Участие в военных действиях не боевых сил не является нормой или общепринятым законом военного времени. Тем не менее, ополченческие формирования, партизанские отряды и отряды самозащиты и самообороны нередко являлись очень важной составляющей действующей армии.

В годы Великой Отечественной войны вооруженные формирования партизан, ополченцев, истребительные батальоны, рабочие отряды, диверсионные группы и другие специальные подразделения в меру своих сил и возможностей приближали день Победы.

Из состава не боевых сил особую роль в период обороны Сталинграда сыграли войска НКВД, обычно предназначавшиеся лишь для охраны важных объектов, поддержания общественного порядка и государственной безопасности на наших территориях, а также для конвоирования осужденных или сопровождения ценных грузов.

Для ведения войскового боя такие подразделения НКВД не имели в начале войны ни соответствующего вооружения, ни подготовки; их личный состав часто менялся в связи с убытием наиболее подготовленных бойцов и командиров в состав действующей армии, а пополнялся за счет призывников старших возрастов с различного рода ограничениями по состоянию здоровья. Погибшие во время боевых действий бойцы и командиры вооруженных формирований и специальных войск НКВД поначалу даже не учитывались в боевых потерях армии.

В общей массе действующих частей и соединений Сталинградского, Юго-Восточного, Юго-Западного и Донского фронтов войска НКВД, по приблизительным подсчетам, составляли около двух процентов личного состава, однако в Сталинградской битве они играли важную роль, а в ряде случаев— решающую. Глубоких исследований по этой проблематике практически нет. Существует множество отдельных статей, воспоминаний участников сражений и весьма поверхностных публицистических материалов небольшого объема.

Войскам НКВД СССР, участвовавшим в Сталинградской битве, посвящен небольшой фрагмент в историческом очерке «Внутренние войска», большие статьи обзорного характера имеются в первом и втором изданиях энциклопедии «Сталинградская битва».

С началом Великой Отечественной войны, вдали от прифронтовой полосы, войска НКВД продолжали исполнять служебные обязанности в прежнем режиме. В местностях же, примыкающих к линии фронта, их задачи приобретали иной характер. В обязанность частей и подразделений, кроме того, входила охрана порядка и государственной безопасности, выявление и ликвидация диверсионно-разведывательных и остаточных групп противника, бандитских формирований, воссоздание местных органов власти на освобожденных от врага территориях.

Войска НКВД подразделялись по видам оперативного назначения. Одни вели борьбу с бандами и диверсионными группами, другие охраняли тылы действующих армий и особо важных предприятий промышленности, железнодорожные сооружения. Выполняли они и конвойные функции. Подразделения НКВД обеспечивали также порядок и безопасность на вверенных им территориях, несли караульную службу на важных объектах военного и народнохозяйственного значения и в населенных пунктах, освобожденных от оккупантов.

Старшим оперативным командиром в прифронтовой полосе являлся начальник войск НКВД по охране тыла действующей армии. В оперативном отношении ему подчинялись, кроме войск НКВД, местные органы НКВД и милиция, военизированная охрана предприятий промышленности, другие вооруженные формирования.

На различных этапах Сталинградской битвы в прифронтовой полосе и в зоне действующих фронтов служебно-боевые задачи войск НКВД выполняла 10-я стрелковая дивизия, в состав которой входили 269-й, 270-й, 271-й, 272-й, 281-й и 282-й стрелковые полки, а также 21-я отдельная стрелковая бригада внутренних войск. Входили в состав дивизии и 178-й полк по охране особо важных предприятий промышленности, 91-й полк, часть сил 90-го, 113-го и 125-го полков, отдельный батальон 56-го полка, 73-й отдельный бронепоезд войск НКВД по охране железнодорожных сооружений, 249-й, 227-й и 228-й конвойные полки; 2-й, 79-й, 91-й, 92-й и 98-й пограничные полки.

Наш основной рассказ пойдет о фронтовой судьбе 10-й стрелковой дивизии НКВД. Полная ее числилось перед началом военных действий составляла 8479 человек. Из этого числа ее бойцов и командиров только 528 человек имели боевой опыт. Основную массу личного состава представляли кадровые военные из состава пограничных и других войск НКВД. Командовали соединением полковник А. А. Сараев и комиссар П. Н. Кузнецов.

Первым из добровольческих формирований боевое крещение получил истребительный батальон Чернышковского района Сталинградской области под командованием начальника районного отделения НКВД М. И. Плужникова и комиссара А. И. Дмитриева.

Когда поступили первые сведения о появлении противника вблизи одного из районных центров, подразделение, состоявшее из сотрудников органов НКВД и милиции, выдвинулось по тревоге на окраину населенного пункта с целью разведать силы врага и задержать продвижение его мотопехоты.

Силы, увы, оказались далеко не равными. Истребительный батальон погиб. Он оказался не готовым к выполнению подобной задачи. Но, связав противника боем, все же смог задержать на некоторое время его продвижение.

Истребительные батальоны Сталинграда, рабочие отряды принимали участие в боевых действиях по мере того, как враг оказывался на окраине города или вблизи родного предприятия.

В соответствии с решением НКО СССР участие в составе боевых сил Сталинградского фронта началось для войск НКВД с боевого распоряжения командующего 62-й армией за № 009 от двадцать седьмого июля 1942-го год. Этим документом 10-я стрелковая дивизия внутренних войск оперативно подчинялась командованию армии. Тем же распоряжением командир дивизии полковник Сараев получил указание силами двух полков организовать оборону по восточному берегу реки Дон на участке Алаев — Песковатка. Дивизии ставилась задача: не допустить форсирования противником водного рубежа и высадки на левый берег реки.

Однако, как показали события, приказ командования армии оказался запоздалым. Ко времени, когда передовые подразделения 10-й дивизии прибыли к месту назначения, немцы уже переправлялись через Дон на нескольких участках. Дивизию срочно отозвали, чтобы спешно подготовить оборонительный рубеж на окраине Сталинграда и опорные пункты в черте самого города.

А девятнадцатого августа командующий 6-й полевой немецкой армией подписал приказ о наступлении на Сталинград. В этот же день гитлеровцы приступили к его реализации Ударные группировки шестой гитлеровской армии с запада и четвертой танковой армии с юго-востока начали выдвигаться к пригородам Сталинграда.

Всего через день — двадцатого августа — при поддержке авиации, безнаказанно господствовавшей в небе, противник форсировал реку Дон в районе населенных пунктов Вертячий и Песковатка и захватил обширный плацдарм на восточном берегу. Попытки наших войск контратаками восстановить утраченное положение и сбросить противника в реку успеха не имели. Враг не только отстоял плацдарм, но и наращивал на нем силы. На восточный берег переправлялись все новые и новые армейские подразделения Вермахта.

Двадцать первого августа командование Юго-Восточным фронтом отдало распоряжение о приведении в боевую готовность всех войск НКВД, находившихся в районе Сталинграда. А уже на следующий день командир 10-й дивизии получил приказ занять оборону на окраинах города.

В связи с этим полки дивизии немедленно прервали службу войскового заграждения и в спешном порядке начали выходить на определенные им рубежи по городскому оборонительному обводу «Г».

269-й стрелковый полк окапывался на подступах к местечку Городище. 272-й стрелковый полк в составе двух батальонов и артиллерийской батареи, с приданными ему ротами автоматчиков, минометчиков и отделением связи получил задачу создать район обороны на рубеже Опытная станция — высоты 146.1, 53.8 и 147.5.

А 271-й полк занял оборону на участке от деревушки Верхняя Ельшанка до поселка Купоросный. В районе Опытной станции был оставлен в резерве 282-й полк. С левого берега Волги дивизию должны были поддерживать огнем 80-й полк гвардейских минометов, 284-й гаубичный артиллерийский, 416-й истребительно-противотанковый, а также 85-й артиллерийский полк резерва Главного Командования. Кроме того, руководство соединения по своей инициативе сформировало еще и дивизионную батарею из двенадцати расчетов тяжелых 160– миллиметровых минометов.

Двое суток на фронте сохранялось относительное затишье. А в половине пятого утра двадцать третьего августа противник начал интенсивную артподготовку по переднему краю наших войск, занимавших оборону на рубеже поселков Вертячий и Песковатка. Одновременно ударам авиации подверглись линии войскового заграждения 2-го и 3-го батальонов 79-го пограничного полка, также оказавшихся в полосе наступления немцев.

После массированной огневой подготовки передовые части 14-го танкового корпуса гитлеровцев перешли в наступление. Прорвав оборону войск 62-й армии, противник по цепи высот между Доном и Волгой устремился на восток.

Едва улетели бомбардировщики, пограничники 2-го и 3-го батальонов заняли растянутые на широком фронте окопы, подготовленные на случай нападения противника. Имея на вооружении лишь стрелковое оружие, да стеклянные бутылки с горючей смесью, чекисты изготовились к бою. Однако лавина немецких танков с мотопехотой с ходу разорвала рубеж войскового заграждения. И подразделения, оказавшись в полукольце врагов, начали отходить: 2-й батальон — к Сталинграду, 3-ий отступал в сторону населенного пункта Дубовка.

11-я и 13-я заставы пограничников, находившиеся в трех километрах от поселка Ерзовка, были атакованы легкими немецкими танками с десантом на борту. Пограничники спешно заняли оборону, встретили врага дружным ружейно-пулеметным огнем. Им удалось сбить десант с брони, а танки забросать гранатами и бутылками с горючей смесью. С потерями в живой силе и технике немцы отступили.

Но сам батальон оказался в окружении, которое удалось прорвать только через два дня. Едва это подразделение вышло к своим, его бойцы были переправлены на левый берег Волги для несения службы войскового заграждения.

Начальником военного гарнизона в Сталинграде был тогда командир 10-й дивизии внутренних войск НКВД. В тринадцать часов двадцать третьего августа он получил сообщение о стремительном продвижении противника к Волге, севернее города. А фашисты в это время уже были в районе станции Котлубань.

На тот момент десятая дивизия НКВД, представлявшая собой основную боеспособную силу в Сталинграде, только разворачивалась для обороны западных и юго-западных подступов к городу. А противник уже был на подходе к северным окраинам.

Дивизия начала занимать оборону согласно устному распоряжению командующего Сталинградским фронтом, которое затем было продублировано как приказ № 00378 от двадцать четвертого августа 1942-го года. В нем на дивизию возлагалась оборона рубежа по линии поселений «Орловка — Городище— Опытная станция— Верхняя Ельшанка— Купоросный». Общая протяженность фронта составляла двадцать пять километров.

Северную окраину города по линии «Рынок— Орловка» должна была защищать 99-я танковая бригада, состоявшая из 21-го и 23-го отдельных учебных танковых батальонов. Каждый из них насчитывал по двадцать пять боевых машин. Бронетехнику дополнял сводный отряд морской пехоты волжской военной флотилии и истребительные батальоны. Оборонять северные окраины города предстояло малыми силами, так как с этого направления командование не ожидало наступления больших сил противника.

Еще накануне, в три часа дня двадцать третьего августа, начальник военного гарнизона вызвал к себе командира 249-го полка войск НКВД. Он приказал ряду подразделений полка выдвинуться в направлении поселка Орловка, чтобы занять оборону на высотах 99.6 и 135.4, а также закрепиться на западных скатах высоты 128.0. Главной задачей было остановить продвижение противника в направлении Сельскохозяйственной станции.

В этот же день Сталинградский Городской комитет обороны принял решение усилить северный участок обороны Сталинграда, для чего направил на рубеж реки Мокрая Мечетка истребительные батальоны, отряды народного ополчения и рабочих с ближайших заводов.

Немецкие передовые отряды 14-го танкового корпуса на подходе к северным окраинам Сталинграда неожиданно разделились на две группы. Одна направилась к Волге, другая — вдоль берега реки Мокрая Мечетка. Минуя Орловку, гитлеровцы двинулись прямиком к танкодрому Сталинградского тракторного завода. Но здесь их встретили мощным огнем танки 21-го учебного батальона, экипажи которого под командованием капитана Д.Г. Григорьева перед этим отрабатывали плановые учебные стрельбы.

Теперь же молодые танкисты, вместо учебных мишеней, открыли огонь по настоящим боевым целям. После короткой дуэли танки противника отошли в сторону высот, расположенных севернее городской окраины.

Руководитель стрельб отвел свои танки на правый берег реки Мокрая Мечетка, а сам возвратился на тракторный завод, доложив командиру бригады о бое с немецкой бронетехникой.

