— Ну, так вы будете говорить или нет? — Плотный мужчина в темном костюме, сидящий за большим письменным столом, чуть наклонился вперед, не отводя глаз от своего собеседника.

В небольшом кабинете было темно. Мрак рассеивала лишь настольная лампа с полусферическим отражателем. Белый конус ее яркого света захватывал только небольшую часть стола. На столе под лампой лежали сигареты «Кэмэл», золотая зажигалка «Данхил» и стояла мельхиоровая пепельница.

Кроме стола, лампа освещала фигуру невысокого, довольно полного человека в мятом и грязном костюме бежевого цвета. На вид этому мужчине было сорок — сорок пять лет. Его волосы уже начали седеть на висках, а на лбу и возле губ залегли глубокие морщины. Его глаза бегали по сторонам, у него был очень испуганный вид. Он был крепко привязан черными капроновыми ремнями к привинченному к полу металлическому стулу. По-видимому, этот мужчина попал в серьезный переплет.

Плотный мужчина за столом неторопливо протянул руку вперед и достал из пачки сигарету. Сверкнуло полированное золото дорогой зажигалки.

Сам сидящий за столом мужчина в темноте кабинета был почти неразличим. В свете лампы были видны только его руки, а черный контур его фигуры, полускрытой столом, лишь слегка выделялся на фоне стен кабинета, отделанного панелями под темное дерево. Лишь когда мужчина щелкнул зажигалкой и поднес ее к зажатой в губах сигарете, стало видно его округлое лицо.

У сидящего за столом мужчины оказались правильные черты лица славянского типа. Его волосы цвета спелой ржи были коротко и аккуратно пострижены под «ежик». Ему можно было дать 35–40 лет. Рост мужчины нельзя было определить, так как он сидел за столом. Однако было похоже, что он довольно высокий. Его серые глаза внимательно следили за огоньком зажигалки. Мужчина аккуратно окунул кончик сигареты в маленький язычок пламени и, глубоко затянувшись, выпустил в воздух красивую струйку дыма.

Полюбовавшись на сигаретный дым в белом свете настольной лампы, мужчина положил зажигалку точно на то же самое место, откуда он ее взял. Потом посмотрел на человека в мятом бежевом костюме, сидящего перед ним на стальном стуле, и вновь обратился к нему:

— Видите ли, в чем у нас проблема. Дело в том, что сейчас у меня нет, просто нет времени на длинные разговоры. И я могу вам еще уделить всего… — Мужчина за столом бросил быстрый взгляд на дорогую «Омегу» в платиновом корпусе, красующуюся у него на запястье. — Еще три минуты и сорок семь секунд. И ни секундой больше. Учтите это. Ну, а если вы не соблаговолите, — тут мужчина за столом слегка улыбнулся, но сразу же опять посерьезнел, — ответить мне на мои пять, всего пять вопросов, то вас ждет одно весьма неприятное ощущение.

Мужчина в темном костюме сунул руку в ящик стола, и через секунду на освещенный лампой участок столешницы лег черный пистолет с привинченным к стволу глушителем.

— Пуля попадет в вашу голову посередине лба, немного повыше бровей, — продолжал мужчина. — Чувствуете это место? Подвигайте бровями, почувствуйте его… потому что через… — плотный мужчина за столом опять посмотрел на свои наручные часы, — …три минуты и пять секунд вы узнаете, каково это, когда пуля пробивает вашу лобную кость, легко пронизывает ваш мозг и выходит наружу через затылок. А потом вы уже не будете чувствовать ничего… Вам все понятно? Вы будете отвечать? — Мужчина в темном костюме внимательно посмотрел на сидящего перед ним связанного по рукам и ногам толстяка.

А рыхлое тело того начала бить дрожь. Он судорожно пытался шевелить руками, его толстые пальцы беспомощно скребли по полированной нержавейке стула. Бледное, осунувшееся лицо пленника исказила мучительная гримаса. Он производил жалкое впечатление. В слепящем свете яркой лампы было видно, как по его лицу с темными мешками под глазами медленно ползли вниз капли пота.

— Понимаете, я… я не могу… Они… — Голос привязанного к стулу толстяка прерывался от волнения. По-видимому, его дыхание перехватил спазм, он задыхался и никак не мог закончить начатой фразы.

Мужчина за столом аккуратно затушил недокуренную сигарету в тяжелой литой мельхиоровой пепельнице и не спеша взялся за шершавую пластмассовую рукоятку лежащего перед ним на столе черного пистолета.

Задумчиво разглядывая свой Glock-17 калибра 9 мм, так, как будто он увидел его в первый раз, мужчина взвесил в руке оружие и чуть покосился на длинный черный глушитель.

Он недовольно покачал головой и жестом поднятой левой руки остановил прерывистую и бессодержательную речь толстяка. Спокойным и даже мягким голосом тихо произнес:

— Знаете, зачем на этом пистолете сейчас привинчен глушитель? Я не люблю громких выстрелов в замкнутом пространстве. Они плохо действуют на слух. Понимаете?

Мужчина в бежевом костюме судорожно сглотнул, но промолчал.

— Итак, повторяю вам мои вопросы в последний раз. Что вы знаете о грузе? — Плотный мужчина начал загибать пальцы. — В каком районе они сейчас должны находиться? Какая у них машина? Сколько у них человек? Как нам стало известно из другого источника, сегодня вы должны были с ними встретиться, чтобы обговорить все детали передачи груза и сопроводить их к покупателям. Скажите нам, в каком месте и во сколько эта встреча должна была состояться?

Привязанный к стулу толстяк хотел что-то сказать, но он только сделал еще одно судорожное глотательное движение и так ничего и не ответил.

— Вам все понятно? Вы хорошо поняли, что я сказал?.. Вы отдаете себе отчет, насколько серьезно ваше теперешнее положение? А может быть, вам кажется, что я хочу от вас слишком много? За вашу-то жизнь? — Плотный мужчина за столом опять чуть подался вперед и пристально, не мигая, глядел в ярко освещенное лицо толстяка.

Толстяк дернулся на стуле, попытавшись сесть поудобнее, но у него ничего не получилось — ремни держали его крепко. По его лицу теперь уже почти ручьями бежал пот.

— Вы же совсем не знаете, что это за люди! Вам неизвестно, какая у них организация! Даже вам с ними не справиться! — вдруг словно прорвало толстяка.

Теперь плотный мужчина, не отрываясь, смотрел на свои часы.

— Вы не думаете, что ведете себя очень глупо? — спросил он. — Вы боитесь кого-то, кто находится далеко, и не замечаете смертельной опасности прямо рядом с вами и в настоящий момент. А уж если вас действительно волнует, справимся ли мы с ними или нет, то это наши проблемы. — Плотный мужчина бросил на сидящего перед ним связанного по рукам и ногам человека выразительный взгляд и тут же опять уставился на свою «Омегу». — А я советую вам подумать как раз о проблемах ваших. Тем более что времени на это у вас осталось совсем немного… минута и тридцать секунд.

— Они меня все равно убьют, точно убьют! И жену убьют! И детей! Они ведь настоящие звери! В них нет ничего человеческого!

— Минута двадцать пять секунд.

— Дети совсем маленькие — мальчик и девочка! Дети же ведь ни в чем не виноваты! А они сказали, что если с грузом что-нибудь случится!.. — Толстяк судорожно задергался на своем стуле, тщетно пытаясь освободиться от стягивающих его прочных и жестких капроновых ремней. — Мои дети и жена у них в заложниках! Они меня предупреждали, еще раньше предупреждали, что если я скажу кому-нибудь хоть одно слово об этом грузе, то они убьют всех! Всех!!!..А ведь у меня вся жизнь в моих малютках и жене! Я просто не могу! Я…

— А вы редкостный экземпляр. — Впервые в голосе мужчины в темном костюме прозвучали какие-то человеческие нотки. — Да будет вам известно, что далеко не каждый мужчина настолько любит свою жену и даже детей, что способен вот так рисковать своей жизнью ради их безопасности. Позвольте вам заметить, мнимой безопасности.

Мужчина в бежевом костюме весь напрягся и превратился в слух.

— Как только вашим хозяевам станет известно, что вы исчезли, даже если им не будет известно, что вы у нас, они тотчас устранят как ненужных свидетелей и вашу жену, и ваших детей. Но есть и другие варианты. Например, мы можем сами сообщить им, что вы у нас и даете нам показания. Результат, как вы понимаете, будет тот же. Наконец, мы при необходимости и сами могли бы определить, где они держат вашу жену с детьми, и выкрасть их, чтобы оказать на вас давление. Коли уж вы так их любите. Например, мы могли бы их поджаривать прямо у вас на глазах на медленном огне. Что скажете?

— Но это чудовищно! Вы не сделаете этого! — Толстяк в бежевом костюме пришел в страшное возбуждение.

— Правильно, не сделаем! — подтвердил плотный мужчина. — А знаете, почему?

— Потому что вы не такие звери, как они!

— Вовсе нет, мы гораздо хуже. — Плотный мужчина опять говорил совершенно спокойным и безразличным голосом. — Мы не сделаем это потому, что на это у нас просто нет времени. Как, собственно, и у вас. Однако вы должны отдавать себе отчет, что так или иначе положение вашей жены и детей безнадежно. В данном случае речь идет не об их, а о вашей жизни. Так вы будете говорить?

Однако пленник на металлическом стуле молчал, с ужасом осознавая свое безвыходное положение.

Плотный мужчина за столом, еле видимый в отраженном свете настольной лампы, отвел свой взгляд от ярко освещенного лица толстяка. Все его внимание теперь было приковано к пистолету. А пистолет в его руке вдруг словно ожил и стал медленно разворачиваться дулом в сторону толстого и потного лица с выпученными глазами.

Потом мужчина за столом опять перевел взгляд своих серых глаз на циферблат дорогих часов у себя на запястье. Его лицо, с осуждающе поднятыми бровями, выражало лишь легкое недоумение от нелепости сложившейся ситуации и в то же время полное безразличие к судьбе человека, сидящего перед ним на металлическом стуле с высокой спинкой.

А вот мужчина в мятом бежевом костюме был далеко не так спокоен. В глубине души ему вообще казалось, что он спит и что все то страшное, что с ним уже случилось и вот-вот должно было случиться в самом ближайшем будущем, происходит не наяву, а в ночном кошмаре. Он все еще никак не мог поверить, что все это реально.

— Но я не смогу жить, зная, что я предал мою жену и моих детей. — Толстый человек в бежевом костюме думал, что можно еще договориться. Надо вот только как-то объяснить этому страшному человеку, что он просто не может ничего ему рассказать…

— Ну что ж, вы сделали свой выбор, — с абсолютным безразличием сказал мужчина за столом, не отрывая взгляда от своих часов. — В сущности, мне все равно, что вы скажете. Поймите меня правильно. Я просто выполняю мою работу.

На часах плотного мужчины за столом секундная стрелка завершила свой последний круг. Отпущенное на разговоры время истекло. Пистолет наконец-то закончил свой томительный поворот и черным глазком толстой трубки глушителя заглянул в самые зрачки человека, привязанного к стулу.

И только теперь человек в бежевом костюме внезапно ясно ощутил неописуемый ужас приближающейся к нему смерти. Ему показалось, что сама смерть вдруг сейчас заглянула ему в глаза.

Он отчаянно забился на стуле из нержавеющей стали, а на пол с металлического сиденья потекла тонкая струйка его мочи. В воздухе отвратительно запахло фекалиями.

— Стойте! Не надо! Я… — начал сдавленным голосом торопливо бормотать мужчина в мятом бежевом костюме.

В тот же миг его голова резко дернулась назад от удара девятимиллиметровой оболочечной пули, а тело сразу расслабилось.

— Поздно, ты опоздал. С днем рождения, приятель, — тихо и спокойно сказал плотный мужчина и щелкнул выключателями сбоку стола.

В кабинете под высоким потолком зажегся верхний свет, а настольная лампа погасла. Еще через секунду на его столе тихо зазвонил телефон.

— Полковник Николаев, — сказал в трубку плотный мужчина.

— Полковник, вас вызывает к себе шеф, — услышал он спокойный мужской голос в трубке.

— Хорошо, я буду через пять минут. — Полковник осторожно положил трубку. Он несколько секунд подумал, набрал на телефоне номер и нажал кнопку громкой связи. — Как там у вас дела? — спросил он, чуть наклонившись к телефонному аппарату, и принялся откручивать глушитель от ствола пистолета.

— Нам удалось-таки раскрутить второго связника, — послышатся из динамика тихий мужской голос. — Мы вкололи ему двойную дозу, и он нам выложил все как на духу. А что ваш?

— Мне похвастаться нечем. Мой мне так ничего не сказал, — произнес полковник. — К сожалению, несмотря на внешность тюфяка, он оказался достаточно твердым орешком и к тому же слишком сильно любил свою жену и детей. А у меня не было времени с ним долго возиться и выдавливать из него по каплям правду под действием наркотиков либо пыток.

— Да, я знаю, — подтвердил его собеседник.

Полковник подумал несколько секунд.

— Вы узнали что-нибудь про груз?

— Нет, про состав груза узнать ничего не удалось. Вся информация о нем у наших оппонентов является сверхсекретной, и захваченному нами курьеру не было известно о нем ничего конкретного. Вообще ничего.

— Ну а что же вы тогда узнали? Вы вычислили их местоположение?

— Да, мы теперь точно знаем, где они находятся. Сейчас они двигаются по шоссе Москва-Волгоград на юг. И груз они везут не на той машине, на которой собирались это делать раньше.

По-видимому, их что-то насторожило и они в последний момент поменяли первоначальный маршрут и транспорт. Видимо, они рассчитывали таким простым трюком сбить нас со следа.

— И ведь им это почти удалось, — заметил полковник.

— Да, — нехотя признался его собеседник, — но теперь они у нас в кармане. После того, как нам стали известны новые обстоятельства, мы тут же отдали соответствующие приказы нашей группе поддержки и слежения, и их машину буквально несколько минут назад засек с воздуха один из наших вертолетов.

Плотный мужчина побарабанил пальцами по прозрачному оргстеклу стола.

— Готовьте к взлету наши «двадцать шестые».

— Слушаюсь, — отозвался его собеседник. — Что касается вертолетов, то два наших «Ми-26Т» уже готовы, и их экипажи ждут на своих местах. Осталось только дать команду пилотам запускать двигатели.

— Отлично, — одобрил полковник действия своего собеседника, — объявите всем, что операция по захвату груза начинается немедленно.

— Разрешите подключить к операции вашу группу?

— Да, конечно, подключайте. Объявите им готовность пять минут.

Телефон замолчал, а плотный мужчина спрятал в наплечную кобуру свой «Glock-17» и убрал глушитель в отдельный кожаный чехольчик рядом с кобурой. Поправив пиджак, мужчина опять повернулся к телефону и быстро сказал:

— Я хочу, чтобы всю нужную информацию о перемещениях объекта сразу же передавали непосредственно нам в машины. Вводите в действие группу поддержки с воздуха «Беркут 2–6». О готовности доложите мне лично.

По-прежнему не глядя на тело толстого мужчины, безжизненно обвисшее на металлическом стуле, высокий мужчина брезгливо повел носом и поморщился. Он бросил быстрый взгляд на стену за спиной убитого мужчины, отделанную пластиковыми панелями под темный орех. По этой стене, рядом с маленьким отверстием от пули, медленно скользили вниз ярко-красные струйки и ползли к полу беловатые кусочки. Мужчина вновь чуть наклонился к телефону:

— Пусть побыстрее уберутся у меня в кабинете. Это все, — сказал он, отключил телефон и повернулся к входной двери.

Уже взявшись за ее ручку, мужчина обернулся назад. Глядя на красную лужицу крови, скопившуюся на линолеуме под стулом, на котором сидел убитый им человек, он задумчиво произнес:

— Вот видишь, мы все-таки узнали то, что нам было нужно, несмотря на то, что ты мне так ничего и не сказал. И знаешь что? Зря ты влез во все это!

Солнечный летний день был в разгаре. Через широкую степь пролегала двухполосная асфальтовая дорога. С высоты птичьего полета она напоминала собой узкую серую полоску, почти идеально ровной линией пересекающую бескрайние просторы степей юга России. По этой полоске маленькими разноцветными букашками ползли автомобили. В одном из таких автомобилей — белых «Жигулях» ноль шестой модели — ехали четверо людей.

Легковушка была загружена до предела. Куча каких-то мешков и баулов громоздилась на верхнем багажнике. Сверху вся эта груда багажа была обвязана толстой прозрачной полиэтиленовой пленкой. Правда, под действием ветра эта пленка во многих местах порвалась, и теперь во время движения машину все время сопровождал легкий, но назойливый шорох трепещущих на ветру полосок. Создавалось впечатление, что машину словно со всех сторон окружила большая стая летящих маленьких птичек, изо всех сил машущих своими крылышками.

В салоне машины этот шелест был слышен слабее. Несмотря на то что все окна в «Жигулях» были открыты, в машине все равно было жарко. И кузов «Жигулей», и все, кто в них находились, в полной мере испытывали палящую силу южного июльского солнца.

На передних сиденьях машины расположились двое молодых мужчин, на заднем — две женщины: молодая и постарше. Всем было очень тесно. Различными вещами был занят, кажется, каждый квадратный дециметр полезной площади.

Сумки и сумочки, сетки, пакеты и мешочки, какие-то коробки оставляли лишь немного свободного внутреннего пространства в салоне.

Относительно свободно себя чувствовал лишь водитель. Он был среднего роста и среднего телосложения. На вид ему было около тридцати лет. Однако, несмотря на возраст, в его темно-каштановых волосах уже поблескивала легкая седина. Его приятное и живое лицо обрамляла небольшая округлая бородка.

Руки водителя немного расслабленно лежали на черном руле машины. Ветер весело теребил его коричневую хлопчатобумажную безрукавку. Потертые белые джинсы, слегка нуждающиеся в стирке, дополняли его туалет. Карие глаза Валеры — именно так звали водителя — были прикованы к дороге.

Рядом с водителем на переднем сиденье машины устроился мужчина помоложе, лет двадцати пяти. Рост его был чуть выше среднего, а фигура отличалась атлетическим телосложением. Ветер гладил его темный, с рыжеватым отливом, ежик волос. Каре-зеленые глаза мужчины были утомленно прищурены. Несмотря на летнюю жару, на Сашке — так его звали — была черная футболка. На ней на груди были вышиты черным шелком большие буквы фирмы «Босс». Черные джинсы той же фирмы плотно обтягивали его ноги. Кроссовки мужчины живым полукольцом обнял устроившийся в его ногах бультерьер белого окраса. У собаки было почти круглое тело с мощной мускулатурой и просторной грудной клеткой. Было видно, что бультерьеру жарко. Он широко открыл пасть, из которой меж крепких белых клыков свешивался длинный розовый язык. Бультерьер быстро и часто дышал, посматривая на своего хозяина блестящими и умными глазами.

На коленях молодого мужчины лежала объемистая сумка с завязанными узлом ручками. На сумке балансировал атлас автомобильных дорог. Мужчина слегка хмурил брови, внимательно изучая что-то на карте.

Женщинам было не легче. Та из них, которая была постарше, ее звали Лариса Борисовна, закрыла глаза, прижалась щекой к задней стойке кузова машины и как будто заснула. На вид ей можно было дать около шестидесяти. Ее располневшая фигура в желтой махровой безрукавке и в синих спортивных брюках буквально утопала под двумя огромными сумками, лежащими у нее на коленях.

Другая женщина, Ира, была значительно моложе — лет двадцати пяти. Ветер ласково играл ее осветленными прядями волос. Карие глаза Иры неотрывно следили за спидометром «Жигулей». Темно-зеленые брючки и салатового цвета футболка выгодно подчеркивали все выпуклости и изгибы ее женственной фигуры.

— До ближайшей заправки около пятидесяти километров. Она будет справа. — Саша сосредоточенно проверил маленьким курвиметром расстояние в атласе и посмотрел на Валеру. — Заправляться будешь?

Валера бросил быстрый взгляд на «торпеду». Указатель топлива показывал, что бензина осталось совсем немного. Валера с готовностью кивнул головой:

— Бак совсем сухой.

Саша бросил последний внимательный взгляд в раскрытый атлас, а потом положил в него курвиметр и осторожно, не закрывая книгу, положил на полочку под бардачком. Затем подмигнул преданно смотрящему ему прямо в глаза бультерьеру и высунул мускулистую правую руку в открытое окно машины.

Задумавшись о чем-то, Саша стал играть рукой с тугим и теплым потоком встречного ветра, изображая ладонью пируэты маленького самолетика.

— Не жалеешь, что поехал один? — спросил Валера.

— Жалею, конечно, но что поделаешь. — Саша разочарованно вздохнул. — На этот раз наши отпуска не совпали. Знаешь, как у нас бывает? Вот и получилось, что моей Танечке еще целых две недели загорать в командировке…

Внезапно Ира оживилась. Она положила свою узкую ладонь на спинку Сашиного сиденья, за которым сидела, и слегка наклонилась вперед.

— Валер, не гони так! Опять сто десять!

Валера недовольно покрутил головой, но сбавил скорость до 90 км/час. А потом, дождавшись, когда успокоившаяся Ира стала смотреть в боковое окно, опять постепенно разогнал машину до ста. Под колеса «Жигулей» летело узкое, всего две полосы, но гладкое и ровное полотно бетонки, прокаленное южным солнцем почти до белизны.

Минут через десять «Жигули» догнали грузовик «ЗИЛ». Ветер трепал широкое полотнище брезента, которым сверху был укрыт его кузов. Вероятно, этот грузовик был занят на уборочной, так как из его прикрытого от ветра кузова время от времени выдувало немного зерна.

Наконец Валере надоело ехать вслед за грузовиком, и он решил его обогнать. Грузовик ехал быстро, несмотря на то что был тяжело нагружен. Валера чуть прибавил газ и стал медленно обходить грузовик слева. Впереди показалась другая встречная машина, но Валера продолжал обгон.

Водителю встречного грузовика пришлось немного притормозить и даже взять на обочину, чтобы не столкнуться с белыми «Жигулями».

Саша недовольно покачал головой и укоризненно посмотрел на Валеру.

— Ты нас так когда-нибудь размажешь о какую-нибудь встречную машину, — с упреком сказал он Валере.

Но тот только самодовольно ухмыльнулся и ничего не ответил.

Саша убрал руку из окна и чуть повернулся к Валере:

— Нам осталось еще около четырехсот километров. Как твоя развалюха, не подкачает?

— Ну, не такая уж она и развалюха, — чуть обиделся Валера. — Ей всего три года.

— Вот-вот, я как раз про это и говорю, — усмехнулся Саша.

— Ничего с ней не будет, — уверенно возразил Валера.

— Ну, дай бог, дай бог! — рассеянно отозвался Саша и, достав атлас, вновь углубился в изучение дальнейшего маршрута.

— А если ты моим «Жигулям» не доверяешь, то тебе надо было бы ехать на своем «Land Cruiser»! — поддел его Валера.

— Надо было бы! — с сожалением покачал головой Саша. — Я бы и поехал, если бы не тот болван. Он должен был меня пропустить, потому что я ехал по главной дороге. А он сначала притормозил, а потом все-таки решил проскочить. Вылез, как таракан из щели, прямо передо мной! Хорошо, что я еще успел отвернуть и только помял крыло, а то могло бы быть и хуже.

— Ну и что теперь?

— Ну, а что теперь. — Саша задумчиво измерял на карте курвиметром какой-то отрезок их предстоящей дороги. — Теперь, как ты уже знаешь, мой внедорожник в ремонте, а я вот утопаю под грузом всяких ненужных вещей в твоих «Жигулях».

— Вот по поводу вещей, пожалуйста, скажи спасибо маме. — Валера чуть кивнул головой в сторону сидевшей за ним Ларисы Борисовны.

— Спасибо! — Саша повернулся в сторону дремавшей Ларисы Борисовны и с иронической улыбкой кивнул ей головой. — Любит же наше старшее поколение делать ненужные запасы! Как будто нельзя было бы все это купить где-нибудь поближе к месту. Можно подумать, что мы едем на полгода ловить страусов или диких верблюдов куда-нибудь в Сахару, а не порыбачить всего две недели на Ахтубе.

Лариса Борисовна была матерью Саши и Иры, ну а Валере доводилась тещей! Набрать в дорогу столько продуктов и разных вещей была именно ее идея.

Валера замолчал, по-прежнему не отводя глаз от дороги. Он старался поддерживать с тещей ровные отношения и поэтому не рисковал выказывать свое недовольство ее действиями.

Белые «Жигули» продолжали лететь по достаточно хорошей и ровной дороге. Местность вокруг тоже была довольно открытая и ровная. Только волны от ветра ходили по ковыльной степи, простиравшейся по обе стороны дороги. И на дороге было совсем пусто — редкие встречные машины, а попутных еще меньше. Благодаря этой местности и хорошей солнечной погоде видимость на дороге составляла несколько километров. Именно поэтому Саша издалека заметил впереди них этот грузовик.

Грузовик-дальнобойщик с длинным и высоким прицепом серебристо-белого цвета шел в одном направлении с «Жигулями». И, как Саша скоро понял, шел на довольно приличной для грузовика скорости.

«Никак не меньше девяноста пяти, — решил про себя Саша, — а может, и ста».

Наверное, минут пятнадцать прошло, пока белые «Жигули» все-таки смогли его догнать. Саша мельком оглянулся на женщин, притихших на своих местах. Ира все так же смотрела в боковое окно, любуясь ковыльной степью, а Лариса Борисовна, разморенная жарой, все еще безмятежно спала. На дороге по-прежнему было довольно пустынно. Только эта фура впереди них да какая-то темная легковушка далеко сзади.

Белые «Жигули» приблизились к грузовику и пристроились сзади, почти вплотную к серебристому алюминию его прицепа. Потом Валера слегка подал нос «шестерки» влево. Впереди на шоссе маячила идущая им навстречу машина. «Жигули» опять спрятались за фуру.

Дождавшись, когда встречная легковушка со свистом пролетела мимо, Валера опять пошел на обгон. Его коричневая кроссовка чуть сильнее прижала педаль газа.

«Шестерка» вильнула влево. Почти физически чувствовалось, с каким напряжением работал движок «Жигулей». Основательно возросшее лобовое сопротивление машины за счет объемного груза на верхнем багажнике и едва ли не предельная загрузка «Жигулей» давали о себе знать.

Саша с любопытством смотрел, как справа, в проеме открытого бокового окна, появился край прицепа, а потом и его бешено вращающиеся задние колеса.

Саша, как загипнотизированный, не мог оторвать взгляд от медленно проплывающего назад алюминиевого корпуса прицепа. Потом он вновь посмотрел вперед. Шоссе было свободно.

Опять медленно поплыл назад алюминий. Казалось, что эта серебристая стена прямо перед его глазами не кончится никогда.

Саша снова посмотрел вперед. На дороге что-то появилось.

Очень далеко.

«Похоже на один или два больших грузовика, идущих один за другим», — подумалось Саше. Он опять повернул голову направо — рядом все еще медленно проползал назад огромный корпус прицепа.

Наконец «Жигули» поравнялись с задними колесами большого тягача. Было сухо, и шины его колес были серыми от пыли. Только хромированные диски ярко сверкали на солнце. Это оказался тягач американского производства «Кинетик 9W9», имеющий темно-синюю окраску с условным названием «Жар-птица». Он был очень красивым.

В тягаче чувствовалась незаурядная мощь, он был очень большим. Позади водительской кабины находилась довольно объемная кабина для отдыха. В этой задней кабине можно было не только со всеми удобствами выспаться, там можно было какое-то время даже жить.

Задний отсек был высокий, около двух метров высоты и площадью примерно 2,0x2,5 метра. Он был полностью изолирован от водительской кабины, что гарантировало лучшую герметичность и отсутствие в нем лишних запахов.

На обеих боковых стенках у этой второй кабины было по двери и по довольно большому окну. К площадке рядом с задней кабиной, ближе к прицепу, вела отдельная лесенка, а непосредственно под кабиной для отдыха располагались четыре огромных хромированных бака с горючим, по два с каждой стороны. Вторая лесенка была у водительской кабины. И кабина водителя, и задняя кабина для отдыха были темно-синего цвета. А сбоку на водительской кабине и на моторном отсеке тягача были нарисованы несколько красно-желтых длинных птичьих перьев, похожих на перья жар-птицы.

Саша посмотрел на сумку на своих коленях и от всей души позавидовал водителю этого грузовика. Потом он снова перевел взгляд на дорогу впереди и слегка насторожился. Теперь он ясно видел, что им навстречу шла колонна машин. А на крыше легковой машины, которая шла головной, он заметил яркие вспышки красно-синих проблесковых маячков.

Саша бросил внимательный взгляд на Валеру. Лицо его было довольно спокойным. Он как ни в чем не бывало продолжал обгонять грузовик.

Между тем события начали развиваться с угрожающей быстротой. Дорога была узкая, всего в две полосы, и «Жигули» шли колонне прямо в лоб.

Саша посмотрел на спидометр — 110.

Головная машина колонны, разбрасывая вокруг себя сполохи красно-синего света, летела прямо навстречу им, не снижая скорости!

Валера слегка напрягся, но продолжал упорно обгонять грузовик — как будто то, что происходило впереди них на дороге, имело к нему весьма отдаленное отношение.

Белая «шестерка» была первой машиной Валеры, она была у него всего лишь полгода. Водительского опыта у Валеры было маловато. Он частенько затягивал обгоны, но пока что это сходило ему с рук. Пока… А как будет на этот раз?..

Саша бросил быстрый взгляд направо.

«Жигули» продвинулись относительно тягача еще немного вперед и теперь неслись рядом с ним буквально бампер в бампер, полностью перекрывая собой всю проезжую часть дороги. Саша почувствовал в себе быстро нарастающее напряжение.

Если бы он был за рулем, то чувствовал бы себя гораздо спокойнее и увереннее. Саша почувствовал, как его кожа покрывается мурашками, а в кончиках пальцев возникло легкое покалывание. Так он всегда ощущал выброс в кровь большого количества адреналина.

Медленно, очень медленно высокая темно-синяя кабина тягача неохотно отступала назад. Вот остался позади и длинный моторный отсек, скрывающий под своим капотом мощный двигатель. Теперь «Жигули» неслись уже одни прямо на колонну.

Саша почувствовал, как за спинку его сиденья схватилась рука Иры. Он мельком оглянулся назад, и его поразило ее искаженное от страха лицо.

Ира тоже наконец-то увидела колонну. Она побледнела, а ее глаза расширились и потемнели от ужаса. В этот момент ей страстно захотелось вцепиться руками во что-нибудь надежное и прочное.

Она всем своим существом чувствовала быстро и неотвратимо приближающуюся к ней смерть! Ее руки и ноги похолодели. На Валеру она теперь даже смотреть боялась, не то чтобы что-то сказать ему.

Лариса Борисовна в своем счастливом неведении стремительно приближающихся ужасных событий по-прежнему сладко спала.

Саша в очередной раз с беспокойством посмотрел на Валеру и застегнул на себе ремень безопасности.

И вот тут — наконец-то!!! Белые «Жигули» резко вильнули вправо.

«Слава богу», — подумал Саша. Однако не успел он спокойно вздохнуть и от души порадоваться, что и на этот раз все обошлось благополучно, как произошло нечто неожиданное и жуткое.

Теперь, когда их белая «шестерка» успела счастливо вернуться на свою полосу и, казалось, свободно расходилась со встречной колонной, идущие впереди нее белые «Жигули» с милицейской символикой и крупными буквами «ДПС» на капоте вдруг сами выскочили им навстречу! Опять лоб в лоб!!! Это произошло так необъяснимо, так неожиданно и так быстро! Между машинами теперь оставались буквально считаные метры!

К этому моменту «Жигули» ДПС начали притормаживать, но было уже поздно! В данной ситуации это мало что меняло. Валера скорость не сбавлял, а что такое несколько метров на суммарной скорости сближения 170–180 км/час?

В этот момент для Валеры время словно замедлило свой бег. На его лице отразилось ощущение ужаса и непонимания. Судорога, исказившая черты его лица, была почти болезненной. Он понял, что сейчас их машины уже неминуемо должны были столкнуться. А про гаишника у него еще успела мелькнуть мысль, что у того просто поехала крыша. Ведь он же тоже сидел не в танке!

И тут произошло настоящее чудо! Валера даже и не заметил, как мелькнула рука Саши. Он только успел почувствовать, как рулевое колесо в его руках резко крутанулось по часовой стрелке.

Белые «Жигули» с нелепым грузом на верхнем багажнике, не снижая скорости, легко, как ласточка в полете, буквально упорхнули вправо. Они по обочине, впритирку пронеслись мимо милицейской машины.

Все еще с ужасом ожидая страшного лобового удара, Валера в следующее мгновение увидел слева от себя, в открытом боковом окне патрульных «Жигулей», толстое и красное лицо гаишника под серой фуражкой и угрожающе поднятый в их адрес огромный кулак, размером с небольшую дыньку. Это последнее впечатление о гаишнике навсегда отпечаталось у Валеры в памяти, как будто снятое фотоаппаратом.

Валера вытаращенными от ужаса глазами посмотрел в прищуренные глаза Саши, который на долю секунды повернулся к нему, и они оба наконец-то смогли с облегчением перевести дух.

Саша чуть повернул руль влево, и их «Жигули», продолжая мчаться все с той же скоростью, вылетели с обочины опять на проезжую часть шоссе. Тут позади их «шестерки» послышался нарастающий пронзительный визг колес, характерный при торможении тяжелой и большой грузовой машины. А еще через секунду раздался резкий скрежещущий удар и скрип сминаемого железа. И сразу же на эти звуки наложился негромкий хлопок взрыва.

В это время мимо мчавшихся по правой стороне шоссе «Жигулей» проносился длинный и высокий пассажирский автобус «Mercedes-Benz». И сверху, из каждого окна этого автобуса, их высокомерно рассматривало множество повернувшихся в их сторону молодых мужчин.

Все они были примерно одинакового возраста — лет по восемнадцать-двадцать, и выглядели почти на одно лицо. Совсем короткие стрижки, каждый из них одет в армейский зеленовато-коричневый камуфляж.

«Господи, полный автобус солдат», — успел в этот миг подумать Валера.

Когда сзади их «шестерки» раздался взрыв, этот автобус начал тормозить. Весь его большой корпус потянуло в сторону от проезжающих мимо него «Жигулей» куда-то влево.

А еще через секунду Валера, Саша и Ира уже потеряли всякий интерес и к взрыву где-то на дороге позади, и к первому автобусу, только что проехавшему мимо них, так как за первым автобусом на расстоянии около 100–150 метров от него на приличной скорости шел второй автобус. И тоже «Mercedes-Benz».

Водитель второго автобуса, увидев аварийную ситуацию на дороге прямо перед собой, тоже принялся отчаянно тормозить. Автобус стало плавно заносить влево и разворачивать поперек дороги. При этом он тут же начал крениться на левую сторону и, наконец, медленно, словно нехотя, опрокинулся на бок.

Еще когда он только начал переворачиваться, Валера заметил, как во всех окнах этого автобуса замелькали армейские камуфляжи. «Господи, еще один автобус с солдатами!» — подумал он. В эту секунду его резко бросило вперед.

Ремень безопасности впился ему в грудь и плечо. Его голову сильно мотануло вперед, и он едва не достал своей макушкой до ветрового стекла.

Это Саша вытянул свою ногу и с силой нажал на педаль тормоза.

А в это время второй автобус, лежа на боку, все еще скользил навстречу тормозящим белым «Жигулям».

Постепенно замедляя ход, перевернувшийся автобус несся прямо на белую «шестерку» поперек дороги, практически перекрывая шоссе от одной обочины до другой. Из-под корпуса автобуса летели искры и слышался отвратительный скрежет трущегося тонкого металла о покрытие шоссе. А из его салона неслись громкие стоны и крики раненых солдат.

Саша, все еще не снимая своей руки с руля «Жигулей», чуть повернул его вправо и еще сильнее прижал ногой педаль тормоза.

Наконец, окутавшись густым облаком белесой пыли, «шестерка» остановилась на самом краю обочины.

Автобус тоже замер на дороге метрах в десяти от «Жигулей».

Режущий уши скрежет железа об асфальт прекратился, зато громче послышались мучительные стоны и крики раненых из салона автобуса. В довершение всех бед под автобусом что-то рвануло, и его кузов даже слегка подбросило над дорогой. Тут же в автобусе и на дороге рядом с ним вспыхнул разлившийся бензин, и огонь огромным ярко-оранжевым клубом взметнулся вверх.

Солдаты, находящиеся в автобусе, начали быстро выбивать прикладами своих автоматов стекла боковых окон, которые теперь оказались наверху. Еще через несколько секунд из этих окон, как из верхних люков в танках, торопливо полезли люди в камуфляже.

Почти все бойцы были вооружены автоматами «АКМ» калибра 7,62 мм, но некоторые из них были безоружны. Видимо, во время аварии потеряли или бросили свое оружие. Откуда-то справа, из-за автобуса, вдруг выскочил солдат, весь объятый длинными языками жаркого пламени.

Он пробежал перед «Жигулями» поперек дороги, ничего не видя и громко крича от боли. Вот он добежал до левой обочины и, взмахнув руками, полетел в глубокий кювет.

Валера смотрел прямо перед собой остановившимся взглядом и не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Ему казалось, что все это — страшный сон, кошмар, что он сейчас проснется и все будет как раньше — спокойно и буднично. Может быть, все они еще будут ехать на отдых на Ахтубу по узкой асфальтовой дороге, а он просто задремал на несколько секунд за рулем.

«И пожалуйста, — неизвестно кого умолял он про себя, — больше не надо никаких горящих автобусов и мощных грузовиков с длинными алюминиевыми прицепами. Просыпайся, просыпайся!» — твердил он себе, но сон затягивался.

Сидевший рядом с Валерой Саша еще больше сощурился и смотрел на происходящее с хмурым и сосредоточенным выражением лица. То, что происходило на дороге, ему совсем не нравилось. Но уже ничего нельзя было изменить.

В открытые окна ветер доносил сильный запах горящей резины и пластика. Вокруг автобуса на дороге беспорядочно суетились вооруженные солдаты в камуфляже. Некоторые из них тащили в сторону обгоревших и раненых бойцов. Над горящим автобусом уже вздымалось довольно сильное пламя, а черные клубы густого дыма высоко поднимались в синее небо, закрывая собой яркое летнее солнце.

Вдруг Саша заметил, как в дыму, справа от автобуса, что-то сверкнуло хромированным металлом. А еще через пару секунд перед ними появилась черная «Волга».

Саша с интересом смотрел, как она, сверкая хромированной решеткой радиатора и буквально обдирая свой правый бок о заднюю часть автобуса, впритирку к нему медленно продвигалась вперед, к ним. Двигатель «Волги» приглушенно рычал, а ее левые колеса едва находили себе опору на самом краю обочины дороги, обрывающейся вниз крутым откосом.

Когда «Волга» все-таки благополучно обогнула лежащий на боку автобус, ее двигатель яростно взревел. Машина одним рывком, более похожим на прыжок хищного зверя, преодолела десятиметровое расстояние до белых «Жигулей».

«Волга» подлетела к ним вплотную и, не жалея своего бампера, с силой ударилась им о передний бампер «Жигулей».

От резкого удара «Волги» «Жигули» отбросило. Все четыре двери «Волги» почти одновременно распахнулись, и из нее быстро выскочили двое рядовых и сержант. Чуть позже из машины вылез майор. Все они были в таком же армейском камуфляже, как и бойцы, что раньше ехали в автобусе, а сейчас беспорядочно бегали и суетились на дороге.

Майор быстро направился к горящему автобусу, а рядовые и сержант бросились к «Жигулям».

У всех этих бойцов в руках были автоматы. И очень скоро все в «Жигулях» увидели их совсем близко. Саша быстро определил, что это были «АКМ» — автомат Калашникова модернизированный, калибра 7,62 мм.

Подскочившие к «шестерке» бойцы сунули стволы своих автоматов через открытые окна в салон машины.

Валера и женщины быстро, в непроизвольном, но едином порыве, тут же уперлись ладонями в мягкую обшивку верхней части кузова «Жигулей».

Только Саша поднимал руки медленно и неохотно, настороженно озираясь по сторонам и оценивая обстановку.

— Ребят, а в чем, собственно, дело? — самым обыденным тоном поинтересовался Саша у бойцов, не опуская рук и не смотря никому в глаза.

— Молчать! — услышал он в ответ от сержанта.

— Ну вы хоть офицера-то позовите! — не успокаивался Саша. — А то сейчас каких-нибудь глупостей наделаете, а потом вам же самим и достанется!

— Молчать! — вновь прозвучал короткий приказ, на этот раз от другого бойца.

— Будет тебе офицер, — скептически произнес сержант, — только будет ли тебе от этого легче?

— Ну, вы его, главное, сюда позовите, а там мы с ним уж как-нибудь сами разберемся и решим…

— А тут и решать нечего. Посмотрите, что вы тут наделали, и вам самим все станет понятно. — Сержант, стоя рядом с Валерой и не сводя с Саши глаз, чуть кивнул головой в сторону горящего автобуса.

— Мы наделали? — чуть пожал плечами Саша. — Да мы тут совсем ни при чем.

— Ничего себе! — искренне изумился сержант. — Устроили такую кашу, а теперь ни при чем?!

— Ребят, в этой каше мы не виноваты, — спокойно продолжал гнуть свою линию Саша. — Это же ваши водители не справились с управлением и побили свои автобусы.

— А из-за кого они не справились с управлением? Вы же все тут устроили! — стоял на своем сержант.

— Мы устроили? — вновь удивился Саша. — Да это же все ваш гаишник. Мы сами от него еле-еле увернулись…

— Этот гаишник передал нам по рации, что вы заблокировали дорогу колонне и что, возможно, вы готовите теракт.

Саша только недоуменно покачал головой от создавшейся нелепой ситуации.

— Ну да, конечно! А в багажнике у нас атомная бомба, — скептически улыбнулся Саша. — Да мы просто обгоняли грузовик. И все. И уже закончили обгон, когда этот ваш гаишник вдруг выскочил прямо на нас. — Видя, что сержант оценил его доводы и засомневался в своей правоте, Саша добавил свой самый серьезный аргумент. — А что касается теракта, то это вообще полный бред. Я, к вашему сведению, капитан ФСБ. Документы показать?

— Не надо, я сам! — твердо заявил сержант. — Где они?

— В борсетке, а борсетка у меня на поясе, — спокойно ответил Саша.

Сержант обогнул машину и, отстранив стоящего рядом с Сашей бойца, открыл правую переднюю дверцу «Жигулей». Бультерьер, до этого времени спокойно лежавший у Саши в ногах, тут же вскочил на ноги и оскалил пасть. Увидев угрожающее поведение бойцовой собаки, сержант, как на пружинах, отпрыгнул в сторону и вскинул свой автомат.

— Сидеть! Фу, Джой! — резко окликнул бультерьера Саша. — Да вы не бойтесь, теперь он вас не тронет, — обратился он к испуганному сержанту. — Он вообще у нас очень смирный, так просто не кусается, разве только когда кто-нибудь из чужих его очень разозлит… — Саша медленно опустил правую руку и взял бультерьера за толстый кожаный ошейник. — Давайте уж лучше я сам предъявлю вам документы, — сказал он, глядя на сержанта. Тот наконец-то чуть расслабился и опустил автомат.

— Ладно, доставайте сами, — неожиданно охрипшим голосом разрешил сержант.

Саша отстегнул от пояса кожаную борсетку, вытащил из нее удостоверение личности с аббревиатурой ФСБ и протянул сержанту. Сержант издалека протянул руку, взял документы и быстро отступил назад еще на пару шагов. Только после этого он рискнул раскрыть красненькую книжечку и заглянуть в нее.

— Действительно, ФСБ, — подтвердил Сашины слова растерянным голосом сержант, внимательно рассматривая печати и сверяя Сашино лицо с его фотокарточкой в удостоверении. — Может, и правда доложить? задумчиво произнес он себе под нос и посмотрел на майора. Тот отдавал какие-то команды суетящимся на дороге бойцам, и скоро бестолковая беготня вокруг горящего автобуса почти прекратилась.

— Товарищ майор! — позвал сержант.

Майор услышал сержанта, но сердито отмахнулся от него рукой. Только после того, как раненым и получившим ожоги солдатам подоспевший фельдшер стал оказывать медицинскую помощь, делать им уколы и накладывать на их раны повязки, он наконец подошел к «Жигулям».

Майор был невысокого роста, но имел довольно плотное телосложение. И чувствовалось, что это мышцы, а не жир. Голова у него была гладко выбрита. Лет ему было, наверное, сорок — сорок пять, и держался он очень уверенно.

— Ну, чего тут у вас? — строго спросил майор, подойдя вплотную к «Жигулям» и исподлобья глядя на сержанта.

— Вот, товарищ майор, — сержант протянул майору удостоверение Саши. — Говорит, что он из ФСБ.

— Похоже, что так оно и есть, — подтвердил майор, внимательно проверив удостоверение Саши.

— Ваши документы, — обратился он к Валере.

Валера протянул ему свои права и паспорт.

— Отдай ему! — Майор кивнул в сторону Саши и протянул его удостоверение сержанту.

Пока Саша прятал свои документы снова в борсетку и застегивал на себе ее пояс, майор быстро просмотрел Документы Валеры и спрятал их себе в карман.

— К вам, капитан, никаких претензий, тем более что и не вы были за рулем. — Майор бросил быстрый взгляд на Сашу. — А вот к нему, — майор кивнул на Валеру, — претензии у нас будут. И весьма серьезные.

— Товарищ майор! — обратился к офицеру Саша. — Не наша вина, что ваши автобусы перевернулись. Я тут Уже говорил сержанту…

Всем выйти из машины! — прервал его майор, глядя на пассажиров «Жигулей». — Обыскать их! — приказал он сержанту. — Вас, капитан, это не касается.

Саша, Валера, Ира и Лариса Борисовна вылезли из «Жигулей». Следом за Сашей из машины быстро выскочил Джой, весело махая хвостом и глядя в лицо хозяину.

Руки на машину! — скомандовал сержант.

Джой тут же повернулся в сторону сержанта и даже сделал к нему короткий быстрый шаг. Увидев это, тот нервно вздрогнул и опять вскинул на собаку автомат.

— Сидеть! резко скомандовал Саша собаке и опять взял ее за ошейник. — Вы не бойтесь, он прошел специальный курс дрессировки, без команды не бросится — Однако эти слова не очень того успокоили.

Чтобы не нервировать сержанта, Саша отошел на несколько шагов в сторону, и лишь только тогда тот наконец опустил автомат и начал обыскивать Валеру. Оба рядовых в это время уже обыскивали Иру и Ларису Борисовну.

Послушайте, майор, — сказал Саша, обращаясь к офицеру, который стоял недалеко от машины и, прищурившись, наблюдал за обыском Валеры и женщин, — вы, конечно, ищете козлов отпущения для этой заварушки. Но почему бы вам не поискать их среди водителей ваших автобусов? Гаишник из головной машины сопровождения, как мне кажется, тоже виноват. А вот нас я попросил бы оставить в покое. Мы не совершили никаких противоправных действий.

Понимаете, мы и сами едва увернулись от этого вашего ретивого гаишника, когда он вылетел нам навстречу прямо у нас перед носом!

Саша стоял у машины, а прямо перед ним из-за автобуса все выносили и выносили обгоревших солдат. Некоторые из них были в очень тяжелом состоянии.

Майор тоже обернулся и посмотрел на раненых бойцов, которых другие солдаты клали в ряд на левой обочине дороги. Потом он вновь посмотрел на Сашу и с хмурым выражением на лице сказал ему:

— К сожалению, я не могу привлечь к ответственности шоферов автобусов, так как они оба погибли. Но причиной этой аварии является все-таки ваша машина.

— Нет уж, извините, — твердо заявил Саша. — Наша машина благополучно закончила обгон и вовремя вернулась в свой ряд. Если бы не этот гаишник…

— Этот гаишник, как вы его называете, защищал колонну, — строго сказал майор. — Мы с ним по рации поддерживали связь до самого последнего времени, и он нам сообщил, что ваша машина вышла на встречную полосу, блокировала проезд нашей колонне и, возможно, собирается совершить против нас теракт. Он хотел предотвратить сближение вашей машины с автобусами колонны.

Саша тяжело вздохнул и бросил на Валеру выразительный взгляд.

В это время к майору подбежал задыхающийся, весь в поту и перепачканный в саже коренастый капитан.

— Товарищ майор, там старшего лейтенанта Филимонова и лейтенанта Потапова нашли. Оба в очень тяжелом состоянии. Филимонов обгорел сильно, а у Потапова перелом позвоночника. Они просят, чтобы вы подошли. Фельдшер говорит, что им немного осталось, они умирают. И он им помочь уже ничем не может говорит, что их ранения слишком серьезны, а у него не та квалификация и не те условия. Их бы в больницу надо…

Майор нахмурился и тут же, ни слова больше не говоря, отошел с капитаном к другой обочине, где солдаты сложили пострадавших в этой аварии людей. Капитан сразу подвел майора к одному из них, лежащему немного в стороне. Возле него стоял фельдшер.

— Ну, как он? — спросил майор.

Фельдшер беспомощно развел руками и покачал головой.

Положение очень серьезное, — тихо сказал он майору. — И я ничем не могу ему помочь.

Он тяжело вздохнул и отошел к другим раненым.

Майор склонился над раненым.

Ну, как ты, старлей? — спросил он сильно обгоревшего офицера с погонами старшего лейтенанта.

— Плохо, товарищ майор, — ответил тот. — Больно очень, и в груди печет. С такими ожогами не выживают. Сам знаешь…

— Ничего, поправишься! — утешил его майор, а у самого на глазах выступили слезы. — Помнишь, как в Афгане было? И то обошлось.

— На этот раз… не обойдется, — с трудом произнес обгоревший старший лейтенант. — Прощай, майор… Не… поминай… лихом…

Раненый попытался несколько раз глубоко вздохнуть, но не смог.

— Дышать… не… могу… — Это были его последние слова. Потом он несколько раз дернулся и застыл.

К майору подошел фельдшер и поднес к губам обгоревшего старшего лейтенанта зеркальце. Оно осталось незамутненным.

— Быстро умер, — констатировал фельдшер. — Наверное, у него были еще какие-то внутренние повреждения, но до него из-за ожогов и дотронуться-то было нельзя, — извиняющимся тоном добавил он и накрыл тело с головой куском брезента.

— А где лейтенант Потапов? — тихо спросил фельдшера майор.

— Тоже умер, — так же тихо ответил тот. — Только что.

— Покажи, где он лежит.

Фельдшер повел майора вдоль ряда раненых.

Посмотрев с сторону отошедшего от них майора, старший сержант шагнул к Ире.

— Пройдите в машину, — неприязненно сказал он ей и грубо ткнул ее в спину дулом автомата.

Ира вздрогнула и быстро посмотрела на Сашу.

— Оставь ее! — холодно сказал Саша сержанту.

— Она поедет с нами, а пока пусть посидит в нашей машине, — не смотря на Сашу, зло ответил ему сержант. — Они тоже пока посидят в нашей машине. — Сержант кивнул на Валеру и Ларису Борисовну.

— Нет, они все останутся здесь, — твердо ответил Саша. — А ты можешь идти и сам посидеть в своей машине.

— Слушай, капитан, радуйся, что тебя не арестовали. — Сержант начал злиться не на шутку. — А они будут делать то, что я сказал.

— Женщины ни в чем не виноваты, — решительно сказал Саша, — и они останутся здесь.

Оба рядовых застыли, с любопытством наблюдая за происходящей словесной перепалкой между Сашей и сержантом. Однако указательные пальцы солдат замерли на спусковых крючках автоматов, хотя они пока и не собирались вмешиваться в происходящие события. Во всяком случае, ничего не собирались делать без приказа со стороны сержанта.

— Ира, садись в нашу машину! — Саша посмотрел на Иру и, поймав на себе ее взгляд, кивнул в сторону открытой двери их «Жигулей».

Ира повернулась к «Жигулям», но сержант шагнул вслед за ней, крепко стиснул ее руку и резко дернул молодую женщину на себя.

— Нет, она сядет в нашу «Волгу»!

Ира хотела ухватиться рукой за дверцу «Жигулей», но промахнулась и, потеряв равновесие, упала под ноги сержанту. На лице Иры появилось выражение страха и боли. Она жалобно вскрикнула и заплакала.

Сержант отступил от нее на шаг и вскинул автомат к плечу.

Встать! Быстро садись в нашу машину, с…! — не сдерживая своих эмоций, грубо выругался он.

Валера стоял как раз напротив Иры, положив руки на крышу «Жигулей», и отлично все видел. Его охватило чувство возмущения, но он не знал, что ему делать в такой ситуации. И жену жалко, и пулю получать не хотелось.

Видя, что Ира не собирается выполнять его команды, сержант опять схватил ее за руку и с силой рванул ее вверх. Молодая женщина застонала от боли.

Что, сержант, давно не общался с женщинами, разучился с ними разговаривать? — Саша сделал несколько шагов к сержанту и положил ему руку на плечо.

Сержант дернул плечом, не отпуская Иру, и попытался стряхнуть с себя мускулистую руку Саши. Но Сашины пальцы крепко впились в его плечо. Почувствовав поддержку брата, Ира вывернулась из руки сержанта и отскочила в сторону.

Сержант повернулся к Саше. Он взмахнул своим «АКМ», целясь его массивным деревянным прикладом с привинченной к нему с торца стальной пластиной прямо Саше в лицо.

Но тот проворно шагнул вперед, отработанным движением перехватил левой рукой угрожающе занесенный перед ним приклад «АКМ», а правой, коротко замахнувшись, нанес сержанту ребром ладони сильный удар по шее чуть пониже уха.

Сержант замер, выпучив глаза, а потом упал на асфальт к ногам Саши. Руки сержанта разжались, а Саша схватил автомат.

Увидев в руках у него оружие, оба рядовых, до этого времени безучастно стоящих по другую сторону машины, вскинули свои «АКМ». Саша ни секунды не сомневался, что они вот-вот откроют огонь, и резко присел.

В то же мгновение Джой сжался в комок, а потом белой молнией метнулся на ближайшего солдата. Пес хотел вцепиться рядовому в горло, и только вскинутая рука спасла солдату жизнь. Джой впился рядовому в руку и одновременно ударил его по корпусу всем своим двадцатикилограммовым телом. Солдат дико завопил и, выронив из рук автомат, упал на асфальт. При этом он сбил с ног другого рядового — в тот момент, когда тот целился в Сашу, присевшего за машиной. Короткая очередь из автомата Калашникова прошла у Саши над головой. Внизу у его ног что-то неразборчиво бормотал и пытался схватить его за руки очнувшийся от удара сержант.

— А, наш галантный кавалер уже пришел в себя? — тихо спросил его Саша. — Тогда посмотрим, как тебе самому это понравится.

Он коротко, без замаха, ударил прикладом автомата сержанта по лицу.

Сержант выплюнул два выбитых передних зуба и испуганно посмотрел на Сашу. Второй удар приклада «АКМ», пришедшийся ему в лоб, избавил сержанта от дальнейших размышлений и погрузил его в некое подобие глубокого сна.

Джой в этот момент, искусав руки первого солдата, которыми тот прикрывал свое горло, выпустил его и переметнулся ко второму рядовому. Бультерьер насел на него и принялся с жутким рычанием рвать зубами. Солдат выпустил из рук автомат, безуспешно пытаясь справиться с разъяренной собакой. Ира и Лариса Борисовна, обнявшись, стояли рядом и с испугом наблюдали за этой схваткой, разворачивающейся прямо у них перед глазами. Валера подхватил валяющийся на дороге «АКМ» и взял на прицел обоих лежащих на дороге солдат.

— Лежите смирно, и собака вас не тронет, — сказал Саша, поднимаясь из-за машины с автоматом в руках. — Джой, сидеть! — скомандовал он бультерьеру, и тот выпустил из зубов свою жертву. Оба обезоруженных солдата сели на асфальте и без приказания подняли руки вверх. Саша шагнул к ним и услышал, как у него за спиной защелкали затворы автоматов.

— Бросай оружие! Руки вверх! — в следующее мгновение услышал он сзади.

Обернувшись, Саша увидел стоявших у него за спиной человек десять бойцов и недвусмысленно направленные на него и на Валеру стволы автоматов.

Саша осторожно положил «АКМ» на асфальт и медленно распрямился, подняв руки над головой. Его примеру тут же последовал и Валера. Только Джой зло оскалился и зарычал на вооруженных автоматами и готовых открыть огонь солдат. Однако Саша еле слышно свистнул ему, и Джой тут же спрятался под «Жигулями».

Среди солдат стоял майор и, нахмурившись, наблюдал за всем происходящим.

— В чем дело? Ну, чего тут у вас опять? — игнорируя Сашу и Валеру, сердито обратился он к своим солдатам.

— Товарищ майор, этот капитан натравил на нас свою собаку. Она бросилась на нас, и мы… — возмущенно начал было говорить один из рядовых, но замялся, не зная, что сказать дальше.

— Вижу, вижу. Побросали свое оружие и валяетесь на земле. А где сержант?

— Сержант? Сержант за машиной… — растерянно ответил другой солдат.

Оба солдата встали с земли и принялись осматривать свои искусанные руки.

— Да что тут такое у вас… — начал было говорить майор, обходя «Жигули», и осекся, увидев сержанта лежащим без сознания на асфальте. Из его разбитого рта медленно сочилась кровь.

Майор бросил быстрый взгляд на своих обескураженных бойцов и наконец повернулся к Саше.

— Капитан, как прикажете это понимать?! Может быть, вы мне объясните, что тут у вас произошло!

— Ничего особенного, майор, — холодно улыбнулся Саша. — Просто ваш сержант превысил свои полномочия и грубо повел себя с моей сестрой. — Саша кивнул в сторону все еще всхлипывающей Иры, которая стояла, прижавшись всем телом к Ларисе Борисовне, и все еще никак не могла успокоиться. — И мы с вашими бойцами немного повздорили.

Майор нагнулся над сержантом и проверил у него на горле пульс. Сержант застонал и зашевелился. Потом он сел на асфальте и зло посмотрел на Сашу.

— Что случилось, сержант? — строго спросил майор.

— Я хотел проводить эту женщину в нашу машину, — начал отвечать сержант, — а тут вмешался этот фээсбэшник и ударил меня моим же автоматом.

— Ты лучше расскажи, как ты пытался проводить ее в свою машину, — зло сказал Саша. — И вообще я считаю, что ей там нечего делать. Она и все другие ни в чем не виноваты и останутся со мной, — твердо сказал он, решительно глядя в лицо майору.

Майор быстро глянул на Иру, Валеру и Ларису Борисовну, а затем сурово посмотрел на Сашу.

— Вообще-то, капитан, мы обязаны задержать всех вас до выяснения обстоятельств произошедшей аварии.

— Я против, — категорически сказал Саша. — Я не против выяснения обстоятельств аварии, но хочу заявить, что мы в ней не виноваты, и настаиваю на том, чтобы мои родственники под мою ответственность остались со мной.

Майор, поигрывая желваками, в упор смотрел на Сашу, не зная, что еще можно сказать в данной ситуации. И тут со стороны автобуса хлестко ударил одиночный выстрел. Затем сразу за ним еще несколько. Все мгновенно обернулись. В горящем автобусе патроны, видимо, рвались уже пачками. Через несколько секунд звуки выстрелов начали сливаться друг с другом.

Майор быстро направился к автобусу, на ходу отдавая приказания своим солдатам, забегавшим по дороге в поисках укрытия. Некоторые из них стали переносить раненых подальше от автобуса, а остальные торопливо отошли на значительное расстояние.

Сержант сплюнул тягучую красную слюну и, подняв с асфальта свой автомат, шагнул к Саше:

— Подержите этого…! — скомандовал он двум рядовым, стоявшим у Саши за спиной.

Те шагнули в сторону, не подчинившись приказу.

— Сержант, да у нас все руки искусаны, мы и автоматы-то держим еле-еле, — возмущенно сказал один из солдат.

— Хорошо, тогда я с ним сам справлюсь, — возбужденно заявил сержант и перехватил поудобнее автомат, собираясь опять ударить прикладом Сашу.

— Ты что, сержант? — удивленно спросил Саша. — Или у тебя совсем крыша поехала? Я ведь тебе не первогодок, а офицер ФСБ!

Сержант зло улыбнулся, показав дыру, которая образовалась на месте двух выбитых передних зубов, и подошел к Саше поближе.

— Ты мне попортил фасад, — сказал он, расстегивая воротник гимнастерки, — а теперь я хочу этим же отплатить тебе.

Он широко замахнулся прикладом автомата, но тут Саша низко нагнулся и, крутанувшись на пятке, с разворота ударил сержанта ногой по голове. От жестокого удара тот отлетел в сторону, вновь теряя из рук свой автомат. Когда он поднялся на ноги, его заметно шатало, а глаза округлились от бешенства. Сержант опять схватил свой автомат и прицелился в Сашу.

Оба рядовых за спиной у Саши мгновенно отскочили в стороны, уходя с линии возможного выстрела и не желая получать шальную пулю. Саша круговым движением резко отклонился вбок, и первая очередь прошла мимо него. Во второй раз ему пришлось кувырком уйти от выпущенных в него пуль. Когда Саша поднялся, в руках у него был клинок. Незаметным движением он успел вытащить из укрепленных на голени под джинсами ножен специальный метательный нож. Нож был покрыт черным защитным составом, с лезвием в виде лепестка.

— Ого, — зло улыбнулся сержант. — С ножом против автомата?! Ну что ж, посмотрим, насколько ты хорош! — Держа в руках автомат, он почувствовал себя уверенно и не сомневался в исходе этой схватки.

— Сидеть, Джой! — скомандовал Саша подавшемуся в сторону сержанта бультерьеру. — Я сам справлюсь с этой сволочью.

Сержант с неприятной ухмылкой начал вновь наводить на Сашу дуло своего автомата.

— На твоем месте я бы не стал это выяснять, — холодно произнес Саша, занося назад руку с ножом. Он присел на полусогнугых ногах, собираясь отпрыгнуть в сторону и в момент прыжка бросить в сержанта нож. В свое время он немало потренировался в метании боевых ножей и не сомневался, что не промахнется и в этот раз.

— (Сейчас в тебя попадет случайная пуля, понимаешь? — Сержант чуть напрягся, и Саша понял, что он вот-вот выстрелит. — Тебя убьет случайная пуля из автобуса. — Сержант злорадно улыбнулся и потянул за спусковой крючок.

В это мгновение рука незаметно подошедшего к ним майора ударила по стволу автомата сержанта снизу вверх, и короткая очередь ушла в небо. Мгновением раньше Саша кувырком ушел с линии огня и теперь едва успел удержать в руке готовый для броска клинок.

Ты что, с ума сошел! — вспылил майор, обращаясь к сержанту. — Под трибунал захотел? Будет тебе трибунал! Ты же чуть-чуть не застрелил капитана ФСБ!

Потом майор перевел взгляд на Сашу.

— Вы тоже хороши, капитан! — сердито сказал он. — Устроили здесь черт знает что! Прямо вендетта какая-то! Держите себя в руках!

— Это вы лучше держите в руках своих подчиненных. — Саша начал злиться и чуть-чуть повысил на майора голос. — Я не сделал ничего такого, что выходило бы за рамки необходимой обороны. Вы сами видели, что моей жизни угрожала реальная опасность со стороны вашего…

Все, капитан, с меня довольно! — Майор тоже начал выходить из себя. — Я вижу, что добром с вами не договоришься! Пока вы тут все не поубивали друг друга, я думаю, что вас и всех ваших друзей или родственников, называйте их как хотите, лучше будет задержать до выяснения всех обстоятельств дела. Сдайте оружие и давайте сюда ваши документы!

Саша подкинул нож в руке и пристально посмотрел на майора.

Тот стоял, протягивая к нему руку. Саша подкинул нож в руке еще раз. Оба солдата и сержант тут же вскинули свои автоматы к плечу, целясь Саше прямо в лицо. До них было не более десяти метров, и Саша знал, что на таком расстоянии трудно промахнуться.

И все же он не торопился, а тянул время, быстро прокручивая в уме все возможные варианты дальнейшего развития событий. Саша и его родственники оказались в патовом положении. Майор был заинтересованным лицом, и объективности от него было ждать сложно.

— Ну, не упрямьтесь, капитан. — Майор уже успокоился и почти упрашивал Сашу. — Вы же знаете, что вы в безвыходном положении и вам никто теперь не поможет. Даже ваше могущественное ведомство сейчас не сможет…

Этот выстрел в какофонии грохота разрывающихся в автобусе патронов не расслышал никто. И никто из маленькой группки людей, стоящих у двух легковых машин, не понял, почему вдруг майор стал мягко оседать на месте.

Никто, кроме Саши. Все в этот момент смотрели на него. А он, в отличие от других, смотрел прямо в лицо майора и первым заметил, как у того с правой стороны лба внезапно появилось маленькое синеватое отверстие. А с другой стороны его головы, на месте левого уха, в то же мгновение брызнула кровь. Голова майора резко дернулась влево, а его тело мгновенно обмякло и тут же начало безвольно заваливаться на бок. Майор крутанулся на каблуках и навзничь грохнулся на асфальт.

Все теперь с удивлением и ужасом смотрели на тело майора, который лежал на асфальте с простреленной головой. Но Саша этого уже не видел. Воспользовавшись секундным замешательством солдат, он отпрыгнул в сторону, спрятался за «Жигулями» и растянулся на асфальте.

Однако еще до того мгновения, когда он после прыжка сначала упал на руки, а потом и прильнул всем телом к горячей от солнца земле, рядом, на шоссе, разверзся настоящий ад.

После первого выстрела, которым убили майора, как предположил Саша, из снайперской винтовки, к беспорядочному треску разрывающихся в пламени горящего автобуса патронов присоединился уже более правильный стрекот очередей из автоматического оружия. Эти звуки трудно перепутать с какими-нибудь другими. И раздавались они не от горящего автобуса, а совсем с другой стороны.

Саше показалось, что заработали сразу несколько автоматов и пулеметов. Он не видел, как с другой стороны «Жигулей» на дорогу, спасаясь от свистящих пуль, упал Валера, а вслед за ним, немного медленнее, опустились вниз и распластались на асфальте Ира и Лариса Борисовна. В это время Саша быстро прополз вдоль «Жигулей» и осторожно высунулся из-за переднего колеса машины. Плотно прижимаясь к пыльной обочине, он слегка поднял голову от земли и увидел настоящую бойню.

Прямо перед ним, на дороге у горящего автобуса, кто-то, словно сразу несколькими невидимыми гигантскими косами, принялся выкашивать беспорядочно. метавшихся между двух обочин солдат. Саше было отчетливо видно, как пули с силой били в армейские камуфляжи и пробивали их насквозь. Тела молодых парней отбрасывало назад и в стороны.

