злостью заведующий оторвал заднюю крышку смартфона, вынул аккумулятор и отшвырнул разломанное на части устройство в сторону.
Со всех ног я бросилась прочь. Но сделала лишь несколько шагов и будто на стену налетела… Из-за деревьев на поляну выходили коренастые темные фигуры — лишенные лиц, будто состоящие из концентрированного мрака. Те самые фигуры, которые некогда преследовали Лиса, те — которые то и дело краем глаза замечала я.
Попятилась…
Сердце лихорадочно билось в груди, кровь звенела в ушах. Казалось, от запредельного ужаса я сейчас потеряю сознание.
— Вам не убежать, Алиса, — раздался голос за моей спиной.
— Кто… это?..
Дыша, как загнанная лошадь, я медленно, обернулась. Рядом со мной стоял Герман Карлович Кох и улыбался. А затем он вдруг поднял руку, раскрыл ладонь и дунул. В мою сторону устремилось облачко какой-то зеленоватой взвеси. Я хотела задержать дыхание, но не успела. Вдохнула сладковато-тошнотворную субстанцию. В тот же миг меня обуяла странная слабость. Голова закружилась, ноги ослабели, и я упала в объятия Германа…
— Это запечатанные души, — шепнул мне на ухо заведующий. — И скоро, Алиса, ваша душа к ним присоединится.
Душу Су Хена затопило отчаяние.
Алиса…
Девушке сейчас приходилось гораздо хуже, чем ему. Если он ничего не придумает, не предпримет, она умрет. Алису принесет в жертву человек, которого она любила, которому доверяла — тот самый, что убил ее мать.
С пузырьком в руках профессор Ким склонился над парнем. Су Хен попытался отвернуться.
— Держите его голову, — приказал колдун.
Одна из тварей дотронулась холодными конечностями до лица кумихо, зафиксировала его голову, правда при этом заслонив парня и своих собратьев от профессора. Двое других все еще удерживали правую руку Су Хена, а затем они вдруг резко дернули веревку, привязанную к ограждению крыши…
— Что за бестолковые создания?! Мне не мешайте!
…Раздался страшный скрежет. Одну из секций ограждения вырвало из креплений, как снаряд, она пронеслась по крыше. Опрокинула несколько жаровен — во все стороны брызнули раскаленные угли; стряхнула с парня вонгви, сбила профессора с ног.
Ли Су Хен не стал предаваться размышлениям, почему призрачные сущности вдруг пришли ему на помощь. Не теряя ни секунды, он извернулся и вгрызся зубами в путы на втором запястье.
— Схватить его!.. — Ким Сон Чжун ошарашенно тряс головой и силился подняться, опираясь на трость. — Только не убивать! Для ритуала щенок нужен живым!..
Со всех сторон к парню бросились вонгви — десяток тварей, не меньше. Даже если бы Су Хен не был связан, ему пришлось бы нелегко, а так у него не оставалось ни единого шанса. Наперерез стае кинулась тройка вонгви. Духи яростно сцепились между собой, принялись полосовать друг друга когтями. Из ран тварей сочилась тьма. Четверо вонгви в мгновение ока потеряли физическую форму, превратились в сгустки черного тумана.
Расправившись с веревкой на левой руке, парень быстро стал распутывать узлы на ногах. Трое вонгви не смогли остановить десяток, освободиться кумихо не успел.
От первой призрачной сущности Су Хен уклонился, распластавшись на крыше… И тут же закричал от страшной боли — вторая тварь полоснула его когтями по плечу, оставив глубокие рваные раны. Здоровой рукой он ударил вонгви по лицу раз, другой, третий… эффекта ноль, все равно что бить соломенную куклу. Дух занес лапу для нового удара…
«Это конец!» — мелькнуло в голове у парня.
…Вдруг на спину твари бросилась другая — ее тело было изодрано в клочья, физическую форму она удерживала не иначе как чудом.
Наконец удалось распутать последний узел. Кумихо откатился в сторону, уворачиваясь от очередного вонгви. Подхватил небрежно отброшенный профессором веер. Короткий красный росчерк — и противника разорвало на клочья черного тумана. Парень вскочил на ноги. Одну тварь ударил тяжелым ботинком в грудь, голову второй снес пучхэ. Крутанулся на месте… Через мгновение все было кончено — два последних вонгви обернулись в черный дым.
Тяжело дыша, Ли Су Хен стоял на краю крыши. По его левой руке ручьем стекала кровь. В нескольких шагах от парня замер Ким Сон Чжун, мужчина сжимал шпагу с рукоятью из черненого серебра в виде головы речного дракона.
— Молодой человек, а я вас недооценил, — будничным тоном заметил колдун.
— Взаимно. — Губы Су Хена дернулись в нервной усмешке.
