Поймите меня правильно, я совершенно не получала удовольствия от того, что со мной происходило. Я полагаю, что это просто какая-то странная ирония судьбы, или возможно, шестое чувство, которое срабатывает лишь тогда, когда объявляется смерть с косой. Я хотела обнаружить тренера средней школы по плаванью, лицом вниз на глубине бассейна, не больше, чем найти ассистентку библиотекаря, свисающую со стропил чердака библиотеки со стопкой книг об убийствах, разбросанных под ней.

Я оказывалась тут как тут, всякий раз, когда тело всплывало, раскачивалось, или, как в данном случае, валялось на полу. Невезение. Им все же хуже, чем мне. На сей раз, чертовски не повезло фармацевту - Доку Хеллеки.

Магазинчик Дока - приземистое кирпичное здание, с ярко оранжево-синей вывеской «Аптека» над парадной дверью, располагался на углу Главной и Первой улиц. В пятницу утром, без пяти минут восемь, на главной магистрали Моррисвилля всегда было пусто. Большинство магазинов открывались после девяти.

Так что, если вы не нуждались в услугах Дока Хеллеки, который на протяжении вот уже сорока лет, открывался ровно в восемь утра, вам нечего было делать на Главной улице в это время суток.

Я припарковала свой серебристый «БМВ» на одном из парковочных мест перед аптекой. Небольшой, спортивный автомобиль был одной из игрушек моего бывшего мужа, который он купил, прежде чем решил, что он был слишком молод, чтобы остепениться, после четырех лет нашего брака. Я сражалась и выиграла автомобиль в свою собственность и очень гордилась тем, что пользовалась им, вместо него.

Когда я выбралась из автомобиля и захлопнула дверцу, утреннее кофе из Старбакса выплеснулось через края моей кружки-непроливайки и забрызгало боковое окно, обжигая свои пальцы. Боль стоила того. Я усмехнулась, представив выражение ужаса на лице Джеффа, пока наблюдала за тем, как кофе стекало вниз по двери автомобиля, образуя чистые полосы. Я не мыла машину больше года, с тех самых пор как переехала в Моррисвилль из Чикаго. Ничто больше так не порадует отвергнутую и разведенную женщину в свои почти тридцать лет.

С глубоким вздохом удовлетворения, я перешагнула через бордюр и направилась в сторону двери Дока Хеллеки, ожидая, когда он перевернет табличку на «ОТКРЫТО» и поприветствует меня.

Я признаюсь, что была увлечена своей первой за день чашкой кофе – Старбакс был роскошью, от которой я не смогла так просто отказаться, даже после своего переезда – так что, поначалу я не заметила ничего необычного. Пока я стояла там, наслаждаясь ранним майским солнышком на своем лице и рассматривая витрину магазина – акция на ходунки и сидячую ванну (Док так же занимался продажей медикаментов) – мне в голову пришла мысль, что что-то было не так.

Я отодвинула свой рукав и проверила время на часах. Три минуты девятого. Внезапно, едва уловимый голосок, тот самый который моя мать требовала, чтобы я игнорировала, заговорил, предлагая все возможные теории.

Он вполне мог немного опаздывать, но за все месяцы этих ранний поездок в аптеку, он никогда не опаздывал. Может быть, он заболел или получил травму. Док Хеллеки уже не был начинающим студентом-фармакологом. Ему, как минимум, лет восемьдесят.

Уже рисуя у себя в голове изображения Дока без сознания и истекающего кровью, я подошла к двери и заглянула через стеклянную панель. Дверь открылась под давлением моей руки, приложенной к стеклу, заблокировав свет. В шоке я сделала шаг назад. Теперь едва уловимый голосок в моей голове буквально вопил в панике.

Сжимая кружку-непроливайку в руке, я осторожно пересекла порог, обратив внимание на то, что свет все еще были выключен. «Сейчас самое время для того, чтобы позвонить в офис шерифа, - сказала бы моя мама. – Дай им зарабатывать свои деньги». Но мои отношения с офисом шерифа, в данный момент были немного сложными. Я должна убедиться в том, что звонок будет правильным поступком, а не тем, что я просто хотела бы сделать.

Знакомый и успокаивающий запах аптеки: старого здания, пыли, и талька - заполнил мой нос, в то время как я продвигалась дальше. По пути к прилавку, я прошла мимо кассы и металлического стеллажа с книгами в мягких обложках. Я одарила покрытую пылью книгу любящей улыбкой, и свернул за угол. Это был единственный книжный магазин в городе, когда я была ребенком. Жена Дока Хеллеки - Мэйбел, всегда старалась найти для меня что-нибудь новенькое.

Чем глубже я заходила, тем мрачнее становился магазинчик, и знакомый запах аптеки начал смешивать с новым ароматом, который я хорошо знала. Запах свежей крови и зловония смерти.

Надеясь на то, что была не права, я подошла к затемненному прилавку. Металлическая защитная решетка была натянута до потолка. Слабый лучик света, зиял сквозь матовое стекло окна, расположенного высоко на задней стене.

- Док? Ты здесь?

Тишина. Запах стал еще сильнее, окутывая нос и рот. Я тяжело сглотнула и перегнулась через прилавок, чтобы посмотреть вглубь. Отдельно стоящие полки с аккуратно обозначенными лекарствами, казались не потревоженными, но боковая дверь, которая вела на склад и задняя дверь, были распахнуты.

Я поставила свою чашку на ближайшую полку с витаминами, и наклонилась дальше через длинный прилавок, позволив своим ногам оторваться от пола.

- Док? – снова позвала я.

Я попыталась сдвинуться на дюйм, но моя ладонь проскользила по гладкой поверхности прилавка. Мои ноги взмыли вверх, опрокидывая меня вперед. Только быстрый захват воспрепятствовал моему падению на другую сторону. Все закончилось тем, что я зацепилась за край прилавка с головой вверх тормашками, и встретилась лицом к лицу с мертвым Доком Хеллеки.

Он лежал на полу, спрятанный под прилавком. Там где его волокли, пол был измазан красными следами. Окровавленная и погнутая металлическая трость, покоилась рядом с ним. Его избили до смерти. Кровь собралась под его головой... и его очки, небольшие, квадратные очки, которые он всегда носил на кончике носа, свисали с его лица, линзы очков были разбиты и оправа перекручена. Его глаза, уже начавшие стекленеть, уставились на меня.

Я взобралась назад, сбивая картонные коробки с лекарствами. После того, как я благополучно вернулась на клиентскую сторону прилавка, я подняла дрожащую руку ко рту и подавила подступающую тошноту. Кто мог сделать это с Доком? Он управлял этим местом больше сорока лет, и он всегда был добр ко всем.

Слезы застилали мои глаза. Мне в голову не приходил ни один человек, который мог бы…

Откуда-то донесся легкий шорох. Холодок пробежал по спине. Кто-то еще был здесь. Может быть тот, кто убил Дока. Я кинулась в сторону двери, отказавшись от любых планов предстать невозмутимой и спокойной перед лицом паники. До того, как я успела открыть дверь, чтобы выбежать на теплое солнце, очередной шум достиг моих ушей – отличительный скрип и затем хлопок двери в задней части аптеки. Я, конечно же, просидела здесь достаточно много времени в ожидание рецепта, чтобы узнать этот звук.

Я поспешила к своему автомобилю, моя рука дрожала, пока я попыталась вытянуть ключи от машины из своего кармана. Я открыла дверцу и, скользнув в салон, ударив по кнопки блокировки дверей, даже прежде чем дверь закрылась.

Я схватила свой мобильник с центральной консоли и набрала номер офиса шерифа. Прискорбно то, что я знала его наизусть.

- Офис Шерифа Моррисвилля, - ответила Шерил Дюпрес, которая работала диспетчером и секретарем. Официальный диспетчер/секретарь, вторая в этом году, ушла в прошлом месяце, переехав в Спрингфилд. По её словам, здесь было слишком скучно. Если бы она только подождала еще немного.

- Привет, Шерил, это - я, Ренне. - Много лет назад, Шерил была моей приходящей няней. Раньше такие тесные связи в маленьком городке сводили меня с ума, теперь это дарило крошечную часть комфорта.

- Привет, Ренне. Кто-то умер? - смеясь, спросила она.

Я вздохнула.

Шерил замолчала.

- Да ладно! Ты шутишь?

- Нет. - Я потерла лоб свободной рукой. - Это Док Хеллеки.

Последовала ошеломительная тишина, а затем приглушенное проклятие.

- Я соединю тебя на прямую, - сказала она, и вся шутливость из ее тона испарилась.

Я ждала глубокого и резонирующего голоса Джейка Бристола, с большим нетерпение чем положено, даже, несмотря на то, что он наверняка прочитает мне лекцию о поиске неприятностей. Как, например, когда я отправилась на поиски тел погибших. Как будто у него было право критиковать.

Я ходила в среднюю школу с Бристолом. Поверьте мне, в те дни, он влипал в неприятности чаще других. Он был выпускником, когда я была первокурсницей, и он был тем, о ком большинство матерей предостерегали нас, хотя сами были не прочь пофлиртовать и жаждали вернуться в свои шестнадцать лет. Он ездил на отремонтированном мотоцикле, опаздывал на уроки или совсем не появлялся, и был окутан аурой непокорности, которая чаще чем нужно, приводила его в кабинет директора, когда он даже не сказал и слова. Сразу же после церемонии вручения дипломов об окончании средней школы, он ушел в армию. Предполагаю, что это армия изменила его, направила нужным курсом. Как потом он объяснил мне, не то чтобы он ненавидел раньше авторитетность, просто у него не было причин уважать ее. Армия позаботилась об этом. После окончания службы он вернулся в Моррисвилль, обосновавшись в небольшом городишке, без сучка и задоринки.

Семейной жизнью небольшого городишка, напомнила я себе, почувствовал болезненного покалывание в области сердца. Прежде мы были никем друг другу, и сейчас были никем…вроде бы. Он был женат на Марджин Рейнальдс , как минимум бывшей королеве школьного бала. Однако это не означало, что я не могу утешиться или получать удовольствие от звука его голоса, не так ли?

Шерил уже успела предупредить его.

- Черт побери , Ренне, - поприветствовал он меня.

- Это не моя вина, - мгновенно ответил я. - Я зашла только, чтобы забрать рецепт для своей матери и заметила, что дверь была не заперта, и свет все еще не горел.

- Ты сразу же должна была позвонить, - сказал он. Я представила, как он сидит за своим столом, в потрескавшимся и потертом кожаном кресле, в расстройстве пробегая рукой по своим остриженным темным волосам, как он часто делал в моем присутствии.

- Я не знала, что что-то было не так, - возразила я.

- Ренне, это ты. Конечно же, что-то не так.

Я постаралась пропустить это мимо ушей.

– В любом случае, я нашла его за прилавком, точнее спрятанного за ним.

Бристол вздохнул.

- Я думаю, что кто-то избил его до смерти. - Я мысленно вернулась к той сцене на секунду - Одна из тех металлических тростей, которые он продавал, тоже валялась там же.

- Хорошо, я пошлю кого-нибудь…

- Но Бристол, я слышала, как открылась и закрылась задняя дверь. Я думаю, что тот, кто это сделал, все еще находится где-то поблизости. - Я выглянула из окна своей машины, но на улице я по-прежнему была одна. Не уверена , утешало это или нет.

Его голос напрягся.

- Я сейчас приеду. – Я услышала отличительный глухой звук надеваемого им на пояс оружия.– Держись подальше от магазина, и...

- Не трогай ничего, - закончила я за него. - Я знаю. Бристол, это не первое тело, которое я нахожу.

- Поверь мне, я знаю. – Он не казался счастливым. После чего он повесил трубку.

Я сжала телефон в руке, перепроверила дверные замки, и стала ждать помощи, которая должна была прибыть.

Мне не пришлось долго ждать.

Я замечаю то, чего не видят другие. Вот к чему все сводится. Все потому что у меня чересчур активное и супер точное воображение. Никто, особенно полиция, не хочет в это верить, хотя это чистая правда. Когда я жила в своей первой квартире в Чикаго, я единственная заметила, что почтовый ящик квартиры 3Е переполнен и сделала из этого выводы. Все остальные решили, что ужасная вонь с третьего этажа идет от еще одной несчастной белки, которая забралась в отопительную систему и не смогла выбраться, как это случилось прошлым летом. Они не сильно ошиблись. Запах был схож, только держался намного дольше, чего и следовало ожидать, если бы белка была ростом 155 см и весила 86 кг.

В старших классах я всегда могла сказать, кто с кем спал на выходных. Их поведение просто кричало об этом, даже если они и слова друг другу не говорили. Кстати, это так же означало, что я узнавала одной из первых, кто забеременел.

В начальной школе я поймала Джона Уолша на воровстве из подаяний для Воскресной школы, когда он дал Шенноне Мойер пять долларов четвертаками, чтобы она подняла юбку.

Когда я вижу что-то, что кажется странным или необычным в какой-то степени, тогда я начинаю нащупывать связи и придумывать различные объяснения. В основном это всякие глупости и не важно, права ли я. Например, кому интересен роман молодой вдовы Пирсон с упаковщиком продуктов в супермаркете? Это явно взаимное чувство, и судя по неудавшейся попытке отрастить усы и пачке сигарет в нагрудном кармане, мальчик достиг совершеннолетия.

Но были и другие случаи, как например, когда я нашла тренера Свенсона мертвым в бассейне в свой первый день в роли учителя на замену в школе Моррисвилль Х ай или когда Эстер Харрис, главный библиотекарь, отправила меня в хранилище на чердаке библиотеки за какими-то материалами для исследования и я нашла помощника библиотекаря, Джанис Парсмуз , висящей на веревке, которую она зацепила за балку, причем ее старушечьи трусы болтались у нее в районе колен.

Вот в такие моменты очень важно права я или нет, потому что выяснение того, что же на самом деле произошло - это обычно единственный способ убрать мое имя из списка подозреваемых.

То, что я нашла Дока Хэллеки после смерти - нет, убийства - как раз и ставило меня на верхушку одного из таких списков. Единственным утешением служило то, что теперь у меня был законный повод разговаривать с шерифом при любом удобном случае.

Через три минуты после того, как я закончила разговор с Бристолом, патрульная машина подъехала к тротуару в квартале от меня и аптеки, уверена для того, чтобы не спугнуть убийцу, если он/она еще оставался где-то поблизости.

Неожиданный стук в боковое стекло, чуть не заставил меня выпрыгнуть через люк в крыше. Я обернулась и увидела лицо Бристола в сантиметрах от моего лица, его губы с опущенными уголками были плотно сжаты. Он был из тех редких мужчин, кого годы только красили.

Его волосы все также были темными, только виски чуть прихвачены сединой. Его подтянутое еще со старших классов тело, увеличилось в плечах, а не на животе. Мне нравились маленькие морщинки в уголках его глаз, просто белые штрихи на его загорелом лице. Он так загорел, потому что каждую свободную минуту проводил, работая на лесопилке своего отца.

Он показал на меня и сделал знак рукой, чтобы я оставалась на месте.

Мое сердце все еще учащенно билось, и я кивнула.

Он приблизился к аптеке, прижимаясь спиной к стене соседнего обувного магазина «Соул Мейт ». Он толкнул дверь аптеки одной рукой, держа пистолет наготове в другой, и скрылся в темноте магазина.

Я ждала, с нервами натянутыми как струна, готовая подпрыгнуть при звуке стрельбы. Через несколько минут в аптеке зажегся свет и Бристол вышел из дверей. Он остановился, когда увидел, что я на него смотрю, и покачал головой, его губы сжались еще плотнее. Никого, решила я. Ни одного подозреваемого поблизости, конечно, кроме меня. Я смотрела в зеркало заднего вида, как Бристол идет к патрульной машине, которая была припаркована с другой стороны улицы. Неудивительно, что я не видела, как он приехал - он послал заместителя в одном направлении, а сам приехал с другой стороны, наверное, это было попыткой помешать скрыться убийце. Очевидно, для этого плана было слишком поздно. Он открыл дверь со стороны водителя и зачем-то полез в машину.

Скорее всего, сообщает диспетчеру, что не нужно торопиться со "Скорой помощью". Я поморщилась. Открыв отсек под подлокотником, я вытащила огромную бутылку антибактериального геля для рук, который мама заставила меня всегда носить под рукой. Это был единственный раз, когда я была ей благодарна. Хотя я в принципе ни к чему не прикасалась, от одного воспоминания о том, что случилось в аптеке, мне безумно захотелось вымыть руки.

Боже, я надеялась, что это не означало, что я превращаюсь в нее.

Только я успела выдавить большую каплю раствора на ладонь, как зазвонил мобильный, напугав меня. Я запихнула его под ногу, чтобы он всегда был под рукой, - привычка родом из Чикаго, когда я ездила на работу на электричке. Вытащив телефон, я осторожно нажала кнопку "Ответить" и прижала мобильник к уху, придерживая его плечом.

- Алло?

- Пожалуйста, пожалуйста, скажи, что это ты, мой любимый репортер-фрилансер , прямо там, в самой гуще событий вместе с полицией, - поприветствовал меня Макс Биддлман , редактор «Моррисвилль Газетт» и иногда мой босс.

Офис «Газетт» находился как раз вверх по улице, по диагонали от здания суда и мемориала Гражданской войне на городской площади. Скорее всего, Макс все видел через окно.

Я натирала руки холодным, скользким гелем и смотрела, как Трент Шеффи, один из заместителей Бристола, ограждает вход в аптеку ярко-желтой полицейской лентой. Только в Моррисвилле это может вызвать ажиотаж.

- Не сейчас, Макс, - сказала я. - Док Хеллеки мертв, похоже, убит.

- О, Боже мой, - сказал Макс.

Он сделал 3-секундную паузу из уважения к погибшему, прежде чем продолжить.

- Пожалуйста, скажи, что это ты его нашла.

Макс любил меня по той же самой причине, по которой Бристол терпеть не мог - я всегда была в центре событий. Максу нравилось, что газеты продаются, благодаря мне. Скорее благодаря неприятностям, в которых я оказывалась.

- Ты просто мерзок, ты знаешь об этом? Умер человек.

- Это была ты, не так ли?

Я вздохнула.

- Ага.

Так как руки высохли и были уже чистыми, я выдернула торчащую ниточку из кожаной оплетки руля и начала накручивать ее на палец.

- Да!

Он просто визжал от восторга. Я представила его сейчас - лысеющий гей средних лет с ногами, закинутыми на бумаги, которые покрывали рабочий стол. То, что он гей, это было скорее моей догадкой, но он всегда говорил "мы", описывая, как он провел выходные, хотя никто никогда не видел его с кем-то. К тому же, по какой причине, кроме любви, может переехать вольный человек из Сан-Франциско в маленький городок в южном Иллинойсе?

-Хорошо, значит так... - резко произнес он, и тон изменился от радостного к деловому за доли секунды. - Я заплачу тебе за историю о том, как ты его нашла - это всегда интересно. Но памятную статью я напишу сам.

Пятнадцатью сантиметрами выше сгиба первой полосы, прямо рядом с заголовком, перечисление всех важных достижений в жизни умершего и приукрашенные недостатки. Небеса нам в помощь, когда в один и тот же день умирают два человека в Моррисвилле. Это была битва за то чтобы выиграть место памятной статьи. В конечном счете, Макс принимал решение, не смотря на удивительный уровень давления от некоторых членов семьи. Иногда, известность одного умершего, берет верх. В других случаях, как и сегодня то, что смерть была насильственной, принесло бы победу.

Я собралась для очередного раунда в переговорах с Максом.

- Я хочу обе статьи – памятную , и о том, как я его нашла.

- Ренне...

- Я та, кто обнаружила его и ты знаешь, что если я напишу обе статьи, то они разойдутся лучше.

Я терпеть не могла делать это - превращать чью-то смерть в товар, но Макс не оставил мне выбора. Чтобы победить в этой игре, я должна была думать, как он. Я должна была превзойти Макса.

Когда год назад, я впервые приехала в город, он отказался нанять меня репортером в «Газетт». Положа руку на сердце, я не могла винить его. Мой последний опыт работы корреспондентом - это курс журналистики во время первого года обучения в Висконсинском университете в Мадисоне. Но, когда я стала одним из главных подозреваемых в убийстве тренера Свенсона и предложила написать об этом для «Газетт», Макс вдруг очень заинтересовался идеей о внештатном корреспонденте. С меня были сняты все обвинения и, очевидно, что моя история поспособствовала самым высоким продажам «Газетт» за всё время ее существования, но Макс все равно не принял меня в штат. Теперь причиной были не его сомнения в моем таланте, а то, что он был скрягой.

Я нашла парочку других клиентов, которые нуждались в моей писанине и маркетинговой рекламе, и мне удавалось царапать пером каждый месяц. Довольно регулярно Макс давал мне скучные задания, которые помогали с моей денежной ситуацией, но я нуждалась в большем, если собиралась создавать здесь реальную жизнь. Да, я отжала здоровенные алименты с Джеффа, воспользовавшись его стремлением избавиться от меня и моих требований моногамии, но я сохранила все эти деньги. Однажды, я сожгу их все в костре, прямо перед ним. Или же, пожертвую деньги на благотворительность, которую он так ненавидел, и напрямую пришлю ему квитанцию. Во всяком случае, я не могла позволить себе потратить эти деньги. Пока не могла. Они были запятнаны. Потратить их, значило бы то, что поступок совершенный Джеффом , считался бы нормальным, и что ты можешь относиться к кому-то так же, как он отнесся ко мне, и выбрасывать деньги, чтобы избавиться от последствий.

- Я не нанимаю тебя на полный рабочий день, - сказал Макс.

- А я и не просила тебя об этом, - хотя, это было всегда подтекстом этого разговора, - Я всего лишь говорю об этих двух историях.

Я выждала секунду и затем устало произнесла слова, которые я знала, станут последней каплей.

- Если ты, конечно, не хочешь чтобы я написала для «Личфилда».

«Личфилд Курьер» был ближайшим и в значительной степени единственным соперником Макса.

- Просто приезжай сюда, как можно скорее, - сказал он резко.

Это прозвучало сердито, но я уже знала его довольно хорошо, чтобы понять, по какой-то причине ему нравилась эта наша перепалка.

- До обеда я занята. - Я видела, как Бристол закрыл машину и направился в мою сторону. - Мне нужно сделать заявление в полиции, а потом, ты же знаешь, я еще должна взять интервью у жены мэра сегодня утром.

- Ах, да, 75-ое ежегодное шоу женского клуба садоводов Моррисвилля. Искрометный бизнес, - сказал он.

- Ты назначил меня, - напомнила я Максу.

- Ну, тогда освети его хорошо. - Помолчал он и произнес. - Посмотрим, что ты сможешь накопать на Хеллеки, пока будешь там.

Я поморщилась.

- Не у всех есть скелеты в шкафу, Макс.

- Нет, у всех, и ты это знаешь. Это выглядело, как ограбление?

Я вспомнила сцену в аптеке.

- Нет,- мне пришлось признать это. - Кажется, все было на своих местах, и касса выглядела не тронутой.

- Скелеты. Я уверяю тебя.

Я начала спорить.

- Только потому, что это было бы лучше для статьи...

Бристол снова постучал в мое окно.

- Мне пора, Макс. - Я закончила разговор и опустила стекло.

Бристол протянул мне кофе в крышке из-под термоса.

- Спасибо, - я с благодарностью взяла кофе в руки.

Я потеряла свою любимую кружку-непроливайку фирмы Старбакс , где-то в магазине. Офис шерифа - не Старбакс , но в случае чрезвычайной ситуации, вполне сойдет.

- Ты в порядке? - он наклонился и оперся на мою дверь рукой.

- Думаю, что да. Слегка в шоке, - я сделала глоток кофе, наблюдая за шерифом из-под тишка.

Несмотря на обстоятельства, я чувствовала как трепет, теплой волной распространился по грудной клетке, просто от того, что он был рядом.

За последние полгода мы с шерифом провели достаточно много времени вместе. Конечно, он являл собой закон, а я была подозреваемой, но он был честным и справедливым, не говоря уже о проявленном сочувствии, в течение всего того ужасного периода. Я хотела его в средней школе, как и любая другая девчонка старше тринадцати лет. Меня интриговал намёк на опасность, которая всегда окружала его. Теперь же, я очень хочу быть рядом с ним, видеть его улыбку или просто слушать о том, как прошел его день. Он иногда зависал со мной, даже когда мое имя еще не совсем было очищено. Прозвучит бредово, но когда с меня сняли подозрения, мне было немного жаль. Это означало, что мои ежедневные беседы и взаимоотношения с Джейком Бристолом, самым потрясающим мужчиной которого я когда-либо знала - окончены.

- Не хочешь рассказать, что произошло? - спросил он

- Как я уже говорила, когда Док не открыл аптеку вовремя, я вошла, чтобы удостовериться всё ли с ним в порядке.

Я неловко заёрзала в своём кресле.

- Я подумала, может он упал и разбил голову или сломал бедро, или что-нибудь в этом духе. Он не совсем молодой парень, знаешь ли? То есть, я имею в виду...он был не совсем молодым парнем.

Бристоль устало потёр лицо, затем уставился на меня, его тёплые карие глаза были слишком напряжены.

- Как ты ввязалась в это? Обычно, первый человек, которого обнаруживают на месте происшествия - вполне жизнеспособный преступник. Но не в этом городе, не с тобой.

- Я не могу ничего с этим поделать, оно само по себе происходит, - я старалась не показаться слишком жалкой.

- Нет, Ренне, удары молниями - вот, что происходит само по себе, - Он покачал головой и натянуто улыбнулся, - Ты ходячая катастрофа.

Уязвлённая, я пихнула ему обратно крышку термоса, выплёскивая кофе на кожаный салон, и ткнула свои ключи от машины в замок зажигания:

- Да пошёл ты, Бристол.

- Ренне, - вздохнул он.

- Что? - я дёрнула рычаг переключения скоростей в обратном направлении.

Он начал было говорить что-то, но затем покачал головой:

- Я думаю, ты должна пройти со мной и написать официальное заявление.

- Только после обеда, - Я вызывающе подняла подбородок, осмеливаясь бросить ему вызов, - Мне нужно вернуться домой, чтобы объяснить маме, что ей придется подождать рецепт, а потом у меня запланировано интервью с Глорией Лоттич.

- Ладно. У нас уже есть твои отпечатки пальцев, так что мы сможем исключить всё, к чему ты прикасалась, - Его губы сжались, и он не колебался ни секунды,- Нам понадобиться твоя футболка.

- Что? Зачем? - я окинула себя взглядом и впервые заметила на своей бледно-голубой футболке потёкшее, грязное пятно крови на животе.

- Криминальная лаборатория хочет убедиться, что это кровь Дока, а не убийцы.

Я проглотила ком в горле, пытаясь справиться с желанием сорвать с себя футболку.

- То есть ты предлагаешь мне ехать домой голой? Это же Моррисвилль. Здесь есть законы даже о том, как долго елочные украшения могут оставаться дома. И ты мне говоришь, что езда в полуголом виде не будет нарушением? - Спросила я, от смущения мой тон был грубее, чем мне хотелось бы.

Он вернулся к своей патрульной машине, по пути стряхивая кофейные остатки из крышки термоса.

Бристоль вернулся обратно с бумажным пакетом и ярко-синим пучком ткани. Ткань, это футболка, которую он протянул мне, пока держал пакет.

Я поставила машину обратно на стоянку и развернула футболку. Спереди была маленькая надпись, а с левой стороны звезда. "Офис Шерифа Моррисвилля" было написано на футболке. Межведомственная Софтбольная Лига. Я перевернула ткань, и увидела надпись - "Бристоль 17"

- Твоя футболка по софтболу? - спросила я.

Господи помоги мне, не смотря на обстоятельства, мне очень понравилось идея, о том, что его имя будет на моей спине, и что его футболка будет на моей коже. Плохая Ренне. Плохая, очень плохая.

Он пожал плечами:

- Как будто, у тебя есть идея получше.

Я покачала головой. Он встал и обернулся спиной к окну, прикрывая собой интересный вид из моего автомобиля. Это помогло, но не заставило людей не смотреть через лобовое стекло. Я вздохнула. Ну что ж, мало чего интересного они могли бы у меня увидеть. К тому же, заместитель Шеффи, казалось, был занят делая заметки, а первые зеваки на месте преступления были скорее заинтересованы в полицейской ленте, обвязанной вокруг аптечной двери.

Я вздёрнула окровавленную футболку над своей головой, молча поблагодарив все голоса в своей голове за то, что надела приличное нижнее белье сегодня утром. К моему огромному огорчению, бюстгальтер оставлять желать лучшего, он был строгой необходимости. Тем не менее, это было бы неплохо, если бы голос предостережения так же порекомендовал уделить немного больше времени моим волосам этим утром – я чувствовала что они встали дыбом и стали похожи на блондинистое перакати -поле у меня на макушке. Очень привлекательно.

Я продела руки сквозь рукава футболки Бристола. Знакомый мужской запах и аромат чистой одежды, окутали меня. Я натянула футболку до конца, прекрасное чувство как будто касаюсь его своей кожей. Я знала, что это было не правильно. После всего, футболка Бристоля пахла отлично, как и он, потому что она была недавно постирана... его женой Марджин.

Не задумываясь, я ударила его по тыльной стороне руки, давая понять, что я переоделась. Как обычно, он закатил рукава рубашки вверх, открывая загорелые и сильные предплечья. Меня слегка передёрнуло от прикосновения к его теплой коже и моё сердце перевернувшись вверх тормашками, парило по моей грудной клетке, как будто листок по ветру.

Обернувшись, Бристол открыл бумажный пакет. Я кинула в него свою окровавленную футболку.

- Как дела у Марджин? - спросила я Бристола, как и обычно, когда я начинала забывать о том, что он женат.

Его лицо слегка поникло, сложилось впечатление, что он тут же закрыл от меня свою внутреннюю дверь.

- Хорошо, - он не был удивлён странному повороту беседы, - Готовится к шоу садоводов.

Он закрыл верхнюю часть мешка с точными, чёткими складками по бумаге.

- Верно, - ответила я.

Марджин была более чем счастлива, освоившись в роли Миссис Шериф, она уступала только Миссис Мэр - Глории Лоттич. Марджин и я ходили вместе в одну школу, только она была на пару лет младше меня. Она переехала в город в седьмом классе, когда ее отец получил работу на пропановом заводе. Будучи первокурсницей в средней школе, она проделала путь от прицепа с мусором до помощника капитана университетской группы поддержки, уступив только Лауре Браун. Судя по всему, у амбиций Марджин все-таки был предел. Ходили слухи, что когда Джейк вернулся из армии, у него не было чётких планов, и она поймала его в ловушку своими великолепными бёдрами. Челси родился практически сразу после свадьбы и затем всё, что нужно было делать Марджин - это сложить ручки и наблюдать, как звание Джейка растет.

- А Челси? - спросила я.

- Через пару недель заканчивает пятый класс, - Он нахмурился, из-за чего около глаз у него появились морщинки.

Пора снова менять тему разговора:

- Что по поводу Макса? - спросила я.

- Макс, - повторил он, насупившись.

- Ага. Редактор «Газетт», самый любопытный человек из всех ныне живущих людей? - я ждала хоть какой-то реакции от Бристола, но получила лишь лёгкий кивок, - Он собирает детали истории. Время смерти, потенциальные мотивы убийства, оружие...

Бристол нахмурился:

- Пока что я не хочу делиться какой бы то ни было информацией с общественностью. Я кстати, думаю, что ты права на счёт того, что трость может быть орудием убийства.

Его взгляд скользнул на телефон, лежащий у меня на ногах:

- Я не хочу, чтобы это было в газете, ясно? - Он потер лицо рукой, создавая скрипучий звук, проводя ладонью по щетине, - Я также не хочу, чтобы хоть что-то попало в газету, пока что.

Я кивнула.

- Макс сидит вон там, - я указала на офис «Газетт», - Я думаю, что он видит всё своими глазами. Ты знаешь его, он напечатает что-нибудь. Лучше чтобы там было больше достоверных фактов от надёжного источника.

- Вы будете показывать всё мне, прежде чем дело дойдет до печати, - ответил он.

Я раздражённо выдохнула.

- Мы уже проходили это раньше. Ты читал мне нотации по поводу ответственности СМИ. После чего, я получила свободу слова от Макса, - я сердито посмотрела на Бристола, - Мне следует собрать вас вместе, в одном месте и позволить вам урегулировать это.

Бристол улыбнулся.

- Было бы несправедливо.

- Почему?

- Макс может убедить змею стать вегетарианкой. А у меня есть только пистолет.

Я притворилась, что обдумываю сказанные слова:

- Что верно, то верно.

- О, ха ,ха.

Я неохотно улыбнулась ему:

- Увидимся после обеда, - Я отъехала назад, ожидая, чтобы он сделал шаг назад.

- Подожди. Еще кое-что.

Он сунул руку в карман и протянул мне что-то. Маленькую оранжево-коричневую бутылочку от таблеток. Этикетка гласила: "Ирен Харлоу, 643 FairlaneRd. Принимать по одной таблетке в течение нарколепсии, по мере необходимости. Доктор Э. Мёрфи". Сдернув крышку, я нашла привычные успокоительные препараты своей матери. Слава Богу, что доктор Хеллеки сотрудничает с доктором Мёрфи. Её бы осмотрело полдюжины врачей только к этому времени, если бы они не слушали маму так внимательно, как это делали доктор Мёрфи и Док Хеллеки. Теперь, когда Дока Хеллеки не стало, я не знала, как буду справляться с мамой. Приступ жалости вернул меня обратно в реальность. Док Хеллеки был убит. Мои проблемы были нечем, по сравнению с этим.

- Спасибо, - я вцепилась в бутылочку, - Это было... мило с твоей стороны.

И немного неэтично. Всё, что было в аптеке, вероятней всего являлось частью преступления.

- Он был уже заполнен и приготовлен для тебя на задней стойке, - Сказал Бристол, - Я укажу в своём отчёте, что я отдал его в связи со срочной медицинской помощью. Тебе следует проверить содержимое с фармацевтом в больнице, чтобы убедиться на всякий случай.

- Это правильно. Я узнаю номера на таблетках, - Я начала касаться его руки, но остановила себя вовремя, - Спасибо еще раз.

Он лишь кивнул.

- Ей будет лучше, теперь, когда ты здесь, - сказав это, он отпустил баночку и ушёл.

Я смотрела ему вслед, мою грудь сдавило чувством вины и отчаянной надеждой. Почему всё должно быть так сложно?

Без ответов на вопросы, я развернулась и поехала домой.

- Мам? - крикнула я, заходя в дом через чёрный ход, - Я вернулась.

Проверив дальнюю спальню - в прошлом мою детскую, в настоящем мамину швейную комнату - я обнаружила только темноту и пустоту, швейная машинка «Сингер » до сих пор была покрыта защитной пластмассой. Кухня, где я остановилась, чтобы помыть свои руки, была пуста, как и наша маленькая столовая, и гостиная.

Выдохнув сквозь зубы, я покинула гостиную и направилась проверить мамину спальню.

- Мам? - я тихонько постучала в полузакрытую дверь и заглянула в полумрак.

Тёмный свёрток, сдвинулся на кровати:

- Ренне?

Моя мама была жаворонком, сколько я себя помнила, но сейчас пятница, на часах девять тридцать, а она всё еще в постели.

- Ты в порядке? - спросила я, хотя заранее знала ответ.

Я зашла в её комнату и включила светильник, который стоял на туалетном столике.

Мама приподнялась над постелью, её короткие седые волосы были взъерошены после сна. Она часто заморгала из-за слепящего её света.

- Я проснулась в начале седьмого утра, но так устала от мытья посуды...

Стиснув зубы, я промолчала. Она уставала так быстро, потому что ничто больше не отвлекало её от физических приступов, болей и волнения. Пару месяцев назад, проработав больше двадцати лет школьным секретарем, мама вышла на пенсию. Какое-то время, она брала, больничный, минимум раз в неделю. Чувствуя себя из-за этого виноватой, мама решила уйти в отставку, которая была для нее просто необходима. Маме не нужно было зарабатывать деньги. Страховой полис отца обо всём позаботился. Только постоянная работа, даже если она занимала пару часов в день, помогала ей концентрироваться на одном определенном деле. Сейчас же, она всё своё безграничное время, тратила на то, что искала странные опухоли, удары и необъяснимые синяки. После чего, не спав всю ночь, беспокоилась об этом. На прошлой неделе, я заподозрила, что колики, которые доставляли ей боль, могли оказаться для нее раком желудка. На этой неделе, я конкретно облажалась, разрешив маме посмотреть передачу по каналу "Lifetime ", о женщине, которая борется с нарколепсией. Всего сутки спустя, она начала жаловаться на необычные сонные периоды.

Я без предупреждения открыла бутылочку, выпускаемую по рецепту и достала таблетку, убеждаясь, что печать того же производителя, что и обычно. Я должна быть предусмотрительной, ведь не всегда этикетки соответствуют содержимому. Ипохондрия, становилась всё более распространенной, как настоящее медицинское состояние здоровья, но не было чёткого лечения, если пациент отказывался от психологической помощи. Это психологическое заболевание, которое маскируется под различными физическими симптомами, как реальными, так и выдуманными. Данный курс лечения, был одним из самых лучших препаратов, который можно было купить за деньги, под видом любого лекарства, которое могло понадобиться на неделе. Нет, врать ей - было неправильно, но я иногда поступала иначе - рассказала маме правду, после чего она настояла на том, чтобы мы ходили от специалиста к специалисту, урезая приличный кусок её сбережений. Всё это длилось, до тех пор, пока не вмешались мои сообщники Док Хэллеки и Доктор Мёрфи.

Я протянула ей таблетку и всегда стоявший на прикроватном столике стакан с водой. До сих пор, она не замечала, что большинство прописанных ей медикаментов, выглядели точно так же, хотя были от абсолютно разных болезней: начиная от самых загадочных, заканчивая необычайно экзотическими. Я следила за её бутылочками, пряча их в металлическом ящике, за мусорным ведром, в своей квартире. Я начала проворачивать всю эту историю с таблетками с прошлого года, после того, как она приняла абсолютно разные, не сочетающиеся между собой, препараты. Взаимодействие лекарств, было не главным моим беспокойством тогда, а передозировка. Вы знаете, таблетки от артрита, таблетки для маминой спины, таблетки от её нарколепсии - все они были замаскированы, как успокоительное. Это было бы плохой вестью.

Она начала тянуться к таблетке, но затем остановилась:

- Ты когда мыла руки в последний раз?

- Ты имеешь в виду, в последние тридцать секунд или с тех пор, как я сделала что-то отвратительное?

- Ирен, - сказала она с предупреждением.

Я вздрогнула при звуке своего имени. Я слышала его не очень часто - Слава Богу, поскольку так звали и мою маму. Ренне, наверное, было необычным псевдонимом, но оно было лучше, чем Ирен - серьёзно, здесь был кто-то младше пятидесяти, с таким же именем?

- Да, мэм. Я вымыла руки, - Я могла бы поспорить с ней о мытье рук - эта женщина всё равно, не была бы удовлетворена, - Док мёртв, мам.

Она выпрямилась:

- Сердечный приступ?

Её рука коснулась левой стороны ее грудной клетки.

- Нет, - быстро ответила я, - Убили, точнее, забили до смерти.

Она так посмотрела на меня, словно не поверила сказанному.

- Он умер неестественным путём, я клянусь.

С тех пор, как умер мой отец, из-за редкого раннего инфаркта, пять лет тому назад, а я вышла замуж в том же месяце, моя мама начала искала у себя разнообразные виды болезней, которые только известны человечеству. Она всегда была супер-уведомлена, о своем состоянии здоровья и моем, пока я была ребенком, но смерть отца, сломала внутри мамы что-то важное. Например, ее логику.

Она молчала довольно долго. После чего, заговорила:

- Ты ведь его нашла, не так ли?

- Да, - я пожала плечами, - Когда, аптека не открылась, как обычно в восемь и свет всё еще был погашен, я решила зайти и проверить его. Вот как, кровь оказалась на моей футболке.

Она поджала свой рот.

- Ирен Мэй Харлоу, когда ты научиться, что не хорошо совать свой нос в чужие дела?

- Я думала, может ему плохо или он нуждается в помощи, - запротестовала я.

- Ты должна, просто держаться от всего этого подальше. Позвони кому-то, чтобы сообщить о том, что ты видела.

- Я уже позвонила. Я позвонила Бри... - от её взгляда, я осекла себя на полу слове, - Я звонила шерифу.

- Шерифу, - повторила она, не совсем радостным голосом.

- Да, Мэр Лоттич не очень любит, когда ему звонят, чтобы сообщить про мёртвое тело, мам.

Медленно, как будто все ее кости болели, хотя может так она и думала, моя мама скользнула ногой по кровати и вернулась обратно на сложенные, под ее спиной, подушки.

- Тебе нужно разобраться с этим.

Она снова присела и, вцепившись руками в матрас, подняла ноги обратно на кровать.

Я двинулась вперед, чтобы помочь ей, но мама меня прогнала

- Я разобралась, - ответила я, - Они знают, что я не подозреваемая. Мне просто нужно пойти и дать показания, так что они...

Она покачала головой:

- Я знаю тебя Ренне. Ты не оставишь это дело в покое, также, как ты не оставляла прошлые.

- Я не смогу помочь, - Моё оправдание звучало, жалко, даже для моих собственных ушей, но, тем не менее, правдиво.

Дело в том, что люди вокруг меня делали и говорили такие вещи, которые бы они никогда не рассказали правоохранительным органам, особенно во время расследования убийства. Если бы я что-то узнала, я бы точно убедилась в том, что это правда, прежде чем рассказала бы всё Бристолу, и его команде. К тому же, Док Хэллеки помогал мне намного больше, чем я когда-либо могла себе представить. Я должна была сделать что-то, чтобы помочь.

- Это моя работа, находить ответы.

Что ж, как-то так. Бристол согласился бы со мной, что это всего лишь его работа находить ответы, а моя - просто сообщать о них.

Она вздохнула.

-Ренни, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Не хочу, чтобы такое повторялось, и чтобы ты не старалась влезть туда, где тебе не место,- Она посмотрела на меня с печалью и смирением в глазах.

- Джейк Бристол - хороший человек и хороший шериф. Он не нуждается в твоей помощи.

Я вся съежилась. Моя мама тоже не была дурой.

- Мам, мне пора бежать. У меня сегодня еще есть интервью и парочка историй, которые нужно написать.

Я подошла поближе к ней, открыла бутылочку и протянула ей таблетку. Она проглотила ее, не запивая водой, чтобы не рисковать и не пить из стакана, к которому я прикоснулась.

