— Юр, у нас будет ребенок! — печально сообщила я новость и тут же, сложила руки на груди, наблюдая за реакцией.

Юрка, услышав столь потрясающую новость, — побледнел, покраснел, опустил глаза, замялся. Я даже немного испугалась. Ничего себе, сон рассказала. Угу, сейчас его как удар хватит. Но это был последний шанс для него — пан или пропал! Вздохнув, я прислонилась бедром к рабочему столу, сложив руки на груди, внимательно взирала на него ясными очами.

Юрка был видный парень, чуть выше среднего роста, но его некогда стройное тело в последнее время стало заметно обрастать жирком. Темные волосы, собранные в неаккуратный хвост, постоянные джинсы, которые он носил только со светлыми шелковыми рубашками, в общем, все как всегда: фоторепортер и эстет с претензией на утонченность.

Заявив такое, я с замиранием сердца ожидала три версии ответа:

Фантастическую: «Какое счастье! Я всю жизнь мечтал об этом!»

Порядочную: «Давай поженимся! Завтра в три часа жду тебя в ЗАГСе с паспортом».

Подлую: «Я найду тебе врачей и деньги, чтобы ты избавилась от последствий!»

Ну, а получила, трусливую: «У меня сейчас дела, обсудим позже!» После моей шутки он пропал, ни на работе, ни дома его не было. О звонках и речи не шло.

Испарился! Вот так пошутила…

Началось все с того, что мне надоело мое непонятное положение. Мне почти двадцать шесть, я несвободна и незанята. Выйти замуж я не могла, так как встречалась с Юркой, а он не торопился брать на себя ответственность.

Три года — коту под хвост!

Три года он ходил ко мне, получал ужин и все радости жизни…

Три года жизни урывками, три года волнений и переживаний!

Три года надежд… А он даже не спросил: «Юль, может тебе помочь нужно?! Как ты себя чувствуешь? Чего хочешь?»

И кто я после этого? Не надо… сама знаю.

Схватившись за голову, я стояла у своего рабочего стола. Сашка, ворвавшийся в кабинет и севший за соседний стол, изображал идиота, — только ли изображал?! — мешая мне сосредоточиться. Черт, голова «не варит», срочно в отпуск!

К Дашке на свадьбу меня не отпустили. Видите ли, все в отпуске, а я от духоты уже сварливой бабкой стала, а мне в июне только двадцать шесть, исполнилось.

Или «уже» двадцать шесть?!

Я уселась на вертящийся стул за своим рабочим столом и задумчиво глянула на фотку с Дашкиной свадьбы на слайдах рабочего стола. Потом представила, как там было весело, и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла не просто жалкой, а убитой жизнью. Последнее время мне стало присуще постоянное самокопание, старость вероятно.

После того знаменательного разговора закончившегося пропажей «суженного», я пошла к главному с заявлением за свой счет на отпуск в июле. Сергеич ворчал и ругался, тогда я равнодушно спросила, опустив глаза на листок с будущим заявлением:

— По «собственному» писать?

Виктор Сергеевич мгновенно успокоился, а я, пользуясь его настроением, заодно затребовала очередной отпуск на август.

Эх, раньше надо было так! К Дашке бы на свадьбу попала! Не то, что я такая прям такая незаменимая, нет, просто безотказная. Юль, сделай то, и вон то, и вот это… Да, и вот это — тоже! И впервые я что-то потребовала для себя, вот главный и в шоке…

Закидав вещи в багажник, позвонила маме, устроила Тучку на переднем сиденье и отправилась в деревню нервы лечить… Ну, а чтобы не сорваться и не позвонить с наболевшим одному идиоту, оставила телефон дома.

Прикатила под вечер к бабке как этакий подарок. Услышав звук подъехавшего автомобиля, она с любопытством выглянула из дома, как всегда в повязанном на затылке белом платочке и бессмертном темно — синем байковом халате с крупными цветами, надетом на тонкую рубашку. Сколько помню, она всегда носила что-то подобное.

Обнимая меня у облезлой и слегка покосившейся калитки, бабушка спохватилась:

— Отец-мать здоровы?

Я медленно кивнула.

— Братенок?

Я кивнула еще глубже.

— Значит с мужиком своим, что не поделила… — причмокнув губами, сообщила бабушка с оттенком некой радости от своего вывода.

Я отмахнулась:

— Слишком много поделила… Дура!

— Дура, — мирно согласилась бабушка. — Пошли чай пить, я тут как раз свежий заварила…

— Я каркадэ не пью, он мне компот напоминает! — отрезала я, помня бабушкино пристрастие к сему напитку.

Я подхватила из машины свою кошку, мы быстро миновали дворик и вошли в дом.

— Так то — каркадэ, а это липа! Пирожки с капустой с вечера остались…

— Я их не люблю… — Я скривилась, переела их как-то, а теперь смотреть не могу. Меня аж передернуло от воспоминания.

— Ладно, с картошкой пирожки, с картошкой, я пошутила… — созналась она, накрывая на стол.

— А я все думаю, в кого я такая… шутница… — вздохнула я и плюхнулась на табуретку.

— В меня, вестимо… — лукаво усмехнулась старушка. — А как без этого? Скучно-то жить без шуток!

На чисто вымытой кухне никакой электроники, стол накрыт толстой клеенкой с вытертыми углами, да и остальная мебель… постарше меня будет. Да что там мебель, самодельные подушечки, которые лежали на табуретках и стульях, были связаны из старых вискозных платьев, которые бабушка нарезала на тонкие разноцветные полоски, превращая в пряжу, чтобы потом вязать из них нужные в хозяйстве мелочи. Помнится, мама говорила, что эти поделки старше меня лет на десять, так что бабушкину кухню можно смело считать мостом во времени.

— Ба, тебе одной не скучно? — спросила я, оглядев неизменную из года в год обстановку.

— Нет, сейчас придет Захаровна, в картишки перекинемся. Да и так девчонки забегают…

Я представила себе ее «девчонок» в платочках с клюками и «бадиками», все как одна за семьдесят, наперегонки забегающих к бабуле перекинуться в картишки — и захохотала.

Бабушка беззлобно прыснула вслед:

— Смейся, смейся, тело постареет, а душа-то нет!

Дело было к ночи. Я потерла слипающиеся глаза, зевнула прикрыв ладошкой рот и откинулась на прохладную стенку за спиной. Как бы кофе выпить хотя бы малюсенькую чашечку. Липа, это конечно хорошо и говорят даже полезно, но…

На меня последнее время частенько накатывали приступы необъяснимой хандры, и тогда я старалась исчезнуть из общества или как можно меньше общаться с людьми, боясь выплеснуть на них свое раздражение и недовольство.

Мне как раз приснился сон, что я выбрала и купила детские лыжные штанишки, ярко оранжевые, с классными кожаными вставками на поясе и карманах. Полинка из отдела рекламы, которая заодно работала в редакции интерактивным сонником, зуб давала, что этот сон к рождению сына. Вот я и сообщила Юрке радостную весть.

Эээхх… И что человеку только надо?!

В дверях появилась сгорбленная непосильными трудами фигура Захаровны, бабушкиной подружки вероятно с ясельного возраста. Жизнь на их примере показала, что к старости надо иметь не кучу внуков и ворчащего деда под боком, а подругу — единомышленницу!

Все-то они вместе: и в колхозе работали, и позже выживали, когда раз в год платили, детей и внуков вырастили, мужей схоронили. Сейчас вон друг дружке помогают — нас из города не дождешься…

Ба, заметив подружку, вынула из-за старенького «Орска» удивительную бутылку — великана, видимо из прадедушкиных запасов, так как такое теперь только в музее увидеть можно и решительно выставила ее на стол.

— Хотела на «Рожество» придержать, но тут внучка приехала…

Выпустив Тучку за дверь на свидание с местными Барсиками, я присоединилась к дамам уже накрывшим стол тарелками с вареной молодой картошечкой и ароматными разносолами из бабушкиного погреба, поверх которых лежали зонтики укропа и листики вишни…

— А зачем мне мужчина? — кичливо сказала я, когда со старушками как следует «напробовалась» малиновой наливки, а бабульки решили разобраться в причинах моего несостоявшегося брака.

— Что значит зачем? — изумилась Захаровна, скрюченными пальцами придвигая к себе тарелку. — А каково бабе без мужика?

Меня повело на детальное раздумье:

— Хорошо! — заявила я с интонацией профессора философии. — Давай разберемся по пунктам. Деньги? Я сама могу себя обеспечить и обеспечиваю всю свою жизнь. Общение? Большинство моих знакомых — мужчины. Меня порой тошнит от мужского общества. Помощь? Я в состоянии нанять людей, которые все выполнят все, что мне нужно. Постель? Уж как-нибудь обойдусь! Да и завести себе такого на пару ночек не составит труда!

— Фемиништка несчастная, — выдохнула бабушка как выругалась. — Так и останешься в девках до конца дней своих. Как последняя дура.

— Не останется! — заключила Захаровна. — Мужики бегають от кого? — глубокомысленно спросила умудренная годами дама.

Я пожала плечами — кто их разберет, за кем они бегают!

— От тех, кто за ними охотится! Отъ! Они сами охотиться должны! — подводя итог, подняла палец Захаровна.

— Я не охотилась… Я просто думала, что он относится ко мне так, как я к нему… — лепетала я жалкие оправдания перед беспристрастным судом бабушек.

— Точно, сама себя застрелила, шкуру содрала и на кусочки порезала! — в бабушке погиб философ. Но она ведь права. Так все и было. Что и обидно!

— Угу… — я признала свое окончательное поражение.

Моя бабушка вынесла приговор:

— Права была моя бабка, которая говорила… — она на миг замялась, — дай Бог память вспомнить! А-а-а… «До свадьбы ни давать!» НИДАВАТЬ! — и хлопнула кулаком по столу.

Вот это темперамент!

— Точно! Больше ни-ни! — и с наливкой тоже пора завязывать, а то дамы разойдутся и побегут мужиков бить за былые обиды, а стариков жалко их и так мало осталось…

Утром я ловила загулявшую Тучку, нахально переселившуюся к соседям, у которых была тоже кошка. Может, я чего в жизни не понимаю?!

Потом я открыла для себя… прополку! Оказывается, что удовлетворение от прямых рядков морковки без единой травки бывает таким же, как от премии за серию удачных статей!

Так что, если выгонят их газеты, заведу себе огород… и буду за деньги пускать желающих получить удовольствие на грядке!

Я притаскивала низ от старого автомобильного кресла из старой папиной машины (у бабушки ничего не пропадает!), надевала самые развратные шорты и майку и полола, полола, полола!

Через месяц нервы вылечила, с огородом бабушке помогла (главное правильное отношение к труду!), загорела не хуже чем на море, солидно поправилась на деревенских сливках (жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на диеты!) и была готова на подвиги, труд и оборону…

Запихав жутко растолстевшую на тех же самых сливках Тучку в ее домик — переноску, поставила его на сиденье и, попрощавшись с бабушкой, — отбыла домой, нагруженная снедью на год вперед. Машина, просевшая от закатанных овощей, тем не менее, несла меня в город, где по плану я должна была забрать отпускные и отбыть к девчонкам! Давно пора!

Прибыла я в город рано — в два часа по полудни, и чтобы не терять время, сразу ринулась на работу, за кровными…

Поднимаясь не на лифте, а пешком, дабы растрясти «деревенские запасы» на бедрах, столкнулась с такой картинкой на площадке меж этажами: Юрка, стоит над молоденькой блондинкой в обтягивающем платьице, уперев руки в стену над ее головой. Этакий мачо-обольститель… и как только в стенку бедрами не вжал, для полноты образа!

Я вальяжно кинула:

— Усеем привет! — равнодушно махнув рукой, потопала дальше, шлепая растоптанными сланцами по ступеням…

Мозг сурово твердил: «Ты знала! Догадывалась! Никогда не была ему нужна!» Что — то в груди пронзительно ныло: «Больно-то как! Предательство! Измена!» Отстранено выслушивая внутренний диалог, я зашла в бухгалтерию за деньгами, и в свой отдел — поздороваться с сотрудниками.

Сашка, задравший ноги на системник, стоявший под его столом, заложив руки за голову, развалился в кресле — лето, жара, кому работать охота? Заметив меня, махнул обеими руками и заорал так, что варвары, штурмующие Рим, точно бы слух потеряли:

— Юлька! Ты куда сгинула, на кого ты нас «на фиг» покинула?! — скрыв кривую улыбку, я покачала головой — литератор-эстет, елки.

— Тута мы, чегось орешь?! Денежку получала… — ворчливо ответила я, вручая Сашке пакет с пирожками, его любимыми… с капустой.

— Скучно тут без тебя… поржать не с кем… — ответил он, деловито вытаскивая гостинец из шелестящего пакета. Если почитаешь его статьи, кажется, что Сашка рафинированный интеллигент, а послушаешь — «петеушник» какой-то!

— Я на минуту забежала… уезжаю… свадьба у меня, — ляпнула я.

— И кто он? — невозмутимо жуя пирожок, поинтересовался Сашка. Я, и минуту не смущаясь, выдала:

— Он… высокий, красивый, умный, работает… замдиректора в фирме… любит меня… очень!

Сашка деловито кивнул:

— А минусы?

— Минусы?! — удивленно переспросила я. Ответ пришел мгновенно. — Минус только один — он рыжий! Представь, какие дети будут?! Ужас просто!

Сашка даже рот открыл и забыл о пирожке от возмущения:

— Как с вами, бабами, сложно! Все у человека есть и все равно найдут до чего докопаться!

— Точно! Ну, бывай! Подарок приготовить не забудь! — напомнила я и, махнув на прощание жующему пирожки Сашке, отбыла в к лифту, намереваясь избежать новой встречи.

Но на мою беду Юрка с молоденькой девчонкой нежно прощались на площадке первого этажа у входа в лифт…

Черт, черт, черт… Лучше бы я пешком спустилась! Игнорируя парочку, я энергично прошла мимо и села в свою Марусю. В душе все полыхало! Так… ключи! Я медленно вставила ключ в зажигание, завела машину и спокойно отъехала.

Я не выдержу сейчас сидеть дома!.. не выдержу!

Особенно не задумываясь, выехала из города и только через двести километров, когда кончился бензин, вспомнила, что у меня машина нуждается в смене масла, фильтров, полна закатками, и вообще… не готова к такому путешествию! Но разворачиваться я не стала. Что ж, авось доедем!

Летняя дорога укачивала, вечерние тени ложились под колеса, вовсю играла музыка из автомагнитолы… Машина не возмущалась лишней нагрузкой, а ночная трасса успокаивала мои мысли и до утра я ехала, не ощущая усталости. Слишком силен был шок от увиденного.

Утро застало меня на половине пути. Навигатор равнодушно обещал еще четыреста километров дороги. И, только сейчас, обдумывая свои дальнейшие действия, я вспомнила, что адрес девчонок остался в рабочем компьютере, а номера в телефоне… и то и другое лежит дома. «Весело»!

Но я оптимист… Что главное? Хотела отдохнуть? Отвлечься? Позабыть обо всем? Так это самое оно! Займусь поисками девчонок, вот и дело будет. От этой мысли я расплылась в широкой улыбке.

Так что, главное — правильное отношение!

Но оптимизма поубавилось, когда я стала засыпать, колено правой ноги, давившей на газ, возмущенное нагрузкой изрядно разнылось, спина окаменела, а машин на трассе существенно добавилось.

Жутко пекло солнце, когда полтретьего я была уже недалеко от города, где жили девчонки. Безумно хотелось спать, глаза от ветра и недосыпа щипали, голова была тяжелой… и тут ко всему застучал мотор! Вот это был точно — ужас! Сердце сжалось от злости на саму себя и некоторых непорядочных личностей.

Эх… Мы с Марусей вместе уже пять лет по дорогам носимся… Я готова была плакать от всего этого!

Тучка тошно вопила на одной ноте, выражая протест, солнце палило, машина стучала… Я стиснула зубы, крепко сжав руками руль — хоть бы дотянуть до города! Еще и движок чинить! И что от «отпускных» останется? Ничего! Хорошо, если на ремонт хватит… и девчонок еще найти надо! Теперь это все раскрылось в другом свете. Эх, где наша не пропадала?! Выживу!

Надо найти заправку с кофе-автоматом и… тут непонятно откуда под колеса понеслось что-то рыжее… — закусив губу, я ударила по тормозам. Нас с Марусей повело и чуть не скинуло в кювет. Еле вырулила… но, судя по удару, бросившегося под колеса зверька я все-таки зацепила…

Выключив зажигание, автоматом проверив, что рычаг стоит на «нейтралке», под вопли перепуганной кошки, на дрожащих подгибающихся ногах выползла из машины. Заметив на краю дороги эту «мешанину»: в крови, песке, с выломанными конечностями, я упала на колени и безудержно зарыдала от осознания, что это… это натворила я.

Бедная лисичка! Слезы, казалось, не закончатся. Я бы все сделала, чтобы этого не было!

Лисица дернулась. Я подскочила. А вдруг выживет? К ветеринару бы! Что делать?! Кинулась к машине, там аптечка, а в боковом кармане двери бутылка с перекисью, которую я держала, чтобы мыть руки. Вынув пузырьки коробку с медикаментами — мгновенно приволокла все к лисице.

В этой «каше» найти то, что надо обрабатывать было сложно. Я вылила всю перекись на раны, вскрыла аптечку — в ней ничего толкового кроме йода не оказалось. И тут подумала, что раз есть надежда, надо бороться до конца!

Закинула ненужную аптечку в машину, переселила кошку с домиком назад и в старой майке перенесла взвизгивающую от боли лисичку на переднее сиденье.

К врачу!

Я выжимала из Маруси все. Машина возмущалась, но пока везла. Когда мы въехали в город, было около пяти часов вечера — где сейчас найти работающую клинику? Да еще и без мобильного телефона?! Я подъехала к многоэтажному супермаркету и стала на стоянке. Посмотрев на питомцев, удивилась. Лисичка вроде даже чуть отошла, расправив лапки, зато Тучка впала в «коматозное состояние» не сводя глаз с дикого животного, она тихо выла. Гипнотизирует, что ли?

Я не выдержала и «жутко» пошутила:

— Видишь, какая я страшная могу быть! Ты еще намереваешься писать на коврик у двери?!

Тучка, равнодушно взглянув на меня, замолчала. Я вышла из машины и побрела в двухэтажный магазин. Может в лавочках, где продают товары для животных, что-то будет?!

Заботы о несчастье лисицы загородили мои, а ведь все так и осталось, я в незнакомом городе без телефона и на машине у которой вот-вот заклинит движок… Да, такое интересно наблюдать только в кино.

Тяжело вздохнула. Поиски зоолавки увенчались успехом и меня наградили адресом круглосуточной лечебницы… Ввела адрес на панели навигатора, и поехала туда.

Машина, судя громкому треску, на последнем издыхании. Сейчас как стану со всем этим хозяйством посреди чужого города… но и лисицу не брошу! Но дуракам везет, и клинику, благодаря зеркальной вывеске у входа, мы нашли быстро.

Чтоб не тревожить больную животинку, я привела доктора к машине. Молодой человек в белом халате пытался заигрывать, чему я была очень рада, так как еще с Тучкой проверено, ветеринаров лишний раз из кабинета не вытащишь.

Пока я пыталась собрать мысли в кучу, врач, осматривающий рыжую пациентку, оценил, мягко отворачивая поломанную лапку:

— Так что это у нас?! О… Какой великолепный лис!

Я неуверенно кивнула, почему-то до сих пор я была твердо убеждена, что несчастное животное — она.

Тучка, заметив доктора в белом халате, очень разволновалась, сделала страшные глаза, поджала уши, и с громким «мявом» завертелась в клетке. Пока доктор осматривал лиса, я успокоила Тучку, вынула из перчаточного ящика влажные салфетки и привела себя порядок. Так как врач не «кричал от ужаса» при виде ран пациента, отстранено наблюдая, я раздумывала, что делать дальше…

Куплю газету, договорюсь и сниму квартиру.

Легко сказать, а попробуй сделать это вечером! Ладно, когда не получится, тогда и буду сокрушаться, а сейчас еще рано паниковать!

Доктор закончил осмотр и, засунув руки в карман, любезно сообщил:

— Вашему лису надо сделать рентген, вправить ногу и проколоть противовоспалительное…

Я удивленно, опасаясь заранее радоваться, осмотрела зверька. Что и даже операции не будет?

Рыжик вроде и выглядеть стал лучше!

Лисичку забрали, я оплатила все процедуры, — кажется, на ремонт движка уже не хватит, — и устало вышла к машине, в которой вопила несчастная кошка. Выпускать измученную Тучку погулять я побоялась, потеряется еще.

Так, с чего начнем?!

Я направилась к ближайшим высоткам, уточнять у сидящих на лавочках бабулек, где есть квартиры на съем. Когда мне отказали в совете на седьмой лавочке, я пошла назад к машине, решив, что видно ночевать придется в ней. Но тут меня догнала одна из старушек с первой лавочки:

— Девушка, так ты сейчас снять хочешь? — поинтересовалась дама чем-то неуловимо смахивающая на одну мультяшную даму, а именно — старуху Шапокляк. Я кивнула, с надеждой взирая на бабушку с маленькой сумочкой, из которой вот-вот ожидая появления Лариски.

— У меня есть знакомая…

Как я поняла, соседку забрали в больницу, ключи отдали этой остроносой особе с просьбой следить за квартирой и поливать цветы. А она решила, чего комнате зря пропадать!

— Я все Полине передам, до копейки! — горячо заверила «Шапокляк». Я пожала плечами, выбора у меня нет, пока поживу там, потом подыщу что получше…

— Говорите, где комната… Только у меня кошка! — заранее предупредила я. Если кошка не пугает, то ее цена за месяц меня устроила.

Бабулька с раздражением махнула рукой и, поджав губы, показала рукой на старую пятиэтажку за ее спиной.

— Договорились! — тут я вспомнила, что не сказала ей о лисе. Ладно, он пока будет лежать тихо, а после видно будет!

Конечно, это очень опрометчиво вселяться без осмотра, мало что там за «ужас», но лиса уже пора было забирать, да и бедная Тучка совсем измучилась в дороге.

Добравшись до клиники, я оплатила еще что-то из лекарств и забрала замотанного в бинты рыжего зверька, которому укололи снотворное. Он спал и выглядел куда лучше. Лапы, по крайней мере, были в нужном положении.

Тучка, заметив старого знакомого на переднем сиденье, перестала выть, уползла к себе и неподвижно замерла в позе перепуганного сфинкса. Бедолага! Мысленно пнула себя — надо же, как я измучила всех по своей прихоти.

Отыскав глазами нужный дом, подъехала к подъезду и, развернув машину, припарковалась под деревьями напротив нужного подъезда.

Бабульку сдавшую мне квартиру звали Мариной Петровной. Обменявшись деньгами и расписками в сданной мне квартире на третьем этаже, я получила предупреждение:

— В квартире не шуметь! Снизу живет Жанна Николаевна, ух, скандальная! Сразу пойдет к участковому заявление писать…

Я шуметь не собиралась, так что с чистой совестью заверила:

— Все будет в порядке… не переживайте!

— Я живу в соседней, так что, если что… — угрожающе закончила хозяйка, сверля глазами и заранее подозревая меня в противоправной деятельности.

В ответ только устало пожала плечами, внимательно оглядывая прямоугольную комнату, в которой между двумя окнами была балконная дверь, с одной стороны стояло старое кресло с красной обивкой, с другой — серый диван. Вторую половину помещения занимали: буфет, шифоньер и стол с двумя резными стульями — сделанные из светлой черешни.

Как же я вымоталась! Сутки с лишним в пути, жара, потрясение с лисом, проблемы с машиной, личная жизнь накрылась медным тазом…

По привычке выработанной годами работы журналистом, все с чем сталкивалась в своей жизни, я пропускала через мысленный фильтр в формате статьи: «как я летом путешествовала» или «что делать, если вас бросили?!» с тщательным взвешиванием всех «за» и «против». Вот только сейчас статья «как я квартиру снимала» в голове отсутствовала, как и вообще какой бы ни было интерес к сторонним наблюдениям.

Получив ключи и еще пару грозных предупреждений вслед, я спустилась за вещами в машину. Лис еще спал, Тучка нервно облизывалась.

— Сейчас, братцы кролики, я вас покормлю! Дайте только до квартиры добраться!

За несколько ходок все ценное, кроме картошки и нескольких банок с закаткой, я из машины перенесла наверх, угостила Тучку ужином из копченого окорока бабушкиного изготовления и вывела прогуляться, с вожделением прокручивая в голове картинку «я в душе» и наконец «я в кровати».

Но душем так и не насладилась. Во-первых, там не было ничего похожего на шампунь, гель или мыло, а мои закончились еще у бабушки; во-вторых, сам душ был настолько ветхим, что я опасалась, что эта конструкция рухнет на меня вместе с ржавыми трубами… Получилось только ополоснуться, выгибаясь буквой «зю», чтобы поместиться под краном.

Есть не хотелось, натянув на себе только майку, я залезла в постель заранее устроенную на диване благодаря бабушкиным, еще советским запасам постельного белья: кипенно-белого с кружевами по вырезу.

Все проблемы словно засадный полк, ожидающий ливонских рыцарей, ринулись топить и добивать мои расплавленные недосыпом мозги. Под скрип древних пружин дивана, неприятно упирающихся в ребра, я повернулась на другой бок. Сон пропал начисто!

В корзине завозился лесной гость, так как я за него сильно переживала, то с усилием поднялась с дивана и подошла посмотреть. Лис крутился на подстилке, нервно поскуливая и дергая лапками…

— Тссс, малыш, бедный мой лисенок… — слезы наворачивались сами собой, я погладила бедолагу по головке и за ушками…

Но тут лис исчез и на его месте появился здоровый парень!

Рыжий, поджарый и удивленный!

Я визжала, отползая на четвереньках к стенке так, что оглушила саму себя, парень смотрел на меня, потрясенно открыв рот…

— Ты кто?

Я была в таком шоке, что не помню, кто задал этот вопрос. Только визжала, махая головой, чтобы выкинуть из головы это виденье. По спине, словно ток пробежал и в буквальном смысле слова — волосы встали дыбом!

Тут из соседней квартиры, как чертик из табакерки, появилась хозяйка, которая колотила в дверь кулаком, и дико вопила:

— Девушка! Открой! Открой сейчас же!

Я прерывисто и с надрывом выдохнула как от долгого плача и с недоуменным видом сосредоточила взгляд на лице парня.

О Боже, он же голый!

Дальнейшее я не обдумывала, а действовала инстинктивно. Миг и я схватила «лиса» за руку и, запихнув его в свою постель, накинула сверху пододеяльник, а сама как была в майке, направилась открывать дверь.

В комнату ворвалась хозяйка в халате и бигуди под косынкой, с негодованием осмотрела сначала меня и затем с ненавистью моего «гостя».

— Это кто?! — подозрительно прищурившись, тоном гестаповца вопросила недоверчивая дама, тыкая пальцем в сторону лиса.

Я представила, что меня и весь мой колхоз выставят на улицу и мгновенно выпалила:

— Муж! Только приехал…

— Муууж?! — с подозрением потянула хозяйка, — а чего так орала?

— Так у вас мыши бегают! — мой язык, как всегда, работал быстрее мозгов. Я отошла от двери и поспешно села на диван, так как ноги предательски подкашивались…

— Какие такие мыши в квартире?! — возмутилась пожилая дама, с подозрением оглядывая углы.

— Серые, — спокойно уточнил «муж», солидно выглядывая из-за пододеяльника.

Честно говоря, я все еще была в шоке, а услышав, что лис разумно разговаривает, вновь открыла рот, вдыхая воздух, чтобы в ужасе завизжать. Но Марина Петровна оторвала взгляд от моих вещей небрежно разложенных вдоль стены и вызывающе посмотрела на меня, мгновенно прервав истерику:

— Я предупреждала! Еще шум и я выгоню вас отсюда без денег! Надо же, о кошке сказала, а о мужике нет!

— Ладно, — устало согласилась я, отодвигаясь от рыжего, который каким-то образом подполз ближе, — сейчас я выпущу кошку и больше кричать не буду. У вас еще есть вопросы?

Но «муж» сделал вид, что ничего не понял, и по-хозяйски обнял меня за плечи. Я инстинктивно отпрянула в сторону, но не тут-то было! Лис или кто он там, крепко прижал меня к себе, погрузив свой нос в мои мокрые волосы. Потом поднял глаза на женщину и холодно сказал:

— У меня есть вопросы! У вас, уважаемая, квартиру снимали, а не клетку в зоопарке, еще одна мышь и приплачивать будете вы! Понятно? А теперь можете идти.

Бабулька конечно была боевая, но услышав холодные слова лиса, молча кивнула и ушла. Да, а я, опасаясь, что меня выгонят со всем своим «зоопарком», молча вынесла бы ее укоризны, тем более заслуженные, ведь обещала не шуметь. А он вон как все дело повернул…

Что же это такое?!

В голове появилось подозрение, что это все мне привиделось от недосыпа: и оборотни, и бабка, и прочая нечисть…

— Уйди! — прошипела я, с силой толкнув «мужа» и чуть вслух не добавила: «сгинь нечистая». — Я вторые сутки без сна!

Выпихнув непонятное создание из постели, я плюхнулась на его место и укрылась с головой пододеяльником, насильно закрыв глаза ладонью.

Вот проснусь, и все исчезнет! Лис будет спать в корзинке, кошка в домике, я на диване! И никаких ужасов!

Только я уснула, как какая-то «сво» ткнула меня в плечо пальцем:

— Я есть хочу!

Так и не просыпаясь до конца, я показала куда-то в сторону стены и вероятно даже сказала: «Ищи там». Какое-то время меня на самом деле не тревожили… Но это продолжалось недолго, стоило мне уснуть, как это нехорошее создание вновь с возмущением дернуло меня за плечо:

— Там больше ничего нет!

Заскрипев зубами, не открывая глаз, я рявкнула, укутываясь с головой в пододеяльник:

— Что найдешь — все твое!

Сквозь сон слышала какие-то звуки, шорохи и чавканье, где-то уронили банку и что-то жарили… Я засыпала под шум еще крепче, пока меня вновь не тронули за плечо с жалобой:

— Там ничего не осталось… И уже утро!

— Ыыы, — ненавидя от всей души это создание, я открыла налитые кровью и раздраженные донельзя глаза, пыша гневом и желанием убивать, взглянула на рыжего!

— Еще. Раз. Меня. Тронешь. Я за себя не отвечаю! — Мучитель отступил, негромко, но возмущенно ворча:

— И как я на этой злыдне женился! Угораздило же!

— От такого и слышу! — отвечала уже в полусне, уткнувшись носом в подушку… Меня попытались отодвинуть, но я уперлась на смерть и не сдала и сантиметра своей территории на диване!

Нападающий на мои владения тяжко повздыхал и исчез, оставив меня в покое…

Под вопли Тучки я проснулась уже вечером. Вот же жертва капризов хозяйки! Хотя пить и есть я ей оставила, а вот погулять бедолагу, сегодня не вывела. Приподняв голову, я осмотрела комнату. Лис, вытянув мягкие лапки и укрывшись пушистым хвостиком, спал на своем месте, куда я постелила тонкое байковое одеяло из машины, которое всегда возила с собой. Тучка, воинственно подняв хвост, крутилась вокруг запасов, громко и возмущенно мявкая.

Я облегченно выдохнула — никаких вам голых верзил, нахально дергающих за плечо, и сожалеющих о браке со мной! Это был сон! Только сон! Ля-ля… Хотелось танцевать от облегчения!

— Нет, ну приснится же такое! Дашке расскажу — обхохочется! А Люда еще и пояснение сварганит, дескать, что хотела, то и приснилось!

Я пригляделась. Над чем это так взволнованно крутится Тучка?!

Мама родная… что там творилось! На рыжем линолеумном полу в клеточку была настоящая помойка! Куски пирожков, шкурка от копченого сала, кусочки от ребрышек и след из крошек… ведущий на кухню.

С опаской поднялась с дивана, укутавшись в пододеяльник словно в сари. А вдруг мне это все не приснилось? Вдруг это родственник какой, этой смешной старушки, пожаловал?

Может вор? Хозяин квартиры?! Я готова была принять любую версию, кроме той, что мне приснилась, об оборотнях!

Кухонька была маленькая, не больше двух квадратных метров, под окном стоял белый стол, по бокам которого находились холодильник и газовая плита, оба родом из середины прошлого века. Деревянные полы покрашены в симпатичный бордовый цвет.

Все простенько, и еще вчера я бы добавила чистенько, но не сейчас!

Сейчас это было нечто! Словно ночью отряд голодных домашних эльфов — портных решил устроить здесь пир на весь мир, а я, проснувшись, их прогнала! Неужели не сон?!

Я помахала головой, отгоняя бред, раздумывая, с чего начинать уборку?!

Эх… посередине стола стояли вскрытые и уже опустошенные банки из-под домашних колбасок…

Бабушка, сама делая колбасу, жарила ее на сковороде, а потом готовую укладывала в банки и заливала смальцем. В таком состоянии они могли храниться очень долго, а если что, их было достаточно выудить из банки вилкой и подогреть. А оставшийся смалец[1] шел на жарку, он был очень вкусным — бабушка в колбасу клала и чесночок и пряности! Так что он уходил с жареной картошкой следом за колбасками…

Сейчас оглядывая застывшие пятна на полу и на столе, я поняла откуда они… Эх, не видать мне поджаристой хрустящей картошечки! Там же я обнаружила обглоданные копченные ребрышки заказанные у бабушки для горохового супа. И постепенно картина стала ясна. «Кто-то» уволок всю все мясные запасы на кухню, поел и так бросил, а Тучка все что нашла, «по-хозяйски» перетащила в зал.

С усилием отмыла от густого жира стеклянную посуду, полученную от бабушки под честное слово, что верну до зимы, так как в ее сарае своей горькой участи дожидались еще два поросенка. Случайно найденной в навесном шкафу содой почистила стол, посуду, плиту и, наконец, добралась до зала, когда ко мне властно постучалась хозяйка.

