Было тяжкое и грустное, хотя и весьма солнечное майское утро, когда Олег Давыдов, проснувшись, дал себе твердое слово встать на путь истинный. Данный процесс сопровождался громкими стенаниями, охами, вздохами, кряхтением, и, наконец, когда он немного пришел в себя и смог внятно произносить слова (в чем немалую пользу оказала найденная бутылка минералки, смочившая пересохшее горло), — громкими проклятиями. Громы и молнии призывались в адрес коварного Елисея, уверившего честную компанию в том, что «…градус понижать можно, главное — чтобы кривая была гладкой».

Означенный Елисей обнаружился неподалеку, в трупообразном состоянии валяющимся на полу возле кровати, и только редкие всхрапывания сообщали миру, что его еще рано вычеркивать из списка живых.

Олег огляделся внимательнее. Гремевшая вчера битва с «зеленым змием» оставила великое множество сраженных тел, в самых разнообразных положениях усеивавших пол не такой уж и большой студенческой «трешки». Общим было только одно: выдыхаемый ими сильнейший запах перегара.

Две кровати Олеговых соседей по комнате были заняты разнополыми парочками.

«Ну вот, — усмехаясь, подумал Олег. — Саня с Лехой спят в теплой компании, а я опять обломался».

Он начал вставать, но почувствовал, что ему что-то мешает. Это что-то, при пристальном рассмотрении, оказалось девичьей ручкой с тщательным маникюром, обвившейся вокруг его шеи. Повернув голову, Олег с изумлением уставился на прелестное белокурое создание, украшавшее своей головой его подушку. Путем неимоверного напряжения мозга ему удалось вспомнить ее имя.

— Марина, — произнес он вслух.

Создание засопело, вздохнуло и открыло глаза:

— Привет. Сколько времени?

— Одиннадцать, — сказал Олег, кинув взгляд на настенные часы.

— Так рано. Я тогда еще посплю, — протянула девушка и вновь закрыла глаза.

— М-да, — проговорил про себя Олег, вставая. — Экзамен мы отметили недурно.

Три дня пролетели быстро. И вот наступила пятница. Собираясь на праздник, Олег долго решал, стоит ли брать с собой гитару.

Вопрос был действительно сложным. С одной стороны, живая музыка на празднике всегда кстати. К тому же играть на гитаре Олег умел и любил. С другой стороны, обычно игра на гитаре должна сопровождаться пением. А вот с этим у Олега были серьезные проблемы. Обладая неплохим музыкальным слухом, он давно смирился с фактом полного отсутствия приятного голоса.

Зная за собой этот недостаток, он предпочитал просто играть, оставляя пение для желающих. Однако в некоторых компаниях (и компания Дениса в числе первых), особенно в подпитии, от него настойчиво требовали песен и, случалось, хорошенько напоив, добивались требуемого. Обычно Олег относился к этому довольно философски: «Ну, хотят люди мучаться — пожалуйста. Может, они мазохисты?! Так на здоровье, мне не жалко!»

Такие или примерно такие мысли возникали у него всякий раз, когда очередная компания начинала требовать: «Песню!»

Однако на этот раз Олег не хотел выступать с «вокальными вариациями свадебных криков павиана», как в шутку называл свое пение. Еще бы, ведь с ним будет Лена, а позориться в ее глазах Олегу жутко не хотелось. В конце концов он остановился на компромиссе. Гитару берет, но пить будет мало, а петь не будет ни при каких условиях.

Приняв такое решение, Олег направился на встречу с Леной.

Когда полет остановился, Олег почувствовал под собой что-то твердое. Несколько долгих секунд прошли в напряженном раздумье: стоит ли рискнуть остатками своего здравого смысла и открыть глаза или ему и так вполне неплохо? Из этих размышлений Олега вывел приятный женский голос, с заметным ехидством поинтересовавшийся:

— Ну и долго ты собираешься строить из себя спящую красавицу?

Олег открыл глаза и огляделся. Он находился в очень странном месте. С первого взгляда могло показаться, что это небольшая лесная полянка где-то в средней полосе России. Однако присмотревшись внимательнее, Олег заметил совершенно невероятные отличия. Все, что окружало его — и молоденькие ели с серыми стволами и маленькими иголками, и изумрудно-зеленая трава, и валун, похожий на гранитный, и даже небольшая рыжая ящерка, сидящая на нем, — в общем, абсолютно все, на что падал его взгляд, оказалось созданным из пламени.

Огонь был повсюду; замерший как земля, плещущий или текущий, подражая воде, он окружал Олега, поддерживал его и аккуратно огибал его руки, когда Олег хотел дотронуться до «листика» или сломать «веточку».

Осознав этот факт, Олег замер, просто осматривая окружающий пейзаж.

— Впечатляет, не так ли? — На этот раз в голосе были ясно слышны горделивые нотки. — Сама создавала. Специально для тебя. Цени.

Опомнившись, Олег повернулся в сторону, откуда раздавался голос, но никого не обнаружил. Лишь ящерка на валуне с любопытством наблюдала за ним.

— Ты где? — спросил Олег в воздух, решив придерживаться принятого здесь бесцеремонного стиля общения.

— Я здесь. — Голос опять раздался прямо от валуна, причем говорившая, судя по звуку, находилась неподалеку.

Олег заозирался еще сильнее, однако так никого и не заметил. О чем не преминул известить пространство.

— Да все ты прекрасно видишь, — возмутился женский голос. — Просто вы, люди, такие недогадливые.

Тут ящерка сорвалась с валуна и заскользила по направлению к Олегу. С каждым шагом она увеличивала свой размер и меняла очертания, так что вплотную к Олегу подошла уже не ящерка, а молодая женщина выше среднего роста, с идеально правильными чертами лица, великолепной фигурой, глазами, похожими на работу какого-нибудь японского мультипликатора и огненно-рыжими волосами. Одета она была в короткое красное платьице.

В один миг Олег был покорен.

— Кто вы, прекрасная незнакомка?

Ответом ему был искренний смех. Отсмеявшись, девушка добродушно улыбнулась Олегу и сказала:

— А у вас оригинальная манера общаться с женщинами, молодой человек! Вначале вы делаете девушке дорогой подарок, снабжая его подписанной открыткой, а когда, заинтересовавшись, вас приглашают в гости, вы спрашиваете, как меня зовут.

Выдав эту тираду, она взглянула в ошеломленные глаза Олега и, прочтя там полное недоумение, снова расхохоталась.

Обсмеянный Олег решил посопротивляться:

— О каком подарке ты говоришь? Я ничего подобного не помню! Будь это действительно что-то ценное, я бы знал. Да и такую красавицу, как ты, забыть невозможно.

Внезапно девушка стала серьезной.

— Ты хочешь знать мое имя? Что же, я намекну. А заодно и разъясню кое-что. Видишь ли, твой подарок был очень ценен. Ты отдал мне все, что у тебя было: кровь, жизнь, тело. Вот уже три тысячи лет я не получала подобных даров. Да и раньше подобное было крайне редко. Я никогда не требовала человеческих жертв, всегда предпочитая добровольные дары…

По мере ее рассказа до Олега постепенно начало доходить. Наконец он не выдержал гнета своих догадок и потрясенно воскликнул:

— Ты — Ясное Пламя?!!

— Догадался наконец. — Девушка улыбнулась, — Так называли меня люди одного небольшого племени, жившего около трех тысяч лет назад далеко к юго-западу от того места, откуда прибыл ты… Впрочем, у меня есть и другие имена. Если хочешь, можешь звать меня Гелионой. Так называли меня единственные представители людского рода, которые были моими друзьями. Они приплыли из страны, которую ты называешь Грецией, а они звали — Эллада. Их предводитель нарек меня Гелионой, сочтя дочерью своего солнечного бога. Я была не против. Это имя мне понравилось.

В течение всего рассказа Олег хранил благоговейное молчание. Когда же Гелиона замолчала, он рискнул задать терзавший его вопрос:

— Скажи… те, вы богиня?

Обдумав предполагаемый статус своей собеседницы, Олег решил перейти на «вы». Наглость, конечно, — второе счастье, но обращаться на «ты» к существу, пусть и выглядящему твоим ровесником, но по возрасту более древнему, чем вся современная цивилизация, было как-то неудобно. Тот же Зевс, помнится, чуть что, сразу хвать свою молнию и тюк ею по-черепушке шутника.

Изменение обращения не прошло незамеченным и вызвало у предполагаемой богини очередной приступ смеха.

— Можешь не выкать, — сквозь смех выдавила она. — Я уже не богиня. К тому же никогда не уважала болванов, которые поддерживали свою репутацию такими методами. Так что можешь не бояться за свою «черепушку».

Как видно, содержимое Олеговой головы тайной для Гелионы не являлось, богиня она там или нет.

Когда до Олега дошел этот факт, он густо покраснел, вспомнив некоторые из мыслей, сугубо неприличного содержания, посетившие его голову при первом взгляде на женскую ипостась Гелионы.

На этот раз смех девушки больше напоминал истерику.

— Пощади, — выдавила она, пытаясь справиться с собой. — Я больше не могу! Последний раз я так смеялась лет четыреста назад, когда один колдун-недоучка, пытаясь вызвать суккуба, перепутал заклинания и призвал одного из тупейших демонов-разрушителей низшего уровня. Тот, как назло, был в женском облике. И вот стоят эти двое, и колдун усиленно толкует, что готов отдать душу за ночь пламенной страсти, а демон старательно пытается сообразить, что же ему нужно сжечь, чтобы заполучить душу этого придурка.

Коротко хохотнув, Олег поинтересовался:

— И чем же все закончилось?

— Сгоревшим Лондоном, — с безразличием ответила его собеседница. Подумав, она продолжила: — Видимо, мне придется прочесть тебе небольшую лекцию, а то ты так ничего и не будешь понимать. Да, я была богиней. Не самой могущественной и довольно недолгое для божества время. Как ты думаешь, что наделяет такой силой богов и демонов? — Не дождавшись от Олега ответа, она продолжила: — Вера! В одной из ваших священных книг сказано: «По вере вашей да будет вам». Очень точно подмечено… Когда я сочла забавным явиться к людям в качестве богини, они поверили в меня, и я стала богиней. Потом мне это надоело, я ушла, постепенно обо мне забыли, и я снова стала тем, кем была до этого, — вольным огненным духом, элементалем огня, саламандрой, как вы называли подобных мне в Средние века. Что же касается твоих мыслей, которых ты так застеснялся… Зря стеснялся. Я не только огненный дух, но еще и женщина, и в твоей заинтересованности не было ничего плохого. Кое-какие варианты мне весьма приглянулись. Жаль, что в ближайшее время подавляющее большинство из них неосуществимо!

На этих словах раскрасневшийся Олег вскинул голову и с удивлением и надеждой посмотрел на саламандру. Он попытался найти причину, по которой два взрослых свободных человека (тьфу, то есть один человек и одна бывшая богиня) не могли удовлетворить обоюдное желание.

Вдруг ужасная догадка пришла ему в голову. Он посмотрел в глаза саламандры и тихо спросил:

— Это потому, что меня убили? У меня нет тела? Я сейчас что-то вроде призрака?

— Нет на все три вопроса. — Повинуясь небрежному движению кисти Гелионы, из земли вырвался клок серебристого пламени и застыл, превратившись в идеальное зеркало. Посмотрев в него, экс-богиня довольно кивнула, поправила волосы и продолжала: — Во-первых, ты еще не умер. Точнее, умер, но очень скоро воскреснешь. Своим последним заклинанием ты передал мне свою кровь, жизнь и силу. Я верну их тебе, если пожелаешь. Кроме того, у тебя и сейчас есть весьма неплохое тело. Взгляни!

С этими словами она немного посторонилась. Олег подошел поближе и заглянул в зеркало. Собственно, в тот момент он думал отнюдь не о зеркале, а о том, как бы половчее приобнять оказавшуюся соблазнительно близко Гелиону. Но первый же взгляд в зеркало вышиб из его головы все «дурные» мысли.

В зеркале отражался демон. Ростом превышая два метра, мощное тело его было покрыто зеленоватой чешуей. За спиной черным плащом виднелись огромные крылья. Мускулистые пятипалые руки были также покрыты чешуей, а на каждом пальце виднелись огромные когти. Лицо сохранило некоторые характерные черты прежнего лица Олега, однако вместе с тем приобрело классические очертания, а глаза казались двумя озерами, заполненными тьмой и ужасом. Вместо волос на голове извивались длинные тонкие змеи.

— Что это? — Олег с удивлением всматривался в зеркального демона, в точности копирующего каждое его движение. Несмотря на крайне непривычный вид, демон отнюдь не был уродлив. Наоборот, его можно было назвать красивым, но это была жутковатая и завораживающая красота совершенного по своей эффективности орудия убийства. Кроме того, Олег вовсе не ощущал себя демоном. Все его ощущения сообщали ему, что у него вполне привычное, любимое и родное тело: никакой чешуи, когтей, крыльев, змей, глядя на себя, он не видел и не ощущал.

Недоумевая, он обернулся к саламандре. Видя его реакцию, она улыбнулась:

— Да, это и есть твой внешний облик. Так ты сейчас выглядишь для всех, кроме себя. Ну и меня, когда я заглядываю в твои мысли.

— Но почему? — удивился Олег.

— Таково свойство нашего мира. Здесь каждый выглядит так, как подсознательно хотел бы выглядеть. А если желание и удобство не совпадают друг с другом, то гость получает два обличья. Для всех он выглядит так, как хотел бы выглядеть, но сам ощущает себя так, как ему удобно. Кстати, ты зря огорчился. Твой новый облик достаточно привлекателен. В нем ты похож на кого-то из высших демонов Темного Круга. Да и боеспособность куда как повыше, чем у твоего родного тела. Думаю, что сейчас тебя не удалось бы так просто убить.

При этих словах Олег грустно вздохнул.

— Да не переживай ты так, — угадала причину его грусти Гелиона. — Я же сказала: верну тебе твое тело почти прежним.

— Почти? — В голосе Олега зазвенел испуг.

— Да. — Экс-богиня посмотрела на него, как строгая учительница на нерадивого ученика. — Ты все же умирал, а это весьма вредное событие. Чтобы заставить твое тело жить, я влила в твою кровь частицу своего огня. Думаю, тебе это понравится. Подобные процедуры часто просят сделать маги, чтобы увеличить свои способности.

— Тогда почему же мы не сможем быть вместе? — недоуменно спросил Олег. — У вас тут такие строгие правила морали?

— Нет. — Гелиона вдруг прогнулась в талии и слегка повела плечами. В ее исполнении это движение было наполнено такой страстью и призывом, что Олег, не выдержав, отвел глаза и принялся вспоминать таблицу умножения, проклиная свои слишком тесные джинсы. Затем он вспомнил о способности саламандры читать мысли и покраснел.

Довольно мурлыкнув, Гелиона ответила:

— Мораль, в смысле сексуальных запретов, придумана христианами, а я все же языческая богиня, хотя и бывшая. Так что ни о каких подобных глупостях и речи нет. — Она снова потянулась. Бывшей языческой богине явно понравилось смущать Олега, который в конце концов плюнул на все правила приличия и начал откровенно пялиться на девушку. Та только одобрительно улыбнулась и продолжила движения, все больше напоминающие некую смесь аэробики и откровенно эротического танца.

Наконец Олег смог оторвать глаза от ее декольте и поинтересовался:

— Так в чем же дело?

— В моей и твоей природе. — Гелиона грустно улыбнулась, прекращая свой танец. — Я саламандра, а ты человек. В моменты страсти я, как и любой другой дух стихии, часто теряю над собой контроль.

— Ну и что? — не понял Олег. — Мне нравятся страстные девушки.

— Я не просто страстная. Я — пламенная! Причем в прямом смысле. Если я потеряю над собой контроль, ты сгоришь в доли секунды. Температура моего тела в нормальном состоянии превышает шесть тысяч градусов по Цельсию. Когда же я возбуждаюсь, она может достигать десятков или даже сотен тысяч градусов. Сейчас и всегда, при общении с людьми, я поддерживаю барьер, не позволяющий жару моего тела коснуться вас. Но во время страсти этот барьер слабеет и может даже спадать полностью. Поверь, нет ничего приятного в том, чтобы, очнувшись от любовного угара, обнаружить пепел, оставшийся от твоего любимого. — Глаза Гелионы, произносящей этот монолог, потемнели и наполнились грустью. — Поэтому я не встречаюсь с мужчинами человеческой расы, не обладающими магической силой, достаточной для самостоятельной поддержки барьера, — закончила она.

Олег тут же обратил внимание на эту фразу:

— Значит, встречи элементалей с людьми все-такй возможны?

— Да. Если человек достаточно сильный маг, он может сам поддерживать защитный барьер.

— А я мог бы стать таким магом? — поинтересовался Олег.

— Мог бы. У тебя и так были неплохие задатки, а теперь, после соответствующего обучения и развития потенциала, ты сможешь стать одним из самых сильных людей-магов за всю историю этого беспокойного племени.

— Где записываться на курсы? — Олег пытался шутить, однако чрезвычайно заинтересовался перспективой стать могущественным магом.

— В каком-нибудь мире с достаточно развитой магией. В некоторых мирах есть даже магические академии. Впрочем, любой маг будет рад обучать такого ученика.

— Отлично. — Олег потер руки. — Значит, отправляем меня в ближайший мир, где есть магический вуз, я обучаюсь и…

В порыве чувств он встал, прошелся по поляне и, повернувшись к саламандре, хитро подмигнул.

Та на этот выпендреж только улыбнулась:

— Если тебе так хочется потерять свою человеческую сущность ради обретения могущества, то есть еще один путь, и для тебя он будет более легким, — после некоторого колебания сказала она. — Демоны, ну и, естественно, боги обладают природным иммунитетом к проявлениям силы элементалей…

— А при чем здесь я? — удивился Олег.

— При том, что у тебя тело демона, причем явно кого-то из высшего круга. Это значит, где-то в глубине твоей души есть частица демона и желание стать им полностью. Так что я советую тебе сохранить это тело, даже после того как вернешь свое родное… — Тут Гелиона прервала свою речь и внимательно прислушалась, а затем быстро закончила:

— Что произойдет с секунды на секунду.

Внезапно посреди поляны возник огромный столб пламени. Уже привыкший к различным огненным явлениям, Олег с интересом уставился туда, однако пламя не застыло и не стало превращаться в ка-кую-нибудь полезную вещь, а понемногу затухало. Из него проступали контуры чего-то, находящегося в середине. Это «что-то», словно гигантский пылесос, втягивало в себя бушующее вокруг пламя. Наконец, когда огонь уже почти совсем погас, стало видно это загадочное нечто. К великой радости Олега, оно оказалось его телом, любимым и дорогим, одетым в косуху и джинсы, с гитарой за спиной — в общем, именно тем утерянным в результате драки в темном переулке, разлуку с которым он так тяжко переживал.

Не помня себя от восторга, он бросился поближе, но тут же был остановлен саламандрой.

— Стой. Пока я бы не рекомендовала тебе дотрагиваться до него.

— Почему?!

— Если дотронешься — немедленно перевоплотишься и потеряешь то, в котором ты находишься сейчас. А оно тебе еще очень и очень пригодится. Например, для того чтобы попасть в какой-нибудь мир, отличный от твоего. Самый удобный способ — использовать чей-нибудь вызов демона для перемещения в подходящий мир. Так что рекомендую постараться, чтобы сохранить себе оба тела.

— Это как? Мне что, надвое разорваться? — Подобная мысль Олега не вдохновляла.

— Нет, станешь оборотнем. Хочешь — будешь человеком, ну, насколько это для тебя теперь возможно, а хочешь — можешь влезть в тело демона. Кстати, если ты походишь в демоническом облике достаточно долго, да к тому же будешь подкреплять его соответствующими поступками, так, что люди поверят, что ты на самом деле демон, — ты будешь им. Я бы советовала тебе именно этот путь…

— Нет уж. Я лучше как-нибудь в магах перебьюсь. Что-то не хочется мне головы сворачивать и города сжигать.

Выдав эту тираду, Олег принялся нервно расхаживать, поглядывая на лежащее перед ним тело. Ему явно не терпелось вернуться, однако реклама Гелионой способностей демона не прошла даром.

— И как же мне сохранить этот облик? — Олег наконец-то остановился и в упор посмотрел на саламандру.

— Очень просто. Ощути его своим. Почувствуй себя демоном… — Голос Гелионы изменился, стал глубоким и размеренным, приобретя гипнотическую силу. — Ощути холодную ярость и жаркую ненависть демона… способность летать и жажду терзать врагов… ощути не волосы на своей голове, а злобных змей, готовых вцепиться в любого, кто неосторожно приблизится к тебе… ощути надежность брони и остроту когтей…

По мере того как бывшая богиня произносила все это, Олег погружался в какой-то транс. Ее слова проходили сквозь него, отпечатываясь глубоко в сумерках души, растворяясь в ней и рождая ответный отклик.

Первой пришла ненависть — ярко-красной обжигающей волной прокатившись по телу, заставив прочувствовать каждый мускул могучего тела. О да, Олег ощутил свою силу и власть, которая не нуждалась ни в каких подтверждениях и регалиях, поскольку опиралась на остроту клыков и когтей, на силу мышц, укрытых прочнейшим панцирем чешуи, на легкость крыльев, позволяющих быстро настичь любого пытающегося сбежать врага. Это было второе из пришедших к Олегу ощущений, и долгие мгновения он наслаждался этим новым для себя чувством невероятной телесной мощи.

Но затем Олега накрыла очередная, третья волна, и он закричал от боли и изумления. В единый миг он понял, почему о демонах ходит столько страшных легенд, и понял, что в легендах не содержится и ничтожной доли истины. Третьей волной была жажда. Жажда крови и боли врагов, жажда убивать и ужасать, повелевать рабами и повергать сопротивляющихся.

Затем все прошло. Олег оторопело уставился на Гелиону:

— Что это было?

— Немного эмоций настоящего демона Высшего Круга. Теперь ты представляешь себе, что значит быть истинным демоном.

— Но зачем это было нужно?

— Разве тебе не понравилось?

— Н-нет. — Ответ Олега прозвучал неуверенно.

— Ой ли?! — Девушка улыбнулась самой хитрой из своих улыбок, одновременно жестом выражая глубокое сомнение в его правдивости.

Но Олег был тверд.

— То есть да, в тот момент мне понравилось, но сейчас — нет. Я не хочу быть таким… — он задумался, ища подходящее определение, — радостным убийцей.

— Не хочешь — значит, не будешь, — спокойно ответила Гелиона. — А нужно это было, чтобы ты полностью сжился с телом демона… Ну-ка, что у тебя за спиной происходит? Не оборачиваться!

Олег на секунду задумался, но внезапно увидел. Увидел все вокруг, на 360 градусов, вверху, внизу, по сторонам — глазами сотен маленьких змей, растущих у него вместо волос. Он понял, что при желании может отделить одну волосозмею от себя и послать, куда угодно, управляя ее движением, — идеального разведчика и убийцу. Что может ударить своей ненавистью, причинив боль или убив — по желанию, и разодрать когтями прочнейший доспех. Он понял много неизвестного про доставшееся ему тело, и не все из того, что он узнал, можно было выразить словами.

— Ну что там? — нетерпеливо повторила Гелиона.

Олег усмехнулся. «Леди изволит шутки шутить? Ну что же, мы это дело тоже могем!» И с огромным удовольствием продемонстрировал внушительный кукиш, для чего ему пришлось почти полностью втянуть когти.

— Вот эта фигура, ваша экс-божественная пламенность, — с наивозможнейшим сарказмом сообщил он.

— Н-да, уел, — смущенно сказала Гелиона. Смущение ее продлилось очень недолго. — Ну что, оценил преимущества? А теперь марш в родное тело. Оно тебя уже заждалось!

Олег послушно шагнул и прикоснулся к руке лежащего перед ним тела. Тотчас мир вокруг него бешено закружился. Олег инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, то выяснил, что лежит на животе, лицом в невероятно изумрудной траве. И окружающий мир в очередной раз изменился. Теперь это была самая обычная лесная полянка, отличавшаяся от привычных ему лесов только отсутствием запахов.

— И ничего не изменилось, — раздался над ним голос Гелионы. — Просто раньше ты смотрел на него глазами демона и видел истинную суть этого уголка. Его слепила я, на скорую руку, чтобы ты не сошел с ума от долгого пребывания в нашем мире. Естественно, что создан он был из доступных мне элементов, и твои глаза демона легко это различали. Ну а человеческие глаза, которыми ты сейчас пользуешься, не так уж сложно обмануть.

Наступило долгое молчание. Олег рассматривал себя и окружающий мир, пытаясь найти признаки изменения в своем состоянии. Не заметив ничего особенного, он обратился за разъяснениями:

— Ты говорила, что у меня появятся какие-то магические суперспособности?

— Говорила, и они у тебя появились. А что?

— Как ими пользоваться?

— А я откуда знаю? Я же не человеческий маг. Искусству управлять своей силой тебе предстоит учиться у них, долго и упорно. Моя сила лишь немного поможет тебе в управлении огнем. Самое же примитивное использование — пожелай что-нибудь, связанное с огнем, представь себе это и напряги волю. Может, и получится, твоих сил сейчас хватит на многое.

Олег пожелал. Через пару минут усиленного пыхтения и наморщиванья лба у него на ладони появился небольшой огненный шарик.

— О, фаербол! Довольно неплохо для начала, — прокомментировала его достижение Гелиона. — Да, кстати, кроме тренировки и развития полученных тобой огненных навыков, я советовала бы развивать и собственную силу.

— Собственную?

— У тебя природный дар темной магии. Недаром здесь ты получил облик демона. Так что я бы рекомендовала тебе поучиться и этому искусству, особенно некромантии. Все-таки тебе уже довелось познакомиться со смертью, а такие знакомства бесследно не проходят.

Олег молча кивнул, а сам подумал: что-то меня усиленно толкают на «темную сторону силы». К чему бы это?

— Сам ты туда толкаешься! — тут же возмутилась рыжая экс-богиня, продолжающая беззастенчиво читать его мысли. — Я что, виновата, что у тебя такая магическая принадлежность? И к тому же быть мастером темной магии вовсе не означает быть злым человеком.

Олег тут же ехидно подумал: разумеется, ведь стать темным магистром, оставаясь человеком, наверняка невозможно.

Саламандра заржала как невоспитанная лошадь.

— Угадал. Но я не сказала — «магистром». Я сказала — «мастером». А вот это вполне по человеческим силам.

Тут Гелиона внезапно обратила внимание на так и висевшую за плечами Олега многострадальную гитару.

— Ты бард? — радостно воскликнула она. — Спой что-нибудь!

Олег поморщился:

— Сыграю я с удовольствием. А вот спеть… Понимаешь, у моего голоса есть только одно достоинство — он громкий! В остальном же… Сожалею.

— Какая ерунда! — воскликнула саламандра. — Принимай демонический облик и пой. У демонов очень широкий диапазон голосовых возможностей: ведь им надо иметь возможность и соблазнять, и ужасать. Демоны — великолепные певцы.

Заметив, как Олег кривится, представив попытку поиграть на гитаре пальцами с крючковатыми когтями двухсантиметровой длины (это в максимально втянутом состоянии), она предложила другой вариант:

— Можешь не принимать облик демона полностью, а заменять на демонические только отдельные органы. Между прочим, очень полезный навык! Ну так как, споешь?

И Олег спел. Затратив около получаса, чтобы научиться вызывать нужные органы демонического тела, заменяя ими свои родные, и еще два раза по столько, чтобы научиться пользоваться этим «телесным ассорти», он все же овладел правилами обо-ротничества и затем выдал концерт для одного зрителя.

Начав с репертуара «Кино», он плавно перешел на альбом ДДТ «Осенний» и закончил мини-концерт идеально подходящей под ситуацию песней группы «Ария»:

Гелиона слушала затаив дыхание. В этот миг она была похожа не на могучего пламенного духа, саламандру, способную испепелять города и огненным смерчем проходить по континентам, и не на мудрую языческую богиню, прожившую более трех тысяч лет, все видевшую и все познавшую, а на совсем юную рыжую девчонку с первого курса, впервые попавшую на рок-концерт.

На этих словах Гелиона вздрогнула и вдруг текучим, неуловимым движением придвинулась к Олегу. От ее изящной фигурки исходило сильное тепло. На секунду прижавшись губами к его щеке, она порывисто вскочила и начала танцевать. Вокруг нее взметнулись языки пламени, и, хотя Олег теперь находился довольно далеко от девушки, он почувствовал сильнейший жар, словно из раскаленной печи. Не выдержав повышения температуры, он принял демонический облик, как более жароустойчивый, и продолжал:

Температура все поднималась, и Олег начал всерьез опасаться, как бы его не постигла печальная участь героя песни. Во всяком случае, гитара уже начала потихоньку обугливаться. Тут и случилось то, чего Олег боялся. Приняв демонический облик, чтобы спастись от жара, он продолжал играть и случайно задел когтем струну, которая тут же лопнула с легким визгом. Гелиона остановилась и посмотрела на Олега. В ее глазах все еще стояла мечтательная поволока.

— Это замечательно! Почему ты перестал?!

Тут ее взгляд упал на подгоревшую гитару в руках Олега, на самого Олега, полностью демонизировавшегося, но даже в таком состоянии явно чувствовавшего себя весьма неуютно, на его полностью лишившийся змей-волос череп (чтобы полезные зверюшки не испеклись заживо, Олег отправил их подальше), и она тихо ойкнула. Жар немедленно спал.

— Вот струна порвалась, — как ни в чем не бывало ответил Олег, возвращая змей на место и вслед за тем принимая человеческий облик. — При игре когти все же здорово мешают!

— Спасибо! — Девушка виновато потупилась и вдруг прильнула к нему. Олег нашел ее губы. Вначале немного прохладные, они быстро потеплели и стали нагреваться. Тоненькая девичья фигурка у него в руках на секунду расслабилась. Олег успел почувствовать волну жара, пробежавшего по ней, а затем Гелиона аккуратно высвободилась из его объятий. Олег не смог сдержать вздоха сожаления. К его изумлению, совершенно синхронно прозвучал еще один вздох. Гелиона смущенно покраснела.

— Помнишь, я говорила тебе, что большая часть твоих желаний пока невозможна?

