Н. Зарочинцева

Ранетки. Все только начинается!

Книга 2

ГЛАВА I

Аня перевернулась во сне, сладко потянулась и, приоткрыв глаза, вздрогнула от неожиданности: на краю кровати сидела мама,

Фу-ты, напугала, — облегченно выдохнула девушка. — Ты чего?

Да тоскливо как-то, — упавшим голосом произнесла Ирина Петровна.

Аня приподнялась и обняла маму:

Не грусти, все будет хорошо.

И правда — хуже некуда, — с сарказмом ответила та. — Ладно, вставай. А то в школу опоздаешь.

Выходя из комнаты, мама Ани споткнулась о лежавший на полу рюкзак и в сердцах пнула его ногой.

— Что за бардак у тебя опять? Вся в папашу.

Аня скорбно закатила глаза. В ее жизни тоже

не все было гладко, но кого это волновало? Вот Антон упал на соревнованиях. Хорошо хоть, ничего серьезного — жить будет. Но пока он в больнице и наверняка с ним постоянно Наташа...

Аня села за стол и, нехотя запихивая в рот завтрак, задумалась.

Мам, а что делать, если нравится парень, а он дружит с другой девочкой?

Выбросить его из головы, — кинула Ирина Петровна. — И вообще тебе еще рано думать о таких глупостях. Что ты мусолишь кашу? Не нравится — не ешь!

Анина мама начала нервно убирать со стола посуду, на ее глазах выступили слезы.

Мам, ну чего ты? — Аня прижалась к матери.

Не обращай внимания, я просто устала. Скажи папе, пусть возвращается...

Правда? — Аня не поверила своему счастью. — А ты простишь его?

Да что ты понимаешь, — отмахнулась мама. — Ты меня еще жизни поучи.

Ты вот взрослая, а ведешь себя, как ребенок, — Аня развела руками, — то выгоняешь папу, то вернуть его хочешь. Ты же сама довела его своим вечным недовольством, придиралась к нему по любому поводу.

Значит, я во всем виновата? Мама плохая у тебя?! — Ирина Петровна залилась слезами.

Ну мамочка, ты хорошая, я тебя очень люблю. Не плачь, пожалуйста. — Аня пыталась

утешить маму. — Хочешь, я папе прямо сейчас позвоню?

Не надо. — Анина мама вытерла слезы. — Я хочу, чтобы ты вообще перестала с ним общаться.

Как это? — Аня непонимающе посмотрела на Ирину Петровну.

Вот так. Сама не звони и на его звонки не отвечай. Пусть поймет, какую боль он нам причинил. А если не поймет, значит, мы ему не нужны.

Хорошо. — Аня вздохнула. — Я сделаю, как ты хочешь.

Лера копалась в холодильнике, выискивая, чем бы позавтракать, когда к ней тихо подошел папа.

— Привет!

От неожиданности девушка вздрогнула:

Папа?! Ты меня напугал. Ты откуда взялся?

Со службы, вестимо.

Нуты совсем заработался, — покачала головой Лера, — вторую ночь уже там торчишь. Так скоро сгоришь на своей работе...

Не дождутся! — Андрей Васильевич погрозил кулаком. — Твой папка еще ого-го, многим молодым фору даст.

А здоровье? Кто меня будет воспитывать, если ты вдруг коньки отбросишь? Ты хоть помнишь, когда последний раз в отпуске был?

Лерин папа задумчиво почесал подбородок:

Честно говоря, не помню. А что, это идея! Махнем куда-нибудь вместе на твои каникулы?

У меня другие планы, — отрицательно покачала головой Лера. — Мы с Наташкой хотим съездить куда-нибудь. В Питер, например.

Поедешь в Питер со мной! — не унимался папа.

Отстой! Что я буду с таким стариканом делать целыми днями?

Я тебя в Эрмитаж свожу по городу погуляем, — мечтательно произнес Андрей Васильевич. — Ты в школу, кстати, не опоздаешь?

Времени еще вагон.

Ну так покорми отца, а то я от голода и правда, как ты говоришь, копыта отброшу.

Лера заглянула в холодильник.

— Есть только колбаса, хлеба нет.

Отец отрезал колбасы и, жуя на ходу, направился в душ. Лера достала пачку с кукурузными хлопьями и, высыпав горсть себе в ладонь, с тоской посмотрела вслед папе.

— И зачем я вообще про отпуск заикнулась? —

вздохнула она.

За завтраком Женин папа еле сдерживал гнев.

Ты уже собралась в школу? — грозно спросил он у дочери.

Не успела...

Что там собирать? Книжки покидала и вперед. Если ты пытаешься тянуть время, не поможет. Я все равно пойду в школу с тобой.

Может, не надо? — взмолилась Женина мама. — С этими учителями сегодня поскандалишь, а завтра они ребенку оценки будут занижать.

Пусть только попробуют. Я их школу по кирпичику разнесу. — Папа отшвырнул вилку. — Это же надо до такого додуматься! Взять двести долларов на репетитора и истратить на какую-то чушь... Зачем тебе синтезатор этот понадобился? В гостиной вон роскошное пианино стоит! Рок-группа у них! Устроили из школы цирк-шапито... Я вот узнаю, кто эту вашу самодеятельность придумал. Музыкантша!

Женин папа нервно потряс головой и вышел в коридор. Женя побежала за ним.

Пап, ну давай ты не пойдешь, пожалуйста!

Нет, я пойду! И пусть тебе будет стыдно. — Владимир Петрович со всей силы дернул шнурок ботинка, и тот оторвался.

Я тебе деньги верну, все триста долларов, — жалобно продолжала Женя. — Я заработаю.

Вернет она! — ухмыльнулся отец. — А почему триста? Ты два занятия прогуляла? Или три?

Два. Просто мне не хватало, и я у Ани еще сто долларов в долг взяла. — Женя грустно опустила голову.

— Да мы так с тобой по миру пойдем! — воскликнул папа Жени. — Я этот синтезатор продам, хоть часть денег верну. А лучше все! Лиза,срочно пиши объявление и расклеивай по району. Понятно?

Женина мама взволнованно кивнула.

В учительской педагогический состав школы во главе с директором готовился к совещанию. Пока все рассаживались, Савченко хмуро перебирал бумаги, лежавшие на столе. Оторвавшись от бумаг, он обвел взглядом собравшихся:

А где Елизавета Матвеевна?

Как всегда бюллетенит, у нее мигрень, — отозвалась алгебраичка Борзова.

Ладно, тогда приступим, — пробурчал Савченко. — Дамы и господа, я хотел бы обсудить ряд организационных вопросов. Первый — о принятии в штат психолога, вы с ней уже знакомы. Это Яна Ивановна Малахова, она проводила в нашей школе тесты.

Николай Павлович, неужели психолог в штате — такая необходимая единица? — снова подала голос Борзова. — Не лучше ли разделить выделенные на это деньги среди имеющегося состава? Неужели мы сами не справимся?

Не лучше, — остановил ее Савченко. — И мы уже не справляемся: успеваемость падает, проблемы растут. Психолог поможет нам раз-

грести всю эту кашу. И потом, весь прогрессивный Запад...

Но мы с вами не на Западе! — возразила Терминатор.

И очень жаль, — вздохнула со своего места химичка Каримова.

Прекратите! — повысил голос директор. — Решено: со следующей недели Яна Ивановна приступит к своим обязанностям. Переходим к следующему вопросу. Я считаю, что нам необходимо вводить факультативы, увеличивать внеклассную нагрузку. Нам не хватает прогрессивных методов в вопросах воспитания молодежи. Я предлагаю ввести в старших классах факультатив, что-то вроде полового просвещения...

В чем же вы собрались их просвещать? — ухмыльнулась биологичка Кац. — Поверьте, они знают все это лучше нас.

Директор покачал головой:

Факультативу быть, и точка. Людмила Федоровна, попрошу вас внести этот предмет в сетку расписания.

Николай Павлович, а кто же будет ответственным за этот, с вашего позволения сказать, факультатив? — продолжала Кац.

А вот вы и будете, — улыбнулся Шрек. — Мне кажется, данный предмет напрямую относится к вашему профилю. Первое занятие сегодня, успеете подготовиться?

А если ученики откажутся посещать занятия?

Сделаем факультатив добровольно-принудительным. А прогульщикам двойки.

Представляю глаза родителей, — с сарказмом заявила Борзова. — Двойка в дневнике, не готов к уроку полового воспитания. Что же ты забыл, сынок?!

Савченко попытался было возразить, но тут дверь учительской с грохотом открылась и на пороге возник Женин папа. Он пропихнул дочь в кабинет и зашел вслед за ней.

— Совещаетесь? — громко спросил он. —Я вот тоже хочу посовещаться.

Директор еле справился с эмоциями:

Вы кто? И кто вам дал право так врываться?

Имею полное право, как возмущенный родитель, — заявил Владимир Петрович, подходя ближе к Савченко. — Я требую объяснений по поводу музицирования. И не уйду отсюда, пока их не получу.

Физрук Степнов мгновенно понял, чего хочет Женин папа, и произнес:

Ну, наконец-то... дождались!

А, Виктор Михайлович, старый знакомый, — повернулся к нему Владимир Петрович. — Опять вы?

Савченко замахал руками:

— Товарищи, остальные вопросы решим в следующий раз. Попрошу всех, кроме Виктора

Михайловича, освободить кабинет.

Пока учителя медленно выходили в коридор, Степнов подошел к Жене:

— Алехина, я же просил принести справку от

родителей...

Женя стояла молча, не зная, что сказать, и смотрела в пол.

Вы к ребенку не цепляйтесь, — наскочил на физрука ее папа, — она еще несовершеннолетняя. А вы взрослый человек и никак в ум не возьмете, что в ее возрасте главное — учиться.

Конечно, заприте ее дома, пусть света белого не видит, — возмутился Степнов. — Она же должна со сверстниками общаться.

Пусть общается, есть масса времени на перемене. А насчет того, чтобы закрыть ее дома, — спасибо за идею.

Пожалуйста. Я всегда поражался, откуда вы, такие тираны, беретесь. Вы бы хоть иногда у нее самой спрашивали, чего ей хочется.

Нечего у нее спрашивать, — буркнул Владимир Петрович. — Пока она находится на обеспечении у родителей, будет делать, что ей говорят.

К спорящим мужчинам подошел Савченко:

Извините, что вмешиваюсь, господа. А что вы от нас-то хотите?

Я хочу забрать инструмент, — заявил Женин папа. — И надеюсь, Николай Павлович, что вы проследите за тем, чтобы моя дочь близко не

подходила к этому мюзик-холлу. Иначе мне придется обратиться в высшие инстанции.

— Виктор Михайлович, удовлетворите требование родителя, — попросил директор, — и

закончим с этим.

В спортзале Степнов вытащил из подсобки синтезатор и шмякнул на пол перед Жениным папой.

— Попрошу вас бережнее, вещь не ваша, —

попросил тот, грозно глядя на физрука, — попортите товарный вид, а мне еще его продавать.

Владимир Петрович вынес клавиши из зала, Степнов ушел вслед за ним, оставив рыдавшую в углу Женю в одиночестве. Через несколько минут в зал влетели девчонки-«ранетки» и принялись успокаивать подругу.

Жень, ты не переживай, — начала Лера, — но вообще жесть...

Он правда их продаст, — всхлипнула Алехина, — он матери сказал, чтобы объявления по району расклеила.

Не реви, что-нибудь придумаем, — ободрила ее Аня.

После урока математики, где Борзова снова свирепствовала, Аня и Женя отправились в столовую. Женя плюхнулась за стол и со скорбным лицом уставилась в одну точку, а Аня принесла компот и тарелку с булочками.

Спасибо, я не хочу, — грустно сказала Женя, глядя на булки.

Ну и зря. Очень вкусные! — заявила Аня. — Настроение от них сразу поднимается, так что мне тоже не помешает. Когда меня Борзова к доске вызвала, я думала все: конец света. До сих пор не понимаю, как пронесло.

Мне бы твои проблемы, — вздохнула Женя.

В эту минуту у Ани зазвонил телефон, на дисплее высветилось «любимый папочка». Откашлявшись, девушка ответила официальным голосом:

Здравствуйте.

Привет. Как дела? — сказал Анин папа, не заметив, что что-то не так.

А тебе не все равно?

Что-то случилось? — взволнованно спросил Михаил Алексеевич.

Да, ты нас бросил! И знаешь... не звони мне больше, я знать тебя не хочу. — Аня выключила телефон и посмотрела на удивленную Женю. — Родаки поссорились, отец дома не ночует. Мама считает, что, если я не буду с ним общаться, он быстрее вернется. Отцовские чувства, все такое...

Снова зазвонил мобильник, но Аня сразу отключила его.

Ты теперь презираешь меня, да? — вдруг спросила Женя.

Почему? — Аня непонимающе посмотрела на одноклассницу.

Потому что я и тебя обманула, и родителей. Они дали мне двести баксов на репетитора, а я их на клавиши потратила, да еще и у тебя взяла. Просто мне так хотелось играть вместе с вами... Прости меня, а? Я тебе обязательно все отдам. Вот устроюсь на работу и с первой зарплаты сразу...

Ладно, работница, — улыбнулась Аня, — отдашь долг в рассрочку. Без процентов.

В это время Лера и Наташа переодевались в физкультурную форму. Завязав шнурки на кроссовках, Наташа достала из сумки расческу и случайно выронила фотографию. Лера подняла фото — на нем был изображен Маркин на скейте.

Хорош, — улыбнулась она и протянула фотографию подруге. — Держи своего любимого. Ты его теперь всегда с собой таскаешь?

Я вообще не в курсе, как она сюда попала, — растерянно сказала Наташа, пряча фото.

Лера махнула рукой:

Расслабься, я все понимаю: любовь-морковь. Как он там, кстати?

Не знаю, — грустно сказала Наташа. — Я звоню, но у него телефон выключен.

Не парься, подруга. Игорь Ильич же сказал, все с твоим Ромео нормально, жить будет. Лежит небось сейчас в палате, в потолок плюет. Никаких тебе уроков.

Лерка, неужели ты такая черствая? Разве тебе его не жалко? — дрожащим голосом спросила Наташа. — Он так с этой горы летел, я думала, что насмерть.

Ну ты совсем со своим Маркиным с ума сошла. — Лера покрутила пальцем у виска. — Я тебя подбодрить хотела, пошутить пыталась. Правильно говорят: влюбленная женщина и чувство юмора — вещи несовместимые. Ладно, пойдем на физру. Еще несколько уроков, и увидишь своего ненаглядного. Только интимной встречи не получится — ребята из класса тоже решили Антона навестить.

Девочки вышли из раздевалки и наткнулись на физрука, который прикреплял объявление к двери. Закончив, он отошел, чтобы полюбоваться своим творением.

Красота. Вам надо было не в физкультурный, а в художественный идти, — заявила Лера, подходя поближе. — Что это у нас тут? Баскетбол с тысяча сто седьмой? Сегодня?

Ага, полуфинал на приз района, — кивнул Степнов и посмотрел на Лену. — Кулемина, выручай. Нужен твой баскетбольный талант. Стратегически важная игра... Феоктистова ногу подвернула, без тебя кранты.

Да я сто лет не тренировалась нормально, — развела руками Лена.

— Так, меньше слов, больше дела. Иди форму

примерь.

Лена скрылась в подсобке и через пару минут вышла оттуда в майке на три размера больше своего.

О, зашибись, Лен, — засмеялась Лера, — ты можешь штаны снять, и типа платья будет.

Ничего, зайдешь в кабинет труда, ушьешь по бокам, — посоветовал Виктор Михайлович. — Мы же не на конкурс красоты пойдем. Главное — вера в себя и удача!

Если что, мы за Кулемину отомстим, — уверенно заявила Лера.

В конце учебного дня десятиклассники толпились в кабинете биологии в ожидании первого факультатива по половому воспитанию. Те, кому не хватило мест за партами, сидели на рюкзаках в проходе. Кто-то болтал, Лера разгадывала кроссворд. В класс вошла Зоя Семеновна Кац с ворохом бумаг. Семенов скривился:

У-у-у, опять теория. Это мы и так знаем, нам бы практики.

Практика, наверное, на следующем уроке будет, — вставил Платонов. — Как на ОБЖ: раз читаем, раз стреляем.

Биологичка споткнулась, бумаги упали на пол, и она нагнулась, собирая их.

Смотрите, а вот и наглядные примеры пошли, — прыснул Семенов.

Идиот! — Аня встала и начала помогать Кац собирать бумаги.

Смотри, как за пятерку выслуживается, — шепнула Семенову Рита Лужина.

Справившись с бумагами, Зоя Семеновна подошла к доске и написала на ней тему занятия: «Половое созревание».

Давайте следующую тему, мы уже созрели! — выкрикнул Семенов.

Ты уверен, что достаточно осведомлен? — спросила Кац, в упор глядя на него. — Тогда прошу к доске.

Семенов неохотно поплелся к доске и встал рядом с ней, смущенно улыбаясь.

Ну, что же ты? Стесняешься? — спросила биологичка.

Вот еще... Просто думаю, с чего начать.

Начни сначала. Первичные, вторичные половые признаки — мы это по анатомии проходили.

Семенов продолжал молча улыбаться, класс засмеялся.

Садись, Семенов, — вздохнула Кац. — Есть еще желающие выступить?

Вот, Прокопьева хочет всему научиться, — Семенов, сев на свое место, кивнул в сторону Ани, — она даже целоваться не умеет, надо просветить.

Отвали, Семенов, — ответила Аня.

Наташка, стукни его чем-нибудь, чтобы замолчал, — попросила Женя.

Наташа сердито посмотрела на Аню и, отвернувшись, махнула рукой:

— Пусть сами разбираются.

Женя удивленно уставилась на Аню:

— Наташка какая-то странная. Вы что, поссорились?

— Все нормально, просто она не хотела вмешиваться, — спокойно сказала Аня.

После факультатива друзья Маркина остались в классе биологии.

Ну что, все желающие навестить Антона в сборе? — спросила Лера.

Надо только сначала в магазин зайти, купить чего-нибудь, — напомнила Наташа. — Я у мамы спрашивала, она сказала, что лучше фрукты и соки, минералку можно...

Как обычно — авоська с апельсинами, — пояснил Южин.

Он же не язвенный больной, — улыбнулся Семенов, — ему все можно!

Ты такой умный! А то, что у него сотрясение еще, забыл? — накинулась на него Наташа.

Что вы спорите, только зря время теряем, — перебила их Лера. — На месте разберемся. Жень, ты идешь?

Не-а, мне отец приказал сразу после школы домой. Он даже расписание переписал, — грустно сказала Женя.

Не переживай, я тоже не пойду — у меня соревнования, — утешила ее Лена.

— А ты пойдешь? — спросила Женя Аню.

Аня оглянулась на Наташу и, поколебавшись,

сказала:

— Да-

— Ну тогда передавай Маркину от меня привет.

Ученики высыпали во двор и направились в сторону больницы. По дороге Лера рассказывала Наташе о своей проблеме:

Прикинь, мне отец задвигает, что на каникулах хочет со мной куда-нибудь поехать. Я в шоке, что теперь делать? Я ему говорю, что мы с тобой в Питер намылились, а он ни в какую. Заело человека.

Ему же тоже скучно, с кем ему еще ехать? Найди ему друга, а еще лучше подругу. Надо переключить его внимание.

А что, неплохая мысль. Надо попробовать, — улыбнулась Лера. — А ты чего такая мрачная? Из-за Антона переживаешь?

Нет, — буркнула Наташа, — не понимаю, что Прокопьевой здесь надо? Ей заняться нечем? Чего она с нами пошла?

Ладно тебе, Натаха, она ведь тоже переживает.

Дома пусть переживает...

Антон лежал на кровати в палате и тоскливо смотрел в окно, когда дверь заскрипела и вошел Гуцул.

— Здорово, друган. Как ты тут? — Он присел на край кровати и пожал Маркину руку. — Что врачи говорят? Жить будешь?

Антон вздохнул и отвернулся к окну.

Тоха, прости, это я виноват, что так вышло.

Да нет, ты тут ни при чем. Случайность...

Случайность — это то, что я в команду Яка попал, — тихо сказал Гуцул, глядя в пол. — Ты ведь отличный скейтер! Як сказал, что взял бы нас обоих в команду, просто хотел посмотреть, на что мы способны по максимуму. Так что мы еще покатаемся.

Я свое уже откатал, — буркнул Антон, продолжая смотреть в окно.

Гуцул замешкался, не зная, что ответить, но его молчание прервали ребята, целой толпой ввалившиеся в палату. Они с радостными воплями накинулись на Маркина.

Привет, Антошка, как голова? — спросила Лера.

У него там кость толще моей, — заржал Семенов и ткнул пальцем в гипс на ноге Антона. — Ничего себе прикид, солидно!

Надо тебе на гипсе расписаться, мы так в пионерском лагере одной девчонке делали, — улыбнулась Лера.

Что он тебе, девчонка? Ты ему еще сердечки нарисуй, — пробурчал Семенов.

Лера обернулась и заметила сидящего в стороне Гуцула.

О, привет, Игорек!

Привет. Я уж думал, вы меня не заметили.

Сам понимаешь, все внимание больному. — Наташа театрально поправила Антону подушку.

Извини, что я здоровый, — саркастично ответил Гуцул. — Ладно, Тоха, я пошел.

Выходя из палаты, Гуцул заметил Аню, скромно стоящую позади всех.

Здравствуй, снежная королева!

Привет, — грустно сказала Аня, не спуская глаз с Наташи и Антона.

Не грусти, растаешь, — улыбнулся Гуцул и неожиданно чмокнул Аню в щеку. — Вечером

позвоню. Он вышел, и Антон проводил его недобрым

взглядом.

Маркин, что ты сидишь букой? — окликнула его Лера. — Мы к тебе всей душой, уроки вот не делаем, все бросили.

Может быть, человек устал. И вообще ему покой нужен, у него сотрясение, — сказала Наташа.

Слушай, а хочешь, я тебе ноутбук принесу, хоть в игрушки порежешься? — предложил Южин.

Мне пока нельзя ни телик, ни коми, даже книжки читать запрещают.

Кстати, тебе Кулемина привет передавала, — сообщила Лера. — Она сегодня играет в баскетбол против тысяча сто седьмой. Ой, мы же обещали прийти ее поддержать. Не обижайся, нам пора, но мы к тебе еще придем!

Все потянулись к выходу, а Аня скромно подошла к Антону:

— Выздоравливай скорее. И еще привет тебе от Женьки.

Аня тоже ушла, а Наташа принялась разбирать сумки с продуктами. Еле упихав в тумбочку несколько килограммов апельсинов, она заботливо подоткнула Антону простынь и присела на кровать. Маркин не отвечал, он все еще смотрел в окно, как будто не замечая Наташу.

— А у нас сегодня Савченко отчебучил — ввел обязательный факультатив по половому воспитанию. Его Кац ведет. Сегодня был первый урок. Семенов, как обычно, выпендривался. — Наташапристально смотрела на Антона, но тот не реагировал. — А еще мне отец вчера звонил.

Маркин повернулся к подруге:

Сам позвонил? И чего?

Ничего, я трубку бросила.

Почему?

По кочану. — Наташа вздохнула. — Он столько лет не хотел, а теперь я не хочу.

По дороге домой Женя заметила на столбе объявление о продаже синтезатора и сорвала его. На соседнем дереве висело такое же, но с оторванным номером телефона. Содрав все листки, которые ее мама так тщательно расклеивала с утра, Женя добралась до дома. Как только она зашла в квартиру, зазвонил телефон, и девушка бросилась к трубке.

— Алло?

Женина мама вышла в коридор и заметила, что

дочь отключила телефон.

Кто это был?

Ошиблись номером. — Женя вместе с телефоном направилась в свою комнату.

— Опять врешь? Хорошо еще, что отец не

слышал.

В этот момент входная дверь открылась — Женин папа вернулся с работы. Мама бросилась его

встречать.

— Ну, как дела? — поинтересовался Владимир

Петрович, снимая пальто.

Нормально. Женя уроки делает, а я целый день объявления развешивала у нас в районе.

Что-то я не заметил ни одного, пока шел домой, — произнес отец, заходя в кухню и кидая на стол перед Женей газету с объявлениями. — Доделаешь уроки, ознакомься. Будешь долги перед подругой сама отрабатывать.

Лиза открыла дверь Михаилу Алексеевичу и обняла его:

— Привет, я соскучилась. Раздевайся, проходи скорее.

Анин папа снял пальто и прислушался: из комнаты доносились музыка и веселые голоса.

У тебя гости?

Пойдем, тебе все будут рады. — Лиза практически втащила его в комнату, где сидели незнакомые люди. — Знакомьтесь, это Миша. А это мои близкие друзья.

Один из мужчин встал и протянул Аниному папе руку:

Илья Галицкий, поэт...

Очень приятно, — натянуто ответил Михаил Алексеевич, слабо пожимая руку Галицкому. — Извините, но я вас покину.

Он прошел в кухню и устало опустился на табуретку. Через несколько секунд вбежала Лиза и села рядом с ним.

Ты что, обиделся?

Нет.

А почему сбежал? Тебе не интересны мои друзья?

— Я просто очень устал. — Михаил Алексеевич

провел рукой по лбу.

Но это не очень вежливо, — заметила Лиза.

Знаешь, я, пожалуй, пойду. Лиза жестом остановила его:

Не уходи. Я все поняла. Я сейчас их выгоню. Она ушла в комнату, и через некоторое время в

коридоре послышались голоса, а потом хлопнула входная дверь. Лиза зашла в кухню:

Все ушли... Ты голодный?

Честно говоря, да. — кивнул Анин папа.

Там, по-моему, ничего не осталось, но мы можем заказать пиццу.

Я не люблю пиццу. Ты прости, я, наверное, не должен был приходить вот так, без звонка. Просто я как-то не ожидал, что ты будешь не одна.

Не извиняйся, — ласково сказала Лиза, приобнимая его. — Если честно, я даже рада, что так получилось, они уже начали меня утомлять.

Но твои друзья, наверное, обиделись? Глупо

как-то вышло...

— Не думай об этом, со своими друзьями я уж как-нибудь разберусь. Есть проблема посерьезней — тебя ведь надо чем-то накормить.

— А давай просто попьем чаю, — улыбнулся Михаил Алексеевич.

Пока Лиза заваривала чай, он заметил на столе какую-то книгу и взял ее в руки. На обложке

была дарственная надпись: «Любимой Лизоньке от забытого ею поэта». Заметив, что Анин папа смотрит книгу, Лиза забрала ее у него из рук.

— И кто этот забытый тобой поэт? — спросил

Михаил Алексеевич, продолжая рассматривать

обложку. — Галицкий! Этот неприятный тип!

— Мне кажется, мое прошлое не должно тебя волновать. — Лиза обняла Аниного папу, но он встал, словно собираясь уходить. — Я просто не

хочу об этом говорить, эта тема мне неприятна.

— Мне тоже, — хмуро произнес Михаил Алексеевич.

Хорошо, это тривиальная история. Я увлеклась поэтом, который в жизни оказался банальным прозаиком,

Если вы расстались, зачем он приходит?

Говорит, что ему необходимо хотя бы изредка видеть меня, чтобы черпать вдохновение, иначе он не может творить.

Теперь ему придется черпать его в другом месте, — заявил Анин папа.

Ты мой Отелло. — Лиза кокетливо улыбнулась и поцеловала его.

За ужином Анина мама выглядела беспокойной.

Он сегодня звонил? Аня кивнула.

А ты что?

А я не брала трубку.

Ирина Петровна вздохнула.

Мам, а как вы с папой познакомились? Ты никогда не рассказывала.

Я училась в архитектурном, а он пришел к нам преподавать. Аспирант! Молодой красавец! Все девчонки сразу начали охоту. А у меня его внешность вызывала подозрение: мужчина не должен быть красивым.

Ну ты же тоже красивая! — недоуменно сказала Аня.

Я — женщина. В общем, я совершенно не обращала на него внимания, училась. А потом мы поехали на картошку, разговорились, подружились. Мы могли разговаривать часами — у него тогда был роман с моей однокурсницей Мариной Краснощековой, даже не роман, а так, она просто бегала за ним, и я даже подумать не могла, что между нами может быть что-то, кроме дружбы. А потом он пригласил меня к своему другу встречать Новый год. Я думала, там будет Марина, а он представил меня всем как свою девушку. Я удивилась...

А потом? —нетерпеливо спросила Аня.

Потом,.. Какая там учеба? Сплошная любовь! А как твой мальчик поживает?

Какой?

Ну, с которым ты в скейт-парк ходила. Как его зовут?

Антон. Только он, к сожалению, не мой. — Аня тяжело вздохнула.

Ну и хорошо! Будешь больше об учебе думать. Все эти романы сейчас ни к чему. Вот вырастешь, найдешь себе человека...

Аня снова вздохнула и, войдя в свою комнату, взяла в руки гитару, села на кровать и наиграла печальную мелодию. Она больше не пойдет к Антону. Зачем? Чтобы опять строить из себя простую девчонку из параллельного класса и наблюдать, как Наташа ухаживает за ним? Наверное, Лера права — зачем им мешать. Но почему он пошел ее провожать тогда, если у него есть девучяка? А еще этот Гуцул... Поцеловал ее, как будто они сто раз уже целовались. Что подумал Антон? Хотя ему, наверное, все равно.

ГЛАВА II

Аня на кухне допивала чай и от нечего делать смотрела в окно. Из подъезда вышел их сосед с женой, они подошли к машине, мужчина поцеловал жену, сел в авто и уехал. Как только она скрылась за углом дома, мужчина вернулся и посигналил. Из другого подъезда выскочила молодая блондинка, уселась в его машину; и они уехали вдвоем. Аня не могла понять, почему тот не скажет жене правду. Когда-нибудь измена раскроется, и всем будет только хуже. Хотя всегда ли от правды становится лучше? Вот Анин папа признался маме, что у него есть другая женщина, и ушел из дома. Или Аня узнала, что Антон встречается с Наташей, и вся жизнь как будто рухнула..,

Мысли девушки прервала вошедшая в кухню мама.

— Аня, ты почему омлет не съела? Посмотри, на кого ты похожа, — кожа да кости! Ручки тоненькие, ножки тоненькие, А еще хочет мальчикам нравиться.

Ну, конечно, кому я могу понравиться? Я же урод! — Аня скорчила страшную рожу и, выскочив из-за стола, побежала в коридор, повалив на пути несколько табуреток.

А вот мебель здесь ни при чем! — прокричала мама ей вдогонку.

Женя как раз отшила по телефону очередного покупателя, когда в дверь позвонили. Вынырнув в коридор, девушка увидела на пороге женщину в дубленке и мальчика лет восьми, с жадностью поедавшего чипсы из пакета.

Добрый день, меня зовут Кира Львовна, я вам вчера звонила насчет синтезатора, — представилась женщина Жениной маме. — А это мой сын Михасик. Сынуля, прекрати есть в чужом доме, это неприлично.

Инструмент в комнате, сейчас тапочки дам, — засуетилась Елизавета Петровна, но Кира Львовна отодвинула ее и прошла в комнату в грязных сапогах. За ней, роняя крошки от чипсов на пол, семенил Михасик.

Женя с грустью наблюдала за всей этой картиной.

Почему продаете? — поинтересовалась Кира Львовна, оглядывая синтезатор.

Дочка передумала, некогда, надо в институт готовиться, — пояснила Елизавета Петровна.

— Наш Михасик очень талантливый мальчик,

его все учителя хвалят. Мы с мужем решили, что

пианино много места занимает, а эта вещь нам бы

подошла. Михасик, покажи, что ты умеешь.

Мальчик потянулся к клавишам жирными пальцами, но Женя перехватила его руку:

Инструмент нельзя грязными руками трогать!

Михасик, иди помой руки, — скомандовала Кира Львовна. — А сколько вы хотите за синтезатор?

Он стоит триста долларов, в рублях, конечно. — Женина мама протянула чек.

Триста долларов он в магазине стоит, а я покупаю подержанный. Могу предложить двести долларов.

Но это слишком мало.

Не думаю, что кто-то предложит больше.

В это время в комнату вошел Михасик, достал из кармана леденец и тут же запихнул его в рот.

— Будешь у нас великим музыкантом, — ласково сказала Кира Львовна, глядя на сына, Михасик довольно замычал. — В общем, вот вам залог, вы подумайте, а вечером мы зайдем за инструментом. — Женщина протянула Елизавете Петровне

тысячу рублей.

Спрятав деньги в карман, Женина мама вздохнула и с укором посмотрела на дочь:

— И угораздило тебя так накуролесить... Как

ты собираешься Ане долг отдавать?

Женя молчала.

— Я тут отложила на черный день, только этого не хватит. — Елизавета Петровна достала из шкафа банку из-под крупы и вытащила оттуда несколько купюр. — Ты только не обижайся на отца. Он бывает слишком строг, но он тебе только

добра желает.

Женя молча собирала рюкзак.

Ты куда это так рано?

Хочу в одно место зайти, узнать про работу. — Женя взяла со стола газету с объявлениями.

