Я проснулся с раскалывающейся головой, но, к моему удивлению, рядом со мной находилось тёплое тело. Я молился Богу, чтобы не мечтать об Ангеле и затащить другую тёлочку в постель. Повернулся, чтобы увидеть, кто это был, и, "спасибо" чёртовым небесам, это был не сон. Это была она. Лежит на животе, но лицом повёрнута ко мне. Даже в таком ёбнутом виде она, блядь, ошеломляла. Я хотел просыпаться с ней каждый день, но это не сработает, если она продолжит встречаться с тем ублюдком. Я собирался в ванную, чтобы снова почувствовать себя на все двадцать. Попытался встать, не разбудив её, но ничего не получилось: у неё был очень чуткий сон.

Она слегка приоткрыла глаза, неуверенно поддразнивая:

— Это твой номер. Попытка улизнуть никак не сработает.

— Я не пытался улизнуть. Я пытался встать, не разбудив тебя, — прошептал я. Моя голова так ужасно пульсировала, что всё звучало чрезмерно громко.

— У тебя болит голова, да? — осведомилась она, щурясь от утреннего солнца, проглядывающего сквозь шторы.

— Да, — проворчал я.

— Вот, возьми несколько, а я принесу тебе воды. — Она вручила мне пузырёк с таблетками от головной боли, что стоял на тумбочке, и бросилась к мини-бару, доставая оттуда бутылочку воды. На ней была одна из моих рубашек из чемодана, и её трусики показались, когда она бросилась мне за водой. Если бы я не боролся с тем, чтобы не умереть, взял бы её голой прямо сейчас.

— Так, я собираюсь спросить снова. Ты трахался с другой женщиной прошлой ночью? — сердито поинтересовалась она, протягивая мне бутылку.

— Нет, не трахался. Я начал пить в казино, потом спросил у шлюхи, где находится камеди-шоу, чтобы найти тебя, — признался я. — Но шоу закончилось, и тогда я вернулся в бар. Я был слишком пьян, даже чтобы подняться, поэтому бармен подал мне чашку кофе, и двадцать минуть спустя я ушёл, чтобы увидеть, как твоя мамаша ударила, блядь, тебя.

Я взял таблетки и воду, после чего взглянул на неё и поинтересовался:

— Твоя мать обычно тебя бьёт? — я убрал волосы с лица и наклонил её голову, рассматривая повреждение, но оно почти прошло.

— Эм... — она отказывалась смотреть мне в глаза.

Моими руками, обхватывающими это прекрасное лицо, я заставил её посмотреть на меня.

— Послушай меня, Ангел. Я не намерен терпеть ложь. Она тебя бьёт?

Она ответила:

— Прошло много времени с тех пор, как она шлёпала меня.

— Это произошло из-за меня, верно? — я ненавидел то, что был спусковым крючком.

— Нет, это потому, что я вела себя как сука.

— Без обид, но я ненавижу её и хочу убрать от Теда. Не позволю разрушить его жизнь, — заявил я.

— Я и не обижаюсь. Тоже её ненавижу. Теперь надолго, — произнесла она, а я опустошил оставшуюся в бутылке воду. — На самом-то деле я не жила с матерью на протяжении многих лет. Она не была создана для материнства. Я оказалась ошибкой, которой она думала удержать своего богатого любовника, но так вышло, что он уже был женат и не собирался бросать свою жену... Я не жила нормальной жизнью, пока мне не исполнилось десять.

— Что тогда случилось?

— Моя тётя не видела меня с рождения, потому что у неё и моей мамы были сильные разногласия. Она пыталась образумить мою мать, но это никогда не срабатывало. Внезапно она решила нанести неожиданный визит моей матери. Когда же она узнала, что раздевалка в стрип-клубе была моим первым домом, она позвонила в социальные службы и получила опеку надо мной. — Ангел умалчивает о жизни в стрип-клубе, но в моей голове это представляется так ярко. Она, подверженная всем этим мерзостям и грязному разврату в юном возрасте. Её тётя вовремя спохватилась. Если бы не она, Ангел, вполне возможно, пошла бы по стопам матери или того хуже.

— У твоей матери были проблемы?

— Не особо. Она была на испытательном сроке, и нас связывали лишь телефонные звонки, пока я жила в течение года со своей тётей. Они боялись, что она плохо повлияет на меня.

— И как она это восприняла?