Для обороны правого берега распоряжением коменданта Сталинграда были направлены еще истребительный батальон НКВД Тракторозаводского района и рабочий отряд СТЗ. В семнадцать часов подразделения уже готовили там новый оборонительный рубеж.

Одновременно в городе создавались другие войсковые части. Так сформированный из подразделений 249-го конвойного полка сводный батальон под командованием капитана Кореновского форсированным маршем прибыл в пункт сосредоточения на территории совхоза Баррикадный.

В ту же в ночь, с двадцать третьего на двадцать четвертое августа, бойцы этого батальона заняли оборону в районе Орловки и высоты 128.0. К тому времени находящиеся рядом высоты 135.4 и 144.2 оказались уже занятыми противником.

На усиление обороны в районе реки Мокрая Мечетка прибыли также истребительные батальоны, отряды народного ополчения с заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады» и сто бойцов ремонтно-восстановительного батальона. В качестве основной боевой единицы туда же был направлен 282-й стрелковый полк 10-й дивизии НКВД под командованием майора М.Г. Грущенко.

Спустя некоторое время стало ясно, что основная масса танков и мотопехоты немцев продвигается в сторону населенных пунктов Латошинка и Рынок. Западнее Акатовки передовые части гитлеровцев были встречены огнем подразделений 1077-го и 1078-го зенитных артиллерийских полков Сталинградского корпуса ПВО.

В ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое августа наши артиллеристы сумели подбить сорок три вражеских танка и сбить пять самолетов противника. На этом направлении враг впервые словно споткнулся. Оборонявшиеся сбили темп его продвижения к Волге. Передовые части немцев все же прорвались к реке со стороны населенного пункта Акатовка, но… только к утру двадцать четвертого августа.

После боестолкновения с курсантскими батальонами наших танкистов гитлеровцы были вынуждены на некоторое время приостановить продвижение. Для выяснения обстановки противник выслал разведку. Только после этого его передовые подразделения с десантом на танках продолжили движение вдоль реки Мокрая Мечетка. Затем еще одна разведгруппа противника попыталась переправиться на противоположный берег реки по мосту в районе Дубовки. Однако она была остановлена плотным огнем 21-го и 28-го учебных танковых батальонов и истребительного батальона НКВД Тракторозаводского района.

К тому времени наши передовые подразделения успели занять ранее подготовленные позиции. В этот день, двадцать третьего августа, новых попыток прорваться к северным окраинам Сталинграда немцы больше не предпринимали. Вечером того же дня на помощь танкистам и сотрудникам милиции начали прибывать группы бойцов рабочего отряда тракторозаводцев. Они тут же включались в работы по сооружению оборонительного рубежа на случай переправы противника через реку Мокрая Мечетка и возможной попытки продвижения в направлении тракторного завода.

Но вражеские атаки ни в этот, ни в последующие несколько дней не повторились. Единственный мост через реку находился под плотным огнем наших танков и других огневых средств. А ее глубокое русло почти километровой ширины было непроходимо для любых видов техники. К тому же, для противника более важным, чем захват северных окраин Сталинграда, было удержание флангов шестидесяти километрового коридора, образовавшегося в результате стремительного броска 14-го танкового корпуса от Дона к Волге.

У нас же только к вечеру двадцать третьего оборона северных окраин города начинала приобретать организованный характер. Вдоль берега Мокрой Мечетки в полной боевой готовности уже стояли тридцать вкопанных танков. В поселке Спартаковка сосредоточилась резервная группа из почти десятка боевых машин. Да и весь район был теперь неплохо подготовлен к обороне в инженерном отношении. Блиндажи, дзоты, окопы полного профиля — результат ударного многочасового труда рабочих тракторного завода.

Но слабым звеном в обороне северных окраин Сталинграда оставалось Орловское направление. Здесь сеть инженерных сооружений только создавалась. Поздним вечером того же дня командир 10-й дивизии направил на высоту 154.8, находившуюся севернее Орловки, стрелковую роту 56-го полка, усиленную пулеметной ротой, прибывшей в Сталинград накануне. Однако, как выяснилось, высота к тому времени уже была в руках противника. Наши бойцы были вынуждены отойти к Орловке и начали окапываться на окраине села.

В ночь на двадцать четвертое в район обороны стали прибывать части 378-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка и подразделения ПВО. Утром следующего дня к ним присоединился истребительный батальон Краснооктябрьского района. Образовался северный участок обороны Сталинграда, силы которого непрерывно наращивались. В ту же ночь на участок прибыл и батальон морской пехоты Волжской военной флотилии.

Ранним утром следующего дня командир сводного батальона 249-го конвойного полка первым в истории битвы за Сталинград, по собственной инициативе, при поддержке стрелковой роты 56-го полка НКВД атаковал противника, занимавшего высоты севернее Орловки. Поддержанный огнем артиллерии и минометов, враг оказал упорное сопротивление. Однако к десяти часам утра высоты 135.4 и 144.2 удалось отбить у немцев. Воодушевленные первой победой над врагом, бойцы и командиры сводного батальона спешно закреплялись на новом рубеже.

А к нашей линии обороны на берегу реки продолжали прибывать все новые и новые рабочие отряды. Шестьсот бойцов поставил тракторный завод, а с «Баррикад» поступило несколько укомплектованных артиллерийских батарей.

В то утро Городской комитет обороны принял решение направить 282-й стрелковый полк 10-й дивизии на усиление позиций на северном участке. И подразделения полка форсированным маршем начали выдвижение к месту выполнения боевой задачи. Уже к вечеру 2-й батальон полка занял оборону на северо-восточных скатах высоты 997.0.

К шести часам утра двадцать пятого августа 282-й полк, которым командовали майор М.Г. Грущенко и комиссар А.М. Карпов, занял оборону по правому берегу Мокрой Мечетки, сменив на этом участке 28-й учебный танковый батальон. На левом фланге полка оборонялся сводный батальон 249-го конвойного полка НКВД. Справа располагались 21-й учебный танковый батальон и истребительный батальон Тракторозаводского района.

Берег Волги прикрывал ремонтно-восстановительный батальон. А в поселке Спартаковка расположилась 32-я сводная морская бригада, освободившая от немцев этот населенный пункт минувшей ночью.

Тем же утром командиру 282-го стрелкового полка была подчинена в оперативном отношении 3-я рота 56-го полка войск НКВД, охранявшая до этого железнодорожные сооружения. Она обороняла и станцию Причальная. Из-за внезапного прорыва немцев этому подразделению пришлось с боем вырываться из окружения.

Охрану железнодорожной понтонной переправы «Причальная-Паромная» на левом берегу Волги осуществляла 2-я рота 56-го полка. На долю этого подразделения выпала историческая миссия — предотвратить первую попытку немцев переправиться на левый берег Волги. С ноля ночи до трех часов утра противник— силами трех рот, разбившихся на небольшие группы, — пытался высадиться на левый берег Волги, в районе станции Паромная. Наши наблюдатели вовремя обнаружили приближение врага и огнем стрелкового оружия вынудили его с потерями возвратиться на правый берег.

На усиление обороны станции Паромная и прилегающей местности приказом командира 91-го полка войск НКВД была направлена 1-я рота 56-го полка. Начальником гарнизона на самой станции был назначен командир роты старший лейтенант Фадеев.

Тем временем на северный участок обороны города прибыли подразделения 282-го полка, сводный батальон 249-го конвойного и еще две роты войск НКВД с полной штатной численностью и вооружением. Эти подкрепления значительно усилили оборону участка. Начальником нового участка обороны приказом руководства 10-й дивизии был назначен командир 282-го стрелкового полка.

Высланная ночью на левый берег Мокрой Мечетки разведка к утру двадцать пятого августа доложила, что перед фронтом обороны находятся только разрозненные группы противника. На основании этих данных командир дивизии принял решение, утвержденное командующим фронтом, организовать наступление с целью ликвидировать находившегося на противоположном берегу врага. При поддержке танков и артиллерии в наступлении приняли участие 282-й полк НКВД, 21-й учебный танковый батальон, истребительные батальоны Тракторозаводского и Краснооктябрьского районов.

Наше наступление началось в пятнадцать часов. 282-й полк атаковал немцев, засевших на высотах 101.3 и 135.4. 21-й учебный танковый батальон и истребительный батальон Тракторозаводского района наступали в направлении лесхоза, а краснооктябрьцы — на хутор Мелиоративный.

Бойцы успели продвинуться метров на семьсот, но из-за сильного флангового огня противника вынуждены были залечь. Наступающие на лесхоз подразделения смогли пробиться чуть дальше — километра на полтора. Но из-за плотного минометного обстрела понесли большие потери и остановились. А затем и вовсе отступили на прежние позиции.

Истребительный батальон Краснооктябрьского района ворвался в хутор Мелиоративный, но удержать населенный пункт не смог и, ослабленный потерями, тоже отступил. Результат наступления оказался печальным. Он, скорее всего, и не мог быть другим. Ведь перед атакой не была произведена элементарная дневная разведка позиций противника. Бойцы не были подготовлены к эффективному использованию ручных пулеметов в наступательном бою. Да и сама наступательная операция не была ни подготовленной, ни четко спланированной.

Во второй половине дня двадцать шестого августа, несмотря на горький опыт предыдущей атаки, 282-й стрелковый полк, вместе с приданными ему истребительными батальонами, предпринял еще одну попытку захватить скаты высоты 135.4, имевшей важное тактическое значение. Но и это наступление захлебнулось

Выход немецко-фашистских войск к Волге севернее Сталинграда существенно обострил военную обстановку на сталинградском направлении. Появилась реальная угроза захвата врагом города. Сталинградский фронт оказался расчлененным. В соответствии с решением Ставки Верховного Главнокомандования, Военный совет Сталинградского фронта предпринял ряд мер, направленных на уничтожение прорвавшейся к Волге группировки противника. Однако выполнить задачу войска не смогли; враг остался на занятых рубежах и непрерывно совершенствовал оборону.

Образовавшийся восьми километровый коридор между Доном и Волгой удерживали не слабые силы противника, как предполагалось, а четыре дивизии; 60-я и 3-я механизированные соединения немцев занимали позиции фронтом на север, 16-я танковая и 389-я пехотная — на юг.

В те тревожные и тяжелые дни войска Сталинградского фронта не смогли ликвидировать прорвавшуюся к Волге вражескую группировку, но активными действиями они вынудили командование 14-го танкового корпуса немцев отвлечь значительные силы, которые удерживали захваченные рубежи, и на короткое время отказаться от фронтального наступления на Сталинград.

Тем не менее, угроза наступления немцев существовала реально. На усиление обороны северного направления в район реки Мокрая Мечетка продолжали прибывать дополнительные войска. Двадцать седьмого августа в распоряжение командира 282-го стрелкового полка была передана резервная рота 91-го полка войск НКВД и 1186-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк. Оставшиеся после провального наступления двадцать пятого и двадцать шестого августа силы и средства истребительных батальонов и ополченцев были сведены в отдельный батальон.

В ночь на двадцать седьмое противник предпринял наступление в направлении Орловки силами до батальона пехоты при поддержке четырех танков, артиллерийской батареи и минометов. Атака была отбита сводным батальоном 249-го конвойного полка, при этом немцы понесли тяжелые потери. Вечером двадцать седьмого противник мелкими группами пытался просочиться в Орловку, зайти в тыл обороняющимся подразделениям. Но вылазка немцев окончилась для них неудачей.

К пяти часам дня командир 10-й дивизии НКВД принял решение начать наступление, чтобы выбить врага с господствующих высот 135,4 и 101,3. На штурм пошли бойцы 282-го полка и батальон 249-го. С ними взаимодействовали морские пехотинцы, наши танки и артиллерия. В результате рукопашного боя противник был выбит из окопов. Анаши подразделения начали готовиться к обороне на новых позициях.

В ночь на двадцать восьмое на северный участок обороны прибыли передовые подразделения 115-й и 124-й отдельных стрелковых бригад. Приказом командующего фронтом командир 124-й бригады полковник С.А.Горохов был назначен начальником северной группы войск. Ему подчинили все боевые силы и средства, занимавшие оборону на рубеже реки Мокрая Мечетка.

Отдельный сводный батальон 249-го полка НКВД передал район обороны 115-й отдельной стрелковой бригаде. Сам же, в качестве резерва, отошел во второй эшелон 282-го стрелкового полка. В распоряжение начальника северной группы войск к тому времени прибыли также подразделения 149-й отдельной стрелковой, 2-й мотострелковой бригад и 141-я отдельная рота морской пехоты.

