Жанр: Паранормальный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Дочери тьмы #2 (про разных героев, но книги взаимосвязаны)

Номер в серии: 2

Главы:  15 глав

Переводчик: DisCordia

Редактор: Натали И.

Вычитка и оформление: DisCordia, Натали И.

Обложка: Lesik

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения переводчиков запрещено!

Специально для группы:K.N

(https://vk.com/kn_books)

Было около шести, когда мой телефон завибрировал. Ожидая звонка, я ответила.

— Это Джеззи? — спросила женщина. Я услышала, как плачет на заднем фоне ребенок, и это заставило меня закипеть. Настоящие жертвы всегда дети.

— Да, это я.

— Это Эбигейл Стром. Мне сказали, что я должна позвонить вам по поводу мужа.

Я взяла ручку и бумагу, лежащие на кухонном шкафу.

— Так, сегодня снова «Пошли с ребятами прошвырнуться»? — спросила я, прижав трубку плечом.

Она заворчала.

— Да, так он и сказал. Вы не заняты?

— Нет. Какая информация у вас есть? — у меня на вечер уже была куча запланированных встреч, но они обычно не занимали много времени.

Вегас — выгребная яма, наполненная изменяющими друг другу парами, а это очень прибыльный бизнес. Иногда за ночь я ухитрялась ловить по десять неверных во время нашей с Алексом так называемой «охоты». Я так вживалась в свои роли, что иногда забывала даже освежить помаду, переходя от одного клиента к другому.

— Они собираются в тот клуб, Фримонт, где-то в восемь. Во всяком случае, он мне так сказал. Я не знаю, правда это или нет.

— Он поедет на своем «БМВ»? — спросила я, нарисовав в голове изображение серебристой машины.

— Да.

— Тогда неважно, куда он пойдет. Я найду его.

Я уже прилепила на машину «жучок» несколько дней назад. Правда, ей не нужно было об этом знать.

— Что вы собираетесь делать? — спросила жена дрожащим голосом.

— Я наживка. Посмотрим, клюнет ли он.

— Я знаю, что он клюнет, — сказала она сухо. — Мне интересно, как далеко вы готовы зайти?

Я хотела спросить ее, а в чем, собственно, дело. Если ее муж был таким козлом, каким мне показался, ей нужно было просто унести от него подальше свою задницу и не беспокоиться о таких мелочах.

— Э, может, несколько поцелуев для камеры. Ничего слишком серьезного.

Она вздохнула.

— Ладно. Мне на самом деле все равно. Мне просто нужны доказательства.

— Вы получите их.

— Хорошо.

Я не хотела бы ее спрашивать, но этот вопрос был тем, который мы оба, Алекс и я, договорились обязательно задавать всем клиентам.

— Миссис Стром, могу я спросить прямо?

— Да.

— Вы еще любите своего мужа?

Ей потребовалось время, чтобы ответить, и когда Эбигейл заговорила, в ее голосе были слезы.

— Да. Наверное, вы думаете, что я дура, но я просто не могу с этим справиться. Правда в том, что я ненавижу его… и люблю.

Ответ всегда ответ был одинаковым. Даже после того, как дело было сделано. Поэтому я и не особенно страдала, соблазняя их мужей. Я могла бы сделать так, чтобы они никогда не смотрели на других женщин, если потребуется.

— Значит, если он сможет измениться или как-то себя оправдать, вы простите его?

Она горько засмеялась.

— Он изменил мне, по меньшей мере, полдюжины раз. Не могу поверить в то, что такие парни меняются.

— Но если он все же вдруг вывернется наизнанку и станет мужем и отцом, которого вы хотите, который вам нужен? — после того, как я поработаю с мужем этой женщины, он станет нежным и любящим отцом, мужчиной мечты, и никогда больше не пропустит в воскресенье поход в церковь. Я просто должна была знать, стоит ли овчинка выделки.

— Я не настолько наивна, чтобы верить в такое. Но — да, если такое случится, я наверняка приму его назад, — сказала Эбигейл мягко. — Как я уже говорила, я все еще люблю этого ублюдка.

— Хорошо, еще один вопрос.

— Да.

— Он жестокий мужчина?

— Только когда выпьет много. Я имею в виду, он всегда немного агрессивен. Это его натура, это в нем от отца. У его семьи много денег, и они думают, что владеют миром.

— А он когда-нибудь поднимал руку на вас или детей?

— Нет. Я, правда, видела, как он дерется однажды. С другим мужчиной. Но это все.

— Есть что-то еще, о чем я должна знать? Что-то, о чем вы умолчали, когда говорили с Алексом?

Алекс был моим партнером. Мы оба были частными детективами, и оба играли роль наживки, когда требовалось поймать неверных мужей или жен с поличным. Поскольку Алекс был бисексуалом, он иногда играл и особую роль в поимке мужей, и наш бизнес переживал благодаря этому настоящий бум.

— Нет. Ничего.

— Хорошо. Кажется, это все, что мне нужно.

— Хорошо, — сказала она печально. — Ну что ж, удачи.

Я хотела бы сказать ей, что Джереми, которого она увидит в следующий раз, будет совсем другим, намного лучше, но она могла подумать, что я спятила.

— Всякое бывает. Все будет нормально.

— Хотела бы я верить.

— Верьте. В любом случае, мне уже пора. Уже поздно. Я заеду к вам вечером, кстати.

— Заедете? — спросила она удивленно.

— Да. Не переживайте. Я не отниму много времени.

Только столько, сколько понадобится, чтобы вернуть Эбигейл ту жизнь, которую она представляла себе, когда Джереми надел ей на палец обручальное кольцо. Как и ее муж, она должна быть зачарована. Проспав всю ночь, миссис Стром забудет, каким козлом был ее муженек.

Все еще в пижаме, я добралась до холодильника и потянула на себя дверцу. Вытащив графин с кровью, я налила немного в стакан, добавила льда и две рюмки водки, и в завершение маринованный огурчик. Алкоголь на меня не действовал, но мне хотелось себя побаловать. Кровь нужна мне, чтобы выжить. Огурчик, ну, просто так. Было что-то такое в том, чтобы пить кровь, закусывая сочным хрустящим огурчиком — то, что нужно, особенно если вы наполовину вампир, а наполовину суккуб. И дело вовсе не в том, что у меня давно не было секса.

— Хвост по ветру, — промолвила я, голос эхом отразился от поверхностей из нержавеющей стали и разнесся по моей огромной кухне.

Я только что въехала в большой дом в стиле ранчо — буквально, месяц назад, и, хотя мне нравилось это место, я еще к нему не привыкла. Особенно, к полностью оснащенной техникой кухне, в которую мне пришлось вложиться, чтобы отремонтировать. Кто-то, конечно, может спросить, зачем мне такое экстравагантное убранство, если в состав моего меню входит, в основном, кровь. Чисто для эстетики. Просто ты никогда не знаешь, в какой момент сосед забежит к тебе за чашечкой чего-нибудь, или вдруг надумает просто зайти поздороваться с новым жильцом. В особенности, если это мужчина, притянутый моей демонической половиной.

По правде говоря, пока я жила в Анкоридже, такое случалось постоянно. По крайней мере, пару раз в неделю кто-то заглядывал за сахаром или вызывался почистить снег на подъездной дорожке у дома, или даже подравнять газон. Конечно, на Аляске с женщинами не очень, и большинство парней одинокие. Потому я и жила там так долго — настоящий шведский стол мужской жизненной силы и крови к моим услугам. И даже не надо было охотиться. Мужчины выстраивались в очередь у двери, предлагая мне все, что душеньке угодно. Конечно, если ты бармен в местном спортивном баре, тебе вообще незачем охотиться. Ни за чаевыми, ни за предложениями руки и сердца, ни за уверениями в бессмертной любви. Я кормила обе свои жуткие стороны. Но однажды мне надоело получать все и сразу, чертовски надоело. Я уехала в Вегас и устроилась на работу в казино. И тогда в мою жизнь ввалился Александер Шэфер. Мой супер-пупер сообщник-трансвестит. Мой самый лучший друг.

Поднеся к губам стакан с кровью, я улыбнулась воспоминаниям о нашей первой встрече. Была почти полночь, когда он появился у моего стола, одетый как женщина и окруженный красивыми женщинами. Он опустился на стул, и я сразу ощутила в нем вампира.

Я чуть опустила нож, все еще не уверенная в том, что он не враг. Парням, которые выглядят так привлекательно, обычно не стоит доверять. А то, что он — вампир, усложняло дело.

— Почему она сама не пришла сюда?

— Сложно объяснить парой слов, — он вздохнул. — Твоя мать мертва.

Нож выскользнул из пальцев, почти пригвоздив меня к полу. Я посмотрела на вампира в ужасе.

— Что?

— Твоя мать, Лилит, вчера была убита. Соболезную твоей потере, — сказал он мягко.

— Ты уверен?

Он кивнул.

— Кто-то ее убил? — спросила я, от боли в груди было трудно дышать.

— Да.

Я видела по глазам, что вампир не врет. Комната словно надвинулась на меня.

Лилит умерла.

Моя мама умерла.

— Кто это сделал?

— Ты знаешь, кто такой Влад Монтур?

Я кивнула.

— Слышала о нем, — мои глаза наполнились слезами. — Мама говорила, что он чудовище.

— Да. Мягко сказано.

Насколько я знала, Влад был высокомерным и очень сильным вампиром и жил где-то в Теннеси. Я не знала, почему, но мать презирала этого человека, сколько я себя помнила. Ей никто не нравилось говорить о нем, и я никогда не доставала ее вопросами.

— Ты хочешь сказать, что этот ублюдок убил мою мать?

Он кивнул.

— Не лично он, но он отдал приказ.

Я слышала о том, что у Монтура на службе были охотники.

— Как ты узнал об этом? — спросила я хрипло.

— Я был там, — видно было, что Дориан борется с эмоциями. — Я пытался спасти ее, но когда я туда добрался, охотники уже ее убили.

Итак, это были охотники.

— Как они сумели? — спросила я, смахивая слезы со щеки тыльной стороной ладони.

Моя мать была суккубом, и я не понимала, как вообще кто-то мог решиться причинить ей вред.

— Они заманили ее в центр поля, и, — он сжал челюсти, — обезглавили.

Я закрыла глаза. Не может быть.

— Ты уверен?

— Да. К несчастью. Я никогда не забуду этого зрелища. Мне так жаль.

Я открыла глаза.

— Ты видел, как это случилось?

Дориан кивнул.

— Их было трое. Я убил одного, чтобы выбраться оттуда живым. Я хотел вернуться и прикончить остальных, но знал, что если я умру, я не смогу сдержать данное твоей матери обещание.

— Какое?

— Предупредить тебя насчет Влада и охотников. Они пытаются найти тебя.

Мои глаза округлились.

— Меня? Но зачем им я? И почему Влад Монтур убил мою мать?

— Потому что она отказалась сказать, где ты.

— Я не понимаю… какого черта они меня ищут?

— Лилит тебе не говорила?

— Если бы говорила, я бы не спрашивала, — сказала я напряженно.

— Твой отец тебя ищет.

Я холодно засмеялась.

— Вообще-то, мой отец умер еще до моего рождения.

— Нет. Он еще жив.

Я не могла поверить. Это не имело никакого смысла.

— Что, черт побери, ты хочешь мне сказать?

— Влад Монтур… Влад Цепеш… это твой отец.

— Это неправда, — сказала я со злостью. — Моего отца звали Томас О’Рурк. Мама встретила его в Ирландии, где она и забеременела.

Лилит говорила, что Томас был вампиром, и она его очень любила. К сожалению, он исчез при загадочных обстоятельствах еще до моего рождения. Мама думала, что его убила его прошлая пассия, но никогда не хотела говорить со мной об этом.

— К несчастью, это не так.

Мои глаза сузились.

— Ну, конечно, это так. Зачем ей меня обманывать? И, кстати, задумайся, зачем мне верить тебе? — отрезала я, упираясь руками в бедра. — Ты долбаный незнакомец. Ты же, блин, наверняка врешь мне.

Он залез в карман своей кожаной куртки и достал оттуда конверт.

— Я понимаю твою злость и подозрительность. На твоем месте я бы ощущал то же самое, — Дориан протянул письмо мне. — Это от твоей мамы. Оно все объясняет. Лилит знала, что она в опасности и хотела убедиться, что ты узнаешь правду. Она дала мне это несколько недель назад.

Я выхватила письмо из его руки и открыла конверт. Когда я узнала почерк, кровь ударила мне в голову.

— Какого хрена ты делаешь? — резко спросил Дориан.

Пока он не начал сопротивляться, я подняла руки, и, опустив его лицо к моему, начала целовать его. Сначала Дориан был холодным и не отвечал мне, но так бывало. Вскоре он целовал меня в ответ, даже со страстью.

«Итак, это работает на бессмертных», — обрадовано подумала я.

Моя мама никогда не говорила мне о том, как наши силы срабатывают на вампирах, да и у меня не было возможности подобраться поближе. Теперь, зная, что это работает, я расслабилась и позволила себе насладиться поцелуем.

И вдруг он оторвался от меня.

— Джизбел, — прошептал Дориан хрипло. — Это не лучшая идея.

Не слушая его, я пробежалась руками по его мускулистой груди и вниз, к животу. Его сердце забилось, казалось, он с трудом удерживается.

— О, мне все равно. Поцелуй меня еще раз, — приказала я, глядя в его небесно-голубые глаза.

То, что он нашел в себе силы прервать поцелуй, немного меня ошарашило. Обычно мои жертвы не могли оторваться от моих губ, даже если хотели.

— Слушай, ты просто… обалденно сексуальная, но это ошибка, — сказал он, останавливая мою руку в миллиметре от молнии брюк. — Так что хватит.

Сжав зубы, я попыталась поцеловать его еще раз, но он отстранил меня.

— Твою мать, — прошипела я, глядя на него в растерянность. — Ты что, ничего не чувствовал?

Дориан ухмыльнулся.

— Что такое? Тебе никогда не отказывали?

— Нет, никогда, — честно сказала я. — И, к твоему сведению, я вовсе не пыталась тебя соблазнить. Это была просто проверка.

Его улыбка увяла.

— Проверка?

— Да. Так что успокойся.

— Я провалился?

Нет. Это я провалилась, хотелось бы сказать. Вместо этого я выдавила улыбку.

— Слушай, это важно для моего… выживания. Особенно теперь, когда я знаю, что меня ищут бессмертные, — я вздернула голову. — Так что, нравится тебе или нет, нам надо попробовать снова.

— Погоди-ка… ты хочешь, чтобы я тебя опять поцеловал? — спросил он недоверчиво. — Для этой чертовой проверки?

— Да. Еще раз, и я оставлю тебя в покое.

Он нахмурился.

— Честное слово. Обещаю. Думай об этом, как о… научном эксперименте, — сказала я с улыбкой. — Будет легче.

— О, отлично, — сказал он, кривя губы. — Если надо. Во имя науки.

— Да.

— Только присматривай за своими шаловливыми ручонками, иначе рискуешь нарваться, — его улыбка была полна греха. — Мужчина может поддаться соблазну.