— Неплохо. Она наслаждалась свободой без моего присутствия. Именно её покойный муж хотел со мной общаться. Я часто приезжала в гости к ним, когда мне было около шестнадцати, но Вегаса было слишком много, и она хотела, чтобы я всюду таскалась с её друзьями. Большинство из них были мужчинами, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Абсолютно. Не была она тебе никакой матерью.

— Ни капельки. Каждый раз, когда ей нужно было произвести впечатление, я приезжала в гости, а когда не была нужна, отправлялась домой, против чего я, на самом деле, не возражала. Мне нравилась моя жизнь в Чикаго. Мои тётя и дядя — потрясающие люди. К тому же я не хочу, чтобы она была с Тедом.

— Хорошо. Итак, мы на одной волне. Теперь мне нужно, чтобы ты порвала с той задницей.

— Не могу. — она вновь начала волноваться.

— Почему? Потому что он твоя продуктовая карточка? — спросил я сердито, вспоминая сообщение, адресованное ей Кэнди.

— Если ты реально в это веришь, то ты мудак. Был бы он моим источником доходов, я бы отдала свою девственность и позволила бы меня отшлёпать ему, а не простому бостонскому копу, — разглагольствовала она.

Нужно быть истинным мудаком, чтобы сказать подобное, ведь я знал, что она не была своей матерью, но было приятно услышать это в её словах.

— Прости, но это было в сообщении, которое твоя мать прислала тебе, — прокололся я.

— Так ты лазил в моём телефоне? — взвизгнула она от возмущения.

— Только после того, как ты сказала мне, что не порвёшь с ним. Как бы тебе понравилось, если бы я сказал тебе, что встречаюсь с кем-то и отказываюсь её отпустить ради тебя? — парировал я. Мне было известно, что Ангелу не нравилось это дерьмо, а кому бы понравилось?

— Я захотела бы ударить тебя по яйцам, а ей надрать задницу, — ревниво вскипела она.

— Точно. Я не могу надрать тебе задницу и законно скрыться, убив его. Теперь видишь мою дилемму? — она лишь кивнула. — Тогда мы заканчиваем, или ты порвёшь с ним?

— Ты не понимаешь, — захныкала она.

— Тогда заставь меня понять. — Подтянул её к себе, прижав свою пульсирующую голову к её животу. Ангел же начала массировать кожу моей головы, запустив пальцы в волосы. Это помогло облегчить мою боль, и она тоже расслабилась. Он был единственным препятствием, стоявшим на пути наших процветающих отношений.

Она сделала глубокий вдох, а затем отодвинулась. Я наблюдал за тем, как она расхаживала туда-сюда. С меня хватило, когда она принялась заламывать руки, поэтому я поднялся с ослепляющей болью и подтянул её обратно к себе.

— Просто скажи мне. Позволь мне понять, — прошептал я, целуя её волосы.

— Всё не так просто, — пробормотала она.

— Всё не кончится между нами до тех пор, пока мне холодно в моей могиле, так что можешь рассказать мне всё, — признался я.

Она долго всматривалась в мои глаза, и я увидел смирение в её взгляде.

— Я никому не должна говорить об этом, но я не встречаюсь с Кевином по-настоящему. Это фальшивка, — объявила она.

— Что?! — мои мысли заметались между вопросами и гневом. Мы знали друг друга всего несколько дней, а я уже подсел на неё. Я боролся со своими чувствами к их отношениям, а все это оказалось чушью. Я отодвинулся, потому что голова моя начала стучать сильнее.

Подошёл к креслу в самом тёмном углу комнаты и сел в раздумьях. Потребовалось время, чтобы привести мысли в порядок. Мне действительно не стоило пить, не так сильно.

— Объяснись, пожалуйста, — потребовал я.

Присев обратно на кровать, она пробежалась пальцами по лицу. А после, выдохнув, раскрылась:

— Кевин — агент ФБР. Он под прикрытием, выдаёт себя за моего богатенького бойфренда.

— Зачем?

— Поскольку они верят, что моя мать — чёрная вдова. За последние десять лет она была замужем четыре раза. Трое последних умерли загадочной смертью, — объяснила она мне.

Я вскочил со своего места, забыв про боль, потому что это могло подождать, а Тед нет.

— Что?! Мы должны найти моего брата сейчас же, до того, как она его убьёт.

Она резко встала, прикладывая руки к моей груди в успокаивающем жесте:

— Не волнуйся. Он в порядке. Кэнди была арестована прошлой ночью за покупку кокаина на хорошенькую сумму в переулке казино.

