Заброшенный полуденный сад был пугающе тих. Ни единого порыва ветра, ни шелеста веток, ни клекота птиц, ни даже стрекотания насекомых. Ни-че-го. Только едва слышный скрип раскачивающихся качелей.

Скри-и-ип… Скри-и-ип.

Тонкие веревки, увитые плющом, были привязаны к старому и толстому высохшему дубу. А на простой деревянной лавочке, которая служила качелям сиденьем, болтала ногами девочка лет двенадцати. Короткое белое платье, две толстые черные косички, беззаботная улыбка. Обычный ребенок в необычном месте.

Девчушка сильно раскачивалась и довольно взвизгивала, когда получалось подняться достаточно высоко.

— Кобальт, выходи, я тебя видела! — весело крикнула она, останавливая качели.

Из-за полуразрушенной беседки медленно, словно нехотя, вышел мужчина. Остановившись на почтительном расстоянии от девочки, он тихо произнес:

— Я пришел посоветоваться. Прорицатели в один голос говорят, что нам стоит ждать гостей, — и многозначительно добавил: — Из Ойры.

Она задумчиво покивала и, лукаво сощурившись, спросила:

— А от меня ты чего хотел?

Мужчина судорожно выдохнул, едва справляясь с раздражением, а потом отрывисто сказал:

— Нам их пустить? Или лучше не рисковать? Прорицатели на этот счет говорят что-то невнятное, словно будущее затуманено, потому я…

— Конечно, пустить, — хищно усмехнулась девочка, показав острые треугольные зубы. — Поверь, это дорогие и долгожданные гости. Очень дорогие и очень долгожданные.

Слова Ника о том, что мы теперь с ним оба вне закона, потрясли меня настолько, что на некоторое время я попросту выпала из реальности. Нет, я не жалела о том, что поддалась порыву и спасла этого вредного некроманта, но… домкрат мне на ногу, как же жить дальше?! Я же больше не смогу вернуться в Содружество. Не увижу родителей, братьев, Марка, бабулю, Фиру и других… Только от одной мысли об этом меня начинал бить озноб.

Кайндорф привел меня на кухню, заварил крепкого чаю и строго-настрого наказал быть хорошей девочкой и никуда не уходить. А сам изменил внешность и ушел порталом в Орвис, чтобы выяснить, что там происходит.

Вернулся он намного быстрее, чем ожидалось. Я лишь успела допить чай и более-менее прийти в себя, задвинув все панические мысли в условный ящик собственного разума под табличкой «Недостаточно данных, чтобы впадать в отчаяние».

— Ты быстро, — тихо констатировала я факт, безучастно глядя на столешницу.

— Орвис закрыт для телепортов, — сплюнул недовольный некромант. — Меня выкинуло неподалеку от южных ворот, у которых сейчас громадная очередь. Всех въезжающих проверяют антимагическими наручниками.

— Учли ошибки прошлого, — бледно усмехнулась я и подняла на него печальные глаза. — Что делать будем? Как-то мне совсем не нравится мысль, что придется провести в этом домике месяцы, если не годы…

И получила щелбан по лбу. Не больно, но обидно.

— Твое счастье, что я без гаечного ключа! — прошипела я, зло сузив глаза. — Так бы врезала!..

— Зато взбодрилась, — не впечатлялся Ник. — Да и вообще… Ты слишком рано опускаешь руки. Воспринимай это как незапланированные каникулы. В крайнем случае осядем в Лиррвирене. Эльфы нас точно не выдадут.

Я хотела ответить на это что-нибудь едкое, но не успела. Передо мной на стол упало несколько свитков. Я торопливо схватила один и, развернув, обрадовалась — почерк своей ба узнаю всегда.

— Бабуля! — Я довольно помахала посланием перед носом у заинтересованного Ника, а затем зачитала: — «Дорогие мои детки, ну вы и жжете! Вы бы видели, какой свинец сейчас творится в Орвисе… Впрочем, я очень рада, что вы этого не видите. Мой вам дружеский совет: даже не вздумайте сюда сунуться. Разберемся без вас. Разоблачение Ника всколыхнуло столько всего, что повылезали нитки, за которые я наконец-то могу дернуть. Ваша задача — не попасться до этого момента. Со мной не связывайтесь — я под колпаком. Как, впрочем, и все ваши близкие и друзья. Кстати, о последних. Воистину, познаются в беде! Вам с ними ну очень повезло, с чем я вас и поздравляю. Ники, мальчик мой, я тебе там переслала пару бумажек — бери их в охапку и раскочегаривайся в сторону Лиррвирена. Твоя задача: подготовить вам с Глорией запасной вариант, если у меня здесь не получится. Дорогая моя Гаечка! А ты у меня просто жаждешь получить в лоб гаечным ключом…» — на этом месте я запнулась, а Ник расхохотался во весь голос. Я показала этому поршню ржавому кулак и все-таки закончила читать: — «На будущее — не оставляй на месте преступления улики! Остатки твоей цепочки подобрали, изучили, заклинание расшифровали, плетения проследили. Это тебе еще повезло, что артефакт твоей соседки был таким хитрым, что конечная точка попросту потерялась. Но больше так не делай. Детки, не хандрите, выкрутимся».

— Неистовая Элла в своем репертуаре, — хмыкнул Кайндорф и подтянул к себе остальные свитки. — Что тут у нас?.. Ага, письмо к эльфийским монархам от гранд-техника… Доверенность на доступ к банковскому счету… О, личное письмо твоей бабушки к ректору КТМУ.[1]

Я судорожно сжала пальцы. Несмотря на то, что подобная предусмотрительность ба должна была давать некоторое ощущение почвы под ногами, меня окончательно накрыло отчаяние. Жить в другой стране и никогда больше не вернуться… Даже думать о подобном было страшно!

— Сейчас второй щелбан получишь, baka,[2] — шутливо пригрозил Ник и поднялся. — Так, я ушел выполнять задание наставницы, а ты не смей хандрить. Лучше иди в кабинет. Там есть книги по некромантии, по которым начинал учиться я. Разжевано все от «а» до «я». А то по теоретической базе по нашей с Марком специальности тебе жирный «неуд». Вот и подучишься.

— Привычки неискоренимы, да? — фыркнула я раздраженно. — Вообще-то, ты больше не мой преподаватель. А я не твоя студентка.

— Кто знает, что еще будет, — усмехнулся явно взбодрившийся Кайндорф. — Все, нет меня. Когда вернусь, проверю, чем ты тут занята. Увижу, что предаешься унынию — пеняй на себя, — и, подмигнув, скрылся в телепорте.

Я тяжело вздохнула и с неодобрением посмотрела на то место, где мгновение назад стоял некромант. Но в одном он однозначно прав. Если я сейчас же не займу чем-то полезным свою голову, то, чувствую, могу накрутить себя до первой в жизни полноценной женской истерики.

Чтение детских учебников по некромантии неожиданно увлекло. Не знаю, кто подбирал их для маленького Ника, но описано все было действительно доступно. Даже для техномага, который от данной специальности далек.

Так прошло два дня. Ник возвращался в убежище ближе к ужину. Как я подозреваю, исключительно для того, чтобы проверить, чем я занимаюсь. Но я настолько углубилась в изучение основ некромантии, что волноваться было не о чем. Я училась.

Что касается дел в Лиррвирене, то все было вполне замечательно. Эльфы приняли Ника благосклонно и обещали всяческое содействие. Правда, не обошлось без курьезов: наш посол, узнав, что Ник в Коранте,[3] примчался в королевскую канцелярию, чтобы потребовать выдачи особо опасного преступника Содружеству. И столкнулся там с самим Ником. Встреча получилась феерической, причем, как довольно цинично сказал сам Ник, если посол обделался от страха, он не удивится. Эльфы же выдавать кого-либо напрочь отказались, аргументировав это тем, что расследование против Гертвиша не вызывает доверия. А так как граф Кайндорф и в облике некроманта, и в качестве стихийного мага много сделал для Лиррвирена, то эльфы настаивали на повторном расследовании с привлечением их специалистов. И непрозрачно намекнули, что орки могут присоединиться, так как Ник и с ними в прекрасных отношениях. Я лишь диву давалась. Вот шланг штопаный, и когда он все успел?!

Впрочем, ничто не вечно. На третий день некромантия мне прискучила, на четвертый — опротивела. На пятый я была готова лезть на стенку и выть на луну.

А-а-а, какая тоска! И даже смастерить нечего… Материалов нет, из инструментов — только то, что было со мной в момент побега. И вот чем себя занять?

Жаль, что артик или шоар включить не могу… Связалась бы с Марком… Святые шестеренки, я скучала по всем! Но по лучшему другу больше всего. Как они там без нас? Надеюсь, их не сильно тягают из-за случившегося…

Я сидела на пороге дома, щурясь смотрела на залитые солнцем верхушки деревьев и с тоской думала о будущем. Оное пока виделось в весьма мрачных тонах. Вера в то, что бабуля со товарищи решит то, что уже несколько лет никак не решается, почти угасла, постепенно вытесняемая чувством безысходности.

— Опять грустишь? — рядом со мной присел Ник.

— Угу, — односложно отозвалась я, по-прежнему глядя поверх деревьев. — Ты сегодня рано, — заметила я.

— Да я уже закончил, мне больше нечего делать в Лиррвирене, — склонил голову он. — Насчет аренды дома я договорился, с ректором КТМУ тоже все решил — они ждут тебя хоть завтра. Меня тоже, в качестве консультанта по магической части. Кстати, доверенность на пользование счетом твоей бабули забери. У меня достаточно денег, чтобы не нуждаться в подобном.

Я лишь слегка пожала плечами. Навалилась такая апатия, что даже говорить не хотелось.

— Не грусти, Шан. — Ник легко потрепал меня по голове. — Если бы дело было безнадежным, твоя бабуля с самого начала скомандовала бы нам переезжать на постоянное место жительства в Лиррвирен. Если этого не случилось, значит, Неистовая Элла видит, как можно раскрутить этот клубок. А из десяти планов твоей бабушки обычно не срабатывает только один. Выше нос.

— Ты в нее веришь больше, чем я, — скривилась в ответ и спрятала лицо на скрещенных руках.

— Потому что я видел ее в таких ситуациях, которые казались безвыходными. До ее появления. Так что прекращай кукситься. — Он отвесил мне легонький подзатыльник. — Все будет хорошо. Рано или поздно, так или иначе.

Я промолчала, про себя подумав, что его «рано или поздно» меня не вдохновляет.

— Чем сегодня займемся? Ну, раз ты со своими делами уже закончил, — спросила я, подняв голову, и нервно одернула подол голубого ситцевого платья — Ник любезно разрешил мне воспользоваться гардеробом его матери. А потом долго потешался, зараза зеленоглазая…

— От некромантии, я так понимаю, тебя тошнит? — усмехнулся он.

— Ты та-а-акой проницательный, — фыркнула и немедленно огребла щелбан. — Эй, за что?! — возмутилась я.

— Кто из нас некромант, sweety?[4] — иронично спросил Кайндорф, а затем менторским тоном добавил: — Будешь показывать всем свой противный характер — замуж не возьмут.

Нашел чем напугать, тоже мне.

— Вот и хорошо, — невозмутимо отозвалась я. — Замуж я и сама не особо хочу.

— А жаль, — ухмыльнулся этот гадский некромант. — Из тебя получилась бы замечательная жена.

Я остолбенела. В моей голове «я» и «замечательная жена» и раньше не укладывались, а уж из уст того, чьим идеалом была девушка а-ля наша ульгреймовская целительница Белинда, это вообще звучало странно.

— Отомри, — скомандовал Ник и, поднявшись, протянул мне руку: — Идем, прогуляемся, что ли?

Пришлось быстро приходить в себя.

Вообще, хоть мы и не так много проводили времени вместе, за эти пять дней я для себя уяснила, что Ник — очень внимательный, галантный и воспитанный мужчина. Ну, в те моменты, когда он не редкой ехидности и язвительности некромант. Такие мелочи, как подать руку, отодвинуть стул, открыть дверь и прочая для него были естественны, словно дышать. Короче, не был бы он некромантом — в полном смысле этого слова — ну просто идеальный мужчина! Правда, как и обещал, натуру свою при мне Ник больше не скрывал. Хоть целовать больше не пытался, и на том спасибо…

— Идем, — решительно сказала я. — Все равно делать больше нечего… Только я, пожалуй, переоденусь. Потому что в этом… — двумя пальцами чуть-чуть приподняла длинный подол платья. — Я далеко не зайду, это точно.

— Хоть мне и нравится смотреть на тебя в платье, в этот раз ты полностью права, — неожиданно согласился со мной Ник.

Я недоверчиво на него зыркнула.

Что за муха покусала нашего опального некроманта, раз он завел такие речи? А как же «Тебе так идут платья, что меня подмывает выбросить твой наряд техномага?».

— Что ты на меня так смотришь, Шан? — ухмыльнулся он и вдруг подмигнул мне. — Просто когда зовешь девушку на романтическую прогулку по старым развалинам, приходится усмирять свое чувство прекрасного.

Большую часть его прочувственной речи я пропустила мимо ушей. Ухватилась за главное. Развалины! Еще и старые! В таком месте… Это сулит хорошее развлечение.

— Что за развалины? — деловито спросила я, с трудом сдерживаясь, чтобы не сбежать в выделенную мне комнату и не переодеться в более привычную одежду.

— Сам не в курсе, — пожал плечами Кайндорф, а затем вдруг тихо сознался: — Я вообще о них знаю лишь в теории. Вчера нашел записи мамы, там о них было несколько абзацев. Она утверждала, что от них веет некросилой, причем того спектра, который характерен для разумных духов. Если таковой и был, к маме он не вышел. Я подумал, что, может, нам повезет.

Ему не нужно было говорить больше ничего. Я благодарно улыбнулась и, крикнув, что буду готова через десять минут, умчалась переодеваться.

Ведь если у нас все получится, и в тех развалинах действительно живет разумный дух… То, когда все закончится — когда, а не если! — я смогу вплотную заняться разработкой прибора по переносу духов из их места привязки! А то у меня все как раз упирается в редкость подобных некросозданий.

Штаны, рубашка, кожаный жилет, высокие ботинки. Я глубоко вдохнула и водрузила на голову любимые и привычные очки. Как же приятно вернуться в свою шкуру, кто бы знал!

Размашистым шагом я вышла к Нику и едва не запнулась на пороге, когда увидела, как он на меня смотрит. Пристально, прищурившись, оценивающе. И было в этом взгляде столько всего, что я ощутила прилив жара к щекам.

— Знаешь, я передумал, — пробормотал он едва слышно. — Наряд техномагов не так уж и плох. Особенно на тебе.

— Пошляк, — фыркнула я, впервые в жизни подумав, что жилет слишком облегает фигуру. — Ты, кажется, обещал мне развалины.

— Следуйте за мной, леди, — с усмешкой поклонился Ник.

Я опасалась, что по дороге он еще что-нибудь выкинет. Но то ли их милость некромант решил, что хорошего понемножку, то ли сосредоточился на нашей цели, потому что держал себя в рамках. Только довольно чему-то щурился и загадочно улыбался своим каким-то мыслям.

Хотела бы я знать, о чем таком хорошем он думает. Словно и нет у нас никаких проблем…

Развалины нашлись неподалеку от обрыва, и если бы не Ник, я наверняка прошла бы мимо. Когда-то это был роскошный особняк — остатки резных колонн и мозаичных полов красноречиво об этом говорили. Но сейчас здесь властвовал лес, почти полностью скрыв под собой остатки человеческого жилья.

— Ну и где его искать? — пробормотала я, продвигаясь между пробившимися сквозь уже поломанную деревьями плитку. — А может, его…

За своими раздумьями я не заметила глубокой дыры и чуть не полетела в нее.

Сильные руки обвили талию и притянули к широкой груди еще до того, как я успела испугаться. И теперь я лишь таращилась в то, что, судя по всему, было подвалом особняка. И слушала бешеный стук чужого сердца, которое, казалось, стучало мне прямо по спине. И почему-то отсчитывала удары… А еще я подумала, что кожаный жилет — прекрасная одежда. Потому что рубашка слишком тонкая и не спасает от горячих прикосновений…

— Шан, ты… — вдруг низким голосом рыкнул Ник над моей головой.

— Должна смотреть, куда иду, — поспешно озвучила я возможное продолжение.

Думаете, я это сделала от большой покладистости? Как бы не так. Где я и где покладистость, домкрат мне на ногу? Но… Как оказалось, ничто женское мне не чуждо. Потому в ответ на низкий рык над ухом я вдруг затрепетала, а сердце забилось еще быстрее. Если, конечно, это было возможно. Так что пришлось говорить, чтобы как-то отвлечься.

Ник, кажется, от меня подобного не ожидал, потому что на минуту умолк, а затем задумчиво произнес:

— Ну ничего себе новости, ты и такой бываешь… Но, вообще, я не это хотел сказать. Иди у меня за спиной и никуда не сворачивай.

Редкий момент покладистости Глории Вейтервин был упущен.

— Ага, разбежалась. — Я аккуратно высвободилась из его рук и предусмотрительно отошла на несколько шагов. — Обещаю смотреть под ноги и очень внимательно, но ходить за тобой, словно собачка на поводке… Ты меня, случайно, ни с кем не перепутал?

— Недолго длилась моя радость, — хмыкнул Ник и неожиданно согласился: — Хорошо, в перемещении я тебя не ограничиваю. Но лучше от меня далеко не отходи… Я ощущаю сильный некромагический фон, возможно, здесь есть не только разумный дух.

Ух, святые шестеренки! А теперь мы можем удивляться еще более редкому моменту покладистости Ника Кайндорфа! Возгордиться, что ли?..

— А он здесь действительно есть? — уточнила я спокойно.

— Сто процентов, — уверенно кивнул некромант и, вдруг ухватив меня за руку, осторожно повел прочь от ямы. — Более того, я уверен, что он сейчас за нами наблюдает. Вот только показываться не хочет.

Я ответила не сразу, пытаясь понять, как реагировать на подобный жест. Потом просто плюнула на это дело, выдернула руку и уверенно пошла рядом с Ником. Думала, что сейчас дождусь какого-нибудь ехидного замечания, но он лишь слегка приподнял брови. И все.

— Думаю, он тебя боится, — пробормотала я, рассеянно осматриваясь. — Ты все же некромант, да еще и неслабый. Значит, представляешь для него опасность, — и азартно предложила: — Может, мне одной здесь побродить? Думаю, безобидная техномагичка не будет вызывать таких подозрений, и…

Я наткнулась на мрачный и весьма красноречивый взгляд, который для себя расшифровала как «Только через мой труп», и благоразумно оборвала саму себя. Действительно, так он взял и меня здесь одну оставил…

— Твои варианты? — Я сложила руки на груди и демонстративно приподняла брови.

— Дать понять, что я не опасен, — незамедлительный ответ.

На это я, каюсь, не сдержалась. Непочтительно фыркнула, а потом, заметив его гневный взгляд, фыркнула еще раз.

— Ник, ты же сам говорил, что ты самый сильный некромант на континенте, — заметила я негромко. — Думаешь, уверения в твоей безобидности кого-нибудь убедят? Меня бы точно не убедили.

— А я и не говорил, что безобиден. — Он наградил меня убийственным взглядом и придержал меня за локоть, когда я чуть не вписалась в кусок обваленной стены. — Но это не значит, что я причиню вред разумному духу. Любой адекватный некромант предпочтет договориться.

— Благодарю, — проговорила я, а затем… Просто не смогла отказать себе в удовольствии, чтобы не подразнить: — У тебя, кстати, на лице не написано, что ты адекватный, — ехидно усмехнулась я. — А может, ты успешно притворяешься?

Я даже пискнуть не успела, как Ник вдруг дернул меня за руку к себе и прижал тесно-тесно. У меня перехватило дыхание, а сердце на миг замерло, после чего застучало так сильно, словно хотело вырваться из грудной клетки. Ай, почему я на Ника так реагирую?! Никогда и ни с кем у меня такого не было!..

— Ты, язва рыжая, — рвано выдохнул мне на ухо Ник, — достанешь же. И сама потом пожалеешь. Кто бы мог подумать, что меня заводят такие колючки…

Горячие пальцы скользнули мне на шею и невесомо провели вдоль позвонков. В этот раз жилет не защитил — кожу словно пронзило тысячей легких разрядов, и я моментально пришла в себя.

— Эй, — я уперлась ладонями ему в грудь, стараясь отодвинуть наглеца подальше, — руки убрал, озабоченный. — Мне удалось его оттолкнуть, и я предусмотрительно убралась на несколько шагов от него. — И не вздумай опять лезть ко мне с поцелуями! В прошлый раз по лицу не получил, в этот — в двойном размере будет!

Я, честно говоря, ожидала любой реакции. Вспышки злости, ехидного фырканья, очередной шуточки в его стиле. Но уж точно не того, что последовало.

Ник изумленно меня оглядел, а затем от души расхохотался.

— Нет, вы ее послушайте! — простонал он, вытирая выступившие слезы. — С поцелуями я к ней полезу! С поцелуями! Ох, Святая Пара, угораздило же связаться с таким ребенком…

Сначала я просто недоуменно хлопала ресницами, но потом до меня дошло, что он имеет в виду. Отнюдь не поцелуи. Вернее, их тоже… В числе прочего.

Жар опалил щеки, тело словно омыло горячей волной, оставив непонятное томление. Но вместо того, чтобы расслабиться, я разозлилась.

— Я же и говорю — пошляк, — процедила я, уперев руки в бока. — Об этом вообще забудь. А не то…

— Не то — что? — насмешливо сощурившись, спросил Ник. — Опять ударишь по самому ценному?

— Зачем? — надменно вскинула я голову. — Бабуле пожалуюсь.

— Страшно — сил нет, — заржал этот гадский некромант. — Надо срочно придумать, где схорониться… — Он сделал вид, что задумался, а затем состроил невинное выражение лица и посмотрел на меня: — Пустишь меня к себе пожить, Шан, а?

Все, достал. Я судорожно сжала кулаки и, прошипев про себя: «Ах ты, патрубок!», двинулась в сторону Кайндорфа с жаждой опять врезать по этому красивому лицу. Но замерла на полпути, услышав:

— М-да, нравы у нынешней молодежи просто ужасны.

Я моментально забыла о ссоре и красноречиво посмотрела на Ника. Тот ответил мне торжествующим взглядом.

Мы это сделали. Дух пошел на контакт. Теперь, главное, его не спугнуть.

— Простите, мы с невестой немного увлеклись, пока вас искали, — громко проговорил Ник и взглядом приказал мне молчать, когда заметил, как я возмущенно сдвинула брови.

Да, каюсь, чуть не выпалила что-то из разряда: «Какая я, кардан тебе в форсунку, невеста?!» Потому быстро прикусила язык и опустила глаза, чтобы не выдать своего негодования. Не мог чего-нибудь другого придумать?!

— Самоконтроль и уважение, — назидательно произнес дух, не спеша проявляться. — Не уважаете себя, так хоть ко мне с должным уважением отнеситесь! Я все же старше и намного!

— Простите, — покаянно пропела я, ковыряя носком ботинка старую плитку. — Мы больше так не будем, честное слово.

— А ты, дева? — никак не хотел униматься призрак. — Во что ты одета?! Да я…

— Я техномаг, — не сдержавшись, перебила я его и показала кулак давящемуся смешками Нику — ой, чую, он мне это еще припомнит! — Мы все так одеваемся.

Дух умолк. Я даже на миг подумала, что он обиделся. Но вскоре с облегчением услышала задумчивый голос:

— Техномаг? На эльфийку ты не похожа…

— Совсем, — поддакнул вовсю ухмыляющийся Ник, которому я сразу же показала еще один кулак.

Нет, вы посмотрите на него! Стоит и откровенно наслаждается, чтоб ему аварийный клапан сорвало!

— Сейчас техномаги есть и среди людей, — ровным тоном ответила я.

— Да? — озадаченно пробормотал призрак. — Впрочем… Ко мне уже лет триста никто не заходил. Или больше? Совсем позабыли, — с горечью констатировал он. — То покоя не давали, на мою библиотеку разве что не облизывались, золотые горы сулили, если я в нее доступ открою, а теперь… Эх!..

Ник многозначительно на меня посмотрел, на что я твердо кивнула. Да, мысль у нас промелькнула одна и та же. Кто бы ни был этот призрак, но о том, что случилось в мире за последние триста лет, он не в курсе.

— Вообще-то, — мягко заговорил Кайндорф, перехватывая у меня инициативу, — к вам никто не заходил по другой причине. Просто Айшарема больше не существует.

— Как не существует?! — растерялся дух.

— Триста лет как, — тихо отозвалась я. — Сегодня большую часть его территории занимает безжизненная пустошь. И лишь по побережью сохранилась полоска зелени, которую сейчас называют Шэотаканским оазисом.

Мне было интересно, как отреагирует призрак на подобные новости. Пусть он и нежить, но не каждый день узнаешь, что твоей родной страны не существует, а ты прохлопал этот факт.

— Совсем я здесь одичал! — вдруг раздался возмущенный голос. — В мире столько всего поменялось, и наверняка люди освоили новые знания… А я сижу тут и даже не в курсе!

Я краем глаза заметила движение слева и, резко повернув голову, жадно уставилась, намереваясь не пропустить проявления этого духа.

Призрак оказался мужчиной преклонного возраста, с длинной бородой и в мантии до пола. На голове у него красовалась смешная четырехугольная шапка с кисточкой, а на носу — круглые очки. Которые он немедленно поправил, после чего уставился сначала на Ника, а затем на меня.

— Ну и что случилось с Айшаремом, уважаемые?

Ник опять взял на себя инициативу и коротко пересказал события последних трех сотен лет.

— Совсем с ума сошли, — неодобрительно покачал головой дух. — А я всегда говорил, что стремление к мировому господству ни к чему хорошему не приведет. Но что может понимать старый чокнутый профессор! — сварливо процитировал он кого-то и опять поправил очки. — Сами виноваты, — сделал вывод наш призрак, а затем сцепил пальцы на груди и склонил голову: — Позвольте представиться… Почетный профессор стихийной магии ныне не существующей Академии сил Айшарема Коллин Айлар. Чем могу быть полезен, молодые люди? Зачем вы меня искали?

Почему-то сознаваться, что нам просто делать было нечего, не хотелось. Стыдно стало. Дергаем тут уважаемого че… э-э-э… духа по пустякам. Так сказать, ерундой страдаем.

Впрочем, я же говорила, что мы с Марком явно какие-то далекие родственники? Идея, посетившая мою голову, была крайне авантюрной, но мне почему-то показалось, что это самое лучшее, что могу придумать.

— Ну… Мы вообще-то из университета, — торопливо зачастила я, пока Ник меня не опередил, — решили проверить, действительно ли здесь живет дух, на чьем попечении великолепная библиотека. И если это действительно так, хотели пригласить вас переехать с ней к нам.

А что? Я даже не соврала. От книг наши библиотекари никогда не откажутся, от умного духа, который, кажется, именно из-за книг здесь остался, так тем более. И вообще… Даешь больше духов родному Ульгрейму!

Это если, конечно, бабуля действительно как-то решит нашу проблему… Впрочем, не будем о грустном.

— М-да? — недоверчиво спросил дух. — Что за университет такой, позвольте поинтересоваться?

— Ульгрейм, — подал голос Ник с выражением лица, которое я идентифицировала как вселенское терпение. — Вы его, скорее всего, помните как замок. Сейчас это лучший магический университет на всем континенте.

— А вы, молодой человек?.. — вопросительно начал призрак, но Кайндорф его спокойно перебил:

— Совершенно верно, я один из преподавателей.

— Молодые люди, очень заманчиво, — печально сказал дух и сгорбился. — Но увы… Я не могу покинуть пределы развалин моего старого особняка, так как привязан к библиотеке.

А теперь мой выход.

— Собственно, мы пришли заручиться вашим предварительным согласием, — мягко проговорила я и посмотрела честным-пречестным взглядом. — Будучи неплохим техномагом, я сейчас как раз разрабатываю прибор, который сможет переносить духов с их места обитания. Если вы не будете против, когда я закончу, мы вас отсюда заберем.

— А на вид такая юная, — одобрительно покивал призрак и махнул рукой. — Разумеется, я согласен. Высшее учебное заведение — самый лучший вариант для меня и моей библиотеки. Мои книги бесценны. Да и сам я могу многому научить студентов.

Ник весело глянул на меня и покачал головой. Я посчитала это похвалой моим дипломатическим талантам.

Мы еще некоторое время поболтали со словоохотливым духом, который, кажется, просто соскучился по живому общению. Ник, конечно, попробовал уговорить покойного профессора пустить посмотреть на эту загадочную библиотеку, но тот заартачился. Мол, придете с прибором и официальными лицами, тогда все и будет. Что касается матушки Ника, то дух к ней выйти просто побоялся. Мол, непонятно, что нужно некромантке в его обители, где давно уже никто не появлялся. И нам он тоже показываться не хотел, но заслушался, как мы переругиваемся, и потому не сдержался.

После мы пообещали, что вернемся как только, так сразу, и отчалили домой. Тем более что уже стемнело.

— Ну ты и авантюристка, — со смешком проговорил Ник, когда мы отошли на приличное расстояние от развалин. — Наплела духу с три короба, и все с такими честными глазами!

— А ты считаешь, что надо было сказать ему правду? — скептически спросила я и едва слышно выругалась, когда получила веткой по лицу.

Ай, домкрат мне на ногу! Все же продвигаться по лесу в темноте — еще то удовольствие.

— Иди за мной, несчастье, — вздохнул Кайндорф и, пока я пыталась придумать достойный ответ на последнее, довольно-таки обидное для меня обращение, сам задвинул меня за спину.

— До чего же ты противный, Ник, — в сердцах сказала я. — Неужели тебе так нравится меня изводить?!

— Очень, — с чувством отозвался некромант и слегка повернул голову. — Ты ведь не молчишь, не истеришь, не пытаешься упасть в обморок. А отвечаешь, да еще и как!.. Просто глоток свежего воздуха.

И вроде бы эти слова комплиментом не были и даже близко. Но мне почему-то стало очень приятно. Даже смущенная улыбка попыталась прорезаться, но я ее задушила на корню.

— Кто бы мог подумать, что ты мазохист, — с притворной печалью сообщила я. — Бедная Бель… Если бы она только знала.

— Думаю, Бель вполне достаточно того, что я оказался некромантом, — тихонько хмыкнул Ник, а затем опять повернулся и одарил меня веселым взглядом: — А насчет мазохиста… Кто бы говорил, Шан, кто бы говорил.

— А что я? — недоуменно фыркнула я. — За мной как раз ничего подобного замечено не было.

— Да неужели? — мурлыкнул он и склонился ко мне так, чтобы наши глаза оказались напротив. — А кто так сильно заинтересовался одним из тех, чьи паскудные характеры стали притчей во языцех?

— Меня вашими паскудными характерами не проймешь. — Я насмешливо выгнула бровь. — У самой не сахар.

— И именно потому ты вцепилась в мою тайну, да? — от упавшего до интимного шепота голоса по спине пробежали мурашки, вынуждая передернуть плечами.

Некомфортно. Очень. Я попыталась сделать шаг назад, но Ник удержал меня за плечи. Зло стиснула зубы и вскинула голову:

— Я уже говорила, что люблю загадки.

— Загадка не объясняет того, что ты жаловалась, будто я так занял твою голову, что ты не можешь на учебе сосредоточиться.

Ах ты!.. Да чтоб тебе… И опять мне не хватило бабушкиного словарика.

Я шумно выдохнула и процедила:

— Это ничего не доказывает.

Торжествующая ухмылка на его лице мне категорически не понравилась. Потому что сулила мне… неприятности.

— А если я тебя сейчас поцелую, Шан, — выдохнул Ник мне в губы, — твоя реакция это докажет?

И я… замерла. Словно в камень обратилась. Во мне боролись два противоположных желания — податься вперед, к Нику, и сбежать от него куда глаза глядят. Они разрывали меня, потому я стояла на месте и, кажется, даже не моргала.

Что со мной? Я… не понимаю. Или это и есть то самое ощущение влюбленности, о котором столько говорили мои сверстницы? Но я не ощущаю себя поглупевшей идиоткой, которая ни о чем, кроме предмета своей симпатии, думать не может! Да, Ник мне нравится, это я давно признала. Но не до такой степени! Мозг-то мой при этом на месте остался! Тело немного с ума сходит… Но это ведь чистая физиология.

Да чтоб им всем аварийный клапан посрывало, что со мной такое?!

Из своеобразного ступора меня вывел негромкий смех. Я встрепенулась и непонимающе посмотрела на Ника, который успел отойти на несколько шагов назад и теперь рассматривал меня с непонятной улыбкой.

— Вот объясни мне, Глория, — спокойно проговорил он, — как можно при полнейшей раскованности оставаться настолько невинной? Я бы даже сказал — до неприличия невинной.

— Что? — Я непонимающе моргнула, не в силах проследить за вывертами его мыслей.

— Ничего. — Ник опять рассмеялся и махнул рукой. — Не бери в голову, — после чего резко сменил тему: — Идем, а то мы задержались. На завтра у нас много чего запланировано, надо выспаться.

— Запланировано? — нахмурилась я. — Что?

— Увидишь, — загадочно отозвался он.

Выпытать, что же такое задумал Ник, не удалось ни за ужином, ни за завтраком. Он лишь многозначительно усмехался и повторял, что мне понравится. Я, откровенно говоря, начала уже злиться, когда ближе к обеду мне преподнесли три коробки — одну огромную и две поменьше — и скомандовали переодеться.

Я так удивилась, что даже прокомментировать не смогла. Лишь послушно развернулась и пошла в комнату. А там дрожащими почему-то пальцами откинула крышку. И замерла, не в силах поверить своим глазам. А потом потрясенно выдохнула и с энтузиазмом принялась рыться в коробке.

Святые шестеренки, не может бы-ы-ыть! Ну, Ник, ну… угодил!

Я говорила, что терпеть не могу платья? Покривила душой. Были такие, которые мне нравились. Но… В Содружестве подобные не носят. Считают вызывающими и слишком неприличными. Зато такой стиль обожали дамы соседней страны. Угадайте с одного раза, какой именно.

Выбираясь в свет из своих мастерских, эльфийки-техномаги надевали наряды, по фасону схожие с тем, что лежал в коробке.

И я, не медля ни минуты, принялась облачаться.

Выбранный Ником комплект состоял из белоснежной блузы и черного короткого платья. Блуза застегивалась на горле несколькими блестящими темными пуговицами, но при этом строгой и целомудренной отнюдь не выглядела. Исключительно благодаря вырезу, который полоской шел от наглухо закрытой шеи почти до ложбинки. Так сказать, легкий намек, ничего более. Что касается платья, то оно, по большому счету, представляло собой сшитые вместе ажурный корсет на крючках и пышную многослойную юбку. И действительно было коротким, я подобные никогда не носила. Даже колени не прикрывало. Но, покрутившись перед зеркалом, я решила, что мне нравится. И даже очень.

Подмигнув своему отражению, я достала из второй коробки сапоги на среднем каблуке и широкий пояс под цвет платья, а из третьей — ну просто изумительную вещь — черный цилиндр.

Надев все, я еще раз покрутилась перед зеркалом, получая непривычное удовольствие от подобного занятия. Потом хитро прищурилась и натянула на цилиндр свои бессменные очки. После чего удовлетворенно кивнула.

То, что надо.

А теперь стоит показаться Нику. И посмотреть на реакцию.

Он нашелся на кухне. Стоял рядом с окном и задумчиво глядел вдаль. Я негромко кашлянула, чтобы привлечь внимание, и едва не поперхнулась вздохом, когда тяжелый немигающий взгляд медленно заскользил по моему телу.

— И как осмотр? — раздраженно спросила я, ощущая себя крайне неловко.

— Очень даже… — пробормотал Ник, рассматривая мои ноги. А потом посмотрел мне в глаза и тепло улыбнулся: — Тебе невероятно идет. Нет, я догадывался, что так будет… Но действительность превзошла все ожидания. Ты должна была родиться эльфийкой, Шан.

Я ощутила, как краснею, и отвела взгляд:

— Спасибо…

Кайндорф подошел ко мне вплотную и церемонно поклонился:

— Леди, позвольте пригласить вас на прогулку.

Я неожиданно развеселилась. Неловкость прошла, словно ее и не было, потому я сделала книксен и положила руку на предложенный локоть:

— С превеликим удовольствием, лорд.

Вихрь портала закружил вокруг нас, и в следующий момент… Я не завизжала от восторга только потому, что визжать-то и не умею.

Гладкая мостовая под ногами, грохот железной дороги над головой. Вдалеке высятся огромные трубы, из которых вьется легкий дымок, истончаясь быстрее, чем успеет загрязнить небо. Вокруг — высокие, словно башни, дома. Мимо пронеслась скоростная самоходная повозка, а высоко в небе медленно летел дирижабль.

— Ни-и-ик! — с восторгом выдохнула я, вертя головой. — Это же Корант, да? Это он?!

— Да, это столица эльфов, — лукаво улыбнулся он и насмешливо спросил: — Сойдет, как место для прогулки?

— Коне-е-ечно-о-о! — Я была настолько счастлива, что шпильку проигнорировала. — Но… как? — встрепенулась и непонимающе посмотрела на него. — У меня же нет разрешения на посещение Лиррвирена! Почему портал меня пропустил? Впрочем… — я махнула рукой, не дав Нику ответить. — Я так понимаю, оно было получено в ходе подготовки, да?

— Совершенно верно, — склонил голову Ник, а затем будничным тоном поинтересовался: — Ну что, идем к первому пункту в списке сегодняшних развлечений?

— Куда? — немедленно заинтересовалась я.

— Увидишь, нетерпеливая какая, — и не думал просвещать меня этот противный некромант.

Впрочем, я была слишком счастлива, чтобы обращать внимание на подобное. Даже не верится, я в Лиррвирене! Мечта детства сбылась…

Ник поймал самоходную повозку, которая привезла нас к зажатому меж двух жилых домов магазинчику под загадочной вывеской «Очумелые ручки». Витрины как таковой у него не было, потому мне оставалось лишь гадать, на что именно намекало подобное название. Хотя в неведении я оставалась недолго. Кайндорф любезно открыл передо мной дверь, и я… попала в сказку.

Внутри магазинчик оказался намного больше, чем виделось с улицы. Длинные полки и стеллажи уходили в глубь торгового зала. И буквально ломились от всего, что могло понадобиться техномагу. Инструменты, запчасти, заготовки и готовые приборы, необходимые в работе, — все было здесь.

Я восхищенно охнула и, совершенно забыв о своем спутнике, помчалась вперед, к манящим меня полкам. Краем уха я услышала тихий смех, но даже и не подумала отвлечься.

А-а-а, святые шестеренки, я отсюда не уйду! Я останусь здесь жить, и никакая сила меня не утащит! Сколько здесь…

Я дрожащими пальцами перебирала сокровища, не в силах решить, чего хочу больше. Когда я смотрела на россыпь заготовок, в моей голове рождались десятки идей, как и куда применить это богатство. Вот если соединить вот эти две и добавить вращающийся механизм, тогда получится…

— Я даже немного жалею, что привел тебя сюда, — обжег ухо шепот, возвращая меня в реальность.

Встрепенулась и виновато посмотрела на Ника:

— Прости, увлеклась. Но здесь столько всего!.. — Я восхищенно завертела головой, а потом с сожалением добавила: — Жаль, у нас подобных магазинов нет.

— Будут, — добродушно улыбнулся продавец — пожилой эльф в длинном сюртуке. — Вы ищете детали для какого-то конкретного прибора, юная леди?

Я с досадой вздохнула. Да если бы! Было бы намного проще не потеряться в этом великолепном разнообразии.

— Шан, тебе же скучно, — шепнул на ухо Ник. — Подумай, над чем ты можешь поработать без мастерской и с минимумом материалов.

Он, конечно, был прав. Но как же я могу это забрать, а вот то — нет?! Это просто выше моих сил!

Кое-как взяв себя в руки, я прикинула примерный список покупок и погрузилась в разговор с продавцом. Наверное, Нику было не особо интересно в этот час, пока я пыталась одновременно и выбрать нужные мне вещи, и не дать себе сцапать «Вот эту детальку, она тоже когда-нибудь пригодится». Но он сам виноват. Привел в этой рай для техномага, вот пусть и терпит.

Наконец я решила, что достаточно, и без раздумий расплатилась деньгами с выделенного мне бабулей счета.

— Все? — встрепенулся Ник, который все это время, зевая, листал какой-то журнал.

— Да, — устало выдохнула я.

— Прекрасно. Тогда я сейчас перенесу все это в убежище, и пойдем гулять дальше.

Откровенно говоря, гулять мне уже не хотелось. Чесались руки закопаться в покупки и погрузиться в любимое дело. Но я все-таки была девушкой справедливой и понимала, что это не очень-то честно по отношению к Нику. Потому я с тоской проводила взглядом ящики, исчезающие в портале, а затем улыбнулась некроманту:

— Что дальше по плану?

Он таинственно ухмыльнулся и отделался уже прилично раздражающим меня словом:

— Увидишь.

Впрочем, о раздражении я быстро забыла. Как и о том, что дома меня ждет гора покупок. Ник завладел моим вниманием целиком и полностью.

Мы гуляли по улицам Коранта, ловя на себе заинтересованные взгляды эльфов. Пили кофе с воздушными пирожными в небольшой кафешке. Обедали в трактире, оформленном в деревенском стиле. И разговаривали, разговаривали, разговаривали. И чем больше проходило времени, тем отчетливее я понимала, что если и не влюбилась, то весьма недалека от этого. А вот что думал по этому поводу сам Ник… Я так и не решилась спросить.

В тайное убежище мы вернулись глубокой ночью. Уставшие, но довольные.

А там нас ожидал своеобразный сюрприз — на кухне обнаружилась моя ба. Она окинула нас снисходительным взглядом, залпом допила чай и ехидно спросила:

— Ну и где вы шлялись, дети мои? Я к ним с новостями, а их и след простыл!

Я подметила тени, залегшие под глазами, суровую складку меж бровей и хриплый, словно сорванный голос. Кажется, бабуле пришлось очень и очень непросто.

— В Лиррвирене гуляли? — Она пристально осмотрела меня. — Тебе идет, Гайка.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я и, сев напротив нее, с замиранием сердца проговорила: — Так что там?

— Действительно, — поддакнул Ник, присаживаясь на соседний со мной стул. — Что там в Орвисе?

Ба немного помолчала, напряженно рассматривая чашку в своих руках, а затем тихо сказала:

— Вообще, особо хороших известий я вам не принесла.

— Все так плохо? — ровным тоном произнес Ник.

— Да. — Ба посмотрела ему в глаза. — И очень. Но обо всем по порядку. Во-первых, никогда не поверишь, кто на тебя настучал.

— Даже мыслей нет, кто это мог быть.

— Фергюс Эйровен.

— Что?! — одновременно воскликнули мы с Кайндорфом.

— То, — скривилась бабуля. — Вы в курсе, что он племянник регента?

Мы синхронно кивнули.

— Вы хотите сказать, что регент действительно замазан убийством королевской четы и Фергюс тоже причастен? — медленно проговорил Ник.

— Я в этом уверена почти на сто процентов, — отозвалась бабуля, а затем недовольно скривилась: — Фергюса мы все недооценили. Я имела с ним… разговор. После того как он сам заявил, что выдал тебя страже. Пыталась узнать, как он тебя вычислил. Так должна вам сказать прямо — не похож был этот молодой хищник на всегда сдержанного преподавателя некромантии. Вслух он говорил всякие банальности, но в глазах читалось очень четко: «И вы, и я прекрасно знаем, что на самом деле происходит. Рискнете высказать претензии вслух?»

— Но как он узнал о Нике? — недоуменно спросила я и, сняв цилиндр, положила его на стол.

— По его словам — с твоей помощью, — ответила бабуля.

— Что за бред?! — воскликнула я.

— Он заявил, что слышал, как ты рассказывала о своей находке Улли.

— Быть того не может, — фыркнула я нервно, старательно не поворачиваясь к Нику, который подозрительно молчал. — Во-первых, Улли обезопасил зал от прослушивания, а во-вторых, никаких имен я не называла.

— Не называла, — согласно склонила голову она. — Он, кстати, посетовал, что ему пришлось напрячь мозги, чтобы сопоставить факты и вычислить Ника.

И в этот момент меня словно осенило. Картинки из прошлого встали перед глазами, будто бы это было вчера. Вот я в библиотеке изучаю все, что есть по Феолварту. И за этим меня застает Эйровен. А вот я в архиве, судорожно сжимаю метрику Ника, а Эйровен стоит напротив… Если он действительно слышал наш с Улли разговор, тогда сделать выводы можно было очень легко. А потом провернуть то же, что и мы с Марком — вызвать духа целителя, который принимал роды у графини Кайндорф. Короче… Я все-таки виновата.

— Но как он подслушал? — Я резко, до боли, прикусила губу и уперла взгляд в стол. — Улли же сказал, что обезопасил зал…

— Так, как и подменил твои сережки, — раздался ровный голос Ника.

Я резко повернулась и шокированно уставилась на него. И едва не вскрикнула от испуга — Ник был зол. Даже не так, он был в ярости. Спина неестественно ровная, пальцы судорожно сжаты, губы стиснуты в тонкую полоску, в платиновых волосах время от времени пробегают зеленые искры некросилы.

— Я склонна согласиться, — проговорила ба задумчиво. — У меня с Эйровеном получился почти двухчасовой разговор обо всем и ни о чем. Так вот помимо Ника, он много говорил о тебе, Глори. И при этом в его голосе было предвкушение, которое мне сразу не понравилось. Ах да, — спохватилась она, — если все закончится хорошо и вы вернетесь в Ульгрейм, запомните — для всех вы помолвлены. Так мы объяснили твой, Глори, поступок. Мол, любовь до гроба, дело молодое и все такое.

Ник молчал. Только зеленых искр в волосах стало больше.

— И кто в такое поверит? — скептически спросила я. — Все в Ульгрейме знают, что Ник встречался с Белиндой. Я-то тут при чем?

— Друзьям и твоей, Глори, маме спасибо скажите, — усмехнулась бабуля. — Но особенно — самой Бель, Шэйну и твоей, Гайка, соседке.

— Почему? — опешила я.

— Все они в один голос подтвердили, что вы действительно помолвлены. Твоя мать, Гайка, тоже в стороне не осталась. Еще и сказала, что ее дочь плохого мужчину не выбрала бы, потому в виновность Ника она не верит. А Лиара заявила, что не раз видела, как ты, Ник, приходил к Глори в гости. Мне кажется, что сделала она это назло папуле, который разве что из штанов не выпрыгивал от радости, что я попала в такое затруднительное положение. Но это неважно. Факт остается фактом. Бель и Шэйн тоже подтвердили вашу помолвку. И тоже высказали сомнения в правдивости обвинений. Хотя, думаю, ты, Ники еще выслушаешь от них много «приятного» в свой адрес. А еще они очень помогли своей искренней реакцией. Так как когда узнали, что Ник Кайндорф и Форендай Гертвиш — одно и то же лицо, Бель грохнулась в обморок, а Шэйн разразился такой руганью… В общем, сомнений в том, что они не были в курсе, ни у кого не осталось. Потому словам того же Марка они поверили охотнее. Конечно, пытались прижать Хенрима, который выдал себя, когда тряс Глорию у фонтана, но тут уже вмешались эльфы. Так что Хен отделался только высылкой из страны.

У меня, честно говоря, дар речи пропал. Целиком и полностью. Лиара… Не ожидала от нее такого! Домкрат мне на ногу, теперь я ей должна. Надеюсь, будет возможность отблагодарить ее хоть как-нибудь. Шэйн меня приятно порадовал. Уверена, он на Ника злится, но сдавать его не стал. А вот Бель тоже удивила. Узнать, что столько времени была девушкой одного из некромантов, которых ты боишься и терпеть не можешь, но все-таки, не задумываясь, встать на его сторону… Достойно уважения.

Мамуля, конечно, тоже отожгла. Ее вера в меня… приятно согревала, да. Впрочем, был еще вариант, что ма попросту обрадовалась моему наконец-то проснувшемуся интересу к мужчинам. Хотя, это уже я ехидничаю от усталости и нервов…

А еще я была рада, что друзья не пострадали. Ну, думаю, если бы было по-другому, бабуля бы рассказала.

— Что дальше? — хрипло спросил Ник. — Уходить в Лиррвирен и думать забыть о возвращении в Содружество?

— Не спеши ставить крест на своей жизни, мальчик, — погрозила ему пальцем ба. — В общем… регент со своей шайкой засветились по полной. Сомнений в том, что именно они стоят за убийством королевской четы, нет никаких. Вот только доказательств тоже нет.

— Вы знаете, где их взять? — в лоб спросил Кайндорф.

— Скажем так… — бабуля прикусила губу и отвела взгляд, — я надеюсь, что они там есть. На днях один человечек из доверенных влезет в дом регента. Нам остается только молиться, чтобы он что-нибудь нашел. Если нет… — она тяжело вздохнула, — тогда в Лиррвирен я уйду вместе с вами.

Воцарилось неловкое молчание. О чем думал Ник, не знаю. Его взгляд был отсутствующим, а в волосах мелькало столько искр, что я уже начала бояться. А что, если его сейчас сорвет? Пусть он и силен, но ведь некромант же…

Мне же впервые стало по-настоящему страшно. До перехваченного горла и ледяного пота вдоль позвоночника. Святые шестеренки, неужели все действительно закончится так плохо?!

— Когда будет точно известно? — вдруг тихо спросил Ник.

— Завтра-послезавтра, в крайнем случае — через неделю, — немедленно отозвалась бабуля. — Я свяжусь с вами.

— Хорошо, — резко кивнул он и поднялся. — Прошу меня простить, я хочу побыть один.

И, не глядя на нас, не дожидаясь ответа, вышел из кухни.

— Не обижайся на него, — тихо сказала ба. — Не каждый день узнаешь, что вляпался по собственной глупости.

— Я… все понимаю, — опустила глаза.

— Мне пора. — Она ласково потрепала меня по голове. — Не хандри заранее, Гайка. Надо верить в лучшее.

Верить в лучшее конкретно в данный момент никак не получалось, но пожаловаться на это было уже некому. Ник скрылся в своей комнате, бабуля ушла порталом.

Можно было начать накручивать себя, жалеть и прочая, но я решила поступить умнее. Все равно сейчас от меня ничего не зависит, смысл портить себе нервы? Так что я лишь тяжело вздохнула и отправилась к себе, чтобы разобрать покупки и приступить к работе. Ничего так не отвлекает от грустных мыслей, как любимое занятие.

Конструирование настолько увлекло меня, что лишь на вторые сутки до меня дошло, что Ника за это время я не видела ни разу. А ведь раньше он не упускал возможности меня подоставать… Накатило острое чувство вины: если бы не я! Не полезла, не начала искать… Жил бы он спокойно, без таких потрясений. И Эйровен ни за что его не вычислил бы…

Впрочем, надолго на этом зацикливаться я не стала. В конце концов, мы с Ником в равной степени виноваты в произошедшем. А то, что он из комнаты не показывается… Мало ли, может, он там жизнь свою переосмысливает.

Но прошел день, а за ним еще один… От бабули вестей не было, что наталкивало на совсем невеселые мысли, а Ник так и не показывался. И я решилась пойти проверить, все ли с ним в порядке.

На мой стук никто не отозвался, но дверь оказалась открытой. Потому я, немного поколебавшись, все-таки вошла.

Беглый осмотр показал, что хозяин этого дома изволил пьянствовать. Впрочем, если судить по рядам пустых бутылок на полу, этим он занимался все это время, что я его не видела.

Ник сидел у окна в глубоком кресле и бездумно пялился на сосны, покачивая почти пустой бутылкой.

Тихо подойдя вплотную, я осторожно постучала по его плечу.

— Ник, — тихо позвала я, — прекращай. Во-первых, ты некромант, а потому много пить тебе нельзя, а во-вторых, не все так…

— Заткнись, — выдохнул он и обжег меня злым взглядом помутневших от спиртного зеленых глаз, — не хочу тебя видеть.

Я на миг опешила, но потом осознала, что к чему, и нервно прикусила губу.

Все-таки он злится на меня.

Несмотря на то что сдал его именно Эйровен, Ник имел полное право винить в случившемся и меня. Если бы не моя настойчивость, моя одержимость вывести его на чистую воду, найти, поймать, решить задачку… Если бы я не пошла откровенничать с Улли… Ника бы не раскрыли. Но если уж быть до конца откровенной…

— Да, часть моей вины в случившемся имеется, — твердо сказала я и опять посмотрела на него. — Но если уж придираться, ты виноват не меньше. Никто не просил тебя мне подыгрывать. Никто не просил ко мне приходить. И уж тем более, никто не просил тебя следить за тем, чтобы мой интерес не перегорел. Ты сам подкидывал мне сведения, с любопытством наблюдая, как я разгадываю загадки. Сам не оставлял меня в покое…

— Знаешь что! — рявкнул взбешенный Кайндорф и, медленно поднявшись, зыркнул на меня сверху вниз. По его платиновым волосам бегали зеленые искры — кажется, это признак того, что Ник на грани, потому я даже слегка испугалась. — Я не просил тебя попадаться на моем пути. Мне, знаешь ли, и без тебя вполне счастливо жилось. И уж тем более без тебя решились бы мои проблемы. А не решились бы — ну и лич с ними, пережил бы. Сейчас я бы многое отдал, только чтобы никогда с тобой не встречаться.

Дыхание перехватило, словно мне кто-то с размаху заехал в грудь. Стало до того больно и горько. Да, я виновата. Но зачем он так?.. Впрочем, он же пьян. В таком состоянии люди часто говорят лишнее.

— Я… лучше пойду, — прошептала, пятясь обратно к двери. — Поговорим, когда ты протрезвеешь.

— Ну уж нет! — Ник метнулся ко мне и больно схватил меня за запястья, а после саркастично протянул: — Поговорим сейчас. Зачем откладывать неприятное на потом? Чем меньше я буду с тобой разговаривать, тем лучше.

Боль в груди начала разрастаться, грозя дойти до горла.

— Ник… — Я попыталась вырваться и уйти, но он мне не позволил.

— Ты маленькая, избалованная девчонка, — процедил он. — Привыкла, что все в жизни так, как ты того хочешь. И вот так, походя, ты разрушила мою жизнь. Запомни, как бы ни закончилась эта история, я больше никогда не захочу тебя видеть. Не попадайся лучше мне на глаза.

Боль грозила накрыть с головой. В ушах стоял звон, и я была настолько растеряна и подавлена, что не могла справиться с собой. И, конечно же, сто раз прокляла, что вообще сюда сунулась. Подождала бы, пока Ник перестанет топить горе в алкоголе, и тогда поговорили бы. А сейчас… Только и спасает осознание того, что он не в себе. Да, определенно, проблема в том, что он не в себе. Он же… не может всерьез, не так ли? После всего, что было…

— Ник, пусти. — Мой голос дрожал, но все-таки не сорвался. — Я лучше уйду.

— О, как много я бы отдал, чтобы ты действительно ушла, — невесело рассмеялся он и резко отпустил мои руки. — Не смею вас больше задерживать, леди, — и, скривив губы в ухмылке, демонстративно растопырил пальцы.

Я подошла к двери и, не сдержавшись, стукнула по ней кулаком. И тихо сказала, перед тем как повернуть дверную ручку:

— Ник, я знаю, что ты не такой, каким сейчас пытаешься себя выставить. Я подожду, пока ты придешь в себя.

— Прекрати лепить из меня идеал, которым я не являюсь! — рыкнул он и в следующий момент резко повернул меня, отчего я больно стукнулась затылком. — Я ведь даже близко не он. — Ник упер руку в дверь над моей головой и, склонившись ко мне, издевательски проговорил: — Я просто развлекался, и это развлечение вылезло мне боком. И рядом с тобой я был только потому, что мне было интересно, как далеко зайдут твои поиски.

— Что? — выдохнула я, отказываясь верить в услышанное.

— То, что слышала, — зло улыбнулся Кайндорф. — Я с самого начала говорил — мне скучно. Так что если ты намечтала себе любовь до гроба только на основании того, что я проводил с тобой столько времени… Это исключительно твои проблемы.

Боль словно прорвала плотину и все-таки затопила меня с головой. Дышать, разговаривать, слушать, жить — все словно стало невозможно. Я смотрела в равнодушные зеленые глаза и больше не обманывала себя. Это не алкоголь говорит. Это говорит сам Ник Кайндорф. Человек, в которого я имела глупость влюбиться, пора сказать это откровенно. И который, кажется, никогда не воспринимал меня всерьез. И его злость… она не уйдет. Многое можно простить тому, кто небезразличен. Но ничего тому, кто…

И в этот момент разозлилась уже я.

Вы посмотрите на этого патрубка! Да как он вообще смеет, кардан ему в форсунку?! Тоже мне, нашел девочку для битья!

Ну, Ники… Я тебе это еще припомню. Пожалеешь, что со мной связался, клянусь любимым гаечным ключом!

Я оттолкнула его от себя — и где только силы взялись?

— Все сказал? — сухо спросила, сжимая кулаки.

Ленивый кивок был мне ответом.

— Тогда не смею больше отвлекать вас, граф Ник Кайндорф, — так же сухо проговорила и отвесила издевательский поклон. — Всего доброго. С этого момента желание никогда не встречаться у нас взаимное. Топите свой провал в вине и дальше. Больше я вас не потревожу.

— Рад слышать, — хмыкнул он и, развернувшись, пошатываясь, пошел к креслу.

Я вышла из комнаты, где их милость самый сильный некромант нашего материка изволили пьянствовать, и плотно прикрыла дверь. Не хлопала, не фыркала, зачем?

Ник выразился предельно ясно. Что тут еще добавить? Что ж… Опускаться до уровня базарной торговки, истерить и пытаться выбить из этого мужчины какое-либо признание — не буду. Уходить — так с гордо поднятой головой. Я — Глория Вейтервин, а это не просто слова. Я не сломаюсь, ни за что не сломаюсь. А то, что его отношение ко мне оказалось таким несерьезным… Первая любовь редко бывает взаимной и со счастливым концом, я помню. Когда-то, в будущем, лед, который сейчас сковал мое сердце, растает. И я с улыбкой вспомню сегодняшний день. Просто… это будет потом. А сейчас… я осталась наедине со своей болью. Гнев ушел, словно его и не было. Впрочем, свою задачу он выполнил — из комнаты Ника я ушла достойно. Большего грех требовать.

Я коснулась своей щеки пальцами, а затем неверяще на них посмотрела — они были влажные. Святые шестеренки… Слезы? Я плачу? Но… как?! А мне казалось, ничто в этом мире не сумеет довести меня до слез.

Уже не пытаясь идти степенно, я побежала в свою комнату. Пелена слез застилала глаза все больше, потому я начала натыкаться на предметы и стены. Когда я оказалась в своей спальне, просто упала на кровать и разревелась в голос. Обняла подушку, подтянула колени к животу и рыдала, повторяя тихо:

— Ник, зачем ты так со мной?

В какой момент я уснула — не знаю. Организм великодушно избавил меня от бессонной ночи, а утром мои глаза уже были сухими.

Я плакала из-за него первый и последний раз. Пусть я все еще люблю Ника, но… Больше ни слова он от меня не услышит.

Следующие два дня мы не виделись. Не знаю, чем был занят Ник, пил ли или уже перестал. А я… Большую часть времени проводила в комнате, бездумно пялясь в потолок. Даже гора покупок из Коранта больше не привлекала мое внимание. Апатия захватила меня полностью, но так было даже лучше. По крайней мере, это позволяло мне не рыдать и не биться в истерике.

Временами на место апатии приходила злость. Такая, что хотелось пойти и разбить об голову несносного некроманта что-то тяжеленное. Останавливало только понимание того, что стоять и ждать, когда я реализую свой план, Ник не будет. Потому я с мстительным удовольствием проделывала эту процедуру мысленно, раз за разом. И обещала сама себе, что если все закончится хорошо и мы вернемся в Ульгрейм, Ник Кайндорф еще не раз пожалеет, что посмел так меня оскорбить.

А на третий день я получила весточку от бабули. Прямо в лоб. Представляю себе, каким было мое лицо, когда на меня свалился свернутый в трубку свиток, перевязанный цепочкой с простым черным камушком в качестве подвески.

Моментально вынырнув из тоскливых мыслей, я торопливо развернула послание и углубилась в чтение.

Испытала ли я радость от того, что ситуация разрешилась? Да нет, скорее просто облегчение. Все закончилось, можно вернуться в привычную среду и выбросить это все из головы. И Ника — в первую очередь. Меня ждет учеба, курс гранд-техника, Марк, по которому я безумно соскучилась, Фира, по которой соскучилась не меньше.

Глубоко вздохнув, я решительно слезла с кровати, торопливо собрала все свои покупки. Наряд, подаренный мне Ником, я, немного поколебавшись, решила оставить в убежище. Будем считать это той точкой, которая окончательно завершит любые личные отношения между нами.

Потом я последний раз осмотрела ставшую родной комнату и перенеслась в дом ба. Прощаться с Ником или просто предупреждать, что я ухожу, не стала. Мы друг другу все сказали, видеть его не хотелось. Мне теперь надо как-то восстановить душевное равновесие, и сомневаюсь, что встреча с ним будет этому способствовать.

Телепортационный зал в доме бабули встретил меня тишиной, но это и неудивительно. Ведь никто не знал, когда именно я вернусь. Так что я оставила сумки и решительно направилась в малую гостиную.

Интересно, меня встречать будет только ба или Марк с ней? Хотелось бы, чтобы был там, он мне так нужен…

Перед дверью я немного поколебалась, ощущая, как усилилось сердцебиение. Почему я так волнуюсь? Ведь уже не о чем… Со свистом выдохнув, я решительно толкнула двери. И замерла на пороге, растерянно осматривая забитое людьми помещение.

Здесь были все. И родители, и братья, конечно же, бабуля, Марк, Фира, Алекс с Лиарой, Алина и, что меня очень удивило, Шэйн и Белинда.

Это все ко мне?! Нет, безусловно приятно, но как-то… неожиданно.

А потом я увидела многообещающие взгляды родителей, которые заметили меня первыми, и, вздрогнув, попятилась. Но не успела сделать и шагу, как меня чуть не сбили с ног, а затем сжали в таких объятиях, что я, кажется, услышала треск собственных ребер.

— Глорька! — рявкнул на ухо Марк. — Как же я счастлив, что ты вернулась! Тут столько всего произошло!..

Но дальше я уже не слышала. Почувствовав себя дома, среди близких людей, я все-таки расклеилась. И, уткнувшись носом в рубашку друга, от души разревелась.

Следующие сутки я провела в своем любимом лазарете. Это я так иронизирую, если кто не понял… Бель констатировала у меня сильнейший нервный срыв и прописала, помимо лекарств, сон. Так что все новости я узнала только спустя два дня.

Регент все же оказался не таким умным, как о нем думали, потому что бабушкин человек, проникнув к нему в кабинет, отыскал хорошенько запрятанный тайник, а в нем — целый ворох интересных документов. Среди прочего, там обнаружились указания, как лучше подставить Гертвиша и спихнуть на него вину в убийстве королевской четы, а также… мой портрет с приказом — глаз с меня не спускать. И все бы ничего, но приказ этот был на древнем феолвартском языке. Вот только расспросить регента не удалось. Увидев членов Совета со стражей, он быстро смекнул, что к чему, и принял яд. А Фергюс Эйровен, которого все-таки схватили, молчал и на все вопросы только усмехался. Совет уже даже намеревался на днях собраться специально для того, чтобы проголосовать за применение пыток к этому некроманту. Кстати, пострадал и отец Лиары. Оказалось, он тесно сотрудничал с регентом и его шайкой, потому в данный момент тоже находился под стражей. Членства в Совете он уже лишился, но так как никаких серьезных проступков не совершил и в большинстве дел не участвовал, ему, скорее всего, грозила лишь высылка из столицы. Причем соседку собирались сослать вместе с ним, но тут уже вмешались родители Алекса. Потому в начале второго семестра должна была состояться долгожданная свадьба, которая наконец-то позволит Лиаре с чистой совестью забыть об отце.

Кстати, предположение бабули оказалось верным. Лиара действительно встала на мою сторону назло папаше и была по этому поводу вполне довольна собой. В сложившейся ситуации ее все устраивало.

В остальном в Орвисе уже было спокойно. Словно эти события не особо поколебали ровную гладь будней. Возможно, так получилось потому, что реформаторское крыло Совета, к которому относилась и моя бабуля, наконец-то полностью взяло власть в свои руки и быстро развернуло кампанию по формированию общественного мнения. Так что Ник в народном сознании стал чуть ли не дважды героем, рисковавшим жизнью в тылу врага. Мне тоже досталось, как невесте и верной соратнице некроманта, моментально вернувшего себе былую славу. Да что там!.. Весть о том, что нынешний граф Кайндорф и швец, и жнец, и на дуде игрец… в смысле, и некромант, и стихийник, и портальщик, да еще и маг иллюзий, была воспринята с непонятным мне восторгом. Подозреваю, этим гордились хотя бы потому, что такого чуда в Содружестве еще не встречалось. Как со смешком поведала бабуля, забежав ко мне перед выпиской, ей потребовалось много сил, чтобы убедить Совет не включать Ника в свои ряды. А на мой недоуменный вопрос «Почему?!» снисходительно пояснила, что заседать в кабинетах — удел стариков. Молодежь же должна мотаться по всему свету и набираться впечатлений, пока здоровье и дурость в голове позволяют.

Что касается самого Ника, то его в Ульгрейме до сих пор не было. И я… хоть и давала себе зарок выбросить его из головы, не могла не спросить ба, где он. На что получила довольно-таки туманный ответ, что, цитирую, «Ники утрясает некоторые нюансы с эльфами и орками». Расспрашивать подробнее я не стала, так как понимающая ухмылка бабули знатно подпортила мне настроение. Думаю, она бы так не ухмылялась, если бы знала подробности нашего с Ником последнего разговора. Но я не собиралась кому-нибудь что-либо рассказывать.

И вот, когда бабуля ушла, а мне предстояло тоже покинуть лазарет и вернуться в свой привычный мир, я почему-то испугалась и попросила Марка за мной зайти.

— Выпьешь со мной чаю? — дружелюбно предложила Бель, наблюдая, как я мечусь из угла в угол.

— Да, спасибо! — облегченно выдохнула я.

— Мне Шэйн как раз очень вкусные пирожные принес, — подмигнула она, подзывая меня к столу.

Стоит сказать, что мое отношение к Бель заметно изменилось. Она перестала меня… напрягать. В ее обществе я больше не ощущала себя неловко и неуютно. Не знаю, повлияло ли на этот факт то, что она бросила Ника, но… Так определенно было легче. Мне в первую очередь.

— Я смотрю, Шэйн сюда зачастил, — усмехнулась я, подтягивая к себе чашку с чаем. — Уже не боишься?

— После всего? — слегка улыбнулась целительница и пожала плечами. — Знаешь… Когда, словно снег на голову, сваливаются вести, что ты столько времени была вместе с тем, кого боишься до дрожи… Очень отрезвляет, должна сказать.

— Клин клином? — понимающе протянула я.

— Видимо, да. — Она пожала плечами и сделала аккуратный глоток из своей чашки. — За все время, что я провела рядом с Ником, видела его в разных состояниях. В том числе злым настолько, что казалось — сейчас начнет крушить мебель. Несколько раз даже была свидетельницей того, как он в гневе разбил стул об стенку. Но ни разу даже пальцем не тронул ни меня, ни окружающих. Хотя однажды моя мама настолько его довела, я думала, он ее придушит.

— Зато он прекрасно умеет бить словами… — пробормотала я едва слышно, уставившись в столешницу.

Но, кажется, у Бель был довольно-таки хороший слух.

— Вы поругались? — встревоженно спросила она.

— Да, немного поскандалили, — нервно улыбнулась я, не желая развивать эту тему. Особенно с ней. — Ничего такого.

К моему облегчению, в этот момент пришли Марк с Шэйном, потому у меня появился прекрасный предлог избежать расспросов. Правда, проницательный взгляд целительницы, которым она меня проводила, мне не понравился, но… Не будет же она меня пытать, в самом деле?

— Ты точно моя близняшка. — Марк стиснул меня в объятиях и рассмеялся, как мне показалось, облегченно. — Тебя не было всего ничего, а я извелся, словно год не виделись. Больше так не делай, зараза! — и отвесил мне подзатыльник.

— Не дерись, дурачина, — сварливо отозвалась я и широко улыбнулась. — Я тоже скучала, братишка. И извелась побольше твоего. Я все же была в безопасности в отличие от вас.

— Да уж, — помрачнел друг, видимо, вспоминая, как его таскали на допросы. — Хорошо, что все позади. И очень надеюсь, что больше подобное не повторится.

— А я-то как на это надеюсь, — вздохнула я.

Вот так, за непринужденным разговором мы добрались до Скворечника.

Я остановилась перед дверью в свою комнату, робея зайти. Там, внутри, собрались все, кто стал мне так дорог в Ульгрейме. Марк шутил, что набилась полная гостиная. Это еще повезло, что бабуля сегодня уговорила-таки родителей вернуться в Тирэну. А то мать была настроена поселиться в столице и лично контролировать, чтобы неразумная дщерь в лице меня больше ни во что не вляпалась. Впрочем, это не отменяло того, что мне наказали на выходных обязательно вернуться домой. Но, думаю, два дня в обществе родных людей — это не страшно, не так ли? Даже если учесть, что большую часть времени меня будут расспрашивать о «женихе», а также интересоваться, на когда именно назначить свадьбу. Знаю я свою маму…

— Чего стоишь, входи давай, — хохотнул Марк, видя мою нерешительность.

Злобно зыркнула в его сторону. Вот шланг штопаный, еще издевается. Побывал бы на моем месте, и… Ай нет, что я несу. Не надо на мое место. И я на его не хочу.

Впрочем, действительно, чего это я? Столько всего пережила без лишнего волнения, а здесь решила поизображать из себя трепетную лань?

Тихонько фыркнув, я решительно повернула ручку и, открыв двери, вошла.

— Гло-о-ори-и-ия! — оглушил меня вопль, а затем я ощутила холодное прикосновение к своей шее.

— Привет, Улли. — Я с удовольствием обняла призрачного мальчишку. — Я тоже скучала.

— Глори, прости, — шмыгнуло носом это чудо. — Я виноват, что так…

— Щелбан получишь, — шутливо пригрозила я. — Ты ни в чем не виноват.

— Да-да, никто ни в чем не виноват, — фыркнул Хенрим, отдирая от меня духа. — Мелкий, не бузи, она только-только в себя пришла.

Улли опять виновато шмыгнул носом, но послушно отлетел в сторону.

— Привет, малявка, — подмигнул мне брат Фиры, устраиваясь на диване. — В прошлый раз даже поздороваться не успел.

Я вспыхнула, вспомнив, как разревелась, словно последняя дурочка, прямо перед всеми.

— Балбес, — полуэльфийка от души хлопнула его по голове и, не слушая возмущенных воплей, крепко меня обняла. — С возвращением, подруга. Без тебя здесь было тоскливо.

Алина и Алекс высказались в том же духе, и только Лиара осталась верна себе.

— Не могу сказать, что скучала, — усмехнулась она. — Но рада, что у тебя все решилось. И тем более рада, что мой подарок пришелся так кстати, — и отсалютовала мне бокалом с вином.

Я уже говорила, что адекватная версия соседки нравится мне все больше? Пожалуй, повторю еще раз!

Должна сказать, что мое возвращение мы отметили так, что у меня впервые в жизни утром случилось похмелье. Так что на пары я отправилась злая, невыспавшаяся и слегка зеленоватая.

Хорошо, что у нас мировые преподаватели, и они только посмеивались, глядя на меня. Что, впрочем, не помешало загрузить меня по полной. Ну да, я же столько пропустила… И только Ашвари Дерхарт, моя преподавательница по ишварати, удрученно покачала головой и заставила медитировать до посинения. Мол, надо очистить голову от алкогольных паров.

Но и без неприятного не обошлось. После первой пары ко мне подкатила Мини со своими прихлебательницами и попыталась достать.

— И расскажи-ка нам, как ты все успеваешь, — ехидно оскалилась двойняшка Алины. — И у гранд-техника ты любимая студентка, и такого завидного жениха отхватила, да еще и прям народной героиней стала. Как только снизошла к нам, бедным?

Клянусь своими очками, я не хотела ее трогать. Но, повторюсь, меня мучило похмелье, нервы до сих пор были не в порядке, и терпеть эту идиотку не хотелось. Потому я, не дав договорить, схватила ее за волосы и притянула голову к парте.

— Пусти, ты что делаешь! — пропищала она, благоразумно не дергаясь — я держала ее крепко, так что Мини рисковала остаться без половины шевелюры.

— А теперь слушай сюда, дырка в шланге, — прошипела я, наклонившись к ней. — Ты достала мне темечко сверлить своими бреднями. У меня нет ни времени, ни желания выслушивать твои потоки зависти. Потому давай договоримся по-хорошему — ты ко мне больше не лезешь, а я не превращаю твою жизнь в кошмар наяву. И поверь… Мне для этого даже помощь бабушки не потребуется.

И, отпустив, резко оттолкнула.

Мини гневно сверкнула глазами, но в этот момент пришел преподаватель, так что ей пришлось убраться. А дальше… Не знаю, подействовала ли моя речь или просто свои дела были, но она больше меня не трогала.

