— Эй, такси! — с надеждой воскликнула Элен и, проводив тоскливым взглядом пронесшийся мимо автомобиль, бессильно опустила руку.
«Да-а-а, это тебе не Париж, — с досадой вздохнула она. — Такое ощущение, что в Нью-Йорке все таксисты настолько богаты, что им совершенно плевать на клиентов...»
Неожиданно скрипнули тормоза, и прямо перед ней остановился черный лимузин с россыпью синих звезд на капоте. В следующее мгновение открылась дверца, и водитель, молодой темноволосый парень в кожаной куртке, с интересом окинув Элен взглядом, спросил:
— В Голливуд?
Раскованность водителя слегка смутила Элен. Она застыла на месте, не зная, что и ответить. Ее порозовевшие щеки явно пришлись по душе незнакомцу. Он широко улыбнулся и предложил:
— Садись, подброшу.
— Вообще-то мне в аэропорт... — робко проговорила Элен.
— Нет проблем, — моментально среагировал водитель. — Это по пути.
— Слава Богу, хоть кто-то обратил на меня внимание, — обрадовалась Элен. — А то я уже подумала, что в этом городе не осталось ни одного джентльмена.
— Садись быстрее, — поторопил водитель и, прочитав на лице девушки нерешительность, мягко пояснил: — Здесь запрещено останавливаться...
Опасаясь, что «джентльмен» может и передумать, Элен шагнула к машине. Забросив сумку на заднее сиденье, устроилась рядом с водителем и захлопнула дверцу.
— Вы из Голливуда? — поинтересовалась она, когда машина тронулась.
Парень усмехнулся.
— А как ты догадалась?
— По машине.
— Пижонская, да?
— Редкая... — дипломатично ответила Элен, хотя слово «пижонская» куда более точно характеризовало этот «звездный» автомобиль.
— Нравится?
Чтобы не обидеть незнакомца, Элен согласно кивнула.
— Мне тоже, — парень самодовольно похлопал ладонью по рулю. — Зверь, а не машина. Ты даже не представляешь, как мне все завидуют в Голливуде...
— Вы актер?
— Опять в десятку, — еще больше повеселел парень. — Кстати, меня зовут Фрэнк...
— А меня — Элен.
— Отличное имя!
— Вы снимаетесь?
— Просто Фрэнк... — поправил парень.
— Ты снимаешься, Фрэнк?
— Да. Продюсеры и режиссеры в конец замучили... Не жизнь, а тоска.
— А мне казалось, что Голливуд —- это вечный праздник, — возразила Элен.
— Сразу видно, что ты там не была, — отмахнулся Фрэнк и предложил: — Если хочешь, свожу на экскурсию, познакомлю со всеми. Прямо сейчас.
— Может, как-нибудь попозже... — уклонилась от прямого ответа Элен.
С одной стороны, она готова была пожертвовать всем, чтобы хоть одним глазком взглянуть на живых звезд, но в то же время понимала, что не может подвести своих родственников, которые уже целую неделю готовились к ее приезду.
— Ну, так как? — подмигнул Фрэнк.
— А это можно перенести хотя бы на недельку? — попыталась отыскать компромисс Элен.
— Никаких проблем! — неожиданно легко согласился Фрэнк. — Оставишь адресок, я заеду.
— Спасибо, — благодарно кивнула Элен и попросила: — Расскажи мне о своей работе.
Фрэнк наморщил лоб.
— Снимался я как-то в фильме... — лениво протянул он. — Ну ты, наверное, помнишь, как там один маньяк в маске всех резал?
Парень вопросительно посмотрел на Элен, словно ожидал от нее подсказки, но девушка лишь пожала плечами.
— Ну, этот фильм очень тогда нашумел. Такие бабки повалились...
— А кого ты играл? — осторожно спросила Элен, пытаясь прояснить, о каком фильме идет речь.
— Я играл маньяка, — невозмутимо ответил Фрэнк.
— Неужели?! — удивилась Элен. — А с виду такой добродушный...
— Искусство перевоплощения, — Фрэнк со значительным видом поднял указательный палец вверх. — На сегодняшний день у меня пятнадцать ролей, и, представляешь, все маньяки. Как только кто-то собирается снимать что-либо подобное, сразу зовут меня. Этим летом даже пришлось троим отказать. Вот неделю назад Каплона звонил...
— Коппола... — машинально поправила Элен.
— Да, — ничуть не смутившись, подтвердил Фрэнк. — Это у него такая кликуха среди актеров.
— А сейчас над чем работаешь?
— Сейчас отдыхаю. Правда,, неделю назад одна халтурка свалилась... Я отказался, но после того, как режиссер бросился мне в ноги, согласился. Не люблю, когда люди унижаются. И вот снимаюсь в роли грабителя.
— Интересно, интересно... — заинтригованно протянула Элен. — И кого ты грабишь?
— Кого? — Фрэнк усмехнулся. — Короче, так. Я пробираюсь на виллу одного зажравшегося миллиардера и ворую из его коллекции самую дорогую картину, а потом сплавляю ее мафии, которая очень круто башляет мне. Правда, здорово?
Фрэнк посмотрел на Элен, требуя одобрения.
«Судя по лексике, он здорово «сидит в образе», — с восторгом подумала девушка и согласно кивнула.
— Сначала он украл клевую машину, — воодушевлено продолжил свой рассказ Фрэнк. — Кража прошла просто на ура! И теперь он спешит побыстрее спихнуть ворованное мафии.
— А как же полиция? — подыграла Элен.
— Полиция? — Фрэнк мельком взглянул в зеркало заднего вида. — Полиция в такой заднице, какая ей даже и не снилась...
Сленг Фрэнка слегка резанул по ушам, но Элен из уважения к актерской работе удержалась от замечания.
— Ты не из Штатов? — неожиданно спросил актер.
— Неужели это так заметно? — удивилась Элен, до этого привыкшая выслушивать лишь комплименты от преподавателей английского.
— Еще как! Я это сразу понял, — самодовольно улыбнулся Фрэнк и предположил: — Наверное, ты из Канады. У меня был один знакомый актеришка, так он точно так же, как и ты, произносил букву «р».
— Я из Парижа, — искренне призналась девушка.
— Кажется, это где-то в Европе?
«Оказывается, американцы и в самом деле слабы в географии...» — заключила Элен и пояснила:
— Это столица Франции.
— Значит, ты из самого сердца Франции? — восхищенно подхватил Фрэнк. — Меня туда давно приглашают сниматься, да все как-то нет времени...
— Зря. Очень красивый город.
— Знаю, знаю, — согласно кивнул Фрэнк и полюбопытствовал: — Так ты, значит, решила немного попутешествовать по Америке?
— Я еду в Бостон. Там у меня живут родственники.
— В Бостон?! — оживился Фрэнк.
— Да, — растерялась Элен. — И что же в этом такого удивительного?
— А то, что как раз туда я и направляюсь.
— Не ври, — не поверила девушка. — Ты же сказал, что едешь в Голливуд.
— Правильно. Я еду туда, но через Бостон, — без запинки выпалил Фрэнк. — Обещал заглянуть на день к одному знакомому режиссеру. У него там какие-то проблемы со сценарием. Нужна моя помощь.
Фрэнк сказал это настолько непосредственно, что Элен ничуть не усомнилась в его искренности.
— Если нам в одну и ту же сторону, то, может быть, не стоит зря выбрасывать деньги на самолет? — предложил Фрэнк. — А вдвоем и дорога короче.
Элен нахмурилась. Отправляться в такой путь с совершенно незнакомым парнем было не в ее правилах. Даже то, что Фрэнк был голливудским актером и понравился ей с первого взгляда, не могло заставить ее изменить своим убеждениям.
— Я думаю, тебе нечего бояться меня, — словно прочитав мысли девушки, продолжил Фрэнк. — Трасса в это время достаточно оживленная. Полицейские на каждом повороте... Или ты хочешь сказать, что я и в жизни похож на ужасного маньяка?
— По правде, не очень, — пожала плечами Элен. — Но я тебя совершенно не знаю...
— Тогда считай, что ты села в самое обыкновенное такси. Ведь не станешь же ты у каждого таксиста требовать паспорт, водительские права и автобиографию с подписью сенатора? — усмехнулся Фрэнк и обиженно покачал головой. — Странные вы все-таки, французы...
— А как много времени займет путь? — сама не зная почему, отступила Элен.
— Если идти на сто пятьдесят, к одиннадцати будешь у своих родственников, — Фрэнк испытующе посмотрел на девушку. — А за это время я тебе столько всякой всячины расскажу о наших звездах... Ну так как?
Последний аргумент окончательно сломил Элен, и она согласно кивнула.
«Представляю, как ребята удивятся, узнав, что меня подбросил до Бостона самый настоящий голливудский актер, — подумала Элен. — Но особенно будет завидовать Лоли. Она так мечтала о таком эпизоде в своей жизни...»
Подумав так, Элен тут же одернула себя:
«Но, в отличие от Лоли, я не брошусь ему на шею, каким бы симпатичным и обаятельным он ни был...»
— Кстати, мне нравится твоя прическа, — неожиданно прервал ее мысли Фрэнк.
— Спасибо, — холодно ответила Элен, стараясь не дать актеру никаких оснований для излишней фамильярности.
— Наверно, круто потратилась?
— В общем-то, да.
Фрэнк неободрительно покачал головой.
— За такие бабки можно было бы и... — он не договорил, видимо, не подобрав соответствующего выражения.
— По-моему, этот стиль сейчас очень популярен в Нью-Йорке... — обиделась Элен и демонстративно отвернулась к окну. — Все топ-модели так носят волосы: Кристи Ферлингтон, Линда Эванжилиста, Клавдия Шифер...
— Может быть, в Нью-Йорке или в Париже можно так ходить по улицам, — пожал плечами Фрэнк. — Но ведь ты едешь в Бостон. Если ты покажешься там в таком виде, то все могут подумать, что ты просто не могла принять окончательного решения.
Элен промолчала, а Фрэнк, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, сильнее сжал руль и прибавил скорости.
«Не такой уж и привлекательный этот актеришка, — подумалось Элен. — Строит из себя Бог весть что, а если присмотреться, так самый заурядный плейбой...»
Еще вначале, как только Элен оказалась в салоне, ее насторожил какой-то странный, едва уловимый запах. Лишь сейчас она наконец-то догадалась, в чем дело, и опасливо покосилась на Фрэнка.
— По-моему, от тебя пахнет анашой...
— Да? — наигранно удивился тот.
Ты что, наркоман?
— Я уже два месяца не курю... — Фрэнк вновь посмотрел в зеркальце и вдруг побледнел.
Элен машинально оглянулась и увидела колонну из пяти полицейских машин, следовавших за ними с включенными сиренами. Она недоуменно посмотрела на Фрэнка.
— Что это за парад?
— Это не парад, — сквозь зубы процедил Фрэнк.
— ...?
Выскочив на встречную полосу, Фрэнк обогнал несколько машин.
— Они гонятся за нами, — уже спокойнее произнес он. — Точнее, за мной.
— Почему?
— Потому что я ограбил миллиардера.
— Это шутка? — не поверила Элен.
— Нет.
— Чепуха...
Элен была абсолютно уверена, что Фрэнк пытается разыграть ее, но когда прозвучало предупреждение о том, что «если лимузин не остановится, будет открыт огонь», ей вдруг стало страшно.
— Значит, ты не актер? — спросила она, все еще на что-то надеясь.
— Ну, конечно, нет, — нервно ответил Фрэнк. — Неужели ты не понимаешь, что происходит? Я украл картину. На хвосте висит полиция.
— Ты сдашься?
Фрэнк отрицательно покачал головой.
— Если я это сделаю, то меня упекут в тюрьму. Я туда не собираюсь!
Суетливо открыв крышку багажничка, Фрэнк достал сложенный вчетверо листок и, разворачивая, протянул его Элен. Рука его слегка дрожала.
— Это карта, — пояснил он. — Посмотри и скажи, где мы сейчас находимся.
«Тоже мне, командир нашелся!» — Элен, возмущенная резким тоном Фрэнка, открыла окошко и выбросила карту.
— Я не собираюсь тебе помогать! — категорично заявила она.
Откуда-то сзади послышался визг тормозов. Элен оглянулась и увидела на лобовом стекле преследующей их машины ту самую карту, которую еще несколько секунд назад держала в руках. Водитель-полицейский, потеряв все ориентиры, резко нажал на педаль тормоза. Машина рванулась вправо, затем влево, соскочила на обочину, а потом, подняв клубы пыли, сорвалась в кювет.
— Отлично! — восторженно заорал Фрэнк, не сводя глаз с зеркала заднего вида. — Просто здорово!
— Отпусти меня! — потребовала Элен. — Сейчас же останови машину!
— Нет.
Выскочив на развилку, Фрэнк резко затормозил и, растерянно вертя головой по сторонам, повернул налево. Проехав пару метров, он вновь затормозил и принялся резко разворачивать машину.
— Ты что делаешь? — не сдержалась девушка.
— Поворачиваю направо.
— Ты даже не знаешь, куда едешь...
— А кто в этом виноват? — раздраженно огрызнулся Фрэнк. — Помнишь карту?.. Отличное было время, когда она была у нас!
Наконец-то развернувшись, он до упора нажал на газ. Машина резко рванулась вперед. Проехав метров двести, Фрэнк еще раз повернул направо и, съехав на песчаную дорогу, направил автомобиль в сторону росшего вдоль трассы кустарника. Едва густая листва отделила их от главной дороги, как мимо на полном ходу пронеслись четыре полицейские машины.
— До встречи, ребята, — облегченно вздохнул Фрэнк и, помахав рукой исчезающей за поворотом веренице полицейских автомобилей, откинулся на спинку сиденья.
Элен, решив во что бы то ни стало побыстрее покинуть небезопасную машину, дернула за ручку дверцы.
— Что ты делаешь? — насторожился Фрэнк.
— Ухожу.
— Куда?
— Тормозну попутную и вернусь назад в Нью-Йорк.
— Вот еще! — возмутился Фрэнк. — Я не могу тебя отпустить.
— Это почему же?
— А если водитель машины, в которую ты сядешь, окажется каким- нибудь маньяком?
От такого заявления Элен едва не поперхнулась.
— Спасибо за заботу, — возмущенно проговорила она и открыла дверцу. — По-моему, хуже положения, чем то, в котором я оказалась, не бывает.
— Ты никуда не пойдешь, — Фрэнк схватил Элен за руку. — Это я впутал тебя в эту историю. Значит, я отвечаю за тебя. Й поэтому не могу выбросить тебя посреди дороги.
— Смотри, какая забота! Это что- то новое... — возмутилась Элен. — Скажи прямо, что ты решил взять меня в заложницы и что под курткой у тебя пистолет...
Фрэнк виновато опустил глаза.
— Я хочу тебе кое-что подарить, — смущенно пробормотал он и, сунув руку в карман, достал из него маленькую лепную статуэтку и протянул ее Элен.
— Небольшая кошечка.
— Ее ты тоже украл? — с неприязнью спросила Элен.
— Нет, — Фрэнк обиженно покачал головой. — И как только тебе в голову такое могло прийти?!
— Не ври, — нахмурилась Элен.
— Да, я ее украл, — признался Фрэнк. — Тебе она не нравится?
— Нравится, но...
— А сейчас я тебе еще кое-что покажу, — Фрэнк перегнулся через сиденье и достал какую-то плоскую прямоугольную вещицу.
— Это то, из-за чего весь сыр-бор... — пояснил он и сбросил чехол.
Увидев картину, Элен застыла в немом оцепенении. Это был Матисс. Причем не копия, а подлинник!
По-своему оценив реакцию девушки, Фрэнк не без гордости проговорил:
— Посмотри на нее как следует, крошка! Она стоит двести тысяч баксов. Моя доля двадцать тысяч.
«Да она же стоит миллионы!» — хотела крикнуть Элен, но сдержалась.
— Я тебе не крошка, — холодно произнесла она. — Запомни это, если хочешь, чтобы я не хлопнула дверью.
— Тише! — Фрэнк приложил палец к губам.
Элен тоже прислушалась. Откуда- то издали послышался едва различимый протяжный гудок.
— Черти полосатые! — радостно воскликнул Фрэнк. — Да это же поезд!
В то, что Фрэнк выстрелит, попытайся она бежать, Элен не верила. Но тем не менее осталась с ним. Почему? В какой-то момент ей просто стало жаль этого недотепу-грабителя. К тому же, как ей показалось, Фрэнк был не таким уж и плохим парнем.
«Возможно, мне удастся убедить его вернуть картину хозяину, — рассудила она. — Ведь совершенно очевидно, что то, чем он занимается сейчас, чуждо ему... Может быть, всего лишь стоит попытаться дать ему понять, что он способен жить нормальной жизнью, и все будет иначе?..»
Элен понимала, что ее помыслы во многом наивны. Но в то же время, находясь рядом с Фрэнком, она не чувствовала себя в опасности и поэтому решила рискнуть.
«Во всяком случае, удрать от него я всегда успею», — заключила она.
А Фрэнк, догадавшись, что где-то совсем рядом проходит железная дорога, отправился на поиски станции. И, действительно, через десять километров они оказались в небольшом селении, единственной достопримечательностью которого являлось довольно-таки новое двухэтажное здание. Оно-то и оказалось станцией.
Остановив машину у входа, Фрэнк схватил в одну руку картину, а другой сжав ладонь Элен, потащил девушку за собой. В этот день ему явно везло — едва они оказались на платформе, как подошел поезд.
Втолкнув Элен в вагон, Франк вслед за ней взобрался по ступенькам в тамбур.
— Ну и что дальше? — с вызовом спросила Элен.
— Вон там видишь два свободных места? — Фрэнк указал на пустовавшие в середине вагона кресла. — Мы устроимся там. Но, предупреждаю, если решишь сдать меня, я за себя не отвечаю. Сама понимаешь, мне терять нечего.
Элен, пожав плечами, открыла дверцу и направилась к пустовавшим местам.
Минут двадцать они ехали молча, отвернувшись друг от друга и глядя в противоположные окна. Первой не выдержала Элен.
— Ты что, так и собираешься все время таскать меня за собой? — с издевкой поинтересовалась она.
— Можешь не волноваться, крошка, — не отрываясь от окна, ответил Фрэнк. — Я не причиню тебе никакого вреда.
— Меня зовут Элен, а не крошка, это во-первых, — обиженно произнесла Элен. — А во-вторых, если сейчас ищут картину, то завтра начнут искать и меня. Не слишком ли много неприятностей?
— Я отпущу тебя, как только расстанусь с картиной и получу свои бабки, — нарочито небрежно ответил Фрэнк. — Так что потерпи.
Такой ответ немного успокоил Элен. Она изучающе посмотрела на Фрэнка, пытаясь догадаться, что у того на уме и действительно ли он говорит правду. Но, к огромному разочарованию Элен, лицо Фрэнка не выражало ничего, кроме безразличия.
— Следующая остановка Бридж-порт. Предъявите, пожалуйста, билеты, — донеслось из дальнего конца вагона.
Оглянувшись, Элен увидела контролера.
«Неплохой момент, чтобы удрать, — подумалось ей. — Если контролер поднимет тревогу, то вряд ли Фрэнк будет преследовать меня».
Элен украдкой покосилась на своего «телохранителя». Почувствовав на себе взгляд девушки, он повернул голову и улыбнулся.
— Отлично! — весело произнес Фрэнк и для большей убедительности потер ладони. — Все просто идеально.
«Нет, я не смогу его сдать... — с досадой подумала Элен. — Он такой наивный...»
— Во сколько ты встречаешься с покупателем? — поинтересовалась она, в душе моля Бога, чтобы все это поскорее закончилось.
— В пять часов.
Элен посмотрела на часы — стрелки показывали без четверти двенадцать.
— В пять часов, — повторила она и облегченно вздохнула. — Хорошо, я потерплю.
Фрэнк хитро прищурил глаза и уточнил:
— В воскресенье.
— Что?! — взорвалась Элен.
— А разве это плохо? — недоумевающе спросил Фрэнк и посмотрел на девушку таким невинным взглядом, каким обычно смотрят дети, сделав из отцовской шляпы куда более привлекательный кораблик.
— Но ведь сегодня всего лишь среда!
— Я знаю, — виновато кивнул Фрэнк и пустился в объяснения: — Вудди хотел, чтобы я украл картину в воскресенье утром, и все сделал за один день. Но я подумал, почему бы между этими двумя событиями не сделать себе маленький уик-энд.
Элен хотела возразить, но внезапно прямо перед ней вырос контролер.
— Билеты? — поинтересовался полноватый мужчина в форме.
— Пожалуйста, два до Ньюпорта, — Фрэнк принялся рыться по карманам.
— Двадцать долларов, пожалуйста, — контролер достал из своей квадратной сумки два билета и, держа их в руке, выжидающе замер.
— О черт! — выругался Фрэнк, судорожно шаря по карманам. — Мой бумажник...
— Что? — не поняла Элен.
— Кажется, я забыл бумажник в других брюках...
У Фрэнка был настолько растерянный взгляд, что Элен даже стало жаль этого нерасторопного парня.
— Ладно, я оплачу, — предложила она и, достав из дорожной сумки
портмоне, отсчитала необходимую сумму и протянула купюры контролеру.
— Премного благодарен. Счастливого пути, — кивнул тот, взял деньги и, протянув девушке билеты, направился дальше.
— Как только получу деньги, отдам втройне, — благодарно проговорил Фрэнк и доверительно добавил: — Ты здорово меня выручила. Я такого не забываю.
— Да ладно, — отмахнулась Элен. — Прежде чем раздавать обещания, ты продержись на свободе хотя бы полчаса...
— Я профессионал, — уверенно заявил Фрэнк. — Сама же видела, как я ушел от полиции.
— Ушел? — усомнилась Элен.
— Да. А ты сомневаешься?
Элен снисходительно усмехнулась.
— Ты оставил угнанную машину на станции, — напомнила она. — Машина, станция... Думаешь, полиция не догадается, где тебя искать?
— Да перестань, — отмахнулся Фрэнк. — Это же полиция. Те же мусорщики, только с пистолетами... Они ни черта не соображают. А иногда лучший вариант, чтобы запутать следы, это поступить банально. Понимаешь? Они ни за что не додумаются.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Элен покачала головой, еще раз поражаясь наивности горе-грабителя.
— Ну хорошо, — усмехнулась она и указала на окно. — Тогда взгляни вон туда.
Фрэнк повернулся и схватился за голову. По шоссе, которое проходило параллельно железной дороге, двигались четыре полицейские машины.
— Не-е-ет... — простонал он, но тут же взял себя в руки и, вскочив с места, кивнул в сторону выхода. — Давай, за мной.
Схватив оторопевшую Элен за руку, потащил к двери. На этот раз девушка не сопротивлялась. Ей уже не было страшно. Наоборот, все выглядело настолько нелепо, что она едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
— В чем дело? — растерялся Фрэнк, встретившись с Элен взглядом.
— А картина? — напомнила девушка.
— Ах, да! — стукнув себя ладонью по голове, Фрэнк метнулся к полке, на которой оставил картину.
Схватив ее, он поспешил к Элен.
Когда они оказались у двери, поезд внезапно начал торможение, а еще через мгновение сработали механизмы аварийной, блокировки дверей.
— Черт! — с досадой воскликнул Фрэнк.
— Надеюсь, теперь ты не будешь утверждать, что в полиции работают одни дураки? — насмешливо спросила Элен.
— Ерунда, — Фрэнк расстегнул боковой кармашек чехла и засунул в него руку. — Где же отвертка?..
Такая предусмотрительность слегка удивила Элен.
— А вот и она! — радостно воскликнул Фрэнк и, достав отвертку, подошел к приборному щитку.
Несколько уверенных движений, и послышался щелчок дверного замка. Когда они оказались в тамбуре, поезд уже двигался вдоль платформы небольшой станции. У здания толпились полицейские. Дождавшись, когда поезд остановится, они небольшими группками бросились к дверям вагонов.
Однако Фрэнк не обращал на это совершенно никакого внимания. Он рванулся к противоположной стороне тамбура и принялся возиться с еще одной дверью. Но та, в отличие от предыдущей, оказалась куда менее податливой.
— Ну, открывайся же! — не сдержавшись, умоляюще произнес Фрэнк.
Видимо, вняв его мольбам, дверь наконец-то распахнулась, и Фрэнк, соскочив на гравий, приглашающе махнул девушке рукой.
— Прыгай.
Закрыв глаза, Элен соскочила вниз. Потеряв равновесие, она едва не упала. К счастью, Фрэнк вовремя успел поддержать ее за локоть.
— Теперь туда, — скомандовал он, указав на вагон стоявшего на соседнем пути грузового состава, и первым бросился к нему.
Не без труда открыв огромную увесистую дверь, Фрэнк, словно вязанку дров, забросил в вагон картину, а потом взобрался сам.
— Давай сюда, крошка, — позвал он девушку.
Элен нерешительно подошла к вагону, рассуждая над тем, что лучше: убежать или последовать за парнем.
— Руку, — приказал он, так и не дав девушке принять окончательное решение.
Когда Элен оказалась в вагоне, Фрэнк тут же закрыл дверь и поинтересовался:
— Ты в порядке?
Оказавшись в кромешной темноте, Элен осторожно отступила назад.
— И что ты намерен делать дальше? — спросила она.
— Подождем, пока полиция уберется, а потом поедем дальше.
Вдруг Элен почувствовала грубоватое прикосновение к своему бедру.
— Перестань, или я закричу! — угрожающе предупредила она.
— Послушай крошка, это не я, — оскорбленно ответил Фрэнк и щелкнул зажигалкой.
— Ой! — испуганно воскликнула Элен, увидев рядом с собой коровью голову.
Фрэнк поднял зажигалку выше. Справа и слева от них за перегородками толпились коровы.
— А вот и соседи, — не сдержался парень.
Элен, протянув руку через перегородку, погладила одну из буренок по морде. Та пошевелила ушами и засопела от удовольствия.
— Они такие миленькие... — не сдержала своих эмоций девушка.
— Дорогая, щенки бывают миленькие, — поделился своей точкой зрения Фрэнк, — а это просто гамбургеры на ножках...
В таком экзотическом окружении они пробыли часа три, пока, наконец, Фрэнк не решил, что опасность миновала.
— Пора, — скомандовал он и открыл дверь...
Вслед за этим последовал путь в несколько остановок на поезде; потом пересадка в порту на небольшой катер, следовавший к одному из расположенных неподалеку островов. И лишь когда начало темнеть, они наконец-то закончили свой путь.
Сойдя по непрочному мостику на песчаный берег, Фрэнк сладко потянулся и объявил:
— Вот здесь, в этом райском уголке, нам и предстоит проторчать до воскресенья...
— А нельзя ли все как-нибудь ускорить? — робко подала голос Элен.
— Нет, — категорично ответил Фрэнк.
— Но ведь картина уже у тебя...
— И что?
— Какая разница, когда распрощаться с ней: сегодня или в воскресенье.
Видимо, такая мысль раньше не приходила в голову Фрэнку, и поэтому он озадаченно наморщил лоб.
— Нет, пожалуй, ничего из этого не выйдет... — проговорил он и кивнул на расположенное неподалеку от пристани одноэтажное здание. — Кажется, там есть почта, магазин и, судя по вывеске, кафе. Неплохо бы купить кое-какие продукты.
Элен, поняв, что ее аргументы оказались неубедительными, лишь пожала плечами. А Фрэнк принялся рыться по карманам. Обшарив все без исключения, он растерянно
развел руками и виновато признался:
— Кажется, я и вправду забыл бумажник дома.
— Значит, придется голодать, — подвела итог Элен.
— Может, ты одолжишь долларов двадцать? — нашелся Фрэнк. — А потом с десяти тысяч я отдам.
— Ладно, — согласилась Элен и достала портмоне.
Заглянув в него, она тяжело вздохнула.
— Что-то не так? — моментально среагировал Фрэнк.
— У меня осталось всего лишь восемь долларов пятьдесят пять центов, — покраснев, призналась Элен. — Все мои деньги остались в чемодане, который я сдала в камеру хранения...
— Вот дьявол, — расстроился Фрэнк. — Наверное, все-таки придется попросить Вудди, чтобы он уговорил заказчика сегодня же забрать свою картину.
На этот раз Элен решила отмолчаться.
— Подожди здесь, — попросил Фрэнк. — Я забегу на почту и позвоню.
— Хорошо, — согласно кивнула Элен, надеясь, что на этом ее приключения и закончатся.
Когда машина с номерами ФБР въехала во двор особняка миллиардера Симпсона, О’Салли немало удивился, увидев собравшуюся у фонтана толпу.
«Эти полицейские ничего не могут организовать как следует, — с раздражением подумал он. — Всего лишь час назад совершено ограбление, а об этом уже известно всей округе. Отличная работа, ничего не скажешь!»
— Останови здесь, — приказал он водителю, кивнув на полицейский автомобиль с включенной сиреной.
Когда водитель притормозил, О’Салли не спеша вылез из салона и, громко хлопнув дверью, подошел к сидевшему за рулем полицейскому:
— Погаси маяки...
На лице полицейского отразилось недовольство, но тем не менее он выполнил просьбу.
— Кто здесь главный? — небрежно спросил О’Салли.
— Вон тот, — полицейский кивнул на одного из своей братии.
Главным оказался коренастый, лысый мужчина, лет сорока пяти, с порядочным животиком и заплывшими жиром щеками. Он прохаживался неподалеку от толпы, позируя перед фотокамерами журналистов.
Подойдя к главному, О’Салли достал удостоверение и, ткнув им в лицо толстощекому, представился:
— Джон О’Салли, ФБР.
— О’Салли? — изумился полицейский и недоверчиво глянул на снимок в удостоверении.
— Да, — отрезал О’Салли и строго посмотрел прямо в глаза служаке. — А что такое?
— Не знаю... — заикаясь, растерянно пробормотал тот. — Я просто думал, что вы будете более... более...
— Более ирландцем? — подсказал О’Салли.
— Да, сэр, — утвердительно кивнул толстощекий.
Вначале О’Салли обиженно надулся. И хотя ему не впервые приходилось выслушивать подобное замечание относительно фамилии, всякий раз его это бесило.
«И кто сказал, что Америка стоит на пороге двадцать первого века?! — с раздражением подумал он. — Эти остолопы-полицейские, увидев перед собой агента-негра, корчат такие изумленные рожи, как будто только что сошли с корабля Колумба! Они, наверное, думают, что негры способны жить лишь в картонных ящиках из-под телевизоров и питаться шкурками от бананов, которые выбросили интеллектуалы- белые!»
Придя в ярость, О’Салли решил дать достойный отпор тупорылому полицейскому.
— Да ты... — начал было он, но, так ничего и не придумав, зло проговорил: — Тебе даже до сержанта не дослужиться! Понял?
На лице толстощекого появился испуг.
— Да, сэр, — согласно кивнул тот, опасаясь за свои погоны.
Поняв, что вряд ли добьется чего- либо путного от заплывшего жиром служаки, О’Салли устало, махнул рукой и широким шагом направился к парадному входу в двухэтажное здание.
На крыльце его уже ожидали двое подчиненных: худощавый светловолосый Стив и новичок Боб. Они приехали в особняк на полчаса раньше для того, чтобы к прибытию «шефа» успеть подготовить предварительный отчет о случившемся.
Поднявшись по ступенькам, О’Салли небрежно кивнул своим подчиненным и, не останавливаясь, зашел в холл. Боб и Стив молча последовали за ним.
Зайдя в холл, О’Салли остановился в самом центре и осмотрелся.
— Гостиная на втором этаже, — подсказал Стив. — Лестница справа.
— Вижу, не слепой, — сухо отрезал О’Салли и привычным широким шагом двинулся к ступенькам.
Боб и Стив, не отставая, поспешили за ним. Поскольку Стив уже достаточно хорошо знал характер своего шефа, то, не спрашивая разрешения, сразу же перешел к изложению сути дела:
— Похоже, что преступник проник в дом через черный вход. Чтобы взломать дверь, он использовал тупой предмет. Возможно, ботинок.
— Да иди ты, Стив, — раздраженно махнул рукой О’Салли. — Скажи просто, что он выбил дверь ногой.
О’Салли всегда бесила излишняя интеллигентность и многословность подчиненного. Он не раз пытался заставить Стива изъясняться конкретно, по существу, но в конце концов понял, что подчиненный неисправим.
Зайдя в гостиную, О’Салли осмотрел огромный зал и, заметив на идеально чистом ковровом покрытии белый след, подошел поближе к нему и, нагнувшись, провел пальцем по отпечатку ботинка.
— А это что такое? — нахмурился он, внимательно изучая испачканный во что-то белое кончик пальца.
