Сказать, что у Зафодия Библброксовича Бетельгейзина сегодняшний день не задался, все равно что… м-м… даже подходящего сравнения не находится! Впрочем, как обычно.

Сначала босс Зойдбергер: «Ты петух с куриными мозгами, а не работник крупнейшей логистической компании!»

Затем кто-то в автобусе: «Че ты вылупился на меня, как цыпленок из яйца? Или я так уж отдавил твою лапку?»

И еще жена: «Опять ноешь? Как мне это надоело! Моя жизнь – курятник!»

– А я тогда кто? – резонно вопросил Зафодий.

– А ты – куриный кубик «Магги»!

Бетельгейзин снова вылупился и чуть было не закудахтал, но сдержался.

Дети – сын Альфин и дочка Нейтирина – затряслись от хохота, правда, беззвучного: давало знать себя уважение к отцу…

…К вечеру Зафодий так загнался в размышлениях о «петухах» и «курицах», что даже почти поверил в слова близких людей. Близкими они были, в основном, потому, что находились неподалеку. А вообще Бетельгейзин слыл скучным и невеселым типом, чуть ли не букой – бяки таких обходят стороной.

Лежа в кровати – один, как водится, – и созерцая потолок, Зафодий пришел к выводу: пора что-то менять. То ли лосьон после бритья, то ли носки, но – пора. Именно в миг озарения нечто твердое, как истина, и холодное, как суть, свалилось логистику на голову.

Зафодий нашарил глазами источник очередных неприятностей. Им оказалось ружье.

«Желтое, как кубик «Магги»», – булькнуло в сознании.

Взяв оружие и тщательно изучив, Зафодий пришел к выводу, что это игрушка. Альфинова, что ли? Но с какой стати, интересно, она упала с неба? Ну ладно, с потолка…

Мужчина выпучил глаза – в таком состоянии его и застала жена, заспанная и недовольная.

– Что ты бубнишь? – сонно пробормотала она, заглянув в комнату. – Знаешь же, что у нас стены тонкие. И ты опять таращишься.

– А? Я? Где? – невпопад ответил Бетельгейзин. Он не заметил, что начал рассуждать вслух, – и вот, пожалуйста, разбудил жену. Только бы не скандал: они так утомляют, эти скандалы…

– Мне не меньше твоего хотелось бы знать, где ты, на какой планете. На Земле вместе с уставшими, желающими поспать родственниками или еще где? И что это у тебя в руках? Что за игрушка? Да ты, я смотрю, совсем впал в детство!

Зафодий ухмыльнулся – ухмылка вышла слабой. Тогда он, чтобы разрядить ситуацию, поднял ружье и, нажав на курок, разрядил его тоже – сделал «Бах-бах!». Последнее он, конечно, произнес. Но случилось непредвиденное: ярко-желтый разряд, вылетев из дула ружья, вошел женщине в грудную клетку. Глаза Бетельгейзина расширились и выдвинулись. Он бросил ружье на пол, подбежал к жене и завертелся вокруг нее, осматривая, ощупывая.

– Так, ран вроде бы нет, – приговаривал он. – Алиса, ты о'кей?

Но Алиса определенно не была о'кей. Она смотрела на мужа странным, пронизывающим взглядом. Мурашки поползли по спине Зафодия. Он сделал шаг назад – Алиса сделала шаг вперед. Толкнула его, сильно, уверенно. Бетельгейзин повалился на кровать. Одним движением сорвав с себя ночнушку и оставшись неглиже, женщина бросилась вперед, запрыгнула на лежащего в ауте Зафодия и устроила ему переполох в курятнике.

…Только утром логистик, применив профессиональную логику, догадался, что неверно истолковал реакцию жены. То, что произошло ночью, не случалось у них уже давным-давно. А состояние вселенских радости и счастья, в котором пребывала Алиса, было так ей несвойственно, что Зафодий не сразу его распознал. Распознав же, он сделал правильные умозаключения. Даже не логистик сопоставил бы «а» и «б». Ружье – выстрел – секс – яичница… Да-да-да, именно яичница. На завтрак! Сделанная руками жены: пусть немного неумело – раньше Алиса никогда ее не готовила – зато, как бы это сказать… искренняя.