В конторе, куда Женя пришла на собеседование, ее ждало разочарование. Миловидный менеджер объяснил, что работать ей нужно будет курьером — возить фирменные ручки клиентам. Но платить они готовы пятьсот рублей в день. Выходило, что девушке нужно будет проработать месяц, чтобы получить триста долларов, а деньги нужны были сегодня же. Выйдя из офиса, Женя уныло побрела в сторону школы.

Наташа с утра пораньше сочиняла новую мелодию: наигрывала ее на гитаре, записывала на магнитофон, а потом прослушивала запись. В комнату зашла сонная мама, протирая глаза:

— Наташка, ты совсем очумела? Ты знаешь, сколько времени? Сейчас соседи придут...

— Ну и пусть! — Наташа накинулась на маму и расцеловала ее. — Я такое придумала... Такое!

Слушай. Она наиграла новую мелодию и выжидающе

посмотрела на мать:

Ну, круто же?

Круче некуда. Все, я сплю, а ты в школу собирайся.

Да ну тебя, ты ничего в этом не понимаешь, — улыбнулась Наташа. — А вот он так классно играет, мне до такого, как до луны.

Кто он? — удивилась Ольга Сергеевна.

Кто-кто. Лагуткин! Меня такая гордость распирала, когда он был на сцене. Куча фанатов вокруг, все визжат, а я знаю, что это мой

отец.

Чего это ты о нем вспомнила?

Он звонил недавно, — смущенно сказала Наташа. — Хочешь посмотреть, какой он сейчас?

Девушка подошла к компьютеру, открыла фотографии Лагуткина с группой и поманила маму

рукой.

Да, потрепала жизнь-то. Годы никого не щадят... — задумчиво сказала Наташина мама, глядя в монитор.

Нет у него ничего! Это ты придираешься!

Тебе, видимо, мало было. Неужели еще не поняла, что мы ему не нужны? Зачем душу травить? Смотри, нарвешься, опять реветь будешь. — Мама погладила дочь по голове и вышла из комнаты.

Наташа схватила телефон и набрала Антону.

— Привет, ну как ты?

— Как партизан на пытке. — Маркин попытался подняться на подушке, но нога в гипсе мешала. — Шучу, клево все!

— Я тут кое-что сочинила, хочешь послушать? — Наташа начала играть новую песню,

но в этот момент в палату Антона вошел доктор

Сергей Юрьевич Калошин.

Наташ, извини, доктор пришел. — Антон повесил трубку.

Ну, как тут наш спортсмен? — Калошин присел у кровати Антона.

Какой я теперь спортсмен? Вы же сами сказали, что с доской мне придется завязать.

Я же не сказал навсегда! Не стоит так отчаиваться, все поправимо.

Вы думаете, у меня есть шанс? — оживился Маркин.

Шанс есть всегда. Но ты должен понимать, что придется много работать. Сначала нужно убедиться, что все срослось правильно. Потом тебе нужно будет разрабатывать ногу, а это довольно болезненный процесс.

Я буду терпеть, обещаю! — заверил парень.

Куда ж ты денешься! А что касается времени, возможно, понадобится полгода или даже год.

И главное, что у тебя есть цель. А к любой цели надо идти постепенно, шаг за шагом. Подумай над тем, что я тебе сказал.

Спасибо, — тихо ответил Антон.

Не за что. Мне ведь тоже необходимо, чтобы больные верили в благополучный исход дела, — разъяснил врач.

Почему?

Когда пациент настроен позитивно, процесс выздоровления проходит быстрее.

Позавтракав, Лера уселась за компьютер и набрала в поисковике «знакомства». Зайдя по ссылке с заманчивым названием «Электронная сваха — быстро, выгодно, удобно», она зарегистрировалась и заполнила анкету: «Новиков Андрей Васильевич, 40лет, вдовец...»

Потом девушка распечатала бланк с вопросами, чтобы было удобнее придумывать ответы.

— Какой тип женщин вы предпочитаете: блондинок или брюнеток? — Лера поставила

галочку. — Цвет глаз, рост, вес, кулинарные предпочтения... Отдых умиротворяющий летом

в бору или будоражащий зимой в Гималаях? Что за бред!

Расправившись с бланком, Лера вышла в коридор и начала собираться.

— Опаздываем? — поинтересовался Андрей

Васильевич, выглянув из кухни.

Не опоздаем, у нас сегодня нет уроков, мы на экскурсию с историком едем. — Лера пристально посмотрела на отца. — Паи, мне кажется, ты очень одинок.

С чего это ты взяла? — удивился Лерин папа. — У меня есть ты.

А что я? Я же не всегда с тобой буду. А тебе даже в отпуск поехать не с кем.

Мне кажется, с отпуском мы разобрались. Мы же договорились!

Мы говорили об этом, но не договаривались. Пап, я не поеду, но ты не расстраивайся, я все сделаю красиво.

У школы уже стояла толпа десятиклассников во главе с Рассказовым, когда во двор чинно вышла Полина Зеленова и направилась к экскурсионному автобусу.

Подожди пару минут, еще не все пришли, — окликнул ее Игорь Ильич.

Я не собираюсь никого ждать! — Зеленова подошла к двери автобуса и начала остервенело дергать за ручку.

Слышь, пигалица, сломаешь дверь — заставлю платить, — пригрозил водитель автобуса. — Все подойдут, тогда и открою.

Все меня мало интересуют. — Полина дернула еще сильнее, ручка оторвалась, и девушка рухнула на землю.

Школьники заржали в голос, а водитель автобуса злобно замахал руками и подбежал к Игорю

Ильичу:

— Все, поездка отменяется. Я с вашими поло умными детьми никуда не поеду. Оплатите неустойку.

Рассказов молча подошел к Полине, помог ей подняться, взял отломанную ручку и приладил ее назад к двери. Подергал, чтобы проверить, — не отрывается.

— Все в порядке? Можем отправляться? — не

возмутимо сказал он водителю.

Оба класса загрузились в автобус, в последний момент в салон влетела Женя и села рядом с

Аней.

Все пропало. Сегодня приходили покупатели, — обреченно сказала она. — Оставили задаток, вечером забирать будут. Я хотела работу найти, но за день триста долларов нигде не заработаешь.

Накрылся тазом наш квинтет, — покачала

головой Лена.

— Пока денег нет, надо притормозить про

цесс, — заявила Лера.

Точно! — обрадовалась Наташа. — Надо предложить больше. Сколько этот твой покупатель платит?

Покупательница, — поправила Женя, —

платит двести.

Значит, надо предложить триста. Главное, чтобы Женина мама отказалась продавать синтезатор.

А кто будет покупателя изображать? — спросила Аня.

Платонов у нас артист! — сказала Лера, оглядывая салон. — Коль, голоса менять можешь?

Платонов подсел к девчонкам:

А что надо?

Изобразить покупателя. Родители хотят синтезатор мой продать, а я не хочу, — рассказала Женя. — Я деньги найду, надо только позвонить моей маме и предложить большую сумму. Поможешь?

Коля кивнул, набрал Женин номер и низким голосом произнес:

Здравствуйте, вы продаете синтезатор?

Извините, но он продан, — ответила Елизавета Петровна. — За него внесли задаток, заберут сегодня вечером.

Задаток — это не вся сумма, сколько вам предложили? Я заплачу больше!

Он совсем новый, я хотела бы вернуть всю сумму, триста долларов меня бы устроило.

Я согласен, — кивнул Платонов.

Только принесите деньги сегодня. Если не придете до шести, я отдам синтезатор.

Я приду непременно. Диктуйте адрес. Мой звонок — это ваша судьба, — загадочным голосом сообщил парень. — Вы верите в судьбу?

— Хорошо, я буду вас ждать.

Девчонки, не выдержав, засмеялись, и Коля быстро повесил трубку:

— Чуть все своими смешками не испортили.

Порядок, деньги должны быть к шести.

Девчонки позвонили по нескольким объявлениям из Жениной газеты, но безуспешно — все места уже были заняты.

— Прощай синтезатор, — грустно сказала

Женя.

С задних рядов автобуса послышался смех, и рядом с Аней возник Семенов:

— Привет, Прокопыч. У меня для тебя подарок.

Он разжал кулак и бросил на Аню игрушечного паука. Девчонки с визгом повскакивали с мест, а Аня осталась сидеть спокойно, сняла с себя паука и отдала Семенову. Парень расстроился — такой реакции он не ожидал.

— Миша, сядь на место, пожалуйста, мы уже

почти доехали! — прокричал с другого конца

автобуса Рассказов. — Кто мне скажет, что это за

место?

Коломенское, вы же сами говорили, — подала голос Лера.

А зачем мы здесь?

В музей сходить, — сказала Инесса Стародубцева. — Здесь есть домик Петра из Архангельска, деревянный острог...

— Инесса права, — кивнул историк, — в Коломенское их перевез Барановский Петр Дмитриевич, первый директор музея. Неутомимый был человек, совершил десять экспедиций на Север, на Беломорье... Впервые оказался там еще в двадцатые годы. С собой вез три пуда соли, чтобы рассчитываться с рабочими, покупать хлеб — деньги в то время на Севере ничего не значили. Он занимался тем, что собирал памятники, спасал церкви. Петр Дмитриевич специально разыскивал деревянные шатровые храмы, считал, что появились они на Руси еще в дохристианскую эпоху. Что, скорее всего, так и есть, ведь недаром патриарх Никон издал указ, по которому запрещалось строить шатровые церкви... Давайте выйдем из автобуса. Прежде чем вы вступите на территорию, я хочу объяснить вам смысл нашей поездки.

Ребята медленно вылезли из автобуса и собрались в кружок вокруг Рассказова.

Ваша задача состоит в том, чтобы проследить историю этого места, ну, скажем так, века с четырнадцатого и до Петровской эпохи, через памятники материальной культуры. Я понятно изъясняюсь? Алехина, переведи.

Иконы, книги, монеты, оружие, бытовая утварь, — пояснила Женя.

Правильно. Добавьте сюда еще архитектурные сооружения, выберите из всего этого что-нибудь на свой вкус и узнайте, как, зачем и почему этот предмет или строение здесь оказались. Сделав подробные описания с зарисовками, составьте мне к следующему уроку рассказ о людях, нравах, событиях. Меня интересуют ваши выводы, версии, анализ. Ну что ж, встречаемся здесь через час. — Игорь Ильич направился к музеям, кто-то из девчонок пошел за ним, остальные разбились на группки и разбрелись в разные стороны.

Лужина, Зеленова и Семенов зашли в музей народных ремесел и пристроились к экскурсионной группе, чтобы послушать рассказ о средневековой жизни. Миша очень быстро заскучал и начал озираться по сторонам в поисках чего-то захватывающего. Заметив, что бабушка-смотрительница вышла, а экскурсовод направляется в соседний зал, он ринулся к столу с табличкой «Русское застолье» и принялся рассматривать экспонаты. Сначала он повертел в руках древнюю тарелку.

Прикиньте, девчонки, из нее, наверное, цари ели.

Ты что, положи на место! А вдруг увидят? — испугалась Рита.

Семенов положил тарелку и взялся за почерневший от времени ковш-братину. В этот момент в зал вошли Аня и Женя.

— Вот идиот, Семенов, зачем взял? — ахнула Женя.

Изучаю материальную культуру, — похвастался Миша. — Вот этой ложкой, например, щи наливали.

Это не ложка, а чашка, — поправила Аня, изучив табличку.

— Скажи еще, что из нее пили! — Семенов изобразил человека, пьющего из ковша-братины, как вдруг ручка надломилась и осталась у него в руках, а основание с грохотом рухнуло на пол.

Ребята стояли, онемев от ужаса, и смотрели на сломанный ковш.

Я пошла, меня Полинка ждет, — нарушила молчание Рита и вылетела из музея.

Сейчас сюда придут, и будет кошмар. Ань, пошли! — позвала Женя.

В это время Миша пытался как-то приделать ручку к основанию, но у него ничего не получалось.

— Смотрительница идет! — крикнула Аня.

Семенов мгновенно запихнул ковш в рюкзак,

и ребята бросились к автобусу. Но не успели они добежать до Рассказова, как тут же возникла смотрительница с выпученными от ужаса глазами.

Что такое делается-то? Глазом моргнуть не успела, а эти школьники увели экспонат! — закричала она.

Вы помните, кто последним заходил в зал? — обеспокоенно спросил Игорь Ильич.

— Мальчик, у него еще шарф, как у фанатов этих, и девочки, тоже из этой школы.

Рассказов, от стыда красный как рак, собрал всех учеников в автобусе и начал допрос:

— Вы представляете, как вы меня подвели? Украсть экспонат — это немыслимо. Я вам доверял! Не знаю, смогу ли я теперь с вами работать. Кто это сделал?

Ребята сидели молча и опасливо переглядывались.

Раз так, все выходите из автобуса, — скомандовал историк. — А тебя, Семенов, попрошу оставить вещи на переднем сиденье.

Обыск? — удивленно спросила Лера.

Обыск!

Школьники начали выходить из автобуса, Рассказов вышел с ними, а Аня заметалась по проходу, соображая, чем помочь Семенову. Она достала из его рюкзака ковш и попыталась спрятать где-нибудь в салоне, но не нашла подходящего места. В отчаянии она принялась запихивать ковш к себе в рюкзак, но молнию заело. Аня не заметила, как в автобус вернулся Рассказов.

— Аня, Прокопьева, что ты делаешь? — удив

ленно спросил он.

Врать что-то дальше было бесполезно.

Через час Аня и Игорь Ильич стояли в учительской перед Борзовой и Савченко.

— Ну, Прокопьева, можешь считать, что обучение в нашей школе ты закончила, — грозно

сказал директор, вышагивая по кабинету. —Пусть завтра же приходят родители и забирают

документы. Свободна!

Аня молча вышла.

Николай Павлович, может, не стоит торопиться, давайте все-таки разберемся сначала... — начал Рассказов.

Пусть с ней в другой школе разбираются, с меня хватит, — махнул рукой Савченко. — Это позор на весь район, на весь город! А вы, Игорь Ильич, почему детей без присмотра оставили?

Я предупреждала, — вставила Борзова. — Вы, Игорь Ильич, все экспериментируете, новые методы в педагогике ищете, а прописных истин не знаете: за детей отвечает педагог!

Вас я попрошу не перебивать, — сказал ей Савченко. — А на вас, Игорь Ильич, полагаюсь с музеем. Урегулируйте: сколько там надо денег или еще чего...

С музеем я договорился, проблем не будет. Этот ковш можно отреставрировать. Мне очень жаль, что так произошло, это моя вина. Но я уверен, что Аня не могла этого сделать.

Савченко сердито фыркнул:

— Вы посмотрите, он уверен! Не распускайте нюни!

Прежде чем выгонять человека из школы, надо разобраться, — настаивал Рассказов. — В противном случае мне тоже придется уйти.

Уйти из школы? Отлично! — взорвался Шрек. — Пишите заявление, педсовет рассмотрит,

Аня в слезах выбежала из школы на улицу, за ней кинулись Платонов и девчонки.

Во Прокопьева влетела! — с ухмылкой сказала Семенову Рита, глядя на удалявшуюся Аню. — У историка чуть удар не случился.

Что ты смеешься? Прокопьева просто вместо меня попалась.

Лужина пожала плечами:

Ее никто не просил, тоже мне спасительница. И нечего по чужим рюкзакам лазить!

Слушай, Ритка, она специально эту ложку вытащила! — возмущенно выпалил Семенов. — Хотела мне помочь...

Аня, не видя ничего перед собой, заскочила в первый попавшийся магазин и стала пробиваться к прилавку. Коля и «Ранетки» не отставали от нее. Неожиданно к ребятам подскочил администратор магазина и дернул Платонова за рукав:

— Это как называется, простите? Прохлаждаются тут. Вы время видели? Презентация уже начинается, чтоб через секунду были готовы — все необходимое в подсобке!

Коля хотел возмутиться, но Лера, хитро посмотрев, одернула его:

А сколько платите?

Что значит сколько? — удивился администратор. — Мы с: вашим молодым человеком уже договорились. Хорошие деньги платим, а вам все мало.

Нас с кем-то путают, — шепнул Платонов на ухо Лере.

А где у вас подсобка? — с невозмутимым видом спросила девушка у администратора.

Через пять минут Аня, Наташа, Женя и Лена раздавали печенье покупателям, а Лера и Коля проводили беспроигрышную лотерею.

Кто знает, может, именно сегодня вы выиграете холодильник! — громко объявляла Лера.

А что нужно сделать, чтобы выиграть холодильник? — заинтересованно спросила подошедшая к ним старушка.

Покупаете всего одну пачку печенья «Розалинда» и получаете лотерейный билет! — громко сказал Платонов.

Старушка задумалась:

А если я проиграю?

У нас никто не проигрывает. Если вам не достанется холодильник, вы получите еще одну пачку замечательного печенья «Розалинда» абсолютно бесплатно!

О, — обрадовалась бабушка. — Пойду возьму это печенье.

Администратор подошел к Ане, Жене, Лене и Наташе и вручил им новые лотки с печеньем:

— Молодцы, девочки, хорошо работаете. Если

так и дальше пойдет, распродадим за день недельную партию.

Лера в это время танцевала степ, чтобы привлечь покупателей, а Коля показывал фокусы маленькому мальчику и его маме.

— С меня премия, — шепнул администратор

Лере, улыбаясь во весь рот.

Когда рекламная акция закончилась, администратор подозвал ребят и вручил им обещанный гонорар. А Коле и Лере отсчитал еще по триста рублей — премию за танцы и фокусы.

— Вы просили контактный номер, вот он, —

деловито сказал Платонов, протягивая бумажку

с телефоном. — Меня зовут Николай, если понадобятся еще артисты — обращайтесь.

Выйдя на улицу, Женя пересчитала деньги — получилось больше семи тысяч рублей.

Просто как в сказке! — обрадовалась она. — Расскажешь — не поверят.

Как бы не опоздать, — заметил Платонов, глядя на часы. — Пошли уже.

Коля влетел в Женину квартиру за несколько минут до шести часов.

— Здравствуйте, я за синтезатором. Я вам утром звонил, — низким голосом сообщил он

Елизавете Петровне.

В незакрытую дверь вошли Кира Львовна и Михасик, как всегда что-то жующий.

Позвольте, молодой человек, это я за синтезатором! — возмущенно сказала женщина, отпихивая Колю.

Извините, но мальчик уже купил инструмент, — спокойно ответила Женина мама, протягивая Кире Львовне залог.

Мы же с вами договорились! — громко заявила та.

Ни о чем мы не договаривались, я обещала только с мужем поговорить, — стояла на своем Елизавета Петровна.

Безобразие! — завопила Кира Львовна и перегородила путь Коле, тащившему к выходу синтезатор в чехле.

Платонов потянулся к Михасику, неожиданно для всех достал у него из-за уха цветок и протянул женщине. Удивленно глядя на подарок, Кира Львовна отступила, и Коля выбежал на лестницу.

Ура!!! — завизжали девчонки, увидев Платонова с синтезатором.

Коля, спасибо тебе огромное! — поблагодарила его Женя. — Что бы я без тебя делала?

Не стоит благодарности. Долг настоящего мужчины — помогать женщине! — ответил Коля, изобразив поклон. — Ладно, я побежал, обращайтесь, если что!

Женя сбегала домой и вынесла Ане обещанные деньги:

— Спасибо тебе. И папе твоему спасибо.

Аня кивнула.

Ань, — серьезным голосом сказала вдруг Женя, — я же знаю, что не ты украла этот треклятый ковш. Зачем ты Семенова спасла?

Ты же видела, он его случайно сломал, а вовсе не крал. Он просто испугался и сунул его в рюкзак. Но кто бы поверил Семенову? Я должна была ему помочь.

И теперь тебя выгоняют из школы, — вздохнула Женя.

И что мне теперь, Семенова заложить? Давай не будем об этом. Обещай, что никому не скажешь.

Аня догнала остальных «Ранеток»:

— Ладно, девчонки, удачи! А мне надо с папой

встретиться, деньги ему отдать.

Через полчаса Аня вошла в мастерскую, папа встретил ее на пороге:

Привет, малыш. Проходи, будем чай пить.

Вот. Женя просила передать тебе спасибо. — Аня протянула папе деньги и развернулась, чтобы уйти.

Подожди, не убегай. — Отец удержал ее за руку. — Я пирожные купил, твои любимые.

Я не хочу есть, — глядя в пол, сказала Аня.

Жалко. А как вообще дела? Ты сердишься на меня, не хочешь разговаривать...

Меня из школы выгоняют, — со слезами на глазах сообщила девушка.

Как? За что? Давай проходи и рассказывай все по порядку.

Михаил Алексеевич помог дочери снять куртку, усадил ее за стол и налил чаю.

Дурацкая история, — начала Аня. — Я в музее случайно ковш сломала, а потом испугалась и спрятала. А все подумали, что украла. Директор сказал, завтра с родителями...

А экспонат действительно ценный? — обеспокоенно спросил Анин папа.

Ага. Игорь Ильич сказал, что шестнадцатый век. Мама меня убьет.

Не убьет. Давай я утром схожу к директору и все ему объясню. Ну а в крайнем случае можешь перейти в другую школу.

Я не хочу в другую школу, — всхлипнула Аня.

— Ну не переживай, что-нибудь придумаем!

Аня улыбнулась и откусила кусочек эклера.

Вечером папа проводил Аню до дома.

Ну все, иди, а то мама будет волноваться. — Он ласково подтолкнул дочь к подъезду.

Так странно. Мы прощаемся около нашего дома, и я иду одна, а ты в другую сторону, —

грустно сказала Аня и посмотрела на окна своей квартиры. — Мама, наверное, приготовила что-нибудь вкусненькое. Паи, возвращайся к нам.

Анечка, давай не будем об этом, — попросил Михаил Алексеевич. — Лучше договоримся, во сколько завтра утром встречаемся.

В восемь нормально?

Договорились.

Аня поцеловала отца и пошла к дому, но у подъезда обернулась:

— Я помашу тебе из окна, ладно?

Михаил Алексеевич кивнул и вытащил из кармана зазвонивший мобильный.

— Алло. Лизонька, я скоро буду...

Зайдя в комнату, Аня выглянула в окно и помахала папе, он махнул в ответ и пошел прочь. В этот момент у подъезда остановилась машина соседа, из нее вышла блондинка, которую Аня видела утром. Через секунду к девушке подлетела разъяренная жена соседа и вцепилась ей в волосы. Сосед попытался разнять женщин, в результате досталось и ему.

Все-таки любая ложь рано или поздно выходит наружу. Ложь — это всегда плохо, даже если она во спасение. Аня соврала, чтобы спасти Семенова, и теперь могла вылететь из школы, а вместе с ней собирался уволиться и Игорь Ильич. Лучше бы она сказала всем правду...

ГЛАВА III

Утром Аня вышла из ванной, предвкушая неприятный разговор с директором, и увидела маму, лежащую на диване,

Мам, что с тобой? — взволнованно спросила девушка.

Что-то мне нехорошо, — тихо ответила Ирина Петровна, приоткрывая глаза.

Ты заболела?

А как тут не заболеть? У меня стресс за стрессом, нервы ни к черту. С утра уже слабость, перед глазами звездочки, давление скачет... — Анина мама обхватила руками голову.

Может, тебе к врачу сходить? Вдруг это серьезно? — испуганно произнесла Аня. — Тебя обследуют, лекарства пропишут.

Ты же знаешь, как я врачей не люблю, — отмахнулась мама. — Хватит болтать, пойдем завтракать.

Ирина Петровна попыталась подняться, но у нее закружилась голова, и она снова опустилась на диван.

— Мам, ты лучше приляг, а я тебе чай принесу.

Когда Аня вошла в комнату с чашкой чая, мама

спала. Девушка заботливо поправила ей одеяло и стала собираться в школу.

Как только Андрей Васильевич ушел на работу, Лера села за компьютер и проверила почту. «Электронная сваха» прислала анкеты трех женщин, подходящих по описанию. Псевдонимы у них были что надо: «Тихая гавань», «Палящее солнце» и «Японское цунами». Девушка решила начать с «гавани»: взяла телефон и набрала нужный номер.

— Добрый день, вас беспокоит личный секретарь... — Лера судорожно пыталась вспомнить, какую кликуху придумала для отца, — «Шанхайского барса»! Не могли бы мы на сегодня назначить встречу с вами? Отлично, записываю.

Справившись с этим, Лера позвонила Наташе.

Привет, Натах. Тебе что больше нравится: тихая гавань, палящее солнце или японское цунами?

Тихая гавань, а что? — Наташа только проснулась и не успела даже глаза открыть.

Я тут отцу невесту подбираю. Как раз с «гавани» начала!

Смотри, наподбираешься, будет не невеста для папы, а мачеха для Леры, — предупредила Наташа.

Это не невеста, а отвлекающий маневр, — заверила Лера. — Надо же мне как-то от отца на каникулы отделаться. Я не пойму, мы с тобой едем в Питер или нет?

Само собой. А папа твой кого из них выбрал? Ты фотки ему показывала?

Ты что, он вообще не в курсе, — сообщила Лера, — его надо тепленьким брать, а то он ни на какие встречи не согласится — у него одна работа на уме. А я позвонила «Тихой гавани» и договорилась с ней сегодня встретиться. Сначала сама ее оценю!

Ладно, в школе поговорим. Мне в дверь звонят.

Наташа открыла дверь, на пороге стоял курьер с посылкой. Расписавшись, девушка присела на кровать и развернула конверт. В нем были подарки от Лагуткина из Германии: струны для гитары, диск «Швайген Зац» и открытка. Наташа прочитала: «Надеюсь, тебе понравится. Очень хотел бы услышать, как ты играешь на гитаре. Твой папа».

Наташа схватила телефон, набрала Антону и дрожащим голосом сообщила новости:

Привет, мне срочно надо с кем-то поделиться! Лагуткин посылку прислал — струны классные! И написал, что хотел бы услышать, как я на гитаре играю.

Здорово! — Антон протер глаза. — Придешь ко мне сегодня? Я тут озверел просто.

— Конечно приду! — радостно ответила Ната

ша. — У меня столько новостей. Мы вчера денег заработали и выкупили Женькин синтезатор. Короче, жди!

Петр Никанорович Кулемин возился на кухне с поломанным краном. Его друг Василий Данилович стоял рядом и помогал советами:

— Не туда ты крутишь, Петь. Эх, вот и резьбу сорвал. Руки у тебя, извини за выражение, не из того места растут. Давай еще паклю, попробую что-нибудь придумать.

Кулемин, расстроенный и обессиленный, присел на табуретку и вздохнул:

Ничего я в этом не понимаю...

Зато ты писатель хороший! — с уверенностью заявила Лена.

Как же, фантаст! — повеселел Петр Никанорович. — Мне из издательства «Семафор» звонили, сказали, что роман будут печатать.

Ну все, принимайте работу, — подал голос Василий Данилович. — Только кран все равно менять надо, тут простой заменой прокладки не

обойдешься.

— Покапотерпим, —махнул рукой Кулемин. — Садись, позавтракай с нами. Ленок, накладывай кашу! И кстати, в школе не забудь поблагодарить от меня учителя истории. Это с его легкой руки все дело в издательстве сдвинулось.

Передам, если увижу. Он из школы уходит...

Как же так? Почему? — удивился дед. — Такой человек хороший, блестящий историк...

Да это все из-за случая в музее, — объяснила Лена, — там ковш пропал, а потом его у Ани Прокопьевой нашли. А Игорь Ильич считает, что это он во всем виноват.

Аня — это девочка, которая у вас в группе стихи пишет? Не поверю, что она украла. Полная ерунда!

Вот и я не верю, — грустно сказала Лена. — Но сегодня в школе педсовет будет, наш директор ставит вопрос о ее исключении.

А вы что же? — возмутился Петр Никанорович. — Подругу надо защищать!

Факт! За друга стой горой, — подтвердил Василий Данилович. — Ладно, пойду я термоклей заканчивать, пока химическая реакция не прошла. Спасибо за кашу!

Пока Кулемин провожал друга, Лена села за компьютер и открыла письмо от родителей. Они прислали музыкальную открытку для дочери — поздравление с днем рождения и подписали, что переслали деньги на счет.

Супер! — обрадовалась Лена. — Гуляем, дед! А можно, я сегодня ребят из школы приглашу?

Не возражаю. А чем гостей угощать будешь?

Я в магазин после уроков сгоняю, приготовлю что-нибудь по-быстрому.

Ладно, именинница, держи тебе от меня. — Кулемин протянул внучке золотые сережки в бархатной коробочке.

Лена взвизгнула и расцеловала деда.

Аня стояла в середине директорского кабинета, рядом с ней — ее отец. Савченко хмуро смотрел на девушку.

— Аня, ты можешь внятно объяснить, что с тобой вчера произошло? Зачем ты взяла этот

ковш?

Я уже объясняла, — вздохнула Прокопьева. — Все произошло случайно: я взяла ковш, он сломался, я испугалась и сунула его в рюкзак.

Вот видите, Михаил Алексеевич! — возмущенно сказал Шрек Аниному папе. — До решения педсовета я не допускаю Аню к посещению занятий в школе.

Аня, подожди меня за дверью, — попросил папа и, подождав, пока дочь выйдет, обратился к директору: — Николай Павлович, вы же понимаете, что она не воровка!

— Я, конечно, все понимаю, но Аня недавно

пришла в нашу школу, а тут такое... Поставьте

себя на мое место! Так один украдет, второй —

и что будет со школой? Кого мы воспитаем?

Если я не буду реагировать на такие происшес-

твия, меня самого увольнять надо. И давайте закончим.

Но Аня не хочет уходить из этой школы, — попытался объяснить Анин папа.

Раньше надо было думать! —грозно ответил Савченко. — Я бы на вашем месте не терял времени, а начал подыскивать новую школу.

Ну что ж, вы правы, моей дочери и правда лучше перейти в другую школу. — Михаил Алексеевич развернулся, вышел из кабинета и взял за руку Аню. — Пойдем домой, надо маме все рассказать. Не переживай, любая школа будет лучше этой.

Знаешь, Шрек прав, — сказала Аня, когда они с папой вышли на улицу, — он ведь должен нас воспитывать. Только я не хочу в другую школу.

Тогда переходи на домашнее обучение, — предложил Михаил Алексеевич. — Слушай, а как там мама? Как ее работа?

Никак, дома сидит. У нее слабость все время и голова кружится.

Нам всем надо серьезно поговорить, — решительным тоном заявил Анин папа.

Услышав историю о краже ковша, и без того бледная Ирина Петровна схватилась за голову:

— У меня просто нет слов! Я не понимаю, как

моя дочь могла совершить такое. И почему мне

ничего не сказала? К отцу побежала!

Мам, я просто не хотела тебя волновать, — объяснила Аня, — ты же себя плохо чувствуешь.

Вот если бы я пошла к директору, Аню наверняка оставили бы в школе, — вздохнула мама и посмотрела на мужа, — а может, и не оставили бы. Сейчас уже неважно...

У Ани зазвонил мобильный, в трубке послышался голос Лены, пытающейся перекричать развеселившихся на перемене одноклассников:

— Анька, привет. Ты чего вечером делаешь?

Забегай ко мне день варенья отмечать — я ужецелый класс позвала.

Аня с опаской посмотрела на родителей:

Ну, я подумаю. А не знаешь, у наших история была?

Не знаю, но Игорь Ильич здесь, он к Шреку пошел. Аня выключила телефон и стрелой понеслась в коридор.

— Ты куда? Мы же еще ничего не решили, — удивилась Анина мама.

— Мне в школу надо, я быстро! — прокричала на бегу девушка. — Там из-за меня хороший человек страдает, уволиться хочет. Родители, я вас люблю!

— Ничего не поняла, — сказала Ирина Петровна и снова посмотрела на Михаила Алексеевича. — Может, чаю?

Анин папа кивнул.

...Миша Семенов лежал на кровати и смотрел в потолок. Рядом разрывался от громкой музыки центр. В комнату вошла Мишина мама Лидия Семеновна и сделала звук потише.

Соседи звонили, попросили потише сделать. Ты пойми: у них ведь маленький ребенок.

Мне наплевать. — Семенов поднялся, опять включил музыку на полную громкость и лег обратно.

А ты почему в школу не собираешься? — поинтересовалась мама. — Я завтрак тебе приготовила.

Завтрак не хочу, спасибо. И в школу я сегодня не пойду — не хочу.

Миша, ты уже не маленький мальчик. А если я не пойду на работу? Собирайся давай, не дури.

Я не пойду, потому что подвел человека, сильно, — грустно сообщил Миша. — Девочку одну из нашего класса.

Ну и бог с ней, с этой девочкой. Тебе еще рано о девочках думать.

Да при чем здесь это? Она вообще меня бесит. Просто я ее подвел, и все. И теперь ее из школы хотят исключить, понимаешь? Вместо меня.

Батюшки, за что? — всплеснула руками Лидия Семеновна.

За воровство. Я ковш из музея взял, а Прокопьева видела. Я думал, стуканет, а она хотела

меня прикрыть и попалась. — Семенов резко встал и начал одеваться. — Я пойду.

Куда ты, Миша?

На улицу. — Он взял рюкзак и выбежал из квартиры.

В школьной учительской собрался педсовет во главе с Савченко. Учителя так громко говорили, что директору пришлось постучать по столу.