— Штукатурка, — моментально среагировал Стив. — Возможно, преступник недавно работал со штукатуркой.
О’Салли, недоуменно пожав плечами, подошел к окну и выглянул во двор.
— Взломав дверь, преступник вошел в гостиную, где висела картина Анри Матисса «Одалиска в красных шароварах», которую он и украл, — продолжил Стив. — Предполагаемая стоимость — четыре миллиона долларов... По словам хозяина.
На мгновение он замялся, как бы раздумывая, не упустил ли из виду что-нибудь важное.
О’Салли повернулся и недовольно посмотрел на подчиненного. Его брови были нахмурены, что явно не предвещало ничего хорошего.
— Что ты сказал? — строго спросил он.
— Она стоит четыре миллиона долларов, — растерянно пробормотал Стив.
— Нет, имя этого мужика?
— Анри Матисс, — сконфуженно повторил Стив и, старясь предугадать следующий шаг шефа, уточнил: — Он француз...
О’Салли неодобрительно покачал головой. Он всегда считал себя истинным патриотом Америки и поэтому, когда из уст американцев вылетали словечки иноязычного происхождения, мгновенно оскорблялся. Вот и на этот раз не смог сдержать своих чувств.
— Я знаю, что он француз, мать твою! — почти закричал О’Салли. — Но ты-то не француз! Поэтому надо говорить «Генри».
Стив виновато опустил голову; Он знал, что спорить со своим шефом — самое неблагодарное в мире занятие.
— Также пропала одна черная керамическая кошка, — пришел на выручку коллеге Боб. — Предполагаемая стоимость — три доллара семьдесят пять центов.
— Опять же, по словам хозяина, — дополнил Стив, бросив на Боба бла-. годарный взгляд.
— Что? — брови О’Салли вновь поползли вверх.
На этот раз растерялся Боб.
— Керамическая кошка, — пробормотал он, совершенно не понимая, чем не угодил шефу. — Это была любимая вещица хозяина...
Чтобы хоть как-то унять свой гнев, О’Салли достал из кармана плаща сигару и закурил. Не успел он как следует затянуться, как в дверях появился полицейский.
— Извините, сэр, здесь нельзя курить, — вежливо заметил он.
Однако О’Салли не обратил на доброжелателя совершенно никакого внимания, словно того и вовсе не существовало.
— А что с телевизором? — О’Салли указал сигарой на стоявший на полу у камина телевизор.
Стив после небольшой паузы неуверенно предположил:
— Похоже, что преступник пытался... пытался...
— Пытался унести телевизор?! — ядовито подхватил О’Салли.
— Да, сэр, — кивнул Боб и вполне серьезно добавил: — Мы полагаем, что ноша оказалась слишком тяжелой...
— Он взял картину стоимостью четыре миллиона! — напомнил О’Салли и уничижительно посмотрел на подчиненных. — Зачем ему телевизор? Может быть, он подумал, что керамическая кошка будет хорошо на нем смотреться?
Стив, поняв, что сболтнул глупость, развел руками. Шеф был прав: грабителю, без малого миллионеру, телевизор был совершенно незачем.
Шеф же, сунув сигару в зубы, принялся не спеша расхаживать по гостиной. Вдруг он резко остановился и посмотрел на Стива.
— Думаешь, это Энди-Денди?
— Ерунда, — неожиданно смело парировал Стив. — Уж кому как не тебе знать, что Энди-Денди умер.
— Верно, — согласился О’Салли и вновь принялся расхаживать по комнате.
Стив, почувствовав, что одержал пусть маленькую, но победу, гордо вздернул подбородок и, повернувшись к Бобу, с видом знатока спросил:
— Он тебе когда-нибудь рассказывал историю про Энди-Денди?
Вопрос застал Боба врасплох. Новичок, видимо, впервые оказавшись в таком богатом доме, зачарованно рассматривал одну из висевших на стене картин.
— Про кого? — спохватившись, переспросил он и рассеянно посмотрел на коллегу, ожидая пояснений.
Но того опередил сам О’Салли.
— Я сегодня не в настроении,
Стив... — недовольно буркнул он, пытаясь заставить замолчать своего разболтавшегося помощника. — Расскажешь об этом как-нибудь в другой раз.
Однако Стива понесло.
— Не знать об Энди-Денди просто неприлично! — как бы апеллируя к шефу, заметил он и повернулся к Бобу. — В восемьдесят втором году О’Салли расследовал кражу из какого-то художественного музея. Оказалось, что это было делом рук знаменитого вора по прозвищу «Энди-Денди». Агент О’Салли провел полтора года в поисках этого парня, пока в один прекрасный день...
Стив хитро покосился на О’Салли.
— Угадай, кто сыграл в ящик на Канарских островах?
— Энди-Денди?! — радостно воскликнул Боб, видимо считая, что тем самым продемонстрировал незаурядную смекалку.
— Вот именно! — подхватил Стив. — Дело закрыто. Но только не для О’Салли. Он потратил еще год и четверть миллиона долларов на поиски...
Напоминание о растраченном впустую федеральном бюджете настолько задело О’Салли за живое, что он тут же подскочил к Стиву и, схватив того за грудки, со злостью прохрипел:
— На поиски кого?
— Покойника, — совершенно спокойно ответил Стив.
— Он все это подстроил! — горячо возразил О’Салли, слегка тряхнув подчиненного. — Он инсценировал свою собственную смерть.
Поняв, что шеф в невменяемом состоянии, Стив решил дать задний ход.
— Да, конечно, сэр, — согласно кивнул он и на всякий случай отступил назад.
Неизвестно, чем бы закончилась эта стычка, если бы в комнату не вошли два полицейских во главе с толстощеким.
— А вот и почти сержант! — моментально переключился на него О’Салли. — Только вас не хватало! Лучше бы сигнализацию устанавливали в доме как следует, а не спали в шапку.
— А мы и не спим, — обиделся толстощекий. — Мы засекли его на выезде из Нью-Йорка и отправили оперативную группу, чтобы задержать его.
О’Салли недоверчиво посмотрел на полицейского.
— Неужели вы пришли, чтобы сообщить мне о том, что преступник задержан?
Толстощекий неопределенно пожал плечами.
— В самый последний момент ему удалось уйти. Но, думаю, для нас найти его — несложное дело. Нам известно, что он движется в Бостонском направлении. Так что в течение одного-двух дней отловим, не беспокойтесь.
— Мне бы вашу уверенность, — задумчиво протянул О’Салли и, заметив в руке у толстощекого бумажник, не без сарказма поинтересовался: — Вы, случайно, не в булочной поднабрались оптимизма?
— А, вы про это, — полицейский протянул портмоне агенту ФБР. — Наши люди нашли это на водительском сиденье в угнанной грабителем машине.
О’Салли открыл портмоне и, достав все его содержимое, принялся внимательно изучать.
— Все кредитные карточки на разные имена, — подал голос заглянувший через плечо шефа Стив. — Похоже, это какой-то мелкий мошенник.
— Не забывай, что картина стоит четыре миллиона, — напомнил О’Салли. — Так что это не мелкий мошенник, а очень даже классный профессионал.
— Намекаете на Энди-Денди? — усмехнулся Стив.
В ответ О’Салли лишь грозно сверкнул глазами.
Вудди Каллохен задумчиво почесал за ухом и с недоверием уставился на груду сотовых телефонов, лежащих в коробке из-под виски. Двадцать лет назад он приехал завоевывать Америку, но так и не смог продвинуться дальше продажи подержанной аппаратуры. Злые языки утверждали, что Вудди связан с сицилийской мафией, но сам Каллохен упорно отвергал все подобные слухи. Нет, иногда он выполнял кое-какую грязную работенку, которая заключалась в перепродаже краденого. Однако все обычно ограничивалось парочкой драгоценностей и десятком антикварных безделушек.
Но совсем недавно Вудди получил грандиозный заказ найти человека, который смог бы украсть картину какого-то Матисса. К сожалению, покупатель был неправильно осведомлен о возможностях Каллохена. Он считал, что стоит только потрясти тугим кошельком, и Вудди предоставит в его распоряжение самого лучшего взломщика-профессионала. К сожалению, Каллохен не решился отказать и, взяв заказ, принялся судорожно искать кандидата на роль вора.
В тот счастливый день первым на глаза Вудди попался один из его компаньонов, толстяк по кличке «Сникерс». Этот огромный детина, тридцати с лишним лет, был обладателем небесно-голубых глаз, огромного живота и куриных мозгов. Как только Вудди увидел Сникерса, то сразу решил, что это его человек. Каллохену без труда удалось уговорить толстяка заняться его бизнесом, и вот теперь Вудди надеялся, что Сникерс с удовольствием согласится украсть картину.
— Эй, жирный, не хочешь подзаработать? — небрежно спросил Каллохен у Сникерса.
Тот пожал плечами и промычал что-то нечленораздельное. Это могло означать что угодно, но Вудди воспринял реплику компаньона по- своему.
— Короче, так, — уверенно начал он, — в воскресенье вечером ты отправляешься по указанному адресу, незаметно проникаешь в дом, снимаешь со стены указанную мною картину и...
— В воскресенье я не могу, — перебил Сникерс.
— Это почему же?
— Потому что в воскресенье у моей бабушки юбилей.
Вудди почесал затылок и согласно кивнул.
— Да, дело серьезное, — согласился он. — Юбилей бабушки нельзя пропускать...
В этот момент в контору с шумом ворвались братья Гариссоны. Эти шустрые близнецы не раз помогали Вудди грузить на краденые грузовики краденую аппаратуру. Они соображали гораздо быстрее Сникерса, но иногда и их можно было обвести вокруг пальца.
— Эй, Сэм и Джон! — обратился к ним Вудди. — Не хотите подзаработать?
— А почему бы и нет? — дружно закивали близнецы.
— Тогда вот вам новое задание: в воскресенье утром вы проникаете в дом миллионера Симпсона, снимаете со стены картину и получаете по десять тысяч на брата.
Сэм и Джон переглянулись.
— Да за кого ты нас принимаешь? — осторожно начал один из них.
— Да-да, мы не какие-нибудь олухи! — поддержал второй.
Вудди сделал вид, что не понял.
— А что такое? — наивно спросил он. — Работенка не пыльная, времени займет немного. Платят неплохо...
— Но это же грабеж чистой воды, — шепотом возразил Сэм. — Ни за что на свете не полезу в дом этого вонючего миллионера. Там на каждом шагу сигнализация.
Вудди нахмурился: сделка трещала по швам. Однако он не хотел упускать возможность разбогатеть и принялся судорожно прокручивать в голове все приемлемые варианты. В эту минуту зазвонил телефон. Вудди снял трубку и недовольно буркнул:
— Алло!
— Привет, дядя! — послышался возбужденный голос племянника. — Как дела?
— Нормально, — коротко ответил Вудди, намереваясь как можно побыстрее закончить разговор.
— Я звоню тебе по одному очень важному вопросу, — в голосе племянника послышались заискивающие нотки. — Хочу занять денег...
— У меня ничего нет! — рявкнул Каллохен, но вдруг ему в голову пришла гениальная идея.
Он мгновенно приободрился и переменил тон.
— Фрэнк, дорогой, — защебетал Вудди в трубку, — у меня нет наличных, но зато я могу предложить тебе одну очень выгодную работу...
— Работу?
— Да, дорогой. Приезжай и поговорим.
Сникерс и братья-близнецы стояли рядом с шефом и, открыв рты, слушали его разговор с племянником. А Вудди, войдя в роль благотворителя, так и сыпал комплиментами.
— Милый Фрэнк, ты справишься с этой работой за пятнадцать минут и получишь за нее двадцать тысяч, — ласково уговаривал он. — Дело верное, и я бы сам с удовольствием сделал это, но годы не те...
— Ладно, дядя, я сейчас приеду, — согласился заинтригованный Фрэнк и повесил трубку.
Каллохен потер ладони и радостно улыбнулся.
— Считайте, что мазня Матисса у нас в кармане! — воскликнул он, обводя компаньонов по очереди довольным взглядом.
— А ты уверен, что твой племяш справится? — недоверчиво спросил Сэм.
— Конечно! — Вудди стукнул себя кулаком в грудь. — Ведь в нем течет кровь Каллохенов, а это уже кое-что означает!
Близнецы переглянулись и с сомнением пожали плечами...
Фрэнк не заставил себя долго
ждать. Через десять минут он переступил порог конторы и, увидев дядю, бросился к нему с расспросами.
— Побыстрее говори, что я должен делать? — торопился он. — А то я отпросился на полчаса, ребята там без меня штукатурят.
— Дорогой племянник, — торжественно начал Вудди. — Мне приятно, что именно тебе выпала такая честь! Не каждый способен сделать то, что ты сделаешь в воскресенье.
На лице Фрэнка появилось недовольное выражение.
— Значит, это не срочная работа? — разочарованно протянул он. — А я-то думал...
Вудди, который сбился с мысли из-за несвоевременного вмешательства племянника, замолчал. Несколько секунд он хлопал глазами, пытаясь вспомнить основную тему разговора, и наконец продолжил:
— В воскресенье ты должен проникнуть в дом миллионера Симпсона и снять со стены картину Матисса.
Фрэнка совершенно не удивило странное предложение дяди.
— А как я узнаю, какую картину нарисовал тот самый Матисс? — деловито уточнил он.
— Там будет намалевана полуголая телка в красных штанах, — быстро ответил Вудди и, боясь очередного отказа, принялся вводить Фрэнка в курс дела: — Короче, в воскресенье ты проникаешь в дом Симпсона, снимаешь со стены картину, которая стоит сто тысяч долларов, и немедленно едешь в Ньюпорт. Оплачиваешь номер в гостинице и связываешься со мной по телефону. Я перезваниваю заказчику и говорю, что все о’кей. В тот же день в пять ты встречаешься с покупателем на заброшенном рыбокомбинате и передаешь ему картину. Он выплачивает тебе твою долю, и вы расходитесь в разные стороны. Рыбокомбинат находится на острове Керри. Туда доберешься на катере...
— Я все понял, — неожиданно легко согласился Фрэнк и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, направился к выходу.
Близнецы раскрыли рты, и Джон демонстративно покрутил пальцем у виска. Сникерс, который всегда туго соображал, с досадой крякнул:
— Жаль, что в воскресенье я иду в гости к бабушке. А то бы и я не прочь подзаработать.
— Нет, я сделаю все сам, — быстро возразил Фрэнк, обернувшись. — Мне срочно нужны деньги, и поэтому я согласился.
Когда за племянником закрылась дверь, Каллохен удовлетворенно потер ладони и с сожалением произнес:
— Да, этот малый не в нашу породу... Говорил же я Сюзи, не выходи замуж за этого оборванца Брайна. А она не послушалась, и в результате у них родился Фрэнк.
— Шеф, а ты уверен, что он справится? — осторожно поинтересовался Сэм.
— Конечно, — кивнул тот. — В воскресенье Симпсон уезжает за город. Пока он будет прохлаждаться в объятиях какой-нибудь красотки, мои знакомые электрики отключат в доме сигнализацию. Так что Фрэнку ничего не угрожает.
На лицах близнецов появилось разочарование. Они уже сожалели о том, что не согласились на предложение Вудди.
А Каллохен, довольный тем, что сделка не сорвалась, принялся обзванивать заказчиков и предлагать им ворованную аппаратуру, которую продавал на вес. Он как раз договаривался с Рыжим Томом, когда к нему подошел Сникерс и тихо пробубнил:
— Шеф, звонит Фрэнк!
— Фрэнк? — сердце Вудди екнуло и ушло в пятки.
Он подумал, что племянник, поразмыслив, решил отказаться от кражи картины. Приготовившись к серьезному разговору, Каллохен взял протянутую толстяком телефонную трубку и рявкнул:
— Слушаю!
— Она у меня, — шепотом проговорил Фрэнк.
— Что у тебя? — не понял Вудди.
— Картина Матисса, баба в красных подштанниках...
— Зачем ты ее взял? — удивился Вудди.
— Как? — в голосе племянника послышалась растерянность. — Но ты же сам мне сказал, чтобы я проник в дом Симпсона и снял картину со стены.
— Но ведь я просил сделать это в воскресенье! А сегодня какой день?
— Среда...
— Я договаривался с покупателем на воскресенье. И что ты предлагаешь? Перенести встречу?
— А почему бы и нет? — робко произнес Фрэнк. — Между прочим, я уже в Ньюпорте.
— О, идиот! — простонал Вудди, пытаясь собраться с мыслями.
— Дядя, но у меня еще одна проблема, — робко начал Фрэнк. — Я потерял свой бумажник. Мне даже пришлось одолжить тридцать долларов у одной прекрасной девушки.
— Какая еще девушка?!
— Ее зовут Элен. Она сейчас стоит на улице и ждет, пока я поговорю с тобой.
Вудди едва не начал рвать на себе волосы.
— Фрэнк, ты самый настоящий кретин, — наконец подытожил он. — Оставайся там, где стоишь. Я немедленно выезжаю.
— Не забудь захватить тридцать долларов! — в трубке послышались короткие гудки.
Вудди в сердцах швырнул телефон в коробку из-под виски и громко выругался.
— Шеф, — робко позвал Каллохена Сникерс.
— Чего тебе?
— Тут по ящику говорят, что нашу картину украли! Ну ту, которую должен был украсть Фрэнк.
Сметая все на своем пути, Вудди ринулся к телевизору. Плюхнулся на услужливо подставленный толстяком стул и уставился на экран.
— Вся полиция Нью-Йорка расследует кражу картины у одного из самых известных коллекционеров страны. По предварительным оценкам, картина Матисса «Одалиска в красных шароварах» оценивается в четыре миллиона долларов, — вещала симпатичная ведущая новостей. — Агент ФБР О’Салли уверен, что операция организована преступником Энди-Денди, который специализируется на кражё произведений искусства.
Каллохен застонал и, вскочив, принялся судорожно метаться из угла в угол.
— Четыре миллиона! — громко вопил он, размахивая руками. — Четыре миллиона!
— Шеф, не расстраивайтесь, — подал голос один из близнецов. — От такой информации у близнецов отвисли челюсти. Сэм даже прочистил уши, словно не веря в услышанное.
— Шеф, это правда? — уточнил Джон.
— Да! — рявкнул Каллохен. — Этот безмозглый идиот решил получить свои двадцать тысяч на три дня раньше! В результате вся полиция штата уже поднята на ноги!
Близнецы переглянулись, и Сэм робко спросил:
— А что говорит покупатель?
— Думаю, когда он узнает об этом из телевизионных новостей, то будет в полном восторге! — отчеканил Вудди и направился к выходу.
— Шеф, вы куда? — близнецы немедленно сделали несколько шагов в сторону двери.
— В Ньюпорт!
— Зачем?
— На самом деле картина стоит гораздо больше, чем говорил заказчик. Я хочу лично проконтролировать сделку, а то этот безмозглый Фрэнк снова останется с носом.
— Мы с вами! — вызвались близнецы.
Каллохен резко обернулся и недовольно вздернул брови.
— Это еще зачем?
— Мы будем охранять вас, — заявил Джон, который соображал чуть-чуть быстрее.
Сникерс выпятил нижнюю губу и тихо пробубнил:
— И я хочу в Ньюпорт... Я никогда там не был...
Вначале Вудди хотел категорически воспротивиться, но, поразмыслив, решил, что трое здоровых молодцов могут пригодиться. К тому же, узнав настоящую стоимость картины, Каллохен подумал, что неплохо бы запросить за работу вдвое больше. А чтобы это предложение выглядело внушительнее, при разговоре с покупателем будут присутствовать близнецы и Сникерс.
— Ладно, ребята, уговорили, — Вудди показал в улыбке желтые зубы и махнул рукой. — Готовьте машину. Я беру вас с собой!
От радости близнецы громко завопили и подпрыгнули вверх, от чего пол в конторе заскрипел и едва не прогнулся. Сникерс решил последовать их примеру и сломал несколько досок. Однако Вудди снисходительно похлопал компаньона по плечу, решив, что запишет ремонт на счет толстяка.
Когда Фрэнк наконец-то вышел из здания почты, Элен с удивлением отметила, что лицо его изменилось до неузнаваемости. Если вначале парень казался балагуром и весельчаком, то теперь мрачнее его могла быть только грозовая туча.
— Ну как? — с нетерпением спросила Элен. — Они согласны забрать картину сегодня?
— Нет, — сквозь зубы процедил Фрэнк.
«Может, это и к лучшему, — вдруг подумала Элен. — Жаль будет, если картина достанется какому-нибудь негодяю. А так у меня есть в запасе еще четыре дня. За это время я постараюсь уговорить Фрэнка отказаться от его планов».
— И что ты намерен делать дальше? — поинтересовалась она.
— Пошли, — Фрэнк схватил девушку за руку и потащил за собой по узкому тротуару.
— Куда мы идем? — возмутилась Элен.
— Увидишь, — небрежно бросил Фрэнк и, заметив на лице «заложницы» возмущение, мягко пояснил: — Даю слово, что не причиню тебе никакого вреда.
— Что-то верится с трудом...
Ничего не ответив, Фрэнк свернул
на проселочную дорогу и уверенно зашагал в сторону небольшого лесочка.
— Я никуда не пойду, — воспротивилась Элен и, выдернув ладонь из руки парня, остановилась.
— Ну вот, не хватало еще женских капризов! — расстроенно вздохнул Фрэнк. — Ты что, так и собираешься простоять здесь до воскресенья?
— Да, — надулась Элен. — Я не сойду с этого места, по крайней мере до тех пор, пока ты не объяснишь мне, куда мы идем.
— За тем холмом, — Фрэнк указал рукой вперед, — есть неплохие коттеджи. Там мы и пересидим.
— А ты не врешь?
— Наберись терпения и увидишь сама, — парень вновь схватил Элен за руку и потащил за собой.
На этот раз она не сопротивлялась, так как сообщение о коттеджах заинтриговало девушку.
«Там хотя бы будут люди, — успокоила она себя. — А это гарантия того, что, если мне не удастся убедить Фрэнка, убежать от него я смогу всегда».
Когда они оказались на холме, Элен была приятно поражена открывшимся перед ней видом на море.
— Красивое место...
— Ну вот видишь, — самодовольно усмехнулся Фрэнк. — Я тебя не обманывал.
— Но где же коттеджи? — удивленно спросила Элен, окинув взглядом побережье.
Ей удалось заметить лишь две утопающие в зелени деревьев крыши. Да и то они были расположены не меньше чем как в метрах семистах друг от друга.
— Идем туда, — Фрэнк указал на одну из крыш и уверенно зашагал вперед.
Вскоре перед глазами Элен вырос двухэтажный особняк. Издали он казался совершенно крошечным, но, подойдя поближе, она была немало удивлена его роскошным фасадом и достаточно объемными формами.
— Что это за дом? — поинтересовалась она.
— Это наш дом, — не моргнув глазом, ответил Фрэнк.
— Только не говори, что он твой.
— Ты права, — согласился Фрэнк. — Пока у меня такого нет. Но, думаю, когда-нибудь...
— Там живут твои сообщники? — перебила его Элен.
— Нет. Я думаю, там живут вполне порядочные люди.
— И они добровольно согласились тебя приютить? — поразилась Элен.
— А я и не спрашивал у них.
— Значит, ты собираешься вломиться в чужой дом, — догадалась
Элен и недовольно нахмурила брови: — Хозяев ты тоже собираешься взять в заложники?
В ответ Фрэнк лишь хмыкнул.
— Я, конечно, крут, но не настолько, чтобы брать в заложники половину населения штатов.
Элен остановилась и посмотрела Фрэнку в глаза, ожидая пояснений.
— Ну хорошо, — улыбнулся он и пояснил: — Этот дом будет пустовать до воскресенья.
— Откуда ты знаешь?
— В здании почты, на пристани, я видел письмо с позавчерашним штампом, на котором был написан этот адрес.
— Ну и что?
— А то, что если его до сих пор не отнесли хозяевам, то значит, их нет дома.
— А если они появятся вечером?
Фрэнк широко растянул губы.
— Дорогая, мы ведь приехали сюда на последнем катере. А что это значит?
— Что до завтра хозяев не будет, — догадалась Элен.
— Правильно! — обрадовался Фрэнк. — Оказывается, ты сообразительная девчонка! Впрочем, хватит трепаться. Пошли в дом.
Сказав это, он взбежал на крыльцо и размахнулся, намереваясь ногой вышибить дверь.
— Стой! — поторопилась остановить его Элен. — Не надо этого делать.
— А что ты предлагаешь? — растерялся Фрэнк.
— В доме должен быть черный ход. Может быть, попробовать войти через него?
— Еще чего! — Фрэнк занес ногу, собираясь все-таки осуществить задуманное.
— Нет, — строго воскликнула Элен и оттолкнула парня от двери.
— Ладно, — недовольно буркнул тот. — Значит, ты считаешь, что можно войти и через черный ход?
— Да.
— Из тебя не вышел бы профессиональный вор, — вздохнул Фрэнк и пояснил: — Понимаешь, им только и нужно, чтобы мы вошли через черный ход. Ведь сигнализацию ставят, как правило, именно там. Значит, что мы делаем?
— Мы входим в парадную дверь, — ответила Элен и упрямо повторила: — Но не так, как ты предлагаешь сделать это.
— О’кей, — согласился Фрэнк и вопросительно посмотрел на девушку.
Элен, вспомнив, где обычно прятала ключ ее бабушка, жившая в пригороде Парижа, приподняла половичок. Но под ним ничего не оказалось.
— Меджик Джонсон, что ты ищешь? — насмешливо спросил Фрэнк. — Ключ?
Проигнорировав вопрос парня, Элен вновь задумалась. Ее серьезный вид явно развеселил Фрэнка.
— Ты думаешь, кто-нибудь оставит под половичком ключ от дома? — рассмеялся он.
Элен протянула руку к верхнему косяку. Ключ оказался на его боковой стороне.
— А вот и он! — обрадовалась девушка и повертела ключом перед носом у парня. — Видишь? Ты о нем говоришь?
— А может, это не тот, — решил не сдаваться Фрэнк.
— Давай проверим.
Элен сунула ключ в замочную скважину и, сделав несколько оборотов, потянула дверную ручку на себя. Дверь открылась.
— Ух ты! — только и смог сказать Фрэнк.
— Так что для того, чтобы зайти в дом, совсем не обязательно уродовать дверь.
— Неплохо, — уступил Фрэнк и протянул Элен картину. — Подержи.
Элен решительно оттолкнула картину.
— Подержи сам.
— Ну ладно, — обиженно буркнул парень и нерешительно шагнул в дом.
Миновав узкий коридор, Фрэнк зашел в просторную гостиную и осмотрелся.
— Здорово! — не сдержал он своего восхищения, рассматривая широко раскрытыми глазами шикарное убранство комнаты. — Да это просто золотая жила!
Прислонив картину к стене, Фрэнк прошел на середину гостиной и, сбросив туфли, изобразил нечто лишь отдаленно напоминающее танец.
— Вообще-то разуваются не здесь, — с укоризной произнесла Элен. — Это дурные манеры.
Фрэнк обиженно нахмурил брови.
— Откуда ты это знаешь? — незло огрызнулся он. — В школе научили?
Однако Элен проигнорировала вопрос и прошла в соседнюю комнату, которая оказалась столовой. Заметив закрепленные на стене фотоснимки, она подошла поближе и с интересом принялась их рассматривать. Ее внимание привлек один из них, на котором на фоне высоких гор была запечатлена молодая парочка в лыжных костюмах.
«Наверное, это и есть хозяева», — подумала Элен и, сняв фотографию, перевернула ее.
Увидев на обороте надпись, вслух прочитала: «Привет, папа, мама. Мы чудесно проводим время. Дейл-младший и Лилиан».
Возвратившись в гостиную, Элен протянула фотоснимок Фрэнку.
— Мне кажется, это облегчит твою задачу.
Фрэнк небрежно посмотрел на аккуратно выведенные строки и, отложив фото в сторону, взял со стола листок с прикрепленной к нему пятидесятидолларовой купюрой.
— А у меня есть находка и получше, — не без гордости проговорил он.
— Что это? — склонившись над листком, Элен попыталась разобрать написанные от руки строки.
Однако Фрэнк не дал ей сделать этого. Резким движением он поднес листок к своему носу и радостно прочитал: «Мы прилетаем из Чикаго одиннадцатого. Джина Сэвитт».
Фрэнк с видом победителя посмотрел в глаза девушке.
— Понимаешь, что это значит? — спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Это значит, что мы можем спокойно просидеть здесь до самого воскресенья, и никто нам не будет мешать. Здорово, правда?!
— Лучше и не придумаешь, — огорченно произнесла Элен.
— Ладно, ладно... — успокаивающе проговорил Фрэнк и, широко раскинув руки, по-театральному упал на диван. — Все будет нормально. Не беспокойся.
— Если я и беспокоюсь, то не за себя, а за тебя, — парировала Элен. — Представляешь, что будет, если тебя найдет полиция? А если уже начали разыскивать и меня?
— Неужели ты думаешь, что кто- то будет искать меня, а уж тем более тебя на этом убогом острове? — хмыкнул Фрэнк. — Да они ни за что в жизни сюда не сунутся. Ко всему прочему, мне кажется, что здешние обитатели даже примерно не знают, что такое полицейский.
— Что-то подобное я уже слышала, — с иронией заметила Элен.
— А разве я был не прав? — нашелся Фрэнк. — Все обошлось. Мы здесь. Разве плохо?
— Вообще-то мне следовало быть в Бостоне.
— Неужели здесь так плохо? — усмехнулся Фрэнк и, встав с дивана, осмотрелся. — Но кое в чем я с тобой согласен.
— В чем? — удивилась Элен.
— Да. Здесь не хватает телевизора... Странно...
Обшарив гостиную глазами, Фрэнк грустно вздохнул и бухнулся в мягкое кресло. Внезапно со стороны противоположной стены послышался какой-то странный щелчок, и расположенная напротив небольшая квадратная пластинка поползла вверх. Фрэнк испуганно откинулся на спинку кресла. Но это было лишь минутное замешательство. Как выяснилось через пару секунд, пластина всего лишь закрывала нишу, где находился тот самый телевизор, по которому так тосковал Фрэнк. Поняв, что кнопка включателя где-то в кресле, Фрэнк самодовольно усмехнулся и, мгновенно отыскав «лентяйку», включил телевизор.
Словно по заказу диктор зачитал:
— Сегодня утром в окрестностях Нью-Йорка похищена картина у одного из самых известных в стране коллекционеров. Эта картина — «Одалиска в красных шароварах». Она оценивается в четыре миллиона долларов. Полиция ведет интенсивные поиски грабителя.
— О черт! — расстроенно воскликнул Фрэнк и, вскочив с кресла, принялся нервно расхаживать по гостиной, при этом возмущенно покачивая головой и бубня себе под нос всевозможные ругательства: — Ну, Вудди... Ну, мошенник! Решил обвести меня вокруг пальца как какого-то мальчика! Это тебе даром не пройдет! Нашел дурачка!
Внезапно он остановился и, секунду поразмыслив, бросился к телефону. Отстучав по клавишам номер, набрал в легкие побольше воздуха и сжал трубку настолько сильно, что кончики его пальцев побелели.
Судя по тому, что Фрэнк начал набирать номер повторно, на другом конце было занято или просто никто не поднимал трубку.
— И где тебя черти носят?! — отчаянно воскликнул Фрэнк и бросил трубку.
Поймав вопросительный взгляд девушки, пояснил:
— Никто не подходит к телефону...
— Сочувствую, — искренне протянула Элен, в глубине души надеясь, что сообщение службы информации заставит Фрэнка одуматься и изменить решение. Спустя мгновение она спросила: — Что ты намерен делать дальше?
— Естественно, поднять цену, — не задумываясь, ответил тот. — Теперь я отдам эту штуковину Вудди только в том случае, если он выложит мне пятьдесят тысяч вместо обещанных двадцати.
— Сколько? — машинально спросила Элен.
— Или это много? — растерялся Фрэнк, но тут же принялся себя успокаивать: — По-моему, это будет справедливо. Нет-нет, пятьдесят — это не много... Совсем немного за мою работу.
У Элен округлились глаза.
— Да неужели ты не понимаешь, о чем идет речь?! — возмущенно проговорила она. — Неужели ты не понимаешь, в какое дело впутался? Ведь это гораздо серьезнее, чем ты себе представляешь. Речь идет о произведении искусства, которое имеет мировое значение!
— А это не твое дело! — зло огрызнулся Фрэнк.
Элен обиженно насупилась, решив, что вообще больше не будет разговаривать с этим грубияном. Фрэнк же тупо уставился в потолок, превратившись в подобие мраморной скульптуры.
Так они просидели несколько часов. А когда за окном стало совсем темно, несмотря на выразительные взгляды Фрэнка, разошлись по разным комнатам.
