На берегах, где юности счастливые минуты пролетели…

Природы чудные творения

И в памяти навечно сохраним..!

Пусть всегда будет мир

И лазурное небо.

Запах чудных цветов,

Свежесть утра, рассветы.

Колосится пусть рожь

И свистит в поле ветер.

Грянет майский пусть дождь

Под салюты Победы.

Пусть не будет ни слёз,

Ни беды, ни ненастий,

Пусть не будет войны —

Это – главное СЧАСТЬЕ!!!

Родная сторонушка

На Славянской земле.

Утро начиналось как обычно. Стоял ноябрь. Небо было затянуто серыми тучами, готовыми вот-вот пролиться на чёрную землю, устланную пожухшими листьями, суровым затяжным дождём. Лёшка потягивался в постели и ужасно не хотел выбираться из-под тёплого мягкого пухового одеяла. Нужно было опять идти в школу. И кто только придумал эту невыносимую повинность! Сегодня, в среду, по расписанию была алгебра, химия, физика, литература и английский язык. Ну, что называется, полный набор, разве что английский не вызывал уж такого полного неприятия. Вероятно, у Лёшки была предрасположенность к изучению языков, и Анна Сергеевна, учительница английского, молодая и приятная девушка лет 27, была весьма благосклонна к нему, явному шалопаю. Лёшка любил сидеть на последней парте, смотреть в окно и, как говорится, считать ворон.

Из кухни донёсся звонкий мамин голос: «Лёша, вставай! Опять опоздаешь на занятия!» Лёшка медленно поднялся, сел на постели, всунул ноги в домашние тапки, а затем так же медленно и лениво, показывая всем своим видом полное неудовольствие, встал с кровати и побрёл в ванную комнату. В ванной Лёшка долго стоял перед зеркалом, корча всевозможные рожицы и наблюдая, как горячая вода льётся из-под крана, а влажный пар оседает на зеркальную поверхность. Вернуться в реальность Лёшку опять заставил мамин голос, раздавшийся прямо у двери ванной комнаты: «Лёша! Еда давно на столе, всё остывает. Ну сколько можно?!» Лёшка схватил зубную щётку из стаканчика, стоявшего на полочке рядом с зеркалом, выдавил с перепугу чуть ли не четверть тюбика зубной пасты, которая полетела аккурат в отверстие в раковине, разозлился, бросил щётку и незакрытый тюбик с пастой на полку, плеснул на лицо пару раз тёплой водой, утёрся пушистым полотенцем и, закончив столь незамысловатый ритуал умывания, побежал на кухню.

На кухне Лёшку ждал приятный аромат его любимого кофе со сливками и обожаемые сырники с изюмом. Лёшкина мама готовила их по какому-то особому рецепту, сырники просто таяли во рту. Вставать из-за стола Лёшке, разумеется, безумно не хотелось. Но, как он ни пытался растянуть столь сладкое удовольствие, остаться дома в тепле, мягких тапках и поедающим один за другим любимые сырники, тающие во рту, у Лёшки не получилось. Мама была непреклонна. Учёба – прежде всего!

Наскоро одевшись, собираться как положено у Лёшки уже совсем не было времени, так как он растягивал удовольствие, лакомясь любимыми сырниками, и перебрал весь лимит времени на сборы, и, набросив свой школьный рюкзачок на одно плечо, Лёшка выскочил за порог и громко хлопнул входной дверью на прощание. Мама, как обычно, возмутилась, но Лёшка уже её не слышал; он бежал вприпрыжку по двору, пугая громкими возгласами окрестных ворон, расположившихся на голых ветвях деревьев, таких же скучных, как и представлявшийся Лёшке его сегодняшний день.

Выскочив со двора и, по обыкновению, не закрыв как следует калитку, Лёшка понёсся вверх по улице и через пару минут уже также вприпрыжку нёсся через сквер, такой зелёный и цветущий весной и летом и такой серый и угрюмый в это ноябрьское утро. Вдруг сквозь эту пасмурную мглу Лёшка увидел какое-то мерцание, даже скорее не увидел, а как будто почувствовал. Лёшка подошёл поближе – да, сомнений не было, рядом с тропинкой, по которой шагал Лёшка, поблёскивал какой-то небольшой предмет. Его было просто невозможно не заметить на фоне чёрной обнажившейся земли. Лёшка присел на корточки, дотянулся рукой до маленькой блестяшки, напоминающей пуговицу, и вдруг с удивлением и восторгом обнаружил, что это была звёздочка – да, та самая звёздочка, которая в Великую Отечественную войну красовалась на пилотках, фуражках и шапках-ушанках наших солдат.

Лёшка пришёл в неописуемый восторг. Для мальчишки Лёшкиного возраста найти такой трофей было немаловажно. Будет чем ответить Петьке, подумал Лёшка. Отец Петьки был военным моряком, и тот постоянно приносил в школу и хвастал перед одноклассниками и не только то морским компасом, то бескозыркой, а однажды даже притащил самый настоящий морской кортик, который, кстати, чуть не выменял на черепашку, которую обещал ему Пашка. Правда, Петьке потом очень сильно досталось от отца, так как тот был, что называется, ни сном, ни духом, что сынуля так распоряжается отцовским имуществом, тем более что даже брать кортик без спроса и выносить его из дома Петьке, разумеется, никто не позволял. И вот теперь удача сама шла Лёшке в руки. Ведь все те вещи, которыми хвастал Петька, были отцовскими. А Лёшка сам нашёл настоящую солдатскую звёздочку, не выменял, не взял у кого-то, чтобы пощеголять перед ребятами, а на самом деле нашёл на сырой чёрной земле в это₇ казалось бы₇ ничем не примечательное ноябрьское пасмурное утро.

А ещё Лёшка подумал о том₇ что₇ быть может, здесь скрываются и другие не менее важные находки, оставленные той кровопролитной, но священной для всего нашего народа войной. Несмотря на своё якобы шалопайство, Лёшка чётко осознавал всю важность тех былых событий, хотя между ними и Лёшкиным появлением на свет пролегли десятилетия. И этим своим осознанием Лёшка в огромной степени был обязан Марку Петровичу[1], или попросту дедушке Марку – деду закадычного Лёшкиного друга Фимки, с которым они были не разлей вода с первого класса, с тех самых пор, когда мамы привели их в первый раз в школу с огромными букетами гладиолусов.

Как обычно водится у мальчишек, дружба началась с самой обыкновенной потасовки, а попросту драки, итогом которой стали разбитые хлюпающие носы и разорванные новые костюмчики, купленные заботливыми мамами аккурат к первой школьной линейке. В чём был спор, с которого всё и началось, друзья сейчас и не вспомнили бы, в памяти Лёшки с того дня остался только удручённый мамин вид, когда она увидела всю эту неприглядную картину. Но главным, безусловно, осталось то, что с того самого памятного дня друзья стали как Винтик со Шпунтиком, всегда вместе: с удочками на пруд, к бабушке в деревню, в лагерь на Чёрное море… А ещё, как потом выяснил для себя Лёшка, у Фимки был потрясающий дедушка, деда Марк, как называли его наши друзья.

Марк Петрович был настоящим фронтовиком, ветераном Великой Отечественной войны.

В столь далёком для Лёшки и Фимки 1944 году он был призван в армию, служил в составе 39-й гвардейской миномётной бригады 2-го Прибалтийского фронта.

Деда Марк освобождал Прибалтику, свой фронтовой путь закончил в Латвии, был награждён орденом Отечественной войны II степени и юбилейными медалями.

А в мае нынешнего, 2015 года, в юбилей 70-й годовщины Великой Победы над гитлеровской Германией, Марк Петрович участвовал в Параде Победы на Красной площади 9 Мая. Фимка всегда гордился своим дедом. Многие Фимкины одноклассники с завистью смотрели на Фимку, когда тот под руку с дедом приходил в школу. Несмотря на свой почтенный возраст, Марк Петрович дал бы фору многим молодым. Высокий, стройный, подтянутый, в военной форме с медалями на груди – практически каждый мальчишка в Фимкиной школе мог бы только мечтать о таком деде. Но Марк Петрович был дедушкой Фимки, отчего последний пребывал в полном восторге. Итак, Фимка был горд таким дедом. А Лёшка был горд за друга. Марк Петрович много рассказывал нашим друзьям о тех далёких фронтовых днях, о боевых товарищах, о силе русского духа. Деда Марк любил часто повторять: «На войне только невозможное возможно». А затем с прищуром добавлял: «Это не я сказал, а наш великий генерал Михаил Скобелев». Для Фимки с Лёшкой деда Марк был настоящим примером чести, доблести, мужества, силы и славы российского духа.

