Не могу поверить — я на волосок от смерти.

И ведь день начался совершенно нормально. Ничего необычного или из ряда вон выходящего. Ничего, указывающего на то, что тот мир, который я знала, вдруг развалится на части.

Я встала в семь утра, как обычно. Поборолась с будильником за лишние пять минут, потом затащила себя в душ, чтобы приготовиться к работе. Станция Мемориал Саут находилась в нескольких минутах пути, и при такой интенсивности движения я была счастлива, что путешествую под землей. Десять минут свободного времени по пути на работу. Достаточно, чтобы забежать в банк крови и запихнуть парочку пакетов первой отрицательной в сумочку.

О, да, наверное, самое время обозначить, что я — вампир. Ну… наполовину. Но это долгая история.

И зачем вампиру работать медсестрой в самом захолустном центре помощи в Салеме, Массачусетс, спросите вы. Все просто.

Искупление.

Я никогда никого не убивала. Никогда не планировала никого убить. И за девяносто с лишним лет работы в медицине, я наверняка спасла больше жизней, чем кто-либо не планете.

Я — «искупитель». И медсестра. И выпускница колледжа. И чья-то девушка.

Моя жизнь — не просто вампирское существование. Или жизнь ведьмы, если на то пошло. Но это опять-таки долгая история.

И, кстати говоря, о «чьей-то девушке»…

Я не могла дождаться, когда же увижу своего парня этим вечером. Поспешила домой, сорвала с себя бейдж с именем и униформу, помылась в душе, потом надела туфли на шпильках и облегающее черное платье. Мы планировали коктейльную вечеринку, поскольку это был вечер пятницы. Тони затормозил у обочины, как только я переступила порог. Я пересекла тротуар на пути к машине, не сумев удержаться от улыбки. Тони — настоящий глоток свежего воздуха.

Высокий. Красивый. Длинные темные волосы, волнами спускающиеся на плечи и падающие на глаза.

Ведьмак. Для тех, кто в курсе моей долгой истории.

Я захихикала, пробегая несколько последних шагов, и прыгнула в его объятья. Теплые руки обвились вокруг меня и притянули меня так близко, что я уткнулась лицом в шею Тони и вдохнула его запах.

Я любила такие дни. Дни, когда все шло своим чередом.

Душ. Работа. Болтовня с коллегами. Бойфренд.

Дни, когда Земля вращалась по заданной орбите, и у меня на ней было свое маленькое место. Спрятанное где-нибудь в забытом уголке. С моим личным пузырьком счастья. Вот как сейчас.

Но день еще не закончился.

Все последние недели Тони планировал большой сюрприз. Он всегда произносил это слово так, словно оно выпрыгивало из его рта с частичкой его собственной души. Когда он открыл дверь и перебросил свой пиджак на заднее сиденье, чтобы освободить для меня места, я почти слышала, как его сердце колотится в груди. Тщательно подавив вздох, я ухмыльнулась ему и запрыгнула внутрь.

Понимаете, Тони способен сделать множество вещей, но одно он сделать не мог — не мог хранить тайну. И нет надобности говорить о том, что эта тайна была не той, которую я хотела бы разгадать.

Я подозревала, что Тони собирается сделать мне предложение.

Наверное, по-детски. Но у меня было такое чувство. Мы были вместе уже долгое время, с тех пор, как он приехал в Салем и присоединился к моему ковену.

Мой ковен. Скажу так: мой ковен-продолжение.

Я выросла в первом ковене. Чистокровные ведьмы, каждая из них. К тому времени, как моя матушка-ведьма умерла, произведя меня на свет, мой папочка-вампир был уже давно без вести пропавшим. Моя тетя Марта забрала меня к себе и воспитала в ковене. Ведьмы были добры ко мне, стали моей семьей, несмотря на то, что кровь моя не была чиста. И хотя мой отец оказался одним из самых ужасных монстров всех времен. Слухи, но я склонна им верить. Сами подумайте, Влад Цепеш? Насколько хорош он мог быть? Но семья — это больше, чем просто кровь. Мы можем выбирать, каким человеком хотели бы стать. Это Марта всегда мне говорила. Вплоть до дня своей смерти.

Эту мудрость я передала следующему поколению ковена, и следующему. Когда родители старились и умирали, я присматривала за новорожденными. Смотрела, как они растут. Остановившись на безупречных двадцати двух годах, в то время пока мир вокруг меня менялся.

Следовательно, «ковен-продолжение». У меня была пара таких.

Тони был частью этого ковена. Они приняли его и сделали частью своей семьи, как и меня в свое время. Вот почему сегодняшний вечер был так важен. Сегодня вечером он нарушал их правила. Сегодня вечером он помогал мне запустить магию. Так что это не было тем, предложением, которого я ждала, но все же казалось очень волнующим. Я не представляла себе, каково это — иметь силы.

— И все равно, не понимаю, почему мы не могли сделать это днем, — пожаловалась я, топая вместе с ним через подлесок.

Четыре часа пути от города, и вот мы уже в центре лесов. Отсюда путь продолжился пешком. Этот подвиг оказался не под силу моим дорогим лакированным туфлям.

— Мда, — продолжила я, спотыкаясь и ломая каблук о камень, — пришел черед второго.

Я сняла туфлю и бросила в ее в подлесок на другой стороне тропы с хмурым выражением лица.

Тони засмеялся, и этот звук заставил мои губы автоматически растянуться в улыбке.

— Ну и зачем ты носишь туфли, в которых нельзя ходить пешком?

Он поднял меня на руки, чтобы я не насадила синяков о гравий под ногами. Лунный свет струился сквозь ветви, а где-то в вышине деревьев мягко ухала сова.

Я закатила глаза и счастливо прижалась к нему.

— Это были удобные туфли. Идеальные для прогулок пешком.

Он тряхнул головой.

— Поспорю.

— Я думала, мы собираемся пойти выпить в тот маленький джаз-клуб, о котором говорили на прошлой неделе.

Он подмигнул.

— Но это намного интереснее.

— Да. Обычно твоя девушка не топает через лес после долгого тяжелого рабочего дня, чтобы найти путь к своей магии.

— Переоцениваешь трудности.

Мы прошли еще немного. Запах мокрого мха, болотной грязи и гниющих листьев смешивался с запахом сосны. В деревьях появился просвет, поросшая травой поляна, освещенная звездами.

Идеально для предложения, подумала я угрюмо. Но оставила мысли при себе.

— Кажется, мы почти пришли, — Тони устремил взгляд во мглу на дальнем конце поляны, и мы медленно двинулись туда. — Выглядит знакомо.

Я огляделась и с сомнением вздернула бровь.

— Тормания? — раздался хруст, и я посмотрела вниз, на пустую банку из-под пива под моей ногой. — Это и есть священная земля, пропитанная магией?

Он улыбнулся.

— А чего ты ждала?

Я плотнее завернулась в пиджак.

— Не знаю, просто это выглядит так… обыденно.

Он пристально посмотрел на меня, его волосы развевались от мягкого ветерка, дующего из безмолвного леса.

— Это может выглядеть, как обычный лес, но, поверь мне, если я говорю тебе, что это место здесь — значит, оно по-настоящему необычное.

Я вздохнула, едва заметно пожав плечами.

— Ну, как скажешь.

Его искристый смех разнесся над поляной.

— Дай угадаю… ты представляла себе шепот в звуках ветра? Шепот, который разбудит деревья, и они протянут к тебе ветки, чтобы схватить тебя?

— Ну, они бросали яблоки в Дороти и Железного дровосека.

Тони хмыкнул и указал на небо.

— Я скажу тебе, если увижу летающих обезьян.

Я невольно вздрогнула.

— Даже не шути на эту тему…

С ухмылкой он снова подхватил меня на руки, крепко держа у своей груди и глядя мне в глаза. Я ухмыльнулась в ответ, глядя на свое отражение, и убрала прядь волос с его глаз.

Я жила ради таких моментов.

Находится в безопасности в руках человека, которого я любила, чувствуя тепло его тела, проникающее в меня.

До встречи с Тони я жила в угрюмой уверенности о том, что могу прожить всю жизнь в одиночестве. Наблюдая, как целые поколения людей, которых вы любите, засыхают с годами и умирают, ты отказываешься от мысли о том, что можешь встретить кого-нибудь, кто будет с тобой достаточно долго. Тони изменил это. Он изменил меня. Дал мне еще один шанс.

Конечно… время всегда работало против нас.

— Ну что скажешь, — он прервал мои мысли, продвигаясь в темноту, — ты готова обрести свою магию?

Я с трудом сглотнула.

— Я шла целый час пешком не для того, чтобы отступить.

Но за этими словами крылась нервозность. Ковен принял меня, вырастил меня без вопросов, как одного из членов семьи. Сто девяносто девять лет я жила с ведьмами, как одна из них.

Единственным условием было, что я никогда не использую свою магию. И сейчас мы были здесь, среди священных лесов, чтобы нарушить это обещание.

— Не понимаю, почему ты так нервничаешь, — сказал Тони, пробираясь сквозь высокую траву. — Ты — ведьма, как и все мы. Нет причины запрещать тебе пользоваться своими силами.

— Ты забываешь кое-что, — напомнила я. — Я не чистокровная, как ты. И никто не знает, как повлияет магия на мою вампирскую половину. А что, если я сойду с ума и начну терроризировать город, как какое-нибудь ненасытное сумасшедшее…

— Эй, — он обхватил ладонями мое лицо, — ты самый милый, мягкий, добрый человек из всех, кого я когда-либо встречал.