Оказавшись в совершенно незнакомом месте, в чужом доме и в непривычно мягкой постели, Элен долго не могла уснуть. Ей не давали покоя события минувшего дня.
«Правильно ли я поступаю?..» — с тревогой думала она, ворочаясь с боку на бок.
Но, несмотря на все усилия, ей так и не удалось заставить себя спокойно разложить все по полочкам и отыскать единственно правильное решение.
«Будь что будет...» — в конце концов, сказала она себе, едва в комнату ворвались первые лучи восходящего солнца, и, совершенно обессилевшая, уснула.
Как только Вудди Каллохен узнал, какова настоящая цена украденной картины, то сразу же смекнул: на этом дельце можно здорово поживиться. Он приказал близнецам срочно отыскать какой-нибудь незасветившийся автомобиль, а сам бросился звонить клиентам, которые должны были зайти за товаром сегодня. Как оказалось, двое из постоянных покупателей уже сидели в тюрьме, один отправился отдыхать на Канары, а еще семеро упорно не желали подходить к телефону. Вудди и не заметил, как наступили сумерки.
«Ничего, — успокоил себя он. — Ночью путешествовать даже приятнее».
Каллохен внимательно посмотрел на печального Сникерса и спросил:
— А ты чего такой кислый?
— Вот сижу и думаю, а кто будет кормить моих рыбок?
— Твоя мама! — отрезал Вудди и подумал:
«Если бы я так не привязался к этому остолопу, то давно бы вышвырнул его из моей фирмы».
Перед тем как отправиться в путешествие, Вудди Каллохен достал из ящика стола большой лист бумаги и быстро написал на нем красным фломастером:
«Фирма временно закрыта».
— Эй, толстяк, повесь это на входную дверь, — Вудди протянул лист Сникерсу и, пока тот выполнял приказание, задумчиво оглядел грязное, убогое помещение.
«Да, офис у меня не ахти, — решил он. — Но ничего, теперь дела пойдут на поправку. Получу деньги за картину и сниму себе самое лучшее помещение в центре города».
— Шеф, — вывел Вудди из задумчивости гнусавый голос Сэма. — Машина готова.
Каллохен запер ящики стола, смахнул рукавом пыль со стула и неспеша направился к выходу. Во дворе, впритык к подъезду, стоял потрепанный автомобиль с разбитыми фарами.
— Где вы откопали эту вонючую тачку? — недовольно пробурчал Вудди.
— Один из наших клиентов оставил в залог, — отрапортовал Джон.
— Это хорошо, — улыбнулся Вудди и вдруг заметил, что из багажника торчит картонная коробка.
Проследив за взглядом шефа, святая троица мгновенно потупилась и принялась рассматривать свои грязные ботинки.
— Что в багажнике? — сурово спросил Вудди.
— Пиво, — нехотя ответил Сэм и начал оправдываться: — Шеф, путь неблизкий, разве мы не можем побаловаться прохладительным?
— Молчать! — рявкнул Вудди и уже мягче добавил: — Да забудьте вы про пиво!.. Садитесь в машину.
— Мы всего три ящика взяли, — осмелел Сникерс и широко улыбнулся.
Вудди похлопал себя по карманам и, не обнаружив в них сотового телефона, подозрительно уставился на компаньонов. Те на всякий случай покраснели и вновь потупили взоры.
— Где мой телефон?! — заорал Вудди.
Близнецы невинно переглянулись и пожали плечами. Сникерс хлопнул себя по лбу кулаком и облизнул пересохшие губы.
— Шеф, я его положил в коробку! — признался он. — Вместе со всеми остальными...
— А где коробка?
— Ее унес покупатель...
— Твоя мать что, кокаин нюхала? — разозлился Каллохен.
Сникерс удивленно вздернул свои белесые брови и спросил:
— Когда?
— Садись в машину, — сквозь зубы процедил Вудди, досадуя на себя за то, что связался с такими идиотами.
Однако отступать было поздно. Каллохен повернул ключ зажигания, и автомобиль взревел словно дикий зверь. От шума у Вудди мгновенно заложило уши, и он выключил мотор.
— Ну и тачка! — с восторгом протянул Сэм. — Когда мы поедем по улице, на нас сбежится посмотреть полгорода.
— Придется срочно ее поменять, — пробормотал Каллохен и предпринял вторую попытку сдвинуться с места.
Неожиданно из конторы выскочил парнишка лет шестнадцати, которого Вудди нанял присматривать за товарами в их отсутствие, и замахал руками.
— Что ему надо? — Каллохен недовольно поморщился и, опустив стекло, высунул голову.
— Эй, шеф, тебя к телефону! — сообщил парнишка, переводя дыхание. — Срочно!
— Кто?
— Кажется, твой племянник Фрэнк.
Вудди громко выругался и нехотя вылез из салона. Неспеша прошел в офис, на мгновение задержался у включенного телевизора и взял лежащую на столе трубку.
— Фрэнк? — спросил он.
— Я, дядя.
Пока племянник что-то нервно лепетал, Каллохен повернул голову к телевизору и, послушав последние новости, едва не свалился на пол.
— Ты, оборванец! — заорал он Фрэнку. — По ящику передают о твоих приключениях! Почему ты мне не сказал, что полиция все время сидела у тебя на хвосте?! И что это за машина, которую ты угнал?
— А как насчет четырех миллионов, мистер обманщик? — не остался в долгу племянник.
«Да, парень смотрит те же передачи, что и я», — вздохнул Каллохен и принялся выкручиваться:
— Что мне сказал покупатель, то я передал тебе...
— Серьезно? — в голосе Фрэнка послышалась насмешка.
«После удачной кражи этот недоносок почувствовал себя королем», — подумал Вудди и еще раз повторил:
— Но я и сам не знал, какова настоящая стоимость этой мазни... Клянусь матерью!
— Твоя мать, то есть моя бабушка, давно умерла, — парировал племянник.
«Как бы он не вздумал сам продавать этого Матисса», — испугался Каллохен и ласково произнес:
— Не беспокойся, Фрэнк, мы возьмем с него гораздо больше.
В трубке воцарилось молчание. Казалось, племянник взвешивал все «за» и «против», и, наконец придя к какому-то не известному Вудди решению, тяжело вздохнул.
— Ладно, буду с нетерпением ждать тебя, — нехотя согласился он.
— Я уже выезжаю, — заторопился Вудди. — Твой звонок застал меня в машине... Скажи мне, где ты находишься?
— А черт его знает!.. По-моему, Бертроуд, восемнадцать.
— Все остается по-прежнему: ровно в пять ты встречаешься с поку-пателем на рыбокомбинате. Я постараюсь успеть к этому времени.
— А если ты не успеешь, как я его узнаю?
Каллохен тихо застонал от негодования. Он всегда считал Фрэнка идиотом, но не до такой же степени!
— Это будет мужчина, который приедет на рыбокомбинат в воскре-сенье в пять часов с деньгами, — сдерживая ярость, отчеканил он. — Думаю, его будет трудно с кем-нибудь перепутать.
— Да-да, ты прав, — быстро согласился Фрэнк.
«Господи, и этот кретин — мой родственник! — про себя возмутился Каллохен и вдруг похолодел. — А если Фрэнк успел наследить и полицейские его вычислили... Тогда и мне несдобровать... Боже, будь проклят тот день, когда я согласился украсть эту картину!»
— Фрэнк, ты уверен, что из этой переделки вышел чистеньким? — дрожащим голосом спросил Вудди. — Если ко мне заявится ФБР...
— Да не беспокойся, Вудди, никто к тебе не заявится, — горячо заверил племянник. — У них ничего нет на нас.
Однако слова Фрэнка мало успокоили Каллохена. Он резко прервал связь и, сурово нахмурив брови, зашагал к машине. Компаньоны уже успели открыть по баночке, и в салоне стоял резкий запах дешевого пива. Заметив, что шеф не в духе, близнецы моментально выбросили пустые банки за окошко и чинно сложили руки на коленях.
— Все, ребята, поехали! — Вудди сел за руль и резко рванул с места.
Сникерс, сидевший рядом, ударился головой о лобовое стекло. Стекло громко хрустнуло, и на нем во все стороны расползлись трещины. Братья Гариссоны захихикали, но Вудди так громко гаркнул на них, что близнецы, изменившись в лице, мгновенно замолкли.
О’Салли провел ночь, не выходя из своего кабинета. Он обложился двадцатью томами улик по делу о преступлениях Энди-Денди и принялся тщательно изучать их содержание. Несмотря на то, что он мог дословно процитировать любой фрагмент из этих томов, О’Салли надеялся отыскать какую-то незначительную, но очень важную деталь, которую упустил раньше.
Бессонная ночь не дала никаких результатов, но уверенности в том, что кража картины — дело рук Энди-Денди, не поубавилось.
«И все-таки Энди-Денди — единственный человек в Америке, который способен на такое», — подвел он итог своей ночной работы и, откинувшись на спинку кресла, принялся рассматривать висевшие на стене репродукции картин старых мастеров.
Все эти картины находились в розыске вот уже несколько лет, а их поисками собственноручно занимался сам О’Салли. Шли дни, месяцы, годы, всевозможные дела следовали одно за другим, но для опытного агента (а О’Салли считал себя таковым) те далекие нераскрытые преступления были незаживающей раной. Правда, все в управлении уже забыли о тех неудачах, но сам О’Салли помнил об этом всегда. А этот чертов Энди-Денди после отдыха на Канарах как сквозь землю провалился и не подавал никаких признаков жизни. И вот! Пропажу картины, принадлежащей кисти Матисса, О’Салли считал настоящим подарком для себя и был абсолютно уверен, что наконец-то сможет поквитаться с обидчиком. Оставалось совсем немного — выйти на его след.
Незаметно О’Салли уснул. Разбудил его негромкий стук в дверь. Спохватившись, он посмотрел на часы и расстроенно причмокнул — было без четверти одиннадцать.
— Извините, шеф, если нечаянно разбудил вас, — на пороге стоял Стив. — Но вы просили сообщить вам результаты экспертизы.
— Разбудил?! — возмутился О’Салли. — Да как тебе в голову могло прийти, что я могу заснуть на рабочем месте?! Я всего лишь задумался.
— Но мне показалось... — возразил Стив.
— Чепуха, — отмахнулся О’Салли и, напустив на себя строгий вид, деловито проговорил: — Я вас внимательно слушаю.
Стив открыл папку и, заглянув туда, произнес:
— Мы проверили отпечатки на окошке.
— Энди-Денди?
Стив отрицательно покачал головой.
— Нет. Отпечатки принадлежат некоему Фрэнсису Брайну.
— Брайну? — удивился О’Салли. — Это еще кто такой?
Стив опустил глаза в бумаги.
— Фрэнсис Майкл Брайн, — протянул он и, перелистнув несколько страничек, зачитал: — Вождение в нетрезвом состоянии, стоянка в неустановленных местах, хранение оружия, спекулятивная продажа билетов возле кассы.
— Кража картины — это что-то новое, — не удержался от замечания О’Салли и попросил: — Оставь мне его дело, а сам займись на полчасика чем-нибудь.
— Пожалуйста, — Стив положил папку на стол и недоумевающе посмотрел на шефа.
— В чем дело? — недовольно пробурчал тот.
Стив сочувственно вздохнул.
— При всем уважении к вам, — несмело проговорил он, — я предлагаю оставить это дело полиции штата.
О’Салли несогласно покачал головой и уверенно проговорил:
— Мы найдем его, Стив.
Поняв, что речь идет об Энди-Денди, Стив грустно посмотрел на шефа и пожал плечами.
— Чем корчить мне тут всякие рожи, — не отрываясь от бумаг, проговорил О’Салли, — лучше выясни все, что касается друзей и родственников этого, как его...
— Брайна, — подсказал помощник.
— Да, Брайна, — кивнул шеф. — И, главное, не связан ли кто-нибудь из них с криминальными кругами.
— Хорошо, — согласился Стив и, опустив голову, вышел из кабинета.
Когда за помощником закрылась дверь, О’Салли устало вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, вновь принялся рассматривать свою художественную коллекцию.
«Ну подожди, мы еще встретимся! — О’Салли угрожающе помахал пальцем, словно Энди-Денди стоял в двух шагах от него. — Теперь ты от меня не уйдешь...»
Из задумчивости О’Салли вывел приглушенный стук по дереву. Приподняв голову, он увидел перед собой Стива. Тот костяшками пальцев отстукивал на столе какую-то мелодию.
— Я же сказал тебе, что делать, — рассердился О’Салли. — А ты все еще тут торчишь!
— Я уже все сделал, — неожиданно спокойно ответил помощник. — Все, как вы просили.
О’Салли искоса посмотрел на часы и, увидев, что со времени их первой встречи уже прошел час, понял, что вновь опростоволосился.
— Если ты хочешь сказать, что я опять спал, то это не так, — попытался он тут же реабилитировать себя. — Я размышлял.
— А я и не говорю, что вы спали, — возразил Стив.
О’Салли недоверчиво посмотрел на помощника.
— А мне показалось...
— Нет-нет, — парировал Стив.
— Ну тогда к делу, — О’Салли выпрямил спину и постарался напустить на себя строгий вид.
Стив открыл папку и, прежде чем ознакомить шефа с собранным материалом, напомнил:
— Вы просили отыскать связи Брайна с криминальным миром...
— Я все помню! — оборвал Его шеф и уточнил: — Меня интересуют имена, в первую очередь авторитетов.
— Вудди Каллохен, — немедля сообщил Стив.
— Кто-кто? — нахмурился О’Салли.
Он впервые слышал это имя.
— Это единственное имя, которое мы нашли, — виновато проговорил помощник и, не ожидая очередного вопроса шефа, продолжил: — Вудди Каллохен. Две судимости за скупку краденого. Он — дядя Брайна.
Подняв на шефа глаза, Стив уверенно заключил:
— По-моему, этого достаточно, чтобы взять их обоих. Да и картина, скорее всего, еще при них.
— Думаешь, ждут воскресного базара, чтобы обменять на фрукты? — усмехнулся О’Салли.
— Нет, но мне кажется, что арестовать их все-таки стоит, и чем быстрее, тем лучше.
— Ни в коем случае! — горячо возразил шеф.
— Почему? — растерялся Стив.
— У них должен быть покупатель, и я думаю, что он для нас важнее.
— Опять вы про Энди, — устало вздохнул Стив.
— Да, — согласно кивнул О’Салли. — Я узнаю его почерк. Это он, и никто другой.
О’Салли встал с кресла и, подойдя к окну, выглянул во двор. Так он простоял минут пять, и неизвестно, сколько стоял бы еще, если бы у Стива не кончилось терпение.
— Так мы арестовываем этого Каллохена? — поинтересовался он.
— Я же сказал «нет», — О’Салли резко обернулся. — Для начала установим за ним слежку. Он выведет нас на своего племянника и картину.
— Здорово! — восхищенно воскликнул Стив. — Лучше и не придумаешь! Когда отправить людей?
— Немедленно! И, главное, докладывать мне о каждом шаге этого Каллохена. Ясно?
— Так точно, — кивнул Стив.
— А теперь иди.
Помощник лениво повернулся и не спеша направился к двери. На пороге он неожиданно остановился.
— Какие-то проблемы? — рассердился шеф.
— Нет-нет, — поспешил с ответом Стив, моментально позабыв то, о чем хотел спросить.
Решив не дразнить шефа, Стив быстренько шмыгнул за порог и тихо закрыл за собой дверь.
Не прошло и двух часов, как Стив вновь переступил порог кабинета своего непосредственного начальника. Но на этот раз он застал шефа бодрствующим. О’Салли, что- то бормоча себе под нос, расхаживал по кабинету и, казалось, совершенно не замечал своего помощника.
— Сэр, — осторожно позвал Стив. — Есть новости.
— Не тяни, — поторопил его шеф.
— Вчера вечером Каллохен, собрав всю свою строительную бригаду из трех человек, сел в машину и двинулся в направлении Бостона.
— Я так и знал! — радостно воскликнул О’Салли. — Этот Каллохен едет на подмогу к своему племяннику, и они вместе собираются загнать картину Энди-Денди.
Стив сморщился, но ничего не сказал.
— Да, да! — возбужденно продолжил О’Салли. — Все выглядит именно так. Теперь я ни грамма не сомневаюсь в том, что тут замешан Энди-Денди.
Шеф, подойдя к столу, принялся торопливо собирать дипломат. Щелкнув замками, он повернулся к Стиву и сообщил:
— Мы отправляемся вслед за Каллохеном.
— Сожалею, но мы вряд ли сможем это сделать, — негромко возразил Стив.
— Это почему же?
— Начальник управления распорядился передать дело в полицию. Он считает, что это по их части.
— А как же Энди-Денди? — растерялся О’Салли. — Он же опаснейший преступник. Ведь это — мое дело, и я должен его завершить.
Стив лишь пожал плечами.
— Насчет Энди-Денди начальник, видимо, думает иначе...
— Ладно, — О’Салли положил дипломат на кресло и решительно направился к выходу. — Я сам поговорю с ним. Уверен, что смогу убедить его в своей правоте.
Спустившись на второй этаж, О’Салли в несколько секунд преодолел расстояние до приемной начальника и, не обращая никакого внимания на окрик секретаря, толкнул увесистую дубовую дверь.
— По-моему, вы поторопились, передав это дело полиции округа, — с порога начал он.
Начальник растерянно поднял голову.
— Я вас не ждал, — взяв себя в руки, холодно заметил он.
— Я на полшага от Энди-Денди, а вы забираете у меня это дело, — ни-чуть не смутившись, продолжил О’Салли.
Начальник недовольно нахмурил брови и кивнул на расположенное напротив кресло.
— Если уж пришел, садись. Поговорим.
О’Салли бухнулся в кресло.
— У тебя что, очередной приступ шизофрении начался на почве этого Энди-Денди? — недовольно проговорил начальник. — Ведь дело-то простое. Самая обыкновенная кража. Грабители слегка ошиблись, сработали немного не по рангу. Я не вижу в этом ничего необычного.
— Не может все быть так просто, — решительно возразил О’Салли.
— Послушай, оставь ты меня в покое, — отмахнулся начальник. — Если я правильно понял, ты пришел сюда, потому что хочешь, чтобы я дал тебе деньги на еще один крестовый поход по поимке Энди-Денди?
О’Салли согласно кивнул, на что шеф лишь устало вздохнул.
— Энди-Денди умер, — четко, с расстановкой проговорил он. — Ты что, не можешь этого понять?
— Сэр, мы получили информацию, что скупщик заволновался, — поспешил с аргументами О’Салли. — Нам нужно проследить за ним.
Видя, как горячится подчиненный, начальник решил немного остепенить его.
— Ты что, хочешь, чтобы я опять засадил тебя за бумажную работу?
— Нет, сэр.
— Если хочешь, я могу подкинуть тебе дельце об исчезновении одной француженки, — предложил начальник. — Симпатичная девушка. Говорят, ее видели в Ньюпорте...
Моментально сообразив, что девушка исчезла там же, где потерялся след грабителя, О’Салли решил схитрить.
— Хорошо. Я возьмусь и за это дело, но если вы позволите мне параллельно заняться Энди-Денди.
— Идет, — согласился начальник. — Я даю тебе срок до утра в понедельник и на девушку, и на Энди-Денди. Идет?
— Спасибо, — обрадовался О’Салли и, встав, широким шагом направился к выходу.
— Постой, — неожиданно окликнул его начальник. — Может быть, ты хотя бы фотографию пропавшей возьмешь?
— Ах, да, — спохватился О’Салли и, даже не взглянув на фото, спрятал его в нагрудный карман. — Теперь я могу идти?
— Иди.
Закрыв за собой дверь, О’Салли радостно потер ладони.
«Ну, Денди, теперь держись!»
Мир, в котором жил Фрэнк, казался Элен загадкой. Минувшим вечером она долго не могла уснуть, размышляя над тем, что могло толкнуть этого симпатичного парня на преступление. В конце концов девушка решила не ломать голову и отложить объяснение до утра.
А с первым лучом солнца сомнения вновь посетили девушку. Она не была уверена, что поступает правильно. Ведь прошедшей ночью у нее была прекрасная возможность если не обратиться в полицию, то хотя бы убежать. Тем более что Фрэнк крепко спал в соседней комнате.
«Я — полная идиотка, — именно к такому выводу пришла Элен после нескольких часов раздумий. — И если я решила остаться с Фрэнком, то мне необходимо немедленно встать и приготовить ему завтрак».
Однако лежать в мягкой постели было так приятно, что мысль о завтраке показалась нелепой и несвоевременной.
В дверь спальни негромко постучали.
— Элен, ты уже проснулась? — в комнату просунулась лохматая голова Фрэнка.
— Да.
— Можно мне войти?
— Конечно, — Элен натянула одеяло до подбородка и приветливо улыбнулась. — Как спалось на новом месте?
— Неплохо, — парень прошел на середину комнаты и, переминаясь с ноги на ногу, робко предложил: — Пошли чего-нибудь перекусим...
— Ты предлагаешь мне заняться завтраком? — холодно уточнила Элен.
— Я ничего не смыслю в кулинарии. А мой обед частенько состоит из гамбургера и банки пива...
— Подожди меня внизу! — едва сдерживая ярость, попросила девушка и, заметив на лице Фрэнка недоумение, пояснила: — Мне же надо одеться!
Когда за парнем закрылась дверь, Элен вскочила с кровати и принялась нервно натягивать на себя взял меня с собой... Ему нужна была кухарка! А я, дура, еще хотела заняться его перевоспитанием!»
Элен спустилась вниз и громко позвала:
— Эй, где ты там?!
Фрэнк, стоявший у выхода, резко обернулся и приложил палец к губам.
— Тихо, там кто-то в дверь стучит, — шепотом сообщил он.
Элен осторожно подошла к окну и, приподняв штору, выглянула на улицу. На верхней ступеньке стоял высокий темноволосый мужчина лет тридцати. Его загорелое лицо и крепко сбитая фигура лучше любых слов говорили о том, что незнакомец все свободное время отдает спорту. В глазах гостя светился живой ум, а тонкие, изящные пальцы подчеркивали его аристократическое происхождение.
— Как ты думаешь, он из полиции? — Фрэнк нервно облизнул губы.
Элен покачала головой и уверенно заявила:
— Нет, он слишком симпатичный.
Фрэнк мгновенно переменился в лице.
— Думаешь, все копы уроды? — в его голосе послышались нотки ревности.
Элен не успела ничего возразить, так как незнакомец открыл дверь и осторожно заглянул в холл. Увидев опешившую от его появления парочку, сверкнул улыбкой и поздоровался:
— Привет.
— Привет, — кивнул Фрэнк.
— Извините, что я вламываюсь, — незнакомец прошел на середину холла и представился: — Меня зовут Эндрю Марш. Я живу по соседству... А вы кто, ребята?
— Мы друзья Сэвиттов, — быстро нашелся Фрэнк, вспомнив фамилию хозяев.
Эндрю протянул руку и, обменявшись крепким рукопожатием с парнем, перевел взгляд на Элен. Та покраснела и отступила за спинку кресла. Заметив, что гость произвел на девушку неизгладимое впечатление, Фрэнк с досадой поморщился.
— Меня зовут Фрэнк, — буркнул он и повернулся к Элен. — А это... Джулия.
«Какой наглец!» — мысленно возмутилась Элен, но ничего не сказала.
По всей вероятности, Эндрю заподозрил неладное. Приветливая улыбка сползла с его лица, он нахмурился и как бы ненароком сказал:
— Но я думаю, здесь никого не должно быть...
— Мы друзья Дейла-младшего и Лилиан, — соврал Фрэнк.
Он чувствовал, что гость ему не поверил, и решил подкрепить свои слова фактами.
— Мы каждый год катаемся с ними на лыжах в горах, — гордо сообщил он, вспомнив открытку, некогда висевшую на стене.
— Но Дейл ничего не говорил о том, что вы должны приехать, — не сдавался Эндрю.
Он не сводил с Элен восхищенного взгляда, но тем не менее продолжал задавать провокационные вопросы.
— Все это получилось очень неожиданно, — медленно начал Фрэнк, глазами умоляя Элен помочь ему. — Мы созвонились с ними в самую последнюю минуту. Они очень беспокоились о своем доме, и мы пообещали, что посторожим его.
— Они все еще в Чикаго? — удивился Эндрю.
— В Чикаго, — кивнул Фрэнк. — Мы их видели недавно. На Пасху.
Гость, казалось, не замечал то, что Фрэнк краснеет и путает даты. Все его внимание было поглощено Элен, и ответы парня он слушал вполуха.
— Говорите, вы виделись с ними на мысе? — вдруг спросил он.
— Да, на мысе, — Фрэнк вздохнул с облегчением. — Мы устраивали там грандиозную вечеринку. И Дейл напился до такой степени, что не смог даже передвигаться самостоятельно.
По тому, что Эндрю вновь заулыбался, Элен поняла, что последняя ложь Фрэнка попала точно в цель. По-видимому, Дейл-младший любил приложиться к бутылочке...
— Ну что ж, это очень благоприятное стечение обстоятельств, — рассмеялся гость. — У меня тоже завтра будет небольшая вечеринка: коктейли и все такое. Может быть, вы заглянете?
Элен почувствовала легкое головокружение, словно она падала в бездну. Прижала ладони к пылающим щекам и согласно кивнула.
— Я не против.
Девушке была уверена, что улыбка Эндрю и его приглашение на вечеринку предназначены только ей одной. Однако гость, не желая казаться невоспитанным человеком, повернулся к парню.
— А ты, Фрэнк? — вежливо уточнил он.
— Нет-нет, не возражаю, — Фрэнк шмыгнул носом и опустил глаза.
Эндрю, ласково поглядывая на Элен, взялся за ручку двери.
— Тогда увидимся завтра вечером?
— Хорошо, — в голосе Фрэнка послышалось раздражение. — Пока.
Он почти что силой вытолкал Эндрю из дома и, как только за гостем закрылась дверь, смачно сплюнул на пол. Элен брезгливо поморщилась и отвернулась.
— Как ты думаешь, он голубой? — с издевкой спросил Фрэнк.
— Нет, — холодно отрезала Элен и направилась в столовую.
— Посмотри на его брюки! — не сдавался парень. — У всех голубых брюки в обтяжку.
Решив, что Фрэнком движет лишь чувство зависти, Элен решила не вступать в никому не нужную дискуссию. Тем более что она еще не решила, понравился ли ей новый знакомый или нет. То, что Эндрю очарован ею, не вызывало сомнений.
Пока Элен готовила завтрак, Фрэнк стоял за ее спиной и давал идиотские советы. Он грыз большое красное яблоко и время от времени вставлял свои замечания. Чтобы заставить его замолчать, Элен незаметно перевела разговор на проблемы парня. Принялась расспрашивать, чем он занимается, сколько получает. Постепенно перед ее глазами встала неприглядная картина: безрадостное, полуголодное детство, полная приключений юность, постоянная борьба за место под солнцем.
— Я только одного не понимаю, — призналась она. — Зачем ты украл эту картину?
— Мне были нужны деньги...
— Но ведь ты получаешь тысячу долларов в месяц! Разве этого мало?
— Но я ненавижу эту работу, — Фрэнк передернул плечами. — Целый день штукатурить стены!
— Понимаешь, ты либо подрядчик, либо вор.
Душа Элен пребывала в смятении. После всего того, что она узнала о жизни Фрэнка, девушка не могла уехать. Она еще раз попыталась убедить себя в том, что нужна ему.
«Я сделаю из него человека, — решила Элен. — Ему не хватает образования. Стоит его немного натаскать, и Фрэнк составит достойную конкуренцию даже Эндрю Маршу...»
Элен долго думала над тем, с чего начать, и решила вытащить Фрэнка на вечеринку, чтобы тот имел возможность понаблюдать за поведением и манерами людей высшего света.
Завтрак прошел в полном молчании. После него молодые люди разбрелись по разным комнатам, и каждый занялся своим делом. Элен принялась просматривать книги, которых в этом доме оказалось множество. А Фрэнк включил телевизор и тупо уставился в экран.
Наступил вечер. На городок наползли сумерки, и Элен подумала, что худшего уик-энда в ее жизни никогда еще не было. Она решительно отложила книгу в сторону и прошла в гостиную. Фрэнк, вооружившись «лентяйкой», переключал каналы. Услышав легкие шаги девушки, обернулся. На его лице появилась бесшабашная улыбка простака, и Элен с раздражением поморщилась.
— Ты целый день только смотрел телевизор? — спросила она.
— Да, — кивнул парень.
— Здесь прекрасная библиотека. Лучше бы взял и почитал какую-нибудь книгу.
— А, — Фрэнк махнул рукой. — Меня это не греет. Эти романы глупые и надуманные. В жизни все гораздо проще...
— Ты не прав, — Элен присела на подлокотник кресла и принялась с воодушевлением рассказывать: — Когда я была маленькая, я долго не могла научиться читать. Мне казалось, что все это так сложно... Но прошло несколько лет, и мои родители стали запирать библиотеку на ключ, потому что их дочь, то есть я, тайком таскала оттуда совсем не детские книги... Тебе неинтересно?
Фрэнк, едва сдерживаясь, чтобы не зевнуть, горячо запротестовал:
— Нет-нет, что ты!
— Я приготовлю ужин, — Элен поднялась и, с обидой поджав губы, направилась в кухню.
«Он неисправим, — с горечью подумала девушка. — Этот парень способен только паясничать и с утра до вечера смотреть третьесортные передачи».
Тем временем Фрэнк незаметно выскользнул из гостиной и вышел на крыльцо. Присел на верхнюю ступеньку и задумался. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как из-за угла дома, крадучись, вышел невысокий человек и остановился в двух шагах от Фрэнка.
— Где мои деньги, засранец?! — по глазам резанул яркий свет, и Фрэнк от неожиданности едва не свалился на землю.
Прикрыв лицо ладонью, он попытался разглядеть обладателя высокого, пронзительного голоса. Однако, увидев, что перед ним стоит мальчишка лет четырнадцати, немного успокоился и расслабленно улыбнулся.
— Какие деньги? — со смехом уточнил Фрэнк, только сейчас заметив, что мальчишка держит в руках кинокамеру.
— Пятьдесят баксов.
Фрэнк пожал плечами.
— Понятия не имею, о чем ты...
— Слушай, ты, придурок, я работаю на этих людей, — мальчишка кивнул на дом. — Поэтому я знаю, что тебя здесь быть не должно и что ты взял мои деньги. Если я их не получу через три секунды, то вызову полицию.
Фрэнк едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.
— Раз, два, три... — с угрозой принялся считать мальчишка и, заметив, что Фрэнк даже не пошевельнулся, сообщил: — Денег у меня нет, значит, тебе не повезло.
— Иди-иди! — парень отмахнулся от маленького вымогателя, словно от назойливой мухи. — Мне наплевать...
После того как Вудди Каллохен провел бессонную ночь за рулем автомобиля, его слегка покачивало из стороны в стороны. Конечно, до Ньюпорта по скоростной трассе можно было добраться всего за шесть часов, однако Вудди предпочел иной путь. В целях конспирации он решил ехать по объездной дороге.
«Береженого Бог бережет, — думал он, посматривая в зеркало заднего вида. — Если этот козел Фрэнк оставил за собой хвост, то будет лучше тщательно замести следы».
Компаньоны, налакавшись пива, дружно храпели на заднем сиденье. Никто из них даже не спросил у шефа, почему путешествие в Ньюпорт так затянулось.
Когда за окнами забрезжил рассвет, Вудди остановил машину у одного из дешевых мотелей со странным названием «Одинокий фазан». Близнецы нехотя подняли головы, и Сэм сонно пробормотал:
— Уже приехали?
— Нет! — заорал Вудди, в очередной раз досадуя на себя за то, что взял с собой этих болванов.
«От них пока никакого проку, — решил он, выбираясь из автомобиля. — Мало того, что эти кретины подсунули мне хреновую тачку, так еще и провоняли весь салон пивным перегаром!»
Сникерс открыл небесно-голубые глаза и мило улыбнулся, неожиданно легко выскочил из машины и принялся махать руками в разные стороны.
— Что это ты делаешь? — с подозрением спросил Каллохен.
— Зарядку! — Сникерс несколько раз присел, и его суставы издали протяжный стон.
— Это еще зачем? — не понял шеф.
Толстяк насупился и перестал делать упражнения.
— Но я каждое утро привык разминаться... — пробормотал он и с обидой поджал губы.
Каллохен подошел к компаньону и, ткнув того двумя пальцами в грудь, зло прошипел:
—- Перестань привлекать к себе внимание, остолоп.