Так, задумавшись, на корточках, с зажатой в кулаке звёздочкой, Лёшка просидел неизвестно сколько времени. В реальность Лёшку вернули всё те же знакомые окрестные вороны. Видимо, что-то их очень сильно взволновало, и они расшумелись не на шутку. В школу, разумеется, Лёшка чуть не опоздал. Первой по расписанию была алгебра. Лёшка уже со звонком влетел в класс и чуть не сбил с ног Евгению Филипповну, пожилую интеллигентную женщину в очках, Лёшкину учительницу математики. Буркнув на ходу какие-то извинения, Лёшка шмыгнул за свою парту, где его уже поджидал закадычный друг Фимка. Вид у Лёшки был какой-то взбудораженный, поэтому Евгения Филипповна решила в этот раз не применять своих педагогических методов. А просто решила ограничиться замечанием вроде: «Алексей! Вам следовало бы быть более внимательным и не витать в облаках». Евгения Филипповна имела обыкновение называть всех своих учеников на «вы», она считала, что так они будут ощущать себя в большей степени личностями. Вызывать Лёшку к доске в этот раз Евгения Филипповна тоже не стала, пожалела, хотя исправить последние две тройки Лёшке бы совсем не помешало, но сегодня явно не был день для погружения в алгебру с головой. Да в рассеянности Лёшка даже забыл сдать Евгении Филипповне тетрадь с домашней работой, хотя честно всё решил накануне дома.

Лёшка никак не мог дождаться перемены, чтобы поделиться с другом Фимкой всеми теми подробностями Лёшкиной находки и, самое главное, Лёшкиными ощущениями. Наконец долгожданная перемена наступила, и Лёшка в красках описал своему другу всё произошедшее по пути в школу. Первым порывом у наших друзей было: срочно после уроков взять дома у Лёшки или у Фимки какую-нибудь лопатку и бежать в сквер, производить раскопки – а вдруг обнаружится ещё что-либо интересное. Однако в конце концов более рассудительный Фимка убедил друга, что более правильным будет отправиться после школы к деду Марку, он-то непременно посоветует друзьям, как лучше поступить и что делать с Лёшкиной находкой. На том и порешили.

Уроки в этот день для Лёшки длились неимоверно долго, казалось, что они не закончатся никогда. Даже благосклонная к Лёшке учительница английского языка, молоденькая Анна Сергеевна, не могла понять, что с ним сегодня не так. Обычно схватывающий на лету новые английские слова, в этот раз Лёшка не мог запомнить ни одного слова даже с третьего раза, сколько бы ни старалась терпеливая Анна Сергеевна. Но, будучи человеком понимающим, она решила для себя, что, возможно, сегодня Лёшка не очень хорошо себя чувствовал, тем более что даже его вид никак не говорил об обратном, и оставила его в покое. Наконец-то ужасно долгие занятия подошли к концу, и наши друзья стремглав помчались к Фимке домой, спрашивать совета у деда Марка. В школе до поры до времени было решено пока ничего никому не рассказывать.

Марк Петрович, как человек обстоятельный, вначале заставил Фимку вскипятить чайник и заварить чай. А сам нарезал бутерброды с колбасой и сыром, раскрыл коробку любимых Фимкиных конфет «Родные просторы» и поставил в центр стола на красивом подносе ароматный яблочный пирог, который сегодня днём испекла Фимкина мама. Когда стол был накрыт, а чай заварен, друзья уселись на стульчиках перед дедушкой Марком и стали, буквально перебивая друг друга, рассказывать о Лёшкиной находке из сквера. Деда Марк, внимательно выслушав неугомонных друзей, за чашкой горячего зелёного чая с жасмином вынес свой вердикт: брать лопату и идти копать в сквер – по меньшей мере опрометчиво. К тому же, можно даже просто угодить в полицию за обыкновенное хулиганство, скорее всего, никто не поверит в добрые намерения мальчишек. Совет дедушки Марка нашим друзьям был таков: «Необходимо обратиться к поисковикам, тем самым, которые занимаются розыском наших солдат, пропавших без вести, розыском их останков, и перезахоранивают их со всеми почестями». Возможно, в сквере, где Лёшка нашёл солдатскую звёздочку, и было такое захоронение, пока ещё не найденное. Со времён окончания Великой Отечественной войны прошло уже много десятилетий, но земля хранит ещё много неизвестных могил, неразорвавшихся снарядов, атрибутов военного времени.

На радость Лёшки и Фимки, дедушка Марк даже нашёл в своих записных книжках телефон одного из таких поисковых отрядов, который как раз занимался поисками в их городе. Было решено звонить немедленно. Удача сопутствовала друзьям – на том конце провода трубку сняла девушка с приятным голосом. Переговоры взял на себя Марк Петрович. Девушка, представившаяся Татьяной, внимательно выслушала Марка Петровича и предложила назавтра ему, по возможности, вместе с ребятами прийти к ним в офис организации и уже на месте решить все вопросы. Дедушка Марк согласился, он был рад помочь своему внуку и его другу, да и память о тех былых временах не позволила бы ему поступить иначе.

Этой ночью Лёшка совершенно не мог уснуть. Так и пролежал до утра с открытыми глазами, переворачиваясь с боку на бок, а разные мысли всё роились в его голове. А наутро весь завтрак, который мама для него приготовила, так и остался нетронутым, кусок просто не лез Лёшке в горло, а звёздочка, лежавшая в кармане Лёшкиной курточки, не давала покоя. Лёшка всё думал: а что же скажут поисковики, как отнесутся к Лёшкиной находке?

Пробегая через знакомый сквер, Лёшка усилием воли заставил себя не останавливаться. Иначе он тут же принялся бы искать на мокрой земле под опавшей листвой следы прошедшей войны. Но он дал слово дедушке Марку, и нарушить это обещание он никак не мог, просто перестал бы уважать сам себя. Знакомые окрестные вороны сопровождали Лёшку своими криками, сегодня они казались Лёшке какими-то особенными, даже сердце защемило.

Уроки в этот день для Лёшки длились ещё дольше, чем накануне. И когда прозвенел последний спасительный звонок, наши друзья уже одной ногой были у Фимкиного дома. Деда Марк не заставил себя ждать. Он был уже при полном параде: в военной форме, с орденом и медалями на груди, а его офицерской выправке позавидовали бы даже совсем юные лейтенанты.

Прошло совсем немного времени, и вот уже наши друзья вместе с Марком Петровичем сидели в кабинете Союза поисковых отрядов России[2].

Молодой человек весьма приятной наружности, с добрыми и понимающими глазами, представившийся Антоном Николаевичем, вначале рассказал немного об их организации. Главной целью Союза поисковых отрядов был поиск и захоронение со всеми почестями найденных останков солдат Великой Отечественной войны. Так восстанавливались имена без вести пропавших воинов. Также одной из главнейших задач, которую ставил Союз, о чём не преминул рассказать Антон Николаевич, являлось воспитание и развитие чувства патриотизма. Затем главную скрипку стал играть Марк Петрович. Он в подробностях рассказал Лёшкину историю, наши друзья иногда сопровождали его повествование одобрительными кивками и короткими репликами. Антон Николаевич внимательно выслушал рассказ Марка Петровича. Уже по его глазам было видно, что он проявляет к этой истории неподдельный интерес.

Результатом беседы стало то, что Антон Николаевич тепло поблагодарил дедушку Марка и наших друзей за неравнодушие к нашей памяти и клятвенно заверил, что уже в понедельник будет сформирована группа, которая начнёт поисковые работы в сквере. С городскими властями, как также уверил дедушку Марка Антон Николаевич, всё тоже обязательно будет согласовано, можно ни о чём не волноваться. Разумеется, речь зашла и о найденной Лёшкой в сквере звёздочке. Антон Николаевич ласково потрепал Лёшку по волосам и сказал, что он может оставить найденный трофей себе на память. Лёшка был безумно рад. На прощание Антон Николаевич крепко пожал руки Марку Петровичу и нашим друзьям и заверил, что всегда будет рад новой встрече и будет готов помочь, чем сможет. Все остались довольны и встречей, и общением, и конечным результатом. А ещё Лёшка и Фимка были безумно благодарны своему дорогому и любимому деду Марку. Он в очередной раз помог нашим друзьям принять правильное решение и поступить, что называется, по совести.

Оставшиеся дни до понедельника Лёшка не мог ни спать, ни есть, ни делать домашние задания, ни даже играть в свою любимую приставку. Все эти дни они с Фимкой постоянно обсуждали, как будут проводиться поисковые работы и каков будет результат. Да, из беседы с Антоном Николаевичем Лёшка и Фимка узнали, что ещё в далёком 1942 году в их городе проходили тяжёлые бои, наши части были вынуждены отступать с тяжёлыми потерями, кто-то из наших солдат попадал в плен и был расстрелян. Вполне возможно, что в сквере, где Лёшка обнаружил звёздочку, было такое захоронение.

Антон Николаевич не обманул. Уже в понедельник днём, когда Лёшка и Фимка возвращались из школы, они увидели в сквере, в который, разумеется, не преминули зайти, работающих поисковиков. Как выяснилось, раскопки не были напрасными. С помощью Лёшки и Фимки и, несомненно, Марка Петровича, Союзу поисковых отрядов удалось найти останки 15 советских солдат.