Вдруг зазвонил телефон. Парень узнал мелодию — сам не далее как вчера поставил ее сигналом вызова Алисы. Не спуская взгляда с профессора, левой рукой с трудом вытащил смартфон из кармана…
Ким Сон Чжун атаковал молниеносно. От первого удара Су Хен уклонился с трудом. Острием клинка профессор выбил из руки кумихо телефон — тот отлетел на другой конец крыши и через пару секунд затих.
Следующий удар парень парировал сложенным веером. Особым образом подготовленная древесина выдержала удар шпаги, разве что на боковой пластине появилась еще одна царапина.
Для схватки с духами или отражения магических заклинаний веер — идеальное оружие, но против шпаги он оказался практически бесполезен. Ким Сон Чжун знал свойства пучхэ, а потому не колдовал.
Парень отступал, парируя удары и уклоняясь от них. Дважды пытался контратаковать — оба раза неудачно. Раненому, ослабевшему после зелья кумихо опытный фехтовальщик оказался не по зубам. Профессор тоже сильно не рисковал, не спешил разделаться с жертвой — словно чего-то ждал.
А потом Су Хен заметил, что на крыше начали возникать сгустки мрака. Пока еще зыбкие, похожие на маленькие смерчи. Но вскоре призрачные сущности вновь обретут плоть, и тогда кумихо не выстоять.
Уклоняясь от очередного выпада, парень сумел подставить подножку. На миг Ким Сон Чжун потерял равновесие. Су Хен ударил сложенным веером по чувствительной точке на бицепсе противника. Руку тут же парализовало, и профессор выронил шпагу. Кумихо тут же хлестнул развернутым веером мужчину по глазам и с разворота впечатал ногой в грудь, намереваясь столкнуть колдуна с крыши.
Ким Сон Чжун отлетел на десяток шагов. И все же вниз не упал, в последний момент сумел уцепиться за парапет.
— Помо…
Договорить он не успел. Пальцы разжались, и профессор с криком исчез из вида.
Су Хен бросился к телефону, дрожащей рукой поднял его. Экран покрывала паутинка трещин.
Когда смартфон включился, кореец шумно выдохнул. Тут же попытался набрать Алису.
— Аппарат абонента выключен или… — раздался механический голос из динамика.
Парень прошипел ругательство. Быстро запустил на смартфоне одну из специальных программ. Потакая своей паранойе, Су Хен отслеживал телефон девушки. Последний раз тот был зарегистрирован в сети четыре минуты назад. На карте высветились координаты — лесопарк на окраине города.
До полуночи оставалось тридцать шесть минут…
Кумихо не знал, как за полчаса доберется из центра города до окраины, найдет Алису в лесу. Не был уверен, что девушка находится там же, где ее телефон… И все же он не удержался — подбежал к краю крыши.
Профессору повезло, он не разбился о землю, а всего лишь упал на крышу более низкой секции дома. Ким Сон Чжун не шевелился, его нога оказалась вывернута под неестественным углом. Но это еще ничего не значило. Возможно, колдун жив. Возможно, он просто притворялся.
Су Хен быстро обернулся, фигуры вонгви уже обрели знакомые очертания. С минуты на минуту призрачные сущности его атакуют вновь.
Спуститься вниз?.. Расправиться с убийцей родителей?..
Или попытаться спасти Алису?..
Песчинки времени стремительно утекали сквозь пальцы.
— Ащщ!.. — Парень резко взлохматил волосы у себя на затылке.
Тринадцать долгих лет он был одержим местью, но теперь вдруг приоритеты сменились. Впервые настоящее для Су Хена оказалось гораздо важнее прошлого. Он должен был спасти Алису. Любой ценой.
Кореец стремглав бросился по лестнице на первый этаж. Выбежал на улицу.
Тридцать четыре минуты…
Несмотря на позднее время, было много прохожих. Некоторые из них, потакая западной моде, вырядились вампирами, оборотнями и зомби.
По проспекту на скорости проносились автомобили. А потом загорелся красный сигнал светофора, и лавина металлических монстров, перемигиваясь разноцветными огоньками, замерла.
Ли Су Хен подлетел к мотоциклисту. Выкинул светловолосого мужчину в кожаной куртке из седла. И резко, не дожидаясь зеленого сигнала, сорвался с места. Подрезал пару автомобилей. Лишь благодаря исключительной скорости реакции избежал столкновения с грузовиком. Чудом не сбил пару прохожих. Нарушая все возможные правила и ограничения скорости, Су Хен устремился на юг.
Когда я очнулась, на поляне больше не было темно. На плоской вершине каждого из валунов Герман установил по маленькой жаровне. Сейчас зажигал последнюю из них. За кругом камней замерли безликие, сотканные из мрака фигуры.
