Полынская Галина
Я и ОН
Сначала он, чуть ли не насмерть, порезался безопасной бритвой. Я решила заглянуть в ванную и посмотреть, что же там целый час делает мой случайный знакомый, зашедший вымыть руки, и увидела, что все вокруг залито кровью.
- О, Боже! - прошептала я, раздумывая, падать мне в обморок или все же не надо. - Ты что, решил покончить с собой?
- Нет, - ответил он, пытаясь одновременно зажать все свои сто пятьдесят порезов. - Я хотел побриться. Помнишь, ты говорила, что терпеть не можешь небритых мужчин?
Я этого не помнила. Заклеив его пластырями и, предоставив ему заботу о чистоте моей ванной, я вернулась на кухню. Там, на небольшом кожаном диванчике сидел мой сенбернар и печально смотрел на улицу. Увидев меня, он вздохнул и слез на пол. В его глазах ясно читалось: "Скоро я уйду из этого дома навсегда..."
Когда кофе и салат были готовы, знакомый вернулся, а пес демонстративно покинул кухню и, словно случайно оставил на его штанине свои слюни.
- Присаживайся, - вздохнула я.
- Ты знаешь, - сказал он, - я боюсь крови.
- Что это, интересно, за мужчина, который боится крови? - не хотела, но съязвила я.
Мой пес, наверное, целую неделю теперь не будет со мной разговаривать. Он никак не может понять, почему его, со всех сторон замечательная хозяйка, таскает в дом всяких подозрительных типов, и куда подевался тот прекрасный серый костюм, который всегда приносил что-нибудь вкусненькое...
- Я еще и крыс боюсь, - сказал он и пододвинул к себе чашку с кофе.
- Прекрасно, - я обречено вздохнула и посмотрела на улицу. Там шел дождь, и улицы были такими же серыми, как и моя жизнь...
- И улицы были такими же серыми, как и моя жизнь, - сказал он, бесшумно попивая кофе.
- Что? - я повернула свой образ в его сторону. - Что ты сказал?
- И улицы были таким же серыми, как и моя жизнь, - повторил он, стараясь улыбнуться так, чтобы не отвалились пластыря на подбородке. Вполне литературное сравнение. Хочешь шампанского?
- Ты думаешь, от этого она станет ярко - розовой?
- Нет, но она вполне может стать серебристой. Я сейчас приду.
И не успела я все это как следует обдумать, как он уже хлопнул входной дверью. За окном упорно наступал вечер, и мы познакомились три часа назад. Я перевела взгляд на настенные часы - и еще пятнадцать минут. Я сидела в баре, уж не помню в каком, просто зашла в первый попавшийся, взяла здоровенный бокал мартини и начала ронять в него скупые слезы одиночества и тут это: "Девушка, где Вы купили такое потрясающее платье?"
Снова хлопнула входная дверь, и мой пес негромко выругался, мол, он все-таки вернулся!
- Я не знаю, какое именно ты любишь, поэтому взял всякого, - в его руках был огромный пакет, из которого торчали бутылки.
Он начал их вытаскивать и выставлять на стол, всего их оказалось семь. Я подумала, что от такого количества моя жизнь сможет стать не только серебристой, но и фиолетовой в крапинку.
- Я еще апельсины купил, - сказал он, - и один ананас. Здорово, правда?
- Откуда у тебя столько денег? - задала я бестактный вопрос, окидывая взглядом его джинсы в собачьих слюнях и свитер фасона "ностальгия по лучшим временам".
- Разве это важно? Ты умеешь резать ананасы?
- Ты бы уж спросил, умею ли я их убивать.
Я слезла с диванчика и пошла за ножом, в крайнем случае, пригодится для самообороны. Нет, все-таки моя собака права...
Слава Богу, шампанское он открыл безо всяких приключений. Я достала из шкафчика бокалы, поставила их на стол и снова угнездилась на диванчике, на всякий случай, положив поблизости нож.
- За нас, - сказал он.
- Ага, - рассеянно пробормотала я, пытаясь понять, зачем же, я привела его сюда...
- Потому что тебе было одиноко.