— Да. К сожалению. Я только что в этом убедился. Мне надо срочно повышать свою теплоустойчивость. — Олег хитро усмехнулся. — Но когда я ее повышу — держись!!! Соблазню. Развратю, нет, тьфу, развращу и соблазню! Вот!

Все еще смущавшаяся в начале этого монолога, Гелиона к концу его уже не могла сдерживать хохот.

— Договорились. Считай что уже развратил и соблазнил. Осталось теплоустойчивость повысить. Но вообще-то я не об этом, а о твоих желаниях. Я бы с большим удовольствием исполнила их все, да не по одному разу, но, увы. Пока не повысишь «теплоустойчивость», это невозможно. Однако одно из твоих желаний можно будет исполнить значительно раньше прочих…

Олег удивленно воззрился на нее. Девушка рассмеялась:

— Нет, не это… И не это… А это еще что за поза? Я о таком и не знала! Немедленно прекрати гадать, я же возбуждаюсь!.. — Гелиона вздохнула: — Нет, все это пока невозможно. Однако среди того хаоса, что забивает твою голову, как-то промелькнула такая мысль, цитирую: «Эх, позвать бы ее на нашу дискотеку, все парни сдохли бы от зависти, а Лева-мы-шатник свои сапоги б сожрал!» Я, конечно, не знаю, почему этот загадочный Лева должен съесть свои сапоги… A-а, пари. Понятно. В общем, о желании.

В том мире, где ты будешь учиться магии, конечно, вряд ли будут дискотеки, однако там будут балы, рауты, ну и другие тому подобные мероприятия. Так что, если захочешь… — Тут голос девушки налился глубиной и зазвучал торжественно: — Я, Гелиона Ясное Пламя, свободный огненный дух, дарую стоящему передо мной человеку право однократного призыва моей истинно проявленной сущности в мир его нахождения с целью… — Тут она задумалась, явно пытаясь сформулировать более-менее торжественное обозначение танцулек.

В это время раздался новый голос. Густой мужской бас, донесшийся откуда-то снизу, произнес:

— Геля, девочка моя, может, не надо давать поспешных обещаний?

И, перебивая его, веселый голосок, принадлежащий, похоже, весьма юной девушке, прозвучал сверху:

— Привет, сестренка. Можно к тебе?

Гелиона досадливо поморщилась:

— Ладно, заходите. Но только в людских обличьях. У меня гость.

— Да поняли уже. Не глухие, — ворчливо донеслось из-под земли.

Вслед за этим лежащий неподалеку валун вдруг задрожал, начал менять цвет и форму. На секунду он напомнил Олегу виденные им во время полета невероятные валуны, а затем вытянулся вверх, приобрел сходство с человеческой фигурой и застыл, обернувшись мощным, кряжистым мужчиной, лет сорока на вид, с кудлатой черной бородой, обряженным в не первой свежести хитон и прожженный кожаный фартук.

— Мой дядя, — представила новоприбывшего Гелиона. — Элементаль земли, но больше любит работать с металлом. Довольно долгое время был в вашем мире. Тогда он был известен под именем Гефест.

Олег с неким внутренним трепетом пожал руку живого языческого бога. Рука была твердая и мозолистая.

В это время сверху послышался звук, больше всего напоминающий вопль обезумевшего ниндзя, изданный тонким девичьим голоском: «Ай-я-а-а-а-а!!!» И сверху упал небольшой объятый пламенем метеорит. Приземлившись с легким шлепком (из сердцевины пламени явственно послышалось недовольное: «Ой!»), он расплескал вокруг себя сгустки огня, впрочем, тут же погасшие под сердитым взглядом Гелионы.

Из гаснущего на глазах пламени выпрыгнула легкая рыжеволосая фигурка, сильно напоминающая саму Гелиону. Судя по внешности и поведению, будь она человеком, ей можно было бы дать лет двенадцать-тринадцать.

— Моя двоюродная сестра, прошу любить и жаловать. По причине молодости и крайней безалаберности к знакомству с людьми не допускалась и потому собственного имени еще не имеет, — сообщила Гелиона.

— Привет! Здорово играешь! Мне понравилось! А ты ведь человек?! Может, дашь мне имя? А то неудобно как! — сразу же затараторила девочка.

— Погоди, Младшая, — перебил ее Гефест. — Вначале надо решить вот с этой вертихвосткой, которая, похоже, опять собралась дать право вызова…

Продолжение «кому ни попадя» не прозвучало, но явно подразумевалось.

— Ты что же, забыла, что было в прошлый раз?! — гневно сказал античный бог, обращаясь к Гелионе.

— А что было? Я неплохо развлеклась. И вообще, дядя, не занудствуй. Должна же я поблагодарить Олежку за его песни. — Тут она незаметно подмигнула Олегу, чтоб подобрал челюсть, отвисшую после такого обращения, и медленно подошла к нему, усиленно виляя бедрами. Страстно обняла его, после чего они старательно изобразили затяжной поцелуй. Олег успел догадаться, зачем это все нужно, и на его мысленный вопрос: «Ты хочешь позлить своего дядю?» — Гелиона ответила едва заметным кивком.

— Ух ты! — Младшая громко захлопала в ладоши. — Ну Гелька, ты даешь.

Гефест неодобрительно нахмурился, но промолчал.

Когда Гелиона, наконец, оторвалась от взмокшего Олега (вспотел он в основном из-за титанических усилий не превратить играемый поцелуй в настоящий, дабы не получить тяжелых ожогов), она продолжила:

— Очень хорошо, что вы решили зайти. Мне как раз пригодятся прямые свидетели для усиления переносящей мощи. — И, не давая своем родственникам опомниться, зачастила: — Я, Гелиона Ясное Пламя, свободный огненный дух, дарую стоящему передо мной человеку право однократного призыва моей истинно проявленной сущности в мир его нахождения с целью… — На этом месте она опять споткнулась, на секунду задумалась, а потом, махнув рукой, совершенно не торжественно закончила: — …с целью хорошенько поразвлечься!

Закончив, она показала язык замершему каменным истуканом Гефесту. От восторженного визга Младшей, казалось, согнулись деревья.

— Гелька, молодец, здорово ты!!! А можно, я с тобой?!! Щас, имя у твоего парня попрошу и тоже произнесу слово.

— Нет уж, — решительно отвергла ее предложение Гелиона. — Мала ты еще по мирам шататься — И, обращаясь к Олегу, предупредила: — Ни в коем случае не называй ее иначе как Младшей. А то она девочка резвая, сразу объявит своим именем и усвистает куда-нибудь, ищи ее потом…

Ее прервал недовольный голос Гефеста:

— На этот раз ты превзошла саму себя. Сколько можно просить: будьте поосторожнее с вызовами. Так нет, ведь чуть что — сразу норовят слово ляпнуть! Ну подумай сама, мало ли как он захочет поразвлечься!..

Однако не обращая внимания на, видимо, давно привычные нотации своего божественного дяди, Гелиона обратилась к Олегу:

— Теперь, в преддверии вечеринки, которую ты сочтешь достойной моего посещения, тебе достаточно позвать меня по имени, и я приду! А если ты к тому времени станешь более-менее приличным магом, можно будет подумать и об исполнении остальных желаний!

Олег восторженно кивнул.

— Ну вот вроде и все. — Саламандра с гордостью оглядела Олега. — Ты уже готов к перемещению? — Олег кивнул еще раз, внутренне готовясь к любым неожиданностям. — Тогда надо поискать вызывателя демонов в каком-нибудь подходящем мире.

— Это долго? — Олег здорово нервничал.

— Да нет, не очень. Миров много, в большинстве из них есть магия и маги, в некоторых — магические университеты и академии, и почти в каждом найдется пара-тройка идиотов, которым приспичило вызывать демонов именно сейчас. А если еще и дядя поможет… Он у нас большой специалист по меж-мировым сообщениям… — Лицо Гефеста страдальчески скривилось, но он кивнул, и они с Гелионой замерли, превратившись в две статуи, очевидно, отыскивая подходящий для Олега мир.

В это время Младшая, воспользовавшись тем, что все надзирающие за ней элементали отвлеклись, тихонько прокралась к Олегу.

— Слушай, а ты, правда, человек? — заговорщицким шепотом спросила она.

— По крайней мере, был раньше, — также шепотом ответил Олег. — А что?

— Значит, человек, — зашептала девочка. — Мало ли, что тело демона получил. А жаль!

— Почему жаль? — опешил Олег.

— Вы, люди, живете мало. А ты нам понравился. И песни твои понравились. И нам, огневикам, и водникам, и воздушным. А Гелька в тебя, похоже, по правде влюбилась. Да и то, понятно. Ты ей такую песню спел! Никто из огневиков бы не устоял! Да и пора ей… — Тут она осеклась и замолчала. Олег сделал вид, что не заметил ее оговорки.

— Ну что тут поделаешь? — Он развел руками. — Уж кто есть. Каким родился. Не могу же я стать элементалем, вроде тебя. Вот и ищу мир, чтобы на мага выучиться. Геля говорит, что тогда мы сможем встречаться. Мне она тоже очень нравится.

— А почему в маги? У тебя же тело демона! Кстати, оно, наверно, сможет продлить тебе жизнь. Демоном куда быстрее можно стать. Да и могущественнее они, если высшие. — Лицо девочки выражало сильнейшее недоумение.

Олег начал было объяснять, что демоны у него как-то не вызывают положительных ассоциаций, в отличие от тех же магов, да и не хочется ему становиться темным, но в это время раздался бас Гефеста, прервав Олега на полуслове.

— Младшая, иди сюда! Нам пора. Да и молодому человеку. — Последние слова прозвучали с заметным сарказмом[5].

Грустно вздохнув и пробормотав: «Ну вот, как всегда! Даже поболтать не дают!» — Младшая вскочила и, отбежав от Олега, окуталась языками пламени. Затем пламя расступилось, и оттуда вылетела птица, похожая на чайку, но странного, красно-рыжего цвета. Птица сделала круг над головой Олега, и с криком: «Пока-а-а! До встречи» — исчезла в небе.

Проводив ее взглядом, Гефест буркнул в пространство, словно бы ни к кому и не обращаясь:

— Прощай. Приятной дороги! — И, кивком головы заставив расступиться ближайшую скалу, шагнул внутрь. Скала беззвучно сомкнулась у него за спиной.

Гелиона тихо подошла к Олегу.

— Мы нашли подходящий мир. Магия развита, правда, темная после проигранной битвы неофициальна и в подполье. Есть академия магии, однако самих магов высокого уровня очень немного, и ты со своими способностями и демоническим обликом будешь в достаточно выигрышном положении.

— А язык? — быстро спросил Олег.

— Ты и раньше обладал способностями к языкам. После обретения тела демона эти твои способности увеличились настолько, что сейчас ты без труда сможешь полноценно общаться на любом языке Вселенной. Например, может, ты не обратил внимания, но мой дядя принципиально разговаривает с людьми только на древнегреческом, а сестренка и вовсе не знает никаких человеческих языков!

— Ну как? — продолжила она, как только Олег отошел от шока, вызванного ее словами. — Готов двигаться? Условия вызова уж больно хорошие! Вызывающий колдун явно неопытен; требует высшего демона, с задатками мага и высокой боеспособностью, а у самого силы — кот наплакал. Размажешь дурака по стенке, да и все!

— Зачем мне его убивать? — Мысль прикончить какого-то несчастного мага, пусть и полного, по словам Гелионы, придурка, в первый же момент своего нахождения в новом мире Олега не привлекла. До сих пор самыми крупными из сухопутных созданий, павшими от его руки, были раскормленные общажные тараканы, и Олег был отнюдь не против того, чтобы так оставалось и дальше.

— Да чтоб не наглел. — Ответ Гелионы был весьма странен. Впрочем, она тут же дала необходимые пояснения: — Он же наверняка не честную сделку предложит, а в круг подчинения призывать будет. Вон как линия зова колеблется!

— Но ведь если я пойду на зов, то сам окажусь в круге подчинения. Как-то не хочется исполнять желания всяких там… — Олег решил проявить осторожность.

— А огненная магия тебе на что? Свечечки по углам внешней пентаграммы погасишь — и свободен. Размазывай недоучку на здоровье. К тому же ты не истинный демон — так, чуть больше чем на треть, но меньше чем наполовину. На тебя и круг, и пентаграмма будут действовать намного слабее. — Саламандра прислушалась к чему-то неслышимому для Олега, и заторопилась: — Так как, идешь? А то он уже больше середины обряда прошел. Надо поторопиться!

— Да, но как?

— Прими демонический облик. Слышишь зов?

Действительно, стоило Олегу сменить облик, как в голове сразу зашумел и стал пульсировать чей-то тихий голос.

— Что-то вроде шума в голове, только очень тихо?

— Я же говорю: колдун слабый! Так вот, расслабься, подчинись ему, вслушайся, как в музыку, и позволь ему унести тебя.

Олег последовал этому совету. Зов усилился, налился звуком, в нем четко слышалась пульсация. Внезапно мир разверзся перед Олегом, и темная воронка поглотила его.

Когда он вновь смог видеть, то понял, что находится в большой комнате с каменным полом, точно в центре круга, вписанного в свою очередь в пентаграмму, по углам которой горели разноцветные свечи, а вокруг носился какой-то невысокий щуплый субъект в серой хламиде с капюшоном и радостно вопил:

— Получилось! Получилось!!!

Продолжая носиться вокруг пентаграммы, мелкий колдун обратился к стоящей у стены девушке лет семнадцати в белом платье-тунике, наблюдавшей эту сцену с выражением напряженного внимания на лице.

— Ата, у меня все получилось! Я вызвал демона! Крэгхист не сможет тебе навредить!

С этими криками колдун бросился обнимать девушку. Теперь Олег понял, почему он казался таким щуплым. Парню было никак не больше пятнадцати лет. Девушка не сопротивлялась, но и энтузиазма не проявляла. Она во все глаза наблюдала за Олегом.

Тому же здорово надоело изображать из себя столб, и он направился к выходу, но вдруг почувствовал какое-то сопротивление, впрочем, вполне преодолимое. Огоньки на свечках, установленных по углам пентаграммы, тревожно замигали.

Колдун оторвался от девушки, на которую явно пытался произвести впечатление, повернулся к Олегу и, приняв позу, которую сам он, видимо, считал полной величия, а Олег находил до крайности нелепой, нараспев произнес:

— Стой, злокозненный демон. Искусством моим обузданы твои стремления, погнавшись за чужой душой, попал ты в печать могущества моего и обязан теперь повиноваться мне. Склонись же перед волей моей и силой могущества моего и служи, как раб служит хозяину своему, покорно и безропотно!

Выпалив все это на одном дыхании, парень замер, ожидая реакции и, очевидно, считая эту чушь разновидностью заклинания.

Олег расхохотался. Ему вдруг захотелось подшутить над невезучим учеником колдуна и его подружкой, затеявшими вызов демона. Поэтому он постарался, чтобы его смех прозвучал как можно более зловеще. Своей цели он достиг. Гелиона не зря говорила о широком диапазоне возможностей голосовых связок демонов. Даже сам Олег незаметно содрогнулся, услышав свой хохот, отраженным от стен зала, а по спине прошла холодная волна. Что уж говорить о подростках! Судя по всему, он, непонятно как, сумел добавить в свой смех изрядную долю инфразвука.

Довольный произведенным впечатлением, Олег заговорил, старательно выдерживая тот же высоко-парно-зловещий тон:

— Жалкий глупец. Ты играешь с силами, могущество которых не можешь осознать. Пади на колени и моли о быстрой смерти как о величайшей милости, и если ты будешь достаточно убедителен, то, может быть, и удостоишься этой чести.

Произнося такую тираду, Олег подошел к краю круга и замер, как бы не в силах преодолеть его. Он действительно ощущал некоторое сопротивление, но был уверен, что легко сможет пересечь границу, если действительно пожелает выйти.

Колдун побледнел. Затем, оглянувшись на девушку, начал стремительно рыться в книге, которую взял со стоящего около него небольшого столика.

Олег ждал, лениво попинывая невидимую стенку, образовавшуюся над начерченным кругом, отчего та стонала и прогибалась, а пламя свечей тревожно металось и мигало, грозя угаснуть. Это вызывало у колдуна восхищенно-испуганный шепот:

— Какой демон! Сколько силы! Только бы подчинить, он Крэгхиста на куски порвет!

Продолжая играть роль злобного демона, Олег прошипел:

— Порву! Только не Крэгхиста! — И зловеще уставился на колдуна, дабы ни у кого не осталось сомнений, кого он будет рвать.

Парень ойкнул, оторвался от книжки и изумленно спросил:

— Ты что, слышал?

Вместо ответа Олег оскалил клыки, постаравшись выдвинуть их на всю длину. Это произвело впечатление. Девушка у стены побледнела и отшатнулась к двери, а парень еще быстрее зашуршал своей книгой.

Вдруг, издав победный вопль, колдунчик остановил свои поиски и торжествующе побулькал ка-кую-то фразу на незнакомом языке. Эффект наступил незамедлительно. Колдун надулся и покраснел. Затем раздалось оглушительное чихание. Вместе с ним из ноздрей и рта колдуна вылетели небольшие радужные шарики, которые тут же увеличились в размерах и стали красиво взрываться, наполняя помещение радужными брызгами.

Олег недоуменно переглянулся с девушкой. Та ответила ему ничего не понимающим взглядом и растерянно пожала плечами: мол, сама не в курсе, чего он тут творит. Затем они оба уставились на колдуна. Под их вопросительными взглядами тот снова покраснел и сбивчиво забормотал:

— Ну подумаешь, ошибся немного в заклинании… Книжка старая, страницы склеились… — Смотрел он при этом почему-то на Олега такими печальными глазами студента, не выучившего билет и теперь надеющегося только на чудо и доброе расположение духа экзаменатора, что Олега так и подмывало сказать ему что-нибудь утешительное. Он даже открыл было рот, чтобы выдать нечто вроде бессмертного «Не переживай, со всеми случается», но вовремя вспомнил, что злобные демоны крайне редко занимаются утешением колдунов-неудачников, вызвавших их. Пришлось в срочном порядке разразиться очередной порцией зловещего хохота.

Колдун тут же пришел в себя. Кинув взгляд на хихикающую в кулачок девчонку, он еще ожесточеннее начал рыться в своей книге, что-то бурча себе под нос. Олег прислушался.

— …страницы вырву и на подтирку пущу. Хоть и жестко, да зато моральное удовлетворение! Так подставить, зараза переплетенная! Быть тебе растопкой, если немедленно не найдешь самое сильное заклятие подчинения! У-у, я тебя!

Угрозы, видимо, подействовали. Колдун остановился, вчитался в книжку, обошел три раза вокруг пентаграммы с Олегом внутри и торжествующе прочитал заклинание. Закончив, колдун громко произнес:

— Встань на колени и признай мою власть!

Тотчас же на Олега навалилась боль. Вначале боль была невелика, но с каждой секундой она все усиливалась и усиливалась. Откуда-то Олег знал, что стоит ему встать на колени и признать власть колдуна над собой, как боль пройдет. Также он знал, что не будет этого делать, пока сохраняет хоть какое-то подобие сознания. Быть рабом Олег не собирался.

Краем уха он услышал, как колдун сказал, обращаясь к своей спутнице:

— Еще пара минут, и он сдастся. Ваше Высочество, у вас будет свой демон!

Это привело Олега в ярость. О, сейчас он великолепно понимал всю мудрость совета саламандры

— «размазать колдуна по стенке, едва прибудешь». Понимал и жалел, что сразу же не последовал столь мудрому совету. «Ничего, еще все впереди!» — утешил он себя.

С яростным ревом Олег бросился на колдуна. Тот отшатнулся, но круг устоял. То ли он был крепче, чем казалось Олегу, то ли тот слишком ослаб от боли. Однако свечи на концах пентаграммы часто замигали и едва не погасли, а боль на несколько секунд уменьшилась. Этих мгновений ему хватило, чтобы вспомнить другой совет Гелионы: «Свечки по углам внешней пентаграммы погаси — и свободен…» С искренней благодарностью Олег вспомнил смешливую экс-богиню. Затем, преодолевая вновь нахлынувшую боль, он повернулся к ближайшей свечке и, напрягая остатки воли, мысленно приказал ей: «Погасни!»

Пламя заметалось и затрещало, а затем, не в силах противостоять его воле, угасло, выпустив тонкую струйку дыма. Боль немедленно ослабла. Разворачиваясь к следующей свечке, Олег заметил, как вскрикнул и зашатался, хватаясь за голову, колдун.

Вскоре все свечи были погашены. Боли больше не было, и никакой преграды Олег не замечал. С торжествующим ревом он выпрыгнул из пентаграммы и, выпустив когти на полную длину, ринулся на колдуна. Олег твердо решил выполнить замечательный мудрый совет саламандры и размазать несчастного по стене, причем как можно более тонким слоем.

Тот не сопротивлялся, он стоял, обхватив голову, и тихо постанывал. Из носа его тонкой струйкой текла кровь. Видимо, погашенные свечи или разорванное заклинание подчинения плохо повлияли на его здоровье. Впрочем, здоровье колдуна заботило Олега меньше всего. Радостно оскалившись, он схватил его за горло и поднял на высоту своего роста.

Затем Олег задумался. В его опьяненном яростью мозгу боролись две мысли, ни одна из которых не походила на человеческую. Во-первых, вспоминая слова саламандры, демон, в которого превратился Олег, всерьез обдумывал возможность размазать колдуна по стене. Останавливала его лишь мысль о трудоемкости этого процесса и о том, что в процессе размазывания тот быстро умрет, не в полной мере прочувствовав всю глубину гнева демона. Второй мыслью было повыдергать ему руки-ноги и оставить так — умирать от болевого шока и кровопотери. Эта мысль привлекала Олега все больше.

Тут он почувствовал, что кто-то старательно пытается разжать его когти, мертвой хваткой зажавшие шею колдуна. (Впрочем, довольно аккуратно зажавшие: Олег не хотел убить его раньше времени.) К тому же этот «кто-то» постоянно кричал тонким девичьим голосом:

— Нет, пожалуйста, не надо! Он не виноват, это все из-за меня! Пощадите его!.. — И другие, тому подобные, глупости.

Эти полные мольбы и ужаса крики привели Олега в чувство. Он медленно перевел взгляд на бьющуюся в истерике девушку, осознающую всю тщетность своих попыток, заливающуюся бессильными слезами, снова взглянул на начинающего синеть колдуна и замер.

Он обдумывал линию поведения. В нем боролись две части его сущности. С одной стороны, громко кричал Олег-студент, веселый цивилизованный парень, любитель красивых девушек и пива, старавшийся никому не причинять вреда: «Что ты делаешь? Ты же всерьез собираешься его убить! В кого ты превращаешься?!! Он же ребенок еще в конце-то концов! Да, ошибся, но нельзя же так жестоко карать…»

С другой стороны, в нем грозно ревел новорожденный демон: «Ребенок?!! Так и играл бы себе в песочнице, а не пытался заиметь раба-демона. Или хочешь угодить в пожизненное рабство к этому садисту? Что было бы с тобой, не вспомни ты совет Гелионы? Сколько бы ты продержался, прежде чем боль свела бы тебя с ума и сделала вечным рабом этого „ребенка“?!! И где гарантия, что, отпусти ты его, он, отдышавшись, не начнет все сначала, но на этот раз с большим успехом, и не поработит кого-нибудь еще? Например, ту же Младшую. Она явно собирается в ближайшее время пошляться по мирам, невзирая ни на чьи запреты».

При этой мысли пальцы Олега сами собой стали сжиматься, перекрывая колдуну последние крохи кислорода. Но Олег прежний предпринял еще одну отчаянную попытку спасти жизнь малолетнего колдуна: «Ладно, согласен, он сволочь, достойная уничтожения, но, прежде чем убить, надо дать ему возможность попробовать оправдаться. Вдруг он сможет объяснить свой поступок?»

Эти резоны показались ему достаточно убедительными, и Олег слегка разжал когти, позволяя пленнику глотнуть немного воздуха.

Парень шумно задышал. Его лицо постепенно приобретало нормальный цвет. Девушка, видя результат, но, не зная, что подействовало, утроила усилия и по части криков, и по воздействию на руки Олега.

Колдун захрипел и начал приходить в себя.

— Тихо!!! — гаркнул Олег и показательно полоснул когтями свободной руки по каменной стене. Раздался противный скрежет, посыпался песок, и стену «украсили» четыре глубоких царапины. Крики девчонки немедленно смолкли, и даже колдун постарался хрипеть потише.

Олег продолжал:

— Для начала познакомимся. Меня зовут… — Тут он вспомнил, что во многих мифах колдун, узнавший истинное имя демона или другого колдуна, получал над ним власть, и на секунду задумался, а затем продолжил, взяв себе имя демона из книжки одного английского фантаста, которое он иногда использовал в качестве ника: — …Ариох[6].

Увидев, как радостно блеснули глаза колдуна, он убедился, что поступил весьма правильно, не назвав своего настоящего имени. На всякий случай, слегка сжав пальцы — колдун снова начал похрипывать, — он вежливо обратился к девушке, используя старинное рыцарское обращение:

— Позволите поинтересоваться вашим именем, о прелестная юная госпожа?

Девушка явно приняла его шутку на полном серьезе. Она выпрямилась, сверкнула глазами и гордо заявила:

— Я — Аталетта, наследная принцесса Фенриана, герцогиня Броудвар. Приказываю тебе немедленно освободить Альберта!

Олег усмехнулся:

— Так, значит, его зовут Альбертом? — Он слегка встряхнул парнишку. — Ну-ну. А насчет приказов… Кое-кто из присутствующих здесь уже пробовал мне приказывать. — Олег опять встряхнул колдуна. — И если в течение пяти минут вы не найдете причин, по которым мне имеет смысл оставить его голову на плечах, а не присоединить ее к своей коллекции самых глупых голов Вселенной[7], то для него бесполезная часть тела навеки расстанется с туловищем.

Выдав эту тираду, Олег победно взглянул на приунывших подростков. Его гнев уже немного утих, и про себя он решил, что, если парочка не совершит какой-либо глупости, вроде нападения на него, то он не будет убивать Альберта. Куда лучшей идеей казалось взять за него хороший выкуп (Олег здорово подозревал, что в этом мире деньги — вещь не менее важная, чем в его родном) и навесить на него какое-нибудь заклинание, лишающее возможности пользоваться магией, — он несколько раз встречал такие в «своей» Книге.

— Итак, я жду объяснений. — Олег грозно глянул на девушку.

— Он не глупый. Ну то есть не настолько глупый, — дрожащим от испуга голоском протянула она.

— Что?!! — Олег был готов к слезам, мольбам, уговорам, попытке подкупа — на последнем он и планировал дать себя уговорить, — но никак не к демаршу в защиту умственных способностей колдуна. Впрочем, следующая фраза юной принцессы дала все необходимые пояснения.

— Не надо его в коллекцию. Он, может, и ошибся, ну, то есть сглупил. Но он же не настолько глуп. В смысле у вас в коллекции, наверно, самые-самые… А он не такой…

Олег с трудом сдерживал хохот. От прикладываемых усилий его лицо исказилось. Заметившая это Дталетта, видимо, приняла судорогу сдерживаемого смеха за злобную гримасу, предшествующую разрыванию колдуна на части, и быстро выложила свой последний козырь:

— Он читать умеет! Его голова вам всю коллекцию испортит!

Этого Олег уже не вынес. От громового хохота содрогнулись каменные стены подвальной (это Олег определил по запаху. Да и где еще заниматься черной магией, как не в подвале?) комнатенки.

— Испортит, говоришь? — отдышавшись, спросил он.

— Испортит. — Девушка кивнула уже посмелее, очевидно, решив, что, отсмеявшись, демон станет добрее. Правильно, в общем-то, решила.

— Вы не могли бы отпустить Альберта? — Принцесса явно решила, что наглость — второе счастье, и перла напролом.

Заметив удивленный взгляд Олега, она быстро поправилась:

— Ну пока хотя бы отпустить. Временно… Чтобы он дышать смог… Ты… Вы же не собираетесь убивать его прямо сейчас?!! Это, правда, не его вина. Я его уговорила вызвать демона.

Олег усмехнулся и внимательно посмотрел на нее. Наследная принцесса Фенриана, герцогиня Бро-удвар и т. д., и т. п. была семнадцатилетней девицей, еще не избавившейся от подростковой угловатости и не обретшей необходимого количества положенных девушке округлостей. Тем не менее можно было предположить, что в скором времени эта девчонка станет чрезвычайно красивой девушкой. У Аталетты для этого были все необходимые данные. Натуральная блондинка, невысокого роста, она обладала красивой, хотя еще не полностью сформировавшейся фигурой, тонкой талией и приятными чертами лица, в котором тем не менее просматривалась легкая неправильность, незавершенность, что не помешало бы ей войти в тройку финалисток любого из конкурсов красоты, которые так любят устраивать на Земле.

Такая же незавершенность просматривалась и на лице Альберта, так что, не будь Олег свидетелем его ухаживаний за девушкой, он бы предположил, что они близкие родственники.

Окончив свой тщательный, и даже несколько демонстративный осмотр, Олег посмотрел в глаза покрасневшей от такого обращения принцессы и ответил:

— Ну что ж, можно и отпустить. Я и впрямь собирался дать ему возможность объясниться.

Прежде чем кто-либо из парочки неудачливых демонологов успел облегченно вздохнуть, одна из волосозмеек отделилась от головы Олега, скользнула по его руке и мягко обвилась вокруг горла несчастного Альберта. Олег разжал руки, и тот мешком рухнул на пол.

Улыбаясь своей самой светской улыбкой, Олег повернулся к принцессе:

— Ваша просьба выполнена, Ваше Высочество. Будут еще пожелания?

Посмотрев на посеревшего Альберта, боящегося даже не пошевелиться, а и просто вздохнуть (похоже, у бедняги случился острый приступ серпентофобии[8]), она пробормотала себе под нос:

— Вальдес был прав, когда советовал не связываться с демонами без очень острой нужды, а если все же свяжешься — формулировать мысли четко и однозначно, не допуская ни малейшей двусмысленности. Если он так исполняет просьбы, то как бы он исполнял приказы?

Подслушавший эту тираду Олег немедленно отозвался:

— В правильном направлении мыслите, Ваше Высочество. Будь это приказ, то я бы его просто убил, ведь единственно возможная полная свобода для человека — это смерть!