В скором времени на школьной линейке Лёшке и Фимке была объявлена благодарность и вручены грамоты от Союза поисковых отрядов России за проявленное чувство патриотизма. Наши друзья чувствовали себя настоящими героями. А Лёшка даже надел пилотку, к которой прикрепил ту самую найденную в сквере звёздочку. На линейке присутствовал и Марк Петрович, он, безусловно, был горд за мальчишек, а также за то, что историческая память была восстановлена.

А в сквере, где были найдены останки наших погибших солдат, решили возвести мемориал памяти павших.

Вечная Память Героям и Вечная Слава!

Медведь, выпивающий море…

Гурзуф – великолепный модный курорт, ставший таковым ещё в конце 19 века. Это одно из самых очаровательных мест Южного берега, поэтому тот, кто хоть единожды отдыхал здесь, обязательно захочет сюда вернуться. Гурзуф расположен на самом юге Крымского полуострова, в большой полукруглой бухте, окаймлённой горным амфитеатром. Вследствие этого здесь сформировался особый микроклимат. Чтобы Гурзуф предстал перед вами во всей своей красе, совершите незабываемую морскую прогулку. Гурзуфское побережье с занятными бухточками, скалами и гротами весьма живописно и причудливо. Особо живописно выглядит с моря овеянная множеством легенд Медведь-гора, или Аю-Даг – лакколит, то есть «неудавшийся вулкан». Вот одна из таких красочных легенд.

«В отдаленные времена в горах Крыма обитали лишь дикие звери. Много было среди них огромных кровожадных медведей. Хищники уходили далеко за горы, появлялись на равнинах, нападали на живущих там людей. Набрав как можно больше добычи, опять скрывались в лесных дебрях. На самом берегу моря поселилось стадо огромных зверей. Управлял им вожак – старый и грозный медведь.

Однажды возвратились медведи из набега и обнаружили на берегу обломки корабля. Среди этих предметов лежал сверток. Старый вожак развернул его и увидел маленькую девочку. Только она осталась в живых после гибели корабля. Так маленькая девочка стала жить среди медведей. Шли годы, она росла и превратилась в красивую девушку. Старый вожак и все медведи очень любили её. Девушка громко пела песни, резвясь среди дикой природы, а медведи готовы были с утра до ночи слушать её чудесный голос.

Однажды хищники отправились в набег на равнину. В их отсутствие недалеко от медвежьего логова, среди купающихся в воде скал прибило к берегу чёлн с молодым красивым юношей. Ещё подростком он был угнан в рабство воинами одного из разбойничьих племён, обитавших на другом берегу моря. Теперь юноша решился на бегство, надеясь вернуться на родину. Буря долго носила его чёлн по волнам, пока не выбросила на крымский берег. Обессиленный голодом и жаждой, юноша лежал без движения на дне чёлна. Девушка перенесла юношу в укромное место, напоила и накормила, а чёлн спрятала в кустах под прибрежной скалой, чтобы медведи ни о чём не догадались. Много раз приносила девушка юноше еду и питьё. Юноша рассказывал ей, как живут люди в его родных краях. С интересом слушала девушка, глядя в ясные синие глаза юноши. Она пела для него свои любимые песни. Так они и влюбились друг в друга и решились на побег. Сели в чёлн и поплыли по голубой глади.

Тут задрожала земля под тяжелыми лапами, заколебался воздух от грозного рёва. Это вернулись на берег из далекого похода медведи и не обнаружили девушки. Вожак посмотрел на море и понял всё. Любовь к юному пришельцу, тяга к людям победили в душе девушки все прошлые привязанности. Навсегда увозит теперь чёлн любимицу медвежьего племени. Старый медведь яростно взревел. Вне себя от гнева стадо заметалось по берегу, оглашая окрестности громовым рёвом. Вожак опустил огромную пасть в голубую влагу и с силой стал втягивать воду. Его примеру последовали остальные. Через некоторое время море стало заметно мелеть.

Течение увлекало чёлн обратно к берегу. Девушка видела: её возлюбленному не избежать страшной участи, его растерзают медведи. И девушка запела. Как только донёсся до зверей её голос, они подняли головы от воды и заслушались. Лишь старый вожак продолжал жадно пить… Ещё глубже погрузил он передние лапы и морду в холодные волны, бурлило море у его пасти, вливаясь в неё широкими потоками.

Заклинала в песне девушка все силы земные и небесные стать на защиту её чистой первой любви. Умоляла она старого медведя пощадить юношу. И так горяча была мольба девушки, что страшный зверь перестал тянуть в себя воду. Но не захотел он оставлять берега, продолжал лежать, всматриваясь в даль, где исчезал чёлн с существом, к которому он привязался. И лежит старый медведь на берегу уже тысячи лет. Окаменело его могучее тело. Мощные бока превратились в отвесные пропасти, высокая спина стала вершиной горы, достигающей облаков, голова сделалась острой скалой, густая шерсть обратилась в дремучий лес. Старый вожак-медведь стал Медведь-горою».

Посреди бухты выделяются потрясающие скалы-островки Адалары. Скалы-близнецы Адалары, что в переводе с тюркского – «острова», достигают 48 и 35 метров в высоту соответственно. Аю-Даг, или Айя (древнее название горы), что в переводе с греческого «святая», в 8-15 веках пользовалась большим почитанием у верующих, да и до сих пор остаётся местом с особой энергетической силой. Медведь-гора куполообразная, высотой 577 метров. Магма не смогла пробиться сквозь толщу осадочных пород и застыла внутри, образовав магматический диапир – купол несостоявшегося вулкана. Издали кажется, что склоны горы покрыты кустарником, но на самом деле это настоящий густой и тенистый лес, скрывающий много интересных тайн и загадок. Необходимо отметить, что, так как Гурзуф окружён с трёх сторон горами и вследствие этого имеет и особые климатические условия, здесь сформировался и особый растительный мир. Для данной местности характерны древесно-кустарниковые заросли – шибляки, которые состоят из дуба пушистого, грабинника, держидерева, можжевельника, фисташки, земляничника мелкоплодного, иглицы понтийской и многих других засухоустойчивых растений.

Ещё одна скала у моря носит имя великого русского певца Ф.И. Шаляпина. Говорят, он любил петь на этой скале и даже хотел построить «Замок искусств», в котором мечтал обучать пению одарённую молодёжь, но, к сожалению, не сложилось. Мыс рядом носит имя А.С. Пушкина, а внутри скалы находится Пушкинский грот, попасть в него можно только с моря.

Также особый колорит Гурзуфу придают тесные извилистые улочки, разбросанные по всему склону горы Балготур. В старых домах здесь прослеживается характерный средиземноморский стиль, где обязательно присутствует деревянная веранда на втором этаже.

На высокой скале Дженивиз-Кая, которая как будто врезается в море, как напоминание о древней и славной истории этих мест, остатки крепости Горзувиты. Она была построена ещё в 6 веке византийцами по указанию императора Юстиниана I, а внизу у берега в то время шумел порт. А уже в 8 веке её разрушают хазары. В 14 веке крепость была вновь перестроена генуэзцами, ведшими на Южном берегу активную торговлю, а в 1475 году – захвачена и окончательно разрушена турками. Остатки крепости, сложенной из дикого камня на известковом растворе, были разобраны на постройки местными жителями. Нужно отметить, что после захвата Южного берега турками Гурзуф превратился в небольшую деревушку.

В 1472 году к берегам Гурзуфа прибыл корабль, на борту которого плыл в Феодосию, возвращаясь из далёкой Индии, Афанасий Никитин.

В наши дни на скале сохранились лишь незначительные фрагменты крепостных сооружений и внушительный сквозной тоннель в скале, пробитый для наблюдения за морем. Эти руины – напоминание о древней и славной истории этих мест. А история Гурзуфа начинается в глубине веков. Здесь сменило друг друга немало народов: тавры, греки, готы, хазары, татары, генуэзцы… Южное побережье Крыма издавна было заселено людьми. Где-то с 10 века до н. э. здесь расселились тавры. Поселения и погребения, так называемые «каменные ящики» тавров, обнаружены во многих местах Южного берега Крыма. Этот народ вёл замкнутый образ жизни, помимо земледелия и скотоводства, он занимался и морским пиратством. В период с 1981 по 1993 годы на перевале Гурзуфское седло археологи обнаружили древнее святилище, принадлежавшее, скорее всего, таврам. Здесь они приносили жертвы своим богам. Эта археологическая находка считается поистине сенсационной, она получила название «Крымская Троя». В святилище, просуществовавшем с 3 века до н. э. по 3 век н. э., было найдено 270 античных монет, среди которых были совершенно уникальные, а также «добычей» археологов стали серебряные и бронзовые статуэтки античных богов, оружие, стеклянные изделия и кухонная утварь.

