© 2015 Виктор Чирков. Тропа плача.

© 2015 Виктор Чирков. Иллюстрации в тексте.

Низкое белесое небо отражалось в бесконечной водной глади, придавая ей сходство с молоком… Ближе к берегу белое царство нарушали выступавшие из воды черные камни. Такие же валуны обрамляли песчаный пляж с белым прямоугольным строением. От него по пологому склону поднималась к дому на возвышенности вымощенная серыми плитами тропинка.

За стеной простиралась пустыня. Барханы белого, кристально-чистого песка у горизонта сливались с низкими облаками, напоминавшими молочное стекло. Ровный свет, казалось, шел сразу со всех сторон, лишая предметы теней.

Людские души обрели подобие плоти, каждая оказалась в студенистой, желеобразной оболочке. Новое вместилище в одних случаях напоминало человеческое тело, в других – было обезображено уродством, вырвавшимся из глубин души. Новые тела «бессмертных» душ переливались оттенками синего, сквозь них просматривались окрестности. Как ни удивительно, но студенистые создания сохраняли форму, не растекаясь по песку. Теперь они сбились в кучу и покорно ожидали своей участи.

Прямо напротив ворот размещался стеклянный постамент. На нем лежал большой, почти двухметровый шакал. В идеально отполированном черном камне, из которого высечено тело зверя, отражалось белесое небо, барханы. Лишь глаза жили своей жизнью, словно живые, они смотрели прямо на место, где появились путники. Пасть существа открылась…

– Теперь все здесь!

Голос, приказавший войти, принадлежал ему. Шакал поднялся на задние лапы. Его туловище, словно мягкий воск под рукой невидимого скульптора, перестроилось в человеческое тело. Черноту камня сменил бронзовый загар. Крепкие, рельефные мышцы перекатывались под упругой кожей. Короткая туника с желтыми украшениями скрывала наготу, вокруг головы появился золотое украшение, как у статуй богов и царей из египетских храмов. Только она по-прежнему осталась головой зверя, неестественно гладкой, словно камень обрел жизнь, но сохранил свою суть…

– Анубис, древний бог египтян, – охнул Ян, отступая на шаг.

Существо легко спрыгнуло на песок. В его правой руке появился бич.

– Отступать-то некуда. Арки больше нет, – вздохнул Марк.

– Так, подарок смотрителя не помешал бы…

– Но он же из другой веры?! – удивился демон.

Далеко-далеко, в тени громадного мира по имени Земля на вилле «Последний покой» проводили время за игрой в бильярд двое… Кремовые шары пломбира, покрытые шоколадной крошкой, оплывали, смешиваясь с клубничным сиропом. Вазочки запотели, большая прозрачная капля набухла на боку, сорвалась, разбившись о стеклянное основание. Словно откликнувшись на падение капли, что-то шевельнулось в холле второго этажа, в шкафу под часами. Резкий металлический звук, словно ударили в большой камертон, поплыл по зданию. Один из игроков – толстый, ростом со взрослого человека, непроглядно черный котище прислушался, потом вопросительно посмотрел на смотрителя, тот кивнул. Пуфф, а именно такое имя носил толстяк, аккуратно поставил кий и, потеряв очертания, превратился в бесформенную кляксу. Образование в доли секунды вытянулось в ленту, словно бурав, ввинтилось в потолок…

Он мгновенно оказался рядом с часами… Но, видимо, время еще не пришло – оружие снова замерло. Пуфф подождал немного, восстановил прежний облик и обычным путем спустился в гостиную.

– Ничего.

– Но его вспомнили, а откликнуться он мог только одному!

– Вот только позовет ли снова.

– Позовет. Жди. Там без него не выжить…

Котище тяжело вздохнул, с тоской посмотрел вверх, ожидание могло оказаться долгим.

– Хорошо, раз нет уверенности, а времени нет совсем – попробуем своими средствами…

– Как в страшном сне…

– На колени… – проревел шакал.

Щелкнул бич, подняв вихрь из белых кристаллов песка. Пленники опустились перед богом. Лишь Ян и Марк остались стоять посреди студенистого озера, словно приказ их не касался.

– Древних повелителей уже лицезрели, – произнес Ян.

– Да, Кстубтун, пожалуй, был страшнее, – согласился Марк, извлекая меч.

– Вы будете целовать песок, прося о пощаде…

Второй удар хлыста прошелся по студню, дикий вопль огласил пустыню.

– Не думал, что они могут чувствовать…

– Сейчас и ты почувствуешь!

Глаза шакала сузились, бич древнего бога со свистом полетел на Яна. Человек вскинул руку, конец хлыста намотался немного ниже запястья. На каменной морде отразилось подобие улыбки. Анубис дернул, но оружие словно намоталось на скалу. Ян потянул к себе, глаза шакала расширились от удивления, но замешательство было недолгим. Хлыст обратился в кобру. Она раздула капюшон, с острых зубов капал яд. Его капли прожгли кожу перчатки… Но демон, видимо, не собирался наблюдать за развитием событий безучастно и одним ударом перебил змею. К ногам упал кончик хлыста, вместо которого тут же вырос новый. Анубис снова занес бич. Смертоносный хлыст, вырывавший из тел непокорных куски кожи вместе с мясом, описав круг, приближался к Яну. Анубис увидел, как противник поднял руки, словно закрывая лицо. Но вместо того, что бы упасть на песок, пришелец поймал конец хлыста. Перчатки на руках лопнули, являя свету чешуйчатые, с огромными когтями лапы. Он вырвал хлыст из рук бога и бросил в песок. В обеих руках Анубиса появилось по короткому копью, одно предназначалось Марку, другое – Яну. Демон отбил свое клинком, а второе… Оружие остановилось в воздухе, помедлило секунду и со свистом вернулось к хозяину, да так, что древко ушло в песок между ступней бога по самый наконечник, прижав зазубринами подошвы, словно мебельный гвоздь. В лапе человека появился жезл. С него соскочила зеленая искра, ударила под ноги Анубиса, скальное основание вокруг покрылось трещинами, песок посыпался куда-то вниз.

Проводник задумался… Лицо человека не обещало ничего хорошего, и на покойника он не походил. Два странных пришельца не только не испугались стража Тропы, но и готовы были его уничтожить. Такой случай произошел впервые. Бог поднял руку вверх, открытой ладонью к пришельцам.

– Предлагаю поговорить.

– Так будет лучше, – согласился Ян, жезл просто исчез из его лап.

– Не знаю, кто вы, как сюда попали, но на души умерших людей не похожи, – продолжил Анубис.

– Мы прилетели на камне Корн.

– Но позвольте, – шакал явно заинтересовался, так как необычные события в его жизни случались нечасто, – на жертву вы не похожи…

– Нас пытались использовать в роли мяса, но не совсем успешно.

– Как, храмы восстановлены?!

– Один, верхний. Но мы там немного все порушили, – вздохнул Ян.

– Хорошо! Этот путь на некоторое время выключен.

Анубис на мгновение задумался. В его обязанность не входило драться с путешественниками. А эти к тому же могли в два счета намять бока…

– Мы действительно в Аду? – прервал размышления бога Марк.

– Да. Можно назвать и так. Точнее на пороге дикого пояса Первой сферы.

– А существуют другие?

– Только проход к следующей сфере и туманные легенды.

– Обсудить мы это можем по дороге, не будем терять больше время… Эта задержка может вызвать проблемы в пути.

– Почему ты решил, что наши пути совпадают?!

– Ну, я думаю, вы не изберете HELL местом своего постоянного жительства? – усмехнулся Анубис.

– Не хотелось бы, – согласился Марк.

– Так-то, а выбраться из Трех сфер можно только из серединного мира… Да и то если хватит силы. До границы первой сферы ведет Тропа плача, других дорог нет, – разъяснил шакал.

– Неужели в мире всего одна дорога?

– От этого пункта сбора – одна.

– Есть другие?

– Да, но там свои тропы, иные проводники…

– Понятно.

Марк поднял обрубленный кусок бича.

– Просим прощения за вторжение и причиненный ущерб, – искренне произнес он.

Ян кивнул в знак согласия. Последняя фраза повергла Анубиса в глубокое смятение. Путешественники оказались странными существами. Поведение их было не типично, пришельцы только защищались. Сюда попадали или дотягивались только две обширных категории – некоторые покойники всех рангов, точнее их души, да искатели могучих рабов. Несмотря на недюжинные способности, гости не испытывали ни малейшего желания ставить себе на службу силы сфер. Они либо тщательно скрывали это желание, либо это был тот самый исключительный случай, подтверждающий общие правила. Анубис провел одной ладонью по другой, на ней появилась золотистая пластина с витиеватыми надписями.

– Возьмите это. Может быть, за туманом она вам поможет, немного облегчив дорогу, если, конечно, вы сможете пройти Тропу.

– Благодарим, – ответил Ян, пряча пластинку в карман джинсов.

В руках бога щелкнул новый бич. Студенистые путники послушно построились, и караван двинулся в глубь пустыни.

Пески, лежавшие вокруг, были пустыней в высшей степени. Ни живого существа, ни кустика, ни камня – ничего, только белые барханы и молочное небо.

– Ну и пустота… Словно создатель знал, как сделать только две вещи…

– Зато сотворил много, – поддержал, многозначительно посмотрев на проводника, Марк.

Анубис молчал некоторое время, потом развел руками.

– Это не ко мне.

– Тогда к кому же?

– К создателям…

– Хорошо, оставим тему убогости окружающей среды… – начал Ян.

– Вот тут вы не правы. Флора и фауна тут очень богатые, даже слишком! Просто мы сейчас в мертвом поясе.

– Ну и долго нам по нему идти?

– Если вне пути – месяцы.

– А по нему? Правда, никакого намека на Тропу я не вижу, – вздохнул Марк.

– По Тропе – как получится.

Караван стремительно двигался за шакалом, словно большая голубая капля по стеклу. Яну казалось, что с каждым шагом барханы проносились мимо, будто путешественников вез невидимый поезд, еще мгновение – и послышится стук колес… Но в белесом царстве были только Анубис, двое странников за его спиной да эскорт из неопределенного числа несчастных, обреченных идти Тропой плача.

– Облака стали выше, или мне это кажется? – нарушил молчание демон.

– Да.

– Может быть, и пустыня кончится?!

– Лучше бы все время по ней идти…

– Почему же?

– Нет желающих полакомиться…

– Это в каком смысле?! – присоединился к разговору Ян.

– Население специфическое. Хотя… – Анубис обернулся, посмотрел на эскорт и продолжил прерванную фразу: – Если всех уведут – освобожусь раньше. Впрочем, они сами выбрали свой путь…

– А если кто-нибудь захочет уйти, сбежит?

– Это противоречит исходному условию появления душ здесь.

– В чем?

– Если существо достигло определенной степени развития, не положения в вашей иерархии и золотого запаса, а именно внутреннего собственного совершенства, оно сможет пройти Тропой плача. Вот только одно но…

– Какое еще но?

– Такое создание не попадет сюда. Ему это не нужно. Ну а ваше появление здесь – для меня полная неожиданность.

– Для нас тоже, – грустно улыбнулся Ян, – хотя одно дело имеется, но сначала нужно вернуться в Замок на стыке миров.

– Вы были там?!

Анубис не скрывал своего удивления и восхищения. Он еще раз понял, что правильно поступил. Создания, прибывшие вместе с питательной массой, не имели с ней ничего общего.

– Да, – кивнул демон, – а некоторые, если б не Ян, находились там и сейчас.

Далеко впереди прямо из песчаного моря медленно поднимались серые неприступные утесы, уходившие в облака. Отвесные, даже скорее нависающие стены усиливали мрачное впечатление. Заоблачное плато росло, постепенно закрывая горизонт. Анубис поежился.

– Вообще-то здесь проходим спокойно, но…

– Поясни.

– На плато живут стервятники, по облику похожие на разновидность земных рыб.

– Скатов?

– Да… Но вы откуда о них знаете?!

– Встречались уже.

Громада серого монолита нависала над ровной площадью с футбольное поле. На нем, словно потерпевшие крушение корабли, в разных положениях покоились камни Корн. Жертвенные плиты достигли своей последней гавани и теперь обрели покой. Одни пикировали прямо на песок и глубоко ушли в грунт, полет других остановила гора, а эти рухнули к подножию плато. Почти все сохранили обрывки цепей, кости, разбитые черепа. На одном вяло подергивалась студенистая масса, по форме напоминавшая человеческое тело, она обтягивала кости, на глазах таявшие в желе.

– Этого несчастного убили перед тобой, – Ян указал на голубые останки.

– Да, мог оказаться в обществе этих костей, – согласился Марк.

Анубис щелкнул бичом. Заблудшая душа поднялась, сбросив наконец цепи. Еще одна жертва присоединилась к каравану.

– Нужно быстрее уходить, – тревожно посмотрев вверх, заметил шакал.

Но, видимо, задержка у ложа в начале Тропы сыграла роковую роль. Высоко под облаками появились черные точки. Они двигались по кругу. Одна отделилась, спланировала к основанию плато. Средний экземпляр монстра имел размах крыльев около метра. Черное покрывало волнообразно колебалось, в головной части вместо ротового отверстия – барельеф чудовищно исковерканного человеческого лица. Разведчик описал круг и взмыл к облакам.

– Они обычно не атакуют…

– У нас старые счеты, – помрачнел демон.

Три черные точки отделились от стаи. Стервятники, сложив крылья, стремительно понеслись вниз.

– Но у скатов крылья не складываются, – удивился Марк.

– Они так же похожи на скатов, как ты – на кота!

Черные силуэты стремительно росли, приближаясь к земле. В лапах Яна сверкнул жезл. Из-за секундного замешательства энергия трансформировалась в примитивную гранитную глыбу, мчавшуюся навстречу голодным монстрам. Два стервятника не успели изменить курс и встретились с ней. Тела растерзало, словно взрывом, превратив в черные клочья. Они, будто траурное конфетти, посыпались на головы. Третий скат успел расправить крылья и вместе с хлопьями черного снега упал на голову демона, но, рассеченный клинком Марка, распался на две части и отлетел к скале. Созданный Яном камень, прежде чем исчезнуть, ударился об утес. Огромный кусок скалы качнулся, словно раздумывая, затем упал прямо к ногам путешественников, придавив половину разрубленного стервятника…

– Сильно, – прокомментировал шакал.

– Еще не вечер, – вздохнул демон.

Он смотрел на половину монстра, не прижатую упавшим камнем. Марк подошел, пошевелил неподвижный лоскут кончиком клинка.

– Готов?

– Сомневаюсь я.

Словно подтверждая слова демона, покрывало шевельнулось и поползло в сторону своей второй части… Марк попытался пригвоздить его клинком, но половина тела, ловко увертываясь от лезвия, скользнула под камень. Выпавший черный снег растаял, капли начали собираться в лужи.

– Прямо как в Терминаторе…

Точки перестроились в клин…

– Похоже, нам будет жарко, – согласился Ян.

– Виллу не забыл? Зови Его, вдруг откликнется?

– Думаешь, это возможно?

– Пробуй, быстрее…

Ян сложил зеленые чешуйчатые кисти крестом, поднял над головой, резко опустил перед грудью.

– Хорошо! Чем черт не шутит? Зову!

Ярчайший луч света ударил из точки пересечения кистей к небу. Ян вложил всю свою силу в зов и послал вверх… Луч зеленого света, повинуясь хозяину, трансформировался в светящуюся сжатую пружину, распрямился, задев скалу. Стервятники вновь перестроились в кольцо. Но ничто уже не могло остановить могучий зов, лишь ничтожная часть отделилась, неся странную мысль под белым небом…

Осколок, словно метеор, пролетел над котловиной, пересек болота и проклятый мост, чуть не задел за клыки дракона, равнину, зажег светильник храма, напугав служителей. За излучиной Стикса его силы иссякли. На прощание он ловко увернулся от магических ловушек и упал на площади города Двух Дьяволов.

Дорога проходила под арку, внутрь здания, исполнявшего роль кабака, таможни и городского совета одновременно. Столы размещались вдоль стеклянного свода на втором этаже, и постояльцы могли наблюдать за всем происходящим внизу. В этот час зал был пуст, только за одним столиком сидели двое. Они вели давний философский спор на тему, кто создал мир…

Когда сверху посыпались осколки стекла, оба вскочили, готовясь к худшему. Но тем дело и закончилось, если не считать зеленоватого сияния, охватившего стол. Господин с темной кожей быстро ввел руки в угасающий ореол.

– Извините, меня зовут.

– Почему это вас? – возмутился сотрапезник.

В отличие от своего оппонента, этот субъект был белокур и его кожа имела светлый, практически белый цвет.

– Так как тебя не бывает. Мутант.

– А сам кто?!

– Кто?

– Марионетка на веревочке…

– И что лучше?

– К тебе если ключ есть, будешь служить!

– Ну, хорошо, мир. Смотри…

Темнокожий господин протянул руку, белое и черное сошлись в рукопожатии.

– Да, когда в сердцах ругаются, это означает только одно. Твоя доля…

– Так что – извини. Все честно. Сегодня за ужин плачу я.

Золотая монета с изображением не то славянской буквы «Д», не то рогатой головы упала в пустую тарелку на ребро, прокатилась круг, легла выпуклой стороной вниз…

– Видишь – провидение подтверждает, – сказал он и исчез.

Толстый котище сел на стул, поманил вазочку с мороженым. Она покинула подоконник, словно воздушный шарик, пересекла комнату и оказалась в пушистых лапах. Пуфф зачерпнул ложкой растаявший пломбир с сиропом, неторопливо отправил его в пасть. Потом втянул носом воздух, прислушался.

– Кажется, будет гроза…

– Может, может, – согласился эконом, обойдя бильярдный стол.

Пока он тщетно пытался выбрать удобную позицию для удара, погода изменилась. На фоне вечернего неба над виллой быстро росло грозовое облако, оно почернело. В гостиной стало темно. За окном сверкнула молния, от тяжелого удара грома задрожали стекла. Эконом положил кий.

– А ведь как тогда…

Пуфф быстро воткнул ложку в мороженое, заметался по комнатам, не выпуская вазочки из лапы. Сразу несколько разрядов разорвало воздух, но грома больше не последовало, а светящиеся каналы сомкнулись в кольцо… Новые и новые молнии присоединялись, образуя корону. Наконец ударил гром, да так, что вздрогнул не только дом, но и весь холм. Стекла жалобно зазвенели. Дверца тайника под часами распахнулась, оружие покинуло убежище. На площадке оно столкнулось с Пуффом, на мгновение замерло. Эконом выбежал на крыльцо, увидел сквозь корону белое небо чужого мира… Оконная рама на втором этаже с треском вывалилась, осыпая дорожку битым стеклом. Блестящий крест и черная тень вылетели наружу.

– Прощай…

Хищная пасть втянула обоих, затем зубцы короны непостижимым образом изогнулись, она вывернулась. Белый зев поглотил обруч, облако, и наступила тишина.

– Черт не шутит?! Еще как шутит, – сказал сам себе темнокожий господин, появляясь неподалеку от заоблачного плато.

Он не был злым в обычном понимании, но, в отличие от своего белого собрата, происхождение накладывало определенные обязательства. Поэтому, когда он почувствовал ключевую последовательность, незамедлительно отправился на место событий.

Сцена несколько охладила пыл наблюдателя. Он предпочел остаться в стороне, несмотря на присутствие проводника. Кроме шакала и товара, на площади присутствовали двое.

– Переход закрывается, – с трудом произнес Ян.

– Постарайся, ну пожалуйста, он должен услышать!

На молочном небе вспыхнул огненный обруч, облака внутри испарились, зеленый свет пропал. Окно стало затягиваться… Клин стервятников завис на мгновение.

– Неудача, – вздохнул Марк.

Только на этот раз он ошибся. Обруч, перед тем как исчезнуть окончательно, выпустил огненные щупальца. Небо вокруг окна словно потрескалось, окрасившись багровым светом. Из зева выскользнули две тени в кровавом ореоле. Круто развернувшись, они устремились вниз. По мере приближения зрители смогли различить летевший стальной крест, но не один, а с пассажиром… Громадный толстый котище обхватил одной лапой длинную перекладину, в другой сжимал вазочку. Его уши были прижаты, глаза защищали горнолыжные очки, на шею намотан белый шарф. Костюм дополняли кожаные варежки и сумка через плечо. «Летательный аппарат» притормозил у земли, Пуфф спрыгнул на песок. Крест уменьшился, оказался в лапах Яна, сопроводив радость встречи фейерверком и грохотом. Две силы вновь соединились. От искр черные лужи вспыхивали, выгорая без остатка.

Черт, наблюдавший за сценой, присвистнул, зажал сам себе рот, забиваясь между камней.

Пуфф изобразил реверанс и протянул сумку.

– Шеф, вы забыли свой портфель…

– Спасибо, – рассмеялся Ян, принимая сумку, – мороженое растает!

Котище расстался с очками, поправил шарф, вылил содержимое вазочки в пасть и бросил ее за камни.

– А экология? – демон взял шалуна за толстый бок.

– Виноват, я уберу!

Вазочка рассыпалась дождевыми каплями прямо над головой спрятавшегося черта, облив его. Тот вскрикнул, подскочив от неожиданного ледяного душа, но путешественники не обратили на него никакого внимания.

– Может, ты нас обратно переправишь?

Пуфф тяжело вздохнул.

– Я и сюда-то прибыл почти случайно…

– Тогда готовься.

– Подеремся?

– Первую ночь в «Последнем приюте» помнишь?

Котище помрачнел. Посмотрел в небо. Черные точки перестроились в боевой порядок. Пуфф перевел взгляд на оружие в лапах Яна.

– Справимся.

– Может, откупиться? – вступил в разговор молчавший до этого момента Анубис.

– Чем?!

Шакал указал на голубой студень. Марк сморщил нос.

– Не поможет, по крайней мере – нам!

Скаты пошли в атаку. Глаза хозяина Замка тысячи миров расширились, вокруг него закружился вихрь, подняв в воздух песок и мелкий мусор. Ян взял стальной крест за рукоятки, поднял над головой. Черт, продолжавший сидеть за камнями, решил – победа точно за стервятниками. Попадать на ужин не входило в его планы, и абориген растаял в воздухе.

Ветер за доли секунды превратился в настоящий смерч, однажды в мире болот Ян уже создал подобное явление природы… Ровный строй хищников рассыпался, их закружил в дикой пляске народившийся ураган. Вращающаяся воронка оторвалась от земли, наклонилась, трансформировалась в диск, попутно выбросив в заоблачную даль черные, скомканные тела. Затем рукотворный смерч взмыл к небу, растворившись в облаках. По монотонной облачности разошлись круги, как от камня брошенного в воду. Все стихло.

– Вернутся? – спросил Пуфф.

– Не думаю. Я намекнул им на возможный исход.

– А если все-таки еще раз нападут? – подал голос шакал.

– Убьем всех, – сказал Ян, открывая сумку.

Крест, несмотря на больший размер, благополучно исчез внутри нее. Никакого сомнения, что именно так и будет, у Анубиса почему-то не возникло, но больше стервятники не появились.

– Как я рад снова путешествовать в вашем обществе…

Глаза Пуффа, вся морда светились от счастья, чего нельзя было сказать о демоне. Не то что он не любил мохнатого шалуна, но иногда феноменальная способность этого существа попадать в истории могла довести до красного каления кого угодно.

– Я тоже рад, – обреченно вздохнул Марк.

– Прошу отметить особо – в этот раз вести себя хорошо я не обещал, – сообщил Пуфф и продемонстрировал демону язык.

– А отослать тебя обратно нет никакой возможности, – закончил за котищу Ян.

– Тогда в путь, – прервал беседу Анубис, – дорога очень дальняя.

Караван снова отправился по невидимой Тропе, вдоль уходящего к облакам плато. Его путь лежал прямо к напоминавшим хаотично высовывающиеся острые зубы пикам.

– Предстоит много интересных встреч… – потер лапы друг об друга Пуфф.

– Со всем, что сотворил ум сумасшедшего в горячечном бреду, – попытался остудить его пыл Марк.

Анубиса заинтересовали необычные путники. Они не были такими, как существа этого мира, и дело даже не во внешней форме…

– Позволю себе немного прояснить. Кроме названной категории, по пути могут встретиться существа, появившиеся в ходе эволюции, а также скрещивания различных видов.

– Значит, придется пробиваться к выходу сквозь строй желающих нас съесть, – прокомментировал Марк.

– Не обязательно, я же вас не съел?!

После последней гавани камней Корн путешественники стали различать Тропу. Внешне в ней не было ничего необычного – довольно широкая полевая дорога, словно по ней прошли тысячи ног…

– Так, все-таки выследили… Наверное, вам лишний шум и внимание не нужно?

– В смысле драки? – спросил Пуфф.

– Хуже, значительно хуже!

– Пожалуй, – кивнул Ян.

– Тогда слушайтесь меня, а главное дело – молчите!

Шакал быстро простер руки в сторону путников. Через мгновение они обнаружили, что ничем не отличаются от студенистых собратьев. Впереди за острыми пиками послышался гул, очень похожий на шум земного вертолета за вычетом рева турбин… Из-за острых пиков вынырнул летательный аппарат, в точности повторявший десантный американский вертолет времен войны во Вьетнаме. Боковые двери отсутствовали, турбины – тоже. Винт крутился словно сам по себе. Машина, приподняв нос, плавно опустилась на песок. На борту желтой краской выведено «ПРЕССА». Из недр аппарата выпрыгнули двое в темных очках. На плече второго была профессиональная телевизионная камера. Он снимал первого гостя, с микрофоном в руке. Расталкивая души, оба направились прямо к Анубису.

– Привет, шакал! Не видел ли тут кого-нибудь?

– Да нет…

– А ураган?

– Видимо, я еще не успел добраться, шел по пустыне.

– Жаль. Такая сенсация могла быть, теперь придется довольствоваться рубрикой «Природный катаклизм»! Сними хотя бы этот зоосад…

Оператор послушно запечатлел толпу.

– Придется осмотреть поле у основания плато.

Бесцеремонно толкаясь и раздавая удары, они направились на поле камней Корн. Но на беду среди пострадавших от прессы оказался Пуфф. Анубис сложил руки в молитвенном жесте – как ни странно, но котище его послушался. Только «пресса» удалилась, хулиган слепил из студня голубой снежок, и бросил его под днище вертолета. Слизь растеклась по металлу, став практически незаметной.

– Пойдемте, может быть, они отстанут.

– Наверное, не сразу, – подавил смех котище.

Караван двинулся вдоль скал, напоминавших многократно увеличенные кристаллы.

– Здесь есть пресса, телевидение и прочее? – удивился Ян, когда вертолет скрылся за барханом.

– На Земле это вас не поражало? – в свою очередь спросил Анубис.

– Да уж.

– Разница есть, конечно. Например, в вертолете нет двигателей, зачем? Винт и так может крутиться.

– А сам вертолет для чего?

– Выяснилось, что земная аппаратура плохо переносит транспортировку через переходы. Разрушается при свободных полетах.

– Поэтому они стали использовать этот гибрид?

– Да. Топливо в земном понимании не нужно, техника для съемок сенсаций – работает прекрасно.

– Вы прессу не очень любите…

– И есть за что, – ответил Анубис тоном, не допускающим дальнейших расспросов.

– Значит, тут есть вечерние выпуски новостей? – сменил тему Ян.

– Как у них, – шакал Анубис кивнул в сторону душ.

– Следовательно, эти падальщики прилетели на запах…

– Закон жанра.

– Как же все это уживается?!

– По-разному.

Дорога вывела на пологий склон, дальше лежало озеро.

Короткий откос спускался к воде. Берег, в отличие от пустыни, выглядел достаточно естественно. Пучки подсохшей травы, редкие камни, тина и запах гниющих водорослей… Вода, подобно небу, имела молочный цвет. Далеко слева, окутанный голубой дымкой, виднелся лес. Берег напротив сливался с горизонтом, справа лежала пустыня.

Марк поднялся на прибрежный камень.

– Глубоко, дно круто вниз уходит.

Тропа поворачивала вдоль воды. Немного впереди узкий пляж пересекал неширокий ручей. Анубис махнул рукой, приглашая за собой, и отправился к ручью.

– По-моему, мы движемся значительно медленнее…

– Чем где? – заинтересовался Пуфф.

– Чем в пустыне. Между барханов мы перемещались, словно курьерский поезд…

Проводник обернулся.

– Разные участки Тропы имеют не схожие свойства…

Он перепрыгнул через ручей, за ним последовали остальные. Одно из студенистых созданий, вполне походивших на человека, приблизилось к воде.

– Это оно зря, – беспристрастно отметил Анубис.

– Почему?

– Сейчас все поймете…

Из воды выбрался странный субъект или животное. Его голову, тело покрывала короткая шерсть, от которой были свободны лишь лицо и солидный живот. Пальцы с длинными когтями на руках и ногах соединяли плавательные перепонки. Рост составлял немногим больше метра. На макушке имелось углубление в форме овального блюдца, заполненное водой. Как только пришелец оказался на песке, его кожа приобрела желтоватый оттенок.

– Каппа, – удивился демон.

– А кто это? – не понял Пуфф.

– Злобный водяной дух, – пояснил Марк.

Словно подтверждая это, каппа схватил жертву.

– Ты не защищаешь товар? – удивился Ян.

– Мое назначение в ином.

– А тогда почему ты заступаешься за нас?

– Вы мне интересны.

Водяной прислушался к разговору, после направился к Яну, явно намереваясь и его увести в озеро. Анубис щелкнул хлыстом, но его опередил демон. Он проворно оказался перед каппой, поклонился…

– Любезный, позвольте представиться – Марк.

Озерный житель замер от неожиданности, а затем… Каппа ответил на любезность поклоном. Вода из блюдца на макушке вылилась. Водяной сразу утратил всю настойчивость, попятился к озеру, поманил первую жертву и ушел с ней на дно.

– Вот не думал, – удивился Анубис.

– Как ты догадался? – спросил Ян.

– По определению. Людские легенды утверждают, что вся его сила в воде, находящийся в углублении…

– Значит, снова вылезет, тут же целое озеро!

– Не думаю. Лишившись своей силы, каппа долго приходит в себя.

– А почему ты решил, что водяной поклонится?

– Эти существа чрезвычайно вежливы.

– Стало быть, они не опасны?

– Повторюсь. Каппы – существа злобные, они вредят людям. Любят заманить человека в воду и утопить. Того, кто попал в лапы, они потрошат заживо. Заметить каппу очень трудно, так как кожа у них повторяет цвет окружающего фона. Правильно?

Марк посмотрел на Анубиса. Шакал кивнул, добавив:

– Душами они тоже не брезгуют.

– Вот тебе и долина у ручья, – покачал головой Пуфф.

– Неудачный сегодня день, приходится волочься по этому проклятому песку.

– Да, такую сенсацию можно было сочинить…

Представители местного телевидения шли к заоблачному плато. Первый носил звучное имя Лэзи, произошедшее от «lazy», второй – не менее точное Лиар. Оно соответственно имело родство со словом «liar». Эта пара как нельзя лучше подходила для поиска сенсации, лентяй и лгун – идеальный дуэт.

– Зря мы сюда идем, – ворчал оператор.

– Лэзи, нельзя же придумать все, нужно найти хотя бы несколько фактов.

– Смотри, кто там!

– Скорее, снимай!

Уже почти высвободившийся стервятник увидел приближающихся репортеров. Их появление произвело больший эффект, нежили побоище и нанесенная рана. Он так интенсивно стал дергаться, что песок растекся, позволив скату выбраться из-под глыбы. Не медля ни секунды, тварь взмыла к облакам.

– Сбежал, – констатировал Лиар.

– Осталась глыба, следы высокой температуры… Не совсем то, что хотелось, но уже интересно!

– Смотри!

– Куда? – не понял Лэзи.

– Да не топчись ты по следам!

– Действительно, рядом с Анубисом был еще кто-то, причем двое пришли с ним из пустыни, а большой кошачий след появился прямо здесь! – разглядывая песок через видоискатель, согласился Лэзи.

– Ты понимаешь, что это значит?!

– Спрашиваешь!

– Пришельцы из пустыни, а она ведь мертва, совсем стерильна…

– Выходит, они из иного мира?

– Соображаешь! Снимай, снимай…

Оператор кругами перемещался вокруг глыбы, стараясь запечатлеть место происшествия максимально подробно. Лиар в это время достал из внутреннего кармана куртки записную книжку. Нашел нужную страницу. Разорвал пакетик очень похожий на упаковку растворимого кофе с молоком, посыпал им следы. После чего закружился в замысловатом танце вокруг.

Порошок задымился, распространяя аромат, похожий на запах подгоревшего кофе.

– Неправильно, а время – пошло, – сообщил противный голос.

Репортер еще раз заглянул в записную книжку, выругался. Порошок стремительно убывал.

Над следами материализовалось голова свиньи. Она противно улыбнулась.

– Мне кажется, это не совсем то, – осторожно заметил Лэзи.

– Автоответчик вызываемого господина сообщает – у вашего магического состава истек срок хранения. Все, на что он годится, – проекция моего лучезарного образа.

У Лиара подкосились ноги, но он нашелся и выдавил из себя совершенно неожиданную фразу в адрес свиного рыла.

– Милейшая леди, не подскажите ли вы, чьи это следы, а также где искать их хозяев?

Автоответчик поперхнулся. Голова свиньи опустила глаза вниз. Секунды три она молчала, видимо, рассматривая отпечатки ног, после чего, уже исчезая, произнесла:

– Нет уж, вы сами как-нибудь. У меня других проблем хватает.

– Порошок пропал, – вздохнул Лиар.

– И наш рейтинг упал. Столько времени работаем – ни одного стоящего репортажа…

– Но сегодня у нас появился шанс! Согласись, пришельцы, битва у заоблачного плато – это звучит неплохо.

– Крупные титры – последние новости, репортаж Лэзи и Лиара!

– Вот только где они, наши герои?

– На Тропе, где же еще?!

– А ты прав! Пойдем к вертолету. Мне кажется, Анубис что-то скрывает. Впрочем, в пустыню никто не уходил, значит, проверим Тропу впереди, а потом еще раз побеседуем с шакалом. Такой шанс судьбы упускать нельзя!

Вот только торопясь отправиться в погоню, об одном забыли искатели сенсаций – за все нужно платить, а иначе «судьба-злодейка» приготовит сюрприз. Например: из титров выпадет слово «новости»…

Тропа огибала острые камни, удаляясь от берега. Путники вышли на песчаную пустошь, лежащую между озером и горой. Высокая скала с очень крутыми отвесными стенами растворялась в облаках. Она словно вырастала из песчаного грунта, поросшего редким кустарником.

– Южный столб. В хорошую погоду можно увидеть его ледяную шапку, – указав рукой на гору, пояснил Анубис.

Здесь Тропа раздваивалась. Прямой путь вел через небольшую низину прямо на север, менее протоптанная старая дорога пролегла вдоль озера, исчезая в лесу. За ним виднелся второй пик, близнец южной скалы, а еще дальше, в дымке – горная цепь.

– Ну и куда теперь? – спросил Марк.

– Та дорога обходная и опасная. Нам незачем по ней идти, так как пожиратель мух спит.

Не успел Анубис закончить, как из-за горы послышался знакомый шум винта, сопровождавшийся легким ветерком и ужасным запахом тухлого мяса.

– Все же выследили, – щелкнул бичом шакал, – да еще запах… Теперь он точно проснется…

– Кто?

Вертолет завис над низиной, поднимая потоком воздуха от несущего винта песок, сухие ветки, пожухлую траву. Под днищем машины прилип исполинский, почти протухший антрекот. Пассажиров это, видимо, не волновало. Летательный аппарат наклонился вперед, намереваясь направиться к озеру, но не успел. Из грунта с огромной скоростью выросли два побега, похожих на стебли вьюна, но не толще бедра взрослого человека. Каждый завершался полуметровой зазубриной. Первый гарпун пробил антрекот и прочно застрял в нем, второй побег промахнулся и попал в лопасти. Рубленая масса посыпалась на песок, а остаток намотался на хвостовую балку вертолета. Почва под ногами вздрогнула, словно произошло небольшое землетрясение. Низина превратилась в воронку. Со дна появились еще три побега, прочно захватившие добычу.

– Так, кто? – спросил Ян, поворачиваясь к Пуффу.

Котище быстро показал лапы, подушечками вверх.

– А лапки-то – вот они!

Тем временем со дна воронки потянулся бутон. Сегментный стебель почти трехметрового диаметра извивался и раскачивался, все пять лепестков плотно сжаты. У самой добычи бутон раскрылся, продемонстрировав острые треугольные зубы, покрывавшие внутреннюю поверхность цветка. Лепестки обхватили добычу, послышался всасывающий звук, винт остановился. Через мгновение корпус вертолета сложился, провалившись вслед за антрекотом во чрево хищника, увлекая за собой сломанный винт. Странные побеги сложились, подобно надувным игрушкам, воронка затянулась.

– Осталось узнать, кто забыл мясо на подоконнике? – вздохнул Марк, посматривая на Пуффа.

Кот изобразил обиду.

– Я позволю себе заметить, что ваши обвинения напоминают старый анекдот. Если его несколько перефразировать, то финал звучит примерно так: тех, кто провинится, мы будем бить по морде, по наглой черной кошачьей морде…

Ян рассмеялся, улыбнулся даже шакал.

– Ну и шутки у вас, – заметил он.