Девушка грустно посмотрела на Олега:

— Знаете, Ариох, сейчас я думаю, что допустила большую ошибку, вызвав вас. Я хотела, чтобы вы спасли мне жизнь, но, кажется, даже если бы Альберт и смог заставить вас служить ему, вы все равно нашли бы способ отомстить. При этом наверняка пострадало бы больше людей, чем при моей гибели.

— А что с тобой случилось? Ты не похожа на смертельно больную. — Даже не заметив, как перешел на «ты», Олег на всякий случай просканировал ее ауру. Нет, все верно. На редкость здоровая девушка.

— Болен мой отец, король. Он медленно умирает.

— Я не лекарь. — Олег растерянно пожал плечами. — Я как бы даже совсем наоборот. Вряд ли я смогу вылечить твоего отца. Да и при чем здесь ты?

— Вылечить моего отца ты не сможешь. Предсмертное проклятие черного мага снять невозможно. Вальдес хорошо постарался. А моя смерть зовется лорд-канцлер Виктор Крэгхист, герцог де Брийон, регент Фенриана, мой дядя. — Она судорожно вздохнула, как бы сдерживая слезы. — Видишь ли, я — наследная принцесса и, как таковая, стою между ним и троном. Отцу осталось совсем недолго, и как только он умрет, со мной, скорее всего, произойдет «несчастный случай». Или «желудочные колики». Или еще что-нибудь смертельное…

Аталетта собиралась говорить и дальше, было видно, что на душе у нее наболело и хотелось высказаться, но Олег довольно невежливо ее перебил:

— Зачем вам понадобился демон?

— Как зачем? Чтобы убить Крэгхиста. Наемные убийцы к нему подобраться не могут: у него хорошая охрана и к тому же он владеет магией. А нанять мага нет возможности: после смерти Вальдеса ни один маг не соглашается к нам заехать.

— А зачем этому Крэгхисту тебя убивать? Почему бы ему просто не жениться на тебе? И проще и удобней!

— Он мой дядя. Брат моего отца. Близкий родич. Церковь категорически против таких браков. Кроме того, он женат и имеет сына, которого хочет сделать наследником.

Олег задумался. Ему все равно надо было чем-то заниматься в этом мире. Нужно было как-то обустроиться, узнать его историю, местонахождение магических школ, заработать денег. Помогая принцессе, он мог тем самым решить немало своих проблем. Главное было понять: не сменяет ли он одни проблемы на другие, возможно, куда более худшие? А насчет денег… У Олега мелькнула оч-чень интересная идея.

Обдумав ее как следует, он обратился к Аталетте:

— А кто этот тип? — Олег невежливо ткнул когтем в бок замершего, как статуя, Альберта.

— Это Альберт Крозельц, сын Верховного Жреца Орхиса, Петрония Крозельца. Он нашел одну книгу из имущества какого-то мага, принесенного в жертву Орхису, и решил рискнуть, вызвав демона, чтобы помочь мне. Прошу, не убивай его. Если решишь мстить — накажи меня. Какая мне разница, от чьей руки умереть — твоей или кого-то из наемников Крэгхиста, — с горечью добавила она.

— Похвальная преданность другу. — Олег всмотрелся в печальные глаза девушки. — Впрочем, я думаю, что умирать отнюдь не обязательно. Особых претензий к тебе, принцессочка, у меня нет. — Олег заметил, как при этом обращении гневно блеснули глаза девушки. Блеснули и погасли — у наследной принцессы Фенриана оказалась железная выдержка.

Он продолжал:

— Если бы этот дуралей при вызове не попытался поработить меня, а попробовал договориться по-хо-рошему, я мог бы поработать на тебя. Так что ты можешь идти.

— А он? — Принцесса подошла к Олегу и искательно заглянула в глаза. Встретившись с бездной, что с некоторых пор поселилась в них, она вздрогнула и отвернулась.

— А он? — Олег изобразил задумчивость, выдержал паузу и принялся за осуществление своей идеи. — Он пытался поработить меня, причинил мне сильную боль. Пусть теперь он сам попробует и боль, и рабство на своей шкуре. Я не буду его убивать. Он будет моим рабом. — Услышав эти жуткие слова, сын жреца содрогнулся. Олег продолжал: — Возможно, впоследствии я позволю его выкупить или продам какому-нибудь работорговцу.

Аталетта посмотрела на напялившего жестокую усмешку Олега, на побелевшего от ужаса Альберта и почти в полном соответствии с планом Олега предложила:

— Ты сказал, что мы могли бы договориться по-хорошему. Я хотела бы тебя нанять. Кроме того, я хотела бы выкупить твоего раба. Все равно в нашем государстве рабство запрещено, а везти его куда-то будет невыгодно.

Олег взглянул на нее по-новому. Девушка показывала совершенно неожиданный для принцессы практицизм и деловитость, так быстро добравшись до сути исподволь внушаемой им идеи насчет выкупа Альберта. Что же касается работы на Аталетту… Олег еще раз прикинул все плюсы и минусы и решил, что игра стоит свеч. Гораздо удобнее вживаться в чужой мир, имея за плечами прикрытие в виде крайне заинтересованной в твоем успехе важной особы, например, некой блондинистой принцессы. Да и просто по-человечески Олегу не хотелось, чтобы убили такую красивую девушку. Она была достойна жизни! Впрочем, он решил внести в ее планы свои коррективы. Карьера наемного убийцы, пусть даже очень высокой квалификации, его никак не прельщала.

— Что ж, предложение интересное. Возможно, я даже соглашусь поработать на вас, принцесса. Итак, что вы можете мне предложить?

— Вы согласны убить Крэгхиста?!! — В голосе Аталетты слышалось радостное возбуждение.

— Нет. Я не наемный убийца. Но за хорошее вознаграждение я готов поработать твоим телохранителем. Насколько я понял, ты хочешь спасти свою жизнь, а не отнять ее у дяди?

Девушка скорчила грустную гримаску:

— Демон-телохранитель? Крэгхист натравит на тебя всех храмовых рыцарей — искателей подвига. У тебя не будет времени даже на сон, а не то что на мою охрану!

Олег усмехнулся:

— А если не демон? Если человек? С особыми способностями? — С этими словами он принял человеческий облик.

Принцесса вздрогнула и удивленно уставилась на него, а Альберт вдруг задышал гораздо спокойнее и пошарил рукой у себя на шее, откуда исчезла змея.

Найдя там только тоненький волосок, он облегченно вздохнул и собрался сорвать его. Олег предупреждающе кашлянул:

— Я не советовал бы тебе ее трогать. Она и укусить может. То, что я сменил облик, еще не означает, что ты свободен!

Сын Верховного Жреца опять понурился.

— Как ты это делаешь? — В голосе девушки звучало неприкрытое изумление. — Даже сильнейшие демоны не могут столь полностью менять свой облик. И это не иллюзия, иначе мои амулеты подали бы сигнал.

Немного удивленный познаниями принцессы в области практической демонологии, Олег выдал заранее заготовленную легенду:

— Я полукровка. Но это к делу не относится. Повторяю свой вопрос: что вы можете предложить мне за мои услуги в качестве телохранителя и за этого, молодого, полного сил и энергии послушного раба? — Олег откровенно издевался над Альбертом, мстя ему таким образом за ужас и боль, пережитые в круге призывания.

Выслушав эту тираду, принцесса печально вздохнула:

— Я не богата. Казна находится в руках у дяди. Со времени болезни отца практически он правит королевством. Из маломальских ценностей у меня остались только мои украшения. Но их немного, и большую сумму за них не выручишь. Так что здесь и сейчас предложить могу разве что душу. Говорят, многие демоны за ними охотятся. Или ты можешь подождать, пока я не верну свой престол. Тогда ты станешь богатейшим и важнейшим герцогом нашей страны!

Девушка с тревогой смотрела на Олега, ожидая его ответа. Подумав и взвесив все pro et contra[9], Олег принял решение:

— Я не из тех, кто охотится за душами… — Его перебил облегченный вздох Аталетты. Переждав, Олег продолжил: — Предпочитаю нечто более материальное. Что же касается твоего герцогства, то на что оно мне? Поэтому я предлагаю немного другую форму оплаты. Вы, люди, любите порабощать демонов и требовать исполнения ваших желаний. А мы поступим немного наоборот. Я предлагаю тебе свою защиту и помощь в спасении твоей жизни в обмен на исполнение одного моего желания.

— Какого? — В звенящем голоске девушки смешались надежда и тревога.

— Я еще не решил. Не бойся, я же сказал тебе, что мне не нужна твоя душа!

Принцесса задумалась, потом нерешительно ответила:

— Я согласна, если, исполняя твое желание, мне не придется поступаться дворянской честью и интересами страны.

Олег хотел было пошутить, что дворянской честью поступаться не придется, только девичьей, но, взглянув на нахмуренное личико, промолчал. Кто ее знает, еще воспримет все всерьез. Вдруг согласится? Быть соблазнителем малолеток Олегу не хотелось. Вместо этого он коротко кивнул:

— Договорились. Отныне ты под моей охраной. Однако выкупа за раба я так и не получил, так что он остается в моей собственности. Да, где мы находимся?

— Это подземелье под дворцом. Здесь раньше была заклинательная комната Вальдеса, бывшего придворного мага.

— Понятно. Тогда пойдем. Вначале куда-нибудь, где мне можно раздобыть одежду вашего мира. — Олег выразительно взглянул на свои джинсы и кур-тку-косуху. — Затем представишь меня кому надо как твоего нового телохранителя. — Тут Олегу в голову пришла еще одна мысль. Он прикоснулся к гитаре, висящей за плечами. — Нет. Пожалуй, лучше назваться менестрелем. Телохранитель слишком заметен, тем более новый. От менестреля вряд ли будут ожидать подвоха.

Аталетта изумилась:

— Ты умеешь играть и петь?

— И не только это, — ухмыльнулся Олег. — Думаю, я буду не худшим менестрелем в ваших краях. Нет, отнюдь не худшим, — повторил он, вспоминая свое выступление перед Гелионой.

— Но как ты будешь меня защищать? Ведь как менестреля тебя будут звать в разные дома, в том числе и те, где меня не принимают. Мы будем в разных местах!

— Все очень просто. Я буду не просто менестрелем. Я буду влюбленным менестрелем. Менестрелем, который влюбился в тебя! Думаю, влюбиться в обреченную принцессу — это вполне в романтичном стиле, как раз подходящем для того трубадура, которого я буду изображать. Никто ничего не заподозрит!

Выслушав речь Олега, Аталетта согласно кивнула. На ее лице застыло странное выражение — словно мысль стать героиней романтической истории о безумно влюбленном в нее менестреле одновременно и невероятно ей нравится, и вместе с тем вызывает некоторое сожаление, например, о том, что все будет лишь игрой.

Впрочем, уже спустя пару секунд она оторвалась от своих мечтаний и продолжила решать наболевшую проблему. Проблема звалась Альбертом и тихо стояла около двери, время от времени кидая на Ата-летту взгляды, полные мольбы о помощи. Сыну жреца, этакому «Альберту Поповичу», явно не хотелось быть рабом у злобного демона, пусть и прикинувшегося человеком. Его можно было понять. Перехватив очередной, исполненный мольбы взгляд, Аталетта обратилась к направившемуся в сторону выхода Олегу:

— Подожди…

— Что такое? — Олегу уже здорово надоели эти подвальные выяснения отношений. Ему не терпелось увидеть новый мир своими глазами, вдохнуть свежий ветер, погреться под лучами нового солнца, а также покинуть наконец эту чертову комнатушку с трижды осточертевшей пентаграммой и прочим колдовским инвентарем.

Еще не очень разбираясь в оттенках Олеговых интонаций и выражаемых ими эмоциях, Аталетта заявила:

— Вряд ли у бродячего менестреля из дальних стран может быть собственный раб. Тем более здесь, в Фенриане, где рабство запрещено законом. И уж тем более вряд ли этим рабом может быть хорошо известный многим сын Верховного Жреца.

Олег раздраженно кивнул:

— Разумно. Видимо, мне все же придется его убить. — И, как бы в подтверждение своих слов, он, преобразовав руку в когтистую демоническую лапу, медленно потянулся к горлу Альберта.

Тут же раздался крик принцессы:

— Нет, пожалуйста, не надо!!! Не убивай его!

Олег пожал плечами:

— А что мне с ним делать? Рабом я его, как выяснилось, оставить не могу. А отпустить… Вот так прямо взять и отпустить? Без наказания или хотя бы выкупа? — Последнее слово он произнес с особенным нажимом. — Я не настолько добродушен.

Альберт сразу увидел спасительную зацепку.

— Какой выкуп ты хочешь? Мой отец заплатит за меня любую сумму!

— Да-а? Ну вот и отлично, — протянул Олег.

Не имея ни малейшего представления о местной денежной системе, Олег колебался. Помня из школьных учебников, что в Средние века золотой был очень крупным платежным средством, он наугад бросил:

— Думаю, что две тысячи золотых будут достаточно приемлемой платой за твою наглую попытку поработить меня.

Наблюдая за вытянувшимся лицом парня и округлившимися глазами принцессы, Олег понял, что не продешевил. Понурившийся Альберт кивнул, соглашаясь с названной ценой.

— Отлично. Можешь идти. Когда принесешь деньги, я сниму с тебя волосок. Еще раз не рекомендую делать этого самостоятельно. У моих змей очень сильный яд. Кроме того, тебе стоило бы поспешить. Довольно скоро она проголодается. В этом случае она просто откусит небольшой кусочек от твоей шеи. Не смертельно, но, думаю, очень неприятно.

Побледневший Альберт стрелой понесся вверх по лестнице. Аталетта сочувственно посмотрела ему вслед.

— Это правда, что твоя змея будет есть его заживо? — спросила она.

Олег промолчал. Он отнюдь не собирался признаваться, что только что придумал все эти ужасы, чтобы поторопить паренька и его папашу с выплатой.

— Ох и влетит же ему от отца, — продолжила девушка. — Старому Петронию придется здорово растрясти свою казну, чтоб уплатить такой выкуп.

— Ничего, этому твоему колдунчику будет полезна небольшая взбучка, — отозвался Олег. — Если в голове нет мозгов, то, может быть, его отцу удастся вбить их ему через задние ворота!

Принцесса рассмеялась:

— У тебя образные сравнения, демон!

— Ариох. Зови меня так, — напомнил Олег. — Не думаю, что тебе стоит называть меня демоном на людях. К тому же я полукровка и еще не решил, каким путем мне следовать. Быть демоном или человеком.

Серьезно взглянув на него, Аталетта неожиданно сказала:

— Человеком ты мне нравишься больше!

— Хм. А одна моя знакомая как раз, наоборот, настаивает на пути демона. — Олег вспомнил Гелио-ну, но сразу же решил убавить лиричности. — Ладно, пойдем. По пути расскажешь мне о вашем мире и о стране. Кстати, о деньгах тоже. А то я не знаю, достаточно ли я запросил с этого жреческого сынка.

— О, вполне. Годовой доход небольшого баронства. Такой выкуп обычно запрашивают на войне за какого-нибудь очень знатного пленника.

— Понятно. Тогда возвращаемся к остальным вопросам. Как называется ваш мир?

Проснулся он самостоятельно, когда солнце уже карабкалось к зениту. На соседнем диванчике, свернувшись клубочком под кучей платьев, посапывала Аталетта. Рядом стояли два огромных тюка — видимо, собранные к уходу вещи.

Вздохнув и сожалея о недоступности ванны или хотя бы простой процедуры чистки зубов, Олег тронул принцессу за плечо. Она приоткрыла затянутые сонной поволокой глаза.

— Ты почему меня не разбудила? — Несмотря на то что все обошлось и никто не вломился в комнату, захватив их спящими, Олегу было сильно не по себе. Уснуть, считай, прямо в логове охотящегося на них врага! Да, на этот раз повезло, но вечно же везти не может: Фортуна — богиня переменчивая, и на ее милости полагаться нельзя.

— Я пыталась! — протирая заспанные глаза, сообщила Аталетта. — Только ты спал очень крепко и на шепот не реагировал, а когда я решила тебя растолкать, у тебя выросли когти, и ты стал отмахиваться, что-то крича. Я даже на всякий случай не поленилась запомнить. — И тут она выдала на скверном русском, сильно коверкая слова: «На фиг первую пару, я эту лекцию потом у Ирины скатаю, и вообще, дай поспать, а то ноги выдерну и скажу, что так и было!»

Олег густо покраснел. Действительно, его кто-то будил, и он отреагировал привычной по общаге фразой, которой однажды отогнал Санька, вздумавшего расталкивать его после одной из грандиозных пьянок.

Не заметившая или решившая проигнорировать его состояние принцесса безжалостно продолжала:

— А тут еще стража под дверями завозилась, ну я и испугалась, что тебя услышат… да и когтями своими ты размахался… Вот я и решила, что лучше дать тебе выспаться. — Помолчав, она добавила: — Да и самой спать ужасно хотелось.

Олег глубоко вздохнул:

— Ладно, проехали. Во всем этом есть и хорошая сторона. Теперь нам не надо будет бродить ночью по городу в поисках ночлега. Открывай свой ход! — Олега одолело нетерпеливое желание посетить местный пункт общественного питания. Это нетерпение в значительной степени обуславливалось естественными причинами. Ему хотелось есть и пить. Причем очень сильно!

Еще раз вздохнув, Олег обратился к своим внутренним органам с просьбой немного потерпеть с предъявлением законных требований. Ответное бурчание несло мысль о том, что, мол, ладно, так уж и быть, но только немного, иначе… Удовлетворившись исходом дипломатических переговоров, Олег повернулся к принцессе. Та уже ждала его, стоя у двери раскрытого тайного хода.

— Ну что, пойдем?

Не дожидаясь ответа, Олег шагнул в проем, однако девушка, не закрывая ход, чего-то ждала, беспомощно переводя взгляд с Олега на нечто, оставшееся в комнате.

Что еще там? Недовольный Олег проследил за ее взглядом и уткнулся в те самые тюки, о которых он успел благополучно забыть.

— Я вещи собрала, — подтверждая его худшие опасения, пискнула принцесса.

— Это ВЕЩИ? — От взгляда Олега тюки слегка задымились. Опасаясь демаскировки, Олег перевел взгляд на стену, сложенную из негорючего гранита.

— Да! Только самое необходимое, как ты и сказал. Две повседневные верхние туники, три вечерних и три дневных туалета для раутов, один охотничий костюм, три комплекта шелкового белья…

— Да-а, — протянул Олег. В принципе он ожидал чего-то подобного, но не в настолько острой форме. — Позволь поинтересоваться, ты взяла деньги?

— Да, а что?

— А драгоценности?

— Взяла.

— Тогда пойдем.

— А как же платья?!! — В голосе маленькой принцессы звучало такое искреннее горе, такая неподдельная печаль, что на один миг дрогнуло даже зачерствевшее в общении с мамой и сестрой сердце Олега. Но лишь на миг.

В следующую секунду он представил себе, как, едва шевелясь, нагруженный баулами, протискивается через тайный ход; как, выбравшись и проклиная все, что только можно, встречает каких-нибудь полупьяных стражников, которые без труда вяжут ему и без того отказывающиеся подниматься руки и падут, раздавленные этими баулами, которые он выпустит; как, развязавшись, ОПЯТЬ будет вынужден тащить эту тяжесть, вначале до гостиницы, а потом и дальше, ибо принцесса, несомненно, не пожелает расставаться со своими драгоценными платьями, а «раз объезженный осел катает всю деревню» и «кто везет, на том и едут» — и жалость покинула его сердце.

— А платья мы брать не будем! Вообще, ты, конечно, можешь взять отсюда все, что угодно, но с тремя условиями. Во-первых, это все понесешь ты сама. Мне нужны свободные руки, на случай если придется драться. Во-вторых, вес этого всего должен быть таким, чтобы в случае нужды ты легко могла бежать без существенных потерь скорости. И, в-третьих, ты должна нести это все так, чтобы не привлекать внимания. Кто у вас в городе часто ходит с большими тюками?

— Крестьяне.

— А какая на тебе одежда? Какого сословия?

— Знатной горожанки. Дворянки из небогатых. — Эта тема была явно знакома Аталетте вдоль и поперек.

— А каких размеров вещи они обычно носят в руках?

— Ну возможно, небольшую сумочку или сверток. Не больше. В случае нужды вещи за ними несут слуги.

— Вот видишь. А здесь слуг нет. Так что все, что ты можешь взять, это сумочку или сверток.

— Но ты мог бы… — начала принцесса и осеклась, наткнувшись на холодный взгляд Олега. Поежившись, она нагнулась и извлекла из тюка небольшую шкатулку. Положив ее в мешочек, который повесила на локоть — видимо, местная замена дамской сумочки, — Аталетта повернулась к Олегу. — Я готова. Пойдем.

Тайный ход вывел их в небольшой проулок. Свернув по нему, они вышли на площадь, где толпился небогато одетый народ. На них сразу же обратили внимание. Еще бы, Олег, в своей кожаной куртке-косухе, с серебристыми заклепками и джинсах, без оружия, но с гитарой за плечами, на голову возвышаясь среди окружающих, очень отличался от местных мужчин (средний рост которых, по прикидкам Олега, составлял около ста шестидесяти — ста семидесяти сантиметров), облаченных в подпоясанные туники с кинжалами или короткими мечами у пояса. Да и Аталетта своей немного помятой, но чистой и светлой туникой из качественной ткани и ухоженной кожей сильно выделялась среди местных женщин.

— Думаю, нам надо срочно искать гостиницу, — обратился Олег к своей спутнице. — Ты знаешь что-нибудь подходящее?

— Да. Нам в ту сторону. — Девушка махнула рукой, указывая направление.

Гостиница оказалась небольшим трактиром под названием «Зеленый дракон». Об этом извещала вывеска, на которой был изображен небольшой дракончик с удлиненным, на китайский манер телом, выбирающийся из бутылки с каким-то местным алкогольным напитком.

Комнаты оказались чистыми и светлыми, хотя и довольно скромно обставленными. Наевшийся и подобревший Олег обратил внимание на весьма погрустневшую принцессу.

— Что случилось? Ты выглядишь сильно расстроенной.

Аталетта покачала головой и легким движением коснулась висящего на поясе кошелька.

— Ничего особо страшного. Просто у нас заканчиваются деньги. Их не хватит на дорогу, а ведь надо еще купить тебе одежду и оружие. Видимо, придется все же продавать драгоценности. Я надеялась этого избежать. Они фамильные и довольно известны. По ним вполне можно будет определить, что я в бегах и нахожусь в этом городе.

— Ну это они и так знают. Исчезла ты недавно и вряд ли бы успела за это время выбраться из города. Стража на воротах, скорее всего, уже предупреждена и внимательно осматривает всех девушек, более-менее похожих на тебя, — рассудительно ответил Олег. Он ясно видел, как не хочется принцессе расставаться с последней памятью о своем прошлом, да и ему было очень неприятно, что за него всюду платит девушка. Конечно, это вроде как «входило в условия контракта», но тем не менее… Олегу были срочно нужны личные деньги. Пока он видел только один путь их добыть, и сейчас, в отличие от вчерашнего дня, этот путь ему не очень-то нравился. Однако похоже, другого выхода не было.

— Не надо продавать драгоценности. Помимо прочего неудобства, связанного с продажей, это создаст тебе кучу затруднений, когда ты взойдешь на свой престол. Возись потом, выкупай… Я знаю, где взять деньги.

— Где? — Лицо девушки осветилось надеждой и ожиданием чуда. Похоже, она решила, что Олег сейчас начнет добывать деньги из воздуха или каким-нибудь другим, не менее волшебным способом. Пришлось ее разочаровать.

— Насколько мне помнится, вчера вечером один твой приятель, по имени Альберт, задолжал мне две тысячи золотых. Думаю, этого хватит и на одежду, и на оружие, да и на дорогу еще останется. Кстати, а куда мы направимся?

— В Железные баронства. Мой крестный[11], предупреждал меня о возможности измены, когда отец только начал болеть, и предлагал мне сразу поехать к нему. Он не откажет мне в помощи, — легко ответила принцесса. Было видно, что этот вопрос она обдумала весьма тщательно.

Тут до нее дошло, где собирается доставать деньги на это путешествие Олег, и она снова заметно расстроилась. Вообще, Олег заметил, что у этой девушки настроение меняется чрезвычайно легко.

— Может, не надо? Денег, которые мы можем выручить за мои драгоценности, нам вполне должно хватить. Мне очень неловко обирать Альберта. Мы росли вместе, и он один из очень немногих, кто остался моим другом теперь, когда все от меня отвернулись. Ведь это он придумал вызов демона… — Тут она увидела, как потемнели глаза Олега, и сразу замолчала.

— Вот именно! Это он придумал вызвать и поработить демона. За то и заплатит! Причем куда меньше положенного. Даже не он, а его отец. Как, кстати, его зовут? И не бойся, тебе не придется «обирать» твоего приятеля. Этой процедурой я займусь сам. Ты просто покажешь, где он живет, а после постоишь в сторонке. — Олег выжидающе замолчал.

С тяжким вздохом девушка поднялась со стула.

— Пойдем. Тут не очень далеко. Отца Альберта зовут Петроний. Он, как ты уже, наверно, знаешь, Верховный Жрец Орхиса Светоносного. Помимо прочего, это означает, что в его распоряжении находятся около полусотни стражников главного городского храма и дружины более мелких храмов. А также то, что ни на него, ни на его людей магия действовать не будет! Ты все еще хочешь идти к ним за деньгами?

— А как же! Мне надо забрать свою змейку. Не могу же я позволить ей давиться жестким мясом этого Альберта. А если Петроний решит натравить на меня свою гвардию — тем лучше! Мне не помешает небольшая разминка. — Олег позволил своим глазам на секунду превратиться в озера, наполненные тьмой.

Принцесса нахмурилась и отвернулась.

— Знаешь, а я на какое-то время забыла, что ты демон. Ты был совсем как человек!

— Так и должно быть, девочка, — сказал Олег мягко. — Я и есть человек… — тут он вспомнил свою легенду и продолжил: — …наполовину.

Затем Олегу пришло в голову немного драматизировать ситуацию: девушки любят романтичных героев, а ему вдруг захотелось понравиться Аталетте.

— Когда-нибудь мне придется окончательно выбирать — стать только демоном или только человеком и утратить все, что дает другая часть моей души… — Олег старательно изобразил страдальческий взгляд.

Разумеется, в его мире это вряд ли бы на кого-нибудь подействовало, но здесь «сложная, противоречивая и страдающая натура» должна быть достаточно новым ходом. Очень сомнительно, чтобы здешние подростки имели возможность ознакомиться с творчеством Р. Сабатини и других земных писателей эпохи романтизма.

Расчет себя полностью оправдал. Обращенный на Олега взгляд больше не выражал отвращения к «жестокому демону», волей судьбы ставшему телохранителем, но не другом. Теперь в нем мелькали совсем другие чувства. Олегу даже стало немного стыдно использовать столь грязные, отработанные не одним поколением психологов и писателей дамских романов приемы. Зато психологический климат улучшился, успокаивал он свою совесть.

— Ладно. Надеюсь, сейчас все вопросы решены!

— Олег решил прервать лирическую паузу. — Показывай дорогу к этому твоему Петронию.

— И вовсе он не мой, — буркнула принцесса, выходя за дверь.

Идти и впрямь оказалось недалеко. Как выяснилось, Аталетта превосходно знала свой город. Уже через полчаса петляний по каким-то закоулкам они вышли на одну из центральных улиц богатого района.

— Вот он, — прошептала Аталетта, указывая на двухэтажный деревянный особняк, окруженный высокой каменной стеной. Перед воротами скучал охранник, обряженный в серо-белую хламиду с незамысловатым рисунком на груди — тот же треугольник в круге, что Олег уже видел на амулете лейтенанта, пытавшегося задержать принцессу.

Охранник сосредоточенно вел добычу полезных ископаемых из собственного носа, прислонив свое грозное оружие — огромную слегка проржавевшую и даже на вид чрезвычайно тяжелую алебарду — к опорному столбу ворот. Наблюдая эту картину, Олег скептически хмыкнул.

— Интересно, все ли храмовые охранники таковы? — вслух задал он себе риторический вопрос, но неожиданно получил ответ.

— Этот еще из лучших. — Аталетта поморщилась. — Вон даже алебарду за собой таскает. Большинство же, вообще, ничего тяжелее кружки в руках не держали.

— И это стража? Воины? — Олег был крайне изумлен.

— Да какие воины?! С кем им сражаться? Чуть что — амулетиком Орхисовым махнул, врага парализовал, а там уж и разбирайся!

— А если амулетик не подействует? Ну допустим, не перед магом, а перед воином махать будут?

— Маг, воин — какая разница! Парализует всех. Просто у магов еще и силу магическую при этом отшибает! Это ты у нас один такой уникум, что на тебя амулет не действует. Когда вчера увидела, глазам вначале не поверила. Но, думаю, они об этом свойстве твоего организма еще не подозревают. — Выдав это, принцесса вдруг подмигнула Олегу с самым заговорщицким видом. Она явно смирилась с тем, что ограбление жреца все равно произойдет, и решила, раз уж так и так ничего сделать не может, «расслабиться и получать удовольствие».

— Молодец, девочка, так держать! — пробормотал Олег, передал ей гитару и, выйдя из укрывавшей их подворотни, не торопясь, вразвалочку направился к стражнику, решив действовать понахальней. Все равно амулеты на него не действуют, магии здесь нет, а если попробуют задержать грубой силой… Между тем страж-привратник успешно завершил носо-геологические работы. Рассмотрев добытые сокровища, он вытер руки о необъятное пузо и, ухватившись за алебарду, прислонился к столбу с явным намерением немного вздремнуть в тенечке.

Намерение это Олега не слишком-то устраивало, и он ускорил шаг. Однако когда подошел к охраннику, тот уже крепко спал.

— Эй, служивый, — окликнул его Олег. В глубине подворотни Аталетта крепко закусила губу, чтобы удержать ругательство по поводу его неосторожности, так и рвущееся с языка. Никто и никогда не смел обращаться к священным стражам Орхиса столь фамильярно. Наглеца, обратившегося к ним иначе, чем «Многоуважаемый священный страж», сразу же парализовывали с помощью амулетов и доставляли в ближайший суд, где налагали немалый штраф, большая честь которого уходила на церковь, а меньшая — в карман к «оскорбленному».