— Дамы, соберитесь, на повестке дня стоит серьезный вопрос. В школе, как всем уже

известно, произошло чепэ во время экскурсии десятых классов в Коломенское. Игорь Ильич, попросту говоря, не справился с ребятами, недосмотрел, в результате чего произошла кража. Ученица десятого «Б» Аня Прокопьева украла

экспонат. Я ставлю вопрос об отчислении Прокопьевой. Рассказову же объявить выговор, без занесения. Решайте!

— Это какая Прокопьева, которая стихи в музыкальной группе пишет? — поинтересовалась Агнесса Юрьевна Круглова.

Игорь Ильич кивнул.

А что за экспонат? — спросила Зоя Семеновна Кац.

Братина-ковш.

Странно, зачем он ей понадобился?

Ас девочкой говорили? — подала голос Каримова.

А что с ней разговаривать! Прокопьева сама призналась, — заявила Борзова. — Мое мнение — она портит лицо нашей школы. А Рассказов педагогически некомпетентен.

Можно мне сказать? — попросил историк, устав от разборок. — Аня не виновата. Сделали это другие или другой. Но это ведь неважно!

Неважно? — Борзова открыла рот от удивления. — Вы издеваетесь над нами? Николай Павлович вызывает родителей, требует забрать документы, а тут вы с такими заявлениями?

Игорь Ильич, почему вы раньше молчали? — Потрясенный Савченко начал шарить рукой по столу в поисках стакана с водой.

Аня Прокопьева не виновата, — повторил Рассказов медленно, собираясь с духом. — Видимо, она таким образом пыталась защитить того, кого мы с вами и так заранее обвиняем. Смотритель в музее сказала, что видела в комнате с экспозицией мальчика... Судя по описанию, это был Семенов.

Игорь Ильич тяжело вздохнул.

Так почему же вы молчали? — спросил Шрек.

Я посчитал, что после того, как Аня попыталась его спасти, настоящий виновник должен был признаться сам.

Мы сами во всем виноваты, — громко сказала Кац. — Навешиваем на детей ярлыки, и они нас боятся. А им нужна помощь!

— Помощь нужна нам с вами, — с сарказмом

произнесла Борзова.

— Поэтому прошу вас, Николай Павлович, подписать мое заявление, — перебил ее историк, — признаю, что в педагогике я некомпетентен.

В эту секунду дверь учительской распахнулась, и на пороге возник запыхавшийся Семенов.

— Это я взял ложку, — мрачно произнес он.

Аня влетела в школу и помчалась в сторону учительской. На лестнице ее поймала Женя.

— Ты чего вернулась?

Аня не успела ответить, как рядом с ними возник грустный Семенов.

— Спасибо за вчера, не стоило, — тихо сказал

он. — Я сказал этим, что не ты украла. Так что

можешь идти, получать знания.

— Спасибо, а как же ты?

Миша пожал плечами.

— Ничего, девять классов есть, пойду в колледж, у меня там много друзей учится. — Онразвернулся и побрел по коридору.

— Женька, я должна рассказать, как все было. — Аня рванула с места.

— Я с тобой, я тоже видела. — Женя бросилась

за ней.

Когда девчонки забежали в учительскую, там уже никого не было, только уборщица тетя Лида поливала цветы. Аня помчалась в кабинет ди-

ректора, а Женя — к 10 «Б», который ждал урока алгебры.

— Ребята, Семенов случайно сломал ковш, а

его из школы выгоняют! — громко сказала Женя. — Нужно ему помочь.

Ученики 10 «Б» вломились в кабинет директора, где уже стояли Аня и Рассказов.

Что это за толпа? — возмутился Савченко.

Это у нас не толпа, Николай Павлович, а спасательная делегация, — разъяснил Южин.

Так, и кого на этот раз спасаете?

Семенова! — дружно ухнули ребята.

Он в общем-то нормальный парень, я его с первого класса знаю, — заявила Полина Зелено-ва, — просто ему не везет. Хотите, я его лично на поруки возьму?

Савченко задумался, но было видно, что он уже не злится,

— Ладно, считайте, что на этот раз вашему Семенову повезло. Только теперь вы все за него отвечаете. И передайте ему, что завтра может приходить в школу, но пусть не думает, что ему все сойдет с рук. С завтрашнего дня он на неделю поступает в распоряжение завхоза Елены Петровны. Она ему фронт работ очертит, пусть

потрудится на благо родной школы.

В дверь постучали, затем внутрь просунулась голова Лены Кулеминой.

Меня ребята послали узнать, у нас история будет?

Будет! — весело сказал Рассказов.

Значит, вы остаетесь? — завопили ребята.

Остаюсь. — Историк еле сдержал благодарную улыбку.

Вы очень хороший педагог, Игорь Ильич, — негромко произнесла Аня. — Просто с нами трудно!

Анин папа позвонил в дверь Лизы, ока открыла, обняла и поцеловала его.

— Чего стоишь как вкопанный, проходи.

Михаил Алексеевич замялся и нерешительно прошел в коридор. Лиза обеспокоенно заглянула в его лицо:

Что то случилось?

Нет, то есть да, — выдохнул Анин папа. — Сегодня я понял, что моя дочь значит для меня гораздо больше, чем я думал.

Очень хорошо, что ты это осознал, — тихо сказала Лиза.

Нет, ты не поняла. Аня ведь очень сильно обиделась, когда я ушел. Она даже перестала со мной разговаривать. Но потом у нее появились проблемы, и она поделилась со мной с первым. Доверилась...

Девочки вообще обычно больше отцов любят, — улыбнулась Лиза.

Возможно, — продолжал Михаил Алексеевич. — Я вдруг понял, что дочь — это часть меня. Я хочу быть в курсе ее жизни, ее проблем. Я нужен ей, понимаешь?

Ты хочешь вернуться в семью? — ледяным тоном спросила Лиза. — Что ж, дело твое.

Анин папа продолжал стоять в коридоре, ничего не говоря.

Ну, чего стоишь?

Я так не хочу. Я хочу, чтобы ты поняла, — произнес он. — Я не могу без дочери.

Так беги к ней! Только имей в виду, назад я тебя не приму. — Лиза развернулась и ушла в комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Анин папа постоял немного и вышел из квартиры.

Девчонки-«ранетки» сидели в школьной столовой и уплетали обед.

Вы к Кулеминой идете? — нарушила молчание Лера. — Что дарить-то будем?

Вот сидим думаем, — ответила Аня.

Я всю голову сломала, — пожаловалась Лера. — Хотела что-нибудь из косметики, так она не красится. И потом... времени мало в магазин бежать.

А может, подарить Лене новую песню? — предложила Аня.

А инструменты?

С собой принесем! Нам не привыкать.

Я Лехе звякну, — заявила Лера, доставая из сумки мобильник, — он обычно нам помогал.

Но у меня только стихи, — вздохнула Аня.

А мелодию Наташка напишет, — заверила Лера.

Эх, — вздохнула Женя, — а у меня сегодня этот репетитор дурацкий. Надо что-то придумать.

Хватит уже, напридумывалась, — серьезно сказала Аня. — Лучше позанимайся, а потом попроси нормально у родителей.

Ой! — воскликнула Лера, глядя на часы. — Мне пора на встречу.

Лера влетела в кафе с небольшим опозданием, держа в руках фотографию «Тихой гавани». Женщина, которую Лера искала, сидела за одним из самых дальних столиков в углу и читала томик стихов. Девушка подошла и плюхнулась на стул напротив.

— Привет, что читаем?

«Тихая гавань» вздрогнула от неожиданности:

Пушкина.

Банально, ну да ладно, — махнула рукой Лера. — «Тихая гавань», если я не ошибаюсь?

Ой, а вы «Шанхайский барс»?

Допустим.

Женщина вскочила и принялась собирать вещи.

Вечно мне не везет. В моей анкете, наверное, что-то напутали. Я пойду?

Что вы! — остановила ее Лера. — Не волнуйтесь, все правильно. Я Валерия, для вас просто Лера.

Галина, — протянула руку женщина, не переставая удивляться.

«Шанхайский барс» — это мой папа, — пояснила Лера, — его срочно вызвали на работу — долг превыше всего, сами понимаете. Но мы с ним так близки, он мне доверяет, как себе. Так что можете считать, сейчас он с вами сидит.

Ваш папа, да? — мечтательно произнесла Галина. — Чудно, и обожаю детей. Только вот своих пока нет.

А как у вас с готовкой?

Я готовила до язвы. Но я все помню: щи, кулебяки, блины с икрой.

А хобби? — продолжала опрос Лера. — Папа говорит, что человек обязательно должен чем-то увлекаться.

Галина улыбнулась и показала на томик.

Я поэзию люблю; Пушкина, Блока. Зачитываюсь!

Вот зачитываться не надо, — деловито предупредила девушка, — Папа считает, если сильно увлечься, происходит подмена действительной реальности иллюзорной.

Вы себе даже не представляете, как прав ваш папа, — всплеснула руками Галина. — У нас тут случай на работе был презабавный — я в библиотеке работаю, — ходил к нам один мальчик, брал книжки почитать. Много брал, и все сплошь старые издания. Мы думали, что он самообразованием занимается, радовались всем коллективом, вы же знаете, какая это сейчас среди подростков редкость, книжки ему раритетные из других библиотек доставали. А потом он как-то вдруг пропал. И оказалось, не поверите, что он специально раритетные издания собирал и куда-то там за большие деньги продавал.

— Извините, я на минуточку в дамскую комнату. — Лера пулей вылетела из-за стола.

Через несколько минут она вернулась довольная.

Может, у вас еще какая-нибудь история есть? Вы так хорошо рассказываете.

Лерочка, а ведь вы не первая, кто говорит, что я увлекательно рассказываю, — расплываясь в улыбке, сказала Галина. — Я даже, грешным делом, пописывать стала. Вот, послушайте, это из последнего: «Ночь. Заброшенный, заросший, заплеванный пруд. Торчит рука...»

От низкого, проникновенного голоса Галины у Леры мурашки побежали по спине, поэтому она с трудом скрыла радость, когда ее телефон наконец-то зазвонил.

— Алло, кто это? Не может быть... Но я не могу,

у меня важная встреча. Ну... хорошо.

Лера с грустью посмотрела на Галину.

Простите, но надо срочно бежать.

А когда же мы встретимся с вашим папой?

Не знаю, наверное, не скоро. Он все время занят, много работает. И поэзию не любит! — прокричала Лера, выбегая из кафе.

Лена с дедом, прогибаясь от тяжести, тащили из магазина пакеты с едой.

Это ж сколько ты человек пригласила? — поинтересовался Кулемин.

Где-то пятнадцать—двадцать, — осторожно сказала Лена.

Матерь божья! — воскликнул дед, остановившись.

В этот момент на горизонте замаячил физрук Степнов. Увидев Лену с дедом, он подбежал и поздоровался.

Как вы хорошо питаетесь, — весело сказал Степнов, покосившись на пакеты.

У Лены сегодня день рождения, она весь класс собрала, — пояснил Кулемин.

Одну минутку. — Физрук забежал за угол и вернулся с огромной плиткой шоколада в руках, протянул ее Лене. — Поздравляю! Кушай на здоровье. Может, вам помочь?

Неудобно как-то, — замялась Лена.

Не слушайте вы ее, — перебил дед. — Помочь-помочь.

Лифт в подъезде не работал уже несколько дней, так что Виктор Михайлович, отобравший все пакеты, обливаясь потом, поднялся по лестнице.

— Вот это я понимаю — учитель физкультуры! — восхитился Кулемин.

Степнов сгрузил пакеты в углу и скривился в странной позе.

Защемило! — сквозь зубы произнес он, держась рукой за спину.

Идите за мной, у меня в комнате коврик, — позвал Петр Никанорович.

Степнов опустился на колени и пополз по коридору. Лена еле сдерживала смех.

— Кулемина, тащи спирт! — крикнул дед из

комнаты.

Лена принесла бутылку перцовки и протянула деду:

Вот все, что осталось. Остальное вы с Василием Даниловичем уже усугубили.

Не наговаривай на родного деда, — грозно сказал Петр Никанорович, густо покраснев.

Он плеснул на руку перцовки и принялся растирать спину физруку.

Наташа сидела в палате у Антона вместе с Гуцулом и рассказывала о событиях прошедшего дня.

— В общем, Анька у нас теперь героиня.

— Да, весело у вас, — протянул Гуцул. — Ладно, Тоха, я пошел. Теперь тебя Наташа развлекать будет.

Он пожал Маркину руку и вышел.

Наташ, а ты не знаешь. Гуцул встречается с Аней? — спросил вдруг Антон.

Я что, слежу за ними? — возмутилась Наташа. -- Так, видела вроде пару раз..

В это время Аня с пакетом апельсинов бродила вокруг больницы, заглядывая в окна и пытаясь понять, в какой из палат лежит Антон. Больше всего на свете ей хотелось зайти в подъезд и подняться по лестнице в палату к Маркину. Но Наташа, похоже, была еще там. Выйдя из больницы, Гуцул заметил Аню, бродившую по дорожке, и подошел к ней.

Девушка, мы с вами, случайно, незнакомы?

Привет, Гуцул! — сказала Аня, явно не очень радуясь встрече.

К Антохе пришла? Ждешь, когда Наташка уйдет? — догадался парень.

Аня покраснела от смущения.

Нет, просто Леру жду мы договорились.

А врать ты не умеешь, сразу краснеешь, — улыбнулся Гуцул. — Ладно, пока, как-нибудь еще встретимся.

Аня постояла немного, глядя вслед Гуцулу, потом решительно повернулась и пошла ко входу

в больницу. Уже почти взявшись за ручку двери Антоновой палаты, она услышала из-за двери веселый смех и тут же увидела маму Антона, идущую по коридору.

Здравствуй, ты ведь Аня? — спросила женщина ласково. — Что же ты не заходишь?

Я тороплюсь и уже ухожу, — буркнула Аня, протягивая пакет с апельсинами, — вот. передайте, пожалуйста, Антону. До свидания.

Она быстро пошла по коридору, не оглядываясь, и через несколько секунд была уже на улице.

Женя занималась английским с репетитором у себя дома. Вадим Вадимович нервно поглядывал на часы и теребил в руках мобильный телефон. Наконец он зазвонил.

— Вероника, я скоро буду, — ответил репетитор, расплываясь в улыбке. — I kiss you my

navely...

Женя открыла словарь, перевела сказанную репетитором фразу и хохотнула.

Что смешного? — спросил Вадим Вадимович, убирая телефон в карман.

Я теперь знаю, как будет по-английски пупок — navel.

Так, Евгения, — серьезным тоном сообщил репетитор, — посмотрите в оранжевом учебнике

грамматику и почитайте в новом второй текст, в следующий раз пересказ. Все, я побежал.

Вадим Вадимович скрылся за дверью, а Женя бросилась к зеркалу и наспех накрасилась. Выбежав в коридор, она наткнулась на отца.

— Сто двадцать долларов, как с куста, — проворчал он и, посмотрев на дочь, округлил глаза. — Это что такое? Ты на факультатив по алгебре

собралась или в кабак? Быстро в ванную!

Подъехав к дому Лены на Лехиной машине, девчонки выгрузили музыкальные инструменты и втащили на лестничную площадку. Дверь Лениной квартиры открыл Степнов.

Новикова и Липатова, вы почему лыжи опять прогуляли? — шутливо спросил он.

Это вообще какая квартира? — ошарашенно спросила Лера.

Та самая, проходите!

Надеюсь, директора школы тут нет? — опасливо поинтересовалась Наташа.

Девчонки прошли в кухню, помогли Лене нарезать салаты и накрыть на стол. Когда все гости расселись по местам, Платонов объявил:

— По персональному заказу и только сегодня на дне рождения Кулеминой играет легендарная группа «Ранетки».

Девчонки встали за инструменты и сыграли веселую песню про Лену и ее деда, которую

сочинили в этот же день. Когда они закончили, ребята засмеялись и зааплодировали, а Степнов засуетился на диване, пытаясь найти пульт от телевизора.

— Я буквально на полминутки включу, счет посмотреть. Сегодня моя любимая волейбольная команда в полуфинале играет, — объяснил он.

Но вместо счета все услышали совсем другие новости.

«Срочное сообщение из Нигерии, — объявил диктор, — группа неизвестных взорвала ворота в поселке российской нефтяной компании близ города Маидугури. Бандиты захватили пятерых российских граждан, среди заложников также находятся двое ученых-медиков. Они жили на территории поселка компании, оказывали медицинскую помощь сотрудникам и местным жителям».

На экране появились фотографии заложников, и Лена в ужасе закрыла лицо руками:

— Мама! Папа!

Праздник закончился...

По дороге домой, вытирая слезы, Аня позвонила папе:

— Привет, пап. Ты где сейчас?

— В мастерской. Что-то случилось? Почему у тебя такой голос? — обеспокоенно спросил Михаил Алексеевич.

У Лены Кулеминой родителей в заложники взяли, — разрыдалскгь в трубку Аня. — Пап, я так хочу, чтобы мы все были вместе: ты, я, мама... Всегда!

Не плачь, слышишь! Я сейчас приеду, — пообещал Анин папа.

Аня медленно шла к дому и думала о том, что с родителями бывает очень сложно и порой хочется скорее вырасти и жить без них. Но когда остаешься в одиночестве, понимаешь, что мир полон опасностей и только их любовь защищает тебя.

ГЛАВА IV

Лена с дедом сидели перед телевизором рядом со столом, полным еды и грязной посуды. Гости уже ушли, и Кулемин каждые несколько минут переключал каналы, пытаясь поймать новости.

«К сожалению, о судьбе заложников пока ничего не известно», — сообщил диктор.

На экране снова появились фотографии россиян, и Кулемин схватился за сердце.

Хватит одно и то же смотреть и за сердце хвататься! — воскликнула Лена. Она вскочила, выключила телевизор и принялась убирать со стола посуду.

Ты что, могут ведь что-то новое сказать. — Петр Никанорович нажал на кнопку пульта и уставился в экран.

Лена случайно задела бокал, он упал на пол и со звоном разлетелся на тучу осколков. Не выдержав, Кулемина разрыдалась, дед бросился ее успокаивать:

— Леночка, не плачь. Все будет хорошо, вот увидишь! Это я тебе говорю, твой дед.

Мама Ани встретила дочь на пороге квартиры.

Это уже не смешно. Где ты ходишь?

Я же говорила, я на дне рождения была у Лены Кулеминой, — устало сказала Аня.

Ты на время смотрела? Какой день рождения? Почему трубку не брала? Я звонила...

У Лены родителей в заложники взяли в Нигерии. — Аня всхлипнула и обняла маму. — Мамочка, как хорошо, что ты у меня есть, что ты рядом.

В дверь позвонили, и в квартиру вошел Михаил Алексеевич.

Мне Аня позвонила вся в слезах, я не мог не прийти, — виновато сообщил он.

Проходи, конечно. — Анина мама пошла в кухню и включила телевизор. — Здесь про заложников говорят, идите сюда!

Аня с папой влетели на кухню и сели перед телевизором.

— Кошмар. А нас с папой в свое время в Алжир приглашали, — тихо сказала Ирина Петровна, — хорошо, что не поехали.

После ужина Михаил Алексеевич засобирался в мастерскую, но Аня выразительно посмотрела на него:

— Пап, может, останешься?

Действительно, Миш, куда ты на ночь глядя? — согласилась Анина мама.

Я не маленький уже, а до мастерской недалеко.

Анин папа снял пальто с вешалки и заметил, что она покосилась под тяжестью одежды — вот-вот упадет.

Ну-ка, дочь, сгоняй за молотком и гвоздями, — попросил он.

Будет исполнено! — радостно воскликнула Аня и убежала за инструментами.

Брось ты эту вешалку. Оставайся, а завтра прибьешь, — предложила Ирина Петровна. — Нам тут мужские руки требуются. Стулья вон все рассохлись...

Точно-точно, — подтвердила Аня, вернувшись в коридор, — как ты ушел, у нас все сохнуть стало — напасть какая-то.

Подумав пару секунд, Михаил Алексеевич снял пальто и ботинки.

— А ты марш спать, а то утром тебя не добудишься, — пригрозила Ирина Петровна дочери.

Аня подмигнула папе и ускакала в свою комнату.

С утра, войдя в кухню, Аня увидела пустую раскладушку и свернутое постельное белье на ней. Мама привычно готовила завтрак.

— А где папа? — грустно спросила Аня, —

Я думала, вы вместе.

- Он ушел. Мы поссорились, - сообщила Ирина Петровна.- Как представлю, что он другую женщину обнимал… Не могу простить.- Ты же сама хотела, чтобы он вернулся. И папа хотел.- А ты думаешь, все так просто? Захотел – ушел, захотел – вернулся?- Я хочу жить с папой, - решительно сказала Аня и выбежала из кухни. Перед уроками весь 10 «Б» обсуждал происшествие с Лениными родителями. - Ребята, давайте организуем пикет у посольства! – предложила Инесса Стародубцева. – Приедут журналисты, общественный резонанс… - В ситуации с заложниками нельзя делать резких движений, - деловито заметила Лера. - А может средства какие собрать? - Поллимона долларов? – ухмыльнулся Платонов. – Откуда? В класс вошла Лена. Стараясь казаться веселой, она села за парту и стала выкладывать учебники, время от времени поглядывая на ребят. - Что, все обсуждаете? - Лен, мы просто переживаем за тебя, - поянила Лера.- А вы не переживайте, бросила Лена. – Занимайтесь своими делами.

Хотя выглядела она спокойной, всем было ясно, что в глубине души Кулемина очень переживает. Просто не хочет, чтобы все ее обсуждали.

Но новости быстро облетели школу, и учителя в учительской говорили только о заложниках в Нигерии,

Какой ужас! — качала головой Круглова. — По радио передали, что мать в положении. Собиралась сюда ехать рожать.

Мне, конечно, жаль их, — сказала Борзо-ва, — но во всем виноваты поездки за рубеж. Можно подумать, у нас в стране некого лечить. Погнались за рублем, оставили девочку одну, и вот вам. Все-таки Родина не прощает. Человек должен жить там, где родился. Иначе нарушается баланс.

Какой баланс, Людмила Федоровна? — поинтересовалась Зоя Семеновна Кац.

Почитайте Панарина, там все сказано.

У Панарина о другом! — воскликнул Рассказов, не сдержавшись.

Простите, пожалуйста, вы же у нас самый умный! — оскорбилась Терминатор и вышла, громко хлопнув дверью.

Круглова печально посмотрела на историка.

— Ведь должен быть какой-то выход! Мы

должны помочь девочке. Давайте хотя бы с ней

поговорим.

Захочет ли Лена с нами разговаривать? — развел руками Игорь Ильич.

Можно попросить Яну Ивановну с ней побеседовать, она же психолог.

Агнесса Юрьевна, вы чудо. Как я сам не догадался? — Рассказов вскочил и выбежал из учительской.

В коридоре он почти сразу наткнулся на психолога Малахову.

Яна Ивановна, а я вас как раз ищу.

Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Малахова, заметив настроение историка.

Это насчет Лены Кулеминой. Может, вы с ней поговорите? Вы наверняка знаете, как помочь в подобной ситуации.

Яна Ивановна вздохнула:

Тут есть одна проблема — ни один психолог не в состоянии помочь человеку, если он сам этого не захочет. Пока Лена ко мне не обратится, я не смогу с ней поговорить. Но есть один выход — надо ее чем-то занять, отвлечь. Что-нибудь важное и срочное. Надеюсь, мой совет поможет.

Конечно, я абсолютно в этом уверен, — просиял Рассказов. — Спасибо вам.

Не стоит благодарности, — смутившись, ответила психолог, — это моя работа.

Проводив Яну Ивановну взглядом, историк подошел к девчонкам, живо обсуждавшим что-то посреди коридора.

Девочки, у меня к вам важный разговор. Я о Лене Кулеминой. Переговоры об освобождении ее родителей будут идти не день и не два. Мы должны как-то отвлечь ее от всего, придумать интересное занятие.

Может, выступление? —предложила Аня.

Где? — поинтересовалась Наташа. — Так нас везде и ждут с распростертыми объятиями. Чтобы в нормальном месте договориться, нужно демо, а у нас даже приличной записи нет.

— Вот! — оживился Игорь Ильич. — Пусть первым важным делом будет срочная запись

диска.

Тогда нам нужна студия, а это стоит немерено, — сообщила Лера.

У Гуцула есть какой-то знакомый звукорежиссер, — спохватилась Наташа, — узнаем сегодня у Антона, мы как раз всем классом к нему в гости собирались — его вчера выписали.

— Вот и отлично, — улыбнулся Рассказов. — Займитесь этим, ваше внимание Лене сейчас очень нужно.

Прозвенел звонок, Лера и Наташа побежали в свой класс, а Женя и Аня пошли вместе с историком. На ходу Игорь Ильич достал из сумки книгу и протянул Прокопьевой:

— Ты же идешь сегодня к Антону? Передай

ему, пожалуйста.

— Хорошо. — Аня кивнула.

Анин папа и Максим Агеев рассматривали на мониторе компьютера трехмерный проект торгового центра, когда в мастерскую вошла Лиза. Агеев взял сигареты и вышел, оставив Лизу и Михаила Алексеевича одних.

Я блокнот принесла, ты забыл, — сказала Лиза, протягивая блокнот.

Спасибо, — Анин папа взял ее за руку, — подожди, не уходи.

Я тороплюсь, извини. И нам: лучше не встречаться. Я и так без тебя места себе не нахожу, — грустно произнесла Лиза.

Михаил Алексеевич хотел было обнять ее, но у него зазвонил телефон. Это была Аня.

Ты чего сегодня сбежал? — обиженно сказала она. — Мог бы хотя бы меня дождаться, доброго утра пожелать,

Все непросто, Анечка, — вздохнул папа, глядя на Лизу. — Хочешь, встретимся вечером?

Давай, у меня сегодня семь уроков и репетиция, я тебе позвоню, как освобожусь.

Аня отключила телефон и задумалась. Они с Женей сидели в столовой и грели замерзшие руки о чашки с горячим чаем. Мимо проплыла Полина Зеленова, Женя с завистью посмотрела ей вслед.

— Какая же у Зеленовой фигура классная! И лопает ведь все подряд. А я постоянно на диете и никак похудеть не могу.

— Дурочка ты, — засмеялась Аня, — куда тебе еще худеть? А пухленькие щечки тебе очень идут.

Женя надула щеки.

— Привет, хомяк! А шмотки ее ты видела? А макияж? Она всегда выглядит на все сто. Вот родись такой, и ничего тебе уже не надо в жизни делать, только комплименты слушай.

Женя достала из рюкзака модный глянцевый журнал и показала Ане фотографию одной из светских львиц.

Как думаешь, мне пойдет, если я так накрашусь?

Зачем тебе это? — удивилась Аня. — Зачем подражать кому-то? Каждый должен иметь свою индивидуальноеть. Посмотри в зеркало! У тебя такое лицо, что не оторвешься!

Ты серьезно? — Женя улыбнулась и покраснела.

Лене пришлось уйти с уроков, потому что их с Петром Никаноровичем вызвали в посольство Нигерии. Теперь они возвращались домой грустные и усталые: ничего определенного им не сказали, только посочувствовали.

Тоже мне дипломаты, — ворчал Кулемин, — и пяти минут с нами не поговорили.

Ну а что они могут сделать, дед? — Лена пожала плечами. — Спасибо, что позвали.

Дома дед совсем раскис: уткнулся в плечо навестившему его Василию Даниловичу и запричитал:

На старости лет такое горюшко... Говорил я им, зачем вам эта Африка?

Ну хватит реветь, — взмолилась Лена. — Даже я не реву. Ты же сам говорил, что все будет хорошо.

Зазвонил телефон, и Кулемина нехотя сняла трубку:

Алло. Жень? Нет, я не смогу на репетицию прийти — с кем я деда оставлю? Давайте как-нибудь без меня.

Иди-иди! — замахал руками Петр Никанорович. — Развейся, отвлекись, а мы тут с Даниловичем посидим.

Антон торчал дома и резался в очередную компьютерную игрушку, а его сестренка Агаша прыгала рядом и постоянно говорила под руку:

Врежь ты ему. Да нет, не так! Ничего ты не умеешь.

Отстань, — бросил Маркин, продолжая виртуальную стрельбу. — Вот видишь, это из-за тебя я проиграл.

В дверь позвонили, Агаша бросилась открывать и вернулась, держа за руку Гуцула.

— Здорово, перец! — помахал тот Маркину.

Привет. Агаш, иди в свою комнату поиграй.

Ты что, опять из-за скейта напрягаешься? — спросил Гуцул, когда девочка ушла.

Я из-за этого уже давно не напрягаюсь.

Понятно, из-за Ани... — Гуцул присел рядом с другом. — Все в прошлом, у нас с ней даже дружба не сложилась.

Ладно, проехали. — Антон просиял. — Хорошо, что ты зашел — дело есть. Девчонки из «Ранеток» хотят сделать демозапись. Сможешь помочь?

Гуцул почесал голову:

— Попробую Толяна напрячь. Он, типа, крутой звукорежиссер. А ты в следующий раз из-за баб друга терять не спеши.

Антон схватил мобильник и накатал Ане эсэмэску: «Привет! Гуцул договорился по поводу записи. Есть крутой звукорежиссер — Толик. Я дома, приходи сегодня, буду рад тебя видеть. Болотниковская, 22, 56».

В этот момент Аня стояла посреди спортзала — вот-вот должна была начаться репетиция, ждали только Лену.

Антон нашел нам студию. Гуцул обещал договориться, — громко сказала Аня, светясь от счастья и улыбаясь во весь рот.

Я только не пойму, почему он это тебе написал, — процедила сквозь зубы Наташа, — вроде я ему звонила.

Какая разница? — пожала плечами Женя.

Любит или дразнится... — закончила фразу Аня и засмеялась.

Очень остроумно, — сказала Наташа, закатывая глаза.

Липатова, что с вами сегодня? — удивился Степнов, следя за перепалкой.

Между ними, наверное, черная кошка пробежала, — предположила Женя.

Или кот, — хихикнула Лера, но тут же поняла, что зря это сказала.

Наташа так выразительно посмотрела на подругу, что Лера отошла подальше. В зал влетела запыхавшаяся Лена.

Я только ненадолго, за деда беспокоюсь!

Ну давайте тогда играть, — предложил физрук.

Девчонки взяли в руки инструменты и начали разыгрываться.

Подождите, у меня сюрприз! — крикнул Рассказов, входя в зал под руку с учительницей музыки Крутловой. — Агнесса Юрьевна послушает и позанимается с вами перед записью диска, чтобы все получилось на высшем уровне.

Какую песню будете исполнять, уже решили? — спросила Круглова, поудобнее усаживаясь на стул.

Давайте про любовь? —выпалила Аня.

— Кому сейчас нужны эти слюни? — Наташа

скривилась.

— Решим мирным путем, — предложил Рассказов. — Сначала сыграете песню, которую

предлагает Аня, а потом — которую Наташа.

Лера взяла в руки палочки и принялась отбивать ритм, за ней вступили все, кроме Наташи, в результате пришлось остановить музыку.

— Липатова, заснула? — спросила Лера. — О чем думаешь?

— О чем может думать молоденькая девушка? Конечно, о любви! — улыбнулась Агнесса Юрьевна.

Это было последней каплей: Наташа швырнула гитару и вылетела из зала, оставив шокированных девчонок и учителей. Рассказов пошел за ней и нашел Наташу в раздевалке — она уже натягивала пальто и собиралась уходить,

— А как же запись демодиска? Ведь ты сама предложила, — напомнил историк. — Подумай о Лене. Разве ты можешь так взять и уйти?

Когда Игорь Ильич и Наташа вернулись на репетицию, Круглова объясняла девчонкам, какая аранжировка лучше подойдет для их песни.

— Давайте я разберу мелодию на составные части, чтобы вам было понятно, — предложила она.

« Ране тки» кивнули.

После работы Лерин папа завалился в квартиру и с порога спросил:— Валерия, покормишь папу? Очень кушать хочется.

Пока Лера разогревала обед, Андрей Васильевич плюхнулся за стол и заметил лежащие там фотографии молодых женщин с сайта знакомств.

— Какой ужас! Это из рубрики «Их разыскивает милиция»? Или фото на конкурс из какой-то газеты?

Лера обернулась: в руках он держал фотографию «Японского цунами».

А эта тебе нравится? — Она протянула отцу карточку «Палящего солнца».

Да, вот это я понимаю, нормальная женщина. Аккуратная, одета хорошо, прическа...

О, погоди! — Лера кинулась в комнату и набрала номер «солнца». — Здравствуйте, вас беспокоит референт «Шанхайского барса». Он назначает вам свидание сегодня, часиков в семь, сможете? Прекрасно, у памятника Гоголю.

Подскочив от радости, что все так складывается, Лера побежала в кухню.

Пап, у меня важная новость.

Что еще? — буркнул Андрей Васильевич.

У тебя свидание. Ты только не сердись. Просто мне кажется, что ты очень одинок.

По-моему, у тебя навязчивая идея. Может, ты заболела? — Лерин папа пожал плечами.

Нет, со мной все в порядке. А вот с тобой нет: ты постоянно работаешь, с друзьями не

общаешься. Я подумала, что тебе нужна женщина.