После пар я, уставшая, завалилась в свою комнату с намерением хотя бы полчаса полежать. Больше никак нельзя было, так как объем пропущенного за это время удручал. И надо было догонять. Еще и усугублялось все тем, что учиться мне впервые в жизни не хотелось. Даже не столько не хотелось, сколько не моглось. Хоть я и обещала себе выбросить Ника из головы, но он оттуда выбрасываться никак не хотел. Мысленно возвращалась в те дни, что мы провели в убежище, опять проживала тот ужасный разговор… Подумать только, я даже поймала себя на том, что пытаюсь найти оправдание для Ника!

Нет уж… Никаких оправданий. Он сам захотел вышвырнуть меня из своей жизни, так что следует ответить ему тем же. Хорошо, что его сейчас нет в Ульгрейме. Как раз смогу окончательно успокоиться и прийти в себя.

В разгар этих внутренних метаний я и услышала приглушенный звук вызова.

— Да? — Я, нахмурившись, посмотрела на озабоченную бабулю. — Что-то случилось?

— Ну как тебе сказать… — скривилась она недовольно. — Не то чтобы… Но ты мне очень нужна. Можешь подойти к зданию тюрьмы?

— Зачем?! — опешила я.

— С тобой хочет поговорить Эйровен.

— Зачем?! — опять воскликнула я, но уже по другому поводу.

— А я знаю?! — рыкнула ба и раздосадованно взъерошила волосы. — Мы не можем его допросить. При малейшем намеке на пытки он уходит в кому. А когда приходит в себя, еще и ехидничает… Наши некроманты только и смогли, что вычислить странное заклинание на его ауре, которое подчиняется лишь носителю и позволяет при необходимости даже умереть по собственной команде. А вот взломать его не получилось, да и антимагические наручники на эту ерундовину почему-то не действуют. Так что мы ничего этому проржавевшему поршню сделать не можем! А он заявил, что согласен говорить только с тобой!

Ничего не понимаю… Домкрат мне на ногу, я-то тут при чем?! Впрочем, раз есть шанс узнать, что на мне такое странное висит и во что может вылиться… Потому я отрывисто бросила, что буду через полчаса, и помчалась собираться. В процессе вызвонила Марка, который, к моей большой радости, был свободен, так что было решено отправиться в тюрьму вдвоем. Да и вообще друг пригрозил, что теперь я одна только в туалет ходить буду. Шутка, конечно. Но, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки…

К самому Эйровену Марка, конечно же, не пустили. Только меня. И скажу честно, я немного трусила, когда шла в комнату для свиданий. Успокаивало лишь то, что между нами будет стекло, впитывающее магию, да и на руках непокорного преступника всегда защелкнуты антимагические наручники.

Получив последние наставления от ба, я глубоко вдохнула и вошла.

Фергюс Эйровен сидел на своей половине помещения на стуле с высокой спинкой и казался воплощением расслабленности и покоя. Словно он у себя дома, а я — лишь гостья. И даже наручники и толстое стекло ничего не меняли в этом ощущении.

Увидев меня, некромант слегка усмехнулся и склонил голову набок. Кажется, заговаривать первым он не собирался.

Я села на стул напротив него и, сложив руки на груди, расслабленно откинулась на спинку. Показывать врагу свою нервозность и нетерпение я не была намерена.

— Нет, ну до чего же ты хороша, — вдруг тихо рассмеялся Эйровен. — Ник — счастливчик, захапать себе такую девушку. Впрочем, ему всегда доставалось лучшее.

— А вы, значит, всегда ему завидовали? — спокойно уточнила я.

— Нет, я всегда им восхищался, — насмешливо сощурился он. — И как Форендаем Гертвишем, и как Ником Кайндорфом. Все же жаль, что мы с ним оказались по разные стороны баррикады.

Что-то в этом новом для меня Фергюсе Эйровене меня смущало, но я никак не могла понять что.

— Знаешь, малышка, если бы в свое время покойный граф Кайндорф обратился не к леди Айверхел, а к моему отцу, сейчас ситуация была бы совершенно другой, — доверительно сказал он, а я… узнала его. Эти насмешливые интонации, эту манеру речи.

Меня словно ледяной водой облили. Я вскочила со стула и уставилась на Эйровена дикими глазами.

— Да чтоб мне больше ни одного прибора не собрать… — просипела я и судорожно сжала пальцы. — Нетопырь! Ты — Нетопырь!

— Ай, какая ты все же умная девочка! — расхохотался этот мерзавец, запрокинув голову, а затем подался вперед и широко улыбнулся: — Привет еще раз, малышка. Быстро же ты от Дарвена выбралась.

— Не твоими молитвами, — сухо отозвалась я и села обратно, отчаянно пытаясь привести себя в норму. — Твой приятель-работорговец собирался продать меня на Феолварт. А спас, кстати, именно Ник.

— От судьбы не уйдешь, — безразлично пожал плечами Эйровен, который оказался моим врагом номер один.

Кто бы мог подумать!.. А ведь казался таким приличным и положительным! Марк опять же был от него в восторге, а теперь даже говорить о нем отказывается. Улли тоже тяжело переживает, что один из самых адекватных некромантов на самом деле всегда был предателем.

Так, Глори, приходи в себя. Эйровен, он же Нетопырь, весьма доволен собой и, кажется, в благодушном настроении, есть шанс выпытать у него нужные сведения. Что там бабуля попросила узнать?..

— Судя по твоему нахмурившемуся сосредоточенному личику, — лениво зевнул он, — ты сейчас начнешь задавать мне скучные вопросы. На которые я отвечать не буду.

Я едва сдержалась, чтобы не выругаться. Нет, ну посмотрите на него! Проницательный какой и… противный. Издевается, чтоб ему вал на маховик намотало!

— Тогда зачем позвал? — решила спросить в лоб.

— Нравишься ты мне, потому и позвал, — ухмыльнулся он.

Что?! Вот же… патрубок!

— Если это все, я пошла, — ровным тоном заявила я и поднялась.

— И тогда не узнаешь, что на тебе висит одно интересное заклинание, — хмыкнул Нетопырь.

— Вообще-то, я знаю, что висит, — сложила руки на груди и уставилась на него недобрым взглядом. — Но неужели ко мне снизойдут и поведают, чем мне это грозит?

— Не надо язвить, малышка, — вскинул бровь этот мерзавец. — Я действительно позвал тебя лишь для того, чтобы сообщить о том, что ждет одну маленькую рыжую девочку.

— С чего бы? — сощурилась я — в его альтруизм не верилось, ну ни разу.

— Ты мне действительно нравишься, — пожал плечами Нетопырь. — А я все равно почти мертв. Какая разница, сохраню я все в тайне или расскажу тебе?

Я нервно прикусила губу и сжала кожаный браслет на левом запястье.

— И… что там? — тихо спросила, опустив глаза.

— На тебе висит маяк, — спокойно отозвался он. — И если ничего не предпримешь, жить тебе осталось максимум год.

— Что?! — шокированно воскликнула я и вскинула голову. — Почему?!

— Потому, — насмешливо сощурился Эйровен. — И единственный для тебя шанс спастись — узнать, кто же все-таки убил королевскую чету.

У меня пропал дар речи. Полностью. Святые шестеренки… я отказываюсь в это верить! Бред-бред-бред!

— Удачи, малышка, — добродушно улыбнулся Нетопырь. — Может, у тебя и получится. Но я лично очень сомневаюсь.

А в следующий момент он закатил глаза и сполз со стула. И я отрешенно подумала, что Фергюс Эйровен, оказавшийся моим давним врагом Нетопырем, скорее всего, уже мертв. Но мне было совершенно плевать. Заботило лишь то, что он сказал напоследок.

Год. Мне остался всего год. И это в лучшем случае.

Вокруг меня началась суета. Кто-то меня тормошил, что-то спрашивал, но мне так хотелось раскричаться в ответ, что я просто молчала. Не стоит срывать на людях свое поганое настроение.

Меня мягко обняли за плечи.

— Пойдем, внуча, — вещал ласковый голос, — сейчас перенесемся к Белинде, она тебе сварит свой фирменный успокаивающий отвар… Ты поспишь, а завтра ситуация не будет казаться такой безнадежной… Не забыть сказать Бель, чтобы и мне налила, а то руки трясутся…

— Бабуля, — я вцепилась в нее, словно в спасательный круг, — я обязана найти пароль от прибора Волтера Оревдайра!

— Мы обязаны, Гайка, мы, — твердо сказала она. — И найдем, можешь не беспокоиться. Если понадобится, я этого мелкого гада сама развею, но получу доступ к записям.

Все последующее я помню обрывками. Изумленное лицо Бель, и ее слова: «Как-то слишком быстро в этот раз». Вопли Марка, что этому гаду повезло, что некромантов нельзя поднять, а то он бы ему устроил. Тихий разговор бабули с Ником по артику, из которого я не запомнила ничего. Теплый терпкий отвар, и постепенное прояснение сознания.

В себя я пришла часа через два. Меня немного шатало, да перед глазами расплывались темные круги. Но, думаю, мне, как человеку, пережившему два нервных срыва подряд, простительна подобная слабость.

К тому же слова Нетопыря до сих пор звучали в ушах…

Потому я отказалась отвечать на многочисленные вопросы и отправилась спать, здраво рассудив, что утром все это может выглядеть не так ужасно, как сейчас.

А ночью, кажется, ко мне приходил Ник. Теплая рука на лбу, успокаивающий шепот, и зеленое свечение в комнате. Я тихо жаловалась ему на все подряд, а он лишь приговаривал, что все будет хорошо. Хотя, может быть, мне это просто приснилось.

Ну а утром проснулось мое врожденное упрямство и заявило, что мы еще поборемся. И сидеть на месте, ожидая смерти, это явно не выход. Потому я плюнула и погрузилась в учебу. Вернее, попыталась. Я все равно не могла до конца выбросить из головы ситуацию с Ником и свою вероятную смерть, потому была рассеянной, делала глупые ошибки и даже получила несколько неудов по профильным предметам. И вроде бы понимала, что сама себе делаю хуже, а никак не могла отрешиться от всего этого и сосредоточиться на важных вещах.

Страх смерти я все-таки сумела преодолеть. Частично сама, частично — с помощью бабули и Хенрима. Как? Очень просто. Кто даст гарантию, что Эйровен-Нетопырь не соврал напоследок, чтобы просто подгадить? Правильно, никто. Да, ба пообещала, что некроманты на всякий случай изучат меня вдоль и поперек, но принимать слова уже мертвого врага близко к сердцу не стоит.

Бабуля, судя по ее скупым ответам, взяла себе за привычку по вечерам разговаривать с матричным слепком, который сторожит прибор Оревдайра. Мол, он разумен, значит, есть шанс договориться. На контакт мелкий дух шел охотно, но о том, чтобы показать запись, даже слышать не хотел. Дескать, давайте пароль, и покажу все, что захотите. А когда ба в сердцах заявила ему, что пароль взять неоткуда, потому что создатель прибора мертв, дух заявил, что это еще доказать надо.

Тем не менее я старалась лишний раз не вспоминать разговор с Эйровеном и не думать, что мое время, возможно, истекает. Пока я все равно ничего не могу с этим сделать.

А вот ссора с Ником покоя мне все-таки не давала. Я возвращалась к ней вновь и вновь, потому с учебой становилось все хуже и хуже.

Пока через неделю после своего возвращения не получила жестокий выговор от гранд-техника. Я сделала глупейшую ошибку на его занятии, а потом, так и не исправив ее, чуть не совершила еще одну. Причем такую, что от мастерской вряд ли что-то осталось бы. Как и от нас всех во главе с самим гранд-техником. Хорошо, что эльф вовремя заметил и остановил меня. А затем, вытащив в коридор, устроил такую взбучку… До сих пор уши краснеют, как вспомню. Детали опущу, хотя бы потому, что в речи Иллири Аллирена было много весьма крепких выражений. Но свелось все к тому, что если я не в состоянии обуздать собственные нервы, то мне лучше валить на все четыре стороны. И не подвергать опасности окружающих.

Перспектива с треском вылететь со спецкурса напугала меня до такой степени, что я галопом понеслась в зал для медитаций. И под удивленными взглядами некромантов просидела там до самого вечера.

И могу сказать, что это время было потрачено совсем не зря.

Медитация хорошо прочистила мне мозги, и я наконец-то поняла свою проблему. И у этой проблемы было имя. Ник Кайндорф царствовал в моей голове без перерыва на обед. Что бы я ни делала, все равно думала о нем. Именно из-за этого я теряла концентрацию и совершала такие глупые ошибки.

Домкрат мне на ногу, а я всегда говорила, что от мужчин одни проблемы! А от чувств к этим мужчинам — еще больше! Стоило мне влюбиться, как от хваленых выдержки, самоконтроля и погруженности в свое дело и следа не осталось! Нет, так дело не пойдет.

Решено, никаких мужчин. Никаких чувств. Никаких отношений.

Пока я учусь в Ульгрейме, все мои мысли должны быть сосредоточены лишь на учебе. Все остальное подождет.

Как ни странно, это помогло. Да, время от времени подлые думы пытались свернуть в сторону одного нахала-некроманта, но я жестко их пресекала.

Хватит. Он обо мне не думает, я о нем тем более не буду.

К концу второй недели я почти успокоилась.

И как раз в этот момент и вернулся в Ульгрейм сам Ник.

Когда вечером пятницы я вышла из ванной комнаты и увидела Ника, сидящего на полу, честно говоря, даже не удивилась. Традиция, кардан ему в форсунку!

И стоило мне встретиться взглядом с зелеными глазами, как мое с трудом обретенное спокойствие моментально дало трещину. Сердце забилось быстрее, дышать стало трудно, а горло словно сжали невидимой ладонью. Меня захлестнула такая паника, что и описать трудно. Я перепугалась, что не смогу взять себя в руки, а потом… Поступила очень трусливо и даже по-детски. Сделала шаг назад и быстро заперлась в ванной комнате.

И, конечно же, глупо было рассчитывать, что на этом все закончится. Совсем скоро в дверь тихо постучали, а затем я услышала:

— Глория, что за ребячество. Открывай. Нам надо поговорить.

Нет, нет, нет! Ни за что! Я, не осознавая, что Ник этого не увидит, замотала головой. Не хочу ничего слышать! Я только в себя пришла! Только все решила и вернулась в свое привычное состояние. И опять все по новой? Не хочу!

Метнулась к ванне и рывком открыла оба крана, надеясь, что вода заглушит голос Ника. А потом села на пол и зажала уши ладонями.

Уйди, Ник, прошу тебя! Я не готова, совсем не готова с тобой разговаривать! Тем более в такой интимной обстановке!

Трудно сказать, сколько я просидела рядом с наполнявшейся ванной. Опомнилась лишь когда вода полилась через верх.

Торопливо вскочив, я быстро закрутила оба крана, а затем осторожно выглянула из-за двери. К моему облегчению, Ника в комнате уже не было. Зато на кровати обнаружился лист с коротким посланием:

— Что?! — прошипела я, моментально разозлившись, и мстительно скомкала листок. — Сам упился, а потом проехался по мне, словно гусеничной самоходкой! Да еще и побольнее уязвить старался, морда некромантская! А теперь еще и я виновата, что к тебе, страдающему, полезла?! Ну ты… поршень ржавый, Ник!

Мало того — кажется, их милость граф Кайндорф созрели, чтобы помириться. И что-то мне подсказывало, что в конце концов окажется — виновата во всем только я, а он мне великодушно все прощает.

А вот шарик тебе от подшипника! Больше ты в мою комнату просто так не попадешь. Ну а вне ее стен… Попробуй заставь меня тебя выслушать.

Я быстро оделась и решительно потопала к Улли.

— Ой, Глори, а ты что такая злая? — испуганно спросил дух, когда я появилась в его зале.

— Да так, придурок один дос-с-стал, — рыкнула я и, глубоко вдохнув, уже более спокойно спросила: — Улли, ты Нику дал возможность перемещаться в мою комнату?

— Ну да, — осторожно ответил мальчишка, опасливо отлетая от меня на несколько шагов. — А что?

— Забери, — коротко сказала я. — И больше не давай. Я не хочу, чтобы Ник ко мне, как к себе домой, ходил.

— Вы что, поссорились? — насупился Улли, а потом молитвенно сложил ладошки. — Глорь, не обижайся на него, он…

— Улли, я не хочу о нем слышать, — нетерпеливо перебила я и устало добавила: — Будь другом, а?

Он некоторое время молча смотрел в пол, а затем тихо проговорил:

— Ты ставишь меня в неудобное положение.

Я, конечно, понимала, что бессовестно давлю на маленького хранителя, но виноватой себя не ощущала. Пусть Ник от вины мучается! Имею я право на личную территорию или нет?! А то лазают все, кому не лень…

— Улли, солнце, послушай, — я взяла его за руку, — это Ник ставит меня в неудобное положение. Он уже несколько раз приходил ко мне, когда я была… ну… не совсем одета. Я уже боюсь из ванной выходить.

— Но ведь ты не поэтому хочешь запретить ему перемещаться в свою комнату, — заметил он, все так же не отрывая глаз от пола.

— Скорее, и поэтому тоже, — не согласилась я, а потом твердо произнесла: — Улли, пойми… Сейчас любой наш с Ником разговор закончится скандалом. Я на него очень зла. Может быть, позже остыну, и тогда можно будет все выяснить.

Я, конечно, кривила душой, так как ничего выяснять с этим невозможным некромантом не собиралась. Но маленькому духу совсем не обязательно это знать, не так ли?

— Ладно, — нехотя, но согласился Улли. — В конце концов, это ведь твоя комната. И тебе решать, кому в нее можно без стука, а кому — нельзя.

Я так обрадовалась, что даже полезла к нему обниматься. А он и не возражал. Когда это Улли от человеческого тепла отказывался?

На следующий день утром Ник уже стучал в дверь моей комнаты, но я сделала вид, что никого нет. А потом трусливо сбежала к родителям в гости. Лучше уж как и на прошлой неделе выслушать тонны претензий к поведению, чем опять погрязнуть в трясине с именем Ник Кайндорф.

Марк, который, глядя на мое поведение, даже веселиться устал, в воскресенье вечером притащил ко мне Хенрима. Чтобы тот, так сказать, поработал по специальности. Или Хен сам пришел, захватив Марка как группу поддержки, точно не знаю.

Брат Фиры внимательно выслушал мои сбивчивые объяснения по поводу несовместимости личной жизни и учебы. А после сплюнул и заявил, что кое-какому некроманту нельзя пить, если в округе есть представительницы прекрасного пола. Ну а после язвительно добавил, что я не лучше. Да и вообще, некоторых девочек надо лет в пятнадцать принудительно погружать в романтические отношения, чтобы потом не творили подобного. Ну а затем прямо сказал, что я веду себя не просто как трусиха, а как самая настоящая малолетка на пике полового созревания. Я закономерно обиделась на подобные сравнения. Нет, по существу полуэльф был прав, но… Зачем так грубо?!

Так что я выперла его из комнаты, процедив, что такой помощи мне не надо.

— А ты чего хохочешь? — злобно зыркнула я на веселящегося друга.

Тот, кстати, сидел на полу, на любимом месте Ника. Словно нарочно!

— Это я от недоумения, — ласково улыбнулся он. — Ты ведь всегда такая разумная, выдержанная, спокойная… А сейчас словно с цепи сорвалась. Я вот даже задаюсь вопросом, не подменили ли тебя за то время, что ты была с Ником в убежище?

— Я тебе сейчас нос разобью, — спокойно пригрозила я, уперев руки в бока. — Что за бред, Марк?

— Бред не бред, но действительно, прекращай вести себя как трусливая истеричка, — жестко припечатал он. — Что вообще случилось между вами, раз ты докатилась до такого?

Я судорожно вздохнула, едва удержавшись от потока брани. В самом деле, он же не знает о той безобразной сцене… Я никому не говорила, как именно мы с Ником поругались. Просто констатировала факт, и все. Он был пьян, я попала под руку, все закончилось скандалом.

— Ладно. — Я села напротив Марка. — Расскажу тебе…

А дальше в красках пересказала все, что случилось в тот день.

Друг слушал внимательно, не перебивал, ничего не спрашивал. У него даже выражение лица ни разу не поменялось. А когда я замолчала, он вдруг удрученно покачал головой, а затем отвесил мне подзатыльник.

— Эй, за что?! — возмутилась я, опасливо отсаживаясь подальше.

— Глори, сестренка моя, — вкрадчиво проговорил Марк, подавшись вперед, — у тебя что, как включилась любовь, мозги окончательно отключились? Чем, радость моя, ты думала, когда полезла с душеспасительными разговорами к пьяному некроманту?!

Я виновато потупила глаза. Да, моя вина. Даже спорить не буду. По-хорошему, я должна была уйти из комнаты Ника, как только увидела, что он пьян. Но… кажется, я все равно не до конца осознала тот факт, что он — некромант. Ничем иным я свою ошибку объяснить не могу.

— Ты хоть понимаешь, что еще легко отделалась? — тихо спросил друг. — У Ника очень высокий критический уровень. Но не бесконечный. И несколько дней пьянства, руку на отсечение даю, приблизили Ника к нему очень сильно. Ты могла умереть, даже не успев открыть рот.

— И что ты предлагаешь? — Я посмотрела прямо ему в глаза. — Великодушно все простить и спустить в топку свою учебу? Марк, я только пришла в себя. Только настроилась на учебный процесс. Если я сейчас опять начну решать дела с Ником, боюсь, сессию я завалю. Молчу уже о том, что гранд-техник меня точно выгонит со своего курса.

— Я понимаю, что тебя тревожит, — сочувственно вздохнул друг. — Но пойми и ты, долго бегать от Ника не сможешь. Тем более что он — наш преподаватель. А сам он хочет с тобой помириться, это точные сведения. Хен рассказывал, что Ник жаловался на тебя вчера вечером Белинде. И даже спрашивал ее совета.

— Что?! — Я нервно хихикнула. — То есть… этот уникум пытался расспросить бывшую девушку, как ему вести себя с… эм… новой избранницей? Он нормальный вообще?

— Не поверишь, Бель ему сказала то же самое, — ухмыльнулся Марк и махнул рукой. — Но не в этом дело. Как я уже говорил, раз Ник заинтересован в том, чтобы наладить с тобой отношения, долго бегать ты от него не сможешь. Более того, я уверен, что чем дольше ты будешь уходить от этого разговора, тем больше вероятность того, что ты все-таки завалишь сессию. Так как все твои мысли будет занимать, каким образом не дать Нику подобраться ближе.

Нехотя, но я все же признала, что друг прав. Действительно, есть вероятность, и большая, что, в конце концов, я просто не смогу думать ни о чем, кроме того, как сегодня сбежать от Ника. Значит, разговор неизбежен…

— Ты по всем пунктам прав, но есть одно «но», — устало выдохнула я. — Сейчас я просто не могу с ним разговаривать. Не могу, и все. — Марк явно хотел что-то возразить, но я замахала руками: — Не спорь! У меня за две недели было два нервных срыва! И есть предчувствие, что после разговора с Ником нарисуется третий!

Марк ничего не ответил, лишь задумчиво кусал губы. А потом тихо, словно самому себе, сказал:

— Помнится, одна из моих бывших говорила, что ничто так благотворно не влияет на женскую нервную систему, как маленькая женская же месть.

Смысл этого высказывания я не поняла, о чем и сообщила другу.

— Все просто, Глори, — улыбнулся он. — Скорее всего, если ты каким-то образом выместишь зло на Нике, тебе станет намного лучше. Не хочешь попробовать?

— Мм-м… — я растерянно заморгала, — ничего себе способ… Марки, — хитро сощурилась, — а не жалко тебе кумира? А то как возьму твой совет на вооружение… А ведь характер у меня чуть ли не эталонно некромантский.

— Кумира жалко, но он мужчина крепкий, выдержит, — ухмыльнулся друг. — А вот подругу жальче. Она у меня девушка хрупкая и нежная. И одна-единственная, — и многозначительно подмигнул.

— Вот сейчас кто-то за хрупкую и нежную огре-е-ебе-е-ет! — пропела я, шутливо замахиваясь.

— Пощади меня, о великая техномагичка! — театрально возопил этот оболтус и бухнулся мне в ноги. — Раб твой смиренно на тебя… — и резко дернул за ноги, от чего я завалилась на бок. А потом сел сверху, прижав к полу: — Ага, попалась! Молись, презренная, расплата близко! — и принялся меня щекотать.

В общем, некоторое время мы весело мутузили друг друга, да и вообще дурачились, словно нам опять лет по десять. И, честно говоря, мне стало намного лучше.

Все же, как ни крути, мне очень повезло, что у меня есть такой друг, как Марк!

На то, чтобы обдумать идею насчет «выместить зло на Нике», у меня было достаточно времени. Потому к боевке, где мне предстояло встретиться с ним лицом к лицу, я была в нужном настроении и состоянии.

Ну, Ники… Ты еще пожалеешь, что посмел вот так себя вести. Клянусь своими очками, вообще пить заречешься!

Так что к тренировочному залу я дошла в самом зловредном настроении. С четким мстительным желанием отыграться за все свои слезы и нервы. И еще посмотрим, кто кого!

На пару я опоздала. Умышленно. Чтобы Ник не вздумал попытаться поймать меня для разговора. Марку, как верному другу и соучастнику, пришлось составить мне компанию. Потому на боевку мы ввалились как раз во время построения. На нас сразу же скрестились разные по эмоциональной окраске взгляды. Ну еще бы… Я же считаюсь невестой преподавателя! Ставлю свой любимый гаечный ключ, большинство сейчас недоумевает, когда мы успели.

— Прошу прощения. — Я мило улыбнулась хмурому Нику, который теперь даже не пытался маскироваться, так что светил и белыми волосами, и татуировками на костяшках, и злорадно отметила, как его перекосило — чует, поршень ржавый, что подобное не к добру! — Нас немного задержали дела.

— Становитесь в строй, — скупо отозвался он, и по его взгляду я поняла, что прорываться с боевки мне придется, простите за тавтологию, с боем.

Ну-ну. Это мы еще посмотрим.

— Еще раз для опоздавших. — Кайндорф выразительно посмотрел на нас с Марком. — В связи с тем, что на меня свалился курс, который вел Фергюс Эйровен, у нас появилось несовпадение в расписании. Во втором семестре его уберут, а в этом боевку я буду вести только по понедельникам. В среду, так же как и последние несколько недель, вас будет тренировать Шэйн Даверлин. Вопросы есть?

— А как нам вас называть? — немедленно выступил вперед один из стихийников. — Вам же вернули все звания… Магистр Кайндорф?

— Ник и на «вы» — этого будет достаточно, — отозвался тот и поморщился. — Весь этот официоз я не люблю. Потому ничего менять не будем.

А вот и пришла пора для моего выхода на подмостки. Самое время!

— Мне кажется, в официозе есть своя прелесть, магистр Кайндорф, — мило улыбаясь, громко сказала я. — Есть возможность выразить… отношение к человеку.

Ник судорожно вздохнул и, сощурившись, медленно проговорил:

— А мне кажется, подобное перебор. К тому же, — он хищно улыбнулся, мол, в эти игры можно играть вдвоем, — моя невеста имеет полное право называть меня просто по имени.

Да ты что?! Как ты запел, кардан тебе в форсунку! Ой, что-то мне подсказывает, что боевки сегодня все-таки не будет. Я прямо-таки предчувствую сорванную пару!

Я постаралась придать своему лицу возвышенное выражение, после чего, приложив ладони к груди, пафосно заявила:

— Ну что вы, как я могу! Вы же такой… такой… — и с придыханием, с придыха-а-анием! И не отвлекаться на то, что Ник скрипит зубами, а в его платиновых волосах появились зеленые искры. — Разве могу я вот так запросто? — печально вопросила я, продолжая свой спектакль для всех желающих. — Нет, нет, я недостойна. Просто маленькая избалованная девчонка, привыкшая, что все в жизни так, как мне хочется, — мстительно процитировала его же слова, с удовольствием отметив, как он стиснул кулаки и едва сдерживается, чтобы не заорать. — Я бы, вообще, с удовольствием говорила «мой лорд», но, увы, в Ульгрейме это запрещено, — с показной грустью закончила я свой монолог.

Занавес.

Ну и где мои аплодисменты? Впрочем, судя по шокированным лицам одногруппников, мой спектакль удался. Даже Марк от изумления рот приоткрыл — лучшее подтверждение моего успеха у публики.

Что касается самого Ника… Я могла собой гордиться. Смотрела на зеленоватые искры, которые пробегали по его волосам, и осознавала, что задачу свою я выполнила. Достала его, и конкретно. Немигающий взгляд, крепко стиснутые губы и обещание неприятностей в изумрудных глазах должны были напугать меня, но… Я ощущала странное удовлетворение и азарт.

Святые шестеренки, а ведь правду когда-то говорил Марк — некромантские привычки заразны! Потому что никогда раньше я не испытывала такого удовлетворения от того, что сумела кого-то довести до ручки. Так что дело совсем не в том, что я подобным образом платила Нику за обиду. Хотя, нет, и это тоже. Но по большей части в этих препирательствах меня заводил сам процесс.

— Все вышли вон! — вдруг рыкнул Ник. — На выход, быстро! Пары не будет!

Спорить с некромантом на грани срыва никому не хотелось. И мне в том числе. Потому группа в полном составе устремилась к дверям. Причем только Марк смотрел на меня сочувственно, взгляды остальных ребят были довольно-таки злобными.

— Куда собралась, неве-с-ста! — шипение над ухом, и на запястье сомкнулись твердые пальцы.

Я вздрогнула и, не дав себе толком перепутаться, невинно посмотрела на разъяренного Ника:

— Да, магистр Кайндорф, вы что-то хотели?

И с мстительным удовольствием отметила, как его опять перекосило.

Так тебе, шланг штопаный! Ты мне тогда сам сказал, что мы друг другу никто! Разгребай теперь последствия своей пламенной речи! И нечего на пьяную неадекватность все списывать!

— Зараза бессердечная! — рявкнул он и рывком закрыл дверь, предварительно вытолкнув в коридор Марка, который никак не мог понять, что ему делать в данной ситуации.

— Это я зараза бессердечная?! — процедила я, не выдержав. — Вы же сами настоятельно рекомендовали держаться подальше и не путаться под ногами. Я всего лишь выполняю вашу волю, мой лорд! Дистанцируюсь, как могу!

Нет, ну вы посмотрите на него! Он издевается, что ли?! Мало того что сам меня обидел, да не просто, а с выдумкой, пытаясь задеть побольнее, так еще я и виновата осталась! Вот что бы мне там Марк ни говорил, а решение не иметь личных дел с этим некромантом было очень верным!

— Да ты мне даже объясниться не даешь! — заорал Ник, ничуть не заботясь о том, что в коридоре все слышно.

— Ты мне прекрасно все уже объяснил. — Я гордо вскинула голову. — Спасибо, мне хватило. Так что если ты, мой пока еще жених, не возражаешь, я, пожалуй, пойду к остальным. Выслушивать оскорбления по второму кругу у меня нет никакого желания.

Я, конечно, понимала, что Ник вряд ли собирается опять рассказывать мне, какая я бестолочь и как ему не повезло встретить меня на своем пути. Но буду откровенной, извинения слышать я тоже не хотела. Особенно сейчас. Ведь никто мне не даст гарантии, что его больше не сорвет подобным образом, не так ли? А я не хочу вместо учебы в очередной раз ломать голову, какая муха сегодня покусала нашего лучшего некроманта. Становиться девочкой для битья не по мне. Покорнейше благодарю.

Ник вдруг выругался так грязно, что я изумленно распахнула глаза и даже не удержалась от восхищенного оха. А потом смерил меня тяжелым взглядом и… резко махнул сжатым кулаком в сторону. Я, ошалев, смотрела как сгусток сырой некросилы отделился от руки Ника и со странным шипением врезался в стенку, проделав огромную дыру.

Судорожно сглотнув, я попятилась, опасливо наблюдая за разъяренным Кайндорфом.

Чтоб мне больше ни одного прибора не собрать, он же на грани! Глория, солнце, можешь собой гордиться! Подвела сильнейшего некроманта под критический уровень! Святые шестеренки, теперь, главное, самой бы не пострадать…

— Значит, так… — процедил Ник, не глядя в мою сторону. — Сейчас я слишком зол, но мы с тобой не закончили. Да, ситуация получилась неприятная, и я себя не оправдываю. Но все равно не понимаю, почему ты вдруг начала вести себя, как идиотка, на тебя это совершенно не похоже. Очень надеюсь, что в следующую нашу встречу мы оба будем во вменяемом состоянии и наконец-то все проясним.

Меня так и подмывало заявить, что нам не о чем разговаривать, но остатки инстинкта самосохранения во мне все еще были живы. Так что я лишь разумно промолчала.

Смерив меня непроницаемым взглядом, Ник открыл портал и, входя в него, крикнул:

— Бель, дай мне некромантского отвара. Эта зараза меня достала!

На миг меня обуяли сомнения. Неужели действительно перегнула палку? Но в следующий момент я решительно качнула головой. Нет, сам виноват. Нечего было городить ту чушь!

Так что гордо вскинула голову и вышла из зала.

И сразу попала под перекрестный огонь злых взглядов.

— Не ваше дело! — рявкнула я и выразительно на них посмотрела.

Марк закатил глаза, а затем, схватив меня за руку, потащил в сторону раздевалки.

— Слушай, тебе не кажется, что это… ну… как-то слишком? — осторожно спросил он, когда я переоделась и вышла.

— В самый раз, — буркнула я.

— Глорь… А может, сходишь к Белинде за каким-нибудь отварчиком? — еще осторожнее предложил он.

— Не могу, — ехидная усмешка вылезла на мои губы сама собой. — Она сейчас каким-нибудь отварчиком Ника пользует.

Марк содрогнулся и отошел на несколько шагов.

— Слушай, я теперь тебя сам боюсь.

— И правильно делаешь, — подмигнула ему я, постепенно возвращаясь в нормальное состояние. — Ибо, как выяснилось, в гневе я страшна!

— Главное, чтобы тебе теперь за этот гнев ответки не прилетело, — едва слышно пробормотал друг.

— А пусть только попробует, — воинственно сощурилась я. — Тогда ему на самом деле придется проклясть тот день, когда мы встретились.

Марк покачал головой, явно не одобряя моего поведения, но ничего говорить не стал. Может, считал, что я в своем праве, а может, решил, что повлиять на меня не сумеет. Но я была ему за это благодарна.

— Что сейчас делать будешь? — сменил тему он. — Мы с Хенримом и Алексом собирались в город, по лавкам пройтись. Не хочешь с нами? Можно Фиру еще позвать, если она уже свободна.

— Нет, я в библиотеку, — спокойно отозвалась я и покрутила кожаный браслет на левой руке. — У меня же над головой по-прежнему висит задание гранд-техника. Ну, то, которое про прибор для переноса духа. Да и, если честно, — я нервно хихикнула, — наш мозгоправ — совсем не тот, с кем мне хотелось бы сегодня пересекаться.

— Боишься, что докажет тебе твою неправоту по отношению к Нику? — понимающе кивнул Марк.

— Не-а. — Я ехидно оскалилась. — Боюсь, он меня достанет так, что я потом из чувства противоречия что-нибудь выкину.

— Это да, ты можешь, — рассмеялся Марк и махнул рукой. — Ну ладно. Удачи тебе с библиотекой, если понадобится помощь — обращайся.

— Обязательно, — улыбнулась я.

Наша библиотека, увы, ничем хорошим меня не порадовала. Та небольшая подборка книг в убежище Ника была на порядок лучше… Жаль, что мне туда уже хода нет. Да и на помощь самого Ника тоже больше рассчитывать не приходится. Нет, я подозреваю, что он не откажется… Но чтобы я его о чем-нибудь попросила? Да ни за что!

Так что я лишь тоскливо вздохнула, отдала библиотекарю книжки и потопала на выход.

Может, бабушку Кайри поспрашивать? Все же она учила самого Ника…

— О, а я тебя сегодня вспоминал! — раздался над ухом радостный голос. — Думал даже в гости зайти.

Я медленно подняла голову и встретилась взглядом с одним голубоглазым блондином.

Авирен.

Ах да, чертежи Волтера Оревдайра… Я же обещала недели две подумать, но с последними событиями совсем вылетело из головы.

— Ты насчет недоделанных схем? — деловито уточнила я и, получив утвердительный кивок, сказала: — Хорошо, я их посмотрю. Только еще раз предупреждаю: ничего обещать не буду, я всего лишь студентка, да еще и первокурсница.

— Я же говорил, что мой знакомый все это понимает, — немного раздраженно отозвался сын нашего мэра.

— Мало ли, — я пожала плечами, а затем уточнила: — Вы мне копии дадите на несколько дней?

— Почему бы и нет, — равнодушно ответил Авирен. — Завтра после пар занесу. Ты будешь в комнате?

— Нет. — Я качнула головой. — У меня консультация по спецкурсу, — безбожно соврала я, намереваясь, не откладывая дело в дальний ящик, пойти с полученными бумагами к ба. — Давай после второй пары встретимся у фонтана, я как раз на ишварати буду идти.

— Договорились, — улыбнулся он, как мне показалось, облегченно.

После чего торопливо попрощался и ушел.

Я посмотрела ему вслед и, не удержавшись, ухмыльнулась.

Вот же поршень ржавый, чтоб ему аварийный клапан сорвало. Теперь, когда окончательно стало понятно, что ничего со мной ему не светит, даже вежливость перестал изображать.

Немного постояв у выхода из библиотеки, раскачиваясь с носка на пятку, я решительно опустила на глаза очки и вызвала ба. И договорилась, что зайду к ней завтра вечером. Посмотрим, что скажет она по поводу тех схем…

Ну а после с чувством выполненного долга отправилась в комнату.

Интересно, а Марк уже вернулся? Хорошо бы…

Я открыла дверь в гостиную и… замерла на пороге.

— Надо же, какие люди, — хмыкнула я и все-таки вошла. — Ты что здесь делаешь? Я вообще-то на тебя обиделась.

— Знаешь, мелкая, у нас говорят, что на обиженных воду возят, — беззаботно отозвался Хенрим, который развалился на нашем диване, как на своем собственном.

Я хмыкнула и, подтянув стул, села напротив.

— Чем обязана? — светским тоном поинтересовалась я.

— Да вот проходил мимо и решил послушать из первых уст, как ты перед студентами довела Ника до белого каления, — все так же улыбаясь на все тридцать два, пропел полуэльф. — Да ты талант, детка!

— Если ты пришел меня пристыдить, то сразу скажу, что это безнадежная затея, — непочтительно фыркнула я. — Я считала, считаю и буду считать, что сегодняшнее — лишь малая часть того, что он заслужил. Пусть готовится, — промурлыкала я мстительно.

— А ты страшный человек, малышка, — цокнул языком брат Фиры и как-то устало провел по стриженой части головы. — Но зря ты… Он сам жалеет, что так получилось. И очень расстроен, что забыл закрыть дверь, чтобы ты к нему не зашла. Глядишь, сейчас все по-другому было бы.

— Да ты что? — не впечатлилась я. — И что, мне следует разрыдаться, умилиться и кинуться ему на шею? Перебьется.

— А просто поговорить?

— А не хочу я с ним говорить, — непримиримо рыкнула я. — Все, наговорились уже.

— Но ты же не знаешь, почему он напился, — вкрадчиво произнес Хен. — И что именно послужило причиной того, что он высказал тебе то, чего на самом деле не думает.

Святые шестеренки… Вот же… мозгоправ! Как складно поет, я прямо заслушалась и даже прониклась. Хорошо, что я настолько упряма. Меня не так просто склонить к какому-либо мнению, если я активно сопротивляюсь.

— Мне неинтересно, — выдала я совершеннейшую неправду и гордо вскинула голову.

— И это бред сивой кобылы, — раскусил меня этот гад. — Интересно, еще и как. Я по глазам вижу. Поговори с Ником, Глори, — а потом шутливо добавил: — Не жалеешь его — нас пожалей. Шэйн плюется, что, глядя на его несчастную рожу, даже рука не поднимается врезать. А ведь грозился руки-ноги ему поломать за то, что не доверял и столько времени за нос водил. Я уже о Бель молчу, которая сегодня извела на него месячный запас некромантских отваров, а на себя — недельных успокоительных.

Что-то мне эта ситуация напоминает… Очень и очень. И даже знаю что. Как меня всем коллективом уговаривали Лиару простить. Только сейчас место Ника занял Хенрим. И это еще хорошо, что ба не в курсе! Потому что с нее сталось бы притащить нас с этим противным некромантом в одно помещение и закрыть на несколько часов. В ее стиле идейка…

Короче, я разозлилась. Достали манипулировать! А вот не буду с Ником разговаривать, и точка! Из чувства противоречия! Ну и для собственного спокойствия…

— Все с тобой ясно, — мило улыбнулась я Хену и поднялась. — Спасибо, что зашел. Будешь проходить в следующий раз мимо — проходи.

И, больше не глядя в его сторону, пошла в спальню.

— Фергюс Эйровен.

Я замерла, а затем резко повернулась:

— Что, прости?

Хенрим спокойно и серьезно смотрел на меня.

— Он — один из тех немногих людей, чье предательство может довести Ника до срыва, — тихо проговорил он. — Что, собственно, и произошло.

— Что-то я не заметила, что они с Ником были так близки, — фыркнула я недоверчиво.

— Не с Ником, — качнул головой полуэльф. — С Гертвишем. А больше я тебе ничего не скажу, упрямица. — Он рывком поднялся. — Будь человеком, поговори с ним.

Хен ушел, а я еще некоторое время стояла на месте, бездумно пялясь на диван.

В принципе, сходится. Именно после того, как ба сообщила Нику, кто его сдал, у него в волосах появились первые зеленые искры.

Видимо, действительно придется поговорить. Хотя бы ради того, чтобы выяснить все раз и навсегда. Но… не сейчас. Слишком мне неспокойно рядом с Ником, слишком неуверенно я себя чувствую. Если не справлюсь с собой, буду уязвима. А зная этого некроманта… он не преминет воспользоваться моей слабостью, чтобы склонить к нужному ему решению. Нет уж, мне нельзя поддаваться. Значит, еще некоторое время придется его избегать.

На следующий день, как и договаривались, после второй пары я встретилась с Авиреном. Он передал мне пухлую папку с чертежами. От вопросов по поводу оплаты я ушла, заявив, что все разговоры будут, когда посмотрю. Ну и предложила встретиться на этом же месте, в это же время, только через два дня.

Честно говоря, саму папку я так и не открыла. Сначала спешила на пару по ишварати, затем бежала уже к бабуле. У нее, несмотря на то что сама ба освободилась только через полчаса, тоже посмотреть не получилось, потому что в гостиной обнаружился гранд-техник. Так что уже бабуле пришлось подождать, пока мы с эльфом обсудим мои наработки по прибору для переноса духов.

И только после этого я коротко пересказала присутствующим интересное предложение, которое мне сделал сын мэра, а также мои неясные подозрения на этот счет. Ну и отдала старшим папку, так и не посмотрев содержимое.

Ба и гранд-техник некоторое время молча смотрели листы. Потом переглянулись, показали что-то друг другу на чертежах, синхронно кивнули и опять принялись просматривать листы.

— Вы бы хоть комментировали, — недовольно проворчала я. — Или хоть один чертеж дали…

— Да пожалуйста! — сверкнула странной улыбкой бабуля и сунула мне в руки один из листов. — Только вслух, моя девочка, вслух!

Я недоуменно посмотрела на явно довольную ба и, пожав плечами, углубилась в чтение. И с каждым разобранным знаком и символом мои брови поднимались все выше и выше, пока это было возможно.

— Что за бред! — наконец, не выдержав, фыркнула я. — Это точно чертежи Волтера? Может, Авирен с этим его знакомым подделку мне подсунули? Здесь же ошибка на ошибке!

Старшие переглянулись, как мне показалось, торжествующе.

— Это точно чертежи Волтера, — усмехнулся Аллири Иллирен. — Глянь, в углу его фирменный вензель. И это не подделка, гарантирую. Что касается ошибок… чтобы понять, что это именно ошибки, а не особенности плетений, надо быть либо эльфом…

— Либо одной из нас, Гайка, — широко улыбнулась ба. — Волтер, делая эти чертежи, явно рассчитывал, что однажды они попадут мне в руки. Догадываешься, что это значит, внуча?

От внезапно пришедшего ответа я ощутила, как кружится голова, а в горле становится совсем сухо, а потому сумела ответить только ополовинив стакан с водой.

— Быть того не может… — пробормотала я, судорожно вцепившись пальцами в подлокотник диванчика. — Волтер жив! И он явно в беде!

Через час Авирена задержали. Я в это время сидела в столичном Управлении порядка и давала показания, потому это событие пропустила. Впрочем, бабуля постоянно находилась на связи, так что я все равно была в курсе.

Сын нашего мэра оказался простым посредником, которого, по сути, использовали втемную. Тот самый его знакомый, один из столичных аристократов, которого Авирен сдал без лишних вопросов, знал ненамного больше. Он уже три года занимался контрабандой и наркоторговлей, а потому был тесно связан с Шэотаканским оазисом. Именно оттуда от одного из его поставщиков и пришли чертежи.

Бабуля рвала и метала, грозилась перерыть весь наш материк, а если потребуется — и Феолварт, но найти любимого ученика. И, зная мою ба, это не только потому, что Оревдайр единственный, кто знает пароль к прибору, на котором запечатлено убийство королевской четы.

В Управлении порядка, конечно, обещали, что сделают все возможное и даже устроят засаду в самом Шэотаканском оазисе… Но все прекрасно понимали, что это, скорее всего, ничего не даст.

Впрочем, раз Волтер жив, значит, есть шанс его найти. Если сильно постараться и очень повезет.

Из Управления порядка я вышла, шатаясь от усталости и глубокой ночью. До закрытия ворот Ульгрейма оставалось каких-то несчастных десять минут, так что я никак туда не успевала. Пешком. Потому и стояла на пороге высокого мрачного здания из темного камня, куталась в теплый плащ и согревала дыханием озябшие руки. За последнюю неделю в Орвис наконец пришла зима. Да, у нас она была не такая холодная, как у орков, и совсем не снежная, как на севере Содружества, но теплее от этого не становилось.

Я с неудовольствием посмотрела на карманные часы и отметила, что до закрытия ворот Ульгрейма осталось всего лишь пять минут. А бабули, которая обещала меня перенести, все еще не было. Домкрат мне на ногу, она забыла, что ли?!

— Держи. — Мне протянули пушистую муфту.

Я быстро схватила ее и подняла голову, чтобы поблагодарить, только спрятав озябшие руки. И едва не подавилась своими словами. Но все же вежливость никто не отменял, потому я криво улыбнулась Нику и проговорила:

— Спасибо… Прости, ни ругаться, ни разговаривать сил нет.

— Еще бы они у тебя были, — поджав губы, отозвался он. — Полдня здесь торчишь… Я за тобой. Мне велено доставить тебя в Ульгрейм.

— Доставляй. — Я зевнула, прикрывшись муфтой. — Я даже еще одно «спасибо» тебе скажу.

— Я предпочел бы, чтобы меня поцеловали, — усмехнулся Ник.

— За этим не ко мне, — с показным равнодушием отозвалась я.

— Колючка ты. Самая настоящая, — вздохнул он и махнул рукой. — Впрочем, я не особо рассчитывал.

После чего положил мне ладонь на плечо и… Здравствуй, дверь в ставшую родной комнату. Как же я рада тебя видеть. Чувствую, при виде кровати я могу даже слезу умиления пустить. Вот что с человеком усталость делает!

— Спасибо. — Я искренне улыбнулась Нику.

Он явно хотел что-то сказать. Это было видно по его лицу. Но… то ли побоялся, то ли меня пожалел. Подозреваю, что второе. Потому лишь притянул меня к себе, чмокнул в макушку, а затем, пока я соображала, как реагировать, подтолкнул обратно к двери.

— Отдыхай, героиня, — улыбнулся он. — Потом поговорим.

И еще до того, как я открыла рот, чтобы возмутиться, ушел порталом.

— Вот… некромант, — сплюнула я, входя в гостиную. — Даже в такой ситуации своего не упустил!

И тем не менее глупая улыбка все равно порывалась вылезти на лицо. Такой короткий, но наполненный заботой и нежностью момент, и я уже ощущаю себя легкой, словно воздушный шарик. И счастливой, словно сделала гениальное изобретение. Святые шестеренки… Все-таки любовь делает из людей идиотов. Иной причины своему состоянию я найти не могла.

Слава гаечному ключу, я слишком устала, чтобы заниматься самокопанием, потому торопливо переоделась в ночную рубашку и нырнула под одеяло. Сон настиг меня, как только моя голова коснулась подушки, и грезилось мне что-то настолько восхитительное, что проснулась я еще более счастливая, чем засыпала.

Пары прошли на редкость спокойно. Ну, если не считать того, что Шэйн, который теперь по средам вел боевку, задержал меня после окончания занятия и добрых полчаса прессовал на порядком надоевшую тему. Спасибо большое Фире, она спасла меня, попросту утащив у опешившего некроманта из-под самого носа.

— Слушай, они достали все, чтоб им всем аварийный клапан сорвало! — возмущалась я, когда мы разместились в моей спальне с целым подносом восхитительных кремовых пирожных и двумя графинами виноградного сока. — Такое ощущение, что решили измором взять.

Я лежала на кровати на спине, закинув руки за голову, а подруга разместилась рядом, но на животе, и потихоньку подъедала принесенное самой же угощение.

— Может, и решили, — хихикнула полуэльфийка, болтая босыми ногами. — Но мой братец тебя крепко ругает, да…

— Да пошел он!.. — ощетинилась я и тоже перевернулась на живот. — Вот ты… зная всю ситуацию, как бы поступила?

— Не поступила бы, — ухмыльнулась она. — Настучала бы. Самым большим молотком из коллекции да по голове.

— Вот! — обрадованно воскликнула я. — Хоть кто-то меня понимает!

— Но это не отменяет того, что поговорить с Кайндорфом тебе придется, — спустила меня с небес на землю рассудительная Фира. — Хотя бы для того, чтобы от тебя все отстали.

— Да я это осознаю… — Я скорчила недовольную рожицу. — Но пока не готова к подобному разговору. Потому убегать буду, сколько смогу.

— Мне уже интересно на это посмотреть, — захихикала она, а потом вдруг хлопнула себя ладонью по лбу. — Кстати! Я же к тебе по делу!

— Да?

— В общем… Как говорится, когда родной братец мозгоед, от этого не сбежать. — Фира отвела глаза.

— Что он тебе наговорил? — поощряюще спросила я. — Если ты надумала ему отомстить, я сразу в деле. У меня к нему приличный счет накопился!

— Нет-нет, я ему даже благодарна, — торопливо воскликнула подруга. — Но… С тем, что он сказал, есть проблема.

— Что такое? — насторожилась я.

— Короче, — полуэльфийка решительно выдохнула. — Помнишь, Хен обнаружил, что мне кто-то нравится, и донимал на эту тему?

— Конечно, — я усмехнулась, припоминая тот вечер. — И что?

— А то, — тяжело вздохнула она, — вчера он меня все-таки расколол.

— И теперь издевается? Или что? Что-то я не понимаю, к чему ты ведешь. — Я развела руками.

— Глорь, — почему-то шепотом, хоть и громким, сказала Фира, — это Марк вообще-то.

Интересно, что это за звук такой был? А, наверное, это моя челюсть на пол упала. С грохотом.

Это, кардан мне в форсунку, что еще за новости?!

Нет, я, конечно, в курсе, что Марк у нас парень хоть куда. Один его клуб поклонниц это вполне доказывает. Но чтобы Фира!..

— Ты совсем сдурела? — ласково спросила я и красноречиво покрутила пальцем у виска. — Решила пополнить его цветник?

— В таком случае я бы здесь точно не сидела, не находишь? — иронично подняла светлую бровь она.

— Ты же грозилась, что с некромантами в жизни больше не свяжешься! — возмущенно воскликнула я.

— Да моя бы воля… — Она в сердцах стукнула раскрытой ладонью по покрывалу. — Только чувства, Глори, это не то, что от нас зависит.

С этим трудно было спорить. Особенно мне. Потому я лишь со вздохом попросила:

— Давай рассказывай, как докатилась до такой жизни. Причем с самого начала, с ранних тревожных симптомов!

Все оказалось банально до невозможности. Марк понравился Фире с первого взгляда.

— Обаяние у Марка сумасшедшее, — словно оправдываясь, говорила полуэльфийка. — Не понимаю, почему ты под него так и не попала.

— Иммунитет, — хмыкнула я и погрозила ей пальцем. — А ты не отвлекайся!

— Ну, сначала я не восприняла все всерьез. — Фира откусила кусочек сладости и, прожевав, продолжила: — Все же Марк младше на целых три года, да еще и бабник, каких свет не видел, а на закуску некромант к тому же… В общем, как ни крути, не мой вариант. А потом, когда мы начали тесно общаться, однажды я поймала себя на том, что ревную его к очередной девчонке. Тут-то до меня постепенно начал доходить масштаб трагедии. Я пыталась как-то бороться с этим наваждением, потому что понимала — ничего хорошего эти чувства мне не принесут. Но увы… застревала все сильнее. Не последнюю роль в этом сыграл тот поцелуй, когда Марк напился. Мне… резьбу сорвало, Глорь. — Она отвела глаза и, немного помолчав, тихо сказала: — Но в результате я просто плюнула. Мол, пусть все идет, как идет. Однажды меня все равно отпустит, только надо не сорваться до этого благословенного дня.

— А потом вернулся Хенрим, — понимающе закивала я и подцепила с подноса восхитительную воздушную пироженку с ягодным кремом.

— А потом вернулся Хенрим… — эхом повторила она и скривилась так, словно целиком и без сахара сжевала лимон. — А ведь он мало того что близнец мне, так еще и мозгоправ… Короче, полчаса ровно ему хватило, чтобы понять: со мной что-то не так. Еще полчаса, и он определил, что именно. Его вопль «Сестренка, да ты же влюбилась!» до сих пор у меня в ушах стоит…

— Бедная, — посочувствовала я ей, наливая нам по стакану сока. — Я бы с таким братцем с катушек слетела еще в глубоком детстве.

— Иногда я подозреваю, что я все-таки слетела, причем очень давно, — усмехнулась Фира и, глотнув сока, ненадолго задумалась. — В общем… Некоторое время я успешно отбивалась от Хена, проходу мне не дававшего с вопросом «кто он?». Но потом братец все же меня вычислил.

— Вычислил? — удивилась я. — Ты себя выдала? Как?

— Знаешь, мне бы тоже хотелось это понять… — вздохнула она, поболтав светлым напитком в стакане. — Мне казалось, я хорошо скрываюсь. Но Хен действительно замечательный мозгоправ… к моему большому сожалению, конкретно в данном случае.

— И что дальше?

— Ну… Он начал меня доставать уже на другую тему. Почему я не только ничего не делаю, но и активно шифруюсь.

— Потому что не хочешь быть одной из? — понимающе улыбнулась ей.

— Ну, это была первая из списка причин, которые я озвучила брату. Помимо разницы в возрасте и некромантского дара. Но главным, честно говоря, было то, что сам Марк воспринимает меня исключительно как подругу. Иначе давно бы сделал какие-нибудь шаги.

— Ничего подобного, — хихикнула я, про себя посмеявшись, что никогда бы не подумала, что истинно девичьи разговоры могут приносить такое удовольствие. — Ты ему нравишься, это я могу тебе гарантировать.

— Да? — обрадовалась Фира. — Точно?

— Точно, — уверенно кивнула я, а затем виновато улыбнулась: — Только не могу сказать, как сильно. Потому что эту симпатию явно перевешивает стремление не потерять подругу, каковой он тебя, без сомнения, считает.

— Ну, хоть что-то, — махнула рукой полуэльфийка. — Потому что после взбучки Хена… Глорь, ты мне поможешь завоевать Марка? Брат прав. Если я хотя бы не попробую, сама потом жалеть буду.

Я чуть не подавилась соком. Вот такого вопроса я точно не ожидала.

— Нет, ну я с удовольствием, — протянула я неуверенно. — Но как? Честно говоря, в вопросах завоевания мужчин я даже не ноль. Минус.

— Я не лучше, не переживай, — сжала мою ладонь Фира. — Поверь, даже то, что ты на моей стороне, меня очень поддержит.

— Ну, в этом можешь не сомневаться.

И мы чокнулись стаканами.

Постепенно под задушевный разговор о моей жизни в целом и той ее стороны, что касалась Марка в частности, мы прикончили почти все пирожные. Я рассказала Фире многое, но далеко не все. Марк мне друг, а есть вещи, которые навсегда останутся только между нами.

По ходу разговора я все больше убеждалась, что подруга ощущает себя не в своей тарелке. Кажется, она до сих пор не смирилась с тем, что ей мог понравиться не просто некромант, а еще и парень младше ее. Да и то, что этого некроманта как-то надо подталкивать к каким-либо шагам, добавляло дискомфорта.

— Знаешь, если бы не Хен! — не выдержав, в сердцах воскликнула Фира. — Да я бы просто оставила все, как есть. И не трепала бы сама себе нервы. Но он же меня со свету сживет! С него станется пойти Марку и накапать… Нет уж, лучше я сама. Не так стыдно будет в результате.

— Ты так говоришь, будто заранее уверена в своем поражении, — меланхолично заметила я и отправила в рот последнюю пироженку.

— Не то чтобы уверена, но предчувствую, — несчастно вздохнула полуэльфийка и вдруг резко взлохматила волосы. — А-а-а! Невезуха… Лучше бы я в Шэйна влюбилась, честное слово. Проблем было бы меньше…

— Угу, потому что там тебе бы точно ничего не светило в плане чувств, — хмыкнула я. — Шэйн, мне кажется, засыпает и просыпается с именем Белинды на устах.

Мы еще некоторое время потрепались на тему того, что любовь зла, а потом Фира все же засобиралась к себе.

Ник так и не появился, чему я была очень рада.

А вот когда он не появился и в четверг, я напряглась. И не потому, что соскучилась, вовсе нет. Просто… Чем дольше его не было, тем больше становилась вероятность, что хитрый некромант что-то задумал. Такое, чтобы загнать меня в угол. Качественно и с гарантией.

Хорошо, что после пар я сразу отправилась к гранд-технику на консультацию, где и задержалась до позднего вечера. Мы с ним разбирали мои наработки по прибору.

Но все равно в пятницу все пары я просидела, как на иголках. И нервы мои все же не выдержали. Потому, едва только я освободилась, помчалась собираться с четким намерением и на этих выходных сбежать к родителям. Хотела и Марка с собой забрать, но у того были планы. Причем, судя по обрывкам фраз, планы были связаны с Фирой. Как именно, я не поняла, но решила расспросить подругу, когда вернусь. Сейчас главнее было смыться из Ульгрейма, пока коварный Ник Кайндорф не похитил меня в убежище. Ну, к примеру… Откуда мне знать, в какую именно сторону сейчас крутятся шестеренки в его голове?

Дома я не успела даже поздороваться с родителями, как на меня налетели два вихря и с воплем «Сестренка, у нас не выходит!» утащили в мастерскую. В мою мастерскую!

— Раскурочили все-таки, — недобро сощурилась я.

— Тебе она все равно уже не нужна! — запальчиво воскликнул Чарльз, старший из близнецов. — Мама говорила, что ты больше в Тирану жить не вернешься!

— Да! — поддержал его Дэймон. — А нам папа не разрешает собственную оборудовать. Говорит, будущим стихийникам это незачем!

Я тихонько вздохнула. Кажется, наш отец еще не оставил надежд, что хотя бы сыновья пойдут в магию, а не в технику.

Интересно, не наша ли с Ником фиктивная помолвка натолкнула дражайшую маменьку на мысль, что я останусь в Орвисе? Жаль, не выяснить сейчас.

— Ладно, малышня, — сдалась я. — Показывайте, что у вас здесь не получается.

Просиявшие мальчишки подтащили меня к столу и наперебой принялись объяснять свою задумку. Ошибку я увидела сразу, как только мне подсунули криво начерченную схему. Мальчишки все же по большей части самоучки, основных правил не знают. Вот и законы построения цепей для них неизвестны. Я быстро рассказала, почему их подслушивающий — да-да-да! — прибор не работает. А потом, войдя во вкус, добрый час объясняла базовые понятия техномагии.

Близнецы слушали меня, открыв рот, и даже порывались конспектировать. А мне… неожиданно понравилось.

Кто бы мог подумать, что преподавание может быть настолько увлекательным! Податься, что ли, в аспирантуру после окончания Ульгрейма? Буду потом студиозусов гонять, как нас гранд-техник.

Мысль была достойной того, чтобы ее тщательно обдумать, но не в этот раз.

— Дети, вот вы где!

В мастерскую заглянула маменька собственной персоной, чем сразу меня насторожила. Если бы повод был незначительный, прислала бы прислугу. А так… Я чуяла подвох. И он не замедлил последовать.

— У нас гости, так что переодевайтесь, — скомандовала родительница. — Глори, доченька, твой наряд ждет в спальне. Поторопись, будь добра. Чтобы самое позднее через час была в малом обеденном зале.

И, мило улыбнувшись, поспешила ретироваться.

Домкрат мне на ногу! Да если бы я знала!.. Впрочем, чего уж теперь. После драки кулаками не машут. Придется идти.

Недовольная, я поплелась в свою комнату.

Надеюсь, мамуля не приготовила мне очередной зеленый кошмар в рюшечках? А то, клянусь своими очками, пойду в чем сейчас одета!

Настроив себя таким образом, я быстрым решительным шагом прошла в спальню и… замерла, снедаемая недобрыми предчувствиями.

На кровати действительно лежал наряд. Не платье. И стиль-то какой знакомый…

Я дрожащими руками взяла коричневый кожаный корсет, который, судя по конструкции, должен закрывать грудь, но открывать ложбинку. По краю лифа шли вырезанные из кожи шестеренки, украшенные стальными заклепками.

Мне даже не надо было смотреть на юбку и блузу, чтобы сообразить, что и к чему.

Ник меня переиграл. И сегодняшний гость в нашем доме именно он.

Вот же штопаный шланг, чтоб рядом с ним паровой котел взорвался!

Ну уж нет… Такого удовольствия я тебе не доставлю!

С сожалением, но все-таки отложив присланный комплект, я решительно открыла стенной шкаф. Слава мифической вундервафле, что моя маменька в свое время накупила мне столько платьев. Теперь надо было только выбрать то, которое больше всего подойдет под мою задумку.

Ну, Ник… Мало тебе было в понедельник? Сегодня получишь добавки!

Я довольно кивнула сама себе и принялась перебирать гардероб.

Перед входом в малую гостиную я на миг остановилась и, нацепив на лицо самую милую из своих улыбочек, решительно вошла.

Противного некроманта, который достал меня даже в родном доме, я увидела сразу. Он сидел рядом с моей матерью и с легкой улыбкой слушал ее щебетание.

Я глубоко вдохнула, а затем громко произнесла:

— Добрый вечер. Простите, я немного задержалась.

Мамуля поперхнулась приветственной фразой, а отец выглядел настолько ошарашенным, что я едва не прыснула со смеху. Но нельзя!

Зато близнецы хихикали, не таясь. Уж они-то знали: если Глория выглядит, как приличная девушка, значит, готовит гадость.

Но особенно мне понравилась реакция Ника. Он уставился на меня так, словно привидение увидел. Возможно, он даже собирался себя ущипнуть, но не решился.

Из своего обширного гардероба я выбрала бледно-розовое воздушное платье, которое делало меня сразу на добрых пять лет младше. Волосы оставила распущенными, только на висках забрала назад заколками с цветами на тон темнее платья.

Короче, со стороны я выглядела невинной и юной. Просто неприлично юной!

— Глория, доченька, — кашлянула ма, — а почему ты не надела наряд, который подарил твой жених? Он сказал, что ты такие любишь…

— Любила, — мило улыбнулась я мамуле. — Да вот разлюбила.

— Давно? — с долей ехидцы спросил Ник.

— Несколько недель как, — не упустила случая ответить небольшой шпилькой.

— И все же стоило его надеть, — недовольно заметила мама. — Хотя бы из уважения к Нику.

— О, я уверена, он меня понимает, — мило улыбнулась я, присаживаясь рядом с некромантом. — Не так ли, Ники? — Я искоса посмотрела на него, вскинув бровь.

— Лучше, чем хотелось бы, — хмыкнул он.

Мамуля встревоженно на нас посмотрела, ощущая, как накалилась атмосфера. Думаю, она с удовольствием утащила бы меня из малого обеденного зала, чтобы вытрясти все, но это было бы слишком грубо. Папа, если и заметил что-то, то виду не подал.

Зато близнецы не стеснялись. Они засыпали Ника вопросами, подчас ну очень неудобными.

— Ник, а Ник… а вы знаете, что Глорьку чуть за Марка замуж не выдали?

— А что сестренка замуж совсем-совсем не хочет?

— Ни-и-ик, а откуда у нас ваша мама появилась? Ее ваш папа украл, да?

— Ник, а почему Глорька злая такая? Как с чего я взял?! Ма-а-ам, ты такие вопросы задаешь… Ты когда сестренку в таком платье видела в последний раз?!

И так далее и тому подобное.

Обожаю своих братцев. Они добровольно взяли на себя часть моей работы по выведению Ника из себя. А нечего такие обходные маневры проворачивать! Думал, самый хитрый? Вот тебе!

В конце концов, мамины нервы не выдержали.

— Вам, наверное, скучно с нами, — фальшиво улыбаясь, сказала она. — Может, пойдете погуляете?

— Ма-а-а, ты что! — воскликнула я вполне искренне. — Я же вас сейчас не так часто вижу, соскучилась! С Ником, поверьте, я пересекаюсь гораздо чаще.

Меня так и подмывало добавить «К моему большому сожалению», но я благоразумно промолчала.

— Завтра успеем еще поговорить! — осталась непреклонной мамуля и обратилась к своему последнему аргументу: — Правда, Фэртан?

— Конечно, — посмеиваясь, ответил отец и, хитро сощурившись, махнул рукой: — Иди, дочь. Покажешь жениху дом, мастерской похвастаешься. Ник, давайте наш разговор перенесем на завтра. Во второй половине дня вам удобно?

— Да, конечно, — отозвался мой «жених» и зыркнул на меня таким многообещающим взглядом, что я сглотнула ком в горле и едва сдержала желание сбежать и забаррикадироваться в своей комнате.

Короче, как я ни упиралась, но нас все-таки выставили из малого обеденного зала. Я с тоской оглянулась на спасительные двери и решительно потопала в сторону мастерской. Раз уж от разговора не отвертеться, нужно хотя бы провести его там, где я буду чувствовать себя хозяйкой положения.

Ник всю дорогу молчал, что тоже нервировало и без того издерганную рыжую техномагичку в лице меня.

У меня даже ладони вспотели от тревоги и напряжения!

Так, Глори, чего это ты распереживалась заранее? Не съест он тебя, в конце-то концов. Выслушаешь, что этот некромант хочет сказать, сделаешь свои выводы. Все равно никто не сможет заставить поступать так, как тебе не хочется, не так ли?

Примерно таким образом я успокаивала себя, старательно отгоняя ехидную мыслишку, что мне может и захотеться.

Пройдя в мастерскую, я решительно сдвинула в угол стола все, что натащили близнецы. Затем с трудом, но села на освободившееся место и сложила руки на груди:

— Я тебя поздравляю, ты меня все-таки умудрился поймать. В качестве награды я тебя выслушаю. Но сразу предупреждаю, что вряд ли это что-то изменит.

— Как же с тобой сложно, chaton,[5] — утомленно вздохнул Ник вместо ответа и огляделся. — А у тебя здесь бардак.

Хм, интересно… Он что, оттягивает момент начала разговора? Странный, сам же столько его добивался.

— Это мальчишки развели, — спокойно отозвалась я. — Считай, мастерская уже им принадлежит. Вряд ли я буду здесь жить после окончания Ульгрейма.

— Ну да, — слегка улыбнулся он и окинул меня странным взглядом. — Кстати, что за ужас ты напялила? Тебе совершенно не идет. Выглядишь…

— Малолеткой? — понимающе ухмыльнулась я. — Так на то и расчет был. Ну что, дяденька Кайндорф, — пропищала я, дурачась, — не стыдно вам к такой еще совсем девчонке клинья подбивать? Ай-яй-яй, — закончила уже нормальным голосом.

— Ну ты… — выдохнул Ник и взъерошил платиновые волосы. — Зараза. Ехидная вредная зараза.

— Какая есть, — невозмутимо пожала плечами. — Так что ты мне сказать хотел? Или передумал? Если так, я пойду, у меня и без того дел полно.

И я спрыгнула со стола.

— Сядь, — насмешливо скомандовал Ник. — Опять сбежать я тебе не позволю, ты, маленькая prickle.[6]

— Я же просила, — укоризненно покачала головой, но все же опять села на стол. — Вот что это значит?

— Prickle? — усмехнулся он. — Всего лишь «колючка». Мне кажется или ты всеми силами уходишь от разговора?

— А ты? — недовольно фыркнула я. — Сколько мы уже здесь, а ты даже и не думал начать.

— Просто не могу понять, как все совместить, — хмыкнул Ник. — Как бы мне и извиниться, и отругать тебя, и еще и объяснить, с чего я вообще в пьянство ударился.

Да уж, внушительный списочек, ничего не скажешь. Вполне приемлемый для меня лично, если, конечно, исключить второй пункт.

— Ругать меня не надо, — спокойно сказала я. — Меня только ленивый не ткнул в то, что к пьяным некромантам лучше на пушечный выстрел не подходить. В принципе, я и так это знала, но… Как-то ты у меня все равно с некромантом не ассоциировался. До того дня.

— Будем считать, что ты усвоила этот урок, — Ник подтянул к себе стул и сел напротив меня. — Теперь мне следует извиниться. Я виноват, мне надо было позаботиться о том, чтобы ты ко мне не смогла войти, до того, как погрузился в пьянство.

Я опешила. И это извинения?! Он что, издевается?!

С трудом сдержавшись, чтобы не выхватить что-то из сваленной в углу стола кучи и не запустить одному несносному некроманту в голову, я процедила:

— То есть за то, что унизил и оскорбил, ты извиняться не думаешь?!

— Ну почему… думаю, — заявил он с таким видом, что у меня закралось подозрение: меня водят за нос. — Вот только я был не совсем адекватен, зол и сорвался на первом, кто попался под руку. Это оказалась ты. По своей и моей неосторожности. И… ни слова правды тогда не прозвучало.

— Но ты был очень убедителен, — сухо заметила я. — И пусть слова были ненастоящие, но боль ими ты мне причинил очень настоящую. Мне, знаешь, потом пришлось приложить много усилий, чтобы привести себя в порядок.

— Прости, — тихо произнес он. — Мне действительно очень жаль, что так получилось. В здравом уме я бы ни за что себе подобного не позволил.

Не знаю, как это у него получается, но я поверила. Не в то, что он наговорил это все от расстройства, это я уже давно поняла. А в то, что действительно жалеет.

— Ладно, этот момент проехали, — покладисто проговорила я и все же не удержалась от небольшой шпильки: — Когда в следующий раз примешься топить свое горе в вине, будь добр, проследи, чтобы в радиусе нескольких километров не было ни одной живой души.

— Всенепременно, — со смешком отозвался Ник.

Настроение почему-то сразу стало на порядок лучше, потому я улыбнулась. Но задать интересующий меня вопрос не забыла:

— Что там за история с Эйровеном? Хенрим сказал, что ты-Гертвиш был с ним очень близок.

— Близок — это самое то слово, — помрачнел некромант и опустил глаза. — Фергюс… Был для меня словно брат. Старший. Мы учились в одной группе, жили в одной комнате и даже были боевой связкой.

И я в который раз словно наяву услышала, как с громким стуком на пол падает моя многострадальная челюсть.

— Ничего себе, — прошептала я потрясенно. — Никогда бы не подумала.

— Я-Ник просто никогда не пытался с ним сблизиться, — пожал плечами он. — Слишком Фергюс хорошо меня знал. Мог догадаться… А так как он всегда был… казался мне очень честным и принципиальным… Вот тухлый зомби! — выругался вдруг Ник и запустил пятерню в волосы. — Я до сих пор поверить не могу, что он изначально был настолько двуличным! Мы с ним ведь так много всего вместе пережили…

— Ну да, — понимающе кивнула я. — А он не только оказался одним из заговорщиков, но и был тесно связан с преступным миром.

— Что? — нахмурился Кайндорф. — Ты о чем?

Мм-м, а почему он выглядит таким недоуменным? Разве ба ему не сказала?

— А ты не знаешь? — осторожно спросила я. — Он вообще-то еще и наемничал понемногу.

Ник судорожно выдохнул и подошел вплотную к столу.

— А ну-ка с этого места поподробнее! — отрывисто скомандовал он.

Мне резко стало неуютно, и я с трудом подавила желание отползти от него на другой конец стола. Может, я вообще зря об этом заговорила?! Недаром же бабуля ничего ему не сказала…

Но отвертеться уже нельзя было, потому я глубоко вдохнула и нервно произнесла:

— Вообще-то, Фергюс был наемником Нетопырем. Ба говорит, что он был своеобразной легендой в Варьеше.[7] Именно он, кстати, и умыкнул меня в тот день, когда мы с тобой познакомились.

Ник словно закаменел. Даже кожа побледнела, хотя казалось, дальше уже некуда. А глаза… похолодели до такой степени, что выглядели двумя кусками зеленого льда.