Сникерс задрожал и отступил на шаг назад. Братья Гариссоны, которые уже успели выбраться из автомобиля, дружно рассмеялись. Их сонные физиономии и слишком развязные манеры никак не вписывались в окружавший их интерьер. Те немногочисленные прохожие, оказавшиеся у мотеля в столь ранний час, с опаской оборачивались и ускоряли шаг.
— Эй, козлы, заткните свои пасти! — приказал Вудди.
Он уже несколько минут с интересом поглядывал на зрелую блондинку в экстравагантной шляпке. Женщина припарковала свой шикарный автомобиль рядом с мотелем и, покачивая бедрами, направилась в кафе.
— Классная бабенка, — вскользь заметил Сэм, тем самым надеясь вернуть расположение шефа. — У вас хороший вкус...
— Да, бабенка ничего, — живо согласился Вудди. — И тачка у нее классная!
Сказав это, он бросил на близнецов недовольный взгляд, прозрачно намекая на неудачно выбранную ими машину. Тем временем Сникерс, закончив чтение вывески, тихо заскулил:
— Шеф, я умираю от голода.
— А мне надо пописать, — поддержал его Джон и погладил вздувшийся живот. — От этого дурацкого пива у меня может лопнуть мочевой пузырь.
Вудди, поразмыслив несколько минут, коротко кивнул.
— Ладно, идите завтракайте, — милостиво разрешил он. — Только быстро!
Компаньонам не пришлось повторять дважды. Они, издав вопль восторга, легкой трусцой побежали по направлению ко входу в кафе.
Не успели они переступить порог, как Сникерс повел носом и с сомнением произнес:
— Надеюсь, нам не подсунут какую-нибудь отраву...
Сэм уверенно направился к одному из столиков и, подозвав официанта, принялся тщательно изучать меню. Когда его нерасторопные товарищи наконец-то уселись рядом, Сэм ткнул пальцем в одну из строчек и сказал:
— Завтрак оставляет желать лучшего: кроме яичницы с беконом, здесь ничего нет.
— О, это же прекрасно! — облизнулся Сникерс и сглотнул слюну.
Джон посмотрел на него с подозрением и уточнил:
— А ты разве не на диете?
— Нет, — быстро ответил толстяк. — Мой рецепт здоровья: не есть масла и майонеза.
— Меня от такого рецепта здоровья хватил бы инфаркт, — признался Сэм и повернулся к официанту: — Нам три порции яичницы с беконом, три двойных бурбона...
— И стакан молока, — добавил Сникерс.
— И стакан молока, — как попугай повторил Сэм и через секунду вздрогнул. Повернулся к компаньону и удивленно спросил: — Ты собираешься запивать бурбон молоком?
Толстяк посмотрел на Сэма небесно-голубыми глазами и пожал плечами.
— Обычно на завтрак мама мне подает молоко, — пояснил он. — Я не хочу изменять своим привычкам.
На лице официанта не дрогнул ни один мускул. Он быстро черканул в своем блокноте несколько строк и мгновенно удалился. По всей вероятности, в этой забегаловке частенько заказывали и не такое, и каждый раз удивляться у официанта не хватило бы времени.
Дверь с треском распахнулась, и в кафе вошел Вудди. Он держал в руках утренний выпуск газеты и был бледен как полотно.
— А про шефа мы совсем забыли! — громко прошептал Джон. — Себе заказали яичницу, а ему нет...
— И бурбон! — подсказал Сэм.
— И стакан молока, — вздохнул Сникерс.
Тем временем Вудди остановился у бара и принялся буравить взглядом ту самую блондинку, которую приметил еще на улице. Женщина, заметив это, кокетливо повела плечами и стала тянуть свой коктейль еще медленнее.
— Смотрите, Вудди ее клеит! — с восторгом заорал Сникерс.
На его громкий голос обернулись все посетители кафе, а блондинка густо покраснела.
Джон вытянул ногу и с силой наступил компаньону на ботинок. Толстяк взвыл от боли и вновь стал объектом всеобщего внимания.
— Прошу! — официант ловко метнул тарелки с подноса на столик и куда более бережно поставил стаканы с бурбоном.
Близнецы, у которых замашки официанта вызвали уважение, одобрительно зашушукались. Сделали по внушительному глотку и принялись за яичницу. Через несколько минут, съев все дочиста, расслабленно откинулись на спинки стульев. Неожиданно рядом с их столиком возник Вудди.
— Пошли, ребята, — прошипел он.
— Куда? — после стаканчика бурбона близнецы уже успели позабыть, куда направляются.
— Делаем ноги! — заорал шеф.
Сметая все на своем пути, компаньоны бросились к выходу, так и не заплатив за завтрак. Сникерс даже ухитрился на ходу допить молоко и выбросить стакан в урну. Опешивший хозяин кафе только и успел открыть рот и проводить удивленным взглядом странную процессию.
Оказавшись на улице, Каллохен прямой наводкой направился к шикарному автомобилю блондинки. Рванул на себя дверцу и влез в салон.
— Нет, Вудди, нет! — закричал Сэм. — Только не эта машина!
— Садись! — рявкнул шеф, и Сэму не оставалось ничего другого, как подчиниться приказу.
Ровно через полчаса к мотелю «Одинокий фазан» подъехала машина, в которой находились агент ФБР О’Салли и его помощники. О’Салли кряхтя выбрался из автомобиля и, увидев две полицейские машины, озадаченно почесал затылок.
— Эй, что тут происходит? — обратился он к усатому полицейскому.
Тот, окинув агента с головы до ног недоброжелательным взглядом, нехотя буркнул:
— Угон автомобиля...
Заинтригованный О’Салли подошел поближе и прислушался к показаниям, которые давала взволнованная блондинка. Женщина, возбужденно размахивая руками, глотая слова и шмыгая носом, рассказывала, как она горячо любила свою машину, и слезно умоляла полицейских найти ее.
— Эти ребята и мне сразу же показались подозрительными, — вклинился в разговор парень с тонкой ниточкой усов, судя по одежде, официант. — Они заказали стакан молока и не расплатились за завтрак.
О’Салли вдруг почувствовал, что сейчас узнает нечто весьма важное.
— Никто не запомнил, как выглядели эти четверо? — спросил полицейский, не отрываясь от своего блокнота.
Перебивая друг друга, официант и блондинка принялись вспоминать.
— Двое из них — близнецы, это точно... — сказала блондинка. — Одеты одинаково и похожи словно две капли воды...
— Один толстый и неповоротливый, — кивнул официант. — Он как раз и запивал бурбон молоком.
Услышав такое заявление, О’Салли поморщился, представив себе, какая каша, должно быть, творится в желудке этого дегустатора.
— Они подъехали к отелю вон на той машине, — вмешался в разговор еще один свидетель происшествия.
Все дружно обернулись и посмотрели в ту сторону, куда он указывал. В дальнем углу стоянки мирно почивал оранжевый «Форд» старой модели. Разбитые фары и поцарапанный капот говорили о том, что машина побывала не в одной переделке.
— А четвертый из этой банды, между прочим, вполне приличный человек! — вдруг заявила блондин-
ка. — Такой приятный мужчина, правда, глаза почему-то все время бегают.
— Да, он вообще ничего не заказывал! — согласился официант.
О’Салли решил, что пришло время вмешаться. Он подошел к полицейскому вплотную и, сунув ему под нос свое удостоверение, на всякий случай представился:
— Агент ФБР, О’Салли.
— Сержант Зеркл! — вытянулся по струнке полицейский.
О’Салли крепко взял его под локоть и отвел в сторону, подальше от любопытных глаз и чутких ушей.
— Я расследую дело, связанное с похищением картины Матисса, — негромко начал он.
Полицейский с уважением посмотрел на О’Салли и кивнул.
— В машине находятся двое моих помощников, — продолжил агент ФБР.
Сержант вновь склонил голову.
— Те четверо, которые угнали автомобиль блондинки, могут вывести нас на след опасного преступника, которого я ищу уже много лет, — неизвестно почему, но О’Салли ударился в откровения. — Поэтому попрошу вас не предпринимать никаких действий до моего приказа.
— Если я правильно понял, вы не хотите, чтобы мы поймали эту банду? — уточнил сержант.
— Да, — кивнул О’Салли. — Я не хочу, чтобы их останавливали.
Полицейский равнодушно пожал плечами, дескать, мне-то что, я человек маленький.
— Я хочу, чтобы их везде пропускали, — уже громче приказал О’Салли и, коротко кивнув сержанту, направился к своему автомобилю, бросив на ходу: — Передайте это местной полиции!
Блондинка, жадно ловившая каждую фразу, мгновенно среагировала и, словно наседка, защищающая своих цыплят, бросилась к полицейскому.
— Вы что?! — завизжала она. — Вы не будете их останавливать?
— Нет. Это приказ агента ФБР.
— К черту ФБР! — заламывая руки, закричала она. — Вы хотя бы знаете, сколько стоит эта машина?
— Не мешайте работать! — гаркнул на нее полицейский и отошел в сторону.
Блондинка заметалась по площадке, бросаясь на любого прохожего, который в это время проходил мимо.
— Я же плачу налоги! — орала она. — Куда идут мои деньги?! Куда?!
О’Салли презрительно поморщился и тронул за плечо Боба.
— Поехали.
Однако не успел автомобиль сдвинуться с места, как в открытое окошко просунулась голова блондинки, и ее губы скривились у злой усмешке.
— Я обязательно узнаю ваше имя, — пообещала она, не сводя с О’Салли полного ненависти взгляда. — Мой дядя юрист! И если на моей машине будет хоть одна царапина, вам не видать вашего кабинета, как своих ушей!
— Истеричка, — буркнул агент и нервно повторил: — Поехали!
Вудди Каллохен вклинился в поток машин, ехавших по скоростному шоссе, и взял курс на Ньюпорт. Однако через несколько километров он вновь свернул на узкую дорогу, решив, что, если за ними и была погоня, им удалось благополучно уйти от нее.
Навстречу стало попадаться все меньше и меньше машин, а вскоре они увидели знак, что впереди идет ремонт дороги. Вудди, приободрившись после удачной кражи, негромко насвистывал веселенькую мелодию. Правда, у него совсем не было слуха, но Каллохен этого никогда не признавал. Поэтому близнецам и Сникерсу приходилось терпеть эту слабость шефа и делать вид, что тот свистит просто замечательно. Иногда, когда Вудди с головой уходил в новую мелодию, Сэм недовольно морщился и демонстративно затыкал уши. Но стоило Каллохену бросить взгляд в зеркальце заднего вида, как на лицах попутчиков появлялись заискивающие улыбки.
— Эй, долго нам еще ехать? — вдруг спросил Сникерс.
— А тебе-то что? — разозлился Вудди. — Сиди и помалкивай!
— Но в воскресенье у моей бабушки юбилей, — не сдавался тот. — Шеф, я же вам говорил об этом.
— Что-то припоминаю, — согласился Каллохен.
— А сегодня уже пятница.
— И что? — с угрозой спросил Вудди.
— А то, что я не успею вернуться к празднику, — заканючил Сникерс. — Бабушка обидится, а все родственники будут в ударе...
— И кто же их ударит? — рассмеялся шеф.
— Я... — толстяк понуро потупился и вздохнул. — И еще, у меня ведь есть рыбки. Кто-то же должен их кормить.
Сэм, который за время совместного путешествия успел привязаться к обиженному судьбой другу, принялся его утешать.
— Да чего ты переживаешь? — бодро начал он. — Твоя мама покормит.
— Моя мама не покормит.
— Это почему же? — заинтересовался Джон.
— Мама признает рыб только на сковородке, — Сникерс громко шмыгнул носом и уставился в окно.
Вудди уже порядком надоели эти сентиментальные разговоры про домашних животных, и, чтобы их оборвать, он резко нажал на гудок. Компаньоны вздрогнули и переглянулись.
— Эй, Вудди, ты лучше смотри на дорогу, — недовольно пробурчал Джон.
От такой наглости Каллохен сделал крутой вираж и едва не врезался в дерево. Неожиданно автомобиль затарахтел, в салоне запахло паленой резиной, и из капота повалил густой дым. Вудди нажал на тормоза, и машина остановилась.
— Кажется, у нас крупные неприятности, — робко заметил Сэм.
Каллохен громко чертыхнулся и вылез из автомобиля. Открыл ба-гажник и, разгоняя клубы дыма, несколько минут молча всматривался в покрытые копотью железяки. Близнецы, считавшие себя асами в механике, попытались помочь советами, но шеф быстро поставил их на место.
— Этой тачке крышка! — категорично заявил он.
У Сэма мелькнула мысль, что Каллохену просто-напросто наскучил этот автомобиль и он захотел прокатиться на чем-нибудь новеньком.
— Поверить не могу! — всплеснул руками Джон. — Такие машины не ломаются, поэтому они так дорого стоят.
— Ты, наверное, что-то не так сделал, — ляпнул Сэм, но тут же прикусил язык.
Однако шеф не обиделся.
— Мой единственный просчет в том, что я нанял на эту работу Фрэнка, — философски изрек он и, сунув руки в карманы, быстро зашагал по шоссе.
Остальным не оставалось ничего другого, как последовать за шефом. Километра два они шли молча. Сникерс плелся позади всех, время от времени вспоминая своих голодных питомцев.
— Эй, если ты и дальше будешь шевелить клешнями так медленно, то не успеешь даже на бабушкины похороны, — мрачно пошутил Джон.
Толстяк обиделся и вновь изрек крылатую фразу:
— Мне надо кормить моих рыбок!
— Да заткнись ты! — Вудди резко остановился и прислушался.
Близнецы застыли на месте как вкопанные и тоже навострили уши. Им послышался впереди шум мотора и людские голоса.
— Это, наверное, рабочие, — предположил Сэм. — Они, скорее всего, ремонтируют дорогу.
— Думаешь, один ты такой умный? — с сарказмом в голосе спросил Джон. — Я тоже помню предупреждающий знак...
— Молчать! — гневно сверкнув глазами, отрезал Вудди и, пригнувшись, начал мелкими шажками двигаться вперед.
Через десяток метров путешественники увидели такую картину: на самой середине дороги возвышалась бетономешалка, а рядом суетились люди в рабочей одежде. Вудди мгновенно упал на землю и приказал остальным сделать то же самое.
— Э, я так не договаривался! — возмутился Сникерс. — Кто будет стирать мои джинсы?
Оставив этот вопрос без ответа,
Каллохен молча посмотрел на часы и покачал головой.
— По моим подсчетам, через десять минут они должны уйти на обед, — задумчиво пробормотал он.
Только сейчас Сэм догадался, что задумал шеф. Толкнул брата в бок и прошептал ему на ухо:
— Каллохен совсем рехнулся... Он вздумал украсть бетономешалку...
— А что, я всегда мечтал покататься на такой машине, — Джон с восторгом воспринял эту новость.
Сэм пожал плечами и, уткнувшись носом в пыльную траву, решил немного вздремнуть. Однако Вудди так и не дал ему выспаться. Как только со строительной площадки ушел последний рабочий, он мигом подхватился и короткими перебежками помчался к огромной машине. Ловко вскарабкался на самый верх, устроился на водительском месте и приглашающе махнул рукой.
— Нет, Вудди, нет! — умоляюще попросил Сэм, единственный из всех, кто еще не потерял способность здраво мыслить. — Не надо.
— Надо, Сэм, надо, — тоном, не терпящим возражений, приказал Каллохен.
Джон и Сникерс восприняли эту кражу с диким восторгом. Даже толстяк в долю секунды сумел добраться до верха и, удобно расположившись, победно оглядел все вокруг.
— Ваша взяла, — наконец сдался Сэм и последовал примеру остальных.
— Я всегда мечтал покататься на такой машине, — вновь заявил Джон, когда бетономешалка, громко чихнув, сдвинулась с места. — А эта тачка не такая уж тихоходная!
На время позабывший о своих рыбках Сникерс принялся с интересом рассматривать многочисленные рычажки и кнопки, встроенные в панель управления.
— А может, послушаем музыку? — деловито предложил он и, не дожидаясь согласия, уверенно крутанул одну из миниатюрных ручек, весьма напоминающую ручку настройки радиоприемника.
Все с нетерпением прислушались, но самым громким звуком в салоне было громкое сопение Сэма.
— Вот черт, радио сломано, — с сожалением протянул Сникерс и тяжело вздохнул.
5
Агент ФБР О’Салли не заметил дорогой автомобиль, одиноко стоявший на обочине. Если бы не зоркие глаза стажера Боба, то они бы так и проехали мимо.
— Эй, шеф, а вам не кажется, что та машина с открытым багажником принадлежит истеричной блондинке? — неуверенно начал стажер и обернулся.
О’Салли резко затормозил и дал задний ход. Поравнявшись с шикарным автомобилем, остановил свой и кряхтя выбрался из салона.
Похоже, у Вудди Каллохена случилась непредвиденная авария, — О’Салли задумчиво поскреб подбородок и принялся осторожно обходить автомобиль слева.
На всякий случай он вытащил из кобуры пистолет, но, заметив насмешливые взгляды помощников, тут же спрятал оружие в карман плаща.
— Стив, иди сюда! — позвал О’Салли своего подчиненного.
Стив мгновенно вылез из машины и, небрежно помахивая дипломатом, подошел к шефу.
— Как ты думаешь, почему они бросили эту тачку? — хмурясь, спросил О’Салли.
— Вы же сами сказали, что у них произошла непредвиденная авария.
— Не может все быть так просто, — О’Салли. с сомнением покачал головой. — Я думаю, они почуяли слежку и решили избавиться от этой машины, которая слишком бросается в глаза.
Едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, Стив кивнул.
— Ладно, поехали дальше, — О’Салли решительно зашагал к своему автомобилю.
Не успели они проехать несколько километров, как стали свидетелями весьма бурной сцены. На самой середине дороги стояли люди в рабочих комбинезонах и виновато посматривали на толстого усатого инженера. Тот, брызжа слюной, выкрикивал ругательства и потрясал кулаками.
О’Салли резко затормозил и выскочил из машины, словно его окатили ведром кипятка. Подбежав к группе рабочих, он, задыхаясь от волнения, уточнил:
— Что здесь произошло?!
— А вы, собственно, кто такой? — нахмурился инженер.
— Я — агент ФБР!
Рабочие переглянулись и тихо зашушукались.
— Это первый случай в моей практике, когда ФБР действует так оперативно, — в голосе инженера послышалось уважение.
О’Салли горделиво вздернул подбородок, хотя никак не мог понять, что же произошло на дороге и в чем его заслуга.
— Я только на несколько минут отошел, — принялся оправдываться тщедушный человек в грязном комбинезоне. — Пообедал, а когда вернулся, то машины уже не было...
— Эти несколько минут были лишними, — сурово оборвал инженер и повернулся к О’Салли. — Скажите, а как скоро вы сможете отыскать наш агрегат?
— У вас пропала машина?! — от напряжения у агента ФБР вспотели ладони.
— Да. И какому идиоту понадобилось угонять бетономешалку?
О’Салли озадаченно нахмурился и, так ничего и не пообещав, вернулся к своему автомобилю.
— Ситуация поменялась на сто восемьдесят градусов, — сообщил он опешившим помощникам. — Вудди Каллохен и его ребята сперли машину для перемешивания бетона и укатили в неизвестном направлении.
Стив и Боб переглянулись. О’Салли повернул ключ зажигания, и автомобиль тронулся с места. Агент ФБР мрачно смотрел прямо перед собой, всем своим видом показывая, что не намерен обсуждать вслух только что свалившуюся на него новость. Стив и Боб, тонко уловив настроение шефа, угрюмо молчали. Неожиданно стажер удивленно присвистнул и, указывая пальцем на дорогу, неуверенно произнес:
— Вам не кажется, что впереди нас ехал какой-то идиот?.. Если я не ошибаюсь, полоска грязного песка, которая тянется по самой середине шоссе, — сухой бетон.
— Бетон?! — воскликнул О’Салли и хлопнул себя по лбу. — Ребята, да это же Вудди Каллохен и его бригада! Скорее всего, кто-то из них случайно нажал на один из рычажков, которые регулируют подачу бетона на дорогу.
— Теперь им от нас не уйти! — констатировал довольный Стив и мгновенно приободрился.
Тонкая лента серого бетона лучше всяких ориентиров указывала, куда направлялись преступники. Агент О’Салли, не спуская глаз с дороги, нервно покусывал губы и недоверчиво хмурился.
— Не может быть все так просто, — бормотал он себе под нос. — За столько лет работы в ФБР я впервые сталкиваюсь с такими идиотами... А может, преступники изобрели новейший метод заметания следов?
Ночью Фрэнку приснился странный сон, будто он шагает по раскаленному добела краснозему и, обливаясь потом, тащит на спине украденную картину. Пытаясь избавиться от этого кошмара, он открыл глаза и увидел сидящего на стуле мужчину в форме. Утренний гость насмешливо смотрел на Фрэнка, покручивая прокуренные усы. Его круглое красное лицо неприятно лоснилось, как после выпивки, а воспаленные глаза беспрестанно мигали.
Фрэнк испуганно съежился и натянул одеяло до подбородка. Увидев шестиконечную звезду на груди гостя, он обо всем догадался.
— Документы есть? — пробасил шериф и на всякий случай положил широкую ладонь на кобуру.
— Документы? — Фрэнк старался оттянуть момент объяснения.
Шериф поджал губы, всем своим видом показывая, что едва подавляет смех. По всей вероятности, страх Фрэнка его забавлял.
— Ну если нет документов, покажи хотя бы водительские права, — миролюбиво предложил он и, не дожидаясь ответа, пустился в объяснения: — Ко мне сегодня утром парень пришел... Том Уолкер, четырнадцати лет, живет неподалеку отсюда. Говорит, что тебя здесь быть не должно.
Фрэнк подавил вздох облегчения и почувствовал, как к нему постепенно возвращается самообладание.
«Значит, шериф пришел не из-за украденной картины, а только потому, что некий Том наябедничал на меня в полицейском управлении».
В этот самый момент в спальню заглянула Элен. Она только что приняла ванну, и ее голова была обкручена махровым полотенцем.
— Фрэнк, будешь завтракать? — спросила она и, увидев шерифа, за-пнулась на полуслове и побледнела.
Шериф также смутился, вскочил со стула и рассыпался в извинениях:
— О, простите, мэм.
— Ничего-ничего, — Элен махнула рукой и вопросительно посмотрела на Фрэнка.
Она пыталась прочесть в его взгляде, что понадобилось шерифу в этом доме, но Фрэнк отвел глаза в сторону.
— Прошу прощения, но вы не могли бы показать свои документы, — шериф, совершенно сбитый с толку, принялся оправдываться: - Нам сообщили, что в этом доме находится посторонний мужчина. Обычно мы проверяем такие сигналы. Так что извините меня.
— Ничего страшного! — улыбнулась Элен. — Мы договорились с Дейлом и Лилиан, что посторожим их дом.
— Но нас никто не предупредил... — пробормотал шериф.
— Дейл всегда такой, — небрежно махнула Элен, постепенно вживаясь в новую для нее роль.
Неизвестно, чем бы закончился этот маленький инцидент, если бы в этот момент в дом не заглянул Эндрю Марш. Он открыл дверь и, увидев Элен, улыбнулся своей мягкой, чарующей улыбкой.
— Привет, — поздоровался Эндрю.
— Доброе утро, — кивнула девушка.
Заметив, что Марш, увидев посторонних в доме Сэвиттов, не проявляет признаков беспокойства, шериф хмыкнул в прокуренные усы.
— Привет, Герберт. Я вижу, ты уже познакомился с Джулией и... — Эндрю повернулся к парню, все еще лежащему в постели, и вопросительно посмотрел на него. — Простите, молодой человек, я забыл ваше имя.
— Фрэнк, — хмуро буркнул тот.
— Да, и Фрэнком, — Эндрю взял шерифа под руку и доверительно со-общил: — Они приехали на уикэнд.
— К Сэвиттам? — уточнил Герберт.
Эндрю весело рассмеялся.
— Конечно, я бы предпочел, чтобы Джулия и Фрэнк остановились у меня, но... — он развел руками. — А что, какие-то проблемы?
— Нам сообщили, что они воры, — признался шериф.
Эндрю бросил быстрый взгляд в его сторону.
— Какие глупости! — возмутился Марш. — Джулия и Фрэнк — друзья Дейла-младшего.
— Извините меня, — шериф решительно направился к двери.
Элен и Фрэнк переглянулись, а Эндрю, провожая служителя порядка до двери, небрежно спросил:
— Ты уже поймал того енота?
По-видимому, их с шерифом связывали теплые, дружеские отношения, так как тот весело сообщил:
— Пока нет, но, думаю, он от меня никуда не уйдет.
— Желаю удачи!
Когда за шерифом закрылась дверь, Эндрю повернулся к притихшей парочке и предложил:
— Я подумал, что вы, может быть, хотите покататься на яхте?
— Да, — быстро ответила Элен.
Почти одновременно с ней Фрэнк
выпалил:
— Мы не можем покататься на яхте, потому что Джулия ненавидит яхты.
Девушка, обескураженная таким заявлением, глянула на Фрэнка с подозрением и возразила:
— Но это неправда. Насколько мне известно, это ты ненавидишь яхты.
— Нет, я их не ненавижу! — заорал тот.
Эндрю тактично промолчал. Он несколько минут с любопытством прислушивался к перебранке и наконец тихо произнес:
— Я жду вас на берегу ровно тридцать минут. Если захотите покататься — милости прошу.
Когда Эндрю ушел, у Элен пропала вся охота ругаться с Фрэнком. Визит шерифа оставил у нее на душе неприятный осадок. Девушка подумала, что прогулка по свежему воздуху пойдет ей только на пользу, и поэтому решила воспользоваться предложением Эндрю.
Она поднялась в свою спальню, переоделась, а когда спустилась вниз, то с удивлением обнаружила, что Фрэнк стоит у выхода и нетерпеливо поглядывает на часы.
— Ты куда это собрался? — спросила Элен.
— Поплавать вместе с тобой и тем богатым бездельником...
Элен пожала плечами и молча вышла из дома...
Море было синее, с зеленым отливом, и туман, казалось, плыл над поверхностью воды. Большая белая яхта, словно спящая чайка, мирно покачивалась на волнах. Элен огляделась, ища глазами Эндрю, и, увидев его на палубе, энергично замахала руками.
— Прошу, — Эндрю подошел к краю трапа и помог девушке забраться на судно.
На Фрэнка он не обратил никакого внимания, словно того и не существовало в природе.
— Как здесь красиво, — с восторгом прошептала Элен, вдыхая соленый морской воздух.
Фрэнк нахмурился и с опаской шагнул на качающееся судно. Он побледнел и, держась двумя руками за поручни, осторожно двинулся к корме.
— Ты в порядке? — заботливо поинтересовалась Элен.
Фрэнк буркнул в ответ что-то неопределенное и уселся прямо на палубе.
Вся морская прогулка длилась не более пятнадцати минут. Как только яхта отплыла от берега, Фрэнк схватился руками за живот и кинулся к правому борту. Элен проводила его сочувствующим взглядом и повернулась к Эндрю.
— Тебе не кажется, что пора поворачивать назад, — робко проговорила она и с горечью улыбнулась. — У моего приятеля морская болезнь, и я боюсь, что он не доживет до завтрашнего дня...
— Конечно! — с готовностью согласился Эндрю. — Я все понимаю.
Когда Фрэнк заметил, что судно возвращается к причалу, он воспрял духом и даже попытался пошутить.
— Не надо было есть сельдерей, — похлопав себя по животу, пробурчал он.
Элен помогла Фрэнку сойти на берег и с ласковой улыбкой поблагодарила нового знакомого. Тот взял ладонь девушки в свои руки и прикоснулся к ее пальцам губами.
— Спасибо, что составили мне компанию...
Этот невинный жест взбесил Фрэнка до такой степени, что он побелел и мгновенно забыл о своей болезни.
— Классно покатались, — зло процедил он сквозь зубы и язвительно предложил: — Поруби эту яхту на дрова.
Эндрю, проигнорировав откровенное хамство, повернулся к Элен.
— Надеюсь, ты не забыла о вечеринке?
— Нет, — ответила та и спросила: — А как нам одеваться?
— Ты и так хорошо выглядишь, — заверил Эндрю.
Фрэнк, решив, что прощание слишком затянулось, вклинился между Элен и Маршем и с идиотской улыбочкой полюбопытствовал:
— А как выгляжу я?
Покраснев от стыда, девушка схватила Фрэнка за рукав и потянула его подальше от берега. Когда до дома оставалось чуть больше десяти метров, Элен, вся полыхая от гнева, выкрикнула Фрэнку в лицо:
— Почему ты так себя ведешь?!
Тот сделал вид, что ничего не понял.
— А как я себя веду?
— Эндрю очень добр к нам, а ты почему-то встаешь в позу, — пояснила Элен.
Фрэнк попытался придать своему лицу виноватое выражение.
— Прости, я не знал, что он тебе нравится.
— Да, он мне нравится, — в голосе Элен послышался вызов. — По-моему, он настоящий джентльмен.
Она гордо вздернула подбородок и взялась за ручку двери. В этот момент неизвестно откуда в их сторону полетели сырые куриные яйца. Одно из них разбилось о стену, а второе успел схватить Фрэнк.
— Где мои деньги, козел? — раздался истошный вопль, и из кустов выскочил вчерашний мальчишка.
Элен, опешившая от изумления, повернулась к Фрэнку и спросила:
— Господи, что это за тип?
Парень ловко подбросил яйцо в руке и, улучив момент, швырнул его прямо в лицо маленького вымогателя. Мальчик успел увернуться, отбежал в сторону и вдруг озадаченно нахмурился.
— Слушай, а как ты это сделал? — спросил он у Фрэнка.
— Что? — не понял тот.
— Ну поймал сырое яйцо... Сколько я не пробовал, у меня никогда не получалось...
Фрэнк ничего не ответил. Он пропустил Элен вперед и захлопнул дверь прямо перед носом мальчишки.
— Кто это был? — растерянно поинтересовалась девушка, наблюдая через стекло за корчившим рожи мальчуганом.
Фрэнк тяжело вздохнул.
— Это был Том.
— Какой Том?
— Уолкер. Хороший парень, правда?.. Или ты не любишь детей?
— Люблю, но не таких, как этот.
— Все дети сейчас колются, — со знанием дела произнес Фрэнк и многозначительно подмигнул.
Фрэнк лежал на диване и лениво перелистывал страницы журнала. Искоса поглядывал на Элен, которая крутилась у большого зеркала и что-то весело напевала. Фрэнк почувствовал, что ему смертельно не хочется, чтобы Элен шла на вечеринку в дом Марша. Но сказать ей об этом не решился.
Этот Эндрю Марш не понравился Фрэнку с первого взгляда. Таких парней в их квартале звали пижонами, и в детстве Фрэнк частенько награждал их тумаками. Правда, мистер Марш был сказочно богат. Его яхта стоила целое состояние, а костюмы, в которых щеголял этот миллионер, Фрэнк видел только на обложке журнала.
— Может быть, нам не ходить на эту вечеринку? — вырвалось у него.
Элен возмущенно фыркнула.
— Не хочешь идти, не надо, — холодно проговорила она. — Посиди дома, посмотри телевизор.
— Я не хочу сидеть один.
— А мне кажется, тебе неплохо будет одному.
— Что? — в голосе Фрэнка послышалось возмущение.
— По-моему, одному тебе будет лучше, — твердо сказала Элен и вышла из гостиной.
Через минуту Фрэнк уже жалел, что так грубо разговаривал с девушкой. Хорошенько поразмыслив, он решил, что стоит зайти к ней в комнату и попросить прощения. А заодно и сообщить, что он тоже идет на вечеринку. Только одно беспокоило Фрэнка: что надеть на этот званый ужин. Единственный приличный костюм остался в Нью-Йорке, а в джинсах и свитере появляться в доме миллионера как-то несолидно. Поэтому Фрэнк поднялся в спальню Дейла-младшего и, переступив порог, уверенно направился к шкафу.
Он перебрал почти весь гардероб хозяина, но ничего подходящего не нашел.
— Элен! — громко позвал он. — Не могла бы ты на минуту заглянуть ко мне.
Девушка не заставила себя долго ждать.
— С тобой все в порядке? — спросила она, появившись в проеме двери через минуту.
Фрэнк вытащил на свет божий пиджак оливкового цвета и примерил его на себя.
— Ну как?
— Ты куда-то собираешься? — удивилась Элен.
— Да. Я вместе с тобой иду на вечеринку к Маршу.
Девушка пожала плечами и кивнула на гору одежды, лежащую на полу.
— Слушай, тебе не кажется, что ты совсем распоясался? Как не стыдно надевать чужие вещи!
— Но я же не хочу выглядеть хуже остальных, — Фрэнк нахмурил брови. — Думаю, если бы здесь был Дейл-младший, он бы не возражал.