- Закрывай двери, - сказала я, - Я вернусь после обеда. Теперь отдыхай.

Собравшись уходить, я выключила светильник, который стоял на туалетном столике, сгребла остатки таблеток - нет смысла тратить их, и положила в одну из баночек.

- Ренне, - произнесла она мне вслед.

- Да?

- Спасибо, что снова принесла мои лекарства.

Застав меня врасплох, я почувствовала, как моё сердце немного смягчилось по отношению к ней.

- Не за что, мам.

- И Ренне?

- Да?

- Не забудь сменить эту футболку.

Я закатила глаза. Это было больше похоже на мою маму.

Дважды проверив замки у черного хода в доме моей матери, я поспешила через покрытую гравием стоянку в свою квартирку над гаражом. Я уже сильно опаздывала на интервью с женой мэра, хотя была уверена, новости о причине моего опоздания уже достигла её ушей, и думаю, она простит меня... конечно же, в обмен на подробности о произошедшем. Время, потраченное на переодевание задержит меня еще сильнее, но нанести визит самой большой сплетнице в городе, в футболке Бристола, казалось плохой идеей по многим причинам, да и тому же, у моей матери уже практически случился самый настоящий сердечный приступ из-за этого.

Я поплелась вверх по деревянной лестнице, расположенной на стене гаража к двери наверху. Квартира над гаражом была разработана в рамках подготовки к переезду моей бабушки - матери отца, чтобы та, в конце концов, начала жить с родителями. Только, она скончалась - от аневризма мозга - за три месяца до кончины моего отца. Это был плохой год. Помещение пустовало, пока я не вернулась домой в прошлом году.

Два больших окна, были расположены по обе стороны от двери, обеспечивая квартиру естественным освещением. Дверь открывалась в гостиную, на самом деле единственную комнату в квартире. Она включала в себя небольшую кухоньку вдоль дальней стены с барной стойкой, которая отделяла кухню от основной части комнаты и еще меньшего размера ванную, рядом с кухней. Спальни нет, только диван в центре комнаты.

Фритзи спрыгнула с дивана, как только я вошла. Она остановилась, чтобы потянуться, вначале передними лапками, потом задними, а затем её рот открылся в широком зевке, демонстрируя длинный розовый язык.

- Привет малышка, - поприветствовала я её. - Скучала по мне?

Её длинный тощий хвост завилял в ответ. Она вприпрыжку побежала в мою сторону, слегка прихрамывая, как она всегда делала после сна. Та её лапа с разорванной мышцей, из-за которой она покинула гонки, по-прежнему беспокоила ее время от времени.

Я никогда не смогу понять, почему люди считают что борзые - нервные животные. Проведите десять минут в компании одной из них, и борзая проспит около семи минут из десяти. Они не просто бегуны, а спринтеры. Их энергия иссякает в течение трех минут. Потом они спят в течении ещё восемнадцати часов. Они великолепные животные - Фритзи гладкая, белая, с коричневыми пятнами и с коричнево-черным мехом на правом ухе, не говоря уже о её нежности и уме. Да, я могу быть немного предвзятой. Излишне говорить, что собачка была большим шагом после последнего существа, с которым я делила дом. Он ходил на двух ногах, но был настоящей собакой.

Фритзи осторожно обнюхала подол моей футболки, заинтригованная этим незнакомым ароматом.

- Да, я знаю. Это не моё. - К сожалению.

Я погладила шелковистый мех у нее на макушке. Как не странно, он был почти такой же мягкий, как у кролика. Я опустилась на колени и потерла ей уши костяшками пальцев. Она заскулила в знак признательности.

- Мамочка сейчас спешит, но, как на счет прогулки позже, хорошо? - В разговорах с Фритзи, некоторые слова нужно было скорее произносить по буквам. Она была достаточно умной, чтобы понимать такие слова, как угощение, верховая езда, прогулка и ветеринар, но она не вполне понимала значение будущего времени. Если ты говоришь, то это должно случиться сейчас и если этого не происходит, она будет сводить тебя с ума, пока не сдашься. Слишком умна для своего же блага.

Я уткнулась лицом в ее шею, это был короткий момент комфорта от ощущения тепла ее тела, прижатого к моему плечу и груди, и приятного густого запаха её меха.

Я нашла Фритзи в Чикаго, прежде чем переехала сюда, влюбившись в неё с первого взгляда, на ярмарке искусств по соседству. Одна группа занимающаяся борзыми собаками, имела там стенд. Фритзи закончила гонки и нуждалась в доме, а я нуждалась в ком-то, кто будет любить меня. Мой муж решил, что лучше будет тратить свое время в офисе, чем со мной. В ту секунду, когда эти мутно-карие глазенки посмотрели на меня, я пропала. Я привезла ее домой через 2 недели, не потрудившись поставить Джеффа в известность, я поспорила сама с собой, сколько времени ему потребуется на то, чтобы заметить и начать скандалить. Джеффри Майкл не любил собак и наша квартира, вероятно, была не лучшим местом для нее. В итоге, это стало не важно, ведь Джефф оказался не очень хорошим мужем, по крайней мере, для меня.

Погладив еще раз Фритзи за ушами, я направилась в ванную, которая также исполняла роль моего шкафа, чтобы переодеться. Я сняла футболку Бристола, аккуратно сложила ее и положила футболку наверх плетеного комода, состоящего из четырех ящиков. Я должна буду постирать его футболку и вернуть ему... хотя может быть не сразу.

Я осмотрела содержимое своего шкафа - ниша, позади двери в ванную с полками, вколоченными в нее - я не могла, потратить минуту или две, чтобы найти, что надеть. Почти сразу, как я переехала сюда, я пожертвовала большую часть своей деловой одежды, и все, что когда-либо подарил мне Джефф, в том числе, сексуальное нижнее белье, с которого я так и не срезала этикетки. Здесь просто было не достаточно места для всего этого и тех воспоминаний, которые вызывал каждый кусок ткани.

Наконец, я вытащила джинсы и одну из своих любимых рубашек, бледно-голубую с пуговицами, с белыми полосками и белыми французскими манжетами. Синий, я знала, ещё сильнее подчеркнет синеву моих глаз. Низкий рост, джинсы с заниженной талией и узкий покрой с небольшими задними карманами, подчеркнут зад, даже если его нет. Ни мою грудь, ни мой зад нельзя разглядеть под одеждой. Не то, чтобы госпожа мэр интересовалась всем этим. На самом деле, если быть честной с самой собой, должна признать, что я приоделась не для нее. К счастью, я обнаружила, что врать самой себе, может быть очень полезной привычкой.

У меня ушло еще пять минут, чтобы причесать свои взъерошенные волосы и почистить зубы, что я могла бы сделать раньше, если бы не решила просто вылезти из кровати, для того чтобы быстро съездить в аптеку. Я поморщилась, представив, как я должно быть выглядела, как... любой другой на месте преступления.

Погладив Фритзи за ушком, я собрала содержимое своей кожаной сумки, которое я разбросала по всей барной стойке этим утром, пытаясь найти ключи от машины , и вышла за дверь, опаздывая на интервью в особняк мэра.

* * *

На самом деле, дом Лоттичей не был особняком, но, раз уж на то пошло, это был самый большой дом в историческом районе Моррисвилля и во всем городе. Он стоял на углу улицы Вязов, как королева в окружение своих слуг. Дом напоминал старую южную плантацию, с широкой верандой, лепниной, как на воздушном свадебном торте и большими белыми колоннами впереди. Люди всегда забывают, каким может быть южный Иллинойс, врезаясь вплотную рядом с Коннектикутом на дальнем конце. У нас есть памятник в центральном парке, посвященный Гражданской Войне, читая надписи на нем, вы никогда не можете быть уверены, кому именно он посвящен.

Я припарковалась на обочине, перед въездом и поспешила вверх по вымощенной дорожке. Миссис Миллер, экономка Лоттичей , поприветствовала меня у дверей и провела меня в переднюю гостиную, находящуюся слева от великолепной широкой лестницы. Я до сих пор ни разу не видела весь дом. Госпожа мэр, вероятно, показала бы мне его, стоит только попросить, но было что-то в экскурсиях, что отбирало всю магию старых домой, как этого.

- Доброе утро, дорогая Ренне, - Глория Лоттич позвала меня с плохо скрываемым рвением в голосе, когда я вошла в гостиную.

Она не потрудилась встать с кресла с высокой тронной спинкой.

- Все в порядке? Я начала беспокоиться.

Я с трудом подавила желание закатить глаза. О, пожалуйста, кто-то должен был доложить ей по телефону, через десять секунд после моего звонка Бристолу. Если я правильно разыграю это, то помимо места где можно купить луковицы тюльпанов, у меня появится пару наводок.

Приняв приглашение присесть в кресло напротив нее, я почувствовала себя как обычно - что прежде мне следовало сделать реверанс.

- Я прошу прощения за опоздание Госпожа Лоттич. Мне следовало бы позвонить, но...- Честно говоря, у меня не было никакого оправдания, почему я не позвонила ей, только правда.

Она бы часами держала меня на телефоне и все равно ждала, чтобы я приехала. Но я не могла сказать этого.

- О, не беспокойся об этом, дорогая. Как дела? - Её зоркие глаза, слегка искаженные под очками, цепко скользили по мне, ища любые признаки стресса, о которых она позже могла рассказать.

Оттенок оправы очков, был подобран под цвет трикотажного костюма-двойки цвета орхидеи. Я никогда не видела миссис мэр ни в чем, кроме воскресных костюмов. Хотя, я задумалась, имеет ли смысл так называть костюмы, если кто-то одевается так каждый день.

Сегодняшний день не стал исключением. Наряду не хватало только маленькой женской шляпки с вуалью и долларов свернутых трубочкой, они лежали наверху на кровати с ее сумочкой. Она была ровесницей моей матери, но ее стиль одежды всегда старил ее в моих глазах. Она была бы не рада услышать это. Не то, что бы я была настолько глупой, чтобы сказать это.

Я стиснула зубы. По правде говоря, найти тело Дока Хеллеки было последней вещью, о которой я хотела говорить с ней, но я знала, что она не отпустит меня до тех пор, пока я не расскажу ей что-нибудь.

- Не знаю, слышали ли вы, - сказала я с поддельным колебанием. О, как же я ненавидела играть в эту игру. - Но кое-что ужасное произошло сегодня утром.

Искусственно созданное напряжение заставило госпожу мэр практически перегнуться через столик между нами, чтобы уловить мои следующие слова.

- Я боюсь, Дока Хеллеки... не стало. Я нашла его сегодня утром в аптеке.

Для того, кто знал об этом так же долго, как и я, она хорошо изобразила глубочайший шок. Она выпрямилась в своем кресле. Ее глаза расширились, и она быстро заморгала.

- О, мой дорогой Господь. Это ужасно.

- Да. - Если она хочет большего, то ей придется вытащить это из меня.

Это просто отлично подходило Глории. Она была более чем готова к моему допросу.

- Что случилось? Было ли это убийство? Как он выглядел?

Я рассказала ту же самую историю, которой поделилась с Бристолом, опуская, к сожалению Глории, подробное описание трупа бедного Дока. Я так же молчала о том, что слышала, как задняя дверь в аптеке открылась и закрылась. Если бы я упоминала об этом Глории, то уже через шесть минут, в городе появились бы слухи о том, что, возможно, я видела кого-то, покидающего место преступления.

- Что сказал шериф Бристол? Есть ли у него подозреваемые ? - Она налила чай из небольшого серебряного чайника в две изящные фарфоровые чашки. Ее мизинец при этом, конечно же, был отставлен под прямым углом.

На этот раз, я была благодарна Бристолу, за нежелание делиться с прессой информацией. Я покачала головой.

- Честно говоря, я не знаю. Если у него и есть какие-то теории, он не поделился ими со мной. - Тем не менее, я ожидала полностью их вытянуть из него, во второй половине дня.

Ее брови нахмурились от разочарования - но быстро приобрели прежний вид - прежде, чем ее посетила новая идея и ее улыбка вернулась.

- Но ты, конечно же, имеешь некоторое представление о том, что действительно произошло. В конце концов, ты была тем, кто разыскал противного человека, убившего тренера Свенсена.

Ах, лесть. В этот раз это приведет ее в никуда, учитывая, что она знала столько же столько и я. Я воспользовалась возможностью, чтобы перенаправить ее в другом направлении.

- Госпожа Мэр... то есть миссис Лоттич...

Она лучезарно улыбнулась моей не очень тонкой ошибке. Она любила упоминания о полномочиях своего мужа и почете должности, хотя она бы стала отрицать все, если у нее спросить.

- Макс попросил меня написать статью, в память о Доке Хеллеки, и я надеялась, что вы могли бы дать мне несколько советов. - Мне пришло в голову, что главная сплетница города может, окажется человеком, который укажет пальцем и назовет имена, когда дело дошло до возможного убийцы Дока. Не то, чтобы я смогла подойти к нему напрямую.

- Я бы хотела поговорить с некоторыми друзьями и родственниками, для статьи, если они согласятся. Кого бы вы порекомендовали?

Она сразу же подалась вперед в своем кресле. Единственное, что Глория Лоттич любила больше сплетен, это давать советы, особенно когда ее спрашивали, как эксперта.

- Хорошо, - она поджала губы в задумчивости. - Я думаю, ты знаешь Джинджер Бьюкенен, она его единственная, живущей в городе, внучатая племянница. А что касается друзей...- Она покачала головой так, будто у нее запершило в горле. - Большинство из них двинулись дальше.

Я сделал паузу, откапывая ручку и блокнот в своей сумке. - Вы имеете в виду, умерли?

- Нет Ренне, конечно нет. - Её голос прозвучал обиженно. - Они во Флориде или в Аризоне, в теплых краях. Хотя я думаю некоторые из них, вероятно, перебрались туда насовсем. - Она нахмурилась, и я знала, что она размышляет, чтобы еще сказать. - Девушка Стиргеон, работала неполный рабочий день у него, согласно реестру. Не помню кто из них именно. Они для меня на одно лицо. - Как и их пьющий и буйный отец. Презрение прозвучало в ее голосе.

Затем она просияла.

- Вы можете попробовать поговорить с Марти Хэлперна , если он согласится поговорить с вами. Он и Док были друзьями еще со школы, пока не поссорились некоторое время назад.

Ссоры всегда хороши, особенно, когда ищешь убийцу.

- Что стало причиной их ссоры?

Она наклонилась поближе, будто боялась, что миссис Уилсон, прибиравшая на кухне, может услышать.

- Никто не знает, хотя ходят слухи, что это возможно произошло из-за Мэйбелл. - Она прошептала имя, а затем перекрестилась.

Мэйбелл Хеллеки была женой Дока, на протяжении сорока лет, пока не скончалась несколько лет назад. Я не жила здесь в то время и не могла знать, было ли что-то странное в ее смерти. Я сделала пометку, поискать это в прошлых выпусках «Газетт». Макс так же может что-нибудь знать - это было примерно в то время, когда он переехал сюда жить.

- Есть ли кто-нибудь, кого следует избегать? Люди, которые могут наговорить плохого о Доке? - Я попыталась говорить спокойно.

- Ну Китти Александер недолюбливала его. Они всегда боролись за парковочное место на Первой улице.

Витражный магазин Китти располагался рядом с аптекой Дока, на другом углу Главной и Первой улиц. В средней школе я однажды попыталась пойти туда, чтобы купить подарок на День Матери, но зловоние ароматической смеси вместе с ощущение клаустрофобии, вызванной драпированными кружевами, сшитыми скобками и приклеенные клеем к каждой доступной поверхности привели меня прямо назад на улицу. В любом случаи, Китти была счастливее, без школьников в виде постоянных покупателей в ее магазине. Хотя, кто-то делал там покупки. Магазин все еще работал, он работал настолько долго, насколько я могла припомнить, и преуспевал достаточно, чтобы спровоцировать Китти и поспорить с Доком, насчет парковки. Тем не менее, место для парковки не было тем, что было у меня на уме.

- Любой недовольный человек? - Попробовала я еще раз.

- Почему, нет. У Дока не было врагов. Вы должны знать Ренне. Этот человек за всю жизнь не навредил ни одному человеку. - Уголки губ Глории начали опускаться вниз, сигнализируя, что мое окошко начало закрываться.

- Даже случайно? Неправильное лекарство в неправильной бутылке? - Я сжала все в один последний вопрос.

- Ренне Харлоу хватил неуважительно отзываться о мертвом человеке. - Она посмотрела на меня и снова перекрестилась, это странное зрелище. - Отдайте право задавать вопросы шерифу и его заместителю, они знают что делать. Это... неприлично, что вы принимаете участие.

Потому, что я была женщиной в разводе? Потому, что я не была полицейским? Интересно, как ее мнение обо мне поменяется, когда она поймет, что мне больше нечего ей сказать.

- Да мэм. - Я опустила голову, пытаясь сделать вид, что мне очень стыдно. Если бы я этого не сделала, она бы позвонила моей матери. Не вру.

- Итак, я слышала, у вас есть несколько впечатляющих тюльпанов для шоу в этом году. - Я сменила тему, чтобы точно отвлечь Глорию от ее гнева.

Она сразу же оживилась.

- О да. Марджин Бристол просто творит чудеса со своими. Что касается моих, то вы просто должны их увидеть, чтобы поверить в них. - Она замолчала, прищурившись на меня. - В статье будут фотографии, да? В прошлом году не было никаких фотографий, и мы не можем снова допустить эту катастрофу. Если мне нужно позвонить мистеру Биддлману еще раз, чтобы статья вышла с фотографиями, я позвоню.

Я поспешила заверить её, что Джонни Мак, наш молодой (считай - не оплачиваемый) фотограф, прибудет со своей камерой чуть позже, по нашей договоренности. Это казалось, успокоило ее на время. Теперь, если я смогу удержать ее от дискуссий по поводу удобрений и компоста, из-за которых в прошлом году я проторчала здесь в течение половины дня, я буду в порядке.

 * * *

Через полтора часа, мне удалось сбежать от миссис мэр, зная гораздо больше о моче червей, важном ингредиенте в компостировании, чем любой здравомыслящий человек должен знать. Прежде чем отправиться в офис шерифа или «Газетт», которые находятся в списке дел во второй половине дня, я решила остановиться у Джинджер Бьюкенен. Если госпожа мэр была права на счет адреса, и поверьте мне, она будет права - дом Джинджер был мне по пути и может быть, она что-то скажет для статьи о своем двоюродном деде.

- Он был лживым, вороватым подонок.

Джинджер – коротко-стриженная и рыжеволосая - видимо ее родители страдали от нехватки воображения - стояла в дверной проеме глядя на меня. Она была на несколько лет старше меня, достаточно для того, чтобы я не смогла узнать ее получше. Основываясь на десяти секундах проведенных в ее компании, я этого не желала.

Мне удалось спокойно проговорить. - О, правда?

- Он вычеркнул меня и Байрона из своего завещания.

- Когда это случилось? - небрежно спросила я. Я надеялась, что гнев развяжет ей язык и ее мозг будет занят, поэтому она продолжит рассказывать, не задаваясь вопросом, какое право я имею на то, чтобы спрашивать.

- Пару месяцев назад. Он оставил для нас достаточно, чтобы похоронить его и немного в фонд для колледжа Джуниора. – Она дернула головой в сторону дома, я думаю, чтобы указать, на вопящего внутри Джуниора , наверно ему было лет восемнадцать или около того.

- Он сказал почему? - Мои пальцы чесались вытащить карандаш и начать строчить заметки, но я подумала, что она может отнестись с подозрением к заметкам по поводу завещания Дока Хеллеки для статьи.

- Нет. Он просто сказал, что деньги перестанут быть его, как только он умрет, и он должен вернуть их тому, кто ему их дал.

Я шагнула вперед, в мгновение сосредоточившись. Может это был мотив? - Кто? - О, хорошо Ренне. Очень тонко.

Она поджала губы прищурившись.

- Что за статью, вы говорите, пишите?

Ой-ой. Время притормозить.

- Памятную статью. У вас есть что-то, что вы бы хотели, чтобы я написала о вашем двоюродном деде?

Она ухмыльнулась.

- Да. Он не был настолько хорошим. - С этими словами, она захлопнула дверь и скрылась внутри дома.

Возвращаясь к своей машине, я размышляла над словами Джинджер. Он не был настолько хорошим... потому, что она считала, что он забрал деньги, которые она считала своими. Или было что-то еще? Я печально оглянулась назад на небольшой кирпичный дом, в котором остались ответы вместе с Джинджер. Бристол должен будет вытащить их отсюда; Джинджер больше ничего мне не расскажет.

По крайней мере, можно исключить ее из списка подозреваемых в убийстве Хеллеки , подумала я, вернувшись к машине. Несколько месяцев назад она была исключена из завещания. Если бы она была в ярости, то сделала бы что-нибудь тогда. Не было никакой выгоды убивать его сейчас.

По крайне мере, не из-за денег, поправила я саму себя, направляясь к центру города. Это возможно улучшит ее настроение. Вообще, это было несущественной причиной, чтобы подтолкнуть кого-то на убийство.

Однажды, я прочитала, что к убийству мотивирует только одна вещь. К сожалению, я не могу ее вспомнить. В моем ограниченном опыте убийств, были мотивации связанные с деньгами, сексом или страхом. Очевидно у Джинджер Бьюкенен, не было, по крайней мере, фактора денег, но мне стало очень интересно узнать, кто тот таинственный получатель наследств из завещания Дока Хеллеки.

Я припарковалась перед зданием "Газетт" около 12:45. Мой желудок заурчал, и я заскочила в кафе «Руби», чтобы перехватить сандвич с помидорами, беконом и латуком, прежде чем отправиться к Максу.

- Эй, я здесь.

Я бросила сумку и сандвич на свой заваленный бумагами стол. На самом деле, этот стол был не моим, просто он был свободным. Я обнаружила, что более серьезно воспринимаю дедлайн , когда Макс дышит мне в спину. На самом деле, это довольно продуктивно. В прежней жизни я работала маркетинговым писателем для национального банка. Вода там стачивала камни быстрее, чем завершались проекты. Работа фрилансером для ежедневной газеты, и Макс - вылечили меня от этого.

Я запустила свой компьютер и повернулась в кресле, чтобы столкнуться лицом к лицу с Максом, выходящим из своего кабинета с бумагами в руке.

- Бристол, звонил уже два раза, разыскивая тебя, - Макс даже не поднял головы от копии, на которую хмуро поглядывал, - Лежа или ложить ?

- Как будто кто-то решил вздремнуть или кладет что-то вниз? - без паузы спросила я. - Чего он хотел?

- Вздремнуть, - сказал Макс. - Твое заявление и обзор историй, которые мы запланировали опубликовать в связи с убийством Хеллеки, которые он не получит. - Он поднял взгляд, чтобы пристально посмотреть на меня.

- Лежа, - ответила я на его первый вопрос и проигнорировала остальное, зная, что это только подстегнет борьбу.

- Хорошая девочка, - сказал Макс, видимо приняв мое молчание за знак согласия по этому вопросу. - Там куча материала для тебя. - Он склонил голову в сторону стола, прямо перед дверью, который принадлежал секретарше, которая когда-то работала в "Газетт". - Люди все утро закидывали своими историями для памятной статьи.

Я встала и схватила стопку конвертов, заметок и даже сложенную салфетку из-под напитка, и вернула их на свой стол. Люди были слишком воодушевлены возможностью поделиться своими воспоминания о покойном. Стало до такой степени почетно попасть в статью, что я призадумалась, а не преувеличивали ли люди значимость этого события.

Я начала просматривать стопку, не удивившись, найдя рассказы о доброте Дока Хеллеки. О рецептах, данных за полцены или бесплатно для тех, кто нуждался в них, но у кого не было денег или страховки. О деньгах и времени, которые он тратил на приют для животных. О его роли в Рождественском параде, как самого высокого и старейшего эльфа Санты , отчего дети всегда получали удовольствие, по какой-то странной причине. Я вспомнила что, будучи ребенком, была очарована идеей, что эльф мог быть таким же высоким, как мой папа.

Я рассортировала все заметки на те, которые хотела бы использовать и те, в которых говорилось то же самое, но не так хорошо, удивляясь тому, что не закатываю глаза на халтурно-написанные истории. Опять же, обычно я не сама нахожу темы для своих статей, не так ли? По крайней мере, большую часть времени.

- Крайний срок, крайний срок. - Макс пробежал рядом с моим креслом, держа в руке стопку счетов.

- Да, я знаю.

Я взяла себя в руки. Время для скорби будет потом, когда закончу.

Через три часа, я отправила обе статьи на лазерный струйный принтер на другой стороне моего стола и, отодвинувшись от компьютера, начала растирать напряженную шею и плечи. Спокойное и логичное изложение событий сегодняшнего утра, забрало больше сил, чем я думала. Написание памятной статьи почти опустошило меня. После нескольких раз, когда на глаза накатывались слезы, мне просто хотелось пойти домой и свернуться калачиком.

- История для выпуска и памятная статья о Юджине Хеллеки - готовы , - прокричала я в сторону кабинета Макса.

Я поняла, что во времени написания памятной статьи, даже не знала имени Дока.

Макс с красной ручкой в руках, сгреб мои распечатки из принтера. Через несколько долгих минут он хмыкнул.

- Твои заголовки, как обычно дерьмо , но остальное не плохо.

Я закатила глаза.

- Ну, спасибо. Я вся трепещу внутри.

Типичный Макс. Он никогда не признавал, что ему нравилась хоть бы одна из моих работ, опасаясь того что я потребую, чтобы меня взяли на полный рабочий день, хотя он редко вносил больше нескольких незначительных изменений.

Я распечатала еще одну копию обеих частей для Бристола, встала и повесила сумку на свое плечо.

- Сможешь прожить без меня в течение часа или около того?

Макс достаточно долго смотрел на меня и на бумаги в моих руках.

- Это называется свобода прессы Ренне. Шериф не имеет право просматривать это...

- Только так, он позволит нам отправить что-то в печать, Макс, и ты знаешь это, - сказала я.

- Он не имеет никакого права что-то менять в этой статье. Я же имею.

- Да, и если ты не хочешь, чтобы во всех твоих будущих историях о Моррисвилле: включающих убийства, секс и беспорядки, где были гигантские пробелы вместо деталей, то лучше дать ему глянуть эти наброски, - сказала я. - Мы не можем позволить себе, потерять офис шерифа в качестве главного источника.

- На чьей ты стороне? - Потребовал он.

Я отказывалась отступать.

- На своей. Остальное решать тебе и Бристолу.

Окинув меня долгим, пристальным взглядом, Макс покачал головой и пробормотал что-то о работе в полицейском участке, прежде чем повернутся и проследовать назад в свой офис.

Я вздохнула и направилась в сторону двери.

- Если он вычеркнет слишком много, я напечатаю ее в первоначальном варианте, - крикнул Макс.

Я помахала ему рукой, не оглядываясь.

- Пока, Макс.

* * *

Как обычно, дорога до офиса шерифа заняла около десяти минут, даже с учетом траффика. Если можно назвать три машины и комбайн траффиком. Я припарковалась, чувствуя, как мой живот скручивает от нервозности.

- Это проблема, Рен , - пробормотала я. - Тебе не нужно больше проблем.

Я не могла ничего поделать, так же, как и не могла помочь найти Дока этим утром. Только в этот раз, эта трагедия была полностью по моей вине.

Я сделала глубокий вдох, собрала все свои вещи и вышла из машины. Пока я шла в сторону здания, складывая страницы по порядку, чтобы отдать статью Бристолу, я почти столкнулась с женщиной в дверях офиса. Я остановилась, но сила инерции все равно впечатала меня в нее.

- Простите. - Я улыбнулась так, чтобы она поняла, что это случилось непреднамеренно.

Женщина, совсем молоденькая, но все равно чуть старше возраста юной девушки, посмотрела на меня покрасневшими глазами.

- Все в порядке. - Затем она шагнула в сторону, чтобы обойти меня.

Узнавание шевельнулось во мне.

- Эй, подождите.

Остановившись, девушка обернулась, посмотрев на меня через плечо. Ее темные волосы, стянутые в высоком конском хвосте, подпрыгнули. Она выглядела, как типичная ученица средней школы или студентка колледжа. Кроме, разве что, ее голубого кардигана, который протерся на локтях, открывая белую кожу под ним, и ее джинсы были поношены и в заплатках, хотя, на коленках они были достаточно аккуратны. Кто сейчас ставить заплатки на коленках? Я думаю, что одна из двенадцати девушек Стиргеон носит одежду из секонд-хенда.

Я шагнула чуть ближе, подхватывая свою сумочку, бумаги и ключи от машины.

- Ты одна из... то есть, ты работала на Дока Хеллеки, верно?

Она кивнула, на глазах у нее выступили слезы.

- Во время учебы в школе и сейчас между занятиями, - заикаясь произнесла она, из-за чего слова получились разделены на фрагменты.

Одна из девочек Стиргеон поступила в колледж? Я едва сдержала себя, чтобы не задать вопрос вслух. Потом я вспомнила, что по слухам, одна из девочек Стиргеон, была умной. Была ли это Джейми, Джулия...или может быть Дженни?

- Дженни? - рискнула предположить я.

Она снова кивнула.

Я выпустила тихий вздох облегчения, моя догадка верна. По понятным причинам, Стиргеон не любили, когда их путали с родными сестрами.

- Я Ренне Харлоу.

- Я знаю, кто вы. Ваша мама - миссис Харлоу.

Я немного опешила, удивившись.

- Да. Как ты узнала?

Она пожала плечами.

- Док Хеллеки иногда рассказывал мне о некоторых людях.

Я приподняла брови. Большая часть этой информации была конфиденциальной...

- Ох, он не говорил имен или другой информации, - поспешно добавила она. Небольшой румянец появился на ее щеках. - Просто некоторые обстоятельства. Я сложила все вместе, когда увидела, что вы часто заходите к нему в аптеку.

И Доку было одиноко и не с кем поговорить, перефразировала я про себя.

Она глубоко вздохнула.

- Я думаю, Док тосковал по своей жене. - Она посмотрела мне в глаза. - Вы знали миссис Хеллеки?

Я кивнула.

- Она заказывала для меня книги, когда я была ребенком.

- Да. Она была хорошей. - Слеза скатилась по её щеке. - Но теперь они оба ушли. - Дженни зашагала мимо меня.

- Подожди. Я написала историю, согласно памятной статье, над которой я работала. - Небольшая ложь, но только одна. - Можешь ли ты сказать мне, не происходило ли что-нибудь из ряда вон выходящее в течение последних нескольких дней? Док был чем-то расстроен?

Она всхлипнула, вытирая свое лицо рукавом, а затем покачала головой.

- Нет, этого я не знаю. Но я была там всего лишь в течение нескольких часов днем, после своего занятия в восемь часов и до пяти часов так, чтобы я смогла успеть вернуться колледж в Литчфилд на вечерние занятия. Я могла бы работать больше, но он... он хотел, чтобы я продолжала ходить на учебу. - Едва заметная улыбка появилась на ее лице. - Он сказал, что любит иногда тишину в своем магазинчике.

Я кивнула, пытаясь обуздать свое нетерпение. Она горевала. Я тоже но, идя по следу возможного убийцы, эта эмоция отошла на задний план.

- А что насчет всего остального? Кто-нибудь приходил в магазин, ведя себя необычно?

Она начала качать головой и затем остановилась. Она вздернула голову вверх, и я смогла увидеть внезапную дикость в ее глазах.

Мой пульс подскочил.

- Что-то не так?

Она снова покачала головой, в этот раз быстро.

- Нет, нет. Мне... мне нужно идти. - Она повернулась на каблуках и почти побежала через парковку к побитому шевроле, припаркованному на углу.

- Дженни, - позвала ее я.

Она только немного притормозила. Девушка что-то знала, но она не собиралась рассказывать мне об этом добровольно. Что означало, мне придется рассказать Бристолу, если он уже не пришел к тому же заключению о Дженни. Я поморщилась. По возможности, я предпочитала приносить ему ответы чаще, чем вопросы. Так как у него, наверняка, предостаточно своих собственных вопросов.

- Итак, что тебе известно? Это же Ренне, наша собственная ищейка. Может быть мы должны звонить тебе Рен -тин-тин... улавливаешь? - помощник шерифа Джордж Барнс, взяв свою сменную рубашку со стола в офисе Шерифа, и фыркнул от смеха над собственной шуткой.

Большие отделения часто используют специально обученных собак-ищеек во время поисковых и спасательных миссий. У Моррисвилльского отделения не было денег и еще меньше было необходимости в таких собаках. Хотя, я полагаю, что с моим приездом, я стала отлично справляться с этой ролью, хотя и ненамеренно.

Я послала Барнсу воздушный поцелуй, не зажимая средний палец, на пару секунд дольше, чем все остальные. Этот жест заставил его рассмеяться еще больше. Он всё равно мне нравился, даже если иногда сводил с ума. Барнс был самым старшим в офисе Шерифа в Моррисвилле. Он разгонял пивные вечеринки, когда я была в старших классах. Два года назад, когда появилась свободная вакансия на место шерифа, Барнс не проявил ни малейшего интереса, чтобы занять этот пост. Ссылаясь на ненависть к политикам. Бристол показал свою активность и тем самым выиграл выборы, в то время , как Барнс остался на своем прежнем месте. Барнс выглядел так, как все копы должны были выглядеть: широкоплечий, высокий, короткие стриженные под машинку волосы, немного покрасневший и, не смотря на свой темперамент, у него была твердость во взгляде. Его взгляд, как будто говорил: “Я повидал намного больше, чем ты в свой самый ужасный день”. Он состоял в браке с одной и той же женщиной, вот уже в течение двадцать семь лет. У них было три или четыре ребенка, и ожидали со дня на день своего первого внука. Целью его дня были издевки надо мной, эту услугу я возвращала ему с огромным энтузиазмом и лихвой.

- Чтоб ты подавился пончиком - скорчив ему рожицу, сказала я.

Здесь, скорее всего можно было бы стать сдобной булочкой с отрубями, к всеобщему ужасу. Шерил - единственная женщина кто придерживался здорового питания.

Барнс махнул на меня рукой, и я пошла к центральному участку офиса. Помятые картотеки, различного оливкового и грязно-бежевого цвета, выстроились в ряд. Затемненные окна, установленные слишком высоко над полом, чтобы рассматривать их на случай побега, позволяли большому количеству солнечных лучей, попадать внутрь комнаты и делать из пылинок - микроскопические частички алмаза. Четыре стола и металлические ящики, купленные на аукционе, когда две маленькие школы объединили в одну в прошлом году, стояли в хаотичном порядке по всей комнате.

Сегодня в комнате как никогда активно кипела работа. Три ребенка Лоры Раднор , копошились за столом заместителя Трента Шеффи, пока их мать сидела в кресле, предназначенном для посетителей, и пыталась маневрировать своим беременным животом, закрытым потертой туникой для беременных, чтобы удобно разместиться. Шеффи говорил по телефону, но с ужасом на лице, наблюдал за детьми, как те своими грязными пальцами касались всего, до чего могли дотянуться. У него не было ни детей, ни жены, не говоря уже о простой подружке, так что его нельзя было использовать для того, чтобы развлекать скучающих детей.

Шеффи был моложе меня, ему около тридцати и он был больше похож на сварливого учителя математики, нежели на заместителя. Он был небольшого роста, немного выше моих 170 см. Он носил проволочную оправу для очков, древнюю полицейскую форму и тратил уйму времени на то, чтобы причесать свои светло-песочные волосы. Шеффи любил, чтобы все было в порядке, не важно, что он делал, всё должно было быть идеальным. На мой взгляд, эта одна из тех вещей, которые делают его хорошим полицейским. В правоохранительные органы шли не совсем те люди - это означало, что иногда у Шеффи были неудачные дни, наверное, сегодняшний день был один из таких. Я практически видела, как его руки дергались от желания отодвинуть детей от стола и срочно все вытереть после них.

С другой стороны комнаты Джинджер Бьюкенен ждала с угрюмым видом, мужчину с избыточным весом в клетчатой рубашке, вероятно, это был ее муж Байрон. Они сидели на стульях, предназначенных для посетителей, прямо напротив стола заместителя Эндрюса , пока тот не вышел в отставку и не переехал во Флориду, в прошлом месяце. Бристол как раз подыскивал ему замену. Из-за огромной суеты, я бы сказала, что он явно в ней нуждается. Хотя, если не считать праздничный фонд, городской карнавал, который всегда напоминал мне празднование женского белья, вместо годовщины Моррисвиля , убийство было единственным, что могло вызвать такой поток энергии.

По посередине комнаты, за стол Барнса никого не было, но так как он стоял спереди, но его легко можно было вычислить по оберткам фаст-фуда на полу. Шерил которая обычно сидела рядом со столом Барнса, тоже не было на месте. Она, наверное, отвечала на звонок или была на задание.

Офис Бристола находился сзади. Дверь была закрыта, но через окно я видела, как он разговаривает по телефону, поэтому я задержалась на пару секунд.

Слева от себя, я услышала, как Шеффи говорит Лоре Раднор :

- Мэм , я извиняюсь, но вы не можете зайти в аптеку.

- Но мне нужны таблетки, - ответила она.

На ее лице были большие красные цветущие пятна.

- Я связался с больничной аптекой, и они готовы выдать вам ваши таблетки, при условии, что вы проверитесь у доктора Мерфи и он выпишет их вам.

- Вы не понимаете. - Карие глаза Лоры, с темными кругами под ними, вдруг наполнились слезами, - Это не то же самое. - Она уронила голову на руки и разрыдалась. Её тонкие, темные волосы, завязанные выгоревшей голубой резинкой, раскачивались в то время как ее плечи дрожали.

Я вспомнила про бутылочку с таблетками, которую взял для меня Бристол, и мне стало не по себе.

- Извините меня, Лора? - Шеффи посмотрел на меня с облегчением, и словно вознаграждал меня за свое спасение. - Могу ли я выбрать для вас что-то другое или... - Я с трудом сглотнула, когда Шеффи поморщился, когда один из ее мальчиков, которые точили карандаши, открыл точилку и вытряхнул из нее все ошметки , прямо на свою голову. - … Может, я могла бы присмотреть за детьми, пока вы заедете в больницу?

Она подняла голову, чтобы посмотреть на меня, слегка нахмурившись.

- Меня зовут Ренне Харлоу. Я жила здесь, но потом переехала, а сейчас...

- Я знаю, кто вы.

Она поднялась на ноги, немного покачиваясь. Её хмурый взгляд стал словно глубже, а губы недовольно сжались в линию.

- Вы та, кто обнаружил тело Дока Хеллеки.

- Ах, да, это была я, - ответила я, пораженная тем, как враждебно она настроена против меня, - Но…

- Оставьте свою любезность при себе, Ренне Харлоу. Мне она не нужна. Она никому не нужна. Дети, пошли.

Кинув на меня последний взгляд, Лора Раднор схватила свою сумочку, пакет с пеленками со стула и направилась к выходу, небольшой парад детей, последовал за ней, самый маленький разбрасывал остатки ошметок от карандаша и грифеля, на своем пути.

- Но, ведь это же не я его убила, - обратилась я к Лоре.

Я не особо была знакома с ней, но я понятия не имела, что сделала ей. Она жила в одном из домиков, на окраине города. Лора переехала из Каринвилля после того, как ей стукнуло 12. Я знала ее только потому, что видела ее тут пару раз, когда она как обычно выручала своего мужа – любителя драк в баре, после чего я спросила у Бристола кто она такая.

- Иногда достаточно обнаружить жертву, - глубокий голос Бристола прозвучал позади меня, заставив меня подпрыгнуть, - У Лоры тяжелые времена, с тех пор, как ее муж сломал ногу, работая на Смисери , - Дж.Т. Смисери была самой большой пропановой фабрикой в городе.

Я повернулась и увидела Бристола, стоявшего слишком близко ко мне. Иногда я волновалась от того, что могу протянуть руку и дотронуться до него, не понимая, что делаю.

Делая большой шаг назад, я чуть ли не столкнулась с Шеффи, который где-то нашел веник и совок и теперь деловито подметал последствия после «торнадо Раднор ».

Бристол нахмурился:

- С тобой все в порядке, Ренне?

- Больше нигде не облажалась, как обычно, - промямлила я.

На губах Бристола промелькнула улыбка, перед тем как сменить свое лицо на обычное суровое выражение. Он указал рукой на офис, давая понять, чтобы я прошла именно туда.

Я села в кресло напротив его стола, и он закрыл за мной дверь. Внезапная тишина, окружившая нас начала снова выводить меня из себя, а то, что сейчас должно было последовать за ней. Я пыталась не поддаваться искушению - заговорить, но мне это не удалось.

- Эй, ты знал, что тут Джинджер, - я дернула свой палец, в обратную сторону, указывая на комнату, - Ее вычеркнул из завещания Великий дядя Юджин Хеллеки? Она тоже не очень рада этому. Кажется, какой-то таинственный бенефициар, получил то, что по ее мнению, было ее долей.

Я топала ногой, не в силах усидеть на месте.

Бристол упал в свое кожаное, потрескавшееся кресло и уставился на меня сердитыми глазами:

- Они еще не прочитали завещание Хеллеки.

- Да, я знаю, - я улыбнулась, довольная тем, что мне удалось его заинтересовать.

Он вздохнул, потирая лицо:

- Всё в порядке. Уверяю. Как ты узнала о завещании?

- Мне сказала Джинджер. У нас был действительно очень откровенный разговор.

- Я снова получу жалобу о том, что кто-то выдает себя заместителей?

- Нет, - ответила я, немного обидевшись, - Между прочим, я никогда не говорила тому парню, что я коп. Он сам предположил это, а я не стала его исправлять. Маленькая неувязочка , но вы ведь его поймали, не так ли?

- Он тебя чуть ли не убил, но да, мы взяли его, - Бристол покачал головой, его губы вытянулись в осуждающую линию.

Я пожала плечами. Убийца тренера Свенсона - Ричи Ларсон , крупный наркодилером из Личфилда, пришел за мной, после того как я написала историю о том, как один журналист-фрилансер понял кто убийца, исходя из некоторых главных доказательств обнаруженных на месте преступления. У меня было разрешение от Бристола на публикацию истории, но не было разрешения на то, чтобы проникнуть в школьный бассейн, где я столкнулась с Ларсоном и вроде как, соврала ему, о своей причастности к закону. В конце концов, всё закончилось хорошо. Бристол выяснил, кем был в прошлом Ларсон , а так же получил разрешение на видеонаблюдение за его квартирой и его местом работы. Он появился как раз вовремя, чтобы спасти меня от падения в воду.