— Я знаю, кто такой Нетопырь, — выдохнул он зло и сжал кулаки. — Ну, ублюдок… Столько лет водить меня за нос! Да он…

Следующие несколько минут я с тревогой слушала, как мечущийся по моей мастерской Ник поносит покойного нынче Эйровена на все лады с использованием всех возможных ругательств. Даже кое-что из бабулиного словарика позаимствовал. Он искренне сетовал, что некроманта нельзя поднять в виде зомби или призвать в качестве духа, потому что морду набить очень хочется, а некому.

Как я сумела понять из злобных речей Ника, с Эйровеном в виде Нетопыря он пересекался не раз, и считал того чуть ли не личным врагом. М-да, теперь понятно, почему ба не спешила открывать своему любимцу последнюю тайну его бывшего друга.

— Ник, если ты соберешься опять в запой, говори сразу, — сочла нужным сказать я. — Чтобы я убралась из Орвиса от греха подальше.

Он резко остановился и посмотрел на меня слегка ошарашенно. А потом махнул рукой и тихо рассмеялся:

— Не переживай, пить из-за этого… я больше не буду. Хватит, наделал глупостей.

— Рада слышать. — Я склонила голову.

Ник как-то резко успокоился, будто выплеснул со словами всю свою злобу. Вот и замечательно. А то я уже начала переживать за свое здоровье.

И в этот момент в мою голову пришла здравая мысль, которую я сразу же и озвучила:

— Кстати, что мы с этой помолвкой делать будем?

Ник хитро сощурился и спросил:

— А что с ней?

— Ну… — я принялась внимательно рассматривать носки своих туфель, — необходимости поддерживать легенду дальше я смысла не вижу. Надо как-то придумать, как все закончить, чтобы это не вызвало лишних слухов.

— А зачем заканчивать? — усмехнувшись, спросил Ник и, подойдя к столу, оперся об него руками по обе стороны от меня. — Знаешь, меня в сложившейся ситуации все устраивает.

Я с трудом сдержала желание толкнуть нахала, чтобы не стоял так близко. Лишь отклонилась немного назад.

Нет, ну посмотрите на этого ржавого поршня! Начинается…

Но в этот раз я на поводу идти не буду.

— Зато меня не устраивает, — спокойнее, чем ощущала себя на самом деле, сказала я. — И отойди, ты заставляешь меня чувствовать себя неуютно.

— И не подумаю, — упрямо сжал губы Ник. — Так, по крайней мере, у меня есть шанс добиться от тебя правдивой причины, почему ты столь настойчиво пытаешься все закончить. В чем дело, Шан? Ты по-прежнему на меня сердита?

Ой, Ник… Как же я тебя сейчас удивлю!

— Нет, — совершенно честно ответила я. — Мотивы твои мне понятны, извинения приняты. Но пойми… Я не хочу, чтобы мне этой псевдопомолвкой тыкали в глаза. Плюс родители. Мама, знаешь ли, уже отчаялась выдать меня замуж, а тут такой повод просверлить темечко любимой дочери! Нет, Ник, я больше не хочу отвлекаться от учебы. Не знаю, зачем тебе понадобилось это все продолжать, но я на ближайшие пять лет с личной жизнью завязываю.

Изумление, которое появилось на лице Ника, меня позабавило. Да и, чего скрывать, мстительная мыслишка «Вот тебе, шланг штопаный!» тоже пробежала. Но мое торжество длилось доли минуты. Потому что этот несносный некромант быстро пришел в себя и улыбнулся так хищно, что я едва сдержалась, чтобы не удрать, куда глаза глядят.

Святые шестеренки, почему у меня такое ощущение, что я вляпалась?

— Я слышал, в корпусе техномагов недавно чуть взрыв не случился, — задумчиво пробормотал Ник, словно бы ни к кому не обращаясь. — И что при нем могли пострадать первокурсники и сам гранд-техник. Интересно… кто же там накосячил?

Я почувствовала, что заливаюсь краской.

Домкрат мне на ногу, откуда он знает?! Издевается еще… некромантище!

— Допустим, я, — все-таки оттолкнула его и, спрыгнув со стола, отошла подальше. — И что?

— Да ничего, — улыбка Ника стала еще хищнее. — Просто делаю определенные выводы в связи с твоей оригинальной заявочкой. Очень для меня лестные.

— Даже знать не хочу, что у тебя там за выводы, — процедила я зло и замахала руками. — Так, все, аудиенция окончена. Я устала и хочу спать.

— А выводы очень простые, — промурлыкал этот гад, ехидно щуря зеленые глаза. — Раз уж ты вдруг так резко решила с личной жизнью завязать… Значит, мастерскую ты чуть не подорвала, потому что думала обо мне. Очень льстит, милая, очень.

Что-о-о?! Вот же поршень ржавый! Что, кардан ему в форсунку, он себе позволяет? Ишь ты, самомнение какое! Да я ему…

Я как раз находилась рядом со стойкой с инструментами, потому ничего удивительного в том, что произошло дальше, не было.

— Ах ты, гад! — зашипела я и, схватив первое, что попалось под руки, а это оказался гаечный ключ, запустила им в несносного некроманта. Он со смешком увернулся, чем взбесил меня еще больше. — Да слишком много чести о тебе думать! — Следующей полетела тяжелая крестовая отвертка. Тоже мимо. Вот тухлый зомби! — Да ты мне и задаром не нужен, чтобы еще из-за тебя мастерскую взрывать!

Пассатижи оказались более проворными, и Ника задело по касательной. Он выругался, а затем резко метнулся ко мне и оттащил от стойки. После чего прижал меня к себе, заблокировав руки и частично ноги.

— Пусти, придурок! — рыкнула я и попыталась вырваться.

Бесполезно. Ничего не помогло. Мало того что этот… некромант сильнее, так еще и платье мешало. На кой я его напялила?! Себе же хуже сделала!

— Успокоилась? — насмешливо спросил Ник, когда я, устав, перестала брыкаться.

— Пусти, — уже тише ответила я.

— Мне и так нравится, — хмыкнул он над ухом, а затем соблазняющим тоном сказал: — Ну же, признайся. Из-за меня ведь, да?

Очень захотелось выругаться. Вслух и с использованием сборного словарика бабули и Марка. Что я и сделала, решив не сдерживать души прекрасные порывы.

— Буду считать это согласием, — откровенно веселился Ник. — Так вот, my sweet girl,[8] вынужден тебе сообщить прискорбную весть. Твои планы на следующие пять лет категорически не устраивают одного человека, — он резко крутанул меня, а после выдохнул прямо в губы: — Меня.

От подобной близости я оцепенела настолько, что даже не сумела воспользоваться моментом и вырваться. Только и могла, что стоять и смотреть на это красивое лицо, которое было так близко… А еще губы, которые сейчас…

Я замотала головой, сбрасывая наваждение. После чего все же оттолкнула Ника — на этот раз он не мешал — и отошла ближе к двери.

— Ну и зачем тебе это? — процедила, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

На меня посмотрели, как на идиотку.

— Шан, все же очевидно, — пожал плечами Ник. — Мне впервые так сильно понравилась девушка. С чего бы мне ее отпускать?

Дар речи после этой наглой заявки у меня пропал. Полностью.

Почему-то сразу вспомнились слова Хенрима. Я будто наяву услышала серьезный голос полуэльфа:

«И из всех паукообразных некромантов он самый явный паук. Если уж кого-то пустил в зону своего комфорта, ни за что не выпустит. Оплетет паутиной раз и навсегда».

Я настороженно посмотрела на Ника, смутно ощущая необъяснимую тревогу.

— Знаешь, что-то я не заметила твоей симпатии, — проговорила, мысленно прикидывая, как бы лучше сбежать, чтобы меня не остановили. — Шатался непонятно где столько времени, на глаза даже не показывался. Я думаю, если бы ты хотел реально поговорить и все выяснить, появился бы намного быстрее. А так… видимо, не настолько я тебе интересна, как ты пытаешься показать. Так что давай разойдемся по-хорошему и…

— Я действительно не мог прийти раньше, — поджав на миг губы, заявил он. — Я был занят с утра и до глубокой ночи. Меня едва хватало на то, чтобы час-полтора проводить с тобой, когда ты спала.

— Что? — выдохнула я осипшим голосом. — Ты что…

— Пытался понять, что на тебя навешал Фергюс, — устало пояснил он, а затем усмехнулся: — Ты, наверное, не помнишь… Но в первую ночь, когда я пришел, ты проснулась. И долго, долго мне жаловалась.

Я выдохнула и отвела глаза.

Значит, не приснилось. Он действительно приходил… Везде он выкрутится! И здесь на него нет смысла обижаться…

— Предупреждая твой вопрос, занят я был тем, что выяснял вместе с эльфами и орками, насколько велика сеть была у регента и его приспешников, — спокойно сказал Ник и, когда я непонимающе нахмурилась, также спокойно произнес: — В бумагах, найденных в доме регента, помимо прочего, были подробные инструкции его людям в Лиррвирене и Херварте.[9] Ты вряд ли это знаешь… Но убийство нашей королевской четы не было чем-то исключительным. За год до этого погиб один из младших сыновей Духовного наставника.[10] А пять лет назад при непонятных обстоятельствах пропала сестра тогдашнего[11] короля эльфов.

Вся моя злость пропала, словно ее рукой сняло. Вместо этого стало до того жутко, словно я ощутила за спиной кого-то недоброго, немигающе глядящего на меня.

— И это тоже дело рук регента? — сипло спросила я.

— По крайней мере, он был к этому причастен, — вздохнул Ник. — Он и группа аристократов, в основном некромантов, хотя в переписке мелькали не только они. Но ничего конкретного от этих людей узнать не удалось. Большинство моих коллег даже разговаривать не стали. Только заявляли, что «Ее время грядет!» — да, именно так пафосно. После чего попросту умирали, как это сделал Эйровен. И все это неприятно попахивает какой-то сектой, чьи корни явно уходят в Феолварт.

— И что же делать? — Я облизала пересохшие губы. — Если верить Эйровену, я — следующая…

— Только не паниковать. — Он подошел вплотную и легонько щелкнул меня по лбу. — Я в последний свой приход нащупал что-то в окружающем тебя флере. Проще всего работать с твоей аурой, когда ты спишь… Потому я настоятельно прошу тебя, чтобы ты разрешила мне телепорт в твою комнату.

Я вздрогнула и растерянно заморгала.

С одной стороны, он, конечно, прав. В конце концов, кто, как не Ник, может с этим разобраться? Вот только как быть с тем, что я хотела держаться от него подальше? Ай, домкрат мне на ногу… Я же только успокоилась! А теперь… если он так часто будет рядом… я не смогу задавить это глупое чувство, которое успело укорениться в моем сердце! Но выхода-то нет! Как все сложно…

— Хорошо, — тяжело вздохнула я и, нервно потеребив кожаный браслет на левой руке, тихо проворчала: — Как-то тебя слишком много в моей жизни…

— А будет еще больше, — со смешком заявил этот некромант.

— В смысле? — опешила я.

— Насколько я знаю, разработка твоего прибора перешла из фазы сбора информации к созданию первых прототипов? — мило улыбнулся он. — Так вот, тебе положен для этого дела свой собственный некромант, ты в курсе?

— В курсе, — ответила я не менее милой улыбочкой. — И это будет Марк, как обычно.

— А вот и нет, — торжествующе ухмыльнулся Ник. — Мы говорили с гранд-техником, и он согласился, что такой опытный и сильный некромант, как я, на эту роль подойдет лучше, чем первокурсник. Так что, поздравляю, ma fleur effronte,[12] со вчерашнего дня я твой официальный куратор по некромагической части разработки.

Я, судорожно сглотнув, сделала шаг назад.

Если он говорит правду… А врать он не станет, я же проверю… Значит, это минимум три, а то и пять раз в неделю я буду с ним встречаться. В уединенной мастерской. Один на один.

Святые шестеренки, он меня со всех сторон обложил!

Да чтоб рядом с тобой паровой котел взорвался, некромант проклятый!

— Ты… ты… ты…

У меня даже слова закончились. Я никак не могла подобрать достойного эпитета для этого невозможного мужчины!

— И еще, Шан…

Его довольная улыбка мне сразу не понравилась, потому я приготовилась к очередной гадости.

— Помолвка будет настоящей, — твердо заявил он. — Кольцо я тебе принесу на днях. И даже не думай кому-то рассказывать, что это все фарс — я буду отрицать. Вздумаешь говорить, что помолвка разорвана, — скажу, что мы просто поругались и ты обиделась. Так что сама решай, хочешь ли выглядеть в глазах остальных взбалмошной девицей, у которой семь пятниц на неделе.

Святые шестеренки, он что, всерьез?!

— Да ты совсем уже обнаглел, Ник! — возмущенно воскликнула я. — Не подумал, что, вообще-то, для подобного необходимо желание и согласие двоих? А я — вот какой сюрприз — категорически против!

— Шан, sweety, не кипятись, — отозвался этот невозмутимый нахал. — Если бы ты ко мне ничего не чувствовала, я бы себя не вел подобным образом. А так… Ты просто испугалась того, что не можешь контролировать. И пытаешься сбежать туда, где все было понятно, логично и так, как ты хочешь.

И мне стало как-то неуютно-неуютно. А ведь если подумать, он прав! Вот только так я взяла и призналась! К тому же все это не отменяет того, что становиться чьей-нибудь невестой я не намерена!

— Угу, угу, — покивала я и скептически вскинула брови. — И ты не придумал ничего лучше, чем принудить меня к этой помолвке. Молодец, и сказать нечего. — Я демонстративно хлопнула два раза в ладоши, а потом грозно подбоченилась: — Вот только даже и не думай, что я стану терпеть подобное. Полезешь — и еще один синяк я тебе гарантирую. Помнится, они тебе очень к лицу, — не смогла не съехидничать я.

К моему большому удивлению, меня не высмеяли, не посмотрели, как на ребенка несмышленого. Ничего такого. Ник лишь усмехнулся, а затем вдруг сказал:

— Ты даже не представляешь, насколько тебе идет гнев. Другая на твоем месте выглядела бы истеричкой. Но ты… — он шумно выдохнул. — Впрочем, не будем. Не сейчас. Что касается твоей угрозы… Успокойся, un lindo bebe,[13] не собираюсь я к тебе приставать. Пока не дорастешь.

Вот же… некромант, чтоб ему аварийный клапан сорвало! Я даже злиться уже устала! Ребенком он меня считает, думает, я недостаточно взрослая! Как заявлять, что помолвка будет настоящей, так я достаточно взрослая, а как к делу, так нет?! Определился бы!

— Знаешь что, Ник… — я на миг крепко сжала губы, чтобы не выдать вслух нечто ну совсем неприличное, — а не пошел бы ты… обратно в Ульгрейм. Для меня тебя сегодня слишком много. Даже голова разболелась.

— А и пойду, — доброжелательно улыбнулся он, совсем не задетый моими словами. — Целей своих я достиг, а время и правда позднее. Тебе надо отдохнуть.

— Спасибо большое, — язвительно прошипела я.

— Не шипи, chaton, — рассмеялся весьма довольный собой некромант и предложил мне руку. — Пойдем, малышка. Провожу тебя.

Предчувствуя, что маменька прогуливается неподалеку, пришлось скрипеть зубами, но класть ладошку на подставленный локоть.

Как я и ожидала, маман обнаружилась прямо за дверью. Как хорошо, что моя мастерская звукоизолирована! А то мамуля бы узнала много чего интересного… И ей совсем ненужного!

В общем, пришлось нам всем еще несколько минут расшаркиваться, и только после этого Ника милостиво благословили провести меня к моей комнате.

— Слушай, зачем тебе это все? — утомленно спросила я, когда мы почти пришли.

— Что именно? — спокойно уточнил Ник.

— Да помолвка эта, будь она неладна… — Я тихонько вздохнула. — Почему ты так на ней настаиваешь, если заявляешь, что готов ждать, пока я, так сказать, дозрею? Какой смысл?

Честно говоря, я ожидала любого ответа. Но однозначно не того, который получила!

— Вокруг тебя слишком много мужчин, — заявил этот… паучище. — Я хочу быть уверен, что они уяснили: ты занята. Вот и все.

И пока я переваривала это в высшей степени возмутительное сообщение, Ник невесомо чмокнул меня в макушку и, попрощавшись, ушел порталом. Потому вопль: «Вот же ты шланг штопаный, кардан тебе в форсунку!» услышал только пустой коридор. И возможно, мама, но чего не знаю, того не знаю.

Я зашла в комнату и зло стукнула ногой по двери.

Нет, ну вы посмотрите на него! У нас с ним ничего нет, а он уже озаботился тем, чтобы за мной, не приведи Святая Пара, ухаживать не начали! Прав, прав был Хенрим… Не знаю, как насчет любви, но девушке, которая Нику понравилась, можно только посочувствовать. Интересно, с Бель он тоже себя так вел? И не спросишь же…

Все эти мысли, переживания, стычка с Ником до того меня утомили, что я очень быстро уснула. А на следующий день под надуманным предлогом упросила отца переместить меня и попросту сбежала обратно в Ульгрейм. Выдерживать мамулины расспросы и тонкие намеки на то, что она бы уже внуков понянчила, оказалось выше моих сил!

В стенах родного университета я первым делом сходила к Улли и, костеря про себя Ника на чем свет стоит, попросила маленького духа вернуть одному вредному некроманту возможность приходить в мою комнату телепортом. Мелкий хранитель понимающе заухмылялся, но, на его счастье, вслух ничего не сказал. А то я бы ответила… И это плохо бы закончилось.

Поднимаясь наверх, я встретила Фиру. Полуэльфийка выглядела хмурой, отчего я сделала логичный вывод, что вчера все прошло не так, как ей хотелось.

— Что с тобой, свет мой подруга? — зевнув, спросила я. — Ушатали тебя наши ребятки?

— Головы бы нашим ребяткам пооткручивать, — скривилась она недовольно. — А твоему дружку — в первую очередь.

— О как! — Я изумленно вскинула брови. — И что же опять натворил Марк?

Фира тихо вздохнула и предложила переместиться в более уединенное место. Так что мы пошли в мою спальню, и как только я закрыла дверь, полуэльфийка зло заявила:

— Этот… мерзавец надо мной просто издевается!

— Можно историю с самого начала? — Я села на кровать и подогнула под себя ноги. — Когда я видела тебя в последний раз, вы с Марком вдвоем куда-то собирались.

— Это я думала, что вдвоем, — мрачно отозвалась она. — Как оказалось — втроем. Третьим с нами поперся мой дорогой братик, чтоб ему в некромантку влюбиться.

— О-о-о… — Я подперла щеку рукой. — Мне уже страшно… А чего он пошел с вами, если в курсе, что ты к Марку неровно дышишь?

— Пойди, спроси, — фыркнула она, устраиваясь напротив меня. — Но по факту вечер превратился в фарс. Эти двое ржали, как кони, клеили всех подавальщиц, время от времени спорили о том, какой мужчина подойдет мне. Представляешь себе, насколько «замечательный» у меня выдался вечерок?!

— Ужас, — совершенно искренне отозвалась я. — И, главное, не понятно… Ладно, Марк. Но Хен зачем ему подпевал?..

— Я думаю, Хен говорил с Марком, — вдруг печально сказала Фира. — И эти двое таким образом решили показать, что, кроме дружбы, ничего мне не светит.

После этих слов мне тоже стало печально. Очень. Потому что, насколько я знала Марка… подобное вполне в его духе.

— И что ты собираешься делать? — тихо спросила я.

— Не знаю. — Она опустила глаза. — Скорее всего, просто забить. Насильно мил не будешь, как говорят в народе. Тем более что весь следующий семестр я буду учиться в КТМУ. Видеться с Марком у меня не получится. А там… С глаз долой — из сердца вон.

Я загрустила окончательно. Вот так всегда! Только обзавелась подругой, как оказывается, что она уезжает…

— Все это хорошо, но как я тут без тебя — даже не представляю, — качнула я головой.

— Вообще-то, ты тоже поедешь, — хмыкнула Фира. — Едут все, кто положительно окончит курс дяди. Ты что, забыла?

— Забыла, — совершенно честно ответила я. — Столько всего случилось… Как-то этот факт вылетел из головы.

Вот только обрадоваться все равно не получилось. Теперь выходит, что я полгода Марка не увижу. И Ника… Стоп-стоп-стоп! То, что я не увижу этого нахального некроманта, даже отлично! А что касается друга… Думаю, можно будет что-то придумать.

— А ты почему раньше вернулась? — спросила полуэльфийка. — Ты же говорила, что останешься дома на все выходные.

И в этот момент я решилась.

С Марком я далеко не все могу обсудить. Почему бы не поделиться с единственной подругой?

Да, Фира в общих чертах была в курсе всей истории. Но чего она не знала, так это того, насколько сильно я влипла.

В общем, я, наверное, добрый час изливала полуэльфийке душу, попутно поминая вредного Ника по всей — и нашей, и феолвартской — родне.

— Знаешь, — задумчиво сказала Фира, когда я умокла, — а мне стало легче. Оказывается, не одна я маюсь с любовным идиотизмом.

— Не поверишь, мне тоже стало легче, — хмыкнула я и подмигнула ей. — Оказывается, если выговориться, действительно отпускает.

Мы посмотрели друг на друга и захихикали.

Жизнь перестала казаться такой унылой и беспросветной.

Следующие несколько недель пролетели довольно однообразно, хоть и насыщенно.

Бабуля подняла на уши все Управление порядка Содружества, и вместе с ними по клочку прочесывала наши земли на предмет поиска Волтера Оревдайра. Задействовала все возможные связи, подключила всех ключевых людей и нелюдей, потому ее пропавшего ученика искали и эльфы, и орки, и даже уголовники Шэотаканского оазиса. Пока, правда, никаких подвижек не было, но я почему-то не особо волновалась. Возможно, потому, что у меня не было на это времени?

Медленно, но уверенно приближалась сессия. Преподаватели стремились вложить в головы нерадивых студентов все, что не успели до сих пор, и их ошалевшие подопечные практически не вылезали из библиотеки и лабораторий.

Для нас же с Марком все было еще сложнее.

Моего друга Ник официально взял в ученики, и он все чаще стенал, что кумир его детства — садюга редкостная. Я не могла не согласиться, потому что Кайндорф, как и обещал, теперь три раза в неделю занимался со мной прибором. Помнится, я боялась, что он будет приставать? Лучше бы приставал! Так я бы хоть могла с чистой совестью дать ему в глаз, а не скрипеть зубами на его попытки заработать меня до полуобморока. Трудоголик поршневый!

В остальном Ники был корректен, вежлив и вел себя со мной… ну, как с младшей сестренкой. Хотя золотое кольцо с изумрудом, которое он принес мне через два дня после нашего разговора в моей мастерской, мне пришлось носить. И официально всем подтверждать, что да, мы действительно помолвлены. Почему я не воспротивилась? Потому что этот… паучара исполнил свою угрозу. Когда ба пришла ко мне поздравить с помолвкой, но уже настоящей, я ей прямо сказала, что это фарс. И я ни на что не соглашалась. Представьте себе… этот… этот… поршень ржавый! Не знаю, как у него это получается, но он даже бабулю убедил в том, что я просто на него обиделась, а на самом деле у нас любовь до гроба! Так что пришлось скрипеть зубами и изображать счастливую невесту. Иногда. Потому что Ник, не то ощущая, что я на грани, не то получив на данный момент все, что хотел, больше ни в чем на меня не давил.

А еще… Ника рядом со мной стало действительно много. И в какой-то момент я поймала себя на том, что привыкла к этому. Поймала и ужаснулась. Святые шестеренки, а ведь этого он и добивается! Настоящий паук… Медленно, никуда не спеша, оплетает меня невидимой паутиной привязанности. А если учесть, что чувства мои никуда не делись… В общем, я бы, наверное, плюнула и перестала упрямиться, если бы не одно весомое «но». В его словах крылся подвох, и я его видела.

«Мне впервые так сильно понравилась девушка».

Кто, скажите мне, даст гарантию, что завтра он не встретит другую, которая понравится еще сильнее? У него были прочные и долгие отношения с Белиндой, и что? Он даже не попытался ей возражать, когда она решила поставить точку. И даже воспринял с облегчением. Откуда мне знать, что завтра мне не предстоит побывать на ее месте? И что тогда станет со мной? Я чуть не убилась, хоть и случайно, ломая голову над нашей ссорой! А ведь тогда между нами ну вообще ничего не было! Что же будет, если пройдет, как с Бель, несколько лет?! Да я с ума сойду! Рехнусь, качественно и надежно!

Нет уж. Не надо мне такого счастья. Хочется Нику поиграть в помолвку — да пожалуйста. Главное, чтобы руками не лез. Замуж он меня все равно выйти не заставит. И мне же будет легче, если я не стану воспринимать его слова всерьез.

Марк и Фира моего настроя не одобрили. Отдельно друг от друга заявили мне, что я занимаюсь ерундой. Слишком боюсь обжечься, тогда как меня даже горячим паром едва-едва зацепило. И, мол, в отношениях вообще никогда не бывает никакой гарантии. Сегодня клянетесь в любви до последнего вздоха, завтра — чужие люди. Так бывает, и это нормально. Но бывает и по-другому. Люди сходятся и больше не расстаются. Потому не стоит из-за шанса, что все закончится плохо, ставить крест и даже не попробовать. Но я не хотела их слушать. Я помнила, как было больно. Сила чувств ошеломила меня, я никогда с таким не сталкивалась. Я, славящаяся разумностью и сдержанностью, совершенно потеряла над собой контроль, стоило влюбиться. И это… пугало, да. Настолько, что я готова была отказаться от соблазнительной возможности рискнуть и окунуться в то, о чем написано столько книг. Да не хочу я! У меня работа, исследования, стажировка в Лиррвирене, в конце концов! И вместо этого мне стоит день и ночь думать о том, как, что, когда и чем закончится?! Нет уж.

Что касается самих Фиры и Марка, то там все было глухо, как в кабине бронированной гусеничной самоходной повозки. Полуэльфийка, исключительно ради интереса, попробовала еще раз намекнуть моему лучшему другу, что он ей небезразличен. Но тот то ли не понял этих намеков, то ли сделал вид, что не понимает… Не знаю, со мной он не делился, а я спросить не решилась. Видимо, боялась, что в случае второго варианта не смогу Фире в глаза смотреть. В общем… Подруга решила больше и не пытаться и теперь общалась с Марком просто как с приятелем. Хотя я видела, что дается это ей не так легко, как она пыталась мне показать. Я лишь тихо уповала на стажировку в Лиррвирене. Целый семестр. Мало ли что за это время случится? Может, Фиру отпустит…

А потом, ровно за две недели до начала сессии, я подралась с курятником Марка.

Был вечер вторника. Я шла из библиотеки, кутаясь в теплый плащ, мысленно проверяя последние вычисления. Прибор по переносу духов был почти готов, и если гранд-техник до конца недели одобрит плетения, можно будет вернуться в развалины рядом с убежищем Ника. Я, правда, волновалась, что в процессе может что-то не сработать и пострадает сам дух. Старенький профессор мне понравился, не хотелось по собственной криворукости причинить ему вред. Впрочем, Ник уверил меня, что, в крайнем случае, прибор просто не сработает. Я, здраво поразмышляв над этим, пришла к выводу, что некроманту видней. Но волнение все равно до конца не улеглось, потому я в сотый раз мысленно просматривала свою работу, пытаясь отыскать изъян.

И нет ничего удивительного в том, что окруживших меня девушек я заметила только тогда, когда одна из них толкнула меня в плечо…

Вынырнув из своих мыслей, я растерянно осмотрела решительные лица, после чего быстро сложила два и два. И расхохоталась, чем немало удивила весь курятник.

Свя-я-яты-ы-ые ше-е-есте-е-еренки-и-и! Какая прелесть! Меня, кажется, сейчас бить будут! Вот уж не думала, что докачусь до такого… А говорили мы Марку: разгоняй ты своих баб. Нет, не послушал. Ну ничего… Сейчас с этими дурами разберусь, а потом и друг получит. По голове. Больно.

Боялась ли я? Да ни капли. Ну и что, что их много? Оружие таких девиц — визг, ногти и твои же волосы. Против серьезно обученного боевым искусствам человека они мало что могут. Подумаешь, получу несколько царапин. Не страшно. Был, конечно, вариант, что какая-нибудь из куриц рискнет задействовать магию. Неприятно, но ей же потом хуже будет. За подобное из Ульгрейма выгоняют без суда и следствия.

Меня охватил неожиданный азарт. Домкрат мне на ногу, кажется, я нашла, на ком спустить пар!

— Чего надо? — довольно-таки нахально поинтересовалась я, внимательно рассматривая противниц.

Так-с, всего пять девиц. Одна из них была мне смутно знакома. Кажется, именно она является лидером этого… цветника. Насколько я помню, стихийница, но довольно-таки посредственная. О способностях остальных мне ничего не было известно, но меня это не пугало.

Девчонки растерянно переглянулись. Видимо, не такой реакции они ждали.

Ну-ну. Я собираюсь вас удивить еще больше, дорогуши.

— А не многовато ли мужчин на тебя одну, стерва?! — вдруг прошипела та самая лидерша. — У тебя жених есть, а ты по-прежнему все возле Марка вертишься!

— Тебя это не касается, — лениво отозвалась я. — Если это все, что вы хотели, уйдите с дороги. Я спешу.

— Как это не касается?! — возмутилась девица. — А может, я его будущая жена, а ты стоишь на моем пути!

— Кто, ты?! — Я не выдержала и расхохоталась в голос. — Радость моя, — доверительно сообщила ей, — Марку плевать на тебя с королевского дирижабля. Да и вообще на всех вас. — Я обвела опешивший курятник рукой. — Потому утихните, девочки.

В общем, я прекрасно понимаю, что сама их спровоцировала. Надо было быть умнее, выше и так далее. Но я не святая. Вовсе нет. Так что, когда девицы с визгом бросились на меня, я с наслаждением принялась раздавать им оплеухи, не особо обращая внимание, когда меня кто-то цеплял.

Вот только закончилось все очень быстро. Меня за шиворот вытащили из этой кучи и задвинули за спину.

— Ах вы, баньши[14] недоразвеянные, — ласковоласково сказал мой невесть как появившийся здесь друг. — Как вы посмели к ней полезть?!

Меня так и подмывало расхохотаться, но я побоялась, что потом и мне прилетит от злого некроманта, так что решила не высовываться.

— Марк, мы ни при чем, она сама… — проблеяла заводила.

— Рот закрыла! — рыкнул он взбешенно. — Мне было плевать, когда вы занимались интригами и прочим бредом в своей песочнице. Но я не потерплю, что вы толпой накинулись на мою лучшую подругу! Как вам не стыдно, впятером на одну?!

Я прыснула, закрывая рот рукой. Ма-а-арк, переигрываешь!

— Да она сильнее нас всех, вместе взятых! — возмущенно выкрикнула одна из девушек.

— Она меня ударила по лицу! — плаксиво пожаловалась вторая. — У меня будет синяк под глазом!

— Я бы тебе второй поставил, но я девушек не бью, — мстительно отозвался Марк. — Даже таких, как вы.

— Марк, да как ты можешь! — возмутилась глава этой женской банды. — Ради нее всех нас…

— Все, курицы, вы меня окончательно задолбали, — опять не дал ей договорить он. — Игры закончились. В ваших интересах больше мне на пути не попадаться. Можете считать, что вашего маленького клуба по интересам не существует. Кста-а-ати! — протянул вдруг Марк. — Кто из вас, долбанутых идиоток, сегодня подставил подножку Фираэт, да так, что она упала?

Я опешила и даже рискнула выглянуть из-за его широкой спины.

— Эй, почему я не в курсе? — возмущенно спросила я и кровожадно оглядела притихший цветник.

— Потому что наша Фира уверена, что это была случайность, — процедил Марк. — Но лично мне теперь так не кажется. Ну так кто?

Ответом ему было молчание. Дамочки осознали, что душка-Марк сегодня ну совсем не душка и голову может оторвать вовсе не в переносном смысле. Сгрудились у стены и настороженно посматривали на разъяренного некроманта.

Меня по-прежнему пробивало на смех. А уж когда я видела их перепуганные мордашки, так и подавно. Что, девчонки, никогда близко с некромантами не сталкивались? Получите, распишитесь.

— Понятно, — резко кивнул Марк. — В общем, последнее предупреждение. Даже два. Чтобы рядом со мной не появлялись — раз. Чтобы в сторону моих подруг даже не смотрели — два. — Он повернулся, потеряв к курятнику интерес, и обеспокоенно спросил: — Ты как? Сильно пострадала?

— Ерунда, — отмахнулась я. — Выдрали клок волос, поцарапали лицо, и, кажется, запястье немного вывихнуто.

— И костяшки сбиты, — усмехнулся успокоенный друг. — Пойдем, тебе надо к Бель.

— Да не надо… — попыталась было возразить я, но он меня даже слушать не стал.

— Надо, надо, — Марк был непреклонен. — Нечего на весь Ульгрейм боевыми ранениями светить. А то мне потом за твою целостность еще перед Ником отчитываться, — ехидно закончил он.

— А в лоб? — мрачно спросила я, упоминание некроманта сразу несколько убавило моего хорошего настроения.

— Тебе? — невинно спросил друг.

И так мы, совершенно забыв о пятерке перепуганных девушек, переругиваясь и подтрунивая друг над другом, пошли в сторону университетского лазарета.

Нам повезло, Бель как раз пила чай со своей помощницей Каришей. Пришли бы на десять минут позже — уже никого не застали.

— Мне пора вам выделить персональные койки, — со смешком сообщила целительница. — Что на этот раз?

— Вот. — Марк подтолкнул меня к ней.

— Ты что, с какими-то девушками подралась? — изумленно вскинула брови Белинда, рассматривая меня.

— Угу. — Я кивнула и махнула рукой в сторону друга. — По дороге в Скворечник меня его поклонницы встретили. Решили объяснить, что я неправильно поступаю, столько времени проводя рядом с ним.

— Ох уж эти женские драки, — неодобрительно покачала головой Бель и скомандовала: — Так, иди садись на койку. Надо посмотреть все внимательно.

— Да у меня ничего серьезного… — попыталась было сказать я, но напоролась на ее строгий взгляд и благоразумно замолчала.

В этот момент Марку позвонили на артик. Друг, выслушав собеседника, досадливо поморщился и попросил меня подождать его в лазарете. Мол, у Алекса какие-то проблемы со старшекурсниками-стихийниками, и он зовет соседа в качестве моральной и мускульной поддержки. После чего удалился, ворча себе под нос, что сегодня какой-то день разборок.

— Надеюсь, обойдется без драки, — меланхолично заметила Бель, доставая из своего шкафчика бутылек. — А то у меня планы на вечер были. Держи, — она вручила его мне. — После мытья головы втирай в пострадавшие корни. Тебе там приличный клок вырвали, с этим настоем вырастет за месяц.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Теперь я…

— Сиди, — усмехнулась целительница. — Залечим твои боевые ранения.

Пока она разбиралась с моими повреждениями, к нам заглянула Кариша, и Бель отпустила ее домой.

— Выпьешь со мной чаю? — предложила она, когда закончила.

— Почему бы и нет, все равно Марка ждать. — Я пожала плечами, а затем со смешком заметила: — А вдруг еще ассистировать придется.

— Не приведи Плододающая, — содрогнулась от перспективы Белинда.

Все же… Насколько проще мне стало с ней общаться, когда они с Ником разошлись. Видимо, я действительно неосознанно его ревновала…

Теперь же я с удовольствием принимала приглашения попить чаю с этой изумительной во всех отношениях девушкой.

— Знаешь… — Бель странно усмехнулась и посмотрела в сторону окна. — Я, скорее всего, следующим летом выйду замуж.

— За Шэйна? — тихо уточнила я.

Она лишь молча кивнула.

Собственно, то, что эти двое все-таки стали парой, и было главной новостью последних недель. Это насколько же целительницу потрясло, что Ник — некромант, раз она все-таки решилась на отношения с безнадежно влюбленным Шэйном?

— Честно говоря, я изумлена тем, что ты умудрилась влюбиться в некроманта. — Я качнула головой.

— А кто сказал, что я его люблю? — спокойно отозвалась Белинда.

Я на миг опешила, а затем неуверенно произнесла:

— Но зачем тогда…

— Глория, — усмехнулась она, — Шэйн мне нравится, мне с ним хорошо, и на этом этапе подобного вполне хватает. Любовь… — она тяжело вздохнула, — возможно, придет со временем. Во всяком случае, когда в паре влюблен только мужчина, это намного лучше, чем когда только женщина.

И меня словно молнией поразило. Я отставила чашку с чаем в сторону и, сжав судорожно пальцы, выдохнула:

— Ты ведь любишь его, да? Хоть он и говорил, что любви между вами не было.

— Любила, — иронично взглянула на меня целительница. — Оказалось, когда признаешь сама перед собой, что у отношений будущего нет, чувства испаряются довольно быстро.

Я опустила глаза. Сидеть дальше вот так мне не хотелось, но и уйти повода не было. Я ощущала себя виноватой по всем фронтам. Ведь если бы я не появилась в жизни Ника… Думаю, скорее всего, они были бы все еще вместе.

— Мужчины… — невесело усмехнулась Белинда. — Зачастую не замечают очевидного, хоть под нос им сунь. Ник всегда считал, что мое отношение к нему такое же, как у него ко мне. Уважение, симпатия, общность интересов. Нет, поначалу так и было… Но знаешь, Глория… в Ника очень трудно не влюбиться. Особенно если проводить с ним столько времени.

Я промолчала. Да и что тут ответишь? Интересно, как бы поступил Ник, если бы знал о настоящих чувствах Бель?

— Одно время мне очень хотелось тебя ненавидеть, — тихо сказала вдруг она. — Но… я не смогла.

— Ну, ты имела право, — я печально посмотрела на нее. — Ты ведь наверняка считала, что я увожу у тебя Ника, не так ли?

Она на миг сжала губы и резко кивнула.

— Я сразу заметила, что что-то не так. — Белинда вздохнула и криво улыбнулась. — Как все изменилось… Он начал отдаляться. Все чаще уходить в себя. Я замечала на его губах легкую предвкушающую улыбку, которой до этого не видела ни разу. А потом он начал пропадать по вечерам.

— Ну да, — я грустно усмехнулась, вспоминая о тех странных временах, — то приходил ко мне, как Гертвиш, то «случайно» сталкивался со мной собой настоящим… Развлекался по полной программе.

— Ты считаешь, что была тогда для него развлечением? — изумленно спросила Бель.

Я поерзала на стуле. Чем дальше, тем больше я чувствовала себя не в своей тарелке. Как-то это неправильно… Сидеть и говорить о… пусть будет женихе с его бывшей девушкой!

— Началось все точно как развлечение, — пришлось все-таки отвечать. — Он мне сам говорил, что ему скучно. Может, потом и появился интерес, так сказать, по ходу дела. Но, честно говоря, я до сих пор не уверена, что для него это все не затянувшееся развлечение.

— Леди не пристало так говорить, но дура ты, Глория, — вдруг довольно грубо заявила Белинда.

Я резко вскинула голову и шокированно на нее уставилась. Что?! Наша безупречная Бель может так выражаться?! Нет, у меня, наверное, что-то с ушами…

— Ты занимала его мысли с момента поступления, — жестко припечатала целительница. — Я видела его глаза, когда он смотрел на тебя. То, как и с каким увлечением он помогал тебе. Как поддерживал. Слышала, как менялся тембр его голоса, когда речь заходила об одной рыжей техномагичке. Это не было игрой.

Вдруг я почувствовала неожиданную слабость. Я не хотела ничего слушать! Домкрат мне на ногу, только не от Бель!

— Слушай, давай не будем… — неуверенно начала я, но Белинда посмотрела на меня так гневно… В общем, я не решилась продолжить.

— Заткнись и выслушай, — хрупкая целительница сурово поджала губы.

Затаив дыхание, я с испугом на нее посмотрела. Серые глаза потемнели и метали молнии, брови почти сошлись на переносице… Святые шестеренки, неужели я ее так взбесила?!

— Однажды я решила проверить, — голос Бель вибрировал от эмоций, — узнать, действительно ли ты отбираешь его у меня. Помнишь тот день, когда я тебя толкнула?

Я непонимающе моргнула. Ну да, было один раз. Мы тогда толпой в проходе стояли, мешали пройти, и она… В шоке я рвано выдохнула:

— Ты нарочно?..

— Да, — она пристыженно опустила глаза. — Я хотела посмотреть, как ты будешь вести себя, когда начнешь падать. Я… словно мазохистка. Хотела увидеть, как ты вцепишься в Ника.

— А я вцепилась в Марка, — медленно произнесла я, припоминая всю ситуацию. — Но что в этом такого?

— То, что Ник был ближе.

Я все равно не могла понять ее логики.

— И что? Зато Марк мне друг, и я привыкла опираться только на него.

Она резко подняла голову и неверяще на меня посмотрела, а потом мелодично рассмеялась.

— Глория, ты удивительна, — доверительно сказала она. — Любая девушка не упустила бы возможности свалиться именно на симпатичного ей мужчину. И только ты выбрала друга.

Я лишь плечами пожала, не понимая, что в этом такого.

— Но, в общем… — Белинда отвернулась. — Тогда-то я и поняла, что ты не стараешься отбить Ника. Он уходит сам. К той, которая ему ближе…

— Но он не… — попыталась было возразить я, но мне не дали.

— Помолчи, — твердо сказала она. — Я долго собиралась с духом, чтобы начать этот разговор, и теперь не отступлю… Тем же вечером я сообщила Нику, что он свободен от своих обязательств передо мной. И словно в подтверждение моим выводам, увидела облегчение на его лице.

Я молчала. Что тут скажешь? Уже и не пыталась перебить, не слушать… Словно силы покинули меня… Я готова была принять все, что Белинда мне скажет.

— А когда я узнала, что Ник и тот некромант, Гертвиш, — одно лицо… — Она вздохнула. — И что ты его вычислила… А потом, не задумываясь, пожертвовала своим будущим, только чтобы он не попал в тюрьму… Я окончательно поняла, что ты ему подходишь. — Ее голос на миг прервался, а потом упал до шепота. — Он всегда говорил, что я безупречна, что о такой, как я, лишь мечтать… Но на деле… Ему никогда не нужна была подобная мне. Только похожая на тебя. Порывистая, увлеченная, живущая с ним на одной волне и… совершенно равнодушная ко всем этим женским штучкам. — Она нервно провела ладонью по своим волосам.

Я сидела, оглушенная этим признанием. И… не понимала, что говорить и как себя вести дальше.

— И… я действительно очень хотела тебя ненавидеть, — слабо улыбнулась Бель. — Но не смогла. Ты… кажешься колючей, резкой и холодной, но это не так. Ты очень смелая, умная и добрая. Верная и великодушная. Я рада, что у нас с тобой сложились хорошие отношения. И искренне надеюсь, что с Ником у тебя выйдет, в отличие от меня.

И я не сдержалась.

— Знаешь, мне всегда было неуютно в твоем обществе, — глухо созналась, опустив глаза. — Вот только недавно это все прошло… Видимо, я подсознательно всегда знала, что Ник мне нравится. И ревновала к тебе.

— Временами это было заметно, — уже веселее усмехнулась целительница, а затем уточнила: — Что тебя что-то гложет. Когда ты смотрела на меня, я видела твою настороженность и неуверенность. И да, видно, что это все в прошлом. Честно говоря, я рада. Ты хорошая. — Она негромко рассмеялась. — Даже очень. Так что я искренне желаю вам с Ником счастья.

Я, конечно, по-прежнему не собиралась заводить с их милостью самым сильным некромантом какие-либо романтические отношения. Но вслух об этом сказать не решилась. Святые шестеренки, разве я могу выдать все свои мысли в лоб этой замечательной девушке?! Да ни за что! Потому я лишь отвела глаза, нервно покрутила браслет на левом запястье и уклончиво пробормотала:

— Время покажет.

Как раз в этот момент вернулся Марк и спас меня от дальнейшего разговора.

На мои вопросы, что там были за разборки, друг лишь отмахнулся. И с довольным смешком сказал, что когда у тебя в приятелях водятся старшекурсник-некромант и один неправильный полуэльф, то все проблемы решаются очень быстро. Мол, даже Ника звать не пришлось.

А в среду я получила такой сюрприз… о котором и подумать не могла.

До начала боевки оставались считаные минуты. Мы уже были в зале и ждали появления Шэйна.

А дождались Ника.

— Я ненадолго, — он скользнул по нам всем рассеянным взглядом. — Пары не будет, вы свободны. Твиксы, я за вами. Идемте.

И под удивленными и заинтригованными взглядами одногруппников мы с Марком направились за Кайндорфом.

Но поразмышлять на тему того, что могло такого понадобиться Нику, я не успела. Некромант завел нас в один из соседних залов, в котором обнаружились Шэйн, Хен, Фира и еще трое неизвестных мне парней. Они сидели прямо на полу и оживленно переговаривались.

— Ник, ты сдурел? — спокойно спросил Шэйн, увидев нас. — Они всего лишь первокурсники. А граница павшего Айшарема — все-таки не курорт!

Кусочки картинки в моей голове сложились в одно целое довольно-таки быстро. Фира же говорила, что в конце семестра группа выпускников с Ником едут патрулировать. И Шэйн уговорил всех взять ее с собой, хотя непонятно зачем им там техномаг. Но это как раз не очень интересно, а вот… А мы там зачем?!

— Ага, и скажи наконец-то, почему наша группа сократилась втрое? — поддержал Шэйна один из незнакомых мне парней, судя по татуировкам на руках — тоже некромант.

— Обстоятельства изменились, — спокойно сообщил Ник, усаживаясь на краешек стола. — Едет не одна группа, а шесть. И будем мы там не просто так шататься, а выполнять государственный приказ.

Мы с Марком переглянулись, но говорить было как-то неудобно, потому пришлось тоже садиться на пол между Фирой и Хенримом, которые любезно подвинулись.

— Зачем? — нахмурился еще один из незнакомых мне парней — тоже рыжий, но не настолько ярко, как я.

— Совет наконец-то озаботился проблемой контрабанды из Шэотаканского оазиса, — отозвался Ник. — Сейчас все свободные техномаги столицы доделывают приборы, которые не позволят шастать телепортами без специального разрешительного маячка. А во время каникул мы установим их по линии границы. Студентов Ульгрейма выбрали потому, что вы достаточно сильны для того, чтобы справиться с задачей, которая не настолько серьезна и опасна, чтобы гонять дипломированных специалистов. К тому же с каждой из шести групп идет кто-то из сильных магистров. И в каждой группе обязательно будут два техномага, которые и займутся установкой. Почему они? — небрежный жест в нашу с Марком сторону. — Во-первых, потому что Глория — самый сильный техномаг своего факультета, с точки зрения боевой подготовки. Во-вторых, она в связке с далеко не слабым некромантом. Причем связка их давняя, прочная и одна из лучших на их потоке, Шэйн не даст соврать.

— Не дам, — поддержал друга старшекурсник. — Если бы я знал, что задание поменялось, первый бы рекомендовал этих двоих для включения в группу.

— Ладно, — покладисто согласился неизвестный некромант. — Тогда давайте знакомиться?

Оказалось, что его зовут Ален и он напарник Шэйна. Двое других парней — рыжий и смешливый коротышка Орест и молчаливый великан Айвер — тоже связка, но уже стихийников. Все они учились на пятом курсе, и на наше вторжение в свою тесную компанию отреагировали довольно-таки спокойно. Помимо них, с Ником должны были идти еще три связки некромантов и две стихийников, но их разбросали по другим группам.

В принципе, компания подобралась неплохая. Отрицательных чувств никто не вызывал, нас приняли благосклонно. Вот только Хенрим немного напрягал. Нет, я понимала, что он едет с нами как целитель, но мне кажется, от мозгоправа в нем все же намного больше! А уж если учесть, что он до сих пор время от времени пытается вправить мне мозги… В общем, ничего удивительного, что особой радости от его присутствия я не испытывала. Впрочем, это немного компенсировала Фира. Как хорошо, что она все-таки тоже в этой группе!

Ник, будучи лидером нашей маленькой компании, вкратце обрисовал, как именно мы будем работать, и раздал первые указания. Ну, что кому брать, на чем акцентировать внимание. Нам с Фирой приказал зайти в наш деканат, чтобы получить готовый прибор и инструкции к его установке.

Потом огорошил тем, что на выходных мы идем в поход, чтобы прочувствовать, как это будет в реальных условиях. Причем сказал, что маршрут проложен мимо одного средней спокойности кладбища. Мол, есть шанс потренироваться и посмотреть, чего мы будем стоить, если вдруг, не приведи Святая Пара, придется вступать с кем-нибудь в бой. После этих его слов я поставила мысленную галочку, что надо сегодня взять в мастерскую свой пистолет. Ну, тот самый, из которого я когда-то чуть Марка не убила… И попробовать его модифицировать. Чтобы он стрелял не шестеренками, а каким-то некромантским заклинанием. Все равно у меня сегодня индивидуальная работа с Ником, пусть оправдывает звание куратора и жениха, чтоб ему вал на маховик намотало.

Нику моя идея понравилась. Причем до такой степени, что он не только сам лично подобрал самое универсальное из некромантских боевых заклинаний, но и потребовал, чтобы я сделала такие пистолеты на всю группу. Правда, его, как и меня, не устраивало, что зараз можно выпустить только один заряд. Я на это лишь развела руками и сказала, что до успешного испытания прибора по переносу духов ничем помочь не могу. А там гранд-техник обещался рассказать, как решить эту задачку.

У Ника аж глаза зажглись. И, скомандовав мне сидеть на месте и никуда не уходить, он ушел порталом.

Не было его где-то полчаса, и вернулся он не один, а с гранд-техником. Тот, внимательно выслушав наши аргументы и причину, по которой нам так срочно нужен многозарядный пистолет, на удивление быстро согласился помочь. Он, правда, сказал, что это лишь потому, что я, по большому счету, уже с его задачкой справилась. Но, думаю, он все равно помог бы.

В общем, мы просидели в мастерской до ночи. Причем если гранд-техник ушел, когда уверился, что подсказанный им механизм работает, как надо, то мы с Ником… Короче, Кайндорфу пришлось переносить меня в Скворечник телепортом.

Но результат того стоил.

Обновленный пистолет хоть и был массивнее, но по функциям превосходил изначальную модель на голову. Заряды в виде зачарованных металлических шариков располагались в барабане и выстреливались поочередно. Причем таких барабанов было два: один для некромантских заклинаний, второй — для стихийных. Переключаться между ними можно было специальным рычажком. Всего в такой обойме помещалось по десять зарядов обоих видов.

Короче, прелесть что за штучка.

— Мы молодцы. — Ник тоже был доволен собой, как и я. — Теперь эту убойную вещицу надо размножить. И в идеале, конечно, на все шесть групп. — Он озабоченно посмотрел на меня: — Ты же сама не справишься, слишком много работы… Завтра надо будет вашему декану сказать…

— Перед сессией завалить студентов посторонней работой? — перебила его я и покачала головой. — Я завтра с бабулей свяжусь, — зевнула я и устало потерла глаза. — Все равно патент на изобретение надо будет оформлять. Думаю, она найдет умельцев, которые сделают нужное количество.

— Патент — это правильно, — одобрительно кивнул Ник и усмехнулся. — Пистолет будет пользоваться популярностью, увидишь. Вообще, эти эльфы… — хмыкнул он. — Столько знаний, а они нам их по чайной ложке выдают. Вот скажи мне, почему гранд-техник решил рассказать принцип действия многозарядного пистолета только сейчас и именно тебе?

Я безразлично пожала плечами. Кто его знает? Иллири Аллирен себе на уме, я давно это заметила. Они с моей ба в этом очень похожи… Два сапога пара. Главное, что теперь это знание есть и у нас.

Четверг и пятница получились настолько суматошными, что я сумела выдохнуть, только когда они закончились. Оформление патента, потом заказ партии пистолетов, параллельно пары и подготовка к сессии, последние штрихи в приборе по переносу духов, сбор вещей для похода… Короче, я даже питалась рывками и на ходу. Банально было некогда. Потому субботу я встретила с жадным предвкушением отдыха. Ну в самом деле, по сравнению с тем, что вокруг меня творилось последние дни, любой поход покажется освежающей прогулкой.

Выходили ранним утром, когда солнце только-только взошло.

Ник перенес нас на юг Кортина, где сейчас как раз было лето.

Как говорится, тепло, птички поют, почему не радоваться жизни?

Я и радовалась. Хорошей погоде, ласковому солнышку, природе и тому, что никуда не надо спешить. Да, мы вроде как шли на время, но темп, заданный Ником, для меня был вполне приемлем. И даже достаточно тяжелый рюкзак этому не мешал, благо в него изначально было вшито заклинание, облегчавшее вес.

А к вечеру мы вышли к обещанному кладбищу.

Ник, велев нам подождать, сходил проверить уровень некросилы.

— Нормально, — сообщил он, вернувшись. — Уровень не особо высокий, по спектру соответствует низшей нежити. Думаю, пяток либо зомби, либо умертвий. Ничего такого, с чем бы вы не справились. Шэйн, Ален, вы не вмешиваетесь, только страхуете. А я посмотрю, — предвкушающе ухмыльнулся этот… преподаватель. — Заодно оценим, чего вы стоите. Да и изобретение Глории испробуем.

И демонстративно отошел. Мол, разгребайтесь, детки!

Воистину, он не зря любимец моей ба! Методы — один в один, кардан им обоим в форсунку!

В общем, так как от некромантов-старшекурсников в этой схватке толку нам не было, вся ответственность ложилась на плечи Марка. Друг сразу перестал хохмить и принялся серьезно пояснять нам наши роли. В принципе, все сводилось к тому, что он идет вперед, за ним — Орест с Хенримом, потом мы с Фирой, и Айвер замыкает.

И, как только стемнело окончательно, мы вошли на кладбище.

Всей этой некромантской романтики я не понимала. Не могу сказать, что я боялась, но… Меня нервировало все. Надгробные плиты, местами расколовшиеся, местами до половины ушедшие в землю — кладбище было очень старым. Редкие деревья, скрюченные временем. Глухое уханье совы. Пролетавшие над головой летучие мыши. Низко висевшая луна бледно освещала пейзаж, чем придавала ему еще большую мрачность. К тому же чем дальше мы шли, тем меньше мне верилось, что здесь что-то есть. Нормальная ночная тишина. Ни тебе скрипа костей, ни шаркающей поступи. А что, это вполне в духе Ника: заявить о несуществующей нежити и отправить нас на подвиг.

Потому через пять минут нашего осторожного продвижения в глубь тихого и мирного кладбища я начала ворчать. Едва слышно, себе под нос, чтобы хоть как-то выплеснуть свое раздражение и не сорваться потом.

— Вот надо было это все устраивать, домкрат мне на ногу, — шептала я на грани слышимости, исключительно для себя. — Пистолеты можно было испытать и на университетском полигоне. И нужные тренировки пройти там же. Нет, бродим, как идиоты, по этому кладбищу. А здесь, кажется, вообще никого… А-а-а!

Земля под моими ногами просела, и в следующий момент я уже летела вниз!

Летела, к счастью, недолго и из всех повреждений получила лишь пострадавший копчик.

— Ай, — сварливо рыкнула я и задрала голову. — Эй, там, наверху!

— Глория, ты цела?! — раздался обеспокоенный голос Марка.

— Пока да! Может, вытащите меня отсюда?

— Подожди, сейчас ребята тебя воздухом поднимут!

— Быстрее, пожалуйста! — крикнула я и чихнула. — Здесь очень пыльно!

А в следующий момент меня что-то схватило. Я оказалась крепко прижата к чьему-то телу. И хриплый голос над моим ухом насмешливо произнес:

— Какая восхитительная наглость. Давненько ко мне ужин сам не забредал.

Сердце от страха провалилось в пятки, и я, ни капли не сдерживаясь, заорала в голос.

— А ну ша, девчонка, — прошипело… нечто, и на мою шею легли ледяные пальцы. — Я не сильно голоден, потому могу просто шею свернуть. А могу и не свернуть, если будешь хорошо себя вести.

Я послушно заткнулась, лихорадочно соображая, что же за нежить это может быть. Лич? Они достаточно разумны… Но рука на моей шее не кажется высохшей, скорее ненормально холодной… О нет. Не может быть! Я почувствовала, как спина покрывается испариной. Крик застрял в горле, я просто не могла его протолкнуть, настолько была в ужасе.

Святая Пара, помилуйте дочь свою непутевую… Да это же…

Резкий поток воздуха вынес меня и моего пленителя наверх.

— Вампир! — выдохнул потрясенно Марк, подтверждая мои панические мысли, и заорал на всю глотку: — Ни-и-ик, у нас беда!

— Нет, ну какая прелесть, — расхохоталась самая разумная и опасная из нежити. — Студентики, что ли? Молодая, горячая кровь… Сами пришли. Себя и вините.

Вдруг меня дернуло в сторону, а в надгробную плиту что-то врезалось. Камень засверкал голубым, и я узнала заклинание воздушной подушки, которая должна была заключить опасную тварь в кокон.

— О, а это, надо понимать, куратор, — хохотнул вампир.

— Девочку пусти, — холодно сказал Ник. — А не то я тебя сейчас так приложу — костей не соберешь.

Сердце колотилось, словно бешеное, норовя покинуть грудную клетку. В горле пересохло, но я боялась даже сглотнуть. Да и вообще сделать что угодно, что бы напомнило нежити — добыча в его руках все еще жива.

Святые шестеренки… Ник, сделай что-нибудь! Я перестану с тобой ругаться, честно-честно! И даже сама на свидание позову! И даже поцелую, только спаси!

— Я, знаешь ли, портальщик, коллега, — ухмыльнулся вампир. — Сейчас унесусь с этой милашкой на другой конец континента, и поминай как звали.

О нет… Только не это, пожалуйста! Я жить хочу! А не стать пищей для этой высшей нежити!!!

— Чего ты хочешь? — скрипнул зубами Ник.

— Для начала, может, представишься, молодой О’Райнен? — насмешливо спросил тот. — С каких это пор представители… вашего рода покидают родной материк?

Что же это за кладбище?! Раз у кровососа такие познания, значит, при жизни он сам был феолвартцем!

— Меня зовут Ник Кайндорф, и с этим родом я не связан, — ровным тоном отозвался Ник и напряженно сказал: — Отпусти девочку, вампир. Отпусти, и я дам тебе уйти.

— Ты думаешь, что сумеешь меня удержать? — расхохоталась нежить, а затем ледяные пальцы нежно погладили мое горло, отчего я вздрогнула и прикусила губу, чтобы не заскулить от страха. — Такая юная… свежая… вку-у-усная!

Когда что-то острое царапнуло кожу, я не выдержала и с криком рванулась из крепких рук. И в этот же момент в вампира полетело два заклинания сразу. Ник опять попытался обездвижить его. Ну а второе заклинание было от Марка. Не знаю, что именно, но, судя по зеленоватому свечению, из некромантского арсенала.

— Ты посмотри какой, — хохотнул ни капли не пострадавший вампир — он опять успел отпрыгнуть со мной в руках. — Шу-у-устры-ы-ый! Был бы я жив — в ученики взял бы. Что, подружка твоя?

— Отпусти ее, — процедил Марк, сверля того немигающим напряженным взглядом. — Ты же просто играешься. Не трогай мою сестру.

Сзади к нему подошла Фира и тихо взяла за руку. Ту самую, на которой был мой прибор, определявший процент до критического уровня. Не знаю, что именно за цифра там светилась, но, судя по охнувшей полуэльфийке, друг балансировал на грани.

— Скучные вы какие, — фыркнул вампир. — Пришли, требуют, угрожают. Нет чтобы последние новости рассказать, сплетнями поделиться… Тоска, — и звучно зевнул.

Свинец, свинец, свинец! Полный и безоговорочный!

Тварь явно не боится никого из нас, играется, забавляется. И это не просто плохо, ужасно.

Вампиры. Венец эволюции нежити. Единственные некросоздания, которые никогда не вставали сами по себе. Их всегда поднимали. И некросилы на это надо… хватит, чтобы упокоить или пробудить средних размеров кладбище. А еще… это единственный вид нежити, который получался из некромантов. Вот только их призыв запрещен законом и карается смертной казнью. И неудивительно — вампиры опасны. В несколько раз сильнее, быстрее, проворнее человека, при этом от последнего почти неотличимы. Только красные глаза и ненормально холодная кожа выдают в них неживых. А еще они сохраняют всю магию, которая им была доступна при жизни. И убить их очень сложно, очень! Самый простой способ — казнить того, кто призвал такую тварь. В этом случае вампир погибнет тоже.

Сильные, быстрые неживые маги, охотящиеся на людей.

Святые шестеренки, да он нас всех может перебить играючи!

— Как бы мне повеселиться… — промурлыкал вампир и опять погладил мою шею.

Я, честно говоря, уже устала бояться. Словно отупела. Смотрела перед собой и почему-то мысленно считала до ста. Будто бы потом что-то должно случиться. Что-то непременно хорошее…

— Может быть, мне…

Выстрел в ночной тишине показался мне оглушающим.

Вампир зло зашипел и отпустил меня. А в следующий момент поток воздуха буквально внес меня в объятия Ника.

— Ш-ш-ш, теперь все хорошо, — прошептал он успокаивающе перед тем, как затолкнуть в портал.

Я лишь успела увидеть самого вампира — черноволосого мужчину с узким хищным лицом, который согнулся пополам и ругался, и Хенрима за его спиной. Полуэльф был непривычно серьезен и держал в вытянутой руке пистолет.

Приземлилась я на уже привычную мне кушетку в лазарете Ульгрейма. И ночную тишину разрезал низкий гул сирены, призывающей целительницу на рабочее место.

На этом мое сознание решило, что с меня хватит, и я провалилась в спасительную тьму.

Когда Глория пропала в портале, вампир выпрямился и, зло прошипев нечто непечатное, выбросил руку в сторону Ника. Тот нападения так быстро не ожидал, а потому не успел защититься. Отлетел спиной в ближайший памятник и отключился.

Вампир довольно кивнул и небрежно махнул в сторону остальных студентов. Тех разметало по кладбищу, словно осенние листья.

И пока вся небольшая группа пыталась прийти в себя… Неживой остался один на один с побледневшим полуэльфом.

— Смелый какой, — скривил губы в подобие улыбки вампир. — Твое счастье, что я потратил столько сил… Но я тебе обещаю, гаденыш-ш-ш… В следующую нашу встречу ты так легко не отделаешься.

И исчез в портале за мгновение до того, как в него врезалось заклинание Кайндорфа.

— Все, напоходились, — сплюнул кровью Ник, придерживаясь за надгробный камень. — Возвращаемся в лагерь. Выпью отвара, отдохну и перенесу нас в Ульгрейм. Хен, ты как? — Он обеспокоенно посмотрел на друга.

— Нормально все, — встрепенулся полуэльф, стоявший до сих пор словно статуя — чтобы сделать этот один-единственный выстрел, ему пришлось жестко подавить все инстинкты целителя. — Давай подлатаю. Надо вернуться и сообщить о вампире. Интересно, кто же такой неумный, что умудрился поднять подобную нежить?

— Хотел бы я знать, — скривился Кайндорф, наблюдая, как Фира осторожно ведет к нему Марка — парень так испугался за подругу, что вплотную подошел к критическому уровню.

Нику с тоской подумалось, что в произошедшем виноват лишь он. Если бы он хоть предположил, что такое возможно… Хотя бы на миг предположил!

Я открыла глаза и уставилась в белый потолок.

Святые шестеренки, это уже переходит все разумные пределы! С тех пор как я вернулась из убежища Ника, в лазарет попадаю чуть ли не в два раза чаще! Скоро вообще здесь жить буду…

— Очнулась?

Я вздрогнула и привстала на локтях.

У моей кровати в глубоком кресле сидел Ник. Он выглядел уставшим… Даже не так, измотанным. Обессиленным. Темные круги под глазами, взъерошенные волосы, рубашка помята…

Нехорошее предчувствие затопило меня с головой.

— Сколько я уже так валяюсь?! — выдохнула я.

— А? — непонимающе глянул на меня некромант, а затем тихо рассмеялся и махнул рукой. — Всего несколько часов, не переживай. Ничего серьезного с тобой не было. Легкий нервный срыв и надорванная энергетическая оболочка. Вампир не успел всерьез за тебя взяться.

— Это хорошо. — Я без сил опустилась на подушку, ощущая, как меня затапливает облегчение. — Ругаться будешь? — спросила осторожно.

— А есть за что? — хмыкнул он.

— Ну как же… — невесело улыбнулась я. — Умудрилась же я на совершенно неопасном кладбище найти самую сильную нежить. Я даже не обижусь, если ты меня теперь на границу с Айшаремом не возьмешь.

— Ты-то в чем виновата? — тихо отозвался Ник. — На твоем месте мог быть любой. Марк, Фира, Хен, Орест или Айвер — любой. Просто не повезло провалиться именно тебе. Или повезло… Парней вампир точно бы без разговоров пришил… Если уж кто виноват, так это я. Кладбище выбирал я. Уровень некросилы проверял тоже я. Не подумал, что подобный уровень и спектр характерен не только для группы низшей нежити, но и для среднестатистического некроманта. И мог хотя бы предположить, что там затаился вампир, который фонит точно так же, как любой некромаг.

— Тебе-то точно себя не в чем винить, — не согласилась я и села. — Вампиры на нашем материке не попадались уже лет триста. К тому же никаких сообщений о обескровленных трупах не было, а это первое, что выдает подобных тварей.

— Подобные, как ты выразилась, твари слишком умны, чтобы так подставляться, — скривился Ник. — Но, в общем, говорить о том, кто виноват, смысла нет. Никто не виноват, так получилось. Так что не переживай, все в силе. Вы с Марком едете с нами.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и наконец-то решилась спросить: — Ты как? Выглядишь, честно говоря, паршиво.

— Вот спасибо, — иронично хмыкнул он. — Это твоя благодарность, что я на тебя столько сил потратил?

— В смысле? — Я хмуро на него посмотрела. — Ты о чем?

Ник тяжко вздохнул и посмотрел в сторону окна, за которым царила ночь.

— В народе говорят — нет худа без добра, — наконец медленно заговорил он. — В нашем случае точнее и не скажешь… Стычка с вампиром, нервное истощение, надорванная энергетическая оболочка — все это стало причиной так называемого отлива. Все ресурсы организм вернул в родные пенаты, обнажив ауру по максимуму. И на этом фоне сразу стало видно все наносное, не твое.

Мне не надо было объяснять, о чем он говорил.

— Что ты увидел? — с тревогой спросила я. — Нашел маяк, да?

— Да, нашел, — невесело усмехнулся Ник и запустил пятерню в растрепанные волосы. — Столько времени угробил на поиски, раз за разом отсекал ложные нити, и вот, когда, казалось, я наконец-то могу пробить последний слой и посмотреть, что там спрятано… На нашем пути появляется вампир, и я вдруг получаю желаемый результат на блюдечке. Знал бы, что подобное сработает, заставил бы тебя обниматься с Улли до потери сознания, — с досадой сказал он.

— Вот спасибо, ты сама доброта, — вздрогнула я, вспоминая, чем закончился в прошлый раз мой слишком долгий и тесный контакт с маленьким духом. — Так что там? Что за маяк? С ним можно что-нибудь сделать? — с замиранием сердца я выпалила волнующие меня вопросы.

Слава Святой Паре, тянуть время Ник не стал.

— Это действительно маяк. Легкий, тонкий, едва ощутимый. В нормальном состоянии он сливается с аурой настолько, что определить его очень сложно. И ведет этот маяк…

— Дай угадаю, — мрачно перебила его. — В сторону Феолварта, не так ли?

— Так, — кивнул он и легко усмехнулся. — А теперь подходим к тому вопросу, почему я за два часа бдения у твоей постели стал выглядеть, словно добрую неделю не спал. Маяк я заблокировал. Результат этой блокировки видно по мне. Эта дрянь… высосала из меня все силы, пока получилось ее обезвредить. Но зато теперь по этой нити никто к тебе не придет. И за собой тоже не утащит.

Волна облегчения, казалось, сбила меня с ног. Я без сил оперлась на спинку кровати и впервые за последние недели вдохнула полной грудью. Словно невидимый камень, давивший на меня все это время, исчез, и я ощутила легкость и радость.

Я жива! И буду жить! Как же это здорово!

— Спасибо, — слабо улыбнулась я. — И опять я тебе должна. В этот раз ты мне точно жизнь спас.

— Погоди благодарить, Шан, — ухмыльнулся весьма довольный собой Ник. — Все равно эту гадость с тебя надо снять. Но зато я теперь хоть могу не спешить.

— За это отдельное спасибо, — пожала плечами я и опять села. — А за маяк так вообще. Даже не знаю, что такого равноценного предложить… — пробормотала я и запоздало прикусила язык.

А-а-а, домкрат мне на ногу, вот я дырка от шланга! Сама подставилась — будь здоров! А ведь с него станется сейчас воспользоваться ситуацией! И потребовать, чтобы наша помолвка стала настоящей во всех смыслах! И что обиднее всего, я сама этого почти хочу…

Ник внимательно на меня посмотрел и, видимо, заметив мою панику, понимающе усмехнулся. Но комментировать не стал, вместо этого спросил:

— Пойдешь со мной на свидание? Я не настаиваю, если что, — добавил с тихим смешком.

Мне на секунду стало стыдно. Надумала себе всякого… Ник же говорил, что дождется, пока я сама созрею для отношений. С чего бы ему отступать от своих же слов?

— А пойду, — решительно заявила я и строго предупредила: — Только веди себя прилично!

— Когда это я вел себя неприлично? — удивился Ник.

За занавеской, которая отделяла мою койку от еще одной, раздалось подозрительное шуршание.

— А там кто? — нахмурилась я. — Мне казалось, я одна такая везучая — попасть в лазарет в выходные.

— О, там твой товарищ по несчастью! — расхохотался вдруг Кайндорф. — Более того — человек, для которого слово «неприлично» — синоним собственного имени.

— Хватит издеваться, — проворчал из-за занавески несчастный голос Марка. — Мне и так погано.

Оп-па! Я изумленно посмотрела туда, где за плотной серой тканью был скрыт мой друг. А он-то тут как?.. Ах да… Он же, кажется, чуть за критический уровень не шагнул. Ну, по крайней мере, перепуганное лицо Фиры тогда намекало именно на подобный исход. Видать, опять дров наломал.

— Не стесняйся, герой-любовник, — фыркнул Ник, — покажись честной компании.

Марк тихонько вздохнул, но все же отодвинул занавеску.

Я тихо воскликнула и зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться — под правым глазом друга красовался шикарный налившийся темным цветом синяк.

— Слушай… Ты что, опять к Фире приставал, только в этот раз она не в духе была? — со смешком спросила я.

— Хоть ты не начинай, — скривился Марк и отвел взгляд.

— Ну что же ты, — поддел его Ник. — Расскажи подруге, как Фира тебе кулаком засветила. И главное — за что.

— Святая Пара, не напоминай, — тот схватился за голову и несчастно простонал: — В этот раз она меня точно не простит, и никакие скидки на состояние не помогут…

— А что было-то? — Меня начало грызть любопытство.

Марк только насупленно зыркнул на меня и отвернулся. Ничего говорить он явно не собирался. Впрочем, оставался еще Ник, который не стал щадить его чувства.

— Ну, видишь ли, Шан… — ехидно промурлыкал Кайндорф. — Пока Фира пыталась уговорить Марка пройти через портал в лазарет, тот в свою очередь старался уломать ее прогуляться в его комнату. Мол, я себя прекрасно чувствую, и надо мне отнюдь не отваров попить. Когда полуэльфийка заявила, что больше с некромантами не связывается, этот…

— Ни-и-ик! — страдальчески провыл Марк и накрыл голову подушкой и оттуда глухо попросил: — Не позорь меня перед лучшей подругой!

— …заявил ей, — неумолимо продолжил Ник, даже бровью не поведя, — дословно: «Чего ты ломаешься, я ведь все равно тебе нравлюсь!»

— Ы-ы-ы, — раздалось со стороны друга. — Она меня убье-е-ет! И будет пра-а-ава-а-а! Целиком и полностью!

— Ну ты… козел, — неодобрительно покачала я головой. — Все это время знал, что она к тебе неровно дышит, и вел себя так по-свински…

— А что я должен был сказать? — огрызнулся он, показываясь из-за подушки. — Прости, подруга, мне приятны твои чувства, но ничего у нас быть не может? Так, что ли? Если бы не этот вампир! — Марк в сердцах зашвырнул безвинный постельный предмет в стенку. — Ничего этого не случилось бы!

— Но случилось, — резонно заметил Ник и качнул головой. — Нет, я тебя, конечно, в чем-то понимаю… Но Фира на тебя очень зла. Так что думай, как выкручиваться будешь.

— Не знаю я, — буркнул Марк и лег. — У Хена попрошу совета. Он, собственно, тоже виноват. Как соучастник.

— И почему я так и подумала, — неодобрительно фыркнула я. — Хенриму в таком случае вообще голову открутить надо. Если бы не он, Фира бы в твою сторону даже не смотрела.

— А я знаю, представь себе, — зло огрызнулся друг. — Да и вообще…

— Вы что здесь устроили? — строго спросила вошедшая Бель. — Ты, Марк, почему не спишь? Что, от критического уровня ушел, и герой?! Спать немедленно, нечего организм раскачивать! Ник, тебе тоже неплохо бы отдохнуть — по твоему лицу очень хорошо видно, сколько сил ты потратил. Глория, о тебе вообще молчу — после встречи с такого рода нежитью сон необходим. Мне всем троим выдать по сонному заклинанию или без меня справитесь?