– А нечего толкаться!

– Мы можем им помочь?

– Сомневаюсь. Он ушел глубоко. Вообще есть соответствующая служба, если им повезет – вытащат.

– Теперь мы можем там пройти?

– Пока пожиратель мух окончательно не переварит мясо и впадет в сон – нет.

– Значит, через лес?

– К сожалению – через него.

Информация – великое благо,

Она же – великое зло.

То появляется, то исчезает…

Сам властитель не всегда в силах определить, какие сведения ему

потребуются через мгновение!

А уж что станет важным в море событий для каждой особи спустя день, месяц или год…

Хрустальный шар был привычнее и совершеннее обычного телевизора, но в данном случае он показывал всего лишь программу новостей из города Двух Дьяволов Первой сферы.

– Ну, что скажешь?

– Скука, подумаешь, кого-то съели…

– Потерпи немного, Дандо, отпущу развеяться, – шар, а вслед за ним и зевнувший тайком вассал, повинуясь жесту хозяина, пропали.

Черт вернулся ни с чем. Он проводил время в баре с коротким названием «Хлев». Последнее веяние моды неизгладимым образом изменили облик заведения. Господа оформители поработали в духе времени. Дощатые стены украшали портреты знаменитостей, обрамленные хомутами, вместо люстры – колесо от телеги. Средневековое оружие небрежно висело на кованых крючьях. Стойка из струганных дубовых досок, немного декоративной соломы по углам. В живописном беспорядке разложенный мусор. Бар вполне оправдывал свое название. Только телевизор на полке подсказывал случайному посетителю, что он не в хлеву.

Очередной выпуск новостей привлек внимание беса. С тех пор как в Первой сфере появилось телевидение, жизнь стала значительно веселее. Это удачное изобретение творцов, приспособленное к местным условиям, здорово развлекало местное население. А возможность, не затрачивая свою энергию, продемонстрировать большой аудитории какой-нибудь скандал… С этим не могли сравниться другие средства, и в сферах по достоинству оценили изобретение.

Диктор с полным ртом каши сообщил о чрезвычайном происшествии – пропаже вертолета прессы. Какое-то время он и гость в студии обсуждали тему «Кто посмел напасть на прессу». Обычные истории о членовредительстве или уничтожении какой-либо особи не особенно волновали представителей прессы. Но если дело касалось одного из касты «священных», шум поднимался жуткий. Видимо, это был тот самый случай. Дополнительно накалило обстановку важное обстоятельство – эксперт и диктор жили в разных районах города. Один слева от Тропы плача, другой справа от нее же. Диспут уже начал плавно переходить в банальную драку, прерванную репортажем с места событий. Черт, уже потерявший интерес к передаче, услышал: «…дикая земля, заоблачное плато…», весь обратился в слух.

Этот район местные средства информации удостаивали своим вниманием нечасто. Племена диких монстров никого не занимали. Тем интереснее было узнать, что же произошло на месте его недавнего присутствия.

Рядом с небольшой ложбиной на фоне южного пика разместилась съемочная группа и спасательная команда. Корреспондент сообщил о гибели вертолета, а также видеокамере, найденной на месте катастрофы.

– Не особенно они торопятся, – сказал сам себе черный господин.

– А думаешь, стоит?

В баре появился его светлый оппонент.

Диктор сообщил о предполагаемых жертвах – оператор Лэзи и корреспондент Лиар.

– Да, эта «сладкая парочка» пусть уж лучше исчезнет.

– Большие любители в грязном белье копаться.

– Откуда такие нахалы только берутся…

– С родины изобретения…

– Опять ты за свою теорию?

– По-моему, их поведение еще одно доказательство нашей первичности. Мы живем в главном мире, а Земля лишь бледная тень.

– Именно она и является Адом? – саркастически спросил черт своего белого родственника.

– Я над этим пока не думал, но то, что творят люди, лишний раз подтверждает мою теорию.

– Тут мне крыть нечем. Ни одному чудовищу из Ада не придет в голову просто так уничтожить миллионы сородичей…

– Да. В головах таких кровожадных и беспринципных особей не мог родиться такой прекрасный, гармоничный мир – Три сферы.

Черт задумался. Логические выводы собрата наводили на него тоску. Тем временем на месте происшествия началась паника. По дну выемки пошли волны. Земля задрожал. Грунт в центре медленно расступался, образуя круглый бездонный колодец. По всем признакам началось землетрясение. Зрителям показалось, что подземелье втянуло воздух, а потом издало звук, больше всего походивший на чихание, усиленное в тысячи раз. Из отверстия выбросило два тела, кучу мусора и осыпало все вокруг красным молотым перцем. Пожиратель мух чихнул еще раз, отверстие в почве затянулось. Сначала шевельнулось одно тело, за ним второе. Через секунду оба вскочили и бросились прочь от ямы. Картинка пропала. На экране появилась симпатичная чертовка. Она сообщила: «Продолжение в вечернем выпуске новостей. А сейчас я познакомлю вас с замечательным средством для поддержания естественного блеска рогов. В этом сезоне снова становиться модным – носить рога. Особенно это касается особей мужского пола. Эта тряпочка и состав на основе пчелиного воска позволит вам содержать наставленные рога в прекрасном состоянии. Звоните прямо сейчас! Всего двадцать монет! Если вы позвоните незамедлительно, мы вам дадим еще одну тряпочку и коробочку для хранения набора, а также запасную крышечку для баночки!» Она сбросила платье, оттолкнула стол и оказалась на песчаном пляже. Бирюзовый купальный костюм прекрасно гармонировал с морем, песком. Особа запела…

А ты начисти их до блеска… – прозвучало из динамиков. Черт нервно выключил телевизор.

– Последний шлягер сезона? – спросил его белый соплеменник. – Ты не хочешь бесплатную тряпочку?

– Тебе не кажется, будто в воздухе носится нечто необычное? И вовсе не этот мотив…

– Кстати, как твой вызов?

– Я счел лучше удалиться. Их, я думаю, съели скаты…

– Ты уверен?

– Не совсем, есть у меня смутное подозрение. Подождем вечерних новостей.

Телевизор снова включился и спросил: «Вы уже сделали заказ? Спешите. Количество дополнительных тряпочек ограничено!» Черт погрозил ящику кулаком, тот умолк.

Из-за естественных складок местности путешественники могли лишь слышать все происходившее вокруг ловчего цветка. После последнего подземного толчка ветер донес до них запах красного молотого перца…

– Я надеюсь, теперь ты удовлетворен? – обратился к проказнику Ян.

– Отчасти.

Анубис долго и внимательно смотрел на котищу.

– Мне кажется, прессе еще повезло.

– Если честно – то да, – вздохнул демон.

Полевая дорога кончилась, уступив место изъеденным временем плитам. Плоские, три на три метра глыбы плотно примыкали одна к другой. На каждой плите вдоль краев, обращенных к обочинам, высечены руны. Несмотря на кажущуюся обветшалость камня, письмена выглядели, словно мастер вырезал их лишь вчера. Непрерывную вязь рун заполнял голубой туман. Смысл письма сводился к запрету пересекать их, а также всевозможным карам на голову нарушившего это правило. При каждом шаге плиты слегка покачивались. Древние камни безо всякой опоры висели над водой до другого берега залива. Редкие кустики травы, сгнившие коряги, островки ряски в живописном беспорядке покрывали водную поверхность. На этом сходство с болотом и кончалось, так как вода здесь была столь прозрачна, что создавала иллюзию, будто коряги, ряска и прочий мусор висят в воздухе, а не плавает на поверхности. Но, несмотря на такую чистоту, дно водоема увидеть не удалось.

– Зачем здесь охранные письмена? – удивился Ян.

– Мы сейчас находимся близко к территории королевства Мерроу. Где-то рядом должен быть вход.

– Они нападают на путников?

– Сложно сказать, скорее заманивают. Так как этой дорогой много лет никто не ходил, скорее всего, мы перейдем залив беспрепятственно.

– А кто они такие?

– Женщины – дальние родственницы морских дев, настоящие красавицы. Мужчины мерроу – страшные уроды. Кожа у них зеленая, зубы длинные и тоже зеленые, красные орлиные носы, свиные глазки. Рыбий хвост покрыт чешуей. Впрочем, к людям относятся хорошо.

– Конечно, – прервал рассказ Анубиса чарующий голос.

На ступенях уходившей в омут лестницы сидела прелестная особа. Только вместо ног она имела рыбий хвост, а между пальцами рук плавательные перепонки. Золотистые длинные волосы спадали с плеч.

– Теперь понятно их родство с морскими девами, – усмехнулся демон.

– А я рыбу не ем, – солгал Пуфф.

– Тебе предлагают другое удовольствие… Блаженство, райское наслаждение.

Дева томно выгнула спину. Но не на того напали.

– Милая, я импотент!

– Кто?! – не поняла обольстительница.

– Кто очень хочет, но увы, ничего не может – приторно противно улыбнулся котище.

Дева обиженно поджала губки, перевела взгляд дальше и подумала: «Может быть, этот? Среди нахальных зверей – человек!» Синий студень мерроу не интересовал совсем.

Ян, при всем очаровании особы, про себя решил, что замена ног рыбьим хвостом – слишком большая потеря для женщины. Какие бы достоинства она не имела – компенсировать такой изъян уже было невозможно. Он поморщился.

– Раз так – платите за проход!

– Это не ваша территория! – возразил Анубис.

– А я не с тобой разговариваю…

Проблема разрешилась самым неожиданным образом. Ян полез в сумку проверить, не осталось ли там монетки, но вместо денег случайно извлек крест. Дева бросилась в омут. Вслед за ней растворилась дорога в королевство Мерроу.

– Вы решили ее пожарить? – любезно осведомился Пуфф.

– Нет, просто деньги искал.

Очарование бухты пропало. Среди желтой мутной воды плавали гниющие коряги, тина. Пахло протухшей рыбой.

– Болото, обычное болото, – разочарованно отметил Марк.

– Мир полон иллюзий, – согласился с ним Ян.

Остальную часть переправы караван преодолел без приключений. Лишь показалось, что где-то плачет болотная птица…

Как только путешественники ступили на твердую землю, Анубис занервничал.

– Так бы легко преодолеть лес…

– А в чем проблема?

– Местные жители – гоблины. Причем тут селятся самые кровожадные и злобные, их еще называют – Красные Шапки.

– Почему такое прозвище?

Анубис пожал плечами.

– Я слышал земную легенду, она частично объясняет, почему они так называются, – произнес Марк.

– Расскажи, – попросил Ян.

– Когда-то на Земле вдоль шотландской границы бушевали жесточайшие войны. Множество замков, сторожевых башен разрушили или сожгли враждовавшие кланы. В этих развалинах и обосновались гоблины. Чем кровожаднее было сражение, тем сильнее радовались жители руин – ведь они красили свои шапки человеческой кровью…

– Невеселая история, как, впрочем, и лес вокруг.

Черные или темно-коричневые стволы деревьев без единого листочка тянулись к низкому влажному небу. Всюду на ветвях, кочках блестели капли воды. Дорога впереди и за спиной едва угадывалась в тумане. В стороне среди голого леса мерещились какие-то развалины.

– Уже осень? – удивился Пуфф.

– Тут всегда все выглядит так. На этих деревьях не растут листья. Очень давно я не ходил этой дорогой… – почти шепотом произнес Анубис.

– Тебе неуютно? Или ты боишься?

– Трудно сказать, скорее, чувствую беду.

– Но ты же бог?

– Но лишь один из многих…

Неожиданно бесшумно, как призрак, на обочине впереди появился человеческий силуэт. Но через мгновение путешественники уже увидели вспыхнувшие огромные, налитые кровью глаза. Впереди их ожидал гоблин. Он имел длинные, высовывающиеся изо рта клыки, мохнатые брови, большой нос, спутанные грязные волосы спадали на плечи. Жилистые руки с костлявыми пальцами заканчивались когтями. Кожаная безрукавка до середины бедра скрывала кольчугу, ее край высовывался снизу. На ногах надеты железные башмаки, в руке гоблин держал секиру немного выше себя. За пояс засунут большой нож. На голове – неизменная красная шапка. Он некоторое время внимательно изучал процессию, затем развернулся и зашагал прочь, по направлению к развалинам в тумане.

– Он нас оставил в покое? – спросил Марк.

– Сомневаюсь, – покачал головой Анубис.

– Тогда что – нападут?

– Мне кажется, постараются дождаться ночи, а это не мое время.

– Значит, нам следует выбраться из леса до темноты!

– Увы, Тропа тут не быстрая.

Еще километр прошли молча. Хотя пейзаж вокруг перемещался, но не столь стремительно, как в пустыне. В воздухе все так же висела влага. Лес, напоминавший не то осенний, не то пострадавший от неведомой болезни, стал выше. Теперь среди деревьев встречались настоящие исполины. Но ни на ветвях, ни на земле по-прежнему не было листьев. Кое-где на почве попадались кустики травы, островки мха.

Неожиданно тишину нарушил треск ломаемых ветвей, впереди что-то рухнуло. Через сотню шагов стало видно, дорогу преградило упавшее дерево. Когда путешественники приблизились к завалу, подобный шум донесся из-за спины.

– Западня, – констатировал Анубис.

Словно подтверждая его слова, за ветвями блеснули красные глаза. Как только Пуфф приблизился к упавшему дереву, ветви неожиданно ожили, спеленав котищу. Плотный кокон образовался вокруг несчастной жертвы. Марк взялся за рукоятку клинка…

– Кого это мы собираемся зарубить? – прозвучал из-за спины ехидный голос.

Марк резко обернулся… За его спиной, словно ничего не произошло, стоял котище.

– Тьфу! Тебя спасать…

– Спасибо. Но как вам-то пройти?

В лапе Яна сверкнул меч. Руны на лезвии пылали багровым огнем.

– Давно ты не участвовал в деле, милый друг, – заметил Ян, крутанув над головой двухметровым лезвием.

Он снова вспомнил свой путь к Замку тысячи миров… Оружие было легким и удобным. Он так до конца не познал его. Сейчас, видимо, клинку снова предстояло испить крови. Хозяин оружия не особенно любил пускать его в дело, но в данном случае это почему-то казалось наилучшим решением.

Анубис отступил на шаг, еще раз поблагодарил в душе судьбу за то, что она позволила ему правильно поступить при встрече с незнакомцами.

Клинок в лапах Яна превратился в светящуюся полосу. Два первый удара молниеносно расчистили проход к стволу. Обуглившиеся ветви упали на дорогу. «Может быть, нужно договориться?!» – подумал Ян. Но лапы, получившие в руки оружие, уже успели частично разделать дерево. Два трехметровых полена, лишенные ветвей, лежали, преграждая путь. Человек все же успел остановиться, опустил меч…

– Что вам нужно?

– Крови, всех вас! – долетел ответ.

– Вы хорошо подумали?

Но со стороны гоблинов донесся лишь желчный смех. Сразу двое с топорами на длинных рукоятках бросились в атаку. Они так быстро преодолели отделявшее расстояние, что Ян лишь успел отмахнуться клинком. Нападавшие бойцы замерли на мгновение, потом распались. Из-за наклонного удара у первого гоблина слетела голова вместе с левой рукой, ноги в железных башмаках подогнулись, тело сложилось. Голова упала, взгляд замутился. Разрубленное тело сначала на глазах превратилось не то в пожухлые листья, не то в ворох горелых газет. На месте остались лишь огромный нож, пустая испорченная кольчуга да железные башмаки. Спустя секунду «погибший» боец уже стоял в шеренге, перекрывшей дорогу. Второму гоблину повезло меньше. У него сначала отпала рука, потом левая нога, тело зашаталось и, переломившись, рухнуло на землю, получив удар по голове собственным топором. Красная шапка слетела. Обрубки тела забились, истекая кровью. Рука пыталась дотянуться до шапки, но Ян опередил ее и толкнул концом лезвия колпак. Он вспыхнул, словно порох, озарив все вокруг багровым светом, тонкая струйка красного дыма и горка пепла добавилась к останкам первого тела. Голова поверженного воина заскрежетала зубами, дернулась, но силы покинули ее… Место погибшего тем не менее занял еще один гоблин. Отказываться от своих намерений хозяева мертвого леса не собирались.

– Их не особенно убьешь, – удивился Ян.

– Да, в Аду понятие смерти несколько трансформировалось и девальвировалось, – согласился Анубис.

– А что же осталось?

– Правила игры, навязанные создателями нашего мира.

– Например – распадается, если теряет шапку?!

– Например…

– Подождите, – подключился Марк, – если так, то из легенды о Красных Шапках я помню еще один фрагмент!

– Может, стишок пропеть? – хихикнул Пуфф.

– Нет. В данном случае это не поможет. Ян, ты можешь достать крест, не громя все вокруг? Просто показать гоблинам?

– Попробую.

Меч исчез. Ян полез в сумку, спокойно извлек грозное оружие. Красные Шапки опустили топоры и, лишь только символ оказался перед ними, – хором издали жуткий вопль, исполненный глубочайшего разочарования. Затем исчезли, оставив на дороге по одному клыку.

– Откуда ты это знаешь?!

– Книжки читал. У меня в Замке много времени было.

– Они больше не вернутся?

– Только если через некоторое время, за клыками…

– Как скоро?

– Ну, уж не сегодня…

– Тогда в путь.

Караван отправился дальше. Никто не заметил, как черная тень на мгновение задержалась у клыков разбросанных на дороге…

Тяжелый влажный туман постепенно таял. Мрачные исполинские стволы снова уступили место вполне обычным голым деревьям. Появился мох. Вокруг стало светлее. Наконец цепкие объятья царства Красных Шапок остались позади, с ним вмести отступили молочные облака. Предвечерняя синева бездонного неба казалась чем-то сверхъестественным. Тропа уходила на север, далеко, почти строго с запада на восток, у самого горизонта поднималась скальная цепь. На ее фоне одна за другой возвышались две взметнувшихся на невероятную высоту скалы.

– Восточный и Северный пики, – пояснил Анубис.

Ян обернулся. Лес, облачный слой над ним были уже едва различимы. Вокруг простиралась степь. Скорость передвижения явно увеличилась.

– Гоблины не отправят погоню?

– Только ночью, причем не далеко от леса.

– Здорово так идти, – подал голос Пуфф, – так можно всю планету обогнуть за пару дней!

– Если знать тропы.

– Только я одного не понимаю…

– Всего? – рассмеялся Марк.

– Не перебивай!

– Ну и что же это такое?

– Шаги у всех разные, а караван движется, словно одно целое…

– С точки зрения Тропы, он и есть один объект. Она не различает предметы, если расстояние между ними меньше некоторого критического, перемещая их со средней скоростью.

– Значит, если я отстану или забегу вперед, то смогу перемещаться быстрее?

– Да. Твоя скорость, умноженная на коэффициент, постоянный для данного участка.

– Пуфф, ты уж лучше не отставай, – произнес Ян, – тебя будет не хватать!

– Слушаюсь! А то все не возьмем…

Котище раздулся от гордости, приложил лапу к голове, изображая воинское отдание чести и равнение на право, шел некоторое время строевым шагом, вытягивая лапы.

– Где ты только всего этого набрался? – вздохнул Марк.

– Не скажу.

– Только я с тоской думаю, если снова придется посетить ресторан.

– У меня прекрасные манеры!

– Ближайший город с рестораном за рекой Стикс. До него очень далеко.

– Не оттуда ли наглые господа?

Анубис кивнул.

– Подождите, мы снова повернули на юго-запад?

– Тропа обходит лес, возвращаясь прямо к песчаной ловушке, на этом приключении мы потеряли много времени. Видимо, привал будет в Котловине Четырех.

Все, кроме кресла и хрустального шара, висевшего напротив в метре от пола, тонуло во мраке. Гладкий, прозрачный пол словно служил границей между двух миров: в первом были кресло и шар, второй, заполненный синеватой дымкой, пуст. Ватная тьма охраняла покой освещенного круга… От нее отделилась плотная фигура, устроилась в кресле. Невидимые часы пробили восемь. Шар осветился, после секундной паузы сообщил: «Вам просто необходим новый телевизор, кинескоп его такой плоский, что вы сможете играть на нем в бильярд…»

– Мне казалось, телевизор предназначен для другого применения, – заметил сам себе зритель.

Часы отставали. Появление здесь телевидения и всего с ним связанного стало неизбежно с достижением определенной критической массы на Земле. Связь существовала, и как ее разорвать, пока никто не знал. Влияние средств информации колоссально… Он усмехнулся, ведь спешили часы в городе Двух Дьяволов. Одна сторона шара стала плоской.

– Кажется, это называется «Black Trinitron». Впрочем, видно лучше, силы тратить на колдовство не надо.

Появился диктор. Он радостно сообщил о спасении оператора и корреспондента. Еще раз повторили репортаж с места событий, но фрагмент о найденной камере из него исчез.

– Посмотрим, где пленка, – сказал зритель.

Изображение исчезло. Шар стал прозрачным, затем подернулся дымкой. Через мгновение проступило новое изображение.

Они снова и снова просматривали материал.

– Ты чувствуешь, какая тема?

– Да. Но этого мало, – возразил шеф.

– Так что? Сенсацию похоронить? – нервничал Лиар.

– Зачем же…

Неожиданно видеомагнитофон перемотал пленку в начало, проиграв ее снова. Волнообразные возмущения в облаках, обычный караван душ, сбегающий скат, следы пришельцев…

– Хорошо, объясните мне, как вам удалось разбудить пожирателя мух?

– Не будили мы его. Он сам напал, лишь вертолет оказался над воронкой!

– Будем надеяться, что это так и есть. Еще технику погубите – выгоню.

Дверь за шефом закрылась.

– Ты точно не включал аппарат? – спросил Лэзи.

– Клянусь, – ответил Лиар.

– Может, и вертолет не случайно рухнул…

– Но кто? Анубис нас терпеть не может, но все же не настолько! Больше никого рядом я не видел.

– Посетим его еще раз, – предложил Лэзи.

– Ночь приближается, не успеем!

– Если мы прямо сейчас отправимся – должны. Не получится поговорить – отложим до утра. Если он успеет покинуть дикую землю, вообще разговаривать не захочет.

Перекресток оказался копией первого, расположенного ближе к озеру. Низина ничем особенным не выделялась, совершенно не верилось в существование огромного монстра где-то в ее недрах.

– Направо. Нужно торопиться.

Теперь стал заметен Западный пик. Скорость передвижения возросла до скорости поезда. Степь неслась навстречу, небо все быстрее темнело. Три исполинских пика с укрытыми льдом вершинами росли на глазах.

Неожиданно на пути буквально возник почти круглый котлован, похожий на циклопический котелок. Караван, не снижая скорости, устремился вниз. Каждый шаг уносил путешественников от края на добрый десяток метров. По дну в беспорядке лежали камни, обломки породы, кое-где росли кустики травы, а над всем этим возвышались четыре пика. Небо в зените приобрело темно-синий цвет, ближе горизонту на закате окрасилось оттенками зеленого. На волшебном бархате проступили первые звезды. Ледяные шапки осветили багровые всполохи. Казалось, в небо воткнуты четыре окровавленных клинка.

– Словно лезвие из раны, – отметил Марк.

– Почти, – рассмеялся проводник, после рассказав одну историю…

Четыре колдуна постигли великое знание, и как им казалось, обладали огромным могуществом. Они решили вмешаться в естественные процессы, объединив свои силы, подняться еще выше, поработив для начала дикие земли. Потом поставить на службу себе всю их мощь, постепенно строя империю четырех, поделив сферы влияния. В те далекие времена степь простиралась от Скальной цепи до Белого озера. Сошлись колдуны в центре нынешней котловины. Начертили магический круг. Когда началось действо, содрогнулась даже эта, не ведающая добра земля. Вспыхнуло всепоглощающее пламя, словно открылось жерло вулкана. В горниле родился новый «бог». Опали языки пламени, исчез вулкан, а над степью остался висеть трехметровый шар с четырьмя ликами. На каждую сторону света смотрело огромное лицо одного из колдунов. Шар медленно остывал, освещая ночную степь алым сиянием. Глаза монстра приоткрылись… Но, откуда ни возьмись, появился маленький дух сомнения. Подослал ли его кто, сам ли пришел – история умалчивает. Он задал всего один вопрос новому «богу»: «Позволь, великий, узнать, кто в тебе главный? Кто правит миром?» «Мы», – ответило чудовище, и дух сомнения исчез. Вот только зерно, брошенное им, осталось. Оно начало быстро расти, заботливо удобряемое страхами и сомнениями всех четырех колдунов… Шар разделился на четыре доли, связанные между собой, каждая хотела главенствовать, оказаться наверху. Все еще светящийся объект стал летать над степью, выполняя замысловатые фигуры, выжигая землю. Котловина с каждой секундой росла. Лишь могучий удар владыки разделил, наконец, неудавшегося правителя. Вместо каждого соучастника возникло по исполинскому пику. На их заоблачных высотах среди вечного льда заточены некогда могущественные колдуны, каждый в своей тюрьме…

– Вот мы и пришли.

Внутренний взгляд Яна невольно поднялся к одной из вершин. Действительно, почти у самого пика среди льда в скале был вмурован кокон. Там покоились тело и дух. Жизненные процессы в обоих шли столь медленно, что существо, видимо, еще не успело даже понять, где оно.

– Действительно, кто-то замурован.

– Надеюсь, вас не посетит светлая мысль – их выпустить.

– Мы постараемся.

– Хорошо. Привал. Не лучшее место и час для ночлега, но мое время истекло, до зари властвуют демоны. Остерегайтесь…

Закончить Анубис не успел, его тело вытянулось, руки снова стали лапами. Перед путешественниками осталась лежащая статуя шакала. Последний луч света погас на вершине западного пика. Троица оказалась на дне гигантского котла, закрытого звездной крышкой, покоившейся на четырех вершинах.

– Когда караул уснул, это еще можно пережить, – вздохнул Ян, – а у нас проводник окаменел…

– Особенно хорошо, если дремлет неприятельская стража, – согласился Марк.

– Может, пока костер разведем, перекусим? – с надеждой в голосе спросил Пуфф.

– Проголодался или замерз?

– Полный комплект!

– Может, в этом и есть некоторый смысл. Неизвестно, сколько времени продлится ночь, а с огнем будет веселее, – согласился демон.

Он сел на ближайший камень. Достал из кармана фрагмент украшения. Не более десяти миллиметров, очень тонкой работы, уменьшенный и несколько стилизованный листок дуба. Золото слабо флюоресцировало в темноте.

– Но золото не может светиться? – удивился Ян.

– Где же ты, моя милая сестричка… Тебе не помогли и сами попались, – вздохнул демон.

Ян осторожно коснулся плеча Марка, указал вперед. Демон поднял голову, но, наученный горьким опытом в болотах под Странваллем, остался сидеть неподвижно. Немного поодаль на слабо освещенном пространстве в сопровождении двух дев в длинных одеждах стояла Изида. Она смотрела сквозь него и приветливо звала за собой. Если сестра демона несла в облике печать индивидуальности, то ее спутницы были скорее собирательным образом красивых девушек, блондинки и брюнетки соответственно. Три жертвы из добычи шакала отделились от общей массы, направляясь к девам.

– Не она, – фыркнул Пуфф.

– Ты-то откуда знаешь? – усмехнулся Марк.

– А тут и знать нечего, это обманка.

Тем временем девы отправились прочь от дороги, к краю котловины. Жертвы шли не отставая.

– Посмотрим?

– Только след снова ложный, это лишь отражение твоих воспоминаний!

– Я вполне вменяем. Просто ночь длинная, мы еще костер развести успеем.

Троица направилась за девами.

– Если нас заметят?

– Такое ощущение, что мы для них не существуем…

– А портретное сходство откуда?

Демон пожал плечами. Немного в стороне от Тропы оказалась узкая трещина в почве. Ее дно было плоским, видимо, от пересохшего ручья. Стенки поднимались все выше, наконец скрыли путешественников, лишь Пуфф, не прибегший на этот раз ни к каким трансформациям, немного отстал, пролезая между камней. Он прислушался и обернулся.

– Ах, как интересно, – сказал сам себе котище.

Над котловиной послышался знакомый звук. Вертолет завис на небольшой высоте, осветил прожекторами место стоянки.

Добралась до Духова холма уже в сумерках. Пришлось лететь на малой высоте. На болотах никого не было, значит, они могли быть только в котловине… Медленно обогнув северный пик, летательный аппарат двинулся вдоль Тропы.

– Смотри, туда!

– Да, шакал и груз.

К сожалению, они опоздали. Лиар обошел вокруг статуи, положил руку на голову, постучал по ней, словно это крышка письменного стола.

– Околел до утра.

– Да, если до этого был неразговорчив, теперь точно ничего не скажет.

– Кажется мне только, тут стало меньше сырья…

– Может, по дороге уже кто-нибудь съел, – возразил Лэзи.

– Хорошо, ты сними обстановку, а там видно будет. Света хватает?

– Вполне.

– Куда направимся дальше?

– Спать!

– Подожди, есть идея…

– Побегать по степи ночью? – желчно осведомился оператор. – Тебе мало пожирателя мух?

– Нужно опросить свидетелей.

– Скатов?!

– Нет. Например – посетить мерроу, а после лес гоблинов…

– Ты думаешь, что говоришь? Девы еще куда ни шло, а эти…

– У меня есть отличный топор, подарим! Я с него даже чехол ни разу не снимал… В багаже лежит.

– Только лучше завтра.

– Почему? Полетели, мы сможем распутать историю только по горячим следам!

Они погрузились в вертолет, при этом Лиар споткнулся о сумку с видеокассетами и выругался.

– Когда ты перестанешь ее оставлять на дороге?!

– Мне кажется, я убирал, – отмахнулся Лэзи.

Вертолет медленно поднялся в воздух, сделав круг, скрылся за краем котловины.

Некто противно хихикнул.

Стенки трещины быстро отходили одна от другой. Идти стало совершенно свободно.

– Где наш пушистый друг? – поинтересовался Ян.

– Может, застрял?

– Не такой уж я толстый, – раздался обиженный голос.

Ян успел заметить, как весело поблескивали глаза котяры, вопреки интонации, но вслух ничего не сказал.

Расщелина теперь напоминала скорее каньон с плоским песчаным дном. Способность видеть в темноте позволяла героям держаться на приличном расстоянии от дев и их сопровождения. Отвесные стены ущелья поднимались, казалось, к самому небу, усыпанному незнакомыми звездами. Ширина каньона уже составляла не одну сотню метров. Когда девы скрылись за очередным поворотом, из-за него блеснул свет. Путешественники устремились за ними, чтобы не потерять из виду…

– Ничего себе, – только и смог произнести демон.

Открытое пространство немного больше футбольного поля освещали невидимые источники желтого, как сердцевина ромашки, света. На стенах одно напротив другого были высечены два одинаковых циклопических барельефа. Громадные вытянутые лица, скорее маски, сжатые губы, плотно закрытые глаза. Неведомый скульптор придал им сходство с деревянными ритуальными масками народов Океании. Причудливая игра света и тени придала огромным изваяниям угрюмое выражение. Девы, как и души, последовавшие за ними, достигли середины поля…

– Они открывают глаза, или мне мерещится? – спросил Ян спутников.

– Открывают!

– И не только глаза, – заметил Пуфф.

– Какое больное воображение их создало… Сейчас, видимо, испепелят нарушителей спокойствия!

– Это точно. Лучше б мы костер развели, чем по темноте тут бродить, – согласился котище.

Каменные губы масок сложились, словно для свиста. Из них с шумом вырвался воздух. К центру поля потянулись желтые полосы дыма. Воздушные потоки столкнулись, вокруг трех душ закружился желтый вихрь. Веки исполинов приоткрылись, янтарные потоки огня обрушились на него. Но вместо того, чтобы сгореть без остатка, жертвы стали меняться. С попавшими в объятья душами начали происходить метаморфозы. Насколько можно было судить с такого расстояния, они обретали тело.

– Среднее между исполнителем желаний и генератором Пандоры, – подметил Ян.

– Странные у них желания…

– Ну, у каждого – свои. По-моему, эта штука достраивает их тела. У всех троих весьма нездоровые сексуальные фантазии.

– Значит, они могли бы обрести вполне сносное тело и уйти? – присоединился к разговору Пуфф.

– Нет.

– Почему?

– Снова противоречие исходному условию, – терпеливо разъяснил Ян, – как говорил Анубис, а оснований ему не верить в этом вопросе нет. Существа с высокой внутренней организацией сюда не попадают.

– Даже если у одного прозрение и наступит – все равно пропадет здесь, – продолжил тему Марк.

Тем временем действо на поле закончилось. Вместо желеобразных оболочек души обрели тела, видимо, достойно дополнявшие внутреннее содержание… Три очень толстых мужика, скорее напоминавших гигантских хряков, чем людей, остались под желтым светом, затравленно осматриваясь вокруг. Наконец, в поле зрения самого толстого субъекта попали девы, и он, неуклюже подпрыгивая, побежал к ним. Два сотоварища направились следом.

– Похоже, они покидают поле масок.

– Дальше пойдем? Уже ночь, есть пора!

– Интересно же узнать, куда они направляются.

– Пройдем ли только… – засомневался Марк.

Разговаривая, троица дошла почти до середины поля. Пуфф посмотрел вверх. Ему показалось, что веки левой маски снова приоткрываются. Ян поднял лапу, зеленая громадная молния ударила перед ним, но при этом небо по-прежнему осталось безоблачным. Молния изогнулась, хлестнув маску по носу. Каменное изваяние сомкнуло веки.

– Еще сомнения есть?

Котище потер лапами глаза. Посмотрел на исполина.

– Мерещится с голоду всякий вздор!

В лесу висел вечный туман, прожектор выхватывал верхушки голых деревьев, тонувших в нем.

Гоблины селились в развалинах замков. Они никогда не ремонтировали обветшалые стены, лишь поддерживали в жилом состоянии подземелья и подвалы. Чем они занимались, как устроено их общество, никто не знал.

– Где ты собираешься их искать?

– Там, где кровавый огонь, – пояснил Лиар.

Он повернул на восток, выключив прожектор. Машина медленно летела в глубину мертвого леса, влага каплями стекала со стекол, колес, фюзеляжа.

– Не позавидуешь, живут в этой дождливой вечной осени…

– Мерроу вообще в болоте живут!

Впереди мелькнул красный огонек. Через минуту стали заметны окна подвального этажа, служившего основанием некогда величественного строения. Красный свет шел из них.

Вертолет медленно опустился на поляну.

– Каким образом они узнают о нашем прилете? – спросил Лэзи.

– Не знаю. Они сами появляются.

Несущий винт остановился, и только Лиар открыл дверь, напротив нее возник гоблин в неизменной красной шапке, с топором в жилистых руках.

– На трупный запах пожаловали?

– Вы кого-то убили?

– Нет, но сейчас это сделаем!

Топор угрожающе поднялся.

– Мы принесли подарок, – нисколько не смутившись, сказал Лиар, – в обмен на информацию.

Он извлек топор, протянул его, не снимая чехла.

– Мы подумаем, – ответил гоблин, принимая дар, и растворился во влажном воздухе.

– Неужели Красные Шапки неуязвимы? – удивился Лэзи.

– Спроси, – усмехнулся Лиар.

Кусок стены ушел внутрь, отъехал в сторону, открыв уходивший в недра тоннель, заполненный красным светящимся туманом.

– Ну, наконец…

Вместо приглашения из кровавого марева вылетел подарок. Топор со свистом пролетел мимо уха корреспондента, воткнулся в противоположную стену, пробив обшивку. Сила удара оказалась такой, что вертолет покачнулся. Лэзи попытался вытащить топор, но безуспешно.

– Дома займешься. Даже великий воин, взявший страшную плату за нашу непочтительность, оставил трофеи, а он имел на них полное право, так как победил нас!

– Кто и когда это сделал?

– Это не твое дело. Мы не сумели распознать настоящую силу, за что ответили. Уходите, иначе вас не спасет даже клеймо прессы. Считаю до трех.

Гоблин поднял свой топор. Лэзи и Лиар как никогда отчетливо поняли – если они сейчас не покинут развалины, от их корреспондентской неприкосновенности не останется следа…

– Наглецы! Подарить выбитый зуб! Еще бы узнать… – процедил сквозь зубы гоблин, удаляясь. Тоннель в подземелье закрылся.

Вертолет поднялся в воздух и взял курс на город.

– Ты понял, почему нас выгнали?

– Не знаю, – ответил Лиар, косясь на выглядывавший из стенки топор.

– История все больше запутывается. Сегодня ни кадра стоящего не сняли, а уже два раза чуть жизни не лишились…

– Допустим, умереть мы не можем, это тебе не Земля!

– Вечно жить внутри пожирателя мух, не знаю, что и лучше.

– Признаем день неудачным. Сумку в студию и по домам.

– Посмотрю-ка я последние записи дома еще раз, – произнес на прощание Лэзи.

– Не усни.

– Постараюсь.

Стены ущелья сблизились, они снова выглядели обычным образом. Желтый свет окончательно пропал за очередным поворотом. Лишь впереди по-прежнему двигались три девы и их преследователи.

– Может, они всю ночь так идти будут, – ворчал Пуфф.

Марк потрогал пушистый бок.

– По-моему, тебе прогулки очень даже полезны!

– Не скажи, я форму теряю.

– Немного тише, – приложил палец к губам Ян, – впереди снова сюрприз.