Кто? — Андрей Васильевич все еще не понимал, правду говорит его дочь или шутит.

Короче, у тебя свидание через час. С той милой тетечкой с фотографии, «Палящее солнце», она тебе понравилась.

Папа встал и грозно направился к Лере, но она ловко юркнула в комнату.

— Какое свидание? Что ты несешь? Какое палящее солнце?! Сейчас же звони и все отменяй!

Иначе я за себя не ручаюсь. Это тебе не игрушки.

Конечно, все очень даже серьезно! — опасливо сказала Лера, прячась за шкаф. — Но я не могу отменить это свидание, у меня нет ее телефона. Мы по почте переписывались.

Тогда пиши!

Поздно, она уже уехала к тебе на встречу. — Лера достала из шкафа галстук и протянула отцу. — Надень этот, он к костюму больше подходит.

Андрей Васильевич посмотрел на часы и расстроенно опустил руки.

— Погладь мне быстро голубую рубашку. Но не думай, что тебе это так сойдет! Я объяснюсь с этой дамой, вернусь домой и такое тебе устрою...

Михаил Алексеевич зашел в мастерскую. Аня уже сидела там и писала стихи в большую тетрадь.О, ты уже здесь, извини, я задержался, — он протянул дочери коробку, — а это тебе. Ты ведь давно мечтала о ноутбуке.

Пап, ты какой банк ограбил? — Аня рассеянно посмотрела на подарок.

Просто получил небольшой гонорар. У тебя плохое настроение? Сейчас поднимется — - я «Наполеон» купил, ты в детстве его очень любила.

Аня грустно посмотрела на торт:

— Па, я его уже давно не люблю.

Словно не замечая этой фразы, Михаил Алексеевич разрезал торт и накрыл на стол.

— Твои стихи? — поинтересовался он, заметив тетрадь на диване. — Почитаешь?

Аня задумчиво взяла тетрадку, закрыла ее и спрятала в рюкзак.

— Давай в следующий раз.

Как выяснилось, ни ноутбук, ни торт, ни стихи не могут поднять настроение, когда родители в ссоре.

Женя уже собралась к Антону в гости и подошла к маме отпроситься.

Мам, я на завтра все уроки сделала.

А химию? — поинтересовалась Елизавета Петровна.

Химии завтра нет. Дашь пирожков, я ребят угощу, а то неудобно приходить с пустыми руками.

Нет-нет. — Мама встала у двери, всем своим видом демонстрируя, что не выпустит Женю. —

Сегодня звонила твоя классная руководительница, сказала, что ты съехала по успеваемости, что у тебя тройка по химии. И как на грех, отец взял трубку. Представляешь, что будет, если я тебя

выпущу?

Как раз в этот момент в коридор выглянул Женин папа.

— Что тут происходит? — сердито спросил он.

Женя разулась, скинула пальто и убежала к

себе в комнату.

— Женечка пошла химию учить, — извиняющимся тоном сообщила мама.

Лена открыла дверь и замерла на пороге: в квартире было темно,

— Дед, ты чего в темноте сидишь? — крикнула она, включая свет.

Кулемин не ответил. Лена прошлась по квартире, заглянула во все комнаты: пусто. Во входную дверь заглянул Василий Данилович.

— Вот, принес твоему деду журнал. Где он?

Дедушки нет дома, — взволнованно сказала Лена. — Я думала, он у вас.

Нет, ко мне он не заходил. Мы посидели, я к себе пошел, а он вроде в магазин собирался.

Давно?

Где-то час назад или около того. Не волнуйся, дед у тебя боевой! Ничего с ним не случится!

Надеюсь, — вздохнула Лена.

— Но если что, сразу звони. А я пока пойду. —

Василий Данилович отдал Лене обещанный жур

нал и ушел.

Еще через час в дверь позвонили. Лена радостно кинулась открывать, но это оказался не дед, а физрук Степнов.

Рассказывай, что произошло. А то ты по телефону как-то путано объяснила.

Дед потерялся, — всхлипнула Кулемина.

Ну он же не иголка, чтобы теряться. Что случилось?

Пошел в магазин и пропал. Я уже туда бегала, кассирша сказала, что дед заходил, купил продукты и ушел. Давно уже.

Ну не реви только. — Виктор Михайлович вытер Лене слезы. — В милицию, больницы звонила?

Нет.

Ну-ка давай телефон. Только не пугайся раньше времени, это чтобы исключить все возможные варианты.

Набрав несколько номеров, Степнов записал на бумажке какие-то данные. Лена смотрела на него, ничего не понимая.

Так, все нормально, панике поддаваться нечего, — сообщил физрук, кладя трубку. — Собирайся.

Куда. В больницу? — взволнованно спросила Лена.

Ну да. И деду вещи собирай — зубную щетку, мыло, поесть чего-нибудь. Я тебя провожу. Ты только не волнуйся, у него небольшой инфаркт.

Спасибо, Виктор Михайлович, вы мне очень помогли, — сказала Кулемина и захлюпала носом.

Ленка, не реви. Все с дедом нормально. У семидесяти процентов населения бывают инфаркты, некоторые даже об этом не знают. Собирайся давай: пока доедем, пока вернемся... И не плачь, а то одноклассников некому будет соблазнять!

Лена слабо улыбнулась.

Вечером Аня наконец-то решилась пойти к Антону. У нее был хороший повод — книга, которую Игорь Ильич попросил передать. К тому же ей жутко хотелось увидеть Маркина, особенно после его эсэмэски. Найдя дом Антона, Аня медленно поднялась по лестнице и с сомнением посмотрела на дверь его квартиры. Оттуда доносилась громкая музыка, смех и топот. Глубоко вдохнув, девушка нажала на кнопку звонка и быстрым движением поправила волосы. Дверь открыла Наташа. Первые несколько секунд обе стояли ошарашенные, не зная, что сказать.

— Привет, — тихо сказала Наташа, отпихивая

виснувшую на ней Агашу. — Тебе чего?

Аня вытащила из рюкзака книгу и протянула подруге:

Вот, Игорь Ильич просил Антону передать.

Я передам. — Наташа взяла книгу и захлопнула дверь перед носом у Прокопьевск.

В коридор выглянула Лера.

Я так понимаю, противник нейтрализован?

Отвали. — Наташа вернулась в комнату.

А где Прокопьева? —удивился Платонов. — Мы ее гут ждем.

Ушла, — спокойно ответила девушка.

А чего приходила?

Книгу от историка принесла. — Наташа протянула книгу Антону.

А почему Аня не осталась? — спросил Маркин, задумчиво вертя книгу в руках.

Спешила.

Молодежь, а что это мы не танцуем? — прервала неловкое молчание мама Антона. — Движение — жизнь. Ну-ка, Коля, покажи класс!

Аня шла по улице быстрым шагом и размазывала по лицу слезы. Прохожие удивленно оглядывались на печальную девушку. В какой-то момент она побежала и через пару минут оказалась в своем дворе. Аня присела на пустую мокрую скамейку и, глядя на горящие окна дома, подумала о том, что не нужно было вмешиваться в отношения Антона и Наташи. Все-таки очень тяжело быть частью любовного треугольника...

ГЛАВА V

Аня стояла перед зеркалом и корчила рожицы.

— И так дура, и так дура, а так совсем дура, — сказала она своему отражению.

На столе стоял новенький ноутбук. Аня включила его и начала перепечатывать стихи из тетрадки. В комнату заглянула мама.

Ты почему еще постель не убрала? — Ирина Петровна посмотрела на стол и заметила ноутбук. — Так, а это откуда?

Папа подарил, — неуверенно произнесла Аня.

Папа? Недавно у него на карандаши не было денег, а теперь ничего себе подарочки! Ты его видела?

Мы встречались.

Бросил ребенка, а теперь подарками задабривает, — фыркнула мама. — И где же он сейчас? В мастерской или у этой своей...

Я не спрашивала, — бросила Аня.

Ну что ты раздражаешься? Я тоже могу! Вы там встречаетесь, а я никому не нужна. —

Анина мама присела на диван и вздохнула. — Тяжело мне, Анечка, обидно. Опять он пришел и ушел. Аня присела рядом с матерью.

Мам, может, он еще вернется. Ты только не обвиняй его бесконечно.

Как это? Он виноват, а я должна молчать? — Ирина Петровна случайно бросила взгляд на экран ноутбука.

Аня на автомате закрыла его рукой.

Не читай, пожалуйста.

В мое время у девочек не было секретов от родителей. Это что-то запретное?

Ничего запретного, это стихи... мои.

Мама Ани обиженно встала и вышла из комнаты, а Аня бросилась к звенящему мобильнику — это был Антон.

Привет, Ань. Ты вчера приходила, почему в квартиру не зашла? Что-то случилось?

Спроси у Наташи! — резко ответила девушка и отключила телефон.

Ань, я... — Услышав гудки в трубке, Антон встал со стула, на костылях доскакал до окна и сел на подоконник.

Проблемы, док? — поинтересовался Гуцул.

Да сам не пойму... Трубку бросила.

Слушай, Тоха, меня больше тема со студией парит. Скажи девчонкам: сегодня или никогда.

Я Толяна напряг, он согласился. Запись в студии, конечно, бабла кучу стоит, но сегодня момент подходящий, — Гуцул перешел, на заговорщицкий шепот, — хозяина нет! Толян проведет и в лучшем виде все сделает, а я ему за это комп программками заряжу.

Юные партизаны, блин, — усмехнулся Маркин. — Как бы не вляпаться!

А ты не каркай! Ладно, я пойду в школу заскочу, сам девчонкам сообщу. А ты отдыхай. — Гуцул скрылся за дверью.

Женя пыталась прикрепить к стене расписание уроков, но кнопки вываливались из рук на пол. Рядом стоял Женин папа, нетерпеливо топал ногой и отчитывал дочь.

Дожили! В десятом классе расписание уроков проверяем! Это же надо — до троек докатилась! Медалистка... Классный руководитель звонит домой, беспокоится, а ей хоть комар в ухо залети. Я всю свою жизнь кладу на то, чтобы она образование получила, в люди выбилась. А она тройки по химии получает!

Я всего одну получила! — не выдержала Женя.

Ты у меня поговори еще! — погрозил папа. — Я из тебя котлету по-киевски сделаю. А если узнаю, что ты там музычкой балуешься или на репетиции ходишь...

В коридор осторожно вытпла Женина мама и тихо встала у другой стены, наблюдая за мужем. Владимир Петрович, заметив ее, обернулся:

Значит, так! Отныне будешь водить дочь из дома до школы и обратно.

Ошейник купили? — съязвила Алехина.

Отличная идея, спасибо за подсказку, — ответил папа и неожиданно взвыл, подпрыгнув на одном месте.

Вовочка, в чем дело? — всплеснула руками Елизавета Петровна.

Владимир Петрович наклонился и вытащил из подошвы кнопку.

За завтраком Лера решила поинтересоваться у отца, как он сходил на свидание.

Как тебе «Палящее солнце»? — спросила она, дожевывая бутерброд.

Какое солнце? — удивился Андрей Васильевич.

К которому ты вчера на свидание ходил. Забыл?

А, Маша... — Лерин папа расплылся в улыбке.

Ты чего, как мартовский кот, замурлыкал?

Валерия, не забывайся, — посерьезнел папа, — я все-таки твой отец, а не подружка.

Не подружка, а друг, — поправила Лера. — Не парься, товарищ подполковник, отец по совместительству. Все с тобой ясно.

В коридоре зазвонил телефон, и Лера побежала снимать трубку.

Алло?

Доброе утро, девушка, мне бы «Шанхайского барса», — попросил приятный женский голос.

Опоздали, у нас уже есть одна кандидатка, — сказала Лера, вешая трубку и тихо добавила: — Чует мое сердце, зря я нашла эту Машу.

У школы Гуцул заметил Аню и громко окликнул ее. Девушка повернулась и, увидев его, смутилась.

Привет, ты что тут в такую рань делаешь?

Тебя поджидаю. Вот, решил украсть, — улыбнулся парень.

Аня занервничала и, рассеянно глядя по сторонам, завидела вдалеке Леру и радостно позвала ее.

— Ты что, боишься оставаться со мной наедине? — догадался Гуцул. — Зря, я человек адекватный: сказали «нет», значит, нет. Ты забавная девчонка, не хочу потерять тебя как друга.

Спасибо, я тебя тоже, — улыбнулась Аня. К ним подошла Лера.

О чем разговор?

— Да так,, ерунда, — театрально произнес Гуцул. — Мой друг — звукорежиссер — готов сегодня рискнуть своей работой, чтобы оказать мне небольшую услугу... записать диск для каких-то там «Ранеток».

Ничего себе ерунда! Супер!!! — Лера кинулась на шею Гуцулу. — Спасибо, спасибо, спасибо.

В общем, к трем часам подгребайте, — парень протянул лист со схемой проезда, — я тут адрес накидал и внизу телефон Толяна написал. Только проникновение у нас будет нелегальное, так что не болтайте.

Bay, шпионские страсти! — обрадовалась Лера. — Гуцул, а ты, оказывается, такой прикольный.

Я такой, издалека не проглядишь, — ухмыльнулся Гуцул, косясь на Аню. — Ладно, пошел. До скорой встречи.

Мимо девчонок молча пропилила Наташа.

Липатова, зазналась? — удивленно прокричала ей вслед Лера.

Это она со мной разговаривать не хочет, — пояснила Аня.

И как же вы теперь собираетесь в одной группе играть?

Аня пожала плечами. Лера помчалась за лучшей подругой, а Аня осталась стоять у школы. Она заметила, что Женю Алехину ко входу подвела мама.

Кого высматриваешь? — спросила Лена, заглядывая Ане через плечо.

Бедная Женька, ее родители в школу уже под конвоем водят.

Счастливая, — вздохнула Лена. — Я бы сейчас все отдала, чтобы мама с папой были рядом.

Ничего нового не слышно про них? — спросила Аня, с сочувствием глядя на подругу.

Молчат. Я почти всю ночь смотрела, гоняла по всем каналам. Думала, хоть что-нибудь скажут, но бесполезняк...

Все будет хорошо! — заверила Аня, гладя Лену по плечу.

Лиза хлопотала на кухне, раскладывая продукты, которые привез Михаил Алексеевич. Он сидел рядом еще с несколькими пакетами в руках и с нежностью смотрел на Лизу.

Ты столько всего накупил! Хоть полный дом гостей собирай, — восхитилась она.

Просто я соскучился по домашней еде, — пояснил Анин папа.

Ты мой хороший! Я тебе сегодня наготовлю целую кучу вкусностей, устроим день обжорства. А хочешь, я даже торт испеку? «Наполеон» слоеный с кремом. Ты любишь?

Это любимый торт моей дочери... был, — вздохнув, грустно сказал Михаил Алексеевич.

Почему был? Пусть приходит, я уверена, мой «Наполеон» ей понравится.

Даже не знаю. Думаешь, она захочет прийти?

Я была бы рада, — сказала Лиза, пожимая плечами.Михаил Алексеевич неуверенно набрал номер Ани.

Привет, дочь. Какие у тебя планы на сегодня?

Еще не знаю, а что? — Аня сидела в столовой с Женькой и пила чай.

Хотел тебя в гости пригласить.

На работу? В мастерскую?

Нет, — папа Ани пытался найти нужные слова, — к Лизе... домой.

Аня изменилась в лице и сухо произнесла:

— Не получится. Мы сегодня с девчонками в

студии демодиск записываем.

Она вышла с телефоном в коридор, прислонилась к стене и тихо сказала в трубку:

Пап, как ты вообще можешь звать меня к своей какой-то там... Я даже слова не подберу.

Извини. — вздохнул Михаил Алексеевич. — Но ты все-таки подумай и перезвони мне.

Оставшись за столом одна, Женя с завистью посмотрела на сидящую неподалеку Зеленову и попробовала втянуть живот, чтобы выглядеть стройнее. Заметив ее взгляд, Полина подозвала Женю.

Ты чего там сидишь, как сирота, и не ешь ничего? — с наигранной заботой спросила она, когда Алехина устроилась рядом.

Я на диету села вчера, — грустно сказала Женя.

Глупости все это, — махнула рукой Зеленова, — все эти диеты никому не нужны. Вот посмотри на меня: фигура супер, а ем булки. Ем булки и худею.

Не знаю, наверное, ты права, ты лучше в этом разбираешься, — неуверенно сказала Женя.

Конечно! И все мужики мои — любого могу закадрить, — заявила Полина. — Смотри вот!

Она уставилась на симпатичного одиннадцатиклассника Зорина, и он в ответ посмотрел на Зеленову.

Ой, мамочки, — взвизгнула Рита Лужина. — Сам Зорин на нас смотрит!

Что ему может быть надо? — хмыкнула Полина. — Можно подумать, сама не знаешь.

В это время старшеклассники обсуждали девчонок. В ходе дискуссии парни пришли к выводу, что у Зеленовой неплохая внешность и всем бы хотелось добиться ее внимания. Зорин, ни на секунду не сомневаясь в своем обаянии, поспорил, что сможет поймать Полину на крючок, и, подойдя к столу девочек, протянул ей написанный на бумажке номер.

Привет, красивая. Позвони мне.

Мамочки, я балдею, — с придыханием произнесла Рита, когда он ушел, — Зорин Полинке телефон дал...

Ну вот видишь, сам подошел, — со знанием дела сказала Зеленова, глядя на смущенную Женю, — думает, я ему звонить буду.

А разве нет? — удивилась Алехина.

Нет, конечно, что я, дура? — Полина сделала вид, что ей все равно, но сложила бумажку и спрятала в сумку.

В самом начале перемены Степнов собрал «Ранеток» в спортзале на репетицию. Не хватало только Ани и Жени.

Давайте без них песню выберем, — предложила Наташа.

А играть вы тоже думаете без них? — взорвался Степнов. — Где ваш командный дух?

В эту секунду в зал ворвались Аня с Женей и схватились за свои инструменты.

Готовы к труду и обороне? — задорно крикнула Лера.

Я-то да, только меня предки сегодня из дома не выпустят, — грустно сказала Женя.

А ты скажи им, что идешь к кому-нибудь заниматься.

Кажется, я знаю, к кому обратиться, — просияла Алехина. — Светка Павлова из десятого «В» в прошлом году меня на олимпиаде по химии обошла. Главное, чтобы мама поверила, а там выкручусь.

Считайте, я этого не слышал, — подал голос физрук. — Давайте начинайте!

Девчонки заиграли, но сбились в одном и том же месте. Попробовали еще раз, но снова оста-

новились. Перемена закончилась, и «ранеткам» мешали ученики, ломившиеся в дверь на урок физкультуры.

— Ладно, чего расквасились? Справимся! — Лера попыталась ободрить подруг. — Если будем каждый раз расстраиваться, то у нас точно ничего не получится.

После уроков Женина мама встретила дочь около школы.

Мам, у меня оценки немножко ухудшились, — начала Женя трагичным голосом, — и я хочу все исправить. Отпусти меня к Свете Павловой, ненадолго, мы позанимаемся у нее. Она мне все объяснит, подтянет...

Нет, больше твои уловки не пройдут! — решительно заявила Елизавета Петровна.

Ну и пожалуйста, вот закончу на двойки, будете сами виноваты.

Хорошо, если тебе это так надо, пусть эта Света к нам приходит, я вам пирожков с капустой напеку.

Она не пойдет, и у нее аллергия на капусту. — Женя не сдавалась. — Она тут недалеко живет. Я тебе ее телефон дам.

Я с тобой пойду, — заявила Женина мама, вертя в руках листок с телефоном.

Мам, надо мной и так уже вся школа смеется, — заныла Алехина.

А что мне, как собаке, ходить по улице вокруг дома, пока ты там заниматься будешь? Отец велел с тебя глаз не спускать.

Что за крайности? Каждый может оступиться, людям надо доверять, — сказала Женя и помахала рукой Свете. — Привет, пошли заниматься!

Дома у Павловой Женя не отходила от окна — следила, когда мама уйдет смотреть свой любимый сериал. Уж что-что, а такое она пропустить не могла. Как только Елизавета Петровна скрылась за углом, Алехина выскочила из подъезда и помчалась в сторону студии.

Девчонки во главе со Степновым уже выгрузили все инструменты и стояли на месте, под окном звукозаписывающей студии. К ним подскочил Гуцул:

Так, бойцы, необходим точный маневр, направленный на окно. Вражескую агентуру отвлекает Анатоль изнутри. Если цель ясна, можно приступать.

Что еще за окно?

Вот это! — Гуцул махнул в сторону стены.

Я против, — замотал головой физрук. — Это незаконно. Если нас поймают, останемся без инструментов, еще и должны будем.

Виктор Михайлович, мы денег на студию все равно не найдем, это наш шанс, — взмолилась Лера. — Давайте рискнем?

Окно открыл изнутри Толик — друг Гуцула. Степнов, смирившись с ситуацией, начал перебрасывать ему инструменты.

— Папа свалил, теперь я командую, — радостно сообщил Толик. — Лезьте!

Физрук подсадил по очереди девчонок, потом залез в окно сам, не переставая ворчать и причитать, что все незаконно.

Вот это марафон, — выдохнула Лера, оказавшись в студии.

Быстренько, не спим, настраиваемся! — скомандовал Толик.

Сфотографируйте нас на память, когда играть будем, ладно? — попросила Лера.

Без проблем, — ответил физрук.

Там Женька на улице, ее охранник прогнал, — перебила их Аня.

Вот Алехина, куриная башка! — возмутилась Лера. — Сказали же позвонить, когда придет.

Теперь главное без палева, — предупредил Толик.

Гуцул отправился к открытому окну и попытался втащить внутрь Женю, но в самый неподходящий момент в коридоре появился охранник, и Алехина спряталась снаружи у стены.

— Что это ты тут, парень, окно открыл? — сурово спросил охранник.

Да вот покурить вышел, — не краснея, соврал Гуцул. — Я у вас тут сольник записываю, поругался со звукачом, думал, убью его...

Понятно. Только ты кури в установленных местах, — посоветовал охранник и запер окно на ключ.

Когда он ушел, Женя с Гуцулом попробовали открыть замок, но безуспешно. В конце концов они нашли незапертое окно в туалете, и Гуцул с трудом втащил девушку внутрь.

Не поднимешь! — буркнул он себе под нос. — Маленькая, а такая тяжелая...

Я худею, — краснея, сообщила Женя.

Они забежали в студию, как раз когда девчонки разыгрывались. Женя встала за клавишные, всем видом давая понять, что она готова.

В середине песни Толик вдруг нажал не на ту кнопку и замахал руками,

Заново!

Ты что, запорол? — спросил Гуцул.

Что за мысли? — возмутился парень. — Все супер, только надо последний кусок повторить, немного грязновато получилось.

Толик включил запись и подошел к телефону.

Да, это «Музо-студио». Нет, ваш заказ перенесен на завтра, сегодня профилактика аппаратуры.

Тебе от хозяина не влетит? — поинтересовался Гуцул. — Третий заказ отменяешь.

— Да пусть он такого звукача найдет! — с

гонором ответил Толян. — Меня все студии на

куски рвут.

Девчонки доиграли, Толик вручил диск Гуцулу, все начали собираться. В эту минуту дверь в студию открылась, и вошел хозяин со своими людьми.

— Так, что здесь происходит? — закричал он. — Коржов, какого черта ты делаешь за пультом? Тебя кто к нему допустил? Почему Льва Гавриловича завернул? Ты вообще представляешь, сколько я денег на этом потерял? Твое дело бумажки в нужное место отвезти, людей встретить...

Толик молча стоял, бледный, как привидение, «Ранетки» замерли у дверей. Хозяин студии заметил девчонок и взревел громче прежнего:

— Ты кого сюда понавел?

Степнов вышел вперед и авторитетно заявил:

— Мы — школьная рок-группа. Вам за проявленную благотворительность грамоту из префектуры пришлют и, может, даже наградят вас и ваших сотрудников.

Физрук подошел к хозяину и пожал ему руку, а потом с достоинством вышел, подгоняя девчонок.

— Ну вы даете, Виктор Михайлович, вот это реакция! — восхитились девушки, когда все вы шли на улицу.

А Толика что, уволят теперь? — обеспокоенно спросила Акя.

Зови своего кореша к нам в школу, — предложил Степнов. — Надо будет директора упросить радиорубку открыть, он будет там главным по звуку

Когда Женя влетела в квартиру Светы Павловой, та ходила по комнате с телефоном и разговаривала с Елизаветой Петровной, Женя перехватила трубку и, стараясь не дышать часто и говорить спокойным голосом, сказала:

— Привет, мам. Да, мы занимаемся, но скоро заканчиваем.

Повесив трубку, Алехина рухнула на стул.

Фух, чего ты ей наговорила?

Я рассказывала, как размножается тычиночный шестикрыл,- гордо сказала Павлова. —

Надо же было как-то время тянуть.

После записи диска Лена встретилась с Рассказовым, и они вместе отправились в больницу проведать деда. Войдя в палату, они заметили, что Кулемин что-то пишет в блокноте.

Привет честной компании! — радостно воскликнул Петр Никанорович, пихая блокнот под подушку.

Доставай свои писульки, — с укором сказала Лена. — Представляете, Игорь Ильич, ему нельзя, а он пишет.

Историк улыбнулся и, достав из сумки журнал, протянул Кулемину.

Это журнал «Паровоз», издание «Семафора», они напечатали отрывки из вашего романа.

Приятно, черт. Спасибо вам, потешили старика. — Дед выхватил журнал и начал его листать.

В палату вошел врач, по лицу его было видно, что новости только хорошие.

Результаты ЭКГ у вас. удовлетворительные, остальные анализы тоже неплохие, в общем, картина вырисовывается благоприятная, — сообщил он. — Но полечиться еще надо, и нога ваша меня беспокоит. Постельный режим соблюдайте, и я тут выписал вам некоторые лекарства...

Доктор, зачем мне лекарства? Я здоров как бык! Хоть сейчас на поле. — Кулемин приподнялся было на кровати, но тут же лег обратно.

Врач покачал головой:

— Я вас, конечно, выпишу, как вы и просили.

Но, Петр Никанорович, дайте честное слово, как

только малейшее ухудшение, беспокойство, сразу звоните. Под ответственность вашей внучки.

Врач ушел, Лена снова с укором посмотрела на деда.

Не могу я здесь, — пояснил Кулемин. — Соседа выписали, страшно одному по ночам.

Ой, а мы сегодня наш первый диск записали, представляешь? — сказала Лена, пытаясь

сменить тему на более веселую. — Там такое приключилось...

— Ну-ка рассказывай, — оживился дедушка.

Наташа забежала проведать Антона и теперь сидела у его кровати, уплетая шоколадные конфеты из коробки.

Зря отказался, конфеты — объедение, — сказала она, аппетитно причмокивая.

Я не хочу, — мрачно ответил Маркин, глядя в потолок, — у меня от сладкого зубы болят.

Ну и ладно, мне больше достанется. Слушай, мы же диск записали — улет. — Наташа поставила диск с песней и сделала погромче. — А Степнов фотосессию провел, я тебе потом фотки покажу.

Не обращая внимания на ее слова, Антон продолжал пялиться в потолок и думать о чем-то своем.

Тебе неинтересно? Я не буду рассказывать, — обиженно произнесла Наташа.

Мне интересно... — задумчиво протянул Маркин. — Мне интересно, почему Аня на меня обижается? Почему она не зашла тогда ко мне? И почему она сказала «спроси у Наташи»?

Еле сдерживая эмоции, Наташа медленно вытащила диск из музыкального центра и, отвернувшись от Антона к окну чтобы он не видел ее лицо, вздохнула.

— Я понятия не имею.

Не ври, вы же подруги, что происходит? Отвечай, Липатова. Иначе я вообще не буду с тобой разговаривать. Для меня это очень важно.

Если тебе так важно, то сам и выясняй! — взорвалась Наташа. — А мне наплевать и на тебя, и на твою Аню.

Наташка, ну объясни мне все, пожалуйста, — мягко попросил Антон, меняя тактику, — понимаешь, мне Аня очень нравится и...

Наташа стояла посреди комнаты, не в силах что-либо сказать. Она до сих пор не могла поверить, что услышала слова, которые так боялась услышать. Чувствуя, что комок подступает к горлу, она схватила рюкзак и выскочила на улицу.

Аня шла из магазина с пакетом, полным продуктов, когда на нее налетела Липатова.

В магазин ходила, да? — язвительно спросила Наташа. — Маме помогаешь? Какая умница!

Наташ, ты чего? — недоумевала Аня.

А ничего! Пришла сообщить тебе радостную новость. Я была у Антона, и мы поссорились. Первый раз за все время. Из-за тебя!

Аня удивленно моргала глазами, не понимая, правду говорит Наташа или только шутит.

— Ты, наверное, рада? — не унималась Липатова. — Ты победила! Не волнуйся, я, в отличие от тебя, не буду путаться у вас под ногами. Вы меня больше не увидите: я уйду из школы, из группы, и вообще. Желаю счастья!

Заливаясь слезами, Наташа побежала по улице, а Аня так я осталась стоять с пакетом в руках. Из ступора ее вывел звонок отца.

— Знаешь, дан, я передумала, — сказала Прокопьева, решив, что хуже уже не будет, — я приеду к тебе.

Через полчаса она вошла в квартиру Лизы, осторожно озираясь по сторонам, как шпионка в стане врага. Лиза и Михаил Алексеевич засуетились — ситуация была неловкая.

Вот, тапочки надень, а то пол холодный. — Лиза протянула Ане тапки.

Спасибо, — натянуто ответила Аня, без стеснения разглядывая женщину.

Ой, у меня же пирог в духовке, — спохватилась Лиза и убежала в кухню.

Анин папа наклонился к дочери и прошептал:

Ань, я все понимаю, но ты постарайся нормально, а?

Я постараюсь. Но обещать ничего не буду, — гордо сказала девушка.

Лея прошла в комнату, где уже был накрыт большой стол. Она недовольно уселась за него, всем видом показывая, что не собирается ничего есть. Вбежала Лиза с «Наполеоном» и принялась раскладывать еду Ане и Михаилу Алексеевичу. Анин папа тут же начал есть.

Аня, а почему ты не ешь? — озабоченно спросила Лиза.

А я не хочу, я дома поела.

Ну хотя бы попробуй, — попросил папа, — Лиза так старалась.

Аня нехотя взяла вилку и принялась есть.

Салат «Мимоза» у мамы вкуснее получается, — язвительно сказала она, дожевывая.

А пирог? Он просто необыкновенный! — похвалил Анин папа.

Тоже ничего, но мне вот тот салат понравился, с ананасами.

А это я не сама, — смущаясь, ответила Лиза. — Это мы с Мишей в магазине купили.

Повисла неловкая пауза, и Михаил Алексеевич решил сменить тему.

А знаешь, как Лиза здорово играет на гитаре! Все на слух может подобрать. Лизонька, сыграй нам что-нибудь.

Ерунда, на самом деле, — скромно ответила Лиза, доставая гитару.

Женщина начала играть романс, и Аня невольно заслушалась. Оказалось, что Лиза и правда потрясающе музыкальна, и в какой-то момент Ане даже захотелось взять у нее пару уроков, чтобы поразить девчонок. Когда Лиза закончила, Михаил Алексеевич и Аня зааплодировали.

— Аня у нас тоже играет. У них в школе даже своя рок-группа, — похвастался папа.- Сыграешь? — спросила Лиза, протягивая гитару.

После вас не буду, — ответила Аня.

Теперь ей было стыдно за свое поведение. Лиза оказалась не таким уж плохим человеком, и, в конце концов, она не была виновата в том, что полюбила ее отца.

Степнов и водитель такси выгружали носилки с Кулеминым, а Лена носилась кругом, стараясь помочь. Увидев в глазах деда слезы, девушка засуетилась еще больше.

Дед, тебе больно?

Да нет, войну вспомнил, — старик смахнул слезу, — меня однажды так же вот два лейтенантика тащили, в квартире Петра Никаноровича сгрузили на кровать, Лена принялась его укрывать.

Виктор Михайлович, вы прямо наш спаситель! — восхищенно сказал Кулемин, глядя на Степнова. — Сначала роман таскали, а теперь вот автора.

Сколько я вам должна за машину? — спросила Лена.

Ты, Кулемина, думай, что говоришь! — возмутился физрук, замахав на нее руками. — Какие деньги? И знать ничего не хочу.

Ленка, не спорь с педагогом! — пригрозил дед.

...Наташа прибежала домой в слезах, заперлась в своей комнате и принялась громко бренчать на гитаре. Несколько раз она пыталась сыграть любимую мелодию, но у нее не выходило. В конце концов девушка швырнула гитару на кровать, упала рядом и, зарывшись лицом в подушку, заревела.

В комнату вошла Ольга Сергеевна, села рядом и потрясла дочь.

Наташенька, деточка, успокойся. Расскажи маме, что случилось, я помогу.

Мне ничто не поможет, — проговорила девушка сквозь слезы.

Ну скажи, кто тебя обидел? Что случилось? — умоляла мама.

Наташа только молча покачала головой, не унимаясь.

— Вот как я тебя оставлю? Мне на съемку надо убегать. Останусь без работы, тогда вместе поплачем.

Мама вышла из комнаты и вернулась с кружкой воды и таблетками валерьянки.