— Все-все, грозная леди целительница, я почти ушел, — тихо рассмеялся Ник, поднимаясь. — А этих двоих все же усыпи, а то, подозреваю, после моего ухода будет ссора. Глория, я завтра за тобой зайду, не планируй ничего.

И перенесся порталом.

— А вы двое — немедленно спать, — погрозила Бель пальцем.

Видимо, она послушала совета Ника, потому что после ее слов я моментально уснула. А открыла глаза, когда уже светило солнце.

— Наконец-то ты проснулась.

Я привстала и увидела, что в кресле рядом с моей кроватью сидит Марк. Полностью одетый и без синяка. И сосредоточенный до такой степени, что мне даже не по себе стало. Ух, как его зацепило то, что он учудил. Ничего, в следующий раз умнее будет. Тоже мне, два комбинатора с Хенримом.

— Аха-а-а. — Я от души зевнула. — Что делать будешь?

— Извиняться, — насупился он. — Вот как только Бель нас официально отпустит, так сразу и пойду.

— А если опять по лицу получишь? — иронично вскинула я бровь и решительно спустила ноги с кровати — хватит валяться, дел полно.

— Лучше уж по лицу, чем если она и слушать не захочет, — вздохнул Марк и нервно взъерошил волосы.

— Ну что я тебе скажу, — скептически хмыкнула я, натягивая штаны. — Удачи.

В этот момент вернулась Белинда и, осмотрев нас, отпустила восвояси.

По дороге в комнату я мысленно прикидывала, чем бы таким заняться в неожиданно свободный выходной. Вариантов было много, и я никак не могла понять, какой из них полезнее.

И лишь когда увидела в своей спальне несколько коробок на том самом месте, где обычно любит сидеть Ник, хлопнула себя по лбу.

Точно! Он же просил сегодня ничего не планировать… Видимо, решил, не откладывая в долгий ящик, повести меня на свидание.

Ощущая себя ребенком, обнаружившим утром под елкой заветные подарки, я присела у коробок и принялась нетерпеливо в них рыться.

Как я и думала. Ник предсказуем, но предсказуем по-хорошему. Нащупал компромисс между его и моим вкусом.

Меня ждал очередной лиррвиренский наряд. Только корсет в этот раз был не кожаный, а атласный. Серебристое платье с черной вышивкой смотрелось изумительно. А пышный и короткий подол платья по нашим меркам дерзко неприличный, из чего я сделала вывод, что, возможно, опять попаду в Корант. Святые шестеренки, а хотелось бы!

К платью мне предполагалось надеть сапоги на среднем каблуке, кружевные перчатки и кокетливую шляпку в виде маленького цилиндра.

Я, не теряя времени даром, сцапала все вещи и побежала в ванную комнату. А то, зная этого проныру Ника, он появится в самый интересный момент и вгонит меня в краску!

Но оказалось, что я о Нике слишком плохого мнения.

В этот раз он не воспользовался разрешением на перенос в мою спальню, а просто постучал в дверь.

— Ты решил поменять мой гардероб? — усмехнулась я, выходя из комнаты.

— Разнообразить, — отозвался он, внимательно меня осматривая. — А то у тебя в шкафу сплошные рабочие наряды.

— Как же меня радует, что ты туда все-таки не заглядывал, — насмешливо фыркнула я. — Иначе знал бы, что есть там даже два платья.

— Бьюсь об заклад, ни одно из них тебе не идет, как эти, эльфийские, — ничуточки не смутился некромант.

Я не удержалась и звонко рассмеялась.

— Ну что, готова? — слегка улыбнулся он.

— Конечно. — Я кивнула и положила руку на подставленный локоть.

А в следующий момент мы оказались перед огромным зданием из красного кирпича, на котором сейчас красовалась вывеска «Лиррвиренская ежегодная техномагическая выставка».

— Оригинально, — оценила я задумку Ника и лукаво на него посмотрела: — Если следовать твоей логике, тебя на свидание надо звать на кладбище.

— Знаешь, если ты позовешь меня на свидание, я так удивлюсь, что мне будет плевать, куда идти, — ехидно отозвался этот… некромантище и невинно добавил: — Что, не нравится? Лучше повести тебя в парк цветочки нюхать?

— Нет, нет! — Я замахала руками. — Меня все устраивает. Более чем. Просто я так… размышляю.

— Идем, мыслительница. — Он подхватил меня под руку и увлек ко входу.

— Ты же понимаешь, что тебе предстоит несколько весьма скучных часов? — тихо спросила я, когда мы стояли в небольшой очереди.

— Ничего, я переживу, — рассеянно проговорил Ник, а затем искоса на меня посмотрел. — Лелею коварный план, что ты потом будешь чувствовать себя виноватой и перестанешь ершиться.

У меня было настолько хорошее настроение, что попытка меня подколоть провалилась.

— А я и не ершусь, — сладко улыбнулась я, — пока ты руки не распускаешь.

— Когда это я руки распускал? — иронично вскинул бровь он.

— Когда решил мне показать, что поцелуи с лучшим другом — это так, баловство. — Я не удержалась и показала ему язык.

Ник опасно сощурился и явно хотел сказать что-то такое, отчего я зальюсь краской по самые уши. Но меня спасло то, что мы уже подошли к столу рядом с входом на выставку.

— Ясного дня, — на нас строго посмотрел пожилой эльф в пенсне с золотистой оправой. — Вы из Содружества, как я понимаю?

— Именно, — кивнул Ник.

— Техномаг из вас… девушка. — Его взгляд остановился на мне. — Подпишите стандартную форму неразглашения для техномага, — и подвинул в мою сторону лист бумаги. — А вам, молодой человек, расписаться вот здесь. — Нику ткнули пальцем в строчку в журнале.

Пока Кайндорф оставлял эльфам свой размашистый автограф, я внимательно перечитала то, что предстояло подписать мне. И чем дальше, тем более понимающе усмехалась. Вот оно как… Если коротко, то меня предупреждали, что любая моя попытка воспроизвести и передать достижения лиррвиренцев Содружеству карается пожизненным статусом персоны нон грата. Для техномага это… беда, да. Внушительная доля запчастей и заготовок для техномагических приборов идет из Лиррвирена. Если ты получишь такой статус, с тобой даже человеческие посредники работать не станут. Понятно, почему те немногие мои коллеги, которым дозволено посещать эльфийское государство, молчат, словно рыбы. Никому не хочется перекрывать себе же воздух.

Я хмыкнула и, не раздумывая, подписалась в самом низу документа. Нарушать правила я не собиралась. Если эльфы не желают, чтобы их изобретения выходили за пределы страны, это их право. Спасибо, что дают посмотреть.

Ну а после… Бедный Ник. Мне было его очень жаль. Потом, когда мы вышли.

Я совершенно потеряла голову. Бегала от стенда к стенду, восхищенно охая. Перед некоторыми замирала надолго, зачарованно смотря на работу прибора. И в большей части даже не понимала, как он работает. Это… слишком сложно! Взять бы хоть один и разобрать, но… Было у меня подозрение, что это не поможет. Слишком высокий уровень, слишком.

Конечно, я знала, что эльфы в техномагии превосходят нас даже не на голову. В конце концов, они практиковались веками, а мы только начали… Но разрыв между нашими странами все равно меня ошеломил. В определенный момент я даже расстроилась. Какой смысл что-то придумывать, если эльфы ушли в этом настолько далеко вперед? Ощущаешь себя дремучим аборигеном затерянного в океане острова, впервые увидевшим цивилизацию.

Ник, скорее всего, заметил, как я кусаю губы, потому что решительно потянул меня в сторону буфета, где гости выставки перекусывали и отдыхали. Он представлял собой отгороженный ажурным заборчиком угол, в котором стоял прилавок с легкими закусками и напитками, а рядом с ним расположились около десятка столиков на два-три человека.

Нам повезло, что один столик оказался свободным, потому Ник усадил меня, а сам пошел добывать нам попить. Вернулся он довольно скоро, несмотря на то, что рядом с прилавком собралась небольшая очередь.

— Я уже жалею, что привел тебя сюда, — качнул головой Кайндорф, протягивая мне стакан с яблочным соком. — Что тебя так расстроило?

И я, не выдержав раздрая внутри себя, честно выложила ему все свои переживания.

Примерно в середине моего рассказа Ник почему-то начал улыбаться. А когда я умолкла, осознала почему.

— До всего надо доходить своим умом, — раздался над моей головой голос гранд-техника. — Для того чтобы в полную силу функционировало изобретение, ты должна понимать, как работает тот или иной принцип. Что будет, если уложить определенные запчасти и приправить их магией. Ясного дня, уважаемые.

Иллири Аллирен сел на свободный стул у нашего столика.

— Ясного дня, наставник, — уважительно склонила голову я.

Ник обменялся с ним крепким рукопожатием, после чего гранд-техник продолжил разговор.

— Вот представь… — задумчиво улыбнулся эльф, глядя на меня. — Сегодня наверняка ты увидела много незнакомых тебе изобретений. Дай тебе одно из них, ты бы смогла его воспроизвести?

— Да, — не задумываясь, ответила я, начиная понимать, к чему он ведет. — Смогла бы. Но вряд ли сумела до конца понять принцип его работы.

— Вот, — снисходительно отозвался он. — Именно так. Мы могли бы щедро поделиться с вами всеми знаниями. Но это привело бы к тому, что ваши техномаги стали бы обычными ремесленниками, не способными создать что-то свое. А так… На некоторые разработки ваших талантливых изобретателей мы даже покупаем лицензии. А потом на их основе делаем какие-то свои открытия. Нам тоже есть чему у вас поучиться.

Я слушала его, открыв рот. Ничего себе откровения…

— Глория, ты решила посмотреть, что придумывают наши техномага? — Гранд-техник улыбнулся краешками губ. — Похвально… И как, какие-то идеи появились?

— Ну, да… — Я покраснела и опустила глаза. — Но я вряд ли смогу их реализовать, бумагу же подписывала…

— Ничего страшного, — хмыкнул Аллири Иллирен и скомандовал: — Все, что пришло в голову, хорошенько продумай и изложи письменно. С чертежами — идеально. А потом покажешь мне. Посмотрим, что из этого можно будет уже запустить в Содружестве.

— Хорошо, — ошарашенно прошептала я, осмелившись наконец посмотреть на наставника.

— И вообще, — усмехнулся гранд-техник, — осваивайся. Тебе здесь полгода учиться.

После этого он попрощался с нами и ушел по своим делам.

— Видишь, а ты переживала, — насмешливо глянул на меня Ник. — Судя по твоим глазам, тебе не терпится добраться до ближайшей мастерской.

Я невольно покраснела оттого, как быстро он меня считал, и нервно покрутила браслет на левой руке.

— Если это для тебя так важно…

— Нет! — Я вскинулась, ощущая острый укол чувства вины. — Это подождет.

Ник ухмыльнулся как-то ну очень довольно, после чего непринужденно спросил:

— Еще побродим по выставке или с тебя хватит?

Соблазн остаться до закрытия был велик, но я с сожалением покачала головой. Слишком много впечатлений и идей. Боюсь, как бы не закончилось очередным визитом к Белинде.

— Тогда вашу руку, леди. — Ник поднялся и широко улыбнулся. — Пойдем, Шан, покажу тебе еще одно занимательное место. Уверен, тебе понравится.

Домкрат мне на ногу, вот же жук! Умеет заинтриговать.

Он привел меня в огороженную часть городского парка Коранта. И как только мы оказались за воротами… я замерла, открыв рот.

Святые шестеренки… Что за невероятное место!

Если остальной парк был довольно-таки обычным и мало чем отличающимся, например, от орвиского, то здесь…

По обе стороны брусчатой дорожки, словно от ветра, шевелилась механическая трава. Из нее вверх стремились механические деревья. В воздухе порхали механические бабочки.

Мимо меня пробежала механическая белочка. Остановилась в двух шагах от Ника, замерла на мгновение и побежала обратно. И так несколько раз.

— Какое чудо! — выдохнула я, с интересом рассматривая техномагический сад.

— Рад слышать восторг в твоем голосе, — отозвался Ник, который с задумчивым видом крутил головой. — В последний раз я был здесь с Волтером…

И сразу вспомнилось, что талантливый ученик моей ба до сих пор в беде. Если все еще жив, конечно… Но о совсем печальном варианте думать не хотелось.

— Он знал тебя настоящего? — спросила я, присаживаясь на скамейку.

— Да, — криво улыбнулся Ник и посмотрел вдаль. — Будучи Гертвишем, на третьем курсе, я решил открыться перед своими друзьями — Волтером и Фергюсом. Как же, мы столько прошли, я им доверял, как себе, — он горько поджал губы. — Хорошо, что в тот день Волтер первым попался на моем пути. Внимательно выслушав мои признания, первое, что он сказал: «Не говори Фергюсу». Сомневаюсь, что он понимал, почему именно, ведь Эйровен был нашим общим другом. Но у него, как и многих техномагов, была очень развита интуиция.

— Она его не подвела, — тихо отозвалась я.

— Да, не подвела… — Кайндорф на миг склонил голову, а затем решительно тряхнул ею. — Не будем о грустном.

И я послушно перевела разговор на прибор по переносу духов, который мы планировали испытать на следующих выходных. На предстоящую работу на границе с Айшаремом. На скандал между Марком и Фирой. В общем, говорили о чем угодно, кроме того, что могло бы расстроить кого-либо из нас. А когда время приблизилось к вечеру, Ник перенес нас на самый юг родного мне Фарэта,[15] в сонный приморский город, где мы засели в круглосуточной кондитерской. И, глядя на то, как круглая луна купается в море, ели вкусные тортики и говорили, говорили, говорили…

И мне было так легко, что я невольно поймала себя на мысли — сидела бы так вечно… Меня это напугало, и сильно. Я же не хотела опять в это вляпываться! Но этот Ник… паучара!

— Нам не пора домой? — Я взглянула на карманные часы. — В Орвисе уже восемь.

— Я тебе надоел? — усмехнулся Ник, отодвигая от себя чашку.

— Нет. — Я покачала головой. — Но если честно, я устала.

— Да, время пролетело незаметно, — кивнул некромант.

После того как Ник расплатился за наш поздний ужин, он перенес нас в мою спальню. И замер, не спеша выпускать мою ладонь из своей руки.

Тусклый лунный свет мало освещал комнату, зато создавал уютный интим, настраивая… на что?

Мое дыхание сбилось, а сердце замерло, словно предвкушая… что?

А Ник по-прежнему молча стоял, нежно поглаживая большим пальцем внутреннюю сторону моей ладони. И сил на то, чтобы отдернуть руку, у меня не было. Да и, если честно, желания тоже.

Святые шестеренки, неужели он меня сейчас поцелует?!

Мысль вызвала прилив жара к щекам, и я нервно облизала губы.

Я услышала, как Ник тихонько хмыкнул. А затем он резко притянул меня к себе, и… горячий шепот обжег мое ухо:

— Если я тебя поцелую, это будет означать, что мне больше нет нужды старательно изображать из себя помесь старшего брата и наставника. И наши отношения станут настоящими. Целиком, полностью и безвозвратно. Ты уверена, что хочешь этого, petit froussard?[16]

Я судорожно сглотнула, ощущая, как немеют от испуга пальцы.

Нет, нет, слишком все быстро! Да и не вовремя, кардан ему в форсунку!

— Так я и думал, — со смешком сказал Ник и отошел на два шага. — Доброй ночи, Глория. Увидимся в понедельник.

И прежде чем я успела открыть рот, исчез в портале.

Некоторое время я бездумно пялилась на то место, где он стоял, а затем решительно тряхнула головой.

Об этом всем я подумаю после сдачи сессии. Не хватало еще позорно провалиться из-за того, что одному некроманту приспичило наладить личную жизнь с рыжей техномагичкой.

Уговорив себя таким образом, я поглубже затолкала в себя сожаления по поводу неслучившегося поцелуя и решительно направилась в ванную комнату. Горячая вода — самое то, что мне сейчас надо.

Я только улеглась в ванну и настроилась на приятное ничегонеделанье, как в дверь настойчиво постучали.

— Кого там еще принесло? — изумилась я вслух, не спеша, тем не менее, покидать водичку. — Если это Ник… я его убью, кардан ему в форсунку!

— Гло-о-ори-и-и! — провыл голос Марка. — Вылезай! Ты мне так нужна… Я тебя полдня жду!

Вот и накрылась медным тазом моя мечта.

Нет, можно было, конечно, сказать другу, чтобы пришел потом, но… Он же к Фире ходил извиняться. И, видимо, все прошло не так уж и хорошо, раз ему срочно понадобилась я.

Так что пришлось с сожалением, но вылезать. Через минуту я, одетая, но недовольная и хмурая, вышла к Марку. Видимых повреждений на нем не обнаружилось, значит, мордобоя не было. Хм, а что тогда было?

— Что случилось? — спросила я, отжимая полотенцем волосы. — Фира тебя послала?

— Нет, но лучше бы послала, — несчастно вздохнул он. — Внимательно выслушала мои сбивчивые извинения и объяснения, потом благосклонно заявила, что не злится.

— И? — изумленно вскинула я бровь. — Что тебе не нравится?

— То, что она потом молча заехала Хенриму кулаком по лицу, — скривился Марк. — А после куда-то ушла, и я не смог ее остановить.

— Значит, все-таки злится, — хмыкнула я и развела руками. — Чем я-то помочь могу?

— Поговори со мной, — тихо попросил он и отвел глаза. — Мне так паршиво, словами не передать…

— Это — всегда пожалуйста. — Я досушила волосы, вызвав легкий ветерок, и гостеприимно махнула рукой в сторону кровати. — Приземляйся.

Когда мы устроились с максимальным комфортом, я задумчиво, не обращаясь ни к кому, пробормотала:

— Все-таки странные вы, некроманты. То, что вы творите и говорите на подходе к критическому уровню, диаметрально противоположно тому, чего от вас можно ждать во вменяемом состоянии…

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе посмотрел на меня Марк.

— Тебя и Ника. — Я зевнула — день получился насыщенным, усталость настойчиво склоняла меня ко сну. — Он, будучи крепко пьяным, сорвался на мне, словно я — Эйровен, кричал, что видеть меня не хочет и все такое. А на самом деле старается меня привязать как можно крепче, да и вообще проходу не дает. И ты. Почти на грани срыва готов Фиру в ближайшие кусты утащить, а нормальным ни о чем подобном даже не думаешь.

— Не говори того, о чем не знаешь! — вдруг огрызнулся он и хмуро уставился на запутанный узор на покрывале.

Ух ты, какие откровения!

— Та-а-ак, — протянула я заинтересованно, — значит, я все же была права? Фира тебе нравится, но не настолько, чтобы рискнуть и потерять подругу?

— Да дело вообще не в этом! — в сердцах воскликнул Марк и нервно взъерошил шевелюру.

— А в чем? — не упустила я случая.

Друг посмотрел на меня как-то совсем устало:

— Маленькая еще для подобных откровений.

И пока я ловила под кроватью свою челюсть, ушел, даже не попрощавшись.

Домкрат мне на ногу, это вообще что было?! Маленькая, я маленькая?!! Тоже мне, убеленный сединами старец нашелся!

Я разозленно фыркнула и, плюнув на все, улеглась спать.

На следующий день мы с Марком встретились уже перед боевкой, и друг вел себя, как обычно. От всех попыток поговорить о вчерашнем он ловко уходил, и после пятой я оставила безнадежную затею. Не хочет — ну и не надо. Вот только так и не смогла отделаться от неприятного ощущения, что у Марка появились от меня тайны. Причем ладно бы просто тайны… Такие, до которых я, по его мнению, еще не доросла.

Но не пытать же его? В конце концов, кто сказал, что друг должен мне рассказывать любую мелочь? Так что я просто оставила все, как есть.

Фира, кстати, на самом деле его простила. И общалась с ним вполне нормально. Никаких изменений в их отношениях я не заметила. Как она сама со вздохом сказала: «Стоит даже гордиться, что ему так важна дружба со мной». А вот со своим двойняшкой она не разговаривала всю эту предсессионную неделю. Причем Хенрим изводил ее ежедневно и подлизывался, как мог. И даже меня пытался подключить к попыткам примирения с сестренкой, но я отмазалась. Сам виноват, нечего было это затевать. Если бы с самого начала, узнав о симпатии Фиры, он все выяснил у Марка, подобного идиотизма бы не случилось. Тоже мне, мозгоправ недоделанный. Недоучился еще, а все туда же — мнит себя вершителем судеб. В другой раз поостережется и будет умнее.

Последняя неделя моего первого семестра в Ульгрейме получилась изматывающая и суматошная. В принципе, это мог сказать каждый студент, но в нашем с Марком случае нагрузка была намного больше. Так как Ник «обрадовал» нас тем, что отправка к границе с Айшаремом назначена на следующую среду, мы были обязаны до этого дня полностью закрыть сессию. Вот и получилось, что эти пять дней стали самым ужасным ужасом в моей жизни. Помимо срочной сдачи своеобразных зачетов по всем профильным предметам, что само по себе являлось еще той задачкой, я должна была закрыть боевку, ишварати и спецкурс гранд-техника. С последним мне повезло, многомудрый эльф великодушно сказал, что засчитает в качестве экзамена испытание прибора по переносу духов. Причем даже если будут какие-то проблемы. И намекнул, что если они все-таки случатся, то работать мне над этим прибором и в Лиррвирене. Марку с его собственным спецкурсом, то есть с ученичеством у Ника, повезло намного меньше. Я всегда говорила, что наш Ники еще тот садист, но в этот раз убедилась окончательно. Этот… некромантище во вторник снял Марка с пар и утащил на какое-то древнее кладбище. Что они там делали, я не знаю, но Ник вернул его в Скворечник глубокой ночью, причем почему-то притащил ко мне в спальню. А так как мой вроде как жених сразу после этого ушел, а Марк — уснул мертвым сном, мне пришлось скрипеть зубами, но укладываться рядом. Если учесть, что мой дорогой Марк во сне вертелся, словно сверло ручной дрели, и все порывался столкнуть соседку с кровати, ночка у меня выдалась еще та.

Впрочем, все рано или поздно заканчивается. И подобная нервотрепка тоже.

В субботу утром я проснулась с непривычным ощущением, что мне не надо никуда бежать и ничего никому сдавать. Осталось только испытание прибора, но оно было назначено на воскресенье, и сейчас от меня уже ничего не зависело.

Если учесть, в какой спешке я все сдавала, результат был очень неплохим. По всем профильным предметам я получила пятерки, четыре — по основам неотложной помощи и трояк по стихийной магии. Ну простите… Так получилось. Ишварати и боевка оценочной шкалы не имели, потому гордое «зачет» меня тоже вполне устроило. Как и подписанный список с моим именем в числе тех, кто поедет на полгода в Лиррвирен учиться в КТМУ. Марк отличился тройкой по портальной магии, все же мы с ним похожи в своем нежелании учить лишнее. По всему остальному друг заработал честные пятерки, чем не уставал поддевать меня.

Я лежала на кровати и вставать категорически не хотела. В конце концов, имею я право хоть один день отдохнуть и не подрываться ни свет ни заря?

Громкий стук в дверь был своеобразным ответом на этот вопрос.

Пришлось подниматься, закутываться в халат и идти смотреть, кого там принесло.

— Привет, подружка! — жизнерадостно заявила Фира, проталкивая в мою спальню немного покрасневшую Алину. — Идем вечером отмечать?

— Что? — непонимающе посмотрела на них.

— Как?! — возмущенно фыркнула полуэльфийка, останавливаясь посреди комнаты. — Первая сданная сессия — разве не повод отметить?!

— Я еще не сдала, — несмело улыбнулась Алина.

— Это мелочи, — не остановило подобное старшекурсницу. — Сдашь, ты умница.

Я задумалась. Идея студенческой гулянки показалась на удивление привлекательной. Все-таки это одна из тех вещей, которые прошли мимо нас с Марком, пока мы учились в колледже. Причем если в моем случае все объяснялось отсутствием компании, то друг тогда еще не пил.

Вот только было одно «но».

— Гулянка ведь предполагает обязательное употребление спиртного, я правильно понимаю? — вопросительно посмотрела на полуэльфийку.

— Конечно!

— Тогда сегодня никак, — я качнула головой и сожалеюще вздохнула. — Завтра испытание прибора… Если я позволю себе явиться на него с перепоя, гранд-техник открутит мне голову.

— М-да, не подумала, — задумчиво почесала нос Фира. — Тогда переносим все на завтра?

— После испытания, которое запланировано отнюдь не на утро? — Я посмотрела на нее скептически. — Боюсь, я буду не в том состоянии.

— Тьфу ты, какая правильная, — надулась она и в сердцах махнула рукой: — Ну что с тобой делать? В понедельник, конечно, дурной тон напиваться, но, видимо, придется.

— А напиваться обязательно? — со смехом спросила я. — Может, я против?

— Будешь упираться — я рядом с тобой Хена посажу, — пригрозила полуэльфийка. — Он мне крепко должен, так что согласится и очень быстро. Представляешь себе, что будет, если он начнет тебя уговаривать выпить?

Представила. Содрогнулась. Святые шестеренки, только не это! Если этот репей начнет мне сверлить темечко на тему выпивки, боюсь, к концу гулянки я буду, как говорят в народе, в дрова.

— Все, уговорила! — Я хихикнула и выставила ладони. — Буду пить. Только учти, затейница, делать я это буду, по сути, второй раз в жизни. Так что если что — виновата будешь ты.

— Договорились. — Она вдруг кровожадно улыбнулась: — А еще я твоего дружка напою… И пошлю!

Вот тут я не выдержала и рассмеялась. Алина, которая в общих чертах была в курсе ситуации, понимающе заулыбалась.

Бедный Марк! Фира так не оставит щелчок по своему самолюбию.

Мы еще немного позубоскалили на эту тему, а потом я спросила:

— А где праздновать-то будем? В Скворечнике?

— Нет, здесь не получится, — качнула головой полуэльфийка. — Скорее всего, в «Карвайле», чтобы потом недалеко было возвращаться.

— А нас туда пустят? — с сомнением спросила я, припоминая, как там дебоширил Марк, когда его стихийники напоили.

— Куда денутся, — хмыкнула Фира.

Дальше решено было опросить всю компанию насчет вечера понедельника, а потом зайти заказать столик. Компания в лице Марка, Шэйна, Хена и Алекса с Лиарой оказалась очень даже за, несмотря на то, что у двух последних, как и у Алины, во вторник был экзамен. Но они дружно заявили, что сдадут его даже с сильного перепоя. Ну, их дело.

Шэйн предложил позвать Ника, но я, честно говоря, струсила и попросила не делать этого. Наплела, мол, не стоит приглашать на студенческую попойку преподавателя. Правда, никого я этим не обманула, но вредный Шэйн ехидно пообещал подумать. И я внутренне смирилась с тем, что мой «жених» будет присутствовать.

Столик заказался без проблем, хозяин «Карвайла» хоть и узнал нас, но препятствовать не стал. Так что мы обсудили с ним, что нам подавать, а после решили посидеть и поесть мороженого.

— Слушай, как ты можешь это есть? — Я с интересом смотрела на Алину, которая медленно смаковала жуть жуткую, по моему мнению, — соленое и острое мороженое.

— Я сладкое не люблю, — пожала плечами одногруппница. — А вот такое — обожаю.

— На вкус и цвет, — хмыкнула Фира и, зачерпнув ложечкой свое фисташковое мороженое, спросила: — Глори, а что ты наденешь на нашу гулянку?

— В смысле? — удивилась я и откусила небольшой кусочек пирожного. — А что, моя обычная одежда не подходит?

— В обычной одежде ты каждый день ходишь, — насмешливо фыркнула она. — Ну а праздник — шикарный случай показать себя с другой стороны.

Я посмотрела на нее скептически. Вот уж не думала, что моя подруга тоже любит наряжаться. По ней совершенно не скажешь.

— Ой, я бы надела платье по лиррвиренской моде, — мечтательно прикрыла глаза Алина, но потом печально поджала губы: — Только где же его у нас в Орвисе найдешь?..

— Кстати, хорошая идея, — встрепенулась я, вспомнив, что у меня в шкафу висят все три подаренные Ником наряда. — Я бы поделилась с тобой, Алин, но мы, увы, размерами не совпадаем.

Одногруппница горестно вздохнула и потянулась ложечкой к своему кошмарному лакомству.

— А откуда у тебя эльфийские платья? — сощурилась Фира.

— Жених подарил, — невозмутимо отозвалась я и тоже сощурилась. — А что?

— А то, что это несерьезно, — доверительно сообщила она, наклонившись вперед, и интимно прошептала: — Разве тебе не хочется поразить Ника в самое сердце своим внешним видом?

Я не выдержала и расхохоталась. Да этот шланг штопаный видел меня в таких… образах, что вряд ли я сумею его удивить!

— Не смейся, дурында. — Полуэльфийка перегнулась через столик и отвесила мне подзатыльник. — Я же о твоей личной жизни беспокоюсь!

— Ай, не дерись, — прошипела я. — И не надо беспокоиться, с моей личной жизнью все нормально!

— Ну да, ну да, — скептически фыркнула она и решительно поднялась. — А ну-ка, подружки, подъем! Мы идем выбирать платья!

— Где ты собралась их выбирать? — зевнула я и не думая слушаться. — Алина права, в Орвисе магазинов с лиррвиренскими нарядами нет. А те, которые сшиты по нашей моде, я не надену даже под дулом пистолета.

— Эти я и сама надевать не собираюсь, — лукаво улыбнулась Фира и поманила нас пальцем. — Идемте.

На улице мы поймали самоходную повозку, которая привезла нас к изящному особняку, утопающему в зелени. Фира прошла в него, словно к себе домой. Впрочем, почему словно?

— Ма, нам нужна твоя помощь! — заявила она, когда к нам вышла хозяйка.

— Хм… — глубокомысленно сказала изумительно красивая блондинка лет сорока и внимательно нас оглядела. — Какого рода помощь требуется, дочь?

В общем, пока мы с Алиной разевали рты от изумления, нас уже взяли в оборот. Леди Азалия, как звали маму двойняшек, тянуть резину не стала, потому быстро заверила одноразовое разрешение на посещение Лиррвирена для Алинки. Ну а затем нас перенесли в магазинчик в Коранте.

— Леди, здравствуйте! — ничуть не удивилась молоденькая эльфийка за прилавком. — Чем могу быть полезна?

— Здравствуй, Айрива, — благосклонно кивнула мать Фиры и указала на нас троих: — Их надо так одеть, чтобы мальчишки дар речи потеряли. Со скидкой на то, что празднество будет не в Лиррвирене.

— Я вас поняла, — сверкнула белозубой улыбкой та, и… понеслось.

Впервые в жизни я не ощущала мучением процесс выбора платьев. Да я бы взяла их все! Кожаные и атласные корсеты. Пышные и строгого силуэта юбки. Короткие и длинные подолы. Заклепки и металлические украшения. Шляпки и перчатки. Тяжелые ботинки и высокие сапоги. Я потерялась в этом всем, с упоением примеряя наряд за нарядом.

Леди Азалия ушла почти сразу, тихо посмеявшись над нашим восхищенным писком. И правильно сделала, потому что закончили мы только через два часа.

Алина, как самая скромная из нас, выбрала довольно-таки консервативный наряд. Белая блуза с кружевными манжетами и горлом, коричневый кожаный корсет с металлическими заклепками и шнуровкой по бокам и длинная, в пол, прямая юбка с тройным подолом, каждый слой которого был на полруки короче предыдущего.

Фира осталась верна себе и не отступила от привычного стиля. Впрочем, надо отдать ей должное, смотрелась она изумительно. Белая рубашка с фривольно расстегнутыми до самой ложбинки пуговицами, черный кожаный жилет с глубоким треугольным вырезом, облегающий тело до середины бедра, и довольно-таки короткая по меркам Содружества юбка — до колен. Черная, на запахе, с металлическими пряжками и кружевным подъюбником, кокетливо выглядывающим из-под подола. Полуэльфийка в этом наряде была чудо как хороша, так что я Марку заранее соболезновала. Потому что подруга явно собиралась потоптаться по всем его мозолям.

Что касается меня, то я долго колебалась, но потом все-таки поддалась уговорам подруг и выбрала довольно-таки провокационный наряд. Красно-коричневый корсет, но закрывающий спину до самой шеи и с короткими рукавами, застегивался металлическими крючками и дерзко оставлял открытым верх груди. Нет, ее, конечно, вроде как прикрывало кружево, но именно что — вроде как. Внизу жилет облегал бедра и плотно затягивался поясом с широкой пряжкой. Что касается юбки, то она была пошита из рядов плотного черного кружева. Причем впереди ее подол заканчивался чуть ниже колен, а сзади доходил до самого пола. Я, конечно, посмотрев на себя в зеркало, честно сказала — лично мне нравится, но если что, за косоглазие всех мужчин в округе нести ответственности не собираюсь. Да и надо будет взять с собой любимый молоток, чтобы от кавалеров отмахиваться. Девчонки похихикали и резонно заметили, что Ник сам прекрасно от них отмахается.

При упоминании вредного некроманта, который, я уверена, не пропустит нашу гулянку, я струсила и попыталась выбрать что-то более скромное. Но кто же мне даст, чтоб им вал на маховик намотало?!

В Скворечник мы вернулись уже вечером, уставшие, но довольные. Алина почти сразу ушла к себе, мы с Фирой еще часа два валялись на моей кровати и трепались ни о чем. Все-таки как, оказывается, хорошо, когда есть подруга!

Так что ничего удивительного, что и в воскресенье мое настроение было таким радужным, что вызывало подозрительные взгляды со стороны окружающих. Гранд-техник, который сопровождал нас с Ником к месту пребывания духа, даже посоветовал мне съесть лимон, чтобы не смущать окружающих своей счастливой мордочкой. А мой так называемый жених несколько раз спросил, что я такого пакостливого задумала. В общем, повеселили меня от души.

Испытание прибора прошло на ура. Дух был успешно перемещен на новое место жительства. Оценив придирчивым взглядом ульгреймовскую библиотеку, профессор Айлар одобрительно покивал, после чего подробно рассказал, как пройти в его святилище книг и дал пароль от двери.

Подборка книг старенького профессора оказалась не просто хорошей. Уникальной. Над некоторыми томами наш главный библиотекарь рыдал от счастья и приговаривал, что ради такого сокровища он сам бы стал духом. Чем завоевал вечную симпатию неживого профессора. К тому же, как оказалось, сам Айлар был ходячей энциклопедией, так что теперь нашим преподавателям предстояло понять, как это можно лучше использовать на благо учебному процессу.

Так что Ульгрейм много выиграл с появлением в его стенах чудаковатого духа профессора погибшей страны.

Мы все немного опасались, что Айлар не поладит с Улли, но оказалось, что зря. Хоть один из них старше по возрасту, второй — по жизненному опыту, сошлись они быстро. Улли нравилось слушать, а Айлар обожал разговаривать. Потому теперь, по ночам, когда все живые в Ульгрейме спали, эти двое перемещались в самый тихий угол библиотеки, и профессор рассказывал маленькому хранителю университета разные истории.

В понедельник вся женская часть компании, наказав мужчинам ждать на месте, собралась в моей комнате. Так как мы намеревались произвести фурор, нам надо было, чтобы нас перенесли сразу в трактир. Лиара, которую мы попросили это сделать, долго рассматривала наши наряды, а потом в очередной раз меня удивила.

— Что же вы меня не позвали платье выбирать? — вздохнула она завистливо. — Я бы тоже с удовольствием что-то такое надела…

— Ну, кто же знал, что подобные наряды нравятся не только бахнутым на всю голову техномагичкам, — развела руками Фира. — Будем иметь в виду.

— Договорились, — рассмеялась соседка и открыла нам портал.

Я ступала в серебристое марево с замиранием сердца, и желая, и страшась того, что Ник уже на месте. Святые шестеренки, сейчас… что-то будет!

«Карвайл» встретил нас шумом и гамом. Не одни мы досрочно сдали сессию, потому самый ближайший к Ульгрейму трактир гудел еще с пятницы. Представляю себе, насколько доволен владелец…

Так как компании собрались по большей части мужские, наше появление произвело самый настоящий фурор. Свист и улюлюканье, как и настойчивые предложения составить компанию, мы гордо проигнорировали. Тем более что нас уже ждали.

Помимо Марка, Шэйна, Хенрима и Алекса, за столиком обнаружилась Белинда. Она едва заметно улыбалась, слушая прислонившегося к ней некроманта-старшекурсника, который светился, словно напитанный стихийной магией. А вот Ника видно не было, и я почему-то ощутила, как портится настроение. Вот домкрат мне на ногу, я что, действительно хотела, чтобы он меня увидел в новом наряде? Сви-и-ине-е-ец… Влипла я!

— Ух ты! — Первым на нас отреагировал Хен, и его восхищенный взгляд был лучшим ответом на наши старания. — Всем прятать сердца, доблестные техномагички вышли на тропу войны!

— Фира, зря ты меня уговорила молоток не брать. — Я кровожадно улыбнулась. — Вот бы я сейчас кое-кому запустила прямо в лоб!

— Злюка, — фыркнул ни разу не напуганный полуэльф.

— Колючка! — вставил свое веское слово Шэйн, отвлекаясь от Бель.

— Садитесь, девочки, — дружелюбно улыбнулась целительница.

Мы послушно разместились за столиком и выслушали порцию комплиментов от мужской части компании. Лиара присела рядом с Алексом, мы с Фирой устроились по обе стороны от Марка, а Алину усадили между Хенримом и Шэйном.

— А где Ник? — Фира непринужденно озвучила вопрос, который я не решилась задать.

— Экзамен у второго курса принимает, — скучающе зевнул Шэйн. — У них там сложная тема — закрытие некроочагов на старых кладбищах, так что он может вообще прийти только часа через два-три.

И я, неожиданно для самой себя, расстроилась. А поймав себя на этом, расстроилась еще больше.

Эта любовь меня доконает! А ведь отрицала, что наряжаюсь, чтобы ему понравиться. Даже перед собой отрицала!

— Ну что, первокурсники, выпьем за то, что вы наконец-то полноценные студенты? — добродушно усмехнулся Шэйн и, взяв на себя роль старшего, принялся разливать вино по бокалам.

— Мне много не наливай. — Марк нервно посмотрел на Фиру.

— А мне наливай много, — невозмутимо заявила та, не глядя на моего друга. — Хен, ты же завтра снимешь похмелье?

— Куда я денусь, — несчастно вздохнул только на днях прощенный сестрой мозгоправ и любезно улыбнулся Алине: — Алиночка, солнце, давай я за тобой поухаживаю.

Я недовольно нахмурилась. Та-а-ак! Это еще что за попытка завлечь младшекурсницу в свои сети?! Грозно сощурившись, я собиралась одернуть Хенрима, но натолкнулась на веселый взгляд однокурсницы. Она задорно мне подмигнула и приложила палец к губам. И я моментально успокоилась. Если Алинке хочется повеселиться и сознательно повестись на приемчики Хена, кто я такая, чтобы ее останавливать?

— Ну, как самый здесь старший, возьму слово. — Шэйн встал с бокалом в руках и, натолкнувшись на ироничный взгляд Бель, торопливо поправился: — Самый старший студент, имею в виду. С первой сданной сессией, первокурсники. Вы теперь полноценные ульгреймовцы. — Он ухмыльнулся. — Очень надеюсь, что вы не посрамите это гордое звание, и не забудете помимо учебы еще и веселиться. А то какой-то первый семестр у вас получился скучный.

— Скучный?! — взвыли мы с Марком хором. — Да ты издеваешься?!

Шэйн гулко расхохотался и обменялся понимающими взглядами с Белиндой.

— Скучный, скучный, — подмигнул он, причем почему-то именно мне. — Так что в следующих желаю вам поменьше попаданий в лазарет и больше — на ковер к декану.

— Судя по тому, что первого избежать не получится, с нашим-то счастьем, я протестую против второго, — скривилась я.

— Глория, детка, — проникновенно мурлыкнул Хенрим, — не будь занудой. А лучше просто выпей.

Хотелось ответить ему чем-то особо ехидным, чтобы аж до печенок пробрало. Но тут вдруг заговорил Марк;

— Ай, зомби с ним. Фир, если я напьюсь и опять к тебе полезу, будь другом, дай мне в лоб.

— Не вопрос, — невозмутимо отозвалась та. — Дам, причем с гарантией отключки до транспортировки в вотчину Бель.

— Испортите мне выходной — слабительным напою, — безмятежно отозвалась целительница. — Так что, Марк, будь добр, держи себя в руках.

— Вы пить собираетесь? — возмутился Шэйн.

Ну мы и выпили. Потом еще. И еще.

После третьего бокала жизнь начала казаться чудо какой хорошей, а все проблемы — сущей ерундой. Обстановка окончательно разрядилась, и наш столик перестал выделяться из ряда других.

Мы хохотали над шутками Шэйна. Веселились, глядя, как Хенрим клеит Алину, а та делает вид, что не понимает его подкатов. Марк подкалывал Алекса по поводу завтрашнего экзамена, а Лиара хвасталась способностью филигранно переместить предмет точно в заданную точку.

Собственно, именно с последнего и начались неприятности.

— А давай ты переместишь ее вот отсюда, — Фира поставила тарелку, полную тушеных свиных ребрышек, на один край стола, а затем уткнула палец в противоположный, — вот в эту точку. Причем точно-точно, без погрешности. Сможешь?

Соседка к тому моменту прилично захмелела, а потому ей было море по колено.

— А запросто! — фыркнула она и, прищурившись, направила руку на тарелку. — Сейча-а-ас!

Та мелко задрожала, а затем… исчезла. Мы с Фирой с нездоровым любопытством уставились в предполагаемую конечную точку телепорта. Но, к нашему удивлению, ни там, ни в любом другом месте стола предмет не появился.

— М-да, не срослось, — ехидно ухмыльнулась я. — Куда ты свиные ребрышки дела, горе-портальщик?

— Ага, куда, — поддержал меня Хен и удрученно покачал головой. — Я даже попробовать не успел. А ведь я…

Громкий вопль перекрыл пьяный шум «Карвайла», заставив всех остальных заткнуться и обратить внимание в дальний угол, где за затененным столиком сидела группа из пяти парней. И сейчас один из них — высокий широкоплечий брюнет — яростно ругался, стряхивая с головы… да-да, именно свиные ребрышки. Затем призвал стихийную магию, чтобы очиститься, а после принялся искать виноватого.

— Ой, — тихо пискнула Лиара и попыталась спрятаться за спиной у Алекса.

— Кто это сделал?! — зарычал пострадавший парень, зорко осматривая зал.

Как по мне, не заметить перепуганную девушку и не сделать определенные выводы мог только полный кретин. Этот товарищ таковым не был, потому два и два сложил довольно-таки быстро. Шумно выдохнул и направился к нам.

— Простите, я не хотела! — немедленно открестилась соседка.

— Что мне с твоего «не хотела»?! — злобно рявкнул парень. — Ты мне такой вечер испортила!

Алекс нахмурился и явно хотел что-то ответить, но Шэйн вдруг ловко подался к нему и закрыл рот рукой. Причем его напряженный взгляд мне очень не понравился. Кажется, некромант этого парня знает, и подобное знакомство его не радует. Святые шестеренки, во что мы вляпались?!

— Элиот, не кипятись, девушка немного перебрала и неправильно рассчитала точку выхода, — миролюбиво произнес старшекурсник. — Давай я вам вина выставлю в качестве компенсации?

— У нас самих выпивки — полный стол, — не соблазнился предложением этот Элиот, который чем дальше, тем меньше мне нравился, и хмуро нас осмотрел. — А вот настроение испорчено. Мало того что мне по голове тарелкой прилетело, так еще и ребрышки эти жирные… И горячие.

Шэйн едва слышно скрипнул зубами, но на рожон лезть не стал:

— Ну и чего ты хочешь?

— Компании, — немедленно отозвался тот и ухмыльнулся, — женской. Нам как раз не хватает хотя бы одной девушки, чтобы разбавить суровый мужской коллектив. А у вас их перебор.

— А ты нас ни с кем не перепутал? — зло процедила я, ощущая, как зреет во мне труднопреодолимое желание врезать по этому смазливому лицу. — Мы вроде на девушек с улицы Зеленого попугая ну никаким боком не похожи.

— Глория! — низко прошипел некромант-старшекурсник, выразительно покрутив пальцем у виска.

Не знаю, кто такой этот шланг штопаный, но явно привык все двери распахивать пинком. Причем не безосновательно, судя по реакции Шэйна, который сейчас судорожно нажимал кнопки на шоаре. Вот только мне не было страшно. В этом году я свою норму уже отбоялась. Да и, скажем честно, на вероятные связи этого стихийника мне есть чем ответить.

— Ух, зубастая какая! — восхитился Элиот и оценивающе прошелся по мне взглядом. — И ничего так… Вот тебя я и заберу. Не бойся, приставать не будем. Если сама не захочешь, — гулко хохотнул он и, схватив меня за руку, попытался потащить за собой.

Я резко вывернулась из захвата и с размаху заехала кулаком ему в челюсть.

— Паршивка, ты что себе позволяешь! — рыкнул он, схватившись за лицо.

— Кто протягивает ко мне руки, рискует протянуть еще и ноги, — прошипела я разъяренной кошкой.

— Угу, — односложно поддакнул Марк, демонстративно разминая кулаки.

— Не нарывайся, детка! — не обратил внимания на наши угрозы этот придурок и опять схватил меня за руку и сильно дернул к себе. — Идем, не ломайся. Будешь хорошей девочкой — даже забуду, что ты мне врезала.

Я рыкнула от боли, а парни за нашим столиком повскакивали с четким намерением поставить наглеца на место, кем бы он ни был. И только Шэйн захлопнул шоар и спокойно сообщил:

— Тебе конец, Элиот.

Что имеет в виду этот некромант, не успел спросить никто.

Я почувствовала, что свободна, а затем услышала хрипение. Резко повернулась и увидела занимательную картинку — Элиот висел в воздухе, уцепившись руками за сдавившую его горло ладонь. Думаю, уточнять, кто его так держит, смысла нет.

— Жить надоело? — тихо-тихо спросил Ник, по волосам которого пробегали зеленоватые искры.

Ох, он же дико зол! И это тот самый Кайндорф, который в Ульгрейме считался чуть ли не эталоном спокойствия и выдержки. М-да, плохо я на него влияю…

— Пу-у-усти! — просипел Элиот. — Мой отец…

— Пусть приходит, — кровожадно улыбнулся Ник. — А я ему с прискорбием сообщу, что когда мою невесту лапают, то меня от критического уровня всего ничего отделяет… И в том, что у тебя рука оторвана, виноват ты сам.

— Ты его сейчас задушишь, — безразлично подметил Шэйн.

Впрочем, безразличным он только казался. Настолько злорадного взгляда я давно уже ни у кого не видела! Ставлю свой любимый гаечный ключ, этот ржавый поршень уже многих успел достать!

Ник разжал пальцы и отстраненно посмотрел на Элиота, который кулем повалился на пол. А затем вдруг резко заломил его руку за спину, да так, что раздался характерный треск. Святые шестеренки, он ему точно кость сломал! Не то чтобы мне было жалко этого придурка, от лапищ которого на моем запястье уже наливались синяки… Просто буду иметь в виду, что Ник бывает и вот таким тоже.

Парень завыл и попытался вырваться, но, конечно же, ничего у него не получилось.

— А теперь послушай меня, идиот. — Ник наклонился к нему. — Если я еще раз увижу тебя рядом с моей невестой, сломанной рукой не отделаешься. Хочешь пожаловаться папеньке — жалуйся. Только перед этим не забудь ему передать: сунется ко мне — я не поленюсь и тщательно проверю, почему именно его компания последние годы получает самые выгодные заказы. Как думаешь, рискнет?

Уж не знаю, чем таким занимается этот самый папенька, но Элиот побледнел и заткнулся.

— Свободен. — Ник отпустил его, а затем, внаглую пристроившись рядом со мной, лучезарно улыбнулся: — Всем привет. Вы, смотрю, уже даже протрезвели.

В тишине, которая стояла в зале трактира, эти слова прозвучали, словно команда. За соседними столиками тут же заговорили, и постепенно все вернулось на круги своя. Элиота подхватили подоспевшие дружки и смылись, видимо, в лечебницу.

Шэйн перегнулся через стол и постучал мне татуированной костяшкой по лбу.

— Ты чего?! — шарахнулась я.

— В следующий раз головой думай, — хмуро сообщил тот. — Если бы не Ник, были бы проблемы. Этот Элиот… Еще тот ублюдок. Его семья хоть и не особо знатна, но зато обладает таким количеством связей, что перейти им дорогу — проще удавиться. Причем любому!

— Любому — кроме меня, — уточнил Ник и оскалился в подобии улыбки: — Хорошо иногда быть самым сильным некромантом страны, да еще и народным героем. Давно хотел его на место поставить. Теперь есть и возможность, и повод. Просто замечательно! — и без перехода уже нежно улыбнулся мне: — Шан, очаровательно выглядишь.

Я ощутила, как заливаюсь смущенным румянцем. Чтобы как-то это скрыть, я схватила бокал с вином и сделала большой глоток.

— Кстати, хорошая идея, — меланхолично произнес Алекс и уточнил: — Я насчет выпить.

Мы и выпили. Потом еще. И еще. И хоть я и не собиралась много пить, как-то само собой получилось, что перебрала. Хотя нет, вру, не само собой. Это все Ник виноват, чтоб ему вал на маховик намотало! Ну и я немного со своим желанием понравиться, из-за чего и надела такой наряд… И еще немного — девчонки, которые этому поспособствовали. Короче, не важно. Под восхищенными взглядами господина самого сильного некроманта я смущалась, краснела и пыталась заныкаться под стол. И опустошала бокалы с завидной скоростью. Ничего удивительного, что я действительно напилась.

Мир начал казаться милейшим местечком, а окружающие — лучшими друзьями, которым и последнюю рубаху отдать не жаль.

Целительница так мило ворковала с Шэйном, что я едва сдерживалась, чтобы ее не поддеть. Да-да, нет у нее к нему чувств, оно и видно! То-то она рядом с ним выглядит настолько счастливой. С Ником она не была такой, я помню!

Хенрим с Алиной по-прежнему развлекались тем, что изображали флирт. Вот только, кажется, после очередного тоста этот флирт перестал быть настолько изображаемым.

Соседка с женихом сидели обнявшись, причем голова Лиары покоилась на плече Алекса, который улыбался ну так блаженно… Короче, что с этих влюбленных и почти женатых взять?

А вот Марк в определенный момент все-таки дошел до точки «Секса хочу!» и принялся делать что? Правильно! Клеить Фиру! А хитрюга-полуэльфийка вдруг обнаружила такие познания в женских премудростях, что я только диву давалась. Она кокетливо улыбалась, позволяла приобнимать себя за плечи, благосклонно слушала, что он там ей шептал на ухо… Но стоило другу попытаться сократить дистанцию еще больше, моментально все пресекала. Марк заметно бесился, но сделать ничего не мог. И мне, скажу прямо, не было его жаль. Сам виноват!

Нику, конечно же, от меня прилично досталось. Я то жаловалась всем окружающим на его вредность, то признавалась ему в любви. Впрочем, по большей части требовала от этого некроманта, чтобы он перестал меня заматывать в свою паутину, потому что я ему не муха. Причем смотрел он при этом на меня так обескураженно, что я начинала пьяно хихикать, поглядывая на Хенрима. Тот, кстати, тоже в такие моменты давился смешками, но просвещать Ника отказался категорически. И я его понимаю! Ник хоть и пил умеренно, тоже уже был немного навеселе. Мог не понять шутки юмора и исключительно по-дружески приласкать полуэльфа так, что Белинде пришлось бы все-таки прервать заслуженный выходной.

— Так, достаточно, — наконец-то Нику это надоело. — Вы, если хотите, празднуйте дальше, а я эту пьянь, — он обнял меня за талию, — перенесу в комнату. Ей явно пора спать.

— Я не хочу! — возмутилась я, отпихивая его руки. — Здесь так весело, а я спать?! Я что, мелкая, комендантский час выдерживать?! Хе-е-ен, наливай! — воинственно махнула я бокалом и покачнувшись, стукнула ножкой об стол, отчего та отломилась.

За нашим столом повисла тишина, и взгляды всей компании скрестились на мне.

— Ой, — села на место и прикрыла рот ладошкой.

— Ники, давай я ее протрезвлю? — тихо предложила Белинда.

— Не стоит, — покачал головой он, отбирая у меня остатки бокала. — Эта процедура жрет много ресурса, а в среду она должна быть готовой к подвигам. Естественным путем организм справится быстрее. Потому спать и только спать. Бель, приготовишь завтра антипохмельного отвара? Я утром зайду.

— Конечно, — кивнула она.

— А меня спросили? — мрачно проговорила я, из чистого упрямства не желая сдавать позиций.

На самом деле на меня вдруг навалилась такая усталость, что я бы с удовольствием вернулась в свою спальню. Но не признаваться же в этом?!

— Не спросили. — Ник отдал осколки подавальщице, затем поднялся и сжал руку на моем плече. — Завтра спрошу, как протрезвеешь. А вы отдыхайте. — Он улыбнулся остальным. — Сегодня можете не спешить, с комендантом я договорился. Шэйн, соберетесь в Скворечник — набери меня, хорошо?

— Конечно, — ухмыльнулся тот.

— Я хочу остаться! — Я попыталась вскочить и топнуть ногой.

И топнула. Уже в своей комнате.

— Спать. — Ник подтолкнул меня к кровати.

Но в меня словно шкодный дух вселился.

— А заставь! — Я прильнула к нему и обхватила руками. — Ни-и-ики-и-и!

Над головой шумно вздохнули.

— Шан, будь хорошей девочкой, bella,[17] иди спать.

— Не хочу-у-у! — промурлыкала я и потерлась щекой о ткань рубашки.

Ух, а сердце-то как стучит! Прямо в ушах этот гул отдается… Интересно, а его кожа на ощупь такая же прохладная, как на вид? Сейчас проверим! Я отодвинулась от замершего некроманта и принялась расстегивать мелкие пуговицы на его рубашке. Пальцы слушались плохо, и я, прошипев кое-что ну очень неприличное, рванула ткань в попытке добраться до предмета моего любопытства. Пуговицы разлетелись по комнате, но пощупать кожу так и не удалось. В этот момент к Нику вернулся дар речи и способность двигаться.

— Глория! — рявкнул он, перехватывая мои руки. — Ты что творишь, мелочь пьяная?!

— Дай потрогать! — возмутилась я, загребая пальцами воздух. — Тебе жалко, что ли?

Ник как-то странно вздрогнул и отодвинул меня от себя подальше.

— Все, я тебя больше к алкоголю на пушечный выстрел не подпущу, — глухо пообещал он и скомандовал: — Спать, и быстро! А не то сейчас спеленаю стихийной магией и укачаю ею же, как маленького ребенка!

— Ты определись уже, — ехидно хихикнула я, посмотрев на него из-под челки, — кто я — маленький ребенок или взрослая девушка, которую можно захомутать помолвкой!

— Ах ты зараза, — ласково-ласково протянул Ник и вдруг отпустил меня. — Значит, пеленать и качать.

Он отошел на шаг и…

Я осознала, что сейчас меня позорно уложат в кроватку и, возможно, даже сказку на ночь расскажут, как и полагается поступать с детьми. И меня это ну никак не устраивало.

Зловредно усмехнувшись, я щелкнула пальцами. Зажегся свет, и я провокационно облизала губы и промурлыкала:

— Не думаю, что в этом будет удобно спать, — я повела плечами и словно невзначай выставила вперед ногу. — Изволите меня раздеть сами, милорд некромант?

Я заметила, как расширились его зрачки, и мысленно засчитала себе очко.

— Думаю, ты справишься и без меня, — судорожно сглотнув, пробормотал Ник.

— Как скажете, милорд жених, — пропела я и… начала раздеваться.

Медленно отцепила один крючок на жилете. Еще один. Потом…

Меня схватили за руки, и я оказалась прижата к горячей груди. Очень горячей!

— Ты горишь, — доверительно сообщила я, прижимаясь щекой. — Сходи в лазарет, жаропонижающего выпей.

— Я сейчас кое-кому ремня всыплю, и жар у меня сразу пройдет! — рыкнул Ник, шумно дыша мне в макушку.

— Какой-то у тебя неправильный жар, — хихикнула я и, поддавшись порыву, лизнула пахнущую чем-то пряным и приятным кожу. — А ты соленый.

Ник сначала замер, затем дернулся, после чего одновременно отодвинул меня от себя на вытянутые руки и начал ругаться. Я не особо вслушивалась, меня волновало другое… Интересно, а волосы у него жесткие или мягкие?

— Ники, наклонись, пожалуйста, — серьезно и вежливо попросила я.

Он запнулся на полуслове и растерянно на меня посмотрел:

— Что?

— Волосы хочу пощупать, — совершенно честно ответила я.

— Ты издеваешься?! — взвыл некромант и, отпустив меня, удрал ближе к двери. — Ты хоть понимаешь, что творишь, зараза мелкая?!

— Нет, — так же честно отозвалась я и мило-мило улыбнулась. — Но мне нравится. Так что не будь букой, иди сюда, я тебя пощупаю.

Ник на миг прикрыл глаза, а затем глухо пробормотал:

— Видит небо, я сделал все, что мог.

Я нахмурилась. Что-то в его словах мне не понравилось, но я никак не могла уловить, что именно.

А потом мне стало вовсе не до этого.

Потому что Ник оказался близко-близко. Его пальцы коснулись моего подбородка, вынуждая задрать голову. И он накрыл подставленные губы своими.

Меня словно молнией прошибло. Захотелось прижаться ближе, сильнее, крепче, чтобы снова почувствовать ненормально горячую кожу и бешеный стук сердца.

И я вдруг решила, что это правильно.

Мурлыкнула и ответила на поцелуй. А затем привстала на носочки и обхватила Ника за шею. Он тихо рыкнул и несильно прикусил мою губу. Я ответила ему глухим стоном.

Меня словно засасывало в самый центр воронки торнадо. Вокруг будто бушевала стихия… Нет, я сама была ею. И мне хотелось быть послушной только вот этому мужчине. Чтобы он управлял и направлял. И я знала, что готова позволить ему все, чего бы он ни захотел.

Ник целовал меня жадно и напористо, словно не мог насытиться этим яростным поцелуем. Одной рукой он ерошил мои и без того растрепанные волосы, второй — прижимал за талию к себе. Крепко-крепко. Именно так, как мне хотелось.

Он оторвался от моих губ и обжег дыханием мою шею. И я лишь постанывала и послушно подставлялась под легкие поцелуи. И совершенно не протестовала, когда Ник, по-прежнему крепко прижимая к себе, другой рукой начал осторожно расстегивать крючки на жилете. Я хотела, чтобы этот некромант его наконец снял. Почувствовать горячую и уже немного вспотевшую кожу своей… Смешать наши запахи и вкусы. Понять наконец-то, что же это такое — быть женщиной.

Платье с тихим шелестом опустилось на пол, и голые плечи окутал прохладный воздух.

Ник на миг замер, обнимая меня крепко-крепко, а затем выдохнул:

— Сумасшедшая ты девчонка…

И, подхватив меня на руки, понес к кровати.

Щеки внезапно опалило жаром, и я спрятала лицо у Ника на груди.

Кажется, алкоголь начал из меня выветриваться, потому что внезапно я ощутила неуверенность. Что я делаю? Зачем?

Простыня показалась холодной, словно лед. Я поежилась, отводя глаза.

Сейчас… Что будет? Будет? Или может… остановить? Святые шестеренки, я же сама все затеяла!

Я нервно прикусила губу и…

Чего я не ожидала, так это того, что меня заботливо укроют одеялом и выключат свет.

— Спи, Шан, — хрипло выдохнул Ник, и я осталась в комнате одна.

Я почувствовала досаду пополам с облегчением. Но разобраться в противоречивом коктейле не успела. Организм, измученный хозяйкой и переживаниями, почувствовав подушку под головой, попросту отключился.

Утро началось с головной боли. Впрочем, нет, вру. Болела не только голова — все. Давно я себя так погано не ощущала… Кости ломило, в горле пересохло, все тело казалось и ватным, и чугунным одновременно. Но голова… Было такое ощущение, что ночью в нее пробрался злой гремлин и сейчас от души лупит по черепу огромным молотком.

Но это еще полбеды… Вторая половина — я все помнила. Все-все. Начиная с того, как вешалась на Ника в «Карвайле», заканчивая тем… что случилось в этой комнате. Лицо моментально заполыхало, и само собой вырвалось:

— Ы-ы-ы, домкра-а-ат мне на ногу! Вот я дура!

От желания побиться головой о ближайшую поверхность спасла только ее совершеннейшая неподъемность.

Так что я лежала, пялясь в потолок, и костерила себя последними словами.

Нет, милочка, ты не разумный техномаг, а дырка от шланга! Додуматься же надо было! Не просто напилась, нет, мало этого показалось. Начала к Нику приставать! Причем тебя не смутило, что он пытается воззвать к твоему разуму и тихо-мирно отправить спать, нет! Надо было его спровоцировать, исследовательница мне нашлась! Пощупать она его захотела. А мозг где был? Ах да, пьян, как и все остальное… Спасибо Нику, самоконтроль ему помог удержаться. А что было сложно, я помню. И как он хотел продолжения тоже… Упиралось там… Ладно, не будем, а то покраснею до корней волос.

Перебрав в памяти события вчерашнего вечера, я пришла к неутешительному выводу, что нормально разговаривать с Ником не смогу. По крайней мере, не сегодня. Но он же обещал сегодня прийти, занести мне антипохмельного отвара! Святы-ы-ые шесте-е-еренки! Насколько же было бы проще, если бы я ничего не помнила…

За эту мысль я ухватилась, словно утопающий за последнюю соломинку.

Да, понимаю, малодушно. Нет, буду честной, хоть сама с собой, трусливо. Очень трусливо. Но мне просто необходима передышка! А если Ник решит, что вчерашний вечер перевел наши отношения из разряда «я пока примиряюсь и присматриваюсь» в «я вся твоя, делай со мной что хочешь»?! Я не готова!

Накрыв голову подушкой, я еще несколько минут попеременно то жалела себя, то ругала на чем свет стоит. А потом решила, что все-таки надо как-то встать. Лучше успеть привести себя в относительный порядок до появления Ника, чем оказаться совершенно не готовой к визиту. Зная его, я уверена, что он заявится в самый неподходящий момент.

— Ты что, пытаешься самоубиться? — донесся до меня, словно через вату, приглушенный и очень удивленный голос.

Опоздала! Явился, не запылился… А я даже чуть-чуть себя настроить не успела!

Вот только прятаться и дальше за подушкой смысла не было. Я решительно отодвинула ее в сторону и мрачно посмотрела на до противного бодренького Ника.

— Пытаюсь понять, где была вчера моя голова, что я так напилась, — и, прикусив губу, торопливо добавила: — Из-за этого сегодня половины не помню.

— Значит, не помнишь? — сощурился Кайндорф.

— Не помню, — помотала я головой и тут же раскаялась — виски прострелило дикой болью, и мне ничего не оставалось, как откинуться на подушку и простонать: — Да чтобы я хоть еще раз…

— Все так говорят, — со смешком сообщили мне. — До следующей пьянки.

У меня не было сил даже огрызнуться. Все скудные ресурсы организма уходили на то, чтобы не позволить и тени воспоминания о вчерашнем мелькнуть на лице. Ну и чтобы не забиться под кровать от смущения…

— М-да, все совсем плохо, — поцокал языком Ник. — Чтобы Шан да не нашла, что мне ответить…

— Если ты пришел, чтобы меня добить, то для этого есть более гуманные методы, — все-таки не удержалась от едких слов я и хмуро зыркнула на господина главного некроманта.

— О, это уже больше похоже на правду, — ухмыльнулся он и, присев рядом со мной на кровать, аккуратно поставил на стол три бутылька из непрозрачного синего стекла. — По столовой ложке каждый час. Гадость, конечно, редкая, но зато помогает.

— Спасибо… — Я некстати вспомнила, что изволю почивать в одном нижнем белье, и принялась лихорадочно подтягивать одеяло ближе к подбородку.

И, конечно же, от Ника не укрылись мои манипуляции.

— Да ладно тебе, — пакостливо заулыбался он. — Чего я там не видел?

— В смысле?! — потрясенно выдохнула я и только после осознала, что это была правильная реакция. И плевать, что на самом деле я имела в виду то, что в темноте он вряд ли многое рассмотрел!

Он не ответил. Лишь окинул меня долгим взглядом, а затем спокойно спросил:

— Мне остаться с тобой? Ты неважно выглядишь.

— Благодарю, я в курсе, — скривилась я. — Нет, спасибо, справлюсь. Не маленькая.

— Как когда, — хмыкнул Ник и, прежде чем я начала возмущаться, сказал: — Тогда я пошел получать приборы и прочие полезности. После обеда зайду тебя проведать. Отдыхай, малышка.

И, легко поцеловав меня в макушку, ушел порталом.

А я тоскливо подумала, что ужасна. Столько негативных качеств открыла в себе за последнее время. Теперь вот трусость. Но признаться Нику, что я все помню, было выше моих сил.

Примерно через час, когда я, не без помощи отвара Белинды, уже могла даже ходить по комнате, не напоминая зомби, ко мне заглянул Марк.

— Привет тебе, друг мой, — иронично поприветствовала его, с интересом рассматривая задумчивое лицо товарища. — О чем мыслишь так сосредоточенно?

— О возможности исцеления от одного специфического недуга, — совершенно серьезно ответил он.

— Что? — растерялась я. — Какого недуга, кардан тебе в форсунку?! Ты что, болен, а я не в курсе?!

— Угу, болен, — фыркнул Марк и нервно провел ладонью по волосам. — Нашествием мозговых тараканов. Вон даже Хенрим оказался бессилен.

— О, значит, я не одинока, — облегченно рассмеялась я. — У меня они тоже присутствуют. Вот только я к Хену не пойду ни за что.

— Да ты что? — хитро сощурился друг, бесцеремонно разваливаясь на моей кровати. — Интересно, а не связаны ли твои слова с тем, что Ник вчера вернулся в «Карвайл» в другой рубашке? Да и глаза его как-то подозрительно горели… сумасшествием каким-то.

— Глазастый какой, — недовольно фыркнула я, ощущая, что краснею.

— Ух ты! — моментально подорвался друг. — Гло-о-орька-а-а! У вас было, да?!

Я посмотрела на него еще более недовольно. Домкрат ему на ногу, чего прицепился?!

— Не было ничегошеньки. — Я кровожадно улыбнулась. — А вот если ты проговоришься Нику, что я помню вчерашний вечер, одному брюнетистому некроманту приснится большой-пребольшой свинец!

Марк посмотрел на меня очень недоверчиво, а затем с изумлением спросил:

— Ты сказала Нику, что ничего не помнишь?! — и от души расхохотался. — Глори-и-и! Ну ты даешь! Ха-ха-ха!

— Чего смеешься? — проворчала я, пряча глаза. — Это ни разу не смешно.

— Это очень смешно, — не согласился со мной друг. — Ну ты… Говорил же я, что ты еще маленькая. Вот тебе яркое доказательство.

На этом мои нервы сдали окончательно.

— Слушай ты, большой! — рявкнула я, упирая руки в бока. — Я что, виновата, что не до конца представляю, как себя вести?! — и тут я вспомнила кое-что, чем можно поддеть самого Марка, и пропела сладким голосом: — Лучше скажи мне, о гуру отношений, получил ты вчера от Фиры второй синяк или пронесло?

— Я не до такой степени напился, — даже бровью не повел он и ехидно меня поддел: — В отличие от некоторых.

Крыть было нечем, потому я лишь скривилась и прошипела себе под нос кое-что из бабулиного лексикона. А после, уже спокойнее, спросила:

— Ну, так что я пропустила?

— Ничего такого, — пожал плечами Марк, вытянув свои длинные ноги на моей постели. — Шэйн с Бель ушли почти сразу после тебя, Ник их уже не застал. Алекс с Лиарой тоже еще недолго пробыли. Хен с Алиной мило флиртовали до конца вечера, а потом спокойно разошлись по комнатам. Я… — он хмыкнул, — сумел не опозориться и сдержал порывы, когда Фира ясно дала понять, что ловить мне нечего. Короче, тоска и ничего интересного.

— Я-я-ясно, — пробормотала я. — И какие на сегодня планы?

— У тебя — приведение собственного организма в норму, — усмехнулся друг. — Я… — он помрачнел и устало провел ладонью по лбу, — через час иду на то кладбище, где нам встретился вампир.

— Святые шестеренки, зачем?! — опешила я и зябко повела плечами. — Это же может быть опасно!

— Ник считает, что нет, и я с ним согласен, — качнул головой Марк. — Эти твари умные, сомневаюсь, что он туда еще вернется.

— Тогда тем более не вижу смысла в подобной вылазке, — недовольно заметила я и покрутила браслет на левом запястье.

— Возможность исследовать логово вампира — редкая удача. Заодно запомнить, чем именно некроизлучение вампиров отличается от нашего. Когда выяснили, что вампир туда не вернется, преподаватели решили весь наш факультет сводить на экскурсию.

— Понятно, учеба никогда не заканчивается, — понимающе кивнула я. — Ну что же… Надеюсь, ваши наставники знают, что делают.

Мы еще немного потрепались ни о чем, а потом Марк ушел собираться на… экскурсию. И я ничуть не удивилась, что вскоре после этого ко мне постучалась Фира. Абсолютно довольная собой.

— Я так понимаю, ты вчера ему отомстила? — сказала я вместо приветствия.

— О да, — счастливо зажмурилась полуэльфийка. — Как говорят, смотреть можно, руками трогать — нет. Пусть теперь себе локти кусает, морда некромантская.

— Марк, конечно, мне друг… — я ухмыльнулась, — но одобряю. Нечего таким козлом быть.

Подруга рассмеялась и заговорщически мне подмигнула:

— Наряды себя показали, да? Надо взять идею на вооружение и на каждую гулянку подобные надевать.

Перед моим внутренним взором возникла до стыда знакомая сцена — полутемная комната, я в провокационном наряде лукаво спрашиваю Ника, уверен ли он в том, что мне будет удобно так спать…

— Не знаю, не знаю, — вырвалось само собой.

— Почему? — не поняла Фира.

Признаваться в собственной слабости было стыдно, потому я торопливо выпалила, что нечего баловать окружающих такой красотой, а затем поспешно сменила тему. Мне кажется, полуэльфийка мой маневр просекла… Но спасибо ей, спрашивать ничего не стала. Да и вообще… Даже имени Ника не произнесла.

Короче, день получился странный.

Я приходила в себя. И физически, и морально. А еще много думала. О всяком… Но по большей части, конечно, о Нике.

Нас ждет двухнедельный поход. Так близко друг к другу мы не были с тех времен, когда отсиживались в его убежище. Впрочем, помимо нас двоих, там будет хватать народу.

А потом я уеду учиться в Лиррвирен. На целых полгода.

Ник останется в Ульгрейме, без вариантов. У него студенты, на кого он их бросит?

Исходя из этого всего… Меня очень интересовало, что станет с нами за такой приличный отрезок времени. Видеться часто мы не сможем, потому что будет несовпадение графиков отдыха. Убьет ли расстояние чувства? Или наоборот? А может, у одного убьет, а у второго…

Осознав, что накручиваю сама себя, быстренько пресекла этот панический бег по кругу.

Все события, что произошли со мной за последнее время, настроили на фаталистический лад.

Как будет, так будет. Судьбу не обманешь.

Потому в среду утром я была спокойна и собранна. Меня ничего не волновало, ничего не выводило из равновесия. Я была готова к выполнению задачи и не собиралась отвлекаться. Хватит, и так уже сама на себя не похожа. Пора возвращаться в свое привычное уравновешенное состояние.

Собирались во дворе, перед Скворечником.

Утро выдалось снежным и морозным, потому я очень удивилась огромной толпе. Ну ладно, я еще понимаю тех, кто здесь по делу… Остальные чего в такую погоду в комнатах не сидят?

Группы студентов, отбывающих на границу с погибшим Айшаремом, кучковались вокруг кураторов, образуя плотные островки в этом человеческом море. Своих я нашла довольно-таки легко — беловолосая голова Ника послужила отличным ориентиром.

— Всем доброго утра, — бодро поздоровалась я, выпуская облако пара изо рта. — В честь чего здесь столько народу?

— Любопытствующие, — пожал плечами Ник и внимательно на меня посмотрел. — Ты как?

— В порядке, спасибо, — отозвалась я и только сейчас заметила отсутствие друга. — Хм, а что, Марк еще не появился? Я была уверена, что он уже здесь.

— Если ты не знаешь, где он, так мы тем более, — рассмеялся Орест, который был замотан в зимний плащ по самые уши.

Ник нахмурился и неодобрительно качнул головой:

— Надеюсь, он…

— Простите, я проспал! — выпалил запыхавшийся Марк, проталкиваясь через толпу.

— Главное, что не опоздал, — расслабился Кайндорф и зорко оглядел всех нас: — Отправка через десять минут. Ничего не забыли? Подумайте, пока не началась переброска.

Я поправила лямку рюкзака и усмехнулась. Мои вещи были собраны еще с выходных, и за это я не беспокоилась. Остальные, судя по расслабленным лицам, тоже были вполне уверены в своей поклаже.