Точно улыбка, не сходящая с лица домохозяйки.

Нейтирина и Альфин испуганно косились на мамочку и, давясь, старались побыстрее расправиться с завтраком – вкусным и питательным! – чтобы поскорее смотаться в школу. Позитивный настрой родителей их смущал, стопорил, дестабилизировал.

Над домом пронесся очередной курьерский НЛО. Стены привычно задрожали.

– Милый, добавки?

– Э-э… – проговорил Зафодий. – Да. Пожалуй.

Заткнутое за пояс и скрытое под рубашкой, ружье словно жгло бок. А в голове Бетельгейзина тем временем, как два новых яйца на сковородке, готовился план.

Придя на работу, Зафодий первым делом, без приглашения, зарулил в кабинет босса.

– Бетельгейзин? Чего тебе надобно, старче? – сострил лысый и более возрастной Зойдбергер, а затем, откинувшись в кресле, засмеялся своей шутке.

«Вперед, Заф! – подбодрил себя рядовой логистик. – Даже если ты выставишь себя полным дураком, хуже от этого не будет – потому что хуже в принципе быть не может».

Вдохнув полную грудь кондиционированного воздуха, мужчина выхватил из-под рубашки ружье и направил его на босса…

…Это был самый удивительный день в жизни Зафодия. Окружающие его люди, хорошо знакомые и давно успевшие надоесть, менялись на глазах. «Грозный» шеф собрал сотрудников в зале для совещаний и панибратски разрешил опаздывать, курить на рабочем месте и играть в компьютерные игры, а потом отпустил всех домой на два часа раньше.

– Все равно срочной работы нет! – И улыбнулся подчиненным. Те поначалу с опаской посматривали на внезапно подобревшего начальника, но нескольких из них Бетельгейзин тоже «подстрелил».

По дороге домой, в автобусе, Зафодий «пальнул» в двух склочных старушек, выяснявших, кому из них в первую очередь должен уступить место дремлющий парень в наушниках. В результате бабки несколько остановок весело кудахтали, рассказывая друг другу забавные истории из жизни внуков.

Дома тоже все было прекрасно. Алиса оставалась все такой же счастливой и довольной жизнью, а увидев вернувшегося раньше времени мужа, не удержалась от радостного визга:

– Ура, ты уже дома! Как же я соскучилась!

Дети, к тому времени уже вернувшиеся из школы, выглядели хмурыми, но два выстрела рассеяли их плохое настроение без следа.

Зафодий подумал и решил – раз уж время есть – осчастливить соседей по лестничной клетке. Всех. Чтоб неповадно было…

Вечер же в семье Бетельгейзиных выдался и вовсе волшебный. Дети не дрались из-за игрушек, Алиса не сокрушалась из-за неспособности мужа забивать в стену гвозди. При каждом удобном случае она ластилась к Зафодию, шепча ему на ухо всякие милые глупости. При этом сам глава семейства уже не чувствовал себя ощипанным петухом – теперь он больше походил на франтоватого кота.

Наутро, отведав вкуснейшей – и как Алисе удалось! – пшеничной каши, Зафодий вышел из дома. Он не торопясь направился к остановке, по дороге рассуждая о том, что делать с загадочным ружьем дальше. Все-таки бессистемно палить в кого попало, с точки зрения логистики, было нерационально. Еще Зафодий беспокоился, как бы у ружья в самый неподходящий момент не кончился заряд.

Некоторое время он сидел на остановке в позе роденовского «Мыслителя», а потом позвонил шефу и, случайно назвав того Гамбургером, спросил, можно ли приехать на работу к середине дня. Зойдбергер, судя по голосу, был не только радостным и всем довольным, но и не очень трезвым:

– Гамбургер? Хе-хе, смешно! О'кеюшки, приезжай, когда сможешь! Но лучше – до пяти часов: у нас тут корпоративчик намечается! А если опоздаешь – заставлю выпить штрафную… бутылку! Ха-ха-ха!..