Были в этих местах и римляне. Как известно, возведённая ими в 1 веке н. э. крепость на мысе Ай-Тодор, два века была опорным пунктом римлян на Южном берегу Крыма. А греки, осваивавшие это побережье, таким образом, под прикрытием римских легионов, стали вытеснять тавров в горы.

А уже в конце 3 века н. э. в Крым, и в частности на Южный берег, стали проникать немецкие племена готов, и на полуострове стал формироваться гото-аланский племенной союз. После распространения христианства так случилось, что племена, как коренные, так и пришлые, стали перемешиваться между собой. Так образовалась Готская епархия с сильным культурным влиянием на неё Римской империи, а затем и Византии.

Как уже упоминалось в нашем повествовании, по повелению византийского императора Юстиниана I в 6 веке здесь была воздвигнута крепость Горзувиты, а также крепость Алустон. Местные жители (потомки тавров, греков, скифов, аланов, готов, которые смешались между собой) начинают сооружать на побережье небольшие крепости, которые впоследствии получили название «исары», что в переводе с тюркского означает «стена». Часть из этих крепостей вырастает на базе ещё таврских укреплений, а часть – сооружается в Средневековье, на протяжении 6-12 веков. Крепости эти были феодальными замками, а вокруг них существовали открытые поселения.

Необходимо отметить, что Гурзуф впервые упоминается в письменных источниках в 555 году. Принято считать, что название «Гурзуф» происходит от латинского слова «урзус» – «медведь», так окрестили его римляне.

Существовало здесь и немало христианских монастырей, возведённых иконопочитателями, бежавшими из Византии. Их руинами особенно богата Медведь-гора. Кстати, сейчас на горе организован ландшафтный заказник и по нему проложены разнообразные маршруты. Самый интересный – от входа на мыс Монастырский. Это – «голова Медведя». С мыса открывается восхитительная панорама окрестных крутых утёсов и небольших бухточек, затерянных среди скал. Спуск к бухтам очень крутой и сложный, поэтому только истинные любители экзотики решаются его пройти. А наградой им становится изумительно прозрачная вода и маленькие, но уютные пляжи.

Итак, как мы уже упоминали, в 8 веке хазары разрушили многие здешние крепости и монастыри, в том числе и Горзувиты. А в 14 веке побережьем овладевают генуэзцы, которые теснят местных феодалов. Генуэзцы тяготели к православному княжеству Феодоро. И в 1381 году они заключили с ханом Золотой Орды договор, в котором закреплялось право генуэзцев владеть всем Южным берегом Крыма, в том числе селениями Фора (Форос), Лупико (Алупка), Каулита (Ялта), Горзовиум (Гурзуф), Луста (Алушта) и рядом других. Генуэзцы стали реконструировать старые крепости в Алуште и Гурзуфе. А Гурзуфская бухта служила якорной стоянкой для многочисленных судов.

Между феодоритами и генуэзцами неоднократно вспыхивали военные конфликты. И для противодействия проникновению генуэзцев вглубь полуострова феодориты стали возводить крепости на горных проходах, в частности Гелин-Кая (село Крас-нокаменка, кстати, знаменитое своими уникальными виноградниками и фруктовыми садами, название своё оно получило из-за огромной скальной глыбы Кизил-Таш, что в переводе с крымско-татарского означает «Красный камень», возвышающейся над селом). Крепость контролировала и древнюю вьючную тропу к перевалу Гурзуфское седло.

После захвата Гурзуфского побережья турками жизнь там как будто замирает. И только после присоединения Крыма к России в 1783 Гурзуф словно обретает своё второе рождение. Земли стали щедро раздавать знати, военным и гражданским чинам при условии их освоения и заселения людьми. Таким образом, уже в 1808 году генерал-губернатор Новороссии герцог де Ришелье, ставший владельцем Гурзуфа, построил здесь имение. После его смерти дом перешёл к графу М.С. Воронцову, который был генерал-губернатором

Новороссийского края с 1823 по 1844 годы. При нём Южный берег стал развиваться ещё интенсивнее. Было построено шоссе Симферополь – Ялта, и в том числе был сооружён и спуск к Гурзуфу, а затем шоссейная дорога пролегла и до Севастополя. Местные землевладельцы в окрестностях Гурзуфа стали возводить свои летние усадьбы, разбивать парки, развивать виноградарство, виноделие и табаководство.

А уже в конце 19 века стараниями промышленника П.И. Губонина Гурзуф превращается в оживлённое курортное место. Строятся гостиницы, ресторан, электростанция, больница, благоустраивается набережная. Благоустраивается и один из лучших на Южном берегу Крыма по богатству растительности и красоте ландшафтов парк. Заложенный ещё в 1803 году, и сейчас обширный парк буквально утопает в зелени. А бывшие гостиницы талантливого промышленника П.И. Губонина, сейчас в некоторых из них разместились корпуса Центрального санатория Министерства обороны, гармонично вписались в парковый ландшафт. Они отличаются яркой и необычной архитектурой, где удачно сочетается восточный стиль с традициями русского деревянного зодчества и античными мотивами. Фантазии старых мастеров не было предела. Они сумели из камня и дерева создать замечательные произведения архитектурного искусства. Все корпуса увиты разноцветным плющом, а вокруг них растут экзотические деревья, пальмы, средиземноморские кустарники, есть даже банановая роща. Украшением парка являются оригинальные скульптурные аллегорические композиции с фонтанами, например, «Рахиль» и самый красивый фонтан в парке – «Ночь» – копия скульптуры немецкого автора, профессора Бергера, приобретённая на Венской всемирной выставке в 1889 году П.И. Губониным. Сказочную неповторимость фонтану придают мотивы античной мифологии. Мастер изобразил Вселенную в виде шара с поясом Зодиака, а над ней господствует богиня ночи Нюкта с поднятым над головой факелом. Спутники Нюкты – бог сна Гипнос и бог любви Эрот, а ниже располагаются атланты и кариатиды. Из открытых пастей рыб вырываются струи воды.

А в одной из аллей парка установлены бюсты Адама Мицкевича, Леси Украинки, Фёдора Шаляпина, Антона Чехова, Максима Горького, Владимира Маяковского. Их установили в память пребывания этих выдающихся личностей в Гурзуфе.

А ещё один из красивейших парков Южного берега Крыма знаменит тем, что в одном из его уголков расположился Республиканский музей А.С. Пушкина. Интересен тот факт, что дом, в котором расположился музей, – это тот самый особняк, построенный ещё в 1811 году бывшим генерал-губернатором Новороссии и первым владельцем Гурзуфа, герцогом де Ришелье. А летом 1820 года, спустя 9 лет, в нём остановился молодой Пушкин, который прибыл в Гурзуф 18 августа на бриге «Мингрелия» вместе с семьёй героя Отечественной войны 1812 года, генерала Н.Н. Раевского, с Кавказа. На борту корабля, кстати, Пушкин написал элегию «Погасло дневное светило».

Пушкин и младший сын Раевского Николай поселились в мезонине. Живя в Гурзуфе, Пушкин совершал прогулки в горы, на лодке плавал к живописным гротам мыса Суук-Су, ныне носящим его имя.

В «Отрывке из письма к Д.» он вспоминал о своих первых впечатлениях при виде Гурзуфа: «Проснувшись, увидел я картину пленительную: разноцветные горы сияли; плоские кровли хижин татарских издали казались ульями, прилепленными к горам; тополи, как зелёные колонны, стройно возвышались между ними; справа огромный Аю-Даг… и кругом это синее чистое небо, и светлое море, и блеск, и воздух полуденный…»

Богиня ночи правит бал!

Необходимо упомянуть, что возле музея растёт старый кипарис, который помнит поэта и упоминается в его письмах. Пушкин пробыл в Гурзуфе три недели, но считал их «счастливейшими минутами жизни». Все впечатления о проведённых здесь днях были отражены позднее в письмах к друзьям и, конечно же, стихах. Нужно сказать, что восторг от южной природы и замечательных друзей был перенесён в такие произведения поэта, как лирический цикл о Тавриде, поэмы «Кавказский пленник», «Таврида», «Бахчисарайский фонтан». Кстати, роман в стихах «Евгений Онегин» тоже был задуман именно здесь.

Музей располагает несколькими прижизненными изданиями поэта. Он был открыт в 1989 году. В нём представлены экспозиции с графическими портретами друзей и знакомых поэта, гравюрами и литографиями видов Крыма первой половины 19 века, многими другими экспонатами пушкинской эпохи. Все они помогают воссоздать крымские уголки того времени, когда в них побывал Пушкин. В парке вы можете увидеть и памятник ещё совсем юного Александра Сергеевича. Да, ежегодно в День рождения поэта – 6 июня и в День смерти – 10 февраля музей Пушкина проводит праздники поэзии в Гурзуфе.

Завет писателя исполни!