— Откуда ты знаешь? — осведомился я, потому что последний раз, когда она могла бы узреть свою мать, был, когда видел её и я, если только она не выскользнула из номера. Судя по её чемодану у двери, стало ясно, что ей нужно было выйти, чтобы забрать его.

— Я получила сообщение с просьбой найти Теда, чтобы внести за неё залог. Позвонила ему с номера, который она мне дала, и он отказался, сказав, что совершил ошибку, женившись на ней.

— Чертовски идеально! Где он? — я был этому рад. Поскольку она была преступницей, возможно, он мог получить назад деньги, спущенные на неё.

— Думаю, он отправился в полицейский участок, — предположил я.

— Я собираюсь позвонить ему, детка. Извини. — прежде чем схватить телефон, я мягко поцеловал её.

— Хорошо, — произнесла она.

Я набрал номер Теда, и он сразу же ответил.

— Эй, Дин, как жизнь?

— Ангел рассказала мне, что ты решил расторгнуть брак.

— Мда, они уже всего добились. Его аннулировали, — ответил он. Я мог сказать, что он лжёт, но вот о чём именно, в этом я уверен не был. Как правило, мой брат мне не лгал, но, встретив эту шлюху, он только этим и занимался. Я хотел ответы на вопросы, поэтому собирался его облапошить.

— Но я думал, они не аннулируют брак, если вы занимались сексом? — осведомился я.

— Ну, ладно, ты меня подловил. Я солгал. Мы вообще не женились. Это был фиктивный брак. Мы можем встретиться и поговорить об этом? — Что за херня с фальшивым дерьмом?

— Конечно. Возвращайся в мой номер. Я пытаюсь избавиться от похмелья и не хочу пока двигаться.

— Я буду там часа через полтора. Ладно?

— Круто, — ответил я и отрубил связь. Обернулся к своей сексуальной Ангел, одетой лишь в мою рубашку, и вдруг оказалось, что моя головная боль не так ужасна. Я хотел её обнажённую задницу. Теперь мне было известно, что она вся моя. Но сперва мне нужно было задать несколько вопросов.

— Ангел, нам нужно поговорить. Есть тысяча вещей, которые мне любопытно узнать, но, во-первых, сколько тебе лет по-настоящему?

— Двадцать один. Я же говорила тебе это. Уже окончила NIU (прим.: Northern Illinois University), и я не гений

— Твоя мать сказала, что тебе восемнадцать, — ответил я, чувствуя себя ослом. Я поверил женщине, которой не доверился бы без уважительной причины.

— Ну, шлюшка солгала. Она хотела, чтобы я выглядела моложе перед Тедом, потому что в таком случае это не значило, что она была маленькой шлюхой в пятнадцать лет.

— Значит, ты не юная. Это большое облегчение, потому что я уже начал чувствовать себя как полный чёртов извращенец, — признался я.

— Так если бы это было правдой, ты бы ушёл от меня? — Я видел и слышал боль.

— Нет, чёрт возьми, не ушёл бы, но для меня это просто странно: хотеть едва достигшую совершеннолетия женщину, — категорически возразил я. Хотя это было правдой — я бы ни за что не смог её отпустить.

— Ну, на самом деле, значения это не имеет. Так что сказал твой брат? — поинтересовалась Ангел, присев на кровать рядом со мной.

— То же, что и ты: что их отношения были такие же фальшивые, как и её сиськи, и то, что они на самом деле никогда не были женаты, — разъяснил я.

— Я это предчувствовала, — предположила она, игнорируя моё недовольство, вызванное её обманом.

— Почему?

— Потому что фактически она всё ещё была замужем за своим четвёртым мужем. Он вроде ушёл от неё и так и не вернулся. То есть с Тедом она была двоемужницей, — произнесла она, выходя из себя, отчего её грудь подпрыгивала, а соски проглядывались через рубашку.

И я решил, что остальные вопросы могут подождать.

— Я говорил тебе, как сексуально ты выглядишь в белых крошечных трусиках и моей рубашке? Проклятие, я хочу трахнуть тебя в эту же минуту. Я даже согласен просто довести тебя до оргазма, чёрт возьми.

Она принялась сжимать бёдра, изнывая от нужды. И я собирался решить это.

— Ну же, Ангел. Давай примем душ.

Поднимаясь, я потянул её за руку и потащил нас в ванную. Головная боль спала, но вместо этого разболелся член.