— Отлично, — слегка улыбнулся Ник. — Тогда ждем, когда нас позовут.

И, словно портальщики только этого и ждали, над площадью раздался зычный голос:

— Группа Кайндорфа следующая.

Мы прошли в телепортационную, где нам с Фирой выдали по две небольшие шкатулки с приборами. Они, кстати, выглядели как булавки с очень большими головками. Так что обнаружить подобный было довольно-таки сложно, что являлось несомненным плюсом.

Когда шкатулки были упакованы, а последние указания розданы, мы сбросили меховые плащи и приготовились к переносу. На границе с бывшим Айшаремом сейчас все еще тепло и солнечно, что не могло не радовать. Терпеть не могу холод.

— В центр, — скомандовал Ник.

И через несколько минут мы оказались в голой степи. Выжженная трава, редкие чахлые кусты, беспощадное полуденное солнце — картинка безрадостная.

Сухой ветер бросил в лицо пыль, и я закашлялась.

Впрочем, все не так плохо. Стоит лишь взглянуть направо.

Границу можно было определить невооруженным взглядом. Там, где стояли мы, хотя бы была жизнь. Да, вот такая полузагибающаяся, но все же. Но в нескольких метрах от нас все словно обрывалось.

Голая земля, непривычно серая. Ни травинки, ни редкого стебля — ни-че-го. Айшарем еще долгое время будет хранить следы той войны, что его погубила. Даже не знаю, когда человек сможет чувствовать себя там в безопасности…

— Начнем отсюда, — Ник зорко оглядывал окрестности. — Глори, Фира, инструкции помните?

Я в ответ лишь плечом дернула. Что там помнить. Приборы должны быть установлены на расстоянии двести-триста метров друг от друга, не меньше чем в полуметре от границы.

Мы с подругой на камень-ножницы определили, кому оставаться, а кто пойдет дальше. Топать выпало мне, но я и не особо возражала.

— Марк? — Я вопросительно посмотрела на друга.

— Разделяемся, — решительно заявил Ник. — Шэйн, Ален, Хен, остаетесь здесь, с Фирой. Орест, Айвер и я идем с Глорией и Марком.

Следующие несколько часов прошли довольно-таки однообразно и утомительно. Установка прибора была делом несложным, но муторным и кропотливым. На каждую такую «булавку» уходило от десяти до сорока минут, в зависимости от конкретной точки. До сумерек удалось установить около двадцати приборов, и устала я, словно весь день кувалдой махала.

Пейзаж по-прежнему не отличался разнообразием, так что палатки разбили, не особо выбирая место. Ник лишь проследил, чтобы подальше от границы.

Три дня минули в таком же режиме. На нас с Фирой приходилась основная нагрузка, потому вечером сил хватало лишь на то, чтобы торопливо запихнуть в себя сготовленный мужчинами ужин и завалиться спать.

На четвертый день степь начала постепенно разбавляться деревьями, и чуждость выжженной земли за границей еще больше бросалась в глаза.

— Все, я требую отдыха! — выдохнула Фира ближе к полудню, усевшись рядом со мной на траву. — Сил нет в таком режиме пахать.

— Угу, — односложно отозвалась я, заканчивая установку очередной «булавки».

Мне, наоборот, сейчас стало немного легче, так как мы окончательно покинули степь и в данный момент продвигались по небольшому редкому леску. Следовательно, никакой жары и вездесущей пыли. О том, как я выгляжу, старалась не думать. В степи было так плохо с водой, что стихийники так и не смогли организовать даже примитивного душа. Я бы любимый гаечный ключ отдала за наполненную ванну! Впрочем, Орест грозился, что сегодня уж точно будет возможность помыться.

— Танцуйте, девушки, — рядом со мной приземлился Шэйн. — Орест с Айвером нашли озеро. Ник сказал мне забрать вас, на сегодня достаточно. Мы все заслужили отдых.

Мы с подругой обрадованно переглянулись.

Святые шестеренки, а счастье-то есть!

Озеро обнаружилось в глубине леса, где он становился гуще. Так что приятная прохлада была замечательным дополнением воде — от жары все устали. Сам водоем оказался довольно большим и на вид достаточно чистым. То, что надо.

— Леди вперед, — распорядился Ник. — Мы пока разобьем лагерь и разведем костер. Если что — кричите.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — проворчала Фира.

— И я, — поддакнула я.

Мы решили уйти подальше, чтобы у парней не было возможности подсмотреть. Потом торопливо разделись до нижнего белья, с наслаждением избавляясь от пропыленной и пропитанной потом одежды. Сбросили пояса, к которым крепились пистолеты — Ник настаивал, чтобы мы с ними даже спали. Нет, он, конечно, был прав — безопасность прежде всего, но тяжело было.

О, это чувство чистого, ничем не замутненного восторга, когда ты врезаешься телом в водную гладь! Смываешь с себя всю грязь, что, казалось, намертво въелась в кожу и волосы.

Мы с Фирой плескались, плавали наперегонки и всячески дурачились. Вылезать не хотелось, но мы ведь не одни!

— Думаю, достаточно на сегодня, — решила я и погребла в сторону берега.

— Я еще немного поплаваю, — отозвалась полуэльфийка. — Не уверена, что потом еще представится такая возмо…

Бульк!

Я резко развернулась и успела увидеть, как голова подруги скрылась под водой.

Домкрат мне на ногу, что происходит?!

К моему большому облегчению, буквально через несколько секунд Фира вынырнула.

— Зачем так пугать?! — недовольно спросила я.

— Валим! — рявкнула она и погребла к берегу с такой скоростью, словно за ней стая хищных рыб гналась.

Решив, что вряд ли Фира задумала надо мной посмеяться, я тоже взяла приличный темп.

— Меня что-то за ногу ухватило, — процедила она.

— Может, просто рыба зацепила? — с сомнением спросила я, выходя на берег.

— Пальцами за лодыжку? — хмуро посмотрела на меня Фира и вдруг заорала во всю глотку: — Ребята, сюда!

Я увидела, как резко вскинулись наши товарищи, а через мгновение перед нами появился Ник.

— Что такое?

Но Фира не отвечала. Она расширившимися глазами смотрела на озеро.

— Святая Пара… — пробормотала полуэльфийка. — Ничего себе, покупались.

Я повернулась и, не сдержавшись, выругалась: из воды постепенно выбредал зомби. Один, за ним второй, третий, четвертый…

— Святые шестеренки, сколько их здесь?! — взвыла я и бросилась расчехлять пистолет.

— Меня больше интересует, почему некромагией зафонило только сейчас, — процедил Ник, вскидывая руки.

Дальше нам стало не до разговоров. Уж не знаю, сколько народу утопилось в этом озере, но сейчас, кажется, все они решили «поприветствовать» залетных гостей.

Первую волну принял на себя Ник. Я судорожно сжимала пистолет и зачарованно смотрела, как зеленые волны окутывают зомби и те сломанными куклами падают обратно в воду. После присоединились Шэйн, Ален и Марк.

— Глория, Фира, отойдите от озера подальше, — посоветовал Айвер, настороженно зыркая по сторонам. — Это их битва, ни вы, ни мы здесь не помощники.

Спорить я даже и не подумала. Лишь крепче сжала пистолет и принялась осторожно отступать назад. Шагов через пять моя нога провалилась в землю. Подошвы ступни коснулось что-то холодное и склизкое. Я, заорав от неожиданности, отскочила в сторону, и резко выпустила заряд в то место, где до этого стояла. Опухшая синяя рука, шарящая по краям ямы, безжизненно замерла.

— Вот тухлый зомби, да здесь могильник! — зло рыкнул Ник.

— Похоже на то, — кивнул Шэйн, водя раскрытой рукой над землей. — Но почему мы ничего не почувствовали?!

— Проклятый Айшарем, — сплюнул Кайндорф и скомандовал: — Все быстро ко мне!

Меня дважды просить не надо было. Мне вообще хотелось повиснуть у Ника на шее и спрятать лицо на груди. Мир не казался безопасным, и я ощущала себя до противного беспомощной.

Ненавижу некросозданий, чтоб рядом с ними паровой котел взорвался!

Меж тем зомби начали вылезать не только из озера, но и из-под земли.

— Шэйн, на тебе озеро, — отрывисто принялся раздавать указания Ник. — Марк, Ален, следите за теми, что лезут из земли. Орест, Айвер, замедляйте их всеми способами. Глория, Хен, Фира, держитесь строго в центре круга, не вздумайте высовываться. Сейчас здесь… станет жарко.

— Ты же не собираешься… — начал было Шэйн, но Ник его перебил:

— Еще как собираюсь. И не думай меня отговаривать.

А затем раскинул руки в стороны, ладонями вниз, и, закрыв глаза, поднял голову к небу. По его коже начали разбегаться зеленоватые искры, и с каждым мгновением их становилось все больше.

Да что происходит?! Меня уже даже зомби волновать перестали, снедало беспокойство за этого самоуверенного некроманта!

— Шэйн, что он делает?!

Отвлекать старшекурсника от работы было опасно, но молчать тоже сил не было. Я хочу знать, кардан им всем в форсунку, что за свинец происходит!

— Этот герой решил сам упокоить весь могильник, — процедил тот, прицельно расстреливая все новых зомби. — Лучше бы вернул нас в Ульгрейм, честное слово. Проблем было бы меньше. А так… сейчас шагнет за критический уровень, и что мы с ним будем делать?!

И вот теперь я испугалась по-настоящему. Не за себя, не за всех нас… За Ника.

Весь мир перестал существовать. Бой, который вели мои товарищи, происходил словно в другой вселенной.

Я встревоженно наблюдала, как зеленые искры собираются на кончиках пальцев Ника и тонкими плетями уходят в землю. Как сереет лицо моего несносного некроманта, как судорожно стиснуты его губы. И ненавидела себя за то, что ничего не могу сделать.

Хенрим звучно выругался и резко направил на Ника ладони с растопыренными пальцами. Серебристая волна чистой целительской магии понеслась вперед и, окутав на миг фигуру Кайндорфа, исчезла. А полуэльф кулем свалился на землю.

Мы с Фирой подскочили к нему одновременно.

— Жив, просто все силы отдал, — облегченно выдохнула подруга. — Проспится и будет как новенький.

— Если проснется, — буркнула я, опять поворачиваясь к напряженному Нику. — Я уже ни в чем не уверена…

Вдруг Ник покачнулся и упал на одно колено. Я охнула и торопливо закрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть и не сбить концентрацию работающего некроманта. Он справится, он просто обязан справиться!

Зеленый свет лился из его рук сплошным потоком. Внезапно Ник открыл глаза и посмотрел прямо на меня.

— Их слишком много, — глухо сказал он, будто выталкивая слова из горла. — Но остановиться я не могу.

— И что же делать? — несчастно спросила я, ощущая, как сердце ледяным комком проваливается в живот.

— Держи меня, la Stella mia,[18] — прошептал Ник. — Если кто и сумеет меня удержать, то это только ты.

Я бросилась вперед и, упав на колени, обхватила его лицо ладонями.

— Я сделаю все, чтобы ты не сорвался!

Пальцы скользили по мокрой от пота коже, но мне почему-то казалось очень важным не отпускать Ника.

— И даже замуж выйдешь? — криво улыбнулся он.

— Надо — выйду, — решительно кивнула я.

— Ты так боишься… меня?

— Боюсь, но не тебя. — Я качнула головой. — А за тебя.

Зеленые глаза напротив изумленно расширились, а после Ник резко задрал подбородок к небу и низко зарычал. Зеленые потоки из его рук обрели нестерпимую яркость, а земля под нами мелко задрожала.

Повинуясь каким-то дремучим инстинктам, я крепко обняла его и замерла, уткнувшись губами в шею.

А потом… все вдруг закончилось.

В один момент воцарилась тишина.

Ник пошатнулся, а после обмяк и упал. Я не успела среагировать, так что свалилась сверху.

— Герой, чтоб ему, — сплюнул Шэйн и скомандовал: — Марк, тащи некромантское зелье на всех. А я свяжусь с Бель.

Я с тревогой смотрела на лицо Ника и ощущала себя на грани паники. Его кожа посерела, глаза ввалились, а губы словно выцвели. Казалось, из него уходила жизнь, и еще миг — и он станет не лучше тех зомби, которые поломанными куклами валялись в воде.

— Шэйн, он умирает! — воскликнула я, сжимая безвольные ледяные руки Ника.

— И не надейся, — раздраженно отозвался тот, напряженно вслушиваясь в шоар. — Просто истощение. Сейчас некромантским зельем напоим и вернем в Ульгрейм. Денек поваляется и будет в порядке. Да, Бель, привет. У нас тут такое…

Дальше я не слушала. Крепко стискивала холодные пальцы, словно этим могла согреть, и внимательно наблюдала за изменениями на лице. Я отчаянно боялась, что Нику станет хуже.

— Глорь, — мне на плечо опустилась рука Марка, — отодвинься, его надо напоить…

— Я сама! — гневно посмотрела я на друга и выхватила бутылек.

Он изумленно вскинул брови, а затем качнул головой и, пробормотав: «Вот до чего разумных людей любовь доводит», — отошел на два шага.

Но я уже сосредоточилась на Нике и на том, что могло ему помочь.

Мне повезло, что он не стиснул зубы и не пришлось их разжимать. Потому я аккуратно положила его голову себе на колени и принялась тонкой-тонкой струйкой вливать в рот некромантское зелье. Да, медленно, но зато он не захлебнется.

На мои плечи опустился плащ.

— Укутайся, — проговорил Марк. — А еще лучше пойди переоденься. Сидишь в одном белье, да еще и мокром. Простудишься.

— Нет, я останусь здесь, — упрямо мотнула головой, но в плащ поспешно завернулась — нервное потрясение начало отступать, и я осознала, что замерзла. — Спасибо, ты настоящий друг.

— Я в курсе, — хмыкнул он и отошел со вторым плащом к Фире, которая отпаивала чем-то Хена.

— Так, перенос в Ульгрейм отменяется, — заявил Шэйн, поговорив с Белиндой. — Этих двоих сейчас нельзя телепортировать. Остаемся здесь и ждем, когда очнутся. А дальше смотрим по их самочувствию. Глория.

— А? — Я непонимающе на него посмотрела.

— Бель перешлет нам зелье, как только найдет портальщика. Его надо будет давать Нику по чайной ложке каждые полчаса. И через два — по половине сонного, чтобы Ник проспал по меньшей мере десять часов. Справишься или мне с ним заночевать?

— Справлюсь! — кивнула я, не раздумывая ни секунды.

— Отлично, — одобрительно улыбнулся Шэйн и устало провел рукой по лбу. — Ну и денек… Айвер, Марк, вы перетащите Хенрима в палатку. Ален иди сюда, Ник на нас.

Пока парни осторожно переносили бессознательных товарищей, мы с Фирой наконец-то переоделись.

После всего пережитого клонило в сон, но я не могла себе этого позволить. Так что настроила очки, чтобы они пиликали каждые полчаса, и, бережно укрыв Ника одеялом, приготовилась к тяжелой ночи.

Это самое малое, что я могла для него сделать.

Продержалась я на чистом упрямстве. Организм буквально требовал лечь и уснуть хотя бы часов на шесть, но я не сдавалась, ограничиваясь легкой дремой между приемом лекарств Ником.

Можно было, конечно, попросить того же Шэйна сменить меня, но, во-первых, ребята сами измотались с этим боем, а, во-вторых, я ощущала свою ответственность за состояние Ника.

Когда взошло солнце, в палатку заглянул бледный до синевы Хенрим.

— Марш спать, — безапелляционно заявил он, плюхаясь рядом со мной. — Я присмотрю за этим… героем.

— А сам-то кто? — иронично посмотрела на него и от души зевнула. — Давно таким был? Кстати, когда успел очнуться? И как тебя Фира отпустила, не понимаю…

— Я целитель, меня врачует природа, — пожал плечами полуэльф. — Плюс отвары Белинды. Уж поверь, не зря именно ее руководство Ульгрейма упросило остаться работать в университете. Так что я в норме.

— А по тебе не скажешь, — неодобрительно поджала я губы, даже не думая слушаться.

— Глория, — утомленно вздохнул Хен, — ты себя со стороны видела? Выглядишь на порядок хуже, чем я. Иди спать. А то, боюсь, Ник в момент пробуждения увидит твое бессознательное тело рядом и точно озвереет. Считай это целительским предписанием.

Соблазн согласиться был велик. Домкрат мне на ногу, я сутки не спала… Сейчас как вырублюсь…

— А Фира где? — спросила, уже почти сдавшись.

— Ушла с Шэйном и стихийниками на разведку, — отозвался Хенрим. — Сестренка что-то почувствовала в лесу, они пошли проверить.

Сон слетел, словно его и не было.

— А если опять попадут в неприятности? — мрачно процедила, с трудом сдерживая желание бежать за ними.

— Не бойся, научены уже, — хохотнул он и пояснил: — У них с собой телепортационный амулет. В бой ввязываться не будут — сразу уйдут в Ульгрейм. А потом и нас вытащат.

— А, ну если так… — Я опять зевнула и потерла глаза. — Ты точно нормально себя чувствуешь?

— Нормально, нормально, — усмехнулся полуэльф и махнул рукой. — Давай на боковую. Только скажи, когда Ника поить в следующий раз.

Подробно проинструктировав его, я все-таки замоталась в одеяло и моментально уснула. Причем так крепко, что мне даже ничего не снилось.

Проснулась я сама, ощущая себя на диво отдохнувшей. От души потянулась и только после этого обнаружила, что в палатке, кроме меня, никого нет.

Мм-м… А где Ник с Хенримом? О, нет, я все проспала!

Кое-как пригладив торчащие после сна волосы, рванула наружу, молясь Святой Паре, чтобы за время моей отключки ничего не случилось!

На пороге я запнулась и нервно оглядела всю компанию, которая мирно сидела у костра и живо что-то обсуждала.

— Самое доброе утро ближе к ужину, — рассмеялся уже явно полностью пришедший в себя Хенрим.

Ник выглядел далеко не так хорошо, но, по крайней мере, не настолько плачевно, как накануне. Под его тяжелым, задумчивым взглядом я вдруг стушевалась и, пробормотав, что сейчас вернусь, попятилась обратно в палатку. И вышла оттуда уже с переплетенными косами и умытым лицом. Все-таки даже от слабой стихийной магии бывает толк.

— Надеюсь, по моей вине мы ничего не пропустили? — спокойно спросила я, усаживаясь рядом с Фирой.

— Не беспокойся, нам здесь еще завтра полдня сидеть, пока я окончательно не восстановлюсь, — отозвался Ник, сидевший напротив, и слабо улыбнулся: — Меня уже успели просветить, как мне повезло с невестой. Спасибо, Шан.

От искренней похвалы я покраснела и, отведя глаза, пробормотала, что ничего такого не сделала. И быстро переключилась на Фиру:

— Как прошла разведка?

— Кстати, о ней, — нахмурилась подруга и взглянула на куратора: — Ник, покажи ей.

Тот молча протянул мне небольшую металлическую полусферу, величиной с его ладонь.

— Хм, — я подозрительно сощурилась и, осторожно взяв ее, принялась рассматривать со всех сторон.

Передо мной явно был техномагический прибор — верхняя часть являлась крышкой, которая откидывалась, если нажать кнопку в ее центре. Открыв его, я опустила на глаза очки и, настроив увеличитель, принялась рассматривать начинку.

Прибор был сложным, и от него явно фонило некромагией.

Я на некоторое время выпала из реальности, пытаясь расшифровать плетения и понять, как работает эта штучка. И когда мне это удалось, так удивилась, что чуть не выронила полусферу из рук.

— Так вот почему вы не почуяли нежить! — воскликнула я потрясенно и помахала прибором. — Он глушил весь некрофон в округе!

— Умница! — зааплодировал мне Хен.

— Но зачем? — Я свела брови к переносице и выдвинула версию: — Ловушка, в которую мы случайно угодили?

— Скорее, нам «повезло» сорвать чей-то план, — качнул головой Шэйн и пояснил: — После того как Фира, словно ищейка, привела нас к этому прибору, мы обшарили всю округу. И нашли заброшенную шахту. А в ней угадай что?

— Горы трупов? — мрачно предположила я.

— В точку. Только не горы, а ровные ряды. Около трехсот человек, убитых ритуально. Чтобы с гарантией встали.

Я представила себе эту картинку и содрогнулась.

И кому ж такое в голову пришло?! И главное, зачем?!

— С озерными то же самое, — подал голос задумчивый Марк. — Мы вытащили нескольких — их всех утопили. Причем не просто так, а предварительно выкачав большую половину крови.

— Вампиры? — выдохнула я.

— Нет, у них на руках ритуальные порезы, — сказал Ник и поднял голову к небу. — Мне это все очень не нравится… Я бы здесь все досконально обследовал, но у нас нет на это времени. И так больше суток теряем. Впрочем, я уже связался с Советом некромантов, они пришлют завтра сюда спецов. Если здесь есть какие-то подсказки и зацепки, они их найдут. Наша задача пока неизменна. Надо закончить с установкой приборов.

— А если мы опять вляпаемся в подобный могильник? — тихо спросила Фира.

— Не вляпаемся, — ответил Шэйн твердо. — Мы теперь научены горьким опытом и будем проверять местность не только на нежить, но и на мертвечину. Да, будем знать в лицо всех погибших животных, но это как раз тот случай, когда стоит перебдеть.

Я повертела в руках прибор и еще раз вскользь глянула на плетения.

— Интересно, — пробормотала я задумчиво, — кто тот техномаг, который его создал?

— Скорее всего, самоучка, — отозвалась Фира и забрала у меня полусферу: — Видишь вот эту связку стихийной магии и некромантии?

— Допустим.

— Так вот к ней, вообще-то, применимо третье правило совместимости.

— А, то есть между ними должно быть еще что-то? — вспомнила я это самое правило.

— Именно, — кивнула полуэльфийка. — Чтобы сделать вот такое упрощение, наплевав на законы техномагии, нужно быть тем, кто эти самые законы не знает. То есть самоучкой.

Горло вдруг сдавило, а кожа покрылась мелкими пупырышками. Внезапная догадка отобрала на миг дар речи и оставила смутное ощущение надвигающейся беды.

— Не только самоучкой, — едва вытолкнула я тихие слова. — Не только…

— В смысле? — опешила Фира.

Я прокашлялась и твердо сказала:

— Готова поставить свой любимый гаечный ключ, что прибор создал Волтер Овердайр.

Немая сцена…

— Аргументы? — первым отмер Ник.

На миг я задумалась. Какие у меня могут быть аргументы, кроме сработавшей интуиции? Дайте пораскинуть мозгами…

— Во-первых, для разработок Волтера свойственно упрощение, — начала с очевидного. — Сколько я ни смотрела его записей, он не приветствовал разрастание составных частей прибора. И, где мог, убирал все до минимума. Как со сферой, помнишь, Ник?

— Принимается, — резко кивнул он. — Еще?

— Фир, дай. — Я протянула ладонь, и подруга вернула мне полусферу.

Я внимательно еще раз ее осмотрела, прощупала все плетения, оценила качество сборки… Домкрат мне на ногу, работа идеальна! Прицепиться просто не к чему!

— Если бы прибор сделал самоучка, — медленно проговорила я, — он не смог бы убрать побочные функции. Не каждый дипломированный техномаг сможет это сделать, кстати.

— Не понимаю, — нахмурился Ник. — Поясни.

— Все просто, — включилась в разговор Фира. — Магические плетения имеют слишком много вариантов срабатывания. В техномагии же нам, как правило, нужны очень узкие их свойства. И зачастую, чтобы добиться выполнения только одного определенного действия, нужно перепортить сотни прототипов. И не факт, что получится. Помните первые пылесосы, которые вызывали смерч?

— О да, — закатил глаза Орест. — У меня дом чуть не сложился, словно карточный.

— Вот! — показала на него пальцем подруга, а затем отобрала у меня полусферу. — А здесь… и правда слишком чистенько. Все по делу, без лишнего. Лаконично, строго, действенно… Прекрасная работа. Беру свои слова назад, самоучке такое не под силу.

Ник на миг сильно стиснул кулаки, а затем произнес ровным тоном, глядя поверх моей головы:

— И опять Волтер… Как же мне это не нравится!

— Никому не нравится, — буркнула я.

Настроение у всех было испорчено окончательно.

Я связалась с бабулей и подробно описала ей всю ситуацию. А потом Ник телепортировал ей сам прибор. Ба обещалась разобрать полусферу по винтику, а после поделиться с нами выводами.

Мы еще некоторое время посидели у костра, обсуждая случившееся, затем поужинали и составили примерный план действий на завтра.

В палатку я вошла измотанная до «не могу».

Святые шестеренки, как же спать хочется… Словно и не проснулась всего несколько часов назад.

С наслаждением стащила с себя одежду и нырнула под одеяло.

Спа-а-ать…

Проснулась я от того, что об меня кто-то споткнулся, а затем грязно выругался. Я замерла, боясь даже вдохнуть, лихорадочно продумывая, что можно сделать в подобной ситуации. Кто бы это мог быть… Я осторожно присмотрелась к чужаку и…

Ник! Я шумно выдохнула и подтянула одеяло под самое горло. Ну конечно! Мы же прошлую ночь в одной палатке провели, а сегодня у меня благополучно вылетело из головы, что надо бы с Хенримом поменяться! И Ник, видимо, тоже не подумал.

— Прости, я тебя разбудил, — виновато пробормотал он. — Ты спи, я сейчас тоже лягу.

— А может, к Хену пойдешь? — предложила я охрипшим голосом. — Ну а Фиру ко мне отправите.

Ник тихо фыркнул, а затем насмешливо произнес:

— Во-первых, они уже спят, а во-вторых, я еще не до конца восстановился. И сил на то, чтобы бегать туда-сюда, у меня нет. И в-третьих… — он усмехнулся. — Прошлой ночью тебя наличие меня в палатке не смущало. И, если на то пошло, присутствие Хена тоже.

— Сравнил! — возмущенно выдохнула я и привстала на локтях: — Ты был без сознания, а Хен просто пришел меня сменить. Да и…

Ник устало вздохнул, а затем резко спросил:

— Ты меня боишься?

Я умолкла, сбитая с толку таким переходом, а затем тихо ответила:

— Нет.

— Стесняешься?

— Скорее, меня смущает твоя близость, — уточнила нерешительно.

— Не стоит, я через минуту буду спать почти мертвым сном, — он добрался ко второму лежаку и сел на него. — Шан, серьезно, не дури. Я слишком измотан, чтобы с тобой спорить.

И я почувствовала что-то вроде угрызений совести.

Он ведь еще сутки назад валялся почти полностью пустой, и я его с ложечки отпаивала! Ему необходим отдых, чтобы восстановить силы, а я…

— Да, ты прав. — Я улеглась на подушку и постаралась расслабиться. — Прости, я в последние месяцы сама на себя не похожа.

— На тебя слишком много всего свалилось. — Ник громко зевнул, а затем зашебуршал одеялом, укладываясь. — Спи, Шан. Завтра с самого утра выдвигаемся дальше по маршруту. Мы и так много времени потеряли.

Он, конечно, был целиком и полностью прав… Но я переживала, что буду слишком взволнованна. И так и останусь лежать без сна, прислушиваясь к его дыханию.

Впрочем, оказалось, что моя нервная система намного крепче, чем мне думалось. Уснула я почти сразу. И проспала всю ночь, вплоть до того момента, как меня разбудила Фира.

Следующие два дня прошли уже в привычном ритме. Правда, на этом участке границы работать было на порядок легче — степь постепенно окончательно перешла в лесостепь. Так что было где укрыться от палящего солнца и нормально отдохнуть.

Правда, это все не касалось Айшарема. В сотне метров от нас тянулся унылый мертвый лес. Черные гладкие стволы деревьев, которые уже никогда не зазеленеют… Смотреть туда было жутко. Но и не смотреть невозможно. Выжженная магией земля притягивала взоры, словно приглашая полюбоваться, на что способен человек. Насколько он опасен, и в первую очередь, для себя самого.

Солнце медленно клонилось к закату. Нам с Фирой осталось установить еще по два прибора, и можно было отдыхать. Я осторожно закапывала настроенную «булавку» в землю, тщательно проверяя, работает ли она.

— Ты как? — рядом со мной присел Ник. — Устала?

— Есть немного. — Я тщательно очистила руки воздухом и только после этого утерла пот со лба. — Последние две точки вымотали. Здесь, видимо, какая-то энергетическая жила проходит, работать очень сложно.

— Ничего, осталось еще немного, — ободряюще улыбнулся он. — А вообще, мы движемся быстро. Думаю, еще дня три, и выйдем к эльфийской границе.

— И домой? — спросила я, выуживая из шкатулки очередную «булавку».

— Можно домой, — склонил голову Ник. — А можно погостить в Лиррвирене. Хенрим отсюда сразу идет в Корант — у него еще одна сессия не закрыта, будет догонять. Приглашает погостить. Насколько я знаю, Фира тоже в Ульгрейм не вернется.

— А что, идея мне нравится, — улыбнулась я и посмотрела на Марка, который стоял в нескольких метрах от нас и тщательно сканировал округу. — Вот только его я куда дену?

— Мм-м… С собой не вариант?

— Боюсь, Фире это не очень понравится. — Я покачала головой, а затем задумчиво прикусила губу и покрутила кожаный браслет на левом запястье. — Впрочем, надо у нее уточнить.

— Решишь — скажи мне, чтобы я скорректировал свои планы.

— Договорились, — лукаво усмехнулась я и, спрятав шкатулку с приборами в рюкзак, закинула его на плечи. — Так, здесь я закончила. Идем дальше?

— Да… Вот тухлый зомби, — выругался Ник и принял вызов шоара. — Да, Шэйн? Что? А Орест с Айвером вам на что? Как так не поддается? Я понял, стойте на месте, скоро буду. Да, проверю точку, где Глория будет устанавливать следующую «булавку», и сразу к вам перемещусь.

— Что там? — с любопытством посмотрела на него.

— Ты права, здесь под поверхностью энергетическая жила подходит. У тебя еще все не так запущено, а у Фиры прибор с ума сходит. И точку никак не поменять. Так что надо изолировать его воздушной подушкой, но наши стихийники не справляются.

— Сочувствую ей, — поцокала языком и великодушно предложила: — Тогда перемещайся, а мы с Марком потихоньку пойдем к следующей точке.

— Безопасность прежде всего, — качнул головой Ник. — Вот удостоверюсь, что там нет ни живых, ни мертвых, ни поднятых, и только после этого пойду.

Ну, я и не стала спорить.

Поляна, на которой я собралась устанавливать прибор, была небольшой и плотно окруженной со всех сторон деревьями.

— Слушай, Ник, — я села на траву и с наслаждением вытянула ноги, — давай здесь заночуем? Место для этих целей подходит вполне.

— Идея интересная… — пробормотал он, тщательно проверяя местность. — Может быть, так и сделаем. Марк!

— А? — из-за ближайшего дерева показался друг.

— Что у тебя? — деловито осведомился Кайндорф.

— Чисто, — спокойно отозвался тот. — Мертвых и нежити нет. Из живых ощущаются только мелкие объекты на деревьях. Скорее всего, птицы и белки.

— С этой стороны тоже, — довольно кивнул Ник. — Так, я пошел к остальным. Марк, следи за обстановкой. Я вернусь через несколько минут, надеюсь, у вас все будет в порядке.

— Иди, иди, — махнула я рукой. — Все будет хорошо.

Меня смерили недоверчивым взглядом и покачали головой. А через мгновение Ника рядом с нами уже не было.

— Где будешь ставить? — спросил друг, заметив, что я зорко осматриваюсь.

— Пожалуй, ближе к деревьям, — медленно отозвалась, продолжая оценивать местность. — Так его сложнее будет найти.

Я еще раз осмотрелась, а затем решительно направилась к вполне обычному ясеню, которые здесь преобладали. Место должно быть ничем не выделяющимся, иначе…

— Чтоб ему вал на маховик намотало! — взвыла я от боли, падая на одно колено.

— Глория, что случилось?! — ко мне быстро подошел друг.

— Да камень в траве не заметила, — кисло проговорила я и села на землю. — Споткнулась. Кажется, сбила большой палец. Как же больно!

— Еще бы! — хохотнул Марк, заметно расслабившись. — Нет более сильной и обидной боли, чем ударить большой палец ноги.

— Есть, — не согласилась я, чутко прислушиваясь к собственному состоянию — а вдруг сломала? — Когда ударяешься мизинцем.

— Правда твоя, — со смешком подтвердил он и озабоченно поинтересовался: — Встать можешь? Или все-таки повредила что?

— Нет, просто ушибла, — облегченно выдохнула я, ощутив, что боль потихоньку стихает. — Еще минутку посижу и все-таки пойду ставить «булавку».

— Ага, только теперь под ноги смотри, — не преминул поддеть меня Марк.

— Сейчас какой-то вредный некромант огребет по голове, — беззлобно огрызнулась я и, сочтя, что уже вполне в порядке, решительно поднялась. — Сейчас я…

Раздался странный звук, а затем спину обожгло болью. Я поперхнулась вздохом и опустила глаза — из груди торчал окровавленный наконечник арбалетного болта.

— Марк… — прошептала я и потеряла сознание.

Боль. Боль. Боль.

Я была словно соткана из нее. Я купалась в ней, захлебывалась ею.

Хотелось кричать, но голос не слушался. Хотелось сжаться в клубочек, но тело не ощущалось.

А потом впереди яркой вспышкой появился свет. Он манил, обещал облегчение и спокойствие. И я рванулась к нему, не думая, не сомневаясь.

Сейчас, вот прямо сейчас… Стоит лишь коснуться, долететь. И боль отступит. Навсегда.

Ощущение тела вернулось внезапно, как и неприятное открытие, что меня не пускают к спасительному свету. Я рванулась сильнее, снедаемая единственным желанием — прекратить эту пытку болью, которая сводит с ума.

— Глория, не смей!

Полный отчаяния крик заставил затрепетать и обернуться. Там, за полупрозрачной пеленой, я увидела себя, лежащую на траве в луже крови, и молодого человека, который сжимал мои плечи и кричал, словно от этого зависела его жизнь.

— Не смей умирать! Ты обещала, что не бросишь меня, слышишь? Обещала! Не смей оставлять меня одного!

Марк — пришло из ниоткуда имя этого парня. Как и осознание, что он мне очень дорог. Он заслуживает объяснения.

— Нет, нет, не проси, — прошептала я, стараясь отрешиться от боли. — Пусти, пусти, пусти меня! Там хорошо, там свет. Спокойствие…

— Не пущу! — Он вцепился в меня еще сильнее. — Умирать она собралась! Кто тебе разрешал?! Только посмей удрать! Призову духом и привяжу к себе! До конца моей жизни хвостом ходить будешь!

— Пусти, мне больно! — рванулась я из его рук, и хватка будто бы ослабла.

— Нет! — взвыл Марк. — Глория, стой!

Но я уже почти вырвалась. Еще чуть-чуть, стоит лишь немного напрячься… До света рукой подать. Надо лишь…

Ощущение, словно меня схватили за шиворот и дернули на себя, было таким настоящим, что я испуганно ойкнула.

— Марк, отойди, я ее вытащу.

Ровный, но злой голос показался знакомым и заставил затрепетать. Там, на поляне, появился мужчина. И глядя на него, я поняла: этот не пустит. Да и какое-то знание пыталось достучаться ко мне, но я ощущала, что если впущу — сама не захочу уходить. А значит, боль не закончится. Никогда!

Из последних сил я рванулась прочь, но не смогла преодолеть ни сантиметра.

— Ты посмотри, паршивка какая, — процедил мужчина, неожиданно бережно поднимая мое обмякшее тело. — Не пущу, и не мечтай. Ты еще замуж за меня не вышла, как обещала.

Изумление накрыло с головой. А затем подлое знание все же настигло меня.

Ник. Ник Кайндорф. Некромант, сильнейший на материке. Значит, не отпустит ни за что. Да я и сама уже не была уверена, что хочу уходить. Куда я денусь от того, кого люблю?

Ник, ощутив мою покорность, слабо улыбнулся.

— Вот и умница, — он осторожно погладил меня по лицу и крикнул куда-то в сторону. — Хен!

— Иду!

В поле зрения показался еще один парень.

— Марка я усыпил, он ушел за критический уровень, — скупо сообщил он, прикладывая руки к моему животу. — Но молодец. Кровь остановил, умирание — тоже. И душу не пустил. А ведь некроманты это только на третьем курсе проходят.

— Я ему три зачета поставлю, только пусть она выживет, — процедил не впечатленный талантами моего друга Ник.

— Выживет, — уверенно заявил полуэльф, прохладные ладони которого дарили облегчение. — Теперь точно выживет…

Он вдруг спал с лица и покачнулся.

— Хен? — обеспокоенно позвал Ник.

— Все хорошо, — хрипло пробормотал тот, без сил опускаясь на траву. — Не совместимое с жизнью повреждение я залатал, можешь возвращать душу на место. И в лазарет, срочно.

— Понял, — резко кивнул Кайндорф и мягко улыбнулся, глядя мне в глаза. — Глория, ты слышала? Возвращайся.

Мир взорвался вспышкой боли, и я опять потеряла сознание.

Я умерла?

Страх сковал горло, и лишь потому я не закричала.

Пробудилась моментально и резко села, схватившись за грудь. Тьма не давала увидеть ничего, создавая обманное впечатление пустоты. Но я ощущала тело, а дрожащие пальцы нащупали бинты.

Я жива, да? Ник с Марком меня вытащили?

— Глория?

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, но моментально успокоилась.

Голос Ника я теперь узнаю в любом состоянии.

— Да? — шепотом отозвалась я.

А в следующий момент меня стиснули в объятиях.

— Не смей больше умирать, слышишь, мелкая? — глухо проговорил он, и я ощутила, как его руки сжались в кулаки. — Я чуть за критический уровень не шагнул прямо там, на поляне. Я люблю тебя, слышишь? Люблю! И если этот мир тебя погубит, я его по камешку раскатаю, клянусь!

Я вцепилась в плечи Ника, словно он был той единственной нитью, которая связывала меня с этим миром. Прижалась щекой к его щеке и вдруг расплакалась. Горько, взахлеб, словно выплескивая тот ужас и ту боль, что пережила.

— Не пускай меня, Ник, хорошо? — шептала срывающимся голосом. — Это так страшно — умирать…

Потребность ощутить себя живой, доказать, что действительно существую, накрыла с головой, и я, не думая, что творю, поцеловала Ника. Со всем отчаянием и стремлением быть. Со всей горечью и страстью. Со всей любовью, своеобразно отвечая на его признание.

Время словно замедлилось, а затем и вовсе остановилось.

Ник на мгновение замер. И ответил так яростно, словно пытался окончательно удостовериться, что это все на самом деле. Что мы живы и мир не рухнул на той поляне.

В этом поцелуе не было ничего нежного. Но именно этого мне и хотелось. Чтобы поверить, окончательно поверить, что это не бред умирающего мозга. Что Ник реален, и я тоже реальна. Как и то, что происходит сейчас между нами. Я позволяла его рукам до боли стискивать мое тело, губам — оставлять жалящие отметины на шее. Сама же сильно хваталась за его волосы и царапала короткими ногтями шею.

Руки Ника скользнули по бинтам, и я услышала, как он шумно выдохнул и пробормотал какое-то заковыристое проклятие. И тут же его ласки стали нежнее, а сам он — намного осторожнее.

Он невесомо касался губами перебинтованной груди, кончиками пальцев чертил неведомые узоры на моем животе, обжигал ставшую чувствительной кожу горячим дыханием.

Желание жить скручивалось во мне в тугой комок, трансформировалось в другое желание и выплескивалось наружу тихими стонами и бессвязным шепотом. Я откинулась на подушку и потянула Ника к себе. Мне казалось, что если он меня сейчас не поцелует, то я точно умру. Он навис надо мной, на миг замирая. Всматривался в мое лицо, словно пытался прочитать на нем ответ. И я, жаждая большего…

— Нет, ну вы бы совесть имели! — насмешливо возмутился мужской голос, моментально отрезвляя и приводя в чувство.

Я сразу же вспомнила, что недавно чуть не загнулась, а сейчас нахожусь отнюдь не в своей комнате. Ойкнула и, оттолкнув Ника, торопливо замоталась в одеяло по самые уши.

Домкрат мне на ногу-у-у… Стыдобища-то какая…

— А ты мог бы помолчать, — недовольно заявил Ник, мимолетно погладив меня по голове. — Смотри, до чего мою невесту довел.

— Сам дурак, — неласково отозвался неведомый пациент лазарета. — Ладно девочка, у нее стресс и все такое. Но ты-то, лоб здоровый, куда смотрел и о чем думал? — и вдруг расхохотался. — А вообще забавно было наблюдать, прости за прямоту. Я тебя таким, мой дорогой друг, и не видел никогда. Любопытное открытие, знаешь ли.

Смущение немного отступило, потому что его частично вытеснил интерес. Кто это там такой ехидный и вот так свободно Ника поддевающий? Голос незнакомый… Жаль, заклинание ночного видения не применить — не знаю, как оно повлияет на мое состояние…

Словно ответом на мои мысли, Ник тяжело вздохнул и щелкнул пальцами. К потолку взвились одна за другой четыре сферы, освещая палату родного лазарета. И я, торопливо подтянув одеяло до подбородка, резко повернулась туда, откуда доносился голос.

Хорошо, что я лежала. Потому что, боюсь, даже сидя умудрилась бы упасть от удивления.

Святые шестеренки… Да быть этого не может!

Да чтоб мне больше в жизни ни одного прибора не собрать! Волтер Оревдайр собственной персоной, ни больше ни меньше!

Но… как?!

— Ух ты, какая реакция, — насмешливо сощурился осунувшийся и похудевший, но вне всяких сомнений именно он — любимый ученик моей бабули. — Должен сказать, Глория, что за те три года, пока я отсутствовал, ты превратилась в очаровательную девушку. Даже жаль, что мой друг успел заметить тебя раньше, чем я вернулся в Орвис.

— Голову откручу, — ровным тоном предупредил Ник. — И не посмотрю, что друг.

Волтер расхохотался, подняв лицо к потолку.

А я… Дар речи пропал и возвращаться и не думал.

В отличие от того же Гертвиша, с Волтером я несколько раз пересекалась. И должна сказать, что на техномага он был похож, как я на настоящую леди. Высокий, тонкокостный, с узким одухотворенным лицом, он походил, скорее, на придворного поэта, чем на того, кто с утра до ночи возится с железками. Образ представителя богемы дополняли длинные светло-русые волосы, которые почти достигали лопаток, и мягкая, вкрадчивая речь.

Но Волтер был увлеченным ученым, изобретателем, настоящим фанатом своего дела. А еще — таким бабником, что любая мать в Орвисе на пушечный выстрел не подпустила бы к нему свою дочь. Хотя бы потому, что дольше нескольких месяцев ни один его роман не продержался. Злые языки поговаривали, будто дело в том, что гениальный техномаг предпочитает свой пол, и даже приписывали ему роман с Гертвишем. И кивали на то, что, мол, не зря же Волтер выглядит совсем не мужественно.

Но я могу точно сказать, что это все бредни. Перефразируя известную в народе поговорку — иногда бабник это просто бабник. Без глубинных причин.

— Ники, Ники, как тебе не стыдно? — состроил печальное лицо Волтер. — Ты три года развлекался, пока я в подвале сидел, и теперь…

— Ничего себе развлекался! — возмутился тот. — И это ты называешь развлечением?!

— Да! — рявкнул Оревдайр гневно. — Ты был на свободе и делал что хотел! Все, что было доступно мне — проклинать нашего бывшего друга и потихоньку пакостить похитителям!

Та-а-ак! Мне кажется или за скобками осталось имя Фергюса Эйровена? Неужели и к пропаже Волтера он руку приложил? Вот же штопаный шланг! В каждой бочке затычка!

— Ладно, прости, — отвел глаза Ник. — Соглашусь, тебе было хуже.

— Ты тоже прости, — буркнул Волтер. — Дерганый я стал, нервный. Когда Бель позволит убраться отсюда, надо будет к мозгоправу пойти…

— Хенрима позвать? — ухмыльнулся Кайндорф. — Он будет счастлив помочь.

Любимый ученик моей бабули вздрогнул и как-то спал с лица.

— Не-не-не! — замотал он головой. — Я, может, сейчас и не особо нормален, но не сумасшедший же! Хен не мозгоправ, а мозголом! И я очень сомневаюсь, что три года образования по профилю что-то поменяли.

Я не выдержала и рассмеялась. А что, по-моему, более точного определения нашему полуэльфу еще не давали. Все, решено, так и буду дразнить братца Фиры. Посмотрим, как он реагировать будет.

Смущение прошло окончательно, мысли о том, что мы с Ником чуть не занялись любовью на глазах у постороннего, тоже перестали донимать. И проснулось любопытство.

— Слушай, Волтер, — я посмотрела на него, склонив голову, — откуда ты взялся?

— Пф-ф-ф, — насмешливо зафыркал тот. — Оттуда же, откуда все люди и нелюди берутся. Тебе весь процесс описать?

— И не скажешь, что еще неделю назад полутрупом был с безжизненным взглядом, — неодобрительно вздохнул Ник и пояснил: — На место, где держали Волтера, нас вывел арбалетчик, который тебя подстрелил.

— А вот с этого места поподробнее, — глянула на него очень внимательно. — Вернее… С того, как мне засадили болт в спину.

Ник на миг стиснул зубы, словно вспоминать это ему не хотелось, но все же начал посвящать меня в то, что я пропустила. Время от времени в разговор вклинивался Волтер, эти двое ругались, потом мирились, и так по кругу. Как говорится, нашла коса на камень. У Ника характер не сахар, но и его друг ненамного отстал.

Впрочем, я отвлеклась.

Когда я упала у Марка на глазах, того сорвало моментально. Не помня себя от гнева, он выпустил мощный поток некросилы, который накрыл все окружающее пространство в радиусе нескольких метров. А потом не дал мне умереть.

Некромантия неоднозначна, но в ней есть то, чего не дано даже целительству. Только некромант может сохранить жизнь в теле, которое получило смертельную рану. Только он способен удержать душу, которая уже собралась уходить на перерождение.

Вот только это далеко не так просто! И опасно к тому же. И то, что у Марка получилось, сродни чуду. Да, возможно, в конце концов он не смог бы меня удержать, не хватило бы знаний и опыта, но подоспел Ник и перехватил эстафету. Марк к этому моменту был уже за критическим уровнем, и Хенрим его попросту усыпил. После подлатал меня до состояния «паршиво, но уже не умираю». И Ник переместил нас с другом в лазарет Ульгрейма. А сам отправился туда, где ощущалось мертвое тело. Гнев Марка нашел свою цель: неведомый арбалетчик, который целился в некромага, но попал в резко вставшую техномагичку, валялся под деревом качественным таким трупом.

Впрочем, разве могла подобная мелочь остановить разъяренного некроманта, у которого накопилось много вопросов? Особенно если этот некромант уровня Ника. В общем, не успела душа стрелка уйти на перерождение, как его дух был вызван на допрос.

Ник с ним особо не церемонился, безжалостно применяя все способы причинения боли, чтобы получить нужные ответы. И выяснил, что тот камень, за который я зацепилась, — сигнальный маячок. В нескольких километрах от поляны, где меня чуть не убили, в лесу стоял особняк, и хозяевам очень не хотелось, чтобы его нашли. Так что на дерево, где был установлен портальный маячок, переместился арбалетчик. Проверить, кто шастает, и, если возможно, по-тихому избавиться от нежеланных гостей. Двое студентов не показались ему достойными вызова подкрепления, потому он решил справиться с нами сам.

М-да, не повезло этому арбалетчику со всех сторон. Но мне не было его жаль, ни капельки.

Короче, гости в особняке все же появились. Многочисленные и опасные. Потому что Ник не стал геройствовать, а, отправив всю остальную компанию в Ульгрейм, незамедлительно связался с Советом Некромантов.

Неприятный сюрприз ожидал штурмующую группу сразу же за высоким забором, которым был окружен особняк. Они скрутили мужчину, который оказался некромантом. И он, рявкнув уже печально знакомое «Ее время грядет!», упал замертво. Со следующим ситуация повторилась. И со следующим. Итого в особняке обнаружили пятнадцать человек, из которых десять некромантов. Умерших вот таким вот способом.

Тщательно обследовав особняк, Ник обнаружил документы, в том числе подписанные Фергюсом Эйровеном и его дядей, а также более сотни техномагических схем и чертежей. А еще — планы Орвиса и других крупных городов Содружества с пометками, где и как лучше спрятать зомби и других некросозданий до дня икс.

Прелестно, не так ли? Кстати, ничего удивительного, что сейчас всех некромантов Содружества трясут на тему лояльности и адекватности, пытаясь выявить недобитых сектантов. А проверенные мотаются по всему континенту, навещая отмеченные на планах городов точки, проверяя, не завезли ли туда будущую армию.

Ник, кстати, по большей части тоже мотался. Но неизменно возвращался, чтобы всю ночь продрыхнуть в кресле у моей постели. Я, конечно, приласкала его несколькими непечатными словами и заявила, что такими темпами он себя опять за критический уровень загонит. Впрочем, этому странному некроманту мое недовольство почему-то понравилось.

Но я отвлеклась от основного повествования.

Решив, что вряд ли имеет место совпадение, Ник обследовал дом еще более тщательно и нашел замаскированный вход в подвал. Там он и обнаружил Волтера. Любимый ученик ба выглядел отвратительно — пленители не простили ему последней выходки с липовыми схемами, после которой бабуля подняла на уши весь материк, потому хорошенько избили и переломали пальцы. И грозились повторять экзекуцию каждую неделю, если строптивый техномаг не станет покладистым.

Увидев лучшего друга, Волтер так обрадовался, что решил пошутить. Ну да, он странный, но в этом не плен виноват, всегда таким был. В общем, криво улыбнувшись, Волтер заявил, что, мол, теперь можно спокойно умереть.

Ник и так был на нервах, а тут еще такое. Ничего удивительного, что мой любимый некромант впервые в жизни и, надеюсь, в последний раз ступил за критический уровень. Остатков уплывающего в неизвестные дали разума ему хватило лишь на то, чтобы подхватить Волтера и переместиться в лазарет Ульгрейма. Где умница Белинда, моментально осознав, что происходит, тут же его усыпила.

Следующие три дня мы дружной толпой провели в одной палате, да еще и во сне. Потом отпустили восстановившегося Ника, а на следующий день — Марка. И только нас с Волтером Бель категорически отказывалась будить, заявив, что ей, как целителю, виднее, когда нужно просыпаться ее пациентам.

Пробуждать нас планировали утром, но оказалось, что мы пришли в норму быстрее.

— Просто прелесть, — покачала я головой. — Ну, зато еще одно логово этих сектантов вычистили… Кстати, Волтер, а как ты в тот подвал попал?

— Фергюса работа, — скривился тот и зло выдохнул: — Если бы я только знал, какую падаль мы с Ником считали лучшим другом!..

— Да уж, — тоскливо вздохнул Ник. — Я даже подумать не мог…

— И я, — Волтер немного помолчал, нервно дергая себя за прядь волос, а затем продолжил: — Однажды я проснулся не в своей постели, а в том подвале. Рядом с кроватью на стуле сидел Фергюс. Сказал, что на меня было совершено покушение, потому он вывез меня из Орвиса и спрятал. Мол, мне надо отсидеться, чтобы все утихло. Ну я и поверил. Придурок… Через пару дней он вернулся с просьбой. Наплел мне, что на них с… Форендаем охотятся, и похоже на то, что они скоро присоединятся ко мне в том подвале. Вот только как замаскировать присутствие некромантов в помещении — непонятно.

— И ты сделал прибор, который полностью глушит некрофон, — медленно проговорила я.

— Говорю же — придурок, — криво усмехнулся он. — Впрочем, это было первое и последнее, что я сделал. Довольно быстро я понял, что здесь что-то не то. Прошло почти три месяца, а меня никто и не думал выпускать. Интуиция вопила, что все это плохо пахнет, но я упрямо не хотел верить, что Фергюс может оказаться мерзавцем.

— Еще как может, — невесело хохотнул Ник. — Причем каким первостатейным! Высшей пробы…

— О да, — брезгливо поджал губы техномаг — кажется, ему даже вспоминать о бывшем друге было противно. — Короче, я устроил ему настоящий допрос. И потребовал выпустить. На что Фергюс взбеленился и… Чтоб вы знали, сколько я услышал. Все пересказывать не буду, смысла нет. Скажу лишь, что мне прямо заявили — грядет новый миропорядок, и если я не хочу стать одним из людей низшего сорта, мне лучше смириться и во всем помогать этим… революционерам. Еще и имел наглость утверждать, что я должен быть ему благодарен! — возмущенно воскликнул он. — Мол, мне оказана великая честь и все такое!

— Даже слушать это странно, — качнул головой резко посмурневший Ник. — Ироничный, спокойный и очень разумный Фергюс. И скатиться в подобное… Нет, тут должна быть серьезная причина!

— Ты забыл о том, что он еще и Нетопырем был, — вставила я.

— Что, серьезно? — удивленно выдохнул Волтер и гневно воскликнул: — Вот тварь двуличная! Даже жаль, что издох уже…

— А ты откуда знаешь? — спросил Ник.

— Ну, так он последнее время приходить перестал, — пожал плечами тот. — Я и расспросил своих тюремщиков… Те неохотно, но все же сказали, что Фергюс мертв. И, кстати, очень долго ругали и тебя, Ники, и тебя, Глория.

— А мне как-то до фонаря, — безразлично отозвалась я и от души зевнула.

На меня вдруг навалилась такая усталость — хоть насильно глаза открытыми держи. И то не факт, что поможет.

— Так, достаточно разговоров, — посуровел заметивший это Ник. — Спать, оба. И быстро.

— Раскомандовался, ишь ты, — хмыкнул Волтер и, откинувшись на подушку, заявил: — Я, знаешь ли, за неделю успел отоспаться. А ты, Глория? — Он вопросительно на меня посмотрел.

— А я, пожалуй, еще посплю, — усмехнулась я устало, наблюдая, как сосредоточенный Кайндорф роется в шкафчике Белинды.

Нет, ну вы посмотрите на этого поршня ржавого! Все-то он тут знает, везде по-хозяйски лазает… Поймав себя на подобной совершенно безосновательной ревности, я ужаснулась и попыталась быстренько убрать все злые мысли из головы. Домкрат мне на ногу, я совсем с ума сошла с этой любовью!

— Так, нашел. — Ник показал нам две высокие пробирки из толстого стекла, заткнутые пробками, на которых красовалась вертикальная надпись. — Это тебе, — одна полетела Волтеру. — И чтобы и не думал спорить! — грозно рыкнул он на недовольно скривившегося техномага.

— Тьфу ты, — тот скривился еще больше. — Можно подумать, что на самом деле ты меня старше. Что за командный тон, малолетка? — сел и вызывающе уставился на друга, скрестив руки на груди.

— Ты себя в зеркало видел? — даже бровью не повел Ник. — Кто из нас еще малолетка, а? И пей давай, а то скручу и напою.

— Сатрап, — забавно нахохлился Волтер, крепко сжав пробирку. — Каким был три года назад, таким и сейчас остался.

Ник усмехнулся, но не стал ничего говорить. Вместо этого сосредоточился на мне.

— Держи, — он бережно вложил в мою руку емкость с зельем. — Меня завтра до обеда не будет, так что хорошо выспись и не натвори ничего. А потом я вернусь и приведу с собой Марка.

При упоминании о лучшем друге сердце на миг тревожно сжалось.

Святые шестеренки, мой бедный Марк… Как же он пережил это все?

— На успокоительных отварах сидит, — ответил на мой вопрос Ник. — Тебе, кстати, придется с ним поговорить. Он винит себя в том, что ты подставилась под арбалетный болт, и переубедить его так и не получилось. Хен даже своего учителя из Коранта позвал, но Марк с ним говорить не захотел.

— Я хоть не мозгоправ по профессии, но, думаю, сумею совладать с его тараканами, — уверенно кивнула я.

— Умница, — меня ласково потрепали по голове. — А теперь пить отвар и спать. Волтер уже храпит.

И действительно, пока я выясняла, как себя чувствует Марк, Оревдайр успел опустошить свою пробирку и вырубиться.

— Хорошо. — Я не стала тянуть и последовала его примеру.

А потом, поддавшись порыву, стремительно обняла Ника. Тот на миг опешил, а затем крепко прижал меня к себе.

— Спасибо тебе… — прошептала, стыдливо спрятав лицо у него на груди.

— Отдыхай, gioia mia,[19] — Ник поднял мою голову и легко поцеловал в губы. — Теперь все наконец-то будет хорошо…

Кажется, он говорил еще что-то, но я уже уснула.

Утро началось с озабоченного лица Белинды. Целительница, ворча себе под нос, что пора заказывать для некоторых отдельную палату, тщательно проверила сначала меня, а затем Волтера. И удовлетворенно заявила, что если не случится рецидива, то послезавтра можем быть свободны. Но строго-настрого запретила мне вставать еще день.

Сразу после этого к Волтеру пришли трое суровых мужчин из Управления порядка Содружества и добрый час выпытывали у того подробности пребывания в плену, а также какого именно рода приборы требовали похитители. Может, пытали бы и больше, но вернулась злая Бель и холодно заявила, что ее пациент еще не настолько окреп, чтобы выдерживать длительные, изматывающие разговоры.

Следующей нас посетила моя многочисленная родня. Увидев маму, я несколько спала с лица и попыталась укрыться одеялом. Сурово стиснутые губы не обещали мне ничего хорошего. Если о предыдущих моих пребываниях в лазарете заботливая родительница благополучно не знала, то это скрыть не получилось бы никак. И сейчас меня ждет…

— Альвина, сделай лицо попроще, — заявила моя любимая ба, последней входя в палату. — А то, судя по Гайке, она сейчас немедленно пробудит отсутствующую у нее портальную магию и перенесется отсюда к вахрабовой бабушке.

— Тебе легко говорить, не твоя дочь чуть не умерла! — немедленно взвилась мамуля и вдруг взахлеб разрыдалась.

Папа тут же притянул ее к себе и, обняв, принялся тихо успокаивать.

Мне стало так паршиво, что захотелось немедленно провалиться под пол. Святые шестеренки, да я ма плачущей последний раз видела… Даже не вспомню когда!

— Мам, не плачь, — неуверенно сказала я и попыталась встать, чтобы подойти ближе. — Я же…

— Не смей подниматься! — встревоженно встрепенулась она и, подлетев к койке, насильно уложила обратно. — Ты же не просто ранена, а действительно умирала! И если бы не Марк, даруй ему Святая Пара долгие годы жизни и хорошую девушку, я бы сейчас траур носила! У тебя еще не все энергетические связи восстановились! Минимум сутки постельного режима!

Мне полегчало. Если моя мамуля включила дипломированную целительницу, значит, истерика отменяется.

В общем, встреча с родителями прошла лучше, чем ожидалось. Разговоров о моем возвращении домой не было, чего я подспудно боялась. Вместо этого мама сурово сказала, что раз пошла такая петрушка, мне просто необходим нормальный целительский амулет. А папа, которому пришлось все-таки рассказать о пропаже сережек, обещал сделать мне замену.

Бабуля… это бабуля. Заявила, что такой опыт тоже важен, но это не помешало ей так обнять, что у меня ребра заныли. А потом так же обнять Волтера. Вообще, глядя на них со стороны, у меня закралось подозрение, что именно Оревдайр заменил ей потерянного сына. Раньше я как-то не обращала внимания на их взаимоотношения.

Кстати, именно ба напомнила о том, что мы все дружно забыли. О приборе, который записал смерть королевской четы.

Волтер очень удивился, что мы не смогли взломать его придумку. А потом еще больше удивился, когда услышал о не в меру разумном духе, который бдительно охраняет доступ к прибору. Оказалось, что техномаг слил тому не только всю свою память за четырнадцать лет, но и сам факт слива. Так что Волтер был в курсе только того, что прибор запаролен духом.

Да что же такого было в тех воспоминаниях, что Волтер решил забыть даже сам факт, что они были не особо приятными? Боюсь, мы уже никогда не узнаем. Разве что у самого матричного слепка спросить, вот только, судя по поведению, он нас и послать может с такими вопросами.

Немного посовещавшись, ба с любимым учеником решили, что откладывать дело в долгий ящик не стоит, тем более на кону моя безопасность. Потому как только Бель нас отпустит, устраиваем неприятный, но нужный коллективный просмотр. Бабуля обещалась предупредить всех заинтересованных лиц и обеспечить место.

Когда родители и ба уже собрались уходить, в дверях столкнулись с Ником и Марком. Мама немедленно принялась благодарить некромантов, которые не дали погибнуть ее дочери. Причем Нику выдали авансом три благословения на наш брак и сказали, что о лучшем зяте и мечтать нельзя. А Марку мамуля заявила, что он ей всегда был как сын, а теперь так тем более. И даже пообещала повлиять на леди Тивиту, чтобы та перестала прессовать отпрыска на тему его профессии.

Короче, сценка получилась забавная и веселая.

Потом родители все же ушли, причем отец и Ника забрал, чему я неожиданно расстроилась. Теперь я становлюсь от него зависима. И самое страшное, что меня это и не пугает особо.

Решив не портить себе настроение всякой ерундой, я сосредоточилась на Марке.

— Ну, моя мама тебя окончательно возлюбила, — со смешком сообщила я ему, крепко обнимая.

— В данной ситуации это нелишнее, — со вздохом сказал тот. — Вы с Волтером были еще погружены в сон, а потому не видели и не слышали, какую сцену тут устроила моя мама. Я безумно благодарен Белинде, потому что если бы не она, скорее всего, меня в Ульгрейме уже не было бы.

— Маме не понравилось, что ты в лазарете валяешься? — понимающе усмехнулся Оревдайр. — А ее не смущает, что твоя профессия подразумевает собой периодические посещения целителя?

— Ее это не смущает, а возмущает, — качнула головой я и спросила Марка: — А что Бель?..

— Стояла рядом и на каждую попытку моей матери манипулировать здоровьем, как она любит, немедленно ее одергивала, — отозвался тот. — А в конце вообще заявила, что придумывание себе болячек — первая причина их реального возникновения.

— Ну, это и моя мама говорила, — заметила я.

— Ей? — скривился Марк. — Твоя мама мою слишком любит и слишком дорожит их дружбой, чтобы в лоб заявить ей, что подобное поведение до добра не доведет. Потому леди Альвина просто тихонько латает пробоины в здоровье моей матери.

— Ну да, — вздохнула я расстроенно. — А Белинда такими сантиментами не страдает, потому выдала твоей маме все в лоб?

— Ага, и с мамой приключилась истерика с заламыванием рук. После чего она гордо удалилась, но пообещала, что этого так не оставит.

— Думаю, теперь моя мамуля за нее возьмется всерьез, — заметила я. — Она если уж что-то обещает…

— Да-да, — покивал Марк. — Я тоже на это надеюсь. Потому что… сама знаешь, — он бледно улыбнулся. — Перед истериками мамы, ее намеками на свою скорую кончину я теряюсь и иду на попятную, — и вдруг без перехода серьезно заявил: — Глорь, я так счастлив, что ты жива… Думал, с ума сойду, когда увидел, как ты падаешь на землю.

— Все будет хорошо. — Я опять его крепко обняла. — И спасибо тебе. Ты настоящий друг, Марк.

— Так трогательно, что я сейчас расплачусь, — язвительно произнес Волтер. — Эй, прекратите обниматься, а то мне завидно!

Марк зло посмотрел на него и хотел сказать что-то… нехорошее, но не успел — в палату вошли Фира с Хенримом.

Собственно, сегодня в нашем лазарете получился спонтанный день открытых дверей. К нам постоянно кто-то приходил. После полуэльфов пришли Шэйн с Аланом, за ними — Орест с Айвером. Старшекурсники очень переживали, что прошляпили опасность, хотя их вины в этом совсем не было. Потом забегала декан. Магистр Ровентир выглядела очень счастливой. И, как выяснилось, не только потому, что мы все-таки оказались живы.

— Волтер, мальчик мой, — вкрадчиво улыбнулась она моментально подобравшемуся Оревдайру, усевшись в кресло рядом с его койкой. — Как я рада, что ты вернулся! У нас, знаешь ли, как раз три дисциплины вести некому…

— Мм-м, я вообще-то не собираюсь опять преподавать в Ульгрейме, — осторожно заметил тот. — У меня за три года разработок накопилось выше крыши. — Он провел большим пальцем над головой. — Да и в Лиррвирене меня ждут…

— Во-о-олте-е-ер, — протянула декан. — Ты помнишь, что должен мне?

— Помню, — буркнул тот и опустил глаза. — Чую, до конца жизни не расплачусь…

— Да ладно тебе, ты же сам любил со студентами возиться, — пожала плечами Лиора Ровентир. — К тому же… О, как я могла забыть! — воскликнула она и подалась вперед. — А если совместить? Я имею в виду работу со студентами и поездку в Лиррвирен?

— Это как? — озадачился Волтер.

— Ну, у нас есть проблемка… Как раз по твоему профилю. На первом курсе учится студентка… которая всей кафедре кое-кого напоминает. Своей способностью взрывать все, что попадается ей в руки.

Я тихо хихикнула, не решаясь вмешаться в чужой разговор.

Чтоб мне ни одного прибора больше не собрать, если она не про нашу Алинку говорит! Неужели и Волтер таким был, взрывоопасным?

— Вы хотите, чтобы я помог ей справиться с этим? — заинтересованно спросил Оревдайр и пожал плечами. — Без проблем, подобное по мне. Но как это связано с Лиррвиреном?

— Ну, через неделю группа наших студентов уезжает на целый семестр учиться в КТМУ, — пояснила декан. — В том числе едет и эта девочка. — Она посмотрела на меня и лукаво улыбнулась. — И твоя соседка по палате тоже едет. Должно быть весело.

Волтеру идея действительно понравилась, потому они с магистром Ровентир углубились в обсуждение деталей поездки. Я почувствовала себя разбитой, потому легла на подушку и вскоре уже спала.

Ника я увидела аж вечером, причем он был уставшим настолько, что мне немедленно захотелось отправить его домой.

— Это тебя мой папа так? — виновато спросила я, опираясь на спинку кровати.

— Не совсем, — бледно улыбнулся он, устраиваясь в кресле. — День изматывающий. Твой папа лишь добавил свою долю, и то она не особо большая. В одной из точек, указанных на тех схемах, все-таки были готовые к вставанию трупы, — пояснил тихо, косясь на уснувшего Волтера. — И много. Пока их упокаивали, пробудилось одно из кладбищ, которое находилось неподалеку. Пришлось и им заниматься. Вернулся сюда — твой отец с предложением, от которого нельзя отказаться.

— Это еще с каким? — моментально насторожилась я.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся Ник и резко сменил тему: — Я слышал, мы на днях все-таки увидим, кто же совершил убийство, которое хотели повесить на меня?

— Ник, — сурово сдвинула я брови и погрозила пальцем. — Даже и не думай. Что тебе сказал мой отец?

— Шан, не порть мне сюрприз, — лукаво ухмыльнулся он и тоже погрозил мне пальцем. — Увидишь. Тебе понравится.

Больше, как я ни старалась, ни слова из него вытащить не смогла.

Вот же штопаный шланг, чтоб ему вал на маховик намотало! Сговорились с отцом, придумали что-то, и теперь Ник пребывает в святой уверенности, что я буду в восторге! Р-р-р! Как жаль, что под руками нет любимого гаечного ключа! Так и запустила бы прямо в лоб!

— Не кипятись. — Ник легко поцеловал меня в висок. — Если я говорю — понравится, значит, так и будет. Разве какой-либо из моих подарков пришелся тебе не по вкусу?

Я задумчиво на него посмотрела и покачала головой.

— Ну вот, и этот исключением не станет. — Он вдруг устало провел ладонью по волосам. — Ты не будешь против, если я пойду спать?

— Конечно, нет! — воскликнула я. — По тебе видно, что отдых просто необходим. Да и я не требую твоего постоянного присутствия, у тебя же свои дела есть.

— Да уж, дела… — вздохнул он и поднялся. — Тогда доброй ночи. Ты тоже засыпай. Я приду завтра.

И, запечатлев целомудренный поцелуй на моей щеке, ушел порталом.

И только в этот момент до меня дошло, что Ник даже не вспомнил о нашей вспышке прошлой ночью, никак это не прокомментировал.

Интересно, что бы это значило? Святые шестеренки, неужели то, что он собирается и дальше держать дистанцию?

Мысль неожиданно расстроила. Но я решила, что заранее себя накручивать смысла нет.

Посмотрим, что будет.

На вторую попытку просмотра, что же такое там записал прибор Волтера, пришло намного больше народу. Тайна Гертвиша перестала быть таковой, да и сама личина Нику больше не была нужна. Так что помимо тех, кто был в доме ба в прошлый раз, сегодня присутствовали еще Фира, Хенрим, Шэйн и, конечно же, сам создатель прибора.

Сейчас бабуля решила разместить нас в малой гостиной.

После того как мы расселись, Волтер подошел к водруженному на стол прибору и сосредоточенно сдвинул брови.

— Ну что, все готовы к не самому приятному зрелищу? — озабоченно спросил он, начиная подключать свое творение.

— Да, да, давно уже, — проворчал Ник нетерпеливо. — Не тяни резину.

— Как скажешь, — усмехнулся техномаг и…

Перед нами появился тот самый печально знакомый матричный слепок.

— О, какие люди, — обрадовался дух, зависая напротив хозяина. — Представляешь, а они мне говорили, что ты помер!

Волтер растерянно смотрел на создание Ника и явно пребывал в замешательстве.

— Да знаю я, что ты не помнишь, — с досадой махнул рукой страж прибора. — Пароль говори, несчастье.

— Сам такой, — буркнул любимый ученик ба, явно уязвленный, и бросил на духа настолько убийственный взгляд, что я бы на месте того постаралась спрятаться в самом укромном уголке жилища и не попадаться на глаза. — Пароль…

Волтер мимолетно посмотрел на Ника и почему-то покраснел. А затем шепнул что-то, тихо-тихо.

— А? Что? — заорал, словно глухой, дух. — Не слышу, громче!

— Ах ты… — взъярился техномаг, но быстро взял себя в руки. Только погрозил: — Тебе конец, малявка. Лучше бы ты не показывал, что настолько разумен, а вел себя… как раньше. Пароль: «Ники — дурак».

— Что?! — гневно воскликнул Кайндорф. — Оревдайр, ты давно по морде не получал?!

— Ты меня тогда достал! — огрызнулся Волтер. — Да и вообще…

— Заткнитесь оба, — рявкнула бабуля, взяв все в свои руки. — И сядь уже, Волтер! Как раз пошла картинка!

И действительно, прибор заработал. На всю стену развернулось прозрачное полотно, и мы увидели малый королевский кабинет. За массивным столом из темного дерева сидел покойный монарх и что-то сосредоточенно писал.

Не знаю, как остальные, но я затаила дыхание и судорожно сжала кулаки в ожидании… гадости.

Прошло пять минут, десять, двадцать, полчаса. Картинки сменяли одна другую. В кабинете принимали посетителей, выясняли отношения и раздавали указания. И ничего.

— Так, это невозможно, — нетерпеливо рыкнул Волтер и, перекинув за спину туго заплетенную косу, подошел к прибору. — Эй, паршивец, выползай.

— Чего тебе? — буркнул недовольный дух, до половины высовываясь из сферы.

— Отмотай на последнюю запись, — распорядился создатель.

— Косу на нос себе намотай, — нелюбезно отозвался матричный слепок. — Нет такого в моей программе. А все, что вне ее, я могу и не выполнять!

Волтер громко клацнул зубами, а затем смачно выругался, показав глубокие познания в бабулином словарном запасе.

— Я прошу прощения, — процедил техномаг, выключая прибор, а затем подхватывая его под мышку. — Леди Калвирфай, могу я использовать вашу мастерскую? Буквально на пять минут.

— Можешь, конечно, — пожала плечами ба. — Но ты уверен, что не повредишь запись вмешательством в структуру прибора?

— Я не собираюсь в нем копаться, — дернул плечом он. — Мне надо потолковать с этим гаденышем… Наедине.

Не было Волтера добрых минут сорок. Ник даже порывался пойти в мастерскую и выяснить, что там. Но бабуля его не пустила.

Когда все же Волтер появился и водрузил сферу на треноге на место, он казался весьма спокойным.

— Эй, что там с матричным слепком? — тихо спросил Ник.

— Все нормально, договорились, — скупо отозвался Оревдайр и, подключив прибор, скомандовал: — Волли, запускай.

— Волли? — изумленно вскинула я брови, но моментально забыла о странном имени.

Потому что на призрачном полотне начали показывать явно то, что нам было нужно.

В малом королевском кабинете находились монарх с супругой и… регент. Вернее, тогда, конечно, он еще был Первым советником.

Домкрат мне на ногу, неужели он убийца?! Но тогда что с маячком на моей ауре?..

— Я не понимаю вас, Анхель, — устало вздохнул король на полотне. — Вы же говорили, что у вас срочное дело? Так почему стоите и просто молчите? У нас, знаете ли, не так много времени на…

Вдруг кабинет начало заливать зеленоватым светом. Спектр, характерный для некромагии. Я резко подалась вперед, осознавая, что сейчас начнется самое интересное.

— Что это такое?! — послышался обескураженный голос короля. — Анхель?..