Ранним утром двадцать девятого августа наша северная группа войск перешла в наступление. К концу дня противник был выбит из населенных пунктов Спартановка и Рынок и отброшен почти на четыре километра от берега Мокрой Мечетки, за территорию птицефермы.

282-й полк НКВД вместе с другими частями принял участие в наступлении. В тяжелом бою его подразделениям удалось захватить высоту 135.4. Полк смог немного продвинуться и в направлении высоты 101.3. Но под сильным фланговым огнем противника вынужден был остановиться и начал окапываться.

В этой атаке сводный батальон 249-го полка участия не принимал. Но своим ружейно-пулеметным огнем он успешно сковывал действия противника, засевшего на левом фланге наступающего 282-го полка.

Перед рассветом тридцатого августа немцы вновь попытались просочиться в тыл сводному батальону в районе северо-восточных скатов высоты 144.2. Но и эта попытка была пресечена с серьезными потерями для противника.

В последующие дни немцы неоднократно, но без успеха штурмовали позиции 282-го стрелкового полка НКВД. В то же время чекисты отдельными ночными атаками улучшили свое положение. Ко второму сентября полк занимал целую цепочку важных стратегических высот — 93.2,135.4 и 85.1.

Потеряв надежду вернуть их, противник перешел к обороне и длительное время особой активности не проявлял. А войска группы Горохова использовали эту передышку для совершенствования обороны на достигнутых рубежах и готовились к новым боям.

Как позже стало понятно, относительно длительное затишье на северном участке обороны Сталинграда было связано с тем, что со стороны Ерзовки проводились наступательные операции войсками 1-й гвардейской, а затем— 24-й и 66-й армиями. Они пытались перерезать «коридор» и ликвидировать группировку противника, прорвавшегося к Волге у северных окраин города. Эти бои оттянули силы немцев от позиций 10-й дивизии. Но главной цели — ликвидировать опасный разрыв линии фронта — добиться в тот раз нашим войскам не удалось.

В первых числах сентября сводный батальон 249-го конвойного полка был выведен из подчинения 10-й дивизии и направлен на выполнение служебно-боевых задач по основному назначению.

Обстановка в районе Сталинграда в этот период вновь значительно осложнилась. К тому времени противник навел ряд переправ через Дон и начал усиленную подготовку к фронтальной атаке на город с западного направления. Вслед за своим 14-ым танковым корпусом, Вермахт переправил на левый берег реки соединения 8-го и 51-го армейских корпусов. Часть этих сил форсировала Дон в районе Калача еще двадцать пятого августа и уже подступала к Сталинграду.

Резко обострилась обстановка и юго-западнее города. На этом направлении 4-я танковая армия противника смогла прорвать оборону нашей 64-й армии и начала угрожать выходом в тыл 62-й. В этой связи тридцатого августа приказом командования Юго-Восточного фронта обе армии были отведены на средний оборонительный обвод. В этот же день противник захватил населенный пункт Григорьевка в двадцати километрах северо-западнее поселка Бекетовка.

Нашим подразделениям удалось своевременно выйти из-под удара, но закрепиться не хватило времени. И противник смог к первому сентября выйти на рубеж по линии Гумрак — Бабаево — Воропоново — Песчанка. Отсюда немцы уже могли вести прямое наблюдение за городскими окраинами.

По решению Военного совета фронта 62-я и 64-я армии к исходу дня второго сентября начали закрепляться на внутреннем оборонительном обводе: 62-я заняла оборону на участке Рынок — Орловка — Гумрак — Песчанка; а 64-я — на рубеже Песчанка — Ивановка.

Внутренний оборонительный обвод «С»— протяженностью в сто пять километров — был последним рубежом, за которым начиналась городская черта. Оборонительный обвод «Г» непосредственно окаймлял город. Он проходил по его окраинам, от Рынка до Купоросного, и составлял тридцать четыре километра. К обороне его готовили части 10-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД.

Городской обвод включал четырнадцать батальонных районов обороны и один ротный опорный пункт. Пять батальонных районов находились во втором эшелоне, прикрывая пристани и переправы через Волгу. Построение обороны осуществлялось по схеме сорок первого года.

В начале сентября сорок второго года наибольшую опасность для Сталинграда представлял возможный прорыв противника через линию обороны нашей 62-й армии в районе населенных пунктов Цыбенко — Гавриловка. Для этого удара немцы сосредоточили силы 71-й и 295-й мотопехотных дивизий, которым была придана и 24-я танковая дивизия. В направлении их удара находились населенный пункт Ежовка, Опытная станция и река Царица.

Чтобы помешать этим планам немцев, приказом командующего 62-й армией в район Опытной станции должна была выдвинуться 35-я гвардейская стрелковая дивизия, которая дислоцировалась у поселков Самофаловка, Малые и Большие Россошки.

Однако выполнить эту задачу соединение не смогло, так как к тому времени оно само оказалось почти в кольце врагов. Последовал новый приказ командования, и дивизия была отведена в район Александровки и Верхней Ельшанки.

Вследствие этих не очень удачных перемещений подходы к Сталинграду с запада оказались открытыми. Пришлось в срочном порядке направлять сюда 272-й стрелковый полк, которым командовали майор Г.П.Савчук и комиссар Н.М. Щербина. С полком взаимодействовало Сталинградское военно-политическое училище, насчитывавшее почти тысячу курсантов.

Командиру 272-го полка предстояло любой ценой удержать занимаемые позиции. Для этого для усиления полка руководство 10-й дивизии направило свой резерв— сводный батальон 91-го полка войск НКВД. Оборону 272-го полка и военного училища поддерживали две батареи 416-го истребительно-противотанкового и подразделения 748-го артиллерийского полков, а также 73-й отдельный бронепоезд войск НКВД. К исходу второго сентября две роты сводного батальона 91-го полка уже заняли оборону на северо-западных окраинах Сталинграда.

Для создания второго эшелона обороны в этом районе города командование 62-й армии, в помощь дивизии выдвинуло 42-ю отдельную стрелковую бригаду. Она заняла оборону в тылу 272-го полка и военно-политического училища.

В связи с переходом 272-го полка на новый рубеж линия обороны 269-го полка, которым командовал подполковник И.И. Капралов, оказалась далеко впереди наших порядков, да еще с оголенными флангами. Поэтому командир 10-й дивизии переместил подразделения этого полка на северо-западную окраину Сталинграда.

После выхода на новый рубеж 269-й полк оказался во второй линии обороны дивизии, обеспечивая резервную линию фронта по высоте 93.6– западным границам поселка «Красный Октябрь»— высоте 126.3– аэродромному поселку и высоте 112.5. На правом фланге, за боевыми порядками 42-й стрелковой бригады, оборону занимал 270-й полк. А на окраине местечка Дар-Гора вгрызался в землю третий батальон 270-го полка.

К вечеру третьего сентября передовые части немецко-фашистских войск появились перед оборонительными рубежами 272-го полка НКВД и Сталинградского военно-политического училища. Немцы сосредоточили в балке, севернее поселка Ежовка, до двухсот танков и крупные силы мотопехоты. И в три часа дня начали наступать вдоль шоссе Сталинград — Калач и севернее станции Садовая.

Только на боевые порядки третьего батальона 272-го полка двигалось свыше двадцати немецких танков, поддерживавших наступление двух батальонов пехоты. Примерно такими же силами были атакованы и курсанты СВПУ.

Мужество и отвагу проявили в этом бою воины-чекисты из третьего батальона. В течение дня они успешно отбили с десяток атак гитлеровцев, вынуждая их раз за разом с потерями откатываться к исходному рубежу. Однако к семи часам вечера около десятка танков и подразделения немецкой пехоты все же ворвались в район обороны батальона. Ему на помощь в контратаку поднялись бойцы фланговой и резервной рот и двинулись танки нашей 169-й бригады. И ситуацию удалось переломить. Враг был отброшен от нашей линии окопов, понеся ощутимые потери.

Иначе складывалась обстановка на правом фланге оборонительного района 272-го полка. Здесь противнику удалось вклиниться в наш рубеж обороны на одном из участков, который защищали курсанты СВПУ. Гитлеровцы смогли захватить здесь господствующую над окружающей местностью высоту 146.1.

В том бою дело не раз доходило до рукопашных схваток. Но подоспела рота наших автоматчиков из резерва командира полка, и совместной контратакой второго батальона и курсантов высоту удалось вернуть. Однако вечером немцы повторили массированную атаку и, не считаясь с потерями, вновь овладели высотой. За это они заплатили двумя десятками сожженных танков и гибелью нескольких сот солдат и офицеров.

К концу этого напряженного дня сводный батальон 91-го полка НКВД был придан 272-му полку с задачей организовать оборону станции Садовая. Но предварительно ему предстояло выбить немцев с высоты 146.1, откуда станция просматривалась как на ладони. И на рассвете следующего дня бойцы батальона, несмотря на сильнейший пулеметный огонь и минометный обстрел, внезапной атакой захватили высоту и приступили к укреплению отвоеванных позиций.

Едва рассвело, по всему фронту обороны 272-го полка с новой силой разгорелись ожесточенные бои. Перед передним краем третьего батальона появились тридцать семь танков противника с десантом на броне. На участок обороны одной только девятой роты двигались восемнадцать танков!

Противотанковая батарея полка подбила семь из них, но остальные на полной скорости ворвались в расположение роты. В этом бою бессмертный подвиг совершил комсорг полка младший политрук Дмитрий Яковлев. Когда вражеские танки утюжили наши окопы, он с двумя противотанковыми гранатами бросился под головную машину, взорвал себя, но вывел танк из строя. Воодушевленные подвигом комсомольского вожака, бойцы подразделения забросали вражеские машины гранатами и бутылками с горючей смесью и вынудили противника отступить.

Однако передышка была недолгой. После перегруппировки противник— двумя полками пехоты, при поддержке двенадцати танков— возобновил наступление в направлении злополучной высоты. Он сумел продвинуться в глубину обороны 272-го полка почти на километр.

Против вклинившихся подразделений противника бросились в контратаку сводный батальон 91-го полка НКВД, шестая рота и саперный взвод 272-го полка. Ответное наступление наших войск поддерживала артиллерия. И, несмотря на явное превосходство в силах, гитлеровцы попятились назад.

Только за два первых дня сентября бойцы 272-го восемь раз переходили в контратаки, неизменно вынуждая немцев отступать. Встретив упорное сопротивление чекистов, противник несколько дней активных действий не предпринимал.

В те начальные дни сентября фронтовой рубеж на северных и западных окраинах Сталинграда проходил через Рынок, сельскохозяйственную Опытную станцию, совхоз «Тракторизация», Гумрак и Верхнюю Ельшанку. В эти первые дни осени непосредственный боевой контакт с противником уже имели 272-й и 282-й полки. А 249-й, 270-й и 271-й только готовились к оборонительным боям.

Утром пятого сентября гитлеровцы вновь предприняли атаку на позиции второго батальона 272-го полка. Бой носил исключительно упорный и кровопролитный характер. Не считаясь с потерями, враг рвался вперед, но батальон позиции удержал.

Во второй половине дня, собрав несколько подразделений пехоты и танки в ударную группировку, противник вновь пошел в наступление. Он вклинился в нашу оборону и захватил Опытную станцию. По приказу командира полка второй батальон контратаковал вклинившегося врага. И, несмотря на меньшее число бойцов в своем составе и приданном ему сводном батальоне 91-го полка НКВД, второй батальон вновь сумел отбросить превосходящие силы немцев. А решающую роль в том бою сыграла отчаянная штыковая атака воинов-чекистов, перед которой фашисты дрогнули окончательно и в панике бежали.

Почти одновременно с этими неудавшимися наступлениями враг предпринял атаки на правый фланг 272-го полка, на стыке с отрядом курсантов СВПУ. Гитлеровцы смогли ненадолго вклиниться в оборону. Наша контратака последовала незамедлительно. В ней участвовали первый батальон 272-го полка, курсанты СВПУ, полковая разведка и резервная рота автоматчиков. Контратакующих поддержали мощным огнем 73-й отдельный бронепоезд войск НКВД и дивизионная артиллерия. Совместными усилиями наших атакующих подразделений положение полка, в который уж раз за те тревожные сутки, было восстановлено.

В этом бою героический поступок совершил рядовой роты автоматчиков Алексей Егорович Ващенко. Когда цепь наших контратакующих солдат залегла под разящим огнем гитлеровского пулемета, красноармеец Ващенко своей грудью закрыл амбразуру вражеского ДОТа.