Я игриво толкнула его.

— Я должна была сказать это. Ты — мой парень.

— А ты моя прекрасная гибридная девушка, — он поцеловал меня в нос. — И есть в этом только один недостаток: так будет не всегда.

Дыхание замерло в груди. Он говорит о свадьбе. Или?..

— Я все еще не понимаю, почему ты не сделаешь меня своим кровососущим парнем.

О, отлично. Снова это.

Я заговорила с натренированным спокойствием.

— Ты же знаешь, я не могу обратить тебя. Я не чистокровная. Это не сработает.

— Откуда ты знаешь? Ты даже не пробовала.

Я поглядела на него в изумлении.

— Ты хочешь, чтобы я тебя укусила?

Он вздохнул и отбросил волосы с глаз.

— Я хочу, чтобы ты хотела быть со мной так же сильно, как я хочу быть с тобой. Навсегда. Рука об руку.

Я прикусила губу и посмотрела перед собой. Это было непросто.

— Серьезно, Блэр, представь себе на минутку, как это будет выглядеть. Ты, молодая и красивая, как всегда, и я, дряхлый старик.

— Мне без разницы, как это будет выглядеть, — сказала я мягко. — Ты же знаешь, я тебя ни за что не покину.

— Зато я тебя покину, — сказал он резко. — Я умру. В шестьдесят, семьдесят лет. Я умру и покину тебя — потому что ты не хочешь попытаться это предотвратить.

— Ты не знаешь, о чем просишь. Ты не знаешь, что эта жизнь даст тебе. — Невозможно было изгнать горечь из моего голоса. — Ты готов наблюдать за тем, как все, кого ты любишь, умирают прямо у тебя на глазах? Ты готов увидеть, как все, что ты любил, исчезает из этого мира, в то время как ты остаешься прежним, словно ничего и не было? Жить, когда ничего не осталось?

— У меня такого не будет… У меня будешь ты, — он остановился и повернулся ко мне. — Я хочу жениться на тебе, Блэр. Хочу провести остаток жизни с тобой. Но чтобы это стало реальным, ты должна открыться и рискнуть. Ты должна укусить меня.

Я мягко дотронулась до его лица.

— Поэтому мы здесь? Ты привел меня сюда, чтобы я тебя обратила? Или для того, чтобы я открыла свою магию?

Он вздохнул и пробежался рукой по волосам.

— Ты права. Извини. Я просто… разошелся. Отчасти из-за тебя. Конечно, мы пришли сюда из-за тебя.

Из-за обещания, которое я собиралась нарушить, если точнее. Я обещала ведьмам, что никогда не воспользуюсь своими силами.

Я снова задрожала, когда мы двинулись в темноту.

— Ты уверен, что хочешь этого? Ты же знаешь, это запрещено. Если другие узнают, тебя просто вышвырнут вон.

— И что? Мне двадцать пять, и я живу самостоятельно. Если они изгонят меня из ковена, то так тому и быть. Ты заслуживаешь этого, Блэр. Ты заслуживаешь того, чтобы узнать обе свои стороны.

Я сделала глубокий вдох, напуганная, но глубоко тронутая его решением пожертвовать всем ради меня.

— Я не уверена, что знаю, как это сделать, — пробормотала я. — Я не уверена, что знаю, как открыть свои силы.

Тони говорил уверенно.

— Они спрятали это от тебя. Так же, как спрятали тебя от твоего отца. Они боялись того, что может случиться. Но не я. Я знаю тебя, — он подмигнул. Мы сделаем это сегодня вечером.

— Отлично, — я с ухмылкой закатила глаза. — Твой проект «Маленькая ведьма Блэр» мне по душе.

Он засмеялся, но когда мы наткнулись на длинную каменную плиту, лежащую в траве, его смех резко оборвался. Ветер пошевелил листву, Тони торопливо повернулся ко мне и приложил свои губы к моим.

— Пора.

— Пора? — повторила я, касаясь рукой мягкой поверхности камня. На всех его гранях были вырезаны древние письмена, напоминающие руны. — Что ты собрался сделать, принести меня в жертву?

Я повернулась к нему с усмешкой, но увидела только то, что Тони уже нет на прежнем месте. Он стоял в нескольких футах от меня, полускрытый мраком. Странное выражение застыло на его лице, выражение, которого я никогда раньше не видела. Словно темное облако. Заострившиеся контуры подчеркивали его прекрасные черты.

— Ну, вообще, так и есть.

Улыбка еще цеплялась за уголки моих губ, но необъяснимое чувство ужаса уже росло во мне, как пузырек, готовый лопнуть.

— Что? О чем ты?

Уголок его рта изогнулся в ухмылке, но это была не та ухмылка, к которой я привыкла. Такую ухмылку я видела, когда глупо шутила или просыпалась и видела, как он смотрит на меня. Но сейчас это было что-то совсем другое.

— Я не хочу жениться на тебе, Блэр.

Это было похоже на взрыв. Что-то внутри меня начало рваться, и я не знала, как остановить это. Дыши, сказала я себе. Этому должно быть объяснение.

— Я не… я не понимаю. Ты только что сказал, что хочешь. Мы говорили о нас на века, и… почему ты так на меня смотришь?

В ту же секунду мой взгляд метнулся к камню. Конечно!

— Тони! Отойди от камня, он что-то делает с тобой. Он, наверное, проклят!

— Это не камень. Это ты.

Он сделал ко мне шаг, и я впервые в жизни попятилась от него.

— Ты — гнилое, червивое яблоко в нашем ковене. Марта пыталась защитить тебя, но она мертва уже сотню лет. Остальные в ковене, наконец, готовы покончить с этим.

Мир вокруг пошатнулся. Этого не могло быть. Это просто не могло быть правдой.

— Если ты решил так пошутить…

— Это не шутка.

Я ждала продолжения. Ждала, что он скажет что-то, и прояснит ситуацию. Но Тони просто молча смотрел на меня, не меняя странного выражения лица. Я начала задыхаться.

— Вы, ребята, моя семья! Я…

— Нет, — он выплюнул это слово, обрывая меня. Я машинально сделала шаг назад. Никогда еще не видела в нем столько враждебности. — Твоя настоящая семья умерла много лет назад. Ты просто прицепилась к нам, к следующему поколению, и к следующему, ведь ведьмы — это все, что у тебя было.

Тяжелый ком в горле скользнул свинцовым грузом вниз, в бездну моего живота.

— Ну, если ты не хочешь, чтобы я оставалась в ковене, я уйду. Мы могли бы убежать вместе — ты и я, как всегда хотели.

— Ты не слышала, что я сказал? — глаза Тони были холодными. Далекими. Незнакомыми. — Я не собираюсь бежать с тобой, я не люблю тебя, Блэр. Да и как я мог?

Я попыталась заговорить, но слова умирали на моих губах, когда я смотрела на него в темноте.

— Ты — мерзость. Полукровка. Меня от тебя тошнит.

— Ты не можешь…

Он оглянулся через плечо, и впервые я подумала о том, что мы можем быть не одни.

— Я рад, что эта маленькая шарада, наконец, раскрыта.

— О чем ты говоришь? — я сканировала лес взглядом, пытаясь сфокусировать свои чувства и услышать других людей, но не слышала ничего, кроме звона в ушах.

— Ты слишком опасна, Блэр. Слишком опасна, чтобы позволить тебе жить. Все закончится этой ночью.

Я могла поклясться, что температура на поляне упала на десяток градусов.

— Что… что именно закончится ночью?

Тони поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза.

— Ты собираешься убить меня? — воздух между нами зазвенел от напряжения. — Ты собираешься убить меня прямо здесь, в этом темном одиноком лесу?

Он заколебался на мгновение. Его глаза опустились к лесной подстилке, и, когда он поднял взгляд, он не смог встретиться им со мной.

— Я уверяю тебя, все произойдет быстро, без страданий, — пообещал он. — Мы так решили на последнем заседании совета.

Слезы потекли по моему лицу, я молча смотрела вперед. Заметив их, Тони импульсивно шагнул вперед, но потом заставил себя остановиться. Когда он заговорил снова, злость звучала в голосе.

— Слушай, это не моя вина, ясно, это все ты! Гибриды не имеют права на существование. Кто знает, скольких ты сможешь убить, если твоя вампирская сила смешается с магией?

— Я медсестра. Я беру кровь из банка крови. И пока ты не стал на этом настаивать, я собиралась держать свою магию внутри. Я не твой враг!

— Ты — чудовище!

Я вспыхнула.

— Правда? Если я такое чудовище, почему ковен разрешал мне оставаться с ними столько лет! Почему ты начал встречаться со мной?

— Мне приказали.

Такие простые слова, но они пробили мое сердце насквозь.

— О чем ты говоришь?

— Когда я приехал в Салем, чтобы быть поближе к ковену, я не знал о тебе. Сначала ты хорошо скрывалась, и никто не удосужился просветить меня. Когда, наконец, ты раскрыла свою истинную природу, это было невыносимо. Я пытался не обращать внимания, пытался. Мы продолжали встречаться, но, в конце концов, я не выдержал. Я рассказал старейшинам о своей дилемме. Я сказал им также, что намерен порвать с тобой. Но клан приказал мне оставаться с тобой, быть с тобой добрыми, как они сами были. До самой ночи Вороны, которая совсем близка.

Подробности того, что он говорил, ускользали от меня, отодвинутые на задний план всепроникающей истиной. Человек, которого я любила, не любил меня.