Если бы я могла, я бы со всех ног рванула прочь после такого вызова. Но я уже была очарована им. Не то, чтобы он был красавчиком, просто хороший парень. И я не большинство женщин, мне не нравятся плохие парни. Их обычно легко соблазнить, если играть по их же правилам. Они предсказуемы. Хорошие парни, вроде этого, гораздо более интересны. Моя темная сторона затрепетала.

Я подошла ближе.

— Не переживай. В этот раз я буду держать руки на твоей талии.

— Хотел бы, конечно, чтобы это было не так… то есть, спасибо, мне стало легче. Этот эксперимент будет болезненным? — спросил он, когда я встала на цыпочки, чтобы его поцеловать.

— Да, но тебе понравится, — поддразнила я, кусая его за губу.

Застонав, он притянул меня к себе.

Не теряя времени, я обняла его за шею и заставила открыть рот. Как только наши языки сплелись, я задышала глубже, сосредоточившись на том, чтобы пробудить его человеческую сущность. Когда я почувствовала, что жизненная сила Дориана откликается на мой призыв, вздох облегчения вырвался из меня.

Наверное, Дориан почувствовал что-то похожее, потому как он вдруг замер и перестал двигаться.

Крепко удерживая его, я начала свой трудный путь к извлечению его энергии, сильной и упорно сопротивляющейся. Это было не так легко, как с человеком.

Продолжая вытягивать энергию, я, наконец, почувствовала, как она заструилась через меня. В голове сверкнула мысль о том, что если я выпью его энергию досуха, я смогу более эффективно противостоять Владу и его охотникам. Сейчас адреналин Дориана пульсировал в моих сосудах, и это был почти… оргазм. Но я не могла продолжать. Иначе я убью Дориана.

— Боже, женщина, — охнул он, когда я, наконец, отпустила его. — Ты сказала «поцелуй». Ты не предупредила меня, что после него я буду чувствовать себя так, словно пробежал марафон.

Я облизала губы и лениво улыбнулась.

— Прости. Мне нужно было удостовериться, что я смогу.

— Сможешь что? Вышибить из меня дух в буквальном смысле слова? — спросил он. Бледность разлилась по его лицу.

— Прости, — ответила я, поднимая руку. — Пей, вот. Это поможет.

Он схватил мое запястье.

— И выпью, твою мать. Ты едва не прикончила меня.

— Я не должна была заходить так далеко. Мне просто было нужно знать, смогу ли я выпить твою жизненную силу.

— Я должен был догадаться. Моя проклятая гордость не позволила мне признать, — сказал Дориан сконфуженно.

Я нервно усмехнулась.

— Не преувеличивай.

Его глаза сузились.

— Не преувеличивать? Ты задумалась хоть на секунду, что я не смогу жить без своей жизненной силы?

— Ну, не будь ребенком. Я не взяла много, и… ты ведь вампир. Немного крови — и все будет нормально.

Он хмыкнул.

— Только давай побыстрее, — сказала я, закрывая глаза. — Пока я не передумала.

Дориан издал смешок.

— Что такое? Не хочешь посмотреть на это?

— Не особенно, — ответила я, нервничая.

Я никому не позволяла кусать меня, пить мою кровь. Даже мыль об этом приводила меня в ужас. Чтобы удовлетворить свои аппетиты, я брала кровь из банков крови. Все, что мне надо было сделать, так это загипнотизировать персонал. Они сами загружали в мой багажник кровь той группы, которая была мне нужна.

— Ты полна сюрпризов, — сказал Дориан, сжимая мою руку. Обхватив другой рукой мою талию, он притянул меня к груди.

Я открыла глаза, как только он убрал волосы с моей шеи.

— Что ты делаешь? Я же предложила тебе запястье.

— Думаю, тебе больше понравится это, — сказал он, наклоняясь. — Мне точно больше понравится. И как я уже сказал, ты слишком много взяла.

Его зубы погрузились в мою шею, и я ахнула. Однако прежде чем я осознала происходящее, резкая боль прошла и сменилась ощущением теплого влажного языка на коже.

— О, ну… это не так уж плохо, — прошептала я, трепеща в экстазе.

Я почувствовала единство с этим мужчиной, и это было возбуждающе. Я знала, что у Дориана, если он захочет, есть силы, которые уничтожат меня. Вместо этого своим языком он творил с моей шеей что-то невероятное, пока его сильные руки удерживали меня.

— Да, — прошептала я. Ноги подкосились.

— Я же сказал, что буду нежным, — пробормотал он мне в шею. Теплота дыхания заставила мою кожу покрыться мурашками.

Суккуб внутри умолял меня о большем, горя от желания. Я хотела его губы на других местах, хотела знать, каково это — лежать под ним обнаженной. Я застонала, вцепившись в Дориана, мое женское естество изнывало от желания.

Он подержал меня еще немного, посасывая рану, а потом лизнул вокруг несколько раз, пока она не зажила. Когда он меня отпустил, я не сразу пришла в себя, и не была готова к тому, что он отстранится.

— Все нормально? — спросил он, глядя на меня сверху вниз.

Не слушая вопящую внутри меня шлюху, я потерла шею.

— Да. Определенно, да. Ну, я чувствую себя немножко пьяной, но все прошло не так плохо, как я себе представляла.

Он ухмыльнулся.

— Хорошо. Кажется, я был немного прожорлив, — сказал Дориан. Выглядел он лучше. — Но, думаю, мы оба знаем, что ты взяла кое-что поважнее моей крови.

— Я знаю. Этого не повторится. Ну, извини, у меня дела, — сказала я, вспомнив о телефоне.

Наверняка Алекс теряется в догадках, почему я не ответила.

— Например, какие? — спросил он, когда я двинулась к лестнице.

— Позвоню Алексу, а потом пойду работать.

Он последовал за мной вниз и в кухню.

— Джизбел, слишком опасно для тебя оставаться в Вегасе.

— Слушай, Дориан. Я не собираюсь бежать и прятаться.

Он что-то пробормотал.

Я взяла телефон с кухонной тумбочки и поморщилась.

— Ну что?

— Я сказал, что ты ведешь себя как дура, — ответил Дориан, прислонясь к двери и скрещивая руки на груди. — И это не значит «безрассудная».

— Слушай, я ценю, что ты пришел сюда предупредить меня о Владе и, — я вздохнула, — рассказать мне о маме, но, как я уже сказала, я не собираюсь прятаться. Это не мое.

— Ты совершаешь ошибку.

На самом деле, я не особенно представляла себе, что буду делать, но я не люблю, когда мне указывают, что делать. Особенно вампир, которого я только что встретила. И неважно, насколько он сексуален.

— Спасибо за заботу, но все будет нормально. Если они знают, где я живу, они, считай, уже нашли меня.

— Поверь мне, им не составит труда. Я слышал, что Влад уже отчаялся найти вас, и он бросил на поиски все свои силы.

— А что за срочность?

— Не знаю. А что говорится в письме?

Я округлила глаза.

— Она не сказала тебе, почему он нас ищет?

— Не совсем. Я знаю, что вы нужны ему мертвыми.

— Я думала, вы были близки, — удивилась я. Почему мама не поделилась с ним догадками о том, что Владу нужны наши силы? А потом я поняла — если Влад нашел способ извлекать их из нас, кто может поручиться, что и другие не смогут?

— Мы были друзьями в некотором роде. Врагами Влада и Совета. Она не говорила мне о причинах, и я не спрашивал. Думаю, не для чего хорошего вы ему не нужны.

— Может, он просто козел, — я решила не говорить ему о том, что держала в секрете мама. У нее были причины, это точно.

— Может.

— Ну, а как ты нашел меня?

— Твоя мать сказала мне, как найти тебя незадолго до смерти. Она навещала тебя во сне.

Я вспомнила о сне несколько недель назад.

— О. Конечно, — сказала я. Воспоминания о сне были отрывочными.

Сейчас, зная, что она и правда навещала меня, и это не был лишь плод моего воображения, я снова едва не расплакалась. Боже, я так по ней скучала.

— Ты не знала?

Я помотала головой.

— Нет. То есть, я знала, что она сможет так сделать. Особенно если знала, что мне грозит опасность.

У суккубов есть способность появляться во снах. В большинстве случаев это используется для соблазнения или по каким-то другим причинам. Моя мама, правда, была не такой, как остальные. Как ни заманчиво это было для нее, как для существа, питающегося сексуальной энергией, она считала это аморальным и учила меня пользоваться этим даром только в экстренных случаях. Конечно, мать Лилит была наполовину человеком, и это могло сделать ее более чувствительной к смертным.

Телефон снова зазвонил. Я посмотрела на экран. Алекс.

— Я должна поговорить.

Дориан кивнул.

— Алло, — сказала я, ответив.

— Наконец-то. Где ты была? Я переживал за тебя.

— Извини, я все еще дома, собираюсь. Кое-что случилось, но я успею, — сказала я, глядя на Дориана уголком глаза.

— Что такое?

Моя мама умерла, — хотела я сказать, но не смогла выговорить эти слова. К тому же, не хотелось посвящать Алекса в детали прямо сейчас. Он отменит все встречи, а я не хочу терять клиентов. У них тоже есть проблемы, которые надо решать.

— Дела семейные. В любом случае, я скоро буду.

Он присвистнул.

— Что-то от твоей мамы?

— Поговорим потом, — сказала я мягко.

Алекс знал, что моя мама покинула меня, но не знал, почему. Я сказала ему, что мы разошлись, но это была ложь. Просто даже лучшие друзья не всегда должны делиться секретами.

— Джизбел, что с твоим голосом? Ты плачешь? — спросил он, его голос стал тише.

— Все нормально.

— Нет—нет—нет… Что-то не так. Я чувствую. Я приеду.

Я нахмурилась.

— Нет, серьезно. Я в норме. Мы поговорим позже, обещаю.

— Точно? Я могу прийти через пару минут.

— Я знаю, но я опаздываю на первую встречу. Мы поговорим позже, обещаю.

Он вздохнул.

— Ладно. Если ты настаиваешь. Я просто переживаю за тебя, Джез.

— Знаю. Спасибо, — сказала я, улыбнувшись.

Алекс такой хороший друг. Конечно, он немного шумный, и немного с приветом, и немного выпендривается, но я ни на что его не променяю.

— Ладно. У тебя есть список целей на сегодня? Я отослал его тебе по электронке.

— Да, я получила. О, я еще говорила с Эбигейл Стром сегодня и сказала ей, что увижусь с ее мужем сегодня.

— Отлично. Заметано. Когда закончишь, возвращайся, и мы поговорим о твоих «делах семейных».

— Если хочешь.

— Конечно, хочу. Только подождем, пока уйдет Филлип, ладно? Если не возражаешь.

— Кто такой Филлип? — спросила я.

— Он старый друг из Чикаго, и, по правде говоря, должен вот-вот приехать.

Что-то в его голосе подсказало мне, что Филлип — больше, чем просто друг.

— Ладно. Ну, все, как только я закончу, я тебе позвоню.

— Хорошая идея. Не думаю, что тебе понравится, если ты застанешь нас в период… близкого общения, — сказал Алекс, задорно усмехнувшись.

Я фыркнула.

— Ладно. Развлекайтесь, насилуя друг друга. Поговорим позже.

— Дай мне знать, что и как. Особенно с мистером Стромом. Она хочет удержать этого козла?

— Конечно.

Алекс вздохнул.

— Я так и знал.

— Я тоже. О, — я снова взглянула на часы. — Я лучше пойду. Увидимся.

— Ладно. Иди и заработай денег.

— Твоя очередь завтра, да?

Он хмыкнул.

— Ну да. Я не позволю тебе заниматься этим две ночи подряд.

— Знаю. Просто проверяла, — сказала я с ухмылкой.

Его голос смягчился.

— Ты же знаешь, что я тебя прикрою, разве не так?

— Конечно. Без тебя я просто не смогу.

— Как и я, Джез. Как и я, — сказал он почти грустно.

Улыбаясь, я отключила телефон и повернулась к Дориану, который разглядывал меня.

— Итак, ты собираешься игнорировать мое предупреждение? — спросил он.

— Нет, конечно, не собираюсь. Я буду держать ухо востро, но, скажу еще раз, прятаться не собираюсь.

Он раздраженно выдохнул.

— Отлично.

Я приподняла брови. Не ожидала, что он так легко отступит.

— Ладно.

Мы смотрели друг на друга в течение пары секунд, а потом он направился к патио.

— А я собираюсь.

— Ты можешь остаться, если хочешь, — сказала я, поймав себя на мысли, что не хочу, чтобы он уходил. — Имею в виду, если тебе нужно передохнуть пару дней…

Дверь скользнула, открываясь.

— Не могу.

Я почувствовала запах хлорина от бассейна, и представила себя и Дориана, обнаженных, под лунным светом.

— Ты уверен? Этот большой дом — мой, — сказала я, соблазнительно улыбаясь. — Подумай о возможностях.

— Не могу. Мне нужно найти других бессмертных. Предупредить их о твоем отце. Вдруг они тоже захотят бороться с ним.

— Сестры?

— К сожалению, не знаю, где они и кто они. Я слышал только о Виктории, и судя по слухам, она… в подполье.

— Думаешь, она знает, что Влад хочет украсть наши силы? — спросила я, размышляя о том, кто такая Виктория, и что ей обо мне известно.

— Думаю, что это и есть причина, по которой она скрывается.

— А у моего отца много врагов? — спросила я, чувствуя, как сжимается внутри при мысли о том, что сейчас Дориан уйдет.

Я вдруг перестала чувствовать себя такой уж храброй.

— Да. Но у него много последователей. Убить его не так-то легко. Черт возьми, я даже не знаю, возможно ли это вообще, но я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как он уничтожает одного за другим.

Телефон завибрировал.

— Прости, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Наверное, это клиент.

— Будь осторожна, Джизбел, — сказал он мягко.

Когда я обернулась, Дориана уже не было.

Вздыхая, я заперла за ним дверь патио и поднялась наверх, чтобы одеться к вечеру. Натянув черно-красное платье-мини, которое плотно облегало ягодицы, обув туфли на высоченных шпильках, я подумала о моей матери и ее страсти к обуви. У нее было больше обуви, чем у Алекса, а у того была целая комната, посвященная каблукам.

А теперь ее нет.

Стараясь не зареветь снова, я заглянула в ванную, взяла с полки конфетно-яблочную красную помаду и нанесла ее на губы. Выпрямившись, я ухмыльнулась своему отражению.

— Миссия выполнена. Я выгляжу как конфетка, — сказала я себе, бросая тюбик на тумбочку.

Обычно мне нравилось одеваться как бродяга, особенно в Вегасе. Правда в том, что я пыталась отвыкнуть от секса, а это очень трудно для того, что наполовину суккуб. Но это мой личный выбор. Попытка обрести контроль над жизнью и больше не зависеть от желаний, которые лишали меня разума в прошлом. По правде говоря, мне все еще нравилось питаться похотью других, поскольку это помогало напитать животное у меня внутри. Оно испивало секс, как кофеман пьет кофе. Но сегодня, после встречи с Дорианом, последнее, чего я хотела, это пускать слюнки при мысли о нем. Все, чего я хотела — свернуться на шезлонге калачиком и оплакать мать, которую я больше не увижу. Она единственная любила меня, а теперь ее нет.