Не знавший этих тонкостей Олег, чье обращение было полностью проигнорировано, повторил свой призыв к стражнику, хорошенько пихнув того ногой. Ответом ему был немузыкальный храп и мощный запах перегара.

Подумав, Олег решил немного изменить свой план. Будить этого бедолагу сейчас было просто жестокостью. Пошарив у него за пазухой, Олег выудил бутылку «снотворного» и связку каких-то ключей. Затем он стащил с него хламиду и напялил на себя. В переулке Аталетта, не сдержавшись, помянула мнимого полудемона и его предков «теплым и ласковым словом». За такое святотатство стража убивала без суда.

«Придурок чешуйчатый» тем временем оттащил стражника в канаву, прикрыв его какой-то ветошью, принюхался к «снотворному» и сделал пару хороших глотков.

— Еще и пьяница! За что, о Пресветлый Орхис? — горестно возопила принцесса.

Как бы в ответ раздалось гулкое икание. Затем Олег открыл калитку и, особенно не стесняясь, вошел во двор Великого Первосвященника и Главного Жреца Орхиса Светоносного Петрония.

Наемники ожидали в условленном месте за городской стеной. Олег изрядно запыхался — хоть и принцесса, хоть и девственница, а вы попробуйте протащить на себе около пятидесяти килограммов от центра большого города до его окраины! Тем более по воздуху! Так что, приземляясь неподалеку от условленного места (чтоб не шокировать людей), Олег испытывал сильнейшее облегчение. Еще немного, и наемников пришлось бы разыскивать пешим ходом.

Олег преобразился в человека, поправил гитару, вновь оказавшуюся у него за спиной. При принятии полностью демонического облика, а затем возвращения в человеческий он почему-то всегда оказывался в той одежде и с теми вещами, что были при нем в тот вечер, когда его убили. Это Олегу очень нравилось — за исключением того, что, сколько ни зашивай косуху — разрез от ножа Кабана снова оказывался на месте. Но, с другой стороны, все остальные разрезы по идее должны исчезать!

Так что сейчас он немного подровнял положение наспинных ножен, сдвинутых возникшей из ниоткуда гитарой, и вместе с Аталеттой зашагал на полянку, с которой слышались ржание коней и людские разговоры.

— А я тебе говорю: это была принцесса! Зачем бы ему еще понадобилось заклинание морока на нее накладывать. Он мне за него, между прочим, триста империалов заплатил! — Звонкий голосок Светаны разрезал ночную тьму.

— То есть? Ты ж за морок не больше двух се-ребрушек берешь? — в ответ ей послышался густой бас. Олег опознал голос Олафа-мечника.

— Не за морок заплатил, а чтоб я его заклинанию научила. Кстати, минут двадцать назад в центре города был всплеск магии, по спектру совпадающий с заклинанием наследования! Так что, думаю, наш наниматель появится где-то через часок, когда выберется из города. И с ним наверняка будет эта девушка, причем, скорее всего, хорошо замаскированная. Готова спорить на империал!

— Иде… — начал было Олаф, но тут Олег, не желая ни подставлять девушку, ни валандаться в лесу целый час, тем более что погоня была весьма вероятна, наступил на сухую ветку, издавшую громкий треск, и не таясь пошел к костру наемников. Те сразу смолкли и насторожились.

— Приветствую честную компанию, — громко проговорил Олег. Наемники отложили оружие и вздохнули свободней. Впрочем, ненадолго: следом за Олегом из леса вышла Аталетта, все еще пребывающая в образе эльфийки. Наемники вновь замерли с отпавшими челюстями.

Первой пришла в себя Светана.

— Она не настоящая, ведь правда? — с надеждой в голосе спросила она. — Я имею в виду, что ты наложил на кого-то заклятие морока, которому я тебя научила? Ведь таких красавиц в реальности не может быть! Ведь так?!!

На Олега с требовательным выражением смотрели три пары глаз.

— Частично. Это, действительно, не настоящий облик, а наложенный мной морок. Позвольте представить вам Аталетту Крэгхист, бывшую наследную принцессу Фенриана, а теперь, в связи со смертью ее отца, по всей видимости, королеву? — Последние слова он проговорил с вопросительной интонацией, обращаясь к Аталетте.

Та рассмеялась:

— Нет. Как я уже говорила, до официальной коронации я все еще остаюсь принцессой. — Она озорно подмигнула Олегу. В облике эльфийки с огромными глазами это смотрелось особенно выразительно. — Другое дело, что сейчас невозможно короновать, кого бы то ни было, кроме меня.

— Значит, пока все еще принцессу. Однако хотя ее нынешний облик и является иллюзорным, у меня не настолько хорошая фантазия, чтобы придумать нечто подобное. Нынешний облик ее высочества с небольшими изменениями списан мной с одной моей знакомой, которая, впрочем, человеком не является.

Реакция у наемников оказалась великолепной. Хотя, при их профессии, это и не удивительно. Стоило Олегу договорить свою небольшую речь, как Кендир и Олаф, дружно и не сговариваясь, гаркнули:

— Познакомишь?!

— Я что, похож на идиота? Размечтались!! Я и сам еще надеюсь как-нибудь ее соблазнить!

Со стороны мужской части наемников раздалось завистливое:

— У-у-у…

Пока продолжалась эта шутливая перепалка, вещи были собраны, костер залит, а кони заседланы. Спустя короткое время Олег и Аталетта сели на своих коней, и компания тронулась в путь.

Для того чтобы сбить со следа возможную погоню, ехать решили не напрямик, по Гномьему тракту (названному так, потому что по нему проходил основной поток торговли с гномами Рудного кряжа), а пересечь тракт и Черную речку, и некоторое время идти по ее правому берегу. Затем, если все будет спокойно, можно вернуться на тракт и идти по нему вплоть до Железных баронств, вотчины вольных баронов, одним из которых и был пресловутый барон Майдель, крестный Аталетты, у которого она надеялась получить помощь.

Трясясь в неудобном седле, Олег устало прикрыл глаза. Этой ночью ему опять не удалось поспать. Рассвет только начинался, пели птицы, Светана весело подначивала Кендира, а он с Аталеттой, с которой уже начал соскальзывать морок, только и мечтал о возможности немного отдохнуть. Но, если Олег, будучи студентом, привычным к ночным загулам и необходимости после них еще и ходить на «пары», кое-как мог сидеть в седле, сохраняя выбранный темп, то принцесса держалась на одной лишь гордости.

Через три часа пути, когда отъехали от города на приличное расстояние, Олег, заметив ее состояние, объявил привал.

Немного отдохнув и перекусив, Аталетта взбодрилась. Как раз вернулись ездившие на разведку Кендир и Олаф. Они были встревожены.

Первым начал Кендир, проверявший местность на отсутствие погони:

— У меня две новости — хорошая и плохая. Начну с хорошей: за нами погони нет. Уж не знаю, каким образом вам удалось уйти из дворца, но следов при этом вы не оставили, так что по пятам за нами никто не гонится. А теперь плохая. Регент нагнал кучу народу. Все окрестности города обшаривают егеря с собаками, ищут следы. Пока не нашли, но это дело времени. В нашей стороне поисковых групп особенно много. Мне удалось перекинуться парой слов с приятелем, он в егерях служит, так, по его словам, лорд-канцлер в буйном бешенстве, спешно формирует отряд, куда кроме гвардейцев и егерей будет входить и несколько палачей высокого класса. Отряд этот он возглавит лично и будет искать с применением всей доступной ему магии.

Все помрачнели. Новости были действительно скверные.

Олег поинтересовался:

— А какова официальная версия событий?

— О, это весьма интересно. Оказывается, принцесса то ли убита, то ли похищена группой заговорщиков, решивших подменить ее двойником. Этот двойник, благополучно пройдя ритуал передачи наследства… — Он не договорил. Со стороны Светаны и, казалось бы, дремлющей Аталетты раздался хохот. Отсмеявшись, девушки снизошли до пояснений, объяснив, что ритуал специально составлен таким образом, что убьет любого, даже ближайшего родича короля, кроме того, единственного, кто являлся настоящим наследником. Об этом знали очень многие, и именно это останавливало лорда Крэгхиста, не давая ему объявить себя королем в обход Аталетты. Так что ложь насчет двойника была шита белыми нитками.

Выслушав комментарии, Кендир продолжал:

— Благополучно пройдя ритуал передачи наследства, двойник бежал, убив короля, так что глубоко расстроенный регент был вынужден взять власть в свои руки и возглавить погоню за заговорщиками.

От души посмеявшись, но и призадумавшись над этими новостями, Олег обратился к Олафу, ездившему к тракту.

— К сожалению, тоже не могу ничем порадовать, — сразу сообщил тот. — Разъездов на тракте — что блох на дворовой собаке. Все подвергается тщательному осмотру. Между ними и мышь не проскользнет.

После этих слов воцарилось уныние. Первым озабоченное молчание нарушил Олег:

— Ладно, хватит грустить. Поедем посмотрим на эти разъезды. Есть у меня одна идейка. В конце концов нам ведь по тракту не ехать надо, нам бы только его пересечь.

Когда компания подъехала к тракту, Олег убедился в правоте мечника. Вдоль всего полотна дороги на расстоянии прямой видимости друг от друга стояли группки всадников, человек по шесть в каждой.

Засев в недалеком леске, Олег сотоварищи обсуждали увиденное и искали приемлемый выход.

Предложение Олафа — просто напасть на ближайшую группу солдат, по-быстрому вырезать всех, а затем бежать, пока не подтянулись остальные, было отложено на самый крайний случай: слишком ясный след после этого остался бы за беглецами. К тому же вырезать всех солдат могло и не получиться. В ближайшем разъезде было шесть человек, а у Олега в отряде, считая его самого, и не считая Аталетты, было всего четыре бойца.

Несколько лучший вариант выдал Кендир, предложив отвлечь разъезд на себя, и пока тот будет за ним гоняться, остальные смогут проехать. Олег отверг и его, так как риск был слишком велик.

Сам же Олег предложил наложить на весь отряд морок, превратившись, ну хотя бы в мух или еще в какую-нибудь мелочь. В результате, превратившись практически в невидимок, они без труда и абсолютно незаметно пересекут тракт. Главное — позаботиться, чтобы двигаться бесшумно. Муха, ржущая, цокающая копытами, брякающая оружием и матерящаяся при неловком движении способна вызвать сильнейшие подозрения.

Светана указала еще несколько недостатков этого плана. Самым главным было то, что поддержание такого масштабного морока требовало очень большого количества сил. Поясняя свои слова, она рассказала, что чем больше накладываемая иллюзия отличается от оригинала по размеру, тем больше энергии она требует. Для примера она сообщила, что поддерживать предложенную Олегом иллюзию она смогла бы не дольше десяти минут, и только на самой себе. «Превратить» же в муху лошадь она не будет даже пытаться. Подобный морок ей не продержать и минуты.

Выслушав ее, Олег попробовал накинуть морок на весь отряд в одиночку, но, едва наложив заклинание, поспешил развеять его. Это действительно было ТЯЖЕЛО!!! Возможно, он, напрягая все силы, и смог бы так прятать весь отряд с лошадьми минуты три… или даже пять. Но дальше его силы иссякнут. Надо было искать другой выход. И он был найден! Новый план был разновидностью предложенного Олегом, но при этом требовал куда меньшего расхода энергии. Совокупных сил Светаны и Олега должно было хватить.

В начале пути по Старому тракту все держались настороже. Кендир, весело насвистывая и болтая о своих многочисленных приятелях, якобы безбоязненно ездивших по тракту и даже заезжавших в сам Онер, держал лук и стрелы под рукой, готовый выстрелить в любой момент. Олаф, опустив забрало и натянув кольчужные латные перчатки, не спускал руки с рукояти меча. Светана ехала с отрешенным лицом, ее губы шевелились, и Олег всеми своими новоприобретенными силами ощущал струящиеся от нее токи магической энергии.

Зараженный их беспокойством, Олег уже привычным усилием воли нарастил на теле защитную чешую, остро сожалея о невозможности полностью демонизироваться. Тут его посетила неожиданная мысль: не слишком ли часто он принимает демонический облик? Гелиона ведь предупредила, что, если это делать слишком часто и многие люди поверят в его демоническую природу, недолго и стать самым натуральным демоном. Надо быть осторожнее!

Повертев в голове эту мысль, он тем не менее не стал убирать чешую. Превращение превращением, а жизнь она ему уже однажды спасла! Глупо в опасном месте отказываться от единственной возможной защиты.

Размышляя таким образом, Олег не замечал, что Светана, прекратив магичить, вот уже довольно долгое время едет рядом, с интересом поглядывая на его левое плечо. Наконец он обратил внимание на ее взгляды.

— Что-то не так?

— Да вот интересно, каким образом можно после арбалетного выстрела почти в упор избежать тяжелого ранения? Ведь на таком расстоянии болт пробивает даже тяжелые доспехи, кованные гномами. А ты, как я заметила, отделался ушибом. Причем под твоей курткой не спрятать даже легкую кольчугу. Да и нет ее у тебя. Вот и интересно, что за доспех такой, и нельзя ли где-нибудь разжиться подобным?

Некоторое время Олег обдумывал ответ. Лгать девушке, доверившей ему свою жизнь, не хотелось, обижать ее молчанием — тоже. Но и правду говорить было явно нежелательно. Поэтому, отвечая на ее вопрос, он очень тщательно подбирал слова.

— Боюсь, что не получится. Это не доспех в обычном понимании этого слова. Скорее, это свойство моего организма, поделиться которым я, к сожалению, не могу. Я приобрел его абсолютно случайно, вместе с кое-какими другими полезными способностями, в одной очень неприятной переделке. Это, так сказать, побочный и вряд ли повторимый эффект сочетания двух могущественных заклинаний… — говоря это, он подумал про заклинания, произнесенные им, казалось, так недавно — в тишине и уюте университетской библиотеки, и про то заклинание-благодарность, которое он пробормотал немеющими губами, истекая кровью из раны, нанесенной ножом гопника — …и непредвиденного, смертельно опасного стечения обстоятельств. Я тогда выжил, благодаря чуду. — Сказав это, он явственно увидел веселое лицо Гелионы. В голове мелькнуло: а я ведь не вру — эта улыбчивая элементаль, действительно, настоящее чудо! Вслух же добавил: — Поверь, я очень сожалею, но ничем в этом плане помочь не могу.

— Понятно. Значит, как и раньше, придется обходиться обычной кольчужкой.

Тут в их разговор вмешалась ехавшая неподалеку и внимательно прислушивающаяся Аталетта:

— А мне вот очень интересно, каким образом ты смог сжечь того арбалетчика?

— Как каким? Ты же видела — кинул в него фа-ербол. — Разговор стал для Олега откровенно неприятным. Дикий крик сгоревшего заживо человека все еще стоял у него в ушах. Он утешал себя мыслями, что, не сделай он этого, и Светана, да и, возможно, все они уже были бы мертвы, но помогало плоховато. Вспоминать об этом крайне не хотелось. — Простейшее огненное заклятие. Что в нем непонятного?

— Ничего, — как-то очень уж легко согласилась Аталетта. — За исключением одного маленького такого нюанса: все воины лесной стражи, наравне с королевскими гвардейцами и храмовыми стражами, в обязательном порядке проходят посвящение в младшие жрецы Орхиса и снабжаются соответствующими амулетами. Так что магия на них не действует!

— Может, у этого егеря амулет был сломан? — с простодушным видом заявил Олег. — Да и как это не действует?.. Ведь твоего отца все же прокляли? Значит, у этих амулетов защита не абсолютна! Вот, может, и мой фаербол в такую дырочку в защите и попал?

— Моего отца проклял Вальдес, магистр темной магии. Проклял силой Истинной Тьмы, отдав на это свою жизнь! Только силы Истинных Стихий способны преодолеть защиту бога.

— Ну-ну. А если мой фаербольчик как раз и являлся этой Истинной Стихией? Скажем, огнем?

— Истинный Огонь? Но это не в челове… — Тут Аталетта осеклась, видимо, припомнив, кто он такой, и добавила уже совсем другим тоном: — Да, действительно, наверно, так оно и было. Против Истинного Огня амулеты бессильны.

Сказав это, она пришпорила коня и вырвалась вперед. Следом за ней последовала и Светана, кинув На Олега очень странный взгляд.

Осмысливая этот разговор и теряясь в догадках, что мог означать взгляд ведуньи, Олег перестал следить за дорогой, и только когда раздался сочный «хлюп» и его лошадь заскользила, приседая на задние ноги, он обратил внимание на окружающий пейзаж. Между тем в нем произошли значительные изменения. Исчезли величественные сосны, стоявшие по краям вымощенной тесаным камнем дороги. Вместо них появились невысокие, редко стоящие, причудливо изогнутые березы и осины. Сама дорога покрылась толстым слоем жирной грязи, на которой и поскользнулась его лошадь. Всюду виднелись бочажки грязи, над ними возвышались высокие кочки осоки.

Внезапно Олег уловил какой-то подозрительный звук. Он напоминал тихий звон, издаваемый при прикосновении туго натянутой гитарной струной. Звук был смутно знаком и вызывал в душе весьма неприятные ассоциации. Но что это такое, никак не припоминалось. Насторожившись, он принялся внимательно осматриваться. Его беспокойство не осталось незамеченным. Наемники и Аталетта сгрудились вокруг, доставая оружие.

— Что случилось? — спросил Кендир, внимательно озирая окрестности и держа стрелу наложенной на тетиву лука.

— Слышите? — прошептал Олег.

Загадочный звон медленно приближался.

— Что это? — испуганный голосок Аталетты рассеял сгустившееся молчание.

— Не знаю. Но мне это не нравится. Какой-то неприятный звук, — передернул плечами Олег.

— Нечисть. — Олаф крепко сжал рукояти своих мечей.

Наконец звук приблизился достаточно близко, чтобы различить источник. Его издавало небольшое слегка рыжеватое облачко, быстро приближавшееся к путешественникам. Первым о его природе догадался Кендир. Издав вздох ужаса, он стал быстро рыться в своей седельной сумке. Извлекши оттуда какую-то тряпку, он быстро-быстро замотал ею свою голову. Тут и до остальных членов отряда дошло, что представляет собой эта тучка.

КОМАРЫ!!!

— Уж лучше бы это была нечисть! — пробормотал Олег, торопливо преображая в демонические свою кожу, кровь и внутренние органы в надежде на то, что кровь демонов окажется несъедобной для этих маленьких вампиров. Олаф с Аталеттой тоже торопливо закутывались в какие-то тряпки. Светана бормотала заклинание.

Туча налетела. Олег выругался. Комары действительно не могли пить кровь демонов. Но легче от этого не становилось. Они все хотели попробовать! Укусившие его твари осыпались, как легкий песок, отравленные неподходящей для них жидкостью, но желающих сделать глоточек меньше не становилось. Аталетта, Олаф и Кендир кутались в тряпки, защищаясь от ненасытных вампиров, Светана ехала с отрешенным лицом. Вокруг нее неярко светился оранжевый ореол, в котором мгновенно сгорала любая подлетавшая тварь. Огненные искорки так и мелькали с ней рядом. Однако было видно, что поддержание этого ореола стоит девушке немалых усилий.

Именно этот момент общего замешательства и выбрала местная нечисть, чтобы напасть на отряд. С чавкающим вздохом на обочине разошлась трясина, и оттуда на путников прыгнуло грузное белесое тело, больше всего напоминающее раскормленную до безобразия лягушку, ростом со взрослого человека. «Лягушке» не повезло. Разъяренный до последнего предела партизанской тактикой комаров, Олегов отряд радостно набросился на такого видимого и доступного врага.

Левая задняя лапа была подсечена саблей Кен-дира. Правая передняя отлетела, отрубленная напрочь ударом Олафа. Клинок Олега вспорол брюхо, а по морде монстра растекся какой-то слизистый зеленоватый комок, запущенный Светаной и мгновенно выжегший твари глаза. Изумленная столь негостеприимной встречей «лягушка» издала какой-то странный звук, сильно напоминающий икание, и испустила дух.

— Фу, ну и вонь, — поморщился Олег. Отряд столпился вокруг убитого создания, внимательно его рассматривая.

— Наверно, это каронг, — неуверенно произнесла Светана, разглядывая лежащее перед ними создание.

— Каронг? — обернувшись на остальных спутников, Олег прочел на их лицах аналогичное удивление.

— Раньше, до падения Онера, они водились в пойме Волшебной речки. Это создания какого-то онер-ского мага природы. Говорят, были почти разумны и очень добры, любили катать детей по речке. Внешностью они походили на больших, золотистых лягушек с короной из рогов на голове и приятным цветочным запахом.

— Как-то мало это походит на твое описание. — Олаф кончиком сапога пошевелил слизистую плоть. — На лягушку похоже, это да. Цвет: брюхо бледное, спина гов… — тут он обернулся на девушек, — ну, скажем так, нездорово-коричневая. Никакой золртистости и в помине не просматривается. Равно как разумности и добродушия, иначе бы не стала на нас нападать. — Ногой перевернув тварь, Олаф взглянул на ее голову и тихо вздохнул. На плоской, бугристой, покрытой какими-то наростами и бородавками голове чудовища росла маленькая и удивительно изящная, будто сплетенная из светлой кости, корона.

— Прошло много времени. Эти земли были прокляты. А все же очень жаль, что каронги переродились, — произнесла Светана, стараясь не смотреть в сторону мертвой твари.

Хозяйственный Олаф немедленно попытался отсечь корону, которую вполне можно было недешево продать. Закончив с этим делом, он положил ее в седельный мешок, и они снова тронулись в путь.

Олег подъехал к ведунье.

— Как ты это делаешь? — Он кивком указал на окружающий ее ореол, в котором продолжали сгорать надоедливые насекомые.

— Обычный огненный щит, но очень слабый. Только против комаров и годится. На более мощный у меня не хватает энергии. Я ведь всего лишь ведунья, а не маг. Да и этот на вас растянуть не получается.

— Научи. Может, я смогу.

— Смотри и слушай…

В течение часа Олег пытался воспроизвести заклинание. Наконец сложная вязь магических образов сложилась как надо, и его окружило яркое алое сияние.

— Ого, — прокомментировала его успехи наемница. — У тебя мощный потенциал. Почему ты не пошел в Академию? Из тебя мог бы получиться сильный маг!

— Я как раз туда и собираюсь пойти. Вот только провожу ее, — он кивнул на Аталетту. — Все равно почти по дороге.

— Понятно. Теперь смотри, как можно растянуть щит на других.

В конце концов Олегу удалось установить защиту на всех членов отряда, и Светана с облегченным вздохом сбросила свой щит.

Дальше путешествовали уже с комфортом. Для Олега не представляло большого труда защищать от надоедливых насекомых всех своих спутников.

День клонился к вечеру. Надо было искать место ночлега, однако вокруг не было никакой подходящей возвышенности. Под ногами постоянно хлюпало, и кони устало брели по скорее угадываемой, чем видимой дороге. К тому же Олега не оставляло неприятное чувство, что за ними следят. И такое ощущение было не только у него: спутники тоже часто оборачивались.

Наконец место для ночлега было найдено. Это оказался невысокий, покатый холмик, слабо возвышавшийся над окружающим его болотом. Разбили лагерь и начали варить ужин.

— Не нравится мне все это! — недовольно ворчал Олаф.

— Каша? Можешь не есть. Мы и сами справимся, — Кендир не смог удержаться от шпильки, — И каша тоже! Твоей кашей нужно кормить заключенных, приговоренных к особо жестоким видам казни! Не чуешь, что ли, подгорает!!! А ну дай сюда ложку. Помешивать надо, помешивать!

Судя по тому, как охотно Кендир передал поварские обязанности, каша подгорала отнюдь не случайно. Бравый лучник терпеть не мог поварскую повинность и, когда наступала его очередь готовить, старался всячески увильнуть от этой почетной обязанности. Однако на сей раз ему не повезло. Тщательно помешав кашу, Олаф с удовольствием облизал ложку, после чего вернул ее Кендиру, а сам продолжил свою речь:

— Кроме твоей готовки, мне не нравится то, что мы так спокойно шествуем по Старому тракту. Сам посуди: дорога через Онер — самый короткий путь между Фенрианом и Иринией. Тем не менее после Онерского проклятия по Старому тракту перестали ездить даже купеческие караваны. А уж они-то ради прибыли готовы ехать хоть в пасть к черту! И что же? Мы проехали уже четверть пути, завтра выедем к Онеру и — ничего! Ни стай нечисти, ни толп восставших мертвецов, ни Темных гончих. Один ка-кой-то сумасшедший каронг, которого мы походя прикончили. Ничего из тех ужасов Онера, о которых столько рассказывали! Причем не самые трусливые люди! Я опасаюсь какой-нибудь крупной пакости.

Пылкая речь Олафа действительно внушала тревогу. Ответила ему Светана:

— В чем-то ты, конечно, прав. Однако кое-чего не учитываешь. Во-первых, с вами путешествуют два не самых слабых колдуна, которые сегодня весь день поддерживали активные заклинания. Нечисть способна ощущать магию и старается по возможности держаться подальше от владеющих ей, если, конечно, ее не натравливают. К тому же проклятие Онера было направленно против слуг Орхиса. Создатели заклинания ничего не имели против других магов и колдунов и даже, наоборот, считали их союзниками. У кого-нибудь есть с собой амулет Светоносного? Нет? Вот видите. Местная нечисть просто не считает нас врагами своих создателей. К тому же мы проехали всего четверть пути и днем, когда нечисть и нежить малоактивна. Три четверти пути еще надо проделать, так что все еще впереди — будут и мертвецы, и Темные гончие.

— Ну спасибо! Последнюю фразу могла бы и не говорить! А я-то уже обрадовался. Нас за своих посчитали, проедем тихо-мирно, без драк и приключений. Ну чего тебе стоило промолчать насчет неприятностей? — шутливо заворчал Олаф.

— Для тебя же стараюсь. Это ты ведь у нас по нечисти соскучилея, — также шутливо ответила ведунья.

И тут, словно для придания весомости ее словам, над болотами разнесся вой, полный тоски и бессильной ненависти.

— Темные гончие!

Светана заметно побледнела. Олаф схватился за рукоять меча. Аталетта придвинулась поближе к Олегу, и лишь Кендир сохранял спокойствие. Аккуратно попробовав кашу, он громко заявил:

— Готово, разбирайте свои чашки. — После чего начал спокойно есть свою порцию.

Первым чашку подставил Олег. За ним подтянулись и остальные. Поужинав, заниматься мытьем посуды не стали, чтоб не пришлось отходить от костра, после чего выставили караульного и легли спать. На эту ночь Аталетта была освобождена от обязанностей стража по причине слишком большой опасности и явной ее неприспособленности к бою в случае нападения, что вызвало бурные протесты с ее стороны. Кроме этого, Светана приняла еще и свои меры предосторожности, очертив головней круг, после чего долго творила какое-то заклятие. По его окончании круг полыхнул ярко-белым светом, а ведунья вернулась к костру крайне вымотанной.

— Это максимум, на что я способна. Стаю Темных гончих он, конечно, не остановит, но задержит и подаст сигнал. А вот не такую сильную нечисть, и особенно нежить, он пропустить не должен.

После этого все легли спать.

Оставшиеся три дня пути по болоту, от Онера до границы с Иринией, прошли без приключений. Да и откуда бы могли появиться эти приключения, если после памятного происшествия в саду обессилевшего Олега, а заодно сопровождающих его лиц взялся оберегать Висс с парой своих лучших учеников. Кроме того, «почетного гостя Онера» — так высокопарно выразился некромант — на всякий случай сопровождали еще три крупные стаи Темных гончих, старательно очищавших дорогу от любой живности, могущей представлять хоть какую-то угрозу.

Впрочем, восстанавливался Олег быстро и уже на второй день снова смог принимать демоническую форму, а к концу третьего пытался освоить некоторые простые заклинания под руководством некроманта.

Пока Олег упражнялся в магии, Светана с Ата-леттой на пару старались разговорить сопровождавших Висса учеников, интересуясь, что же произошло в городе. Вначале это им не очень удавалось, но в конце концов настойчивость победила, и девушки вытянули из личей все, что хотели. Поздно заметивший это безобразие Висс, немного послушав их разговор, торопливо отъехал подальше с самым мрачным выражением лица. На вопрос Олега, в чем причина уныния, он ответил:

— Я строго запретил своим ученикам ввязываться в разговоры вообще, и болтать о нас в частности. Так что, когда я приблизился, у меня было сильнейшее желание задать им хорошую взбучку. Однако послушав разговор, я понял, как глубоко неправ. Парням надо ордена выдать за то, что продержались так долго. Эти твои девицы способны разговорить и мертвого! Причем без всякой некромантии!

— Я заметил, — сказал Олег, пряча улыбку.

Так, перебрасываясь шуточками, они и доехали до конца болота. У невысокой рябинки Висс остановился.

— Дальше нам ехать не стоит. Тут проходит магическая граница Иринии. Если мы с ребятами или собачки, — тут Олег бросил взгляд на полутораметровую в холке чешуйчатую «собачку», выглянувшую из-за кустов, — пересечем ее, то в Иринии поднимется жуткий вой по поводу «вырвавшихся из болота орд нежити», сюда нагонят войска, магов… В общем, оно вам надо?!

Олег поспешил заверить своего нового друга, что «оно» ему ни в коем случае не надо, после чего распрощался и неторопливо направился к границе.

— На всякий случай мы здесь немного задержимся. Зови, если что, — крикнул Висс ему в спину. Олег улыбнулся. Подобная сверхзаботливость казалась ему немного смешной. Однако уже через тридцать минут он кардинально переменил свое мнение.

Тропа, в которую превратился старый тракт, вскоре после пересечения иринийской границы сливалась с другой дорогой, куда более наезженной и, по всей видимости, часто используемой. На этой-то дороге Олега сотоварищи и поджидала очередная крупная неприятность. На сей раз она, то есть неприятность, избрала для себя обличье тридцати неумытых и не знавших бритвы физиономий, наставивших на небольшой отряд энное количество ко-люще-режущего инвентаря. Затем выступивший вперед главарь предложил путникам избавиться от всех наличных ценностей, включая оружие, доспехи и лошадей, за право беспрепятственно проследовать далее по столь тщательно охраняемой дороге. В возможности такого исхода Олег сильно сомневался: во-первых, кому нужны живые свидетели; во-вто-рых, уж больно однозначно поглядывал главарь на Светану с Аталеттой, явно строя на их счет вполне определенные планы. Так что, если бы кто-нибудь и решился последовать выдвинутому предложению, то, сразу после сдачи оружия, излишне доверчивому путнику немедленно была бы выписана льготная путевка в рай.