Свет пропал, и оказалось, что в кабинете появилось еще одно действующее лицо.

— Откуда там ребенок?! — выдохнула ба.

И действительно, ребенок. Девочка лет одиннадцати, ну, может, двенадцати. Маленькая, худенькая, в выцветшем потрепанном платьице. Две толстые черные косы перекинуты на грудь, а кожа белая-белая, словно мел. Откуда?..

Вдруг девочка подняла голову и улыбнулась прямо… нам. Словно знала, что мы будем это смотреть.

— А это еще что за тварь?! — мрачно спросил Ник.

Я вжалась в кресло, с ужасом разглядывая черные провалы глаз, которые смотрели на меня с полотна. Человеком этот… ребенок быть не мог по определению. Святые шестеренки, что это?!

— Моя богиня… — благоговейно проговорил регент и почтительно опустился на колени.

— Анхель, ты что?!.. — начал было монарх, но девочка, не глядя, махнула рукой, и королевская чета рухнула на пол и затихла.

— Ты молодец, — тварь ласково потрепала регента по седым волосам. — Хорошо потрудился.

Если бы у него был хвост, он точно начал бы вилять им, словно собака, которую похвалил хозяин. Но… богиня?! Не вяжется эта гадость с богиней, хоть убейте меня!

Меж тем девочка неспешно подошла к приглушенно хрипящему королю и присела рядом.

— Не бойся, — улыбнулась она, не размыкая губ. — Больно не будет.

А в следующий момент схватила короля за волосы и, дернув его вверх, вцепилась зубами в шею. Тот лишь один раз содрогнулся и застыл. По его коже начали разбегаться зеленые искры. Потом эта… «богиня» отшвырнула посеревшего монарха и проделала то же самое с королевой. Регент же все время провел на коленях, с восторгом глядя на своего кумира.

— Мр, это было вкусно, — довольно улыбнулась девочка и вытерла окровавленные губы. — Ты помнишь, что должен сделать, Анхель?

— Да, моя богиня, — с почтением склонил голову тот.

— Вот и хорошо, вот и хорошо, — задумчиво пробормотала она.

А затем вдруг опять повернулась прямо к прибору и, подмигнув, улыбнулась во весь рот. И картинка, словно нарочно, застыла на этом моменте.

— Кардан ей в форсунку… — Я нервно вцепилась пальцами в подлокотники кресла, с ужасом рассматривая мелкие, но явно очень острые, треугольные зубы. — Да что же она такое?!

И вдруг раздалось отстраненное:

— Ее время грядет…

Я резко повернула голову и громко вскрикнула. Марк сидел с неестественно прямой спиной и, не мигая, смотрел на полотно.

— Широкой поступью пройдет она землями Ойры, и умоются кровью и ненавистью города.

— Марк! — Я подорвалась и… была перехвачена его бабулей.

— Всем стоять! — рыкнула она повелительно. — И не вздумайте к нему подходить!

Бабушка Кайри явно знала, в чем дело, и, судя по ее хмурому лицу, ей это знание не нравилось.

— Что с ним? — обеспокоенно спросила Фира.

— Тихо! Все вопросы потом! — оборвала та.

— Мир никогда не станет прежним… — опять заговорил Марк. — Святая Пара падет, а Мертвый бог, новый, возрожденный, своей тенью накроет весь мир. Ее время грядет, как было предначертано. И только мужчина, чья сила уникальна, и девушка, что предназначена стать последней жертвой, смогут остановить ее… Если могуча воля и крепок дух, если свет в сердцах не поколеблет тьма обещаний, падет та, чье имя проклято еще на заре веков. — Он вдруг повернул ко мне голову, вот только явно было видно, что друг смотрит словно сквозь. — Идите в храм, что врос в землю корнями, а шпилем пьет воду из облаков. Там, проведя ночь в молитве, вы получите ответ.

И после этого, закатив глаза, мешком рухнул на пол.

— Марк! — Я вырвалась из хватки бабушки Кайри и в два шага оказалась рядом. Дрожащими руками коснулась шеи…

— Он жив, — рядом опустился на колени серьезный Хен. — В обмороке. Что с ним случилось? — Он посмотрел на подошедшую бабушку Кайри.

— Пробуждение дара, чтоб ему вал на маховик намотало, — процедила она, тоже опускаясь на колени.

Я нервно икнула и едва сдержалась, чтобы не ущипнуть себя. Впервые слышу, чтобы она использовала что-то из техномагических ругательств! И только после этого до меня дошло, что именно она сказала.

Пробуждение дара… Не может быть!

— Наставница, откуда в вашем роду прорицатели? — тихо спросил Ник.

— А ты что, думаешь, только твоя мать сбежала с этого проклятого материка? — саркастически скривила губы она.

— Сейчас придет в себя, — сказал Хенрим, придерживая Марка за плечи.

И действительно — друг пошевелился и со стоном сел.

— Что со мной случилось? — выдохнул он хрипло и схватился за голову. — Последнее, что помню, эти жуткие зубы на экране.

— А после этого ты напророчил конец света, — ровным тоном заявила бабушка Кайри и скомандовала: — Его надо перенести в постель. Пророчества отнимают много сил, и целительство тут ничем не поможет.

— Какое пророчество? — обескураженно спросил Марк и попытался отмахнуться от Ника: — Не надо меня поднимать, я сам дойду!

— Не спорь! — рыкнула его бабушка.

Тот обиженно замолк и позволил Нику отвести себя наверх, в спальню.

Когда вся наша толпа разместилась вокруг кровати, на которой лежал бледный до синевы Марк, леди Айверхел села рядом с ним и взяла за руку.

— Мой мальчик, — грустно сказала она, — как же все-таки несправедливо, что в тебе прорезалась эта гадость.

— Ба, я тебя не понимаю, — качнул головой он.

— Помнишь, кто такие О’Лайни?

— Ну да, феолвартский род прорицателей. Отличаются темными, до черноты, волосами и голубыми гла… — лицо друга вытянулось. — Вот тухлый зомби!

— Именно так, — скривилась бабушка Кайри. — Твоя прапрабабка была из этого рода. Сбежала из Феолварта на Ойру, не желая принимать уготованную семьей судьбу… Как я была счастлива, когда во мне не пробудился этот дар, который больше похож на проклятье. Как переживала, чтобы и сыну он не достался… А на тебе успокоилась. Думала, ойрская кровь разбавила феолвартскую настолько, что прорицательство не потревожит моих потомков. Как же я ошиблась.

— То есть я теперь еще и прорицатель? — напряженно спросил Марк. — И чем это мне грозит?

— Сумасшествием, — тихо ответила она. — Мужчины не выдерживают, Марки, и под давлением этого дара сходят с ума.

Я сдавленно охнула и закрыла рот ладонью. Рядом Фира вцепилась в Хенрима и кусала губы.

Перед глазами все поплыло, и если бы не Ник, который стоял сзади, я бы точно упала.

То есть как — сходят с ума?! Нет, этого не может быть. Да чтоб им всем свинец приснился, не может мой друг поехать крышей из-за какого-то дара! Должен быть выход, должен!

Марк принял шокирующую новость спокойнее меня.

— Какая прелесть, — процедил он зло. — И сколько мне осталось?

— От года до трех, в зависимости от силы дара, — отозвалась его бабуля. — Но! — она подняла указательный палец. — Есть выход. Он проблематичный, несущий много головных болей и, увы, единственный.

— Но он есть, — резонно заметила моя ба. — Что там, Кайри? Делись, будем думать, как осуществить.

— На Феолварте, в землях рода О’Лайни, есть церковь богини, которая даровала людям прорицание. Ее жрицы умеют блокировать дар.

— Значит, надо попасть на Феолварт, — спокойно сказал Марк и выпрямился. — Так и будет.

— Это не все, дослушай… — она немного помолчала, а затем, тихо вздохнув, продолжила: — Видишь ли, от мужчины, у которого пробудился этот дар, со стопроцентной вероятностью рождаются только девочки. И все с даром прорицательства. А потому, Марк, там тебе его, конечно, заблокируют… Но из своих земель не выпустят. Шантажом заставят жениться и строгать детей по одному в год. Род О’Лайни никогда не был многочисленным, а прорицание тяжело наследуется даже при тщательном соблюдении чистоты крови. В лучшем случае, позволят уйти через несколько лет, получив от тебя хотя бы трех-четырех девочек.

— Замечательно, слов нет, — зло процедил Марк. — И что, радостей супружеской жизни никак не избежать?

— Никак, — покачала головой бабушка Кайри. — Но есть варианты.

— Какие? — друг выжидающе на нее посмотрел.

— Либо тебя быстро поженят там, либо…

— Ты приедешь туда уже женатым! — выдохнула я потрясенно посетившую меня догадку. — Только нужно все сделать правильно. Простой брак тут не подойдет, я думаю…

— Совершенно верно, — улыбнулась мне бабушка Кайри. — Брак должен быть полным, проведенным в центральном храме Святой Пары и освященный лично главным жрецом. Понимаешь, чем тебе это грозит?

— Как же не понять, — скривился Марк. — Никаких даже попыток измен до смерти одного из супругов.

Охнули, наверное, все.

Я примерила ситуацию на себя и содрогнулась от ужаса. При таких условиях жениться надо лишь на любимом человеке! Иначе запросто можно сойти с ума, но уже по другой причине! Но где ты найдешь этого самого любимого человека за ограниченный срок?! Это ведь сродни чуду… А-а-а, домкрат мне на ногу, что же делать?! Нельзя же так! Святые шестеренки, ну неужели нет никакого другого выхода?!

Марк на миг склонил голову, а затем, словно что-то решил, кивнул. И только после этого посмотрел на нас.

— Время еще есть, — спокойно, я бы даже сказала, подозрительно спокойно проговорил он. — Давайте лучше вернемся к тому, что я там напрорицал. Мне кажется, в данный момент времени это намного важнее.

Бабушка Кайри пересказала внуку его слова.

— Есть соображения, о ком ты говорил? — пытливо посмотрела она на него. — Обладатель уникальной силы и последняя жертва?

Марк медленно покачал головой.

— У меня вообще провал памяти, — с неохотой признал он. — Так что, боюсь, здесь я вам не помощник.

— Давайте пойдем сначала, — решительно сказала моя ба. — Во-первых, теперь понятно, с чего дружно сошли с ума многие некроманты. Грядущая богиня, да еще и обладательница некросилы.

— Сомневаюсь, что грядущая, — медленно отозвался гранд-техник. — Видели ее реакцию на прибор? Она знала, что ее снимают. Более того, я почему-то уверен, что эта тварь также знала, что мы это посмотрим.

— У меня тоже есть такое ощущение, — проговорила я.

— И у меня! — хором отозвались Волтер с Фирой.

— Я промолчу, потому что и так все ясно, — вздохнула ба.

Все в комнате мрачно замолчали. Интуиция техномагов — это вам не шутки. А если она сработала сразу у всех техномагов в помещении, можно принимать подобное, как истину.

— А это плохо, — скрипнула зубами бабушка Кайри. — Потому что если она знала, что мы будем это смотреть… То мы имеем дело с одной конкретной тварью. И тварь эта действительно богиня.

— Дай угадаю, — скривил губы в подобие улыбки Марк. — Речь идет о той полумифической дочери Мертвого бога? Ну, которая дала людям прорицание?

— Именно.

И опять все замолчали. Переваривать то, что в наших противниках оказалась самая настоящая темная богиня, было непросто. Более того, не знаю, как остальным, а мне было жутко. До дрожи в пальцах.

Святые супруги, помогите… Ведь если верить пророчеству Марка, это и в ваших интересах!

Я резко потрясла головой, пытаясь вынырнуть из затягивающей паники и начать мыслить здраво.

— В общем, если сложить все, что случилось, — сказала я отстраненно. — Последняя жертва получаюсь я.

— Аргументируй? — склонила голову бабушка Кайри.

— Когда я говорила с Фергюсом Эйровеном, он сказал, что мне осталось жить полгода-год. И единственный шанс для меня спастись — узнать, кто убил королевскую чету. — Я пожала плечами. — По-моему, все очевидно.

На моих плечах резко сжались руки Ника. Я успокаивающе накрыла его ладони своими.

Ничего, прорвемся. Пророчество оставило нам шанс, и я верю, что мы воспользуемся им правильно.

— Тогда получается, что наделенный уникальной силой — это я, — хрипло сказал Ник. — Четыре дара — два феолвартских, два местных. Чем не уникальное сочетание?

— Да, я тоже так подумала, — кивнула моя бабуля. — Тем более что эта богиня явно по-прежнему живет на Феолварте. А так как есть у меня подозрение, что придется отправиться туда… Значит, хотя бы один некромант на компанию положен. Причем далеко не слабый некромант.

— С этими пунктами понятно, — подытожила бабушка Кайри. — Что с храмом?

— Изначальный храм в Херварте, — немедленно отозвался гранд-техник. — Он находится высоко в горах, и его крыша действительно всегда укутана облаками. Других вариантов не вижу.

— Ну, теперь хоть что-то вырисовывается, — бледно улыбнулась моя ба. — Хотя бы понятно, что делать и чего ждать. Предлагаю на этом разойтись. Марку стоит поспать, Глории с Ником — выпить чего-то успокаивающего, мне… сходить в посольство орков. Рассказать им ситуацию и запросить разрешение на въезд для Гайки. Ники, у тебя же старое еще действует, я ничего не путаю?

— Не путаете, — коротко ответил он.

— Вот и чудно, — преувеличенно бодро воскликнула она. — В таком случае, Глори, почему бы тебе не показать жениху свою комнату?

— Хорошо, — покорно кивнула я.

В голове образовалась гулкая пустота. И я, честно говоря, слабо понимала, что происходит вокруг. Мысль о том, что нам предстоит сразиться с богиней, никак не хотела казаться реальной. Святые шестеренки, что же будет…

— Хен, усыпишь Марка? — вопросительно посмотрела на серьезного полуэльфа бабушка Кайри.

— Разумеется, — кивнул тот, а затем спросил: — Я думаю, мне есть смысл вернуться в Ульгрейм, попросить у Белинды успокаивающего отвара на всех.

— Я тебя перенесу, — встрепенулся Ник.

— Ты себя со стороны видел, герой? — скептически хмыкнул Хенрим. — Ты меня сейчас перенесешь, как Лиара те ребрышки. Нет уж, я лучше пешком. Надежнее.

— Я перенесу, — сказала свое веское слово ба. — Потом верну тебя сюда, а сама отправлюсь к оркам.

Так и получилось, что в течение десяти минут все разбежались по своим делам. Я посмотрела на уснувшего под действием чар Хена Марка. На Фиру, которая наотрез отказалась уходить, заявив, что посидит рядом с другом… И повернулась к Нику.

— Пойдем? — неуверенно спросила я.

— Пойдем…

В комнате я сразу же села на кровать. Напряжение и страшные новости начали сказываться, и ноги пытались подкоситься, а руки дрожали, словно я пьяница со стажем.

— Садись. — Я похлопала по покрывалу рядом со мной.

— А можно я лягу? — хмуро спросил Ник. — А потом усну… Проснусь, а это был всего лишь страшный сон.

— О, если бы это было возможно, — невесело рассмеялась я, а затем истерически хихикнула: — Нет, ну представь… У нас в противниках самая настоящая богиня! Чтоб ей вал на маховик намотало…

— Вот если бы ей вал на маховик намотало, было бы просто чудесно, — скривился он, усаживаясь напротив меня. — Пусть я не совсем понимаю, что именно подразумевается, но что-то мне подсказывает — результатом я остался бы доволен.

— Да уж, — хмыкнула я.

Повисло молчание. Напряженное, какое-то отчаянное. Не знаю, о чем таком серьезном думал Ник, что у него меж бровей залегла вертикальная складка, а я… Размышляла, что без помощи Святой Пары у нас нет никаких шансов. С богиней могут справиться лишь другие боги, смертные годны только на то, чтобы быть группой поддержки. Но наши боги давно уже не являлись своим последователям. И даже знаков не давали. Пессимисты даже говорили, что, скорее всего, Искрударующий и Плододающая либо умерли, либо ушли из нашего мира насовсем. О таком варианте даже думать не хотелось, потому что это означало… конец. Причем не знаю, как там для остального мира, но для меня точно. Если я действительно была определена этой набирающей силу богине в последнюю жертву, заблокированный и даже снятый маячок для нее помехой не станет.

От подобных мыслей меня мороз продрал по коже, и я нервно дернула плечом.

— Не накручивай себя раньше времени, — немедленно отреагировал Ник. — Пророчества бывают весьма туманны, но они не дают надежду на ровном месте. Если есть способ покончить с этой тварью и остаться в живых, мы им воспользуемся, Шан. Я тебе обещаю.

— Трудно поверить… — Я прикусила губу и опустила глаза.

В горле начал образовываться комок, и я подумала, что сейчас истерически зарыдаю прямо у Ника на глазах.

— Иди сюда, мелкая. — Он притянул меня к себе и крепко обнял. — Не смей сдаваться раньше времени, хорошо? Справимся.

Я не успела ничего ответить, потому что в дверь постучали.

— Истерик нет? — деловито осмотрел нас Хенрим и, выдав по пузырьку, скомандовал: — Залпом.

Даже и не думая спорить, я покорно выпила зелье Белинды.

— Да я в порядке, — покачал головой Ник.

— Споришь с целителем? — мягко улыбнулся ему полуэльф.

— Тьфу ты! — скривился тот, но все же выпил отвар. А потом не сдержался и съехидничал: — Хорошо устроился, Хен. Когда надо — целитель, когда надо — мозгоправ.

— А то! — подмигнул он, ни разу не задетый шпилькой. — Учись, пока я жив.

После чего попрощался и ушел смотреть, как там Марк. Мол, надо его разбудить и напоить несколькими зельями.

Отвар, как и все снадобья, вышедшие из рук ульгреймовской целительницы, подействовал очень быстро. Я почувствовала, что могу, наконец, вдохнуть полной грудью, что с наслаждением и сделала.

— Полегчало? — со смешком спросил Ник.

— А тебе? — улыбнулась я.

— Да, оказалось, отвар был нелишним. — Он улегся и скрестил ноги в лодыжках. — Что делать будем, пока твоя бабуля не вернется от орков?

— Варианты? — Я устроилась рядом с ним и уставилась в потолок.

— Боюсь, мой вариант тебе не придется по вкусу, — рассмеялся Ник и задумчиво добавил: — Да и не своевременный…

— Ты о чем? — с любопытством спросила я, повернувшись к нему.

На его лице появилась хитрая улыбка.

— Да так…

— И все же? — не сдавалась я.

Ник искоса на меня посмотрел и, хмыкнув, отрицательно качнул головой.

— Давай лучше подумаем о том, что будем делать, когда разберемся с этой богиней, — внезапно предложил он.

— С ума сошел? — скептически фыркнула я. — Это приключение нам еще пережить надо, — и передернула плечами, отгоняя неуютные и пугающие мысли о том, что мы действительно можем умереть.

— Знаешь, у орков есть поверье, — Ник поднял лицо к потолку, — они называют его «Обмануть судьбу». Если жить так, словно смертельная опасность таковой на самом деле не является, строить планы, смотреть в будущее… То судьба может обмануться и позволит выпутаться из ситуации целым и невредимым.

С точки зрения здравого смысла это был полный бред. Отправляясь в клетку к голодному тигру, можно травить анекдоты на тему того, что ты будешь есть на ужин. Вот только шанс, что ты при этом сам не окажешься ужином, мизерный. И тем не менее оркский подход к делу мне понравился. В любом случае это лучше, чем рыдать о своей загубленной жизни.

— А что, интересная идея, — я устроилась удобнее, подложив под спину подушку, и с любопытством посмотрела на Ника. — И что же ты будешь делать?

— Ну, в первую очередь защищу наконец-то степень по стихийной магии, — отозвался он и тихо рассмеялся. — А то с этими приключениями никак не получается. Потом на очереди портальная.

— Что насчет некромантии? — с интересом спросила я.

— Некромантии меня если и может кто научить, то лишь феолвартец, — хмыкнул Ник и задумчиво нахмурился. — Впрочем… Если культ этой богини не является там общим, вполне вероятно, что такая возможность появится. Тогда я и магией иллюзии займусь, все же в ней я мало что умею.

— Не прибедняйся! — хихикнула и толкнула его в плечо. — Ничего себе — мало что умеешь!

— Не дерись, зараза мелкая, — возмутился Ник со смешком.

— Еще и не начинала, — широко улыбнулась я и невинно уточнила: — То есть планы твои связаны исключительно с научной деятельностью?

— Ну нет, — коварно ухмыльнулся он. — Еще у меня в планах коварно утащить тебя под венец.

— После пятого курса, — погрозила я ему пальцем.

Да-да-да. Бегать от него и самой себя я больше не хотела.

Я люблю его. Он любит меня. А с остальным разберемся!

Ник округлил удивленно глаза на мое откровение и качнул головой. Но комментировать разумно не стал. Вместо этого хитро прищурился и мурлыкнул:

— Четыре года — это долго. Предлагаю сократить срок… мм-м… скажем, до этого лета.

— Чего? — Я выпрямилась и воинственно сложила руки на груди: — Ни за что! У меня вся учеба полетит к вахрабовой бабушке!

— Ну почему… Если правильно организовать свое время…

Следующие минут десять мы вдохновенно ругались и спорили. Причем получали от этого такое наслаждение, словами не передать. Святые шестеренки, мы с ним явно подходим друг другу!

— Ладно, — неожиданно пошел на попятную Ник. — Аргументы твои действительно весомы. Тогда предлагаю компромиссный вариант — конец третьего курса. Что скажешь?

Я задумалась. Два с половиной года — это долгое время. За такой внушительный период может случиться все, что угодно. Почему бы и нет?

— Ну, хорошо. — Я сделала вид, что неохотно соглашаюсь.

— Вот и чудно.

Довольная улыбка Ника заставила меня подозрительно сощуриться. И почему мне кажется, что меня сейчас грамотно направили к нужному этому мужчине выводу? Вот же… некромантище!

Но возмутиться на тему тонкой манипуляции я не успела.

Где-то на этаже раздался сильный грохот, а затем — грозный крик:

— Ну ты и козел!

Следом хлопнула дверь.

Мы с Ником переглянулись и, не сговариваясь, рванули посмотреть, что случилось.

И успели увидеть разозленную Фиру, которая спускалась на первый этаж. Причем наши окрики полуэльфийка попросту проигнорировала!

— Та-а-ак, что-то мне это не нравится… — протянула я, начиная подозревать, что причиной гнева подруги мог запросто послужить мой сейчас ну совсем неадекватный друг. — Ник, пошли-ка к Марку.

Когда мы вошли в комнату, я удивленно присвистнула — присутствовал небольшой разгром. В частности — было перевернуто кресло, у стены валялись осколки графина, вокруг которых растеклась большая лужа. Сам Марк сидел, свесив ноги с кровати, и хмуро рассматривал свои босые ступни. Причем он был мокрый, а со спутанных волос на пол капала вода. А вот Хенрима не было. То ли ушел раньше, то ли во время скандала. А то, что скандал был, сомнений не вызывало.

— Какая прелесть, — прокомментировал картинку Ник. — Марк, в чем дело?

— Да так, — зло улыбнулся тот, посмотрев на нас. — Сглупил немного. Видимо, вся эта ситуация с пророчеством и моим возможным сумасшествием все-таки негативно повлияла на мозг.

— И что ты сделал? — Я села рядом с ним.

Марк невесело рассмеялся и откинул волосы назад.

— Я позвал ее замуж.

От неожиданности я поперхнулась воздухом и вытаращила на друга глаза. Дар речи у меня пропал целиком и полностью.

Нет, я, конечно, понимаю, что ситуация у него — врагу не пожелаешь. Но, домкрат мне на ногу, что он творит?! Да я бы на месте Фиры его и не так приласкала!

— Ты — что? — мягко спросил Ник и вскинул брови. — Совсем дурак, что ли?

— Много ты понимаешь, — зло посмотрел на него Марк.

— Ну так объясни, — пожал плечами тот. — Я, знаешь ли, не Хенрим и не мифический ментальный маг, чтобы твои мысли читать.

Друг искоса посмотрел на меня и горько вздохнул.

— Я ее люблю, — тихо признался он вдруг.

— Ты — что?! — теперь была моя очередь задавать этот вопрос. — Марк, ты не козел, ты идиот! Еще несколько недель назад ты никак не мог придумать, как напрямую, не отказывая, дать Фире понять, что между вами возможна лишь дружба! А теперь оказывается, что ты ее любишь?! Марк, кардан тебе в форсунку, ты что, девица пятнадцати лет, чтобы каждые три дня менять свое мнение и чувства?!

Он резко сжал кулаки и раздраженно процедил:

— Не говори того, чего не знаешь!

Ярость, клекотавшая во мне, требовала выхода, и я, размахнувшись, влепила ему пощечину. И быть скандалу, который точно перешел бы в драку, если бы не Ник.

— Эй, детки, тихо, — он стащил меня с кровати и крепко обнял. — Марк, выдохни. Шан, не брыкайся, а то магией спеленаю.

— А чего она? — обиженно спросил друг. — Разве так плохо меня знает, чтобы думать подобное?!

— Откуда мне знать, что у тебя в голове тараканы празднуют, если ты говорить отказываешься? — немедленно огрызнулась я.

— Тихо, тихо! — прикрикнул Ник и задумчиво сказал: — Чую, все не так просто… — Марк, хочешь об этом поговорить? Я, конечно, не Хен, но выслушать могу.

— Да, наверное… — нерешительно промямлил он и хмуро посмотрел на меня: — Только пусть Глория выйдет.

Знали бы вы, как мне стало обидно! Прямо до слез, честное слово!

— С чего это?! — выдохнула я зло, сжав руки в кулаки. — Что у тебя за секреты такие, раз ты мне никак их говорить не хочешь?

— Говорю же, маленькая еще! — заорал Марк во всю глотку.

— Ах ты!.. — Я рванулась из рук Ника, чтобы от души врезать этому поршню недоделанному.

— Шан, успокойся, он явно не хотел тебя обидеть, — сжал меня тот еще крепче и сурово сказал моему другу: — А ты, Марк, хоть бы подумал перед тем, как говорить подобное подруге. Или ты хочешь ее оттолкнуть?

— Нет, но я действительно считаю, что такое ей лучше не знать, — и он вдруг отвел глаза и тихо признался: — И… честно говоря, я боюсь, что она во мне разочаруется.

И меня сразу же отпустило. Гнев схлынул, обида прошла, злость — тоже.

Марк, опасающийся, что какой-то неприятный факт отвернет меня от него — это уже объяснимо и вписывается в привычный мир.

— Марк, ты что, совсем дурак? — спокойно сказала я и для верности покрутила пальцем у виска. — Что бы там у тебя ни было, ты мой лучший друг, — и улыбнулась. — И ничего, слышишь, ничего в этом мире не изменит этого факта.

— Я не уверен… — напряженно произнес он, упрямо не смотря в нашу сторону.

Ник тем временем, удостоверившись, что драка отменяется, отпустил меня. Потом деловито поставил кресло в нормальное положение, сел, а меня притянул себе на колени. Сопротивляться я не стала.

— Раз загвоздка в Фире, подозреваю, что ничего страшнее «Я не могу быть верен одной женщине» ты мне не скажешь, — фыркнула я насмешливо и, сощурившись, махнула рукой: — Кайся, братишка. Отпущу тебе все грехи, честное слово.

— Тоже мне, жрица Плододающей, — рассмеялся Марк. — Нет, подобный бред в мою голову не приходил.

— А какой приходил? — с интересом спросил Ник.

— Я… — друг запнулся и опять отвел глаза. — Ну… Эм… Да тухлый зомби! — вдруг рявкнул он. — Мне стыдно это говорить!

— Вина? — насмешливо поинтересовался Кайндорф.

— Нет, — Марк гордо выпрямился. — Если уж каяться, то на трезвую голову.

А затем, почти не запинаясь и не краснея, поведал нам занимательную историю. По ходу повествования я давилась смешками и едва сдерживалась, чтобы не вставить ехидную ремарку. Потому что слушать любовные метания в исполнении лучшего друга было забавно. Да, его мысли крутились немного не так, как обычно в таких случаях бывает у девушек, но все же. Представляете, все время, что они с Фирой знакомы, Марк не мог решить, чего ему хочется больше — не потерять такого друга или все же закрутить роман с симпатичной полуэльфийкой, которая сразу же понравилась.

Но как только Марк дошел до того случая в «Карвайле», когда его напоили стихийники, стало совсем не смешно.

— Я ведь помню свои ощущения, когда мы целовались, — глухо говорил он. — И если бы я ее только желал… Это ведь ерунда. Но мне хотелось ее подчинить, заставить выполнять свои желания… Сжать пальцы на талии так, чтобы остались синяки. Схватить за волосы… Короче, вы поняли, — Марк отвернулся. — Мне хотелось властвовать и причинять боль. И если тогда, на пороге критического уровня, это казалось нормальным, на следующий день я испугался.

Он вздохнул и провел пятерней по влажным волосам.

— Если у меня еще были какие-то иллюзии по поводу временности таких мыслей, — глухо продолжил друг, — то все они исчезли, стоило Фире прийти ко мне в палату. Я ведь тогда сделал вид, что сплю, не потому, что мне было так стыдно. А потому, что осознал — пусть критический уровень отодвинулся на безопасную дистанцию, но мысли… эти мысли! Желания, которые я не мог контролировать… Все осталось. Более того, внутри поселилась какая-то странная уверенность, что если я рискну сократить дистанцию с Фирой… Однажды оно вылезет, и все закончится плохо. Очень плохо. Так что все мои метания по поводу быть или не быть сразу же были закончены. Не быть, без вариантов.

Мы молчали. Не знаю, почему притих Ник, но я… не знала, что на подобное можно ответить. Только про себя жалела и Марка, и Фиру. Святые шестеренки, да кто же мог знать, что у моего друга может быть такой дикий клин на нашей полуэльфийке?! Интересно, это можно как-то исправить? А, и теперь понятно, почему Хен вдруг резко стал помогать Марку отвадить от того сестру. Еще бы, с таким-то!

— Неприятно, — подытожил Ник и неожиданно добавил: — Нет, на самом деле подобное не редкость. Я даже знаю несколько пар, которые вполне нормально сосуществуют при подобных наклонностях мужчины. Но там и женщины имеют потребность в том, чтобы над ними доминировали.

— Да, я знаю, — кивнул Марк. — У меня была такая любовница, но мне тогда подобное не было интересно совсем. А теперь вот… — он пожал плечами. — Да и, зная Фиру, очень сомневаюсь, что она из… этих.

И вот теперь я почувствовала, что друг все-таки был прав. Я действительно маленькая! Хотя бы потому, что до сих пор понятия не имела, что существует… такой тип отношений. И это не вызывает у людей шока и желания позвать стражу.

— Расслабься, Шан, у меня подобных увлечений нет, — насмешливо сказал Ник, заметив мой ступор.

— Пошляк! — прошипела я и двинула локтем ему в грудь.

Ну, вернее, попыталась, потому что руку он перехватил.

— Я же и говорю, что тебе этого знать не стоило, — вздохнул Марк.

Скептически на него посмотрев, я иронично спросила:

— Может, мне еще до полноты образа кисейной барышни в обморок грохнуться? — и веско добавила: — То, что я чего-то не знаю, дорогой мой друг, не значит, что оно может повергнуть меня в шок. Ты мне лучше скажи, с чего тогда решил все-таки сделать Фире предложение? Что, после новостей затмение нашло?

— Не совсем, — качнул головой он и немного замялся. — Ну… Мы с Хенримом давно ищем способ, как эту гадость если не убрать, то хотя бы сделать ее контролируемой. Но мы же считали, что у нас полно времени! А сегодня случилось такое… Когда я валялся в лазарете после перехода за критический уровень, Бель давала мне какой-то порошок. Так вот он делал мой самоконтроль таким, что я лишь усилием воли мог подавлять подобные желания! Я потом говорил о нем с Хеном, но тот заявил, что мне это лекарство не подойдет. Хотя бы потому, что влияет на темперамент, существенно его снижая. А если пить регулярно — снижает еще и мужскую силу.

— И ты решил пожертвовать, так сказать, собой, — иронично подытожил Ник.

— Если бы я решил пожертвовать собой, — не менее иронично отозвался друг, — я бы не на Фиру нацелился. Выбрал бы самую вменяемую и симпатичную из своих поклонниц, и все.

— Все это очень хорошо и замечательно, — хмыкнула я невесело. — Но ты, Марки, забыл одну маленькую вещь.

— И какую же, о, моя многомудрая подруга? — ехидно спросил он.

— Поговорить с самой Фирой. Рассказал бы ей о своей проблеме, сели бы вместе, подумали, что можно сделать. Сомневаюсь, что после твоих откровений она сбежала бы с воплями.

— Какая же ты неопытная в отношениях, Глори, — устало и невесело улыбнулся Марк и, прежде чем я начала возмущаться, спросил: — Знаешь, что на мое откровение скажет девяносто девять влюбленных девушек из ста?

— И что же? — я неуступчиво поджала губы.

— Что если мне так хочется, можно попробовать, — процедил он зло и стукнул кулаком по кровати. — И из этих девяноста девяти почти все сбегут после подобного опыта, куда глаза глядят. Думаешь, меня это устроит?!

— Да ты… — опять начала закипать я.

— Спокойно! — моментально одернул меня Ник и заявил: — Вообще, правы вы оба. До какой-то степени. И скажу так… Тебе, Марк, придется все рассказать Фире. Без вариантов. Иначе она с тобой больше и разговаривать не будет.

— Я понимаю… — сгорбился друг.

— Но! — сурово сказал Ник. — После того как вы все между собой выясните, должны пойти на прием к мозгоправу. Не к Хену, он все же еще недоучка. Лучше всего к его лиррвиренскому наставнику — тот разве что мысли читать не умеет, и то, я в этом не уверен. Поверь, он с вами полчаса поговорит на отвлеченные темы, и сразу скажет, как поступить в вашем случае.

— Но сначала поговори с Фирой, — повторила я.

— Та еще задачка, — скривился Марк. — Она теперь и слушать меня не захочет… Ладно! — выпрямился он. — Хена попрошу помочь. В конце концов, эта каша заваривалась при его непосредственном участии. Так что пусть помогает расхлебывать!

— Вот это правильно, — одобрительно произнес Ник. — А то этот мозгоправ недоученный слишком уж возомнил себя умудренным и всезнающим лекарем душ. Пора его немножечко на землю опустить.

Я тихо хихикнула. Готова подписаться под каждым словом!

На этом все разговоры закончились, потому что вернулась бабуля.

Орки, услышав, для чего нам нужно в Изначальный храм, не только дали разрешение на мое посещение их страны, но и обещали выделить проводника. Тот особыми тропами должен был вывести нас ко входу в древнее святилище всего за три дня, тогда как обычный путь занимал не меньше недели. Телепортироваться туда было нельзя — в нескольких десятках километров вокруг храма не действовала никакая магия. Это, кстати, добавляло дополнительных проблем — все же дорога это дорога, и как в ней обходиться без привычных вещей… Усугублялось это тем, что в Херварте тоже была зима и не чета нашей. Но ничего непреодолимого, прорвемся.

Откладывать дело в долгий ящик мы не стали. Как только разрешение было получено, мы немедленно отправились собираться. Моим родителям, кстати, ничего не стали говорить. Еще не хватало, чтобы у папы сердечный приступ случился, а у мамы — истерика.

Выдвинуться в этот же день, как хотели, не получилось. Путешествие без магии и основанных на ней приборов и артефактов было не таким уж привычным, потому мы не сразу согласовали список необходимых вещей. Ну а утром выдвигаться тем более не было смысла — в Шехтирае[20] в это время была глубокая ночь.

Так что я еще успела выпить чаю с Фирой и выслушать ее точку зрения на ситуацию с Марком. Говорят, утро вечера мудренее. Может, оно и так, потому что подруга была совершенно спокойна и даже весела. Впрочем, я подозревала, что благодарить надо Хенрима, который отловил сестренку, скрутил и, хоть та и орала благим матом, заставил выслушать Марка. Хотя, справедливости ради стоит сказать, что другу это не особо помогло. Потому что полуэльфийка хоть и действительно внимательно выслушала, но потом послала по тому же адресу, что и перед этим. И стервочка наша не забыла добавить, что если бы это покаяние было до того, как Марка поставили перед неприятным фактом по поводу дальнейшей судьбы, то и реакция на него была бы совсем другая.

Марк рвал и метал — любо-дорого посмотреть. Что, впрочем, не мешало ему мрачно пообещать, что Фира от него не отделается, пусть и не мечтает.

— Пфф, — фыркала та, когда мы это обсуждали. — Да я как бы и не особо собираюсь… Раз уж все так замечательно. Но проучить этого мелкого некроманта за то, что столько нервов мне вытрепал из-за сущей ерунды, надо, ой как надо.

Мы сидели у меня в комнате прямо на полу и пили чай с изумительными воздушными эклерами. Я рассеянно смотрела то на внушительный рюкзак в углу, то на настенные часы — Ник должен был забрать меня примерно в полдень.

— Слушай, а что, тебя совсем не волнует… ну… — я невольно прикусила губу, — что ты вызываешь у Марка такие… не совсем нормальные желания.

Чего я не ожидала, так это того, что полуэльфийка заливисто рассмеется, подняв лицо к потолку. А затем посмотрит на меня лукаво-лукаво и, склонив голову, пропоет:

— О, меня это волнует, еще как! Думаю, надо будет Хену для дипломной тему подкинуть: эмпатия и внушаемость некромантов на пороге критического уровня! Уверена, ему сразу ученую степень дадут, потому что об этом феномене даже не подозревал никто!

— Чего?! — Я глупо на нее вытаращилась. — Ты о чем, подруга?

Фира искоса на меня глянула и вдруг спросила:

— Помнишь, как Ник на тебя орал, когда вы в убежище сидели?

— Еще бы не помнить, — кисло скривилась я. — Хотя лучше бы и не помнила…

— Во-о-от, — промурлыкала она. — А все это время, пока вы там прятались, не корила ли ты себя за то, что попался он именно по твоей вине? И что если бы не ты, он бы спокойно жил дальше?

И я… вдруг поняла, к чему она клонит.

— То есть ты хочешь сказать, что я спроецировала на Ника свою вину, и он мне ее отзеркалил?! — выдохнула я потрясенно.

— Именно, — довольно кивнула подруга.

— Но тогда получается… — и меня осенило во второй раз. Я недоверчиво посмотрела на щурящуюся, словно объевшаяся сметаны кошка, Фиру и изумленно просипела: — Не может быть…

— Не может быть что? — усмехнулась она. — Что я в постели предпочитаю… не совсем традиционные вещи? Прости, Глори, но ты в этом всем еще такая маленькая и неопытная. Поверь, бывают вещи и более шокирующие.

Я мрачно посмотрела на эту… опытную и желчно произнесла:

— Все-таки вы с моим другом идеальная пара. Говоришь ты точно как он.

— Потому что так и есть, — пожала плечами она. — Ты всегда была занята наукой и разработками, а мужчины до встречи с Ником тебя вообще не волновали. Откуда тому опыту взяться?

— И с Хенримом вы тоже явно родственнички. — Я покачала головой и решила сменить опасную тему: — И что ты будешь делать?

— Наслаждаться, — расхохоталась Фира. — Марк настроен решительно, это должно быть весело и даже приятно.

— Ты, главное, до его критического уровня не донаслаждайся, — посоветовала я.

— У меня все будет под контролем, не бойся, — подмигнула полуэльфийка и вдруг посерьезнела: — Ты себя береги. Мы-то здесь как-нибудь разберемся. Свяжешься со мной, как только сможешь, хорошо? Надеюсь, Святая Пара снизойдет до вас и поделится рецептом, как избавиться от этой божественной тварьки.

— А я-то как надеюсь… — вздохнула я.

На этом наше чаепитие закончилось, так как пришел Ник.

Когда Фира, быстро обняв напоследок каждого из нас, ушла, мы проверили еще раз, все ли взяли, и приготовились к телепорту. Провожать нас никто не пришел — это была моя отдельная просьба. Мне не хотелось видеть встревоженные лица родных и близких. Еще сама нервничать начну… Ник меня в этом вопросе поддержал полностью.

Кайндорф перенес нас на окраину Шехтирая, на специальную площадку, куда и прибывали все гости Оркского государства. На перемещения внутри страны было необходимо особое разрешение, с четким перечнем населенных пунктов, которые предполагается посетить. Впрочем, это нам не было нужно. Наш путь начинался именно отсюда, с извилистой дороги, змеящейся через заснеженный вековой лес, которую протоптало не одно поколение паломников. Позади нас из-за укрытых белыми шапками деревьев проглядывали присыпанные снегом выгнутые крыши Шехтирая. Да уж, города орков и на города-то особо не похожи…

В провожатые нам достался пожилой орк, чье безмятежное выражение лица никак не вязалось с жутким шрамом через левую щеку. Причем одет он был довольно-таки легко, особенно если сравнить с закутанными с ног до головы нами.

Сам путь… ну как путь. Ничего особенного. Да, холод и снег немного осложняли движение, а отсутствие магии вызывало дикий дискомфорт, но не смертельно. Два дня мы плутали сначала по лесу, потом по предгорью, ну а после — почти сутки взбирались по склонам священной горы Айлиран, на которой, согласно легенде, Святая Пара впервые явилась обитателям нашего Мира. Примерно на половине подъема начало ощутимо теплеть, и вскоре пришлось снять верхнюю одежду — вопреки всем законам природы в окрестностях главной святыни наших богов всегда было лето.

Изначальный храм находился на огромном выступе, словно созданном для этих целей. Впрочем, согласно той же легенде, именно так и было. Боги перенесли святилище вместе с куском скалы, на котором он стоял, из другого мира.

И сейчас, глядя снизу вверх на вздымающееся над нами величественное святилище, я охотно верила, что так все и случилось.

Храм казался чуждым. Я не видела ни одного сооружения, похожего на него.

В нем было семь этажей, каждый из которых заканчивался восьмиугольной крышей с причудливо изогнутыми углами. Ярко-красная черепица сияла на полуденном солнце и слепила глаза. Я приставила ко лбу ладонь, чтобы защититься от лучей светила, и присмотрелась к бледно-коричневым стенам.

Святые шестеренки… Храму же больше двадцати тысяч лет, и это только по официальной хронике! Но он же… из дерева! Да уж, похоже, легенда правдива до последнего слова.

Не дойдя сотни метров до ступеней, которые вели к воротам, наш провожатый остановился.

— Я жду здесь, — он сел прямо на траву и подогнул ноги бабочкой. — Храм звал лишь вас, мне ходу нет. Благословен будет ваш путь, паломники!

И замер, уставившись в одну точку.

Времени на то, чтобы задуматься, почему это храм звал нас, если мы пришли сами, не было. Так что мы с Ником лишь переглянулись, а после направились вверх по крутой каменной лестнице.

Лишь мы встали на последнюю ступеньку, обе створки ворот со скрипом отворились. Из внутреннего двора к нам неспешно вышли двое орков в бесформенных белых хламидах — мужчина и женщина. Возраст по ним понять было сложно, но подозреваю, что молодость обоих давным-давно осталась позади.

— Ясного дня, путники. — Орк внезапно обратился к нам с типичным эльфийским приветствием. — Вы устали с дороги. Пойдемте.

И, не говоря больше ни слова, повернулся и степенно зашагал обратно. Орчанка мягко улыбнулась и, кивнув, направилась за ним.

Ну а нам ничего не оставалось, как пойти следом.

Во внутреннем дворе они так же молча разошлись в разные стороны. А мы замерли, не особо понимая, что делать.

Осознав, что путники им попались непосвященные, орчанка вернулась и, подхватив меня под руку, увела за собой. Ник с тоской посмотрел мне вслед, но потом решительно направился к терпеливо поджидающему его орку.

Вообще это был странный день. За все время до вечера жрецы храма сказали от силы несколько слов. Причем, кроме той приветственной фразы у входа, ни один из них ни разу не заводил разговор первым. В основном только отвечали на наши вопросы. Да и то не на все. Более молчаливой оказалась орчанка — она в основном только улыбалась. От нее я добилась лишь двух ответов — о том, когда нас пустят в ритуальную часть храма и правдива ли легенда об этом месте. Причем на второй вопрос жрица низко рассмеялась и сказала, что это наиболее правдивая из всех возможных легенд.

Ну, зато хоть вымылись и отдохнули. На территории храма били горячие источники, так что я добрый час лежала в теплой воде и наслаждалась тем, как с меня смываются пот и пыль. Да и усталость от тяжелого пути эта водичка тоже хорошо снимала.

Когда солнце скрылось за горизонтом, нас отвели на седьмой этаж, в зал Богов. И оставили там, плотно прикрыв двери.

— Странный храм, — озвучил нашу общую мысль Ник, осматривая почти пустую восьмиугольную комнату — все же на зал это место не тянуло.

По размерам — ну чуть больше моей спальни в родительском доме. На полу — мягкие ковры. Обстановки — ни одного предмета. Только два кувшина с водой, которые оставила орчанка. Едва приметная дверца в дальнем углу вела в уборную.

Никаких свечей и лампад здесь не было. Свет давала луна, которая висела прямо над круглой дыркой в высокой узкой крыше.

Священное место выдавали лишь мраморные статуи богов. Да и те были не в шесть метров, как например, в орвиском храме, а обычные, в человеческий рост.

Ну а облик Святой Пары был везде одинаковым. Длинноволосый, с аккуратной небольшой бородой и усами Искрударующий протягивал раскрытую ладонь, на которой лежал желудь. Миловидная и улыбающаяся Плододающая, с распущенными волосами до самого пола, тоже протягивала ладонь, но в ней было уже яблоко. Так сказать, вся суть богов в этом небольшом символизме.

— Хм, странные здесь статуи, не по канону, — вдруг сказал Ник, который подошел к ним вплотную.

Я изумленно вскинула брови, а когда поравнялась с Кайндорфом, хмыкнула и качнула головой:

— Да, причем не просто не по канону, а даже сути противоречат.

Здешний Искрударующий держал в крепко сжатых пальцах кинжал, а Плододающая — свиток. Ну, последнее еще куда ни шло, хотя, к чему свиток нашей богине, непонятно. Но кинжал! В руке у бога, который ненавидит насилие! Странно…

Вдруг зал начал заливать бледный серебристый свет. Я подняла голову, а после быстро ее опустила и заморгала, пытаясь прогнать черные пятна перед глазами.

Пока мы рассматривали статуи, луна почему-то опустилась ниже и заслонила собой всю дыру в потолке. И теперь медленно заполняла своим светом все пространство.

— Ой-ой, нехорошо, — протянул Ник, а затем скомандовал: — Крепко зажмурься и не открывай глаза, пока я не скажу. Хорошо?

— Хорошо, хорошо, — проворчала я, садясь на пол. — Надеюсь, своему же совету последуешь?

— Разумеется, — хмыкнул он, судя по звукам, устраиваясь рядом.

Свет становился все ярче и ярче. В какой-то момент мне пришлось закрыть глаза еще и ладонями, потому что действительно было больно! Домкрат мне на ногу, а нельзя было предупредить?! И маски какие-то выдать… Или нам полагается ослепнуть от благодати божьей? Так я как-то не готова к таким подвигам!

А потом, словно этого было мало, начал нарастать звон. В определенный момент меня оглушило, и желание убрать руки от глаз и заткнуть уши стало почти нестерпимым.

И вдруг все закончилось. Сводящий с ума звук пропал, сквозь ладони перестал проступать свет. И сразу после этого послышался приглушенный двойной стук. Будто что-то упало на пол.

Я распахнула глаза и, не обращая внимания на разноцветные пятна, которые перед ними замелькали, уставилась на статуи. И осознала, что моя догадка оказалась верна — сейчас в руках богов были привычные желудь и яблоко. А вот кинжал со свитком валялись на ковре. И были не мраморными, а вполне себе настоящими.

— Прелесть какая, — тихо хмыкнул Ник. — Неужели нельзя было… без всего этого?

Конечно же, никто ему не ответил.

— Ну что, Шан, посмотрим, что там нам боги передали? — буднично спросил он и, встав, направился к оброненным статуями предметам.

Я, недолго думая, пошла за ним.

Кинжал оказался простеньким, без всяких украшений, с прямой крестовиной и тонким, узким клинком. Единственное отличие — им явно предполагалось колоть, а не резать, потому что лезвие не было заточено, при острющем кончике. Вообще, в целом оружие напоминало мне крест. Усиливало сходство то, что даже обмотка рукояти была стального цвета.

— Хм, стилет, — пробормотал Ник, вертя его в руках. — Давно я с ними не сталкивался… Ладно, а тут что? — он развернул свиток и…

И не развернул. Свиток даже не был запечатан, но не поддался, словно его заклеили.

— Что за ерунда? — изумился Ник.

— Дай я попробую. — Я забрала свиток у него из рук.

И тоже ничего не смогла сделать.

— М-да, а ведь здесь наверняка сказано, зачем нам стилет, — недовольно нахмурился он. — И что теперь?

— Видимо, спать, — утомленно вздохнула я. — Забираем дары и уходим. Нам здесь явно больше делать нечего.

— Похоже на то, — вздохнул Ник.

Еще один сюрприз поджидал нас на выходе из зала. Дверь была заперта. И сколько мы ни стучали, ни кричали, никто не спешил открывать.

— Как буквально, — невесело рассмеялась я, когда стало понятно: даже если жрецы и слышат своих гостей, выпускать пока не намерены. — Сказали ночь провести в храме — нате, распишитесь.

— Зато теперь понятно, почему здесь такие мягкие ковры, — усмехнулся Ник и как-то странно на меня взглянул.

В этот момент луна ушла от отверстия в крыше, и в зале стало совсем темно. Магия здесь не действовала, и в этом было что-то жуткое.

— Холодает… — прошептала я нервно. — Но, я так понимаю, одеяла здесь тоже не положены.

Ник тихо рассмеялся, а потом притянул меня к себе.

— Не бойся, не замерзнешь. — Я слышала в его голосе усмешку.

Мое дыхание сбилось, а сердце замерло, словно в предвкушении. Темнота, сильные руки на плечах… Все это так напоминало ту ночь в лазарете, что мое тело начало наполняться непонятным томлением. Впрочем, почему непонятным… Но не здесь же! Святые шестеренки, да лазарет был более подходящим местом для занятий любовью, чем Изначальный храм! А ну как еще накажут за святотатство?!

Впрочем, Ник это понимал не хуже моего. Как говорится, всему должно быть время и место. И сейчас, по крайней мере, со вторым были проблемы.

Так что мы улеглись под одной из стен, плотно прижавшись друг к другу, и быстро уснули.

И мне приснился сон.

Будто бы статуя Плододающей засияла мягким желтоватым светом, а затем от нее отделилась полупрозрачная богиня и медленно подошла к нам. Присела и, склонив голову, заглянула в мое лицо. И ласково-ласково улыбнулась. Затем прищурилась и, прикусив губу, положила ладони на пол. А когда убрала, под ними оказалось небольшое яблоко. Только какое-то странное — половина его была стальная, а половина будто соткана из зеленого света. Беззвучно рассмеявшись, богиня приложила яблоко к моему животу, и оно пропало.

В этот момент от статуи Искрударующего отделился полупрозрачный бог и, нахмурившись, погрозил жене пальцем. Та лишь фыркнула и отмахнулась. Затем, подскочив, быстро подбежала к нему и легко поцеловала в щеку.

И через мгновение в зале опять стало пусто и темно.

Я проснулась, когда солнце было уже в зените и изо всех сил било лучами сквозь дыру в потолке.

Прислушавшись к себе, я осознала, что чувствую себя преотлично. Ни следа от усталости, ни грамма нервных переживаний, ни-че-го. Мысли были четкими, ясными, понимание целей и задач — настолько полным, что оставалось лишь удивляться. Однозначно, провести ночь в холоде, согреваясь только друг от друга, стоило хотя бы ради того, чтобы проснуться настолько обновленной.

— Надо будет сюда раз в год приходить поспать, — потянулся Ник. — Словно и не на полу спал.

— Ага. — Я зевнула и, прищурившись, посмотрела на столб света, который бил из дыры. — И еще и сны интересные снились…

— Мне тоже, — неожиданно признался Ник. — Что ты видела? Лично ко мне Искрударующий приходил. Отвесил подзатыльник и знаками показал, что свиток надо на солнце вынести, и тогда он раскроется.

Я не выдержала и рассмеялась, представив себе сурового бога, отвешивающего нашему грозному Кайндорфу подзатыльник.

Неужели не совсем сон все-таки? Но тогда…

Я прижала кулак к животу и задумалась. И как понять, что сделала богиня?

— Напомни, яблоко — это же символ беременности, я ничего не путаю? — медленно проговорила я.

— Да, ты права, — кивнул он и прищурился: — А что такое?

— Ко мне богиня приходила. Создала странное яблоко из стали и зеленого света… И впитала его в мой живот, — я поежилась и недоверчиво посмотрела на свое тело. — Надеюсь, я теперь не беременна. А то… как-то недостойна я такой чести. — Я нервно хихикнула.

Вопрос на самом деле был не праздный. Случались в нашей истории подобные вещи. И всегда по одной схеме — сначала сон с кем-то из богов, который дарует девушке какой-то предмет, после чего та оказывается беременной. Из таких странным образом зачатых детей получались всегда важные для истории люди. Причем их деятельность была связана с тем предметом, что бог или богиня подарили его матери. Но вроде бы это не мой случай, правда?!

Ник нахмурился и внимательно на меня посмотрел.

— Выйдем из зоны, где нет магии, проверю наличие второй искры, — медленно произнес он и нервно хохотнул: — Вполне может быть, просто пообещали, что рожать тебе только техномагов и некромантов.

В этот момент скрипнула дверь, и в зал степенно вошли жрец и жрица. Внимательно нас осмотрев, они знаками предложили пройти с ними.

Затем последовала знакомая по вчерашнему дню цепочка событий — нас разделили, отвели помыться, затем накормили. Ну а после, благословив, провели к воротам. И лишь когда мы вышли из них, жрец заговорил:

— Доброго пути, дети. Пусть темная богиня поломает об вас свои острые зубы.

И прежде чем мы успели отреагировать, жрецы степенно поклонились и шустро заперли ворота.

— Какая прелесть, — покачала головой я.

— И не говори, — вздохнул Ник и вдруг хлопнул себя по лбу. — Свиток! Он же сейчас должен раскрыться!

— Может, сначала проводнику скажем: «Отомри!»? — Я махнула рукой туда, где сидел старый орк.

Причем готова поспорить, сидит он так со вчерашнего дня! Странный все-таки народ, эти орки…

— Ждал почти сутки — от пяти минут ничего с ним не будет, — решительно заявил Ник, доставая свиток. — Потому что я немедленно хочу знать, какие у нас шансы.

Он сел на траву, а я пристроилась рядом.

И действительно, на солнце свиток открылся очень легко. И оказался… куском какой-то хроники. Но хроники очень древней. Я бы сказала даже, настолько древней, что о ней в наше время никто и не знает. Потому что написанное там шокировало даже Ника.

Свиток был длинный и исписанный мелким-мелким почерком, но если вынести из него основное… Вскоре после того, как боги создали наш мир, Плододающая забеременела. Как и любые родители, они с Искрударующим с нетерпением ожидали рождения первенца, гадая о том, каким будет этот ребенок. Но никто из них не ожидал, что у двух абсолютно светлых богов родится совершенно темная богиня. Да-да-да! Эта мелкая тварь, которая погубила наших правителей, оказалась дочерью не Мертвого бога, а Святой Пары!

Когда первый шок прошел, боги решили, что этот факт ничего не меняет. Она их дочь, их ребенок. А раз родилась вот такой, значит, на то есть причины. Растили, любили, старались развивать дар некромантии, который девочка пробудила первым. Специально для нее отделили от изначального материка Феолварт, кстати. И, может, никого сейчас в мире не удивило бы наличие темной богини у светлых родителей, если бы следующим даром Даяна не пробудила прорицание. Что она там рассмотрела в своем первом видении, никто не знает. Но с этого момента юная богиня замкнулась и начала отдаляться от Святой Пары. Как ни старались родители, но пробиться сквозь тщательно выстраиваемый дочерью щит так и не сумели. А после того как у девочки пробудился третий дар — да, да, да! — иллюзии, она, сменив внешность, сбежала.

Ну а через сто лет после этого на Феолварте словно из ниоткуда появился Мертвый бог. Души населявших материк людей перестали уходить на перерождение, оседая в его чертогах. Все попытки связаться с новоявленным божеством потерпели крах. А когда разозленный Искрударующий лично спустился на мятежный материк, чтобы наказать наглого пришельца, ему дорогу заступила повзрослевшая дочь. Заявила, что Мертвый бог на самом деле она, а этот мужчина избран ею как супруг. Да и на своем материке она вольна делать, что захочет, потому пусть родители не лезут. А затем с издевкой спросила, не хотят ли они с богиней забрать свой подарок?

Бог растерялся, а потому не стал ничего предпринимать. Только спросил, почему дочь сбежала. Та холодно ответила, что ей надоело смотреть, как светлые боги мучительно стараются быть хорошими родителями для темной богини. И, мол, на этом спасибо и свободны, справится сама. Больше, как Святая Пара ни старалась, даже говорить с ними Даяна отказывалась.

Ну а еще через несколько сотен лет случилось то, что описано в нашей истории как попытка свергнуть богов. Накопив силу и сделав своего супруга почти непобедимым, Даяна возжелала уничтожить родителей. Попытка провалилась — муж был убит, а сама богиня почти лишена сил и заточена в ее любимом саду. Единственное, родители все же надеялись, что дочь одумается, и оставили ей возможность перемещаться к специальному маячку, который повесили у себя в чертогах.

Вот такая вот история.

— Ничего себе, какие дела, — выдохнул Ник, когда мы закончили чтение. — У нас все совсем по-другому изучают.

— История, — скривилась я. — Со временем она искажается и обрастает ложными подробностями.

— Я так понимаю, ее в этом саду кто-то нашел, — задумчиво проговорил Ник. — Она его соблазнила обещаниями и научила делать такие маячки, как тот, что поставили ее родители. Именно по такому маячку она пришла к королевской чете.

— И, видимо, именно такой висел на мне, — вздохнула я. — Но все это не объясняет, что нам делать. Ни места, где находится эта Даяна, ни зачем стилет, ни как это все должно происходить…

— Ай! — вдруг воскликнул Ник и выронил свиток. — Жжет!

А тот засиял желтым светом, но вскоре потух, словно и не было ничего. Я осторожно потрогала его пальцем.

— Холодный.

Ник хмуро посмотрел на него и поднял.

— О, текст изменился, — изумленно вскинул брови он.

— И что там? — я с любопытством заглянула в свиток.

— Послание, — хмыкнул Ник.

И мы затихли, читая строки, написанные широким размашистым почерком.

Ник осторожно скрутил свиток и положил его в рюкзак.

Говорить не хотелось.

Ощущение чего-то страшного и неминуемого накрыло с головой. Даже солнце, казалось, поблекло.

Мы получили вожделенные ответы, но домкрат мне на ногу… Легче от них вовсе не стало.

Тусклый солнечный свет лишь добавлял мрачности мертвому саду.

Высохший старый дуб, потрескавшиеся плитки, сквозь разломы которых проросла чахлая трава.

Даяна сидела на качелях и крепко, до боли сжимала увитые плющом веревки. И кривила в злой усмешке тонкие губы. Ее глаза были прикрыты, если бы не эта усмешка и побелевшие пальцы, казалось бы, что юная богиня спит. Но нет… Она прокручивала в памяти то, с чего все началось.

Ее первое видение. Самое первое и самое страшное.

Ей говорили, что прорицателю не дано увидеть свою судьбу… Но, как оказалось, это не касается момента инициации дара.

Разве есть что-либо страшнее, чем узнать свою собственную кончину? Разве есть что больнее, чем осознавать — родители планировали смерть собственной дочери с самого рождения? Только потому, что той не повезло родиться темной, а не светлой, как они. И обман… За это Даяна ненавидела их сильнее всего. Врать в глаза о любви, о планах на будущее… Врать, что стилет — подарок для того дня, когда она полностью вступит в силу. Как же… Подарок… Прямо в сердце — видение было безжалостным.

Ну ничего. Осталось немного. Совсем скоро она вернет свою силу, и больше никто не сможет ее остановить.

Нужно лишь дождаться дорогих гостей. И проследить, чтобы они не сбились с пути.

— Даяна? — в саду появился Кобальт. — Ты хотела меня видеть?

За те годы, что некромант общался с богиней, он привык считать себя почти богом, а потому растратил большую часть пиетета перед ней.

— Ты все сделал?

Властные нотки в ее голосе заставили мужчину вздрогнуть и поспешно поклониться.

— Да, разумеется.

— Вот и чудесно.

Даяна распахнула глаза и мягко ступила на потрескавшуюся плитку. Но уже не двенадцатилетней девочкой, а юной девушкой. Темно-синее платье в пол с высоким горлом и длинными рукавами закрывало ее тело почти полностью. Богиня неспешно расплела косы и тряхнула слегка волнистыми черными волосами.

— Ну что же, — хищно улыбнулась она своему жениху. — Пожалуй, стоит вернуть нашего самого преданного мальчика.

Первое, что сделал Ник, когда мы вышли из зоны, где нет магии, проверил меня. К нашему огромному облегчению, второй искры не было, значит, милость богини направлена на будущее потомство. Ну, это я так решила.

А вредный некромант, расслабившись, не уставал всю дорогу до столицы орков поддевать меня на тему появления детей. Я злилась и порывалась настучать ему по голове, но куда мне! Ник только хохотал в ответ на все мои попытки.

К нашему огромному удивлению, переместиться из Шехтирая прямо в бабулин особняк не получилось. Нас выбросило у южных ворот Орвиса, причем между двумя рядами оцепления. Не только нас постигла такая участь — вокруг возмущалась куча разнообразного люда, который не попал туда, куда намеревался.

Ник задумчиво осмотрел полупрозрачный купол вокруг столицы, техномагические очки на каждом солдате в оцеплении, нервных магов, снующих меж злых приезжих, и крепко схватил меня за руку:

— А пошли-ка, Шан, узнаем, что тут происходит.

Сказать проще, чем сделать. Солдаты на все вопросы молчали, только настороженно зыркали сквозь линзы очков, а маги оказались почти неуловимы. Когда же нам повезло отловить одного из них, он заявил, что отвечать на подобные вопросы не в его компетенции, и отправил нас в огромную палатку, которая находилась вплотную к городской стене.

Пробиться внутрь тоже оказалось делом непростым. Даже несмотря на то, что Ника узнали, да и во мне угадали внучку члена Совета Содружества, наотрез отказались пропускать до проверки личности. Так что пришлось терпеть, пока на нас натягивали антимагические браслеты. А после этого еще выслушивать счастливые возгласы на тему того, что раз Ник вернулся, значит, наконец-то с этим дурдомом будет покончено.

— С каким дурдомом? — почти спокойно спросил Ник.

— Кто-то поднял все некромантское кладбище, — доверительно сообщил молоденький стихийник, не старше самого Ника.

Я почувствовала, как у меня задергался глаз:

— Как — все кладбище?! Вы ничего не путаете?

— Леди, вы видели купол? — снисходительно посмотрел он на меня. — Думаете, стал бы Совет столько энергии переводить, если бы случай не был из ряда вон?

— Глупость, — отрезал Ник. — Если бы кто-то поднял все некромантское кладбище, фонило бы за несколько километров от Орвиса. Я же некросилу едва ощущаю. Нормальный фон для города, где живут мои коллеги.

— Вам, конечно, виднее, — ядовито процедил стихийник, неприязненно взглянув на Кайндорфа, — но там сейчас оцепление еще похлеще, чем здесь. Как думаете, почему?!

Ник, уже порядочно взбешенный, хотел было ответить что-то не менее едкое, и дело бы точно закончилось дракой, если бы из палатки не вышла ба. Уставшая, осунувшаяся и хмурая.

— Дети мои, вы вовремя, — вздохнула она, приглашая нас внутрь. — У нас… вопиющий случай.

— Некромантское кладбище подняли? — нервно хмыкнула я.

— Слухи — такие слухи, — дернула плечом бабуля и, кивнув какому-то седовласому магу, завела нас за ширму.

Там обнаружился стол и четыре стула. Ба заняла один из них, мы тоже расселись, не дожидаясь приглашения.

— В общем, слухи, конечно, появились не на пустом месте, — вздохнула бабуля и задумчиво посмотрела на Ника. — Позавчера ночью на некромантском кладбище был зафиксирован мощный выброс некросилы. Маги, немедленно прибывшие туда, обнаружили лишь мертвых сторожей и разрытую могилу. Угадаешь, чью?

— Фергюса? — мрачно спросил Ник.

— Именно.

Я ощутила, как мое сердце замирает, а потом снежным комком катится куда-то вниз.

Объяснять, что случилось, не нужно было. Кто-то поднял Эйровена. А это значит, что теперь по нашему материку бродит не один, а два вампира! Святая Пара, помоги нам…

— Город прочесали? — сухо поинтересовался Ник, и лишь зеленые искры в его волосах подсказывали, что он сильно не в духе.

— Прочесывают, — отозвалась ба. — Да вот только… Нет его в Орвисе, Ник. Готова поспорить на что угодно. Кто бы его ни поднял, он ушел и забрал Фергюса с собой.

— Я, кажется, даже знаю, кто это был. — Я нервно облизала пересохшие губы.

Ник задумчиво посмотрел на меня и медленно кивнул:

— Думаю, мы подозреваем одну и ту же… личность.

— Я за вас, конечно, рада, дети мои, — бабуля встала и уперла руки в бока, — а не хотите ли поделиться информацией, кардан вам обоим в форсунку?!

— Это длинная история, Элла, так что лучше присядьте, — вздохнул Ник, а после коротко пересказал ей результат нашего путешествия.

Ба некоторое время молчала, постукивая кончиком пальца по столешнице.

— Надо же, богиня, — судорожно выдохнула она, не поднимая глаз. — Темная некромантская богиня, владеющая к тому же даром предвидения. И как прикажете с ней бороться?! — нервно фыркнула бабуля и, резко встав, принялась быстро расхаживать взад-вперед. — Вот же ржавый поршень, я теперь не знаю, с какой стороны к этой проблеме подойти!

— Ба, тебе и не надо, — тихо сказала я, сжав руку Ника под столом. — Все идет к тому, что решать это придется нам. Вот только непонятно, как попасть на Феолварт, и не убьют ли нас сразу по высадке, чтобы не угрожали их любимой богине.

Она смерила нас тяжелым взглядом, но спорить со мной не стала. Вместо этого сказала ровным тоном:

— Допустим, с тем, как попасть, проблем нет. Мы это обсудили и решили еще когда вы к храму направлялись. Совет выделит вам королевский дирижабль. Команда уже собрана и ждет приказа отчаливать. Со вторым пунктом сложнее… — Она устало потерла лоб. — Теоретически вы можете по маячку долететь именно до того места, где заточена эта богиня, и десантироваться прямо в нужную точку. Ники, ты же знаешь, как именно использовать тот след, который ведет от Глории на Феолварт?

— Да, знаю, — кивнул он.

— Ну вот… На королевский дирижабль помещается до тридцати пяти человек. Мы отправим с вами лучших некромантов и стихийников. Даже если богиня предупредит своих последователей, и вас в том саду будет ждать толпа, шансы все равно есть.

— Тем более что другого выхода как раз и нет, — скривил губы в подобие улыбки Ник. — Ладно, сойдет и так. Все равно вряд ли мы придумаем что-нибудь получше. Только надо будет позаботиться, чтобы мы были обвешаны амулетами и приборами с ног до головы.

— Об этом не беспокойся, — решительно проговорила ба. — Мы все подготовим и сделаем. Вы же пока просто отдохните.

Бабуля отдала распоряжения, и нас пропустили в столицу.

Мы вышли в телепортационном зале Ульгрейма. Я уже собралась направиться к выходу, но Ник придержал меня за руку.

— Что? — очень недоуменно на него посмотрела.

— Какие планы?

— Два часа в ванне, — честно созналась я и мечтательно прикрыла глаза: — С ароматной солью, мм-м…

— Все с тобой понятно, дитя цивилизации, — насмешливо фыркнул Ник. — А потом?

— Спать. — Я широко улыбнулась. — На чистой, мягкой кровати и не меньше восьми часов.

— Издеваешься? — Он закатил глаза. — Понимаешь же, что не об этом спрашиваю.

— Угу, есть немного, — хихикнула я и устало потерла висок. — А после этого всего я хочу посидеть в мастерской, может, чего придумаю полезного.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Ник и, немного помолчав, тихо сказал: — Я буду занят эту неделю, мы не сможем видеться. Обещаешь ни во что не вляпываться?

— Не обещаю, — качнула я головой, ощущая, как портится настроение от сообщения о краткой, но разлуке. — Нарочно, конечно, искать приключения не буду, но ты же понимаешь… Подобное далеко не всегда зависит именно от меня.

— Да уж, ты магнит для всяких несчастий, — поморщился он недовольно. — Но если что, сразу зови меня, поняла? — грозно распорядился господин самый сильный некромант материка.

— Как скажете, милорд, — тоненько пропела я и, увернувшись от легкого подзатыльника, погрозила ему пальцем: — Но-но, рук не распускать! Конечно, я сразу свяжусь с тобой, — уже более миролюбивым тоном проговорила я. — Но очень надеюсь, что до этого не дойдет.

Вместо ответа Ник притянул меня к себе и крепко, жадно поцеловал. И, пока я приходила в себя и пыталась вернуть в нормальное состояние мозги, мой жених смылся. То есть ушел порталом.

— Святые шестеренки, он весь такой загадочный, прям сил нету, — недовольно проворчала я.

Затем тряхнула головой, поправила свои любимые очки и потопала в Скворечник.

Первая, кого я встретила из наших, была Лиара. Соседка читала книгу, сидя на диване в нашей гостиной, и при моем появлении подняла глаза.

— Полагаю, о том, что творится в столице, ты в курсе, — спокойно сказала она.

— О да, — скривилась я.

— Нашу свадьбу перенесли, — вздохнула Лиара. — Именно из-за этого всего. Родители Алекса посчитали, что сейчас слишком тревожное время для подобных празднеств. Так что предварительно все произойдет через два месяца.

— Ерунда, а не срок, — отозвалась я и пожала плечами. — Я понимаю, что тебе не терпится… Но родители Алекса правы — сейчас не время.

— Да не объясняй, я и так это знаю, — поморщилась она и отложила книгу на диван. — Но обидно же! Я так этого ждала.

Я лишь молча развела руками и ушла в свою комнату.

Грандиозные планы по воссоединению с благами цивилизации были нагло прерваны Улли, который повис на мне, стоило лишь закрыть дверь.

— Гло-о-ори-и-и! — провыл мальчишка, дрыгая призрачными ногами. — Как же я рад тебя видеть!

— И я тебя тоже, мелкий, — рассмеялась я, обнимая его в ответ.

Мы некоторое время поболтали о пустяках, поделились новостями, а потом я все-таки попала в ванну и пропала для общества на добрых два часа.

Когда выбралась из остывшей ароматной воды, ощущала себя, словно заново на свет родилась. Все же походная жизнь не для меня, я это окончательно поняла.

Глянув на часы, осознала, что уже глубокий вечер, а в моих планах на сегодня еще была обязательная встреча с Марком. Да я его больше недели не видела! Соскучилась до жути!

Так что я торопливо высушила волосы, для разнообразия оставила их распущенными, натянула штаны и рубашку, водрузила на голову очки, сунула ноги в ботинки и пошла к другу.

Двери мне открыл Алекс. Он смерил меня задумчивым взглядом, затем пригласил войти, а после огорошил:

— Знаешь… Он, конечно, скучал… Но боюсь, сейчас к тебе не выйдет, ну никак. Может, завтра придешь?

— Оригинально. — Я изумленно вскинула брови и ехидно проговорила, специально повысив голос: — Это чем же таким занят мой любимый друг, что даже не выйдет сказать «привет» долго отсутствовавшей подруге?

И тут из-за дверей спальни Марка раздался радостный вопль:

— А-а-а, Глория вернулась!

Причем голос был женским. Более того, готова поставить свой любимый гаечный ключ, кричала Фира!

Домкрат мне на ногу, я опять все пропустила! Неужели эти двое разрешили свои разногласия, и вскоре я погуляю не на одной, а на двух свадьбах?

Я жаждала подробностей и побольше!

Вдруг в комнате Марка что-то грохнуло, потом задребезжало, а затем послышалась вдохновенная некромантская ругань в исполнении моего друга.

— Как интересно, — заметила я, непринужденно усаживаясь на диван. — Давно они так?

— Дня четыре примерно, — с легкой улыбкой отозвался Алекс и поднял со стола распечатанную бутылку: — Вина?

— Буду благодарна, — кивнула я, с интересом прислушиваясь к звукам из спальни друга.

Судя по взаимному шипению и попыткам выяснить, где что валяется, друзья поспешно одевались.

Интересно, как у них получилось? Насколько я помню, в стенах Скворечника разврат не приветствовался. Прямого запрета и контроля не было, тем не менее, негласному правилу студенты следовали неукоснительно. Попробуй тут не последовать, если посреди… кхм… пикантного процесса рядом с кроватью появлялся мелкий дух и звонким голосом вопрошал: «А чем это вы тут заняты?»

— Марк с Улли договорился, — сказал Алекс, и я поняла, что вопрос задала вслух. — Хорошо иметь блат у духа-хранителя, — подмигнул он.