- Все в порядке, - сказал он, - Давай посмотрим, что у тебя тут.

Я протянула ему памятную статью и историю, которую написала этим утром, про то, как обнаружила тело.

Спустя пару минут чтения, он хмуро посмотрел на меня.

- Я же сказал , не упоминать о трости. Нам нужно убрать любые ложные показания, которые у нас есть.

Я вздохнула:

- Максу понравилось. Вокруг так много людей, которые хотят признаться в убийстве, которое они не совершали, и сесть в тюрьму на всю оставшуюся жизнь?

- Ты удивишься.

Затем он вернулся обратно к прочтению моих статей.

Через секунду, он покачал головой.

- Избит до смерти? Нет.

- Так мне показалось.

- Предварительное заключение от окружного патологоанатома гласит, что его убили ударом по голове.

- А остальное?

Я вздрогнула, вспомнив окровавленное лицо доктора Хеллеси.

Он пожал плечами.

- Заморожено.

Я скорчила лицо на его выбор слов.

- Итак, я думаю, что убийц должно был быть намного сильнее и выше его, чтобы нанести такой удар? - спросила я, как обычно.

Бристол хмуро посмотрел на меня.

- Забудь Ренне. Я не буду делиться с тобой информацией.

- В таком случае, у тебя есть на примете подозреваемый или ты только предполагаешь? - я напала на Бристола.

Он застонал и слегка поддался вперед, сидя в своем кресле, положил локти на стол и его теплые карие глаза посмотрели на меня:

- Достаточно испытывать судьбу, Ренне.

Он имел в виду, что-то совсем невинное, но сочетание этих слов - привет, попробуй тоже самое , что я люблю делать - в его своеобразной манере и его теплым взглядом, заставили подкоситься мои коленки.

Он резко отвернулся:

- Твое заявление.

- Ах, да.

Я сделала вид, что ищу кое-что в своей сумке. Отличная работа, Ренне. Как на счет того, чтобы просто сказать: "Эй, Бристол, да я знаю, что ты женат и всё такое, но я тут практически утонула в желании при виде тебя. Может, подашь руку девушке?"

- Начнем сначала. Ты зашла в аптеку забрать таблетки для своей мамы, - предположил он.

- Да, я приехала туда немного раньше восьми, но я не сразу зашла. Ты знаешь, как Док Хеллеки работает... работал, - я поморщилась из-за того, что осеклась на этом моменте, - Ровно с восьми утра до шести вечера, ни меньше ни больше.

Он тихонько кивнул, давая мне понять, чтобы я продолжила рассказ.

- Итак, я подождала пару минут, и когда время было, около пятнадцати минут девятого, и он так и не подошел к входной двери, чтобы открыться или же, хотя бы перевернуть табличку на "открыто", я за волновалась.

- В этот момент ты должна была звонить нам, - вставил Бристол.

- Ты прав, - промямлила я, прикладывая телефон к своему уху, - Алло, Шериф? У меня снова появилось это ужасное чувство приближающейся беды, и я хочу, чтобы вы бросили все свои дела и примчались с расследованием.

- Если бы вызов поступил от тебя, Ренне, то не сомневайся, мы бы, черт возьми, приехали с расследованием.

- Ну, я не хотела тратить твоё время, - я старалась не оправдываться.

Он махнул рукой, чтобы я продолжала.

- Когда я подошла к двери, то заметила, что свет был все еще выключен и тогда же, я увидела, что дверь была слегка приоткрыта.

Бристол вопросительно приподнял бровь и посмотрел на меня взглядом «Я-Знаю-Тебя».

- То есть, ты утверждаешь, что дверь была не заперта, а ты просто просунула в щель голову из-за любопытства? Или она была действительно открыта.

Я показала ему язык.

- Не угадал, умник. Она была..., - я подумала пару секунд, - закрытой, но не на защёлку. Как будто бы кто-то прикрыл её, не проверив, до конца или нет.

- Или, как будто, тот, кто не закрыл дверь, ожидал еще кого-то.

- Ты имеешь в виду, что Док должен был встретиться с кем-то перед открытием? С чего вдруг ты так решил? - Я сузила глаза, - Ты что-то знаешь, но не говоришь? - Пришедшая мне в голову мысль, чуть ли не скинула меня со стула, - Ты получил что-то с камер видеонаблюдения?

- Они настроены на восемь утра и зафиксированы, лишь на входной двери. Все что у нас есть - это то, как ты зашла и вышла из аптеки.

- Ну, по крайней мере, ты знаешь, что я говорю правду, - сказала я, крошечная часть меня вздохнула с облегчением. Побывав однажды в подозреваемых , я стала намного лучше понимаю ситуацию. - Но ты знаешь о том, что Док должен был с кем-то встретиться? - Надавила я.

Он пожал плечами:

- Просто предположил такую возможность. Продолжай.

Бристол раздраженно молчал и обдумывал то, что происходило в его голове.

- Я вошла внутрь, пахло ужасно - продолжила я, громко выдохнув.

- Пахло? - переспросил он.

Я уставилась на шерифа.

- Ну, знаешь... запах.

Запах того, кто умирает или только умер - такое не просто забыть. Нет, не вонь от разложения тела, а только лишь медный запах крови и грязное зловоние от опустошившегося мочевого пузыря и кишечника, в момент смерти. Никто не говорит об этом в фильмах или по телевизору. Даже сейчас, спустя месяцы, после того как был найден тренер Свенсон , я не могла даже близко подойти к бассейну без того, чтобы учуять запах хлорки и вспомнить об этом тяжелом, мясистом запахе.

- Отличный момент для того, чтобы позвонить нам, - Отметил Бристол.

Я громко и раздраженно выдохнула:

- Если бы он был просто тяжело раненым, возможно, ему потребовалась бы моя помощь. И мне не хотелось стать причиной переполох, а если бы я ошиблась.

- Хотя ты права. Такой запах не возможно не узнать.

Я кивнула.

- Итак, ты подошла к прилавку. Ты что-нибудь заметила там?

Да, там был отбитый в фарш Док , подумала я, но не озвучила эту мысль. Я постаралась вспомнить все в точности до мелочей, которые могла увидеть.

- Там было очень темно, проникал лишь маленький лучик света, сквозь высокое окно в стене, позади прилавка. Металлические затворки были приподняты, это точно. И...О! - я остановилась, осознавая, что я забыла одну деталь, вплоть до настоящего момента, - Задняя дверь, та, которая ведет в комнату хранения, была открыта.

- Заложена бумагой. Иначе она автоматически закроется.

Я легко покачала головой, соглашаясь с ним.

- Они использовали ее, чтобы добраться до чёрного входа, через который происходила доставка товара.

Это имело смысл. Я слышала, тяжелый удар двери.

- Это означает, что убийца побыл некоторое время после убийства Дока или даже, может, оставил ее открытой, с намерением вернуться, - выдохнула я.

- Или Док знал своего убийцу, и поэтому мог сам открыть ему дверь и впустить его или ее, внутрь.

- Нет, - я отрицательно покачала головой, - Он никогда не впускал никого через черный вход, даже когда Мэйбелл была жива.

- Но нет никаких следов борьбы. Если бы кто-то как ты перепрыгнул прилавок, думаю, тогда бы Док не умер лежа.

Я вздрогнула, вспомнив Дока лежавшего под прилавком.

- Нет, это какой-то каламбур, - Бристол поднял руку, заметив, что я хочу запротестовать.

Я кивнула.

- Что-нибудь еще?

Пару минут, я пыталась вспомнить хоть что-то, но затем я отрицательно покачала головой:

- Прости.

- Все в порядке, - ответил он,- Просто дай мне знать, если вдруг вспомнишь что-нибудь еще.

Он наклонил голову над бумагами, лежавшими на столе и начал делать какие-то заметки.

Я потянулась за своей сумкой, находясь в замешательстве, то ли он, таким образом, дал мне понять, что я свободна, то ли нет. Обычно, они зачитывают твои показания и ты должен подписать его, но…

- Я заметил, что ты починила свое окно, - сказал он, не отрывая взгляд от бумаг.

Заднее окно моего «БМВ» разбил Ричи Ларсон , перед тем как он перешел к более устрашающей тактике запугивания. Я отказалась от починки окна месяц назад, потому что намеревалась отослать эту машину Джеффу в Чикаго, по кусочкам. Это бы первый ломтик его любименькой машины, который я надеялась отослать. Чисто из принципа, я оставила оконный проем закрытым полиэтиленом и скотчем, так же, как я избегала смены масла и всё плановое техническое обслуживание, что непосредственно не влияет на управление автомобилем. Я отказывалась вкладывать деньги, в этот «кризис среднего возраста» на колесах.

До тех пор, пока Бристол не загнал меня в угол в офисе «Газетт», в отсутствие Макса.

- Почини это окно, Ренне. Это небезопасно. Любой может залезть в твою машину, пока тебя нет рядом, - сказал он.

Я отмахнулась от его заботы.

- Ты уже поймал убийцу, так что ничего страшного.

- Вероятней всего, появиться еще один. Кто-нибудь из пенсионного фонда, завода Смисери или еще кто-то. Ты знаешь, только начни ты расследование, как они придут за тобой.

Я закатила глаза:

- Бристол, говорю тебе...

- Чёрт подери, Ренне. Просто почини его, - Он склонился над моим столом, руки сжались в кулаки. - Я не хочу получить вызов о том, что нашли твое тело.

Я видела страх за мою жизнь у него в глазах. Его губы сжались в тонкую линию, стоило ему нахмуриться. Что-то туго сжалось у меня в груди, образовав теплый поток тепла, на несколько дней подряд. Именно поэтому, я починила это чертово окно.

- Да, - вспоминая тот момент между нами, я ощутила, как наливаются краской моё лицо, - Боб из Маратона , починил его для меня. Он также управляет, магазином по производству стекла.

Бристол оторвал свой взгляд от бумаг и посмотрел на меня. Я старалась изо всех сил не ерзать на стуле и снова не раскраснеться при нем.

- Хорошо, - ответил он наконец-то, - Рад это слышать.

Мое сердце билось с такой скоростью и так громко, что я не слышала его слов.

- Послушай, Бристол, я хотела...

- О нет, заместитель Барнс, я просто войду, - знакомый голос донесся до моих ушей, сквозь закрытую дверь. Губы Бристола сразу же вытянулись в линию.

Через секунду Марджин Бристол открыла дверь кабинета. Ее наметанный взгляд сразу упал на меня, и я изо всех сил старалась не сесть назад в кресло, как будто четыре фута и стола, стоявший между мной и ее мужем было не достаточно.

Она шагнула в комнату, держа в руках огромный бумажный пакет, и остановилась точно перед своим мужем, оставаясь спиной ко мне. Сегодня она была одета в ярко-розовый свитер, сверху прикрывающий джинсовую юбку - консервативная жена шерифа, ну как же. Хотя на Марджин такая одежда никогда хорошо не смотрелась, скорее казалось, что она убеждала саму себя, что она ей к лицу. Линии декольте свитера была слишком низко, выставляя напоказ не просто намек на ее огромные формы. В джинсовой юбке учительницы детского сада, она умудрялась сверкать этими умопомрачительными ногами через прорези с двух сторон. Даже ее изящное каре до плеч, казалось не шло к ее округлому лицу.

Я была не тем, кому можно критиковать чей-то стиль. Короче говоря, модная стрижка, которую в городе я любила, начала неравномерно отрастать, и мое желание принаряжаться испарилось с переездов в столицу ковбойских сапог и комбинезонов.

- Джини, что ты тут делаешь? - голос Бристола был все еще недовольным. Или, во всяком случае, мне так показалось.

- Я услышала о несчастном Доке Хеллеки и подумала, может ты проголодался. Я догадалась, что к ужину тебя может и не быть дома, - сказала Марджин.

Я знала, что она боролась с желанием посмотреть на меня.

- Это так мило с твоей стороны, - Бристол потер лицо рукой, - Но мы, вроде как, прямо сейчас в процессе расследования.

Затем она повернулась и посмотрела на меня:

- Ренне.

- Марджин, - ответила я.

- Прости, но еды там не хватит на двоих, - она поставила пакет с обедом на стол Бристола, - Я даже и подумать не могла, что ты будешь здесь.

Это было ложью. Если она слышала про Дока , то могу поклясться, что что-то в духе: "Ренне Харлоу обнаружила Дока Хеллеки мертвым, сегодня утром". К черту.

- Всё в порядке. Я всё равно уже собиралась уходить, - я начала подниматься со стула.

- Одну минуту, - сказал Бристол, - У меня есть еще пару вещей, которые нужно обсудить.

Я снова села обратно, чувствуя себя, словно зажатая игрушка между парой доберманов.

- Джейк, дорогой, перед тем как я поеду домой, не мог бы ты посмотреть колесо? Я должна забрать Челси от Торов, - Она мило ему улыбнулась, показывая свои идеальные тридцать два зуба - два передних слегка перекрывали друг друга.

В уголках его рта появились две глубокие линии, но он кивнул и поднялся из-за стола. Бристол оставил за собой дверь открытой, ожидая, что Марджин последует за ним, так же, как и я. Я не думала, что с ее шиной что-то не так, более того, я была уверенна в том, что появление Марджин в офисе шерифа - не случайность. Ее появление было определением ее территории, как бы говоря о том, что: «Эй, это мой мужчина, держись от него подальше». Было очевидно, что это было не всем тем, что она была готова сделать.

Она выждала в офисе, пока Бристол уйдет на достаточное расстояние, чтобы он не смог услышать нас или чтобы не смог уловить все дословно.

- Ты частенько тут бываешь, Ренне,- она прислонилась к столу своего мужа, пытаясь выровнять осанку, разрушенную из-за напряжения в ее плечах и ее прямой-как-линия спине.

- Только тогда, когда случается что-то плохое, - я снова постучала своей ногой о пол, раздумывая над тем, смогу ли сбежать через дверь. Я уже начала чувствовать себя некомфортно из-за этого небольшого разговора между нами девочками.

- Что кажется, случается с тобой очень часто. Как думаешь, с чем это связано? - она мило улыбнулась мне, но ее взгляд оставался холодным.

- Я не знаю.

Давайте-ка посмотрим: тридцать секунд на то, чтобы выйти за дверь, десять секунд, чтобы найти ее мини-фургон на стоянке. Еще тридцать секунд, может быть, даже минуту, чтобы осмотреть ее шины ... Я застряла здесь еще как минимум на полторы минуты. Она скрестила руки на груди, убедившись, что ее кольцо в честь помолвки и свадебное колечко были видны на руке, лежащей поверх рукава на свитере.

- Кто-то может сказать, что некоторые люди ищут неприятности, потому что хотят внимания. Это кажется, не вполне справедливо, не так ли? Забирать внимание у тех, кто имеет на него полное право?

Давай, Бристол! Быстрее!

- Я не знаю, Марджин. - Я с трудом подавила желание оглянуться через плечо на окно, с видом на остальную часть офиса, чтобы увидеть вернулся ли он. Я была ужасна в этих туманных и закодированных женских разговорах. Этому меня научила средняя школа. Я точно знала, к чему она клонит, но понятия не имела, как на это реагировать. Излишняя прямота может стать причиной обиды и заденет самолюбие. Если не отвечать ей, то она решит, что может прохаживаться по мне всякий раз, когда ей захочется.

- Ты не знаешь? - Она выдавила смешок. - Что там знать? Люди должны беспокоиться о своих запутанных жизнях, вместо того, чтобы создавать проблемы в жизнях всех остальных.

Ну все, хватит. Я подалась вперед в своем кресле, лицемерная улыбка застыла на моем лице.

- Серьезно? Это то, что ты здесь делаешь?

Она напряглась.

Ой. Слишком прямо.

Она наклонилась ко мне, ткнув пальцем в мою сторону.

- Теперь ты послушай. Я не идиотка. Вы разведенные женщины думаете, что можете приехать сюда и играть на струнах чужих мужей. Может быть, кто-то другой останется без него в конечном итоге, также как и ты. Но я скажу тебе, что не собираюсь быть...

- Марджин.

Из-за двери прозвучал резкий голос Бристола.

Мы обе посмотрели вверх. Лицо Марджин снова стало по-домашнему милым.

- Шины в порядке, Джейк?

- Все в порядке, Джини. Езжай домой и дай нам закончить здесь.

Она снова улыбнулась ему и помахала мне пальцами будто мы только что болтали за чашкой чая.

- Мне очень жаль. - Он закрыл дверь и снова сел за стол.

- За что? - Я разрывалась между надеждой, что он был свидетелем ее яда, и молилась, чтобы он не слышал достаточно, чтобы стало неловко.

Он поморщился, катая карандаш на столе.

- Джини состряпала эту сумасшедшую идею о том, что ты и я, ищем повод для того, чтобы проводить вместе время.

Я сжала свои кулаки на коленях.

- Ну, я не убивала Дока Хеллеки. Или тренера Свенсона или миссис Парсмуз в библиотеке.

На самом деле миссис Парсмуз , по сути, покончила с собой. Оказалось, что она была одним из тех людей, которые любили себя душить во время мастурбации, чтобы усилить удовольствие, но в один прекрасный день, веревка затянулась слишком туго. Ик.

- Я знаю это Ренне. У нее просто...- его глаза метнулись к моим , - паранойя.

Я встала и перекинула сумку через плечо.

- Я должна идти.

- Она безобидна.

- Верно, - пробормотала я. Я не могла решить на кого я зла больше. Как ни странно, двумя главными соперниками оказались: в первую очередь Бристол, за то что он женился на ней, и я - за то, что позволила втянуть себя в эту ситуацию. Я сказала уже громче, - Какое то время, я буду в "Газетт", если тебе понадобиться, что бы я позже подписала какие-нибудь бумаги. - Я кивнула на написанное от руки заявление, еще лежавшее на столе. - Увидимся. - Я вышла из его кабинета, мои эмоции пребывали в беспорядке.

- Ренне, - позвал он меня в след.

Я проигнорировала его и продолжила идти. Чего ты ожидала, Ренне ? Ругала я себя на стоянке. Марджин - гадюка, это ладно, но раз он привязан к ней, только смерть разлучит их.

Я проделала путь до машины, прежде чем поняла, что не сказала Бристолу о странном поведении Дженни Стиргеон. Я вздохнула. Может быть, я просто позвоню ему позже и оставлю сообщение. Прямо сейчас, я не доверяла самой себе, могла сказать то, чего не должна говорить. Конечно, удержание потенциально полезной информации, даже в течение всего нескольких часов, может навредить следствию.

Еще раз вздохнув, я начала поворачиваться назад к офису, но остановилась при виде чего-то белого на лобовом стекле, бумаги, просунутой между стеклоочистителем. Возможно, рекламная листовка. Но не на одном из других автомобилей на стоянке, такого не было. Любопытство подтолкнуло меня вперед. Я аккуратно вытащила бумагу. Она выглядела, как одна из дешевых салфеток из кафе быстрого питания, порванная пополам. С другой стороны: "НЕ СУЙСЯ", слова выглядели так, будто были написаны маркером или губной помадой.

Губы сжались, я смяла салфетку в кулаке. Конечно, Марджин. Я открыла свою машину и бросила бумажный шарик на заднее сидение. Я не хотела его оставлять валяться где-то, где кто-то может его увидеть и начать задавать вопросы. Это было довольно бесстрашно с ее стороны, оставить его здесь, был риск, что кто-то может увидеть его. Конечно, сам факт того, что ничего противозаконного не было, и конечно никто бы не подумал, что в содержание есть что-то, кроме невинности.

Я села и захлопнула дверь.

- Хорошо, Марджин. Я получила сообщение с первого раза, - пробормотала я.

Я даже не сделала ничего плохого. Хотя полноценное чувство вины во мне, указывало на то, что ничего неделание из-за отсутствия возможностей и зазрения совести, было не тем же самым, что вообще ничего не делать.

Мне потребовалось еще три часа, что бы внести изменения Бристола в статью и превратить мое интервью с госпожой мэр в нечто, напоминающее историю. Чуть позже девяти, я скинула все по электронной почте Максу и просунула все в распечатанном виде под его закрытую дверь. Судя по звукам, он с кем-то громко беседовал по поводу оставшейся части выходных. У меня появился соблазн подслушать, чтобы выяснить, кто был на другом конце линии, но мое любопытство и так уже доставило мне сегодня проблем. Кроме того, если я задержусь здесь слишком надолго, то придется слушать нытье Макса о редактуре Бристола. Мне этого не хотелось.

Вместо этого, я направилась домой, со знакомым грузом у себя на плечах. Это может быть либо лучшей, либо худшей частью дня. Иногда мне очень нравилась идея, проводить ночь одной, никому не надо отвечать, ни для кого не надо готовить. Ну, на самом деле, заказывать что-то. Тем не менее. Возможность, свободно есть попкорн в постели, без чьих-нибудь жалоб на крошки или того, что пульт становится жирным, была пьянящей время от времени. В другие ночи, она удручала, пустота моей квартиры, только напоминала мне о том, как далеко я упала в прошлом году.

Когда я вернулась домой, то в первую очередь проверила свою мать. Я, как можно тише открыла дверь и проскользнула внутрь, чтобы найти ее уже спящую перед телевизором, с помехами. Сейчас был всего 8:45, поэтому к завтрашнему утру, при условии, что она будет спать всю ночь, ее нарколепсию, иначе известную, как тревожность и недосыпание, придется проверить.

Я вышла так же тихо, как и вошла и заперла ее дверь. Я вбежала вверх по лестнице в свою квартиру и открыла дверь и сразу же услышала восторженное приветствие Фритзи. Она знала, что настало время для прогулки. Я надела поводок на ее ошейник. Прежде чем вывести ее, я остановилась в кухне, чтобы проверить автоответчик. Два новых сообщения.

Первое было от отца Дэна, как он предпочитал называться. Отец Дэн был новым пастором в Первой Епископальной Церкви в Моррисвилле. Это так же, оказалась, единственная епископальная церковь в городе, поэтому "Первая" в название, было просто принятие желаемого за действительное, со стороны членов-учредителей. Отец Дэн оставил мне очень длинное сообщение, с просьбой, чтобы я сделала свой ежемесячный информационный бюллетень, макет и письмо, в четверть меньше обычного. Судя по всему Джинна - церковный секретарь, уже не могла поспевать за тремя еженедельными бюллетенями и одним ежемесячным. Я не могу винить ее, особенно, если она оплачивает то, что он предложил.

Я вздохнула и записала информацию. Я хотела бы сделать это. Я никогда не могла отвергнуть церковь, ни с моей совестью, ни с матерью. Мы ходили в лютеранскую церковь Святого Петра, как семьи, каждое воскресенье, пока я не уехала в колледж. Тогда мои родители начали ходить вместе, пока мой отец не умер. Теперь, даже при том, что моя мать не ступала на порог церкви в течение многих лет - кубок и рукопожатия пугают ее, потому что оказывают на нее влияние - она все еще была набожной.

Второе сообщение началось, пока я быстро и неразборчиво дописывала эпическую поэму от Отца Дэна.

- Привет Ренне, - сказал знакомый мужской голос.

Мое сердце чуть не остановилось в груди, потому что я в течение секунды не могла определить голос, не могла понять, кто может мне звонить... за исключением, может быть, Бристола.

- Прошло кое-то время и я...я соскучился по разговорам с тобой. - Голос становится глубоким на последних словах. Мое парящее сердце устремилось вниз. Это был Джеффри Майкл, мой бывший. Я не могла поверить, что забыла звук его голоса, хотя это было не так уж и плохо, хотя я была обеспокоена. Я узнаю странное падение его тембра голоса, когда он пытается быть искренним. Попытка подобрать важное слово.

- Я надеялся, что мы сможем поговорить сегодня вечером. Но... видима, ты сечас не дома.

О да, Джефф, жизнь одинокой женщины в Моррисвилле. От моих историй у тебя бы краска со стен сползла.

- Я позвоню еще раз. Ты знаешь... просто поговорить. Пока Ренне. - Затем в трубке раздался шорох и затем несколько неясных голосов и громкий щелчок.

Шесть лет я жила с этим человека, четыре из них мы были женаты и до этого два. Я могла посчитать, сколько раз он начинал разговор без определенной цели в рукаве. Мое подозрение вызвало его внезапное желание пообщаться, я нажала кнопку повтора и склонилась к динамику в конце его послания.

Конечно же, эти тихие звуки, были голоса, но они были достаточно различимы, если ты знаешь, что такое прослушка и парень, я знала.

Приглушенный женский шепот.

- Ты не сказал ей.

- Я знаю, что делаю. Ты должна обращаться с ней правильно или...

Остальное обрывает щелчок. Кровь забурлила в моем теле с огромной скоростью, стуча в ушах.

- Обращаться? Со мной обращаться? Сукин сын.

Фритзи заскулила, привлекая мое внимание к тому, что было действительно важно.

Я потрепала ее макушку.

- Прости малышка. Это не ты. - Она потянула за поводок, и я позволила ей вывести себя за дверь и вниз по лестнице.

Ты не сказал ей, сказала она. Она. Это наверно была Мария, его новая жена, которая так же, оказалась, его бывшей помощницей по правовым вопросам/любовницей. Если у него, конечно, не появилась новая подруга, это было возможно. Говорят, что жена узнает последней, и я могу поручиться, что это правда, но это не потому, что вы пропустили какие-то знаки. Вы видите их, но просто отсеиваете некоторые, что бы придать им совсем другой смысл. Я бы могла стать экспертом в этом.

Если Джефф говорил, что он работал допоздна в офисе, но не отвечал на свой рабочий телефон или сотовый, я не волновалась. Клиент повел его на ужин. Когда он начал оставлять квитанции по кредитным картам в карманах брюк - я не шпионила, я была ответственной за подготовку всех вещей в нашем доме к химчистке - за дорогие блюда Ritz-Carlton (два первых блюда, один десерт, бутылка вина), это была просто новенькая суетливая сотрудница в фирме, которая должна была чувствовать заботу. Если звонки в нашем доме заканчивались сбрасыванием, я объясняла это тем, что в телемагазине решили, будто дома никого нет, хотя иногда я хватала трубку после первого же гудка.

Имейте в виду, я никогда не спрашивала его. Я не хотела до конца знать почему, он снова начал пользоваться презервативами... со мной. Его женой. Как будто я была любовницей, будто боялся, кем или чем я занималась в свободное время. От одной мысли об этом, сжимаются кулаки. Кожаный поводок Фритзи немного скользит в моей ладони.

- Сукин сын, - снова пробормотала я.

Фритзи с любопытством оглянулась на меня, остановившись перед домом моей матери.

- Прости, - сказала я ей снова, и она вернулась к своему исследованию муравейника.

Я решила, что это должно быть о взыскание алиментов. Теперь, когда он получил то, что хотел, наверно подумал, что цена оказалась слишком большой. Может быть и так. Я с удовольствием могла представить, какой кусок он вынимает из зарплаты, но он мог себе это позволить. Конечно, Джефф всегда мог позволить дорогие вещи для себя. Ну, теперь он мог позволить и для меня тоже. Его телефонный звонок сегодня, чтобы просто поговорить, вероятно, был для того, чтобы попытаться уговорить меня позволить ему пропустить платеж или двенадцать. Я должна была решить, что делать с этим, но не сегодня. Я пропустила его звонок и никоим образом не ждала его снова. Я не должна ему ничего. Человек вступил в следующий брак, через три дня после нашего окончательного развода. В четверг. Кто женится по четвергам?

Я смотрела на Фритзи, обнюхивающую каждую травинку по периметру своего поводка, ища идеальное место для горшка.

- Если бы люди приложили столько же усилий, что бы убедиться, что они выбрали правильного супруга, мир стал бы лучше. - Сказала я ей. Она посмотрела на меня, ее уши оживились, будто она услышала прозвучавшее слово, как угощение.

- Давай, пойдем домой. - Изнеможение накатило на меня, я потянула поводок Фритзи. Она радостно побежала вперед, ненадолго остановившись, что бы сделать свои дела, которые я собрала в один из специальных мешочков с сосновым запахом.

Захрустела галька от звука шагов впереди нас, мы с Фритзи обе подняли головы и увидели пару в конце ночной улицы. Я подняла руку в знак приветствия, но либо они не видели меня, либо просто не стали заморачиваться отвечая, потому что они перешли улицу, чтобы обойти нас, а затем перешли обратно.

Я вздохнула. В собачьих бегах принимали участие большие собаки, но большие малыши. Это всегда удивляло меня, почему некоторые люди не могут понять разницу. На самом деле, Фритзи была единственной борзой в городе, может быть даже во всем округе, и в Моррисвилле не всегда хорошо реагируют на людей, вещи или события, которые можно посчитать "вне нормы". Я знала это из личного опыта.

Я выбросила мешочек с делами Фритзи в мусорный бак в углу гаража и повела ее вверх по лестнице. После душа, я натянула пижаму и обыскала свой холодильник, чтобы приготовить ужин. Еще одно различие между мной и Марджин. Я не знаю, как сделать мясной рулет, если только рецепт не придет и не укусит меня за задницу.

Я закончила тем, что ела кашу над раковиной. Такой сейчас была моя жизнь. Питание в одиночку. Сон в одиночку. Благодаря Марии и сукиному сыну. Не то, что бы я хотела сейчас вернуть его.

Я отчищаю миску и оставляю ее в раковине. Я сдернула подушку с дивана, разложила постель, а затем уставилась на остальное пустое пространство. Они не делают складные кровати размером на одного. Каждую ночь я верчусь, ощущая гораздо больше пустоты. Я пыталась спать посередине. Это совсем не облегчало сон.

Затем бросив подушки поверх кровати, я выключила свет и забралась на нее, чувствуя тянущую тяжесть в сердце. Это было моим обозримым будущим. Я скользнула под простыню и, сдернув шерстяной платок с задней спинки дивана, свернулась под ним.

Я не всегда была такой. Иногда мне становилось лучше от мысли об этом, а иногда нет. Однажды у Марджин Бристол не останется причин бояться моего присутствия, не то чтобы у нее сейчас были причины для этого. Но все пошло не так как я предполагала, и в процессе, казалось, я потеряла себя и свой путь.

Глубоким и темным секретом, который я никогда никому не могла рассказать, даже собственной матери, был в том, что иногда я скучала по Джеффу. В сущности, не по нему, а по тому чувству комфорту, когда кто-то еще знает тебя. Можно с легкостью говорить с кем-то, не волнуясь о еде, застрявшей между зубов или о случайном плевке. История. Я избегала заводить с кем-то собственную историю. Единственной проблемой является то, что нельзя получить историю мгновенно. Вы все должны начинать сначала. Эта идея просто исчерпала меня. Как я могла начать с начала, после такой недальновидной разминки, в первый раз? Разрушение семьи шерифа, вероятно, не сулит ничего хорошего. Кроме того, я не могла рассматривать переезд из квартиры над гаражом. Как я могу думать о начале новой жизни?

Слезы разочарования навернулись на глаза, и я перекатилась на свою сторону. Я ничего из этого не просила. Полтора года назад, у меня было четкое видение конца своей жизни. У меня была работа, которую я любила, затравленный и нервный муж, которого я любила больше в самом начале наших отношений, но он не сделал ничего, чтобы жаловаться на него, такое же мирное существование в течение пятидесяти или шестидесяти лет, с редкими всплесками сильной радости в момент рождения моих детей или пропасти глубокого страха, из-за первого ухудшения здоровья. Не то, чтобы я могла все это иметь, если бы кто-то спросил.

Вместо жизни в прохладной ванной, меня швырнули на дальний глубокий конец, который вскипал время от времени и покрывался льдом на другом конце.

Я поджала колени к груди, воображая, как всегда делала, что смогу почувствовать, как шрам на животе натягивает мою кожу. Он не делал этого больше года, с момента его появления.

О, да, в начале были и другие препятствия на пути, в дополнение к отсутствию у меня рассудительности относительно мужчин. У меня было больше багажа, чем у О 'Хары на следующей день после Дня благодарения. Начать с кем-то новым, новый мир означало вскрыть все это снова, и я не знала, смогла бы я. Книжки о свиданиях не дают руководства о том, как поднять все плохое, потенциальное новости, которые могут уничтожить отношения. Должно ли это быть твоим третьим свиданием или может быть, твоим пятым, когда ты вскользь упомянешь, - "О, кстати, я надеюсь, ты не влюблен в идею о том, чтобы иметь своих собственных детей, потому что я не смогу тебе их родить"? Должна ли ты подождать до того момента, когда отношения станут серьезными? В конце концов, ничто так не отпугивает мужчину, как преждевременное обсуждение детей. Или, лучше с самого начало положить на стол карты о "внематочной беременности" и "срочной операции по удалению фаллопиевых труб"?

Джефф, конечно оказался не в состоянии справиться с этим. О, мы начали отстраняться друг от друга задолго до этого, когда беременность снова соединила нас. Он снова начал приходить домой вовремя, и спрашивал об именах и о макетах для кроватки. Потом, когда мы потеряли ребенка - я бы назвала его Чарли, в честь своего отца, хотя Джефф думал, что это было сумасшествие, потому, что "это плод, скопление клеток" не ребенок - нас ничего больше не держало вместе.

Я перевернулась на спину и снова уставилась в потолок, наблюдая теперь за знакомым танцем теней на ровной поверхности. Я вернулась сюда, чтобы почувствовать себя в безопасности, чтобы меня снова приняли, но город изменился и я тоже. В тысячный раз я задалась вопросом: совершила ли я ошибку, снова вернувшись сюда, придя домой, вместо того, чтобы убежать прочь. Может быть, было бы проще начать все заново там, где никто меня не знает.

Потом я вспомнила, что сегодня утром сказал Бристол о моей матери. Теперь, когда я вернулась, ей стало лучше. Очевидно, даже если никто и не отдает себе в этом отчета, я делаю что-то хорошее, находясь в Моррисвилле.

Это успокоило меня, и я уткнулась лицом в наволочку на подушке и позволила сну поглотить меня.

Следующее утро выдалось солнечным и теплым. Я проснулась с заложенным носом и пульсирующей головной болью, а также с жалостью к себе от воспоминаний о прошлой ночи. Горячий душ и чашка кофе моей матери, - я оказалась у нее дома - слегка облегчил большую часть из этого.

- Ты рано встала для субботы. – У задней двери встретила меня моя мама.

Я направилась прямо к полному кофейнику.

- Я могла бы сказать тебе тоже самое. Я увидела включенный свет. Надеюсь, ты не возражаешь.

Я подняла кружку в ее направлении.

Она прищурилась глядя на меня.

- Ты выглядишь ужасно.

Я сделала большой глоток кофе, морщась, когда оно немного обжег мое нёбо. Но это все равно стоило того.

- Спасибо, мама. Я просто не выспалась.

Я ждала, что она спросит причину, или возможно, исполнит танец чечетки посреди кухонного пола.

После неловкой паузы, она спросила:

- Хорошо, тогда чего же ты делаешь в такую рань? Возвращайся в кровать, отдохни.

Я отхлебнула еще кофе, после чего покачала головой.

- Не могу. Я освещаю выставку садоводов сегодня утром, и хочу появиться одной из первых в "Газетт". Узнать о том, что Макс знает о Марти Хэлперне.

- Марти Хэлперне.- Она нахмурилась. - А что ты хочешь от него?

- Глория Лоттич сказала, что он и Док Хеллеки были друзьями, пока не поссорились из-за кое-чего произошедшего с Мэйбелл.- пожала я плечами. - Теперь Док Хеллеки мертв, и я подумала, что мне стоит просто проверить.

Моя мать поджала губы. Я знала, что она уже готовится сообщить информацию, готовая сплетня уже была у нее на уме. Определенно это один из смертных грехов.

- Глория Лоттич должна держать рот на замке.

-Ты что-то знаешь об этом? - Я попыталась казаться непринужденной.

- Ренне, - сказала она, - ты словно прозрачная москитная сетка на двери в летний период.

Я отмахнулась.

Она одарила меня сокрушительным взглядом, который никак не действовал на меня, даже когда я была ребенком.

- Мэйбелл Хеллеки погибла в автомобильной аварии. Марти Хэлперн вел машину. Никто точно не может сказать, почему они были вместе или куда они направлялись. Но ... они были у дороги, ведущей из дома Марти к берегу озера.

-Оооох , опасные связи.

- Ренне, это не игрушки. Автомобиль соскользнул с дороги, и Мэйбелл утонула, так же как Грейс Келли из фильма.

Я нахмурилась.

- Я думаю, что твои мысли сейчас о Кеннеди и женщине в его автомобиле.

Она сердито насупила брови.

- Во всяком случае, в этом нет ничего забавного. Док Хеллеки был сам не свой после этого.

- Похоже, для меня это отправная точка.

Я допила последний глоток кофе и поставила кружку в раковину.

Мама вздохнула, и я остановилась, ожидая еще одну маленькую и ценную информацию.

- Марти Хэлперн не убивал Дока Хеллеки.

- Откуда ты знаешь?

- Этот человек в инвалидной коляске. С момента аварии.

Она снова одарила меня в последний раз хмурым взглядом, а затем, засуетившись, прошагала мимо меня в свою швейную комнату.

Точно так же, как и раньше, в пять минут девятого утра, около 24 часов спустя после убийства, я уже была вне круга подозреваемых.

* * *

Я решила заглянуть в "Газетт" чтобы подтвердить то, что рассказала мне мама, хотя она редко ошибалась насчет городских сплетен. Как бы она не любила сплетничать, обычно она была права.

Когда я добралась до офиса, все было тихо и спокойно, и единственным источником света были солнечные лучи, идущие из окон.

- Макс?

Я нахмурилась. Обычно, он был первым, кто появлялся на рабочем месте.

- Макс? - на этот раз я позвала его чуть громче.

Внезапно я услышала шорох позади себя, идущий из офиса Макса. Мое сердце подпрыгнуло к горлу. В конце концов, где-то в городе Моррисвилл убийца до сих пор был на свободе. Может быть, прямо здесь в "Газетт". Это была та же самая улица, где находилась аптека.

Я шагнула в сторону звука, захватив на своем пути степлер , лежащий на рабочем столе. Не то чтобы я планировала вонзить скобы в кого-то на смерть, но я могла бы довольно неплохо запустить им в чью-нибудь голову. Степлер был старой модели, металлически-черным и тяжелым. Я остановилась у входной двери Макса и частично уже открыла ее, готовясь открыть полностью, когда она сама внезапно отворилась перед моим лицом.

Я практически закричала.

- Ренне, что ты здесь делаешь?

Нахмурившийся Макс, одетый в помятую одежду, смотрел на меня. Одеяло лежало в беспорядке на диване за его спиной. Его подбородок был серый от щетины, его глаза казались красными и опухшими, а оставшиеся на затылке волосы, встали дыбом как утиный хвост.

Я сделала несколько глубоких вдохов, затем попыталась сглотнуть и вернуть свое сердце обратно на место.

- Ищу тебя. - Я издала судорожный смешок. - Так это поэтому ты всегда здесь так рано? - Я жестом указала на диван.

Я заметила, что до него только что дошло, что он не был полностью одет. Он предпринял нерешительную попытку заправить свою рубашку, но продолжал хмуриться.

- Разве не ты ли освещаешь выставку садоводов.

Я кивнула. - Изначально, я хотела зайти сюда и спросить, что ты знаешь о Марти Хэлперне.

Он хмурился еще больше, морща лоб. Мне знаком этот взгляд. Это было выражение человека, роющего в архивах своей памяти. Макс был приезжим в Моррисвилль. Это правда. Но он знал всех жителей этого городка лучше, чем они сами.

- Мартин Хэлперн. Ветеран Второй мировой войны, женился на ЭстерХэлперн , в прошлом Йоханссон, и жил с ней в течение сорока девяти лет, до ее смерти восемь лет назад. Он заработал свои деньги, владея представительством "КАТ" за пределами Личфилда. Он также был ранен в автокатастрофе пять лет назад, страдает от паралича нижних конечностей.

Лицо Макса немного смягчилось, как только он закончил зачитывать факты. Макс жил фактами.

- А что насчет пассажиров в том несчастном случае? - настаивала я. - Я слышала, что Мэйбел Хеллеки была в автомобиле.

- Послушай, я не желаю тратить слишком много времени на этого Хеллеки, - Макс резко развернулся и направился вглубь своего офиса.

Я последовала за ним, разглядывая его.

- Ты что шутишь? Ты любитель такого рода историй. Ты всегда говоришь, что это именно те истории, из-за которых продаются газеты. Убийство, смерть, хаос, разрушения. - Я взмахнула руками, небрежно подражая Максу.

- Просто брось это, Ренне.

Макс двинулся к своему столу и начал перекладывать кипу бумаг.

- Что не так с Хэлперном? Я имею в виду, я согласна, что он не самый вероятный кандидат на роль убийцы, но у него может быть мотив. И...

- Все это. Всю эту историю, просто забудь.

Я уставилась на него.

-Что?

- Этим утром умерла Трубет Паркмюллер. Люди собирают кусочки и обрывки воспоминаний о ней для памятной статьи, и ее семья попросила, чтобы кто-то приехал к ним домой для того чтобы взять фотографии и записать истории о ней. Работай лучше над этим, вместо того чем ты занимаешься сейчас. - Он продолжал смотреть на меня.

Я прошагала к его рабочему столу и наклонилась вперед, практически нос к носу. Или так было бы, если бы он удосужился встретиться с моим взглядом.

- Ты меняет историю об убийстве на памятную статью? Ты чего-то накурился? Я имею в виду, если только Трубет Паркмюллер не была похищена инопланетянами и умерла при попытке к бегству, а ее руки все еще сжимают доказательства ее суровых испытаний, то я не вижу причины, почему ты не можешь написать обе истории.

- Я не говорил, что бросаю историю Хеллеки. Я отдаю ее Арни. - тон Макса был ледяным.

- Арни? Ты отдал ее Арни? - Я запустила свои руки в волосы. – В его понимание журналисткое расследование это выяснить таким будет особое блюдо в кафе «Руби».

Арни Ледбеттер был одним из репортеров "Газетт", хотя и не на полный рабочий день. "Газетт" едва могла позволить себе красные ручки Макса и уродливые галстуки. Арни отхватил встречи городского совета, объявления из мэрии, основной политический пульс для Моррисвилля. Половину времени, это означало брать все что угодно из источника и использовать это слово в слово. Однажды, я клянусь, вместо статьи о темах обсуждения на городском совете, он просто отдал редактору, в то время - Сэму Свэнсону, протоколы собрания. И Сэм напечатал их. Я видела обратную сторону вопроса. Однажды я посмотрела, чтобы убедить, была ли это излюбленная городская легенда правдой. Вторник, 19 Мая 1992 году, если вы не верите мне на слово.

