В своих фантастических рассказах Татьяна Генис поднимает отнюдь не фантастические проблемы. Автор заставляет нас задуматься о том, как велика и разрушительна сила проклятия и как важно сдерживать негативные эмоции и злость. О том, как страшно одиночество, которое заставляет человека в поисках родственной души очеловечивать обыденные вещи, наделяя их качествами, которые так необходимы каждому из нас…
Version 1.0 – Создание документа – Padma
Татьяна Александровна Генис родилась в Москве в 1992 году. Окончила школу в 2010 году. В этом же году поступила на дневное отделение в Московский государственный университет культуры и искусств, на факультет Масс-медиа, кафедра журналистики. Живет в Москве. Учится в университете.
Печаталась в литературном альманахе «Российский колокол», в журнале «Российский колокол», в альманахе фантастики «МТА III». Лауреат премии «Новое имя в фантастике» в номинации «Надежда конкурса Новое имя в фантастике». Кандидат ИСП, кавалер Международной медали имени Адама Мицкевича.
Лучи заходящего солнца таяли в мрачных тенях комнаты. Одинокий мольберт стоял у окна, а перед ним в широком кресле с кистью в руках сидел Виктор. Его лицо было усеяно тысячами глубоких морщин, его подрагивающие руки, испачканные краской, судорожно сжимали кисть. Его красные от бессонных ночей глаза пылали яростью и отчаянием одновременно. Тяжело вдохнув, он прошептал, закрыв глаза:
– Глупцы… они все глупцы, не видящие настоящей красоты. Как я мог показать им тебя…
Виктор за всю жизнь написал много картин, но только над одной он работал пятьдесят три года. Это был портрет в полный рост обворожительной девушки, которую он создал сам по подобию красоты, которую он хотел видеть в женщинах.
Хрупкая девушка в легком сиреневатом платье стояла на каменном мосту. Её длинные пламенно-красные волосы слегка растрепал ветер, большие синие глаза были наполнены скорбью и глубокой печалью. Пышные губы пылали алыми розами. На заднем фоне светили лучи заходящего солнца, которые, словно веер, окружали девушку, наполняя её светом. Руки девушки мирно лежали вдоль платья, в правой руке она сжимала синий платок.
Виктор посвятил этому полотну всю свою жизнь, он не спал по ночам, не ел, не выходил на улицу. Единственное, что делал мужчина, – это писал картину. С любовью, с наслаждением, с вожделением писал он эту девушку, которую увидел во сне. Он сам создал её и дал имя Амелия.
И вот, закончив, наконец, трудиться над ней, Виктор показал всему свету свою обворожительную Амелию, но люди не приняли его картину с воодушевлением. Никто не видел в этой девушке ничего обворожительного или прекрасного. Она была просто незнакомкой для всех.
– Вот если бы вы изобразили на картине какую-нибудь женщину из нашего города, то мы бы с успехом восприняли её портрет. А так – это просто девушка, которая ничем не завораживает наши сердца… – говорили люди.
Отчаявшийся и убитый горем Виктор не мог простить людям их слепоты. Он хотел отомстить всем за их слова.
Подойдя к портрету, он истерически громко рассмеялся и, пронзая тишину, громко проговорил:
– Вы все не увидели подлинной красоты моего творения! Так будь проклят каждый человек, который посмотрит на портрет! И больше ничего и никогда не увидит в этом мире! Пусть вечная тьма станет вашим наказанием за слепоту к моему шедевру! Мой портрет Амелии принесет всем страдания и боль, вы это заслужили…
Смешав несколько красок – черную, красную и синюю, Виктор провел кистью по полотну всего два раза и вновь сел в кресло, прошептав:
– Ты прекрасна… и ты погубишь всех, кто тебя увидит…
В ту ночь Виктор умер, а его картина осталась в пустой мастерской. Много лет она стояла накрытая старым брезентом, пока дальние родственники покойного художника не решили распродать все картины.
«Как темно и холодно здесь. Словно в могиле я сплю, но уснуть не могу. Кто я? Почему я здесь? Так темно и тихо, словно на дне океана. Почему я не могу пошевелиться? Закрыть глаза, закричать, заплакать… Почему я не могу ничего сказать… Лишь мысли окружают меня, словно веер из печали, и паутина, что сплел маленький паучок, ползающий по раме…
Я знаю, кто я, но не хочу в это верить. Я знаю всё, но не хочу этого знать. Все секреты мироздания открыты мне, но я не могу ни с кем поделиться ими…»
Брезент спал, и пожилая женщина с мужчиной стали смотреть на картину.
«Что за яркий свет ослепляет меня… Кто эта женщина? Кто этот мужчина? Что им нужно от меня?» – думала Амелия.
– За этот портрет много не заплатят… – сказал мужчина.
– Да, наверное. Эта девушка никому не известна. Она не красива и не так обворожительна, как считал мой покойный дядя, но нам нужны деньги… – сказала женщина.
«Их взгляд такой холодный и мрачный, они видят во мне не портрет незнакомки, а неизвестное создание. Зачем вы пронзаете меня таким взглядом? Я же ничего плохого вам не сделала…»
Через два дня картину продали известному коллекционеру картин Карлу, а родственники Виктора ослепли…
«Эти крики… я не могу их не слышать. Эти крики той женщины и того мужчины сводят меня с ума… О, Виктор, зачем ты так жестоко поступил со мной? Ты подарил мне жизнь… Пятьдесят три года я видела, с каким наслаждением ты водил кистью по мне, пытаясь создать прекрасный образ. Мне было приятно видеть твою радость, так зачем ты принял слова всех тех людей так близко к сердцу… Ты видел во мне свет и надежду, так зачем проклял…
О, Виктор, проклиная тех людей, ты не подумал обо мне. Ведь именно я должна причинить боль людям. Хотя я и не хочу этого… Ты подарил мне жизнь, ведь ты вложил в портрет всю свою душу, и так жестоко оставил одну и заставил страдать…»
Карл подошёл и внимательно посмотрел на девушку, изображенную на полотне.