Однако пора было спасать загнивающий мир…

…До позднего вечера Бетельгейзин ездил по городу и стрелял из желтого ружья по самым хмурым, недовольным лицам. Лица тут же начинали улыбаться, скромно хихикать или, не стесняясь, ржать в полный голос. Некоторые пытались поделиться неожиданной радостью с Зафодием, но ему удавалось увернуться и сбежать. Спасителя, конечно, интересовало, откуда взялось чудо-ружье – только совсем недолго: какой дурак станет анализировать счастье, пока оно есть. А ведь оно не может не есть…

На ночь Бетельгейзин смотрел новости – в смысле, до того, как жена набросилась на него и чуть не засчастливила до смерти. С радостной (в кои-то веки!) и измученной (хорошо!..) улыбкой на лице, Зафодий уснул.

Значит, о новостях. Их вели люди вроде него, с такими же обычными земными именами, но рассказывали почему-то о пришельцах. Инопланетяне тоже были самыми обыкновенными: всякие там Вани и Пети. Зафодий не помнил, в каком году живет – во сне это вообще очень сложно вспомнить, – номер реальности и галактики в тентуре тоже выветрились из головы. Просто-таки напросто-таки нафиг или на какой другой плод. Ну да неважно: энлэошники, судя по сообщениям репортеров, планировали заключить с землянами договор о взаимовыгодном сотрудничестве. Еще чего-то говорили о туристах, об экспорте и импорте товаров, о межпланетных стройках, о дальнейшем «обмене» именами во имя братской любви и пр. В общем, контакт, установленный с представителями другой цивилизации, затмил собой все проблемы, и…

Бетельгейзин всхрапнул, вдруг зажмурился от яркого света, открыл глаза – и им предстал…

– Привет, брат!

Инопланетянин – ну вылитый Петя! – переплел щупальца осьминога на жирафоподобном теле и выдвинул крабьи глаза, прекрасно смотрящиеся на морде гиены.

Как уже говорилось, на ночь Зафодий смотрел новости – не стоило этого делать. Такое очень опасно! И вот – результат. Слишком он расслабился со своим ружьем. Кстати, где оно? А, на месте, лежит рядом. Стоп. А почему не на кровати? И где он сам, интересно?

– Это операционный стол, – прочтя мысли мужчины, обрадовал Петя. – Извини, пришлось тебя боднуть… не, буднуть… раз-бу-дить, включив свет.

Стоявшее рядом чуть более студенистое существо – видимо, Ваня – улыбнулось.

Зафодия пробила дрожь. Все мысли о дружелюбно настроенных пришельцах тут же выветрились из головы.

– Вы собираетесь меня прико-ко-кончить?

Инопланетяне выглядели озадаченно.

– Чего это он?

– Наверное, петушится.

– Боится, ты хотел сказать?

– Этот ВРЯ такой сложный!

– Не трожьте всемирный русский язык! – вклинился в диалог Зафодий. – Он хороший. И вообще не надо тут кукареку. То есть, ля-ля.

Ваня с Петей переглянулись, этак непонимающе.

– Наш вселенский друг! – распахнув клешни, пафосно начал Иван.

– Ась?

– Настало время отгэмэошить этих хмурых и недовольных землян!

– Так вы что, гмошники? Или эти, как их… ГМОики?

Ваня поморщился.

– Нет, мы нормальные – просто веселые… Хм, что-то не то… Скажи ему, Петь, я заучил только эти три фразы.

Петр нагнулся над Бетельгейзиным, заставив человека податься назад. От инопланетянина несло луком или чем-то похожим. Рука Зафодия сама собой легла на что-то игрушечное и желтое.

– Мы специально перенесли тебя сюда, на нашу суперпуперсверхсекретную базу в отдаленном уголке Солнечной системы.

– У Плутона, что ли?