Ущелье завершалось лестницей. Прозрачные ступени вели куда-то вверх, к звездам, слабо флюоресцируя.

– Пойдем?

– Бесспорно, мы столько шли!

Каждая ступень, словно распорка, лежала между стенами. Чуть мутноватые перегородки делили ее на несколько одинаковых частей. Внутри просматривались такие же прозрачные плиты, словно лестницу строили, укладывая их слой за слоем. Когда они поднимались, то Яну показалось, что в каждой стеклянной ячейке покоится немного мутное облачко.

– Странное сооружение, но красиво…

– Знаешь, что это?! – мрачно поинтересовался демон.

– Откуда…

– Я заглянул глубже. Ты тоже можешь, но не советую. Это души.

– Как?

– Вот так, утратившие все черты индивидуальности, полностью выжатые души людей. Они неясным способом вмурованы в стеклянные брикеты и складируются здесь.

– Интересно, они помнят и чувствуют что-нибудь? – поинтересовался Пуфф.

– Ответ на твой вопрос мне неведом, но наших шагов не ощущают точно.

– Может, их выпустить? – спросил Ян.

– Уж не знаю. Во-первых, это не понравится хозяевам, во-вторых, мне кажется, с таким же успехом можно выпустить пепел из урн в крематории!

– Хорошо, я не буду, только жалко их…

– Не стоит сочувствовать, они не сумели понять свою природу. Жили во тьме и остались в ней. Если верили, будто нет души, – значит, ее нет, следовательно, жалеть не о чем!

Лестница кончилась, но не ущелье! Оно дальше просто было заполнено все теми же прозрачными плитами, словно замерзшая река… У истока реки виднелось подсвеченное сооружение. Вокруг, в пустыне под звездами, царила ночь.

– Куда направимся теперь?

– К зданию.

– Скорее к его остаткам.

По периметру треугольного постамента стояли прозрачные колонны одинакового диаметра (около полуметра), но разной высоты. Верх колонн оплавился, словно у свечей. Высота, насколько можно было судить с такого расстояния, колебалась между тремя и пятью метрами. Слабый фиолетовый свет откуда-то из недр окрашивал колонны.

– Красиво, – восхищенно отметил Пуфф.

Путешественники пошли быстрее. Расстояние до дев быстро сокращалось.

– Что будем делать, когда догоним?

– Похлопаем по плечу и спросим, как пройти в библиотеку…

– Зачем? – не понял Пуфф.

– Это шутка, фильм был один.

– Увы, мой культурный уровень можно оценить на два балла.

– Ну, не совсем…

Девы, а вслед за ними и толстые мужики прошли между колонн. Фиолетовый свет стал ярче, по периметру между столбов появилась едва заметная, будто из тончайшего целлофана, пленка. Ян потрогал ее лапой.

– Прорваться, в принципе, можно, но нужно ли? А, господа?

– Лучше побудем зрителями.

– Я согласен с предыдущим оратором, – поддержал демона Пуфф.

На треугольном ринге началось действо…

Девы, стоявшие спиной к зрителям, преобразились. Прав был котище, назвав их обманкой, с нежных плеч упали прозрачные одежды, открыв мускулистые спины, покрытые бронзовым загаром. Фигуры, правда, остались женскими, но с конкурса культуристов. Короткие туники из желтых пластин до середины бедра, сандалии. У хряков потекли слюни, и тут девы одновременно повернулись. От масок остался цвет волос, точнее взлохмаченных косм. Блондинка, брюнетка, а «Изида» стала рыжей. Но на этом сходство кончилось. В очах с черными глазными яблоками тлели красные угли. Приплюснутые носы, в ушах золотые кольца, рты как у демонов из индийского эпоса. Черные трехсантиметровые клыки по углам верхних и нижних челюстей. Крепкие бицепсы, когти вместо ногтей. На шеях медальоны с изображением оплывших, словно свечи, колонн. Рыжая особа улыбнулась, продемонстрировав крепкие острые зубы. Похотливые жертвы попятились. Один упал на колени, двое бросились бежать, но тут же оказались схвачены.

– Гул, настоящий! – удивился Марк.

– Кто? – не понял Пуфф.

– Разновидность джиннов женского рода, заманивает путников и съедает их. Такой же мужского рода называется кутруб.

– Вступимся?

– Отменить приговор? На каком основании? Муки Ада прописывают не за красивые глаза, – охладил котищу Ян.

Тем временем из пола выдвинулась ажурная конструкция, по форме напоминавшая не то карусель, не то решетку для варки овощей на пару. На ней уже была худая жертва. Девы затолкали туда все трех хряков. Карусель закружилась, приподнялась над полом, под ней вспыхнуло желтое пламя. Ночную тьму разорвали крики осужденных на муки на жаровне.

– Прошу заметить, как это ни покажется странным, но они сами выбрали свою судьбу.

– Да, силой их не заставляли…

Гулы закружились вокруг жаровни в диком танце. Железная карусель замедлила свой страшный бег, ее тряхнуло. С жертв отвалилось по куску. Девы схватили мясо и принялись рвать его зубами, глотая большие куски. В полу открылся люк, из него выбрались несколько особей мужского пола. Их отличали более крупные размеры, золотистые пластины на груди. Кутрубы присоединились к жуткому действу. Они кружились вокруг, вскидывая руки, что-то выкрикивая. Карусель выдавала мясо еще, потом еще… Джинны пожирали его, не прерывая сатанинскую пляску.

– Смотрите, мясо отрастает вновь!

– Только, судя по тем останкам, с каждым разом его становится меньше и меньше…

Оставшаяся на карусели от прошлого раза жертва провалилась между прутьев, танцоры закружились быстрее, останки исчезли в пламени. Через мгновение гулы и кутрубы остановились, взялись за руки. Из недр храма ударил столб пламени, прошедший сквозь центр жаровни. На его вершине к небу вознесся прозрачный параллелепипед, близнец тех, что составляли лестницу в ущелье. Он, словно метеор, осветил окрестности, описал плавню дугу и аккуратно лег в ряд скорбных ступеней.

– Там они складируют объедки…

– Ну а нам с этого что?

– Да, выбраться отсюда это не поможет!

– Хотелось вам зрелищ? Пожалуйста! Говорил – посидим у костра, – начал Пуфф противным голосом.

– Поедим… – передразнил демон.

– Тише вы, еще гости пожаловали, – прекратил пререкание Ян.

Троица отступила в темноту. Послышался шум крыльев.

– Ну и кто же это, энциклопедия ты наша? – прошептал Пуфф.

– Ифриты!

На территорию за колоннами опустилось четыре особи. Гулы, как и кутрубы, оказались вновь прибывшим лишь по грудь. Ифриты отличались друг от друга, но существовало и сходство. Все они имели полупрозрачные тела, крепкие мышцы, узкие плечи. На непропорционально длинные ступни надеты узкие туфли с загнутыми носками. На руках было по четыре пальца с одним большим, словно распухшим суставом каждый. Лица вполне могли соперничать по красоте с мордами их противников. Узкий, сильно вытянутый череп. Длинный выдающийся подбородок с раздвоенной козлиной бородкой. Почти полное отсутствие носа, лишь ноздри. Большие, налитые кровью глаза. Заостренные наверху, покрытые редкими перьями ушные раковины. Из нижней челюсти высовывались два клыка, доходившие до ноздрей. Одежда представлена набедренной повязкой. За спиной между крыльев – довольно длинная изогнутая сабля.

– Крепкие ребята.

– Да, ифриты отличаются особой силой.

Танцоры словно не замечали вновь прибывших гостей, но когда они перехватили очередную порцию мяса, завязалась драка. Ифриты выхватили сабли, поднялись в воздух. В руках у защитников «вертела» появились длинные прутья, которыми они весьма успешно отражали удары сабель, высекая снопы искр…

Досмотреть до конца и узнать исход схватки не удалось. Яна отрезвило ощущение опасности, так же, как в зеленом подземелье, когда он убил огромную крысу. Хозяин Замка обернулся и оказался лицом к лицу с еще одним джином. Его огромные красные глаза были уже в метре, руки готовились вцепиться в горло жертве.

Но не только он пришел в себя. За те доли секунды, что потребовались правой лапе на преодоление расстояния до головы ифрита, Пуфф сделал сальто. Он приземлился на спину джина, вцепившись прямо между крыльев, это не позволило разбойнику уклониться от удара. Лапа Яна вошла когтями в левый глаз чудовища. На песок брызнула кровь, откуда ее столько взялось в прозрачном теле? Ифрит совершенно не ожидал такого отпора, дико закричал. Пуфф и Ян тянули добычу каждый к себе, но длилось это не более секунды. Наконец Марку удалось прицелиться и отсечь голову.

– Может, это не лучшее решение, но… – сказал хозяин Замка, бросая голову через заграждение прямо на решетку с хряками.

– Уходим? – спросил Пуфф, поднимаясь с шевелящегося тела.

– Так не отстанет, – заметил Марк, вытирая клинок.

– Что нужно сделать?

– Прибить его кровь к земле…

– Чем?

– Все равно!

– Это пойдет? – спросил котище и протянул зуб гоблина.

– Вполне, – рассмеялся демон.

Он воткнул зуб в кровавое пятно на песке.

– Теперь уходим.

Лишь троица отступила в темноту, отрубленная голова сообразила, что произошло. Она издала ужасный вопль, заставивший замереть участников побоища, и воцарилось хрупкое перемирие. Голову достали из огня, который ей практически не повредил, даже вырванный глаз уже восстановился. Затем участники драки присоединили ее к телу, но зуб гоблина, воткнутый в след от крови, не позволил ифриту от него отойти.

– Как тебе удалось лишиться головы?

– Он был такой аппетитный…

– Да кто?

– Даже трое…

– Тебе пригрезилось, да, трое, но на вертеле!

Наконец всеобщее внимание привлек зуб, воткнутый почти вровень с землей. Каждый участник недавней драки по очереди подходил к импровизированному гвоздю, но вытащить не смог никто.

– Кажется, у вашего храма появился привратник… – заметил самый крупный ифрит.

– Ну и куда мы направимся?

– Думаю, вернемся к Анубису.

– Только лучше другой дорогой, – добавил Пуфф.

– Пройдем немного на север, потом повернем на Западный пик, – предложил Марк и добавил: – Прогулки на свежем воздухе укрепляют здоровье.

За спиной осталась треугольная колоннада вместе с ее обитателями, светившаяся, подобно фиолетовому маяку. Под ногами лежала степь, ровная и гладкая, как поверхность озера в безветренный день. Впереди закрывала горизонт темная громада гор. Над головой – звездный купол, усыпанный несметным количеством звезд. Рисунок созвездий не имел ничего общего с небом Земли. Воздух был столь прозрачен, словно это не степь, а высокогорье. Звенящая тишина дополняла картину.

– Прекрасная ночь.

– Да, и мне не верится…

– Что мы в Аду?

– Такое ощущение, будто мир просто становится таким, каким его хотят видеть…

– Кто знает.

– Тишина.

Последнее утверждение тут же было нарушено жутким завыванием. Через мгновение прямо в воздухе появились совиные глаза размером с блюдце. «Птица» противно захохотала. Ян поморщился.

– Житья нет от нечисти.

– Сейчас расчистим, – шепнул Пуфф.

Он мягко прыгнул, глаза метнулись в сторону. Но они, видимо, не представляли, с кем имеют дело. В темноте послышался шум. Потом шепот котищи. Ян с Марком смогли разобрать только одно: «Понял?» Жертва, видимо, ответила отрицательно. Донесся звук ударов, в зрителей полетел песок и перья.

– Извините, – сказал Пуфф из темноты, потом добавил тише кому-то еще: – Нарушишь очарование звездной ночи глупым ревом – остатки перьев вырву! Теперь понял?

Судя по наступившей тишине, нарушитель спокойствия все осознал и спасся бегством, лишь только охотник ослабил хватку. Пуфф отряхнул лапы, постучав одной об другую. Чихнул, словно вытрясал старую подушку.

– Теперь долго не появится.

– Надеюсь, возмутитель тишины жив? – поинтересовался Ян.

– Вполне, судя по тому, как быстро убегал.

– Колоннада уже не видна. Может быть, повернем к котловине? – предложил Марк.

– Подожди, мне кажется, там есть еще что-то.

– Ты видишь?

– Скорее чувствую, он очень похож на встречавшийся раньше объект…

Впереди до самого горного массива лежали крупные, округлые валуны. Все они глубоко ушли в почву. Об истинных размерах камней можно было только догадываться. Ян уверенно направился вглубь каменного лабиринта. Он шел, словно по незримому азимуту. Спутники, пожав плечами, поспешили следом.

Через некоторое время путешественники вышли на площадь свободную от камней. Ян остановился, не пустив Марка и Пуффа дальше.

– Почему? – хором удивились они.

Вместо ответа в лапе хозяина Замка появился жезл. Ян коснулся им земли. Песок осветился изнутри, будто под ним была спрятана неоновая трубка. Красный огонек помчался вперед, описав шестиконечную звезду, правда, одна вершина отсутствовала.

– Она очень похожа на лифт в Замке…

– Только он испорчен.

– Видимо, дело в камнях, одного не хватает, как раз на месте где должен лежать недостающий луч звезды…

– Поищем? – предложил Пуфф.

– Мне кажется, даже если мы и найдем его, то не сможем отправиться домой.

– А если хотя бы вернуться в Странвалль? – не унимался котище.

– Нас там ждут с распростертыми объятиями. Но даже не это главное, а то, что мой рюкзак с ингредиентами для ритуала отсутствует, да и будут ли они здесь работать – большой вопрос!

– Мне еще кажется – результат эксперимента не очевиден, судя по количеству костей и черепов в песке…

Ян коснулся звезды жезлом, неоновое изображение пропало.

– Тогда возвратимся, наконец, в котловину? – спросил Пуфф.

– Да.

Они повернули на восток, но через некоторое время пришлось немного взять к северу – путь преградило болото. Редкие кусты камышей оживляли водную поверхность, простиравшуюся до подножия Западного пика.

– Вернемся назад? – нарушил тишину Марк.

– Мне кажется, – заметил Ян, – впереди есть возвышенность.

– Тогда – вперед.

Через некоторое время троица снова оказалась перед водной поверхностью.

– Приплыли или поплыли? – поинтересовался Пуфф, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ни первое и ни второе. Мы на Тропе, она проходит через болото и ведет с запада на восток, думаю, к котловине.

Вдоль проторенной неведомыми существами дороги росли камыши, перемежаемые кустами болотной травы. В стороне в нескольких метрах начиналась черная вода, редкие кочки плавали среди отражений звезд, теряясь в темноте. Достаточно широкая, ровная и практически сухая Тропа изредка обходя невидимые препятствия, вела на восток.

– Смотрите, огоньки…

– Ну, что скажет наше справочное бюро? – обратился к демону Пуфф.

– Существует несколько предположений. Мне лично ближе версия о неприкаянных душах, обреченных вечно бродить по болотам. Обычно они являются поздним путникам.

– А другие варианты?

– Например – это сверхъестественные существа, которых не пускают в волшебную страну. Они бродят вокруг, расспрашивая всех встречных…

– Попутно топя их в болоте, – закончил за демона Ян.

– Да, только откуда в Аду – волшебная страна? Впрочем, беспризорными тут души будут тоже недолго, – поддержал Пуфф.

– Может быть, это разновидность боггарта?

– Ты спрашиваешь у нас?!

– Скорее у себя.

– Ну а кто он такой, твой боггарт?

– Пуфф, мне он принадлежит так же, как и тебе!

– Не будем спорить о праве собственности…

– Хорошо. Это проказливое существо из английского фольклора. К человеку относятся довольно дружелюбно. Любимая шутка такова – прокрасться ночью в спальню, провести мокрой холодной лапой по лицу и сдернуть одеяло на пол. Каковы особенности болотного боггарта, мне неведомо.

– Одеяло в болоте сбросить не у кого…

– У всех есть одна особенность – заговаривать странников, уводя их в трясину.

Один из огней приблизился. Теперь путники сумели разглядеть существо, ловко прыгавшее по кочкам. Ян успел заметить, что когда большие болотные сапоги ночного гостя касались воды, под ними тут же появлялась кочка. Ничего особенного в облике боггарта (если это был он) не наблюдалось. Косматый, с длинными желтыми зубами, ночной попутчик носил свободный плащ и сапоги выше колен. В руке он держал шестигранный фонарь образца расцвета Британской империи.

– Хобби-Фонарик, – представился гость.

Путники ответили поклоном. Ян внимательно посмотрел на обладателя болотных сапог, зрение невольно переключилось на другой режим. Хобби-Фонарик был озабочен одной довольно темной мыслью. Угадать ее значение после краткого экскурса Марка труда не составляло.

– Вы потеряли дорогу, я покажу!

Гость выбрался на тропу и указал рукой на тропу, уходившую на север. Путники переглянулись и незаметно окружили боггарта.

– Идемте!

– Обманывать нехорошо, – назидательно проворчал Пуфф за спиной ночного гостя.

Пленник болот вскинул руку с фонарем вверх, тропа пропала. Теперь троица оказалась на болотной кочке немногим больше обеденного стола… В глазах Яна блеснула зеленая искра, жезл уперся в грудь Хобби-Фонарика. Через секунду самонадеянного боггарта постигла участь художника Замка тысячи миров – он превратился в статую. Пуфф постучал когтем.

– Лед?!

– Не совсем, просто я лишил нахала части его сил.

– А что случилось с художником? – поинтересовался котище.

– Он превратился в «вечную статую», но все видел и слышал, – усмехнулся Ян.

Пуфф многозначительно посмотрел на Хобби-Фонарика.

– Наваждение исчезло, дорога свободна, – констатировал демон.

Уже удалившись на приличное расстояние, они все еще могли видеть одинокий маяк.

– Сколько ему стоять?

– Днем растает.

– Вы милосердны…

В котловине ничего не изменилось, если не считать следов от посадки вертолета.

– От прессы – никуда не деться! – проворчал Пуфф.

По неясным причинам он невзлюбил корреспондентов.

– Вот уж никак не ожидал встретить телевидение в Аду…

– Господа, почему это вас так удивляет? На Земле, например, оно есть, а здесь вдруг «не может быть!» Все разнообразие сверхъестественных существ не поражает?

– Да уж. Если это все слепок с чего-то после преломления в мозгу людей, нас ждет еще масса сюрпризов, – согласился Ян.

– А так как «сюрпризы» эволюционировали, размножались, кушали друг друга… Кстати, костерок разведем?

– Слушай, Пуфф, у тебя прямо навязчивая идея – перекусить… Может быть, это тебе вообще не нужно?

– Но приятно. А насчет навязчивой идеи, а ты хоть раз поесть дал?!

– Похудел, несчастный, у тебя талия, шея и бедра одинаковые.

– Неправда! Талия у меня больше…

Демон вздохнул. Присел на корточки, принялся шептать заклинания. Его несколько удивило, но все они вполне исправно работали… Через минуту весело потрескивал костер.

– Ужин по сокращенной программе?

– Это как?

– Сразу готовое мясо или мы его будем жарить?

Пуфф потер лапой за ухом. Сморщил нос. Это означало мучительные раздумья.

– Так можно договориться до того, что и не готовить, да и есть зачем! Сразу это… Удобрение. Нет, будем жарить!

Марк любил сотворить нечто вкусное. У огня появились три сухих пня, имевших спинки, большая кастрюля, шампуры.

– Как быть с ним? – Ян указал на Анубиса.

– Я думаю, проводить магические опыты по пробуждению не стоит, сломаем еще, – отмахнулся демон.

Дрова весело горели, выбрасывая вереницы искр. В прохладном ночном воздухе они уносились к звездному небу. Горячие подвижные дети земного огня растворялись среди застывших и холодных небесных собратьев. Марк открыл кастрюлю. Она оказалась полна маринованного мяса, аккуратно переложенного луком.

– Прошу нанизывать.

Медленно, с удовольствием они нанизывали мясо на шампуры. При этом Пуфф время от времени вытягивать из кастрюли маринованный лук, отправляя в рот.

– И как вкус? – спросил Ян.

– Попробуй.

Теперь дело пошло еще медленнее. К тому же мясо в кастрюле не убывало. Любители лука удивленно переглянулись.

– Она что, без дна?

– Почти! – рассмеялся Марк.

За это время поленья успели прогореть, на их месте образовались великолепные угли, ни крупные, ни мелкие – в самый раз. Демон раздвинул их палкой, воткнул две опоры и водрузил шампуры. Затем, повинуясь его жесту, над костром появилась бутыль с водой. Марк откинулся на спинку, протянул ноги к огню.

– Следи, – приказал он.

Над степью поплыл соблазнительный запах. Повинуясь жесту демона, мясо перевернулось, с него капнул жир и вспыхнул. Бутыль тут же выполнила свой долг, погасив вырвавшееся пламя.

– Что мы еще хотим к мясу? – обратился к окружающим повар.

В темноте некто пошевелился и громко сглотнул слюну. Одно ухо Пуффа медленно развернулось почти на сто восемьдесят градусов. Потом так же медленно, вслед за ухом повернулся он сам вместе со стулом. Шерсть на загривке встала дыбом. Котище показал кому-то кулак, издав такой рык, что сотрапезникам стало неуютно.

– Ходят тут всякие…

– Интересно, кто?

– Все равно. Мясо не сгорит? – уже своим обычным голосом осведомился Пуфф.

– Не беспокойся. Так что мы хотим к мясу?

– Хлеб, помидоры, огурчики, лук зеленый… – начал перечислять Ян.

– У нас большой прием или пикник?

– Пикник.

– А?..

– Знаешь, давай без него. Однажды мы с тобой уже пировали на берегу, отмечая мое освобождение. Бутылка и фужеры потом несколько осложнили нам жизнь.

– Правильно, неумеренное употребление алкоголя может вызвать стойкую привязанность…

– Это ты почему решил?

– В книге написано…

– Она для людей!

– Неважно. Кетчуп можно? Большую миску!

Марк немного отодвинулся от костра, на маленьком столике появилось все запрошенное. Он взял три порции мяса, остальные шампуры немного сдвинул в сторону. В костре появились новые поленья, и пламя загудело с новой силой, отделенное от оставшегося мяса невидимой преградой. Пуфф сдвинул кусок на конец шампура, обмакнул в острый соус, взял ломоть хлеба понюхал одно, другое и с наслаждением отправил в свою пасть. Его примеру последовали остальные.

– Еще бы запить…

– Томатный сок устроит?

– Вполне.

На столике появились три больших кружки.

– Все это прекрасно, – вздохнул Марк, – но моя цель найти сестру отодвинулась на неопределенный срок.

– Для ее выполнения нужно выбраться отсюда…

– Не факт, – произнес Пуфф, не переставая жевать.

– Почему ты так решил?

– Предчувствие есть. Можно мне еще порцию?

– Конечно.

Ян задумался. Мысли свободно текли, нахлынули образы… Чаша от древнего катаклизма фокусировала и причудливым образом перемешивала происходившие или ожидаемые события. Какие-то тени с топорами рубят в комнате все попавшее им под руку, попутно обыскивая помещение. Картина сменилась. Кружатся листья дуба, один становится большим, как доска для серфинга, Ян вскакивает на нее, готовый лететь к следующему, такому же большому золотистому листу… Кто-то сильно тряс его за плечо, Ян очнулся.

– Что с тобой?

– Да погром да еще твои листья привиделись…

– Думаешь, это все же здесь?

– Не знаю.

Пуфф умывался по-кошачьи, с помощью лап и языка. Марк осуждающе посмотрел на котищу.

– Опять нельзя? Ванной комнаты тут нет, даже салфеток нет.

– Ты стал бы мыться?!

Но сытый Пуфф не был расположен к спору и ответом демона не удостоил, продолжив тереть мокрой лапой морду.

– Можно вопрос о видении? – обратился к Яну демон.

– И даже не один…

– Погром подробнее описать можешь?

Пуфф перестал мыться, прислушался.

– Все происходило в какой-то комнате, там несколько столов, видеомонтажный комплекс, стеллажи с кассетами, сумка на столе. Дверь вылетела, мелькнули тени. Топоры в руках, они ищут что-то…

– Гоблины?

– Может, и они, не знаю.

– Будет тут новый день или нет? Я уже давно сыт, умыт.

Словно в ответ на пожелание котищи небо начало немного светлеть. Звезд становилось все меньше. Наконец ранние лучи невидимого светила блеснули на ледяной вершине западного пика, осветив дно котловины. Шакал встал на задние лапы, его тело трансформировалось в человеческое. Он осмотрелся, заметил отпечатки колес вертолета.

– Опять падальщики были…

– Об этом вы хотели нас предупредить?

– Не только, еще о диких джинах, которые уводят путников…

– Они заманили троих и съели в храме. Мы ходили туда и разошлись с прессой. Шашлык будете?

– Спасибо, нет.

– Вас не волнует потеря трех душ?

– До конца дороги они все найдут пристанище, такова их судьба.

– Им нельзя помочь? – поинтересовался Пуфф.

– Нет. Пора в путь, болота лучше пересечь на восходе.

Снова Тропа плача несла свою нелегкую ношу к неведомой цели. Возглавлял колонну Анубис, за ним следовала неразлучная троица. Завершал же караван голубой полупрозрачный, длинной около полутора десятков метров хвост, состоявший из душ, обреченных своей беспечностью на долгое странствие…

– Какое чистое небо, – удивился Марк.

– Это пока светило не встало из-за горизонта. Оно приносит белесую облачность, – уточнил Анубис.

– И никогда не бывает солнечных дней?

– Нет. Всегда облака.

С каждым шагом край котловины приближался, наконец путники оказались на ровной как стол степи. Впереди возвышался Северный пик – он, словно, безмолвный страж, охранял широкий проход в горной цепи. Ее серые, укрытые легким утренним туманом отвесные стены уходили на запад и восток, теряясь в дымке. Скорость каравана опять увеличилась. Свежий утренний воздух обтекал лицо, все больше напоминая жидкость. Прекрасное утро, еще ничем не оскверненное, вставало над миром.

– Словно поездка на мотоцикле, – восхищенно произнес Ян.

– На чем? – не понял Пуфф.

– Это такой снаряд на двух колесах с двигателем внутреннего сгорания… – начал демон.

– Зачем снаряду колеса? Он и так прекрасно служит для убийства!

– Насчет убийства ты подметил верно, – грустно улыбнулся Марк, – но только умирает обычно наездник – то есть мотоциклист.

– Почему это?

– Почти любой мотоцикл легко развивает больше ста километров в час, а приличные модели сто пятьдесят, даже за двести! Любая, даже незначительная ошибка водителя этого адского снаряда отправляет его в могилу. Камень на дороге – наездник вылетает из седла. Удар о препятствие обычно довершает дело, размазав содержимое человека, а голова разлетается.

– Снаряд изобрели на Земле, – вставил реплику Анубис.

– Для чего, если удовольствие заканчивается столь печально?

– Ну, не всегда.

– Это почти наркотик, – согласился Ян. – Пьянящее чувство скорости, летящая на встречу дорога… Воздух плотный, словно вода протекает между пальцев. Мощный рокот двигателя, ощущение власти над могучей машиной, скоростью, ветром…

– Почти автомобиль? На нем я имел счастье ездить, – перебил Пуфф, – на вилле «Последний приют»…

– Автомобиль – прекрасно, но это другое! Нужно испытать это! Например, проехаться на этом снаряде по пересеченной волнистой местности!

– Как на лошади? – уточнил шакал.

– Почти. Но лошадь имеет разум, плюс одну условную силу, а железный мустанг несет в своем стальном сердце пятьдесят сил и пустоту в голове. Дикая скачка на таком урагане мощи волнует кровь, заставляет сильнее биться сердце, душа поет от единения со стальным конем!

– Но случается, он вырывается и ломает кости наезднику, – добавил демон.

– Бывает, конечно… – уже менее восторженно согласился Ян.

– Прямо какое-то пыточное приспособление, – вздохнул Пуфф.

– Ну, люди подобных устройств немало придумали, – усмехнулся Анубис, – видимо, не зря спорят местные философы, где же Ад на самом деле.

– Это логический фокус? Новая теория?

– Скорее практика. Названия тут ни при чем, а вот где место, отвечающее списку критериев, – это действительно можно крепко поспорить!

– Например?

– Если сравнить количество убитых своими собратьями – то первенство явно за Землей…

– Да, по этому пункту крыть нечем, – согласился Ян.

Увлекшись беседой, они не заметили, как пересекли степь и оказались у подножия Северного пика, одиноко возвышавшегося на границе степи. Проход между горами оказался широкой, с плохо различимыми берегами болотистой низиной. Редким высохшим стеблям степных трав постепенно пришли на смену темно-зеленые кочки. Между ними все чаще стали попадаться озерца воды. Из них высовывались сгнившие палки, оголившиеся островки торфа…

– Ночью нам показалось, что болота совсем близко…

– До камней у скал быстро дошли, – поддержал Марка Пуфф.

– Вы были у Шестикамья?!

– Если быть педантичным – камней пять, да и звезда повреждена, – уточнил котище.

– Нет, вы определенно не так просты, как кажется, – прошептал шакал и добавил громче: – В диких землях ночью все искажается. Вам очень повезло. Редко кому удается покинуть объятья странных мест…

– Там еще была тропка, мы по ней и вышли.

– Мы уже миновали ее.

Дорога кончилась небольшим островом. От него в утреннюю дымку уходила бревенчатая гать. Длинные стволы без сучьев были набросаны в неком подобии порядка. Удерживали настил вбитые через равное расстояние столбы, выступавшие из болотной воды где на метр, где меньше. Материалом для переправы служили деревья из леса вечной осени. Они выглядели так, словно топор могучего дровосека заготовил их лишь сегодня утром.

– Свежая дорога…

– Она всегда такая. В этом мире понятие времени – личная проблема каждого.

– Я не понимаю этого, – вздохнул Пуфф.

– Видимо, в Аду доминируют динамические, развивающиеся структуры, совмещенные с информационными матрицами, причем некоторые перешли критический порог развития и могут самосовершенствоваться!

Пуфф прижал уши, попятился, чуть не упав в воду…

– Марк, – наконец выдавил он, – сколько мы знакомы – так грязно ты не ругался…

– Это научное определение…

Ян кивнул.

– Ну, тогда, конечно, прости, но…

Молча слушавший весь этот бред Анубис, как ни странно, все понял. На морде шакала мелькнуло подобие улыбки.

– А ты ведь прав! Только диспут – дело хорошее, но еще предстоит пройти болото… Если промедлим – эти самые «структуры» выпустят из нас всю информацию, и она уйдет в торф.

– Смешно, – согласился Пуфф.

– Я не уверен…

– Еще мне казалось, что дорогу через болото строят, бросая бревна поперек…

– Какая разница, – вздохнул Марк, – будешь публиковать воспоминания – нарисуешь, как тебе хочется!

Лишь только процессия ступила на остров, слева появился громадный камень. Ровные строки пророчествовали:

– Его здесь не было…

– Да и строки странные, без особого смысла!

– Опечатка, – махнул лапой Пуфф.

– Как я мог не учесть, – печально склонил голову шакал.

– Так в чем проблема?

– Вы же нисколько не похожи на души из каравана… Не знал, что дорога укрыта так надежно!

– Вернуться и обойти? – спросил Марк.

– Поздно…

– Почему?

– Назад дороги больше нет.

Теперь от острова среди бескрайнего болота с редкими чахлыми деревцами в обе стороны тянулась гать. Насыпь пропала. Бревна предательски покачивались на поверхности черной жидкой грязи. Ее сплошной ковер разнообразили озера чистой воды. Вокруг камня появились разбитые доспехи, оружие, кости, черепа, и, надо отметить, не только человеческие. В останках какого-то существа был воткнут необычный клинок. Широкое лезвие имело в середине вытянутое отверстие на треть длины, а перед гардой сужалось, ощетинившись громадными зазубринами. Рукоять богато украшали драгоценные камни. Пуфф с интересом осмотрел клинок, попробовал вытащить, изображая сильное напряжение.

– Прямо рыцарь на распутье, – заметил демон.

– А сам?

– Покажи, – попросил Ян, подойдя к костям.

Клинок оказался не простой. Второе зрение помогло пролистать длинную и однообразную историю кровавых битв. Заклятье, наложенное на оружие, позволило владельцу одержать немало побед, сразив множество врагов. Но, видимо, оно сыграло здесь злую шутку со своим хозяином.

– Кажется, мне понятна последняя строка из пророчества, – усмехнулся Ян, – героя сразил его же клинок, проткнув злое сердце.

– Правильно! – согласился котище. – Нечего было вслух декламировать строки с камня.

– А сам-то…

– У меня ни сердца, ни оружия нет! – возразил Пуфф.

– Уж не знаю, достоинство это или нет… – проворчал Марк.

– Хватит вам, – прервал их Ян, – Анубис, хозяин меча попал сюда иным путем, чем души умерших?

– Да. Это, видимо, один из искателей могущества. Иногда любители приключений и чудес посещают нас…

– Все кончают так же?

– Кому как повезет. Некоторые осваиваются, остаются тут жить. Это по отношению к Земле здесь особое место наказания. Для других миров Три сферы Ада лишь место со специфическими законами, своими правилами игры. Их не интересует, каким образом появился Ад. Есть и все.

– Так, значит, нас определили в разряд колдунов, – констатировал Марк.

– И будут пытаться задержать, стоит ступить на дорогу…

– А ты и груз?

– Не представляем интереса.

– Стало быть, у «стражи» великая цель… – начал Марк.

– Пообедать, – закончил за него Анубис.

Тем временем Пуфф, успевший осмотреть остров и трофеи Черных болот, ступил на гать. Почти сразу же темная торфяная вода вдалеке пришла в движение. Нечто длинное двигалось к острову, постепенно поднимаясь на поверхность…

– Здесь глубоко? – зачем-то спросил Марк.

– Не знаю. Я на острове не был и топи не мерил.

По необъяснимым причинам светило все еще не показалось из-за горизонта, не то прошло мало времени, не то место такое. Над водой царило раннее утро, легкие шлейфы тумана, словно шелковые платки, стелились над топями. На поверхности болота за секунду вырос грязевой холм. Гигантский нарыв лопнул, на свет появилась тварь. Она напоминала дождевого червя, вставшего в боевую стойку кобры. Нечто гладкое и скользкое достигало второго этажа, было покрытое ровным слоем торфяной массы. Через мгновение существо открыло глаза, потом из клейкой массы выделились лапки с длинными когтистыми пальцами. «Червь», словно мокрая собака, волнообразными движениями отряхнул облепившую тело болотную массу и предстал во всей красе.

– Болотный хариус…

– Это в насмешку?! – прошептал Марк.

Вытянутое, как у ящерицы, тело, покрытое крупными роговыми пластинами, венчала напоминавшая крысиную голова. Только в отличие от прообраза морда монстра была сильнее вытянута и вместо носа заканчивалась громадным коническим наростом. Всю голову покрывала густая длинная и очень грубая шерсть, смазанная какими-то выделениями, не позволявшими прилипать грязи. Зверь посмотрел на пришельцев, открыл пасть, обдав запахом гнили, щелкнул фиолетовым длинным языком, наклонил голову, примериваясь удобнее ухватить Пуффа…

Ян, недолго думая, выдернул странный клинок из останков хозяина и со словами «Теперь он твой!» метнул в пасть твари. Болотный хариус мгновение промедлил, раздумывая, кого отдают на съедение… Меч вошел в небо чудовища до зазубрин. Из пасти хлынул фонтан крови, короткие лапки монстра схватились за гарду, пытаясь вырвать оружие, но лезвие застряло крепко. Гибкое тело колебалось из стороны в сторону, разбрызгивая болотную воду и жидкий торф. Жизнеспособность твари поражала… Ей удалось вырвать клинок вместе с клочьями окровавленного мяса! Зверь издал страшный рев, перевернулся через спину, продемонстрировав могучий хвост, ушел в болотный омут.

– Издохнет? – спросил Пуфф.

– Что вы! Он же ранен слегка, – отмахнулся Анубис, – а вот сородичи откликнутся.

– Он не один?!

– Смотрите вперед!

Вдоль дороги, словно придорожные столбики, росли грязевые холмики… Они набухали и раскрывались. На свет появлялись новые и новые твари.

– Попались. Очень они похожи на стражу Замка, когда я впервые подошел к его стенам, – вздохнул Марк.

– Подожди… Приказать им уйти я не могу, но в одном фокусе успел приобрести большой опыт…

– Ян, ты что задумал?!

– Сейчас увидите и поможете! Пуфф, дай лапу.

– Это еще зачем?

– Быстро! Марк – к камню.

Ян опустил конец жезла в болотную воду. Посторонние магические поля отсутствовали, это облегчало задачу. Среда стала быстро терять энергию, отдавая ее жезлу, затем через тела – камню. Вода начала быстро замерзать. Процесс принял лавинообразный характер, ледяная корка мчалась вдоль бревен со скоростью несколько метров в секунду, сковывая болотных обитателей.

– Ну и ну… – только и молвил Анубис.

– Только бы камень не разорвало!

Булыжник светился все ярче, цвет стал соломенно-желтым.

– Все, теперь мы можем идти, – сказал Ян, тяжело дыша и убрав жезл.

– Надолго?

– А сколько нужно?

– Хотя бы час.

– Думаю, до вечера продержится. Потом естественная утечка сделает свое дело, баланс сил восстановится, если кто-нибудь раньше не выпустит энергию.