– Она не так красива и обворожительна. Я даже разочарован, ведь считал тебя, Виктор, хорошим художником, но, похоже, тебе удавались лишь пейзажи…
Перевесив картину в угол комнаты, Карл отправился спать. Проснувшись утром, он ничего не видел. Он не мог понять, что произошло, но так и не смог больше никогда видеть в своей жизни. Ни один доктор не мог помочь ему и понять, что же стало причиной его слепоты…
«Боль, что я причиняю людям, не дает мне покоя. Не дает возможности освободиться от оков безысходности. Жизнь очень жестока, и ты показал мне это… Но я не хочу причинять людям вред, мне всё равно, как они смотрят на меня, что видят во мне. Но всё же лишь хочу, чтобы их взгляд стал добрее…»
Портрет Амелии путешествовал по разным городам и посетил множество людей, которые навсегда потеряли свет, окунувшись во тьму своих суждений.
Проклятие Виктора лишило всех смотревших на Амелию зрения, причиняя ей лишь боль. Люди не понимали, почему внезапно переставали видеть, но вскоре многие стали догадываться, что причина в портрете. Особенно после того, как картину приобрел один большой музей, и все смотревшие на неё ослепли…
– Портрет нужно сжечь! – говорили одни.
– Нет, этого делать нельзя! Вдруг мы все погибнем, если предадим его огню?
– Нужно запереть его в темном месте, чтобы никто и никогда не смог увидеть его!
Люди завернули портрет в старую ткань и оставили в подвале человека, которому по жребию посчастливилось хранить его у себя.
«Здесь так холодно и сыро. Я чувствую, как трескается рама, как рассыхаются краски… Сколько мне придется находиться здесь? Я не человек, я даже не живое существо. Я просто девушка с картины, которая приносит вред людям. Я понимаю, что не должна ничего чувствовать, но откуда эта боль и чувство холода? Кто же я? Сколько лет прошло? Год или десять лет? Никто больше не смотрит на меня, но это и к лучшему. Может, никто и не увидит меня. Это так… Зачем людям смотреть на проклятый портрет?… Я никому не нужна…»
Время медленно текло по бесконечному замкнутому кругу темноты и тишины. В сыром подвале стояла картина, которую никто не трогал. В округе все знали, что портрет Амелии проклят, но люди боялись избавиться от него или даже говорить о его существовании. Вечный страх терзал их сердца…
В бездну мрака и отчаяния Виктор вверг всех людей. Его имя теперь не произносили, и память о его картинах была испепелена…
Амелия услышала голоса людей и почувствовала, как её куда-то стали переносить. Сняв сгнившие ткани с картины, Хендрик посмотрел на полотно. Его зеленые глаза внимательно осматривали каждый промежуток картины. Отойдя и сев в кресло, Хендрик с улыбкой на лице проговорил:
– Несмотря на время и сырость, это полотно хорошо сохранилось. Амелия… какая прекрасная девушка. Неужели такую обворожительную девушку заперли в подвале? Я не верю, что этот портрет может принести кому-то вред…
С годами краски потускнели, и яркие лучи солнца стали темными иглами, окружающими девушку в коричневом платье. Пылающие волосы Амелии поблекли и приобрели цвет горького шоколада, но её синие глаза, алые губы и прекрасное лицо остались прежними – нетронутыми и прекрасными. Лишь печаль и отчаяние стали намного сильнее отражаться…
«Зачем он посмотрел на меня? Теперь его ждет то же самое… Теперь его ждет тьма. Как я устала… Я просто устала от этой жизни… хотя это даже жизнью не назовешь…» Но, к удивлению Амелии, Хендрик не ослеп. Он повесил картину над камином и каждый день стал смотреть на портрет.
– Кем же ты была при жизни?… – сам себя спрашивал мужчина. Он мало что знал о художнике, лишь знал, что этот портрет проклят. Столетиями его семья хранила Амелию в подвале, пока Хендрик не вернул её к свету. Мужчина думал, что портрет был написан с натуры, и искал, кем же была эта Амелия, не подозревая, что художник сам придумал её.
«Почему он видит?… Как такое может быть? Неужели проклятие исчезло, и я смогу спокойно жить, наблюдая за ним? Этот человек… я чувствую, что его сердце переполняет печаль, но в душе живет лишь доброта…»
Амелия была неправа. Все гости, которые видели её, слепли, все погружались во мрак ночи, все, кроме Хендрика…
Подойдя к портрету, он печально вздохнул и, посмотрев в глаза Амелии, проговорил с отчаянием в голосе:
– Все мои друзья и враги… все, кто смотрел на тебя, ослепли… Почему же я продолжаю видеть тебя? Мои предки убрали этот портрет в подвал и из поколения в поколение говорили, что он проклят. Но я в это не верю! Как такая невинная и прекрасная девушка может причинить страдание человеку?…
Грудь Амелии сдавила сильная боль, она не могла смотреть ему в глаза, но смотрела. Она не могла закрыть или отвести своих глаз. Её словно переполняло чувство скорби и отчаяния. Ей хотелось закричать, рассказать все, что накопилось в душе, но она не могла вымолвить ни слова…
Когда Хендрик ушёл, на портрет забрался маленький паучок. Он пополз по нарисованному платью и остановился на груди Амелии.
– Я слышу твои терзания и мольбы, – промолвил паучок. – Я знаю, что тебя гнетет, я понимаю, что ты чувствуешь. Ты стала испытывать страх за жизнь этого человека. Тебя беспокоит чувство вины, но опасение, что Хендрик ослепнет, не покидает ни на секунду.
– Кто ты? Как ты можешь разговаривать со мной?
– Я маленький паучок, который видит всё, что творится в мире, который понимает чувства других.
– Я хочу, чтобы он перестал страдать. Это первый человек, который, посмотрев на меня, не ослеп. Его глаза такие теплые, он смотрит на меня с мягкостью… Он отличается от всех людей, которых я видела раньше. Мне больно видеть его. Мне больно слышать его печальные слова, и главное, – я боюсь, что не увижу его больше, что он уберет меня в темный и холодный подвал, навсегда заперев там… Я не хочу этого. Я не хочу, но… паучок, скажи, что мне делать, как жить, ведь я даже не жива, но всё равно чувствую…
– Хочешь ли ты, Амелия, побыть один день человеком? Почувствовать прохладу воздуха, тепло солнца? Хочешь ли ты с восходом солнца и до его захода быть человеком? – спросил паучок.