— Нам нужно поспешить, поэтому душ мы примем совместный, — намекнул я, врубая шестиструйный душ. Проверил воду, прежде чем избавиться от боксёров. Наблюдая за ней, через рубашку я нашёл взглядом торчащие вершинки. Стащив её через голову Ангела, я украдкой напал на один из её крупных сосков. Постанывая, я медленно потянулся от её бёдер, скользя пальцами вверх по талии, к нижней части груди.

— Проклятие, я хочу взять тебя красиво и медленно, но мой брат скоро будет здесь, — вставил я со стоном, прежде чем вновь взять сосок в рот.

— Тогда возьми меня красиво и быстро. Ты нужен мне, Дин, — умоляюще произнесла она, запуская руки на уже своё любимое место — на затылок, царапая и дёргая мои волосы.

Мы залезли в душ, позволяя брызгам намочить наши тела, тем временем я принялся спускаться поцелуями вниз по её шее. Мой язык лениво скользил от её хрупкой ключицы до нижней части подбородка. Я легонько прикусил его, обожая её реакцию. Она тихо вздохнула, едва слышно шепча. Продолжая атаковать её шею, я прислонился к стене. Её тело было скользким, поэтому мои руки двигались вверх-вниз по её влажным изгибам. Я громко застонал, запрокидывая голову назад, когда она прижалась своими бёдрами к моему твёрдому члену.

— Трахни меня, Дин, — выкрикнула она, толкнувшись своей грудью в мою, потянув меня за голову вниз, чтобы захватить рот. Завладев своим телом, я поддался её искушению быстрым сексом. Не прерывая контакта с её губами, я обхватил её задницу обеими руками и развернул нас, толкнув её спиной к стенке душевой.

Слова были излишними. Я просто целиком заполнил ее собой. Чёрт, эта женщина была так, блядь, горяча, а её киска была тугим грёбаным адом. Она требовала быть трахнутой, и она будет. Я хмыкнул, качая бёдрами, направляя свой член глубоко в неё.

Она громко взывала, умоляя о большем:

— Быстрее, Дин! — Ангел продолжала стонать и вскрикивать с каждым новым ударом. Я вышел из неё с планами на продолжение, повернув прекрасным задом ко мне, и передвинул к другой стене, где брызги достигали только её сладкого кусочка. Шлёпнув полную задницу, я вошёл в её киску сзади, позволяя струям ударяться о её клитор. Она тут же замурлыкала, откидывая голову назад на моё плечо. Я же, укусив её за ухо, прорычал, что она принадлежала мне.

— Ты выйдешь за меня до того, как мы уедем. И даже не спорь. Мы будем жить в Бостоне, и я частенько буду держать тебя наполненной моими детьми, — предупредил я её задницу. Ей, должно быть, понравилось это дерьмо, потому что киска стала пульсировать сильнее, обволакивая мой член. Блядь. Одной рукой я схватил её грудь, теребя сосок, в то время как другой обхватил её бедро, врываясь в неё снова и снова.

Я был на пороге сильного оргазма, когда она с криком начала сильно дрожать:

— Ох, Дин! Я кончаю!

— Кончи, Ангел, — пробормотал я, вновь опустошаясь в неё, в сотый раз с тех пор, как мы сюда попали.

Она опустила голову к груди, опираясь лбом на стену, а я прижался своей головой к её. Я был выжат, но одно могу сказать с уверенностью: головная боль прошла.

— Давай поспешим с душем. Не хочу, чтобы мой брат увидел твой голый зад, — предостерёг я, после чего потянулся и отвесил хорошенький влажный шлепок по её заднице.

— Осёл! — взвизгнула она.

Я лишь рассмеялся и схватил гостиничное мыло, быстро вымыв своё тело. Я не смотрел, как она принимала душ, потому что это сильно отвлекало. Не знаю, как я собирался ежедневно ходить на работу, оставляя её сексуальный зад дома в одиночестве.

Мне нужна охранная система в дом. Она была очень красивой, а я, будучи в деле, знал, что бывает множество ебанутых на всю голову, готовых подкрасться к беззащитной женщине.

Выпрыгнув первым, я протянул ей свежее полотенце. Почистил зубы, ибо моё дыхание воняло как дерьмо. Без понятия, как она поцеловала меня утром, но я не собирался никого нокаутировать. Я сплюнул в раковину, затем поднял взгляд, любуясь тем, как прекрасно она выглядит. Ангел вышла с одним полотенцем, обёрнутым вокруг груди, а другим вытирая волосы. Это было так обыкновенно, но в то же время так невероятно по-особенному. Она посмотрела на меня через зеркало, тут же покраснев.