Макс не ответил, просто сел за стол, колесики его кресла заскрипели, когда он развернулся на месте.

Мне в голову пришла мысль, и я молитвенно сложила руки.

- Если это из-за того как я пишу, Макс, скажи что мне нужно сделать.- Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос не дрожал. - Я знаю, что мои заголовки все еще дерьмо , но...

Макс махнул рукой.

- О, прекрати. Это не имеет ничего общего с тобой. Это просто реорганизация таланта на основе настойчивой просьбы.

Я приподняла брови глядя на него.

Он вздохнул.

- Всем нравится памятные статьи, когда их пишешь ты, Ренне, лучше чем кто бы то ни было.

Слегка успокоившись, я немного отошла.

- Макс, я могу сделать и то, и другое. Я имею в виду, что памятная статья для Паркмюллер будет готова завтра. А статья о Хеллеки даже не близка к завершению, я только получила список возможных...

- Хватит. - Макс хлопнул ладонью по столу. Бумаги приглушили весь звук, но эффект остался тот же. Я подскочила.

- Оставь Хеллеки. Занимайся памятной статьей для Паркмюллер и выставкой садоводов, на которую ты кстати опаздываешь. - Макс опустил глаза, на бумаги перед собой и взял красную ручку, будто я уже вышла из кабинета.

- Макс... - попыталась я в последний раз.

Он даже не поднял головы.

- Ренне, если ты хочешь продолжать работать в "Газетт", то работай над тем, что я даю.

Я немного напряглась из-за его угрозы. "Газетт” была моим самым большим клиентом. Мне были нужны задания Макса, если я не хотела начать пользоваться алиментами, и на основании сообщения которое получила вчера, я не смогу получать их в течение длительного времени, если Мария имеет какое-нибудь отношение к этому.

- Хорошо, - сказала я спокойно. - Увидимся позже, Макс.

Он хмыкнул в ответ. Я закрыла дверь его кабинета, собрала материалы для статьи о Паркмюллер, и направилась к выходу из "Газетт". Я быстро заморгала, борясь с ярким солнечным светом и остатками шока. Макс выкинул меня из этой истории. Я даже не знаю, куда пойти с этим или что с собой поделать. Я как бы накрыла шляпой идею заполнить несколько ближайших дней или недель тем, чтобы выслеживать потенциальных клиентов или точки зрения для истории.

- Итак, что теперь? - пробормотала я.

Я вернулась назад к своей машине, чтобы направиться в первый дом из выставки садоводов. Я опоздаю. Макс был прав насчет этого, но промахнулся насчет всего остального. С ним было что-то не так, это уж точно. Только небеса знали что именно, и у меня не было времени думать об этом прямо сейчас.

* * *

Я превысила несколько ограничений по скорости, чтобы добраться до дома Бруэйбика. Надеюсь что все, включая команду Бристола, которые будут слишком увлечены выставкой садоводов, не заметят этого. На мой взгляд, там не было ничего такого, отчего можно было бы прийти в восторг. 75-ая ежегодная выставка садоводов Дам Моррисвилля будет такой же, как и все предыдущие; я повидала их больше чем предостаточно. Все дома и сады, принимающие участие будут открыты для осмотра в 8-30. Судьям и заинтересованным жителям города будет разрешено пробыть по полчаса в каждом доме, начиная в любом порядке. Победителей объявят на трибуне перед зданием суда в три часа дня, когда много оханей и аханей , смешаются со здоровой долей надменных замечаний.

Я притормозила на другой стороне дороги, недалеко от дома Бруэйбика , разбросав немного гравия. Достаточно, чтобы заслужить хмурый взгляд от Шеффи, который управлял толпой, заставив их сдвинуться и уйти с дороги. Я робко пожала плечами, помахала рукой, и поспешила к задней части дома, где все собрались.

На самом деле, освещать выставку садоводов было довольно легко. В прошлом году я работала над этой статьей для Макса. Отобрать участников конкурса по определению цветков для меня по цвету. Я не узнаю нарцисс на грядке. Записать краткое описание, собрать несколько цитат от людей, которые знали о чем говорили , и если есть возможность, обратить внимание на выражения лиц судей, когда они исследуют выставку. По какой-то причине, люди любят рассуждать о том, как принималось решение, было или не было там какой-то грандиозной схемы в работе. Если сообщали о том, что окружной прокурор Стив Форман нахмуривался пока рассматривал то, что как оказалось потом было садом победителем, значит очевидно кто-то применил принуждение, чтобы получить необходимое единогласное голосование. Завтра все сплетни будут в твиттере , начиная с взяточничества и заканчивая саботажем.

В Моррисвилле люди создали свои собственные развлечения, и было удивительно, как быстро тебя могло затянуться в это. Я выбрала своей теорией - заговор. Глория Лоттич - Госпожа Мэр и президент садоводческого клуба выигрывали в течение последних пяти лет.

Сегодня казалось никто не был заинтересован в том, чтобы делиться своими мыслями о темной стороне "Выставки садоводов" или построить домыслы о том, кто выиграет, по крайней мере, не со мной. У меня не было времени прочитать "Газетт" этим утром. Основываясь на тех взглядах, которые я ловила пока без цели брела через толпу, моя статья о нахождение тела Дока, должно быть, была уже напечатана. Так что, несколько людей, которые еще не слышал о том, что произошло вчера, теперь знали. Люди перешептывались, пытаясь едва заметно указывать, но никто не подошел ко мне, чтобы спросить об этом. У третьего дома, я начала задаваться вопросом, может быть, слух исказили так, что оказалось, что не я нахожу мертвые тела, а люди замертво падали вокруг меня.

К середине дня, когда я вернулась назад к зданию суда на церемонию награждения, мой нос чесался от всех цветов, и моя кожа казалось, была еще тоньше от такого пренебрежительного отношения. Девять садов участвовали в конкурсе, вероятно, около тысячи людей остановились, чтобы осмотреть каждый из них и никто, кроме конкурсантов, не сказал ничего из того, что было необходимо для меня. Конечно, я пропустила дом Бристола, надеясь положиться на фотографии Джонни Мака для этого небольшого фрагмента статьи. Хотя, я была уверена, что у Марджин было больше, чем несколько слов для меня.

Я стояла позади толпы собравшихся на городской площади, чтобы получше рассмотреть процессию. Как только Госпожа Мэр и Брайн Лоттич забрались на трибуну по лестнице, чтобы объявить награды - удивительно, что никто не возмутился о том, что его жена каждый год занимала первое место - я увидела, как ко мне направляется Бристол.

Мое сердце ухнуло в груди. Он выглядел хорошо, одетый в хаки и голубую рубашку вместо формы. Только лишь потому, что он шел в этом направлении, еще не означило, что он искал меня, напомнила я себе. Наверное, после вчерашнего , это было даже к лучшему. В любом случае, я буду холодной и отстраненной.

Подойдя ближе, Бристол остановился.

- В полдень Ренне. - Он повернулся лицом к сцене, так что мы стояли бок о бок.

- В полдень, - ответила я, не отрывая взгляда от сцены. Я жаждала чашку кофе, чтобы хоть чем-то занять свои руки.

- Оглашение завещания Дока Хеллеки пройдет завтра в час.

Я удивленно посмотрела на него. Намного прохладнее и отстраненнее.

- Перед похоронами?

Бристол пожал плечами.

- Нет закона запрещающего этого. Похорон не будет еще несколько дней, а Хеллеки просил прочесть его, как можно скорее после его смерти.

Ну, это вроде бы как совпадало с тем, что сказала Джинджер Бьюкенен о своем двоюродном деде, который хотел вернуть деньги, которые он взял взаймы. По всей видимости, он хотел поступить правильно и сделать это как можно скорее.

- Я, конечно же, хочу, чтобы ты пришла в качестве официального лица, - сказал он и замешкался. - Если ты сможешь.

Ошеломленно я повернулась к нему лицом.

- Ты это серьезно?

Он кивнул.

- Ты ближе всего подходишь на роль свидетеля, Ренне. Может быть, если убийца увидит тебя там, может это встряхнет его... или ее. К тому же, ты получишь шанс написать историю об этого.

Только вот Макс отобрал у меня эту историю. Проклиная всех и вся, я начала рассказывать об этом Бристолу, но остановилась. Арни Ледбеттер не смог бы найти сходку демонстрации ку-клукс-клан с помощью полицейского радио и даже в собственной простыне. Еще одна правдивая история: первая попытка Арни провести секретное расследование заключалась в том, что он как потерянный, ездил кругами - "Газетт", 15 июля 1978 года. Если я получу эту историю и напишу статью, у Макса не будет иного выбора, кроме как принять ее. Он ни в коем случае не пройдет мимо свидетельских показателей того, как Бристол арестует подозреваемого в убийстве. Так что, проблема решена.

- Ты в порядке Ренне?

Я усмехнулась.

- Прекрасно.

Его губы изогнулись редкой улыбкой, от которой у меня сжалось сердце. Джейк Бристол всегда был серьезным. Хотя, все было правильно. Он был полной противоположностью Джеффри Майкла, который всегда мог найти что-то смешное, быстро мог все обратить в шутку. Моя мама предостерегала меня от него, говорила, что любой мужчина с первыми именами, вместо достойной фамилии родился для того, чтобы быть хитрым, и она оказалась права. Джеффри Майкла оказался более скользим, чем жидкое Джелли-О.

- Встретимся на пересечение Рейнс и Манделейн , без четверти. Ты должна знать, скорее всего эта ситуация обернется во что-то ужасное.

- Ты думаешь, что появится таинственный бенефициант ? - спросила я.

Он пожал плечами.

- Не знаю. Но я знаю, что у мужа Джинджер Бьюкенен игровой долг - в двадцать тысяч долларов.

Мысли закружились у меня в голове, отказываясь уложиться в одном логическом порядке.

- Деньги, которые Док оставил для мальчика Бьюкенен, должны быть под присмотром. По крайней мере, - я сделала паузу, вспомнив ее гримасу жадности. - Если он вообще знал о своем внучатом племяннике.

- Я ставлю десять баксов на то, что Миссис Бьюкенен не знает этого. - Бристол изогнул брови глядя на меня.

- Так значит, весь этот безумный поступок был только из-за того, чтобы она не получила всех денег? - Я поморщилась. – Есть ли смысл говорить о справедливости.

Лора Раднор споткнулась, дети сбили ее с пути, когда она попыталась маневрировать коляской через быстро растущую толпу. Она все равно умудрилась окинуть меня пристальным взглядом. Чувствую себя немного по-дьявольски, я одарила ее большой улыбкой и помахала рукой.

- Я должен идти, - сказал Бристол. Но кивнул в сторону передней части трибуны. - Джини ждет.

Я посмотрела в ту сторону, куда он указал, и увидела Марджин, ее цветочное воскресное платье, было слишком тесным на бедрах, которая выжидала вместе с другими конкурсантами, а ее взгляд был сфокусирован на нас.

- Хорошо. Увидимся завтра. Спасибо за приглашение, - сказала я, не в силах полностью стереть усмешку со своего лица.

Он кивнул, небольшое движение головы, будто он все еще носил шляпу, затем он отправился к Марджин. Челси, их дочь, стояла, рядом болтая и хихикая с группкой девочек. У нее была внешность матери, но интеллект отца, по крайне мере, такой вывод можно сделать, после всего, что я о ней слышала. Я бы хотела узнать ее получше , но избегала этого.

Я была удивлена, мгновение спустя, когда Челси отделилась от своих друзей, кинув им прощальный комментарий, который заставил их смеяться, и направилась в мою сторону, отдаляясь от родителей.

Она остановилась в нескольких фунтах от меня. Она была одета в плотную, черную футболку, со словами ‘Hot Stuff ’ расписанными по всей передней стороне неразборчивым розовым курсивом и блестками, и узкие расклешенные джинсы. Она выглядела почти так же как ее мать, которая была не намного старше, когда я встретила ее в первый раз, но интеллект и подозрительность в этих ясно зеленых глазах, принадлежали ее отцу.

- Вы Ренне, верно? – наконец спросила она.

Наверное, я должна была поправить ее, сказать Миссис Харлоу или что-то в этом роде, но я всегда забывала, как нужно отвечать на этот вопрос. Вместо этого, я кивнула, не знаю к чему все шло, и хотела ли я этого. Я огляделась вокруг Челси, чтобы увидеть ее родителей, которые стояли возле трибуны и тихо разговаривали. Хотя от их поз - его руки лежат на бедрах, голова качается, ее руки скрещены на груди и губы надуты - становилось ясно, что в их разговоре было мало любви.

- Вы знаете моего отца. - Челси бросила эти слова, как вызов.

Я тщательно подбирала слова.

- Я знаю обоих твоих родителей. Давным-давно мы вместе учились в школе.

- Мой папа говорит, что вы вместе работаете. Но вы не коп.

Я покачала головой.

- Я писатель, репортер "Газетт". Иногда твой папа делится со мной информацией, после того, как поймает плохих парней, а иногда, мои расследования для историй дают ему зацепку, которой раньше у него не было.

Упрощенно, но достаточно близко для данного разговора.

Она закатила глаза.

- Все равно. Мне не пять. Я знаю, как это происходит.

Да, пять лет назад ей было целых пять. Это было, словно целую жизнь назад.

- Хорошо, - осторожно сказала я. - Так что...

- Я хочу, чтобы вы держались подальше от моего отца.- Она опустила руки по бокам, сжимая кулаки.

Я посмотрела на нее, чувствуя, будто она только что, хорошенько огрела меня молотком.

Ее нижняя губа задрожала.

- Они ссорятся теперь все время. Намного больше, чем раньше.

Я изо всех сил старалась удержать свой голос.

- Челси, я не знаю, что твоя мама, тебе наговорила, но...

Она снова закатила глаза, только теперь, они блестели от слез.

- Она ничего не говорила. Она не должна. Я слышу все это, ночью, когда они думают, что я сплю.

О, дорогой Господь.

- Челси...- Я протянула руку, чтобы коснуться ее плеча, но она попятилась, ее лицо исказилось.

- Просто держитесь подальше, хорошо? Оставьте нас в покое. - Она прошла мимо меня, направляясь подальше от своих родителей и толпы. Я смотрела ей в след, разрываясь между желанием последовать за ней, чтобы убедиться, что она в порядке и желанием провалиться в ближайшую яму в земле. Люди, стоящие достаточно близко, что бы услышать, что говорила Челси, тщательно избегали, смотреть в мою сторону. Я чувствовало, что мое лицо пылало.

Я должна была уйти отсюда. В течение часа, весь город узнает, что только что произошло. Я заставила себя подождать, хотя бы, пока мэр не объявит победителя. Бегство теперь только даст больше возможности слухам, и позволят подтвердить их подозрения.

Госпожа мэр - Глория Лоттич, как обычно выиграла первый приз. Не удивительный поворот, Марджин Бристол - заняла второе место. Я думаю, утешительно то, что даже когда мой маленький мир рухнул на меня, некоторые вещи оставались неизменными.

Боже правый. Пока я ехала домой, слова Челси Бристол, и то, как она разрыдалась, продолжали прокручиваться у меня в голове снова и снова, как видео из цикла ада. Я хотела быть без сознания. Или оказаться за городом. Или и то и другое одновременно. Каким ужасным человеком вы должны быть, чтобы заставить десятилетку плакать? У меня мелькнула мысль, что, возможно, Марджин, подослала ее ко мне, после нашей небольшой размолвки на днях. Нет... эмоции Челси были слишком подлинными , слишком мучительными.

Ну, я только расставило все точки над «и». Я даже, как официальное лицо, должна была держаться подальше от Бристола.

"Как ты планируешь сделать это?"- спросил подленький голосок в моей голове. Он твой лучший источник для "Газетт".

Я просто откажусь от всех статей, которые потребуют шерифа, в качестве источника... и прощальный поцелуй всем надеждам заработать достаточно денег, чтобы жить дальше, не говоря уже о получении полной занятости от Макса. Он будет рад отпустить меня, или в последнее время мне так казалось. У меня был не очень хороший день. Конечно же, я мало знала о том, что станет только хуже.

У меня было пару минут, прежде чем мне нужно было прибыть к Паркмюллер, поэтому, я остановилась перед своим домом, чтобы взять Фритзи и немного восстановить свое самообладание. Я не могла показаться в доме Паркмюллер со слезами на глазах и не в духе. Как правило, люди не желали разговаривать с такими людьми. Вместо этого они настойчиво буду спрашивать вас, в чем дело, и неважно в чем суть истории, часть ее все равно будет утеряна.

После того, как я выгуляла Фритзи, я проверила свои сообщения. Четыре эмоциональных расстройства. "Джеффри Майкл пытается обработать меня", - подумала я. Я действительно сегодня не нуждалась в нем. У меня было одно реальное сообщение от Джонни Мак, он говорил, что встретится со мной в доме Паркмюллер после выставки садоводов.

Я оставила свою квартиру и спустилась к машине, в переулок рядом с домом моей матери, прежде чем заметила нечто странное. Дверь гаража была поднята, и машины моей матери уже не было.

Нахмурившись, я оставила машину работать в холостую, рискуя получить нагоняй от соседей за то, что заблокировала проезд.

В нашем районе было две дороги. Одна начиналась у Оук и тянулась вдоль, позади всех домов нашего района. Другая, начиналась у Фейрлайн , соединяясь с Оук. Дом моей матери располагался на пересечение двух этих дорог. Прямо сейчас, моя машина блокировала обе дороги.

Я подбежала к дому и постучала в дверь. Когда не последовало никакого ответа, я подергала ручку и обнаружила, что дверь не заперта - плохая привычка маленького города, которой я снова обзавелась. В доме было темно и тихо.

Ну, не исключено, что она могла выйти, подумала я, закрыв дверь. Я повернулась к лестнице. Раньше она выбиралась и бывала во всем городе, прежде чем заболела, или решила, что заболела. Теперь, она боялась в одиночку ездить в продуктовый магазин, опасаясь, что инфаркт, инсульт, аневризма или приступ нарколепсии, могут сразить ее.

Скорее всего, она набралась мужества, чтобы пойти куда-то в одиночестве, нежели кто-то украл ее машину из закрытого гаража средь бела дня.

Вернувшись в свою машину, я откопала свой сотовый и попыталась дозвониться доее мобильного, рождественский подарок ей от меня на прошлое рождество. Звонок переключился сразу на голосовую почту. Это может означать, что она разговаривала с кем-то, но скорее всего она просто забыла включить его.

Я закрыла телефон и бросила его назад в свою сумку, борясь с паникой. Ладно, Ренне, глубокий вдох, - начала успокаивать я себя. – В конце концов, твоя мать взрослый. Если ей захочется куда-то поехать, ей не нужно твое разрешение. Она может самостоятельно с этим справиться. Это хорошо, что она чувствует себя достаточно сильной для этого.

Нескольких раз, повторив это про себя, я смогла завести машину и направилась к Паркмюллер. Уход за больным родителем, больным умственно или физически, меняет тебя. Чувство защищенности, которое вы однажды познали, даже будучи ребенком, от этого человека, исчезнет под воздействием перестановки ролей.

Честно говоря, я все еще приспосабливаюсь.

Перед домом Паркмюллер я не увидела помятый «Форд Эскорт» Джонни Мака, поэтому я припарковалась на улице, опустила стекло и стала ждать. Возможно, я могла бы пойти туда и без него, но мне хотелось побольше узнать о том, что Макс хотел, чтобы мы сделали. Опрашивать родственников умерших для памятной статьи был немного странно. Мы получали от них заранее подготовленные цитаты. Ничего достаточного большого, чтобы заменить мою тягу к истории Хеллеки.

Если, конечно, это не я или моя писанина, с подвигли Макса внезапно изменить свое мнение. Я опустила голову на подлокотник. Отлично. Я узнаю, что я отвратительной писатель и ужаснейший человек в один и тот же день. Я вспомнила заплаканное лицо Челси.

Ужаснейший? Вот видишь, ты опять. Неудивительно, что Макс не нанял тебя, ты выдумываешь слова и ...

Резкий стук раздался в пассажирское окно.

Я подскочила и увидела улыбающееся лицо Джонни Мака.

Я опустила окно.

- Ты до смерти напугал меня.

- Ну, я звал тебя по имени и махал тебе рукой. - Он указал вперед, где сейчас я могла увидеть его битый и ржавый припаркованный автомобиль. - Кем бы он ни был, он не стоит того, что там задумывать о нем. - Его улыбка стала еще шире.

Обычно, я любила Джонни Мака. Макс, своего рода, унаследовал Джонни от Сэма, предыдущего редактора. Джонни Макинтайр был выпускником Моррисвилль Х ай. Он начал болтаться в "Газетт" с тех пор, как ему исполнилось тринадцать, предлагая бесплатно сфотографировать. Он планировал стать всемирно известным фотографом и хотел начать осуществлять свою мечту прямо сейчас. Сэм всегда ему отказывал, предпочитая самостоятельно делать снимки. Лично я, думаю, что это потому, что Сэм тайно вынашивал мечту стать всемирно известным фотографом. Он не стал. Макс хотя бы не был дураком. У Джонни был талант. А бесплатный талант был еще лучше. Джонни был хорошим ребенком, который бы вырос, как говорила моя бабушка, в хорошего молодого человека с долей кокетства. У него были темные вьющиеся волосы, голубые глаза и веснушки - он был милым как парни, чья внешность разобьет больше сердец, чем нужно, как только он поступит в колледж.

Сегодня, однако, его чувство юмора ударило слишком близко к истине. Жар, который мне только удалось согнать со своего лица, вернулся с удвоенной силой.

- Заткнись.

Я посмотрела на него. Закрыв окно, я схватила свою сумку и вышла из машины.

- Так что за история с этим местом? - Невосприимчивый к моим сиюминутным порывам ярости, Джонни шел вприпрыжку рядом со мной, пока я вела его вдоль разбитого и неровного тротуара, к большому двухэтажному кирпичному зданию.

- Я понятия не имею. - Призналась я. - Но Макс из-за этого отстранил меня от истории Хеллеки.

Джонни остановился, его глаза расширились.

- Ты шутишь.

Для моего эго оказалось приятным, что его первой реакцией было неверие.

- Нет.

- Тогда это может оказаться чем-то действительно классным.

Он догнал меня, снял ремень своей фотокамеры с плеча и с энтузиазмом повесил его на шею.

- Ага, или Макс чокнутый , - пробормотала я, думая о том, как он передал мою историю о Хеллеки Арни Ледбеттеру.

- Ты тоже что-то заметила? - Спросил Джонни, поразив меня.

Теперь настала моя очередь остановиться.

- Что ты имеешь в виду? - Я пыталась говорить спокойно.

Джонни со смехом покачал головой.

- Нет. Со мной это не сработает. Я видел тебя в действии слишком много раз.

Я раздраженно поджала губы.

- Хорошо. Он отдал Арни мою историю, он кажется спит в офисе и спорил по телефону с...кем-то. - Я не хочу раскрывать секреты Макса. Если у него на самом деле есть секреты. Это все мои предположения. - Что есть у тебя?

Джонни присвистнул.

- Ого. Ледбеттеру, да неужели?

Я кивнула.

Он пожал плечами.

- Мне нечего добавить. Но он прислал мне фотографии, и ты знаешь, как он относиться к фотографиям в памятных статьях.

Если к заголовкам Макс был привередлив, то к фотографиям он относился с фанатичностью. Никаких гримас и ухмылок, никаких животных, одетых как люди и никаких фото для статей, не относящихся к новостям, к которым относилась и наша памятная статья. Как правило, в статье должна быть только одна фотография Трубет Паркмюллер и все. В противном случаи, семьи умершего будет уговаривать вас разместить фотографии умершего начинает с его рождения до 86 лет, фото его любимой машины, первого домашнего животного и т.д. Так что в каком-то смысле, Макс нарушил свою вторую заповедь. Его первая заповедь? У тебя не должно быть ни одного дерьмового заголовка.

- Что-нибудь еще? - Я поднялась на крыльцо перед входной дверью.

- У Макса же нет детей, так ведь? - Спросил Джонни. Он делал хорошие фотографии, но не обращал особого внимания на детали.

Я нахмурилась.

- Нет. А что?

Он пожал плечами.

- Потому что, я уже дважды видел его в школе.

- В средней школе? - Спросила я, как будто Джонни побывал в какой-то другой школе.

Джонни кивнул.

Максу не было смысла находиться там. Если только он не работал над какой-то историей, выступлением или чем-то еще.

Входная дверь открылась, выпустив порыв спертого воздуха, прежде чем я успела задать Джонни еще один вопрос или даже позвонить в звонок.

- Вы должно быть из газеты. - Стройная женщина лет сорока, со светлыми волосами, выбившимися из-под синего платка, повязанного на голове, стоя в дверях, встречала нас. - Я Лиз Мерритт , внучка Трубет. Я наблюдала за вами. Я не была уверена, работает ли дверной звонок. - Она слегка хихикнула.

Когда она отступила назад, чтобы пропустить нас, я поняла почему.

- Матерь Божья...- пробормотал Джонни.

Я резко толкнула его в бок.

Насколько хватало глаз, груды газет и журналов были сложены везде. На лестнице ведущий вверх стопки были по колено, но в других местах бумага была сложена выше моей головы.

Лиз издала еще один нервный смешок.

- Да, бабушка была коллекционером.

- Вот это да, - пробормотал Джонни.

В этот раз, мой локоть двинулся недостаточно быстро.

- Ну, так. - Я пыталась придумать, что сказать. - Я думаю, вы ненадолго задержитесь в городе.

- О, нет, - сказала она вздрогнув. - Мы продадим это место, как оно есть.

Я уставилась на нее.

- Здесь паркетные полы. - Она постучала ногой по сравнительно небольшой куче, так что та зловеще покачнулась. - Этот дом может стать вполне выгодной сделкой, - сказала она. - Кроме того, где-то здесь может оказаться целое состояние.

"Или снежный обвал", - подумала я. Из этого выйдет чертовски хорошая история. Репортер и фотограф на долгие годы заперты в бумажном доме.

- Сюда, идемте за мной. - Лиз направилась по узкой дорожке в заднюю часть дома. Ее тонкие плечи задевали стопки с обеих сторон. Джонни и мне пришлось идти боком следом за ней. – Вы, наверное, захотите увидеть ее и другие вещи.

- Мило. - Джонни был явно очарован коэффициентом странностей в этом месте.

- Видимо, бабушка также увлекалась контейнерам из-под взбитых сливок «Cool Whip ».

О, Боже. Единственная история здесь заключалась в том, с какой наглостью Лиз Мерретт пыталась продать это место ничего не подозревающему простофиле. Кем бы он ни был, я могла поспорить, что его устроит цена.

* * *

После того, как мне чудом удалось сбежать из дома Паркмюллер – одна спальня наверху была полностью отведена под груды старых пластинок без обложек. Один неверный шаг и кто-нибудь мог потерять голову или лишиться глаза – я сразу отправилась домой, чтобы попытаться превратить свои заметки в статью и закончить статью о Выставке Садоводов. Обычно над статьями для «Газетт» я не работала дом. Макс мотивировал меня лучше, чем мои книги, телевизор, Фритзи, и все остальное, что отвлекало меня от написания статьи, но я была не в настроение еще раз лицезреть его сегодня. На самом деле, я не хотела появляться ни перед кем до самого конца дня. Кроме разве, своей мамы.

Я столкнула ноутбук со своих ног и встала, чтобы размяться и посмотреть в окно. Было почти шесть вечера, а мама все еще не вернулась домой. Меня так и подмывало позвонить в офис шерифа, вот только, если она явиться в целости и сохранности, то она никогда не простит мне этого. Этого, и того, что я нарушу клятву держаться подальше от Бристола в один и тот же день, не казалось мне слишком уж хорошей идеей. Я решила дать ей фору до десяти вечера. Если к тому времени она не вернется, тогда я позвоню в офис и заставлю Шеффи или Барнса сделать все что в их силах. Наверное, он позвонят Бристолу, но, по крайней мере, мне не придется этого делать.

Я поставила в микроволновку очередную миску с кашей на ужин - я нужно добраться до продуктового магазина, у меня была только еда для микроволновки – когда снаружи услышала хруст гравия под тяжестью подъезжающей машины. Я поднесла свой ужин к окну и увидела, как машина моей матери припарковалась рядом с моей машиной. В гараже было место только для одного автомобиля, так что мой отец, давным-давно засыпал гравием участок между задним двориком и гаражом, создав еще одно место для парковки, немного в стороне от Файрлайн. Моя мать никогда не парковалась там, предпочитая гараж для своей «Камри ». Однако я всегда парковала своей «БМВ» на улице и оставляла двери не запертыми на ночь, в надежде, что кто-нибудь угонит ее на запчасти, чтобы я смогла позвонить Джеффу и сообщить плохие новости.

Я наблюдала, как моя мать вышла из машины и тихо закрыла дверь, ее рука весь путь придерживала дверь автомобиля, а не просто толкнула ее, позволяя петлям делать все остальное. Затем, украдкой глянула на мою квартирку - я немного отступила от окна, хотя была уверена, что она не могла увидеть меня - она поспешила вверх по деревянной лестнице к задней двери. Как ни странно, она была одета в один из своих нарядов для церкви: черный костюм, который получила несколько лет назад в качестве подарка. Казалась, она была в целости и сохранности.

Я снова села на диван и поджав ноги под себя. Я все еще понятия не имела, где она была. Она не должна была мне что-то объяснять, но она хотя бы могла сказать хоть что-нибудь, чтобы я не беспокоилась. Если только она не хотела, чтобы я знала. Если она подумала, что я расстроюсь.

Я выпрямилась. Может она была на свидание? От идеи дрожь облегчения и печали через меня. Пару месяцев назад я сказала ей, что она должна выйти из дома и начать встречаться с людьми. Она не протестовала так же сильно, как два года назад, когда я впервые упомянула об этом, два года назад. Тогда понятно, почему она была так одета, но почему тогда она не рассказала мне об этом?

Мой взгляд упал на фотографию нас троих: мамы, папы и меня, которая висела на стене напротив меня. Она была сделана в день моего окончания колледжа, всего за несколько лет до его смерти. Слезы жгли глаза. Я любила своего отца. Даже спустя столько времени, мне все еще не хватало его до тупой боли, которая казалось, никогда не уйдет. Он был любителем каламбуров, одного за другом, без передышки, бросая мне вызов – придумать следующий каламбур.

Когда он ушел в отставку с руководящей должности в кузнечном деле, он посвятил свое свободное время деревообработке, которую он всегда любил. В этом был мой папа: пах свежими опилками и заразительно смеялся.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони. Может быть, поэтому она не сказала мне. Несмотря на радость, что она тратит свое время, пытаясь найти кого-то, я все еще была расстроена.

Я должна поговорить с ней, попытаться это исправить. Только не сегодня.

Я переставила ноутбук себе на ноги. Я, наконец, закончила статью о Выставки Садоводов и отослала ее по электронной почте Максу. Ему даже близко не нравились электронные письма, в отличие письма в печатном виде. Я думаю, причина крылась в том, что он любил использовать свою красную ручку. Я не могла начать работу над историей Паркмюллер. Памятная статья была у меня в руках. Полное имя Трубет, кстати, было Гертруда Элизабет. Я бы тоже взяли имя Трубет. Это была история о продаже дома Паркмюллер. У меня было много интересных деталей - дом был набит ими и в углу: спрятана идея Лиз Мерритт о сокровищах. Тем не менее, мой мозг отказывался сосредоточится на том, чтобы написать параграфы. Слишком много вопросов и слишком много эмоций давили в тишине вечера в одиночестве.

Наконец, я поставила ноутбук на сундук из колледжа, который я использовала за место кофейного столика и вытащила блокнот с ручкой из сумки на полу рядом с диваном. Сочинительство на бумаге от руки, всегда было своего рода терапией. Иногда оно должно быть выражено в произвольной форме того, что я чувствовала, вместо того, что я должна была написать прежде, чем я могла я успеваю сойти со своего собственного пути. Время от времени это было очень сложно, особенно когда я была в колледже, но этого нельзя было избежать.

Итак, я начала список вещей, которые раздражали меня, вещей, которые не давали мне покоя. Убийство Дока Хеллеки. Макс отстранят меня от истории Хеллеки и другой его странный поступок – это необъяснимое появление в средней школе. Моя неспособность взяться и закончить историю Паркмюллер. Сообщение Джеффа вчера вечером и та часть, которую я не должна была услышать. Необъяснимое отсутствие моей матери во второй половине дня. Обвинение и слезы Челси Бристол на Выставке Садоводов.

Закончив, я уставилась на список. Не удивительно, что я не могла сосредоточиться. Я даже не знаю с чего начать. Наконец, я выбрала свою мать.

Она больна и беспокоит меня, уходит и не предупреждает, что-то от меня скрывает. Как обычно, не смотря на чувство вины, я чувствовала себя немного обиженной, затрачивая так много энергии беспокоясь, просто потому, что она отказывалась позаботиться о себе. Она могла получить помощь, психологическую помощь, но она отказалась. Потому что она не могла поверить, что в физическом плане, с ней все было в порядке. По крайне мере, не в той степени, в какой она предпочитала думать. Я должна была поговорить с ней. Сказать, что если она хочет просить меня остаться, что она и сделает, то ей придется пойти на некоторые уступки, хотя бы говорить мне что уходит, необязательно куда, если она собирается исчезать на полдня.

Джефф. Джефф может и дальше звонить и висеть на линии, сколько душе угодно. Он согласился на выплату алиментов. Нет, сейчас мне точно не нужны деньги, что вскользь вызывало у меня чувство вины. Пытаясь взять свои слова назад, он пытался воспользоваться мною. Спасибо ему большое, он достаточно наделал делов, пока мы были женаты. За деньги я бы не сняла его с крючка, и если он попытается увернуться от выплаты, я подам на него в суд. Худший кошмар Джеффри Майкла - общественное разбирательство. Если конечно, я немного не смягчусь, у него были причины спросить. Шесть месяцев чтобы пожить.

Что касается Макса. Я хотела что-нибудь бросить в него, когда он отстранил меня от этой истории. Я до сих пор хочу, но в городе Макс был единственным работодателем для меня, так что я не была уверена в том, что должна это сделать. Я могла противостоять ему, могла попытаться получить прямые ответы по поводу его странного поведения, но Макс может быть так же хорош в сокрытие правды, как он был в ее получении. Кроме того, не было никаких доказательств, что отнятие у меня истории, было связанно с его сном в кабинете, разговоре по телефону и появление в средней школе. Может быть, причина того, то он принимает необычные решения, кроется в давлении, которое он испытывает в жизни и о котором я понятия не имела.

Убийство Дока Хеллеки. Бристол, в конце концов, поймает парня, который это сделал. Я знала, что он был ограничен в методах и средствах законом. А я не была. По крайней мере, не меньше, чем он. Я больше не имела доступа к истории, но Арни имел, не смотря на то, что его чутье, если оно у него есть, несомненно, поведет его в неправильном направлении. Конечно, никто не сказал, что я не могу продолжать расследовать убийство Хеллеки до тех пор, пока Макс не узнает об этом. На самом деле это было не совсем так: кто-то сказал, что я не могу продолжать расследовать смерть Хеллеки, хотя не такими словами. Что привело меня к моей последней проблеме.

Челси Бристол. Она видела меня насквозь и видела именно то, чего я боялась. Я не знаю, что делать... кроме, как держаться подальше от Джейка Бристола, как я и обещала себе. Я хотела извиниться перед ней, сказать, что это ничего не значит. Моя дружба с Бристолом никому не причинит вреда, кроме Марджин, которая чрезвычайно остро реагировала на это. С другой стороны может уже хватит. Боль Челси была реальной и я не могла оправдать свои чувства, хотя в самой глубине своего сердца, я знала, что между мной и Бристолом ничего и никогда не произойдет. Мне нужно отпустить это. Если я хочу расследовать убийство Хеллеки, то должна сделать это без Бристола и его помощи, что значит, завтра мне нужно отказаться от посещения оглашения завещания. У меня не было выбора.

Спокойнее, если даже не счастливее, я закрыла блокнот и вернулась к своему ноутбуку, к истории о доме Паркмюллер. На этот раз ноутбуку принадлежали все мои мысли, заботы и чувства, слова текли свободно и история развивалась. К десяти часам вечера, я отослала эту историю по электронной почте Максу и забралась в кровать, чувствуя себя решительно настроенной и смирившейся со своей новой жизненной участью.

Это продолжалось около десяти часов.

На следующее утро, прежде чем я успела принять душ, в мою дверь постучали. Ожидая увидеть маму с оправданием ее вчерашнего исчезновения, я открыла дверь, не проверив предварительно, кто был там.

Я была поражена, увидев Бристола, который стоял перед моей дверью, со шляпой в руках. Раньше он никогда не бывал здесь.

- Привет, Ренне.

Я кивнула.

- Бристол. - Я не была уверена, нужно ли с ним разговаривать или нет. По правде говоря, несмотря на вчерашние слова Челси и мои собственные обещания самой себе, просто видеть его было тяжело. Его волосы все еще были влажными после душа, и он просто выглядел... чисто и хорошо, в своей идеально выглаженной форме. Без сомнения, работа Марджин. В этом отношении она была для него хорошей женой. Может быть во всех отношениях. - Что ты хочешь?

- Могу я войти? - Он не сводил профессионального взгляда с моего лица.

Я осмотрела себя: в своей выцветшей, но удобной розовой пижаме и без бюстгальтера, и почувствовала, как мое лицо наливается краской.

- Да. - Я отошла от двери, чтобы впустить его и сдернула покрывало с кровати, чтобы завернуться в него.

Бристол неловко остановился посреди темной комнаты, вращая свою шляпу в руках. С диваном, все еще разложенным в виде кровати, в комнате не было места для того, чтобы можно было присесть, кроме одинокого стула у барной стойки. Все это выглядело очень грустно и жалко. Добро пожаловать в мою жизнь, хотелось сказать мне, досада прожигала меня насквозь из-за того, что Бристол видит эту часть моей жизни, но я промолчала.

Фритзи встала и потянулась на своей подушке, ее суставы затрещали. Она осторожно повела носом в сторону Бристола. Недолго думая, он опустился на колени и протянул руку, чтобы она ее обнюхала.

- Ну, разве ты не милашка ? - Он осторожно погладил ее по макушке.

По какой-то причине из-за этого мое сердце сжалось так сильно, что мне пришлось проглотить подступившие слезы.

- Осторожно, она...

Фритзи мотнула головой, прося больше внимания. Я предчувствовала это.

- ...оставит на тебе шерсть. Извини за это.

- Все в порядке. Я не общался с собаками с самого детства.

Без сомнения, Марджин никогда бы не позволила шерсти и случайным пятнам собачей слюны, стал частью декора ее жилища.

Он в последний раз погладил Фритзи по голове, а затем выпрямился.

- Фритзи, лежать, - сказала я.

Она с ворчанием подчинилась, выражая свое нежелание отстраняться от ласковой руки.

Я сложила руки на груди.

- Так, что ты здесь делаешь?

- Я подумал, что возможно ты не сможешь прийти во второй половине дня на оглашение завещания, после... после вчерашнего, - сказал он.

Значит, он добился от Челси признания о том, что произошло. В конце концов, он был шерифом. Это, или он услышал слухи, которые наверняка поползли. Краска целиком поглотила мое лицо.

- Я не пойду. Макс отстранил меня от статьи. - Я не стала добавлять, что это случилось вчера утром, задолго до того, как я приняла приглашение Бристола прийти.

Он немного удивленно отстранился назад.

- В самом деле? Почему?

Я пожала плечами.

- Что-то о реорганизации талантов. Я работаю над памятной статьей о Паркмюллер. - Я сделала паузу, но не смогла остановить саму себя. - Макс отдал историю Хеллеки - Арни Ледбеттеру.

- Арни? - Спросил Бристол с явным недоверием. - Арни не может найти даже свой автомобиль на парковке.

- Я знаю. - Я пожала плечами, чувствуя себя немного виноватой из-за того, что мы с Бристолом одинаково смотрели на вещи. Конечно, так оно всегда и было. Одна из причин, почему нам так хорошо работалось вместе… или почему мы так хорошо работали вместе. – Так что, тебе лучше поговорить с Арни насчет прочтения завещания, ладно? - Я повернулась к нему спиной, делая вид, что расправляю что-то на барной стойке.

Я услышала, как Бристола подошел ближе.

- Послушай, Ренне, я все еще хочу, чтобы ты пришла на оглашение завещания.

- Я не думаю, что это хорошая идея. - Я отказывалась оборачиваться, чтобы не столкнуться с ним лицом к лицу, зная, что соглашусь, если сделаю это.

- Я имел в виду именно то, что сказал. Ты мой самый главный свидетель из имеющихся, и иногда видя выражение на лицах людей, когда они думают, что мы знаем, то, чего мы знать не должны, приводит нас в правильном направлении.

Я ничего не сказала, просто идеально подравняла карандаш и держатель салфеток рядом с ними.

- Пожалуйста, Ренне. - Теперь, кажется, он стоял в шаге от меня. Я чувствовала его близость.

- Хорошо. - Я обнаружила, что произнесла эти слова раньше, чем поняла, что моя решимость разрушилась.

- Спасибо, - сказал он с очевидным облегчением в голосе. - Увидимся днем, в 12:45 на пересечение Рейнс и Манделейн.

- Поняла. – Кивнула я, ощущая огромный груз вины за то, что согласилась, и, не смотря на это, крошечную искру радости за то, что моя дружба, за неимением лучшего слова, с Бристолом не закончилась. По крайне мере, пока.

Я услышала, как он направился в сторону двери. Только тогда я почувствовала, что могу обернуться. Я видела, как он остановился, чтобы еще раз потрепать Фритзи по макушке, и затем он ушел, закрыв за собой дверь.

Я подошла и плюхнулась на свою кровать, все еще завернувшись в одеяле. Идти сегодня днем с ним будет ошибкой. Не с его стороны, а с моей. Бристол никогда не изменит Марджин. Он просто не станет е изменять. Я знала, что он заботится обо мне, о моей безопасности, моем благополучии. Возможно, он наслаждается моей компанией и чувствует притяжение между нами, но дальше он не зайдет. Он никогда не попытается изменить этого. Вот почему, он может прийти в мою квартиру, умоляя меня пойти на оглашение завещания, и все еще остаться хорошим мужем и отцом. По его мнение, его жена и дочь слишком бурно реагировали.

Только я знала, что они были правы. Потому что они беспокоились из-за меня, из-за того, что я могла сделать, а не он. Иногда, я была согласна с ними.