- Что? - я перестала прислушиваться к пузырькам в носу и подняла на него глаза. Он аккуратно чистил апельсин.
- Я сказал, что ты привела меня сюда потому, что тебе было одиноко и совершенно не с кем поговорить, кроме твоего милейшего пса, разве я не прав?
Мой рот раскрылся гораздо шире, чем положено. Закрыв его, я спросила:
- Откуда ты знаешь?
- Вполне законный вопрос, - он протянул мне апельсин. - Просто я очень наблюдательный, а со стороны может показаться, что я читаю мысли, так?
Я кивнула и, выпив еще шампанского, с досадой подумала, что аномальные и сверхъестественные явления могут произойти с кем угодно, разумеется, кроме меня.
- Расскажи мне про него, - попросил он, наливая в бокалы еще.
- Ну, что рассказывать, ему три с половиной года, огромная родословная, куча медалей...
- Нет, я не про собаку, я про того типа, с которым ты недавно рассталась.
- А откуда ты... Ах, да. Это не самая лучшая идея, поверь мне.
Он пожал плечами и посмотрел в коридор. Там сидел мой пес и сверлил его тяжелым взглядом.
- Я очень люблю собак, - сказал он, не понятно к кому обращаясь. - Мне нравится с ними гулять даже по утрам. Слушай, а может, поженимся?
- Ты это мне или собаке? - усмехнулась я, пытаясь дотянуться до ананаса.
- Тебе конечно. Представляешь, как будет здорово?
- Даже боюсь представить, если честно.
- Почему?
- Слушай, хватит ерундить, - устало сказала я, - можешь ни на что не рассчитывать, выставлю я тебя еще до закрытия метро.
- Я тебя прекрасно понимаю, но на мой счет ты можешь быть совершенно спокойна, я не из тех, кто вечером приходит на всю жизнь, а утром уходит навсегда. Я останусь с тобой насовсем.
- Серьезно? - ужаснулась я.
- Конечно, я же мужчина твоей мечты.
- Да ну? Вот уже не знала, что моя фантазия настолько разыгралась!
- Зря иронизируешь. Главное, когда мужчина знает, чего женщина хочет, а чего нет и очень важно это не перепутать.
- И ты знаешь, чего я хочу?
- Конечно. Сказать? - он выразительно посмотрел на край двери уборной, виднеющейся в коридоре.
- Не надо, - хмуро ответила я, слезая с диванчика. Ужас какой-то!
Обратно я вернулась с готовым аргументом против него.
- Тебя моя собака не любит, - сказала я, усаживаясь на свое законное место.
- Это потому что он меня еще не знает, я с ним не поговорил, и он меня принимает за первого встречного. Ему надо объяснить, что по утрам ему не надо будет ждать целую вечность, пока ты проснешься, и наконец-то выведешь его на улицу. Свои прогулки он будет регулярно получать именно в то время, в которое положено.
Я посмотрела в проем кухонной двери. Там стояла моя собака и внимательно слушала.
- Еще ему нужно сказать, - продолжал он, - что его хозяйка больше не будет плакать на кухне за бутылкой коньяка и жаловаться на то, что вся ее жизнь сплошь состоит из одного одиночества. Пес должен знать, что больше волноваться ему не о чем, ведь собаки переживают гораздо сильнее, чем люди.
- Тогда у тебя есть все основания жениться непосредственно на моей собаке! - ядовито посоветовала я. - И вообще, давай прекратим все эти глупости, в конце концов! Я еще не совсем свихнулась, чтобы выходить замуж за человека, которого я знаю три часа, да еще и довольно сомнительного, я бы сказала, человека.
- Совершенно напрасно, в жизни иногда надо совершать безумные, на первый взгляд поступки. Тем не менее, я тебе нравлюсь. Хочешь, скажу, что тебе во мне нравится больше всего?
"Твои носки, - подумала я".
- Мои глаза, - сказал он.
- А вот и нет! - обрадовалась я, хотя и не могла не признать, что глаза у него действительно очень красивые - зелено-голубые, с длинными ресницами.
- А вот и да! Конечно глаза, не носки же...