— Я не верю, что это правда, — сказала я, вытирая слезы, стекающие по щекам.

— Знаешь ли Блэр, это было не очень тяжело, — голос его стал дерзким. — Когда я тебя встретил, ты была как потерянный щенок — умоляла, чтобы тебя кто-то пригрел. Дал тебе семью, которой у тебя никогда не было. Любил тебя такой, какая ты есть, — он глумился надо мной. — Ты сама облегчила мне задачу.

— Ты псих.

Он нахмурился.

— Только псих мог встречаться с тобой.

— Тогда почему ты сделал мне предложение, а? Почему ты продолжал умолять меня об обращении? Если твои «приказы» касались свиданий со мной, почему ты снова и снова пытался перевести отношения на другой уровень?

Он нервно переступил с ноги на ногу и стрельнул глазами в сторону леса, словно боялся, что кто-то еще может услышать.

— Я должен был сделать так, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Чтобы ты чувствовала любовь. Чтобы ты пришла сюда по своей доброй воле. Это условие для магии, которую мы используем сегодня.

В этот момент слова, которые Тони сказал чуть раньше, достигли, наконец, моего мозга. Мелочи вроде разбитого сердца отступили прочь перед его предательством.

Он собирался убить меня.

Испуганно вздохнув, я попыталась сделать шаг к деревьям, но упала — ноги словно примерзли к земле. Я поглядела на них в ужасе, но, как я ни пыталась, сдвинуться с места, у меня ничего не получалось. Что за хрень? Я прикована к этому месту! Выходит, мой бывший — более мощный колдун, чем показывал.

Тони наблюдал за моими попытками с холодным безразличием.

— Пожалуйста, — взмолилась я, — отпусти меня. Если ты ко мне ничего не чувствуешь, просто дай мне уйти. Я соберу вещи и уеду из города. Ты никогда больше обо мне не услышишь!

— Боюсь, все не так просто, — прошептал Тони. Потом поднял в воздух руки и начал произносить заклинание.

— Подожди! — взвизгнула я, когда из тьмы вылетела веревка и обвилась вокруг меня так, что руки оказались привязаны к бокам. Ветер закружился вокруг нас, бросая слова Тони в небеса, и что-то, чего я не могла увидеть, подняло меня и положило прямо на алтарь.

Одно за другим, лица, которые я знала с детства, выплывали из тьмы. Морис, Табита, Кендра, Стивен. Люди, с которыми я связала жизнь. Люди, которых я считала друзьями. Они собрались вокруг алтаря, держа в руках горящие свечи.

— Тони, пожалуйста! — закричала я, дергаясь в веревках.

Но он не отреагировал, закрыв глаза и продолжая выкрикивать в небо слова заклинания. Когда дверь между нами закрылась навеки, мое сердце разбилось на куски,. Это был не тот человек, которого я видела своим мужем. Это был человек, которого я хотела никогда больше не видеть.

— Мы ждали этой ночи так долго, Блэр, — этот голос я знала так же хорошо, как и свой.

Я повернула голову и увидела Мориса, своего дальнего родственника.

— Звезды выстроились в линию, и луна полная. Ворона благословляет нас.

— Морис, — выдохнула я, — пожалуйста, пусть они остановятся!

Но его глаза были холодны и бессердечны, как глаза Тони.

— Ты всегда хотела разбудить свою магию. Сегодня у тебя есть этот шанс.

— Мою магию? — прошептала я в замешательстве, напрягая силы, чтобы оглядеться вокруг.

Грянул гром, и молнии прорезали зигзагами небо. Пламя свечей затрепетало и заплясало, но каким-то образом не погасло.

— Не могу в это поверить, — слезы жгли мне глаза. — Я знала вас с тех пор, как вы были детьми, видела, как вы растете. Как вы могли так поступить со мной?

Только завывания ветра были мне ответом. Ведьмы взялись за руки, образовав круг. Я снова взглянула на Мориса.

— Если вы решили убить меня, зачем вам мои силы? Почему бы просто не покончить с этим?

Он улыбнулся. Такую же улыбку я видела на его лице, когда дети делали глупости.

— Все просто. Нам нужны твои силы. И не нам одним. Молва о тебе далеко разнеслась, и все знают, где ты находишься. За твою голову дают хорошую награду, моя дорогая. Другие сверхсущества уже выстроились в очередь для жатвы.

В глазах помутилось, и я затрясла головой, пытаясь понять.

— О чем ты?! Я только наполовину ведьма! Моих сил не так много, чтобы они кому-то понадобились, я не та, кого надо включать в хит-парад ведьм! Даже у тебя сил больше, чем у меня!

— Наоборот, — он наклонился, чтобы я услышала, — ты — гибрид. Помимо невероятного оскорбления нашей крови это еще и делает тебя сильной, намного сильнее, чем чистокровное существо. Почему, по-твоему, мы не позволяли тебе пользоваться своей силой все это время? Ведьминские силы в вампирском сосуде, хранящиеся уже почти два века, создают мощь, равной которой нет!

— Итак, это, по-твоему, милость — убить меня? — прошипела я сквозь зубы. — Убить и украсть мою магию, пока другие сверхи не явились за ней?

Глаза Мориса сузились.

— Точно. Лучше в наших руках, чем в других.

— Как бы я хотела не знать вас никогда! — выплюнула я в приступе ярости. — Лучше бы я осталась одна, или даже с отцом!

— С отцом? — захохотал Морис. — Если бы твой отец был здесь, он бы сам это сделал. Он — чистое зло, Блэр. Зло течет в твоих венах.

Я снова задергалась и завертелась в веревках, и он выпрямился.

— Но неважно.

Весь круг теперь скандировал заклинание, они прервались только для того, чтобы взять Мориса за руки.

— Давайте сделаем это. Нехорошо заставлять Блэр ждать. Мы обещали ей быструю смерть, и дадим ей это.

По коже поползли мурашки от беспечности в его голосе. Человек, которого я любила, как друга, которого я вырастила, как сына, отпихнул меня прочь, как ничтожество. Мои глаза отыскали Тони, и его слова эхом отозвались в голове.

Как мерзость.

Голоса зазвучали громче. Один за другим члены круга опускали на мое тело свои руки. Яркая вспышка света озарила поляну, и я попыталась не зарыдать. Моя жизнь должна была закончиться на этой холодной каменной плите. Все, чем я была или могла быть, уходило навсегда.

И никому в этом мире не было дела.

— Круг возрожден! — закричал Тони сквозь удары грома.

Юная девушка, которую я учила играть на пианино, выступила вперед и протянула Тони украшенный драгоценными камнями кинжал. Без промедления он полоснул по запястью и выпустил струю алой крови на странный знак на моей груди. Холод пробежал по моей спине, когда теплая жидкость медленно потекла по бокам. Закончив, Тони поднял кинжал к небу.

— Дай мне силы, которых мы ищем! Благослови этот ковен! Дай этому случиться!

За его спиной ведьмы передавали друг другу старый кубок, который я видела у Мориса бессчетное количество раз. И я совершенно точно играла с ним, когда была ребенком. После глотка рот каждого из членов круга окрашивался красным. Мой желудок сжался, когда я уловила запах крови. Затем Морис коснулся кубка поцелуем и поднял его к небесам, так же как Тони, все еще держащий кинжал.

Полыхнула почти болезненная вспышка света, а в следующую секунду земля вокруг алтаря загорелась.

Я закричала и рванула веревки, но, к моему удивлению, ревущее пламя не причинило мне вреда — только подарило мягкое тепло. Дым взвился в воздух надо мной, но он не смог пробить невидимую арку, закрывающую меня от головы до пят. Какие бы чары не использовали ведьмы, они сработали. Я была полностью в их власти.

Все кончено, осознала я. Это конец.

Я закрыла глаза и попыталась представить лучшее, что у меня было с Тони. Представить маму. Представить будущее, которое могло бы у меня быть. Больше не было желаний. Больше не было смысла смотреть вперед. Я надеялась только на то, что, если мое время пришло, то пусть все случится быстро.

А потом электрический разряд прошиб мое тело.

Спина выгнулась другой, и я выкрикнула проклятие. Я почувствовала огонь в каждой клеточке кожи. Прожигающий меня насквозь. Прорывающийся наружу.

— Мы пробудили ее! — завопил Морис.

Блеск серебра промелькнул перед глазами, и я поняла, что Тони встал у моей головы, нацелив кинжал мне в сердце.

— Подожди, пока ее полностью наполнят силы, — предупредил Морис. Потом он посмотрел на человека с длинным мечом в руках. — А потом обезглавь ее, но так, чтобы хватило одного удара.

Мое сердце рванулось из груди.

Время словно остановилось, когда я почувствовала давление внутри. Мое тело было в огне. Затопленное чуждой силой, которую я не могла контролировать. Последнее, что я увидела — мрачное удовлетворение в глазах Тони, опускающего кинжал. Но что-то еще было там. Это было… сожаление?

А потом в мгновение все изменилось. На его лице появились беспомощность и страх, когда по поляне эхом разнеслись крики. Я изумленно подняла голову и увидела, как белый горячий свет разрывает на части тела ведьм. Несмотря на то, что происходило сейчас, столетняя привычка дала о себе знать, и я в отчаянии завертела головой, пытаясь обнаружить причину беды. Но не смогла, пока не проследила путь света от его источника, и не осознала правду.

Это было во мне.