Прыгая про себя от радости, что успела все убрать до ее появления, я быстро натянула джинсы и открыла дверь.

— Почему ваша кошка так кричит?! — не здороваясь, с порога возмутилась старушка.

— Поводок потеряла, волнуется, что без него гулять не поведу! — как всегда ляпнула я, не успев обдумать.

Марина Петровна, видимо представив взволнованный розыск поводка кошкой, на какой-то миг, распахнув глаза, пораженно замолчала, а я в этот момент волновалась о лисе, который мог стать для нервной старушки последней каплей! Или для меня. После такой уборки мне все больше и больше верилось в версию с лисом — оборотнем!

— Я ведь предупреждала… — начала Марина Петровна, придирчиво оглядывая комнату за моей спиной. Обернувшись, я оглядела ее вслед за ней. Вроде все чисто. Я пожала плечами.

Тучка опять запела, нервничая. Что-то я свою кошку не узнаю, дерганная какая-то, небось лиса боится! Интересно, может они кошек кушают?

Хозяйка сурово на меня взглянула так, что я была вынуждена сухо пояснить:

— Я была занята, сейчас выведу…

— А муж что? Погулять с ней не может?

Ага, а вот и истинная причина визита… непонятно когда появившийся таинственный муж.

Я вздохнула и, пождав губы, и с усмешкой посмотрела на пожилую даму. Елки, все-таки мне не приснилось!

— Ээ… Марина Петровна, вы хотели ему что-то передать или просто так интересуетесь?

Она фыркнула, разворачиваясь к лестнице, и недовольно под конец сказала:

— Ваша кошка все время орет!

— Не громче, чем телевизор у кого-либо из соседей! Ко всему, я ведь говорила вам о кошке?! Вы были не против!

— Побудете тут до конца недели и выселяйтесь, вашего шума я терпеть не намерена!

Я могла напомнить ей, что оплатила за целый месяц или сказать еще вредное, типа тогда надо сдавать квартиру исключительно зомби — они не шумят, но вежливо улыбнулась и закрыла дверь. Еще ни один бытовой спор никого ни в чем не убедил, так что и начинать не стоило.

Я подхватила Тучку со своей подушки, на которой она с удовольствием развалилась кверху лохматым пузиком и, с опаской на цыпочках обходя спящего лиса, вышла во двор.

Пока моя кошка знакомилась с местностью, обнюхивая траву и песок, я обдумывала ситуацию.

Итак, в моей жизни появилось нечто странное! Сейчас, в лучах садящегося солнца, оно выглядело чем-то обычным и даже… естественным! А главное, я и думать забыла о каких-то симпатичных блондинках обнимающихся с парнем, с которым я прожила целых три года!

Точно, как у юмористов — «от лекарства так желудок свело, что о простуде и думать забыл!»

Зато этот рыжий юморист даже ухом не повел, когда я его в мужья записала! Я хихикнула, вот оказывается, кто мне был нужен в качестве мужа, чтобы от моих шуток с ума не сойти — мужчина, который живет «в лесочке под кусточком, шерстью покрывается, росой умывается!»

Как там, у классиков жанра, если он меня укусит, я тоже в лису превращусь?! Да, а потом Юрку покусаю…

Представив себе эту картинку — как я бегаю по кругу за визжащим Юркой и с наслаждением кусаю его за ноги — я рассмеялась и, ловко подхватив кошку на руки, пошла назад. Минуя сидящих на лавочке бабушек, всматривающихся в меня с проницательностью лазера, я с ними звучно поздоровалась и, прижав к себе Тучку, поднялась по лестнице.

В комнате был полумрак. Окно прикрыто плотными шторами, между которыми в просветах на тонких солнечных лучиках танцевали пылинки. Лис, лукаво поблескивая в темноте бусинками глаз, смотрел на меня со своего места.

Я отпустила кошку на пол и, повернувшись к лесному гостю, с выдохом откашлявшись, сказала:

— Как там у вас… Встань передо мной, как лис перед травой… Так как-то. В общем, давай покажись!

Лис смешно склонил голову набок, словно чего-то не уразумевая.

— Теперь ты по-русски не понимаешь?! — возмутилась я. Лис забавно склонил голову в другой бок. — Тааак, если человека кусает вампир, он становится вампиром… Такое ощущение, что тебя искусал баран! — Сообщив свои выводы, я с раздражением плюхнулась на диван.

Рыжий наконец отозвался, явившись в натуральный рост на своей подстилке. Он смущенно взъерошил рукой короткие волосы и сказал:

— Дай что-нибудь надеть…

— О… а вы и одежду носите?! — язвительно спросила я, кидая ему новую простыню из бабушкиных запасов. — Наивно думала, что шкурами обходитесь!

Он поджал губы, но смолчал, натягивая на себя белое полотнище. Тоги у лиса не получилось, выглядело все так, будто он только что из бани. И что взять с лесного жителя?! Я беззвучно хмыкнула, наблюдая.

Лис закутавшись, спокойно сел на стул, который поставил передо мной, начиная с наболевшего:

— Что у нас на ужин?

Меня развеселило его замечание. Нет, ну нахальство, а?!

— Ужин? — я усмехнулась и язвительно добавила. — Ужин к черту! Ужин нам не нужен!

— Издеваешься?! — гневно начал он, сжимая руками стул так, что тот заскрипел.

— Нет, рифмой разговариваю… Давай сначала поговорим, потом будем ужинать…

— А давай наоборот! — прищурив глаза, нахально предложил рыжик. Но не тут-то было, я прекрасно знаю, что пока не покормишь, с мужчинами лучше не разговаривать, но он мне такое на кухне устроил, что «беседу» ему, а не ужин! Но все же мирно пояснила, не выдержав характер:

— Не-а, так не получится. Чтобы что-то приготовить, мне надо спуститься вниз в машину, притащить сюда картошку и еще одну закатку с колбасками…

— Тогда говори быстрее! — Смирившись с моей болтовней, он измученно выдохнул как бурлак на Волге.

Я, было дико возмутилась такому: ага, говори и уматывай быстрее готовить! Но потом подумала, что на «них» обижаться не стоит, что взять с убогих с их — то монотрековым мышлением?! Я бы на его месте предложила и готовить, и говорить одновременно, но ему, как мужчине, это и в голову не пришло!

Да и кто его знает, что там у этих лесных чудиков положено?

Заметив, что я кротко отреагировала, (хорошо, что он не знал, что я на это подумала!) и не возмутилась его откровенному хамству, рыжик — видно совестливый лис оказался — остыл и смущенно отметил:

— Мне очень плохо без еды было, а ты только и рычала: «убью, если еще раз меня тронешь!»

И тут я все же не сдержалась:

— А откуда я знать должна, что тебе, что там нужно! — вот же чудик! Он что считает, что я мысли читаю или провидцем работаю?!

— Как откуда?! Ты же жена мне?!

Я распахнула глаза в удивлении, но тут поперхнулась воздухом и закашлялась… Ничего не понимаю… Он что совсем?! Чтобы хоть что — то предпринять, автоматически поднялась с дивана. В горле першило, в голове было что — то непонятное…

— Ладно, я за картошкой! — и мне надо подумать.

Неожиданно он схватил меня за локти и прижал к себе, страстно впиваясь в губы. Я возмущенная до глубины души попыталась вырваться, но он крепко держал меня за предплечья.

— Дикий! С ума сошел?! Что ты себе позволяешь? — я, наконец, сумела оторваться от его губ и хоть что — то выговорить.

Он обиделся:

— И что такого?! Что я не могу жену поцеловать?! — возмутился рыжик.

Эх, здоровый же он гад, я ему по грудь. Что ненормальное задумает, и не вырвусь! Я совсем расстроилась. Значит надо его пока успокоить, потом деликатно разъяснить, почему меня нельзя целовать!

А, правда, почему?! В голове стрелой пролетело объяснение — наверно все дело в Юрке… Три года для меня мужчин кроме него не существовало. И до сих пор от него я не отвыкла. Вот же глупая! Нужна я ему… но все равно, это не повод с рыжим целоваться! И тут до меня дошло его — «жену поцеловать»…

— Жену? Ты что, издеваешься?! — возмутилась я, воинственно наступая на лиса.

— Нет, в рифму отвечаю! — передразнив меня, с издевкой сообщил рыжий.

— Не, ну ты совсем, обнаглел! С чего это вдруг женой стала, я тебя сутки знаю! — взбунтовалась я, уперев руки в бока. Для образа гневной супруги только скалки не хватало, чтобы он окончательно раздумал меня считать за таковую!

— Ну как же… Ты же сказала… я муж, — вдруг немного потерянно ответил лис, и устало осел на диван, обхватив руками опущенную голову.

— Ты что не понял, я просто так сказала, для хозяйки! А ты решил, меня от нечего делать разыграть?! Да?! На кухне погром оставил — ничего, Юля уберет!

Я гневно прищурилась, но Лис молчал.

— Послушай… а как тебя зовут? — наконец поинтересовалась я.

— Не знаю… Единственное, что я знал, то, что ты сказала той старухе…

Весь гнев как ветром сдуло, сменив жалостью и чувством вины, довела же бедолагу! Этак только я умею. Немного подумав, я робко тронула за плечо разобиженного лиса:

— Давай пока я готовить буду, мы поговорим, а? Я быстро!

Подхватив ключи из сумки, я понеслась вниз к машине за запасами, а когда пыхча как еж, поднялась назад с пакетами, лис так и сидел на диване, что — то тяжело обдумывая.

— Пошли на кухню! Поговорим! — предложила я. Он равнодушно поднялся и пошел за мной.

Я, шагая с пакетом картошки в обнимку, широко улыбнулась. Сейчас покормлю, и уныние как рукой снимет! Сама такая, к голодной не подходи.

Видя, какими объемами он питается, (мне бы такой метаболизм, а то я от кружки чая без сахара толстею), начистила два килограмма картошки, и, вынув из жира колбаски, поставила ее жарить.

Тучка, унюхав ароматы из кухни, была уже тут как тут — настойчиво напоминая о себе, нежно мурча, рисовала восьмерки между моими ногами.

— Уйди… — я опасалась на нее наступить или споткнуться…

— Сначала голодом морит, запахами душит, потом вообще прогоняет! — недовольно буркнул лис, отворачиваясь к окну.

Я хихикнула и отодвинула Тучку из — под ног от греха подальше, и ласково начала:

— Знаешь золотое правило? «Хочешь есть — ешь сухарик. Не хочешь сухарик — значит не голодный!»

— Садистка… — на полном серьезе надулся Лис. Тучка, (вот же номер!) к нему присоединилась — подошла, села у его ног! Предательница!

Прищурив глаза, я затараторила:

— Я садистка?! Да — ни — за — что! Я, как раз, гуманна до мозга костей! — и уже себе жалостно посетовала:

— Не, ну надо же! Даже никого не послала в то место, куда анатомически попасть просто невозможно! Только душевно посоветовала выход из затруднения… — в ответ гневные взгляды Лиса и Тучки совпали, казалось, что сейчас они съедят меня, не дождавшись жареной картошки.

Всегда пользуюсь советом Крошки Енота из мультика и, кстати, всегда срабатывает! Я по — настоящему от души улыбнулась этим двум голодным личностям.

— Еще немного и все будет! — миролюбиво пообещала я, пока Лис вначале недоверчиво, потом с легким недоумением улыбнулся в ответ. Тучку моя улыбка тоже успокоила, она встала и направилась вновь тереться об ноги.

Лис немного расслабился. Зря он так, со мной это не безопасно. Сейчас поест, и мучить начну!

У меня к нему столько вопросов! Самой страшно! Я вообще в этом вопросе давно пользуюсь методом Бабы Яги: плотно накормила; полотенце сунула, дверь в ванную указала; на диван усадила (нет, диван не пойдет, он мой!), руки в бока уперла, а потом ехидно так:

— Ну что, добрый молодец! ДЕЛА ПЫТАЕШЬ АЛЬ ОТ ДЕЛА ЛЫТАЕШЬ? А?!

Тоже всегда срабатывает!

Уже довольный лис отвалился от кормушки, а я все недоверчиво разглядывала пустую сковородку. Я ведь пошутила, когда столько пожарила… а он все съел! Два килограмма! Не жалко конечно, но куда это все влезло?! Парень стройный, я бы даже — немного отощавший…

Переведя на него ошалевший взгляд, сказала:

— Все! Теперь ты мой кумир!

Лис уже с опасением во взгляде уставился на меня, после таких признаний здраво не ожидая ничего хорошего. Я, пожав плечами, с легкой обидой в голосе пояснила:

— Делись, как ты так! Я тоже хочу, есть как слон и не поправляться!

— Я ем как лис, слонов не встречал… — мило сообщил он и тут же прибавил. — Ну… пока хватит, хотя от чая с бутербродами я бы не отказался!

— Пока? — без выражения в голосе повторила я. Лис кивнул.

Шутки шутками, но я то понимала, что он тут из — за меня. Если и дальше буду его подкалывать насчет аппетита, еще смущаться начнет или решит, что мне жалко угостить несчастного лисенка лишними килограммами жареной картошки: «Кушайте, кушайте третий кусочек, я не считаю!»

— Ладно, давай так, я тебе бутерброды, а ты мне рассказ, как ты живешь в лесу?

— В лесу?! — Он чуть не подскочил от возмущения. — Я же уже говорил, я не живу в лесу!. Я живу…

Лис внезапно запнулся, сел на табуретку, и молчок… Точно Штирлиц в родню затесался!

— Где ты живешь? — не выдержала я нараставшего напряжения, округлив глаза и помогая ему ответить.

— Не помню… — скучным голосом сообщил он и рукой потянулся к чаю.

Переборов желание отобрать и отодвинуть от него чашку, чтобы не отвлекался, я насупилась. Разыгрывает или правда амнезия? Ну, если это амнезия… то зовите меня донна Роза!

В это момент лис одним глотком допил чай, пробормотал что — то невнятное, видимо означающее признательность, и поднялся из-за стола.

— Стоять! Мы так не договаривались! — возмутилась я. — Где обещанный разговор?!

— А я вроде все сказал… Ничего не помню! — он покачал головой, вальяжно развалился на табуретке и по-хозяйски положил руку вдоль подоконника.

Так, кажется, он по этому поводу уже не сокрушается!

— Вообще ничего?! — не сводя с него глаз, настаивала я.

— Ну… помню… — нехотя сообщил рыжий.

— Что помнишь? — вскинулась я, предвкушая рассказ.

— Что ничего не помню! — усмехнулся лис.

Я постояла, отбивая ногой ритм, весьма подходящий для похоронного марша, и обстоятельно сообщила:

— Ясно… значит, у меня все идет по плану. Сегодня я собиралась сделать уборку, приготовить обед и восстановить инквизицию! — я гневно посмотрела на лиса и пригрозила:

— А в следующий раз пока не допрошу, кормить не буду!

— А костры будут? — съязвил лис.

— Да! — твердо пообещала я и тут же уточнила. — Из лисьих голов!

— Жестоко! А невинных зверюшек-то за что?! — подначил он. Я многозначительно усмехнулась, собираясь съязвить по обыкновению, но лис меня перебил:

— Интересно, ну кроме сожжения бедных лисичек, конечно, чем может вечерами заниматься такая симпатичная девушка?

Угу, то ли оскорбил, то ли польстил! Я печально вздохнула:

— Поиском новых шкурок взамен сожженных, — грустно сообщила я и направилась к спортивной сумке, куда я запихнула свои купальники и пару маек. Лис шел следом, с любопытством следя за моими действиями. Я поставила сумку на старинный стул с деревянными цветами на сиденье и расстегнула молнию.

Последний раз когда я мыла машину, то делала это в клетчатых папиных шортах из тонкой ткани, явно позаимствованной у зонтика, — и чтобы не оставлять бабушке лишнюю стирку, засунула шорты к себе, решив вернуть их позже, с посудой.

Бабушка благосклонно принимала у нас старую одежду, аккуратно складывала ее в шкаф, чтобы в момент нашего появления, с достоинством, будто с царского плеча подсунуть хозяину. Так что к ней можно было ехать без запаса…

Вынув из сумки клетчатое чудо со шнурками и одиноким кармашком, я молча протянула шорты лису. Потом порылась и достала ему еще и белую майку с нейтральными надписями, но совсем не его размера.

— Повяжешь на шею, типа жарко! — душевно посоветовала я.

— Вот спасибо, — уныло поблагодарил лис, невесело разглядывая свой новый гардеробчик.

— Не за что! — довольно ответила я. — Если что — обращайтесь!

— А повязывать обязательно?! — с тоской спросил он, недовольно косясь на майку.

— Конечно! У меня закончились продукты, так что или ужина больше не будет, или идем в магазин! Заодно и поищем что-то тебе в качестве одежды…

Я прошла в темную прихожую, где на полочке для обуви сиротливо лежали темно-синие пластиковые тапки. Обтерев с них пыль, притащила их лису:

— Ничего, сейчас нормальные купим! — утешила я, протягивая ему жалкую находку.

Он со вздохом кивнул.

— Имей в виду, у меня машина окончательно сломалась и сейчас мне никуда не хочется переезжать! Поэтому веди себя как нормальный человек и не нервируй старушку Марину Петровну! — закончила я инструктаж, раскрывая входную дверь.

По лестнице мы быстро спустились к выходу из подъезда. На последней ступеньке, прежде чем шагнуть на улицу, я еще раз с предупреждением на него взглянула.

— Дорогая, расслабься, — прошептал лис мне на ухо, и я была вынуждена изобразить нежность во взгляде, так как насельницы лавочки, все как одна, смотрели только на нас.

Лис воспользовался моим замешательством, чтобы обнять за талию и придвинуть к себе. Иногда его рука предательски соскальзывала с талии вниз, приводя меня в бешенство! Оскалившись в улыбке, я мгновенно отреагировала, процедив сквозь зубы:

— Послушай, не переигрывай, дорогой! — и исподтишка ткнула нахального спутника локтем под ребра, надеясь, что он отступит или прекратит прижимать меня к себе.

Как оказалось, эта было все напрасно, в ответ лис прижал мой локоть так, что я не могла вырвать свою руку, так и шли, обнявшись и наклеив нежные улыбки.

Когда мы преодолели придел слышимости лавочки, я пригрозила:

— Следующий раз вместо локтя воспользуюсь ножничками!

Я едва заметила, как на миг его взгляд вспыхнул, затем, скрыв ехидство, так и сочившееся из глаз, он отпустил мой локоть и невинно сообщил:

— Я и не заметил! Думал, ты сама решила пройтись под руку!

Сказать, что про себя я скрежетала зубами, ничего не сказать…

— Слушай, Ыжик, не коси под дурачка — тебе не идет! И держи свои руки при себе! С меня станется тебя заикой сделать!

Вместо ответа на его губах появилась слабая улыбка, в которой было столько откровенного мужского самодовольства, что у меня зачесались руки его, как следует, стукнуть.

— Как ты меня назвала? — с насмешкой спросил он, склонив голову набок в мою сторону.

— Ыжик… — вздохнула я и сбросила его руку, вновь оказавшуюся на моей талии, и отступила назад. Куда деваться?! Я его покалечила, мне его и терпеть…

— Вот уже и романтические прозвища в ход пошли! — довольно улыбнувшись, отметил он.

— Ты эти понятия в лесной академии у Ежика изучал?! — съехидничала я, еще раз заподозрив: «А не обманывает ли меня этот тип о том, что ничего не помнит?!»

— Не знаю… может и в лесной, — он сдержано хихикнул, будто бы я чудно пошутила, а не попыталась его уязвить. — Но скорее всего в школе, на уроке литературы.

— А у вас и такие предметы были?!

— Юля! Я не живу в лесу! — закатив глаза, сообщил несчастный лис, хватая меня за талию, оказывается, мы подошли к дороге, а я за всей болтовней как — то это упустила, так что собралась идти дальше на проезжую часть. Лис занудно добавил:

— Судя по всему, в лесу живешь ты! Зеленый не горит, а ты несешься под машины!

— Я в этом городе впервые, это раз; соответственно не знаю, что здесь и где; ко всему я постоянно на машине и уже разучилась ходить по улицам пешком…

— Сильное оправдание! — с сарказмом отметил лис и, добавил, придерживая меня за талию. — Ладно, с тобой все понятно… Пошли, зеленый для пешеходов…

— Слушай, если ты не из леса, но откуда не знаешь, что — то ты все — таки помнишь?

— Я?! Особенно ничего не помню, но знаю, что бежать сломя голову через дорогу нельзя…

— Речь у тебя поставлена неплохо… образованный значит. Хотя, если вспомнить Сашку, это не показатель… Тогда у меня несколько вопросов!

— Каких? — он с тоской вздохнул. — Давай озвучивай… И кто такой Сашка?! — прищурившись, уточнил лис.

— Сашка? Да так… ерунда, сотрудник… — отмахнулась я, и начала давно задуманное «интервью». — Как ты попал в тот лес? Много ли вас таких или только мне так повезло? Что делают лисы в городе? Они скрываются? Чем занимаются? Как живут?

— Танцуют и поют! — весело фыркнул лис. — Лучше скажи, о каком лесе ты говоришь?! Кстати, как я попал к тебе?!

— О… — я забыла, как дышать… Вот момент, елки — зеленые, что делать?! С такими вещами шутить нельзя. Втянув побольше воздуха, тихо произнесла:

— Я тебя сбила вчера на машине… Я сделала все, чтобы избежать столкновения, но все равно колесом зацепила…

Ожидала от него дикого гнева. Однако не скажу что праведного: одно дело лисица, кинувшаяся под колеса — зверек бессмысленный, другое — этот рыжий громила, который мыслит как любой нормальный человек. Но лис о чем — то раздумывая, молчал.

Я съехидничала, как недавно он:

— Ты решил, что раз не в городе, то нестись сломя голову через дорогу можно; и понесся мне под колеса!

— Вот оно как… — лис, наконец, для себе что — то решил. — Нет, я просто торопился! Куда — то… Надо быстрее сообщить, предупредить о чем — то, а по телефону нельзя… а это очень важно!

Я не отрывала от него взгляда, слегка склонив голову в мою сторону, лис смотрел, широко открытыми глазами, напряженно припоминая…

— А что «важно», ты помнишь? — я затаила дыхание, впитывая малейшее изменение мимики на его лице.

Лис остановился и словно на миг ушел в себя… не сводя с меня потерянного взгляда:

— Нет, только помню, что очень важно и что надо быстрее… а что… не помню.

Да, жаль! Я вздохнула: «А глаза у лиса красивые!» Я подхватила задумавшегося Ыжика под руку и направиласьдальше по улице. Ладно, может позже вспомнит. Но так легко смириться с его забывчивостью я не могла:

— Слушай, а здесь тебе что — то знакомо? Ну, дома, улицы или еще что?! Вывески, к примеру? — Ожидая ответа, внимательно в него вглядывалась. Он осмотрелся и отрицательно замахал головой. Жаль…

Я, оглядевшись, удивилась:

— Мы что по кругу ходим? Это перекресток я уже видела! — тут я заметила его руку на своей талии и гневно прищурившись, взглянула на лиса. Он довольно усмехнулся:

— Мне понравилось переводить тебя через дорогу, ты такая забавная!

— «Хи-хи», — скривившись от раздражения, съязвила я. — Прямо клоун Вася! Руку убрал, проводчик!

— Так я и знал…

— Что ты знал?! — кипела я, но злилась скорее на себя, ну нельзя же быть такой невнимательной! А лис, видимо решил воспользоваться древней мудростью «лучшая защита — нападение!»:

— Что ты будешь переводить стрелки на меня, а сама о себе ничего не рассказала! Что ты тут делаешь?! Зачем приехала и кого ищешь?!

— Приехала в отпуск к подругам! — Так… эта тема мне нравилась еще меньше!

— И где они? — не сводя с меня ехидного взгляда, поинтересовался лис.

— Не знаю… — буркнула я, и потянула лиса в сторону, впереди виднелась двухэтажная стеклянная громадина гипермаркета, с рядами тачек у входа и снующей, туда обратно, толпой.

— Позвони им! — посоветовал лис. Я бы сказала ему, что с его советами делать, но приличное воспитание не позволяет, так что пришлось сознаться:

— Э… телефоны в мобильнике, а его я забыла дома…

— Ты уверена, что это у меня проблемы с памятью? — язвительно уточнил рыжий.

— Я помню, как меня зовут… а ты нет! — знаю, «сильный» аргумент, но что ему еще ответить?!

— Ну да, большое превосходство! Я вот без мобильника никуда не выхожу! И всю инфу с ноутбука на диск копирую, так что у меня ничего не пропадает! — гордо закончил он.

С подозрение прищурившись, я протянула:

— Ясно, память ты потерял… — лис — то у нас оказывается продвинутый! Ага, и на крышке ноутбука у него вместо «яблока» надгрызенная мышка. — Ну что ж, включай свой жесткий диск и вперед!. Мне же легче!

Ыжик на минуту замялся, потом с достоинством напомнил:

— Так это ты меня сбила! Так что никакого «легче»! Все честно! Ждешь, пока я все вспомню!

— Ладно, но только в пределах отпуска! Мне через три недели на работу!

Наконец мы подошли к магазину так, что я быстро прекратила его расспросы, прошмыгнув вперед его в зеркальную дверь.

Только я шагнула к полке с выпечкой, как высокая симпатичная девица чуть младше меня, в клетчатой юбочке намного выше колен, с неподдельным интересом взглянув на лиса, горделиво продефилировала мимо… отпихнув меня плечом! Уже в полете на пол я решила, что совсем не люблю таких «мамзелей»… нужен — бери, то есть, знакомься, нечего вести себя как дикарь в зеркальном кафетерии!

— Вот же… — с недоумением выдохнула я, когда лис поймал меня за плечи. Ну и чего она добилась?! А вдруг он мне брат?! Глупая. Обижать будущую золовку? Недальновидно!

Ну, а если серьезно, ни одна уважающая себя девушка так не сделает, это уже патология!

— Спасибо! Ловко ты… думала, поднимусь вся в креме!

— Соблазнительная картинка получилась, — с удовольствием оценил спаситель, прижав меня к себе за плечи.

— Ну… опять ты ведешь себя как пятнадцатилетний мальчишка! — вздохнула я, легонько отодвинув лиса на более приличное расстояние.

— Мужчине в любом возрасте приятно подержать в руках молодую симпатичную девушку!

— У меня такое ощущение, что вместе с памятью ты потерял кое — что еще! — я имела в виду воспитание, но лис понял меня совсем иначе:

— Да, я и чувствую себя отлично! Ни забот, ни обязанностей — словно лет двадцать с лишним скинул!

— Тебе можно только позавидовать! — усмехнулась я, укладывая в плотно набитую тележку нарезанный батон. Мне купленных запасов на неделю бы хватило, но с аппетитами лиса хорошо, если на завтра что останется.

Купили все что нужно. С одеждой для лиса, конечно, получилось не очень хорошо, — что я хотела от обычного супермаркета?! — удалось найти только очень посредственное, подходящее ходить только дома, но зато все остальное я купила, как и задумала.

Хотя за лиса переживать не стоит, он и в этом старье стильно смотрится — вот уж точно, не одежда красит человека, а человек одежду!

Лис подхватил пакеты, и мы вышли из магазина. Асфальт уже делился дневным теплом, но легкий ветерок, поднявший к вечеру, уже не приносил удовольствия, разгоняя жару.

По дороге мы зашли в салон связи — я купила два простеньких телефона, себе и лису, и большой справочник телефонных номеров. Завтра начну искать девчонок.

— А ты мне не сказала самого главного… — насмешливо высказал лис. — Вдруг откуда не возьмись, появится разгневанный муж и…

— А ты? — бесцеремонно перебила я. — Ты женат? Или тоже не помнишь? Удачно как вышло… раз и свободен!

— Для кого это удачно? И ты мне так и не ответила!

— Удачно?. Для тебя конечно! — Он пристально на меня посмотрел. Поджав губы, я нехотя ответила:

— В моей жизни объявлен кастинг на лучшую мужскую роль — роль мужа! — Лис молчал. — Не боишься?! Вдруг «дикую охоту» устрою?! — ехидно добавила я.

— Это не из нашего фольклора, а то, что мужа нет, — хорошо! Хоть вздрагивать от каждого шороха перестану, — с насмешкой сообщил лис.

— Угу, прямо таки издергался весь, бедненький!

— Еще как!

Я недоверчиво склонила голову набок и тут мне в глаза попалась уютная кафешка с плетеными из прутьев беседками вокруг входа. Рядом аппетитно шкворчал жир в устройстве для жарки мяса для шаурмы, вызывая неуместное для вечера желание еще раз поужинать.

— Слушай, а пошли-ка по мороженному приговорим, а?

— Нет, я в «кафешках» не угощаюсь, — непривычно твердо отрезал лис.

— Что так? Отравиться опасаешься? Так и с магазинными продуктами можно запросто инвалидам стать.

— Я сказал «нет», — сухо отозвался лис.

Ясно, в долгу у дамы боится остаться. Глупый, сбей кого, всю жизнь бы платила и конечной не ценой креманки с мороженным! Но он на меня так посмотрел, что я больше говорить на эту тему не стала.

Ладно, видно тема для него больная, хотя я его прекрасно понимаю, сама терпеть не могу быть кому — то обязанной. Но в этой — то ситуации не он, а я должна!

— Ладно… я прихватила ведерко шоколадного в магазине… — со вздохом призналась я, оглядев два солидных пакета в его руках.

— Угу… — буркнул лис, не поднимая глаз. Обдумывает, тяжело вздохнула я, — глупый, а еще лисица!

Дальше мы шагали по улице. Лис молчал, а я размышляла о том, что летние вечера во всех городах похожи… Мне казалось, что я у себя, просто в незнакомом районе, и это несмотря на расстояние в полторы тысячи километров. От мыслей о родном городе я перешла к родителям, которым еще тоже надо было позвонить, потом к молчаливо шагавшему рядом лису.

Отец как — то раз ездил на охоту, потом рассказывал, что видел хохочущего лиса.

Лис катался на спине, захлебываясь от смеха.

Мама еще поинтересовалась, не бешеным ли был тот лис. В ответ отец рассказал, что тогда произошло, что так развеселило зверюшку, а я была маленькая, и не запомнила, но зато образ громко хохочущего лиса, как его представляло мое воображение, до сих пор стоял перед глазами.

Вернувшись в квартиру, я распихала покупки по полкам холодильника и поставила чайник, а так как лис уже погладывал в мою сторону голодным взглядом, взялась нарезать «закуску» к чаю.

Когда я поставила ее на стол, Ыжик уже сидел на табурете, с умилением погладывая в сторону ветчины.

Усмехнувшись, люблю я такую преданность во взгляде, спросила:

— Уже проголодался?

— Метаболизм требует свое: регенерация, оборот — для всего нужна энергия.

— Угу… — я поставила перед ним чашку и подвинула закуску. — Лопай!

Сама присела напротив с голым чаем — пока мне «оборот» не грозит на ночь есть не буду.

Заканчивая с угощением, лис томно произнес, гладя меня нежным взглядом:

— Так значит, ты — прекрасна, свободна и весела…

— Это что новейший способ привлечь к себе девушку? — поерзав на месте, с легким кокетством в голосе, перебила я. Мне нравилось изображать из себя этакую блондинку. Почти как ему озабоченного подростка.

— Еще бы! Тем более ты покорила мое воображение своими кулинарными талантами!

Та-ак, картошку ему больше не жарю! Помнится, Даша своего пса бутербродами перевоспитывала, как я поняла — результативно. Но вслух я ему угрозу не озвучила, лишь кокетливо поправила локон.

— Да?! Ага, значит, путь к сердцу проложен! Теперь, как положено как в жанре любовных романов, ты должен в меня безумно влюбиться и предложить стать женой! — довольно нахально заявила я, в тайне надеясь, что хоть этот моих шуток не испугается.

Но он видимо немного струхнул:

— А зачем жениться?! Все под боком, под рукой! Никого напряжения. Пользуйся, не хочу… — с улыбкой ответил лис.

Я оскалилась улыбкой в ответ, ага, так и под рукой. Жди… Хотя меня скорее поразил скептицизм лиса, выраженный наглой улыбкой, чем его прямота. Все — таки это моя шутка и его испугала. А еще почему — то казалось, что он меня разыгрывает…

Наивно и даже глупо, но я все — таки сказала:

— Мне кажется, что на жизнь и отношения нельзя смотреть в таком циничном ключе. Ты делаешь из любви какую — то… низменную потребность, что ли, а не… высокое чувство! — черт, точно получилось как в тех самых любовных романах! Я попеняла ему за отсутствие романтики! Ну все! Доигралась в блондинку!

— Все гораздо проще и не стоит усложнять, пользуешься… чувствами, и никаких проблем! — бесцеремонно заявил лис, заманивая глазками. Не, ну я его даже немного понимаю, вечер, сытный ужин позади, чем еще заняться? А тут такое соседство, но кто упустит такую возможность!

Я кокетливо похлопала ресницами в ответ. Мечтай, милый…

— Хи, что — то везет мне на таких «пользователей»! — и тут же покачала головой, не прекращая улыбаться.

— Да — а?! — многозначительно спросил Лис. То же мне куртуазный какой нашелся, сидит тут… в древней кухоньке, и флиртует. Миг подумала, кокетливо склонила головку и сладко сообщила:

— Угу! Помнится, тот, кто лает, не кусает! Один мой знакомый «пользователь» впал бы в дикий гнев, если бы кто сказал, что он не умеет любить, а предпочитает только пользоваться… — лис внимательно слушал, не прерывая, так что я высказала свою мысль полностью:

— Я понимаю, что потом он втихую бы наслаждался этим открытием, согревая себе душу чувством собственной значимости, но вслух никогда бы не признался! О, ужас! А вдруг даме не понравится такая постановка вопроса, и она начнет «пользоваться» им?!

Лис изобразил насмешливый прищур, и язвительно ответил:

— Все-то мы знаем, все понимаем и ловко уводим разговор в сторону!