— Ангел, ты такая идеальная, — выдохнул я. Я ни разу не отвёл взгляд, когда она подошла ко мне сзади, обхватила руками мою грудь и прижалась щекой к моей спине. Меня охватило чувство завершённости.

— Спасибо, дядя Дин, — сладко сказала она.

— Ты сказала «дядя»? — угрожающе спросил я и почувствовал её улыбку на моей спине. Этой женщины слишком много. Я быстро среагировал, обернувшись и толкнув её на колени. Сорвав полотенце с бёдер, приказал:

— Открой. — на меня она взглянула смущённо, но с удовольствием направилась к моему члену. Обернув крошечные пальчики вокруг стержня, она облизнула кончик. Я улыбнулся ей, прежде чем приказать: — Соси.

Я ждал, когда смогу сказать ей это, потому что прочёл этот кусочек в её книге.

Она застонала, глубоко втягивая меня в рот. Отодвинувшись от её рта, я понёс её к кровати. Опустился вниз и потянул полотенце с груди, прежде чем посадить её. Стоя у края кровати, я погладил свой член и подмигнул ей.

— Я хочу трахнуть эти сиськи, малышка. — Удерживая в руках, я прижал их к своему члену и принялся поглаживать. Её грудь была все ещё влажной после душа и сглаживала мой путь.

Я охнул, когда головка коснулась её губ, раздвигая их, и она вытащила язычок, лизнув кончик.

— Ангел, — прошептал я. — Блядь, дерьмо, пососи его, малышка.

Я оставил чёртову грудь, позволяя ей глубоко взять моё член. От её поглаживаний одной рукой и ласки моих яиц другой я очутился в нескольких секундах от оргазма.

— Я собираюсь кончить, Ангел, — предупредил я, но было слишком поздно, и моё освобождение застало нас обоих врасплох. Ангел принялась глотать, позволил лишь крошечной струйке спуститься по её подбородку. Я только отошёл, как вдруг раздался стук в дверь.

— Блядь! Это было какое-то сексуальное дерьмо! Тащи свой зад в ванную, пока мой брат тебя не увидел. Я принесу тебе что-нибудь из одежды.

— Мой чемодан там, — произнесла она, пытаясь пробраться к двери, чтобы забрать его.

— Тащи задницу в ванную. Я принесу его, любимая, — почти зарычал я.

— Кто там? — позвал я, подхватывая её чемодан.

— Я, мудак, — оскорбил Тед. Кое-кому необходимо было потрахаться. Может, в этом и заключалась его проблема. Теперь он был без киски, но, опять же, в Вегасе было полно свободных продажных кисок.

— Попридержи коней, урод. Я натяну хоть какую-нибудь одежду, если, конечно, ты не хочешь увидеть мой член, — поддразнил я.

— Одевайся. У меня нахрен нет желания видеть твои яйца.

Я рассмеялся и понёс чемодан в ванную, услышав, что она снова принимает душ. Значит, она хотела притвориться, что мы принимаем раздельный душ? Отлично. Я не скрывал наших отношений. Всего лишь не хотел, чтобы мой брат увидел её обнажённой. Открыв дверь душевой, я услышал её тяжёлое дыхание, вздохи и выкрики моего имени. Чтоб меня, она игралась с собой в душе. Чёрт возьми, она действительно должна была его включить.

Я вышел из ванной, потому что не хотел прерывать. Запрыгнул в боксёры и джинсы, а потом открыл для брата дверь.

— Ты задержался, большой волосатый ублюдок. Не мог надеть рубашку? — это не значило, что у меня были волосы на спине или типа того. Я всего лишь выглядел как мужчина. Кроме того, Ангелу нравились волосы на моей груди и лице.

— Не завидуй тому, что у тебя не растут волосы на груди, ты, маленькая сучка, — сказал я.

— Ангел в душе? — спросил он, занимая место, которое ранее я освободил.

— Ага. Итак, расскажи мне, что случилось, — потребовал я. У меня не было ответов, но я был великолепен в их получении.