Не время плакать, напомнила я себе, смаргивая слезы. — В конце концов, я могу помочь кому-то склеить его разбитое сердце.

Пытаясь взять себя в руки, я схватила щетку и стала расчесывать свои кудри. И тут ко мне пришло решение. Сегодня я закончу с делами и скажу Алексу, что мне нужна передышка. Но не для того, чтобы скрыться. Я найду Влада, и устрою ему встречу, которую он заслуживает.

Было уже семь тридцать, когда я припарковала свой новенький красный «БМВ» на стоянке отеля «Уиндхэм».

Я вызвала лифт, вышла из здания и направилась вверх по улице к другому отелю. Мой первый клиент был молодоженом. Его звали Эдвард Питерс, и он уже изменял жене. Эдди играл в футбол и часто путешествовал. Сейчас сезон закончился, и он собирался встретиться с другими игроками на холостяцкой вечеринке. Его жену это насторожило, потому как она уже ловила его с другой женщиной до свадьбы, и сейчас он снова вел себя подозрительно. Он мог не ответить на звонок днем или ночью, и не объяснял причины. Это была третья ночь Эдди в Вегасе, и жена была почти уверена в том, что муж изменяет. Как и я.

Прибыв в отель, я подошла к стойке администраторов, очаровала одного из них и заставила его дать мне дубликат ключей от номера Эдди.

— Ты забудешь обо мне, как только я повернусь спиной, — сказала я мужчине, глядя в его расширенные зрачки.

Он растерянно кивнул.

— Наслаждайся остатком вечера, — сказала я, поворачиваясь и уходя.

Я поднялась на лифте на восьмой этаж и направилась к номеру Эдди. Сначала я постучала — а вдруг он здесь. Когда никто не открыл дверь, я скользнула в номер и провела быстрый осмотр, начав с ванной. Увидев косметичку и утюжок для волос, я быстро сделала пару фото на телефон. Потом обыскала номер — и нашла еще доказательства того, что Эдди далеко не в одиночестве проводил здесь время. Эта женщина носила четвертый размер одежды, а в ее сумке была куча секс-игрушек.

Хмыкая, я сделала еще фото, и тут голоса в холле привлекли мое внимание.

— Мне надо захватить кредитку, — сказал мужчина, вставляя ключ-карту в дверь.

Радуясь, что мне не придется бегать по улицам в поисках этого борова и его тощей подружки, я метнулась в ванную и спряталась за дверью.

— Эдди, я думала, мы поедем танцевать, — надув губы, говорила женщина, когда они вошли в комнату.

— Поедем, но сначала я еще чуточку блэкджека (Примеч. Блэкджек, блек-джек (англ. Blackjack) — одна из самых популярных карточных игр в казино по всему миру), — сказал Эдди, подходя к сейфу рядом с кроватью.

— Ты сидишь там целый день, и я устала тебя ждать. Два старпера пытались снять меня, пока я играла на автоматах.

Он хихикнул.

— А почему ты не пошла на массаж или куда-нибудь еще? Перестань, детка, еще рано. Еще чуть-чуть поиграю, а потом будем танцевать всю ночь.

— А что, если ты сделаешь мне массаж? — мурлыкнула женщина.

Эдди втянул воздух сквозь зубы.

— О, Дженна, обожаю, когда ты так делаешь?

— А как насчет этого?

Я услышала, как расстегнулась молния, и подумала, что самое время сделать «денежный» снимок. Я быстро выглянула из-за угла и увидела, что Эдди стоит ко мне спиной, а женщина — перед ним на коленях.

Улыбнувшись сама себе, я поняла телефон и сделала снимок. К несчастью, в комнате было тихо, и я забыла отключить звук камеры, и мы услышали «клик».

— Что за нахер? — гавкнул Эдди, оглядываясь на меня через плечо. Его рот в ужасе открылся.

Я хихикнула.

— Ну, раз уж она здесь, как насчет еще одной фотки? — спросила я и сделала еще снимок, на этот раз запечатлев злую ухмылку на лице своей «модели».

— Кто ты такая, сука? — завопил он, застегивая молнию.

Я сунула телефон в свой кошелек.

— Имя — Джизбел. Меня наняла твоя жена, Саманта, чтобы я следила за тобой, мистер Питерс.

Его глаза забегали.

— Жена? — взвизгнула женщина, поднявшись на ноги. — Эдди, ты сказал, что ты не женат!

Эдди проигнорировал ее.

— Убирайся отсюда, — сказал он мертвым голосом. — Пока я не вызвал полицию.

— Эдди, отвечай! — заскулила Дженна, ударив его по груди. — Ты что, долбаный женатик?

Все еще не обращая внимания на нее и ее вопрос, он оттолкнул ее и приблизился ко мне.

— Слышала, ты, тупая пустоголовая сука? Пошла нахер из комнаты!

Я сжала зубы и посмотрела ему в глаза. Никто не назовет меня тупой.

— Тебе лучше быть очень осторожным с такими пустоголовыми, как я, мистер Питерс, — я схватила его за яйца через ткань слаксов. — Или я сделаю тебя чьей-то тупой сукой.

Судя по лицу, он жутко испугался.

— О Боже, — пискнула Дженна, пятясь назад.

— Извинения, мистер Питерс.

— Я… извиняюсь, — сказал он.

— Я извиняюсь, Джизбел.

— Я извиняюсь, Джизбел, — повторил он.

— Да что за фигня творится? — спросила Дженна. Казалось, она вот-вот заплачет.

Я повернулась к ней.

— Здесь творится такая фигня, что Эдди Питерс женат, и, к несчастью, его жена хочет его вернуть.

Она нахмурилась.

— Они расстались?

Вздохнув, я отпустила безучастное тело Эдди и подошла к Дженне.

— Ты должна собрать вещи и оставить эту пародию на человека, — сказала я, глядя ей в глаза. — Сними другую комнату или возьми билет на самолет и улетай туда, откуда прилетела. Кстати, откуда ты?

— Я живу в Вегасе, — сказала она механическим голосом.

— Ладно, — я вздохнула. — Тогда возьми такси или попроси друзей отвезти тебя домой.

— Возьму.

— И запомни, что тебе будет лучше без Эдди. Он — жирная свинья с вонючими подмышками.

— Я забуду об Эдди. Он — жирная свинья с вонючими подмышками.

Я проглотила усмешку.

— Хорошо. Теперь собери вещи и вернись к своей жизни.

Дженна развернулась и направилась к шкафу. Открыв его, она достала оттуда чемодан. Эдди и я молча наблюдали, как она собирала вещи. Когда Дженна направилась к двери, я остановила ее.

— Дженна. Еще одно, — сказала я, подходя к ней.

Она повернулась.

— Как только ты отсюда выйдет, ты забудешь обо мне. Ты просто запомнишь, что бросила Эдди, потому что он тебе отвратителен. Ты даже не понимаешь, почему приехала с ним сюда. Он просто тебе противен.

— Хорошо.

Я кивнула на дверь.

— Это все. Тебе надо идти.

Дженна сделала, что я сказала, и я закрыла за ней дверь. Повернувшись к Эдди, я промолвила:

— Сегодня твой счастливый день, ты, кусок дерьма.

Он растерянно поглядел на меня.

Я глубоко вдохнула. Мысль о том, что придется поцеловать его, вызывала тошноту. Не потому что он выглядел плохо, по правде говоря, если бы я не знала о его сущности, я бы сочла его безобидным толстяком. Но я знала, кто он такой, и даже зная, что делаю это за деньги, я не чувствовала себя лучше.

Я посмотрела в его глаза и начала свою речь о том, чтобы вернуться к жене и обходиться с ней, как с королевой. Я говорила, что он никогда ей не изменит, и даже мысль об этом будет казаться ему безумием. Закончив, я подарила себе бонус в виде поцелуя и части его жизненной силы. А потом, в качестве чаевых, поскольку он назвал меня сукой, я покормила своего вампира старомодным способом. Несмотря на отвращение, я воткнула в его горло зубы и выпила полпинты крови, стараясь не попасть на туфли или платье.

Когда я закончила, он выглядел так, будто готов был хлопнуться в обморок.

— Иди, поспи, а когда проснешься, позвони жене и скажи ей, как сильно ты соскучился, — добавила я.

— Да, — ответил он, легонько покачиваясь.

Я схватила его за галстук и поставила прямо.

— Забудь обо мне. Забудь о Дженне. И, самое главное, забудь о других женщинах. Твои тело и душа принадлежат твоей жене.

Он кивнул.

Я вдруг вспомнила кое-что важное. Условие. Забыть этого никак нельзя. Если жена Эдди разлюбит его и захочет уйти…

— Ты разлюбишь жену, только если она тебя разлюбит и сама об этом скажет.

Он снова кивнул.

Я отпустила галстук.

— А теперь иди, передохни.

Эдди подошел к кровати и спустя пару секунд уже мирно храпел.

Радуясь, что моя миссия выполнена, я умылась, вышла через дверь и направилась к лифту. Нажав кнопку «вниз», я стала набирать на телефоне сообщение Алексу о том, что я закончила работу. Двери лифта открылись, внутри стоял высокий привлекательный мужчина. Он улыбнулся, я вошла и нажала кнопку первого этажа. Когда дверь закрылась, я закончила с сообщением и вернула телефон на место.

— Ты здесь одна? — спросил незнакомец.

Вздернув брови, я повернулась и посмотрела на него.

— Почему вы спрашиваете?

Когда он улыбнулся, я увидела клыки.

— А как ты думаешь?

Я попыталась остаться спокойной, но предупреждение Дориана всплыло в голове. Я уже сталкивалась с вампирами в Вегасе, но никогда так близко.

— По правде говоря, не знаю.

— Ты же суккуб, правда?

Я холодно улыбнулась.

— Это не делает меня шлюхой.

Он откинул голову и захохотал.

Ладно, может, я и была шлюхой. Но потом я исправилась.

— Как ты узнал?

— У вас особый… — он глубоко вдохнул. — Аромат.

— Буду считать, что это комплимент, — сказала я сухо. — Ты еще должен чувствовать, что я наполовину вампир.

— Да.

— Ну, и что теперь? Ты хочешь меня снять? — спросила я, надеясь, что это так. Я могла справиться с возбужденным вампом.

Он нажал на кнопку и лифт остановился.

— Я извиняюсь, но в лифте как-то не комильфо, — сказала я, подходя ближе и нажимая кнопку снова.

Ударив меня по руке, вампир толкнул меня к стене лифта так, что я головой разбила зеркало.

— Тогда сразу перейдем к делу, — зарычал он, хватая меня за шею. — Скажи, ты Джизбел?

— А кто спрашивает? — прошипела я, пытаясь разжать хватку пальцев на горле.

Он хохотнул.

— Мое имя — Брендон. Папочка тебя ищет.

— У меня нет отца.

— Сюрприз — оказывается есть. Папочка с большим карманом.

— И дай-ка угадаю, ты собрался меня к нему доставить?

— Ну ничего себе, в этой маленькой головке есть пара мозговых клеток.

Интересно, а что у вампиров с чувствительностью яиц? Я ухватила Брендона я его кохонес (Примеч. Cojones, с испанского – яйца), и лицо вампира стало красным. Он завопил в гневе.

— Странно, а в твоей головке и этого нет, — протянула я.

Схватив меня за руку, он сжимал пальцы на запястье до тех пор, пока я не отпустила его яйца.

— Это было очень, очень глупо, — проскрежетал он, хватая меня за волосы. Обернув их вокруг своего запястья, он ударил меня лицом об зеркало. Я закричала, когда он ударил снова, чувствуя, как впиваются осколки в лоб и щеки.

— Ты, козел ебучий! — завопила я, пытаясь вцепиться ногтями в его лицо.

Он ударил моей головой о кнопки лифта, и тот поехал снова.

— Думала, удастся справиться с таким как я?

— Пошел нахер!

Он засмеялся.

— Ты жалкая пародия на бессмертного. Влад будет разочарован тем, что его дочь такая слабачка.

Я подумала о том, чтобы поцеловать его, но это, увы, было невозможно. Он был слишком длинный и, увы, будет сопротивляться.

Словно бы зная, что я думаю, он подарил мне дурацкую ухмылку.

— Влад предупредил меня о твоих сучьих суккубских замашках. Я не собираюсь целоваться с тобой, даже если от этого зависела бы моя жизнь. Черт, остается только представлять вкус этих губок.

— Пошел ты, — я воткнула каблук ему в ногу, и он охнул от боли. Но Брендон не собирался меня отпускать. Вместо этого он открыл рот и погрузил клыки в мою шею.

— Нет! — выдохнула я, пытаясь за волосы оторвать его от себя. Но его зубы были слишком глубоко, и он не двинулся с места.

Я уже решила, что все пропало, но тут лифт остановился, и двери открылись. Блондинка с алыми всполохами в волосах застыла в дверях, глядя на нас.

Брендон оторвался от моего горла и посмотрел на нее через плечо.

— Исчезни! — рявкнул он.

Но вместо того, чтобы закричать от ужаса и убежать, она удовлетворенно ухмыльнулась.

— А я-то думала, все будет намного труднее.

Не понимая, в чем дело, я попыталась вырваться из хватки Брендона, но он схватил меня за руку и потянул назад.

— Ты кто, блядь, такая? — спросил он у женщины.

Однако что-то в его голосе подсказало мне, что он точно знает, кто она.

Вместо ответа она достала наручники.

— Брендон Джекобс, ты арестован. Сделаем это быстро, или хочешь поиграть? Выбор за тобой.

Он засмеялся.

— Арестован? За что?

— За то, что ты говнюк, — пробормотала я.

Не оценив юмора, он схватил меня за подбородок и сжал его.

— Не болтай.

— О, ради Пита, — сказала незнакомка, входя в лифт.

Следующее, что я помню — она оттолкнула меня от Брендона и атаковала его, надо сказать, впечатляюще. Водоворот ударов и пинков — в основном, ее — и вот уже он лежит на полу, а она держит его голову в замке. Удовлетворенная, девушка посмотрела на меня с кривой улыбкой.

— Если хочешь сделать снимок — самое время. После того, что он сделал с твоим лицом, думаю, он это заслужил.

Я дотронулась до своей щеки. Она уже начала заживать, но еще кровоточила.

— Нет. Все нормально. В смысле, хрен с ним. И, спасибо тебе.

Кивнув, она изучила взглядом мое лицо.

— Ты вампир.

— Так же, как и ты, — ответила я, наблюдая, как Брендон пытается вырваться из захвата, одновременно выглядя злым и униженным.

— Сука, отпусти меня, — прорычал он, пытаясь, впрочем, безуспешно, снять ее руку со своей шеи.

— Заткнись, — приказала девушка, глядя на него.

— Ты тоже охотник на вампиров? — я была под впечатлением. Наверняка эта девушка одна из самых опасных бессмертных.

— Неа, я коп. Иногда ловлю вампиров вроде этого козла. Как тебя зовут?

— Джизбел.

— Я — Лотус. Эй, возьми-ка мои наручники, — сказала она, кивая в их направлении.