Однако беспорядочная беготня и шок солдат от неожиданного нападения неизвестного противника через несколько долгих секунд закончились. Прячась от пуль врага, они залегли за телами своих убитых товарищей — других укрытий на дороге просто не было. Бойцы открыли по невидимому Саше противнику ответный огонь. Только вот этот огонь оказался жидковат. Оружие оказалось под рукой далеко не у всех.

Куда стреляли солдаты и откуда стреляли в них, Саша не видел — мешали «Жигули». В воздухе к запаху гари от пожара добавился запах сгоревшего пороха.

И тут, совсем рядом, Саша услышал длинную очередь из автомата Калашникова. А еще через секунду за «Жигули» забежал какой-то солдат. Он чуть не наступил на ноги Саше, и тому пришлось резко прижать их к заднему колесу машины. Прикрываясь багажником «шестерки», боец присел и выпустил еще одну длинную очередь, целясь куда-то в сторону грузовика.

Расстреляв весь магазин, солдат еще ниже нагнулся, пряча голову за машиной, и загнал в автомат новый рожок. Потом боец передернул затвор, вскинул автомат к плечу и немного привстал из-за своего укрытия, готовясь опять открыть огонь. В этот момент его поперек груди хлестнула очередь. От удара пуль солдат повалился на спину.

Собрав всю свою волю, боец все же поднялся с асфальта опять на ноги и рефлекторно выпрямился… Он, шатаясь, стоял, пытаясь зажать ладонями входные отверстия от пуль у себя на груди. Солдат тщетно пытался остановить кровь, но это не имело смысла. Он не мог видеть и, наверное, не чувствовал, что еще более сильные потоки крови обильно орошали его спину.

Пули прошли навылет. Саша это видел и понимал, что песенка этого солдата спета. А тот все стоял и стоял, неуверенно покачиваясь с пяток на носки. Видимо, ему не верилось, что его жизнь вот так быстро закончилась.

Неизвестно, сколько бы еще так простоял этот молодой боец, если бы не следующая, неизвестно откуда и из чего выпущенная очередь не снесла ему полголовы. Солдат рухнул навзничь совсем рядом с Сашей. Саша быстро, как кошка лапой, подцепил за ремень валяющийся на дороге автомат и проверил его магазин. Теперь, с заряженным оружием в руках, он почувствовал себя гораздо увереннее.

Саша отодвинул в сторону тело убитого солдата, развернулся в другую сторону и переполз к багажнику «Жигулей». Прикрываясь теперь уже задним колесом «шестерки», он очень осторожно выглянул из-за машины. За все то время, что прошло после аварии, ему еще не удалось как следует рассмотреть, что же произошло позади их машины. Теперь его глазам предстала потрясающая картина.

Ярко пылали милицейские «Жигули», от которых им едва удалось увернуться всего несколько минут назад. Они-то на своей «шестерке» от них увернулись, а вот у водителя грузовика, который они обогнали, это не получилось.

Судя по всему, тот, когда увидел прямо перед своей машиной «Жигули» с символикой ДПС, начал резко тормозить.

Даже если бы Саша и не слышал чуть раньше визга резины колес большегрузного грузовика, то теперь он бы, без сомнения, легко об этом догадался.

Длинный серебристый прицеп перекрыл всю проезжую часть узкой дороги. Наверное, его инерция была слишком велика. «Странно, что он вообще не перевернулся, — подумал Саша. — Наверное, этому помешал тяжелый тягач».

А вот темно-синяя кабина тягача стояла на шоссе почти ровно. Ее только немного вывернуло влево.

Милицейские «Жигули» столкнулись именно с тягачом. Тягач почти не пострадал — сквозь дым Саша разглядел, что у него только чуть-чуть оказалась повреждена решетка радиатора и, кажется, немного перекосило с одной стороны снизу вверх мощный бампер.

Зато «Жигули» ДПС получили жестокий лобовой удар как раз о массивный бампер тяжелой грузовой машины и превратились буквально в смятую, а теперь еще и закопченную консервную банку.

Через желто-оранжевое пламя, охватившее легковую машину после столкновения с тягачом, был виден черный силуэт тела человека, который сидел в ее салоне.

Милиционер не шевелился, и, по всей видимости, ему уже давно не была нужна никакая помощь.

Первый автобус с солдатами, которые еще совсем недавно свысока смотрели на проезжавшие мимо перегруженные «Жигули», теперь был виден только наполовину. Его водителю удалось избежать столкновения с трейлером, но не получилось удержаться на дороге.

Автобус лежал на правом боку метрах в сорока-пятидесяти от грузовика. Его силой инерции сбросило с довольно высокой насыпи дороги, потом он, вероятно, проехался по ковыльному полю и в конце концов все-таки перевернулся на бок.

Все это Саша охватил взглядом буквально за две секунды. Вокруг него стоял непрерывный грохот выстрелов. Саша видел, как рядом с солдатами, прячущимися за телами своих убитых товарищей, от ударов пуль об полотно дорожного покрытия летели вверх и в стороны черные брызги асфальтовой крошки.

То один, то другой солдат внезапно дергался от попавших в него пуль и безжизненно замирал на дороге. Это было настоящее истребление.

И тут Саша, наконец-то, заметил, откуда велся этот безжалостный огонь.

Оказалось, что неизвестный противник стрелял из грузовика! Того самого тягача «Кинетик 9W9», который они совсем недавно обогнали и который тогда показался им таким безобидным.

Только теперь Саша обратил внимание, что в самом верху заднего отсека, возвышающегося над водительской кабиной, были два окна, а прямо под ними две бойницы. И именно в них расцвели ярким пламенем две сверкающие на темном фоне острые звездочки выстрелов…

Из водительской кабины тоже стреляли. Вспышки коротких очередей были особенно заметны на фоне ее темного лобового стекла.

По характеру стрельбы Саша еще раньше сразу определил, что через бойницы заднего отсека вели огонь два пулемета. А из бойниц водительской кабины стреляли два автомата. Пулеметчики поливали все вокруг, как из шлангов. Лишь иногда они делали короткие паузы, во время которых, наверное, меняли магазины. Автоматчики же поражали солдат на шоссе короткими, в два-три выстрела, но точными очередями.

А вот ответный огонь солдат, залегших на дороге и по ее обочинам, с каждой секундой слабел. Это было легко заметить на слух. Все меньше и меньше «Калашниковых» отвечали пулеметам и автоматам из тягача.

Саша притаился за колесом «Жигулей» и, прижавшись к асфальту, наблюдал за происходящим. Буквально через пару минут с начала перестрелки сопротивление солдат было сломлено, и стрельба с их стороны полностью прекратилась.

И тут Саша увидел, как из-за трейлера грузовика внезапно вышли несколько плотных мужчин в черной форме. На них были черные куртки и брюки военного образца, напоминающие форму спецназовцев. На лицах только что появившихся боевиков красовались производящие жуткое впечатление черные маски.

«Черные», как их тут же прозвал про себя Саша, столпились у тягача. Всего их было человек десять.

Со стороны «черных» теперь из задней кабины тягача работал только один пулемет. Пулеметчик перешел на короткие очереди и педантично прошивал потоком горячих пуль любого лежащего на дороге солдата, который казался ему еще живым.

Стоило легкому ветерку чуть пошевелить край обмундирования на каком-нибудь бойце, неподвижно лежащем на раскаленном асфальте, как в его тело впивалось сразу несколько пуль из пулемета.

После этого пулеметчик незамедлительно переходил к другой цели. Быстро и споро короткие цепочки пуль стали прочесывать заваленную трупами дорогу, не оставляя без внимания ни одно тело.

Саша успел порадоваться своему достаточно меткому выстрелу, но спустя какое-то мгновение ему вдруг показалось, что его пуля попала в цель как-то не так… И вдруг он понял — отдачи не было и звука выстрела из его оружия.

Но надо отдать должное боевикам в черном. За то мгновение, пока Саша осознал, что стрелял не он, «черные» успели в грохоте начавшейся неистовой перестрелки перегруппироваться, развернувшись фронтом к новому противнику, и залечь за телами убитых солдат. Точно так же, как несколько раньше это сделали сами солдаты. Только у «черных» это произошло гораздо быстрее и слаженнее. Но даже это помогло им очень мало. Почти вся группа «черных», находящихся на дороге, была в одно мгновение уничтожена плотным автоматно-пулеметным огнем неизвестного противника.

Саша только сейчас увидел и понял, что же произошло. Около двух отделений каких-то новых бойцов атаковали боевиков в черной форме со стороны ковыльного поля, расположенного через дорогу от Саши. Эти неожиданно появившиеся из ковыля бойцы были в песочного цвета форме, украшенной редкими темно-коричневыми пятнами и полосками. Этот камуфляж делал их почти незаметными на фоне ковыля и сослужил им хорошую службу.

После первой эффективной атаки боевики в светлой форме быстро выдвинулись из ковыля к обочине дороги и залегли за ее бровкой. Саша тут же прозвал про себя бойцов в светло-песочной форме «пятнистыми» за камуфляжные пятна на их обмундировании. Он принялся с интересом наблюдать за разворачивающимися боевыми действиями, не собираясь, конечно (во всяком случае пока), в них как-то вмешиваться.

Одновременно с атакой, которую прямо перед собой наблюдал Саша, на «черных», бродивших рядом с первым автобусом, тоже напали. Из-за того, что этот автобус съехал с дороги и перевернулся уже в ковыле, нападение оказалось для «черных» еще более внезапным и смертоносным. Однако несколько «черных» все-таки каким-то чудом выжили и залегли за автобусом. Они открыли ожесточенную стрельбу в ответ и, по-видимому, не собирались сдаваться или отступать. Саша не смог в деталях рассмотреть, что же происходило у первого автобуса, но он слышал с той стороны непрерывную перестрелку. Все это очень походило на хорошо спланированную операцию. И Саша подумал, что его недавние противники, с которыми он еще минуту назад собирался сражаться, и сами угодили в хорошую переделку.

«Черные» на дороге у второго автобуса все еще продолжали оказывать активное сопротивление неожиданно напавшему на них противнику. Два или три человека, которые пока еще остались в живых, вели плотный огонь по «пятнистым», лежа на дороге. И тут, прикрывая своих бойцов, по «пятнистым», залегшим за бровкой дороги, стали бить оба пулемета из грузовика. К ним незамедлительно присоединилось несколько пистолетов-пулеметов, ведших огонь из-за грузовика и из-за длинного прицепа. Однако даже под таким прикрытием только двум боевикам удалось убраться с асфальта живыми. И теперь они, пятясь и истекая кровью от ран, смогли сползти с шоссе и укрыться от смертоносного огня за крутым откосом кювета.

Через минуту Саша увидел, что к этим двум выжившим «черным» со стороны грузовика подошло подкрепление. Сколько их теперь находилось за бровкой обочины, Саша увидеть не смог, но перестрелка между воюющими сторонами разгорелась с новой силой. «Пятнистые» продолжали по-прежнему обстреливать «черных» из-за правой от Саши бровки обочины.

Он был полностью поглощен зрелищем ожесточенного боя, который развернулся прямо перед ним, как в театре. Он был настолько захвачен происходящими перед ним событиями, что совершенно забыл о собственной безопасности и о безопасности его родных, которых не видел, но которые, без сомнения, все еще находились где-то рядом с ним. Однако совершенно неожиданно Саша вдруг ощутил себя маленьким винтиком этой боевой операции. У него появилось чувство, что он и сам как-то причастен к этим боевым действиям, только неизвестно, с какой стороны.

Пламя горящего автобуса уже опало, стало ниже и слабее. Разлившийся по шоссе бензин почти весь выгорел. И хотя огонь еще горел, но его обжигающий жар уже не доставал до Саши. Его окутывал только густой черный дым горящей резины и пластика. Дышать в таком дыму было невозможно, но когда Саша прилег на дорогу, то внизу, у самого асфальта, было еще терпимо.

Однако дым пожара эффективно скрывал Сашу от постороннего взгляда. А толстая сталь деталей подвески автобуса защищала его значительно надежнее, чем тонкий металл кузова «Жигулей» или мягкая резина их колес.

Между тем бой на дороге продолжал разворачиваться своим чередом. Было очевидно, что новый противник, с которым столкнулись на дороге «черные», имел над ними не только тактическое преимущество, но и перевес в огневой мощи. И все-таки «черные» не отступали и упорно отстреливались с профессиональным хладнокровием.

За несколько минут они успели занять удобные позиции за надежным прикрытием крутого дорожного откоса и оттуда отвечали своему врагу плотным огнем изо всего имеющегося у них оружия.

Еще через минуту бой вступил в новую фазу — в дело пошли ручные гранаты. Саша не видел, какой урон гранаты «черных» причиняли «пятнистым». Но зато он мог четко разглядеть, что гранаты «пятнистых» стали наносить личному составу «черных» существенный ущерб. Ведь от гранат их уже не мог укрыть и откос. Разрываясь за его бровкой, гранаты своими осколками быстро выкашивали ряды боевиков в черной форме.

И тут, в дополнение ко всему, в грохот ожесточенной перестрелки из легкого стрелкового оружия и взрывов противопехотных гранат неожиданно влился быстро усиливающийся рокочущий звук мощных авиационных двигателей. Саша посмотрел вверх и увидел в синем небе быстро приближающуюся темную точку.

Через несколько секунд Саша уже мог ясно видеть, как к ним с нарастающим ревом быстро приближался летящий на небольшой высоте над дорогой боевой военный вертолет.

Оказавшись над грузовиком, вертолет скользнул чуть влево, накренился и оттуда нанес свой первый удар. Он пришелся по залегшим в кювете в пятидесяти метрах от Саши боевикам «черных».

Удар этот был ужасен. Стрелок вертолета не стал размениваться на крупнокалиберные пулеметы или авиационные пушки. Он сразу дал залп несколькими неуправляемыми авиационными ракетами калибра 122 мм.

НАР четко, как на полигоне, с хирургической точностью накрыли цель. Саша еще успел увидеть, как при взрыве ракет черный силуэт тела одного из боевиков, нелепо распростертый на фоне красно-желтого клуба пламени от разрыва ракеты, взлетел высоко вверх. А несколько тел других боевиков буквально разнесло на куски. Еще через мгновение все то место, где на откосе только что лежали стреляющие фигурки «черных», заполнил огромный ярко-оранжевый шар пламени. Саша мгновенно спрятался за кузовом автобуса и плотно прижался к асфальтовому покрытию дороги.

Полуослепший и полуоглохший, он лежал за автобусом, медленно приходя в себя. Ударная волна воздуха и волна жаркого огня прошли мимо него. Но все равно три-четыре секунды назад Саше несколько долгих мгновений казалось, что волосы у него на голове и его черная футболка на спине вот-вот вспыхнут, а уши зашипят, как на сковородке. Однако эти ощущения наконец-то прошли, и, все еще плотно прижимаясь щекой к пыльной дороге, он глубоко и с облегчением передохнул — обошлось.

Когда он с трудом оторвал свою голову от горячего асфальта, гул вертолетных двигателей удалялся и слышался уже откуда-то издалека. Голова у Саши гудела и кружилась, несмотря на то что взрыв ракет произошел от него на расстоянии нескольких десятков метров. Саша осторожно выглянул из-за закопченною угла кузова автобуса. Там, где недавно лежали и стреляли «черные», теперь была лишь выжженная трава, земля, и что-то дымилось. Несмотря на всю свою закалку, Саша с трудом подавил приступ тошноты и огляделся по сторонам. С «черными» на шоссе было покончено.

Неожиданно до его сознания дошло, что звук двигателей удаляющегося вертолета немного изменился. Саше показалось, что вертолет как будто завис на одном месте. Он осторожно повернул голову. Вертолет издалека казался совсем не страшным. Посверкивая на солнце, как большая металлическая стрекоза, он разворачивался вдали над степью, заходя на обратный курс. Саша прищурился от солнечных лучей, бьющих ему прямо в лицо и, напрягая зрение, попытался рассмотреть вертолет получше. И это ему удалось.

Еще раньше, когда этот вертолет подлетал к ним, готовясь открыть огонь, Саше показалось в его очертаниях что-то очень знакомое, хотя он не смог его рассмотрен) с такого ракурса достаточно хорошо. Потом было и подавно не до этого. И только сейчас Саша получил возможность разглядеть его повнимательнее.

Вертолет был небольшим, как и почти все боевые вертолеты.

Саша даже сумел рассмотреть на нем подвесное вооружение. Во время разворота винтокрылой машины он внимательно разглядывал ее светло-серый корпус в темных камуфляжных пятнах, но не заметил никаких опознавательных знаков.

Саша уже больше четырех лет летал на разных вертолетах в аэроклубе и неплохо в них разбирался. Он вспомнил одну из своих прошлых боевых операций, когда они захватили подземный завод по производству оружия, и сразу узнал вертолет. Тогда на нем ему даже пришлось немного полетать.

«Точно, — убедился Саша еще через несколько мгновений, — это „Ми-28“. Только сложно определить, с каким индексом, с „Д“ или с „Н“. А впрочем, неважно, „дневной“ он или „ночной“, — думал Саша. — Та еще штучка! — продолжал размышлять Саша, наблюдая за закончившим далекий разворот вертолетом. — Одно вооружение что стоит. Неуправляемые авиационные ракеты! Противотанковые ракеты! Пушки, гранатометы, авиабомбы!..»

Вертолет издали, угрожающе, как бык перед атакой, опустил нос, накренился и теперь быстро приближался. Боже, только не это! Саша понял, что вертолет готовится нанести еще один удар, и опять приник к дороге, стараясь сжаться в маленький незаметный комочек. Автобус прикрывал его только со стороны грузовика, а отнюдь не оттуда, откуда приближался проклятый вертолет. Саша чувствовал себя на степной дороге, как на открытой ладони. Нате, стреляйте, убивайте!

«Куда же он летит? — подумал Саша. — Неужели разглядел меня и летит теперь по мою душу?»

Рассуждения Саши прервал стрекот автоматов и пулеметов.

Он чуть приподнялся и осторожно выглянул из-за автобуса.

Из водительской кабины грузовика стрелял теперь только один автомат. Однако оба пулемета в заднем отсеке по-прежнему были в строю и били длинными очередями из своих бойниц. Стрелки в грузовике надежно укрылись за броней, и до них было не так легко добраться.

Оба пулемета и автоматчик вовсю поливали ковыльную степь слева от себя.

«Что это с ними? — с недоумением подумал о них Саша. — Садят в белый свет, как в копеечку!»

Рокот вертолетных двигателей за спиной у него нарастал с быстротой горного обвала, и Саша опять плотно прижался к раскаленному асфальту.

Еще несколько секунд и… «Ми-28» со свистом лопастей несущего винта пронесся низко над дорогой, прямо над тем местом, где рядом с горящим автобусом лежал Саша. Мощный воздушный поток, направленный вертикально вниз, мгновенно развеял дымную завесу, под которой скрывался Саша, и его фигура стала отчетливо видна с воздуха. Однако ни оператор вооружения, ни пилот боевого вертолета если и заметили Сашу, то не обратили на него ни малейшего внимания. У них были совсем другие цели.

Одна неуправляемая авиационная ракета ударила совсем рядом с синей кабиной тягача, а вторая через долю секунды поразила первый автобус, который лежал на боку недалеко от грузовика в ковыльном поле.

Автобус тут же накрыло клубом ярко-оранжевого пламени, а обломки его разорванного взрывом кузова высоко взлетели в небо и разлетелись далеко в разные стороны.

Опять и дорогу, и взорванный автобус заволокло густыми клубами дыма, и больше ничего нельзя уже было рассмотреть.

Через несколько секунд, когда дым от ракетных взрывов ветром отнесло в сторону, Саша увидел, что в непосредственной близости от кабины грузовика, прямо посреди шоссе, клубилась белым дымком глубокая воронка.

«Почему же он не ударил по самой кабине? — удивился Саша. — Неужели промахнулся? Что-то не верится. После того, как он так четко накрыл этих боевиков на обочине и автобус…»

Слева за кабиной грузовика, уже гораздо выше, чем раньше, когда вертолет только подлетал к ним, Саша рассмотрел быстро уменьшающийся силуэт «Ми-28», удаляющегося на северо-запад. И тут откуда-то, как показалось Саше, прямо из середины прицепа грузовика, внезапно и одновременно взмыли вертикально вверх сразу несколько небольших ракет. Саша не ошибся — ракеты вылетели прямо из прицепа грузовика через небольшой раздвижной люк, и сверху в этом люке была видна пусковая установка несколько необычного вида.

Ракеты с шипением, разлетаясь чуть в стороны друг от друга, поднялись на высоту 15–20 метров над прицепом, а потом из их сопел вдруг ударило синее пламя. В ту же секунду все ракеты с резким шумом дружно развернулись и, резко ускоряясь, понеслись вслед за исчезающим вдали вертолетом. Всего ракет оказалось пять. Они летели в прозрачной голубизне чистого неба, оставляя за собой белые дымовые полоски следов, похожие на инверсионные следы реактивных самолетов в стратосфере. Со стороны это смотрелось очень красиво, однако для вертолета это зрелище представляло собой реальную и смертельную угрозу.

На вертолете заметили быстро приближающуюся опасность. Навстречу ракетам полетел целый сноп ярко горящих белых точек ложных тепловых целей. Три ракеты взорвались, поразив именно их и не причинив вертолету никакого вреда. Зато две оставшиеся резко изменили свой курс и взмыли почти вертикально вверх. Саше сначала показалось, что они потеряли цель и удалялись от вертолета. Но это оказалось не так.

На высоте около километра над вертолетом ракеты вдруг вновь круто развернулись и опять устремились к своей цели. На этот раз они летели к нему почти отвесно сверху. С вертолета продолжали непрерывно отстреливать тепловые ложные цели, но они были ниже вертолета, а следовательно, находились дальше от ракет, чем сам вертолет, и теперь ракеты на них уже не реагировали и не отклонялись. Еще через долю секунды обе они попали точно в двигатели, и с «Ми-28» было покончено.

Саша еле удержался, чтобы не присвистнуть от удивления.

Таких ракет он еще не видел, даже не знал, что они существуют. А по долгу службы ему приходилось неоднократно сталкиваться с самым разнообразным современным оружием.

«Либо у этих штук усовершенствованная система наведения, либо они вообще управлялись компьютером по специальной программе», — подумал Саша.

Он отвел взгляд от падающих с высоты на землю горящих обломков взорвавшегося вертолета и посмотрел на синюю водительскую кабину тягача. Теперь уже молчал и второй автоматчик, который еще недавно так яростно поливал огнем ковыльную степь. Молчал также и один из пулеметов заднего отсека.

Продолжал работать только единственный пулемет из левого окна задней кабины. Он все еще бешено лупцевал куда-то в сторону ковыля, справа от Саши.

Что там происходило в ковыле и почему пулеметчик стрелял именно туда? Почему он не стрелял по залегшим в кювете «пятнистым»? Саша ничего не понимал. Вот пулеметчик сделал паузу, но через несколько секунд его пулемет застрочил вновь. И вдруг неожиданно замолчал. Как будто споткнулся на середине очереди. Саше показалось, что в этот миг он услышал какой-то звонкий щелчок, но он не был в этом уверен.

«Может, перезаряжает, — подумал Саша о пулеметчике, — или меняет ствол. Сейчас, скорее всего, опять начнет».

Но пулемет все молчал и молчал.

«Чего-то долго он там копается, — недоумевал Саша. — Патроны, что ли, закончились?»

Наступила непривычная тишина. Только теперь до Саши дошло, что еще до того, как замолчал этот пулемет, уже какое-то время никто больше не стрелял.

Ему показалось, что в этой тишине сначала возник, а потом даже немного усилился какой-то непонятный тонкий звенящий звук. Саша осторожно покрутил головой, но звук не исчезал. Только через несколько секунд он понял, что это звенела в его ушах непривычная тишина, от которой он уже успел отвыкнуть. Саша все ждал, что стрельба вот-вот возобновится, но пауза затягивалась.

Саша отчетливо слышал, как, потрескивая, горел автобус, за которым он притаился.

У темно-синего тягача по-прежнему пылали милицейские «Жигули», но там огонь уже пошел на убыль. Кузов легковушки приобрел светло-серую в разводах окраску. Черный силуэт сотрудника ГАИ, сгоревшего в салоне «Жигулей», все так же жутко восседал на переднем сиденье машины.

Саша был расстроен, недоволен, зол от того, что все это происходило с ним. С ним? А как же?.. Он вдруг впервые после начавшегося боя вспомнил об остальных — о матери, о сестре и о Валере. Где они? Что с ними? Может, они ранены? Живы ли они вообще или их уже давно убили?

Метрах в десяти перед Сашей, за «Волгой», виднелись их белые «Жигули», но никого из своих он нигде не разглядел. Где же они?

Саша, не сходя с места, принялся осторожно осматриваться по сторонам и едва не вздрогнул от неожиданности.

В ста метрах от него, на дороге, он заметил какое-то движение.

Рядом с грузовиком из пелены дыма от горящего первого автобуса — ибо он после обстрела с вертолета тоже начал гореть — внезапно возникли две фигуры рослых мужчин атлетического телосложения в уже знакомой Саше бежевой форме с темно-коричневыми пятнами и полосками. Еще раньше он заметил, что у всех «пятнистых» не было масок, но лишь сейчас Саша смог разглядеть, что вместо масок их лица были украшены пятнами камуфляжного крема.

Один из «пятнистых» осторожно проверил двери сначала заднего отсека, а потом водительской кабины тягача. Он попытался их поочередно открыть левой рукой, держа в правой на изготовку пистолет-пулемет. Но двери оказались запертыми изнутри. Тогда боевик выпустил из рук свой пистолет-пулемет, повисший на груди на ремне, и быстро прикрепил к боковому стеклу двери водительской кабины маленькую черненькую коробочку на присоске. Боевик нажал на коробочке несколько кнопок и отступил в сторону. На маленьком дисплее этого устройства замелькали цифры.

Второй «пятнистый» в это время прикрывал первого.

Он опустился на колено немного в стороне, у переднего колеса тягача, и поднял свой пистолет-пулемет на изготовку, к плечу, настороженно поводя дулом по сторонам. Саша обратил внимание на оружие «пятнистых». У них были пистолеты-пулеметы «Хеклер и Кох» МР5, как и у большинства «черных».

У обоих коммандос на головах были защитные шлемы, затянутые камуфляжной тканью под цвет их формы.

«Пятнистые» действовали спокойно, уверенно и быстро, но без суеты. Они выполняли свою работу, как настоящие профи, и Саша невольно почувствовал к ним нечто вроде профессионального уважения. Он заметил, что у каждого из них на лице, закрывая нос и рот, поблескивал на солнце маленький респиратор из прозрачного пластика, а их глаза защищали от дыма небольшие, как у пловцов, прозрачные очки. Не прошло и минуты, как электронные замки всех дверей тягача еле слышно щелкнули.

Однако «пятнистые» совсем не собирались лезть на рожон. Один из них осторожно подступил к заднему отсеку, а второй медленно подошел к двери водительской кабины. Тут же из-за грузовика вышли еще четверо солдат. Они с ходу распластались на дороге в непосредственной близости от тягача, угрожающе поводя стволами своих пистолетов-пулеметов по сторонам.

«Прикрытие, — понял Саша. — Интересно, сколько же их всего? Каковы их намерения? Что от них ждать сейчас и в дальнейшем? И вообще, в конце концов, кто же они?»

Коммандос действовали по всем правилам военного искусства, использовали все меры предосторожности и, видимо, не собирались давать возможному противнику ни единого шанса на победу. Саша покосился на «Калашникова» в своих руках и только вздохнул. Связываться с таким противником Саша не пожелал бы и врагу.

Между тем двое «пятнистых» у тягача, подойдя вплотную к дверям, одновременно распахнули их и взмахнули руками. В дверные проемы заднего отсека и кабины грузовика полетели два черных предмета. «Пятнистые» тут же вновь захлопнули двери и быстро отскочили в стороны. Через пару секунд в обеих кабинах раздались приглушенные хлопки взрывов и сверкнули ослепительные вспышки.

В ту же секунду оба солдата, бросившие светошумовые гранаты, рванулись к дверям кабин. В руках у боевиков теперь уже были пистолеты-пулеметы. «Пятнистые» рывком распахнули обе двери и через валивший из кабин дым открыли огонь.

«Да, — подумал Саша, — эти ребята не спешат и привыкли действовать наверняка».

Крупнокалиберные пули жужжащим роем наполнили задний отсек и кабину грузовика. Однако живых там уже никого не было. Пули калибра 9 мм впивались в неподвижные тела двух людей в черной форме, лежащих на сиденьях в водительской кабине. В заднем отсеке на полу неподвижно лежали еще двое «черных». Тем не менее оба «пятнистых» стреляли, не останавливаясь, и тщательно прочесывали пулями обе кабины. В воздух летели во все стороны осколки пластмассы, брызги крови убитых и клочья какого-то тряпья.

Отстрелявшись и опустошив обоймы своих пистолетов-пулеметов до конца, «пятнистые» перезарядили их и тут же быстро полезли внутрь. Один из них забрался в водительскую кабину, а второй — в задний отсек.

Через пару минут они вылезли обратно и стали внимательно осматривать тягач снаружи. Лежащие на дороге солдаты, которые осуществляли их прикрытие, поднялись и заняли позиции «с колена» по обеим сторонам дороги.

Саша все так же неподвижно лежал на горячем асфальте у дымящегося автобуса. Он даже и подумать не мог куда-то двигаться, опасаясь привлечь к себе внимание.

Вдруг он увидел, как из черного дыма, затянувшего серебристый трейлер, медленно появился большой хромированный бампер, как у внедорожника. Так оно и оказалось. Сверкающий бампер и на самом деле украшал переднюю часть джипа. Он выбрался на освещенную солнцем дорогу и остановился у глубокой воронки от ракеты.

Джип показался Саше довольно большим. Черная краска его чисто вымытого кузова ярко блестела на солнце. Даже издалека Саша узнал самый большой внедорожник в мире — Ford Excursion.

Дверь машины со стороны водителя приоткрылась, и из внедорожника, не спеша, вылез высокий мужчина атлетического телосложения в таком же, как и у всех остальных «пятнистых», светлом камуфляже. По тому, как отреагировали на его появление остальные коммандос, Саша понял: это был их командир. Хотя они и не стали отдавать ему честь, но как-то непроизвольно выпрямились и напряглись. В это время из-за прицепа грузовика вышел еще один «пятнистый». Он быстро прошел вдоль прицепа, подошел к только что вылезшему из внедорожника человеку и принялся что-то ему торопливо докладывать.

— Товарищ полковник, в прицепе обнаружено взрывное устройство, — сказал обратившийся к командиру боевик. — Оно активировано и готово к взрыву. Отключить его или извлечь из прицепа мы не можем. До срабатывания взрывного устройства осталось десять минут и около сорока секунд. Там мы нашли одного из сопровождающих. Он что-то хотел вам сказать. Говорит, что может его отключить, но, как это сделать, скажет только вам.

Выслушав его доклад, командир тут же повернулся и вместе с этим бойцом исчез в дыму за прицепом. Что там происходило дальше, Саша уже не видел.

А в это время командир «пятнистых» подошел к приоткрытой задней двери прицепа и заглянул внутрь. Там дыма почти не было, так как двери были приоткрыты.

Командир увидел лежащего на полу прицепа одного из боевиков «черных». По всей видимости, тот был убит, под его телом скопилась уже довольно большая лужа крови.

Чуть дальше в прицепе стоял черный «Хаммер», наподобие тех, которые используются в армии США. Только этот «Хаммер» был изготовлен с полностью закрытым кузовом, типа «фургон». На полу прицепа рядом с «Хаммером» командир заметил еще несколько тел боевиков в черном обмундировании. Почти сразу за вездеходом стояла какая-то пусковая установка довольно сложной конструкции, а прямо над ней в потолке прицепа широким отверстием зиял открытый люк.

Еще дальше, за пусковой установкой, ближе к кабине, на полу прицепа стояли ряды аккуратно сложенных ящиков. Они были разных размеров, сделаны из досок и покрашены зеленой, серой и коричневой краской.

Сверху ящики, чтобы не сдвигались, были тщательно закреплены прочной крупноячеистой сеткой. Поэтому, даже несмотря на аварию, ящики сдвинулись с места совсем немного.

— Он здесь, командир! — Один из «пятнистых», находящийся в прицепе, увидел подошедшего к прицепу полковника и подошел к дверям прицепа. Он протянул полковнику руку.

Забравшись в прицеп, полковник пробрался между стенкой прицепа и «Хаммером» и увидел еще одного боевика в черной форме. Тот лежал на полу за пусковой установкой, рядом с ящиками. На его груди медленно расплывалось красное пятно крови. Рядом с ним стояли с пистолетами-пулеметами в руках двое коммандос и смотрели на раненого.

— Так что он хотел мне сказать? — спросил командир «пятнистых».

— Он говорит, что прицеп заминирован, и часовой механизм уже запущен, — почтительным голосом доложил ему один из коммандос.

— Мне об этом уже доложили. Где взрывное устройство? — спросил командир.

Вместо ответа боевик протянул руку, и командир увидел на стенке прицепа небольшой пульт управления, напоминающий клавиатуру компьютера, над которым был расположен маленький дисплей, на нем маленькими красными цифрами горели минуты и секунды таймера. Таймер и точно был уже запущен.

— Спросите у него, как остановить этот таймер. — В голосе командира послышался металл, а выражение его лица было такое же невозмутимое и холодное, как и раньше.

— Мы спрашивали, — пожал плечами боевик, — но он не говорит. — Боевик кивнул на раненого. — Он говорит, что скажет об этом только вам. Мы побоялись на него слишком сильно «давить». У него серьезное пулевое ранение в грудь, он и так в любой момент может загнуться.

Командир опять поморщился, но ничего не сказал. Немного подумав, он склонился над раненым и спросил:

— Скажите мне, как выключается этот таймер?

Раненый глубоко вздохнул. Из его рта на подбородок текла тоненькая струйка крови.

— Вы должны мне помочь, — еле слышно сказал он. — Я не военный… Я гражданский… Я инженер и просто сопровождал этот груз… — Раненый говорил с перерывами, и было видно, что ему тяжело дается каждое слово. — Меня ранили… Но я не оказывал сопротивления… Я…

— Как отключить таймер? — повторил командир.

— Вы должны мне помочь… Обещайте мне… — Раненый закашлялся, и струйка крови из его рта потекла сильнее.

Командир посмотрел на таймер. Теперь на нем оставалось уже меньше восьми минут.

— Мы окажем вам всю необходимую помощь. А теперь скажите мне, как отключить этот таймер.

— Я… Я скажу вам… — Раненый опять закашлялся, и струйка крови у него изо рта стала еще толще. — Наклонитесь, мне тяжело… говорить. — Теперь он уже почти шептал.

Командир повернулся к боевику:

— Подожди меня снаружи.

Боевик послушно повернулся кругом и направился к дверям прицепа. Он боком протиснулся мимо «Хаммера», приоткрыл двери и спрыгнул вниз, на обочину. Снаружи по-прежнему было очень дымно, видимость с каждой минутой все ухудшалась и ухудшалась.

Напротив грузовика с обеих сторон дороги горел ковыль, но в непосредственной близости огня уже не было. Здесь все, что могло гореть — а в основном это была сухая трава, — выгорело до корней, и огонь стал распространяться в другие стороны, уходя все дальше в степь.

Боевик крепче сжал в руках свой пистолет-пулемет и настороженно огляделся по сторонам. В дыму он чувствовал себя не очень уверенно и опасался возможного нападения.

Когда совсем рядом с ним грохнул одиночный выстрел, он так вздрогнул, что чуть не нажал на спусковой крючок своего пистолета-пулемета. И только через мгновение он понял, что это стреляли в прицепе. Боевик сразу догадался, что произошло. Тем не менее он взял на изготовку свой пистолет-пулемет и, обернувшись лицом к прицепу, отступил на пару шагов от него. Мимо «Хаммера» протиснулся их командир.

Он направился к дверцам прицепа, на ходу засовывая в наплечную кобуру свой пистолет. Потом спрыгнул на шоссе и, вытирая брызги крови со своего лица, хладнокровно сказал бойцу:

— Все в порядке. Он все рассказал. Таймер я остановил. А ты приберись там. Выброси все тела на дорогу и закрой прицеп. Нам пора отсюда двигать.

— Как я понимаю, этот раненый… — начал было говорить боец и замолчал.

— Да, как я и обещал, я оказал ему всю необходимую помощь, — согласно кивнул головой командир. — Теперь ему уже ничего не нужно, как не нужен и он сам. Его тоже выброси на асфальт. И давай поживее, у нас мало времени, — поторопил бойца командир.

Ничего из того, что происходило рядом с прицепом, Саша не видел. Он по-прежнему лежал за автобусом и наблюдал, как теперь уже не «черные», а «пятнистые» расчищают дорогу. Они тоже начали, как раньше это делали «черные», — от самого грузовика. Но теперь тел на дороге было значительно меньше, чем раньше, и работа у «пятнистых» продвигалась гораздо быстрее. Саша порадовался про себя лишь тому, что боевики начали от грузовика, а не от автобуса, за которым он скрывался. Тогда бы они его обнаружили.

И тут вдруг, совсем недалеко, Саша услышал чей-то негромкий мужской голос. Мужчина что-то кому-то тихо говорил и приближался все ближе и ближе.

Саша мгновенно превратился в лежащую на асфальте каменную статую, хотя еще секундой раньше он как раз собирался вытереть пот, обильно стекающий по его испачканному сажей и пылью лицу.

Саша лежал на левом боку, вытянувшись вдоль днища автобуса.

Его черные джинсы и черная футболка тоже довольно сильно перепачкались в пыли, основательно покрылись масляными пятнами и теперь стали похожи на своеобразный черно-серый камуфляж.

Он почти идеально сливался с фоном грязного днища лежащего на боку автобуса. На обнаженных руках у Саши тоже было достаточно пыли и копоти. А серые струйки дыма от горящего в кузове автобуса пластика и обивки сидений, просачивающиеся из всех щелей его корпуса, и черные клубы дыма от горящего на асфальте масла и бензина немного прикрывали Сашу.

По лбу и щекам Саши все катились и катились быстрые капли пота. Они оставляли после себя светлые дорожки на его перепачканном лице и неприятно раздражали кожу.

Саша, сжимая в руках «АКМ», замер.

Вскоре совсем близко от себя Саша услышал тихие шаги. А еще через считаные секунды, огибая слева по обочине автобус, буквально в трех шагах от него, неспешно прошел снайпер.

То, что это был именно снайпер, Саша понял сразу. Он и сам в свое время прошел специальную подготовку и не раз принимал участие в некоторых боевых операциях именно в качестве снайпера.

В руках у боевика была снайперская винтовка производства США М82А1 «Лайт-Фифти» калибра 12,7 мм с оптическим прицелом. Винтовки такого калибра, как правило, не оснащают глушителями. Однако на этой глушитель был. Толстая трубка делала и так не самый короткий ствол винтовки еще более длинным. Кроме этого, «Лайт-Фифти» была раскрашена в бежевый цвет и украшена бахромой камуфляжа из тонких матерчатых полосок. На самом снайпере тоже был специальный, лохматый камуфляж.

Камуфляж снайпера сглаживал все черты человеческой фигуры. Понять, где у человека голова, а где шея и плечи, было практически невозможно.

Вплетенные в камуфляжную сетку длинные сухие стебли ковыля и пожелтевшей травы должны были сделать человека в таком одеянии совершенно незаметным в ковыльной степи.

Однако снайпер целеустремленно направлялся к грузовику.

И тут Саша наконец-то понял, почему в конце боя оба пулемета из заднего отсека и автомат из кабины грузовика стреляли по ковыльному полю. Скорее всего, они пытались нащупать именно этого снайпера. Вертолет не стал стрелять по кабине грузовика. А вот снайпер, наоборот, только это и делал. С такой винтовкой он свободно мог пробить специальными пулями броню кабины и поразить в ней всех стрелков по очереди.

Снайпер тем временем прошел мимо черной «Волги», почти уткнувшейся своим передним бампером в передний бампер «Жигулей». Вот он уже почти миновал и «Жигули», но вдруг остановился и замер в напряженной позе.

Саша понял, что снайпер что-то услышал и теперь внимательно прислушивался. Это было видно и по тому, какой настороженной стала его поза, и по тому, как он поднял на изготовку свою винтовку.

А снайпер в этот момент слышал тихий женский плач. Сначала он не понял, откуда доносились эти еле слышные звуки, но потом очень медленно приблизился к «Жигулям». В его движениях появилось что-то от кошки, осторожно подкрадывающейся к маленькой птичке и готовящейся вонзить в нее свои острые когти.

Снайпер — чтобы лучше видеть — даже откинул левой рукой свисающую со лба редкую травяную маску, закрывающую его лицо, и заглянул в салон «шестерки».

В открытом окне «Жигулей» появилось его загорелое лицо. Снайпер с нескрываемым интересом принялся рассматривать тела двух женщин, в обнимку лежащих на заднем сиденье машины.

…Лариса Борисовна и Ира, как только началась перестрелка между солдатами и «черными», инстинктивно тут же забрались обратно в «Жигули», как в свое единственное, хотя и не очень надежное убежище. И теперь они лежали на заднем сиденье, крепко обнявшись и тесно прижавшись друг к другу. Из пробитых пулями пакетов и мешочков с продовольствием обеих женщин щедро засыпало крупой, мукой и вермишелью. Но от этого стройная фигура Иры не стала для снайпера менее привлекательной.

Он с нескрываемым вожделением уставился на полные бедра молодой женщины и никак не мог оторвать от них свой взгляд. Наконец медленно вытер пот с лица и осмотрелся по сторонам.

Лежащий на передних сиденьях Валера, который вслед за женщинами счел за благо тоже забраться в машину, немного раньше расслышал близкие шаги снайпера, а сейчас слышал тяжелое дыхание чужака. Валера поднял голову и встретился взглядом со снайпером. Между ними было около полуметра.

Снайпер равнодушно посмотрел прямо в зрачки Валеры своими пустыми, ничего не выражающими глазами, а потом снова повернулся к Ире. Он опять принялся молча и внимательно рассматривать соблазнительную фигуру молодой женщины.

Потом, после недолгого колебания, снайпер протянул руку и взялся за дверную ручку «Жигулей».

Ира по-прежнему лежала на боку, уткнувшись лицом в плечо Ларисы Борисовны. Когда она услышала, как со щелчком и легким скрипом медленно открылась задняя дверца их машины, то повернула свое заплаканное лицо и посмотрела снайперу прямо в глаза. Тот пошире открыл дверь машины, потом вытянул вперед свою винтовку и ткнул Иру толстым глушителем «Лайт-Фифти».

— Ты, вылезай! — грубым голосом приказал он Ире. — А вы лежите смирно! — прикрикнул снайпер на поднявших головы Валеру и Ларису Борисовну.

Ира заплакала и еще крепче вцепилась в Ларису Борисовну. Снайпер переложил свою «Лайт-Фифти» из правой руки в левую. Потом вытянул вперед правую руку и крепко ухватил Иру за пояс ее джинсов.

Он резко дернул женщину на себя, а затем с силой потащил наружу из машины. Ира стала отчаянно брыкаться и сопротивляться. Тогда снайпер прислонил свою тяжелую винтовку к заднему крылу «шестерки» и схватил Иру обеими руками за ноги. Он напрягся и рывком выдернул молодую женщину из машины прямо на дорогу.

Она тяжело упала у его ног на пыльную обочину и громко зарыдала от боли, страха и обиды.

— Брюки снимай, — совершенно спокойным голосом небрежно бросил ей снайпер.

— Что вы делаете?! Оставьте ее! — возмущенно, но с испуганным выражением на лице вмешалась Лариса Борисовна. Она с трудом вылезала наружу из машины, но хлесткий удар запястьем по лицу отбросил пожилую женщину снова на заднее сиденье. Снайпер со злостью захлопнул дверцу машины и опять вцепился в Иру.

— Валера! Валера! — в отчаянии закричала Ира.

Валера поспешно выбрался из машины с другой стороны. Он быстро обошел «Жигули» со стороны капота, пробрался между почти сомкнувшимися бамперами «Жигулей» и «Волги» и самоотверженно бросился прямо к снайперу, собираясь схватить его за руки.

— Не трогайте ее! Она моя жена! — немного дрожащим голосом выкрикнул он, смотря снайперу прямо в глаза.

Снайпер выпустил из рук Иру и, ни слова не говоря, схватившись руками за стойку верхнего багажника машины, бросил навстречу Валере свое тело. Удар обеими ногами в грудь легко отбросил Валеру далеко назад. Он отлетел на несколько метров и упал почти у задней двери черной «Волги». При этом сильно ударился головой об асфальт.

Валера сел и попытался было снова подняться на ноги, но не успел. Полюбовавшись на последствия своего удара, снайпер в мгновение ока подскочил к сидящему на дороге Валере и, чуть наклонившись, резко ударил его ребром ладони по шее. Тот упал как подкошенный и потерял сознание. Но снайперу этого показалось мало. Он вдруг рассвирепел и принялся жестоко избивать неподвижно лежащего на дороге Валеру тяжелыми армейскими берцами.

Затем снайпер расстегнул набедренную кобуру и вытащил из нее пистолет.

— Нет, не надо! — с отчаянным криком подскочила к снайперу и вцепилась в его руку Ира.

Он с силой вырвал из рук молодой женщины свою руку, а потом коротко, но резко ударил ее рукояткой пистолета по голове. Ира упала на дорогу и жалобно застонала. Снайпер сунул свой пистолет обратно в кобуру. Затем наклонился над Ирой, расстегнул молнию на ее джинсах и стал с силой сдирать их с ее ног. Обнажив бедра женщины, снайпер снял с себя камуфляж и отбросил его в сторону. А потом стал торопливо расстегивать ширинку на своих штанах. Одну пуговицу заело, она никак не расстегивалась. От нетерпения снайпер даже заскрипел зубами.

И тут вдруг он услышал тихое:

— Эй!

Снайпер дернулся от неожиданности и поднял глаза. Еле слышный мужской голос донесся до него со стороны автобуса. Только сейчас снайпер увидел лежащего на асфальте рядом с задней частью автобуса Сашу. Под прикрытием дыма и пользуясь тем, что снайпер был занят короткой стычкой с Валерой и возней с Ирой, Саша сменил свою позицию за автобусом и прополз немного вперед вдоль его задней стенки. Теперь ничто не мешало ему взять снайпера на прицел. Дуло автомата, который Саша держал в руках, своим черным зрачком смотрело насильнику прямо в лицо.

— Помощь не нужна? — иронически улыбаясь, спросил Саша.

Он говорил с насмешливой улыбкой на губах, однако его глаза были холодные и какие-то пустые. Между ним и снайпером было всего около десяти метров, и снайпер сразу понял, что увернуться от пули этого неизвестно откуда взявшегося вооруженного мужчины ему будет нелегко. Наконец он немного пришел в себя и быстро осмотрелся по сторонам, ожидая увидеть там других бойцов. К своему удивлению, больше никого не было. Снайпер повнимательнее всмотрелся в своего нового врага. Саша не показался снайперу опасным противником. Ему внушал только некоторые опасения автомат в руках незнакомца. Снайпер вообще не мог понять, как этот молодой парень решился обнаружить себя. На что он рассчитывает? Непонятно… Ведь даже если ему и удастся ранить или подстрелить его, снайпера, то ведь останется еще более взвода других тренированных и опытных бойцов, которые только что расправились с гораздо более многочисленным и серьезным противником.

К этому времени снайпер уже успел достаточно хорошо рассмотреть Сашу. Он заметил, что на незнакомце нет никакой формы, нет бронежилета и что автомат Саша держит как-то небрежно, расслабленно. «Может, этот… даже и стрелять-то как следует не умеет», — со злостью подумал снайпер о Саше, на него накатила новая волна бессильной ярости. Но наконец снайпер взял под контроль свои эмоции. Теперь его лицо приняло свое обычное холодное выражение, и на нем появилось полнейшее равнодушие ко всему. Саша же, наоборот, продолжал улыбаться.

— Слышь, ты… Брось свой автомат… — сквозь зубы тихо процедил снайпер. — И тогда я обещаю, что убью тебя быстро.

Саша заулыбался еще шире:

— Слушай, а ты ничего не путаешь? Ведь это дуло моего автомата почти уткнулось тебе в…. — В подтверждение своих слов Саша опустил автомат так, что он оказался нацелен снайперу на низ живота. — А вот твоя винтовка от тебя далеко, и не успеешь ты… — Тут Саша заметил, что снайпер сделал легкое движение правой рукой к набедренной кобуре. — Не двигаться! Даже и не пытайся! — предостерег снайпера Саша. — Только шевельнись, и я наделаю в тебе столько дырок, что тебе больше уже ничего не захочется. Зато у меня есть к тебе одно встречное предложение. Не желаешь ли ты еще чуть-чуть разоружиться?

— Чего? — зло спросил снайпер. — Что ты гонишь? Ну, от винтовки ты уже избавился. Не хочешь ли теперь положить на дорогу пистолет?

Снайпер молчал. Его лицо опять стало наливаться кровью.

— Только осторожно, — тихо добавил Саша, — двумя пальцами. Сделаешь что-то не так, сам ляжешь на асфальт вместе с пистолетом.

Лицо снайпера побагровело от сдерживаемой ярости, и он медленно положил руку на свою расстегнутую кобуру. Его мускулистая рука крепко сжала рифленую рукоятку пистолета.

Нет, быстро сказал Саша. — Не так! Делай так, как я сказал! Двумя пальцами!

— Двумя? А может, мне его… достать?

Снайпер тянул время. Внезапно Саша услышал, как сухо щелкнул предохранитель пистолета.

— Брось оружие! — Саша перестал улыбаться. Снайпер заколебался и уже хотел было послушаться приказа Саши, но со стороны грузовика вдруг послышался оклик его товарищей. И снайпер вдруг подумал, каким дураком он впоследствии окажется в глазах своих друзей, среди которых он пользовался непререкаемым авторитетом, если позволит какому-то юнцу вот так легко взять над ним верх. Снайпер решился. Он резко выдернул из кобуры свой пистолет, собираясь стрелять от бедра… Ему не хватило какого-то мгновения, доли секунды…

Саша целился снайперу в рот, но пуля ударила того в шею, чуть ниже подбородка.

Установившуюся тишину разорвали два выстрела. На звук выстрела из «Калашникова» наложился чуть запоздавший выстрел из пистолета. Снайпер не успел выстрелить точно. Ведь ему пришлось сначала выдернуть пистолет из кобуры, а потом навести ствол на Сашу.

От удара автоматной пули снайпер чуть покачнулся назад, и это еще больше сбило его прицел. Пуля из его пистолета угодила куда-то в кузов автобуса высоко над головой Саши. Чтобы удержать равновесие, снайпер быстро сделал маленький шаг назад, остановился, прицелился, но вдруг опять заметно покачнулся. На этот раз вперед. Из перебитой артерии у него толстой и горячей струей толчками хлестала красная кровь. Прошло всего две секунды, как его ранил этот неизвестный ему парень, но пистолет в руке снайпера уже неожиданно потянула к земле какая-то неодолимая сила. Голова его закружилась. Но снайпер все еще не сдавался и не хотел признавать, что это — конец. Он опять стал наводить ствол пистолета на Сашу, все еще пытаясь взять его на прицел.

После первого же выстрела Саша понял, что его автомат забирает чуть ниже и левее, чем он рассчитывал. Видя, что снайпер все еще пытается выстрелить в него, он чуть повел стволом своего оружия, делая необходимую поправку, и вновь нажал на спусковой крючок. Следующий выстрел из автомата пришелся снайперу в левую сторону груди и отбросил его назад. Пуля калибра 7,62 мм разбила рацию в маленьком кармашке на куртке снайпера, сломала ему ребро и навылет пробила его сердце.

От удара второй автоматной пули снайпер конвульсивно нажал на спуск. Вторая пуля из опущенного к земле пистолета срикошетила об асфальт в нескольких метрах перед Сашей. Потом пистолет вывалился из разжавшихся пальцев и с сухим металлическим щелчком ударился об асфальт.

— Вот черт, как же так? — растерянно и тихо пробормотал снайпер. — Надо же, как глупо…

Земля вдруг словно поплыла у снайпера под ногами, а его тело быстро немело и переставало его слушаться. Снайпер вновь качнулся назад и грохнулся навзничь на дорогу.

Боевики, находившиеся недалеко от грузовика, с интересом наблюдали все эти события. Сначала они не совсем поняли, что же там происходило на самом деле. Они лишь видели, что их снайпер затеял у «Жигулей» какую-то возню. Сначала он вытащил из машины какую-то молодую женщину, а потом стал избивать мужчину. Сашу они не видели.

Услышав первые два выстрела, сначала они подумали, что это их снайпер кого-то застрелил. И лишь когда он сам упал, поняли, что на этот раз застрелили именно его. Они все еще не видели, где находился Саша, так легко расправившийся с их снайпером, поэтому открыли шквальный огонь по всему, что было у них перед глазами. Они стреляли по «Жигулям», «Волге», перевернутому автобусу, не жалея патронов.

Пули легко дырявили тонкое железо «Жигулей», но застревали в мешках, сумках и пакетах с продуктами.

Лариса Борисовна лежала ничком на заднем сиденье машины, уткнувшись лицом в обивку и сжавшись от ужаса. В салоне «Жигулей» поднялось густое белое облако мучной пыли. Во все стороны полетела рисовая и гречневая крупа. Запахло тушенкой и рыбными консервами.

Ира, зажимая уши руками, лежала у черной «Волги». Рядом с ней, все еще без сознания, валялся на дороге Валера.

Сразу же после того, как «пятнистые» открыли огонь, Саша отпрыгнул в сторону, быстро перекатился всем телом по асфальту и через несколько секунд оказался рядом с Валерой. Саша сначала слегка, а потом все сильнее и сильнее стал хлестать его ладонями по щекам. Наконец Валера застонал, зашевелился и приоткрыл глаза.

— Что это? Что со мной? — заплетающимся языком спросил Валера, уставившись в глаза Саше непонимающим взглядом.

— Ползи туда! — громко сказал Саша. Он показал Валере рукой в сторону автобуса, лежащего на дороге в десятке метров от них. — Ползи к автобусу и прячься за ним! И, ради бога, не высовывайся из-за него! Понял?!

Валера чуть заметно кивнул головой, но тут же поморщился от боли и потер шею. Видимо, снайпер врезал ему действительно основательно. Саша ободряюще хлопнул Валеру по плечу и повернулся к Ире.

Она все еще лежала ничком у переднего колеса «Волги», зажимая себе руками уши, и дрожала всем телом.

А «пятнистые» вели огонь с неослабевающей интенсивностью. Даже Саше, несмотря на многочисленные стычки подобного рода, в которых ему неоднократно довелось участвовать, хотелось прижать ладони к своим ушам. Саша повнимательнее присмотрелся к Ире и увидел, что она не только закрыла руками уши, но и плотно зажмурила глаза.

— Ира!!! — громко крикнул ей Саша, но она никак на это не отреагировала.

Тогда Саша попытался взять Иру за руку, чтобы оторвать ее ладонь от уха. Однако, когда Саша дотронулся до Иры, она дико взвизгнула, вырвала у него из руки свою руку и попыталась вскочить на ноги. С немалым трудом ему удалось удержать ее от этого безумного поступка. Только узнав Сашу, Ира наконец-то успокоилась и немного пришла в себя. Целую минуту Саша пытался объяснить перепуганной Ире, что ей надо делать. В конце концов она его послушалась. Саша посмотрел, как Ира неуклюже ползет по дороге в сторону автобуса, на сердце у него стало немного легче. Он увидел, что Валера уже благополучно дополз до автобуса и скрылся за его кузовом.

Саша перевел дух и лег на дорогу. Он попытался из-под днища «Жигулей» увидеть, что в данный момент предпринимают боевики. Ему удалось рассмотреть очень немного, но главное он понял. «Пятнистые», впечатленные его скорой расправой над их снайпером, не спешили приближаться к лежащему на дороге автобусу и двум легковушкам рядом с ним. Они залегли за различными укрытиями и пытались достать невидимых им стрелков издалека. Ведь боевикам до сих пор было неизвестно, кто застрелил их снайпера, и вообще, с кем они столкнулись и какие силы им противостоят.

Саша довольно ухмыльнулся и уже хотел было приподняться, как вдруг почувствовал, как в затылок ему уткнулось что-то твердое и холодное. Саше показалось, что это ствол пистолета. Он сильно вздрогнул, но уже в следующее мгновение резко перевернулся на спину и вскинул мгновенно оказавшийся в его руке пистолет.

Этот пистолет Саша мимоходом подобрал и сунул себе за пояс чуть раньше, когда прокатился мимо убитого им снайпера. Саша сразу понял, что пистолет ему в данных обстоятельствах совсем не помешает. Это оказался «ЗИГ-Зауэр» Р226 калибра 9 мм. Хорошая и надежная пушка для ближнего боя. Однако сейчас это оружие едва не сослужило Саше плохую службу, так как на него смотрел Джой.

Саша с облегчением перевел дух.

— Ах ты, псина!.. — с сердитыми нотками в голосе сказал Саша, но на лице его расцвела улыбка. — И ты живой? Молодец!

Джой тут же сунулся поближе к Саше, стараясь своим длинным розовым языком лизнуть его прямо в лицо. Однако Саша предусмотрительно схватил его свободной рукой за толстый кожаный ошейник и назидательно сказал:

— Тихо, собачка, тихо. Давай сначала сделаем дело, а нежности оставим на потом. Понял? Ползи! За мной! — скомандовал он бультерьеру. Они вместе проползли еще три шага, отделяющих их от закрытой задней дверцы «Жигулей». Подобравшись поближе, Саша открыл дверь и заглянул внутрь. Лариса Борисовна по-прежнему лежала на заднем сиденье, а на нее вовсю летела вермишель, гречка и сыпалась мука из мешочков и пакетов, непрерывно пробиваемых пулями.

— Мам! — окликнул ее Саша, однако Лариса Борисовна никак не отреагировала на его слова.

Саша внимательно осмотрел мать. Крови он не увидел. Она была даже не ранена. Однако она, по-видимому, как и Ира, находилась в шоке и никак не реагировала на происходящее.

Несколько пуль свистнули прямо над головой у Саши, а одна даже чиркнула по короткому ежику его волос и царапнула кожу на макушке. Саша быстро глянул в сторону грузовика. Он увидел, как несколько «пятнистых» покинули свои укрытия у грузовика и, не встречая никакого сопротивления, короткими перебежками стали выдвигаться вперед. А некоторые из боевиков заметили его и теперь открыли по нему огонь из своих пистолетов-пулеметов.

Из оружия в этот момент у Саши был только пистолет. Автомат он выронил, когда ему пришлось сделать кульбит, чтобы уйти от пуль боевиков, начавших стрелять в его сторону.

Саша низко прижался к асфальту, пытаясь уберечься or пуль, и вдруг заметил буквально у себя под носом винтовку снайпера.

Перед тем как начать обеими руками вытаскивать Иру из «Жигулей», снайпер прислонил свою «Лайт-Фифти» к заднему крылу машины. Однако потом винтовка упала и теперь лежала рядом с задним колесом «шестерки».

Саша быстро, как ящерица, скользнул вперед и завладел новым оружием. Он дослал в патронник винтовки из магазина патрон и быстро, но тщательно прицелился в приближающихся врагов.

«Пятнистые», все еще не встречая сопротивления продолжали быстро наступать. Саша взял на прицел ближайшего из них и спустил курок винтовки. Боевик как раз совершал очередную короткую перебежку вперед и вбок и только поднялся с асфальта, как в него угодила пуля. На боевике был достаточно надежный бронежилет, однако бронебойная пуля калибра 12,7 мм легко пробила бронежилет из кевлара с керамическими вставками и взорвалась в теле бойца, разворотив ему грудь.

Этот урок наступающим «пятнистым» наглядно показал, что с их новым противником шутки плохи. Идущие в атаку боевики все как один залегли за телами убитых бойцов и открыли по Саше шквальный огонь. Тому пришлось тоже залечь за телом убитого солдата, лежащего у задних колес «Жигулей».

Выбрав момент, когда огонь «пятнистых» немного поутих, Саша чуть приподнялся и быстро открыл по лежащим боевикам беглый огонь из своей снайперской винтовки. «Пятнистые» находились от него на расстоянии около восьмидесяти метров и старались как можно меньше высовываться. Однако стрельба даже по лежащим коммандос не представляла для Саши никаких трудностей. На таком коротком расстоянии он мог бы попасть из своей новой винтовки даже в подброшенную монету. Через десятикратный прицел Саша отчетливо видел даже глаза боевиков, которых поражали его пули. Все произошло очень быстро. Саша выпустил пять пуль менее чем за две секунды. И остался доволен результатом. Количество атакующих Сашу «пятнистых» уменьшилось на пять человек. Остальные боевики из наступающей группы прекратили огонь и начали медленно отползать назад, к грузовику.

Тогда за Сашу вплотную взялся пулеметчик. Он выбрал себе позицию очень низко, у передних колес тягача. И только это обстоятельство не давало ему достать Сашу своими короткими очередями. Саше пришлось опять спрятаться за телом убитого солдата, которое и принимало на себя удары большинства летящих в него пуль. Однако это не могло продолжаться долго. Выбор у Саши был невелик. Либо пулеметчик переменит свою позицию и сверху всадит в беззащитную его спину несколько пуль. Либо под прикрытием пулемета «пятнистые» вновь пойдут в атаку и изрешетят Сашу из своих пистолетов-пулеметов, подобравшись к нему поближе. Либо… он пошевелит мозгами и сделает что-то для своего спасения.

Саша лежал на дороге, прижавшись щекой к асфальту, залитому кровью убитого солдата, и решал, как ему быть дальше и что он может предпринять в этих обстоятельствах. И тут Саша скосил глаза и увидел, как почти перед самым его носом висит тяжелый и ребристый шарик ручной гранаты. В этот момент Саша почувствовал любовь и нежность — как к самим гранатам, так и к тем, кто их придумал. Граната была подвешена к разгрузке убитого солдата, и раньше, в пылу перестрелки, Саша ее просто не замечал. Теперь же он осторожно протянул руку и аккуратно отстегнул гранату от разгрузки. Всего Саше удалось снять с убитого солдата четыре гранаты. Пулеметчик не давал ему поднять голову от асфальта почти ни на секунду, однако Саша улучил момент, когда пулемет на некоторое время замолчал, и быстро выглянул из-за тела убитого солдата.

Под прикрытием пулемета «пятнистые» вновь осмелели и опять начали перебежками продвигаться вперед. Саша не стал терять драгоценное время. Он мгновенно сорвал кольцо с первой гранаты и бросил ее в сторону замолчавшего пулемета. Не дожидаясь, пока она взорвется, Саша быстро поочередно выдернул кольца у двух гранат и тотчас запустил их в наступающих «пятнистых». Потом он опять прижался к дороге за телом убитого бойца, ожидая результата своих действий. Сначала рванула первая граната, за ней почти сразу вторая. Они были боевыми, и после их разрывов со стороны боевиков донеслись крики и стоны раненых. Хлопок третьей гранаты был почти не слышен, однако после него грохот выстрелов стал слабеть.

Саша с удивлением поднял голову и увидел, что посреди цепи наступающих боевиков возникло и с каждой секундой стало разрастаться облако густого дыма. Последняя граната оказалась дымовой. И когда пулеметчик через несколько секунд вновь открыл огонь, Саша понял, что тот его не видит. Облако плотного дыма не давало вести пулеметчику и всем остальным боевикам прицельный огонь.

Воспользовавшись этой кратковременной передышкой, Саша приподнялся с асфальта и схватил лежавшую на заднем сиденье «Жигулей» Ларису Борисовну. Не тратя больше времени на бесполезные разговоры, Саша вытащил мать из машины на дорогу и быстро огляделся по сторонам. Не увидев того, кого он искал, Саша коротко свистнул.

Из-под машины показалась морда Джоя. Его глаза радостно сверкали, а пасть улыбалась своеобразной собачьей улыбкой.

— Джой, ко мне! Возьми! Ползи! За мной! — Из-за недостатка времени Саша выпалил своей собаке все команды сразу и сунул Джою в пасть ремень «Лайт-Фифти».

Убедившись, что Джой крепко схватил ремень снайперской винтовки, Саша повернулся к Ларисе Борисовне и, поморщившись, резко хлестнул ее несколько раз ладонью по щекам. Ему совсем не хотелось приводить в ее чувство таким грубым способом, но другого выхода не было. «Пятнистые» все еще продолжали их обстреливать из пулемета и пистолетов-пулеметов. Пули то и дело посвистывали над головами у всех троих.

Увидев, что Лариса Борисовна пришла в себя, Саша показал ей на автобус.

— Мам, ничего не говори, а просто делай то, что я тебе сейчас скажу! Видишь вон тот автобус? Мы должны спрятаться за ним! Давай, ползи за мной! скомандовал он Ларисе Борисовне.

— Ой, да что же это такое! Нас сейчас убьют! — принялась причитать пожилая женщина. Она даже сделала попытку привстать. Но Саша не дал ей этого сделать. Он пригнул ее голову к земле, схватил за руку и пополз вперед, таща мать за собой. Вслед за ними пополз и Джой. Он изо всех сил сжимал зубами ремень и упорно волочил за собой винтовку.

Через несколько секунд, видя, что Лариса Борисовна уже поняла, что от нее требуется, и ползет сама, Саша не удержался и сделал маленький крюк. Он подполз к недавно убитому им снайперу и захватил лохматый камуфляж, который валялся недалеко от него. Попутно он подцепил свой «АКМ», лежащий тут же на дороге, и со всем этим добром быстро пополз за автобус.

— Ну что, кажется, мы все в сборе? — спросил Саша, окинув взглядом лежащих за автобусом Ларису Борисовну, Иру и Валеру. Даже Джой вытянулся на асфальте рядом с ними и, как и прежде, весело вилял хвостом и посматривал на всех блестящими глазами. — Все, — сам же ответил на свой вопрос Саша и продолжил: — Однако засиживаться нам всем вместе здесь не резон.

Случайная очередь, со звоном пробившая кузов автобуса прямо у них над головами, подтвердила справедливость его слов. Саша немного отполз в сторону и осторожно выглянул из-за кузова автобуса. Увидев, что там происходило, он нахмурился.