— Не трогайте ее! — закричал Тони, пятясь назад. — Все отойдите!

Я села в оцепенении. Тела были разорваны на части самым жестоким образом, словно что-то пробило их насквозь. Тони уронил кинжал в траву и бросился бежать, когда тело Мориса осело на землю.

Этой твой шанс, прогремел голос внутри меня. Используй его!

Я вскочила на алтарь, и дождь оросил мое лицо. Когда я отбросила прочь свои путы, веревка упала так, словно была не прочнее нитки. Шторм взвыл надо мной, и еще одна молния ударила в меня, наделяя силой. Я наполнилась энергией. Маленькие шарики света появились на кончиках моих пальцев, освещая мою бледную кожу, когда я посмотрела на своих потенциальных убийц.

На какой-то момент все застыло. Мой старый мир сменился на новый.

А потом я отпустила ее.

Я не помню, как покинула поляну. Я не помню, как пробиралась сквозь деревья. Все, что я помню — ощущение света. Сила.

Быстрее и сильнее всего, что могло охотиться за мной, всего, что могло бы меня убить.

Мир вокруг становился размытым, а я все углублялась и углублялась в лес, и ноги едва касались камней, в то время, как моя сила влекла меня во тьму.

Не могу поверить — я на волосок от смерти.

Сколько раз эти слова возникали в моих мыслях? Сколько раз я думала, что моя жизнь подошла к концу? А сейчас я мчалась навстречу неизвестному, случившемуся со мной, навстречу чему-то, чего я даже не представляла себе ранее.

Не могу поверить — я начинаю жить.

Еще одна пуля просвистела у меня над головой и врезалась в ствол дерева прямо передо мной.

С каких пор у Тони есть пистолет? С каких пор Тони решил, что нужно меня убить?

Я усилием воли выбросила эти вопросы из головы и рванула через лес еще быстрее. Если они хотят убить меня, им сначала придется меня поймать. Сердце грозило выскочить из груди, все вокруг словно размывалось. Струйки воды стекали по моей голове и смешивались со слезами, капая на шею. Дождь стал тише, но я уже хотела ливня. Чего-то, что может заглушить звуки моего побега. Чего-то, что поможет мне скрыться от нежелательных взоров.

Кстати говоря…

Позади хрустнула ветка, и я застыла на месте. Как же у Тони получилось так быстро догнать меня? Какие еще силы он от меня скрывает? Платье облепило мои дрожащие плечи, когда я медленно повернулась к нему лицом.

— Послушай, Тони, я не думала…

Мой голос затих, когда я зафиксировала их присутствие. Вампир и верфольф. Мне не знакомые, но определенно знающие, кто я.

— Кто там?

Я постаралась, чтобы голос звучал посмелее.

Из-за деревьев бесшумно появилась высокая женщина. Черные как смоль волосы были собраны в длинный конский хвост. Женщина была одета в кожаный комбинезон, который облегал ее как вторая кожа. У меня было время разглядеть ее, когда на поляне показался мужчина, настоящий великан. Его темные глаза не отрывались от меня.

— О, милая, — ее голос был обманчиво сладким, но под этой сладостью определенно скрывалась твердость камня. — Как же много людей хочет твоей смерти.

Без малейшей заминки она потянулась за спину и извлекла оттуда черный арбалет, который направила прямо на меня.

— Включая меня.

— Бог ты мой! — выдохнула я, непроизвольно делая шаг назад. — Ты хочешь убить меня! Отпусти меня!

Она улыбнулась.

— Прости, детка, но я не могу.

— Послушай, — я подняла руки, сдаваясь. — Пожалуйста, поверь, у тебя не будет со мной никаких проблем. Я просто хочу выбраться отсюда к чертям. Я не хочу навредить тебе, но если мне придется, я сделаю это.

Мужчина позади нее тихо фыркнул, и ее глаза метнулись к нему, прежде чем снова вернуться ко мне.

— В таком случае, поверь, что у меня с тобой никогда не было никаких проблем. К несчастью для тебя, это ничего не значит. Ты в моем списке, понимаешь, — женщина подняла арбалет, — а поскольку ты в моем списке, я боюсь, для тебя есть только один путь.

Быть убитой.

Я с трудом удержалась на ногах — земля снова попыталась уйти из-под них.

— Ты одна из… охотников за головами?

Она дернула головой в мою сторону.

— А она догадлива.

Мужчина за ее спиной нетерпеливо пошевелился, и женщина положила указательный палец на спуск.

— Итак, последние слова? Я могу завязать тебе глаза, если ты думаешь, что это поможет.

— Не могу поверить, — я, защищаясь, скрестила руки на груди, а мои глаза наполнились слезами. — Ты никогда не встречалась со мной, никогда в своей жизни не видела меня, а сейчас вот так просто собираешься убить? Посреди леса?

Что я здесь забыла? Когда такое стало реальным? И это — обычный пятничный вечер?

Ее глаза метнулись к темноте деревьев, и она переступила с ноги на ногу в своих высоких ботинках.

— Ну, должна признать, что обычно я делаю дела в более приватной обстановке. Но у меня такой плотный график, да еще и конкуренты — не считая того варлока, что мы встретили в лесу — поэтому придется довольствоваться тем, что есть.

Мое сердце остановилось.

— Тони? Вы видели Тони?

Она посмотрела на меня с выражением безразличия на лице.

— Я видела колдуна, варлока. Мы не обменивались любезностями.

Мое лицо, должно быть, отразило много всего. Женщина взглянула на меня более внимательно.

— А что, ты знаешь его?

— Он мой парень, — буркнула я, не зная, какое слово можно применить к человеку, с которым я встречалась вечером.

— Мило. Пытался спасти тебя, да?

Мой подбородок дрогнул.

— Пытался убить меня — если точнее. Пробудив свою магию, я подписала себе смертный приговор.

Она вздернула брови, донельзя удивленная.

— Твой парень? Ух ты. Я думала, это мне не везет с мужчинами.

Верфольф рядом с ней, наконец, заговорил.

— Закончи уже, пожалуйста.

Я не знаю, было ли причиной злое безразличие вервольфа, или то, что любовь моей жизни все еще прочесывает лес, намереваясь прикончить меня, но мой страх вдруг превратился в дикий безудержный гнев. Странное давление возникло в моем теле, так же как и тогда на алтаре, заплясало и растеклось, питая мою ярость.

Верфольф сделал шаг ко мне, но тут же отпрыгнул назад в изумлении. Это не было чудом. Мои руки светились.

— Что за хрень? — требовательно спросил он. — Ты вроде сказала, у нее нет магии.

— У нее не было, — отрезала женщина, глядя на меня сузившимися глазами. — Ее магия, наверное, активировалась только сейчас.

Она держала стрелу направленной прямо в мое сердце, но сделала шаг назад.

— Нас надо было предупредить, — пробормотал вервольф. — Это все меняет.

Вампир обнажила зубы.

— Это не меняет ничего. Она не знает, как их использовать. Она — просто ведьма —ребенок, ее некому обучить.

Мужчина тряхнул головой и обеспокоенно взглянул на меня.

— Но со мной у нее вышло.

— Она блефует, — ответила женщина, но взгляд ее скользнул к моих рукам.

— Она опасна!

— Она стоит прямо здесь! — вмешалась я.

Женщина улыбнулась.

— Опасна, может быть. Но она не убьет нас. Я изучила ее дело. Она не только питается кровью из банка крови, она также — долбаная медсестра, ради Бога, — она посмотрела на меня своими смертоносными прекрасными глазами. — Нет, милая, ты и мухи не обидишь.

Ободренный ее словами, оборотень прыгнул.

Это пришло из ниоткуда, застало меня врасплох, но когда он оказался рядом со мной, я тоже оказалась готова.

Белый свет вырвался из моих пальцев, окрасился в цвет крови и ударил электрическим разрядом туда, куда я его направила. Он взрыл землю, как граната, отбросив вервольфа к деревьям.

— И мухи не обидит, да? — рыкнул он, ухватившись за ствол в попытке встать на ноги.

— Ну, сука, — глаза женщины вспыхнули, — ты сама напросилась.

Но энергия струилась сквозь меня. Рассеивая мои сомнения и толкая вперед.

— Сначала поймайте меня!

Я выпустила еще один поток красного света в ее сторону и метнулась за деревья, а ее крики все неслись за мной, дальше и дальше в ночь.

Через несколько минут это ослепляющее чувство уверенности начало проходить.

Мои мышцы болели от усталости, руки были исцарапаны колючками и кровоточили, и от боли в ногах осознала, что я босая.

Я отчаянно нуждалась в передышке — найти укрытие, собраться с мыслями, решить, что, черт возьми, мне теперь делать — но сильный инстинкт самозащиты толкал меня вперед. Они все еще там, ищут меня. Профессиональные, натренированные убийцы. И судя по звукам, они не отстали далеко.

Я держала голову опущенной, бежала так быстро и так тихо, как только могла. Где-то час назад я наткнулась на маленький ручеек и теперь шла по нему — так вер меня не учует. Но время было не на моей стороне.

Они — убийцы. Я — медсестра. Кому-то придется умереть.

Паника сдавила горло, когда я услышала позади себя приближающиеся звуки всплесков, но когда я уже решила отбросить предосторожность и встретиться с врагами лицом к лицу, мне бросились в глаза увитые плющом дренажные трубы. Без раздумий я отодвинула в сторону растения и скользнула головой вперед по ржавой трубе прямо в канализацию.