— На-ка, выпей.

Наташа потихоньку стала успокаиваться, и Ольга Сергеевна, у которой уже разрывался от звонков коллег мобильный телефон, смогла наконец уйти. Буквально через пять минут в дверь позвонили.

— Опять что-то забыла, — проворчала Наташа

и пошла открывать.

На пороге стоял Борис Лагуткин с гитарным кофром в руках. Увидев Наташу, он немного смутился. Девушка в свою очередь онемела от удивления, но пустила отца в квартиру. Лагуткин прошел в комнату, с интересом оглядываясь по сторонам.

Хорошее фото, — сказал он, заметив детскую фотку Наташи на стене, — сколько тебе лет?

Кажется, три.

А мама дома?

Она на съемках, только что ушла. Удивительно, как вы не столкнулись в подъезде.

Лагуткин пожал плечами.

Оля стала актрисой, как и хотела?

Нет, она ассистент по актерам, носится с ними целыми днями как угорелая.

Сколько лет прошло, а она все такая же неутомимая, деловая, — улыбнулся Борис и, обведя взглядом Наташину комнату, заметил в углу гитару. — Это же моя старушка, — он бережно взял инструмент в руки и провел рукой по струнам, — сколько мы с ней повидали... Сыграешь мне?

Наташа потянулась к гитаре, но отец остановил ее жестом:

— Нет, подожди. Пусть у каждого из нас будет своя память. — Он вышел в коридор, достал из чехла новенькую гитару и, улыбаясь, вручил ее

дочери.

Bay, «Гибсон», о какой я мечтала! — всплеснула руками Наташа. Она взяла гитару в руки и сыграла одну из своих песен. — Плохо? — спросила она, смущаясь. — Мне до вас далеко.

Нет, ты молодец, — заверил Лагуткин. — Забавная ты девчонка. И называй меня на «ты», а то как-то странно получается. Как будто чужие. Да, чуть не забыл...

Лагуткин протянул дочери номер «Огонька», который она отдала ему когда-то.

Нет, оставь себе, пусть у тебя будет.

Приезжай ко мне в Германию, — предложил Борис. — Я тебе вышлю приглашение.

А твоя семья не будет против?

У меня нет семьи. Я вольный художник, — улыбнулся музыкант. — И еще знаешь, дам один совет. Не надо замыкаться в себе, даже если совсем хреново. У меня тоже так было, жизнь не мила. Я тогда бросил все к чертовой матери и начал с чистого листа.

В Германии?

В Германии.

Поздно вечером Ольга Сергеевна вернулась домой и застала дочь в нормальном настроении. Наташа красила ногти и выглядела вполне счастливой.

— Я смотрю, все в порядке? А я неслась, вся в мыле. — Наташина мама опустилась на диван и заметила новую гитару. — А это что?

Это мне отец подарил.

Лагуткин? Он был здесь? И теперь он у нас, оказывается, отец.

А что тут такого? Это правда.

А, ну да, — с сарказмом заявила Ольга Сергеевна, — подарил гитару, и всех этих лет как будто не было. Что он вообще здесь делал? И как адрес узнал?

Мам, а напишешь мне разрешение на выезд за границу? — спросила Наташа, не слушая ее.

Куда это ты собралась? К нему? Значит, слушай. Никуда я тебя не отпущу.

Ну неужели я не могу хоть раз в жизни поступить так, как мне хочется? — взмолилась Наташа.

Не истери! Детский сад: хочу — не хочу. Ты еще ножками потопай тут.

Да что же это такое? Ты меня никогда не понимала и не поймешь! — воскликнула Наташа и, схватив свои вещи, бросилась вон из дома.

Аня вернулась домой поздно и застала маму в своей комнате. Ирина Петровна что-то искала на столе дочери, но, завидев Аню, отскочила и встала в позу руки в боки.

Где ты опять ходишь?

А что ты тут делаешь? — в свою очередь спросила Аня.

Это неважно.

— Тогда, где я была, тоже неважно.

У Ани зазвонил телефон, и на дисплее высветилось «Любимый папочка».

Все понятно, я так и знала. Нет чтобы с матерью время провести! — В сердцах Ирина Петровна выхватила у дочери мобильник и вышвырнула его в окно.

Ты ненормальная! Вот и папа поэтому к Лизе ушел! — закричала Аня и в слезах вылетела из квартиры.

Смахивая слезинки, Аня искала в темноте под окном свой телефон. Она думала о том, что одно слово может все испортить. Как у Брэдбери: раздавил бабочку, и чья-то жизнь оборвалась. Аня чувствовала, что ужасно виновата перед Наташей. Когда она подняла свой мобильник, он звенел и на дисплее высвечивалось «Антон». Аня вздохнула и выключила телефон.

ГЛАВА VI

Подняв телефон и посидев немножко во дворе, Аня вернулась домой. Мама кинулась ей навстречу и крепко обняла дочь.

Аня! Ну слава богу. Прости меня, я сама не знаю, что на меня нашло. Я последнее время сама не своя, нервы ни к черту. Завтра пойдем и купим тебе новый телефон.

Не надо, мам, он работает. Все нормально.

Господи, да ты совсем продрогла! Иди переоденься, носки теплые надень, а я пока чайник поставлю.

Ирина Петровна заварила чай, открыла малиновое варенье и позвала дочь на кухню.

Прости, мамочка, я не должна была туда ходить, но меня папа позвал. Я просто очень хотела его увидеть, — сказала Аня, отхлебывая из чашки горячий чай с малиной.

Ну и как она, эта Лиза? Интересно, на кого он нас променял.

— Лиза как Лиза. Она веселая, — ответила Аня, но, увидев, что мама расстроена, подошла и обняла ее: — Мамочка, ты у меня все равно самая

лучшая.

Поужинав, Аня вернулась в свою комнату и разложила постель. Ее не покидало чувство, что она все портит: отношения Наташи с Антоном, настроение маме. С Антоном точно надо было завязывать, только вот как?

Аня решительно подошла к компьютеру, открыла папку с фотками друзей и стерла фото Маркина. Как ни странно, на душе стало легче. Первый шаг был сделан...

Наташа сидела у Леры и рыдала.

Понимаешь, все кончено, — рассказывала она подруге. — Все напрасно, Антону нравится Аня.

Это еще не катастрофа, — заверила Лера. — Он же не сказал, что ты ему не нравишься. Может, он имел в виду совсем не то, что ты подумала?

Нет, я все правильно поняла. Вот уеду к отцу в Германию, и плевала я на Антона с его Анечкой. — Наташа снова разревелась.

Ты же говоришь, мать не пускает. А без ее разрешения за границу нельзя.

Ну и пусть. Я не понимаю, почему она не хочет, чтобы я общалась с отцом, — всхлипнула Липатова. — Эх, Лерка, я ей такого наговорила... Мама меня, наверное, никогда не простит.— Не говори глупостей, простит. Она же твоя мама и любит тебя. Не дрейфь, подруга, прорвемся!

Лера притащила с кухни бутерброды с джемом и включила диск, который «Ранетки» записали в студии. Наташа, успокоившись, свернулась на диване калачиком и задремала. Неожиданно Лера громко засмеялась, Липатова открыла глаза.

Ты чего?

Да вспомнила, как на этого Толика хозяин студии наехал. Тоже мне звукорежиссер, оказался простым администратором. Ну и ладно, зато у нас диск теперь есть. Глядишь, прославимся не хуже твоего Стива Вайя.

Вот отец мой точно не хуже Стива Вайя на гитаре играет. А может, и лучше, — с грустью сказала Наташа.

А ты похожа на отца, — задумчиво сказала Лера. — Ну и наревелась же ты! Глаза красные, как светофор!

Правда? — Наташа бросилась к зеркалу.

В это время в дверь позвонили, это была Ната-шина мама.

Ну разве можно так? — всхлипнула она. — Что ты со мной делаешь? На звонки не отвечаешь...

Я не слышала, не расстраивайся, мамочка, — успокоила ее Наташа. - Собирайся, пошли домой.

Когда дверь за Наташей и ее мамой захлопнулась, Лера схватилась за мобильник и набрала номер отца.

Привет, пап. А ты где? Опять на задании?

Ну да, что-то вроде того, — ответил Андрей Васильевич, держа под руку счастливую Машу. — Нет, дочь, я еще не скоро освобожусь, ложись спать. Утром поболтаем, я занят. Пока.

Интересно, а чем это ты занят? — спросила Маша, теребя в руках букет цветов.

Как это чем? У меня свидание с тобой, — улыбнулся Лерин папа.

Ольга Сергеевна ходила по кухне взад-вперед с телефонной трубкой у уха. В руках она держала номер телефона, но никак не решалась позвонить. В конце концов она набрала побольше воздуха в легкие и нажала «вызов».

Алло? — ответил Борис Лагуткин, стоя в вестибюле гостиницы с чемоданом в руке.

Значит, так, Лагуткин, — без лишних церемоний начала Наташина мама, — собирай свои манатки и вали в свою Германию. Чтобы мы с дочерью больше о тебе не слышали!

Кто это? — удивился музыкант. — Оля? Рад тебя слышать. Что случилось?

Наташка из-за тебя так расстроилась, что из дома сбежала.

Как? Где она сейчас? — забеспокоился Лагуткин.

Все хорошо уже, спит.

Это хорошо, что спит. А почему ты думаешь, что это из-за меня? Я тут совершенно ни при чем.

Конечно, ты у нас всегда ни при чем, — язвительно ответила Ольга Сергеевна. — Оставь нас в покое.

Прости, но я Наташин отец.

Что ты говоришь? Сбежал, когда узнал, что я жду ребенка. И за пятнадцать лет ни разу не вспомнил о существовании дочери. Оставь Наташу в покое! И не смей ей дурить голову Германией, ясно? — Наташина мама была настроена воинственно.

Оля, успокойся. Я сегодня улетаю в Штутгарт. Давай я тебе позвоню позже, и мы все спокойно обсудим.

Я не буду с тобой ничего обсуждать. А если ты попробуешь увезти мою дочь, я от твоего Штутгарта камня на камне не оставлю! — Ольга Сергеевна бросила трубку и заплакала.

Мам, ну не плачь. — Наташа обняла ее. — Это я во всем виновата. Отец хотел как лучше. Просто столько всего произошло...

Поезжай-поезжай, я тут как-нибудь одна проживу, — нервно ответила мама. — У него там Европа, дом хороший. Будешь его жену «мутер» называть.

Какая жена? Он в Германии совершенно один, он — свободный художник. Это он сам мне

сказал. А я тебя никогда не брошу и не уеду от тебя. Разве что в гости, ненадолго. Не плачь, как ты утром на съемки поедешь? Нос вон весь красный, глаза опухли.

— У меня завтра как раз кастинг, — спохватилась мама Наташи, вытирая слезы. — Аты почемуне спишь? Марш в постель!

Лерин папа тихо открыл входную дверь, на цыпочках вошел в квартиру и помог Маше снять пальто. Вдруг у него оглушительно запищал мобильник — пришла эсэмэска. Андрей Васильевич молча указал Маше на дверь своей комнаты. Как только женщина скрылась, из соседней двери выглянула заспанная Лера в ночной рубашке.

Пак, ну где ты ходишь? Я тебя эсэмэсками забомбилй, а ты не отвечаешь.

Батарея села, а зарядник я дома забыл, — начал оправдываться папа. — Аты чего не спишь, лунатик?

Будешь тут спать, фигня всякая снится, — проворчала Лера. — А ты где загулял?

Да какое загулял? Весь день пахота была...

В новеньком костюмчике, ботинках и беленькой рубашечке?

А, так это Сашка Горчинкин у нас орден сегодня обмывал. Начальство приезжало вручать, надо было быть при параде, — соврал Новиков.

— Тебе, кстати, Горчинкин звонил. Просил передать, что он все еще в Киеве, — с сарказмом заявила Лера. — А сумочку женскую ты где при хватил? Туфельки нехилые, и пальтишко тоже ничего. Ограбил кого-то? Надо в милицию сообщить. — Лера схватилась за телефон, отец пере хватил ее руку. — Шучу я, расслабься. — Девушка ушла в свою комнату и громко хлопнула дверью.

С утра Семенов под присмотром завхоза Елены Петровны стирал с дверей школы надпись «Спартак чимпион».

Где доказательства? Я эту фигню не малевал, — попытался отмазаться Миша.

Тебе кино показать? — ухмыльнулась завхоз. — Двадцать первый век на дворе, там все зафиксировано. А еще раз намалюешь на туалете «Кабинет директора», будешь ремонт делать во всей школе.

Физкульт-привет! — окликнул Елену Петровну Степнов. — Лично я за «Спартак», а кто против?

Дезинформация, Виктор Михайлович, — подал голос Платонов. — «Спартак» не чемпион.

— Значит, будет, раз Семенов написал! — Физрук улыбнулся.

Неподалеку стоял Маркин в гипсе и на костылях, в окружении друзей. Увидев подходящую к школе Аню, он хотел ее позвать, но девушка стремительно влетела в школу.

— Молодец, Маркин! Настоящий спортсмен

дома не залеживается, — похвалил Антона Степ

нов и похлопал его по плечу.

В учительской собрался почти весь преподавательский коллектив: Каримова поправляла макияж, глядя в зеркальце, Копейкина пила чай с пряниками, Борзова просматривала тетради, Круглрва читала газету. Биологичка Кац достала из сумочки успокоительные таблетки и выпила несколько.

Я какая-то неспокойная сегодня, — громко сообщила она.

А что тут удивительного? — пожала плечами Борзова. — Вы же Лев? Сегодня напряженный аспект между Луной и Марсом. Акцентируются проблемы сердца и сосудов. Давление может скакать, повышена вероятность травм.

Короче, крандец вам, Зоя Семеновна, — весело сказал Степнов, забирая из шкафа журнал.

А вы как себя чувствуете, Елизавета Матвеевна? — спросила Круглова у Копейкиной.

Близка к реанимации, — ответила та, злобно глядя на Каримову.

Химичка как раз достала из сумочки флакончик с духами и прыснула на себя.

— Доброе утро, — сказал историк, входя в

учительскую.

На середину комнаты вышла психолог Яна Ивановна Малахова.

Раз все в сборе, позвольте сделать объявление, — сказала она. — С сегодняшнего дня в рекреации на втором этаже установлена специальная доска для психологической разгрузки учеников.

Они что, головой будут об нее биться? — ухмыльнулась Борзова.

Малахова пропустила ее слова мимо ушей.

На этой доске на переменах дети будут писать все, что захотят. Камеры видеонаблюдения там не будет.

Так мы знаете до чего дойдем? — возмутилась алгебраичка. — На заборе вон тоже написано.

Детям необходим выброс отрицательной энергии. И положительной тоже, — спокойно ответила психолог.

Я за свободу слова! — с энтузиазмом поддержал ее Рассказов.

А вот лично я за цензуру, — заявила Терминатор. — Вспомните разгул девяностых! Наелись свободы, всю страну тошнило от нее. А если они про нас начнут писать?

А вы не читайте, — предложил Игорь Ильич.

Посмотрим, что еще они про вас напишут. — Борзова вышла, впечатывая каблуки в пол.

Учителя начали собираться на урок, первой вышла, держась за сердце, Зоя Семеновна, и через

секунду из коридора раздался ее душераздирающий вопль.

Что с вами? Вы живы? — спросил Рассказов, выглядывая из учительской.

На меня карниз упал,. — только и смогла сказать Кац.

Ученики 10 «Б» шумели в кабинете: Южин бегал за Семеновым в надежде забрать свой рюкзак, Женя показывала Ане фотки, которые сделал в студии Степнов, Полина Зеленова медитировала за партой, закрыв глаза. В класс вошла Копейки-на из 10 «А».

Потеснимся! — громко сказала она. — Зоя Семеновна заболела. Рассаживайтесь быстрее, я сделаю объявление. С сегодняшнего дня в рекреации на втором этаже установлена специальная доска для психологической разгрузки учеников. На этой доске на переменах можете писать все, что захотите.

А как же сочинения? — ухмыльнулся Семенов.

Прекрати паясничать! — Копейкина погрозила Мише кулаком.

Елизавета Матвеевна, а что нам за это будет? — поинтересовался Южин.

Ничего...

Да они там камеру поставят и, как в зверинце, будут за нами наблюдать, — заявила Лужина.

— Вам же хотят, как лучше. А вы не понимаете. — Копейкина покачала головой и пошла закрывать дверь класса.

В последний момент влетел Платонов, а за ним, прихрамывая, вошел Антон.

— Антон в школу пришел! — завопила Зелено-

ва. — Маркин, иди к нам!

Пробираясь через ряды к Полине, Антон бросил многозначительный взгляд на Аню. Покраснев как рак, Прокопьева схватила свои вещи и выскочила из класса.

Ты куда? — удивилась Копейкина.

На доске писать. Скорее, а то мысль уйдет! — хихикнул Семенов и тут же получил подзатыльник от Жени.

На первой же перемене доска запестрела различными надписями, которые оставляли на ней ученики: «Маша + Петя = Вася», «Сидоров баклажан», «Решаю задачи по физике — дорого!», «Дам в бубен бесплатно»... Подойдя поближе к доске и растолкав смеющихся учеников, Людмила Федоровна Бор-зова увидела страшную вещь. Прямо посредине красовался ее портрет с указкой наперевес, а над картиной было написано: «Терминатор. I'll be back».

— А вот это уже статья за хулиганство! —

взвизгнула Борзова и кинулась к директору.

Савченко разговаривал по телефону с главой управы Авангардом Михайловичем, когда в его кабинет влетела алгебраичка и завопила:

Вы мне за это ответите!

Извините, я перезвоню, у нас тут трубу прорвало, — сказал директор в трубку и грозно уставился на Борзову. — Что же вы кричите?

Пойдите полюбуйтесь на доску! Издевательство! Хулиганство! Я — тонкая, ранимая душа. А ваше потакание этим безобразиям просто возмутительно! Я вам устрою!

Людмила Федоровна, ну что ж так убиваться? Подумаешь, написали что-то. Это же дети! Съешьте лучше «Лимонные дольки». — Савченко протянул банку с мармеладом.

И это — директор школы! — взвыла Терминатор. — Я вызываю милицию и звоню в департамент образования.

Я разберусь, — вздохнул директор и вышел из кабинета.

В центре «разгрузочной» доски была уже другая надпись: «Наш директор лопух!» «Не возражаю!» — подписал маркером Савченко и расписался.

Лера и Наташа сидели в столовой и болтали.

Прикинь, папик к нам домой ночью Машу привел, — пожаловалась Новикова, шумно потягивая сок через трубочку. — Шуры-муры...

Ну и что? — Наташа удивилась реакции подруги. — Твой папа уже давно взрослый дяденька. И потом, ты сама хотела ему кого-нибудь

найти. Так что радуйся, что все так удачно сложилось.

Меня это почему-то совсем не радует.

Лера, ты эгоистка. Может, твой папа наконец-то нашел свое счастье?

Тебе легко говорить, — вздохнула Лера. — Твоя мама никогда никого в дом не приводила.

У меня другая проблема, — задумчиво произнесла Наташа, накручивая прядь волос на палец. — Знаешь, о чем я иногда думаю? Было бы здорово, если бы мой отец жил с нами.

Ну ты даешь! — Лера оторвалась от сока и изумленно посмотрела на подругу. — Думаешь, это возможно?

Не знаю. Но иногда мне кажется, что мама до сих пор его немножко любит.

У Наташи зазвонил мобильный — это был Лагуткин.

А я как раз о тебе думала, — улыбаясь, сказала девушка. — Как долетел?

Я еще не взлетел, сам себя задержал, — сообщил .Дагуткин. — Давай завтра увидимся. Скажи маме... Нет, я сам ей скажу, что Борис Лагуткин есть на свете. И я — твой папа!

Повесив трубку, Наташин отец подлил себе еще виски и предложил соседу по столику,

Аня бесцельно шаталась по улице, размышляя о том, что ей дальше делать. Нужно было срочно

что-то менять в жизни, но что? Решив начать с внешности, девушка зашла в салон красоты, но вышла оттуда расстроенная — даже элементарная стрижка была ей не по карману. Внезапно Аню осенило: нужно попросить Лизу подстричь ее. Добежав до парикмахерской, где та работала, Аня остановилась. Ко входу подъехала красивая машина, и из нее вышел водитель — ее папа. Он подал руку Лизе, нежно попрощался с ней и снова сел за руль, Аня достала телефон и позвонила отцу.

Привет, пап. Ты где?

На работе. Ну, то есть почти. Лизу на работу подвез. А ты в школе?

Почти. Спектакль интересный смотрю, — ответила Аня.

Малыш, а чего ты хотела? Случилось что-то? Или деньги нужны? — спросил Михаил Алексеевич.

Нет. Просто хотела узнать, как у тебя дела. А еще мне маму жалко...

Сквозь стекло машины Аня увидела, что папа помрачнел и нервно провел рукой по волосам.

Ань, я тороплюсь, извини. Потом поговорим, ладно?

А ты машину купил? — поинтересовалась Аня.

Сегодня с утра, —удивленно сказал папа. — А ты откуда знаешь?

— У тебя очень красивая машина. — Аня отключила телефон и спряталась за углом.

Михаил Алексеевич покрутил головой, взглядом отыскивая дочь, потом завел машину и уехал. А Аня развернулась и пошла искать другую парикмахерскую — стричься у Лизы ей уже не хотелось.

Гуцул зашел в гости к Антону и застал его лежащим в кровати с вытянутой ногой.

Тебя можно поздравить? — весело спросил он. — Ты, говорят, выбрался из своего заточения. Как там в школе?

Расскажи лучше про тренировки, — попросил Маркин.

Это просто чума! — сказал Гуцул, и глаза у него загорелись. — То, чем мы с тобой раньше занимались, — детский сад. А этот Яков — реальный чел. Знаешь, какие у него в команде мастодонты?

Антон не слушал. Он думал о чем-то своем и крутил в руках мобильный.

Друг, что происходит? У тебя проблемы? — спросил Гуцул, заметив это.

У меня тут... В общем, Аня. Я не знаю, что происходит.

Я тебя понимаю. Анька клевая девчонка, сам повелся, только облом. Тебя она тоже отшила?

Ничего не отшила, — покачал головой Маркин. — Просто я не знаю, что делать. Даже

поговорить с ней не могу — она все время от меня бегает, трубку не берет. Может, ты с ней поговоришь?

Ну уж нет, в этих делах третий лишний. Тут уж ты сам как-нибудь разбирайся. И потом, она мне все еще нравится.

Блин, друг называется. — Антон бросил на Гуцула свирепый взгляд.

Ну ладно, ладно. Шучу. Просто хотел тебя позлить, — улыбнулся парень. — Я тебя вообще не узнаю. Раньше тебя проблемы не смущали. А теперь маленькая проблемка, а ты спасовал. Помнишь, как у тебя трюк с переворотом не получался? Так ты все равно его добил. Девчонки, они настойчивых любят.

Вечером «Ранетки» репетировали в спортзале новую песню. После очередной попытки Лера бросила палочки на пол.

Не, народ, я больше не могу! Что это у нас все песенки про эту дурацкую любовь? Все, крайняк! Достала она меня.

Напиши про другое, — предложила Наташа.

Ага, про ненависть, — съязвила Лена.

Слушайте, у вас времени вагон, а меня мама вон под окнами пасет, — обиженно сказала Женя. — Не хотите играть, я одна буду репетировать.

Она начала наигрывать мелодию новой песни, Наташа отошла в сторону и попробовала дозвониться отцу, а Лена присела на скамейку и громко всхлипнула.

Лен, ты что? — обеспокоенно спросила Алехина.

Маму с папой вспомнила...

Не переживай, их скоро освободят. — Женя села рядом с подругой и обняла ее за плечи. — А я вот живу, как в тюрьме — вечно под конвоем. Им нужно, чтобы я училась день и ночь, а все остальное по фигу. Помешались на этой медали.

Дверь спортзала скрипнула, и тихо вошла Аня. Когда она сняла капюшон, девчонки ахнули от удивления: на фоне модно подстриженных темных волос выделялись веселые разноцветные прядки.

Прокопьева, ты? — удивленно произнесла Лера. — Смело! Как ты решилась-то?

Легко, — весело ответила Аня. — Тем более это временно: один раз голову помыть, и все как раньше. Можно хоть каждый день экспериментировать.

Ой, как классно! — восхитилась Женя. — А давайте все так покрасимся?

Ага, и будет группа клоунов, — выдала Лера, но тут же спохватилась: — Ой, меня сегодня что-то несет...

Наташ, можно тебя на минуточку, — попросила Аня. — Давай выйдем в раздевалку, поговорим.

Ну, пойдем. — Липатова неохотно встала и вышла.

Слушайте, а они не поубивают друг друга? — спросила Лена.

На всякий случай надо быть начеку, — ответила Лера и вооружилась барабанными палочками.

В раздевалке Наташа плюхнулась на скамейку и, показывая, что ей разговор совершенно неинтересен, стала рассматривать свои кроссовки.

— Прости меня, — начала Аня. — Я знаю, ты злишься из-за Антона. Но я правда ни в чем не виновата. Когда Лера рассказала мне о ваших отношениях, я сделала все, чтобы вам не мешать. Просто все идет не так, и я не понимаю, в чем дело. Но я все исправлю. Я обещаю тебе, что больше не буду встревать. Я так решила. Вот все, что я

хотела тебе сказать,

Наташа удивленно смотрела на Аню, но ничего не отвечала.

Вернувшись в зал, девочки взялись за инструменты.

— Ну что, споем? — предложила Наташа. — Про любовь!

Аня дружелюбно улыбнулась, и, как ни странно, Липатова ответила ей тем же.

ГЛАВА VII

Утром Аня зашла в кухню, вытирая полотенцем только что вымытые волосы.

Слава богу, ты смыла с себя эту попугайскую раскраску, — ворчливо сказала Ирина Петровна, отрываясь от книги, которую держала в руках.

А мне нравилось. И потом, это же не насовсем. Просто мне захотелось что-то изменить в своей жизни.

И что изменилось?

Аня вздохнула, взяла в руки бутерброд и принялась есть.

Мам, а что ты читаешь?

Это сборник афоризмов. Разбирала книги вчера, нашла, — сообщила Анина мама. — Знаешь, в студенческие годы я частенько в него заглядывала. Тогда мне казалось, что я могу найти в нем ответы на любые вопросы. А еще мы с девчонками в институте любили гадать по этой книге.

Это как? — удивилась Аня.

Например, тебя волнует какой-то вопрос, ты называешь мне страницу и строчку, а я читаю чье-нибудь высказывание. Глупо, конечно, но тогда мы в это верили.

Прикольно, можешь мне погадать? — оживилась Аня и подумала про Антона. — Страница двести пятнадцать. Четвертая строчка.

«Измени отношение к вещам, которые тебя беспокоят, и ты будешь от них в безопасности», — прочитала мама.

Сильно! — выдала Прокопьева, задумываясь над высказыванием.

Маша домывала пол в прихожей, когда в квартиру влетела Лера и ураганом пронеслась в свою комнату, оставляя на полу грязные следы. Через пару минут она в сапогах протопала на кухню, где Андрей Васильевич доедал приготовленную Машей запеканку.

Па, а ты Стива Вайя не видел? — спросила Лера, топчась на пороге.

Кого?

Диск Стива Вайя. Папа пожал плечами.

Ты же вроде в школу ушла?

Ничего не ответив, Лера снова бросилась в свою комнату, окончательно испачкав вымытый пол. Маша грустно посмотрела ей вслед. Увидев лицо любимой, Андрей Васильевич отвлекся от

еды и заглянул в комнату дочери. Лера стояла на кровати и сбрасывала с полок диски и книги, пытаясь что-то отыскать.

Блин, ну куда он делся? Наташка уже третий день просит ей принести. Ну кто просил здесь порядок наводить? — бурчала она.

Лер, а ты не хочешь полы помыть? — спросил Новиков, глядя на грязную лужу посреди комнаты.

Просто мечтаю!

Ну тогда бери тряпку и бегом! — рявкнул Андрей Васильевич.

Па, не грузи! У тебя теперь есть желающие. Хозяйка в доме новая объявилась, вот пусть и моет. А я в школу опаздываю...

А запеканка тебе Машина как? — спросил папа, уловив в тоне дочери недовольство. — Ты ее почти что одна умяла.

До сих пор тошнит, — скривилась Лера.

И чистота с порядком тебе в доме противны, да?

Меня устраивал беспорядок! — заявила девушка. — И пусть твоя «целлофановая» мои вещи больше не трогает. По пакетикам все везде разложила...

Так, срочно извинись перед Машей! — грозно сказал папа.

В комнату заглянула Маша.

— Андрюша, не надо, — ласково попросила она.

— Я вот сейчас свалю, и вы меня долго будете искать! — завопила Лера. — Я же монстр, а она вот — цветок. Все, пап, ты сделал свой выбор. Все хорошо.

Лера выбежала из комнаты, Андрей Васильевич виновато посмотрел на Машу...

Наташа стояла посреди коридора и помогала маме застегнуть заевшую молнию на куртке. Ольга Сергеевна расстроенно всплеснула руками:

Ну все, сломалась. И в чем я теперь пойду?

В пальто иди, что за паника? — удивилась

Наташа.

Спасибо. Я в нем выгляжу, как позавчерашний день. — Наташина мама стянула через голову куртку и попыталась расстегнуть молнию.

Дай помогу. — Наташа с силой потянула молнию, и та с «мясом» вырвалась.

Новая куртка!!! — воскликнула Ольга Сергеевна. — Бешеных денег стоит!

Она дернула пальто с такой силой, что деревянная вешалка оторвалась от стены и рухнула на тумбочку, повалив на пол всю косметику.

— Вот еще и это, — устало произнесла Наташина мама. — Сегодня точно магнитные бури.

— Это у тебя в голове буря, — ухмыльнулась

девушка, подбирая с пола банки и тюбики. —

Ты сейчас всю квартиру разнесешь.

Ольга Сергеевна надела пальто и покрутилась перед зеркалом.

Может, мне норковую шубу надеть?

Мам, ты что? Там плюс и дождик капает!

Ну что за напасть! — Мама подкрасилась, потом критически оглядела себя и начала растирать румяна руками.

Что это с тобой? — удивленно спросила Наташа.

Лагуткина в Германию надо отправить, — вздохнула Ольга Сергеевна. — Позвонили его друзья, сказали, что он никуда не улетел вчера, а в каком-то кафе завис. Похоже, снова запил...

А ты тут при чем? Они сами не могут справиться?

Он сопротивляется, — развела руками Наташина мама. — Говорит, что, пока со мной не поговорит, не уедет.

А что ты так вырядилась? Хочешь ему понравиться? — улыбнулась Липатова.

Пьяному Лагуткину? Это ж надо до такого додуматься. До чего же у тебя испорченная фантазия. Ха-ха-ха! — истерично засмеялась Ольга Сергеевна. — Просто, в отличие от тебя, я за собой слежу.

И правильно. Пусть видит, что ты у меня красавица, — с гордостью сказала Наташа.

В 10 «Б» шел урок литературы. Елизавета Матвеевна Копейкина дремала прямо за учитель-

ским столом, у доски за ее спиной корчил рожи Семенов. Аня в задумчивости смотрела в окно. Сегодня она еще не видела Антона, но ей и не хотелось встретиться с ним. Она ведь обещала Наташе, что даже думать о нем не будет. Тем более мама, гадая по книге, прочитала, что нужно изменить отношение к ситуации.

Елизавета Матвеевна вдруг вздрогнула и проснулась.

Я что, задремала? — смущенно спросила она. — Погода действует... Смотрите, какие тучи на небе! Так, Семенов, ты роман-то читал?

Он картинки смотрел, — прыснул Южин.

Че это? Читал подробнейшим образом, — заверил Миша.

И о чем он?

Этот роман рассказывает нам о том, как лежит и спит ленивый Обломов, — со знанием дела начал Семенов. — Он полкниги на диване в халате пролежал. И с любовью у него ничего не получилось. С этой, Ольгой... Короче, грустная история.

А поподробнее про Ольгу? — спросила Копейкина.

Ну, Ольга, она что? Веселиться любила. Велосипед там, то да се... Кожей чувствую, Елизавета Матвеевна, Обломов мне больше нравится.

Лежебоки сейчас не в моде, Семенов, — заметила учительница.

Семенов отрицательно помотал головой:

Лень — штука полезная! Вот все бы ленились и не делали бы ничего плохого.

А все хорошее откуда взялось бы? — поинтересовалась Женя.

А все хорошее нам дала природа.

Нефть и газ, Семенов, могут закончиться, — деловито сказал Южин.

И что же должен был делать Обломов?

Вариант первый. Жениться на Ольге, сделать ее помощницей. Освободить крепостных крестьян, потому что это невыгодно, нанять сезонных рабочих, к примеру турок. Выписать из-за границы крутую сельхозтехнику...

Это был бы уже не Обломов, а Штольц, — вставила слово Женя.

Молодец, Алехина! — похвалила Елизавета Матвеевна. — Тебя надо на олимпиаду отправить. А ты, Аня, что думаешь?

Аня смотрела в окно и не слышала, что происходит в классе. Женя толкнула подругу в бок, и та вздрогнула от неожиданности.