* * *

- Вы не можете здесь находиться. Это частное разбирательство. - Адвокат-в-законе Макензи из "Рейнс и Макензи", очень сильно нервничал, даже для юриста. Он вытащил накрахмаленный платок из кармана костюма и вытер лысеющую макушку головы. Это означило, что он знал что-то очень важное.

- Это расследование убийства, мистер Макензи. Я думаю, вы понимаете, как для нас важно это оглашение завещания, - сказал Бристол. Его руки лежали на бедрах, полы его пиджака разошлись, слегка приоткрывая кобуру.

Глаза Макензи метнулись ко мне, стоящей чуть позади и сбоку от Бристола.

- Вы можете остаться, если никто не возражает, - сказал он Бристолу. - Но она останется здесь. - Макензи указал на кресло позади нас, рядом с дверью его кабинета. - Я не позволю средствам массовой информации превратить это частное дело в цирк на колесах.

Ооо, Макензи определено что-то знал. Я хотела обернуться и посмотреть, а не пропустила я прибытие основного экипажа новостников. Бристол вопросительно поднял бровь.

- Да, все в порядке. - Я отступила от двери Макензи и упала в кресло. Это было на много ближе, чем я бы осмелилась подойти без приглашения Бристола, так что оказалось для меня прекрасным местом. Не таким хорошим, как могло бы быть, ну да ладно. По крайне мере, здесь я смогу видеть всех, включая таинственного бенефицианта, приходящих и уходящих и увидеть общую реакцию.

Бристол кивнул и последовал за вспотевшим мистером Макензи в его кабинет. Минут через пять вошла Джинджер Бьюкенен с сопливым Джуниором на руках и мужем. Джинджер нахмурилась при виде меня и поспешила внутрь, видимо, тяга к деньгам сильнее желания спросить меня – почему я была здесь. За Бьюкененами вошла Дженни Стиргеон, опустив голову вниз, будто не замечая меня, и Китти Александер , надевшая то, что вероятно было черным костюмом нулевого размера и в шлейфе стойкого парфюма.

К моему удивлению, за Китти дверь закрылась, как будто никого больше не ждали. Я думала, что таинственным благодетелем, наверное, может оказаться кто-то, о ком я еще не подумала. С другой стороны, возможно, Док Хеллеки не изменил своего завещания. Может, Джинджер Бьюкенен и ее муж - любитель пони, после всего попадут на вершину списка подозреваемых Бристола.

В ожидании я откинулась в жестком кресле. Минут через пятнадцать, пронзительный крик нарушил тишину вокруг меня. Оказалось, что мне не нужно было беспокоиться о двери в качестве преграды между мной и оглашением. С голосом Джинджер, с таким же успехом можно вообще не находиться там.

- Что вы имеете в виду, говоря, что у нас нет доступа к деньгам - пока ему не исполнится восемнадцать?

Я улыбнулась. Бристол стал на десятку баксов богаче. Я села, выуживая из своей сумочки маленький диктофон. Это может обеспечить мне несколько хороших цитат.

Минут через двадцать, Джинджер, ее муж и всхлипывающий ребенок вылетели из офиса, как будто за ними гнались. Китти Александр выбежала сразу после них.

- Миссис Бьюкенен, хотите дать комментарий по поводу разбирательства? - окликнула я ее.

Она даже не остановилась для того, чтобы наградить меня презрительным взглядом.

Китти Александр простучала своими шпильками.

- Вы хотите комментарий? Я дам вам один.

Я протянула к ней свой диктофон, стараясь держать голову подальше от приторного аромата розы.

- Как оказалось, старик был не промах. - Ее руки были сжаты в кулаки, подвергнул ее идеально ухоженные ногти опасности.

- Не промах для чего? - Слова прозвучали немного искаженно, так как я старалась дышать через рот, не выглядя, так как будто я дышала через рот.

- Он завещал мне парковочное место, которое итак уже было моим.

Когда по ее мнению, выражение моего лица оказалось недостаточно ошарашенным, она всплеснула руками в воздухе и пошла прочь в сторону двери.

- Ренне.

Обернувшись, я увидела в дверях нахмурившегося Бристола.

- Мне нужно вернуться в офис, забрать Барнса.

- Что случилось? - Я опустила диктофон.

- Главным наследником состояния Дока стал Марти Хэлперн.

Марти Хэлперн - бывший друг, ответственней за смерть Мэйбелл Хеллеки и тот, кто, возможно, был... ее любовником до того, как она умерла.

- Марти Хэлперн ?

Он кивнул, заметив, что я поняла, что это значит.

- Но он стал калекой после той аварии несколько лет назад. Он теперь в инвалидном кресле.

Бристол снова надел шляпу на голову.

- Человек в инвалидной коляске может убить кого-нибудь?

- Ну, - я сделала паузу, пытаясь представить, как это прозвучит. – Не похоже на то, что это он убил Дока. Я думаю, что это достаточно сложно...

- Ренне, даже человек в коляске может поднять трубку телефона и нанять кого-то, кто сделает грязную работенку. Особенно тот, кто выиграет от убийства 1,2 миллиона.

Моя челюсть отвисла.

- Долларов?

Он кивнул.

Именно так, в инвалидной коляске Марти Хэлперн или нет, он стал во главу моего списка подозреваемых. Для этого теперь было около миллиона причин.

* * *

Марти Хэлперн все еще жил в домике на берегу озера. Я думала ему будет тяжело находиться у воды изо дня в день, после того что произошло с Мейбелл. Особенно если они действительно были любовниками, как намекнула моя мать. Это произошло до того, как я познакомилась с ним.

- Чего вы хотите, черт возьми? - Он поприветствовал нас у парадной двери.

Бристол, Барнс и я теснились на его маленьком крылечке. Бристол попросил меня прийти по той же причине, по которой пригласил и на оглашение завещания - в качестве приманки. Я подумывала отказаться, но если бы я не пошла с ними, то для своего неофициального расследования мне бы пришлось идти в одиночку, что не есть хорошо, особенно если Хэлперн окажется убийцей.

- Марти Хэлперн ? - Спросил Бристол.

- Ну, ты пришел в мой дом, не так ли? Кого ты ожидал увидеть? - Он повернул свое кресло, позволяя нам войти. - Чертовы идиоты, - пробормотал он себе под нос.

- Мистер Хэлперн. - Коренастая женщина, одетая в зеленые мешковатые штаны и в один из тех мило украшенных халатиков с плюшевыми мишками, прибежала из задней части дома. - Вы же знаете, что должны были позволить мне открыть дверь.

Он посмотрел на нее.

- Позор, когда человек с колесами вместо ног, успевает к двери быстрее тебя.

Она поджала губы и громко выдохнула через нос. Еще раз, окинув его раздраженным взглядом, она повернулась к нам.

- Я медсестра мистера Хэлперна. Могу ли я чем-нибудь помочь вам, господа и леди?

Она передвинулась, чтобы встать перед своим подопечным, который сразу же врезался в нее своим инвалидным креслом.

- Теперь уйди с дороги, Мауд. Они здесь насчет денег. Не так ли? - Он посмотрел на нас, его очки, самая большая часть его морщинистого лица, отражали прихожую и скрывали его глаза.

- Предполагаю, что мистер Макензи держал вас в курсе дел.

Хотя я не видела лица Бристола, я услышала напряжение в его голосе. Видимо он надеялся удивить Хэлперна его внезапным счастьем и уловить его реакцию.

- Да, я узнал от него. Вы можете передать ему, чтобы эти чертовы деньги он оставил себе. Мне не нужно ни копейки из них.

Он покатил вправо, туда, где обстановка походила на больничную палату.

В центре комнаты, вокруг больничной койки группками стояли различные тренажеры. В дальнем углу, новенькие ходунки были завалены одеждой. В Чикаго я точно таким же образом использовала свою беговую дорожку.

- Я полагаю, Мистер Хэлперн закончил с вами, и пришло время для его диализа. - Она попыталась оттеснить нас к двери. Бристол не двинулся с места.

- Мистер Хэлперн. - Бристол повысил голос, чтобы было слышно в соседней комнате. - Мы бы хотели задать вам несколько вопросов. Вы не возражаете?

- Что угодно, лишь вы удержать ее от очередной погони за мной с иглой. - Он скрипуче засмеялся.

Медсестра Мауд , было ли это ее именем или фамилией, напряглась, а затем попятилась, чтобы пропустить нас в другую комнату.

- Уверяю вас, о нем здесь хорошо заботятся, - сказала она вполголоса. Затем последовала за нами в комнату. - Некоторые из пожилых пациентов, как правило, немного сварливы...

- Сестра...М ауд , не так ли? - Спросил Бристол.

Она кивнула.

- Мы здесь не из-за вас, если конечно мистер Хэлперн не подаст жалобу.

Хэлперн загоготал.

- Юхууууу , сейчас на тебя нажалуюсь, Мауди.

- Мы сегодня здесь чтобы поговорить с мистером Хэлперном об убийстве, - закончил Бристол.

Мистер Хэлперн после этой новости стал выглядеть не таким радостным.

- Я ничего об этом не знаю. - Он уставился на свои руки, сложенные на коленях. Потом он поднял глаза. - Кроме того, зачем вы тратите свое время на меня? Вы же видите, какой я. - он стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

- Где вы были вчера между шестью и восемью часами утра? - Спросил Бристол.

- Я осыпал себя волшебной пылью, полетел в аптеку и убил Дока Хеллеки. Это вы хотите услышать?

Медсестра Мауд ахнула.

- В действительности, вы ничего подобного не сделали.

По всей видимости, вся пыль ушла ей прямо в голову, о чем свидетельствует чувство юмора, или его отсутствие такового. На мгновение, мне стало жаль Хэлперна.

Медсестра Мауд распрямила своих плюшевых мишек, покрывающих халат.

- Мистер Хэлперн вообще не может водить машину или выходить из дома без помощи. Вчера утром он был здесь, спал до девяти.

- Вы живете здесь? - Спросил Бристол.

Мауди немного отступила, перебирая свои пепельно-серые кудри.

- Я нахожусь здесь каждый день, но на ночь остаюсь только три раза в неделю. Он, как правило, не нуждается в помощи, после того как ложится на ночь в постель и у него есть кнопка экстренного вызова, - запинаясь добавила она.

- В четверг вечером вы были здесь? - Спросил Бристол.

- Нет, но он не мог...

-Спасибо большое, мэм , - сказал Б ристол. Затем он посмотрел на Хэлперна. - Вы хотите что-то добавить или изменить свое заявление, сэр?

Хэлперн немного сдвинулся в кресле и начал теребить нитки по краям своей фланелевой рубашки. Я была удивлена, что супер-медсестра Мауд не бросилась и не отрезала их.

- Я не убивал его, - наконец сказал он. - Если бы я хотел убить его, то сделал бы это несколько лет назад. Когда он убил Мейбелл.

На мгновение в комнате повисла ошеломляющая тишина.

Наконец я сказала. - Мистер Хэлперн, Мейбелл погибла в автомобильной аварии. Вы были за рулем.

Хэлеперн покосился на меня.

- Я знаю, что произошло, барышня. Я был там, так ведь?

- Хорошо, но просто вы сказали...

- Я знаю, что я сказал. Иисус Христос на распятие. Насколько же они понизили планку, чтобы позволить женщинам работать в полиции?

- Что вы хотели этим сказать? - Бристол вмешался прежде, чем я смогла бы сделать что-то еще, чем просто метнуть неодобрительный взгляд в Хэлперна. Никто не потрудился исправить его ошибку о моей профессии.

Хэлперн вздохнул.

- Молодая леди была права. Я был за рулем автомобиля, не справился со скользким поворотом, и машина отправилась прямиком в озеро Моррис. - Он снова посмотрел на свои руки. - К тому времени, когда я очнулся, Мейбелл уже была под водой некоторое время. - Он сделал паузу. - Она была холодной, а еще: ее глаза все еще смотрели на меня, пока она, умирая, ждала меня, ждала, что я спасу ее. Но я не спас, не смог спасти.

- Ее смерть была исключительно из-за несчастного случая, - сказала я тихо.

- Да, из-за несчастного случая. Я думаю, что так и было. Но аварии не было бы, если бы не Хеллеки.

- Что вы имеете в виду, мистер Хэлперн? - спросил Бристол. - Разве мистер Хеллеки, нарочно испортил свой автомобиль, чтобы, так или иначе, произошла авария?

- Молодой человек, вы слушали? - отрезал он. - Я сказал, что не справился с обледенелым поворотом. Вылетел через ограждение. - Хэлперн закончил говорить, и именно тогда, когда я решила, что Бристол захочет еще раз это услышать он продолжил.

- Мейбелл не осталась бы его. Я первым встретил ее, ухаживал за ней в средней школе, но когда я ушел на войну, он зашевелился и перехватил ее.

Я нахмурилась. Глория Лоттич утверждала, что дружба Хэлперна и Хеллеки закончилась после Второй мировой войны. Я держала рот на замке, надеясь, что он продолжит.

- У меня была своя жена, дети, но я никогда не забывал Мейбелл. Когда моя Эстер , боже спаси и сохрани ее душу, умерла, Мейбелл пришла, чтобы утешить меня. Она снова начала приходить ко мне. Одно приводило к другому. Это не отличались от того, что было раньше.

Я пыталась сохранить выражение лица. Доку Хеллеки было семьдесят восемь, когда он умер. Если Хеллеки и Хэлперн были ровесниками, значит, это горячее маленькое дельце началось, когда Хэлперну и Мейбелл было около семидесяти. Мне трудно было мысленно не представлять себе это.

- Во всяком случаем Хеллеки узнал, и Мейбелл в конце концов ушла бы ко мне. Только она не смогла рассказать мне об этом здесь, она была слишком подавлена из-за этого. - Его голос начал ломаться. - Она ждала, пока мы не сядем в машину. - Слеза покатилась из-под его очков, по иссохшей щеке. Мауд прижав руку ко рту и с глазами полными слез, коснулась его плеча. Хэлперн не сопротивлялся.

- И последний вопрос, мистер Хэлперн. Почему Док оставил вам свои деньги? - спросил Бристол.

Я знала ответ на этот вопрос.

- Он чувствовал, что был обязан вам, верно? Он был бы никем без Мейбелл и он забрал ее у вас.

Это был единственный способ, которым я могла объяснить слова Джинджер о деньгах, которые, хотя и косвенно, дали ему.

Хэлперн кивнул.

- Он оставил для меня письмо у своего адвоката и вот, пожалуй, и все что мне известно. - Он посмотрел на меня, его глаза все еще были влажными. - Но деньги это слабое утешение, когда ты стар и одинок. Я бы предпочел Мейбелл.

Мы все замялись, я сглотнула ком в горле. Я не была депутатом, но у меня было чувство, что было не уместно расплакаться на публики, во время официального расследования.

- Спасибо, что уделили свое время, мистер Хэлперн. - тихо сказал Бристол. - Мы будем на связи, если возникнут еще вопросы.

Хэлперн просто проворчал нам и развернувшись, мы ушли. Бристол, и Барнс направились к машине, я замыкала шествие.

- Ты получил список инвентаря из аптеки? - спросил Бристол Барнса.

- Да.

- Ты проверил - было ли орудие убийства, частью его запасов или оно было принесено убийцей? - спросил Бристол, когда мы сели в машину.

- У Хеллеки на складе имелись трости, но я не знаю, она ли эта или нет. - Барнс направил машину обратно на главную дорогу.

- Попробуй выяснить это.

- Ты не можешь всерьез думать, что человек встал из инвалидного кресла и убил кого-то. - Я наклонилась вперед с заднего сидения.

- Кто-то лжет, Ренне.

- Но не значит, что это Хэлперн , - указала я.

- Рен-тинь-тинь , не надо здесь вынюхивать,- пробормотал Барнс. Я посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида.

Бристол проигнорировал эту реплику.

- Ты видела, что было у него в комнате?

Я вспомнила. - Кровать, куча механи...- Я замолчала, понимание вызвало во мне дрожь. - Ходунки в углу. Такие же, как те, что были в витрине Дока Хеллеки.

- Тебе не нужны ходунки, если ты не можешь ходить, - вступил Барнс.

- Остается только поинтересоваться пропала ли у него трость, - сказал Бристол.

Я откинулась на заднее сиденье и весь оставшийся путь до офиса шерифа, пинала себя ногами за то, что не увидела того, что увидели они.

Когда Бристол вышел из машины и направился к офису, я крикнула ему в след.

- Ты, правда, думаешь, что это сделал он? Я имею в виду, Хэлперна. - Я обошла машину, чтобы мы могли слышать другу друга без криков.

Он пожал плечами.

- Я еще не готов предъявить ему обвинения.

Я вздохнула и опустила взгляд в землю.

- Ренне. - Я подняла голову и обнаружила зарождавшуюся улыбку на губах Бристол. - Расслабься. Это моя работа, не твоя. - Он протянул руку, собираясь погладить меня по руке, но вовремя спохватился и отдернул ее.

Мое сердце запнулось. В следующую секунду я поняла, что мы оба просто стоим в тишине, смотря друг на друга.

- Извини. - Он отвел свой взгляд от моего.

Я сглотнула, пытаясь взять под контроль свой голос.

- За что? - Это была прекрасная возможность сказать то, чего я не знаю.

Бристол глубоко вздохнул.

- Я...

- Шериф! - Шеффи выскочил из офиса, его галстук захлестал его по лицу. - Мы только что получили экстренный вызов из офиса "Газетт". Макс Биддлман говорит, что кто-то пытается влезть внутрь.

На этот раз Бристол не предложил мне пойти, да я и не спрашивала. Я просто села на заднее сидение и никто не возражал.

* * *

Когда мы прибыли, Макс стоял на тротуаре перед офисом "Газетт", держа окровавленную частью футболки, плотно обернутой вокруг своей головы. Я выбралась из машины, чтобы поговорить с ним.

- Оставайтесь здесь, - Бристол приказал нам обоим. Он и Шеффи вошли в офис "Газетт" с пушками наготове.

- Ты в порядке? - спросила я Макса.

Он поморщился, глядя на свою руку.

- Я буду в порядке. - Затем он нахмурился. - Что ты здесь делаешь?

Я с тревогой замялась.

- Я была с Бристолом, когда раздался звонок. Я просто хотела убедиться, что ты в порядке.

Выражение его лица изменилось, перейдя от замешательства к пониманию.

- Ренне, я же сказал тебе, держаться подальше от Хеллеки...

- Офис чист. - Бристол появился в дверях "Газетт", его пистолет был уже в кобуре.

Макс кивнул, все еще глядя на меня.

- Я попросил ее помочь по дела Хеллеки. Макс, она у меня главная свидетельница, - тихо сказал Бристол. Он, очевидно, почувствовал сильное напряжение между мной и Максом. - Теперь ты расскажешь мне, что здесь произошло? - Ловко сменил тему разговора Бристол. Он был слишком хорош в этом.

Макс сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь взять себя в руки, чтобы ясно мыслить.

- Я сидел в дальней комнате, и работал. Я...я видимо задремал или что-то типа того.

Я открыла рот, чтобы спросить, почему он спал снова в своем кабинете, но Макс посмотрел на меня и я промолчала. Так или иначе, он не хотел, чтобы кто-то узнал о том, что он по существу живет в офисе. Еще одна странная причуда в его поведении.

- Затем, я услышал звук бьющегося стекла. Сначала, я подумал, что мне это снится. Но потом я услышал шум, тихий, будто кто-то крадется. Поэтому, я пошел проверить.

Я чувствовала, с каким неодобрением слушает Бристол.

- А дальше? - спросил Бристол.

- Я споткнулся и упал на стекло. - Макс поднял завернутую руку. - Испуганный парень пробежал мимо меня и ушел через заднюю дверь.

- Ты хорошо рассмотрел его? - Бристол вытащил карандаш и блокнот из пиджака.

Макс покачал головой.

- Нет, в дальней части офиса темно. Светофор, в переулке перегорел несколько месяцев назад, и внутри был выключен свет, за исключением, конечно, моего кабинета.

Он переступил с ноги на ногу. Я знала, что он лжет, Бристол, вероятно, тоже. Если бы в офисе горел свет, то это было бы заметно с улицы. Зачем кому-то вламываться внутрь, если там кто-то был?

- Шериф. - Шеффи стоял в дверях, держа пластиковый пакет для улик с камнем, размером с два кулака и гладкими углами, внутри. - Я нашел это у задней двери, рядом с осколками стекла. Может быть, так злоумышленник проник в офис.

Бристол посмотрел на нас.

- Это всегда находилось внутри? Или вы используете его для того, чтобы подпереть дверь или еще для чего-нибудь такого?

Макс и я покачали отрицательно головами.

- Ладно, Макс. Шеффи поможет тебе заколотить окно в задней двери. -Б ристол посмотрел на Шеффи, который кивнул. - Я собираюсь подбросить Ренне до ее машины, чтобы она смогла вернуться домой.

Я шагнула немного ближе к Максу.

- Тебе действительно нужно кому-нибудь показать руку. В ней может быть стекло, и возможно, тебе необходимо наложить швы.

Макс в защитном жесте притянул руку к груди, как будто я собиралась ткнуть в нее. Затем он попытался смягчить свои действия словами.

- Спасибо, Ренне. Я позабочусь об этом.

Я кивнула ему, все еще хмурясь. Я последовала за Бристолем обратно к его машине. Мы забрались внутрь, и он направил машину в сторону своего офиса, где я оставила свой "БМВ".

- Что-то не так с Максом, - сказала я.

В тоже же самое время, Бристол сказал.

- Что за история с Максом?

Видите, вот почему я люблю находиться рядом с Бристолом. Великие умы и все такое.

- Я не знаю, - ответила я на его вопрос. - Он ночевал в офисе, это я знаю точно.

- Почему?

- Я думала это из-за разногласий между ним и его, эм, другом. - Я не хотела распространять слухи в Моррисвилле, о личной жизни Макса.

- Я знаю, что он гей, Ренне, - сказал Бристол.

Я с облегчением выдохнула.

- Я в течение долгого времени не была уверена. Затем небольшая мелочь тут и там...- я сделала паузу. - Ты знаешь, с кем он встречается?

- Да, - ответил Бристол.

- Ничто не проходит мимо тебя. - Я хотела, чтобы он продолжил, назвал имя.

- Что еще ты заметила? - вместо этого спросил он.

Я стиснула зубы от умения Бристола держать язык за зубами. Это злило любопытного репортера во мне, хотя это было правильным решением, учитывая обстоятельства.

- Его несколько раз видели у средней школы.

Бристол кивнул, не указав, была ли данная информация полезной или нет.

- Он назначил Джонни Мака и меня на историю дома Паркмюллер.

Светофор достаточно для меня осветил салон автомобиля, чтобы я смогла увидеть, что уголки губ Бристола были приподняты вверх.

- Я удивлен, что дом не разломан по швам.

- Или следующая история не затаилась в подвале, - добавила я.

Он заехал на парковку рядом с моей машиной.

- Что-нибудь еще?

Я пожала плечами.

- Ты знаешь, что он назначил Арни Ледбеттера на историю Хеллеки. Я хочу сказать, одно дело, если бы Макс взял ее себе. Он редактор, но он все равно много пишет. Я бы поняла это. - Все равно было бы больно, но не так сильно. - Но назначить на эту историю Арни? - я покачала головой. - Не стоит даже надеяться на него.

Неожиданно Бристол рядом со мной замер и я поняла, что сказала.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него.

- Слушай, я не это хотела сказать. Макс странно себя ведет, да, но это не означает, что он кого-то убил.

- Как ты определяешь - кто кого убил? - спросил Бристол.

Я провела рукой по волосам.

- Я не знаю. Но Макс не делал этого, он не убивал Дока Хеллеки. У него не были причин.

- Причин, о которых мы бы знали, - указал Бристол.

- Что насчет проникновения ночью? Это тоже сделал он?

- Он мог. Это было бы не сложно.

- Почему?

- Я не знаю, Ренне. Это еще один угол, который я должен исследовать.

Мои мысли были рассеянными и далекими из-за направления, в котором пошел разговор. Внезапно все встало на свои места.

- Макс не мог убить Хеллеки, - увереннее сказала я. - Он звонил мне как раз, когда парни прибыли к аптеке. Он уже был в офисе, наблюдая на всем через окно.

- Откуда ты знаешь, что он вообще был в офисе? Он мог звонить тебе с мобильного телефона.

- Проверь записи телефонных звонков, Бристол. Ты ведь можешь это сделать, верно? Он этого не делал. - Я открыла дверь машины и вышла, ощущая отвращение к Бристолу - за его допрос и к себе - за то, что влипла в это.

- Я должен это проверить Ренне. Мне нравится Макс, но это моя работа.

- Хорошо, а что на счет остальных? Их ведь тоже стоит проверить? - потребовала я.

- Например? - приподнял он брови.

Я с трудом заставила себя ответить.

- Например, … Китти Александр.

Бристол поморщился.

- Людей убивали и за меньшее , чем места для стоянки, Бристол. И что относительно Дженни?

- Дженни Стиргеон? - в недоумении воскликнул Бристол.

- Я не говорю, что она сделала это, но она точно что-то знает. Я видела ее вчера возле твоего офиса, и она вела себя странно. Когда я попытался спросить ее...

- Девушка скорбит, Ренни. Дай ей передохнуть.

- Бристол, что она унаследовала?

Он вздохнул.

-Ну, давай, скажи мне.

- Ничего особенного. Оплату ее оставшегося обучения в колледже и возможность пользоваться его домом, без арендной платы, пока не получит высшее образование.

- Ха, - многозначительно произнесла я.

- Он уже заплатил за ее колледж, Ренни, и я не думаю, что ради пары лет проживания в его доме, у нее был мотив убить его.

- Как и странное поведение Макса не мотив.

- Ренни, мы собираемся рассмотреть и изучить все варианты из возможных , понимаешь? - сказал Бристол. - Я не настолько озабочен тем, чтобы поймать этого убийцу, чтобы сознательно посадить невиновного человека за решетку. Но иногда, иногда мы вынуждены посмотреть на людей, которых мы знаем, по-новому. Это нелегко, но это - единственный способ, чтобы попытаться и найти смысл некоторым вещам.

Купол света в машине оставил его глаза в тени, но я чувствовала интенсивность его взора на себе. Я знала, что мы не просто говорим о Максе, он также говорил о нас - не то, чтобы такая форма вообще существовала - я вдруг почувствовал, что слишком устала, чтобы попытаться разобраться в этом.

- Доброй ночи, Бристол.

- Ночи, Ренне.

Я хлопнула автомобильной дверцей, закрыв ее на его словах. Он ждал, пока я не села в машину, чтобы уехать, а затем без проблем отъехал. Вот таким человеком он был, и это делало все таким чертовски сложным.

- Кого-то ищешь? – Тесса Стиргеон выдохнула сигаретный дым, держа свою тощую руку на талии, будто пытаясь обнять саму себя.

Сегодня утром я проснулась в плохом настроении. Я не могла стряхнуть смутное грызущее чувство недовольства, которое поселилось во мне вчера, после разговора с Бристолом. Я знала, что Бристол просто делает свою работу и делает ее хорошо. Но он был вынужден руководствоваться уликами и они, на данный момент, указывали на Макса. Поэтому сегодня я добавила в список своих дел - посещение Дженни Стиргеон. Я сказала Бристолу правду. Я думаю, что Дженни не совершила ничего плохого, если только я правильно ее поняла, но она точно знала того, кто сделал это.

- Я ищу Дженни. Она здесь?

Тесса нахмурилась и кивнула.

- Она хорошая девочка. Чего ты от нее хочешь?

- Просто поговорить.

Она затушила сигарету о крыльцо и выкинула окурок в кусты.

- Я знаю тебя. Ты не поговорить пришла, а только создать неприятности.

Я тысячу раз видела, как эта женщина обслуживала столики у "Руби", но до этого самого момента мне никогда не приходило в голову, что Тесса из "Руби" была Тессой Стиргеон, пока я не увидела ее на ступеньках черного входа в униформе. Иногда Нэнси Дрю во мне отдыхает.

Я стиснула зубы, пытаясь удержаться от комментариев в свою защиту. Так или иначе, это не приведет ни к чему хорошему.

- Это займет всего несколько минут.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, затем кивнула.

- Проходи. Она внутри.

Я замешкалась, посчитав, что раз она потушила сигарету, то может, проведет меня внутрь. Вместо этого, она достала пачку сигарет с ментолом и закурила еще одну.

- Следи за своим кошельком, - пробормотала она.

- Прости? - спросила я, неуверенная, что расслышала ее правильно.

- Мелкие. Некоторые из них довольно проворные. - Она глянула на мою сумку. - Тебе действительно необходимо как следует закрыть молнию на сумке. Они могут вскрывать такие замки, как липучки, будто их и нет вовсе.

Я посмотрела на нее. Она говорила, как надзирательница колоны для несовершеннолетних, а не как их мать.

- И если ты снимешь свое пальто, не оставляй его здесь. Кто-то из них, я думаю это Джулия - большая любительница кожи.

- Вы серьезно? - поинтересовалась я.

Она пожала плечами.

- Если тебе нравится это пальто, то я серьезно.

Бормоча молитву благодарности своей собственной сумасшедшей матери, я направилась мимо Тессы в дом.

Как я себе и представляла, в доме Стиргеон царил хаос, но он был чистым. Входная дверь открылась в крохотную гостиную. Ковровая дорожка была тонкой и потертой, но основательно пропылесосенной. Комната была заполнена младенцами и детьми дошкольного возраста. Большинство детей смотрели старый цветной телевизор, такой с кнопками и антенной, пристроенный на старой фортепианной скамейке в углу. Вроде какие-то танцующие герои (помехи мешали рассмотреть точнее) пели о том, что нужно любить друзей и есть овощи или что-то в этом роде. Я сделала быстрый подсчет голов и предположила, что здесь по крайне мере восемь детей, но они продолжали перемещаться вокруг меня и некоторые из них выглядели для меня на одно лицо, чтоб с уверенностью подсчитать правильно. Это должно быть дети девочек Стиргеон, скорее кузин друг другу, чем сестер. Было слишком много детей близких по возрасту, чтобы быть кем-то другим друг другу.

Я направилась мимо них, морща нос от запаха мокрых пеленок, и вошла в небольшую столовую. Столы были убраны. Только стулья, разнообразных форм и размеров, стояли по обе стороны комнаты вдоль стен, что сделало комнату больше похожей на автобусную станцию, чем на столовую. Либо они все ели с подносов перед телевизором, либо они приноравливались держать еду на коленях. За комнатой, через вращающуюся дверь я услышала смех и звон посуды, поэтому я направилась туда.

Пройдя через вращающуюся дверь, я оказалась на кухне, самой большой комнате, которую я до сих пор видела, и не менее многолюдной. Три женщины, выглядевшие почти идентично, особенно из-за усталости, суетились на кухне, выкладывая яйца на тарелки, заполняя бутылки и укладывая грязную посуду в раковину.

- Чем я могу помочь вам, дорогая? - Спросил мужской голос рядом с моим локтем.

Я посмотрела вниз и обнаружила Мило Стиргеона , сидящего за кухонным столом с газетой, разложенной перед ним и стаканом, в котором предполагаю, была водка и немного апельсинового сока. По слухам, он был красивым парнем, и я легко смогла, увидела остатки былой красоты, впервые внимательно посмотрев на него. Тяжелые, блестящие черный волосы, которые он по наследству передал Дженни и другим сестрам, все еще были густыми, хотя сейчас в них встречалась седина. Его голубые глаза по-прежнему были яркими, но белок немного покраснел, и глаза казались водянистыми. Так или иначе, я оглядела его, а затем впервые окинула комнату взглядом. Он терялся на фоне суетливой активности своих дочерей, это, наверное, то к чему он давным-давно привык.

- Я ищу Дженни, - сказала я.

- Ох. Ну, для начала присядь. - Он толкнул стул в мою сторону. - Выпей со мной. - Он улыбнулся мне, и я улыбнулась в ответ. Неудивительно, что он отец двенадцати детей. Он был, бесспорно очаровательным.

- Па, нет! - Одна из дочерей оторвалась от своего занятия за кухонным столом, чтобы схватить меня за плечо и направить меня в другую сторону. - Дженни наверху. – Женщина немного подтолкнула меня вперед в сторону двери, которую я не заметила в углу.

- Спасибо, - кивнула я.

Она кивнула в ответ, темная прядь ее волос упала ей на лицо. Великолепные голубые глаза, которые она унаследовала от своего отца, выражали беспокойство и усталость. Я задалась вопросом, сколько детей в других комнатах были ее. Она повернулась назад к кухонному столу и снова начала наполнять бутылки.

Я прошла мимо нее в сторону двери. Открыв ее, я услышала, как Мило Стиргеон обиженным голосом произносит.

- Зачем ты сделала это? Мне нужна была небольшая компания.

Одна из его дочерей, предположительно та, что заговорила со мной, ответила ему с раздражением.

- Все потому па, что ты не можешь обойтись без своего очарования, влияющего на многих женщин, от чего они сразу же готовы стянуть свои трусики. Нам здесь не нужно еще больше детей.

Подавив смешок, я поспешила вверх по лестницы. Я достигла верха и обнаружила, что второй этаж был гигантского размера комнатой, длинной и шириной с весь первый этаж. Кровати стояли вдоль всех стен словно в общежитие, по шесть с каждой стороны. На мгновение, я решила, что только некоторые из них были заняты. Я заметила Дженни на другом конце комнаты, растянувшейся на кровати у единственного окна в комнате, она читала что-то похожее на учебник. Я двинулась в ее сторону, но успела сделать только несколько шагов, прежде чем другая девушка, похожая на Дженни, только немного ниже ростом и с кольцом в носу, вскочила со своей кровати и встала передо мной в проходе между рядами кроватей.

- Хорошее пальто. - Она оценивающе погладила край моего рукава.

- Спасибо, Джулия. - Я увидела, как ее глаза округлились от удивления. - Но я намерена оставить его у себя.

Она испустила громкий драматический вздох и затем протопала обратно к своей кровати.

- Я не всегда оставляю себе вещи, - пробормотала она себе под нос.

- Тогда, поговори со своей матерью, - произнесла я.

Я продолжила идти до тех пор, пока не достигла кровати Дженни, где она, отложив чтение, наблюдала за тем, как я подхожу, и ее глаза заблестели от страха.

- Мне нечего сказать вам, - Дженни встала и попыталась обойти меня в узком проходе.

Я схватила ее за руку.

- У меня просто есть несколько вопросов.

Она покачала головой.

- Я не думаю, что ты совершила что-то плохое, - прошептала я.

На данный момент, я чувствовала, что Джулия и две другие девушки в комнате наблюдали за нами. Разве они не должны быть в школе? Почему, ради всего святого, Дженни все еще живет здесь, когда у нее был свой собственный угол, куда она могла пойти?

- Мне нечего вам сказать, - дрожащим голосом проговорила она. Ее глаза были направлены на что-то у меня за спиной, скорее всего на ее сестер. - А теперь, отпустите меня.

Мне в голову пришла идея, и я ткнула наугад.

- Если ты не поговоришь со мной, я начну рассказывать как замечательно, что Док оставил тебе в наследство свой дом, в котором ты можешь жить в течение нескольких лет, - шепотом произнесла я.

Единственная причина, по которой она все еще жила здесь состояла в том, что она не хотела, чтобы они знали о доме Дока, хотела, чтобы он принадлежал ей, что казалось чуждым для их семьи. Наверное, она могла в течение какого-то времени держать это в секрете. Мы не напечатали в "Газетт" историю завещания Дока, потому что я не хотела рассказывать Максу, что присутствовала на оглашение завещания. Он не послал Арни, чтобы осветить оглашение завещания, так что ни один член семейства Стиргиен не узнал об удаче Дженни из городских сплетен. Они слишком часто были причиной сплетен, чтобы прислушиваться к постоянным перешептываниям.

Слезы наполнили огромные, голубые глаза Дженни и мне стало ужасно не по себе. Она кивнула.

- Есть ли место, где бы мы могли поговорить? - спросила я спокойным голосом, отпустив ее руку.

- Сюда, - пробормотала она.

Дженни провела меня мимо своих сестер, вниз по лестнице, через кухню и заднюю дверь, к дороге из гравия.

Она повернулась ко мне лицом.

- Знаете ли вы, каково это никогда не иметь личной жизни? Никогда не иметь того, что будет только твоим? - потребовала она.

Ее кулаки были сжаты и прижаты к бокам.

Будучи единственным ребенком в семье, нет, я не знала.

- Послушай, я не хочу ничего отбирать у тебя. Я просто хочу поговорить.

Она немного расслабилась.

- Так вы не расскажите им о доме Дока?

Я покачала головой.

- Почему ты скрываешь это? Они заметят, когда ты переедешь.

- Я не съеду отсюда. - Рукавом она вытерла свое залитое слезами лицо. - Я просто хожу туда, когда мне нужно позаниматься или я хочу побыть в одиночестве. Иногда я сбегаю по ночам и возвращаюсь утром. Иначе...

- Иначе, они узнают, - закончила я. - Это место больше не будет твоим собственным.

Она качнула головой.

- Вы не понимаете. - Она подняла свое лицо к небу и нервно засмеялась. - Мы барахольщики , все мы. Мы привыкли так жить. Если я впущу их в дом Дока, то начнут пропадать вещи. Ваза тут или диван там. А это не мои вещи, чтобы хранить или раздавать их. Они обдерут его до нитки.

- Но ты не делаешь того же потому что...- предположила я, искренне пытаясь понять.

Она пристально посмотрела на меня.

- Потому что я понимаю разницу между тем, что правильно и неправильно.

Я приподняла бровь.

Она вздохнула.

- Док Хеллеки поймал меня на воровстве, в первую неделю моей работы у него. Помада. - Она улыбнулась и посмотрела себе под ноги. - Красная роза. Он сказал, что если еще хоть раз он снова поймает меня на этом, то сдерет с меня семь шкур и затем уволит. - Ее улыбка немного сникла, и вернулись слезы. - Потом он продавал мне все со скидкой 75 процентов и на день рожденье он подарил мне ту дурацкую помаду. - Она посмотрела на меня, ее глаза сияли. - Я так никогда ей и не пользовалась. Просто спрятала, чтобы другие девочки не забрали ее, единственную вещь, которая принадлежала только мне.

Я шагнула ближе к ней, коснувшись ее руки.

- Я обещаю, что ничего не скажу о доме, но мне нужно, чтобы ты сказала мне правду. На днях, когда я спросила тебя об убийце Дока Хеллеки, ты повела себя так, будто что-то знала.

Она переминалась с ноги на ногу, и вдруг протест автоматический соскочил с ее губ.

- Нет, я ...Я не знаю, что произошло тем утром, - произнесла она, глядя вниз.

- Нет, но ты что-то подозреваешь. Все о чем я прошу, это поделиться со мной, - настоятельно проговорила я. - Если ты не расскажешь, могут арестовать невиновного человека.

Ее глаза снова наполнились слезами.

- Но они моя семья, - прошептала она.

О, боже.

- Что произошло, Дженни? - мягко задала я вопрос.

Она повернулась ко мне спиной. На мгновение, я подумала, что она решила хранить молчание, но затем, через плечо Дженни все-таки проговорила.

- Вы в курсе о взломе несколько месяцев назад?

- Подростки? Да, я знаю об этом.

- Я думаю, что это была моя вина.

- Почему? - изумленно спросила я.

- Однажды, мой брат Джейми расспрашивал меня о...

- Постой, у тебя есть брат? - в замешательстве поинтересовалась я.

Все всегда говорили о девушках Стиргеон. Никто никогда не упоминал мальчиков. Означало ли это, что у Стиргеонов было тринадцать детей или даже больше?

- У меня два брата. Я девятая девочка, но десятый ребенок в семье. Мой брат Джейми на год старше. Другой мой брат Джесси на год младше меня.

- Разве у тебя нет сестер с именами Джейми и Джесси?

Она пожала плечами.

- Я думаю, папа хотел только девочек.

- Хорошо, так ты говоришь, что Джейми расспрашивал тебя о чем-то...

- Да. Он сказал, что волновался из-за того, что я работаю там с взрослым мужчиной. Что если кто-то попытается ограбить аптеку? - Она покачала головой. - Мне следовала знать, что Джейми было наплевать на меня. Было еще одиннадцать таких же, как я.

- Нет, - я прикоснулась к ее плечу. - Насколько я знаю, ты уникальная Стиргеон.

Она одарила меня слабой улыбкой и продолжила.

- Так что, я сказала ему не переживать. Я была там только в течение нескольких часов в день, и там были камеры наблюдения и прочее.

Вдруг все кусочки сложились вместе у меня в голове, и мое сердце екнуло.

- Через несколько дней произошел взлом, - закончила я.

Она кивнула.

- Они никогда не говорили мне, что это было их рук дело или что-то подобное, но вышла газета со статьей, в которой говорилось, что один из них был одет в спортивную футболку. - Она вздохнула. - Джесси хвалился, что украл одну у университетских бегунов.

О боже.

- Ладно, Дженни, тебе нужно рассказать об этом шерифу Бристолу.

Она отступила на шаг от меня, ее глаза расширились.

- Я не могу. Они убьют меня. Вы видели, что они сделали с Доком и ...

- Дженни, нет, я не думаю, что это они убили Дока, - произнесла я.

- Что? - она успокоилась достаточно, чтобы посмотреть на меня.

- Я не думаю, что это они убили Дока, - повторила я, но было очевидно, что она не поверила мне.- Послушай, я была там, именно я нашла его, понимаешь? Там все было на своих местах и ничего не украдено, насколько я могу судить. Если твои братья искали наркотики, они бы запихали все что смогли в сумку и убежали, особенно, если они только что убили человека. - Конечно, они могли быть слишком напуганы тем, что они совершили и просто убежать. Выслушав, как Дженни отзывалась о своей семье, я не думаю, что они упустили бы возможность поживиться за чужой счет, будь то продажа наркотиков или самоличное использования их.

Она медленно кивнула. Видимо, моя теория что-то значила для нее. К сожалению, это не помогло мне даже чуть-чуть. Исключив Дженни Стиргеон и ее братьев, я только заточила стрелку, которая указывала в сторону Макса.

- Я все равно хочу, чтобы ты поговорила с Бристолом, - произнесла я. - Рано или поздно он все равно узнает об этом, может быть, он не так сурово обойдется с твоими братьями. - Я сомневалась в этом, но Дженни не заслуживала нести на своих плечах такое бремя. - Я пойду вместе с тобой, если ты хочешь.

Она качнула головой и расправила плечи.