Запах тухлых яиц и мусора атаковал мои ноздри, а коричневая вода намочила ноги. Держа подол платья у носа, я осторожно двинулась вперед, уворачиваясь от свисающих водорослей и тараканов, отодвигая паутину от своих волос. Стены были тусклые и безликие, и я не имела ни малейшего понятия о том, куда иду и как мне вернуться назад. Казалось, меня поглотила пучина ада.

Попробуй найти светлую сторону, сказала я себе, когда мои бессмертные глаза привыкли к полутьме, и устремилась к развилке, где туннель начинал подниматься наверх. Наверняка застоявшаяся вода собьет оборотня со следа.

Не успела я облечь мысли в слова, как услышала разносящиеся в спертом воздухе голоса;

— Мне казалось, ты говорила о маленькой наивной ведьме, — шипел оборотень. — Ты говорила, что с этой работенкой в Салеме не будет проблем, и мы продолжим путь уже утром. Мы должны были закончить уже давным-давно.

— Хватит причитать, — отрезала вампирша. — Откуда же я знала, что она обретет свои силы за секунду до того, как мы ее найдем?

Вервольф заворчал.

— А ты не думаешь, что он должен был предупредить нас…

— Ты хочешь спросить его об этом? — последовала тишина. — Я так не думаю. Давай-ка закончим работу, и тогда сможем получить свои деньги.

Я услышала, как голоса удаляются. Могу поклясться, они вернутся и попробуют отыскать меня. Сколько людей привела с собой вампирша? Здесь могла бродить целая стая. Я снова рванула прочь. Не знаю, сколько времени я бежала, но казалось, целую вечность. Я срезала угол и остановилась передохнуть. Волна озноба пробежала по спине, и я протянула руки в стороны, пытаясь удержаться за скользкие стены туннеля. Все нормально, сказала я себе, отступая назад в темноту, просто успокойся и вернись по своим следам. Ты вернешься в лес до того, как…

Звук треснувшего стекла разбил тишину.

Дыхание замерло в груди, когда я медленно опустила взгляд на разбитую пивную бутылку под ногой. Все кончено. Я ощутила присутствие еще до того, как увидела, кто стоит рядом.

— Куда-то собралась?

Я повернулась и уставилась прямо в пронзительные голубые глаза вампирши. Ее арбалет был направлен на меня. Сердце упало.

— Тебе стоит передохнуть, как думаешь?

— Вообще-то нет, — сказала я.

Она подарила мне милую улыбку, показывая свои острые клыки. Мои глаза сузились. Отвратительно. Меня не интересовало, как сильна она была. Эта вампирша, убивающая своих собратьев ради денег, была отвратительна. Я расправила плечи и взглянула на нее сверху вниз. Здесь есть еще одна вампирша, но она не сдастся так легко.

— Ты ударила меня, — сказала она. — Болит невыносимо.

— Хочешь еще? У меня хватит для этого сил.

Она улыбнулась.

— Люблю хорошую игру. Давай, покажи себя.

Используя каждую унцию своего фокуса и концентрации, я высушила все эмоции и ту ярость, что во мне кипела. Пальцы сверкнули на секунду, но чем больше я старалась, тем больше понимала — провал. Немного времени спустя я сдалась, тяжело дыша от бессилия.

— О, нет, — хмыкнула вампир, — неужто магия закончилась? А я так надеялась на хорошую игру.

Разозлившись, я попробовала снова, но все, что вышло — тоненький слабый огонек. Она откинула голову и захохотала, наполняя небольшой туннель звуками смеха.

— Маленькая глупая ведьма. Ты исчерпала себя, — пояснила она. — Это марафон, а не спринт. Ты не можешь каждый раз использовать максимум своих сил.

Я рванула прочь, но в следующий момент она уже прижала меня к камням. Я ахнула от боли и удивления, когда от скалы откололись кусочки и запутались в моих волосах.

— Кто ты, черт возьми, такая? — прошипела я сквозь зубы.

— Виктория. Но ты можешь звать меня Тори, — она усмехнулась. — А ты — Блэр Гриффин. Приятно познакомиться, хоть и проживешь ты не недолго.

Дрожь пробежала по моему телу, и вампир сильнее прижала меня к стене.

— Но, прежде чем перейти к делу, должна спросить… — глаза ее сузились, и она наклонилась ближе. — Кто пробудил твои силы?

Я заморгала, выбитая из колеи этим, казалось бы, простым вопросом.

— Твои силы, — настаивала Тори. — Видишь ли, в твоем деле не было ничего о том, что ты владеешь магией, а это — то, о чем стоило бы знать, прежде чем бросаться в огонь очертя голову. Итак, кто это был?

Мой голос дрогнул.

— Если я скажу, ты меня убьешь.

— Блэр, пожалуйста, приди в себя. Я в любом случае тебя убью. Это в буквальном смысле единственная причина, по которой я здесь. — Она улыбнулась улыбкой, которую, очевидно, считала дружелюбной. — Но если ты скажешь мне, я обещаю, что сделаю это так быстро и безболезненно, как только возможно.

— Ты — второй человек, который мне сегодня это обещает.

Ее глаза вспыхнули серебристо-голубым в лучах лунного света, проходящего сквозь люк над нами.

— Если тебе нужно хоть что-то обо мне знать, знай — я всегда держу обещания.

Я попыталась вырваться, но тщетно.

— Я знаю, что ты вампир, и охотишься за себе подобными. Я знаю, что ты за деньги убьешь незнакомца на улице.

— Девушке тоже нужно платить за квартиру, ты ведь понимаешь? И они не незнакомцы. Не более незнакомцы, чем ты. Я море времени трачу на то, чтобы поговорить с семьями и друзьями. Исследую и отмечаю все возможные места. Это кропотливая работа.

— Ты никто, просто наемник, — прорычала я.

Вампирша пожала плечами.

— Иногда у меня даже получается делать что-то хорошее. Возьмем эту неделю — она принесла мне вампира-убийцу, который прикончил беременную женщину, а ведь она провела последние пять лет, пытаясь забеременеть. Жизнь ее мужа разорвалась пополам. В буквальном смысле.

Мои глаза в ужасе расширились.

— А ты просто стояла и смотрела?

— Блин, я помогла.

Она достала из кармана нож и приставила его к моему горлу.

— А теперь ответь на мои вопросы

— Ведьмы пробудили меня.

— Твой собственный ковен?

Я кивнула и, к собственному стыду, заплакала.

Тори помолчала.

— Хреновенькая у тебя семейка.

— Ты и не представляешь, насколько.

— Ты вроде хорошая девушка, но за тобой уж очень много людей охотится, так что, время принимать решение, ты понимаешь, о чем я? Думаю, что кому-то из своих подружек-ведьм ты не захочешь оставить предсмертного послания, так, может быть… кому-то со стороны отца?

Я мрачно улыбнулась, слезы катились по лицу.

— Ну, могу поспорить, мистеру Цепешу неинтересно, что произошло со мной. Он ведь от меня отказался.

Ну и отлично, подумала я, закрыв глаза. Лучше, чем провести остаток вечности преданной и в одиночестве.

Я ждала взмаха ножа или стука арбалета. Мне было все равно, чем Тори намеревалась покончить со мной в этом канализационном люке. Но ничего не происходило. Через пару секунд я открыла глаза, злясь на то, что она медлит. То, что я увидела перед собой, сбило меня с толку.

Тори пялилась на меня. Ее рот был широко открыт. Ее лицо было бледным словно от шока.

— Что ты сказала? — спросила она замогильным голосом.

Я посмотрела на нее в недоумении. Острая боль в шее заставила меня сосредоточиться на том месте, куда Тори прижала свой нож. Ее взгляд был убийственным.

— Что ты сказала? — требовательно спросила она снова.

— Да о чем ты? — прошептала я яростно.

— Твой отец, — медленно произнесла она. — Как его звали.

Как будто это имело какое-то значение.

— Влад. Влад Цепеш.

Нож со стуком упал между нами. Тори не отводила от меня глаз.

— Влад Цепеш, — повторила она.

Даже темнота ее волос, казалось, потускнела, когда она сделала шаг назад.

—Так, детка, кажется, у нас больше общего, чем любовь к прогулкам по канализации пятничным вечером. Так звали и моего отца тоже.

Я прижала руку ко рту.

— Ты же не думаешь…

— Сукин сын, — прошептала она. — Он послал меня убить мою гребаную сводную сестренку.

— Кто?

Голова закружилась, я никак не могла собраться с мыслями.

— Кто послал тебя?

Несмотря на тот ужас, что случился со мной этой ночью, она впервые посмотрела на меня с подлинной симпатией.

— В этом и вся прелесть… это был наш старый добрый папочка.

Тори долго смотрела на меня тяжелым взглядом.

— Обнять тебя? — спросила она. — Или убить тебя? Проклятье. Даже не знаю, как отнестись к своей гребаной сестренке. Дерьмо, так странно, произносить это слово.

— Мы — сестры, — медленно произнесла я, пытаясь осознать слова.

Ничего не понимаю. Но думаю, что это возможно. Конечно же, у моего отца были еще дети. Но каковы были шансы встретить свою сестру?

— Сестры. Да. Ну не жопа ли? — Тори посмотрела на меня. — Слушай, Эдди и Хэмиш будут здесь через минуту. Ты должна убраться отсюда. Тут теперь небезопасно находиться.

Я просто смотрела на нее, ожидая, что еще она скажет. Но Тори молчала, и я тряхнула головой в замешательстве.