– Зачем мне быть человеком, когда я всего лишь портрет с проклятой картины? Меня даже не существовало в этом мире. Я была придумана молодым художником, который в отчаянии погубил меня…
– Ты ничего не теряешь. Неужели тебе не хотелось, как всем этим людям, дышать полной грудью?… Просто попробовать быть человеком на один день?
– А если я соглашусь, ты потребуешь что-нибудь взамен?
– Да. Если ты согласишься быть человеком, то с заходом солнца испаришься в воздухе и вернешься в эту картину, и тогда я заберу все отнятые тобой глаза людей себе…
– Глаза… какие глаза? – удивилась Амелия.
Паучок прополз по платью девушки и проговорил:
– За тобой находится потускневшее солнце и его лучи. Именно в них находятся глаза всех людей, которые смотрели на тебя. В этом солнце – тысячи маленьких потускневших глаз, которые я заберу себе…
Услышав это, Амелия почувствовала холод, пробежавший по всему телу.
– Глаза… их глаза до сих пор смотрят на меня… Они видят меня?
– Да, они видят тебя и будут преследовать вечно… Но я могу забрать их…
– Зачем тебе столько глаз?
– Это тайна, которую тебе не узнать, но главное – ты сможешь освободиться от всей этой боли и обрести покой. Неужели ты этого не хочешь?
Желание избавиться от этих чувств взяло верх, и девушка согласилась на условия паучка. Как только она произнесла: «Я согласна», маленькие острые клыки впились в грудь Амелии. Резкая невыносимая боль пронзила всё её тело…
И впервые за всё свое существование она закрыла глаза и погрузилась в сон…
Тяжесть и боль сковали острыми шипами всё тело Амелии. Она открыла глаза и увидела, что лежит на полу в доме Хендрика. С трудом поднявшись на ноги, девушка увидела портрет, на котором не было её…
«Меня нет на этой картине…» – прошептала Амелия и, услышав свой голос, вздрогнула. Подойдя к зеркалу, она посмотрела на своё отражение. Амелия была точно такой же, как на портрете. Слезы потекли по её щекам, и девушка прошептала:
«Я могу говорить… могу дышать… могу плакать… я и правда человек…»
Выйдя из дома, Амелия впервые увидела улицы города. Она медленно шла, смотря на всё с таким интересом и радостью, что привлекала внимание проходящих людей. Войдя в парк, девушка услышала пение птиц, солнечные лучи ласкали её бледную кожу. Войдя в пустую беседку, Амелия взглянула на яркое солнце, и её глаза наполнились горькими слезами.
– Я не человек, я не игрушка, меня никогда не существовало, почему же я здесь? Мне стало лишь ещё больнее, ведь скоро я вернусь обратно… – прошептав это, Амелия обернулась и увидела, как к ней приближается Хендрик. Увидев его измученное лицо, девушка вздрогнула: она знала, что им нельзя встречаться. Амелия хотела убежать, но мужчина уже вошёл в беседку.
– Это удивительно, – сказал он, – но вы очень похожи на портрет, который висит в моём доме. Я бы показал его вам, но люди теряют зрение, увидев его. Как вас зовут?
– Амелия… – тихо произнесла девушка.
– Какое совпадение! Девушку с портрета тоже зовут Амелия. Я Хендрик.
– Мне нужно идти… – проговорила она, выходя из беседки.
– Давайте я вас провожу, – предложил мужчина.
– Нет… не нужно…
Хендрик взял её за руку и промолвил, внимательно посмотрев на её платье:
– Вы очень холодная… И ваше платье… оно в точности такое же, как и на портрете.
Амелия посмотрела ему в глаза, и Хендрик вздрогнул.
– Даже выражение глаз точно такое же…
– Это просто совпадение…
– Я не верю в совпадение.
Девушка тяжело вдохнула и спросила:
– А что, если я скажу, что я и есть та самая Амелия с портрета? Что ровно на один день я смогла стать человеком, а с заходом солнца растворюсь в воздухе. Вы поверите мне? Что вы скажете на это?
Хендрик внимательно посмотрел на девушку и проговорил:
– Если это правда, то я бы хотел провести этот день с вами…
– Несмотря на то, что мы больше никогда не увидимся? – спросила Амелия.
– Да…
Весь день Хендрик провёл вместе с Амелией, он показывал ей красивые места, а ближе к вечеру они вновь вернулись в парк. Сидя на скамейке, Хендрик продолжал что-то рассказывать. Девушка никогда раньше не видела его таким весёлым, ей было приятно находиться рядом с ним. И лишь когда солнце стало прятаться за горизонтом, Амелия поняла, какую боль причинит Хендрику.
Она не хотела, чтобы ещё кто-то страдал, но сделала намного хуже. Покинув его, она больше никогда не сможет поговорить с ним. Она вновь станет портретом, а что случится с ним? Пока ещё было время, Амелия взяла Хендрика за руку и проговорила, посмотрев ему в лицо:
– Я хочу, чтобы ты исполнил одно моё желание.
– Хорошо. Какое?
– Поклянись, что ты исполнишь его! – попросила девушка.
Хендрик поклялся и внимательно посмотрел на дрожащие руки Амелии.
– Я хочу, чтобы ты забыл меня. Помни, ты поклялся исполнить моё желание. Не вспоминай меня никогда больше. И главное – прости за то, что я встретилась с тобой в этом парке. Этого не должно было случиться…
Пока она говорила, солнце спряталось за горизонтом, и подул сильный ветер, который развеял, словно пепел, тело Амелии и унёс его прочь. Она видела его лицо, а через секунду была уже в картине и смотрела на пустую комнату.
«Что же я наделала…» – думала Амелия.