Дело для них складывалось далеко не лучшим образом. У грузовика облако от взрыва дымовой гранаты уже почти полностью рассеялось, а «пятнистые» не собирались продолжать стрелять издалека. Они опять пошли в наступление. Боевики рассредоточились в цепь поперек дороги и продвигались к автобусу короткими перебежками. Всего «пятнистых» было человек десять-пятнадцать, но Саша не был уверен, что он сейчас видел их всех. «Скорее всего, часть из них скрытно продвигается по кювету вдоль обочины, — думал Саша, — и они смогут доставить нам немало неприятностей, так как мы не знаем, где они находятся. Им будет легко подобраться к нам поближе и открыть огонь почти в упор, прикрываясь бровкой дороги. Тогда для нас не будет спасения от их пуль».

«Пятнистые» с ходу, на бегу, обстреливали и автобус, и обе легковые машины, стоящие рядом с ним.

Саша опять ползком вернулся к тому месту, где он оставил своих перепуганных родственников, и внимательно посмотрел на них. Валера держался еще ничего, хотя и было видно, что он еще не совсем отошел от шока после внезапно начавшейся стрельбы и от сильного удара снайпера. Ира и Лариса Борисовна совсем никуда не годились. Они явно не были готовы ни к каким самостоятельным действиям. А времени, чтобы что-то предпринять, у них у всех оставалось все меньше и меньше.

— Слушайте меня внимательно, — стараясь говорить медленно и отчетливо, сказал Саша. — Положение наше, откровенно говоря, довольно дрянное, но шансы выжить у нас пока еще есть. Ребята, которые сейчас не жалеют на нас пуль, будут здесь через три, максимум четыре, минуты. Мне чуть раньше удалось внушить им чувство некоторого уважения к нам, иначе они бы уже давно были здесь… — Саша сделал паузу, однако постарался ее не затягивать. Времени действительно почти не оставалось. — Чтобы выжить, мы должны нанести им как можно больший ущерб. Не знаю, как у нас это получится, но мы должны для этого приложить все свои силы. — Саша опять внимательно посмотрел на своих родных. — Держи! — сказал он и бросил «АКМ» Валере. Тот неумело его поймал и принялся рассматривать. — Случалось стрелять из такого?

Валера кивнул:

— Приходилось в армии.

— Ну что ж, докажи, что ты еще не все забыл, чему тебя учили, — сказал Саша. — В нем 28 патронов. Два я уже израсходовал на приятеля, который так тебя отделал.

— Ты его убил? — радостно спросил Валера.

— Есть немножко, — усмехнулся Саша. — Так что ты отомщен. Но сейчас дело не в этом, — торопливо продолжал он. — Я предлагаю всем нам отойти в ковыль и спрятаться там. Если мы останемся здесь, то они пере-стреляют нас, как цыплят. А мы не сможем даже эффективно ответить им. Кроме того, мама и Ира будут под ударом. И спрятаться им здесь негде. Поэтому единственный выход для нас — это отойти в ковыль и, скрываясь в нем, попробовать оторваться от этих друзей. У кого-нибудь есть какие-нибудь вопросы, предложения?

— А разве за автобусом не будет более надежно? — спросил Валера, опасливо озираясь по сторонам. — Здесь у нас есть хоть какое-то прикрытие, а там только трава. Она нас не спасет. А что, если они подожгут ее? — Валера напряженно посмотрел на Сашу.

Саша отвел взгляд и пожал плечами:

— Риск есть везде и во всем. Если мы останемся за автобусом, то наше положение будет безнадежно. Отойдя в ковыль, мы будем иметь возможность для маневра. Но если ты считаешь, что за автобусом тебе будет надежнее, то можешь оставаться здесь. А мы все-таки отойдем в ковыль. К сожалению, времени на то, чтобы переубеждать тебя, у меня нет. — Саша в упор смотрел Валере прямо в глаза.

Тот растерянно молчал, не зная, на что решиться.

— Положение у тебя здесь будет очень серьезное, шансы выжить невелики. Но ты сам так решил. Стреляй экономно, старайся бить наверняка, — начал давать наставления Валере Саша. — Старайся не подпускать их слишком близко, соблюдай дистанцию. — Быстро проговорив все это, Саша тут же повернулся к женщинам. — Теперь вы, — обратился он к Ларисе Борисовне и Ире. — Сейчас мы спрячемся в ковыле и попытаемся оторваться от них. Ползите за мной, только потеснее прижимайтесь к асфальту и земле. И, ради бога, не вставайте и не бегите. Вам все понятно?

Женщины одновременно, но не очень уверенно кивнули.

— Все, наше время вышло! А теперь давайте быстро за мной!

Саша, пока говорил, успел надеть на себя камуфляж. Потом взял в руки снайперскую винтовку и проворно пополз в сторону головной части автобуса. Женщины хоть и неуклюже, но последовали за ним. Звуки выстрелов между тем раздавались все ближе и ближе.

— Пальни, что ли, в них разок! — на ходу обернулся к Валере Саша. — А то они, видимо, думают, что мы тут совсем мышей не ловим!

А Валера чувствовал себя далеко не лучшим образом. Откровенно говоря, он хотел всего лишь обсудить все возможные варианты, а потом выбрать лучший из них.

И хотя Валера все еще думал, что стальной кузов автобуса действительно надежнее травы в степи, но… Одно дело — противостоять этим многочисленным и до зубов вооруженным боевикам вместе с Сашей, и совсем другое дело — остаться с ними один на один…

Услышав последние слова Саши, Валера хотел было его окликнуть и сказать, что он идет с ними, но тот уже исчез.

А Саша заполз за водительскую кабину автобуса и на несколько секунд замер. В отличие от Валеры, для него все было предельно ясно и понятно, и он уже решил, как будет действовать дальше. Многочисленные тренировки в учебных центрах и опыт боевых столкновений научили его мыслить и действовать быстро.

Валера тем временем все же решился что-то предпринять. Вспомнив Сашины слова, которые он сказал ему напоследок, он высунулся из-за автобуса и торопливо спустил курок. Выстрел у него получился неточный и не нанес наступающим боевикам никакого урона, но тем не менее оказал на них свое действие. Наступавшие по дороге боевики, все еще находясь под впечатлением точной стрельбы Саши из снайперской винтовки, стали передвигаться гораздо медленнее и осторожнее, а некоторые и вообще залегли на дороге.

Саша тем временем дождался подползших к нему женщин.

Приказав им оставаться под прикрытием большого дизеля автобуса, дававшего им относительно надежное прикрытие от барабанящих по кузову пуль, Саша, прикрываясь телами убитых солдат, осторожно продвинулся к обочине дороги.

Все это время он слышал, как с другой стороны автобуса стрелял Валера. Тот стрелял одиночными. Он выпускал одну пулю за другой, пытаясь поразить хоть кого-нибудь из боевиков. Те, в свою очередь, отвечали ему щедрыми очередями из пистолетов-пулеметов.

Валера старался особенно не высовываться из-за корпуса автобуса. И может быть, по этой причине, а может, из-за того, что он нервничал и давно не стрелял из «АКМ», его пули не достигали цели.

«Пятнистые», убедившись в том, что выстрелы Валеры не наносят им никакого вреда, быстрыми перебежками продвигались вперед, обильно поливая заднюю часть автобуса пулями из своих пистолетов-пулеметов.

Про себя Саша удивлялся тому, как под таким плотным огнем Валера еще хоть как-то мог им отвечать. Саша прополз еще чуть вперед и увидел, как прямо на него, вдоль правого кювета дороги, медленно ползли двое боевиков. Видимо, они продвигались тут этим способом уже достаточно продолжительное время, так как находились уже совсем близко. Благодаря осторожным перемещениям никто из боевиков его все еще не заметил, и это было ему только на руку.

Двое боевиков в кювете были уже в тридцати метрах от кабины автобуса, и Саша понял, что пришло время действовать. «Пятнистые» подошли слишком близко. Да и цепь стрелков на дороге тоже приближалась с угрожающей скоростью. Еще минута, и они достигнут автобуса, тогда ему и Валере придется вступить с ними в ближний бой, а про скрытое перемещение в ковыль придется забыть. Однако этого Саша никак не мог допустить сразу по нескольким причинам. И одной из них были Ира и Лариса Борисовна. Саша быстро оглянулся на них, проверяя, как там дела. Он поймал на себе их испуганные взгляды и ободряюще подмигнул взволнованным женщинам. Потом Саша поудобнее приложился к прикладу «Лайт-Фифти» и взял на прицел ближайшего из двух ничего не подозревающих боевиков, которые упорно ползли по кювету прямо на него. Боевики старательно прижимались к земле, стараясь, чтобы их не заметил Валера. В десятикратный оптический прицел Саша видел даже капли пота на бровях ближайшего к нему бойца, ползущего первым.

Саша, с его навыками стрельбы, мог бы вообще не пользоваться прицельными приспособлениями и на таком расстоянии поразить свою цель, как он это часто практиковал из пистолета. Однако он навел марку прицела на лоб ближайшего к нему боевика и медленно потянул за спусковой крючок. Боевик, все еще ничего не подозревая, смотрел в землю прямо перед собой и упорно полз вперед по кювету.

Валера все это время продолжал стрелять. При такой неточной стрельбе шансы выжить у него были минимальными. Однако Валера все же делал большое дело тем, что отвлекал внимание «пятнистых» на себя.

Саша по всем правилам потянул за спусковой крючок. Голова боевика внезапно словно взорвалась изнутри, забрызгав кровью и мозгами все вокруг. Второй боец, ползущий за первым, от внезапного испуга чисто инстинктивно немного привстал. Он знал, что делать этого было нельзя, но шок от близкой и ужасной смерти боевого друга был слишком велик.

Саша прицелился и выстрелил ему в лоб. Даже не посмотрев на тело второго боевика, отброшенное выстрелом назад, он подхватил свою винтовку и уже разворачивался, чтобы подозвать к себе Иру и Ларису Борисовну, когда вдруг боковым зрением увидел что-то на дороге…

Саша мельком посмотрел в сторону наступающих боевиков и увидел, как один из них, бегущий к автобусу посреди дороги, вдруг приостановился, опустился на правое колено, а левой рукой что-то отцепил от разгрузки у себя на груди.

«Видимо, левша, — как-то отстраненно про себя прокомментировал его действия Саша, но в следующее мгновение он понял, что собирается сделать этот парень. — Да это же граната! Этот урод собирается бросать гранату! И, судя по его взгляду, направленному на заднюю часть автобуса, он метил в Валеру!»

Этот боевик находился метрах в тридцати от автобуса, что было более чем достаточно для точного броска.

Надо сказать, что благодаря довольно эффективному глушителю на его снайперской винтовке, «пятнистые» до сих пор еще не засекли местоположение Саши, несмотря на то что он практически прямо у них под носом убил только что еще двух бойцов. Выстрелы из его винтовки были не слышны в грохоте пулеметной стрельбы.

Как только Саша увидел готового к броску гранаты бойца, его руки, будто сами по себе, без участия разума, развернули ствол винтовки налево. Он начал выбирать свободный ход спускового крючка еще в процессе поворота. И винтовка выстрелила, еще не будучи точно наведенной на цель. Для этого у Саши уже просто не оставалось времени. Такая стрельба требует от стрелка очень точно чувствовать дистанцию и время, а может быть, для нее необходимо еще и наличие какого-то особого чувства. В общем, такая стрельба не по зубам многим, даже весьма опытным стрелкам. Однако Саша был уверен в себе. Сказались длительные тренировки в специальном учебном центре. В том числе и со снайперской винтовкой «Лайт-Фифти». В свое время Саша до полного автоматизма отработал обращение с разным оружием. Крупнокалиберная разрывная пуля угодила в занесенную назад руку боевика в районе локтевого сустава, разорвалась и начисто оторвала ему пол руки с зажатой в кулаке гранатой. Оторванная рука отлетела немного назад и упала в нескольких метрах перед подбегавшими другими двумя боевиками. Те увидели оторванную руку с зажатой в ней гранатой почти у себя под ногами и, изумленные, остановились, не в силах оторвать своих взглядов от этой страшной находки.

А боец, которого только что ранил Саша, в этот момент ничего не успел понять. Он лишь ощутил странный сильный удар по руке, а потом, не веря своим глазам, уставился на торчащие из культи белые короткие обломки костей. Пребывая в шоке, он даже не попытался остановить кровь, фонтаном бьющую из перебитой артерии… А двое боевиков у него за спиной все еще продолжали смотреть на эту страшную оторванную руку, лежащую прямо перед ними на асфальте, и на зажатую в ней гранату. Внезапно пальцы оторванной руки разжались. Со звоном отлетел в сторону предохранительный рычаг, а граната угрожающе зашипела запалом и покатилась по асфальту.

И от одного, и от другого боевика до гранаты было приблизительно одинаковое расстояние — метра по два. Эти бойцы никак не ожидали такого поворота событий и потратили отпущенные им драгоценные секунды зря.

Они стояли и смотрели на катящуюся к ним по асфальту гранату. Боевики не могли до нее дотянуться и отбросить от себя подальше ногой — до гранаты было слишком далеко. И спрятаться они тоже не могли — поблизости от них не было никаких укрытий, а до обочины они все равно бы не успели добежать. Только когда граната, все еще шипя и вращаясь вокруг своей оси, остановилась между ними, боевики начали действовать, хотя отлично понимали, что было уже поздно.

Оба коммандос одновременно развернулись и, низко присев, отпрыгнули от нее в разные стороны, как две большие испуганные лягушки. Оба боевика были в совсем не легких бронежилетах, к тому же на них было навешано много «железа» — гранаты, пистолеты, боевые ножи, запасные обоймы для пистолетов и пистолетов-пулеметов. И теперь все это снаряжение, которое, по идее, должно было помочь им выжить, сослужило своим хозяевам плохую службу.

В тот момент, когда боевики отпрыгнули, граната взорвалась. Это была противопехотная наступательно-оборонительная граната «М26» производства США. При взрыве боевого заряда все 1200 осколков, сохраняющих убойную силу на расстоянии до 20 метров, с огромной скоростью устремились в разные стороны.

Этих двух боевиков, находящихся в момент взрыва в непосредственной близости от гранаты, не спасли даже их бронежилеты. Когда они, буквально нафаршированные осколками, упали на дорогу, они еще дышали, но жить им оставалось совсем недолго.

Саша не смотрел на все это. Он вытащил из кармана джинсов последнюю гранату, которую успел сорвать с разгрузки убитого у «Жигулей» солдата. Как уже успел определить Саша, эта граната тоже была дымовая, но сейчас для него это было как раз то, что надо. Саша выдернул из гранаты чеку и бросил гранату в подступающих «пятнистых». Дождавшись, пока она разорвется, он быстро пополз назад и схватил за руки Иру и Ларису Борисовну.

— Ползите за мной! Быстро! — приказал он им и сам живо пополз к краю дороги. Когда они там оказались, облако белого плотного дыма уже полностью поглотило подступающих к автобусу боевиков. Саша и женщины быстро пересекли кювет и придорожную полосу, поросшую невысокой травой. И вот наконец-то они оказались в густых зарослях ковыля…

Их отступление для боевиков прошло незамеченным, так как Сашу и женщин надежно прикрыла густая белая завеса дымовой гранаты. А сами боевики, даже под прикрытием дыма, теперь отнюдь не спешили вперед. Почти все они видели, как кто-то отстрелил пол руки одному из их товарищей. Они понимали, что им пришлось столкнуться с настоящим профессионалом, мастером по стрельбе, и это основательно охладило их боевой пыл.

Саша и женщины в это время быстро ползли сквозь густые заросли ковыля вдоль дороги на юг. Ветер был южный. И Саша решил, что им надо сразу и как можно дальше уйти в подветренную сторону. В этом случае, если даже «пятнистые» и догадаются, где они, и подожгут ковыль, то не сразу попадут в зону распространяющегося по степи пожара.

Вряд ли есть что-то более ценное в ближнем бою, чем быстрая и точная стрельба, а также способность быстро и скрытно перемещаться и уходить из зоны поражения. Саша вместе с женщинами в очередной раз проверил на практике правильность этой аксиомы.

А «пятнистые» все еще продолжали обстреливать автобус…

Валере приходилось нелегко. Пули дырявили железо автобуса. Теперь Валера даже не пытался высовываться и вести огонь по наступающим боевикам. Некоторое время он прятался от пуль за дифференциалом и деталями задней подвески автобуса. Их толстое железо давало хоть какое-то укрытие от летящих пуль. Но потом он решил переместиться немного вперед, к головной части автобуса. Дождавшись некоторого затишья в стрельбе, Валера быстрым броском достиг кабины. И тут же понял, что сделал это не зря. Большой, массивный двигатель автобуса действительно оказался более надежным укрытием, чем дифференциал, рессоры и оси колес.

Валера согнулся в три погибели, прячась от ливня пуль, по-прежнему барабанивших по кузову. Стараясь не высовываться из-за двигателя, он втянул голову в плечи, прижал ноги к животу и крепко ухватился за двигатель.

Под непрерывными ударами пуль двигатель слегка качался, а железяка, на которой устроился Валера, как курица на насесте, шаталась. Вокруг раздавался оглушающий звон от ударов множества пуль, пробивающих насквозь тонкое листовое железо и барабанящих по более толстым, массивным деталям подвески, трансмиссии и двигателя. Для Валеры наступил настоящий ад. Пули были везде — сверху, слева, справа, даже снизу.

Наверное, теперь все «пятнистые» непрерывно стреляли по автобусу. Они уже поняли, что им противостоят весьма незначительные по численности силы, всего лишь один-два человека. И боевики думали, что эти люди все еще находятся где-то за автобусом.

Коммандос не жалели патронов. После результативной стрельбы Саши они решили, что целесообразней будет не самим соваться к этому меткому стрелку, а для начала накрыть его хорошим огневым валом.

Изрешетив всю заднюю часть автобуса, откуда стрелял Валера, они решили проверить весь кузов автобуса, по всей его длине. Работали одновременно не менее десятка пистолетов-пулеметов. И вдруг к ним присоединилась длинная и раскатистая очередь из тяжелого крупнокалиберного пулемета. Огромные пули калибра 12,7 мм стали рвать металл корпуса автобуса, как папиросную бумагу.

Следующая очередь из того же пулемета, выпущенная по всей длине автобуса на уровне роста человека, разрезала его кузов вдоль.

Валера услышал, как у него над головой боковая часть автобуса, бывшая теперь сверху, с душераздирающим скрипом стала медленно оседать вниз. Инстинктивно он сжался в комочек и постарался пригнуться еще ниже, но это не помогло. Через секунду его здорово огрела по голове какая-то стойка, торчащая из осевшей части кузова.

Валера тут же потерял равновесие и, чтобы не полететь кувырком со своего железного «насеста» на дорогу, ему пришлось быстро наступить ногой на тело солдата в армейском камуфляже, лежащее прямо под ногами.

Солдат, видимо, находился тут уже довольно давно. Лужа крови, в которой он лежал на горячем асфальте, заметно потемнела и стала потихоньку подсыхать по краям.

«Скорее всего, его убили в самом начале этой заварушки, — подумал Валера. — Когда боевики в черном напали на солдат».

Непроизвольно потирая ладонью быстро растущую шишку на макушке, Валера уже в тысячный раз пожалел, что поехал на эту… Ахтубу, и посмотрел себе под ноги. Когда он нечаянно наступил на плечо лежащего у него под ногами солдата, то тело того чуть перевернулось на бок. И под телом бойца Валера увидел деревянный ящик военного образца. Видимо, бедный солдатик его куда-то тащил и уронил, когда его убили. Ящик упал на дорогу, и его угол раскололся о твердый асфальт. В образовавшейся в досках щели Валера увидел ребристые бока ручных противопехотных гранат «Ф-1».

В эту секунду он буквально оцепенел от ужаса. У него под ногами лежал целый ящик гранат! Стоило только какой-нибудь пуле попасть в гранату и… Весь ящик мог сдетонировать и взлететь на воздух! Что бы тогда стало с ним, Валера старался даже не представлять.

Он растерянно осмотрелся по сторонам, соображая, куда бы спрятать этот ящик, но так ничего и не придумал. Тогда Валера нагнулся и рванул ящик на себя. Он с трудом поднял его, прижал к своему животу и снова спрятался в свое надежное укрытие за дизелем. Вот только насколько оно надежное?

Пули по-прежнему зло свистели вокруг и звонко стучали по железу автобуса, хотя уже и не так часто, как раньше. Валера с опаской осмотрелся по сторонам. Он снова пожалел, что остался один, а не пошел с Сашей и женщинами. Пока его спасало только то, что пулеметчик крупнокалиберного пулемета не знал точно, где он находится, и стрелял не прицельно. Как только он догадается, что Валера прячется за двигателем автобуса, то сможет в несколько секунд разнести на кусочки и двигатель, и Валеру.

И вдруг пулемет замолчал. Он молчал десять, пятнадцать секунд… «Возможно, перезаряжает?» — подумал Валера и рискнул, несмотря на продолжавшийся обстрел из пистолетов-пулеметов, все-таки выглянуть из-за двигателя в большую дыру, которую проделали пули, вырвав из корпуса автобуса кусок металла.

Валера увидел, как из рассеивавшегося над дорогой дыма к автобусу быстро выскочили несколько боевиков. Они были уже метрах в пятнадцати и представляли собой более чем серьезную угрозу. Сейчас они были даже более опасны для него, чем крупнокалиберный пулемет. В руках боевиков были пистолеты-пулеметы, но пока они не стреляли.

«Калашников», «Калашников», где же этот чертов «Калашников»?! — Валера в панике оглядывался по сторонам, ища свое оружие. — Ага, вот же он, лежит внизу, под ногами! Только надо куда-то поставить это! — Валера растерянно посмотрел на ящик с гранатами. — Черт! Да что это со мной!? Ведь это же гранаты! Гранаты!!!

Саша, Ира и Лариса Борисовна в это время быстро продвигались в ковыле все дальше и дальше на юг. Женщины уже привыкли к горизонтальному способу передвижения, и теперь это у них получалось все лучше и быстрее. Они отползли от автобуса метров на пятьсот, когда Ира вдруг остановилась и оглянулась назад.

Вокруг них уже давно не свистели пули, они пролетали или много выше, или далеко в стороне. Но они все еще слышали яростную стрельбу у оставшегося за спиной автобуса. Ира ползла первая и не видела, кто ползет за ней. Оглянувшись, она разглядела только Ларису Борисовну и замыкающего их короткую цепочку Сашу. Валеры нигде не было.

— А где же Валера? — спросила Ира и сделала попытку подняться повыше.

— Лежи! Не вставай! — резко приказал ей Саша. И чуть позже уже спокойнее добавил: — Если будешь подниматься, то нас заметят и подожгут степь. Никогда не пробовала пробиваться через горящую степь?

Ира вновь опустилась на землю и посмотрела в глаза Саше.

— Где Валера? — повторила она свой вопрос. — Где он? Почему он не с нами?

— Валера решил, что ему безопаснее будет оставаться у автобуса, — нехотя проронил Саша. — А ты разве этого не слышала?

— Нет! — испуганно мотнула головой Ира, и Саша понял, что она действительно не слышала их разговора за автобусом.

Видимо, она находилась в шоке, не воспринимая того, что происходило вокруг.

— Валера сам решил там остаться, — повторил Саша, — а у меня не было времени вступать с ним в дискуссии.

— Ты бросил его! — воскликнула Ира. — Ты бросил его там совсем одного! Одного против этих всех бандитов! — с надрывом в голосе повторила Ира.

— Говори, пожалуйста, потише, иначе все эти бандиты, на произвол которых я, по твоим словам, бросил Валеру, будут очень скоро совсем близко.

Ира тут же примолкла, но продолжала смотреть на Сашу с упреком.

— У него был выбор. Я предложил ему отойти вместе с нами, но он предпочел остаться за автобусом. Какие ко мне еще претензии? Или вы тоже сейчас бы хотели оказаться в том аду?

— Но они же его убьют, убьют, я знаю… — прошептала Ира и горько зарыдала. — Он такой беззащитный. Они его сейчас, наверное, и убивают. — Молодая женщина подняла на Сашу глаза, полные слез. — Ну, сделай же чего-нибудь! Ведь он же мой муж! Ведь он твой родственник! А ты так спокойно говоришь, что он сделал свой выбор…

— Саш, ну действительно, неужели ничего нельзя сделать? — вмешалась в разговор Лариса Борисовна. — Ведь он там действительно один, и они его наверняка убьют. Может, ты мог бы ему как-то помочь?

Саша только тяжело вздохнул:

— Вы понимаете, что я не могу быть сразу в двух местах одновременно? — спросил он женщин, понимая, однако, что уступает их уговорам. Да и Валеру ему действительно было жалко. Конечно, тот свалял дурака, что остался у автобуса, но платить за эту свою ошибку ему придется слишком дорогую цену. — Если я оставлю вас здесь — а возвращаться вам туда — это верх глупости, — то здесь вы не будете в полной безопасности. Выручая Валеру, я поставлю под удар вас. Вы это понимаете?

— Сашечка, миленький, пожалуйста, спаси его! Пожалуйста! Хочешь, я тебе руки буду целовать, только спаси его… — Ира подползла по земле к Саше и действительно хотела поцеловать его грязные, все в саже и пыли, руки.

Саша убрал руки за спину и сдался окончательно:

— Ну ладно, уж коли вы этого так хотите, я попробую что-нибудь сделать. Но не все будет зависеть от меня. Поэтому я не буду вам ничего обещать. Просто скажу, что сделаю все, что смогу… А вы оставайтесь здесь, чтобы я потом смог вас найти. Не двигайтесь и ни в коем случае не разговаривайте. В случае пожара — быстро выползайте, выползайте, а не выбегайте, — подчеркнул Саша, — из ковыля и попробуйте затаиться подальше от него, в кювете. Там, где растет свежая высокая трава. Она не горит и, может быть, вас там не заметят. А я постараюсь пока вытащить твоего упрямого Валеру из той западни, в которой он сам остался. Выше нос, сестренка! — Саша на прощание улыбнулся Ире, затем кивнул Ларисе Борисовне и, таща винтовку за ремень, быстро пополз назад. Вслед за ним трусцой побежал Джой.

Возвращаясь, Саша уже мысленно прикидывал, что и как ему необходимо будет сделать в этой новой ситуации. Саше хотелось занять такую позицию, чтобы он мог не только прикрывать Валеру, но и держать под прицелом грузовик. Обстреливать боевиков на дороге перед автобусом было нереально. Для этого Саше пришлось бы выдвинуться почти к самому автобусу.

Продвигаясь вдоль кромки ковыля — а заходить глубже не имело смысла, так как оттуда невозможно было скрытно вести прицельный огонь, — Саша вдруг наткнулся на весьма умело оборудованную снайперскую позицию. Именно отсюда, как понял Саша, и вел огонь по грузовику и засевшим в нем «черным» убитый им снайпер.

Саша быстро осмотрел позицию на предмет ее минирования, но, как он и ожидал, никаких мин-ловушек здесь не оказалось. Зато Саша обнаружил в лежащем на земле подсумке несколько запасных обойм для «Лайт-Фифти» и специальный броневой щиток. «Вряд ли он забыл свое снаряжение и боеприпасы, — подумал Саша о снайпере, — наверняка собирался вернуться сюда и захватить их попозже. Но теперь они ему уже не понадобятся».

Заняв снайперскую позицию, Саша убедился, что она отвечала всем необходимым требованиям, кроме одного. Она была настолько удобна, что ее нетрудно было вычислить. Однако Саша отогнал прочь неприятные мысли. Все равно других, более лучших вариантов у него не было. Его помощь оставшемуся за автобусом Валере могла потребоваться в любой момент.

Джой белой тенью сопровождал Сашу до этого места и сейчас, тяжело дыша на испепеляющей жаре южного солнца, тоже улегся рядом с Сашей.

Снайпер оборудовал свою позицию на совесть. Спереди она была прикрыта надежным переносным броневым щитком, выкрашенным под цвет ковыля. Надежность бронещитка обеспечивало то, что он был из титановой брони. К тому же снайпер слегка углубил свою позицию и насыпал перед бронещитком небольшой бруствер, который, видимо, защищал его от низко летящих пуль. Саша заметил вблизи от позиции несколько выбоин в земле от ударов пуль. Но, скорее всего, они были случайными, так как в случае прицельного огня маскировка позиции пострадала бы значительно сильнее. Наверное, пулеметчики и автоматчики из обеих кабин тягача до самого своего конца так и не поняли, откуда по ним стрелял этот неуловимый снайпер. Саша вновь почувствовал, что снайпер был настоящим профессионалом…

Размышляя обо всем этом, Саша просунул в бойницу бронещитка сначала глушитель, а потом длинный ствол «Лайт-Фифти» и прильнул к прицелу. Тонкая стенка ковыля перед ним имела небольшую щель, тщательно выкошенную каким-то острым предметом — по-видимому, ножом. Более широкой стороной эта своеобразная бойница была ближе к Саше. А узкая ее сторона, составляющая буквально несколько сантиметров, выходила на дорогу. Со стороны грузовика и автобуса заметить эту позицию было практически невозможно. Чтобы после выстрелов не поднималась пыль, земля у бойницы была щедро полита водой, которая уже почти подсохла, но земля еще оставалось чуть влажной.

Саша отрегулировал прицел снайперской винтовки и увидел, что к Валере, прячущемуся за автобусом, подползают по кювету вдоль правой обочины сразу несколько боевиков. Саша подумал, что «пятнистые» поняли или увидели, что те двое бойцов, которые подбирались отсюда к автобусу чуть раньше, уже убиты, и решили повторить этот заход, но уже большими силами. Он не видел, повторялась ли эта тактика вдоль другой обочины, но не исключал этого. Что там делалось на дороге перед автобусом, Саша тоже не видел. Зато он видел Валеру, скорчившегося за двигателем автобуса с каким-то ящиком в руках.

Валера подхватил за ремень автомат и поставил ящик с гранатами обратно на асфальт. Он собирался открыть ящик, но не успел. Сидя на корточках на своем «насесте» за двигателем автобуса, Валера поудобнее перехватил автомат, но в это мгновение справа от него, из-за задней части автобуса выскочил один из боевиков. Валера тут же открыл по нему огонь.

Пули поразили коммандос в шею и в голову. Короткая очередь отбросила тело убитого назад. Из-за автобуса в это мгновение показались еще двое. Валера нажал на спусковой крючок своего автомата и услышал сухой щелчок. Только сейчас он обратил внимание на то, что затвор его «АКМ» застыл в заднем положении, красноречиво показывая своему хозяину, что патронов больше нет.

И вот тут вступил в дело Саша. Очень редко когда ему приходилось так быстро стрелять. Саша поразил обоих выскочивших на Валеру точными выстрелами в грудь. Бронебойные пули пробивали бронежилеты и взрывались внутри тел бойцов. Не успели их тела, отлетевшие назад под воздействием мощных ударов крупнокалиберных пуль, коснуться земли, как Саша продолжил огонь. На этот раз он выпустил сразу несколько пуль в заднюю часть автобуса. Он заметил там, через отверстия в металле кузова, какое-то движение. Саша обычно избегал стрелять по неясным целям. Однако в этом случае его выстрелы все равно принесли положительный результат. Крупнокалиберные пули прошли через тонкую жесть, как через лист газеты, и поразили еще нескольких боевиков.

Другие коммандос, которые стояли рядом со своими убитыми товарищами с левой стороны автобуса, увидев, что с ними произошло, отступили назад и спрятались обратно в кювет.

Валера тоже смотрел на все это с раскрытыми от ужаса глазами. И на него произвело большое впечатление действие этих крупнокалиберных пуль. Внезапно Валера услышал, как загремело железо у него почти над самой головой. Он посмотрел вверх и увидел направленный на него ствол автомата с глушителем, который держал в руках один из «пятнистых». Видимо, он, никем не замеченный, взобрался с другой стороны на автобус и еще не успел увидеть, что в дело вступил снайпер, вооруженный мощной винтовкой. Боевик заметил разряженный автомат в руках у Валеры и зло улыбнулся.

— Ну, все, ты попался! Теперь тебе каюк! — сказал он Валере и шагнул вперед.

Спасения не было, и Валера уже в который раз за этот день простился с жизнью. Боевик сделал еще один шаг вперед и нажал на спусковой крючок. Саша заметил его в тот же самый момент и незамедлительно спустил курок. Боевик получил ужасную рану в живот и отлетел назад, выронив из рук автомат. Боец потерял опору под ногами и полетел вниз на асфальт с другой стороны автобуса. А его автомат с силой ударился прикладом о доски разбитого ящика с гранатами и с лязгом отскочил прямо под ноги Валере.

Он схватил в руки упавший рядом с ним автомат и упал на асфальт, вертясь во все стороны и не зная, куда ему смотреть, а куда стрелять.

Саша, по давней привычке, считал свои выстрелы из винтовки. И теперь, даже не глядя на открытый затвор «Лайт-Фифти», знал, что он только что выпустил последний патрон. В этот момент он увидел, как началась атака на Валеру со стороны правой обочины. Боевики не стали атаковать его одновременно с двух сторон, справедливо опасаясь перестрелять друг друга. Валера в пылу перестрелки действовал несколько сумбурно и не совсем правильно. Не видя перед собой уже некоторое время врагов, он вскочил на ноги, и этот момент рядом с его лицом прошла очередь. Пули просвистели так близко, что одна из них царапнула Валеру по скуле.

На этот раз в него стреляли со стороны кабины автобуса. Валера обернулся в ту сторону и увидел стреляющего в него боевика. Тот выступил из-за кабины и находился буквально в четырех метрах от Валеры. Как он не попал с такого расстояния, можно было только гадать. Валера нажал на спусковой крючок и увидел, как его пули ударили боевика сначала в грудь, а потом в голову. Тело отбросило назад, но из-за обочины показались другие боевики.

Валера увидел направленные на него стволы и в страхе рванулся в сторону, забыв про автомат. Это спасло ему жизнь. Он споткнулся о ящик с гранатами, валяющийся у него под ногами на дороге, и рухнул. И на этот раз пули противника по счастливой случайности миновали его. Однако такое везение просто не могло продолжаться долго.

Саша за это время успел перезарядить винтовку и вновь прильнул к прицелу «Лайт-Фифти». Расстояние до боевиков было около трехсот метров, но десятикратный прицел создавал впечатление, что он может дотянуться до них рукой. Промахнуться было практически невозможно.

Можно было выбирать, куда стрелять: в висок, в центр шеи или в сердце. Но Саша об этом даже не задумывался. Для него было важно лишь одно — за возможно меньший промежуток времени поразить как можно больше целей. И Саша начал стрелять так быстро, как только мог. За долю секунды перед своим первым выстрелом он увидел, как упал Валера. Саша не успел разглядеть, ранен он, убит или просто споткнулся. У него на это просто не было времени. Однако он предположил самое худшее. Ведь расстояние между Валерой и стрелявшими по нему боевиками было настолько мало, что наивно было бы думать, что они промахнулись. Эти мысли наполнили сердце Саши холодной яростью, а мозг и тело хладнокровно воплотили эту ярость в конкретные действия.

Саша стрелял до тех пор, пока не опустел второй магазин его винтовки. Он торопливо перезарядил ее, но стрелять больше было не в кого. Весь правый кювет перед грузовиком был залит кровью убитых коммандос.

Валера лежал на асфальте, прячась от боевиков за ящиком с гранатами. Наконец он немного пришел в себя и приподнялся. Саша заметил это его движение, и у него немного отлегло от сердца. Он не знал, был ли ранен Валера или нет, но, во всяком случае, он был жив и двигался.

А обстрел со стороны «пятнистых» продолжался.

Потерпев сокрушительное поражение на флангах и потеряв около полутора десятка бойцов убитыми, они решили перейти к прежней тактике массированного обстрела кузова автобуса. В сторону Саши пули практически не летели. Видимо, его укрытие до сих пор не было обнаружено. Мощный глушитель и дым горящего автобуса, который южный ветер нес прямо в глаза боевикам, сыграли свою положительную роль. Саша немного расслабился. Видимых целей для него пока что не было. Стреляли только боевики, лежащие перед автобусом на дороге. Но Саша их не видел. Обзор ему закрывал сам автобус.

А вот Валера, наоборот, начал действовать. Он уже некоторое время смотрел на ящик с гранатами. У Валеры появилось немного времени, и он наконец-то получил возможность заняться этим ящиком. Валера сорвал обе пломбы, щелкнул застежками и откинул крышку ящика. Он достал первую гранату, сорвал с нее кольцо и бросил за автобус. Граната упала на дорогу перед стрелявшими по нему боевиками, немного прокатилась по асфальту и взорвалась. Стрельба с той стороны сразу же поутихла, но Валере этого показалось мало, и он, на всякий случай, бросил туда еще одну гранату.

Тут в голову Валере пришла мысль, что боевики могут и сами применить против него гранаты. Это соображение заставило его действовать быстрее. Забросав гранатами оба кювета с двух сторон от автобуса, Валера не стал на этом останавливаться.

Теперь он старался бросать со всей доступной ему скоростью и меткостью, веером прочесывая их осколками всю дорогу перед автобусом от одной обочины до другой. Он сорвал кольцо с очередной гранаты, широко замахнулся для броска и вдруг… вспомнил о «Жигулях».

«Господи, — мысленно ужаснулся Валера, — ведь я же собираюсь бросать эту гранату именно туда!»

Валера не видел дорогу за автобусом и в горячке боя начисто забыл о своей машине, беззащитно стоящей под градом пуль и осколков в десяти метрах от автобуса. Еще когда его привел в чувство Саша, Валера заметил, что его «шестерка» здорово пострадала от пуль. Но одно дело — пули, а другое — граната, которую он чуть не зашвырнул едва ли не на крышу своей машины. Валера продолжал надеяться, что хоть что-то в его авто еще могло уцелеть.

Немыслимым усилием воли он попытался задержать начавшееся движение руки, но это оказалось невозможно. Граната уже вырвалась из его пальцев и начала свой роковой полет. Однако в последнее мгновение ее траектория все-таки изменилась. И теперь Валера с замиранием сердца следил за этой гранатой.

«Ф-1», вместо того чтобы улететь в сторону «Жигулей», взвилась почти вертикально вверх и стала падать. Несколько мгновений Валера даже опасался, что она упадет ему прямо на голову или где-то совсем рядом, но произошло иначе.

Граната с силой ударилась об угол крыши автобуса и его боковой стенки с противоположной от Валеры стороны, а потом отскочила на дорогу.

«Ф-1» рванула в нескольких метрах от Валеры, но с другой стороны автобуса, и это его спасло. Автобус принял на себя и осколки, и взрывную волну. Он защитил Валеру, но кузов здорово тряхнуло, и его верхняя часть, отрубленная от нижней очередью крупнокалиберного пулемета, со скрипом просела еще ниже. Валера потряс головой, но взял в руки следующую гранату.

Он все бросал и бросал гранаты, ни на секунду не останавливаясь. Всю дорогу между грузовиком и автобусом заволокло дымом от разрывов.

Выходя из этой опасной зоны, немногочисленные выжившие «пятнистые» торопливо отползали назад, к грузовику. Они вжимались лицами в грязный асфальт и молили бога, чтобы их миновали визжащие вокруг осколки.

Валера залез рукой в изрядно опустевший ящик за очередной гранатой.

«Ого! — подумал он. — Осталось не так уж и много — всего-то около дюжины».

Валера на несколько секунд замер и прислушался. Стреляли теперь только издалека, похоже, от грузовика, и он подумал, что ему все-таки удалось отбиться. Конечно, с Сашиной помощью, но это неважно. Главное, что он тоже не сидел без дела и остался живой.

Воспользовавшись предоставленной ему передышкой, Валера быстро сунул пару гранат в карманы джинсов. Валера посмотрел по сторонам, и его взгляд остановился на убитом боевике, который лежал недалеко от него у передней части автобуса. Этот боевик совсем недавно чуть было не убил его. Полученная во время боя встряска научила Валеру думать и действовать гораздо быстрее, чем раньше. Через минуту он уже деловито застегивал на себе снятый с «пятнистого» бронежилет. Бронежилет был немного запачкан в крови убитого, но теперь это Валеру уже не волновало. Он думал только о главном, а главное для него теперь складывалось из трех слов: «Победить, чтобы выжить». Поверх бронежилета Валера надел камуфляжную куртку, снятую с того же боевика, и его же разгрузку.

Валера вновь взял в руки лежащий на асфальте автомат, который выронил делившийся в него с автобуса и подстреленный Сашей боевик. Он раньше никогда не видел такие автоматы. Однако уже успел убедиться, что действует он ничем не хуже знакомого ему «АКМ». Это был АС «ВАЛ» — специальный автомат калибра 9 мм для ведения беспламенной и бесшумной стрельбы. Эти автоматы в России не так распространены, как автоматы Калашникова, и состоят на вооружении у различных спецподразделений. Глушитель у этого автомата интегрирован на ствол. И в дополнение ко всему на автомате был установлен оптический прицел «ПСО-1М».

На разгрузочном жилете, который торопливо натянул на себя Валера, слева под мышкой была пришита брезентовая кобура. В ней оказался пистолет. Валера достал его и принялся внимательно разглядывать. Он раньше такие пистолеты видел только в кино.

Валера с удовольствием взвесил в руке пятнадцатизарядную «Беретту» 92F. Он начинал испытывать к достававшемуся ему оружию настоящую любовь. Ведь это оно спасало ему жизнь и убивало его врагов. Он проверил обойму пистолета. Она оказалась полной. Он еще раз полюбовался на пистолет и сунул его обратно в кобуру. Склонившись над ящиком с гранатами, Валера рассовал все оставшиеся «Ф-1» по карманам и кармашкам разгрузки. Вновь выпрямившись, с автоматом в руках, пистолетом в кобуре и с гранатами, Валера почувствовал себя гораздо увереннее. Более того, он начал испытывать от происходящих событий настоящее удовольствие. Теперь он стал понимать, за что можно любить войну.

Они с Сашей показали себя крутыми мужиками, отбились от намного превосходящих их сил. противника, а сами остались целы. Мало того, они даже разжились кое-каким оружием и обмундированием. Тут Валера вспомнил о своей изрешеченной пулями машине и снова нахмурился. Он вновь прислушался к звукам боя. Ведь боевые действия еще далеко не закончились.

Теперь стреляли из своих пистолетов-пулеметов только два или три боевика. И то откуда-то издалека.

«Возможно, отступили к грузовику или еще раньше там были, — предположил Валера. — А как же, интересно, дела у тех, кто штурмовал автобус? Мы с ними со всеми разобрались или где-то остались еще живые?»

Валера раздумал покидать автобус и всерьез решил оборонять его, как будто он был средневековый рыцарь, а полуразрушенный автобус был его крепостью или родовым замком.

Он осторожно выглянул в одну из рваных пробоин в корпусе автобуса. На дороге было полно дыма. К дыму от разрывов гранат примешался дым пожара от горящей ковыльной степи. Грузовик теперь был едва виден. Тел, лежащих на асфальте, заметно прибавилось, но ни одно из них не шевелилось.

На солнце наползла туча. Окружающая обстановка приобрела какой-то немного нереальный вид.

Однако через несколько секунд наступившую паузу в стрельбе вновь разорвала короткая очередь из пистолета-пулемета. Тонкий металл кузова автобуса снова со звоном пробило несколько пуль. Валере даже удалось рассмотреть яркую звездочку от пламени выстрелов метрах в пяти справа от тягача.

«Это не страшно, — подумал он. — Главное, что молчит этот крупнокалиберный пулемет. А, кстати, где же он? Где этот проклятый пулемет, который Доставил мне столько хлопот и волнений? Почему же он замолчал?»

Валера разглядел какое-то неясное движение в дыму на дороге. Он поднял к плечу свой новый автомат и через его прицел увидел, что из дыма, почти полностью скрывающего грузовик, все явственнее проступал контур грозного оружия. Валере даже показалось, что по дороге из дымной пелены на свежий воздух выползало какое-то большущее доисторическое насекомое.

Необычность пулемету придавал расположенный у ствола броневой щиток. В данном случае этот щиток был не плоский, как, допустим, у «максима» или «ДШК», а изгибался дугой, прикрывая стрелка и с боков.

Сходство необычного пулемета с насекомым усиливали тонкие стальные стержни треноги, торчащие снизу в разные стороны. Поэтому издалека все это сооружение действительно напоминало огромного жука, вышедшего на прогулку.

Но и это было еще не все. У этого пулемета имелся несколько необычный для такого оружия оптический прицел, выполненный наподобие перископа.

Валера покрепче прижался к прикладу «АС» и стал внимательно рассматривать пулемет через свой оптический прицел.

Конечно, он рисковал, хотя и не думал об этом. Ведь если оптика у пулеметчика оказалась бы достаточно хороша и тот смог бы рассмотреть Валеру…

Тем не менее Валера все смотрел, не отрываясь от своего «ПСО-1М» и надеясь, что пулеметчик хоть на секунду немного высунется из-за броневого щитка. Но тот был весьма осторожен.

Надо сказать, что Валера хотя очень давно и не стрелял из нарезного боевого оружия, но в охотничий сезон частенько выбирался на охоту с дробовиком. Основной его добычей были зайцы зимой и утки по осени. Однако ему случалось хаживать со своей вертикал кой двенадцатого калибра на кабана и на лося. А теперь в крови стала потихоньку просыпаться охотничья страсть к охоте на самого опасного млекопитающего на земле — на человека…

К этому времени пулеметчик со своим пулеметом выдвинулся уже достаточно далеко вперед и мог открыть огонь в любую секунду. Дым уже не мешал ему ясно видеть перед собой лежащий на боку автобус. Но пулемет все приближался и приближался к Валере, притаившемуся за изрешеченным пулями и осколками гранат автобусом.

Вдруг пулемет резко накренился направо. Валера в оптический прицел разглядел, что одна из сошек пулеметной станины внезапно попала в небольшую ямку, образовавшуюся в асфальте от взрыва гранаты.

Буквально на несколько секунд над краем броневого щитка пулемета показался верх каски пулеметчика. Валера тут же тщательно прицелился в нее и плавно потянул за спусковой крючок своего АС «ВАЛ». Автомат с приглушенным хлопком выстрелил, и Валера с радостью увидел, как от удара его пули дернулась каска пулеметчика.

Первый номер пулеметного расчета, скрывавшийся за броневым щитком, допустил оплошность и подставил себя под выстрел. Пулеметчик получил в голову бронебойную пулю и ударился пробитой стальной каской о ствольную коробку пулемета. Второй номер, находящийся рядом, увидел это, зло выругался сквозь зубы и схватился за рукоятку пулемета. Он оттеснил плечом в сторону тело своего убитого товарища и нащупал спусковой крючок. Другие «пятнистые», скопившиеся у грузовика, тоже увидели, как Валера подстрелил пулеметчика, и опять открыли ожесточенный огонь по изуродованному автобусу.

Валера вновь мгновенно спрятался за двигатель. «Интересно, подстрелил я этого пулеметчика или пуля срикошетила от его каски?» — размышлял он, слыша уже ставшие для него привычными звонкие и глухие удары пуль, попадающих в автобус. И в этот момент опять загрохотал крупнокалиберный пулемет.

Валера скорчился за массивным двигателем автобуса, но еще через секунду понял, что пулеметчик так и не заметил, откуда он стрелял. Крупнокалиберные пули громко стучали по железу автобуса совсем с другой стороны.

«Господи, уж не по моим ли „Жигулям“ стреляет этот урод?» — в отчаянии подумал Валера.

Он подхватил свой бесшумный автомат, быстро переместился к краю кабины и осторожно выглянул из-за нее на дорогу.

Автоматчики перестали стрелять. Наконец и крупнокалиберный пулемет тоже замолчал. Пулеметчик только поводил из стороны в сторону стволом, ища себе цель. Над толстым, изогнутым бронещитком тускло блеснуло стекло прицела-перископа. Валера приложился к прицелу своего «АС» и опять выстрелил. Он начинал входить во вкус этой игры и даже получать от нее большое удовольствие.

Пулеметчик испуганно дернулся, когда пуля разбила прицел его пулемета, и, не совладав с собой, ожесточенно ответил своему невидимому противнику длинной, но не точной очередью. Он стрелял и стрелял до тех пор, пока полностью не израсходовал весь боекомплект.

Валера, как настоящий охотник, ждал именно этого. Он осторожно покинул свое убежище за двигателем и просунул толстую трубку глушителя автомата в новую «бойницу» — дыру в кузове автобуса.

Между тем пулеметчик зарядил в пулемет новую ленту и попытался осмотреться.

Валера увидел, как после продолжительной паузы из-за броневого щитка пулемета стала медленно-медленно подниматься стальная каска. На этот раз Валера решил не торопиться, действовать наверняка. Дождавшись, пока между каской и верхним краем броневого щитка появится тонкая светлая полоска, Валера вновь тщательно прицелился и выстрелил. Каска дернулась и скрылась. Второй номер получил пулю в лоб и свалился рядом с убитым первым пулеметчиком.

«Вот и ладненько!» — подумал Валера.

Он быстро переместился и занял новую позицию для боя… «Пятнистые» вновь пошли в атаку. Боевики не прекращали огонь из своих пистолетов-пулеметов, но у них уже не было поддержки крупнокалиберного пулемета.

Боевики теперь вели себя гораздо осторожнее, чем раньше. Передвигались они, только тесно прижимаясь к земле. И пока одни медленно выдвигались вперед, другие прикрывали их огнем своих пистолетов-пулеметов, лежа на дороге и прячась за телами убитых бойцов. Дым настолько сгустился, что Валера только с большим трудом мог различать неторопливо, но неуклонно подбирающегося к нему противника.

Между стоящим на шоссе грузовиком и автобусом, лежащим на боку на дороге, протекала маленькая речушка. Не широкая — всего несколько метров, но она стала надежной преградой на пути распространяющегося по степи огня. Надо сказать, что после того, как вертолет «пятнистых» обстрелял залегших на левой обочине «черных» и первый автобус, лежащий на боку по правой стороне дороги, в степи, за речкой, с обеих сторон дороги начался пожар. Очаги возгорания были у шоссе, но, по мере распространения огня, пожар уходил все дальше и дальше в разные стороны. Постоянно меняющееся направление ветра этому только способствовало.

Однако, натолкнувшись на речку, огонь, не смог идти дальше на юг и принялся пожирать ковыль в других доступных ему направлениях. Вскоре ковыльная степь за рекой превратилась в выжженное поле. Боевики в своих светлых камуфляжах выглядели бы на его темном фоне, как белые вороны, и поэтому они предпочитали туда не соваться.

Но они решили изменить свою тактику, как только преодолели мост через речку. Они свернули с дороги и растворились в колышущемся море ковыля.

Валера видел, как боевики быстрыми перебежками устремлялись в ковыль по левую сторону от него, но сделать толком ничего не мог. Он несколько раз стрелял по ним из своего автомата, однако ни один из боевиков так и не упал.

Саша не видел этих боевиков, так как ему закрывал обзор автобус.

А Валера теперь пребывал в некоторой растерянности. Стрелять по находившимся в ковыле боевикам он не мог, так как теперь их даже не видел. К тому же и-патронов у него оставалось совсем немного. Не более десяти штук. А ведь надо ему было еще готовиться отбивать штурм боевиков, когда они подберутся поближе и начнут атаку. Валера уже опять было начал подумывать об отходе в ковыль, но тут он вспомнил про гранаты. Он достал одну «Ф-1», взвесил ее на ладони, а потом не спеша сорвал с нее кольцо и забросил подальше в ковыль, в котором скрывались подкрадывающиеся боевики. Гранаты он бросал так, как привык забрасывать свинцовые грузила донок — боковым замахом, и летели они далеко.

Граната взорвалась в ковыле за автобусом, по левую сторону дороги, метрах в пятидесяти от Валеры. Он выждал, пока по жести кузова не ударили несколько крупных осколков взорвавшейся гранаты, а потом заглянул в одну из своих «бойниц». В том месте, где произошел взрыв, уже поднимался к небу легкий дымок начавшегося пожара. Валера ухмыльнулся и бросил в ковыль еще одну гранату. На этот раз он метил чуть ближе к себе. После взрыва второй гранаты дело пошло веселее. Изменившийся северный ветер раздувал пламя огня, и пожар стал быстро распространяться по степи. При этом полоса огня все расширялась и расширялась. Скоро пламя поднялось, вышло к обочине и сплошной стеной пошло на юг.

Послышались дикие человеческие крики, и на обочину дороги из огня пожара стали выскакивать фигурки боевиков. На некоторых горело обмундирование, они представляли собой настоящие факелы. Другие просто изо всех сил уносили ноги. Всего их выскочило из горящего ковыля шесть человек. Двое вообще не смогли бежать. Они горели, точно тряпки, пропитанные маслом, и, сделав несколько быстрых шагов, упали и продолжали гореть, уже лежа на земле. Другие сохранили способность передвигаться.

Валера схватил автомат и начал одиночными стрелять им вслед. Боевики, вырвавшиеся из огненного ада, позабыли про все, чему их учили, и бежали по прямой. Это позволяло Валере хорошо в них прицеливаться. Пока боевики успели добежать до речки, Валера успел подстрелить двоих. Они упали и не шевелились. Было похоже, что Валера их убил или довольно серьезно ранил. Двое оставшихся добрались все-таки до речушки и, подняв вверх целые фонтаны брызг, бросились в воду. Погасив тлеющую на себе одежду, боевики полезли на другой берег. Теперь они действовали гораздо осмотрительнее. Низко пригибаясь и резко бросаясь из стороны в сторону, они побежали под прикрытие грузовика. Валера выстрелил в них еще два раза, после чего его автомат слабо щелкнул и замолчал. Он взглянул на застывший в заднем положении затвор и тяжело вздохнул. Патроны опять закончились. Валера с тоской посмотрел в свою бойницу и увидел, что двое боевиков продолжают убегать.

Оружия у них не было, но, наверное, сейчас оно им и не было нужно. Один из них, по-видимому, твердо решил добежать до грузовика и укрыться за ним. А вот у другого оказались совсем другие планы. Словно устыдившись своего поспешного отступления, он вдруг резко свернул и устремился к безмолвствующему крупнокалиберному пулемету.

Саша только на краткий миг увидел этого боевика, появившегося в поле его зрения, и тут же начал действовать. Он поймал бегущего к пулемету «пятнистого» маркой прицела и выстрелил. Однако боец в это мгновение неожиданно обо что-то споткнулся и упал на дорогу. Это спасло ему жизнь — Сашина пуля прошла у него над головой. Саша недовольно скривился и выстрелил вновь. Однако боевик оказался везунчиком — дым от горящего ковыля прикрыл его, и Саша не смог прицелиться как следует. В результате — промах. Ругаясь сквозь зубы, Саша вновь попытался в него прицелиться. Но боевик быстро, как ящерица, скользнул по асфальту к пулемету и скрылся за его броневым щитком. Саша, еле различая цель, два раза выстрелил по бронещитку пулемета, но это не принесло желанного результата. Его броня оказалась Сашиной винтовке не по зубам. Ствол крупнокалиберного пулемета вздрогнул и тут же развернулся в сторону автобуса. Саша только сплюнул сквозь зубы и повернулся к смотрящему на него Джою.

— Ну, чего глядишь, приятель? — недовольно обратился Саша к собаке. — Проморгали мы его!

Валера тоже все это разглядел, и его охватило отчаяние.

«Ну, все, сейчас начнется!» — подумал он и, подхватив свой «ВАЛ», откатился в сторону дизеля автобуса.

Вовремя! Бронебойно-зажигательные пули из пулемета принялись разносить кабину автобуса на мелкие кусочки. Хорошо еще, что отсутствие у пулеметчика прицела снизило точность его попаданий.

Пулеметчик сделал паузу. Валера встряхнул головой и опять выглянул в «амбразуру». Видимость заметно ухудшилась. Ветер усилился и нес густой дым от разгорающегося пожара в ковыльной степи прямо на дорогу. В это время далеко позади Валеры и Саши дорогу перебежали три мужские фигурки. В руках у них были автоматы. Бойцы пересекли дорогу, спасаясь от надвигающегося на них с севера пожара. Они забежали в ковыль по другую сторону дороги. Ни Саша, ни Валера их не заметили.

А видимость вокруг автобуса все ухудшалась и ухудшалась. Валера вновь посмотрел на пулемет через прицел своего автомата. Пулеметчик и не думал высовываться из-за бронированного щитка. Видимо, он отлично знал, какая участь постигла обоих его предшественников, и сделал для себя соответствующие выводы. Со стороны автобуса взять его было невозможно.

«Вот сейчас небось опять начнет поливать, — с досадой подумал Валера о пулеметчике, — а у меня даже и ответить нечем, патронов-то тю-тю…»

Саша тоже наблюдал за пулеметчиком и тоже решал непростую задачу — как же его нейтрализовать.

«В лоб его взять невозможно, — размышлял Саша, — его бронещиток слишком крепок, его не берут даже крупнокалиберные бронебойные пули. Ну и как же его теперь оттуда выкурить?.. А что это вон там?»

Саша внимательно всмотрелся через оптический прицел в убитого боевика, облаченного в черную форму, который лежал недалеко от пулемета: «Чего это у него там на груди?.. Точно, она самая… Граната… И как я до этого раньше не додумался?»

Саша тщательно прицелился в черный шарик гранаты, еле различимый на фоне такого же черного обмундирования. Однако не успел Саша спустить курок, как и крупнокалиберный пулемет, и убитого боевика рядом с ним скрыла густая пелена белесого дыма.

Саша принялся ждать, пока она развеется. На несколько секунд возникла пауза в боевых действиях. Залегшие за грузовиком автоматчики скупыми и редкими очередями вели огонь по лежащему на дороге автобусу. Сашу пока еще никто не обстреливал.

Наконец дым немного разошелся. Саша прицелился в облюбованную им гранату на разгрузке у боевика в черном, и тут вновь загрохотал крупнокалиберный пулемет. Огромные пули опять стали кромсать смятое железо опрокинутого автобуса совсем рядом с Валерой. Молясь всем богам и ангелам-хранителям, Валера скорчился за двигателем.

А Саша, удобно устроившийся в своей хорошо замаскированной позиции, тщательно прицелился. Надо было стрелять очень точно. Выстрел по корпусу гранаты был нежелателен тем, что граната могла сдетонировать не сразу, и в таком случае пуля отбила бы ее далеко назад. Саша хотел попасть в чеку. Наконец он задержал дыхание и выстрелил. Пуля попала точно и начисто отстрелила у гранаты кольцо с чекой. Запал гранаты зашипел.

Саша ждал. Прошло четыре секунды. Граната не взрывалась, и он уже начал думать, что у него что-то не получилось. А крупнокалиберные пули из пулемета продолжали рвать, как чудовищные клыки невидимого гигантского зверя, истерзанный кузов автобуса совсем рядом с головой Валеры… Казалось, что еще совсем немного, и двигатель автобуса вообще упадет на асфальт и рассыплется на кусочки… И в этот момент граната на груди убитого боевика взорвалась.

Крупнокалиберный пулемет и стреляющего из него пулеметчика отбросило в сторону. Пулемет оказался на боку, а пулеметчик неподвижно распластался рядом с ним. На светло-сером асфальте начала медленно расплываться большая лужа ярко-красной крови.

Валера наконец-то свободно вздохнул и осторожно выглянул в одну из пробоин в кузове автобуса. Дым над дорогой все больше и больше сгущался. Он непроницаемой пеленой затягивал все кругом. Валера видел, как на шоссе вспыхивали короткие звездочки выстрелов автоматического оружия. Но самих боевиков он уже заметить не мог. Валера понял, что пройдет еще совсем немного времени, и видимость снизится до нескольких метров. Его положение вновь осложнялось. В такой обстановке противник мог легко и незаметно подобраться к нему практически вплотную с любой стороны.

Так получилось, что они с Сашей вновь отбили атаку «пятнистых», только на этот раз прежней эйфории у Валеры не было и в помине. Он начал понимать, что ведение каких бы то ни было боевых действий — это прежде всего работа, тяжелый труд. Стоит только немного расслабиться или допустить ошибку, и победа может быстро смениться неожиданным поражением. И так быстро, что и глазом не успеешь моргнуть. Только теперь он начал понимать опасность излишней самоуверенности и неосторожности.

Валера посмотрел на свой бесшумный автомат, который он, несмотря на то что тот был разряжен, все еще крепко сжимал в руках. Поймал себя на мысли, что ему жалко расставаться с этим оружием, к которому уже успел привыкнуть. Тем не менее это было сделать необходимо.

Валера осторожно положил автомат на асфальт и достал из кобуры пистолет. Он снял с предохранителя «Беретту» и медленно двинулся в сторону невидимого за дымом ковыля. Он уже окончательно понял, что сделал ошибку, оставшись в одиночестве рядом с автобусом, и вот теперь наконец-то решил ее исправить. Валера знал, что Саша находится где-то поблизости, и он твердо решил его найти и присоединиться ко всем остальным. Валера двигался в полный рост и, как ни странно, ничего уже не боялся. Плотная стена дыма не позволяла ему видеть чуть дальше вытянутой руки, но в то же время она и помогала Валере. Спустившись в кювет, он вдруг кое-что вспомнил и сделал несколько шагов в сторону. Через несколько шагов он нашел то, что искал. Стараясь не смотреть на обезображенный разрывной пулей труп убитого боевика, которого из своей крупнокалиберной винтовки подстрелил Саша, Валера нагнулся и поднял лежащий рядом с телом пистолет-пулемет «Хеклер и Кох» МР5 калибра 9 мм. Затем вынул из кармашков разгрузки убитого два запасных магазина. Лишь после этого он развернулся и пошел назад. Тут ему показалось, что идет не в ту сторону, и взял круто налево. Через несколько шагов Валера уткнулся в низкую стену ковыля. Ветер стих. Только редкие очереди из пистолетов-пулеметов глухо раздавались со стороны грузовика. Но эти звуки даже как-то оттеняли безмолвие. Теперь Валере стало казаться, что в этом невидимом и неслышном мире, который его окружал, таилось что-то ужасное и опасное. Валера остановился, напряженно всматриваясь в белое и густое покрывало дыма, которое, как кокон, окутывало его со всех сторон. Внезапно ему захотелось стать маленьким зверьком и забиться куда-нибудь в глубокую норку или запереться в каменной комнате без окон и с очень прочной дверью. Валера преодолел в себе этот неизвестно откуда взявшийся страх и вновь медленно пошел вперед. Тут ему пришло в голову, что он одет как один из боевиков — в бежевую куртку и разгрузку. Да еще держит в руках автомат.

«А если Саша примет меня за одного из них и саданет из этой своей винтовки с разрывными пулями?» Валера вспомнил только что виденное им тело убитого Сашей боевика, и ему действительно стало нехорошо. Вот теперь он испугался по-настоящему. Чтобы дать знать Саше, что это он, а не разведка боевиков, Валера принялся время от времени немного посвистывать. Он все время шел вдоль кромки ковыльной степи, и ему стало казаться, что он идет уже очень давно, что он уже прошел то место, где скрывался Саша. Может быть, он совсем не найдет Сашу и так и будет бродить в этом дыму, пока кто-нибудь из боевиков не прихлопнет его? От этой мысли у Валеры по коже побежали мурашки, и он опять засвистел, уже погромче.

— Ты бы еще сплясал и на гармошке сыграл, — раздался близкий шепот Саши.

Из ковыля выскочил Джой и, весело виляя хвостом, обнюхал Валеру. А после этого тут же нырнул обратно в ковыль.

— Давай сюда, не стой столбом, — снова шепотом позвал его Саша, и Валера не замедлил выполнить его приказ. — Ложись, — шепнул Саша Валере.

Глаза Саши смотрели на Валеру недовольно. Он был совсем не рад, что их теперь двое. Для Саши не составляло большой разницы, как действовать — в составе группы или в одиночку. Однако неподготовленный человек в снайперской позиции — это совсем другое дело. Человек, не знающий основ поведения снайпера в засаде и не владеющий умением маскироваться, резко повышал шансы противника обнаружить снайперскую позицию. Саша предпочел бы, чтобы Валера был где-то поблизости, чтобы он мог его в случае необходимости прикрыть, но не рядом с ним.

— А я было уже подумал… — тихо начал говорить Валера, не сумев скрыть в своем голосе радость.

— Ни слова! — опять шепотом, но решительно пресек его разговорчивость Саша.

Они замолчали, и в этот момент услышали где-то далеко позади себя еле слышный женский вскрик.

— Ира! — воскликнул Валера.

Саша тотчас вскочил на ноги и, подхватив винтовку, быстро, но бесшумно пошел в направлении раздавшегося крика. За ним бросился бежать Джой, а следом за ними устремился и Валера. По ходу движения Саша забирал все больше и больше влево, уходя в сторону от дороги. Он двигался по компасу. А иначе и невозможно было ориентироваться в этом густом облаке белого дыма. Свою снайперскую винтовку Саша держал в руках свободно, но он был готов в любой момент навести ее на внезапно появившуюся цель и нажать на спусковой крючок. Однако все внимание Саши было направлено не на оружие в своих руках и не на компас, а на Джоя. И вот почему. Саша не мог точно определить, где сейчас находятся женщины. И даже если бы он был уверен, что найдет их на том самом месте, где оставил их около двадцати минут назад, и начал считать шаги, то это отнюдь не гарантировало, что он их действительно найдет. Женщины могли попробовать подойти к нему поближе, они могли отойти в глубь поля, и, наконец, их могли увести с собой напавшие на них люди. А то, что на Иру и Ларису Борисовну кто-то напал, Саша не сомневался. Он продолжал считать шаги и смотреть на Джоя. Тот как ни в чем не бывало весело бежал рядом со своим хозяином, но вдруг повернул морду направо, застыл и насторожился. По всему было видно, что он что-то услышал или учуял.

Саша жестом скомандовал Джою идти вперед, а сам медленно и осторожно, подняв к плечу винтовку, последовал за ним. Он по-прежнему ничего не видел, но тут внезапно расслышал голоса. Один голос принадлежал женщине, и, кажется, Саша узнал интонации Иры, другие голоса были мужские.

— А где они сейчас? — отчетливо услышал Саша голос одного из мужчин.

— Валера, должно быть, где-то у перевернутого автобуса, — ответил женский голос, и Саша убедился, что это говорила Ира.

— Во всяком случае, он был там. А Саша где-то в ковыле… Где-то там, — после паузы добавила Ира.

— Как бы нам с ними увидеться? — спросил другой мужчина.

— Идите вдоль ковыля, может быть, вы с ними и встретитесь, — простодушно предложила Лариса Борисовна.

Саша к этому времени уже подошел к ним почти вплотную. В следующую секунду он даже различил несколько темных силуэтов, стоящих перед ним в пяти шагах. Он смог определить, что людей всего было пятеро, и если учесть, что двое из них должны были быть Ларисой Борисовной и Ирой, то получалось, что мужчин было лишь трое.

Саша сделал шаг в сторону, чтобы, по возможности, вывести женщин из зоны поражения, и тихо сказал:

— Вам уже идти никуда не надо. Считайте, что встреча состоялась.

Все, включая Иру и Ларису Борисовну, заметно вздрогнули от неожиданности.