Бревна под ногами больше не колебались. Твердая дорога, обозначенная болотными хариусами в разной степени преображения, тянулась через топи.

Чтобы себя немного развлечь, он решил посетить заведение под вывеской «Хлев». Бар работал, несмотря на столь ранний час.

– Желаете кофе, сэр?

Откуда взялся в городе этот бармен, никто не знал. Собственно, происхождение многих жителей оставалось туманным. Далеко не все являлись плодом больного воображения землян… Некоторые пришли сами, а другим помогли попасть сюда. Злые языки утверждали, будто в своей прошлой жизни бармен дрессировал медведей. Это занятие и послужило основанием для пребывания здесь с такой милой внешностью и именем Мартимьян…

– Кофе? – спросил бармен еще раз.

Черт кивнул. Хозяин бара повернулся богатырской спиной. Больше всего он походил на раскормленного бурого медведя. Бармен напевал густым басом модный шлягер: «Летит весна из-за угла, любовь приходит очень резко…» Дальше слова заглушил шум кофейной мельницы. В воздухе поплыл аромат молотых зерен.

– Варить в турке или под давлением?

– В турке.

– Себя побаловать? Пожалуй.

Мартимьян извлек еще одну, уже литровую турку, засыпал кофе, поставил ее в раскаленный песок.

– Такая большая кастрюля?! – не удержался черт.

– Я и сам не маленький…

Теперь запах молотых зерен сменился ароматом закипающего кофе. После появления в баре этого медведя, одетого в спортивные трусы и майку с номером тринадцать, в качестве бармена заведение приобрело статус очень приличного. На стене появился свод несложных правил, например не устраивать взрывы, не сводить счеты и тому подобное. По непонятным причинам заклинания разного свойства беспокоили бармена не более чем мухи, а вот удар могучей лапы всегда настигал возмутителя спокойствия. Весть об этом быстро распространилась по окрестностям, и посетители стали соблюдать свод несложных правил.

На стойке появились четыре чашки. Две небольших, две – почти литровых. Мартимьян наполнил их кофе и сливками.

– Прошу.

– Отличный напиток!

– Да, только с моей мордой пить неудобно, хотя и к этому привыкаешь.

Сейчас новости будут.

Бармен нажал кнопку на телевизоре, и они услышали: «Передаем экстренное сообщение. Совершено нападение на нашу студию, жертв и пострадавших нет». Камера крупным планом показала вход. На пороге покоилась дверь. Сильный удар тарана или подобного устройства, словно громадный топор, разрубил ее на две части. Вокруг лежали свежие щепки. Внутри помещения все выглядело так, словно там стадо бегемотов танцевало ламбаду, а после разгром довершил смерч. Все оборудование было разбито, кассеты раскиданы, и из них, словно внутренности животного, вылезла лента. Пол устилали осколки стекла, ломаная мебель, обломки аппаратуры.

Лэзи и Лиар с ужасом взирали на остатки студии. Наконец съемочная группа новостей покинула помещение.

– Хорошо еще, нас тут не было…

– Да уж, – согласился Лиар, поднимая сумку, служившую для транспортировки видеокассет.

– Кому это потребовалось?! – недоумевал оператор.

– Уже не столь важно, так как материалы уничтожены…

– Это не так, я же с собой брал одну видеокассету!

– Твои слова меняют дело, – обрадовался Лиар, машинально переворачивая сумку.

Продолговатый предмет, напоминавший острый конус, выпал на пол. Оператор поднял предмет и молча протянул его товарищу.

– Кажется, я догадываюсь, кто посетил нас ночью!

– Ты думаешь?!

– Я уверен.

– Но, может быть, они с кем-то бились здесь…

– Нет. Посмотри внимательно – на этом месте искали какую-то вещь, планомерно разрушая все вокруг.

– Ну и история, только Красных Шапок с их топорами не хватало…

– Сюжет закручивается, только почему был устроен погром – мы едва ли узнаем, а вот на кассете есть нечто интересное!

– И что?

– Пошли в другую студию, пока здесь наводят порядок, я покажу.

Они снова смотрели отснятый материал…

– Я не поленился пересчитать души в караване Анубиса. На кадрах, снятых в котловине, их на шесть меньше!

– Возможно, их съели, – пожал плечами Лиар.

– Только почему именно тех, которые имели не человеческую форму!

– Хочешь сказать, что, пока мы бегали вокруг, пришельцы спокойно шли в караване?!

– Ага…

– Нужно обратиться к…

– Но это запрещено!

– А мы за городскую черту выйдем и там все сделаем.

– Где?

– На западе, недалеко от места, где Стикс уходит под землю.

– Ты рехнулся!

– У тебя есть другие предложения?!

– Нет.

– Тогда – собирайся.

– А козла где взять?

– На черном рынке купим…

Кроме специфических наркотиков, на рынке продавали необходимые компоненты для всевозможных ритуалов, в том числе и для запрещенных…

Лэзи и Лиару пришлось оставить телекамеру, прочие атрибуты профессии на студии. Затем они переоделись в серые плащи. В районе, куда они направлялись, не любили прессу, а данных представителей телевизионной компании в особенности…

Узкая улица, совершенно пустынная в столь ранний час, петляя между зданий, привела к последнему району перед западной границей города. Здесь размещался квартал грез – причудливое скопление палаток, сараев, зонтиков. Больше всего он походил на восточный базар, вот только публика иная…

Кутаясь в плащи, корреспондент и оператор шли вдоль еще пустых навесов и столов вглубь рынка. Он казался бесконечным. Снаружи создавалось впечатление, что площадь можно пересечь за полчаса, но уже за навесами стали появляться мрачные покосившиеся здания, а рынку конца и края видно не было. То здесь, то там попадались разные существа, явно прибывавшие в состоянии наркотического транса.

– Мне казалось, в Аду этого зелья нет?! – удивился Лэзи.

– Не будь наивным. На Земле есть, а мы разве хуже?

– Я не понимаю. Там они разрушают тело и душу, попадая, например, сюда…

– Здесь приверженцы иллюзий обретают вечное блаженство, только кошмары становятся все сильнее, а умереть невозможно. Ты не знал? Мы же вместе оказались здесь!

– Мне просто не приходилось посещать такие места…

– Судя по последним событиям, побываем в местах еще хуже.

– Раз уж ты все знаешь, – не унимался оператор, – поясни, с какой целью здесь вон тот бес? Чем занимается?

На очередном перекрестке у стены дома в метре над маленьким ковром висел бес в позе лотоса. Существо окутывало легкое облачко. В воздухе пахло марихуаной. Вокруг головы кружился целый хоровод из птичек и звездочек.

– Наслаждается миром видений. Бегство от действительности. В таком состоянии он может пребывать сколь угодно долго (в отличие от человека). Вот только вызвать его из мира грез невозможно, следовательно, он полностью выпадает из естественного хода вещей. Никакой колдун или другой бес не в состоянии пробудить любителя наркотика силой. Конкретно этот тип служит ориентиром…

– Чего?

– Аптеки…

– Где продают черных козлов?!

– Тихо! Именно их.

Лиар поднялся на деревянное крыльцо и позвонил.

Где-то в глубине здания из красного обветренного кирпича мелодично отозвался колокольчик.

– Лэзи, не удивляйся и не встревай!

Створки двери сами распахнулись. Лиар, вслед за ним Лэзи прошли в полумрак прихожей. Обычная аптека…

Комнату перегораживал широкий прилавок, за ним поблескивали железные коробочки, баночки из стекла и фарфора. Лиар подошел ближе, достал монету и постучал ею по прилавку. Слева скрипнула дверь, к посетителям выплыл аптекарь. Сморщенный, древний, как вековая пыль, субъект в халате и шапочке. Он столь долго заведовал этой лавкой странностей, что совершенно утратил индивидуальность. Время выпило из него все – даже расовые особенности. Глаза запали так глубоко, что на лице остались только два черных провала, бесстрастно взиравших на посетителей. По спине Лэзи пробежал холодок, словно он заглянул в бездонную пропасть. Губы аптекаря пришли в движение:

– Чем могу помочь?

– Хотелось бы приобрести одно средство…

– От сглазу, гриппа или скуки? А может, вы хотите отвести глаза или отправиться в мир грез?

– От сомнений и неопределенностей.

– Рецепт – в автомате, – сухо ответил аптекарь, – вы хорошо подумали?

– У нас нет выхода…

– Сейчас он еще есть… – усмехнулся хозяин лавки, обнажив желтые клыки.

– Не тяни.

– И останется, пока вы не извлечете жребий… Но лишь только «правда» многовариантной истории станет известна вам, дальнейшее события примут именно такой оборот. Вероятности перестанут быть равноправными, так что выбирайте аккуратно!

– Но мы же хотим узнать настоящее?!

– Обладая новыми знаниями и сведениями, вы поведете себя по-иному, следовательно, мир благодаря этому станет иным, история потечет по новому руслу в многовариантной Вселенной.

– Словно не в аптеке на задворках адского базара, а на лекции в университете, – вздохнул Лэзи.

– Ты еще помнишь?

– Почти ничего…

– Раз получили образование, должны представлять развитее событий на несколько шагов вперед, понимать всю серьезность своих действий.

– Наш вклад мал, – возразил Лиар.

– Что такое гремучая смесь, знаете…

– А какая связь?!

– Для смеси кислорода с водородом достаточно искры, и произойдет взрыв. Другой вариант – проветрить объем. Точно так же в критической точке информационного поля возникает повышенная плотность. Она от легкого толчка может вызвать цепь событий, причем их характер зависит от точки приложения…

– Отговариваете?

– Предостерегаю. Не стоит будить силу, не имея представления о ней и способностей справиться…

– Я не понял.

– И я…

– Тогда будем надеяться, что вам повезет.

На стене появился железный ящик немного больше почтового, но совершенно гладкий, за исключением щели для монет и красного огонька.

– Бери, если сумеешь…

Лиар подошел к автомату, начертил пальцем на стенке замысловатый рисунок, бросил в щель три монеты. Красный огонек вспыхнул, корреспондент стукнул кулаком по ящику, и к его ногам упал черный прямоугольник, похожий на календарь.

– Если такой умный – сам все знаешь…

– Не все, нам нужен проводник.

– Пять монет и рассказ.

– Так много? – удивился Лэзи.

– Можете сами попробовать пройти!

– Мы согласны на такую цену.

– Тогда с вас шесть монет.

– Почему?!

– Еще есть сомнения и вопросы?

Лиар молча выложил деньги на прилавок.

– Так-то лучше! Микстура, ко мне!

В темном углу послышалось недовольное рычание. Аптекарь бросил на звук тряпку. Оно не выходило. Тогда в сморщенных, высохших пальцах появился кусок сахара.

– А как на счет лакомства?

Некто с быстротой молнии метнулся к аптекарю и взлетел на прилавок. Рыжая, большая нутрия, немного крупнее откормленного домашнего кота, сделала стойку. На относительно освещенном месте стало видно, что зверек скорее напоминал таксу, особенно сходство подчеркивали короткие лапы. Нутрия наклонила голову, прикидывая как бы украсть сахар.

– Проведешь мимо фермы, к колодцу, и подождешь…

Зверек недовольно засопел. Аптекарь бросил кусок сахара вверх. Рыжая молния взлетела к потолку. Громко щелкнули челюсти.

– Выполнишь – получишь еще полкилограмма.

Зверь кивнул.

– Как нам попасть на Тропу?

Нутрия прыгнула на шею Лиару, устроившись подобно меховому воротнику.

– Слушай меня, – прошипела она, – за дверью – поверни налево, потом прямо.

– До двенадцати часов успеете, – сказал на прощание аптекарь, подмигнув черной глазницей.

Они вышли на улицу. Нутрия окончательно приняла вид воротника и нисколько не мешала идти. Лучи утреннего солнца уже проникли на грязные неширокие улицы. В этот ранний час базар по-прежнему оставался пустынным. Лиар уверенно шагал вдоль кирпичных и каменных зданий в два-три этажа. Все окна плотно закрывали ставни всевозможных расцветок и фасонов. Большинство петель, скоб, засовов покрывала ржавчина, кирпич выветрился. Невидимые черви времени точили камень и сталь, казалось, со всех сторон слышен скрежет зубов адских слуг. Оператор вопросительно посмотрел на товарища…

– Ты слышишь?

– Я думал, это воображение…

– Кто знает.

Ни одно окно на пути двух представителей прессы не было открыто, ни одна дверь. С каждым шагом постройки ветшали. Приближалась граница города. Неожиданно тишину разорвал топот башмаков, и на улицу из-за поворота выскочили трое, камуфляж, оружие…

– Наемников только и не хватало!

– Кто они?

– Увидим, – шепнул «воротник».

Суетливые движения, маскируемые под маской грубости, выдали непрофессионалов. Наемники приблизились, направив оружие.

– Руки, карманы, – начал один.

– Какой воротник, я беру его! – добавил второй.

– Может, не надо? – попросил Лиар.

– Надо!

– Ну, как знаешь, – сказал воротник, – твоя шкура не стоит моей, а после этих слов она стала дешевле куска сахара…

Наемник повернул голову, одновременно передернув затвор автомата, его лицо исказила злоба. Лэзи уже успел подумать, что зря не остался дома. В это время голова нутрии снова обрела объем, несколько увеличилась… Удар был молниеносным. Зубы сомкнулись на горле наемника, по пути сломав ему челюсть и вырвав кусок щеки. Брызнул фонтан крови, тело начало медленно оседать, выронив из рук оружие. Уцелевшие наемники попятились, нутрия выплюнула кровавый кусок мяса в лицо одного из них. Человек взвизгнул и бросился бежать, другой словно окаменел. Зверь щелкнул зубами. Ужас овладел солдатом удачи, и он устремился в переулок. Тем временем от осевшего тела отделился голубой туманный силуэт, невидимый ветер вытянул его, увлекая к ближайшим ставням. Окровавленного наемника охватила дрожь, силуэт потянулся к нему, но ставни бесшумно распахнулись, втянув в темную внутренность душу несчастного. Вопль животного, нечеловеческого ужаса вырвался из недр дома, ставни захлопнулись. Останки начали разлагаться прямо на глазах. Через минуту даже кости рассыпались в пыль.

– Это был человек?! – почти закричал Лэзи, видимо сцена не доставила ему удовольствия.

– Да, причем из мяса и костей.

– Откуда он здесь?

– А ты не знаешь…

– Мне казалось, в Ад попадают после смерти?!

– Все смешалось. Наемников вербуют, доставляют тайными тропами, многие распадаются при пересылке, уцелевшие отрабатывают контракт.

– Не удосужившись хотя бы научиться кое-чему, – добавила нутрия.

– Ты никогда не рассказывал о них, – словно не слыша, продолжил оператор.

– Не все, что я успел узнать, рассказываю, поэтому пока не попал за ставни…

– Направо, философы! Но не будь вас – не было бы и нас.

– Кого это, «вас» и «нас»? – спросил Лэзи.

– Вас – людей, а нас – исчадий тьмы, – усмехнулась нутрия и добавила: – Мы уже почти пришли!

Переулок, такой же безликий, как и все вокруг, вел в тупик. Красная кирпичная стена не имела ничего примечательного. Землю устилал толстый слой пыли, но теперь к затхлым запахам адского базара примешивался едва заметный воздух открытого пространства. Лиар взял оператора под руку и шагнул прямо в стену. Лэзи закрыл глаза…

– Так, почти приехали.

Лэзи открыл глаза. Город остался далеко за спиной. Впереди на еще большем расстоянии возвышались Пологие горы, а вокруг лежало покрытое сеткой трещин «каменное» море.

– Отлично, почти штиль! – обрадовался Лиар, пытаясь перекричать грохот.

Они стояли на небольшом, около метра в диаметре куске скалы с неровными краями. Она медленно поднималась, достигнув некоторой высоты, опускалась, и цикл повторялся. С потрескавшейся поверхностью вокруг происходило то же самое действо… Только каменные островки, в отличие от постамента прессы, меняли площадь! Некоторые сжимались, словно шагреневая кожа, исчезая без следа. Другие росли, потом снова уменьшались, как живые. Паутина трещин непрерывно менялась. Плиты, увлекаемые волнами и течениями, постоянно находились в движении.

– За мной, – крикнула нутрия, ловко спрыгнув на ближайший каменный островок.

– Куда?! Пропадем, – отступил Лэзи.

Но Лиар не дал ему опомниться, взял за руку и шагнул вслед за зверьком. «Живые» камни отреагировали мгновенно. Море заволновалось, базальтовые столбы взлетали на несколько метров, на пути образовывались глубокие провалы. Казалось, сама земля сошла с ума. Светопреставление сопровождал жуткий грохот, порода крошилась за спиной новоявленных колдунов. Но проводник как ни в чем не бывало бежал вперед. Лиар, Лэзи шли за ним, стараясь не отставать. Причем они перемещались неестественно быстро, так что яростный вал камней и пыли немного отставал. Наблюдателю с высоты птичьего полета представлялось, будто за черными точками гонится исполинский червь, разрушающий все на своем пути. Горы быстро приближались. Через несколько минут путешественники оказались на полевой дороге, среди обычного зеленого разнотравья… Каменный вал натолкнувшись на берег, утратил силу, улегся у невидимой границы. Дикая пляска базальтовых плит прекратилась, на море снова был штиль.

К Лэзи вернулся дар речи.

– Кошмар. Я не понимаю, как нам удалось выбраться?

– Благодаря проводнику, мы шли по Тропе. Она способна перемещать объекты очень быстро…

– Не знал, что такое возможно…

– Такое впечатление, будто ты в Аду первый день!

– Но для меня все открылось с совершенно неожиданной стороны. Слушай, а таких троп много?

– Да. Но увидеть ее и оседлать может далеко не каждый.

– Это уж точно, – подтвердила Микстура.

– Лиар, послушай, а для чего весь этот цирк?

– Это в каком смысле?

– Базар, тропа, проводник. Неужели нельзя было прилететь на вертолете?

– Никому еще не удавалось пролететь над «живыми» камнями даже сотни метров, не встретившись в воздухе с куском базальта…

Полевая дорога делила луг надвое. Одна часть примыкала к живым камням, а другая – плавно переходила в пологий склон горы. Густая трава местами доходила до пояса. Проводник снова запрыгнул на шею Лиару, обратившись в воротник.

– Пока я не нужен, – сказал он.

– Что нам теперь делать, ловить козла в горах? – поинтересовался Лэзи.

– Юмор здесь не уместен, наш путь лежит на ферму.

– Куда?!

– На обычную ферму, где разводят черных козлов.

– Даже такое есть?!

– Не удивляйся. Говорят, эти горы и ритуальный колодец не всегда были на острове. Большое количество желающих узнать судьбу или добыть иную информацию заставило одного предприимчивого господина открыть ферму. На ней стали разводить жертвенный материал…

– Черных коз? – перебил Лэзи.

– Точнее козлов, но одних без других не бывает.

– Послушай, а все-таки почему козлов?

– Спроси создателей.

– Кого?

– А ты не знаешь?

– Да уж. Эту тему мы оставим. Тогда скажи, откуда взялся этот кошмар из прыгающих глыб?

– В той же легенде говорится, что в один черный день разверзлась земля, из ее бездонных недр родилось каменное море. Никто не мог его укротить, но пытливые умы сумели найти древнюю тропу, которая неподвластна стихии. Теперь посвященные существа свято хранят тайну. Волей обстоятельств ты стал причастен к тайне…

– А если я расскажу, – начал Лэзи.

– Не советую! – жестко оборвал его Лиар.

Непринужденно беседуя, они подошли к каменной ограде почти трехметровой высоты. Булыжники самого разного размера связывал серый состав, по верхнему краю выступали острые пики. На углу стены в ней имелись необычные ворота, по виду металлические. Стык створок едва заметен и приходился точно на угол, петель видно не было. Лиар коснулся круглого камня в стене, справа от ворот…

– Чего надо? – спросил недовольный голос.

– Мы по делу.

– Какому еще делу?

– За мясом.

В стене, несколько выше «звонка» появился глаз с желтым зрачком, размером с блюдце… Он несколько раз моргнул, оценивающие посмотрел на пришельцев. Корреспондент продемонстрировал ему приобретенный в аптеке пропуск.

– Входите, – сказал тот же голос.

Желтый глаз исчез. Внутри ворот послышался скрежет выдвигаемых запоров, и створки со скрипом приоткрылись на полметра. Гости пролезли в образовавшуюся щель.

Прямо напротив ворот размещался большой круглый бассейн с невысоким бортиком из камней. Вода в бассейне имела совершенно черный цвет и больше походила на тушь.

– Уж не воды ли Стикса это?! – охнул Лэзи.

– А ты догадлив, – проворчал Лиар.

На обширной огороженной территории, заросшей той же травой, что и луг, имелось всего два здания. Низкий длинный хлев слева, большой прямоугольный дом с плоской крышей – справа.

– Дом похож на саркофаг…

– Все относительно. По легенде считается, будто дух замурован в гробнице.

На правой стороне дома, в оконном проеме разместился каменный прилавок, за которым висел кусок ткани. Он очень напоминал театральный занавес из черного бархата. Лиар положил на прилавок приобретенную в аптеке карточку. Из складок появился скребок, который забрал пропуск внутрь.

– Что желаете? – поинтересовался скрипучий голос.

– Набор номер один.

– Наборов нет, правда, все есть по отдельности… Правда, дороже.

– Покажи.

Откуда-то сверху опустилась кривая палка с привязанными к ней различными предметами и ценниками, среди которых были необходимые.

– Козел – от пяти до десяти, набор кинжалов – пять, мел – три, – прочел Лиар.

– Берем? – спросил продавец.

– Дорого…

– Покупатели редко заходят – цены выше.

– Но почему от пяти до десяти монет? – удивился Лэзи.

– Дохлятина – дешевле, но вам, мне кажется, и самый дорогой не поможет, – усмехнулись за бархатом.

– Почему это?

– А вы что узнать хотите?

– Вообще-то про пришельцев и наши проблемы…

– Понятно, откуда «радужный гонец» летел!

– Кто?

Образцы товара исчезли.

– Все. Я закрываю лавочку. Россыпью брать будете?

– Да.

Лиар тяжело вздыхая, отсчитал деньги и положил на прилавок. Как только скребок убрал монеты – появился холщовый мешок, а за спиной кто-то жалобно заблеял. Лэзи быстро отдернул занавеску – но, к его великому разочарованию, рука уперлась в глухую каменную стену…

– Ну и ну…

– Ты ручки-то придержи, – заметил Лиар.

Он взял за веревку черного, без единого пятнышка большого козла и пошел к воротам.

– Скорее, нам нужно успеть до полудня.

В черных, словно сама ночь, плитах бесконечного зала отражались трон и властелин на нем. Пусто было вокруг, ничто не нарушало думу его, лишь заблудившийся ветерок осмелился шевелить складки пурпурного плаща. Много он знал, кроме главного – как освободить Три сферы от кабальной зависимости… Ход его мыслей прервало навязчивое, ободранное существо, прокравшееся к ступеням трона. Оно и не подозревало, сколь хорошо его видел властелин. Увы, но даже желаниям подданных невозможно укрыться от его очей. Существо оказалось сильно измятым и больше всего походило на драного кота. Было очевидно, что еще немного, и владелец замучит его совсем. Властелин одной рукой поймал «кота» и вздохнул.

Перед троном появился человек в монашеском одеянии.

– Твое сокровище? – скорее утверждая, нежели спрашивая, произнес властелин.

– Виноват я, отпусти, сил нет…

– Ну, если не надолго, поохотиться, – усмехнулся владелец пурпурного плаща.

У трона появились четыре огромных мастифа. Сверкнула яркая вспышка, и все пропало.

Дубрава Первой сферы практически не отличалась от земной, по крайней мере такой она запомнилась Дандо. Черный конь легкой рысью нес своего седока вдоль тропы под сенью огромных дубов. Запахи живого леса щекотали ноздри, предательски дрогнуло сердце… Он так и не понял до конца – не то это поднялись со дна души обрывки воспоминаний, не то в недрах его существа присутствовали человеческие черты…

Сколько времени прошло со дня, столь круто изменившего его судьбу, Дандо не знал, да и было ли здесь оно, время? Хотя мир жил, события происходили, значит, какое-то уже в прошлом, другое – только будет… Следовательно, время существует, впрочем, нет, это только его шкала! Бывший священник усмехнулся, он не заметил, как из пьяницы и дебошира стал философом. Пренебрежение своими обязанностями на Земле и элементарное хамство дорого стоили, он стал слугой самого… Впереди мелькнул свет, тропа выходила к реке. Наверху, в кроне дуба пролетела чья-то тень, но, видимо, увидев предполагаемую жертву, существо поспешило удалиться. Всадник криво усмехнулся и опустил арбалет. Охота доставляла ему истинное удовольствие, особенно если дичь сопротивлялась, но в дубраве уже хорошо знали черного коня и его всадника, поэтому предпочитали убежать.

Дубы окончательно расступились. Тропа выходила на луг. Собаки, до этого момента весело резвившиеся вокруг застыли, явно нервничая. На противоположной стороне, у излучины реки показался караван Анубиса. Покойники Дандо не интересовали… Собаки не успокоились, и он наконец понял почему!

– Чую дичь, живую дичь! – крикнул Дандо, пришпорив коня.

Навстречу каравану рысью мчался огромный конь. Всадник в монашеском плаще держал взведенный арбалет. Рядом с ним бежали четыре громадных пса. С клыков собак капала слюна, шерсть на загривках поднялась.

– Нам сегодня явно не везет, – заметил Анубис.

– Вперед, – скомандовал собакам охотник.

Псы бросились в атаку. Марк и Ян невольно попятились.

– Ах так. Сейчас собачек поймаю и съем, – фыркнул Пуфф.

Он уменьшился и превратился в очень крупного, но обыкновенного кота, словно молния бросившегося под копыта лошади. Могучее животное упало на колени, монах скатился прямо к ногам спутников, выронив арбалет. Тем временем собаки, потеряв всякий интерес к путешественникам, бросились за котом. Пушистый шалун, нескладно подпрыгивая и припадая на одну лапу, побежал прочь. Псы, почувствовав легкую добычу, устремились следом…

– Разорвут и вернутся, – зло проворчал Дандо, поднимаясь с земли.

– Сомневаюсь, – улыбнулся Марк.

– Значит, на путников охотимся? – осведомился Ян.

– Здесь нет путников, только всякая нечисть!

– Ошибаетесь, любезный, – послышался голос за спиной бывшего священника.

– Как преследователи? – спросил Марк.

– Два сбежали. Собак кормить надо, одни жилы. Сам-то поесть любишь?

Пуфф стукнул Дандо чем-то по спине. Тот обернулся, готовясь проучить обидчика, но осекся. Котище держал частично объеденную лапу с куском лопатки одной из собак. Прошлый опыт не прошел для Дандо бесследно, правда, что могли с ним сделать незнакомцы? Куда можно отправить из Ада, охотник не знал, но, судя по тому, как быстро «кот» разделал неуязвимых псов, перспектива была мрачная. Знал бы он, насколько…

Ян поднял арбалет, вынул стрелу. Она имела стальной наконечник с сердечником из серебра.

– Хитер охотник…

– Ага, только не поможет, – заметил Пуфф, – позволите мне?

Ян кивнул. Котище зажал ногу несчастного пса подмышкой и взял арбалет. Оружие оказалось тяжелым, но Пуффу все же удалось справиться и прицелиться, только не той стороной! Дандо усмехнулся. Тетива пропела похоронную песню и стрела вышла из пушистой спины. Котище пошатнулся, выронил арбалет, упал в неведомо откуда взявшуюся грязь, обрызгав охотника с ног до головы…

– Мне кажется, я это уже видел, – тихо произнес Марк.

– Погиб на охоте от несчастного случая, – констатировал Ян.

– Помогите, – стонал Пуфф затихающим голосом.

Демон подошел и попытался вытащить стрелу, но безуспешно. Тогда он уперся ногой…

– А ты ноги вытер? – неожиданно громко спросила жертва несчастного случая.

– Что?

– Ноги, спрашиваю, вытер? Мех испачкаешь. В шкуре и так дырка от стрелы!

Марк, уже успевший привыкнуть к выходкам Пуффа, тем не менее от неожиданности чуть не упал, так как стрела выскользнула легко.

– Артист! – рассмеялся Ян.

Ничего не понявший Дандо отступил на шаг. Котище встал, размазал грязь лапой по животу, вздохнул.

– Второй дубль делать не будем, я не в форме.

– Ну, знаешь… – начал демон.

– Я ничего не обещал, – перебил Пуфф и зачем-то показал лапы подушечками вверх.

Охотник воспользовался моментом, вскочил на коня. В мгновение ока всадник оказался у реки и в прыжке растаял над водой.

– Счастливого пути. Эту ножку получите на дорожку! – крикнул Пуфф.

Он запустил собачью лапу вслед охотнику. Описав плавную дугу, подарок исчез в том же месте.

Недалеко от трона в метре над полом материализовался всадник. Конь, завершил прыжок, приземлившись на плиты. Но нечто летевшее следом выбило наездника из седла, он оказался распростертым на ступенях перед троном. Небрежный взмах руки господина в пурпурном плаще удалил коня из зала…

– Охота не удалась? – усмехнулся властелин.

– Да уж.

Дандо поднялся, тяжело вздохнул, потер спину.

– Ты все еще чувствуешь боль?

– Причем сегодня – второй раз.

– А в первый?

– Упал с коня!

– Любопытно… Кого же ты встретил?

– Двух ненормальных с котом…

– И что произошло?

– Второй раз нашла коса на камень, – вздохнул Дандо, – я словно прошел по той же швабре.

Бывший священник осекся, посмотрел на властелина. Красивое человеческое лицо с правильными чертами ничего не выражало…

– Продолжай.

– Даже берег похож…

Дандо поведал историю о своей неудачной прогулке.

– А где собаки?

– Их съела дичь, – вздохнул охотник, отодвигая ногой собачью лопатку…

– Только двух, а остальные?

Появились два пса, они увидели лапу, жалобно заскулили, и, как выяснилось, не без оснований.

– Кто же конкретно их съел?

– Тот черный, пушистый, толстый, гадкий, ростом почти с меня кот, отличающийся скверным характером, в довершение всех этих достоинств еще невоспитанный, наглый и задиристый…

Докончить свою тираду он не успел. Произошло нечто не объяснимое даже для властелина – собачья лопатка приподнялась и с размаху ударила Дандо по затылку. Несчастный бросился бежать, крича на ходу:

– Котик стройный, покладистый, вежливый, воспитанный…

Импровизированная дубинка успокоилась. Таким веселым властелина Дандо не видел давно.

– Она, пожалуй, способна тебя исправить.

Наконец поняв, что ожидает его, охотник упал на колени…

– Избавь!

– Не могу. Не я создавал, не мне разрушать.

Дандо опустил голову и побрел прочь. По его следам, неуклюже подпрыгивая, отправилась собачья лапа.

Когда счастливые обладатели колдовского набора номер один оказались достаточно далеко от фермы, Лэзи обернулся. Луг был девственно чист, ни забора, ни домов.

– Ого, а где же ферма?

– А разве она существовала? – удивился в свою очередь Лиар.

– И откуда ты только все это знаешь…

– Книги нужно читать.

– Даже в Аду?!

– Книги – это фигурально. Одна из основополагающих аксиом, сведенная к примитиву, гласит: хорошо осведомленный индивидуум всегда сильнее даже более могучего противника!

– Значит, тут опять зубрить?

– Учиться и еще раз учиться, как завещал великий…

Луг заканчивался, трава поредела, и дорога растворилась среди серого крупного гравия, устилавшего равнину. Лиар осторожно потрепал воротник.

– Ау, проводник!

Голова снова обрела объем, сладко зевнула, шкура превратилась в нутрию. Зверек спрыгнул на гравий, принюхался и, не сказав ни слова, бодро побежал вдоль берега каменного моря.

– Никак не могу привыкнуть к расстояниям, а еще эта тропа…

– Да, здесь видимая часть ландшафта или предмета далеко не всегда соответствует его истинным размерам и свойствам.

Они мчались вдоль берега по невидимой тропе вслед за рыжим проводником. Гравий сливался в однородную массу. Солнце поднималось выше, до полудня оставалось не так уж много времени. Неожиданно нутрия остановилась, сделав стойку.

– Прибыли. Будьте осторожны, не то я лишусь сахара…

Впереди, как и вокруг, лежала совершенно одинаковая равнина, засыпанная все тем же гравием. Лишь далеко на юге пейзаж разнообразили Пологие горы. Лиар пошел вперед. Его ноги с каждым шагом стали погружаться в почву. Он взял оператора за руку и потянул за собой. Лэзи потрогал гравий, но не ощутил ничего…

Лестница завершилась площадкой метр на три на краю громадного колодца, дно которого терялось во тьме. Лиар подошел к стене, стер пыль. На камне проступила восьмиконечная звезда. Он обвел рисунок, затем последовательно коснулся нижнего луча и центральной области. Площадка пришла в движение. Стены колодца имели сложную форму, постепенно сходились. Кусочек неба над головой сжался до размеров закатного солнца. Платформа замедлила движение и остановилась. Лиар, столкнув Лэзи, спрыгнул на дно, увлекая козла. Освободившийся лифт тут же умчался к небу. Когда глаза немного привыкли к полумраку, оператор разглядел, что они находятся на дне колодца сложной формы, метров пятьдесят в поперечнике. В трех комнатах без дверей висело по изъеденному временем круглому барельефу. Под каждым был держатель с факелом. Лиар последовательно зажег все три. Теперь на дне стало достаточно светло. Всюду на полу лежали кости, черепа. Они, видимо, раньше принадлежали представителям мелкого рогатого скота. Особенно много костей оказалось в одном из тупиков, прямо под барельефом. Среди них попадались не только человеческие, но и других существ, облик которых представить по останкам не представлялось возможным. Посредине колодца стоял идеально гладкий треугольный постамент с обрывками цепей.

– Хватит разглядывать, лучше кости собери, нужно пол очистить.

Лэзи удалось отыскать в углу длинную палку, на нее он намотал холщовый мешок и довольно быстро справился с поставленной задачей. Под мусором оказался почти стертый рисунок. Когда Лиар с помощью приобретенного на ферме мела восстановил линии, на полу четко обозначился восьмиугольный контур, окружавший полированный постамент.

– Теперь козленка привяжем…

Отчаянно блеявшее и сопротивлявшееся животное прикрепили скобами с замками, причем голова была направлена в сторону одной из комнат, той, где больше всего сохранилось костей. Лиар вставил в отверстия в полу три прозрачных ритуальных кинжала, с рукоятками в виде козлиных голов, повернув мордами к жертве. Четвертый стальной клинок с трехгранным лезвием, остался у него в руках.

– Успели, – вздохнул Лиар, прикидывая, насколько удобен кинжал.

– Что нам делать теперь?

– Только ждать полдень.

– Почему именно полдень?

– Увидишь. Это, конечно, не самое эффективное время, зато самое безопасное.

– Почему?

– Колодец хорошо освещен.

Высоко на стене, что находилась напротив комнаты с костями, появился солнечный зайчик, он быстро полз вниз. Наконец блик осветил небольшой участок пола. Лиар встал на него.

– Теперь отойди налево и сосредоточься на наших вопросах…

Факелы разом погасли. Четкая граница между светом и тьмой, перемещаясь по дну, достигла первого кинжала, напротив задних ног несчастного животного. Лиар кольнул трехгранным лезвием в затылок козлиной головы на рукоятке. Голова издала глухой стон и осветилась изнутри багровым зловещим пламенем. Вслед за этим круглый барельеф на стене напротив обрел четкую форму, стал сначала гладким блестящим, потом быстро раскалился до соломенно-желтого цвета. Световая линия тем временем достигла двух других ритуальных кинжалов, и их фигурные рукоятки заполнил красный огонь. Лэзи обернулся, над его головой сиял символ второго мира, а в правом коридоре третьего. Корреспондент начал декламировать:

– Узор истлевший, что со дна веков, Подобный паутине вещих снов. Я заклинаю силой трех миров, И властью призрачных творцов…

Лиар метнул четвертый нож в несчастное животное. Лезвие вошло точно в сердце. Бедный козел отдал свою жизнь во имя истины. Его тело необъяснимым образом разорвало, кровь хлынула прямо на стол, потекла к краям, тонкими струйками устремилась на пол. Лиар глухим голосом продолжал читать:

– Пусть кровь живая отворяет дверь, Пусть к истине пробьемся мы теперь! Из сердца мира – прошлого нарушь покой, И правду нам скорей открой!

Стол с жертвой начал на глазах разрушаться. Кровь с огромной скоростью разъедала полированный монолит. За несколько секунд он стал похож на кусок прессованного снега, политого кипятком. Наконец жертва вместе с остатками стола рухнули вниз, открыв треугольный провал. Из недр вырвался столб светящегося тумана, хаотично менявший цвет от фиолетового до бордового, словно внутри была заперта радуга. Невидимая граница не давала туману покинуть свою треугольную темницу. Бархатный баритон произнес:

– Налили кислого вина, Прислали дохлого козла! А впрочем, что с вас взять? Придется отвечать!

– Кто вышел из пустыни? – спросил Лиар.

– Великие герои идут невидимой тропою…

– Покажи их!

Туман пришел в движение, но ничего, кроме трех темных силуэтов, не показал.

– Это все?!