— Ну да, еще бы! С настоящей лисицей дебаты веду! Чему только не научишься! — я скривила угол рта, показывая, что это был сарказм, пусть неостроумно, зато последнее словно за мной! Ко всему сейчас на байковую подстилку спать отправлю, а то размечтался… «под рукой»! Я теперь не то, что на молоко, на дождевые тучи дую!

— Поел? Ты не положишь тарелку с хлебом вон на ту полку? Спасибо! Все, спать… и ты знаешь, как я не люблю, когда меня во сне тревожат! Могу и сломать что… потом конечно буду громко сожалеть, но… — я многозначительно на него посмотрела. Шутливый формат предыдущих бесед позволил мне разговаривать так нахально, и хотя я в душе милая и стеснительная. Ну да… Особенно когда сплю зубами к стенке. Так он меня сам вынудил своими намеками!

«Под рукой», ага… Путь только сунется к моему дивану! Ну, он знает!

Лис, самодовольно улыбаясь, сделал вид, что жутко испугался, и по-хозяйски подхватив полотенце, ушел в ванную, предоставив мне самолично убираться на кухне.

— Как это по-мужски! — вздохнула я, включая воду, чтобы помыть посуду и бросая на дверь ванной комнаты полный яда взгляд.

Когда лис вернулся из душа, я сидела с ногами на диване, борясь с кислым выражением лица — все же седьмая конфета была лишней! Вкус удовольствия уже не дал, зато чувства вины добавил… Эх, и через часик буду голодной как крокодил! Это у нормальных людей сладости аппетит перебивают, у меня же подстегивают до невиданных высот.

Так что я молча искупалась, и строго показав лису на подстилку — он даже немного обиделся — рухнула на диван, дабы успеть заснуть до нападения дикого аппетита.

Утро началось с «веселой» побудки. На этот раз это бы не лис, который вытянув лапки, уютно спалвозле кошки, а Марина Петровна, которая вновь с невиданной удалью ломилась в квартиру полвосьмого утра.

Я, в буквальном смысле, запутавшись в пододеяльнике, выползла с дивана. Потом брела к двери, с завистью поглядывая на дыхнувшего лиса. Везет! Спит себе!

В открытом дверном проеме появилось лицо мадам Шапокляк, приоткрыв один глаз — мне искренне казалось, что вторая половина тела еще дремлет — я хрипло осведомилась:

— Да?

— Ваша квитанция! — сама хозяйка больше всего поглядывала в сторону пустого дивана. Это что, полиция нравов? Вот же любопытная дама! Я начала заводиться:

— Я не поняла, это что, до вечера не могло подождать?!

— А зачем?!

Мило так… и очень наивно.

— Вообще — то некоторые еще спят. Да еще и в отпуске! — я с гневом посмотрела на старушку.

— Ну извините, — поджав губы, с обидой в голосе сказала хозяйка, упрямо заглядывая за мою спину.

— Ничего… — смирившись, выдохнула я, один плюс был, все равно надо было вставать, дел уйма. Избавившись от неугомонной бабульки, вяло шлепая ногами в скользящих сланцах, зашла в душ.

И уже пытаясь искупаться, стала по — настоящему злиться. Ну что это за такое со мной творится! Ужасная квартира, в которой приходится принимать душ с риском для жизни; чужой мужик с большими проблемами; машина, которая точно не заведется и «доест» остатки отпускных… вообще, ну нет у меня желания быть сильной и все выносить!

Мне хотелось просто отдохнуть и больше ничего! Но… вспомнилось некрасовское, с избами и конями, которые все горят и бегут. Не хочу!

Когда, хмурая и озлобленная, я выбралась из душа, скользя по внутренности тапка плохо обтертыми ногами, все полотенца лис куда-то утащил, — Ыжик в одних шортах в клеточку уже сидел на кухне. Тучка мягко вертелась вокруг его ног, выпрашивая завтрак. Сошлись два «обжорки»…

Я хмуро дошла до своей сумки, вынула носки и быстро натянула на озябшие ноги, заодно критично оглядела гардероб. Многое уже надо было стирать, что — то выкинуть, но главное, в том наборе одежды, что сейчас со мной, куда — то по делам ходить нельзя. Опять покупать! Не жадная я, вот только у меня есть куда более интересные способы траты отпускных.

Я поплелась за своими «животными». Настроение уже никуда не годилось, вообще. Вошла на кухню и раздраженно потянулась к громкоголосому холодильнику собираясь взяться за приготовление завтрака…

Тучка взволнованно мяукнула, Ыжик в ответ пробурчал нечто непонятное и добавил:

— Юль, садись.

Я пожала плечами, не понимая, что он хочет, но на минутку плюхнулась на табуретку, не сводя глаз с лиса. Робкая лапа из — под стола ласково тронула мое колено, но я оставила этот жест примирения Тучки без внимания. Ыыы — предательница!

Но тут Ыжик удивил — налил мне чай, подвинул тарелку с только что нарезанными закусками и коробку с кусковым сахаром.

— Молоко будешь? — Я медленно покачала головой, отказываясь.

Закрыла глаза, в плохо вскрытом отверстии коробка нащупала кончиками пальцев кусочки сахара и, схватив сразу несколько штук, кинула себе в чашку. Лис тяжело вздохнул, глядя на мои старания, как следует вскрыл пачку по указанному контуру и положил ее на стол передо мной.

— Спасибо… — вздохнула я, чувствуя, что темень с души куда-то делась. Вот же глупая… Ну такая малюсенькая забота, — чай налил! — а мне вновь захотелось поджигать дома и пугать коней, ну в смысле «нести на себе бремя жизни».

— Наконец на себя похожа стала, а то я уже собрался эту бабку съесть.

— ЧТО? Вы еще и каннибалы — подпрыгнула я на табуретке, не сводя с него огромных глаз.

— Так… — многозначительно измеряя меня взглядом, словно про себя отметил лис, — не только память, но еще и что — то с чувством юмора…

— Ладно… ты не шути так. Когда я голодная — шуток не понимаю…

— Родной душа! — с «акцентом» произнес лис. — Сейчас поем и пойду себя занятие искать.

— Как это? — возмутилась я, забыв о чае. — Ты же ничего не помнишь?! Потеряешься еще!

— Ну не помню. Но не идиот же, да и без денег… не привык.

— И куда ты пойдешь? — скептично уточнила я, в чашке пальцем протирая дырку. — Документов нет, памяти нет, ничего нет…

— Найду. — И тут лис одной рукой, словно плоский тетрадный листок, поднял верхнюю часть буфета из цельного дерева.

Я вскочила. У меня чуть сердце не остановилось! Хорошо, что это не современные кухонные шкафчики, а мебель из нормального дерева, мой бы шкаф в тот же миг частями на пол осыпался! Лис насмешливо на меня взглянул, наслаждаясь произведенным впечатлением…

Ну, а потом смеялась я! Ага, поднял — то легко, зато потом пазы для штырьков искать пришлось. Пока лис возился, я села обратно на табурет, подтянула под себя ноги и подвела итог:

— Значит, идешь подрабатывать грузчиком… а куда?

— Угу, иду, на рынок. Думаю, там люди всегда нужны…

Я в ответ пожала плечами. Никогда с этим не сталкивалась. Мебель мне из магазина сразу доставляли, а больше никогда с грузчиками дел и не имела. Что делать… Пусть идет, телефон с ним. Мне как раз надо выбрать из всех организаций в телефонном справочнике строительные и по списку обзвонить. Да еще и машину в ремонт пристроить!

Чем я и занялась, когда лис, наконец, поел и ушел.

Я надеялась, что когда останусь в одиночестве, мне будет легче искать девчонок, но жестоко ошиблась. Чем ближе время приближался к обеду, тем больше в голову лезли всякие черные мысли, и я не в шутку начала волноваться! «А вдруг он не найдет обратную дорогу! Заблудится в городе… собьет машина! Травма головы — да с ним что угодно может случиться!»

Пугая себя, я попутно выяснила: название района, где находился «наш» дом. Выбрала список авторемонтных организаций, находящихся недалеко, и дозвонилась в ближайшую на этой улице. (У себя я бы так опрометчиво не поступила, отдать Марусю в неизвестные руки, но так как тут никого не знаю, выбора не было).

Обговорив условия, — хорошо, что никакой очереди — я принялась шагать по комнате, уже не на шутку волнуясь за лиса. Потом задумала позвонить ему, если он не появится в течение получаса, а сама направилась вниз, собираясь освободить машину от банок и припасов. После сгрузила все на кухне, используя для хранения пустое место под столом. Потом с удовлетворением оглядела исполненное — на старенькой кухне бабушкины банки смотрелись гармонично.

Закончив с машиной и припасами, я приступила к обеду.

Обжарив мясо, а за ним картошку для вкусного супа, нарезая зелень, я под нос просто так напевала, никого в виду не имея:

— «Он никуда не денется, влюбится и женится!» — когда в дверь культурно позвонили. Зная, что это не Марина Петровна, та предпочитала громко стучать, я спокойно выложила последние ингредиенты в кипящий бульон и пошла открывать.

На пороге стоял лис… а на руках у него лежала худенькая старушка в бессознательном состоянии.

На миг я замерла с широко распахнутыми глазами, потом с досадой крякнув, не сводя глаз с безучастной пожилой женщины, спросила:

— Это нам на ужин?

Лис с облегчением улыбнулся, с ношей на руках протискиваясь мимо меня к дивану.

— Я думал, ты будешь против!

— Нет, что ты! Я только за разнообразие рациона! — фыркнула я, надеясь, что дальнейшее прозвучит совершенно естественно:

— У меня, увы, только супчик и жареное мясо… но я исправлюсь, и к ужину приволоку какого — нибудь автомеханика.

Лис засмеялся, и быстро поцеловал меня в щеку, так что я не успела среагировать, пообещал:

— Сейчас искупаюсь и расскажу, что случилось, — энергично уносясь в сторону ванной комнаты.

— Ну-да… надеюсь, — проворчала я, пытливо оглядывая бедную женщину. Может, нужно скорую вызвать? Я потрогала ее ладонь — теплая и мягкая. Крови нет. Синяков тоже… На большее, моих медицинских познаний не хватило! Так, где же он нашел ее? Может, что вспомнил?!

Война войной, а обед по распорядку! И поднявшись от ложа бедной женщины, я пошла на кухню.

Вода в ванне перестала литься, а я как раз налила ему первое и накладывала второе, когда лис с мокрой головой и влажным полотенцем на плечах ввалился в кухню и плюхнулся на табурет.

— Ну как? Нашла подруг?

— Не — а, пока не нашла, но круг сужается, осталось только пять номеровобзвонить…

Ыжик кивнул, задумчиво наблюдая за моими действиями. Выставив тарелки, я только села и пригодилась слушать обещанный рассказ, как в дверь позвонили.

Лис с нечеловеческой тоской в глазах обнюхал горячее ароматное мясо в кисло — сладком соусе… но, вздохнув, мужественно поднялся и пошел открывать. Я выглянула из кухни вслед за ним.

В дверь еще раз позвонили, когда Ыжик щелкнул замком… оттолкнув лиса к стенке, в комнату ввалилось трое мужчин.

У меня волосы на затылке зашевелились от ужаса — тот, что был посередине, мгновенно выстрелил в лиса. Судя по цветному пластиковому наконечнику торчавшему из шеи, лису вкололи что-то ветеринарно-успокоительное. Потом подхватили под руки, не давая Ыжику упасть.

Все пронеслось так стремительно — я рот открыть не успела! Самый первый мужик, с темной короткой стрижкой в черном спортивном костюме, не дожидаясь пока я досмотрю происходящее, схватил меня за плечо. И в два шага протащил через комнату, чтобы не слабо швырнуть в спокойно себе стоявшее у подоконника ветхое раздвижное кресло, с которого тотчас поднялось облако пыли.

За это время бедного Ыжика, который был даже не в силах держать голову, подтащили к противоположной стене, усадили на пол и стали грубо расспрашивать:

— Кто тебе сдал нас? — обратился главный к лису. Ыжик покачал головой, то, что ему вкололи, не давало ему сосредоточиться, взгляд помутнел, плечи опустились, руки задрожали… Невыносимое зрелище.

— Эээ, давайте я вам все-все расскажу! Меня с этим типом ничего не связывает! — начала я, потому что, тот, что вел себя как «пахан», уже занес над лисом руку. А я до содрогания не выношу, когда кого-то бьют! Бандит остановился и повернулся ко мне, чтобы рассмотреть, кто это там пищит.

Ну, а слова — мой хлеб, да и меня на нервной почве уже понесло:

— Что вас интересует?! — деловито начала я. Угроза заставляла мой язык двигаться самостоятельно, пока мозг визжал, ахал, охал, и поминутно эффектно падал в обморок от ужаса.

— Где врач работала над лекарством?!

— Какое именно средство вы имеете в виду? — как минимум тоном рафинированного академика, поинтересовалась я. — Бесспорно, их за это время было немало!

— Она работала над продлевающим жизнь лекарством, делая ее почти как у оборотней! — он презрительно кивнул в сторону бедной бессознательной бабушки мирно лежавшей на моем диване…

От таких новостей я поперхнулась воздухом, закашлялась, и уставилась округлившими глазами на мужчину:

— Вы откуда?! — в воздухе так и повисло незаконченное «сбежали». Главный бандит с бледным лицом ткнул пальцем в счастливо — бессознательную старушку, так и лежащую на диване:

— Она разработала средство, заживляющее переломы за один день! А этот… директор их строительной корпорации… — лиса измерили гневным взглядом, — ее унес!

— Не… вы точно откуда — то сбежали! — Я закатила глаза. — Какие — то оборотни! Супермедики из дышавших на ладан бабушек, а этот рыжий тип в майке за сто рублей их ближайшего супермаркета — директор строительной фирмы… Ага, ага, а я тогда буду НИКИТА, ну та, что дралась как черепашка — нидзя!

— Заткнись! — сплюнул «я — пахан».

— Да вас видно развели как лохов! А вы и…

— Зат… — Но я перебила:

— Ладно, ладно… Я, может, тоже сказки люблю! — совсем не в тему обиделась я, сложив руки на груди и картинно надувшись.

А что? Дурочек обижать нельзя, они не опасны. Хотя вон тот, что охранял лиса, похоже, после моих слов, задумался. Кажется, это заметила не только я, высокий типа «я — пахан» сверкнув на меня глазами, стал пояснять:

— Если бы мы сами не видели, как он расшвырял пятерых и уволок врача, может быть, и не поверили.

Я на такое смолчать не смогла, ахнув, прижала руки к груди:

— Ыжык! Да ты же у нас золушка-шварценеггер!

Лис с трудом усмехнулся и заплетающимся языком спросил:

— А почему золушка?

— Так никто и не подозревал в тебе настолько скрытых талантов! — И миг, помолчав, добавила:

— Ага, значит, со «Шварцнегером» ты согласен?!

— Сделай ей кляп! — в исступлении зарычал «я — пахан». Но тот мужичок, что меня охранял, уже тихо смеялся, и никто и с места не тронулся.

Я улыбнулась и закрыла рот «на замок», повторив жест Джина из мультфильма по Алладина, в душе радуясь, что напавшие не отморозки какие — нибудь, а наши, нормальные такие преступники, даже вон юмор понимают! Хотя видно новички, иначе бы уже прибили кое — кого поболтливей…

Долго молчание не продлилась, через пол секунды я широко улыбнулась:

— Если найдете того, кто делает это лекарство берите меня в долю, я буду пытать подозреваемых!

— Кто она тебе? — он пнул лиса, видно уже не в состоянии слышать мой голос. Потом сказал своим:

— Мне никто не говорил, что у него кто — то есть…

Я округлила глаза и трагично возопила:

— Как?! Ты не сказал им?! — хотелось трагично добавить, как в брильянтовой руке «Ты! Ты жена моя и мать мох детей!», но это было бы уже излишне трагично.

— Что он не сказал? — Прищурился «я — пахан».

— Что она моя жена… — подал едва слышный голос лис, и мгновенно, надавив на ногу своему охраннику, стукнув его локтем в солнечное плетение. Тот, ударившись затылком о светло розовую поверхность стены, сполз на пол без чувств. Вторым в стену полетел «я — пахан», пока стоявший надо мной спортсмен глазел на легендарную атаку «лиса — киберга» — идущего на рекорд по скорости.

— «ВАУ»! — с восхищением выдохнула я. Почему — то в отношении наших «гостей» его насилие мне отнюдь не претило! Наблюдая, как он стремительно приблизился к мужчине, охранявшего меня, с восторгом сообщила:

— Ыжик, ну ты ваще! Класс! Он тебя шмяк, а ты его бац — бац… и мимо!

Мое восхищение попало даром — Ыжик не обратил внимания, схватив за грудки последнего мужичка:

— Кто вы? Зачем следили? Почему похитили врача? Зачем она вам?

— Мы… — мужик захрипел от «жарких объятий» оборотня, так как повис на своем черном спортивном костюме вдоль стены.

Я тяжело поднялась с кресла, но сделав шаг, покачнулась — весь ужас обрушился на меня по новой. Однако спасая мужичка, я все же оттащила его от насупившегося лиса и сказала:

— Слушай, оставь человека в покое! Я не позволю каким — то оранжевым метаморфам моих собратьев обижать! Взяли моду, понимаешь! То кровь пьют, то по стенкам размазывают! Человек — царь природы, а не всякие там мифологемы с хвостами!

Лис отступил, наблюдая за ним, я добавила:

— Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста, у меня все стынет, а мой собрат человек, нахваливая мою изысканную стряпню, расскажет, каким ветром их сюда принесло!

Но Ыжик словно меня не услышал, оттолкнул мужичка к стене и подошел к тем, что скрючившись, валялись на полу. Отбитый у оборотня человек на миг посмотрел на меня благодарно — недоверчивым взглядом, на что я щедро ответила улыбкой.

Пока лис быстро обыскивал двух избитых, брюнет с короткой стрижкой так и стоял, напряженно вжавшись в стену.

Наивный какой, нас с Ыжиком можно выносить только маленькими порциями, так что еще не вечер! Но тут лис, который видно уже завершил осмотр, вдруг шумно вздохнул, стиснул зубы, молча опустил голову. Я легко тронула его за плечо:

— Не злись и не жадничай, там обеда на всех хватит… — Короткий раздраженный взгляд в мою сторону. — Заодно посвятишь меня в подобности своих подвигов…

Я разумела, что именно чувство беспомощности и непонимания ситуации с нападением, порождали его раздражение, которое он сдерживал, чтобы не выплеснуть на меня. Но себя виноватой не считала и не собиралась спускать ему грубость в мой адрес. Еще меня охватило нехорошее предчувствие, что появление в этой квартире хрупкой бабушки так легко не закончится!

Лис, неуверенно шагнув к мужичку, внезапно покачнулся и упал в мои объятья. Пытаясь совладать со страхом — что я могу сделать с бандитами без лиса? — я нахально заявила:

— Эй-эй… не так быстро! В логической цепочке «Мужик сказал — мужик сделал» вечно отсутствует «Мужик подумал». Неприлично, тут люди! Оставь свои объятья, лесной брат!

Но мужик в черном костюме все понял верно, наблюдая со стороны, как я пытаюсь усадить тяжеленного лиса на старое кресло, тихо сказал:

— Он не обнимается. Это лекарство подействовало! Оборотень сосредоточился и превозмог действие снотворного, а сейчас навалилось…

Значит, он так и будет лежать рядом с бабулей — Парацельсом, пока я буду сражаться бандитами! Главное, я должна просто излучать уверенность в себе. Ни словом, ни движением нельзя показывать ему, будто чего — то опасаюсь. Наконец спихнув лиса в пыльное подобие мебели, я обернулась к мужичку, и с издевкой в голосе «укорила»:

— Ну вот! Каждый прямо таки и норовит лишить бедную девушку дорогих сердцу заблуждений! — затем сурово поджав губы, я нарочито недовольно покачала головой. А что делать?! Надо держать марку! И тут же сложив ладони домиком, деловито предложила:

— Слушай, собрат человек! Я не вытащу этих по лестнице, придется звать помощь, так что или забирай их отсюда, или я выставляю их через балкон, тут лететь невысоко — всего три этажа!

— Ну, ты нахалка! — теперь качал головой он, ну уже куда искренней.

— Я?! Да как вам такое пришло в голову! Я куда хуже! — И царская улыбка в подарок.

Что делать, испугаться и заплакать мы всегда успеем!

— А как же обещанное угощение? — мужичок, оторвавшись от стены, перенял мой шутливый тон.

— Завтра же пришлю визитку с приглашением вашему дворецкому! — любезно пообещала я.

— Ты лучше бери вещи и убегай! Мы левые. Нам поручили доставить доктора и все, а там заинтересованы такие силы! — он многозначительно показал на безучастного лиса.

Я вновь милостиво улыбнулась и кивнула в сторону покалеченных бандитов:

— Багаж, сударь, не забудьте!

Демонстрируя абсолютную невозмутимость, пока мужик тормошил застонавшего «я — пахана», обдумывала свое положение.

Я должна, как умный человек, хватать Тучку, сумку с документами подмышку и драпать отсюда, что есть сил! Нет же, наступив на грабли, я наслаждаюсь фейерверком!

Ну не могу я настолько ценить свою заднюю точку, чтобы бросить всех остальных! Мы с Дашкой и Людой такие разные, но в этом деле настоящие близнецы — братья! Я потом жить не смогу есть, пить, спать и вообще, была бы здесь Людочка, она бы сказала: «Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил».

Но все же, ворвавшийся сюда бандит, не белый и пушистый кролик… И зачем я лису помешала его отключить?! Ну да, задним умом богата. Хотела от него подробного рассказа добиться. Добрый полицейский, ага… теперь, если что, самой от него отбиваться всей своей душевной добротой!

— Так, я ставлю чай, ты какой пьешь? — уверено спросила я. Вот так-то, словно всю жизнь с ним знакомы!

— Никакой… — задумчиво ответил тип. Ага, началось — вспомнил об обещанных за доктора деньгах…

— А я пью только вкусный… — легкая улыбка, и уже шагаю на кухню. План героической обороны созрел на втором шаге.

Я быстро поставила чайник на огонь. Потом раскрыла и обыскала глазами в буфете полку с посудой, а… зеленый эмалированный ковш, тоже подойдет! Наполнив его водой, выставила кипятиться рядом с чайником. Тут же уложила кухонный полотенчик, дабы самой не обжечься.

Пока все спокойно, но…

Он только вошел. Видно искал то, что вытащил лис у других бандитов. Я вежливо показала на табурет у холодильника. Пока мое оружие не вскипело, не стоило выходить из образа блондинки.

— Так как зовут тебя, собрат человек? — легкое напоминание, что цел благодаря мне, но, увы, благодарность слишком слабый мотиватор в сравнении с денежным вознаграждением за супер лекарство.

Он садиться отказался, облокотившись на белое чудо техники. Услышав мой вопрос, на миг замялся и недовольно скривил губы. И идиоту ясно, что выдумывает ответ.

— Ден…

— Так креативненько, правда?! — и очаровательная улыбка. Может заодно с работой в редакции за написание сценариев взяться? А то, что-то все мыслю по ролям, да по ролям?!

Он промолчал. Опять думает. Умный очень, наверно.

— Слушай, а то, что вы там про лиса говорили, правда?! — многозначительно взглянув на «Дена», я замолчала в надежде, может, хоть сейчас что-то узнаю.

— Точно. Мы следили за ними… Замдиректора в строительной корпорации — Сергей Александрович. А что он сказал, что ты жена?

— О… Ыжик такой шутник! — я в улыбке, отмахнулась, краем глаза наблюдая, что вода в ковше уже закипает. А он так и не сел. Неудобно. Могу не успеть…

— Так ты ему никто?!

— Я?! Так… Жена… Ты же его слышал? — я отмахнулась словно от пустяка. — Вот скажи, где вы откапали дистанционный инъектор?! Эта радость, помнится, стоит порядка десяти тысяч «зеленых». Отличные у вас спонсоры…

— А ты откуда знаешь? — опешил Ден.

— У меня профессия такая «много знать»… — с умным видом ответила я, вспоминая, как писала статью на тему отстрела забредающих на окраины города оленей.

Глаза Дена заметались по кухне, обдумывает, что я за птица.

Я положила руку вдоль плиты, благо газовый раритет середины шестидесятых имел с двух сторон подставки.

И тут началось.

— Ты сама не ушла, а я ведь предупреждал! — он кинулся на меня, но я успела, пугая, плеснуть между нами кипящей водичкой. Совсем немного, но пара капель кипящей жидкости на него попала, он резко отпрянул.

Я лишь прошипела сквозь зубы:

— Залечить ожоги в худшем случае на «достоинстве», в лучшем на лице — ни одни деньги не помогут! — я вновь угрожающе схватилась за ковш с кипящей водой.

Он грязно выругался.

— Хватит, великий и могучий пачкать своим грязным ртом! — вновь зашипела я. — Сядь на табуретку и делай то, что я сказала! Не рыпаться!

Мужик криво усмехнулся и небрежно плюхнулся на указанное место.

— Ты неправильно поняла… Мы не криминал, — он медленно приподнимался, глядя на меня как Каа на бандерлогов, — нас попроси…

— Сидеть! — Я подняла ковш. — Не ловись, пусть сил у меня так себе, зато рефлексы отменные! Он сел и замолчал, обдумывая мои слова.

Я опять загнала в угол. Сама себя. Глупо… А дальше? Песочные часы в виде выкипающей воды?! Ожидание кому первому придут на помощь очнувшиеся союзники?! Игра на поддавки с удачей… Хотя, откровенно говоря, присутствие лиса, несмотря на то, что сейчас его поступок раздражал меня, все — таки служило мне немалым утешением — я не одна… Ну в принципе, конечно.

Ден вновь начал пояснения, видно решив меня заболтать:

— Нам дали лекарство, то устройство, обещали заплатить отдельно за химика, оказалось, что там заправляла эта женщина… а твой вмешался… — и он замолчал. Видно думает, что еще можно сказать.

— Дальше, я слушаю… — вот только убалтывать — моя стезя, и тут ему придется подвинуться!

— Ну мы следили… Выяснили кто у них главный… Кто твой… Там у них правят волки, но ничего страшного не видели, вот только живут эти сволочи в достатке, видно…

Тут он ударил ногой по ножке моего табурета… Прославить в веках того, кто придумал такую крепкую мебель! Мой стул от ускорения, полученного от вражеской ноги, не упал, не сломался и не опрокинулся, а только отъехал к стене. И я успела вылить воду, но попала на щиколотку, так что обещанный «страшный» ожог пока откладывался. Непередаваемую игру слов, выданную Деном, написать не смогу, но он был очень недоволен, когда я схватила чайник и решила повторить маневр.

Но все испортил так вовремя появившийся на пороге Ыжик. Он поймал орущего мужичка за шею и легонечко стукнул. Ден сполз по стенке. Именно сполз. Красивое зрелище, но «я, это я», потому наблюдая и эстетически наслаждаясь от вида оседающего негодяя, вздохнула:

— Эх… у меня еще столько воды осталось?! Зря газ тратила… — «расстроилась» я.

— Ничего, я тебе новый куплю… — пообещал лис и поволок Дена из кухни.

— Э… — хотела ляпнуть вслед что — то типа: «С мая твержу, выкинь эту гадость из дома!», но махнула рукой и плюхнулась на стул — очень уж я устала! Но хорохорясь перед собой, потом все же крикнула Ыжику, словно старому мужу:

— Закончишь с мусором — мыть руки и кушать! Все стынет!

Я сменила кипящий чайник на сковороду с мясом, сознательно суетясь, дабы в пятый раз мысленно не «обжевывать» происшедшее.

Пару раз хлопнула дверь… Лис закончил с «гостями», вернулся и молча плюхнулся на табуретку.

— Думаю, остатки лекарства быстрее выветрятся, если ты плотно поешь… — предположила я, выставив перед ним обед.

Ноль реакции… Вялое помешивание мяса вилкой. Опущенный взгляд с нечеловеческой тоской смотрящий в даль из жареного мяса в красном соусе…

— Ты что — то вспомнил? Что — то опасное?

— Нет.

— Знаешь, а ты оказывается у нас… — начала было я.

— Я слышал все, что он говорил… — невозмутимо перебил лис, не отрываясь от мясного «хоккея» вилкой на тарелке.

Я начала заводиться, откликаясь на нотки недовольства, прозвучавшие в его голосе… Итак, где похвалы моей силе духа, отменному мужеству в сложной ситуации? Вместо этого полный «игнор», отвечает, словно милостыню подает…

Так, главное, не заплакать… нет, дело не в нем, или не совсем в нем. На меня просто подействовал откат адреналина. Сил не стало, я медленно поднялась из — за стола. Не люблю сцен и «явления обид народу», так что проблемы буду переживать без свидетелей…

Спокойно шагнула к выходу из кухни мимо лиса, но почему — то оказалась у него в объятьях… Уткнувшись носом в мою шею, он крепко прижал к себе. Сначала я напряглась, противясь, а потом сдалась — Ыжику только это и было надо. Его руки крепче сжали и уже в следующую секунду ко мне молча прижалось, словно защищая, теплое тело лиса… Секунду я стояла в кольце его рук неподвижно, опустив глаза на темные доски пола, чувствуя, как напряжение начало отпускать.

— Испугалась?

Я только кивнула, не поднимая глаз. Да, я действительно очень перепугалась, наверно потому мне жутко захотелось, чтобы он так и продолжал меня обнимать, прижимая к себе словно плюшевого мишку! Без намека на романтику, просто утешая.

Время шло. Оба молчали. Еще несколько секунд и я повторила вслух:

— Очень испугалась… — Лис в ответ на мгновение прикоснулся губами к уголку моего рта. Когда Ыжик отстранился, я увидела, что он лукаво улыбается, глядя на меня в упор:

— Не удержался!

Ну вот все вернулось на круги своя. Кто о чем, а лис «о больном». Я на миг смутилась, но уже через секунду тяжело вздохнув, довольно сухо отметила:

— Ни на секунду не удивилась.

Кажется, мой деловой тон его убедил, что все в порядке:

— Вот и хорошо! Нам надо собраться, взять самое необходимое и уходить. Думаю, еще до проникновения в квартиру они позвонили своим… Я пока ем, у меня метаболизм «голодный», а ты иди… собирайся.

Я разозлилась. И как только по мягкому месту не шлепнул для ускорения?!

— Ах, как ты все мило придумал!. — но сил нормально говорить не было, слишком сильно было желание его «нормально» стукнуть! Поджав губы, я оттолкнула нахала, и унеслась в ванную.

Сначала устроил эту неприятность, потом «разрулил», походя утешив глупенькую девушку, а после надавал ценных указаний! Милый какой! Странно, и откуда у меня вдруг появилось горячее желание съесть его печень на завтрак?! Никак атавизм?! Общие предки с людоедами?!

Я медленно, до замерзания, умывалась ледяной водой, затем медленно вытерла каждый палец, разглядывая свое бледное от злости лицо в мутном зеркале с расплывшимися темными точками на эмали. И тут я громко хмыкнула, засмеявшись. Сама себе не верю, как же удачно придумала с кипятком! Будто всю жизнь репетировала или криминальные хроники вела! А лис мне так и не сообщил, кого это он принес. Все произошло буквально за пятнадцать минут, а ощущение, что сумасшедшее нападение длилось как минимум неделю!

Выбравшись из ванны, вспомнила о Тучке. Я обошла все углы комнаты, заглянула под стол и под диван, нигде кошки не было. Да что это такое?!

— Ыжик, ты Тучку не видел?

— Она в подъезд выскочила, пока я этих таскал… — послышалось из кухни.

Я сжала кулаки и возмущенно сказала:

— Ты знаешь, я не кровожадная, но сейчас я тебе задушить готова! Она же потеряется!

— Сейчас важнее, чтобы мы скорее потерялись, а кошка найдется, ты ее интеллект недооцениваешь!

Я проглотила резкий ответ и заставила себя улыбнуться.

— Ну да, кто лучше тебя может в этом вопросе разбираться! Кстати, сын Обливиона* (*беспамятства, забвения) пока я так и не услышала никаких пояснений!

— Почему Обливиона? — с недоумением спросил лис. — Я частично вспомнил.

— Ах, частично… Приемный сын, значит, — я склонила голову набок, и недоверчиво произнесла. — А что хоть вспомнил?

— Эмоционально окрашенные моменты…

— Вот это да… и какие? — Я вошла на кухню и села на табуретку рядом. Он поморщился, но на тему «мы ужасно торопимся» промолчал.

— Я слушаю…

— Вспомнил, где мой офис, кто эта женщина и еще кое-что… — отмахнулся лис.

Распахнув глаза, я протараторила:

— Ого, и кто эта женщина? Она на самом деле медик? И что есть это лекарство? И вообще, что за корпорация? Ты вспомнил всех? И что там делал? И почему тогда бежал по лесу?..

— Не спеши! — раздраженно отмахнулся лис. — Все не так, как ты думаешь! Я помню, что очень любил эту женщину и знал ее с детства, но как зовут и чем она занималась, не знаю. Я помню, как выглядел мой офис и мой кабинет… но номер дома не вспомнил. И так далее…

— Да… — со вздохом потянула я. — Плохи твои дела, рыжий собрат! — но тут же ожила и энергично предложила:

— А давай я буду по справочнику называть тебе улицы, где расположены строительные организации, и ты вспомнишь, а? — Ожидая его ответ, я убрала чашки на полку, застелила диван и наспех побросала вещи в сумку.

Он криво усмехнулся и сказал:

— Позже, пока надо уходить. Ты готова?

— Нет, конечно, Тучки нет. Как я без нее? Я понимаю, для тебя все это такие мелочи, не правда ли? — моя ухмылка незаметно превратилась в оскал. — Но это моя кошка, моя жизни и мои дела! Я не могу вот так ее бросить.

— Нам надо спасти человека…

— Она не человек…

— Я тоже не человек?