Видимо, она потеряла их в схватке — они лежали на ковре в паре сантиметров от моей ноги. Я подняла наручники и нахмурилась. Не похоже, что они смогут удержать кого-то вроде Брендона.

— Мне кажется, они не слишком…

Она подмигнула.

— Они слишком. На них чары. Наденешь их на него?

Услышав это, Брендон стал вырываться с удвоенной силой. Лотус усилила свою хватку, ее лицо покраснело.

Я наклонилась над вампирами, держа наручники в руках, и поймала взгляд Брендона. Если вырвется, он точно прикончит нас обеих.

Заметив мои колебания, Лотус сказала:

— Просто нажми кнопку, и они откроются. И поторопись.

Я сделала, как она просила, и через мгновение Лотус оказалась на ногах.

— Что ж, спасибо, — сказала я, пятясь из лифта все еще в оцепенении.

— Нет проблем. Кстати, что произошло?

И тут я заметила родимое пятно на шее Лотус. Оно выглядело как звезда Давида.

— Он пытался убить меня, — сказала я, делая шаг вперед, чтобы рассмотреть поближе.

Оно выглядело прямо как мое. Голова закружилась.

Лотус посмотрела на меня.

— Почему?

Я хотела спросить у нее насчет пятна, но что-то подсказало мне, что не стоит говорить об этом в присутствии Брендона. Отступив назад, я махнула рукой — мол, не стоит внимания.

— Что-то вроде… предложения.

Лотус нахмурилась.

— Что-то вроде предложения?

— Ну да. В смысле, он пытался вернуть меня к… отцу. Я отклонила это предложение, — сказала я, мечтая о том, чтобы мы были одни.

Родимое пятно что-то значит, ведь правда?

Брендон начал снова бормотать проклятия, и я решила повременить с этим. У нее были дела, а меня ждала работа. Последнее, что я увидела — как ее кулак встретился с его лицом.

Я шла по казино, и мои мысли крутились вокруг пятна на шее Лотус.

Она — одна из моих сестер?

Казалось практически невозможным встретиться с одной из тех, о чьем существовании я узнала только сегодня. Но могло быть так, что нас сводят вместе некие сверхъестественные силы. Судя по тому, что я знала, дух Лилит приложила к этому руку. Может, она все еще присматривала за мной, даже из мира мертвых.

Я направилась к выходу из отеля. Несколько человек в ужасе задержали на мне свои взгляды, и я вспомнила о крови и порезах на лице. Очевидно, нужно привести себя в порядок.

Беззвучно кляня Брендона, я развернулась и окружными путями доплелась до туалетов. Войдя в женский туалет, я глянула в зеркало, и застонала в ужасе. В лифте было темно, и я даже не понимала, насколько плохо выгляжу. А теперь, при свете, я разглядела, что выгляжу так, словно по мне прошлись теркой для сыра.

Бормоча себе под нос, я взяла несколько бумажных полотенец и открыла кран, чтобы их намочить. Смывая кровь с лица, я заметила, что раны уже начали заживать, но медленнее, чем нужно. Если я не хочу выбиться из расписания на сегодня, мне необходима будет кровь.

Шум в одной из кабинок привлек мое внимание. Я закрыла кран, и одновременно кто-то громко высморкался.

Боже, а нельзя было еще громче?

Женщина спустила воду и через несколько секунд вышла из кабинки. Нос у нее был красный, как от удара.

— Привет, — сказала я, узнав эту полуодетую блондинку.

Она была одной из местных проституток, и я постоянно сталкивалась с ней несколько последних месяцев. Ее звали Твайла, и она верила, что у нас с ней одинаковая профессия. Я не переубеждала ее.

Наши взгляды встретились, и Твайла охнула.

— Боже мой, ты в порядке?

Я мрачно улыбнулась.

— Все нормально.

— Это Джон тебя так отделал?

— Похоже на то.

— Вот дерьмо, — сказала она, умывая руки. — Я прикончу этого сукина сына. Как тебя зовут, напомни?

— Энни, — солгала я.

Я всегда называла ей разные имена, и она никогда не запоминала.

— Я Твайла, — она выключила воду и взяла полотенца.

— Я помню.

Она посмотрела на меня в зеркале.

— Наверняка болит.

— Мое лицо?

Она кивнула.

— Только когда улыбаюсь, — сказала я. — К счастью, сегодня на улыбки не будет времени.

Твайла подошла ближе.

— Милая, если тебе интересно, у меня есть кое-что, что поможет тебе почувствовать себя лучше, — прошептала она так, словно кто-то еще кроме нас был в туалете.

— Я с радостью.

Только вот я и она имели в виду разные вещи.

Твайла достала из сумочки маленькую пудреницу.

— Здесь хватит на одну хорошую линию.

— Кокаин?

Она кивнула и протянула пудреницу.

— Думаю, тебе это нужно больше, чем мне. Особенно если хочешь продержаться всю ночь.

Я бросила взгляд в направлении выхода.

— Если честно, я никогда этого не делала, — прошептала я. — Может, мы зайдем в кабинку, и ты покажешь мне, как это делается? Не хочу, чтобы кто-то вошел и увидел.

— Так значит, ты никогда не пробовала?

Я покачала головой.

— Тогда тебе нужно совсем немного, — сказала она, снова протягивая пудреницу.

— Отлично. Немного мне хватит, — ответила я, стремительным движением ухватив ее за запястье.

— Что за хрень, сука? — прошипела она, когда пудреница упала на пол, и пудра рассыпалась повсюду.

Я посмотрела ей в глаза.

— Успокойся.

Ее зрачки расширились, лицо расслабилось.

— Как я сказала, мне нужно немного.

Я поднесла ее запястье к губами и вонзила клыки, ненавидя себя за то, что пришлось это сделать. Пить кровь проститутки, которая, к тому же, под кайфом, да еще и в кабинке туалета — не лучшая идея.

Твайла вздохнула.

Я продолжила сосать, но слову не изменила, и взяла немного. Закончив, я лизнула рану на ее запястье, залечив ее. Потом снова посмотрела Твайле в глаза.

— Когда ты выйдешь отсюда, ты поймешь, что ты лучше… всего этого, — сказала я.

— Я лучше, — повторила она.

— Да.

Кровь уже прочистила мне мозги, и теперь я сочувствовала Твайле. И хотела помочь. Никто не хотел бы иметь такую профессию.

— Ты не хочешь продавать свое тело, и больше не хочешь наркотиков. И сильнее всего ты хочешь бросить своего сутенера, потому что чувствуешь, что нашла новый смысл жизни и обрела гордость.

Неожиданно на ее лице возник испуг.

— Бросить Тони?

— Да. Тебе не нужен этот козел. Он просто пиявка, и ты не его собственность.

Вспышка гнева промелькнула в глазах Твайлы.

— Тони — пиявка.

— Да. Ты живешь с ним?

— Нет.

Хорошо.

—У тебя есть дети?

— Нет.

Даже лучше.

— У тебя есть семья за пределами Вегаса?

— Сестра живет в Чикаго.

— Она проститутка?

— Нет.

— Расскажи мне о ней.

— Она работает в закусочной, ее муж — водитель грузовика. У них есть ребенок, Дэнни. Он мой племянник.

— Вы близки?

— Были.

— Хорошо. Собирай свои вещи и езжай к ней. Ты должна уехать от Тони и от той жизни, которую ведешь. У тебя есть деньги? — спросила я, трогая свое лицо. Кожа была как новенькая.

Она кивнула.

— У меня есть заначка, десять кусков.

— Хорошо. Значит, воспользуйся ими, чтобы уехать из Вегаса и бросить проституцию. Сколько тебе лет?

— Двадцать девять.

— Время у тебя есть, — сказала я, отпуская е руку. — Только не трать его, продавая свое тело, Твайла.

— Ладно, — ответила она.

— Когда я уйду, ты не вспомнишь меня, но почувствуешь надежду. А если ты начнешь ее терять, то иди…. — в голове мелькнул образ креста. Я знала, как важна религия для некоторых из смертных. Не уверена, конечно, что Твайла одна из «некоторых», но знаю, что ей иногда полезно будет побыть с кем-то, кроме сестры. — Иди в церковь.

— Ладно.

Кивнув, я открыла дверь кабинки и поймала свое отражение в зеркале. Удовлетворенная увиденным, я помыла руки и посмотрела на Твайлу.

— Запомни, эта жизнь — в прошлом. Это для тебя — настоящий яд. Езжай в Чикаго.

— Я поеду в Чикаго, — сказала она, все еще находясь под властью моих чар.

— Отлично, — сказала я, оставляя ее наедине с собой.

Может, я и взяла ее кровь, но вины я не чувствовала. Взамен я спасла ей жизнь.

Испугавшись, я вырвалась из хватки незнакомца и посмотрела ему в лицо. Да, на нем была форма с надписью «Служба безопасности отеля», но я чувствовала за этим что-то большее.

— В чем дело? — спросила я резко, заметив, что он избегает моего взгляда.

Сжав челюсти, мужчина схватил меня за руку, в этот раз покрепче.

— Не переживай, Рыжая, тебе скоро все объяснят.

Я ненавидела, когда парни называли меня Рыжей. Это всегда звучало так самодовольно.

— Эй, отпусти меня! — потребовала я, пытаясь вырвать руку из хватки этого козла.

Но он был силен. Силен как бессмертный.

Он снова притянул меня к себе и прошептал:

— Успокойся, и все будет в порядке.

— Тебя послал Влад?

— Тебе ответят на все вопросы через пару минут. Просто не дергайся, договорились?

Не имея особого выбора, я позволила мужчине сопроводить меня к выходу из ресторана. Гости отеля наблюдали за нами с любопытством.

— Вы в порядке, дорогая? — спросила какая-то женщина лет семидесяти. Она держала в руках трость, и, казалось, была готова треснуть ей моего похитителя.

— Она в порядке. В отель не пускают проституток, — сказал он громко.

Обычно меня мало это трогало, но сейчас щеки вспыхнули от стыда под взглядом пожилой женщины — он выражал отвращение.

— Блудница, — сказала она, глядя на меня.

— Я не проститутка, — промолвила я сквозь стиснутые зубы.

В ярости от того, как со мной обращаются, я снова попыталась вырваться, но мужчина только сильнее впился пальцами в мою кожу.

— Ты не можешь расслабиться? — спросил он, уводя меня в холл. — Это для твоего же блага.

— Я как-то этого не чувствую, — сказала я зло.

— Если ты перестанешь сопротивляться, мне не придется прибегать к насилию.

— Тогда расскажи, что за хрень здесь творится!

— Ты скоро все узнаешь.

Я громко вздохнула.

Мы остановились у двери с табличкой «Охрана», и он пропустил меня внутрь. К своему удивлению я увидела там длинный стол для заседаний, за которым сидели двое.

— Это она, Нэйт? — спросил один из них, блондин скандинавской внешности в дорогом костюме.

— Да, она выглядит, как и описывали. Плюс эта отметина, — сказал парень, отпуская мою руку.

Я потерла кожу там, где ее грубо сжимали пальцы.

— Имеешь в виду отметину от своих пальцев на моем запястье, козел?

— Извините, — сказал Нэйт, обращаясь к тем двоим за столом. — Она пыталась вырваться.

— Оставь нас, — нахмурившись, приказал блондин.

— Да, сэр, — Нэйт повернулся и вышел.

Я тяжело вздохнула. Господи, лучше бы я сегодня вообще не вставала с кровати.

— Ну, и кто вы нахрен такие?

— Прости, девушка. Меня зовут Эйден Райлан, а это Максимус Джонсон, — сказал блондин, и я обратила внимание на его ирландский акцент.

Скрестив руки на груди, я изучила взглядом обоих мужчин. Оба они были хорошо сложены, красивы и, вообще выглядели как большие шишки.

— И каким боком это относится ко мне?

Губы Эйдена искривились в веселой улыбке. Он поднялся на ноги и подвинул для меня кресло.

— Пожалуйста, садись.

— Если честно, несмотря на то, что вы оба милашки, я не настроена на болтовню. Я на работе, и вы, ребята, мне мешаете, — сказала я, не двигаясь с места.

Что-то подсказало мне, что они здесь из-за Влада, но мужчины, сидящие передо мной, не были вампирами. Это были оборотни-ликаны.

— Скажем так: близкий друг попросил нас за тобой присмотреть, — сказал другой мужчина, Максимус.

У него были песочного цвета волосы, собранные в хвост, веснушки и легкая щетина на лице.

— Это правда? — сказала я, холодно улыбаясь.

— Мы хотим предложить тебе защиту, — добавил Эйден.

Я округлила глаза. Защиту? Я не ожидала этого и не испытывала радости от того, каким образом эта защита была предложена. По крайней мере, из-за Нэйта. Этот ублюдок заставил меня выглядеть дешевой шлюхой.

— Ну и кто этот близкий друг?

— Дориан Харт, — сказал Максимус.

Еще один сюрприз.

— Правда? И откуда вы его знаете? — спросила я, теперь решив, что могу сесть.

— Мы втроем давно дружим, — сказал Эйден.

— Но вы ликаны, — сказала я.

За свою долгую жизнь я успела узнать, что вампиры и оборотни не горят желанием дружить.

— Да. Мы научились не обращать внимания на наши различия, — сказал Эйден, сверкнув глазами.

— Правда в том, что мы не судим кого бы то ни было до тех пор, пока не узнаем, — сказал Максимус. — А Дориана мы знаем несколько лет. Он оказывал нам услуги, и теперь мы решили возвратить один из долгов.

— Защищая меня? — спросила я, польщенная тем, что Дориан обо мне беспокоится. Видимо, он и правда любил мою мать.

— Да. Он был непреклонен. И, к слову, соболезнуем твоей потере, — сказал Эйден, погрустнев.

Понимая, что речь о смерти моей матери, я опустила голову, пытаясь сдержать слезы.

— Спасибо.

— Я никогда не встречал Лилит, но Эйден ее знал, — мягко сказал Максимус.

Я удивленно повернулась к Эйдену.

— Ты знал? Правда?

— Вообще-то, мы встречались только однажды, — сказал он, сконфуженно улыбнувшись. — В Дублине. Она была очень необычной женщиной.

— И ты увидел это с первого взгляда? — спросила я.

В глазах оборотня я увидела, что он знал о ней кое-что личное. Ликаны известны своим темпераментом, а мама всегда имела слабость к мускулистым блондинам.

Я ухмыльнулась.

— А, понимаю.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но у нас не было секса. Мы встретились по просьбе одного друга, и несколько часов просто разговаривали. Твоя мать, несомненно, была красива. Настоящая женщина-загадка.

— О чем ты? — спросила я с любопытством.

Он откинулся в своем кресле, и теперь я не могла ничего увидеть в его глазах.

— Я думаю, это из-за Влада и ее отношений с ним.

— Почему она вдруг решила посвятить тебя в свои секреты?

Я разозлилась. Больно, когда осознаешь, что мама говорила о Владе с незнакомцем, а мне не сказала о нем ни слова.

— Потому что она знала, что мы враги, — сказал Эйден. — И я не знал, что ты его дочь до тех пор, пока Дориан не сказал мне этого по телефону. Твоя мама никому не рассказывала об этом.