А ещё в Гурзуфе находится дача великого русского писателя А.П. Чехова, у самого моря, по улице Чехова, 22. Сейчас это тоже музей, открытый для посещения. Совсем маленький домик, всего несколько комнат, но кусочек берега с великолепными пейзажами тогда покорили писателя, и он купил его для отдыха. В письме к брату в 1900 году он так описал своё приобретение: «Маленькая бухта, с прекрасным видом, собственными скалами, купанием, рыбной ловлей и пр., и пр.» После своей смерти Антон Павлович завещал домик своей супруге Ольге Книппер-Чеховой. А бухта и скалы вокруг дома теперь называются Чеховскими. Кстати, здесь была написана часть знаменитой пьесы «Три сестры». В настоящее время домик, помимо обычных туристов, притягивает киношников, и возможно, скоро на свет появится очередной киношедевр…

Ещё одной достопримечательностью Гурзуфа является домик над самым морем, бывшая дача талантливого русского пейзажиста и художника-декоратора, академика Константина Коровина. Дача была названа «Саламбо» – в честь одноимённого балета, созданного по роману Г. Флобера и поставленного в Большом театре. А декорации к этому балету были работой К. Коровина.

Дача «Саламбо» – довольно скромная в архитектурном плане, стиль можно трактовать как аскетичный модерн. Здесь художник создал картины: «Портрет Ф.И. Шаляпина», «Гурзуф вечером», «Базар цветов в Гурзуфе» и другие. Сейчас в мемориальной комнате К. Коровина можно увидеть несколько его работ. У Коровина гостили художники И.Е. Репин и В.И. Суриков, писатели А.М. Горький, А.И. Куприн, здесь же художнику позировал и великий русский певец Ф.И. Шаляпин. Кстати, сейчас вход на дачу украшают скульптуры К. Коровина и Ф. Шаляпина, который ему позирует. В наши дни на даче размещается Дом творчества художников, где действует постоянная выставка картин и этюдов, написанных художниками в Крыму.

Гурзуф манит и притягивает, обязательно приезжайте на этот Южный берег, вы увидите все его красоты собственными глазами и поймёте, что райские уголки на планете Земля существуют, и Гурзуф, конечно же, является одним из таких уголков!

Ливадия – крупная белая жемчужина легендарного полуострова Крым.

Большинству Ливадия и Ливадийский дворец знакомы по знаменитой Ялтинской конференции руководителей трёх держав антигитлеровской коалиции – Ф. Рузвельта, У. Черчилля и И.В. Сталина. Безусловно, эти стены помнят это важное событие, определившее судьбы послевоенного мира, помнят и «сильных мира сего». В одной из парадных комнат дворца – столовой, известной как Белый зал, – именно здесь проходили заседания делегаций Ялтинской конференции в 1945 году – их фигуры предстают перед нами как живые, как будто не прошло уже практически 70 лет и как будто всё происходит именно сейчас, в данный момент времени. Словно сейчас мы сможем услышать голос Сталина или почувствовать запах сигар Черчилля… Всё это так. Однако история Ливадии более интересна и многогранна. Но обо всём по порядку.

Курортный посёлок Ливадия, расположенный всего в трёх километрах к западу от Ялты на склоне горы Могаби, уже давно стал частью города. Ливадия всегда привлекала и продолжает привлекать многочисленных туристов: Ливадийский дворец-музей, великолепный парк, потрясающие виды на окрестности… В давние времена это благодатное место, которое было открыто морю, приглянулось грекам, переселенцам с Эгейских островов. Археологами во время раскопок были найдены амфоры, глиняная посуда, декоративная плитка, возможно, на этом месте располагалась керамическая мастерская. В конце 10 века здесь находился византийский монастырь Святого Иоанна, сохранился и источник Ай-Ян-Су – источник Святого Иоанна.

Само название «Ливадия» появилось в конце 18 века. Тогда эти земли приобрёл командир греческого батальона в Балаклаве, национальный герой Греции, Ламброс Кацонис. Он записался добровольцем в русскую эскадру графа Алексея Орлова, участвовал во многих сражениях и проявил себя как храбрый воин. Когда с турками был заключён мирный договор, Кацонис возглавил батальон в Балаклаве, который состоял из трёх тысяч архипелажских греков, защищавших южные границы России. Кацонис за боевые заслуги был причислен к корпусу офицеров Российской империи, а также награждён орденом Святого Георгия. Аамброс приобрёл земли рядом с Ялтой, устроил усадьбу и назвал её в честь своего родного города, расположенного в 120 километрах от Афин, – Ливадия – «лужайка, луг». После его смерти усадьба перешла к новому командиру Балаклавского батальона – Феодосию Ревелиоти. А в 1834 году он продал Ливадию графу Льву Севериновичу Потоцкому, российскому дипломату, члену Государственного совета. Граф серьёзно отнёсся к обустройству усадьбы, и по его заказу архитектор К. Эшлиман построил барский дом, помещения для челяди и хозяйственные постройки. А вокруг усадьбы были разбиты виноградники и великолепный парк.

Граф Потоцкий расширял и обустраивал свои владения более 25 лет. В личных покоях Большого дома располагалось 30 комнат, во флигеле была католическая часовня. Был ещё и Малый дом, который предназначался для гостей. Гордился Лев Северинович и оранжереями, и винодельней с подвалами, в которых хранились вина собственного производства, отличавшиеся высоким качеством, а также прекрасным вкусом и ароматом. А обширный парк, который был заложен садовниками Э. Делингером и И. Ташером, стал несомненным украшением Ливадии. Растительность парка была удивительно богатой: крымские дубы и ясени, ливанские и гималайские кедры, земляничники, кипарисы, лавры и магнолии. Дворец и парк были украшены статуями и фонтанами, которые были вырезаны преимущественно из каррарского мрамора. В самом начале своей карьеры граф Потоцкий служил в русской миссии в Неаполе, где страстно увлёкся античным искусством и стал коллекционером. Ливадию называли маленьким античным музеем: в кабинете российского дипломата хранилась коллекция древностей из Помпеи, а в парке можно было увидеть подлинные мраморные скульптуры и саркофаг раннехристианского периода, который был покрыт барельефами.

Непременно прогуляйтесь по прекрасному парку, старейшему на Южном берегу Крыма, и вдоволь насладитесь экзотической растительностью наряду с местными дубами и буками, газонами и цветниками, фонтанами, беседками… Эта прогулка, безусловно, станет для вас незабываемой!

В I860 году император Александр II выразил желание приобрести Ливадию на Южном берегу Крыма, перешедшую в наследство после смерти графа Л.С. Потоцкого его дочерям. Наследницы не хотели продавать Ливадию, но сочли невозможным отказать царю. Леония Ланцкоронская писала поверенному в делах Э. Петерсу: «… мы понимаем, что признательность за милости, которыми император почтил последние дни моего отца, обязывает нас уступить желаниям Его Величества». В конце апреля управляющий Департаментом уделов Министерства Императорского двора Ю.И. Стенбок начал переговоры о покупке Ливадии, и уже в августе она принадлежала царю. Приобретение благоустроенного имения было очень выгодным. 10 марта 1861 года, после тщательной описи имущества, подписали купчую и стали готовить Ливадию к приезду царской семьи. Перед отъездом в Крым Александр II направил в Департамент уделов указ: «Купленное…недвижимое в Крыму имение Ливадия со всеми строениями и принадлежностями…, предоставляя в дар любезнейшей супруге моей Государыне Императрице Марии Александровне, повелеваю Департаменту уделов зачислить это имение в собственность Ея Императорского Величества».

Итак, для Крыма 1861 год стал знаменательным: Императорская семья впервые приезжала в своё новое имение.

Александр Николаевич приехал в Крым в августе с супругой и младшими детьми: Марией, Павлом и Сергеем. Ехали они на лошадях по извилистым крымским дорогам и часто останавливались на почтовых станциях. 24 августа царственные особы прибыли в Севастополь, посетили Братское кладбище, на котором начали возводить церковь Святого Николая и Херсонесский монастырь, где был заложен первый камень и установлен деревянный крест в основание будущего храма во имя Святого равноапостольного князя Владимира.

Ялта в те времена была совсем маленьким городом. В ней проживало всего 927 человек, значилось 72 дома, которые располагались на трёх улицах. В ожидании царской семьи Ялта приводила себя в порядок: была установлена телефонная станция, отремонтирована и увеличена городская пристань, вдоль набережной устроен небольшой бульвар, побелены дома и укреплена дорога в Ливадию. И уже 25 августа государь с семьёй разместился в Большом доме графа Потоцкого.