— А ты все еще сомневаешься?! — но у него был так обиженный вид, а у меня болевая точка — жалость и, нажимая на нее, от меня можно добиться все.

Видно лис это уже понял, так что через полчаса, взломав двери на чердак в двух подъездах и миновав всех, кто мог следить за домом, мы выбрались из подъезда с противоположной стороны дома.

Мне было смешно. «Скрылись» называется — я впереди, за мной он… а у него на руках бесчувственная бабушка. Казалось, мы громко объявляем «ТУТ БЫЛИ ОНИ». Еще бы, люди оглядываются вслед, не понимая в чем дело. Так что узнать, куда мы делись Дену и компании можно запросто!

Я быстро поймала такси, лис заглянул в окно и выпалил удивленному водителю:

— В центр, там покажу куда именно… — Дяденька в выцветшей синтетической майке чуть помедлив, кивнул. Ыжик плюхнулся назад, предоставив мне сидеть впереди возле таксиста.

Я села рядом, вежливо поясняя:

— Бабушке плохо, везем к специалисту… — сил не было даже ляпнуть что-то веселое, чтобы отвлечь. Мне сейчас больше всего хотелось быстрее доставить пожилую даму в спокойное место, лиса вернуть в родные пенаты, а самой приступить к поискам Тучки.

— А почему не вызвали скорую? — неожиданно проговорил водитель басом, он явно подумал что-то не то, с опаской оглядывая безучастную даму на руках всклокоченного «внучка».

Лис уже кидал на меня гневные взгляды за то, что я начал беседовать с водителем. А как он хотел? Какой человек повезет такую странную компанию без пояснений?! Чувствуя себя после такого взгляда довольно неуютно, я вежливо пояснила мужчине:

— Нет, любящий внучок никому не доверяет, к знакомому профессору везет. Если можно, чуть побыстрее, чем раньше ее выведут из этого состояния, тем лучше… Сами понимаете, закон подлости — ей плохо, а у нас как назло только что машина сломалась.

— Бывает… — мужчина кивнул и успокоился, чего-чего, а «закон подлости» у нас каждому человеку хорошо знаком.

Ехали мы относительно долго, я успела припомнить, что мне осталось обзвонить из справочника всего несколько номеров, которые я занесла в телефон. Конечно, было еще несколько организаций, в которых так и не подняли трубку, как и тех, где отказались отвечать на мои вопросы. Но все же многие, смеясь, отвечали, что «Даши Збруевой вышедшей замуж за директора» у них точно никогда не было.

Лис остановил водителя возле ухоженного старинного здания в три этажа, отделанных мрамором, на котором висела фешенебельная табличка с предупреждением, что это историческое здание охраняется государством. Лис уже выбрался из такси и, не скрывая своего нетерпения, ждал меня возле машины, раздраженно поглядывая на мою возню с оплатой за проезд.

Расплатившись с водителем, я подняла голову и хмыкнула, а неплохо оборотни пристроились, кто их тут, в центе города, искать станет?! Да и этот, как его… Ден говорил, что живут они очень даже обеспеченно. Это заметно.

Едва поблагодарив водителя, я закрыла дверь, а Ыжик уже куда-то понесся. Догоняя его, я почти на бегу недовольно спросила:

— Так куда мы идем? — и одарила его гневным взглядом. Ну, в конце — то концов, сколько можно молчать?! Я, видите ли, бросила все свои банки, любимую кошку, кучу одежды, договор с механиком насчет ремонта Маруси, и без носового платка понеслась помогать этому неблагодарному рыжему животному!

Этот тип, заметив кого-то на входе, хорошо поставленным директорским голосом приказал:

— Никитка, быстро звони Нику, тут… Пусть своих захватит.

— Что с Валентиной Петровной?! — обеспокоенный вопрос задал парнишка лет так восемнадцати в обтягивающих джинсах со всклокоченной прической. Услышав его возглас, из дверей вышло несколько человек, которые тут же окружили лиса.

Ага, вот и выяснили, как зовут чудо-доктора. Я, чувствуя себя среди них почти серым кардиналом (главное, чтоб не серой мышкой), свысока поглядывала на суету, вызванную нашим появлением, спокойно шагала за лисом. В окружении взволнованных сотрудников мы поднялись по невысоким ступенькам и вошли в здание. И тут же, миновав несколько коридоров, попали во внутренний двор, где все аккуратные дорожки вели к небольшому мраморному фонтанчику с лавочками и кустами желтой акации вокруг.

Солнце припекало, ветра не было, пахло вечерним летним зноем.

Толпа явно кого — то дожидаясь, расселась вокруг, выслушивая отрывистые ответы лиса. Вмешиваться в беседу лиса я не собиралась, чувствуя себя тем самым древним философом со стороны оглядывающим торжище. Отмечая, как неподдельно тревожились те, кто видел Валентину Петровну в таком состоянии, мне вдруг очень захотелось познакомиться с ней, когда она придет в себя. Видно, человек золотой, просто любопытных не было, вокруг стояли только искренне расстроенные люди.

Понимая, что ничего нового лис им не сообщит, я устало огляделась — все лавочки в тени были заняты. Пришлось незаметно обойти клумбу с разноцветными флоксами и сеть на выступающий в метре от земли отделанный мрамором фундамент здания, попадающий под тонкую полоску вечерней тени от крыши.

Он камня шел легкий жар, но сидеть здесь было даже легче чем у фонтана — надо мной было открыто высокое окно, в створке которого отражался половинчатый отблеск вечернего солнца, а из кабинета плыла прохлада кондиционера.

Я расслабленно выдохнула и, вытянув ноги, обдумывала, что делать дальше. Ну попрощаться с Ыжиком надо, мы ж не из лесу, вежливости пока никто не отменял. Хотя мне хотелось уйти отсюда поскорее и желательно попасть в душ или на пляж. Плюс, у меня где — то там гуляет бедная кошка. Ладно, в квартиру возвращаться нельзя, пока нельзя… Но поискать Тучку по округе надо, я уже не на шутку волновалась из — за ее «прогулки».

Фу… хоть с лисом все уладилось! Гора с плеч. Да и жуткие приключения закончились, чему бы я радовалась еще больше, если бы у меня было место куда идти… Так что… у кого и кончились, а у кого все впереди, но я не жаловалась.

Где — то вверху от сквозняка хлопнула дверь, раздались шаги… Потом голос:

— Не будем рисковать. Завтра главный и Кевин поедут в ста… уедут, и будут весь день заняты. Мы можем выбрать момент и попасть на базу или куда — нибудь нужно к ней…

— И что с того? — разочарованно спросил другой голос. — Думаешь, там все тебя ждет готовым, приходи и бери, да еще, без сомнения, на бумажном носителе.

— Ну да, ее поколение компами не увлекается…

— Угу, ты не видел, как она танцевала на свадьбе внука, они с Сейррой выплясывали, отрываясь как две малолетки. ОНА… она точно увлекается!

— Как…

— Вот и я об этом! Как это раньше называлось… «идет в ногу со временем»…

— Ух ты, какая. А помощники?

— Что помощники? Они знают каждый свое, или ты, чтобы допросить, хочешь выловить весь штат?

Но тут Валентину Петровну на носилках куда-то унесли. Лис махнул рукой, подзывая, и я тихо поднялась и направилась к нему, раздумывая над услышанной беседой.

Что это было? Криминал или пустая болтовня двух геймеров?

Я помню тоже как-то делилась радостью от победы в «Звездных рейнджерах», громко сообщив Люде, что взяла заказ на уничтожение пеленга Лаки Хана, за что мне выплатят кучу денег, которых мне хватит на новый движок… И вообще, до этого мне отлично заплатили за уничтоженного маалока, (увы, я не добавила, что это был всего лишь заказ правительства Земли) так что мне хватило на новую пушку…

В общем, я говорила это при открытой двери, и очень хорошо запомнила дикий взгляд соседей по этажу, поднимавших в этот момент по лестнице. Они меня потом долго избегали, при появлении меня, энергично выскакивая из лифта. Да, было дело…

Я негромко хмыкнула, обогнула клумбу и подошла к лису. Ыжик, молча, махнул рукой «следуй за мной» и уверено зашагал к зданию.

Везет же некоторым даже в этих овеянных историей стенах его потешные шорты и простецкая майка смотрелись стильно, в отличие от моих джинсов и топика. Интересно это от того что ему плевать как он выглядит? От уверенности в себе или все дело в спортивной фигуре?!

Раздумывая над столь сложным вопросом, я исполняла роль японской жены, навязанную Ыжиком, мягко семеня следом, словно этакая воплощенная вежливость и сплошное уважение. Ага. Меня так и подмывало сложить рукии начать всем встречным кланяться под углом сорок пять градусов. Но лис энергично шагал вперед по довольно узкому коридору (что значит старое здание), так что мне пришлось уже по — русски догонять его бегом.

И тут из крайнего кабинета, важно прижимая к груди большой конверт с документами, вышагивая, словно по подиуму, в короткой клетчатой юбке появилась та самая красотка из супермаркета. Одарив лиса приветливой улыбкой, милая девица бурей сметающей щепки со своего пути, пронеслась мимо меня. Но я уже наученная горьким опытом, вжалась в стену, пропуская ее. Поглядевс опаской вслед энергичной даме, кокетливо цокающей на своих пятнадцатисантиметровыхшпильках по бежевой мраморной плитке — Боже мой, а если она споткнется и упадет?! Перелом обеспечен! — я с грустью сказала:

— Как близко все было, надо было поймать ее в том магазине, допросить… — я поискала замену выражению «с пристрастием» и, выбрав подходящее, закончила, — … любезно, и ты был уже дома!

Лис ничего не ответил и вообще вел себя, словно не заметил вежливую (по отношению к нему) девушку-курьера, шагая дальше по коридору. Вот же… я поджала губы, ну что ему стоило любезно кивнуть?! Ну что вы… он же занят. Н-да, еще раз убеждаюсь, власть развращает. И куда делся милый растерянный лис с моего дивана? Да рядом с этим букой… тот был просто лапочкой.

Когда мы подошли к его кабинету, а это я поняла по вскочившей навстречу худенькой секретарше, лис скороговоркой произнес, спешно кивнув на дверь:

— Я сегодня без ключей… Да! Меня ни для кого нет!

Я усмехнулась. Видимо Ыжикимя этой девушки не вспомнил, но ведь банальное «добрый день» никто не отменял!

— Ой, а вас все эти дни искали. Главный ждет звонка… — Сказав это милая девушка, почти подросток в бледно — зеленом сарафанчике, закивала рыжими кудряшками и торопливо подошла к столу за ключами.

Когда мы вошли в кабинет, лис самолично отодвинул от стола мягкое кресло — эк для меня старается, вежливый мой, — а сам продвинулся вперед, чтобы сесть в свое, кожаное, директорское, с высокой спинкой. Взглянув на меня с улыбкой, наконец тихо произнес:

— Ну хватит недовольно хмыкать, я все слышу.

— Угу, а я что? Я ничего… так, дорожные заметки о жизни недоразвитых лесных жителей.

Ыжик снисходительно усмехнулся, как умеют только мужчины, желая показать, что милостиво прощают легкомысленных дам с их милыми глупостями и весело сказал:

— И как впечатления о «лесной братии»? Надеюсь, ты в полном восторге?

Я пожала плечами и честно ответила:

— Сейчас ничего, но когда ты был слегка заторможенный после лекарства, оживил мои самые закоснелые стереотипы в отношении оборотней.

Лис обиделся:

— Нет, я просто опасался кое — кому сломать шею после дурацких выходок… это надо же сотворить такую глупость! Мне вообще хотелось… — Ыжик с возмущением взглянул на меня. Я оглянулась на дверь. Вздохнув, лис уже тише продолжил ворчать на ту же тему:

— Тебя могли убить! — гневно блестя глазами, разорялся он.

Я уже привыкла к таким вспышкам между нами, так что взирала на него с равнодушием, тем самым еще сильнее распаляя лисий гнев.

— Что, черт возьми, ты думала, когда повела себя так… так…

— О чем думала? — перебила я Ыжика. — Мечтала о печеной лисятинке… Да, еще я сама решаю как мне поступать… и вообще, помнится, это ты привел бандитов за собой?! В конце концов… Что еще мне оставалось делать?!

Лис, тип деятельный по натуре, тут же переключился на насущные проблемы:

— Да… делать… — окончательно опомнился Ыжик. — Я пока подыщу, где тебе жить, побудь здесь, а то… — Лис потянулся к коммуникатору, видимо пожелав после перепалки, чтобы его величеству сварили кофе или что там они пьют в таких случаях, но тут в дверь ворвалась гневная девушка с чудесного оттенка рыжинкой в волосах и с порога начала ругаться:

— Убить тебя готова, ты… недоумок, вот ты кто! Ты знаешь, что было с Романом Николаевичем пока ты непонятно где развлекался?! — сложив пальцы в щепотку, словно поясняя глупому элементарные вещи, она активно жестикулировала, нависая над столом с противоположной стороны. Если бы стол был короче, она бы размахивала прямо перед его носом.

Ага, Ыжик молчит, вот как надо было с ним разговаривать! Яс неподдельным интересом наблюдала за событиями, пытаясь понять, кем эта милейшая особа в стильном итальянском костюме фисташкого цвета приходится Ыжику.

Я отлично понимала, кто — кто, а лис умеет довести даму до неконтролируемого каннибализма. Нет, я с ней полностью согласна! Слушая ее, мне так и хотелось громко поддакнуть.

— … Безответственный, нет, это же… — девушка захлебывалась от гнева. Выпалив все возмущение, она плюхнулась в ближайшее кресло и с гневом взирала на невозмутимого лиса. Меня видно еще не заметила, а может быть решила, что я не стою ее высокого внимания.

Ладно, так и быть, я не против, пусть игнорирует… хотя мне всегда нравилось искать неприятности. Это, на мой взгляд, куда логичнее, чем ждать, когда они сами меня найдут.

Лис начал в гневе подниматься со своего кресла. Ага, он решил, что теперь его очередь нависать над столом высказывая недовольство. Я бы с удовольствием послушала, но… мне просто надоело. Своих проблем немерено, зачем мне еще чужие?!

В общем, очень не хотелось, чтоб меня втягивали в их схватки. Да и судя по тому, как выслушивал лис гневную речь рыжеволосой красавицы, она ему не сестра, и уж никак не посторонний человек. Вот пусть и сами между собой выясняют, что к чему.

К моему удовольствию в кабинет ввалились несколько человек, ссылаясь на срочность дел, потребовали от лиса ответов по рабочим вопросам.

Так что я по-английски тихо вышла из кабинета. Моя миссия окончена! Мысленно пожав плечами, отбросила все сомнения. Чувствуя неимоверное облегчение, легко зашагала к выходу.

Если ему что понадобится, есть телефон с моим номером. Позвонит. Мне его помощь не нужна, я и «сам с усам». Так, что у меня по плану дальше? Я щелкнула пальцами, мысленно суммируя. Итак, свидание с механиком по поводу Маруси, поиски Тучки и добыча нового жилья. Да, именно в такой последовательности!

У входа, будто сто лет знала, я весело помахала Никите, пареньку со смешной прической. Он на миг замер, потом так же весело ответил. Хихикнув, перешла через дорогу на соседнюю улицу.

Дело шло к вечеру, переполненные дороги — движение соответствовало часу пик. Я подняла руку, быстро поймала машину и, усевшись на заднее сиденье, назвала улицу.

Да… в моих поступках было гораздо больше уверенности, чем ощущала на самом деле. Но сегодня столько всего произошло… только сейчас я почувствовала, что истощена не только физически, мои душевные силы также были на нуле. И вот на меня навалилась страшная усталость.

Игнорируя присутствие водителя, и нарушая все свои правила (мне всегда почему — то было неловко звонить в такой обстановке) я набрала первый номер из сохраненных на телефоне:

— Здравствуйте, это строительная фирма «Новый дом»? У меня к вам два вопроса…

— Нет, это не «Новый дом»… мы уже месяц как не работаем… хозяин разорился, — вяло ответили с той стороны.

— Извините, а у вас раньше не работала Даша Збруева? Она недавно вышла замуж за директора.

Тот же голос сухо пояснил:

— Нет, у нашего директора трое взрослых детей и тридцать лет брака… А недавно женился директор строительной корпорации… — и она продиктовала телефон.

— Ой, спасибо! — неужели это то, что мне нужно?! Я заерзала от нетерпения.

— Не за что… — так же невозмутимо ответили мне, и положили трубку.

Ликуя, я энергично набрала названный номер… прошло несколько гудков…

— Да? — последовал вежливый вопрос.

— Это строительная корпорация?

— Да — а… Минуточку!

Та девушка, что мне отвечала, видно прикрыла динамик ладонью и сказала кому-то мимо трубки: «Свет, ответь скорее, тут звонок…».

Ей тут же ответили: «Люд, узнай, что им надо… я пока не могу».

То-то ее голос мне показался дивно знакомым!

— Да? Я слушаю вас… Извините… — вежливо начала Людочка.

— Вот и не извиню, Людмила Сергеевна! Я тут ищу их, ищу… а они на телефонах сидят, клиентам отвечают… — рассмеялась я. В груди развязался узел и я с облегчением вздохнула. Ну, наконец хоть что — то хорошее! Нашлись!

— Даша там?

— Юлька!! — голос в трубке звенел так, что я, улыбаясь, сморщила нос и немного отодвинула телефон от уха. — Юлька!! Ты?! Мы тут уже экспедиция собирались отправлять на твои поиски! Да, Дашкинс здесь, с мужем в соседнем кабинете ругается…

Чего-чего?!

— Как ругается? Почему? — я точно не ожидала такого…

— Да ничего страшного… Ей хочется привести все в порядок, а он сопротивляется…

Услышав веселый ответ подруги, я усмехнулась и уточнила:

— Да? И кто ведет в счете?

— Пока Тео… но поверь, это не надолго. Слушай, где ты? Сейчас выдерну Дашу и попрошу своего мужа отвести нас за тобой, а то после последних событий меня водят на поводке.

— Каких событий? Почему? Какого мужа? Люд, ты что, без меня замуж вышла?! — ахнула я, закрыв рот ладонью.

— Столько всего произошло… — она замялась. — Мы с Дашей искали тебя, чтобы позвать на мою свадьбу, но нигде не нашли… — виновато закончила Людочка.

Ну да, я в это время залечивала расстроенные нервы у бабушки на грядках…

— Ладно, я вот она, здесь уже. Так что задним числом все отметим и обговорим! — довольным голосом заявила я. Девчонки меня не бросят, даже если бы в квартиру можно было вернуться, они все равно уволокли бы меня к себе. А куда без полночных разговоров, хохота от души, веселого чаепития и обжорства «пироженками»?!

— Так, где тебя найти? — довольным голосом спросила Людочка.

Я быстро назвала улицу, где стоял дом, в котором я сняла квартиру, но тут же уточнила:

— Я не скажу номер дома, позже поясню почему…

— Что так? — последовал тихий вопрос Люды.

— Эээ, ну не помню номер… — надо же, глупый ответ, но в голову ничего не пришло. И Люду он явно не устроил:

— Ясно… может охрану с собой захватить?

— Думаю обойдется… И можете сильно не торопиться, Марусю надо на лечение отправить…

— О господи… авария? Ты как? — она не на шутку заволновалась. Но это же Людочка, губы сами расползлись в широкой улыбке, вот такой она человек, чуткий. Я поспешила ответить, пока ее от волнения инфаркт не стукнул:

— Все нормально, это не то, что ты подумала, просто Маруся надорвалась, не вынесла трудностей пути и мотор застучал.

В трубке раздался выдох облегчения, а за ним вопрос, который и меня волновал больше всего:

— А как Тучка? Она с тобой?.. Кошка-путешественница, — Людочка мило хихикнула…

Сообщать, что моя мурлыка потерялась, я не стала. Во-первых, я надеялась сейчас Тучку найти, во-вторых, если Люда узнает о ее пропаже, то будет переживать и волноваться, а то и плакать. Так было всегда, все живое вызывало у нее неподдельную заботу.

— Люд, все в порядке, сейчас отправлю Марусю лечиться и жду вас, это мой номер… Так что созвонимся!

— Юлька, как я рада, что ты здесь! Побежала Дашу радовать. Она так тебя хотела увидеть! — напоследок весело сказала Людочка и положила трубку. Я, задумавшись, медленно спрятала телефон в карман джинсов и от души улыбнулась.

День, наконец, начинает меня радовать. Вот и девочки нашлись!

Познакомились мы так…

Я с десяти лет водила домашнее авто, сначала с папой, а после, когда получила права и старую папину машину в придачу, сама стала ездить на занятия в университет.

Остановившись ряду других авто и выключив зажигание, только собралась выйти, когда на меня налетел пьяный гражданин, утверждавший, что он «с пакетом в руках!» пройти не может, так как я нахально своим авто загородила дорогу, тем самым глубоко оскорбив уважаемого жителя городка. С недоумением оглядев внушительный ряд машин с обеих сторон от моей машины авто, я повернулась к кричащему гражданину и, задержав дыхание, вежливо уточнила:

— Здесь три метра до ограды…

Дальше мне самым грубым образом сообщили кто я на самом деле, чего ищу, чего желаю и так далее… самое страшное, этот мужчина все больше и больше распалял себя, и это уже вот-вот грозило физической расправой.

Для восемнадцатилетней девочки из хорошей семьи агрессивный водопад сквернословия был настоящим испытанием. Убежать? Он достал что-то похожее на отвертку, собираясь расправиться то ли со мной, то ли с машиной… Я безмолвно отступила, оглядываясь в поисках помощи. Невдалеке стояла испуганная стайка девчонок моего возраста… но никто ничего не предпринимал, безмолвно наблюдая за разворачивающимся действием.

И тут появились они.

Даша, деловито выставив на протянутой руке телефон с камерой, спокойно попросила агрессивного мужчину:

— Погромче, пожалуйста… я записываю.

А Людочка, как всегда, куда более прямолинейная, чем мы с Дашей, не стала ходить кругами и тут же выпившему гражданину сообщила:

— А я вызываю милицию…

Наконец до мужичка дошло, что ему грозит и, не прекращая злобно ругаться, он понесся на всех порах, чтобы мгновенно скрыться за поворотом.

— Спасибо… — Я была по-настоящему растрогана, он и так промучил меня около десяти минут и никто кроме девчонок не пришел мне на помощь.

Людочка, отмахнулась:

— Да ладно, бывает… — А Даша, провожая глазами убегающего пьяного дебошира, удивилась:

— А ведь не подумаешь, одет прилично, куртка кожаная, чистый весь, ну никак на классического алкоголика не похож… А что хотел-то?

Я пожала плечами:

— Да на дороге с пакетом не поместился, требовал убрать машину…

Девчонки захихикали, приняв мои пояснения за шутку…

Позже я еще раз столкнулась с Людой, когда тав парке нашла крошечного бельчонка, потом с пипетки выкармливала, давая ему разбавленное молочко каждые два часа.

Сначала я увязалась за ней из-за любопытства, дальше случайно встретила их с Дашей в универе и подошла узнать, как там Людин воспитанник. А потом, когда бельчонок Пусик, который стал непоседливым и резвым зверьком, подрос, мы вместе выпускали его в большом парке.

Как же за него было страшно! Пусик всех людей искренне считал друзьями, но мы то понимали, что это не так. Два года он появлялся по зову, запасая себе на зиму Людины орехи с рынка. Он в такие моменты сидел у нее на плече, и лапками, словно руками, потешно держал орешки и ягодки, аппетитно отгрызая кусочки.

Но потом бельчонок куда-то делся… Даша, не в состоянии спокойно сидеть, упрямо искала Пусика. Люда, не дозвавшись питомца, тихо плакала в парке на скамье, предполагая самое худшее. Я, молча, сидела рядом, не в состоянии ее успокоить. Белочки в природе больше четырех лет не живут. Так что такое рано или поздно должно было случиться…

Интересно, как им рассказать о том, что есть оборотни?! Они наверно решат, что я в одиночестве сошла с ума или решила их разыграть… Нет, Даша, по-моему, точно не поверит…

Я покачала головой, а может мне все приснилось? Больно насыщенными выдались последние дни. Вспомнила, что мой номер остался у Ыжика… ну если позвонит, значит, не приснилось. Заодно и проверю как он там…

В окне появился знакомый супермаркет, а вот мы и приехали. Я вынула из кармана помятые деньги, чтобы оставить оплату таксисту и попросила его остановить возле входа в магазин.

Красить в другой цвет волосы времени не было. Я купила себе яркий шарфик, намотала на голову, надела темные очки в тон, на губы нанесла бордовую помаду. Надеясь, что этого хватит изменить внешность и добавить внешне с десяток лет.

Итак, «Мата Хари Мценского уезда» готова, осталось срочно найти Тучку, а за домом, скорее всего, внимательно следят. Я зашагала быстрее, минуя уже знакомые улицы.

Во дворе возле подъезда, почти рядом с Марусей, уже стоял темно — синий эвакуатор, охнув, я поспешила к раздраженному водителю.

— Извините, отлучилась…

Мы быстро оформили перевозку и за десять минут доставили машину в сервис. Я оставила механику свой номер телефона и с ощущением выполненного долга направилась к дому.

Вот-вот должны появиться девочки, а Тучку я так и не нашла.

К вечеру скопившаяся усталость обрушилась на меня с такой силой, что игнорировать ее больше было нельзя: либо надо отдохнуть, либо я свалюсь прямо по колеса проезжающих авто.

А все так хорошо начиналось!

Никаких обязательств, веселая компания Юли и все жизненные проблемы сводились к вопросу: «а что у нас на ужин?!» Жаль, недолго счастье длилось…

Время близилось к полудню, на рынке работа была в самом разгаре. Стараясь не прижимать к потной майке грязные руки, я вышел с рынка и направился в сторону реки, которая протекала за комплексом торговых строений.

Меня радовал разноголосый летний шум, в который сливался гул транспорта, суета снующих по рядам людей, громкая музыка из репродуктора. Вокруг кипела жизнь.

Погрузка овощей прошла во всех смыслах удачно: бригада, работавшая сегодня, отходила от длительного празднования чьих-то именин, так что меня взяли сразу и без разговоров. Разгрузив с двумя грузчиками рефрижератор доверху набитый ящиками, я даже не устал, только вспотел и выпачкался во фруктовом соке — хранившиеся у двери фрукты потекли, и измазали мне руки.

Наконец мы закончили. В кармане лежала пара тысяч. Мало конечно. Я обернулся назад и с удовлетворением отметил, что к рынку подъехало несколько груженых фур. Надо только помыть руки, если повезет, сполоснуться и вернуться назад — моя работа на сегодня еще не закончена…

Оглядываясь, ничего здесь не узнавал, казалось, что на этом рынке я впервые. Хотя откуда-то точно понимал, куда надо идти к реке. Минуя стройные, и не очень, ряды с сочными и ароматными дарами лета, я подошел к складу. И через сквозной проход в подсобном помещении, вышел на улицу.

Между рынком и рекой ютились скудные заросли колючих кустов, тощих деревьев, то и дело в траве темнели пятна старых кострищ, валялся мусор.

Неприятное местечко.

Но ходить грязным по жаре еще неприятней. Течение медленно двигалось в сторону моста, пели птицы, ветерок с реки спасал от городской духоты. Раздвигая прибрежные кусты, я быстро двинулся к воде в поисках места чище.

Я дошел почти до моста пока не обнаружил искомую полянку. Невдалеке находилась односторонняя дорога из потрескавшегося асфальта, ведущая под мост, на которой появлялись машины раз в полчаса. Вокруг пахло летом и нетронутой травой. Видимо близость к проезжей части, смущала и отпугивала горожан, так что здесь было чисто.

Я быстро скинул шорты и понесся в реку, на тысячи брызг рассекая прохладную воду. Лето, жара, река… Внезапно захотелось, чтобы рядом оказалась Юля… С ней весело. И я рад, что нас именно так, с аварией, свел случай…

Надо было идти на рынок, а из прохладной воды не хотелось вылезать, чтобы идти и вкалывать… Нет, как любой нормальный человек я трудолюбивый по необходимости, и ленивый до самозабвения. Но сейчас-то и выбора не было.

Я медленно побрел к берегу, раздумывая с чего начать поиски «своего места». Где я жил, где работал, где… все «где?» А может на самом деле нанять такси и по городу покататься?

На дороге появился автомобиль. Резко затормозив, так что машину слегка занесло, у обочины остановился серый универсал. Усмехнулся, никак я соблазнил кого на купание?. Но следом за первой появилась вторая, которая остановилась сразу за ней…

То ни одной машины, то за пять минут две. Встреча, небось…

Я вышел на берег, натянул шорты и только собрался идти к рынку, как из машин вышло пять человек.

Что меня дернуло пройти мимо, не знаю, но я медленно пошел к мосту, приближаясь к машинам, внимательно вслушиваясь в их речь…

…

— …Да, как договаривались… Она лежит у нас. — Он скупо кивнул на машину.

— Все тихо? — подозрительно уточнил собеседник.

— Пока они не кинулись… — последние слова высокого незнакомца вызвали у меня неподдельный интерес. Значит «она», «у нас» и «они не кинулись»…

Равнодушно взирая на сосредоточенно разговаривающих между собой мужчин, я приблизился к машинам, чтобы разузнать, что за «она» и где это «у нас». Не задумываясь, воспользовался извечным предлогом, благо мой незатейливый внешний вид как нельзя лучше подходил по стилю типичному «стрелку» сигарет:

— Э-э-э, мужики, закурить, не найдется? — для подлинности помахав у рта сложенными пальцами, показывая, что мне от них нужно.

Разведка оказалась удачной.

Я очень рисковал отключить себя резким запахом табака, но задержав дыхание, повернув равнодушный взгляд в сторону ближайшей машины, прикурил у стоявшего ближе всего ко мне загорелого здоровяка в плащевых шортах защитного цвета.

Двери обоих автомобилей были слегка приоткрыты, на заднем сиденье универсала кто — то лежал и, судя по кончику маленькой подошвы, вот и таинственная «она». Это была женщина, девушка, не знаю, да и неважно… Я стиснул зубы, чтобы не дать закипавшему отвращению прорваться наружу и, поблагодарив здоровяка за то, что дал прикурить, сжав губами сигарету, кивнул.

Их здесь только шестеро… Оружие есть у двоих, еще «темная лошадка» в машине с неизвестно каким арсеналом…

Прищурившись, я бегло взглянул на водителя, так и не вышедшего из второй машины. Выбор небольшой, только устроить свару! Повод для стычки пришлось придумывать на ходу.

Я бы стрельнул у них «на опохмел», но, увы, лицо не соответствовало… Может попросить подкинуть куда-нибудь? Так названий улиц не помню кроме одной, о которой мне все утро твердила Юля.

— Эй, а кто это у вас там? — «наивно» спросил я. — Ей, красна девица, выходи!

— Пошел вон, пока не навешали… — сплюнув, сквозь зубы заявил высокий мужик с гривой несвежих волос, собранных в хвост.

— Чевось навешали? — пятясь к машине с женщиной, я «включил дурочка».

— А ну прочь с дороги! Сейчас я тебе покажу! — Окончательно разъярившись, он попытался ударить меня кулаком в грудь. Все также глупо улыбаясь, я увернулся и отпрыгнул в сторону, заодно «потеряв» сигарету.

— Эй, мужики, вы чего?! Я же просто так сказал… — «Удивился» я, добравшись почти до машины с женщиной.

— Ублюдок! Пошел отсюда… — прорычал громила в шортах, с широким лицом и мощной бычьей шеей. — Урод, мать твою…

Я прислонился спиной к крылу серой машины и тут же надо мной навис исполинского роста мужик с лицом, блестевшим от пота. Этот явный посетитель «качалок», давил на психику, но не плечами с бугрившимися на них мышцами, как видно думал он, а тяжелым запахом. Я поморщился. Вот кому купание в речке не помещало! Запах выводил из себя… иногда так неудобно иметь тонкий нюх!

Чтобы защитить свой многострадальный нос, мне пришлось ударить громилу первым, одной рукой я ударил его под дых, потом локтем по хребту отключил окончательно и откинуть подальше от себя.

Еще один высокий и неестественно худой мужик из второй машины, с длинным несвежим волосом, собранным в хвост, кинулся ко мне, но я заметил, как в глубине глаз мужчины мелькнул страх… который тут же сменился яростью. Однако налетать и бить он не спешил.

— Чего испугались? — прорычал он, окинув взглядом вооруженных приятелей. Лицо его багровело на глазах до такой степени, что губы стали казаться белыми.

Не дожидаясь его нападения, схватив его за ворот майки и пояс джинсов на пояснице, я придал его телу ускорения в близлежащие кусты, в этот момент раздумывая, стоит все довести до конца или плюнуть на все, запрыгнуть в машину и уехать?!

— Чертов оборотень! Откуда они разнюхали?! — Это восклицание волосатика внушало опасные выводы… Вскочив на ноги, высокий мужик с куцым хвостом выхватил пистолет, и мгновенно повернул его дуло в мою сторону. Руки его нервно дрожали. Видно полет в кусты по параболе не прошел даром. Не дожидаясь пока он решиться в меня выстрелить, я резко увернулся и мощным ударом ноги выбил пистолет у него из рук.

Я повернулся, собираясь разоружить остальных вояк, — все произошло так быстро, не все успели понять, что происходит, — но не успел. Знавшие об оборотнях похитители женщин, забрались в другую машину и поспешили удрать.

Высокий кинулся следом.

Я торопливо заглянул в серый универсал… Не будь меня здесь, все могло закончиться гораздо хуже. Ветерок, дующий от прохладной воды, уносил ароматы вдаль и только сейчас я понял, что в машине не просто женщина. А пожилая женщина… оборотень. Белка.

План был один — убраться отсюда поскорее, я быстро сел за руль и взялся за ключ, услужливо вставленный в замок зажигания.

Возле супермаркета и стоянки такси я остановился, обдумывая, откуда я эту женщину так хорошо знаю?! Я забрал ее и, бросив машину похитителей на стоянке, пересел в такси.