– Не властен я над судьбами инородных богов…

– Ну, а о наших неприятностях рассказать можешь? – подключился Лэзи.

– Радужный вестник пал на город, и две половины одного чуть не поссорились… Глупцы, зачем вы…

Ответ оборвался на полуслове. Внутри столба с огромной скоростью неслись какие-то образы, зрителям никак не удавалось ухватить их суть.

Резкое возмущение информационного эфира пробудило его. В мгновение ока он оказался в зале предсказаний.

На стеклянной полированной поверхности слабо флюоресцировала прозрачная пирамида со срезанной вершиной. Кресло отсутствовало, вместо него в небо уносился треугольный столб. Его основание заливала кровь. Ярче всех светился шар с символом первого мира. Утечка информации шла туда.

Он коснулся шара, но увидел лишь пустой приемный колодец, залитый солнечным светом.

– Глупцы, когда же вы научитесь жить сами?

Могучая десница опустилась на шар.

– Смотри, что-то происходит!

Картины распались. Внутри столба разразилась настоящая буря.

– Зря встали на пути… Их цель мне не ясна, но все получат гости те сполна…

Голос оборвался. Лиар бросился в угол к оператору, и тот понял – процесс вышел из-под их влияния. Эмблема первого мира раскалилась так, что вместо соломенно-желтой стала почти белой.

– Сейчас нас изжарит, или не знаю уж, как это называется, – прошептал Лиар.

Оператору, продолжавшему держать в руках все это время импровизированную швабру, переходить в иное состояние таким способом совершенно не хотелось. Он задумался на мгновение и запустил палку, словно биту, в кинжал, который был вставлен рядом с местом, где еще недавно находился его приятель. Лезвие выскочило из гнезда… Круглые символы миров потускнели, треугольный столб начал таять и перед тем, как окончательно исчезнуть, раскрылся в сторону сбитого клинка. Выплеснувшаяся энергия отразилась от стены, испепелив кости в комнате напротив. Это послужило заключительным аккордом в спектакле. Связь прервалась. Вместо энергетического столба появился треугольный постамент, а в шахте снова стало темно и тихо.

– По-моему, нам повезло, – заметил первым обретший дар речи оператор.

– Да.

– А я и не знал, ты, оказывается, могучий колдун…

– Вот в том, что могучий, я теперь сильно сомневаюсь. Поехали домой, в студии обсудим.

Пуфф придирчиво рассматривал перепачканный грязью живот. Ян потрогал когтем подозрительно быстро засохшую на нем грязь.

– Так и пойдешь?

– Ну что вы, – обиделся котище.

Он лизнул лапу и провел ей по животу несколько раз. Шерсть снова стала чистой.

– Если охотник вернется? – спросил Анубис.

– Я не думаю, – покачал головой Марк.

– Мне кажется, у него другие проблемы, судя по этой хитрой морде, – согласился Ян.

Пуфф скромно опустил глаза.

– Ну, поделись с нами…

– Я попросил лапу ходить за ним и воспитывать…

– А так как пес был бессмертен, Дандо слегка не повезло, – закончил фразу Анубис.

– Не слишком ли много приключений на нашу голову? – вздохнул демон.

– Такое ощущение, что ваше присутствие притягивает к себе обитателей Ада, – согласился Анубис.

– Скорее отучает нападать, – усмехнулся Ян.

– Интересная мысль, пожалуй. Обыкновенных существ съели бы еще у ворот…

– Значит, нам предстоит ознакомиться со всем многообразием Ада, – констатировал демон.

– Ну, со всеми не успеете, но со многими – придется!

– Это отлично!

Пуфф сиял. Он потер лапы одна об другую, переступая от нетерпения. Марк обреченно вздохнул, понимая, что их путь будет густо усыпан безобразиями, и ничего с этим поделать нельзя.

– Так почему мы стоим? – спросил котище, посмотрел на загрустившего демона и добавил: – Может, мы Изиду найдем. Да не расстраивайся ты так, я буду лапы мыть перед едой!

Нельзя сказать, чтобы Марк не любил Пуффа, но некоторые выходки огромного кота расстраивали демона. Он был хорошо воспитан и иногда пытался переделать окружающих согласно своим представлениям.

Зеленая луговина закончилась. Тропа, отвернув от реки, нырнула под сень огромных дубов. Корни могучих деревьев укрывал мох. В сырых укромных уголках ютилась плесень. Она постепенно подбиралась к стволам лесных великанов, стремясь спеленать их снизу доверху в липкий саван, но в определенный момент останавливалась, понимая – стоить исчезнуть дубраве, дни скользкого паразита будут сочтены.

За короткое путешествие Ян научился видеть магическую дорогу. Путь, описав плавную дугу, выходил на обширную поляну с холмом в центре, взбирался на него и снова исчезал среди деревьев.

День приближался к полудню. Крепкий седой старик сидел на крыльце большого рубленого дома. Громадные бревна, которого лишь потемнели от времени, даже крыша из исполинских дубовых плашек, казалось, нисколько не изменилась. Все-таки немного сил у него еще оставалось, и он не позволял холодным дождям слишком часто проливаться над заповедной поляной… Любимое дерево, обряды, почитания, жертвы – все было в прошлом. Вера сначала ослабла, потом его счастливая звезда закатилась окончательно. Почему он не позаботился о себе раньше, в зените славы? Ведь тогда можно было даже предстать перед людьми, что еще бы укрепило его мощь… Но, как любой бог, в зените славы он был недальновиден и самоуверен, за что, соответственно, забыт. Теперь он жил в обществе этой «дамы», навязавшейся на его несчастье. Характер у нее, как и внешность, соответствовал преданиям, и если облик относительно легко менялся, то сама суть оставалась прежней.

– Скорее, иди сюда! – услышал он крик из горницы.

Старик втянул воздух. Снова тянуло этим мерзким варевом. Он еще раз вдохнул и подумал: «Нет, не косметическое средство, может, ведьма гадает?!»

В комнате с аскетическим убранством стояла большая печь, стол из широких досок, лавки. Другой стороной печь выходила во вторую комнату, где располагалась огромная кровать. Это, пожалуй, единственное изобретение, которое признал забытый бог. Правда, теперь в доме хозяйничала женщина со странным именем Пришни, пытавшаяся превратить изобретение в супружеское ложе…

На столе стояло огромное блюдо, в которое время от времени косматая ведьма серебряным черпаком подливала жидкость из котла. По краю блюда по самой границе катилось яблоко. От сквозняка на поверхности жидкости появилась рябь, колдунья сердито посмотрела на Перуна.

– Тише, медведь! – прошептала она.

В блюде был виден один из ритуальных колодцев на севере! Кто-то оживил его! Полуденный свет мешал разглядеть что-либо, кроме самого пророчества.

– Как тебе это удалось?!

– Оно само, – ответила ведьма, подливая быстро высыхавшую жидкость.

– Кто же проник туда, кто сумел?! Может быть, пророчество поможет понять?

– Оно настолько путаное…

– Как все гадания…

– Подожди, кажется, кто-то пришел в мир!

– Последним нас посетил сумасшедший колдун, которого съели псы Дандо…

– Этот наглец все еще охотится в твоей дубраве?

– А что я могу?

В колодце вспыхнуло так, что зрители отшатнулись от блюда. Жидкость высохла, яблоко остановилось. Ведьма плеснула еще зелье, но больше ничего, кроме дна блюда, они не увидели.

– Кто же пришел? Может, в наемники пойдут…

– Опять за старое? Молчал бы, знали больше.

– А если поискать гостей?

– Мне не по силам.

– А если воспользоваться остатками рассеянной энергии от использования колодца…

– Я даже не знаю, где он, хотя можно попробовать.

Они взялись за руки над блюдом. Жидкость помутнела, яблоко пришло в движение…

Появился знакомый до боли Духов холм. Почерневший от времени деревянный идол из целого куска дуба на вершине. Гладкая площадка вокруг него. Дороги, спускавшиеся с возвышенности на все четыре стороны света. У подножия каждая проходила между двух покосившихся столбов с грубо вырезанными лицами. Ведьма сердито посмотрела на Перуна. Но что-то новое мелькнуло в ее взгляде… Может быть, раньше он просто не замечал этого? Словно откуда-то из-под коросты, из самых недр ее души блеснул луч чистого девственного света. На дне пещеры, в самой глубине зрачков приоткрылась потайная дверь, выпустив наружу на мгновение солнечный зайчик. Все косматое, грязное, дикое показалось лишь маскировкой, скрывавшей настоящее золото. Перун тряхнул седой головой…

– Не отвлекайся, ты ничего, кроме своей поляны, представить не можешь!

Теперь, после секундного озарения, даже эта ворчливая фраза показалась ему двусмысленной.

Старик попробовал, но совместные усилия оказались тщетными. Все, чего удалось им добиться, – изображения южных столбов крупным планом.

– Не густо, – сказали они одновременно.

Перун впервые за долгие годы улыбнулся. Опять ему показалось, что по сморщенному лицу подруги по несчастью промелькнула мимолетная тень улыбки, словно внутри оболочки скрывался кто-то другой. Ее глаза, они разительно отличались от всего остального, но это длилось лишь миг. Словно невидимый снаряд выбил камень из заклинившего механизма черствой души жестокого бога. Ржавый, старый и закостенелый механизм внутреннего мира, застывший в момент полного забвения, пришел в движение и ожил! Очень медленно, словно нехотя началось обновление. Жизнь снова просыпалась в нем.

На картинке появились синие студенистые человекоподобные фигуры.

– Тьфу, караван Анубиса, – проворчал старик.

– Да, этого добра нам только и не хватало… – согласилась ведьма.

– Смотри!

В воротах появился сам шакал, оживленно беседовавший с незнакомцами…

У подножия холма Тропа проходила между двух покосившихся столбов, почерневших от времени. Темные лица неведомых идолов смотрели на юг. Караван начал подниматься по склону.

– Берегитесь, – закричал Анубис.

Холм накрыло неизвестно откуда взявшееся плотное облако. В воздухе запахло грозой. Попутчики успели схватить Яна под локти с двух сторон, прежде чем стало совершенно темно. Изредка проскакивали молнии, не освещая ничего вокруг.

– Не отпускай шефа, – прошептал Марк.

– Есть, – отрапортовал Пуфф.

– Да, потеряться нам бы не хотелось… Ну, вцепились, меч-то дадите достать, если потребуется?

– Если потребуется, мы тебя удержать не сумеем, – возразил Марк.

– Это точно! – подтвердил Пуфф.

– Ты что наделал? Молодость вспомнил? – охнула ведьма.

В просторной горнице на свободном месте сгустилась черная грозовая туча.

– Да я ничего, оно само вышло… – оправдывался старик.

Перед удивленными хозяевами предстала трое мокрых, в дождевых каплях существ. Человека держали под локти две странных личности. Огромный черный котище и демон с котообразной внешностью. В одно мгновение они сориентировались, отпустили свою «добычу». В воздухе блеснули клинки, покрытые замысловатыми рунами. Перун пожалел, что боевой топор остался в спальне над кроватью. В горнице потемнело. Он метнул молнию, человек легко парировал удар. Разряд пришелся в оконную раму и выбил ее. В свете вспышки старик успел немного разглядеть гостя: вместо рук рукоять меча сжимали покрытые сине-зеленой чешуей лапы с громадными когтями, брови незнакомца сошлись к переносице. Радужка глаз гостя вспыхнула флюоресцирующей зеленью, в комнате повеяло бедой.

– Приплыли, – шепнула ведьма.

В мгновение ока они вдруг поняли, что с этой напастью им не справиться. Забытый бог грома почувствовал, как от молнии пробудилось нечто, мирно дремавшее в первые мгновения появления троицы. Такого противника он не смог бы одолеть даже в годы своего расцвета.

Ян поднял меч. Марк почувствовал, к чему идет дело. Он толкнул Пуффа в толстый бок.

– Киса, придумай что-нибудь, иначе быть беде!

Котище и сам ощутил приближение бури. Он быстро осмотрел горницу, заметил кувшин со сливками к полднику, стоявший на полке.

– Эх, пропадать, так поев, – прошептал он.

Пуфф уменьшился, отчаянно мяукнул и прыгнул прямо на полку. Полка не выдержала, с треском обвалившись. Падая вместе с какими-то мисками, кот успел схватить кувшин. Оказавшись на полу, принялся поедать сливки, потом втолкнул голову в кувшин. Пришни всплеснула руками.

– Разбойник!

Проворчав что-то нечленораздельное, Пуфф бросился бежать, наталкиваясь по пути на лавки. Марк покосился на Яна. Зеленый блеск угас, клинка в лапах не было! Он облегченно вздохнул, убрал меч. Перун встретился с демоном взглядом и все понял. Ведьма бросилась ловить кота, вооружившись ухватом и опрокидывая по пути лавки. Наконец кот с кувшином на голове и печь встретились. На шее хулигана остался лишь ободок от горлышка. Пуфф бросил взгляд в сторону Яна, тоже все понял, непонятным образом сразу оказался за его спиной. Он вернул себе нормальный размер, только горлышко крынки увеличилось и осталось на шее, да морда по-прежнему была перепачкана сливками. Ведьма, забыв в пылу погони, с кем имеет дело, угрожающе двинулась на Пуффа.

Незнакомец протянул лапу, скомкал железный захват, словно лист бумаги, это отрезвило ведьму.

– Ян, – представился он, – а они мои попутчики, – Марк и Пуфф.

– А вы, надо полагать, Перун, бог грома древних славян? – подключился к беседе Марк.

– Да, а она Пришни.

– Простите его за причиненный ущерб.

– Но если б не Пуфф, все могло кончиться значительно хуже.

– Я догадался, – заметил Перун.

– Ну и хорошо, теперь я верну все назад…

– Кроме прекрасных сливок, – докончил фразу облизывающийся котище.

Демон взмахнул лапой, шепнул бессмысленную фразу, и следы погрома исчезли.

Ян подошел к столу и постучал когтем по блюду.

– Думал, только в сказках бывает.

Коготь соскользнул в остатки жидкости…

Над блюдом возник желто-зеленый туман, и Ян скучным голосом скороговоркой произнес: «Их будет семь – Ваювега, Ваюбала, Ваюга, Ваюмандала, Ваюджвала, Ваюретас и Ваючакра. Будут они равны, единодушны, как близнецы одинаковы – словом, братья. Будет им имя дано маруты. Прекрасные юноши, они могучи, на них сверкающие одежды; их оружие – золотые топоры, копья-молнии, луки и стрелы; они мчатся на колесницах, запряженных лошадьми, по воздуху, по небу, через горы и деревья, от подземного царства до небесного свода. Когда маруты мчатся, разбиваются скалы и горы, гнутся деревья, сотрясаются крепости, ревет небо, земля дрожит от страха, делается темно…»

– Что-то я заговариваюсь, да!

Ян поманил ведьму и посмотрел ей в глаза. Не могло укрыться от его взгляда глубоко затаившееся совершенство. Он почувствовал, что самое время применить сыворотку преобразования, полученную на планете пирамид от ракообразного техника.

– Женщина должна быть прекрасна всегда. Негоже тебе носить чужую кожу.

Пей!

Страшная лапа с острейшими когтями протянула хрустальный кубок, из сумки вылетела фляга, налила на дно немного прозрачной жидкости. Ведьма отшатнулась.

– Пожар уже зажжен. Пей!

Она взяла дрожащей рукой кубок и залпом осушила.

– Кажется, такие сцены любят авторы ужастиков на земле, – прошептал Марк.

– Только этот фильм наоборот.

– Не понял…

Тем временем тело ведьмы разбухло, под кожей лица что-то шевелилось. Она судорожно дернулась и первой шелуха слетела с рук, открыв свету прелестные женские пальчики с удлиненными, полированными, словно только из маникюрного кабинета, ногтями. Зрители застыли. Теперь дело пошло быстрее, словно банановая кожура, слетели лоскуты старой оболочки и тряпок с ног, затем появилось тело, и наконец Пришни сняла скальп. Перед зрителями предстала великолепно сложенная, стройная женщина со смуглой кожей, чертами лица, как у красавиц Индии, и черными как смоль волосами.

– Ах, я виновата! Одежда!

Более прикрытой от изобретенного ей белого наряда ведьма не стала… Тончайший обтягивающий свитер и брюки из тонкой кожи лишь подчеркнули рельеф тела только что рожденной красавицы. Узкие лодочки дополняли силуэт. Перун смотрел не отрываясь.

– Кажется, ему следует подпереть челюсть, иначе выпадет, – заметил Пуфф.

– Ведьма я или нет?

Перед ней появилось зеркало. Дева повернулась перед ним.

– Несколько вульгарно, но мне так нравится мое тело!

Старик не подавал признаков жизни, скорее напоминая дубовый столб на вершине холма.

– Поняла! Ему больше нравятся блондинки!

Волосы ведьмы стали светлеть, через несколько секунд приобрели золотистый цвет. Это окончательно добило древнего бога, он сел на лавку. Теперь Перун почувствовал, как каменные стены в душе рухнули, на свободу вырвалась его истинная натура, восставшая из праха, готовая к развитию и самосовершенствованию, способная породить другую жизнь. Коготь гостя указывал на него.

– Очнись!

Перун подошел к деве.

– Прости меня, – сказал он, опускаясь на одно колено.

Пришни лучезарно улыбнулась. В ответ на ее улыбку старик преобразился, просто внешнее догнало внутреннее, лишь в глазах сохранилась легкая грусть и притаилось прошлое. Ведьма опустилась на колени.

– Не стоит, я здесь ни при чем, – возразил Ян, – поднимитесь!

Он отнял лапу от блюда, постучал по нему еще раз.

– Хорошее блюдо, древнее.

Хозяин Замка прочел в глазах не страх, нет, а глубокое уважение и благодарность.

– Повторяю, вы все сделали сами, следовательно, свободны и ничем не обязаны.

Но его никто не слушал.

– Я обрел новое ощущение, снова оживает внутри сила.

Они с обожанием смотрели друг на друга. Дремавшие в недрах душ великие силы вырвались и объединились.

– Сдается мне, мы тут лишние, – сказал Марк.

– Бесспорно, – согласился Пуфф.

– Прощайте.

– Тропинка быстро приведет вас на Духов холм.

Все трое обернулись, перед тем как исчезнуть под покровом леса, – на крыльце солнечного и светлого дома стояла красивая, счастливая пара. Снова обретший себя древний бог и прекрасная женщина. Они махали на прощание.

Ветер донес обрывок разговора…

– Теперь мне понятен смысл его предсказания!

– И мне, – шепнули губы очаровательной женщины.

– Он станет их крестным отцом, даже если будет далеко. За нами долг!

Если бы путешественники посмотрели на свои следы, то заметили – отпечатки кроссовок и кошачьих лап ведут к лесному приюту, а потом дальше в лес…

Когда «Два Л», как их за глаза называли, вернулись в город, все следы погрома в студии уже были ликвидированы. Заглянул шеф, но ожидаемого наказания не последовало.

– Отлично. Рейтинг возрос, – сообщил он и исчез.

– Если нас уничтожат или еще что похуже, то рейтинг взлетит на недосягаемую высоту, – проворчал Лэзи.

– На пару дней, а потом о нас забудут. Тем не менее мы имеем неплохой сюжет.

– Например?

– Смотри сюда. Возьмем эти кадры, потом так… Название.

– Неплохо, только материала мало…

– Лэзи, слушай… Они точно проходили Духов холм, другой дороги-то нет.

– Летим!

Поднявшись над городом, вертолет взял курс на юг. На максимальной скорости он обогнул по широкой дуге огненное озеро храма, поднялся над грохочущей водой исполинского водопада. Пасть Апопа являлась ближайшим проходом в горной гряде, тянувшейся с запада на восток и именуемой Клыками дракона. Скалы поднимались очень высоко и были небезопасны, поэтому приходилось летать над водопадом.

После того как облако рассеялось, караван не досчитался троих путешественников. Это очень опечалило Анубиса, успевшего к ним привыкнуть. Поднявшись на вершину, шакал решил устроить небольшой привал и подождать.

Он знал – старик давно не в силе (правда, меньшее время, чем сам Анубис), следовательно, у жертв имелись все шансы выпутаться из цепких объятий бога грома. Анубис сел на скамейку, опоясывавшую дубового идола, почерневшего от времени.

– Привет, старый пень! У меня хоть служба есть, тебя и этого лишили…

С высокого холма открывался великолепный вид. Далеко вперед и на восток простирались безбрежные дубравы, царство повелителя грома. Где-то в их непроходимых чащобах скрывалось жилище низвергнутого бога. Но, несмотря на утраченную популярность, на кое-что (судя по туче) старик еще способен. Искать похитителя среди его владений – дело, заведомо обреченное на провал.

Спустившись с холма, северная дорога исчезала под кронами вековых дубов и снова появлялась далеко впереди, на границе каменных россыпей с лесом, еще западнее лежало море. Мыс, на пологом откосе которого стоял гостеприимный дом, отсюда виден не был. Правда, во время предыдущего путешествия хозяев Анубис не застал. Они угодили в рекруты. С одной стороны, люди заняты больше собой, с другой – несмотря на технократический характер земной цивилизации, они периодически призывали разных духов. Хотя явление на настоящий момент и не носило массового характера, широкие возможности для привлечения обитателей Ада для решения земных проблем оставались. Размышления Анубиса на эту щекотливую тему прервало появление путешественников на восточной дороге, которые без проблем поднялись на холм.

– Перун отпустил вас?!

– Как видишь.

– Даже без драки, – добавил Марк.

– Сливки у него хорошие… – мечтательно протянул Пуфф.

– Он угостил тебя?! – удивился Анубис.

– Не совсем так… – начал Марк.

Котище отвернулся, сделав вид, будто его больше всего на свете интересуют желуди.

– Впрочем, не буду рассказывать. Больше внимания и рекламы – больше безобразий!

Шакал окинул взглядом холм, дубравы и увидел далеко над лесом блеск стекла. Довольно быстро стало ясно – приближался вертолет.

– Кто хочет встретить прессу – может остаться. Если, конечно, я не ошибся.

Желающих не нашлось. Караван спустился по северной дороге и скрылся под сенью деревьев.

– Наставил столбов, приземлиться некуда, – ворчал Лиар, делая круг над поляной с холмом посредине.

– Подожди опускаться, давай на болота взглянем, может, они там и остались.

– Мы же там уже были?

– Это ночью…

– Уговорил.

Вертолет поднялся над деревьями и взял курс на юг. Ориентируясь по блеску воды в небольшой реке, бравшей начало на Духовом холме, Лиар отклонился к западу от места, где начиналась гать. Дубрава неожиданно кончилась, и они оказались над болотом. Внизу потянулись темно-зеленые кочки, потом стали попадаться озерца воды, сгнившие палки, оголившиеся островки торфа.

– Промахнулся, – вздохнул корреспондент.

Машина сделала крутой разворот, направляясь в сторону гати. Поверхность черной жидкой грязи все чаще оживляли озера чистой воды.

– Смотри, вдоль дороги – столбики…

– Это из-за освещения…

– Не думаю, – возразил Лиар, доставая камеру.

Когда вертолет приблизился к бревенчатому настилу, увиденное поразило их до глубины души. К горизонту тянулась твердая широкая полоса замерзшего болота. Словно километровые столбы, бревенчатый тракт обозначали болотные хариусы в разной степени преобразования…

– Снимай!

– А я что делаю?! – ответил оператор, не отрываясь от окуляра камеры.

– Куда теперь?

– На юг, вдоль дороги. Отличный план!

– Да, нам крупно повезло. Такой материал.

– Впереди остров, глыба на нем просто светится…

– Зависни над землей, там особо красивый экземпляр.

Лэзи спрыгнул на землю. Его особенно поразил ближайший болотный монстр. Огромное изогнувшееся, как у ящерицы, тело защищали крупные роговые пластины. Крысиная голова, почти равная кабине вертолета, с сильно вытянутой мордой заканчивалась громадным коническим наростом. Голову покрывала густая длинная и очень грубая шерсть. Зверь смотрел на остров, высунув длинный язык. Всего монстра покрывал иней, придававший чудовищу некое волшебное очарование. Оператор отступил назад, пытаясь запечатлеть наиболее эффектно это чудо. При этом под ноги ему попалась кость, которые во множестве лежали вокруг. Лэзи сердито отбросил ее ногой назад и попал в камень. От легкого толчка система вышла из состояния неустойчивого равновесия, накопитель стал возвращать энергию в окружающий мир. Заиндевелая голова монстра неторопливо повернулась, открыла и закрыла глаза. Потом медленно потянулась к оператору…

– Назад, скорее! – отчаянно закричал Лиар.

Лэзи продолжал снимать, лишь подлетевший вплотную вертолет привел его в чувство. Он залез в кабину. Машина взмыла в небо.

– Если он съест тебя и камеру, замечательных кадров никто не увидит!

Процесс внизу развивался лавинообразно. Через некоторое время ничто не напоминало о твердой столбовой дороге. Гать, как и прежде, покачивалась на черном торфяном зеркале, а болотные хариусы ушли в мрачные глубины.

– Еще немного бы, и опоздали, – произнес Лэзи.

– Да, конечно! Они тут могли стоять вечно…

– Почему это?

– Когда ты наступил на кость, то она так удачно отскочила, что пробудила их!

– Ну, извини, я увлекся.

– Теперь летим на поляну. Еще бы славянского старика громовержца увидеть…

– Где же ты его найдешь…

Через некоторое время машина опустилась у подножия Духова холма, между южной и восточной дорогами.

– Смотри, старик обновил идолов…

– Зачем ему это? – удивился Лэзи.

– Кто его знает. Похоже, наш визит сюда непродуктивен.

– Ты не прав, следы!

– Действительно, прошли два существа в обуви и некто с кошачьими лапами… Снимаешь?

– Ага.

Четкая цепочка следов, словно специально оставленных, чтобы их заметили, спускаясь с холма по восточной дороге. «Два Л» пошли вдоль следов. Под кронами деревьев следы потерялись. Но, возвратившись, Лиар обнаружил, что они пропустили малозаметную тропинку, уходившую на север, вглубь леса. На земле имелись четкие отпечатки ног идентичные тем, на склоне холма.

– Пойдем по ним?

– Да. Вдруг догоним, след свежий!

Они углубились в лес.

– Так, дорогие мои… Значит, вам мало?! – сказал сам себе Пуфф, спускаясь с дерева на другом краю поляны.

Он подошел к вертолету, заглянул в открытое боковое окно. Ловко просунул внутрь лапу и положил в один из многочисленных кармашков операторской сумки продолговатый предмет…

– Сюрприз, – противным голосом пропел шалун и уже спокойно добавил: – Для непонятливых следопытов – дубль два!

Тропинка подозрительно быстро привела корреспондентов на поляну, посредине которой стоял бревенчатый дом. На крыльце они увидели обворожительную блондинку. Ее наряд состоял из белых кожаных брюк, тонкого облегающего свитера и туфель на высокой шпильке… Оба представителя прессы проглотили подступившую к горлу слюну. Следы шли мимо дома, пересекали поляну, исчезая в лесу.

– Мальчики, кого-то ищите? – спросила блондинка, садясь на перила и томно выгибая спину.

Образ смуглой красавицы лишил остатков сообразительности незваных гостей.

– Нам бы, это… Перуна увидеть, – нашелся Лэзи.

– Не знаю такого…

– А это не его дом?!

Их двери выглянул молодой, красивый мужчина. Блондинка втолкнула его обратно, прикрыв дверь.

– Я же сказала, не знаю, о ком речь.

– А трех джентльменов вы не видели?

– Совсем недавно они проходили тут, – подключился Лиар.

– Я в доме была, но шаги слышала.

Лиар подобрался ближе и обнял деву за талию. Он ощутил тепло женского тела, почувствовал пьянящий аромат неизвестных духов. Мысли несчастного смешались…

– Вы адрес не оставите? – выдавил из себя корреспондент.

– Для чего же? – спросила особа, обворожительно улыбнувшись.

Она будто случайно прижалась грудью к Лиару. Это стало невыносимо. Проснулись дремавшие ощущения, сознание помутилось.

– Для дальнейшего знакомства…

– Где живешь, милый друг?

– В городе Двух Дьяволов…

– А ты уверен, что захочешь меня? – томным голосом спросила ведьма.

Она отвернулась на секунду, еще сильнее прислоняясь к жертве. Золотистые кудри закрыли лицо. Лиар млел, не смея даже вздохнуть…

Дева тряхнула головой, отбросив волосы назад. Перед ловеласом нос к носу оказался страшный лик. Он весьма походил на морду черной пантеры. Большие глаза с золотистыми зрачками смотрели на жертву. Лиар почувствовал, как руки девы нежно обвили спину. Она наклонила голову, примериваясь клыками к шее. Лиар издал предсмертный стон и выскользнул из объятий на пол, затем неожиданно быстро откатился в сторону, вскочил и, схватив оператора за руку, бросился бежать. Через мгновение они уже скрылись на противоположном краю поляны.

– Адрес забыл! – крикнула вслед ведьма.

Перун вышел из дома.

– Теперь можно выйти?

– Конечно.

Он притянул к себе Пришни, поцеловал ее в шершавый кошачий нос. Морда пантеры на глазах разгладилась, став снова прекрасным женским лицом.

– Тебя не испугал мой облик?

– Нет. Я теперь снова вижу глубже. Любая женщина немного кошка, которая ходит сама по себе…

– Может быть, я поступила неверно?

– Не знаю. Судя по тому, с какой поспешностью они покинули холм, желания встречаться с прессой и присутствовать в новостях у наших гостей нет.

– Надеюсь, мы им немного помогли.

– Да. Вот если корреспонденты пропадут?

– Шум поднимут.

– Хорошо, тогда прослежу, чтобы тропа их вывела обратно…

Лиар бежал вглубь леса, крепко держа оператора за руку. Страх полностью владел им. Лишь цепочка следов стояла перед глазами, не давая сбиться с тропинки. За спиной слышался мягкий шаг зверя. Затылок жег взгляд золотистых глаз черной пантеры. В мозгу, словно гири, падали слова: «Обернись, куда же ты…» Он уже слышал дыхание хищника, ему показалось, что в воздухе сумрачной дубравы присутствует запах крови, его крови. Следы перед глазами, следы огромной кошки. Его сжавшуюся от страха душу пронзила страшная догадка – это ее следы, следы черной пантеры, следы ведьмы с золотыми глазами! Ветви хлестали по лицу, и зачем он только нанялся на эту работу…

Последняя мысль в совокупности с ударом по затылку позволила сознанию вырваться из засасывающего водоворота страха…

– Может быть, ты наконец остановишься? – спросил тяжело дышавший Лэзи.

Впереди появился просвет. Лиар сделал последнее усилие, и они оказались на освещенной поляне с холмом посредине. Когда корреспондент обернулся, в глубине леса блеснули золотистые глаза и донесся жуткий смех. Следов на земле больше не было.

– Иди ко мне, – прошумели деревья.

– Ты слышал?!

– Увы – да.

– Где мы?

– На Духовом холме.

– Я не думал, что в нас осталось столько от человеческой сущности…

– Даже кровь на твоей шее.

– Выходит – нас слегка провели?

– Неизвестно. Может, это колдовство ведьмы.

Рядом с вертолетом послышался скрип, они увидели, как качнулся огромный вековой дуб. Дополнительные уговоры незваным гостям не потребовались, в один миг они оказались в кабине, и машина взмыла в воздух. На место, где стоял вертолет, рухнул громадный сухой сук.

Могучие ветви дубов закрывали небо. Под сводами леса было сумрачно и тихо. Тропа, давно ставшая хорошей грунтовой дорогой, несла свою ношу все дальше на север.

– Значит, вы расстались со стариком мирно, – уточнил еще раз Анубис.

– Да. Правда, он больше не старик и сказал, что за ним долг.

Эти слова Анубис пропустил мимо ушей, как же он жалел об этом позже, но на данный момент его волновали текущие проблемы.

– Это хорошо, теперь, пока дубовые рощи рядом, мы на какое-то время избавлены от назойливых наблюдателей.

– Подождите, – забеспокоился Марк, – где наш котик?

– Да здесь я…

– Пуфф, ты снова задумал сюрприз? – строго спросил Ян.

– Наши руки не для скуки, заржавели топоры, – пропел котище.

– Ничего не понимаю, у тебя с головой все в порядке? – поинтересовался Марк.

– У него-то все, – усмехнулся Ян, – а кому-то ее, видимо, отрубят.

На высоком пологом берегу залива, усыпанном округлыми валунами, стоял большой прямоугольный дом в два этажа. Одна сторона с небольшим крыльцом выходила на дорогу, другая, с большой, почти сгнившей террасой – к морю. Справа от крыльца на строение опиралась прямоугольная башня. Дом выглядел в полном соответствии с телевизионными представлениями о том, как должно выглядеть обиталище мелкой нечистой силы… Штукатурка местами осыпалась, обнажив прибитые рейки. Черепица потрескалась, местами на ней вырос мох, засохший дикий виноград оплел угол дома, забирался по башне, цепляясь за камни и трещины в ее стенах. За темными пыльными окнами царил густой, липкий мрак. Дверной проем затянула паутина. Но внимательный наблюдатель отметил бы несколько странных вещей в облике этого запустения. К первой странности следует отнести восемь округлых камней, равномерно лежавших вокруг площадки со зданием на одинаковом расстоянии от него. Второй была дорожка из гладких плиток, спускавшаяся к прямоугольному строению на берегу. Маленький домик из металлических уголков с коричневыми панелями под гранит терялся среди россыпей валунов.

Если бы наблюдатель сумел попасть внутрь дома, его поразил бы контраст с внешним видом – великолепная отделка, мебель, комфорт.

– Включим свет, по крайней мере, не заберут незаметно.

Хрустальная люстра осветила комнату, стол, укрытый зеленым сукном, троих за ним. Четвертый – чертенок поменьше – сидел на диване в углу и грустно смотрел по сторонам.

– Интересно, почему это возмущение магического поля закончилось ничем? – спросил, ни к кому конкретно не обращаясь, бес в зеленом бархатном костюме. Цвет очень подходил к его лицу.

– Да, есть в этом нечто странное, – согласился второй, в элегантной коричневой тройке в тонкую вертикальную полоску.

– Обычно создатели оков такой силы не бросают дело на половине пути, и нам приходится заступать на ненавистную службу, – присоединился полноватый бес.

Он был одет в темно-синюю брючную пару.

– В противном обличии, например, как на вилле «Последний приют», – продолжил любитель бархата.

– Далась тебе эта вилла…

– Случай не типичный.

– Может быть, из-за его вмешательства нас некоторое время оставят?

– Уж не знаю. А на свободу хочется.

– Да, столько всего создать можно, – мечтательно протянул бес в полосатом костюме.

– А вместо этого будешь губить кого-нибудь, а если создашь, скажут: «Соткано из ветра и скоро рассыплется».

– Тебе интересно их мнение? Динамические живые структуры значительно совершеннее закостенелых, мертвых. Они ведь сами являются таковыми, а творят неизвестно что, убивая все вокруг. Твой дворец из ветра исчезнет, лишь отпадет в нем необходимость, вернув всю энергию окружающему бесконечному миру, а их произведения сковывают все вокруг, лишают подвижности, убивают…

– А как же тогда появились мы? – набравшись храбрости, спросил внимательно слушавший рассуждения взрослых чертенок.

На небольшой коробке, прикрепленной к стене, вспыхнул красный огонек.

– Подожди, кто-то приближается.

Над карточным столом появился шар, внутри его зрители увидели уменьшенную картину – к дому подходил караван Анубиса.

– Сторожевой контур должен пропускать шакала…

– Может, он не один…

– Души не в счет.

На диванчике рядом с чертенком сгустился туман, и появилась ведьма.

– Тетя Пришни, – обрадовался он.

Невидимая рука потянула его за ухо.

– А-а, – заскулил несчастный.

– Не смей приставать к незнакомым красавицам, мал еще, – проворчал бес в бархатном костюме.

– Соседи, вы что?! – удивилась дева, положив одну потрясающую ногу на другую.

Игроки замолчали. Ситуация сложилась безвыходная. Дева прищелкнула пальчиками, сверкнув ухоженными ногтями. Хозяева переглянулись, жест был знаком. Красавица случайно посмотрела на свою ножку в белоснежной лодочке, хлопнула себя по лбу…

– Забываю все время.

Последовавшая вслед за этой фразой замысловатая цепь сильных выражений полностью рассеяла все сомнения, и невидимая рука отпустила ухо несчастного чертенка. Теперь немая сцена возникла по другой причине.

– Как, где? – и еще много междометий перемежаемых искренними комплиментами посыпались на ведьму.

– Мне очень приятно, – лучезарно улыбнулась ведьма, – более того, я чувствую, я свободна, но пришла не за тем.

Она посмотрела на прозрачный шар, в котором караван был виден у самого крыльца.

– А для чего?

– Предупредить. Он идет сюда.

– Кто?

– Пришелец, освободивший меня. Его имя Ян.

– А с ним черный суровый кот и демон, – добавил бес в полосатом костюме.

– Откуда вы знаете?!

– Встречались однажды на Земле.

– Надеюсь, у вас не хватило ума поссориться? – голос ведьмы не обещал ничего хорошего.

– Да, в общем, надеюсь, все обошлось. Как старик перенес метаморфозу?