А я тихо хихикнула, соглашаясь.

Наконец двери комнаты Марка распахнулись, и оттуда вылетели мои друзья.

— Глори-и-и, как же мы скучали! — Растрепанная и раскрасневшаяся полуэльфийка крепко меня обняла, попутно стукнув чем-то по голове.

Я отвела ее ладонь и красноречиво посмотрела на… болтавшийся наручник.

— Ой! — Фира смутилась и спрятала руку за спину.

Я насмешливо фыркнула, а затем, не сдержавшись, расхохоталась.

— А я смотрю, вы замечательно спелись, — сказала сквозь смех, лукаво поглядев на эту парочку.

Фира и Марк переглянулись и густо покраснели.

— Благодарю. — Я улыбнулась Алексу, который как раз подал мне бокал с вином, и опять сосредоточилась на друзьях: — Ну и как вы докатились до такой жизни? Я жажду знать все!

— Может, сначала ты? — Марк обнял меня и плюхнулся рядом.

Фира пристроилась с другой стороны, и теперь эти двое прожигали меня нетерпеливыми взглядами. Ну а мне хотелось смеяться, потому что одевались они явно впопыхах и выглядели… соответственно.

— Не хочу о плохом, хочу о хорошем. — Я покачала головой. — Так что сначала вы.

— А у тебя плохое? — серьезно спросил друг.

— Разное, — уклончиво отозвалась я и погрозила ему пальцем: — Ты с темы-то не съезжай, дорогой мой братец. Когда я уезжала, Фира как раз тебя в очередной раз послала. Что поменялось, а?

— Все, — коротко отозвался Марк и ехидно оскалился: — Через пару дней после твоего отъезда я эту заразу поймал, связал и… подробно объяснил, в чем и как она не права.

Фира как-то придушенно пискнула, а затем закашлялась. Я повернулась к ней и с интересом осмотрела покрасневшие уши.

— Объяснял, надо понимать, как раз в том смысле, в котором я маленькая, да? — ласково спросила я.

Подруга пихнула меня локтем в бок и прошипела:

— Глори!

— Что? — Я потерла пострадавшее место и прищурилась: — Я где-то ошиблась?

— Ну, вообще, да, — спокойно сказал друг. — Мы действительно просто поговорили. Сначала.

— Марк! — рыкнула Фира предупреждающе, но он ее проигнорировал.

— А потом я подумал, зачем связанному добру пропадать, и…

Он не договорил, потому что взбешенная полуэльфийка отвесила ему подзатыльник.

Марк недовольно выдохнул, а затем попытался скрутить Фиру. Она так просто сдаваться не собиралась, потому завязалась своеобразная потасовка. Мне даже пришлось сползти с дивана, а затем ретироваться к Алексу, который стоял напротив и, скрестив руки на груди, с легкой улыбкой наблюдал за друзьями.

Когда Марк поборол Фиру и, повалив животом на диван, попытался заковать и вторую ее руку в наручники, Алекс меланхолично сказал:

— А сейчас он закинет добычу на плечо и утащит в свое логово. И на сегодня эти двое будут потеряны. По крайней мере, именно так было позавчера.

И отсалютовал замершей парочке бокалом.

Марк медленно слез с Фиры и чинно отсел на самый край дивана. Моя потрепанная подруга немедленно заняла второй, при этом уши ее полыхали — любо-дорого посмотреть.

Картинка получилась настолько комичная, что я, не удержавшись, рассмеялась в голос.

— Что смешного? — недовольно спросил Марк.

— Угу, я тоже не понимаю, — поддакнула Фира.

— Вы бы себя видели, — хихикнула я, утирая выступившие слезы.

Алекс принес два стула и поставил напротив дивана. Благодарно ему кивнув, я заняла один из них и, по-прежнему улыбаясь, спросила:

— Ну и когда в храм, дорогие мои друзья?

— Через два месяца, — отозвалась полуэльфийка. — Подготовка к полному обряду занимает много времени, быстрее никак.

— Поня-я-ятно… — протянула я, смерив друга задумчивым взглядом. — Значит, на Феолварт мы с Ником отправимся вдвоем… Впрочем, тебя бы все равно с нами не пустили, увы.

— Ты отправляешься на Феолварт? — Марк подобрался и засыпал вопросами: — Все уже решено? Когда? И почему ты уверена, что меня не пустят? Я могу…

— Марк, — перебила его и устало качнула головой, — мы отправляемся так быстро, как получится. Думаю, в течение месяца уже отчалим. У нас… проблемы. У всех. И времени нет ни минуты. Даже эти недели, что будет длиться подготовка, могут оказаться фатальными для всего мира.

Настроение опять рухнуло под плинтус, я нервно прикусила губу и привычно потеребила кожаный браслет на левой руке.

— Все так плохо? — тихо спросил Алекс.

— Глорь, что вам в храме сказали? — так же тихо проговорила Фира.

И только Марк промолчал, не сводя с меня напряженного взгляда.

И я, вздохнув, поведала друзьям результат нашего похода в Изначальный храм.

Когда я закончила, в гостиной воцарилось тяжелое молчание.

— Жуть, — первым отмер Марк и, взъерошив темные волосы, пожаловался: — Вот тухлый зомби, я даже не знаю, что сказать.

— А что тут скажешь? — пожал плечами как обычно спокойный и рассудительный Алекс. — Если Ник по наводке Глории эту тварь не убьет, через год мы в лучшем случае будем под пятой у некромантов и их богини. А в худшем… — Он не договорил, только неопределенно взмахнул рукой.

— Моя помощь нужна? — деловито спросила Фира. — Если есть техномагические задумки, в исполнении которых могу помочь, сразу говори.

— Спасибо, я еще только в процессе формирования идей, — вздохнула я. — Но если что, тебя позову первой.

— А я себя ощущаю до противного бесполезным, — мрачно заявил Марк. — Более того, мне не по себе, что ты куда-то летишь. Надолго, опасно и без меня. Я же с ума здесь сойду! Самовольно, что ли, в этот дирижабль пролезть? — с тоской спросил он.

— Совсем дурак? — Я покрутила пальцем у виска. — Вот тебе сейчас точно на Феолварт нельзя. Ни в коем случае! Сам должен понимать, не маленький.

— А я и понимаю, — скривился он. — Но того, что мне такой расклад не нравится, это не отменяет.

— Мне вся ситуация вообще не нравится, — спокойно отозвалась я. — Но это не то, с чем можно справиться. Давайте не будем об этом, хорошо? — попросила, опустив глаза. — Мне и так не по себе от предстоящей миссии… Лучше расскажите что-то хорошее и веселое. Неужели кроме воссоединения вашей странной парочки, — лукавый взгляд на слегка покрасневших друзей, — не было в Ульгрейме ничего забавного?

— О! Точно! — сразу же оживилась Фира. — Ты же не в курсе… Алинка отшила Волтера!

— Че-е-его?! — от изумления я даже рот раскрыла. — То есть как отшила? Хотя нет, стоп… Он что, к ней подкатывал?

— Подкатывал — это не то слово, — рассмеялся Марк, которого тоже понемногу отпускало напряжение. — Мужику просто очень не повезло, вот вам мое мнение.

— Ну, так сам виноват, — непочтительно фыркнула полуэльфийка. — Я понимаю, что три года без женщины тяжело. Но это же не повод в первый же день кураторства начать приставать к собственной подопечной!

— А может, у него любовь с первого взгляда случилась? — с улыбкой спросил Алекс.

— У кого, у Волтера?! — хором спросили мы с Фирой и, переглянувшись, звонко расхохотались.

— Але-е-екс, — я покачала головой, — еще скажи, что ты не знаешь, какая у Оревдайра репутация!

— Знаю, — и бровью не повел тот. — Но это не значит, что с ним не может подобное приключиться.

— До сих пор не приключалось, а тут внезапно? — скептически сощурилась я и покачала головой. — Не-а, быть того не может.

— Угу, — согласно покивала Фира. — Так что Алинка — молодец. Наконец-то хоть об кого-то этот бабник зубы обломает. А то привык, что две дежурные фразы и три ласковые улыбки — и дама сама падает ему в объятия.

— Женская солидарность наше все, но вы бы ее лучше пожалели, — насмешливо проговорил Марк. — Волтер ведь явно закусил удила. И не отстанет, пока своего не получит.

— Дело принципа, — поддакнул Алекс. — Так что впору принимать ставки на срок, за который падет эта крепость.

И меня вдруг осенила идея. Не очень красивая по отношению к самой однокурснице, но думаю, она меня простит.

Как там говорил Ник? Если жить так, словно смертельная опасность таковой на самом деле не является, строить планы, смотреть в будущее, то судьба может обмануться и позволит выпутаться из ситуации целым и невредимым.

— Слушайте, а давайте пари. — Я хитро прищурилась. — Мальчики против девочек.

— Какое? — заинтересованно посмотрел на меня Алекс.

— Я ставлю на то, что Волтеру с Алиной что-то светит только в том случае, если он ей сделает официальное предложение, — торжественно заявила я и ткнула пальцем в грудь Фире. — Ты со мной?

— Ага, — радостно кивнула та. — Даешь полноценную женскую месть этому бабнику!

— Какие вы азартные, — цокнул языком Марк и ехидно улыбнулся: — А мы тогда ставим на то, что полгода отношений — потолок для этих двоих. Алекс? — и он вопросительно глянул на соседа.

— Я в деле, — отозвался он. — Со своей стороны гарантирую в случае проигрыша выставить девушкам ящик лучшего ильсинского игристого вина.

— Ну а мы вам тогда аркарианского коньяка поставим, тоже ящик, — медленно произнесла я. — По рукам?

Для разбивания рук пришлось позвать Лиару, которая, выслушав предмет спора, сказала, что мы грохнутые на всю голову, но если будет тотализатор, она поставит на Алинку.

Всю следующую неделю я была занята так, что скучать по Нику совершенно не оставалось времени. Я металась между мастерской в Ульгрейме и особняком бабули, не менее раза в день посещала Управление порядка, а по вечерам меня вытаскивали на несколько часов в город друзья. В перерывах пыталась успокоить маму, которая все-таки узнала обо всем и теперь порывалась то запереть меня где-то, то обвешать артефактами с ног до головы. И плакала, плакала, плакала. Я понимала ее чувства, но ничем не могла помочь. Заменить меня в этом задании было некем. Так что все, что мне оставалось, изо дня в день терпеливо повторять, словно молитву, что все будет хорошо, мы с Ником справимся, и все такое. Действовало плохо, но, к сожалению, ничего умнее в мою голову не приходило.

Если честно, я настолько замоталась, что, когда однажды вернулась из мастерской и увидела в своей комнате Ника, на миг опешила.

— А что, неделя уже прошла?! — шокированно выдохнула я.

— И тебе «здравствуй», любимая невеста, — иронично вскинул бровь он и сложил руки на груди. — Я тоже очень скучал и считал дни до нашей встречи.

Я ощутила, как к щекам приливает жар. Вот… некромантище! Хотя понять его, конечно, можно.

Так что подошла к нему и, встав на носочки, обняла за шею. А потом поцеловала. В щеку.

— Уже лучше, — заулыбался Ник, обнимая меня в ответ за талию. — Но вот так будет еще лучше.

И приник ко мне в жадном поцелуе.

На некоторое время я выпала из реальности, придя в себя только тогда, когда Ник отстранился. При этом я еще умудрилась недовольно воскликнуть, а уж потом осознать, как это выглядело, и покраснеть.

— Вот теперь верю, что скучала, — тихо рассмеялся Кайндорф и вдруг перешел на деловой тон: — Собирайся, Шан. Я тебя похищаю.

— Что, опять? — воскликнула изумленно. — Куда на этот раз?

— Увидишь, — таинственно проговорил он. — Тебе надо переодеться?

Я осмотрела помятые бриджи и тонкую рубашку, которая вся была в пятнах, и решила, что после мастерской, конечно же, сменить одежду стоит.

— Посиди в гостиной. Я быстро.

— Только тепло не одевайся, там не холодно, — предупредил Ник и вышел.

Я торопливо умылась и тщательно вымыла руки. После распустила и расчесала волосы. Немного поразмышляла над нарядом. С одной стороны, это вроде как свидание, а с другой… Руки сами потянулись за штанами и рубашкой. В общем, в результате мой внешний вид не очень отличался от обычного. Впрочем, Ник, увидев меня, одобрительно кивнул, а значит, выбор был верным.

А после мы переместились… в убежище.

— Хм, а мне казалось, граница с Айшаремом закрыта для телепортов, — со смешком сказала я, рассматривая верхушки деревьев, сквозь которые было видно медленно заходящее солнце.

— Кому закрыта, а кто подстраховался для себя лично, — подмигнул он, подхватывая меня под руку. — Идем, у меня есть для тебя сюрприз.

Сюрпризы Ника мне нравились хотя бы потому, что еще ни разу он не ошибся в своих придумках. Так что я предвкушающе улыбнулась и позволила увлечь себя в домик.

Когда Ник привел меня на кухню, вдруг захлестнула ностальгия по тем временам, когда мы здесь отсиживались. Хотя, вообще-то, я должна хотеть забыть тот период, как страшный сон! Но вместо этого тихо вздохнула и мечтательно оглядела до боли знакомую обстановку.

— Держи. — Ник протянул мне продолговатую шкатулку, покрытую замысловатой резьбой.

Я осторожно провела по теплому дереву, а затем откинула крышку. И недоуменно приподняла брови, увидев, что на красном бархате лежат оркские ритуальные палочки для волос. Нет, я не спорю, очень красивые — длиной в полторы ладони, из рыжего дерева, на несколько тонов темнее моих волос, с навершиями в виде искусно вырезанных шестеренок, и даже с гравировкой букв «Г» и «В». Но я такое не ношу! Может, артефакт? Но нет, ни единого магического всплеска.

Неужели Ник подарил мне простое украшение? Как-то на него это не похоже.

— Мм-м, спасибо, — я растерянно улыбнулась. — Но я даже не знаю, как ими пользоваться.

— А придется научиться, — серьезно заявил Ник.

Я лишь удивленно глаза округлила.

Ничего себе заявочки! Это что за приказной тон, я не поняла?

— Более того, я бы хотел, чтобы ты их носила постоянно, — меж тем продолжил изумлять меня мой дорогой жених.

Так, не верю, что Ник вдруг стал духовным наследником моего деда и папочки Лиары. Значит, должно быть разумное объяснение.

— Почему? — склонила голову и испытующе на него посмотрела.

Вместо ответа он забрал у меня одну из палочек и хитро нажал на букву «Г» — сначала погладил вверх-вниз, а только потом надавил.

— Ох! — не сдержала я удивленного возгласа.

От спицы зафонило несколькими видами магии сразу, а потом деревянная часть исчезла. И теперь к шестеренке крепилась длинная металлическая спица, испещренная мелкими-мелкими рунами.

— Я знаю, что ты с холодным оружием не дружишь, — тихо сказал Ник, протягивая мне изменившуюся палочку. — Но уверен, что с этой вещицей ты найдешь общий язык.

— С метательными ножами, если что, я тоже не в особо хороших отношениях, — на всякий случай предупредила его, осторожно взвешивая артефакт в руке.

— Я все продумал, — криво улыбнулся он и скомандовал: — Выбери себе цель и попробуй метнуть, не особо целясь.

Чем дальше, тем страннее.

Я пожала плечами и, определив себе точку в раме окна, замахнулась и просто швырнула спицу. И с округлившимися глазами наблюдала, как она на ходу выровняла траекторию и до половины вошла в дерево именно в том месте, куда я смотрела.

— Ничего себе! — выдохнула, даже боясь представить, сколько Нику пришлось биться над этой вещицей.

Нет, ну он просто чудо! Святые шестеренки, его подарки с каждым разом все изощреннее и идеальнее. Если бы я его не любила, влюбилась бы только за них!

— Это еще не все, — довольно ухмыльнулся он. — А теперь зови ее к себе.

— Ко мне, — послушно сказала я, глядя точно на виднеющуюся шестеренку.

И что вы думаете? Домкрат мне на ногу, она вернулась!

— Еще на кончиках спиц яд. Умереть, оцарапавшись, конечно, нельзя, но если повреждение будет сильнее — запросто, так что будь осторожна, — буднично сказал Ник. — Кроме того, они проходят любой щит и способны убить даже средней силы нежить.

— А вампира? — спросила я, внимательно рассматривая подарок.

— Нет таких артефактов или приборов, которые способны убить вампира, — вздохнул он. — Разве что ранить… Но недостаточно серьезно, чтобы подобная тварь, разъярившись, не прикончила сразу после этого тебя.

Если выживем… Если все закончится хорошо… Клянусь любимым гаечным ключом, сама возьмусь за подобный прибор!

— Спасибо. — Я благодарно улыбнулась Нику. — Буду учиться закалывать волосы. Только… как вернуть деревянную оболочку?

— Вот здесь есть кнопка. — Он показал пальцем на верхнюю часть шестеренки.

Я довольно быстро ее нашла, а потом еще некоторое время развлекалась, трансформируя подарок.

— Вообще, идея была твоего отца, — вдруг сознался Ник. — Он предложил мне подумать над оружием, которым ты не убьешься.

— То самое предложение, от которого ты не смог отказаться? — хмыкнула я и лукаво на него посмотрела.

— Все-то ты помнишь, — тихо рассмеялся он.

— А как иначе? — широко улыбнулась я и осторожно положила палочки обратно в шкатулку.

— Вижу, принцип действия ты поняла и специфику освоила. — Ник забрал у меня подарок и положил на стол. — Тогда перейдем ко второму пункту программы.

— Мне уже страшно, — со смешком сообщила я.

Настроение было легким-легким, словно никаких проблем не существовало в природе, а будущее обещало множество приятных вещей.

Ник хмыкнул, а затем достал из-под стола… здоровенную корзину для пикника.

— У нас ведь все-таки свидание, — подмигнул он, вытягивая еще и покрывало.

Больше в тот день о грядущем испытании мы даже не вспоминали. Расстелили покрывало под раскидистым старым ясенем, пили вино, ели, говорили о всяких пустяках. Словно впереди действительно нет ничего сложного и опасного. Когда окончательно стемнело, Ник создал сотню мелких светляков и развесил их на нижних ветках.

— Красиво, — сказала я, задрав голову. — Но пожароопасно.

— Не бойся, не загорится. — Кайндорф сидел, прислонившись к шершавому стволу, и с улыбкой наблюдал за мной. — Все продумано.

— Какой ты… продуманный, — хихикнула я и зевнула: — А-а-ах…

— Устала? — сразу же среагировал Ник.

— Скорее, излишне расслабилась, — хмыкнула я. — Последние дни выдались очень напряженными.

— И у меня… — отозвался он и задумчиво посмотрел вверх, на дело рук своих.

А я любовалась им, в который раз поражаясь тому, что такой необычный мужчина — и мой. Даже не верится…

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Я взглянула на карманные часы и осознала, что в Орвисе уже вечер. А значит, еще час, ну, может, два, и надо будет возвращаться… Ну а завтра опять меня окутает ворох проблем и забот, и так до самого отлета…

Я так задумалась над тяжестью бытия, что не сразу поняла — меня зовут.

— Глория!

— А? — встрепенулась я. — Ты что-то говорил? Прости, не слышала.

Ник смотрел на меня до того серьезно, что я даже поежилась.

— Уже довольно-таки поздно, — медленно произнес он.

— Ну, время еще есть. — Я пожала плечами и усмехнулась: — А что, ты предлагаешь возвращаться в Ульгрейм?

— Нет. — Кайндорф склонил голову и слегка улыбнулся. — Я предлагаю тебе остаться.

Я не сразу осознала, о чем он. А когда осознала… Не сразу нашлась с ответом. Молча смотрела на Ника, пытаясь понять… чего сама хочу. А он не торопил. Сидел молча и лишь не отрывал от меня глаз.

Ну нельзя же так внезапно! Я не готова… Стоп. Какая подготовка, что я несу?! Ведь я люблю его, он любит меня, а через неделю мы отправимся туда, откуда можем и не вернуться. Зачем из-за собственного страха перемен не позволять себе хотя бы чуть-чуть погрузиться в чувства? Хоть на день, но представить себя героиней романа?

Я глубоко вдохнула и спокойно сказала:

— Хорошо.

Наглый солнечный луч светил прямо в глаза, вынуждая проснуться. Просыпаться не хотелось, так что я повернулась на другой бок и укрылась одеялом с головой. Некоторое время я еще успешно дрыхла, а потом одеяло вдруг пропало, а в глаза опять ударило солнце.

Быть такого не может!

Я резко села и уставилась на довольного Ника, который держал в руках орудие преступления — небольшое зеркальце.

— Вставай, засоня, нас уже потеряли, — улыбнулся он и, подавшись вперед, легко поцеловал меня. — Твоя бабуля еще час назад меня разбудила с воплями, что ты пропала. Мол, она к тебе три раза за последние два часа пыталась достучаться, но так и не смогла.

Да, действительно, были какие-то странные звуки, похожие на сигнал артика, но… Ой, кажется, я его просто вырубила, чтобы спать не мешал. Впрочем, особых угрызений совести по этому поводу я не испытывала.

— Могли бы потерять еще хоть на часик, — проворчала я, потягиваясь. — У меня нет желания возвращаться. Я бы с удовольствием застряла здесь еще на сутки-двое.

— Я тоже… — Ник задумчиво прогулялся медленным взглядом по моему телу, а затем судорожно выдохнул и отвернулся. — Так, я на кухню. А то еще минутка, и никто никуда не пойдет. Приводи себя в порядок и присоединяйся.

И ретировался из спальни с такой скоростью, словно на той кухне его дело государственной важности ждало.

Переоценивают выдержку некромантов, ой как переоценивают!

Я насмешливо фыркнула и спустила ноги с кровати. Мышцы немного ныли, да и голова была тяжеловата — все же мы уснули всего несколько часов назад. Но… Святые шестеренки, насколько же это было здорово.

Помню, когда мне было шестнадцать, мама решила провести со мной беседу на тему отношений между мужчинами и женщинами. Она почти не коснулась физиологической части, зато много внимания уделила эмоциональной. Тогда мамуля сказала фразу, которую я поняла только сейчас: для влюбленных секс является высшей точкой любви.

Я знала, что Ник заботлив, но его бережное отношение ко мне изумило до глубины души.

То, как он ко мне прикасался… Как целовал… Как чутко реагировал на каждый мой отклик… Описать не могу, насколько хорошо мне было.

Да, впрочем, и я себя очень удивила. Стремление доставить удовольствие смело напрочь всю стеснительность и зажатость.

И пусть я не выспалась и все еще ощущала себя немного уставшей, желание жить, быть и поставить на место всех врагов било ключом и рождало новые идеи. А самое главное, я чувствовала в себе силу и стремление это сделать.

Тряхнув головой, я подхватила вещи и направилась в ванную. Оттуда я вышла через полчаса, полностью одетая и с подарком Ника в волосах. Пришлось немного помучиться с этими палочками, но результат меня удовлетворил. Необычно, правда, но ничего, привыкну.

Ник встретил меня тостами, кофе и широкой улыбкой.

— Тебе идет. — Он подошел ко мне и крепко обнял.

— И мне нравится. — Я подняла голову и лукаво прищурилась. — Так что спасибо большое. Даже не знаю, что тебе такого в ответ подарить.

— Я подумаю, — промурлыкал мой жених и крепко поцеловал.

Очень хотелось плюнуть на все дела, утащить его обратно в спальню и… Нельзя!

— Садись. — Ник подтолкнул меня к столу. — Мне уже шоар оборвали. Всем мы нужны, и все нас ждут. По их воплям сложилось ощущение, что если в ближайшее время не вернемся, мир рухнет.

— Может, и рухнет. — Я пожала плечами и взяла с тарелки тост. — Кто этот мир знает?

— У кого-то сегодня не в меру игривое настроение? — со смешком спросил Ник.

— Угу, — отозвалась я, прожевав кусочек. — Мне надоело быть серьезной и взвешенной. Так что до возвращения в Орвис беру отпуск.

— Ну, тогда и я тоже, — заявил Ник и внаглую откусил от моего тоста.

— Эй! — возмущенно воскликнула я и спрятала остаток за спину.

— Мм-м, как вкусно. — Он прикрыл на миг глаза, а затем молниеносно меня поцеловал: — А вот так еще вкуснее.

Я не выдержала и рассмеялась.

Святые шестеренки, как же хорошо! Можно так будет подольше?

В Ульгрейм мы вернулись не через полчаса, как планировали, а через два. И сразу же попали в оборот бабули, которая, как оказалось, караулила нас в моей комнате.

— Совсем резьбу сорвало, детки дорогие? — грозно спросила она, уперев руки в бока. — На носу спасение мира, а у вас брачные игры!

Я покраснела и опустила глаза. Осознавать, что ба точно знает, чем мы занимались в убежище, было как-то странно и стеснительно. И мне сразу стало очень неуютно.

Зато Ник моих проблем не испытывал.

— Одно другому не мешает, — хмыкнул он и резко сменил тему: — Что там у вас стряслось, что так срочно понадобились мы?

Ба еще раз осмотрела сначала меня, затем его и неодобрительно покачала головой. А после сухо сказала:

— Мы закончили раньше, чем планировали. Теперь надо протестировать все приборы и артефакты. Чем раньше вы отправитесь на Феолварт, тем лучше для нас всех.

Поход, который с утра казался таким далеким и нереальным, приблизился настолько, что от игривого безмятежного настроения не осталось и следа.

В ночь перед нашим отлетом ударили настолько сильные морозы, не то что на улицу выходить, из-под одеяла вылезать не хотелось.

Я ступила босыми ногами на холодный пол и поежилась. Затем быстро надела тапочки и, выкрутив ручку обогревателя на максимум, убежала в ванную. Горячая вода казалась спасением.

— Долго не засиживайся, мы и так проспали, — нагнал меня на пороге сонный голос Ника.

— А тебя здесь в принципе не должно быть, — показала я ему язык, после чего с чистой совестью отправилась на водные процедуры.

Так получилось, что всю эту неделю, которая слилась в один большой дурдом, он ночевал у меня. Во-первых, дни были забиты настолько, что это оказался единственный способ уделить друг другу хоть немного времени, а во-вторых… так было проще. И мне, и ему.

Когда я выбралась из ванной комнаты, спальня уже пустовала. Зато нагрелась достаточно, чтобы нормально передвигаться, не трясясь от холода. Натянула утепленные штаны, рубашку из тонкой шерсти, кожаный жилет до середины бедра и тяжелые зимние ботинки. Затем вытащила из угла свой верный рюкзак и тщательно проверила содержимое. Да, продукты, приборы, артефакты, а также оружие еще вчера погрузили на королевский дирижабль, но личные вещи были при мне. Несколько комплектов одежды, учитывая все возможные погодные условия, обувь по тому же принципу, предметы гигиены, парочку книг, чтобы убить время в дороге, походный набор техномага и прочая всякая нужная мелочь. После я положила на самый верх набитого рюкзака облегченную версию своего пистолета. Да, получилось много и тяжело, но мне же не таскать все это.

Потом я тщательно свернула волосы узлом и закрепила палочками. Теперь пришла очередь всех тех приборов и артефактов, которые я намеревалась носить. Любимые очки, сейчас немного модифицированные. Алинка закончила свою разработку, и теперь они могли различать живые объекты. Впрочем, не только живые. Не без помощи Ника и Шэйна в очки также добавили возможность засекать нежить. Как говорится, совсем не лишнее. Также свои места заняли подарки друзей и близких. Мама зачаровала для меня новые сережки, которые разве что не могли меня воскресить в случае чего. Не понимаю, как у нее получилось напичкать их стольким, но, видимо, жажда защитить ребенка творит чудеса. От отца мне достался телепортирующий кулон, похожий по свойствам на тот, который когда-то подарила мне Лиара. Правда, этот был многоразовым и индивидуальным. Да, из Феолварта обратно на наш материк он не перенесет, но смыться в случае чего поможет.

Марк зачаровал мой любимый кожаный браслет. В свое время именно он мне его подарил, а теперь решил сделать из памятной вещицы еще и полезную. Так что присутствие любой нежити я засеку сразу, по нагреванию браслета. Теоретически он должен был также нагреваться, если неподалеку бродит вампир, но это Марк не гарантировал. Слишком незначительны отличия магического фона этих тварей и некромантов, да и не на ком было проверить. А от Фиры мне досталась на первый взгляд совершенно бесполезная штука — эльфийский оберег на жизнь. Выглядел он как небольшой прозрачный камешек, прикрепленный к штырю, и носить его надо было в верхней части ушного хряща. С обычной магией вещица не имела ничего общего и, по утверждениям мозгоправов, действовала, скорее, как элемент самовнушения. Но какая разница, если он действительно помогает?

Последним я, поколебавшись, все же надела кольцо Ника. Да, не артефакт и даже не прибор. Да, никакой практической пользы в нем не было. Но оставить его здесь, на прикроватной тумбочке, было выше моих сил. М-да, все-таки любовь делает из людей идиотов.

Ник вернулся, когда я сосредоточенно облачалась в теплый плащ.

— Капюшон накинь и перчатки не забудь, — посоветовал он, подхватывая мой рюкзак. — Там еще похолодало. Говорят, к нам прилетел северный ветер, и следующие три дня будет только хуже.

— Но мы этого уже не застанем, — вздохнула я, натягивая перчатки. — Я же ничего не путаю — нас сначала перенесут на побережье?

— Да, — кивнул Ник и сосредоточенно пробормотал: — Думаю, после такого тяжелого переноса лучшие портальщики Содружества несколько дней не смогут пользоваться магией.

Ну да. Переместить огромный королевский дирижабль, да еще и с внушительным грузом — это вам не в бирюльки играть.

Ник перенес нас на главную площадь Орвиса, и я, оглянувшись, нервно поежилась: кажется, провожать нашу группу вышла вся столица. Просто яблоку было негде упасть!

Королевский дирижабль эдакой своеобразной тучей висел над нами, привязанный к шпилю городской ратуши. Ну да… Слишком большой, чтобы посадить. Свободного пространства точно не хватит.

На небольшом пятачке, огороженном стражей, нас встретил Совет почти в полном составе, наши друзья и мои родители. Немного в отдалении стояла большая группа магов с характерными значками транспортной службы на плащах.

— Вы опоздали, — мягко попенял нам глава Совета. — Команда и ваша группа сопровождения уже на борту.

— Без нас не улетят, — безразлично пожал плечами Ник. — Ничего не забыли?

— Мы — нет, — бледно усмехнулась бабуля, стягивая муфту с рук. — А вы?

— И мы, — вернул ей усмешку Кайндорф.

Дальше последовала сцена прощания. И я… каюсь, не выдержала, расплакалась, когда обнимала родителей. Папа выглядел лет на пять старше обычного, а мамуля за эти недели очень похудела и осунулась. Мне было до боли их жаль, но увы… Не в моих силах изменить судьбу.

— Берегите мальчишек, — шепнула я им, смаргивая слезы. — И па… Позволь им заниматься техномагией, они же ее обожают.

— Вернешься целой — сделаю все, что захочешь, — мрачно отозвался он и поцеловал в макушку. — Береги тебя Святая Пара…

— Девочка моя… — слабым и дрожащим от слез голосом проговорила мама.

— Мам, я справлюсь, — уверенно сказала я, обнимая ее, хотя такой уверенности на самом деле не испытывала.

— А я верю, что они этой богине наваляют! — заявил Марк.

Друг, наоборот, был взбудоражен и до невозможного оптимистичен. Впрочем, каждый спасается от стресса, как может.

После того как прощание было закончено, а все пожелания и благословения получены, маги-портальщики подняли нас в кабину дирижабля. Мы оказались в большом круглом зале, где за столом сидели наши сопровождающие. Я жутко обрадовалась Шэйну и Алену. Кто из магов летит с нами, я не знала, а потому наличие хоть двух знакомых лиц очень вдохновило.

— Бель тоже хотела лететь с нами, но я не позволил, — сказал некромант-старшекурсник, провожая нас к каютам. — Впрочем, тот целитель, которого определили в нашу группу, тоже очень хорош.

— Как она тебя отпустила, не пойму… — вздохнула я, пристально рассматривая небольшую комнатку с круглым окошком.

Из мебели была только узкая кровать, прикрученная к стенке, и массивная тумба, которая, по-видимому, заменяла и комод, и стол. Ну и над кроватью крепились два широких ремня, видимо, чтобы привязываться на случай плохой погоды.

— А кто, кроме меня? — серьезно спросил Шэйн. — Хороших некромантов не так много, Глори.

— Ну да… — промямлила я, отводя глаза.

— Внимание! — прогремел откуда-то из-под потолка голос. — Перенос произойдет через десять секунд! Всем принять устойчивое положение и зафиксироваться!

Мы с Шэйном и Ником переглянулись и моментально схватились за металлические поручни, которые были вделаны в стенку коридора на расстоянии метра друг от друга. Дирижабль вдруг резко тряхнуло, затем у меня перед глазами потемнело. Все это длилось какие-то мгновения, после чего я ощутила, как мы двинулись вперед.

— Перемещение прошло нормально, — сообщил голос из-под потолка. — Сейчас дирижабль начнет набирать скорость, потому не рекомендуем много ходить по палубе. Примерно через полчаса мы выйдем на максимум, и тогда сможете перемещаться свободно. Приятного полета, — с некоторой долей ехидства сообщил невидимый член команды дирижабля.

— Он еще шутить может в такой ситуации, — изумленно покачал головой Ник. — Вот уж точно — все воздухоплаватели немного сумасшедшие.

— Ну, вы размещайтесь, — вздохнул Шэйн. — Ник, твоя каюта следующая. Разберете вещи — приходите в кают-компанию. Ален захватил с собой карты и несколько досок с шахматами. Будем как-то развлекаться в пути. Сколько там нам лететь? Неделю?

— Восемь дней, если точнее, — отозвался Ник.

— Прорва времени, — махнул рукой старшекурсник. — В общем, мы вас ждем.

Он ушел, а мы с женихом, переглянувшись, отправились раскладывать вещи.

Собственно о самом пути даже рассказывать нечего. Дирижабль быстро скользил по воздуху по направлению к некромантскому материку, а мы помирали от скуки.

Все возможные занятия приелись нам на четвертый день, плюс такое количество людей на сравнительно небольшом пространстве нервировало. На пятый день чуть не подрались два стихийника из тех, что помладше. И если бы не Ник, который медленно, но уверенно зверел, все закончилось бы грандиозной дракой. А так зачинщики получили по плюхе от моего недовольного жениха и, словно малые дети, были отправлены по каютам, цитирую: «Подумать о своем поведении». Нельзя сказать, что я была сильно в духе, но мне приходилось заталкивать свое недовольство поглубже, чтобы хоть как-то сглаживать нарастающее раздражение Ника. Впрочем, когда он один раз сорвался и наорал на меня ни за что ни про что, я ему тоже высказала… многое. А после демонстративно удалилась в свою каюту и не выходила до тех пор, пока он не извинился. Правда, есть у меня подозрение, что перед этим наш самый сильный некромант выпил успокаивающего отвара, а то какой-то он был на диво умиротворенный. Но какая разница, если рычать на всех перестал?

Ничего удивительного, что когда команда сообщила о появлении на горизонте очертаний материка, все воодушевились и успокоились. И пусть нам еще несколько дней надо было лететь в глубь континента, почему-то наличие земли внизу очень успокаивало.

Феолварт завораживал. Он не был каким-то необычным, нет. Просто… земля, которую никто из наших не видел сотни лет, будоражила и заставляла приникать к иллюминаторам в надежде рассмотреть там, далеко внизу, что-то, что кардинально отличает ее от родных просторов.

— Ничего особенного, — пожал плечами Ник, когда мы вечером сидели в моей каюте и пили чай. — Земля как земля. Плюс с такой высоты единственное, что можно сказать, — здесь живут люди. Даже те же города отсюда выглядят просто скоплением крыш. Ничего не разобрать.

— Нет в тебе романтики, Ники, — со смешком заявила я, отставляя чашку в сторону. — Это же Феолварт! Великий и ужасный, овеянный легендами.

— Легендам свойственно привирать, — заметил он бесстрастно.

— Ладно, зайдем с другой стороны… Неужели тебе неинтересна земля, где родилась твоя мать?

— Земля, которая ее, считай, погубила? — посуровел Ник и резко качнул головой. — Неинтересна. Ни капли. Единственное, что мне интересно, это сходить в гости к своим родс-с-ственничкам и от души «поблагодарить» их за все. Желательно, чтобы от семьи О’Райнен ничего не осталось.

— Ух, как сурово. — Я поежилась. — А как же ты? Ты же тоже О’Райнен, как ни крути.

— Я — Кайндорф, — сурово посмотрел он на меня и стальным тоном добавил: — И на этом, Глория, мы закроем тему.

Святые шестеренки, как же мне хотелось с ним поспорить! Но я видела, что Ник реагирует болезненно, да и вообще едва сдерживает злость, а потому благоразумно умолкла. Кто бы мог подумать, что придет такое время, когда я пойму: иногда действительно лучше промолчать, чем с пеной у рта доказывать свою правоту? Повзрослела, что ли…

— А что мы будем… — начала я, но закончить не успела.

Дирижабль тряхнуло. Потом еще раз. И еще, уже сильнее. Чашка свалилась на пол и разбилась, а я ухватилась за тумбу, чтобы не упасть.

— Домкрат мне на ногу, это что?! — выдохнула я, растерянно глядя на Ника.

Тот сидел на полу, вцепившись в кровать, и сосредоточенно глядел в потолок.

— Я ощущаю поток мощной некросилы, — процедил он. — Кажется, нас пытаются подбить.

— Что?.. — Я нервно облизала губы. — А такое возможно?! В смысле, мы же магией прикрыты, да и так высоко заклинания не долетают…

— Сиди здесь, — отрывисто скомандовал Ник, резко поднимаясь. — Лучше привяжись к кровати ремнями, я пойду разберусь. Если почувствуешь опасность, а меня не будет — используй кулон, поняла?

— Да, — прошептала в ответ.

Как только я привязалась, дирижабль стало трясти непрерывно. Если бы я не была зафиксирована, меня бы швыряло по всей каюте, а так приходилось только стараться, чтобы голову не мотало, как у тряпичной куклы.

Время растянулось в вечность, я нервничала чем дальше, тем больше.

Да чтоб им вал на маховик намотало, что происходит?! И почему Ник все не возвращается… Святая Пара, помоги и помилуй нас…

А потом… я сразу почувствовала, что дирижабль начал падать. Крик застрял в горле, рука непроизвольно сжалась на кулоне. Уходить?.. Но как же Ник?!

Я дрожащими пальцами начала распутывать ремень, твердо намереваясь сперва найти своего несносного некроманта.

— Внимание! — опять ожил голос под потолком. — Необратимые повреждения обшивки! Мы замедлили падение, насколько смогли, но оставаться на борту далее небезопасно. Всем эвакуироваться! Парашюты находятся в шкафу кают-компании.

Я как раз закончила с ремнями и рванула на поиски Ника. И чуть не налетела на него за дверями своей каюты. Он был злой и взъерошенный.

— Пихай в рюкзак что сможешь, быстро! — рыкнул он, вталкивая меня обратно в каюту. — Вокруг дирижабля летают вампиры! Штук двадцать! И прицельно расстреливают нас сырой некросилой!

— К-к-как летают?! — заикаясь, спросила я, тем не менее быстро собирая вещи.

— Не знаю, на досках каких-то, причем явно техномагической природы, — мрачно отозвался Ник и, как только я закинула рюкзак на плечи, схватил меня за руку. — Нет времени!

А в следующий момент мы уже стояли посреди вечернего леса. Было достаточно тепло, даже жарковато. Видимо, на Феолварте лето. Над нами раздался низкий гул, и я, подняв голову, увидела, что над нами пролетел потрепанный дирижабль. А потом он скрылся за деревьями, а затем земля дрогнула и на том месте, где упал наш летательный аппарат, вверх рвануло огненное облако.

— Я надеюсь, все спаслись, — прошептала я, пытаясь унять панику.

— Я тоже, — мрачно сказал Ник. — Шэйн с Аленом точно ушли, я волнуюсь за команду.

А затем пошатнулся и оперся на меня.

— Что такое? — встревоженно спросила я. — Перерасход силы?

— Немного, — скривился он. — Я ведь сначала пытался не дать нападавшим нас подбить. Но не получилось. Не понимаю почему…

— Потому что ты слишком много на себя берешь, — раздался спокойный, но насмешливый голос. — Впрочем, как обычно, Ники, как обычно…

Браслет на руке нагрелся, и я резко повернулась. И хоть догадывалась, кого там увижу, не удержалась от вскрика.

Эйровен! До противного бодрый, словно и не умирал. Только ярко-красные глаза выдавали, что перед нами совсем не человек.

Я судорожно вцепилась в Ника, с отчаянием понимая, что тот вампиру сейчас не соперник.

— Кто тебя поднял? — мрачно спросил Ник, даже не пытаясь напасть на бывшего друга.

— Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, — безмятежно отозвался Эйровен, небрежно отбрасывая в сторону доску, видимо, одну из тех, на которых летали вампиры.

Выглядел он расслабленно и даже дружелюбно. Словно не собирался убить нас! Вот же тварь!

Ник выпрямился и задвинул меня за спину. Я вцепилась в его рубашку и лишь опасливо выглядывала, стараясь не пропустить момент, когда вампир начнет двигаться. Но тот стоял, по-прежнему расслабленный и улыбающийся.

На некоторое время воцарилось молчание.

— Ну, чего стоишь?! — наконец-то не выдержал Ник. — Ты же пришел нас убить, да?!

— Убить? — удивленно вскинул бровь Эйровен. — Если бы мы хотели вас убить, взорвали бы дирижабль. Нет, я всего лишь пришел передать приглашение в гости.

Я своим ушам не поверила. В гости?! В какие, кардан ему в форсунку, гости?!

— Ты издеваешься? — устало спросил Ник.

— Ни в коем случае, — пожал плечами вампир. — Наша богиня жаждет с вами познакомиться. Тем более, вы же все равно так спешили именно к ней, — с явной насмешкой проговорил он. — Считайте, мы решили вам помочь.

Ник скрипнул зубами и процедил:

— А отказаться от подобной милости мы можем?

— Нет, конечно. Кто же от таких приглашений отказывается? — продолжал насмехаться Эйровен.

А мной медленно, но уверенно овладевало отчаяние.

Кажется, мы сами попались в заботливо расставленные силки. Кто же знал, что на Феолварте водятся летающие вампиры?!

Святые шестеренки, но разве был другой выход?!

— Более того, в моих силах сделать так, чтобы ты, Ники, по своей воле устремился к нашей богине, — вдруг тонко улыбнулся вампир и поманил меня пальцем: — Леди Вейтервин, будьте добры, подойдите.

Ясное дело, никуда идти и не собиралась. Я еще не сбрендила!

— Только через мой труп, Фергюс, — рыкнул Ник и, выпрямившись, вытянул вперед руки и тряхнул пальцами, после чего все-таки упал на одно колено — сил катастрофически не хватало.

От зеленых капель некромантского заклинания вампир легко увернулся, а затем ехидно оскалился, продемонстрировав изменившийся прикус:

— Силенок маловато, чтобы со мной тягаться, Ники. А через твой труп… Сейчас это легко устроить, знаешь ли. Так что выбор у тебя небольшой: либо Глория идет со мной по доброй воле, и я гарантирую, что вы встретитесь в саду богини. Либо я забираю твою невесту силой, после чего ты неделю минимум будешь приходить в себя. Вот только в последнем случае Глория эту ночь точно не переживет. Выбирай, Ники, что тебе ближе.

Меня от страха начало подташнивать. Все невзгоды и проблемы, которые случались со мной до сего дня, теперь казались сущей мелочью, недостойной упоминания. Еще никогда я не ощущала такого жгучего желания жить и такого бессилия перед превосходящей меня мощью! Святая Пара, помилуй нас…

— Когда все сломалось, Фергюс? — выдохнул обессиленный Кайндорф. — Когда ты стал предателем?

— Я никогда не был предателем, Ники, — мягко, почти нежно отозвался вампир. — Род Эйровен всегда верно служил богине, и когда она вернулась и позвала нас — мы отозвались, не размышляя. Это наша судьба и наше счастье — быть оружием и руками той, что нас создала.

— Значит, все было ложью, — с ненавистью выдохнул Ник, глядя на тварь, в которую превратился его бывший друг. — А я ведь тобой восхищался…

— Ложью не было, — безразлично пожал плечами тот. — Кто виноват, что мы оказались по разные стороны баррикады? Если бы для твоего обучения пригласили не леди Айверхел, а моего отца, сейчас мы были бы соратниками. И я очень сожалею, что это не так.

— А я ни капли, — процедил Ник.

— И не сомневаюсь, — тонко улыбнулся Эйровен, а затем посуровел: — Так, достаточно трепа. Глория, будь умницей, нам пора уходить.

Мой страх дошел до той точки, когда боязнь уходит на второй план и включаются мозги. Явно видно, что я этой богине и ее прислужникам не особо нужна. Зато Ник им необходим, более того, почему-то было важно, чтобы он пришел к богине сам. Ну раз так… Значит, я немного поломаю тварям планы.

— Ники, — шепнула, отпуская его плечи, — я люблю тебя, ты помнишь?

Он резко развернулся и схватил меня за руку:

— Не смей его слушать!

Я грустно улыбнулась и покачала головой, а затем тихо сказала:

— Иди к богине. И убей эту тварь. Я в тебя верю.

И пока Эйровен не просек, что что-то нечисто, резко схватила кулон и сильно его сжала. Успела увидеть проблеск понимания в глазах Ника и восхищенный рык вампира:

— Вот же стерва!

Замелькали десятки переходов, перебрасывая меня по всему Феолварту. А я продолжала сжимать кулон, желая запутать следы так, чтобы ни одна некромантская тварь меня не отследила. Надеюсь, заблокированный маяк не позволит отыскать меня. А богиня будет слишком занята Ником, который идет ее убивать, чтобы вспоминать о какой-то рыжей техномагичке.

Когда же заряд кулона закончился, я оказалась в таком же вечернем лесу, как и тот, из которого убежала. Хм, надеюсь, это не один и тот же? Было бы очень обидно…

Слава гаечному ключу, рюкзак по-прежнему находился за моей спиной. Хоть будет во что переодеться. Жаль, даже плохонького сухпайка нет… Да кто же знал, что так получится?

В первую очередь я решила отойти подальше от места, где меня выбросил последний портал. Да, идти по стремительно темнеющему лесу было непросто, да и опасно, но разве у меня был выбор? Так что я порылась в рюкзаке и добыла пистолет. И сразу почувствовала себя увереннее. После чего опустила на глаза очки, отрегулировала, чтобы они показывали мне любую живность или нежить, и, заблаговременно положив палец на спусковой крючок, пошла куда глаза глядят.

Примерно час путь был довольно спокойным, несмотря на то, что на лес опустилась ночь. Хищников и нежити мне не попадалось, лишь мелкие зверьки, птицы да совсем не пугливые косули. Они поглядывали на меня, но убегать со всех ног не спешили. Хм, здесь что, вообще никого опасного не водится, что они такие расслабленные? И люди не приходят? Тогда есть шанс, что меня вообще занесло на необитаемую часть материка. С одной стороны, это хорошо, так как пересекаться с местными жителями мне представлялось небезопасным, с другой… а есть-то что? Заряды пистолета тратить ой как не хотелось, потому что нормально восстановить их я не смогу, силенок не хватит. А подарком Ника пользоваться для таких целей, думаю, не стоит, так как нет гарантии, что яд не отравит мясо, а затем и меня за компанию. Да и разделать тушу тоже будет сложно — из ножей при мне был только мой, рабочий, а он не особо острый. Ладно, будем разбираться с проблемами по мере поступления… Но до этого — придумать себе ночлег. Я понемногу уже начинала зевать, так что надо было с этим поторопиться.

Решив, что достаточно удалилась от того места, где появилась, я остановилась и завертела головой. И почти сразу заметила большой дуб с шикарной густой кроной. Очки показали, что из живности присутствуют только белки в дупле. Вот и чудно. Теперь надо как-то залезть наверх. Не могу сказать, что имею в этом большую практику, но, надеюсь, физическая подготовка мне поможет.

Как я взбиралась наверх — это отдельная история. Но в конце концов это мне удалось. Осталось лишь понять, как зафиксироваться, чтобы во сне не свалиться на землю. Немного подумав, я вытащила свой походный набор техномага и добыла оттуда моток веревки. Затем достала еще длинный осенний плащ и, немного помудрив над этим всем, соорудила себе своеобразный гамак, который привязала к двум крепким веткам в нескольких метрах над землей. После поставила над ним легкий воздушный щит и благополучно уснула.

Утро разбудило меня теплыми солнечными лучами и щебетом птиц. Как говорится, проснись и пой! Я выбралась из гамака, затем осторожно отцепила его и сложила в рюкзак. Думаю, еще пригодится. После этого я слезла с дерева и зорко огляделась.

Очень хотелось есть. Хотя бы с водой проблем не было, так как мой слабенький дар позволял добыть достаточно для питья и умывания. Так что я привела себя в порядок и решила поискать чего-нибудь съедобного. Вариант охоты я оставила напоследок.

Примерно через полчаса поисков мне повезло, я наткнулась на дикую вишню. Ягоды, конечно, были кислые, просто ужас! Но в моем положении выбирать не приходилось, так что я кривилась, но ела, пока не почувствовала, что больше в меня не влезет. А после опять двинулась куда глаза глядят. Особой цели не было, но сидеть на месте меня тоже не прельщало. Как и ужинать этими кислющими вишнями.

Чем выше поднималось солнце над лесом, тем жарче становилось. Да-а-а, определенно здесь пора года примерно соответствует нашему июлю. А значит, дальше будет только хуже. И деревья не особо спасают… Найти чащу погуще, что ли? Укрыться хотя бы до момента, когда солнце начнет садиться…

Я не сразу заметила, что земля под ногами начинает пружинить, а влажность воздуха все повышается. Лишь когда челка прилипла ко лбу, а мой слабый воздушный щит перестал спасать от туч комаров, я осознала, что впереди меня не ждет ничего хорошего. И сразу после этого вышла на окраину огромного болота.

Я остановилась и задумчиво осмотрела пышные зеленые островки и мутные омуты. Вдалеке виднелась полоска чистой воды. А вот конца-края этому безобразию я не заметила.

Ломиться вперед через такое опасное место я не стала. В конце концов, мне без разницы, куда идти, так что я мудро решила поискать, где эта топь заканчивается. Так что отошла на безопасное расстояние и спокойно зашагала вдоль болота на север. Подобным образом я двигалась несколько часов, но конца болоту по-прежнему не было. Меж тем солнце потихоньку начало садиться, а я проголодалась. Потому решила остановиться и поискать съестного.

Здесь лес был намного гуще, потому, хоть сумерки еще не наступили, казалось, что уже вечер. В округе никаких плодов, ягод не было видно, так что я решила отойти от болота подальше, в глубь чащи.

Но даже десяти метров пройти не успела.

Первым сигнал опасности подал браслет, зачарованный Марком. Он сильно нагрелся, предупреждая о повышении некрофона.

Я вздрогнула, крепче сжала пистолет и нервно заозиралась.

Домкрат мне на ногу, неужели вычислили?! А я, глупая, понадеялась, что им не до меня. Ну, где же эти вахрабовы вампиры?!

И в этот момент показалась нежить. Со стороны леса медленно вышли четыре собаки. Вернее, нечто похожее на них. Я же, увидев своих противников, тяжело сглотнула и начала мысленно возносить молитву Святой Паре.

Голая шкура, без единого намека на шерсть, зато с многочисленными трещинами, сочащимися чем-то бурым. Вытянутая уродливая голова с громадной пастью, из которой на землю капала зеленая слюна. Огромные ноздри, острые треугольные уши и пустые глазницы.

Нет, меня нашли не слуги богини. Но лучше бы они! Потому что там вариантов остаться в живых намного больше, чем при встрече с ардаурами! Мерзкая, просто мерзейшая нежить, созданная древними некромантами! Отличается тем, что никогда не убивает свою жертву. Вы спросите, а что делает? Заражает! Заражает, кардан ей в форсунку! Если я подпущу этих «собачек» близко и они меня покусают, через дня три, максимум пять, по этому лесу будут бегать не четыре, а шесть ардауров! Да-да, я еще и поделюсь после завершения заражения… Даже от мысли о подобном меня перекосило, словно я лимон без сахара сжевала. Не зря, ой, не зря несколько сотен лет назад на нашем материке на ардауров объявили целенаправленную охоту и истребили под ноль. Зато здесь, видать, они цветут и пахнут, твари!

Первая «собачка» припала на передние лапы и низко зарычала. Три остальные завыли — глухо, протяжно. От этого воя сдавило виски и появилось почти нестерпимое желание упасть на колени и зажать уши. Только бы не слышать этот вой!

Это еще что за воздействие?! Об этом в учебниках не писалось!

С трудом превозмогая убийственное желание, я сбросила на землю рюкзак, дрожащей рукой переключила в пистолете барабан, чтобы шли некромантские заряды, и кое-как прицелилась. Выстрел почти оглушил меня, но центральный ардаур дернулся, а затем растекся по земле неопрятной жижей.

Святые шестеренки, минус один! Все же не поскупился Ник на заклинания для моего пистолета… Неуместная в данный момент тревога за жениха на миг сдавила сердце, но я торопливо переключила внимание на остальных тварей.

Не время страдать ерундой! Совсем не время!

Сфокусировавшись на противниках, я выбрала себе целью самую левую «собачку», которая подобралась непозволительно близко. Теперь моя рука, держащая пистолет, не дрожала. Выть твари перестали, а самих по себе я их не боялась. Так что выстрел был четкий и предсказуемый. Еще одна нежить превратилась в грязную лужу.

Оставшиеся двое доперли тем, что заменяет им мозг, что я попросту их отстреливаю, и сорвались на бег. Но еще одного ардаура пристрелить я успела! А потом — увернуться от второго, который прыгнул на меня, раскрыв свою мерзкую вонючую пасть. Вот только все равно он умудрился задеть меня корпусом и выбить пистолет из рук.

Вот невезуха!

Я, не задумываясь, помчалась вперед, на ходу выдергивая из волос одну палочку. Миг, и в руке уже лежала смертоносная спица. Повернулась и увидела, что тварь почти меня догнала. Быстрее! Счет на секунды! Мысленно задала артефакту цель и швырнула за спину. Скулеж, который, впрочем, быстро прервался, известил меня, что бой окончен.

Я остановилась. Сердце билось бешено, и такое ощущение, что где-то в горле. И так было жарко, а теперь меня можно было натурально выжимать. Коленки подгибались, и очень хотелось просто упасть на землю и некоторое время не двигаться. В принципе, я так и хотела сделать, но сначала надо было собрать оброненные вещи.

Повернувшись, я увидела, что моя спица плавает в том, что осталось от ардаура. Пришлось напрягать свои слабенькие стихийные способности, чтобы приподнять ее и очистить. И только после этого я вернула артефакту вид палочки и воткнула в волосы.

Так, теперь надо найти пистолет, затем рюкзак, а потом…

Низкий рык за спиной оборвал неторопливые мысли, и я резко развернулась. Да так и обмерла — на меня из чащи медленно шли еще пять таких же «собачек».

Святая Пара, помилуй дочь свою непутевую! Мне же конец! Моих палочек не хватит, чтобы убить эту свору! А до пистолета далеко, мне не позволят к нему подобраться! Вот идиотка, зачем я кулон под ноль разрядила?!

Лучше уж убить себя, чем позволить сделать из своего тела еще парочку таких тварей!

Вдруг раздался странный вжикающий звук, и один из ардауров рухнул на землю и превратился в лужу. Затем второй. Третий. Последние двое рухнули одновременно.

Я судорожно сглотнула, не понимая, что происходит. И медленно попятилась.

Кто бы их ни убил, нет никакой гарантии, что и меня не постигнет подобная участь!

Впереди, метрах в десяти от меня, с дерева спрыгнул человек. С соседнего на землю приземлился еще один, затем еще и еще. Всего пятеро мужчин с арбалетами в руках.

Я окончательно уверилась, что ничего хорошего мне ждать не стоит, потому повернулась с четким намерением рвануть со всех ног.

— Стой!

Прямо перед моим носом появилась женщина — худая-худая и с длинными седыми волосами. Глубокие морщины избороздили все лицо, так что была она очень старой. Очень.

От неожиданности я отшатнулась и приземлилась на пятую точку.

Вот свинец, обложили со всех сторон! Что же делать?!

— Не бойся нас, Глория, мы не враги тебе. — А вот голос у этой старушки был молодой, звучный. — Не все на Феолварте жаждут сложить головы во имя проклятой богини.

— Да ладно? — процедила я, лихорадочно размышляя, как бы половчее смыться. — А откуда тогда имя мое знаете? Я как-то не подозревала, что так популярна на материке, с которым нет связи уже несколько сотен лет!

— Альвинга — прорицательница, — к старушке подошел молодой парень — ненамного старше меня самой. — Мы знаем, что тебя проклятая богиня выбрала последней жертвой. И что ты прилетела сюда с женихом, чтобы убить ее, тоже знаем. Поверь, Глория Вейтервин, мы на твоей стороне, — и подал мне руку.

Я ее проигнорировала и лишь подозрительнее прищурилась.

— И что представитель рода О’Райнен делает в рядах местной оппозиции? — ехидно спросила я, выразительно рассматривая беловолосого и зеленоглазого парня, а также красноречивые татуировки на костяшках пальцев протянутой руки.

— Примерно то же, что моя тетя делала на Ойре, — белозубо улыбнулся он. — Сбегаю от навязанной судьбы.

— Хватит трепа, — сурово оборвал его подошедший мужчина лет тридцати пяти тоже с характерными некромантскими татуировками. — Мы не уверены, что выбили всех ардауров. В этих местах давно никто не живет, только Святая Пара знает, какие твари еще здесь водятся.

Доверие доверием, но именно это стало самым весомым аргументом.

— Я вам не верю, — предупредила я, поднимаясь. — Но так и быть, послушаю, что вы мне скажете.

Альвинга оказалась еще и портальщиком. Правда, не особо сильным — переместила только меня, белобрысого родственничка Ника и себя и упала на колени, совершенно исчерпав ресурсы. К ней тут же подбежали две девушки и, подхватив под руки, осторожно увели.

— И как всегда, все на мне, — недовольно скривился парень, а затем сосредоточенно нахмурился: — Ладно, думаю, никто не обидится, если я расскажу тебе всю ситуацию, пока Альвинга отдыхает, а Майер ведет группу через болото.

— Ладно, — покладисто согласилась я, осматривая место, куда попала.

Десяток домов, больших, в два этажа, из бревен, под резными крышами. Размещались они вокруг большой площади, на которой, собственно, мы и стояли. А сразу за этой деревенькой начинался лес. Темный, угрюмый, без единого просвета.

Я бы тут ни за что не жила! Впрочем, когда ты выступаешь против богини, любое безопасное место подойдет. Ну, это в том случае, если они не врут, конечно. В чем я лично по-прежнему не уверена, несмотря на искреннее дружелюбие этого парня. Кстати, как его?..

— А зовут тебя как? — спросила я, когда мы подошли к одному из домов.

— Что? — непонимающе посмотрел он на меня, а затем рассмеялся. — Прости, совсем забыл. Я — Майкл, очень приятно.

— Взаимно, — улыбнулась я.

Мы прошли через прихожую в большой зал. Мебель здесь тоже была деревянная, причем такая нарочито деревенская, выглядело это настолько уютно и располагающе, что я расслабилась.

— Садись. — Майкл пододвинул к грубо сколоченному столу лавку, а сам сел напротив, на табурете. — Можешь для начала ответить на один вопрос?

— Смотря какой, — усмехнулась я устало — опасность миновала, и организм намекал, что ему хорошо было бы отдохнуть после таких потрясений.

— А где мой двоюродный брат?

— Ник? — уточнила я, умиляясь любопытству, горевшему в глазах этого О’Райнена. — Без малейшего понятия. Последний раз я его видела вчера вечером, когда дирижабль подбили вампиры. А что, вы не в курсе? Я думала, наш маршрут для вас не был секретом.

— Альвинга, конечно, сильная прорицательница, — пожал плечами он. — Но не богиня же. Так что даже благодаря провидческому трансу не всегда удается получить полную картинку. О вас мы знаем только то, что уже сказали. Ну и еще было известно, где ты будешь сегодня вечером, именно так наша группа тебя и нашла. А вот об ардаурах в ее видениях не было ничего. — Майкл виновато посмотрел на меня из-под длинной челки. — Прости, мы чуть не опоздали.

— Но не опоздали же, — философски пожала я плечами. — Так что там вы хотели мне рассказать и предложить? Я слушаю.

— Предложить свою помощь, — улыбнулся Майкл. — Ключевые фигуры в грядущих событиях — вы с братом, но мы хотим сделать все, чтобы у вас получилось убить проклятую богиню.

— Зачем вам это? — в лоб спросила я и слегка пожала плечами. — Прости, я все равно не до конца доверяю тем, кто вот так, внезапно, свалился мне на голову. Да и не понимаю, в чем ваша выгода.

— Пожила бы на Феолварте хотя бы полгода — поняла бы, — скривился он. — Ты привыкла к свободе, а у нас… И до появления богини жизнь была слишком зарегламентирована. Особенно, что касается родов О’Райнен и О’Лайни. Но сейчас мы вообще не имеем ни на что прав. Только жить и умереть во славу этой твари, — и стукнул кулаком по столу. — Думаешь, это всем по нраву?

— Сомневаюсь. Но тогда почему вас так мало? — задала я еще один вопрос. — Судя по этой деревеньке, даже несколько сотен не наберется. Маловато на целый материк.

— Сложно сопротивляться системе, проще плыть по течению, — проговорил Майкл. — Особенно если вся верхушка Феолварта в этом замазана, а наш правитель — жених самой богини.

— Ничего себе! — присвистнула я от таких новостей, а затем медленно выдохнула и сказала ровным тоном: — Нет, так не пойдет. Рассказывай все сначала.

В общем, оказалось, что всему виной случайность.

Монарх Феолварта Кобальт был большим любителем охоты. Примерно тридцать лет назад во время одной из них его лошадь напугал волк, и она понесла. Когда король смог справиться с животным, обнаружил, что местность ему совсем не знакома. Портальщиком он не был, средств связи, подобных нашим, на Феолварте нет, потому пришлось довериться внутреннему чутью. Вот только оно вывело его не к свите, не к какому-то поселку, не к дороге, а к высокому-высокому забору. За ним виднелся сад и очертания замка. Кобальт пошел вдоль забора и вскоре нашел ворота, а над ними увидел надпись: «Только сильнейший сможет пройти». Пожав плечами, монарх дернул кованую решетку, и та поддалась. Когда же он прошел через весь сад к большому каменному замку, то обнаружил, что вместо входных дверей там просто стена. Войти внутрь не было возможности, а трава, которой заросла дорожка, намекала на то, что здесь слишком давно не ступала нога человека. Кобальт решил обойти замок, на тот случай, если в нем есть запасной вход.

Но нашел нечто совсем другое.

Обогнув полуразрушенную беседку, он вышел на круглую площадку, вымощенную плиткой, которая потрескалась от времени. Вокруг — скрюченные, мертвые деревья.

И лишь едва слышный скрип рассекал неживую тишину. Так могли скрипеть ветки деревьев, если бы был ветер. Но его не было, зато некрофон возрастал с каждой секундой. Кобальт приготовился к бою. Но уж чего он точно не ожидал, так это того, что напротив него медленно начнет проявляться старый, высохший дуб. С одной из его веток вниз сбегали тонкие веревки качелей. А на них сосредоточенно раскачивалась девочка лет двенадцати.

— Я ждала тебя, — безмятежно сообщила она, подняв на него темные провалы глаз. — Долго же ты добирался ко мне, мой самый сильный некромант.

— Как там было на самом деле, не знаю, — подытожил Майкл. — Но вот такую легенду преподнесли народу. Впрочем, Альвинга говорит, что почти не соврали. А она знает точно, так как долгое время провела рядом с богиней.

— Даже так? — удивленно вскинула я брови. — И что же тогда она делает среди вас?

— Глория, как думаешь, — серьезно посмотрел он на меня, — сколько ей лет?

— Ну, лет двести, — прикинула я.

— Тридцать, — огорошил меня этот О’Райнен. — Всего лишь тридцать.

— Что? — выдохнула я потрясенно. — Но как?..

— А ты думаешь, она рядом с богиней по своей воле была? — вздохнул он. — Чтобы эта тварь могла постоянно отслеживать события и быть на шаг впереди всех, при ней всегда находятся две-три прорицательницы. Она тянет из них силы, и максимум через пять лет отсылает вон вот такими старухами.

— Зачем тогда Альвинга к ней пошла? — недоуменно спросила я.

— Глория, я же говорил, — утомленно произнес Майкл, — мы себе здесь больше не принадлежим. Альвингу никто не спрашивал. Пришли и поставили перед фактом — тебе оказана великая честь, так что собирайся.

Не знаю почему, но именно после этих слов я поверила в то, что эти феолвартские заговорщики на моей стороне.

— И что, никак нельзя вернуть ей молодость? — сочувственно произнесла я.

— Ну, наши надеются, что со смертью богини процесс пойдет вспять, — отозвался он. — Но сама Альвинга в это не верит. Для нее сейчас главное вырвать из лап той твари свою дочь. Мике всего шесть, но у нее очень сильный дар. Как только он выйдет на максимум, богиня начнет тянуть из нее силы. А выкрасть ее нереально, все одаренные дети, которых отобрала лично богиня, живут в том самом замке, который рядом с садом божественной твари. Там сейчас вообще много народу поселилось, с тех пор как богиня вернула двери.

Я представила себе, что должна чувствовать Альвинга… и содрогнулась от ужаса.

Вот же действительно тварь, чтоб ей вал на маховик намотало! На все готова ради своей жажды мести! Святые шестеренки, надеюсь, Ник до нее доберется…

— Я поняла, — решительно кивнула я. — От меня вы чего хотите? Ник уже на пути к богине, стилет, которым ее можно убить, у него.

— Сам он ничего не сможет, — покачал головой Майкл. — Пусть богине что-то от него нужно и убивать его приказа не было, но ворота в сад по-прежнему может открыть только самый сильный некромант. А это Кобальт.

— Я поняла… — досадливо протянула я. — И что делать?

— Убить Кобальта, — выдал он самую логичную и нереальную идею.

— Кому, нам? — я недоверчиво прищурилась. — Самого сильного некроманта мира? Как ты себе это представляешь?

— Убить можно кого угодно, Глория, — снисходительно улыбнулся Майкл. — Если знать место и выбрать правильно время. Ну и, конечно, верно воспользоваться тем, что нападения не ожидают.

— Не ожидают? — прыснула я. — Ты серьезно? С богиней-прорицательницей и не ожидают?

Он улыбнулся еще более снисходительно, а затем встал и уперся кулаками в стол.

— Как думаешь, почему мы сидим в дремучем лесу? — спросил вместо ответа.

— Потому что вас сложно отсюда выковырять? — раздраженно отозвалась я.

— И это тоже, но основная причина совсем другая.

— Ну так просвети меня, о всезнающий, — фыркнула я и сложила руки на груди.

Домкрат мне на ногу, как же бесит! Знаешь какой-нибудь факт, мне неизвестный — так говори! Нет, развел тут мудреца всея Феолварта.

Моего недовольства Майкл не заметил. Или сделал вид, что не заметил, чтобы не провоцировать, кто его знает?

— Когда был создан Феолварт, именно на этой поляне впервые появилась проклятая богиня, — ровным тоном озвучил он. — Я не специалист по энергетическим потокам и прочему, так что причину не скажу, но почему-то именно вот здесь не работает ни одна ее божественная способность. И увидеть, что здесь происходит и задумывается, она тоже не может. Да и обороняться здесь очень легко.

Честно говоря, новость о том, что для Даяны эта полянка — слепое место, принесла огромное облегчение. Как-то мне не по себе было от назойливых мыслей, что мы постоянно у нее под прицелом.

— Хорошо, даже замечательно, — уже свободно улыбнулась я. — А где гарантия, что Даяна не увидит смерть Кобальта, как свершившийся факт, и не передаст ему?

От имени богини Майкл скривился и, кажется, едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Ой, не любят заговорщики свою богиню, ой, не любят… Впрочем, это отлично. Значит, союзники из них получатся прекрасные.

— Несколько дней назад Кобальт отправился на ежегодный объезд владений. Он посетит все крупные города и несколько фортов на побережье. Так как сильных портальщиков среди феолвартцев нет, а его придворный мастер путей осилит разве что одно перемещение на значительное расстояние в сутки, все путешествие затянется на месяц. Заранее сказать, где именно будет покушение, никто не сможет, так как настоящее место с деталями плана знает только один человек — Коруэл, который не покидал нашу деревеньку более пяти лет. И за сутки до этого он нас и просветит.

— А так как средств связи у вас нет, предупредить Кобальта богиня не сумеет, — сделала я закономерный вывод. — Хорошо, мне нравится. Что вы от меня хотите?

— Чтобы ты его убила, — огорошил меня Майкл.

— Что? — Я изумленно вскинула брови. — Друг мой, ты в своем уме? Я вообще-то техномаг, а не великая воительница. Да, кое-что могу, но это ерунда. Неужели среди вас нет достаточно квалифицированных убийц, чтобы это сделать?

— Есть, ты права, — склонил он голову и сел обратно на табурет. — Но и проблема тоже есть. Кобальт маниакально боится за свою жизнь. После нескольких почти удавшихся покушений он выпросил у богини личное благословение. Ни один из рожденных на этой земле не может причинить ему вред.

— Но так как я рождена не на Феолварте, на меня это не распространяется, — понимающе кивнула я и вздохнула. — Ладно, я уже поняла, что не отвертеться. Но нас же сцапают после этого. Судя по Альвинге, два портала зараз вы не потянете.

— Не сцапают, — белозубо ухмыльнулся родственник Ника. — В плане обязательно есть пути отхода. Да, велика вероятность, что далеко уйти не сумеем, но это не будет иметь никакого значения. Казнить на месте не смогут. Для вынесения вердикта нас должны сначала перевезти в столицу, а затем собрать большой королевский совет. Но они просто не успеют — в тот момент, когда сердце Кобальта перестанет биться, Ник сможет войти в сад и убить богиню. А это случится, Альвинге было видение, как Ник проходит через ворота. И все наконец-то закончится.

— А кто ему эти ворота откроет-то? — нахмурилась я. — Кто там у вас следующий самый сильный некромант?

— А ты не поняла? — мягко улыбнулся Майкл. — Это же очевидно.

— Ник?! — вытаращилась я на него и, когда он уверенно кивнул, обреченно помотала головой. — Ничего себе…

Белобрысый О’Райнен понимающе хмыкнул, а потом сказал:

— Об оружии не беспокойся, у нас уже три года ждет своего часа зачарованный кровью Кобальта дротик. Достаточно быть в одном помещении с нашим монархом, чтобы он нашел свою цель.

— Это отлично, — кивнула я и… вдруг ощутила, как в животе словно тугой комок скручивается. — Слушай, Майкл…

— Что? — вопросительно глянул он.

— А гостей у вас здесь кормят?

Альвинга пришла в себя уже поздно вечером. Я к тому времени успела излазить всю деревеньку, перезнакомиться с заговорщиками и выслушать историю о том, как и почему Майкл сбежал с земель рода О’Райнен. В принципе, все банально: родители решили, что ему пора жениться, а парень, ожидаемо, оказался против. Когда совсем стемнело, я устала и уже начала намекать словоохотливому родственнику Ника, что день был долгим и богатым на события, так что неплохо бы на боковую. Но провести меня к месту ночлега он не успел.

— Вот вы где! — перехватила нас одна из девушек, что увели обессилевшую прорицательницу. — Альвинга хочет вас видеть.

Нечего делать, пришлось временно отложить сон и отправиться к пострадавшей от алчной темной богини женщине.

Нас провели на второй этаж одного из домов, где на узкой кровати сидела Альвинга, до пояса укрытая одеялом. Девушка, которая нас сопровождала, предложила нам сесть на лавку, а после ушла.

— Майкл? — вопросительно глянула прорицательница на моего спутника.

— Что вспомнил — рассказал, — бодро отрапортовал тот.

— Хорошо, — глубоко вздохнула она и внимательно на меня посмотрела: — Прости, что взваливаем на тебя так много…

— Ничего, это и в моих интересах, — слегка улыбнулась я.

— Если у тебя есть вопросы, на которые не смог ответить Майкл, можешь задать их мне.

— Вопросы есть, — хмыкнула я, покрутив браслет на левой руке. — Но я не уверена, что ответы на них знает кто-либо, кроме самой темной богини.

— Например? — Альвинга склонила голову набок.

— Ну, допустим, зачем было убивать наших монархов, — озвучила я то, что вызывало во мне наибольшее недоумение. — Я еще понимаю, если бы ради того, чтобы посадить на трон верного человека… Но у нас королевская семья — скорее символ, большая часть власти сосредоточена в руках Совета. Зачем?! Опять же убийство младшего сына Духовного наставника орков и пропажа сестры короля эльфов. В этом нет никакого смысла.

— Смысл есть, если знать, где его искать, — слабо улыбнулась женщина. — Тебе известно, что Святая Пара лишила Даяну почти всех сил. Вот только она предвидела такой поворот дела, и за много лет до этого оставила себе лазейку. И сейчас активно ею пользуется. Все, что происходит на обоих материках и что на первый взгляд кажется лишенным логики, преследует только одну цель — вернуть богине силу. И ключевой персонаж в этом Кобальт.