Пожилой водитель, искренне сочувствуя моей «бабушке», доставил нас прямок подъезду. Не помню, как поднялся по лестнице. Осознание пришло, когда придерживая свою находку, извернувшись, я позвонил. Юля, распахнув дверь, на миг замерла, распахнув глаза словно блюдца, потом легким жестом впустила внутрь, мило пошутив об ужине.

Только положив почти невесомое тело женщины на диван, я на самом деле почувствовал, как измотан и нечеловечески устал.

Но не тут-то было!

Дальше было нападение… неизвестное вещество… После него яркими пятнами мелькал калейдоскоп из прерывающихся впечатлений, в голове бродили остатки подслушанных разговоров, шутки и улыбки Юли и огненной полосой билась мысль:

«Не спать!», «Время уходит!»

Урывками вспоминал, как я обыскивал бандитов, ломал оружие, выкидывал, разговаривал сквозь воздух, отчего — то напоминавший мне мутное тягучее мутное желе…

Я окончательно пришел в себя, когда очнулся на кухне, обняв Юлю:

— …Испугалась… — поделилась она, и сквозь слезы в ее голоске слышалось искреннее возмущение. Да, видимо запоздалый шок. Я покрепче обнял ее. Проклятье. И попытался забыть о тикающих в голове минутах. Конечно, я не собирался сейчас прикасаться к ней…

Тик-так. Тик-так.

Незаметно прижался губами ко лбу Юли, потом к виску. А ведь враги все ближе, но и ее пугать нельзя… Даже просто держать её в руках было чертовски приятно. Будь у нас больше времени, и я бы занялся этим вплотную. Но не сейчас…

Чем дальше, тем больше в голове появилось многоженство различных образов, сохраненных в ряд словно любительские фотографии прицепленные для просушки на веревочке после фиксажа… Вот только понять остаточное ли это действие дурманящего вещества или реальные воспоминания — я не мог…

— Так что мы сейчас делаем? — сухо уточнила Юля, надев ремень от сумочки на плечо. С момента как она выяснила, что я потерял ее Тучку, иначе как холодно она на меня не смотрела.

Вот же логика, я глупо подставился, привел за собой бандюг, а ее обидело именно то, что открыв дверь, не проследил, куда делась ее кошка!

Мы поймали машину и поехали почти наугад. Заметив знакомое здание, я остановил водителя. У входа, судя по запаху, стояли наши, я кое — кого даже неплохо знал: олененок Никитка и два волка их команды Кевина. Так, этих я помню…

Откуда-то появилась насмешливая мысль: «Олененок, небось опять к отцу за деньгами заявился…»

Кое-как пояснив, что с нами случилось, я отправил Валентину Петровну в ее больницу, к ученикам. И пошел к себе, полностью сосредоточенный, чтобы вспомнить, где мой кабинет. Юльку все веселило, она, таинственно улыбаясь, оглядывая офисные помещения, семенила за мной… и мне хотелось вместо возвращения и напряженного поиска воспоминаний, схватить ее и умчаться, куда подальше… хоть бы на ту квартирку!

Дальше, будто такое бывало каждый день, в кабинет ворвалась Катя и наработанным методом устроила мне вынос мозга. Пока суд да дело, Юля ушла…

Закончив с назойливыми посетителями методом исчезновения, я попытался ей дозвониться, но так и не вспомнил, где оставил свой телефон с ее номером: то ли во внутреннем парке центрального офиса, когда передавал Валентину Петровну врачам, то ли когда разыскивал свой кабинет.

Я вышел во двор и, пытаясь осмотреться и найти ее, автоматически шагая к стоянке для сотрудников. На входе у железного поручня с унылым видом стоял Никитка. Его я помнил, из глубин всплыло воспоминание о веселой болтовне… Я, поддерживая ту же форму общения, чтобы было «как всегда», весело спросил:

— Олень, ты ту девушку, с которой я сюда пришел, не видел?

— Ну видел… — невесело ответил Никита, оперев пятку о стену. — Она давно уехала.

Я покачал головой… так и думал, что она рванула за кошкой! Сейчас вляпается по самое не хочу! Вот же… Я с шипением выдохнул. Черт…

Никита, с интересом за мной наблюдая, глубокомысленно сообщил:

— Далеко пойдешь, я представить себе не мог, что тебя можно уговорить надеть «это». — Ник небрежным жестом отмахнулся в сторону моей майки и шорт. — У твоей новой девушки явно есть задатки дрессировщика…

— Никитка, закройся… — Я с угрозой посмотрел на оленя.

— А что я? Да заикнись кто-нибудь из нас о таком гадеробчике для тебя, уже бы висеть на ближних ветках пуская слюни, а тут ты по офису «этом», как не фиг делать, щеголяешь!

— У меня не было выбора, — монотонно повторил я, искренне желая, чтобы Никита заткнулся на тему тряпок. Надо было вести себя словно все в порядке, я пытался отвечать в тон, но что-то это у меня плохо получалось.

— Ты готов рисковать ради этой девушки всем? Даже дранным прикидом?! Да это же любовь! — потрясая руками в воздухе, картинно изумился Никитка.

Я гневно глянул на парнишку, отвернулся и с тоской вздохнул. Если бы только «прикидом»! Никита ждал ответ, и я сквозь зубы процедил:

— Нет, ты не понял, я втянул ее в неприятности… В общем, не до тряпок было.

Помолчав, Никита тяжело вздохнул:

— Жесть! Я могу помочь?

— Да! Мне всего лишь нужны ключи от твоей машины, — я с надеждой на него взглянул.

Никита, поджав губы, закачал головой:

— Не-а, не помогу… Отец по итогам сессии отобрал… — сокрушался парнишка.

— Черт… Лучше бы он тебя, как следует, выдрал! — в сердцах заявил я.

— Ну, спасибо! — надулся олень.

— Не за что… зато машина была бы! — вздохнул я.

— Я не понял, а где твои? — Никита мгновенно озаботился вопросами моей собственности.

— Спроси, что полегче… — нахмурился я, честно не помня, куда я их дел. И вообще были они у меня?!

— А что у наших не попросишь? Тебе не откажут…

— Пояснять «зачем» и куда дел свои — долго… — я толком никого здесь и не вспомнил, хотя точно знал, что мы неплохо знакомы.

— Ладно… — Никита все еще перебирал в уме варианты. — А ты Катьку дерни… у нее тачка новая. Я просил покататься, зажала… видно ее бабушка с водола…[2] с жабой согрешила… — хмыкнул он.

Я усмехнулся, припомнив ее сегодняшние вопли:

— Н-да… Скорее с пилой…

— А твоя с бараном… — надменно сообщила Катя, внезапно появившись из-за угла.

— Упс… кажется, ее машина отпадает… — заявил Никита, картинно вжимая голову в плечи. Я обернулся к девушке и попросил:

— Кать, мне нужна машина… или может, подвезешь? Еще займи мне десятку, а?

— Копейками? — съязвила кузина.

— И мне подайте копеечку, — дребезжащим голоском вмешался Никитка и, пародируя оперного юродивого, протянул к Катиному лицу ладонью вверх «дрожащую» руку.

— Достали… — нахмурилась Катюшка. — Садитесь, побирушки…

— Эй, а я никуда не еду! Меня отец убьет… — торопливо пряча руку, сообщил Никитка, и вновь оглядев меня с головы до ног, нахально добавил, видно уже для Кати:

— Не… я попутал, когда увидел тебя… Тебя! В этом! Единственная версия, что ты влюбился…

— Еще увидимся, доктор «душа-психоанализа»… — исподтишка показав кулак паясничавшему олененку, усмехнулся я, шагая за Катей к ее машине.

Никита посочувствовал вслед:

— Елки, тебе еще Катьку по дороге терпеть…

Я промолчал, чтобы не злить сестричку, а Катя, повернувшись, скрыв улыбку, шикнула:

— Цыц, малявка, рога береги! А то…

— А я че? Я ниче… пошутить нельзя, — засуетился парнишка, преувеличено изображая на лице панический ужас от Катиной угрозы.

— Совсем запугала бедолагу, — с насмешкой «заступился» я.

— А нечего где ни надо рожи рисовать! Сначала я еле отмыла его художественные «мазульки» со своей новой машины, а потом, когда подкараулила «художника» за работой, уши надрала… — довольно хихикнула Катюша, нажав кнопки брелока сигнализации. Щелкнули дверные замки, машина мяукнула и открылась.

— Куда тебе надобно? — не очень любезно осведомилась сестричка, повернувшись ко мне лицом.

Я, мгновенно устраиваясь в кресле рядом, назвал улицу, приютившую нас с Юлей, про себя молясь, чтобы ее в поисках Тучки не понесло в квартиру. И в подъезд… и вообще, «какого» она ушла?

Катя ловко вырулила со стоянки и уже вовсю неслась по дороге, ловко огибая нерасторопных водителей. Ну да, при нашей реакции можно позволить себе легкие риски в виде агрессивного вождения.

— Так что случилось? Я слышала, что произошло с Валентиной Петровной. Опять козни гиен? Ты каким боком там затесался? — Катя не поворачивая головы от дороги, завалила меня вопросами.

— Сейчас не могу ничего сказать со стопроцентной уверенностью, но думаю, что это люди… Агрессивная группка психов, знающая об оборотнях и похищающая главного разработчика лекарственного средства для быстрой регенерации.

Катюшка, услышав о такой угрозе, вздрогнула, как показалось, от ужаса и на миг повернулась ко мне, чтобы найти на моем лице следы улыбки.

Ну, а я не шутил. Понятно, что перспектива закончить жизнь в какой-нибудь закрытой лечебнице, в качестве донора тканей и крови, мало кому понравится, так что, позиция страуса в этом вопросе недопустима.

Пока Катя обдумывала новость, я тяжело вздохнул. Главное, этих нелюдей ни волновало, что лекарство Валентина Петровна делала для блага людей. Особенно она жалела детей, помогая всем, кто искал ее помощи. Но этих рвачей заботили только деньги, которые они могут на этом открытии получить.

— Можно еще один вопрос? — помолчав, спросила она, на миг оторвавшись от дороги.

— Давай. — Я вяло махнул рукой, этой беседы не избежать. Хотя в другой ситуации, я был бы погребен под лавиной вопросов.

— Почему ты так хлопочешь из-за той таинственной незнакомки? Она ведь чистокровный человек? — Голос кузины звучал слишком раздраженно.

— Я просто ей задолжал… втянул в неприятности с похитителями. Теперь вот пытаюсь помочь выбраться.

— А эти дни, где ты был? С ней ведь? Потом начинаешь мне лапшу на уши вешать… — с легким запозданием, но довольно раздраженно возмутилась Катя.

Я засмеялся:

— Никакой лапши, одни жареные сушки… Спокойно, все под контролем.

Судя по лицу, Катя в этом очень сильно сомневалась, но озвучивать свои сомнения посчитала лишним. Мы подъехали к стоянке у небольшого магазинчика. Выходя из машины, я склонился в дверном проеме и насмешливо уточнил:

— Сейчас найду Юльку, и ты отвезешь нас в безопасное место?

В голосе Кати чувствовалась ухмылка:

— Это куда же?

— Наверно ко мне… У меня же безопасно?

— Угу, — моя кузина словно в этом сомневалась. — А Тео знает? Надо было его первым к этому делу подключать, а не самому ввязываться! Я разговаривала с ним сегодня утром, и он ничего не сказал о твоих делах с ним, — сурово добавила Катя.

Я помнил, что уважал и даже опасался Тео, но кто это и как он выглядел — припомнить не мог. Так что неопределенно пожал плечами и отвернулся от машины, оглядывая через дорогу знакомый дом.

Ладно… может позже сообщу Тео, когда выясню его номер телефона и прочие подробности, а пока оставлять Юльку одну не безопасно. Они, видно, отлично подготовились, раз у них и на меня были все данные. Чуть позже, не поднимая шума, у сестрички узнаю, где мой дом.

Я кивнул Кате и пошел к пешеходному переходу.

Полагаясь больше на нюх, направился разыскивать Юлю.

Мешало все: ветерок, поднявшийся к вечеру, люди вышедшие погулять поле рабочего дня, аппетитные ароматы соседних кафешек. Не отступая от намеченного плана, я отыскал ее через десять минут в небольшом палисаднике с цветущими лилиями позади соседнего с «нашей» квартирой дома.

Юля так и была одета в плотные синие джинсы, и белый топик с надписью на английском «Я обожаю своих кроликов!», поверх головы у нее появилась разноцветная бандана, поверх которой были надеты широкие солнечные очки. На губах темнела насыщенная бордовая помада, создавая ощущение исходящей агрессии, и если бы не ее золотистые «кролики» на майке, я бы Юлю не узнал.

И эта девушка, которая в любой ситуации ассоциировалась у меня с теплой лукавой улыбкой?! Сейчас передо мной словно вышагивала зрелая леди-вамп, где-то утерявшая свое соблазнительное алое платье.

Отлично, она хоть сообразила немного изменить внешность…

Любоваться было некогда и, оглядевшись, я подошел. Юля заметила меня. Наносная суровость на ее лице куда-то исчезла, и она мягко и как-то растерянно улыбнулась.

Я почувствовал, как в ответ меня заполняет нежность.

Как все не вовремя… Приблизившись, я деловито сообщил, собираясь увести ее за руку:

— Юль, пошли, нас ждут… Отдохнешь, а потом будем искать…

Но Юля откинула мою руку и упрямо сообщила:

— Нет, стиснуть зубы и примириться с потерей у меня не получится. Я буду искать свою кошку, пока не найду…

Я грозно нахмурился, бросив на нее вопросительный взгляд. Она ответила твердым взором. Нет, не шутит. Вот она настоящая Юлька, без щита из юмора и хихиканья. Суровая защитница… котят.

Я сдержал усмешку.

— Юль, я клянусь, что вернусь сюда с тобой, и исправлю свою ошибку. Мы будем искать ее, пока не найдем.

Юля пристально всматривалась в мое лицо. Она колебалась, и от этого казалась несколько потерянной. Потом она уверено кивнула:

— Ладно, но чтобы я не бегала за тобой и не напоминала о твоем обещании. Будем искать ее завтра.

— Ну да, а пока я отвезу тебя переночевать, — я усмехнулся, вновь взял ее за руку и быстро повел к машине, пока она не передумала. — Куда отвезу, еще не знаю, но, думаю, Катя поможет. Она сейчас нас в машине ждет.

— Сейчас сюда подъедут мои подруги, так что спасибо за предложение, но я отбуду с ними, они мне все равно выбора не оставят… — Юля ласково улыбнулась, и эта улыбка предназначалась явно не мне.

— Так ты нашла их… — почему то это известие меня не радовало, скорее наоборот. Мне было приятно быть в роли ее единственного спасителя. Напроситься в гости с ней? Смешная мысль, но не выйдет, предлога нет — я ведь уже нашел своих.

— Юль, ты понимаешь, что нас могут разыскивать? Давай к подругам ты поедешь позже, а пока я отвезу тебя к своим, в безопасное место.

Юлька фыркнула, скептично заметив:

— Не думаю, что у неизвестных им людей будет опасней, чем у оборотней, за которыми пристально следят какие-то психи с ветеринарными пушками.

Я покачал головой:

— Нет. Защищенные места клана людям взять не под силу, если, конечно, государство не объявят нам войну.

Юля опустила взгляд и поджала губы, демонстрируя несогласие:

— Может быть и так, но ты не исключай предательства. Валентину Петровну ведь похитили… — Юля слегка притормозила, заглядывая мне в лицо.

Я отмахнулся:

— Она работала в обычной клинике. Ездила на вызовы как обычный семейный врач. До нее добраться легче легкого.

— Судя по всему, ты все вспомнил?

— Нет, что-то само всплывает, что-то нет. Я так и не вспомнил где мой дом и многое другое.

Мы повернули на пешеходную дорожку, до Катиной машины осталось всего ничего, когда перед нами появилась знакомая личность в черном спортивном костюме.

— Твою мать! — Измусоленная зубочистка выпала у Дена изо рта. — Вот и они!

Юля не вовремя вырвала у меня свою руку, на минуту притормозив. Я на взводе, как туго скрученная пружина, схватил ее за локоть и побежал.

— Скорее, нас ждет машина…

Ден, словно позабыв с кем связывается, кинулся на перерез. Я наклонился и ударил нападавшего левой рукой, попав ему в живот. Кровь намочила его майку на боку. Я сломал ему ребро, не выпуская из правой ладони Юлину руку.

Если оно пробьет легкое, и он захлебнется в крови, но Ден сам выбрал свой путь. Думать, что будет с ним, было некогда, за нами кинулось еще несколько нападающих, у одного в руках было оружие. Главное, чтобы Юля из-за этого не впала в панику, тормозя бег…

Добравшись до дороги, где осталась Катя, я как сумасшедший завертел головой, стараясь разглядеть место, где стояла темно-синяя спортивная машина, и выбрать дорогу, до которой во что бы то ни стало нужно добраться.

Машина нашлась быстро, но Кати в ней не было. Я на миг остановился, в отчаянии оглядывая магазин, в который она ушла…

Черт ее понес! Что делать?!

Юля, не понимая, в чем причина моей заминки, тоже с ужасом озиралась, ожидая появления бандитов.

Вдали показался знакомый костюм.

— Катя, они за нами! — завопил я, чтобы успеть предупредить ее.

Катя и не подумала паниковать. Она выхватила брелок сигнализации и что-то нажала — машина перед нами открылась и мгновенно завелась.

Я через дорогу кинулся к ней. Юлька, задыхаясь, бежала за мной. Преследователи были уже в десятке шагов от нас, на таком же расстоянии как мы от машины.

Погоня… Это когда все происходит по-настоящему. Как сейчас… Защемило сердце. По-моему на сегодня бед для нас было предостаточно. Но, «если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдет».

Запрыгнув в машину одновременно с Юлей, я яростно стиснул зубы, включил скорость и нажал на газ. На ходу распахнув дверь, проворно юркнула в машину Катя, устроившись на заднем сиденье за водителем.

— Держитесь крепче! — бросил я, энергично лавируя между припаркованными на стоянке машинами.

Едва Юля только успела мертвой хваткой вцепиться в ручку, как нарушая все правила, под визг резины, я пересек сплошную и свернул на встречную полосу движения.

— Ты вообще ездить умеешь? — подозрительно осведомилась Юля, когда машина резко вильнула в одну сторону, потом в другую. — Это же лишение прав, как минимум…

Я не потрудился ответить.

Юля еще раз опасливо на меня покосилась. Катя пыталась разглядеть преследователей, я заметно набрал скорость, отрываясь от них.

— Они пытаются догнать нас… — спокойно сообщила Катя. Однако не похоже, чтобы это ее волновало. И действительно… подумаешь, преследуют бандиты, большое дело!

— Пытаются, — мрачно согласился я. Девчонки не паникуют и то хорошо и тихо пробормотал:

— Нам нужно только добраться до загородной дороги…

— И что потом? — устало поинтересовалась Юля.

— Потом я увезу вас к себе… У меня дача в лесу… была. — Вот только где именно, не помню. Но отвечать по существу не понадобилось, Юлю на данный момент волновало совсем другое:

— Дача в лесу, говоришь? На низкопрофильной резине по проселочным дорогам? На ней и по городу не везде проедешь! — я был согласен с Юлей, но иного выхода не видел.

Позади обиженная недоверием к ее новой спортивной машине, гневно зашипела Катя:

— Ну да… еще одна с лозунгом: «Все на джипы!»

Кажется Катя не поняла, что склочничать сейчас не время, и хотя все были на взводе, вздохнув, Юля мирно пояснила:

— Увы, у меня самой далеко не джип, потому и говорю. С таким клиренсом мы в лучшем случае сядем на пузо на первой кочке…

— Не сядем… — окончательно обиделась Катя.

Юля, пожав плечами, замолчала. Я ее отлично понимал, машина еще автосалоном пахнет. Жалко убивать по лесным дорогам, а что делать?

Машина уже пролетела почти всю главную улицу, когда показались преследователи. Вновь серый универсал… Быстро же они его нашли!

Что дальше? Я резко повернул, уходя из-под колес следующей позади нас машины. Судя по тому, что до нас донесся пронзительный визг покрышек, водитель машины, стремясь избежать столкновения, ударил по тормозам, застопорив движение на этой полосе.

Катя что-то крикнула.

Я резко нажал на газ, нас вдавило в кресло от ускорения. Мы стремительно удалялись к выезду из города. Удачно, что уже поздний вечер, машин мало и пробок нет. Да и спортивную машинку на больших скоростях по трассе вести легче, чем обычную легковушку, ту бы уже нещадно качало.

— Слушай, а зачем нам в лес? — наконец «очнулась» Катя. — Давай к нашим, они ведь туда за нами не рискнут явиться.

Куда это «к нашим»? В конце концов, поспешно удрать из города не такая уж плохая идея. И уж точно более привлекательная, чем перспектива попасть в лапы бандитов, тем более, сегодня, это мы уже проходили!

Я покачал головой:

— Не выйдет к нашим…

— Почему? — Катя уже злилась.

Вмешалась Юля:

— Дело долгое, если вкратце, он не помнит где «ваши»…

— Как не помнит?! — остолбенев, спросила Катя, не сводя с меня распахнутых в удивлении глаз, которые, впрочем, тут же недоверчиво сузились.

— Не важно «как», важно, что «не помнит». Может, есть смысл говорить ему, как лучше поехать к «вашим»? — чересчур спокойно для такой сложной обстановки, произнесла Юля.

— Нет, смысла нет. Нас не пустят, слишком серьезно они взялись нас преследовать.

Взгляд Юли был устремлен на дорогу, лицо такое напряженное, будто она сама сейчас сидела за рулем, участвуя в этой бешеной гонке.

За нами неслись две черные «вольвовские» фуры…

— С чего ты взял, что эти фуры за нами? — усомнилась в поспешных выводах Катя. Юля кивнула, не сводя с меня глаз и молча ожидая ответа.

— Потому что они закрыли обе полосы, пропустив вперед только наших преследователей! — Я не до конца уверен в своих выводах, но раздраженно рявкнул, уходя от столкновения с еще не успевшим набрать скорость, только что повернувшим на трассу авто. Катя недовольно фыркнула. Юля без эмоций пожала плечами, и при этом ничего не сказав. — Хотя возможно это совпадение… но не стоит проверять. Что сложного — подкинули денежку водилам на выезде и попросили помочь?

— Неважно, — поторопилась с ответом Катя. — Они не успеют, тебе здесь сворачивать…

Юля торопливо добавила:

— Ночью без света видишь? Выключай фары и быстро съезжай с трасы на второстепенную дорогу. Есть шанс, что в темноте они нас упустят…

Сколько прошло времени? Я пыталась вспомнить, кто я и как меня зовут. Сознание возвращалось частями, сначала я осмыслила, что относительно цела, потом, что кое-что вижу, хуже всего было со слухом. Казалось, уши залиты толстым слоем воды или воска. Средневековая пытка какая-то. Увидеть ничего не удалось, все кружилось перед глазами.

Я потрясла головой, словно стряхивая мысли в одну кучу, пытаясь разобраться с расположением. Но мысли упорно расползались и периодически проваливались непонятно куда.

Интересно, что с Ыжиком? Я жива, это о чем-то говорит, но возможно ему такого шанса не дали… Вероятно, меня убьют чуть позже, зачем им свидетель.

Просто они думают, что я что-то знаю, потому. И девчонки расстроятся… Интересно, где мой телефон? Мысли скакали, словно куски цветного аттракциона перед глазами, доводя меня до физического головокружения.

— Должно быть, они дали какое-то наркотическое снадобье, чем еще можно объяснить такое состояние… — озвучила я свой вывод.

— Возможно, — пробормотал лис.

Ыжик рядом? С закрытыми глазами я нащупала его руку, лежавшую возле моей коленки.

— Ты как?

— М-м-м… — скривившись, неопределенно промычал он. Я успокаивающе похлопала его по ладони, жив и ладно.

Даже странно, насколько я была спокойна, даже безразлична. Хотя, возможно, это тоже действие наркотика. Осторожно приоткрыла глаза, вглядываясь в темень, подняла взгляд на лиса.

На фоне старой деревянной стены отчетливо выделялось бледное лицо и белые руки лиса, они казались какими-то безжизненными. Бледность лица Ыжика подчеркивали темные круги под глазами, которые он открывать не торопился.

Мой желудок от такой напряженной работы глаз тотчас взбунтовался. Я тотчас опустила веки и стала глубоко дышать, несколько мгновений борясь с тошнотой. Постепенно кружение прекратилось. Судя по тому, что Ыжик даже не пытался открыть глаза, нас накачали чем-то похожим.

— Я совсем замерзла, — это было меньшее из зол, однако на данный момент мучило больше всего.

— Подползай, согреемся быстрее…

Не открывая глаз я, плюхнулась на него так, что он крякнул.

— Сорри, тело не повинуется.

— И голова тоже… — с досадой проворчал Ыжик, пытаясь меня устроить на себе удобнее. Его слова лишь немного зацепили, это была правда, в голове в буквальном смысле — царил хаос.

— Настоящая женщина при любых обстоятельствах делает вид, что именно этого она и хотела. Сейчас вообще сверху лягу… — пригрозила я.

— Нет уж, я только согреваться начал.

— Ты тоже замерз? — сказала я, убирая прилипший локон с лица. — А мне показалось, что ты теплее меня…

— Что-то подсказывает мне, что сейчас это получится…

— Что получится? — я медленно пыталась связать его слова, чтобы понять смысл, но ниточка его рассуждений от меня ускользала.

— Внезапный поцелуй. — Он поднялся на локте, наклонившись надо мной. Одно невыносимое мгновение мне казалось, что он рассмеется, а может надо рассмеяться мне? Я запуталась.

Лис поцеловал медленно, словно смакуя. Мне понравилось, я слегка запрокинула голову и затихла, с удовольствием принимая его нежные прикосновения. Он что-то мне прошептал, подтянул к себе и прижался всем телом в опьяняющем поцелуе.

Отключившись от всех проблем, прижавшись теснее, через секунду я уже целовала его в ответ, словно меня сжигала жажда. Мутный окружающий мир окончательно исчез. Мы оба горели как в лихорадке.

Замедленность восприятия помогла оттолкнуть мимолетное понимание, что это не мой стиль, и потом обязательно будет стыдно. Стоило дотронуться губами до его шеи, чтобы ответный горячий поток, исходящий от лиса легко смыл все сомнения и рассудок умолк.

Я очнулась от того, что плечо замерзло. Пребывая где-то между реальностью и сном, в сладком оцепенении поцеловала Ыжика, который приподнявшись на локте, потянулся ко мне, точно задумав повторить ночное сумасшествие.

Как хорошо… Я вернула ему нежный поцелуй.

Ясность в мозги не вернулась, но никто от этого и не страдал, пребывая в сладком почти сказочном мире, всего лишь досадливо отмахнулась от мелкого атрибута, типа отчетливости мышления. Все чувства притупились, но все же прохлада утра заставила меня подтащить и натянуть на себя всю одежду.

— Мы счастливые сумасшедшие, — прошептал Ыжик в моем самом чувствительном месте, в изгибе шеи. — Мне кажется, что до этого я и нежил…

Он словно чует то, что мне хотелось, нет, всегда мечталось услышать.

Я нежно поцеловала его, соглашаясь.

Где-то за пределами нашего сказочного мира раздались грубые мужские голоса. Я вспомнила. Встрепенулась. Инстинктивно попыталась развеять равнодушие и успокоение, царившее в голове.

Где-то рядом прятались какие-то существа, желающие нам смерти. Я должна бояться. Мы должны бояться. Сильно бояться! Это нормальная реакция в сложившихся обстоятельствах. Мы среди врагов. Нас похитили. Что-то вкололи…

Неестественное спокойствие дрогнуло и рассеялось. Ужас тут же вернулся, как и ощущение правильности происходящего. Именно так я и должна себя чувствовать.

— Ыжик, одевайся. Попытайся вспомнить… нас схватили! — Он издал звук, похожий на вздох. Я с жалостью на него посмотрела, мне тоже совершенно не хотелось возвращаться в реальность.

Тело слушалось слабо, руки были как ватные, зато в голове немного прояснилось. Я медленно осмотрелась. Корявый сарайчик, обмазанный то ли глиной, то ли пожелтевшим цементом. Кое-где торчала проросшая трава, между потолком и стенами зияли щели, через которые было видно, что утро в самом разгаре. Мы лежали на голой земле, хорошо хоть не на бетоне.

Они знали, что колоть — Ыжик при всей своей богатырской силе, мог сломать жиденькую картонную дверь одним выдохом. Да что там он, даже я могла…

К сарайчику кто-то приближался. Мы с Ыжиком нервно переглянулись. Сердце начало бешено колотиться, я облизала пересохшие губы.

Дверь распахнулась, гулко ударилась о стену, и отлетела назад, на нас тут же посыпалась пыль.

— Ну что, голубки, очнулись? — вчерашний главарь вошел внутрь и оглядел нас довольным взглядом, под которым я замерла, не в состоянии двигаться.

Чего от них ждать? Я покосилась на невозмутимое лицо лиса. Где же Катерина с обещанной помощью?

Следом за главарем, загораживая свет, в проем заглянул еще более знакомый тип, век бы его не видеть! Заметив, что никто ничего с нами не делает, он буквально взбесился:

— Кончай трепаться и выпусти рыжему кишки, — завопил Ден, видно с ним не все так страшно, как показалось в городе. — Если мы с ним не покончим, плакали наши денежки.

Тут тихий бездушный голос произнес:

— Нет, тут другое… Рано.

Рано выпускать кишки? Или получать денежки? Но я предпочла разумно воздержаться от замечаний и не усугублять раздражение бандитов. Да и на свои мозги рассчитывать пока не могла, но хоть не плавала в «райских кущах», и ладно. Двое совсем незнакомых личностей влетели в сарайчик и с двух сторон окружили Ыжика и, не давая ему сопротивляться, что-то вкололи прямо в ключицу.

Бедолага вновь отключился. Ден, оглядев бесчувственное тело лиса, злорадно заметил:

— Он будет нужен нам совсем недолго…

Хорошо было бы достойно ответить на это замечание, однако мне отказало не только остроумие, но и дар речи. Интересно, насколько тогда им нужна я? Когда все вышли из сарайчика, я подползла к лису, обняла его голову и попыталась разбудить:

— Не сдавайся, очнись, ты можешь… — шептала я. Прикасалась к его лицу, трясла за плечи, пытаясь добиться хоть какой-то реакции.

Я уже и целовала его, и била по щекам. За стенами утлого сарайчика кто-то предупредил, что должны подъехать их сменщики. В полку бандитов прибудет…

Пришлось будить лиса с двойным рвением. Я требовательно потрясла его за щеку. Я знаю, что это больно, меня в детстве постоянно так хватали взрослые друзья родителей, пытаясь сообщить всем, какая я хорошенькая. Ну не все, конечно, но некоторые индивиды точно. Так что более противную вещь я придумать не могла.

С лисом это тоже сработало. Он очнулся, словно младенец распахнул глаза, потом открыл было рот, закрыл его и тихо спросил:

— Где я?. А ты кто?

— Хватить бредить, Ыжик, ну, очнись, — не скрывая неприятного удивления, резко выпалила я.

— Какой я тебе «Ыжик»! — Сплюнул в гневе лис. — Я тебя впервые вижу!

— Впервые видишь?. — тупо повторила я, не понимая, то ли я потеряла рассудок, то ли Ыжик помешался. С трудом сглотнула и отодвинула от его щеки руку.

— Ты меня с кем-то перепутала… — отодвигаясь, как от психически больной, сообщил он.

— Ни с кем я тебя не перепутала! — Меня эта ситуация уже злила. Я порывисто вздохнула, чувствуя, как охватывает обида и замешательство. Надо ему все рассказать, но лис грубо отмахнулся и возмущенно сказал:

— Какого? Я никогда раньше тебя не видел. Отстань! Ненормальная…

Я и отстала. Глаза резала распирающая их вода, полная горечи. Руки сжались в кулаки, а сердце…

— О боже, что я за дура! — сердце с громком звоном разбилось. И, увы, все это звучало совершенно не пафосно. Это была чистая боль.

Теперь лис сидел, уставившись взглядом в пустоту. В его взгляде было такое одиночество, а еще сильный гнев. Он отвернулся, ясно давая понять, что ему неприятно меня видеть.

Я с тоской смотрела на дверь, мечтая об том, чтобы сию секунду оказаться дома. Желательно с полной амнезией! За стенами послышался шум крики и топот. Подъехала машина. Мне было так больно, что это фоном отмечалось где-то на краю сознания, в памяти упрямо всплыли полные отвращения глаза Ыжика.

Признаться, меня это потрясло. Видимо психика не выдержала последних злоключений, я словно отключилась, наблюдая за происходящим, словно со стороны.

Дверь в сарай открылась, кто-то заглянул. Лежавший без движения Ыжик, слегка пошевелился и застонал.

— Нам повезло. Он жив. — Словно опровергая сказанное, скривившись, сообщил высокий блондин. А смуглый брюнет, заметив меня, присвистнул. Мне было так плохо, что даже волноваться из-за вновь прибывших, сил не было.

— Вы вовремя, — пробормотал лис, с усилием поднимаясь. Он держался за плечо, куда сделали последнюю инъекцию и слегка косил глазами. Да, и выглядел так же, как когда его отравили в квартире.

— Сергея к врачу… — сказал кто-то прямо над ухом. Меня заботливо укутали в одеяло, и посадили в машину, снабдив чашкой сладкого кофе. К этому я отнеслась как к совсем ординарному событию, ну вызволили у похитителей, кофе в машине нашлось, и хорошо. Мелочи. Ничего особенного.

И вообще, чего я расклеилась? У меня и своих проблем хватает. И кто он мне? Не друг. Не коллега. Просто случайный знакомый. И что было, то прошло. У каждого своя дорога.

Я вытянула ноги и с недоумением посмотрела на пустой стаканчик с кофе, затем перевела взгляд на смуглого брюнета за рулем. Тут до меня дошло, что мы давно куда-то едем… Э… а куда меня везут?