Ялта встретила приезд царской семьи яркой иллюминацией, запущенными в небо ракетами, музыкой, песнями и гуляниями до полуночи. Ливадия очаровала Марию Александровну, впоследствии она стала называть имение – «моя милая Ливадия». Императрица решила сделать пребывание в имении более комфортным, возвести новые и реконструировать старые здания. Для работ был привлечён И.А. Монигетти – архитектор Высочайшего двора и Царскосельских дворцов. Ипполит Антонович Монигетти был выдающимся зодчим, талантливым художником-декора-тором, автором многих построек в Москве, Петербурге, загородных императорских резиденциях. Ипполит Антонович долгое время провёл за границей, изучал и зарисовывал архитектурные памятники прошлого, в особенности Древнего Рима и Древней Греции. В 1847 году И.А. Монигетти получил звание академика архитектуры за альбом рисунков архитектурных памятников Греции и Рима. А в скором времени он был определён в Министерство Императорского двора и привлечён к проектированию и строительству парковых сооружений и жилых зданий Царского Села. И уже в 1860 году он получил должность архитектора Высочайшего двора. Тот архитектурный стиль, который был предложен И.А. Монигетти, покорил Марию Александровну. Это было гармоничное сочетание элементов самобытных крымско-татарских домов и архитектуры Закавказья и Ближнего Востока.

В марте 1862 года И.А. Монигетти поехал в Ливадию осуществлять задуманное. Его работы продолжались 4 года, в итоге архитектором было возведено в имении около 70 построек. Сохранив единый стиль, каждая постройка выделялась своим своеобразием. Лучшими творениями зодчего стали церковь и Малый дворец. За основу при строительстве дворца был взят Ханский дворец в Бахчисарае. Здание, состоящее из 12 комнат, получилось очень красивым и воздушным. Церковь стала образцом византийско-русского стиля, маленькая, но изящная. Иконы писались известными художниками, почти все по золотому фону, на старинный манер. Церковь венчал островерхий барабан с чешуеобразной кровлей, это придавало храму сходство с грузинскими церквами. Императрица пожелала, чтобы в 1866 году храм был освящён в честь праздника Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Церковь стала сокровищницей и хранилищем святынь, которые были подарены грузинскими князьями российскому императору. Среди них икона Иверской Богоматери в золотом ковчежце, эмалевый образ Николая Чудотворца с каменьями… Пополнилась сокровищница и частицей мощей Симеона-столпника в золотом ковчеге, и иконкой, подаренной царю на новоселье простой крестьянкой. Храм был расписан академиком А.Е. Бейдеманом.

С помощью садовода Климентия Ивановича Геккеля изменился и парк, он стал ещё более живописным. Появились пальмовые аллеи, рощи магнолий, громадные секвойи, перголы, густо увитые глицинией и розами. По совету доктора С.П. Боткина были посажены хвойные деревья, их аромат помогал при лечении туберкулёза. Как известно, Мария Александровна страдала болезнью лёгких. И.А. Монигетти украсил парк красивыми беседками – Турецкой, Розовой,

Китайской, Лавровой, изящными фонтанами.

И уже в 1867 году царская семья вновь приехала в Ливадию. Нужно отметить, что Ливадия была не только местом отдыха, здесь устраивались и приёмы государственной важности. А однажды состоялась и запоминающаяся встреча с американскими туристами, которые путешествовали на пароходе «Квакер-Сити» по европейским странам. Среди туристов был и молодой журналист Сэмюэль Клеменс – будущий известный писатель, знакомый нам под псевдонимом Марк Твен. Император Александр II сам пожелал принять американцев в своём южнобережном имении. Американские туристы с волнением отнеслись к данному предложению и решили написать приветствие. Естественно, этим занялся талантливый журналист. По приезде в Ливадию консул США зачитал императору приветствие: «Ваше Императорское Величество!… Америка многим обязана России. Она является должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годы её великих испытаний. С упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена. Ни на минуту не сомневаемся, что благодарность России и её государю живёт и будет жить в сердцах американцев. Только безумный может предположить, что Америка когда-либо нарушит верность этой дружбе предумышленно несправедливым словом или поступком. Ялта, Россия, 25 августа 1867 года».

Немного отступив от нашего повествования, заметим, что многим горячим головам на Западе в наше время стоило бы прислушаться к этим словам своего талантливого писателя и журналиста и поменять риторику в отношении нашего государства.

Монарх поблагодарил и самолично познакомил путешественников с Ливадийским имением. Государь обаял гостей столь чистосердечным приёмом, и они присвоили ему титул – «украшение рода человеческого». А будущий писатель так отозвался о нашем государе: «…Император высок, худощав, выражение лица у него решительное, однако очень приятное. Нетрудно заметить, что он человек добрый и отзывчивый…Он выглядит много величественнее императора Наполеона и в сто раз величественнее турецкого султана».

Следующий приезд царской семьи в Ливадию состоялся в 1869 году. Тогда-то имение в первый раз увидел наследник Александр Александрович. Более всего ему понравился Малый дворец и, став императором, он предпочитал в нём жить во время своего пребывания в Ливадийском имении.

Наследование трона для Александра Александровича стало весьма неожиданным.

В 1865 году в Ницце от туберкулёзного воспаления спинного мозга скончался в возрасте 22 лет русский цесаревич Николай Александрович, старший сын Александра II. Так Великий князь Александр Александрович стал наследником престола, хотя изначально он готовился к карьере военного. Помогла Великому князю преодолеть трудности его супруга, Великая княгиня Мария Фёдоровна. Свадьба цесаревича и датской принцессы Марии-Софии-Фредерики-Дагмар состоялась в октябре 1866 года. Этот брак был счастливым. В царской семье Марию Фёдоровну ласково называли «Минни», это имя ей удивительно подходило. Мария Фёдоровна и Александр Александрович любили приезжать в Ливадию. Минни, которая выросла у моря, Черноморское побережье напоминало о далёкой родине. С начала 1870-х годов и вплоть до 1877 года, когда началась Русско-турецкая война, семья приезжала в Ливадию каждое лето.

Александр Александрович был заядлым охотником, к чему сумел пристрастить и свою супругу. Она очень хорошо держалась в седле, метко стреляла.

Для Великого князя Ливадия также была не только местом отдыха. Здесь цесаревич принимал участие во встречах, переговорах и совещаниях императора Александра II. В 1877 году Россия объявила Турции войну. Это случилось из-за отказа султана Абдул-Гамида II предоставить Болгарии автономию, о чём настаивал российский император. Во время боевых действий Александр Александрович командовал большим военным соединением, Рущукским отрядом. В 1877 году, когда было наступление на Адрианополь, его отряд вступил в схватку с турками под Мечкою и одержал победу. Александра Александровича наградили орденами Святого Владимира I степени и Святого Георгия II степени, однако в его душе навсегда осталось глубокое отвращение к войне. Когда он стал императором, он говорил буквально следующее: «Я рад, что был на войне и видел сам все ужасы, неизбежно связанные с войной, и после этого я думаю, что всякий человек с сердцем не может желать войны, а всякий правитель, которому Богом вверен народ, должен принимать все меры для того, чтобы избежать ужасов войны…» За те 13 лет, которые правил Александр III, Россия не участвовала ни в одной войне, за что императора назвали «Миротворцем». В Ливадии же, возле звонницы Крестовоздвиженской церкви была установлена мраморная колонна, которую привезли из крепости Рущук на Дунае в качестве напоминания о тысячах русских жизней, отданных за освобождение Болгарии от турецкого ига.

1 марта 1881 года погиб от взрыва бомбы, брошенной террористом-народовольцем, император Александр II. Новым монархом стал Александр Александрович. На его плечи легла забота управлять огромной Российской империей.

В качестве монарха Александр Александрович приехал в Ливадию осенью 1884 года. Обосновавшись в Ливадии как хозяева, Александр Александрович и Мария Фёдоровна продолжали заботиться об имении. К середине 80-х годов здесь находилось уже 210 зданий и строений, требующих своевременного ремонта и реставрации. Серьёзного ремонта требовал Малый дворец. Было предложено разобрать его полностью и построить новый. Александр III дал своё согласие, но с условием: восстановить его в прежнем виде, как он был задуман И.А. Монигетти. Как уже упоминалось в нашем повествовании, именно этот уютный дворец больше всего любили Александр Александрович и его супруга и именно в нём они предпочитали жить во время своих визитов в Крым.

И вот в марте 1887 года под руководством архитектора В.А. Шретера Малый дворец был разобран, а летом следующего года уже радушно встречал своих хозяев. К огромному сожалению, до наших дней дворец не сохранился, так как сгорел во время Великой Отечественной войны.

Провели реставрацию живописи и фресок и в Крестовоздвиженской церкви. А рядом с церковью по проекту Д.И. Гримма возвели звонницу.

Также Александр III, как рачительный хозяин, решил возродить крымское виноделие. В помощники себе в этом деле Александр III призвал князя Льва Сергеевича Голицына, талантливого винодела, известного не только на Родине, но и во Франции, Германии и Испании. Голицынские вина из его судакских имений имели огромный успех. Они завоевали золотые медали в Москве, Харькове, на Всемирной выставке в Париже. А новосветовское шампанское «Парадиз» даже получило кубок Гран-при. Александр III настойчиво приглашает Льва Сергеевича занять должность главного винодела имения Ливадия и удельных имений Крыма и Кавказа. В 1891 году князь даёт своё согласие и занимает эту должность до 1898 года.