— И вам не надо делать лишних движений, — торопливо добавил Саша, заметив непроизвольные движения рук незнакомцев. Все они держали в руках автоматы Калашникова, но, к счастью для себя, не стали дергаться. А сам Саша, надеясь, что его правильно поймут, недвусмысленно поводил длинным стволом своей крупнокалиберной винтовки, наводя ее дуло то на одного, то на другого бойца. Саша не стал доставать пистолет, хотя стрелять из него было бы удобнее и быстрее. Он рассчитывал, что калибр 12,7 мм, почти в упор направленный на незнакомцев, будет иметь больший вес в переговорах.

— Так, — спокойно сказал Саша, внимательно следя за малейшим движением незнакомых мужчин, — для начала автоматы на землю, а то вежливого разговора не получится.

У себя за спиной Саша различил осторожные шаги Валеры, а через мгновение боковым зрением увидел и его самого. Валера стал рядом с Сашей, наведя на незнакомцев ствол своего «Хеклера и Коха».

— О, господи, как вы нас напугали, — облегченно произнесла Ира, подошла к Валере и тесно прижалась к нему, не обращая внимания на его пистолет-пулемет.

Лариса Борисовна тихо опустилась в ковыль.

— Это они и есть? — спросил плотный невысокий мужчина.

— Ага, они и есть, — оторвавшись от Валеры, обернулась в сторону говорившего Ира. А потом принялась еще крепче обнимать и целовать опешившего от такой горячей встречи мужа.

Саша уже рассмотрел, что на незнакомцах были стандартные армейские камуфляжи, он понял, что эти трое, скорее всего, выжили после налета «черных» на автобусы с солдатами. Судя по погонам, один из них был капитаном, а двое остальных — сержант и рядовой. Тем не менее Саша не опустил ствол своей винтовки и вежливо повторил:

— Вы все-таки автоматики-то ваши бросьте, а то как бы чего не вышло…

Капитан молча пожал плечами и медленно опустил свой автомат на землю. За ним незамедлительно сложили оружие сержант и рядовой.

— И документики, пожалуйста, предъявите. — Голос Саши был по-прежнему ровен и спокоен. — Только медленно! — Быстро предупредил их Саша, заметив, что они полезли во внутренние карманы. — Валер, возьми у них, проверь. — Саша чуть кивнул головой на документы, которые они держали в руках. Однако он не расслаблялся и не отводил взгляда от своих новых знакомых.

— На первый взгляд документы подлинные, — сказал Валера.

— Хорошо, разберемся, — неопределенно ответил Саша. — Ну, ладно, рассказывайте, кто такие и как дошли до жизни такой, что шляетесь по кустам, как какие-нибудь бродяги…

— Мы не бродяги, — вспылил капитан.

— Спокойно, — тут же отреагировал Саша. Все это время он внимательно наблюдал за выражением лица капитана и его подчиненных. Саша увидел в их глазах боль, уязвленное самолюбие и обиду. И эти скрытые чувства сказали ему о его новых знакомых больше, чем все их документы.

— Мы военнослужащие Российской армии. Ехали с учений, когда началась вся эта неразбериха. Когда начался обстрел, мы оборонялись, стреляли, но их было очень много, и закончилось все слишком быстро, — уже гораздо спокойнее усталым голосом начал рассказывать капитан. — Потом мы уже ничего не могли изменить и отошли в ковыль. Там мы находились до того времени, пока не начался пожар. Тогда мы были вынуждены перейти дорогу. И тут мы наткнулись на… — Капитан посмотрел на Иру, которая вернулась к Ларисе Борисовне и стояла рядом с ней. — Ваших женщин… Мы хотели узнать у них, кто это ведет бой, и, возможно, присоединиться к вам. А тут и вы сами подошли… — Капитан сделал паузу и посмотрел на Сашу. Тот молчал. — А это действительно, что вы просто туристы и ехали отдыхать? — с удивлением спросил капитан и тоже замолчал.

Саша только тяжело вздохнул. Его отряд рос, но это не прибавляло ему радости. Скорее это добавляло ему новые заботы.

— Ладно, с вами, кажется, все понятно, — наконец произнес Саша. — А что касается нас, то мы действительно просто туристы и ехали отдыхать на Ахтубу.

— Но это невозможно! — возразил Саше капитан. — Я не могу понять, как простые туристы могли…

— Вероятно, это произошло потому, что наши учения были немного покруче ваших, — перебил его Саша. — Но это не важно. Сейчас нам надо отсюда как можно быстрее уходить. Вы и мы здесь уже достаточно долго находимся и здорово нашумели, поэтому нам надо отойти куда-нибудь в сторону и там выждать некоторое время. Возможно, что нас уже услышали те, кому нужны наши головы, и теперь они готовятся эти головы у нас открутить. Все, разговоры закончены, подбирайте свои автоматы и следуйте за мной. — Саша посмотрел на капитана и его людей. — Патроны-то хоть есть?

Капитан виновато развел руками. Саша вновь глубоко вздохнул.

— Идите за мной след в след, — обратился ко всем Саша. — Непосредственно за мной идет капитан, за ним ты и ты. — Он по очереди посмотрел на сержанта и рядового. — За ними идешь ты. — Саша бросил короткий взгляд на Иру. — И ты, мам. — Он посмотрел на Ларису Борисовну. — Валера замыкает. Валер, постарайся по возможности как-то распрямлять за собой ковыль. Я не хочу, чтобы нас нашли по следам. И хочу сразу всех предупредить, что необходимо соблюдать полное молчание. Говорить можно только в случае крайней необходимости и только шепотом на ухо. На дальнейший инструктаж времени нет. Если хотите выжить, просто слушайте и делайте все, что я прикажу. А теперь пошли.

Саша повел всех перпендикулярно дороге. Отойдя от нее метров на сто в глубь ковыльной степи, он развернулся и направился обратно к месту боя. Саша справедливо рассудил, что если кто-то их услышал и организовал за ними погоню, то этот кто-то вряд ли рассчитывает, что они вновь будут возвращаться в самое пекло, к своему противнику. По логике, они должны были бы как можно скорее уносить отсюда ноги в любом направлении, но только не назад. Но Саша преследовал и еще одну цель. Все-таки он был офицером спецназа ФСБ. И хотя он сейчас официально находился в отпуске, у него возникло немало вопросов по поводу того, что произошло на дороге. Уж коли так вышло и он оказался вовлечен в эти события, то многое должен выяснить. А для этого необходимо было вернуться и кому-то задать несколько вопросов…

Возвращаясь назад, Саша внимательно наблюдал за поведением Джоя, который по-прежнему весело бежал впереди него и ловко вклинивался своим круглым мускулистым телом в заросли ковыля. Иногда Джой на несколько секунд останавливался и тщательно принюхивался и прислушивался. Однако, по-видимому, ничего не вызывало у него тревогу, и он продолжал бежать дальше. Иногда бультерьер уклонялся в сторону, но тогда Саша подзывал его легким щелчком языка, и умная собака тотчас возвращалась. Саша опять считал шаги и выдерживал направление по компасу. Через некоторое время он остановил свой отряд и жестом показал, чтобы все сели. Так же жестом он подозвал к себе Валеру и тихо прошептал ему на ухо:

— Я пойду посмотрю, чем они там дышат. Сейчас мы находимся в пятидесяти метрах от автобуса. Вы залягте здесь, не разговаривайте и не двигайтесь. Меня не будет час-полтора. Потом я вернусь, и мы решим, что нам делать дальше. Главное — соблюдайте полную тишину. Ты на всякий случай присматривай за этими ребятами. Ляг с женщинами немного в стороне и не выпускай из рук свой «МР-5». Если что, сразу стреляй, разбираться сейчас некогда… Джой останется с вами, — чуть погромче закончил Саша разговор и повернулся к собаке: — Джой, лежать!

Джой виновато наклонил голову и медленно, неохотно прилег среди примятого ковыля, а Саша, не говоря больше ни слова, исчез в дыму. Однако, как только Саша со своей снайперской винтовкой наперевес покинул место временной стоянки, Джой вскочил на свои крепкие лапы и метнулся вслед за ним.

Саша решил вернуться к грузовику, незаметно захватить в плен какого-нибудь боевика и попытаться допросить его. Ему было важно узнать, что же послужило причиной всей этой бойни на дороге и что не поделили между собой враждующие стороны.

Через десять минут осторожного и бесшумного передвижения по ковылю Саша вышел на берег реки. В этом месте мелкая речка разлилась и образовала широкую и глубокую заводь. И Саша решил поискать другое место для переправы. Джой, старательно прячась от глаз хозяина, незаметно следовал за ним. Саша быстро прополз вниз по течению реки метров 50–60 и, найдя удобный спуск, вошел в воду. Речка здесь оказалась гораздо мельче, и уже вскоре он, мокрый по пояс, выходил на противоположный берег. Саша обернулся на характерный звук. За ним стоял Джой и отряхивался. Саша укоризненно посмотрел на него. Джой ответил виноватым взглядом и нерешительно вильнул хвостом. Саша только молча покачал головой и приложил палец к губам. Потом он повернулся и стал внимательно осматриваться по сторонам и прислушиваться.

Теперь перед ним стояла задача, как выйти к шоссе. Вдоль речки идти к дороге было слишком рискованно, и Саша решил пройти полем, ориентируясь по компасу. Ковыль здесь выгорел дотла, и он медленно пошел по выжженной земле.

Несмотря на то что открытого пламени уже не было, земля все еще продолжала дымиться. Видимость оставалась весьма низкой и составляла буквально несколько метров. Дышать здесь было тоже очень тяжело. В горле у Саши першило, и он всеми силами сдерживал рвущийся кашель.

Он вошел в белую густую, как молоко, дымку и скрылся в ней. Саша решил немного пройти перпендикулярно речке, двигаясь параллельно дороге, и выйти на шоссе уже за грузовиком. Он думал, что целесообразней будет подойти к грузовику с севера. То есть с тыла, с той стороны, откуда его не ждут.

Саша медленно и осторожно двигался сквозь дым. Он напряженно вглядывался вперед и в стороны, в любой момент ожидая на себя нападения и по-прежнему сжимая в руках «Лайт-Фифти». Сейчас ему бы больше подошло что-нибудь другое, вроде пистолета-пулемета, но кроме винтовки и пистолета у него оружия больше не было.

Саша не видел, куда он шел. Вокруг были только выжженная степь и зола. Он двигался строго по компасу, так как знал, что в таких условиях человек постепенно начинает кружиться. Саша от всей души пожалел, что у него при себе не оказалось GPS-навигатора. Тогда бы передвигаться в таком густом дыму для него было бы гораздо проще. Но тут уж ничего не поделаешь, приходилось ориентироваться на местности по старинке. Саша заметил, что ветер вновь переменился и стал задувать с юго-востока. В той стороне пожара не было, и воздух постепенно стал очищаться от дыма.

Когда Саша решил, что он уже должен был миновать грузовик, он повернул на запад и пошел к дороге. Пройдя несколько десятков шагов, Саша вдруг увидел перед собой какую-то длинную и достаточно высокую тень. «Грузовик! — про себя обрадовался Саша. — Я вышел точно к грузовику!»

До этой длинной тени было примерно метров 40–50, и он видел ее под углом. У него было ощущение, что он видит прицеп сбоку; но ведь его же развернуло на девяносто градусов, и он стоял поперек дороги.

Саша, низко пригнувшись и соблюдая все меры предосторожности, начал очень медленно смещаться влево. Грузовик стал исчезать в дымке, но шоссе все не было! Саша в недоумении остановился. Ведь не мог же он незаметно для себя перейти через шоссе! Саша решил подойти поближе к грузовику и выяснить, куда же, черт побери, подевалась эта проклятая дорога. Прицеп он теперь видел с торца, но шоссе все равно не было!

Он подумал, что кто-то загнал грузовик на выгоревшее поле. Но зачем? Ведь не затем же, чтобы подурачить его, Сашу? Он стал подходить к грузовику. И лишь когда до него оставалось метров тридцать, он наконец-то понял свою ошибку. Перед ним был вовсе не грузовик! Это был первый автобус, который слетел с шоссе и перевернулся в поле слева от дороги. Внезапно Джой, который стоял рядом с Сашей, насторожился и тихо зарычал. Саша посмотрел на бультерьера. Тот явно кого-то учуял. Джой стоял на выпрямленных ногах и напряженно всматривался в белую дымку чуть левее автобуса. Там явно кто-то был.

Саша медленно прилег на выжженную дымящуюся землю и надавил на спину Джоя. Бультерьер неохотно распластался рядом с ним. Стояла почти полная тишина, и Саша не мог определить, что так насторожило Джоя. Однако пес в таких делах не ошибался.

Земля была теплая, как печка. Саша медленно набрал целую горсть золы и осторожно старательно затемнил ею свое лицо. После этого он присыпал золой и белую шерстку собаки. Теперь Джой стал похож на маленькую серую скульптуру. Полежав на земле несколько минут, Саша осторожно и медленно стал ползком приближаться к автобусу. Джой, тоже ползком, последовал за ним.

Саша осторожно приблизился к перевернутому автобусу. В середине корпуса Саша заметил огромную дыру. Видимо, вертолет именно сюда попал своей авиационной ракетой, и она почти разорвала автобус пополам. В нем теперь зияла дыра метра два в диаметре, напоминая вход в пещеру.

И вдруг в облаках плавающего над землей дыма Саша различил едва заметное движение. Он с трудом, но смог рассмотреть осторожно и бесшумно приближающиеся к автобусу со стороны дороги две мужские фигуры, вооруженные пистолетами-пулеметами, в уже знакомых Саше бежевых камуфляжах с редкими темными пятнышками-полосками. Боевики Сашу не заметили, так как все их внимание было приковано к автобусу. Однако даже если бы они и смотрели прямо на него, то с того расстояния заметить им его было весьма и весьма не просто. Перепачканный в саже и золе, с затемненным золой сгоревшего ковыля лицом и в черной одежде, измазанной пылью и золой, он практически ничем не выделялся на почерневшей земле.

Саша замер, лежа на обгоревшей земле и стараясь ничем не обнаружить своего присутствия. Подойдя поближе к автобусу, оба боевика разделились и стали медленно обходить его с двух сторон. Оружие они держали наготове и, по всей видимости, были готовы пустить в дело в любой момент. Саше показалось, что они кого-то искали. Вскоре его предположение подтвердилось. Оба боевика закончили осмотр автобуса и сошлись у большой дыры в его корпусе.

— Ну, что там у тебя? — обратился низкорослый боевик к своему более высокому напарнику.

— Чисто, — ответил высокий и полез в боковой карман разгрузочного жилета. — А у тебя?

— Аналогично, — ответил низкорослый, внимательно оглядываясь по сторонам. — После пожара здесь вообще никто, кроме нас, еще не побывал. Трава вся выгорела. Если бы кто-то был, то обязательно оставил бы на золе следы.

Высокий боевик вытащил из кармана плоскую фляжку из нержавейки и отвинтил у нее крышку. Он сделал из фляжки солидный глоток и повернулся к своему товарищу:

— Будешь?

Тот сначала замялся, решая, принять или не принять предложение своего друга, но потом все-таки протянул руку и взял фляжку.

— Этого парня здесь не было, нет, и вряд ли он захочет сюда прийти. Что ему здесь делать? Только уж если совсем заблудится… — уверенно сказал высокий.

«Ты как никогда прав, дружище, — подумал Саша, с интересом разглядывая высокого боевика, находящегося от него на расстоянии около тридцати метров. — Жалко будет даже убивать такого сообразительного».

Тем не менее Саша очень медленно навел ствол своей винтовки на высокого боевика, но стрелять пока не торопился. Если бы у него была такая возможность, то он бы попытался обойти их сзади и взять хотя бы одного из них в плен. Еще больше его бы устроил вообще одинокий боец. Сейчас Саша лежал на совершенно открытом месте, можно сказать, «на расстоянии плевка», прямо перед двумя хорошо вооруженными боевиками, и лишь задымленный воздух и легкие струйки дыма, медленно поднимающиеся от земли, служили ему ненадежным прикрытием. Ветер в любое время мог развеять дым, и тогда Саша оказался бы перед боевиками как на ладони. Стрелять Саша не хотел еще и по той причине, что было очень тихо, а выстрелы из его крупнокалиберной винтовки обязательно привлекли бы к нему внимание других боевиков. А Саша не сомневался, что где-то рядом должны быть и другие.

Его снайперская винтовка была оснащена эффективным глушителем. Но, насколько он знал, еще не создан такой глушитель, который был бы в силах полностью поглотить звук выстрела из крупнокалиберной винтовки. А тишина стояла такая, что казалось, даже звук биения его сердца и тот был слышен на расстоянии нескольких метров от него. Поэтому Саша решил выждать некоторое время, рассчитывая на то, что боевики уйдут или хотя бы сменят позицию. Только тогда у него бы появился шанс подкрасться к одному из них и захватить его в плен, как он и планировал раньше.

Но боевики не собирались ни уходить, ни менять свое местоположение. Высокий, после того как угостил выпивкой своего товарища, глотнул еще раз сам и прислонился спиной к продырявленному пулями и осколками кузову автобуса.

— Ты знаешь, — сказал он низкорослому, — этот парень меня достал. Он стреляет, как дьявол, и верткий, как угорь.

— Он не один там был, — поправил его друг. — Я сам участвовал в атаке на тот, другой автобус. Мы подошли к одному из них совсем близко, и я уже подумал, что мы сейчас этого прикончим, но тут другой стал стрелять по нас из ковыля. Он, наверное, стрелял разрывными пулями из крупнокалиберного оружия. Мы даже не успели его засечь. Он буквально за пару секунд превратил все наше отделение в готовый фарш для котлет. Я спасся только тем, что притворился убитым. А потом, когда все заволокло дымом, ползком вернулся назад к грузовику.

— У меня была почти та же ситуация, но я со своим отделением наступал по дороге. Мы стреляли по всему автобусу и никак не могли ущучить этого… который был за автобусом. Я до сих пор не могу понять, как же это так произошло. Изрешетили весь автобус! Можно подумать, что у него там был окоп. Потом наш сержант попытался бросить за автобус гранату, а этот… отстрелил ему руку! Представляешь? Одним выстрелом отстрелил пол руки. Ты это видел?

— Нет, — отозвался его напарник, — я этого не видел. Но думаю, что это сделал тот, другой. Мы в это время еще только готовились к атаке и собирались выдвигаться вдоль кювета.

— Это было… Черт, это было настоящее дерьмо! Представляешь, сержант как раз замахнулся для броска и тут… этот… мгновенно отстрелил ему руку. Я в жизни еще такого не видел… Эта рука с гранатой упала на асфальт… а потом граната выскочила из нее и взорвалась. Я в это время был недалеко, и меня только чудом не задели осколки. Зато еще двое наших на этой гранате подорвались. Я потом их видел. Не пожелал бы такого никому… — Высокий замолчал, видимо, вспоминая все детали того, что он видел раньше.

— Ну а сам сержант? — спросил низкорослый.

Высокий боевик поморщился:

— Погиб на месте… Он превратился в настоящий кусок мяса, упакованный в бронежилет… Представляешь, никто из наших после этого так и не бросил ни одной гранаты… У меня у самого, — высокий покосился на свою разгрузку, где на груди болтались несколько гранат, — даже рука не поднималась взяться за гранату… Тут же перед глазами возникала эта картина… Понимаешь, мы не знали, откуда стреляет снайпер, и мне казалось, что я все время у него на прицеле… Что он только ждет случая, чтобы всадить в меня разрывную пулю… И что стоит мне только взяться за гранату, в тот же момент в меня… Тьфу, черт, больше не могу об этом…

Оба боевика помолчали.

— Признаюсь, у меня было то же чувство, — тихо сказал его собеседник. — Да наверняка и не только у меня.

— Мы бы легко могли забросать этого парня за автобусом гранатами, но вместо того предпочитали находиться под огнем его автомата, — грустно добавил высокий. — А потом, когда полетели его гранаты, мы тут же отошли. Кто успел, конечно.

Опять возникла небольшая пауза.

— И какого… они держали этот автобус? — Высокий задал явно риторический вопрос, не ожидая на него ответа. Вместо этого он еще раз приложился к фляжке.

Но его друг на этот вопрос все-таки ответил, хотя и довольно шутливо:

— Может быть, он просто неравнодушен к автобусам, поэтому полковник и решил послать нас проверить этот?

Слушая безобидную болтовню боевиков, Саша расслабился, насколько мог, и приготовился к долгому ожиданию. Видимо, боевики отнюдь не спешили покидать это место…

…Тем временем у лежащего на дороге автобуса в окутывающем его дыму происходило какое-то движение. Рослые фигуры боевиков в бежевых камуфляжах неслышно выскальзывали из ковыля, росшего с одной стороны дороги, и столь же неслышно брали автобус в кольцо. Потом, по команде своего офицера, которую он передал бойцам по рации, они начали это кольцо постепенно сужать. Они выступили из дыма, окутывающего автобус, с пистолетами-пулеметами наготове и с намерением безжалостно убивать, но… никого не нашли. Валеры у автобуса уже не было. Они немного опоздали.

— Он был здесь и ушел совсем недавно, — сказал один из боевиков. Он поднял оставленный Валерой автомат «ВАЛ» и пощупал его рукоятку. — Еще теплая, — сообщил он окружившим его боевикам.

— Проверьте ковыль с левой стороны дороги, — приказал другой. По-видимому, он был их командиром. — Не думаю, что он пошел направо. Там все выгорело, и он, конечно, захотел спрятаться там! — Командир ткнул пальцем в близкие заросли ковыля.

Боевики цепочкой шли вдоль ковыля и внимательно в него всматривались. Всего их было восемь человек. Впереди осторожно шел разведчик, а за ним на некотором расстоянии следовали остальные. Замыкал цепочку командир. Внезапно разведчик остановился и коротко и тихо сказал в микрофон рации:

— Я нашел его след.

— Хорошо, посмотри, что там, — столь же тихо приказал командир.

Разведчик сделал шаг в ковыль и сразу же наткнулся на снайперскую позицию.

— Я нашел место, откуда по нас стрелял тот, второй, — тотчас доложил он. — Но сейчас здесь никого нет. Вижу дорожку следов, по которой они отсюда ушли.

Через минуту у снайперской позиции Саши столпилась вся группа преследователей. Разведчик внимательно осматривал то место, где еще недавно лежали Саша и Валера, и вслух комментировал:

— Они здесь лежали вдвоем. И совсем недавно.

— Вот…! — ругнулся командир. — Надо же, как хитро запрятался. Нам повезло. Если бы он был еще здесь, то мог бы перебить нас, как котят. А мы бы и глазом моргнуть не успели. И ответить бы не смогли. — В подтверждение своих слов командир грубым армейским ботинком слегка двинул по камуфлированному броневому щитку. — Когда приблизительно они отсюда ушли?

— Трава еще распрямляется, — медленно ответил разведчик и задумался. — Ушли они отсюда минут десять-пятнадцать назад. Это позиция нашего снайпера, — добавил он.

— Я это и без тебя уже понял, — раздраженно ответил командир и снова ткнул ботинком бронещиток, — я эту штуку уже видел не раз.

— Стрелял он из винтовки нашего снайпера, — продолжал пояснения разведчик. Он поочередно брал в руки тяжелые латунные гильзы бутылочной формы и подносил их к носу, вдыхая запах сгоревшего пороха. — Вот эти совсем свежие. — Он кивнул на несколько гильз, которые отложил в сторону. — «Браунинг», пятидесятого калибра, как и те. — Разведчик кивнул на другую кучку гильз. — Но те были выстреляны гораздо раньше.

— Я видел, что этот парень сделал этими патронами с нашими ребятами там, в кювете, — сказал один из бойцов. — Так меня чуть не вырвало…

— Хватит болтать, — неожиданно громко и сердито сказал командир. — А ты давай вперед! — приказал он разведчику.

— И эта винтовочка еще при нем, — тихо сказал кто-то сзади.

— Еще с ними собака, — добавил разведчик, рассматривая следы Джоя, отпечатавшиеся на мягкой земле.

— Какая собака? — вновь повернулся к нему командир.

— Белого окраса, — ответил разведчик, внимательно рассматривая несколько волосков, найденных на земле. — По размеру следов она должна быть средней величины. Я думаю, она не больше боксера.

— Собака не даст нам подойти незамеченными, — снова сказал один из бойцов.

— Разговорчики! — вновь разозлился командир. — С собакой или без собаки, но мы должны их найти и уничтожить! А теперь вперед! И чтобы я больше не слышал ни слова!

Очень осторожно, стараясь как можно меньше шелестеть стеблями ковыля, цепочка боевиков продвигалась вперед. Через некоторое время они вышли на то место, где Саша и Валера встретились с капитаном и его людьми и где прятались женщины. Здесь командир боевиков вновь устроил короткое совещание со своим разведчиком.

— Их группа начинает расти, — заметил разведчик. — Здесь были те две женщины, которых мы видели раньше. Наверное, они прятались от нас. И тут к ним присоединилось еще трое мужчин. На мужчинах армейские ботинки. Возможно, они вооружены. Так что теперь их, если не считать женщин, уже пятеро.

— И куда они отсюда пошли? — задал главный вопрос командир.

— Отсюда и сюда ведут сразу несколько дорожек следов. Кто-то сюда полз или, наоборот, отползал отсюда вдоль дороги по ковылю. Кто-то пришел со стороны дороги. Еще одна дорожка ведет в глубь поля. Надо во всем этом разбираться, а на это нужно время.

— Ладно, — решился командир. — Вряд ли они теперь, в дыму, стали бы ползать. Скорее они приползли сюда в самом начале, когда видимость была еще достаточно хорошая. А какая дорожка более притоптанная? — спросил он разведчика.

Разведчик сдвинул шлем на лоб и задумчиво почесал затылок.

— Кажется, между этим местом и дорогой, — наконец нерешительно сказал он. — Но, по положению стеблей ковыля, шли не отсюда, а сюда.

— Они могли сделать это, чтобы сбить нас со следа, — возразил командир. — Я не думаю, что им был смысл идти в глубь поля. Ведь если мы их не найдем, то попросту подожжем это поле, и им некуда будет деться. Они показали себя умелыми бойцами, и я не думаю, что они, чтобы оторваться от нас, пойдут на такую глупость. Кроме того, с ними женщины, и вряд ли они будут подвергать их опасности сгореть в степи. Я думаю, что они вышли на дорогу и в дыму теперь пытаются побыстрее от нас оторваться.

— А почему бы нам действительно не поджечь ковыль? — спросил один из бойцов.

— Если мы это сделаем, то у нас не будет полной уверенности, что они сгорят, — ответил ему командир. — В дыму они все равно могут успеть выбежать на дорогу, а мы этого даже не заметим. А мы должны их обязательно взять. У полковника к ним возникло несколько вопросов. Он бы хотел узнать, что они за люди и случайно ли оказались на этом месте. От этого зависит очень многое. Кроме того, мы должны убрать всех свидетелей, а вот пожар в степи уберет все их следы. Теперь понятно?

Боец кивнул.

— Но ведь кто-то же все-таки пошел в глубь поля… — задумчиво произнес разведчик. — Думается мне, что это тот приятель с «Лайт-Фифти» все-таки решил вернуться и пощекотать нам нервы.

От этих его слов все боевики сразу нахмурились и притихли.

— Ладно, делимся на две группы, — решительно сказал командир. — Я в составе одной четверки иду на юг по дороге, в направлении наиболее вероятного отхода этой группы. А вторая четверка с тобой, сержант, — командир в упор посмотрел на разведчика, — проследует по дорожке следов, идущей в глубь поля. Задача всем ясна? — командир окинул быстрым взглядом своих подчиненных и махнул рукой в сторону дороги: — Группа один, за мной!

Сержант и трое его бойцов медленно шли по зарослям ковыля вдоль дорожки следов, которую оставили за собой Саша и вся его группа. Благодаря стараниям Валеры, который при отходе выпрямлял и разравнивал ковыль, со стороны было похоже, что здесь прошло не более одного-двух людей. В воздухе до сих пор было полно дыма, и видимость, как и раньше, составляла всего несколько метров.

Сержант и его люди двигались очень медленно и настолько тихо, насколько это было возможно. И вдруг сержант, который шел впереди, услышал тихие, но близкие мужские голоса…

Саша выключил рацию и стал медленно подкрадываться к грузовику. Грузовик не был виден за дымом, но Саша теперь точно знал, где он находится.

— Вы его. засекли? — спросил командир у радиста, сидевшего на земле недалеко от него за каким-то небольшим аппаратом с телескопической радиоантенной.

— Да, он прямо перед нами, метрах в ста — ста пятидесяти, у разбитого автобуса.

— Ну что ж, значит, он не соврал и действительно уничтожил группу «Б-4». — Командир недоуменно покрутил головой. — Он на самом деле и не думает отсюда убираться. Ладно, ему же будет хуже. Ты уже починил свою игрушку? — спросил он у гранатометчика, здоровенного мужика, склонившегося над своим гранатометом и, выслушав его ответ, приказал: — Тогда дай-ка по нему хорошую очередь!

Саша медленно шел в густом дыму в сторону шоссе, когда услышал очередь автоматического гранатомета. Несколько гранат пронеслись буквально рядом с ним и чуть не снесли ему голову. В следующую секунду он уже распластался на выжженной земле и услышал, как эти гранаты стали разносить на куски автобус, который был у него за спиной.

Саша быстро выполз из зоны обстрела и замер. Теперь от него до дороги было метров 20–25. Саша видел яркие вспышки пламени, которые во время стрельбы вырывались из дула гранатомета. Теперь он точно знал, где находится гранатомет, а сам гранатометчик и представления не имел, что его цель находилась у него чуть ли не под самым носом.

Вновь прогремела длинная очередь. Противопехотные гранаты калибра 30 мм веером прошлись над Сашей и унеслись вдаль. Гранатометчик не успокаивался. Он выпускал все новые и новые очереди, разнося автобус на куски. Саша не спеша отцепил от разгрузки одну из гранат, выдернул из нее чеку и бросил в сторону гранатомета. Это была американская оборонительная граната «М26» с радиусом сплошного поражения 9 метров. Саша знал, что убойное действие ее осколков не превышало 15–20 метров, но он все-таки постарался забросить гранату подальше на дорогу.

«М-26» ударилась об асфальт за автоматическим гранатометом и покатилась к дальней обочине дороги. Саша немного не рассчитал. Его граната упала между телами убитых боевиков и слишком далеко от гранатометчика. Причем «М-26» угодила в тело убитого солдата, отскочила от него и застряла между других тел. Когда она взорвалась, то все ее осколки пошли либо вверх, либо впились в тела убитых бойцов.

В ответ на это гранатометчик дал очередь уже не по автобусу, а по выжженной степи перед собой. Длинная цепочка разрывов гранат прошла в тридцати метрах от Саши, и он плотно прижался к земле.

Выждав момент, Саша отцепил от разгрузки и бросил в сторону гранатомета еще одну гранату, но и она не достигла цели. Обе обочины дороги были завалены трупами убитых бойцов, и граната опять взорвалась, не причинив практически никакого вреда гранатометчику.

Саша начал бросать одну гранату за другой. Одна из них упала в непосредственной близости от гранатометчика. Боевик за грохотом своего гранатомета не услышал, как небольшой стальной шарик упал совсем рядом с ним, и не увидел его. Покрутившись за спиной у полуоглохшего от своих же выстрелов гранатометчика, граната взорвалась.

Гранатомет захлебнулся и замолчал. Это молчание все длилось и длилось, и Саша понял, что с гранатометчиком покончено.

Когда Саша поднял от лежащего на земле гранатометчика свой взгляд, то увидел высокую фигуру боевика, еле видную в дыму. Он стоял от Саши метрах в тридцати и в знак одобрения лениво хлопал ему в ладони. На боевике был шлем, но Саша сразу узнал голос полковника. В руках полковника не было никакого оружия. Именно поэтому Саша и не стал стрелять сразу.

— Я уже думал, что он вас убьет, но вы оказались на высоте. Настоящий профессионал. Именно таким я вас себе и представлял.

— Вы меня извините, но я не понял. Вы что, сдаетесь? — Саша навел на полковника ствол своего пистолета.

— Ну зачем же так? — возразил ему полковник. — Я буду вынужден вас разочаровать. Я пока что не сдаюсь. — Он повернул голову и кивнул кому-то головой. Из-за внедорожника, рядом с которым он стоял, к нему шагнул другой боевик. Одной рукой он держал перед собой Иру, а другой упирался в спину молодой женщины пистолетом-пулеметом. Подойдя вплотную к полковнику, боец с силой швырнул Иру ему в руки и отступил в сторону.

— Саша! — отчаянно вскрикнула женщина, увидев брата.

— Как видите, расклад слегка изменился. — Полковник одной рукой крепко схватил Иру за плечо, а второй извлек из кобуры пистолет и приставил его женщине к виску. — Что вы скажете теперь?

— Что вы хотите? — вопросом на вопрос ответил Саша.

— Рам лучше сложить оружие, — мягко сказал ему полковник.

— С вашего позволения, я пока что подожду, — с сарказмом в голосе сказал Саша.

— Оглянитесь, — сказал ему полковник. — Только медленно.

Саша неторопливо обернулся и увидел направленный ему в голову «Хеклер и Кох» еще одного боевика. Поминая про себя недобрым словом Джоя: «Не мог предупредить!», Саша поискал взглядом свою собаку и увидел, что Джой действительно не мог его предупредить. Бультерьеру сильно досталось от гранатометчика, собака лишь сейчас очнулась и стала приподниматься на шатающихся лапах с земли. Джой покачивающейся походкой направился к стоящему рядом с Сашей боевику, но Саша чуть слышно прищелкнул языком, и бультерьер послушно замер на месте.

Боевик расценил Сашин жест как выражение разочарования, и на его лице расплылась довольная улыбка.

— Оружие на землю, руки вверх, — спокойно сказал он Саше.

Он беспрекословно выполнил его приказ и повернулся к полковнику.

— Что вы хотите? — повторил он свой вопрос командиру боевиков.

Тот оттолкнул от себя Иру и спрятал обратно в наплечную кобуру свой пистолет.

— Какого черта вам надо? — спросил полковник Сашу, наблюдая, как его боец усаживает Иру в «Форд».

— Простите? — не понял его Саша.

— Я спрашиваю, какого черта вы мешались под ногами и влезли не в свое дело. — Теперь полковник смотрел прямо Саше в глаза, а на его лице вздулись желваки. Одновременно Саша заметил, как из дымки медленно выступили фигуры других боевиков и полукругом стали за спиной полковника. В руках у них были пистолеты-пулеметы, но пока они не выказывали намерения ими немедленно воспользоваться.

— Вам интересно, почему я вступил с вами в перестрелку? — уточнил Саша.

— Да, да, в перестрелку! — со злостью в голосе подтвердил полковник. — Зачем вы стали подвергать свою жизнь смертельной опасности и уничтожать моих людей?

— Но этот ваш снайпер… Он хотел изнасиловать мою сестру, и поэтому мне пришлось его… — Саша на мгновение замялся, подбирая нужное слово, — нейтрализовать. — Он пытался выглядеть испуганным, чего на самом деле не было. — И кроме того, — продолжил Саша, — у меня просто не было другого…

— Вам было что-нибудь известно об этом грузовике? — полковник кивнул головой в сторону «Кинетика». — Или о его грузе?

Саша отрицательно покачал головой:

— Нет, я об этом ничего не знал.

— Вы показали себя как опытный боец, профессионал, — продолжал расспросы полковник. — Вы имеете какое-либо отношение к каким-нибудь спецслужбам, ФСБ или ГР?

— Нет, я просто в прошлом десантник. А сейчас я работаю телохранителем, — беззастенчиво соврал Саша.

— Хорошо, — сказал полковник и посмотрел на стоящего за спиной у Саши боевика. — Кончай его, — сказал ему полковник и шагнул в сторону.

Саша тоже повернулся к боевику и увидел направленное ему в лицо дуло пистолета-пулемета. Боевик находился от Саши в пяти шагах, и достать его даже в прыжке было нереально. Саша посмотрел боевику прямо в глаза и боковым зрением увидел подкрадывающегося к нему Джоя. Бультерьер уже совсем оправился и не собирался оставлять в беде своего хозяина.

— Нет, не надо, — отрицательно покачал головой Саша, смотря боевику за спину. — Я сам его убью.

— Я знаю про эти штуки, — широко улыбнулся боевик. — И меня на них не купишь. Ты один. Больше никого нет.

— Ты в этом уверен? — спокойно спросил его Саша. — Обернись. — При этих словах Саша сделал еле заметный жест рукой. Джой сел на задние лапы. Боевик резко обернулся. В тот же миг Саша одним прыжком подскочил к нему и нанес резкий удар локтем в голову. Несмотря на то что на голове у боевика был шлем, его голова резко качнулась назад, а потом бессильно откинулась вбок. Шея боевика была сломана. Не успело еще тело умирающего бойца упасть на дорогу, как Саша забежал за него и подхватил автомат, который вывалился у боевика из рук.

Боевики, по-прежнему стоящие у «Форда» в 30 метрах от Саши, не ожидали такого поворота событий. Однако за те секунды, которые потребовались Саше для того, чтобы убить своего врага и завладеть его оружием, они успели прийти в себя. Целый град пуль обрушился на тело «пятнистого», которым Саша теперь прикрывался как щитом. В ответ Саша тоже начал стрелять, и его первая же очередь убила одного из стрелявших по нему боевиков. Остальные тут же бросились в разные стороны и упали на землю, ведя по Саше огонь уже в положении лежа. Саша, все еще прикрываясь убитым боевиком, тоже упал на дорогу. Находясь под таким плотным и прицельным огнем на открытом месте, Саша отлично знал, что в его распоряжении может быть не больше нескольких секунд. Поэтому он действовал очень быстро. Саша откатился в сторону, к валяющемуся на дороге автоматическому гранатомету и, моля всех богов, чтобы тот оказался заряжен и в исправном состоянии, схватился за его ручки. Саше повезло. Его тело задрожало от сильной отдачи, а целая очередь гранат в одну секунду разнесла в клочки боевиков, стрелявших по Саше с правой стороны от «Форда». Стараясь не зацепить случайной гранатой внедорожник, он сделал короткую паузу и повел стволом «АГС-30» чуть влево. Вторая очередь из автоматического гранатомета смешала тела лежащих там боевиков с кусками асфальта и дорожной пыли.

Над дорогой повисла тишина. К дыму пожара примешались клубы от разрывов гранат, видимость сократилась до пяти-десяти метров. Саша выжидал. По нему больше никто не стрелял. Саша тихо лежал и только внимательно слушал. Из дула «АГС-30» поднимался легкий дымок. Он отодвинул его в сторону и лишь хотел привстать, как над ним со свистом пролетело сразу несколько пуль. Саша успел засечь местоположение стреляющего по нему боевика по еле заметной в дыму вспышке короткой очереди. Тот открыл огонь по Саше, целясь на звук, но был так меток, что чуть не снес ему голову. Саша нажал на спуск гранатомета, но вместо очереди гранат тот произвел лишь сухой щелчок. Саша в поисках другого оружия откатился по дороге в сторону. Он хотел схватить свой «Хеклер и Кох», лежащий на асфальте в том месте, где Саша сам его положил, но внезапно увидел, что на дороге, совсем рядом с ним, лежал один из «пятнистых» с ранцевым огнеметом на спине. Саша сорвал огнемет с плеч убитого и выпрямился во весь рост. Огненная струя сгущенного бензина со свистом вырвалась из раструба и крутой дугой устремилась к противоположной обочине. Лежащий за бровкой боевик выпустил в Сашу еще одну очередь из пистолета-пулемета, но не попал. Саша чуть повел влево раструбом огнемета, и к обочине понеслась еще одна пылающая струя. Оттуда раздался отчаянный крик, и боевик вскочил на ноги. Он весь горел и сразу бросился куда-то бежать. Но Саша продолжать поливать его жидким пламенем до тех пор, пока боевик не замолчал и не упал на землю.

Саша живо собрал все свое оружие, которое по приказу «пятнистых» сложил на дорогу, и быстро осмотрелся вокруг. Дым от пожара уже начал потихоньку рассеиваться. Слабенький, но непрерывно усиливающийся ветерок с востока постепенно отгонял дымную хмарь в сторону. Из-за того, что солнце все еще пряталось за облаками, было такое впечатление, сейчас раннее туманное утро.

Саша посмотрел на часы: 14.55. Всего лишь около часа прошло с того момента, как они на своих «Жигулях» стали обгонять злосчастный грузовик. При обычных обстоятельствах прошедший час затерялся бы среди сотен тысяч часов его жизни без всякого следа, но этот…

За этот час Саша и все, кто его окружал, пережили столько, сколько некоторым людям не испытать и за всю свою жизнь. Кстати, для очень многих именно в этот час жизнь и закончилась.

Шоссе вокруг Саши было завалено трупами солдат. Особенно много их было по обочинам. Всем телам убитых во время перестрелки здорово досталось. Их неоднократно прошивали очереди из пулеметов и пистолетов-пулеметов. Легкий ветерок иногда чуть заметно шевелил растерзанное обмундирование.

Наступила полная тишина, но даже она была теперь какая-то гнетущая. Саша с улыбкой заметил про себя, что настолько привык к грохоту очередей и взрывающихся гранат, что сейчас чувствовал себя немного непривычно.

«Неужели все действительно закончилось? — подумал он. — Даже не верится. Вот уж никак не думал, что смогу выжить в такой бойне». Он все еще настороженно прислушивался и приглядывался к обстановке вокруг себя.

Не уловив ничего подозрительного, Саша с пистолетом-пулеметом в руках медленно направился вперед. Его указательный палец застыл на спусковом крючке «Хеклера и Коха».

Слева показались все еще дымящиеся милицейские «Жигули». Вокруг них распространялся сильный запах горелого мяса. Сашу сильно замутило, и он еле сдержал подступившую к горлу тошноту. За «Жигулями» стали отчетливо видны темно-синий тягач и бок длинного алюминиевого трейлера. А прямо перед собой он увидел темный силуэт «Форда».

Вблизи машина оказалась еще более внушительной, чем издалека. Длинный и высокий черный кузов «Форда» сиял лаком, как будто только что вышел из мойки. Саша заметил, что на машине не было ни одной пулевой пробоины, а только царапинки и отбитая краска. Для проверки Саша постучал костяшкой согнутого указательного пальца по кузову внедорожника. Металл даже не зазвенел. Как он и ожидал, машина была полностью бронирована. Такая машина, даже побывав под плотным автоматно-пулеметным огнем, все равно будет выглядеть как новенькая. Стекла в «Форде» были тонированы. Все, даже лобовое. Саша все-таки попробовал заглянуть внутрь, но тут левая передняя дверь машины еле слышно щелкнула и с тяжеловесной медлительностью стала открываться.

Саша тут же вскинул свой «Хеклер и Кох» и, когда в раскрывшемся проеме двери показался плотный и высокий мужчина в светло-бежевом камуфляже, ему прямо в лоб уже смотрело дуло пистолета-пулемета.

— А, полковник, рад вас видеть! — с улыбкой поприветствовал его Саша. — Неужели вам удалось выжить? Ну что ж, поздравляю!

Полковник тут же поднял руки вверх, торопливо демонстрируя свои мирные намерения, и криво улыбнулся. У него была большая, правильней формы голова, на которой топорщился ежик коротких, светлых волос. Развитые бицепсы полковника распирали ткань легкой куртки, а ноги были похожи на ноги штангиста. Оружия на нем никакого видно не было, но это еще ни о чем не говорило. Оно могло быть спрятано где угодно. У полковника было приятное, располагающее к себе выражение лица. Но его глаза выдавали в нем жестокого и опасного человека, готового при необходимости на все.

— Как видите, я держу свое слово, — продолжал говорить Саша. — Я пообещал вам, что приду за моими близкими, и вот я здесь. Кстати, я хочу их немедленно видеть. Где они?

— Надеюсь, вы не будете в меня стрелять прямо сейчас? — спросил полковник, смотря Саше в глаза. — Между прочим, позвольте представиться, Иван.

— Ну что ж, Иван так Иван, — пожал плечами Саша. — Думаю, вы помните, что я вам сказал по рации, Иван. Но я могу напомнить. Ваша жизнь находится в прямой зависимости от жизни моих близких. Если они живы и невредимы, то я лично вас убивать не буду. В ином случае… — Саша чуть поднял дуло своего пистолета-пулемета, целясь полковнику прямо в лоб. — Итак, повторяю свой вопрос. Где мои родственники?

— О, пожалуйста, не беспокойтесь. Все ваши родственники в полном здравии и находятся прямо здесь, в машине. — Иван с доброжелательной улыбкой показал рукой на приоткрытую дверцу «Форда». — Можете сами в этом убедиться! — Он открыл заднюю дверь машины и шагнул в сторону.

— Без глупостей, полковник! Повернитесь ко мне спиной и отойдите на два шага от машины! Руки не опускать! — Саша издалека, не отводя от полковника дула пистолета-пулемета, заглянул в салон «Форда» и увидел испуганные лица Иры, Валеры и Ларисы Борисовны.

— Сашка! — радостно взвизгнула Ира. — Наконец-то ты нас нашел!

Лица Ларисы Борисовны и Валеры расплылись в улыбках. Они снова увидели Сашу и сразу поверили; что все их беды остались позади.

Саша не выдержал и улыбнулся.

— Все в порядке, — сказал он им, — можете вылезать.

— А вот этого бы я им не посоветовал, — тут же вмешался в происходящие события Иван и чуть обернулся в сторону Саши.

— Вот как? — удивленно посмотрел в его сторону Саша. — Повернитесь ко мне лицом! — Дуло Сашиного «Хеклера и Коха» недвусмысленно уставилось полковнику прямо в глаза. — Вам есть еще что мне сказать?

— Да, я думаю, мне есть что вам сказать… — Иван неожиданно поймал себя на мысли о том, что он боится, панически боится Сашу. Он участвовал во многих операциях. Очень часто ему приходилось довольно трудно. Но он никогда так сильно не боялся всего одного человека, с виду обычного, ничем не примечательного мужчину среднего телосложения, чуть выше среднего роста и с довольно приятным лицом. Однако в этом мужчине полковник почувствовал что-то от совершенной машины, которую он не в силах остановить. Именно это заставляло Ивана относиться к Саше с подчеркнутой вежливостью. Он увидел близкий взгляд холодных Сашиных глаз и чуть смутился. — Видите ли, в чем тут дело, — деликатно продолжил он. — Эта машина, она… заминирована.

Иван стоял и молча ждал реакции Саши.

Саша спокойно обдумывал слова полковника. Иван немного воспрял духом и продолжил уже гораздо более уверенным тоном:

— Заднее сиденье этой машины заминировано. И взрывное устройство настроено так, что если ваши друзья только привстанут с него, то произойдет мгновенный взрыв. Они не успеют сделать и шага…

Иван замолчал. Молчал и Саша. Пауза затянулась…

— Как я понимаю, у вас есть какие-то условия? — наконец спросил Саша у полковника.

Тот кивнул. Он поставил на карту свою жизнь. Если он в чем-то ошибется, то его конец будет очень скорым. В этом Иван не сомневался.

— Только я смогу без всякого вреда для жизни и здоровья ваших близких обезвредить это устройство, — заявил полковник. — Но у меня есть к вам несколько условий, без выполнения которых я ничего не буду делать.

Саша нахмурился, но согласно кивнул головой.

— Я ждал чего-то в этом роде, — наконец нехотя сказал он. — Итак, каковы ваши условия освобождения моих родственников? Чего вы хотите?

Иван облегченно вздохнул и быстро продолжил:

— Хочу я очень многого, но большая часть из моих желаний теперь уже неосуществима. — Странно, но полковник себя почувствовал так, как будто он только что сдал строгому преподавателю трудный экзамен. Он понял, что Саша готов идти на уступки, и это сразу вернуло ему мужество. Теперь Иван почти улыбался и вновь был готов шутить. — Если бы у меня осталась хоть часть моих бойцов, то мы могли бы все-таки попытаться как-то завершить эту неудачную операцию. Но теперь я, по всей видимости, остался один. — Он пожал плечами и бросил взгляд вокруг. — И у меня остается лишь один путь — путь бесславного отступления.

— И мои родственники… — начал предложение Саша и остановился, давая возможность закончить его Ивану.

— Помогут мне в этом.

— То есть, вы хотите сказать, что взяли их в заложники? — уточнил Саша.

— Можете назвать это и так…

— А если я прямо сейчас застрелю вас? — Голос Саши неуловимо изменился, и полковник вдруг заметил, что палец его противника стал медленно давить на спусковой крючок пистолета-пулемета.

Иван непроизвольно сделал глотательное движение, но быстро взял себя в руки.

— Тогда ваши близкие родственники погибнут ровно… — Иван осторожно посмотрел на свои платиновые наручные часы, — через три минуты и двадцать четыре секунды. Вы успеете разминировать сиденье за этот срок?

Саша чуть выше поднял дуло пистолета-пулемета и направил его полковнику прямо в лоб.

— Подождите! — почти выкрикнул Иван. — На взрывном устройстве есть таймер. И этот таймер установлен так, что через каждые пятнадцать минут надо вводить изменяемый пароль. А если этого не сделать, то взрыв произойдет автоматически. Даже если ваши родственники не сдвинутся ни на сантиметр. Понимаете?! Автоматически! Чтобы этого не произошло, надо вводить пароль!

— Черт с вами, живите пока. — Саша опустил пистолет. — Ну и чего вы стоите?! — прикрикнул он на Ивана. — Идите, вводите свой пароль!

Полковник послушно повернулся, шагнул к «Форду», залез в него и принялся копаться с клавиатурой взрывного устройства.

Саша тоже шагнул к машине и заметил на щитке приборов маленький дисплей. Когда он на него посмотрел, то на дисплее было 00:03:14, и секунды продолжали обратный отсчет. Иван завершил необходимые манипуляции, на дисплее появились цифры 00:15:00. Потом обратный отсчет начался снова.

Саша бросил быстрый взгляд на своих близких. На их лицах были испуг и ожидание. Саша вновь повернулся к Ивану:

— А вы не думаете, что хотите проглотить кусок больше, чем можете? Ведь я могу под пытками у вас узнать, как разблокировать это взрывное устройство… Что вы скажете, если я для начала что-то у вас отстрелю? — Саша будто невзначай направил ствол своего пистолета Ивану на низ живота. — А потом каждую минуту буду отстреливать от вас по кусочку? Вы знаете, я очень люблю своих родственников и ради них готов пойти на многое.

Иван чуть вздрогнул и заметно побледнел.

— Вы этим ничего не достигнете, — твердо ответил он.

— Да? — удивленно спросил Саша. — Но я готов все же попробовать… — Не отводя ствол пистолета-пулемета от новой цели, Саша переключил его на стрельбу одиночными и принялся вновь нажимать на спусковой крючок.

— Подождите! — крикнул Иван. — Мне надо вам кое-что сказать.

— Наверное, вы хотите мне сказать, что у вас там ничего нет, чтобы я зря не переводил патроны? — в Сашином голосе появилась насмешка.

Вместо ответа Иван показал Саше зажатую между зубами капсулу. Капсула была небольшая, беленькая, и Саша сразу догадался, что в ней. Он неоднократно видел такие капсулы и раньше.

— В ней цианид, — подтвердил его догадку Иван. — Если вы меня слишком сильно прижмете, то я просто раскушу ее! Попробуйте тогда сами дезактивировать это взрывное устройство и спасти своих друзей!

— Они мне не только друзья, они мои родственники, — спокойно уточнил Саша.

— Это не имеет значения! — возразил Иван. — Имеет значение то, что они умрут. А может, и вы вместе с ними.

— А почему я должен поверить, что это не блеф? — возразил Саша. — Мне кажется, что пришла пора поговорить с вами несколько по-другому.

— Блеф?! — возмутился Иван. — Посмотрите сами!

— Лежать! Лицом вниз! — приказал Ивану Саша, и тот покорно выполнил его приказ.

Саша наклонился и увидел под задним сиденьем три небольшие коробочки, от которых к торпеде «Форда» шли проводки.

— Ну что, убедились? — на лице Ивана играла усмешка. Он поднял лицо от асфальта и посмотрел Саше прямо в глаза. — Это мини-клейморы — мины с направленным взрывом. Мое положение сейчас слишком серьезно, чтобы блефовать.

Саша только пожал плечами.

— Но проверить-то я ведь был должен?

Иван промолчал.

— А что вы там говорили о своем положении? — поинтересовался Саша.

— Если вы не против, то об этом я могу вам рассказать чуть позже, — тихо сказал Иван. — А сейчас я бы хотел попросить вас помочь мне убраться отсюда подальше.

— Все становятся очень хорошими и вежливыми, когда их как следует прижмет, — равнодушно сказал Саша. — Вы понимаете, что моя прямая обязанность задержать вас и сдать в милицию или ФСБ? Вы понимаете, что я не убил вас только по случайности?! А теперь вы предлагаете мне помочь вам?

— Жизнь ваших родственников в ваших руках, — все так же тихо сказал Иван. — Так получается, что я не могу допустить, чтобы меня арестовали. Арест для меня будет равняться смерти. Почему, объясню потом, — быстро добавил он в ответ на вопросительный взгляд Саши. — Поэтому аресту я предпочту смерть сразу. Здесь и сейчас. Однако моя смерть будет автоматически означать смерть ваших родственников. Сам вы вряд ли сумеете обезвредить эти клейморы. Они установлены на неизвлекаемость. Или вы собираетесь выяснять, смогут ли саперы, которых я, между прочим, поблизости не вижу, дезактивировать взрывное устройство за те минуты, которые у них будут? Кстати, машина заблокирована, и вы на ней не сможете проехать и метра. Так что вы решили?

— Хорошо, — решил Саша, — я вам помогу убраться отсюда, чтобы сохранить жизнь моим родственникам. Итак, каков ваш план?

— У нас есть хорошая машина, — с облегчением вздохнул Иван. — Я хочу чтобы мы уехали отсюда как можно быстрее и как можно дальше. После того как я окажусь в безопасности, я освобожу ваших родственников и дальше буду следовать один.

Про себя Саша подумал, что первая часть этого плана ему нравится, а вот во вторую со временем можно внести кое-какие коррективы, про которые вовсе не обязательно знать Ивану. Он даже уже кое-что придумал. Правда, для этого ему понадобится снайперская винтовка.

— Ладно, полежите пока под присмотром Джоя и не злите его. Он этого не любит! — коротко приказал Ивану Саша. После этого он шагнул к полковнику и связал ему руки за спиной тонким ремешком-удавкой, который незадолго до этого нашел у себя в разгрузке. — Джой, стеречь! — приказал он бультерьеру, и пес с готовностью уселся рядом с полковником, пожирая его кровожадным взглядом. — Не злите его, — повторил Саша, — а то он перекусит вам сонную артерию быстрее, чем вы успеете моргнуть. Он это умеет. А я пока отойду.

Вы уходите? — помимо воли вырвалось у полковника.

Джой оскалил свои волчьи зубы и угрожающе зарычал на него.

— Мне надо всего лишь кое-что захватить! — весело ответил Саша, наблюдая незавидное положение своего пленника.

«Что именно?» — хотел было спросить Иван, но покосился на обнаженные клыки Джоя и промолчал.

— Я скоро, — на ходу улыбнулся Саша и быстро направился к невидимому в дыму автобусу, лежащему в поле.

Идя по выгоревшему полю, Саша размышлял: «Вряд ли Иван так легко отпустит всех нас, даже если нам и удастся оторваться от преследования милиции и ФСБ. Скорее всего, он постарается забраться куда-нибудь подальше, а там при первой же возможности просто избавится от нас и спрячет наши тела. После этого он может бросить или даже утопить машину, изменить свой внешний вид и купить новые документы. А возможно, что они у него уже есть».

Саша легко нашел полусгоревший автобус, а рядом с ним и свою снайперскую винтовку. Она лежала там же, где он ее и оставил, — рядом с телами двух убитых им боевиков. Подхватив «Лайт-Фифти», Саша напоследок бросил вокруг внимательный взгляд и направился обратно к дороге. Он немного волновался из-за того, что оставил Ивана на дороге со своими близкими. Конечно, полковнику вряд ли удалось бы легко отделаться от Джоя, но ведь мог выжить еще кто-то из боевиков…

В винтовке был только один патрон, но Сашу это не волновало. Возвращаясь назад, он сделал небольшой крюк и вышел на дорогу там, где лежал опрокинутый взрывом гранаты крупнокалиберный пулемет. Саша очень надеялся, что этот пулемет стрелял боеприпасами для «Браунинга» М2НВ. Дело заключалось в том, что патроны для «Браунинга» — 12,7x99 мм — прекрасно подходили и к его «Лайт-Фифти». Сделав небольшой запас патронов, Саша повернул и направился к «Форду».

Иван по-прежнему лежал в той же позе, в которой он его оставил, — на животе, руки связаны за спиной. Рядом все так же сидел Джой, и похоже, ему нравилось стеречь Ивана. Саша освободил Ивана, и они сразу стали садиться в машину. Саша обошел машину слева и сел за руль. Иван открыл правую переднюю дверь и опустился на сиденье. Ира, Валера и Лариса Борисовна, прижавшись друг к другу, по-прежнему находились на заднем. Багажник машины был почти свободен. Там лежали лишь два небольших чемодана.

Саша засунул рядом с сиденьем снайперскую винтовку и уселся за руль.

— Не можете обойтись без своих игрушек? — Иван чуть ухмыльнулся и кивнул на «Лайт-Фифти».

— Точно, — подтвердил Саша, — а вечером просто не могу без них заснуть. Впрочем, это игрушка не моя, а одного из ваших людей. Вы хорошо его знали?

Да, — Иван сразу посерьезнел, — он был прекрасный снайпер. Все мои ребята его очень уважали. И на них произвело сильное впечатление то, как легко вы с ним тогда расправились.

Саша молча захлопнул за собой тяжелую бронированную дверь и слегка подрегулировал сиденье. Иван быстро набрал пароль на бортовом компьютере и разблокировал двигатель машины. А Саша завел двигатель, пробежался глазами по приборам, взялся за руль и двинул вперед рукоятку автоматической коробки передач. Огромный черный внедорожник плавно пошел вперед. Саша медленно и осторожно провел его мимо прицепа грузовика по самому краю обочины. Обогнув прицеп, он вывел машину опять на асфальт. Только тут он впервые почувствовал, насколько мощный двигатель у этого джипа.

Когда машина оказалась в ста метрах от «Кинетика», Саша увидел, как из дыма внезапно появились три грузовика «ГАЗ-66», выкрашенных в защитный цвет. Грузовики были оборудованы для перевозки людей. У всех вездеходов были кузова с металлическим верхом с небольшими окошками. Машины стояли на левой стороне дороги. Все двери были плотно закрыты, и, как успел заметить Саша, ни в них, ни рядом с ними никого не было.

— Ваши? — Саша повел взглядом на грузовики.

Иван печально кивнул головой, но ничего не сказал.

Не останавливаясь, Саша проехал мимо.

Между прочим, они все были отличные бойцы.

И мне до сих пор не верится, что я потерял их в такой относительно не сложной, обычной операции.

— Не сложной? Обычной? — переспросил Саша.

— Да, именно так, — грустным голосом подтвердил Иван. — Вы себе даже не представляете, через что им иногда приходилось проходить! Да и мне тоже. Мы с ними, со многими из них, — тут же поправился Иван, — были знакомы не один год и удачно выполнили не одно боевое задание.

Иван помолчал. Саша тоже ничего не говорил. Несмотря на то что у него на языке вертелось множество вопросов к своему новому знакомому, он предпочитал не говорить, а слушать.

— Конечно, ситуация постоянно меняется, — через некоторое время продолжил Иван. — Вот и снова обстоятельства изменились. Все, что было важно раньше, теперь уже в прошлом.

Саша напряженно смотрел вперед. Они ехали со скоростью около ста километров в час. Но даже эта относительно небольшая скорость заставляла его быть очень внимательным за рулем. Дело в том, что дымка над дорогой оставалась еще довольно плотной и ограничивала видимость в пределах пятидесяти метров.

Машина проехала несколько километров и вышла из зоны пожара. Видимость на дороге сразу резко улучшилась и составляла теперь метров 300–400. Саша все прибавлял и прибавлял. И вскоре машина шла по дороге со скоростью уже 150 км/час. По спидометру, но не по ощущениям.

Благодаря безупречной подвеске казалось, что под колесами не обычное шоссе, а поверхность, близкая к гладильной доске. Дым пожара остался далеко позади, и теперь по обе стороны дороги, как и раньше, почти до горизонта расстилались просторы ковыльной степи.

Только вот солнце не торопилось показываться из-за облаков, затянувших плотным покрывалом все небо. Но было жарко. Правда, в черном «Форде» пассажиры и водитель не мучились от жары — бесшумно работал кондиционер.

Саша задумался. Положение было весьма и весьма сложным. Та злость, которую он чувствовал во время схватки с боевиками, уже оставила его. Пришло время спокойно все обдумать. И теперь Саше хотелось только одного — спасти своих родственников и передать Ивана в руки милиции или ФСБ. Саша отдавал себе отчет, что его отпуск закончился и теперь ему уже наверняка не придется половить рыбки на Ахтубе. А вместо этого, скорее всего, придется объяснять, как все это происходило. Но прежде всего ему следовало обезопасить своих близких.

Саша искоса посмотрел на Ивана и спросил:

— Вы случайно не забыли про таймер?

Тот улыбнулся и, введя пароль, установил таймер взрывного устройства на один час.

— Ну и что вы намереваетесь делать дальше? — Саша внимательно отследил все его манипуляции и посмотрел Ивану в лицо.

Дальше? — Иван бросил на Сашу короткий внимательный взгляд. — Дальше я собираюсь, если, конечно, получится, убраться отсюда подальше, но вряд ли это обойдется без хлопот…

— Почему так? — спросил Саша, хотя и сам знал ответ.

Иван поднял брови и пояснил:

— Судите сами, Саша… Вся эта операция продлилась… — Он посмотрел на часы. — Час и семнадцать минут. Мы тут порядочно нашумели, к тому же находились на шоссе, по которому хоть и не очень часто, но кто-то проезжал. Здесь стреляли, летал вертолет, взрывались ракеты, дым от горящих автобусов наверняка был виден на много километров. А теперь еще и пожар Неужели вы думаете, что все это прошло незамеченным?

Саша отрицательно покачал головой и улыбнулся.

— К тому же вы заметили, что нигде нет ни одной машины? — продолжал Иван.

— Понятное дело, — сказал Саша, — все водители, наверное, удирали отсюда, как только начинали понимать, что тут происходит.

— Да, но мы отъехали уже довольно далеко от места событий, но навстречу нам до сих пор не попалось ни одной машины…

Саша кивнул головой.

— О чем это говорит? — Иван внимательно посмотрел на Сашу.

— Предпочитаю услышать ваш ответ.

Иван согласно кивнул головой:

— Это говорит о том, что дорога впереди перекрыта и машины сюда просто не пускают. — Полковник немного помолчал. — Значит, впереди нас ждет милицейский кордон, и нам его надо как-то преодолеть… Я хочу, чтобы вы участвовали в переговорах. Вы в курсе всех событий и обстановки с вашими близкими. И вы явно хотите, чтобы ваши родственники остались живы, не так ли?

— Да, конечно, я этого очень хочу! — Саша согласно кивнул головой. Про себя он подумал, что не меньше хочет сдать Ивана куда положено, но, естественно, ничего не сказал.

— Значит, вы согласны взять на себя предстоящие переговоры с милицией и ФСБ? — уточнил Иван.

— А что мне остается?

— А вон, кажется, и они. Легки на помине! — Иван поднял руку и ткнул пальцем в ветровое стекло.

К этому времени они отъехали уже довольно далеко от места пожара. Видимость была довольно хорошая и составляла больше километра. Вдалеке на дороге посверкивало множество красных и синих вспышек яркого света. Еще через минуту все в «Форде» увидели, что поперек дороги стояли несколько легковых машин, над которыми горели сине-красные милицейские проблесковые маячки.

Саша убрал ногу с педали газа, и цифра 180 на спидометре стала постепенно уменьшаться.

— О, похоже, что нам приготовили весьма теплую встречу. — Иван кисло улыбнулся и посмотрел на Сашу.

А тот с задумчивым видом сидел за рулем и смотрел на то, как они приближаются к перегородившим дорогу милицейским машинам. Скорость «Форда» все снижалась и снижалась.

— Остановите, пожалуйста, здесь, — попросил Сашу Иван. — Наверное, не стоит подъезжать ближе.

Саша пожал плечами и стал подтормаживать. Наконец машина остановилась и неподвижно замерла прямо посреди дороги. До милицейского кордона оставалось еще около восьмисот метров.

— Ну что, похоже, пришло время действовать вам? — Иван внимательно посмотрел на Сашу.

Тот, ни слова не говоря и не глядя на Ивана, открыл дверь машины и вышел из кондиционированного салона на дорогу. Снаружи было по-прежнему тепло. Дул легкий восточный ветерок, воздух был напоен ароматами ковыльной степи, к которым примешивался запах разогретого асфальта. На мгновение Саше показалось, что все, что осталось у него за спиной, — только плохой сон, но… он посмотрел на мелькающие впереди мигалки и пошел вперед…

Когда он подошел к милицейскому кордону, его уже ждали. Из-за машин к Саше шагнули несколько автоматчиков с оружием наготове.

— Я офицер спецназа ФСБ! — поспешил представиться Саша и, не дожидаясь команды, протянул свои документы. — Вот мое удостоверение.

К нему сразу подошли несколько человек. Среди них было два полковника, майор милиции и двое штатских.

— Кто вы такой и откуда? — обратился к нему один из штатских.

— Капитан спецназа ФСБ Александр Северцев, из московского управления, — ответил Саша. — Здесь нахожусь проездом, в отпуске, по пути на место отдыха. А с кем имею честь?

— Старший лейтенант ФСБ Николай Морозов, — ответил штатский. — У вас есть что нам рассказать, капитан?..

…Видимость впереди стала быстро ухудшаться, и Саше пришлось сбросить скорость. Они вновь возвращались в зону горящей степи.

Через некоторое время Саша опять заметил стоящие впереди на обочине грузовики «ГАЗ-66». И снова ни в них, ни рядом с ними никого не оказалось. Видимость упала до 10–15 метров, и Саша сбавил скорость внедорожника до минимума. Теперь они буквально ползли по дороге. Наконец перед ними медленно выступила из дыма длинная серебристая громада прицепа, перегородившая им дорогу. Саша затормозил и внимательно посмотрел на Ивана.

— Вы хоть имеете представление, куда вы собираетесь отсюда убираться? — спросил его Саша.