— Прокопьева, мы об Обломове говорим. Иди

к доске отвечать! — скомандовала Копейкина.

Аня вышла к доске и спокойно стала рассказывать.

— Обломов мне очень нравится. Он добрый

и обаятельный, в чем-то смешной и наивный,

но умный каким-то своим умом, понимаете? Он очень тонкий: он припадал к земле и вслушивался в шелест листьев, травы, в шуршание муравьев... Да, он не практичный, беззащитный, но очень естественный. В нем есть что-то такое, чего нельзя сказать словами. Какая-то тайна, о которой он, скорее всего, и сам не знал. Обломов любил, как ребенок. Как-то по-детски чисто и трогательно. Лично я мечтала бы о такой любви.

И спала бы ты с ним, Прокопьева, в паутине на сломанном диване, — ухмыльнулась Зеленова.

А что, очень поэтично! — с улыбкой сказала Аня.

И Захар у него симпатяга, ага, за клопами гонял. Да он бы тебя достал со своим сломанным диваном и клопами! И вся любовь быстренько бы испарилась. Тебе бы захотелось нормальной жизни, комфорта!

Евроремонта и посудомоечной машины! — добавила Рита Лужина.

Да! — согласилась Полина. — Крутой тачки, личного шофера, дачи, бани, массажиста, отдыха на Мальдивах! А что в этом плохого? Для меня — это норма! Он просто испугался Ольгу: она яркая, красивая, за ней нужно ухаживать, а ему лень, вот и все. Все очень просто.

Типичный потребитель ты, Зеленова! — заявил Южин.

Между прочим, я уже давно сама зарабатываю!

А сон — это средство защиты, — продолжала Аня, словно не замечая их перепалки. — После разрыва с Ольгой он очень переживал, он всю ночь просидел в кресле, не спал. А когда наутро пошел снег, он твердил: «Снег, снег, снег...»

Прокопьеву прервал звонок с урока.

На перемене в кабинет к директору скромно вошла неприметная женщина в сером пальто и сером платке, повязанном на голову.

Здравствуйте, Николай Павлович, к вам можно?

Здравствуйте. А вы по какому вопросу? — Савченко оторвался от своих бумаг и посмотрел на женщину.

Я мама Насти Пироговой из 9 «Б». Радость у нас большая, Николай Павлович, Ребеночек у нас будет!

Простите, у кого это у нас? — напрягся Савченко.

Удочки моей, у Настеньки.

Фух, а я уж подумал бог знает что. — Директор облегченно выдохнул и засмеялся, но потом резко посерьезнел, поняв смысл сказанного. — Что? Кто у нас папаша?

Петя Никифоров, ее одноклассник.

Савченко вскочил и принялся нервно расхаживать по кабинету.

Была бы она моей дочкой, я бы ей голову оторвал, — сказал он маме Насти. — Что будем делать-то?

Радоваться, — произнесла женщина с блаженной улыбкой.

Директор, не зная, что на это ответить, махнул рукой и вышел из кабинета. В коридоре он заметил Зеленову с Лужиной. Девушки болтали с группой старшеклассников и звонко смеялись. Савченко, хмурясь, подошел к ним.

Это что тут происходит?

Ничего. Стоим разговариваем, — растерянно сказала Рита.

Разговаривают они, а потом... Так, мальчики, что вы встали? Марш по классам. — Савченко грозно посмотрел на парней и перевел взгляд на юбку Полины. — Это что?

Юбка.

Нет, это не юбка, это черт знает что! — завопил Шрек. — Быстро домой переодеваться. И боевую раскраску смыть! Я самолично проверю.

Химичка Каримова зашла в учительскую и, поздоровавшись со всеми, заметила, что на нее как-то странно смотрят.

— Что случилось? — удивленно спросила она.

Вот, пожалуйста, что и требовалось доказать, — гневно сказала Борзова. — Вы хоть знаете, Ирина Ренатовна, что у вас в классе творится?

Простите, Людмила Федоровна, но мой девятый «В» — не ваша забота. Я со своим классом как-нибудь сама разберусь, — поправив прическу, заявила Каримова.

Вы уже разобрались. — Борзова поджала губы, — Скоро ваша Настя Пирогова во-от с таким животом будет в школу приходить! А ребеночек знаете от кого? От Пети Никифорова, вашего тихони.

Ой, мама! — Химичка с размаху плюхнулась на стул и схватилась руками за голову.

— А вы, Елизавета Матвеевна, что вздыхаете? — напустилась Борзова на Копейкину. — Вы, между прочим, тоже зам по воспитательной работе. Я предупреждала, что все эти факультативы по половому просвещению до добра не доведут. Но, похоже, кроме меня, здесь никого ничего не волнует. — Алгебраичка гордо подняла голову и

вышла из учительской.

— Вы не представляете, Ирина Ренатовна, что тут было, — шепотом сказала Копейкина, нагнувшись к Каримовой. — Савченко бегал по школе, как будто горит что-то, и кричал. А сейчас закрылся в кабинете и не пускает никого. Идите на урок и постарайтесь не попадаться ему на глаза...

...Мама Наташи зашла в кафе, и к ней тут же подскочил мужчина — тот самый хозяин студии, который прогнал «Ранеток».

Оля, вы меня не узнаете?

Нет, — растерянно сказала Ольга Сергеевна, глядя на незнакомца.

Я Андрей, у Бори в группе звукорежиссером работал.

А, вот теперь я вас узнала, — просияла Наташина мама. — Простите, но вы с тех пор сильно изменились. У вас тогда, кажется, совсем другая прическа была. А где Лагуткин?

Вон он. спит! — Андрей махнул рукой в сторону Бориса, который сидел, облокотившись на столик, — Он тут в кафе сидел со вчерашнего дня, а оно в шесть утра закрывается. Администратор попросил его уйти, но узнал, что идти ему некуда, и не стал выгонять. Он у них столько денег оставил — им за месяц столько не заработать. Стали искать, куда его пристроить, и позвонили мне...

А что же вы его в аэропорт не отвезли? — спросила Ольга Сергеевна.

Я пытался, а он ни в какую, — развел руками Андрей. — Говорит, не поеду никуда, пока с Олей не поговорю Ну все, мне пора, у меня звукозаписывающая студия, мы сегодня с группой одной контракт подписываем — опоздать никак нельзя.

Подождите, а мне-то с ним что делать? — спохватилась Наташина мама.

Отвезите его в аэропорт. Все расходы я беру на себя. — Андрей протянул деньги. — Да, и вот еще билет. У Бори рейс в пять часов. Если он сегодня не улетит, будет сидеть тут еще неделю — все билеты раскуплены.

Андрей помахал рукой Ольге Сергеевне и вышел из кафе, а она осторожно подошла к Лагуткину и потрясла его за плечо.

— Лагуткин, ты меня слышишь? Проснись, у тебя самолет.

Борис не реагировал, и в конце концов Наташина мама устало опустилась на стул рядом с ним. Музыкант открыл глаза и расплылся в улыбке.

Оля! Ты все-таки приехала! — Он сгреб женщину в охапку.

Я-то приехала, а вот тебе пора уезжать, — сказала Ольга Сергеевна, пытаясь освободиться из его объятий.

Через некоторое время Лагуткин смог наконец встать, и они вдвоем вышли из кафе.

Черт, голова раскалывается. Такое ощущение, что у меня там кордебалет, — сказал Борис, потирая лоб.

Пить надо меньше, — с укором заявила Наташина мама, выискивая глазами такси, которое вызвала специально для музыканта.

— Все, больше не пью, — решительно за

явил Лагуткин, — Мне теперь нельзя, у меня

есть дочь. Кстати, почему ты Наташу с собой не взяла?

Еще чего не хватало, — хмыкнула Ольга Сергеевна, подходя к машине. — Ей и без того потрясений хватает.

А знаешь, о чем я подумал? Вот возьму и

никуда не поеду.

— Не говори ерунды, тебя там люди ждут, —

напряженно сказала Наташина мама и показала на дверь такси.

Ладно, чего испугалась? Я шучу, — улыбнулся музыкант. — Оль, а скажи честно: ты ведь до сих пор на меня обижаешься?

Ой, вот только не начинай. Мне совсем не хочется сейчас выяснять отношения.

Командир, ну мы едем или нет? — нетерпеливо спросил таксист.

Еще минуту, — попросил Лагуткин и ласково посмотрел на Ольгу Сергеевну. — Ну, до свидания?

— До свидания, — тихо ответила она.

Борис неожиданно сделал шаг вперед, обнял Наташину маму и крепко поцеловал.

Обалдел, что ли? Ты сумасшедший! — заявила та, вырываясь.

Нет, я пьяный, — улыбнулся Лагуткин. — Хотя это, в принципе, одно и то же.

Он сел в такси, машина тронулась и через несколько секунд скрылась за поворотом.

— Идиот... — сказала Ольга Сергеевна, улыбаясь.

На перемене Аня сидела в спортзале im матах и пыталась наиграть на гитаре только что пришедшую ей в голову мелодию. Лена болталась на шведской стенке, разминая мышцы.

— Клевая мелодия. Запиши, мы ее сыграем. Хит сезона будет! — заверила она Аню и, спрыгнув на пол, потерла поясницу. — Как бросила баскетом заниматься, совсем вышла из тонуса. Все мышцы болят...

У Лены в кармане запищал мобильник, она сняла трубку.

Алло. Да, это Лена Кулемина. Из Нигерии? Да, могу. Где? Я поняла! Я сейчас приеду! — Кулемина схватила рюкзак и куртку и пошла к выходу.

Ты куда? — крикнула ей Аня.

Женщина какая-то из Нигерии приехала. Говорит, что работала там вместе с мамой и папой. Хочет встретиться со мной.

В ресторане Лена увидела женщину за столиком у окна, та помахала ей рукой.

— Здравствуйте, Марина Николаевна, — сказала Кулемина, садясь рядом.

Можно просто Марина.

А я Лена. А как вы меня узнали?

По фото. Мы с твоей мамой в последнее время очень тесно общались, — сообщила Марина. — Ты на нее очень похожа. А глаза, кажется, папины. Чай, кофе или мы будем обедать?

Спасибо, я ничего не хочу, — скромно сказала Лена.

Я угощаю, — ответила Марина и подозвала официантку. — Мне кофе, а девушке чай зеленый в большом чайнике. И еще мне обязательно молоко и черную булочку. Я как вернулась домой, постоянно ем молочное, стосковалась по нему в Нигерии. Там только сухое молоко...

Вы что-нибудь знаете про моих родителей? — перебила ее Лена.

К сожалению, нет. Я жила в том же поселке, но в другой его части. До нас бандиты не добрались.

По телевизору сначала хоть что-то про них сообщали, а теперь вообще ничего не говорят, — грустно сказала Лена. — Мы с дедом каждый день новости слушаем. И в газетах тоже перестали писать.

Это ничего не значит, — заверила Марина. — Власти ведут работу по их освобождению, все будет хорошо. Твои папа и мама скоро вернутся, вот увидишь. У меня есть кое-что для тебя.

Марина протянула девушке пакет, Лена открыла его и достала цифровой фотоаппарат и большую красивую бабочку в стеклянной коробке.

Это фотоаппарат твоей мамы, она как-то давала мне попользоваться, так он у меня и остался, — пояснила Марина. — А бабочка... Мы однажды сидели в домике, она залетела, и Вера сказала: «Вот бы Лене показать!» Ну я и поймала.

Красивая, — задумчиво сказала Лена, еле сдерживая слезы. — Жалко, что не живая. Извините, я на минуту отойду.

Кулемина убежала в туалет, чтобы умыться, и вернулась в зал с красными глазами. Марина разговаривала по телефону:

— И не нужно мне каждую секунду звонить! Где я? Конечно, с любовником, с кем же еще! Шучу, не кричи. Я с девочкой одной, это дочка моих знакомых по Нигерии, которых взяли в заложники. Что? Не смешно! Их, может, эти людоеды уже

съели давно. Или на органы разделали...

Лена в ужасе попятилась к выходу и, не прощаясь, выбежала из ресторана.

Идя по коридору, Аня заметила Женю, сидевшую в одиночестве на диванчике.

Ты чего тут делаешь? — спросила она, подходя к подруге.

Правда, он симпатичный? — мечтательно сказала Алехина, глядя куда-то в сторону

Кто?

Коля Платонов. Аня, я, кажется, влюбилась.

Ничего себе! — удивилась Прокопьева. — В Платонова?

Ага. Представляешь, он меня сейчас в столовке в очереди вперед себя пропустил.

И что?

Странно как-то. С чего бы это? Раньше он на меня вообще внимания не обращал.

Влюбился, — улыбнулась Аня.

Да ладно! В меня? — Женя смутилась. — Ты правда так думаешь?

А почему нет? Ты же... — Аня осеклась, заметив в холле Антона. — Ой, забыла. У меня дело важное. Потом поговорим, ладно?

Ты куда? — спросила Женька, но Прокопьева уже исчезла.

Библиотекарша Светочка до сих пор не оставляла надежды завоевать Степнова. Она сидела в библиотеке и читала книгу «Как выйти замуж за три дня», которую Каримова принесла сегодня в фонд школы вместе с несколькими стопками любовных романов. Время от времени Света записывала что-то в блокнот и делала пометки карандашом на полях.

— Итак. «Первым делом необходимо разработать план действий, — читала она вслух. — Заведите дневник, где вы день за днем будете отмечать полезную информацию о вашем избраннике. А также шаг за шагом фиксировать ваши действия и успехи на пути завоевания сердца вашего избранника Вы должны выяснить степень симпатии вашего избранника к вам. Вот несколько способов прояснить интересующий вас вопрос. Желательно невзначай прикоснуться к понравившемуся мужчине, например, смахнув крошку или пылинку с его одежды, проследить за его реакцией. Если он напряжет плечи, значит, вы ему не безразличны». — Светочка оторвалась от книг и улыбнулась. — Ну, это просто!

За ужином Женин папа сидел мрачный и смотрел на тарелку, не притрагиваясь к еде.

Вовочка, что случилось? Ты же любишь картошечку с рыбкой, — обеспокоенно сказала Елизавета Петровна. — Ты заболел?

Заболеешь тут с такой работой, — нервно ответил Владимир Петрович, теребя в руках вилку. — Начальник разборку сегодня устроил. А я что, должен покупателю пистолет к башке приставить, что ли? Если он передумал с: нами сделку заключать?

А Женечка наша сегодня пятерку по литературе получила, — сказала Женина мама, меняя тему. — Копейкина сказала, что ее надо на олимпиаду отправить.

Пусть лучше медаль дадут, — буркнул отец.

Может, тебе полежать? А я потом все разогрею, — заботливо сказала мама.

Владимир Петрович тяжело поднялся и вышел из кухни.

Мам, а ты гадать умеешь? — сияя, спросила Женя.

А тебе зачем?

Нума-ам...

Не скажешь, не? буду гадать, — улыбнулась Елизавета Петровна.

Меня сегодня один мальчик в школе в столовой в очереди вперед себя пропустил, — заявила Алехина, заливаясь краской.

И что такого? Воспитанный мальчик, Ну ладно, так и быть. Я помню, как мне бабушка гадала...

Мама Жени сняла с руки обручальное кольцо, достала из ящичка катушку ниток, оторвала длинную нитку и продела ее в кольцо.

— Положи руку ладошкой наверх, — сказала она Жене.

Женя положила руку на стол., Елизавета Петровна расположила колечко на нитке над рукой. Через какое-то время кольцо стало раскачиваться, как маятник.

— И что? — нетерпеливо спросила Женя.

Не успела мама что-либо ответить, как в кухню вошел отец. Елизавета Петровна поспешно спрятала кольцо в карман фартука.

— Пожалуй, я поем. Где твоя рыбка с картошечкой? — спросил Владимир Петрович, усаживаясь за стол.

Женя, расстроенная, ушла в свою комнату.

Лера просидела в спортзале до позднего вечера. Она то стучала палочками по барабану, то пела что-то, то сидела, задумавшись, и смотрела в окно, Если бы не охранник, Лера могла бы сидеть в школе всю ночь — идти домой она не собиралась. У входа в школу ее ждал Леха.

Привет, а я за тобой.

Понятно, — кисло ответила Лера. — Папочка мой прислал?

Она развернулась и собралась уходить.

Лера, не дури. Он за тебя волнуется.

Да? А чего он тогда сам не приехал?

Значит, .не смог, — развел руками Леха.

Ну, все понятно. Он тебе не сказал, чем он так занят? В следующий раз спроси.

Вот в следующий раз и спрошу, Ладно, Лер, думай быстрее. Я на дежурство опаздываю, но никуда не поеду, пока не выполню просьбу твоего отца.

Эх, поехали. — Лера направилась к машине. — В конце концов ты здесь ни при чем.

Ол ьга Сергеевна лежала на кровати с холодным компрессом на лбу, Наташа принесла ей таблетки, стакан воды и села рядом.

Ну чего ты раскисла? Проводила отца?

Угу... — грустно вздохнула Наташинамама.

И как он? Улетел?

Улетел,

А о чем он с тобой разговаривал? Чего хотел?

Да так... вспомнил молодость. — Ольга Сергеевна загадочно улыбнулась.

А про меня говорили?

Он сказал, что безумно счастлив, что ты у него теперь есть.

Наташа довольно улыбнулась,

— Ну, и чего ты фигней страдаешь?

Ольга Сергеевна отвернулась к стене.

Я просто страдаю. Имею я право пострадать? Зачем я поехала? Столько лет не видела его, жила себе спокойно без всякого Лагуткина. Я ведь вычеркнула его из своей жизни!

Угу, и себя заодно, — добавила Наташа. — Мам, ну что ты все одна да одна? Вон Леркин отец и тот какую-то Машу нашел. А ты вообще у нас королевна!

Без королевства, — вздохнула Ольга Сергеевна,

Аня зашла в квартиру и чуть не рухнула в коридоре: он был заставлен пакетами с мусором, коробками с обувью и прочим хламом, Ирина Петровна стояла в гостиной, держа в одной руке компас, а во второй книгу.

Мам, что ты делаешь? — удивленно спросила Аня.

Зоны изучаю, Я подумала, ты права — надо что-то менять. И решила сделать перестановку.

А что это за погром в прихожей?

Я собрала старые вещи. Надо избавляться от хлама. Это все — груз прошлого.

А-а, — делая вид, что ей все понятно, протянула Аня. — А компас тебе зачем?

Чтобы правильно определять зоны. Каждая зона соответствует стороне света. Это по фзн-шуй, Вот, например, диван в комнате стоит неправильно. Он должен быть на месте шкафа, а шкаф нужно переставить к стене, — со знанием дела заявила Ирина Петровна.

Но так ведь неудобно! — возмутилась Аня.

Зато правильно. Успех в дом нужно привлекать. А чтобы положительная энергия удерживалась в доме как можно дольше, ей нужно создать благоприятные условия.

Мам, а может, не надо? По-моему и так все хорошо, — устало произнесла Аня.

А будет еще лучше. Давай раздевайся и помоги мне. Закончим здесь, займемся твоей комнатои. С завтрашнего дня начинаем новую жизнь! — сказала Ани на мама и принялась двигать диван.

ГЛАВА VIII

Аня проснулась рано, протерла глаза: за окном сквозь темную синеву пробивался свет фонаря. Девушка протянула руку к столику, взяла мобильник, написала сообщение: «Дорогой мой папочка! С днем рождения!» — и отправила.

Михаил Алексеевич спал за столом — вето ночь он работал над чертежом, а с утра задремал. Звук пришедшей эсэмэски разбудил его. Он прочитал поздравление и, улыбнувшись, перезвонил.

Привет! Спасибо за сообщение. Ты — первая. Чем занимаешься?

Лежебокингом, — ответила Аня, потягиваясь в кровати.

О, новый вид спорта! Ну и как?

Отлично получается.

Как горло?

На месте — уже пою, — радостно сообщила Аня. — Сегодня в школу пойду. Отвыкла, две недели не была там.

Анюта, я тебя очень люблю, — ласково сказал папа.

Я тебя тоже очень люблю,

В Анину комнату заглянула мама.

Ты еще не встала?

До вечера, пока-пока, — договорила Аня в трубку вскочила и начала делать зарядку.

Ирина Петровна задумалась и присела на край кровати.

— А я ему в этот день всегда черничный пирог пекла, — с грустью сказала она. — Он его очень любит. Я в пирог обязательно какой-нибудь сюрприз клала, а он находил и желание загадывал... Кстати, я сегодня иду в ресторан.

Аня от неожиданности не удержалась и кувыркнулась на пол.

В ресторан? С кем?

С новой знакомой, ты ее не знаешь. Ее зовут Арина. — Анина мама встала, вышла в коридор и покрутилась около зеркала.

А кто она? — поинтересовалась Аня, выбегая за мамой.

Таинственный покупатель. Если мне повезет, меня тоже возьмут на эту работу.

Мам, ну не говори загадками, — взмолилась Аня.

Это секрет. Иди умывайся.

Рано утром Маше стало плохо, и ей даже пришлось вызвать «скорую». Теперь она лежала,

бледная, на диване, врач мерил ей давление, а медсестра заполнила какие-то бумажки. Андрей-Васильевич стоял рядом, и по лицу его было видно, что он сильно переживает.

Давление у вас пониженное, ·— сообщил врач. — Раньше обмороки были?

Никогда, — слабым голосом ответила Маша.

Курите?

Нет.

Бессонницей страдаете?

Что вы, сплю как убитая, — заверила Маша.

Ну ладно, сейчас медсестра сделает вам укол, и я бы посоветовал пройти обследование.

Может, не надо укол? — попросила женщина. — Я боюсь, он может навредить. Я беременна...

Лера, заглянувшая в комнату как раз в этот момент, присвистнула от удивления, потом резко развернулась и ушла к себе.

— Вы чаек покрепче ей заварите, — посоветовал врач Андрею Васильевичу.

Лерин папа отправился в кухню ставить чайник и наткнулся в коридоре на одетую Леру.

Ты куда? Рано же еще в школу! — удивленно произнес он.

Я тут лишняя! — заявила Лера и выбежала из квартиры.

Выйдя во двор, она сразу набрала Лехин номер.

— Привет, не спишь?

Если бы! С дежурства возвращаюсь, — устало сообщил он. — Что-то случилось?

Случилось. Можешь мне дать денег взаймы?

Сколько?

— А сколько ость?

А ех в з аду м а л с я.

Ты извини, что спрашиваю, по зачем тебе деньги?

Хочу уехать подальше отсюда, — заявила Лора, со злости пнув ногой ветку.

У тебя проблемы? — обеспокоенно спросил Леха.

Да нет у меня никаких проблем' — взорвалась девушка. — Не хочешь помочь, и не надо! Без вас обойдусь.

Ольга Сергеевна только что вернулась со съемок в Сочи. Она устало поднялась на свой этаж и с удивлением обнаружила, что дверь закрыта только на цепочку. Она принялась звонить в звонок, стучать и звать Наташу, пока та наконец не проснулась и не открыла дверь.

Что за новости? Что случилось? Ты почему дверь на замок не закрыла? — Ольга Сергеевна с порога напустилась на дочь.

Мам, что ты мне пилинг устраиваешь? — сонно сказала Наташа, пытаясь разлепить глаза. — Я и так не спала почти до утра, тебя дожидалась. Переживала, между прочим.

Самолет задержали, — объяснила Ольга Сергеевна, втаскивая в коридор чемоданы и пакеты. — Ну иди, обниму тебя, киса моя. Не дуйся!

Как съемки? — поинтересовалась Наташа, обнимая маму.

Ужасно. Думала, поеду в экспедицию в Сочи, отдохну хоть чуть-чуть, по набережной погуляю. Какое там, сплошные переработки..

В подтверждение своих слов Ольга Сергеевна закряхтела и, подняв несколько пакетов с продуктами, потащила их в кухню. Но на пороге остановилась и засгыла в шоке; раковина ломилась от грязной посуды, на столе лежали горы из недоеденных бутербродов, фантиков о г конфет я косметики.

Ну и свинарник! — выдохнула Наташина мама. — Ты тут не хрюкаешь еще¹?

Мам., ну чего ты придираешься? Я приду из 1пколы и все уберу

А это тут весь день будет? Придется мне самой разгребать. Ни сна, ни отдыха...

Аня залетела в раздевалку за несколько минут до урока и чуть не врезалась в Женю.

Ой, привет. Ты что здесь стоишь? Контрольная сейчас начнется, — сказала Аня подруге.

Там Коля Платонов из десятого «А» не идет? — краснея, спросила Женька.

Не видела. Л что, ты его ждешь?

— Просто хотела увидеть. В их класс заглянула, а он еще не пришел. А мне все время хочется видеть его, слышать, как он говорит. Меня просто клинит! Хочу дотронуться до него. Может, я заболела?

Аня с пониманием покачала головой.

Просто ты влюблена. А Коля догадывается о твоих чувствах?

Ой, что ты, нет, — испуганно сказала Алехина. — Я как подумаю, что он может догадаться, у меня аж мурашки но коже и сердце колотится.

Ладно, пошли, а то нас Борзова не пустит. — Аня взяла Женю за руку и поволокла к классу.

А вообще хорошо, что он меня сейчас не видел, — продолжала на ходу Алехина, — у меня ресницы не накрашены. Не успела, отец все утро пилил. Слушай, Ань, а может, мне нос переделать?

Когда девчонки отошли от раздевалки, из-за вороха курток вылезла Рита Лужина — все это время она подслушивала и теперь ей не терпелось скорее рассказать все подругам. По дороге к классу Рита заметила на подоконнике чей-то красный телефон и незаметно прихватила его. Несмотря на то что звонок уже прозвенел, в классе стоял шум. Рита подсела к Зеленовой, которая, как всегда, поправляла макияж.

— Алгебру отменили, что ли? Где Борзова?

— У нее поясницу заклинило, — ответила Полина, поворачиваясь к подруге и демонстрируя новую помаду — Как тебе? «Бархатные губки» называется,

Суперсекеи, — похвалила Рита. — А я сейчас тебе такое расскажу, ты рухнешь. Наша Алехина в Платонова из десятого «А» втрескалась.

Да ладно! Не заливай, — не поверила Зеле-нова.

— Я своими ушами слышала, она Прокопьевой в раздевалке только что рассказывала! Давай-ка пошутим. — Рита достала из кармана чужой мобильник.

Женя взяла в руки зазвонивший телефон и прочитала сообщение; «Привет. Как дела? Коля».

— Какой Коля? — удивилась она вслух. — Номер незнакомый... А, это же Коля Платонов!

От восторга Женя завизжала и схватила Аню за руку

— Анька, у меня даже голос пропал. Счастье-то какое!

«Приветик, как дела! У нас тусня, Борзову заклинило. Женя», — написала она и отправила в ответ, У Риты завибрировал красный телефон, и Зеленова потерла руки от удовольствия.

— Клюнула? Давай еще что-нибудь напишем.

В класс вошла, держась за поясницу Борзова.

— Обрадовались, да? — злорадно спросила она. — - Достаем тетради и пишем контрольную.

Класс притих, было слышно только, как зашуршали тетрадки.

Прочитав книгу «Как выйти замуж затри дня» и подготовившись таким образом теоретически, библиотекарь (.""веточка решила заняться практикой, За глину н в учительскую, она обнаружила там Степнова. Физрук прихлебывал чай из кружки и ел булочки.

— Ой, Виктор Михайлович, как хорошо, что

вы здесь! — сказала Света, заходя в кабинет. —

Я как раз хотела с вами поговорить.

Она подошла к Степнову очень близко и пыталась найти на его одежде пылинку или ниточку, которую можно было бы снять, чтобы проверить его отношение.

..... Что-то не так? — заволновался физрук, поймав ее пристальный взгляд.

Нет-нет, все в порядке. Так вот, я хотела поговорить с вами о баскетболе. Знаете, я вчера включила телевизор, и гам показывали баскетбол — мне так понравилось. Но я поняла, что ничего не знаю о баскетболе, вот и хотела попросить вас мне рассказать. Или вы собирались поесть?

Честно говоря, я не голоден, — сообщил Степнов, — просто Агнесса Юрьевна угостила, вот решил перекусить перед тренировкой. Кстати, хотите? Очень вкусные.

— Нет-нет, булочки портят фигуру. Но вы ешьте, я подожду.

Виктор Михайлович пожал плечами, взял булочку и поднес ко рту. Все это время Светочка без стеснения смотрела на него, и он заерзал на стуле. Наконец несколько крошек упали на одежду физрука, Светочка молнией подскочила к нему, чтобы стряхнуть. От неожиданности Степнов подавился и взял чашку с чаем, чтобы запить. Заботливая библиотекарша принялась стучать его по спине, да так активно, что физрук, чуть не облился.

Светлана Михайловна, все уже в норме, — прохрипел он.

Хорошо, а то я за вас так испугалась.

Я сам за себя испугался, — нервно ответил физрук и поспешил сбежать. — Мне пора на тренировку, давайте завтра поговорим.

Оставшись одна, Света достала блокнот и поставила в одном из пунктов галочку.

— Результат превзошел все ожидания, — до

вольно произнесла она. — Кажется, он ко мне

неравнодушен.

10 «Б» писал сочинение на тему «Отцы и дети».

Сочипеньице прямо в тему. Про папочку, что ли, своего написать, — пробурчала под нос Лера.

Новикова, не отвлекай Липатову, — сказала Елизавета Матвеевна Копейкина. отрываясь от очередного романа.

Неожиданно дверь в класс открылась, и внутрь заглянул Леха.

Здравствуйте. Это десятый «Б»? — спросил он.

Да, а что вы хотели, — испуганно произнесла учительница, увидев молодого человека в форме.

Новикова здесь? С вещами на выход, — скомандовал Леха.

Секундочку, а вы кто? — спохватилась Елизавета Матвеевна.

Я из милиции.

Из милиции! Господи, Новикова! Допрыгалась! — всплеснула руками учительница.

Лера быстро собрала вещи и выскочила из класса. В коридоре она кинулась Лехе на шею:

Ты меня спас! Так неохота было сочинение писать.

Ладно, — отмахнулся парень, — выкладывай, что у тебя стряслось.

Ну, это долго.

А я и не тороплюсь.

Давай только не здесь. Кстати, есть так хочется... — Лера хитро покосилась на Леху.

Пошли, покормлю тебя. А проблем в школе не будет?

А мне по фигу, — заявила Лера. — Копейкина на перемене всем растрезвонит, что меня в милицию забрали, а я скажу, что банк ограбила.

В кафе Леха решил перейти сразу к делу.

— Лер, ну что ты отца мучаещь? - _СПросил он,

отхлебнув кофе. — Он у тебя хороший мужик.

Но он же не может всю жизнь один.

~ Почему один-то? — возмутилась девушка. — А я не в счет? Помешался на этой Маше, а она, хитренькая, быстро его к _Рукам _{прибрала>}' _иквартирку заодно.

— Ну что ты, она любит его, __ заверил Леха.

_ Старая дева! — не унималась Лера. —

Строит из себя ангелочка —меня это бесит«Котенок, зайчик, лапусикты мой, солнышко»... Тьфу! А чмумрик у них родится, так я вообще побоку буду.

__ Слушай, Андрей Васильевич счастлив — я его никогда таким не видел, -_ спокойно сказал Леха. — Он даже помолодел, как они встретились. На работе просто летает. Эх ты... Это ж папка твой родной, а ты зуд_ИШь, как мымра старая.

— Слушай, достал ты меня! — заявила Лера

и собралась уходить, но зацепилась курткой за

стул и, подергавшись, обиженно села назад. —

Я думала, ты меня понимаешь.

— Я-то понимаю, а ты вот даже не пытаешься.

_ А вдруг она обманет его? - грустно сказала

Новикова.

— С ней он как-нибудь сам разберется, не маленький уже. Может, это и к лучшему, подумай. Какой отец тебе больше нравится: вечно задерганный и замученный или спокойный и довольный жизнью? Лера вздохнула:

Второе, конечно, лучше... Ладно, проехали. Давай еще по пирожному, а?

Есть предложение получше — торт! — улыбнулся Леха, и Лера просияла.

На перемене Рита Лужина позвала Женю к двери класса:

— Тебя там спрашивают!

В коридоре стоял третьеклассник с букетом

цветов в руках.

— Тебе просили передать, — сказал он. —

Из десятого «А».

Женя дрожащими руками взяла букет и подлетела к Ане.

— Прикинь, мне сейчас от Коли Платонова цветы передали! — радостно взвизгнула она.

В тот же момент Жене пришла эсэмэска: «Приходи сегодня в 5 часов в сквер возле школы. Буду ждать. Коля». Алехина завизжала еще громче.

— Ань, а может, вместе пойдем?

— Я не могу, — покачала головой Прокопьева. — У папы день рождения.

— Жаль, одной страшновато, — ответила Женя.

В класс вошли биологичка Кац и завхоз Елена Петровна.

Сейчас разберемся, — громко сказала Зоя Семеновна.

Да что тут разбираться-то? Вот кто в холле цветы оборвал! — Завхоз показала на смущенную Алехину с букетом в руках.

Рита Лужина наблюдала за всем из-за угла и чуть ли не по полу каталась от смеха — шутка удалась.