- Нет, я сделаю это. - Она вздохнула. - Кроме того, мама всегда отмалчивается, но тюрьма этим двоим поможет исправиться.

Я поборола желание покачать головой.

- Ну, дай мне знать, если передумаешь. Ты поступаешь правильно. И...- я замешкалась. - Док был бы горд тобой за этот поступок.

Она потрясла головой, и слезы снова появляются на ее ресницах. Затем она повернулась и направилась в свой дом. Я обошла дом Стиргеонов , чтобы вернуться к своей машине припаркованной на улице.

Что дальше? Зацепки иссякли. Несмотря на то, что я сказала Бристолу, я, на самом деле, не думала, что Китти Александр могла сделать это. Она могла сломать ноготь, нанося удары Доку. Определенно это не в ее стиле, но тогда в чьем? Я не знала и за три дня, прошедшими с момента смерти Дока и Максом, который становился все подозрительнее и подозрительнее, у меня заканчивалось время для того, чтобы узнать, кто убил Дока.

* * *

После посещения Дженни я отправилась домой, чтобы собраться с мыслями за ноутбуком. Торопясь добраться до нее сегодня утром, я выскочила из квартиры, оставив его, а это означало, что у меня не было ничего кроме листочка или двух, чтобы записать свои мысли, может я придумаю , что-нибудь сногсшибательное.

Я выехала из переулка у дома своей матери как раз во время, чтобы увидеть ее, ускользающую из дома и направляющуюся к своей машине.

Я опустила окно.

- Мама, - позвала я.

Она подскочила от неожиданности.

- Куда ты собралась? - спросила я.

Она вновь была одета по воскресному , в бирюзовую блузку и юбку.

Она вызывающе подняла подбородок, но не встретилась со мной взглядом.

- У меня есть несколько дел, я должна бежать.

К черту плохой сон, плохое настроение и отсутствие кофе, я не могла отпустить ее.

- Те же дела, что заняли у тебя весь субботний день? - спросила я.

Ее лицо налилось краской, но она не заглотила наживку.

- Да, - ответила она.

Затем она прошла мимо меня, будто это конец разговора.

Я оставила машину на парковке и вышла.

- У тебя свидание или что-то...- я посмотрела на свои часы. - ...в 10:17 утра?

Она повернулась на своих низких каблуках и захрустела по гравию в ту сторону, где стояла я рядом с "БМВ".

- Не разговаривай со мной так. - Она ткнула пальцем воздух передо мной. - Я не позволю тебе таким образом проявлять неуважение ко мне или к твоему отцу.

- Неуважение? - Кровь загудела в моих ушах. - Я? А как насчет твоего вранья о том, где ты была или куда собираешься? Ты та, кто не проявляет уважения.

- Я не обязана отчитываться перед тобой о своем поведении или о своем местонахождение. Ты слышишь меня, Ирен Мэй ? - Она подошла ближе, ее зубы были сжаты и слова были едва слышны, именно так она делала, когда я ребенком устраивала истерики в супер-маркете. Моя мать видимо до сих пор беспокоится о том, что подумают люди, если подслушают. - Я взрослая.

Господь помоги мне, я должна буду позволить ей уйти.

- Взрослая, да. Взрослая с серьезными заболеваниями, верно мам? Какое из них сегодня? Может быть, тебе повезет подхватить сегодня Эбола и рак, одновременно. Они уравновесят друг друга.

Она дернулась так, будто ее ударили.

- Кто просил тебя возвращаться Ренне и совать свой нос куда не надо? - Она крепче сжала сумку рукой. - Конечно не я.

Острая боль заставила меня немного отпрянуть. Она прошла мимо меня в сторону гаража. От сожаления у меня во рту остался привкус.

- Мама подожди. - Я поспешила за ней.

- Ренне, у меня нет времени на разговор прямо сейчас, и никакого желание тоже нет. Это ясно? - Ее тон был резким. Она подняла дверь гаража, не прося моей помощи, как бывало раньше.

Я последовала за ней в полумрак гаража.

- Мама, прости, я...я не имела в виду то, что сказала.

Она остановилась перед тем, как сесть в автомобиль.

- Тебе должно быть стыдно Ренне. Я никогда не слышала таких ужасных слов от тебя.

- Я сказала, что мне стыдно!

- Иногда этого недостаточно и ты это знаешь. - С этими словами она села в машину, закрыла дверь и завела двигатель, вынуждая меня покинуть гараж, и вдохнуть свежего воздуха. Она выехала в переулок и направилась к улице, не оглядываясь на меня.

Мне захотелось закричать. Вместо этого, я опустить дверь гаража, прыгая до тех пор, пока не смогла дотянуться до края, чтобы дернуть за него так чтобы, вернувшись, она не вошла бесшумно. Тогда я смогу еще раз спуститься вниз и попытаться извиниться.

Со стоном я поднялась в свою квартиру, чтобы взять ноутбук и конечно, когда я поднялась, мой телефон трезвонил.

- Алло? - требовательно ответила я.

Ничего кроме тишины на другом конце.

- Алло? Кто это?

Ответа не последовало, только дыхание, а затем слабый щелчок.

Я ткнула кнопку отбоя на телефоне, что было так же приятно, как и швырнуть трубку вниз на рычаг, и затем набрала домашний номер Джеффа. Я все еще помнила его. В конце концов, это же был и мой номер тоже. Он и Мария жили в нашем старом таун-хаусе , до тех пор пока не найду свое собственное место. Может быть, он обнаружил, что дом стоил больше, чем он рассчитывал, но мне все равно. Я не секундой больше не собиралась мириться с преследованием. За последние три дня, это был уже десятый звонок за день с вешанием трубки. Если я позвоню сейчас, то скорее оставлю злющее сообщение, чем поговорю хотя бы с одним из них. Насколько я знала, они оба должны быть на работе. Конечно, это означало, что я должна буду вынести еще несколько звонков с бросанием трубки от него с его рабочего телефона или мобильного прежде, чем он доберется до дома и проверит сообщения. Ох, ну ладно.

На третьем гудке, на домашнем номере ответила Мари.

- Алло?

Я стиснула зубы.

- Мари, это Ренне. Скажи Джеффу, чтобы прекратил сюда названивать.

- Ренне. - Было ли это моим воображением или ее голос действительно стал холоднее? - Эти деньги не принадлежат тебе. Он имеет полное право забрать их обратно.

Гнев взорвался во мне, я усилила хватку на телефонной трубке, пока пластик не заскрипел мне в ухо.

- Нет, у меня есть законное право на них, все соответствующие бумаги подписаны. Ты знаешь, это стало вашей проблемой, а не моей.

- Я сказала ему, что ты никогда не поймешь. - Ее пуэрториканский акцент усилился. Она была одной из тех женщин, которые согласно бывшему мужу, в гневе становятся только красивее и экзотичнее. Черт бы подрал, его и ее. - Что, расчетливая белая женщина, которая сама отпустила своего мужа, теперь собирается разбираться с его проблемами? Я просила его, но он сказал, ох , нет, Мария. Я разберусь с ней.

- Я не отпускала его... - я замолчала, пытаясь успокоиться. Это не станет одним из шоу Джерри Спринрега , нет, если это в моих силах. В конце концов, здесь у меня было преимущество. Я избавилась от Джеффа, но сохранила его деньги. У нее была обратная задача. Это заставило меня задуматься, может все это время вместо Джеффа названивала она. - Хватит названивать мне, или я обращусь в полицию.

- Сумасшедшая женщина. Так тебя называют здесь или ты уже забыла?

- Я это и имею в виду, Мария. Я не верну назад деньги и ему, черт возьми, лучше вовремя выслать чеки.

- Почему? Тебе они не нужны. Скрываешься там, в полном одиночестве со своей матерью и...

Звуки борьбы послышались на другом конце телефона.

- Ренне? - Голос Джеффа на другом конце зазвучал так, будто он запыхался. На заднем плане я слышала, как Мария кричит. Затем ее крики стали приглушенными как будто он закрыл дверь.

- Джефф.

- Я так рад, что ты позвонила. - Поддельная искренность сделала его голос похожим на голос Барри Уайта.

- Побереги это, Джефф. Я не позволю тебе сорваться с крючка с деньгами.

- Но Ренне. - В его голосе послышалось знакомый скулеж. - Они нужны нам.

- Почему? - Я ожидала услышать множество оправданий, которые он будет перебирать, пока не найдет то, на которое я куплюсь.

Вместо этого, он заколебался.

- Мы ждем...

Мой мозг ушел настолько далеко в сторону, я даже не сообразила сразу. - Ждете чего? Шкаф в стиле Людовика 14?

- ...ребенка, Ренне.

Голова вдруг закружилась, я тяжело опустилась на диван. Фритзи тявкнула, собираясь поднять мое настроение.

- Когда? - спросила я, хотя уже знала ответ.

- Через несколько недель.

Люди, у которых уже есть семья – вот кто женится в четверг, через три дня после оформления развода.

- Это близнецы. - Он говорил с гордостью и усталостью. - Мари на постельном режиме и я работаю дома, чтобы заботиться о ней.

- Близнецы? - слабо произнесла я.

Это было не просто - два младенца, когда я даже одного не могла иметь. Джефф фактически рисковал своей карьерой, чтобы оставаться дома и заботиться о жене. Я осталась дома со страшным гриппом один раз, в начале нашего брака, и мой доктор хотел, чтобы я отправилась в отделение неотложной помощи. Я позвонила Джеффу на работу, и он сказал мне взять такси. Это было прямым доказательством того, как мало он заботился обо мне, в отличие от Мари... Я почувствовала боль в животе.

- Я не хотел сообщать тебе таким способом, - сказал он.

- Существует лучший способ? – слезы стояли комом в моем горле, и я с трудом вздохнула.

- Мне жаль, Ренне, - сказал он.

- Не беспокойся об этом. Это больше не твоя работа, не так ли? - Я встала и схватила горсть салфеток с барной стойки, чтобы вытереть лицо.

Джефф молчал в течение нескольких минут. Затем сказал:

- На счет денег...

Я застонала.

- Джефф ты совсем не изменился. Ты так чертовски уперт, что затопчешь кого угодно, чтобы добиться желаемого.

- Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал? - спросил он. - Все здесь так здорово , и Мари хочет этот дом в пригороде с четырьмя спальнями. Она хочет, чтобы у детей были свои собственные комнаты.

- Они еще даже не родились!

- Я знаю, но Ренне, - он понизил голос до шепота. - Она не оставит меня в покое из-за этого.

- Ты женился на ней. Так что это твоя проблема, не моя.

- Почему ты всегда такая безразличная? - пожаловался он.

Даже зная, что наш брак был ошибкой, и я бы не приняла его назад, если бы он приполз - его слова все равно ранили. Я замерла.

- Как однажды ты сказал мне, важны факты, а не чувства. Факты говорят, что деньги принадлежат мне.

- Но они тебе не нужны. Ты же не хочешь сказать, что твоя мать берет с тебя арендную плату.

- Не важно, Джефф. Это дело принципа.

- Да ладно тебе, Ренне, пожалуйста, - подлизался он. - Ты же не знаешь, какая она. Раньше с тобой было проще.

Конечно, было проще, ты идиотина. Потому что я доверяла тебе, и она знает об этом.

- Я подумаю об этом, - наконец сказала я, потому что в этом замешан невинный ребенок. Ребенок, который мог бы быть одного возраста с моим сыном. Я заглушила скорбь, которая угрожала нахлынуть на меня.

Он с облегчением выдохнул.

- Спасибо, Ренне. Ты даже не представляешь себе как ...

- Я не сказала, что согласна на это, Джефф, - предупредила я. - Только то, что я подумаю об этом. Так что не испытывай удачу и хватить названивать мне.

- Я не думаю, что звонил тебе просто так,- он прозвучал обиженно.

- Как тогда насчет всех тех раз, когда ты звонил и вешал трубку?

- Я понятия не имею о чем ты говоришь, но думаю что это подростки, которые от скуки маяться дурью. - Он фыркнул, его самообладание восстановлено, потому что посчитал, что я капитулировала по его требованию.

- Тогда поговори с Мари. Потому что кто-то постоянно звонит сюда.

- Ренне, у нее нет твоего номера. Он забит у меня в мобильном телефоне. - Он прозвучал раздраженно.

Джефф всегда таскал с собой мобильный телефон, даже если он не отвечал на звонки. Так что, если не он звонил - каким бы подлым он ни был, я могла почувствовать его подлинное смятение - то кто же тогда? Проблему можно было бы легко решить, если бы я просто купила определитель номеров, но исходя из соображений экономии, я его не покупала. Мне никогда не приходило в голову набрать *69 после одного из таких звонков, потому-то я думала, что звонил Джефф.

- Ренне, ты все еще здесь? - спросил он.

- Да, я здесь. Мы поговорим об этом позже. - Мои мысли были рассеяны из-за нового открытия. У меня было достаточно здравого смысла, чтобы добавить. - Я позвоню тебе, не звони мне.

- Хорошо, как скажешь, Ренне, - с раздражением в голосе сказал он. Затем повесил трубку.

Я выключила телефон и повесила его назад на стену. Я не могла придумать, кто еще мог звонить мне и вешать трубку... кроме , разве что Марджин Бристол. Я попыталась припомнить, был ли какой-то из звонков совершен в то время, когда я знала, что она находилась, например, на Выставке Садоводов, но было так много звонков и я по удаляла такие звонки со своего автоответчика.

Сейчас остается только ждать, когда еще раз позвонят. В этот раз, я буду готова.

Было почти два часа, когда я перестала ждать телефонного звонка, съела обед и направилась в первую Епископальную церковь. Отец Дэн сказал мне не торопиться, и что он будет там весь день, но я все еще чувствовала себя неуютно, из-за того что заставляла его ждать. Еще одна щепотка вины на вершину и без того растущей горы.

- Ренне, надеюсь, ты не возражаешь, если я спрошу - ты в порядке? - обеспокоенное лицо Отца Дэна оказалось передо мной.

За время тех нескольких раз, что мы с ним встречались, мне понравился Отец Дэн. Он просто дарил то ощущение мира, заставляющее рассказать ему все и обо всем, что вы когда-то делали, пробуя этот мир на вкус. Он отличался от других пасторов, которых я когда-либо знала. Он был молод, и скорее всего лет на десять старше меня, с симпатичной женой и двумя маленькими мальчиками.

Я вздохнула, собирая материал для брошюры, написанный на клочках бумаги разными прихожанами неразборчивыми почерками, разбросанные на столе передо мной. Отец Дэн посадил меня за пустой стол на место секретаря, у входа в свой личный кабинет. Сейчас, на обратном пути от принтера, он видимо поймал меня на том, что я опять смотрела в пространство. После всего, что произошло сегодня утром, я не могла надолго сконцентрироваться.

Все зависит от того, как для себя вы определяете понятие "в порядке". Мой клиент, своего рода друг, вероятно, подозревается в убийстве, я угрожала девушке во время разговора с ней, моя мать отказывается со мной разговаривать, мой бывший оказался достойным мужем своей второй жене и они ожидают близнецов, и я думаю, что влюбилась в шерифа, в женатого шерифа.

На самом деле, я рассчитывала сказать все это вслух. Возможно, я почувствовалась бы себя лучше, чем продолжать это прятать внутри себя. Наверное, увидеть, как Отец Дэн попытается сохранить беспристрастное выражение лица, было бы бесценно. Но это затрагивает слишком много людей помимо меня, и мое облегчение, не стоит их потери.

- Я поссорилась со своей матерью, - сказала я.

Это беспокоило меня, хоть и только как частей всей картины. Хоть все же, было бы неплохо узнать мнение Отца Дэна по поводу этого безопасного, но все же тревожного вопроса.

- Что случилось? - спросил он.

Я рассказала ему все кровавые подробности, в том числе и свои собственные ужасные слова.

- Я даже не уверена, что надо сказать в следующий раз при встрече, - в конце призналась я. - Я думаю, что наверно мне следует двигаться дальше. В любом случае, у меня не было плана оставаться навсегда, просто пока подворачивается работа, и пока я не буду полностью уверена в том, что она сможет справляться самостоятельно. Она явно больше не хочет видеть меня.

Отец Дэн покачал головой.

- Вы две взрослые женщины, живущие в непосредственной близости друг от друга. Ее болезни только усиливают чувство ответственности, которое ты чувствуешь по отношению к ней.

- Так что в этом плохого? Я ангел-хранитель брату своему, верно?

- Верно. Но каждый должен сделать свой собственный выбор. Если сегодня она не хочет рассказывать тебе об этом, то вероятно имеет на это причины. - Он поколебался, а затем продолжил. - Точно так же, я уверен, что и у тебя есть причины для того, чтобы рассказать мне только часть из того, что тебя беспокоит.

Я улыбнулась, но ничего не сказала.

- Поговори со своей мамой, когда она вернется домой. Убедись, что она знает, что ты не против ее решений, это для нее полезно. И Ренне,- сказал он, глядя поверх очков на меня. - Она все еще взрослый, дееспособный человек, поэтому она сама решает, что хорошо для нее, не ты. Просто потому что тебе не нравятся ее действия, не означает, что это плохо для нее.

- Даже если она встречается с каким-нибудь байкером из Спрингфилда с тремя бывшими женами и судимостью? - Я представила бирюзовую юбку своей матери, развивающуюся по обе стороны от ее ног, пока она вцепилась в какого-то дородного мужика верхом на Харлее.

- А если он исправился? - сразу спросил Отец Дэн.

Я рассмеялась.

- Хорошо. Намек понят.

- Я оставляю тебя с твоей работой. - Он встал и потянул свой стул обратно в кабинет. Он остановился и повернулся ко мне. - Ренне, я всегда здесь, если ты захочешь поговорить о том, что еще у тебя на уме. Я обещаю тебе полную конфиденциальность и даже без подписи каких-либо документов.

- Спасибо, я ценю это, но...

- Ты не чувствуешь себя комфортно, обсуждая это со служителем, - он закончил за меня. Затем покачал головой. - Ты была бы удивлена, узнав о том, что я выслушиваю.

Я приподняла брови.

- Ты этого не услышишь, часть соглашения о конфиденциальности, о котором я упомянул, - быстро сказал он. - Просто помни, что не существует греха, который бы господь не простил.

Даже не смотря на это, я подумала, что все-таки испробую пределы Господа, так что позволила Отцу Дэну вернуться в кабинет, больше ничего не сказав.

* * *

Чуть позже семи, я закончила написание брошюры. По пути в сторону двери, я заглянула к Отцу Дэну, чтобы сообщить, что вернусь завтра, после похорон Дока Хеллеки, чтобы внести окончательные коррекции в макет. Графический дизайн был немного не моим профилем, но первая Епископальная церковь имела компьютерную программу, которая сделала создание макета брошюры относительно простым.

Я вышла на улицу в серый и унылый вечер, дневное солнце поглотили облака и промозглый дождь. Фермеры были бы рады. Я собиралась поехать домой, намереваясь поговорить с мамой, как и рекомендовал Отец Дэн, но свернув на Мейн стрит, я направилась в офис "Газетт". Несмотря на слова Отца Дэна, о том, что каждый должен делать свой выбор, я должна была остановиться.

Я открыла входную дверь, стараясь не впустить вместе с собой ветер и дождь. Арни Ледбеттер оказался единственным в поле моего зрения. Он сидел за своим столом, его лысеющая голова была наклонена вниз, он был сконцентрирован как охотник и долбил мою историю на древней печатной машинке, которую он где-то добыл. Красный галстук-бабочка подрагивал на шее, он проговаривал каждое слово вслух, чтобы правильно найти нужную клавишу.

- Где Макс? - я стряхнула дождевые капли со своих рукавов.

Арни поднял взгляд. Медленная улыбка расползлась по его лицу.

- Не это ли всем известный городской писатель. Слышал, ты получила историю Паркмюллер.

- Да, и она уже закончена. - Я многозначительно посмотрела на пару строчек на бумаге, торчащей из его пишущей машинки. - А теперь, где Макс?

Арни нахмурился.

- Здесь. Он вроде говорит по телефону. Сначала тебе придется постучать.

Я направилась в кабинет Макса, проигнорировав предупреждение Арни, и сразу же вошла.

Макс поднял взгляд. Он действительно говорил по телефону, аккуратно перевязанную руку он держал около уха.

- Я перезвоню тебе, - сказал он. Он повесил трубку, не дожидаясь ответа собеседника. - Ренне, я не верну тебе Хеллеки...

Я оборвала его слова.

- Речь идет не об этом. - Я упала на диванчик перед его столом. - Я даже не знаю, должна ли говорить об этом. Но я думаю, что ты должен знать.

Макс подался вперед в своем кресле, в ожидании того, что я собираюсь сказать.

- Бристол думает, что ты что-то скрываешь, и я тоже.

Лицо Макса застыло, блокируя все признаки эмоций.

- Ренне...

Я подняла руку, чтобы остановить его протест.

- Если не хочешь говорить, то мне все равно. - Я сделала паузу. - На самом деле, мне все равно, потому что я не думаю, что здесь кроется что-то большое и неприятностей от этого не будет. - Я сделала глубокий вдох. - Бристол думает, что ты замешан в убийстве Хеллеки.

- Я знаю, - сказал Макс.

Я уставилась на него. Этого не может быть. Нет ни криков отрицания, ни капли гнева на его лице, видимые мною достаточно часто, ни заявлений о невиновности.

- Спасибо за потраченное время Ренне. Я ценю, что ты заглянула. - Макс снова взял трубку и начал набирать номер.

Я потянулась через стол и ударила по кнопке сброса.

- Разве ты не слышал, что я сказала? Ты в конечном итоге можешь стать подозреваемым в убийстве. Поверь мне, я была там. Это не как показывают по каналу "HBO" и описано в книгах Джоша Гришема.

Макс положил трубку обратно на рычаг и сложил руки на столе перед собой. Он, казалось, старался контролировать себя.

- Спасибо Ренне. Теперь ты можешь идти. Твой последний чек я пришлю тебе утром по почте.

Я встала, кровь отлила от головы, оставив легкое головокружение.

- Ты меня увольняешь?

Меня никогда не увольняли раньше, даже не угрожали этим... Макс стал исключением.- Я больше не нуждаюсь в твоих услугах. - Он переложил бумаги на своем столе, не отрывая от меня взгляд.

- Ты увольняешь меня за то, что я тебя предупредила? - я смотрела на него с недоверием.

- Нет. - Закричал он, напугав меня. - Я увольняю тебя за то, что не смогла держаться в стороне от истории Хеллеки. Я отдал ее Арни.

Я кивнула, мое зрение стало размытым, скорее от гнева, чем от обиды.

- Я уверена, что ты сделал это по уважительной причине, верно?

Он не ответил.

- Гори в аду, Макс. - Я развернулась на каблуках и рывком открыла дверь в офис, чуть не свалив подслушивающего Арни, на его тощий зад.

- Я уже там, - я подумала, мне показалось или я, в самом деле, услышала слова Макса, пока летела прочь.

- О, нет, - закричала я. - Ты будешь ждать, что с тобой сделает Бристол. Когда все в городе будут думать, что это сделал ты, даже если это не так. Когда все тайное, которое ты надеялся похоронить, выйдет на первые страницы. Тогда мы поговорим об аду, Макс.

Я бросилась под дождь, теплые капли смешивались с моими слезами. По крайне мере, никто не заметит, что я снова плачу. То есть, пока они не заметят опухшие веки и красные глаза.

Я направила свой автомобиль домой, намереваясь противостоять матери, окончательно добивая этот дерьмовый день, но в минуту слабости я свернулась налево, а не направо и очутилась на стоянке перед офисом шерифа. Теплый воздух проникал в машину, высушивая волосы и лицо. Равномерное движение дворников успокаивало меня. Я сидела там, в работающей машине, в течение пятнадцати минут или больше, пытаясь решить, что делать. Как бы ненавистно мне не было помогать в построение дела против Макса, Бристол имеет право знать, что произошло. Я обвинила Макса в сокрытие чего-то, и он практически признал это, уволив меня. Увольнение сотрудника, пусть даже и фрилансера , подобравшегося слишком близко к правде, может оказаться важной информацией для Бристола. Здесь я была не поэтому, хотя и знала это. Я нуждалась в тепле. Я хотела, чтобы кто-нибудь обнял меня и сказал, что все будет хорошо. Я хотела, чтобы кто-нибудь сказал, что Макс идиот раз уволил меня, что я не заслужила этого, и что Джеффри Майкл был ослом, даже если сейчас он был самым лучшим мужем для другой. Главным образом, я хотела Бристола.

Я положила руку на ручку автомобиля, готовая распахнуть дверь, когда увидела троих. Я сразу узнала Бристола, хотя его шляпа закрывала большую часть его лица. Двое других, меньше и ниже его, были закутаны с головы до колен в яркие пластиковые плащи, и мне потребовалась секунда. Маленькая фигура отскочила к минивэну с энтузиазмом ребенка, и... Бристол, который остановился, завидев меня сидящую там.

Мое сердце упало, Марджин. Это должно быть она. Она подняла капюшон, чтобы посмотреть, на что ее муж смотрит, и улыбка исчезла с ее лица, когда она увидела меня.

- Все в порядке? - спросил Бристол одними губами.

Я кивнула, прилепив на свое лицо улыбку, и направила машину в обратном направлении. Наверное, они собирались съесть семейный ужин в кафе "Руби", пока Бристол взял перерыв на час от службы. Я не могла и не хотела прерывать это.

Я в спешке покинула парковку, надеясь, что выглядела, не так жалко как себя чувствовала. Я не знала, что делать. Я не могла пойти домой и встретиться лицом к лицу со своей матерью, не сейчас. Я не могла пойти в "Газетт". Определенно не могу отправиться в офис шерифа или в "Руби". Мне некуда было пойти. Именно так я оказалась на озере, из-за чего у меня появилось еще больше проблем, чем, если бы я отправилась в другое место. Конечно в то время, я еще не знала об этом.

Не считая вчерашнего визита в дом Мартина Хэлперна , я годами не была на озере, наверно с того самого момента, как уехала в колледж. Это было любимое место моего отца. Для рыбалки, плавания, семейных пикников. Вероятно где-то здесь, на пристани или может быть в лодочном сарае, у моего отца была лодка для рыбалки. Он называл ее «Малек». Почему именно так, я поняла только тогда, когда стала старше, и у нас появилось кабельное телевидение с ночными кино-марафонами. Надо спросить у мамы о судьбе «Малька», если она снова заговорит со мной.

Я осталась ютиться в своей машине, наблюдая, как на серой воде вырастают небольшие волны и появляются белые шапочки из-за ветра. Я чувствовала себя еще более несчастной и одинокой, даже больше чем когда Джефф оставил меня. На озере Моррис и произошло мое первое фиаско из-за парня. Адам Фишер вместо меня пригласил Мариссу Кларк на выпускной (по слухам она была француженкой, а я нет). Я хотела остаться дома и дуться, но отец вытащил меня прокатиться на лодке, чтобы я смогла разделить этот прекрасный день с ним. Теперь я была рада, что разделила день с ним. Но в то время это было не так.

- Что если я пойду и буду единственной без пары? - завыла я, наверное, распугав всю рыбу, на пять миль в округе.

- Может выйти и так, - сказал мой отец, по-видимому, не тронутый перспективой моей неминуемой социальной гибели.

- Что если я именно та, кто всегда без пары? Что если в мире нечетное число людей и я остаток? - Мне было четырнадцать лет, и я была склонна к гормональным истерикам и пристрастна к драмам.

Мой отец отложил удочку и сжал мою руку.

- Ренне, дорогая, ты не можешь провести остаток своей жизни, пытаясь добиться одобрения всех остальных. Только, чтобы не остаться одной, ты хочешь выдать себя за другого человека или за ту кем ты не являешься?

- Дааа. Чтобы не остаться одной.

- Ну, тогда, ты им действительно не нравишься. Они видят в тебе именно того, кем ты притворяешься.

- Достаточно близко к правде.- Пробормотала я.

Я помню, как тогда он рассмеяться и приобнял меня - это было самым лучшим решением, в этом в тесном и неустойчивом пространстве «мальке».

- Детка, я люблю тебя такой, какая ты есть.

- Ты должен любить меня, ты же мой отец.

- Нет, нет. - Он покачал головой и опять взял свою удочку. – Я не должен тебя любить. В наши дни, любовь - это риск. Если я люблю тебя, другие тоже полюбят тебя. Просто будь собой и немного подожди.

Вот только в те дни, я была ходячей бедой - подумала я.

В тот момент, я была зла из-за того, что папа покинул меня, за то что заставил мою мать переживать еще больше, чем при жизни, за то что его не было рядом, чтобы сгладить ее острые углы, за его отсутствие, когда отчаянно нуждалась в мудрых словах, которые я игнорировала будучи ребенком.

- Было бы просто здорово , если бы ты побыл рядом немного подольше, - прокричала я в пустоту автомобильного салона. Я стукнула кулаком по рулю, надеясь, что от этого мне станет легче, но из-за этого я стала еще злее и повредила руку.

Так я просидела в течение долгого времени, не отдавая себя отчета в том, сколько прошло времени, пока не заметила, как на улице стемнело. Я вытерла лицо, выпрямилась и завела автомобиль. Часы на приборной панели показывали 9:07. Я должна была вернуться домой ради Фритзи. Я потратила достаточно времени, жалея саму себя. Настало время встретиться лицом к лицу с проблемами, или скорее с озлобленными людьми в городе.

Я переключила передачу и начала сдавать по траве, чтобы снова выехать на дорогу. Внезапно, в зеркале заднего вида вспыхнули фары, и я инстинктивно нажала на тормоз, хотя другой автомобиль был еще на приличном расстоянии от меня.

Кто бы еще отправился сюда, поздно ночью во время дождя? Автомобиль продолжал приближаться, направляясь прямо ко мне. Внезапный озноб охватил меня, несмотря на то, что в машине было тепло. Кто бы ни убил Дока Хеллеки, он все еще был на свободе и возможно был не слишком рад, что я задавала вопросы.

Я нажала на газ и вылетела навстречу автомобилю, чтобы посмотреть, остановится ли он когда заметит, что я приближаюсь. Если нет, я попробую проскочить с одной или с другой стороны.

Автомобиль продолжал приближаться, хоть и медленно и наконец, в последнюю секунду, когда я была готова вывернуть руль влево, красные и синие огоньки вспыхнули на крыше другого автомобиля.

Я едва затормозила, заскользив немного по грязи, и выдохнула с облегчением. Это был Шеффи или Барнес , или может быть даже Шерил, который приехал, чтобы арестовать кого-то за проникновение. Технически озеро было закрыто после наступления темноты. Я опустила стекло и высунула голову наружу, щурясь от дождя, чтобы посмотреть, кто был там и дать им знать, что это была я.

- Ренне! - Голос Барнса был узнаваем даже через шум ливня и обогревателя. Он направил автомобиль в мою сторону.

- Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась я.

- Бристол подумал, что ты можешь быть здесь. Мы пытались найти тебя. - Он заколебался. - Твоя мать Ренне, она...

Мне не нужно было знать больше. Я завела двигатель, развернула машину и направилась по дороге в город, пока Барнс забирался в свой автомобиль.

Как только я свернула за угол на свою улицу, то сразу увидела красные мигающие огни, окрашивающие дом матери в бледно-розовый цвет. Машина скорой помощи стояла в переулке, неподалеку от парковки у нашего дома.

Мое сердце подскочило к горлу. Что же произошло? Я свернула от дороги перед домом в сторону, так чтобы не заблокировать скорую помощь, припарковалась и побежала к машине скорой помощи. Толпа соседей собралась на небольшом расстоянии от автомобиля. Я несколько раз услышала свое имя, но проигнорировала. Я могла только предполагать, что это выглядело примерно так же, как когда моя мать нашла отца в его подвальной мастерской после сердечного приступа.

Когда я обогнула скорую и увидела маму внутри, лежащую на каталке, в желудке у меня все перевернулось.

Ее короткие седые волосы слиплись из-за темной крови.

- Мама, - пролепетала я. Страх за нее снова превратил меня в ребенка.

Чьи-то руки схватили меня, потянув назад, и я отпихнула их, не сводя глаз с матери.

- Ренне, - сказал кто-то и с силой встряхнул меня, так что я прикусила язык. Я отвела глаза от матери и увидела Шеффи, держащего меня за плечи.

- Мы искали тебя повсюду. Мы не могли дозвониться на твой телефон.

- Я выключила его, - сказала я онемевшими губами. Я не хотела, чтобы кто-то нарушил мою маленькую жалкую вечеринку.

- Бристол боялся, что ты придешь домой, обнаружишь ее и поднимешь панику.

Мне удалось сосредоточиться на лице Шеффи.

- С ней все в порядке?

- Твоя мать будет в порядке. Просто удар по голове. Барнс пытался сказать тебе до того, как ты умчалась, - сказал он.

Как только слова вылетели из его рта, еще две полицейские машины с мигающими огнями, подъехали и встали позади первой, я даже не видела их.

- Что произошло? - Я увидела Бристола, который вылез из машины и возглавил шествие в нашу сторону. Он остановился лишь на мгновение, чтобы переговорить с Барнсом, забрызганным грязью. Я должно быть неплохо обдала Барнса грязью из-под шин, когда рванула с озера.

Шеффи пожал плечами.

- На самом деле не знаю всего. Соседка заметил что-то неладное и позвонил нам и в скорую помощь. - Только теперь я заметила Джоанн Стоукс - соседку моей матери, которая наверняка присматривала за ней до того, как я вернулась домой, которая сидела в своем леопардовом халате с матерью.

- Ренне, ты в порядке? - Бристол подошел к нам.

Я кивнула, моя голова слишком слабо держалась.

- Мне нужно поговорить с моей мамой.

- Хорошо, только успокойся, - проинструктировал Шеффи. - Она будет в порядке, и ей не нужно вспоминать все еще раз. Ты знаешь как она...- Он остановился, когда увидел мое озлобленное лицо.

- Ты не можешь говорить мне, как она, Шеффи. Она моя мать, черт возьми. - На этих словах я прошла мимо него.

Я подошла и медленно открыла дверь скорой помощи, боясь, что если я поспешу, то весь мой контроль исчезнет. Врач скорой, стоящий сейчас под моросящим дождем, поприветствовал меня.

- Она в порядке. У нее шишка на голове и небольшая рваная рана. Никаких признаков сотрясения мозга. - Он нахмурился. - Но она просила меня сделать ЭКГ, у нее есть проблемы с сердцем?

Я покачала головой.

- Ипохондрия. Она в порядке. - Я сделала паузу, холодная волна прокатилась по мне. - Если только вы не нашли что-то.

- Нет. Сердцебиение в порядке. - Он закрыл свое оборудование и загрузил его обратно в машину скорой. - Но мы бы хотели отправить ее в больницу на ночь, только для того, чтобы понаблюдать.

Я беспомощно кивнула и затем залезла в скорую к маме.

- Мама? - тихо сказала я. Ее веки распахнулись. - Ты в порядке?

Она кивнула. Под люминесцентным светом скорой помощи, ее белая повязка резко выделялась на лице.

- Ты не хочешь рассказать мне, что произошло? - Я прямо таки видела, как она рухнула вниз с лестницы в подвале.

- Я увидела свет в твоей квартире, - сказала она очень тихо. Я взяла ее за руку под простыней.

- Я оставила свет включенным?

- Нет. Необычный свет, небольшие прыгающие огоньки, как будто кто-то шел с фонариком или свечкой, - сказала она.

Я замерла. Кто-то был у меня в квартире.

- Во сколько это было, миссис Харлоу? - позади меня спросил Бристол.

Я не услышала, как он подошел. Я оглянулась и увидела его и Барнса у порога машины скорой помощи.

- Я...я не знаю. Сколько времени сейчас?

- Девять тридцать, Ирен, - сказала миссис Стоукс.

- Это было после ужина, и уже темнело. Может быть, восемь тридцать или около того, - ответила моя мать, озираясь на нас, будто мы должны сказать, что это верный ответ.

- Можете рассказать нам, что произошло потом? - спросил Бристол.

- Я поднялась, чтобы убедиться, что Ренне в порядке. - Мое сердце сжалось от ее слов. Если бы только я была дома, а не скрывалась на озере. - У нас было несколько проблем с выключателем в гараже, - сказала она. - Я подумала, что ей понадобиться помощь, ведь она сама никогда не попросит об этом. - Мои щеки вспыхнули от ее слов, особенно, когда Бристол понимающе вздохнул позади меня.

- Но когда я поднялась вверх по лестнице, то поняла что что-то не так. Дверь была приоткрыта, всего на несколько дюймов и тогда я поняла, что автомобиля Ренне не было на подъездной дорожке.

- Ты должна была сразу развернуться и позвонить в офис шерифа, - вставила миссис Стоукс.

Я приподняла брови, смотря на свою мать.

Она пожала плечами, избегая моего взгляда.

-Я не хотела им звонить, вдруг это оказалось бы пустяком.

- Звучит знакомо. - Пробормотал Бристол.

- Так что потом? - мягко спросила я.

- Я толкнула дверь, выкрикнув приветствие, - нахмурилась она. - А дальше, я не могу вспомнить. Я думаю, что кто-то толкнул меня. - Она посмотрела на меня, ее лоб был напряжен, кожа вокруг повязки сморщилась. - Потом я очнулась в прихожей с Джоан, которая сказала, что позвала на помощь.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить спокойствие. Ей так повезло, что она не упала с той лестницы и тот, кто был в моей квартире, не сильно навредил ей.

- Вы хорошо разглядели того, кто толкнул вас, миссис Харлоу? - спросил Бристол.

Моя мать покачала головой.

- Как насчет роста? - глубоким, ровным голосом, который внушал доверие, продолжил Бристол. - Он был выше или ниже вас?

- Я думаю, одного роста со мной, но больше вширь. - Она вздохнула. - Простите, больше я ничего не могу помочь.

- Нет, все хорошо. Это дает точку для старта, - сказал Бристол.

Моя мать посмотрела на миссис Стоукс.

- Джоан, ты что-нибудь видела?

- Я готовила ужин для Эдди, чтобы он смог взять его на работу, - заговорила миссис Стоукс.

Она и моя мать дружили в течение многих лет, хотя технически, Джоан, в ее слегка за сорок, по возрасту была ближе ко мне, чем к матери. Джоан и ее муж Эдди, который работал в третью смену в мастерской, переехали в дом, через переулок от нашего, почти двадцать лет назад. - Я выглянула в окно и увидела, что кто-то спускается из квартиры Ренне. Но нет, я не смогла хорошо разглядеть его. - Она вытерла руки о халат. - Так что я попросила Эдди позвонить шерифу, а затем вышла, чтобы оглядеться вокруг.

- Неужели больше никто не ждет нашего приезда? - я услышала бормотание Бристола.

- Я увидела Ирен на верхней ступеньке. Поэтому я просидела с ней до момента, пока все не прибыли.

- Спасибо. - Мое горло сковали слезы.

- Ох, милая. Не стоит, я и Ирен дружим целую вечность. - Она протянула свою руку и похлопала меня по руке.

- Простите? - Работник скорой помощи вклинился в наш разговор. - Мне нужно доставить миссис Харлоу в больницу.

- Хорошо. - Я вытерла глаза своим рукавом. - Поехали.

- Ренне, нам нужно, чтобы ты осталась и ответила на несколько вопросов. - Появился Шеффи, выглядя немного растерянно. - Осмотрись и скажи, чего не хватает в твоей квартире.

- Моя мать должна ехать в больницу. - Я посмотрела на него.

- Ренне, останься. Я поеду с ней. - Миссис Стоукс похлопала мою мать по плечу. - Кроме того, Эдди в час уходит на работу, а я не хочу оставаться дома. - Она через плечо посмотрела на мою квартиру и вздрогнула.

- Мам? - спросила я.

Она сердито посмотрела на меня.

- Он сказал, что я буду в порядке. Перестань разыгрывать драму вокруг меня. Как думаешь, от кого ты унаследовала такую крепкую голову? - Так или иначе, похоже, что травма не особо ее волновала. Так что до тех самых пор, пока шишка на голове не является причиной необъяснимых приступов головокружения, чтобы она могла решить, что у нее может оказаться рак головного мозга, она очень неплохо справлялась с ситуацией.

- Я приеду, как только смогу. - Я с неохотой вышла и закрыла двери скорой.

Как только скорая отъехала, я обернулась к Шеффи, Барнсу и Бристолу.

- Хорошо, идемте.

Моя квартира была перевернута. Я думаю, это подходящее слово. Ящики были выдвинуты, из них торчали рукава и штанины. Кастрюли и сковородки, которых у меня было мало, были разбросаны по всему полу.

Я нагнулась, чтобы подобрать с пола фотографию на которой были изображены мы с отцом - стекло в рамке было разбито.

- Ничего не трогай. - Слова Бристола остановили меня, прежде чем я коснулась рамки. - Мы вызовем кого-нибудь из криминалистической лаборатории и посмотрим, сможем ли получить какие-нибудь отпечатки пальцев.

- Что-нибудь пропало? - спросил Шеффи.

- Мой компьютер, - сказала я, после того, как хорошенько огляделась. - Я держу его на барной стойке, и...О , Боже. - мой желудок сжался. - Фритзи.

Ее подушка была пуста. Я побежала в ванную чтобы проверить место, куда она пряталась, когда пугалась грозы.

- Что случилось? - спросил Барнс.

- Моя собака, Фритзи, Фритзисиммонс. Она пропала. - Я снова огляделась вокруг, надеясь, что возможно не заметила ее. И поймала взгляды, которыми обменивались Бристол, Барнс и Шеффи.

- Вы думаете, что ее кто-то украл? - мой голос сорвался.

- Кто-нибудь угрожал тебе? - Барнс поморщился. - Я имею в виду, в последнее время.

Я провела рукой по своим волосам.

- Нет. Нет, если не считать моего бывшего мужа, но он не из тех, кто может сделать нечто подобное. Для него это слишком проблематично. - Вдруг я посмотрела на Бристола. - Кто-то звонил мне и вешал трубку, и пару дней назад, на моей машине была записка, там было сказано, чтобы я отступила, но...

Губы Бристола сжались. Он точно знал, что я думала об этих телефонных звонках и этой записке, и откуда они вероятно приходили.

- Я проверю, - сказал он.

- Возможно, это связанно с Доком Хеллеки, - поспешно предложила я. - Я задавала вопросы. Может быть, кто-то немного занервничал.

Я представила большие карие глаза Фритзи, шрамы на ее боку оставшиеся после гонок, поджатые и напряженные задние лапы из-за того, что она сидела двадцать четыре часа в сутки в маленьком ящике, в котором ее постоянно держали. Слезы наполнили мои глаза. Я забрала ее, чтобы дать ей лучшую жизнь, но теперь может быть она стала только хуже.