Я лежала на каменном алтаре. Мои запястья и лодыжки оказались прикованы к плите металлическими браслетами. Удушающе медленно меня накрыло осознание того, что скоро я умру, вероятно, страшной и мучительной смертью… Дыхание перехватило, из глаз хлынули слезы. Я отчаянно попыталась вырваться, сломать оковы.
Герман повернулся ко мне и, не разжимая губ, улыбнулся.
— Полно вам, Алиса. Успокойтесь. Я умею быть нежным…
Эта улыбка больше не казалась милой.
Набрав полные легкие воздуха, я закричала.
— Кричать тоже бесполезно, — спокойно ответил мужчина, — вас никто не услышит. Хотя все вы кричите… — Герман досадливо поморщился.
Это все сон! Кошмар! Этого просто не может быть!..
До крови прикусила щеку с внутренней стороны. Не подействовало. Я все также лежала на каменном алтаре, а мужчина, о котором я грезила долгие годы, продолжал зловещие приготовления.
Боль несколько отрезвила меня, привела в чувства.
Я всегда отличалась рациональным мышлением. Читала сказки, но при этом в магию, мистику и прочую сверхъестественную чушь не верила.
Но как не поверить в то, что видела собственными глазами?
Алтарь для жертвоприношений. Сотканные из мрака существа без лиц. Листья, которые разбегаются прочь, подчиняясь воле Германа. Да и сам заведующий сейчас, как никогда, походил на выходца из давно минувшего столетия. Легко поверить, что Герману и правда триста лет…
— Кто… вы?.. — глотая слезы, прошептала я.
— Вы знаете, Алиса.
Мужчина склонился надо мной. Я попыталась отстраниться, вжаться в холодную каменную плиту. Но разве может пришпиленная бабочка улететь?
Схватив меня за подбородок, Герман заставил встретиться с ним взглядом. Бесконечно долгий миг я смотрела в равнодушные небесно-голубые глаза, а потом в моей голове словно прорвало плотину…
…Мне три года, я сижу на коленях у матери и напряженно хмурюсь, пытаясь удержать в воздухе крохотное белое перышко. Оно не слушается. Оно падает. Когда перышко касается пола, обиженно реву…
…Жаркое лето, а мне так хочется снега, зимы, сугробов. Сегодня я нашла последнюю пуховую подушку — мама спрятала ее от меня в шкафу. Сегодня у нас дома зима, и я Снежная королева! Тысячи пушинок, подчиняясь моей воле, кружатся в хороводе…
…Я с нетерпением жду первого сентября. Нет, не потому, что хочу первый раз пойти в школу. Мама пообещала, что наконец начнет учить меня магии… Когда на следующее утро мама заходит в комнату, по ее пятам крадется черный взъерошенный котенок. Мама выглядит усталой, похоже, не спала всю ночь. Она говорит, что Василиса — мой дух-хранитель. Моему счастью нет предела. Я теперь самая-пресамая настоящая ведьма — у меня есть свой фамильяр!..[19]
…Одноклассницы дразнят меня, обзывают ботанкой и учительской дочуркой. На следующий день у каждой из девчонок выскакивает на лице по большому гнойному прыщику… Мама долго ругает меня, отбирает книги на два месяца. На попе у меня появляется прыщик — маленький, но жутко болезненный… Я больше не применяю свою силу против людей, даже если очень хочется…
…Учусь в третьем классе. В магические книги мама дает заглянуть лишь раз в неделю — в субботу вечером. Говорит, что я и так слишком много знаю для ведьмы моего возраста. Но почему? Почему я не могу заниматься магией каждый день?!
…Подслушиваю разговор родителей на кухне. Мама меня боится, она не знает, что со мной делать, как и чему учить. Возвращаюсь в свою комнату, обнимаю подушку и долго плачу — мне всего девять лет, а мама меня боится… Да, подушки я больше не рву…
…Одиннадцать лет. Варю свое первое зелье. Вернее, пытаюсь… Дымом весь двор затянуло. Соседи даже пожарных вызвали…
…Я сижу на последней парте в кабинете мамы и листаю учебник по химии. Одной ехать домой не хочется, а маме, как нередко бывало в последнее время, пришлось задержаться на работе.
Из школы мы вышли, когда уже смеркалось. Вместе тащили огромную сумку с тетрадками на проверку.
Далеко уйти не успели, перед нами остановилась черная «Волга», и учитель истории любезно предложил подвезти нас до дома. В этого светловолосого и статного мужчину были влюблены, наверное, все старшеклассницы и работницы школы: от уборщиц до директора. Все, кроме моей мамы!
Мама колебалась, стоит ли ехать с Карлом Германовичем, но я ее убедила — мне не хотелось полчаса трястись в душном троллейбусе. Я предвкушала, как будет завидовать Кэт, когда узнает, что я каталась на машине самого Карла!..