Петр Никанорович Кулемин готовился давать интервью журналистам известного телеканала. По этому поводу в квартире Лены стояли осветительные приборы, камеры и прочая техника. Кулемина поправила деду рубашку и собралась завязать галстук.

Фантаст в галстуке — это моветон! — заявил дед. — Дай-ка мне мою любимую кофту.

Дед. ее уже моль съела давно.

Давай-давай. Я не могу без этой кофты. И пишу только в ней.

Оператор настроил свет и камеру, журналист взял микрофон и положил рядом листочек с заранее подготовленной речью.

— Мотор, начали! — сказал он в камеру. — Сегодня мы беседуем с Петром Никаноровичем Кулеминым, известным писателем-фантастом. Петр Никанорович, я прочитал отрывки из вашего романа, опубликованные в журнале «Паровоз»,

очень увлекательно написано! Захватывающе! Я не мог оторваться, все так загадочно... Я бы

даже сказал — сверхзагадочно! Как вам удается такое придумывать? Это невероятно! У вас есть особый доступ в информационное поле небес, так сказать?

В сверхзагадочном, как вы говорите, мире моего романа я знаю почти каждый закоулок, а вот в нашей жизни я растерялся, — грустно сказал Кулемин. — До недавнего времени мне казалось, что от меня что-то зависит, а вот сейчас пропали мои дети — мой сын с женой, Леночкины родители. Они ученые, медики, работали в Нигерии, спасали людей, а их взяли в заложники. А я вот бессилен что-либо сделать! Могу только сидеть и ждать информации. Я вынужден надеяться только на чудо! В фантастике чудо — это норма. А вот в жизни, к сожалению, не всегда так бывает...

Стоп! — скомандовал журналист и повернулся к деду Лены. — Мне вот что в голову пришло. Вам не предлагали, как родственникам, записать обращение к бандитам?

Давить на жалость? — Петр Никанорович призадумался. — Думаете, поможет?

Кто знает, нужно все испробовать, — пожал плечами журналист. — Это, конечно, не наш формат, но я попробую что-нибудь сделать. Вот моя визитка, будем на связи.

Спасибо. — Дед чуть не прослезился от благодарности. — Ленок, неси всем чай и кофе!

Когда Лена на кухне накрывала на стол, в дверь позвонили. Это была Марина.

Как вы узнали наш адрес? — удивилась Кулемина.

А я его знала, — сообщила женщина. — Лена, скажи, я тебя обидела чем-то? Ты так странно исчезла из ресторана. Я тебе фотоаппарат вот принесла и бабочку.

Марина достала из сумки фотик и стеклянную коробку и положила на стол.

Леночка, что же ты не говоришь, что у нас гости? — удивленно спросил Кулемин, выглядывая из комнаты. — Разрешите представиться: Петр Никанорович Кулемин.

А я Марина. Я работала вместе с вашим сыном и невесткой в Нигерии.

Ах ты господи, проходите же ко мне в кабинет! — пригласил дед. — Интервью уже закончилось, я только журналистов провожу.

Марина зашла в комнату, убедилась, что там никого нет, и подошла к с голу Петра Никаноровича. Она стала искать что-то среди бумаг, на полках с книгами, просмотрела папки Лениного отца. Когда Лена зашла в комнату, Марина сделала вид, что изучает библиотеку.

— Богатое творчество у твоего деда, — сказала она.

Лена с недоверием посмотрела на женщину.

Мариночка, расскажите же все, что вы знаете, — попросил дед, заходя в комнату.

Конечно-конечно, спрашивайте, что хотите, — натянуто улыбаясь, сказала гостья,

Ближе к вечеру, когда Лена сидела за компьютером и просматривала последние новости о Нигерии, дед вошел в ее комнату.

Марина ушла, — сообщил он.

А зачем она приходила? — поинтересовалась Лена. — Вы так долго разговаривали.

Она хочет помочь твоим родителям.

Каким образом?

Она попросила одни бумаги... Разработки отца какой-то вакцины, которые он начинал делать еще здесь, в Москве.

И ты отдал? — испуганно спросила Кулемина. — Дед, тут что-то нечисто.

Почему ты так думаешь?

Мне показалось, она рылась в бумагах,

Может, показалось? — предположил Петр Никанорович и включил телевизор. — О, начинается передача про меня.

Как ни странно, вместо полноценного интервью, которое полдня снимали, показали только какие-то обрывки фраз. Про заложников в Нигерии вообще не было ни слова, что очень расстроило деда. Он взял визитку журналиста

и попытался дозвониться ему, но в трубке были слышны только длинные гудки.

Вечером Лера вернулась домой и застала отца, сидящего за столом, положив голову на руки.

Пап, ты спишь? — спросила она.

Нет, не сплю. Сон закончился, — не отрывая голову, ответил Новиков.

А чего ты тут сидишь?

Андрей Васильевич молча встал, помог дочери снять куртку.

Хорошо, что ты пришла. Я волновался, — грустно сказал он.

А где твоя Маша?

Маша ушла.

Куда? — удивилась Лера.

К маме, домой.

Насовсем?

Думаю, да. Садись ужинать.

Лера села за стол и задумчиво посмотрела в окно. Там в соседнем доме загорались по одному окна, и кто-то кого-то, конечно же, ждал.

Аня вошла в мастерскую, где Лиза уже накрыла стол, и кинулась папе на шею.

С днем рождения!

Спасибо, малыш! — улыбаясь, сказал папа и заглянул в подарочный пакет. — Ну-ка, что у

нас там? «Архитектура старой Москвы»? Анечка, спасибо! Но ведь это такая дорогая книга...

Подумаешь, я продала свой ноутбук, мне для тебя ничего не жалко, — отмахнулась Аня. — Шутка, На завтраках сэкономила.

Давайте за стол садиться, — предложил Михаил Алексеевич.

Максим Агеев разлил шампанское и произнес первый тост:

— Миша, за тебя! Мы с тобой знакомы недавно, а я как будто знаю тебя всю жизнь. Такого партнера у меня еще не было. С тобой очень легко работается. Я считаю, что с твоим приходом наш проект обрел новую форму, В общем, за твой талант!

Выпив за Аниного папу, все четверо принялись за салаты.

Лиза, я такого вкусного салата никогда не ел, — заметил Агеев.

Максим, вы мне льстите, — смущенно ответила Лиза. — К тому же я забыла добавить в салат орехи.

У Лизы зазвонил мобильный, и она взяла трубку.

Алло? Я сейчас не могу. У нас день рождения. Да не у меня. Где? В мастерской сидим,

Кто это был? — спросил Михаил Алексеевич, когда Лиза отключила телефон.

Сегодня вечеринка у знакомых поэтов, — объяснила она. — Литературную премию обмывают. Приглашали приехать.

— Пускай сюда приезжают, — предложил Анин папа, — вместе попразднуем. Это же твои друзья!

Через полчаса мастерская наполнилась Лизиными знакомыми. Как-то незаметно все забыли, что у Аниного папы день рождения, и тосты пошли только за поэтов.

За нашего гения, которого догнала литературная премия! — провозгласил поэт в тюбетейке, и все зааплодировали.

Они все стихами разговаривают? — тихо спросил Агеев у Михаила Алексеевича.

Тот только пожал плечами.

— Может, пойдем покурим?

Мужчины вышли из-за стола, и Аня бросилась за ними — все трое чувствовали себя лишними на этом празднике.

Когда полная поэтесса в боа и с мундштуком в руках произнесла очередной тост за Галицкого, Лиза не выдержала.

Вообще-то мы день рождения Миши праздновали, — сказала она, — но можно, конечно, и за поэзию выпить.

За Галицкого! — закричала компания.

Усвоив, что мужчинам нравится проявлять свою силу, библиотекарь Светочка уговорила Степнова помочь ей с книгами, и поздно вечером замученный физрук таскал стопки учебников туда-сюда по библиотеке.

— Виктор Михайлович, вам не тяжело? — заботливо спросила Света, глядя, как он прогибается под тяжестью книг. — Давайте я вам помогу.

Она попыталась снять часть книг, Степнов увернулся, из-за этого вся стопка зашаталась и книги повалились на пол.

— Ой, простите, я хотела только помочь. Сей

час все соберу! — Светочка нагнулась за книгами

и столкнулась лоб в лоб со Степновым.

Физрук крякнул и потер ушиб.

Светочка, давайте вы будете собирать книги и мне подавать, — предложил он, опасаясь других травм. — Я вот так и не понял, зачем вы эту перестановку затеяли?

Я давно собиралась, да все руки не доходили, — ответила Света. — И потом, я бы сама ни за что не справилась.

Нагрузившись книгами, Виктор Михайлович на полусогнутых ногах зашел в подсобку. В ту же минуту послышался жуткий грохот и вопль физрука. Светочка кинулась к двери.

Вы не ушиблись?

Нормально, только книги надо собрать, — сообщил Степнов, потирая колено, и уселся на стул. — Все, мы закончили, я могу идти?

Да. Спасибо вам огромное, я не знаю, что бы без вас делала, — сказала Света, пошире распахивая густо накрашенные глаза. — Ой, только

вот уже поздно. Не могли бы вы меня домой проводить, я так боюсь темноты...

Конечно, о чем речь, — устало вздохнул физрук, вставая.

Да, и у меня еще книжки с собой. Надо подклеить. На работе не успеваю, решила домой взять. — Светочка показала на две огромные сумки у входа.

Степнов закатил глаза и рухнул обратно на стул.

Аня сидела на подоконнике в пижаме, смотрела на улицу и сочиняла новую песню. Взяв гитару, она наиграла мелодию и тихонько пропела.

— Если ночью бродишь по крышам, пароль: любовь. Если звезды станут чуть ближе, ответ: любовь. До потери боли, до сути ты чья? Ты чей? Он, наверно, был самым лучшим, пока был с ней...

В комнату вошла Ирина Петровна в роскошном костюме и присела на кровать.

Очень удачно. Работа — мечта! — радостно сообщила она.

Таинственный покупатель? — спросила Аня, — Ну и что это за работа? Я с самого утра терплю, рассказывай давай.

Приходишь в ресторан, заказываешь все, что твоей душе угодно. Ну, правда, на отведенную работодателем сумму. Сидишь в приятном

месте, ешь что-нибудь вкусненькое, интересные знакомства заводишь — очень увлекательно! Каждый день — сказка, а тебе еще и деньги за это платят.

Ну и как, тебя берут?

Арина сказала, что я им понравилась. Но я решила отказаться.

Почему? — удивилась Аня.

После каждого посещения ресторана надо заполнить множество отчетов: как тебя обслужили, довольна ли ты кухней, работой официанта. Хозяин таким образом своих работников проверяет. Иногда конкуренты своих «таинственных покупателей» засылают, для с бора информации. Рынок! В общем, это не для меня. Я как представлю, что человека из-за меня уволить могут... Так что не судьба! А как у отца день рождения прошел?

Мам, давай завтра поговорим, я очень спать хочу. — Аня демонстративно залезла в постель и укрылась.

Ирина Петровна вздохнула.

А что ты сейчас пела?

Хочешь послушать? — Аня вскочила с кровати, схватила гитару и спела маме новую песню.

Женя с пяти часов сидела в сквере. К вечеру она стала замерзать и, чтобы хоть как-то согреться, прыгала вокруг скамейки. Она напряженно

вглядывалась в лица проходивших людей, но Платонова среди них не было. Наконец ей пришло новое сообщение: «Обернись, я здесь. Твой Коля». Обернувшись, Алехина увидела ржущих и голос Риту и Полину. Еле сдерживая слезы, Женя развернулась и побежала вон из сквера. Дома она до ночи проревела в своей комнате.

Так, где ты была? — спросила Елизавета Петровна, заглядывая в комнату.

Я же сказала, русским занималась дополнительно. К олимпиаде готовилась, — сквозь слезы ответила Женя.

Я была в школе, и тебя там не было, — покачав головой, заявила Женина мама. — Врать не умеешь. И скажи спасибо, что отца дома нет.

Мам, будь человеком, оставь меня в покое! — взмолилась Алехина и зарылась в подушку.

ГЛАВА IX

Аня подходила к школе, когда мимо нее, не замечая, пронеслась Женя. Аня окликнула подругу, Алехина оглянулась.

Ой, привет! Извини, я тебя не заметила.

Ничего себе не захметила! Ты меня чуть с ног не сбила. Как вчера свидание прошло? — поинтересовалась Аня. — Коля пришел?

Нет, и не придет. — Женя заскочила в школу и бегом поднялась по лестнице в класс, Аня еле успевала за ней.

Алехина влетела в кабинет литературы: там за своей партой болтали и смеялись Рита и Полина. Женя, не раздумывая, накинулась на Лужину и принялась со всей силы колотить ее кулакам и.

— Отпусти ее, идиотка! — завизжала Зеленова и вцепилась в Женю.

Аня бросилась их разнимать, а весь 10 «Б» с интересом наблюдал за потасовкой. В класс зашла Копеикина с журналом в руках и схватилась за сердце.

— Что здесь происходит? Девочки, прекратите! Разнимите же их кто-нибудь!

Мальчишки растащили Женю с Ритой в разные концы класса, при этом Алехина пыталась пнуть Лужину ногой.

К директору немедленно! — скомандовала Елизавета Матвеевна, указывая на дверь.

Ну что, допрыгались? — с укором сказал Савченко, глядя на участниц драки. — Раньше не знали, что с мальчиками делать, а теперь девочки мордобой устраивают. Кто начал драку?

Это все Алехина, мы сидели с Полиной разговаривали, никого не трогали, — заголосила Рита.

Алехина, как же ты? — изумился директор. — Вот от кого, от кого, а от тебя не ожидал. Совсем скатилась: сначала оценки, а теперь вот драки... Прокопьева, а ты что молчишь?

Мне нечего сказать, — ответила Аня.

Ну что же? В понедельник все в школу с родителями. А теперь шагом марш но классам!

Теперь тебе из-за меня попадет, — грустно сказала Женя Ане, когда девчонки вышли в коридор.

А чего вы дрались?

Это Ритка с Полянкой мне писали эсэмэски вместо Коли Платонова, — всхлипнула Алехина. — Ив сквер они меня пригласили, смеялись надо мной.

— Ну не плачь, все будет хорошо, — успокоила

Аня подругу. — Пошли в парк развлекаться!

На уроке алгебры Лера грустила и вместо решения задачек рисовала что-то в тетради.

— У всех сплошные проблемы, — тихо сказала она трагичным голосом. — Вон Кулемина бродит, как тень. У меня тоже... Липатова, поговори со мной!

Наташа подняла голову от учебника и скорбно посмотрела на подругу.

У тебя каждый день проблемы. А если я параграф не повторю, у меня они будут по алгебре.

Наташка, я из дома ушла...

Опять? — удивилась Липатова. — Что на этот раз? С отцом поругались? С Машей?

Маша свалила. А меня достало все! Отец в страдания ударился. Прикинь, у них с этой Машей будет ребенок.

Классно, у тебя будет братик или сестренка! — улыбнулась Наташа.

А я не хочу ни того ни другого. И Маши не хочу. — Лера вытерла слезы.

Лер, ну хватит. Ну чего ты? Хочешь, живи у меня.

Лера вздохнула.

А вы с Антоном так и не общаетесь?

Не-а. — Наташа покачала головой и с грустью посмотрела на Маркина.

— Ну ты даешь! Столько времени прошло.

Поговори с ним, выясни отношения. Прямо сегодня — учти, я от тебя не отстану!

В библиотеке Светочка читала очередную главу пособия по соблазнению.

— «Уделяйте больше внимания своему внешнему виду. Вы должны научиться делать акцент на своих достоинствах, давая возможность избраннику делать вам комплименты». Интересно...

Она вытащила из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. В библиотеку зашла Каримова, и Светочка радостно накинулась на нее:

— Ирина Ренатовна, мне нужен ваш совет. Вы

всегда так хорошо выглядите, как вам это удается? Вы такая красавица!

Химичка поправила прическу и расплылась в улыбке.

Ну, что там у тебя?

Вот тут в книжке написано, что нужно уделять внимание своей внешности, — объяснила Светочка. — Вы не могли бы дать мне пару советов?

«Как за три дня выйти замуж»? Любопытно... И кто же твой избранник? Дай-ка угадаю — Витенька Степнов!

Светочка залилась краской и кивнула.

— Для начала смени гардероб, — посоветовала Ирина Ренатовна. — Старайся выглядеть как можно сексуальнее: юбка покороче, кофточка с вырезом. У тебя косметика есть?

— Конечно, у меня ее много! — Светочка вытащила из сумки объемную косметичку и высыпала на стол ее содержимое.

— Хм... Ладно, попробуем что-нибудь сделать.

Каримова достала самые яркие тени и от души

накрасила Светочке глаза, потом намазала ей губы ярко-красной помадой и взбила волосы.

Ух ты! — выдохнула Светочка, глядя в зеркало. — А это не слишком вызывающе?

Ты же хочешь поразить своего героя в самое сердце! Обращайся еще, если что.

Каримова ушла, а Света снова взялась за книжку. Следующим пунктом была любимая еда мужчины, а для этого нужно было выяснить, чем питается Степнов. Библиотекарь прихватила блокнот и отправилась на поиски любимого.

Физрук в учительской делился с Рассказовым впечатлением об обеде.

Все вкусное, как всегда, разобрали, — жаловался он, — осталась только творожная запеканка. Терпеть ее не могу, но есть-то что-то надо.

Потому ты взял только две порции? — усмехнулся историк.

Спорт отнимает много энергии, — объяснил Степнов. — К тому же в твороге содержится много кальция, а для спортсмена это важно.

Светочка заглянула в учительскую и, услышав последнюю фразу, записала в блокноте: «Творог».

Здравствуйте, Виктор Михайлович, — громко сказала она, заходя в учительскую. — Я пришла вас поблагодарить за то, что вы мне вчера так помогли. Я бы сама ни за что не справилась.

Не за что, всегда рад помочь, — растерянно сказал физрук.

Ну что вы, это так благородно с вашей стороны. Вы такой сильный. Такой высокий. У вас такие мышцы! — Светочка придумывала, какой бы еще комплимент отвесить. — У вас такой красивый костюм — вам очень идет. И свисток на шее такой большой...

Рассказов тихо засмеялся, отворачиваясь к стене. Степнов свирепо посмотрел на него, не зная, что сделать, чтобы отделаться от Светочки.

Спасибо, я польщен, — нервно сказал он. — А что происходит? Вы меня разыгрываете, да?

Нет, я правда так думаю, — ответила библиотекарь, изо всех сил хлопая накрашенными ресницами. — А вы разве ничего не заметили? У меня новый макияж.

А, нуда, конечно, вам очень идет.

Ой, вы такой внимательный. Ну, я пойду, — Светочка бросила томный взгляд на физрука и скрылась за дверью.

— Я не понял, что это сейчас было? — ошарашенно развел руками Степнов.

Рассказов вытер слезы, выступившие от смеха, и похлопал Виктора Михайловича но плечу.

— Приятель, кажется, ты попал.

В сквере Аня куда-то отбежала и вернулась с мороженым в руках.

Заказывали? Клубничное или ванильное? — спросила она у Жени.

Клубничное. Вот наемся, заболею, умру и перестану всех мучить, — грустно сказала Алехина. — Почему я всем не нравлюсь? И Коле Платонову...

Да твой Коля Платонов здесь ни при чем, это все Ритка подстроила. Ты же не знаешь, что он там себе думает, — подбодрила подругу Аня. — У меня для тебя сюрприз есть.

Она вытащила из кармана шоколадное яйцо и протянула Женьке. Внутри оказалось сердечко.

— Видишь, еще не все потеряно!

Девчонки присели на скамейку, и Аня заметила

рядом с собой книжку.

— Ой, кто-то забыл... «Я знаю, что и меня кто-

то где-то ждет» — актуально.

На задней обложке было подписано, что эту книгу нужно прочитать и выпустить на волю, а информацию о себе прислать на e-mail некоему

Матвею — так буккроссеры следили за перемещениями своих книг.

— Прикольно! — Аня открыла книгу и зачиталась.

На перемене Лена Кулемина разминалась в спортзале — со всей силы колотила об пол баскетбольным мячом.

— Эй, Кулемина, мяч-то пожалей! — крикнул Степнов, подходя ближе.

Лена ловко подбросила мячик и попала в корзину.

Молодец! Хороший бросок! — похвалил физрук. — Жаль, на тренировки не ходишь. Потенциал у тебя огромный!

Вот пришла... — Лена еще раз кинула мяч, по промахнулась и попала по голове Степнову.

Ой, извините, больно?

Да нет, даже приятно.

Лена опустилась на скамейку и обхватила голову руками, физрук присел рядом.

Что-то случилось?

Мама с папой из головы не выходят. А еще к нам тетка приходила, она с ними в Нигерии работала. Какая-то странная — мне показалось, что она у нас в доме искала что-то, а потом дед отдал ей папины бумаги...

Зачем?

Она сказала, что эти бумаги помогут освободить папу и маму. Обещала позвонить, но так и не позвонила.

— А есть ее номер? — Степнов полез за мобильником. — Давай наберем сейчас. Недоступна... Но не расстраивайся, может, все не так, как

ты себе представляешь.

Он положил руку Лене на плечо.

— Кулемина, ты помни: если что, я рядом.

Дома Аня отрезала прямо со сковородки кусок яичницы и, обжигаясь, запила горячим чаем.

Может, сядешь и поешь нормально? Ты ведь никуда не опаздываешь. И хватит облизывать пальцы! —возмутилась Анина мама, выкладывая в раковину апельсины, морковь и свеклу.

Мам, ты что, не с той ноги встала? Расслабься!

Я хочу, чтобы твоя жизнь была прекрасной! — заявила Ирина Петровна. — А у меня разгрузочный день, так что не расстраивай меня.

Ты на диету села?

А что тут такого? Хочу быть в форме.

Странно. Раньше ты об этом не думала, — тихо произнесла Аня и, услышав звонок телефона, подняла трубку. — Мам, это тебя. Какой-то Иван.

Ирина Петровна, наспех вытерев руки, схватила трубку и затараторила:

— Алло? Да, это я. Ой, совсем забыла. Сегодня

договаривались? Ждешь уже час? Куда мне подъехать? Не надо? Ты под окном? — Она выглянула за занавеску. — Вижу. Я спускаюсь!

Анина мама скинула фартук и побежала в свою комнату. Открыла шкаф, вывалила всю одежду на кровать и стала по очереди прикладывать к себе разные костюмы.

Мне лучше в брюках или в юбке? — спросила она у Ани, застывшей на пороге.

Мам, ты куда? Что это за хмырь?

Это не хмырь, а Иван Андреевич — друг молодости. Он за мной ухаживал, а я уже тогда была в отца твоего влюблена. Он вчера меня в магазине окликнул, а я его не узнала. Столько лет прошло! Очень интересный мужчина. Ну, как мне этот костюм?

Он тебя старит.

А платье?

Полнит, — недовольно ответила Аня. — А как же папа?

А вот это меня совсем не волнует. Твой папа устроил свою жизнь, а я чем хуже?

А как же я? — не унималась Аня.

А ты со мной. — Ирина Петровна достала новые перчатки, схватила платье и вышла в коридор.

А если папа вернется?

Он не вернется, он уже выбрал.

Ну а если не выбрал?

Это уже его проблемы, — нервно ответила Анина мама, надевая сапоги на высоком каблуке.

Лера сидела у Наташи дома и лазила в Интернете в поиске чего-нибудь интересного.

— Наташка, смотри, вот это тема, — сказала она, открывая очередной сайт. — Клуб «Изнанка» приглашает окунуться в мир ночных приключений. Это какие-то любители бродить по заброшенным местам и добывать улетные фотки,

всякий трэш. Вот, смотри...

Лера открыла фотографию старого полуразрушенного дома.

Мрачновато, — скривилась Наташа.

То что надо! Так, фотик у тебя есть, нужен еще фонарь.

Я никуда не пойду. — Липатова помотала головой.

Ну, Наташенька, это же здорово — адреналин. Vine нужны новые впечатления, ну пожалуйста! Ты же не бросишь подругу одну? — Лера давила на жалость.

А если с нами что-нибудь случится?

Мы осторожненько все разведаем, а если что, дадим деру.

Ну не знаю... Куда ехать-то надо?

Лера быстро откопала адрес клуба, и через час девчонки стояли возле старого трехэтажного особняка с мансардой. Парадная лестница почти полностью разрушилась, козырек над входом покосился, а обшарпанную дверь украшала надпись, сделанная краской из баллончика: «Welcome to Hell».

Отлично — добро пожаловать в ад! — ухмыльнулась Наташа. — Где там твои члены клуба «Изнанка»?

Наверное, ждут нас внутри. Нафоткали уже всего, а мы, как всегда, опоздали. — Лера решительно направилась к двери, волоча за собой

Наташу.

Девчонки зашли внутрь и включили фонарики. В тусклом свете ничего нельзя было разобрать, только вдалеке слышались чьи-то шаги.

Лер, ты слышала? — напряглась Наташа.

Это привидения — я в журнале читала, что они водятся в таких домах, — с невозмутимым видом заявила Новикова.

Прекрати, я сейчас уйду.

— Уж и пошутить нельзя. Пойдем, трусиха. —

Лера направилась в глубь дома.

Остановившись в одной из комнат, девушки посветили на стены, пытаясь что-то разглядеть.

Не понимаю, что в этом интересного? Сплошная рухлядь, — сказала Наташа, оглядываясь по сторонам.

Я сама не врубаюсь пока, — кивнула Лера. — Надеюсь, члены клуба нам объяснят.

Где-то скрипнула дверь, и Наташа в страхе прижалась к подруге.

— Лер, мне это все не нравится. Вдруг здесь

маньяки водятся?

— Натаха, не ной, без тебя тошно.

Неожиданно налетел сквозняк, и дверь в комнату с грохотом захлопнулась. Лера и Наташа завизжали от страха и выронили фонарь. Он упал и погас, оставив девчонок в полной темноте. Добравшись до двери, Лера попыталась ее открыть, но тщетно — дверь заклинило.

Что нам теперь делать? — испуганно спросила Наташа. — Телефон тут не берет, а фонарь разбился.

Откуда я знаю? Сама придумай, — вспылила Лера.

Это ты меня сюда притащила, ты и придумывай. Если бы не ты, я бы сидела дома в тепле и уюте.

Ну и сидела бы, чего поперлась?

Это ты меня уговорила.

Тихо! — Лера прислушалась: за дверью кто-то ходил.

Девчонки замерли, стараясь не издавать никаких звуков.

Тихо кругом. Ты уверен, что тебе не показалось? — спросил один голос.

Точно голоса отсюда были. Затаились. Ничего, все равно найдем и возьмем тепленькими. От нас еще никто не уходил, — заверил второй голос.

Ой, мама. — Наташа побледнела, сползла по стене и хлопнулась в обморок.

Лера попыталась было ее поднять, но тут дверь открылась и в лицо ей ударил мощный луч фонаря.

...Женин папа поднял трубку телефона и побагровел.

— Драку устроила? Успеваемость снизилась? Да, Елизавета Матвеевна, я все понял. В понедельник у директора в девять часов. Всего хорошего!

Не волнуйтесь, мы примем меры.

Женя стояла рядом, стыдливо опустив голову и глядя в пол.

И как это понимать? — взревел отец.

Она это заслужила.

Да мне на нее наплевать! Ты хочешь остаться без медали? — Владимир Петрович с силой стукнул кулаком по столу. — Я день и ночь работаю ради тебя! Не ем и не пью. За английский твой бешеные деньги плачу, скоро найму репетитора по русскому.. Твоя задача — окончить школу с медалью и поступить в юридическую академию! Попробуй только не поступить на бюджет —

убью!

Женин папа встал во весь рост и, как будто он произносил речь с трибуны, сказал:

Юрист — это путевка в светлое будущее! Тебя ждет зарплата в тысячи долларов!

Зарплата — это еще не все, — вставила

Женя.

— Да что ты в этом понимаешь? Пятнадцать лет назад в России не было ни одного миллионера, а теперь это родина олигархов! Если девушка не

красива, ей надо быть умной вдвойне! Запомни.

- Что? Я уродина? — воскликнула Женя. — В таком случае мое место в зоопарке. Я знаю, кем я буду после школы работать — слонопротирщиком! И буду счастлива!

Она схватила с вешалки куртку и, выбежав на улицу, отправилась в сквер, где они гуляли с Аней. По дороге Алехина звякнула подруге — одной сидеть было бы слишком скучно.

Женя, что случилось? — обеспокоенно спросила Аня, подходя к скамейке и садясь рядом.

Ты не представляешь, что у меня дома было. Отец меня чуть не убил.

Бедная... И что ты теперь делать будешь?

Ничего, посижу тут, пока отец перебесится, а потом домой пойду.

— А я написала по адресу, который был на той

книге. Помнишь, мы нашли? И мне даже ответ

пришел. Теперь я знаю, кто такие буккроссеры, — похвасталась Аня. — Сейчас даже зачитаю тебе: «Буккроссеры — это люди, помешанные на книгах. Они не просто читают, а еще занимаются «книговоротом», то есть обмениваются книжками весьма необычным способом: оставляют в кафе, в скверах, в метро, чтобы их прочитало как

можно больше народу. «Прочти и подари книге

свободу!». Главное, чтобы нашедший книгу человек увидел специальную надпись на последней странице, где указано, у кого она была. И чтобы этот человек оставил свою надпись. Каждый хочет, чтобы путь его книги был длинным и с приключениями. А уж если она переберется через границу — это высший пилотаж!»

Интересно, а какой в этом смысл? — спросила Женя.

Наверное, они таким образом хотят поделиться своими впечатлениями, — предположила Аня. — А еще мне написали, что можно встретиться сегодня в кафе «Под мухой» на Пушкинской. Пойдем?

Пойдем, — обрадовалась Женя.

Когда девчонки шли по скверу, у Алехиной зазвонил мобильный.

Алло? Какая разница, где я? — резко ответила она, но тут же поменяла голос. — Хорошо, мамочка, я скоро буду. Ань, я не смогу пойти. Мама там плачет...

Конечно, иди домой, я потом тебе расскажу, — пообещала Аня.

Мама Антона накрыла стол и поставила на середину огромный торт.

У нас что, сегодня праздник какой-то? — удивился Маркин.

Да, — загадочно улыбаясь, ответила мама, — у нас с твоим отцом сегодня годовщина свадьбы.

Блин, забыл. — Антон хлопнул себя по лбу. — Поздравляю!

Папа сегодня звонил, и курьер принес огромный букетище роз, — грустно сказала Светлана Кирилловна. — Первый раз мы отмечаем годовщину не вместе.

Мам, а как вы с папой поженились?

Вот это вопрос! А чего это вдруг тебя заинтересовало?

Ну, мам, спрашиваю, значит, надо.

Влюбился, — догадалась мама. — И кто она? Наташа?

Нет, не Наташа, — отмахнулся Маркин.

Она красивая.

Ага. Мам, ну расскажи.

Ну ладно, — сдалась Светлана Кирилловна. — Папа твой очень красиво за мной ухаживал. А я поначалу на него никакого внимания не обращала. Он стеснялся ко мне подходить и все цветы мне через посыльных передавал. Например, через вахтершу в институте. Я прихожу утром на занятия, а она мне букет отдает, и так почти каждое утро. Я ее пытала и так, и так, а она молчала, как партизан.

А как ты узнала, что это именно папа тебе их передает?

Он сам раскрылся. Я же не знала, от кого цветы, вот и решила, что от Сашки из параллельной группы, он мне тогда сильно нравился. Мы даже встречаться начали. Коля не выдержал и раскрылся. Я когда узнала, что Саша меня обманывал, он ведь мне сказал, что это от него цветы,

мы с ним поссорились. Вот так если бы не Саша, неизвестно, сколько бы все это длилось, очень уж твой папа нерешительный был. — Мама Антона вздохнула. — А знаешь, как он мне предложение сделал? Я проснулась утром, а к перилам балкона огромная связка шаров привязана и записка «Выходи за меня замуж!». Я охнула — это же пятый этаж был! Ну, и не устояла...

Во дает! — развеселился Антон. — А какие цветы были?

Розовые розы.

В кухню забежала Агаша и, увидев торт, тут же

полезла за ним.

— Так, Агафья, сначала ужин, потом торт, —

грозно сказала мама.

Аня отыскала кафе «Под мухой» и сразу поняла, что это оригинальное местечко: вместо ручки к двери был приделан чугунный утюг, внутри было полно молодых людей в яркой одежде. Кто-то рисовал, разложив листы прямо на столике, кто-то сидел с ноутбуком, а у барной стойки парень в зеленом берете громко рассказывал анекдот. Посреди зала высился стеллаж с книгами буккроссеров — оттуда можно было брать какие угодно книги и класть туда свои.

— Ты Аня? — спросил светловолосый парень лет восемнадцати в клетчатой куртке и штанах с заплатками.

Да, — растерянно ответила Аня, с интересом глядя на него.

А я Матвей. Пойдем за столик?

Проходя мимо парня с этюдником, Матвей сказал Ане:

— Это мой друг Андрюха, большой специалист по мухам. У него их уже целая галерея —

штук сто!

И действительно, длинноволосый парень рисовал муху в розовых очках, уставившуюся в компьютер.

— Смешно, — улыбнулась Прокопьева.