Водитель словно прочел мои мысли, весело пояснив:

— Мы едем к Даше…

Тут меня осенило, вот откуда я знаю этого брюнета! Со свадебных фоток Даши! Только там он был беззаботным и счастливым, а сейчас он был серым, усталым, с впавшими глазами.

— Тео?! — Он кивнул.

— Как мне приятно! — от души зацепилась за повод обрадоваться. — Я как раз искала вас…

— Мы заметили, — насмешливо подал усталый голос блондин с заднего сиденья. Брюнет пояснил:

— Это Кевин, муж Людмилы.

Я с детской непосредственностью развернулась в кресле, внимательно оглядывая симпатичного светловолосого мужчину, загадочно сообщила:

— Так вот ты какой, северный олень!

— С этим выводом можно поспорить, но, в общем, да… — усмехнулся блондин и тут же представился:

— Кевин.

— Теперь мне будет в два раза приятней, — голосом Матроскина заявила я, и плюхнулась назад в кресло. А ведь перспективы открылись… ужасные! Я ровно села, строго покачав головой.

— Судя по всему, Юлия, наконец, пришла в себя… — насмешливо сообщил Тео.

Я ответила тем же тоном:

— Ну да, такое совпадение. Помнится, похитители ждали помощи, а тут раз, и как из-под земли явилась команда в виде двух мужей моих лучших подруг… — я перевела дыхание. — Классно конечно, но чем дальше, тем страшнее. Кажется, девочки во что-то вляпались! Так из какого лагеря вы? Оборотни или охотники?

— Юля работает в аналитическом отделе, — не отрывая глаз от дороги, спокойно, словно и не услышав моего вопроса, Тео сообщил Кевину.

— Заметно… — кивнул тот.

— Ладно, мужчины с крепкими нервами, — видно именно такие нужны Даше с Людочкой, с этим я уже смирилась, — вы на мой вопрос-то и не ответили!

— Мы волки… — спокойно сообщил блондин.

— О… — ерничая, я протянула левую руку брюнету, коротко кивнув, представилась. — Очень приятно. Царь.

Перекрестно сунув правую ладошку назад, вновь кивнув, повторила:

— Царь, очень приятно.

— Это «царь природы» в смысле?! — забавляясь, они одновременно потрясли мои перекрещенные руки.

— Ну да!

Тео отпустил ладонь, вернувшись к дороге, а блондин, еще раз мягко пожав руку, добавил:

— Люда всю ночь не спала, плакала…

— Даша тоже места себе не находила…

— Ага… И вам спать не давали. Бедным, пришлось подниматься и ехать выручать непутевую подружку своих жен. Но радуйтесь, что я в одном лице, вот был бы номер, если искать пришлось двоих… — сокрушенно вздохнула я, покачав головой, несколько перестаравшись с показным сожалением.

Тео усмехнулся:

— Если бы… Мы со вчерашнего утра разыскивали нашего доктора. Так что, от сна бы не отказались.

— Валентину Петровну? — с любопытством поинтересовалась я.

— Да. — Тео с Кевином переглянулись. — Кстати, Даша превратила мой перчаточный ящик в филиал косметической клиники, если что нужно, искать надо здесь, — он небрежно распахнул ящик, предоставив мне выбирать необходимое из кладезя Дашиных запасов. Я немного покопалась, пока не выудила влажные салфетки и расческу.

— Премного благодарна… Еще бы наши мою Тучку я бы… я бы… не знаю что сделала! — Я восторженно вздохнула и с надеждой посмотрела на Тео, впрочем, в душе ожидая его отповеди или насмешки.

Что поделать все мои знакомые мужчины, хоть папа, хоть брат или Юрка, да и тот же Ыжик, всерьез не воспринимали ни мою кошку, ни мое нежное к ней отношение. Но оказалось, что Тео отнесся к просьбе очень серьезно:

— Где она пропала?

Я назвала дом, пояснила ситуацию, и тут же уточнила:

— А мне в ту квартиру можно? У меня там вещи остались и недалеко машина чинится…

Кевин твердо пообещал:

— Я этим займусь. И Тучкой и машиной.

Кажется, моим подругам с мужьями повезло. Я сделала большие глаза и торжественно сообщила:

— Я буду БЕЗУМНО благодарна…

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он.

Меня как-то очень быстро доставили к какому-то огромному дому, обнесенному высокой кованой оградой. Тео, высадив нас с Кевином, куда-то отъехал. Осмотреться не успела, как из дверей вылетели Даша с Людой.

— Юлька!! — Объятия, неподдельная радость — я растаяла и только настроилась приятно провести вечер, как у входа появилась довольно молодая темноволосая женщина в медицинском костюме, разговаривающая по телефону:

— Ей надо сдать кровь. Да-да… Ставим капельницу, буду очищать, неизвестно что там… С Сергеем как? — Слушая ответ, дама кивала.

Значит, по мою душу. Будут проверять.

В этот момент Кевин кратко сообщал девчонкам последние новости. Даша посмотрела на него с непонятным выражением лица. А Люда сказала:

— Ты серьезно? Но это же кошмар!

Теперь они на меня смотрели как на побитого жизнью «калику перехожего». Все, будут утешать. Насильственно! Стоп, но я согласна только на шоколадки! Ладно, хороший виски, после пережитого, тоже пойдет…

Но ничего приятного не получилось. Дама, отложив телефон в карман куртки, весело произнесла:

— Я рада, что все хорошо закончилось, и удивлена, что вы, Юля, на своих ногах. Сергея мне принесли.

— Ему утром что-то укололи…

Она кивнула.

— Я возьму у вас кровь, и сделаю укольчик… Вам надо поспать.

Девочки приуныли, я отнеслась к предложению спокойно. Да, пожалуй, так и это и хорошо. Мне требовалось время, чтобы перевести дыхание. Слишком многое произошло за такой короткий срок, просто голова шла кругом. Если задумываться, конечно. Ведь можно вообразить себя удавом, и невозмутимо взирать на бытие. Но потом все равно прорвет, и неизвестно во что выльется. Так что я просто кивнула, соглашаясь на предстоящие экзекуции.

Проснулась я вечером другого дня. Хорошие у них тут снотворные, долгоиграющие. В голове была ясность, в теле легкость, в желудке жуткий голод. В комнате в кресле лежал спортивный костюм. Девчонки постарались…

В соседней комнате кто-то смеялся.

Я быстро натянула оставленные вещи, прыгнула в тапки, и вошла в комнату, где сидели Даша с Людой. Причем разделились они странно: Даша по сети сражалась с Кевином во что-то компьютерное, Люда играла в шахматы с Тео. Ясно, эти интеллектуалы, а те технари.

— Привет! Прикольно тут у вас…

— Юль, присоединяйся!

— Увы, моего клуба по интересам «Слопать лошадь за пять секунд» не наблюдается, — я обвела веселым взглядом уютную компанию. Тео поднял брови, но Даша опередила:

— Как это, не наблюдается? Да это же основа нашего досуга! Пошли ужинать, как раз тебя и ждали!

Сергей

Несколько мгновений я с любопытством разглядывал ту ненормальную, что похитили вместе со мной. Она, конечно, хорошенькая и даже больше. Темные глаза, весело задернутый носик, проницательный взгляд, и вкусный запах, но все же она не в себе.

Юлия улыбнулась Андрею. Я почувствовал, как что-то сжалось у меня в груди. Слабоумие, видно. Я поморщился и отвел взгляд от ладной фигурки.

Подошла Катя:

— Пойдем со мной. Ты уставился на Андрея, танцующего с Юлей, с такой яростью, словно хочешь придушить его.

— Я не знаю, кто она, но здесь, кажется, ее знают все! — вкрадчиво прошептал я, собираясь настойчиво допросить Катю.

Она раздраженно махнула головой и скривилась.

— Не начинай, зануда.

— Я вообще-то молчал, а тебе надо лечиться от паранойи. Ты разговариваешь как идиотка.

— Я разговариваю так, чтобы ты понял… И вообще, если и дальше собираешься мне хамить, учись читать мысли!

Катя резко развернулась и ушла.

Я с гневом уставился на танцующую парочку. Андрей явно заинтересованный гостьей не сводил с нее глаз, нашептывая Юлии что-то приятное. Она отвечала ему, в ее голосе звучал смех, когда Юля легонько покачала головой, вежливо реагируя на заигрывания волка.

Потом откуда-то появилась Катя и они ушли. Сплетничают, небось. Сестричка сейчас в гневе. Почему-то эта их беседа меня просто взбесила. У меня от напряжения и злости дрожали руки, хотелось все разметать, уничтожив спокойствие и радость на лицах.

Рядом внезапно оказался Роман Николаевич:

— Сережа, я недавно узнал о тебе, Тео сказал, чтобы я тебя не тревожил, но мы с мамой так за тебя волновались! Ирина даже отправила тебе письмо, чтобы ты не приходил на праздник, лучше полежал, отдохнул… Спасибо тебе, несмотря на все, ты нашел возможность навестить старика.

Гнев немного отступил после искренних слов Романа Николаевича. Я подошел и обнял отца.

— С праздником, пап, подарок привезу завтра.

— Ну, что ты, Сережа, какой подарок! Ты пришел, для меня это и есть подарок! Здоровье надо беречь. Ты возьми отпуск, отдохни. Может с Катей куда бы съездили?

— Я знаю, как ты мечтаешь о внуках… — улыбнулся я.

— Да, а ты что, решил нас с мамой порадовать?

— Думаю над этим… — тактично вывернулся я. У Романа Николаевича глаза радостно заблестели.

— Сережа, ты не представляешь, как я рад, что ты над этим задумался, смотреть не могу, как ты одинок.

Я только улыбнулся. Злиться на них за неподдельную заботу? Нет, я очень люблю их с мамой и даже Катей. Когда есть терпение ее выносить.

Тут появилась Ирина Михайловна. Она кратко, но крепко от сердца, меня обняла, улыбнулась, и увела отца приветствовать каких-то запоздавших гостей.

Визит родителей на какое-то время отвлек и принес покой. Катя уже рассталась с гостьей, и та скучала на диване, медленно потягивая шампанское. Я решил расспросить ее, что там случилось на самом деле, ругая себя, что не догадался сделать это сразу. Ничего нового хорошего не ждал, но чему бы грабли не учили, а сердце верит в чудеса.

Когда поймал ее насмешливый взгляд, чуть не передумал, но все же подошел. Но разговор не случился. На меня что-то накатило. Взорвало изнутри. Это был гнев, и мое бессилие контролировать тело. Происходил оборот. Я сопротивлялся этому как мог. Но видно мог я очень мало!

Не выдержав нервного напряжения, тело затряслось, ноги подломились, и я упал, уткнувшись мордой в ковер. Какое-то время так и лежал, не двигаясь, давая возможность телу отдохнуть, а голове оправиться от пережитого.

В голове кто-то вкрадчиво шептал, но что я понять не мог, огромным усилием я поднялся с холодного мраморного пола, с отвращением обнаружив, что лапы заметно дрожат. Потребовалась вся сила воли, чтобы просто устоять. Тео и Кевин нависли надо мной каменными глыбами. Это было большое нарушение — оборот в общественном месте. Гости продолжали веселиться, вдали играл оркестр, но кто-то все равно видел.

Юля, с ужасом наблюдавшая за происходящим, резко подхватила меня на руки, словно желая защитить. Кто-то рядом подобрал мой костюм и обувь. Это Даша, она и разморозила всех, когда сухо сказала:

— Пошли отсюда! Вы видите, что твориться?

Я свернулся калачиком на руках у Юли и, уткнувшись носом в ее локоть, затих. Век бы не двигаться! Знал, что грядут разборки и выволочки от Тео, понимал, что виноват, но разобрать, как это произошло, не мог! Даже мысли не было обернуться! Слабость накатывала волнами, расслабившись в Юлиных руках, чуть не уснул.

Очнувшись чуть позже, я понял, что мы у меня дома.

На следующий день подъехал к базовому офису и позвонил Тео и попросил, чтобы он отправил Юлю ко мне. Соответственно, чтобы все видели. Я не успел уточнить, с кем он уже переговорил, и как ее подготовил. Не имея возможности контролировать ситуацию, с раздражением ждал появления псевдо невесты в машине.

Юля появилась быстро и безупречно сыграла свою роль. Вспорхнула в машину и поцеловала меня в щеку. Ах, как мило. Я измерил ее ледяным взглядом и завел машину.

— Куда едем?

Она сделала глупое лицо и залепетала:

— О, если бы ты спросил Дашу, она бы сказала: хочу в кино. Вот такой она человек, предпочтет самому дорогому и фешенебельному ресторану, поход в кино. Да, она такая…

Я стиснул зубы, так и оставив руку на ключе. Юля же, сладко зажмурившись, щебетала дальше:

— Людочка предложит поход в театр. Особенно, она ценит музыкальные постановки, да почему-то в этом они больше схожи с Тео, который, как оказалось, по образованию вообще музыкант.

Я обернулся к ней и сквозь зубы сказал:

— Я понял, это была месть. Хорошо, так куда пойдем мы?

Юля, приветливо улыбаясь холодными глазами, кокетливо поправила короткую юбку и, хихикая, предложила:

— Я же, в отличие от подруг, люблю просто погулять! Пешком. По улицам.

Я вздохнул, выключил мотор и обернулся к ней, уже по-настоящему улыбаясь, сказал:

— Все, ты победила, куда идем? Пешком. По улицам.

Тут она, забывшись, нормальным голосом жизнерадостно сказала:

— А помнишь, мы с тобой за продуктами вечером в соседний супермаркет ходили? Ты тогда еще…

Но тут, словно опомнившись, она резко смолкла.

— И что я сделал, идя с тобой «за продуктами вечером в соседний супермаркет»?

Я такое в страшном сне представить себе не мог. Даже звучало это дико.

Но на миг прищурившись, Юля вновь залепетала:

— Ну, гуляли, конечно, «туда-обратно» через дорогу! Тебе это так нравилось!

Я прочистил горло.

— Ничего себе! Я не думал, что было все ТАК плохо. Я что, вообще не соображал?

Я пошутил, но Юля среагировала странно. Она вдруг мягко и очень искренне улыбнулась и задумчиво ответила:

— Нет, все было замечательно.

— Замечательно «гулять туда-обратно через дорогу»? — подняв брови, ехидно поинтересовался я, но ту заметил, что мимо стоянки идет толпа моих сотрудников из центрального офиса.

— Ладно, ответишь потом, сейчас мы целуемся!

Она не ожидала столь резкой перемены, так что наш лже-поцелуй с заторможенной Юлей начался хорошо. Губы соприкоснулись. Это было легкое, как вздох, касание, но от него тело задрожало. Сердце охватил сладкий трепет. Черт… Я отпрянул и огляделся.

— Все, они ушли!

Кажется, она разозлилась. Ядовито улыбнувшись, Юля открыла дверь и с насмешкой заявила.

— Ну, все, на сегодня программа минимум выполнена. Пока усем! — и ушла.

Она была в бешенстве. Я поморщился, дотронулся до губ. Почему же Юля оказывала на меня такое непонятное воздействие?

Работа затянула, на неделю я совершенно позабыл о ловле на живца, назойливых врачах, и прочих коварных замыслах руководства. Но час «Х» настал. Мне позвонил Тео и сообщил, что первый праздник готов. Он будет в субботу и только для своих. Придется обеспечивать весь парад по полной программе. На этом мероприятии отработают охрану и проверят новое оборудование для слежения. Самой собой, главные роли будем играть мы.

Я должен взять шофера и заехать за Юлей.

Проклиная тех, кто это выдумал, начал собираться. За эту неделю жутко устал, и мне хотелось в свободное время банально выспаться. Но кого волнуют такие мелочи, как мои пожелания?

Нацепив присланный костюм, Даша позаботилась даже об этом, я спустился в присланную Тео машину. Чувствуя себя придурком из комедии Чарли Чаплина, поздоровался с водителем, сел назад и развалился на диване.

Когда мы заехали за Юлей, она была уже готова, махнув подругам и спокойно села в машину, чем меня несказанно порадовала. Так как я уже настроился на тягомотное ожидание, коим так любят пользоваться подобные безмозглые красотки, дабы показать окружающим свою ценность.

Сидя в машине, бок о бок, чуть ли не физически ощущал возникшую напряженность. Словно мы с ней были двумя тугими, готовыми в любой момент лопнуть пружинами. Почти весь путь проехали в полном молчании, опасаясь сказать друг другу что-нибудь лишнее и начать праздник с баталии.

Наконец, я не выдержал, повернулся и испытующе посмотрел на нее:

— Ну что, готова?

Она коротко кивнула.

Я добавил:

— Нам надо суметь произнести дежурные слова приветствия с самым безоблачным выражением лица.

Поджав губы, Юля с досадой отвернулась. А чего такого я сказал?

Сложив руки на подоконнике и устроив на них подбородок, я смотрела в окно. Небо, затянутое тучами, и прохладный осенний ветерок навевали грусть. Девчонки активно взялись за следующий праздник, и сейчас поджидали мужей на обед.

Я им откровенно сочувствовала, вроде их супруги рядом, вроде… Но видятся они только ночью. Одним словом — трудоголики.

Мне же не то, что трудиться, есть не хотелось. Тут раздался звонок. Мой телефон, найденный на даче у Сергея и недавно врученный мне Кевином.

Люда, которая по моей просьбе его поднесла, усмехнулась:

— Сергей звонит… Съемку с праздника видела. Правильно ты с ним. Я еле Кевина удержала от расправы. Вечно они как кошка с собакой, только повод дай… Вообще раньше Сергей был такой педантичный и серьезный, все заметили, как после похищения он изменился в лучшую сторону. Но я как-то не очень верю в подобные изменения, хотя то, что он приставал к тебе, сбивает с толку… — призналась Люда, рассеянно ковыряясь в своей сумочке.

— Неудивительно, я тоже не верю в изменения, хотя очень на них надеюсь… — пробормотала я, украдкой поглядывая на телефон. Как там говорится: «Вначале вы создаете привычку, а потом привычка создает вас». Вот и удивляюсь, когда это я успела привыкнуть к Ыжику… Качать головой тяжело вздыхать не стоит, хотя, конечно, увидится бы с ним не мешало. Наверно по этому поводу и позвонил:

— Да…

— Ты у Даши? Привет, выйдешь ко мне?

— Да.

Идти не хотелось. Но ноги сами несли меня туда, не знаю зачем, в поисках приключений на больную голову. Раздраженно наблюдая за внутренним конфликтом, побрела на встречу.

Заметив его, заставила себя расплыться в улыбке. Лис стоял у порога, по непонятной причине в дом Тео решил не входить.

— Привет! — легкомысленно прощебетала я.

— О, опять этот тон! Чем я на этот раз провинился?

Я подняла брови. Неужели не помнит? У меня память плохая: отомстила, забыла и опять обиделась. Однако лиса волновало совсем другое:

— Я к тебе на минуту, с предложением… Давай ты переедешь ко мне. Все проблемы исчезнут. Изображать станет легче. Я готов…

Распахнув глаза от удивления, раздраженно сказала:

— Ну да! Каждый настоящий мужчина, должен уметь пугать коней и поджигать избы. Не хочу. Мне и здесь хорошо! — И тут же с интересом взглянула, ожидая продолжения. Сильный мужчина на женский отказ скажет: «Я сделаю все, чтобы твое НЕТ превратилось в ДА». Слабый пожмет плечами: «ну НЕТ, так нет».

Сергей отшутился:

— Ты разбиваешь мне сердце. Ладно, тогда я переду к тебе! Только, чур, завтрак в постель! — нахально улыбаясь, заявил он, поцеловал в щеку и ушел. Пока я вспоминала, как дышать, он запрыгнул в свою машину и умотал. Что-то я перестаю разделять веселого нахала Ыжика и зануду Сергея. Может, это я на него так пагубно влияю?

Молча улыбаясь, проводила отъезжающего лиса глазами. Хорошо, день обещает быть интересным! Но я не предполагала, что это случится так скоро.

Лис переоделся и явился точно к обеду. Правда, сумок я у него не заметила, но может у них мода такая, заваливаться в гости на все готовое? Сейчас как потребует у Тео его любимые тапочки. Пожав плечами, с этого станется, я вернулась к девчонкам.

Они крутились на кухне, а я филонила на правах гостьи, валясь на диване. Даша с упоением раскрывала упаковки хлебобулочных изделий, Людочка подогревала очередной кулинарный эксперимент в микроволновке. В общем, мне повезло. А сейчас еще и вкусненькое перепадет.

Даша закончила возиться с выпечкой и обернулась ко мне. Я, потирая руки, довольно вдыхая аппетитный мясной аромат, спросила:

— Ну, что сегодня откушаем-с?

— Людочек молчит как партизан, говорит — сюрприз!

Игнорируя нашу беседу, Людочка аккуратно раздавила второй зубчик чеснока.

— Опа, они, что, с Кевином поссорились? — спросила я, припоминая, что оборотни не выносят резкие ароматы.

— Вроде бы нет… Люд, колись? Что у вас там? Что за зверская, нечеловечески жестокая месть?

Людмила Сергеевна фыркнула и с умным видом сообщила:

— Почему «зверская месть»? Звери, между прочим, очень добрые! Куда гуманнее людей! Самцы оленей в минуту опасности становятся кругом, заслоняя и защищая — подчас ценой собственной жизни — не только самок и детенышей, но и вроде бы бесполезных, старых и увечных сородичей.

— Ну, олени, они благородные… — начала было я. Людочка тотчас пресекла все попытки нарождающегося сопротивления:

— И не только олени! Может, слышали про «крыс-звезд»? Сросшиеся хвостами зверюшки, абсолютно беспомощные, предоставляющие собой обузу, поскольку они ни кормиться, ни передвигаться сами не могут… — Она закончила с чесноком и принялась методично распаковывать тюбик с черным перцем. — Тем не менее, остальные крысы, не уничтожают их, а берут на полное социальное обеспечение: кормят, поят и бережно переносят с места на место в период миграции. Ясно? Так что ничего плохо о зверях! А мятый чеснок я в сметану добавляю, как и черный молотый перчик… И никого есть не заставляю!

— А, я поняла! Ты это специально! Чтобы ни с кем не делиться!

— Как это «не делиться»? Я обедать заглянул, а они тут делиться не хотят? — возмутился лис, как из-под земли появившийся на кухне.

— Нет, это она специально, чтобы нам больше досталось! — нахально сказала я, и потянулась к одиноко валяющемуся журналу. Чтобы очень внимательно изучить. Очень внимательно. Чтобы никого в упор не видеть.

У лиса на лице появилась очаровательная, чуть кривоватая улыбка. Даже так? Я то думала, что он только насильно обнимать и говорить гадости умеет, а тут почти целое море обаяния. Дабы не поддаваться, я опустила голову, читая, и только через минуту осознала, что держу журнал вверх ногами.

— Интересно? — лукаво спросил он, присаживаясь рядом и кивая на журнал.

— Еще бы! — энергично кивнула я. — Где еще столько узнаешь о… — я мельком выхватила взглядом абзац статьи, напечатанный крупным шрифтом вдоль фотографии. — О использовании гидрофобизаторов при обработке известняка.

— Ты никак решила обложить нашу будущую дачу белым камнем? — усмехнулся он и положил руку вдоль спинки дивана, но почему-то она оказалась у меня на плечах.

Только я решила сумничать насчет мрамора, Даша, закончив сервировку, между делом заметила:

— Кстати, здесь не прослушивают…

Я кивнула, сразу не осознав, к чему это она сказала. Зато ее явно понял Сергей.

— Очаровательно, — выдавил он и убрал руку.

Мне ничего не оставалось, как, холодно улыбнувшись, отодвинуться, дабы не смущать его целомудрие. В отместку я представила себе огромную надувную кувалду и, мысленно размахнувшись, от души стукнула Ыжика по голове. Только вот почему меня не оставляло ощущение, что меня в грудь ударила кувалда настоящая? Да так, что я резко втянула воздух, как от реального удара. Совсем память отказала, не помню, где нажать, чтобы мозги включились!

Тут Людочка очень кстати вынула свой «сюрприз». Для мужчин это было всего лишь мясо по-французски, а новое блюдо досталось нам — тонко нарезанная, еще теплая телятина в ароматной сметане, цахтоне. Судя по голодному взгляду лиса, опасения насчет неприязни оборотней к чесноку оказались досужими байками.

Даша перенесла поднос с кофейными принадлежностями на рядом стоящий стеклянный столик и жестом предложила Людочке сесть и предоставить хозяйке закончить все самой.

Лис облизывался в предвкушении, а мне что-то есть расхотелось. Все верно, а нечего было хвататься за соломинку! Он, всего-навсего, исполнял мой план. Осознание своей глупости настроение не улучшало. Но тут я в кухню вошли Тео, Кевин и Тучка!

Тучка!

Слишком переполненная радостью, чтобы говорить, я вскочила, не зная, за что хвататься: то ли за сердце, то ли за свое пропащее солнышко. Как только она услышал мой голос, прыгнула в мои протянутые руки. Я прижала к себе обрадовано мурчащую Тучку и крепко по-братски обняла Кевина, потом Тео:

— Вы не представляете, как я благодарна! — Я на миг с упоением зарылась щекой в шерсть Тучки.

Сдерживая слезы, я расцеловала разомлевшую Тучку в холодный нос и взволнованно спросила:

— Где вы ее нашли?

— У соседки… — Я повернулась за поддержкой к Ыжику, будто он понимал о ком я, и с негодованием прошипела. — Шапокляк противная…

— Она сказала, что спасла кошку на улице, голодную и заброшенную забрала к себе.

Я только возмущенно фыркнула, нежно успокаивая Тучку.

— Мое солнышко, я так соскучилась, ночей не спала…

— Такое нежное отношение распространяется только на кошку? — насмешливо поинтересовался Сергей.

Я холодно на него посмотрела. Он что издевается? К чему эти конвульсии? Здесь прослушки нет, не стоит стараться. Но все же равнодушно ответила:

— Во-первых, нет, еще и на девочек. Во-вторых, это из-за тебя она пропала, так что… — Я одарила его угрожающим взглядом, чтоб не издевался. Он безмятежно распахнул глаза и сделал коронный жест головой: «да ты что?!», очень эффектный в его исполнении.

Ответа подобное паясничество не требовало, но тут мое внимание привлек Кевин. Судя по изумленному выражению на его лице, такое поведение Сергею было несвойственно. Я хмыкнула и уткнулась носом в шерстку мурлыкающей Тучки.

Жизнь определенно стала светлее…

— Валентина Петровна заходила? — спросил Тео, нарезая мясо в своей тарелке на тонкие ломтики.

— После того разговора, когда она рассказывала, что они опробовали часть разработок на Сергее, и теперь будут на него охотиться, чтобы завершить эксперимент, я ее больше не видела… — озадаченно сообщила Даша.

Я гладила Тучку, внимательно слушая беседу.

Так вот кто главная подсадная утка! Я удивленно оглянулась на лиса. Получилось, что я червяк на крючке в квадрате. Он демонстрирует всем горячие чувства ко мне, то есть показывает, что если они получат меня, то смогут легко влиять на него. А Тео, тут как тут, ждет, чтобы захлопнуть мышеловку. Какой идиот придумал подобное?

Людочка, наверно, сейчас думала о том же, так как озвучила мои сомнения:

— Что-то тут не сходится… — бесшумно скомкав салфетку, тихо произнесла она. — Если это попытка отобрать бизнес, то зачем все эти похищения? Если это старание сделать чудо-лекарство, то, помнится по рассказам Юли, у них есть настоящие оборотни, чего стоит взять кровь у них? А что с прилюдным оборотом Сергея? Это было зачем?

— Одно другому не мешает, он не станут использовать опасный препарат на своих, — отозвался Кевин. — Мы рассматривали все эти моменты. Пришли к выводу, что будь Тео злодеем, — он задиристо улыбнулся жене, — и попроси у него Валентина Петровна оборотня для экспериментов, он бы ей его обеспечил.

Не поддаваясь на улыбки мужа, Людочка грустно вздохнула:

— Все равно… все это слишком смахивает на шизофрению. Это когда сторонним наблюдателям подобное поведение необъяснимо, но для больного все кристально ясно и понятно.

Все уставились на нее, ожидая пояснений. Я примерно понимала, о чем она, но кое-кто, типа Сергея, смотрел на нее с таким подозрением, будто Люда поделилась личным опытом.

— Чему вы удивляетесь? Излишний рационализм, который принято навязывать прагматизмом, это тоже признак шизофрении. Шизофреник слишком рационален, но при этом бесчувственен, и это очень тяжелый симптом. Опять же, это только нам кажется, что поведение похитителей иррационально, но это не так, надо искать связь.

— Бесчувственный прагматизм — нередкая характеристика… Неужели вокруг нас так много шизофреников? — рассмеялся Сергей.

Люда покачала головой, Кевин с раздражением взглянул на лиса. Я не сдержалась и фыркнула, одного шизофреника с раздвоением личности, кажется, знаю.

Дальше обедали молча. Даше позвонили родители, и она, извинившись, убежала в коридор. Людочка вышла следом, кажется, она вспомнила о где-то позабытом телефоне и поспешила его забрать. Сославшись на дела, Кевин вышел вслед за ней. Ну, а мне надо было накормить и обустроить Тучку. Улыбнувшись Тео, я вышла следом и успела заметить, как Кевин догнал жену и подхватил на руки, нежно целуя. Наблюдая за счастьем подруги, я печально улыбалась, не сдержав тяжелого вздоха.

— Зависть — плохое чувство, — заявил Сергей, непонятно откуда появившийся позади меня. Я застонала и мученически возвела глаза, чтобы тут же нырнуть в соседнюю дверь. И попала в кабинет Тео. Неудобно, конечно, но что угодно только от лиса подальше.

Я присела на длинный кожаный диван, прижала к себе Тучку и грустно вздохнула. Статус КВО налажен, опять мы вдвоем.

— Только ты и я, — прошептала я и поцеловала в холодный мокрый нос свое белоснежное чудо. Тучка потерлась мордочкой о мой подбородок и, безмятежно мурлыкая, улеглась на грудь.

— О. — Дверь кабинета открылась, и внутрь просунулась голова Дашкинса, ее брови беспокойно поднялись. — Он опять тебя обидел?

— Кто? — меланхолично вопросила я, не сомневаясь о ком она. Даша засунула руки в карманы джинсов и, ссутулившись, притиснулась внутрь.

— А, не хочешь говорить… — сделала она логичный вывод. — Ну, ладно, я жду, когда решишься…

Я пожала плечами и вежливо поинтересовалась:

— Как твои родители?

Даша отмахнулась «все в порядке» и тут же словно в насмешку над своим обещанием ждать, когда я решусь рассказать, сообщила:

— Тебе нужен мужчина, способный разглядеть твою нежную душу, которую ты так усердно прячешь за «ха-ха-шуточками». Который увидит, какая ты внутри, настоящая…

Я посмотрела в ее сторону и печально проговорила:

— И где же водятся такие мужчины, с супер рентгеновским аппаратом вместо глаз?

Даша грустно хмыкнула. Не понимая, что к чему, я ничего девчонкам не рассказывала о нас с Ыжиком, но наблюдая за столь неадекватным поведением лиса, они не могли не сделать выводов.

Тут Даша подошла, чтобы погладить мою кошку, но на этом не остановилась. Стянув с меня теплый мурлыкающий комочек, прижала ее к себе и, энергично гладя сомлевшую от ласк Тучку, вдруг засомневалась:

— А может так и хорошо, что столь проницательных мужчин мало? Психологическая теория гласит, что люди, которые видят мир максимально реалистично, не становятся от этого счастливее, а погружаются в клиническую депрессию. Кому это надо?

Это она за Тео испугалась. Я кивнула, неожиданно обнаружив, что трудно говорить. Я ее понимала, вроде муж рядом, любимый и любящий, однако волнения и страхи ее никогда не оставляли. Ни ее, ни Людочку. Может от того, что у меня все и так хуже некуда, мне ужасно захотелось помочь девчонкам. Когда я предложила помощь, то относилась к этому с насмешкой: то жалела, то колебалась, а сейчас мне до боли захотелось, чтобы у них все получилось и стало хорошо!

Я серьезно посмотрела на Дашу и сказала:

— Давай готовиться к следующему празднику, с этими предателями надо кончать!

Дашкинс грустно улыбнулась и кивнула. К нам присоединилась Люда и получилось как в анекдоте: пошла к подруге поплакаться на жизнь… Смеялись до утра.

Горя новым замыслом мы просидели в кабинете Тео до поздней ночи, планируя новый праздник, пока за женами не явились недовольные супруги. Но к тому времени было рассчитано все, оставалось только исполнить.

Жаль, нашим блестящим планам не суждено было сбыться.

Проснувшись в своих королевских покоях, (шутка про комнату принцессы быстро прижилась и теперь Даша и Люда эту спальню так и называли) я не стала переодеваться, а как была, в пижаме, направилась умываться, зная по опыту, что утром в доме никого нет, кроме охраны у входа.

Пританцовывая перед раковиной в одном полотенце, чистя при этом зубы, я не отрывала глаз от зеркала, обдумывая с чего начать день. Настроение было отличным. Отпуск мне продлили, что не могло не радовать, машину починили и денег не взяли, что радовало еще больше.

Кевин самолично взял на себя проверку и контроль, так что за Марусю была спокойна. Кажется, я еще и напевала под мелодию, лившуюся из радио на панели душевой кабины.

Встряхивая мокрым локонами, повернулась за еще одним полотенцем и запнулась.

— Не могла бы ты повторить последние па? — любезно осведомился лис. — Я не успел, как следует, оценить последнее движение бедер… Еще раз столь же соблазнительно, пожалуйста.

— М-м… — произнесла я, в тот момент не способная на большее. — Что ты здесь делаешь? — в тихом шоке, ртом полным зубной пастой спросила я. Так как была уверена, что закрыла дверь на щеколду. Голову на отсечение даю, что закрывала!