Он поднялся на ноги и какое-то время походил, после чего заговорил:

— Пару недель назад я был в Вегасе по работе, тогда я с клиентами посетил стрип-клуб и увидел её. Я ею не заинтересовался, но она серьёзно заинтересовалась мной. Она подошла ко мне после своего выступления и предложила приватный танец, но я ей отказал, поэтому она просто болтала со мной до тех пор, пока какой-то парень не подозвал её для приватного танца. Я ушёл несколько минут спустя, потому что не собирался платить за киску, тем более за чрезмерно использованную, передержанную киску. Когда же я вышел, ко мне подоспели какие-то федеральные агенты, задавшие мне полтора миллиона вопросов. Они видели, что она следит за мной как ястреб, потому и предложили действовать заодно.

— Так ты трахался с убийцей, бро? — Мне было чертовски противно. Одно дело, когда ты не знаешь, но трахаться осознанно — совершенно новый уровень.

— Мы не трахалась. Они придумали план, и мне оставалось только заставить его работать. Я сказал ей, что попал в аварию и теперь недостающая часть моих причиндалов оставляет меня вялым. Честно говоря, я не заводился от неё, вот и всё. Как бы мне ни нравились фальшивые сиськи, кое-что в ней напомнило мне Салли и её предательство.

— То есть, ты в самом деле признаешь, что твоя жена изменяла тебе? Почему ты живёшь с виной?

— Она была не единственной, кто обманывал, Дин. Быть может, она и изменила первой, но и я не святой. Ещё чернила не обсохли на лицензии, как я вернулся повидаться со своей бывшей. И Салли знала, потому что я отказался притрагиваться к ней.

— Тогда почему ты женился на ней?

— Это заставило её заплатить. Я узнал о её романе прямо перед свадьбой. Я любил Салли, а она спала с кем-то ещё. Доверившись ей, я не подписал добрачное соглашение и почувствовал себя полным тупицей. Я вынуждал её платить так часто, как только мог, уничтожая всё лучшее в себе. Потом она заболела, и я захотел, чтобы мы всё начали сначала, но было уже слишком поздно. Я никогда не занимался с ней сексом после того, как мы поженились, потому что больше не доверял. Но, если бы занимался с ней сексом, я бы заметил неладное с её сиськами, потому что был помешан на них с тех пор, как её встретил. Вот почему я живу с чувством вины.

— Мне жаль, мужик. Я не знал, что всё было так плохо. У тебя не было напряжённости человека, который год не трахался.

— Потому что я трахался. И ненавидел себя за это, но её я ненавидел больше. Она слонялась рядом, потому что хотела мои деньги. Салли призналась, что не любила меня, ей было всё равно на меня в течение многих лет. Кажется, я продолжаю заключать браки, но не закреплять их.

— Не поверю, что Кэнди купилась на твою историю и по-прежнему хотела быть с тобой.

— Ага, она сказала, что было что-то во мне такое, что подействовало на неё сокрушительно и нам необязательно заниматься сексом, благодаря моей удивительной харизме.

— Харизма, как же. Держу пари, её сокрушило твоё бабло, — усмехнулся я.

— Точно, так что я подыграл и притворился, что по уши в неё влюбился. Она попыталась опоить меня и потащить в часовню, где уже всё было подготовлено. Тогда-то я и позвонил тебе. Она расстроилась, потому что я хотел подождать до выходных. Я знал, что она боялась, что приедешь ты и попытаешься меня остановить, так что она надавила на меня той ночью. После того случая я не брал от неё ни напитков, ни еды.

— Ты чёртов дурак, Тед. Она могла убить тебя! — закричал я на него.

— Вокруг меня была слежка всю неделю напролёт. Плюс она работала каждую ночь до двух дней назад.

— И всё же, чувак, тебе повезло, что она ещё не прикончила тебя, — рявкнул я.

— Круто, что её арестовали и она не выйдет; никогда.

— Так что с браком?

— Он не был законным, потому что она была уже замужем, но и тот не был законен. Ни один из них не был узаконен на бумаге. Но вот что, послушай: когда ей предъявили обвинение в двоемужестве и сообщили, что у неё нет прав на мои деньги, она проговорилась, что и её четвёртый муж мёртв.

— Проклятие, так они её натянули?

— Пока нет, но обвинение за убийство первых двух мужей предъявили. Они эксгумировали их тела и обнаружили следы на их останках, кристаллы этиленгликоля. Она отравила их, чтобы получить страховку. С первым парнем она пролетела, потому что не была его бенефициаром (прим.: это фактический выгодоприобретатель, получатель платежа или прибыли, а также иных преимуществ и выгод по договору), но узнала об этом в последний момент. Поэтому я не должен был быть убитым ещё какое-то время, — просветил он меня.