Паучок приполз к ней и промолвил:
– День кончился, и ты снова просто портрет…
– Я думала, мне станет легче, но стало лишь тяжелее, я совершила непоправимую ошибку…
Паучок подполз к поблекшему солнцу на картине и проговорил:
– Я заберу глаза, которые ты мне обещала…
Вернувшись домой, Хендрик подошёл к портрету и промолвил:
– Так это было правдой… Не может быть, как ты могла раствориться в воздухе. Все люди слепли, смотря на тебя, а я сошёл с ума… Ведь не может девушка с портрета стать настоящим человеком, а потом раствориться в воздухе. Да, так и есть, портрет сводит меня с ума. Он лишил меня здравого рассудка… Чтобы прийти в себя, мне нужно избавиться от него…
Слушая Хендрика и видя, как он уходит, Амелия не могла смириться со своим решением побыть один день человеком… Только теперь она поняла, что проклят был не портрет, а она сама…
Внезапно паучок перебрался к её лицу и стал плести паутину на её глазах.
– Что ты делаешь? Я ничего не вижу! – вскрикнула Амелия.
– Не переживай, всё будет хорошо. Так ты сможешь отдохнуть и позабыть все свои печали… – промолвил паучок и скрыл свет её глаз за пеленой белой паутины. Амелия ничего не видела, но чувствовала боль и тяжесть в груди, словно камень сковал её сердце…
Утром гремел гром и шёл сильный дождь. Хендрик подошёл к портрету и замер: то, что он увидел, было невероятным. Поблекшие лучи солнца стали чёрными цепями, окружающими Амелию. Лицо девушки было бледным как у мертвеца, алые губы стали серыми, а глаза покрылись паутиной.
«Что это?…» – прошептал Хендрик.
На груди Амелии сидел нарисованный паук, который, словно ожерелье, сковал её шею…
«Что случилось за одну ночь? Откуда взялся этот паук и паутина?»
Хендрик дотронулся до полотна и почувствовал, как острая, пульсирующая боль обожгла его руку.
«Что здесь происходит?…» – испуганно спросил Хендрик и вышел из комнаты.
Слушая, как гремит гром, Амелия шептала в тишину комнаты:
– Что ты сделал со мной… что ты делаешь со мной? Боль стала лишь сильнее пронзать моё сердце… Кто ты? Почему ты душишь меня? Когда кончатся все эти мучения?
– Ты портрет девушки, которую проклял художник. Ты Амелия, а я всего лишь паучок, который стал частью твоего портрета. Не бойся заглянуть в душу свою. Если ты поймёшь всё, что тревожит тебя, то обретёшь долгожданный покой.
– Жизнь моя была туманным сном во мраке ночном, где нет звезд, где нет света луны. Я была одна, и вот я ничего не могу сделать. Я не вижу больше людей, но я слышу, и мне больно от этого.
– Ты ненавидела художника, создавшего тебя, – шептал паучок.
– Это не так. Как я могла ненавидеть его, он подарил мне свет…
– Но… – шептал паучок, сильнее сжимая горло Амелии.
– Он всегда смотрел на меня с любовью, он посвятил всю свою жизнь мне, пытаясь создать невообразимую красоту. Именно его любовь оживила меня. Я была счастлива, смотря на него, но потом всё изменилось. Он показал картину людям, которые не приняли её. Виктор разочаровался в своём творении, ему была нужна не я, а слава и признание. Ему хотелось, чтобы все люди восхищались им. Я возненавидела его в тот момент. А услышав слова проклятия, сама в глубине несуществующего сердца захотела, чтобы все смотрящие на меня люди страдали и навсегда лишились своих глаз, чтобы никто не мог видеть ни меня, ничего вокруг. Их глаза принадлежат мне, и глаза Виктора – тоже. Перед смертью я забрала их себе…
– Ты сама всего этого желала, но не хотела признать это. Ты сама себя терзала и мучила, – проговорил паучок, ещё сильнее сдавив её горло.
– Но, Хендрик… – с отчаянием промолвила Амелия. – Он был другим, он увидел во мне истинную красоту и не позволил забрать его глаза. Он стал единственным человеком, которому я не хочу причинить боль. Но я уже сделала это. Что со мной будет дальше, что меня ждёт?
– Ты боишься? – спросил паучок.
– Нет…
– Чего же ты хочешь, Амелия?
– Хочу освободиться от пут картины, став бабочкой, и летать, чувствуя ветер, видеть мир таким, каким его никто не видит! Хочу парить среди облаков и просто жить, не думая о времени, не замечая взглядов людей, не держа в себе боль тысяч людей.
Стены содрогнулись, и картина упала на пол. В камине вспыхнуло сильное пламя, которое сжало в своих объятиях полотно и медленно сжигало его, превращая в пепел. Когда огонь добрался до Амелии, паучок исчез, а девушка сгорела дотла.
Из пепла картины появилась пламенно-красная бабочка с синими разводами в виде глаз. Она вспорхнула и вылетела из комнаты…
Хендрик сидел у окна. Дождь кончился и сквозь тучи стали проглядывать лучи солнца. Опустив голову, он увидел, как к нему на руку села пламенно-красная бабочка.
«Какая обворожительная бабочка! Откуда ты здесь?» – удивился мужчина.
Бабочка сидела на его руке и медленно размахивала крыльями.
«Ты можешь летать где угодно, видеть всё, что пожелаешь…»
Почему-то ему стало легче на душе, он улыбнулся и, открыв окно, выпустил на улицу бабочку, которая полетела, размахивая крыльями. Они словно смотрели на него и благодарили.
Подарив покой Хендрику, бабочка, возродившаяся из пепла портрета Амелии, улетела вдаль горизонта. У неё впереди было длинное путешествие. Она наконец-то могла насладиться жизнью и просто улетела, оставив все страдания и боль далеко позади в пепле картины…
Сны преследуют всех в этом мире. Одни дарят покой, другие – печаль, но есть те, что ввергают душу в полумрак кошмаров…
Всё, что забыто памятью, возрождается во снах в виде неясных размытых картин…
Вальдемар мучился страшными кошмарами с восьми лет. Ему снилось, как в большой темной комнате кто-то бродит вокруг него, оставаясь в темноте. Потом резко зажигался яркий свет, и он видел вокруг себя тысячи глаз, устремивших на него свои живые взоры, и шепот оглушал тишину:
«Мы видим тебя, мы видим тебя… Ты здесь… Ты здесь с нами…»
Днём Вальдемар был веселым, жизнерадостным молодым человеком. Он мечтал о путешествиях и хотел отправиться в путь немедленно, но как только наступал вечер, его радость улетучивалась, и её место занимала печаль. Его мысли становились мрачными, и все стремления разбивались, словно зеркало о каменные плиты, на мелкие осколки. Юношу начинала преследовать мысль, что он не доживет и до тридцати лет. Страх сна не давал ему покоя…
Его старшая сестра Шарлотта вместе с мужем Францем хотели помочь бедняге, но не знали как… Однажды, когда вечером бушевала буря, Вальдемар сидел в гостиной у камина, в котором потрескивало догорающее полено, и смотрел в окно. Его лицо было бледным и опечаленным. Шарлотта подошла к брату и, сев рядом, промолвила:
– Сегодня опять плохая погода, но это не повод грустить. Я поговорила с Францем, и мы решили предложить тебе немного попутешествовать. В городе К. живет его дядя Мариус, который с удовольствием готов принять тебя в своем доме. Ты можешь пожить там некоторое время, побродить по городу. Там есть замечательный сад и лес. Мне кажется, твоя грусть и печаль развеются, если ты немного взбодришься, посетив новые места. Что ты на это скажешь?