К счастью, дураков у Олега в отряде не было. Главарь еще только завершал свою агитационную речь, а в руках у Олафа блеснули клинки, Кендир извлек лук и одним движением натянул спущенную тетиву, в пальцах у Светаны материализовался шар льдисто-белого света, а сам Олег поспешил создать вокруг себя и своих спутников огненный щит, вложив в него всю имеющуюся энергию.

Последующие события подтвердили всю мудрость и предусмотрительность этого действия.

— Маги!! Бежим!! — раздались вопли среди разбойников.

Олег было обрадовался. Он еще полностью не восстановился, и бой с тридцатью неплохо вооруженными разбойниками сейчас был крайне нежелателен. Точнее, в живых-то он бы наверняка остался, даже, возможно, мог бы перебить нападающих — вряд ли они смогут что-нибудь противопоставить возможностям его демонического тела. Но вот защитить при этом своих спутников от многочисленных стрел, а большинство бандитов было вооружено метательным оружием, — увы, это было не в его силах. Так что начавшаяся среди них паника очень обрадовала Олега. Для всех будет лучше, если разбойники просто сбегут, позволив им продолжать свой путь.

— Стоять!!! … …! — Крик главаря мгновенно остановил уже собравшихся бежать бандитов. Похоже, что, несмотря на страх перед магами, своего атамана разбойники боялись куда больше. — Никакие это не маги! Будь они магами, нас давно бы испепелили! — орал главарь, ловко прикрываясь от брошенного Све-таной шарика света телом стоящего рядом с ним рослого разбойника в рваном хитоне. Тот истошно вскрикнул, после чего стек на землю лужицей неприятно пахнущей коричневой субстанции. Руки ведуньи засветились, в них начал собираться новый заряд, и атаман поспешил укрыться в толпе, продолжая свое выступление уже оттуда.

— Вперед! Закидайте их стрелами. Главное, проломить шит, а дальше они уже ничего не смогут поделать. Колдуны обычно богаты, да и на невольничьем рынке за девицу с магическими способностями нам немало отвалят. Огонь!!

Риторика главаря достигла своей цели. На щит Олега обрушился залп стрел, мигом исчерпав почти треть его, не такого уж и большого, энергетического ресурса. Недобро усмехнувшийся Олег уже совсем собрался сбросить щит и, перевоплотившись в демона, устроить небольшое шоу в стиле «Лиса в курятнике, или Демон, которого хотели ограбить разбойники», как в голову ему пришла идея, позволяющая не только вырезать обнаглевших бандитов, но и сохранить жизни своих спутников. Продолжая удерживать щит, он мысленно послал зов о помощи, сопроводив его картинкой происходящего.

— Уже идем. — В ответном послании Висса слышались нотки холодной ярости. — Продержитесь хотя бы пять минут. Я посылаю гончих.

Пяти минут не потребовалось. Уже через три минуты, в тот момент, когда брошенный кем-то топор, прорвавшись через изрядно ослабевшую защиту Олега, рассадил Светане плечо, на дорогу вырвалось шестьдесят живых торпед. Не снижая скорости, они промчались сквозь толпу разбойников, и бой был окончен. Только сейчас Олег смог оценить по достоинству их непревзойденные боевые качества. Все члены банды, абсолютно целые и невредимые, лежали на тех местах, где находились на момент атаки, не смея пошевелиться. Над каждым из них возвышалось по гончей. Оставшиеся «охранники Онера» оцепили бывшее поле битвы, внимательно осматривая обстановку на предмет наличия врагов. Или, может быть, деликатесов? Многие гончие тщательно обнюхивали поверженных ими разбойников. Некоторые даже облизывали лежащих перед ними людей, определенно интересуясь их вкусовыми качествами. Многие разбойники при помощи физиологических методов старательно сигнализировали о своей непригодности в пищу. Аталетта брезгливо наморщила носик. В воздухе повисло сильнейшее амбре общественного туалета. Но это были еще цветочки.

Ягодки начались спустя пять минут, когда на поляну выехал Висс — в полном облачении боевого некроманта Темной Цитадели, доспехах и регалиях Рыцаря Отчаяния. По территории местной Ойкумены[35] ходило немало страшных легенд об этой элитной гвардии империи Дракона. И многие из них были правдивы.

Восседали некромант и двое его учеников на клыкастых чудовищах черного цвета, имеющих весьма отдаленное сходство с обычными конями. (Как объяснил он потом, обычные лошади не выносят даже вида нежити, не говоря уже о том, чтобы таскать ее на спине.) В общем, картинка получилась жут-чайшая, и по дороге вновь разнеслась волна острохарактерного запаха.

— И что мы видим? — Висс явно решился на всю катушку продемонстрировать свою «ужасность». — Какие-то захудалые разбойники решили ограбить моего ученика и ранили его подругу? — Взгляд некроманта остановился на заговаривавшей рану Све-тане. — Что бы мне с ними сделать? — задав риторический вопрос, Висс обвел поляну взглядом, как бы дожидаясь ответа.

Олег решил поддержать то, что он счел игрой некроманта. Сделав ошибочные выводы из факта захвата разбойников живьем, он предположил, что Висс планирует всего лишь хорошенько напугать разбойников, и с удовольствием включился в игру.

— По обычаям моей родины разбойников обычно вешают, — сказал он, внимательно разглядывая пленников. С их стороны донесся единодушный вздох облегчения — Рыцари Отчаяния, помимо прочего, славились своим искусством пыток и чрезвычайно болезненных казней. На безмятежном лице Висса нарисовалась улыбка, нет, скорее даже намек на презрительную улыбку, а в голове у Олега зазвучала мыслеречь некроманта: «Этим их не проймешь, попробуй придумать что-нибудь пострашнее. Интересно, как у тебя с фантазией».

«Ах, пострашнее… — подумал Олег. — Пожалуйста!»

— С другой стороны, обреченных преступников часто передают в научные круги для различных экспериментов. Вы ведь, кажется, недавно изволили интересоваться степенью болевого воздействия, необходимой для изгнания души, при сохранении жизнеспособности телесной оболочки? — Олег старательно изображал ученого сухаря. Получалось не очень, но и зрителями разбойники были невзыскательными.

— По-моему, сейчас у вас появилось достаточное количество биоматериала для опытов. — Он обвел рукой банду, как бы демонстрируя о ком идет речь.

В это время со стороны одного из разбойников послышался страстный шепот: «Слышь, о чем это они, а?» Ему откликнулся другой: «Этот, — короткий взгляд в сторону Олега, — хочет нас отдать некроманту на эксперименты. Это такие пытки».

В дискуссию вступил и атаман.

— Надо же, а вроде человеком казался… — Он не успел договорить. Один из учеников некроманта, услышав его голос, тихо вскрикнул и бросился к пленному. С минуту он постоял перед ним, внимательно разглядывая лицо, а затем метнул в сторону Висса мгновенный мыслеобраз. Олег смог перехватить его только частично, все-таки он был еще новичком в подобных делах: «Это он… Это они сделали…» — И визуальная картинка, перехватить которую Олег не успел. Впрочем, это и не понадобилось. Глаза некроманта наполнились яростью. Он смерил взглядом съежившегося, дурно пахнущего главаря взглядом, а затем подчеркнуто вежливо и уважительно обратился к Олегу:

— Значит, говорите, пытать, пока душу не вытянем? Да, это, наверно, подойдет. Обещаю приложить все свое искусство, чтобы он не скончался слишком рано. Но, даже если и умрет, то, думаю, моего умения будет достаточно, для обеспечения ему крупных неприятностей и в посмертии.

Все это было сказано таким тоном, что не оставалось никаких сомнений в полнейшей серьезности его намерений.

«Эй, Висс, я вообще-то шутил», — мыслеречь Олега была подернута зеленоватым флером изумления.

«Зато я — нет. — Темно-багровые тона непреложной решимости придавали ответу Висса тревожное свечение. — С некоторых пор возле иринийских границ наши патрули стали натыкаться на неожиданные сюрпризы. — Перед мысленным взором Олега проплыла череда истерзанных женских и детских тел. — Это не могло быть делом когтей наших чудовищ, ни одно чудовище не терзает столь целенаправленно и жестоко. Ни одно, кроме человека! Наконец одному из патрулей под руководством Важека, — кивок на стоящего около атамана ученика, — удалось застать еще живую жертву. — Новый образ: скрючившаяся на колу, тихо постанывающая от невыносимой боли девическая фигурка, вся покрытая ранами и ожогами, — Спасти ее не удалось, если честно, непонятно, каким образом она дожила до прихода нашего патруля, но зато мы смогли прочесть ее сознание. В качестве вдохновителя и главного палача там был запечатлен именно этот тип». — Следующая картинка была настолько мерзкой, что Олега вырвало. Ни лгать, ни даже хоть как-то искажать информацию при мыслеречи невозможно. Олег был уверен, что видит то и так, как это видела та бедная девушка. Пока она могла видеть…

«П-понятно. Да, действительно. А ты точно справишься? А то читал я как-то одну книгу», — Олег припомнил несколько отрывков из «Молота ведьм»[36], прочитанного им как-то на досуге. Кажется, это был тот редчайший случай, когда наиболее жестокие из знаний древних палачей могли оказаться полезными в деле восстановления справедливости.

«Не беспокойся, я справлюсь. Не забывай, какая у нас репутация. Кое в чем она ничуть не преувеличена. Кстати, о репутации. Я бы рекомендовал тебе срочно объяснить причины своего поведения твоим спутникам. А то они могут перестать быть твоими друзьями».

Олег обернулся. Действительно, Аталетта смотрела на него испуганно, взглядом, который напомнил Олегу первые часы их знакомства. Разъяренный взгляд Светаны и косые переглядки наемников, то и дело опускавших руки на оружие, также говорили о многом.

— В чем дело? — Олег искренне не понимал такого изменения отношения к себе.

— Ты позволяешь нежити расправиться с людьми? — напряженным голосом пояснила наемница, не сводя с него настороженного взгляда. — Так не поступали даже самые жестокие из темных. Человек так поступать не должен!

— С людьми? С людьми я не позволял. А если вы об этих, — Олег взмахом руки указал на разбойников, — то это не люди. Это нелюдь. Смотри сама. — С этими словами он направил ей полученную от Висса информацию. Общение на мыслеречи со Све-таной получалось значительно хуже, чем с некромантом и его учениками, видимо, сказывалась магическая слабость ведуньи, но основное содержание Олег передать сумел.

— Я передал нелюдь в руки нежити. Надеюсь, против этого вы ничего не имеете? — продолжил он, как ни в чем не бывало дождавшись момента, когда ведунья прекратит вываливать на дорогу остатки своего полупереваренного завтрака.

— Абсолютно ничего. — Отдышавшись, наемница сразу же превратилась в горячую сторонницу идеи Олега. — Отбой, ребята, — сказала она, обращаясь к остальным. — Это действительно нелюдь. Мне только что представили чрезвычайно убедительные доказательства этого. Прошу прощения, — на этот раз она обращалась к Олегу. — К сожалению, подобные твари, — яростный взгляд на атамана, — иногда крайне удачно маскируются под людей.

Еще час был потрачен на то, чтоб хорошенько связать пойманных бандитов и навьючить их на Темных гончих. Те были весьма недовольны подобным грузом, но протестовать против прямого приказа Хозяев не посмели. Только недобро поглядывали на подвывающих от ужаса разбойников, явно сожалея о том, что взяли их живьем, и, наверно, прикидывая, как бы половчее исправить это упущение.

Затем Висс и его ученики торопливо распрощались и тронулись в обратный путь. Как пояснил некромант, сигнал о пересечении нежитью государственной границы Иринии давно достиг дежурного мага, и сейчас сюда с максимальной скоростью движется ближайший достаточно крупный отряд стражи.

И верно, спустя всего два часа пути небольшой группе Олега попался крупный отряд латников в полном боевом облачении под предводительством двух мужчин в мантиях. Достаточно было бросить короткий взгляд на их ауры, чтоб определить в них магов. Отряд на полной скорости проследовал мимо путников, и только один из магов ненадолго притормозил и окинул их, внимательным взглядом, видимо, сканируя на предмет причастности к нежити. Не обнаружив ничего подозрительного, он пришпорил коня и бросился догонять умчавшийся отряд.

Олег посмотрел им вслед.

— А охрана границ у них на уровне. Стоило нашим друзьям из Онера ненадолго мелькнуть в их пределах, как бац — и уже отряд, причем усиленный магами.

Аталетта звонко рассмеялась:

— Как забавно ты это понимаешь! На самом деле все ровно наоборот. Не отряд, усиленный магами, а целых два мага, которым для солидности и в заботе об их удобствах придан отряд стражи. А объясняется такая расторопность очень просто. Если быстро не перебить вырвавшуюся дикую нежить, то она будет бесчинствовать в округе, убивая крестьян, разрушая дома и уничтожая посевы. Убитые крестьяне и уничтоженные посевы означают потерянную прибыль, а то и прямые убытки. А прибыль в Иринии — это святое. Ириния — страна купцов. Знаешь, как звучит самое страшное местное проклятие?

— И как же? — полюбопытствовал Олег.

— Чтоб тебе в убытке остаться! — И снова звонкий смех Аталетты огласил окрестности.

Вообще, с момента, как они выбрались с территории Фенриана, девушка так и лучилась радостью. Даже нападение разбойников, хотя и изрядно ее напугавшее, не испортило радужного настроения принцессы. Олег решил воспользоваться возникшей у его спутницы словоохотливостью и как следует разузнать основные характеристики тех стран, через которые им предстоит проследовать.

Спустя четыре часа, с показной внимательностью выслушивая полную генеалогию барона Вателя, западного соседа Аталеттиного крестного, Олег установил для себя несколько непреложных истин.

Во-первых, у принцессы Фенриана были великолепные учителя.

Во-вторых, принцесса обладает великолепной памятью.

В-третьих, принцесса Фенриана настоящая женщина, то есть большая любительница поболтать.

И в-четвертых, он, Олег Владимирович Давыдов, волей судьбы и Гелионы и.о. демона в мире Эльтиан, никогда больше, в течение всей своей оставшейся жизни, не будет ни о чем расспрашивать означенную принцессу, дабы сохранить здравость рассудка и поберечь свои уши.

Наемники, гнусно подхихикивая, наблюдали за его мучениями и не спешили на помощь. Никто не хотел становиться новой жертвой открывшегося пристрастия Аталетты к чтению лекций.

К счастью, спустя еще час пути, показались стены города, который, как теперь Олег знал, назывался Мозес. Также он обладал поистине неоценимыми сведениями о количестве жителей города, их среднегодовом доходе, уровне налогов, собираемых с них, генеалогии нынешнего бургомистра, его пристрастиях, официальном годовом доходе и доходе от взяток, превышающем официальный более чем в четыре с половиной раза, и кучей другой информации, явно стоившей немалых трудов для фенрианских шпионов.

Спасение Олегу принесли привратные стражи, потребовавшие въездную мзду. На радостях Олег заплатил, не торгуясь, несмотря на то, что плата была явно завышена. Спасение рассудка, по его мнению, того стоило.

Остановились в трактире «Ощипанный петух», где Олег был неприятно поражен чрезвычайно высокими ценами. Однако наемники заверили его, что все в порядке. Один золотой за человека в сутки с питанием и проживанием — цена безумная для не имеющего собственных золотых рудников и практически находящегося в торговой и политической изоляции Фенриана, была совершенно нормальна для приличной гостиницы в преуспевающей торговой республике. Вкусно поужинав и хорошо отоспавшись в удобных кроватях на чистых простынях, Олег примирился с выложенными за это удовольствие деньгами, и на следующее утро небольшой отряд продолжил свой путь.

Теперь, когда уже не было нужды скрываться от погони, они частенько останавливались для ночевки и закупки провизии в чистеньких, аккуратных селах и небольших придорожных городках. Обязанности главы как-то незаметно перешли к Кендиру, уже не раз бывавшему в Иринии и хорошо разбиравшемуся в местных обычаях и диалектах. Именно он разговаривал с трактирщиками и многочисленными при-вратными, примостными и придорожными стражами, постоянно требовавшими мзду за пересечение, проход и проезд через «охраняемые» ими места. Про себя Олег не уставал удивляться оказавшимся неожиданно древними корням современного ему ГИБДД.

Кендиру помогали имевшая весьма глубокие, хотя и чисто теоретические знания об Иринии Ата-летта, выдававшая себя за дочь одного из местных олигархов, и не знавший практически ничего, но зато обладавший магически приобретенным великолепным пониманием языка Олег.

Спустя неделю на удивление спокойного путешествия они пересекли границу торговой республики и первого из находящихся у них на пути Вольных баронств. Сразу все изменилось. Исчез мощеный и ухоженный — камень к камню — широкий тракт. Его сменила узкая и весьма колдобистая дорога, последний ремонт которой явно проходил еще в те незапамятные времена, когда эльфы обитали бок о бок с людьми и не думая покидать юный Эльтиан. Олег, проезжая по ней, испытывал явную неловкость. Он всегда считал, что место подобных древностей в музее, а никак не под копытами его коня. Конь был целиком согласен со своим наездником, предпочитая передвигаться по шелковистой и густой траве обочины, чем по тому месиву грязи и камня, которое здесь почему-то именовали дорогой. Зажиточные села, в которых они частенько останавливались, сменились какими-то угрюмыми деревнями, жители которых, постоянно хмурясь, с явным сожалением отказывались продавать провизию, ссылаясь на запрет господина и явственно бледнея при появлении стражников.

Сами стражники, наглые и трусливые, в одной из встретившихся на пути деревень попытались арестовать компанию Олега: «Для выяснения обстоятельств и препровождения под стражу за ношение оружия без дозволения нашего повелителя, сиятельного барона фон Кристель». Так важно объявил перед этим местный староста, он же, по совместительству, начальник гарнизона, судья и сборщик налогов, масляно поглядывая на Олегов кошелек и богатое ожерелье Аталетты. После этой попытки его заместитель, вместе с неразбежавшимися остатками «гарнизона», долго и униженно извинялся перед «господами магами» и их охраной, пока угрюмые местные крестьяне сметали в совок то, что осталось от предыдущего старосты после выпущенного разъяренным его наглостью Олегом фаербола. «Остатки гарнизона» — три вояки, каждый весом под центнер, чей пивной «авторитет» не позволял им передвигаться так же быстро, как их менее обремененные жиром коллеги, яростно кивали, выражая полнейшее согласие со словами своего нового начальства.

В этой деревне им наконец-то согласились продать еды, и один из продавцов шепнул вновь взявшему власть в свои руки Олегу:

— Спасибо. Этот староста был преизрядной скотиной. Вам лучше объехать замок нашего хозяина. Он зело падок на золото, и говорят, что отнюдь не все богатые путешественники, останавливавшиеся на ночь в его замке, утром выезжали оттуда. — Говоря это, он продолжал ловко отмерять гречневую крупу. Легким кивком поблагодарив информатора, Олег отказался от сдачи. Выехав из деревни, он поделился тревожными сведениями со своими спутниками.

Выслушав его, наемники пожали плечами: мол, ты командир, ты и решай, как действовать будем, а Аталетта крепко задумалась. Наконец, она, почесывая переносицу, сказала:

— Это вопиющее нарушение всех возможных правил и международных законов Ойкумены, и я надеюсь, что это не так. Но крестный как-то рассказывал, что один из посланных им торговых караванов, проезжая через баронство Кристель, бесследно исчез. Барон ссылался на разбойников, и я искренне хочу, чтобы это было именно так. Но все-таки, мне думается, что мы могли бы немного пренебречь этикетом и не оповещать барона о нашем посещении его владений.

— Красиво излагаешь, — улыбнулся Олег. — Я тоже не горю желанием ознакомиться с замком этого прохвоста. В общем, единогласно — замок объезжаем по широкой дуге.

К сожалению, в полной мере план осуществить не удалось. По всей видимости, скоропостижно возвысившийся заместитель испепеленного Олегом старосты поспешил уведомить барона о необычных путешественниках. В дне пути от замка барона компания Олега столкнулась с полусотенным отрядом баронской стражи под предводительством подтянутого лейтенанта.

Выехав навстречу и осведомившись об именах путников, лейтенант представился сам, назвавшись Отто фон Буервилем, и чрезвычайно учтиво передал путешественникам приглашение гостеприимного барона фон Кристеля, а он, лейтенант, сопроводит их в замок, оберегая от возможных покушений разбойников, для чего и предназначен столь крупный отряд стражи.

Используя не менее учтивые выражения, Олег отклонил столь любезное предложение, мотивируя это недостатком времени.

Лейтенант, весь рассыпавшись в извинениях, сообщил, что жажда барона повидать их компанию настолько велика, что им, Отто фон Буервилем, получен строжайший приказ привести путников пред светлые очи барона, и он, дабы порадовать своего господина, готов настаивать, используя в качестве аргумента свой отряд.

Оглядев стражников и не заметив ни луков, ни арбалетов, Олег преисполнился пренебрежения к воинству барона и заявил, что любой, кто попытается принудить его к чему-нибудь силой, рискует провести остаток дней на болоте, охотясь за мухами и комарами и громко квакая в дождливые дни.

Услышав это, лейтенант презрительно усмехнулся. Затем он заявил, что превратить человека в лягушку, жабу или любое другое, настолько мелкое существо было не под силу даже величайшему эльфийскому магу Гедуэлю. Если же стоящий перед ним колдунишка считает себя более могущественным, то он может попробовать превратить в лягушку его, лейтенанта баронской стражи Отто фон Буер-виля, но в случае неудачи ребра Олега могут изрядно пострадать.

Олег отразил его улыбку, после чего, картинно взмахнув рукой, без видимого напряжения превратил его в лягушку.

Эффект это вызвало сильнейший. Отряд, который еще минуту назад стоял угрожающей стеной за спиной своего командира, словно сдуло ветром. Перепуганные солдаты удирали с такой скоростью, что некоторые из них оставили свою обувь стоять на дороге, в крайней спешке выпрыгнув из сапог.

Однако и его собственные спутники не остались безразличными к сотворенному Олегом. Едва подобрав отвисшие до земли челюсти, они накинулись на Олега, требуя объяснений. Особенно злилась Светана, которую невероятно оскорбило то обстоятельство, что «такой могущественный маг уже кучу времени ехал рядом, но все это время притворялся ничего не знающим, вытягивая из бедной ведуньи ее секреты». Олег загадочно ухмылялся, изображая «могущественного мага», но потом не выдержал и расхохотался, раскрыв секрет фокуса. На самом деле он всего лишь парализовал лейтенанта простеньким заклятием, которому обучил его Висс, а затем накинул на него морок лягушки, использовав то самое заклинание, которому обучила его Светана. Так и объясняется «невероятное превращение».

Узнав секрет, наемница долго качала головой, приговаривая: «…так и рождаются легенды…», — а затем потребовала обучить ее заклятью парализации и показать последовательности стыковки с мороком лягушки, при возможности трансформации морока в значительно менее энергоемкого козла. Олег с удовольствием делился наукой, предвидя в скором времени большое «пополнение» в стане рогатых непарнокопытных за счет тех несчастных, которые осмелятся оскорбить грозную ведунью.

На лейтенанта Светана наложила сонные чары, которые должны были рассеяться спустя месяц, когда путники уже давно покинут пределы баронства. Сон, вызываемый ими, был куда больше похож на анабиоз, так что лейтенанту, которому под гипнозом внушили ложные воспоминания о жизни в болоте и приятном вкусе мимолетных комаров, а кроме того, наложили отгоняющие зверей чары, ничего не грозило. Присыпав его ветками, они продолжали путь.

Слава грозного чародея и его сопровождения летела впереди небольшого отряда Олега, вызывая почтение крестьян и полное отсутствие нападок властей, которых теперь можно было не опасаться.

Полюбовавшись со стороны замком, в который их так настойчиво приглашали, дружная компания пересекла границу баронства Кристель и двинулась дальше.

Под копытами коней лежало небольшое баронство Брисс, последнее перед вожделенным Майде-лем. Вскоре появилась таможня — небольшое бревенчатое строение неподалеку от обочины и здоровенная жердь на козлах, перекрывающая дорогу. Перед ней стояла небольшая очередь крестьянских телег и подвод.

— Похоже, в Бриссе наступило время очередной ярмарки, — озабоченно заметила Аталетта.

— Это может нам помешать?

— Да нет, разве что слегка задержит. Сейчас сюда будут стекаться толпы людей. На дорогах заторы, ни проехать ни пройти…

Перед таможней действительно было тесно. Сунувшейся было без очереди Олаф был немедленно обруган, как уже давно стоящими в ней крестьянами, так и таможенником — усталым мужчиной лет сорока в наряде стражника с гербами баронства.

— Ну почему же так, — не по-доброму усмехнулся Олег. Надо сказать, что в прошлый вечер он пре-изрядно перебрал местного вина, и сейчас у него сильно болела голова, а настроение колебалось где-то между «очень скверным» и «убить бы их всех», — Если очень хочется, то любую процедуру можно несколько ускорить. — С этими словами он сделал несколько пассов руками, одновременно бормоча какое-то заклинание.

В следующий миг сонную тишину позднего утра разорвали наполненные ужасом крики:

— Чудовище!!!

— Оборотень!!!

— Спасайтесь!!!

Очередь разбегалась. Бросая товары и натыкаясь друг на друга, люди обратились в паническое бегство. Меньше чем за пару минут дорога опустела.

— Что это было? — недоуменно спросила Аталетта.

— Если я не ошибаюсь, Ариох применил какое-то заклинание темной магии, вызывающее ужас, — неодобрительно поглядывая на Олега, отозвалась Светана.

— Ага. Простенькая иллюзия. Меня научил Висс. Каждому из них показалось, что ближайший сосед превратился в чудовище и собирается напасть. Так что дорога свободна, и мы можем ехать.

— Но зачем?!! — Голос принцессы был полон горечи. — Они же не нападали! А сейчас ты перепугал крестьян, они потеряли товары, в давке могли кого-нибудь затоптать. Ради чего ты это сделал?!!

— Нужно было освободить дорогу. — До Олега начало доходить, что он поступил не шибко красиво.

Ничего не ответив, Аталетта тронула коня и, проезжая мимо него, тихо шепнула:

— Все-таки ты — демон. А я начала об этом забывать.

Недоумевая, Олег поехал следом. Ему почему-то сильно не понравились слова принцессы. Некоторое время он напряженно обдумывал, что же она хотела этим сказать. Потом ему вспомнились другие слова: «…если ты походишь в демоническом облике достаточно долго и люди поверят, что ты на самом деле демон, — ты будешь им». Ему припомнились некоторые эпизоды его путешествия. Изумленный взгляд атамана разбойников, которого он отдал личам, и его шепот: «А я думал, что ты человек»; лицо деревенского старосты, попытавшегося их арестовать и буквально испепеленного фаерболом; жестокая шутка над лейтенантом и сегодняшнее происшествие с селянами, виноватыми лишь в том, что мешали ему проехать.

Он припомнил себя прежнего — добродушного студента, любителя пива и красивых девушек, а вспомнив, поразился, как мало от него осталось. Хотя… Пиво и девушки — это очень неплохо при любых изменениях характера. И все же как легко он теперь убивает. И при этом не испытывает каких* либо особых чувств. Хотя, нет — испытывает. Он еще раз восстановил в памяти все происшествия. Да. Вот только на человеческие эти чувства походят очень мало. Куда больше они напоминают ощущения, названные Гелионой «чувствами настоящего демона темного круга», — и жестокая радость от созерцания поверженного врага, и ненависть к посмевшим противоречить… «Это все оттуда, — вдруг с изумлением понял Олег. — Но когда же я изменился? Когда начал мыслить как демон?» Покопавшись в памяти, он нашел ответ и на этот вопрос. После посещения Онера Олег перестал испытывать отвращение к убийству. Видимо, долгое пребывание в шкуре демона, а может, и невероятное напряжение при произнесении песенных заклятий сыграли свою роль.

Надо как можно реже использовать демоническое тело, даже в частичном превращении. Следить за своими поступками, чтоб не допускать таких срывов, как испепеленный староста. И срочно ехать в Валенсию — поступать учиться на мага. А то ведь так можно стать демоном и не заметить! И вот еще: мысли о подобном превращении уже не внушали такого отвращения, как раньше.

Занятый своими испуганными размышлениями, он не обращал внимания на Аталетту, уже некоторое время ехавшую рядом и пытавшуюся привлечь его внимание. Наконец ей это удалось.

— Ау, Ариох! Очнись!

— Что такое?

— Мы подъезжаем к Бриссу. Сейчас там проходит ярмарка, и нам стоит обогнуть его, если ты, конечно, не намереваешься разогнать весь город, как тех несчастных поселян.

— Да, конечно, обогнем. А в чем проблема?

— В том, что мы едва не проехали поворот! Да что такое с тобой происходит?!!

— Задумался. Знаешь, я ведь действительно был неправ, так напустившись на этих несчастных крестьян. Спасибо, что указала мне на это.

— Всегда пожалуйста, — ошарашенно выдавила принцесса.

«Ну и жара», — подумал Олег, трясясь в неудобном седле, и еще раз провел ревизию своей фляжки. К сожалению, воды там не прибавилось. Прошла уже неделя, с тех пор как он покинул баронство Майделя, тепло распрощавшись с Аталеттой. Спустя еще три дня он пересек границу империи Трир, покинув Вольные баронства.

По обочинам дороги тянулись бесконечные поля, изредка прерываемые небольшими лесными колками. Пейзаж, конечно, довольно красивый, но за последние четыре дня успевший преизрядно надоесть. Олег печально вздохнул и привесил пустую фляжку на место. Ручьев или речек, где можно было бы ее наполнить, вблизи тракта не наблюдалось, а до ближайшего села было еще около четырех часов езды. В который раз уже он начал обдумывать заманчивую мысль: бросить на произвол судьбы это ленивое животное — тут он в очередной раз зло покосился на свою лошадь, та ответила не менее злобным взглядом — и добираться до Валенсии своим ходом, при помощи быстрых крыльев демона. И в который раз с сожалением отверг эту идею. Появиться в государстве светлых магов в образе демона — не самый приятный способ самоубийства. Мало ли какие охранные заклятия стоят у них на границе. Да и финансы поправить необходимо. Труд Охотника за нечистью в империи Трир оплачивался весьма неплохо, в чем Олег уже имел возможность убедиться, прикончив упыря, донимавшего жителей одной из деревень, в которую он заезжал два дня назад. Там же, внимательно разглядывая усекновен-ную голову несчастной твари, староста деревни выправил ему «Свидетельство имперского Охотника», бумагу, на которую Олег возлагал немалые надежды.