— Вау.

Мы оба повернулись к ванной, когда услышали, как открылась дверь. Ей лучше было бы быть одетой, или же я её отшлёпаю. Ей повезло. На Ангеле были джинсы и футболка с мультяшкой. Ноги оставались босыми, на голове было полотенце. Она выглядела такой же горячей, будучи одетой, как если бы была обнажена, но у меня не было причин огрызнуться.

— Ангел, ты помнишь моего брата, Теда.

— Ага, мы разговаривали прошлой ночью, — призналась она в том, что я и так знал. После чего вспомнил, что они посещали частное камеди-шоу.

— Когда? В театре? — осведомился я ревниво.

— Ага, а после того, как я получил от неё звонок, я отправился её искать. Она собиралась вернуться в твой номер, когда я добрался до её двери. Ты был без сознания. На самом деле прошлой ночью я дважды проверил твой пульс, — добавил Тед, явно увидев сердитое и ревнивое выражение на моём лице.

— Иди сюда, — позвал я, протягивая руку, чтобы привлечь её внимание. Она робко подошла ко мне.

— Ты приняла приятный душ? — тихо спросил её на ухо.

Она вспыхнула и произнесла:

— Да, очень приятный.

— Ты что-нибудь услышала из нашего разговора? — она покачала головой, будто говоря «нет». И я уже было начал рассказывать ей, как вдруг Тед добавил, что уже обо всём рассказал прошлой ночью.

Ревность вновь вызвала отклик, и я прорычал:

— О чём ещё вы говорили?

— Серьёзно, ты ведёшь себя глупо. Если бы ты не напился до бессознательного состояния, то тоже был бы в курсе и принимал активное участие.

— Она права. К тому же помимо того, что она тоже помогает федералам и вы партнёры по сексу, не было ничего другого.

— «Партнёры по сексу». Так ты ему сказала о нас? — прогремел я.

Она выпучила на меня глаза, словно я был сумасшедшим:

— Прошу тебя, Дин. Ты рассказал мне, что хочешь большего только сегодня утром, и я не использовала слова «партнёры по сексу». Я сказала, что мы виделись.

— Да, я дал этому термин. Не знал, что у вас двоих серьёзно. У тебя ни с кем до этого не было серьёзно, — сознался Тед.

— Нет, я не находил никого, кого хотел бы рядом больше Ангела. — я притянул её к себе на колени и погладил живот. — И мы должны пожениться, потому что я почти уверен, что она залетела.

— Пожениться в спешке?! Кто так делает? — передразнил Тед. Не знал, что у него есть чувство юмора. Я отмахнулся от него, поворачивая Ангела лицом к себе.

— Человек, который влюбился во время полёта в поклонницу Быков, — прошептал ей на ухо.

— Киска, — прокашлял Тед. Он стал мной. Похоже, будто у него начали отрастать хоть какие-то яйца.

— Эй, это лучше, чем влюбиться в стрип-клубе, — парировала Ангел, ссылаясь на собственную мать.

— Правильно, но то было неправдой, — поспорил Тед.

— Я же говорил тебе, детка. Я не твой дядя, — передразнил я.

— Так когда мы это сделаем? Разве тебе не нужно вернуться на работу? — спросил мой брат.

— Ага, я должен быть там на следующей неделе, и мне нужно удостовериться, что она в порядке и беременна, прежде чем вернусь, — заявил я, получив слабый удар в живот.

— Мне нужно вернуться в Чикаго. Ты же знаешь, у меня работа, — сказала она мне.

— Мы поедем туда завтра, и тогда ты сможешь уволиться, — объяснил я.

— Что? — она посмотрела на меня так, словно я сошёл с ума.

У меня не было желания ругаться из-за этого. Я был главным независимо от того, что думала её задница. Она, может, и завладела моим сердцем и членом, но я был мужиком.

— Ты слышала меня. Мы будем жить в Бостоне, и ты станешь домохозяйкой.

— Домохозяйкой? — воспротивилась она.

— Послушай. Я работаю, а ты остаёшься дома и даришь мне маленьких деток, — повторил я. Не собираюсь менять своё мнение ни на йоту. Сделать ей детей стало моей миссией с тех пор, как я увидел Ангела в самолёте.