Вальдемар посмотрел сестре прямо в глаза и прочёл в них настороженность. Его лицо исказила горькая улыбка, и, не задумываясь ни на минуту, он ответил:
– Я утомил вас своим присутствием… Понимаю… Я обещал приехать к вам на несколько дней, а сам живу здесь уже второй месяц. Я обременяю вас своим присутствием…
– Это не так! – возразила Шарлотта. – Мы заботимся о тебе и хотим помочь. Вчера я получила письмо от родителей, они волнуются о твоем самочувствии…
– Хорошо, я поеду в город К. Завтра же утром отправлюсь в путь.
– Вальдемар, – печально произнесла Шарлотта. – Если хочешь остаться, мы рады видеть тебя здесь. Просто мы решили…
– Я всё понял… – перебил её Вальдемар и, покинув гостиную, отправился спать.
Шарлотта чувствовала свою вину за кошмары брата. Ведь ещё в детстве они со старшим братом Марком решили устроить небольшой розыгрыш маленькому Вальдемару. У него был день рождения, и родители готовили праздничный стол. В комнате было темно от задернутых занавесок. Когда туда вошёл Вальдемар, он мог слышать лишь шаги в темноте и смех. Резко отдернув занавески, Шарлотта и Марк впустили в комнату яркий солнечный свет. Он озарил всю комнату, ослепив мальчика, и Вальдемар увидел множество маленьких шариков, которые блестели на красном полу. Они напоминали глаза, живые глаза, которые смотрели прямо на Вальдемара…
«Мы видим тебя, мы видим тебя… Ты здесь… Ты здесь с нами…» – прошипели как змеи дети, ожидая, что маленький Вальдемар засмеётся, увидев сотни шариков, напоминающих глаза… Но он не засмеялся и не заплакал. Ему показалось это скучным и неинтересным, но с того дня по ночам ему стали сниться кошмары…
Вальдемар уже давно забыл про тот день, но во снах всё возрождалось и становилось более пугающим и страшным. Он не мог понять, почему ему снятся такие страшные сны, и родители тоже не понимали этого. Лишь Шарлотта и Марк знали истинный смысл происходящего, но боялись рассказать о своем поступке…
Вальдемар уже давно мечтал о путешествиях, но не хотел, чтобы его мечта стала явью. Ведь он жил лишь ради этого, а что же будет, когда у него не останется ничего, что бы он хотел осуществить?
Ночью он вновь плохо спал, но утром был, как всегда, весел и бодр. Не дожидаясь, пока сестра с мужем проснутся, он покинул их дом, оставив короткую записку, в которой благодарил их за всё.
У Вальдемара было много вариантов добраться до города, но он выбрал самый длинный и отправился пешком. Внутреннее чутьё подсказывало ему, что это последнее его путешествие и что оно должно запомниться на всю жизнь.
Юноша медленно шёл своей дорогой, не думая ни о чем, лишь ближе к вечеру его обуяла тоска. Он не мог найти себе место в этом мире. Дома его ждала лишь пустота, за которой ничего не было. Вся жизнь походила на сон, но проснуться он никак не мог.
Вальдемар вспомнил Матильду – красивую девушку, которую он знал с детства. Год назад они хотели пожениться, но Матильда отказалась за день до венчания. Её слова до сих пор звучали в его голове, как бьющие колокола, оповещающие людей об опасности:
«Вальдемар, я люблю тебя и всегда буду любить, но мы не можем быть вместе. В тебе словно живут два человека. Днем ты весел, а вечером мрачен и рассудителен, как будто находишься в вечном трауре. Я думала, что всё пройдёт, но теперь поняла – ты не изменишься. Я не хочу причинять тебе боль, но у меня нет иного выхода. Каждый человек хочет быть счастлив, кроме тебя… Ты находишься в мрачном угнетающем состоянии и тащишь меня на дно этой ужасной пропасти. А я просто хочу веселой и спокойной жизни. Прости…»
Вальдемар не держал зла на свою невесту, но рана от её слов до сих пор тревожила его…
Ночуя в разных городах и сёлах, Вальдемар созерцал мир, который окружал его. Он видел дивные поля, на которых росли лиловые цветы. Высокие скалистые горы, в которых тонуло усталое солнце. Реки, озера – всё вокруг было красивым и величественным, но его всё равно преследовало, словно тень, предчувствие беды. Вальдемар чувствовал, как с каждым шагом воздух становился всё холоднее, а его тело тяжелело…
Ровно через неделю он добрался до города К. Дом дяди Франца находился на окраине города. Высокий особняк с покосившимися окнами и мрачной черной дверью вызывал в душе юноши тревогу…
Хозяином дома был пожилой старик с седыми длинными волосами. Он ходил сгорбившись и опираясь на резную трость из красного дерева. Его маленькие черные глаза внимательно осмотрели юношу, и, показывая в улыбке кривые зубы, он хрипло проговорил:
– Я ждал вас намного раньше, но, похоже, вы, Вальдемар, выбрали самый длинный путь, добираясь сюда. Я дядя Франца, Мариус.