Я взяла со стола бутылку, и сама налила в свой бокал. Собака подошла поближе и села рядом с ним. Мне захотелось курить, он вытащил из кармана пачку сигарет и протянул мне. Я машинально взяла и, распечатав, увидела, что это тонкие, женские сигареты.
- Ты куришь женские сигареты? - удивилась я.
- Я вообще не курю, я купил их для тебя.
- Слушай, а кем ты работаешь? - я подумала, что этот вопрос вполне уместен, я бы зашибала с его способностями бешеные деньги в каком-нибудь детективном агентстве. Какой там может быть Шерлок Холмс со своим пыльным Ватсоном!
- Это очень важно?
- Мне просто интересно.
- Вообще-то я делаю чудеса.
- В смысле? - насторожилась я.
- Чудеса всякие разные, вот, например, сегодня я раз и навсегда избавил тебя от бесцельных метаний от одного никчемного знакомства к другому и принес в твою жизнь то, что ты так долго и безуспешно искала любовь и покой.
- Вот как значит... Ты делаешь чудеса... И хорошо платят?
- Не жалуюсь, но для тебя это совершенно бесплатно.
- Огромадное спасибо.
Он открыл вторую бутылку шампанского. Наверное, решил меня споить...
- Только не подумай, что я решил тебя споить, ты прекрасно знаешь свою норму, но если ты начнешь перебирать, я тебя остановлю, иначе завтра у тебя весь день будет болеть голова, и ты будешь чувствовать себя совершенно несчастной.
Я залпом выпила свой бокал. Бред какой-то, честное слово!
- И ты хочешь сказать, что все про меня знаешь? Все - все?
- Все, - кивнул он.
- Тогда почему ты не знаешь, какое именно я люблю шампанское, и приволок весь ассортимент?
- Потому что ты в нем совершенно не разбираешься и не можешь отличить сладкое от сухого. Оно тебе нравится все без разбору.
На мой козырь лег жирный туз. Я посмотрела в окно. Зажигались звезды, и мне захотелось плакать.
- Не плачь, - сказал он, - я понимаю, что тебе плохо, ты еще не совсем привыкла к мысли, что из твоей жизни ушел тот мужчина и если тебе от этого станет легче, он сейчас придет.
- Не придет, - шмыгнула я носом, давным-давно забыв про хорошие манеры. - Он вернулся к жене!
В дверь позвонили.
- Иди, открывай, - вздохнул он и принялся чистить еще один апельсин.
"Это соседка опять пришла моим телефоном воспользоваться", - подумала я и пошла открывать.
- Дорогая! - мне в лицо уткнулся букет цветов. - Милая, боже мой, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
Мой мужчина вихрем ворвался в коридор.
- А где же малыш? Я принес ему последнюю новинку от "Педигри"! Мальчик, ты где? Где он? Почему он не встречает меня как обычно?
Я тупо смотрела на него сквозь букет и ничего не соображала.
- Дорогая, я вел себя как свинья, прости, пожалуйста, - он быстро сбросил ботинки и огляделся в поисках своих тапочек. - Прости, прости меня, если сможешь...
На кухне хлопнула пробка, вылетевшая из бутылки и мой мужчина замер.
- У тебя гости? - очень вежливо поинтересовался он и, не дожидаясь ответа, пошел на звук. Мне ничего не оставалось, как прошествовать вслед за ним. Случайный знакомый разливал шампанское по трем бокалам, а мой пес сидел рядом с ним, положив свою голову к нему на колени.
- Добрый вечер, - ржавым голосом сказал мой мужчина. - Я вижу у вас тут целая вечеринка!
- Присаживайтесь, пожалуйста, - улыбнулся он, уже не заботясь о сохранности пластырей.
- Большое спасибо. Меня зовут Геннадий, - он пододвинул к себе табуретку. - А вы, собственно, говоря, кто такой?
- Так, просто, шампанское пью.
- Очень интересно, - Гена посмотрел на меня и криво усмехнулся. Я продолжала стоять столбом с букетом в руках, как памятник собственной глупости. - Дорогая, как зовут товарища?
Я молча смотрела на свою собаку, являющую собой образец преданности до гроба.
- Понятно, ты даже не знаешь, как его зовут, прекрасно...