— Погоди, я не понимаю… ты отпускаешь меня?

Она резко повернулась ко мне.

— Слушай, Блэр, я не знаю, что ты там обо мне подумала, но я не собираюсь убивать свою собственную сестру. Неважно, кто приказал мне сделать это, — процедила она сквозь зубы.

— И поэтому…

— И поэтому ты должна уйти. Не возвращайся домой. Не ходи в знакомые места. Просто беги, так далеко и так быстро, как сможешь. Никому не доверяй и не оглядывайся.

— Тори, но я не могу просто… Понимаешь, я никогда не была сама по себе.

— Слушай, я никогда не давала никому уйти. Это самый первый раз.

Тори схватила и крепко сжала мою руку.

— Слушай меня, ты — в самом верху списка сверхсуществ, за которыми идет охота. Все это, мать их, из-за твоих сил. Твои силы — они просто невероятные, я никогда не видела таких. За такие силы убивают.

Слова утонули во мне, забирая с собой все силы.

Слеза скатилась по моей щеке, и взгляд Тори сверкнул болью, прежде чем она успела отвести его.

— Эй… Мы только что встретились, но позволь мне рассказать кое-что о нашей семье.

Она наклонилась вперед, и глаза ее свернули арктической голубизной.

— Мы — выжившие. Опусти голову и держи ухо востро. Все будет нормально.

— Но что будет с тобой? — не могу поверить, я беспокоюсь о благополучии женщины, которая пыталась убить меня. Ну и еще не могу поверить, что она вдруг стала моей сестрой.

— Не переживай за меня, — сказала она. — Ты сама не попади в беду.

— Это безумие! — воскликнула я, глядя на город, раскинувшийся передо мной. — Куда я пойду? Мне некуда идти!

Тори прикусила губу, очевидно, принимая непростое решение

— Иди в бар, он называется «Потерянный кролик». В Нью-Йорке. Скажи Уэйну, что тебя послала Тори. Он — мой должник.

Я кивнула и сжала ее руки, думая о том, увижу ли я свою сестру снова. Я спросила.

— Нет, — сказала она. — А теперь иди.

Она потянула меня от стены, и я сделала робкий шаг вперед, чувствуя, как мир уходит из-под ног. Вчера утром все было идеально.

Душ. Работа. Сплетни коллег.

…мужчина, которого я любила…

Сегодня все это казалось сном — сном, который так быстро развеялся.

— И, сестричка, — донеслись до меня слова Тори, — не дай этим проклятым охотникам за головами достать тебя!

Несмотря на ситуацию, саркастичная усмешка растянулась на моих губах. Я попыталась придумать что-то едкое в ответ, но, повернувшись, обнаружила, что Тори исчезла.

Я осталась одна.

Хорошо, что я не остановилась перевести дыхание. Хорошо, что я не стояла там, на обочине и не обдумывала, что же случилось. Как разрушился мой мир всего лишь за одну ночь. Как все, кого я знала и любила, отреклись от меня. И почему я теперь совсем одна.

Я обнаружила в кармане пиджака мятую сотню долларов – наверняка Тори положила. Губы мои дрогнули. Я даже не смогу отблагодарить свою сестру. Прыгнув в первое такси, я двинулась к Нью-Йорку. Он был в четырех часах пути. Я пообещала водителю хорошие чаевые, и он без проблем согласился доставить меня туда.

После того, как я отыскала тот бар, о котором упоминала Тори, я попросила водителя подвезти меня чуть дальше по улице, к дешевому мотелю на углу Бог-знает-стрит и Всем-пофиг-авеню.

Это была богом забытая дыра, и ты даже сразу не понимаешь, что ищешь, пока вдруг не натыкаешься на горящую неоном надпись «св-од-о». Там я и остановилась. Я должна была решиться, и я сделала это. Казалось нереальным, что люди вокруг спешат по своим делам, словно ничего и не произошло. Что никто из них и не знает об алтаре в лесах в нескольких часах пути отсюда, ждущем, пока еще одну ничего не подозревающую девушку принесут в жертву.

В течение пары мгновений, я думала о том, что ведьм уже мог кто-то найти. Интересно, выжил ли кто-нибудь? Выжил ли Тони?

Не сейчас, Блэр, я гневно оборвала себя. Не сейчас, если ты хочешь выжить.

Нервно оглядываясь по сторонам, я заправляю свои длинные волосы за ворот рубашки и вхожу в мрачный маленький холл.

Вид снаружи вполне соответствовал тому, что можно было ожидать внутри. Краска, медленно отходящая от стен. Запах плесени, который ни с чем не спутаешь. Мужчина с половинкой усов по имени Уолли.

Я тряхнула головой и подошла к стойке.

— Привет, мне нужна комната на одну ночь. Мое имя… — я оборвала себя и залилась краской до корней волос. — Мне… просто нужна комната.

Уолли ухмыльнулся. Ленивая улыбка, которая подсказала мне, что он для себя определил мою профессию.

— Ладно, мисс «Мне-просто-нужна-комната». Есть одна свободная в конце коридора. Терминал сломан, так что только наличка.

Я быстро кивнула и подала ему пятьдесят долларов. После долгого и скрупулезного осмотра купюры на свету, Уолли ухмыльнулся снова и бросил ключ на потрескавшийся линолеум.

— Есть кое-какая одежда в корзине для потерянных вещей. Выстиранная и выглаженная. Если интересно.

— Интересно.

Он достал пару вещей. Все выглядело слишком большим, но мне нужно было хоть что-то на первое время.

— Что произошло? – спросил он.

— Несчастный случай. Но я в порядке.

— Бери все, что нужно.

— Только один комплект. Сколько?

— Бесплатно.

— Спасибо.

— Не проблема. Все нормально?

Снова смущенно кивнув, я забрала ключ и устремилась по коридору.

— Завтрак в семь.

Я замерла в удивлении.

— Правда?

Он хмыкнул.

— Нет.

Оставив свой ответ при себе, я пошла дальше по драному ковру и распахнула дверь в конце коридора.

Это была комната. Ну… Думаю, ее можно так назвать. Но вот дверь закрылась. Хорошо.

Я не думаю, что понимала, насколько выбилась из сил, потому что в ту же секунду, как захлопнулась дверь, я прислонилась на нее и сползла вниз на пол. Со всхлипом я закрыла лицо руками, беззвучно рыдая.

Я могу себе это позволить, решила я. Быстро оплакать свою жизнь. А потом снова пойду вперед. Я попыталась представить Тори в моем положении — что она могла бы сделать. Сестра права, она — человек, который выживает. И если я хочу быть такой, как она, я не могу позволить себе отступить. Я буду смотреть только вперед.

После «решительного» плача, который продолжался, к слову, гораздо дольше, чем я ожидала, я приказала себе встать с пола и пойти в ванную. Я едва не заорала, увидев свое отражение в зеркале. Неудивительно, что Уолли был почти в шоке, когда увидел меня в дверях. Я выглядела как зомби!

Аккуратно я прошлась пальцами по всей длине волос, закрыв глаза, когда из них выпал маленький сучок. Все остальное было не лучше. Казалось, я сошла со страниц «Повелителя мух»… и приземлилась в грязь.

Это был изнурительный процесс, но я постепенно привела себе в порядок. Было много проклятий, вздохов – и, признаю, один раз я завизжала, наткнувшись на паука, вылезшего из стены (как вообще паук может вылезти прямо из стены?).

Но спустя час я была чистой, как младенец, и свернулась в кровати. Чистая одежда – это просто сказка, и я была благодарна за нее.

Если быть честной, хуже всего было не лицо и не волосы. Хуже всего была кровь, кровь Тони, брызнувшая на меня. В круговерти событий я напрочь забыла о том, что мой парень вскрыл себе запястье и залил кровью все вокруг.

Такая вот была ночь.

Я лежала, раздумывая о двух вещах. Первое — что могу подхватить какую-нибудь неприличную болезнь, укрываясь этим одеялом. Второе — несмотря на то, что мое тело болело от желания отдохнуть, гиперактивный разум не хотел, чтобы я спала.

Я сдалась.

Кто-то хотел убить меня. А я-то думала, что я самая милая девчонка в мире. Я знала, что нужно быть сильной и храброй, ведь невозможно выжить, если ты пуглива как мышь. Страх сковывал меня, и я знала, что с этим нужно бороться. Понятия не имею, как удалить себя из этого чертова списка. Что я могла сделать?

Убегать до конца жизни, всегда жить в страхе, бояться, что тебя найдут? Прятаться и никому не открывать правды о себе? Бежать из города в город? Нет, я так не могу. Я хотела быть счастливой и жить так, как жила.

Меня отметили.

И я хотела знать об этом больше. Почему меня хотят убить? Морис сказал, что охотникам нужна моя магия. Это правда? Или они считают меня опасной? Мне нужны ответы. Ненавижу оставаться в неведении. Я знала, что никогда не смогу вернуться к ведьмам. Эта часть моей жизни осталась позади. Мой ковен предал меня самым худшим образом, и сердце ныло от боли.

Предателем был член семьи.

Я не просто лишилась ковена, я еще и потеряла человека, которого люблю. Я потеряла все, что знала. Мой старый мир утек как песок сквозь пальцы. И я даже не поняла, как это произошло.

Мысли закружились. Я разваливалась. Мои руки затряслись. Не с кем поговорить, некому довериться. Я не могла позвонить друзьям. Эти люди смогут отследить звонок и найти меня. Очень быстро.