— Можно подробнее? — Я нахмурилась.

Что-то мне это все не нравится, ой как не нравится…

— Во-первых, надпись над воротами, — медленно начала она. — Недаром там сказано про сильнейшего. Как бы нам это ни было неприятно, все мы в той или иной мере дети Даяны. Она подарила нам свои силы, значит, в каждом из нас есть частичка ее.

— По-моему, в таком случае проще вас всех убить и забрать свое, — хмуро заявила я, а потом спохватилась, подумав, как это прозвучало: — Ой, простите, я забылась.

— Ничего, — слегка усмехнулась Альвинга. — Тем более, с точки зрения конечного результата ты, безусловно, права. Вот только Святая Пара эту возможность заблокировала в первую очередь, за что им огромное человеческое спасибо. Так что Даяна идет кружными путями. Сильнейший некромант — проводник, через которого к ней и перейдет большая часть силы. Все остальные хаотические действия — лишь способ накопления. Причем убивает Даяна, но сила уходит Кобальту. Говорят, что сейчас он настолько могуч, что способен сам уложить около трехсот зомби и при этом даже на процент не подойти к критическому уровню.

Я содрогнулась. Ничего себе противничек! А они уверены, что этот Кобальт нас по стенке не размажет за секунду до того, как я выпущу дротик? Впрочем, это уже истерическое…

— То есть если убрать Кобальта, мы убьем двух зайцев сразу, — проговорила я. — Откроем Нику путь в сад богини и гарантированно отбросим ее в самое начало пути по возвращению силы.

— Именно, — кивнула Альвинга. — Потому нам всем нужно очень постараться. Пора уже избавить Феолварт от гнета одержимого жаждой мести темного божества.

Следующие три дня прошли до противного спокойно и размеренно. Я отсыпалась, отъедалась и приставала ко всем с вопросами. Святые шестеренки, как же было скучно… Ощущала себя бесполезным балластом, который терпят только из вежливости.

Больше всего, конечно, доставалось Майклу и Альвинге.

Первый с удовольствием трепался со мной, рассказывал о быте и укладе некромантского материка-государства. В общем, как у нас и подозревали, Феолварт наглухо законсервировался на уровне Ойры двухсотлетней давности. И в социальном плане, и в плане прогресса. Техномагов у них, ясное дело, не было, так что самое большое впечатление на моего собеседника произвели мои рассказы о наших приборах. И он грозился, что как только все закончится, смоется с нами. Я хихикала и отвечала, что этот вопрос ему нужно будет решать с Ником.

Что касается Альвинги, то ее я натурально изводила. Вопросами о Нике… Но меня можно было понять! Прорицание стало для меня единственным способом узнавать, как он. Впрочем, женщина терпеливо сносила мое нытье и даже специально каждый вечер входила в транс, чтобы потом сообщить мне — с ним все хорошо, движется в нужном направлении. И я вздыхала с облегчением.

О тех, кто летел вместе с нами, я спросила только один раз, на следующий день после прибытия в деревню заговорщиков. И эти новости меня не порадовали. Во-первых, они сидели в какой-то темнице — с ними вампиры не церемонились. Плюс их стало на пять человек меньше. Кого именно не хватает, Альвинга сказать не смогла. Я добилась от нее лишь того, что Шэйн точно жив. Дальше спрашивать просто побоялась. И тихо надеялась, что с ними все будет хорошо.

А на четвертые сутки, утром, я стала свидетелем того, как в центр площадки перед домами твердым шагом вышел седовласый мужчина и, обведя нас пристальным взглядом, веско обронил:

— Завтра.

Я с ним знакома не была, но сразу подумала, что это, должно быть, тот самый Коруэл, который знает дату и детали покушения на Кобальта.

И правда, вокруг сразу все засуетились, а Майкл подхватил меня под руку и потащил в самый большой дом.

Затишье закончилось. Завтра решающий день.

Святая Пара, помоги нам!

В провинциальном городке Ириене сегодня был праздник. Пожаловал сам правитель, будущий супруг богини, а потому на центральной площади собралась уйма народу. Мне регулярно наступали на ноги, толкали, да еще и ругались, что я не даю пройти. Я сдавленно шипела и отчаянно жалела, что не могу в ответ на забористую ругань выдать какую-нибудь из техномагических конструкций. Так бездарно завалить конспирацию я не имела права.

— Тихо, дорогая, сейчас на помост выйдет король, и все успокоятся, — ободряюще проговорил Майкл под иллюзией обычного ремесленника.

Он крепко держал меня под руку, чтобы толпа не оттащила нас друг от друга. Собственно именно от этого родственничка Ника и зависел успех нашего ухода после того, как я выполню свою часть плана. Со стороны мы выглядели обычной супружеской парой ничем не примечательных горожан не особо большого достатка. Волосы пришлось скрыть темным париком, а привычную одежду и очки оставить в деревеньке заговорщиков. Так что сейчас я щеголяла в длинном мешковатом платье из коричневого сукна, грубых тяжелых башмаках и, конечно же, на моей голове красовался чепец. Впрочем, так было даже лучше, так как иначе скрыть палочки в волосах, с которыми я отказалась расставаться, не получилось бы. Помимо этого я оставила браслет Марка, кулон отца и сережки матери. Правда, последние пришлось повесить на одну цепочку с кулоном и спрятать под платье.

Слабо улыбнувшись Майклу, я перевела взгляд на помост. Мы знали, что Кобальт уже в городе и вскоре прибудет на эту площадь, чтобы поприветствовать горожан. У меня будет около десяти минут, чтобы сделать свое дело, потому что надолго жених темной богини здесь не задержится.

Толпа вдруг заволновалась, а затем на помост выскочил молоденький герольд и звучно начал объявлять многочисленные титулы монарха.

Я напряглась и зажала в ладони тонкий дротик.

Вот сейчас… Сейчас, как только он выйдет… Я медлить не буду!

И в этот момент браслет на левой руке ощутимо нагрелся.

Еще этого не хватало!

— Майкл! — дернула я своего спутника за руку. — У нас проблемы!

— А? Что? — непонимающе посмотрел он на меня.

Я приподнялась на носочки и прошипела ему прямо в ухо:

— Рядом нежить!

— Да ладно? — скептически фыркнул он. — Тебе показалось. Я ничего не ощущаю. Смотри лучше на помост.

— Конечно, не ощущаешь! — дернула я за ухо этого самоуверенного некроманта. — Потому что это наверняка один из вампиров!

Майкл нахмурился и внимательно осмотрелся. Затем, видимо, хотел что-то сказать, но не успел.

Сначала я почувствовала, как шею сдавили холодные пальцы, а после услышала ненавистный голос Эйровена:

— Ай-яй-яй, какая нехорошая шустрая девочка. Уважаемый, прошу прощения, но я украду вашу спутницу.

Майкл ничего не успел сделать. Да что там! Я сама только моргнула, а площадь уже растаяла. И оказалась я в незнакомой комнате. С вампиром за спиной, который к тому же по-прежнему держал мою шею.

Вот свинец!

— Пожалуй, это я у тебя заберу, — Эйровен схватил мою руку и, с силой разжав пальцы, отобрал дротик. — А то еще поранишься.

Затем обошел меня и критически осмотрел.

— Ты бы себя видела! — расхохотался он. — Умора!

Я мрачно посмотрела на неприлично живого вампира в строгом черном камзоле и штанах. Причем глаза у него были карими, а значит, среди простого люда он все-таки предпочитал не светиться.

Ситуация безвыходная, но срываться в истерику — не по мне. Вместо этого я стащила чепец и с наслаждением швырнула в ненавистную рожу.

Впрочем, Эйровен даже бровью не повел, а тряпку поймал на подлете.

— Неукротима, как всегда, — восхищенно улыбнулся он. — Даже в таком положении.

Я не намерена была заводить с этой тварью светскую беседу, а потому молча показала средний палец и уперлась взглядом в пол.

— Ай-яй-яй, а еще леди, — укоризненно цокнул языком вампир.

— Я тебя еще вслух послать могу, — все-таки не удержавшись, мрачно отозвалась я и посмотрела на него исподлобья. — Только смысл, если ты туда все равно не пойдешь.

— Могла бы быть повежливее в гостях, — вкрадчиво отозвался он.

Во мне зрела уверенность, что Эйровен просто забавляется. И это раздражало до такой степени, что хотелось от души ему врезать. Увы, сомневаюсь, что я смогу даже коснуться этой твари, если на то не будет ее желания…

— А я не в гостях, — вызывающе вскинула голову. — Ну а в правилах хорошего тона нет пункта о приличном поведении с пленителями.

— А если на кону жизнь? — ухмыльнулся вампир и сложил руки на груди.

— Издеваешься? — фыркнула пренебрежительно. — Я предназначена в жертву вашей богине. Как бы я себя ни вела, итог все равно один. Так что, а не пошли бы вы, многонеуважаемый Фергюс Эйровен, на склад техномага шестеренки пересчитывать.

Но тот даже не обиделся. Запрокинул голову и от души рассмеялся.

— Забавная ты, — хмыкнул он после. — Право, даже досадно, что все получилось именно так.

Я ничего на это не сказала. Какой смысл? Умолять его, давить на жалость? Не нужно быть мозгоправом, чтобы увидеть — Эйровен предан своей богине и в жизни, и в не-жизни. Потому любой ее приказ будет выполнен им в точности и без раздумий.

— В общем, на ближайшие несколько дней это твоя комната, — проговорил вампир, так и не дождавшись от меня ни слова. — Обустраивайся, обживайся. Ужин подадут в восемь. Я зайду завтра, сейчас слишком много дел.

И медленно вышел из комнаты. Причем как только он закрыл дверь, та пропала, словно ее и не было никогда.

Я сосредоточенно прикусила губу, напряженно размышляя над тем, что же теперь делать.

Так, сначала надо осмотреться. Может, есть какие-то лазейки или полезные вещи, которые можно использовать как оружие или способ выбраться.

Комната была небольшая, но очень светлая — пастельного тона обивка стен, бежевый ковер на полу, огромное, на полстены окно. Из мебели — удобная на вид, широкая кровать под кремовым балдахином, напротив нее туалетный столик из светло-коричневого дерева и мягкий пуфик. Рядом с кроватью стояла тумбочка и глубокое кресло. Помещение явно отделывали под женские вкусы, но я даже думать не хотела о его вероятной владелице. Больше меня заинтересовала единственная в данный момент дверь, но за ней оказался всего лишь туалет.

Я вернулась в комнату, села на кровать и принялась вытаскивать из парика палочки.

Сбежать не получится — двери же нет. Впрочем, оставалось еще окно… По виду — обычное стекло. Может, получится разбить и выпрыгнуть? Надо посмотреть, что там.

Небрежно бросив парик на пол, я тщательно закрутила волосы и воткнула в них подарок Ника. А после подошла к окну и выглянула.

Моя тюрьма находилась, судя по высоте над землей, где-то на третьем этаже. Внизу располагался запущенный сад, так что, вероятнее всего, я в том самом замке богини. Интересно, а как Эйровен переместил нас прямо сюда, если ворота открываются не всем? Или для телепортов это не помеха? Впрочем… Какая уже разница?

Вплотную к стене подходила забытая площадка, вымощенная сейчас потрескавшейся плиткой. Невдалеке виднелась полуразрушенная беседка, а рядом… Ой!

Я отпрянула от окна и, зажав дрожащей рукой рот, сползла вниз, изо всех сил стараясь унять бешеный стук сердца.

Да чтоб мне в жизни ни одного прибора не собрать, но я только что видела эту самую богиню! Сидит, тварь, на качельках качается… Только как-то она постарше выглядит, чем во время убийства королевской четы. Впрочем, чего я хочу от богини, у которой в арсенале есть магия иллюзий? Надеюсь, она меня не видела… Вот меньше всего мне сейчас хочется познакомиться с ней раньше времени!

Некоторое время просидела на одном месте, пытаясь прийти в себя и унять поднимающуюся панику. Наконец у меня это получилось, и я начала мыслить здраво.

Значит, окно отпадает. Если умудрюсь спуститься, попадусь прямо в загребущие божественные ручки. А дверей нет, значит, другого способа покинуть «гостеприимное» местечко нет! Святая Пара, помилуй дочь свою непутевую, мне конец!

Я рвано выдохнула и прикусила губу. Да так, что почувствовала металлический привкус. И это меня отрезвило.

Не стоит петь себе заранее погребальную песню. Я еще жива. О! А еще у меня есть кулон!

Я торопливо вытащила подарок отца и взглянула на него. Разряжен под ноль, без вариантов. И кто знает, сколько мне понадобится времени, чтобы его зарядить. Не будет ли слишком поздно… Впрочем, выбора нет. Не сидеть же смирно и ждать, когда поведут темной богине на ужин. Эйровен обмолвился о нескольких днях, которые я должна провести здесь, значит, какое-то время у меня есть. Попробую. И постараюсь не думать, что богиня-прорицательница может обломать и этот план. В конце концов, кроме надежды у меня ничего не осталось…

Перед внутренним взором возникло лицо Ника, и я едва сдержала слезы. Я скучала, безумно скучала. И надеяться на его помощь в этот раз не могла. Если я продолжу сидеть сиднем на одном месте, встретимся мы с ним уже перед богиней. И кто знает, что она потребует от него, шантажируя моей жизнью… Нет, домкрат мне на ногу, я не имею права сдаваться! Я должна, просто обязана сделать все, что в моих силах, чтобы выбраться из этой ловушки.

Иначе грош тебе цена, Глория Вейтервин!

Ни завтра, ни послезавтра Эйровен не явился.

Нет, конечно, я по нему не тосковала, но отсутствие новостей… нервировало.

Все хорошо? Все плохо? Все, кардан ему в форсунку, повисло в воздухе?

Оказаться оторванной от любой информации о внешнем мире было настолько тяжело, что я даже попыталась разговорить служанок, которые дисциплинированно приносили три раза в день еду. Но те от любых моих вопросов шарахались и лишь испуганно округляли глаза. Причем опять же непонятно, боятся ли они меня или гнева своей хозяйки. Впрочем, скорее всего, последнего…

Единственное, что радовало, так это довольно-таки быстрое наполнение кулона. Судя по уровню заряда, до того момента, как я смогу воспользоваться артефактом, оставалось часов двенадцать, может, даже меньше. Так что я проявляла умеренный оптимизм, и, наверное, только это сдерживало меня от того, чтобы начать бегать по стенам и орать не своим голосом.

Так как в моей тюрьме не было даже книг, единственное развлечение, которое мне оставалось, — наблюдать за богиней. Да, отдавало мазохизмом, но разве был выбор? Так что я часами просиживала у окна, пристально рассматривая полуразрушенную площадку.

Даяна не обращала на меня никого внимания. В любое время суток сидела и раскачивалась на своих качелях. Останавливалась, лишь если к ней кто-нибудь приходил, а один раз я заметила, как она исчезла с двумя мужчинами. Впрочем, вернулась довольно-таки быстро, и десяти минут не прошло.

Подходил к концу третий день моего заточения, и я, казалось, приросла к креслу. Мной овладела такая апатия, что лень было даже дойти до кровати, когда начало клонить в сон. Так и уснула, не вставая из кресла.

Разбудили меня голоса. Я сонно моргнула, отмечая, что солнце за окном уже почти коснулось горизонта, а затем прислушалась, стараясь не выдавать себя.

— Ты все подготовил?

Небрежный низкий мужской голос был мне незнаком, но не поворачиваться же, чтобы посмотреть!

— Да все готово уже неделю как.

А вот второй лучше бы и не знала. Вот и пропавший на два дня Фергюс Эйровен, собственной вампирской персоной.

— А мальчишка этот где? — опять спросил незнакомый мужчина.

Высокомерие в его тоне зашкаливало.

Хм, ставлю любимый гаечный ключ, это запросто может быть тот самый правитель Феолварта, которого у меня так и не получилось убить. Да что там, даже увидеть, и то не вышло.

— Примерно через час будет у ворот.

— Пойти, что ли, лично ему открыть? — задумчиво проговорил собеседник вампира. — Заодно гляну, что за новую игрушку присмотрела себе моя будущая жена.

Да уж, не подвели меня интуиция с логикой. Действительно, Кобальт. Так близко, а я без дротика. Вот же свинец, невезуха какая!

Ладно, главное сейчас не подать виду, что я не сплю. Может, услышу чего полезного в моей ситуации… Главное, не поддаваться отчаянию. Раз Ник — а я уверена, что речь была о нем, — почти здесь… Значит, я не успею зарядить кулон и сбежать. Что бы ни задумывала богиня, у нее почти получилось.

— И без тебя откроют, не беспокойся, — насмешливо отозвался Эйровен. — Твое дело — выполнить то, что тебе приказано.

— А не забываешься ли ты, нежить? — процедил Кобальт, явно задетый пренебрежением.

— Не больше, чем ты, всего лишь некромант, — немедленно отозвался тот.

Правитель Феолварта прошипел что-то, Эйровен ответил, но так тихо, что я не разобрала.

— Мы с тобой потом поговорим, — вдруг сказал ровным тоном Кобальт.

— Умное решение, — отстранение отозвался вампир.

— Скажи мне лучше, куда ты дел жертву? Говорил, что она здесь, но что-то я ее не наблюдаю, — нашел все-таки чем уязвить его жених богини.

— Что, Кобальт, совсем сноровку растерял? — Эйровен тоже был не лыком шит. — Настолько все плохо, что не ощущаешь еще одного живого в помещении?

Кажется, я даже услышала, как скрипнул зубами правитель Феолварта, но опять же до скандала и драки не дошло. А жаль…

Я услышала щелчок, после чего в полутемной комнате зажглись лампы. А затем мое кресло поднялось в воздух, и я вцепилась в подлокотники, кляня талантливую тварь на все лады. Вот же шланг штопаный, чтоб рядом с ним паровой котел взорвался!

А в следующий момент я уже смотрела на того самого некроманта, из-за которого у нас всех столько проблем. Ну а он внимательно рассматривал меня.

Кобальт выглядел ровесником Эйровена, но это не могло быть правдой. Даже если допустить, что на момент нахождения сада Даяны ему было лет двадцать пять, то сейчас его возраст близился к шестидесяти. Впрочем, кто знает, как именно действует милость богини на своего избранника? В остальном ничего примечательного — темно-русые волосы забраны в низкий хвост, карие глаза, породистое лицо представителя аристократии. Разве что слишком надменное выражение лица выдавало в нем правителя, а не рядового дворянина.

— Какая-то она слишком смирная, — протянул Кобальт. — А ведь ты говорил, что у нее характер не сахар, да и за словом в карман не лезет.

Я молчала. Разговаривать с этим мерзавцем, который ради бессмертия и власти радостно помогал подталкивать наш мир в бездну, я не собиралась. И пусть думает обо мне что хочет. Плевала я на него с королевского дирижабля. Вернее, с одного из лиррвиренских. Так как королевского, увы, больше нет…

— Видать, сочла тебя недостойным, — хохотнул Эйровен. — Впрочем… Сейчас как обложит тебя техномагическим, да в три этажа. Будешь стоять и десять минут соображать, куда тебя послали и за чем именно.

Теплота, которая при этом прозвучала в голосе вампира, до того меня взбесила, что я не сдержалась. Фыркнула и с большим наслаждением опять продемонстрировала наглому вампирюге средний палец.

Впрочем, должного эффекта я не добилась. Он лишь довольно рассмеялся и не преминул в очередной раз поддеть Кобальта:

— Я же говорил, сочла тебя недостойным.

Монарх Феолварта безразлично пожал плечами, давая понять, что мнение какой-то там жертвы его мало волнует. А после вообще спиной повернулся, словно я была предметом мебели, а не живым человеком. Впрочем… если учесть, что я для него всего лишь последняя точка в их плане, так оно и есть.

Ни с того ни с сего накатило острое ощущение одиночества и безысходности. Захотелось завыть в голос, зарыдать, взмолиться… кому? Кто меня здесь услышит? Ник хоть и близко уже, но что он сможет? Святая Пара, я не хочу умирать! Тем более… вот так!

Спокойно, Глори, возьми себя в руки. Не нужно показывать врагам, как ты уязвима. Еще ничего не закончилось!

— Все равно не понимаю, почему Даяна медлит? — недовольно спросил Кобальт. — Закончила бы все, а потом бы уже развлеклась с этим мальчишкой.

— Что, так не терпится стать всемогущим? — презрительно скривил губы вампир.

— А хоть бы и так? — вскинул голову он. — А тебе, нежить, завидно?

— Чему мне завидовать? Все мы слуги нашей богини. Просто тебе будет отведено более… почетное место.

Мне показалось, что Эйровен издевается над Кобальтом. Да и вообще… судя по всему их разговору, вампир терпеть его не может. Даже презирает. А Кобальт, несмотря на то что он якобы по иерархии намного выше Эйровена, побаивается его. Хорошие же отношения у доверенных Даяны, ничего не скажешь.

Издевку в голосе вампира уловила не только я, и в этот раз Кобальт не стерпел. А потому между мужчинами завязалась словесная перепалка.

И чем больше они ругались, тем более отрешенной становилась я.

Отчаяние, как я ни пыталась от него отгородиться, грозилось сломать плотину и погрести меня под собой. И когда я осознала, что сама уже не верю в положительный исход, во мне вдруг поднялась волна черной злобы. Захотелось подпортить Даяне план хоть в чем-то. Раз уж мне быть съеденной и ничего этого не изменить, я хочу насолить! Но, домкрат мне на ногу, что я могу?!

И тут я осознала одну интересную вещь… За всеми душевными метаниями я совсем забыла, что не безоружна. Пусть против вампира подарок Ника был бесполезен, но Кобальт-то человек! А значит, может умереть. Надеюсь, в этот раз все получится. Ну а потом… Я испорчу им еще кое-что.

Пользуясь тем, что оба настолько заняты взаимными оскорблениями, я медленно завела руку за голову и достала из волос одну из палочек. А затем и вторую. У меня будет всего несколько секунд, чтобы провернуть то, что я задумала. Буду надеяться, что сейчас удача окажется на моей стороне.

Я плавно нажала на инициалы на обеих палочках, а затем резко запустила одну из получившихся спиц, мысленно указав целью Кобальта. Вспышку силы мужчины заметили слишком поздно. Правитель Феолварта успел повернуться, но лишь для того, чтобы спица вошла не в затылок, а в глаз. Смертельный яд моментально убил будущего супруга богини, и тот рухнул на пол.

Удовлетворенно хмыкнув, я подняла вторую спицу, чтобы засадить ее в руку. Яд быстрый, потому…

Острый кончик не успел даже оцарапать кожу, как ладонь резко перехватили, а затем вывернули. Я вскрикнула, скорее от досады, чем от боли, когда спица с глухим стуком упала на камни. Подняв голову, я с ненавистью посмотрела на Эйровена.

— Да чтоб тебе свинец приснился, поршень ржавый! — от души приласкала я его. Я была зла, даже больше — в ярости, от того, что мои планы поломали. Но так как единственное, что я могла в данной ситуации, так это ругаться, не стала себе отказывать в маленьком мстительном удовольствии: — Чтоб тебе сотню лет вместо крови пить машинное масло и подохнуть в муках, первому из вампиров! Чтоб твоя богиня тебя на кусочки от скуки порезала, а затем собрала не в том порядке! Чтоб…

Эйровен, крепко держащий меня за руки, вдруг расхохотался, и я растерянно замерла.

Святые шестеренки, что с этим мужчиной вообще?!

— Нет, девочка, ты нечто, — восхищенно качнул головой вампир. — Каков дух, какова воля! Сколько живу и не-живу, еще не видел такой неукротимой воительницы, как ты.

— К чему словесное недержание? — процедила я, прожигая его злым взглядом. — Мне твои комплименты до карданного вала, тварь.

— А жаль, они совершенно искренни, — промурлыкал он.

— Если уж я тебе так нравлюсь, — фыркнула я, отворачивая голову к стене, — убей меня сам, а не скармливай этой вашей богине.

— Убить? — искренне и от души рассмеялся Эйровен. — И пропустить финальную часть спектакля? Да ни за что!

— Какого спектакля? — Я резко повернулась к нему, обмирая от неясных предчувствий.

— Ты ведь сейчас наверняка горда собой, не так ли? — спросил он, проигнорировав мой вопрос. — Нарушила планы богини, убила того, через кого к ней должна была вернуться большая часть силы… Вот только ты всего лишь немного поменяла ход пьесы.

— Что? — хрипло выдохнула я.

Но вампир не ответил. Посмотрел на окно, через которое было видно краешек почти закатившегося солнца.

— Время выходит, — ровным тоном сообщил он и, обхватив меня за талию, резко поднял. — Совсем скоро в тайном саду появится главный герой этой истории. Идем, Глория. Это ведь нельзя пропустить, не так ли?

Я заорала и замолотила ногами, но через миг поняла, что не могу ни того ни другого.

Вот же тварь! Спеленал меня воздушной подушкой! Прожгла мерзавца ненавидящим взглядом, а он на это лишь очаровательно улыбнулся, не размыкая губ.

А в следующий момент мы оказались внизу, в саду богини. Прямо перед ней самой. В кои-то веки она не сидела на качелях, а стояла у разрушенной беседки, выискивая в потрескавшихся камнях что-то, ведомое только ей одной.

Да, сейчас Даяна выглядела примерно моей одногодкой. Ее можно было даже назвать красивой, если бы не эти жуткие глаза. Ну и зубы, но тех хоть не видно…

— Моя богиня…

Благоговение в голосе Эйровена заставило меня скривиться и сравнить вампира с его дядей на той записи. Ну один в один интонация?

— Мой мальчик, — Даяна повернулась и улыбнулась ему, не размыкая губ, — что, девочка все же умудрилась нас удивить?

Расстроенной гибелью Кобальта она не выглядела совершенно, и это вселяло в меня смутную тревогу. Где-то мы просчитались… Что-то мы не учли… Но, святые шестеренки, что?!

— Да, моя богиня, — вампир оставил меня парить, а сам подошел и почтительно поцеловал Даяне руку. — Я же говорил, что она непредсказуема.

— И нечитаема, — согласно произнесла она и ласково потрепала вампира по голове. — Осталось немного, да?

— Да, моя богиня.

Даяна посмотрела на меня в упор. Под немигающим взглядом черных провалов я содрогнулась, но глаз не отвела.

Да пусть она сто раз будет богиней, я перед ней стелиться, как Эйровен, не собираюсь! В конце концов, она не моя богиня! Так что я стиснула зубы и ответила ей ненавидящим взором.

А Даяна на это только рассмеялась.

— И боги нам не указ, да? — улыбнулась она, продемонстрировав острые мелкие зубы. — Какова нахалка… А знаешь, что обычно бывает с теми, кто дерзит богам?

Если бы стихийная подушка не блокировала голос, я бы ей ответила. Чтоб мне больше ни одного прибора не собрать, так ответила бы, мало не показалось бы! Но все, что я могла, лишь презрительно поджать губы и демонстративно отвести взгляд.

— Что, думаешь, раз умрешь сегодня, то и плевать на все? — насмешливо спросила Даяна. — Но ведь я темная богиня. Душа твоя останется у меня, дух вызвать ничего не стоит. А придумывать новые виды нежити — это вообще мое излюбленное дело.

Я вскинула голову и шокированно на нее посмотрела.

Нет, нет, только не это! Я не хочу становиться нежитью! Если уж умирать, то как полагается!

— Да и Фергюс очень просил отдать тебя ему, — проигнорировала мой ужас она. — Думаю, я сделаю ему подарок… Лет через двести, когда окончательно войду в силу. Потерпишь, мальчик мой? — и опять ласково потрепала его по волосам.

— Благодарю, моя богиня! — церемонно поклонился он, а затем бросил на меня довольный взгляд.

Меня же с головой захлестнула паника. Если бы движения не сковывала стихийная подушка, я бы уже бегала по площадке и вопила от ужаса. И, клянусь любимым гаечным ключом, мне ни капли не было бы стыдно!

— Так что веди себя повежливее, девочка, — холодно проговорила Даяна, — с будущей хозяйкой. А то ведь даже духи умеют чувствовать боль. Впрочем, это ты и сама знаешь.

Угроза подействовала, словно ушат ледяной воды. Я замерла и даже дышать начала через раз. И лишь сильный грохот сердца выдавал, насколько я напугана.

Я не боялась смерти, нет. Не хотелось, конечно, умирать так рано, но на все воля Святой Пары. Ведь смерть — это не конец, а лишь начало нового путешествия. Но не только послужить спусковым крючком для возвращения темной богини в наш мир, а еще и остаться при ней на веки вечные игрушкой — это пугало меня до темных кругов перед глазами.

— Вижу, свое положение ты осознала, — довольно кивнула Даяна. — Вот и хорошо.

И сразу же потеряла ко мне интерес.

— Фергюс, — она посмотрела на вампира, — встретишь нашего долгожданного гостя? Он уже открывает ворота.

— Разумеется, моя богиня.

Эйровен поклонился и ушел телепортом.

Даяна неторопливо подошла к качелям и, сев, достала гребень и принялась медленно расчесывать свои длинные черные волосы. На меня она не обращала внимания, а я все пыталась унять панику. Хотя, честно говоря, надежды, даже призрачной, на то, что все обойдется, не осталось.

Вдруг раздался сильный грохот, а затем над замком вспыхнуло зеленое зарево.

Даяна подняла голову и изумленно вскинула брови:

— Одна-а-ако! Какой злой…

И вскоре после этого из-за угла замка показался Ник. Оборванный, грязный и действительно очень-очень злой. Я бы даже сказала, что он на пороге критического уровня — по его волосам бегали зеленоватые искры. В руке мой любимый некромант крепко сжимал стилет.

Сначала он увидел богиню и со злорадным удовлетворением процедил:

— Простите, я там немного вашего прислужника поломал. Не до смерти, к сожалению, но на встрече века он присутствовать не сможет.

— Ничего, починю, — доброжелательно улыбнулась та.

То, что Ник хорошенько врезал Эйровену, согрело душу. Как и довольно равнодушная реакция богини, кстати. Вот так, Фергюс, ты ей все отдать готов, а она плевать на тебя хотела!

В этот момент Ник заметил меня. Его глаза потрясенно расширились, а затем он, сдавленно ругнувшись, махнул в мою сторону рукой. Я, не ожидая, что стану свободна, упала, больно ударившись пятой точкой.

— Глория!

Ник рванул было ко мне, но его остановил спокойный голос Даяны:

— Не так быстро.

Он резко повернулся к ней:

— Что?

— Я убью девчонку раньше, чем ты коснешься ее хотя бы пальцем, — пояснила она и поднялась с качелей. — И раньше, чем ты пустишь в ход оружие в своих руках.

Ник замер, до побелевших пальцев стиснул стилет и процедил:

— Чего ты хочешь?

— Тебя, — безмятежно улыбнулась Даяна, показав острые зубы.

— Что?! — выдохнул он. — Я?! При чем вообще здесь я?!

А я… сразу же поняла, в чем дело.

— Что, одного подходящего некроманта убили, так ты сразу же на другого переключилась? — хрипло рассмеялась я, упершись ладонями в плитку.

А что, сейчас у нас Ник самый сильный некромант. Да, придется начать все сначала, но разве это остановит бессмертную богиню? Вот же стерва, чтоб ей вал на маховик намотало…

— Ты бы следила за своей речью, — спокойно отозвалась Даяна, не глядя в мою сторону. — Или от страха забыла, кто перед тобой?

Я торопливо прикусила язык. Да уж, хамить богине — таких подвигов в моей биографии еще не было. Смертельно опасных подвигов… Так что еще несколько язвительных реплик, которые так и просились быть сказанными, пришлось проглотить.

— Что происходит? — Ник напряженно посмотрел сначала на меня, а затем на Даяну.

— Жаль, что Кобальта убила девчонка, а не ты, как я планировала, — спокойно проговорила та. — Большая часть силы утрачена… Ну да ладно, — богиня тряхнула головой и мило, не показывая зубов, улыбнулась.

А меня… мороз продрал по коже. Ее слова превращали смутное подозрение, что нас переиграли с самого начала, в стойкую уверенность. Святые шестеренки, что она задумала?!

— Видишь ли, Ники, — мягко произнесла Даяна, — чтобы вернуть себе силу и возможность покидать это место не на несколько минут, мне нужно взять в мужья самого сильного из тех, кого я наделила магией. И сейчас это ты.

Ник скривился, словно целиком лимон сжевал, да без сахара, а затем процедил:

— Судя по тому, что сказала моя невеста, ей посчастливилось убить твоего избранника, и мной ты просто решила залатать дыру? В любом случае благодарю, не прельщает.

И отвесил ей издевательский поклон.

Даяна даже бровью не повела, продолжая безмятежно улыбаться.

— Тридцать лет назад, когда Кобальт нашел вход в сад, он действительно был сильнейшим некромантом мира, — спокойно заявила она, склонив голову. — И оставался таковым еще пять лет. Догадываешься почему?

Я не удержалась. Потрясенно вскрикнула и торопливо закрыла рот ладонью.

Чтоб мне ни одного прибора больше не собрать! Двадцать пять лет назад родился Ник! Именно он сильнейший некромант! Если бы мы с заговорщиками только знали!

— Какая честь, — мрачно процедил Ник, тоже сразу осознавший, к чему клонит богиня. — Но это все равно ничего не меняет.

Но та словно и не слышала его.

— Еще несколько лет после твоего рождения вся сила, которую я получала от выбранных жертв, доставалась Кобальту, — ровным тоном проговорила она. — После того как твой дар инициировался, она начала собираться в тебе.

Я ахнула и потрясенно посмотрела на Кайндорфа. Тот выглядел растерянным и обескураженным.

Нет, что-то здесь не сходится. Альвинга говорила, что Кобальту накопленная сила позволяла упокаивать по триста зомби, даже не подходя к критическому уровню. За Ником таких талантов не водилось, это я знала точно! Да и в этом случае сам Кобальт бы понял, что больше не сильнейший — ворота в сад перестали бы его пускать. Ну, Даяна! Врет и не краснеет, дырка от шланга!

— Еще только ты родился, а я знала, что ты придешь меня убивать, — спокойно сообщила она. — Прорицатели не могут видеть свою судьбу, даже будучи богами. Один раз мне было даровано исключение, которое показало мою смерть от этого стилета. Но будущее зыбко, и в наших силах его поменять. Потому мне нужно было правильно разыграть карты, чтобы видение не сбылось. Да еще и пришлось изворачиваться, чтобы Кобальт не понял, что из ферзя превратился в обычную пешку. Не буду вдаваться в подробности, это не важно. Скажу лишь, что сила, что ты получал от моих жертв, тебе недоступна. А получишь ты ее только тогда, когда мы поженимся. И будешь лишь на ступень ниже меня, и тебе поклонятся и люди, и нелюди. Станешь бессмертным и всемогущим.

Я, словно наяву, услышала отрешенный голос Марка, который монотонно произносил слова пророчества.

«Если могуча воля и крепок дух, если свет в сердцах не поколеблет тьма обещаний — падет та, чье имя проклято еще на заре веков».

Так вот о чем была речь! Но кто бы мог подумать?!

— Всемогущество меня не интересует, как и та сила, которая якобы во мне спит, — отозвался Ник.

Умница, так ее!

— Хотела по-хорошему, ну да ладно. — Лицо Даяны приобрело жесткое выражение. — Убить вас обоих — дело нескольких секунд. И стилет тебе не поможет, мальчишка. Да, придется еще на некоторое время отложить возвращение, но ничего. Так что у тебя есть выбор — либо ты соглашаешься и погибнет только она, либо отказываешься — и умрете вы оба.

Святая Пара… Я ощутила, что в горле встал комок, а руки начинают дрожать. Бессильно царапнула ногтями плитку и с ужасом посмотрела на Ника. Он стоял, напряженный, готовый к бою — пальцы сжимают стилет, брови сведены к переносице. И взгляд — хмурый, оценивающий — направлен на Даяну. Казалось, он над чем-то сосредоточенно размышляет, и мне хотелось верить, что у него есть какая-нибудь идея, которая поможет нам выпутаться.

Дрожь от рук начала подниматься вверх, и вскоре меня уже трясло, словно в лихорадке. Организм настойчиво намекал, что к таким перегрузкам не приспособлен и сейчас просто отключится.

— Подумай, Ники, — вдруг соблазнительно улыбнулась Даяна, — я ведь могу сделать так, что ничего не изменится. Мир останется прежним. Хочешь — учи и дальше студентов, хочешь — гоняй зомби по кладбищам. Я ведь богиня иллюзии, что мне стоить стать… — она резко повернулась ко мне. — Ею, — и вновь лукавый взгляд на Ника. — А ты забудешь этот разговор и никогда не узнаешь, что рядом с тобой теперь другая. Смотри.

Я вскрикнула и закрыла рот ладонью. Напротив, горделиво улыбаясь, стояла… я. Не в заношенном и грязном платье, а в классическом наряде техномага, с бессменными очками на голове. И это было до того жутко, что перехватывало дыхание и замирало сердце, а из горла рвался крик, на выходе превращаясь в сиплый вой.

— У меня будет ее характер, привычки, пристрастия, — меж тем продолжала соблазнять богиня моим хриплым голосом. — Я буду прилежно учиться техномагии и пропадать в лабораториях. Никто и никогда не заподозрит, что Глории Вейтервин больше нет.

Я во все глаза смотрела на Ника.

Ну же, скажи ей, что это бред! Скажи, кардан тебе в форсунку! Чего ты молчишь?!

И он… вдруг расслабился. Словно принял решение и с его плеч свалилась целая гора. Небрежно покрутил стилет и искоса глянул на Даяну:

— Я точно ничего не вспомню обо всем этом?

Что?! Я отказывалась верить своим ушам! Он ведь не всерьез, да?! Это просто план такой, ведь так?!

— Даю слово, — победно улыбнулась богиня. — Отсюда ты выйдешь с четкой уверенностью, что вы меня убили. И продолжишь жить, как раньше.

— Хорошо, — просто сказал Ник.

В мою сторону он даже не глянул.

Молчать больше не было сил.

— Ах ты, поршень ржавый! — прошипела я, пытаясь встать — ноги дрожали, но почему-то казалось очень важным встретить смерть с высоко поднятой головой. Ну и обложить мерзавца тройным техномагическим! — Да чтоб тебе…

Даяна небрежно махнула рукой, и я со злостью поняла, что не могу сказать ни слова. Все, что мне было доступно, это гримасничать и мысленно склонять сладкую парочку на все лады.

Да чтоб она тебя сожрала, Ники! Предатель, трус несчастный! Решил спасти свою шкуру, некромантишка!

— Я согласен стать твоим мужем, — медленно проговорил Ник, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания. — Можешь забрать ее.

И я ощутила себя воздушным шариком, из которого разом выпустили весь воздух. Все сразу же стало неважным. Да и на собственную жизнь вдруг резко стало наплевать. Какая разница, что будет со мной, если меня так предали? Подло ударили в спину, показали всю ничтожность…

Даяна опять повернулась ко мне и, широко улыбнувшись, двинулась в мою сторону. Ненормальные для моего облика зубы меня добили. Прежде, чем кровожадная богиня добралась до меня, я провалилась в позорный обморок.

Кто я? Где я? Есть моменты, в которые эти вопросы перестают волновать.

Целую вечность я купалась в океане боли, да так, что даже свыклась с нею. Меня перемалывало, ломало кости, раздирало горло. Я беззвучно кричала много часов — веков? — подряд, срывая несуществующий голос. Я не ощущала тела, но ощущала его боль. Не знала, кто я, но была уверена, что мертва. Но почему тогда так больно?! Было в этом что-то неправильное, но боль была слишком ревнивой и не позволяла сосредоточиться ни на чем, кроме нее.

А потом в один момент все закончилось. И я познала самое настоящее незамутненное счастье. Целую вечность радовалась легкости и свободному полету.

Но, как и плохое, хорошее имеет свойство заканчиваться.

Однажды я пришла в себя.

В глаза ударило солнце, и я невольно прищурилась. В теле ощущалась слабость, да что там! Я была совершенно беспомощна. Даже руку и то поднять удалось с трудом.

— Ты бы лучше не шевелилась, — раздался хриплый голос.

Его я узнала моментально и едва сдержалась, чтобы не подскочить и не врезать его обладателю. Останавливала лишь полная неспособность такого действия.

Ник Кайндорф, чтоб кардан ему в форсунку! Что он… Стоп. Он ведь сам отдал меня богине, так? Но я не умерла, так? Что вообще происходит?!

— Вариантов два, — святые шестеренки, этот сиплый голос мой?! — либо у меня предсмертные видения, либо Даяна что-то перемудрила и вместо того, чтобы стереть тебе память, стерла себе. И теперь я — она, которая искренне считает, что ее зовут Глория Вейтервин.

— Шан, при всем моем восхищении, на богиню ты не тянешь никак, — хохотнул Ник, а затем тихо добавил: — И слава Святой Паре…

В этот момент я, можно сказать, пришла в себя окончательно. Широко открыла глаза и нашла взглядом Ника. Он сидел на табурете рядом с кроватью, на которой я лежала, и выглядел просто ужасно. Пожалуй, таким измотанным я не видела его никогда. Волосы нечесаны и, кажется, не мыты. Причем, судя по отросшей длине, в беспамятстве валялась я долгое время. В пользу этого свидетельствовали и борода с усами, которых у Кайндорфа отродясь не было. Осунувшееся, исхудавшее лицо, две длинные морщинки на лбу, запавшие щеки. Не знаю, что с ним было, пока я валялась в отключке, но явно ничего хорошего.

Порыв надавать ему по лицу прошел. Раз уж я жива, значит, мертва та, другая. И выходит, я была несправедлива к Нику. Да еще и оскорбила недоверием… Поспешно задавив начавшее прорезаться чувство вины, я сосредоточилась на попытке выяснить всю картину.

— Кажется, я что-то пропустила, — пробормотала я. — А… где Даяна?

— Мертва, — бесстрастно отозвался он.

— Что, правда? — Я торопливо прикусила язык, но было уже поздно.

— С тобой я потом поговорю, — буквально пригвоздил меня к кровати взглядом Ник. — О доверии и прочих прелестях жизни. Хорошего же ты обо мне мнения, если решила, что я вот так, легко и просто, соглашусь на обманку.

— Прости… — пристыженно пробормотала я, опустив глаза. — Ты был слишком убедителен…

— И все же попросил бы больше веры в меня. — Ник был непреклонен. — Мне просто нужно было, чтобы Даяна расслабилась и поверила, что у нее все получилось. Чтобы подпустила меня на расстояние удара. Виноват я только в одном — пришлось немного подставить тебя, — в его голосе прорезались вина и… тоска? — Но как по-другому сохранить жизни нам обоим в этой ситуации, я не видел.

И я вдруг почувствовала такое умиротворение! Словно все камни мира, лежавшие на моих плечах, свалились одним махом.

— Ну и ладно, — слабо улыбнулась я ему. — Главное, что Даяна мертва, а мы все-таки живы.

— Оно-то так… — он опустил голову и устало потер лоб. — Но неприятные новости все же есть…

— Что? — шепотом спросила я, ощущая, как сердце от тревоги начинает биться быстрее. — Что-то с нашими? Кто-то погиб, да? Кто?!

— А? — Ник непонимающе на меня посмотрел, а затем тихо рассмеялся. — Нет, все живы, никто не пострадал. Просто… Даяна все же успела тебя коснуться.

— Да я уже поняла, что не просто так кучу времени валяюсь, — фыркнула я и уточнила: — Кстати, сколько?

— Полтора месяца, — отозвался Ник.

— Она меня что, покусала? — присвистнула я.

— Нет, лишь коснулась, — медленно покачал головой он. — В принципе, она не успела ничего серьезного сделать. Только… ты больше не стихийный маг, Глори. Альвинга сказала, что у тебя больше нет этого дара.

— А техномагия? — выдохнула я, обмирая от ужаса, что могу лишиться любимого дела.

— На месте, — поспешил успокоить Ник.

— Слава Святой Паре! — облегченно прошептала я и криво улыбнулась. — Ты же не пугай так. Подобные новости нужно говорить в первую очередь — так и так, техномагия на месте, а вот стихийной нет. Неприятно, конечно, но не смертельно. Не особо-то она мне была нужна.

— Ну, я рад, что ты это так воспринимаешь…

— И все же, повезло, что я не погибла, — настроение улучшилось настолько, что я даже способна была на небольшую шутку, как раз в духе некромантов: — А то если бы она меня куснула, боюсь, тебе пришлось бы делать из меня духа.

Но Ник даже не улыбнулся. Лишь иронично хмыкнул и заявил:

— Ей не нужно было тебя кусать, чтобы ты начала умирать. Как оказалось, ты и сама прекрасно могла с этим справиться.

— Ты о чем? — растерялась я. — Не понимаю.

— Большую часть повреждений, которые ты получила при контакте с Даяной, — медленно и веско проговорил Кайндорф, буравя меня недобрым взглядом, — взяли на себя сережки, которые сделала твоя мать. Остальное вполне залечивалось за неделю, максимум — полторы. Даже если учесть, что темная богиня порвала тебе часть энергетической оболочки. Остальной месяц времени исключительно твоя заслуга, моя дорогая невеста.

— При чем тут я? — искренне изумилась я и сделала попытку привстать.

На меня тут же зашикали и силой уложили обратно.

— Тебе нельзя вставать, ни в коем случае! — прикрикнул Ник на меня и строго погрозил пальцем: — И еще несколько дней, а то и неделю, будет нельзя. Шутка, что ли, ты почти месяц самоотверженно пыталась умереть. И слава Святой Паре, что на Феолварте полно сильных некромантов, иначе я, непрерывно держа твою душу, еще в первый день либо сам загнулся бы, либо шагнул за критический уровень.

Меня словно из-за угла пыльным мешком огрели.

Как месяц держали душу?! Почему?! Домкрат мне на ногу, это же вообще невозможно! Вернее, считалось до этого момента… Я ведь читала, ровно двое суток может некромант удерживать душу. Потом она улетает, что бы он ни делал!

— Нам повезло, что ты никак не могла решить, верить ли в мое предательство, — ответил на невысказанный вопрос Ник. — Твои метания между «предал — умру» и «а может, нет — нужно проверить» и помогли нам не пустить душу. Хотя, как я уже сказал, о доверии мы еще поговорим, когда ты окончательно встанешь на ноги.

И было в его голосе столько неприкрытой угрозы, что я вздрогнула и попыталась закопаться. Но ввиду физического состояния, все, что я смогла, — это натянуть одеяло на голову.

— Надеюсь, ты помнишь, что я не Фира, — глухо сказала я из своего ненадежного убежища. — И все эти игры с плетками и наручниками не приветствую.

Ник расхохотался и сквозь смех простонал:

— Ты, как всегда, неподражаема! Как же мне тебя не хватало…

— Так, это что еще?! — вдруг раздался грозный голос. — Я понимаю, Ник, ты счастлив, что Глория пришла в себя, но это не повод заболтать ее до полной потери сил!

— Твой дар — это жуть какая-то, — проворчал ни разу не испуганный Ник. — Ничего я ее не заболтал, все хорошо.

— Вот сейчас придет целитель и скажет, хорошо или нет, — смутно знакомый голос был неумолим. — Все, все, убирайся! Теперь, когда нет нужды некромантам сидеть у ее постели круглосуточно, все посещения строго по графику!

— Альвинга! — возмутился Ник.

А я почувствовала, как расплываюсь в блаженной улыбке. С прорицательницей все хорошо! Надеюсь, Майкл тоже не пострадал…

— Тридцать лет Альвинга, — отрезала она. — Иди лучше студентов своих займи, а то они от скуки ко всем окружающим пристают.

Ник несчастно вздохнул, пробормотал что-то нелицеприятное про «этих неуемных», а затем стянул с моего лица одеяло. Чмокнул в лоб и пообещал вернуться позже.

Я с улыбкой проследила, как он бодро выходит из этого довольно-таки маленького помещения. А затем сосредоточилась на прорицательнице.

— Смерть Даяны вернула тебе молодость, — констатировала я факт.

— И дочь, — широко улыбнулась симпатичная черноволосая женщина с милыми ямочками на щеках.

— Я очень рада, — искренне проговорила я. — Из ваших кто-то пострадал? — задала очень волновавший меня вопрос.

— Несколько человек попались, но с ними ничего не успели сделать, — отозвалась она, по-прежнему стоя у двери. — Как только Даяна была уничтожена, а ее вампиры рассыпались прахом, наши люди сбежали. И, кстати, освободили ваших друзей.

— Кого? — нахмурилась я, а затем едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу: — Тех, с кем мы прилетели?

Мне было немного стыдно, что в этой всей кутерьме я о них совсем забыла.

— Да, — кивнула прорицательница. — Так что можно сказать, что все мы отделались легким испугом. Чего не скажешь о тебе. — Она резко посерьезнела. — Тебя едва откачали, Глория.

— Ну, надо же было кому-то принять на себя удар, чтобы других не зацепило, — беспечно пожала я плечами.

Сейчас, когда все закончилось, произошедшее казалось уже не таким страшным.

— Шутница, — недовольно фыркнула Альвинга. — Сейчас придет целитель, так что веди себя хорошо и не вздумай вставать! — Она, как недавно Ник, погрозила мне пальцем.

— А я и не могу, так что не беспокойтесь, — криво усмехнулась я.

Как-то разом навалилась такая усталость, что я не сдержала широкого зевка. Альвинга, увидев это, одобрительно кивнула и ушла.

Вскоре пришел целитель — невысокий тучный мужчина примерно возраста моих родителей. Он что-то спрашивал, потом проверял… Я, честно говоря, не особо запомнила, так как отчаянно хотела спать. Так что как только он прекратил свои экзекуции, тут же отключилась.

Когда я проснулась, за окном уже было темно. Круглая луна заглядывала в комнату, хоть немного ее освещая. Слабость по-прежнему была неимоверно сильной, так что единственное, что я сумела, это приподняться на локтях. Жутко хотелось пить и в туалет, но, как назло, меня для разнообразия решили оставить одну.

Я кашлянула, прочищая горло, и собралась с силами, чтобы крикнуть, и…

Дверь приоткрылась, пропуская сначала полоску света, а затем лохматую голову.

Слова застряли в горле, я вытаращилась на заглядывающего во все глаза.

— Так, что-то мне нехорошо, — протянула я, моргнув. — Уже видения начались…

— Сама ты видение, — обиделся тот и критически меня оглядел. — Впрочем… Скорее, даже привидение.

Я моргнула еще раз, потом с трудом, но подняла руку и ущипнула себя за щеку. Зашипела от боли и опять вытаращилась на сосредоточенного друга.

— Ма-а-арк! — выдохнула я и расплылась в радостной улыбке. — Но как?!

— Что — как? — деловито спросил он и наконец-то вошел в палату. — Как на Феолварте оказался? Попутным дирижаблем, дорогая сестренка, попутным дирижаблем. Их теперь много таких… попутных.

Вопросы множились, и я, конечно же, завалила бы ими друга, но дали о себе знать те вещи, из-за которых, собственно говоря, и проснулась. Неуверенно посмотрела на Марка и поняла, что если попросить у него воды было еще нормально, то второй пункт… Нет, не смогу.

— Марки, а Альвинга есть где-то рядом? — неуверенно спросила я.

— Нет, — к моему разочарованию сообщил он и внимательно на меня глянул. — Но есть Фира. Звать?

Задумываться о том, что здесь делает подруга, было как-то не вовремя, так что я лишь торопливо кивнула, решив, что выспрошу все потом.

Марк стремительно вышел, но вскоре вернулся и действительно привел дорогую моему сердцу полуэльфийку. Когда друг понятливо прикрыл дверь с той стороны, я торопливо вывалила на подругу свои проблемы. Та цокнула языком, сказала, что все сделает… В общем, хорошо, когда есть такие понимающие друзья!

— Вы все? — в дверном проеме опять показался Марк.

— Да, — кивнула Фира. — Заноси.

Спросить, о чем она, я не успела.

— На нас возложили почетную и ответственную миссию, — доверительно сообщил друг, ставя на единственную в комнате тумбочку поднос с тарелками. — Накормить тебя. Так что если будешь плохой девочкой и не скушаешь все, ответов не получишь.

— Я вам что, дитя малое? — недовольно прошипела я. — Не слишком в роль вживайся, папаша недоделанный!

Пусть я понимала, что сама пока мало что могу, но такое отношение задевало.

— Глорь, — искоса посмотрел на меня друг, тщательно размешивая в тарелке что-то пюреобразное, — я чуть не поседел, когда нам сообщили, что ты при смерти и тебя круглосуточно держат несколько некромантов одновременно. Давай ты не будешь, а?

— Угу, давай ты не будешь, — поддакнула Фира и легко погладила меня по голове. — А то мы извели годовой запас зелий Белинды, пока нам не разрешили лететь на Феолварт.

Стало даже как-то немного стыдно. Да, мне крепко досталось, я почти умерла. Но что пережили мои близкие за это время… Я поежилась и тихо спросила:

— Как родители?

— Уже хорошо, — поспешил успокоить меня Марк, поднося первую ложку к моему рту. — Но им крепко досталось, да. Твой отец пережил сердечный приступ. Повезло, что твоя мама целитель, сумела вовремя остановить и повернуть вспять процесс. А сама… собственно, тот случай, когда не было бы счастья, но несчастье помогло. Этот приступ не позволил ей сосредоточиться ни на чем, кроме того, чтобы спасти мужа. Так что истерика у нее случилась не настолько страшная, как могла быть. Да, сейчас оба на успокоительном, ловят вести отсюда.

— Уже, наверное, не ловят, — покачала головой Фира. — Ник обещал сразу же сообщить, когда Глория очнется.

Острое чувство вины затопило меня. Святые шестеренки… Бедные мои родители. Не повезло им с дочерью, ой как не повезло.

— Не забивай голову, Глорь, — ободряюще улыбнулся друг, зачерпывая еще ложку пюре. — Все уже в прошлом.

— Угу, — пробурчала я с набитым ртом и, глотнув, спросила: — А вы двое что здесь делаете, вообще? Мне казалось, что тебе, Марк, нельзя сюда ехать до свадьбы. И даже если вы умудрились пожениться без меня, за что я вас точно поубиваю, тебе, Фира, опасно здесь находиться.

Эти двое переглянулись и весело засмеялись.

— Ну, со свадьбой мы решили повременить, — усмехнулась полуэльфийка. — А дар у Марка заблокирован.

— Как? — жадно спросила я, остро ощущая нехватку информации.

— Ой, ты все проспала! — довольно хохотнул Марк. — На Феолварте сейчас происходит такое… Если коротко — через несколько дней после того, как была убита Даяна, к Нику пришла делегация жриц-прорицательниц из ее храма. В общем, не повезло всем — и самим жрицам, что пришли тогда, когда Кайндорф был зол, и ему, что встретил их не один на один. Эти дамы заявили при всем честном народе, что на Ника снизошла благодать и он избран быть следующим королем Феолварта.

От неожиданности я подавилась пюрешкой, и некоторое время пришлось потратить на то, чтобы перестать кашлять.

— Спасибо, — просипела я, принимая из рук Фиры стакан воды, и, выпив, уточнила: — То есть Ник теперь у нас еще и монарх? Замечательно. И почему, кардан ему в форсунку, он мне не сказал?!

— Потому, что он наотрез отказался, — хихикнула полуэльфийка. — Сама я, как ты понимаешь, этого не видела, но Шэйн рассказывал, что орал Ник на весь поселок и не брезговал техномагическими выражениями. Мол, я от роли бога отказался, а роль правителя и подавно не нужна.

Я ощутила что-то вроде неправильной гордости за саму себя. С одной стороны, вроде как надо краснеть, что Ник от меня нехороших слов нахватался. С другой… Все-таки как приятно!

— И теперь сюда, в бывшее убежище заговорщиков, словно на работу ходят делегации от разных слоев населения, — проговорил Марк, не забывая при этом подсовывать мне очередную ложку с пюре, — и умоляют Ника принять трон. Тот пока успешно отмахивается.

— И зная Кайндорфа — не уговорят, — вклинилась Фира. — Он же упертый, как сто ослов, вместе взятых. К тому же терпеть не может Феолварт и все, что с ним связано.

— Это понятно… Спасибо, больше не влезет. — Я покачала головой и отвела руку Марка с очередной порцией еды. Тот пожал плечами и настаивать не стал. — Но это все не объясняет того, что вы здесь делаете.

— Ник хоть и отказывается наотрез, — довольно прищурилась подруга, — но его слово сейчас закон. Так что два рода получили новых глав, а один храм сменил верховную жрицу. Догадываешься, о ком речь?

— Да уж, сложно не догадаться, — усмехнулась я. — Роды — магов иллюзии О’Райнен и прорицателей О’Лайни, а жрица… Альвинга, да?

— Именно, — подтвердил Марк. — И сразу после этого, на очередном сеансе связи между материками, Ник потребовал, чтобы я прилетел сюда для блокировки. Ну а Фира не захотела оставаться одна и потребовала взять ее с собой. Так что теперь я могу не бояться за свой рассудок, — жизнерадостно закончил он. — Единственное, Альвинга заставила дать слово, что я сразу свяжусь с ней, если у моих дочерей начнет проявляться дар, потому что он требует серьезного обучения носительниц.

— Да, сыновей же у тебя не будет, — вспомнила я.

— Вот такой странный, сумасшедший дар, — развел он руками. — Впрочем, какая богиня… — Он не закончил, лишь краешком губ дернул.

Вот уж да… какая богиня, такие дары. Маги иллюзий, маниакально борющиеся за чистоту крови. Прорицатели, сходящие с ума под давлением дара. И некроманты со своим критическим уровнем… Слава Святой Паре, что Даяна мертва и больше ничего нового не придумает!

— Но Марк напоследок умудрился немного попророчить, — хихикнула Фира. — Ошарашенное лицо Хенрима надо было видеть.

— А нечего было меня доставать, — мрачно отозвался друг, недовольно посмотрев на подругу. — Меньше приставал бы с глупыми вопросами, я бы не сказал в сердцах ту фразу. Не сказал бы фразу — не начал бы пророчить.

— И что же ты ему сказал? — любопытно уставилась я на него.

Но друг лишь нахмурился и отвел глаза.

— Пожалуй, я расскажу, — насмешливо сказала Фира. — Это случилось в тот день, когда мы должны были вылетать на Феолварт. Хен, обиженный, что меня берут, а его нет, целый день выносил нам мозг, ноя по поводу и без. Ну Марк и заявил ему от души — чтоб тебе попалась такая девушка, об которую ты поломаешь свои мозгоправские зубы. А затем знакомая картинка — стеклянные глаза, неестественно ровный голос… И пророчество. Если передать суть, то Хен действительно такую девушку встретит. Узнает ее по страшному узору на спине. И потеряет, если не сумеет выяснить, откуда он у нее взялся.

— Жуть, — поежилась я. — И что он?

— Опешил, — вздохнул Марк и нервно взъерошил черные волосы. — Я, наверное, впервые в жизни видел, чтобы у Хена дар речи пропал, — и вдруг проникновенно заявил: — Знаешь, я так счастлив что мне заблокировали дар. Еще говорят, что некромантия — опасна и неудобна. Это они с прорицанием не связывались!

— Вот уж точно. — Я была с ним полностью согласна.

Некоторое время мы дружно молчали, но потом я все же не выдержала.

— А что там в Ульгрейме? — спросила я, жаждая узнать все новости. — Как Улли? Никто не обижает?

— Обидишь его, как же! — хмыкнул Марк. — Тем более сейчас, когда они спелись с профессором…

Дальше я добрых полчаса с наслаждением выслушивала, что происходило все это время в мире. Оказалось, что Волтер сделал предложение Алине, а значит, мы с Фирой выиграли у Марка и Алекса ящик ильсинского игристого вина. Впрочем, Марк заявил, что так как Алина техномага отшила, еще ничего не решено. Но мы с полуэльфийкой думали иначе. А потому заговорщически перемигнулись и решили не лишать Марка надежды.

А вот Алекс с Лиарой свадьбу перенесли. В очередной раз. Мол, какая может быть свадьба, когда такое творится? Так что у меня все еще был шанс на нее попасть.

В остальном мир шумел, словно разворошенный улей, стараясь побыстрее приспособиться к изменениям реальности.

Из Орвиса и Коранта каждый день в сторону Феолварта вылетали дирижабли, груженные под завязку. Торопливо восстанавливались полуразрушенные портальные станции между материками, налаживались сообщение и взаимопомощь. Оставлять некромантский материк вариться в собственном соку больше никто не собирался. Вон, один раз решили о нем просто забыть, и что в результате вышло? Чуть весь мир к вахрабовой бабушке не полетел.

Впрочем, феолвартцы и сами были рады изменениям. Как я поняла, жить под пятой кучки аристократов во главе с деспотичным правителем большинству давно надоело, только сделать они почти ничего не могли. А сейчас, освободившись, а затем увидев, насколько обогнали их жители Ойры, обитатели некромантского материка жаждали приобщиться к нашим достижениям. Тут бы впору начать волноваться, но, вмешались эльфы и заставили наш Совет принять такой же закон по отношению к феолвартцам, как тот, который действует на территории Лиррвирена. Ну, насчет недопустимости бесконтрольного распространения знаний и разработок. Только необходимый минимум, а дальше пусть сами до всего доходят. Мне было немного жаль жителей Феолварта, но я признавала такой ход разумным. Особенно когда узнала, что техномаги здесь были, вот только про одаренность свою и не подозревали, считая себя простыми ремесленниками.

Через полчаса вернулся злой Ник и в два счета выставил разговорившихся друзей за дверь.

Собственно, следующий месяц я провела, почти не покидая комнату. Организм восстанавливался очень медленно, и никакие отвары не помогали. Местные целители только руками разводили, мол, чего ты хочешь? И так скажи спасибо, что выжила после смертельного касания богини.

Но рано или поздно все заканчивается. И хорошее, и плохое.

Однажды вечером я, окрепшая и полная планов на будущее, легко взошла на борт дирижабля, который должен был вернуть меня на родину.

— Не жалеешь, что все-таки не согласился стать их правителем? — со смешком спросила я Ника, стоящего рядом.

— Не надоело издеваться? — искоса посмотрел он на меня.

Я усмехнулась. Да уж, вопрос уже традиционный…

— Марк с Фирой на борту? — задала я другой вопрос.

— Нет, перерывают дом Майкла, — отозвался жених. — Тот потерял что-то важное, без чего лететь не может, и с самого утра успел достать своим нытьем всех. Я уже жалею, что разрешил этому… новоиспеченному братцу лететь с нами.

— Что ты мне уши шлифуешь? — хмыкнула я и удрученно покачала головой. — Он же тебе нравится, признай! Плюс вы прекрасно друг друга дополняете. Я уже предчувствую, как вздрогнет наша столица, когда в ней начнут резвиться аж два некроманта с даром магии иллюзий. Кстати, давно не спрашивала! — Я оживилась и искоса на него посмотрела. — Как твои успехи в освоении магии иллюзий?

Ник коварно улыбнулся и… исчез!

— Вот шланг штопаный, — проворчала я недовольно. — Не хочешь отвечать — так и сказал бы. Нет, молча свалил порталом.

— Я, между прочим, все слышу, — сказала пустота недовольным голосом Ника.

— Ой! — Я на миг зажала рот рукой и шустро огляделась: — Ты где?!

— Все там же, — довольно усмехающийся жених появился на том же месте, где исчез. — Такая маскировка под окружающее пространство, — пояснил он. — Да, меня все равно можно нащупать, да и любое шевеление меня выдаст…

— Но это феноменально! — восхищенно воскликнула я, впечатленная возможностями магии иллюзий. — Столько всего открывает…

— Не думай, что я забыл, как ты меня тут поносила на своем, техномагическом, — опасно сузил глаза Ник и двинулся ко мне. — Сейчас ты…

Что он, я узнать не успела. У дирижабля появились друзья вместе с родственничком Ника. Судя по довольным лицам, пропажу они все-таки обнаружили.

— Ну что, Шан, — Ник улыбнулся, — готова вернуться к прежней жизни?

— Готова начать новую, — в ответ улыбнулась я.

Этот мир никогда не станет прежним, побывав на краю гибели. И я тоже прежней уже не стану. Сейчас, стоя у окна взлетающего дирижабля, я с уверенностью смотрела вперед.

Там — за океаном ли, в будущем ли — меня ждало много открытий и поражений. Но чтоб мне в жизни отвертку в руках не держать, если я не встречу все, мне уготовленное, с высоко поднятой головой!

Работа с мелкими деталями требовала внимания и твердой руки. А еще терпения, терпения и еще раз терпения.

Я находилась в своей мастерской и сейчас была занята тем, что, почти не дыша, прилаживала на место крохотную шестеренку.

Вот… Сейчас… Еще немного…

Вдруг пол ощутимо завибрировал, а затем раздался сдвоенный победный рев и, кажется, наш столичный особняк так задрожал, что, подозреваю, не развалился только благодаря тонне заклинаний, щедро на него навешанных.

Конечно же, шестеренка вылетела из пинцета и радостно поскакала по полу в сторону шкафа. Мало того, и сам прибор как-то жалобно звякнул, и из него выкатилось несколько деталей.

Две недели работы, кардан им всем в форсунку! Две вахрабовых недели работы!

— Да чтоб вам всем вал на маховик намотало! — рявкнула я, в сердцах срывая с глаз любимые очки. — Что там на этот раз?!

Я поправила рабочий кожаный жилет, перекинула косу за спину и решительно вышла из мастерской.

— Л-л-еди…

Я замерла, внимательно осмотрев бледного, словно вампир, дворецкого.

— Что, Андерс?

— Б-б-близнецы, — выдохнул он. — В с-с-саду.

— Поняла, спасибо, — резко кивнула я и почти бегом отправилась в сад, мысленно честя Плододающую на все лады.

Вы спросите, при чем здесь богиня? О, даже очень при чем! Да если бы я тогда, в первом храме неподалеку от Шехтирая, знала, в чем заключается ее дар, в тот же день поклялась бы детей не заводить! Ладно, погорячилась. Но… в сопло, господа, такие дары! За двадцать пять лет у нас с Ником родилось четверо детей. И все — слышите, все! — оказались обладателями редкого сдвоенного дара! Домкрат мне на ногу, покажите-ка мне еще таких, которые успешно совмещают…

— Мама, посмотри!

Восторженный вопль предупредил о неприятностях, так что я притормозила и прижалась к стенке. Вовремя — мимо меня, полыхая зеленым пламенем глазниц, промчалось дикое нагромождение костей и металлических деталей, смутно напоминающее собаку-переростка. На его загривке сидели мои младшенькие — девятилетние Крис и Айзек и, восторженно сияя изумрудными-изумрудными глазами, понукали свою «лошадку» ехать дальше.

Да-да, мои дети — все до одного — оказались и техномагами, и некромантами. Причем успешно соединяли в работе оба дара и выбирать и не думали. В Ульгрейме даже подумывают ввести спецкурс лично для наших с Ником деток и, конечно же, припахать к нему нас. Будто и так нагрузки мало! Впрочем, отвлеклась… Неудивительно, что вот эта громадина — еще не худшее, что я видела в своей жизни. Вспомнить только того монстрика, которого в десять лет создал мой старший сын… О, а вот и он.

Из-за угла показался двадцатидвухлетний Шейлон, студент Ульгрейма, который как раз приехал домой на каникулы.

— Мелюзга, — скривил губы так похожий на меня парень и небрежно щелкнул татуированными пальцами.

Под горестные вопли близнецов «собачка» развалилась на составные части.

— Спасибо, Шейли, — от души поблагодарила я, отлепившись от стенки.

— Да не за что, мам, — тепло улыбнулся он и сочувственно спросил: — Я тоже был таким?

— Ты был еще хуже. — Я вздрогнула, вспоминая то «приятное» и, вне всякого сомнения, «спокойное» время.

— А Ирма? — ревниво спросил сын, щуря черные глаза. — Она наверняка была паинькой, да?

Я едва сдержала смех, попутно гладя по головам расстроенных близнецов, которые наперебой рассказывали мне, какая хорошая была «собачка» и какой плохой у них старший брат.

Вот вроде уже взрослый парень, а по-прежнему ревнует к своей сестре-погодке. Моя единственная дочь сейчас как раз проходила практику в Лиррвирене. И это, наверное, было хорошо, потому что одновременно четверых некромантов-техномагов наш дом точно не выдержал бы.

— Шейлон, не ревнуй, — поддела его я.

— Даже и не думал, — насупился тот. — Я уже слишком взрослый для этого!

— Ну да, ну да, — скептически пробормотала я, а затем, громче, сказала: — Если тебе станет легче, то уж кем-кем, а паинькой твоя сестра никогда не была.

— Как и ее мать, — раздался насмешливый голос.

Близнецы дружно завопили: «Папа!» и понеслись к вышедшему из-за угла коридора Нику.

— Мог бы не позорить меня перед детьми, — погрозила я ему пальцем, с умилением наблюдая, как он треплет по голове мелких.

— Какой позор, о чем ты, sweety? — ухмыльнулся этот несносный некромант. — Комплимент в чистом виде.

Я не удержала серьезное выражение лица и, махнув рукой, расхохоталась.

Конечно, за прошедшие годы мы изменились. Старость еще была далеко, но и юность давно осталась позади. Я повзрослела и наконец-то перестала напоминать девочку-подростка. Ник заматерел, окончательно прекратив быть «молодым человеком». Но не изменились наши чувства, и это главное.

— Ты помнишь, что у нас сегодня гости? — тихо спросил он.

— Кэлли будет? — сразу же оживился Шейлон.

Мы с мужем понимающе переглянулись. То, что наш старший сын заглядывается на юную прорицательницу, мы увидели сразу. Вот только сама девушка была слишком сильно занята учебой, чтобы заметить неуклюжие попытки ухаживания.

— Будет, будет, — со смешком отозвался Ник. — И папа ее тоже будет. Помнишь, что он тебе в прошлый раз пообещал?

— Да уж помню… — моментально сдулся сын. — И за что дядя Марк меня не любит?

— Он любит, — не удержалась и я от смешка. Но дочь свою любит больше. А так как в юности дядя Марк был еще тем ловеласом, на любую особь мужского пола подле своей ненаглядной дочурки он реагирует, как собака на команду «Взять!».

— И что делать? — несчастно спросил Шейлон.

— Ну, если все так серьезно — ждать, — философски сказал муж. — Глядишь, через годик Марк поверит, что ты не просто так Кэлли цветы таскаешь.

— Год — это же целая вечность! — ужаснулся сын и покачал головой. — Нет, не подходит. Надо подумать… Надо подумать… Может, как-то тетю Фиру на свою сторону привлечь?..

И ушел обратно в свою комнату.

Я ностальгически улыбнулась. Эх, юность. В этом возрасте хочется всего и немедленно, а любые преграды заставляют только упорнее двигаться вперед.

Близнецы, выслушав от отца порцию восхищения в собственном мастерстве, а затем строгий наказ в следующий раз сначала звать кого-то из взрослых, а тогда уже оживлять «собачку», радостные убежали, и мы остались вдвоем.

— Лиары не будет, — тихо сказал Ник, глядя вслед сорванцам. — И Алекса, скорее всего, тоже. Их старшая рожает. Сама понимаешь…

— Конечно. А что остальные?

— Остальные будут, — уверенно улыбнулся он. — Кстати, Ирма тоже вернется. Хенрим и Ясмира обещали захватить ее с собой, а завтра вернуть в Лиррвирен.

— Кэлли и Алиса будут счастливы, — хихикнула я, вспомнив подруг дочери.

— Ты, главное, Алису к своей мастерской не подпускай, — хмыкнул Ник, обнимая меня за плечи. — А то эта истинная дочь своих родителей в этот раз все-таки взорвет нам дом!

Я усмехнулась, мысленно уже далекая и от этого разговора, и от неудавшегося прибора.

Сегодня была важная дата. Ее мы отмечали каждый год полным кругом, который, слава Святой Паре, пока еще не потерял ни одного своего члена. Даже бабули и гранд-техник за эти двадцать пять лет ни грамма не сдали и еще умудрялись дать прикурить всем окружающим.

Сегодня ровно двадцать семь лет, как я праздную второй день рождения. Ровно двадцать семь лет, как умерла темная богиня Даяна. И эта дата стоила того, чтобы ее помнить и отмечать.

Я люблю свою семью. Своих друзей, родных и близких. Люблю свою жизнь, такую непостоянную и зачастую опасную. И, кажется, она отвечает мне взаимностью.

КТМУ — Корантский техномагический университет.

Baka — дурочка (япон.).

Корант — эльфийская столица.

Sweety — конфетка (англ.).

Chaton — котенок (фр.).

Prickle — колючка (англ.).

Варьеш — самый криминальный район Орвиса.

My sweet girl — моя сладкая девочка (англ.).

Херварт — самоназвание государства орков.

Духовный наставник — титул правителя орков.

Король у эльфов избирается раз в шесть лет.

Ma fleur effronte — мой дерзкий цветок (фр.).

Un lindo bebe — милый ребенок (исп.).

Баньши — неразумный дух женского пола, который может свести с ума своим пронзительным криком.

Фарэт — одна из стран, входящих в Аркеинское содружество.

Petit froussard — трусишка (фр.).

Bella — красотка (итал.).

La Stella mia — звезда моя (итал.).

Gioia mia — радость моя (итал.).

Шехтирай — столица Херварта.