К шестнадцати часам противник вновь перешел в наступление, но на этот раз по лощине реки Царица, стремясь овладеть южными скатами высоты 146.1. Основные усилия враг сосредоточил на участке обороны пятой роты второго батальона. Под напором значительно превосходящих сил противника подразделение начало отходить. Командир полка послал в контратаку роту автоматчиков, которая помогла отступавшему подразделению восстановить утраченные позиции.

Седьмого сентября, по распоряжению штаба фронта, до крайности ослабленный непрерывными боями 272-й полк передал свой участок обороны 914-му полку 244-й стрелковой дивизии и передислоцировался в район завода «Красный Октябрь».

На своем участке обороны 272-й стрелковый полк в полной мере выполнил поставленную задачу. Во взаимодействии со Сталинградским военно-политическим училищем, приданными и поддерживавшими огневыми средствами оборонявшиеся заставили топтаться на месте в течение пяти дней две пехотных и одну танковую дивизии немцев, пытавшихся первыми ворваться в Сталинград.

Чтобы усилить оборону западных окраин города, командир 10-й дивизии направил туда 270-й стрелковый полк, выведенный из подчинения начальника войск НКВД по охране тыла Сталинградского фронта. Полк занял оборону во втором эшелоне по городскому обводу «Г» — на втором, третьем и четвертом батальонных районах.

От центрального кладбища и далее, к реке Царица, были позиции первого батальона полка. Второй батальон получил задачу удерживать рубеж по линии местечко Даргора — дом НКВД. А центральную часть города и подходы к переправам через Волгу прикрывал третий батальон. Но вскоре по решению командования он был переброшен на оборону Мамаева кургана.

Накануне этих событий приказом командующего Юго-Восточным фронтом в распоряжение 10-й дивизии НКВД был передан 28-й отдельный отряд с собаками-истребителями танков. Это значительно усилило противотанковую оборону первого и второго батальонов 270-го полка.

Расчеты немцев пробиться к Сталинграду с западного направления не оправдались. И командование 6-й армии Вермахта начало наращивать силы для нанесения удара со стороны северо-западных окраин города. В то же время с юго-запада к Сталинграду подходила 4-я танковая армия гитлеровцев. Еще пятого сентября она захватила станцию Воропоново и стала развивать наступление на город через станцию Садовая, как раз на стыке 62-й и 64-й армий.

К тому времени северо-западную окраину Сталинграда начали занимать и готовиться к обороне подошедшие с внутреннего оборонительного обвода, изрядно потрепанные в боях части 62-й армии.

269-й полк 10-й дивизии оказался во втором эшелоне. В пять утра седьмого сентября авиация противника, налетая группами по сорок самолетов, начала методично бомбить наш передний край. Бомбежке подверглась балка Банная, где располагались штаб и резерв полка, досталось и позициям первого батальона. Бомбардировки не прекращались до восемнадцати часов.

В одиннадцать утра седьмого числа противник прорвал оборону войск 62-й армии в районе станции Гумрак и устремился в направлении Разгуляевки. К середине дня около полка гитлеровцев смогли приблизиться к обороне нашего 269-го. Противники оказались в пятистах метрах друг от друга. И боевое охранение открыло пулеметный и минометный огонь, не давая немцам поднять головы. На какое-то время продвижение неприятеля было остановлено.

В ночь на восьмое сентября командир полка выслал разведку в сторону Разгуляевки. Разведчики доложили, что обнаружено значительное количество живой силы и техники перед передним краем нашей обороны.

В шесть утра восьмого сентября против левого фланга третьего батальона, северо-западнее территории областной больницы, наблюдатели обнаружили танки и около батальона пехоты противника. Вскоре немцы открыли минометный огонь по боевому охранению и району обороны третьего батальона, а затем перешли в наступление. Однако огнем боевого охранения, бойцами третьего батальона и нашими танкистами, чьи машины были приданы для усиления позиций батальона, враг был остановлен.

Оборона 272-го и 269-го полков НКВД оказалась противнику не по зубам. И он, частью сил 14-й и 24-й танковых дивизий, перешел в наступление в направлении южных окраин Сталинграда. Линию обороны по рубежу Верхняя Ельшанка — Песчанка — Дубовка защищали бойцы 35-й гвардейской и 131-й стрелковой дивизий 62-й армии, очень ослабленные в предыдущих боях. В 131-й дивизии, например, к тому времени насчитывалось всего около двухсот активных штыков, в 35-й — лишь до батальона бойцов.

Тем же днем противник предпринял новое наступление, бросив на наши позиции почти сотню танков и пехотный полк. Враг двигался в направлении населенного пункта Воропоново, нацелившись на правый фланг 64-й армии: здесь держали фронт 138-я и 204-я стрелковые дивизии. А к ее левому флангу примыкали позиции 35-й гвардейской дивизии 62-й армии.

По приказу командующего 62-й армией 35-я дивизия отошла на городской оборонительный обвод. В результате противник появился перед передним краем обороны 271-го стрелкового полка 10-й дивизии НКВД в районе позиции второго батальона. С этого момента полк численностью чуть более двух тысяч бойцов и командиров вошел в непосредственное соприкосновение с противником, имеющим десятикратное превосходство в живой силе и средствах, не учитывая танки и самолеты.

В шесть утра восьмого сентября противник начал массированную бомбардировку переднего края обороны полка. Бомбежка продолжалась до двух дня, то есть почти восемь часов подряд!..

Не успели вражеские бомбардировщики скрыться из виду, как около батальона немецкой пехоты при поддержке сорока танков начали наступление, стараясь вклиниться в наши боевые порядки на стыке второго и третьего батальонов. Бой был долгим, но не принес немцам желаемого результата. И они отошли на исходный рубеж.

В этот день враг еще трижды предпринимал атаки на позиции полка, но неизменно с потерями откатывался назад. Отражать их помогали своим огнем из-за Волги гвардейские минометы 80-го полка и орудия 73-го бронепоезда войск НКВД.

На следующий день противнику все же удалось потеснить остатки 35-й гвардейской и 131-й стрелковых дивизий от Песчанки в направлении Горной Поляны. А вскоре их передовые подразделения вышли к Волге у поселка Купоросный. Развернув фронт на север, враг атаковал оголившийся левый фланг 271-го стрелкового полка.

При поддержке танков около батальона пехоты немцев вклинились в нашу оборону на стыке седьмой и восьмой рот и зашли к ним в тыл. Но снова выручили артиллеристы бронепоезда и 416-го истребительно-противотанкового полка.

Когда по распоряжению командира полка на помощь батальону подоспела резервная рота автоматчиков, подразделение поднялось в контратаку, в результате которой вклинившийся противник был частично уничтожен, а уцелевшие гитлеровцы обращены в бегство.

В этот же день, восьмого сентября, около четырнадцати тридцати немцы вновь перешли в наступление, но теперь — на левом фланге 271-го полка. Им удалось охватить полукольцом несколько наших частей. Но, во взаимодействии с артиллерией соседей и поддержанные огнем бронепоезда, наши подразделения вырвались из готового сомкнуться вражеского окружения.

Немцы еще трижды за этот день предпринимали атаки на оборону второго батальона, но каждый раз с потерями откатывались назад. Тем не менее, отдельные группы гитлеровцев смогли закрепиться в непосредственной близости от наших позиций.

К шестнадцати часам первый батальон 271-го полка НКВД, находившийся в резерве командира 10-й дивизии, выдвинулся на правый фланг полка и, совместно с резервом второго батальона, контратаковал противника. После трехчасового боя, доходившего до рукопашных схваток, враг был уничтожен. Угроза его прорыва в тыл батальона была ликвидирована.

Десятого сентября немцы перешли в наступление силами 24-й танковой, 94-й пехотной и 29-й механизированной дивизий на полосе фронта от Песчанки до Верхней Ельшанки. Потеснив к югу нашу 36-ю стрелковую дивизию 64-й армии, а также измотанные боями и понесшие большие потери части 35-й гвардейской и 131-й стрелковой дивизий, противник вышел основными силами 29-й механизированной дивизии к Волге в районе Купоросного и захватил местечко под названием «Сад Лапшина».

Положение наших войск серьезно ухудшилось. Так 270-й полк 10-й дивизии был вынужден теперь частью своих сил занять оборону почти в центре самого Сталинграда. На новых позициях подразделения полка в течение семи суток спешно создавали оборонительные рубежи.

Десятого сентября вражеская авиация бомбила наши позиции в течение всего дня. Больше всего досталось подразделениям 271-го полка, располагавшегося вдоль берега Волги. Почти сразу после последнего налета на наши позиции двинулись цепи гитлеровской пехоты, численностью до батальона. Впереди наступающих подразделений гитлеровцев двигались танки.

Главный удар атакующих был направлен на стык флангов второго и третьего батальонов, в направлении западной окраины поселка Купоросный. Атаку и на этот раз удалось отбить, благодаря мощной огневой поддержке бронепоезда и 85-го артиллерийского полка Резерва Главного Командования.

Но противник не унимался. Он еще трижды предпринимал атаки. Около шести вечера два батальона пехоты немцев, как всегда поддержанные танками, атаковали левый фланг 271-го полка. Одновременно около двух рот гитлеровцев пыталась пробиться к позициям седьмой роты со стороны балки Купоросной. По атакующему противнику ударили огневыми залпами «Катюши» — гвардейские минометы 80-го полка. К обстрелу наступающего врага присоединились и четыре уцелевших орудия 416-го истребительно-противотанкового полка.

Однако, несмотря на поддержку огнем, седьмая рота оказалась в окружении. Высланные на помощь рота первого батальона и небольшие группы бойцов из соседних подразделений пробиться к окруженным не смогли. Седьмая рота почти вся погибла, но со своих позиций не ушла. Лишь глубокой ночью смогли выйти из окружения тринадцать уцелевших бойцов, вынесших на себе тяжелораненых.

В боевых действиях этого дня немцы захватили кожевенный и купоросный заводы и южную часть поселка Купоросный.

Командиру 271-го полка было приказано восстановить прежнее положение— во что бы то ни стало выбить немцев из Купоросного. Разведка полка установила, что в поселке находятся свыше батальона пехоты противника и бронетехника.

В ночь на одиннадцатое сентября нашей реактивной артиллерией был массированно обработан передний край обороны немцев. Едва обстрел закончился, в наступление пошел первый батальон 271-го полка. В результате хорошо подготовленной и неожиданной для немцев атаки задача была выполнена: поселок вновь перешел в наши руки.

Одиннадцатого сентября подразделения 271-го полка занимали оборону совместно со сводным полком 35-й гвардейской дивизии вдоль берега Волги, по южной окраине поселка Купоросный. Они держали рубеж по южным скатам балки Купоросная и линии железной дороги — до завода Куйбышева. Дальше позиции полка проходили по окраинам поселков Войков, Ельшанка и вдоль пригорода Минина.

В половине одиннадцатого утра гитлеровцы, после бомбовых ударов и артиллерийской подготовки, бросили в наступление свыше батальона пехоты, поддержанной танками. Удар был направлен на южные окраины поселков Купоросный и Войков. Бой длился два часа. Немцы были остановлены. Помогли точные удары нашей поддерживающей артиллерии и умело организованный огонь обороняющихся подразделений. Понеся значительные потери, фашисты бежали с поля боя.

Однако уже через полтора часа, проведя еще одну артподготовку, противник вновь предпринял атаку в направлении поселка Войков. На этот раз гитлеровцы сумели захватить его.

Наши восьмая и девятая роты третьего батальона стали отходить небольшими группами на западную окраину поселка Купоросный и юго-западную— Ельшанки. Но потеснить нас дальше немцы в тот день не смогли.

Тем временем на рубеж обороны 271-го полка отошли двести семьдесят шесть бойцов сводного полка 35-й гвардейской дивизии и триста уцелевших солдат 10-й стрелковой бригады.

Эти подразделения помогли укрепить оборону на участке восточнее станции Садовая и передовую линию вдоль железнодорожного полотна. Приказом командующего 62-й армией 271-й полк был подчинен командиру 35-й гвардейской дивизии, совместно с которой в течение двух суток вел боевые действия почти в окружении, до тех пор, пока не был получен приказ об отходе на новый рубеж обороны.

Двенадцатого сентября на южной окраине Ворошиловского района Сталинграда в схватке с противником особо отличились пятая и шестая роты 270-го стрелкового полка 10-й дивизии НКВД.

Ожесточенно сражались с гитлеровцами и солдаты 244-й стрелковой дивизии… Немцы наступали со стороны станции Садовая, вдоль железнодорожного полотна, Здесь им удалось выйти в тыл 911-му стрелковому полку, который занимал позиции в районе кладбища и высоты 112,5. Возникла новая угроза окружения подразделений полка. Тогда бойцы соседнего, 270-го полка НКВД, внезапной контратакой во фланг наступающему противнику сорвали его замыслы, вынудив бежать с поля боя. В той схватке гитлеровцы потеряли множество своих солдат.