— Здесь места открытые, — задумчиво ответил Иван, — с машиной нигде не спрячешься. Но немного подальше, ближе к Волге, вдоль берегов… Возможно, там есть немного деревьев…

— Да, особо здесь не спрячешься, — подтвердил Саша. — И вдоль Волги нет уж таких густых, дремучих лесов. Так, лесочки… Но я знаю под Волгоградом одно местечко, где можно на время затаиться. Там заброшенные хутора. Можно спрятать под крышей машину. При желании там можно даже переночевать…

Иван немного оживился и с интересом посмотрел на Сашу.

— Доставьте меня туда, — сказал он, — а там посмотрим.

— А если я вас туда доставлю, вы отпустите моих родственников?

— Даю вам слово, что там я их держать не стану. Там они мне уже не понадобятся, — уверенно ответил Иван.

— Они и здесь вам не очень-то понадобились, — скептически сказал Саша. — Вас ведь все равно не пропустили дальше…

— Как сказать, — возразил Иван. — Если бы вас всех в машине не было, может быть, они бы воспользовались противотанковыми гранатометами.

— Я, пожалуй, немного прогуляюсь до наших «Жигулей». — Саша приоткрыл дверь и выглянул наружу. Дым, казалось, стал еще гуще. — Я сегодня из-за вас пропустил обед, — пояснил он. — Да и другие, наверное, не против слегка перекусить.

— У меня есть еда, — сказал Иван, — хватит на всех.

— Коли вы собрались прятаться, она вам еще пригодится, — возразил Саша. — Не в моих правилах одалживаться, когда есть свое. Кстати, а вы ничего не хотите отсюда захватить с собой? — Саша небрежно кивнул Ивану в сторону серебристой громады прицепа у них перед глазами. — Насколько я понимаю, вся эта бойня произошла не просто так, а из-за чего-то, верно?

Иван бросил на Сашу быстрый взгляд и погрузился в длительное раздумье…

— А что, это хорошая идея, — вполголоса сказал он, отвечая не то на Сашины слова, не то на свои мысли. — Тогда, я думаю, мне тоже неплохо будет прогуляться, — подвел итог своим размышлениям Иван и залез в карман. Он вытащил оттуда две маленькие маски из мягкого прозрачного пластика с угольными фильтрами.

— Держите! — Иван протянул одну из масок Саше и добавил: — Они хорошо защищают от дыма…

Саша натянул миниатюрную маску и захлопнул за собой дверь «Форда». С другой стороны машины на дорогу вышел Иван.

Вокруг висела густая пелена белого дыма.

Видимость ограничивалась расстоянием в 5–6 метров. Перед прицепом по-прежнему лежали трупы убитых бойцов и темнели лужи быстро подсыхающей крови. Кругом валялось оружие, а под ногами звенели и перекатывались стреляные гильзы. Казалось, ничего не изменилось, и у Саши появилось ощущение, что они вообще никуда не уезжали отсюда.

Иван быстро направился к тягачу, а Саша пошел к «Жигулям», которые были не видны за белой завесой дыма. По пути он старался не наступать на лужи крови и старательно обходил тела убитых боевиков и солдат. Скоро в дыму появились их «Жигули». Подойдя к ним поближе, Саша обнаружил, что машина превратилась в настоящее решето. Он зашел со стороны багажника и полюбовался на множество пулевых пробоин, испещривших всю заднюю часть «Жигулей». Саша раскрыл дверь машины. Весь салон был засыпан мукой, крупой и вермишелью.

Первым делом Саша залез в бардачок и достал оттуда свой мобильник. Телефон оказался цел и в рабочем состоянии. Саша отключил у телефона сигнал и сунул его в один из многочисленных кармашков на разгрузочном жилете. Потом он взял туристский рюкзак, в котором у него были разнообразные рыболовные принадлежности, вытряхнул все из него и быстро наполнил банками с мясными и рыбными консервами. Сверху положил несколько пакетов с гречневой крупой и вермишелью. Когда Саша уже собрался уходить, его взгляд упал на любимый складной спиннинг, рукоятка которого торчала из-за сиденья. После секундного раздумья Саша вытащил спиннинг из-под груды разорванных пакетов с продовольствием. Он улыбнулся и тихо сказал:

— Похоже, что мне все-таки будет суждено немного порыбачить.

Потом он положил в рюкзак коробку с блеснами, валявшуюся среди других вещей на полу салона, и захлопнул дверцу машины. Саша бросил на изувеченные «Жигули» последний прощальный взгляд и вновь погрузился в дымную непроглядную мглу, направляясь обратно к грузовику.

Саша был где-то на полпути от «Жигулей» до грузовика, когда услышал, как в окружающей тишине завелся и басовито заурчал мощный двигатель тягача. Саша подошел к водительской кабине грузовика и заглянул внутрь. Иван сидел за рулем и деловито осматривал приборы на панели управления. Часть из них были разбиты пулями, но другие работали и даже что-то показывали. В салоне тягача на полу валялось множество стреляных гильз. Впрочем, под его распахнутыми дверями их было еще больше. Там же лежали два тела убитых боевиков в черном обмундировании.

— Вы что, решили захватить с собой весь грузовик? — спросил Саша.

— А почему бы и нет? — весело ответил Иван. Казалось, что к нему стало возвращаться хорошее расположение духа. — Уж если брать, то брать.

— Вообще-то, мы не договаривались, что вы потащите за собой целый грузовик, — сказал Саша. — Я думал, что вы возьмете только что-нибудь ценное. То, что поместилось бы в «Форд».

— В этом грузовике все ценное, — категорично заявил Иван.

— Хорошо, ну, а как же тогда «Форд»? — Саша осторожно подвел беседу к вопросу, который был для него крайне важен.

— «Форд» мы бросим тут, — сразу и без раздумий ответил Иван. Он сидел за рулем и любовно поглаживал «баранку» тягача.

— А как же тогда мои родственники? — наконец задал Саша свой главный вопрос.

Иван на несколько секунд задумался.

— Хорошо, — наконец ответил он, — я знаю, что вы человек чести и держите свое слово. И если вы дадите мне слово не убивать меня и сопроводить до этих ваших заброшенных хуторов, то я освобожу ваших родственников прямо сейчас и немедленно дезактивирую взрывное устройство.

— Я даю вам слово до самых хуторов не убивать вас, — сказал Саша, стараясь говорить спокойно и смотря Ивану прямо в глаза.

— Вот и отлично! — весело сказал тот. Он вылез из кабины и спрыгнул со ступеньки на дорогу. — Пойдемте спасать ваших драгоценных близких.

Иван быстро подошел к внедорожнику, открыл его тяжелую переднюю дверь и склонился над клавиатурой взрывного устройства. Он пробежался пальцами по клавишам, ввел нужный пароль, и через секунду маленький красный дисплей, который все это время отсчитывал истекающие минуты и секунды, погас.

— Все! — довольно сказал Иван. — Ваши родственники могут выходить.

— Вылезайте! — обратился Саша к Валере, Ире и Ларисе Борисовне.

Валера нерешительно открыл тяжелую дверь и медленно вылез на дорогу. За ним с опаской последовали женщины. Как только они оказались на дороге, Саша выхватил из кобуры пистолет и несколько раз выстрелил…

Все пули прошли рядом с Иваном, но не задели его. Полковник сильно вздрогнул и с испугом посмотрел на Сашу. Тот ответил ему спокойным и доброжелательным взглядом.

— Я просто решил немного подстраховаться, — пояснил он Ивану и кивнул на панель приборов.

Иван обернулся и увидел разбитую пулями клавиатуру и маленький дисплей.

— Это на случай, если вы вдруг неожиданно передумаете, — вежливо сказал Саша.

Иван сглотнул комок в горле и хрипло сказал:

— Это было лишнее…

— Как знать, — пожал плечами Саша. — Знаете, как говорится, береженого бог бережет…

Тем временем Саша напряженно вглядывался вперед. Скорость была велика, а дым мешал ему видеть дорогу. Стрелка спидометра показывала 75 миль в час, что соответствовало приблизительно 120 км/час. При учете того, что видимость составляла только 20–30 метров это, мягко говоря, было немало.

Огромный грузовик в белой пелене дыма летел по пустынному шоссе, словно транспортный самолет сквозь густое кучевое облако. А вслед за ним, как маленький спортивный самолетик, несся черный «Форд».

— Похоже, что движение и с этой стороны перекрыли, — заметил Саша.

— Что верно, то верно, — согласился Иван. — Движение перекрыли, но где?

— Скоро мы это увидим, — пожал плечами Саша. — Они вряд ли это будут делать близко из-за пожара. Им нужна хорошая видимость.

А видимость с каждым оставленным позади километром становилась все лучше и лучше. Они вышли из зоны пожара, и ковыльная степь по обеим сторонам дороги здесь была не тронута огнем.

— Ну вот, а теперь можно ожидать скорой встречи с нашими друзьями в форме, — тихо произнес Саша.

— И когда же она, по вашему мнению, произойдет? — поинтересовался у него Иван.

— Скоро, — пожал плечами Саша, — думаю, что через несколько минут.

На дороге по-прежнему не было ни души.

— Вам это ничего не напоминает? — спросил Иван.

— Почему же не напоминает? Напоминает, — спокойно ответил Саша. — Нашу прогулку на «Форде» по этой же дороге, но в другом направлении.

— Ну и как вы считаете, все повторится, как и в прошлый раз?

— Ну, я думаю, что теперь у нас есть некоторое преимущество, — пожал плечами Саша. — Ведь сейчас у нас есть бронированный грузовик. А это почти что танк на колесах. Впрочем, подождем и увидим.

Саша некоторое время следил, как бетонка летит под колеса их грузовика, а когда снова глянул вдаль, то тихо присвистнул. Далеко впереди них поперек дороги переливалось красно-синими огнями множество милицейских мигалок. До них было еще около трех-четырех километров.

— История повторяется, — буркнул он.

— Мне кажется, что на этот раз их больше, — сказал Иван.

— Но сейчас у нас положение несколько другое, чем в прошлый раз. — Саша начал потихоньку притормаживать.

Вскоре грузовик ехал совсем медленно. Наконец он остановился. Затормозил и «Форд». До машин с милицией было около полутора километров.

— Да, их там достаточно. — Саша внимательно всматривался в заграждение из милицейских машин прямо перед ними. — Даже на нашем грузовике мы не сможем его пройти. — Он на минуту задумался, но потом его взгляд просветлел. — Садитесь за руль! — обратился он к Ивану.

— А вы? — удивленно спросил он.

— А я попробую кое-что предпринять.

К водительской кабине тягача подкатил «Форд», и из его окна высунулся Валера.

— Опять заграждение? — взволнованно спросил он у Саши и принялся напряженно всматриваться вперед.

— Не переживай, — сказал ему Саша, — тебе ничего не придется делать. На, держи. — Он бросил ему запасную рацию, которую снял с убитого боевика вместе с разгрузкой. — Держи со мной связь и держись сзади. И все будет ОК.

— Хорошо, — довольным голосом ответил Валера.

— А вы, Иван, подождите, пока я начну стрелять, а потом потихоньку начинайте разгоняться. Я попробую пробить из гранатомета проезд. Но если там что-то еще останется, снесите это к… матери грузовиком! Понятно?

— Понятно, — улыбнувшись, ответил Иван. — Я вижу, что вы во все свои дела вкладываете всю душу.

— Ну, я же обещал вам, что доставлю вас до назначенного места. Что ж, а теперь, если кому-то хочется зрелищ, — смотрите вперед!

Саша вылез из кабины и подошел к задней кабине тягача. Он залез в нее и осмотрелся там более внимательно, чем в первый раз, и удовлетворенно присвистнул, когда увидел у одной из бойниц специальную турель. Он отсоединил лежащий на полу кабины «АГС-30» от его треножного станка, высунул дуло гранатомета в бойницу и установил его на турель.

Потом он проверил гранатомет, установил на нем полный магазин с кумулятивно-осколочными гранатами и глубоко вздохнул. Прильнув к оптическому прицелу автоматического гранатомета, Саша тщательно прицелился и дал первую очередь. Она вышла с недолетом. Цепочка разрывов противопехотных гранат пробежала по шоссе и остановилась метрах в двухстах перед заграждением.

Иван включил первую скорость и дал газ. Со стороны заграждения послышался громкий мужской голос, который что-то начал торопливо говорить по громкой связи, но Саша дал еще одну очередь гранат, и голос замолчал.

Саша с улыбкой смотрел, как оживились маленькие фигурки милиционеров у машин заграждения.

Иван разгонял тяжелый грузовик все быстрее и быстрее. Когда до милицейских машин осталось около километра, по грузовику тоже начали стрелять. Только у милиционеров не оказалось гранатометов. Саша услышал, как по грузовику застучали пули.

Он сощурился и вновь открыл огонь из гранатомета. Длинная очередь разрывов гранат побежала по дороге далеко впереди перед грузовиком, стремительно приближаясь к перегородившим дорогу машинам.

Милиционеры поняли, что им грозит, и бросились от дороги в поле.

Цепочка разрывов бронебойных гранат достигла первых машин и с грохотом врезалась в их ряды. 30-миллиметровые гранаты разносили легковушки вдрызг и отбрасывали их изувеченные части на обочины. Из вспышек пламени и клубов дыма в разные стороны летели дверцы машин, их проблесковые маячки, колеса и даже вырванные с корнем двигатели. Взрывались бензобаки. Все вокруг затянуло густыми клубами черного дыма. Высоко в небо взмыл оторванный капот одной из легковых машин и, кружась, как опавший лист, стал, планируя, падать где-то далеко в степи.

Меньше чем через минуту грузовик достиг заграждения. Теперь, глядя на это месиво смятого и закопченного металла, было трудно предположить, что еще минуту назад это были красивые автомобили. Больше всего это напоминало нагромождение металлолома.

Грузовик на скорости в сто километров в час врезался в черный дым и пламя пожара. Казалось, что здесь горело все. Даже сама дорога, щедро политая бензином из баков, напоминала огненную реку.

Грузовик относительно свободно пробился через этот кошмар. Лишь мимоходом он отбросил мощным бампером со своего пути несколько мешающих проезду обезображенных кусков металла — все, что осталось на дороге от двух десятков легковых машин. За грузовиком, стараясь держаться к нему как можно ближе, следовал «Форд».

Грузовик выскочил из черного облака густого дыма с ревущим двигателем и горящими фарами. И тут внезапно прямо перед собой Саша и Иван увидели еще машины. Но на этот раз заграждение было из грузовиков. Ни Саша, ни Иван не заметили их раньше, и появление тяжелых «МАЗов» и «КамАЗов» было для них неожиданностью. Большегрузные машины были доверха нагружены песком, и эту преграду им было не одолеть.

— Не тормози! — изо всех сил заорал в рацию Саша Ивану и тут же нажал на спуск своего автоматического гранатомета.

Очередь гранат ударила прямо посреди заграждения и врезалась в центральный грузовик. В разные стороны полетели тонны песка, куски металла кузова и рамы огромного грузовика. Через пару секунд, показавшихся для него вечностью, Саша резко опустил ствол «АГС-30» чуть ниже, и мощные взрывы гранат, словно веником, подмели все, что еще оставалось лежать на дороге. Огромный грузовик, загораживающий им дорогу, оказался разорванным пополам, словно по нему прошлась чудовищная пила.

Иван дал газ, и грузовик, ударив толстой броней кузова части разорванной тяжелой машины, пробился и через это заграждение. И вновь за ним, через широкий проезд, практически без помех проскочил черный внедорожник.

— Ну, наконец-то, — пробормотал Саша и выпустил ручки автоматического гранатомета.

Иван в своей кабине ухмыльнулся и покачал головой. Грузовик, набирая скорость, устремился вперед.

…Обе машины не спеша ехали по узкой дороге, проходящей через густой лес.

— Сколько времени прошло с тех пор, как мы свернули с шоссе? — спросил Саша и сам же ответил на свой вопрос: — Десять минут. За это время мы несколько раз поменяли направление движения, прошли почти десять километров и не встретили ни одной живой души. Что, признаться, меня очень радует.

— Извините, — послышался из рации голос Иры, — но не могли бы мы остановиться.

— Конечно, мы можем остановиться, — ответил Саша.

— Что-то случилось? — поинтересовался Иван.

— Вы знаете, нам бы хотелось… Нам надо… — раздался в рации голос Иры.

— Ах, да, конечно! — извиняющимся тоном воскликнул Иван. — Нам бы самим надо было вам предложить, — Иван неопределенно хмыкнул, — немного размяться.

Машины остановились. Ира и Лариса Борисовна быстро вылезли из внедорожника и торопливо пошли в кусты справа.

Саша и Иван тоже вылезли из кабины тягача и, глубоко вдыхая свежий лесной воздух, стали с любопытством осматриваться по сторонам. К ним подошел вылезший из внедорожника Валера.

— Сейчас мы находимся вот здесь. — Саша указал пальцем на маленькую отметку на карте, которую он достал из рюкзака.

— Вам надо попытаться проселочными дорогами обогнуть с запада Волгоград и выйти к Волге. А там можно легко затеряться среди отдыхающих и туристов. — Саша в упор посмотрел на Ивана. — И будем считать, что моя миссия на этом закончена. Не так ли?

— Да, правильно, — сказал Иван, но было заметно, что он сразу о чем-то задумался.

— А пока я предлагаю найти где-нибудь здесь укромное местечко и дождаться темноты. А потом мы разойдемся. Кстати, там можно будет немного перекусить. — Саша похлопал себя по животу.

— Перекусить? Перекусить бы не помешало! — оживился Валера. — У меня с утра во рту не было и маковой росинки.

— Конечно, вы понимаете, что обстановка может измениться в любой момент. — Саша посмотрел по сторонам. — Поэтому я предлагаю не накручивать километры в поисках какого-нибудь безопасного места, а остановиться где-нибудь поблизости. Тем более возможно, что очень скоро нас начнут искать с воздуха.

Иван осмотрелся вокруг и глянул на небо.

По нему быстро бежали грозовые облака, а с юга на них надвигалась огромная темная туча. В лесу было пока тихо, но вот налетели один за другим несколько порывов сильного ветра. Деревья в лесу закачались и тревожно зашумели.

— Мне кажется, что скоро будет не совсем летная погода, — возразил Саше Иван. — И я предлагаю до того, как начнется гроза, все-таки убраться от шоссе подальше и уже там выбрать место и немного отдохнуть. А потом будем решать, что делать дальше.

Саша пожал плечами и ничего не сказал. Тут из леса показались Ира и Лариса Борисовна. Они подошли к внедорожнику и забрались на заднее сиденье.

— А у нас ничего нет поесть? — спросила Ира. — Мы проголодались!

— Придется немного потерпеть, — сказал Саша. — Считайте, что у вас сегодня разгрузочный день.

— Да нет, зачем так, — возразил Иван. — У меня там, в машине, — он кивнул на «Форд», — есть кое-что съедобное, и если вы не побрезгуете несколькими бутербродами, то я бы мог вам их предложить.

— Ой, это было бы очень хорошо! — чуть не захлопала в ладоши от радости Ира. — Я сейчас такая голодная!

— Долг каждого мужчины удовлетворять все потребности своих знакомых дам, — чрезвычайно галантно отозвался Иван и красноречиво посмотрел на Иру.

Валера ничего не сказал, но перехватил этот взгляд и нахмурился.

Иван подошел к внедорожнику и открыл маленькую дверцу на задней стороне переднего сиденья. Там оказался маленький бар с микрохолодильником. В нем оказалась бутылка шотландского виски и несколько бутербродов в небольшом контейнере из прозрачного пластика.

— Вот, дорогие дамы, угощайтесь, — как радушный хозяин, пригласил обеих женщин Иван.

Женщины с благодарностью взяли бутерброды и, деликатно держа их салфетками, принялись с наслаждением уписывать за обе щеки.

Саша и Валера остались стоять у кабины «Кинетика».

— Слушай, а тебе не кажется, что он клеится к Ире? — спросил у Саши Валера, смотря на Ивана.

Саша пожал плечами:

— Я думаю, что сейчас ему вряд ли это надо, как и лишние неприятности. Вероятно, что он просто хочет с нами подружиться. Впрочем, поговорим об этом позже, ладно?

Валера пожал плечами, но угрюмое выражение не сходило с его лица.

— А вы? — Иван повернулся с бутербродами в руках к ребятам.

— Что-то не хочется, — холодно отозвался Валера, — да и ехать пора.

— Валер, ты хоть попробуй, это очень вкусно! — с набитым ртом сказала Ира. — Осетрина, карбонат…

— Может быть, позже… — отозвался Валера и пошел садиться за руль.

— А вы, Сайта, что скажете? — спросил Иван.

— Спасибо, — поблагодарил Саша, — но пока мы не найдем надежного укрытия, я предпочту держать в руках не бутерброд, а какую-нибудь штуку, которая стреляет. Например, как эта. — Он кивнул головой на пистолет-пулемет «Хеклер и Кох», который как раз был у него в руках.

Иван отдал оставшиеся у него бутерброды Ире и Ларисе Борисовне и молча прошел к кабине «Кинетика».

— Скоро стемнеет, идет гроза, — сказал Саша, — но до ночи еще далеко. Нам надо выбрать какое-то место и дождаться сумерек.

Дорога, как извилистый и узкий горный каньон, пролегала меж высоких деревьев густого леса. Грозовая туча накрыла огромным темно-серым, почти черным куполом весь лес и нависла над движущимися по лесной дороге грузовиком и большим черным внедорожником. Было ясно, что вот-вот хлынет сильный дождь.

Но пока в лесу было еще сухо. Лес притих и даже, казалось, притаился перед разгулом небесных стихий. Машины ехали на небольшой скорости. Впереди двигался грузовик, а прямо за ним ехал внедорожник «Форд».

За рулем «Кинетика» теперь был Иван. Саша сидел рядом с ним, сжимая в руках пистолет-пулемет «Хеклер и Кох», и настороженно вглядывался в сумрак густого леса по обеим сторонам дороги. Он опустил со своей стороны боковое бронестекло. На спидометре было всего 50 км/час, так как лесная ухабистая дорога не позволяла держать большую скорость. Иван напряженно всматривался вперед, пытаясь в сгущавшихся сумерках не угодить колесом в какую-нибудь глубокую яму. Фары он включать не рисковал.

«Кинетик» тяжело раскачивался на неровностях грунтовой лесной дороги. Стало совсем темно, налетело несколько сильных порывов ветра, и тут начался дождь.

Вначале на дорогу перед «Кинетиком» начали падать с неба крупные и тяжелые капли. А спустя буквально несколько секунд хлынул настоящий ливень. Саша решил не закрывать окно. Он предпочитал лучше немного промокнуть, но сохранить возможность для немедленной стрельбы.

От проливного дождя дорогу быстро развезло, и «Кинетик» еще больше сбавил скорость. Теперь он, тихо урча дизелем, полз вперед на скорости не больше пяти-шести километров в час.

Когда Саша неожиданно увидел впереди, слева, метрах в ста от них, покрытую поржавевшим железом крышу довольно высокого дома, спрятавшегося среди деревьев, он предостерегающе поднял руку и тихо скомандовал Ивану:

— Притормозите-ка.

Иван согласно кивнул и нажал на тормоз. Грузовик остановился, а за ним остановился «Форд».

— Пойду, гляну, что там. Судя по ржавой крыше, дом вряд ли жилой. Тогда мы могли бы здесь остановиться.

Саша открыл дверцу грузовика и, захватив с собой «Хеклер и Кох», спрыгнул на мокрую траву. Он быстро прошел вперед и увидел спрятавшийся за деревьями небольшой хутор, состоявший из трех построек, одна из которых раньше, по-видимому, была жилым домом. У этого дома был довольно высокий и просторный чердак, а стены срублены из толстых бревен. Однако эти бревна потемнели от времени, а крыша, как еще из машины заметил Саша, совсем проржавела. Окна в доме были закрыты ставнями и дополнительно забиты крест-накрест досками.

В доме было темно, ни один лучик света не пробивался сквозь щели в ставнях ни в одном окне. Над высокой трубой Саша не заметил ни малейшей струйки дыма. У него сложилось ощущение, что дом действительно заброшен и в нем давно никто не живет.

Другие два строения представляли собой неказистые, полуразвалившиеся сараи.

Саша медленно обошел вокруг дома и сараев. Ни рядом с сараями, ни рядом с домом он не заметил ничего подозрительного. К входной двери дома вело высокое крыльцо с навесом. Двери дома были тоже заколочены досками.

Первый сарай, побольше, был не заперт, его двери были распахнуты настежь. Саша заглянул в темное нутро сарая и, включив на «Хеклере и Кохе» подствольный фонарик, осмотрелся по сторонам. Он увидел стойла для коров, загородки для свиней и почувствовал еле уловимый запах перепревшего навоза. В сарае никого не оказалось, было ощущение, что туда давно уже никто не заходил.

Тем не менее Саша проверил и второй сарай, поменьше. Тот представлял собой просто маленькую мастерскую, где стоял потемневший от времени деревянный верстак с прикрученными к нему старыми заржавленными тисками.

Саша не заметил нигде никаких следов недавнего пребывания людей и вернулся к поджидавшим его машинам. Дождь к этому времени стал лить немного потише.

Проходя мимо грузовика, Саша кивнул Ивану и, оказавшись рядом с внедорожником, обратился к Валере:

— Кажется, все ОК. Подъезжай к дому, зайдем внутрь, перекусим и поговорим.

Потом Саша вернулся к грузовику, забрался на свое место рядом с Иваном и коротко сказал:

— Все в порядке. Здесь никого нет. Машины можно поставить рядом с домом под деревьями, а в доме, я надеюсь, можно будет отдохнуть. Я считаю, что свою миссию мы выполнили. Я вас доставил, куда и обещал. Теперь мы переждем здесь до того времени, пока как следует не стемнеет, а потом вас покинем.

Иван только молча и задумчиво кивнул головой. После чего «Кинетик» тяжело двинулся вперед. Иван по короткой подъездной дороге, заросшей высокой и густой травой, проехал мимо дома и остановился недалеко от крыльца. Рядом с ним притормозил «Форд». После этого мужчины вышли из машин и направились к дому. Иван и Валера быстро подошли к входной двери и, аккуратно оторвав доски, взломали замок. В доме было очень темно, Саша опять включил фонарик, укрепленный под стволом пистолета-пулемета.

В первой комнате, следующей за прихожей, было пусто, но Саша увидел стоящий у окна самодельный стол. Он был добротно сбит из толстых досок. А у стен Саша заметил две узкие, но длинные лавки, такие же прочные и из таких же досок, как и стол. Он быстро обошел две оставшиеся комнаты. В них, кроме печки, ничего не было. Саша вернулся в первую комнату, пододвинул лавки к столу и повесил над ним мощный аккумуляторный фонарь, который он нашел среди других вещей в объемистом бардачке грузовика.

Вместе с Валерой в дом осторожно, оглядываясь по сторонам, как будто в любой момент ожидая нападения на себя, вошли Ира и Лариса Борисовна.

Иван в это время залез в грузовик и вытащил из-за сиденья небольшой пластиковый чемодан. С ним в руках он зашел в дом и поставил свою ношу у стола. Потом Иван открыл чемодан, достал оттуда красивую пластиковую скатерть и расстелил ее на столе. А затем принялся выкладывать на скатерть из этого же чемодана разную снедь и выпивку.

На столе появились две бутылки горячительных напитков — французский коньяк и шотландский виски, а также несколько банок с мясными и рыбными деликатесами. Скоро посреди стола выросла целая гора бутербродов с осетриной, семгой, отличным варено-копченым окороком, карбонатом и другими вкусными вещами.

— Пожалуйста, прошу не церемониться, — жестом гостеприимного хозяина указал на накрытый стол Иван. — Наличие достаточно вместительного холодильника у нас в машине, к сожалению, не предусмотрели, так что все это надо по возможности уничтожить еще сегодня. Боюсь, что завтра эти бутерброды придется выбросить. Рыба и мясо при такой жаре не лежат долго.

Женщины, а за ними и мужчины торопливо уселись за стол. Несмотря на то что всем в этот день выпало немало разнообразных испытаний и волнений, а может быть, именно поэтому, аппетит у всех был просто зверский. Женщины сразу потянулись к кусочкам повкуснее.

Иван открыл бутылку коньяка и посмотрел на Иру и Ларису Борисовну:

— К сожалению, я никак не предполагал, что мне сегодня выпадет счастливая возможность поужинать с дамами, и не захватил с собой французского вина. А как наши милые дамы относятся к французскому коньяку?

Ира с набитым осетриной ртом согласно кивнула головой, даже Лариса Борисовна, не часто прикладывающаяся к рюмке, милостиво согласилась выпить. Лица женщин теперь были радостно оживлены. Валера тоже довольно улыбался в предвкушении близкой выпивки. Лицо же Саши ничего не выражало, как будто все происходящее совершенно его не касалось.

Иван сдвинул вместе пять маленьких серебряных стаканчиков, которые он тоже достал из чемодана, и аккуратно наполнил два из них, потом вопросительно посмотрел на Валеру, и тот согласно кивнул головой. Наконец Иван обратился к Саше:

— Ну а вы, Саша, выпьете?

— Ну что ж, я думаю, что после такого трудного дня стаканчик-другой не помешает, — согласился Саша. — Тем более что наши дела с вами подошли к своему счастливому завершению.

Иван ничего не сказал, а только наполнил остальные стаканчики. После этого он поднял свой стаканчик вверх, полюбовался на его сверкающий начищенным серебром ободок и произнес тост:

— Давайте выпьем за то, чтобы известные сегодняшние события, начавшиеся для нас не очень удачно, счастливо завершились, принеся заслуженные дивиденды всем нам.

Все дружно выпили и поставили стаканчики на стол. Иван подержал коньяк во рту, наслаждаясь его вкусом и ароматом, а потом проглотил и закусил кусочком лимона. Затем он открыл банку с красной икрой и щедро положил ее на кусочки белого хлеба.

— Пожалуйста, угощайтесь. — Он подвинул бутерброды к женщинам. — И знаете, Лариса Борисовна, вы можете поменьше налегать на хлеб и побольше на саму осетрину — поверьте, ее хватит на всех.

— А вы, я вижу, не привыкли отказывать себе ни в чем, так? — поинтересовался Саша.

— В таких случаях — действительно, — согласился с ним Иван. — Просто мы считаем, что если человек рискует своей жизнью для дела, то он имеет полное право сделать эту жизнь достойной своего дела. Особенно когда он рискует.

— Несколько вычурно, но понятно, — отозвался Саша. — Может, вы еще объясните, на что вы там намекали, говоря о каких-то дивидендах?

Иван бросил на Сашу острый взгляд и прищурился:

— Я с удовольствием вам это объясню, но прежде я хотел бы получить ответ на один вопрос.

— И что же это за вопрос? — Голос Саши был абсолютно спокоен, а на лице царило выражение равнодушия и безразличия.

— Скажите, Саша, — Иван разлил по стаканчикам новые порции коньяка и в упор посмотрел на сидящего напротив него Сашу. — Я весь день хотел у вас спросить: где вы проходили боевую подготовку? Если это, конечно, не секрет.

Саша внимательно и оценивающе посмотрел на Ивана.

Помолчал и, наконец, ответил:

— Вообще-то, у меня нет желания лишний раз распространяться на эту тему, но, раз вы так Интересуетесь… — Он помолчал. — Подготовку я получил в воздушно-десантных войсках, а потом на специальных курсах телохранителей.

Вы знаете, Саша, — Иван поднял свой стаканчик и задумчиво посмотрел на дорогой марочный коньяк, отливающий темным золотом на фоне сверкающего серебра, — мои люди были отнюдь не новички. И нередко им приходилось выполнять весьма серьезные задания. Однако ни разу… Ни разу! — Иван интонацией подчеркнул последнее предложение. — Им не приходилось побывать в такой мясорубке, как сегодня с вами.

Саша только пожал плечами и ничего ему не ответил. Иван залпом, как водку, выпил великолепный коньяк и осторожно поставил стаканчик на стол.

— Скажу вам откровенно, — продолжил Иван, — если бы мы знали чуть лучше, что вы собой представляете, то первым делом мы бы попытались нейтрализовать именно вас. И, поверьте, мы бы сделали это без большого труда, а уж только потом бы занялись всеми остальными. Мои вертолетчики сообщили по рации, что видели вас, когда вы лежали на дороге за перевернутым автобусом, но не придали этому никакого значения. Просто они подумали, что вы один из штатских, которые и автомат-то не умеют как следует держать в руках.

Иван опять помолчал.

И после того, как вы уничтожили около тридцати моих боевиков, каждый из которых стоил, по меньшей мере, десятка десантников, вы утверждаете, что вы всего лишь обычный телохранитель? — Иван с недоверием посмотрел на Сашу и укоризненно добавил: — Если вы, Саша, считаете, что я задал вам нескромный вопрос, и не хотите отвечать на него, то так и скажите.

— Ну, я не утверждал, что я обычный телохранитель, пояснил Саша. — Я закончил специальные курсы телохранителей.

Иван сидел и с недоверчивым видом качал головой.

— И мои преподаватели, — продолжил Саша, — которые раньше, кстати сказать, работали в девятом управлении КГБ, говорили мне, что у меня просто талант к этому делу.

Впервые Иван долго и пристально посмотрел прямо в глаза Саше.

— Вы хотите заработать миллион долларов? — перешел к делу Иван и по очереди посмотрел на каждого из присутствующих.

Рот Валеры от изумления приоткрылся, а Ира перестала есть. Ее рука с бутербродом замерла над столом на полпути ко рту, а глаза расширились до предела. Лариса Борисовна клевала носом. Похоже, что она слегка задремала и не слышала ни одного из произнесенных Иваном слов. И лишь на лице Саши было все то же самое выражение абсолютного спокойствия и безразличия. Он ждал чего-то подобного, догадывался, что за этим предложением может скрываться, и ему было проще сохранить полное самообладание.

— Миллион долларов? — чуть заикнувшись, переспросил Валера.

Ира молчала и только во все глаза смотрела на Ивана.

— Да, миллион долларов, — веско подтвердил тот. — На всех. Вот вы, Ира, и вы, Валера, хотите заработать по триста тридцать тысяч долларов США?

— Конечно! — тотчас воскликнул Валера. — А почему по триста тридцать тысяч? — тут же спросил он.

— Потому что миллион надо будет разделить на троих, — терпеливо пояснил ему Иван.

— А вы что скажете, Ира? — Он посмотрел на молодую женщину.

— Да! — выдохнула Ира. В ее глазах уже ярким огнем пылала алчность. Она даже не спросила, что надо будет за этот миллион сделать.

— Ну а вы что скажете, Саша?

Саша быстро просчитывал в уме ситуацию и дальнейшие пути ее развития. «Значит, Иван решил нас вербануть и использовать в своих интересах. Зачем ему нужен я — это понятно. Я неплохо проявил себя там, на дороге. А он сейчас остался один. Но зачем ему нужны Ира и Валера? А ведь он ясно дал им понять, что они ему нужны… Но ведь от них мало толку. Валера хотя бы умеет немного стрелять, но Ира… Она в этом деле будет только обузой. Так зачем же она ему? Да и не верится, чтобы он просто так расстался с такой крупной суммой. — Сашу раздражало, что сами Ира и Валера не понимают этого. — В конце они, скорее всего, получат от него не пачки долларов, а каждому по пуле в голову!» Все эти мысли быстро промелькнули в голове Саши, пока он делал вид, что он немного растерялся от такого неожиданного предложения.

— Но если вы эти деньги нам предлагаете не в подарок, а за выполнение какой-то работы, то, прежде чем дать вам определенный ответ, я бы хотел знать, что это за работа, — наконец произнес Саша.

— Хорошо, — с готовностью ответил Иван. — Тот грузовик, который мы прихватили с собой и который сейчас рядом с нами мокнет под дождем, представляет собой весьма значительную ценность. Вернее, ценность представляет не сам грузовик, как транспортное средство, хотя и он весьма хорош. Ценность представляет его груз в прицепе. Моя задача в этой операции была перехватить этот груз и доставить его в свою организацию. Однако так как операция оказалась проваленной, то вся ответственность в этом автоматически легла на меня. В таких случаях наша организация обычно не церемонится. и провинившегося ждет одно наказание — смерть. Впрочем, у меня по этому вопросу сложилось другое мнение. Я предпочитаю еще немного пожить. Возможностей выжить у меня теперь мало, но я все обдумал и в конце концов решил использовать представившийся мне шанс.

— И что же это за шанс? — поинтересовался Саша.

— Как стало известно в моей бывшей организации, этот груз первоначально предназначался для одной из ближневосточных стран, — начал рассказывать Иван. — И теперь я решил доставить этот груз по назначению. В обмен на груз я намерен потребовать у получателя защиту от моей бывшей организации и, конечно, достойное материальное вознаграждение.

— Это задача довольно сложная и опасная, — сказал Саша. — И в первую очередь для вас. — Он в упор посмотрел на Ивана. — Вместо денег и защиты вы легко можете получить пулю между глаз. Впрочем, это решать вам.

— Я знаю, что это операция сложная и опасная. Поэтому я и хочу, чтобы вы присутствовали при передаче груза и обеспечили мне необходимое прикрытие и поддержку. И главная опасность этой операции заключается не только в риске получить пулю во время передачи груза его заказчикам. Как я понимаю, этот груз нужен всем. Нас будут искать ФСБ и милиция. Моя бывшая организация может захотеть завершить неудачно начавшуюся операцию. Наконец, бывшие хозяева этого груза, возможно, попытаются его вернуть назад. По сути, нас везде ждет смерть. И если мы хотим выжить в этой непростой ситуации, — Иван обвел всех внимательным взглядом, — то нам предстоит как следует побегать от этой смерти.

Все немного помолчали.

— Да, я готов подписаться под каждым этим вашим словом, — рассудительно произнес Саша. — В любой момент все может сорваться. Во время реальных действий все первоначальные планы имеют тенденцию изменяться. А вас вообще могут убить. И плакали тогда наши денежки. — Саша с ухмылкой посмотрел на Валеру и Иру. Ему совсем не нравилось, что они решили и дальше путаться у него под ногами. Валера немного побледнел и забеспокоился. — К тому же еще неизвестно, заплатят ли Ивану его получатели груза, и как все сложится потом. — Саша безжалостно добивал Валеру и Еру.

Их лица вытянулись от огорчения. Миллион, который они уже почти считали своим, стал казаться им далекой и призрачной мечтой.

Нет, нет, вы меня не так поняли! — воскликнул Иван. — Деньги, которые я готов вам заплатить за вашу помощь, уже здесь, у меня!

— Сейчас?! Здесь?! У вас?! — подскочил на месте Валера.

— Да, да, у меня, сейчас и здесь! — усмехнулся Иван. — Перед началом этой операции в моей организации мне дали миллион долларов наличными на непредвиденные расходы. И я решил, что сейчас самое время их потратить.

— Но где же они? — взволнованно спросила Ира.

— Подождите минутку! — Иван поднялся со своего места и вышел наружу.

Через минуту он, вернулся с небольшим черным «дипломатом» в руках. Он быстро сдвинул в сторону закуски, разложенные на столе на одноразовых тарелках, и положил на освободившееся место чемоданчик. Потом Иван немного поколдовал со сложным электронным запорным устройством и наконец открыл крышку чемоданчика. Прямо под ярким лучом переносного фонаря, подвешенного над столом, все увидели ровные пачки стодолларовых банкнот, заполняющие все внутреннее пространство «дипломата».

— Вот это да! — восхищенно воскликнул Валера. А потом он протянул руку и хотел взять одну из пачек. Однако Иван быстро захлопнул крышку чемоданчика и нажал несколько кнопок запорного устройства.

— Давайте сначала все-таки договоримся, — сказал он. — Вы видели деньги, они перед вами. Теперь я хочу услышать, что вы согласны мне помочь.

— Но вы бы сами могли взять деньги себе и скрыться с ними! — пробормотал Валера.

— Даже имея миллион долларов, скрыться от мести моей организации мне было бы совсем не просто, — возразил Иван. — Они бы все равно вышли на меня. Это был бы просто вопрос времени. Мне пришлось бы от них все время бегать по всему земному шару. И теперь мне нужны солидные покровители, которые смогли бы защитить меня.

— А вы не боитесь, что мы просто отнимем эти деньги у вас? — безразличным голосом спросил Саша и хладнокровно добавил: — А вас убьем?

Иван перестал улыбаться и посмотрел на Сашу.

— Моя жизнь сейчас не очень много стоит. Тем не менее если бы вы были, допустим, связаны с криминалом, то этого разговора не было бы. Но вы, насколько я знаю, настоящий мужчина и умеете держать свое слово. Я готов рискнуть и проверить, есть ли у вас свои понятия о чести. Кроме того, чемоданчик заминирован. И если вы попытаетесь его открыть, не зная пароля, то килограмм пластита разнесет его на клочки. И даже если вы при этом останетесь живы, то вам потом будет весьма затруднительно найти хоть одну целую банкноту.

Саша молчал и обдумывал создавшуюся ситуацию. А Ира и Валера были полностью увлечены созерцанием закрытого «дипломата». На их лицах отчетливо читались все мысли. Вернее, сейчас ими владела только одна мысль: «Во что бы то ни стало завладеть содержимым этого чемоданчика!»

— Так что вы все-таки хотите? Конкретно? — обратился Саша к Ивану.

— Я хочу, чтобы вы доставили меня к заказчику вместе с грузовиком и подстраховали меня во время передачи груза, — сказал, обращаясь к Саше, Иван.

Саша поднял брови и вновь задумался.

— Где должна состояться эта встреча? — спросил он.

— Недалеко от берега Каспийского моря, — расплывчато ответил Иван.

— Не очень-то вы нам доверяете, — покачал головой Саша.

— Профессиональная привычка, — не моргнув глазом, ответил Иван.

— Но это у нас, в России?

— Да, да, конечно! — воскликнул Иван.

— А время? — не отступал Саша. Он решил выведать у Ивана как можно больше.

— Времени хватит, — не стал уточнять Иван.

— Хорошо, — наконец сказал Саша. — Я приложу все свои силы и умение, чтобы доставить вас вместе с грузом к покупателю, — добавил он. — Но и только… Больше никаких гарантий. Дальше выпутывайтесь сами.

— Отлично! — облегченно произнес Иван. — Вы согласны, и это главное. Насколько я понимаю, все другие тоже согласны? — Иван вопросительно посмотрел на Иру и Валеру.

— Мы согласны! — в один голос воскликнули те и радостно переглянулись. По-видимому, они предполагали, что это будет легкая прогулка.

— Ну что же, тогда… — сказал Иван и вновь открыл чемоданчик.

Он отсчитал и положил перед Сашей, Ирой и Валерой по десять толстых пачек стодолларовых банкнот. — Это аванс. Каждому по сто тысяч долларов, — веско произнес Иван и посмотрел каждому в глаза. Потом он посмотрел на спящую Ларису Борисовну. — Вот только ваша мама… — пробормотал Иван и бросил на Сашу быстрый взгляд. — Боюсь, что ей будет слишком тяжело…

— Я думаю, что маме совсем ни к чему влезать в это дело, — решительно сказал Саша. — Тем более что она вряд ли будет готова оказать вам какую-либо существенную помощь.

— Принимается, — тут же согласился с ним Иван. — Таким образом, — подвел он итог, — когда вы доставляете меня к покупателю, я выплачиваю вам оставшиеся 700 тысяч долларов, и мы квиты.

— Еще по 233 тысячи долларов каждому, — тихо произнес Валера, не отрывая взгляда от кучи банкнот перед собой.

— Но ведь это деньги за то, чтобы мы доставили вас куда надо? — вдруг спросила Ира.

— Да, — несколько удивленный ее вопросом, ответил Иван.

— А как же наша компенсация? Компенсация нам? — поправилась Ира. — Ведь мы пострадали в той перестрелке. Мы потеряли машину и вообще: столько перенесли… Ведь нас чуть не убили! Валер, ну скажи, чего ты молчишь?! — Ира повернулась к мужу и зло на него посмотрела.

— Да, машина, — не сразу сообразил Валера. — Нашу машину почти полностью уничтожили…

— Не почти полностью, а полностью! — снова вступила в разговор Ира. — Я сама ее видела! От нее остались только дырки от пуль!

— Ну-у-у-у, — протянул Иван. — Я не могу сказать, что уничтожение вашей машины — это дело рук моих людей. Однако они, возможно, тоже немножко ее покалечили… И тем не менее я готов вам компенсировать это. Как я уже говорил Валере, мой «Форд», на котором вы сюда приехали, — ваш. Я отдаю его вам в полное распоряжение.

— Как, ты это знал и ничего мне не сказал? — возмутилась Ира.

— Ну, я просто не успел, — промямлил Валера. — К тому же тогда столько всего происходило…

— Так вот, — продолжил Иван. — Коли вы настаиваете на компенсации, то я готов выдать вам официальную бумагу на «Форд». Вот вам, — Иван полез в карман и достал оттуда пачку документов, — техпаспорт и все прочие документы на машину. — Сейчас мы заполним и подпишем генеральную доверенность с правом продажи, и вы будете ее собственниками по всем правилам. Кстати, она уже со всеми печатями и заверена у юриста. Вам остается только внести в нее свои данные, а потом мы там поставим свои подписи, и все! Машина целиком и полностью ваша. Пользуйтесь на здоровье.

При этих словах Саша заметил на губах у Ивана весьма неприятную улыбку, и ему стало не по себе. Ни Ира, ни Валера ничего не заметили. Все их внимание было сосредоточено на деньгах, которые лежали перед ними на столе.

— Очень удобно, — заметил Саша, — всегда иметь под рукой нужные документы.

— Да, — сказал Иван, — для нашей организации — это обычная практика. — Он положил перед Валерой листок бумаги.

— Валер, у тебя нет какой-нибудь сумки? — спросила Ира.

— Не беспокойтесь, все по-честному, — небрежным тоном сказал Иван, обращаясь к Валере. — «Форд» — моя личная машина, и у вас с ним не будет никаких неприятностей. А что касается сумок, то вот вам пакеты. — Иван заглянул в чемодан, в котором лежали закуски, и протянул Ире два пластиковых пакета для продуктов. — А это вам, Саша. — Иван протянул еще один такой же пакет.

Пока Ира и Саша складывали в пакеты деньги, а Валера заполнял нужные строки в доверенности, Иван разлил по стаканчикам коньяк и повернулся к своим новым друзьям.

— Ну что, за это надо выпить?! — произнес он.

— Да, только вот здесь распишитесь, пожалуйста! — сказал Валера, почтительно обращаясь к Ивану.

Тот быстро расписался в доверенности, а Саша пододвинул свой пакет с деньгами к Ире.

— Пусть они пока полежат вместе с вашими, — сказал Саша, глядя на свою сестру, и поднял маленький стаканчик.

— За успех наших дел! — произнес тост Иван и посмотрел каждому из присутствующих в глаза. Только Лариса Борисовна ничего не слышала. Она прислонилась спиной к стене дома и спала сном праведницы.

Когда все вышли, Саша придвинул поближе пистолет-пулемет, стоящий внизу у стола, и взял бутерброд с красной икрой. Он жевал бутерброд и думал о создавшейся ситуации.

Сквозь щели ставень где-то совсем рядом ярко полыхнула молния, и тут же, прямо над ними, раздался оглушительный раскат грома. Дверь приоткрылась, и, отряхивая с одежды капли дождя, в дом вошел Иван.

— Ну и погодка! — сказал он, оживленно потирая руки, и уселся обратно на свое место у стола. — Дождь опять разошелся и льет как из ведра. И чувствуется, что закончится еще не скоро. Все небо в облаках. Но нам это только на руку.

Саша кивнул и спросил:

— Ну как там они, все в порядке?

— Да, — ответил Иван, — как только добрались до постели, свалились как подкошенные и заснули как убитые. Ну что, еще по рюмочке? — обратился он к Саше.

Тот согласно кивнул, и Иван разлил остатки коньяка по серебряным стаканчикам. Мужчины кивнули друг другу и молча выпили.

— Ну, а теперь ваша очередь рассказывать про себя, — сказал Саша и потянулся за бутербродом с окороком.

— Как я вам уже говорил, — начал свой рассказ Иван, — я работаю… хотя теперь, наверное, точнее будет сказать, что работал, — поправился он, — на одну очень влиятельную и строго засекреченную организацию. У нее даже нет названия. Даже мы, ее сотрудники, так ее и называли — Организация. И все.

Но наша Организация принадлежит к еще более могущественной организации. Несравненно более могущественной и значительной. Вы слышали что-нибудь о РСО? — спросил Иван у Саши.

Саша секунду помолчал и согласно кивнул головой:

— Мне не приходилось иметь с ней никаких дел, но я знаю, что это Российский Союз Олигархов. Какая-то не то благотворительная, не то производственная организация.

— Правильно, — подтвердил Иван. — Это как раз то, что все о ней и знают. Олигархи встречаются между собой, решают какие-то насущные вопросы по своему бизнесу, обсуждают сферы влияния, стратегию будущих взаимоотношений и т. д. Верно?

Саша промолчал.

— На самом деле все совсем по-другому. Это только верхушка, видимая часть айсберга этого союза. А все, ради чего был изначально создан этот РСО, спрятано от лишних глаз глубоко под водой. Чтобы понять, о чем я говорю, я предлагаю вам вернуться немного назад… Сразу после перестройки, — продолжил Иван, — когда взял старт большой бизнес, некоторые из наиболее удачливых бизнесменов стали очень богатыми. И все бы хорошо, но появились рэкетиры и обложили их налогом. Вопрос платить или не платить в то время стоял так: или ты платишь, или прощаешься со своим бизнесом, а то и с жизнью.

Неплательщиков убивали, взрывали их особняки, машины и офисы, у снайперов криминальных структур было работы невпроворот.

Милиция в то время работала не очень эффективно, и подавляющее большинство предпринимателей предпочитали платить. Иногда рэкетиры «выставляли» своего клиента на определенную сумму в месяц, а иногда брали определенный процент от прибыли частного предприятия или предпринимателя. Он составлял 20–25, а иногда 50 и более процентов. Преступники лучше налоговых органов проверяли у своих подопечных их бухгалтерские книги, а в крупные фирмы даже устраивали на работу своих бухгалтеров, которые давали им полный отчет о доходах.

— Все это мне известно, — сказал Саша. — Нельзя ли по существу?

— Пожалуйста, — охотно ответил Иван. — По здравом рассуждении, отдельные предприниматели, когда достигли значительных высот в своем бизнесе и стали обладателями весьма крупных сумм в валюте и рублях, посчитали, что для них будет выгоднее завести собственные «крыши», то есть легальные охранные структуры, которые получали бы у них хорошую зарплату и защищали бы их от рэкетиров. А чтобы это было еще выгоднее, они собрались в союз и решили, что их охранным структурам тоже не повредит поддерживать между собой более тесную связь для обмена информацией и даже совместного решения некоторых непростых вопросов. Со временем некоторые наиболее сильные отдельные охранные организации преобразовались в одну единую охранную структуру на всех. Вот так и появилась наша организация. Ее ядро составили сотрудники КГБ, которые после реорганизации комитета остались без работы. В то время они оказались в очень трудном положении и, как правило, шли работать в охрану банков, фирм и предприятий.

Зарплата в нашей организации была гораздо выше средней, и от желающих попасть на эту работу не было отбоя. Выбирали самых лучших. Кстати, ваш покорный слуга работал в «девятке», то есть в девятом управлении КГБ, которое занималось охраной членов правительства и ЦК КПСС.

Иван немного помолчал, видимо, вспоминая прошедшие годы, но через несколько секунд пожал плечами и продолжил:

— Так вот, дела наши сразу же пошли хорошо. Работы было много, без дела не сидели, и мы успешно справлялись со всеми трудностями наших работодателей. Работали по охране объектов. Сопровождали хозяев по стране и за рубежом. Быстро и чисто решали все конфликты с рэкетирами и всякими другими беспредельщиками. Были у нас даже войны с отдельными организованными преступными группировками. Но вы же понимаете: куда там этим доморощенным Аль-Капоне против тренированных и обученных «волкодавов» из КГБ. Тем более что и связи еще кое-какие оставались. Так что… проблем особых не было.

— Ну, а что же произошло сегодня? — поинтересовался Саша.

— Сегодня должна была быть обычная, в общем-то, операция. Суть ее в следующем. Проблем с преступным миром у нас не было, но трения оставались постоянно. Не могу сказать, что мы с ними все время воевали — наша позиция простая: дайте нам спокойно жить, и мы вас не тронем. До многих это дошло, и у нас с преступным миром был вооруженный нейтралитет. И все же иногда наши интересы пересекались.

Так получилось, что у нас возник конфликт с одной преступной организацией, которая незаконно производила и продавала оружие. Вышло так, что в начале девяностых один из наших хозяев купил несколько очень больших подземных бомбоубежищ и даже подземный оружейный завод в горах недалеко от Байкала.

Саша быстро взглянул на Ивана и стал слушать его с повышенным вниманием.

— Сначала он, один из наших хозяев, — продолжал Иван, — даже сам захотел заняться производством оружия и завез туда специальные металлообрабатывающие станки, но потом ситуация изменилась, возиться с оружием стало невыгодно, и объект просто «заморозили». Оружия было полно, и его можно было легко купить. Цены на оружие резко упали.

Через некоторое время этим подземным заводом заинтересовалась одна теневая структура. Наш хозяин, назовем его Николай Иванович, продал им этот завод. И, как оказалось, весьма вовремя. Дело в том, что через год этот завод захватила ФСБ.

— Ну, а какое отношение это все имеет к вашей сегодняшней операции? — поинтересовался Саша.

— Самое непосредственное! — воскликнул Иван. — Те, кто перекупил этот подземный завод после того, как ФСБ захватила его, не успели вовремя рассчитаться с нашим хозяином. Они остались ему должны весьма и весьма крупную сумму. Дела после этого у них пошли плохо, и они никак не могли собрать нужную сумму. А тут еще проценты. Ну, вы же понимаете?

Однако у них еще оставалось несколько огромных бомбоубежищ, в которых они организовали новое производство оружия. Только теперь это было не обычное стрелковое оружие, а опытные лаборатории по производству совершенно новых образцов оружия. Компьютеризированного оружия. Оружия, подобно которому еще не было. Пользуясь тем, что многие «почтовые ящики» позакрывались, они собрали у себя очень много талантливых ученых и подающих большие надежды молодых компьютерщиков и начали делать собственные разработки в области оружейных технологий. Теперь хозяева новых подземных заводов решили сделать ставку не на массовое производство обычного оружия, а на разработку новых моделей оружия и технологий по их производству. И уже это продавать на мировом рынке. В этом грузовике… — Иван сделал многозначительную паузу и кивнул в сторону окна, — как раз и находится такое оружие, — эффектно закончил он предложение. — И я с моей командой получил задание захватить его, чтобы вернуть хоть часть долга. Вот теперь вы понимаете, из-за чего разгорелся сыр-бор?

— Да, — кивнул головой Саша.

— Мы уже знали, что они продают свое новое оружие за рубеж, но при этом не торопятся рассчитываться с нами по старым долгам. И тогда наш хозяин решил проучить их. Такая возможность нам скоро представилась. Нам удалось захватить одного посредника, который должен был организовать передачу этих образцов оружия в одну из восточных стран. Страна эта очень богатая и денег на оружие никогда не жалела. По нашей информации, у их правителя глаза загорелись, когда он увидел, что это за оружие. И он захотел его купить.

Посредник должен был за очень приличное вознаграждение сделать все так, чтобы обе стороны остались довольны и все прошло как надо. Однако в качестве страховки производители оружия все-таки захватили в заложники семью посредника — жену и двух маленьких детей.

После того, как посредник попал нам в руки, я лично попробовал вытащить из него информацию. Но времени оставалось очень мало, и я просто не успел расколоть его. Он очень переживал за свою семью и так и умер, ничего не сказав даже под дулом пистолета. У меня не было времени пытать его, но, к счастью, у нас в плену оказался еще один человек, который и выложил всю необходимую информацию. Так мы обнаружили этот грузовик. Наши машины — мой внедорожник и три грузовика с группой поддержки наших боевиков с полной боевой выкладкой и тяжелым стрелковым оружием — погрузили в два вертолета «Ми-26Т» и перебросили поближе к месту предполагаемой встречи посредника и продавцов оружия. Мы выехали на шоссе и стали с ними сближаться. Вот тут-то ваша машина впервые попала в поле нашего зрения. Нас устраивало, что вы вклинились между нами и грузовиком с оружием. Это в какой-то мере отвлекало от нас их внимание. Кстати, вы нас не заметили? Мой «Форд» был в километре за вами.

— Ну да, я видел, что какая-то машина болталась далеко сзади, — неохотно ответил Саша.

— Ну так вот, мы как раз и были в этой машине, — довольным тоном сказал Иван. — Жаль, что мы тогда вас недооценили. Не обижайтесь, но в тот момент короткая автоматная очередь могла бы в корне поменять весь ход дальнейших событий. Конечно, это плохо бы отразилось на вашем здоровье, но ничего не поделаешь — такова жизнь. Вы остались живы, но это плохо отразилось на здоровье очень многих моих людей. — Иван немного помолчал, вновь переваривая понесенное поражение. — Впрочем, в тот момент, даже если бы мы и захотели вас, так скажем, устранить, то вы сами не оставляли нам большого выбора. Не успели мы к вам приблизиться, как вы пошли на обгон этого грузовика, а затем началась вся эта неразбериха.

Мы не предполагали, что все так произойдет. План был таков. Мы на своем «Форде» должны были обогнать грузовик и визуально убедиться, что это тот грузовик, который нам и нужен. После этого мы должны были выбрать подходящее место и время для осуществления мгновенного захвата грузовика.

Наши машины с боевиками должны были следовать за нашими оппонентами, следить за ними и докладывать нам обо всех их действиях.

После захвата наша группа поддержки из грузовиков должна была нейтрализовать всех сопровождающих оружие лиц. Затем мы должны были вызвать транспортные вертолеты, перегрузить из грузовика все самое ценное оружие, погрузиться туда же сами и вернуться на базу.

Все было спланировано четко и элегантно. А вы, — Иван глубоко вздохнул, — поломали всю эту прекрасную конструкцию.

— Ну кто же это знал? — улыбнулся Саша. — Если бы вы не пытались нас убить, а дали бы нам спокойно уехать с места аварии, то, возможно, что дальнейшие события сложились бы для вас по-другому.

— Вы забываете, что вы первые начали враждебные действия против нас и ухлопали нашего снайпера, — возразил Иван. — Он был великолепным, очень метким стрелком и отличался непростым характером и недюжинной физической силой.

— А еще он отличался большой страстью к женщинам, не так ли? И хотел изнасиловать мою сестру. Так кто тогда первый начал враждебные действия? — с подковыркой спросил Саша.

— У всех людей свои недостатки, — философски ответил Иван. — Но я хочу сказать другое. — Он выразительно посмотрел на Сашу. — После того, как вы убили нашего снайпера, нам не оставалось ничего другого, как попытаться убить вас.

— А почему вы сами не попытались убить меня уже после того, как все закончилось, а практически сдались мне в плен? Ведь у вас еще тогда была хорошая возможность попытаться скрыться.

— Мне не дал сделать это целый ряд причин, — устало сказал Иван.

— И что же это были за причины? — спросил Саша.

— А вы еще не догадались? — поинтересовался Иван.

— Сначала я бы хотел услышать вашу версию, — парировал Саша.

— Ну хорошо, — легко согласился Иван. — Давайте рассуждать. Операция с грузовиком оказалась проваленной. Так получилось, что я практически оружие не контролировал.

— И все-таки вы могли бы уехать! — настаивал Саша. — Вы были в бронированной машине, да и вряд ли я стал бы по вас стрелять, зная, что у вас в плену находятся мои родственники…

— Конечно, — согласился Иван, — я бы мог уехать, но куда? Броня спасла бы меня от ваших пуль, но вокруг стало уже слишком горячо! Вы забыли про милицию на дороге? Но и не это главное! Допустим, мне как-то все же удалось бы прорваться. Ну и что? Что бы ожидало меня дальше? Смотрите: у меня висела бы на хвосте ФСБ вместе с милицией, да и вы еще в придачу. Но даже если предположить невероятное и допустить, что мне бы удалось ото всех оторваться, то что бы я делал дальше? Если бы я вернулся в свою организацию без оружия и без моих людей — один, то меня бы просто без долгих разговоров пустили в расход. Если бы я попробовал скрыться, имея на хвосте целую толпу преследователей, то меня бы очень быстро нашли. Не ФСБ, так моя организация.

— И все-таки вы хотели именно так и сделать, помните?

— Видимо, тогда я плохо соображал, — устало ответил Иван.

— И все-таки вы предпочли постараться как-то задействовать меня. А почему вы не убили меня, хотя бы из-за того, что именно я поставил вас в такое положение.

— Если бы я не видел вас в деле, то такая мысль действительно могла бы прийти мне в голову, — вежливо улыбнулся Иван, — однако то, как вы расправились из огнемета с моим последним бойцом, произвело на меня очень сильное впечатление. И я не захотел умереть подобной смертью. Понимаете?

— И поэтому… — начал Саша.

— И поэтому, — подхватил Иван, — я захотел иметь вас на своей стороне. И, как оказалось, я не ошибся. Во всяком случае, пока, — тут же добавил он.

— А что для вас изменилось сейчас? — поинтересовался Саша.

— Ну, во-первых, благодаря нашим общим усилиям сейчас мы вне контроля милиции, ФСБ и моей организации, — начал перечислять Иван. — И сейчас у меня появился реальный план, как мне без особых потерь выбраться из этого, извините, дерьма.

— Но сначала нам надо выбраться отсюда. — Саша осмотрелся по сторонам. Молнии теперь сверкали гораздо реже. Дождь тоже уже не так яростно барабанил по жестяной крыше. Видимо, гроза постепенно проходила.

— Да, — тут же согласился с ним Иван, — и в этом я очень рассчитываю на вашу помощь. Одному мне с этим делом никак не справиться.

Саша подошел к окну и выглянул сквозь ставни:

— Дождь почти кончился. Какие у вас планы на дальнейшее?

— Я думаю, что в грузовике должен быть маячок. А у меня в «Форде» есть кое-какое оборудование. И я хотел попробовать найти этот возможный маячок, чтобы никто не мог нас запеленговать.

— Отличная мысль, — довольным голосом заметил Саша, — давайте займемся этим прямо сейчас.

Мужчины убрали всю оставшуюся снедь и выпивку обратно в чемодан, а потом Саша аккуратно уничтожил все следы их пребывания в этом доме и привел в первоначальное положение стол и лавки. Погасив фонарь, Саша и Иван постарались точно так же забить дверь досками, как она была забита раньше, и направились к машинам.

Дождик почти уже совсем прошел, но тучи по-прежнему темным покрывалом укутывали все небо. Пока Иван убирал в кабину грузовика оба чемодана с едой и деньгами, Саша быстро подошел к «Форду», открыл его заднюю дверь и стал искать в темноте свой спиннинг. Подошел Иван:

— Похоже, у вас какие-то проблемы?

— Да нет никаких особых проблем, — стараясь говорить как можно спокойнее, ответил Саша. Он повернулся к Ивану, держа в руках спиннинг и рюкзак. — Поскольку я все дальнейшее время собираюсь проводить в грузовике, то я хотел захватить в кабину кое-какие свои вещи. Мне так будет удобнее, а здесь они будут только мешаться.

— Ну что ж, наверное, это разумное решение, — одобрил его действия Иван. — Да вы, я вижу, даже спиннинг с собой прихватили?!

— Я стараюсь придерживаться своих прежних планов, — скромно заметил Саша. — И уж если я ехал на рыбалку и мы продолжаем двигаться к Волге, то почему бы не половить там рыбку?

Иван заглянул в «Форд». Женщины крепко спали, тесно прижавшись друг к другу. Рядом с ними посапывал Валера.

— Трудно им сегодня пришлось, — сочувственно заметил Иван.

— Да, — согласился Саша.

Пока Иван доставал из внедорожника свое оборудование для поиска маячков, Саша подошел к кабине грузовика и забросил туда свой рюкзак и спиннинг. Потом он спустился по лесенке на землю и только сейчас заметил, что колеса грузовика во многих местах пробиты пулями. Саша присел на корточки и принялся задумчиво изучать пулевые отверстия, которые во множестве усеивали правое переднее колесо. Из пробоин вылезала какая-то затвердевшая серая масса.

— Надо же, как это я раньше не заметил! — поднял голову Саша и посмотрел на подошедшего к нему Ивана.

— Специальный состав, затвердевает на воздухе, — вполголоса заметил Иван. — Последняя разработка японцев. Там, в колесе, еще твердый каркас и подкачка камеры от компрессора. А иначе бы мы и наши зубы приехали бы сюда по отдельности. — Иван улыбнулся. — Кстати, на нем такие же. — Иван кивнул в сторону внедорожника.

— Ну что, пошли на охоту? — Иван чуть поднял вверх небольшой прибор, который держал в руках. По форме он был похож на обычный мобильный телефон. Иван подошел к задним дверям прицепа и открыл их. Саша заглянул в прицеп и ничего там не увидел — было слишком темно. Иван первым забрался внутрь и щелкнул выключателем, расположенным недалеко от дверей. Весь прицеп оказался ярко освещенным несколькими мощными лампами дневного света, скрытыми в потолке. Саша почему-то думал, что весь прицеп окажется плотно заставленным разнообразными ящиками с различными маркировками, но это оказалось не так. Ящики там действительно были, но они лежали у дальнего от входа конца прицепа — ближе к кабине. Их было не очень много — всего несколько десятков. Они были разных размеров и формы. Ящики были аккуратно сложены друг на друга и притянуты к стенкам и полу прочной капроновой сетью. Прицеп изнутри был выкрашен белой краской. И прямо посреди стоял здоровенный «Хаммер». Вездеход был точной копией своего военного собрата, только с полностью металлическим кузовом, сделанным в варианте «вагон». Машина выглядела просто великолепно, в такой было бы не стыдно проехаться хоть по Пятой авеню в Манхеттене.

За «Хаммером» Саша рассмотрел какую-то пусковую установку необычной конструкции.

Саша подошел поближе к «Хаммеру» и принялся с любопытством рассматривать это чудо машиностроения. Он даже слегка постучал костяшкой пальца по стали кузова. По глухому звуку и по особой жесткости металла Саша понял, что и эта машина бронирована. Он потянул за ручку передней дверцы, и она с тяжеловесной медлительностью открылась. Внутри «Хаммеры» обычно немного тесноваты из-за трансмиссии, занимающей немало места в салоне. Саша все еще рассматривал салон автомобиля, когда услышал, как Иван за его спиной тихонько воскликнул:

— Один есть!

Саша захлопнул дверцу «Хаммера» и посмотрел на Ивана. Тот склонился со своим приборчиком над одним из ящиков. Саша направился туда. В прицепе царили чистота и порядок, почти как в хирургическом отделении какой-нибудь больницы. И только на его сером полу неровными кляксами расползались несколько больших пятен крови. Старательно обходя почти высохшие лужи крови, Саша подошел к Ивану. Тот разорвал проволоку с пломбами и открыл крышку ящика.