Я потерялась. Меня бросили. Я совсем одна.

И у меня есть силы, которые разбудили ведьмы. Как они работают? Я все еще не верила в то, что они у меня есть. Я долго думала об этих силах. Размышляла об электричестве, которое вырывалось из пальцев. Прокручивала все перед мысленным взором.

У меня есть магия.

Надо осознать это.

Я попробовала воспользоваться магией.

Ничего.

Я подумала о маме. Как бы хотелось, чтобы она была здесь, научила меня. Все эти годы без нее я страдала. Я часто думала о ней, хотя совсем не помнила. Она умерла при родах. И я скучала по ней каждый день. Мама навсегда в моем сердце и мыслях. И неважно, сколько мне лет. Я скучаю по ней. Я вдруг вспомнила, что в ящике стола осталась ее фотография.

Черт.

Они наверняка сожгут ее. А это все, что у меня осталось в память о маме. Тетя рассказывала о ней, и я воскресила в памяти эти истории.

Я люблю тебя, мам. Я скучаю по тебе.

Глаза слипались. Время спать. Я подумаю об этом завтра.

Голова коснулась подушки, и я отрубилась.

Когда через несколько часов я проснулась, солнце едва начало клониться к закату. Последние ускользающие лучи света отразились темно-оранжевыми всполохами от стен небоскребов и наполнили меня чувством всевозрастающего ужаса.

Ночь. Снова. Кто знает, что случится сегодня?

Мысли позитивно, Блэр, напомнила я себе. Мысли, как выживший.

Я закатила глаза и выбралась из постели. Если все закончится хорошо, никогда больше не буду разговаривать со своим подсознанием.

Уолли не оказалось за стойкой, когда я вышла в холл, но я была почти не удивлена. Можно было легко представить себе, что он храпит в своей комнате, или вовсе «передергивает» над стопкой грязных комиксов. Передернувшись от таких мыслей, я вышла на свежий воздух.

Ух — первая мысль — мне нужно купить себе куртку.

Меня затрясло от холода, и я поспешила вверх по улице в слегка не безопасный, но все же милый район города, и нырнула в первый же магазин одежды, который попался на пути. Нужная остановка.

Работающие на полую мощность обогреватели рассеивали по углам тепло, ряды одежды перемежались рядами папоротников в красивых горшках, и уверенного вида женщина в строгом костюме блеснула улыбкой, направившись мне на встречу.

— Добрый вечер, — поприветствовала она меня.

— Привет, — я нервно заправила волосы за ухо, надеясь, что смыла с себя всю кровь.

Она тепло улыбнулась.

— Не хочу торопить тебя, моя дорогая, но через пятнадцать минут мы закрываемся. Я чем-то могу помочь? Ищешь что-то особенное?

Деньги Тори — деньги охотника за головами — игриво прижимались к моей ноге, и я обежала глазами ряды. Новая куртка, чтоб ее. Мне нужен полный гардероб. Что-то из этих дерьмовых фильмов про вампиров.

Что-то, что впечатлило бы мою сестренку… и неважно, что я осталась без обуви.

— Да, — я попыталась разгладить свою мешковатую рубашку, чтобы выглядеть чуть увереннее. — Я устроилась на работу, и мне нужно почти все. Включая туфли.

Не хотела, но надо.

Глаза женщины скользнули вниз, к моим босым ногами, но ей хватило ума промолчать. Она взглядом оценила мой размер и исчезла среди вешалок.

— Что-то особенное? — донесся ее голос.

— О, вы знаете, — я поиграла парой сережек на витрине, — что-нибудь… классное, приталенное, модное.

Уличные огни мигнули, и в тот же миг ужас вдруг снова накрыл меня.

— Но практичное, — поспешила я добавить. — И теплое. Что-нибудь, в чем я могла бы выйти на улицу, не привлекая слишком много внимания…

Я прикусила губу и нахмурилась. Не уверена, что это стоило говорить.

В любом случае, женщина вскоре возникла словно ниоткуда, держа в руках несколько моделей одежды.

— Как насчет примерить? Скажешь мне, если что-то подойдет, – она подмигнула.

В конце концов, я остановилась на темных джинсах, танк-топе цвета металлик и длинной кожаной куртке. И ботинках со шнуровкой. Я не смогла устоять.

Я сорвала бирки и принесла их к прилавку, оставив свою старую одежду в куче на полу примерочной.

Продавщица подала мне сдачу и улыбнулась.

— Намного лучше, — сказала она, бросив взгляд наружу. — Можно умереть от холода, если в такую погоду будешь ходить без пальто.

Я благодарно кивнула, бессознательно поигрывая все той же сережкой. Движение привлекло ее внимание, и женщина улыбнулась.

— Как насчет аметиста? — спросила она, выбирая серьги с этим камнем – Прекрасно оттенит твои фиолетовые глаза.

Я посмотрела на нее в замешательстве.

— У меня карие глаза.

Женщина лукаво улыбнулась, но положила серьги в сумочку и пожелала мне доброй ночи, а я поспешила вниз по улице. Ночной воздух был морозным и тихим, но до мигающих огней «Потерянного кролика» было совсем недалеко.

Неудачная вывеска: сгорбленный белый кролик наполовину упал в пиво. Я тряхнула головой и распахнула одну из тяжелых металлических дверей. Господи, откуда только у людей появляются такие идеи?

Поток теплого воздуха ударил в меня сразу же, как я вошла. Следом за ним – знакомые запахи пива, соленых орешков, и старой рвоты.

Я сделала еще шаг и улыбнулась.

Мы с Тони часто посещали бары в Салеме. Я была его трезвым водителем? проведя тьму времени, наблюдая за тем, как он все громче и громче разговаривает, и все хуже и хуже играет в пул. К концу ночи Тони обычно повисал на мне для равновесия, а я хохотала до слез, слушая глупые и смешные вещи, которые он мне говорил. Это было до того, как мы решили остаться в городе… до того, как он попытался убить меня.

Улыбка на моем лице растаяла как дым, когда я закрыла за собой дверь и направилась к стойке. В зале было несколько посетителей, никто из них не был слишком пьян. Ночь только начиналась, и я знала, что основная клиентура подтянется в бар позже.

Был, правда, один невероятно красивый мужчина у стойки бара. Он сидел, облокотившись на нее, возле нетронутого стакана с вином и смотрел по телевизору что-то о ядерных отходах в Китае. Мужчина подарил мне вежливую полуулыбку, когда я присела. Взгляд его прошелся по некоторым частям моего тела, прежде чем вернуться к экрану телевизора.

Может, это Уэйн, подумала я с надеждой. Нет, Блэр, это просто тебе хочется, чтобы он был Уэйном.

Обежав взглядом комнату, я поняла свою главную проблему. Я понятия не имела, кто тут этот чертов Уэйн. Он мог быть хозяином, мог быть посетителем. Он мог быть тем бездомным, которого я увидела снаружи у двери. Я молча прокляла Тори, и вернулась взглядом к стойке. Надо использовать силы, сестренка.

Дверь снова открылась, и поток холодного воздуха заставил встать дыбом волосы на моем затылке. Я задрожала и завернулась в куртку. И что теперь делать? Безопасно ли будет спросить?

Эй, незнакомый красавчик у стойки, ты случайно не знаешь…

— Эй, Уэйн, — капризным голосом позвал старик из дальнего угла. — У тебя посетитель.

Я закрутила головой, поймав веселый взгляд сидящего рядом парня. Да, очень вовремя.

В следующий миг из комнаты за барной стойкой выскочил мужчина невысокого роста. Он кивнул мужчине рядом со мной, прежде чем переключить на меня свое внимание.

— Что я могу сделать для тебя, милая? — он жестом указал на витрину с напитками позади себя. — У нас все как обычно: виски, пиво, водка, правда, вино только белое или красное…

— Вообще-то, я просто…

Тут он подался вперед и втянул запах моих волос.

— О, миль пардон. У нас есть кровь, тоник, и, если ты — одна из этих странных детей фейри, я думаю, смогу и нектар найти…

Я отшатнулась при первом же слове. Никто еще не определял мой вид так легко. Или наш вид? Дверь, открываясь, скрипнула, и шумная группа парней вошла в бар. Мужчина рядом со мной улыбнулся в свой стакан, и я вдруг подумала: а куда, собственно говоря, прислала меня моя сестра?

— Извините, вы, наверное, ошиблись, — я смущенно улыбнулась. — Просто я… Тори послала меня. — Мужчина посмотрел на меня в крайнем изумлении, и я быстро продолжила:

— Она сказала, что я должна поговорить с Уэйном.

Он продолжал молчать, и я поспешно поднялась со стула.

— Простите. Наверное, это я ошиблась…

— Нет, Блэр, ты не ошиблась.

От удивления я открыла рот.

— Как вы… Не думала, что у Тори было время позвонить вам до того…

В следующую секунду его рука опустилась мне на плечо, мягко подтолкнув меня в направлении задней комнаты. Красавчик за стойкой посмотрел на меня с любопытством, но вернулся к своему напитку. Своей крови, как я теперь поняла.

Я безропотно проследовала за ним, обойдя толпу у стойки, и Уэйн закрыл за нами дверь.

— У тебя фиолетовые глаза, — сказал он, как только мы оказались внутри.

Я посмотрела на свое отражение в зеркале на стене.

— Господи!

— Это твоя магия, — промолвил Уэйн. — Пока ты не научишься ее контролировать, твои глаза будут менять цвет от нормальных до вот таких.