Осмотрела дверь, защелки на двери не было.

— Тебя точно в лесу воспитывали! — прополоскав рот, в гневе я вернулась к старому спору.

Не знаю, как он тут оказался, но его довольный взгляд выказывал не двусмысленный интерес к тому, что скрыто под полотенцем. Еще бы, оно не прикрывало даже линию пижамных шорт. Очень коротких шорт.

Я разозлилась:

— Выйди и закрой дверь! И вообще, почему ты не на работе?

Все еще гнусно улыбаясь, Сергей с издевкой поднял брови и поинтересовался:

— Тебе из-за двери ответить или здесь сойдет? А может на ушко прошептать? — последнее он высказал с придыханием. Я в шоке отступила к двери.

Довольно ухмыляясь, лис вытянул руку… Ага, ему еще и пощупать захотелось!

— Сгинь, нечистая! — буркнула я, с раздраженным рычанием прорвалась мимо него в коридор и умчалась к себе.

Пытаясь успокоить себя тем, что ничего страшного не произошло, всякое может случиться, когда люди живут рядом, — кстати, чего он тут забыл? Несчастному зам. директора ночевать негде? — я вернулась к себе.

Тучка переползла на мою подушку, выгнулась кренделем и, забавно выставив пушистое пузико, вытянула передние лапы. Погасив желание пощекотать, — сладко спит, будить жалко — я буквально впрыгнула в джинсы и топик. Прекрасное утро оказалось испорченным. Я размышляла над тем, что можно было сделать там, в ванной комнате, чтоб отомстить нахалу или, по крайней мере, вывести его из себя.

Махание кулаками после драки, не делало чести и, еще раз полюбовавшись на спящую Тучку, я направилась искать девчонок.

Едва открыла дверь, мимо промчался Ыжик. С кем-то воодушевленно беседуя по телефону, то ли так увлекся, то ли сделал вид, что меня не заметил. Мое настроение мгновенно упало ниже пола. Негодуя на себя за непонятную зависимость от некоторых негодяев, я тихо прикрыла дверь и ушла на кухню.

Там никого не было. Кофе, мне кофе — вот оно, мое спасение! Я вынула старый блок, вставила новый и включила кофемашину. Где-то в морозильнике лежало мороженное. Пока выковыривала коробку кофейного лакомства из морозного нутра, чуть не упала в обморок от неприятного мясного аромата. Странно, зная Дашин перфекционизм, даже подозревать, будто она что-то пропустила при очистке кухонного агрегата, было нелепо. Я захлопнула дверку, мгновенно перехотев мороженное.

— Лакомишься? — сонно улыбнулась Людочка, тихо вползая на кухню. Я обернулась и улыбнулась. Она добавила:

— Все-таки я ужасно рада, что ты приехала…

— И я рада, — вмешалась Даша из-за ее спины. Она обогнула Люду, нырнула в холодильник и мигом вытащила два коробки мороженого. — И не хочу, чтобы ты уезжала! О, горячий кофе! Юль, ты умница!

Даша положила мне по шарику клубничного и шоколадного, Люда отказалась.

— Подобный завтрак — это извращение и издевательство над желудком, — весело сказала она и заварила себе хлопья с фруктами.

Мы с Дашкинсом, наслаждаясь, тут же сообщили правильной зануде, что утром можно все! И все переключись на завтрак. Сегодняшние дела были все запланированы на вечер, так что можно было уютно попить кофеек и поболтать.

Выбрав из корзинки самую поджаренную хлебную палочку, — к слову об извращениях, она открыла мне новый вкус: мороженое с хлебом, — Даша вернулась к старой теме, Юрию:

— Я так и нее могу успокоиться! Юль, он же бегал за тобой два года, а теперь… — она покачала головой. — Ну, ни ума, ни фантазии и туда же… — фыркнула Даша, припомнив мой вчерашний рассказ о нашей последней встрече с Юрой. Они, правда, ужаснулись моей шутке про ребенка, но все же не простили его трусливое отступление.

— Да, с ним я многое поняла. — Я печально покачала головой, и сделала большой глоток, мой кофе почти остыл. — Джентльмены испокон веков льстили дамам, чтобы добиться своего, у них это считалось и считается почти доблестью. Еще бы, обмануть доверчивую дурочку…

Людочка фыркнула:

— Вот-вот… я же помню, как он тебя добивался! Бегал два года как привязанный, дико ревновал ко всем, а помнишь, как он пел о тебе песню, когда мы отдыхать на Белое озеро ездили? А когда все получил… негодяй! Своей дочке напишу и заставлю передать потомкам, не верить в сладкие речи мужчин. Их можно вычислить только по поступкам. Если он не явился на встречу, не позвонил, потом сладко оправдался, не верь словам, это значит одно: ты ему не нравишься. То же самое с любовью, не говорит о женитьбе, не пытается стать ближе — значит не нужна… Потому что, если нужна, он полгорода перероет, но свое не упустит.

Меня эта тема раздражала — Юрка стал далеким и неприятным, не оставившим даже сожалений, да еще этот запах от коробок с мороженым, брр… Неужели этого никто не чувствует?

— Какое упадничество… — недовольно буркнула я. — Дамы, вы забыли? Вы обе счастливы замужем! Меняем тему.

Люда покачала головой:

— Увы, счастье не мешает делать выводы, так что это результаты долгих ночных раздумий.

— Угу, ты еще скажи одиноких ночей…

Люда в ответ только мечтательно улыбнулась. Даша недовольно отвернулась и вредным голоском добавила:

— Угу, а если его нет дома шесть из семи дней? Это как? Любит или нет?

Я с раздражением отмела глупые придирки Дашкинса:

— Это значит, что тебя любит очень ответственный мужчина, так что по возможности облегчай ему жизнь и тихо радуйся, что тебе столь чудесно повезло. И вообще, помнишь, как сказала героиня в «Ширли-Мырли»? Вы слишком много едите*, сударыни!

* эвфемизм к понятию «зажрались».

— Тебя за такие домостроевские речи побьют феминистки, — распаковав упаковку с жевательной резинкой сунув дольку в рот, весело предупредила Людочка.

— Не хочу быть феминисткой, я просто хочу быть счастливой, — не поддержала я веселого тона подруги. Людочка кивнула и в утешение сунула пачку мне. Я достала две пластинки и передала остатки Даше. Сначала она покачала головой, отказываясь, потом все же взяла пачку в руки:

— С утра сердце не на месте, хоть вой… — проворчала она. — Я уже с ума схожу от всего этого. «Меч на волоске*» оказывается не настолько метафора как хотелось бы думать!

*миф о Дамокловом мече, висящем на тонком волоске прямо над головой раба, позавидовавшего царской доле.

Люда тяжело покачала головой и вздохнула:

— Тоже всю ночь не спала, вроде все как всегда, а я места себе не нахожу. Еще Тео с Кевином умотали с утра пораньше и не сказали куда…

— Я знаю куда, — фыркнула Даша, поставив новую чашку в кофемашину. — Тео решил укрепить дом за городом и переехать туда.

— Дом за городом? Здорово… А что это они удумали? — весело поинтересовалась я, отказываясь от новой порции кофе, меня уже и так трясло.

— Да кто разберет этих массовиков-затейников, — гневно буркнула Даша. — Я все утро твердила Тео про охрану, но эти всемогущие Гудвины, подарившие мозги непонятно кому, поехали одни!

Тут в кухню ввалился Сергей собственной персоной, и именно что ввалился. Помня, как он испортил сегодняшнее утро, я сделала вид, что его не заметила. Однако Сергей улыбаться и привычно подкусывать по мелочам не стал:

— Даш, сегодня никуда не выходите, из зоопарка пропали все гиены: и наши, и настоящие! Попробуй позвонить Тео, я не смог, они с Кевином вне зоны доступа.

— Только гиены? Или волки тоже? — вдруг испуганно спросила Даша.

— Не знаю, директор зоопарка звонил не мне и только предупредил о гиенах. Я чуть позже перезвоню, расспрошу подробнее и уточню, пропал ли еще кто… — Он склонился над телефоном, отыскивая нужный номер. Позабыв об обидах, я на всякий случай поинтересовалась:

— Тео или Кевин планировали их отпустить?

Люда удивленно покачала головой:

— Нет, конечно, зачем им?

— Кому это выгодно? — задала я главный, но от этого не менее риторический, вопрос.

— Никому. Если нет никаких личных мотивов… — тихо ответил Сергей. — Но в мотивах мы так и не разобрались. Пока не разобрались…

Люда, раздраженно откидывая на столешницу бесполезный телефон, с отчаяньем произнесла:

— Кевин не отвечает… что же случилось?

Я и Сергей отвернулись, что тут скажешь? Даша, как всегда в таких случаях, принялась убирать со стола, спасаясь от скверных мыслей…

Едва я встала, собираясь покормить Тучку, как в гулкой тишине недоброго утра раздался звонок. Это был помощник начальника охраны Ника, отбывшего вместе с женой отдыхать. Я была много о них наслышана, но встретиться не пришлось, они почти месяц плескались где-то в теплых водах Атлантического океана.

Сергей, услышав первые слова, тут же включил громкую связь:

— … его джип, да, на сороковом километре Песшорского шоссе… Машина расстреляна почти в упор. Следов полно, но выяснить, куда делись пассажиры, нет возможности, все затоптано. Мы машину убрали, что успели, подчистили. Но, ни Федора Георгиевича, ни Кирилла Борисовича нигде нет. Есть мысли на этот счет?

— Нет. Миша, держи меня на связи… Людей на поиски отправил?

— Да.

— Хорошо, я жду подробный доклад по машине.

Сергей нажал отбой и закрыл крышку чехла, оглядывая нас невозмутимым взглядом.

— Вы слышали, совершено нападение. Ни вожака, ни беты на месте нет.

Девочки замерли в шоке. Тут не грех и в истерике забиться, но это не про нас.

Даша набрала номер Миши и вместо приветствия сказала:

— Миш, там кровь была?

— Ни в машине, ни вокруг — крови нет, так что ни пулями, ни осколками стекла их не задело… Если ты это хотела узнать.

— Похитили? На что похоже?

— Не могу сказать, возможно, им удалось скрыться.

— Спасибо, Миш, если что найдешь, звони и мне тоже.

— Даш, тебе в первую очередь, — спокойно ответил Михаил и отключился.

— Вести обнадеживают, — сказала я, чтобы заполнить тишину.

На подгибающихся ногах я подошла к окну. Зубы стучали, словно от холода, мысли путались. Не представляю, как сейчас Даше с Людочкой… За окном погода резко испортилась, небо затянуло тучами, подул сильный ветер.

Надо было выгулять Тучку, пока нет дождя, и хотя оставлять девчонок не хотелось, выбора не было, я сама долго и нудно приучала ее делать свои дела на улице. Так что, плохо не плохо, надо идти гулять.

Прогулка получилось долгой и тяжелой. Я рвалась назад, надо было поддержать девочек, но Тучка хотела изучить новое место, откладывая свои дела на потом.

Когда я вернулась, Сергея уже не было, Даша сидела над остывшим кофе, Люда не скрывая слез, рылась в телефоне:

— Ну что нам делать?!

— Надо брать все в свои руки… — подвела итог Даша.

— Ага, сейчас нарулим, а потом сядем за книгу, «как управлять вселенной не привлекая внимания санитаров» — с сарказмом заявила я, присаживаясь напротив. — Надо ждать. Самое тяжелое, но единственно верное решение.

Даша сокрушенно покачала головой, не в силах говорить из-за слез. Люда оцепенела, видимо яростно размышляя над тем, что мы можем сделать. Я в тоске обернулась к окну.

Вот и первые знаки осени. Ветер яростно стучал в стекло окна, выходящего в парк за домом. Мне очень захотелось вновь туда выйти — бушующая воздушная стихия всегда вызывала у меня желание встретиться с ней лицом к лицу, впитать силу каждым миллиметром своей кожей… но если я уйду, это будет предательством, девчонки еле держатся.

Время тянулось ужасно медленно, не знаю как, но мы дожили до вечера. Новостей не было, пока не явился Сергей. Он зачем-то повел нас в кабинет Тео, включил настольную лампу и предложил садиться. Атмосфера стала заговорщической и еще более мрачной.

Не успели мы устроиться на диване, как Сергей холодно сообщил:

— Новости такие… в собственном доме нашли едва живую Индиру. Если без кровавых подробностей, то те, кто напал на нее, очень постарались, чтобы она не выжила.

Люда и Даша в шоке отпрянули, словно лис обдал их кислотой. Я молча наблюдала ними.

Не знаю, кто такая Индира, но понимаю, что нас просто обкладывают, как зверя на охоте, как сказала Людочка, во всей красе, четкий план шизофреника.

— Об этом распространяться не стоит, нельзя сеять панику, тем более уже все знают, что вожак клана пропал, да и о Кевине знают. Теперь еще главная гиена расстреляна… Валентина Петровна увезла ее к себе, но, по сути, стая обезглавлена… Глава белок умотал проводить медовый месяц с принцессой гиен на Канары, и хотя лисами номинально управляет Роман Николаевич, но…

— Фактически правишь ты, — закончила Даша.

— А тебя они в любой момент могут обратить насильно, — задумчиво добавила Люда. Даша обернулась ко мне:

— Юль, ну что ты думаешь? Я сейчас не то, что соображать, дышать не могу…

Я откинулась на спинку дивана, на котором мы вчера, — только вчера! — смеялись, составляя планы на праздник, который должен состояться через неделю, но видно не судьба. Я тяжело вздохнула и нервно заявила:

— Даш, о чем ты? Какие мысли?! Тут черт ногу сломит. Я же никого не знаю! И вообще! У меня диплом журналиста захудалого провинциального университета, крошечная двухкомнатная квартира, зарплата, которой едва хватает на оплату самого необходимого, и ноль перспектив на всех фронтах. С чего ты взяла, что в детективе «война оборотней» я могу хоть что-то разобрать, если в своей жизни ничего понять не могу?

Даша молча покачала головой, Люда взглянула на меня с выражением раненого зверя. Чувствуя себя виноватой за резкий ответ в момент, не походящий для самокопания, я примирительным тоном добавила:

— Ну… я не знаю, давайте подведем итоги… — сказала я более легкомысленным тоном, чем ощущала. Я твердо выдержала пристальный взгляд Сергея. — Что у нас есть? Тот, кто ненавидит Тео и его клан, пошел во все тяжкие, чтобы отомстить. Возможно это кто-то, кого он считает близким, но кто, оказалось, предатель. Хотя вероятность того, что этот, кто-то, человек со стороны, не меньше… Я чувствую, что мы топчемся на одном месте и не видим главного, а еще есть опасность, что клан захватят физически, кто им сможет противостоять?

— Нет, ты все-таки умница. Я вообще не соображаю, насчет противостоять… — Люда потянулась в карман за телефоном. — Сейчас позвоню Ирме и Николаю. Я уверена, что они не брали в расчет, что порядочных людей не меньше чем продажных. Николай укрепит охрану дома и главных офисов, Ирма поможет советом. Будем рулить, пока Тео и Кевин не появятся. От Миши новостей нет?

Даша печально покачала головой. Я прищурилась, всматриваясь в ее лицо.

Уныние Дашкинса опасная вещь, теперь главное с нее глаз не спускать, с нее станется, носясь по лесу, лично разыскивать мужа. Людочка пока держалась, но слезы вот-вот хлынут. Я вздохнула, кажется «командовать парадом буду я», да и девочкам надо чем-то заняться. Пусть лучше думают, чем плачут.

Не давая Сергею сказать, я серьезно произнесла:

— Итак, начнем думать пошагово. Вот вам и нить: гиен-преступников выпустили, главную гиену расстреляли, не пора ли обратить на них внимание? Возможно, Индире отомстили те, кого выпустили из зоопарка, а может это звенья одной цепи. Что вы на это скажите?

Я обвела присутствующих твердым взглядом.

Очнувшись, обнаружила, что внимательно рассматриваю лицо Ыжика, который склонился надо мной.

— Жива… — прошептал он и прижал меня к себе, приподнимая с автомобильного кресла.

Я горячо выдохнула все накопившееся напряжение, и прижалась крепче, тая в его объятьях.

Стоп! Пришлось напомнить себе, что все напоказ. Что моему наивному сердцу не нужно вспыхивать пламенем, а просто вспомнить, что я всего лишь играю роль его невесты, а он, соответственно, жениха.

— Жива и, кажется, все проспала, — сообщила я, озадачено оглядывая толпу у входа в Дашин дом. — Инвар, когда это ты успел меня сюда привезти?

Сергею бросилась в глаза фамильярность моего обращения к медведю, так что его глаза резко сузились.

Инвар улыбнулся в ответ, приняв мое воодушевление за чистую монету.

— Не хотел будить… — пояснил он с улыбкой. — Ты так хорошо спала…

— Спасибо, было почти как в спящей красавице, принца не нашла, так хоть выспалась, — сказала я, собираясь выкарабкаться из машины самостоятельно.

Вот так всегда: двое принцев рядом, а выбираться приходится самой. Тут Сергей хмыкнул, подхватил меня на руки, занося в дом, словно настоящую невесту.

Склонившись, прошептал:

— Инвар мне рассказал, как отбил тебя у похитителя. Я рад, что с тобой все в порядке. Или не в порядке? Может это шок, и чуть позже ты начнешь рыдать и плакать?

Вот гад, не может без издевательств.

Я ехидно сообщила:

— Увы, тебя ждет разочарование. Я не собираюсь падать в обморок, кричать или рыдать! Но, если ты очень попросишь… — начала было я, но Сергей совершенно искренне сказал::

— Я очень за тебя боялся…

От его тона у меня перехватило дыхание.

— Да? — смущенно пробормотала я, отталкиваясь от лиса, чтобы встать на свои ноги. Тут он внезапно нежно прижал меня к себе, сочувствуя. Это нежное объятье резко пробило в моей обороне брешь, глаза мгновенно наполнились слезами.

— Я не такая нервная, как ты думаешь, — сообщила я, борясь с горечью в голосе. — Просто дико злюсь…

Но пока что больше всего я злилась на себя за неспособность справиться со слезами.

— И я злюсь, — признался он, с чувством прижавшись головой…

Полминуты в столь странном положении у него на руках, в темноте коридора, испытывая такое эмоциональное напряжение… все должно было закончиться горячим поцелуем, но Ыжик сказал:

— Там все в нетерпении ждут, охрана не пустила их лично спасти тебя из машины Инвара.

Я улыбнулась ему столь нежно, что у него потемнели глаза. Объятия стали крепче…

Класс. Первый нормальный отклик нового Ыжика. Было обрадовалась, но сама себе все испортила, решив, что столь интимная поза, я так и лежала у него на руках, провоцирует подобную реакцию…

Лис со вздохом отодвинулся и добавил, шагая по лестнице вверх:

— Тебя там еще кое-кто ждет.

— Только не пугай, я сейчас никого кроме девочек не хочу видеть. — Возможно еще тебя, но это было произнесено не вслух…

Ыжик покачал головой.

— Я не пугаю. Тебя ждут.

— Тео и Кевин вернулись?

Он грустно покачал головой, и пока я ломала голову, кого он имел в виду, Сергей внес меня в мою спальню и поставил на пол.

Навстречу мне кинулась Тучка.

Чуть не визжа от радости, что она здесь и в порядке, я схватила свою любимицу.

— Я знал, как ты за нее волнуешься… — смущено пробормотал Ыжик. Целуя кошку, я ласково ему улыбнулась. И подумать не могла, что он поменяет свое отношение к Тучке, хотя будучи Ыжиком он с ней отлично ладил, как никто другой, кроме меня и девчонок соответственно.

Благодарно прижимая к груди мурчащую Тучку, не могла не признать Сергея очаровательным. Он такой серьезный, а временами очень похож на мальчишку! Мне очень хотелось погладить его по щеке, но я сдержалась, ограничившись еще одно улыбкой.

— Сейчас Миша отчитается перед Дашей и примется за тебя. — Я нахмурилась, он пояснил. — Расспрашивать будет.

Сергей выглянул из спальни, к чему-то прислушиваясь, а выходя из комнаты, улыбаясь, добавил:

— Ты пока отдыхай…

Я опустилась в кресло у окна, прижала к себе Тучку и радостно улыбнулась в потолок.

Чуть позже в комнату заглянула взволнованная Даша. Наблюдая, как мы с Тучкой счастливо мурчим, насмешливо сообщила:

— Едва Инвар его успокоил, что с тобой все в порядке, он кинулся искать Тучку. Миша сказал, что полчаса по парку рыскал, но все же нашел…

Я замурчала еще счастливей. Надо же, не было печали. Может Сергей, я задохнулась от радости… нет, мечтать вредно.

— Ладно, ты отдохни. Мишу я пока отправила. Хорошо, что все хорошо закончилось… Мне с нашими поговорить надо. Тебя я оставлю на сладкое… — Дашкинс устало улыбнулась. Я вяло кивнула и Даша ушла.

Хотелось спать, ужас пережитого как-то очень быстро отступил благодаря Сергею. Вообще, я даже не осознавала, как мне не хватало его внимания. Но лучше бы его было больше…

Эх, надо было послушать, как Миша думает усилить оборону; узнать в подробностях, что произошло с девчонками; сообщить своим, что Инвар знает куда больше чем говорит; увидеть Сергея… но мои глаза эгоистично закрывались, сознание уплывало в сладкие дали, унося все тревоги за собой…

Я уснула. Но удовольствие длилось недолго, от шороха очнулась и увидела перед собой лицо Инвара, который сидел на корточках перед креслом и внимательно заглядывал мне в глаза. Что он делает в моей спальне?!

Первый миг неловкости сменился вежливостью, и, вяло взмахнув рукой в приветствии, я тихо сказала:

— Привет! А мы никак не проснемся. — Счастливая Тучка невозмутимо спала на моей груди.

— Вижу… — с легкой улыбкой произнес он, поднимаясь. — Пойдем? Даша ждет…

Я кивнула. Инвар, предлагая помощь, протянул мне руку.

Которую мне очень не хотелось трогать, но пришлось застенчиво улыбнуться и принять. Все как положено. Бедные «дамы в беде», которые в благодарность за спасение выходили замуж за своих спасителей. Мне всегда казалось, что это так романтично, однако рассмотрев проблему изнутри, все открылось в другом свете.

Тучка, потревоженная моим подъемом, потянулась, лениво выпустив коготки, и вновь беззаботно уснула. Прижимая пушистое тельце к груди, покачиваясь, я пошла за Инваром, чувствуя, что многое бы отдала за постель, подушку и тяжелую дверь на замке.

— Это отребье когти чем-то смазывает, чтобы жертвы не трепыхались, — задумчиво произнес Инвар, выпуская меня из спальни.

— Чем смазывает? Ядом? — Спать резко расхотелось.

— Ну, если бы ядом, ты бы так сладко во сне не улыбалась… Думаю, всего лишь снотворным.

Ну, во сне я улыбалась по совсем другим и довольно уважительным причинам… Я оглядела коридор в поисках Сергея, но его не было, едва слышно переговаривались девочки на кухне. Снизу кто-то громко отвечал по рации, внешне все осталось как всегда мирно и уютно, словно все произошло не здесь, а в дурном и навязчивом сне.

— А о каком отребье идет речь?

— Наемниках. В любом обществе есть любители пощекотать нервы. Ни дома, ни стаи, ни обязательств. Деньги и вольный ветер…

Печально вздохнула:

— Никак не могу систематизировать в голове строение вашего общества.

— После появления Тео, я тоже. Раньше были стаи, изредка объединявшие в клан, состоящий только из волков, лис, или медведей. Сейчас же Тео совершил переворот, объединив в клан стаи разных видов.

— Да-да, это потрясающе… — восхищенно поддержала я, пытаясь вызвать его на разговор.

— Ну, не все с этим согласны, — сдержано ответил Инвар. — А наемники есть и были в любом обществе…

Спрашивать в лоб, что ты о них знаешь и как выяснил, кто это, если не причастен к нападению, я не могла. Да и он бы не ответил. Так что пришлось кружить около:

— Так что о кланах, почему кто-то не согласен с действиями Тео? Клан ведь никого не трогает… Или я чего-то не знаю?

Я предано смотрела ему в глаза, изображая внимательную ученицу. Да-да, это была наглая лесть, пусть и не словами, но как иначе от него что-то добиться? Хотя бы Сергея рядом не оказалось, а то подумает невесть что, конечно, когда разберется, он все поймет, возможно, и одобрит, но…

— О кланах лучше расспроси подруг, они знают лучше меня, я могу сказать насчет наемников…

— Да?! — я восхищенно распахнула глаза, остановившись посредине коридора. — Расскажи, пожалуйста. Никогда о них не слышала…

Это подлое оружие — восхищенное любопытство женщины, сработало и в этот раз. Инвар огляделся, но я не предложила вернуться в комнату, опасаясь, что он неправильно поймет это как неприличное предложение. Выбора не осталось, он начал говорить:

— Я какое-то время обитал с ними. Ну я не ставил себе задачи приобщиться к их порокам, но хотел испытать себя на крепость… — начал он, увлекаясь воспоминанием и, по-видимому, тотчас же забыл обо всем остальном.

Мое удивленное покачивание головы в стиле «да ты што?!» с широко распахнутыми глазами, сменилось испугом в глазах и не громкими ахами в нужных местах.

— … Мы с другом тогда еще устроили вылазку нехожеными тропами Амазонии, представь глаза туристов, когда вместо крокодила они увидели двух белых медведей, расслабленно загорающих на берегу!

Я рассмеялась вслед за ним. Сам рассказ был очень интересен, я бы ахала, смеялась и восхищалась от души, будь обстановка попроще.

— А что, среди наемников все такие? Сильные и бесстрашные? — Я обвела восторженным взглядом его плечи, показывая интерес. — Ты поэтому туда пошел?

— Не… — отмахнулся Инвар. — Я попал туда случайно.

— Как? — я добавила «глупышки» в голос, собираясь выяснить, как их найти, но тут появился Сергей, который все еще играя жениха, с насмешливым раздражением заявил:

— Инвар, хватит соблазнять мою невесту! У нее окончательно голова закружится и от восхищения Юля скончается на месте.

Я повернулась к нему не скрывая раздражения, мы были та-ак близко к разгадке! Я хотела столько у него выпытать, хотя бы как можно выйти на наемников, а он…

Он тоже играл. Жениха. Я вздохнула и сказала Инвару:

— О самом интересном расскажешь позже? Я умираю от любопытства, так хочу узнать, как ты туда попал.

— А можно я тоже послушаю? — влез Ыжик.

— Да… — равнодушно отозвался Инвар и пошел к кухне.

Я грозно глянула на Сергея, мимикой поясняя, что он крайне не вовремя влез и пошла следом. Хотелось кое-кого побить, такой план испортил! Надо исправлять впечатление. Кокетливо улыбаясь Сергею, я защебетала, крепко сжав его руку:

— Ты даже не представляешь, где Инвар был! И с кем! Он рассказал мне столько потрясающих вещей. Приключения, авантюры, романтика… только бы сидела и слушала!

Я понимала, что ставлю его в неловкое положение, он ведь должен нервно реагировать, типа ревнивый жених. Но мою роль надо довести до конца. Слишком ценная информация.

И Сергей недовольно и очень искренне пробурчал:

— Ну вот, пожениться не успели, я тебе уже скучен…

Я поймала довольный взгляд Инвара и заговорщицки подмигнула. При этом, подливая масла в огонь, недовольно сообщила Ыжику:

— Ну что ты выдумываешь? Инвар меня спас, я очень ему благодарна! Но это еще не все, он оказался замечательным много повидавшим в жизни человеком.

Инвар расправил плечи и зашел в кухню. Подмигнув, я быстро чмокнула Сергея в щеку и последовала за медведем, игнорируя знаки лиса. Он указывал пальцем в сторону кухни и делал большие глаза, как я поняла, театр одного актера назывался: «ты думаешь, он связан с ними?»

Я кивнула, чувствуя облегчение от того, что ему ничего пояснять не пришлось.

Едва мы вошли, Миша попрощался и вышел. Значит, они все уже с Дашей обговорили. Я продолжила «мягкую пытку» медведя:

— Девушки, вы знакомы с Инваром? Он опытный путешественник и потрясающий рассказчик, — начала я, восхищенно распахнув глаза.

Дамы незаметно переглянулись и включились в игру. Сергею только и осталось раздраженно прищуривать глаза и недовольно поджимать губы. Хотя он сел рядом и взял мою руку, так не вовремя отвлекая…

Даша радостным тоном сообщила:

— Нет, но всегда мечтала познакомиться с настоящим белым медведем. Юля, ты знала, что они одиночки?

— Нет, но догадывалась! Матерые, сильные, независимые… — Казалось, еще миг и я умру от восхищения, точно по предсказаниям Сергея, который в этот момент крепко сжал мою руку.

Чего это он? Я вроде не переигрывала. Тут Людочка вмешалась, польстив ему по своему:

— Инвар, вы нас простите. В обычное время мы сдержаны, но после нападения эмоции переполняют. Вы спасли Юлю, чем заслужили нашу бесконечную благодарность…

Услышав ее, медведь окончательно расслабился. Однако девочки то и дело подглядывали на меня требуя продолжать начатую игру.

— Инвар, вы обещали нам рассказать, где еще вы были. О своих друзьях и приключениях… Спасибо. — Это было сказано Даше, которая поставила перед нами поднос с чаем. Она вежливо подвинула Инвару блюдо с пирожками и стала уговаривать его попробовать все виды: с картошкой, мясом, сыром и яблоками.

Внезапно заметила, как дрожат ее руки. Красные глаза Люды вписывались картину пережитого.

Ничего девочки, еще немного! Я сжала руку Сергея и сказала:

— Инвар, вы как раз говорили, как с другом шокировали публику в Амазонии…

— Юля, здесь находится альфа-самка клана оборотней, а за такое меня по головке не погладят…

— А мы сделаем вид, что я не альфа-самка, а просто Даша. До смерти хочу услышать вашу историю! — Кажется, он уже злилась, что ей приходится возиться с гостем. Ей сейчас совсем не до историй.

— Да, Даша не вмешивается в дела клана, зачем ей? — уверила Инвара Людочка. — Я тоже хочу услышать… Обещаю, ни один волк не узнает… — Свое обещание она сопроводила очаровательной улыбкой.

Намек на то, что всем рассказывать буду я? Хорошо хоть Сергей молчал.

Наконец Инвар не выдержал столь бурного натиска женского лести и очарования.

— Да, но самое интересное, уже рассказал Юле. Я тогда связался с наемниками. Мы путешествовали по миру, зарабатывали на жизнь заказами…

Девочки все поняли, глазки загорелись натурально, Сергей перестал хватать меня за руку. А я же сидела и думала, как вывести разговор на личности наемников, но тут вмешалась Людочка:

— Настоящие наемники… Я такое только по телевизору слышала. А где вы их нашли? Это что, специальные школы, где их учат, или кафе, где они завтракают? — мило улыбнулась она.

— Ты еще скажи: «завтракают манной кашкой», — рассмеялась Даша и тут же, словно очнувшись, удивленно спросила. — Инвар, нет, вы и в правду с ними знакомы?

Девочки взялись за дело, хотя пока не знали, что налет совершили наемники.

— И почему хорошие девочки так интересуются плохими мальчиками? — опять увел нас от темы медведь.

— Так запрет же! Это же самое интересное! — горячо заверила я. Хотя, как по мне, — гори они синим пламенем, эти «плохие мальчики»! Тут бы с «хорошими» разобраться.

— Я познакомился с ними в баре, меня туда привел друг.

Жаль, что это не допрос, я бы с удовольствием узнала имя друга, но тут медведь сказал:

— Кстати, он лис. И против клана. — Инвар с провокационным интересом посмотрел на Сергея. Тот остался внешне безучастным, но никто ему не поверил.

Я вздохнула. Значит лисы… Моя теория о гиенах с грохотом полетела в тартарары.

— И кто этот лис? — вынужденно поинтересовался Сергей, словно просто из приличия.

— Ну, какой же я друг, если сдам его начальству. Захочет, сам скажет… Я — сторона нейтральная, меня ваши проблемы не касаются, — усмехнулся Инвар, положив ногу на ногу, всем своим видом выражая самодовольство.

Сергей, стиснул зубы, явно желая надавить, пришлось влезть мне:

— Надеюсь, это не тот улыбающийся толстячок, с которым вы тогда подошли ко мне на празднике? — прощебетала я так сладко, что почти почувствовала, как по мне течет патока… Брр…

Медведь удивился:

— Стенли? Нет, конечно, Он в таком восторге от местных нравов и глубоко предан Тео. Так что все время ратует за то, чтобы я вступил в клан.

Только я решила присоединиться к предложению Стенли, как на подмогу пришла подруга:

— Девчонки, ну с вами совершенно невозможно послушать истории! — недовольно проворчала Людочка. — Инвар, они прервали вас со своими вопросами на самом интересном месте! Как вы с другом поступили, когда туристы начали вас фотографировать? — Людочка ловко снизила градус напора.

Мы с Дашей тут же жестами показали, что отныне мы — могила, и преданно уставились на Инвара.

Он весело принялся за рассказ:

— Мы? Помахали им. В интернете все равно все решат, что это подделка…

Все расхохотались. Я старалась на Сергея не смотреть, поэтому, как реагировал он, не видела, но постоянно ощущала его рядом.

— А что дальше? — спросила Даша.

— Моему знакомому поступил заказ, а мне больше не хотелось эпатировать публику.

— А эти ваши фото где-то посмотреть можно? — разочаровано взмолилась я.

— Вот… — Он вынул телефон, что-то на нем пощелкал пальцем и показал мне фото двух медведей, весело машущих кому-то с заросшего густыми кустами речного берега.

Я передала телефон подруге.