– Кто тебе сказал? – Петя пристально взглянул на Бетельгейзина, а потом махнул щупальцем. – Ладно, не суть. Мы специально перенесли тебя, чтобы ты возглавил завоевание Земли брлданхнчианцами! Что это ты закашлялся?.. Ну, короче, согласен? И помни: ты был выбран для этой миссии после жесткого и бескомпромиссного аналитического…

– А нельзя попроще? Я и так-то не шибко умный, а спросонья у меня мозги…

– Куриные? – предположил Ваня.

Логист обиженно хмыкнул и прижал ружье к груди.

– Ты – самая подходящая кандидатура! – продолжал вещать Петр, дав собрату пинка пятой собачьей ногой. – Если осчастливить целую планету, на ней прекратятся войны – люди будут целоваться и обниматься, а сражаться им не захочется. Они разучатся это делать. У нас и установка особая есть – в третьем зале. Надо лишь вставить осчастливливатель в нужный паз и нажать кнопку. Там же и заряжалка для ружья находится. Но, к сожалению, оружие работает только в человеческих руках: это связано с особой генетической зависимостью… а-а, не забивай голову! Главное, благодаря заложенной в ружье программе у тебя иммунитет к его лучам. А с виду оно обычная игрушка, да не простая – с ГМО-зарядом. Здорово придумано, м? Ну так что, согласен? Мы понаблюдали за тобой и считаем: ты уже готов!

Зафодий медленно и молча сел на столе, свесил ноги, посмотрел на ружье, на пришельцев. На ружье. На пришельцев. На ружье…

– Скажите, а оно действует на вас? – смущенно поинтересовался потенциальный главнокомандующий.

– Да что мы, дураки, что ли, делать оружие, которое… М-мэ-э…

Брлданхнчианцы опять переглянулись.

– Ты проверял ружье?

– А че я-то сразу?

– Идиото!

– Кретино!..

– Ребята. Ребята…

– НУ ЧТО?!

– Какие-то вы злые и неудовлетворенные.

– Нет-нет, что вы, Зафодий Библброксыч, – отступая, запричитали модифицированные захватчики, – мы совершенно нормальные…

Последние их слова словно бы проглотили две яркие желтые вспышки…

…Добрые и любезные пришельцы с радостью поведали Зафодию все подробности своего плана. И, не в силах остановиться, рассказали, что вся их планета основана на гэмэо-вере. Что вера сама по себе генетически синтезирована – как такое возможно, Бетельгейзин не представлял, да и воображать не хотел. Что тело каждого брлданхнчианца – содружество разных организмов. Что генетическая основа изменена до неузнаваемости в угоду выживаемости, удобству и красоте. Правда, Петя красивый? А Ваня! Особенно слева – там у него расположено наибольшее количество чудесных составных частей…

Зафодий прервал словесный поток новых друзей и спросил, как пройти в третий зал.

Два пришельца одновременно закивали, ответили, а потом глупо заулыбались всеми лицами сразу…

Пушка счастья, прикрепленная к корме звездолета.

Ружье, вставленное в специальный паз.

Таймер, ведущий обратный отсчет.

Автопилот, курс которому уже задан.

Зафодий, смотрящий на звездную карту.

Всего несколько секунд, отделяющих Главного Героя от полета к планетам, где проживают хмурые и удрученные существа.

План продуман. Если лучи не достанут до глубин пещер или океанов, придется спуститься самому и завершить начатое вручную. Благо, на корабле есть все необходимые средства: увеличители силы, защитные устройства и тэ дэ…

По радио – «Shot of Love» AC/DC. Сделать погромче.

Итак, мгновения

ожидание

и счастье, затопляющее мир.

Ктулху с Йог-Сотот, слившиеся в чем-то невыразимом, непечатном, мрачном и чертовски апокалиптичном, вздрогнули и оглянулись.

Дверь в святилище была вышиблена ногой.

– Ну, кто тут еще не радуется жизни?

И фигура в ядовито-желтом скафандре подняла игрушечное ружье…