— Ты хоть знаешь, как архаично это звучит? «Я оплодотворю тебя», — произнесла она насмешливо.

— А ты знаешь, что говоишь как феминистка? И всё же, детка, это не сработает.

— И ещё я должна научится готовить, шить и начать носить скромные платья? — огрызнулась она на меня. А я просто грубо поцеловал её, эффективно затыкая.

— Если это сделает тебя счастливой, — промурлыкал я, разъединяя наши губы.

— Осёл, — убеждённо сказала она, но яд в её словах отсутствовал. Я улыбнулся, ведь победа досталась мне легко.

— Плевать. Именно этого я хочу.

— А что, если я хочу работать? — осведомилась она. Ангел не знала правды обо мне, потому что, если бы знала, поняла бы, что это лишнее.

— Она могла бы работать на меня время от времени, — предложил Тед.

Знаю, мой брат пытался мне помочь, но я хотел, чтобы он нахрен закрылся.

— Это может произойти, но, блядь, для чего? У меня есть более чем достаточно денег для нас обоих, — взревел я.

— Без обид, но зарплата детектива — это не так много, — возразила она.

— Ты ей не сказал? — выпустил кота из мешка Тед. И это, на самом-то деле, значения не имело, потому что ничто не заставило бы меня передумать.

— А ты? — спросил его.

— Неа. Это моё дело. Я не планировал остаться с Кэнди, и не знал, насколько у вас всё серьёзно.

— Сказал мне что? — спросила она, переводя взгляд между нами.

Я поцеловал её насупленный лоб.

— Малышка, Тед не единственный миллиардер. И я тоже. Мы выходцы из богатой семьи, но наши родители были убиты, оставив мне и Теду кучу денег, которую мы инвестировали и утроили. Я отдаю на пожертвования свою зарплату детектива.

— Серьёзно? — абсолютный шок на её лице был забавен, и Тед, не в силах остановиться, тихонько захихикал. Мы оба, взглянув на него, покачали головами.

— Ага, Ангел. Твоя мать думала, что я дерьмо по сравнению с Кевином, но я не обычный государственный служащий, — обозначил я. Мне захотелось посмеяться насчёт дойной коровы. Кэнди ничего не знала, и я собирался ввести её в курс дела после того, как Ангел выйдет за меня замуж.

— Ты удивительный человек: работаешь, хотя можешь этого и не делать. Теперь я понимаю почему ты не хотел, чтобы я работала. Я бы украла чьё-то рабочее место, — ответила она. По крайней мере, она хотя бы не отхлестала меня за то, что я не рассказал ей о своих деньгах.

— Хорошо, так ты выйдешь за меня на этих выходных? — поинтересовался, крепко стискивая её.

— Ты и в самом деле спрашиваешь? — задала она риторический вопрос.

— Спрашиваю, но ты умная зазнайка, потому вопрос с повестки дня снимается. Ты выйдешь за меня, поняла? — приказал я.

— Да, Дядя Дин, — промурлыкала она у меня на коленях, заставляя мой член вновь затвердеть.

— Ты же знаешь, что я всё ещё веду счёт. Ты коллекционируешь их, Ангел, — предупредил я её задницу. Ей повезло, что мой брат был здесь, иначе она бы вновь делала мне глубокий минет.

— У-упс, — произнесла она кокетливо.

— Вы какие-то странные придурки, но я рад поспособствовать вашему союзу. Увидимся за ланчем в два часа внизу в ресторане. — Он покачал головой, когда я, схватив свою женщину, поцеловал её, и покинул номер.

— Итак, малышка, у тебя действительно был хороший душ, или тебе понадобилась моя помощь? — предположил я.

— Сегодня у меня дважды был хороший душ, но я определённо хотела кое-какую помощь, — прошептала она, взяв мочку моего уха в рот и слегка покусывая её зубами.

— Блядь, Ангел. Как ты можешь быть такой чертовски чувственной? Ложись, малышка. Я хочу вкусить твою киску, — прорычал я и бросил её на кровать.

— Ты не хочешь испортить себе аппетит, питаясь слишком часто.

— Вкушение тебя, детка, только распаляет мой аппетит. Чёрт, я даже не знаю, пообедаем ли мы, потому нам нужно покормить друг друга, — предложил я, прежде чем опуститься вниз, чтобы сорвать с неё джинсы и трусики. Мой нос зарылся в её местечко, принимая её аромат как самые прекрасные вина, но поглощая как единственную воду в пустыне.