- Ренне, я уверен, что она в порядке. Она может вернуться в любое мгновение. - Шеффи старался говорить успокаивающе.

Я покачала головой, вытирая лицо рукавом.

- Вы не понимаете. - Я прошла мимо них обоих, вытащила салфетку из держателя на барной стойке и использовала ее, чтобы открыть шкаф под раковиной. - Борзые собаки полагаются на зрение.

- Ну и что? - нахмурился Шеффи.

- Это значит, что если она не будет видеть свою квартиру или какое-нибудь знакомое место, то она потеряется. Она не может по запаху найти путь назад, как другие собаки. - Я взяла ее запасной поводок, положила горсть сухого корма в карман и схватила собачий свисток. Этот свисток используется, чтобы искать собак на трассе. Я купила один на случай, если Фритзи сбежит от меня. Я никогда не думала, что он мне пригодится.

Я направилась к двери.

- Подожди, - Бристол сказал мне в след. - Если кто-то преследует тебя, значит, там ты не будешь в безопасности.

Мои губы скривились.

- Я иду искать ее. - Я снова направилась к двери.

- Оставайтесь здесь, охраняйте место преступления. - Я услышала, как Бристол сказал это Шеффи и Барнсу.

Спустя секунду, Бристол последовал за мной вниз по лестнице. Я протянула ему свисток.

- Она не знает тебя, но возможно откликнется на это. Если она выйдет к тебе, позови меня, и я надену на нее поводок. Но не подходи слишком близко, иначе она испугается. Она обычно не доверяет... странным мужчинам. - Мой голос сорвался, и я снова заплакала.

- Ренне...

Я знала, что он собирается сказать. Что ее может и не быть здесь вообще. Она может быть с теми, кто решил проникнуть в мою квартиру и столкнуть мою маму. Или еще хуже.

- Я должна попытаться найти ее, Бристол, хорошо?

Он кивнул. Я направилась вниз по дорожке.

- Подожди. - Бристол остановился у своего автомобиля и открыл багажник. Он вручил мне мощный фонарик.

- Спасибо. - Я начала звать Фритзи по имени, одновременно ощущая холодную тяжесть в животе.

Мы разошлись, достигнув дуба на главной дороге, который создавал тупик и имел две развилки. Он направился на восток, а я пошла на запад, проверяя под деревьями и темными верандами.

Что если я никогда не найду ее? Что если ей больно и она умирает где-то здесь одна? Мой голос становился все пронзительнее с каждой безответной минутой.

Я услышала крик Бристола. Я понеслась вверх по улице, чтобы найти его присевшего перед канавой на противоположной стороне дороги.

- О нет, - прошептала я.

- Кажется, я что-то слышал, - тихо сказал Бристол.

Я выключила свет, так чтобы не ослепить его и спустилась. Я услышала, как скулит Фритзи.

- О, слава Богу, - Я опустилась на колени рядом с ней. Когда я коснулась ее, она взвыла, а моя рука погрузилась во что-то влажное.

- Она пострадала Ренне, - сказал Бристол.

Рыдания вырвались из меня прежде, чем я смогла остановить их.

- Помоги мне, - начала умолять я.

Он тронул меня за плечо.

- Оставайся здесь, - сказал он.

За несколько минут он подогнал автомобиль. Бристол снова открыл багажник и вытащил старое одеяло. Он спустился ко мне и начал раскладывать одеяло под Фритзи.

- Сейчас нам надо поднять ее и переместить на одеяло, а затем мы сможем нести ее, как будто на носилках.

Я вытерла глаза и нос и кивнула. Как только я попыталась снова прикоснуться к ней снова, она так жалобно завыла, что я сразу же отдернула руку.

- Я не могу, - прошептала я.

- Давай, ей необходимо, чтобы ты сделала это. - Бристол схватил меня за руку и сжал ее.

Я с минуту держалась за его руку, черпая его силу.

- Хорошо. - Я сделала глубокий вздох и отпустила его руку. Вместе мы подняли ее на одеяло.

Она ужасно завывала, словно ее прямо на улице избивали до смерти, но нам удалось перенести Фритзи в машину. Я села позади вместе с ней.

Бристол вывернул руль и по рации попросил Шерил, чтобы она разбудила доктора Робинсона, единственного ветеринара в городе.

Наконец, через десять минут, под ярким светом в кабинете ветеринара, я смогла разглядеть все повреждения Фритзи. Ее левое ухо было почти оторвано. Ее задняя лапа, на этой же стороне, была вывернута под неестественным углом, кость торчала из под кожи, ярко белым пятном на ее пропитанной кровью шерсти. Изолента запуталась в ее меху и обернулась вокруг ошейника.

- Что случилось? - Робинсон помог нам внести ее в смотровую.

- Мы думаем, что это был автомобиль, - Я вытерла нос тыльной стороной ладони.

Робинсон начал осматривать ее. Он был почти моим ровесником, придя на место доктора Зейдэля несколько лет назад. Он нравился мне не только потому, что был щепетильным, а потому что, как и я был аутсайдером в Моррисвилле. Я развелась с мужем, а он был афро-американцем. Два этих фактора играли против нас.

После долгой паузы, он посмотрел на меня.

- Ренне...

Мои глаза тут же увлажнились.

- Я знаю, что все плохо. Просто сделайте все возможное, хорошо? - Я тщательно разглаживал мех на голове Фритзи, и она смотрела на меня налитыми кровью и болью глазами. - Она не заслужила этого, - я наклонилась к ней. - Мне так жаль, малышка.

- Иди домой. Я сделаю все, что смогу сегодня, - сказал Робинсон. - Ей понадобиться операция.

Я покачала головой.

- Я буду сегодня в больнице с мамой.

Робинсон нахмурился.

- Плохая ночь?

- Кто-то проник в мою квартиру, столкнул с лестницы маму и позволил Фритзи сбежать, - устало сказала я.

- О, Боже. Она в порядке? - спросил Робинсон.

Я кивнула.

- Она в больнице, просто для наблюдения.

- Отдыхай. Я позвоню утром, как только что-нибудь узнаю.

- Она никогда со мной не разлучалась до этого...- Я не могла закончить свои слова без слез.

- Я дам ей обезболивающие и сделаю все, что смогу. Она будет в порядке, Ренне, - Робинсон наградил меня ободряющей улыбкой, а затем выгнал из смотровой комнаты.

- Эй, Док, оставь клейкую ленту, прикасайся к ней только в перчатках. Я пошлю за ней кого-нибудь чуть позже, если ты не против? - попросил Бристол.

Робинсон кивнул, он был отвлечен. Он стремился вернуться обратно к своему пациенту, я была благодарна ему за это.

- Ты надеешься получить отпечаток с ленты? - Я начала дрожать, когда мы вышли из ветеринарного кабинета и направились обратно к машине Бристола. Дождь, наконец, закончился.

- Они должны были остаться, если только он не был в перчатках. - Бристол перешел на мою сторону и открыл для меня дверь автомобиля.

Перед тем как сесть, я повернулась лицом к нему.

- Спасибо за помощь сегодня вечером. Я не знаю, смогла ли бы сделать это в одиночку.

- Ты бы сделала это. - Он улыбнулся, качая головой. - Каждый раз, когда я думаю, что знаю о тебе все, Ренне Харлоу, ты идешь и снова еще больше удивляешь меня.

- Это не специально. - Я подошла к нему ближе, между нами осталась только дверь. Тем не менее, настроение сразу изменилось. Я чувствовала эту тяжесть и треск, в прохладном воздухе.

- Я знаю, - тихо сказал он.- Но мне это нравится.

- Чересчур, - поддалась я.

Я шагнула чуть ближе, мое сердце тяжело застучало в груди.

- Да, может быть, - его голос охрип.

Затем он протянул руку и коснулся моей щеки, пальцы задвигались по дорожкам от слез. Я затаила дыхание.

Он наклонился ближе, его губы были в миллиметре от моих. Я вцепилась в металлический каркас двери, чтобы не потянуться к нему сильнее.

Его рация затрещала, напугав нас обоих. Бристол сделал шаг назад, пока голос Шерил отбарабанила кучу цифр.

- Я должен идти. Я высажу тебя у больницы. - Его голос мгновенно обрел профессиональный оттенок.

- Что случилось? - Я села в машину.

- Скандал у Радноров. - Его губы сжались. - Все было слишком тихо в последнее время, но я знал, что, в конце концов...- Он вздохнул и закрыл дверь с моей стороны.

Я нахмурилась. Понятия не имела, что все было так плохо. Может быть, именно поэтому Лора все время выглядела такой напуганной.

Бристол высадил меня у входа в отделение скорой помощи. Он уехал прежде, чем я смогла помахать на прощание или попытаться сказать что-нибудь еще. Хотя глядя на сотрудников больницы, стоявших около импровизированной курилки на улице, я подумала, что это не очень подходящее место для разговора, который мы начали на парковке, перед ветеринарной клиникой. И если кто-то увидел нас, они бы поняли, что произошло, если бы в тот момент Шерил не заговорила по рации. Я потрогала свою щеку, которой касались его пальцы. Скоро наш "секрет" выплывет наружу и распространится по городу в считанные часы.

Этот город процветает благодаря маленьким и грязным секретам. Я покачала головой по пути в больницу. В этот момент, идея тонкой, как дым стрункой, вдруг появилась в моей голове и испарилась, прежде чем я смогла за нее ухватиться. Что-то о секретах. Есть здесь какая-то связь, но я не могла понять какая.

Расстроенная, я попыталась отложить это на полочку в своей голове - как и все остальное, что приходило в мою голову - и прошла к стойке регистрации, чтобы узнать номер маминой палаты.

- Время посещений окончено, - сказала женщина за стойкой.

- Я знаю, но я ее дочь. Я просто хочу проверить, как она.

Женщина поморщилась, будто съела что-то кислое, но все равно сказала мне номер палаты.

В палате моей матери было темно и тихо. Я проскользнула внутрь, стараясь не пропустить слишком много света из коридора. После того, как мои глаза привыкли, я увидела миссис Стоукс , лежащей рядом с матерью на соседней кровати. Я тихо прошла к креслу в углу.

- Ренне, - прошептала мать.

- Мама, - я подошла ближе к ее кровати. - Я не хотела будить тебя. Ты в порядке? Тебе нужна медсестра?

Она покачала головой, едва различимое движение в темноте.

- Я в порядке, - ее рука скользнула по простыне в поисках моей руки. - Я просто...- она сделала глубокий вдох. - Я сожалею о том, что произошло этим утром.

Вина навалилась на мое сердце.

- Нет, мама. Это моя вина. Ты была права. Это не мое дело, где ты...

- Я начала посещать психиатра.

Я села на край кровати, мои колени немного ослабли.

-Что?

- Доктор Мерфи давно посоветовал мне его. Я просто не звонила ему, до недавнего времени. Несколько недель назад. - Она сделала паузу и посмотрела на меня. - Я так устала все время болеть, Ренне. Все время беспокоиться.

- Почему ты не сказала мне?

Она пожала плечами, я почувствовала это движение по трепыханию кровати.

- Я на самом деле не думала, что это сработает. Даже если это было...

- Ты была слишком смущена, - я догадалась потому, как звучал ее голос.

- В мое время все было по-другому. Ты не идешь поговорить с кем-то, если у тебя появлялись проблемы...

- Если ты не сумасшедший, - закончила я. - Но теперь все по-другому, мама. Люди практически гордятся своими походами к психоаналитику.

- Пожалуйста, используй другое слово. Психоаналитик это унизительный термин.

Дамы и господа, моя мать вернулась. Я улыбнулась, хотя она не видела меня. Наверно, лучше чтобы она не видела меня, а то решит, что я посмеялась над ней.

- Хорошо, мам.

- Он живет в Спрингфилде, именно поэтому ехать так долго. Но возможно один из его коллег откроет офис здесь в Моррисвилле, это будет очень полезно.

- Разве от этого ты почувствуешь себя лучше? - спросила я.

Она вздохнула.

- Я не знаю. Я посещала его только несколько раз. Он говорит, для таких вещей нужно время. Я должна понять, что недомогания и боль являются частью жизни и старения. Даже у здоровых людей бывают дни, когда у них что-то болит. - Она сделала паузу. - Я рада, что больше не скрываю этого от тебя, Ренне.

- Я тоже. - Я сжала ее руку. - Ты никогда ничего не должна скрывать от меня, мама, ты это знаешь.

- Это касается и тебя, хотя, я сомневаюсь, что ты доверяешь мне.

- Достаточно, - легкомысленно сказала я, пытаясь увести разговор от опасной темы. Я встала. - Теперь ты должна немного отдохнуть.

Она натянула одеяло на себя, устроившись в углу в кресле. Ну, по крайне мере я разобралась с одной вещью из списка того, что меня беспокоит, решила я, пытаясь найти место поудобнее на прохладной обивке. Я задалась вопросом, когда смогу рассказать ей, что все это время подделывала ее лекарства. Я вспомнила о неуверенности в ее голосе, когда она говорила о психиатре. Может быть, следует подождать еще несколько посещений.

* * *

Должно быть, я задремала в кресле, потому что, неожиданно проснувшись и выпрямившись, мои волосы на затылки стояли дыбом. Мое подсознание сделало свое дело, соединив между собой все, казалось бы, не связанные точки. Что если Бристол, и я все не правильно поняли? Возможно, это никак не связанно с теми, кто получал выгоду от смерти Дока.

Я выскользнула из маминой комнаты в коридор и вниз в прихожую. Я проследовала к знаку аптеки, обнаружив, что знакомые металлические ворота закрыты над прилавком и входную дверь запертой. Я тяжело вздохнула, проведя пальцы через металлическую сетку ворот.

- Аптека закрыта. Я могу вам чем-то помочь?

Я обернулась и увидела нахмурившуюся женщину в больничной форме с кардиганом, накинутым на ее плечи.

- Нет, я просто надеялась, что фармацевт сможет ответить на мои некоторые вопросы, - я отступила от ворот под ее бдительным взглядом.

Она прищурилась.

- Вы одна из клиенток Дока Хеллеки?

Я кивнула, надеясь, что она меня не узнает. Некоторые медсестры приезжали из Личфилда или еще откуда-то, чтобы работать в больнице, может она была одной из них.

- Жаль его. Хороший человек. - Кивнула она в сторону закрытой аптеки. - Откроется завтра в восемь. - Она слегка нахмурилась. - Лучше зайдите завтра в полдень, если вам нужен доступ к нашим записям. У нас пока их нет. Кто-то этим займется. - Она наклонилась немного ближе ко мне. - Можете поверить в это? Из того, что я слышала все те пациенты и его записи в полном беспорядке. Из больницы пришлют одного из молодых ребят, ну вы знаете, настоящего техника-специалиста, чтобы посмотреть сможет ли он упорядочить все это на древнем компьютере. Шериф спрашивал кое-какую информацию.

Я попыталась улыбнуться. Моя теория вроде как зависела от записей Дока и того, кто сможет разобрать их.

- Когда вы говорите, кто-то будет работать над записями?

- Я думаю, завтра утром. - Она закатила глаза. - А вы разве не...

- Спасибо большое за помощь. - Я быстро направилась прочь, прежде чем она смогла бы дальше втянуть меня в разговор. Сегодня я не хотела говорить об убийстве Дока Хеллеки. Удар пришелся слишком близко к дому.

Я подумала, что возможно, я и сама приблизилась слишком близко к дому другого человека.

Озноб, прокатившийся по коже, прогнал из моей головы все мысли об отдыхе.

- Я не могу этого сделать, - Билли, младший фармацевт - как я прозвала его (на самом деле он был помощником аптекаря), был в шоке от моего предложения.

- Я не говорю, что ты должен отдать мне записи. Я просто прошу, чтобы ты на минутку закрыл на это глаза. Это расследование убийства. - Не мое расследование, но эй , было слишком рано, даже для утра вторника и я не пила кофе в течение последних 24-х часов. Я не могла в наглую юлить, особенно с кем-то, кто выглядел как Люцерна из "Маленького негодяя " и был всего на несколько лет старше меня самой. К счастью, казалось, он не узнал меня, а это означало, что он жил за пределами Моррисвилля.

- Я уже разговаривал с шерифом. Он ни о чем таком не упоминал. - Плохо дело. Я задержала дыхание и с надеждой посмотрела на него. Его губы сжались в тонкую линию, прикрыв слегка выступающие зубы. - Что именно вы хотите, чтобы я нашел? - я поборола желание от радости вскинуть вверх сжатые кулаки.

- Просто что-нибудь подозрительное. - Я повертела в руках ремешок от своей кожаной сумки. - Ну, знаешь, может Док выдавал людям одни лекарства по рецепту, но записывал другие. - Прошлой ночью, мне пришло в голову, что возможно я была не единственной, кому Док делал "одолжения". Могли быть и другие, может кто-то узнал, что его обманули, и разругался с Доком, как однажды сделала моя мать. Или, может быть, он что-то напутал и дал кому-то именно то, что они просили, вместо витаминов. Была куча возможностей, ни одну из которых я не смогу проверить, если не заручусь сотрудничеством со стороны парнишки Билли.

- Это было бы незаконно. - Его худое лицо побледнело, выделив веснушки на щеках. - Не говоря уже о том, что это неэтично.

- Я знаю. Вот поэтому нам нужно разобраться, - сказала я.

Он закатил глаза. - Почему вы считаете, что Док Хеллеки был способен на что-то подобное? - я повертела ручку на прилавке, смотря в сторону.

- Просто предположение. - И собственный опыт.

- Ну, если он сделал это, почему бы ему тогда не подделать и записи? - Билли был прав, но я уже подумала об этом.

- Нет. - Я покачала головой. - Ему каким-то образом нужно было отслеживать свои действия, чтобы не ошибиться.

Если только, он не совершил ошибку, и она не стала причиной всего этого. Я не читала о каких-либо таинственных смертях, помимо смерти Дока, так что думаю, что он не совершал ошибки.

- Хорошо, - сказал Билли, с явным нежеланием. - Я посмотрю.

- Спасибо. - Я быстро записала номер своего телефона на пустом бланке от рецепта. - Позвони мне, если что-нибудь найдешь.

И тогда я решу, что делать дальше. Рассказать Бристолу сейчас не вариант, тем более что у меня не было никаких доказательств. Пока не было. Когда у меня появятся доказательства, мне придется объяснить, что я принудила Билли раскрыть конфиденциальную информацию, прикрываясь офисом шерифа. Бристол, наверное, будет в ярости по этому поводу. Билли посмотрел на номер и засунул его себе в карман. Я начала уходить и зазвонил мой мобильный. Я капалась в сумке, пока не смогла вытащить его.

- Алло? - Я надеялась, что звонил не доктор Робинсон с плохими новостями о Фритзи или о том, что с моей матерью случилось что-то плохое. Выписав ее из больницы, я отвезла ее к миссис Стоукс и оставила их обеих пить чай у нее дома.

- Ренне? - на другом конце был слышен голос Барнса.

- Да. - Я нахмурилась. Его голос казался слишком серьезным. - Что случилось?

- Нам нужно, чтобы ты как можно скорее приехала в офис. - Мое сердце забилось еще быстрее. Что-то случилось.

- Что случилось? Моя мама...

- Нет, нет. - Он помолчал. - У нас есть подозреваемый во взломе твоей квартиры. Нам нужно знать, хочешь ли ты выдвинуть обвинения.

- Да, - мгновенно ответила я.

Немного помолчав, Барнс сказал, - Я думаю, тебе лучше приехать сюда.

Я нахмурилась.

- Зачем?

- Просто приезжай сюда, Ренне, хорошо? - не дожидаясь моего ответа, он повесил трубку.

Я кинула телефон назад в сумку и направилась к своей машине. Несмотря на заверения Барнса, что-то определенно было не так; я услышала это в его голосе. Я задалась вопросом, почему с новостями мне не позвонил Бристол?

* * *

- Я не преступница. - Лицо Марджин Бристол покраснело до самых ушей. - Я требую, чтобы вы вызвали сюда моего мужа. - Я отступила на шаг от стекла и уставилась на Барнса, который стоял в смотровой комнате вместе со мной. - Ты же шутишь, да?

Он тихо засмеялся.

- Ее отпечатки пальцев были на двери твоей квартиры.

- Ну и что? Может быть, она когда-то заезжала или типа того. - Даже слыша, как слова покидают мой рот, я знала, что они были неправдой. Марджин скорее бы съела измельченное стекло, чем остановилась у моей квартиры поболтать. Если только, конечно, она думала, что сможет найти там Бристола. Я попыталась найти способ сказать это Барнсу, не раскрывая деталей. Он замешкался и затем продолжил.

- Это не все. - Я увидела, как его обычное выражение лица изменилось. - Ее отпечатки пальцев были на ленте.

- На ленте? - спросила я, все еще не улавливая сути.

- На клейкой ленте, которая была вокруг шеи твоей собаки. Отпечатки пальцев принадлежат ей. Это сделала она. - Теперь я знала, почему Барнс выглядел таким несчастным. Я повернулась, чтобы посмотреть на Марджин, которая все еще сидела в комнате допроса с Шерил, которая пыталась ее успокоить.

- Я не могу поверить в это, - прошептала я.

- Она не призналась. Но Бристол думает...

- Бристол думает, что это сделала она, - тупо переспросила я.

- Да.

- Да говорю же тебе, я не делала этого. - Жалобный вопль Марджин пронзил относительную тишину смотровой комнаты. - Мне нужен Джейк. Где мой муж?

- Марджин, он отказался вести это дело, - спокойным голосом проговорила Шерил. - Это конфликт интересов.

- Я ничего не скажу, пока он не придет сюда. - Марджин начала сутулится на своем стуле, затем выпрямила спину, пытаясь принять достойную позу.

- Он не твой адвокат, - сказала Шерил. - И тебе не нужно ничего говорить. У нас есть твои отпечатки пальцев на двери и ленте, которая была вокруг шеи собаки.

Это привлекло внимание Марджин. Ее маска упала.

- И что? Да, я была там, - вызывающе проговорила она.

Я слышала, как Барнс вздохнул позади меня.

- Я не совершила ничего незаконного. Дверь была не заперта. - Наверное, это было правдой. Как бы глупо это не прозвучало, я не всегда была осторожна с замком в своей квартире. Отчасти потому что, если бы кто-то действительно захотел зайти, они могли просто разбить окно и забраться внутрь, и отчасти, потому что я чувствовала себя в безопасности, живя в Моррисвилле, по сравнению с тем, где я жила раньше. Иногда, двадцать с лишним лет жизни в маленькой городе притупляют городское чувство здравого смысла.

- Это не моя вина, что глупая собака пошла за мной. Я просто приехала поговорить с Ренне. - Марджин поправила V-образный вырез рубашки, который заканчивался слишком низко. - Нам нужно было ... обсудить несколько проблем, но ее не было дома, так что я ушла.

Шерил склонила голову набок, ее губы сжались в тонкую линию.

- Марджин, лента. Мы знаем, что собака не сама по себе вышла из дома.

Лицо Марджин переменилось, цвет прилил к коже, ее глаза сузились до размера щелок.

- Ну и что? Это же просто чертова собака. - Чтобы подчеркнуть сей факт, она стукнула ладонью по столу. - Может быть, я хотела показать ей какого это, когда кто-то забирает что-то дорогое тебе.

Я напряглась, отдавая себе отчет о выводах, к которым пришли Барнс и Шерил. Жар охватил мою шею и щеки. Каким-то образом мои личные чувства, которые всегда были скрыты, только что стали достоянием общественности.

- Никто же не пострадал. - Марджин раздраженно фыркнула. - Просто отвела собаку на несколько кварталов к кладбищу и привязала ее к дереву. - Она посмотрела на Шерил, как будто только сейчас осознала, в чем призналась. - Но я хотела вернуть собаку назад. Вот только вы пришли этим утром, прежде чем я успела это сделать.

- Не имеет значения. - Шерил ненадолго потеряла самообладание. Я услышала, как над спокойствием на поверхность пробивается ярость. Я знала, что иногда Шерил все еще думала обо мне, как о маленькой девочке, о которой ей поручили заботиться и, следовательно, она переживала больше других. - Собака смогла освободиться от поводка. Прошлой ночью ее сбила машина.

Глаза Марджин расширились.

- Это же не убийство собаки? - Она постаралась произнести это как утверждение, но вышло скорее как вопрос.

- Нет. - Я подумала о жалостливых визгах и окровавленном теле Фритзи. - Но на ее месте должна быть ты, ты... - я сдержала последнее слово, напомнив себе, что Барнс все еще стоял вместе со мной в комнате.

- Что насчет компьютера? Ты забрала компьютер Ренне, чтобы доставить и этим ей неприятностей?

- Нет, нет. - Марджин энергично замотала головой, ее волосы растрепались во все стороны. - Я ничего не брала.

- Только собаку, - сказала Шерил. Марджин замешкалась и затем, немного пристыжено кивнула. Шерил глубоко вздохнула и посмотрела через стекло на нас.- Я думаю, мы закончили.

Голова Марджин резко повернулась в сторону зеркала.

- Там кто-то подслушивал? Кто?

Барнс сделал шаг вперед и выключил интерком.

- Мы можем в течение какого-то времени подержать ее здесь. Несанкционированное проникновение, кража собственности. - Я поморщилась, услышав, что Фритзи упомянули как собственность, но в глазах закона...

- Так вы считаете, что это не она взяла ноутбук и столкнула мою мать?

Барнс пожал плечами. - Мы обыскали ее дом и машину, никаких следов твоего компьютера. Основываясь на описание, которое дала твоя мать, мы ищем кого-то пониже ростом, и, эм, потяжелее.

Я кивнула, все еще не глядя на него.

- В твоей квартире мы нашли следы еще одного человека. Те, что совпали с отпечатками, которые мы нашли в аптеке, но не нашли совпадений с теми отпечатками, что есть в системе.

Я нахмурилась.

- Как так вышло, что отпечатки Марджин были в системе?

- Бристол рассказал, что она в течение нескольких месяцев работала кассиром в банке, когда они только поженились. - Упоминание имени Бристола и слова "поженились" было достаточно, чтобы вызвать еще одну неловкую паузу.

- Так, ты хочешь сказать, что вчера вечером у меня в доме были два разных человека? - спросила я, чтобы заполнить тишину.

- Похоже на то. - Барнс почесал свою голову под шляпой. - Ты будешь выдвигать обвинения против нее или нет?

Я посмотрела на Марджин, которая все еще сидела за столом, но не всматривалась подозрительно в зеркало. Из-за ее гневной вспышки немного румянца осталось на ее лице, и ее ухоженное каре помялось, а волосы спутали.

Пока я смотрела, казалось, она почувствовала, что кто-то смотрит на нее, потому что она не раз рукой одернула рубашку, пытаясь привести себя в порядок. На секунду, я увидела ту маленькую девочку из парка трейлеров, которая пыталась вписаться в окружающую ее обстановку.

- Нет, - наконец сказала я. - Я не хочу выдвигать обвинений. - Фритзи не заслуживала боли, но, может быть, я заслужила, за то что позарилась на то, что не принадлежало мне. Против этого тоже существовали правила.

- Ренне, - запротестовал Барнс. Я подняла руку, оборвав на этом дальнейший разговор, и вышла из комнаты.

- Дайте мне знать, когда поймаете того, другого парня. - Только он интересовал меня, тот, кто убил Дока Хеллеки. Я вышла в центр участка и почти остановилась, когда увидела Бристола, который разговаривал с Шеффи у стола. Я пригнула голову и продолжила идти дальше, но заметила, как Барнс отрицательной покачал головой Бристолу. Я поспешила в сторону двери, но недостаточно быстро.

- Ренне, - окликнул меня Бристол, когда я подошла к своей машине. Я отперла замок и забралась внутрь.

- Я извлекла из этого урок, Джейк Бристол, даже если ты не сделал того же, - пробормотала я.

- Ты не выдвинула обвинений, - сказал он, когда был в двух шагах от меня.

- Нет. - Я начала закрывать дверь, намереваясь закончить разговор прямо там и прямо сейчас. Он поймал дверь и ухватился за нее рукой, у меня не осталась другого выбора, как позволить двери еще ненадолго остаться открытой.

- Почему нет? - потребовал он.

- Не лезь не в свое дело. - Я смерила его взглядом.

- Ренне, она нарушила закон. За это она заслуживает наказания. - Его губы были сжаты в тонкую линию. Он имел в виду именно то, что сказал, даже, несмотря на то, что мы говорили о его жене. Вот таким человеком был Джейк Бристол, таким человеком он должен быть на этой работе и он очень любил свою работу. Я подавила острую боль в своем сердце за его боль, за свою собственную. Несмотря на это, мне стало жаль Марджин, которой предстоит сегодня встретиться с ним лицом к лицу. Может быть, это уже было достаточным наказанием. Я представала мордашку Фритзи. Нет, это было не достаточным наказанием, но по-своему положу этому конец.

- Я же сказала, что нет. - Я потянула дверь на себя, пытаясь заставить его отпустить ее. Он наклонился, слишком близко. Я медленно отодвинулась, но не без желания придвинуться ближе, и не прежде, чем уловила его мускусный аромат. Успокойся, Ренне.

- Если бы это была не она, - в его голосе прозвучало предупреждение, - ты должна была бы...

- Наверное, да, - сказала я, внезапно устав от борьбы с этим, от борьбы с ним. - Но все не так, так что я не буду выдвигать обвинений.

Его брови хмуро сошлись на переносице в одну линию.

- Ренне...

Мое терпение лопнуло.

- Черт возьми, Бристол, в этом есть и моя вина. Она не имела права так поступать, но я тоже не невинная овечка, понял?

Он отстранился. Я воспользовалась возможностью, чтобы вырвать дверь из его захвата и закрыть ее. Не смотря в его сторону, я завела машину, задом выехала с парковки, затем рванула вперед. Когда я оказала в пути, я посмотрела в зеркало заднего вида. Он все еще стоял там, на расстоянии наблюдая за мной, его шляпа затемняла его лицо так, что я не видела выражение его лица. Я сразу поняла, что навсегда запомню его в это момент и не смогу вспомнить без чувства, которые испытывала в этот самый момент. Как будто из моей груди вырвали сердце.

- Давай, мам, - Позвала ее я, стоя у задней двери. - Ты готова? Мы опаздываем.

Через мгновение она появилась на кухне, отдергивая свой черный кардиган.

- Я не знаю Ренне, - ее рука под бинтом подрагивала. - На самом деле, я не очень хорошо себя чувствую. Ты ведь знаешь, моя голова и мой живот... У меня сильные боли.

Я сжала зубы, чтобы не огрызнуться. Головные боли, хотя ее выписали только сегодня, и боли в животе – были наиболее распространенными жалобами ипохондриков. Вместо того чтобы попросить у меня аспирин, она уже, наверное, на следующей неделе запланировала томографию, на предмет поиска опухоли головного мозга, если только ее мозгоправ , то есть я имела в виду, психиатр не сумеет вразумить ее.

- Мам, ты должна как можно чаще выходить на улицу, разве не так? - Я старалась не позволять раздражению проникнуться в мой голос. - Кроме того, я тебе помогу. - Покопавшись в сумке, я вытащила пузырек Тайленола и пакетик Тамс. Я всегда носила их с собой, хотя сейчас по другим причинам, чем были у меня во время работы в городе. Иногда я думала, что карьера для женщины, которая работает в два раза больше любого мужчины – эвфемизм.

- Я не знаю. - Моя мама все еще стояла на кухне и прижимала ладонь к животу.

- Ты же ведь хочешь попрощаться с Доком Хеллеки, не так ли? После всего того, что он сделал для тебя? - О половине из этого она даже не догадывалась.

Она кивнула, затем нахмурилась.

- Я не ребенок, Ренне. Не разговаривай со мной так.

Несмотря на ее заверения о том, что она обратиться за психологической помощью и сердечного разговора в больнице, мы вернулись на то самое место, где всегда были. Я уговаривала, упрашивала, умоляла, как родитель, говорящий с двухлетним ребенком у которого была истерика. Наши роли поменялись местами. Сейчас, я была матерью, которая пытается убедить своего ребенка, что монстры под кроватью были редкостью, и как правило, их можно обнаружить во время, чтобы предотвратить смертельный исход. Я знала, что она пыталась, но пусть это звучит эгоистично, на мой взгляд, не достаточно усердно. Я хотела, чтобы она поправилась.

- Давай, - я вошла в дом и повела ее за собой за дверь. - У меня для тебя с собой бутылка воды и раскладной стул в машине.

- Стул? - она нахмурилась. - Обычно, никто кроме близких родственников не сидят во время службы. Это будет выглядеть неуместно.

Я открыла пассажирскую дверь и помогла ей забраться внутрь.

- Все будет хорошо. Все знают, что прошлой ночью ты получила травму головы. Никто даже не обратит на это внимания.

Потому что они все будут слишком занятыми сплетнями об аресте Марджин Бристол, и о роли, которую сыграла вторая Харлоу в этом аресте, поморщившись, подумала я. Я закрыла дверь машины со стороны матери и направилась к месту водителя. На данный момент, детали преступления Марджин вероятно известны всему городу и округе. Я не горела желанием встретиться со всеми этими слухами и особенно, с самой Марджин.

Я доехала до кладбища Оукпарка меньше, чем за минуту, даже с учетом трафика и парковки. Кладбище располагалось всего в квартале от нашего дома. Туда где, по словам Марджин, она привязала Фритзи шлейкой. Я вздрогнула, задумавшись - остался так хоть какой-нибудь признак ужаса Фритзи, от ее пребывания там ночью в одиночестве, в незнакомом месте.

Я повесила сумку на плечо, пытаясь держать ее подальше от ненавистных колготок, и последовала за ручейком людей к центру кладбища. Оукпарк был моим любимым местом. Широкий простор зеленой травы, усеянный вечно-зеленными растениями и заполненный замысловатыми могилами и памятниками. Над могилой, ангел ростом с человека, изношенный песчаник классической формы с еще заметным старомодным правописанием, миниатюрный греческий храм с колонами, возвышались над могилой нескольких членов одной семьи. Временами надгробие походило скорее на скульптуру, чем на признак скорби. Может быть, именно поэтому мне всегда нравилось бывать здесь в детстве, даже тогда когда другие дети, слишком боялись подбить друг друга на это. Будучи взрослой, я находила это место скорее мирным, чем тревожным. Могила моего отца в самом конце, рядом с его родителями, с пространством, вырезанным для моей мамы и меня, если я захочу его.

Я сделала глубокий вздох, вдохнув запах свежескошенной травы и нагретого летнего воздуха.

- Прекрати это, Ренне. - Моя мать нахмурилась. - Это жутко.

Нужно ли говорить о том, что она не разделяет мою привязанность к этому месту. В ее сознание, на кладбище свирепствуют болезни и она, как ребенок задерживала дыхание, проходя мимо кладбища, не желая искушать судьбу.

Я закатила глаза.

- Хорошо.

Вокруг гроба и могилы уже собралась толпа. Мы выбрали место позади. Я вытащила стул из сумки и помогла матери сесть на него, держа его неподвижно, пока она не села на него.

Как я и предполагала, никто дважды не посмотрела на ее стул, но я получила свою долю вопросительных взглядов. Особенно, госпожа мэр - Глория Лоттич видимо забыла, что причина сборища находится перед ней, а не позади нее.

Наконец-то, я одарила ее большой улыбкой и помахала ей пальцами. Она в последний раз нахмурилась, прежде чем обернуться назад, ее черная сумочка вильнула в ее руках от резкого движения.

Когда Отец Фредерик начал прощальную речь, я еще раз осмотрелась вокруг себя. Говорят, неважно кто именно, что убийцы часто показываются на похоронах своих собственных жертв. К сожалению, для меня и моих весьма ограниченных навыков следователя, здесь находилось более чем две сотни людей, стоящих вокруг могилы Дока, полукругом.

Я начала выбирать лица, которые я узнала. Даже в городе, с население в примерно три тысячи человек, здесь присутствовали люди, которых я не знала. Вероятность того, что я узнаю человека, убившего Дока была достаточно хорошей, учитывая знаки, указывающие на то, что Док достаточно хорошо знал его, чтобы впустить его за прилавок.

Я нашла Арни Ледбеттера в толпе, который незаметно делал заметки в небольшом блокноте. Стоящий у него за спиной Макс, скорее всего, нашептывал предположения. Директор Бледерман , который нанял меня вести бумажную работу тренажерного зала, которая закончилась тем, что я обнаружила тело тренера Свенсона , тоже присутствовал здесь, наряду с Брюсом Ларримором , новым школьным учителем математики (новый - означало, что он не родился в этом городе). Главный библиотекарь Эстель Харрис, чья помощница умерла на чердаке во время инцидента, эротического характера, стояла рядом с Карлом Розеном, чья пекарня каждый год обеспечивала меня тортами на дни рождения, с тех самых пор, как мне исполнилось восемнадцать лет. Китти Александр появилась на противоположной стороне толпы, выглядя все еще не в себе из-за всей этой ситуации с парковой. Дженни Стиргеон, бледная и неуверенная, одетая в черное платье, которое неровно свисало на уровне колен, стояла возле гроба. Даже Марти Хэлперн был здесь, его инвалидное кресло ярко сверкало в солнечных лучах. Медсестре Мауд , по всей видимости, удалось вытащить его из дома. Марджин Бристол не было видно.

Немного повернувшись, я нашла Бристола и Шеффи, которые наблюдали за толпой в некотором отдалении позади. С холодком, пробежавшим вниз по спине, я поняла, что возможно убийца Дока Хеллеки ходил среди нас. Бристол поймал мой взгляд, наклонился и сказал что-то Шеффи, затем направился в мою сторону.

Я повернулась в сторону гроба, наполовину надеясь, что он поймет намек. Хотя мое сердце билось немного быстрее от звука его приближения.

- Мы можем поговорить? - спросил он тихо, чтобы не мешать другим скорбящим.

Я покачала головой, яростно сжимая ремешок от своей сумки.

- Пожалуйста.

Моя мать хмуро покосилась на него, сеточка морщин покрывала ее лицо.

Близстоящие люди к нам в толпе, начали оборачиваться и тихо перешептываться между собой. Проигнорировав его, я привлекла больше внимания, чем, если бы сразу согласилась поговорить с ним.

- Хорошо, - сказала я. Мы отошли на несколько шагов в сторону, встав рядом с большим, мраморным надгробием семьи Сандерсон.

- Спасибо, что убедила Дженни Стиргеон прийти и дать показания, - сказал он.

- Я же говорила, что она что-то знает.

- Не личность убийцы Дока, - отметил он.

Я пожала плечами. Он поймал меня на этом.

- В любом случае, я кое-что хотел спросить. - Он поколебался, затем продолжил. - Мне нужно одолжение.

Я приподняла брови. Надеюсь, он не попросит меня поговорить с Марджин...

- Я хочу, чтобы ты поговорила с Лорой Раднор.

Мой протест замер на губах, при звуке имени, которого я не ожидала услышать. - Почему?

- Прошлой ночью мы задержали Джима Раднора за домашнее насилие. Он делал это и раньше, около года назад, и за год до этого. Это, наверное, длится намного дольше, но несколько лет назад у них, наконец, появились новые соседи, которые не побоялись набрать 911. - Его губы сжались.

- Она переехала к своей матери, но она не выдвинула обвинения против него. Никогда не выдвигала. В конце концов, она вернется назад к нему.

- И ты хочешь, чтобы я... - предположила я.

- Поговори с ней, попытайся убедить ее, что мы здесь для того, чтобы защитить ее и ее детей. Ей не придется всю жизнь быть живой боксерской грушей, - сказал Бристол.

- Почему я?

- Шеффи сказал, что ты беседовала с ней на днях, что возможно она послушает тебя. - Он пожал плечами.

Я молча прокляла Шеффи.

- Это был скорее даже не разговор, а я спрашивала ее, не нужна ли ей помощь и она обвинила меня в смерти Дока.

- И все же, это больше, чем она сказала кому-нибудь когда-либо, даже Шерил. - Он заколебался. - Если ты захочешь помочь нам с этим, я буду очень признателен.

Не так сильно, как мне хотелось бы, подумала я.

- Хорошо, я сделаю все что смогу, но ничего не обещаю.

- Ее мать живет на Сайпрес 642. Спасибо, Рен.

- Не за что, - пробормотала я.

Бристол вернулся в толпу, и несколько голов обернулось, чтобы посмотреть на то, как он шел. Я поморщилась и размяла плечи, готовясь вернуться к маме и выслушать ее лекцию.

Я смогла сделать всего несколько шагов, прежде чем мобильный телефон пронзительно зазвонил у меня в сумке. Я замерла. Отец Фредерик запнулся на середине слова и все начали озираться в поисках источника назойливого шума. Моя мать оглянулась и пристально посмотрела на меня.

Я нащупала телефон в сумке, вытащила его и ответила на вызов, прежде чем он зазвонил в третий раз.

- Алло? - Я отвернулась от толпы и пошла вглубь кладбища, мои каблуки тонули в мягкой почве.

- Эээ, привет, это Билл... из аптеки. - Его голос стал на октаву выше, как будто он не был уверен, кем он был.

- Верно, Билл. - Я прокладывала свой путь по проходам, стараясь не наступать на могилы. - Вы проверяли записи Дока Хеллеки.

- Да, и я кое-что нашел. - Его голос повысился от волнения.

Мое сердце пропустило удар.

- Что вы нашли? - Я старалась не показаться слишком взволнованной. Люди, как правило, выкладывают больше, если ты кажешься не заинтересованным, это я узнала во время самых скучных интервью.

- Этикетки, - сказал он торжественно.

- Этикетки. - Я сделала паузу, ожидая, что он продолжит.

Он сделал глубокий вдох, набираясь терпения на мою явную несообразительность.

- Этикетки на пузырьки с рецептами.

- Да, это я поняла, Билли, но я не понимаю, почему это так важно. – Я остановилась в четырех рядах от похоронной процессии.

- Билл, не Билли. Док сохранил этикетки на своем компьютере. Скорее всего, для того, чтобы ему не приходилось перепечатывать названия и адреса раз за разом. Он просто менял информацию на рецепты.

- Но? - поторапливала я.

- Некоторые из его этикеток не соответствуют с записями в последнем медицинском отчете. Или в них нет списка лекарств, только диагноз, для которого их прописали.- Он помолчал. - Все это крайне незаконно и неэтично, вы понимаете это.