Благодаря приездам царской семьи в Ливадию Ялта стала бурно развиваться как первоклассный курорт. В городе стали строиться дома, гостиницы, пансионаты, лечебницы. Также благодаря щедрым пожертвованиям семьи Романовых в городе возникли многие школы и училища. А по личному указанию императора Александра III был создан удобный современный порт. Этому поспособствовало следующее событие: прибыв в 1886 году на отдых, царская семья у берегов Ялты попала в сильный шторм и они не могли сойти с крейсера на берег. Смогли это сделать только на следующий день, когда море успокоилось. Тогда и последовало Высочайшее указание построить мол. Работы по строительству были поручены крымскому инженеру Александру Львовичу Бертье-Делагарду. Уроженец Севастополя, он был выдающимся военным инженером, строителем, историком, археологом и нумизматом. Современники считали его «патриархом крымоведения, единственным беспримерным знатоком Тавриды, её прошлого – истории, археологии». Итак, работы по строительству мола были начаты в 1888 году, а уже в 1891 году к молу стали причаливать корабли. Чуть позже появились и портовые сооружения, была благоустроена набережная.

И в этом же 1891 году именно в Ливадии Александр Александрович и Мария Фёдоровна отметили 25-летний юбилей свадьбы. К величайшему сожалению, счастливая семейная жизнь вскоре оборвётся, причиной тому послужит непредвиденная кончина государя, казалось бы, отличающегося могучей физической силой и крепким здоровьем. А болезнь и сама кончина явились следствием сильнейших ушибов, полученных Александром III при крушении поезда у станции Борки под Харьковом. Мы уже упоминали об этом трагическом событии в нашем повествовании. Тогда несколько вагонов царского поезда сошли с рельсов. Государь сумел приподнять тяжелейшую вагонную крышу и так держал её на плечах, покуда его семья и все сопровождающие их лица не выбрались наружу. В результате государь получил ушиб спины, который спровоцировал болезнь почек. «Это был поистине подвиг Геркулеса, за который ему пришлось потом заплатить дорогой ценой», – так говорила потом Ольга Александровна, дочь императора Александра III.

Осенью 1894 года царская семья приезжает в Крым в надежде, что тёплый южный климат окажется целебным для императора и поможет ему в борьбе с недугом. Но, вероятно, всё уже было предопределено. Последнее, что успевает сделать Александр III, – это лично благословить семейный союз старшего сына Николая Александровича с принцессой Алисой, младшей сестрой принцессы Елизаветы Гессен-Дармштадской, супруги Великого князя Сергея Александровича, брата императора.

Итак, 20 октября император Александр III отправился в мир иной, а в Крестовозд-виженской церкви Ливадии был провозглашён манифест о вступлении на престол Николая II. Наступала пора правления последнего русского императора. Замечено, что на всех фотографиях юного цесаревича

Николая привлекают внимание его глаза – красивые и добрые, но всегда тревожно-печальные. Кто знает, может, он ещё в совсем юном возрасте уже предчувствовал свою будущую трагическую судьбу. Николай Александрович родился 6 мая 1868 года, в этот день Православная Церковь чтит Иова Многострадального. Сам Николай Александрович придавал этому совпадению большое значение, видимо, понимая, что он «обречён на страшные испытания».

На следующий день после кончины государя Александра III и провозглашения манифеста о вступлении на престол Николая II в Крестовоздвиженской церкви принцесса Алиса – Алике приняла православие и была наречена русским именем Александра Фёдоровна. Николай II тогда записал в своём дневнике: «И в глубокой печали Господь даёт нам тихую и светлую радость… Моя милая и дорогая Алике была миропомазана…»

Здесь же, в Ливадии, Николай Александрович и Александра Фёдоровна могли бы связать себя и узами брака, проведя скромный обряд венчания, хотела этого и мама Николая II, императрица Мария Фёдоровна. В Ливадии могла бы появиться новая русская царица. Но многочисленные родственники настояли на свадьбе в большой церкви Зимнего дворца в Петербурге. А торжественная церемония коронации императора Николая II и императрицы Александры Фёдоровны состоялась в 1896 году в Успенском соборе Кремля.

Любовь к Ливадийскому имению, вероятно, передалась по наследству и семье Николая Александровича и Алике. Ещё будучи маленьким, Николай Александрович любил отдыхать здесь со своими родителями. Любил спускаться по длинной лестнице к морю и следить за кораблями.

Вновь в Ливадию царская семья приезжает в 1898 году, когда на свет уже появились дочери Ольга и Татьяна. Отдых в Ливадии Николай Александрович, так же как и его дед и отец, сочетает с работой: читает документы и прошения, принимает с докладами министров, иностранных послов. Россия, озабоченная усилением военных настроений в Европе, выступает с инициативой созвать мирную конференцию в Гааге. Вопрос для обсуждения на конференции стоял так: «Как можно было бы положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства предупредить угрожающия всему миру несчастия». Мир очень сильно удивился этому предложению, а правительства многих стран отнеслись скептически к инициативе российского императора. Конец 1898 года в Ливадии был посвящён работе по формулировке российских предложений о сокращении и ограничении вооружений и о мирных средствах разрешения международных столкновений. Предлагалось создать «третейский суд», прообраз Лиги Наций и современной ООН – Организации Объединённых Наций.

На будущий год Гаагская мирная конференция всё-таки состоялась. На ней присутствовали делегации из 27 стран Европы, Азии и Америки. Главным достижением Гаагской конференции для международного права было создание Гаагского международного суда. Кроме того, впервые был поставлен вопрос «об ограничении вооружений до разумного предела и о пересмотре принципов применения самого вооружения в сторону уменьшения числа убитых и смещением баланса в пользу раненых».

Семья Николая II, следуя примерам отца, серьёзно занимается благотворительной деятельностью. На территории Ливадийско-Массандровского удельного управления появляется ряд благотворительных учреждений.

По распоряжению императора была проложена ровная дорожка от Розовых ворот в Ливадии до Верхней Ореанды. Строительство велось очень быстро, и уже в 1901 году работы были завершены. Тропа стала любимым местом отдыха царской семьи и получила название – Солнечная. По Солнечной тропе можно было неспешным шагом пройти в соседние имения великих князей – Чаир, Кичкинэ, Харакс. Тропу со всех сторон обступали деревья, что создавало возможность прогулок даже во время палящего зноя. А ещё с тропы открывались прекрасные живописные виды на море, горы и виноградники.

Во время своего очередного приезда в Ливадию осенью 1902 года Романовы обнаружили массу изменений в архитектурном устройстве своего имения. Архитектором А.А. Бибером возводились в имении новые здания: дома министра двора барона В.Б. Фредерикса, высших офицеров охраны, учителей и ресторатора, прачечная. Был усовершенствован старый дворец: появилось центральное отопление, несколько станций вырабатывали электрический ток, с помощью которого освещали дворцы и все здания гофмаршальской и служительской частей, а телефонная связь соединила Ливадию с Петербургом и Москвой.

В начале декабря 1902 года царская семья присутствовала на торжественном освящении нового собора в Ялте. Он был возведён в память Царя-мученика Александра II. Новый храм поразил всех своей оригинальностью. Продолжает поражать всех прихожан и многочисленных туристов своим великолепием он и в наши дни. Храм со времени своего основания закрывался только в 1938 году, когда были сняты колокола и отправлены на переплавку. Однако уже в 1945 году, в год Победы в Великой

Отечественной войне, богослужения в соборе Святого князя Александра Невского возобновились и с тех пор не прекращались. Собор продолжает оставаться главным действующим православным храмом Большой Ялты и по сей день.

Собор Святого князя Александра Невского представляет собой великолепный образец русской храмовой архитектуры и удивительно напоминает лучшие московские храмы 17 века. Только в отличие от них – с пальмами у входа. Авторы проекта – архитекторы Н.П. Краснов и П.К. Теребенев – выбрали для храма древнерусский стиль, украсив его множеством декоративных элементов: киотами, порталами, сердечками. В гранитной раме-киоте расположили мозаичную икону Святого Александра Невского, которая была выполнена учениками итальянского мастера Антонио Сальвиати. Особой гордостью собора стали 11 колоколов, подаренных промышленником и меценатом Н.Д. Стахеевым. Их малиновый звон разливался над городом, приглашая прихожан на службу.

И золотыми куполами чарует глаз Великий храм

В годы Русско-японской войны и первой русской революции царская семья сочла невозможным приезжать на отдых в Крым. Да и здание дворца требовало, по меньшей мере, капитального ремонта. В итоге было решено полностью его разобрать и возвести новый. Именно в таком совершенно новом и восхитительном виде он сейчас предстает перед нами. Но по порядку.