— Ну если ты так думаешь... — Элен повернулась к парню спиной и взялась за дверную ручку.
— Не уходи! — Фрэнк умоляюще сложил ладони перед собой. — Помоги мне вобрать костюм.
— Ладно! — сдалась Элен и, сев на кровать, принялась наблюдать за Фрэнком.
А тот, заимев добровольного советчика, из кожи вон лез, чтобы Элен по достоинству оценила его вкус. Вначале он примерил зимнюю куртку с меховым воротником. Сбив щелчком пылинки с ворса, спросил:
— Все это, наверное, стоит кучу денег?
— Да это искусственный мех! — рассмеялась Элен.
Фрэнк сконфузился и быстро повесил куртку обратно в шкаф.
— Ладно, это слишком экстравагантно даже для миллионеров: появиться летом на вечеринке в зимней куртке.
Фрэнк с кислой миной снова принялся перебирать разноцветные рубашки, висевшие в ряд.
— Не представляю, как они надеваются, — пробормотал он себе под нос.
— Может быть, надеть просто свитер? — посоветовала Элен. — Это красиво и не столь вызывающе.
— Они все не моего цвета, — отмахнулся Фрэнк и с умным видом произнес только что придуманную «истину»: — Когда есть много денег, не обязательно иметь хороший вкус.
Элен неодобрительно хмыкнула и, встав с постели, подошла к шкафу. Потянула на себя один из ящиков и, увидев его содержимое, удивленно присвистнула.
— Смотри, Элтон Джон забыл у Сэвиттов свою коллекцию очков... — с улыбкой протянула она.
— Элтон Джон — голубой, — со знанием дела сказал Фрэнк. — Поэтому ему все равно, как одеваться.
Он может хоть голым прийти на вечеринку, и все скажут: «Смотрите, какой он раскованный человек».
— Ты знаешь, не обязательно быть гомосексуалистом, чтобы про тебя так сказали, — возразила Элен. — Вот я, например, совершенно открытый человек.
— Что ты имеешь в виду?
Конкретный вопрос поставил девушку в тупик. Она не сразу нашлась что ответить.
— Ну я открытый человек... — неуверенно начала она.
— Открытый для чего? — перебил Фрэнк.
— Да для всего: для новых идей, для новых переживаний...
Услышав такое признание, парень помрачнел. Отбросил пиджак в сторону и опустился на корточки.
— Я думаю, нам не стоит никуда ходить, — устало проговорил он и помассировал виски.
— Почему? — искренне удивилась Элен.
Фрэнк внимательно посмотрел на нее, хитро прищурился и ответил:
— Да потому, что ты слишком уж открыта.
Поняв намек, Элен густо покраснела. Прижала ладони к щекам и резко произнесла:
— Я не понимаю, о чем ты говоришь? Лично я говорю о состоянии Души.
— Эту фразу ты слышала в шоу про Уинкри? — Фрэнк не смог удержаться от язвительного замечания.
— Я говорю о том, что, во-первых, эта одежда тебе не подходит; во-вторых, необязательно быть гомосексуалистом, чтобы быть раскованным; и, в-третьих, мне все это надоело!
Элен, громко хлопнув дверью, вышла из спальни. А Фрэнк разом лишился всех своих иллюзий относительно их отношений. Если еще час назад он был уверен, что нравится Элен, то теперь понял все: его место в душе девушки занял проклятый миллионер Марш. От ревности, злости, отчаяния Фрэнк натянул на себя первый попавшийся пиджак, даже не удосужившись поддеть под него рубашку. Нервно повязал галстук, сунул ноги в кроссовки и вдобавок ко всему водрузил на голову шляпу.
— Ты готов? — донесся из холла нетерпеливый голос Элен. — Что ты выбрал?
Фрэнк спустился по ступенькам, приветственно помахивая рукой.
— Ух ты! — с восторгом протянул он, оглядывая Элен с ног до головы. — Ты потрясающе выглядишь.
Наряд Фрэнка не произвел на девушку особого впечатления. Она недовольно поморщилась и сухо проговорила:
— Тебе тоже это очень идет... Только кроссовки немного не в стиле...
— Я, вообще-то, еще не определился, — Фрэнк мгновенно разулся и бросился в спальню подыскивать себе подходящую пару обуви.
К его большому разочарованию, туфли Дейла-младшего были на два размера меньше, чем носил он сам. Пока Фрэнк, чертыхаясь и бурча под нос проклятия, переобувался, Элен ушла. Парень услыхал, как хлопнула входная дверь, после чего кубарем скатился вниз по лестнице. Впопыхах он совершенно позабыл обуть кроссовки. Только оказавшись на улице, почувствовал, как острые камешки впиваются в пятки, но решил не возвращаться.
Из дома Марша доносилась громкая музыка, а в окнах горел яркий свет. Не успел Фрэнк переступить порог, как к нему тут же подошел надутый дворецкий и услужливо предложил забрать у нового гостя шляпу. Фрэнк вежливо отказался: отсутствие головного убора нарушило бы стиль его одежды. Дворецкий ничем не выразил своего удивления и тихо удалился. Фрэнк же с интересом огляделся, так как впервые попал на вечеринку такого высокого класса.
В огромном зале собралась самая изысканная публика. То и дело Фрэнк натыкался взглядом на знакомые всем лица сенаторов, известных киноактеров и прочих влиятельных особ. В первое мгновение парень немного оробел и решил выпить рюмку-другую для храбрости.
— Эй, дай-ка мне бокал! — он, расталкивая гостей локтями, ринулся к служанке, разносившей на подносе крепкие напитки.
Залпом опрокинув в рот две порции обжигающего виски, Фрэнк почувствовал себя гораздо лучше. Теперь оставалось только разыскать Элен, чем он и не преминул заняться. Но вначале он подошел к двум мирно беседовавшим между собой перезрелым красоткам и прислушался к разговору. Одна из них, высокая худая брюнетка в декольтированном платье, энергично жестикулируя, рассказывала своей подруге о какой-то сложной пластической операции.
— Подтянули все разом: живот, сиськи, глаза, подбородок, — трещала она без умолку. — За все — сто тысяч... Скажи мне, выгляжу я на пятьдесят один год?
— Ты выглядишь на все семьдесят! — вклинился в разговор Фрэнк.
Красотки, опешив от такой наглости, не сразу нашлись что сказать. Фрэнк, наслаждаясь эффектом, который произвели его слова на дам, громко рассмеялся.
— Привет, что тут происходит? — вдруг послышался сзади строгий голос Элен.
Фрэнк резко обернулся и попытался обнять девушку.
— О, как хорошо, что я тебя нашел!
— Это я тебя нашла, — Элен схватила парня за руку и потянула его в противоположный конец зала.
Пока они проталкивались сквозь толпу гостей, Фрэнк успел выпить еще несколько бокалов.
— Что ты себе позволяешь?! — Элен укоризненно покачала головой. — Прошу тебя, веди себя прилично!
Фрэнк похлопал осоловевшими глазами и громко икнул. Не успел он сказать несколько слов в свое оправдание, как рядом словно из-под земли возник хозяин вечеринки, Эндрю Марш.
— Привет, — поздоровался он и похлопал Фрэнка по плечу. — Я вижу, что тебе уже лучше.
— Лучше, — как попугай повторил тот.
— Рад, что ты добрался, — Эндрю небрежно кивнул на странное сооружение из досок, висевшее на стене прямо над ними. — Обратите внимание на этот шедевр... Это произведение местного художника.
Элен подняла глаза и несколько секунд молча рассматривала так называемый шедевр.
— По-моему, здорово, — наконец улыбнулась она.
Фрэнк попытался сфокусировать взгляд на композиции и, когда ему это удалось, решил высказать свое мнение.
— А по-моему, это похоже на плот, — он покачнулся и едва не упал, в последний момент успев схватиться за один из составляющих элементов композиции.
На лице Эндрю появилась суровость.
— Не трогай, — нервно проговорил он. — Эта штука может развалиться.
— Ой, ой, ой, как страшно... — рассмеялся Фрэнк, который с трудом держался на ногах.
— Могу я вам что-нибудь предложить: коктейль, пару туфель? — ядовито поинтересовался хозяин.
— Да. Я выпью мартини.
— Я вижу, мартини тут популярны, — Эндрю повернулся к Элен. — Как тебе сделать? С оливкой?
— Да.
— Одну минуту, — Эндрю, сверкнув зубами, отошел к столику с напитками.
Пока он смешивал коктейли, Элен схватила Фрэнка за лацканы пиджака и тихо попросила:
— Сделай мне одолжение: держи язык за зубами.
— Да на кого ты пытаешься произвести впечатление? — с вызовом воскликнул тот.
— Перестань, — взмолилась девушка и оглянулась.
Элен сгорала от стыда, проклиная тот день и час, когда согласилась пойти на эту вечеринку. Она уже заметила, что многие гости с неодобрением оглядываются на нее и на Фрэнка, но даже не представляла, как утихомирить парня.
— Он к тебе клеился на яхте, да? — громко спросил тот и вновь покачнулся.
— Фрэнк, ты пьян, — ласково проговорила Элен и предложила: — Почему бы тебе не пойти домой?
— Я не пьян, — упрямо твердил тот.
— Сколько ты выпил?
— Три, — соврал Фрэнк.
— Раз ты выпил три, значит, ты уже пьян, — Элен вдруг заметила, что к ним направляется сенатор со своей женой.
Полчаса назад девушку с ними познакомил Эндрю. Они поговорили о лошадях, о Франции, обсудили политику правительства, но Элен, заметив в зале Фрэнка, извинилась и отошла на несколько минут. И вот теперь сенатор решил возобновить прерванный разговор.
Элен попыталась спровадить Фрэнка к столику с напитками, но тот упрямо мотал головой и ни за что не хотел идти.
— Да я бы мог выпить девять, — пьяно бубнил он. — Девять бокалов...
— Почему бы тебе не попробовать? — предприняла вторую попытку Элен.
— Может, я и попробую, — задумчиво протянул Фрэнк, и тут к ним подошли сенатор с супругой.
Они приветливо улыбнулись Элен, слегка поклонились Фрэнку, и сенатор важно произнес:
— Мы не закончили обсуждение достоинств скаковых лошадей. Вы знаете, что у Эндрю в конюшне стоит самая быстрая лошадь в Америке?
— Здорово! — всплеснула руками Элен.
— Да, здорово, — вклинился в разговор Фрэнк и, решив произвести впечатление, спросил: — Вы знаете Дональда Трампа?
Сенатор удивленно вскинул брови и ничего не ответил.
— Так вот, — продолжил Фрэнк. — Мы с Джулией у него гостили не-сколько дней назад...
— Неправда, — Элен дернула парня за рукав.
Тот отмахнулся от девушки, словно от назойливой мухи, и шепотом сообщил:
— Она так бесится потому, что не ладит с его женой. Поэтому мы с Доном были вдвоем.
Сенатор сделал вид, что не заметил прозрачного намека в словах Фрэнка. Он откашлялся и, чтобы поддержать беседу, сказал:
— Этот Дон — хороший парень, ведь правда?
— А по-моему, он засранец, — нагло заявил Фрэнк.
Элен покраснела и опустила глаза.
— Так считает Дон Джонсон, но ведь это только его мнение, ведь правда? — Фрэнк схватил сенатора за рукав и дохнул на него виски. — Ну их в жопу, обоих... Ведь правда?
От возмущения сенатор надул щеки и сразу же стал похож на толстую лягушку.
— Извините нас, — Элен мило улыбнулась и оттащила Фрэнка в сторону.
Тот был настолько пьян, что даже не пытался сопротивляться.
— Фрэнк, тебе сейчас это нравится, но потом ты пожалеешь об этом, — едва сдерживая слезы, прошептала девушка. — Зачем ты ставишь меня в неловкое положение?
— Да я не ставлю... — Фрэнк едва шевелил языком. — Пошли домой, а?
Возможно, Элен согласилась бы с его предложением, если бы к ним в этот момент не подошел Эндрю. Он протянул девушке бокал мартини и представил молодую пару, стоявшую в двух шагах от них.
— Джим и Марти Сандарелли... — Эндрю взял Элен за руку и притянул к себе. — Познакомьтесь с Джулией и Фрэнком...
На мгновение Марш запнулся, так как не знал фамилии Фрэнка.
— Поркевич, — неизвестно зачем соврал тот.
— Поркевич? — все удивленно посмотрели на Фрэнка.
— Да, Поркевич, — кивнул тот.
Эндрю, заметив, что прибыли новые гости, извинился и пошел встречать их. Супруги Сандарелли, с интересом посматривая на Элен и ее спутника, не знали, как начать разговор. Наконец Джим неловко спросил:
— А чем ты занимаешься, Фрэнк?
— Да вот этим и занимаюсь, приятель, — развязно ответил тот. — Все время хожу на вечеринки. На прошлой неделе мы пили с Томом Брокфордом... Вот уж кто любит выпить!
— Правда? — удивилась Марти.
— Да.
Джим нахмурился, и в воздухе вновь повисла пауза.
— А мы прошлым летом участвовали в предвыборной кампании с Деном Квейлом, — пришла на помощь мужу Марти.
— Правда? — Фрэнк сделал вид, что удивился. — А Джулия переспала с Питером Дженингсом!
Заметив, как вытянулись лида новых знакомых, парень громко захохотал.
— Попробуй переплюнь! — кривляясь, крикнул он.
Сандарелли переглянулись и, сухо попрощавшись, смешались с толпой.
— Вот сукины дети! — не сдержался Фрэнк, чувствуя себя победителем.
Элен задумчиво посмотрела на носки своих туфель и ничего не сказала. Фрэнк ожидал вспышки гнева, но лицо девушки было спокойным и безмятежным.
— Сделай одолжение, подержи, — вдруг попросила она и протянула парню бокал.
Когда тот выполнил ее просьбу, Элен отступила на шаг назад и, размахнувшись, залепила Фрэнку пощечину. За этот вечер парень влил в себя столько порций виски, что не сумел удержать равновесия и с шумом упал на пол. Дамы, стоящие рядом, завизжали и отскочили в стороны, образуя живой коридор, по которому Элен и Фрэнк бесславно покинули вечеринку.
Когда впереди показалась огромная красочная вывеска с надписью «Добро пожаловать в Фолл-Ривер!», Сникерс протяжно хрюкнул и робко произнес:
— Шеф, я хочу в туалет!
Вудди, бросив на толстяка полный ненависти взгляд, негромко процедил сквозь зубы:
— Если ты сейчас же не заткнешься, я тебе все ребра переломаю.
Близнецы хихикнули, и Джон загадочно усмехнулся.
— До его ребер добраться будет трудновато... — заметил он.
Сникерс обиженно засопел и принялся энергично массировать колени.
— Шеф, а нельзя ли нам переночевать в каком-нибудь отеле? — робко спросил он. — Я уже два дня не принимал ванну и не спал на чистых простынях.
— Заткнись, аристократ! — буркнул Каллохен, но уже не так злобно.
Идея толстяка пришлась ему по душе.
«А почему бы и нет? — подумал Вудди. — До Ньюпорта рукой подать, хвоста за нами вроде бы нет, да и машину пора сменить».
— Ладно, ребята, уговорили, — Каллохен растянул губы в улыбке и лихо затормозил у первой попавшейся неоновой вывески, на которой было написано: «Мотель».
Огромная бетономешалка сразу же стала объектом пристального внимания местных ребятишек. Они враз обступили машину, а самые смелые из них даже рискнули взобраться на капот.
— Брысь отсюда, мелюзга! — гаркнул на них Каллохен, спрыгивая на землю.
Его примеру последовали близнецы и толстяк. Провожаемые любопытными взглядами, Вудди Каллохен и его бригада направились ко входу в отель. Сонный портье, читавший помятую газету, с недоверием оглядел будущих постояльцев и лениво проговорил:
— Одноместных номеров нет...
— А какие есть? — дружелюбно поинтересовался Вудди, решив не раздражать портье.
— Только двухместные.
Каллохен, прикинув в уме содержимое своего бумажника, решил не выпендриваться и снять всего один номер. Когда он сообщил об этом портье, тот совершенно не удивился и тут же бросил на стойку ключ.
— Только оплата наличными и вперед, — предупредил он.
Отсчитав положенную сумму, Вудди сунул в карман ключ и направился к лестнице. Поднявшись на второй этаж, отпер дверь и переступил порог.
Номер, который им так услужливо подсунули, оставлял желать лучшего: грязные занавески на окнах, дешевые обои, скрипучие кровати, которые вот-вот развалятся...
— Да, это вам не пятизвездочный отель, — Сэм недовольно поморщился и принялся с философским видом ковыряться в носу.
Джон же, по натуре менее требовательный, мгновенно опустился в кресло и закурил сигарету.
Вудди снял пиджак, аккуратно развесил его на спинке стула и отправился принимать душ. Через минуту из ванной донесся шум воды и довольные повизгивания Каллохена. Сникерс озадаченно поскреб затылок и машинально открыл одну из тумбочек. Увидев на верхней полочке толстую книгу в кожаном переплете, вытащил ее и впился взглядом в первую страницу.
— Ребята, кто-то забыл в номере Библию! — сообщил он.
Близнецы никак не отреагировали на это сообщение. Они были заняты собственным туалетом, то есть снимали грязные носки, меняли несвежие рубашки, предусмотрительно захватив в дорогу чистое белье.
Толстяк тяжело вздохнул и опустился на кровать. Та издала про-тяжный стон, однако не рухнула.
Обычно во все поездки Сникерса собирала мама. Она складывала в его сумку все необходимое: зубную щетку, аспирин, смену белья и прочие мелочи. Но на этот раз отъезд получился таким поспешным, что толстяк даже не успел заскочить домой. Поэтому ему приходилось страдать больше всех: у него не было чистых носков и трусов.
Вспомнив вкусные мамины пирожки, Сникерс протяжно вздохнул и углубился в чтение Библии, надеясь отыскать на страницах этой книги успокоение. Близнецы, закончив переодевание, прилегли на кровать и включили телевизор. Однако через несколько минут Сэм повернулся в сторону притихшего толстяка и с подозрением спросил:
— Что ты делаешь?
— Читаю Библию, — ответил тот.
— Боже мой! — удивился Сэм и с издевкой полюбопытствовал: — Какие-нибудь большие откровения?
— Я еще пока до этого не дошел, — честно признался Сникерс, не заметив сарказма в интонациях компаньона.
Сэм поворочался с боку на бок и, несколько раз зевнув, повернулся к брату.
— Принеси мне пива! — попросил он.
Джон недовольно поморщился и отрицательно покачал головой.
— Сходи к машине и возьми сам!
Взбешенный отказом, Сэм столкнул брата на пол и с угрозой в голосе повторил свою просьбу. Джон долго не думая, стукнул толстяка кулаком по спине и сказал:
— Хватит корчить из себя святошу! Иди и принеси ему пива!
Обиженный Сникерс нехотя поднялся и направился к выходу. Однако вместо того, чтобы спуститься к машине, постучал в дверь ванной и жалобно заскулил:
— Вудди, когда мы поедем домой?
Дверь распахнулась, и на пороге вместе с клубами пара появился совершенно голый Каллохен. Вытирая голову полотенцем, громко спросил:
— Что ты сказал?
От неожиданности Сникерс попятился и смущенно отвел глаза в сторону.
— Мне надо рыбок кормить, и кошка у меня болеет, и мать по мне скучает... — залепетал он.
Вудди тихо застонал и, бешено сверкая глазами, вплотную приблизился к толстяку.
— Ты знаешь, почему ты здесь? — с угрозой в голосе произнес он.
Сникерс заметался в узком коридорчике, словно мышь в мышеловке, и быстро ответил:
— Потому, что ты меня привез.
— Нет! — Вудди поднял указательный палец и принялся читать нотации: — Ты здесь потому, что когда-то давно я обещал твоей мамаше, что ты не сядешь в тюрьму.
Ты работаешь у меня уже два года, и с тобой за это время ничего не произошло!
— Да, шеф...
— А теперь слушай меня внимательно: послезавтра, в пять часов, мы встретимся с покупателем на этом рыбокомбинате, а в понедельник будем дома. И ты опять станешь кормить своих рыбок.
Вудди Каллохен и Сникерс мирно беседовали в номере отеля, даже не подозревая о том, что все их разговоры прослушиваются и записываются на пленку. О’Салли и его помощники благополучно прибыли в Фолл-Ривер и благодаря сухому бетону поселились в том же отеле, что и Вудди. Они потребовали у портье, чтобы тот немедленно предоставил им всю информацию о постояльцах, заселившихся несколько часов назад.
Увидев удостоверение агента ФБР, портье выложил О’Салли все, как на исповеди, и даже дал ключ от номера по соседству.
О’Салли переступил порог комнаты, выглядевшей ничуть не лучше той, в которой мирно отдыхали Вудди и его ребята, и недовольно поморщился. Подошел к стене и, приложив к гладкой поверхности ухо, прислушался. До него донеслись громкие голоса, потом послышался грохот, словно кто-то упал на пол. О’Салли удовлетворенно улыбнулся и повернулся к Стиву и Бобу.
— А теперь за работу! — приказал он.
Подчиненные тут же принялись устанавливать подслушивающие устройства и через полчаса узнали много интересной информации. Особенно откровенными оказались братья Гариссоны. Они несколько часов подряд травили похабные анекдоты, заставляя О’Салли все время морщиться. Когда в наушниках послышался дружный храп всех четверых, агент жестом приказал Стиву и Бобу на время прекратить работу.
— А теперь подведем итог того, что мы узнали, — предложил он. — Во-первых, послезавтра, ровно в пять, Фрэнк Брайн встречается с покупателем. Будем надеяться, что тот выведет нас на Энди-Денди. Во- вторых, этот Вудди Каллохен всего лишь пешка в большой игре.
— Но шеф! — негромко возразил стажер. — За этим Каллохеном гоняется полиция всего штата! На его счету две угнанные машины. Вам не кажется, что он не успеет доехать до Ньюпорта?
— Будем создавать ему благоприятные условия, — О’Салли повернулся к Стиву. — Ты должен немедленно связаться с местной полицией и приказать ничего не предпринимать. Даже если Каллохен украдет машину шерифа.
За деревьями, росшими на пригорке в сотне метров от дома Сэвиттов, проходил неглубокий, но очень живописный ров, по дну которого протекал тоненький ручеек. Еще вчера вечером Элен подумала, что было бы неплохо сделать зарисовки этого прекрасного местечка или, того лучше, поторчать часок-другой с этюдником и написать пейзаж на память. Однако у нее не было ни кистей, ни красок, ни холста. Когда Элен уже навсегда попрощалась со своей идеей, она вдруг обнаружила на втором этаже дома маленькую мастерскую. Здесь нашелся чистый холст, как раз такого размера, который подходил девушке.
Чтобы немного оправиться от вчерашней вечеринки, закончившейся так плачевно, Элен взяла под мышку этюдник и прочие необходимые для рисования предметы и отправилась на зарисовки. Выбрав место, с которого очень удачно просматривался окружающий ландшафт, девушка водрузила холст на этюдник, взяла в руки палитру и принялась за работу. Через два часа она обессиленно опустила руки и отошла на несколько шагов назад, чтобы полюбоваться своим творением.
— Дорогая, что ты делаешь? — вдруг раздался за спиной знакомый голос Фрэнка.
Едва сдерживаясь, чтобы не послать парня подальше, Элен процедила сквозь зубы:
— Жду такси.
Фрэнк протер глаза и уставился на пейзаж, написанный Элен.
— Ты что, рисуешь? — с недоверием спросил он.
— Да.
Фрэнк громко захохотал и, хлопнув себя по бедрам, всхлипнул от удовольствия.
— По-моему, хорошая фамилия для художницы — Поркевич... — подмигнул он, намекая на прошедшую вечеринку.
«Господи, да он неисправим, — разозлилась Элен. — Ведет себя так, словно ничего не произошло... Да как он смеет издеваться над моей работой! Ведь этот необразованный олух ничего не смыслит в живописи!»
Тем временем Фрэнк, даже не подозревая о том, что в душе Элен происходит настоящая буря, пододвинулся ближе к картине и нахально произнес:
— Ну что ты рисуешь?..
— Не знаю, — отмахнулась девушка.
— Как это ты не знаешь? — искренне удивился Фрэнк. — Зачем тогда вообще браться за кисти? Вот когда я берусь за кисти, то я знаю: стена, которую я собираюсь красить, через полчаса будет как новенькая.
Элен закусила губу и отвернулась.
— А ты вообще-то умеешь рисовать? — продолжал доставать Фрэнк. — И почему ты так густо кладешь краску? Ведь это так неэкономно...
— Неужели? — с сарказмом спросила Элен.
Последнее замечание парня вывело ее из себя. Но Элен решила держать себя в руках и не давать волю чувствам. Фрэнк же наморщил лоб и перевернул холст.
— Слушай, а так даже интереснее! — удивленно воскликнул он. — А то смотришь на твою картину и думаешь: где же в ней верх, а где низ? А перевернешь, и все становится ясно: вот деревья, вот ров, а вот...
— Хватит! — перебила Элен и забрала из рук парня холст.
— Вот видишь, стоило мне сказать тебе правду, так ты сразу же обиделась, — развел руками Фрэнк. — Ох уж эти женщины...
«Что же мне сделать, чтобы он заткнулся?» — подумала девушка и непринужденно сказала:
— Эндрю пригласил меня сегодня днем покататься верхом...
Фрэнк, согнав с лица идиотскую улыбку, мгновенно стал серьезным.
— А я? — спросил он.
— А ты не приглашен, — с не свойственной ей жесткостью в голосе сказала Элен.
Она сделала вид, что не замечает робких попыток Фрэнка помириться. Элен даже не дала ему произнести ни слова в свое оправдание, хотя парень неоднократно пытался что-то сказать. Собрала краски, взяла в руку еще не высохший холст и быстро пошла к дому.
Умывшись и переодевшись, Элен посмотрела на часы. До встречи с Эндрю оставалось чуть больше пятнадцати минут. Входная дверь хлопнула, и из холла донесся громкий голос Фрэнка. Больше не в силах выносить присутствия этого мелкого воришки, Элен решила покинуть дом Сэвиттов через черный вход...
Эндрю Марш ждал Элен на берегу моря, держа под уздцы двух прекрасных лошадей.
— Твою кобылу зовут Искрометная, — вместо приветствия сказал он, когда Элен подошла поближе.
— Боже, какая она красавица! — принялась восторгаться девушка.
Эндрю ласково потрепал Искрометную по гриве.
— Она так же красива, как и ты, — признал он. — И такая же непредсказуемая...
Элен густо покраснела и, чтобы скрыть неловкость, попросила:
— Покажи мне, как правильно садиться на лошадь.
Эндрю помог ей взобраться на Искрометную, тут же вскочил на своего коня и тронул поводья.
— Самое главное, дать почувствовать лошади свою силу, — принялся учить он. — Держись в седле прямо, не делай резких движений...
Элен постаралась точно выполнить все инструкции своего учителя, и через несколько минут уже более уверенно держалась в седле. Еще полчаса, и молодые люди галопом скакали вдоль берега, весело переговариваясь. То Эндрю подъезжал к Элен, а потом, пришпорив коня, вырывался вперед. То Элен, дав Искрометной шенкелей, мчалась навстречу ветру так стремительно, словно у нее за спиной выросли крылья.
— У меня правильно получается? — спросила Элен, когда ей удалось в очередной раз нагнать Эндрю. — По-моему, меня немного кидает из стороны в сторону?
— Ну, может быть, чуть-чуть, — польстил тот.
Элен натянула поводья, заставив Искрометную остановиться. Марш проделал то же самое и спрыгнул на землю.
— По-моему, все просто здорово! — констатировал он. — Ты способная
ученица и прирожденная наездница...
— У меня хороший учитель, — улыбнулась Элен.
Эндрю взял девушку за руку и предложил:
— Давай присядем и поговорим... А то нам так никогда и не удавалось побыть наедине. Твой парень все время ходит за нами следом.
Элен молча опустилась на траву и сорвала маленький фиолетовый цветок. Несколько секунд внимательно рассматривала растение, а потом подняла глаза на Эндрю.
— Фрэнк — неплохой человек, — вздохнула она. — Только невоспитанный.
— Удивляюсь, как такая девушка могла связать свою жизнь с Фрэнком? — медленно проговорил Марш. — Вы же совсем не подходите друг другу. Ты слишком хороша для него.
— Как знать, как знать...
— Сколько тебе лет? — Эндрю попытался поймать взгляд Элен.
— Тебя это не касается, — отмахнулась та.
— По-моему, ты не в том положении, когда надо скрывать свой возраст, — хохотнул Эндрю. — Ведь так?
— Мне двадцать два...
— А мне тридцать пять. Я старше тебя на тринадцать лет, я был знаком со многими женщинами и, честно признаюсь, такой, как ты, не встречал никогда.
— И что же во мне особенного? — удивилась Элен.
— Я думаю, ты самая сексуальная женщина на свете.
Эндрю сказал это так просто и естественно, что Элен даже не обиделась. А когда он принялся рассказывать о себе, девушке вдруг захотелось вновь вернуться к прерванной теме.
«Как они не похожи друг на друга: Фрэнк и Эндрю, — подумала она. — Эндрю — воспитанный, начитанный, умный, тактичный... Короче, у него куча достоинств. Он благороден, богат и знатен. Умеет ценить дружбу и, по-моему, не ловелас. Правда, Фрэнк тоже не распускает руки, но он самый настоящий хам. А ко всему прочему, еще и воришка!»
— Джулия, как ты познакомилась с Фрэнком? — вдруг спросил Марш.
Элен растерянно захлопала длинными ресницами и едва не сказала Эндрю всю правду. Однако вовремя сумела взять себя в руки, решив не посвящать Марша в их с Фрэнком тайну.
— Я познакомилась с ним совершенно случайно. Он подвез меня до аэропорта, — вспомнив машину со звездами на капоте, Элен улыбнулась.
— Ты прелесть, — неожиданно проговорил Эндрю. — Самая милая и самая чистая девушка, которую я встречал в своей жизни.
—- Наверное, ты редко отсюда выбираешься, да? — лукаво поинтересовалась Элен.
— Нет, почему же... Расскажи мне немного о себе.
— А что рассказывать? — Элен пожала плечами. — Я учусь в Сорбонне. Живу в Париже. У меня есть друзья... По-моему, все.
— И еще у тебя есть Фрэнк, с которым ты проводишь этот уикэнд.
— Давай не будем портить такую прекрасную прогулку, — попросила Элен, с досадой подумав о том, что еще немного, и она признается Эндрю во всем.
То, что ее принимают за подругу мелкого воришки, угнетало и раздражало.
— Но ведь я почти ничего не знаю о тебе! — Элен решила плавно перевести разговор в другое русло.
Ей и вправду хотелось узнать об Эндрю как можно больше.
— Я живу так же спокойно и размеренно, как и ты, — туманно ответил он. — У меня есть деньги, почти нет хороших друзей. Так, приятели на коктейль... Самые верные мои друзья — лошади... Ну об этом ты и сама могла догадаться!
— Да, исчерпывающая информация, — вздохнула Элен. — Много слов, и ничего конкретного.
— Надеюсь, ты не из тех женщин, которые в первую очередь интересуются: женат я или нет?.. Кстати, я холостяк и давно подумываю о женитьбе.
— Гм... — Элен почувствовала, что краснеет.
— К сожалению, мне не везет, и я никак не могу встретить ту женщину, которая мне нужна, — Марш ласково посмотрел на девушку.
Та смущенно потупилась и со страхом подумала, что сейчас Марш признается ей в любви. И хотя этот симпатичный, воспитанный мужчина нравился Элен, однако ни о каких сильных, глубоких чувствах не могло быть и речи.
— Ладно, мне пора, — она решительно поднялась и направилась к Искрометной, которая мирно щипала траву.
Марш нехотя последовал за девушкой. Элен чувствовала, что нравится Эндрю, но ничего не могла с собой поделать: если она примет ухаживания Марша, то тем самым подставит Фрэнка.
«Ох уж этот Фрэнк! — разозлилась она и мысленно обратилась к нему: — Знал бы ты, чем я жертвую ради твоего же благополучия. Из-за тебя я лишаю себя удовольствия немного пофлиртовать и пообщаться с интересным мужчиной. И все из-за того, что три дня назад ты был единственным, кто остановился на дороге рядом с отчаянно голосующей девушкой... Не слишком ли дорогая расплата за твой благородный поступок? »
Элен закусила губу, чтобы не расплакаться от отчаяния. Все ее планы насчет перевоспитания Фрэнка рушились, словно замок из песка. Однако Элен решила не сдаваться и дать Фрэнку еще один шанс. Тем более что до встречи с покупателем картины оставался еще один день.