Я расслабилась.

— Что еще Дориан тебе сказал?

— Он беспокоился о тебе, — ответил Эйден. — Сказал, что твоя жизнь в опасности, а ты не хочешь этого признать.

— Поверь мне, я это признаю, — сказала я, мрачно усмехнувшись.

— Ты точно знаешь, с чем имеешь дело? — спросил Максимус.

— Я знаю, что Влад хочет моей смерти.

— И обычно он получает то, чего хочет, — нахмурившись, сказал Эйден.

— Вот почему Дориан попросил нас защищать тебя, — закончил Максимум. — Тебе нужна наша помощь.

— Спасибо за предложение, но мне не нужна помощь ни от вас, ни от Дориана, — сказала я, запуская руку в волосы. — Я сама могу за себя постоять.

Эйден хмыкнул.

— Правда? Посмотри, как легко Нэйт смог привести тебя сюда. А ведь мы могли оказаться Владом или его прихвостнями.

— А может, я на это и надеялась, — сказала я с легкой улыбкой. — Противостояние.

Удивленные моим ответом, они переглянулись.

Я наклонилась вперед и посмотрела на Эйдена.

— Я не трусливая мышь, мистер Райлан. Я предпочитаю встречать врагов лицом к лицу и видеть их глаза.

— Уверен, так и есть, — ответил он. — И еще уверен, что обычно ты прибегаешь к чарам, чтобы справиться с ними. Но сейчас ты имеешь дело с очень сильным вампиром. Его нельзя зачаровать, и он одержим идеей поймать тебя. Поверь, у него есть деньги и средства это сделать.

— Не обманывайтесь моей внешностью. Я могу выглядеть легкой добычей, особенно в этом платье, — я поморщилась, — но это не так. Если я не хочу, чтобы меня поймали, меня не поймают.

— Твоя уверенность впечатляет, но она же и приведет тебя к беде, — предупредил Максимус. — Поверь, я знаю. Я поймал много преступников, которые вели себя так же, как ты. Были слишком самоуверенны и делали ошибки.

Итак, он был копом.

— Я не самоуверенна, — я поднялась. — Я просто хочу сказать, что это моя проблема, и я справлюсь сама.

— А если не сможешь? — спросил Максимус, когда я уже пошла к двери.

Вздохнув, я обернулась.

— Слушайте, я очень ценю ваше предложение, правда. Но все будет нормально.

— Ну хотя бы сделай нам одолжение и исчезни, — сказал Эйден. — Покинь город, пока они не нашли тебя.

— Я собираюсь, — призналась я. — Кстати, как вы меня нашли?

— Твой партнер Александер Шэфер, — сказал Максимус. — Я так понимаю, он не звонил тебе насчет нас?

Нахмурившись, я достала из сумочки телефон.

— Нет, не звонил. Было бы неплохо знать, что и как.

— Кстати, прости за Нэйта, — сказал Эйден. — Мы не были уверены, что тебя не ищет в отеле кто-то из охотников Влада. Нам показалось, что будет лучше, если все покажется естественным — как будто бы тебя выдворила охрана.

— Этот козел заслужил Оскара за роль, — буркнула я. — Он работает на вас?

— На меня, — сказал Эйден. — Я — владелец «Вейла» и еще нескольких отелей здесь, в Вегасе.

Я вздернула брови.

— Выиграл в лотерею, или что?

— Старые деньги и инвестиции, — сказал он, улыбаясь.

— Ты что, торговец?

— Хорошее название. Он владеет интернет-магазином, — сказал Максимус весело. — Только не позволяй ему заговорить об опционах. Пожалуйста.

Эйден хихикнул.

— Я помог тебе, ведь правда?

— Да, и за это тебе спасибо, — ответил Максимус.

— Так, а когда вы говорили с Алексом? — спросила я, меняя тему. Не имела желания говорить об акциях, фондах и финансах.

— Минут тридцать назад. Он сказал, у тебя здесь работа.

Я набрала номер Алекса, но он не ответил. Вздыхая, я послала ему сообщение, прося перезвонить. Потом я убрала телефон обратно в сумочку.

— Ну что ж, скажу, что приятно было с вами познакомиться. При других обстоятельствах, — я игриво улыбнулась, — удовольствие от встречи целиком бы досталось мне.

Эйден пробежал глазами по моему телу и ухмыльнулся.

— О, я сомневаюсь в этом, девушка. Уверен, мы бы разделили удовольствие.

Смеясь, Максимус поднялся и протянул визитку.

— Если потребуется помощь — звони.

Я взяла ее.

— Спасибо. Детектив Максимус Джонсон, да?

— Зови меня Макс.

— Ладно. Спасибо, Макс.

Телефон завибрировал. Я достала его из сумочки и увидела, что это Алекс. Прочтя сообщение, я нахмурилась.

— Что случилось? — спросил Эйден.

— Это Алекс. Он хочет, чтобы я вернулась в офис, и он очень настойчив, — сказала я, набирая ответ.

Я написала, что все еще работаю. В ответ он написал, что все заказы отменены.

Растерявшись, я перезвонила, но Алекс не взял трубку.

— Не отвечает? — спросил Эйден.

Я нажала на отбой.

— Ага. Странно. Почему он не берет трубку?

— Потому что это не он тебе писал, — сказал Макс, глядя на Эйдена.

Лицо блондина помрачнело.

— Может, Влад нашел его.

Мое сердце пропустило удар. Я не готова была потерять еще и Алекса.

Я начала паниковать.

— Думаешь, там ловушка?

— Вполне может быть, — сказал Макс. — Завлечь тебя туда, где ты забудешь об осторожности…

Телефон начал вибрировать, и я облегченно вздохнула, увидев, что это Алекс. Очевидно, мы поддались панике.

— Слава Богу, это он, — я ответила на звонок. — Алло?

— Привет, — сказал Алекс. — Прости, пропустил твой звонок. Был в соседней комнате, налил себе немного Кровавого Рики.

Я поморщилась. Рики был одним из парней, от которых питался Алекс. К слову, он ему хорошо платил.

— Без проблем. Итак, в чем дело: клиенты правда пошли на попятный?

— Нет, это я все отменил. Слишком опасно бродить вокруг, выслеживая чужих мужей, когда это монстр ищет тебя. Почему ты не сказала мне о Владе Цепеше, Джизбел?

Я потерла лоб. Как много он знает?

— Я не хотела тебя беспокоить.

— Но о тебе нужно беспокоиться. Насколько я знаю, этот мужик поднял на ноги всех, чтобы отыскать тебя, и это не семейная встреча.

— Ты знаешь, что он мой отец?

— Я знаю. Боже, я думал, это у меня дебильная семейка.

Я заметила, что Эйден и Макс слушают. Я отвернулась от них.

— Расскажи мне об этом.

— Ну, что ты думаешь о Максимусе Джонсоне? Он милашка как для ликана, правда?

Я улыбнулась про себя.

— Они оба.

— Оба?

— Да. Здесь еще Эйден Райлан. Ты его знаешь?

— Я слышал об этом парне, но наши пути не пересекались, — он вздохнул. — Прости, Джизбел. Я собирался позвонить тебе, но завис с одним из клиентов. Миссис Стром. Хотела выяснить, собираешься ли ты спать с ее мужем.

Я закатила глаза.

— Правда?

— Ну мне бы не знать. Она сходит с ума от беспокойства. Мне потребовалось некоторое время, чтобы успокоить ее. Когда я закончил, ты уже была под надзором Макса.

— Н-да.

— Ну и как прошло?

— Ну, а как ты думаешь? Я устроила сцену.

Он хихикнул.

— Хотелось бы быть там в этот момент. Ты выпила их жизненную силу или что-нибудь еще?

— Нет, надо было. Из меня сделали проститутку. Не очень вежливо.

Алекс прикусил язык.

— Прости. Я должен был тебя предупредить.

— Да. Ты должен был.

— Итак, ты согласилась на их защиту, да?

— Мне она не нужна.

— Джез…

— Со мной все будет нормально.

Алекс издал короткий рык.

— Я же говорил, что ты откажешься.

— Ты хорошо меня знаешь, — сказала я с улыбкой. — В любом случае, муженек миссис Стром ужинает с другой женщиной прямо сейчас. Я могу доделать работу.

— Не думай о ней сейчас, Джез. Просто уноси свою задницу оттуда, приезжай в офис, и мы поговорим.

— А что с твоей «встречи»?

— Филлип уже ушел.

— Выдохся? — спросила я с удивлением.

— Типа того, — ответил Алекс, смех звучал в его голосе. — Не переживай о нем. Он ушел с удовлетворенной ухмылкой на лице и легким самодовольством в походке.

Я хмыкнула.

— Так что давай-ка тащи свою задницу в офис, и не разговаривай с незнакомцами.

— Ладно. Увидимся.

— Хорошо.

Я нажала кнопку отбоя и повернулась к парням, которые наблюдали за мной.

— Ну что ж, прощайте, — я повесила сумочку на плечо. — И спасибо за предложение еще раз.

— Нет проблем. Как насчет эскорта? — спросил Эйден. — Мы можем найти кого-нибудь для тебя.

Я взмахнула ресницами.

— Как насчет тебя?

Его зрачки расширились, на лице появилась улыбка.

— Ну…

— Не очень хорошая идея, — прервал Макс. — Нам не стоит светиться. Особенно тебе, Эйден.

Тот собрался запротестовать, но я подняла руку, останавливая.

— Если честно, я пошутила. Как я и сказала, мне хорошо одной. Но предложение ценю.

Эйден поднялся и достал свой кошелек.

— Возьми и мою визитку тоже, — он вытащил одну и протянул мне. — Если что-то случится… а Макс будет вне досягаемости, не думая, звони мне.

— Ладно, — сказала я.

Мнение о ликанах изменилось за секунды. Все, что я о них знала — так это то, что они не очень-то заинтересованы в помощи особям не своего… вида. Конечно, если судить по взгляду Эйдена, он сопроводил бы меня до самой спальни.

— Я запомню это.

Ухмыляясь, Эйден пробежал взглядом по моему наряду.

— А я определенно запомню тебя.

Я засунула его визитную карточку в свою сумочку.

— Спасибо еще раз, ребята.

— Тебе стоит сказать «спасибо» Дориану, — сказал Макс. — Он настоял на том, чтобы мы тебя защищали.

Я открыла дверь и через плечо глянула на них.

— Не переживайте, если я снова встречу Дориана, я отблагодарю его от души.

— Везунчик, — услышала я слова Эйдена, и дверь закрылась.

Улыбнувшись себе под нос, я прошла через холл к фойе. Уже на выходе я решила все-таки проверить мистера Джереми Строма.

Моя ночь пошла коту под хвост, а значит, и остаток своей ночи он ни за что не проведет спокойно.

Я вошла в ресторан и обнаружила парочку у бара, попивающую коктейли.

— Я посижу за стойкой, — сказала я официантке, бросившейся навстречу.

— Конечно, — сказала она. — Хотите меню?

— Нет, спасибо, — ответила я, проходя дальше.

 К счастью, место рядом с Джереми было свободно. Я уселась и с удовлетворением обнаружила, что своим появлением заставила его спутницу нервничать.

— Эй, красотка. Чего желаешь? — спросил бармен, мускулистый лысый парень в форме.

Я кокетливо улыбнулась.

— Это такой сложный вопрос…

Он засмеялся.

— Ты права.

— Уверена, что такому парню как ты под силу удовлетворить любые желания, — сказала я, кладя сумочку на стойку.

Он наклонился вперед.

— Это точно. Жаль, что моя смена только началась, — сказал он мне тихо. — Меня зовут Винс, кстати.

— Рада знакомству, Винс. Я Джез, — сказала я, протянув руку.

Он пожал ее и не торопился отпустить. Медленно я отняла руку.

— Как тут с «Космополитенами»?

— Сбивают с ног. Не переживай, я подхвачу тебя, если так случится.

Я хихикнула.

— Уверена, так и будет.

Он облизнул губу.

— Давай начнем с этого.

— Отлично.

Бармен принялся возиться с мартини, подруга Джереми поднялась со стула.

— Я сейчас вернусь. Мне нужно припудрить носик, — она посмотрела через плечо в мою сторону и прищурилась. — И… будь осторожен с местными цыпочками. Я слышала, они зависают вот в таких барах, пытаясь подцепить парней при деньгах.

Вместо того чтобы разозлиться, как она, очевидно, и ожидала, я подмигнула.

— Не переживай, детка. Я весь твой, — сказал Джереми, ущипнув ее за ягодицу.

Я прикусила язык. Так и хотелось спросить его, а как быть с женой, которую он оставил дома. Все в Джереми вызывало у меня отвращение, а особенно его одеколон. Он, может, и неплохо пах, но казалось, будто Джереми искупался в нем.

Женщина наклонилась и подарила ему поцелуй.

— Придержи место для меня.

— У меня для тебя есть отличное местечко, —  сказал он, заманчиво улыбаясь.

Она хихикнула и прошептала что-то ему на ухо. Когда женщина, наконец, ушла, Джемери решил поболтать со мной.

— Привет, — сказал он, улыбаясь.

Я улыбнулась в ответ.

— Приветик.

— Меня зовут Джереми.

— Я — Джизбел.

— Джизбел. Мы где-то встречались раньше?

Я сделала вид, что вспоминаю.

— Не думаю. Если бы встречались, поверь, я бы тебя не забыла.

Он хмыкнул.

— Люблю откровенных девушек.

— Плохо, что твоя подружка ошивается поблизости, — сказала я, потянувшись за вишенкой из фруктовой тарелки. Я поиграла с ней языком, прежде чем отправить в рот.

— Она не моя подружка, — сказал он, наблюдая за моими губами. Его взгляд опустился к моему декольте. — Черт, я уже забыл ее имя.

— Мои глаза чуть выше, — прошептала я, поднимая его лицо за подбородок.

— Да… и они цвета янтаря, — сказал он, глядя мне в глаза. — Невероят…

— Ты уже в моей власти? — спросила я, улыбаясь.

— Я в твоей власти, — подтвердил он, голос звучал механически.

Лучше бы нам уйти, пока не вернулась его подружка.

— Хорошо, следуй за мной.

— Ладно.

Я встала как раз в тот момент, когда бармен принес мне коктейль.

— Уходишь? — он выглядел разочарованным.

— Да. Если честно, я тоже на работе, — я взяла бокал и осушила мартини одним глотком. Поставив пустой бокал на место, я достала из кошелька двадцатку и протянула бармену. — Сдачи не надо.

Снова улыбнувшись, он побарабанил пальцами по стойке.

— Спасибо, Джез.

— Пожалуйста. Увидимся, красавчик, — сказала я, развернулась и пошла прочь. Джереми плелся в хвосте.

— Надеюсь. Эй, парень, ты куда? — позвал бармен, увидев, что Джереми идет за мной.

Я развернулась.

— Он уходит со мной. Скажи об этом блондинке.

Он растерянно смотрел мне вслед.

— Идем, Джереми, — я ухватила его за галстук и потянула за собой. — Надо найти тихое место. Как насчет твоего номера?

— Ладно, — ответил он.