Они уселись за столик. Меню не было, но на стенах Аня увидела фотографии коктейлей в деревянных рамочках.

— «Green Mamba» будешь? Джин, блю Кюрасао и апельсиновый сок, — предложил Матвей.

Аня кивнула. Матвей подозвал официанта:

Димыч, Ане «Green Mamba», а мне «Ангельскую чесотку». Может, еще по «Конструктору» умнем?

Чего-чего? — не поняла Аня.

Наш главный хит — «Конструктор» из лапши!

Можно попробовать, — согласилась девушка. — А тут интересно...

Здесь тусуются в основном художники, артисты, сценаристы, — рассказал Матвей. — Я вот студент второго курса Художественно-промышленного института. Слышала о таком? А ты?

— А я еще в школе, — вздохнула Аня.

Димыч принес коктейли и, с интересом взглянув на Прокопьеву, спросил у Матвея:

Как твое шоу? Когда пригласишь?

В следующее воскресенье. Сейчас там такая запарка, работы навалилось...

Что за шоу? — поинтересовалась Аня.

Шоу-презентация «съедобной косметики» в одном модном клубе, — рассказал Матвей. — Меня пригласили оформить. Если все будет ОК, то перспективы хорошие. Мне вообще везет в последнее время — тебя вот встретил...

Аня покраснела и отпила немного коктейля.

А ты чем занимаешься?

Музыкой. У нас в школе рок-группа «Ранетки».

Это такие яблочки? Прикольно. А ты поешь?

И на гитаре играю, — кивнула Аня.

О! Здорово! Сыграй! Гришич, дай гитару!

Откуда-то из глубины кафе возник парень с гитарой и протянул ее Ане. Девушка взяла несколько аккордов, разыгрываясь, и у нее перед глазами возник листок с рисунком. Андрюха изобразил ее с мушиными крылышками. Все засмеялись, и Аня запела любимую песню «Ранеток».

После кафе Матвей проводил Аню до дома.

— Слушай, а может, ваша группа выступит на

нашем шоу «съедобной косметики»? — предложил он. — Я договорюсь. А что, для них это клевый рекламный ход.

Было бы здорово, но, думаешь, мы им подойдем? Мы же неизвестные, — неуверенно сказала Аня.

Завтра узнаю. У вас записи есть?

Есть одна «демка»...

А фото?

Только с концерта одного у скейтеров.

А хочешь, я вам фотосессию сделаю, — улыбнулся Матвей.

Здорово! — Аня подпрыгнула от радости. — Девчонки будут в восторге. Приходи к нам на репетицию.

Тогда до завтра?

До завтра.

Аня смутилась и, ничего больше не говоря, заскочила в подъезд. На пороге ее встретила взволнованная мама.

— Наконец-то! Где ты так поздно гуляешь?

— Совсем еще не поздно. Как твое свидание?

Ирина Петровна махнула рукой:

Да никак. А что за странное выражение лица? Ты что, выпила?

Да, то есть нет... Мам, я, кажется, влюбилась, — сказала Аня, краснея.

При мысли о Матвее сердце у нее заколотилось сильнее.Милиционеры вывели из заброшенного дома Леру и Наташу и усадили их в машину.

Очухалась? — спросил один из них у Наташи. — Видать, сильная дурь-то была.

Повторяю, мы не наркоманки, мы сюда пришли фотографировать, — сердито сказала Лера.

А мы позировать, — съязвил второй милиционер. — Ничего умнее придумать-то не могла? Сюда только наркоманы со всей округи таскаются. Когда уже эту рухлядь снесут!.. Залезайте в машину, хватит болтать.

Никуда мы с вами не поедем, вы не имеете права нас задерживать, — отпиралась Лера. — У меня папа милиционер.

Вот поедем в отделение, там и разберемся с папой и с мамой, — сказал первый, запихивая девчонок в машину.

Поздно вечером Лера с папой сидели на кухне за столом'.

Может, объяснишь наконец, зачем вы поперлись в этот дом? — сурово спросил Андрей Васильевич.

Я уже говорила. Мы с Наташкой в Интернете прочитали про ребят, которые ходят по заброшенным домам и фотографируют. Почему ты мне не веришь? — всхлипнула Лера.

Вышла из доверия.

Ну хочешь, я тебе этот сайт покажу, там все написано.Хорошо, пусть так, но ты должна была думать своей головой, что это опасно. С вами могло случиться что угодно. Ты знаешь, сколько вот таких дурочек, как вы, находят по подвалам и лесополосам? Молчишь? А я вот знаю. Еще и Наташку с собой потащила. Мать вон ее еле валерьянкой отпоили.

Я не думала, что так получится, — ответила Лера, опустив голову

Вот именно. Ты представляешь, сколько мне теперь перед коллегами оправдываться, что моя дочь не наркоманка? А тебе ведь плевать! Толку с тобой разговаривать. — Лерин папа надел форму и вышел в коридор.

Пап, ты куда? — окликнула его Лера.

На работу. У меня еще дежурство, между прочим, идет. А ты ложись спать и чтоб из дома ни ногой. А впрочем, как хочешь...

Он вышел, хлопнув дверью, а Лера осталась стоять в коридоре, вытирая слезы.

ГЛАВА Х

Аня свернулась калачиком на кровати и пыталась досмотреть какой-то интересный сон, когда в ее комнату вошла мама в спортивном костюме.

— Нет, вы посмотрите на нее, опять улеглась!

Я же тебя разбудила двадцать минут назад. Быстро одевайся! Бег — это жизнь.

Аня потянулась и застонала — вставать совершенно не хотелось, а уж бегать — тем более.

Хватит стонать, я от тебя не отстану. — Ирина Петровна сделала несколько поворотов корпусом.

Мам, давай начнем бегать завтра, — попросила Аня.

Анина мама театрально заломила руки.

— Вот так гибнет нация.,.

Она вышла из комнаты, а Аня с трудом поднялась и принялась убирать постель. Вдруг у нее запищал телефон — пришло сообщение: «Посмотри в окно. Матвей». Девушка рванула к окну и выглянула из-за занавески. На крыше гаража

красовалось граффити: гитара с поющим на ее грифе цыпленком. Под рисунком надпись: «С добрым утром!» Из-за гаража возник Матвей и помахал Ане рукой. Сияя от радости, Прокопьева набрала его номер.

С добрым утром, Матвей! Ты что, рисовал всю ночь?

Нет, все утро, — весело ответил парень.

А о чем поет цыпленок?

О тебе...

Очень симпатичный!

Ты в школу скоро выходишь? — поинтересовался Матвей. — Я тебя провожу, а потом поеду к Ларисе — она организатор нашего шоу.

Думаешь, она нас возьмет? — с сомнением спросила Аня.

Считай, что я уже договорился. Ваша группа будет в шоу центральным номером.

Классно! Спасибо! Ты — чудо! Но, знаешь, я сейчас в школу с мамой иду, ее к директору вызвали.

Чего натворила?

Да так, ничего особенного... Приняла участие в драке.

Круто. Ты, оказывается, еще и драться умеешь? — удивился Матвей. — А такое нежное существо!

Аня засмеялась.

— Ну ладно, созвонимся. Пока!

Отключив телефон, Матвей взял баллончик с краской и пририсовал цыпленку букет цветов.

Проснувшись, Лера вошла в кухню и замерла на пороге: Андрей Васильевич спал, положив голову на стол.

— Па, вставай! — потрясла его Лера. — Нашел,

где спать.

Отец пробурчал что-то нечленораздельное себе под нос.

Я не поняла, ты пьяный?

Нет, я просто очень сильно устал, — еле ответил Новиков.

Я вижу. Так устал, что до кровати не дошел. Иди ложись на диван! — Лера снова потрясла отца.

Он встал, пошатываясь, но тут же опустился назад на табуретку.

Оставь меня в покое, дай поспать.

Офигеть! — Лера покачала головой и пошла к себе в комнату.

Лена завтракала вместе с дедом.

Слушай, а Марина так и не объявилась? — поинтересовалась она. — Я звонила, но абонент все время недоступен.

Ничего не понимаю, она же обещала, — развел руками Кулемин. — Может, с ней случилось что-нибудь? Надо в милицию позвонить.

Вот до старости дожил, а как наивный ребенок, — вздохнула Лена. — Я тебе говорила, что с ней что-то не так. Зачем ты ей папины бумаги отдал?

Что же я наделал? — всплеснул руками дед и схватился за сердце. — Что я скажу Никите, когда он вернется?

Лена подскочила и бросилась к деду.

— Ты только не волнуйся, дедушка! Где твои

таблетки?

Выпив лекарство, дед прилег на диван.

Леночка, не переживай, мне уже лучше. Иди в школу, а то опоздаешь.

Как же я тебя в таком состоянии оставлю? — взволнованно спросила Кулемина.

Со мной Василий Данилович посидит, — заверил Петр Никанорович. — А тебе учиться надо.

Хорошо, но, если что, сразу мне звони. — Лена поставила телефон рядом с диваном, чтобы дед мог до него дотянуться.

Наташина мама за завтраком неожиданно спросила:

А как там ваша группа? Как она называется?

«Ранетки», я же тебе много раз говорила. — Наташа недовольно посмотрела на мать.

Ну извини, столько информации в голове. Я тут подумала... У меня есть один знакомый, он

преподает в музыкальном училище. Если хочешь, я могу ему позвонить — пусть он тебя послушает, позанимается с тобой.

Ты серьезно? — От удивления у Наташи округлились глаза. — Мам, ты не заболела? Ты же всегда была против того, чтобы я занималась музыкой.

Я и сейчас не то чтобы в восторге. — заметила Ольга Сергеевна, — но бороться с тобой бесполезно, так что я решила помочь.

Но ведь в училищах не учат рок-музыкантов.

Выберешь какое-нибудь другое направление. Главное — образование. А ноты — они везде ноты, неважно, рок это или попса. Твой отец, между прочим, Гнесинку закончил.

Супер! — восхитилась Наташа. — А я не знала... А расскажи еще что-нибудь о нем.

Тебе лучше у него самого спросить. — Ольга Сергеевна махнула рукой. — Кстати, он не звонил?

Пока нет, — Наташа хитро посмотрела на маму, — а тебе хотелось бы, чтобы он позвонил?

С чего ты взяла? Я просто так спросила. — Наташина мама пожала плечами. — И вообще, я опаздываю. Ты тоже собирайся.

Что ты сидишь? Ешь! — Женина мама подвинула тарелку дочери.

Спасибо, не хочется, — сердито ответила Женя.

Может, ты еще и голодовку объявишь? — вспылила Елизавета Петровна. — Совсем от рук отбилась. Мы для тебя стараемся: отец днюет и ночует на работе, репетиторы ходят. А ты драку устроила... У отца дел по горло, а он, вместо того чтобы ими заниматься, должен идти в школу разбираться. Ты подумала, с какими глазами он придет к директору? Что он должен сказать?

Владимир Петрович стукнул кулаком по столу, и Женина мама замолчала.

— Хватит, раскудахталась. Вместо того чтобы свои сериалы с утра до ночи смотреть, лучше б за дочерью следила, — заявил папа Жени. — И ни

в какую школу я не пойду. Сама заварила кашу сама пусть и расхлебывает. Инцидент должен

быть исчерпан.

Женя сидела ошарашенная, не зная, расстраиваться ей или радоваться...

У школы она встретилась с Аней, та тоже пришла без родителей.

У папы встреча с заказчиком, он не может вырваться, а мама повезла ему какие-то очень важные документы, которые были у нас дома, — объяснила Прокопьева.

Ой, там же Зеленова со своей бабушкой, — грустно вздохнула Женя. — Они нас съедят.

Не съедят, — заверила Прокопьева.

Может, не пойдем? Скажем, что заболели.

Не пойти, значит, признать свою вину. Мой папа говорит, что, если проблема возникает, ее нужно решать — сама собой она не решится. Все будет хорошо, главное, держаться вместе.

Марина зашла в ресторан, в котором не так давно встречалась с Леной, и подсела за столик к мужчине, расположившемуся в дальнем углу.

Почему вы так долго не звонили? — спросила она.

Я же сказал: сидеть дома и не высовываться. Зачем вы вчера выходили? — резко спросил незнакомец.

Вы что, следили за мной? Я выходила в магазин — я не могу питаться воздухом.

Вы принесли документы?

Да, они со мной. — Марина достала из сумки папку с бумагами, но не отдала ее.

Сначала деньги, — деловито сказала она.

Перед тем как отдать вам деньги, я должен убедиться, что это именно то, что нам надо. Если вы мне не доверяете, можете поехать со мной. Эксперт проверит бумаги, и вы сразу получите деньги.

Я никуда с вами не поеду. — Марина отрицательно помотала головой. — Пусть эксперт приезжает сюда.

К столику подошел официант.

Простите, вы Марина Сиротина?

Да, — удивленно ответила женщина. — А в чем дело?

Вас к телефону. Спрашивают из посольства Нигерии, сказали, что у них для вас информация о Викторе.

Боже мой!

Марина вскочила и побежала к стойке администратора, где стоял телефон, но, подняв трубку, услышала только гудки. Когда она вернулась за столик, там не было ни мужчины, ни папки с документами.

Женя с Аней шли по коридору школы и облегченно болтали.

Хорошо, что не выгнали. Двойка по поведению — не самое страшное, — убедительно сказала Прокопьева.

Не в моем случае, — вздохнула Алехина.

Неожиданно Аню окликнул охранник дядя Петя. Когда она подошла к нему, он достал из-под стойки букет тюльпанов и протянул девушке.

Вот, тут тебе просили передать.

Мне? — удивилась Аня. — А кто?

Просили не говорить. — Дядя Петя вспомнил просьбу Антона Маркина, оставившего букет. — Сама разбирайся со своими поклонниками.

Ничего не понимаю. — Аня понюхала цветы и посмотрела на Женю. — Кто это может быть? Матвей?

Аня, это точно он. — Алехина просияла от радости за подругу. — Счастливая...

В этот момент как раз позвонил Матвей.

Привет еще раз, — весело сказал он. — Как директор, не сильно свирепствовал? А у меня для тебя сюрприз.

Спасибо, я его уже получила. — Аня улыбнулась.

Не понял, ты о чем?

О цветах. Они такие красивые!

Но я не передавал тебе цветы, — удивленно сказал Матвей. — Я только что от Ларисы, хотел рассказать о нашем разговоре. Только тебя очень плохо слышно. Я сейчас приеду и все расскажу.

Ну что? — нетерпеливо спросила Женька, когда Аня положила трубку.

Говорит, цветы не от него.

Может, просто стесняется признаться?

Может, — вздохнула Аня. — А еще он обещал договориться о нашем выступлении на презентации косметики.

Ого, что же ты молчала? — Женя подпрыгнула на месте от восторга. — Это же офигенно!

Лера ходила взад-вперед возле дома Маши, периодически пританцовывая, чтобы не замерзнуть

окончательно. Наконец она заметила «Палящее солнце» около подъезда и побежала к ней.

Здравствуй, Лера, что-то случилось? — несколько официальным голосом спросила Маша. — Что-то с Андреем Васильевичем?

Не волнуйтесь, с ним все в порядке, — заверила Лера. — Почти...

Не пугай меня, что значит «почти»?

Лера замешкалась, собираясь с мыслями, и выдала на одном дыхании:

— Маша, возвращайтесь, пожалуйста, папе без вас очень плохо.

Василий Данилович пошел открывать дверь и вернулся с Мариной. Увидев женщину, Кулемин опешил и приподнялся с дивана.

Это вы? Куда же вы пропали?

Простите меня, Петр Никанорович, я вас обманула. Но я не хотела причинить вам вред, — объяснила Марина. — Понимаете, я не могла поступить по-другому. Там в Нигерии среди заложников есть один человек... Я была готова на все, чтобы его освободить. Поэтому, когда мне предложили забрать у вас те самые бумаги в обмен на большую сумму денег, я не раздумывая согласилась.

У вас получилось?

Нет, меня обманули. Но я пришла, чтобы вернуть вам документы. — Марина протянула Кулемину папку. — Я отдала другие бумаги. Ре-

шила, что не имею права так поступать с Верой и Никитой.

А если эти люди узнают, что бумаги не те? Вы не боитесь, что они вас найдут? — обеспоко-енно спросил Петр Никанорович.

Ну и пусть. — Марина скорбно опустила голову. — Простите, что говорю это, но я потеряла всякую надежду на то, что заложников когда-нибудь освободят. А раз так, то мне все равно, что со мной будет.

Не смейте так говорить! Их освободят, слышите? Обязательно освободят!

Разволновавшись, дед Лены схватился за сердце, и Василий Данилович попросил Марину уйти. По телевизору как раз начался выпуск новостей, и Кулемин сделал погромче. Похоже, в душе он был не только фантаст, но и волшебник, и у его слов была огромная сила. Как будто в подтверждение того, что Петр Никанорович сказал Марине, диктор сообщила, что россиян в Нигерии освободили и они летят домой. Веря и не веря своему счастью, Петр Никанорович расплакался.

— Столько времени держался, и вот, — смущенно сказал он, вытирая слезы и глядя на улыбающегося Василия Даниловича.

На перемене у Лены зазвонил телефон. Она сняла трубку, поговорила с кем-то и замерла посреди коридора.

Лен, что с тобой? — Наташа подергала ее за руку. — Что случилось-то?

Наташка, маму с папой освободили, — тихо сказала Кулемина, приходя в себя от услышанного. — Я пойду, ладно?

Степнов тренировал в зале баскетбольную команду, когда к нему подошла Светочка с тарелкой, накрытой салфеткой. Ученики зашушукались и захихикали, глядя на влюбленного библиотекаря.

Всем отрабатывать броски! — скомандовал Степнов, краснея. — Что вам, Светлана Михайловна?

Принесла вам сырники, ваши любимые. — Света сняла с тарелки салфетку и продемонстрировала горку сырников.

Спасибо, конечно, только я творог с детства не переношу а сырники вообще терпеть не могу, — извиняющимся тоном сообщил физрук.

Но вы же сами говорили, я слышала... — растерянно произнесла Светочка.

Вы, наверное, что-то перепутали. Но вы не расстраивайтесь, отнесите их Агнессе Юрьевне — она любит.

Хорошо, отнесу Агнессе Юрьевне. — Света пошла к выходу, еле сдерживая слезы.

В дверях она столкнулась с Леной Кулеминой, которая влетела в зал и кинулась на шею к Степнову.

Виктор Михайлович, маму с папой освободили!

Кулемина, это же замечательно! — Физрук взял девушку за руки и улыбнулся.

Не вынеся этого зрелища, Светочка кинула сырники и убежала в библиотеку. Там она достала книгу про замужество, порвала ее на несколько частей и выкинула в мусорную корзину, а потом . села на стул и зарыдала.

Матвей, как и обещал, после уроков приехал к школе. Он стоял, прислонившись к стене, и что-то рисовал в блокноте, но, завидев девчонок, подошел к ним. Не стесняясь своих чувств, Матвей поцеловал Аню в щеку. Девушка смутилась и, обернувшись, заметила, что за ними издалека следит Антон. «Неужели ревнует?» — подумала Аня, но тут же отогнала эту мысль.

Ну что, у меня неплохие новости, — сообщил Матвей. — Организатору шоу понравился ваш диск. Но Лариса хочет вас прослушать лично и заодно познакомиться. Сегодня вечером она придет к вам на репетицию.

Классно. Спасибо! — сказала Аня, светясь от счастья и гордости за своего нового друга.

Кстати, на этом шоу должны быть какие-то крутые музыкальные продюсеры. Может, вас заметят и куда-нибудь еще пригласят. И начнется ваша звездная карьера! Ой, не пугай и так страшно, — улыбнулась Аня.

А что нам надо будет делать сегодня, когда эта Лариса придет? — спросила Женя.

Сыграйте те песни, которые готовите для презентации. Ладно, я побегу, мне еще кое-что в оформлении доделать надо.

Матвей повернулся к Ане и нежно посмотрел на нее.

— Созвонимся тогда. А цветочки и правда красивые...

Когда он ушел, девчонки погрустнели — проблем было выше крыши.

Как же мы сегодня вечером будем играть без Леры и Лены? — растерянно спросила Наташа.

Боюсь, и меня родаки вечером из дома не выпустят, — вздохнула Женя. — Что-нибудь придумаем... Все, я побежала домой.

Алехина заскочила в гардероб за курткой и наткнулась на Платонова.

— Хочешь, фокус покажу? — предложил Коля.

Он достал из кармана красный платок, взмахнул им, и оттуда вылетело шоколадное яйцо с сюрпризом.

Это тебе. — Он протянул яйцо Жене.

Спасибо... А откуда ты знаешь, что я их люблю?

Алехина подняла глаза и увидела, что Платонов исчез. Она нетерпеливо открыла яйцо и просияла — внутри было сердечко.

Андрей Васильевич вошел в прихожую и увидел, что Лера уже встречает его.

Пап, ты где был? — сердито спросила она.

На работе, — хмуро ответил Новиков, снимая пальто.

Неправда, я звонила, тебя там не было. Сказали, что ты заболел.

Гулял, какая разница?

А у меня для тебя сюрприз. — Лера хитро сощурилась.

Что еще за сюрприз? Только этого не хватало, — испугался Лерин папа.

Вот именно — не хватало.

Из кухни запахло чем-то вкусным, и в коридор вышла Маша. Андрей Васильевич замер, не веря своим глазам.

— Это и есть мой сюрприз, — улыбнулась Лера.

Аня и Наташа шли по улице и обсуждали предстоящую репетицию.

— А Игорь Ильич все-таки оптимист, — сказала Липатова. — У нас сегодня, может, полгруппы на прослушивание не придет, а он: «Не паникуйте, прорвемся...»

Ты Лере звонила? — спохватилась Аня.

Тысячу раз. Она сказала, что не может говорить, и бросила трубку.

Понятно. Что же нам делать? Что я скажу Матвею? Он так старался, договаривался.

Ань, а этот Матвей, он кто? — осторожно спросила Наташа.

Художник. Я с ним недавно познакомилась.

Надо же, познакомилась, а он уже концерты нам устраивает, — удивленно заявила Липатова. — Он в тебя влюбился, точно.

Не знаю, он мне ничего такого не говорил, — ответила Аня и почему-то покраснела.

А цветы? А концерт? Тебе мало? — наседала Наташа. — А он тебе нравится?

Нравится.

Липатова хитро посмотрела на Аню, как будто что-то задумывая.

— Он прикольный, — сказала она с уверенностью. — Я бы на твоем месте в него влюбилась.

Женя вернулась домой в прекрасном настроении. В кармане у нее лежало сердечко от Коли Платонова, и ничто не могло разрушить эту сказку, даже мамин гнев.

Как все прошло у директора? — поинтересовалась Елизавета Петровна.

Отлично, нам всем поставили двойки по поведению.

А чему ты радуешься? Что ты отцу скажешь? — воскликнула Женина мама.

Что получила двойку! — Женя невозмутимо прошагала в свою комнату.

Ты подумала, как эту двойку будешь исправлять? Что теперь будет с твоей медалью? — не унималась мама. — Тебе даже не стыдно? Хоть бы вид сделала. Что ты все время улыбаешься?

Просто у меня отличное настроение, а еще сегодня вечером репетиция.

Какая репетиция? Чтобы через пять минут села за уроки. Пока двойку не исправишь, из дома не выйдешь, — заявила Елизавета Петровна.

Мам, отстань, а? — Женька завалилась на кровать и принялась крутить в руках сердечко.

Вот придет отец, пусть он сам с тобой и разговаривает, — обиженно сказала Женина мама и вышла из комнаты.

Как и боялась Наташа, в назначенное время в спортзале появились только она и Аня.

А Кулемина где, она придет? — забеспокоился Степнов.

У нее выключен мобильник, — грустно сказала Аня. — Но она обещала прийти. Понятное дело, ей сегодня не до нас.

— Радоваться надо за подругу, а ты расстраиваешься, — покачал головой физрук.

В спортзал пулей влетела счастливая Лена, девчонки бросились ее поздравлять. Почти сразу следом вошли Рассказов и Круглова.

Смотрите, кто согласился нас выручить! — воскликнул Игорь Ильич. — Агнесса Юрьевна вместо Жени сыграет.

А как же без Леры играть? — громко спросила Аня.

Придется и мне тряхнуть стариной. — Историк уселся за барабаны.

В спортзал заглянул Матвей.

— Аня, привет! Мы приехали! — крикнул он от входа.

Матвей провел внутрь Ларису — организатора шоу. Женщина уселась на заранее приготовленный стул и с сомнением оглядела развеселую команду.

Да уж, оригинальное решение, — тихо сказала она, глядя на разминающуюся перед синтезатором Агнессу Юрьевну. — Про бабушку ты мне ничего не говорил. Это типа музыке «все возрасты покорны»? А этот молодой человек за ударными, это и есть девушка-десятиклассница?

Сейчас все выясним.

Матвей отвел Аню в сторонку и вопросительно посмотрел, она принялась что-то объяснять.

— Лариса, просто клавишница Женя немного

приболела, — сказал Матвей, вернувшись.

Девочки попросили учительницу по музыке сегодня их выручить. Но завтра на концерте Женя обязательно будет. А барабанщице...

— Нездоровится? — перебила Лариса и грозно

посмотрела на парня. — Ты зачем меня сюда при

вел? Ты что, издеваешься? У меня шоу срывается,

а я тут слушаю всякий сброд.

Дверь скрипнула, все обернулись и увидели раскрасневшуюся Леру.

Простите, я опоздала? — спросила она и, не дожидаясь ответа, села за ударные вместо Рас-сказова.

С барабанщицей, по-моему, уже все в порядке! — улыбнулся Матвей.

Аня подошла к микрофону и произнесла вступительную речь:

— Когда в жизни что-то не ладится, надо не забывать о том, что вокруг есть друзья, которые всегда поддержат. Об этом наша песня. Поехали!

Во время выступления «Ранеток» Лариса постепенно оттаивала и под конец уже вовсю улыбалась.

— Ладно, Матвей, твоя взяла, — сказала она

художнику. — В этих девочках и правда что-то

есть. Только пусть оденутся как-то постильнее.

И надеюсь, бабушки завтра не будет. Хотя этот

божий одуван — само очарование...

На следующее утро Лена и дед встречали своих в аэропорту Они сидели в зале ожидания, и Ку-лемин прислушивался к объявлениям о посадке самолетов.

Дед, не нервничай, — сказала Лена, глядя на него.

Ничего со мной не случится. Пока сына не увижу, не умру, — заверил дед.

В зал вошли двое людей в штатском, а за ними — родители Лены. От восторга девушка завизжала и бросилась их обнимать. Дед расплакался от счастья.

Никита... Верочка... — повторял он, не веря, что они прилетели.

Ну как ты, батя? — спросил папа Лены, стараясь казаться спокойным.

Все путем! Главное, что вас дождался.

У него роман новый скоро выйдет! — заявила Лена, не отлипая от родителей.

К ним подошла Марина с букетом цветов и протянула его Лениной маме.

С возвращением! — радостно сказала она, но тут же погрустнела. — А как Виктор? Почему он не прилетел?

Не волнуйся, с ним все в порядке. Он еще в госпитале, но скоро поправится, — сообщила мама Лены.

Что мы стоим? Поехали! Очень хочется поскорее дома оказаться. — Папа Лены схватил родных за руки и повел к выходу.

После уроков Аня вышла в холл, и дядя Петя жестом попросил ее остановиться.

Тут тебе снова передали. — Он протянул девушке букет тюльпанов.

Спасибо. Снова не скажете кто? — хитро спросила Аня.

Охранник развел руками.

Ну и не надо, я сама знаю.

Тогда скажи ему, что, если он еще раз опоздает на занятия, я его в журнал запишу. У меня, знаете ли, тоже инструкции, — сердито проворчал дядя Петя.

Потрясенная Аня остановилась посреди холла. Значит, это все-таки не Матвей передавал цветы. Но кто? С Антоном они давно не общались...

На Аню налетели Лера и Наташа и чуть не сбили ее.

Прокопьева, ты что тут стоишь, как неживая, и пробку создаешь? — спросила Лера.

Волнуюсь перед концертом, — соврала Аня.

Рано еще волноваться, ближе к вечеру начнем.

А я вот тоже волнуюсь, — грустно сказала Наташа. — У нас как всегда: Женька домой умчалась, Лена к родителям побежала. Надо было порепетировать нормально. Хоть бы на концерт все пришли...

— Не паникуй. Сама же сказала, что будет как

всегда. Значит, как всегда офигенно.

Аня заметила, что к ним идет Антон, и поспешила уйти.

Я побежала, надо еще к концерту одежду подобрать. До вечера, девчонки. Адрес не забудьте.

Какая-то она странная. — Лера пожала плечами.

Куда собрались? Какая-то туса намечается? — полюбопытствовал Антон, подойдя ближе.

У тебя, Маркин, слишком большие уши, — засмеялись девушки.

У нас концерт в одном клубе, — рассказала Наташа.

Клево, позовете?

Приходи, вход свободный. — Липатова сделала вид, что ей все равно.

Вечером перед концертом девчонки готовились в гримерке. Наташа рисовала на глазах стрелки карандашом, Лена настраивала гитару. Лера, закончив с прической, принялась нервно ходить от стены до стены.

Ну где эта Алехина?

Все, атас, Новикова начала паниковать. — Лена закатила глаза.

Она обещала что-нибудь придумать, — попыталась успокоить всех Аня.

Осталось пять минут, — взволнованно сказала Кулемина, посмотрев на часы. — Гитары настроили?

Мамочки, как же без клавиш? У меня, кажется, голос пропал, — прошептала Аня.

Выпей воды! — Лена протянула ей бутылку с минералкой.

В гримерку заглянула администратор клуба:

— Девочки, на сцену!

«Ранетки» с подгибающимися от волнения коленками выползли на сцену и подключили инструменты. Когда Аня взяла несколько первых аккордов, из-за кулис вылетела Алехина и встала за клавиши. Все с облегчением вздохнули, и концерт начался.Отыграв так драйвово, что зал взорвался аплодисментами, разгоряченные девчонки спустились со сцены к фуршетным столам. Первыми к ним подошли родители и дед Лены и начали поздравлять.

— Это, конечно, не моя музыка, но мне понравилось, — улыбнулся Кулемин.

Физрук Степнов, который тоже пришел на концерт, подошел к Лене и вручил новенький баскетбольный мяч.

Молодец, Кулемина, но баскетбол не забывай, — сказал он, светясь от гордости.

Спасибо, — смущаясь, ответила Лена.

Лера накинулась на бутерброды, к ней подошел радостный Леха.

— Правильно, силы надо восстановить. Ты так по барабанам лупила, я думал, лопнут.

Новикова чуть не подавилась от неожиданности.

Ой, напугал. Ты здесь откуда?

Да так, мимо проходил, слышу грохот. Подумал, это, наверное, Лера по барабанам лупит, и точно, — пошутил Леха. — А если честно, мне очень понравилось. Гораздо круче, чем в скейт-парке.

— А то! — Лера расплылась в улыбке.

Маркин подлетел к Наташе.

Натаха, здорово сыграли! Ты — молодец! Жалко, отец твой не слышал...

Ну почему же? — с загадочным видом сказала Ольга Сергеевна, стоявшая неподалеку. — У меня сюрприз!

Она помахала кому-то рукой, Наташа обернулась и увидела отца.

— Лагуткин, твой отец, собственной персоной

пожаловал, — заявила Наташина мама.

Борис обнял дочь.

— Еще так поиграешь и меня переплюнешь.

Молодца! — похвалил он.

Заметив, что Лагуткин смотрит на нее, Ольга Сергеевна кокетливо поправила прическу.

К Ане и Матвею подошла Лариса, а с ней — представительного вида мужчина в дорогом костюме.

Знакомьтесь, это мистер Любич, директор известной звукозаписывающей компании, — сказала Лариса.

Ваша группа мне понравилась, и название интересное — «Ранетки». — Любич кивнул в знак одобрения. — Я ежегодно провожу музыкальные фестивали, и мне бы хотелось, чтобы вы там выступили. У вас есть профессиональные записи?

Пока нет, — грустно сказала Аня.

Значит, будут. Вот вам мой телефон. — Любич протянул девушке визитку.

Когда он ушел, Аня подошла к одиноко стоящей Жене.

Молодец, Женька! Без тебя мы бы не смогли, — подбодрила она подругу. — А как ты сбежала?

Через форточку, — улыбнулась Женя.

Девчонки, поздравляю! — Рассказов пожал девушкам руки. — Я же говорил, что все будет хорошо.

«Ранетки» с родителями и друзьями собрались вокруг одного из столов и продолжали обсуждать выступление, когда к ним подошел Матвей. Руки он держал за спиной.

— Ань, можно тебя на минуточку?Прокопьева отошла в сторонку, и Матвей вручил ей огромный букет роз.

Это тебе. Не тюльпаны, конечно, но тоже ничего... — Он чмокнул Аню в щеку.

Спасибо...

Аня стояла посреди зала с букетом цветов в руках, рядом были хорошие друзья и любимый парень, настроение — лучше не придумаешь. Она окинула зал радостным взглядом и заметила стоящего в стороне Антона. Маркин грустно посмотрел на Аню, и внутри у нее все перевернулось...