— Ого, с такой штукой я знаком! — воскликнул Саша и достал из ящика покоящуюся там на ложе из белого пенополистирола крупнокалиберную снайперскую винтовку необычной формы и вида. — Я однажды стрелял из такой винтовки, — пояснил он.

Однако Иван его не слушал. Он отогнул краешек мягкого пенополистирола и достал со дна ящика маленькую черненькую коробочку с небольшой антенной в виде проводка. На коробочке горела миниатюрная красная точечка индикатора.

Иван бросил коробочку на пол и наступил на нее каблуком грубого армейского ботинка. Раздался тихий хруст.

— Так, с одним покончили, — удовлетворенно констатировал он. — Будем искать другие?

Саша только согласно кивнул головой.

— А это что? — Саша указал на небольшой дисплей какого-то устройства, заключенного в боковую стенку прицепа. На жидкокристаллическом дисплее мигала маленькая красная точечка.

— Это устройство самоликвидации с таймером, — пояснил Иван. — Подключено, но не активировано.

— Точно не активировано?! — настойчиво поинтересовался Саша. — Мне вовсе не улыбается находиться где-то рядом, если оно вдруг сработает.

— Точно, точно, отключено! — успокоил его Иван.

— Откуда такая уверенность? — засомневался Саша. — Вы что, его сами отключали?

— Почти, — скромно признался Иван. — При мне его отключил инженер, который был в числе сопровождающих этот груз. И научил меня с ним управляться.

— И где же теперь этот инженер? — продолжал свои расспросы Саша.

— Теперь его с нами нет, — равнодушно ответил Иван.

— Понимаю, — догадался Саша. — Вы пустили его в расход… Не так ли?

— Это не детские игры, — холодно заметил Иван. — Здесь все серьезно и все по-настоящему.

Ну ладно, — переменил тему Саша, — а почему вы не приказали ему совсем отключить это устройство?

— Это моя страховка, — пояснил Иван. — Когда я буду передавать груз, я включу этот таймер. И если что-то пойдет не так… Он разнесет и груз и прицеп.

— Хорошая страховка, — скептически улыбнулся Саша. — Он может разнести и нас тоже.

— Извините, но другой нет, — буркнул Иван.

— Ладно, но только вы, пока я вас сопровождаю, его не включайте…

Иван согласно кивнул головой.

…За поисками крохотных «маячков» незаметно пролетело время. Когда Иван и Саша вышли из трейлера, было уже почти совсем темно. Хотя гроза ушла дальше на север, небо по-прежнему было заложено сплошными темными облаками, и все еще шел мелкий дождик.

— Ого! — воскликнул Саша, включив подсветку на своих часах. — Уже двадцать три двадцать пять. Почти половина двенадцатого. Пожалуй, мы слегка припозднились!

И все же согласитесь, что время было потрачено не зря! — заметил Иван. — Четыре «маячка»! Я очень надеюсь, что других здесь нет!

— Я тоже на это надеюсь!

— Давайте будить наших сонь! — предложил Саше Иван и направился к «Форду».

Однако по-прежнему спала лишь одна Лариса Борисовна. Ира и Валера уже не спали. Они лежали рядышком друг с другом и о чем-то тихо шушукались.

Ларису Борисовну решили не будить. Ее оставили досматривать свои сны на заднем сиденье. Зато навстречу Саше выскочил Джой, про которого все забыли. Он весело крутился вокруг хозяина, извиваясь, как щенок, телом.

— Бедняга! — воскликнул Саша. — Мы про тебя совсем забыли и не покормили вовремя. Ну ничего, потерпи еще немного, и тебе тоже чего-нибудь достанется.

Валера сел за руль «Форда», а рядом с ним на переднем сиденье устроилась Ира. Саша с Иваном направились к грузовику. И в этот момент где-то далеко-далеко, с севера, донесся тихий рокот вертолетных двигателей. Саша посмотрел в ту сторону и увидел над лесом белый конус яркого света, падающий с неба. Он быстро приближался к стоящим на поляне машинам. Рокот вертолета становился все громче и громче. Одно время Саше казалось, что вертолет летит прямо к ним, но это оказалось не так. С грохотом мощных двигателей вертолет на высокой скорости пролетел от них в нескольких сотнях метров восточнее.

— По-моему, нас уже начали искать, — сразу охрипшим голосом произнес Иван.

Саша тоже ощутил, что у него пересохло в горле, и он кивнул головой в ответ на слова Ивана. Можно было только предполагать, что бы произошло, если бы сейчас этот вертолет обнаружил их.

Саша смотрел на удаляющийся белый конус света и гадал: что же это был за вертолет.

Иван сел за руль «Кинетика» и тут же достал из-под своего сиденья ноутбук.

— Откуда это? — спросил у него Саша.

— Тут и нашел, под сиденьем, — ответил Иван и с некоторой опаской посмотрел на бультерьера, вскочившего следом за Сашей в кабину грузовика. — У водителей в распоряжении не так много мест, где можно что-то спрятать и чтобы это что-то всегда было под рукой.

— А зачем его надо было прятать? — удивился Саша. — Боялись проверок на дорогах? Имея бронированный грузовик и маленькую армию в своем распоряжении, они бы могли не опасаться…

— В нем, — Иван постучал по ноутбуку, — карта, а на ней указан их маршрут. Именно отсюда я узнал, где было назначено место встречи с покупателем груза. Тут же указаны и дата, и время рандеву. Водитель, скорее всего, в случае нападения на грузовик должен был уничтожить ноутбук. Но, наверное, не успел, так как его подстрелил наш снайпер. Которого уничтожили вы, — с упреком подчеркнул Иван.

— Давайте не будем все время возвращаться к этой теме, — безразлично произнес Саша.

Иван вздохнул и раскрыл ноутбук.

— Сейчас мы находимся вот здесь. — Он указал Саше на маленькую мигающую точечку на карте. — Нам надо попасть на побережье Каспийского моря, — перешел к делу Иван. — Как вы предлагаете туда добраться?

— А в какое место нам надо попасть?

Иван немного помялся, но все-таки ответил;

— Скажем, в районе границы с Калмыкией…

С ближайшей границей? — спросил Саша.

— Да, — нехотя ответил Иван.

— Дайте подумать. — Саша наморщил лоб. — Здесь надо что-то дерзкое, такое, чтобы никому не пришло в голову.

— Например, поехать прямо по шоссе Волгоград-Астрахань, — съязвил Иван.

— А что, это идея! — рассмеялся Саша. — Нет, не подумайте ничего такого, — поспешил он успокоить Ивана, видя, как удивленно расширились его глаза. — Конечно, по самому шоссе мы не поедем. Ведь проверка машин на дорогах — это рутинное дело ГАИ, и они обязательно будут это делать. Но вот целенаправленно искать нас там не будут. Я предлагаю держаться рядом с шоссе, а вот ехать рядом с главной дорогой проселками и грунтовыми дорогами. Вы как?

Иван задумчиво почесал нос.

— Стали бы вы там нас искать, если бы были на месте милиции или ФСБ? — спросил его Саша.

— Вряд ли, — пожал плечами Иван. — Для очистки совести пролетел бы пару раз на вертолете над дорогой, но искал бы где-нибудь подальше от жилых мест.

— Вот и я так думаю! — воскликнул Саша. — Никто не будет нас искать там, где полно милиции и людей. К тому же грузовик можно перекрасить, а «Форд» при первой возможности загнать в прицеп. Если мы поменяем номера, то засечь нас будет еще сложней.

— Да, вы правы, — задумчиво сказал Иван. — Запасные номера для «Форда» есть, можно будет что-нибудь найти и для грузовика, а краску в баллончиках легко купить в каком-нибудь отдаленном магазине.

— Точно! — подтвердил Саша. — Номера можно поменять прямо сейчас, а покраской заняться утром!

Номера у Ивана оказались на липкой основе. Он просто протер от грязи старые номера и прилепил прямо на них новые. Через пять минут грузовик, а за ним внедорожник с новыми номерами, чуть слышно урча моторами, покинули заброшенный хутор, давший им приют на несколько часов.

Обе машины медленно выехали на проселочную дорогу. Дождь опять стал усиливаться и вскоре вновь полил как из ведра. Дворники обеих машин с трудом справлялись с потоками воды, хлещущей по лобовым стеклам. Грузовик и внедорожник теперь еле-еле ползли по раскисшей дороге. Однако Иван был очень доволен.

Нам все-таки немного повезло, — потирая руки, весело сказал он, — при такой погоде все местные жители сидят по домам, и я просто уверен, что в лесу сейчас никого нет. Да и вертолетам будет не с руки нас искать. Пускай хоть разлетаются!

Обе машины продолжали свой путь по дороге сквозь густой лес и льющиеся с темных небес потоки дождя.

Иван посмотрел на мерцающий в темноте жидкокристаллический экран GPS-навигатора.

— Скоро лес кончается, — сказал он. — Впереди Волгоград. Что будем делать дальше?

Я думаю, сказал Саша, — что нам надо объехать Волгоград. Вокруг него слишком много населенных пунктов. Будем держаться поближе к Цимлянскому водохранилищу и границе с Калмыкией. А потом двинем к Волге и по возможности поближе к шоссе.

Иван согласно кивнул головой.

Целый час машины месили грязь на почти непроезжих после дождя проселочных дорогах, по дуге огибая с запада Волгоград.

Местность в основном была безлесная и очень открытая.

Однако дождь стоял стеной не хуже леса, и вряд ли кто-нибудь их видел.

Наконец обе машины благополучно миновали Волгоград и глубокой ночью выехали на шоссе Волгоград-Астрахань. Ни на дороге, ни рядом с ней никого не было. Они проехали немного по шоссе, а потом Иван свернул на неширокую асфальтированную дорогу, ведущую к Волге. По этой дороге они проехали через небольшой поселок городского типа. Было уже около часа ночи, и в поселке они не увидели ни одной души. Он словно вымер, и только горящие на улицах фонари давали знать, что здесь живут люди.

До реки теперь оставалось совсем немного. За поселком были поля. Проезжая мимо, грузовик и «Форд» иногда, на поворотах, освещали их фарами, и Саше сквозь потоки дождя даже удалось разглядеть на полях ряды невысоких кустистых растений, увешанных мясистыми красными плодами. Помидоры.

Они опять ехали. по грунтовой дороге. Дождь наконец-то начал потихоньку прекращаться, но он и так уже успел сделать немало. После него грунтовые дороги сильно развезло. Кроме того, грунтовых дорог между помидорными полями было великое множество. И они были настолько запутанными и так прихотливо меняли свое направление, что Иван никак не мог решить, какая же из них ведет к берегу реки. Когда дорога, по которой они ехали, стала забирать вправо, в сторону от реки, Иван затормозил. Он остановил грузовик около огромной грязевой лужи, весьма похожей на небольшое озеро или болото.

Все вышли из машин.

— Ну, ничего себе! — послышалось восклицание Иры.

— Да здесь только на тракторе ездить, — заметил Валера.

— Где это мы? — спросонья поинтересовалась с заднего сиденья «Форда» Лариса Борисовна.

— До реки всего около полутора километров, — повернулся к своим спутникам Саша, — а вот доехать до нее никак не можем.

— Ну, чего будем делать дальше? Есть у кого-нибудь какие-нибудь предложения? — спросил Иван.

Всем стало не по себе при мысли, что они могут в этой луже застрять на всю ночь. Но ни у кого никаких предложений не нашлось. Валера достал из бардачка «Форда» мощный переносной фонарь и повел ярким лучом вокруг. Но по обеим сторонам дороги были только бескрайние поля, на которых созревали помидоры.

И тут Саша вдруг увидел, как далеко позади них показалась маленькая точка яркого света. Точка то ярко вспыхивала, то затухала.

За Сашей и все остальные обернулись и стали пристально смотреть на эту точку, а она постепенно все приближалась к ним.

Интересно, кто это и куда они едут? — спросила Ира.

— Могу лишь предположить, что это не милиция и что едут они не по нашу душу, — с улыбкой ответил Саша.

Вскоре до грузовика долетел далекий прерывистый звук двигателя мотоцикла. А еще через пять минут свет его фары ослепил людей, стоящих у своих машин. Саша сунул руку в карман ветровки и сжал ребристую рукоятку «ЗИГ-Зауэра».

Между тем на мотоцикле заглушили двигатель и выключили фару. Теперь дорогу освещали только фары грузовика и «Форда». Они ярко высвечивали огромную лужу впереди.

Наконец Саша смог различить, что приехавших на мотоцикле было двое. Один из них, тот, который сидел на заднем сиденье, слез с мотоцикла и вразвалку направился в их сторону. А второй остался на месте, упершись ногами в раскисшую дорогу и черным силуэтом выделяясь на фоне ночного неба.

— Здравствуйте, — как можно более дружелюбным тоном сказал Саша и шагнул навстречу вновь прибывшему.

— Здравствуйте, — доброжелательно ответил тот.

— Мы приехали сюда на отдых, хотели остановиться на берегу Волги, но никак не можем до этого берега добраться, — поспешил Саша незамедлительно объяснить положение вещей своему собеседнику.

— А-а-а, на Волгу? На Волгу вы тут не проедете. — Мужчина подошел к «Форду» и стал внимательно его разглядывать. Он провел рукой по мокрому черному лаку кузова и одобрительно сказал: — Хорошая машина.

— А как же нам туда добраться? — спросил его Саша.

— Здесь вы не проедете, — мужчина кивнул на грузовик, — даже на этой машине. — Он опять погладил мокрый кузов «Форда». — У нас в этой луже на прошлой неделе «ГАЗ-66» застрял, — начал обстоятельно рассказывать незнакомец, — так потом гусеничным трактором еле вытащили. Сейчас тут только на тракторе или на мотоцикле по самой обочине и можно проехать. А вам надо было свернуть направо немного раньше. А дальше проехать по грейдеру и повернуть налево, а уже там… — пустился в пояснения мужчина, но тут в разговор вмешался Иван:

— Простите, а вы бы не могли проводить нас, чтобы мы не блуждали по этим полям? — самым сердечным тоном спросил он. — Мы бы вас, конечно, отблагодарили.

Мужчина перестал рассматривать «Форд» и повернулся в сторону Ивана.

— Проводить? Можно и проводить! — тут же легко согласился он. — Мы поедем вперед, а вы тогда, значит, давайте за нами. Я тут рядом знаю одно хорошее место прямо на самом берегу. Там высоко, можно палатки поставить, и рыба поблизости хорошо ловится.

— Ну, вот и договорились! — Иван широко улыбнулся и протянул мужчине руку. — Меня зовут Иван.

— Константин, — ответил новый знакомый, — а там, на мотоцикле, Николай. Я тут работаю на поливальной машине, а он, значит, решил меня подвезти.

— Александр, Валерий, — в свою очередь представились Константину мужчины и обменялись с ним крепкими рукопожатиями.

Потом Константин вернулся обратно к мотоциклу и уселся на его заднее сиденье. Николай с первой попытки завел двигатель мотоцикла и развернулся.

Тем временем все расселись обратно по машинам. Валера свой «Форд» развернул в два приема прямо на месте. А вот Ивану пришлось сдавать грузовик назад около трехсот метров до ответвления другой дороги, прежде чем он смог развернуться.

Мотоцикл ехал в свете фар «Форда» метрах в двадцати перед ним. Все видели, как нелегко приходилось мотоциклистам. Их машину постоянно заносило на жидкой грязи то в одну, то в другую сторону. Их новым знакомым, чтобы сохранить равновесие и не упасть вместе с мотоциклом прямо в грязь, приходилось все время энергично отталкиваться от дороги ногами.

Через полтора километра мотоцикл свернул налево и поехал по так называемому грейдеру — высокой насыпи, по которой проходила относительно хорошая грунтовая дорога, укрепленная гравием.

Мотоцикл и следующие за ним «Форд» и грузовик проехали по грейдеру около километра и снова свернули налево, на плохую дорогу, уходящую в поля. И опять мотоцикл стало бросать из стороны в сторону, а его седоки демонстрировали чудеса эквилибристики, пытаясь сохранить вертикальное положение и удержаться на своем «стальном коне».

Пассажирам и водителям в машинах было гораздо проще в этом смысле, они не рисковали упасть в грязь, но и их сильно болтало на неровностях плохой дороги.

Тем не менее все потихоньку продвигались вперед, и скоро мотоцикл, а затем и «Форд» с грузовиком въехали в неширокую прибрежную полосу деревьев. Сразу после этого дорога пошла немного вверх, и вот уже мотоцикл и машины остановились на высоком берегу Волги.

Саша открыл дверь грузовика и вышел наружу. Дождь уже закончился, и на небе последние грозовые тучи торопливо уплывали на северо-запад. Саша подошел поближе к реке и глянул вниз. В темноте ночи он определил, что подход к воде удобный, берег твердый и до уреза воды от того места, где он стоял, было метров семь-восемь.

Саша вернулся к машинам. Иван покопался в своем чемодане и вытащил из него две бутылки виски и две бутылки коньяка. Константин терпеливо ждал обещанного вознаграждения, стоя у «Форда», а Николай в свете маленького фонарика осматривал свой мотоцикл.

Саша подошел поближе к Константину и остановился рядом с ним.

— Хорошая у вас машина, — начал разговор Константин и в очередной раз погладил «Форд». — Американская?

— Американская, — подтвердил Саша.

— И, наверное, дорогущая?

— Да, она нам не дешево досталась, — рассеянно согласился с ним Саша.

К ним, держа в руках позванивающие друг о друга бутылки с выпивкой, свертки с бутербродами, банку с маринованными огурчиками и несколько одноразовых стаканчиков, подошли Иван и Валера. Валера раздал всем по одноразовому стаканчику и по бутерброду с копченой колбасой, а Иван по очереди открыл обе фляжки с шотландским виски и разлил его по пластиковым стаканчикам. Потом Иван приподнял свой, стаканчик и торжественно провозгласил тост:

— Ну, за новое знакомство, за прописку и за то, чтобы нам тут хорошо отдыхалось.

Все дружно выпили и впились зубами в бутерброды с ветчиной и копченой колбасой.

— Хорошая водка, — похвалил Константин. В темноте он не рассмотрел наклейки на стеклянных фляжках.

— Это виски, — поправил его Иван. — Шотландский. Короче — скотч.

— Хорошее виски, — согласился Константин. Он с удовольствием прожевал очередной кусок бутерброда и продолжил: — Отдохнете вы здесь хорошо. Туристов на реке полно, но здесь место тихое. Мы и сами тут нередко рыбачим, только сетью.

Валера открыл оставшиеся две бутылки с французским коньяком и наполнил стаканы во второй раз.

— Хорошо, что вы нас встретили, — продолжил светскую беседу Константин, опорожнив второй стакан и прожевывая бутерброд, — а то бы блуждали на этих дорогах до сих пор.

— Да, — согласился Иван. — А вы куда ехали в такую темень, если не секрет?

— Да вот, у нас смены на поливальных машинах по двенадцать часов. С двенадцати ночи и до двенадцати дня, а вторая с двенадцати дня и до…

— Но ведь уже два часа пятнадцать минут! — зажег подсветку на своих часах Саша.

— Да, сегодня подзадержались немножко, — философски и с полным спокойствием констатировал Константин.

— Так ведь дождик же был! — удивился Валера. — Только что закончился! Зачем же поливать?

— А у нас такие правила, — пояснил Константин. Он немного помолчал, прожевал бутерброд и добавил: — Мой-то мотоцикл сломался, ну вот я и попросил Николая меня довезти.

— А вас там сменщик не заждался? — поинтересовался Саша.

— Не-е, ни-чего, — чуть запнувшись, вяло отреагировал Константин. — Подождет. — Он, слегка покачиваясь, с сожалением заглянул в свой пустой стакан и посмотрел на Ивана. — А что, виски больше нет?

— Сейчас будет! — обнадежил его Иван и направился опять к машине.

— Ну, ладно, мужики, вы давайте здесь угощайтесь, а мы, пожалуй, пойдем устраиваться на ночь. — Саша и Валера крепко пожали руки своим новым знакомым и направились к «Форду» и грузовику.

Пока Иван доставал выпивку, мужиков потянуло на подвиги.

Они разделись и полезли купаться в речку. Саша с Валерой принялись устанавливать рядом с машинами палатки, которые Саша захватил вместе с рюкзаком из их «Жигулей». При этом они слышали веселые возгласы, «лошадиное» ржание и громкие всплески мужиков, бултыхающихся в реке.

Когда они наконец выкупались и вылезли на берег, Иван поставил им еще бутылку «Егермайстера». После этого мужиков развезло окончательно. Они долго заплетающимися языками благодарили за угощение Ивана и всех присутствующих и еле-еле забрались на свой мотоцикл. Николай с немалым трудом, то и дело соскальзывая ногой с пускового рычага, завел мотоцикл, и наконец-то они уехали на нем на свою поливалку. В только что разбитом лагере стало тихо.

Женщины уже давно спали в одной из палаток, а в другую палатку залезли мужчины.

— Ну, наконец-то этот день все-таки закончился, — сказал Валера и застегнул молнию своего спальника.

— Один закончился, а другой начался, и неизвестно, какой из них будет легче, — ответил Саша и закрыл глаза.

…Было около трех ночи. Дежурить решили по два часа. Первым дежурил Иван. Так что ему предстояло не спать до пяти утра. Небо очистилось от туч, и на нем ярко сияла полная луна.

Иван подумал, что днем должна быть хорошая, солнечная погода. К утру стало понемногу холодать. Иван до сих пор был безоружен и поэтому чувствовал себя на посту не очень уверенно. Не собираясь мириться с таким положением дел, он, настороженно оглядываясь по сторонам, подошел к грузовику. Тихо открыл дверь машины и вытащил из-за спинки водительского сиденья пластиковый черный чемодан. Иван набрал код на электронном запирающем устройстве чемодана и слегка приоткрыл его крышку. В чемодане ровными рядами лежали пачки стодолларовых купюр. Иван сдвинул купюры чуть в сторону и вытащил австрийский пистолет «Блок-17». Он проверил пистолет и загнал патрон в патронник. Потом захлопнул чемодан, взял его в руки и вместе с ним направился к дверям прицепа. Еще раньше он обнаружил в прицепе нечто похожее на сейф и теперь решил им воспользоваться. Он залез в прицеп, спрятал чемодан в этот сейф и вылез обратно. На душе у него стало чуть полегче. Теперь его чемодан с деньгами был в надежном месте, о котором никто, кроме него, не знал. Когда на востоке взошло и стало подниматься солнце, Иван с пистолетом в руке направился к палатке. У палатки он остановился, чутко прислушиваясь к ровному дыханию спящих в ней мужчин. Потом засунул пистолет сзади за пояс, отдернул полог палатки и шагнул внутрь.

В следующий же момент Иван застыл как статуя, зачарованно смотря в глубокий черный провал ствола пистолета, чуть заметно подрагивающий в руке Саши. Свет наступающего утра проникал через ткань палатки, и Иван разглядел решительное выражение лица Саши. Тот молчал, в упор смотря на Ивана. Теперь рука с пистолетом совсем не дрожала.

Томительную паузу прервал Иван. Он сглотнул комок, неизвестно когда появившийся у него в горле, и хриплым от неожиданного стресса голосом пошутил:

— Ну, вы, Саша, меня напугали. Хорошо, что я уже успел сделать все свои дела, а то мне сейчас, наверное, пришлось бы в речке застирывать свои трусы вместе со штанами. Я всего лишь хотел сказать, что уже пять часов. А, следовательно, время моего дежурства закончилось.

Саша опустил вниз руку с пистолетом, все еще крепко сжимая его рукоятку. И только когда Иван облегченно вздохнул и полез в свой спальник, Саша положил рядом с собой свой пистолет и начал одеваться.

Когда Саша с пистолетом-пулеметом в руках вылез из палатки, из-за леса медленно поднималось яркое солнце. Прямо перед ними широко разлившаяся Волга несла свои полные воды на юг. Чуть выше по течению реки, метрах в пятистах от их лагеря, Саша заметил несколько разноцветных палаток каких-то туристов. Он медленно обошел их лагерь вокруг, проверяя, все ли в порядке, а потом занял позицию за большой березой и приготовился терпеливо ждать два часа.

В семь часов Саша разбудил Валеру. За ним из палатки вылез, позевывая, Иван. Ему удалось поспать, как и Саше, всего два часа, но дел впереди было много, отоспаться можно было позже. Саша отослал Валеру на «Форде» за покупками. Когда они ночью проезжали через поселок, то он заметил в одном месте небольшой круглосуточный магазинчик, в витрине которого увидел какие-то краски и другие хозяйственные товары. Саша попросил Валеру купить нитрокраску для того, чтобы перекрасить грузовик. «Форд» решили не перекрашивать. Женщины тоже проснулись и принялись готовить еду. Завтрак обещал быть достаточно вкусным и питательным — из оставшихся бутербродов и консервов. Но Саша решил несколько его разнообразить и со спиннингом в руках спустился к урезу воды. Он испытывал сложные чувства, ловя рыбу в такой весьма непростой обстановке. Ему удалось недалеко от берега нащупать блесной приличную яму, и через несколько минут последовал первый удар по блесне. Поймав трех судаков общим весом около пяти килограммов, Саша, довольный удачной рыбалкой, поднялся по откосу берега обратно в лагерь.

Над Волгой вдоль берега низко над водой пронесся военный вертолет «Ми-8», выкрашенный в камуфляжные цвета и с символикой ВВС России. Иван подошел к Саше и кивнул в сторону удаляющегося на высокой скорости вертолета:

— Кажется, нас уже ищут…

— Не найдут, — успокоил его Саша. — Наш грузовик надежно спрятан под деревьями, а разных легковых машин на этом берегу полным-полно. Пусть попробуют найти иголку в стогу сена.

Иван кивнул и отошел к реке чистить пойманную Сашей рыбу.

Завтрак получился неожиданно плотным. Большие куски жареного судака, деликатесные бутерброды с соленой семгой, осетриной и копченым палтусом быстро исчезали со стола.

После завтрака приступили к перекраске грузовика. Оказалось, что нитрокраски в баллончиках в магазине не было, поэтому Валера купил в банках. Еще он купил два краскораспылителя и пару длинных шлангов. Шланги подсоединили к краскораспылителям и компрессору грузовика. После этого осталось лишь залить в стаканчики краскораспылителей краску. Саша стал красить прицеп, а Иван занялся тягачом. Ему помогал Валера. Через два часа все было закончено. Теперь в лучах утреннего солнца под деревьями стоял ярко-красный тягач с темно-синим прицепом. Покраска грузовика скрыла под своим слоем царапины и сколы от пуль на старой краске. Заодно Иван ляпнул на старые номера грузовика новые из своих запасов. А Валера по только что изготовленному трафарету нарисовал на задних дверях прицепа грузовика большие цифры и буквы новых номеров. За это время Саша и Иван закрасили черной нитрокраской следы пуль на «Форде». В темноте ночи все эти мелочи были незаметны, зато в ярком свете солнца они сразу бросались в глаза. Закончив с номерами, Валера принялся старательно замазывать специальной черной мастикой дыры от пуль во всех покрышках машин. А в местах слишком больших разрывов ему приходилось срезать ножом наплывы белой массы быстротвердеющего состава, выступившего из этих дыр.

Закончили они все свои дела только к обеду. Они решили пообедать и сразу после обеда отправиться в дальнейший путь, но все сложилось иначе.

Не успели все усесться за стол, на котором на огромной алюминиевой сковородке аппетитно смотрелись подрумяненные куски жареных судаков, как раздался треск мотоциклетного двигателя, и прямо к их столу на мощном мотоцикле «Урал» с коляской подрулил Константин. Он не спеша слез с мотоцикла и подошел к обедающим.

— Приятного аппетита, — сказал Константин и пожал мужчинам руки. — Быстро вы обустроились, — одобрительно сказал он, внимательно оглядывая лагерь. Его взгляд задержался на грузовике. — Сегодня ночью он ведь, кажется, был другой? — удивленно произнес Константин. — Кабина была синяя, а прицеп серебристый…

— Да, — безразличным тоном произнес Иван, — я ведь вам говорил, что этот грузовик мой. И я давно хотел его перекрасить, но все как-то не доходили руки. А тут как раз появилось свободное время, я и подумал: дай заодно его покрашу…

— А зачем вы вообще поехали на нем отдыхать? — продолжал расспросы Константин. Его взгляд становился все более недоверчивым и подозрительным. — У вас что, разве легковой машины нет?

— Ну почему же нет? Машина есть, — все таким же равнодушным тоном продолжал пояснения Иван, — просто я захотел приятное объединить с полезным. Отдохнуть и заодно провернуть кое-какие дела. Когда поеду обратно, то хочу загрузить прицеп вашими замечательными помидорами. Может быть, даже куплю их у вас лично. Вы ведь выращиваете помидоры? А деньги есть… — Иван вытащил из кармана брюк и потряс перед носом изумленного Константина толстой пачкой стодолларовых банкнот.

— Конечно, выращиваю! Да у меня помидоры лучшие во всей Волгоградской области! — поспешил похвастаться Константин. — Я своими помидорами вам весь прицеп забью, если мы о цене, конечно, договоримся…

— Договоримся! — обнадежил его Иван. — Я вас не обижу.

— Да вы присаживайтесь к нам, — гостеприимно пригласила к столу Лариса Борисовна. — Мы сейчас как раз собрались пообедать. Вот и о делах заодно поговорите.

— С удовольствием, — принял приглашение Константин, смотря, как Иван выставляет на импровизированный стол две бутылки водки. — А я вот тут вам решил привезти кое-что — что у нас произрастает на наших полях. Так сказать, для образца. Смотрите, пробуйте, кушайте. Заодно и наши помидорчики оцените. Таких помидоров, как у нас, нигде больше не встретите. Ну, может быть, только где-нибудь под Астраханью. Ну да ведь туда еще доехать надо да договариваться. А у нас все под боком, уже готовенькое, только ждет, чтобы его купили. Может быть, вам и арбузы нужны? А еще у нас есть…

— Хорошо, хорошо, — прервал его Иван. — Конечно, купим. Все хорошее берем не глядя.

Константин торопливо подошел к люльке своего мотоцикла и принялся выкладывать из нее прямо на землю два огромных арбуза, четыре солидных кабачка и около ведра спелых и сочных помидоров.

— Вот, смотрите, какая у нас продукция, — не без гордости расхваливал свои подарки Константин. — Прямо хоть на выставку…

— О, это нам весьма кстати! — обрадовалась Ира. — Мы так соскучились по свежим, только что с грядки, овощам!

— Кушайте на здоровье! — хлебосольно предложил Константин.

Женщины принялись мыть помидоры и арбуз, а Иван быстро достал из заднего кармана потертых джинсов черный кожаный бумажник и раскрыл его. Взгляд Константина замер на толстой пачке сто-, пятисот- и тысячерублевых банкнот, из которой Иван вытащил и протянул ему пятисотрублевую бумажку.

— Премного благодарен, — по-старинному поблагодарил его Константин, пряча деньги в карман и тщательно застегивая его на пуговицу. — Теперь я чувствую, что мы с вами действительно договоримся.

— Без вопросов, — подтвердил Иван.

Ира подала на стол вымытые в речной воде помидоры, а Иван разлил по стаканчикам «Егермайстер».

— Ну, за то, чтобы вам здесь хорошо отдохнулось! — провозгласил тост Константин и взял в левую руку большущий красный помидор.

Когда мужчины выпили, закусили помидорами и налегли на жареного судака, Ира посмотрела на Константина и спросила:

— А где же ваш друг? Николай, кажется?

Константин только усмехнулся и, проглотив кусок рыбы, ответил:

— Да он прошлой ночью так и не довез меня до поливалки. Когда мы вместе с мотоциклом начали падать через каждые два шага, я отправил его назад, а сам пошел на поливалку пешком. Сегодня он отлеживается дома, даже на работу не пошел, говорит, что все места себе отбил. И немудрено. Я когда в полдень домой возвращался, то видел по следам на дороге, что на обратном пути он падал через каждые десять метров. Удивляюсь, что он вообще до дома доехал.

Над речкой снова с ревом мотора в очередной раз пролетел вертолет. На этот раз это был «Ми-17», выкрашенный в серые камуфляжные пятна.

— Сегодня все утро летают, — самым спокойным тоном заявил Иван и принялся разливать водку по стаканчикам. — И чего это они разлетались, не знаете?

Вопрос явно адресовался Константину, хотя Иван даже не посмотрел на него, делая вид, что выбирает себе помидор посочнее.

— Да, я забыл вам рассказать! — воскликнул Константин. — Сегодня у нас в поселке что делается! Меня-то с утра не было, я был на поливалке, но мужики потом, уже днем, мне рассказывали, что прямо с утра из райцентра приезжала целая машина с милиционерами! Искали кого-то!

Ивана заинтересовали слова Константина о прибывших в поселок милиционерах. Однако он продолжал внешне вести себя совершенно спокойно и естественно.

Видя равнодушное поведение своих знакомых, Константин немного успокоился и продолжал уже гораздо тише:

— Говорят, что на шоссе перед Волгоградом произошло целое побоище. Убили человек двести солдат, милиционеров и еще каких-то спецназовцев, что ли. Говорят, что там была какая-то большая черная машина. — Константин посмотрел на «Форд» и перевел взгляд на Сашу. — Что-то вроде вашей.

Саша спокойно выбрал себе кусок жареной рыбы, посмотрел на Константина, улыбнулся и начал с удовольствием уплетать судака.

— Да, теперь таких машин полным-полно, — абсолютно спокойно произнес он. — В Москве вообще, наверное, скоро все будут ездить только на иномарках. Знаете, наши «Жигули» и «Волги» с ними не сравнить. Да вы кушайте, кушайте, а то все остынет, — доброжелательно предложил он Константину.

Константин взял предложенный ему кусок, но не мог сдержать своих эмоций и продолжал с набитым ртом:

— Так вот, они ищут эту черную машину и какой-то грузовик. — Внезапно какая-то мысль пришла в голову Константину. Он быстро и с испугом посмотрел сначала на перекрашенный грузовик, на черный «Форд», а потом на спокойно обедающих мужчин. Ни Иван, ни Саша не смотрели ему в глаза.

Казалось, они полностью поглощены блюдами на столе.

Константин был серьезно обеспокоен мыслью, что те, кого искали милиционеры, находятся как раз перед ним. Его ощущения были похожи на чувства человека, проснувшегося после глубокого сна в клетке с глазу на глаз с тиграми и львами, находящимися от него на расстоянии вытянутой руки. Однако когда Константин взглянул на женщин, обедающих рядом с ним, он немного успокоился. Он не мог предположить, чтобы бандиты, которых искали военные вертолеты и милиция, стали бы таскать с собой женщин. И уж во всяком случае, не взяли бы в свою компанию такую пожилую женщину, как Лариса Борисовна. Успокоившийся Константин опять налег на закуску и даже как-то незаметно для самого себя опрокинул очередной стаканчик водки, налитый ему Иваном.

— Говорят, что они, ну, эти бандиты или кто там еще, могут быть где-то здесь, — продолжал рассказывать Константин, с прежним аппетитом поглощая жареного судака и свежие помидоры. — А милиционеры думают, что эти бандиты скрылись где-то в лесу в наших местах. И теперь собираются прочесывать все близлежащие места.

— И что, эти ваши милиционеры так и сказали, что те бандиты в машине убили этих двухсот человек на дороге. — Саша насмешливо фыркнул. — По-моему, все это брехня. Посудите сами, как могут несколько человек убить, как вы говорите, двести человек солдат и милиционеров? Бред какой-то…

— Может, и не двести… — задумчиво произнес Константин. — Может, это уже наши мужики преувеличили. Но они сказали, что милиционеры им сказали…

— А где они сейчас, эти ваши милиционеры? — вступил в разговор Иван.

— А они выставили посты на дорогах, — ответил Константин. — Я вам забыл сказать, что в грузовике этих бандитов была какая-то пушка. — Константин бросил быстрый взгляд на «Кинетик», убедился, что на нем никакой пушки нет, и с облегчением продолжил: — И вот эти, значит, со своего грузовика из этой пушки пожгли до ху… — Константин запнулся и виновато посмотрел на женщин. — В общем, очень много милицейских машин пожгли. Поэтому-то они и вырвались оттуда. А то бы их повязали прямо там. Там, говорят, был такой пожар, не приведи господи. Целый километр завален сожженными машинами.

— Ладно, давайте выпьем, что ли, а то вы совсем запугали наших женщин! Теперь они точно ночами спать не будут. — Иван разлил водку по стаканчикам и кивнул головой на Иру и Ларису Борисовну, у которых был действительно довольно испуганный вид.

Константин бросил на женщин виноватый взгляд и потянулся за своей стопкой.

— Вы уж простите, — принес он запоздалые извинения Ире и Ларисе Борисовне, — я просто пересказал то, что сам слышал.

Все дружно выпили и закусили помидорами.

— Наших мужиков тоже собирались было подключить к этому делу, да никто не пошел. Что они, дураки, что ли, лазить по лесам да лезть на таких бандитов? Если те двести человек убили, что стоит им убить еще двадцать или пятьдесят?

— И правильно, — подытожил Иван. — От таких людей лучше держаться подальше. Как считаете?

Константин энергично согласно закивал головой.

— Ну что, может, еще водочки? — предложил Иван, но Константин с сожалением отказался.

— Нет, пожалуй, хорош, а то я до дома не доеду.

Константин встал из-за стола, подошел к мотоциклу и завел двигатель. К нему с бутылкой водки в руках приблизился Иван.

— Спасибо вам за помидоры и арбузы, а это вам на посошок, — сказал он, протягивая Константину бутылку. — Не хотите пить здесь — выпейте дома. И еще, — самым небрежным тоном добавил он, — нам понравились ваши помидоры. Приезжайте почаще и привозите их еще, мы у вас все купим. Заодно и расскажете нам, как там продвигается охота за этими бандитами. А то нам очень неспокойно, ведь с нами женщины.

— Хорошо, — легко согласился Константин, — я скоро приеду, может быть, даже завтра днем.

— Вот и договорились, — с улыбкой сказал Иван и отступил от мотоцикла.

Через минуту треск мотоциклетного двигателя стих вдали, а Иван повернулся и внимательно посмотрел на сидящих за столом.

— Нас уже ищут даже здесь, но не это главное. Главное, что если они перекрыли дороги, то нам теперь отсюда не уехать. Видимо, придется некоторое время посидеть тут.

— Хорошо еще, что этот Константин предупредил нас о патрулях на дорогах, — сказал Саша, — а то опять пришлось бы пробиваться с боем. Однако теперь придется постоянно быть в полной боевой готовности. Надо всем вооружиться и держать оружие под рукой, но так, чтобы со стороны это было незаметно. Я сейчас выдам всем пистолеты-пулеметы, которые я видел в прицепе грузовика. Это укороченные «Хеклер и Кох» — «курцы» и израильские «Узи». А также нам надо спланировать, кто и что будет делать, и разработать график постоянных дежурств. — Саша внимательно посмотрел на всех остальных. — Возражения или какие-нибудь предложения у кого-нибудь есть?

— Если вы не против, то я пойду пока прилягу в палатке, — сказал Иван. — Ночью я не выспался.

— Хорошо, — ответил Саша, — мы, мужчины, дежурить будем по два часа, чтобы не очень утомляться и всем успеть выспаться. А женщины возьмут на себя все дела по лагерю и будут вести дополнительное наблюдение. Сейчас будет дежурить Валера, а я пойду еще немного порыбачу. С продуктами у нас не очень, так что теперь вся надежда только на рыбу. Соваться за продукта ми в поселок небезопасно. Можно легко привлечь к себе ненужное внимание.

Пока женщины занимались разными хозяйственными делами, мужчины залезли в прицеп и вооружились. Валера выбрал себе «Узи» и пистолет. Саша и Иван взяли по «Хеклеру и Коху» «МР-5КА4», или «курц», как их еще называют. Они были оснащены механизмом стрельбы фиксированными очередями по три выстрела. А это позволяет более точно стрелять и экономнее расходовать боеприпасы.

Спрятав свое оружие под ветровками, мужчины направились кто куда. Иван, как и обещал, залег в палатке. Валера отошел от лагеря немного в сторону и занял позицию в кустарнике под высокой березой. А Саша взял свой спиннинг и отправился удить.

Через некоторое время почти прямо над ними с ревом авиадвигателей пронесся очередной военный вертолет. Валера, лежа в кустах, посмотрел на быстро удаляющуюся боевую винтокрылую машину и нахмурился. Его беспокоили эти вертолеты. Его беспокоили милиционеры, которые где-то засели в засаде и подстерегали их. В последнее время его беспокоило очень многое. Он боялся, что Иван не заплатит им всех денег. Он боялся возможной перестрелки. После того, как их легко захватила в плен группа «пятнистых», Валера начал понимать, что он не такой уж хороший боец, каким считал себя ранее. Только теперь он стал отдавать отчет, какую помощь оказал ему Саша в той перестрелке на дороге. Лишь своевременное и эффективное вмешательство Саши спасло ему жизнь, когда он вел бессмысленную оборону автобуса. Теперь эти сто тысяч долларов, которые он получил от Ивана, уже не казались ему той суммой, из-за которой можно пойти на любой риск. «А если в лагерь вдруг нагрянет милиция, то что мне тогда делать? — вдруг мелькнула у него мысль. — Неужели мне придется в них стрелять?» Валера решил, что не будет стрелять по милиционерам ни при каких обстоятельствах. Он сразу же им сдастся. «Но если они вдруг схватят меня с этим пистолетом-пулеметом, — Валера покосился на „Узи“, который держал в руках, — то что мне тогда светит? В смысле срока?» Вдруг он подумал о том, что из этого «Узи» могли убить какого-нибудь солдата или милиционера, и сразу весь покрылся холодным потом. «В таком случае вся надежда только на Сашу, — подумал Валера. — Только он может подтвердить, что я не убивал солдат и милиционеров». Впервые Валера задумался о том, что же Сашу заставило принять участие в этой рискованной операции. Он неплохо знал его и не очень верил тому, что он пошел на этот риск из-за денег. Но если не из-за денег, то тогда из-за чего? Все эти мысли не давали Валере покоя. Иногда ему хотелось все бросить и вернуться назад домой…

Саша раз за разом забрасывал спиннинг. Его тоже беспокоили кое-какие мысли. И эти мысли были отнюдь не о рыбалке. Саша пытался себе представить, как все могло происходить дальше в случае нападения на их лагерь неизвестного противника. «И все-таки, скорее всего, как почти всегда, мне придется рассчитывать только на себя, — подумал Саша. — Иван может повести себя непредсказуемо. На Валеру вообще нельзя положиться ввиду его малого опыта в скоростных огнестрельных контактах с противником, а также из-за недостаточно умелого обращения с боевым автоматическим оружием. Какую-то поддержку Валера, возможно, и сможет оказать. Но, скорее всего, это будет привлечение огня на себя. А потом его просто убьют. И все. Что же касается женщин… — Тут Саша поморщился и решил при первой возможности отправить домой Ларису Борисовну и поговорить с Ирой. — Надо всех их поскорее убирать куда-нибудь подальше, — думал Саша. — Возможно, они не понимают, в какую опасную игру ввязались, но когда они это поймут, то будет уже слишком поздно». Саша опять подумал о том, зачем Иван решил привлечь к этому делу Иру и Валеру. У него было несколько ответов на этот вопрос, но ни один из них не добавлял ему положительных эмоций…

Рыба в тот летний вечер ловилась просто великолепно, и через пару часов у Саши было уже около пятнадцати килограммов отборного судака. За своими мыслями он и не заметил, что наловил рыбы гораздо больше, чем требовалось. Большую часть из улова Саша посадил на кукан и оставил плавать в реке, а остальных почистил, выпотрошил и отнес женщинам, которые наварили густой и ароматной ухи и приготовили великолепное жаркое.

Пока женщины возились у примуса, Саша подошел к грузовику и пощупал его свежеокрашенный кузов.

— Ну, как легла краска? — услышал он за спиной бодрый голос Ивана. После непродолжительного, но освежающего сна он чувствовал себя великолепно.

— Красочка легла как надо, — обернувшись к нему, ответил Саша. — Но, знаете, Иван, по-моему, этой предосторожности недостаточно.

— Да? — сразу насторожился Иван. — А в чем дело?

— Я думаю, что надо принять еще кое-какие меры, — оглядываясь по сторонам, медленно сказал Саша.

— И что вы предлагаете?

…Когда Саша заканчивал телефонный разговор, облака на небе уже разошлись и показалось солнце.

— Значит, вот так и действуй, — проговорил Станислав Эдуардович. — Старайся по возможности почаще выходить на связь.

— Хорошо, попытаюсь, но обещать не могу.

— Ну ладно, удачи тебе и до связи.

До связи, — ответил Саша и отключился.

Саша спрятал мобильник в один из карманов разгрузки и осмотрелся по сторонам. Вокруг по-прежнему было ни души. Лишь поднимали к небу свои густые кроны высокие деревья, и где-то недалеко каркали вороны.

Саша вылез из кустов и уже собрался было возвращаться в лагерь, но вдруг остановился и обернулся на бультерьера. Джой, вместо того чтобы бежать за Сашей, остановился и тщательно принюхивался, напряженно смотря в сторону палатки.

Что-то тут было не то, и это что-то заставило Сашу повернуться и направиться к темно-синей двухместной палатке, одиноко стоящей недалеко от уреза воды. Когда Саша издалека увидел ее час назад, то не заметил вокруг никого. Сейчас солнце поднялось уже довольно высоко, утро было ясное. Отличная погода для рыбалки, но рядом с палаткой по-прежнему никого не было, хотя было видно, что тут кто-то жил. Конечно, это еще ни о чем не говорило. Возможно, хозяин палатки просто любил поспать, а возможно…

Рядом с палаткой лежал рюкзак, а неподалеку стояли прислоненные к дереву удочки. Вход в палатку был расстегнут, и Саше показалось, что в ней никого нет.

Какое-то неясное предчувствие опасности заставило его засунуть руку под ветровку и сжать рукоятку пистолета-пулемета. Карканье ворон, которое он расслышал еще издалека, теперь раздавалось совсем рядом и доносилось откуда-то из-за ближайших деревьев.

Саша вытащил укороченный пистолет-пулемет и с указательным пальцем на спусковом крючке осторожно шагнул в кусты. Джой крался перед ним. Саша уже отлично изучил все повадки своего бультерьера и был уверен, что Джой чем-то взволнован.

Выйдя на небольшую полянку посреди деревьев, Саша увидел стоящий под деревьями грузовик с синей кабиной и длинным алюминиевым прицепом.

Обе двери тягача были распахнуты настежь, а рядом с ними валялись на траве снятые и выброшенные из машины сиденья и еще какие-то вещи. Но не это привлекало сейчас к себе все внимание Саши.

Вороны в ближайших кустах за деревьями каркали все громче и громче. Саша шагнул в этот кустарник, и тут же штук пять ворон с отчаянным карканьем взмыли вверх. Сашиным глазам предстал труп человека, лежащего на траве лицом вниз. Вороны не смогли достать до лица, они лишь исклевали затылок трупа, где темнело маленькое пулевое отверстие.

Саша осторожно перевернул тело на спину. Его глазам предстало лицо мужчины сорока — сорока пяти лет.

Мужчина был Саше совершенно не знаком, у него была ничем не примечательная внешность. Убитый был одет в темно-синий с белым спортивный костюм, на ногах у него не было никакой обуви. Саша подумал, что мужчина, вероятно, спал, когда его вытащили из палатки и повели на допрос.

То, что мужчину допрашивали перед тем, как убить, было видно по следам от ожогов на лице. Видимо, его пытали, прижимая к лицу зажженные сигареты.

Саша перевернул тело в то же положение, в котором оно было раньше, и пробрался через кусты обратно на поляну. Он, стараясь оставлять как можно меньше следов, подошел к грузовику и бегло осмотрел тягач и прицеп. Это был обычный «КамАЗ», и он мало походил на их бронированный «Кинетик». Рядом с тягачом на траве валялись разные вещи, и было заметно, что здесь явно что-то искали. Задние двери прицепа были распахнуты настежь, и там виднелись ровные ряды деревянных ящиков, заполненных спелыми помидорами. Прицеп был уставлен ими до самых дверей от пола и до крыши. Что называется, под завязку. Саша не знал, что здесь делал этот водитель-дальнобойщик. Возможно, он реально сыграл ту роль, которую Саша и его спутники так старательно исполняли перед Константином. Возможно, этот водитель действительно решил совместить полезное с приятным — рейс за помидорами и короткую рыбалку на Волге. Только приятного для него из этой затеи получилось мало.

Все это напоминало ограбление, но было ли так на самом деле, Саша не знал. Не знал он и сколько человек напало на этого одинокого водителя.

Саша вернулся к палатке, сложил спиннинг и убрал его в рюкзак. Потом он, с пистолетом-пулеметом в руках, быстро, но соблюдая при этом все меры предосторожности, направился к лагерю. Кто бы ни были эти бандиты, напавшие на неизвестного ему водителя-дальнобойщика, для Саши и его спутников оставаться на прежнем месте теперь было нельзя. Так или иначе труп рано или поздно обязательно обнаружат, и тогда здесь появятся следователи из милиции и прокуратуры. Они, безусловно, начнут искать убийц и опрашивать всех, кого найдут рядом. А этого Саша никак не мог допустить.

Раздумывая обо всем этом и сжимая в руках пистолет-пулемет, Саша под прикрытием кустарника и деревьев быстро шел к их лагерю.

…На подходе к лагерю Саша лег на землю и осторожно выглянул из-за куста. Рядом с ним на траве растянулся Джой. Он оскалил клыки и еле слышно зарычат. Можно было бы подумать, что в их лагере все в порядке, если бы не одно обстоятельство — в нем не было видно ни одного человека. Ни у реки, ни у палаток, ни у машины.

Саша несколько минут полежал в кустах, внимательно осматриваясь по сторонам, но не заметил больше ничего подозрительного. Джой опять зарычал, и Саша предостерегающе сжал ему левой рукой челюсти. Потом он чуть приподнялся и, низко пригнувшись, стал медленно и осторожно обходить лагерь по окружности, держась от него на расстоянии в пару сотен метров и старательно прячась за кустами и деревьями. Джой крался рядом с ним, и Саша краем глаза все время наблюдал за поведением собаки. Вдруг он наткнулся на целую дорожку следов, уходящую в лес. Джой, до этого времени осторожно продвигающийся рядом с Сашей, вдруг замер и вытянул морду направо. Он смотрел в сторону лагеря. И в тот же момент в кустах Саша услышал тихий мужской голос:

— Ну, где же он? Может, он вообще не придет?

Саша замер на месте, так и не успев распрямиться.

Но уже в следующее мгновение он плавно и беззвучно скользнул в ближайшие кусты у большой березы. Выглянув из-за ее толстого ствола, Саша стал пристально всматриваться в том направлении, откуда только что до него донесся голос, но ничего там не разглядел.

— Придет, куда он денется, — раздался второй, еле слышный, мужской голос. — Здесь у них все, да и своих он вряд ли бросит.

Саша медленно убрал обратно под ветровку пистолет-пулемет и осторожно достал из кобуры на разгрузке «ЗИГ-Зауэр» Р226. Он медленно прикрутил к пистолету глушитель и повернул ствол в ту сторону, откуда до него доносились голоса невидимых противников. Затем тихо сказал:

— Ты прав, не брошу.

В тот же миг оба лежащих в кустах боевика в армейском камуфляже резко дернулись, как от внезапного удара, и мгновенно повернули к Саше свои лица. Только тогда он смог рассмотреть, где притаились его враги.

Раздались два тихих хлопка, почти слившихся один с другим, и наступила полная тишина…

Саша выждал еще несколько минут, но никого больше не заметил. Тогда он быстрым броском через открытое пространство достиг того места, где лежали в засаде поджидавшие его боевики.

Саша внимательно рассматривал тела двух высоких и плотных мужчин, неподвижно лежащих в кустах.

У каждого из них посреди лба зияло маленькое отверстие от пули.

Саша быстро обыскал убитых им бойцов, но не нашел ни документов, ни каких-либо других бумаг. Зато у каждого из них оказалось по бумажнику с довольно крупной суммой денег в долларах.

Саша вытащил из обоих бумажников деньги и переложил их себе в карман разгрузки. Всего там было около десяти тысяч долларов. Он справедливо рассудил, что в его положении лишняя наличность не повредит, а вот убитым боевикам она вряд ли уже понадобится.

Рядом с одним из убитых лежал специальный автомат для ведения бесшумной и беспламенной стрельбы «ВАЛ» с оптическим прицелом «ПСО-1М». Саша взял его в руки, быстро осмотрел и забросил себе за спину. Из разгрузочного жилета бывшего владельца автомата он извлек четыре запасных магазина с пулями «СП-5» калибра 9 мм и тоже засунул их в свою разгрузку.

С другого убитого Саша снял шесть наступательно-оборонительных гранат «М26» производства США и рассовал их по карманам. Этот боевик был примерно одного роста и комплекции с ним. Поэтому Саша быстро снял с него бронежилет, камуфляж и живо надел все это на себя. Потом подобрал с травы слетевшую с головы убитого боевика панаму и натянул ее себе на голову. Теперь он был готов. В последний момент нагнулся и подобрал с земли боевой метательный нож с черным матовым покрытием и намотанным на металлическую рукоятку зеленым капроновым шнуром. Не найдя место, куда бы его положить, Саша сунул нож под резинку рукава ветровки.

Только после этого он с автоматом наготове вошел в лагерь. Джой уже вовсю вертелся там и с интересом принюхивался к чему-то на земле. Но бультерьер уже не проявлял никаких признаков настороженности. Саша подошел к палатке, в которой ночью спали женщины, и быстро заглянул в нее. Как он и ожидал, палатка оказалась пустой. Саша подошел к палатке для мужчин и заглянул в нее, но и там никого не было. Зато перед входом в их палатку на земле расплылось пятно крови. Сашино сердце сжалось. Он тут же развернулся и решительно направился к лесу — в ту сторону, где он перед этим видел дорожку следов.

Проходя мимо дерева, у которого они по очереди несли дежурство, Саша бросил в ту сторону короткий взгляд и увидел, что трава и земля вокруг их березы тоже была забрызгана кровью. Саша шагнул поближе и сорвал листок с пятном крови.

В лесу было влажно, а этот листок был к тому же в тени дерева, поэтому Саша не смог точно определить время, когда произошло нападение. Разброс был достаточно велик: от двух до четырех часов назад. Саша посмотрел на часы. Было 8.35.

Он быстро нашел дорожку следов и стал ее внимательно рассматривать. По его прикидкам, здесь прошло человек десять в грубых армейских ботинках. Среди этих больших отпечатков он различил несколько узких отпечатков маленькой женской обуви. Следов Валеры и Ивана Саша рассмотреть не смог.

Саша быстро направился вперед, двигаясь по следам и нахлобучив пониже на глаза панаму. Каждую секунду он боялся услышать карканье ворон в ближайших кустах.

Саша продолжал молча и быстро идти вперед, ожидая каждую секунду услышать выстрел или окрик из ближайших кустов, но когда это произошло, все-таки вздрогнул.

— Макс, ты что, один? А где Вадим?

— Сейчас вы с ним встретитесь. — Отвечая на вопрос, Саша развернулся и от бедра дал короткую очередь из автомата с глушителем. Стоявший у дерева боевик в черной форме всплеснул руками, выронив из рук пистолет-пулемет, и повалился в кусты.

Глушитель, конечно, сделал свою работу, но он не смог сделать эти выстрелы совершенно беззвучными, они довольно отчетливо прозвучали в лесной тишине. В лесу стихли все звуки. Даже мелкие лесные птички, прислушиваясь к необычным щелчкам, на несколько секунд прекратили свои песни. За это время Саша успел быстро отойти к ближайшим деревьям и спрятаться за толстенным стволом осины. И тут воздух прорезала короткая очередь. Затем вторая очередь, чуть подлиннее, прошла, срезая листья и ветки, совсем рядом с деревом, за которым он скрывался. Саша понял, что его местонахождение засекли.

Он дал очередь в ответ, а затем выскочил из-за дерева и, петляя из стороны в сторону, побежал между деревьев.

Потеряв его из виду, невидимый противник принялся поливать весь лес длинными, но не точными очередями. Саша тем временем сделал по лесу круг и зашел стрелку в тыл. Только он собрался спустить курок, как ему в затылок уткнулось дуло автомата.

— Не двигаться! — услышал Саша сзади себя тихий мужской голос, и чьи-то руки забрали у него автомат. — Руки, — спокойно приказал мужчина, и по его голосу Саша сразу понял, что с ним лучше не спорить.

Он послушно поднял вверх руки, повернулся и увидел прямо перед собой низкорослого, но очень широкого в плечах боевика с плоским лицом и невозмутимым взглядом. На нем была черная форма. К нему из-за деревьев быстро приближался другой боевик. Он был в таком же камуфляже, который Саша снял с убитого им бойца, а в руках держал штурмовую винтовку австрийского производства «Штайр» AUG77. Эта винтовка калибра 5,56 мм сконструирована по схеме «буллпап», с оптическим прицелом.

Подойдя поближе, боевик в камуфляже, не выпуская из рук свой «Штайр», первым делом выдернул у Саши из кобуры его «Р-226» с глушителем и опасливо отступил в сторону. Низкорослый быстро обыскал Сашу и выложил на траву все шесть гранат и второй пистолет — «Глок-17». Ничего больше не найдя, оба боевика отступили от него подальше в сторону и снова взяли на прицел.

— Вперед! — скомандовал низкорослый.

Саша, не опуская рук, медленно зашагал перед ними. Метров через сто они вышли на небольшую лесную поляну, посреди которой Саша увидел всех своих близких и Ивана. Они кучкой сидели на траве, неподалеку от большого пня. Как только Саша показался на поляне, все они тут же повернули к нему головы. Саша увидел на лице Валеры несколько синяков. У него на губах и на подбородке запеклась кровь, а на руке был свежий порез. Валера выглядел испуганным и ошеломленным.

В глазах Иры Саша заметил ужас. Видимо, она до последнего надеялась, что он придет и спасет их. И теперь, увидев его в плену с поднятыми над головой руками, испытала настоящий шок.

Иван смотрел на Сашу с разочарованием и быстро растущим пониманием того, что им теперь предстояло.

— Ну что ж, коли теперь вы все в сборе, то можно и по-другому повести наш дальнейший разговор.

Саша повернулся на голос и увидел сидящего в тени деревьев коренастого, плотного боевика. Судя по всему — это был командир группы.

— Мы не успели как следует допросить твоих друзей. Так, может быть, теперь ты подскажешь нам, где вы спрятали грузовик?

— Какой грузовик? — спросил Саша.

— Это становится интересно. — Командир боевиков высоко поднял брови. — Вы смогли отбить у нас на шоссе грузовик с оружием и пригнали его сюда. А теперь ты спрашиваешь: «Какой грузовик»? Вы что, каждый день угоняете по грузовику? Или у вас их тут припрятано несколько?.. Ты мне кончай дурочку ломать, говори ясно и точно: где грузовик?!! — Командира боевиков вдруг охватила ярость, и он вскочил на ноги. — говори…, или я сейчас у тебя… отрежу и заставлю сожрать.

— Не знаю, о каком грузовике идет речь, — холодно ответил Саша. — А что касается еды, то до обеда еще далеко и я не проголодался.

— Хорошо, сейчас мы тебе освежим память, — сдержанно ответил командир боевиков и посмотрел на одного из своих бойцов. — Прострели ему живот, — он кивнул на Ивана.

Плотный боец в камуфляже с автоматом «АКМ» в руках вышел из-за деревьев и зашагал через поляну к Ивану. Подойдя к нему поближе, боец наклонился и приставил ствол автомата к его животу. Потом боевик потянул за спусковой крючок автомата…

Командир бросил быстрый взгляд сначала на Ивана, потом на Сашу. Они оба были абсолютно спокойны. Валера еле скрывал свой ужас, Лариса Борисовна была в шоке, а Ира не выдержала и расплакалась.

— Вы можете его убить, — хладнокровно сказал Саша. — Но из нас всех только двое знают, где грузовик. Я и он. — Саша кивнул на Ивана. — А так как я вам говорить ничего не желаю, выводы делайте сами.

— Постой! — скомандовал командир уже почти спустившему курок боевику. — У меня появилась лучшая идея.

Разочарованный боевик убрал свой автомат от живота Ивана и вопросительно посмотрел на командира.

— Эй, ты! — окликнул командир боевиков Иру. — Кем он тебе приходится? — Он кивнул в сторону Саши.

— Он мой… брат, — сквозь рыдания ответила Ира.

— Хорошо. — Командир повернулся к двум своим бойцам, которые стояли рядом с пленными на поляне. — Эй, вы, отдерите эту…. — Командир кивнул на Иру. — Да как следует! Засуньте ей так, чтобы она верещала, как драная кошка! Значит, она тебе приходится сестрой? — Командир посмотрел Саше прямо в глаза. — Посмотрим, как ты любишь свою сестру. А ты стой на месте. — Он бросил быстрый взгляд на боевика, стоящего за спиной у Саши.

— Но мне тоже хочется! — попытался поспорить с ним боевик.

— Стой на месте, я сказал! — В глазах у командира плескалась неприкрытая злоба. — Если этот… дернется, разрешаю тебе его продырявить. Только не убивай сразу. Он нам еще должен много чего рассказать…

Между тем первый боец расстегнул на своих штанах ширинку, вытащил оттуда напрягшийся член и шагнул к Ире. Он грубо схватил ее за грудь. Молодая женщина громко закричала от боли и страха и стала отчаянно вырываться.

Воспользовавшись тем, что внимание всех боевиков было приковано к борющимся посреди поляны мужчине и женщине, Саша качнулся назад. Делая вид, что ему нехорошо, он сделал еще два шага назад. Стоящий у него за спиной боец вскинул отобранный у Саши автомат «ВАЛ», но в то же мгновение захрипел. Боевик опоздал совсем немного — Саша метнул нож, который он незаметно извлек из рукава куртки, и обеими руками ухватился за автомат боевика. Боец с перерезанным горлом схватился за Сашу и повис на нем. Один из стоявших на поляне боевиков вскинул свой «Штайр» и выпустил в Сашу целую очередь. Но тот ловко извернулся и прикрылся хрипящим бойцом. Все пули из «Штайра» попали в умирающего боевика.

Саша тоже дал две короткие очереди. Первая попала точно в цель и поразила стрелявшего в него боевика в голову и шею. Вторая очередь сначала выбила короткую дробь на бронежилете командира группы, а последние пули разнесли ему голову. Вокруг Саши засвистели пули, а несколько из них чувствительно ударили его по бронежилету. Саша выпустил из рук зарезанного им боевика и упал на землю. Оказалось, что не все боевики были на поляне. Четверо из них, по-видимому, охраняли группу в лесу по периметру поляны. И теперь они открыли автоматный огонь. Саша перекатился по земле и, лежа, стал стрелять в ответ. Он метил по вспышкам выстрелов и стрелял почти не целясь. Однако, в отличие от боевиков, его огонь был убийственно точен. Буквально через несколько секунд перестрелка закончилась. Из леса больше не доносилось ни одного выстрела. Саша живо переместился с открытого места в лес. И теперь он стоял за толстым деревом, переводя дыхание от быстрых движений и избытка адреналина, буквально кипящего у него в крови. Однако в лесу уже все успокоилось. Опять стали насвистывать певчие птички, которые до этого времени молчали, испуганные громкими выстрелами. Отдышавшись и придя в себя, Саша шагнул к лежащему на земле командиру боевиков. Тот был уже мертв, по его телу только что пробежали последние судороги.

Саша первым делом перезарядил автомат и забрал все свое оружие, которое было аккуратно сложено на земле рядом с убитым командиром. И вдруг он услышал звериный рык и вслед за ним отчаянный визг Иры. Как в кошмарном сне Саша увидел, как рядом с Ирой поднимается с земли последний оставшийся в живых боевик. Именно тот, который хотел первым изнасиловать Иру. В руках у него был пистолет. Во время перестрелки он упал на землю и притворился убитым. Только так ему удалось спастись от верной смерти. И увидев, что Саша перезаряжал свой автомат, боевик решил воспользоваться представившимся ему шансом. Со страшным нечеловеческим криком он схватил Иру левой рукой, а правой приставил ей к голове пистолет. Саша мгновенно загнал в автомат полный магазин и, поднимая его ствол, передернул затвор. Однако Ира была слишком близко к боевику, и Саша потерял несколько мгновений, не решаясь стрелять.

— Бросай оружие, или я вышибу ей мозги!!! — изо всех сил орал боевик, упираясь Ире в висок дулом пистолета.

— Зря ты так, — холодно и рассудительно сказал Саша. — Не убивай ее! Ведь если ты ее убьешь, то я убью тебя! Давай лучше договоримся! Чего тебе надо? Денег? Они есть у меня!

Саша тянул время, а сам в это время старательно прицеливался. Он поймал основным угольником оптического прицела центр лба смотрящего на него здоровяка и медленно потянул за спуск.

— Бросай оружие, или я прикончу ее!!! — продолжал орать свое боевик. — Считаю до грех!!! Раз! Два!

Автомат Саши тихо кашлянул, и над переносицей бойца появилась маленькая круглая дырочка. Его тело тотчас расслабилось и безвольно стало валиться навзничь. Теперь слышался только визг Иры, которая прижимала к щекам руки и смотрела на мертвеца у своих ног.

— Три… — закончил счет Саша и устало опустил автомат.

… — Ну и как же это все получилось? — спросил Саша, обращаясь к Валере.

Все они уже опять находились в лагере и сидели за столом рядом с палатками. На столе были расставлены банки открытых консервов, лежал нарезанный хлеб, в большой белой эмалированной миске красовались сложенные горкой крупные красные помидоры. Саша настоял, чтобы они пообедали, но, кроме него и Ивана, аппетита больше ни у кого не было. Валеру и женщин мутило при виде еды. Они до сих пор не могли забыть весь тот ужас, который им только что пришлось перенести.

— Все случилось очень неожиданно, — начал рассказывать Валера. — Иван разбудил меня в четыре утра, когда начиналась моя смена. Я только занял свой пост, как все это и началось. Я услышал тихие хлопки выстрелов. Стреляли, наверное, из оружия с глушителем. Над моей головой засвистели пули, и я упал лицом в землю. А потом из кустов выскочил какой-то амбал и ударил меня несколько раз по голове. Очнулся я уже со связанными руками, — печально закончил Валера свой рассказ.

— Понятно, понятно, — вздохнул Саша и повернулся к Ивану: — А у вас есть что сказать?

Иван тщательно прожевал и проглотил кусок бутерброда с тушенкой, запил его «Пепси» и аккуратно вытер губы чистым носовым платком.