Северо-западные окраины Сталинграда оборонял 269-й полк 10-й дивизии. В начале второй декады сентября полковая разведка донесла, что противник готовится к наступлению именно на этом направлении. И позиции 269-го были усилены подразделениями 272-го полка, выходившими из района Опытной станции, а также третьим батальоном 270-го, до этого находившимся в резерве дивизии.

В тот же день, двенадцатого, совместным распоряжением руководства Юго-Восточного и Сталинградского фронтов 10-я дивизия НКВД была подчинена командующему 62-й армией.

В ночь на тринадцатое противник активизировал боевые действия против 269-го полка. Вначале немцы вели только разведку и непрерывно беспокоили огнем, желая, видимо, выявить наши огневые точки. С этой же целью, откровенно провоцируя, пехота и техника противника маневрировали перед нашим фронтом, но атаковать не пытались.

А с наступлением сумерек немцы предприняли попытку захватить высоту. 154.8. Но наше боевое охранение вовремя обнаружило приближение врага и встретило его дружным пулеметно — ружейным огнем. Немцы отступили, но не успокоились.

По всему чувствовалось, что враг готовится к новому штурму Сталинграда. И с утра тринадцатого сентября, после продолжительных авиационной и артиллерийской подготовок, наступление началось.

Еще на рассвете, около пяти утра гитлеровцы обрушили шквал снарядов на боевое охранение и позиции третьего батальона, Досталось и первому батальону, и тыловым подразделениям 269-го полка. Массированным налетам и артобстрелу подвергся и Мамаев курган. Самолеты Люфтваффе не прекращали свою смертельную работу почти до десяти утра.

Враг выдвинулся двумя мощными армейскими группами. Одна, в составе которой находились 295-я, 71-я и 94-я пехотные дивизии, при поддержке около ста танков 24-й танковой дивизии двигалась от поселка Разгуляевка в направлении центра города. Вторая, включавшая 29-ю моторизованную и 14-ю танковую дивизии, с двумястами пятьюдесятью танками, наступала со стороны Ельшанки.

Положение наших войск ухудшалось с каждым часом. К концу дня первая немецкая группировка оттеснила нашу 6-ю гвардейскую танковую бригаду 23-го танкового корпуса к заводам «Красный Октябрь» и «Баррикады» и захватила высоту 126.3, авиа городок и больницу. Вторая группировка прорвалась к территории МТС — восточнее станции Садовая и вышла к западным окраинам пригорода Минина.

До тридцати танков противника при поддержке пехоты наступали на передний край третьего батальона. Атака велась узким клином в направлении девятой роты. Потеряв десяток танков и несколько сотен солдат и офицеров, враг все-таки прорвался в район обороны третьего батальона. Чтобы не оказаться в окружении, подразделение начало отходить на левый фланг второго батальона. В результате авиа городок был оставлен противнику.

Около четырнадцати часов немцы предприняли наступление и на боевые порядки второго батальона. Ему в поддержку была выслана рота автоматчиков из резерва полка. Успешно отразил наступление противника этим днем и первый батальон 269-го стрелкового полка.

Под натиском превосходящих сил гитлеровцев, рвавшихся к южным окраинам Сталинграда, подразделения 271-го стрелкового полка НКВД, совместно с уцелевшими бойцами 244-й стрелковой дивизии, вынуждены были отойти с занимаемых рубежей. Второй батальон полка, вместе с поредевшими в боях подразделениями 35-й гвардейской стрелковой дивизии, продолжал удерживать позиции на юго-восточных окраинах города, в районе Нижней Ельшанки.

271-й полк потерял значительную часть своего состава. И его ослабленные и разрозненные подразделения были подчинены командованию 131-й стрелковой дивизии, совместно с которой бойцы-чекисты стойко отражали почти непрерывные атаки гитлеровцев вплоть до пятнадцатого сентября.

Все того же тринадцатого числа под бомбовые и артиллерийские удары немцев попали и позиции первого батальона 270-го полка НКВД. По его боевым порядкам, примыкавшим к левому флангу 269-го стрелкового полка, враг наносил удары в течение всего дня. К семнадцати часам противник захватил высоту 112.5, которую обороняла восьмая рота 269-го стрелкового полка.

И тогда, чтобы поддержать соседей, командир 270-го полка организовал контратаку. При поддержке огня гвардейских минометов вторая и третья роты 270-го полка смогли к исходу дня снова овладеть важной высотой. Теперь фланг второго батальон 270-го полка вновь был сомкнут с позициями третьего батальона 269-го полка НКВД.

Находившийся в резерве 272-й полк, который пополнили рабочие заводов Сталинграда, по приказу командира 10-й дивизии, поздним вечером тринадцатого сентября занял оборону на стыке 270-го и 269-го стрелковых полков. Утром следующего дня ему предстояло, вместе с рядом других подразделений, контратаковать противника, прорвавшегося накануне на левом фланге 269-го полка.

Этому решению предшествовали следующие события. Командующий Юго-Восточным фронтом, обеспокоенный активными действиями гитлеровцев в начале второй декады сентября, поставил перед командованием 62-й армии задачу: выбить противника со всех участков, где немцам удалось вклиниться в нашу оборону.

И командарм принял решение контратаковать немцев в ночь с тринадцатого на четырнадцатое. В этом нашем наступлении были задействованы не только 272-й полк, но и силы 38-й мотострелковой бригады, сводный полк 399-й стрелковой дивизии и частично подразделения 269-го и 270-го полков НКВД. Войскам предстояло вернуть утерянные несколько дней назад железнодорожный разъезд Разгуляевка, высоту 153.7 и больницу.

Бойцам-чекистам 272-го полка ставилась задача: атаковать неприятеля на участке, начинавшемся от высоты 112.5 и далее— в направлении высот 126.3 и 144.3, что располагались южнее Разгуляевки. Безопасность правого фланга наступающего 272-го полка должен был обеспечить сосед — 269-й полк. Командующему артиллерией 62-й армии генерал-майору Пожарскому было поручено осуществлять общее руководство наступлением.

Но, как показали последующие события, решение о наступлении оказалось крайне непродуманным. И это сказалось на действиях войск уже с первых минут боя. Силы наших частей были истощены. В 38-й мотострелковой бригаде насчитывалось всего около девятисот человек. Сводный полк 399-й стрелковой дивизии имел в своем составе еще меньше активных штыков — семьсот шестьдесят два бойца.

К тому же накануне этот полк был вынужден совершить длительный марш по разрушенному городу. На отдых и подготовку к бою у бойцов оказалось всего три часа ночного времени. Да и наступать им пришлось по совершенно незнакомой местности. В результате наступление стало провальным с первых минут боя и обернулось для нас неоправданно высокими потерями.

Ровно в три часа ночи четырнадцатого сентября поддерживающая наступление артиллерия начала огневую обработку фашистских позиций. Она длилась всего полчаса. И сразу наши наступающие части двинулись вперед.

38-я мотострелковая бригада наступала в стыке между 269-м и 270-м полками НКВД. Но она почти сразу остановилась из-за сильного огня противника, тем самым оголив фланги своих соседей, продолжавших продвигаться вперед.

Уже в самом начале контратаки, в начале шестого утра под сильнейший заградительный огонь врага попал сводный полк 399-й стрелковой дивизии, наступавший на фланге 272-го полка. Его бойцы тоже не смогли выдержать массированного огня противника. Они вначале залегли, а потом начали отходить.

В центре боевого порядка атакующих частей остались лишь два батальона 272-го полка НКВД. Его второй батальон смог достичь окраин аэродромного поселка. Но из-за жесточайшего артиллерийского и минометного обстрела вынужден был остановиться.

Для наращивания усилий командир полка подключил к атаке третий батальон, свой резерв. Но к половине седьмого утра немцы возобновили авиаудары по нашим позициям и по боевым порядкам подразделений, готовым продолжить атаку. В каждом налете участвовало до полусотни гитлеровских бомбардировщиков!

А в девять утра немцы начали ответную атаку. Около полка гитлеровских пехотинцев при поддержке двенадцати танков перешли в наступление на боевые порядки 272-го полка. И наши подразделения были вынуждены отходить.

Чтоб не оголять фланги, по приказу командира дивизии стали отходить также подразделения 269-го и 270-го полков. Вернувшись на исходные рубежи, наши части вели оборонительные бои с переменным успехом вплоть до шестнадцатого сентября.

К тому времени 38-я мотострелковая бригада, из-за больших потерь во время контрнаступления, не смогла удержать даже те позиции, которые она занимала до недавнего времени. Именно на ее участке враг смог прорваться и оказался в тылу подразделений 270-го и 272-го полков НКВД, которые тогда занимали линию обороны по улице Медведицкой. В итоге гитлеровцы вышли к городскому железнодорожному вокзалу.

Вероятно, воодушевленный успехом противник, поднакопив силы для удара, в двенадцать часов начал новое наступление. Силами шести батальонов, при неизменной танковой поддержке, гитлеровцы двинулись на наши позиции со стороны Исторического вала. Острие их атаки было направлено на стык флангов первого и второго батальонов 269-го полка НКВД.

Однако хорошо организованным огнем нашей обороны немцев удалось остановить. Но ненадолго. Около шестнадцати часов начались массированные бомбежки наших позиций с воздуха. Едва прекратились бомбардировки, на подразделения 10-й дивизии полезли вражеские танки и пехота.

Гитлеровцам удалось несколько продвинуться, но в засаженной фруктовыми деревьями лощине немцы были остановлены огнем подразделений 269-го полка и начали окапываться. Намерения врага прорваться еще дальше— в направлении завода «Красный Октябрь» — были пресечены. К исходу этого напряженного и драматичного боевого дня 269-й полк все еще удерживал свои позиции.

В ночь с четырнадцатого на пятнадцатое в Сталинград должна была переправиться 13-я гвардейская стрелковая дивизия. С ее подходом командование планировало разделить город на две зоны обороны. Гвардейцы должны были защищать с четвертого по десятый батальонные районы Сталинграда, завод «Баррикады», аэродром и военный городок. А 10-я дивизия внутренних войск НКВД брала под контроль третий, одиннадцатый, двенадцатый и тринадцатый батальонные районы обороны.

Однако сложная военная обстановка внесла в этот план кардинальные изменения. 13-й гвардейской дивизии, едва она переправилась на правый берег, пришлось сразу втянуться в уличные бои. И 10-я дивизия НКВД не могла ничем ей помочь, так как продолжала сама оставаться разобщенной по разным частям города.

Исходя, вероятно, из того, что в распоряжении командира 10-й дивизии находились около полутора тысяч человек из вооруженной охраны заводов и других важных городских объектов, командующий 62-й армией отдал распоряжение создать в центре Сталинграда сеть опорных пунктов с гарнизонами по пятьдесят-сто бойцов, используя наиболее прочные здания. Ставилась задача удерживать эти объекты до подхода свежих армейских подразделений.

Но еще днем того же четырнадцатого сентября около батальона немецких автоматчиков с тремя танками поддержки захватили Мамаев курган, находившийся в тылу 269-го стрелкового полка НКВД. Хорошо, что из этой зоны еще ночью перебазировался в район реки Царица командный пункт 62-й армии.

Знаменитая теперь на весь мир высота 102.0 оставалась какое-то время без войскового прикрытия. Очистить от врага Мамаева кургана поручили роте автоматчиков 269-го полка и сводной роте 416-го стрелкового полка 112-й стрелковой дивизии. В поддержку им выделили два танка. И хотя силы контратакующих были скромны, они очистили Мамаев курган от немцев уже к шести часам вечера. Охранять стратегически важную высоту остались бойцы 416-го стрелкового полка.

Противник, однако, не смирился с потерей господствующей над Сталинградом высоты. Сосредоточив более значительные силы, враг вновь атаковал Мамаев курган. На усиление обороняющихся подразделений с территории шестого батальонного района обороны была направлена часть гарнизона 270-го полка.

Это происходило все тем же днем — четырнадцатого сентября, которому суждено было войти в героическую историю Сталинградской битвы, как одному из самых критических дней обороны.

Враг бросил тогда на город семь лучших своих дивизий, до пятисот танков. Наступающих гитлеровцев поддерживали несколько сотен самолетов и около полутора тысяч орудий и минометов. Особенно ожесточенные бои развернулись тем днем в районе самого Мамаева кургана, по обоим берегам реки Царица, в районе элеватора и на западных окраинах населенного пункта Верхняя Ельшанка.