Как меня сморило в сон, я не помнила. Когда пришла в себя, то стояла привязанная к могучему дереву. В паре десятков метров от меня на алтаре была распята мама. А Карл Германович зажигал на каменном круге огни.
Я пыталась обратиться к своему дару. Пыталась звать на помощь, разорвать путы… Все было без толку. Я могла лишь бессильно наблюдать, как Карл Германович подходит к алтарю с ножом.
А потом мама страшно закричала, и я, кажется, потеряла сознание…
Открыла глаза.
Все это время — долгих тринадцать лет — я не жила, а лишь пребывала в каком-то зыбком полусне. И только теперь наконец проснулась.
Вновь встретилась с Германом взглядом.
Я и правда знала этого мужчину. Карл Германович пришел в нашу школу, когда я училась в девятом классе. Проработал там недолго, месяца три. После смерти мамы я пропустила целую четверть, а когда вернулась к учебе, учитель истории уже уволился.
Теперь понятно, почему Герман показался Кэт знакомым. Понятно, почему я потеряла память…
Первого ноября меня нашли на трассе рядом с телом матери. Говорят, я сидела на земле и смотрела в пустоту. Добиться от меня не смогли ни слова — я не понимала, где нахожусь и что происходит… На следующее утро я проснулась как ни в чем не бывало, вот только два дня совершенно выпали из памяти. Поначалу меня пытались допрашивать следователи, но я не знала, что случилось с мамой, не знала даже, что она умерла. Детских воспоминаний тоже осталось печально мало, словно их кто-то подчистил… Врачи сказали, что сработал защитный механизм организма и это мой способ пережить страшную потерю.
— Зачем? — выдохнула я.
Страха больше не осталось, лишь всепоглощающая ненависть и… непонимание.
— Алиса, ответ на какой именно вопрос вас интересует?
Скрестив руки на груди, Герман присел на край алтаря. Кажется, сложившаяся ситуация его забавляла.
— Зачем вы убили мою маму?!
— Чтобы выжить.
— Что?..
— Таким, как я, приходится приспосабливаться, — пожал плечами мужчина.
— Таким… как вы?
— В былые времена нас называли чернокнижниками. Алиса, я не маг, не оборотень, не какой-то там инкуб или джинн. При рождении не получил ни особого дара, ни каких-либо способностей. Как и подавляющее большинство разумных существ в этом мире, я — обычный человек. А значит, и жизнь мне была предначертана обычная — короткая и скучная.
О магии я знала не так уж много, но в одном была уверена — без дара колдовать невозможно. Как и невозможно ничуть не состариться за тринадцать лет. Обычный человек может лишь молить духов о помощи, варить простенькие зелья и проводить некоторые ритуалы…
— Вы забрали дар у моей мамы?
Герман кивнул.
— Как и у многих до нее, как заберу у тебя. Дар дается вместе с жизнью. Вместе с жизнью его можно и отобрать.
— Но… почему не убили меня вместе с мамой? Заставили все забыть?
— Увы, ритуал несовершенен. Его приходится проводить каждые тринадцать лет. И снова становиться двадцатилетним юнцом, менять личность, переезжать… — Мужчина вздохнул. — Я подумал, что забавно будет самому взрастить жертвенного агнца.
— Забавно?! — прошипела я.
Герман вновь пожал плечами.
— Проблема вечности в том, что однажды становится невыносимо скучно. Уже ничто не может удивить, доставить радость.
Судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями и подавить эмоции, которые буквально раздирали душу на части. Я должна что-нибудь придумать, выиграть время. Возможно, Лис заметил, что я ему звонила. Возможно, он будет меня искать… Да и я сама больше не беззащитная девушка, а ведьма. Я должна бороться! Должна отомстить за маму — отправить этого скучающего психопата в ад!
Что могла знать о магии четырнадцатилетняя девочка? Немного. Особенно если мать этой девочки не очень-то и поощряла ее занятия магией.
Да и не вспомнила я разом все. Не практиковалась тринадцать лет. Не училась боевой магии.
В памяти с трудом всплыло подходящее заклинание — довольно простое, не очень энергоемкое. Если все сработает, то на минуту Герман окажется обездвижен. За это время я избавлюсь от оков и… что-нибудь еще придумаю.
Мысленно произнесла формулу заклинания. Активировала его…
Ничего не произошло.
С трудом подавила новую волну паники. Наверное, я где-то ошиблась. Сейчас попробую еще раз…
— Даже не пытайтесь. — Герман растянул губы в мерзкой улыбочке. — У вас все равно ничего не получится.
— Вы уже украли мой дар?.. — холодея от ужаса, спросила я.
Заведующий вздохнул и укоризненно покачал головой.