Решив проследить за тем, как Элен проводит время с Маршем, Фрэнк раздобыл велосипед и отправился на нем в сторону конюшен.
Элен и Эндрю, оседлав двух скакунов, отправились к морю. Как ни старался Фрэнк крутить педали, но через пару километров порядком устал, а еще через пару, не справившись с крутым поворотом, привел свой транспорт в полную негодность.
«Сегодня мне явно не везет», — с досадой подумал он и решил, что теперь, чтобы не потерять Элен из виду, ему следовало бы взобраться на возвышающийся метрах в пятистах холм.
Сказано — сделано. Но, по всей видимости, день для него был действительно неудачным, поскольку вскоре всадники скрылись за соседним холмом. Фрэнк с напряженным вниманием принялся ждать, когда же Элен и Эндрю вынырнут из-за холма. Но время шло, а они, похоже, и не думали появляться в поле его зрения.
Внезапно в его спину ударила струя какой-то жидкости. Фрэнк вздрогнул и оглянулся. Метрах в пяти от него с водным автоматом наперевес стоял Том.
Не дожидаясь вопроса: «А где же мои баксы?», Фрэнк достал из кармана смятую пятидесятку и протянул ее Тому.
— На вот, — небрежно проговорил он. — Возьми свои деньги.
Том внимательно изучил купюру, сунул ее в карман и уже куда дружелюбнее посмотрел на Фрэнка.
— Не повезло тебе с твоей подружкой, — как бы между прочим заметил он.
— Что? — не понял Фрэнк.
— Все женщины влюбляются в мистера Марша, — пояснил свою мысль Том.
Наконец-то поняв, о чем идет речь, Фрэнк небрежно махнул рукой.
— Да что ты в этом понимаешь.
— Вообще-то очень многое, — возразил мальчик и предложил: — Хочешь посмотреть?
Фрэнк недоуменно вытаращил глаза на малыша.
— Посмотреть что?
Том заговорщицки кивнул в сторону городка.
— Пошли, — он повернулся и по тропинке принялся спускаться с холма.
Фрэнк застыл в нерешительности. С одной стороны, ему не хотелось покидать столь стратегически важный пункт наблюдения, но с другой, он понимал, что, оставаясь здесь, рискует потерять время даром.
— Ладно, схожу посмотрю, — сказал он скорее себе, чем Тому, и вразвалочку направился вслед за мальчиком.
Как оказалось, предки Тома, впрочем, как и он сам, жили в небольшом двухэтажном домике на западной окраине городка. К счастью, их не оказалось дома, и Фрэнк смог беспрепятственно проникнуть в святая святых — рабочую лабораторию Тома.
Это была небольшая комнатка, забитая всяким барахлом, среди которого выделялись лишь компьютер, кресло Тома, видеомагнитофон и гора кассет.
— А это что за кассеты? — полюбопытствовал Фрэнк и, взяв одну из них, попытался прочесть надпись.
— На ней не то, что написано, — предупредил мальчик.
— Да?
Том надменно усмехнулся и не без гордости заявил:
— Я тут снимаю всех скрытой камерой: как люди ковыряют в носу, сидят на унитазе, трахаются на вечеринках. Я тут кого хочешь могу шантажировать до посинения...
Не успел Фрэнк переварить сказанное, как вдруг скрипнула дверь, и в комнату вошла молодая мулатка.
— Что тут происходит? — строго спросила она.
— Это мой друг Фрэнк, — моментально среагировал Том и взглядом указал на гостя.
— Да, — подтвердил Фрэнк, тупо уставившись на мулатку.
— И почему вы здесь?
— Здесь? — повторил Том, видимо, пытаясь собраться с мыслями.
— Да, здесь.
Нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы Том отыскал достойный ответ:
— Я делаю на него резюме.
Но мулатку, судя по всему, ответ не очень-то устроил, и она продолжила допрос:
— В этой комнате?
— Да, — уже с недовольством проговорил Том и демонстративно стукнул пару раз по клавишам.
Затем он повернулся к Фрэнку и, как бы продолжая разговор, спросил:
— Так долго ты учился в колледже?
— Два года, — подыграл Фрэнк.
— Два года. Понятно. — Мальчик вновь наклонился над клавиатурой.
Девушка, по всей видимости, полностью удовлетворив свое любопытство, вышла за дверь.
— Моя няня, — пояснил Том.
Фрэнк понимающе кивнул.
— И куда же она запропастилась? — задумчиво протянул Том, осматривая свою видео коллекцию.
С минуту порывшись в куче кассет, он вытащил одну из них и, сунув в видеомагнитофон, нажал на «пуск».
— Вот смотри, — сказал он и многообещающе улыбнулся.
Фрэнк, недоумевая, почему так странно заблестели глаза у мальчика, уставился на экран и увидел следующее.
Сквозь открытую дверь очень четко просматривались мужчина и женщина, расположившиеся на диване, под огромным портретом какой-то молодой леди. Фрэнк не имел понятия, кто была девушка, но мужчину он узнал сразу же. Это был Эндрю Марш. Вначале Марш и его подружка мирно беседовали, не забывая при этом строить друг другу глазки. Потом Марш пододвинулся поближе и обнял девушку. Затем, осыпая поцелуями, повалил на диван. Но и дамочка, судя по всему, была не промах. Она старалась не меньше своего соблазнителя.
— Смотри, как целуются, — не скрывая восторга, проговорил Том и сладко причмокнул.
Фрэнк устало вздохнул. Его и без того отвратительное настроение стало вовсе невыносимым.
— Здорово, да? — не унимался Том.
Когда же отснятый материал закончился, предложил:
— Отмотаем назад и еще раз посмотрим?
Несмотря на то, что Фрэнк не поддержал его инициативу, Том перемотал кассету на самое начало и вновь впился в экран.
Фрэнку не очень-то хотелось смотреть все это еще раз, и он решил занять Тома разговором.
— Когда это было? — поинтересовался он, как будто ответ на этот во-прос был так важен.
— Два года назад.
— Два года назад?.. — разочарованно протянул Фрэнк.
— Да.
— Тогда какое мне до этого дело?
Внезапно осознав, что совершенно впустую потерял несколько часов, Фрэнк недовольно сморщился и встал, показывая тем самым, что пора бы и завязывать.
Однако Том никак не прореагировал на движение гостя. Растянув рот до ушей, он, как зачарованный, не сводил глаз с экрана, сопровождая каждое движение любовников своим комментарием.
— Клево!.. Здорово!.. Смотри, как круто!..
В конце концов Фрэнку это надоело.
— Мне пора, — нетерпеливо проговорил он и шагнул к двери.
На этот раз Том его услышал.
— Подожди, — окликнул он, выключив видик. — Я тоже ухожу.
Когда они вышли на улицу, мальчик вызвался проводить Фрэнка. Поскольку тому было совершенно все равно, они направились к дому Сэвиттов вдвоем.
— Ну как тебе? — спросил Том, ожидая похвалы.
— Клево! — передразнил Фрэнк и уже более серьезно добавил: — В одном ты прав: Марш серьезный соперник. И, кажется, я уже проиграл ему половину партии.
— Ерунда, — махнул рукой
Фрэнк и предложил: — Могу дать пару дельных советов.
— Ты собираешься мне что-то посоветовать? — недоверчиво усмехнулся Фрэнк.
Однако, судя по серьезному выражению лица, Том был настроен решительно.
— Позанимайся спортом, — пред-ложил он. — Девушки любят мускулатуру. А еще они любят романтические обеды...
Остановившись, Фрэнк недовольно заметил:
— Ты знаешь, парень, мне двадцать пять лет.
Его самолюбие было уязвлено. Прочитав на лице взрослого обиду, Том решил сменить тему.
— У тебя есть друзья твоего возраста? — полюбопытствовал он.
— У меня полно друзей, — не задумываясь ответил Фрэнк, хотя и не очень-то был уверен в том, что это правда.
— Да? — недоверчиво переспросил Том, почувствовав фальшь в интонации взрослого.
— Да, — уже более уверенно подтвердил Фрэнк.
— А где твои родители?
— Моя мать в Германии со своим мужиком, — на этот раз Фрэнк не соврал.
— А отец?
— Он умер, — и это тоже было правдой.
Том сочувственно, как обычно это бывает на похоронах, опустил глаза.
— Мне очень жаль, — печально проронил он.
— Да... — Фрэнк был растроган отзывчивостью мальчика и даже немного зауважал его.
«К тому же, — вдруг подумал он, — Том единственный мой союзник на этом дерьмовом острове...»
Мальчик проводил Фрэнка до ворот и, вспомнив о том, что уже должен быть на обеде, засуетился.
— Извини, но мне пора бежать.
— Хорошо, — согласился Фрэнк.
На мгновение Том замер, как бы
вспоминая, все ли успел сказать Фрэнку.
— Ну иди обедай, — поторопил его парень.
— Ладно, — улыбнулся Том и побежал по тропинке в сторону городка.
— И доедай весь шпинат, — шутливо бросил ему вслед Фрэнк. — От него мускулы растут.
Эта фраза заставила Тома резко притормозить.
— Да, еще! — подхватил он. — Девчонки любят романтические обеды. Не забудь!
Помахав на прощание рукой, Том скрылся среди густой листвы деревьев.
— Беги, беги, советчик, — небрежно, но не зло бросил в ответ Фрэнк и шагнул к своему дому.
— Романтические обеды?.. — с усмешкой повторил он и вдруг подумал:
«А почему бы и нет?»
Отыскав на чердаке спиннинг, Фрэнк отправился к реке. Но управиться с этим рыболовным «инструментом» оказалось не так-то просто. Первая в жизни Фрэнка рыбалка едва не потерпела фиаско, а сам парень едва не угодил в больницу. Пару раз свалившись в воду, а потом и вонзив в ухо огромный тройник, Фрэнк решил вернуться в дом.
«Да, романтического ужина не будет! — мрачно подумал он. — Рыбак из меня никудышный, может, попробовать поохотиться? »
Эта спасительная мысль мгновенно улучшила настроение. Оставалось лишь отыскать ружье и патроны в этом огромном доме. И Фрэнк, отбросив в сторону спиннинг, рьяно взялся за поиски оружия.
Он обшарил комнату Дейла-младшего вдоль и поперек, но, кроме маленького, сделанного на заказ револьвера, ничего не обнаружил. Разглядывая инкрустированную драгоценным металлом рукоятку, Фрэнк печально вздохнул и принялся размышлять:
«Конечно, на крупную дичь с таким оружием никто не ходит. Калибр патронов не тот, да и кощунственно убивать несчастных животных из этого произведения искусства. А обед из вороны... нет, пожалуй, его не назовешь романтическим!»
И вдруг Фрэнк подумал, что из револьвера вполне можно убить крупную рыбу. Если только удастся попасть в нее...
Сунув оружие в карман, парень быстрым шагом направился к ручью, где еще совсем недавно упражнялся со спиннингом. По камням добрался до самой середины и, вытащив револьвер из кармана, уставился на воду. Фрэнк простоял неподвижно минут пять, но ни одной рыбы так и не заметил.
«Черт, и куда они все подевались? — с досадой подумал он. — Словно почувствовали, какая участь им уготована».
Неожиданно в глубине ручейка сверкнула серебристая чешуя. Фрэнк, не веря своим глазам, осторожно поднял руку с револьвером и приготовился выстрелить. Когда крупная рыба подплыла поближе, парень, не колеблясь ни секунды, разрядил обойму.
К его неописуемому восторгу, спустя мгновение огромный лещ всплыл на поверхность вверх брюхом. Закатав рукава, Фрэнк вытащил рыбу из ледяной воды и радостно рассмеялся.
— Фу, слава Богу, хоть в одном повезло! — воскликнул он.
Сняв рубашку, Фрэнк завязал рукава и сунул в этот импровизированный мешок свой трофей. Через полчаса он уже хлопотал на кухне, пытаясь приготовить из леща вкусное блюдо. Вооружившись всевозможными поваренными книгами, парень быстро отыскал самый необычный рецепт приготовления рыбы и рьяно взялся за дело. К его огромному удивлению, он вполне успешно справился с поставленной задачей: почистил рыбу, разделал ее, порезал на кусочки и даже посолил. Потом сунул в духовку и принялся ждать.
Когда кухню наполнили ароматные запахи, Фрэнк едва не запрыгал от восторга.
— У меня все получилось! — радостно заорал он и вдруг услышал, как хлопнула входная дверь.
Пулей вылетел в холл и, увидев на пороге уставшую Элен, быстро затараторил:
— Привет, дорогая! У меня есть для тебя сюрприз.
— И какой же? — равнодушно спросила та.
— Я решил приготовить тебе обед... или ужин, — Фрэнк кивнул на дверь, ведущую в кухню. — Чувствуешь, как вкусно пахнет?
Элен недоверчиво принюхалась и кивнула.
— Пахнет и вправду неплохо, но ты же не умеешь готовить...
Фрэнк, горделиво выпятив грудь, небрежно бросил:
— Я рыбу тоже не умел ловить, но, как видишь...
Элен покачала головой и ничего не ответила. Она молча прошла в свою комнату и принялась переодеваться. После прогулки с Эндрю Маршем мир показался ей не таким скучным и серым, но стоило девушке вновь увидеть Фрэнка, как в ее душе всколыхнулось чувство протеста.
«Я не хочу оставаться в этом доме, — мысленно твердила она. — Этот глупый Фрэнк из кожи вон лезет, чтобы мне угодить. По мне, так пусть лучше он оставит меня в покое! Да, Эндрю прав: Фрэнк мне не пара. И зачем только я поехала с ним на этот остров? Зачем?»
В дверь негромко постучали.
— Войдите, — разрешила Элен.
В комнату заглянул раскрасневшийся Фрэнк.
— Дорогая, ужин на столе.
— Знаешь, я не хочу есть, — наотрез отказалась девушка и, увидев на лице Фрэнка разочарование, тут же пожалела о сказанном.
— Я так старался, — пробормотал тот.
— Хорошо, я сейчас спущусь...
Фрэнк просиял.
— Но ты же ведь не думаешь, что это что-то изменит? — охладила его пыл Элен. — Наши с тобой отношения зашли в тупик. Их не спасет даже приготовленный тобой ужин.
— Я просто подумал, что ты проголодаешься, — в глазах парня сквозила обида. — Я ни о чем таком не думал... Правда!
— Ладно, все нормально!
Когда Элен спустилась в столовую, то едва не вскрикнула от удивления, отметив про себя, что Фрэнк постарался на славу. Он отыскал в доме самую дорогую скатерть, шикарный сервиз, все красиво расставил на столе. Общую композицию дополняли две сувенирные свечки в стеклянных подсвечниках.
— О, а ты неплохо потрудился, — вскользь заметила девушка, отодвигая стул.
Фрэнк устроился напротив и взял в руки высокую бутылку из темно-зеленого стекла.
— По-моему, хорошее вино, — пробормотал он и посмотрел на Элен. — Можно начинать.
Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, та кивнула. Фрэнк с важным видом откупорил бутылку и налил вино в бокал, стоящий перед Элен.
— Так где ты научился ловить рыбу? — спросила та, пробуя приготовленное Фрэнком блюдо.
На лице парня появилось бесшабашное выражение.
— По телевизору была программа про рыбную ловлю, — соврал он. — Оказалось, что это очень просто...
Элен кивнула и вдруг почувствовала на языке какой-то твердый предмет. Потянулась за салфеткой и выплюнула на нее кусочек металла. Несколько секунд недоуменно разглядывала его, а потом неуверенно сказала:
— Знаешь, Фрэнк, по-моему, это пуля.
— Пуля? — парень покраснел.
— Да, — уже увереннее продолжила Элен и с подозрением посмотрела на Фрэнка. — Как ты думаешь, как она могла оказаться в рыбе?
— Наверное, эта безмозглая тварь на дне подбирала всякую дрянь, — как можно непринужденнее ответил тот и мгновенно перевел разговор на другое: — Как твоя картина?
Не в силах оторвать взгляда от содержимого тарелки, Элен сказала:
— Хорошо.
— Да? — Фрэнк вытер выступившую на лбу испарину и подумал о том, что чистить рыбу надо было бы лучше.
— Я ее закончила, — с грустью проговорила девушка и вздохнула. — По-моему, неплохо получилось...
— Да?
— Что «да»? — разозлилась Элен.
Фрэнк смешался и, вспомнив, как болезненно Элен реагирует на критику, решил обязательно похвалить нарисованный ею пейзаж. Но для этого следовало уговорить девушку показать картину.
Фрэнк откашлялся и с заискивающей интонацией в голосе попросил:
— А могу я посмотреть, что там у тебя получилось?
— Нет, — отрезала Элен, досадуя на себя за то, что поддержала эту тему.
— Да брось... — миролюбиво произнес Фрэнк и заглянул девушке в глаза. — Ну, пожалуйста...
В его голосе было столько нежности, что Элен заколебалась.
— Ты правда хочешь посмотреть? — уточнила она, подозрительно оглядывая Фрэнка.
— Ну да.
— Пошли, — Элен решительно поднялась и направилась в мастерскую, где оставила свой пейзаж.
Она прикрепила картину на мольберт и, отступив назад, критически оглядела свое произведение.
— Что скажешь? — поинтересовалась она мнением Фрэнка.
Тот всплеснул руками и неискренне произнес:
— Ух ты! Просто невероятно.
— Нравится? — с сомнением переспросила Элен, уловив в голосе парня фальшь.
— Ты правда это нарисовала? — это звучало уже убедительнее.
— Да.
— С ума сойти! — в уголках губ Фрэнка мелькнула улыбка.
Картина, написанная Элен, ему совсем не понравилась, но парень понимал: скажи он это, и их отношениям придет конец. Именно поэтому он принялся сыпать комплиментами.
— Просто чудесно... Даже не верится...
— Я знаю, — улыбнулась Элен, наконец поверив в искренность восторгов Фрэнка. — Я сама удивилась.
Парень уткнулся носом в холст и принялся рассматривать мелкие детали.
— Это яхта? — спросил он, ткнув носом в едва заметную точку, нарисованную белой краской.
— Да.
— А это что?
— Это лес...
Фрэнк крякнул и отошел назад.
— Мне нравится синий цвет... и зеленый цвет, — неуверенно начал он. — Очень много всего намешано.
Элен удивленно посмотрела на парня и пожала плечами.
— Да дело не в этом, сколько чего намешано, — с раздражением проговорила она. — Дело в том, какие чувства это в тебе вызывает.
— Мне кажется, было бы лучше, если бы все нарисовала немного поаккуратнее, — обиженно сказал Фрэнк. — И не стоило класть на холст так много краски...
— Что?! — Элен в очередной раз поразилась необразованности парня.
Тот, поняв, что сморозил глупость, пошел на попятную.
— Но это моя точка зрения, — быстро нашелся он. — Так я все это вижу.
— Если ты все это так видишь, то, может быть, тебе лучше купить очки? — Элен поставила картину к стене и быстро вышла из мастерской.
Обескураженный. Фрэнк поплелся за ней. Он едва сдерживался, чтобы не нагрубить девушке.
«Я так старался угодить ей, а что из этого вышло? — зло подумал он. — Эта девчонка корчит из себя аристократку, а на самом деле она самая обыкновенная дура! Влюбилась в этого богача и злится на то, что я путаюсь у нее под ногами!»
Немного успокоившись, Фрэнк сел за стол и бросил на Элен полный нежности взгляд.
— Я не учился в колледже, но я понимаю в жизни гораздо больше тебя, — негромко начал он. — Поверь, такие мужики, как этот Марш, никого не любят, кроме себя... Так что, если ты на что-то рассчитываешь...
Фрэнк не успел договорить, как Элен решительно отодвинула от себя тарелку и встала.
— Ну подожди, подожди, — Фрэнк вскочил и силой усадил девушку на место. — Поешь еще рыбы... Я просто пошутил... Я не хотел тебя обидеть...
— Рыба? — задумчиво переспросила Элен.
Не в силах больше сдерживать разом нахлынувших чувств, она посмотрела на парня и с горечью проговорила:
— Знаешь что, Фрэнк. Ты такой ограниченный. Поэтому твоя жизнь никогда не изменится.
Слова девушки задели Фрэнка за живое.
— А ты стала новым человеком потому, что измазала кусок холста краской? — зло уточнил он.
— По крайней мере, я хочу делать что-то новое, — Элен нахмурилась. — Встречаться с новыми людьми, помогать им, если это необходимо. Я не хочу жить только для себя!
— Даже так?
— А все, что делаешь ты, — продолжила Элен, не обращая внимания на язвительный тон Фрэнка, — это ходишь в бар, напиваешься, играешь — и все.
— Что за дурацкая манера начинать говорить об одном, а потом переключаться на другое? — вспылил Фрэнк. — Сначала мы говорили о картине, а теперь вдруг о баре!
— Ну и что? — с грустной улыбкой спросила девушка.
— А то, что в этом, по-моему, нет никакого смысла.
— А по-моему, есть, — не согласилась Элен и просто добавила: — Для меня в этом есть смысл.
— Да? — язвительно переспросил Фрэнк.
— Да.
— Ну ладно, — махнул рукой парень. — Неужели ты думаешь, что какие-нибудь курсы общения могут изменить меня?
— Я почти уверена в этом.
— Я не такой, как эти люди, — Фрэнк обвел взглядом шикарный интерьер столовой. — У них есть вещи, которых у меня никогда не будет. У них есть дома, яхты, иномарки, деньги в банке. Понимаешь? У них есть привилегии, связи.
— Я все понимаю... — начала Элен, но Фрэнк грубо оборвал ее.
— Понимаешь, я вор! — заорал он. — И так будет всегда!
— Но почему?
— Такие люди, как я, даже в лотерею не выигрывают, — в голосе парня послышалась горечь. — Мы рождаемся в наших маленьких домишках и в них же умираем. И где-то посредине нам нужно находить свое счастье.
«Переубеждать его бесполезно, — вздохнула Элен. — Пусть делает, что задумал. Возможно, эти пятьдесят тысяч сделают его счастливым и придадут уверенности в себе. Он никогда не сможет подняться до моего уровня. Не сможет посмотреть на жизнь по-иному. Для него главное — деньги».
— Фрэнк, если ты хочешь умереть в своем маленьком домишке, то валяй, — девушка отбросила салфетку и встала. — А я хочу чего-то большего.
Парень вскочил и растерянно заметался по комнате. Он никак не мог понять, чего же требует от него эта странная девушка. Он привык все воспринимать буквально, а когда чего-то не понимал, то выходил из себя.
— Я требую, чтобы ты мне все объяснила! — закричал он, не давая Элен выйти из столовой. — Или я недостаточно хорош для тебя?
— Что за глупости ты говоришь?
— Это не глупости! Ведь у нас с тобой все было так прекрасно, пока не появился этот миллионер. И ты выбрала его, а не меня!
Элен попыталась оттолкнуть Фрэнка, но тот не сдвинулся с места.
— При чем здесь Эндрю? — устало спросила она. — Я всегда относилась к тебе по-человечески, так будь добр, дай мне пройти в мою комнату!
— Элен, послушай, — уже мягче произнес Фрэнк. — Дай мне еще один шанс...
Девушка покачала головой.
— Из-за тебя я уже четвертый день торчу на этом проклятом острове. Если бы не внимание Эндрю, то я бы сошла с ума! Мне не о чем с тобой даже поговорить. Ты не читаешь книг, не интересуешься искусством... Конечно, если не считать Матисса.
— Ты жестока! — перебил Фрэнк и с вызовом спросил: — Тогда почему ты не уходишь? Почему? Ведь я тебя не держу!
— Потому, что я все еще надеюсь, что в тебе когда-нибудь проснется хотя бы капля порядочности, — Элен с силой оттолкнула Фрэнка и быстро преодолела лестничный пролет.
Оказавшись на верхней ступеньке, девушка оглянулась и, увидев, что Фрэнк все еще стоит на прежнем месте, покачала головой.
— Я хотел поговорить с тобой, но мне, как всегда, не везет... — развел руками парень.
— Думаешь, я услышу что-нибудь новое?
— Я просто хотел сказать... — Фрэнк нахмурился, судорожно под-бирая слова, но так и не смог ничего выдавить из себя.
Элен, едва сдерживая слезы, горько проговорила:
— Фрэнк, я тебя не виню, понимаешь? Я виню себя. Я думала, что ты можешь стать другим, и все делала для этого. Но больше я не могу...
Стук захлопнувшейся двери заставил Фрэнка вздрогнуть и втянуть голову в плечи. Он сунул руки в карманы и вдруг нащупал в одном из них маленький сувенирный револьвер. Вытащив оружие, Фрэнк несколько секунд молча разглядывал его, а потом тяжело вздохнул.
«Как мне хочется пустить себе пулю в лоб, — с раздражением подумал он. — Но я этого не сделаю! Это было бы слишком просто!»
Фрэнк вернулся в гостиную и, вынув украденную картину Матисса из чехла, принялся молча ее рассматривать.
«И почему эта мазня так дорого стоит? — растерялся он. — Такое и я бы мог нарисовать... Она не вызывает во мне абсолютно никаких чувств, кроме раздражения... И что это все так восторгаются этой бабой в красных штанах?»
Пока Фрэнк пытался разобраться в своих ощущениях, Элен лежала на постели и молча смотрела в потолок. Из головы никак не выходили слова Эндрю о том, что Фрэнк и она — не пара.
«Господи, ведь он же неплохой парень... Добрый, отзывчивый и слишком поддается дурному влиянию. Ему приказали украсть картину — а он взял и украл. Почему же тогда Фрэнк ни в какую не желает прислушиваться к моим советам?.. Почему? »
Элен встала и, решив еще раз поговорить с парнем, вышла из спальни. Осторожно спустилась вниз и хотела окликнуть сидящего на диване Фрэнка, но не успела. Тот, по-увствовав ее взгляд, резко обернулся.
— Элен? — в голосе парня послышалось недоумение. — Ты зачем пришла?
— Я... — растерялась та и вдруг увидела картину Матисса, прислоненную к креслу.
Фрэнк стушевался и быстро спрятал шедевр в чехол.
— Ты не передумал встречаться с покупателем? — в последний раз спросила девушка.
Чуть помедлив, Фрэнк решительно заявил:
— Нет.
— Тогда нам не о чем больше разговаривать!
Элен резко повернулась и бросилась в свою спальню. А Фрэнк так и остался стоять посреди гостиной, недоумевая, зачем все-таки Элен спускалась вниз.
Он спрятал картину за диван и подошел к окну. Нервно покусывая губы, принялся размышлять над тем, как заставить Элен поверить в то, что он не совсем конченный человек.
Воскресное утро выдалось чудесное. Вроде бы ничего особенного в нем и не было, но мысль о четырех миллионах приятно согревала Вудди Каллохена, и его сердце переполняла радость. Несколько минут он лежал неподвижно, не отрывая головы от подушки и размышляя над тем, как потратит вырученные деньги.
— Шеф, — тихий голос Сникерса сразу же вернул Вудди с неба на землю, — я умираю с голоду...
Каллохен едва сдержался, чтобы не заехать толстяку по носу.
— В Африке миллионы людей умирают с голоду, — сквозь зубы процедил он и, заметив, что это сообщение немного успокоило Сникерса, вновь возвратился к своим мечтам.
Близнецы, разбуженные неуместными желаниями толстяка, с шумом заворочались на своей кровати.
Позевывая и незло переругиваясь, встали и, покачиваясь, направились в ванную комнату.
— А где мы будем завтракать? — поинтересовался Сникерс.
Хорошее настроение Вудди словно ветром сдуло. Он резко откинул оде-яло, спустил ноги на пол и, набрав в легкие побольше воздуха, заорал:
— Ты, жирный кретин, тебе давно пора сесть на диету!
Сникерс поднял пухлые руки и с силой потер глаза и виски. Ноздри его задрожали, он был готов разрыдаться.
— Ладно, вставай, безмозглый осел, — уже спокойнее произнес Вудди и потянулся за одеждой, аккуратно развешанной на стуле.
Через пятнадцать минут вся компания стояла у выхода из отеля и, Поеживаясь от утренней прохлады, оглядывалась вокруг. Угнанная бетономешалка стояла на том же месте, куда вечером ее припарковал Вудди. Джон, похлопав себя по бедрам, услужливо предложил:
— Ну что, пойти разогреть мотор?
Каллохен небрежно кивнул и повернул голову. И в тот же миг на его лице появилось удивление, смешанное с недоверием.
— Это же полицейская машина! — прошептал он, указывая пальцем на автомобиль с мигалкой, мирно примостившийся в самом углу стоянки.
Все дружно посмотрели туда, куда указывал шеф. Джон, уже успевший забраться на бетономешалку, застыл в изумлении. А Сэм увидел в глазах Вудди знакомое выражение пустоты.
— Неужели ты думаешь, что они охотятся за нами? — спросил Сникерс, едва сдерживая дрожь.
— Не знаю... — в голосе Каллохена сквозила задумчивость. — Не уверен...
Толстяк принялся нервно грызть ногти, не замечая, что на кончиках пухлых пальцев выступила кровь.
— Мы покойники, Вудди, мы покойники! — пролепетал он, не в силах сдвинуться с места.
— Заткнись! — рявкнул Каллохен и презрительно добавил: — Ты уже много лет покойник.
Сэм сделал несколько шагов по направлению к полицейской машине и осторожно заглянул в салон.
— Боже, помоги нам... — вновь запричитал Сникерс.
— Заткнись! — еще громче заорал Вудди и решительно направился к автомобилю с мигалкой.
Он легонько подергал ручку дверцы и ловким движением вытащил из кармана целый набор ключей, сунул в замочную скважину и через минуту уже сидел на рулем. Сэм, изумленно наблюдавший за манипуляциями шефа, протер глаза и прошептал:
— Нет, Вудди, нет! Только не полицейскую машину!
— Кто ты такой, чтобы мне давать советы?! — взорвался Каллохен. — Если боишься загреметь за решетку...
— Нет-нет, — быстро согласился Сэм. — Я с тобой, шеф. Я с тобой!
Устроившись в автомобиле, Сникерс с восторгом принялся разглядывать всевозможные приспособления, которыми была напичкана тачка.
— Классная машина у этих полицейских, — с завистью вздохнул он и признался: — Никогда раньше не сидел впереди.
Джон широко улыбнулся и похлопал друга по плечу.
— У тебя появилась такая возможность! Теперь будет что вспомнить.
— Хватит сюсюкать, — оборвал разговоры Вудди. — Пора ехать в Ньюпорт... До встречи с заказчиком осталось ровно восемь часов.
О’Салли проснулся от какого-то дурного предчувствия. Он открыл глаза и вдруг услышал шум отъезжающей машины. И все было бы ничего, если бы не характерный звук, который О’Салли сразу же узнал: так могла скрипеть и кашлять только его тачка.
— О Господи! — агент мигом вскочил на ноги и принялся натягивать брюки.
Он метнулся к окошку, отдернул штору и увидел, как его машина заворачивает за угол соседнего здания. Взгляд О’Салли переместился чуток влево, и агент застонал от бессильной ярости: огромная бетономешалка по-прежнему стояла в самом центре стоянки.
— Они угнали мой автомобиль! — обреченно вздохнул О’Салли.
Стив оторвал голову от подушки и, близоруко сощурившись, с недоумением уставился на шефа. В первое мгновение парень подумал, что О’Салли сошел с ума, а когда сообразил, в чем дело, предложил:
— Позвонить в полицию?
— Нет-нет, — замахал руками О’Салли. — Я не хочу, чтобы их задерживали.
— Но, шеф, ваша машина!
— Ничего страшного. Надеюсь, они не разберут ее по деталям на сувениры...
Боб, который только что проснулся, испуганно заморгал глазами и спросил:
— Что произошло?
— Вудди Каллохен и его бригада сели в машину шефа и укатили в Ньюпорт, — быстро ответил Стив, одеваясь.
— Что?! — стажер мгновенно стряхнул с себя остатки сна и вскочил.
— Без паники! — О’Салли вскинул руку, призывая подчиненных к полной тишине.
В этой ситуации он выглядел весьма комично: голый по пояс, с расстегнутыми штанами и помятым лицом О’Салли в данный момент О’Салли мало чем отличался от члена общества «Анонимных алкоголиков».
— Боб, ты немедленно одеваешься и отправляешься в местную полицию, — приказал он. — В двух словах излагаешь ситуацию и требуешь, чтобы они предоставили в наше распоряжение машину.
— Уже бегу! — Боб, на ходу застегивая брюки, ринулся к выходу.
— А ты, Стив, спускаешься в холл и связываешься по телефону с шерифом Ньюпорта, — продолжил О’Салли. — Сообщаешь ему о нашем прибытии и ни слова об украденной картине.
— А если он будет интересоваться, зачем мы едем в его город?