Старик показал юноше комнату на втором этаже. Это была тёмная маленькая комнатушка, в которой имелись лишь кровать и стол. Выглянув в окно, Вальдемар увидел небольшой сад…
За обедом Вальдемар был весел и рассказывал хозяину дома различные смешные истории, но за ужином его вновь окутал туман удрученности. Заметив эту перемену, Мариус сказал:
– Есть люди, в которых одновременно живут две личности. Вы похожи именно на такого человека…
– Где-то я уже слышал похожие слова, – печально промолвил юноша.
Мариус подошёл к высокому шкафу и налил что-то в бокал:
– Выпейте это, и ваша грусть рассеется. Это целебный эликсир, который вселяет в людей спокойствие и тишину.
Вальдемар, не задумываясь, выпил. Не потому, что поверил словам старика, а чтобы не обидеть его своим отказом…
Глубокой ночью он, как всегда, плохо спал, и, проснувшись, подошёл открыть окно, чтобы впустить в душную комнату ночной прохладный воздух. Внизу в маленьком саду он заметил фигуру, сидящую в плетёном кресле возле плакучей ивы и смотрящую в даль неба.
Вальдемар не мог различить в темноте фигуру. Он ещё долго смотрел в сторону сада, сев на стул у распахнутого окна, и не заметил, как уснул. Проснувшись, он увидел, что солнце уже встало, но было ещё очень рано. Фигура продолжала сидеть в кресле и смотреть уже в синее небо. Вальдемар смог рассмотреть длинное серое платье и тонкий женский профиль. Ему стало интересно, кто эта незнакомка, что провела столько времени в саду…
Днём он заметил в саду женскую фигуру, словно плывущую по воде. Юноша видел светлые развевающиеся волосы, тёмно-синее длинное платье и тонкие пальцы, касающиеся ивы. Он спросил у Мариуса, кто может гулять по саду.
– В саду любит гулять девушка, она живет в соседнем доме, но часто приходит сюда и сидит в плетёном кресле, смотря в небо…
– А как зовут эту девушку? – поинтересовался юноша.
Мариус как-то странно улыбнулся и, постукивая тростью об пол, ответил, протягивая ему эликсир, который Вальдемар сразу же выпил:
– Её зовут Илиана. Несмотря на свою красоту, она сторонится людей и полностью посвящает себя одиночеству. Я слышал, что она собиралась отправиться в монастырь, но пока не может этого сделать из-за больной бабушки, за которой ухаживает.
Вальдемар хотел познакомиться с этой девушкой, но не знал, как устроить встречу. Она его притягивала, хотя он не видел даже её лица, но чувствовал, что они связаны между собой нерушимыми узами…
Выйдя на улицу в хорошем настроении, он медленно побрел в сторону леса. Ему хотелось пройтись и обдумать всю свою прожитую жизнь. Гуляя по лесу, Вальдемар заметил женскую фигуру, сидящую на поваленном дереве. Она сидела к нему спиной. Её светлые волосы, заколотые изумрудной заколкой, слегка растрепались, и несколько прядей выбилось из причёски.
Проходя мимо неё, он почувствовал, что на него пристально смотрят. Обернувшись, он увидел лицо девушки. Она была очень красива, но слегка бледна. Её вишневого цвета губы были плотно сжаты, глаза устремлены прямо в лицо Вальдемару. Её глаза были большими, синими и с ядовито-красной паутинкой вокруг зрачков. Эти глаза заворожили его и полностью лишили дара речи. Девушка молча смотрела на него. Лишь когда она закрыла глаза, Вальдемар промолвил задумчиво:
– Я никогда раньше не видел таких прекрасных и ярких глаз, как у вас. Они просто очаровательны, как полночное сияние бледной луны над одиноким парусником, блуждающим в неведомых водах…
Не поднимая век, девушка проговорила мягким бархатистым голосом:
– Это всего лишь глаза, в них нет ничего особенного или красивого.
Посмотрев на Вальдемара, она печально вздохнула и продолжила:
– Что вы делаете в этом лесу?
– Я путешествую, и некоторое время решил пожить здесь, но, увы, это ненадолго.
– Неужели вы не хотите вернуться домой? Путешествия – это интересно, но рано или поздно наскучивают, и человека начинает тянуть туда, где его ждут, где ему самому хочется остаться и отдохнуть от всех трудностей и преград, которые он испытал, – произнесла с грустной улыбкой девушка.
– Я, наоборот, сбежал от всех, кого знаю и кто знает меня. Они все утомились от моих рассуждений и кошмаров, которые я рассказываю. Моя сестра сказала, чтобы я исполнил свою мечту и стал путешествовать. Но что будет потом… Когда моё путешествие подойдёт к концу, я вернусь обратно домой, и ничего не изменится. Я останусь таким же, каким был всегда. Люди не меняются, как бы мне этого ни хотелось…
– Нельзя постоянно грустить, от этого лишь заноют раны в сердце и полностью сожгут человека изнутри, не позволяя обрести покой, – сказала девушка, внимательно смотря на Вальдемара. – Ваше лицо показалось мне знакомым, теперь я вспомнила, где видела вас. Вы тот молодой человек, который уснул у открытого окна в доме Мариуса.
– Вы меня заметили?! – удивился Вальдемар. – Значит, вы та девушка, что провела всю ночь в саду, сидя в плетёном кресле. Вы Илиана…
– Да, это я. Но откуда вы знаете моё имя? – удивилась девушка.
– Мариус назвал мне его. Я Вальдемар… Но что вы делали в саду?
– Я смотрела в небо. Я видела, как загорались звезды, а потом потухали в лучах солнца. Мне не удалось заснуть, и я решила провести ночь, созерцая красоту природы.
– Мне тоже часто не удается заснуть. Меня часто мучают кошмары, которые я не могу контролировать, и просто смирился с ними.
Илиана внимательно посмотрела на Вальдемара и, задумчиво устремив взор в даль синего неба, промолвила в полусне:
– Здесь больше нечего смотреть, вам лучше покинуть это место и отправиться дальше в путешествие. Нельзя задерживаться на одном и том же место слишком долго. Все иллюзии красоты рано или поздно развеются…
– Я не понимаю… – прошептал юноша.