— Алиса, вы меня невнимательно слушаете. Я не могу забрать вашу силу, пока вы живы. А живы будете… — мужчина вытащил из кармана часы на цепочке, открыл резную крышку, — …еще двадцать семь минут. И поверьте, если бы у меня был иной выход, не стал бы никого убивать. Я не какое-то там чудовище.
Надо же какой мне совестливый серийный маньяк попался!
— Тогда почему… я не могу колдовать?
— Ваша дражайшая тетушка обо всем вместо меня позаботилась.
— Аделаида?!
— Признаться, я сильно рисковал, когда решил оставить вам, Алиса, жизнь. Вы обладаете весьма впечатляющим потенциалом. Я опасался, что вы сами сможете побороть заклятие, запирающее воспоминания. Моя тревога усилилась, когда на сцене появилась ваша тетушка. Но вскоре выяснилось, что волновался я зря. Аделаида не рассказала вам ни о матери, ни о магии, даже не попыталась снять заклятие.
— Так Ада все знала?!
Конечно же знала! Если моя мать была ведьмой, то и тетка тоже. И только я, глупая, отказывалась верить в магию!
— Не все, разумеется, в противном случае она не увивалась бы вокруг меня последние несколько лет. — Герман самодовольно ухмыльнулся. — Но Аделаиде, без сомнения, было известно, что ее сестра стала жертвой темного ритуала… Забавно, наши помыслы с этой ведьмой оказались в чем-то похожи. Я понимаю ее как никто другой. Обидно, когда полноценный семейный дар заполучила старшая сестра, а младшей достались лишь жалкие крохи. Вдвойне обидно, когда младшая сестра хочет посвятить себя изучению магической науки, а для старшей… дар — обуза. А потом еще и дочь этой старшей сестры при рождении получает сильный дар. Так что неудивительно, почему Аделаида не только не сняла с вас, Алиса, мое заклинание, но и наложила несколько своих.
— Что?.. Каких?!
На секунду я даже забыла, что лежу на каменном алтаре и меня собираются принести в жертву.
Аделаида… Чертова Аделаида!
Рассказу Германа я поверила сразу — незачем ему было врать.
— У вашей дорогой родственницы оказался настоящий талант к энергетическому вампиризму. Стоило вам накопить немного магической энергии, как Аделаида выпивала ее до дна. Последний сеанс был как раз на днях.
— Сеанс?..
— Вам ведь часто снятся кошмары? — ответил вопросом на вопрос заведующий.
— Да… Так вот оно что!
Выходит, неспроста меня со странной периодичностью посещали жуткие, выматывающие душу, лишающие сил сны.
— Ваша тетушка мечтала, чтобы вы следом за матерью как можно быстрее отправились на тот свет, — продолжил рассказ Герман. — Тогда ваша сила перешла бы к ней, как к последней в роду. Убить вас она не могла, это бы нарушило баланс, и после вашей гибели Аделаида не получила бы ничего. Все, что ей оставалось, — это косвенно способствовать вашей смерти. Так что она применила весьма любопытное заклятие, благодаря которому вас, Алиса, на протяжении последних тринадцати лет преследовал ряд неудач. А также позаботилась, чтобы у вас не появилось ни друзей, ни семьи, ни детей, — сделала свою племянницу просто идеальной жертвой.
Меня затрясло от нервного хохота. Безумие какое-то! Всю жизнь я считала себя неудачницей, но, оказывается, это вовсе не я притягивала неприятности, а они сами стараниями тетушки липли ко мне.
— И почему же я не умерла? — хрипло спросила я. — Почему, упав с лестницы, не сломала шею? Или меня случайно не сбила машина?.. Почему прожила так долго?
— Потому что я был вашим ангелом-хранителем.
— Что?..
— Я не мог допустить, чтобы мой жертвенный агнец раньше времени погиб, и приставил к вам охрану. Когда вашей жизни грозила опасность, мои слуги вмешивались… У нас с Аделаидой оказалось весьма интересное противостояние. А потом в игру вступила Инквизиция и тот кореец. Последние недели выдались весьма захватывающими. Давно я так не развлекался.
Словно почувствовав, что о них говорят, тени за кругом камней зашевелились… Нет, не тени это и не безликие монстры, а запечатанные души! И если я ничего не придумаю, то вскоре сама стану таким человекоподобным, лишенным воли сгустком мрака…
Я вздрогнула от страшного подозрения.
— Моя мама?..
Проследив за моим взглядом, Герман улыбнулся и кивнул.
— Не правда ли, забавно получается? Вы видели смерть своей матери, она увидит вашу. И вы обе ничего не сможете изменить.
Значит, я права… Значит, душа моей матери после смерти не упокоилась, а попала в услужение к проклятому чернокнижнику.
— Сумасшедший! Чертов маньяк!..
— Алиса, — улыбка пропала с лица мужчины, — вы не в том положении, чтобы ругаться. Не советую меня злить, вам же хуже будет.