Во второй половине дня враг все же прорвался на улицы города с нескольких направлений — со стороны авиа городка, по берегу реки Царица, через окраины района Дар-Гора и от поселка Ельшанка, захваченного немцами накануне.

К четырнадцати часам три десятка гитлеровцев приблизились к оборонительным позициям пограничников, охранявших подходы к переправам, на сто пятьдесят метров. Защитники открыли огонь. Потеряв почти треть убитыми, немцы отползли в развалины. До сумерек фашисты предпринимали еще несколько попыток, но, неся новые потери, отступали.

Так, в шестнадцать часов еще одна группа немецких автоматчиков, имея на вооружении противотанковое ружье и крупнокалиберный пулемет, попыталась приблизиться к переправе № 2. Их тоже вынудили отступить.

Тогда фашисты, отступив к развалинам прибрежных домов, стали методично обстреливать пограничников и переправочные средства. Ситуацию изменила подошедшая на подмогу резервная рота 79-го пограничного полка. Она сходу начала обстреливать из крупнокалиберных пулеметов и минометов гитлеровцев, засевших в развалинах. Однако полностью подавить огонь противника не удалось.

В ходе уличных боев гитлеровцы прорвались вдоль реки Царица к Волге. Этим они отрезали от центра города большой Ворошиловский район, где продолжали сражаться с врагом, оказавшиеся почти в полном окружении, наша 42-я отдельная стрелковая бригада и остатки 271-го полка НКВД.

К семнадцати часам вражеские автоматчики прорвались к железной дороге и захватили вокзал «Сталинград-1». В это же время отдельные группы противника овладели несколькими домами и зданием Госбанка. Превратив их в свои новые опорные пункты, немцы теперь могли обстреливать из пулеметов и автоматов довольно большой участок берега Волги и даже центральные переправы.

Эти переправы через Волгу обороняли пограничники. Три причала переправы № 1 защищали бойцы застав второго батальона 79-го пограничного полка войск НКВД. Два причала переправы № 2 находились под надзором девятой заставы. Еще один причал переправы № 1 охраняло отделение шестой заставы. Это же подразделение выполняло задачи войскового заграждения на правом берегу Волги.

Для усиления обороны переправ в районах, близких к береговой линии, — на территории пивзавода, мельницы и домов специалистов — заняли позиции восемьдесят бойцов сводного отряда из числа сотрудников областного управления НКВД и милиции. Вскоре к чекистам присоединились еще две группы бойцов, сформированные из командного состава и охранников штаба 62-й армии. Группы были усилены несколькими танками.

От командования 13-й гвардейской стрелковой дивизии к пограничникам прибыл связной офицер. Он сообщил командиру второго батальона 79-го пограничного полка, что с наступлением темноты начнут переправу через Волгу наши свежие войсковые подразделения, и просил обеспечить их безопасность.

Желая дополнительно обезопасить переправу войск, комиссар батальона, старший политрук Дукин, по личной инициативе принял решение атаковать противника небольшой группой пограничников из числа защитников переправы № 1. Он рассчитывал выбить немцев из развалин. Но враг успел получить к тому времени подкрепление. И уничтожить его не удалось.

Тогда пограничники, максимально приблизившись к укрытиям противника, забросали его гранатами. Этим им удалось значительно снизить на некоторое время интенсивность стрельбы по переправочным средствам на Волге.

В двенадцатом часу ночи на правый берег высадился, наконец, первый батальон 13-й гвардейской дивизии, который сразу же был направлен на уничтожение немцев, укрывшихся в разбитых домах. Вместе с гвардейцами активное участие в ликвидации очагов сопротивления противника, принимали и пограничники, оборонявшие переправы.

Военные историки потом справедливо отметят, что в тот памятный для всех защитников Сталинграда день— четырнадцатого сентября — оборона города висела на волоске. Но выстояла!

Лишь в четыре утра пятнадцатого сентября, с подходом свежих частей нашей регулярной армии, по приказу начальника войск НКВД по охране тыла Юго-Западного фронта бойцы застав 79-го пограничного полка прекратили боевые действия и были переправлены на левый берег Волги для несения службы войскового заграждения.

До середины сентября части 10-й стрелковой дивизии НКВД находились в оперативном подчинении 62-й армии, Они по-прежнему вели бои в составе соединений Красной Армии на различных участках обороны Сталинграда.

С утра пятнадцатого числа противник предпринял новое массированное наступление на город. Враг двигался с двух направлений. 14-я и 24-я танковые дивизии немцев атаковали левое крыло 62-й армии на участке от пригорода Минина до поселка Купоросный. Вторая группа гитлеровцев, в составе 295-й и 71-й пехотных дивизий, усиленных танками, нанесла удар по центральным позициям 62-й армии в районах железнодорожного вокзала «Сталинград-1» и Мамаева кургана.

На севере Сталинграда держал позиции 282-й стрелковый полк, входивший в состав 124-й отдельной стрелковой бригады. На западном направлении оборонялся 269-й полк, который был подчинен командованию 137-й танковой бригады. 272-й полк вел боевые действия в тесном контакте с 13-й гвардейской дивизией в центральной части города. На юге Сталинграда вместе с 35-й гвардейской дивизией принимал участие в постоянных боях 271-й полк. Батальоны еще одного полка 10-й дивизии — 270-го занимали оборону в различных частях города и подчинялись командиру 280-й стрелковой армейской дивизии.

Гитлеровцы атаковали почти непрерывно. И во второй половине дня пятнадцатого сентября личный состав 272-го полка и первого батальона 270-го полка оказался в полном окружении. Чтобы разблокировать вражеское кольцо, командир 10-й дивизии развернул правый фланг 270-го полка и его третью роту, находившиеся во втором эшелоне, фронтом на север. Задача — пресечь попытки немцев расширить коридор, по которому они почти вышел к центру Сталинграда.

К концу дня противник прорвался еще и на стыке 271-го полка и 244-й стрелковой дивизии, вышел к элеватору и начал продвигаться к реке Царица и центру города. Весь день шестая рота 270-го полка НКВД вела бой в окружении немцев, все-таки прорвавшихся на правом фланге 244-й дивизии.

Из состава бойцов и командиров охраны штаба 10-й дивизии была сформирована рота в семьдесят человек. Вместе с батареей противотанковых орудий рота заняла оборону по улице Баррикадной. Сначала на этих позициях, затем в районе элеватора подразделение сдерживало наступающих гитлеровцев.

Тяжелые, непрерывные бои вел 269-й полк, удерживая пятый и южную часть четвертого батальонных районов обороны. Третий батальон 270-го стрелкового полка НКВД был снят с охраны шестого батальонного района и передислоцирован на левый берег реки Царица, чтобы не допустить продвижения новых групп противника в направлении центра города.

Еще четырнадцатого числа 272-й полк правым флангом занимал оборону у вокзала. Его позиции тогда проходили вдоль железнодорожного полотна до моста через реку Царицу. Аза мостом занимал оборону первый батальон 270-го полка.

271-му полку пока удавалось сохранять за собой контроль над территорией элеватора, железнодорожным переездом и консервным заводом. Остатки 35-й гвардейской стрелковой дивизии и подразделений 271-го, даже окруженные врагом с трех сторон, отчаянно сопротивлялись, не позволяя немцам безнаказанно появляться на подконтрольном участке берега Волги.

Каждый день героической сталинградской эпопеи рождал примеры беззаветной воинской стойкости и отваги. Всего восемнадцать автоматчиков 271-го полка, вместе с горсткой бойцов из 35-й гвардейской стрелковой дивизии, в течение трех суток вели неравный бой с превосходящими силами противника за элеватор, уничтожив за это время свыше сотни вражеских солдат и офицеров.

В ночь на пятнадцатое сентября немцы вновь попытались высадиться на левый берег Волги. Тихо, без неизменных бомбовых ударов и артиллерийской подготовки около батальона гитлеровских десантников на плотах, в полной темноте попытались приблизиться к станции Паромная.

Десант был замечен своевременно. И две наши стрелковые роты 56-го полка войск НКВД, которые охраняли железнодорожные сооружения и саму переправу, внезапно для врага открыл плотный ружейно-пулеметный огонь. И замысел немцев— захватить причал паромной переправы— вновь оказался сорванным.

После неоднократных попыток врага добраться до левого берега Волги, командир 10-й дивизии вывел третью роту 56-го полка НКВД из состава 282-го и в ночь на шестнадцатое число переправил подразделение на усиление обороны станции Паромная.

Кроме того берег Волги в обе стороны от причальных ряжей и подходы к ним со стороны реки были срочно заминированы. Меры предосторожности диктовались обстановкой. Имелись разведывательные данные, что гитлеровцы не отказались от намерений переправиться на левый берег.

Однако других попыток подобного рода противник больше не предпринимал. И даже не наносил по причалам переправы бомбовых ударов, не было и артиллерийских огневых налетов. Можно полагать, немцы до последнего момента не теряли надежды использовать глубоководные причалы станции Паромная для массовой переброски своих войск на левый берег Волги. Конечно, лишь в случае удачного исхода сражения за Сталинград. Но судьба им такого шанса не подарит. А пока…

Шестнадцатого сентября бои разгорались с нарастающим напряжением. Особенно в районах Мамаева кургана, вокзала «Сталинград-1» и элеватора. В этих боях, несмотря на тяжелые потери, понесенные в предыдущих сражениях, приняли участие подразделения 270-го и 272-го полков НКВД.

К концу дня удалось, наконец, вывести из окружения части 272-го полка. Ими сразу же были усилены наши позиции в районе вокзала, у железнодорожного моста и по берегу Царицы — до Волги. Дальше наша передовая проходила по улице Ленина и Площади павших борцов. В полку к тому времени оставалось всего… сто пятнадцать человек! Но даже в таком ослабленном составе полк удерживал свои позиции еще почти неделю, вплоть до двадцатого сентября.

Не легче складывалась обстановка и на участке 270-го полка. Еще в начале седьмого утра шестнадцатого числа на его боевые порядки двинулись цепи гитлеровской пехоты. Они шли из района высоты 112.5 в направлении старой церкви и больницы. По существу, — на тылы полка. Одновременно со стороны вокзала «Сталинград-1» противник повел наступление вдоль железнодорожного полотна, явно надеясь захватить мост через реку Царица. Силы фашистов намного превосходили наши. И мост на некоторое время перешел в руки врага.

Но к концу дня командир 10-й дивизии отдал приказ 270-му полку вновь овладеть мостом и повести наступление в направлении станции «Сталинград-2» и элеватора. К мосту выдвинулись две роты первого батальона. И удача на этот раз была на стороне наших бойцов. Уже в сумерках внезапной для врага атакой батальон успешно овладел мостом, вышел на правый берег реки Царица и там занял оборону до стыка с 272-м полком.

К двадцати трем часам от командующего 62-й армией поступил приказ 270-му полку НКВД закрепиться на достигнутом рубеже. Этим же распоряжением полк теперь подчинялся командиру 244-й стрелковой дивизии. Надо отметить, что в 270-м полку на тот момент имелось всего двести пять человек.

На следующее утро, семнадцатого сентября противник начал наступать из района военно-политического училища, кладбища, местечка Дар-Гора и дальше— вдоль правого берега реки Царица и железной дороги. К шести вечера немецкие танки и пехота вышли к территории больницы и к трамвайной линии.

Командные пункты 10-й дивизии и 270-го полка НКВД, а также их тылы оказались в окружении. С двенадцати дня до семи вечера подразделения полка находились под непрерывным обстрелом немцев. Ближе к сумеркам командир 244-й стрелковой дивизии приказал 270-у полку отойти на линию железнодорожного полотна и занять оборону в разрыве между 1345-м и 94-м полками дивизии. Теперь чекисты занимали передовую от виадука — справа, до моста через реку Царица — слева. И еще чуть дальше — около двухсот метров по левому берегу.

Бои в этот период носили исключительно ожесточенный характер, с применением ручных гранат с обеих сторон. Дело часто доходило до рукопашных схваток. Оборона железнодорожного моста через Царицу была возложена на первую роту 91-го полка, который и в обычное время охранял железнодорожные сооружения.

Немцы, не имея возможности для массового применения войск в стесненных условиях городских улиц, перешли к тактике продвижения вперед небольшими подразделениями и группами, без использования бомбардировок и огневых налетов артиллерии.