В 1904 году в императорскую семью пришло долгожданное счастье – родился наследник Алексей. Однако радость тут же омрачилась: выяснилось, что мальчик страдает страшным и неизлечимым заболеванием – гемофилией. Практически единственной надеждой на борьбу за жизнь мальчика для Александры Фёдоровны стал в то время Григорий Распутин.

Следующий визит на Южный берег Крыма состоялся в начале осени 1909 года. В этот период любимым занятием царя стало катание на автомобиле по извилистым дорогам вдоль гор и моря. Нужно сказать, что ранее, впервые увидев автомобиль, Николай II совсем не восхитился «железным монстром», ему не нравились ни шум, ни пыль, поднимаемые машиной. Николай II даже заявлял: «Пока я живу в Ливадии, автомобили не должны появляться в Крыму». Однако во время визитов в Германию он пристрастился к езде на автомобиле и поменял свои взгляды. И в том же 1909 году архитектором Г.П. Гущиным в имении были построены гараж на 2 автомобиля и склад для горючего. Но в 1910–1912 годах гараж был возведён на склоне Чайной горки, так как предыдущее место оказалось неудачным. На этот раз гараж уже был рассчитан на 25 машин. В это же время было окончательно решено на месте старого возвести новый, более просторный и удобный для проживания дворец.

Проектирование и строительство было поручено Николаю Петровичу Краснову – академику архитектуры, главному архитектору Ялты, автору многих великокняжеских имений в Крыму. Его имя мы уже неоднократно упоминали в нашем повествовании. Стиль же будущего нового дворца продумывал сам император. Во время своего визита в Италию к королю Виктору-Эммануилу III Николай II восхитился дворцом в стиле раннего итальянского Ренессанса. Именно в таком стиле он и пожелал увидеть своё любимое Ливадийское имение. Должна была быть подвергнута капитальному ремонту и Крестовоздвиженская церковь.

Н.П. Краснов и Г.П. Гущин, которому было поручено строительство комплекса технических сооружений жилых домов для обслуживающего персонала, рьяно взялись за дело. Уже в начале 1910 года приступили к разбору старого дворца. Необходимо отметить, что некоторые детали бережно сохранялись. Например, мраморные вазы с карнизного парапета были потом размещены на подпорной стене напротив южного фасада, фонтан «Мария» – в Мавританском дворике. А через полтора месяца уже начали закладывать фундаменты для новых зданий. И 23 апреля, в День тезоименитства императрицы Александры Фёдоровны, была проведена церемония освящения Большого Ливадийского дворца.

Дворец был возведён в рекордно короткие сроки, всего за 17 месяцев. Н.П. Краснов и все его помощники буквально сотворили чудо – чудо, которым мы не перестаём восхищаться до сих пор. Дворец получился очень уютным и комфортабельным. Ни один из четырёх фасадов дворца не похож на другой. Но всё же общий архитектурный стиль был выдержан с восхитительной точностью. Задумка архитектора была в том, чтобы удачно сочетать величие дворца с уютным загородным домом, и именно поэтому был выбран стиль итальянского Возрождения и дополнен мотивами византийской, арабской и готической архитектуры. Арочные окна, изящные аркады, украшенные тонкой резьбой, мраморные колонны – всё это делает дворец лёгким и воздушным. Уверяю вас, что, увидев всё это великолепие, вы просто не сможете отвести глаз. Дворец, выстроенный из белого инкерманского известняка, величественно смотрится на фоне зелени парка. Центром постройки стал большой внутренний двор – патио. Итальянский дворик практически такой же, как и те, что украшали палаццо Флоренции и Венеции 15–16 веков. Он, безусловно, один из красивейших уголков дворца. Он окружён со всех четырёх сторон галереей, в которой устроены мраморные диваны с резными высокими спинками и подлокотниками в виде грифонов. А со сводов свисают тяжёлые фонари. Восемь дорожек сбегаются к центру, где установлен античный колодец. А вход во дворик закрывают кованые ажурные ворота. В одном только Итальянском дворике хочется провести целый день. Здесь получаются изумительные фотографии. Обязательно не упустите эту возможность, чтобы запечатлеть всю эту восхитительную красоту на долгую добрую память.

Если Воронцовский дворец называют «сказкой в камне», то дворец в Ливадии – это архитектурная фантазия. При осмотре дворца возникает стойкое ощущение эстетической гармонии, настолько органичны все его архитектурные элементы. Дворец отличается изысканностью и нарядностью, как наружной отделки, так и роскошью внутренних интерьеров. Каждая из комнат неповторима, выполнена в своём оригинальном стиле. В чём мы с мамой смогли убедиться воочию. В оформлении внутренних помещений архитектор Н.П. Краснов использовал резные деревянные панели, изразцы, лепные украшения, мраморные камины.

В Ливадийском дворце, предназначенном для летнего отдыха, пять парадных залов, второй этаж – жилые комнаты и покои, которые были оформлены в модном тогда стиле «модерн». Как и все нынешние посетители Ливадийского дворца, царская семья была восхищена творением зодчего. Белоснежный дворец превзошёл все ожидания. Краснов сумел угодить всем. Он даже вместе с садовником замечательно устроил и украсил сад со всех сторон новых построек. Архитектор Н.П. Краснов за свою работу был пожалован в Архитекторы Высочайшего Двора и награждён орденом Святого Владимира IV степени, а затем и причислен к Главному управлению уделов с возложением на него «технического наблюдения за всеми строительными и мебельно-обойными работами во дворцах и прилегающих к ним постройках». В 1913 году архитектор Краснов был избран Петербургской Академией художеств академиком и утверждён в чине надворного советника. Кроме того, полюбившегося архитектора Александра Фёдоровна пригласила давать великим княжнам уроки живописи. Остался император тогда доволен и служебными постройками, которые были возведены по проектам и под руководством архитектора Г.П. Гущина. Николай II даже преподнёс Глебу Петровичу золотой портсигар, украшенный бриллиантами и сапфирами. А императрице Николай II решил в то время сделать поистине царский подарок. Ливадия стала единственным личным недвижимым имуществом государыни. На въезде был установлен знак, объявляющий, что имение является собственностью императрицы Александры Фёдоровны.

Царская семья стала с любовью обживать свой дом. Стены, обитые тканями, стали украшать домашними фотографиями, картинами, на полочках и столиках – разместили книги, альбомы… А в императорской спальне Александра Фёдоровна развесила множество икон, перед которыми горели лампадки и перед которыми она молилась о сыне Алёшеньке. Всю эту любовь мы можем прочувствовать и сейчас, переходя из залы в залу – вестибюль, кабинет императора, английская бильярдная, диванная, – и восхищаясь всей этой красотою. Сохранилась даже школьная доска с надписями, выведенными каллиграфическим почерком. Во дворце, безусловно, ощущается время, ощущается эпоха.

Отправляясь в ту тёплую осень 1911 года в своё любимое и обновлённое имение, император и его семья даже не могли предположить, что этих прекрасных встреч с милой сердцу Ливадией остаётся совсем немного; встреч и приятных и значимых событий, таких как просмотр исторического полнометражного фильма «Оборона Севастополя»; празднование шестнадцатилетия старшей дочери Ольги и один из самых красивых балов при дворе по этому торжественному случаю; встреча в 1912 году Пасхи и проведение благотворительного праздника Белого Цветка – все средства от продажи белых ромашек и маргариток направлялись на борьбу с туберкулёзом, в Ливадийском имении с соизволения Александры Фёдоровны белую ромашку продавали цесаревич и великие княжны, сейчас эта замечательная традиция вновь возрождена и проводится в День Святых Жён-Мироносиц; праздничные торжества по случаю 300-летия династии Романовых в 1913 году…

В мае 1914 года царская семья уезжала из Крыма. «Яхта «Штандарт» шла вдоль берегов, красиво освещённых солнцем, спокойное ласковое море расстилалось до самого горизонта. Всем было немного грустно, но никто и предположить не мог тогда, что покидают Ливадию навсегда».

В марте 1917 года в Могилёве Николай II, желая спасти Россию от кровопролития, отречётся от престола в пользу младшего брата Михаила. Но Михаил тоже откажется от трона, и вся власть перейдёт к Временному правительству. После отречения от престола Николай Александрович попросит Временное правительство разрешить ему поселиться с семьёй в Ливадии и вести жизнь частного лица, но ему будет отказано.

В ночь на 17 июля 1918 года вся царская семья будет расстреляна в Екатеринбурге. В конце жизни Господь пошлёт Николаю Александровичу и Александре Фёдоровне горькую радость: призовёт их к себе в один и тот же миг… В 2000 году на юбилейном Архиерейском соборе Русской Православной Церкви Николай II, его супруга и дети будут причислены к лику святых. 17 июля – День памяти Царственных страстотерпцев.

После осмотра великолепного дворца непременно зайдите в Крестовоздвиженскую церковь, вдохните благодать, помолитесь и поставьте свечи, в том числе и за невинно убиенную царскую семью.

Лебединая верность