— Придумай что-нибудь, — отмахнулся агент. — Мы не должны упустить их. Можешь прозрачно намекнуть шерифу, что мы разыскиваем одну пропавшую француженку. Если хочешь, даже сообщи приметы.
О’Салли полез в карман пиджака и вытащил на свет фотографию, которую ему всучил шеф четыре дня назад.
— Можно посмотреть? — Стив выхватил из рук О’Салли снимок и принялся внимательно изучать лицо пропавшей девушки. — Как, ты говоришь, ее имя?
— Элен Леруа.
Несмотря на то, что наконец-то наступило долгожданное воскресенье, настроение у Фрэнка было гробовым. И если в прежние дни он хотя бы иногда с удовольствием подумывал о том, как будет тратить полученные деньги, то в это утро ему вовсе не хотелось забивать голову подобными вещами. Фрэнку не давала покоя вчерашняя ссора с Элен. Всю ночь он думал над тем, правильно ли поступил, оскорбив девушку. А потом его мысли завертелись уже вокруг него самого.
«А правильно ли я живу? — впервые в жизни спросил он у себя. — Может быть, Элен права, считая, что все мои беды исходят лишь от меня самого?..»
Как бы там ни было, но Фрэнк решил попросить у Элен прощения и, устроившись на кресле в гостиной, с нетерпением ждал ее появления. Однако прошел час, другой, а Элен все не появлялась. Не выдержав, Фрэнк подошел к комнате, где жила девушка, и осторожно постучал в дверь. Ответа не последовало. Тогда Фрэнк постучал чуть громче и позвал:
— Элен, я хотел бы с тобой о многом поговорить...
Но вновь ему никто не ответил. И тогда Фрэнк решился открыть дверь. К его огромному огорчению, девушки в комнате не оказалось.
— О черт! — с досадой проронил Фрэнк, не зная, что и подумать. — И где же теперь мне ее искать?..
Фрэнк вышел на крыльцо и, не увидев девушки во дворе, громко позвал:
— Элен!
Но Элен не ответила.
«Так тебе и надо, дурак безмозглый! — выругался про себя Фрэнк. — Такую девушку потерял...»
Тяжело вздохнув, он опустился на ступеньки и обхватил голову руками.
— Эй! — чей-то пронзительный голос заставил Фрэнка вздрогнуть.
Повернув голову и увидев показавшегося из-за угла Тома, разочарованно кивнул и недовольно сказал:
— Ты меня напугал.
Моментально оценив состояние
Фрэнка, Том присел рядом и поинтересовался:
— Ты приготовил ей обед?
— Да.
— И что было?
— Да не очень хорошо все прошло, — вздохнул Фрэнк. — Я опять вляпался.
— Слушай, а ты можешь научить меня ловить яйца? — неожиданно сменил тему Том. — Это было бы так здорово!.. Может быть, сегодня?
Фрэнк отрицательно покачал головой.
— Сегодня я не могу. У меня будет очень тяжелый день.
— Ну, пожалуйста, — взмолился Том. — Хотя бы пять минут...
— Нет, — Фрэнк с грустью посмотрел на небо. — Извини, Том.
— Да ладно, — разочарованно махнул рукой Том, словно этот вопрос был самым незначительным из всех тех, которые его интересовали.
Желая остаться наедине со своими мыслями, Фрэнк не без намека спросил:
— Слушай, а тебе не пора отправляться на завтрак?
Том обиженно насупился.
— Ты говоришь, как моя мать, — заметил он, а потом, шмыгнув носом, встал и молча, не оглядываясь, поплелся к воротам.
— Извини, — бросил ему вслед Фрэнк.
Но Том не обратил на это извинение совершенно никакого внимания.
Когда мальчик ушел, Фрэнк почувствовал себя еще отвратительнее.
«А может быть, Элен рисует на веранде? — вдруг подумал он.
Быстренько вскочив на ноги, Фрэнк бросился на веранду. Там Элен тоже не было. Но все вокруг напоминало об ее присутствии: разложенный мольберт, кисти, тюбики с красками, книги по искусству.
Подойдя к столу, Фрэнк наугад от-крыл одну из них и принялся вни-мательно изучать картину.
«И почему только за такую мазню люди выбрасывают миллионы!» — с недоумением подумал он, вглядываясь в портрет молодой девушки.
Вдруг он поймал себя на том, что где-то уже видел эту картину.
«У Сэвиттов вроде такая штука не висела... — принялся рассуждать он. — У Вудди только голые бабы на стенах... Ну где же, где же это было?»
— Вот черт! — изумленно воскликнул он, наконец-то вспомнив, где же все-таки видел этот портрет.
Но еще большей неожиданностью для Фрэнка была подпись под репродукцией.
«Картина украдена в восемьдесят втором году. До сих пор не найдена», — прочитал он вслух.
Сунув книгу под мышку, Фрэнк опрометью бросился к выходу и, молнией спустившись по лестнице, выбежал во двор. Потом, не разбирая дороги, помчался в направлении городка. Лишь оказавшись на крыльце небольшого двухэтажного дома, Фрэнк позволил себе перевести дыхание.
На его стук дверь открыла мулатка, няня Тома. Увидев раскрасневшееся лицо Фрэнка, она удивленно вздернула брови и холодно спросила:
— Вы к кому, молодой человек?
— Мне нужен Том! — выпалил Фрэнк и попытался пройти в дом.
Но мулатка надежно заслонила своей грудью проход.
— Том? — она внимательно по-смотрела на гостя. — Вы что-то не очень похожи на его ровесника.
— Я был у него, — принялся оправдываться Фрэнк. — Мы вместе писали это...
Фрэнк замялся, вспоминая умное слово, которое тогда назвал Том.
— Это, как его... резюме, — наконец выдал он.
— Рецензию, — поправила служанка.
— Вот-вот, рецензию, — обрадовался Фрэнк. — Наверное, вы помните меня?
— Помню, — спокойно проговорила служанка. — Ну а что теперь вы собираетесь писать?
— Нужно внести небольшие поправки, — соврал Фрэнк.
Не известно, как долго продолжался бы этот допрос, если бы за спиной девушки не появился Том.
— А, это ты, — наигранно равнодушно проговорил он. — Какие-то проблемы?
— Да вот, — Фрэнк взглядом указал на книгу.
— Ну тогда проходи, — разрешил Том и посмотрел на служанку. — Пропусти его. У нас дела.
— Дела? — с сомнением повторила та, но все-таки отошла с прохода.
— Что скажешь? — полюбопытствовал Том, закрыв дверь своей комнаты.
— Я хотел бы взглянуть на твой фильм.
— Фильм? — оживился Том.
— Да. Тот, который ты отснял в доме Марша.
— Как он целуется с любовницей? — догадался Фрэнк и, взяв кассету, сунул ее в видеоплейр. — Мне тоже нравится на это смотреть. Обалденный фильм, да?
— Да, — кивнул Фрэнк, сгорая от нетерпения. — Давай включай.
Том нажал на кнопку и, не отрываясь от экрана, опустился в кресло.
— А чего это тебе вдруг взбрело в голову посмотреть на это? — поинтересовался он, смакуя сцену.
— Останови вот здесь, — вдруг попросил Фрэнк.
Том нажал на «стоп» и недоумевающе посмотрел на гостя.
— Видишь?! — спросил тот, указав на стенку чуть повыше голов.
— Что? — не понял Том.
— Вот здесь, — Фрэнк ткнул пальцем в висевший на стене портрет. — Это та самая картина.
Видя, что Том ничего не понял, он открыл книгу на странице, где на репродукции была изображена точно такая же дамочка.
— Вот она.
— Ну и что? — Том тупо уставился на Фрэнка.
Он все никак не мог понять, что заинтересовало молодого человека. Ведь, кроме Марша и его подружки, смотреть было не на что.
— Портрет был украден. Этот тип ворует картины!.. — пояснил Фрэнк и, вскочив, метнулся за дверь.
— Кто? — захлопал глазами Том. — Мистер Марш?!
Но не прошло и минуты, как до него наконец дошло, что к чему и насколько важно происходящее.
— Где моя камера?! — истошно завопил Том и заметался по комнате. — Где камера?!..
Элен разбудил первый солнечный луч, который нежно коснулся ее лица. Решив, что все нормальные люди в такое время еще спят, девушка повернулась на другой бок и честно закрыла глаза. Она попыталась подумать о чем-нибудь приятном, но в голове вертелась только одна мысль: сегодня Фрэнк должен
встретиться с покупателем.
Элен восприняла свое поражение спокойно. За четыре дня, проведенные вместе с Фрэнком, ей так и не удалось убедить парня сдаться полиции.
«Что ж, тем хуже для него, — подумала она. — А я умываю руки...
И так провозилась с этим мелким воришкой достаточно долго. Теперь каждый из нас пойдет своей дорогой».
Элен откинула одеяло и встала с постели. Ни о каком сне не могло идти и речи: мысли о Фрэнке завладели ею целиком.
«Пойду прогуляюсь последний раз по этим прекрасным местам», — решила девушка и, натянув спортивный костюм, спустилась вниз.
Осторожно открыла дверь и выскользнула из дома.
В первую очередь Элен решила попрощаться с морем. Чтобы сократить путь, она пошла к воде по территории, прилегающей у дому Эндрю. Но не успела сделать и нескольких шагов, как увидела знакомый силуэт Марша. Эндрю тоже ее заметил. Он помахал рукой, и Элен не оставалось ничего другого, как подойти и поздороваться.
— Привет, — весело улыбнулся Эндрю. — Удивительное утро, правда?
— Правда...
— А ты почему так рано встала?
Элен пожала плечами.
— Не знаю... А ты?
— Я хотел немного потренировать своего лучшего жеребца, — признался Эндрю и вновь улыбнулся. — Ты ожидала услышать что-либо другое?
В это время слуга подвел к Маршу красивого гнедого скакуна. Эндрю потрепал лошадь по холке и неожиданно спросил:
— Элен, ты не присоединишься ко мне?
— Ты хочешь, чтобы я отправилась вместе с тобой в загон для лошадей? — уточнила та.
— Да.
— Но я не специалист в этой области. И хотя очень люблю, но со-вершенно не умею с ними обращаться.
— Я тебя научу.
Элен не нашлась что ответить.
Через несколько минут молодые люди стояли в самом центре круглой площадки, обнесенной дощатым забором. Эндрю принялся показывать, как правильно тренировать лошадь. Он пустил жеребца галопом по кругу, сунул в руку Элен длинный кнут и предложил ей самостоятельно управлять действиями скакуна. Некоторое время девушка молча следила глазами за скачущей лошадью, а потом спросила:
— Я не понимаю, какой смысл в том, что этот красавчик бегает по кругу?.. Мы что, хотим чтобы у него голова закружилась?
— Нет, — рассмеялся Эндрю. — Для лошади это тренировка.
Элен недоуменно пожала плечами и вдруг почувствовала на своих плечах сильные руки Марша. Девушка опустила кнут, и Эндрю сжал ее в своих объятиях. За этим последовал долгий поцелуй...
— Нет, — Элен резко отстранилась и едва не упала от слабости в ногах.
— Что-то не так? — растерялся Марш.
— Может быть, просто сейчас не время... — Элен сунула кнут в ладонь мужчины и попятилась. — Я не привыкла к такому.
Она быстро пролезла сквозь ограду и помахала на прощание рукой.
— Но куда ты? — на лице Эндрю появилось отчаяние.
— Сегодня вечером мне надо уезжать... — призналась Элен. — Я пойду собирать вещи...
— Я не хочу, чтобы ты уезжала! — крикнул ей Эндрю и, перемахнув через забор, догнал девушку.
Он вновь попытался обнять ее, но Элен покачала головой.
— Ты знаешь, мне надо идти, — небрежно сказала она и пообещала: — Но я позвоню тебе позже. Я позвоню, и мы поговорим об этом.
Не успела Элен переступить порог дома, как ее оглушил громовой голос:
— Руки вверх!
Еще через мгновение запястья девушки сжали металлические наручники.
— То, что вы сделали, это очень серьезно, — объявил появившийся неизвестно откуда высокий парень в форме полицейского.
— Но что я сделала? — недоумевающе спросила Элен.
— Вы вломились в чужой дом, — на лице полицейского появилась ухмылочка. — Не удивлюсь, если вы что-нибудь здесь украли...
— Я ничего здесь не брала.
— Это мы проверим, — заверил парень и, посадив Элен на стул, опустился в стоявшее неподалеку кресло. — Приедет шериф, разберемся.
Взяв со стола журнал, полицейский молча принялся его листать. Так продолжалось около получаса, пока наверху не послышался какой- то странный шум.
— Там кто-то есть? — полюбопытствовала Элен.
— Нет, тебе показалось, — не отрываясь от журнала, проговорил па-рень.
Но шум повторился.
— Кто там? — крикнул полицейский и насторожился.
Наверху вновь затопали.
— Странно, — парень отбросил журнал в сторону и по лестнице поспешил на второй этаж.
В это время дверь в доме тихо приоткрылась, и в холл вошел Фрэнк. Опасаясь, что Элен слишком бурно воспримет его появление, Фрэнк приложил палец к губам. Подойдя к девушке, он освободил ее от наручников и, прихватив зачехленную картину, бросился к двери.
— Стойте! — послышался сверху голос полицейского.
Фрэнк заспешил, но вдруг осознав, что с Элен и картиной ему вряд ли удастся смыться, спрятался за дверь.
— Стойте! — полицейский быстро сбежал по лестнице и, не увидев Элен, не останавливаясь, бросился во двор.
— Эй, где ты?! — по голосу можно было определить, что он отбежал уже достаточно далеко.
— Пошли, — скомандовал Фрэнк и, выскочив вместе с Элен из дома, поспешил туда, где виднелись густые кроны деревьев.
Забежав в лес, он облегченно вздохнул и поинтересовался:
— Ну как ты?
— Нормально, — неопределенно ответила Элен и полюбопытствовала: — Но как тебе удалось провести полицейского?
Фрэнк самодовольно усмехнулся и пояснил.
— На втором этаже был Том... Ну помнишь того мальчишку, который бросал в нас сырые яйца?
— Помню.
— Увидев у дома полицейскую машину, я решил, что соваться туда бессмысленно. Вот мы и разыграли с этим славным парнем небольшую сценку. По-моему, неплохо вышло?
— Пожалуй, — согласилась Элен.
Пройдя метров пятьсот, Фрэнк остановился и осмотрелся.
— Где-то здесь я оставил книгу...
— Книгу? — удивилась Элен.
— Да, — кивнул Фрэнк и, отбежав метров на десять, поднял с земли альбом с репродукциями.
Подойдя к Элен, он перелистнул несколько страниц и ткнул пальцем в портрет молодой дамочки.
— Вот эта картина, — с гордостью проговорил он.
— Вижу, что картина, — пожала плечами Элен.
— Она украдена.
— Ну и что?
Фрэнк самодовольно усмехнулся.
— До сих пор она не найдена.
— Ну и что? — спросила Элен, совершенно не понимая, что всем этим хочет сказать Фрэнк.
— Украденная картина висит у него в доме.
— У кого?
— У Марша.
Элен с сочувствием посмотрела на новоявленного следопыта.
— Фрэнк, я видела тысячу Джоконд, но я не думала, что все они украдены.
— Ладно, — обиделся парень и, отбросив книгу в сторону, пошел по тропинке.
Элен, сделав несколько шагов, поскользнулась и, не удержав равновесия, упала. Несмотря на обиду, Фрэнк тут же подскочил к девушке и помог ей встать.
— Ты в порядке? — заботливо спросил он.
— Да, — сердито ответила Элен. — Подумаешь, споткнулась. Я и сама могу о себе позаботиться.
Ей принципиально не хотелось идти на какое бы то ни было сближение с Фрэнком, а уж тем более принимать его помощь.
— Что, тебе так нравится этот парень? — по-своему истолковал ее сердитое лицо Фрэнк.
«Ну что ж, — подумала Элен. — Если ты затронул этот вопрос, то я буду откровенна с тобой до конца».
— Понимаешь, Фрэнк, он говорит со мной. Он слушает. Он чувствует меня и говорит, что чувствует. А ты никогда даже не попытался понять меня.
— Ты о чем? — Фрэнк.
Элен с досадой покачала головой.
«Зря я начала этот разговор, — подумалось вдруг ей. — Но, если уж начала...»
— Скажи, я тебе нравлюсь... как друг?
Фрэнк согласно кивнул головой.
— Но я не чувствую, что я важна для тебя.
— Как ты можешь так говорить! — оскорбился Фрэнк.
— Я не чувствую, что мое присутствие что-то может изменить в тебе. Ты, как непрошибаемая стена, которой все равно.
Фрэнк тяжело вздохнул.
— Элен, но я не из тех парней, которые много говорят, — возразил он. — Но они чувствуют все, что нужно. Просто мы говорим совершенно о другом — о том, что я делаю, а не о том, что чувствую...
Полицейская машина оказалась прочной лишь на первый взгляд. Как только Вудди Каллохен въехал на окраины Ньюпорта, автомобиль несколько раз громко чихнул и остановился. Чертыхаясь, четверо компаньонов нехотя вылезли из салона и потрусили к центру города. Вудди нервно поглядывал то на часы, то на компаньонов.
— Эй вы, неповоротливые свиньи, побыстрее шевелите копытами! — поторопил он запыхавшихся от бега близнецов.
К огромному удивлению Каллохена, толстяк Сникерс бежал впереди всех, передвигаясь с невиданной для его комплекции легкостью.
— Берите пример с толстяка, — похвалил Сникерса Вудди. — Он порхает словно бабочка.
— Все дело в зарядке, — принялся объяснять Сникерс, вдохновленный словами шефа.
— Ив юбилее бабушки, на который он страстно желает успеть, — съязвил Джон.
Позади всех плелся Сэм, время от времени отплевываясь и кляня себя за то, что согласился отправиться в это путешествие.
— Но мы же не марафонскую дистанцию бежим, — поскуливал он. — Пора бы и передохнуть...
Каллохен на мгновение остановился и, оценив состояние партнеров, тяжело вздохнул. Он понимал: еще сотня метров, и близнецы выдохнуться, а полуживые трупы ему были не нужны. Поэтому Вудди перешел на шаг, и братья вздохнули с облегчением.
Лишь один Сникерс не скрывал своего разочарования по поводу окончания пробежки.
— Но это же так здорово дышать свежим воздухом... — печально произнес он и добавил: — Нам надо почаще ходить гулять.
От этого неожиданного предложения близнецов едва не хватил удар.
— А меня тошнит от этого свежего воздуха! — зло буркнул Сэм и схватился за живот. — Ой, меня сейчас вырвет!
И он пулей метнулся в близлежащие кусты.
Каллохен брезгливо поморщился и вновь бросил взгляд на наручные часы. Его физиономия вытянулась, а из горла вырвался хрип.
— Эй, Сэм, поторапливайся! — заорал он. — До встречи с покупателем осталось всего полчаса!
— А мы даже не знаем, где этот чертов рыбокомбинат, — печально подытожил Джон.
Вудди упорно искал выход из сложившейся ситуации. Он давно бы уже угнал первую попавшуюся машину, однако жители этого городка, по всей вероятности, предпочитали ездить на велосипедах. Единственный автомобиль, стоявший неподалеку, был грузовик с мороженым. Каллохен сразу же отбросил в сторону эту абсурдную идею, так как в кабине грузовика сидел человек. Однако Джон, проследив за взглядом шефа, мигом прочитал его мысли и принялся упорно давить на Каллохена.
— Да, Вудди, давай, — как попугай повторял он. — Я всегда мечтал прокатиться на грузовике с мороженым!
Тяжело вздохнув, Каллохен направился к машине. Подойдя вплотную к кабине, постучал по дверце. Из окна мгновенно высунулся курносый парень и грубо спросил:
— Чего тебе?
— Простите, но у вас колесо спустило, — соврал Вудди.
— Где? — курносый распахнул дверцу и соскочил на землю.
Пока он по очереди осматривал все четыре колеса, Каллохен ходил за ним следом и никак не мог решиться оглушить водителя.
Убедившись, что с его машиной все в порядке, парень обернулся и зло уставился на Каллохена.
— Эй ты, шутник! — сквозь зубы процедил он. — Тебе жить надоело?
Вудди широко улыбнулся и развязно ответил:
— Нет, не надоело.
— А мне кажется, что надоело! — водитель придал своему лицу суровое выражение, закатал рукава и двинулся на Вудди.
Тем временем Сникерс, молча наблюдавший за этой сценой, после долгих колебаний решил вступиться за своего компаньона. Он робко шагнул вперед и дрожащим голосом произнес:
— Убери руки от Вудди...
Водитель обернулся и с недоумением уставился на толстяка.
— А это что еще за груда мяса? — с удивлением спросил он.
— Это Сникерс, — спокойно ответил Каллохен. — Небось, слыхал о таком?
Уверенность шутника показалась водителю подозрительной. Особенно настораживало то, что этот тщедушный Вудди вдруг резко переменил тактику и стал на удивление на-хальным.
— Сникерс? — переспросил водитель.
— Да.
— Кажется, слышал... — водитель достал из кармана носовой платок и вытер выступившую на лбу испарину.
— Тогда быстро дуй отсюда! — Вудди подошел к курносому вплотную и ткнул его двумя пальцами в глаза.
И хотя водитель мог одним ударом уложить Каллохена, он предпочел этого не делать.
«Уж лучше я смоюсь, — подумал он. — А то этот здоровый Сникерс, чего доброго, свернет мне шею...
Этот толстяк, похоже, наркоман... Вон как трясется...»
И водитель, рассыпаясь в извинениях, быстро юркнул в соседний магазин и захлопнул за собой дверь.
Вудди быстро забрался на водительское место и подозвал компаньонов. Тем не пришлось повторять дважды: через несколько секунд они уже сидели в кабине грузовика. Вудди повернул ключ зажигания, и машина удивительно легко двинулась с места.
— Кажется, мы опаздываем, — занервничал Каллохен и увеличил скорость.
— Не забывай, шеф, что мы еще не знаем, где этот чертов рыбокомбинат! — напомнил Сэм.
— Молчи, умник! — резко оборвал его Вудди. — Где ты был, когда меня едва не пришили?.. Только Сникерс пришел на помощь, и теперь он может рассчитывать на дополнительные проценты от сделки.
Сникерс вяло улыбнулся, словно сказанное его не касалось.
От зависти у близнецов потемнело в глазах. Они нервно заерзали на сиденье, и Джон тихо сказал:
— А ведь толстяк не сделал ничего особенного... Не понимаю, чем мы его хуже?
Вудди оглядел пустынную улицу и, заметив старушку с собачкой, мирно гуляющую по тротуару, быстро произнес:
— Так, ребята, хватит портить друг другу нервы. Я сейчас тормозну рядом с той каргой, а вы узнаете у нее, где в этом чертовом городе рыбокомбинат.
Братья согласно закивали. Когда Каллохен, сделав крутой вираж, резко остановил грузовик рядом со старушкой, с той едва не случился инфаркт. Она схватилась рукой за сердце и отскочила в сторону. Когда же из кабины высунулась улыбающаяся физиономия Сэма, старушка едва не закричала от страха.
— Прошу прощения, мэм, — как можно любезнее проговорил тот. — Вы не подскажете нам, как найти рыбокомбинат?
Минут пять старуха с подозрением оглядывала странных пассажиров и наконец нехотя выдавила из себя:
— Но рыбокомбинат закрыт вот уже двадцать три года.
Сэм улыбнулся еще шире и доверительно признался:
— Мэм, но у нас там дела.
— Что за дела? — старуха удивленно вздернула брови.
— Мы доставляем мороженое, — нашелся Сэм.
Старуха округлили глаза и сунула в кабину свой длинный нос.
— Вчетвером доставляете мороженое? — в ее голосе послышалось сомнение.
Сэм не нашелся что ответить, но тут ему на помощь пришел брат.
— Оно иногда очень тяжелое, мэм, — со вздохом произнес Джон.
Старуха заохала и всплеснула руками. Она принадлежала к такому типу женщин, которые во всем разбираются и любят давать советы по любому поводу. А эти четверо мороженщиков были такими милыми и так любезно разговаривали с ней, называя «мэм», что старушке захотелось непременно помочь им.
— Надеюсь, вы не носите его на спине? — тоном школьной учительницы спросила она. — Его следует носить только впереди себя.
Сникерс, до этого молча ковырявший в носу, встрепенулся. Эта сухонькая старушка чем-то напоминала его бабушку, и толстяк, воспылав к ней нежностью, решил поделиться самым сокровенным.
— Прошлой осенью я таскал на спине тяжелые ящики, — начал рассказывать он. — И сместил позвонок.
— Вот о чем я вам и говорю: тяжелые предметы надо носить только впереди себя! — победно улыбнулась старушка.
— А грыжи от этого не будет? — деловито поинтересовался Сэм и вдруг почувствовал резкий толчок в бок.
Он громко взвыл и, обернувшись, встретился глазами с Вудди. От ярости шеф побелел и, больше не в силах сдерживать своих эмоций, рявкнул:
— Слушай, узнай у нее, как найти рыбокомбинат, мать твою!
Старуха гневно сверкнула глазами и так же громко приказала:
— А ну-ка не выражайтесь!
Сникерс, который уже успел полюбить эту смелую старушенцию всей душой, мгновенно поддержал ее.
— Я им тоже все время это говорю, — доверительно сообщил он. — Но меня никто не слушает...
Толстяк не успел договорить фразу, так как Вудди рванул грузовик с места и, яростно матерясь, погнал его по шоссе на максимальной скорости.
— Ну и помощнички, — негромко бормотал он. — Свалились на мою голову... Один идиот украл картину не в воскресенье, а в среду, а трое остальных только и делают, что подставляют меня... Ну я вам покажу!
До встречи с заказчиком оставалось ровно три минуты, а Каллохен даже не представлял, куда сворачивать. Он стиснул зубы и нажал на педаль газа, надеясь, что удача и на этот раз не обойдет его стороной.
За разговорами Элен не заметила, как оказалась в совершенно незнакомом месте.
— Кстати, куда ты меня тащишь? — с возмущением спросила она у Фрэнка.
— На рыбокомбинат, — как ни в чем не бывало ответил тот. — Куда же еще?
Остановившись и оглядевшись, Фрэнк указал на полуразрушенное здание, располагавшееся у самого берега, метрах в пятистах от них.
— А вот и он, — радостно сообщил парень.
— Неужели нельзя было обойтись без меня? — недовольно спросила Элен.
— Но не мог же я оставить тебя полиции, — парировал Фрэнк.
— Тоже мне, спаситель нашелся! — не без издевки заметила Элен. — Скажи лучше, что боялся, как бы я не рассказала полиции о том, куда ты понес картину.
— Отличная идея! — воскликнул Фрэнк и озадаченно почесал затылок. — И как это мне сразу в голову не пришло? Но, как бы там ни было, теперь ты со мной, и я тебя никуда не отпущу. Пошли.
Поправив картину, он поспешил к рыбокомбинату. Элен не оставалось ничего другого, как безропотно последовать за ним.
— Пролезай туда, — предложил Фрэнк, остановившись у большой дыры в стене здания.
— Может, мы войдем через дверь? — заметила Элен и указала на расположенные метрах в четырех от дыры огромные двустворчатые металлические ворота.
— Тоже верно, — поддержал Фрэнк и широким шагом направился к двери.
Внутри здание оказалось еще более убогим, чем снаружи. Повсюду валялись какие-то поломанные ящики, битый кирпич и всевозможные проржавевшие мелочи, а с потолка свисали длинные, покрытые толстым налетом плесени балки.
— Пахнет здесь чудесно, — заметил Фрэнк и, перескакивая через каменные выступы, направился в дальнюю, утопающую в полумраке часть помещения.
— Да уж... — едва поспевая за парнем, пробормотала Элен.
— Нужно было прихватить дезодорант, — пошутил Фрэнк.
Однако Элен было не до шуток. От невыносимой вони ее начало слегка поташнивать.
— Ты выбрал это место? — с неприязнью спросила она.
— Нет, — покачал головой Франк. — Он мне сказал сюда прийти.
— И кто это у вас такой умный?
— Вудди, — это имя Фрэнк произнес с гордостью. — Он у нас голова. Думает, как калькулятор.
— Идиот, — не сдержалась Элен, угодив ногой в какую-то коричневую лужу.
— Родственников попрошу не оскорблять, — обиделся Фрэнк. — Он мне как-никак родной дядя.
Подойдя к двери, ведущей в соседнее помещение, он остановился и, посмотрев на свои часы, недовольно покачал головой.
— Сколько времени? — на всякий случай уточнил Фрэнк.
Элен посмотрела на циферблат своих наручных часов.
— Пятнадцать минут шестого.
— Покупатель уже должен быть здесь, — озадаченно заметил Фрэнк. — Да и Вудди тоже.
Вдруг со стороны главного входа послышался оглушительный грохот.
— Наверное, это Вудди, — предположила Элен.
— Почему ты так решила? — удивился Фрэнк.
— Потому что с таким шумом может войти только твой родственник.
— Глупо, — вновь обиделся Фрэнк и громко крикнул: — Кто там?
Через мгновение из-за огромного ящика высунулась лысая голова.
— Фрэнк! — радостно воскликнула она.
— Вудди! — не менее радостно отозвался Фрэнк и бросился к своему дяде.
Похлопывая друг друга по плечам, они рассмеялись и обнялись.
«Отличная парочка», — подумала Элен, но удержалась от того, чтобы высказать свое мнение вслух.
— Кстати, познакомься, — Фрэнк повернулся к девушке. — Это моя новая знакомая Элен. Замечательная девушка.
Однако, судя по бегающим глазкам Вудди, ему было не до подружек своего племянника.
— Картина у тебя? — поинтересовался он, заметив, что в руках у Фрэнка ничего нет.
— Да, у меня, — признался Фрэнк и, подойдя к Элен, взял стоявшую позади нее картину.
Вудди тут же двумя руками вцепился в нее.
— Отдай! — заорал он.
— Ах ты кусок дерьма! — возмутился Фрэнк, не выпуская картину.
— Это почему же?
— Потому, что врал мне.
— Ну что ты ко мне цепляешься? — оскорбленно завизжал Вудди. — Я не виноват, что все так получилось.
— Уже пятнадцать минут шестого, Вудди, — напомнил Фрэнк, продолжая борьбу. — Где покупатель?
— А ты какого хрена бабу притащил? — парировал лысый. — Так мы не договаривались.
— Не говори так о моей подружке! — возмутился Фрэнк.
— Давай-ка мне картину! — решительно потребовал Вудди, чувствуя, что силы покидают его.
— Нет уж.
— А ну, давай сюда!
— Отойди!
— Осторожно, это же бесценный шедевр! — не сдержалась Элен, опасаясь, что после такой ожесточенной борьбы от картины останутся только клочья.
Возможно, все так бы и закончилось, если бы не раздавшийся где-то совсем рядом глухой хлопок, вслед за которым помещение начал наполнять густой, режущий глаза дым. Вудди и Фрэнк выпустили из рук картину и бросились в соседнее помещение. Через мгновение, видимо вспомнив об Элен, Фрэнк вернулся в цех и, схватив девушку за руку, потащил за собой. Забежав в комнату, где прятался Вудди, он быстро захлопнул дверь и тяжело задышал.
— Ну и вонючий же этот дым, — поделился своим мнением Вудди.
Однако Фрэнк проигнорировал эту тему. Он молча приложил ухо к двери и прислушался.
— Что это было? — спросила Элен.
— Похоже на выстрел...
— Мне тоже так показалось, — согласился Фрэнк, потирая покрасневшие глаза.
— А где картина? — внезапно спохватился Вудди и угрожающе посмотрел на Фрэнка.
— Не знаю... — растерянно пробормотал тот.
— Только не говори мне, что ты ее там оставил!
Вудди уже готов был с кулаками наброситься на своего племянника, как вдруг за дверью послышался раскатистый звук шагов.
— Кто-то идет, — испуганно прошептал Фрэнк.
— Это, наверное, покупатель, — предположил Вудди.
Братья уже собирались броситься к появившемуся «благодетелю», но неожиданно у самой двери послышался грохот.
Долго не думая, Вудди толкнул дверь, но она не поддалась. Поняв, что они оказались замурованными в этой маленькой комнате, он жалобно простонал:
— Фрэнк, он запер дверь.
Однако Фрэнка такая новость совершенно не смутила. Разбежавшись, он изо всей силы обрушился на дверь. Та, не выдержав напора,
с грохотом повалилась на пол.
— Давай скорее! — Фрэнк подтолкнул к выходу Элен. — Нужно уносить ноги!
— А картина? — напомнил Вудди.
Втроем они бросились искать злосчастный шедевр, но того уже не было на прежнем месте.
— Уходим, — скомандовал Вудди и толкнул Фрэнка в спину. — Давай быстрее, а то мы сдохнем от этого смрада.