В течение всего дня семнадцатого сентября остатки 270-го и 272-го стрелковых полков, совместно с ротой 91-го полка НКВД, отбили несколько таких локальных атак. К концу дня немцы вновь предприняли наступление на железнодорожный мост. Сначала выборочно поработали их авиация и артиллерия, а затем около восьмидесяти фашистских автоматчиков и несколько их танков двинулись к мосту.

Нашим бойцам удалось пресечь и эту попытку. Но, чтобы больше не испытывать судьбу, командование решило мост взорвать. И этой же ночью саперы 244-й дивизии его уничтожили. А рота 91-го полка НКВД, охранявшая железнодорожную переправу, была снята с оборонительных позиций и отправлена на другой участок обороны.

Гитлеровцы, надеясь на близкую развязку, словно сорвались с цепи. Несмотря на ожесточенное сопротивление наших войск, они стремились быстрее овладеть всем городом. В тот же день, семнадцатого сентября, противник смял правый фланг 42-й стрелковой бригады и вышел ей в тыл. По приказу командующего 62-й армией бригада отошла с занимаемых позиций и заняла оборону по линии зоосад — левый берег реки Царица — район тоннеля.

Всего через сутки после этих событий, восемнадцатого сентября, после ожесточенной артиллерийской подготовки противник вновь перешел в наступление. На этот раз — по всему фронту.

И тут произошло непредвиденное. 1345-й стрелковый полк 244-й дивизии, не предупредив соседей — второй батальон и четвертую роту 270-го полка, — отошел с занимаемых позиций, тем самым оголив их правый фланг. Противник не замедлил этим воспользоваться и, атаковав с фланга подразделения полка НКВД, оказался в их тылу.

В результате личные составы первого и второго батальонов понесли тяжелые потери. По приказу командира 270-го полка подразделения развернулись флангами, перегруппировались и контратакой на узком отрезке передовой линии частично восстановили утраченное положение.

Но следом стали отходить части 42-й стрелковой бригады. И немцы, численностью почти до полка, из состава 71-й пехотной дивизии Вермахта, при поддержке танков ринулись в образовавшийся прорыв, на стык позиций бригады и 272-го полка. Однако немцев остановил прицельный огонь нашей поддерживающей артиллерии. И во взаимодействии с обороняющимися подразделениями атака была отбита.

На исходе дня немцы вновь предприняли массированную атаку. Им удалось прорвать оборону полка на левом фланге и овладеть зоной взорванного моста. Но в это же время 92-я стрелковая бригада вела встречное успешное наступление по Рабоче-крестьянской улице. Она выбила гитлеровцев из захваченного ими вокзала «Сталинград-2» и пробилась к элеватору.

В результате удалось вывести из окружения подразделения 42-й отдельной стрелковой бригады и часть сил 271-го полка НКВД. Однако удержаться на достигнутых рубежах бригада не смогла. Слишком были истощены ее людские ресурсы.

Напряженная обстановка сложилась к тому времени и на участке 34-го гвардейского стрелкового полка 13-й гвардейской дивизии, оборонявшей прилегавшую к домам специалистов местность.

Немцы вели атаки силами, значительно превосходившими наши. Во избежание прорыва гитлеровцев к Волге и переправам, гвардейцы были усилены двумя ротами 178-го полка войск НКВД. Кроме того, решением командира 10-й дивизии 34-у гвардейскому полку передавалась еще и сводная рота того же 178-го полка.

Поздним вечером восемнадцатого сентября 271-й полк получил приказ выйти из боя. Однако командир 35-й гвардейской дивизии вынужден был задержать полк чекистов на передовой — в связи с очередной атакой противника в полосе совместной обороны.

Только в полночь, предельно обескровленный, 271-й полк, в составе которого оставалось всего несколько десятков человек, был, наконец, выведен из боя и переправлен на левый берег Волги для отдыха и пополнения личного состава.

А на правом берегу все еще оставались изрядно потрепанные затяжными боями 270-й и 272-й полки НКВД. На рассвете следующего дня сводный батальон из личного состава двух этих полков уже вновь участвовал в наступлении на позиции немцев в районе взорванного железнодорожного моста.

Без артиллерийской поддержки, ценой больших усилий и потерь развалины моста были захвачены. Но закрепиться на объекте подразделение не смогло, отступив на исходный рубеж. Наконец, командование дивизии получило возможность вывести 270-й из боя. К тому моменту полк насчитывал всего сто семь бойцов. Эти остатки полка и переправили на левый берег Волги на отдых и переформирование.

Но в Сталинграде продолжал держать оборону и отражать атаки гитлеровской 71-й пехотной дивизии наш 272-й полк чекистов. Он, как и переправленные на левый берег остатки подразделений 270-го, тоже потерял значительную часть личного состава. Немцы же, напротив, наступали двумя полнокровными пехотными полками, как всегда подкрепленные большим количеством бронетехники.

Боевые действия полка НКВД поддерживали дивизион 266-го пушечного артполка, 80-й полк гвардейских минометов и рота тяжелых минометов, сформированная из рабочих завода «Красный Октябрь». Несмотря на огромное преимущество гитлеровцев в живой силе и технике атаки удавалось отбивать.

Командование Юго-Восточным фронтом, пытаясь добиться перелома в ситуации, бросало вконец измотанные войска во все новые контратаки. Так, согласно его приказам № 00122 и № 151 от восемнадцатого сентября, частям 13-й гвардейской стрелковой дивизии предписывалось перейти в наступление и очистить от немцев центр города. Стремление это было изначально неосуществимо, что и показали последующие события.

Выполняя те приказы, в бой пошли 34-й гвардейский полк совместно со сводной ротой 178-го полка НКВД. Значительного успеха наступавшие добиться не смогли. К примеру, сводная рота 178-го полка продвинулась вперед лишь на двести метров. Встретив упорное сопротивление противника, она по приказу командира 34-го полка начала закрепляться на достигнутом рубеже.

В ночь на двадцатое сентября эта рота была выведена из подчинения командира 34-го гвардейского полка и срочно переведена на охрану командных пунктов 10-й дивизии войск НКВД и 13-й гвардейской дивизии. И, как показали ближайшие события, вовремя. В течение трех дней рота непрестанно отбивалась от противника, стремившегося прорваться к нашим командным пунктам.

Последние семь дней, по двадцать первое сентября включительно, выдались на участке 269-го полка 10-й дивизии относительно спокойными, Полк в те дни занимал оборону по линии: завод «Красный Октябрь» — авиагородок — балка Банная.

Еще с утра двадцатого полк был переподчинен командиру 9-й мотострелковой бригады. А к концу дня от командира бригады поступил приказ подготовить одну стрелковую роту чекистов для участия совместно с девятой ротой бригады в ночной вылазке.

Отряду предстояло скрытно приблизиться к высоте 126.3 и атаковать, окопавшегося там противника; затем выйти на Исторический вал и перерезать дорогу, идущую из Сталинграда к станции Гумрак.

На рассвете двадцать первого сентября наши подразделения скрытно, без артиллерийской поддержки двинулись на выполнение задачи. Однако, пройдя всего около трехсот метров, бойцы попали под сильный артиллерийский и минометный обстрел и не смогли овладеть высотой.

В тот же день по решению штаба 62-й армии 272-у полку, учитывая его сильно поредевший состав, был значительно сокращен вверенный ему район обороны. Выведенный из его зоны ответственности участок линии фронта был передан 42-й отдельной стрелковой бригаде.

С того момента полк отвечал только за оборону станции «Сталинград-1», виадука у городского сада, улиц Тургенева и Голубинской и территории городского драматического театра. На тот день в 272-м полку бойцов едва набиралось лишь на сводный батальон.

Двадцать первого сентября части 62-й армии продолжали вести бои с противником западнее и юго-западнее рабочих поселков заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь», а также южнее поселка Купоросного.

На этом отрезке фронта гитлеровцы, крупными силами пехоты, при поддержке почти ста танков и массированных ударов авиации, перешли в наступление, Ими были атакованы позиции 13-й гвардейской стрелковой дивизии, 42-й и 92-й стрелковых бригад, Враг явно стремился прорваться в центр Сталинграда и далее — к Волге.

К середине дня гитлеровцы сосредоточили усилия против обороны 39-го гвардейского полка, который не выдержал натиска превосходящих сил противника и отошел к берегу Волги, оголив этим правый фланг 272-го полка. Под нажимом противника, наступавшего со стороны вокзала «Сталинград-1», отошли и подразделения 42-й стрелковой бригады. В результате 272-й полк оказался в окружении. Связь со штабом 10-й дивизии прервалась. Положение полка с каждым часом становилось все более критическим.

В течение следующих двух дней полк мужественно отбивал яростные атаки врага, лезшего на его позиции со всех сторон. Чекистов, как могли, поддерживали огнем 85-й артиллерийский полк Резерва Главного Командования и 80-й полк гвардейских минометов.

Но в шесть утра следующего дня фашистам удалось частично прорвать оборону 272-го полка в районе Комсомольского садика. Враг захватил здание драматического театра и окружил командный пункт полка. Ситуация стала катастрофической.

Последнее донесение из 272-го поступило в штаб дивизии около одиннадцати часов. Прислал его военный комиссар первого стрелкового батальона: «Противник подошел к зданию пожарной части вплотную. Нас обстреливают танки и автоматчики. В батальоне осталось девять человек. Ведем бой гранатами…» На этих словах связь с батальоном прервалась.

Чуть больше активных штыков оставалось и во втором батальоне. Бой в окружении продолжался весь день. Вражеское кольцо все больше сжималось. И тогда было принято решение идти на прорыв. Первая группа из семи человек под командой младшего лейтенанта Брагина вышла из командного пункта, находившегося под землей в Комсомольском садике. Она смогла броском захватить драматический театр и удерживала его до вечера, отбиваясь от яростных атак немцев.

Еще трагичнее разворачивались события на командном пункте 272-го полка. С наступлением темноты фашисты подтянули шланги и начали закачивать в бункер командного пункта полка отравляющие газы. А немецкие танки, выведенные на прямую наводку, стали в упор расстреливать выход из подземелья.

Задыхаясь от газов, еще уцелевшие на командном пункте бойцы вырвались на поверхность. Пробивая себе дорогу гранатами, разя противника автоматными очередями, они отчаянным броском пробились к драматическому театру. Оттуд, по развалинам ближайших домов, им удалось добрались до памятника Хользунову.

Там, у памятника, вышедшие из окружения бойцы и командиры бывших подразделений 272-го полка объединились в группу. Всего набралось тридцать шесть человек. Группа смогла пробиться к позициям 42-й и 92-й стрелковых бригад.

В течение двух последующих дней она продолжала сражаться в составе этих подразделений. В ночь на двадцать седьмое сентября командование и штаб 92-й бригады переправились на остров Голодный. А вслед за ними туда беспорядочно отступили и остатки обеих стрелковых бригад. И сводная группа 272-го полка вновь оказалась на оборонительных позициях в полном одиночестве.

Утром двадцать седьмого сентября, после новых боевых контактов с противником в ней осталось лишь тридцать бойцов, которые чудом еще держали оборону, не допуская немцев к переправам.

К вечеру двадцать седьмого сентября из всего состава 272-го полка в живых оставалось… одиннадцать человек. Ночью эта горстка бойцов, наконец, получила приказ комдива переправиться на левый берег Волги. Последним из Сталинграда ушел командир этого полка.

А в зоне обороны 296-го полка 10-й дивизии почти всю последнюю декаду сентября противник ограничивался артиллерийским и минометным обстрелами, нанесением бомбовых ударов по всей глубине его боевых порядков.

Лишь иногда немцы все же пытались небольшими группами просочиться через передовую линию, но каждый раз с потерями откатывались назад. Полк занимал к этому времени оборону от подступов к высоте 126.3, через северный отрог оврага Долгий и дальше — к роще «Северной» и подступам к заводу «Красный октябрь».

Еще двадцать шестого вечером противник подтянул в район Исторического вала и авиа городка около сотни автомашин с пехотой и несколько десятков танков. По данным разведки 62-й армии, немцы сосредоточили такие значительные силы для мощного удара в направлении заводов «Красный Октябрь», «Баррикады» и Мамаева кургана.

Чтобы сорвать замысел врага, командование Юго-Восточным фронтом приняло решение нанести упреждающий удар по скоплению гитлеровских войск. И хотя реальных возможностей для такого удара у наших войск тогда не имелось, в час ночи двадцать седьмого от командующего 62-й армией поступил приказ № 166 о наступлении.

269-й полк и 137-я танковая бригада спешно начали подготовку. А в пять утра наша артиллерия произвела по району скопления противника артиллерийскую подготовку. Но была она недолгой и явно недостаточной по мощи. Тем не менее, сразу после нее поднялась в наступление сводная группа наших войск.