Илиана поднялась и, приблизившись к Вальдемару, мрачно проговорила:
– Мои глаза видят то, чего никто не должен созерцать в этом мире. Причина всех ваших страданий, Вальдемар, кроется в вас самом. Задумайтесь, зачем вы постоянно убегаете от жизни и пытаетесь быть тем, кем не являетесь? Днем улыбаетесь, вечером грустите…
– Откуда вы это знаете? – удивленно спросил Вальдемар.
– Я этого не знаю, я это чувствую. Вы пытаетесь скрыться от всех проблем, считая себя виноватым во всем. Нет больше смысла винить себя и искать утешения в мрачных мыслях. Отпустите всё, забудьте, кем вы были, и тогда ваша жизнь станет как у всех, – промолвила Илиана, видя, как глаза Вальдемара заблестели. Он дотронулся до её волос и мягко произнес с улыбкой отчаяния на лице:
– Я не хочу меняться и становиться как все. Не хочу прожить пустую жизнь, не исполнив ни одной заветной мечты, не увидев, как солнце надежды гибнет во мраке реальности. Пусть даже я буду страдать. Я выдержу всё, если только со мной будет тот человек, который поймёт меня и разделит эту ношу…
– Я не тот человек, который может понять вас… – отдаляясь, прошептала со слезами на глазах Илиана.
– Вы уже меня поняли, хотя мы только что познакомились, но не важно…
– Не важно, сколько люди могут быть знакомы, боль чужой души отзовётся лишь тому, кто понимает её, – продолжила Илиана.
– Вы абсолютно правы…
– Мы не можем больше видеться. Это для вашего же блага, Вальдемар. Я прошу, уезжайте, пока не стало слишком поздно…
– Поздно для чего? – спросил юноша, приближаясь к девушке.
– Поздно для всего… Вам пора возвращаться, уже темнеет…
– А что же вы, останетесь здесь? – спросил Вальдемар.
– Я вернусь немного позже… Прошу – уезжайте из этих мест. Для вас так будет лучше. Вы ещё можете всё изменить…
Вальдемара удивила эта девушка, она была не только красива, но и рассудительна. Она заметила, что в нём живут не две личности, а что он просто пытается быть другим.
Прошло три дня, но ни в саду, ни на улице Вальдемар не видел Илианы. Она испарилась, словно в тумане грёз. Если это было правдой, то он тоже хотел раствориться в этом тумане. Впервые в жизни он встретил человека, который смог понять его.
Мариус постоянно давал Вальдемару пить сладкий эликсир, от которого у него всё сильнее кружилась голова, и он ходил словно во сне. Смысл всего, что было для него дорого, потерял значение. Он хотел лишь снова увидеть её… девушку, которая преобразила его мир своим приходом в него…
Выглянув в окно, Вальдемар увидел Илиану, парящую по саду в длинном белом платье и черной шляпе… Она подняла голову и их глаза встретились. Девушка помахала ему рукой и поманила к себе. Не раздумывая, Вальдемар сбежал вниз по лестнице и очутился в саду. Шляпа Илианы скрывала глаза, но не улыбку. Молодой человек хотел подойти к ней, но девушка остановила его жестом руки и с тоской проговорила:
– Не ищи встреч со мной. Если ты не перестанешь думать обо мне, я навсегда останусь с тобой и причиню лишь боль…
– Но что в этом плохого, я не боюсь боли. Покинув тебя сейчас, мне станет намного больнее, – улыбнувшись, ответил Вальдемар.
– Я вижу то, чего не должна видеть, из-за человеческих глаз, которые имею. Эти глаза очень красивы, но они не мои и не могут принадлежать мне…
– Я не понимаю тебя… у всех людей человеческие глаза, но они не говорят, что они им не принадлежат.
– Мой милый Вальдемар, пойми, ты одурманен и видишь то, что хочешь видеть, но всё ложь. Уезжай отсюда скорее… Покинь этот город и этот дом… И тогда мы, может, вновь увидимся…
Вальдемар дотронулся кончиками пальцев до руки Илианы и почувствовал холод. Смертный жар объял всё его тело и словно иглами льда стал прорывать кожу.
– Я не хочу уходить, потому что знаю, что если покину тебя сейчас, то больше уже никогда не увижу, – прошептал Вальдемар и, прижав к своей груди девушку, поцеловал её в застывшие ледяные губы.
– Если я действительно дорога тебе – уходи, – прошептала она.
– Идём со мной! – предложил Вальдемар.
– Не могу. Всё рассеется, и ты увидишь меня не такой, какой представляешь. Уходи и забудь обо всём, что здесь происходило. Пойми, мы из разных миров, которые не могут переплестись воедино…
Вальдемар обнял Илиану и, прижимая к своему сердцу, не мог сдержать слёз. Он видел её всего трижды, но его чувства вспыхнули, как пламя потухшей свечи, и любовь полностью лишила рассудка.
Он хотел уйти вместе с ней, но девушка была решительно против этого. Он не понимал, что именно могло разделять их. Они жили в одном мире, дышали одним воздухом, созерцали одно и то же небо, но всё же не могли быть вместе…
Он пообещал, что покинет город… пообещал…
Вернувшись в дом и собрав вещи, Вальдемар решил уйти, но не сейчас…
Утром он ничего не ел и не пил. Мариус был расстроен тем, что юноша отказался пить его эликсир, настаивая на том, что ему ничего не нужно…
В первый день он увидел лишь силуэт Илианы из окна, второй раз – встретился с ней глазами в лесу и сразу же влюбился. В третий раз он понял, что не сможет жить без неё…
Глубокой ночью при свете луны он выглянул в окно и увидел её. Она сидела в плетёном кресле в белом платье и большой черной шляпе, как и в прошлый раз. Сердце Вальдемара забилось сильнее, он хотел попрощаться с ней, но понимал, что причинит себе лишь боль…
Выйдя в сад, залитый ярким светом, он подошёл к Илиане и, опустившись перед ней на колени, проговорил:
– Я прошу, отправься в путь со мной. Я хочу быть рядом с тобой, прекрасный мой ангел, что бы ни случилось, ты не будешь жалеть об этом. Мы будем счастливы…
Но Илиана молчала. Вальдемар поднялся с колен и стянул шляпу, скрывающую половину лица девушки. Сердце юноши замерло, боль, горечь и страх раздирали его на части. Он увидел восковое лицо Илианы и блестящие живые глаза с красной паутинкой. Она смотрела прямо на него, но не шевелилась… Она была лишь восковой куклой…
– Но как такое возможно… я же разговаривал с тобой… – прошептал Вальдемар, обливаясь слезами. За спиной он услышал хихиканье, а обернувшись, молодой человек увидел, как Мариус радостно переминается с ноги на ногу, пританцовывая.