Мы вошли в лифт. Двери закрылись, и мы поехали в пентхаус. По пути наверх я вспомнила о Брендоне и Лотус, и подумала о том, что с ними происходит сейчас.

— Надо было взять ее номер, — сказала я про себя.

— Ничего.

Лифт остановился. Мы вышли и оказались в его апартаментах. От увиденного захватило дух.

— Мило, — сказала я. — Сколько ты платишь за номер?

— Три тысячи за ночь, — сказал он, запирая дверь.

Я удивленно обернулась.

— Джереми, почему ты запираешься?

Холодная улыбка промелькнула на его лице.

— Чтобы ты не сбежала, Джизбел.

Волосы на моем затылке встали дыбом.

— Что?

Он залез в карман куртки и вытащил пачку сигарет.

— Думала, что зачаровала меня, да?

Прежде чем я ответила, открылась дверь, ведущая в ванную комнату, и оттуда вышла уже знакомая мне по бару блондинка.

— Ты быстро.

— Да уж, — сказал Джереми, закуривая.

— Что она здесь делает? — спросила я. В голове зазвенели тревожные звоночки.

— Ты разве не узнала мой голос? — спросила женщина. Улыбнувшись, она заговорила голосом на пол тона выше. В нем звучали чувства. — Вы наверное подумаете, что я дура, но я ничего не могу с собой поделать. Правда в том, что я ненавижу его… и люблю.

Я уставилась на нее в шоке.

— Эбигейл Стром?

Она вышла из ванной и встала рядом со своим мужем.

— Бинго.

— Что за хрень тут творится? — прошипела я, злая и растерянная от того, что они меня обдурили.

Эбигейл взяла сигарету из руки мужа и затянулась.

— Ты и правда настолько глупая, что не узнала одного из «своих»?

— «Своих»? Не льсти себе, — ответила я. Она не была суккубом.

Эбигейл холодно улыбнулась.

— Детка, не льсти себе. Я не говорю о себе. Он — вампир.

Я посмотрела на Джереми.

— Что ж, повезло ему.

Джереми улыбнулся, обнажив клыки.

— Справедливости ради замечу, что я сегодня буквально облился одеколоном.

Он скрыл запах своего вида, но что-то подсказывало мне, что Эбигейл все же не вампир.

— Кто вы такие?

— Неважно, кто мы. Ничего не изменится, если мы скажем, — ответила Эбигейл. — Так что расслабься.

— Почему ты соврала мне? — спросила я.

— Нам нужно было встретиться с тобой, — Джереми посмотрел на свои часы.

— Почему не у вас дома?

Он кивнул на кожаную софу.

— Мы ждем еще гостей.

— И кто они? — спросила я, хотя уже чувствовала, что это как-то связано с Владом.

— Это сюрприз, — сказала Эбигейл, возвращая сигарету мужу. — Ты любишь сюрпризы, а, Джизбел?

В обычной жизни любила. Но сегодня вечером их уже было сверх меры.

— К черту все. Я ухожу.

Я направилась к двери, но Эбигейл перегородила мне дорогу.

— Ты никуда не пойдешь, — зашипела она, ухватив меня за локоть. — Пока мы тебе не разрешим.

Мне уже с лихвой хватило на сегодня. Я взбесилась. Вырвав свою руку из ее хватки, я ухватила ее за горло.

— Не трогай меня, сука, — зашипела я, прижав ее к стене. — Позволь-ка я скажу, что тебе нужно делать…

— Давай. Скажи мне, — сказала она. Глаза Эбигейл налились чернотой как у демонов из моего любимого сериала.

Ошарашено я отпустила ее. Я что, в каком-то долбаном сне?

— Что случилось? Испугалась? — спросила Эбигейл, триумфально улыбаясь.

— Кто ты? — спросила я.

Зло, которое исходило от нее, наполнило комнату. В сравнении с ней я была святой.

— А как ты думаешь? — спросила она.

Глаза ее снова стали обычного цвета.

— Ничего хорошего, — я встречала много существ за свою жизнь, но ни одно из них не было таким темным и злым.

— Это верно. Так что не испытывай меня, — сказала она.

— Ты… ты какой-то демон?

Джереми и Эбигейл захохотали.

— Почему вам весело? — спросила я, решив, что отныне буду всегда носить с собой сумочке соль. Соль отпугивает зло. Век живи — век учись.

— Она — мать ТОД, — сказал Джереми все еще весело. — Если ты не будешь осторожна, она призовет своих детей.

Я округлила глаза.

— У вас двоих есть дети?

— Черт, нет же, — осклабился Джереми. — Они не мои.

— Хватит вопросов. Просто сядь, — приказала Эбагейл. — Или я позову их, и ты узнаешь, что такое — настоящий ужас.

— Делай, что хочешь. Я не боюсь тебя или твоих выродков, — пробормотала я, пытаясь решить, остаться здесь и ждать Влада или все-таки уйти. Если он появится, я одарю его той же любовью, которой он одарил мою мать.

— Не испытывай ее, — сказал Джереми. — Последнее, что нам нужно — это ТОД здесь. Одно их присутствие навевает мысли об осиновом коле в сердце. Ничего личного, Эбигейл.

— Я знаю. Им очень приятно слышать от тебя такое, — сказала она, ухмыляясь.

Вдруг в дверь постучали.

— Наверняка он, — сказал Джереми, отбрасывая сигарету.

—  Кто это «он»? — спросила я, чувствуя, как забилось сердце. — Влад?

— Присмотри за ней, — сказала Эбигейл, игнорируя меня. Подойдя к двери, она открыла ее. — Что вам?

— Обслуживание номеров, — сказал человек за дверью. — Вы заказывали пиццу?

Узнав голос, я ощутила прилив облегчения.

Она приложила руку к губам.

— Извините, но мы ничего не заказывали. Наверное, вы ошиблись комнатой.

Громкий хлопок — и я застыла в изумлении, увидев, как Эбигейл летит на пол с дымящейся дырой в груди.

— Джизбел, нам пора, — сказал Дориан, переступая через порог с крупнокалиберным пистолетом в руках. Он нацелил его на Джереми. — А ты стой, где стоишь.

— Ты правда думаешь, что это меня остановит? — Джереми сделал шаг вперед.

— На время, — сказал Дориан. — И больно будет чертовски. Спроси свою подружку.

Улыбка Джереми увяла.

Испытывая облегчение от того, что вижу Дориана снова, я переступила через Эбигейл. Дырка у нее в груди была огромной, но она вовсе не торопилась умирать. Взгляд ее был полно ненависти.

— И почему ты меня так ненавидишь? — спросила я весело. — Ведь не я продырявила твою грудь.

— Я доберусь до вас… До обоих, — кровь хлынула из ее носа и рта. Она закашлялась, пытаясь сказать что-то еще.

Я посмотрела на Дориана, почти жалея ее.

— Может, ты еще раз в нее выстрелишь? Она же мучается.

— Это не убьет ее.

— А что убьет?

— Не знаю, — он пожал плечами.

Глаза Эбигейл наполнились чернотой, и голос эхом прокатился по комнате.

— Кто и умрет здесь, так это только вы. Придите же, мои любимые. Мамочке нужна помощь.

— На этой веселой ноте я сваливаю, — сказал Джереми и ринулся в коридор.

Свет начал мерцать.

— Давай-ка, пора идти, — повторил Дориан, протянув мне руку. — Она призвала ТОД. Нам надо выбираться отсюда.

— А что они такое? — спросила я, берясь за его руку.

— ТемноОкие Дети. Ты никогда не слышала о них?

— Нет. Звучит как название ансамбля, — сказала я сухо.

— ТОД — это злые духи, которые принимают вид детей. Это как призраки, только хуже, — ответил он, таща меня за собой к лифту.

Стоило нам дойти до лифта, как свет моргнул, и дверь открылась.

— Боже.

Я отступила назад.

Кабина лифта была полна детей. И как у монстра, лежащего на полу номера, который мы покинули, у всех них были черные без зрачков глаза.

— Не могли бы вы помочь нам найти маму? — спросила стоящая впереди всех маленькая девочка. У нее были длинные черные волосы, а одета она была в красно-бело-синий костюмчик моряка.

— Ты, наверное, шутишь, — промямлила я.

Девочка шагнула ко мне.

— Пожалуйста, мисс, — сказал другой мальчик, выйдя из лифта следом за ней. — Ей нужна наша помощь.

Дети выходили из лифта и окружали нас. Мне показалось, что воздух куда-то девается из коридора, дышать стало тяжело.

— Отойдите, — сказала я, с трудом выдыхая холодный воздух. Я выставила перед собой сумку, словно логотип на ней мог хоть как-то отпугнуть их растущую силу. — Уходите.

— Ты очень милая, — сказала другая ТОД, схватив меня за руку. Пальцы были холодны, как у трупа. ТОД выглядела как остальные девочки, только ее волосы были забраны в конский хвост.

— Хм, спасибо, — сказала я, глядя в ее демонические темные глаза.

— Джизбел, — сказал Дориан, подходя ближе. — Ну-ка перестань.

Холод побежал по коже в тех местах, где ее касались пальцев ТОД. Он прошел по руке и поднялся к плечу, ледяная дорога, ведущая прямо к сердцу. Я открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать и звука. Увидев это, Дориан разжал пальцы ТОД и ухватил меня за руку.

— Ваша мать в комнате 12-100, — сказал он, таща меня за собой сквозь толпу. — Она ищет вас.

Никто и не двинулся с места. Дориан открыл дверь, ведущую на лестницу, и повел меня туда.

— Не бросай нас, Джизбел, — заплакала девочка с конским хвостом. — Пожалуйста, помоги нам!

Не обращая на нее внимания, я следовала за Дорианом. Голова все еще была как не своя.

— Джизбел! — звали ТОД в унисон.

Я подняла голову вверх и увидела, что они стоят на площадке, глядя на нас своими страшными черными глазами.

— Не обращай внимания на этих монстров, — жестко сказал Дориан. — Они пытаются тебя напугать.

— Им не надо пытаться, — сказала я, когда мы спустились еще на пролет.

Достигнув первого этажа, мы обнаружили, что дверь, ведущая на парковку отеля, заперта.

— Что случилось? — спросила я, оглядываясь.

ТОД исчезли, но я чувствовала, что видела их не в последний раз.

— Заклинило. Отойди.

Я отступила, и Дориан выбил дверь. Уже собираясь следовать за ним, я услышала шум и обернулась. Девочка с конским хвостом стояла позади меня. От неожиданности я подпрыгнула.

— Что...  что тебе нужно?

— Ты, Джизбел.

— Понятно. А теперь просто исчезни, — процедила я, надеясь, что и остальные исчезли.

ТОД холодно улыбнулась и прежде чем я успела что-то понять, прыгнула на меня, как кошка. Я упала на пол, вскрикнув от боли, когда ее ногти впились в мои руки.

— Дориан! — закричала я. ТОД была маленькой, но тяжелой и сильной как дуб.

Он появился с выражением ужаса на лице. Наклонившись, Дориан все же изловчился оторвать девочку от меня.

— Отпусти меня! — приказал маленький злой дух, ее руки и ноги колотили по воздуху.

Со стороны могло показаться, что забавляется ребенок, но это было не так.

— Оставь нас в покое, — зарычал Дориан, обнажая клыки.

Она положила руку на его лицо. Я представила себе, как холод пробирается к его мозгу.

— Хватит, — приказал он, ухватив ее запястье. — Или я оторву тебе руку.

Она притворилась обиженной.

— Дориан, отпусти ее, — сказала я, поднявшись на ноги. — Нам надо убираться отсюда.

— Да. Отпусти меня, — поддразнила ТОД, злобно хихикая.

— И что потом? — сказал он мне. — Она же нападет на тебя.

Я вспомнила, что Бредон сказал обо мне, о чувствительных бессмертных, и посмотрела на ТОД.

— Если потребуется, я убью ее.

Он нахмурился.

Приехал лифт. Дверь открылась и из кабинки вышли Эйден и Максимус.

— Что за фигня здесь творится? — спросил Эйден. В руке у него были ключи от машины и кейс.

— Долгая история, — сказал Дориан, бросая ТОД на землю.

Отскочив от него, она повернулась ко мне и улыбнулась.

— Увидимся, Джизбел.

И ТОД испарилась в воздухе.

— Это было то, что я думаю? — спросил Максимус. Выглядел он ошеломленным.

— Это был ТОД, — сказал Дориан. Он подошел ближе ко мне. — Ты в норме?

— Я в норме, — сказала я, изучая рану на запястье. Она почти зажила. — Маленькие страшные говнюки.

— ТемноОкие Дети, да? — спросил Эйден с неверием в голосе. — Я думал, они просто… сказки.

— Кто-то так же думает о нас, — сухо заметил Максимус. Он нахмурился. — Почему она напала на тебя?

Я быстро рассказала, в чем дело.

— Итак, они удерживали тебя в отеле? Как ты узнал, где найти Джизбел? — спросил Эйден, глядя на Дориана.

— Я видел, как она уходила из бара с Джереми Стромом. Я знаю, что у него дела с Монтуром.

— Ты следил за мной всю ночь? — спросила я, одновременно испытывая благодарность и раздражение.

Дориан кивнул.

— У меня было чувство, что что-то с тобой не так. Как я и говорил, твоя мать и я были хорошими друзья. Не прощу себе, если позволю тебе так просто разгуливать по Вегасу с кучей охотников за головами на хвосте.

— Ты бы хоть предупредил меня, что будешь следить.

— Да. Но ты бы тогда попробовала от меня сбежать, — парировал он.

Я не могла не согласиться.

— Джизбел, теперь ты должна признать, что тебе нужна защита, — сказал Максимус. — Монтур не собирается сдаваться. Ты должна проглотить свою гордость и позволить Дориану помочь.

— Он прав, — сказал Дориан. — Так что хватит упрямиться — до добра это не доведет.

Я знала, что он прав, но мне хотелось бы справиться со всем самой. Однако я признала, что киллеры Влада очень хороши, и мне с ними тягаться не стоит.

— Ладно, — сказала я кисло. — Я не хотела бы этого признавать, но я ошибалась, и вы были правы. Мне нужна ваша помощь. Во всяком случае, сейчас.

Плюс, я вынуждена была признать, что есть вещи гораздо хуже, чем красавчик вроде Дориана в телохранителях.

Дориан расслабился.

— Рад слышать. Я уж решил, что мне придется связать тебя и тащить из Вегаса с криками и пинками.

Мысль о нашей борьбе заставила меня ощутить легкое возбуждение. И подарила идею.

— Как бы интересно это ни звучало, я не собираюсь заставлять тебя это делать. Но я хочу тебя кое о чем попросить.

Любопытство отразилось на его лице.

— О чем?

— Ну, если честно, — я почувствовала, что краснею, и закусила губу. — Черт, я почти стесняюсь тебя спросить.

— Она стесняется? Нам, наверное, пора, — сказал Максимус.

Эйден расплылся в улыбке.

— Неа. Хочу услышать, что ей от него надо.

— О, Господи Боже, это не связано с сексом, — сказала я весело. — Секс меня не смущает, если что.

— Ну, так что же это? — спросил Дориан, скрещивая на груди руки. — Больше «жизненной силы»?