Пришни загадочно улыбнулась небесной улыбкой, но ответить – не успела, в дверь вежливо постучали…

Впрочем, ответ и не требовался, он читался в прекрасных глазах. Ведьма растаяла в воздухе, предварительно поцеловав чертенка в безвинно пострадавшее ухо.

Анубис постучал в покосившуюся, давно потерявшую первоначальный цвет дверь. Его рука прошла сквозь паутину, словно это была лишь иллюзия.

– Ну и домик, – произнес демон.

– Не судите по одежде, – парировал шакал.

Дверь распахнулась, приятный голос пригласил внутрь. Анубис шагнул в липкий мрак, вслед за ним последовали путешественники. Темнота оказалась лишь завесой…

– Какие они страшные! – подал голос молодой бес, сидевший в уголке на диване… – А уши, и рогов нет…

– Смотри, как бы тебя рогов не лишили, – беззлобно осадил его бес в зеленом бархатном костюме и представился: – Меня зовут На-реау.

– Мое имя – Риики, – произнес владелец полосатой тройки.

– Каптики, – кивнул последний бес.

– Вас мы знаем. Садитесь там, где удобно, – предложил На-реау.

– Откуда? – удивился Ян.

– Вкусивший вашего жезла да запомнит это на всю жизнь, чтобы не лишиться ее, – вздохнул Риики, – мы встречались на вилле «Последний приют».

– Значит, вы меня ночью мучили? – присоединился к разговору Пуфф.

– Да. Такая у нас доля.

– Узнать вас трудно, там выглядели значительно хуже…

– Когда нас призывают, кроме предопределенности действий, обычно наш облик сильно меняется.

– В основном становишься мелким, зеленым, глупым, противным и так далее и тому подобное, – добавил Каптики.

– А это ваш дом? – спросил Марк.

– Да.

– Мне казалось, жилище м-м-м… Должно выглядеть не так…

– Помещение темное, сырое, населенное вредными насекомыми, летучими мышами, крысами, всюду паутина и грязь?

– Что-то подобное…

– Ну а ответь честно, сам-то в таком свинарнике жить будешь?

Демон покачал головой.

– И мы не хотим, – усмехнулся Каптики.

– Но приходится сохранять внешние признаки, иначе вступим в противоречие с основными законами Трех сфер и вызовем новый поток несчастий на наши головы.

– Например?

– Как только часть тварей проходит долгий путь постижения своей сущности, места в мире и становится наконец на путь развития – тут же изливается новый поток девственных монстров. К тому же особи, порожденные сейчас, разительно отличаются от древних богов. Некоторые так и не осознают свое «я».

– Может быть, просто прошло мало времени? – спросил Анубис.

– Сомневаюсь. На болотах были?

– Да.

– Ну и как вам?

– Возразить нечего.

– Кстати, солнце садится! Пора пить чай и любоваться закатом, – предложил На-реау, – надеюсь, вы пьете чай?

– Да…

– Вас смущает общество и место? Не сочтите за грубость, но вы на себя в зеркало вообще смотрели?

Троица дружно рассмеялась.

– Пословица есть, – заметил котище.

– Насчет пальца, руки и черта? Но позвольте, Пуфф, кто кого держал в ванне?! Не подоспей ваши друзья…

– Это точно, мог съесть.

На столе появился великолепный сервиз, пирожные, печенье, бутерброды, у стены сервировочный столик с обычным электрическим чайником.

– Ну, чему вы удивляетесь? – произнес Каптики, включив чайник.

– Плоть от плоти, дух от духа, – усмехнулся Ян.

– Точно, – подтвердил бес, заваривая чай, – следовательно, унаследовали если не физиологию, то хотя бы часть психологии и привычек!

– Правда, далеко не все, – заметил На-реау.

– Ты не спорь, а лучше убери стены, закатом полюбуемся.

Западный угол и часть примыкающих стен растворилась в воздухе. Солнечный апельсиновый диск почти касался неподвижной водной глади залива. Оранжевая световая дорожка пролегла от горизонта к берегу, между выступавших из воды камней. Берег, валуны, вода окрасились цветами закатной палитры…

Каптики налил чай и пригласил всех.

– Не пей, козленочком станешь… – противным голосом пропел чертенок.

– Ухо уже прошло? – спросил Риики строго.

Шутник сник.

– Неуместная в данном случае пословица. Если обобщить теорию, когда в душе козел, кем он еще мог стать? Это вам не Пришни…

– Театр светила, это хорошо, но пора узнать новости, – предложил Каптики.

– Да, твое имя выбрано точно, – заметил Анубис.

– Оно несет скрытый смысл? – удивился Марк.

– Нет. Скорее имеет определенное толкование…

– Это точно, – усмехнулся Каптики, – а ты что заслушался? Дело есть.

Чертенок опустил голову.

– Придумаешь, как по-другому, – освободим от этой работы…

Малыш вздохнул, достал из-за телевизора антенну и вылетел вместе с ней в каминную трубу. Бухта кабеля, сложенная за телевизором, быстро разматывалась…

Ян покачал головой, явно удивленный этим.

– А как быть? Клыки дракона мешают принимать сигнал, приходится поднимать антенну… – пояснил Каптики.

Словно подтверждая его слова, шумы на экране большого телевизора сменились сначала неустойчивой картинкой, потом изображение постепенно обрело цвет и звук. Риики коснулся кабеля, голубой светлячок умчался по оболочке в каминную трубу. Через несколько секунд кабель разматываться перестал.

– А спутникового телевидения у вас нет? – спросил Ян.

– Это в нашем мире пока не получилось…

На экране мелькали малоинтересные картинки городских новостей. Потом диктор сообщила: «Продолжение новостей через несколько минут. А сейчас будьте внимательны – представляем средство для поддержания естественного блеска рогов. Вы еще не приобрели?! Непростительное отставание от моды, ваши рога стали тусклыми и облупленными, исправьте это. Особенно мое предложение относятся к особям мужского пола. Эта тряпочка и состав на основе пчелиного воска позволит вам содержать наставленные рога в прекрасном состоянии. Звоните прямо сейчас! Всего девятнадцать монет! Самая низкая цена за последние часы! Если вы позвоните незамедлительно, мы вам дадим еще одну тряпочку и коробочку для хранения набора, а также запасную крышечку для баночки»! Дальше шло сбрасывание одежды, и особа запела шлягер сезона…

– Летит весна из-за угла, Любовь приходит очень резко! Наставлю, милый, я тебе рога, А ты начисти их до блеска…

– Я убавлю громкость и лучше расскажу о наших именах… – нервно произнес Каптики.

– Не любите рекламу?

– Есть такое. Так вот – мое имя происходит от слова Кап-и-тику-аба. Это слово означает мировое дерево на острове Самоа.

– Где? – не понял внимательно слушавший беседу и молчаливо поедавший пирожные Пуфф.

– На земле есть такой остров. На-реау – обозначает господин паук, Риики – угорь, все имена почерпнуты из фольклора островов Микронезии.

– А почему такая экзотика? – спросил котище.

Вероятно, он наелся, и в недрах пушистой головы проснулся неукротимый интерес к окружающему миру.

– Для жителей Микронезии – экзотика другое, все относительно. Но все же отчасти случайно, отчасти…

– Подожди, слушайте, – На-реау прибавил громкость.

Диктор произнесла: «Наш специальный репортаж. Авторская трактовка событий». Ослепительная надпись из огромных букв выросла из песка, она гласила: «Новые боги». Глухой голос, словно из-под могильной плиты, читал текст: «Неуловимые и могучие, они тайно пришли к нам… Ни вид их, ни цель неведомы жителям Первой сферы…»

– Ну и ну, – заметил На-реау, – для нас слово «боги» не абстракция, а скорее кастовая принадлежность к наиболее сильным существам…

На экране появились кадры, снятые у Заоблачного плато, спасающийся из последних сил при виде репортеров скат.

Голос за кадром продолжал: «Они отбили атаку скатов. Они незаметно прошли с караваном Анубиса до болот, заморозили там все живое…»

Крупным планом морда болотного хариуса, покрытая инеем. Камера плавно меняет план и демонстрирует уходящую в перспективу столбовую дорогу. Затем пробуждается монстр…

Зрители с уважением посмотрели на Яна.

Дальше показали следы на духовом холме, они уходили в лес.

Диктор за кадром произнес: «Следы теряются в сумрачной глубине леса. Пропали не только пришельцы, но и старик Перун».

Диктор объявила: «Мы продолжим журналистское расследование, а сейчас наш комментарий».

Два флажка на столе обозначали, видимо, экспертов с разными взглядами (читай, кого где кормят).

Эксперты оказались на редкость единодушны. Вопреки своему обычному поведению, они хором заявили, что, скорее всего, данные материалы, представляют лишь художественный интерес. Первое – никаких пришельцев не существует, а кадры, составленные произвольным образом, имеют вымышленный комментарий к ним воспаленного воображения. Второе – даже если кадры и подлинные, то это лишь цепь случайных событий. Третье – даже имена авторов говорят сами за себя!

– Получается, нас нет, – задумчиво произнес Пуфф.

– Не надейся, к сожалению, эта пара так просто не отстанет, – посетовал Каптики.

Он подошел к камину и подергал за провод, через некоторое время из топки кувырком выкатился чертенок. Кабель сложился в бухту, словно в фильме, пущенном в обратном порядке, втянув за собой антенну.

Солнце ушло за горизонт, щедро окрасив на прощание лес за дорогой, наступил волшебный миг сумерек. Мгновение между ночью и днем, когда смешиваются два начала свет и темнота, дополняя друг друга. Дом растворился в них, словно у дороги среди камней ничего и не было. Только ровная площадка в окружении каменной стражи.

Из заснувших глубин залива выплыл некто, выбрался на берег. Затем из домика довольно долго слышался шум воды, довольное фырканье и на дорожку ступил субъект в белом костюме.

– Гости! Прекрасно, – заметил он, не обнаружив дома на своем обычном месте.

Когда дорожка кончилась, обладатель белого костюма осмотрелся, достал медальон, потер его между перепончатых пальцев и пропал.

– Кажется, к нам гость, – заметил Риики.

– И кто же? – спросил Анубис.

– Наш карточный партнер.

Дверь открылась, на пороге появился приятный мужчина в белом костюме, он прошел к камину, дружелюбно кивнул присутствующим.

– Это Фенъи, мы в некотором смысле родственники, – представил Риики прибывшего джентльмена.

– Ян, Марк и Пуфф, наши новые знакомые, – отрекомендовал гостей Каптики.

– Почему родственники? – не понял Пуфф.

– Я тоже имею отношение к воде. Можно спеть?

– Хорошо, давай, – обреченно махнул рукой Каптики.

В руках у Фенъи появилась гитара, у Риики саксофон…

Тем временем две нечеткие, практически незаметные в темноте фигуры вышли на песчаную плешь между камнями и дубравой. Под бездонным, неимоверной глубины небом, усеянным мириадами звезд, плыла мелодия. Она словно сплеталась с дубравой, ночным берегом, заливом. Саксофон грустил, разрывая сердце, будил в глубине души воспоминания. К дуэту присоединились невидимые инструменты. Ночные тени замерли, и зазвучала песня. Прекрасный тенор нес слушателям свою историю…

– Когда в Европе у лет истока еще блуждали дикари, На золотом востоке у колыбели утренней зари Скала старела над Желтою бурною рекой.

Там жил даос безвестный в обители земной… Мой дух пытливый в бренном теле пребывал, Смысл жизни изучал и эликсир бессмертия искал…

Удовольствие от сказания испортил Пуфф, скорее прервал:

– Прошу прощения, но вон та красная лампа светит мне прямо в глаза, мешая слушать, причем довольно давно.

– Но мы никого не ждем?! – возмутился Риики.

Над столом появился прозрачный шар, и участники ночного чаепития отчетливо увидели на опушке дубравы двух господ.

– Прошу знакомиться – авторы передачи о новых богах, – мрачно изрек Анубис.

– Развлечем себя и гостей? – предложил Каптики.

– Каких?

– И тех, и этих, но по-разному…

Хозяева дома вышли на середину комнаты, взялись за руки, сформировав равносторонний треугольник, тихо запели.

Ян отчетливо ощутил, как дом вместе со всем находящимся внутри уходит в другое измерение! Темная гладь залива за окном растворилась под струями невидимого дождя, словно нарисованная акварель. Дом слегка качнулся, одна его стена пропала, и зрители увидели перед собой еще одно помещение… Оно зеркально отображало весь особняк, но было лишено внутренних перегородок и одной стены, чем очень походило на театральную декорацию. От перегородок остались лишь обозначавшие их плинтуса, картины, часы и прочие настенные детали интерьера, которые теперь висели прямо в воздухе.

– Видно нормально? – спросил Каптики.

– Вполне, – почти хором отозвались зрители.

– Вот только…

Театральная декорация немного наклонилась, приподняв дальний край.

– Теперь прямо настоящий театр, – восхитился Пуфф.

– Ты-то откуда знаешь? – заинтересовался Марк.

– Книги читал, – гордо ответил котище.

– Я думал, ты только с кулинарной книгой успел ознакомиться, – ядовито начал демон.

– Не только, еще с фальшивящими актерами.

– Пуфф, поясни…

Но Каптики истолковал последнюю фразу по-своему.

– Для них это будет жизнь, надеюсь, не подкачают…

Музыка неожиданно смолкла, репортеры переглянулись.

– В дом, – решительно сказал Лиар.

– Не хочется мне, – вздохнул Лэзи.

Дом навис над гостями, словно темная скала, закрыв половину ночного неба. Где-то в дубраве крикнула сова, ее уханье гулким эхом прокатилось по лесу и затихло в глубине. Ставня на втором этаже с жалобным скрипом приоткрылась, издала ржавый скрежет, повиснув на одной петле. Мягкий лоскут паутины, взмахнув бархатными крыльями, упал на лица незваных пришельцев. Они брезгливо принялись сбрасывать тончайший шелк.

Лиар взялся за ручку двери… Коррозия сильно повредила металл, сделав поверхность шершавой. С некоторым усилием, протяжно взвизгнув, ржавые шарниры немного повернулись, приоткрыв створки ровно настолько, что бы смог пролезть один человек. Репортеры один за другим проникли в дом. Как только они оказались внутри, дверь подозрительно бесшумно и легко закрылась.

Лиар нашел стол, зажег стоявшие на нем свечи. Неровное пламя не столько осветило помещение, сколько отодвинуло тьму в углы. Большая комната с лестницей у противоположной стены выглядела давно покинутой. Лэзи топнул ногой, доски пола были еще крепкими, но весь его покрывал слой пыли, расчерченный мышиными тропинками. Гирлянды паутины свисали с люстры, оконных рам и портрета на стене. В углах, где внутрь проникала влага, под потолком поселилась странная плесень, напоминавшая скопление грибов дождевиков разного размера.

– Ну и для чего мы сюда пришли?!

– Искать следы богов.

– А они бывают?

– Кто?

– Боги! Следы, конечно.

– Мне кажется, они должны проходить здесь…

– Ну, не знаю! Тут, по-моему, лет сто никто не был.

– Вот сейчас и проверим.

– Ты что задумал?!

– Снимем маску с дома, а заодно узнаем, не приходил ли сюда кто-нибудь последние несколько часов.

– Может, не стоит…

Но Лиар его не слушал. Смел со стола мусор и принялся выкладывать на него необходимые ингредиенты. Лэзи увидел полынь, крапиву, мак в стеклянной баночке, с десяток железных колец с острым шипом на каждом.

– Это еще что?!

– Данный набор трав нужен для заклятья…

– Я о странных кольцах.

– Шип на боковой поверхности можно воткнуть в землю или пол.

– Непонятно…

– Сам увидишь, как хорошо они подходят для изгнания нечистой силы. Заклятие должно сорвать маскировку.

– А разве в Аду бывают другие силы?!

Потом Лэзи готов был поклясться, что слышал именно смешок. Как же он жалел о своей невнимательности, но если всегда знать, где стелить солому… Пока он размышлял, Лиар успел разместить железные кольца по периметру комнаты, воткнув в пол шипы. Затем он достал из сумки ручную мельницу для специй.

– Нужно все измельчить…

– А потом?

– Так, все готово.

Состав был перемешан в баночке от мака вместе с каким-то серым порошком. Лиар взял немного и бросил в пламя свечи. Порошок превратился в белый дым, потянувшийся к ближайшему кольцу… Экспериментатор принялся сыпать состав тонкой струйкой прямо в пламя. С тихим шипением зелье превращалось в белый туман, но он не рассеивался, а вытягивался в подобие змеи. Лиар читал заклинание:

– О трав священный дух, Ты морок отгони! Открой уснувший слух, И зрение верни! Уйти придется тьме, Пусть все предстанет в чистом свете! Открой же правду мне, За это ты в ответе.

Дымовая «змея» прошла через все кольца и опоясала комнату. Как только она замкнулась, вокруг корреспондентов закружился вихрь, разметал дым, почти задул пламя свечей, погрузив на мгновение помещение во мрак… Через секунду все стихло.

Результат не обнадеживал.

– Можно снимать кошмар… – заметил Лэзи.

– Только света мало!

На потолке, кроме гроздей дождевиков по углам, добавились белесые сталагмиты, покрытые желтоватой плесенью. Изъеденный древесными жуками стол. Несколько летучих мышей с красными глазами. Появился запах гнили и разложения.

У камина кто-то сидел в кресле. Оно развернулось. Тело сильно истлело, огромная крыса копалась в останках, видимо, рассчитывая пообедать. Она посмотрела на экспериментаторов, и они явственно прочли в ее взгляде желание перекусить… Совершенно неожиданно труп кивнул, спугнув крысу. Шея не выдержала, и голова упала к ногам Лиара, но сопревшая половица от удара проломилась, черный провал проглотил добычу.

– Попробуем еще раз…

– Для чего?

– Иллюзия может иметь многократное вложение, на сцене могут быть следы второго порядка.

– Забавно, но, сколько может длиться этот обмен? – спросил Ян.

– Пока у них не кончатся компоненты для изгоняющего заклинания, – пояснил Каптики.

– Но это скучно, мизансцены повторяются, – зевнул Фенъи.

Толстый режиссер в темно-синем костюме задумался…

– Я согласен, нужно вовлечь свежие актерские силы. Вот только где их взять?

– Актеров вокруг неисчислимое множество, но нужен якорь. Иначе не привлечь!

– Зуб гоблина годится? – спросил Пуфф.

– А где он находится?

– В операторской сумке, – пояснил котище.

– Умница, – крикнул Каптики, – я бы тебя обнял, но еще память свежа. Теперь сюрприз обеспечен.

– Значит, вот откуда погром на студии, – покачал головой На-реау.

– Ага, – улыбнулся котище и добавил: – Теперь дубль два!

Действие на сцене повторилось. Снова корреспондент приготовил зелье и принялся читать несколько измененный текст…

Лиар:

– О трав священный дух, Ты морок отгони!

Каптики:

– Чудовищ злых пастух, Дверь преисподней отомкни!

Лиар:

– Открой уснувший слух, И зрение верни!

Каптики:

– Пусть сторож будет слеп и глух, Когда тропой пройдут они!

Лиар:

– Сорви покровы тьмы, Укрывшей их от взгляда!

Каптики:

– Явитесь, слуги сатаны, Из не остывшей бездны Ада!

Лиар:

– Сюда, где ждем их мы, – Предстать должны следы второго ряда.

Каптики:

– Кровавых битв сыны Придут на запах яда!

– Это экспромт. Дополняющее заклинание, очень эффективно, – пояснил режиссер.

В комнате стало еще мрачнее. Лэзи втянул воздух – к запахам гнили, разложения прибавился новый аромат… По боку операторской сумки расплывалось большое мокрое пятно.

– Это откуда?

Запах шел от него. Лэзи достал камеру, отложил ее в сторону, даже не обратив внимания, как она включилась. От исследования содержимого его оторвал вскрикнувший Лиар. Дымовая змея вырвала железные кольца из гнилого пола, превратилась в подобие обруча для гимнастики метра три в диаметре и на мгновения замерла над полом. Процесс развивался самостоятельно, причем явно не в том направлении…

Обруч упал на пол, ограничив темный колодец. Из его недр выскочили два гоблина в красных колпаках. В руках они сжимали неизменные огромные топоры. Первым делом гости направились к сумке. Один гоблин вытряхнул содержимое и обнаружил зуб, поднял перед собой – с него капала темная жидкость. Лиар попытался открыть дверь наружу, но она не поддалась, словно ее кто-то запер.

Тем временем гоблины, налюбовавшись на добычу, обратили внимание на безуспешные попытки представителей прессы выбраться из дома.

– Зря стараешься, пока действует заклятие – вам не уйти!

– Это еще как сказать…

Лиар выхватил темный предмет, оказавшийся пистолетом, и выстрелил. Пуля прошла, навылет пробив кольчугу. От неожиданности гоблин выронил топор себе на ногу, помяв железный башмак и выругался.

– Сердечник-то серебряный! – заметил второй воин, вынув из стены пулю.

– Пора с ними кончать, совсем обнаглели, – согласился обладатель помятого башмака.

– Бежим, – шепнул Лиар, увлекая Лэзи в какую-то дверь.

Они бежали полутемными коридорами мимо редких факелов, подгоняемые грохотом железных башмаков. Лиар периодически стрелял в темноту, но особого вреда преследователям пули не причиняли.

– Прямо настоящий боевик! – похвалил Ян.

– Боевик – это когда кого-нибудь бьют? – спросил Пуфф.

– Чаще всего да.

– А что будет, когда у него кончатся патроны?

– Не кончатся.

– Почему?!

– Я их подкладываю, – улыбнулся Каптики.

Там, за невидимой стеной, продолжалась драма. Двое, выбиваясь из сил, бежали мимо меняющихся декораций, но при этом ни на шаг не продвигаясь относительно дома, словно под ногами у них был самодвижущийся пол. На некотором отдалении за ними, грохоча железными башмаками, следовала погоня, точно так же оставаясь напротив зрителей…

Лэзи упал на колени.

– Я больше не могу.

– Вставай, быстрее!

Гоблины увидели жертву и, издав боевой клич, метнули топоры. Лиар успел отдернуть оператора за долю секунды до того, как боевые топоры воткнулись в пол у ног несчастных жертв. Ужас вернул силы Лэзи, он бросился бежать, но не вглубь лабиринта, а прямо навстречу преследователям. Лиару осталось только приготовиться к драке и устремиться следом, но гоблины, словно не замечая добычу, пронеслись мимо к своему оружию. Откуда только у оператора взялись силы, Лиар едва успевал за ним. Наконец преследователям удалось вытащить из пола свое страшное оружие, и далеко позади снова стал слышен топот железных башмаков.

– Я уничтожу их логово, – хрипел, задыхаясь от бега оператор.

«Неплохая мысль!» – подумал Лиар, пытаясь успеть за Лэзи.

– Только как мы найдем комнату?!

Оператор его не слышал, продолжая бежать по сумрачным коридорам. К великому недоумению Лиара, через довольно короткое время они снова оказались комнате с сидевшим в кресле трупом.

Обруч, обрамлявший колодец, находился на прежнем месте. Корреспондент прицелился и выстрелил. Пуля повредила одно из железных колец. Колодец начал терять стабильность. В этот момент на пороге появились преследователи. Они мгновенно оценили обстановку и прыгнули в переход.

– Еще пожалеете, что не попали в наши подземелья! Они вам показались бы раем! Следопыты! – донеслось из тоннеля.

Следующая пуля перебила второе железное кольцо. Дым вырвался на свободу, колодца не стало. Лиар взял оператора за руку и быстро повел к двери. По пути Лэзи схватил камеру. На этот раз дверь открылась без сопротивления.

– Спектакль закончен, – сказал Каптики.

– Жаль, – вздохнул Пуфф, – убегали они, конечно, резво, но тем не менее исход был близок…

– Если разбить фигуры, будет нечем играть, – заметил Ян.

– Очень правильная мысль, – согласился Пуфф.

– Да что ты говоришь, – усмехнулся Марк.

– Скоро рассвет, – подключился к беседе Анубис, – можно будет отправляться в путь, вот только…

– Что только?

– Может быть, вам необходимо поспать?

– Некоторые любят, а вот необходимо ли? Не знаю, для себя я это так и не выяснил, – ответил Ян.

– Тогда утренний кофе и выходим.

– Да, и, если можно, пирожных…

– Слушай, Пуфф! Ты и так похож на футбольный мяч, не только талии, шеи нет, – прервал его Марк.

– Это с голоду, – обиделся котище.

– Да ладно вам, – произнес Каптики, – сейчас все будет.

Через час короткий завтрак закончился. Студенистый караван, появившийся неизвестно откуда, был снова готов в путь.

– Не особенно вы похожи на традиционный образ, – заметил Ян.

– Мы развиваемся, кроме того, еще раз прошу прощения за нетактичность, но вспомните о зеркале…

Даже само слово «легион» появилось много позже, но тем не менее это был именно он – неистовый легион Муспелльсхейма, лишенный идеи, казалось, навсегда застрявший в песках у Клыков дракона…

Могучие сыны огня все больше теряли силу, они забыли все, они утратили даже способность вернуться домой…

(Из летописи в Огненном храме).

Отчетливо различимая среди камней на опушке дубравы Тропа снова вела на север. Солнце еще не взошло, и легкий утренний туман укрыл залив, взбирался на склон, словно пытаясь спрятаться под кронами деревьев.

– Прекрасное место, отличное утро, – нарушил тишину Пуфф.

– Ночью все выглядело хуже, – согласился Марк.

– Не знаю, не знаю. Здесь мир просто пластичен, некая разновидность зеркала – отражение, – пояснил Анубис.

– Чего?

– Всего, в том числе и образов.

– Получается, я вижу одни галлюцинации? – расстроился Пуфф.

– Нет. Представим себе, что мастер видит внутренним взором кувшин.

– Ну, допустим, это так.

– Хорошо, это образ.

– Я согласен.

– Теперь гончар лепит из глины сосуд, обжигает его, расписывает. Происходит медленное изменение объекта с параллельным переходом информационного поля из одного состояния в другое, сопровождаемое чудовищными затратами энергии, времени, сил. Так происходит, если среда не насыщена. Теперь представим себе, что окружающее пространство находится в некотором неустойчивом состоянии…

– И малейшее возмущение вызывает перестроение окружающего мира, – закончил за Анубиса котище.

– Ваш большой кот весьма умен…

– Не знаю, – вздохнул демон, зачем-то потрогав пушистый бок.

– Ум не здесь, а в голове! – возразил Пуфф, стукнув лапой себе по лбу.

– Все может быть, – совершенно некстати ответил Марк.

Тропа снова нырнула под сумрачные своды дубравы и еще быстрее понесла свою ношу на северо-запад. Никто больше не осмелился помешать путешественникам.

– Скоро начнется мертвая плешь, там будет тяжелый участок. Хорошо бы добраться до Стикса сегодня.

– Опять встретим легендарных чудовищ? – заинтересовался Ян.

– В некотором роде – да, – уклонился от пояснений Анубис.

Лес неожиданно расступился. Его владения кончились, ограниченные невидимой стеной. Впереди лежала голая каменистая равнина, метров через триста плавно поднимавшаяся вверх. Несмотря на раннее утро, нагретый воздух ограничивал видимость. Серпантин дороги растворялся среди раскаленного марева.

– Склон же пологий, – удивился демон.

– Он отсюда пологий…

– А там?

– Увидите.

На преодоление горизонтального участка ушло около часа! Караван перемещался очень медленно. Мир вокруг словно «растягивался», каждый метр пути вмещал в себя в десять раз больше окружающего пейзажа…

– Словно Тропа замедляет наше перемещение, – предположил Марк.

– Без нее было бы еще медленнее, – успокоил Анубис.

Как только путешественники ступили на склон, скорость увеличилась. На первом повороте серпантина откос стал круче. Шум впереди привлек внимание Яна. Он поднял голову, по очень крутому склону, по-прежнему укрытому пеленой горячего воздуха, катились, подпрыгивая, словно теннисные мячики, мелкие камешки и песок.

– Странная метаморфоза…

– Само существование этого мира – уже странность.

– Склон, надеюсь, не бесконечен?

– Нет, но он довольно длинный и крутой. В довершение имеет некоторые неприятные особенности…

– Например?

Шум наверху усилился. К шелесту песка, мелких камней добавился новый звук.

– Берегись!

Огромный валун рухнул на дорогу несколько впереди, ушел в грунт почти на треть, но, вопреки ожиданию, не остался лежать неподвижно, а был выброшен вверх.

– Дорога словно резиновая, – отметил Пуфф, провожая глыбу взглядом.

Камень описал плавную дугу, но, упав на нейтральную полосу между склоном и дубравой, остался лежать неподвижно.

– Только камни настоящие. Если так дальше пойдет, склон не преодолеть, – вздохнул Анубис.

Словно подтверждая слова шакала, еще один булыжник упал за спиной путешественников.

– Пристреливается, – проворчал шакал.

– Кто?

– Кто его знает. Да и не все ли равно!

– Ах, он пристреливается… – проворчал Ян.

Голос хозяина Замка не сулил ничего хорошего, в глазах появился зеленый свет. Жезл удобно лег в когтистую лапу.

– Анубис, веди вперед! – скомандовал Ян.

Его уверенность передалась остальным, проводник махнул рукой, и караван двинулся. Точно на место, где несколько секунд назад стояли путешественники, лег новый снаряд.

Второй наклонный участок и поворот преодолели без приключений, но лишь только они прошли половину следующей прямой, атака возобновилась. После двух пристрелочных ударов дорогу накрыла тень. За доли секунды Ян успел оценить размеры падавшего куска породы, шансов увернуться не было. Он вскинул лапу с жезлом… Лишь на миг эмоции вырвались и возобладали над рассудком, почти как в мире болот. Из жезла возник узкий конус нестерпимо яркого зеленого света. Его более широкое и тусклое зеркальное отражение окутало хозяина Замка. Он оказался внутри нижней части чудовищно искаженных песочных часов. Верхний конус встретился с препятствием, в это мгновение Ян понял, что сила его удара не пропорциональна опасности, камень оказался тонким, не более метра, но ничего сделать уже не смог. С жутким грохотом падавшая плита треснула на две части. На стыке порода в мгновение ока расплавилась, две глыбы отлетели в стороны, а раскаленный сгусток унесся на фронте зеленого луча в мутное марево.

Внутренний мир, некогда сложный и многогранный, напоминал застывшее базальтовое море. В его недрах еще жил огонь, но увы, на поверхность пробиться уже не мог. Он потерял власть над телом.

Давно, очень давно они пришли на мертвую пустошь, он даже успел почувствовать опасность и построить воинов вокруг ритуального костра… Только Сурт опоздал, их души из живых пылающих превратились в камень. Он не успел разжечь магический костер и теперь, скованный, как и могучие сыны Муспелльсхейма, базальтовой броней, стоял в центре солнечного круга. О многом он успел передумать в своем коконе, но не нашел способа освободиться. Иногда внутрь просачивалась информация из внешнего мира, но она не имела никакой практической ценности. Стенки темницы становились все толще, мысли текли все медленнее, бесполезное тело до колен ушло в песок. Но однажды сквозь этот вечный покой Сурт почувствовал, как нечто рухнуло прямо в центр солнечного круга. Скорлупа покрылась трещинами, зеленый огонь иной природы, чем он сам, просочился к умирающей душе и вернул ей часть силы. Медленно, очень медленно огненное содержимое начало поглощать свою оболочку. Огонь не только вернул недостающие силы, повернув процесс в обратную сторону, он еще принес обрывки мыслей пославшего его и фрагмент неведомого существа, даже не успевшего испугаться. Пришелец, поколебавший стены темницы, зажег ритуальное кольцо. Теперь, чтобы отогреться, ему нужно только время…

Разбитый камень с выплавленной серединой нашел пристанище далеко внизу, на нейтральной полосе. Жезла в лапах Яна больше не было.

– Да, я виноват, отсутствие практики сказывается.

– Лучше – больше, а то сейчас мы стали бы плоскими, – пошутил Пуфф.

– Не хотел бы я оказаться на месте камня, – заметил Анубис.

– Что же нас ждет еще?

– Мне кажется, это последний сюрприз серпантина, – ответил Ян.

– Будем надеяться. Впереди лежит последний участок.

Надежда Анубиса сбылась. Караван без приключений повернул и вышел на завершающий участок.

– Смотрите, скульптура впереди, – указал толстой лапой Пуфф.

– Не было здесь ничего, – начал Анубис и осекся.

Над дорогой нависал исполинский истукан. Человекоподобное базальтовое изваяние стояло на самом краю осыпи, наклонившись над дорогой, словно провожая взглядом упавший предмет. У ног статуи аккуратной горкой лежали камни, куски породы…

– Так вот он какой, этот серпантин, – восхищенно произнес Пуфф.

– По-моему, это горный тролль. Серпантином иногда называют петляющую по склону дорогу, – сказал Марк.

Тем временем караван проходил прямо под нависшим каменным гигантом.

– Лицо у него странное…

Зеленый луч, пройдя сквозь падавшую глыбу, встретил на своем пути голову тролля. Она оказалась не очень прочным препятствием. Вот только расплавленный камень не смог его преодолеть, застряв в голове монстра на месте мозгов, отвердел, надежно заделав отверстие.

– Кажется мне, это не последнее, что встретил на своем пути «привет из Замка», – противно хихикнул Пуфф.

– Ты снова что-то натворил?! – строго спросил Марк.

– Скорее отворил, а может, отпустил. Нет, буду честен, я только подправил направление. А может, оно и само бы попало, не могу сказать точно…

На кошачьей морде отразились следы мучительных раздумий, он наморщил лоб, потер толстой лапой нос.

– Нет, я не знаю, к чему это приведет…

– Не выкручивайся, твое объяснение совершенно невразумительно!

Толстый пушистый безобразник изобразил раскаяние и сожаление. В разговор вмешался Ян, беседа потекла в другом направлении.

– Это у вас называется населенной зоной?! – спросил он, посмотрев на каменный монумент.

– Да. Она отличается плотностью подобных мест. Вне ее иногда встречаются безопасные места, а внутри наоборот, – пояснил Анубис.

– А Тропа их не обходит?

– Она наикратчайшая… К тому же можно всегда откупиться.

– Ими?

– Да. Оставляешь пару у начала серпантина, после чего можно свободно подниматься. Так что никаких чудовищ я не видел.

– Значит, прикармливаешь? – встрял Марк.

– Да, причем не вижу в этом ничего предосудительного, – шакал окинул внимательным взглядом караван, – по крайней мере, кому-то польза будет.

– Ничего себе польза…

Анубис пожал плечами. За спиной путешественников послышался шелест осыпающегося песка. Статуя медленно наклонялась, но не упала, лишь еще больше нависла над дорогой.

– Голова умная, перевешивает, – хихикнул Пуфф.

– Язва.

Склон закончился, впереди простиралась унылая поверхность плато. Невысокие холмы с острыми вершинами растворялись в мареве раскаленного воздуха. Между ними располагались большие песчаные воронки. Склоны холмов были усыпаны потрескавшимися обломками красной породы. Дорога снова стала едва заметной тропинкой. Она поворачивала на запад и исчезала среди холмов.

– Настоящее пекло, – отметил демон.

– В переносном смысле – да. От Тропы отклоняться не советую!

– Почему?!

– Опасно, – отрезал Анубис, помолчал и добавил: – Я не изучал.

Не то из-за горячего воздуха, не то по иной причине казалось, плато находится в состоянии неустойчивого равновесия. Пуфф поднял камень и бросил в ближайшую воронку. Красноватый осколок изменил направление, попал прямо на границу склона. Песок забурлил, холм пришел в движение, словно жидкий, перетек в углубление, подобно воде. На его месте образовалась яма. Две составляющих унылого пейзажа поменялись местами. Новорожденная возвышенность быстро покрылась обломками, всплывшими из ее недр.

Ян невольно переключился на второе зрение. Перед ним предстала захватывающая интерпретация реального устройства плато. Мощные восходящие потоки магической энергии под холмами создавали нечто подобное озеру, которое давно должно переполниться, но нисходящие потоки уносили силу вниз, исчезая в бездонном провале, поддерживая равновесие. Сложная динамическая структура жила по своим внутренним законам. Некоторые трубопроводы неожиданно распадались, в других движение замедлялось, останавливалось, меняя направление. Стабильными в этой неустойчивой структуре были только золотистая нить тропы да редкие острова, по неизвестной причине не затронутые всеобщим движением, хотя кроме названных двух, некоторой устойчивостью обладали границы между колодцами.

– Интересное место…

– Рассказать об этом некому, – мрачно пошутил Анубис.

– Тем не менее тролль здесь жил.

– Он мог приходить от Клыков дракона.

– Значит, могут прийти еще?

Обладатель головы шакала пожал плечами и шагнул на едва заметную тропинку. Никем не прирученное «озеро» мощи жило своей жизнью. Яну казалось, что он движется над бездной, кружилась голова. Он пытался проследить, насколько глубоко уходят потоки, но не смог. Поверхностные течения принесли ощущение чьей-то боли, тоски и безысходности. Ощущение словно плавало в магических водоворотах, оно было очень старым.

– Чувствуешь? – спросил Ян у Марка.

– Словно кто-то очень давно погиб на плато.

– И не один, – отозвался Анубис.

– Поищем?

– Попробуй…

– Господа, вы в своем уме?! – обернулся к ним проводник.