Я несколько раз судорожно вздохнула. Из глаз опять потекли слезы.
На запредельной скорости парень несся по ночной Москве, выжимая из мотоцикла тот максимум, на который он был способен. Обычный человек не смог бы передвигаться на такой скорости — лишь существо, обладающее сверхъестественной реакцией, как кумихо.
По счастью, машин на дорогах было немного — в воскресенье ночью люди предпочитали отдыхать дома или встречать Хэллоуин в клубах. И все же кореец спровоцировал как минимум пару аварий…
Ли Су Хен вновь чувствовал себя одиннадцатилетним мальчиком, который спешил домой, надеясь предотвратить страшную трагедию. Тогда он опоздал, но больше такой ошибки не допустит. Он спасет Алису. Обязательно спасет.
Практически не снижая скорости, парень въехал в парк. Понесся по хитросплетению дорожек. Поваленное дерево, перегораживающее тропинку, Су Хен увидел слишком поздно. Объехать преграду оказалось невозможно, затормозить он не успел. Мотоцикл врезался в дерево, кумихо вылетел из седла через руль. Погасил скорость кувырком, тут же вскочил на ноги и бросился в лесную чащу…
— Что ж, пора сделать последние приготовления и заодно избавить вас от одежды.
— Подождите!.. — воскликнула я.
— Не бойтесь, Алиса, я вовсе не собираюсь покушаться на вашу девичью честь. Не люблю насилие, да и рыжие тощие девицы мне никогда не нравились.
Откуда-то из-под алтаря Герман вытащил длинный нож с черным лезвием.
— Подождите… — прошептала я.
— Неужели думаете, вам кто-то поможет? — полюбопытствовал заведующий. — Или, быть может, надеетесь, что тот кореец снова вас спасет? Не хотелось бы разочаровывать, но Ли Су Хен не придет.
— Почему?.. — вырвалось у меня.
— Бедная маленькая Алиса, — скривил губы в гадкой ухмылке Герман. — Все ей врут. Все ее используют.
— О чем вы?..
— Наверное, стоит начать с того, что ваш азиатский друг даже не человек. Это Ли Су Хен выкрал книгу из хранилища и подставил вас. Из-за него на вас начала охоту Инквизиция.
— Н-нет!.. Не может быть!
— А зачем мне врать, Алиса?
И правда, зачем?..
Я не хотела верить Герману, не хотела лишать себя последней надежды. Вот только все странности в поведении Лиса теперь легко объяснялись. Разве могла Су Хену понравиться такая тихая серая мышка, как я? Разве мог обычный человек так лихо раскидывать подготовленных бойцов Инквизиции?
— Су Хен тоже все знал? — еле слышно произнесла я. — Знал, что я ведьма?
— А вы думали, он вам помогал по дружбе или из сострадания? — вскинул брови заведующий. — Быть может, тешили себя надеждой, что нравитесь этому мальчишке?.. — Герман расхохотался. — Алиса Степановна, ваша наивность поистине поражает! Я и не знал, что в нынешнем веке остались такие доверчивые барышни.
Три дорогих мне человека — Аделаида, Герман, Су Хен — врали мне, использовали меня. Они никогда не испытывали ко мне дружеских чувств и симпатии, для них я была всего лишь досадной помехой, жертвенным агнцем, марионеткой…
Герман прав, я наивная идиотка! Дуру вроде меня еще поискать!
Душу заполнила пустота, безысходность, ненависть. Запредельная. Чернильная.
— Мне неприятно это говорить, но жить вам, Алиса, осталось считаные минуты. — Мужчина склонился надо мной, потянулся к пуговицам на платье.
И тогда я ударила, сама толком не осознав как, — просто выплеснула всю свою злость и отчаяние.
Заведующего отбросило в сторону прямо в толпу призрачных сущностей. Половину жаровен смело с постаментов. Кажется, даже древние валуны зашатались.
С детства я легко двигала предметы. Герман ошибся, его жертва оказалась вовсе не так беззащитна. В последний раз Аделаида не смогла забрать у меня всю энергию, сеанс прервался.
Следующий импульс — теперь уже сознательный. Оковы на руках и ногах раскрылись, я буквально скатилась с жертвенного алтаря.
Из круга камней мне не выбраться, путь к бегству преграждали призрачные сущности. Да и не хотела я бежать.
— Зря вы так, Алиса. — Герман стоял от меня по другую сторону каменного алтаря. — Я ведь жалел вас. Хотел с вами по-хорошему…
Вновь ударила.
Резко вскинув руку, мужчина легко погасил мой энергетический импульс. А затем колени подогнулись, и я упала. Чернокнижник использовал то самое парализующее заклятие, которое не удалось мне.