— Сработано все было на самом высоком профессиональном уровне, — начал он свой рассказ. — Как я понял, они скрытно окружили наш лагерь и потом одновременно напали со всех сторон. Я думаю, что они хотели взять нас живьем. Если бы они хотели нас убить, то легко могли бы перестрелять как кроликов. А мы бы их даже и не увидели. У меня даже не было времени, чтобы оказать им сопротивление. Не успел я схватиться за оружие, как в палатку ворвался один из боевиков и с ходу ударил меня прикладом по голове. Я упал и выронил из рук свой пистолет-пулемет. Боевик связал мне руки, и на этом все закончилось. — Иван вздохнул и продолжил свой рассказ: — Потом они выволокли из палатки женщин, — Иван посмотрел на притихших Иру и Ларису Борисовну, — и повели нас в лес… А как же вы нашли нас? — чуть помолчав, с интересом спросил Иван у Саши.

— Это было не трудно, — пожал тот плечами. — Они оставили за собой целую дорогу, как будто там прошло стадо коров. Да и Джой не давал мне сбиться со следа. — Саша кивнул на бультерьера, сидящего рядом с ним и виляющего хвостом.

— Молодец, Джой! — от души поблагодарил собаку Иван. Сочтя, что одной похвалы для их четвероногого друга будет маловато, он подцепил вилкой из банки большой кусок тушенки и бросил его бультерьеру.

Увидев летящую к нему тушенку, Джой подскочил вверх, как будто подброшенный мощной пружиной. Он громко чавкнул пастью и проглотил весь кусок одним глотком. После этого он опять уселся на траву в двух шагах от стола, облизнулся, и его хвост заработал с удвоенной энергией.

— А дальше? — спросил Саша.

— Дальше они привели нас на поляну и стали нас с Валерой пытать. — Иван немного помолчал. — Ну, а потом вы видели все сами, — устало закончил он свой короткий рассказ.

— Хорошо, с этим делом мы разобрались. Теперь давайте думать, что нам делать дальше. У кого-нибудь есть какие-нибудь стоящие мысли? — Саша посмотрел на своих друзей.

— Я думаю, что нам надо уезжать отсюда, и как можно скорее, — решительно сказал Валера и посмотрел на остальных, не сомневаясь в их реакции. — И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше будет для нас.

Ира и Лариса Борисовна согласно кивнули. Эту точку зрения поддержал и Иван.

— Мы неплохо их потрепали. Вернее, вы неплохо их потрепали, — бросил он короткий выразительный взгляд на Сашу, улыбнулся и сморщился, касаясь рукой избитого и обожженного лица. — Однако сюда могут нагрянуть их коллеги, и тогда неизвестно, как сложатся наши дела в следующий раз.

— Это понятно, — согласился Саша, — вы не думайте, я только «за». Я тоже считаю, что нам надо немедленно собираться и уезжать.

— А куда мы поедем? — спросила Лариса Борисовна.

— Мы поедем отсюда, — ответил ей Саша и повернулся к Ивану. — Они сказали вам, что им было надо?

Иван удивленно поднял брови:

— Я думал, что вы и так уже это поняли. Им был нужен грузовик, и они хотели устранить всех нас. Насколько я понимаю, они ставили перед собой задачи именно в такой последовательности. Узнать у нас, где мы спрятали грузовик, завладеть им и всем содержимым его прицепа, а потом убрать нас. Зачем им лишние свидетели?

— Вы не сказали им, где грузовик?

Иван отрицательно покачал головой:

— Нет, не сказал… — Он немного помолчал. — Был очень близок к этому, но не сказал. Эти сволочи меня здорово там прижали. Вы успели вовремя. — Иван вновь потрогал у себя на лице следы от горящих сигарет.

— Они вам никаких других вопросов не задавали?

— Нет, — ответил Иван.

Саша облегченно вздохнул. Значит, им про него ничего не было известно. Иначе боевики обязательно бы попытались вытрясти из Ивана все, что он о нем знал. И конечно, Саша был доволен, что Иван не выдал им место, где они спрятали грузовик. За грузовиком им придется обязательно возвращаться. И Саше совсем не улыбалось попасть в еще одну засаду или обнаружить, что грузовик исчез.

— Ладно, заканчивайте обедать, а я пока пойду проверю наш «Форд», а то как бы нам не пришлось… — начал было говорить Саша и замолчал, прислушиваясь.

В отдалении возник стрекот мотоциклетного двигателя.

Знакомый звук приближался к их лагерю.

— Черт возьми, не вовремя, — хмуро пробормотал Иван и обернулся в сторону показавшегося мотоцикла.

Саша и Валера быстро, но незаметно застегнули штормовки, чтобы спрятать под ними высовывающиеся из наплечных кобур пистолеты.

Свой болтающийся на длинном ремне «курц» Саша снял и убрал в лежащую на траве сумку из-под продуктов. Застегнув молнию сумки, он разогнулся и пошел навстречу выехавшему из-за деревьев мотоциклу.

На уже знакомом ему «Урале» на этот раз было опять двое седоков. За рулем сидел Николай, а на заднем сиденье примостился Константин.

Мотоцикл лихо подкатил почти прямо к столу и остановился. Валера и Иван поднялись и пошли здороваться с вновь прибывшими. Константин и Николай тоже слезли с седла мотоцикла и, протягивая для приветствия руки, направились к мужчинам. В люльке мотоцикла возвышалась целая гора из помидоров, арбузов и небольших ярко-желтых дынь.

— Здравствуйте! — поздоровался со всеми Константин. — Вот, решили вам завезти еще маленько. — Он кивнул на полную люльку.

Николай тоже обменялся со всеми рукопожатиями, но промолчал.

— Спасибо! — доброжелательно отозвался Саша. — С удовольствием напоследок отведаем еще раз даров вашей земли.

— Напоследок? — удивился Константин. — Чего это так? Или уже уезжаете?

— Да, уезжаем, — небрежно сказал Саша. — Решили вот переменить место стоянки.

— Вот как? А чем же здесь не понравилось? — Константин огляделся по сторонам. — Место вроде хорошее. Речка рядом, рыбы много… Или не поделили чего? — Константин с улыбкой посмотрел на разбитое и обожженное лицо Ивана. Потом он перевел взгляд на распухший нос Валеры.

— Да нет, ничего особенного, — поспешил дать необходимые разъяснения Иван, — просто немного погуляли, а потом по пьяному делу — того. Черт его знает как, даже в костер мордой угодил. — Он старательно косил под простого мужика, и это сработало.

— Видать, хорошо погуляли, — с ехидной улыбкой заметил Константин.

— Вообще-то, — переменил тему разговора Саша, — мы бы остались, но тут в последнее время что-то появилось слишком много разных назойливых насекомых. Прямо житья никакого от них не стало.

— Это вы про муравьев, что ли? — спросил Константин.

— Да, да, про муравьев, — тут же согласился с ним Саша. — Понимаете, бегают везде, лезут, куда их не просят. Одним словом — отравляют жизнь. Просто кошмар.

— Да их тут по всему берегу полно, — равнодушно отозвался Константин. — Мы уж к ним привыкли.

— А нам, знаете, привыкать почему-то не хочется. Лучше мы куда-нибудь уедем, — с безразличным видом пожал плечами Саша и небрежным щелчком сбил на землю крупного черного муравья, который торопливо бежал у него по футболке на плече.

— Ну что ж, раз так, значит, так. — Константин обескураженно почесал затылок. Было видно, что он разочарован и с трудом расстается с мыслью, что ему не удастся заработать на его новых знакомых еще немного денег. — Ну, добро, — наконец кивнул головой Константин и принялся выгружать из люльки помидоры.

Николай между тем не торопился ему помогать. Он внимательно осмотрелся по сторонам, и вдруг на его лице появилось выражение удивления. Он сощурил глаза и неторопливо направился к березе, находящейся от них в 30–35 метрах.

Подойдя к дереву, он принялся что-то сосредоточенно рассматривать у его подножия. Саша с безразличным выражением на лице подошел к нему и чертыхнулся про себя. Прямо под березой, у которой они всю ночь несли караул, на траве и на земле алели несколько пятен крови. Дерево отбрасывало на это место тень, и поэтому казалось, что эти брызги и пятна появились совсем недавно. Саша знал, что это была кровь Валеры, и попала она на траву в тот момент, когда на него напал боевик.

— Чего это тут у вас, никак, поранили кого? — Николай кивнул на брызги крови, покрывавшие траву. Он в упор смотрел на Сашу с каким-то новым выражением в глазах.

— Да нет, ничего такого, — с самым безразличным видом на лице произнес Саша, а сам в это время судорожно пытался придумать правдоподобное объяснение происхождению этих пятен крови.

— Это я тут рыбу чистил, — раздался позади Саши голос Ивана.

Он неслышно подошел к разговаривающим мужчинам и вмешался в их разговор.

— Вот как? — все еще недоверчиво щурясь, повернулся к нему Николай. — А то я было подумал, что тут кого-то ранили.

— Нет, это всего-навсего рыба, — повторил Иван. — Саша утром ходил на рыбалку, поймал рыбу, а я ее здесь разделывал. В теньке, знаете, удобно, солнце не печет… А почему вы решили, что здесь могли кого-то ранить? — улыбаясь, спросил он у Николая.

— Да так, — хмуро ответил тот, — я утром встал рано, тоже на рыбалку ходил. — Николай бросил быстрый взгляд на Сашу. — И слышал, как где-то тут стреляли.

— Да, я тоже слышал, — тотчас согласился с ним Саша, — только это было там. — Он махнул рукой в сторону леса.

— Точно-точно, где-то там, — тотчас поддержал Сашу Иван. — Я проснулся и как раз одевался, когда услышал эти выстрелы.

— Наверное, охотники какие-нибудь, — небрежно сказал Саша.

— Нет, это не охотники, — возразил Николай. — Стреляли из автоматов.

— Неужели? — разыграл удивление Иван. — А мне показалось, что из ружей. И кто же тогда, по-вашему, это стрелял?

— Ну, может, те, которых ищут. Сегодня днем в наш поселок опять приезжала машина с милицией из райцентра, — хмуро сказал Николай и исподлобья поочередно посмотрел на Сашу и Ивана.

— И что же? — безразлично спросил Саша.

— Они все ищут тех бандитов, — холодно ответил Николай.

— Это тех, которые позавчера устроили бойню на дороге? — Иван постарался, чтобы его голос звучал как можно безразличнее.

Константин внимательно посмотрел сначала на Ивана, а затем на Сашу и нахмурился еще больше.

— Да, — подтвердил он. — Именно их.

— Ну и как у них успехи? Нашли кого-нибудь из них? — Иван все еще улыбался.

— Они не говорят. Но, судя по их вопросам, пока никого не нашли, — все так же хмуро ответил Николай. Он немного помолчал и вновь повторил свою фразу, интонационно выделив слово «пока»: — Пока никого не нашли.

— А как вы думаете, найдут? — Иван перестал улыбаться и пристально посмотрел в глаза Николаю.

— Смотря как искать будут. — Николай пожал плечами. — Если кто-нибудь им поможет, то может, и найдут.

— А кто может помочь? — Теперь Иван был абсолютно серьезен.

— Всегда найдется кто-нибудь. — Николай немного помолчал и вдруг круто переменил тему разговора. — Мне вот крышу надо перекрывать и венцы новые у дома поставить, а денег совсем нет. Прямо даже не знаю, что и делать… Прямо хоть сам иди искать тех бандюг. За них вроде какую-то премию обещали… Может, и получится что… — Константин прямо и жестко посмотрел в глаза Ивана.

— Зачем же вам так рисковать? — рассудительно заметил Иван. — Если хотите, то я могу вам дать денег. В долг, конечно. Вернете долг, когда сможете. Жалко ведь, что такой хороший человек и нуждается. — На его губах вновь появилась улыбка, но глаза по-прежнему холодно и оценивающе смотрели на Николая. — А по лесам я вам бегать не советую. Если в этих краях действительно скрываются эти страшные бандиты, то еще подстрелят вас, не ровен час.

Тут смутился уже Николай. Он стоял и, смотря себе под ноги, молча переминался с ноги на ногу.

Иван вытащил из бокового кармана куртки толстую пачку стодолларовых банкнот и выжидающе посмотрел на Николая.

— И сколько же вам надо? — спросил он.

Николай бросил быстрый жадный взгляд на деньги и опять стал смотреть себе под ноги.

— Много, — коротко и неохотно бросил он.

— А много — это сколько? — Иван снял с пачки резинку и опять посмотрел на Николая.

Тот сделал судорожное глотательное движение и охрипшим голосом сказал:

— Сто тысяч.

Иван тут же начал отсчитывать купюры. Константин как зачарованный смотрел на его руки, как видно не веря, что так легко получает довольно крупную для него сумму.

Иван отсчитал 36 светло-зеленых бумажек и протянул их Константину.

— Сто тысяч по курсу 28 рублей за доллар, — вежливо произнес он. — Надеюсь, у вас в поселке есть обменный пункт?

— Есть. — Николай протянул руку и нерешительно взял деньги.

Торопливо запрятав их в карман грязной рубашки, он что-то хотел сказать, но вместо этого издал какой-то каркающий звук. Торопливо откашлявшись, он все-таки произнес:

— Вообще-то, мне надо было еще фундамент подправить.

— Сколько? — холодно спросил Иван.

— Еще бы тысяч пятьдесят. — Николай упорно смотрел себе под ноги, не в силах посмотреть в глаза Ивану. Но и уйти тоже не мог. Он был готов на все, лишь бы получить еще денег.

Иван слегка поднял брови, но тем не менее с легкостью отсчитал еще 18 бумажек. Потом, прищурившись, посмотрел на Николая и протянул ему деньги.

— Дорогое это удовольствие — иметь собственный дом, не правда ли? — сказал он, стараясь поймать своим взглядом бегающие по сторонам глаза Николая.

— Да, — хрипло согласился тот, пряча деньги в другой карман грязной рубашки.

После этого, не говоря больше ни слова, Николай направился прямо к мотоциклу и уселся за руль.

Константин стоял у кучи помидоров и арбузов и переминался с ноги на ногу.

— До свидания, — сказал ему Иван, протягивая на прощание руку.

— Вот, значит, помидоры… — Константин не торопился уезжать.

— Что? Помидоры? Ах, да! — Иван вновь вынул бумажник и сунул Константину сто баксов.

— Что вы? Это очень много! — протестующе и в то же время обрадованно сказал Константин.

— Ничего, это вам такой прощальный подарок, — доброжелательно отозвался Иван и быстро посмотрел на Николая. Но тот смотрел прямо перед собой, уткнувшись взглядом в руль мотоцикла.

— Ну, тогда спасибо! — Повеселевший Константин уселся на заднее сиденье мотоцикла и весело помахал им на прощание рукой. — Даст бог, еще свидимся, — сказал он.

Мотоцикл развернулся и покатил прочь. Скоро «Урал» и его седоки скрылись за деревьями.

— Похоже, что он о чем-то догадался, — тихо сказал Иван, обращаясь к стоящим рядом с ним Саше и Валере. Пока женщины укладывали вещи, мужчины стояли у березы и тихо разговаривали. — Я знаю этот тип людей, — продолжал Иван, — они не успокоятся до тех пор, пока не выдоят нас досуха. Да и потом будут ломать себе голову, как бы и что бы содрать с нас еще…

— Ладно, пошли укладывать вещи. Нам пора отсюда двигать, пока еще кого-нибудь черт не принес. — Саша махнул рукой и пошел к палаткам.

Пока они с Валерой сворачивали палатки, Иван незаметно отступил в близкие заросли кустарника. Оказавшись за их прикрытием, он быстро прошел в глубину зарослей ивняка. Там он осторожно поднял широкий пласт дерна и развернул длинный сверток. В нем были пистолеты-пулеметы «Хеклер и Кох», среди которых затесалась снайперская винтовка с глушителем ВСС «Винторез».

Оружие принадлежало боевикам, которых уничтожил в лесу Саша. Иван настоял, чтобы они его из леса забрали, а теперь Иван решил, что винтовка может еще немного послужить. Он взял «Винторез» и со зловещей улыбкой на губах умело ее проверил. Винтовка оказалась в полном порядке, и даже магазин ее был почти полон.

Взяв в руки «Винторез», Иван прошел чуть дальше через неширокую полосу леса и вышел к полям, между которыми пролегала узкая грунтовая дорога. Иван выбрал себе удобную позицию под развесистым деревом. Он медленно опустился на траву и положил рядом с собой «ВСС». Потом, не спеша, снял с себя разгрузочный жилет, аккуратно скатал его и подложил под ствол винтовки. Иван приготовился к долгому ожиданию.

Однако ему не пришлось испытывать свое терпение. Вскоре издалека послышался постепенно нарастающий стрекот мотоциклетного двигателя.

…Николай отвез Константина на поливальную машину и теперь возвращался обратно в поселок. Он ехал не торопясь, и на губах у него играла довольная улыбка. Николай радовался, что так легко и просто заработал эти сто пятьдесят тысяч.

Сначала он проехал по дороге, которая шла между полей помидоров, а потом повернул налево, чтобы по другой дороге выбраться на грейдер, который вел в поселок.

Иван приложился к «ВСС» и навел на мотоциклиста основной угольник оптического прицела. До далекой фигурки Николая было около восьмисот метров. Четырехкратное увеличение прицела «ПСО-1» не давало возможности на таком расстоянии различить черты лица мотоциклиста, но это было и не важно. Ивану было достаточно узнать рубашку его недавнего знакомого.

Иван тщательно прицелился и дождался того момента, когда мотоцикл поравнялся с небольшой, но густой зарослью кустарников, росшей по обеим сторонам грунтовой дороги. А потом плавно потянул за спусковой крючок.

Николай чуть притормозил перед небольшой, но глубокой лужей посреди дороги и в этот момент почувствовал, как что-то с силой ударило его в правую руку.

Николай не расслышал звука выстрела, не почувствовал боли и сначала не понял, что же с ним произошло. У него мелькнула мысль, что он зацепился за какую-то ветку. Однако никаких веток он рядом не заметил, а вместо этого увидел, что его рука вся в крови. Не успел он удивиться и испугаться, как почувствовал еще один сильный толчок. На этот раз в спину. И сразу за ним еще один. Брызнула кровь. И только тут Николай понял, что сейчас он умрет. Все его тело сразу стало очень слабым и непослушным, и он стал валиться набок…

Иван издалека оценил действие своих пуль и понял, что попал: увидел, что мотоцикл, замедляя ход, уткнулся в обочину узкой дороги и остановился. Мотоциклист мешком свалился на землю и стал ползти в кусты. Хорошо отрегулированный двигатель мотоцикла продолжал устойчиво работать на холостых оборотах.

Иван, не выпуская из рук винтовки, поднялся и, слегка завернув «Винторез» в разгрузочный жилет, напрямик, прямо через помидорное поле, пошел к стоящему на дороге мотоциклу. Идя по полю, Иван все время настороженно оглядывался по сторонам, пытаясь определить, не видел ли его кто-нибудь. По полю он шел между грядок, стараясь не ломать стебли растений.

Подойдя к мотоциклу, Иван увидел Николая. Тот из последних сил, оставляя за собой кровавый след, полз, стараясь поглубже забиться в заросли кустов.

— Все, больше можешь не мучиться. Я уже рядом, и теперь ты никуда от меня не денешься.

Николай замер на месте и повернул лицо к Ивану. Тот немало успел повидать на своем веку, но даже он удивился той неприкрытой ненависти, разбавленной хорошей долей страха, которая отчетливо читалась в глазах Николая.

— Теперь давай немного поговорим и решим, что нам делать дальше, — спокойно сказал Иван. Он быстро осмотрелся по сторонам и, не увидев ничего подозрительного, присел на корточки рядом с лежащим на земле Николаем. Кругом по-прежнему было абсолютно безлюдно. Только вдалеке по полю медленно двигался трактор и тащил рядом с собой длинные трубы оросительной системы. Из труб во все стороны били струи воды, рассыпающиеся высоко в воздухе на мелкие брызги.

— Когда ты нас раскусил? — спросил Иван и достал сигареты. Он прикурил от золотой полированной зажигалки и посмотрел Николаю прямо в зрачки.

В глазах Николая ненависть куда-то улетучилась, там остался только страх перед неминуемой смертью.

— Вчера, — сквозь сжатые от боли зубы тихо сказал он.

— Как ты догадался? — красивой струйкой выпустив дым поверх головы Николая, задал новый вопрос Иван.

— Это все эти люди. Это они.

— Какие люди? — Иван забыл про сигарету и с интересом посмотрел на Николая.

— Ну, те люди, которых я встретил на дороге, — неохотно продолжал рассказывать тот.

— Говори по порядку! — приказал Иван.

— Вчера я ехал вечером с рыбалки на мотоцикле, вот тут они и… — Николай вдруг ощутил резкий приступ жгучей боли, пронизавшей его грудь, и мучительно застонал. На губах у него показалась кровь.

— Говори быстрее, у нас мало времени! — поторопил его Иван.

Николай усилием воли сдержал очередной, готовый вырваться у него стон и продолжил свой рассказ:

— Я встретил машину. Она стояла на дороге вон там. — Николай чуть кивнул головой в сторону грейдера. — В ней было четыре человека в милицейской форме. Но это были не милиционеры… — Он замолчал, с трудом справившись с новым острым приступом боли.

— Почему ты решил, что это не милиционеры?

— У них было иностранное оружие, и они его прятали, — сквозь зубы ответил Николай. — Настоящие милиционеры не прячут свое оружие, и у них не может быть иностранных… — Он вновь застонал.

— А какое у них было оружие? — заинтересовался Иван.

— Такие автоматы, но короткие, — пояснил Николай. — Я такие только по телевизору видел.

— Ладно, дальше что?

— Они спросили, не видел ли я где-нибудь большой грузовик с прицепом.

— Они описали грузовик?

— Да… — Николай говорил все медленнее и дышал все тяжелее. — Большой синий грузовик с большой кабиной и длинным серебристым прицепом. Я сказал, что грузовиков здесь ездит много… — Николай сделал большую паузу, собираясь с силами. — Потом они… — Он снова мучительно застонал от резкого приступа боли. У него на лбу обильно выступил пот. Кровь бежала у него изо рта уже сплошной струйкой. Он задыхался.

Иван отложил в сторону винтовку и быстро достал из кармана одноразовый шприц в упаковке и две ампулы с прозрачной жидкостью. Быстро и умело он сделал Николаю два укола и убрал использованный шприц и пустые ампулы обратно себе в карман.

— Дальше! Рассказывай, что было дальше! — поторопил он Николая, но тот только лежал, безучастно смотря в небо, и тяжело дышал через широко открытый рот. Ему на лицо упало несколько мелких капель. Иван тоже ощутил у себя на кистях рук их еле заметное холодное прикосновение. Он поднял взгляд вверх. С юга на небо наползала большая темная туча, обещающая хороший ливень.

— Рассказывай, рассказывай! — поторопил он Николая.

Тот ощутил, что сильная боль в груди начала его отпускать, и с трудом продолжил:

— Тогда они спросили, не видел ли я каких-нибудь подозрительных людей… Я сказал, что никаких подозрительных людей не видел, кроме туристов, которых мы встретили позавчера ночью.

Иван коротко хмыкнул.

— Они сразу заинтересовались вами… Особенно они расспрашивали про ваши машины…

— Что они спрашивали?

— Ну, какие это были машины… Я им все описал.

— А дальше?

— Они дали мне денег и спросили, кто еще вас видел?

— Ну а ты?

— Я сказал, что мы были вдвоем с другом. Они спросили, где его можно найти, а я сказал, что он работает на поливалке, и показал, где именно.

— А дальше?

— А дальше все. Я поехал домой, а они поехали в сторону поливалки.

— А Константин тебе не рассказывал про них?

— Нет, — коротко ответил Николай. Он подумал и добавил: — Его, как я позже узнал, вообще не было вчера на поливалке. У него заболела дочка, и он сам отвез ее в райцентр. Я так думаю…

— А кто же тогда работал на поливалке?

— Да сменщик Кости. — После небольшого улучшения от действия морфия состояние Николая вновь стало стремительно ухудшаться. Его щеки ввалились, под глазами залегли темные тени, а сами глаза стали тусклыми, казалось, даже ввалились внутрь черепа.

— Ты знаешь этого сменщика? Ты с ним потом разговаривал? Что он тебе сказал? — Чувствуя, что жизнь уходит из тела Николая, Иван стал задавать сразу по нескольку вопросов.

— Да, знаю… — Николаю опять стало не хватать воздуха. Он широко раскрыл рот и стал говорить с паузами. С неба принялся накрапывать все усиливающийся дождик. Струйка крови изо рта Николая становилась все больше. — Но я его больше не видел… — Он помолчал, собираясь с силами. — Его после вчерашней ночи вообще больше никто не видел. Он куда-то пропал…

— Наверное, они подумали, что он что-то знает, но скрывает от них, и стали его пытать. А когда поняли, что ошиблись, то просто убили и бросили тело в реку, — самым обыденным тоном сказал Иван. И пояснил на вопросительный взгляд Николая: — Я сталкивался с подобными людьми и на их месте сделал бы именно так… Ладно, — прервал он сам себя, — кто еще знает про нас?

— Больше никто, кроме одного человека… — Состояние Николая стремительно ухудшалось, и Иван понял, что в его распоряжении остались считаные секунды.

— Кто этот человек?! Что он знает про нас?! Что ты ему сказал?! — Иван принялся трясти Николая. Но тот вдруг сильно закашлялся.

— Он… он… — сквозь хрипы и кашель, рвущийся из горла вместе с кровавой пеной, пытался сказать Николай, но вдруг дернулся и замер.

Иван коротко выругался сквозь зубы и сплюнул на землю. Аккуратно затушив окурок, он положил его в карман. Потом надел на руки тонкие резиновые перчатки и быстро обыскал тело Николая. Иван вытащил бумажник с деньгами и документы. Документы Иван тут же положил себе в карман, а бумажник открыл и осмотрел его содержимое. В нем, кроме пачки банкнот, полученных Николаем от него, оказалась еще одна тоненькая пачка денег, на этот раз в тысячерублевых бумажках.

Иван переложил деньги в свой карман, а потом подхватил тело Николая под мышки и с трудом завалил его в люльку. После этого быстро разобрал на две части «Винторез», сунул винтовку в люльку, а саму ее плотно зашнуровал накидкой. Закончив все эти дела, Иван уселся на седло мотоцикла. Его двигатель продолжал работать на холостых оборотах. Дав газ, Иван развернул мотоцикл и поехал по дороге в обратную сторону. Доехав до развилки, он повернул к Волге. У реки, не доезжая до лагеря около километра, Иван еще раз повернул налево и поехал по еле заметной дороге вверх по течению Волги.

Теперь Иван ехал очень медленно. Он не газовал, чтобы звук двигателя мотоцикла не услышали в лагере. Отъехав на пару километров, Иван выбрал подходящее место для того, что он задумал. К этому времени дождь разошелся уже не на шутку и поливал все вокруг как из ведра.

На крутом берегу Иван перекинул правую ногу через сиденье мотоцикла и, в последний раз как следует газанув, на ходу соскочил на землю. Мотоцикл рванулся вперед и, по инерции преодолев оставшиеся несколько метров, слетел с обрывистого берега. С шумом, подняв фонтан брызг, мотоцикл упал в воду и почти мгновенно утонул.

Иван, стоя на берегу, наблюдал за погружением мотоцикла под воду. Последней на дно, пуская пузыри, ушла коляска. Как и предполагал Иван, река в этом месте оказалась довольно глубокой. Сильное течение потащило мотоцикл еще глубже вниз по наклонному дну, и скоро даже мелкие пузырьки не выдавали место, где он нашел себе последний приют. Теперь на реке виднелись только небольшие водовороты и частая рябь от дождя.

Иван огляделся вокруг. Кругом было безлюдно и абсолютно спокойно. Видимость из-за дождя резко упала и составляла всего несколько десятков метров. Это вполне устраивало Ивана. Он повернулся и, довольный, отправился обратно в лагерь. По пути он вытащил из кармана документы Николая, глубоко засунул их в вымоину под корнями одного из деревьев и завалил песком. И лишь после этого он снял с рук резиновые перчатки и положил их обратно себе в карман.

В лагере Ивана уже нетерпеливо поджидали встревоженные женщины и Валера. Саша встретил его рядом с «Фордом», — и в руках у него наготове был «Хеклер и Кох». Женщины высовывались из задних окон машины. Валера сидел впереди и тоже с волнением смотрел на подходящего к ним Ивана. Все вещи были уже в машине. Даже Джой с любопытством выглядывал через лобовое стекло. Теперь только примятая трава и сколоченные из жердей стол и две лавки рядом с ним могли выдать, что здесь недавно кто-то был.

— Где вас носило? — раздраженно спросил Саша Ивана. — Мы уже не знали, что и думать.

— Извините, если заставил вас немного понервничать, — смиренно попросил прощения Иван. — Понимаете, пошел в кустики, чего-то живот прихватило, и потерял там свою золотую зажигалку. — В качестве доказательства он продемонстрировал Саше и Валере золотой «Данхил». — Я к ней привык и не хотел ее терять, — пояснил Иван.

Саша скорчил недовольную гримасу и повернулся к машине.

— Садитесь в машину, нам уже давно пора убираться отсюда.

Иван поспешно последовал его совету и залез на заднее сиденье машины. Он уселся рядом с Ирой, и она, посмотрев на него, сказала:

— Хорошо, что вы пришли, а то мы так беспокоились! Я даже подумала, что вас опять захватили эти ужасные бандиты!

— На этот раз мне повезло немного больше, — чуть заметно улыбнулся Иван.

Хлопнула передняя дверца. Саша уселся за руль, и в следующую секунду мощный двигатель «Форда» глухо заурчал. Большая черная машина, тяжело переваливаясь на неровностях почвы, медленно пошла вперед. Саша вывел внедорожник на дорогу между полями, и вскоре они проехали мимо небольших зарослей кустарника, росших по обеим сторонам.

Иван с любопытством огляделся. Дождь начисто смыл с земли пятна крови Николая и все другие следы недавно произошедшей здесь трагедии. И теперь уже ничего не говорило, что полчаса назад в этом месте произошло убийство человека.

Саша выехал на грейдер, до которого так и не добрался Николай, и увеличил скорость. Они проехали через поселок и выехали на шоссе. Дождь старался на славу. Машин на шоссе было мало. И тут Саша сквозь частую сетку дождя заметил идущий им навстречу пассажирский автобус. Саша замигал фарами «Форда» и, заметив, что автобус начал притормаживать, свернул ему навстречу и остановился прямо перед ним, загораживая проезд. Он живо выскочил из машины и, чуть пригибаясь под дождем, быстро направился к автобусу. Подойдя к водителю поближе, Саша глянул на его недовольное лицо и тотчас перешел к извинениям.

— Уж вы нас простите, что мы вас так остановили, — виноватым голосом произнес Саша. — Просто с нами одна пожилая женщина, которая попала в беду. Понимаете, она там на реке, — Саша, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону Волги, — отстала от своих друзей. Теперь ей надо в Волгоград и поскорее — она опаздывает на поезд. А мы едем совсем в другую сторону и не можем ее подвезти.

Недовольное выражение на лице водителя исчезло, и он с пониманием посмотрел на Сашу.

— Мы подобрали ее случайно, — продолжал говорить Саша. — Просто в такой дождь никто не хотел останавливаться и подвезти ее. Посадите ее в свой автобус. — Деньги у нее есть, и она хорошо заплатит вам. Только довезите ее до Волгограда и высадите на железнодорожном вокзале. Хорошо?

— Хорошо, — наконец ответил водитель. — Только давайте быстрее, у меня расписание, и я тоже опаздываю.

— Отлично! — весело отозвался Саша и быстро направился к «Форду».

Подойдя к машине вплотную, он шагнул к задней дверце и распахнул ее настежь.

— Вылезай! — коротко приказал он матери. Та несколько растерянно вылезла на дорогу и с непониманием уставилась на него. Саша подхватил ее под руку и под хлещущим дождем потащил к автобусу, замершему на шоссе в трех десятках метров перед ними.

— У нас есть всего несколько секунд, поэтому хорошенько слушай меня, не перебивай, ничего не спрашивай, а только слушай и запоминай, — быстро сказал он матери. — Поняла?

Та кивнула головой.

— Но почему?..

— Тебе с нами больше оставаться нельзя, — решительно прервал ее Саша. — Автобус довезет тебя до Волгограда. Там сядешь на поезд и прямиком до Москвы. В Москве прямо с вокзала поедешь ко мне на работу. Ты ведь знаешь, где я работаю?

Лариса Борисовна кивнула головой.

— Но зачем?..

— На проходной с обратной стороны от главного входа, — не слушая вопросов матери, продолжал Саша, — скажешь охраннику, что тебе надо срочно встретиться и поговорить со Станиславом Эдуардовичем. Запомнила?

— Да — чуть заметно кивнула головой Лариса Борисовна.

— Повтори! — потребовал Саша.

— Я должна сказать охраннику, что мне надо срочно поговорить со Станиславом Эдуардовичем, — как попугай повторила Лариса Борисовна.

— Правильно, молодец, — похвалил ее Саша. Ты скажешь ему, кто ты такая, что я твой сын, а дальше расскажешь все, что с нами произошло, и ответишь на все его вопросы, — продолжил свои наставления Саша. — Станислав Эдуардович позаботится о тебе, там ты будешь в безопасности. Ясно?

Лариса Борисовна кивнула головой.

— Но избави тебя бог говорить о нас и о произошедших с нами событиях еще с кем-нибудь, — суровым тоном произнес Саша. — Пусть даже этот кто-то будет в форме милиционера или представится тебе сотрудником ФСБ. От этого зависит твоя жизнь. Поняла?

Лариса Борисовна снова кивнула головой. Водитель автобуса нажал на сигнал. Саша подвел мать к открытой двери и в последнем рукопожатии передал ей небольшую пачку тысячерублевых банкнот.

— Это тебе на проезд и на все необходимое на один-два дня. Еще запомни, что мы с тобой не знакомы. Ты отстала от своих друзей и потеряла весь свой багаж, а мы подобрали тебя на шоссе несколько минут назад, — тихо произнес он. — Желаю вам благополучно добраться до дома и удачи! — Эти слова Саша произнес уже в дверях автобуса и погромче.

Лариса Борисовна кивнула и сказала «спасибо», а Саша молча подсадил ее на ступеньки автобуса. Водитель закрыл двери, и автобус поехал, огибая стоящий у него на пути внедорожник. Саша посмотрел ему вслед, и на душе у него стало немного полегче. Он очень надеялся, что хотя бы матери удастся выбраться из этой переделки живой.

Саша вернулся к «Форду» и вновь уселся за руль.

— А где мама? — услышал он голос Иры.

— У мамы хватило ума выбраться из этой ситуации, — холодно ответил он. — Она поехала домой и наверняка окажется более счастливой, чем мы.

После этих его слов в машине воцарилась напряженная тишина.

Еще через несколько километров Саша опять свернул с шоссе на проселочную дорогу. Он повернул налево, и они вновь поехали через лес. В машине все молчали. Даже Ира не задавала больше никаких вопросов.

— А нам опять везет. — Иван кивнул головой в сторону бокового окна.

— Это вы про что? — не оборачиваясь, поинтересовался Саша.

— Дождь, — будничным тоном поделился с ним своими мыслями Иван. — Теперь нам не страшны вертолеты. Ведь вполне возможно, что кто-то еще попытается убрать нас и завладеть нашим грузовиком.

— В таких делах всегда есть доля риска, — безразличным голосом сказал Саша. — Нам сейчас остается лишь надеяться на удачу. Ведь мы не можем просчитать все возможные действия наших противников. Разве что то, что они все еще контролируют шоссе… Но контролировать все грунтовые дороги им не под силу. Поэтому дальше нам надо пробираться проселками.

— Это точно, — с готовностью поддержал его Иван. — Дороги здесь открытые, и случись что, нам даже спрятаться будет негде. А в лесу нам в этом плане будет гораздо легче.

— Правда, в лесу легче и засаду устроить, — внес свои коррективы Саша.

После этого в машине опять установилась напряженная тишина, а Валера крепче сжал руками лежащий у него на коленях короткоствольный пистолет-пулемет «Хеклер и Кох».

Однако все обошлось. Через некоторое время Саша свернул на совсем плохую дорогу, ведущую между стволами деревьев в глубину леса. Было еще довольно рано, но из-за дождя в лесу царили настоящие сумерки. Машина медленно пробиралась по узкой дороге, тяжело переваливаясь на неровностях.

Саша нет-нет да и бросал взгляд на мерцающий экран GPS-навигатора, на котором то место, где они с Иваном оставили грузовик, выделялось жирной ярко-зеленой точкой.

— Почти приехали, — сказал он, адресуя эту информацию своим притихшим пассажирам.

И действительно, не прошло и минуты, как из-за деревьев слева показались знакомые очертания их грузовика. Он был почти незаметен и стоял в гуще леса под деревьями.

— А вот и он. — Саша кивнул в сторону спрятанного грузовика и повернул руль.

Саша остановился возле самых дверей тягача и, держа в руках автомат «ВАЛ», вылез из машины. Он быстро осмотрелся по сторонам и прошел прямо к тягачу. Возле нею не было никаких свежих следов. Валера чуть приспустил боковое оконное стекло «Форда» и положил на его край ствол пистолета-пулемета.

Саша залез в водительскую кабину тягача и захлопнул за собой ее тяжелую бронированную дверь. Оказавшись за рулем, он несколько секунд осматривался, а потом решительно вставил в замочную скважину ключ зажигания и повернул его.

Мощный двигатель завелся сразу. Саша немного прогрел его, а затем Иван вышел из «Форда» и занял место на широком сиденье рядом с Сашей. Тяжелый грузовик медленно пополз обратно по дороге, по которой они сюда приехали. Дорога была довольно плохая, Саша держал скорость не выше 10–15 км/ч.

Они ехали уже больше часа, когда Иван на одном из поворотов в зеркало заднего вида вдруг заметил, как далеко сзади них что-то блеснуло. Он внимательно присмотрелся и повернул голову к Саше.

— Знаете, Саша, — сказал он, — похоже, что у нас появились новые друзья.

— Что вы имеете в виду?

Насколько я понял, движение здесь не очень интенсивное. Иван бросил короткий взгляд на почти смыкавшиеся у них над головой деревья. — Однако, когда мы только что проехали по вырубке, я заметил в километре за нами другую машину. И мне сдается, что она едет за нами не просто так.

— Вы точно видели, что это была машина? — В голосе Саши появилось напряжение.

— Да, какой-то темно-синий внедорожник. Я заметил отблеск на его ветровом стекле. Кажется, иномарка. Другие подробностей, извините, рассмотреть не удалось.

Саша тотчас взял в руки рацию и коротко скомандовал Валере:

— Делай как я. Без вопросов.

Потом он дождался появления очередной боковой дороги и, чуть притормозив, свернул на нее. Проехав по новой дороге сотню метров, Саша затормозил среди деревьев и заглушил мотор. Потом он схватил свой автомат и выпрыгнул из машины на землю.

— Вам лучше остаться с Валерой здесь, — коротко бросил он Ивану, тоже вылезшему из грузовика. — Займите позиции около машин, но так, чтобы вас не было видно. Ира должна покинуть «Форд». Пусть она отойдет подальше в лес и ляжет на землю. Если сейчас здесь произойдет бой, то я не хочу, чтобы с ней чего-нибудь случилось. Будьте наготове, а я пройду обратно к дороге и выясню, кто это нас преследует. Это все!

Саша повернулся, чтобы уйти, но тут послышался голос Валеры:

— Саш, а может, нам тебе помочь?

Саша улыбнулся, но ответ его был холоден:

— Вы поможете мне, если будете держаться подальше от всяких неприятностей.

…У допотопной деревянной пристани на берегу Волги стоял небольшой теплоходик-паром. На его борту занималась своими делами команда. Один из матросов сидел на корме и ловил на удочку рыбу. К пристани из леса шла дорога.

Солнце уже почти полностью закатилось за горизонт, когда на этой дороге показался тяжелый грузовик с ярко-красным тягачом и темно-синим прицепом. Грузовик остановился у самой пристани. Из кабины тягача вылезли двое мужчин в камуфляже. Оружия у них видно не было. Из-за прицепа грузовика вильнул и остановился рядом с красным тягачом черный внедорожник «Форд». Оттуда вышел еще один мужчина и присоединился к первым двум. Вся троица неспешно подошла к сходням, переброшенным с борта теплохода на пристань, и взошла на паром. Они подошли к матросу, ловящему рыбу с кормы теплохода. Матрос был необыкновенно могуч. Его мощные мышцы буквально распирали тельняшку и черные брюки-клеш.

— Нам надо на тот берег. Срочно, — обратился к нему Валера.

Матрос ничего им не ответил. Он даже взглядом не удостоил подошедших к нему мужчин. Все его внимание было сконцентрировано на поплавке удочки. После легкой дрожи поплавок нехотя лег набок. Матрос еще немного подождал и подсек. Он выдернул из воды небольшого подлещика и, не глядя, бросил его в ведро, где уже плескался с десяток небольших рыб.

Рыбак неторопливо поправил на крючке червя и забросил удочку обратно в реку.

— Ничего не получится, — наконец сказал он и сплюнул за борт. — Теплоход на ремонте. Двигатель сдох.

— Мы хорошо заплатим. Валютой, — продолжал настаивать Валера.

Матрос отвернулся от своей удочки и окинул Валеру внимательным взглядом. Потом почесал щеку, убив впившегося комара, и поднял брови:

— Я же тебе, кажется, русским языком сказал, что теплоход на ремонте? Может, ты глухой?

Видимо, Валера не произвел на здоровяка должного впечатления, и он опять вернулся к рыбной ловле.

— Просто нам очень надо, понимаете… — В голосе Валеры послышались просительные нотки.

— Ты мне мешаешь ловить рыбу, — небрежно бросил матрос, не оборачиваясь на стоящих рядом с ним мужчин. — И вообще, валите-ка вы все отсюда к такой-то матери…

В следующую секунду моряк сильно вздрогнул и замер, так как ощутил, что в затылок ему уперлось что-то твердое и холодное. Похожее на…

— Ты не ошибся — это пистолет, — услышал он холодный голос Ивана. — А теперь поднимай свою задницу и веди нас к капитану. И не вздумай дергаться. Пистолет заряжен, и я, не задумываясь, в случае чего, снесу тебе твою глупую башку.

— Шевели своими окороками! — брал реванш за недавние оскорбления Валера.

Здоровенный матрос поднялся на ноги и вздрогнул еще раз, когда увидел направленный прямо ему в лицо ствол австрийского пистолета «Глок-17».

— Но я… — попытался было возразить он.

— Веди нас к капитану, — повторил Иван, — и побыстрее. А иначе отправишься с пулей в голове прямиком в гости к своим друзьям-рыбам.

Подойдя к каюте капитана, здоровяк постучал и нерешительно приоткрыл дверь.

— Капитан, тут к вам… — начал было говорить он и тут же торопливо шагнул внутрь.

За ним, упираясь ему в поясницу стволом пистолета, шагнул Иван.

— Принимайте пассажиров, капитан, — без церемоний обратился он к капитану и сел в кресло около дверей. Ствол пистолета был направлен матросу прямо в живот.

— Может, я того… пойду. — От недавней наглости здоровяка не осталось и следа.

— Да нет, зачем же? — возразил Иван. — Мы еще не насладились вашей компанией. Вы так вежливы, и с вами так приятно поговорить. — Но потом Иван сменил тон и грубо скомандовал: — Стой, где стоишь, и помалкивай. Будешь целее. Капитан, — Иван повернулся к хозяину каюты, — нам срочно надо на другой берег, и мы решили воспользоваться услугами вашего судна. Но вот он, — Иван презрительно кивнул на здоровенного матроса, — сказал, что это невозможно. Это так?

— Что ты им сказал? — повернулся капитан к матросу.

Саша почувствовал, что здесь что-то не то, и вступил в разговор.

— Все! — коротко сказал капитану Саша. — Он сказал нам все! И я думаю, что в ваших же интересах было бы помочь нам.

— Капитан, я им сказал всего лишь…

— Заткнись, — коротко бросил ему Саша, и все увидели, как у него в руке непонятным образом словно материализовался из воздуха швейцарский пистолет «ЗИГ-Зауэр» Р-226. Матрос словно подавился на полуслове и замолчал. — Как видите, капитан, наши намерения достаточно серьезны. И ведь мы можем обойтись и без капитана… — Саша сделал длинную паузу. — У этих штук, — он чуть повел стволом пистолета, не отрывая взгляда от глаз капитана, — не меньше авторитета, чем у вас. Просто мы думаем, что с капитаном вашей команде будет работать привычнее. Или вы против?

— Хорошо, хорошо, я все уже понял. — Капитан слегка поднял вверх руки. — Через пять минут отходим. Надо только прогреть двигатели.

— А разве у вас с двигателями все в порядке? — удивленно спросил Валера.

— Да, конечно, это все эти люди… — начал было говорить капитан и замолчал, сообразив, что сболтнул что-то лишнее.

— Какие люди, капитан? — тут же вцепился в него Саша.

Капитан молчал, покусывая губы и не зная, говорить ему или нет.

— Люди в милицейской форме? — пришел на помощь капитану Саша.

— А… вы уже все знаете? — облегченно вздохнул капитан. — Так бы сразу и сказали.

— И что же эти люди?

— Ну, они сказали, чтобы я никого на борт не брал. Они предупредили меня и всю команду, чтобы мы говорили всем, что не можем выйти в плавание по причине какой-нибудь технической неисправности. — Глаза капитана бегали по сторонам, не решаясь встретиться взглядом с Сашиными глазами.

— Но ведь вы были не уверены, что они из милиции? Не так ли?

— Да, мне приходили в голову такие мысли. — Капитан наконец посмотрел Саше прямо в глаза. — Но я подумал, что, может быть, они из ФСБ или…

— Нет, капитан, они не из ФСБ и вообще они не имеют ничего общего с государственными силовыми структурами. Они просто бандиты.

— То же самое они говорили и про вас. — Капитан смущенно улыбнулся и опять отвел взгляд от Сашиных глаз.

— Хорошо, капитан. — Саша тяжело вздохнул и поднялся на ноги. — Давайте наконец поднимемся на мостик и займемся делами.

…За то время, пока шел этот быстротечный бой, на небе появилась огромная черная туча. Она стремительно надвигалась с юга. Очевидно, Каспий посылал им очередную бурю. Вскоре стало совсем темно. «Кинетик» вновь ехал по бездорожью. Местность была открытая, но иногда вдоль речек встречались густые леса. Саша и Иван сидели в водительской кабине, а Валера и Ира устроились в кабине для отдыха. За рулем был Иван. Ему пришлось включить ближний свет, так как опасность намертво застрять среди этой глухомани стала превышать опасность быть замеченными.

Была уже глубокая ночь, когда начался сильный дождь. То и дело сверкали молнии и раздавались грохочущие удары грома. Неожиданно двигатель «Кинетика» начал работать с перебоями. Иван чертыхался, смотрел на приборы и нажимал на какие-то кнопки. Но положение дел не менялось. Двигатель то завывал на высоких оборотах, то еле тянул. Скорость их движения упала до 20 км/ч.

— Что-то случилось? — спокойно спросил Саша, смотря на освещенную фарами дорогу.

— Не пойму. Наверное, что-то с электронным зажиганием или барахлит бортовой компьютер, — ответил Иван, щелкая переключателями. — Надо где-нибудь остановиться и посмотреть, что с ним.

И тут в свете фар Саша и Иван увидели прямо перед собой хуторок. Там был достаточно солидный жилой дом и несколько больших хозяйственных построек.

— Вот подходящее местечко. Может, остановимся на ночевку здесь? — вопросительно произнес Иван и посмотрел на Сашу. — Заодно и подремонтируем грузовик.

— Хуторок достаточно удаленный. Что ж, можно остановиться и здесь. Только ненадолго, — рассудительно произнес Саша.

Иван заглушил двигатель и, открыв тяжелую дверь, устало спрыгнул на землю. За ним из машины вылезли Саша и Валера. К ним с лаем бросилась небольшая лохматая рыжая собачонка. Под ее заливистый лай Иван подошел к крыльцу, поднялся на него и постучал в дверь дома. Через минуту в окнах загорелся свет. Дверь открыл высокий худощавый мужчина с растрепанной со сна шевелюрой. На вид ему было около сорока с небольшим лет.

— Здравствуйте, мы тут немного заблудились. — Иван протянул мужчине руку для рукопожатия и улыбнулся. — Можно у вас переночевать? Мы вам хорошо заплатим. Меня зовут Иван. А это мои друзья: Саша и Валера.

— Роман, — представился мужчина и пожал мужчинам руки. — Сейчас у меня как раз никого нет. Проходите в дом. Кстати, вашу машину вы можете поставить в сарай.

— Отличная идея! — обрадовался Иван. — Это как раз то, что нам нужно.

— Ладно, — принял решение Роман, — я сейчас оденусь и выйду, а вы пока подгоняйте машину вон к тому сараю. — Он показал рукой в сторону большого строения, еле заметного в темноте ночи.

После этого Роман, не закрывая дверей, прошлепал голыми ногами по террасе и скрылся за второй дверью.

Саша, Иван и Валера переглянулись и отправились обратно к грузовику. Саша забрался в кабину и завел мотор. Большая машина медленно свернула налево и через несколько десятков метров остановилась у большого сарая, похожего на амбар. Саша подъехал почти к самым воротам и остановился. Через минуту к нему подошел Иван, подозрительно осматриваясь по сторонам.

— Ну как? — тихо спросил его Саша.

— Пока все спокойно, — столь же тихо ответил Клан. — Если бы нас здесь ждали, то уже как-нибудь бы проявили себя.

Дверь дома снова раскрылась, и на крыльце с фонариком в руке появился Роман. Он прошлепал резиновыми сапогами по лужам прямо к грузовику, провел ярким лучом по прицепу, а потом по кабине тягача и сказал:

— Подождите, сейчас я открою ворота. — После этого он настежь распахнул широкие ворота и махнул внутрь сарая рукой: — Заезжайте!

Саша дал газ, медленно развернулся и осторожно задом сдал внутрь сарая. В свете задних фонарей он увидел, что сарай совершенно пустой. Только в самом дальнем углу лежало немного старого сена. Загнав в сарай грузовик, Саша вылез из кабины и с силой захлопнул за собой дверь. К нему подошел Роман и произнес:

— Хорошая у вас машина. Мощная. Американская?

— Да, — небрежно ответил Саша, — made in USA. А что?

— Да я просто в первый раз вижу, чтобы на такой машине ездили отдыхать, — пожал плечами Роман.

— А, это длинная история, — небрежно принялся объяснять ему Саша. — Просто мы с моим напарником, — он кивнул на Ивана, — уже давно хотели порыбачить на Волге. А когда узнали, что очередной рейс у нас как раз в эти края, то решили объединить полезное с приятным. И пригласили с собой наших родственников.

— Родственников? — встрепенулся Роман. — А я пока вижу только вас троих.

— Вон там. — Саша кивнул в сторону кабины тягача и призывно махнул рукой.

Из задней кабины «Кинетика» медленно вылезла Ира и с опаской подошла к мужчинам. Следом за ней на землю тут же выпрыгнул Джой и незамедлительно набросился на рыжую собачонку Романа, которая хотя и не лаяла, но все время вертелась вокруг. Джой молча вцепился в собаку и принялся ее безжалостно рвать. Дальше слышались только злобное рычание бультерьера и неистовый визг хозяйской собаки. Рыжая выдержала всего несколько секунд, а потом ей удалось вырваться и она, все еще визжа, со всех ног бросилась прочь. Джой погнался за ней. Саша проводил взглядом исчезнувших в ночи собак и обернулся на голос Романа.

— Злющая у вас собака, — с опаской сказал он.

— Бойцовая, — прокомментировал поведение своего любимца Саша. — Это он только на собак так бросается. А людей он без команды не трогает. Ну ладно, это Роман, хозяин дома, — представил Саша Ире своего нового знакомого. — А это Ира, моя сестра и жена Валеры.

— Очень приятно познакомиться, — галантно произнес Роман.

Ира лишь слабо улыбнулась и ничего не сказала. Она в этот день здорово понервничала, устала, и ей было не до галантных кавалеров.

— А груз вы уже получили? — поинтересовался Роман, повернувшись к Саше.

— Да нет, загрузимся на обратном пути. — Саша небрежно пожал плечами.

— И что это будет за груз? — продолжал расспросы Роман.

— Повезем в Москву помидоры. — Саша зевнул, не скрывая свою усталость.

— Ну ладно, тогда пойдемте в дом, — пригласил Роман своих новых постояльцев, — я вижу, что вы устали. Сейчас сообразим что-нибудь поесть, а жена постелет вам белье.

— Есть мы, наверное, уже не будем. Что-то устали сегодня, — Саша посмотрел на всех по очереди и увидел одобрительные кивки, — а вот заляжем на постели с огромным удовольствием.

В доме Роман познакомил всех со своей женой — Ольгой. Она оказалась блондинкой, не очень высокой, но с замечательной фигурой. Она была значительно моложе Романа — вряд ли ей было больше тридцати.

Увидев перед собой незнакомых мужчин, женщина вдруг смутилась и покраснела. Она поплотнее запахнула простенький линялый халатик, в котором вышла к гостям, и с заблестевшими глазами бросила быстрый взгляд на Ивана. Саша отметил про себя, что, видимо, Иван произвел на нее определенное впечатление. И это было не мудрено. Иван был высоким блондином атлетического телосложения с крепкими, мускулистыми руками, бицепсы которых едва не разрывали рукава рубашки.

Роман тоже заметил, как Ольга посмотрела на Ивана, и нахмурился.

— Давайте я покажу вам ваши комнаты. Дом у нас большой, и места всем хватит.

Всех своих квартирантов Роман разместил на втором этаже.

Валере и Ире отвели отдельную комнату, где стояла двуспальная кровать. Саше и Ивану досталось по маленькой комнатушке с односпальными кроватями.

— Да у вас тут прямо настоящая гостиница, — похвалил хозяина Иван.

— Раньше у нас тут жили родственники. Мои родители и родители жены, — неторопливо рассказывал Роман, стоя в дверях комнаты Ивана. — А потом они отсюда переехали в поселок. Здесь им показалось скучновато. А я теперь сдаю эти комнаты своим постояльцам — рыбакам, охотникам и просто туристам. Ну ладно, вы ложитесь, и я тоже пойду досыпать. Скоро утро уже будет. Тогда и поговорим.

Утро выдалось пасмурное, но дождик к этому времени уже перестал лить. Саша, несмотря на то что за прошедший день устал не меньше, а может, и больше всех остальных членов их команды, решил охранять их покой и сон всю ночь. Помня уроки прошлого, он теперь контролировал территорию хутора не снаружи, прячась среди деревьев, а сидя в водительской кабине «Кинетика». Как ему удалось установить, в одном из контейнеров в прицепе была сверхчувствительная система наблюдения. Причем в этой системе использовались не только инфракрасные телекамеры, но и специальные датчики движения. Вот эту-то систему Саша и успел развернуть за ночь. И теперь пять инфракрасных камер были установлены снаружи на амбаре, в котором стоял грузовик, а около пятидесяти автономных радиодатчиков движения и инфракрасных радиодатчиков Саша разместил по опушке близлежащего леса.

Саша зевнул, потер лицо руками и в очередной раз внимательно всмотрелся в экран дисплея. Снаружи все было спокойно. На границе леса и большой поляны, на которой был расположен хутор, он привычно отметил маленькую красненькую точечку, медленно передвигающуюся среди деревьев. Саша давно догадался, что это была собака Романа, которую их Джой с позором прогнал прочь от дома. Всю ночь испуганная собака беспокойно кружила вокруг хутора, не решаясь подойти к нему ближе чем на 300 метров. Иногда она лаяла, но Джой больше не обращал на нее никакого внимания и всю ночь провел в тягаче рядом Сашей.

Вот и теперь, когда Саша вылез из кабины «Кинетика», потянулся до хруста костей и сладко зевнул, представляя, как он сейчас после смены дежурства уснет в своей постели, Джой как пуля выскочил из кабины и замер перед хозяином, весело виляя хвостом. Саша потянулся еще раз и решительно направился к двери амбара. Он приоткрыл широкую дверь и внимательно осмотрелся. Вокруг все было спокойно. Саша не заметил никакого движения ни среди деревьев густого леса, окружавшего хутор со всех сторон, ни на самом хуторе, окутанном легким утренним туманом.

Он прикрыл за собой дверь амбара и быстро зашел за угол. Пока Саша делал свои дела, Джой весело бегал вокруг, принюхиваясь и рассматривая что-то в траве. Поправляя брюки, Саша вышел из-за угла амбара и замер. Рядом, у его ноги, тихо зарычал Джой. Дверь амбара, которую Саша старательно закрыл за собой еще пару минут назад, теперь была слегка приоткрыта.

Саша сделал несколько медленных шагов к двери, а потом резко рванул ее на себя и с пистолетом-пулеметом наготове быстро шагнул внутрь… У грузовика, наклонившись и внимательно рассматривая поврежденные пулями колеса «Кинетика», стоял Роман. Увидев направленное на него дуло «Хеклера и Коха» и решительное лицо Саши, готового открыть огонь, Роман сильно вздрогнул и испуганно отшатнулся назад. Саша глубоко вздохнул и снял палец со спускового крючка своего оружия.

— Рано встаете, — бросил он вместо приветствия хозяину хутора.

Роман сделал судорожное глотательное движение и кивнул головой. Он хотел что-то сказать, но вместо этого произвел лишь какой-то каркающий звук. Очевидно, от неожиданного стресса у него пересохло в горле.

— Хорошая у вас это… штука, — наконец выдавил из себя Роман, не отводя своего взгляда от все еще направленного на него дула пистолета-пулемета. — Я такие по телевизору видел. Как называется?

— Пистолет-пулемет «Хеклер и Кох» МР-5 «курц», — ответил Саша, пряча оружие под ветровку.

— Где достали? — поинтересовался Роман.

— Да так, купил по случаю, — неопределенно ответил Саша.

— Наверное, дорого заплатили, — продолжал расспросы Роман.

— Да нет, не особо, — не смог сдержать легкой улыбки Саша. — А вас чем-то заинтересовала наша машина? — Он поспешил переменить тему разговора и кивнул на грузовик.

— Да нет, я так, просто проходил мимо… и вот решил посмотреть… — Роман наконец-то взял себя в руки и впервые прямо посмотрел Саше в глаза. — Колеса вот у вас: того… пробиты… И кажется, пулями… В вас что, стреляли?

Саша поднял брови.

— Да нет, вы не подумайте, что я лезу в ваши дела, — тут же заторопился с объяснениями Роман, — просто я бы не хотел попадать ни в какие неприятности. Если вы не хотите этого говорить, то не надо…

— Да нет, отчего же, я могу и сказать. На нас напали на дороге. Какие-то бандиты выскочили из леса и открыли огонь по нашему грузовику, — пустился в импровизации Саша. — Наверное, хотели нас остановить и ограбить. Знаете, на дороге чего только не бывает. И стреляют, и грабят и, случается, что даже убивают. Это только кажется, что работа дальнобойщика простая, крути баранку, и все. А на самом деле бывает по-всякому.

— Да, да… — тут же согласно закивал головой Роман. — Я тоже видел по телевизору. Показывают иногда. — Он немного помолчал, не зная, что еще сказать. — А вы колеса чем-то заклеили? — вновь обратился он к Саше и опять бросил пытливый глаз на шины грузовика.

— Да нет, — равнодушным тоном, лишь для того, чтобы поддержать разговор, ответил Саша, — они само-заклеивающиеся. Очень помогает при проколах. Как видите, и в этом случае помогло.

— Д-а-а-а, — неопределенно протянул Роман.

— Американская технология, — все так же безразлично пояснил Саша. — Удобно в дальних поездках.

— Да, хорошая у вас машина. — Роман осторожно похлопал ладонью по крылу тягача. «Кинетик» ответил ему глухим, еле слышным звуком. — Ого! — опять удивился Роман. — Она у вас что, бронированная?

— Да нет, — с деланым удивлением спокойно произнес Саша. Про себя он уже начал проклинать любопытство их нового знакомого. — Просто американцы не экономят на металле. Они делают все основательно и надежно, не так, как мы.

— Но это же утяжеляет машину.

— Для грузовика это не столь важно, — вновь пустился в объяснения Саша. — Это же не легковушка какая-нибудь и не спортивная машина, где важна скорость и маневренность. Когда везешь тяжелый груз на большое расстояние, то на первое место выходят надежность и долговечность грузовика. Ну ладно, с нами все ясно — мы дальнобойщики. А вот вы чем занимаетесь в такой глуши? — вновь резко поменял Саша тему разговора.

— Ну, раньше мы разводили скотину. — Роман наконец перестал разглядывать грузовик и окинул быстрым взглядом пустой амбар. — Здесь держали сено, чтобы оно не портилось от дождей и снега. А потом корма подорожали, и это стало невыгодно. Тогда я начал подрабатывать егерем — возил богатых туристов на рыбалку, а иногда и на охоту. Охотились обычно на гусей и уток в дельте Волги, а рыбачить тут можно везде. У меня тут совсем рядом есть несколько небольших озер. Я там развожу карпа, сазана, толстолобика. Есть даже осетр и стерлядь. Представляете, у меня есть и белуга, хотя и не очень большая. Самые большие экземпляры не более ста килограммов, — пустился в подробные объяснения Роман. Он сел на своего «любимого конька» и теперь уже забыл и про грузовик с его пробитыми шинами и бронированным кузовом, и про Сашин пистолет-пулемет. — Если хотите, то как раз после завтрака можете и порыбачить.

— Хорошая мысль, — услышали Саша и Роман у себя за спиной голос Ивана. — Свежая рыбка бы нам не помешала.

Иван шагнул внутрь амбара и поздоровался за руку сначала с Сашей, а потом и с Романом. Саша сделал еле заметный отрицательный знак головой, который означал, что он ничего такого за свое дежурство не заметил.

Иван также чуть кивнул головой в знак того, что он все понял, и тут же полез в кабину «Кинетика».

— Хочу с утреца проверить тут кое-что из электроники, — пояснил он Роману, усевшись на водительское сиденье и внимательно изучая дисплей бортового компьютера.

— Богатая у вас машина, — с уважением сказал Роман. — Без этой электроники, наверное, и с места не сдвинется?

— Что-то вроде того, — рассеянно ответил Иван, наблюдая за медленно смещающейся по краю леса красной отметкой собаки Романа.

— Да, позавтракать, вообще-то, не помешало бы, — сказал Саша, услышав, как забурчало у него в животе.

— Сейчас я скажу Ольге, жене моей, — заторопился Роман, — чтобы она вам чего-нибудь приготовила. А вы завтракать пойдете? — Он закинул голову, смотря через открытое окно кабины «Кинетика» на Ивана.

— Я поем после того, как закончу свою работу, — ответил Иван, пробежавшись пальцами по клавиатуре и не смотря на Романа.

— Ну, что ж, добро. — Роман быстро направился к выходу из амбара, и Саша последовал за ним. — От нас только два дня назад уехали гости, тоже, как и вы, были из Москвы, — на ходу говорил Роман. — Так после них еще осталось много разной еды. Консервированное мясо, копченая рыба, только водку всю выпили. Хорошая была водка! — мечтательно произнес он, по-видимому, с наслаждением вспоминая недавние попойки. — Мы тут больше на рыбу налегали. На свежую. Так как насчет рыбалки?

Рыбалку Саша любил, но рыбачить сейчас было не время.

— Да, рыбалка — это хорошо, — неопределенно ответил Саша и опять поменял тему разговора. — А как тут живется вашей жене? Она у вас совсем молодая. Сколько ей?

— Двадцать шесть, — ответил Роман. Они с Сашей подошли к дому, а теперь стояли у крыльца и по очереди мыли руки перед едой. — А живется ей тут хорошо. Кругом лес, свежий воздух, опять же рыбы разной — ешь, не хочу.

— Просто мы, жители больших городов, не можем себе представить, как это можно постоянно жить в лесу. Пусть даже и в таких прекрасных местах, как ваши. — Саша дождался, пока Роман закончил мыть руки, и взял мыло. — Несколько недель отдохнуть на природе — это, конечно, здорово, но блага цивилизации неудержимо тянут нас назад. — Он старательно намылил руки и принялся смывать мыльную пену. — Нашу молодежь не только на постоянное жительство, даже на несколько дней на дачу-то не затянешь. — Саша вспомнил своих двоюродных племянников. — Поэтому я и удивляюсь, как это ваша Ольга еще не сбежала отсюда.

— Теперь уже не сбежит! — довольным голосом отозвался Роман. — Мы с ней уже десять лет вот так! — Он показал сцепленные пальцы.

— Расписались? — поинтересовался Саша.

— Давно уже, — с готовностью ответил Роман.

— Д-а-а-а, — неопределенно протянул Саша. — Вам повезло.

— В нашей глубинке не так-то просто удачно выйти замуж, — рассудительно пояснил Роман. — А у меня как-никак дом, хозяйство. Да и с ее родителями мои родители хорошие знакомые.

— Но она бы могла поехать учиться в большой город и там найти себе кого-нибудь по сердцу, — возразил Саша.

— Могла бы, — согласился Роман, — но я взял ее совсем молоденькую. Она и не успела. — Он вновь довольно улыбнулся. — Ну, ладно, пойдемте завтракать!

Роман с Сашей зашли в дом. Роман захотел было идти разбудить Ольгу, но Саша его удержал.

— Да нет, готовить ничего не надо, — небрежно бросил он. — Если у вас найдется пара бутербродов и кружка чаю, то мне этого будет довольно.

Роман сам залез в холодильник на их небольшой кухне, а Саша тяжело опустился на стул. В холодильнике нашлось столько еды, что трое-четверо человек могли бы безбедно прожить на ней около недели. Плотно закусив варено-копченой шинкой, соленой семгой и осетриной горячего копчения, Саша закончил трапезу кружкой горячего чая с зефиром.

— Слышали, что недавно случилось на дороге перед Волгоградом? — спросил у Саши Роман, внимательно за ним наблюдая.

— Когда? — захотел уточнить Саша, недрогнувшей рукой поднося кружку с чаем к губам.

— Да дня два-три назад, — Роман пристально посмотрел на Сашу.

— Да, — рассеянно сказал Саша. — Слышали что-то. По-моему, там была какая-то перестрелка?

— Угу, — кивнул головой Роман и вновь внимательно посмотрел на Сашу. — Это не там вас так?

— Что так?

— Ну, колеса, не там вас так?

— А, колеса… — Саша сделал вид, что очень устал и что ему ни до чего нет дела. — Да нет. — Он доел зефир и допил чай. — Мы ничего такого не заметили. А эти бандиты обстреляли нас на дороге уже за Волгоградом. Много развелось всякой швали, правда? — Саша холодно посмотрел в самые зрачки Роману, и тот тут же отвел взгляд в сторону.