Но Ян уже погрузился в невидимый мир. Часть его внутреннего «я» отделилось и, словно посланец, отправилось вперед. Не слишком большого опыта, полученного в прошлых странствиях, вполне хватило для поддержания посланца, благо недостатка в энергии не было. Хозяин Замка быстро приспособился к среде. Если созданный им объект держался нейтральной зоны между колодцами, то он мог относительно безопасно перемещаться среди бурлящего озера. Ориентируясь по следу давно прошедших событий, не растворившихся в озере по странному стечению обстоятельств, посланец довольно быстро смог найти стабильный остров в центре мощного нисходящего потока. На нем находились какие-то предметы, но течение «смазывало» картину, а перебраться через столь мощное течение исследователь не смог…

– Действительно, недалеко есть остров, правее тропы на север. Там что-то есть. Посмотрим?

– Стоит ли?

– Интересно посмотреть, – вставил свое мнение Пуфф.

– Любопытной Варваре нос… – начал Марк.

– Оторвали, а у меня маленький нос, – обиделся котище.

Он стал похож на персидского кота, только уж очень большого.

– Мы идем, – закончил Ян.

– Я вам не указ, останетесь целы – жду у пристани.

– Сколько?

– Пока светило не коснется гор. Прощайте.

Древний бог был уверен, что спутников видит в последний раз. Отговаривать их он не рискнул, а идти вглубь пустоши не имел права, не доставив груз. Троица скрылась за холмом.

Придерживаясь границы между воронками и холмами, путешественники, ведомые Яном, довольно быстро достигли обширной низины. В середине песчаного озера находился скальный остров. Более мелкие детали полностью скрывала пелена раскаленного воздуха.

– Странно, воздух раскален, а веет холодом, – произнес Марк.

– Мне кажется, это из-за оттока энергии. Если долго пробыть внутри такого образования, просто рассыплешься в прах.

– Хорошая перспектива, – вздохнул Пуфф, – а еще говорят, что любопытство не порок…

– Выходит, на острове искать некого?

– Кто знает, там застойная зона и потери энергии меньше.

– Ну, будем мерзнуть или копать? – спросил котище.

– Чего?

– Подожди, подожди, а идея неплохая… – произнес Ян.

– Какая?!

– Изменить течение, направив сюда восходящий поток…

– Интересно, как это ты собираешься сделать?

– Ситуация будет не очень стабильной, но на день хватит.

Ян направил жезл на вершину ближайшего холма и погрузился в невидимый мир. Воспользовавшись жезлом, словно некой указкой, он принялся направлять течение в сторону впадины, одновременно поднимая ручеек ближе к поверхности невидимого озера.

На склоне холма появился бугор. Он превратился сначала в подобие миниатюрного горного хребта, затем пополз к песчаной области. Марк и Пуфф с замиранием следили за развитием событий. Они оба были наделены способностью видеть не только в естественном свете, но сейчас самое интересное событие происходило именно здесь. Горообразовательный процесс продолжался и достиг зоны оттока энергии, но, вопреки предположению Марка, продолжался дальше, только теперь вершина стала плоской. Ян стоял неподвижно, закрыв глаза, а подземный «червь» все полз вперед, оставляя за собой насыпь метровой ширины. Она достигла берега острова, опоясав его кольцом. Хозяин Замка открыл глаза.

– Не думал, что слои не будут смешиваться…

– К завтрашнему вечеру рассосется.

Долина оказалась больше, чем при первом впечатлении. Центральный остров имел неправильную форму с котловиной в центре. Углубление напоминало амфитеатр, по склонам которого правильными кольцами разместились каменные «яйца». Диаметр составлял не более метра, высота около двух. В центре стояло еще одно, обложенное вокруг обломками породы. Исследователи спустились на дно.

Пуфф потрогал лапой один из камней у основания центрального «яйца».

– Здесь нашли покой остатки мозгов тролля и энергия жезла. Камни тлеют внутри.

– Как это?

– Впечатление, словно в них раскаленный уголь.

– Ты уверен? Мы пришли в то место? – спросил демон.

– Да, – кивнул Ян.

Он задумался и погрузился в тонкий мир. Камни вокруг центрального объекта действительно тлели внутри, к тому же теперь к ним поступала энергия по насыпи. Ян попытался погрузиться внутрь «яйца». Ничего, кроме остаточных следов образов, не осталось. Процессы в объекте замедлились настолько, что весь внутренний мир выглядел как потрескавшееся базальтовое плато. Вскрывать его и смотреть глубже хозяин Замка поленился – все и так было ясно. Внутри других объектов оказалась такая же мертвая пустыня на всех уровнях восприятия.

– Опоздали, – произнес Ян.

– На пару тысяч лет, – добавил Марк, попробовавший в свою очередь наладить контакт с «яйцом».

Пуфф согласно кивнул. Потом зачем-то протер поверхность. Проступила круглое изображение, напоминавшее солнце с языками пламени на центральном диске.

– Эмблема?

– Наверное, это все-таки памятник…

– По крайней мере, любопытство удовлетворено, больше нам здесь делать нечего. Теперь наш путь снова на север, в сердце Трех сфер, искать дорогу домой, – поставил точку Ян.

Они вышли обратно на тропу, забыв на некоторое время о странном «памятнике».

Он слышал, уже чувствовал, но кора была еще очень толстой. Приходил именно тот, чья сила взломала темницу. В просыпавшемся разуме созрело решение…

Пуфф отряхнул лапы, вздохнул.

– Только зря песок в шерсть набился…

– Ты же сам хотел посмотреть? – удивился Марк.

– Я?!

Глаза у котищи стали круглыми, словно у совы, морда выражала крайнее недоумение.

– Вот паршивец, – беззлобно выругался Марк.

– Поторопимся, солнце уже недалеко от гор, неизвестно, сколько до них идти, – вмешался Ян.

– По Тропе мы доберемся быстро, – возразил Пуфф, сделав смелый шаг.

Он тут же провалился по грудь в песок и отчаянно заработал лапами, отплывая в сторону. Видимо, в этот момент где-то в недрах «озера» произошло перемещение потоков – пловца выбросило вверх. Он описал плавную дугу и приземлился на все четыре лапы рядом с едва успевшими посторониться путешественниками. Пуфф был мрачен.

– Хорошо, когти не выпустил, – отметил демон.

Котище поднялся на задние лапы, надул щеки.

– Оступился…

– Шутишь опять?

– Куда там, тут такое течение, затянет на дно, ты и крикнуть не успеешь.

– Идите след в след, я, видимо, тропу чувствую лучше.

Ян сначала осторожно, потом все увереннее двинулся вперед. Положив кисть ему на плечо, шел Марк, замыкал процессию присмиревший котище, для надежности державшийся за куртку демона. Исполнявший роль проводника хозяин Замка протянул лапы вперед, полностью перешел на иное мировосприятие. Со стороны это выглядело, будто поводырь ощупывает дорогу, ведя своих слепых товарищей по библейской пустыне. Только странная процессия двигалась очень быстро, словно на невидимом поезде. Ян немного приспособился к среде и теперь отчетливо видел дорогу. Она интерпретировалась как золотистая нить на поверхности бездонного энергетического озера. Путь «плавал», сторонясь течений, водоворотов и выбросов, словно тонкий волос на поверхности воды, золотистый канат замысловато изгибался, обходя препятствия. Далеко внизу появился похожий на медузу белый пузырь, он быстро понесся вверх, но тропа плавно изогнулась, давая ему дорогу. Когда объект достиг поверхности, холм впереди неожиданно пропал, на доли секунды оставив на своем месте темную область, потом окружающее пространство с резким хлопком заполнило образовавшуюся вакансию, обдав горячим воздухом с мелкими камешками зрителей.

– Ничего себе холмик…

Но проводник словно не видел ничего этого, помедлил мгновение и уверенно обошел место локальной свертки справа. Темп движения возрос, снова замелькал однообразный пейзаж каменистых холмов и песчаных областей. Горы впереди выросли.

– Мне кажется, он хорошо чувствует дорогу, – приободрился Пуфф.

– Будем надеяться, я этого пока не могу.

– Наш паровоз вперед летит…

– И скоро остановка. Два монумента впереди, не нравятся они мне…

– Еще бы, да это же…

Над песком вставали исполинские фигуры, идентичные каменному идолу на горячем склоне. Когда они открылись полностью, стало видно, что тропа лежит прямо между ними, пересекая небольшой островок. Только, в отличие от окаменевшего собрата, с лицами у троллей было все в порядке. Толстые носы и губы, спутанные волосы, большие уши и плотно закрытые глаза, словно существа дремали. Троица остановилась на некотором расстоянии. Тролли одновременно открыли глаза. Путешественники казались насекомыми у ног горных жителей…

– Насколько я помню, шкура у них прочная – это не то слово, – прошептал Марк.

– Но вы же тогда превратились в небольших существ?

– Пуфф, они всякие бывают…

– И шеф еще в трансе!

– Мне тут в боевом виде даже не развернуться!

– Да, болото затянет.

– Может, они света боятся?

– Да сейчас и так день, куда еще светлее?

Тролли отряхнулись, словно две исполинских собаки, подняв облако пыли. Ян протянул лапы ладонями вверх и что-то прошептал одними губами.

– Пропустить? – отозвался громовой голос в головах путешественников.

– Никогда не откажемся от свежего мяса, – добавил второй.

– Во мне мясо? Откуда! – фыркнул Пуфф.

Ян, казалось, расстроился, потом нахмурился, прижав лапы к груди. При этом его глаза остались совершенно стеклянными, словно в данный момент зрение не участвовало в происходящем. Один из троллей было протянул лапу, но замер, прислушиваясь. Монстры посмотрели друг на друга.

– Мы на острове, бояться нечего! – сказал его соплеменник.

Раздвинув грунт, за спинами горных исполинов из почвы выросли две огромные руки, они подцепили разбойников, словно провинившихся котят, за загривки и подняли над землей. Жертвы попытались вырваться, но захват был словно железный, точнее каменный, плюс ко всему от рук веяло холодом бездонного озера, тролли жалобно всхлипнули.

– Из огня – да в полымя, – охнул Пуфф.

– Подожди, пушистый друг, тебе они не напоминают что-то?

Пуфф быстро пересек остров, посматривая вверх, обернулся.

– Пожалуй, особенно хорошо вышел перстень!

Поводырь махнул лапой и снова двинулся вперед. Попутчики тут же оказались рядом. Они неторопливо прошествовали между двух исполинских «кранов» с висевшими на них жертвами собственной самонадеянности. Наверху быстро поняли, что снимать их никто не собирается, и отчаянно закричали, что не произвело на пришельцев никакого впечатления. Лишь с севера, из сердца Клыков дракона, ветер принес затихавший рык.

– Сейчас соплеменники придут?!

– Нет, – Марк задумался, – позже помогут.

– Из болота выйти успеем?

Ян кивнул. В лапе у Пуффа появился громадный носовой платок в синюю клетку, котище вытер лоб, высморкался и, скомкав, бросил на землю. Через несколько минут путешественники были уже далеко. На фоне клонившегося к вечеру дня остались две поникшие фигуры, подвешенные над равниной.

После веселой ночи они проспали прямо на студии почти весь следующий день, но оператор поднялся все же раньше.

– Пока ты спал, я проверил камеру, смотри…

Лэзи вставил кассету в видеомагнитофон.

– Кто-то бежит… Странный фильм, только не пойму, кто исполняет роли и почему герои бегут по стене, – поморщился Лиар.

– Играем мы к тому же на полу!

– Шутка?!

– Точно.

– А кто носил за нами камеру?

– Никто, она лежала неподвижно, смотри…

Лэзи набросал на листе бумаги план помещения, карандаш все время ломался, рисунок вышел кривой. Свой труд художник завершил, положив на лист операторский значок.

– Ну и что?

– Камера лежала на боку, снимая коридор через дверной проем. Мы ушли не дальше коридора!

Весь сон у корреспондента улетучился.

– Значит, была лишь иллюзия бега по лабиринту?

– Это тебе лучше знать, волшебник! Камера фиксирует только факты, коридор, в котором мы бежали, трансформировался.

– Интересное кино, но в дом возвращаться не хочется… Откуда там эти гоблины взялись?

– Он еще спрашивает!

– Я не вызывал, это точно.

– А кто?

– Пришельцы – маловероятно… Плохо, неясно, что делать, опять выслеживать?

– Да, метаться вокруг – надоело, – согласился Лэзи.

– Нам ни разу не удалось их запечатлеть, мы не смогли даже побеседовать с кем-нибудь, кто видел новых богов…

– Тем не менее мы несколько раз их почти настигали, значит – находимся на верном пути.

– Ты сам-то веришь в их существование?

– Попав сюда, начинаешь верить во все, в реальность любых событий! – ответил оператор.

Короткая, как миг, и острая, словно бритва, мысль пронзила сознание Лиара. Точнее она всплыла на мгновение из недр души, но, так и не оформившись, ушла на дно, затаившись до своего часа. Осталось лишь ощущение необъятной бездны, корреспондент побледнел.

– Что с тобой?

Страх уже прошел, и вместо ответа Лиар произнес:

– Тогда в путь, собирать новые материалы.

Лэзи пожал плечами. Через десять минут вертолет поднялся с крыши телестудии, беря курс на юг.

– Давай пересечем горы в другом месте и зайдем на Горячий склон с запада.

– Долго лететь.

– Время до темноты еще достаточно, может быть, заход вдоль дубравы будет неожиданнее.

– Если есть для кого. Из холмов у Клыков дракона не возвращаются…

– А Анубис?

– Он как-никак бог…

До заданной точки летели молча.

– Смотри, под нами окаменевший тролль! Спустись ниже, – потребовал Лэзи.

В операторе заговорил профессиональный дух. Машина зависла на высоте нескольких сотен метров.

– Еще!

– Нет! – отрезал Лиар.

– Ну…

– Если мы рухнем здесь, не поможет уже никто, смотри – индикатор опасности сейчас стрелку погнет. Снимай так.

– А у него вместо лица что-то наплавлено…

– Наплевать, хоть намазано, – ворчал Лиар, не переставая быстро оглядываться вокруг.

Под ними в одну сторону простиралась холмистая равнина, в другую дубравы. Невзирая на возмущение оператора, Лиар поднял вертолет выше, индикатор опасности несколько успокоился.

– По-моему, вокруг нас тихо. Может, этот прибор не работает?

– Когда мы потеряли тот вертолет, помнишь?

– Какая связь?

– Я смотрел уцелевшие обломки у механиков. У того индикатора даже стрелка погнулась.

– Может, это при аварии?

Корреспондент не стал спорить, лишь отрицательно покачал головой и взлетел еще выше.

Далеко на северо-западе его внимание привлек какой-то объект, высоко выступавший над относительно ровной пустыней.

– Посмотрим?

– Давай…

Машина наклонилась вперед, быстро набрала максимальную скорость. Через некоторое время привлекшее внимание сооружение стало отчетливо различимо в лучах вечернего солнца.

– Вот это монумент!

– Только что он символизирует…

Тролли услышали шум вертолета, сделав очередную попытку высвободиться.

– Да они живые, – охнул Лиар, делая круг и снижаясь, – причем за ворот их держат чьи-то руки.

– Быстро поднимись выше, – тихо сказал Лэзи.

– Почему? – обернулся корреспондент и замолчал.

К попавшим в беду троллям от Клыков дракона приближались трое соплеменников. Они что-то кричали, размахивая кремневыми дубинами. Сначала они принялись за руку с перстнем. После отчаянных усилий им удалось повалить монумент, рассыпавшийся, лишь тролль оказался на земле. Он схватил каменный перстень и нанес им удар в основание второго памятника. Громадная рука рассыпалась на куски, выпустив вторую жертву. Тролли побежали друг за другом к горам.

– Как они тут ходят…

– Смотри, на востоке огонь. Или оптический обман?

– Нет, туда не полетим, на хлеб с маслом материалов и так хватит.

Лиар повернул к дому, в глубине его души шевельнулась давняя мысль: «Если захватить такой перстень, набрать наемников… О…» – дыхание перехватило от открывшейся перспективы.

Громадный костер на острове камней раздувал невидимый ветер, но ни один сторонний наблюдатель, кроме птиц, не смог бы рассмотреть что либо, так как к вечеру видимость между холмами окончательно ухудшилась. Почти прозрачное, отливавшее зеленью пламя поднималось к небу среди водоворотов магического озера. На острове словно прошло сражение. Правда, большая часть коконов так и осталась неповрежденной. Теперь они в случайном порядке стояли на склонах амфитеатра, а среди них лежали осколки каменной скорлупы. На арене, прямо на земле, вокруг огня сидели воины и смотрели на пламя. Казалось, древние викинги устроили привал, но на этом сходство с людьми заканчивалось. Суровые лица, глубокие глазные впадины, на самом дне которых притаились красные угли. Шлемы лежали рядом, и длинные светлые волосы свободно спадали с плеч. Доспехи из широких пластин излучали багровый свет, как раскаленные. Такими же казались брюки из гибкого материала и короткие сапоги на толстой подошве. Огонь тянулся к доспехам, телам, словно впитываясь внутрь. «Викинги» поеживались, клали ладони на светящиеся камни, словно не могли согреться. Когда наконец холод немного отпустил, один из них заговорил:

– Воины! Горе и радость пришли вместе. Жизнь снова вспыхнула в нас, но мимо успело пройти неведомое количество лет. Уже нет ни прошлых врагов, ни народов, ни причин, отправивших нас в поход. Мимо пронеслись эпохи. Мы были фактически мертвы, когда в наши души заглянула настоящая сила, она разбудила потухшее пламя, правда, к великому сожалению, не во всех! Более того, она щедро бросила горсть знаний о Вселенной, теперь мы не можем быть прежними!

– Мы ощутили…

– Поэтому вы свободны, цели нашего похода больше нет.

– А что будешь делать ты, Сурт?

– Первое – я обязан вернуть долг. Нам дали значительно больше, чем свободу, – пробудили наши души. Второе – вероятно, удастся найти свой мир, если он еще существует.

– После этого?

– Я не знаю. Как поступят служившие мне воины?

– Пойдем за тобой!

– Не столько «за», сколько «с». Отлично. Быть может, когда-нибудь мы вернемся сюда… А сейчас наше время здесь истекает. Насыпь скоро распадется, значит, он не всесилен…

– И мы должны успеть прийти вовремя! – поддержал дружный хор.

«Немного нас осталось, лишь пятнадцать. Но ничего, есть место, где мы сможем восстановить силы и приобрести настоящие оружие», – подумал Сурт. Тем временем воины преобразились. Теперь они действительно напоминали викингов, причем преклонного возраста, горбатых, да еще в грязных звериных шкурах и вооруженных ржавыми зазубренными мечами. Сурт удовлетворенно оглядел скверно пахнущую, разномастную шайку оборванцев и махнул рукой. Отряд бесшумно пересек зону вокруг острова, вышел по следам троицы на тропу, почему-то повернув на восток.

После приобретенного опыта Ян хорошо чувствовал тропу, теперь он мог различить ее по едва уловимым признакам, даже не погружаясь в невидимый мир. В меньшей степени, но и Пуфф с Марком сумели овладеть этим искусством. Найденный согласованный ритм позволил перемещаться так же быстро, как и по пустыне с Анубисом. Клыки дракона впереди быстро росли, закрыв собой уже чуть ли не четверть небосклона.

– Огромные горы, – удивился Ян.

– Что-то здесь все самое-самое, – недовольно проворчал Пуфф.

– В смысле?

– Горы – до самого неба, пропасти без дна, твари неуничтожимы…

– Наверное, опять по определению. Воображение рисовало бездонную пропасть – пожалуйста. Тролля – получите. Хотите еще какую-нибудь мерзость – одну минуточку…

– А выхода тут рядом не вообразили? – перебил Пуфф.

– Сомневаюсь, – Марк посмотрел на горы, – его обычно представляют за высокими горами, за семью дверями и так далее и тому подобное.

– Солнце уже близко к вершинам, тени длинные, давайте поторопимся. Анубис ждать не будет.

В этом они несколько недооценили древнего бога. Он расположил свой груз на прямоугольном пароме с леерным ограждением и теперь ждал. Паром неподвижно застыл, привязанный к причалу на краю большого круглого озера. В черной воде отражались вертикальные стены, дуга дороги, вымощенная необычными плитками, словно черепицы, вставленные одна под другую. Тени от Клыков дракона накрыли озеро, Анубис ощутил первые ростки пробуждения. Одновременно с этим тропа напряглась, выбросив на конце фонтан песка и мелких камней. Кто-то приближался, выжимая из пути все, на что только способно данное транспортное средство. Темные воды обещали относительную безопасность, караванщик решил рискнуть, дождавшись странную троицу. Несмотря на все приключения, необычные гости вызвали в засохшей душе чувство, похожее на симпатию. Размышляя над этим, он не заметил, когда на высоком противоположном берегу появилась отставшая компания.

Сверху открылся большой глубокий котлован, совершено правильной круглой формы. По периметру была высечена дорога, спускавшаяся к пристани на другой стороне. Вертикальная стена, поднимавшаяся из черных неподвижных вод озера, имела пролом рядом с пристанью, из него вытекала широкая, спокойная река, исчезающая в каньоне. По всей окружности над дорогой в скале высечена вереница длинных масок. Они взирали на воду пустыми глазницами, опираясь двухметровыми языками на плиты.

– Анубис внизу, на плоту… – обрадовался Ян.

– Подожди, – насторожился Марк.

– Что?

– Ты ничего не чувствуешь?

– Состояние тревоги, словно просыпается кто-то.

– У меня подобное ощущение, только не могу идентифицировать источник, полный хаос, – подтвердил котище.

– Как слово такое выговорил? – не удержался демон.

– Смотри вниз, сейчас будет нам «развлечение», – пропустил мимо ушей колкость Пуфф.

Тень от гор окончательно накрыла озеро. Это пришла еще не ночь, а скорее ее прелюдия. На первой маске в зоне лба возникло голубое свечение, словно от электрического разряда. Оно быстро сползло по вытянутому каменному лицу, окутав, словно вуаль, трехметровое изображение, охватило язык, быстро перепрыгнуло на соседнего идола. Словно по бикфордову шнуру, необычное пламя понеслось вниз, к пристани.

– Иллюминация в нашу честь, – мрачно отметил демон.

Как только последняя маска у самой воды окуталась призрачным покрывалом, язык первого идола втянулся внутрь, открыв темный полутораметровый лаз. Анубис внизу отвязал паром, приготовившись в любой момент оттолкнуться от пристани.

– Вперед, – проявил инициативу Ян, инстинктивно сжав правую лапу.

Жезл услужливо оказался в ней, тут же став метровым клинком, предвкушая события. Руны на широком, пятисантиметровом лезвии пылали, словно неоновая реклама, извиваясь и переплетаясь, лишь черная гарда да рукоять остались безучастны, ожидая битву. У демона появился похожий меч. Вся компания устремилась вперед по скользким плитам. Им даже удалось несколько опередить открывавшейся ряд отверстий, и Ян срубил десяток языков в середине дуги. Троица остановилась перевести дух. Это стало ошибкой, чуть не повлекшей роковые последствия. Темные лазы, заблокированные на коротком участке, с удвоенной скоростью начали открываться впереди, а из них высыпали человекоподобные существа, вооруженные короткими мечами. Примерно из каждого десятого отверстия воины вывели по субъекту (видимо, жертве). Руки несчастных были связаны. Участники церемонии построились вдоль обрыва, предварительно поставив жертвы на колени.

– Кажется, мы влипли, – тихо шепнул демон.

– Похоже, придется убивать людей…

– Хомозверус – не люди, – констатировал Пуфф.

– Кто?! – не понял Марк.

– Они высокоорганизованная толпа свирепых хищников, здесь, видимо, другие подвиды вымерли. Поверьте на слово, я хорошо чувствую их суть…

– Внешность не является гарантией разума… – согласился Ян.

– А жертвы? – не унимался демон.

– Одного поля ягода, мы не сможем изменить ход вещей. Кстати, на нас обратили внимание…

Короткий диалог привлек внимание ближайших воинов, и они решительно двинулись к путешественникам. В запечатанных отверстиях послышались методичные удары, кто-то пытался выбраться наружу. Подземные жители в переговоры вступать не собирались и молча бросились на незваных гостей. Завязалась короткая сеча, но клинки пришельцев, словно бумагу, разрубали тела воинов вместе с доспехами, они падали на скользкие плиты дороги, так и не поняв, что же произошло. Двое угодили под удар могучей лапы и, словно ватные куклы, отлетели в озеро. Тем временем дорогу полностью заполнили вышедшие из недр земли существа.

– Их слишком много, к причалу не пробиться…

– Если только усеяв весь склон телами.

– Змей… – долетел крик снизу.

Анубис на пароме показывал под ноги. Воины уже оправились от неожиданного отпора и строились для атаки.

– Под ногами? – крикнул Ян, указывая острием меча в землю.

Проводник закивал.

– Марк, делай, как я, а ты, Пуфф держись за нас…

Ян, а вслед за ним Марк подняли клинки перед собой и воткнули в дорогу. Плиты пришли в движение, по дуге прошла волна, стряхнувшая с себя в воду часть воинов зрителей и их жертв. С криками, шумом, теряя оружие, они падали вниз. Те, кто находился на верхней части дуги, – разбились. Другие вынырнули на поверхность и теперь плыли к берегу, в район причала. Дорога приподнялась, застыла на короткое время, перекрыв отверстия в стене. Хозяин Замка вытащил клинок, вскочил на задержавшийся огромный щит одного из воинов, ухватившись за ремень, приглашая с собой демона и Пуффа. Они не заставили себя долго упрашивать, и импровизированный спортивный снаряд заскользил, жутко грохоча, вниз по дороге. Одной лапой Ян направлял щит, другой – сжимал меч. Чешуйчатая дорога медленно опускалась на прежнее место, задержавшиеся от падения в озеро воины поднимались, но с ужасом отскакивали от несущегося на них спортивного снаряда. Храбрецов, пытавшихся оказать сопротивление, косили страшные клинки или сбивал с ног Пуфф. У самой воды «сани» удало развернулись и затормозили. Возмутители спокойствия быстро перепрыгнули на паром. К нему по успокоившейся дороге уже бежали воины. Плававшие в воде тела еще живых аборигенов невидимое течение распределило по периметру озера, оставив свободным лишь выход в ущелье.

– Словно для нас…

– Успели, а шуму-то, – оскалился шакал.

Пуфф виновато развел лапами. Анубис бросил веревку, и паром резво отчалил, направляясь к середине озера. В руках у воинов появились арбалеты.

– Похоже, не совсем успели, – нахмурился Марк.

Плот уже был близок к входу в каньон, когда первый метательный снаряд упал в воду.

– Ах, мало?! – мрачно осведомился сам у себя хозяин Замка.

На мгновение в недрах его души вспыхнул, расправив черные крылья, гнев. Эх, Локи, бог огня, где твое умение гасить неожиданные вспышки ярости… Ян успел обуздать свое желание, но тем не менее жезл поднял. Следующий смертоносный подарок успел перехватить Пуфф, но на беду немного отклонил жезл. До боли в глазах яркая струя зеленого пламени лишь обожгла воинов на причале, но и одного касания огня хватило, что бы они выронили арбалеты, раскалившиеся до соломенного цвета. Ян оборвал поток энергии, но вырвавшаяся сила воспользовалась мгновением свободы и ударила в лоб крайней маске. У той от неожиданности выдвинулся язык, светящийся сгусток отразился и, набирая скорость, помчался к другому краю озера. Словно теннисный мяч, порождение жезла металось над водной гладью, каменные изваяния, которых коснулся огненный гость, светились все ярче, словно раскаляясь. Паром уже успел войти в устье каньона.

– Это нельзя остановить? – спросил Анубис.

Ян посмотрел на жезл.

– Нет, уж лучше пусть само рассосется!

– Иногда я бываю человеком настроения, – пожал плечами Ян.

– И оно было неважное, – хихикнул Пуфф.

– Тебе только бы безобразничать, – проворчал Марк.

Запасенная масками энергия достигла критической величины, выплеснулась, и громадная наклонная крышка, похожая на линзу, накрыла озеро. Вода стала прозрачной, но дна озера разглядеть не удалось. Паром уже успел достаточно удалиться от устья каньона, поэтому дальнейшее пассажиры наблюдали лишь через относительно узкий створ ущелья. Линза вздулась и выбросила вниз похудевший зеленый сгусток, ушедший в воды одного из истоков Стикса.

– Погоня возможна? – спросил демон.

– Теперь им будет не до нас, духи Свэксвэ проснутся.

– А кто они?

– Существа, спустившиеся с неба, живущие на дне озера… Так говорят, я не встречался.

Вода в озере забурлила, на поверхности появились хозяева озера, они очень походили на свои изображения. Энергия линзы иссякла, и в проеме воцарилась темнота. Пиршества пассажиры парома не увидели.

Он сидел в кресле, наблюдая сквозь прозрачную стену за долиной, уходившей на юг, к Клыкам дракона. Солнце опускалось, окрасив весь мир в оттенки розового цвета, словно посмеиваясь над несчастным миром. Хотя город и делился на две непримиримые части, реальная власть и ответственность лежала на нем. Белый собрат был по натуре философ, практическая сторона проблем его не интересовала. А проблем возникало немало – одно только буйное племя, населявшее город, чего стоило… Этот мир сам по себе отличался неопределенностью, да еще сетка причинно-следственных связей с Землей! Хотя с развитием технократического направления стало легче, но законы-то никто не отменял! Конечно, тезис о первичности Трех сфер, высказанный белым собратом, очень привлекателен, но что-то их влияния на Землю не ощущалось. Хозяин кабинета потер рог рукавом парадного костюма. В голове завертелось: «Любовь приходит очень резко! Наставлю, милый, я тебе рога, а ты начисти их до блеска…» Он выругался.

– Вот прилипла, пакость…

На столе отозвалась пепельница, изготовленная предположительно в подземельях южнее Клыков дракона. «Нрава дикого, а резчики – отменные», – подумал черт. Изделие из прозрачного материала изображало один из истоков Стикса. Внутри срезанного под углом пятидюймового куска трубы размещался хвост змея, свернутый в кольцо, над ним расположились миниатюрные маски.

В дверь постучали. Черт обернулся.

– Входите.

В кабинете появился философ собственной персоной. Явлению сопутствовал взрыв на столе. Хозяин кабинета инстинктивно выставил щит, осколки чего-то посыпались на пол.

– Ах ты… – начал он, но замолчал.

Гость словно растворился. Философ успел в мгновение ока принять горизонтальное положение и теперь лежал на полу. Вся дверь была утыкана глубоко вошедшими осколками. В них черт без труда признал фрагменты пепельницы, они медленно тускнели, превращаясь из голубых светляков в обычное стекло.

– Хорошо встречаешь…

Они некоторое время молча изучали последствия взрыва.

– Сфокусировалось всего в две зоны, на дверь и на меня.

– А что это было?

– Пепельница.

– Да уж. Как в анекдоте, откуда я знаю, какой пепельницей убил, много их там, на вокзале, стояло…

– Кого?

– Урн. Хорошо, а вещь магическая?

– Вполне обычная, изображала исток Стикса.

– Шар хрустальный у тебя есть? Или только телевизор?

– Есть, только для чего? – возразил хозяин кабинета.

– Увидишь…

Просьба была исполнена. Они несколько опоздали, но даже распад линзы в колодце произвел сильное впечатление.

– Они, конечно, не ангелы, но таких фейерверков во время кормления духов не устраивают…

– Они ли это устроили…

Что есть оно? Лишь инструмент без разума. Осколок великого точильного камня, на котором Создатель шлифовал миры, в нем осталась малая искра неукротимого духа, но кому он нужен в наждачном камне?! Сколько их, разных, разлетелось в стороны – не знает никто…

– Жаль, остались одни, – вздохнул Марк.

– Кого действительно жалко – это наших студенистых попутчиков, – отозвался Ян.

– Почему?!

– Монстры их не просто съели, а включили в свой организм.

– Как это?

– Я случайно коснулся ментального поля последней твари, она подключала жертву к нервной системе. Своего рода симбиоз. Теперь эмоции чужой души усиливают нервную деятельность зверя…

– Как наркотик.

– Наверное, не совсем так, но что-то подобное. Причем монстр может стимулировать жертву, ну а какие она будет испытывать ощущения – остается только догадываться. Впрочем, моллюску это безразлично, ему важна интенсивность, а не знак переживаний, так как он его все равно не различает.

– Фу, какая гадость, – подал голос Пуфф.

– Страшное существование, – согласился демон.

– Особенно там, на дне болот. А здесь такая ночь…

Солнце давно село, и несчетное количество звезд отражалось в воде, они смотрели сквозь чистейший воздух мира, не знавшего заводов, шахт и прочих прелестей цивилизации. Казалось, что паром медленно движется в середине звездной сферы.

– Красиво, конечно, но куда плыть?

Ответ пришел с неожиданной стороны. Что-то предостерегающе звякнуло, на месте серого квадрата рядом с рычагом появился слабо флюоресцирующий экран. Тонкие линии изображали на нем фрагмент болота, острова, крестик в кружочке – видимо, паром. Он находился очень близко от изображения завитка.

– Спираль, должно быть, изображает водоворот…

– Не стоит это проверять, – заметил Марк.

Ян наклонил рычаг в сторону, паром и его символ на экране послушно изменили направление, обходя опасное место. Через некоторое время, придерживаясь основного русла, они оказались между островами, и тут невидимый колокол пробил полночь.

– Снова галлюцинации?

– Сомневаюсь. Здесь действуют вполне определенные законы, и двенадцать ночи в этой системе ключевой момент.

– Часы на болоте – оригинально, – проворчал Пуфф, – еще интереснее, чем тайник под ними. Интересно, они на кочке стоят или плавают?

– Может быть, их вообще нет, а существует лишь узловая точка времени, ее мы интерпретируем как бой часов.

Ян прислушался к внутренним ощущениям. Нечто оживало в недрах болот, просыпаясь от многовекового сна. Это был один из очень древних механизмов, видимо, существовавший даже до Трех сфер, все возникшее после лишь легло на него.

В свете многочисленных звезд на островах из недр выдвинулись три круглых башни. Массивные опоры придавали им сходство с первыми ракетами, но без головного обтекателя. На поверхностях, обращенных внутрь треугольника, появилось по светящейся линии, словно кто-то провел газовой горелкой вдоль башни. Половинки разошлись на треть окружности, подобно открывшейся книге. Лучи мощных прожекторов осветили середину треугольника. Паром немного повернулся так, что Ян, Марк и Пуфф оказались каждый напротив своей книги. Вода под ними не то пропала, не то сделалась идеально прозрачной вместе с паромом. Они стояли на стеклянной крышке исполинского колодца. Хорошо освещенная шахта имела диаметр около тридцати метров и неопределенную глубину, стены просто сходились в точку.

– Колодец? – удивился демон.

– Понятия не имею.

– Башни – похожи на книги, – заметил Пуфф.

– Откроем?

– Каким образом?!

– Мысленно…

Ассоциация работала! Словно послушавшись, огромные пластины одна за другой перевернулись внутри вырезанных секторов башен. Шахта вздрогнула, снизу донесся нарастающий гул, походивший на шум поезда в метро. Но вместо вагона прибыл цилиндр с шестигранным верхом. Ян попытался заглянуть с помощью второго зрения внутрь, но ничего не увидел, кроме мощной резьбовой крышки.

– В «книге» появился текст! – сообщил котяра – Но я ничего не понимаю.

– А если мы вместе посмотрим?

Руны ожили, складываясь в осмысленную фразу, прочитанную хором: «Мы здесь, пришли открыть тюрьму стальную и изменить…» Крышка повернулась на одну шестую окружности, будто использовали громадный гаечный ключ…

Апоп отвлекся от размышлений и увидел далеко в сердце болот треугольную звезду, активизированную темницу. Кто-то открывал ее! Такого не было за всю историю его пребывания на посту. Стоило отвлечься буквально на одну минуту… Змей попытался взлететь, но долго не используемое тело не подчинилось! Оно вросло в русло реки. Мышцы отзывались, но процессы шли очень медленно, и Апоп завыл от бессилия…

– Словно волк рыдает или птица ночная кричит, – удивился Ян.

– Сдается мне, эта птица размерами с железнодорожный поезд…

Обсуждение размеров ночного зверя прервал голос, по крайней мере, слышался он как голос.

– Откройте врата! Вы сможете править миром, когда овладеете мною…

– Или она нами, – перебил Марк.

– Почему ты решил, будто там «она»?

– Показалось…

– Вы станете сильными, подобно богам!

– Я думаю, выражу общее мнение, – произнес демон, – силы у некоторых и так в избытке, а вот чего не хватает иногда – опыта да еще ума…

– Это точно, – вздохнул Пуфф, постучав лапой по лбу.

Звук получился, словно ударили в пустой алюминиевый молочный бидон. От неожиданности голос поперхнулся и утратил менторские интонации.

– Значит, вы пришли не овладеть мной?!

– Да не нужно это нам. Мы тут вообще случайно…

– Проездом, – добавил котище, – плывем себе на север.

– Странно… Могут, а не хотят! Им нужен разум. Это не ко мне. Нужно подумать.

– Может, выпустить? – спросил Ян, не к кому конкретно не обращаясь.

– Одного уже выпустил, – покосился на Пуффа демон.

– И очень хорошо, – надулся котище, добавив: – Мне хорошо!