- Почему же не знаю? - наконец-то вышла я из столбняка. - Очень даже знаю, его зовут Гавриил.
- Какой редкое имя, - Гена взял со стола свой бокал и, осмотрев его со всех сторон, поставил обратно. - А коротко как? Гаврюша? Или Гаврик?
- Нет, Гавриил так и есть, - я положила букет на стол и села на свой диванчик. - Архангел Гавриил, может, слышал про такого?
- Ах, вот оно что! Всегда знал, что у тебя неординарное чувство юмора! А товарищу Архангелу домой случайно не пора? Кругом милиция проверяет документы, метро скоро закрывается...
- Ничего страшного, - сказал он, - я дворами долечу, там милиции нет.
- Дорогая, нам надо поговорить, - процедил Гена. - Если Гавриил уходить не хочет, выйдем мы!
Он взял меня за руку и выволок из кухни.
- Что это такое? - прошипел он, заталкивая меня в спальню. - Кто это такой? Объясни немедленно! С каких это пор ты стала приводить в дом всяких бродяг?!
- Кое-кто вообще к жене ушел, - напомнила я, - так что нечего тут орать.
- Я не ору! - закричал он. - Я требую объяснений! Я пришел, извинился, признал свои ошибки, а у тебя на кухне сидит нечто несуразное с ящиком шампанского! Кстати, почему он весь в пластырях? Дружки уркаганы порезали?
- Нет, он просто неудачно побрился.
- Ах, он здесь уже брился?! После первого ящика с шампанским, да?!
- Никаких ящиков не было, там всего семь бутылок и вообще, не вмешивайся в мою личную жизнь!
- До недавнего времени, помниться, я был твоей личной жизнью!
- Сейчас все изменилось, - перебила я. - Все кончено.
- Вот из-за того, что сидит на кухне, да? Но это же глупо, дорогая! Я, безусловно, понимаю - семь бутылок, как никак, но уверен, что ты его знаешь-то всего несколько дней...
- Четыре с половиной часа.
- Тем более! Это глупо, глу - по! Давай, выпроваживай его отсюда и я обещаю, что мы больше никогда не вернемся к этой теме!
- Тебя уже жена, наверное, заждалась.
Несколько секунд он молча смотрел на меня, а потом процедил:
- Я завтра позвоню, когда ты протрезвеешь, и с тобой можно будет нормально разговаривать!
Я подождала, пока хлопнет входная дверь, вздохнула и пошла на кухню. Мой пес мирно спал у его ног, а он осторожно отлеплял пластыря от подбородка. Я закурила сигарету и посмотрела в окно. Визжа всей машиной, от моего подъезда отъезжал Геннадий. Я села на диванчик и взяла бокал.
- Подожди, не пей без меня, - сказал он, заканчивая свои труды. - Вот так будет лучше, согласись? Я без них красивее выгляжу?
Я кивнула, думая о том, что, кажется, только что я своими руками разрушила собственную жизнь.
- Это не так.
- Что?
- Впрочем, ты сама должна это понять, - он поднял бокал. - За нас.
- Да уж... - вздохнула я. - Слушай, в самом деле, как тебя зовут, а?
- Гоша.
- Это имя тебе очень подходит, - я глубоко задумалась, глядя в свой бокал. - Скажи мне, Гоша, а что я сейчас хочу?
- Чтобы я тебя поцеловал.
- Нет, ну откуда ты все можешь знать? - рассердилась я. - Давай я сейчас захочу чего-нибудь совершенно идиотского и посмотрим, угадаешь ты или нет?
- Давай, - улыбнулся он.
- Я буду смотреть в окно, чтобы ты ничего не прочитал по глазам, или уж не знаю, как ты это делаешь.
- Я могу вообще выйти из кухни.
- Хорошо, - я всячески хотела усложнить ему задачу. - Иди в ванную, только держись подальше от всего острого.
- Ладно.
Он ушел и закрыл за собой дверь. Я сидела на диванчике и смотрела в окно. Звезд было полное небо, где-то там, внизу, мелькали редкие машины... "Давай поженимся, Гоша... - подумала я".
- Давай! - крикнул он из ванной.
11 октября 97 г.