— Ну, ладно. — Теперь уже сам Роман поменял тему разговора. — Так как насчет рыбалки? Прямо сейчас?

— О, рыбалка — это хорошо, — Саша добросовестно постарался изобразить энтузиазм, которого в настоящий момент совсем не испытывал. После ночи бодрствования ему больше всего хотелось упасть на мягкую кровать и погрузиться в глубокий сон. — Рыбалка — это просто супер, — повторил Саша и тут же добавил: — Но нельзя ли ее перенести на более позднее время? Я сегодня ночью плохо спал, и если вы не против, то мне бы хотелось немного полежать и выспаться.

— Да нет, конечно, я не против, — смущенно ответил ему Роман. — Спите на здоровье. Я просто подумал, что…

— В следующий раз, — мягко сказал Саша и решительно направился к лестнице на второй этаж. Поднявшись к себе в комнату, он, едва успев раздеться, упал в гостеприимно раскрытую постель и мгновенно погрузился в глубокий долгожданный сон…

Роман тем временем взял в чуланчике рыболовные снасти и направился к своим озерам.

Около восьми часов утра проснулись Валера и Ира. Они спустились из своей комнаты на первый этаж и на кухне встретились с Ольгой, которая уже успела приготовить всем завтрак. Пока Валера и Ира ели, Ольга пошла приглашать к завтраку Ивана, который копался с проводкой в грузовике.

В то ясное летнее утро Ольга была как-то по-особенному хороша и привлекательна. Она надела свое лучшее легкое платье, плотно облегающее ее по-девичьи тонкую талию и широкие мощные бедра. От нее исходил чрезвычайно соблазнительный аромат чистого женского тела, жаждущего любви и готового к ней.

Ольга широко раскрыла двери амбара и шагнула внутрь его. Когда Иван посмотрел на ее статную фигуру, появившуюся в дверном проеме, то он ощутил в паху легкую судорогу. Солнечные лучи, проникшие через тонкую, почти прозрачную ткань ее платья, практически раздели Ольгу, и он даже рассмотрел ее напрягшиеся соски, а внизу живота треугольник курчавых волос. В это утро Ольга не стала надевать нижнее белье.

Иван ощутил, как его член отвердел и напрягся. Он сразу понял, что Ольга не просто так надела это практически прозрачное платье прямо на голое тело. Что она хочет его и готова отдаться ему в любой момент. Ему страстно захотелось завалить эту женщину на землю и прямо сейчас, тут, в амбаре, немедленно и жадно овладеть ею. И только огромным усилием воли Иван превозмог себя и опять повернулся к электропроводке «Кинетика».

— Доброе утро, — услышал Иван нежный и чуть дрожащий от сдерживаемой страсти голос Ольги. — Вы будете завтракать?

— Доброе утро, — Иван опять повернулся к молодой женщине, стараясь не смотреть ни на коричневые виноградины сосков ее полной груди, ни на роскошные бедра. — Спасибо, я позавтракаю в десять часов. — Иван старался говорить спокойным тоном, но вдруг услышал, что его голос охрип и погрубел.

Ольга улыбнулась и шагнула к кабине тягача. Она поднялась по короткой лесенке, и в следующее мгновение Иван увидел ее большую грудь чрезвычайно соблазнительной формы у себя прямо под носом. Против воли Иван жадно втянул в себя воздух и ощутил необыкновенно волнующий аромат женского тела. Ее грудь сама чуть ли не лезла ему в губы. Иван облизнулся и почувствовал, что напряжение у него в паху стало невыносимым.

— Вам еще долго здесь ремонтировать? — будто сквозь сон услышал Иван нежный женский голосок Ольги.

— Вы идите, — прокаркал он, — как только закончу, я приду.

— Хорошо, — тут же ответила Ольга и слезла с лесенки.

Иван со спины посмотрел на округлые ягодицы уходящей женщины, чувственно покачивающиеся в такт ее шагам, и вновь ощутил бешеное желание выскочить из кабины, повалить эту женщину и немедленно овладеть ею. Иван сделал глотательное движение и ощутил, что во рту нет слюны. Тогда он закрыл глаза и сделал несколько медленных и глубоких вдохов… Немного успокоившись, Иван чуть покачал головой, удивляясь своей несдержанности, и вновь занялся ремонтом грузовика…

В десять часов Ивана сменил на его посту в кабине грузовика Валера. Иван помыл руки в рукомойнике у крыльца и поднялся по ступенькам в дом. Он сразу направился к лестнице. Вначале Иван хотел переодеться у себя в комнате во что-нибудь полегче — день обещал быть весьма жарким — а уже потом спуститься в кухню и приступить к завтраку.

Иван как раз снял с себя пропотевшую рубашку и грязные брюки, как вдруг услышал легкий и волнующий стук женских каблучков. В следующую секунду дверь в его комнату распахнулась настежь, и в дверном проеме показалась Ольга. Она по-прежнему была в своем прозрачном платье и без белья. Только на этот раз на ее невыразимо сексуальных ножках были золотистые шлепки на высоких и тонких каблучках.

— Ой, простите, я не знала, что вы не одеты! — воскликнула Ольга. Однако эти слова никак не вязались с задорной улыбкой на ее пухлых и нежных губах и с тем жадным взглядом, который молодая женщина бросила на мускулистое тело Ивана. Ольга не уходила и не отворачивалась, буквально пожирая взглядом мужское достоинство Ивана, отчетливо вырисовывающееся через тонкую ткань обтягивающих трусов. — Я только на минутку, поменяю вам постельное белье. — Ольга шагнула в комнату Ивана и плотно закрыла за собой дверь. — Вы знаете, — она отвернулась от Ивана и шагнула к его кровати, — у нас встречаются такие постояльцы, которые требуют, чтобы им меняли постельное белье каждый день. Как в лучших гостиницах. И, так как они хорошо платят, мне приходится удовлетворять все их желания. — Ольга принялась менять простыню, пододеяльник и наволочки на двух подушках.

…Между тем Роман наловил на своих прудах много рыбы и довольный возвращался домой. Ему попались два весьма приличных карпа, на пять и на восемь килограммов, и он предвкушал восторг и восхищение своих новых гостей.

Войдя в дом, Роман, с капроновым садком в руках, в котором все еще лениво ворочались карпы, шевеля толстыми жабрами, прошел на кухню. Однако там никого не было. Он хотел похвастаться перед всеми своим уловом и отдать рыбу Ольге, чтобы она ее пожарила. Он зашел в их спальню, но и там никого не застал…

…А Иван вначале полюбовался на тонкие щиколотки и круглые пятки аппетитных женских ножек, а потом его взгляд уперся в округлый и широкий женский зад, сексуально покачивающийся прямо перед ним. Иван вновь ощутил напряжение в паху.

— Надеюсь, что вы не против, что я меняю вам постель? — Ольга, низко наклонившись над кроватью Ивана, повернулась к нему лицом. Она покраснела, отвернулась от него и замерла все в той же позе — спиной к нему и сильно наклонившись. Вдруг по всему ее телу прошла сильная судорога, и она еле слышно застонала. Этого Иван уже вытерпеть не смог. Он широко шагнул к нагнувшейся и ждущей его ласк женщине и высоко задрал ее платье…

…Не зная, что и подумать, Роман, все еще держа в руке садок с рыбой, поднялся на второй этаж. И вот тут, проходя мимо комнаты Ивана, он вдруг услышал слабый крик своей жены.

Роман мгновенно остановился и сразу побледнел. Потом он шагнул к двери и тихонько ее приоткрыл. Дверь отворилась бесшумно. Кровь бросилась Роману в лицо. Он увидел, как Иван со спины крепко обхватил тело его жены и сильно и ритмично работал бедрами. Ольга не сопротивлялась и не брыкалась, а только при каждом толчке тонко и жалобно стонала.

Романа охватило настоящее бешенство. Он готов был ворваться в комнату и голыми руками убить Ивана, но… вдруг он вспомнил про дуло пистолета-пулемета, направленное на него Сашей этим утром, и заколебался. Ведь и у Ивана мог быть такой же пистолет-пулемет. Тихо закрыв дверь, Роман скинул с ног резиновые сапоги и быстро и бесшумно сбежал вниз. В одних шерстяных носках он пробежал в свою комнату и сорвал со стены висевшее над кроватью двуствольное ружье. Потом рывком дернул ящик стола, где лежали его охотничьи боеприпасы, и схватил два патрона, заряженные картечью на кабана. Переломив двустволку, Роман загнал патроны в стволы. Затем на цыпочках опять взбежал по лестнице и вновь расслышал стоны Ольги. Теперь она стонала за закрытой дверью протяжно и страстно…

С ревом медведя, разбуженного зимой во время спячки, Роман с ружьем в руках ворвался в комнату Ивана.

— Вы что же это здесь… делаете?!! — изо всех сил заорал Роман. — Да вы знаете, что я с вами за это сделаю?!!

Рука Ивана метнулась под матрас, где у него лежал пистолет, но в это же мгновение в комнате оглушительно бабахнул выстрел из ружья. Картечь прошла совсем рядом с Иваном, и одна из картечин разорвала ему кожу чуть выше локтя.

— Стоять! — вновь заорал Роман. — Становись на колени. Сейчас я буду тебя кончать!!!

И в этот миг Роман вдруг почувствовал, как его затылка коснулось что-то твердое и холодное. Непроизвольно он вздрогнул всем телом, и весь гнев его моментально пропал.

— А вот этого делать не надо, — раздался за спиной у Романа тихий и спокойный голос Саши. — Один уже кончил. — Саша с легкой насмешкой глянул на обмякший член Ивана, с конца которого к полу тянулись длинные капли. — На сегодня достаточно. — Саша уперся взглядом в затылок замершего Романа и все так же тихо и неторопливо сказал: — Постарайтесь теперь не делать лишних движений, потому что от этого зависит ваша жизнь. Медленно опустите ружье на пол, поднимите вверх руки и сделайте три шага назад.

Роман беспрекословно и послушно, как ребенок, выполнил все приказы Саши.

— Иван, свяжите ему чем-нибудь руки, — сказал Саша, не отводя глаз от Романа. В руках у него был его «курц».

Иван связал руки ревнивому мужу своим ремнем и повернулся к Ольге:

— Извини, что все так получилось. Надеюсь, что в следующий раз будет лучше. — Он уже почти полностью пришел в себя и улыбнулся молодой женщине, потрясенно наблюдавшей за всем происходящим.

Ольга соскочила с кровати, на которой она лежала в весьма соблазнительной позе. Одернув платье, молодая женщина босиком, без босоножек, бросилась в дверь и зашлепала голыми ступнями по лестнице.

Саша только высоко поднял брови и тяжело вздохнул ей вслед.

— Ну и что теперь будем делать? — повернулся он к Ивану.

— Да, нехорошо получилось, — без всякого сожаления ответил ему Иван и улыбнулся. — А вам спасибо. Вовремя вмешались.

— Но оно того стоило? — поинтересовался Саша.

— До последней секунды, — с готовностью ответил Иван и опять удовлетворенно улыбнулся.

В кладовке, которая примыкала к кухне, было совсем темно. Только несколько лучиков солнца проникали в нее через щель над дверью. Когда прошло минут пять и глаза сидящего в кладовке Романа несколько адаптировались к темноте, он начал действовать. Ему не помешало ни то, что его руки у запястий были связаны за спиной толстым капроновым ремнем, ни то, что его ноги у щиколоток были тоже связаны… Роман встал с ящика, на котором он сидел до этого времени, и микроскопическими шажками стал пробираться в самый дальний и темный угол. Там на прочной веревке висел копченый свиной окорок. Роман подобрался к нему вплотную и наклонился. Он взялся за что-то зубами, легонько покачал и разогнулся с ножом во рту. Нож был с потемневшим лезвием и почти черной деревянной рукояткой. Ни Саша, ни Иван не заметили нож в стене, когда затолкали Романа в эту кладовку. А вот сам Роман знал про этот нож, так как регулярно пользовался им, отрезая от свиной ноги кусочки окорока себе для бутербродов на рыбалку. Роман с томительной медлительностью проковылял обратно до своего ящика, уселся на него и после некоторых усилий протащил связанные руки под согнутыми ногами. Как только его руки оказались у него впереди, Роман зажат в коленях нож и перепилил им капроновый ремень, связывающий ему запястья. Закончив с этим, он уже гораздо быстрее освободил себе ноги и принялся осторожно переставлять деревянные ящики и картонные коробки, сваленные у дальней стены кладовки.

Закончив это дело, Роман прислушался. Из кухни все еще доносились приглушенные голоса мужчин. Тогда он взялся за неприметную ручку в стене и медленно потянул ее на себя. В глухой стене кладовки оказалась дверь, про которую ни Саша, ни Иван не знали. Она вела в пристройку, которая была сараем. Дверь медленно-медленно отворилась и вдруг скрипнула. Роман замер, напряженно прислушиваясь, но все обошлось. Его никто не услышал. Тогда Роман бочком проскользнул в полуоткрытую дверь и оказался уже в сарае. Он неслышной тенью пробрался мимо загородок, в которых они раньше держали овец, и подошел к двери сарая. Она была чуть приоткрыта. Роман еще больше открыл ее и внимательно осмотрелся. На эту сторону выходило лишь маленькое окошко из прихожей и окна второго этажа. Роман выскользнул из сарая и быстро направился прочь.

Когда он неслышно проходил мимо амбара, его дверь вдруг распахнулась, и с пистолетом-пулеметом в руках в дверном проеме показался Валера. Роман замер и побледнел как смерть.

— Я… Мне… — начал, запинаясь, он, с ужасом смотря прямо в глаза Валере.

Валера улыбнулся, заметив его испуг.

— Да вы не бойтесь, — ободряюще сказал он Роману и посмотрел на свой «курц». — Это так, от грабителей. Вы пока тут побудьте, посмотрите, чтобы никто сюда не залез, а я по-быстренькому смотаюсь в кустики.

Только сейчас Роман заметил в другой руке Валеры початый рулон туалетной бумаги.

— Да я… мне, вообще-то, надо… — начал было опять говорить Роман, но Валера его прервал:

— Да я только на минутку. Вы побудьте внутри, а я сейчас быстро.

Валера решительно втолкнул слабо сопротивлявшегося Романа в амбар и закрыл за ним дверь.

— Я сейчас, — добавил Валера уже через дверь и, посмеиваясь, пошел в кусты, росшие у высокой березы метрах в двадцати от амбара.

— Ну и мужик, — пробормотал он, устраиваясь в кустах со спущенными до колен штанами. — Увидел пистолет-пулемет и чуть в штаны не наложил!

Делая свои дела, он увидел, как из дверей амбара выскользнул Роман. Он бросил на Валеру испуганный взгляд и скрылся за углом амбара. Валера опять насмешливо покачал головой. Когда он возвращался к амбару, на ходу поправляя на себе одежду и ремень болтающегося под рукой пистолета-пулемета, вдруг увидел Сашу и Ивана.

— Вы чего, раздумали отдыхать? — удивленно обратился к ним Валера.

— Отдых отменяется, — спокойно ответил ему Саша. — Обстоятельства изменились. Нам надо срочно закончить ремонт «Кинетика» и быстро отсюда уезжать.

— А что случилось? — поинтересовался Валера.

— Что случилось? — переспросил его Саша. — Спроси об этом вон его. — Он кивнул на Ивана, шагнувшего внутрь амбара.

— Что у вас там произошло? — спросил Валера у Ивана.

— Кое с кем у нас возник конфликт, — бесстрастно ответил тот и открыл дверь кабины тягача со стороны водителя. Он на несколько секунд замер, а потом все так же спокойно продолжил: — А теперь у нас возникли и дополнительные проблемы.

Саша и Валера заглянули через плечо Ивана и заметили, что толстый пучок проводов, идущий от системного блока компьютера к исполнительным устройствам, безжалостно перерезан.

Была темная ночь. Небо затянуло сплошными облаками, которые обещали вот-вот пролиться дождем. В водительской кабине «Кинетика» находились Саша и Иван. К ним через маленькое окошко из задней кабины заглядывали Ира и Ольга. Иван соединил последний провод и, вытирая руки, поднял свой взгляд на смотревших на него Сашу и женщин.

— Ну что, с компьютером, кажется, все, — сказал он, обращаясь к ним.

— Можно включать? — спросил его Саша.

— Можно, — устало ответил Иван. Было видно, что он здорово устал. Почти тринадцать часов ремонтировал он испорченный компьютер и наконец завершил свою работу.

Саша нажал на кнопку включения компьютера, и его дисплей озарился мягким светом. Начался запуск операционной системы. Наконец она включилась, и Саша запустил программу охраны периметра. Вскоре заработала и она. Саша быстро пробежал глазами по всем датчикам. Все работало, и все было в порядке. И никого вокруг. Саша с облегчением перевел дух и немного расслабился. Ствол пистолета-пулемета «Хеклер и Кох», который он все время крепко и напряженно держал в руках, чуть опустился вниз. Саша бросил быстрый взгляд на часы.

— Двадцать три пятьдесят семь, — тихо сказал Саша. — Без трех минут полночь… — Он посмотрел на Ивана: — А сколько еще времени потребуется на то, чтобы окончательно отремонтировать «Кинетик»?

Иван только пожал плечами:

— Может, два часа, а может, полчаса. Как дела пойдут…

Саша снова посмотрел на свои часы, потянулся к рации и нажал кнопку передачи.

— Валер, как там у тебя дела?

— Пока вроде бы все в порядке, — послышался из рации голос Валеры. — Только темно очень. Облака. Я практически ничего не вижу.

— Смотри в оба, — сказал Саша и отключился. — Чего-то у меня на душе как-то… — он посмотрел на Ивана.

Тот по-прежнему копался в проводах, идущих от компьютера к исполнительным механизмам грузовика. Иван запаял маленьким паяльничком очередной провод и улыбнулся Саше.

— Перед грозой всегда так. Слышите?

Издалека до них донесся рокочущий раскат грома.

— Пойду-ка я сменю Валеру, — задумчиво произнес Саша, внимательно всматриваясь в дисплей компьютера. На нем по опушке леса непрерывно кружилась маленькая красненькая точечка. Саша знал, что это была собака Романа, которая все еще не решалась возвращаться домой и теперь вела полудикое существование.

— А стоит ли? — Иван оторвался от своей работы. — Сейчас начнется дождь. Промокнете. Да и Валере осталось дежурить всего час. А там, глядишь, и я закончу этот проклятый ремонт, и мы все отсюда благополучно уедем.

— Нет, я все-таки пойду! — Саша решительно открыл дверь «Кинетика» и спрыгнул на землю. В амбаре было очень темно. Мрак рассеивал только свет, льющийся из освещенной кабины тягача. Саша минут пять постоял на месте, чтобы его глаза адаптировались к темноте. Потом чуть приоткрыл широкую дверь амбара и неслышно выскользнул в ночь. Снаружи было тепло, почти жарко, несмотря на темную ночь, полностью вступившую в свои права.

Саша медленно завернул за угол амбара и чуть не наткнулся на Валеру, стоявшего к нему спиной и напряженно к чему-то прислушивающегося.

— Что-то не так? — тихо спросил его Саша.

От неожиданности Валера так сильно вздрогнул, что чуть не нажал на спусковой крючок «курца», который он наготове держал в руках.

— Ну, ты меня и напугал, — произнес он с облегчением, но чуть дрогнувшим голосом.

— Чего ты так дергаешься? Что-то не так? — повторил свой вопрос Саша.

— Да, понимаешь, вроде ничего серьезного, — чуть охрипшим голосом начал объяснять Валера. — Просто эта собака, собака этого лесника…

Неожиданно из еле различимого леса, чернеющего на фоне темного неба, донесся далекий звонкий лай собаки.

— На кого-то лает? — закончил за Валеру его фразу Саша.

— Да, — ответил Валера. — Она лает уже с перерывами минут пять. Только на кого?

Саша не сказал ничего. В этот момент примолкшая было собака вдруг опять начала яростно тявкать, но вдруг громко взвизгнула и замолчала. И от этого ее последнего визга и у Валеры, и у Саши по коже побежали мурашки, но они только молча переглянулись.

Саша хотел вызвать по рации Ивана, но тот вышел на связь первым.

— Внимание, на посту, — раздался из рации его голос. — В третьем и четырнадцатом квадрате сработали датчики движения.

— А что там инфракрасные датчики?

— Без изменений, — бесстрастно ответил Иван.

— Вы уверены, что они работают? — поинтересовался Саша.

— Конечно, — спокойно ответил Иван.

— Тогда вы должны видеть на дисплее собаку где-то в лесу перед нами. Вы ее видите? — спросил Саша Ивана и бросил быстрый взгляд в сторону леса.

— Да, она в четырнадцатом квадрате.

— Она двигается?

— Нет, неподвижна.

— Все ясно, — задумчиво произнес Саша.

— Что вам ясно? — тотчас заинтересовался Иван.

— Минутку, — быстро сказал Саша. — Датчики все еще фиксируют движение в четырнадцатом?

— Да. Пока да. Ну и что вы хотите этим сказать?

— Мы с Валерой около минуты назад слышали пронзительный визг этой собаки. До этого она на кого-то лаяла, а теперь неподвижна. И где-то рядом с ней датчики фиксируют движение. Понимаете, что это значит?

— И что же это значит? — озадаченно спросил Иван и замолчал.

— Что кто-то только что убил эту собаку и находится рядом с ней, а мы его даже не можем увидеть!

— …твою мать! — грубо выругался Иван. — Датчики отмечают движение в двадцать шестом, восемнадцатом, сорок восьмом, пятидесятом квадратах! Господи, они заработали все! Все без исключения!

— В каком направлении они движутся? — напряженным голосом спросил Саша, уже догадываясь об ответе.

— Судя по нарастанию сигнала, они приближаются к нам.

— Вы можете определить величину и форму движущихся объектов? — стараясь говорить спокойно, спросил Саша.

Стоя в почти полной темноте и зная, что в двухстах-трехстах метрах от него в густом лесу движется множество неопознанных существ, он почувствовал себя весьма неуверенно. Валера, стоящий рядом с ним, вообще дрожал мелкой дрожью. Вдруг рядом с амбаром послышался короткий шорох, и что-то белое метнулось к Саше и Валере. Саша наклонился и стал гладить извивающегося у его ног Джоя. Наконец он перестал ласкать свою любимую собаку и выпрямился.

— Жаль, что у нас там не установлены инфракрасные камеры, — сказал он в рацию Ивану. — Если это не призраки, то мы бы могли их увидеть.

— У нас есть несколько таких камер с круговым обзором, работающих от автономных источников питания и передающих изображение по радиоволнам, — задумчиво сказал Иван. — Можно было бы установить где-нибудь рядом хотя бы одну из них. Только желательно повыше. — Он пару секунд помолчал и воскликнул: — Я установлю ее на крыше дома. Она с мощным телеобъективом, и оттуда мы сможем видеть весь хутор и всю поляну.

— Это было бы неплохо, — сказал Саша.

— А вы возвращайтесь в грузовик и ждите меня, — торопливо произнес Иван.

— Нет, — категорично ответил Саша. — Я хочу посмотреть на этих лесных призраков поближе.

— Вас там могут ждать весьма неприятные сюрпризы, — предостерег его Иван.

— И все же я рискну, — упрямо ответил Саша и посмотрел на Джоя. — Пойдешь со мной?

…Тем временем Иван стоял в доме у лестницы, ведущей со второго этажа на первый, и напряженно прислушивался. Все комнаты в доме были ярко освещены. Везде царил идеальный порядок, и ниоткуда не доносилось ни единого звука. Однако Иван всей кожей чувствовал такое напряжение, что у него по спине бежали мурашки. И все же надо было что-то делать, и Иван очень медленно и осторожно стал спускаться вниз. Чуть слышно скрипели ступеньки у него под ногами. Иван выставил перед собой «Хеклер и Кох», который он крепко держал в руках. Он благополучно спустился на первый этаж и через освещенную люстрой комнату направился к прихожей, откуда входная дверь вела наружу. Он дошел уже до середины комнаты, когда услышал у себя за спиной скрип половицы. Тот самый скрип, который он уже слышал, когда был на втором этаже. Иван замер, как статуя, а потом медленно повернулся. В дверях другой комнаты, которая была рядом с лестницей, стояла огромная фигура человека. Толстый бронекомплект своим темно-серым цветом был схож с кожей бегемота, а круглый шлем на голове делал его владельца похожим на покорителя космических просторов. Пистолет-пулемет, который был направлен на Ивана, в мощных ручищах незнакомца выглядел почти карикатурно. Но это не испугало Ивана. Ему было не привыкать быть под прицелом. Иван выпустил в боевика три короткие очереди из своего пистолета-пулемета и рванулся к выходу. Боевик в бронекомплекте пошатнулся от ударивших в него пуль, но тотчас восстановил равновесие и, тяжело шагая, направился вслед за Иваном. Тот влетел в прихожую и столкнулся там лицом к лицу еще с двумя такими же бегемотоподобными фигурами. Он выпустил в них оставшиеся у него в пистолете-пулемете пули, но это не принесло им никакого вреда. Иван выскочил на крыльцо и получил сильный удар по голове. Он увидел прямо перед собой еще одного здоровяка в бронекомплекте и, уже падая, услышал его голос:

— Ну что, попался?

После этого у Ивана все поплыло перед глазами, и он погрузился в черную пропасть обморока.

На втором этаже дома шел допрос Ивана, который сидел у стены, крепко привязанный к деревянной табуретке прочными капроновыми ремнями. Прямо напротив него, буквально в одном метре, на такой же табуретке восседал лейтенант. В комнате, кроме лейтенанта, находилось еще четверо боевиков. Они стояли полукругом вокруг лейтенанта и Ивана и внимательно наблюдали за происходящим. В руках у них были наготове пистолеты-пулеметы. Все они, включая лейтенанта, были в одинаковых толстых защитных комплектах, но их шлемы лежали на столе и на подоконнике.

— Знаешь, почему мы не убили тебя сразу? — с кривой улыбкой спросил Ивана лейтенант.

Иван молчал. Он только быстро посмотрел на лейтенанта и тут же отвел свой взгляд в сторону.

— Это шеф так приказал нам. — Лейтенант опять зло ухмыльнулся. — Он приказал нам, чтобы мы захватили тебя живым и, перед тем как прикончить, отрезали у тебя две штуки. Одна из них твоя голова, но ее шеф приказал отрубить в последнюю очередь. Догадываешься, что он приказал отрезать тебе сначала?

Иван по-прежнему упорно молчал, но все присутствующие увидели, что он заметно побледнел, и у него на лице выступили крупные капли пота.

— Правильно, он приказал привезти к нему твою голову и твои… — лейтенант сделал паузу и эффектно закончил, — твои яйца. Ну, а теперь живо рассказывай, как так получилось, что ты так подвел нашу Организацию, провалил всю операцию и решил захапать себе грузовик?

— Пошли вы все на… — твердым голосом ответил Иван. — Я вам, недоноскам, ничего не скажу. Можете это так и передать вашему шефу.

— Ну что ж, ты сам на это напросился, — злорадно ухмыльнувшись, сказал лейтенант. — Знаешь, ты мне никогда не нравился раньше, не нравишься сейчас, и скоро ты в этом убедишься на своей шкуре. Дайте мне нож! — не оборачиваясь, чтобы не пропустить ни одного движения Ивана, приказал лейтенант своим боевикам.

Один из них отстегнул предохранительный ремешок и вытащил из ножен огромный тесак. Он шагнул к лейтенанту и вложил нож в протянутую руку.

— Посмотрим, на самом ли деле ты такой твердый орешек, какого всегда изображал. Или мы все в тебе ошибались. Расстегните ему ширинку и держите его покрепче! Сейчас мы позабавимся!

Двое здоровяков в бронекомплектах шагнули к Ивану и уже приготовились было его схватить, когда от стороны входной двери раздался глухой голос:

— А вам не кажется, что нехорошо так обращаться даже с бывшим коллегой?

Все боевики, находящиеся в комнате вместе с Иваном, обернулись назад. У них за спиной стоял высокий мужчина в таком же, как у них, бронекомплекте. Только у этого мужчины на голове был еще и защитный шлем.

— Какого черта?! — не испуганно, а скорее даже удивленно воскликнул лейтенант, увидев направленное на себя дуло пистолета-пулемета, который Саша крепко держал в руках.

— Все останутся жить, если будут вести себя разумно. Всем бросить оружие и лечь на пол! — прозвучала команда Саши. — Живо!

Появление Саши там, где его не ждали, произвело на всех боевиков эффект разорвавшейся гранаты. На несколько секунд все оказались в шоке и замерли, как статуи. Но это продолжалось недолго.

— Пошел ты!.. — как раненый медведь взревел лейтенант и схватился за свой пистолет-пулемет. Саша не успел услышать, куда же его собирался послать неустрашимый, но не очень умный лейтенант, так как в этот момент он начал стрелять. Другие боевики тоже схватились за свое оружие, но это им мало помогло. Саша стрелял одиночными, но выпустил пять пуль из своего «Хеклера и Коха» так быстро, что они почти слились в одну короткую очередь. Закончив огонь, Саша сквозь сизый дым от выстрелов, слоями поднимающийся к потолку комнаты, осмотрелся по сторонам. Все пятеро боевиков, включая лейтенанта, как туши небольших бегемотов валялись на полу. У всех у них были смертельные огнестрельные ранения головы.

— Оказалось, что ваши бывшие коллеги не самые умные люди на земле, — потирая свободной рукой защитный бронекомплект в области груди, куда угодило несколько пуль, обратился Саша к Ивану, все еще сидящему связанным на табуретке.

— Я в этом убедился уже давно, — с облегчением ответил ему Иван. — Если вам не трудно, развяжите меня!

Саша нагнулся и поднял с пола нож, который выпал из руки убитого им лейтенанта, и принялся резать им ремни на руках и ногах Ивана.

Они быстро спустились по ступенькам лестницы со второго этажа на первый, так и не встретив никого по пути. Но когда Саша, таща за собой Ивана, приотворил входную дверь и выскочил на крыльцо, сразу несколько автоматчиков открыли по нему огонь. Он различил на фоне темного леса пять или шесть ярких звездочек огня из автоматического оружия и в тот же момент ощутил на себе удары пуль. Саша, благословив надетый на нем защитный комплект, пошатнулся и ввалился обратно в дом, втащив туда же и Ивана.

— Мы все же нашумели, и теперь они не дадут нам так просто уйти! — выкрикнул Саша. — Придется прорываться с боем!

Саша приоткрыл дверь и выпустил в приближающихся к дому боевиков несколько коротких очередей. Вряд ли он надеялся поразить одетых в бронекомплекты боевиков. Скорее он просто хотел дать им понять, что он жив и так просто не собирается сдаваться. Однако, когда рядом с крыльцом бухнул разрыв первой гранаты, Саша торопливо захлопнул прочную дубовую входную дверь и схватил за руку Ивана.

— За мной! — крикнул Саша и потащил Ивана через прихожую в кладовку.

Рядом со входом захлопали разрывы других гранат. Весь дом вздрогнул до самого основания. В тот момент, когда Саша рванул на себя ручку двери кладовки, на втором этаже дома рвануло сразу несколько заброшенных туда через окна гранат. Вокруг полетели щепки и стали рушиться перекрытия. Саша втолкнул Ивана в кладовку, ввалился в нее сам и захлопнул за собой непрочную дверь. Он тут же потащил Ивана к задней стене и приоткрыл потайную дверь. На них из темного сарая пахнуло застарелым запахом скотины и навоза. Саша шагнул в сарай и втащил туда же Ивана. Потом, все еще слыша в доме взрывы гранат и грохот падающих досок и рушащихся стен, прикрыл и эту дверь. Они оказались почти в полной темноте, которую слегка рассеивал свет от начавшего гореть дома. Саша выглянул в маленькое окошко с мутным стеклом и увидел, что боевики обступили загоревшийся дом и обстреливали его из всех видов оружия.

— Похоже, что ваши бывшие коллеги нас здорово невзлюбили, — обернувшись к Ивану, тихо произнес Саша. Тот лишь молча пожал плечами.

Боевики, обстреливающие горящий дом, сняли свои ночные очки и теперь, еще и ослепленные ярким огнем пожара, ничего не видели в окружающей их темноте. Саша вместе с Иваном быстро прошли к дверям длинного сарая и незамеченными выскользнули в ночь.

…Саша чуть приоткрыл широкую створку амбара и оглянулся назад. Со стороны дома по-прежнему доносилась стрельба из автоматического оружия. Правда, теперь она уже не была такой интенсивной. Над домом вздымались языки пламени. Боевики со всех сторон окружили дом.

Иван с Сашей зашли в амбар. Водительская кабина грузовика была освещена, и они увидели в ней копающегося в проводах Валеру. Не успел Саша открыть дверь передней кабины, как Валера радостно воскликнул:

— Я почти сделал его. Еще пару минут, и мы можем ехать!

— Отлично! — похвалил его Саша и обернулся к Ивану. — Садитесь за руль!

— А вы? — спросил у него Иван.

— А я буду в прицепе и прикрою вас, — ответил Саша. — Прорывайтесь мимо дома и выезжайте на ту дорогу, по которой мы сюда приехали. Другого пути у нас нет.

— Но они же обязательно будут нас там ждать! — воскликнул Иван.

— У нас просто нет выбора, — ответил Саша и пошел открывать задние двери прицепа.

Саша затормозил на берегу одной из проток дельты Волги и заглушил двигатель.

— Все, приехали, — просто сказал он и повел рукой перед собой. — Дальше только море.

Иван внимательно осмотрелся вокруг. Они стояли на берегу неширокой протоки, по берегам заросшей высокими зарослями тростника. А перед ними раскинулись необъятные воды Каспийского моря. Море было совершенно спокойно, что бывало с ним отнюдь не всегда.

Иван вышел из грузовика и включил свою рацию. Буквально через несколько минут он начал с кем-то оживленно переговариваться. Разговор затягивался. О чем Иван говорил со своими собеседниками, Саша не слышал. Он только видел несколько оживленную жестикуляцию Ивана. И так как Иван был довольно сдержанным человеком, то Саша понял: что-то пошло не так. Прошло более двадцати минут, когда Иван, наконец закончив свой разговор, вернулся в кабину грузовика.

— Ну, что? — спросил Саша.

— Нам придется подождать здесь несколько часов. Корабль еще здесь. — Иван кивнул в открытое море перед ними, и Саша действительно разглядел там далекий силуэт большого корабля. — Но они на месте не могут все решать сами. Поэтому, когда я изложил им свои требования, они сказали, что должны связаться со своими хозяевами и получить от них подробные инструкции, а нам надо подождать. Впрочем, время ожидания мы проведем с толком. У нас есть дело.

— И какое же это дело? — поинтересовался Саша.

— Видите ли, — приступил к пояснениям Иван. — Капитан этого судна не собирается подводить его к берегу. Но даже если бы он попытался это сделать, то у него бы это не получилось. От берега здесь идет мель.

— И что же?

— В ноутбуке водителя «Кинетика» я наткнулся на некоторую довольно любопытную информацию. Оказывается, создатели всего этого вооружения предусмотрели такую или подобную ситуацию и подготовились к ней.

Саша только высоко поднял брови и ничего не сказал.

— Да-да, — подтвердил Иван. — В прицепе в нескольких ящиках находится оборудование, которое, будучи установленным на «Кинетик» и на «Хаммер», превратит их в средства передвижения на воздушной подушке.

— Вот как? — удивился Саша. — Почти фантастика.

— Да нет, — отмахнулся Иван, — как я понял, там ничего особенного. Рама с юбкой, под которой несколько двигателей будут поддерживать давление, и парочка маршевых двигателей, которые обеспечат поступательную скорость. Нечто вроде конструктора для взрослых. Ни сверлить, ни варить ничего не придется. Только крутить гайки и болты. Чисто сборочная работа. Так что, поможете мне?

Саша почесал отросшую щетину на подбородке — утром он не успел побриться — и в раздумье кивнул головой:

— Я ведь обещал вас доставить на судно с грузом, не так ли?

— Ну вот и отлично! — широко улыбнулся Иван.

После этого работа закипела. Сначала надо было выгрузить «Хаммер» из прицепа. Вернее, даже не выгрузить, а разобраться, как это сделать. В конце концов общими усилиями Саша, Иван и Валера все-таки поняли это. У грузовика прямо из днища выдвигался специальный трап, по которому «Хаммер» можно было выгрузить из прицепа. Когда этот трап был наконец спущен, Иван сам уселся за руль «Хаммера» и выгнал его из прицепа на землю.

Потом Саша, Иван и Валера достали из прицепа и распаковали нужные ящики с арматурой и двигателями. Нашелся и ящик с крепежом. А в ящике для инструментов мужчины обнаружили аккумуляторные гайковерты с запасными полностью заряженными аккумуляторами.

В километре от «Хаммера» из моря в небо высоко поднялся белый столб воды, а через несколько секунд до них докатился грохот отдаленного взрыва. Иван непонимающими глазами смотрел то на невредимый «Хаммер», то на оседающий вдали столб водяных брызг.

— Далековато отплыл, правда, Иван? — спокойно спросил Саша. — Наверное, вы ожидали, что взорвемся мы, но мы выбросили ваш подарок за борт. Что вы теперь скажете?

— Все равно вам от меня не уйти! — в ярости прорычал Иван в прикрепленную у него на груди рацию. Он на несколько секунд скрылся за бортом судна, а когда появился вновь, в его руках был одноразовый противотанковый гранатомет. Иван выстрелил, но Саша в тот же момент газанул, и граната прошла мимо.

— Иван, как вы можете так поступать? Ведь рядом с нами ваша любимая женщина — Ольга! — поинтересовался Саша.

— Пошли вы все вместе с ней на…! — выкрикнул Иван и схватил второй одноразовый противотанковый гранатомет.

— Вот так проходит земная любовь, — глубокомысленно изрек Саша, чуть обернувшись к Ольге, и заложил крутой вираж.

Очередной снаряд едва не угодил в понтон и стоящий на нем грузовик. Понтон сильно встряхнуло, и он закачался на волнах, поднятых взрывом. Грузчики, все еще находящиеся на понтоне, в страхе попрыгали в море и вплавь направились к веревочному трапу, свисающему с фальшборта судна до самой воды. Саша обошел на «Хаммере» судно с носа и очутился у его противоположного борта. Через несколько секунд он увидел запыхавшегося Ивана. В руках тот держал теперь пулемет. Он дал по «Хаммеру» несколько очередей, но только несколько пуль попали в машину на воздушной подушке. И они не причинили «Хаммеру» никакого вреда, а лишь скользнули по его броне.

— Не тратьте зря патроны, — попытался урезонить Ивана Саша. — «Хаммер» бронирован не хуже, чем ваш «Кинетик».

— Черта с два! — Ярости Ивана не было конца. — Я вас всех уничтожу!

Саша увидел, как Иван взбежал на капитанский мостик, где один из офицеров судна протянул ему переносной зенитный ракетный комплекс «Стингер». Иван вскинул ПЗРК на плечо и принялся наводить его на кружащий по морю «Хаммер».

— Ладно, Иван, шутки кончились. Не валяйте дурака, — вновь вышел на связь с ним Саша. — Я все равно вам не по зубам, зато вы кое-кому весьма придетесь по вкусу. Не усугубляйте свое и так не очень хорошее положение!

— Что вы имеете в виду? — спросил Сашу Иван.

— А то, что я никакой не телохранитель! — ответил Саша.

— Как не телохранитель? — не поверил ему Иван. — Но вы же говорили?..

— Я вам соврал. — ответил Саша. — Послушайте, Иван, неужели вы на самом деле могли предположить, что телохранитель сможет там, на дороге, уничтожить тридцать ваших лучших боевиков, имеющих в своем распоряжении автоматические гранатометы, крупнокалиберные пулеметы, мощные снайперские винтовки? Я уж не говорю о таких мелочах, как пистолеты и автоматы. Нет, я ничего не имею против телохранителей, но просто подготовка у них другая. Понимаете? А здесь нужна подготовка спецназа.

Поэтому позвольте представиться, я капитан спецназа ФСБ Александр Северцев. Помните, у первого заграждения на дороге я ходил договариваться с милиционерами о том, чтобы они нас пропустили? Тогда-то я и связался с моим управлением в Москве и получил задание от своего руководства. Милиция готова была нас пропустить, чтобы мы ехали дальше, но я сам организовал штурм спецназа и повез вас обратно к грузовику. Помните это?

Иван молчал, не зная что сказать. Наконец он произнес:

— И все же я вам не верю. Вы ведь сами стреляли в тех милиционеров на дороге.

— Я стрелял всего лишь по их машинам, — уточнил Саша. — Я не ранил ни одного из преследователей.

— Но они же сгорели! — воскликнул Иван.

— И это не так, — спокойно возразил Саша. — Все было подстроено. На милиционерах — кстати, они были вовсе не милиционерами, а переодетыми спецназовцами — были надеты специальные жаропрочные костюмы.

— Но вы стреляли по ним из автоматического гранатомета потом, у второго заграждения! — сомневался Иван.

— Если вы вспомните, то первые очереди из «АГС-30» у меня получились с недолетом. Таким образом я дал время нашим сотрудникам, которые были рядом с милицейскими машинами, отбежать от них подальше. Машинами, конечно, пришлось пожертвовать, но, как говорится: «Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц». Откровенно говоря, неожиданностью для меня стали лишь грузовики с песком. Видимо, кто-то чего-то не понял и перестарался. Но в конце концов все закончилось благополучно. Нам дали добраться до леса и скрыться в нем. Но в ФСБ все время отлично знали, где мы находимся.

— Не верю, — уперся Иван. — Как они могли это знать?

— А вас разве не удивило, что я уже после перестрелки на дороге потащил с собой свой спиннинг? — с сарказмом в голосе спросил Саша. — Или вы на самом деле подумали, что я такой заядлый рыбак? Между прочим, мой спиннинг и сейчас при мне.

Иван промолчал.

— Хотите еще раз на него взглянуть? Возьмите бинокль!

Саша открыл в «Хаммере» верхний люк и со спиннингом в руках высунулся наружу.

— Вот он, видите? — Он помахал спиннингом у себя над головой. — А теперь смотрите внимательно!

Иван навел на Сашу мощный морской бинокль, который по его просьбе ему подал один из моряков. Саша снял со спиннинговой катушки шпулю и вытащил из нее маленький цилиндрик.

— Догадываетесь, что это? — спросил он у Ивана и тут же сам ответил на свой вопрос. — Это специальный маячок. Леска — на самом деле антенна. Она сделана из тонкой металлической нити, покрытой полимером. За нами наблюдали со спутника. Один раз вы меня с этим маячком чуть не застукали. Помните, как вы решили поискать жучки в прицепе грузовика и увидели меня со спиннингом в руках? Я тогда еле-еле успел отключить мой маячок, чтобы вы и его не засекли. Но все обошлось.

— Не понимаю, зачем вы все это делали? — спросил Иван. — Ведь если все было так, как вы мне тут расписали, то получается, что я и мой грузовик уже были у вас в кармане. Зачем тогда был весь этот спектакль?

— Затем, что нам было известно почти все, кроме одного. Мы не знали, кто получатель груза и где должно было состояться рандеву. Я получил задание помочь вам доставить груз к получателю, чтобы в итоге захватить и вас, и груз, и заказчика. С поличным и всех вместе.

— Ну а если бы я не предложил вам сопровождать меня к покупателю? Что тогда?

— Мои коллеги, — веско сказал ему Саша, — поставили бы вас в такие условия, что вы просто не смогли бы отказаться от моей помощи. В крайнем случае пришел бы кто-нибудь другой. Конечно, как и я, из ФСБ. Но это сути дела не меняет. Кстати, вы помните Николая? Того, который с Константином приезжал к нам на мотоцикле? Мы его тоже завербовали, и он дополнительно давал о вас сведения одному из наших сотрудников. Между прочим, после нашего отъезда Николай пропал. Вы не знаете, что с ним стало?

— Я его убил, — угрюмо ответил Иван. — Я понял, что он нас вычислил. К тому же он оказался слишком жадным. Послушайте. — В голосе Ивана Саша уловил некоторое волнение. — Перед своей смертью Николай мне сказал, что о нас было известно одному какому-то человеку… Так это был?..

— Да, это был наш сотрудник, — подтвердил Саша догадку Ивана. — А теперь ответьте мне на один вопрос. Для чего вы потащили с собой Иру и Валеру? Ведь от них вам было не так уж и много прока? Не так ли?

— А вы еще не догадались? — усмехнулся Иван. — А для чего ваши родственники мне были нужны изначально? Только в качестве заложников. Если бы вы заупрямились, то я мог бы надавить на вас. Поэтому я и хотел, чтобы они всегда были у меня под рукой.

— Мне не очень-то и нравилось, что они всегда были с нами, но я ничего не мог сделать, чтобы не насторожить вас, — признался Саша. — Кстати, моя мама уже в Москве и дает о вас показания моему руководству.

— Ну что ж, будем считать, что ей повезло, — медленно проговорил Иван. — Повезло одной из вас всех. А теперь все-таки прощайте! И, между прочим, спасибо за разъяснения, мне теперь многое стало понятно.

Иван поднял «Стингер» вверх и нажал на спуск.

Ракета вылетела из пускового комплекса вертикально вверх. При помощи сжатого воздуха она поднялась над палубой судна на десяток метров. Потом включился ее маршевый двигатель, она описала в воздухе крутую дугу и понеслась к «Хаммеру». Самонаводящаяся система ракеты среагировала на тепло его работающих двигателей. Саша, все еще находясь в люке, не стал дожидаться, пока ракета угодит в них. Вместо этого он поднял руку и выстрелил в сторону ракеты из ракетницы. В ракету он не попал, но это от него и не потребовалось. Она сама метнулась к маленькой горящей звездочке и взорвалась в нескольких сотнях метров от машины на воздушной подушке. Саша проводил глазами падающие в воду обломки «Стингера» и зарядил в ракетницу новый патрон.

— Слушайте, Иван, я же вам сказал, что мы вам не по зубам. Не тратьте больше «Стингеры», лучше посмотрите налево.

Иван повернулся и заметил, что со стороны открытого моря к ним быстро приближаются два больших пограничных ракетных корабля. На кораблях взвыла сирена и предупредительно застучала автоматическая пушка. Цепь разрывов ее снарядов взметнула вверх воду совсем близко от борта теплохода.

В это время над судном на максимально низкой высоте с оглушительным грохотом двигателей пронесся штурмовик «Су-39». От неожиданности и испуга Иван низко присел. А «Су-39» заложил вираж и опять стал заходить на судно. В ярости Иван схватил еще один «Стингер», направил его прямо на штурмовик и нажал на спуск.

Ракета вылетела из пускового зенитного комплекса. Потом включился ее маршевый реактивный двигатель, и она устремилась к штурмовику. Пилот «Су-39» сделал резкий вираж, и ракета прошла мимо цели. В ответ «Су-39» выпустил по судну одну из своих «Х-31А» с активной радиолокационной головкой самонаведения. Мощный взрыв снес почти всю рубку и другие палубные надстройки. На судне начался пожар. Забегали матросы, а Иван бросился с борта теплохода в море вниз головой.

Он вынырнул на поверхность и осмотрелся по сторонам. Иван торопливо подплыл к понтону, рядом с которым он оказался, и схватился за конец каната, свисающий с платформы. На него никто не обращал внимания. Судно, дымя горящими надстройками, уходило в сторону. С него по штурмовику били сразу несколько крупнокалиберных пулеметов. Штурмовик отвечал им из пушки. Пограничные корабли тоже не оставались без дела и осыпали теплоход снарядами из пушек. На море разыгралось настоящее сражение, но это Ивану было только на руку. На него, кроме Саши и его друзей, теперь никто не обращал никакого внимания, и он решил этим воспользоваться. Иван вытащил из ножен у себя на поясе нож и стал обрезать им концы, которыми моряки привязали его грузовик к понтону. Освободив грузовик, Иван забрался в кабину «Кинетика» и запустил его двигатели. Он переключил все четыре маршевых двигателя на реверс, и грузовик по настилу сполз с платформы опять на воду.

Затем Иван опять дал полный газ, и грузовик, медленно ускоряясь, поехал вперед.

Саша тоже дал полную тягу на маршевые двигатели, и «Хаммер» понесся вслед за уходящим грузовиком.

Ни на «Кинетик», ни на «Хаммер», уходящие все дальше в открытое море, никто не обращал никакого внимания. «Су-39» по-прежнему кружил над судном, завязав с ним настоящее сражение. К ним, не прекращая вести огонь из пушек, все ближе подходили оба пограничных корабля. А «Хаммер» продолжал по морю погоню за «Кинетиком».

— Как ты думаешь, он так далеко сможет уйти? — спросил у Саши сидящий на переднем сиденье Валера.

Саша мельком бросил взгляд на указатель скорости.

— Сейчас мы идем со скоростью около восьмидесяти узлов. Это восемьдесят международных морских миль в час или около ста пятидесяти километров в час. Если у него, — Саша чуть кивнул головой на грузовик, быстро летящий над лазурной гладью морской поверхности, — хватит горючки и он дальше сможет поддерживать столь высокую скорость, то через шесть — шесть с половиной часов он сможет достигнуть берегов Ирана. Кто его там будет ждать, не знаю. Знаю лишь то, что на территории Ирана нам будет справиться с ним сложнее. Поэтому нам надо попробовать с ним разобраться пораньше.

— Но как это сделать?

— Я и сам пока не знаю.

Однако Иван ответил на этот вопрос сам. Он заметил преследующую его машину, включил авторулевой и из бокового окна открыл по «Хаммеру» огонь из пистолета-пулемета. Пули застучали по бронированному кузову «Хаммера», не причиняя ему никакого вреда, но одна из них угодила в его левый маршевый двигатель, и тот задымился. Мощность левого двигателя «Хаммера» начала снижаться, и машину стало уводить влево. Чтобы ее выровнять, Саше пришлось убрать тягу правого маршевого двигателя, и их скорость снизилась.

А грузовик стал отрываться. На глазах Саши и всех, кто находился в «Хаммере», «Кинетик» уходил все дальше и дальше в открытое море.

Саша поставил свою машину на авторулевой и взял в руки лежащую на полу рядом с его сиденьем «Лайт-Фифти».

— Знаете, Иван, — Саша опять вышел на связь, — вы все время делали не то, что надо, и лишь сейчас взялись за ум.

— Что вы имеете в виду? То, что я вас подстрелил? Так это всегда пожалуйста!

— Не совсем это, — возразил ему Саша и высунулся из люка. — Помните, что вы нам сказали в лесу на заброшенном хуторе? Для того, чтобы выжить, нам придется побегать от смерти. Верно?

— Ну и что? — равнодушно спросил Иван. — Так оно и было.

— Вы окрестили нас бегущими от смерти, Иван, — продолжал Саша. — Но вы были не очень точны. По-моему, среди нас тогда был, да и сейчас есть, только один бегущий от смерти — это вы. И бежать в первую очередь вам надо было не от ваших коллег и не от бывших хозяев груза, а от меня. Помните, что я вам дал обещание не убивать вас до того времени, пока не доставлю с грузом к покупателю?

— Вы хотите сказать, что…

— Да, — прервал его Саша. — Я вас доставил, куда вы хотели, а теперь собираюсь вас убить.

— Но это просто смешно, — хмыкнул Иван. — Ваша машина подбита, и скоро вы меня вообще потеряете из виду.

— Догадайтесь, что у меня в руках.

Саша высунулся из люка, установил «Лайт-Фифти» на сошки и открыл огонь по уходящему грузовику. До «Кинетика» было около трехсот метров, а «Хаммер» скользил над морем, как по столу. Однако даже легкие покачивания машины на воздушной подушке сбивали Саше прицел. Он целился по Ивану, однако пули пока только звонко щелкали рикошетом по стеклам и кузову тягача.

Нервы Ивана не выдержали. Он открыл в кабине верхний люк и высунулся наружу.

— Ну что ж, вы сами напросились на это, — напоследок сказал он Саше и отключился.

Иван перешел с крыши водительской кабины на крышу кабины для отдыха, а оттуда перепрыгнул прямо на крышу прицепа. Грузовик по-прежнему на высокой скорости продолжал лететь над волнами, и потоком воздуха Ивана сильно ударило о край прицепа. Потирая ушибленную грудь и чуть прихрамывая, он ползком пробрался по крыше прицепа к его задней части, и здесь его чуть не затянули маршевые двигатели. Он сделал неловкое движение и сорвался вниз. Однако ему удалось ухватиться руками за край верха прицепа, и он повис в проеме отсутствующей правой двери. Под ногами у него летели назад морские волны. Раскачавшись посильнее, Иван забросил свое тело внутрь прицепа и опять чуть не упал в море. Пробалансировав несколько секунд на краю пола прицепа, Иван все-таки устоял и направился к пусковой установке, которая еще оставалась в прицепе. Он зарядил в установку ракеты и нажал кнопку. Большой люк в центре прицепа медленно сдвинулся в сторону. На дисплее прицела Иван увидел «Хаммер».

А Саша решил изменить свою тактику. Он стал стрелять по прицепу. Броня прицепа оказалась не такой прочной, как рассчитывал Иван. Он как раз собирался нажать на пуск, когда одна из Сашиных пуль пробила стенку прицепа и подожгла ракету. Та сорвалась с пусковой установки и стала как бешеная метаться по всему прицепу, извергая из себя дым и пламя. После непроизвольного пуска боевая часть ракеты тут же ударилась о стенку прицепа, но взрыва не последовало.

Саша увидел идущий из прицепа дым, удовлетворенно улыбнулся и продолжил обстрел.

Иван в ужасе подскочил вверх и ухватился за край люка. Он подтянулся и выбрался из прицепа на крышу. Из люка клубами повалил дым. Ракета в прицепе наконец угодила в дверной проем, вылетела наружу и упала в воду. А Иван, сопротивляясь напору встречного ветра и тяге маршевых двигателей, с трудом пополз по крыше прицепа вперед.

Заметив своего врага на крыше, Саша тут же взял Ивана на прицел и продолжил огонь уже по нему. Иван услышал свист пролетающих мимо него крупнокалиберных пуль и быстрее пополз к кабине грузовика. Саша перезарядил «Лайт-Фифти» и снова открыл огонь по Ивану, но все никак не мог попасть в маленькую, но такую ненавистную ему фигурку. Иван уже добрался до люка водительской кабины, а у Саши оставался всего один патрон.

Он уже не рассчитывал попасть в Ивана. Иван свалился в люк кабины вниз головой, уселся на водительское место и сделал характерный жест руками.

… вам! — выкрикнул он и отключил авторулевой, взяв управление на себя.

В «Хаммере» Саша тяжело опустился на водительское сиденье. Нервное напряжение последних минут отняло у него последние силы.

— Ну что, попал? — спросил у него Валера.

Саша отрицательно покачал головой и положил рядом с собой «Лайт-Фифти».

— Неудачно получилось, — наконец сказал он.

— Да ладно, не расстраивайся, — попытался успокоить его Валера. — Было слишком далеко.

— Не в том дело, — возразил Саша. — Болтало слишком, поэтому я не мог стрелять точнее.

…Неожиданно левый маршевый двигатель на «Хаммере» сильно задымился, и Саша его тотчас отключил. Одновременно ему пришлось выключить и правый двигатель. После этого Саша выключил двигатели, поддерживающие машину над поверхностью воды, и «Хаммер» беззвучно закачался на морских волнах.

Саша и Валера наблюдали за уходящим в море грузовиком. Он уже превратился в маленькую темную точку, как вдруг на том месте, где он только что был, в небо взметнулся высокий фонтан брызг.

— Что это было? — удивленно спросил Сашу Валера.

— Все-таки есть справедливость на земле, — облегченно выдохнул Саша. — Значит, он забыл.

— Что забыл? — поинтересовалась Ира.

— Он мне говорил, — повернулся к ней Саша, — что перед тем, как начнет передачу оружия, он включит устройство самоликвидации в прицепе, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств груз никому не достался. Можно сказать, что теперь он пал жертвой своей предусмотрительности.

Саша и все сидящие в грузовике вновь посмотрели вперед. Столб водяных брызг осел, и на поверхности моря больше ничего не осталось.

…Всю ночь Саша и Валера ремонтировали на море левый маршевый двигатель. В пылу погони они так далеко ушли в море, что теперь даже не видели берега. К счастью, море было абсолютно спокойно, и их лишь слегка покачивало на небольшой волне. Утомленные дневными событиями женщины, как убитые, спали в салоне на разложенном заднем сиденье.

Наконец на рассвете мужчины закончили ремонт двигателя. Саша уселся на место водителя и запустил оба маршевых двигателя. Женщины проснулись и засыпали мужчин вопросами. А Саша тем временем развернул «Хаммер» и взял по компасу курс на невидимый берег.

Левый маршевый двигатель не позволял развивать слишком большую скорость, и машина двигалась не быстрее сорока километров в час. При более высокой скорости левый двигатель опасно перегревался, и в нем снова мог начаться пожар. Женщины совсем уже успокоились и освоились на «Хаммере». Теперь все было в порядке, боевые действия закончились, а они шли домой. Когда солнце поднялось повыше и в машине стало жарко, сначала Ира, а за ней и Ольга разделись до трусиков и вылезли на крышу «Хаммера» позагорать. Они растянулись там на непромокаемых спальных мешках, которые обнаружили в машине. Саша высунулся в люк, посмотрел на их соблазнительные тела и вновь опустился на свое место.

Прямо настоящий морской круиз! — шутливо бросил он Валере.

— Смотри, что это?! — воскликнул Валера, показывая пальцем на стремительно приближающуюся к ним со стороны берега маленькую черную точку.

По мере приближения точка увеличивалась и поднималась над уровнем моря все выше и выше. Через несколько секунд над ними на высоте около ста метров с оглушительным ревом авиадвигателей пронесся штурмовик «Су-39». Саша и Валера высунулись в люк, провожая его глазами, а испуганные женщины присели, прикрывая руками обнаженные груди. Штурмовик заложил крутой левый вираж и развернулся.

— Привет мореплавателям, — услышал Саша незнакомый голос в рации, болтавшейся у него на груди. — Это пилот штурмовика «Су-39». Отлично отдыхаете. Передайте мое восхищение вашим женщинам и скажите им, что они очень хороши. — Услышав это, и Ира, и Ольга переглянулись и не смогли сдержать своих смущенных улыбок. — Как ваши дела? — спросил летчик. — До берега дотянете?

— У нас поврежден левый двигатель, — ответил Саша, — но до берега, я думаю, мы все-таки дотянем. От женщин спасибо за комплимент.

— Я бы и сам с ними с удовольствием позагорал, но, к сожалению, у меня дела, — опять вышел на связь летчик. — Кстати, кое-кто интересуется: где грузовик?

— Грузовик уничтожен.

Как же вы смогли это сделать? — удивился летчик.

— Взорвался. Возможно, сработала его система самоликвидации. Мы сами видели взрыв. Подробности по прибытии.

— Хорошо, — отозвался летчик. — На подходе к берегу вас встретят погранцы, а мне пора на базу.

— Ладно, — сказал Саша. — Передайте моему руководству, что у нас все в порядке, потерь нет.

Штурмовик, все это время кружащий на высоте около километра над идущим по морю «Хаммером», на прощание помахал крыльями и взял курс на берег.

Пограничный корабль встретил «Хаммер» в нескольких километрах от дельты Волги. После обмена приветствиями и расспросов по рации пограничники проводили машину на воздушной подушке почти до самого берега. И только когда стало слишком мелко, боевой корабль отсалютовал Саше и всем остальным флагом и вновь ушел в море на боевое дежурство. От пограничников Саша узнал, что судно, на которое перегрузили с грузовика оружие, захвачено и сопровождено пограничными кораблями в ближайший порт. Весь его экипаж арестован, ведется следствие.

…День был в разгаре, когда «Хаммер» зашел в дельту Волги. Левый двигатель, как и надеялся Саша, выдержал до конца. Хотя он и постоянно перегревался, но все же работал. Саша медленно вел машину на воздушной подушке вверх по течению реки вдоль неширокой протоки, добираясь до места, где можно было бы выехать на берег и продолжить путь уже на колесах.

Они завернули за очередной поворот, и вдруг Саша увидел недалеко от них полузатонувшее судно. В его очертаниях что-то показалось Саше знакомым, а на его накренившейся палубе стоял… черный внедорожник «Форд»!

— Вот это да!! — весело воскликнул сидящий рядом с Сашей Валера, а Ира на заднем сиденье радостно взвизгнула. — Это же наша машина!!! — во все горло заорала она.

Действительно, это был тот самый «Форд», который они получили от Ивана. А полузатонувшее судно, как теперь это все поняли, был тот самый паром, на котором они переправлялись через Волгу и который, как они все думали, пошел на дно. Однако в какой-то степени парому повезло. После того, как его покинула команда, он, никем не замеченный, за ночь доплыл до самой дельты Волги и засел на мели в одном из ее протоков. Саша подвел свой «Хаммер» к борту парома, и все они выбрались на его борт. Валера первым делом шмыгнул в салон «Форда» и через секунду уже держал в руках небольшую кожаную сумку.

Он расстегнул ее молнию, и глазам всех собравшихся предстали пачки стодолларовых банкнот. Валера трясущимися руками пересчитал пачки денег и произнес:

— Все на месте. Как будто только что положил.

— Давайте что-нибудь попробуем сделать с «Фордом», — предложил Саша.

Паром стоял близко от берега, и глубина у его левого борта, которым он наклонился к берегу, вряд ли была более метра или чуть глубже. Все обратно уселись в «Хаммер», и он отошел от борта парома. Саша обогнул паром и вывел свой «Хаммер» на песчаный берег.

После того, как они с Валерой демонтировали все навесные двигатели, понтон и раму с «юбкой», Саша включил дизель «Хаммера» и привязал к нему сзади стальной буксировочный трос. Другой конец троса Валера привязал к передним проушинам «Форда». После этого он уселся за руль, плотно закрыл все двери машины и включил его двигатель. «Форд» сдал чуть назад, а потом Валера переключил скорость и дал полный газ. Внедорожник рванулся вперед и проломил поврежденный борт парома. В фонтане брызг «Форд» рухнул в воду и поплыл. Тут же Саша дал газ, и трос, идущий от его «Хаммера» к «Форду», натянулся. Валера газовал изо всех сил, чтобы в выхлопную трубу машины не попала вода и ее двигатель не заглох. Саша тоже в своем «Хаммере» прибавил газку, и «Форд», как буксируемая баржа, пошел к берегу. Скоро его колеса коснулись песка. Еще минута, и вот уже «Форд», сверкая в лучах заходящего солнца своими мокрыми черными боками, стоял на берегу. Валера открыл дверь и вышел наружу, а Саша с любопытством заглянул в салон машины. Внутри «Форда» было совсем сухо. Буксировка прошла успешно.

— Саш! — окликнул его стоящий у капота «Форда» Валера.

Саша подошел к нему поближе и увидел лежащую на черном полированном металле капота знакомую сумку. Валера опять расстегнул ее молнию, уже гораздо медленнее и спокойнее, и выложил на нагревшийся под солнцем капот толстые пачки долларов.

— Здесь триста тысяч, — показал на деньги Валера. — Как будем их делить?

— Как и было задумано, — отозвался Саша. Он отсчитал десять пачек и пододвинул их к Валере. Это тебе. — Саша отсчитал еще десять пачек и подвинул их к Ире. — Это тебе. — Перед ним лежали оставшиеся десять пачек. — А это… — Саша сделал эффектную паузу и посмотрел на Ольгу. — Ваше.

— Как, это мне, но за что?! — Ольга испуганно смотрела на Сашу, не веря своему счастью.

— Вы потеряли мужа, ваш дом сгорел. По сути, вы потеряли все, что у вас было. И мы к этому в какой-то мере причастны. К тому же вы много перенесли за эти сутки, поэтому я считаю, что это будет справедливо.

— Но ведь это же твои деньги?! — воскликнула потрясенная Ира. — Ты же их заработал.

— Я работал не на Ивана, а на мою «контору», — с достоинством возразил Саша. — И зарплату получаю на месте работы. Еще вопросы есть?

— Ну… если так… — растерянно произнесла Ира.

— А вам, Ольга, я советую выбираться из этой глуши и поехать куда-нибудь в большой город. Например, в Москву. С этими деньгами вы сможете купить там квартиру, я помогу найти вам работу. Проблем у вас не будет. Вы еще молодая, встретите хорошего мужчину, выйдете за него замуж, родите детей. А мы все вам всегда поможем, чем сможем. Верно?

Саша посмотрел на Иру и Валеру.

— Да, конечно, Ольга! Соглашайтесь!

— Хорошо. — Ольга посмотрела на деньги, которые Саша подвинул прямо к ее рукам, взяла одну тяжелую пачку и подержала ее в руках. — Спасибо вам! — Ольга порывисто пожала руки Валере, поцеловала Иру, а потом бросилась на грудь Саше и облегченно расплакалась.

— Саша, — тихо шепнула Ольга ему на ухо, — мне надо вам что-то сказать.

Саша и Ольга отошли немного в сторону.

Саша, вы столько для меня сделали. — Она быстро глянула в глаза Саше. Тот внимательно ее слушал, на его губах играла легкая улыбка. — Я вам за все очень благодарна и, если вы не против, мы могли бы… — Ольга, смущаясь, замолчала. — Вы мне нравитесь, и мы могли бы быть вместе, — наконец закончила она.

— Милая Олечка, — Саша взял ее за руку, — вы тоже мне очень нравитесь, но у меня уже есть любимая девушка. Ее зовут Таня, она тоже меня очень любит, и мы скоро с ней встретимся.

Ольга резко развернулась, собираясь уходить, но Саша удержал ее за руку и сказал:

— А за предложение спасибо.

Ольга отстранилась от него, смахнула со щек слезы, но потом все-таки улыбнулась.

Саша достал мобильный телефон и набрал знакомый номер:

— Станислав Эдуардович, это Северцев, вы меня слышите?

— Да, Саша, слышу тебя хорошо! Докладывай, как твои дела.

— Операция завершена. Иван вместе с грузовиком уничтожен. Груз оружия захвачен нашими пограничниками.

— Да, да, я это знаю. Они мне это сообщили.

— Я возвращаюсь в Москву.

— Что так? — удивился Станислав Эдуардович. — Ведь твой отпуск еще не окончен. Продолжай отдыхать.

— Нет уж, — рассмеялся Саша, — от этого отпуска я лучше отдохну на работе. Может, вы хотите еще так отдохнуть? — обратился он к Валере и Ире. Но они отрицательно замотали головами, а Ира добавила.

— Мы лучше с тобой!

Все весело расхохотались. Потом Валера и Ира сели в свой «Форд», Саша и Ольга уселись в «Хаммер», к ним прыгнул Джой.

Они возвращались в Москву — домой.