Несмотря на то, что я бы не отказалась от его поцелуя, это было не то, о чем я хотела попросить.

— Я хочу, чтобы ты научил меня драться.

Он округлил глаза.

— Драться?

— Да, — я нервно усмехнулась. — Правда в том, что мою задницу едва не поджарили дважды за вечер. Если бы не ты и Лотус, я не уверена, что сейчас стояла бы здесь.

— Кто такая Лотус? — сузил глаза Максимус.

— О, просто вампир, — быстро сказала я, не желая вдаваться в детали. К тому же, мы все еще стояли на парковке, и кто-то мог подслушать. — Она надерет зад любому охотнику за головами… и надрала ее одному из тех, кто охотился за мной.

— Итак, на тебя уже дважды напали, — сказал Дориан голосом, в котором ясно звучало осуждение. — С момента нашей встречи.

Я смущенно улыбнулась.

— Да. Думаю, они знают, где я.

— Это уж точно, — сказал Максимус, пристально глядя на Дориана. — Я думаю, тебе пора уносить ноги из города.

— Согласен, — ответил он. — Может, Джез и в силах зацеловать любого, но драться она и с банкой тушеных бобов не рискнет.

Я подарила ему предупреждающий взгляд. Да, он спас мне жизнь, но поддевать себя я не позволю.

— Если честно, я просто не думала, что мне придется когда-то применять силы.

— Ты никогда раньше не дралась? — спросил Дориан.

— Нет. В смысле, я участвовала в паре соревнований по стрельбе, — сказала я. — Но это все.

— Мне кажется удивительным, что на тебя до сих пор никто не нападал, — заметил Максимус. — Человек или бессмертный. Сколько тебе лет?

— Ну хватит, Максимус. Ты же знаешь, что у женщины не принято спрашивать про возраст, — сказала я с гримасой на лице. — К слову, я обычно не ищу неприятностей, и удача мне изменила только сейчас, когда они сами нашли меня.

— И теперь очень важно научиться защищать себя, — сказал Эйден. — И если уж ты хочешь этому по-настоящему научиться, проси одного из нас. Ликаны мастерски владеют искусством борьбы и занятий любовью.

Дориан закатил глаза.

Я засмеялась.

— Я наслышана о вашем виде, — сказала я, погладив его по руке. — Но думаю, что мне надо учиться сражаться, как вампир, чтобы устоять против одного из них.

— Достаточно честно, — сказал Эйден, похлопывая меня по руке. — Когда все закончится, не теряй мою карточку. Мне кажется, мы с тобой можем друг друга кое-чему научить.

Я украдкой посмотрела на Дориана, но по его лицу ничего нельзя было прочитать. А мне почти хотелось заметить хоть капельку ревности в его глазах. Но ничего. Вздохнув, я повернулась к Эйдену и посмотрела на него сквозь ресницы.

— Не переживай, ирландец. У меня есть твой номер, и я позвоню тебе, когда все утихнет.

Его глаза вспыхнули, когда он наклонился ко мне.

— Как бы заманчиво это ни звучало, — прошептал он мне на ухо, — но я не могу так поступить с Дорианом. Даже учитывая то, что я и правда… очень… хочу.

Я выгнула брови и посмотрела на Дориана, который молча смотрел на нас.

— Вам обоим лучше выбираться отсюда, да поскорее, пока охотники не почуяли след, — сказал Максимус, когда Эйден от меня отодвинулся.

— Ты прав, — сказал Дориан. — Ты готова?

Я кивнула.

— Оставайся на связи, — сказал Эйден, подарив мне еще одну из своих сверкающих улыбок.

— Так точно, — ответила я, подмигнув. Повернулась к Максимусу. — Прощай.

Лифт двинулся с места.

— Давай, — сказал Дориан, взяв меня за руку.

— Ни пуха ни пера, — пожелал Максимус, когда мы поспешили прочь.

— Ты припарковался здесь? — спросила я, спеша за Дорианом через парковку.

— Нет. Я прилетел. А где твоя машина, кстати?

Я рассказала.

— Хорошо. Оставь ее здесь. Охотники могут решить, что ты еще где-то здесь. Это отвлечет их на некоторое время.

В животе сжалось. Я ненавидела летать.

— Значит, по старинке?

— Да, — ответил он с улыбкой. — Ты же умеешь летать, правда?

— Да, но это испытание для моих волос. Придает новое значение термину «воздушная укладка», — сказала я, нервно хихикнув.

Его взгляд остановился на моих волосах.

— Не стал бы переживать из-за этого. По сравнению с ТОД это просто фигня.

— Н-да. Я уже почти решила, что мы не выберемся.

— О чем ты? Ты ведь жива, не так ли? И, если честно, твои спутанные волосы… притягивают.

Я приглаживала волосы рукой, когда его слова остановили меня.

— Правда? — спросила я с благодарностью.

— Я бы не сказал, если бы так не думал.

Я услышала, как взвыла где-то на парковке сигнализация.

— Может, это та маленькая ТОД. Она украла машину и теперь погонится за нами, — пошутила я, ведь мы уже добрались до выхода.

Он нахмурился.

— Если честно, не думаю, что мы избавились от них навсегда.

— Не говори так, — сказала я. — Они приводят меня в ужас.

— Согласен, — он посмотрел на меня сверху вниз. — Ну что, ты готова?

Я посмотрела в небо. Не то, чтобы я совсем не любила летать, просто от высоты меня немного тошнило.

— Лететь?

Дориан наклонил голову.

— Доверить мне свою жизнь.

До сих пор единственным существом, помимо мамы, которому я доверяла, был Алекс. Но если Лилит верила Дориану, буду верить и я.

— Да, Дориан. Я доверяю тебе свою жизнь.

Дориан отвел взгляд, словно улыбнувшись про себя.

— Черт, ну что за ирония…

— О чем ты? — растерянно спросила я.

Он посмотрел на мой наряд.

— Нам нужно найти тебе более подходящий костюм.

Я ничего не понимала. Мое платье не могло представлять какой-то угрозы.

— Я знаю, что оно вызывающее. Но оно хорошо помогает делу, — сказала я, пытаясь подтянуть декольте.

— Уверен, что это так. Джизбел, я не намерен тебе лгать, — сказал Дориан, вдруг смутившись. — Я хочу защитить тебя, но одновременно часть меня хочет бежать со всех ног.

— Почему? Потому что помогать мне — опасно?

Он вздохнул.

— Отчасти да, но не в том смысле, о котором ты говоришь.

— Дориан. Не понимаю. Скажи мне, чего ты боишься. Это потому что я суккуб? Я не собираюсь красть твою жизненную силу, если ты переживаешь из-за этого.

— Не из-за этого.

— Тогда… почему? — спросила я, касаясь рукой его груди. — Скажи мне, расставим все по местам.

— Ты, правда, не понимаешь? — его глаза вспыхнули, и желание, которое я в них увидела, заставило меня затаить дыхание.

— О.

— Да, о, — сказал он, поднося к губам мою руку. Дориан нежно поцеловал костяшки пальцев, и меня пронзила дрожь.

— Я не пыталась тебя соблазнить, — сказала я, больше для себя. По крайней мере, специально.

Он заглянул мне в глаза.

— Ты красивая желанная женщина. Конечно, ты соблазняешь меня.

Я вздохнула.

— Ладно, между нами что-то есть. Но почему это плохо?

— Твоя мама заставила меня пообещать ей, что наши отношения будут строго платоническими. И как бы мне не нравилась идея о том, чтобы затащить тебя куда-нибудь и заняться любовью, я уважаю ее желания, — сказал он, отпуская мою руку.

Я почувствовала себя девочкой, которая уронила на пол нетронутый рожок любимого мороженого.

— Ну, это… нечестно. Почему она так поступила?

— У нее были свои причины. Мы просто должны уважать их.

— Это смешно, — ответила я, думая о том, как же он красив в лунном свете. Как могла моя мама лишить меня такой возможности? Может, она сама была в него влюблена? — Ты думаешь, Лилит любила тебя?

Он улыбнулся.

— Не в том смысле, о котором ты подумала.

Я расслабилась.

— Ну, тогда, уверена — если бы моя мать увидела нас вместе, она бы изменила мнение.

— Нет. Точно знаю, что нет.

— Почему?

— Ее пугала мысль о том, что мы можем быть вместе.

— Не понимаю. Почему это должно было ее пугать?

Он вздохнул.

— О, да хватит уже бродить вокруг да около, — потребовала я, сгорая от любопытства. — Не скрывай от меня.

— Ну, один старый друг-медиум сказал ей, что если мы будем вместе, мы полюбим друг друга.

Я распахнула глаза.

— Что? Что за друг-медиум?

— Я не знаю. Кто-то по имени Клара.

— Ладно, значит, она поверила этой женщине. Не понимаю все равно, почему любовь это так плохо. Если бы, конечно, все оказалось правдой, — добавила я быстро. — Если честно, мы только что встретились, и я не собираюсь влюбляться в тебя или кого-то еще.

— Никогда не было, да? — весело спросил он.

— Любви? — спросила я, раздумывая. — Нет. Кажется, была. Однажды. — Я нахмурилась. — Если бы не было, ты бы и не спрашивал, да?

— Да. Так и есть.

Я вздохнула. Странно думать, что я прожила так много лет и никогда не влюблялась.

— Не понимаю опять. Почему она была против того, чтобы два человека полюбили друг друга?

— Клара сказала ей, что если у нас будет секс, ты забеременеешь. И в конце концов, роды тебя убьют, — мягко сказал он.

— А теперь я думаю, что Клара была шарлатанкой. Я наполовину вампир. Мама всегда говорила мне, что надо очень постараться, чтобы я забеременела. Не то, чтобы я хотела. Дети — маленькие монстры.

— Лилит, кажется, ей верила.

— Это странно, ведь мама говорила мне, что я не смогу иметь детей.

— Откуда она может знать? Ты, к тому же, наполовину суккуб. Суккубы могут рожать детей.

Я пожала плечами.

— Я просто никогда не интересовалась этим.

— Ты что-то используешь?

— Да. Но прежде всего, чтобы защититься от болезней, — сказала я, вспоминая своего последнего любовника. Я всегда сначала удостоверялась, что мой партнер использует кондом. Не то, чтобы я не смогла бы справиться с болезнью. Просто мне не хотелось иметь внутри себя частичку СПИДа, например.

Дориан изогнул брови.

— От болезней?

— Я делала это только с людьми…

— Никогда с вампирами?

— Нет. Ни с ликанами, ни с другими бессмертными, — ответила я. Потом улыбнулась. — Не то, чтобы я не хотела. Просто случая не было.

Глаза Дориана вспыхнули, и я могла бы сказать, что у него на языке вертится пошлость, но он благоразумно промолчал.

— Нам пора.

— Погоди, — сказала я, придвинувшись к нему. — Ты же не веришь в то, что сказала эта женщина, Клара, правда?

— Верю или нет, неважно. Я пообещал твоей матери.

Мой телефон зазвенел, заставив нас подпрыгнуть от неожиданности.

— Блин. Это Алекс. Я совсем забыла о нем, — сказала я, читая текст.

Мне все же удалось уговорить Дориана, и расстояние до дома Алекса мы преодолели пешком за пятнадцать минут.

— Хм. Не этого я ожидал, — сказал он, когда я открыла дверь, ведущую в «Джерри». Это заведение было популярным оптовым магазином — они продавали все, от качелей до замороженных котлет.

— Мы арендовали часть здания у владельца. Наш офис за гардеробом.

— Интересно, — сказал он, оглядываясь. — Много платите?

Я хихикнула.

— О, да. Но это хорошее прикрытие. Многие клиенты переживают из-за того, что их мужья и жены могут пронюхать про визит к частному детективу. Мы назначаем им встречу здесь — так психологически легче.

— И они могут притвориться, что выбирают новый телик или кровать, — сказал он, пока я выключала сигнализацию. — Удобно.

— Точно. К тому же, Алекс смог снять квартиру прямо над офисом. Неплохая идея.

— Как долго вы двое занимаетесь этим бизнесом?

— Несколько месяцев. До этого я работала крупье.

— А почему решила сменить работу?

— Однажды ночью ко мне подошел Алекс. Он уже занимался делом, и ему нужна была помощь.

— Тебе нравится?

— Если честно, я просто в восторге, — ответила я. — Отличная карьера для девчонки вроде меня.

Он состроил гримасу.

— Соблазнять мужчин?

— Мужчин и женщин.

— Хм, провоцирует на мысли, — сказал он с дразнящей улыбкой на лице.

— Правда?

Его глаза подернулись дымкой.

— Очень. Две красивые женщины касаются друг друга… целуют…

«Как обычно», — подумала я. — «Даже мужчины-вампиры не против идеи заманить в постель сразу двух девушек».

— Вообще-то, мои цели не всегда красивы, и обычно они не заходят дальше первой базы.

— Обычно?

— Все-то ты хочешь знать, — поддразнила я. — Но в любом случае, я никого не соблазняю. Это было бы нечестно. Я просто открываю перед ними дверь возможностей и жду, решатся ли они эти возможности реализовать.

— И большинство решается?

— Вообще-то, решаются все, — сказала я, не сумев припомнить ни одной цели, которая отказалась бы проглотить наживку.

— А ты не думаешь, что это потому, что ты суккуб, а они — просто люди. Это все равно, что подвесить большой сочный кусок мяса перед голодным хищником. Кто откажется от такого?

— Всегда есть выбор. Кстати, я не использую свои силы, чтобы завлечь их. Я могу, но не использую.

Его глаза прошлись по моему телу.

— Да и зачем тебе это при таких-то данных?

Я не удержалась от улыбки.

— Теперь лучше со мной об этом не говорить. Может, ты и обещал моей матери держаться от меня подальше, но я-то не обещала.

— Кажется, пора показаться, — прервал нас голос из темноты.

— Алекс! — воскликнула я. — И как долго ты тут стоишь и слушаешь?

— Достаточно, — он выступил из темноты, облаченный в пару дымчатого цвета брюк и золотистую, украшенную блестками жилетку. Светлые волосы забраны в хвост, а в правом ухе — кольцо-серьга. — А ты не сказала мне, что приведешь гостя.

Он посмотрел на Дориана, раздевая его взглядом.

— Это твой, или подарок для moi?

— Ни то, ни другое. Это друг, — сказала я, сделав шаг вперед.

— А у друга есть имя? — спросил он.

Прежде чем я смогла ответить, заговорил Дориан.

— Мое имя — Дориан Харт. А ты, как понимаю, Алекс?

— Александер Шэфер. Но ты можешь звать меня Алекс, или Лекс, или, черт, даже Эл, если это тебя заведет… Просто позови меня… детка, — ответил он, прикусив нижнюю губу.

Дориан выглядел растерянным, и я подавила хихиканье.

— Алекс, не смущай его.

— Я тебя смущаю?

— Нет, совсем нет.

— Видишь, Джез. Он в норме. Кстати, почему вы так долго?

— Были некоторые сложности, — бросила я через плечо.

— Какие такие сложности? — голос Алекса звучал обеспокоенно.

Я вздохнула.