Когда Герман бросился в мою сторону, один из духов сшиб с постамента уцелевшую жаровню ему на спину. Запахло паленой плотью. Мужчина закричал от боли, принялся крутиться на месте, пытаясь сбить с себя угли.
— Тащите девку на алтарь! Расставляйте жаровни по местам, зажигайте их. Быстрее!
Дохнуло могильным холодом, надо мной склонилась одна из запечатанных душ. Сотканная из мрака фигура без лица, лишь на месте глаз темнели провалы. Исполнять приказ господина она не спешила, будто специально тянула время… Вдруг духа разорвало на клочья черного тумана — откуда ни возьмись в центре каменного круга возник кореец с веером в руке. К парню бросились две призрачные сущности, но их постигла та же участь — два красных росчерка веера и прислужники Германа превратились в черный дым.
— Ты в порядке? — быстро, даже не посмотрев в мою сторону, спросил Лис.
— Да…
Я вскочила на ноги, действие парализующего заклятия уже прошло.
— Держись у меня за спиной!
Время для выяснения отношений было неподходящее. Я встала спиной к спине с Ли Су Хеном.
— Выродок!..
— Не ожидал меня увидеть? — усмехнулся парень. — С твоим наставником я уже поговорил по душам.
— Убить корейца! — заревел заведующий. — Схватить девчонку!
Нас с Лисом будто захлестнула холодная черная волна.
Одна я бы не справилась. Меня бы смели, затоптали, разорвали на части.
Су Хен, наверное, и правда не был человеком. Он двигался с невозможной скоростью и ловкостью — казалось, успевал везде. Красный, исписанный загадочными иероглифами веер обращал жутких потусторонних созданий в черный дым.
Я тоже не стояла без дела, не пряталась, изображая трепетную лань, за спиной парня. Нескольких духов отшвырнула прочь. Двоих, особо шустрых, толкнула прямо на острую кромку веера…
А потом все закончилось, призрачных сущностей больше не осталось.
Только теперь я заметила, что на левой руке моего защитника зияла страшная рана. У Су Хена был разодран бок, рассечена бровь и скула… До меня ни одна из запечатанных душ не добралась, но парня они потрепали сильно. Удивительно, как Лис мог держаться на ногах, не лишился сознания от потери крови.
Выглянула из-за плеча Су Хена. Герман так и стоял по другую сторону жертвенного алтаря.
— Полночь миновала, — ощерился кореец. — Ты уже проиграл.
— Вы правы, я скоро умру. Но вас двоих заберу с собой!..
Первый удар чернокнижника парень отразил веером. Вектор следующего удара Герман неожиданно изменил — ударил нам под ноги.
Непостижимым образом Су Хен успел среагировать. Отбросил меня в сторону, я покатилась по пожухлой листве.
В том месте, где мы только что стояли, темнела глубокая яма, несколько валунов вырвало из земли. Самого Лиса нигде видно не было. Сердце пронзило страшное, чудовищное подозрение…
Герман вновь вскинул руку, один из валунов поднялся в воздух и устремился ко мне. Я успела только зажмуриться… Через пару мгновений удивленно распахнула глаза. Как ни странно, я все еще была жива.
Рядом со мной стоял Су Хен, нас окутывал огненный вихрь — полупрозрачный клубок ярко-рыжих всполохов, похожих на длинные лисьи хвосты.
Заведующий швырял в нас валуны, вырванные с корнями деревья, но все снаряды, ударяясь об огненный кокон, отлетали прочь.
Невольно протянула руку. Дотронулась кончиками пальцев до одного из рыжих завитков и, ощутив слабый, будто легкая щекотка, разряд тока, отдернула руку. Подняла взгляд на Лиса — теперь мой защитник мало походил на человека, скорее на демона из преисподней.
Раз за разом Герман бросал в нас всевозможные заклинания. Вокруг в безумной круговерти носились камни, деревья и мелкий мусор. Мы же словно находились на островке безопасности.
— И долго продержится ваша защита?! — крикнул чернокнижник.
— И долго ты сможешь колдовать? — ответил вопросом на вопрос Лис.
После каждого удара Герман слово старел на несколько лет. Если недавно на поляне стоял мужчина в самом расцвете сил, то сейчас заведующему можно было дать не меньше шестидесяти лет.
— Мне терять нечего, — не разжимая губ, улыбнулся Герман. — Так или иначе, я покойник.
Я заметила, что огненные хвосты тоже стали бледнее. Поначалу они были ярко-рыжие, сейчас — желтые.
— Убей его! Прошу!
— Не могу…
О рыжий кокон ударилось очередное дерево, с треском сломалось пополам.
И я поняла, Су Хен не мог атаковать Германа, потому что ему приходилось защищать меня. Я оказалась балластом, помехой.
Что, если у заведующего окажется больше силы, чем у Су Хена?