— Это безумие!

— Это магия, — сказал он. — В тебе, наверное, ее очень много, если глаза стали такого цвета.

— Но как я могу научиться контролировать ее? — спросила я.

— Я не ведьма, так что понятия не имею. И у ведьм тоже не бывает такой силы, — он посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом. — Только если они не гибриды. Но я как-то нечасто встречаю таких.

Он почти просверлил меня взглядом, потом резко оттолкнул и принялся копаться в ящиках.

— Слушай, — начала я. — Я не хотела бы…

Он поднял палец кверху, продолжая рыться.

— Я извиняюсь, я не хотела…

— Создавать проблем?

Он нашел то, что искал, и положил это лицом вниз на стол, уселся и жестом пригласил меня сделать то же самое.

— Но Тори послала тебя сюда, так? Проблемы и Тори идут рука об руку.

Я покраснела и руками закрыла щеки.

— И я пытаюсь это понять. Слушай, я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были проблемы. Я даже не знала, что Тори звонила тебе, чтобы предупредить…

— Она и не звонила, детка.

Уэйн подарил мне еще один тяжелый взгляд, прежде чем перевернуть лист бумаги, который он только что положил на стол. Недоумевая я наклонилась к нему и увидела последнюю вещь, которую ожидала когда-либо увидеть.

Свою фотографию.

— Что за черт? — прошептала я, схватив фото и поднося к лицу.

Это была листовка «разыскиваются», как в старых вестернах.

Ковбои, индейцы… и, по всей видимости, вампиры.

Грохот повторился, снова и снова. Стекла разлетались с диким звоном, и по звукам множества шагов я определила, что посетители быстро покидают бар. В этот же миг теплый сухой запах донесся до меня из щели под дверью.

Волки.

Не знаю, кто это подумал: я или Уэйн. Но знаю точно — это не есть хорошо. За дверью слышались звуки перепалки, которая прекратилась после нескольких ругательств. Я не смогла разобрать ни слова — слишком низкие голоса, слишком горловые звуки. Но я все же услышала одно: Уэйн.

За книжным шкафом — потайная дверь. Беги — сейчас же!

Наши взгляды встретились на секунду, а потом я метнулась к шкафу, немая как рыба. Так тихо, как смогла, я распахнула дверь и скользнула внутрь, захлопнув дверь в ту же секунду, как шестеро разъяренных волков ворвалось внутрь.

— Уэйн! Приятель! — рыкнул низкий голос.

Я заглянула через щель в шкафу, беспомощно наблюдая за тем, как моего единственного друга окружают.

— Амос, Патрик, — поприветствовал он с напускным спокойствием. — Чем могу помочь вам сегодня? Надеюсь, такой долгий путь вы проделали не из-за нектара?

Раздался громкий лай, который мог означать рычание и смех одновременно. Я не разобрала.

— Вообще-то, нет, — ответил тот, которого Уэйн назвал Патриком. — Мы пришли сюда за другим.

Он опустился на мое место, словно приготовившись к долгому разговору, и взял в руки смятый мною постер. Разгладил его на ноге и продолжил:

— За тем, что тебя тоже может заинтересовать.

Уэйн оперся на стол и чуть отклонился назад, вопросительно хмурясь.

— Правда? И что это может быть?

— Да брось, старина, давай не будем играть в игры.

Вервольф с волосами нечеловеческого темного цвета просунул голову в дверь.

— Ее тут нет.

Патрик улыбнулся, не сводя глаз с Уэйна.

— Скажи мне, где она, Уэйн?

Уэйн сглотнул.

— Девушка с постера? Почему я должен знать, где она?

— Потому что мне сказали, что она пришла сюда. Мне сказали, что она искала тебя. — Патрик наклонился к нему. Выглядело опасно. — И оба мы знаем, что ты мог сделать только что-то одно. Либо помочь ей, либо отпустить. В любом случае… она еще рядом. Итак, скажи мне. Где. Она.

Уэйн поднял руки в мирном жесте.

— Слушайте, ребята, вы не так поняли…

— Я так не думаю, — Патрик поднялся на ноги, и я открыла рот — в нем было, по крайней мере два метра роста!

Волк оскалил зубы, наклонившись к Уэйну, который словно стал еще меньше на своем стуле.

— И я спрашиваю в последний раз. Где девушка?

Дыхание Уэйна участилось, но он сжал руки на подлокотнике и попытался выглядеть спокойным.

— Патрик, и не знаю даже, что тебе сказать. Как и ты, я видел постер, но девушку — увы. Тебя кто-то дезинформировал.

Патрик медленно наклонил голову и разочарованно прищелкнул языком.

— Уэйн, Уэйн.

Он щелкнул пальцами, и два вервольфа подняли Уэйна на ноги. Я сжала зубы и впилась пальцами в книжную полку, за которой пряталась.

Но что я могла бы сделать? Магия была мне недоступна с прошлой ночи, а показавшись волкам, я бы только подтвердила, что Уэйн лжет.

— Я не хотел переходить к таким методам, — Патрик вздохнул во всю мощь своих легких.

Уэйн дернулся, но волки удержали его на месте.

— Мы знаем друг друга уже десяток лет, — процедил он сквозь зубы, — ты не можешь просто убить меня.

Патрик улыбнулся ужасной, смертоносной улыбкой, которую я определенно буду помнить до конца жизни.

— Ты же читаешь мысли, дружище, — он схватил его голову. — Ты мне скажешь, смогу я тебя убить или нет.

Раздался одинокий всхлип, а потом Уэйн молча упал на пол. Патрик стоял там же, возвышаясь над телом своего старого друга.

Держа в руке его окровавленное трепещущее сердце.

Я закрыла рот рукой, сдерживая крик. Мир вокруг завертелся, и на мгновение я решила, что меня стошнит.

— Спрячьте тело, — скомандовал Патрик волкам, которые уже начали обыскивать помещение. — И продолжайте искать девчонку.

Вервольфы разделились, шныряя по офису и все приближаясь к тому месту, где за шкафом спряталась я. Руки задрожали, когда я увидела, как Патрик придавил бумаги к столу сердцем Уэйна, словно это было пресс-папье. Если оборотни подойдут достаточно близко, они почуют меня. Это всего лишь вопрос времени.

Волк с темными волосами появился снова, и Патрик вопросительно повернулся к нему.

— Амос, скажи мне, что ты что-то нашел.

— Извини. Там никого.

Неожиданно раздался удар — дверь распахнулась, впуская кого-то, кого я не могла увидеть.

— Думаю, ты скоро поймешь, что ошибся, сосед.

Патрик резко повернулся, и оборотни заняли оборонительные позиции по бокам от него.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — прорычал он.

Мужчина сделал шаг вперед, и дыхание мое замерло в груди. Это был тот самый красавчик из бара. Тот, что пил кровь вместо вина.

— Слушай, я пытался насладиться стаканчиком крови, когда твои щенки пришли и разгромили это место. Я собрался сообщить менеджеру… — глаза парня на секунду метнулись к телу Уэйна, — но я вижу, что уже опоздал.

Беги, отчаянно подумала я, наблюдая в щель за тем, как они стоят друг напротив друга — один мужчина против семи. Ты не знаешь, во что ввязываешься.

— Прости, кровосос, мне жаль, что ты не смог допить свою кровь. Но я уверен, ты найдешь то, что ищешь, в соседнем баре.

— Или на стоянке, — буркнул один из волков.

Глаза вампира остановились на нем, губы растянулись в почти дружеской улыбке.

— Ну, я мог бы. Но сейчас у нас появилась другая проблема, — в воздухе запахло озоном, и глаза вампира наполнились огнем. — Вы убили моего друга. И я это не стерплю.

Все кончилось, прежде чем я успела что-то понять, и прежде чем мои глаза уловили происходящее.

Воздух наполнился кровью и плотью. Потом завизжала собака. А потом стало тихо. Когда пыль осела, стало видно, что вампир стоит на том же месте, где и был, спокойно подворачивая манжеты рукавов.

Может, он не увидит меня, беззвучно взмолилась я. Может, он просто уйдет.

Но вот легкое движение воздуха — и в следующую секунду мужчина оказался напротив книжного шкафа. Он сделал шаг вперед и скользнул в щель, туда, где стояла я. Мы застыли лицом к лицу, разделенные только тонким листом древесины.

Когда глаза мужчины привыкли к темноте и различили меня, он ухмыльнулся.

— Блэр Гриффин? Тристан Гейл.

Резким движением он дернул дверь с петель. В воздух полетели осколки дерева. Я закричала и попятилась к стене. Он посмотрел на меня в удивлении, потом быстро замотал головой.

— Нет, я не собираюсь убивать тебя! Я здесь, чтобы помочь. Уэйн был моим другом, как ты и слышала. Как ты думаешь, откуда я знаю о тайнике?

Он протянул руку, после секундного колебания я приняла ее.

— Ну вот, — улыбнулся Тристан, стряхивая рукой осколки и щепки с моих плеч. — Давай-ка приведу тебя в порядок.

Раздался приглушенный треск и звук разъяренного голоса. Тристан оглянулся на распростертые на полу тела вервольфов.

— Ах да, кажется, я кого-то огорчил своим поведением… Но это пустяки.

А потом я как-то оказалась в его руках.

— Как там они говорят в фильмах? А, да, — он послал мне широченную улыбку, переступая через несколько лежащих на полу рук. — Пойдем со мной, если хочешь остаться в живых.