С горем пополам добравшись до входной двери, Фрэнк выглянул наружу и недовольно поморщился.
— Пошевеливайся, — поторопил его Вудди.
— Там дождь идет, — недовольно проворчал Фрэнк, не решаясь выйти.
— Ну и что? — возмутился Вудди и силой вытолкал племянника наружу.
Вслед за Фрэнком последовали Элен и его дядя.
— Все арестованы! — внезапно послышался громовой голос.
Подняв глаза на горку, все трое увидели прямо перед собой с десяток полицейских во главе с негром в штатском.
По всей видимости, у местных властей всегда были проблемы с бюджетом. Поэтому неудивительно, что часть помещения полицейского участка была отведена под прокат видеокассет. В нем же размещалась главная и единственная городская тюрьма. Она состояла всего лишь из одной камеры, отгороженной от основной части помещения толстыми металлическими прутьями. Однако, как правило, она пустовала. Но этот день стал для местных полицейских настоящим праздником. В камере оказались сразу три опаснейших преступника. Даже те из полицейских, которые были в отгуле, пришли посмотреть на это чудо. Но О’Салли быстро навел порядок и выдворил «лишних» блюстителей законности за дверь. В помещении, кроме арестованных, остались только он, шериф Герберт, Стив и стажер Боб.
Герберт, впервые в жизни работающий плечом к плечу с самыми что ни на есть настоящими агентами ФБР, изо всех сил старался понравиться им. Он был строг с грабителями и предельно лаконичен (как этому его когда-то учили в полицейской академии) в рассказе о молодой парочке и о том, как он, шериф Герберт, сразу же раскусил их подлинную сущность.
— Вы отлично поработали, — похвалил его О’Салли и, кивнув на заключенных, предложил: — Начнем допрос.
— Кого будете допрашивать первым? — поинтересовался Герберт.
— Начнем со старшего и, соответственно, самого опытного, — О’Салли посмотрел на Каллохена. — Приведите Вудди.
Шериф, загремев связкой ключей, открыл камеру и, схватив Каллохена за воротник, потащил его к стоявшему посреди комнаты стулу.
— Садись, — грубо скомандовал он.
— А может, мне хочется постоять, — возразил Вудди. — И вообще, такого безобразия я не потерплю! Я честный бизнесмен, и никто не имеет права...
Прочитав на лице шерифа угрозу, Каллохен внезапно осекся и сел на стул.
— Я вас слушаю, — проговорил он, стараясь придать лицу беззаботное выражение.
— Нет, это я слушаю, — перебил его О’Салли. — Я хочу, чтобы ты мне рассказал о том, куда девалась картина.
— Какая картина? — Вудди широко отрыл глаза. — Не знаю я никакой картины.
— Та, за которой ты приехал, — уточнил О’Салли.
— Я приехал на уик-энд. Мой деловой партнер говорил, что здесь отличные места для отдыха.
О’Салли зло сверкнул глазами.
— Не ври!
— Это чистая правда, — не моргнув глазом, ответил Вудди.
— Может врезать ему как следует? — предложил Герберт и для большей убедительности закатал рукава.
— Не надо, — остановил его
О’Салли. — Я думаю, он все нам расскажет по-хорошему. Правда, Вудди?
Каллохен отрицательно покачал головой.
— Я ничего не знаю ни про какую картину.
— А про Энди-Денди?
— Про кого?
— Понятно, — язвительно усмехнулся О’Салли. — Может, ты еще станешь утверждать, что не занимаешься скупкой и перепродажей краденого?
— Я честный бизнесмен, и вам не удастся меня очернить, — Вудди ударил себя кулаком в грудь и гордо вздернул подбородок, показывая тем самым, что агенту ФБР ничего от него не добиться.
— Хорошо, — устало вздохнул О’Салли и, указав на Брайна, спросил: — Может быть, ты и его не знаешь?
— Нет.
— Неужели?
— Впервые вижу, — Вудди бросил пренебрежительный взгляд на своего племянника и отрицательно покачал головой. — Нет, не знаю.
— Но ведь ты же приказал ему украсть картину! — нахмурился О’Салли.
Вудди упрямо замотал головой.
— Еще раз повторяю, я не знаю этого человека и ничего не знаю ни про какую краденую картину. Я бизнесмен из Нью-Йорка. Я приехал сюда для того, чтобы отдохнуть на этом чудесном острове.
— Тащи его назад, в камеру, — выдохнул О’Салли, поняв, что тратит время впустую.
Герберт тут же подскочил к Вудди и, грубо схватив его за воротник, поволок в камеру.
— Я требую присутствия адвоката, — протестующе заверещал Кал- лохен. — Я знаю свои права. Я хочу позвонить.
Заметив, как ретиво взялся за дело Герберт, О’Салли не сдержался от замечания.
— Полегче, шериф, — попросил он.
— Хорошо, сэр, — согласился тот, поняв, что слегка перестарался.
Закрыв за Вудди дверь, Герберт вопросительно посмотрел на О’Салли. Тот, секунду поразмыслив, решил, что самого главного виновника лучше допросить в последнюю очередь.
— Приведи девчонку, — попросил он.
На этот раз Герберт решил не заниматься рукоприкладством. Он всего лишь открыл дверь и жестом предложил Элен выйти из камеры.
— Прошу вас.
Элен переступила порог и, подойдя к стулу, присела на край.
— Вы имеете право потребовать присутствия адвоката, но если вы ответите на мои вопросы... — смягчил интонацию О’Салли.
Фрэнк, не сводивший все это время глаз с девушки, вскочил с металлической кровати, на которой сидел, и, схватившись двумя руками за прутья, отчаянно выкрикнул:
— Она ничего об этом не знает.
— А ты заткнись, — оборвал его О’Салли и, вновь повернувшись к Элен, негромко повторил: — Если вы ответите на мои вопросы, то вам это зачтется на суде.
Сделав паузу, О’Салли уже более строгим голосом спросил:
— Итак, что вы сделали с картиной?
Элен растерянно посмотрела на Фрэнка. У него был настолько виноватый вид, что девушке стало жаль его. Она даже забыла обо всех обидах и оскорблениях. В то же время Элен понимала, что всю правду должен сказать сам Фрэнк, а иначе ее признание будет скорее похоже на предательство, чем на искреннее желание помочь правосудию. Но Фрэнк молчал. Почему? В нем боролись два человека. Один тот, который был прежним воришкой Фрэнком, а другой, которому опостылело никчемное существование. Один из них должен был победить.
— Послушай, ты могла бы облегчить себе жизнь, — повысив голос, напомнил о себе О’Салли. — Где картина?
— Не знаю, — с трудом выдавила из себя Элен.
— Ладно, хорошо, — негодующе проговорил О’Салли. — Ответь тогда мне, что ты делала на рыбокомбинате?
— Она ничего не знает! — не сдержался Фрэнк, видя, как страдает ни в чем не повинная девушка.
— Я же тебе сказал, чтобы ты заткнулся! — раздраженно рявкнул О’Салли и вновь обратился к Элен. — Милая, я таких парней, как он, видал десятками. Все они отправляются в одно и то же место. Все они всю жизнь таскают мелкую монету и ждут большой куш. Послушай меня. Ты можешь и дальше таскаться за каким-нибудь мелким неудачником вроде него или можешь сделать то, что, сама понимаешь, будет правильно...
О’Салли постарался поймать взгляд Элен.
— Ну что скажешь?
На глазах у девушки выступили слезы. Этого Фрэнк уже не мог вынести.
— Я это сделал! — выкрикнул он. — Я украл картину. Элен тут ни при чем. Она даже пыталась меня отговорить, но я не послушал.
О’Салли удивленно посмотрел на заключенного. Даже он, собственноручно проведший не один допрос, был шокирован такой легкой и быстрой развязкой.
— Я украл картину, — повторил Фрэнк. — Вудди нашел покупателя, и мы должны были встретиться с ним сегодня в пять часов на рыбокомбинате.
Видимо, откровение Фрэнка было неожиданностью не только для О’Салли. Каллохен, услышав свое имя, едва не вскрикнул. Но, поняв, что самое страшное уже случилось, со сжатыми кулаками бросился на своего племянника.
— Ах ты болтун! — брызжа слюной, заревел он и со всего размаху ударил Фрэнка в живот.
Тот отлетел на кровать, но даже не застонал. У О’Салли еще больше округлились глаза.
— Все это очень хорошо, — задумчиво протянул он, — но у меня по-прежнему нет ни картины, ни покупателя...
Фрэнк не без труда поднялся с кровати и подошел к ограждению.
— Если вы ее отпустите, — он кивнул на Элен, — я найду вам и то, и другое.
О’Салли обескураженно посмотрел на девушку, а потом перевел взгляд на Фрэнка.
— Ты знаешь, где картина?
— Я даже знаю, у кого она.
О’Салли усмехнулся.
— Ну я тоже знаю, что она у Энди-Денди, но где его искать?
— Здесь. На этом острове.
— Ты уверен? — спросил О’Салли.
— Ваше слово? — напомнил о своем условии Фрэнк.
— Хорошо, — не раздумывая согласился О’Салли. — Я обещаю, если ты выведешь меня на Энди-Денди, то я отпущу твою девчонку. Моего слова тебе достаточно?
— Да.
— А теперь твоя очередь.
Все без исключения затаили дыхание.
— Я даже могу отвести вас туда, где висят ворованные картины, — совсем расхрабрился Фрэнк.
— Так там не одна «Одалиска»? — изумился О’Салли.
— Думаю, еще парочку из тех, которые в розыске, вы сможете там найти.
— Невероятно! — воскликнул О’Салли и перевел взгляд на шерифа.
Тот вначале покраснел, а потом, заикаясь, проговорил:
— Этого не может быть. На нашем острове не так много жителей, и я матерью могу поклясться, что все они честные люди. Этот проходимец врет!
— Нет, не вру! — возразил Фрэнк. — А если не верите, я могу вам предоставить документальное подтверждение. Есть фильм, на котором все хорошо видно.
— Так что ж ты раньше молчал! — спохватился О’Салли. — Пока мы тут черт знает чем занимаемся, Энди-Денди может ускользнуть.
О’Салли повернулся к шерифу и приказал:
— Снимите с этого парня наручники.
Герберт недоуменно пожал плечами, но тем не менее выполнил приказ.
— Быстрее в машину, — скомандовал О’Салли, но Фрэнк не сдвинулся с места.
— В чем дело? — не понял агент.
Фрэнк кивнул на Элен. О’Салли моментально догадался, о чем идет речь.
— Шериф, освободите и девушку, — распорядился он.
Герберт нехотя снял с Элен наручники и на всякий случай поинтересовался:
— А как быть с третьим?
— Пусть пока посидит за решеткой. Может быть, кое-что вспомнит о ворованных телефонах.
Сказав это, О’Салли решительно направился к выходу. Фрэнк, Элен и шериф поспешили за ним.
— Неужели вы доверяете этому проходимцу Брайну? — все еще не веря в происходящее, спросил Герберт у Салли.
— По крайней мере, мы ничего не теряем, — ответил тот и, открыв дверцу автомобиля, строго посмотрел на шерифа.
— Прихватите с собой пару человек и следуйте за мной.
— Чарльз и Стокер, за мной, — скомандовал шериф. — Мы отправляемся с агентом ФБР.
Двое крепких парней тут же заскочили в джип своего начальника.
Еще через минуту вся процессия двинулась в сторону восточной части острова. Путь указывал Фрэнк.
Элен немало удивилась, когда Фрэнк скомандовал остановить машину напротив виллы Марша. Для шерифа Герберта это было еще большей неожиданностью.
— Это просто нелепо, — без тени сомнения пробормотал он. — Мистер Марш — один из самых уважаемых жителей нашего острова.
Однако О’Салли, проигнорировав его замечание, прямиком направился к главному входу.
— Вы не можете вламываться к нему без ордера, — испуганно запричитал шериф.
— Я могу делать все, что захочу, — не оборачиваясь, ответил О’Салли. — Я из ФБР. А ты просто отведи меня до коврика у порога и заткнись.
Шерифу не оставалось ничего другого, как последовать этому совету.
На звонок дверь открыл сам хозяин.
— Герберт? — удивился он, заметив за спиной шерифа нескольких полицейских, незнакомых в штатском и молодую парочку, жившую по соседству.
— Извините за беспокойство, мистер Марш, — О’Салли отодвинул в сторону шерифа и представился: — Агент О’Салли, ФБР. Мы расследуем дело о пропаже картины, украденной пару дней назад. Не могли бы мы быстренько осмотреть ваш дом?
— Хорошо, — растерянно проговорил .хозяин и жестом предложил пройти в холл. — Я не понимаю, правда, при чем тут я...
— Конечно, вы не понимаете, — О’Салли решительно переступил по-рог и, зайдя в холл, осмотрелся. — Мы просто хотим исключить одну маловероятную возможность...
Фрэнк молниеносно рванулся к двери, ведущей в соседнюю комнату, и, открыв ее, замер на месте. Внезапно он побледнел и растерянно проговорил:
— Она была там.
Подошедший О’Салли окинул взглядом несколько висевших в комнате картин и, не увидев среди них ни одной из тех, которые его интересовали, разочарованно при-чмокнул.
— Я видел на кассете... — торопливо заговорил Фрэнк, указывая на
противоположную стену. — Она висела там... Поверьте, она должна быть тут.
О’Салли негодующе покачал головой.
— Ладно, Фрэнк. Хватит валять дурака, — он повернулся и не спеша направился к выходу.
Видя, что ему никто не верит, Фрэнк резким движением освободился от захвата сопровождающего его полицейского и рванулся к лестнице, ведущей на второй этаж.
— Фрэнк, перестань! — недовольно окликнул его О’Салли.
Однако парня это не остановило. Наоборот, он сломя голову, перескакивая через ступеньки, бросился вверх, по лестнице.
— Фрэнк! Фрэнк, ну что ты делаешь, — донесся вслед спокойный голос агента ФБР. — Ты же никуда отсюда не убежишь...
Оказавшись на втором этаже, Фрэнк бросился в сторону гостиной и, открыв дверь, радостно улыбнулся — на стене он увидел ту самую картину, которая числилась пропавшей, а рядом с ней висела другая. Та, что была украдена им самим пару дней назад.
Через минуту за его спиной послышалось неровное дыхание О’Салли.
— Ну и куда ты собирался убежать? — недовольно протянул агент.
— Я не пытаюсь убежать, — возразил Фрэнк. — Я ищу картину.
О’Салли заглянул в гостиную и, заметив висевшие на стене работы известных мастеров, замер на месте.
— Ух ты! — только и смог сказать он, обретя дар речи.
Перед ним была полная коллекция картин, на поиски которых он потратил несколько лет жизни и уйму денег.
— Вот видите, — радостно воскликнул Фрэнк. — Они все здесь, сэр!
Стив и Боб, не теряя ни секунды, принялись внимательно изучать полотна. О’Салли, почувствовав, как учащенно забилось сердце, с подозрением посмотрел на вошедшего в зал хозяина виллы.
— Я вижу, что вы поклонник Матисса?
Эндрю, скрестив руки на груди и снисходительно улыбнувшись, согласно кивнул. Его равнодушие слегка смутило Фрэнка.
«Что-то здесь не так, — подумал он и, вспомнив о «произведении местного мастера», подошел к одной из стен и толкнул ее плечом.
Стена слегка прогнулась.
«Значит, за стеной может быть потайная комната, дверь в которую загораживает это злополучное произведение?» — принялся судорожно соображать Фрэнк.
Тем временем к осмотру картин приступил сам О’Салли. Ему понадобилась всего лишь минута, чтобы вынести свой вердикт.
— Черт! — вдруг выругался он. — Это копия.
— И эта тоже, — поддержал шефа Стив, рассматривавший висевшую по соседству картину.
— Да, конечно, — оживился Эндрю — А вы чего ждали?
О’Салли сконфуженно опустил глаза. Почувствовав, что выиграл этот раунд и посрамил незадачливых ищеек, хозяин дома изобразил на лице недовольную мину.
— А теперь не могли бы вы покинуть мой дом? — сердито попросил он.
О’Салли с упреком посмотрел на Брайна и повернулся, чтобы уйти.
«Была не была!» — решил Фрэнк и первым бросился к двери.
Выбежав в коридор, он метнулся к «произведению местного мастера» и, не останавливаясь, что было силы налетел на него всем своим телом. Произведение с треском разлетелось в щепки, а сам Фрэнк провалился в какое-то темное помещение. Поднявшись с пола, он огляделся и увидел точно такие же полотна, как и те, что висели в соседней комнате. Помня, что стенка слишком тонкая, он изо всей силы ударил по ней кулаком. Та проломилась, и через образовавшуюся дыру Фрэнк увидел толпящихся в светлой комнате команду О’Салли и полицейских. Долго не думая, он просунул голову в дыру и широко улыбнулся.
— Хорошая штукатурка...
Однако его шутку поняли не сразу, а спустя несколько минут, когда О’Салли, осмотрев картины в темной комнате, без колебания сказал:
— Да. Вот эти настоящие.
Первым поняв, что произошло, к шефу бросился Стив. Он схватил О’Салли за руку и по-дружески принялся трясти ее, при этом восхищенно бормоча:
— Поздравляю, сэр. Вы это сделали. Сделали!
А Элен, до это молча наблюдавшая за происходящим и ничего не понимающая, бросилась на шею Брайну.
— Фрэнк, ты просто прелесть! — радостно проговорила она. — Ты даже не представляешь, что сделал и как это важно!
Фрэнк сконфуженно пожал плечами и с видом победителя посмотрел на стоящего в углу Эндрю. Вид у того был неважный.
— Эй, Фрэнк, поди сюда, — послышался из соседней комнаты голос О’Салли.
— Извини, через минуточку я вернусь, — улыбнулся Фрэнк девушке и вышел.
Осмотревшись, Элен вдруг поняла, что в комнате, кроме нее и Эндрю, больше никого не осталось. Встретившись с девушкой взглядом, Эндрю напряженно улыбнулся, мол, все будет о’кей, и, достав из кармана маленький сотовый телефончик, принялся набирать какой- то номер.
— Джефри, ты мне нужен сейчас же, — наконец проговорил он. — Приезжай немедленно, или я найду себе другого адвоката...
Никто не слышал, что сказал ему адвокат, но Эндрю ответил следую-щее:
— Хорошо, я найду себе другого.
Заметив на лице Элен разочарование, Эндрю успокаивающе прого-ворил:
— Это не проблема, Джулия. Я выпутаюсь.
Но девушка в этот момент думала о своем. Она подошла к Эндрю и по-смотрела ему прямо в глаза.
— Ты невероятный негодяй, — едва сдерживая свои чувства, про-изнесла она. — Ты это знаешь?..
Глаза Эндрю нервно забегали.
— Ты хуже, чем Вудди и все остальные, — продолжила Элен. — И знаешь почему? Потому что они, может быть, вруны и ублюдки, но они, в отличие от тебя, никогда не притворяются ничем другим.
Эндрю криво усмехнулся и неожиданно спросил:
— А знаешь, в чем твоя проблема?
— В чем?
— У меня тут было много девок, которые были счастливы лечь со мной в постель, чтобы потом заполучить все это, — Эндрю обвел взглядом свою галерею и вновь остановился на Элен. — И ты мне нравилась немного. Но только ты сама не знаешь, чего ты хочешь. Поэтому ты и связалась с этим придурком.
— Прошу прощения? — оскорбилась Элен.
— Ну с этим своим приятелем, — поправился Эндрю. — Не помню, как его там зовут?
Элен подошла поближе.
— Его зовут Фрэнк.
За этой фразой последовала звонкая пощечина.
— Какое благоприятное стечение обстоятельств! — внезапно послышался насмешливый голос Фрэнка.
Элен оглянулась и, встретившись с парнем взглядом, предложила:
— Пошли отсюда.
— С удовольствием, — согласился Фрэнк и вслед за Элен вышел из комнаты, оставив Эндрю наедине с ворованными картинами.
Спустившись на первый этаж,
Фрэнк грустно улыбнулся, понимая, что, возможно, видит девушку в последний раз.
— Я думаю, все будет хорошо, — попыталась обнадежить его Элен.
— А как же иначе, — Фрэнк постарался придать своему голосу оп-тимизм, но грустные глаза выдали его настоящее настроение. — Извини, если что-то не так. Я искренне не желал тебе зла.
— Я знаю, — Элен потупила взгляд.
Вдруг послышались голоса О’Салли и Герберта, а еще через мгновение появились и они сами.
— Для меня большая честь работать с таким опытным агентом, как вы! — заискивающе проговорил шериф. — Отличный урок для нашей молодежи, да и для меня тоже.
— Да бросьте, шериф, — отмахнулся О’Салли, дружелюбно похлопав Герберта по плечу. — Если бы вы знали, сколько сил я потратил на все это.
Их разговор прервался, когда на лестнице в окружении двух полицейских появился Эндрю Марш.
— Было у меня когда-то дело, — задумчиво протянул О’Салли, не сводя глаз с арестованного. — Один тип ограбил художественный музей и инсценировал свою собственную смерть. Ни подозреваемых, ни улик. Картины так и не нашлись.
Герберт сочувственно покачал головой. Поняв, что шериф так ничего и не понял, О’Салли решил не продолжать.
— Стив, посади Энди-Денди в машину, — приказал он помощнику.
— Да, сэр, — Стив небрежно подтолкнул Эндрю к выходу. — Пошли, олух.
Проводив их взглядом, О’Салли внезапно заметил переминающегося с ноги на ногу Фрэнка и стоявшую рядом с парнем Элен.
— Шериф, — позвал он.
— Да, — оглянулся тот.
Указав на Элен и Фрэнка, О’Салли приказал:
— Снимите с них наручники.
— Вы что, шутите? — поразился шериф.
— Нет, — покачал головой О’Салли и приветливо улыбнулся молодым людям. — Я их отпускаю.
Шериф недоуменно пожал плечами, но, решив не спорить, освободил Фрэнка и Элен от металлических браслетов. О’Салли подошел к Фрэнку и едва заметно подмигнул ему.
— Мне надо бы взять тебя в свою команду, — не то в шутку, не то вполне серьезно проговорил он. — Договоримся так. Вы соглашаетесь дать показания в суде, и мы не будем выдвигать против Фрэнка никаких обвинений.
Порывшись в кармане, О’Салли вытащил небольшую картонку и протянул ее Фрэнку.
— Вот моя визитка, — пояснил он. — Завтра утром в девять часов... приятель.
Фрэнк, совершенно не ожидавший такого поворота событий, едва не подпрыгнул от радости. Видя, что парень лишился дара речи, Элен решила взять инициативу на себя.
— Большое спасибо, — благодарно кивнула она. — Мы обязательно там будем.
— Это мне придется в семь часов вставать... — недовольно протянул Фрэнк, вновь обретя не только дар речи, но и прежнее чувство юмора. — Может быть, в десять?
О’Салли шутливо погрозил пальцем и, широко улыбнувшись, предупредил:
— Фрэнк, в следующий раз, когда ты соберешься что-нибудь украсть, обязательно позвони мне. Все равно ты так работаешь, что с тем же успехом мог бы носить значок. Я думаю, из тебя получится очень симпатичный полицейский.
Повернувшись, О’Салли не спеша направился к выходу. Шериф вразвалочку поплелся за ним.
— Ну что, Элен Леруа, по-моему, и нам пора выметаться отсюда, — заметил Фрэнк.
— Что? — одновременно воскликнули О’Салли и шериф, а затем синхронно повернулись в сторону молодых людей.
— Что ты сказал? — опередил Герберта О’Салли.
Фрэнк, не зная, чем вызвал такую бурю эмоций, виновато пожал плечами и неуверенно произнес:
— Я сказал, что нам тоже пора уйти из этого дома.
— Да я не об этом, — нахмурил брови О’Салли.
— Ты назвал ее Элен Леруа? — пояснил Герберт.
Фрэнк утвердительно кивнул.
— А что?
— Значит, ты утверждаешь, что твою подругу зовут Элен? — повторил О’Салли.
— Да.
— Леруа? — дополнил шериф.
— Вроде так.
Переглянувшись, О’Салли и шериф одновременно сунули руки в нагрудные карманы и достали из них по фотографии. Затем тупо уставились на Элен.
— Элен Леруа, француженка? — прочитал на обратной стороне фото О’Салли.
— Это я, — подтвердила Элен.
О’Салли испустил вздох облегчения и дружелюбно улыбнулся.
— Слава Богу, жива...
— И находится под моей охраной, — деловито дополнил Фрэнк.
— Тебя самого охранять надо, — сердито буркнул О’Салли. — Так ты не только картину украл, а еще и иностранную гражданку? Ты хоть знаешь, что тебе за это грозит?
Фрэнк испуганно втянул голову в плечи.
— Он не виноват, — пришла на выручку Элен. — Я сама села в его машину.
— Значит, вы ничего не имеете против него? — слегка расслабился О’Салли.
— Нет.
— Тогда мы можем уехать с этого острова вместе.
Элен на мгновение задумалась, но, поймав растерянный взгляд Фрэнка, отрицательно покачала головой.
— Я поеду на вечернем катере. Нам с Фрэнком есть о чем поговорить.
— Это правда, — оживился парень. — У нас море тем для разговоров.
— Как хочешь, — пожал плечами О’Салли и, повернувшись к Герберту, приказал: — Сообщите по линии, что Элен Леруа нашлась и ее жизни ничто не угрожает. Пусть прекратят поиски.
— Да, сэр, — отчеканил шериф и выжидающе посмотрел на О’Салли.
Поняв, чего от него ждут, тот крепко пожал руку Герберту и с пафосом проговорил:
— Благодарю за службу. Обещаю, что доложу о вас своему начальству. Вы оказали неоценимую помощь в проведении расследования.
Услышав такое, Герберт просиял, а затем пулей понесся выполнять приказ агента ФБР.
Какое-то время Элен и Фрэнк шли молча, не глядя друг на друга. И тот, и другой понимали, что до отплытия катера оставалось совсем немного. История закончилась, и обоим было немного грустно.
— И что ты намерен делать дальше? — не выдержав, поинтересовалась Элен.
Фрэнк остановился и задумался. Потом, вспомнив о чем-то, радостно воскликнул:
— Здесь, на острове, у меня осталось еще одно незаконченное дело.
Элен недоумевающе покосилась на спутника.
— Опять дело?
— Нет, я не о том, — усмехнулся тот и, взяв девушку за руку, потащил за собой.
— Куда мы идем? — заинтригованно спросила та.
— Увидишь. У меня остался один небольшой должок.
Вскоре они подошли к двухэтажному, утопающему в зелени дому. Остановившись у ограды, Фрэнк сунул в рот два пальца и оглушительно свистнул.
В одном из окон на первом этаже показалась голова мальчика.
— Да это же Том, — догадалась Элен.
— Правильно. Несколько дней назад он просил меня об одном одолжении. Тогда я послал его вместе с его просьбой, но теперь, после всего того, что он сделал для нас, я не прощу себе, если уеду просто так.
Сказав это, Фрэнк приглашающе махнул рукой. Через минуту Том уже стоял рядом с ними.
— Здорово мы его разоблачили! — самодовольно проговорил он. — И, главное, я все отснял. Потрясный материал получился!
— Да, здорово, — подыграл Фрэнк. — Без тебя ничего бы не вышло.
Вдруг лицо Тома стало грустным.
— Жаль, что вы уезжаете, — с сожалением протянул он и несмело
посмотрел в глаза Фрэнку. — Наверное, я уже никогда не научусь так же, как и ты, ловить яйца.
— Это почему же? — удивленно спросил Фрэнк.
— Без тренера никак. А если ты уедешь, то кто же меня научит? У нас так никто не умеет.
— Пожалуй, до отхода катера я все-таки успею тебе дать несколько уроков.
— Это правда? — не поверил Том.
— Конечно.
Глаза Тома засветились радостным огнем. Не успела Элен подумать, что все это значит, как Том исчез. Так же внезапно он появился с шапкой в руках, доверху наполненной яйцами.
— Я бы взял больше, — с сожалением проговорил он, — но это все, что было в доме.
— Для начала хватит и этого, — ободрил мальчика Фрэнк и предложил: — Я думаю, самым удобным местом для тренировки будет заброшенный мост. По крайней мере, нам никто там не помешает.
— Отлично! — одобрил Том, и втроем они направились к заброшенному мосту.
Фрэнк и Том остановились на небольшой площадке у моста, а Элен устроилась неподалеку на траве. Ей была отведена роль зрителя.
— Ну что, попробуем? — предложил Фрэнк, взяв одно яйцо.
— Давай, — согласился Том.
Фрэнк подбросил яйцо на несколько метров вверх и скомандовал:
— Лови!
Желток растекся между пальцев Тома.
— У меня не получается, — огорченно произнес он, вытирая руки о траву.
— Когда ловишь яйца, самое главное, чтобы ладони были расслаблены, — подсказал Фрэнк.
— Ладони расслаблены? — Том постарался расслабить пальцы.
— Вот именно! Знаешь, как Джери Райс ловит бейсбольный мяч?
— Да, видал.
— Вот так же надо ловить и яйцо, — Фрэнк взял из шапки еще одно яйцо. — Готов?
— Да.
Фрэнк вновь подбросил импровизированный мяч, и Том поймал его, не раздавив.
На лице мальчика заиграла улыбка.
— Неплохо, — похвалил Фрэнк и потянулся за еще одним яйцом...
Элен, наблюдавшая за тренировкой, просто умилялась, глядя на Фрэнка. Перед ней был совершенно другой человек.
«Как здорово, что я не ошиблась в нем, — думала девушка. — Он и в самом деле отличный парень. А как с детьми ладит!.. Ведь мог бы найти себе приличную девушку и жить счастливо. Ах, если бы все было так...»
Сделав несколько бросков, Фрэнк посмотрел на часы и сделал Элен знак, что пора отправляться на пристань.
— А теперь я брошу повыше, — предложил он Тому и, подбросив яйцо высоко в небо, крикнул: — Лови!
— Ох, — только и смог сказать Том, с ужасом осматривая испачканные в желток руки.
— Тебе надо еще поработать над этим, — деловито заметил Фрэнк и направился к Элен.
— А ты еще приедешь? — жалостливо спросил Том.
— Не думаю. Но если ты сам как-нибудь окажешься в Нью-Йорке, заезжай в гости.
— Да. Было бы здорово! — обрадовался Том и поинтересовался: — А который сейчас час?
— Без четверти семь.
— Мне нужно бежать, — спохватился мальчик. — А то няня будет ругаться.
— Тогда пока, — Фрэнк помахал рукой.
— Спасибо, — бросил Том и скрылся в близлежащем кустарнике.
— У тебя неплохо получается, — заметила Элен, проводив мальчика взглядом.
— Отличный парень, — улыбнулся Фрэнк. — Думаю, из него выйдет толк.
На мгновение Фрэнк замялся, а потом с надеждой посмотрел Элен в глаза.
— Я тут подумал... — не очень уверенно начал он. — А что, если завтра утром, после ФБР, нам отправиться на побережье и вместе провести несколько дней... У моря, на солнце...
— Вряд ли я смогу...
— А что такое? — сконфузился Фрэнк.
— Мне нужно ехать.
— Но ведь это всего лишь дружеское предложение...
— Извини.
Однако Фрэнк решил не сдаваться и идти до конца.
— Ну тогда, хотя бы один день, — взмолился он.
— Я не смогу.
— Хотя бы несколько часов вместе побродим по Нью-Йорку...
— Ладно, — не выдержала напора Элен и хитро прищурила глаза. — Тогда у меня к тебе одна просьба. Подними правую руку.
— Зачем? — удивился Фрэнк.
— Просто сделай это.
— Вот так? — Фрэнк поднял правую руку на уровне плеча.
— Да, — одобрила Элен. — Большое спасибо.
— И что дальше?
— А теперь повторяй за мной: Я, Фрэнсис Брайн.
— Я, Фрэнк Брайн, — повторил парень.
— Клянусь.
— Клянусь.
— ...что я найду работу, буду платить налоги и жить, как нормальные люди.
— А какую работу? — поинтересовался Фрэнк, пытаясь превратить все в шутку.
— Пока, — Элен резко повернулась и направилась в сторону пристани.
— Ладно, — спохватился Фрэнк и вновь поднял руку. — Клянусь, что найду работу.
Элен остановилась.
— Никогда не притронусь к наркотикам, — подсказала она.
— Да? — возмутился парень.
— Пока.
— Ну хорошо, — заторопился Фрэнк. — Клянусь, что сделаю все то, о чем ты меня просишь.
Сказав это, парень с надеждой посмотрел на Элен.
— Теперь я могу рассчитывать на небольшую экскурсию по Нью-Йорку?
— Теперь да.