— Давай скажем, что это эта ночь была очень тяжелой. Я рассказу тебе сразу же, как подкреплюсь.

— Дез только что доставил нам свежую дозу позитива группы «А», — сказал Алекс.

— Звучит отлично. Ты не догадался купить водки? — спросила я, открывая дверь с надписью «Эй и Джей. Частные детективы».

— Конечно, я купил. Ты выдохлась, и я не хочу слышать твои причитания по этому поводу, — сказал Алекс, придерживая дверь для Дориана. Он понизил голос. — Она может быть настоящей мегерой, если не выпьет рюмочку.

— Я все слышала!

— Ты и так это знаешь, — ответил он.

— Попойка? — нахмурившись, спросил Дориан.

Я уселась за свой стол и открыла дверцу углового шкафа. Достав оттуда непочатую бутылку водки, поставила ее перед собой.

— Я знаю, о чем ты думаешь. Почему я пью, если алкоголь на меня не действует, ведь так?

— Наверное, он все-таки действует, потому что когда ты хочешь выпить, а водки нет, ты становишься настоящей сукой, — сказал Алекс, усаживаясь за свой стол.

Я пнула его.

— Ты же знаешь, я тебя люблю, — сказал Алекс, наклоняясь, чтобы открыть маленький холодильничек, стоящий у его кресла.

— Аналогично, — я открутила пробку и протянула бутылку Дориану. — Хочешь немного?

Он все еще хмурился.

— Конечно, нет. И не понимаю, зачем ты это делаешь?

Я пожала плечами.

— Наверное, потому что это делает меня хоть чуточку похожей на человека, — сказала я, поднося бутылку к губам.

Сделав два больших глотка, я вытерла губы. Чистый алкоголь проложил путь по моему горлу, согрел и дал мне легкое ощущение опьянения. К сожалению, это длилось всего пару секунд.

— Человек, — поморщился Алекс, доставая из холодильника два пакета с кровью и кладя его на свой стол. — Зачем, скажи мне, ты хочешь чувствовать себя человеком?

Это была его козырная карта. Алекс был смертным. Две сотни лет назад. Он говорил, что превращение в вампира — лучшее, что с ним происходило в жизни. Может так и есть, но я знала, что во мне есть капелька человеческого, и старалась ее сберечь.

— Моя бабушка была наполовину человеком, — сказала я Дориану, наблюдая, как Алекс достает из пластикового пакета две красных кружки с надписью «Соло». — Моя мама говорила тебе?

— Да, она говорила.

— А ты что-то будешь пить, синеглазка? — спросил Алекс.

— Если поделитесь, — сказал Дориан. Глаза его вспыхнули голодом, когда Алекс открыл первый пакет.

Медный запах крови наполнил комнату, и я отставила прочь бутылку водки, переключившись на голод.

— Не проблема. У меня есть еще в квартире, если потребуется, — сказал Алекс, доставая из пакета еще один пластиковый стаканчик. Поймал мой взгляд. — Судя по урчанию твоего живота, Джез, тебе нужно больше, чем пара шотов.

— Не представляешь, насколько, — ответила я. Живот снова заурчал.

— Не беспокойтесь за меня. Если кому и нужно подкрепиться, то это ей, — сказал Дориан. — Джизбел пережила сегодня несколько нелегких часов.

— Оставь это. У нас этого добра достаточно, красавчик. И этого, и всякого другого, — сказал Алекс, с улыбкой наполняя стаканчик. — Джез говорила тебе, что я делаю массаж? Если у тебя есть мышцы, которые нужно размять — что ж, вот он я.

— Если ты еще не заметил, — поддразнила я, — у Алекса тоже есть, что размять.

Дориан улыбнулся.

— Если бы он только знал, — пробормотал Алекс, протягивая Дориану стаканчик. — Ладно. Хватит баловства. Что за херня происходит, Джез?

Моя улыбка растаяла.

— Нам обязательно говорить об этом? Разве нельзя притвориться, что ничего не было?

Он протянул мне мой стаканчик.

— Все плохо, да?

Глядя невидящим взглядом перед собой, я ответила:

— Хуже.

— Поговори со мной, сердце мое, — сказал Алекс мягко. Он уселся на край моего стола, глаза его были наполнены сочувствием. — Это связано с твоей мамой?

— Да, — мои губы дрогнули. Я сделала глубокий вздох и решилась. — Она умерла.

Он взял меня за руку.

— О, милая. Я надеялся, что все не так плохо.

Слезы потекли по лицу. Алекс взял пачку носовых платков с угла моего стола и протянул мне.

— Прости, — сказала я, сморкаясь. — Все нормально, просто… Просто я не думала, что все так обернется, понимаешь?

— Я знаю, Джез, — сказал Алекс, пытаясь меня утешить. — Господи, каково это?

— Каково что? Скорбеть?

— Да, это и… — он мрачно улыбнулся, — плакать. Не делал этого, кажется, сотни лет.

— Не рекомендую. У меня красные глаза, да? — спросила я.

Обычно я не плачу. А вот в маме было, очевидно, больше человеческого. Она плакала, когда видела собак, детей, даже продавцов машин.

— Как это случилось? — спросил Алекс.

— Влад Монтур убил ее, — процедила я.

Алекс схватился рукой за грудь.

— Влад Монтур? — повторил он в шоке. — Ты имеешь в виду того самого Влада Монтура?

Я отшвырнула прочь мокрый смятый платок. Звук этого имени заставил меня вернуться мыслями к собственному бедственному положению и мести.

— А что, есть другой?

— Нет, — наконец, вмешался в разговор Дориан. — Но у него армия последователей, в Европе и в Америке.

— Его называют Темным Принцем. Наверняка даже Люцифер считает это честью. Но зачем этот ублюдок убил твою мать? — спросил Алекс.

Глубоко вдохнув, я рассказала все, начиная с появления Дориана, потом о визите к ликанам, и закончила встречей с ТОД.

— Неудивительно, что тебе нужно выпить, — сказал Алекс. Даже он казался уставшим после разговора. — Эта сволочь правда твой отец?

— Правдивее не бывает, — ответила я.

— И сейчас он хочет убить тебя?

— Он хочет ее поймать, — сказал Дориан. — Хочет, чтобы ее привели к нему живой. Слышал, что теперь он предлагает охотникам этот план.

— Сколько? — спросил Алекс. — Я все пытаюсь накопить на яхту, но пока не очень-то получается…

Я наклонилась и врезала ему.

Хохотнув, он потер руку.

— Хорошо, что у меня не остается синяков.

— Могу попытаться еще раз, — рыкнула я.

Алекс подмигнул.

— Если кто и может их оставить, то только ты. А что за хрень эти ТОД?

— Хрень, с которой лучше не связываться, — ответила я.

— Вообще-то, кажется, я слышал о них. Это «Тупые Одержимые Дети»?

— Почти. ТемноОкие, — я объяснила, как эти создания выглядят.

— Звучит мило, — сказал он сухо. — Спорю, их мамочке не везет с нянями. Ну так что вы собираетесь делать?

— Я забираю ее из Невады, — вмешался Дориан, весь облик которого уже выражал нетерпение. — В безопасное место. По правде говоря, нам пора, Джез.

Алекс вздернул брови.

— И куда ты ее забираешь?

— Лучше тебе не знать. Без обид.

— Не прокатит, — сказал Алекс, хмурясь. — Я хотел бы знать, куда ты ее запрячешь. Джез и я — лучшие друзья уже несколько месяцев, — его глаза заблестели. — Если что-то случится с ней, я просто не знаю, что буду делать. О Боже, посмотрите на это. — Алекс дотронулся до щеки, по которой бежала одинокая слеза. — Я тоже плачу.

Я поднялась с места и обняла его.

— Не переживай, Алекс. Все будет хорошо, — сказала я, похлопывая его по спине.

— Надеюсь. Я просто умру, если что-то случится с тобой, — сказал он, шмыгая носом.

Я посмотрела на Дориана, который откровенно веселился.

— Мы и в самом деле должны скрывать это от него? Если честно, я бы и сама не отказалась узнать, куда мы собираемся.

— Если охотники схватят Алекса, они под пытками вытянут из него информацию, — ответил он.

— Я никогда не расскажу, — сказал Алекс, его глаза округлились. Он посмотрел на меня. — Ты же знаешь, я лучше умру, Джез.

— Я знаю, — ответила я. Как же хорошо было иметь такого друга. И я бы за него умерла. — Может, тебе стоит пойти с нами.

— О, я не могу просто сняться с места и уехать. У нас столько клиентов, столько страдающих, которые нуждаются в помощи. Я смогу без тебя продержаться некоторое время. Мне помогут Эрин и Софи. Но мы оба знаем, что если и я исчезну, все пойдет псу под хвост.

Эрин и Софи были его старыми друзьями. Они интересовались нашим бизнесом, но Алекс предпочитал пока подождать с его расширение и не нанимать их.

— Ты же понимаешь, что рано и поздно они придут сюда, — сказал Дориан.

— И пусть. Я давно не дрался — заботился о своей внешности, знаешь ли, — сказал Алекс и провел рукой по волосам. — Ладно, может, и дрался, но я к тому же могу быть очаровашкой, когда захочу, правда, Джез?

Я улыбнулась.

— Это точно.

— Сомневаюсь, что твое обаяние тебе поможет в этом деле, — сказал Дориан. — Не в этот раз.

— Я понимаю. Слушай, я не трус, и не боюсь драки, — сказал он твердо. — Так что забирай ее в безопасное место, а я уж поза…

Громкий треск снаружи прервал Алекса.

Я подскочила.

— Что за фигня?

— Ждете гостей? — спросил Дориан.

— Нет. Конечно, нет, — прошептал Алекс.

— А что, если это снова ТОД?

— Узнаем уже скоро, — ответил Дориан. — Оставайся здесь. Алекс, идем, проверим.

— Я лучше останусь тут, чтобы защитить Джез, — шепотом ответил тот.

Алекс выглядел так, словно готов был забраться под стол.

— Что ж, отлично, — сказал Дориан, поджав губы. Он наклонился ко мне. — Если все пойдет плохо, уноси свою задницу на Аляску. Встретимся в том баре, где ты работала раньше. Не думаю, что Влад знает о том, что ты там жила.

— Ну, хорошо, — прошептала я ответ. — Надеюсь, что до этого не дойдет.

— Надеюсь.

Дориан ушел, и мы с Алексом остались одни. Поглядев на него, я заметила, что он просто в ужасе. Я подошла и положила руку на плечо своего друга.

— Эй. Ты в порядке?

Он с усилием улыбнулся.

— Ну, конечно. Уверен, твой друг со всем справится.

Еще один громкий треск заставил нас подпрыгнуть на месте. За ним последовал крик боли.

— О, Боже мой, это был Дориан? — запричитал Алекс, хватая меня за руку.

— Не думаю. Нам лучше сходить посмотреть, что и как.

— Нет! — сказал он резко. — Дориан сказал сидеть и ждать здесь.

Раздались выстрелы. Алекс, казалось, сейчас расплачется.

— О, Боженька мой. У них есть пистолеты.

— Ладно, пора помочь Дориану, — сказала я, высвобождая свой руку из его пальцев. — И больше ждать нельзя. Идем.

— Нет. Слишком опасно, — сказал Алекс, когда я направилась к двери. — И… он разозлится, если мы выйдем.

— Разозлится? Вряд ли, если он уже мертв, — пробормотала я, открывая дверь.

Увидев стоящего на пороге высокого черноволосого мужчину, я ахнула.

— Прости, — сказал он, лениво улыбнувшись. — Не хотел напугать тебя.

— Кто ты, нахрен, такой? — спросила я, приготовившись к бою.

Вместо ответа мужчина принялся меня рассматривать.

— Ух, посмотрите-ка. Ты просто копия своей матери.

Узнавание ударило меня по нервам. Не было сомнений. Вампир, стоящий передо мной — это он. Влад Монтур.

Его карие глаза сверкнули, когда он улыбнулся.

— Знаю, о чем ты думаешь. И как твоя мать могла бросить такого мачо, правда?

— Я уже знаю, почему. Просто ты козел, — сказала я, разглядывая его.

Его улыбка увяла.

— Это нечестно.

— Даже не начинай. Где Дориан?

— Я не стал бы на твоем месте переживать из-за своего друга. Давай поговорим о нас.

Я фыркнула.

— О нас? Ты, наверное, шутишь.

Влад улыбнулся.

— Думаю, мы не с того начали. Я уверен, ты слышала много неправды обо мне, особенно от своей матери.

Я сморщила нос.

— Не тратила на это время. Ты не стоишь того, чтобы о тебе говорить.

Влад стал серьезным.

— Я бы дважды подумал, прежде чем говорить это кому-то вроде меня, дочь.

— Кстати, об этом, — я показала ему два средних пальца. — Понял, папа?

Он закатил глаза.

— Серьезно?

— Как однажды сказал Шрек, правда… серьезно…

— Шрек? — он крякнул. — Как плоско. Ты как Лилит, упрямая, раздражительная и, очевидно, очень глупая. Ну, этого и следовало ожидать, такой уж ваш род.

Я с ненавистью уставилась на него.

— Ты же не думал, что я встречу тебя с распростертыми объятьями, правда? Ты убил мою мать и хочешь убить меня.

— По правде сказать, я не был в этом уверен до этого момента. Я надеялся, что ты мне поможешь решить, оставить тебя в живых или нет, — он холодно улыбнулся. — В свете нашей беседы, думаю, ты принесешь мне больше пользы мертвая, чем живая.

Он прочистил горло и громко сказал:

— Заберите ее, и пора уносить ноги из этой дыры.

Пока я приходила в себя от услышанного, за моей спиной возникло два ражих вампира. Они схватили меня.

— Алекс! — ахнула я, пытаясь отпихнуть их. — Помоги же!

Влад засмеялся.

— Алекс? А кто, по-твоему, сказал нам, где ты находишься?

— Как ты мог? — закричала я.

Глаза моего бывшего лучшего друга наполнились сожалением.

— Прости меня, Джизбел. Они угрожали убить меня, если я не помогу им. Влад обещал мне, что тебе не навредят. Он просто хотел поговорить.

Я не верила ушам.

— Как ты мог мне лгать! Я верила тебе!

— Может, из этого стоит извлечь урок, Джизбел, — сказал Влад. Откуда-то из-под его черного плаща появился нож. — Учиться верить разуму, ведь сердце так часто предает тебя.

Алекс заплакал.

— Прости, прости, Джез… Я теперь знаю, что не должен был…

Не дав ему закончить, Влад вонзил нож в его грудь.

Я закричала.

— Нет, пожалуйста! Не убивай его! — взмолилась я, когда Алекс осел на пол.

Влад вытащил нож и отшвырнул его прочь.

— Уведите ее. Мне надо закончить с этим трусливым ничтожеством, — приказал он.

Я пыталась вырваться.

— Пожалуйста. Оставь его! Я не буду сопротивляться!

Сверкнув глазами, Влад погрузил свою руку в грудь Алекса и извлек оттуда его сердце.

— Единственное, что было в нем хорошего…

— Ты просто чудовище! — вопила я, пока вампиры волокли меня к дверям.

Смеясь, он поднес окровавленное сердце к губам.