— Можно я за очками сбегаю? — взмолилась Людочка. — Я быстро! — И словно позабыв вернуть телефон хозяину, она выскочила из кухни. Даша даже возмущенно воскликнула вслед беглянке:

— Эй, а телефон куда унесла? Дай и нам посмотреть… — Она едва успела закончить фразу, как в кабинет вернулась запыхавшаяся Людочка, и «жутко раскаиваясь», сказала:

— Простите, простите, я так торопилась найти очки, что совсем…

Она смущенно вернула телефон просмеивающему владельцу, еще раз повторив:

— Инвар, еще раз, простите, пожалуйста, когда увлекусь, становлюсь такая рассеянная, ужас…

Он великодушно отмахнулся, пальцем передвигая фото на экране, демонстрируя особенно интересные с его точки зрения моменты, потом дал нам полюбоваться его последним сэлфи. Мы еще раз по ахали над смешной фоткой белых медведей на тропическом пляже, потом вернули телефон хозяину.

— Спасибо!

Инвар, как раз доел последний пирожок, — кто бы сомневался в медвежьем аппетите — вытер салфеткой руки от жира, кивнул в ответ на наши благодарности и убрал телефон в карман джинсов.

Мы еще коллективно поныли, уговаривая его, явиться в гости с новыми рассказами, потом все вместе проводили Инвара до поста охранников. Сергей, правда, с нами не пошел. Всего лишь с облегчением махнул заторопившемуся гостю и занялся холодильником.

Инвар все пытался поговорить со мной наедине, но я была непереносимо вымотана, так что просто улыбалась и знаками показывала что, увы, не могу.

Наконец все распрощались. Мы с ним и он с нами.

Возведя глазу к потолку, словно год тренировались мы устало побрели на кухню, где остался хозяйничать лис. Он что-то уже вытащил из морозильной камеры и теперь деловито устраивал этот кусок льда на противне. Будь это моя кухня — прибила бы за самоуправство, но Даша видимо привыкла к подобной простоте нравов.

Едва мы обессилено расселись за столом, установив на таймере время и температуру, лис насмешливо произнес:

— Люди, вы страшные! Раскрутили сурового медведя как мальца. С ним Тео не всегда договориться не мог, а дурочки-блондинки раскололи как орех…

— Значит, теперь будешь пользоваться выражением: «с ним Даша, Юля и Люда не всегда договориться могли», в качестве критерия, что с кем-то на самом деле нереально договориться, — устало усмехнулась я.

— Люд, делись, что ты у него надыбала… — пробурчала Даша, видимо плотное общение с олененком Бем… Никиткой, не прошло для нее даром. Да что греха таить, я сама привязалась к забавному мальчишке, который частенько наведывался к Тео в гости, чтобы перекусить, перехватить сладостей и денежкой у сердобольных альфа-самок разжиться.

Пока я устало расположилась в кресле, легконогая Людочка уже появилась на кухне с ноутбуком.

Увеличивая «добычу» на экране, она сказала:

— Не знаю, поможет ли кому… Я сфоткала три кадра… Может, нам повезет и тут окажется его друг-наемник, в человеческом обличье.

— Если очень повезет… — вздохнула я. — А кто вам сказал о наемниках?

— Миша. Он сразу сообщил, что это отщепенцы, которые используют силу для нелегального заработка.

Людочка, наконец, отрегулировала изображение на экране, и мы собрались вокруг. На первом снимке возле дерева стояли двое незнакомых мужчин, качество было просто ужасное, но при желании можно понять. На втором были какие-то люди в теплых комбинезонах, сфотографированные группой на фоне заснеженной горы. На третьем, который я сначала приняла за чистый брак, то же кое-что нашлось:

— А вот этого лиса я, кажется, хорошо знаю… — огорченный лис раздраженно ослабил галстук и уставился в экран ноутбука.

— Да? — удивилась Даша.

— К сожалению, это ничего не доказывает, он мог снять меня и тебя, кого-то щелкнуть случайно… Да и качество ниже всякого уровня, — сказала я разглядывая снимок в увеличенном виде.

— Не… — протянул лис. — Этот тип здесь не случайно. Он давно метит на место вожака, только Роман Николаевич близко его не подпускает.

— Кто это? — поинтересовалась Даша.

— Катин брат… Вот только мне кажется, что он связался с этими не по своей воле, — вздохнул Сергей.

— Почему ты так решил? Если он хочет от тебя избавиться?

— Еще после моего первого насильственного оборота, мы с Тео решили, что если у них есть этот препарат, сомнительно, что его опробовали только на мне. Но никто из наших подобные вещи афишировать не станет. Так что Мише дали задание найти тех, кто подвергался принудительному обороту, и провести расследование, кто мог быть этому причастен.

— И что? — Даша решила разобраться.

— По косвенным признакам вышли на Валерку.

— По каким это? — прищурившись, поинтересовалась я. Мелочи и детали — любопытство наше все!

— Он внезапно исчез из кабинета, а на второй день на работу не пришел… — спокойно пояснил Сергей, присаживаясь на диван рядом.

— Ну… Это не серьезно! У нас по таким косвенным признакам можно половину редакции заподозрить… — разочарованно фыркнула я, ожидая от его выводов шпионских страстей и кровавых подробностей.

— Серьезно… — возразил Сергей. — Дома он тоже не показался, а когда явился, вел себя словно запуганный заяц.

— Но вы ничего ему предъявить не могли… — сделала выводы Люда. — А следили?

— Не успели. Тео должен был решить этот вопрос в тот день, когда обстреляли его джип…

Все угрюмо замолчали.

Только когда засвистел кем-то поставленный чайник, Людочка спохватилась:

— Ты же после стольких оборотов лежать должен…

— Известие о штурме кого хочешь с постели поднимет, — бодро сообщил лис. Я за всеми происшествиями совсем позабыла о том, что с ним сделали. Но лис, словно не желая, чтобы его жалели, принялся возиться с печкой, регулируя температуру.

— Ну все, к утру как раз запечется… — с улыбкой сказал он. Даша внимательно посмотрела на Сергея и тихо добавила:

— На этот раз штурмующие прорвались до второго поста, до этого никто не смог такого сделать… насколько было легче, когда все трения и стычки были обыкновенными, между членами разных стай. А тут наемников привлекли, кто мог такое придумать? Но в любом случае, если их было чуть больше, нас бы здесь не сидело. Но их было мало, им не хватило сил захватить укрепленный дом.

— Или нам не хватило? — с легкой насмешкой уточнил лис.

— Наши стояли на пределе сил. Конечно, будь Тео и… Кевин здесь, все получилось по другому… — Люда с трудом спокойно произнесла имя мужа.

— Надеюсь, они это надолго запомнят и больше штурмовать не будут… — сжав кулаки, гневно выговорила Даша.

Не хотелось ее разочаровывать, но молчать нельзя:

— Очень сомневаюсь. Они же знают где Тео. Или догадываются… Так что будут дожимать нас пока его нет. Сергей пояснил мне об этих их звериных обычаях.

— Юль, ты серьезно?

— А как ты думаешь? Они, по сути, наняли бандитов, проверили на крепость оборону дома, олицетворение власти вожака. Заодно выяснили, что Тео и Кевина здесь нет, ранили половину бойцов охраны… И будут последними недоумками, если упустят момент и дадут нам собрать силы и укрепиться.

— Надеюсь, они не такие умные как ты… — со смешком взмолилась Даша.

Но никому смешно не было. Сергей куда-то сразу засобирался.

— Ладно, это Миша предусмотрел, не волнуйся, Юля… — и тут же многозначительно добавил:

— Меня никто не хочет проводить в постельку? — Взгляд лиса ясно не договаривал: «почесать мне пузико».

Я отрицательно покачала головой, отказываясь оставлять девчонок.

Даже если Миша приведет новых охранников, это не значит, что противники Тео не попытаются напасть! Им нужна Даша, власть Тео и жена Кевина, его беты. Вот и все.

Сергей картинно вздохнул и, под тяжестью «никому не нужности», удалился к себе.

Когда никого кроме меня и Люды в кухне не осталось, Даша вдруг разрыдалась:

— Все валится: на нас напали, тебя чуть не похитили, а он так и не появился! Я каждую секунду ждала, ждала… Вот-вот войдет, поможет, а его так и нет.

— Тебя послушать, так поучается, что плохо быть замужем… Начинаешь рассчитывать на кого-то кроме себя, а если он подводит, мир рушится. Но ты не понимаешь. У тебя хоть надежда была, что он появится, а мне вообще рассчитывать не на кого… Так что рыдать? Все перемелется, главное чтобы все выжили, остальное приложится.

— В том-то и дело… не могу больше! Надо искать его, помочь, вдруг раненый где, а я тут сижу, слезы проливаю.

— Даш, просто ты человек действия, вместо того, чтобы слезливые поэмы о пропавшем муже писать, обзвони ты всех и привлеки к охране дома, офисов, и что там еще у вас важное имеется.

Даша неопределенно покачала головой, вытирая слезы.

— Я уже… только штурм начался. Николай с бойцами обещал быть, — вместо нее отрапортовала Людочка.

Даша, наконец, смогла говорить:

— Так поздно уже… И Миша должен был этим заняться…

— Даш, ну ты даешь! Не до приличий сейчас. Значит, звони всем, кого можно привлечь к охране дома…

— «Война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств»*, - подвела итог Людочка, процитировав знаменитого теоретика войны.

*«Война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств». Из сочинения «О войне» прусского военного теоретика генерала Карла фон Клаузевица (1780–1831).

Даша на миг задумалась, смерила меня внимательным взглядом и слегка кивнула. Потом вытерев слезы, уверено заявила:

— Ведь точно! Я вызову для охраны бойцов со всего клана. Ведь официально было совершено нападение в отсутствие вожака… — и, минуту помолчав, прибавила:

— Когда Тео вернется, хоть не застанет чужака на своем месте…

Я возвела глаза, ух уж мне эти влюбленные женщины! Ее убить хотят, а она о месте мужа переживает!

— А что же делать с этим Валеркой, братом Кати, другом наемников? — вздохнула Людочка.

— Сначала охрана дома, потом все остальная братия! — отрезала я. — Даша, звони!

Несколько ошеломленная столь неожиданным напором, она кивнула, и полезла за трубкой.

Я решила выяснить как там Тучка, заодно заглянула к Сергею. Тучка беззаботно дрыхла на подушке в моей спальне, а вот лиса у себя комнате не оказалось.

Когда я вернулась на кухню, Даша уже заканчивала разговор:

— Миш, спасибо… Я рада, что ты уже все организовал. Я не волнуюсь и не боюсь, это наш аналитик опасается повторного нападения в течение этой ночи. Да. Хочу, чтобы к возвращению мужа клан был на месте и в полном составе… — Она засмеялась, пожелала удачи и положила трубку.

— Он все сделает. Вызвал волков, медведей и предупредил остальных.

— Ты ему доверяешь? — поинтересовалась я, устало прижав лоб к прохладной стене возле холодильника.

Девочки воззрились на меня с недоумением: «как я могла в этом сомневаться!»

Даша твердо пояснила:

— Да, доверяю. Юль, ты не смотри, что он такой неуклюжий на вид, просто здоровый медведь. Я бы вообще хотела, чтобы Миша возглавлял охрану клана, хотя Ник* мой друг и вообще отличный парень, но наш медведь умнее и основательнее. Но когда Кевин ушел в другую стаю, Миша брать на себя охрану отказался, сослался на то, что: «на этой должности много канцелярщины, а ее не любит».

*Ник, он же Жорик — нахальная хищная белка, герой первых двух книг.

— Ну, веришь ему, и ладно. Я только уточнила. Значит, насчет охраны дома можно не волноваться… — Даша неуверенно согласилась.

— Придется вплотную заняться братом Ыжика… Сергея.

Тут Людочка усмехнулась, услышав мою оговорку, и добавила:

— Так Сергей за ним уже поехал. Я ему предложила подождать здесь, так как Даша имеет право в любой момент вызвать любого сюда. Но он отказался…

— Почему? — Я была удивлена, он же спать собирался!

— Сказал, цитирую: «что этот социофобоидиот, если сам и приедет, то только в конце следующей недели, если вообще надумает явиться».

— И он решил притащить его в зубах за шкирку… — Я недовольно поджала губы. Сам пошел, неужели никого из бойцов послать нельзя было?!

Люда пожала плечами. Даша, ритмично постукивая углом телефоном по ладони, задумчиво молчала.

— Надо спросить у охраны внизу с кем он уехал, стоит волноваться или нет, — в полной тишине я озвучила свой вывод и поднялась из-за стола. Девочки промолчали, кажется, со мной все согласны.

Едва вышла из кухни, попала прямо в объятья белого медведя. Он сделал знак молчать, однако я довольно громко возмутилась:

— Инвар, ты что, с ума сошел? Час ночи! Пугать людей в темном коридоре… Так и скончаться от инфаркта можно. — И схватилась за сердце.

Сергей

Я вернулся за телефоном и застал картину маслом:

Юля в объятьях медведя, стоят посредине коридора и мило о чем-то воркуют.

Я приблизился:

— Мне нужно встревожиться по этому поводу или чувствовать себя польщенным? — гневно начал я.

Инвар довольно осклабился:

— Ты еще не понял? Она выбрала меня.

Моя невеста испугано ахнула:

— Инвар, я тебя не выбирала. Моя вежливость всего лишь искренняя благодарность за спасение.

Я подошел и врезал Инвару кулаком в челюсть. Повернувшись к Юле, я сказал:

— Прямо сейчас ты ее довольно хорошо демонстрируешь, эту свою вежливость.

Юля гневно прищурилась.

— Ты что? — свистящим шепотом, словно от нехватки дыхания, спросил Инвар, потирая челюсть. — Совсем рехнулся? Ты на кого лезешь, лисенок?

В душе давно кипел настоящий гнев. Еще не получив, я ее теряю. Сейчас у меня не было ничего, чем я мог заинтересовать ее. Отчаяние рвалось наружу.

— Да плевал я на твоего зверя! Одним движение ты поставил себя и свое племя вне закона, — не менее угрожающе зашипел я белому медведю. — Еще раз появишься около нее, урою на месте!

На шум появилась Даша и Люда и пара охранников снизу.

— Сергей, успокойся… — начала моя невеста.

— А ты не веди себя как девица куцых моральных правил! — оборвал ее я.

— Во как завернул… — высокомерно усмехнулась Юля.

Я был полностью прав! Только ушел, а она уже с другим вертится.

— Сережа, ты зря так волнуешься… — Юля шипела и улыбалась все ослепительнее и ослепительнее, и я почувствовала, что сейчас лишусь зрения. Или, минимум, глаз, я заметил, как она сжала пальцы с маникюром в кулаки.

Я стиснул зубы, резко взглянув на Юлю, но промолчал.

Инвар хотел взять ее за руку… Я издал нечленораздельный звук несогласия, попросту говоря, зарычал, схватил ее за талию и притянул к себе. Когда она была полностью прижата, я бросил вызывающий взгляд Инвару, гневно посмотрел на других и понес Юлю к себе в спальню.

Люда порывалась заступиться за подругу, но Даша ее остановила:

— Муж и жена одна сатана, не лезь, сами разберутся.

Громко захлопнув за собой дверь, все еще гневаясь, я аккуратно поставил свою добычу на пол.

Но Юля заговорщицки улыбнулась и одними губами прошептала: «Спасибо!»

Я улыбнулся в ответ. И сделал вид, что так все было и задумано.

Она провела пальцем по горлу, мимикой демонстрируя насколько ее «достал» Инвар, потом оглядевшись, тихо спросила:

— У тебя что-нибудь выпить не найдется?

— Коньяк. Сейчас принесу…

Юля захихикала:

— Видимо я слишком вошла в роль этой самой: «девицы куцых моральных правил», но я хотела просто воды, желательно холодной.

— Можно подумать, что его пьют только… — и, спохватившись, что все прозвучало несколько занудливо, предложил:

— Могу принести молока… теплого, и уложить спать.

Она предложение оценила по достоинству:

— Спать… это да, это круто! Но… сейчас эта опция не доступна. Вот стану VIP клиентом, тогда и оторвусь… — усмехнулась Юля, присев в кресло.

— О чем это ты?

— Вот все наладится, тогда и поспим. Как и зачем ты решился ехать ночью, один, за братом Кати, если знаешь, что за тобой охотятся? Кстати, это я тебя искала, когда меня Инвар схватил. Хотела сама добить, раз ты этого ищешь… — язвительно сообщила она.

— Но сейчас у тебя гнева поубавилось? — Юля, улыбаясь, кивнула.

Тут я вспомнил.

— Черт, у меня машина под парами стоит, я же на минутку за телефоном вернулся.

— Удачно вернулся. Ладно, надеюсь, девчонки Инвара окончательно выпроводили… И обижать не хочется, а он «нет» не понимает… — Она поднялась, собираясь уходить. После этих слов у меня словно гора свалилась с плеч.

Я подошел к ней. Юля вопросительно подняла глаза, словно ничего не понимая… Момент был полон такого напряжения, что я обнял ее и жадно поцеловал…

Но нас вновь отвлекли:

— Юля, Сергей — все в порядке, выходите, Инвара Миша увел. У него не вырвется! — раздался голос Даши.

С улыбкой взглянув на ошеломленную Юлю, я еще раз ее крепко прижал к себе.

— Ты все-таки ложись спать, полуночница… — посоветовал я.

— Так ты таки собираешь идти к Катиному брату? — спросила она, будто меня не услышав.

— Я пойду не один. А еще я кровно заинтересован в том, чтобы ты поскорее выспалась… — Мне не хотелось ее оставлять, но что делать…

Юля выдержала паузу и внимательно посмотрела на меня. Убрав локон с ее щеки, я спрятал шелковистую прядь за ухо.

— Ты же дождешься меня?

Она на миг напряженно замерла, потом отшутилась:

— С Валеркой? Ладно, тащи его сюда! Только, чур, я буду добрым полицейским, а ты злым. Но все знают, что добрый страшнее!

— Особенно в гневе… — буркнул я. Она мне так и не ответила.

— Ну да! Уговорил! В гневе я буду холодной, бесстрастной и великолепной! Вот! А теперь пошли, девчонки сейчас от любопытства твою дверь взглядами воспламенят!

— Угу, — уныло ответил я, выпуская ее из рук. Тут Юля вновь остановилась:

— Слушай, а у тебя проблем с Инваром не будет?

— В человеческом обличии мне он не страшен, а если полезет в виде медведя, клан будет обязан наказать его и всю его родню. Представь, как они будут довольны… — Эта тема мне не нравилась. Я хотел, чтобы Юля видела во мне защитника, а не переживала из-за медведя.

— Все равно, я боюсь… — пробормотала она и окончательно испортила мое настроение.

— А ты не бойся… — сдержав раздражение, улыбнулся я. — Русские сказки читала? Мы, лисы, кого хочешь, построим.

— Ладно, хитрый лис, а с кем хоть ты идешь к Валере? Охоту на вожаков никто не отменял. Он сможет тебя прикрыть в случае нападения?

— Угу… — солидно кивнул я. Если я до него доберусь.

— Лис из сказок, говоришь? Хе-х… — Юля, прищурившись, недоверчиво покачала головой. — Удачи.

Я поцеловал ее и вышел. Радостно улыбаясь, кивнул Даше и Люде, которые все еще ждали в коридоре, и быстро спустился вниз. Махнув Мише, по лестнице спустился на улицу, где оставил свой автомобиль.

Тихо работал мотор. Фары горели… но меня что-то насторожило.

Перед дверью тенью промелькнул знакомый силуэт. Вот и наш беглец пожаловал, Сэм собственной персоной! Проклятье, как он не вовремя! И почти возле дома…

Я остановился и щелкнул брелоком, отключая мотор и фары. Не знаю, на что они рассчитывали, но будем играть по моим правилам.

У машины меня ждали, я краем глаза осмотрел вход в дом. Несколько силуэтов. Приближаются! Это ловушка.

Черт, враги под самым носом, а в доме никто и ухом не ведет. Пока я раздумывал, как сообщить Мише, что враг на пороге, Сэм, проявившийся в темноте после отключения фар, воспылал негодованием:

— Ага… Посланец предателей, предавший свой род и стаю, вновь торопишься исполнить волчий приказ?

— Ничего подобного, — раздраженно процедил я. — По себе не суди, отщепенец. Стаю проспал, теперь умничаешь.

В течение нескольких долгих секунд мы с ненавистью переглядывались, затем я в приветствии живо вскинул руку, широко улыбнулся, и кивнул головой и он, невольно следуя за движением, глянул влево. Детская уловка помогла, я использовал этот момент, чтобы обернуться и сбежать. Но успел уловить, как его глаза вспыхнули, а ноздри раздулись от гнева и Сэм приказал:

— Взять его! Второй раз не уйдешь!

Я кинулся сквозь кустарник, собираясь обежать парк и попасть в дом с внутреннего хода. Но не успел, меня в буквальном смысле загнали в угол. В груди у меня похолодело, когда я увидел, что возле дальнего угла дома вспыхнул третий фонарик. Потом — четвертый, пятый, шестой, — это были люди в команде Сэма.

Я не имел представления о том, сколько их всего. Выстроившись в цепочку, мои преследователи целеустремленно двинулись вперед — через двор, мимо гаража, по направлению к цветнику. Лучи их фонариков неустанно шарили вокруг, тщательно, дюйм за дюймом, прочесывая участок.

Я побежал. Так как у меня основным физическим упражнением последних лет являлась работа языком и мышкой, четко осознавал, что далеко мне не уйти, но предупредить надо…

Слева огромный гараж, справа высокий забор…

Я скорее почуял их, чем услышал. Там не только гиены, люди, но и волки! Они приближались! Приближаясь, эти помощники отщепенцы стали оборачиваться в зверей.

Решили устроить охоту на лиса. Ну-ну… Я перекинулся в человека, подтянулся и перепрыгнул через забор. Угол — это иногда тоже хорошо!

Бежать в лисьем обличье было легче и, обернувшись, понесся к базе. Главное успеть добраться до дверей! Там над входом видеокамера, мне надо успеть понять тревогу, чтобы Миша заблокировал дом.

Пока все получалось, я опережал шавок Сэма где-то на две минуты. Добравшись до двери базового здания корпорации, заколотил в стекло:

— Срочно! Передайте Мише, пусть блокирует дом… — Одно мое появление в таком виде должно поднять остатки охраны на ноги, но большинство из них уже в доме, прибыли по приказу Миши на замену раненым.

Но хоть кто-то остаться должен…

Сергей

Прокричав на видеокамеру предупреждение, я спрыгнул со ступенек в палисадник, под укрытие елок и клумб с цветами, там обернулся и принюхался.

Судя по запахам, меня окружили полукругом. В этот поздний час на улицах не было ни пешеходов, ни машин. Город казался вымершим. Моя одежда осталась около дома Тео. Лисом в город нельзя, значит, для побега мне подходит только небольшой сосновый бор, остаток от некогда большого леса, в котором проходили все межклановые встречи «в шкурах».

Петляя зайцем, я понесся назад, стараясь держаться наемников людей, которых было видно по фонарикам.

Укрывшись в траве за кустами, растущими вдоль изгороди, я насчитал, в общей сложности, несколько десятков наемников. Стало не по себе. Дом оказался практически беззащитным! Был бы здесь Тео, он нашел бы, что применить для защиты, но даже я не располагал сведениями обо всех возможностях дома. Сомневаюсь, что Миша знает больше…

Проклятие, где защитники, когда они нужны?!

Недалеко раздались шаги, ко мне подбирались…

Сейчас этот волк возьмет утерянный след… Я понесся дальше.

Петляя, сквозь прутья, чтобы сбить шавок Сэма со следа, добрался до высокой каменной ограды, украшенной высокими коваными пиками в одном стиле с остальным забором, который отделял владения Тео от леса. Здесь так просто сквозь прутья не нырнуть…

Мне было необходимо покинуть пределы досягаемости раньше, чем волки-охотники достигнут ограды. Я взобрался по каменной кладке до самого верха, схватился за высокие кованые копья ограды, выкрашенные в черный цвет, и перевалил через верх, стараясь не зацепиться за острые концы пик, и оказался на поляне.

За ней расстилался небольшой лесок, за ним гряда пологих холмов с разбросанными по ним огромными соснами, которые хмуро шумели в тусклом свете луны.

Я обернулся и шмыгнул в темноту. Продравшись сквозь заросли каких-то кустов, выбрался в рощу. Ветер принес холод и утренний туман. Где-то позади, двигаясь по моим следам, преследователи перепрыгивали ограду.

В лесу охотники двигались гораздо быстрее, нежели в городе. Значит, людей оставили возле дома, а за мной послали оборотней.

Я все быстрее удалялся от владений Тео. С одной стороны это плохо — здесь мне не от кого ожидать помощи; с другой — я уведу часть охотников за собой, возможно, это позволит Мише дождаться помощи. Каждый шаг к востоку отдалял меня от людей и делал еще более беспомощным, окончательно загоняя в тупик.

Сначала я даже не увидел, а скорее услышал и почувствовал быстрое движение в тумане, в паре метров справа от себя. А затем заметил темные расплывчатые очертания какого-то существа, которое, прижимаясь к земле, быстро и молча приближалось ко мне. Я повернулся в ту сторону, но оно, задев мою ногу, юркнуло в туман раньше, чем я успел его разглядеть. Гиена.

Из глотки послышалось глухое рычание.

Сергей

Я изготовился подороже отдать жизнь, но гиена, остановившаяся рядом, обратилась в человека.

Индира! Теща Ника, хозяйка стаи гиен. Как она оказалась здесь?

— Кто послал тебя? — тихо спросил я.

Гиена покачала головой, так и не поднявшись с земли, тихо произнесла:

— Лис, уводи преследователей дальше в лес, до предела. Там Тео с бойцами сжимают кольцо. И зря не подставляйся, никому твои геройства не нужны. Вожак шкуру снимет!

— Уведу… — быстро кивнул я.

Разговаривать времени не было, преследователи наступали на пятки. Я обернулся лисом и, не дожидаясь Индиры, понесся в лес. Ветер свистел в ветвях, сбивая с толку. Опустившийся туман холодил нос. Все органы чувств работали в полную силу, но все равно я почти ничего не видел и не слышал.

До предела, так до предела. Так и собирался, но довольно быстро понял, что далеко увести не получится — едва слышные шаги дюжины ног оповестили о приближении преследователей. Укрытые туманной предрассветной мглой, наемники разбились на небольшие группки и кружили вокруг.

Это место мне совершенно незнакомо. Не представляя, в каком направлении искать Тео, ругал себя, что поторопился и не расспросил Индиру.

Я уже почти не ориентировался в обступившей тьме, так что залег в траве и затих, принюхиваясь. Ясно было только одно — запахи тех, кто был впереди — чужие.

Те, что шли позади, наконец, меня застигли, по спине пробежал озноб. Я замер, решая, убегать или драться.

Позади, глупо выдавая свое месторасположение, внезапно кто-то зарычал, — рык был слишком знакомый.

Валерка.

Знал бы раньше, с кем связался ненормальный родственничек, голову бы открутил, несмотря на все вопли Кати. Все предыдущие попытки до него достучатся, сталкивались с ее горячим протестом, умирали на корню. Но вразумить по-родственному — никогда не поздно. Хоть и с опозданием, но я до него доберусь, а Катя пусть обижается сколько угодно.

Буду драться человеком. Бегло оценил вероятности, отступил на шаг назад, освобождая место для маневров.

Катин братик вцепился зубами в мою ногу. Я отшвырнул его. Едва превратившись, он кинулся на меня с кулаками, и мы покатились по земле, не говоря ни слова. Было слышно только прерывистое дыхание, и едва слышное рычание. Он пытался дотянуться до моего горла, я — тоже.

Валерка исхитрился и ударил меня кулаком в лицо, да так крепко, что у меня посыпались искры из глаз. Но я все-таки добрался до его шеи первым. Хоть и не прикончил, только слегка придушил и отшвырнул от себя на землю. Пусть спокойно полежит. Мне потом еще перед отцом за эту падаль отчитываться.

Привлеченные шумом из-за кустов на меня навалились еще двое оборотней. Лис и гиена. Выворачивая мне руки, они попытались распластать мое тело по земле. К этому моменту из раны на ноге лилась кровь, которую я и не пытался остановить. Руки липкие от крови и никак не могли схватить за шею, за горло, глаза — так просто бить оборотня кулаками смысла не имело. Я со всего размаху ударил его своей головой гиену, молниеносным движением поймал его за ногу, и, резко дернув, сломал. Резко вскочил и врезал кулаком в лицо лису. Захрустели кости, брызнула кровь.

Но перевести дыхание мне не удалось, еще трое наемников спешили на помощь.

Ко мне, оказывается, тоже.

Из темноты со свирепым рычанием появилась Индира и бросился в атаку. За минуту она настигла одного из наемников — и вонзила зубы ему в ногу.

Оборотень, до этого сосредоточенный на мне, изумленно вскрикнул. Гиена свирепо терзала его ногу, злобно ворча. А когда он, падая на колени, испустил громкий стон, гиена злорадно хмыкнула. Дальше я уже ничего не видел, так как, сражался как сумасшедший: когтями, зубами…

На миг показалось, что я отбился, — оба наемника лежали на земле, но вдруг Индира взвизгнула, задрожала и резко затихла.

Устало вытирая окровавленный рот тыльной стороной ладони, я бросил беглый взгляд через плечо. Там стол Сэм, с оружием в руках, за ним еще двое. Парень и девушка. Ее я где-то уже видел.

Сэм наставил на меня инъектор. Губы гиены изогнулись в кривой улыбке:

— Твой отвлекающий маневр был бесполезен. Все равно ты от меня не уйдешь. У нас на тебя большие планы. Были… — проронил он и выстрелил.

Падая, я все пытался вспомнить, где же ее видел.

Странно, на мысль об отъезде принесла облегчение. Я устала смотреть исподтишка, думать, что он мог подумать, надеяться, что случится чудо и под следующими колесами КАМАЗа он вспомнит обо всем. А что именно он может вспомнить? Секс? Ну да, он же говорил о доступном теле поблизости? Говорил. А то, что это тело там себе надумало и что оно там чувствовало, это значения не имело.

— Пожалуйста, прошу, Юль, ну останься! Тут столько дел для тебя! И мы тут… совсем одни! — молила Даша, Людочка сбегая за ней следом по каменным ступеням загородного дома, тихо всхлипывала. — Опять как минимум на год расстанемся, а может и больше…

— Девчонки, да вы что! Я же не исчезну! Как приеду, свяжемся! — Я крепче прижала к себе клетку с Тучкой, мысленно уже пребывая на трассе.

— Боюсь, что после такого ты больше не вернешься, — вздохнула Даша, опустив глаза.

— Девушки, вы не правы! Каникулы вышли — супер! Главное все окончилось хорошо и осталось позади, зато будет, что вспомнить перед камином с чашечкой кофе, еще и внукам что рассказать останется! Ради этого стоит жить. Помнишь, в игре я всегда предпочитала сундучки с опытом двум тысячам золотых.

— Это точно… но это не игра.

— Я слишком стара, чтобы так легко менять принципы. Опыт, так опыт! — гордо заверила я.

Водрузив Тучку в машину, раз по пять обнялась с девочками, и по разу с их мужьями. Думаю, девочки не обидятся. Но хоть таким образом настоящих мужчин потрогать, раз у меня по-другому не выходит.

Тео кивнув охране открывать ворота, спросил:

— Юля, вы уверены, что никого не забыли? — слова были произнесены с легким оттенком веселья в голосе. Но глаза смотрели внимательно, пристально, без капли юмора.

— Забыла, конечно! А что, Дашу мне отдадите? — Распахнув глаза и прикусив губу, я с мольбой на него посмотрела, паясничая. Тео усмехнулся и, нежно обняв за плечи жену, покачал головой.

— Да кому он нужен, чемодан без ручки. Захочет, сам найдется, — буркнул Кевин, который вообще Люду от себя не отпускал. И этот боится, что увезу.

Все еще посмеиваясь, я послала им воздушный поцелуй и села за руль с улыбкой.

Ну что ж, дорога зовет!

Просигналив на прощание, я отбыла домой.

— Где Юля?

— Ушла с подругами… — Тео поднял брови, но промолчал, я с досадой добавил:

— Они расцеловывают друг друга в щеку, потом восхищаются внешним видом друг друга, будто не они полчаса назад наряжались вместе перед зеркалом, одалживая друг другу духи!

— Не ревнуй, — равнодушно подал голос Кевин.

Я размазал его раздраженным взглядом и отвернулся.

— … хотя бы не так явно… — продолжая, пробормотал беловолосый волк, прихлебывая холодное шампанское.

— А кто захочет делить внимание жены? — философски произнес Тео, имея в виду, явно не Юлю.

— Зачем нужна была эта свадьба… — третий раз пробормотал я. — Надо было начинать со свадебного путешествия.

— Зачем? Для фотографий. Детям будешь показывать, какую красавицу замуж взял.

— Ага, какой она была, пока тебе в лапы не попала, — оскалился Кевин.

Под грозным взглядом Тео Кевин, картинно отмахнулся, типа все, больше не подкалываю. Зря вожак волнуется, я не буду сейчас портить свой костюм, но потом волчья морда мне за все ответит. Кевин мне подмигнул, обещая взаимность.

Я представил себе момент мести в подробностях, но внезапно вспомнил, что о малыше Юля так мне и не сказала. Но к ее оправданию, после приезда Тео с Дашей времени у нее не было. Ни на кого, даже на меня. И это раздражало больше всего. Вот не думал, что буду на подобное злиться.

То мы заказывали и подбирали костюмы и свадебное платье, то место и фирму для проведения торжества, то приглашали гостей… Всего свадеб будет две, одна у нас, другая — здесь, для Юлиных родственников. Которые слишком спокойно отреагировали на наше знакомство и новость о замужестве дочери. Даша сказала, что Юля всегда страдала от равнодушия родных, а для меня это еще один довод поскорее увезти ее к себе.

Я вышел из зала в парк, где были накрыты столы и стоял огромный торт, собираясь предложить Юле новый план празднования.

Топленое сало.

«Собачье сердце» М. Булгаков.

Перифраз лозунга «ГОЭЛРО шагает по стране».

«Доктор Айболит» К. Чуковский.