Вообще, когда Олег впервые услышал об Охотниках за нечистью, в его голове сразу же сложился вполне конкретный образ — этакий ведьмак с серебряным мечом за плечами, вольный, ни от кого не зависящий уничтожитель монстров. На деле все оказалось куда интереснее. Нет, серебряный, точнее, посеребренный, меч тоже присутствовал. Вон он, висит за плечами. А вот насчет ведьмачества… Институт Охотников за нечистью сложился в империи во время последней Магической войны. Когда стало ясно, что войска империи Дарк не выдерживают натиска Светлого Союза, маги Темной Цитадели обрушили на Трир, наиболее могущественное и активно участвующее в войне (не считая Валенсии) государство, проклятие скверны. Как понял Олег, это было что-то вроде магического аналога ядерного оружия. Империю захлестнули эпидемии ранее невиданных болезней. Из кладбищ восставали мертвецы и нападали на людей. Развелось невероятное количество различной нечисти и нежити, начиная от примитивных упырей и вурдалаков и заканчивая высшими вампирами, вполне разумными созданиями, наиболее старые из которых по могуществу мало чем уступали боевым магам.

Эпидемии удалось усмирить благодаря помощи Светлой Академии, однако разгул нежити продолжал сокращать количество подданных трирского императора. И тогда был найден выход. Император объявил о создании гильдии Охотников за нечистью. Вступить в гильдию было просто — достаточно предъявить голову или другой жизненно важный орган убитой нечисти представителю власти. Охотники не облагались налогами и приравнивались к дворянам — очень высокая, по меркам Трира, привилегия. Более того, при наличии достаточно большого «личного счета побед», можно было подать заявление о переходе в потомственное дворянство. Эти заявления почти всегда удовлетворялись, и, следовательно, любой Охотник мог стать одним из высших аристократов империи.

Ложкой дегтя в этой бочке с медом являлась высочайшая смертность среди Охотников. Пережить год, уничтожая хотя бы по одному нечистику в месяц, удавалось считаным единицам. Тем не менее комбинация высокой платы с высокими почестями оказалась настолько привлекательной, что вызвала поразительный приток авантюристов всех мастей из сопредельных стран, быстро восполнивших «естественную убыль» собственных искателей приключений. За время, прошедшее с окончания войны, Охотникам удалось неплохо проредить ряды местной нечисти, но до полного истребления было еще очень далеко. Именно в этот мутный поток Олег и планировал влиться — для обзаведения местными документами и добычи средств на поддержание уже привычно высокого уровня жизни. Он не без основания полагал, что окажется местной нечисти не по зубам.

«Вам надоели вампиры? Вопли вурдалаков мешают вам спать? Зомби совсем распоясались? Призрак „любимой“ тещи наплевал вам в кашу? — Тогда обращайтесь к нам! Фирма „Демон и К°“ — решаем любые проблемы!» — приблизительно такой шутливый рекламный лозунг мелькнул у Олега в голове, когда староста сопя прикладывал тяжеленную зачарованную печать к его «Свидетельству…».

Вспоминая, Олег не заметил, как приблизился к следующему селу. Его размышления прервал громкий крик:

— Охотник! Охотник едет!!!

Из хат стали появляться люди. Их радостные лица ясно показывали, что в этом селе для него найдется работа. Не останавливаясь, он проехал к домику старосты.

Деревенский староста, осанистый мужчина лет пятидесяти, степенно вышел на крыльцо.

— Мир вам, — поздоровался Олег. — Меня зовут Ариох. Я Охотник. Похоже, у вас тут найдется работа для меня?!!

— Найдется, туды ее… Найдется. Да ты проходи, Охотник. Перекусим, чем боги послали, там и побеседуем. Меня Нежданом кличут. Эй, Фриська, собирай на стол. Не видишь, что ли, гость к нам пожаловал, — крикнул он в избу.

Дома у старосты оказалось неожиданно уютно. Боги явно благоволили к его семье. По крайней мере, «посланный ими» стол был весьма обильным и вкусным. После еды хозяин, воровато оглянувшись на дверь, неуловимым движением извлек большую бутыль с мутной жидкостью и начал деловую беседу.

— Зверюга какая-то у нас завелась. Выглядит ровно волк, только весь белый и росточком с теленка. Разобраться б надо…

В голове у Олега пронесся «Имперский классификатор нечисти», тщательному изучению которого он посвятил несколько последних дней. Небольшая книжка была чрезвычайно толково составлена. Она содержала названия и описания различных видов нечисти и нежити, обитающих на территории империи, степень их опасности, наилучшие приемы их уничтожения и рекомендуемую плату за голову означенной нечисти, напрямую зависящую от степени опасности.

Волкообразных в классификаторе содержалось немало. Однако практически все они относились к пятому-четвертому разряду. Пятый — «практически безобидные»; к ним относились, например, боуги, любившие встречать возвращающихся из таверны подвыпивших мужиков и отгрызать им различные «лишние» части тела. Поскольку слюна боуги обладала сильным обезболивающим и кровосвертывающим эффектами, многие обнаруживали «потерю» только по возвращении домой. С подобными созданиями возмущенный народ обычно расправлялся самостоятельно, без привлечения наемных Охотников.

Четвертый — «умеренно опасные», куда входили различные виды вурдалаков, — также не мог быть причиной столь радушного приема. И кем тогда мог быть этот волк? Разве что… Догадка была очень неприятной, но требовала немедленной проверки.

Пока Олег размышлял, староста продолжал описывать «подвиги» терзавшего деревню монстра.

— …а прошлым месяцем Мартьяниху задрал и не поперхнулся гад. То, конечно, потеря не шибко великая, уж больно скандальная баба была, мы все часом надеяться стали, что отравился волчара, ан нет. На той неделе опять на промысел вышел и Фролу голову оттяпал. Тот справным мельником был. Так ты уж сделай такую милость, накажи ирода! Никакого покою ведь не стало. До чего дошло, в таверну вечером уж и не заверни!..

Наконец Олег прервал его излияния:

— Сколько заплатите?

Староста замялся, завздыхал, пожаловался на плохой урожай и наглых птиц, расклевавших зерно, и предложил двести тридцать золотых. Олег делано удивился:

— Похоже, этот вурдалак вас здорово допек. На тридцать золотых больше, чем по «Классификатору…» положено, предлагаете. Первый раз вижу такого щедрого селянина! Берусь! — Олег, изображая полнейшую решимость, поднялся из-за стола. — Вурдалака не так уж трудно прибить. Надо только логово обнаружить. Это ведь не оборотень. Вот с тем, да… С оборотнем, меньше чем за триста империалов, схлестываться не резон. Он ведь, в отличие от вурдалака, среди людей обитает, человечьи мозги имеет. А вурдалака я по следам живо вычислю. Они их прятать не умеют.

Староста, вначале радостно улыбавшийся, под конец Олегова монолога сильно посмурнел и, отсчитав еще семьдесят монет, прибавил их к гонорару.

— Вот, — буркнул он. И, отвечая на недоуменный взгляд Олега, проворчал, старательно отворачиваясь: — Мы следы-то посмотрели. В деревню они ведут. Оборотень это… Матерый.

Олег выругался. Последнее слово, применительно к представителю нечисти, означало не возраст и не телосложение, а наличие на его счету как минимум одного Охотника. На вопросительный взгляд староста, еще больше помрачнев, нехотя буркнул:

— Был у нас уже Охотник. Недели две назад. Заехал вечером, остановился в таверне… На утро от него только меч да кольчугу разорванную и нашли. Да еще пятна кровавые на полу…

— И после этого оборотень остался здесь? Не сбежал, не переехал? Он же должен понимать, что рано или поздно его вычислят!

— Остался. Ровно держит его здесь что-то.

— Ну что ж, понятно. Ваш оборотень предпочитает встречаться с Охотниками на своих условиях. Тогда я, наверно, тоже пока остановлюсь в таверне. Подготовлю ему встречу… А ты передай своим односельчанам, чтоб завтра никуда не уходили. Буду среди них оборотня искать. Пусть на рассвете на площади соберутся. Если кто не придет, значит, он и есть оборотень. Так и скажи всем.

Сняв в таверне комнату, Олег первым делом наложил на двери и окна охранные заклинания. Было бы очень неплохо, если бы оборотень решился повторить свой трюк с нападением на спящего. На утро можно было бы просто сдать старосте его поджаренную тушку, получить деньги и спокойно продолжить путь. Но, увы. Спокойно проспав всю ночь, Олег проснулся на рассвете от вежливого стука трактирщика, оповещающего о том, что все сельчане уже собрались на главной площади и ожидают только его. Быстро собравшись, Олег прошел на площадь, где уже толпился народ, нехорошими словами поминавший оборотня, устроившего весь этот бардак, идиота-Охотника, который не мог самостоятельно обнаружить его, не собирая толпы, и богов, пославших редкий дождик, не делавший стояние на площади особо приятным мероприятием.

Подойдя к площади, Олег приказал старосте построить людей, а сам, незаметно нарастив чешую и добавив мышц, обнажил меч и, подготовившись к бою, пошел вдоль рядов, внимательно вглядываясь в ауры стоящих перед ним людей.

Внезапно он насторожился. У стоящей рядом с ним молодой женщины была, несомненно, человеческая аура. Но что-то все же было не так. Он вгляделся внимательнее.

Так. Молодая женщина. Лет двадцать — двадцать три. Практически здорова, только сравнительно недавно, где-то с год назад, была сломана рука. Все хорошо зажило, но след в ауре остался. Что еще? Беременна. Возраст плода около двух месяцев. До недавнего времени была несчастна, на ауре явственно просматриваются следы частых слез, но сейчас у нее все хорошо, она так и лучится радостью. Но что же его насторожило?

Староста, следовавший по пятам за Олегом, решил дать пояснения:

— Марыська это, Фролова вдова. Ты на нее не смотри. Не она это. Будь она оборотнем, давно бы Фрола прибила. Он, хоть мельником и хорошим был, да человечишко дрянной. Как напьется, вечно ее лупил. В прошлом году и руку сломал, так она полтора месяца в лубках ходила. А у оборотня все сразу заживает. Не она это…

— Да, не она… — Олег еще раз внимательно вгляделся в ауру девушки и внезапно понял, что его насторожило.

— Она не оборотень. Но вот ее будущий ре…

Олег не успел договорить. Страшные судороги изломали тело стоящего неподалеку крестьянина. Мгновенье — и огромный белый волк бросился на него, расшвыривая клочья одежды. Сильный удар когтистой лапы разодрал куртку и поддетую под нее кольчугу, отшвыривая его от девушки. Упруго перекатившись, и радуясь про себя прочности демонической чешуи, Олег вскочил на ноги, прикрываясь мечом, на случай нового броска оборотня. Но тот не спешил нападать. Оборотень стоял перед девушкой, поводя налитыми кровью глазами, и угрожающе рычал, словно настоящий волк, защищающий добычу или самку с детенышами. Это устраняло последние сомнения.

Олег оглянулся. Плетеные лапти последнего, самого нерасторопного крестьянина мелькнули в проулке. На площади оставался только он, оборотень и сжавшаяся от страха женщина.

— Извини, — сказал Олег. Ему было стыдно. — Когда я согласился на заказ, я еще не знал этого. А сейчас уже поздно. Нам придется сразиться. Правда, ты вполне можешь убежать. Я не умею читать следы. По крайней мере, когда не хочу. В любом случае обещаю, от меня ей ничего не грозит.

Волк кивнул, будто соглашаясь со сказанным, а затем медленно стал обходить Олега по кругу, направляясь к выходу из деревни. Тот внимательно следил за оборотнем. Внезапно тот зарычал и резко прыгнул на Олега, целясь в горло. Коротким пируэтом увернувшись от страшных клыков, Олег взмахнул мечом. Покрытое серебром, остро отточенное лезвие вошло оборотню в грудь, между ребрами. Взвизгнув, волк упал на землю. Острые когти заскребли по брусчатке, медленно превращаясь в человеческие пальцы. Оборотень забился в агонии.

Внезапно Олег услышал тихий шепот:

— Пощади… ребенка. Не… надо… ее убивать, — губы оборотня шевелились.

— Я же сказал, что не обижу ее! Я не воюю с беременными женщинами, чьими бы ни были их дети! Если бы ты не напал, я бы и тебя не тронул! Изобразили бы схватку, а потом бы ты удрал и все! Зачем бросился?

— Не мог… не попробовать… Ты знал о ней…. Решил не рисковать… Люди медлительны… Я бы успел… Ты не человек! Понял… только когда ударил… Постарайся помочь… ей… Пожа… — Последнее слово оборотень договорить не успел. Преобразование завершилось, и перед Олегом вытянулось обнаженное тело мужчины лет тридцати, пронзенное мечом в районе груди. Тело в последний раз слабо дернулось, изо рта вытекла струйка темной крови, и оборотень затих. Олег оглянулся.

Крестьяне разбежались при атаке оборотня и теперь сидели по ближайшим дворам. Наиболее смелые из них доблестно подглядывали за происходящим на площади в щель между ставнями. На заборе одного из домов, выпятив внушительный зад, висел судорожно подергивающийся староста, зацепившийся штанами за ограду. А неподалеку горько рыдала Марыська.

Олег подошел к ней:

— Не плачь. Не надо, а то сельчане могут заподозрить. Он был хорошим человеком, хотя и оборотень. Но оплакивать будешь дома. И еще. Когда станешь рожать, пусть рядом будет кто-то, можно даже не опытный, но надежный. Мало ли в каком облике появится ребенок. И с детства приучи его скрываться. Не оборачиваться при людях. Тебе денег дать?

— Нет. Уходи!! Убийца!!!

— Я предлагал ему разойтись миром. Впрочем, тебе это, наверно, безразлично. Не волнуйся. Скоро я уйду. Но и тебе лучше здесь не задерживаться. И не подходи к телу. За нами наблюдают и тебя могут заподозрить. Уходи!

Олег проводил взглядом закрывающую лицо, спотыкающуюся девушку, двинувшуюся по направлению к выходу с площади. А затем подошел к обреченно повисшему на заборе старосте.

Услышав у себя за спиной шаги, тот дернулся особенно отчаянно. Раздался треск, и, оставив на заборе приличный клок штанов, Неждан свалился вниз. Не тратя времени, чтобы взглянуть на приближающегося, он мгновенно вскарабкался на растущую в саду высокую яблоню. Олег не смог удержаться от смешка.

— Куда же вы, уважаемый? — окликнул он старосту. Тот заполошно вздрогнул, едва не сломав ветку, на которой сидел, и наконец обернулся. При виде Олега у него вырвался облегченный вздох.

— А, это вы, Охотник! А где этот? — Он скорчил жуткую рожу, по всей видимости, долженствующую обозначать оборотня.

— Там, на площади. Лежит.

— Вы его убили? — Староста начал успокаиваться, но не отпускал спасительный яблоневый ствол.

— Убил, убил, — подтвердил Олег и громко крикнул: — Эй вы, там! Можете выходить. Ваш оборотень умер!

Люди осторожно выглядывали из-за дверей и, заметив спокойно стоящего Олега, выходили на площадь. Кое-кто уже разглядывал тело оборотня, осторожно попинывая ногой.

— Это же Вадек, — опознал кто-то убитого. — Батрак пришлый. В прошлом году к Фролу нанялся. Тихий, спокойный был. На него никто и подумать не мог!

Олег отошел от изгороди.

— Тело сжечь, — велел он. — Да, и кто-нибудь. Помогите спуститься уважаемому Неждану, — добавил он, взглянув на трещавшую яблоню.

Общие взгляды обернулись на старосту. Под взорами своих односельчан он усиленно завертелся на ветке, стараясь прикрыть хотя бы прореху на штанах. Раздались первые смешки. Староста дернулся, пытаясь слезть. Ветка не выдержала такого издевательства и с громким хрустом обломилась. Смешки перешли в хохот. С громким и очень нецензурным звуком староста приземлился в заросли крапивы, росшей под яблоней. Некоторые из селян, не в силах устоять на ногах от смеха, попадали прямо на мостовую. Отдельные нецензурные звуки в словоизлияниях старосты слились в длинную и чрезвычайно темпераментную речь, в которой особым образом поминались идиоты-односельчане, хрупкие деревья с ломкими ветками, проклятые оборотни и крапива, а также их чрезвычайно извращенные сексуальные отношения друг с другом и с ним, уважаемым старостой Нежданом. В последнем случае имелся явный намек на гомосексуализм, причем староста всегда пребывал в активной позиции. К концу его речи уже больше половины «тружеников поля» полировали брусчатку площади своими ягодицами, покатываясь со смеху. Олег решил подбавить жару и выдал с самым невозмутимым видом:

— Уважаемый Неждан уже спустился сам, с некоторой помощью закона всемирного тяготения, так что предыдущее распоряжение отменяется. Сейчас лучше помогите ему выползти из крапивы.

Тут уже смех сразил и самых стойких.

После полудня Олег вновь выехал на большак. В кошельке звенели заработанные триста золотых, а в «Свидетельстве Охотника…» появилась отметка об убитом оборотне, так что он еще на шаг приблизился к одной из своих целей — имперскому дворянству. Его получение могло очень облегчить ему период обучения в Академии магии, так как большинство магов составляли дворяне, и Олег подозревал, что отношение к безродным студентам со стороны их более аристократичных однокурсников, да и, возможно, преподавателей, не самое лучшее. Ему отнюдь не хотелось превращать все пять лет обучения в один непрерывный бой со всеми, а для этого требовалось в течение ближайшего месяца набрать достаточное количество убитой нечисти и подать заявление в имперскую канцелярию. Бюрократии в империи практически не было, а подобные вопросы, находящиеся под прямым патронажем императора, и вовсе должны были решаться очень быстро. Так что, главное, успеть набрать необходимое число монстров.

Несмотря на все эти рассуждения, вторая, и весьма весомая — оборотни считались опасными противниками — отметка в «Свидетельстве» Олега не очень радовала. Скорее даже наоборот. Он впервые убил разумное создание не ради спасения жизни — своей или одного из своих друзей, а просто за деньги. Да еще и на глазах женщины, которую оборотень защищал. Совесть внезапно проснулась и попыталась взяться за Олега. Он уже приготовился к долгим нравственным терзаниям, как вдруг навстречу ее острым когтям встала прочная чешуя демона:

— Он сам на меня напал! Я давал ему шанс уйти с миром!

Однако совесть не сдавалась. Она сделала еще одну попытку пробить его защиту:

— Он напал, защищая свою любимую. Своими неосторожными словами ты мог выдать их тайну, и тогда ее убили бы! Что ему оставалось делать? А ты! Ты убил его, а после предложил деньги женщине, носящей его ребенка! Как тебе не стыдно! И кто ты после этого?!!

И тут Олегу на ум пришел ответ. Полный и всеобъемлющий. Хорошо объясняющий и его поступок, и то, что он, хотя и испытывал некоторую неловкость, тем не менее особо не мучался, воспринимая упреки совести как бы издалека, как слова другого человека.

— Кто я такой? Я ДЕМОН! Я защищал свою жизнь! И если какой-нибудь оборотень вновь попробует на меня напасть, я вновь убью его, пусть даже его ожидает целый гарем беременных самок! А теперь заткнись. Я хочу есть!

Олег действительно проголодался. С аппетитом уплетая хлеб с сыром и колбасой, запасенные все в том же селе и запивая их легким местным вином из фляжки, он продолжал размышлять, много ли в нем осталось от человека, и пришел к выводу, что после потери возможности ощущать укоры совести — очень немного. Но, как ни странно, не ощутил особого огорчения. С чем это было связано — с незаметностью и постепенностью подмены этических норм или с тем, что если бы он оставался человеком, строго соблюдающим заповедь «не убий», то был бы уже неоднократно мертв? Неважно. Главное, заново обдумывая предупреждение Гелионы о возможности стать демоном, Олег уже не испытывал прежнего страха и отвращения. Впрочем, подобные рассуждения ничуть не уменьшали его желания поступить в Академию и в конце концов стать магом.

Уже третью неделю Олег ехал по территории Трирской империи. За это короткое время он успел выполнить больше двадцати заказов, с лихвой перебрав необходимое количество убитой нечисти. Сейчас магически выполненная копия его «Свидетельства» с отметками об убитых им монстрах совершала сложное путешествие в недрах имперской канцелярии. Сам же он ускоренным ходом направлялся в Вольград, ближайший к Валенсии имперский город. Именно там должно было пройти заседание комиссии по присвоению титула.

Время поджимало, экзамены должны были начаться через десять дней, и Олег усиленно погонял коня. Хотя проверка способностей кандидатов и прием в Академию продолжались около пятнадцати дней, ему хотелось успеть к началу — мало ли что.

Задача была выполнена; скоро он должен получить желаемое дворянство. Правда, после того случая с оборотнем он никогда не соглашался брать заказы на разумных представителей нечисти, но и при этом его «личный счет» внушал уважение. Основу составляли зомби, вурдалаки и упыри. Однако были и кикиморы, и пара туманников, и даже одна кэрриган. В этом случае Олег отступил от своего принципа не трогать разумных, уж слишком большой ужас и безнадежность виднелись на лицах жителей той деревеньки; а когда Олег увидел невысокую, изящную оградку из человеческих костей перед источником, то участь ручейной девы оказалась решена.

По расчетам Олега, всего этого должно было хватить для самой придирчивой комиссии.

Кроме того, на убийстве монстров он заработал более двух тысяч золотых империалов, чего при достаточно экономном расходовании вполне хватит на первый год обучения. А вот времени было маловато, и поэтому он уже который раз отказывался от весьма выгодных предложений.

Хотя, говоря себе о недостатке времени, Олег немного лукавил. На последней охоте он, привыкший к легким победам, допустил оплошность, и челюсть вурдалака сомкнулись на его левом предплечье. Природная защита не позволила вурдалаку легко откусить руку зарвавшегося Охотника, и Олег успел ударить его мечом. Однако чешуя на руках была намного тоньше, чем на теле, и не смогла полностью защитить его. Челюсти монстра измяли и переломали руку, а пробившие чешую клыки нанесли глубокие раны.

К счастью, происшествие было недалеко от города, в котором имелся маг-целитель, и у Олега хватило финансов, чтобы воспользоваться его помощью. Правда, уже после очистки ран и наложения магических лубков, маг долго выспрашивал его о кольчуге, способной сдержать укус вурдалака — именно так Олег объяснил несколько необычный v характер повреждений. Так что сейчас у Олега, кроме недостатка времени, была еще одна причина избегать встреч с нежитью. Магические лубки довольно неплохо фиксировали руку, позволяя пользоваться ею почти как здоровой, однако это было весьма болезненно. Да, и если в бою противник догадается нанести удар в поврежденную руку… Нет, боев пока лучше избегать. К тому же и времени маловато…

Именно так рассуждал Олег, когда, остановившись переночевать в сельском кабаке, заметил объявление: «Срочно требуется Охотник. Желательно с магическими навыками. Объект — неклассифицированная нежить. Оплата за устранение — по высшему разряду. Обращаться в замок Бель. За дополнительными разъяснениями можно обратиться к трактирщику».

Хмыкнув, Олег отвернулся от стены и обратился к трактирщику:

— Кружку лучшего пива и чего-нибудь из еды. Комната есть?

— Да, ваша милость. — Трактирщик быстро оценил Олегов наряд, меч и тяжелый кошелек у пояса и решил польстить денежному клиенту. — Сейчас пошлю служанку. Она приберется наверху. Из еды есть печеные бараньи ребрышки, жаркое, свиная вырезка, гороховый суп и капустное рагу.

— Давай вырезку. Двойную порцию. Я проголодался.

— Сей момент. Уже бегу. — Трактирщик действительно бросился опрометью. Вскоре заказ стоял на столе. Перекусив, Олег обратил внимание, что трактирщик не уходит обслуживать других клиентов, каковых, впрочем, в трактире особо и не наблюдалось, а продолжает стоять около его стола.

— Чего тебе? — довольно грубо спросил Олег. Рука снова болела, вырезка оказалась слегка пережаренной, а настроение, упав до уровня земли, быстро достало лопату и начало закапываться вглубь. В общем, Олега терзала самая обыкновенная хандра, и не было никакого желания выслушивать местные сплетни. Однако трактирщик, против обыкновения, не поспешил убраться за свою стойку, а вежливо, но довольно настойчиво поинтересовался:

— Ваша милость заинтересовалась объявлением? Хотите, я пошлю кого-нибудь в замок упредить о вашем приезде?

Олег отрицательно качнул головой:

— Нет. Я не буду здесь охотиться.

— Отчего же? Княгиня предлагает изрядную награду.

— Да? И сколько же? — Любопытство всегда было слабой стороной Олега.

— Две с половиной тысячи золотых.

Олег изумленно присвистнул, заинтересовавшись помимо своей воли. Сумма была просто гигантская. В его душе жадность намертво схватилась с осторожностью.

— И кого же за такие деньги надобно пришить? Повелителя Тьмы? Восставшего некроманта? Костяного дракона? Что скрывается за такой обтекаемой формулировкой как «неклассифицированная нежить»?

— Это, ваша милость, вы бы лучше в замке спросили. Однако по слухам — вампир это. — И видя недоумение на лице Олега (вампиры были занесены в «Классификатор…», и хотя схватка с ними и была весьма опасна, но все же не настолько, чтоб предлагать подобные деньги за голову какого-то кровососа), Добавил: — Высший вампир.

— Это все объясняло. Высшие вампиры, в отличие от обычных, были неуязвимы для солнечных лучей. Серебряное оружие, хотя и причиняло им довольно болезненные раны, однако вовсе не было смертельно, как для другой нежити, в том числе и простых вампиров. Дневной сон обычных вампиров у Высших трансформировался в недолгий отдых во время восхода и заката солнца, что крайне затрудняло возможность вбивания осинового кола. К тому же они могли обращаться туманом, воплощаться на некоторое время в собственные портреты или драгоценные камни. Не говоря уже о таких, доступных даже простым вампирам, вещах, как: влияние на сознание людей и некоторых животных; умение летать и оборачиваться в крыс, волков, кошек и летучих мышей; высокая скорость и сила.

Практически неуязвимые для физического воздействия, Высшие были опасными противниками даже для магов. Сражение же с ними для простого Охотника являлось одной из разновидностей самоубийства. Собственно, по этой причине их и не включили в «Классификатор нечисти». Точнее, включили — в раздел «Только для магов». Для остальных же приводилось краткое описание боевых характеристик, отличительные черты и полезные советы. Самым главным советом была выделенная жирным шрифтом надпись: «Без крайней нужды ввязываться в сражение настоятельно не рекомендуется».

Припомнив все это, Олег тем не менее несколько секунд размышлял над возможностью схватки. Себя он обычным Охотником не считал, и было очень интересно попробовать свои силы в серьезном и опасном деле. Однако в руке вновь стрельнула боль, и осторожность победила.

— Так как, ваша милость? Пойдете в замок?

— Делать мне больше нечего, — буркнул Олег, изо всех сил подавляя вопли собственной жадности, — Комната готова? Я завтра с утра выезжаю. Отдохнуть надо.

— Готова, ваша милость. — Трактирщик был плохим актером, и в его голосе явно слышались огорчение и разочарование.

«Странно, — выходя, подумал Олег. — Неужели я ему настолько не понравился, что он жаждет моей смерти? Вряд ли он может что-либо знать о моих способностях, а для простого Охотника схватка с Высшим вампиром — верная смерть».

Однако усталость после дороги была велика, полный желудок и выпитое пиво также не располагали к продолжительным размышлениям, и Олег поднялся наверх, в свою комнату. Там он запер дверь и привычно преобразовался.

С некоторых пор Олег почти постоянно находился в частично или полностью демонизированном виде. Ложась спать, он старался преобразиться полностью, если была такая возможность. Что было тому причиной — опасность быть покусанным клопами, ночуя в человечьем обличье, как объяснял себе Олег, или нечто другое? Кто знает? Последнее время его собственное, человеческое тело стало казаться ему слишком слабым, неуклюжим и уязвимым. Он сознавал всю опасность таких мыслей, иногда специально стараясь надолго сохранять полностью человеческое обличье, но — появлялся очередной вурдалак, с которым слишком опасно сражаться, оставаясь человеком; или, уснув вечером в трактире человеком, он просыпался от укусов клопов; или ночью становилось плохо видно дорогу… Что может быть сильнее соблазна легкого решения практически любой проблемы?

Так или иначе, но, кинув взгляд на предоставленную трактирщиком кровать, Олег решительно демонизировался, предпочитая риск необратимого превращения в демона опасности быть выпитым насухо полчищем клопов, которыми так и кишел древний матрас.

Наутро Олег проснулся от уверенного стука в дверь. Было уже довольно поздно, ярко светило солнце и пели птицы. Кроме того, только вчера вечером он в очередной раз принял решение избегать демонических наклонностей и вообще быть «белым и пушистым», в смысле перестать впадать в гнев по любому, даже самому малому, поводу. Именно это и позволило Олегу удержать на самых кончиках пальцев мощный фаербол, энергии которого вполне бы хватило, чтобы испепелить и дверь, и наглого визитера, стучащего в нее.

— Чего там? — гаркнул он вместо этого. — Я же сказал: меня не будить!

— Прошу прощения, ваша милость, — голос трактирщика преизрядно дрожал. — К вам посланник от княгини Вельской.

Олег мысленно выругался. Дрожь в голосе трактирщика, крупного малого, отнюдь не производящего впечатления пугливого человека, могла означать только одно. Он, сам не заметив того и помимо своей воли, вложил в голос солидную дозу инфразвука. Это происходило с ним уже не первый раз и очень Олегу не нравилось. Он предпочитал пугать людей только тогда, когда ему это было надо, а не тогда, когда у него портилось настроение. Впрочем, сделанного не воротишь.

— Сейчас иду, — крикнул Олег, меняя обличье на человеческое и позаботившись исключить из голоса внушающие страх обертоны.