- Я не хочу обвинять Дока в нескольких неправильных этикетах. - На самом деле, я бы вообще не стала обвинять, но ему не обязательно знать об этом. По крайне мере, пока. - Я просто хочу выяснить, кто его убил. Какие имена были на этикетках?

Он замешкался.

- Это информация является конфиденциальной и ...

- Возможно, кто-то из этого списка убил Дока Хеллеки, - указала я.

Он затих на мгновение.

- Хорошо. Но вы не должны делиться этой информацией с кем-то еще.

- Не буду, - пообещала я, и не стану. Даже, если в конечном итоге, у меня на руках окажется несколько стоящих имен. Бристол все равно не воспримет их всерьез, без дополнительных доказательств.

- Я нашел шесть. Карен Эллисон , на ярлыке написано, что у нее акне , но последний рецепт был на Валтрекс.

- Который используется для?

- Генитальный герпес.

- Ох.

Фу. Я понимаю, почему она не хотела, чтобы это было отражено в медицинских записях. Хотя, Карен Эллисон вероятно не претендует в кандидаты, как убийца Дока Хеллеки. Ростом она едва достигала пяти футов и весила, наверное, около девяноста футов, но после очень плотного обеда. Она работала клерком в здание суда, что означало, никто не заметит ничего подозрительного, увидев ее по близости рано утром. Я добавила ее имя в мысленный список подозреваемых. Ни в коем случаем нельзя вытаскивать блокнот и рисковать получить порцию гнева от матери.

- Марджин Бристол.

Я навострила уши.

- Последняя этикетка говорит о противозачаточных. Последний рецепт в записях на Кломид.

- Препарат для тех женщин, которые не могут забеременеть, - прошептала я. Укол боли пронзил меня. Я повернулась, чтобы найти Бристола в толпе. Служба закончилась, и люди потянулись в сторону гроба и выражали свои соболезнования. Бристол стоял рядом с Барнсом, рассматривая толпу, глаза находились в поисках чего-то подозрительного. Жаль, он не делал этого же у себя дома. Хотя, этого и не нужно было делать. Этого бы не нужно было делать, если ... Остановись, Ренне.

- Кто еще? - Я наблюдала за тем, как люди разделялись на группки по двое и трое, чтобы идти домой. Макс остановился, чтобы поговорить с Брюсом Ларримором , учителем математики. О чем бы они ни говорили, разговор казался очень напряженным. Даже отсюда я распознала язык тела Макса, его кулаки сжаты и его лысина покраснела.

- Следующий - Джеймс Раднор.

Муж Лоры. Ему ничего не стоило вскинуть кулаки, и он был нетерпелив или казался таким. Я не была знакома с парнем.

- Последний рецепт на Викодин , но на его этикетке написано "Витамины", догоняешь?

- Да, - сухо сказала я.

- Но вот странная вещь. С другими, рецепты совпали с лекарствами, несмотря на то, что было написано на этикетке. Хотя, в этом был прописан Викодин. Так, что может быть, Док взаправду давал витамины и это опечатка.

Или, может быть, Док решил, что с Джима Раднора хватит Викодина и попытался отрезать его. А в ответ, Джим Раднор отрезал жизнь Дока. Неожиданно, мой предстоящий визит к Лоре Раднор стал гораздо интереснее для меня.

- Иренэ Харлоу, - продолжил Билли. - Ее последний рецепт на Ксанакс , анти-депрессант. Но, - нахмуренность была слышна даже в его голосе, - ее ярлык гласит - нарколепсия.

- Хорошо, кто следующий? - Быстро спросила я, прежде чем он успел найти ниточку связывающую ярлык и меня.

- Брюс Ларримор. На ярлыке говорится, что от головных болей, но похоже на ...- Я услышала, как он стучит по клавиатуре. - ...Часть коктейля.

- Часть чего? - Я нахмурилась.

- Коктейля из наркотиков, смесь лекарств, предназначенных работать вместе, чтобы помочь пациенту. В данном конкретном случае, он используется для профилактики заражений ВИЧ-инфекцией.

Я метнула взгляд позади себя, где Макс и Брюс Ларримор все еще спорили под видом вежливого разговора. Мое сердце упало.

- О, Макс, - прошептала я.

- Что? - спросил Билли.

- Ничего. Не обращай внимания, - быстро сказала я. - Спасибо, Билли ...Билл. Вы очень помогли мне. Мне нужно идти, - я начала вешать трубку.

- Подожди, разве вам не нужно, чтобы я приехал и дал показания или что-то в этом роде? - Он казался смущенным.

- Пока нет.

Я быстро повесила трубку и выключила свой мобильник. Я пока не хотела, чтобы Билл промаршировал в участок. Мне нужно дать шанс, Максу и Брюсу объясниться. Технически, у любого из списка были причины разозлиться на Дока , особенно, учитывая, что он угрожал сорвать чьи-то тайны. Хотя, не все вели себя странно в последние дни, как Макс. Может быть, Бристол все же оказался прав.

Я сунула телефон в сумку и вернулась к своей матери, которая беседовала с Глорией Литтч. Ни одна из них, не заметила моего приближение, так что я поймала конец разговора.

- Глория, она не имела в виду ничего плохо. Она только недавно выбралась из сложной ситуации и ...

- Мам? - сказала я.

Обе женщины подпрыгнули, явно поражены моим бесшумным появлением. Жар взлетел вверх по шее и лицу. Они, очевидно, обсуждали меня и мои неблаговидные поступки.

- Мне нужно перекинуться парой слов с Максом. Сможешь побыть одна? - Я постаралась притвориться, что не слышала того, что она сказала всего минуту назад.

- Ради всего святого, Ренне, я же не инвалид. Я буду в порядке. - Моя мать старалась не смотреть мне в глаза, четко осознания, что я поймала ее.

Я открыла рот, чтобы сказать больше в свою защиту, но решила не делать этого. Заговорив об этом, я только дам им понять, что разрешаю обсуждать свою личную жизнь друг с другом. Закрыв рот, я повернулась и направилась в сторону Макса и Брюса.

Через плечо Макса, Брюс увидел мое приближение и сразу же что-то сказал, они разделились и начали расходиться в противоположных направлениях.

- Стойте, - позвала я. - Мне нужно поговорить с вами. С обоими.

Они замерли, съежившись как кролики, чей куст, защищающий их, был вырван перед стаей голодных собак. Макс обернулся и зашагал в мою сторону, его лицо натянутое, злобная маска.

- Послушай, Ренне, - начал он.

- Я знаю, что тем утром Брюс был там, - спокойно сказала я.

По крайней мере, это было моей догадкой. Я не думала, что кто-то из них убил Дока Хеллеки, но я и раньше ошибалась. Лучше столкнуться в общественном месте, даже если это место было кладбищем, чем наедине.

Макс напрягся.

- Я думаю, что он не сделал ничего плохого, но вам нужно рассказать Бристолу то, что вы знаете... - я остановилась и посмотрела на Брюса, стоящего в нескольких метрах. - То, что вы оба знаете. Потому что, если я узнала, Бристол тоже скоро узнает. И затем это выйдет на свет, все это, большим, отвратительно уродливым, публичным образом, и вы не хотите этого любой из вас.

Брюс подошел немного ближе. Тон его голоса негодующе категоричен.

- Ты и понятия не имеешь, чего мы хотим. Я могу потерять свою работу из-за этого.

Я приподняла бровь.

- Я уже потеряла свою... А в это время, убийца все еще разгуливает на свободе. Так что, давайте уже завязывать со всем этим.

- Не лезь в это, Ренне. Ты не понимаешь, что здесь поставлено на карту, - сказал Макс.

- Нет? Ну, тебе лучше убедить, что Бристол поймает, что поставлено на карту. Потому что, если ты не расскажешь ему то, что знаешь, это сделаю я. - Я надеялась, что до этого не дойдет, потому что эту информацию я получила не совсем законным способом. Хотя если мне придется, то я запою как пресловутая канарейка.

Брюс побледнел.

- Почему Ренне? - сжатые кулаки Макса по бокам затряслись. - Зачем ты это делаешь?

- Потому что, веришь ты мне или нет, я пытаюсь спасти ваши задницы.

- Тебя не просили о помощи, - сказал Макс.

- Я знаю. Считайте, что это бесплатный подарок. От одного бывшего подозреваемого другому.

* * *

- Я говорю тебе, - сказал Брюс. - Я там никого больше не видел.

Брюс и Макс, вместе сидели по одну сторону стола в комнате для интервью, напротив Бристола. Я храню молчание в своем углу в комнаты, надеясь, что никто не станет возражать против моего присутствия в том, что технически было, официальным делом и не выкинет меня вон из комнаты.

- Почему бы вам не начать все с самого начала, и расскажите мне все, что вы помните. Не переживай о том, имеет ли это отношение к делу или нет. Некоторые люди корректируют самих себя и, в конце концов, выбрасывают нужные нам доказательства. - Бристол казался обманчиво спокойным, наклонившись немного вперед в своем кресле, его руки спокойно лежали на столе. Только я, побывав на том самом месте, где сейчас сидели Брюс и Макс, узнала остроту в его глазах, не полностью прикрытую нежным тоном его голоса или его сознательно пассивный язык тела.

Брюс посмотрел на Макса, его оранжево-красный хвостик скользнут по его плечу. Брюс считался одним из самых либеральных преподавателей в Моррисвилле. Боже, если бы люди только знали, насколько либеральным он был.

Макс ободряюще ему кивнул, и Брюс немного выпрямился, как будто физически получив поддержку от Макса - еще один небольшой шаг со стороны Бристола, даже не смотря на то, что это было не по правилам - чтобы они оба находись здесь, в одно, и то же самое время - и начал снова говорить.

- Я опаздывал, так что смог добраться до аптеки около 7.30 утра.

За пятнадцать минут до моего прибытия туда, подумала я.

- Док обычно оставлял для меня заднюю дверь открытой, ту, что вела в переулок, так чтобы люди не начали задаваться вопросом, почему я так часто или так рано хожу в аптеку. - Он побледнел. - Я не стыжусь того, кто я или своего состояния, но люди порой могут быть предосудительными, когда узнают об этом, и я, наконец, счастлив находясь здесь. - От слез его глаза стали ярче. - Я люблю преподавать и я не хочу потерять это.

Макс сжал его плечо, и Брюс накрыл его руку своей рукой, автоматическим и очень привычным жестом, который появился у них за годы совместного сожительства.

- Все в порядке, - сказал Макс. - Продолжай.

Брюс тяжело сглотнул.

- Когда тем утром я пришел в аптеку, там было все еще темно. Хотя дверь была не заперта, так что я вошел внутрь. - Слеза скатилась вниз по его щеке к его бородке. - Я несколько раз позвал Дока по имени, но он не ответил... и тогда я увидел его, лежащего там. - Брюс прижал кулак ко рту, плечи задрожали. Через некоторое время, он сделал глубокий вдох и посмотрел на Бристола. - Я знаю, что должен был позвать вас, или еще кого-то, но я просто был слишком напуган.

- Мы сейчас работаем над этим, мистер Ларримор , - терпеливо сказал Бристол. - Что произошло дальше?

Он покачал головой.

- Я ...я запаниковал. Я побежал в переднюю часть аптеки, чтобы добраться до офиса Макса. - Он посмотрел на Бристола умоляющим взглядом. - Вы должны понять, я был сам не свой. Моим первым побуждением было добраться до Макса. Он бы знал, что нужно делать. Но, как только я открыл входную дверь, я увидел автомобиль, который ехал по улицы.

- Ренне, - сказал Бристол.

Брюс кивнул.

- Я думаю да. Так что, я ушел, тем же путем, каким пришел. И к тому времени я очень сильно опаздывал. Мне нужно было добраться до школы, я не хотел, чтобы детям первой смены пришлось ждать меня. - Он снова поднял глаза. - То, что я увидел тем утром, просто казалось нереальным.

- Он позвонил мне в пятницу вечером, так только добрался до дома, - заговорил Макс. - Я пытался уговорить его пойти к вам и рассказать, что произошло, но...

Брюс сгорбил плечи.

- Я не мог рисковать.

Ну, это объясняет аргумент, который я подслушала и то, почему Макс спал на диване у себя в офисе, не говоря уже о том, что он изменил мнение о журналистских навыках Арни Ледбеттера. Если он совершенно не мог охватить суть истории, это бы уменьшило количество подозреваемых. Выбрав некомпетентного Арни, чтобы охватить историю, он смог защитить Брюса, конечно же, не вызвав подозрения.

Бристол слегка нахмурился.

- Так что же заставило вас прийти сейчас?

Макс закатил глаза, и Брюс через плечо посмотрел на меня.

- Она каким-то образом узнала. Она сказала, что расскажет тебе, если мы не расскажем, так что...

- Было бы лучше, если бы ты обладал всеми фактами, чем только теми, о которых знает она. - Макс стрельнул в меня сердитым взглядом.

Бристол выгнул бровь.

Я покачала головой.

- Журналистская неприкосновенность. Я не могу раскрывать свои источники.

Он нахмурился.

- Есть журналисты, которые попали в тюрьму за...

- Ты угрожаешь упечь меня за решетку за неразглашение моих источников? - потребовала я.

Он вздохнул.

- Ренне, клянусь, ты преувеличиваешь и ...

- Что? Ты подозревал Макса. И я сняла с него подозрения.

- Практически сняла. - Бристол посмотрел на Брюса через стол. - Вы должны предоставить нам ваши отпечатки пальцев, чтобы мы убрать их с места преступления. Нам так же нужно подтвердить ваше присутствие в школе другими свидетелями.

Брюс кивнул.

- Директор Бледерман видел, как я пришел.

- У меня есть один вопрос, - сказала я.

Бристол еще раз вздохнул и Макс покачал головой.

- Брюс, ты забирал свои рецепты каждую пятницу?

- Нет, только тогда, когда мне было нужно что-то. А что? - он нахмурился.

- Откуда тогда Док Хеллеки знал, что ты придешь в ту пятницу?

- О. - Брюс облегченно вздохнул, получив такой простой вопрос. - Я всегда звонил ему накануне вечером, чтобы он подготовил рецепт к моему приходу.

- Значит, в четверг вечером ты позвонил Доку? - спросила я. Это легко можно проверить по телефонным записям.

Он кивает.

- Прямо сразу, как я пришел домой из школы, прежде чем он закрыл аптеку... - он снова нахмурился. - Хотя, должно быть у него там было несколько клиентов.

- С чего ты это взял? - спросил Бристол.

- Шум, на заднем фоне. Док казался рассеянным и рядом кто-то громко разговаривал.

- Ты расслышать что-нибудь из того, о чем они говорили? - нетерпеливо спросила я.

Он покачал головой.

Я посмотрела на Бристола и сразу же поняла, о чем он говорил. Док спорил со своим убийцей за ночь до своей гибели, и из-за того, что это происходило в рабочие часы, камеры слежения должны были заснять как предполагаемый убийца вошел в аптеку.

Бристол отодвинулся от стола.

- Спасибо что пришли, мистер Ларримор , Макс. Нам нужно получить письменное заявление от вас обоих.

Я начала выходить вслед за Бристолом из комнаты, но Макс поймал меня за руку, когда я проходила мимо.

- Прости, Ренне, - сказал он.

- Ты бы сожалел больше, если я не заставила тебя прийти сюда. Они скорее поверят в твою историю, чем арестую тебя по обвинению в убийстве. - Я со злостью посмотрела на него.

Макс на секунду закрыл глаза. Он никогда не умел извиняться, особенно передо мной.

- Еще раз, прости меня, Ренне. Я был не прав, вытащив тебя из этой истории. Я должен был рассказать тебе в чем дело, но... - Он открыл глаза и протянул руку к руке Брюса. - Это история была не моей, чтобы рассказать ее тебе.

При виде этого нежного жеста обида немного ослабла. Макс пытался поступить правильно, защитить своего любимого. Просто это сработало не так как надо.

- Я понимаю, - сказала я.

- Послушай, ты можешь занять полную ставку в "Газетт", если хочешь. - Макс посмотрел на меня, его темные глаза были немного затуманены. - Я разберусь с цифрами. Ты заслужила это.

Я улыбнулась ему и покачала головой.

- Знаешь, Макс, кажется, меня все устраивает. - Когда я работала на Макса целый рабочий день, то была предметом его прихотей и решений, и недавно увидела, что из этого выходит. - Так что нет, спасибо большое. Но я ценю твое предложение.

Он кивнул, отпустив мою руку.

- Увидимся завтра в офисе?

- Да, наверное, я смогу забежать, может, ты сможешь найти для меня что-нибудь интересненькое.

Он рассмеялся. Я говорила на полном серьезе. Может быть, история Хеллеки официально принадлежала Арни, но я была уверена, что знала того, кто убил Дока. Из всех имен в списке Билли, только одно можно было связать с насильственной смертью Дока. Я позвонила Отцу Дэну и предупредила его о переносе встречи. Мне нужно несколько доказательств моей теории - видеозаписи будет недостаточно, даже если она покажет то, о чем я думала - и, к сожалению, я совершенно определенно знала, куда мне нужно пойти, чтобы получить их.

- Лоры здесь нет. - Джина Лоренцо, мать Лоры, прищурилась из-за дверной сетки и облака сигаретного дыма.

Дом семьи Лоренцо - небольшое, кирпичное и обшитое досками ранчо в старом районе. Белая краска с обшитых досок облуплялась большими полосками и сорняки росли в трещинах на тротуаре. Игрушки были разбросаны по двору. Большие, гладкие камни обрамляли мертвую клумбу во дворе, но некоторых не хватало, словно зубов в улыбке.

- Вы не знаете, где она может быть? - спросила я.

Прежде чем она смогла ответить, позади нее в доме что-то разбилось, и ребенок сразу же начал плакать. Она замешкалась, посмотрела через плечо, а затем толкнула дверь, жестом призывая меня последовать за ней.

Я нырнула внутрь, задержав дыхания так, как будто воздух в доме был отравленным. За тридцать или более лет, сигареты загрязнили всю атмосферу внутри.

Джина Лоренцо подобрала с пола маленького мальчика, сына Лоры, из осколков тарелки. Она схватила его, все еще сжимая почти выкуренную сигарету между кончиками двух пальцев.

- Ты здесь, чтобы уговорить ее бросить Джимми? - Она села и обняла ребенка костлявой рукой, выдув дым дальней стороной рта.

Я кивнула.

Она покачала головой.

- Женщина поддерживает мужа в хорошие и плохие времена. Вот так должно быть всегда. Это только ее вина, что она сделала выбор, который ей сейчас не нравится.

- Но миссис Лоренцо..., - я помедлила, глядя на ребенка у нее на коленях и двое других, уставившихся в телевизор, как зомби, где танцевал Губка Боб в квадратных штанах. - Он ударил ее. - Наверное, не существовало того, чего эти дети не знали, но на всякий случай, лучше разъяснить.

Она закашлялась, скрипучим, флегматичным звуком, который бы вынудил мою мать прямиком побежать к пульмонологу.

- Джимми порядочный человек. Он не часто ее бьет и никогда не бил, пока она была беременной. - Она сделала паузу, чтобы вытащить частичку табака со своего языка. - Как ты думаешь, как она умудрилась обзавестись четырьмя детьми за четыре года? - Она захихикала. - Я научила ее этому. У меня у самой восемь детей. У каждого было девять блаженно мирных месяцев.

Мой желудок свело от ее слов, и я пристально посмотрела на нее, не зная, что сказать.

- Четырех? - смогла произнести я. - Я вижу только троих. - Тех же троих, я видела в офисе шерифа на днях.

Она кивнула в сторону средства для переноски младенцев, которая лежала на полу возле кухонного стола. Я подошла ближе и наклонилась, чтобы посмотреть поближе. Красивая, лысая, новорожденная ютилась под одеялом, как будто пряталась от своей новой жизни.

В тот момент, что-то кольнуло у меня в сердце. В тот момент, я поняла всех тех женщин, которые не могли иметь детей и забирали детей из тележек супермаркетов, спасая из того, что они воспринимали как пренебрежение или просто отсутствие интереса. Я позволила себе одно крошечное касание ко лбу младенца, почувствовав гладкую кожу и шелковистые волосики под своими пальцами. Знакомое жжение заполнило мои глаза. У меня никогда не будет детей, но Лора Раднор постоянно рожает их под присмотром кулака ее мужа. Какая же ужасная жизнь для нее и детей.

Я встала и просмотрела на миссис Лоренцо.

- Где Лора?

Она не смотрела мне в глаза.

- Миссис Лоренцо, придет шериф. Он просил меня поговорить с ней.

Ее рот сжался, образовав сотни мелких морщинок вокруг губ.

- Она вернулась за кое-какими вещами. Она у себя дома на Олд АйсФакториРоуд.

Я направилась в сторону двери.

- Но тебе никогда не удастся уговорить ее на это. Она всегда возвращается к нему назад. Она знает, где ее место.

На последних словах миссис Лоренцо захлопнула дверь. Мои руки чесались вернуться внутрь и трясти ее до тех самых пор, пока ее мозги не загремят у нее в голове. Какой же нужно быть матерью, чтобы приговорить свою дочь на такую же жизнь, какая была и у нее? Даже, поощрять такую жизнь.

Некоторым людям не должно быть позволено, иметь детей.

* * *

Дом Лоры Раднор был зеленого и белого цветов, вдвое шире на беспорядочном участке земли. Кто-то, скорее всего сама Лора, попытался украсить место, посадив цветы в старую шину, у главной двери. К несчастью, у нее проявлялись садоводческие способности ее матери. Цветы завяли до коричневых стеблей, и шина просто растворилась в остальном мусоре, лежавшем вокруг.

Я постучала по дверной сетке. За ней, входная дверь была приоткрыта.

- Есть кто дома? - Я наклонилась вперед, чтобы заглянуть внутрь.

Все что я смогла рассмотреть только грязную гостиную - игрушки валялись повсюду, костыли прислонены к стене, столик завален пузырьками из-под таблеток и рядом кресло, опрокинутое на бок.

Ответа на мое приветствие не последовало. Я открыла дверь и вошла.

- Лора?

Боковым зрением я заметила движение. Защищаясь, я вскинула руки вверх и пригнулась, мое сердце бешено заколотилось у самого горла. Бейсбольная бита просвистела в дюйме от моего лица.

- Остановись, - прокричала я, пригнув голову. - Я только хочу поговорить.

- Ты напугала меня.

Я подняла взгляд и нашла нахмурившуюся Лору Раднор.

- Я вижу, - сказала я, задыхаясь от смеха.

Она по-прежнему держала биту, теперь под углом в другую сторону.

- Что ты здесь делаешь? - Она еще сильнее сжала руками рукоятку биты , плоть издала скрипучий звук, проскользив по дереву.

Нервничает, подумала я. Наверное, ей стоило бы с таким то муженьком.

- Шериф Бристол, попросил меня заехать. Просто поговорить с тобой о том, через что ты проходишь.

- Уговорить меня уйти, ты имеешь в виду. - Она опустила конец биты на пол, поморщившись из-за движения. Помимо этого, не было других признаком травм.

Она поймала мой взгляд, который разглядывал ее.

- Он не идиот. Он бьет меня там, где не видно.

Без каких бы то ни было просьб с моей стороны, она подняла футболку. Фиолетовые синяки размером с кулак, были почти по всему животу, украшая верхнюю часть ее тела, которая все еще была увеличена, после рождения последнего ребенка.

- М-м-не так жаль.

Она уставилась на меня.

- Это не ты сделала.

Хотя все же, казалось, она была зла на меня.

- Ты можешь уйди, - робко предложила я. - Я уверена, Бристол поможет тебе и ....

- Ох, для тебя все так просто, - презрительно хмыкнула она. - Мисс «чудесные штанишки», выпускница колледжа, оставившая своего мужа. Показываешь, как много ты знаешь.

Уязвленная, я отшатнулась. Тепло затопило мое лицо и тысячи резких слов запрыгали у меня на языке. Я стиснула зубы и продолжила.

- Уверена, что ты права. Я не понимаю твою конкретную ситуацию. Но...

- И не дано. - Ее руки рефлекторно сжались в кулаки и выпустили рукоятку бейсбольной биты. - У меня четверо детей.

Которых у нее не было бы, если бы она не продолжала держать их подальше от побоев своего мужа. Я подумала, что указав на это, не поможет делу.

- Мне некуда идти.

- Как я уже сказала, я уверена, что Бристол...

Она покачала головой.

- Джимми получает хорошее пособие по инвалидности от завода. Что я буду делать? Искать работу? Никто не захочет нанять меня.

- Ты сделаешь то, что нужно, чтобы выжить.

Она закатила глаза.

- Я выживаю просто отлично. Я не просила о помощи и мне она не нужна.

Желание вырваться оттуда и позволить ей завалить одну из лучших памятных статей года, почти взяли надо мной вверх. Затем, я подумала, о том маленьком ребенке, свернувшимся в своей переноске, и о старших детях, которые стали еще старше, от того, что они должно быть видели. Они заслуживали лучшего.

- Если ты хочешь остаться до тех пор, пока он не убьет тебя, отлично. Но не твои дети. - Я скрестила руки на груди.

Ее взгляд стал жестче.

- Ты не можешь отобрать у меня детей. Они мои.

- Нет, если ты подвергаешь их опасности, - отвращение наполнило мой голос. - Тогда, они больше не твои или не должны быть твоими, - приподняв подбородок, я подтолкнула ее продолжить.

- Никто не заберет моих детей, - закричала она и с каждым словом она приближалась ко мне, заставляя углубиться дальше в гостиную.

Моя нога скользнула по писклявой игрушке, сбив меня с ног. Мои руки взметнулись в воздух, но я не смогла восстановить равновесие достаточно быстро. Я жестко приземлилась на пол и уставилась на покрасневшую Лору Раднор , сжимающую бейсбольную биту, как последний подающий во время напряженной игры.

- Думаешь, ты очень умная. Задаешь вопросы. Суешь нос не в свои дела. У тебя все так легко и просто. - Она нависла надо мной, и я стремглав отползла назад, врезавшись в столик. Пузырьки из-под таблеток скатились, приземлившись на пол. Та, что была ближе всего ко мне, пустая, приземлилась этикеткой вверх. ВИТАМИНЫ. Последняя частичка пазла встала на свое место.

Док Хеллеки делал поддельные этикетки только для тех, кто случайно мог прочитать их. Я пристально посмотрела на нее.

- Это сделала ты, - прошептала я.

Неожиданно ее глаза расширились, и ее хватка на бите немного ослабла.

- Я подумала, что это был Джимми. Что это он слетел с катушек, когда Док отказался дать ему еще больше Викодина. Но это была ты, - сказала я.

Она начала плакать, что не могло удивить меня больше, чем, если бы она станцевала у меня на голове.

- Ты не понимаешь. Это был несчастный случай.

- Ты случайно забила человека насмерть? - Я хотела, чтобы она продолжила говорить, но не могла убрать неверие из своего голоса.

Она покачала головой.

- Нет, нет. Все было не так. Джим получил таблетки, когда повредил ногу. Он отказывался сам принимать их, так что однажды я разломала одну и подложила ее в его еду. И из-за этого он стал... лучше, более расслабленным. Таким, каким он был поначалу.

- Тогда он не бил тебя, - Я подобрала ноги под себя, но не встала, не сейчас.

- Когда таблетки закончились, - сказала она, проведя рукой по лицу, - стало хуже. Намного хуже, чем прежде.

- Поэтому ты отправилась к Доку Хеллеки. Попросить его о помощи.

Она кивнула.

- Он помогал некоторое время.

- Что произошло?

- Он не понимал, - упрямо сказала она. - Мне некуда было идти. И... - Она помедлила и затем продолжила. - И больше никаких детей. Доктор Мерфи сказал, что это опасно для меня.

Наверное, не опаснее, чем не иметь детей, хотя Доктор Мерфи мог не знать этого.

- Таким образом, ты собиралась давать Джиму таблетки, но Док Хеллеки отказался дать тебе больше.

Слезы потекли по ее щекам, следы жидкого серебра на красной равнине ее лица.

- Он сказал мне, «Это последний раз, Лора. Это не правильно. Он пристрастился и нуждается в помощи. Как и ты».

Док узнал, что она была настроена держать своего мужа на крючке, это не было временным решением проблемы, которое помогло бы ей сбежать, и его замучила совесть. Не существовало больше черного и белого, только серый мир. Он пытался помочь молодой женщине, незаконно давая ее мужу лекарства. Когда она переступила черту, он попытался уйти, но было слишком поздно.

- Я слышала, как он разговаривал по телефону, планируя впустить кого-то через заднюю дверь на следующее утро. - Она посмотрела на меня. - Я только хотела еще раз попытаться убедить его.

- Значит, ты отправилась туда в пятницу рано утром?

Она кивнула и вытерла лицо обратной стороной руки.

- Я оставила детей у мамы и поехала в аптеку, припарковалась сзади, где грузовики-доставки. Задняя дверь была не заперта, так что я вошла внутрь. Я пыталась поговорить с Доком, но он не хотел слушать. Он только разозлился и продолжал говорить мне уходить.

- И ты ударила его.

- Я не хотела... но затем я не могла остановиться. - Она подавилась рыданием.

- А что насчет трости?

- Это трость Джима, для его больного колена. Ему нужна была длиннее, так что я привезла ее назад и... - Она закрыла лицо свободной рукой, бита все еще свисала из другой руки.

- Ты немного побыла там... после, не так ли?

- Только чтобы посмотреть, смогу ли я найти еще лекарств. Я ничего не тронула. Это было бы не правильно по отношению к Доку Хеллеки.

А его убийство? Я медленно встала на ноги, не отрывая глаз от Лоры. Казалось, она потерялась в своих страданиях, бита выпала из нее руки.

- Я выключила свет, чтобы люди не входили, но это не помогло. Вошел тот парень с хвостиком, но он сразу ушел. Затем появилась ты и стала осматриваться вокруг, и я знала, что не могу остаться для того, чтобы поискать лекарства. Так что я ушла.

- Так это ты положила записку на мою машину. И ты вломилась в "Газетт" и мою квартиру.

Она резко посмотрела на меня.

- Я пяталсь предупредить тебя. Заставить тебя отступить, но с тобой ничего не сработало. Не звонки и вешание трубки, на то, что я забрала компьютер, ничего. - Она помедлила. - Однако я не хотела навредить твоей матери. Это был несчастный случай.

- Я могу помочь тебе, - мягко сказала я. – Иди, и поговорили с Бристолом. Ты можешь рассказать ему о том, что произошло.

Неожиданно выражение ее лица стало отстраненным, как будто она видела меня насквозь.

- Ох, нет, - сказала она. - Я не могу никому рассказать. - Она снова подняла биту к своему плечу.

Холодок проскользнул у меня по спине.

- И ты не можешь. - Ее глаза были жесткими, как небольшие стеклянные камушки.

Я начала отступать. Проблема состояла в том, что Лора стояла между мной и дверью. Я подняла руки в ее сторону в умиротворяющем жесте.

- Лора, подумай. В конце концов, Бристол придет искать меня. Помнишь, он послал меня сюда?

- Да, но я не знала об этом, потому что ты не добралась досюда. - Ее голос плоский, она махнула битой в воздухе, и я отскочила назад, избежав ее как раз вовремя. - Во дворе для тебя как раз есть подходящий старый колодец.

- Лора, остановись. Ты не хочешь этого делать. - Сердце колотилось у меня в груди, я сделала ложный выпад, как будто собиралась развернуться и побежать дальше по коридору к задней части домика, затем развернулась и попыталась проскочить мимо нее в сторону двери.

Бита обрушилась на мою руку, чуть ниже плеча, послав обжигающую волну боли во мне. Я закричала и упала на колени.

Она еще раз занесла биту и в этот раз, так близко, она точно не промахнется мимо моей головы.

Я кинулась от нее в сторону. От контакта моей руки с полом, меня затошнило. Бита просвистела в воздухе, снова мимо меня.

Я попыталась сесть. Агония распространилась по моему телу до того как я успела подняться больше, чем на пару сантиметров от пола. - Лора, пожалуйста, остановись, - прошептала я.

Ее целеустремленное лицо нависло надо мной, вверх ногами. Я не хотела, чтобы это было последним, что я увидела в этом мире.

Она сделала глубокий вздох и отвела руки назад, ее локти почти у нее за головой. Я от неожиданности вздрогнула. Затем услышала самый прекрасный в мире звук.

- Лора, положи биту, - голос Бристола, последовал за писклявым звуком открывающейся двери.

Горячие слезы катились из моих глаз и вниз по лицу.

- Положи ее, Лора, - еще раз сказал он. Я слышала его приближение и через секунду смогла увидеть его. Он не смотрел на меня, его внимание было сосредоточенно исключительно на Лоре. - Я не хочу стрелять. Ты не хочешь, чтобы я стрелял. Так что положи ее...

Бита обрушилась вниз в сторону моей головы, и я закрыла глаза. Звук выстрела заглушил все остальное. Теплые капли забрызгали мое лицо, прежде чем дерево ударило меня в лоб с достаточной силой, чтобы оставить след, но не так как было задумано. Я открыла глаза и увидела Лору Раднор , она покачивалась надо мной, а на ее плече кровоточила рана. Лора отпустила конец биты и та упала рядом со мной с глухим стуком. Затем упала Лора.

Бристол сделал шаг вперед, пистолет все еще направлен на Лору. Он оттолкнул биту прочь и надел на нее наручники, прежде чем убрал пистолет и опустился на колени рядом со мной.

- Ты в порядке?

- Моя рука, - прошептала я.

Он наклонился вперед, его знакомый и успокаивающий аромат окружил меня. Я поборола желание снова заплакать.

Он нежно коснулся моей руки и вскрикнул.

- Она сломана, - сказал он.

Я кивнула.

Он испустил глубокий вздох и сел на корточки. Он провел свободной рукой по лицу.

- Боже, Ренне. Ты до смерти напугала меня. Я подумал, что она собиралась ...

- Она собиралась, - сказала я.

Он посмотрел на меня сверху вниз, лицо было серьезное.

- Я не мог... Я не знаю, чтобы я сделал если бы... - Он протянул руку и коснулся моих волос, вместо того, чтобы закончить предложение.

- Бристол, - прошептала я. Затем я услышала звук приближающихся сирен. Он выпрямился, и его рука покинула мои волосы.

- Как ты узнал, что я была здесь ? - Мой голос звучал взволновано и неуверенно.

- Я знаю тебя, Ренне. - Он одарил меня натянуто улыбкой. – Где ты, там и неприятности.

- Я имею в виду. Как ты узнал? Я поняла всего пару минут назад.

- Джим Раднор попал в больницу, страдая абстинентным синдромом из-за Викодина. Он отрубился у "Ника", в баре на Второй улице. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, что с ним произошло. Мы проверили записи камеры безопасности. Лора Раднор была тем, кто был там ночью в четверг, когда позвонил Брюс Ларриморе , не Джим.

Снаружи, замолкли сирены, и я услышала хлопанье дверей, приближающиеся голоса.

- Она обманула его. Сыпала их в его еду, чтобы он не бил ее.

Бристол кивнул.

- Что теперь будет с ней?

- Больница, затем тюрьма, скорее всего.

Два санитара постучали по дверной сетке, и Бристол кивком разрешил им войти.

- Что насчет ее детей? - Я сжала зубы, когда меня загрузили на носилки прямо рядом с носилками Лоры Раднор. - Они не могут остаться с нее мужем. Он может начать издеваться над ними.

Бристол покачал головой.

- Ренне, у меня нет слов. Она пыталась убить тебя и ....

- Это не их вина, - отрезала я.

Я не могла представить, как напуганы они будут, когда все будет сказано и сделано, то о чем Лоре Раднор стоило задуматься прежде, чем она оступилась и ударила Дока Хеллеки ... и меня.

Бристол шагнул вперед, обойдя санитара пытающего измерить мое кровяное давление.

- Каждый раз, когда я думаю, что ты знала...- он сказал с намеком на удивление в голосе. Затем, он опустил руку, теплую, мозолистую от тяжелой работы на лесопилки его отца, на мою, сильно удивив меня. - Я сделаю все, что в моих силах. - Он встретился со мной взглядом с удивительно прямотой. Его рука задержалась на моей на несколько секунд дольше, не смотря на всех тех, кто стоял вокруг.

Из-за этого я была близка к блаженству, почти на протяжении всего пути в больницу. Ну, из-за этого и, конечно же, из-за морфия.

- Я могу ее забрать? - спросил я у доктора Робинсона почти неделю спустя.

Он нахмурился глядя на меня.

- Ты?

Моя рука, в массивном гипсе от запястья до плеча, покоилась на привязи через здоровое плечо. Я поморщилась.

- Это лучшее, что я могу получить, по крайней мере, сейчас.

- Ну, Фритзи готова ехать домой. Гулять только на поводке, пока я не разрешу снять его. И ей понадобиться помощь, чтобы подняться по лестнице и забраться в машину, - строго предупредил он меня.

Я кивнула.

Он вышел из смотровой комнаты и вернулся с Фритзи через несколько минут. Ее шерсть была побрита вокруг стежков на ухе и рядом с ним. Она, как и я, теперь носила гипс, хотя он и был на ее задних лапах.

- Привет, детка. - Я опустилась на колени перед ней. Ее хвост завилял, хромая она подалась вперед и боднула меня в грудь. - Мне очень жаль. - Я погладила ее по спине, стараясь не задевать ее и свои болезненные места. Ее шерсть, обычно имеющая странно приторно-сладкий запах, сейчас пахла лекарствами.

- Хорошо. - Доктор Робинсон дал мне несколько пузырьков с таблетками и стопку бумажек. - Теперь у тебя есть лекарства и ты знаешь, что нужно делать, так что все готово. Тебе понадобиться помощь, чтобы усадить ее в машину, так что дай мне несколько минут, я закончу со следующим пациентом и пойду с тобой.

Я провела Фритзи в приемную, оплатила счет, а затем села на один из пластиковых стульев в ожидании.

Дверь звякнула об колокольчики, когда кто-то новый вошел в приемную. Я посмотрела вверх и увидела Бристола, который направляется ко мне и мой пульс участился. Мы не разговаривали с глаза на глаз с момента задержания Лоры Раднор , почти неделю назад.

Лора была доставлена в больницу, и сейчас сидела в тюрьме в ожидании суда, как и предсказывал Бристол. Джим Раднор был принят в клинику в Спрингфилде. Их дети, в настоящие время, находились в разных приемных семьях. Их бабушка подала ходатайство на их опеку. Как и я.

Частично, я винила Джину Лоренцо за действия ее дочери, ведь это она вырастила ее такой. Я не хочу видеть, как она сделает тоже самое со следующим поколением. Есть еще несколько недель до того, как что-то станет известно, и решение будет принято.

Предвосхищая протест о том, что мое нынешнее жилище слишком мало, я могу сказать, что думаю о покупке дома Паркмюллер. Джефф и я заключили сделку. Я сказала ему, что если получу дом, то снижу алименты лишь до суммы ежемесячных выплат по ипотеке, которые намного ниже чем то, что он посылает сейчас. В обмен на это, он сделал все что мог, в том числе нанял своего приятеля адвоката, чтобы ускорить процесс. Только вчера я узнала о том, что получила дом Паркмюллер, и, конечно же, со всем хламом внутри. Предстоит много потрудиться, чтобы вычистить его, но признаться честно, я с нетерпением ждала этого.

Бристол прокладывал свой путь через лабиринт из домашних животных и их владельцев.

- Что ты здесь делаешь? - спросила я.

- Твоя мать сказала, что ты здесь. - Он стянул шляпу и теперь держал ее в руках.

Неожиданностью стало то, что моя мама согласилась помочь мне привезти мой новый дом в порядок и сделать его пригодным для жилья - я сама не справлюсь. Буквально. Теперь, имея общее дело, мы с ней начали лучше ладить, вероятно, поэтому она добровольно выдала Бристолу информацию о моем местонахождении, несмотря на то, что она не одобряет моих чувств к нему.

Я кивнула, мне по-прежнему было интересно, зачем он здесь.

Повисло долгое молчание. Затем он сделал глубокий вдох и посмотрел на меня, прямым взглядом, заставляя меня чувствовать себя неуютно.

- Я подумал, что тебе понадобиться помощь.

Я улыбнулась, чувствуя теплый прилив удовольствия.

- Спасибо.

Он кивнул, немного неловко постукивая по своей шляпе.

Он придержал дверь для меня и Фритзи, и проводил меня до машины. Я хотела спросить о Марджин, сказать ему, что знаю о ее якобы противозачаточных таблетках. В своей истории для "Газетт" я не упомянула об этике Дока Хеллеки насчет этикеток. Если я скажу Бристолу, то придется рассказать ему, как я получила эту информацию. С профессиональной точки зрения он должен разозлиться из-за моих методов и способов, и поэтому я не была уверена, что он бы хотел, чтобы я пересекла эту черту. На самом деле, это было не моим делом.

Я отперла машину и открыла заднюю дверь. Он поднял Фритзи и усадил ее на заднее сидение. Я расстелила одеяло так, что если она упадет с сидения, ей не будет больно.

Бристол отошел от автомобиля.

- Ты сейчас весь в собачьей шерсти, - указала я на его униформу.

Он сделал пару нерешительных взмахов, убирая ее.

Я шагнула к нему.

- Нет, тебе надо как следует... - я несколько раз провела рукой по его груди, отчищая и стараясь не замечать жар его кожи и твердость мышц через рубашку.

Он поймал мою руку во время движения.

- Мне жаль на счет Фритзи.

Я кивнула.

- Доктор Робинсон сказал, что она будет в порядке. Не будет хромать или что-то вроде этого.

Он заколебался.

- Джини тоже действительно жаль.

Ах, вот оно что. Мое сердце медленно опустилась к желудку. Я вырвала свою руку из его хватки, и мой взгляд стал изучать ключи от машины, пока я пыталась подобрать слова. –

Скажи ей...- Я закрыла глаза, мысленно пиная себя за то, что хотела сказать. - Скажи ей, что все в порядке.

Я отступила от него и села в машину. Я захлопнула дверь, оставляя стоять его там.

- Ренне. - я услышала его через закрытое окно. На его лице читалось несчастье, и губы были сжаты в тонкую линию.

Я покачала головой. Он выбрал быть несчастным, но я не собиралась следовать за ним. Он сделал свой выбор, так что я сделаю свой.

Я улыбнулась ему сквозь слезы в глазах.

- Спасибо за помощь, шериф. - Я махнула рукой, и выехала с парковочного места на дорогу. Когда я посмотрела в зеркало заднего вида, он все еще стоял там, наблюдая за мной.

Я почувствовала себя лучше, легче.

Нет ничего лучше смерти, чтобы расставить свои приоритеты.