Первым в направлении Исторического вала, по почти двухкилометровому открытому пространству, пошел второй батальон 269-го полка. За ним— первый и третий. Немцы подпустили наши наступающие цепи метров на двести-триста. А затем открыли по ним плотный огонь из автоматов, пулеметов и минометов.

Территорию перед своими позициями гитлеровцы успели хорошо пристрелять. Били прицельно и перекрестно — со стороны Исторического вала и авиа городка. Кроме того, боевые порядки атакующих батальонов подверглись еще и сильной бомбардировке. И наши бойцы вынуждены были залечь. Лишенные поддержки пехоты, остановились и танки 137-й бригады.

Едва улетели самолеты, немцы предприняли массированную контратаку. На центр боевого порядка наступающих двинулось около двадцати вражеских танков; еще одиннадцать — на левый фланг полка. Вслед за танками пошли цепи гитлеровской пехоты.

В результате совершенно непродуманного, плохо подготовленного наступления полк, потеряв почти триста бойцов, откатился на прежние позиции. Теперь в его рядах оставалось лишь семьдесят активных штыков, включая командиров. А немцы, буквально на плечах отступающих, смогли на этот раз приблизиться к полотну железной дороги. Группы их автоматчиков проникли и в рощу «Овражная».

Остатки наших подразделений отошли в район расположения командного пункта 269-го полка. Здесь они, совместно с руководящим составом и охраной штаба, вели оборонительные бои, вплоть до получения приказа командира 10-й дивизии об отходе.

На рассвете следующего дня, двадцать восьмого сентября, горстка уцелевших бойцов 269-го полка НКВД сдала свой участок обороны 193-й стрелковой дивизии. А спустя несколько часов, остатки полка были переправлены за Волгу, в село Заплавное. На переформирование.

Двадцать девятого сентября немцы, силами 16-й танковой, 389-й пехотной дивизий и армейской группой «Штахель», при мощной поддержке своей авиации перешли в наступление на правом фланге нашей 62-й армии, в районе села Орловка.

Бои сразу же приобрели ожесточенный характер. Было очевидно, что противник стремился ликвидировать на северо-западе так называемый «Орловский выступ», где наши войска смогли глубоко вклиниться в линию обороны гитлеровцев.

К тому времени из частей НКВД в составе 62-й армии оставались лишь 282-й стрелковый полк 10-й дивизии и один батальон 56-го полка НКВД по охране железнодорожных сооружений. Полк удерживал высоту 135.4, а батальон защищал подступы к паромной переправе уже на противоположном, левом берегу Волги.

Драматизм событий нарастал лавинообразно. В первые же дни октября 62-я армия оказалась почти вплотную прижатой к Волге, на всем протяжении ее до предела сократившегося фронта. Теперь наша передовая занимала линию от устья реки Мокрая Мечетка до поселка Купоросный. Фронт обороны сузился до двадцати пяти километров. А позади наших войск, менее чем в трех километрах, был крутой обрыв правого берега Волги.

Основным направлением ударов противника на северном участке нашей обороны стал Сталинградский тракторный завод. Передний край здесь защищали 124-я, 149-я стрелковые бригады и 282-й полк 10-й дивизии НКВД.

Первого октября гитлеровцы двинули на нас 60-ю моторизованную, 339-ю и 100-ю пехотные, а также 24-ю танковую дивизии и смогли овладеть «Орловским выступом». Одновременно немцы окружили на высоте 144.2 наш третий батальон 115-й стрелковой бригады.

Второго и третьего октября два других батальона этой бригады пытались контратаковать противника, чтобы деблокировать наш третий батальон и вывести его из окружения. Но сделать это им не удалось. В довершение сами наступавшие были отрезаны от основной части наших войск.

Из-за неудачных действий соседей левый фланг 282-го полка НКВД оказался незащищенным. И полк был вынужден растянуть свою линию обороны, чтобы прикрыть ее оголившиеся участки.

Пятого октября свыше полка пехоты противника при поддержке двадцати пяти танков атаковали позиции 282-го полка и 149-й стрелковой бригады. Одновременно нападению подвергся и первый батальон 124-й бригады. Бои не прекращались весь день.

К вечеру противник окружил второй батальон 282-го полка, оборонявшегося на высоте 135.4. Первый и второй батальоны по приказу командира полка отошли на левый фланг 149-й стрелковой бригады. А через двое суток, седьмого октября, почти шестьдесят бойцов второго батальона, отразив с десяток атак, смогли самостоятельно вырваться из окружения.

В тот же день вторая рота 178-го полка НКВД, которая еще недавно несла охрану многих важных предприятий города, теперь заняла оборонительные позиции на территории завода № 221. Противник в течение трех дней вел по линии обороны роты, заводу и прилегающему поселку сильный артиллерийский огонь. В паузы между обстрелами гитлеровцы пытались небольшими группами проникнуть на охраняемый объект. Но наши бойцы своевременно обнаруживали диверсантов и уничтожали их.

Из оставшихся в живых бойцов 282-го полка НКВД восьмого октября был сформирован сводный батальон. Его направили на левый фланг 149-й стрелковой бригады. Почти неделю подразделение в ожесточенных схватках не давало врагу занять стратегически важную высоту 101.3, отразив более двадцати атак гитлеровцев.

С рассветом четырнадцатого октября противник на узком участке фронта бросил в наступление пехотную дивизию и с полсотни танков. После четырехчасового боя враг все же ворвался на территорию тракторного завода, а затем вышел на этом участке к Волге. Фронт 62-й армии оказался разорванным.

Через сутки после захвата территории тракторного завода немцы вышли на правый берег реки Мокрая Мечетка. Здесь они смогли вклиниться между нашими 149-й и 124-й стрелковыми бригадами и выйти на левый берег этой реки. В результате сводный батальон НКВД и третий батальон 149-й стрелковой бригады оказались отрезанными от основных сил.

Семнадцатого октября по приказу командования 62-й армии подразделения с боем прорвались в район Спартановки. Сводный батальон 282-го полка, выполняя распоряжение командира 124-й бригады, занял оборону на юго-восточной окраине населенного пункта и был оставлен в резерве бригады.

В этот же период вторая рота 178-го полка НКВД обороняла подступы к заводу «Баррикады». Распоряжением штаба 62-й армии она была подчинена 37-й гвардейской дивизии и включена в состав 42-го отдельного батальона истребителей танков.

Сама 37-я дивизия, прикрывавшая завод «Баррикады» с севера, к тому времени понесла тяжелейшие потери. 178-й полк был придан ей для усиления. И 37-я, вместе с 95-й дивизией, одним полком 138-й дивизии и 84-й танковой бригадой почти десять дней противостояли пяти полнокровным немецким дивизиям. А один из важнейших участков этой передовой линии отчаянно защищала горстка бойцов 178-го бывшего полка НКВД,

По распоряжению командующего 62-й армией от семнадцатого октября личный состав сводного батальона НКВД был передан в оперативное подчинение командиру 124-й отдельной стрелковой бригады.

В те тяжелейшие дни было решено переправить за Волгу штаб 282-го стрелкового полка. А сводный батальон НКВД, находившийся в составе 124-й бригады, продолжал вести непрерывные изнурительные бои еще до двадцать пятого октября. Он принял участие в ряде контратак, сам отразил несколько атак противника. И, конечно, нес боевые потери. В качестве печальной иллюстрации сообщим, что один только 282-й полк НКВД, за период боевых действий в Сталинграде, потерял тысячу пятьсот двадцать бойцов и командиров.

Подводя некоторые итоги, можно обоснованно утверждать, что в битве за Сталинград войска НКВД не только принимали самое непосредственное участие, но и сыграли важную роль в обороне осажденного города. Им принадлежит заслуга в предотвращении попыток противника с ходу ворваться в Сталинград с запада и юго-запада и высадиться на левый берег Волги.

Подразделения войск НКВД решали задачи обороны и наступлений, как на самостоятельных участках, так и в составе частей и соединений Красной Армии. При этом даже в самых критических ситуациях никто не оставлял занимаемых позиций без приказа. А действия бойцов и командиров отличались упорством и высокой активностью.

Так воины 272-го стрелкового полка 10-й дивизии в течение четырех суток успешно отбивали атаки немцев, восемь раз переходили в контратаки. 282-й стрелковый полк за время боев на северном участке обороны Сталинграда семьдесят два раза отражал атаки противника. И сам переходил в контратаки десятки раз.

На заключительном этапе Сталинградской битвы части и подразделения внутренних войск НКВД обороняли менее активные участки фронта, но зато выполняли не менее важную работу — ликвидировали разрозненные группы противника в развалинах города, пресекали их попытки вырваться из окружения. Только за период с семнадцатого января по тринадцатое февраля 1943 года ими было уничтожено свыше пяти и взято в плен более шести сотен немецких, румынских, итальянских солдат и офицеров.

В Сталинградской битве многое было сделано общими усилиями войск НКВД и Красной Армии. Вместе с тем, анализ минувших событий показал, что в боях за город именно вопросы взаимодействия боевых подразделений чекистов и регулярных частей нашей армии оказались слабым звеном.

Так в середине сентября 1942-го года 1345-й стрелковый полк 244-й стрелковой дивизии отошел с занимаемых позиций, не предупредив командование 272-го полка НКВД. В результате немцы оказались в нашем тылу.

Аналогичные факты имели место во взаимоотношениях между 271-м полком 10-й дивизии и 35-й гвардейской стрелковой дивизией, между 272-м полком НКВД и 39-й гвардейской стрелковой дивизией, между 282-м полком НКВД и 115-й отдельной стрелковой бригадой. Эти просчеты, однако, на мой взгляд, носили случайный характер.

Существенной помехой в боевой деятельности войск НКВД являлся некомплект штатного оружия в их частях. В 271-м полку, сражавшемся на важнейшем юго-западном направлении, вместо положенных двенадцати станковых и восьмидесяти одного ручного пулеметов, имелись, соответственно, шесть и тридцать три. Из двадцати семи противотанковых ружей в наличии было лишь десять.

Постоянно ощущалась нехватка противотанковых мин и гранат. Позаботиться об этом оказалось некому. Своих баз снабжения для ведения боевых действий войска НКВД не имели. А у руководства взаимодействующих частей и соединений Красной Армии хватало собственных забот.

Явно не способствовали делу частые подчинения и переподчинения подразделений НКВД соединениям Красной Армии. Так 271-й полк одиннадцатого сентября был подчинен 35-й гвардейской стрелковой дивизии, а с тринадцатого числа, то есть всего через два дня — 131-й стрелковой дивизии.

Подобные явления наблюдались во взаимоотношениях 270-го, 272-го, 282-го и 269-го стрелковых полков 10-й дивизии НКВД с соседними частями и соединениями регулярной армии.

Недостатки, безусловно, сказывались на боеспособности подразделений. И тем не менее, все поставленные боевые задачи чекисты успешно выполняли.

Особые заслуги в обороне Сталинграда имеет 10-я стрелковая дивизия внутренних войск НКВД. Соединение неоднократно пополняли, по мобилизации или на добровольных началах, рабочие заводов и жители города. Эти люди совсем не были подготовлены к ведению ни наступательного, ни оборонительного боя. Но, проявляя настойчивость и мужество, стремились освоить военное ремесло как можно быстрее и лучше.

Но, несмотря на все трудности и тяготы той поры, пятьдесят шесть дней и ночей личный состав войск НКВД и отряды самообороны города не выходили из непосредственного соприкосновения с противником. Они самоотверженно оборонялись и наступали, защищая Сталинград.

В ходе боевых действий воины-чекисты уничтожили более сотни вражеских танков, до полутора десятков тысяч солдат и офицеров врага. Но главное, за что отдали свои жизни бойцы и командиры прославленного соединения — они предотвратили внезапный захвата города немцами. Без преувеличения можно утверждать, что, не окажись 10-й дивизии в Сталинграде, немцы вошли бы в город еще в первых числах сентября 1942-го года.

На всех этапах Сталинградской битвы, в числе ста с лишним наших дивизий, танковых и механизированных корпусов, принимали самое активное участие и бойцы 10-й дивизии НКВД.

Многие подразделения регулярной армии были награждены орденами Советского Союза. Но только одно соединение— 10-я дивизия войск НКВД— получило высшую награду государства — орден Ленина! Подобного прецедента не было за все четыре года Великой Отечественной войны. Так страна увековечила подвиг бойцов-чекистов в героической эпопее — славной обороне Сталинграда!