Быстро одевшись и умывшись, он спустился вниз. Там его дожидался молодой человек лет восемнадцати на вид, в чрезвычайно роскошном костюме пажа. Заметив Олега, он быстро вскочил и почтительно поклонился.

— Доброе утро, лэр. Позвольте представиться. Я Анджей Дешан, личный паж ее светлости, княгини Катины Вельской. Прибыл сюда по ее просьбе. Ее светлость приглашает вас на завтрак.

Олег улыбнулся. Он хорошо отдохнул, рука болела намного меньше, и настроение поднялось.

— Благодарю за любезное приглашение. Буду рад засвидетельствовать ее светлости свое уважение. Однако позвольте поинтересоваться, нет ли тут какой ошибки? Я не имею чести быть знакомым с многоуважаемой княгиней. Возможно, вы меня с кем-нибудь спутали?

— Вы лэр Ариох, прибывший в империю из Вольных баронств месяц назад и зарегистрировавший свидетельство Охотника в Ведьминой пяди?

— Да, это я.

— В таком случае никакой ошибки нет.

— Я все же не совсем понимаю, чем заслужил подобное приглашение. И как ее светлость могла знать о том, что я остановился здесь? — При этом вопросе трактирщик как-то суетливо направился на кухню.

— К сожалению, княгиня не имеет обыкновения сообщать мне свои источники информации и посвящать в свои планы. Может быть, вам имеет смысл спросить об этом ее саму? — Анджей оказался довольно ехидным типом.

— Хорошая мысль. — Олег широко улыбнулся, показывая, что оценил шутку. — Следую за вами.

Около дверей таверны стояла роскошная карета. Похоже, княгиня была весьма богата и старательно это демонстрировала. Внутри также царила роскошь. Откинувшись на мягкое, оббитое бархатом сидение, Олег расслабился. Мерное покачивание навевало сон, и он уже совсем собрался было немного подремать, однако вскоре карета остановилась.

— Мы прибыли. Прошу вас, лэр. — Паж предупредительно распахнул дверцу.

Княгиня Вельская оказалась моложавой дамой лет пятидесяти, чье лицо и фигура еще сохраняли следы былой красоты.

— Приветствую вас в моем замке, лэр.

— И я счастлив лицезреть сиятельную княгиню. Однако простите, но я нахожусь в некотором недоумении. Чем я обязан вашему приглашению?

Княгиня внимательно взглянула на него:

— Одному очень печальному обстоятельству. Я остро нуждаюсь в вашей помощи. Но, как мне кажется, не стоит вести серьезные разговоры на пустой желудок. Прошу к столу.

Дважды уговаривать Олега не пришлось. Тем более что от стола шли настолько аппетитные запахи, что удержаться не было никакой возможности.

Завтрак проходил в молчании. Через сорок минут Олег с вздохом оторвался от очередного блюда. Вкус предложенных яств вполне удовлетворил бы самого взыскательного гурмана. Но, к сожалению, в него просто больше не влезало. Откинувшись на спинку стула, он устремил на княгиню внимательный взгляд, показывая, что вполне сыт и готов к «серьезным разговорам».

Женщина, за все это время не съевшая ни кусочка, тяжело вздохнула.

— Я весь внимание, — мягко поторопил ее Олег.

— Не знаю даже, с чего начать. Вы видели мое объявление, там, в трактире?

— Да, — Олег насторожился.

— И что вы об этом думаете?

— Сумма, предложенная вами, выглядит очень привлекательно. Однако мне сказали, что под «неклассифицированной нежитью» вы имеете в виду Высшего вампира. Это так?

— Да.

— В таком случае вы могли бы предлагать хоть десять тысяч. Мертвецам деньги все равно не нужны. Скажите, вы так не любите всех Охотников или только я почему-то удостоился вашей неприязни?

— Почему вы решили, что я питаю неприязнь к Охотникам вообще или к вам в частности?

— Ваше предложение попытаться убить Высшего вампира, по-моему, вполне подтверждает мое предположение. Ведь это работа для боевого мага, а никак не для простого Охотника.

— В принципе вы почти правы. Просто вам неизвестно одно весьма важное обстоятельство. Две с половиной тысячи я предлагала потому, что именно эту сумму я могу сейчас высвободить без серьезного урона для дел. А что касается Охотников, то ваша судьба мне, в общем-то, безразлична. Мне нужно спасти моего сына! Единственный способ спасти избранного — это освободить его от избравшего его вампира до наступления полнолуния!! А единственный известный мне способ освободиться от этой твари — прибить ее ко всем чертям!!! — Последние слова она почти выкрикнула в лицо Олегу. — И вот для этого мне и нужен Охотник, — неожиданно спокойно, вновь полным достоинства голосом заключила княгиня.

— Гм. Ваша светлость, я, конечно, понимаю ваши чувства, но не могли бы вы объяснять с несколько большими подробностями и меньшей экспрессивностью?

— Пожалуйста. Неподалеку от этого села находится один из старых форпостов Темной империи. В свое время армии Светлого Союза не стали его разрушать, поскольку это заняло бы много времени и сил, удовлетворившись тем, что выбили оттуда врага. Вскоре после ухода армий там устроила свое гнездилище нечисть. Не так давно там же поселились новые жильцы. Черная башня стала обиталищем вампиров.

Я, естественно, сразу же наняла крупную команду опытных Охотников. Некоторое время они выбивали тварей в деревне, потом решились на рейд в башню. Вернулись лишь двое. Они рассказали, что им удалось уничтожить вампиров, но их Повелительницей оказалась Высшая. Противопоставить ей Охотникам было нечего, поэтому они предприняли воинский маневр под условным названием «спешная ретирада». Однако уйти из башни удалось только троим. Выбравшись на солнце, они сочли себя в безопасности. Это заблуждение стоило жизни еще одному из них. К счастью, днем и на свету способности Высших сильно ограничены, так что двум удалось убежать.

На следующую ночь бывшая Повелительница отомстила за своих питомцев. Оба выживших Охотника были найдены полностью обескровленными в своих кроватях, а на моем сыне обнаружена печать вампира. По-видимому, эта тварь решила подстраховаться, обратив его в собственное подобие. Мой маг попытался противостоять ее чарам, поэтому она похитила княжича. Я вызвала боевого мага, но он прибудет никак не раньше следующего месяца. А до полнолуния осталась всего неделя! Моего сына пока еще можно спасти, но нужно торопиться!

— Вы же сказали, что у вас есть свой маг? Почему этим не займется он?

— Да, есть. Медоус, целитель и астролог. Он сам хотел пойти спасать княжича, но для Высшего вампира он — на один укус. К тому же на днях старику должно исполниться триста пятьдесят лет, он и простой фаербол-то запустить вряд ли сможет. Как вы думаете, много он навоюет? Зато он, используя методы астрологии, предсказал появление в нашей деревне Охотника, который будет иметь шанс победить вампиршу и вернуть мне сына.

— Что ж, вполне возможно. Благодарю за вкусный завтрак и интересный рассказ. Было очень занимательно. Желаю поскорее найти этого Охотника. — Олег приподнялся, собираясь попрощаться.

— Сядьте, — невозмутимо промолвила княгиня. — У вас отвратительные манеры. Где вы обучались?! Думаю, совершенно понятно, что мой маг имел в виду именно вас. Когда трактирщик сообщил мне об остановившемся у него Охотнике и назвал ваше имя, я взяла на себя труд проверить ваш послужной список по своим каналам. Знаете, я немного владею навыками мыслеречи, так что сведения о ваших подвигах получила практически из первых рук. В частности о том, что вам удалось уничтожить двух туманников, а эти твари, как известно, полностью неуязвимы для простого оружия, и, значит, вы владеете магией. Следовательно, у кого-кого, а у вас есть шансы в схватке с вампиром. К тому же вы не избегаете боев даже с самыми опасными противниками, если за это предлагают хорошие деньги. Я предложила вроде бы вполне достаточно. Остается лишь понять, почему вы не хотите мне помочь. К какому роду вы принадлежите? Между нами случайно нет родовой вражды?

Олег искренне расхохотался:

— Ну вы даете! У вас богатая фантазия! Нет, никакой родовой вражды нет, да и быть не может. А причин у моего отказа несколько. Во-первых, я спешу. Во-вторых, я уже заработал достаточную сумму денег для выполнения своих планов и не вижу смысла так сильно рисковать только ради дополнительной набивки кошелька. В-третьих, вот это обстоятельство, — тут он помахал в воздухе левой рукой, — сегодня практически лишает меня шанса на победу в случае сражения с любым более-менее серьезным противником.

Княгиня выглядела несколько обескураженной.

— Теперь я вынуждена повторить вашу просьбу о разъяснениях. Если первый и второй ваши аргументы мне, в общем-то, понятны, то смысл третьего как-то ускользает от моего понимания.

— Вы, кажется, упоминали о том, что владеете некоторыми магическими приемами. Взгляните на мою руку истинным зрением или пусть это сделает ваш маг, а потом разъяснит значение увиденного. Я хочу, чтобы вы сами убедились, что на данный момент даже захудалый упырь представляет для меня серьезную угрозу.

В ответ на пламенную речь Олега княгиня молча дернула шнурок звонка и отдала какое-то распоряжение подбежавшему слуге. Вскоре в зал вошел глубокий старик в белой мантии и с длинной седой бородой. Именно такими в детских сказках любили изображать добрых волшебников.

— Доброе утро, миледи, — обратился он к княгине. — Вы меня звали?

— Да, уважаемый Медоус. Вы не могли бы взглянуть на руку этого молодого человека — с ней, по-видимому, что-то не в порядке?

Олег поздоровался и протянул магу свою руку. Несколько минут тот внимательно всматривался в нее. Затем повернулся к княгине.

— Миледи, насколько я могу судить, с рукой все в полном порядке. — Глаза Катины Вельской полыхнули несколько удивленным торжеством, но маг продолжал: — Магические лубки наложены очень качественно, явно работа кого-то из выпускников нашей кафедры. Кость заживает хорошо, практически без осложнений, что даже удивительно при таком сложном переломе. Как давно вы получили травму? — неожиданно обратился он к Олегу.

— Четыре дня назад. Вурдалак, будь он неладен! Хорошо, что кольчуга выдержала!

— Поразительно! У вас потрясающая регенерация! Кость уже начала срастаться. Вас не мучают ноющие боли?

— К сожалению, бывает, — кратко ответил Олег и повернулся к княгине. — Теперь вы понимаете?

Как бы мне ни хотелось вам помочь, у меня не будет ни единого шанса. Один удар по предплечью, и я отключусь от боли. А вампиры, тем более Высшие, очень чувствительны к подобным вещам. Впрочем, это вы, наверно, знаете. Так что…

Олег не успел закончить.

— Это все ваши возражения? — перебила его княгиня.

— Да.

— Хорошо. Тогда отвечаю по порядку. Во-первых, вы сказали, что спешите. Устранение вампирши не займет много времени. Вся предварительная разведка уже проведена, карты местности и планы Черной башни лежат у меня. Вам надо только прийти и уничтожить эту мерзавку!

— Как просто звучит, — не удержался Олег.

— Не перебивайте. После этого вы получите моих лучших коней, а, смею вас заверить, конюшни Вельских славятся далеко за пределами империи. Кроме того, если вы сочтете нужным, то можете сообщить мне пункт вашего назначения, и я позабочусь о подставах. Во-вторых, вы сказали, что не нуждаетесь в деньгах. Но ведь в чем-то же нужда у вас есть? — Она вопросительно посмотрела на Олега.

— Да. Я нуждаюсь в дворянском титуле. Причем срочно, в течение ближайших десяти дней. Собственно, это одна из причин, вынуждающих меня спешить в Вольград. Там должна состояться комиссия по присвоению дворянства, согласно указу императора «Об Охотниках».

Княгиня покусала губы:

— И когда заседание?

— Через два дня.

— Не успеете. Никак. Смотрите сами. Один день как минимум на заседание комиссии и опрос свидетелей. Это в лучшем случае. Затем решение с гонцом посылается в столицу, на подпись к императору. Если император подпишет его сразу же, а это бывает крайне редко, обычно подобные, не требующие срочного решения бумаги лежат у его секретарей довольно долго, то ваше производство в дворяне произойдет на ближайшем большом приеме, каковой состоится в конце месяца, то есть через двадцать три дня. И то, если только вы согласитесь с титульным[37] дворянством. Если же вы захотите получить хотя бы небольшое поместье, то ждать придется никак не меньше года.

— Что вы предлагаете?

— Не знаю. Надо подумать. Насколько жесткие ограничения эти ваши десять дней?

— Крайне жесткие. Если не успею, то придется бросить эту затею с дворянством и ехать так.

— Понятно. Что ж, буду думать, если договоримся. В конце концов я могу обратиться прямо к императору. Думаю, он не откажет мне в небольшой просьбе. Да и другие варианты имеются… И насчет вашей руки. Медоус, вы сможете провести «великое исцеление»?

— Думаю, меня еще хватит на пару-тройку раз, — степенно ответил маг. Олег слегка вздрогнул. «Великое исцеление» — так называлось заклинание, являющееся вершиной возможностей для самого могучего целителя. У подвергнутого его воздействию человека мгновенно исцелялись все раны и болезни, как душевные, так физические и магические, причем в это все входила даже старость! Более того, оно позволяло оживить недавно умершего — если с момента смерти прошло не больше пяти минут и мозг не был поврежден. Но и цена за это заклинание требовалась соответственная. Оно не только практически обессиливало мага, забирая просто гигантское количество энергии, но и значительно старило произнесшего его, сжигая по несколько лет жизни за раз. В общем, лечить сломанную руку при помощи «великого исцеления» было куда хуже, чем забивать гвозди микроскопом. Разве что микроскоп — электронный, из тех, чья цена стартует от нескольких сотен тысяч долларов. Правда, им вообще ничего не забьешь.

— А разве у вас нет ничего более… подходящего? В конце концов я же не умираю. Мне бы только руку подлатать? — против своей воли Олег втягивался в замыслы княгини.

— Есть, как не найти. Только многие почему-то именно о «великом исцелении» мечтают. А если это для спасения Коли надо, то почему бы и не тряхнуть стариной? — спокойно ответил старик.

— Коли? — Олег оглянулся на княгиню.

— Княжич Колин Вельский, — пояснила хозяйка. — Мой сын и единственный наследник.

Олег задумался. Заполучить в свои должники влиятельный имперский род казалось очень привлекательным. Мало ли как жизнь сложится. Кроме того, в полностью здоровом состоянии у него есть очень неплохие шансы справиться даже с Высшим вампиром. Да и плата, предложенная княгиней, пришлась бы очень кстати. Немного подумав, он решился:

— Значит так. Вы чините мне руку. Как можно быстрее и лучше. Вне зависимости от результатов операции — я ведь могу и проиграть схватку, — вы обеспечиваете мне полное, качественное и быстрое лечение всех полученных ран и подставы до Воль-града, чтобы компенсировать затраченное время. В случае успеха вы выплачиваете мне тысячу золотых — деньги лишними не бывают — и используете все свои возможности, чтобы добиться для меня дворянства, хотя бы титульного (поместья мне, в общем-то, не слишком нужны), в самые сжатые сроки, причем они не должны превышать десяти дней. На этих условиях я согласен рискнуть.

— Принимаю. Даю слово князей Вельских выполнить все ваши условия, — просто ответила княгиня. — Вы могли просить и большего. В конце концов я сама предлагала две с половиной тысячи.

— Вам еще организовывать мое дворянство. Это тоже стоит денег. Так что, я думаю, тысячи хватит.

— Как скажете. Теперь вам следует пройти с уважаемым Медоусом, чтобы он мог заняться вашей рукой.

Лечение не заняло много времени, и уже через час Олег блаженно вздохнул, разминая освобожденную от лубков руку. Еще часа полтора заняли сборы, так что к вампирьему логову Олег смог выехать только около полудня. Его сопровождали пятеро всадников, как выразилась княгиня, «для указания дороги и оказания любой необходимой помощи». На самом деле княгиня, видимо, опасалась, как бы он не сбежал по дороге.

Подумав об этом, Олег усмехнулся. Неужели госпожа Вельская настолько нелогична, Что считает, будто пятеро ее обормотов могут остановить человека, предположительно способного сразиться с Высшим вампиром?

Так или иначе, но стражники княгини оказались весьма приятными и интересными спутниками. За два часа ходкой езды — лошади из конюшен Вельских и впрямь оказались выше всяких похвал — он успел узнать кучу местных анекдотов и сплетен и выслушал пару шутливых советов о методе сражения с вампиршей — в основном они касались рекомендаций использовать природное, сугубо мужское, оружие.

Однако по мере приближения к Черной башне шуточки смолкали. И неудивительно. Вокруг черного здания, торчащего посреди поля обломком гнилого зуба, царила мертвая тишина. Не пели птицы, не слышно было стрекота кузнечиков.

Олегу припомнился живой, окруженный прекрасным садом, полный печального достоинства замок личей. Ничего подобного здесь не было и в помине. По мере приближения к невысокому, сильно разрушенному строению, даже не черного, а какого-то противного темно-коричневого оттенка, иссыхала, становясь ломкой, даже буйная луговая трава.

— И где же здесь может быть вампирша с вашим княжичем? Это ж не башня, а груда камней какая-то? — обратился к своим спутникам Олег. — Тут и один-то человек вряд ли спрятаться сможет. Как тут целое гнездо вампиров поместиться могло?

— Подземелья, — коротко ответил один из его спутников.

— Темные крепости растут не в высоту, а в глубину, — добавил другой.

— С вашего позволения, мы вас здесь подождем, на травке, — заискивающе обратился к Олегу старший группы.

— Ждите, — коротко бросил тот.

Его уже несколько минут беспокоило странное тепло, исходящее от висящего на поясе кинжала. Это был тот самый дарх, подарок Висса. Олег уже давно постоянно брал его с собой на охоту, высоко оценив его возможности в плане уничтожения различного рода нежити. Он был просто незаменим при схватках с различными зомби или упырями, и Олег надеялся, что и против вампира кинжал окажется не менее полезным.

Стоило Олегу пройти в полуразвалившееся отверстие, оставшееся на месте дверного проема, как дарх полыхнул особенно сильным жаром. Чертыхнувшись, Олег обнажил клинок. По изогнутому, пламевидному лезвию прокатывались яркие световые волны мягких, пастельных цветов.

«А ведь кинжал и башня — создания одних и тех же людей», — подумал Олег. Следуя больше наитию, чем логическим рассуждениям, он направил в кинжал свою энергию, как научила его Лея. В следующий момент лезвие дарха потемнело, а в ушах Олега зазвучал глубокий бас:

— Приветствую вас на территории Третьего форпоста, рыцарь. Вы готовы принять управление форпостом? Я уже не надеялся, что здесь появится кто-нибудь из вас, повелитель, — добавил он менее официальным тоном.

— Кто ты? — Олег пораженно завертелся, пытаясь высмотреть говорившего и настороженно сжимая кинжал. В темноте и тесноте коридоров он был куда лучшим оружием, нежели длинный меч.

— Я? — искренне удивился бас.

— Ну не я же! — в голосе Олега прорвалось раздражение.

— Прошу прощения, повелитель, — голос говорящего на секунду дрогнул. — Я дух-опекун Третьего форпоста, Черной башни. Принял полный контроль над вверенным мне объектом согласно последнему распоряжению военного коменданта форпоста Тар-ры, Посыльной Смерти. Согласно инструкции, с момента подтверждения вами вашего звания перехожу в ваше полное подчинение. Повелевайте, Рыцарь Отчаяния. Для удобства общения прошу вас назвать ваше имя. Обращаясь ко мне, можно использовать условное именование Форпост или придумать любое другое, удобное для вас.

К этому времени Олег уже сообразил, с кем имеет дело. Похоже, темные маги неплохо владели кибернетикой или каким-то магическим аналогом этой науки и снабжали свои крепости некой разновидностью «искусственного интеллекта», каковым, по всей видимости, и являлся новый знакомый Олега. К тому же этот ИИ[38] явно считал Олега кем-то из начальства. Похоже, дарх темных магов являлся не только оружием, но и чем-то вроде удостоверения личности или даже, скорее, погон, ведь Форпост (Олег решил использовать предложенное ему разумом башни имя) не называл его Виссом, используя только звание некроманта.

— Можешь называть меня Ариох. Как состояние башни? Только коротко!

— Коротко? На букву X… И не думайте, что это слово «хорошее».

Похоже, этот Форпост имел даже некоторое чувство юмора. Правда, с каким-то казарменным уклоном. С другой стороны, а каким еще могло быть чувство юмора у боевой башни?

Олег не сдержал улыбки:

— А если подробнее?

— Подробнее? Пожалуйста. Все надземные сооружения разрушены на восемьдесят процентов. Внешнеатакующих заклятий — ноль целых, ноль десятых. Внутренние ловушки деактивированы из-за недостатка энергии. Восстановительные работы невозможны из-за недостатка энергии. Сохранность подземных сооружений нарушена — у меня не хватает энергии подпитывать укрепляющие заклятия! Я сам функционирую вполсилы, на аварийных резервах, и даже не имею возможности вытурить какую-то обнаглевшую нежить, устроившую свое логово во втором подземном уровне, из-за того же недостатка энергии! Мне бы подзарядиться, повелитель!

Информация о нежити на втором подземном уровне Олега весьма заинтересовала:

— А что, при наличии энергии мог бы выгнать нежить?

— Да без проблем. Сохранность внутренних магических ловушек — семьдесят три процента. Их просто пришлось отключить! Да и оставшиеся восстановить недолго. Будь у меня силы, в два счета бы спеленал.

Идея Олегу очень понравилась.

— Ну и как тебя подзаряжать?

— Прошу в заклинательную комнату, — несказанно оживился его собеседник.

— Куда?!

— Следуйте за огоньком, повелитель, — тут же сориентировался дух-опекун.

В воздухе замерцал небольшой шарик призрачного свечения. Коридор под небольшим уклоном вел вниз. Олегу постоянно приходилось перешагивать через каменные глыбы, выпавшие с разрушающегося потолка. Изредка попадались человеческие кости — немые свидетели гремевших здесь некогда схваток. Впрочем, вполне возможно, что для умеющих спрашивать, — Олегу припомнился Висс, — они не были такими уж немыми.

Спустившись по длинной и довольно шаткой лесенке, Олег вышел в маленький зал. Схватка, давным-давно произошедшая здесь, была особенно яростной. Каменные стены несли многочисленные следы бивших в них молний. Местами камень был просто расплавлен, видимо, под ударами фаерболов. В одном углу на стене Олег заметил чудом сохранившийся великолепный барельеф, изображающий разъяренного воина, замахнувшегося мечом. Меч, каким-то неведомым способом вставленный в каменную руку распластанного на стене барельефа, сиял яростным белым светом, видимо, исполняя роль необычного осветительного прибора.

Завороженный Олег подошел поближе, желая внимательнее осмотреть столь необычное произведение искусства. «В чем-чем, а во вкусе темным не откажешь, — подумал он, внимательно рассматривая подножие барельефа. — Его хоть сейчас в Эрмитаж отправлять можно. А ведь простым светильником служи…» — Тут его взгляд переместился к рукояти меча, и Олег охнул. То, что он видел, вовсе не было барельефом. Прорвав тяжкий плен каменной ловушки, рукоять сияющего меча крепко сжимали костяные пальцы человеческого скелета.

Словно заметив Олегово любопытство, шарик подплыл поближе, а в ушах раздался уже знакомый бас:

— Здесь проходила третья линия обороны форпоста. К моменту, когда удалось ее прорвать, силы светлых были настолько обескровлены, что они даже не стали высылать команды, чтобы похоронить павших и собрать боевые артефакты. В данный момент вы любуетесь результатом срабатывания стационарной ловушки «каменная трясина», в которую угодил один из предводителей штурмующих.

Олег протянул руку, чтобы взять понравившийся ему клинок из окостеневшей ладони погибшего белого мага. «Зачем такому замечательному оружию пропадать в этих подземельях? А вот мне подобный меч может очень пригодиться. Хотя бы против вампирши…» — Олег не успел додумать мысль. В тот самый миг, когда его ладони соприкоснулись с рукоятью понравившегося ему меча, раздался отчаянный крик Форпоста:

— НЕ ТРОГАЙ!!!

Но было поздно. Костяшки пальцев погибшего мага охотно разжались, будто устав столько времени сжимать меч в руках, и с глухим стуком упали на замусоренный пол, а меч плавно скользнул в подставленную ладонь Олега.

Странно теплая рукоять, словно ее перед этим сжимали не холодные кости скелета, а ладонь живого человека. Простая крестообразная гарда с укрепленным в центре прозрачным камнем, похожим на алмаз. Длинный, узкий, прямой клинок, пылающий яростным белым светом. Кажется, ничего такого уж особенного, но Олег вдруг ощутил странную, абсолютно беспричинную радость, как будто от встречи со старым другом.

— И зачем было так орать? — спросил Олег, обращаясь к зависшему невдалеке трепещущему шарику света.

— Простите, повелитель, — в знакомом басе слышались виноватые нотки. — Но я слышал, что клинки Душевного Огня сжигают любого, кто прикоснется к ним без разрешения их владельца. Как вы смогли его взять? — В голосе духа-хранителя слышалось настороженное восхищение.

— Как-как?!! Очень просто! Разрешение получил! — шутливо ответил Олег, кивая на стену. Однако Форпост принял его заявление всерьез.

— Вы великий некромант, мой повелитель. Я буду счастлив служить под вашим руководством.

В это время внимание Олега привлекли происходящие с мечом изменения. Его клинок медленно тускнел, утрачивая свое слепяще-белое свечение. Наконец он и вовсе погас, позволив увидеть тонкое лезвие, выкованное из странного белого металла. Однако продолжалось это недолго. От рукояти по клинку зазмеились струи радостно-рыжего пламени, перевитые полосками первозданной тьмы. Вскоре весь меч был покрыт огнем. Рыжий цвет пламени, сливаясь с тьмой перевязей, превращался в крова-во-красный.

— Меч признал вас, — послышался знакомый бас. — Интересно, судя по его реакции, в вас есть не только темная магия…

— И что? — Олег насторожился. Не хватало еще, чтобы этот дух счел его врагом. Откликаясь на его чувство, меч слегка нагрелся. Пламя замелькало с удвоенной скоростью. Клинок словно показывал, что готов к бою.

— Ничего, повелитель, — с некоторым недоумением откликнулся голос. — Просто мне доводилось слышать, что такое невозможно. Очень любопытно самому столкнуться с таким явлением.

— Ну что, веди дальше. — Олег еще раз взглянул на меч в своей руке. Поняв, что битвы не ожидается, он погас, в очередной раз удивив его. Прежде снеж-но-белый металл клинка теперь покраснел и покрылся тончайшей сетью черной гравировки. Немного подумав, Олег сунул меч за пояс. Все равно ведь подходящие ему ножны были вмурованы в стену.

Но тут Олега осенила еще одна идея.

— Слушай, — сказал он, обращаясь к своему проводнику. — Ты сказал, что все внутренние ловушки сейчас под твоим командованием. А эту, — он ткнул рукой во вмурованного в стену мага, — деактивировать можешь? А то мне бы еще и ножны пригодились…

— Мог. Раньше, пока энергия не закончилась. Сейчас — увы. Вот после подзарядки — без проблем! Правда, эта ловушка сильно повреждена, но раскрыть, я думаю, можно. Да, цовелитель, а как вы собираетесь меня заряжать? У вас с собой нет рабов для жертвоприношений, и, судя по магическому фону, заряженные кристаллы-накопители тоже отсутствуют.

— А что, у тебя нет других методов подзарядки?

— Есть. В заклинательной комнате имеется управляющий кристалл-обменник, позволяющий соотнести мои магические потоки с энергией коменданта. Вообще-то, это сделано для лучшего управления в бою, но можно использовать и для передачи энергии. Однако магических сил одного человека, даже тебя, мой повелитель, хотя твоя аура так и полнится энергией, будет все же слишком мало для нормального функционирования моих систем. К тому же я не рекомендовал бы так истощать свои энергетические уровни.

— И что ты предлагаешь? — Олегу понравилась честность древнего разума.

— Незадолго до нападения светлых во мне была установлена новейшая разработка Темной Цитадели — жертвенник сил. В отличие от обычных, он позволяет вытягивать магическую энергию не только из приносимых в жертву живых существ, но и из помещенных на него магических предметов. Во время этой битвы активно применялось множество самых разных, весьма могущественных артефактов, которые после гибели владельцев так и остались здесь. Если вы хорошенько поищете, то можете найти что-нибудь подходящее.

Копание в пыли, некогда бывшей человеческими телами, вызвало у Олега острый приступ брезгливости. Тем не менее он переборол себя и приступил к «археологическим раскопкам». Их результатом стали три кинжала, заряженные какими-то убийственными заклинаниями — лезвия двух из них казались выточенными из непрозрачного обсидиана, а третий целиком лучился мягким янтарным светом. Кроме того, добычу Олега составил глухой черный шлем, от которого во все стороны расходилась аура ненависти и страха, и небольшой, размером с грецкий орех, голубой топаз, неведомо как прикрепленный к тонкой серебряной цепочке. По крайней мере, ни какой-либо оправы, ни дырочек на самом камне, куда можно было бы пропустить цепочку, Олег на обнаружил. От камня исходило удивительно доброе и уютное свечение, и Олег решил, что скормит его башне только в самом крайнем случае.

Собрав все это, он прошел вслед за своим призрачным проводником по темному полуразрушенному коридору, отодвинул, следуя подсказкам духа, каменную плиту и, пройдя потайным ходом, вышел к винтовой лестнице, ведущей куда-то в глубь земли.

— Ты уверен, что мне сюда? — Олег с большим сомнением посмотрел на черный провал старой лестницы.

— Это самый короткий ход на пятый подземный уровень. Кроме того, это единственный способ попасть туда, минуя второй подземный, на котором у меня завелась какая-то незарегистрированная нежить, что-то типа вампиров.

— Твои внутренности своим обитанием почтила Высшая вампирша, если, конечно, тебе это интересно.

— Ого. Цитадель все же завершила эту разработку? А то, когда меня строили, все это было еще на стадии исследований. Правда, уже перед самой войной к нам приходила проектная документация на них, но тогда это было сочтено неудачной шуткой.