– Юный Вальдемар, ты действительно влюбился в эту куклу?! Это просто поразительно!
– Она не кукла! – закричал Вальдемар.
– Нет, она кукла! – сказал старик, вытаскивая из кармана склянку с синеватой жидкостью. – Этот эликсир оживил пустую куклу в твоем сознании! Ты видел лишь то, что желал видеть…
– Это ложь! – закричал Вальдемар. – Её глаза… её глаза… они живые…
– Да, ты прав, они живые. Они принадлежали одной женщине, путешествующей по миру и остановившейся здесь за три дня до твоего приезда. Они принадлежали ей, а теперь стали её… Удивительно, что эти красивые глаза до сих пор полны жизни… Выпей этого эликсира иллюзий и сможешь вновь увидеть её, но это последний пузырёк, так что ваша встреча будет единственной… Но ты сможешь вновь увидеть её…
– Зачем вы это делаете? Зачем создали такой яд? – закричал юноша.
– Это не яд – это жизнь. И на его создание у меня ушла почти вся жизнь. Лишь отчаявшиеся люди, полностью лишённые душевного покоя, могут с помощью этого эликсира увидеть то, чего так жаждут! Я гений, что смог сотворить такое! Ты уже пятый человек, который пьёт его. Все твои предшественники не смогли долго пить это зелье и умерли в мучениях, но с тобой всё иначе!
Выхватив склянку с эликсиром, Вальдемар спрятал её в карман и, с яростью взглянув на старика, закричал:
– Ты не гений! Ты чудовище, ранящее души невинных людей, ввергая их в пучину страданий и безысходности. Ты хоть представляешь, что я сейчас чувствую?
Вальдемар схватил старика за шею и начал душить его. Он не слышал ни криков, ни стонов Мариуса. Его пальцы всё сильнее сжимали дряблую кожу. И только когда послышался хруст ломающейся кости, юноша остановился. Он взглянул в лицо, полное ужаса и отчаяния, и отвернулся. Вальдемар не сожалел о сделанном, но ему всё равно было больно…
Он поджёг дом Мариуса, перенеся его тело внутрь, и вернулся в сад. Подняв на руки легкое тело Илианы, Вальдемар покинул город, не взяв с собой никаких вещей. Они ему были больше не нужны…
Молодой человек шёл всю ночь, покинув город. Он держал путь к высокой горе, медленно поднимаясь к её вершине. Когда солнце только начало подниматься, Вальдемар стоял и любовался долиной. Перед ним находилось всё, что он видел, направляясь сюда…
Вальдемар сжал в руке склянку и одним большим глотком выпил всё содержимое, словно яд. У него сильнее обычного закружилась голова и заболело всё тело…
Спустя какое-то мгновение вместо куклы он увидел живую девушку…
– Илиана… – прошептал он.
Девушка покачала головой и мягко проговорила:
– Я предупреждала тебя, но ты не ушёл… ты остался здесь… Это лишь причинило больше боли. Ты должен вернуться домой и забыть обо всем!
– Меня никто не ждёт дома… – грустно проговорил Вальдемар. – Шарлотта утомилась от моего присутствия, родители думают, куда бы отправить меня на лечение. Матильда никогда не любила меня так, как я любил её, и оставила одного. Кому я нужен в этом мире? Куда мне податься? Я один, я ничего не могу сделать…
– Нет, ты не один, ты нужен мне… Пусть даже я не существую… Когда я покину тебя, ты оставишь в сердце воспоминания обо мне не как о кукле, а как о человеке… Прошу, помни меня, как девушку, которая любила тебя, несмотря ни на что…
Сердце Вальдемара сжалось от острой боли, он обнял её и прошептал на ухо:
– Я не хочу помнить тебя, находясь в полном одиночестве… Я хочу провести это время с тобой, радуясь этому мгновению…
Подняв Илиану на руки, Вальдемар пошёл в сторону поля, где росли васильки…
– Куда ты меня несёшь? – спросила девушка.
– Я не знаю, сколько будет действовать эликсир, и не хочу вновь увидеть восковое мёртвое лицо… Я всю жизнь мучился кошмарами и был одинок, хоть в смерти я хочу обрести покой. Но уйти я хочу с тобой…
– Ты должен жить… – умоляюще проговорила девушка, но Вальдемар поцеловал её в холодные губы, не позволяя ничего сказать.
– Я хочу быть вместе с тобой, – искренне улыбаясь, проговорил Вальдемар. Из глаз Илианы потекли слёзы. Обняв его, она прошептала:
– Если таково твоё желание, мы будем вместе всегда…
Он остановился у самого обрыва. Опустив Илиану на землю, Вальдемар прижал её к своей груди, и пока иллюзия не растворилась в лучах заходящего солнца и на него смотрела любящая девушка, а не мёртвая кукла, он сделал шаг вперёд, и они вместе сгинули во мраке скал…
За горизонтом, среди мрачных туч и ярких солнечных лучей, тонувших в озере, сияли призрачные звёзды, которых ещё не было видно, но которые зарождались в темнеющем небе. В бледных и печальных тенях деревьев, склонившихся к воде, можно было разглядеть фигуру, ходившую в траве.
Как только солнце утонуло в озере, а небо усыпали ночные звёзды, таинственная фигура остановилась и, внимательно посмотрев в бесконечную даль Вселенной, прошептала:
«Этот воздух наполнен горькой тоской о былом созерцании жизни, но в нём парят одинокие лучи надежды, которые, словно паутинка, соединяют наши жизни в единое целое и дарят покой. Как прохладный летний ветер колышет траву, так и судьба колышет жизни…»
Фигура стояла, устремив взор в небо, до самого рассвета, а с первыми лучами солнца медленно направилась в сторону города, где её ждали новые встречи и события.
За горизонтом сияло синее небо, переплетающееся грозовыми тучами, которые предвещали сильный дождь и оглушающий гром.