Что, если из-за меня погибнет Лис?..
Прикусив губу, я судорожно пыталась придумать, как можно переломить ход битвы в нашу пользу… А потом заметила на жертвенном алтаре перед Германом черный нож.
У меня ведь получится?.. Должно получиться!
После драки с духами энергии остались жалкие крохи. Так что попытка была всего одна.
Я вздохнула. Постаралась отрешиться от всего. Сосредоточилась на черном клинке. И резко выдохнула. Стремительно, как атакующая змея, нож вонзился в грудь Германа. Мужчина удивленно уставился на клинок, потянулся к нему, а затем рухнул навзничь.
Взметнулись лисьи хвосты, Су Хен тут же бросился к заведующему. Лихо перемахнул через алтарь, склонился над телом. Потом выпрямился и посмотрел на меня, я спокойно выдержала взгляд нечеловеческих золотых глаз.
— Он мертв, — сказал Лис.
В ответ только кивнула.
Я так и сидела на земле, подняться не было сил. Лесная поляна превратилась в поле боя. Разбросанные валуны, с корнями вывороченные деревья, многочисленные ямы и рытвины.
Вдруг заметила какое-то движение. Устало обернулась. Ко мне плыло темное облако, в котором угадывались очертания одного из прислужников Германа. Буквально на глазах фигура изменялась и светлела. Когда дух приблизился ко мне, это была не безликая тварь с длинными когтистыми лапами, а белоснежная, полупрозрачная молодая женщина. Знакомое и такое любимое лицо. Строгий классический костюм. Волосы, собранные в пучок. Очки на кончике носа.
Я беззвучно заплакала.
— Мама…
Дух вытянул руку, дотронулся до моей щеки, будто хотел утешить меня, вытереть слезы. Улыбнулся и… растаял.
— Мама!..
— Она ушла. Теперь ее душа освободилась.
Подняла взгляд на Ли Су Хена. К парню вернулся привычный облик. Ссадины на лице исчезли, как и раны на руке и боку. Лишь многочисленные прорехи на одежде напоминали о нечеловеческой сущности Лиса.
Не говоря ни слова, я и Су Хен смотрели друг на друга. Может быть, несколько минут. Может быть, целую вечность.
Пошел снег. Медленно кружась, на поляну начали падать крупные, словно перья, хлопья.
— Ты все знал… — прошептала я. — Все знал и врал мне. Ты — чудовище…
Су Хен вздрогнул, как от удара.
— Алиса…
Договорить он не успел. Послышался шум, кто-то с треском проламывался через кусты. На поляну высыпало два десятка вооруженных мужчин.
— Всем оставаться на местах! — закричал Александр Швецов. — Работает московская Инквизиция!
Казалось, я отвела взгляд от парня на один миг, но, когда я обернулась, Лиса уже не было. Он исчез без следа…
Соджу — традиционный корейский алкогольный напиток. —
Ханбок — национальный корейский костюм.
Кумихо — оборотень, девятихвостая лисица.
Николай Рубакин — русский книговед, библиограф и писатель. После смерти Рубакина его огромная коллекция книг была передана в Российскую государственную библиотеку. Вместе с книгами перевезли урну с прахом писателя. Существует легенда, что призрак коллекционера с тех пор обитает в библиотеке.
Нуна — корейское обращение, используется в неформальной обстановке мужчинами по отношению к женщинам ненамного старше себя. Значение — старшая сестра или старшая подруга.
Ащщ — корейское ругательство.
Вонгви — в корейской мифологии злые духи, призраки людей, умерших насильственной смертью.
Тэгамсин (Тэгам) — в корейской мифологии шаманский дух богатства и удачи.
Оппа — корейское обращение, используется в неформальной обстановке женщинами по отношению к мужчинам, которые их старше. Значение — старший брат, друг или парень.
Бакенеко — в японском фольклоре кошка, обладающая магическими способностями.
Сонджу — в корейской мифологии главный домашний дух (домовой).
Касин — в корейской мифологии общее обозначение домашних духов.
Омони — мать (
Аджума — корейское обращение к немолодой женщине. Назвать так молодую девушку — значит оскорбить.
Хён — корейское обращение, используется в неформальной обстановке корейскими мужчинами по отношению к мужчинам, которые их старше. Значение — старший брат или друг.
Нойер платц — Новая площадь (
Пансу — слепые провидцы — одна из двух разновидностей корейских шаманов. Считаются повелителями демонов, способны посредством магических формул и заклинаний прогонять и даже уничтожать потусторонних тварей. Пансу видят невидимое, занимаются гаданиями и предсказаниями. Шаманы пансу слепы с рождения. Дар передается по наследству.
Бариста — специалист по приготовлению кофе (
Фамильяр — сверхъестественное существо или дух в теле животного, который служит ведьме.