— Да, завершила, и вполне удачно. Так удачно, что я сейчас вынужден охотиться за одним из одичавших «образцов».

— Правда? Но, насколько я помню, эта модель задумывалась как диверсант и охотник на магов. Нападая на нее в одиночку, вы очень рискуете.

— Есть такое слово — надо. К тому же кто-то говорил, что после подзарядки способен справиться с любой нежитью.

— Я тогда не знал, что она — Высшая. Хотя… Наверно, все равно справлюсь. — Неуверенность, прозвучавшая в голосе духа, как-то очень Олегу не понравилась.

— Так справишься или нет?

— Не знаю!!! — горестным тоном сознался дух-опекун, — У меня в документации отсутствовало детальное описание боевых и защитных характеристик — особо секретная информация! Но и то, что там было, весьма впечатляло. На втором уровне имеется множество действующих, но не активированных из-за недостатка энергии ловушек. Но все они рассчитаны на людей и магов. На нежить у нас ничего специального не стояло — зачем защищаться от собственных рабов и ставить на них ловушки?

— Ладно, сейчас доберемся до заклинательной комнаты, подкормим тебя, а там посмотрим, чем ты сможешь помочь, — сказал Олег, с максимальной скоростью спускаясь по лестнице.

— О, помочь можно много чем. Даже если я и не смогу доставить ее вам, пленив самостоятельно, то вдвоем мы справимся с этим без особых проблем. Как раз на втором ярусе у меня стоят несколько мощных «замедлителей». Пока она будет опутана сетями времени, вы сможете взять ее голыми руками. Там раньше стояла специальная ловушка, предназначенная не для убийства, а для пленения попавших в нее магов.

— Брать ее в плен? Зачем? Да и разве это возможно? Ведь стоит только на секунду ослабить контроль, как она обернется туманом и удерет. И хорошо, если при этом не ударит в спину. Нет, я собирался ее уничтожить!

— Как пожелаете, повелитель. Только вы, наверно, не знаете, что любой нежити Темной Цитадели вкладывалась установка на абсолютную верность тому, кому они принесут присягу пылающей крови.

— Что это такое?

— Очередная выдумка наших малефиков. Странно, что вы о ней не слышали. Клятва намертво сковывает любую нежить. При попытке измены принесший эту клятву вампир просто сгорит! А мне кажется, что такой слуга, как Высшая вампирша, мог бы очень вам пригодиться, повелитель. А если она вам и не нужна, то вы могли бы оставить ее со мной, — мечтательно протянул Форпост. — Она могла бы подпитывать меня энергией, ускоряла мое восстановление, разгребала завалы…

— Хватит мечтать, — перебил его Олег. — Неубитого медведя, точнее, непойманную вампиршу, будем делить позже. Сейчас у нас на очереди — подзарядка энергией одного моего знакомого духа-опекуна. Где наконец твоя заклинательная комната?!! — За разговором Олег успел спуститься по казавшейся бесконечной лестнице и оказался в небольшом круглом зале, откуда выходило множество коридоров.

— По крайнему левому, до конца. — Шарик призрачного света, служащий Олегу проводником, затрепетал, поежился, будто от холода, и, несколько убавив в светимости, метнулся к темному проходу, затененному остатком сгнившей портьеры.

— Что это с ним?

Форпост некоторое время помолчал, а затем нехотя пояснил:

— Энергия. Совсем мало осталось. Так-то я спал раньше, а сейчас сам на полную мощность работаю, голосовой интерфейс врубил, сканеры и проводник еще тут же… Вот запас и истощается…

— Понятно. Я и не предполагал, что твои дела настолько плохи! Тогда хватит болтать, веди скорее, пока твои кристаллы окончательно не сели.

Олег быстро зашагал за неровно мерцающим проводником, иногда срываясь на бег. Терять такого полезного помощника только из-за собственной медлительности не хотелось совершенно. Вскоре он достиг металлической двери, вся поверхность которой была изрисована рунами. Всмотревшись в них, Олег с удивлением узнал несколько знакомых знаков, означающих защиту от любого магического воздействия. Но большая часть знаков была ему совершенно незнакома.

— И что дальше? Между прочим, протискиваться в замочные скважины я не умею. Да и нет здесь никакой скважины, — добавил он, легонько пиная тяжелую дверь.

— Сейчас… — В голосе Форпоста звучало нешуточное напряжение.

Огонек, до сих пор служивший проводником, замерцал и погас. В глубокой темноте раздался скрип приоткрывшейся двери.

Олег зажег над своим плечом небольшой, но яркий фаербол и шагнул в открывшийся проход.

Заклинательные покои Черной башни представляли собой длинный, но довольно узкий зал, весь пол которого был исчерчен геометрическими фигурами. На одном конце зала на хрупкой металлической подставке стоял круглый зеленоватый камень размером с голову ребенка. Под ним лежали остатки доспехов, и зло улыбался чей-то череп. На другом высились громоздкие плиты черного мрамора, по всей видимости, тот самый экспериментальный жертвенник.

— Подойди к управляющему камню и обхвати его руками. — Голос духа-опекуна стал медленным и тягучим. — Это большой зеленый камень в левой части зала.

Олег быстро прошел к камню и положил на него ладони. В следующее мгновение он перестал быть собой. Он стал чем-то большим, чем человек. Много большим. Он стал боевым сооружением империи Дарк, Третьим форпостом, Черной башней. Он получил знание обо всех ее закоулках, полную информацию о состоянии, вооружении, ее возможностях и проблемах.

Преобладали последние. Победители недаром не стали тратить время и силы на уничтожение форпоста. Разрушив надземные энергоуловители, они не стали уничтожать подземные уровни, обрекая духа — и саму башню на медленное и мучительно долгое разрушение от времени и недостатка энергии. К моменту его прихода башня была на последнем издыхании.

Выяснив эту печальную историю, Олег не стал терять времени, а впрыснул в накопители башни немного собственной энергии — капля в море, но хватит, чтобы мозги и речь духа-опекуна, как он представился, или просто центрального компьютера с Искусственным Интеллектом, как воспринимал его Олег, могли функционировать и активировать жертвенник, после чего отключился.

В зале явно улучшилось освещение. Перед Олегом приплясывал в воздухе белесый шарик — укрупненная и более яркая версия давешнего проводника.

— Показывай давай, как твой жертвенник использовать, — проворчал Олег, наблюдая за вывертами небольшого огонька.

— Прошу вас сюда, господин. — Шарик стремглав полетел к каменным глыбам.

Олег подошел к широкой плите черного мрамора с нанесенной на поверхность пентаграммой.

— Кладите артефакты по одному на плиту, в центр пентаграммы.

Для первого эксперимента Олег использовал один из черных кинжалов. Несколько секунд с предметом ничего не происходило. Затем линии пентаграммы тускло засветились, и кинжал окутался непрозрачной синеватой дымкой. Спустя три минуты дымка рассеялась. На месте грозного, зачарованного оружия осталась лишь кучка мелкого праха, по форме повторяющая кинжал.

В комнате появился свет. Мягко засветился потолок.

— Еще, — попросил Форпост.

В течение следующих десяти минут Олег скормил жертвеннику шлем и все оставшиеся кинжалы. Время, в течение которого держалась на них пожирающая магию дымка, было различным и, по всей видимости, зависело от количества содержащейся в предмете магии. После того как рассыпался прахом последний кинжал и вновь раздалось сакраментальное: «Еще!» — Олег поинтересовался:

— Ну и каково теперь состояние твоих энергорезервов?

Форпост отозвался сразу же:

— Заряд аварийного накопителя восстановлен полностью. Произведена расконсервация главного питающего энергокристалла и начато его наполнение. На данный момент основной кристалл заполнен на три процента. Прошу продолжать подпитку.

С вздохов Олег достал топаз.

— У меня осталось только это. Кстати, не подскажешь, что это такое?

Дух башни издал вздох восхищения:

— Нам повезло, мой повелитель. Это малый мобильный энергокристалл, вещь чрезвычайно дорогая и редкая. А главное — полная энергии!

На этот раз дымка сияла больше пятнадцати минут. Когда же она рассеялась, Олег с удивлением обнаружил все так же лежащий на черном камне алтаря топаз, правда, изрядно уменьшившийся в размерах. Бывший раньше размером с детский кулачок, теперь он не превышал по размерам горошину.

— Главный кристалл заполнен на тридцать семь процентов, — не дожидаясь вопросов, отрапортовал Форпост. — Я постарался откачивать энергию из кристалла как можно аккуратнее, чтоб не повредить его, и не стал забирать все до конца. Он может вам пригодиться, повелитель!

— Молодец, — похвалил Олег, вешая кристалл на шею. — Может, еще и подскажешь, как им пользоваться?

— Он может аккумулировать энергию, свободно распыляемую аурой носящего его, и освобождать эту энергию по желанию хозяина, — любезно ответил Форпост. — Его бывший хозяин, скорее всего маг воздуха, очень долго копил энергию, чтоб так насытить этот кристалл силой.

— Ладно, с кристаллом разберемся позже. Сейчас пора заняться вампиршей. Надеюсь, теперь-то у тебя хватит сил, чтоб помочь мне в бою?

— Да, вполне. Впрочем, вы можете посмотреть сами. — Огонек проводника, почти невидимый при ярком освещении, качнулся к управляющему камню.

— И то верно, — вслух подумал Олег. — Нет ничего лучше, чем заранее изучить место боя.

Пройдя к кристаллу, он углубился в исследование второго подземного яруса. Вампирша обнаружилась в бывших покоях коменданта. Точнее, в спальне. Комната была тщательно убрана, что, по сравнению с царящей во всех остальных частях башни разрухой, производило немного дикое впечатление. В тех местах, где влияние времени простыми методами скрыть было невозможно, виднелись тонкие полоски тумана — именно так магическое око воспринимало вампирьи иллюзии. В углу стоял роскошно убранный гроб, обвязанный по длине черной ленточкой, украшенной кокетливым бантиком. Крышка была сдвинута, и Олег мог убедиться в отсутствии его предполагаемой обитательницы.

Она обнаружилась неподалеку. Высшая вампирша, нагнавшая столько страху на обитателей замка Бель и похитившая молодого княжича, оказалась невысокой изящной брюнеткой с очень белой кожей и хорошими формами, на вид лет двадцати пяти. Полностью игнорируя традиции, предписывающие вампирам спать в гробах, она с комфортом возлежала на большой и мягкой кровати, видимо, оставшейся от прежней владелицы спальни. Рядом с ней обнаружился и похищенный княжич. Судя по довольной улыбке на его губах, он не слишком томился в неволе. Даже, скорее, наоборот. Учитывая ситуацию — пара на постели находилась в костюмах Адама и Евы, — а также нежность, с которой юный Колин Вельский обнимал свою похитительницу, и мечтательный блеск глаз шестнадцатилетнего княжича, любые попытки освободить его от власти вампирши наткнутся на ожесточенное сопротивление, прежде всего со стороны самой «несчастной жертвы».

Увидев эту картину, Олег призадумался. Он подрядился вытащить добычу из рук злобной и коварной вампирши, а не счастливого любовника из постели любимой женщины. Олег уже совсем собрался спокойно развернуться и покинуть башню, не тревожа парочку, когда Колин решил переменить положение. В результате его голова немного наклонилась, и Олег увидел шею. И две глубокие ранки над сонной артерией княжича!

Планы вновь подверглись коренному пересмотру. Княгиня не соврала. Парня, действительно, надо было спасать! Пусть даже и против его воли.

Олег вывел план ловушек второго подземного уровня. В самой спальне не было ни одной западни.

— Комендант Тарра категорически отказалась от установки каких-либо боевых заклинаний в своих комнатах. По ее утверждению, она была достаточно сильна, чтобы разобраться с любой проблемой, которая может возникнуть в ее спальне, — любезно подсказал Форпост.

— Может, тогда имеет смысл призвать ее и пусть разбирается, — в шутку предложил Олег. Однако его собеседник принял это предложение абсолютно серьезно.

— Я бы не советовал. Она, конечно, была довольно могущественным магом, однако вряд ли ее дух сможет противостоять Высшему вампиру. К тому же многие вампиры владеют навыками некромантии. В таком случае есть риск переподчинения духа, а Тарра, живая или мертвая, все равно остается моим комендантом.

— Ладно, уговорил, не буду ее вызывать. Однако что же тогда делать? Ты совсем бессилен помочь?

— Ну почему же, рыцарь. Взгляните вот сюда. Вам всего-то и надо, что выманить ее в коридор и провести между вот этими двумя панелями. Там у меня стоят мощнейшие замедлители. Ручаюсь, генерируемые ими узы времени вполне способны удержать Высшего вампира.

— Что ж, тогда так и поступим. У тебя есть какой-нибудь более короткий путь на второй подземный?

— Личный лифт госпожи коменданта уже активирован. Прошу сюда.

Олег оторвался от управляющего кристалла. В левом углу заклинательной комнаты слабо светился небольшой квадратик пола, по всей видимости, тот самый лифт.

Направившись к нему, Олег напряженно обдумывал, какой из двух мечей брать. С одной стороны, его собственный посеребренный двуручник был неоднократно испытан в бою, удобен и за счет длины клинка давал ему немалый выигрыш в расстоянии. Кроме того, и это главное, Олег уже привык к нему, научился чувствовать меч, что имеет огромное значение и часто может спасти жизнь бойца.

С другой стороны, меч светлого мага, или клинок Душевного Огня, как назвал его Искусственный Интеллект башни, обладал магическими свойствами, которые, несомненно, будут очень полезны против неуязвимой для простого оружия нежити. И он был намного легче двуручника, а меньшие размеры позволяли более свободно действовать им в узких коридорах. Прикинув все это, Олег аккуратно отстегнул со спины ножны с двуручником, и положил их на пол около лифта. «Не стоит перед тяжелым боем нагружать себя лишним грузом, — решил он, — К тому же вряд ли кто-нибудь сможет украсть его отсюда». Затем Олег полностью демонизировался и набросил на себя морок, изображающий его самого, но в человеческом обличье. Это позволяло ему пользоваться всеми преимуществами демонического облика, не опасаясь случайных свидетелей, в данном случае княжича. А нечисть, видя перед собой простого человека, всегда была склонна относиться к Охотнику довольно пренебрежительно, что давало ему дополнительные преимущества.

Выполнив все эти приготовления, Олег еще раз полюбовался на пламенеющее лезвие своего меча и шагнул на светящийся квадратик пола:

— Активация лифта, — раздался в ушах предупредительный шепот Форпоста, и Олег оказался на втором подземном этаже. Прямо по коридору виднелась дверь в комнаты, некогда бывшие покоями коменданта башни, а ныне являющиеся логовом Высшей вампирши.

Вздохнув, Олег перехватил меч поудобнее, левой рукой вытащил дарх, намереваясь использовать его в качестве даги, и, подготовившись, направился к входу в комнаты коменданта.

Высокий пожилой мужчина поднялся на возвышение у торцевой стены огромного зала. Его можно было бы назвать стариком — волосы взошедшего были совершенно седыми, лицо и руки, крепко сжимающие тяжелый магический посох, избороздили морщины, — но никто из присутствующих в огромном зале людей не сделал этого, даже мысленно. Старость ассоциируется со слабостью, а это слово никак нельзя было соотнести с милордом ректором Элиасом Альфрани, вот уже триста с лишним лет являющимся бессменным главой Академии. И дело было даже не в скупых, отточенных движениях взошедшего на трибуну человека, выдававших не просто хорошего — великого фехтовальщика, и не в твердом и строгом взгляде выцветших от времени глаз — просто каждый, кому повезло общаться с этим незаурядным человеком, мгновенно ощущал, какая гигантская, просто невероятная сила окружает его. Милорд ректор был сильнейшим магом Академии, причем на протяжении долгого, очень долгого времени.

Взойдя на трибуну, милорд Элиас окинул взглядом присутствующих — абитуриентов, их родителей, слуг, родичей и всех остальных, кого будущий студент Академии считал нужным пригласить на свое торжество, и начал свою речь.

Она мало чем отличалась от сотен других речей, которые ему довелось произнести за время своей ректорской деятельности, и пока его губы автоматически проговаривали положенные слова; называя имена поступивших счастливчиков, факультеты, на которых им предстоит учиться, и называя преподавателей, которые будут вести у них занятия, мозг был занят обдумыванием доклада, который он планировал сделать сегодня на заседании совета Академии.

Ректора очень беспокоила увеличившаяся магическая активность мира, причем возрастание шло по темной составляющей! Разумеется, он понимал, что, уничтожив Темную Цитадель, они обрекли мир на накопление темной силы и, как следствие, неизбежное усиление оставшихся темных магов и возникновение новых. Но не так же быстро! В конце концов ведь специально, чтобы устранить подобное положение, он пошел на то, чтобы открыть в Академии факультет темной магии. Он терпел насмешки и издевательства, шутки острословов по поводу «потемневшего света» и бурчание деканов. И все это, чтобы ослабить или, в идеале, вовсе избежать такой вот ситуации.

И что? За пятнадцать лет существования темный факультет выпустил едва ли половину от количества выпускников того же факультета Земли. Люди просто боятся там обучаться! Да и какие это выпускники? Ни одного, хотя бы сравнимого по силе с самым слабым из магов Темной Цитадели! И вот результат налицо!

Последние два года милорд Элиас, ощущая напряжение магических потокор, разослал лазутчиков с приказом отслеживать необычные и потенциально опасные вещи. Сейчас его предчувствия, похоже, начали сбываться.

В баронствах объявился какой-то темный маг, способный превращать людей в животных. Стоило ректору задуматься о том, какой энергией для этого надо обладать, какой сложности заклинания плести, как у него начинался нервный тик. Правда, заклинания, видимо, были еще не совершенны, обладая временным действием, но если маг разбрасывается такой мощью всего лишь для наказания какого-то обнаглевшего лейтенанта, то это пугает. На что же он способен в бою?! Элиас сам просмотрел память этого дурака-лейтенанта… как его там, а, фон Буер-виля… и увиденное его изрядно напугало: маг, лица которого было не видно — лейтенант все свое внимание посвящал его симпатичным спутницам, — превратил его в лягушку без малейшего напряжения, длительного чтения заклятий и всего одним небрежным пассом! Такое могущество и концентрация были просто пугающими! Сам Элиас подобным жестом мог сжечь лес, осушить небольшую реку или разрушить замок, но для какой-либо более сложной задачи ему тоже пришлось бы использовать либо заклинания, либо медитационное сосредоточение. Все это требовало времени. А тут — разом! Мгновенье — и ты уже квакаешь! И при всем том от лейтенанта так и смердело какими-то темными заклятиями!

Но это еще не все!

Кочевники Шема организовали набег на Железные горы и границу Трира. Гномы отбились, а вот имперцев несколько пощипали. Сейчас император готовит карательный поход, планируя залить степь кровью. Самое странное, что на подобную глупость кочевники отважились впервые за последние двадцать лет — реакция трирского императора на подобные дела была однозначна и легко предсказуема. А предводителем у них был некий Черный пророк!

В Фенриане, этом прогнившем насквозь государстве безумных фанатиков Орхиса Магоубийцы, появились эльфы. Эльфы, которые вот уже пятьсот лет и носа не казали из своих зачарованных лесов! Пришли, какая-то парочка, причем мужчина маскировался под человека, исполнили пару песен, очаровав всех придворных, зарезали какого-то придворного убийцу и бесследно испарились, оставив нынешнему фенрианскому правителю издевательское письмо! Что же хотели сказать таким поступком эти сумасшедшие эстеты? Очень на них похоже — прийти, перебаламутить всех, а потом исчезнуть с помощью этого их Звездного Пути. Абсолютно безумные создания! И ведь не придешь, не спросишь напрямую — что вы имели в виду? Точнее, прийти-то как раз можно, Звезднорожденный князь Алоар будет рад повидать старого друга, да и спросить — никаких проблем. Вот только в качестве ответа тебя угостят чаем да предложат полюбоваться на танцы под луной — манеру общения эльфов Элиас изучил в совершенстве. Так что лучше попробовать догадаться самому, не тратя драгоценное время на путешествие в Золотой лес. Однако ясно, что случилось нечто экстраординарное!

И на закуску. Обитатели Онерского болота пересекли границу Иринии! Никого не тронули, только схватили банду Весельчака Фрахра и ушли к себе назад! Интересно, чем он так их допек? Может, Темную гончую изнасиловал? Судя по донесениям агентов о его пристрастиях, этим поступком онер-ская нежить оказала изрядную услугу иринийскому правительству. Но шутки шутками, а нежить впервые захватила людей. Причем не убила на месте, а для чего-то потащила к себе в логово! На Весельчака, конечно, плевать — забрали его и слава богам, но если это будет повторяться, то придется посылать хороший отряд боевых магов, чтобы разобраться в происходящем, а их и так маловато!

В общем, заботы одолевают, — пожилой маг встряхнулся и сосредоточил внимание на своей речи, которая подходила к последнему этапу.

— …И в завершение. Как вы знаете, среди нас изредка встречаются удивительные люди, получившие дар не одной, а нескольких стихий. По обычаю, подобные уникумы имеют право сами выбирать себе факультет преимущественного обучения, разумеется, не пренебрегая развитием и других сторон своего дара. Согласно нашим правилам, они обучаются, хотя и вместе со всеми учениками, но по особой программе, составляемой для каждого отдельно. Сегодня я рад представить вам трех таких учеников.

Ариола Гобэй. Имеет приверженность к стихиям Земли и Огня. Выбрала направление обучения на кафедре целительства, факультета Земли. Ларесса Ареола, пожалуйста, пройдите ко мне.

При этих словах на задних рядах встала хрупкая темноволосая девушка лет пятнадцати. Отчаянно краснея под взорами сотен находящихся в зале людей, она прошла к трибуне ректора.

— Хорошо понимая и разделяя ваше стремление исцелять, я тем не менее должен обратить ваше внимание, что иногда не выжженная вовремя язва способна погубить тысячи людей. Вы хотите лечить — я ничего не имею против, но также я вменяю вам в обязанность изучение курса боевой магии Огня. Зная ваше нежелание обучаться подобным вещам, хочу предупредить, что экзаменовать по этому предмету я вас буду лично, и вы не покинете стен нашей Академии, пока не продержитесь хотя бы пяти минут! — При этих словах ректора многие студенты с глубоким сочувствием покосились на бедную девушку, обреченную на участь вечного студента. Сама она также потупилась и зашмыгала носом, по всей видимости, полностью разделяя мнение большинства. Это не осталось незамеченным ректором. — И не надо плакать, красавица. Поверь, твои способности это вполне позволяют! Их нужно только развить. А в этом мы тебе поможем!

Франко Вассини, — продолжил он. — Стихии Воздуха и Воды. Стихия выбора — Вода. По личной просьбе также будет обучаться погодничеству на факультете Воздуха. Полностью поддерживаю ваш выбор, молодой человек! — К кафедре подошел и встал рядом с Ариолой слегка полноватый брюнет в роскошной одежде.

— Ариох Вельский. Стихия Огня и… — тут выступающий сделал торжественную паузу, — темная магия!

Зал удивленно зашептался.

С трудом протиснувшись к трибуне, Олег наткнулся на внимательные и изучающие взгляды ректора и будущих сокурсников.

— Стихия выбора — Огонь. Однако на сей раз, после тщательного изучения ваших способностей, я вынужден несколько отступить от наших традиций. Боевую магию, согласно вашему желанию, вы будете изучать на факультете Огня, однако для изучения, общей я своей властью направляю вас на Темный факультет. Хотя бы на первый курс. Поймите, нельзя зарывать талант в землю! Курсовую работу также будете делать по магии Тьмы.

На этом все. Я поздравляю поступивших и желаю вам успешно закончить нашу Академию. По вопросам расселения прошу обращаться в деканаты выбранных вами факультетов.

Студент обыкновенный (лат.). — Здесь и далее примеч. авт.

Футарк — скандинавский рунный алфавит. Многие верят, что он обладает мистическими свойствами.

Агни — бог огня в индуистской религии.

Хотите знать какое — замените в прозвище «-а» на «-я». Только, чур, не вслух!

Из уст бога, возрастом свыше пяти тысяч лет, по-другому они и не могли прозвучать.

Майкл Муркок, «Сага о Эльрике Мелнибонейском». Ариох — демон-покровитель главного героя. 

Никакой коллекции голов у Олега, конечно же, не было. Но ведь они-то об этом не знали! Да и звучит красиво. В общем, «Поздравляю вас соврамши», как выразился один герой произведения Булгакова.

Серпентофобия — боязнь змей. Вообще-то его можно понять.

За и против (лат.).

Лэр — вежливая форма обращения к дворянину в королевстве Фенриан. Аналог французского «шевалье» или английского «сэр».

Разумеется, барон вовсе не был крестным в нашем понимании этого слова, так как на Эльтиане не было христианства. Однако в некоторых из эльтианских религий имелись очень сходные ритуалы. Для упрощения восприятия здесь и далее вместо названий различных религиозных ритуалов Эльтиана приводятся названия их земных аналогов.

Но-дачи — японский двуручный «меч для поля», по форме очень напоминает катану, но значительно больше ее по размерам.

Дага — длинный кинжал для левой руки. В позднеевропейских школах двуручного боя использовался совместно со шпагой.

Имеется в виду совесть.

Копирайт фразы принадлежит Карлсону, который живет на крыше.

В. Высоцкий, «Пиратская».

Потом Олег выяснил, что в какой-то мере так оно и было. У пиратов Реира была традиция — перед своим первым походом капитан должен побывать в каком-нибудь припортовом кабаке и послушать, о чем там поют (в нетрезвом состоянии люди любят терзать слух окружающих во всех мирах). Мелодичность, благозвучие и интересность песни предсказывают уровень будущей удачи капитана, а текст — примерную судьбу. Интересно, что так, ненароком, Олег сделал довольно точное предсказание. Впоследствии его слушатель стал одним из знаменитейших пиратских капитанов и прославился своей удачливостью, а также железной дисциплиной. За любое неповиновение или кражу он казнил не меньше чем четырех матросов, за что и получил прозвище — Орест Четыре Повешенных.

В. Высоцкий, «Про любовь в Средние века».

То есть в штанах и куртке немарких цветов, в отличие от обычной для Фенриана туники, и увешанная оружием.

…етта — характерное для многих знатных дам Фенриана окончание имени. Означает «благородная, рожденная в знатной семье».

Боевое прозвище. В империи Трир очень распространены и часто упоминаются наравне с именем и фамилией даже в официальных бумагах.

Как вы, наверно, помните, Олег был одет не в расшитую разноцветными узорами тогу, как было принято в среде творческих личностей Фенриана, а в довольно потрепанную куртку-косуху, очень напоминающую одежду имперского охотника за нечистью.

Среди менестрелей Эльтиана было принято передвигаться либо полностью безоружными, либо вооруженными короткими, тщательно маскируемыми клинками. Исключение составляли менестрели империи Трир, вооружавшиеся самым тщательным образом. Впрочем, имперцы, постоянно подвергавшиеся атакам нечисти из выжженных земель, вообще никогда не расставались с оружием.

Гаррота — удавка.

Удар милосердия, добивающий удар (фр.).

Онер — город, который до появления в Фенриане культа Орхиса Светоносного был одним из магических центров мира. В отличие от Валенсии и Темной Цитадели, там относительно мирно обитали как темные, так и светлые маги. После того как Орхис предъявил свои права на территорию Фенриана, город стал постоянно подвергаться атакам его последователей. В конце концов светлые маги почти полностью покинули его, направившись в Валенсию, а темные заняли круговую оборону. Впоследствии город все же пал, но перед гибелью темные маги, принеся в жертву самих себя, успели наложить проклятие, не желая, чтобы богатства Онера достались врагам. В результате вокруг города образовалось Черное болото — обширное затопленное пространство, занимающее немалую часть территории Фенриана, населенное нежитью и нечистью. Онер, в котором остались призраки магов, обитавших в нем и любивших его больше жизни, и другая нежить, стали называть Мертвым Онером. Падение города нарушило равновесие сил и привело к Магическим войнам, в ходе которых светлыми магами Валенсии был разрушен оплот темной магии, так называемая Темная Цитадель.

Названным так потому, что многие из обитавших в Онере магов любили выпускать в этот древний и величественный, помнящий еще эльфов лес наиболее привлекательные и добродушные плоды своих магических экспериментов.

На самом деле грубый наемник употребил другое слово, сходное по значению и звучанию, однако в данном повествовании употребление подобных терминов невозможно по соображениям этики.

Малефицистика (букв. злоделание) — раздел темной магии в эльтианской магической системе, посвященный проклятиям.

В Эльтиане календарь ведется «от эльфийского исхода», знаменующего собой окончательное становление людей как хозяев этого мира. На момент прибытия в Эльтиан Олега шел 1553 г. от э. и.

Конечно же некромант употребил совсем другое слово, обозначающее обитель богов в религии Трирской империи. Однако «синхронный переводчик», полученный Олегом вместе с демоническим обликом, провел именно такую аналогию.

Группа «Ария», «Зомби».

Как вы, наверное, уже догадались, Олег был большим поклонником группы «Ария».

Группа «Ария», «Потерянный рай».

Ойкумена — обитаемая (цивилизованная) область.

Средневековое издание, нечто вроде «учебного пособия начинающего инквизитора», включающего в себя как теоретическую часть — свод законов и обоснование причин появления ведьм, так и практическую — рекомендации по наиболее эффективным пыткам.

То есть не обеспеченным земельными поместьями, по названию.

ИИ — Искусственный Интеллект.

«Острые» опыты — опыты, в обязательном порядке предусматривающие смерть подопытного животного (например, опыт по гальванизации мышц).

Г. Л. Олди, «Путь проклятых».

Самоанские туземцы считают, что красоты должно быть много! И чем больше — тем красивее. В некоторых книгах даже пишут, что у первых красавиц этих островов имеются серьезные проблемы с передвижением.

В мире Эльтиана владение навыками телепатии, мнемографии (умение намертво запоминать все, что человек желает запомнить) и дальноречи (разновидность телепатии, позволяющая общаться на больших расстояниях) является профессиональной обязанностью нотариусов. Кроме того, при вступлении в должность на них накладывается заклинание, усиливающее у них эти способности и напрочь лишающее возможности лгать.

Титульный лист — в империи Трир документ, подтверждающий право дворянина на носимые им титулы. Например, у Олега это титул ненаследного княжича.