– Они подружатся, потом полюбят друг друга, принесут тебе котят, – не унимался Марк.

– А как это? – живо заинтересовался Пуфф.

– Представляешь, таких точно – штук пять, у них кулинарная книга?!

– Да, или еще похуже, а ума…

– Палата, – добавил Пуфф, закрыв «книгу» в башне напротив себя.

– Мы согласны, – сказали Ян и демон, закрыв две других «книги».

Шестигранная крышка вернулась на прежнее место, исполинский пенал умчался в бездонную шахту. Вслед за этим закрылись башни, после плавно погрузившись в землю. Ничего не осталось, только трое путешественников на пароме среди болот Стикса под черным звездным небом.

Змею уже почти удалось высвободить хвост, когда во время отчаянных попыток выбраться, его взгляд снова упал на темницу. Цилиндр закрылся и уходил вниз! Сооружение дезактивировалось. Апоп облегченно вздохнул, но попыток выбраться не оставил, справедливо решив, что пришло время размяться. Он попробовал разглядеть возмутителя спокойствия, который приоткрыл коробочку, заглянул внутрь и почему-то оставил все на своем месте, но даже его острое зрение было бессильно в полночный час на черных болотах.

Несколькими часами ранее легкий ветерок гнал песчинки по заброшенным улицам юго-западного района. Место пользовалось нехорошей славой даже в городе Двух Дьяволов. Одинокий господин ехал на велосипеде в центр. На багажнике лежал небольшой сверток. Столь странный способ передвижения объяснялся просто – минимум магических возмущений и акустических шумов. Его путь проходил мимо зданий с затемненными стеклами, причудливых скульптур, никогда не горевших светофоров, вечно пустых урн. Здесь не было дождей – только песок, пыль и ветер. Каменные звери, птицы, причудливые существа на невысоких постаментах провожали черными пустыми глазницами гостя. Когда-то на появление группы землян в длинных монашеских плащах никто не обратил внимания, но с этого момента все и началось. Однажды над районом зародились розовые облака, из них пошел дождь, последний дождь, но – из святой воды. Те, кому не удалось спастись, стали безмолвной стражей пустых улиц. Вода проникала всюду, ее пары заполнили даже подземные этажи и шахты лифтов. К вечеру ливень кончился, очистив обширную территорию. Спасшиеся существа еще долго не могли избавиться от паралича разных частей тела. Желающих селиться в освободившемся квартале больше не нашлось. Монахи бесследно исчезли. Теперь все стояло преданное забвению, покрываясь пылью. След практически сразу заметал ветер, казалось, ничто не могло изменить мертвую декорацию к неведомому спектаклю. Солнце быстро заходило. Вдоль улиц легли длинные тени. Велосипедист въехал под козырек здания из стекла и алюминия, ничем особенным не выделявшегося среди остальных. Механические двери бесшумно раздвинулись, и господин повернул внутрь.

Он прошел в глубину по толстому слою пыли, оставляя цепочку следов, которые просуществовали не более минуты. Бархатистое покрывало, словно жидкость, заполнила отпечатки, не сохранив даже намека на следы.

В лифте господин повел себя более чем странно – нажав кнопку третьего этажа и дождавшись, когда лифт нехотя тронулся, принялся нажимать все кнопки подряд, будто это клавиатура. Последними цифрами стали три девятки. Лифт перестал подниматься, помедлил секунду и рухнул вниз, со свистом рассекая воздух. После продолжительного падения плавно затормозил, открыв двери, широкий тоннель вел на запад. Субъект развернул сверток, облачился в плащ, а видеокассету положил в карман.

Когда он вошел в зал заседаний, все уже собрались и ждали только докладчика. Рассказ и показ материалов о последних событиях, связанных с явлением «новых богов», вызвал неподдельный интерес у слушателей и сопровождался оживлением в зале. Тела слушателей скрывали длинные плащи с надвинутыми капюшонами. Лица у всех прятала темнота, но по тому, как сидела на них свободная униформа, можно было догадаться, что в зале далеко не все имели человекоподобный облик.

Второй доклад у публики особого интереса не вызвал. Его содержание сводилось к анализу старых видеозаписей полукруглой стены за спиной докладчика. Вся она состояла из квадратных зон, некоторые оставались пусты, на отдельных нанесены изображения, даже барельефы. Докладчик утверждал, будто совсем недавно в одном удаленном секторе проступило изображение сети, бесследно рассосавшееся через несколько дней. Оппонент из зала намекнул на возможность дефекта записи. Если где-то есть фрагмент силы, то он не может, во-первых, пробудиться и покинуть хранилище сам по себе, во-вторых – раствориться бесследно. Последнее означает уничтожение фрагмента, а такое неосуществимо. Часы пробили полночь, и, так как дискуссии не получалось, а постановлять было нечего, участники собрания направились к выходу. Их остановил удар гонга…

В центре стены ожил барельеф с изображением трехпалой звезды с утолщениями на концах лучей. Вырубленный в красном граните, он постепенно терял окраску, теперь напоминая стекло, когда середина приобрела полную прозрачность, под ней стал виден уходящий в бесконечность тоннель. Лепестки звезды раскрылись, из недр поднялся пенал с шестигранной крышкой, она повернулась на одну шестую… Аудитория с замиранием следила за действом. Но больше ничего не произошло. Крышка пенала встала на место, канал закрылся в обратной последовательности, оставив после себя прежний гранитный барельеф.

– Запеленговать, где находится, успели?

– Да… Помните, на стене, откуда пришли первые было высечено?

В далеком мире, за магической чертой, Среди болот, под темною водой, Под шестигранной, вечною плитой, Тысячелетия назад – слепая сила обрела покой. Ни зла и не добра… Лишь отражала суть хозяина она.

– И это место?

– Болота Стикса.

– Хорошее место!

– Настало время действовать, – донеслось из зала.

– Глава должен занять свое место, и мы придем! – добавил кто-то.

– Мы начнем с мира, на зеркале души которого живем!

– Один момент, господа, – произнес еще один голос, – даю справку. Открыть устройство могли только три очень сильных мага, но они этого не сделали. Вероятно, контейнер пуст.

– Тогда бы не работала стена!

– Значит, они вовсе не сильны!

– Слабаки!

Здравая мысль о силе магов потонула в шуме восторженных голосов.

Собравшиеся долго обсуждали произошедшее событие и в результате решили приложить усилия в двух направлениях…

– Мой Господин, прошу прощения, но некто пытался взять осколок.

– И был съеден?

– Хуже.

– То есть взял…

– Нет, покрутил в руках и бросил его обратно, как ненужный…

– Не понял, что это?

– Скорее совсем наоборот…

Наемники ордена пользовались тайным ходом, ведущим в развалины Серой башни, но добрались до места лишь далеко за полночь. Здесь в подземельях за толстыми решетками содержались их «кони». Образцы земной техники для захвата магов не годились.

Звери забеспокоились, почувствовав приближение хозяев. Когда-то непокорных созданий приручили, накинув на орлиные головы колдовские уздечки. Теперь монстры с львиным телом и исполинскими крыльями покорно несли на спине двухместное седло, беспрекословно выполняя приказы погонщика. Собственно, их судьбы не особенно отличались – те и другие стали рабами. Причем если у грифонов еще имелся шанс обрести свободу, лишившись уздечки, то у всадников не было и такой возможности. Татуировка на левом предплечье связывала вступившего в рать Ордена Истинной Веры с хозяевами навсегда… В этом мире она скрепляла договор крепче любых кандалов, но обладатели клейма, служившие своим нанимателям, даже не догадывались об этом. Как, впрочем, о том, что ждало каждого в конце карьеры – плата за деяния поступала на личный счет и отнюдь не в виде золота.

Грифоны, почувствовав приближение прогулки, нетерпеливо переступали с лапы на лапу, ходили из угла в угол… Мышцы перекатывались под толстыми шкурами, покрытыми гладкой желтой шерстью, отливавшие сталью крылья то складывались, то расправлялись, клювы нетерпеливо щелкали. Пустые, заполненные синим туманом глазницы беспристрастно смотрели на своих хозяев, мир они воспринимали по-иному…

Вывели только двоих – вздох разочарования пронесся по подземелью.

Руководствуясь изображением на дисплее рядом с рычагом управления, Ян без особых трудностей провел паром мимо блуждающих водоворотов. Когда путешественники приблизились к северному острову и повернули вдоль берега, карта на экране сдвинулась вниз, на ней появилась светящаяся линия, проходившая по основному руслу до края болот. Символ парома словно приклеился к линии и неторопливо пополз вдоль нее.

– Автопилот, – констатировал Ян.

– Но я не вижу ни автомобилей, ни летчиков, – заметил Пуфф.

– Многозначность слов – обычное дело.

– Ну и как мне догадаться?

– По контексту… – терпеливо продолжал демон.

– Ага, особенно в данном случае, у одного слова…

Марк задумался. Паром плыл совершенно бесшумно, раздвигая темноту. Звездная сфера вокруг настраивала на размышления. Он потрогал фрагмент украшения, душу демона пронзило ощущение невозможности решить основную свою проблему. На сегодняшний день они ни на шаг не приблизились к разгадке, утонув в каких-то мелких проблемах и столкновениях. Теперь еще неизвестно, сколько времени продлится этот бег к выходу из адского лабиринта, да и есть ли он вообще, выход? Чувство безысходности выросло, окрепло, расправив свои крылья в душе. Марк сжал маленький кусочек металла в форме дубового листика, глаза сами собой закрылись…

Крылья поднимали его все выше и выше. Со всех сторон обволакивал черный бархат ночи, украшенный холодными иглами звезд, лишь одна золотая точка выделялась там внизу, на платформе, застрявшей среди разлива Стикса – реки царства мертвых. Из древних глубин к душе потянулись холодные липкие щупальца страха и отчаяния. Они оплели крылья, демон ощутил близкий конец. «Ты наш, теперь это твой дом» – шептали они, но неожиданно что-то изменилось, словно в него влилась новая сила. Два фонтана энергии поддержали уставший от борьбы дух. Липкие ленты высохли и сжались, после рассыпались, словно осенние листья. Вдруг далеко впереди он увидел такой же золотой огонек! Душа затрепетала, и в такт ей мигнул далекий маяк.

Из-за гор на гребне облачного фронта появилась луна, на некоторое время стало светло. Лунная дорожка пересекла паром, но три тела остались неподвижны, их сущности находились далеко.

Здание, созданное для телестудии, было самым высоким в странном городе. Оно располагалось ближе к южной окраине в белой половине. Лэзи сидел у открытого окна и наблюдал за лунным пейзажем. Открывшаяся тайна колодца предсказаний не давала ему спокойно спать. После совершения противоправного действия, с точки зрения местных законов, Лэзи преследовало чувство вины. Обычно подобные кризисы разрешались беседой с Лиаром, но на данный момент он отсутствовал. Давний контракт уже не казался столь заманчивым. Одна странность случилась уже при подписании. Ему тут же предложили сделать анализ крови из безымянного пальца… Пробирка лопнула, и содержимое залило его подписи на обоих экземплярах, он принялся промокать уколотым пальцем и еще больше размазал текст, но работодатель сказал, что это не имеет значения.

Из-за гор к ночному светилу подбирался дождевой фронт, его край светился серебром. На фоне лунного диска появилась черная точка. Оператор схватил видеокамеру, настроил увеличение на максимальную величину… Могучий грифон, неторопливо взмахивая крыльями, делал плавный круг. Лэзи невольно немного опустил объектив, из развалин Серой башни неторопливо поднялся второй зверь. В окуляре мигала предупреждающая надпись.

– Мало света, вообще все это похоже на сон – прошептал Лэзи.

Грифоны направились на юг. На фоне лунного диска отчетливо выделялись силуэты наездников. Облачный дракон неторопливо поглотил луну, мир погрузился в темноту, до прихода дождя оставалось не так уж много времени.

Всадники опустились там, где черные воды Стикса покидали болото, снова становясь рекой. Ровные пологие берега хорошо подходили для такого рода засады.

Грифоны, словно каменные изваяния, замерли на противоположных сторонах. Их взгляды встретились. По команде наемников невидимая сеть, настроенная на обладателей магических способностей, протянулась через реку.

В следующее мгновение Марк был уже у самой земли, у начала тоннеля. Внутрь уходила натянутая струна. Неведомая сила захватила астрального странника и понесла вперед вдоль золотистой проволоки. Две пары странных глаз без зрачков, заполненных голубым туманом, некоторое время провожали гостя. Он уловил обрывок «беседы» наблюдателей.

– Они?

– Но это не маги… К тому же в таком состоянии!

– Будем формалистами!

– Сюрприз хозяевам на будущее?

Эмоция, эквивалентная дружному смеху, на мгновение сверкнула и пропала вместе с глазами.

Огни на стенах слились в сплошные полосы, казалось, перехватило дыхание от сумасшедшего полета, впрочем, какое может быть дыхание у души демона на грани сна?! Вообще у него есть душа или это лишь некая удобная аналогия? Но ненужные мысли остались позади, словно сгорев в возникшей на пути стене огня, осталось лишь чувство холода. Пламя не смогло согреть, оно не давало тепла. Стены тоннеля растворились, и бестелесная сущность оказалась в зале. В центре на постаменте под колпаком лежал второй фрагмент, нить Ариадны касалась его и уходила дальше, вдоль северозападного коридора. Она казалась привязанной к якорям, застрявшим в теле причудливого мира. Странник устремился в разверзшийся перед ним новый тоннель, но к холоду добавились потоки невидимой, но ощутимой и очень холодной воды, картинка рассыпалась…

Шел мелкий моросящий дождь. Капли воды висели на ограждении, рычаге управления, покрывали экран. Одежда намокла. Ян поежился – было скользко, мокро, мерзко и противно… Демон дремал, прислонившись к столбику поручней, рядом свернулся большим клубком, похожим на пуфик из набора мягкой мебели, Пуфф, но весь в каплях влаги. Он поднял голову и открыл глаза. Хозяин Замка без труда прочел в них весь спектр пережитых только что ощущений «прекрасного утра». Крупная капля сорвалась с усов, звонко упала на пол. На морде отразилось страдальческое выражение, они прекрасно поняли друг друга.

– Мироощущение во всей полноте, – проворчал Пуфф и отряхнулся. Ян успел посторониться, целый водопад брызг обрушился на демона. Тот очнулся, сердито посмотрел на котищу.

– Так, значит, ты опять?

– А ты уже – все равно мокрый, – парировал пушистый нахал.

– Это точно. Сон мне странный привиделся…

– Про фрагмент ожерелья?! – хором вскрикнули Ян и Пуфф.

– А вы откуда знаете?!

– Свечку держали, – усмехнулся котище.

– Может, мы на верном пути?

– Рано радоваться, может быть, это от воздуха болот…

– Галлюцинация, – добавил Пуфф.

– Но сырость тут у вас настоящая, – начал Марк.

– А у вас? Слушай, волшебник, давай лучше тент…

– И завтрак, – добавил котище.

– А сами?

– Я книгу кулинарную в Замке забыл, – противным голосом сообщил Пуфф.

– А я если разбить что-нибудь, дверь высадить или похуже, – присоединился Ян, потрогав свой нос и переглянувшись с Пуффом.

– Специализация, – согласился котище.

Тут только демон сообразил, в чем, собственно, дело.

– Сговорились, – обреченно вздохнул он.

– Ага, – желчно ответил котище.

– В кого ты такой противный уродился?

Пуфф пожал плечами, посмотрел на Яна. Хозяин Замка отодвинулся, демонстрируя полную непричастность. При этом он наступил на выступ на краю парома, из середины выдвинулась похожая на букву «п» арка, раскинувшая легкую крышу. Котище на мгновение пропал, чтобы тут же появиться с тремя пластмассовыми стульями, надетыми друг на друга, в одной лапе и белым круглым столом – в другой. Стол он держал за центральную опору…

– Где взял? – строго спросил Марк.

– Не скажу.

– Может, и выход знаешь?

– А какой он? Крашеная дверь с надписью «EXIT»?

Стол и стулья поставили посредине парома. Под тентом подозрительно быстро стало сухо. Марк даже успел подумать: «Не устроил ли шалун дождь?» Развить мысль не удалось, так как Ян с Пуффом уже сидели за столом.

– Ну, мы ждем.

– Может, у меня не получится, – улыбнулся демон.

– А ты без изысков – сыр, колбасу, бутерброды с рыбкой, кофе и так далее…

Колдовство демона прошло без проблем. На столе появился завтрак. Только с цветами ничего не получилось. В элегантной хрустальной вазочке стоял букет колючих палок, украшенных белыми круглыми шишками.

– Это что? – удивился Ян.

– Наверное, кофейная роза, – ответил Пуфф, уже успевший набить рот сыром и колбасой.

– Чайная, – поправил Марк.

– Это он из вредности…

– Здесь она, по всей видимости, выглядит так.

– Хорошо еще, колбаса выглядит по-прежнему, – согласился Пуфф.

– Обжора, пора провести исследование, или, скорее, расследование…

Котище проглотил и насторожился.

– Какое расследование?

– Нужно ли тебе есть. Когда ты хранился в пирамиде…

– Ничего не ел много лет и похудел, мне нужно усиленное питание. Сливки у тебя есть?

Пуфф вобрал живот, немыслимым образом втянул щеки, и усы загнулись в пасть. На голове образовалась огромная плешь, уши стали прозрачными.

– Даже уши похудели, а ты… Шерсть выпала. Так сливок дашь?

– На. Тазик хватит?

– Из тазика не эстетично…

Паром неторопливо двигался по реке. Начинался новый день. Ян слушал утренние пререкания, с удовольствием наслаждаясь великолепным кофе. Берега скрывала завеса дождя. Ян вспомнил «сон», в котором они так вовремя пришли на помощь демону. В бесконечных блужданиях появилась цель. Теперь нужно было отыскать место, где хранился фрагмент ожерелья, а оно, видимо, находилось не очень далеко. Здание скорее всего, являлось местным храмом, связанным с огнем. Пуфф, вооружившись большой ложкой, ел сливки. По мере того как убывало содержимое миски, настроение пушистого шалуна поднималось. Естественно, от плеши не осталось даже намека.

– Котам молочные блюда вредно, – отметил Марк.

– Есть вообще вредно…

– Куда только все девается?!

– Переходит в энергию, а она ищет выход!

– И всегда его находит, – обреченно добавил демон.

После восхода дождь постепенно трансформировался в туман, полностью поглотивший болота. Только над рекой, у поверхности воды он был несколько прозрачнее. От грифона на другом берегу остался размытый силуэт. Погонщики и наблюдатели промокли до нитки, а поскольку вся маскировка для естественных воздействий оказались прозрачна, утренний холод пронизывал до самых костей. В отличие от людей, «кони» наслаждались всем вокруг – утром, дождем, туманом, они не особенно торопились в тесные подвалы Серой башни.

Результат ночного бдения оказался равен нулю – сеть пуста. Причин этому могло быть две: либо добыча проскользнула мимо, либо маги заблудились на болотах в утреннем тумане. На поясе наемника, командовавшего группой, пискнул маленький прибор. Он взглянул на него и скомандовал отбой, теперь если кто-то оставался на поверхности воды недалеко от островов – его часы были сочтены. Грифоны поднялись в воздух, растворившись в белесой мгле.

Дождь кончился, лишь болота по-прежнему оставались укрыты туманом. Апоп окончательно высвободил тело и наконец ощутил свою полную власть над ним. Он оторвался от дна и теперь удерживал себя ленивыми волнообразными движениями в русле черной реки. Могучее существо с наслаждением нежилось в струях воды, откладывая волшебный миг полета.

Мысли лениво текли сами по себе. Последний раз он летал так давно… Может быть, следует сначала немного проплыть, осмотрев окрестности? Туман укрыл толстым одеялом всю равнину и становился все плотнее.

Длинное исполинское тело с шумом всплыло на поверхность. Апоп расправил громадные темно-синие крылья, стряхнул с них тину, щелкнул кончиком хвоста. Собственно, для полета крылья не требовались, он их использовал лишь иногда, паря в восходящих потоках. Страж тайника медленно, словно воздушный шар, поднялся над рекой. Неожиданно ловко сделал сальто, попытавшись ухватить себя за хвост. Челюсти с грохотом сомкнулись, не дотянувшись нескольких метров. Апоп захохотал. В горах посыпались камни. Тролли, пришедшие на утреннюю рыбалку, с ужасом бежали. Исполинский дракон неторопливо набрал высоту и завис над водопадом…

Подготовительная работа вступила в заключительную фазу. Три больших поглотителя установили на островах. Около каждого устройства осталось только по два члена высшего совета ордена. Они объединили свои ментальные способности и опыт. Сначала в тумане проступил контур цилиндра, касавшийся всех трех устройств, затем внутри несколько минут шел снег. Вся влага сконденсировалась, выпав в виде осадков. Между островами образовалась область чистой воды, окруженная белой стеной, словно зрители находились внутри исполинской башни. На поверхности воды появилось кольцо тонкого льда почти двухметровой ширины, касавшееся островов. Толщина льда быстро увеличивалась, кольцо немного всплыло, но потом примерзло к берегам и стало расти только в глубину. Когда оно достигло дна, метровые шары накопителей уже сильно нагрелись, излучая багровый свет. Воздух над кольцом задрожал, выдав невидимую силовую крышку сложной формы. Энергии из накопителей узкими пучками устремилась внутрь кольца. Вода пришла в движение, словно кто-то раскрутил исполинский водоворот, некоторая ее часть испарилась. Давление под крышкой возросло, пар начал выдавливать остальную жидкость по центральной невидимой трубе. Темный поток настоящей рекой стекал в стороны. Уровень в бассейне быстро понижался, оголяя ледяные стены и оставляя на них широкий спиральный выступ. Наконец обнажилось илистое дно. Оно быстро высохло. Теперь едва стоявшие на ногах строители котлована могли немного отдохнуть. Ненужная крышка исчезла, а созданная ледяная стена могла простоять несколько дней даже при отключенных поглотителях.

У осушенного бассейна появились люди. Они быстро раскатали и закрепили на выступе прорезиненное покрытие. Пока шли подготовительные работы, ил осел, причем почти в середине котлована проступил четкий тридцатиметровый круг. Теперь все шестеро спустились на дно. Рабы довольно быстро расчистили прозрачную крышку громадной шахты…

Всю ночь Лэзи не спал. Появление грифонов лунной ночью окончательно расстроило его нервную систему. Он сделал копию с видеозаписи, которая, несмотря на плохое качество, позволяла разглядеть ночных всадников и, лишь только дождь утих, позвонил в мэрию.

Телефон появился здесь вместе с телевидением, так как большинство работающих по контракту не смогли освоить даже азов колдовства. Человеческое восприятие окружающей среды было столь прочно сцементировано устоявшимися стереотипами, а воображение подавлено, что многомерная динамическая структура мира в их понимании просто не существовала. Люди, словно мухи, ползали по плоскому листу бумаги, даже не помышляя о возможности летать. Аргумент «Этого не может быть, потому что не может быть никогда», работал безотказно.

На другом конце провода ответили. Лэзи попросил аудиенции…

– Идите в лифт, мы ждем, – услышал оператор.

Собственно, лифты возникли по той же причине, по которой появился телефон. В телецентре подъемник имел круглую пятиметровую кабину. Каким образом можно оказаться с помощью лифта из одной части города в другой – Лэзи не понимал. Он нашел на стене надпись «Мэрия» и коснулся ее пальцем. Двери бесшумно закрылись, на мгновение стало темно…

– Я согласен – столь искусно выполненная пепельница сохранила связь с оригиналом… Но это не объясняет происшествие на спуске Свэксвэ.

– Может быть, пожаловал новый маг за силой? – предположил хозяин кабинета, Иньимир.

– И первое его действие – демонстрация своих возможностей… Тебе нужно показывать свои способности ради демонстрации как таковой? – возразил господин в белом костюме, носивший не менее звучное имя – Янимир.

– Может, он покушался…

– На тебя?!

Они уже несколько часов пытались найти объяснение происшествию, перебирая самые глупые и невероятные версии. Неожиданно зазвонил телефон.

– Выслушаем гостя?

– Пожалуй, да. Он крайне взволнован…

Иньимир снял трубку.

Через несколько минут у дверей образовалось серое облако. Оно быстро рассеялось. На его месте стоял возбужденный и испуганный оператор Лэзи.

– Я сегодня ночью видел грифонов…

– Ну и что?

– На них летели всадники…

Оператор протянул видеокассету. После просмотра повисла продолжительная пауза.

– Если это не мистификация, то, значит, некто добился больших успехов…

– И следует ожидать передела власти в городе, – закончил фразу Иньимир.

– Позвольте добавить, еще я знаю дорогу к колодцу предсказаний… Он работает!

– Где вход?

– На восточном базаре.

– Пошли!

Иньимир и Янимир схватили оператора под руки. Лэзи зажмурил глаза… Когда он их открыл, они уже стояли прямо перед стеной окружавшей базар.

– Веди, следопыт…

Снова Лэзи проходил мимо пустых киосков и лотков… Только теперь он оказался здесь сразу после восхода. Все тонуло в утреннем тумане. Они шли по центральной улице этого города в городе. Вдоль нее стояли покосившиеся дома, укутанные влажным рваным одеялом белой дымки, лежавшей неровными клочьями. Здания злобно смотрели темными провалами окон на непрошеных гостей.

– Долго еще?

– Будет аптека, там продают талоны для покупки черного козла…

– А он не псих? – спросил, ни к кому не обращаясь, Янимир.

– Вот он…

На прежнем месте, у стены дома, над ковром висел тот же бес в позе лотоса. Его окутывало легкое облачко, и вокруг головы кружился целый хоровод, только птичек в нем сменили рыбки…

– Кто?

– Ориентир… – обрадовался оператор.

Стена дома, где в прошлый раз находилась аптека, оказалась совершенно глухой. Только выветренная кирпичная кладка, больше ничего. Крыльцо, аптека – все исчезло.

– Ну и где твоя аптека? – скептически спросил Янимир.

– Была здесь, в этом доме…

Лэзи пробежал вокруг стены, потрогал кирпичи.

– Определенно – псих.

– Нет ее, словно и не было никогда. Что ж, идемте прямо к двери.

Когда они свернули за угол, аптека снова появилась на своем месте. Бес открыл глаза, усмехнулся. После чего поймал самую крупную рыбку, она тут же превратилась в жареное филе. Он неторопливо съел его и снова впал в транс…

Настроение Лэзи ухудшалось. Наконец он увидел знакомый тупик. К красной кирпичной стене в толстом слое пыли вели две цепочки следов!

– Здесь!

Он бросился вперед и больно ушибся о кирпичи. Сопровождавшие его господа подошли следом.

– Наши следы…

– Извини, конечно, но, – Янимир указал на два пятна, – сюда приходили за чем-то другим.

Лэзи хотелось плакать от обиды.

– А с кем вы были здесь?

– Мы…

Рассказать он не успел. Черти взволнованно переглянулись… Через мгновение где-то далеко произошел взрыв, земля под ногами качнулась.

– Нам пора в город, сумасшедший лгун!

Иньимир и Янимир схватили оператора, через мгновение он оказался в студии.

Водопад принял естественный вид, неотличимый от своих земных собратьев. Далеко на востоке вставало солнце. Его лучи позолотили море плотного тумана, укрывшего болота. Апоп любовался миром, наслаждаясь полетом…

Его внимание привлекло круглое образование в районе тайника. «Как, второй раз за одни сутки? Но почему я не почувствовал?» – пронеслось в голове исполинского сторожа. Могучее тело развернулось, крылья вытянулись, и дракон стрелой полетел к островам на болоте. В облачной воронке он увидел цилиндрический котлован. В самом низу на очищенной крышке колодца шевелились мелкие насекомые. Некоторые из них, видимо, были знакомы с магией. В данный момент происходила чисто механическая работа в отличие от предыдущего покушения на осколок божественного могущества и особой опасности для тайника не представляла. «Впрочем – вода камень точит», – подумал дракон. Но тут его внимание привлекли три ярко светящихся в тонком мире объекта. Страж проглотил слюну, если такое выражение применимо к исполинскому дракону. Не очень большие, не совсем свежие – но вполне съедобные энергетические «яблоки»… Он на мгновение забыл о шахте, благо быстрого вмешательства она не требовала. Исполинский монстр развернулся, спикировал вниз и, съев один из поглотителей, круто взмыл в небо.

На людей напал столбняк. Словно каменные идолы, они молча смотрели, как грациозно изогнувшись, колоссальный змей поднялся в небо. Затем развернулся и повис над котлованом, внимательно изучая дно.

– Он унес поглотитель, – прошептал один из шестерки, руководивший работами.

– И на этом не остановится, – добавил другой член совета.

Дракон нацелился на следующий поглотитель, но «яблоко» действительно оказалось не первого сорта, со специфическим запахом производителя… Пасть открылась, и змей произвел действие эквивалентное чиханию. Река огня обрушилась на острова, повредив два других аппарата. Последовавший за этим взрыв вызвал легкое землетрясение. Ледяная стена треснула. «А два других не лучше. Займемся делом!» – подумал Апоп, принимаясь крушить остатки ледяного барьера.

Черные воды Стикса сомкнулись над обгоревшими трупами, дракон с чувством исполненного долга растворился в утреннем небе.

Грифоны с черными наездниками поднялись выше тумана и уже успели преодолеть почти половину пути до Серой башни, когда Апоп уничтожил поглотители. Прибор на поясе командира группы издал отчаянный вопль и смолк, не выдав никакой информации. Немного прояснила обстановку татуировка на предплечье, она несколько секунд пульсировала, после руку пронзила сильная боль, рисунок словно обрел зубы и впился в тело. Остальные испытали что-то подобное… Наемники повернули своих «коней» назад. Боль несколько ослабла, но продолжала звать за собой. Наездники гнали крылатых зверей из последних сил…

Когда они вернулись к островам, о развернутых здесь работах напоминала только свободная от тумана область, которая медленно затягивалась. На поверхности черной воды плавал мелкий мусор, куски льда… Грифоны по плавной дуге снизились. На одной из больших льдин командир заметил два тела. Удивительным образом уцелевшие участники эксперимента сильно пострадали, но пульс прощупывался. Погрузив раненых, наемники облетели быстро затягивающуюся область чистой воды, никого не обнаружив. Татуировка о себе больше не напоминала.

Над доставленными телами склонились трое в монашеских капюшонах. Они отдали почти все силы, удерживая угасающую жизнь, и это удалось! Через некоторое время один раненый смог говорить, хотя до полного восстановления было еще далеко.

– Что же произошло?

– Исполинский дракон, необузданная стихия, настоящий вулкан… Он, видимо, сторожит тайник.

– Вторая попытка?

– Она невозможна, нас осталось слишком мало… Лишь пятеро…

– Шестеро! – в комнату вошел человек.

– Мало, нас и так еще мало для посвящения, мы не можем рисковать, – продолжал раненый.

– А остальные члены ордена истинной веры?

– Все они с клеймом, а должен быть свободный выбор. Вспомните пророчество.

– Но кто-то же открыл ночью колодец без особых проблем!

– Наемники никого не обнаружили, словно маги сквозь землю провалились.

– Погибли?!

– Вряд ли…

– Пусть, как только туман рассеется, берут катер, укрытый на болотах, и осмотрят реку вниз по течению. Брать живыми.

«А у меня, кажется, есть кандидат…» – подумал человек, пришедший уже после лечения.

К тому времени, когда на болотах раздался грохот, паром был уже достаточно далеко и успел покинуть полосу тумана. Над угрюмой вулканической равниной неподвижно висели облака. Пар и газы из расщелин поднимался к серому небу.

– Вовремя мы уплыли, – заметил Марк.

Пуфф, не переставая жевать, долго смотрел на юг, словно видел сквозь белесое покрывало.

– Дракон развлекается, – меланхолично заметил он.

– Если тот, что нежился в реке, мало не покажется, – усмехнулся Ян.

Река плавно поворачивала на север, ныряя в недра причудливого скального образования.

– Замок сумасшедшего архитектора, только очень быстро приближается, – констатировал Марк.

– Эффект тропы распространяется на паром, вызывая его ускоренное перемещение – изрек Пуфф.

– Прямо профессор… Только движение не ускоренное, а с большей скоростью.

– Подумаешь, я начинающий профессор.

С близкого расстояния нагромождение камней в виде остроконечных башен все меньше напоминало искусственное сооружение. Прямо на входе река разделялась на множество мелких рукавов, скорость уменьшилась, паром уверенно направился в левый, самый большой тоннель. Проломы в своде пещеры создавали вполне приемлемое освещение. Ян нажал на выступ на краю парома, тент сложился.

– Мне кажется, он здесь не особенно нужен.

Через некоторое время вдоль стены появился почти метровый уступ и прозрачные камеры, очень похожие на огромные, в человеческий рост бутылки. Некоторые были пусты, в других переливался сине-сиреневый газ.

– Джинов тут хранят или что? – поинтересовался сам у себя Пуфф.

Уступ расширился до причала, паром подошел к нему. От пещеры куда-то под равнину уходил темный тоннель. Из него послышался шум, очень похожий на грохот поезда…

– А не отплыть ли нам… – начал Марк.

– Анубис, подожди. Тут обвал случился… – донеслось из коридора.

Троица переглянулась. Через мгновение из норы, словно пробка из бутылки, вылетел, ловко затормозив у самой воды, коренастый, с огромными плечами и непомерно развитыми мышцами тип. Он был одет в грязную майку, широкие брюки и ботинки на толстой подошве. На голове субъекта красовалась красная каска, надвинутая на большие, как у совы, глаза, в руке он сжимал отбойный молоток соответствующих размеров. Повеяло пивом и тушеной капустой, Пуфф сморщил нос.

– О… – только и сказал тип.

– Добрый день, – ответил Ян.

– Добрый, а где Анубис, пополнение?

– Души забрали обитатели болот.

– Жаль, у нас лучше. А вы не здешние, – хозяин норы почесал отбойным молотком спину, тяжело вздохнул.

– Мы проездом на север.

– Чем же лучше?! – вмешался в разговор Пуфф.

– Сиди себе и сиди в емкости, а внутри этих…

Толстяк толкнул ближайший сосуд своим инструментом. То, что казалось газом, оказалось молодым мужчиной, он с мольбой смотрел на неожиданно появившихся зрителей.

– У него время идет сто к одному, поэтому он выглядит так. Он теперь испытывает всю боль, которую успел причинить другим.

– Но люди столько не живут?!

– А бессмертие души? Вот тут он и попался.

– А кто это?

– Торговец оружием.

– Если оружие у него покупали для защиты?

– Вопрос не по адресу, мы только охраняем и бронируем места.

Сторож коснулся отбойным молотком стеклянной камеры, и зрители успели заметить джунгли, мину и разрываемого на части мужчину, после все слилось в сиреневое облако непрерывного движения. Внутри жил дикий мир совершенно реальный для попавшей в капкан жертвы.

– Все же жалко, что новых поступлений нет.

Бес критически осмотрел гостей. Яну совершенно не хотелось устраивать побоище, поэтому он поймал Пуффа за бок.

– Тоннель весь откопал?

– Нет.

– Смотри, еще обвалится, – сказал Ян и строго посмотрел на сторожа.

– Вообще все, – добавил котище, пытавшийся незаметно высвободиться.

– Тогда – счастливого пути…

– И вам всего хорошего, – ответил Ян, наклоняя выпрямившийся рычаг парома вперед. Судно незамедлительно отчалило. Пуфф прекратил безуспешные попытки, тяжело вздохнул.

– Теперь уже все, я плавать не люблю.

– Энергия ищет выход? – строго спросил Марк.

– Ну что вы, тише воды ниже травы, – ответил котище.

– Забавно получается, – произнес Ян, отпуская пушистый бок.

– Ничего особенно забавного не вижу, – не согласился Марк.

– Ну почему же! Сами создали ловушку, потом придумали правила игры, потом их нарушили и попались в нее. Интересно, сколько этих флаконов здесь?

– Думаю, очень много, просматривается только несколько рядов. Правда, одно «но», все же создали одни, а попались – другие.

– Вы хотите сказать… У людей отсутствует память о прошлых циклах? – присоединился Пуфф.

Марк и Ян с нескрываемым интересом посмотрели на него.

– Не только памяти, но и способности видеть вперед, – подтвердил демон.

– Не у всех.

– У подавляющего большинства, если судить по состоянию планеты, да и грот хорошее этому подтверждение!

Наконец сосуды, заполненные страшным сине-сиреневым содержимым, закончились, и паром оказался на поверхности. Равнина приобрела серо-синий оттенок. Выделение вулканических газов прекратилось, лента реки плавно разворачивалась к западу. Там впереди возвышалась черная пирамида с обрезанной вершиной. Она казалась размытой и неустойчивой, словно стояла на раскаленной поверхности.

– Храм из нашего сна?! – обрадовался Марк.

– Возможно. Впереди дорога подходит к берегу, там высадимся.

– Как, а дальше пешком?! – возмутился Пуфф.

– Мне кажется, ты пешком не особенно ходишь, – демон потрогал стол.

– О тебе забочусь.

– Плот будет нас ждать у моста. Карта не показывает здание, но на ней обозначена река.

Ян постучал когтем по символу парома на экране, изображение раздвоилось, и копия послушно последовала за перстом, оставляя пунктирный след до моста. Паром направился к берегу.

Как только путешественники сошли на землю, паром отчалил, достиг середины реки и неторопливо отправился намеченным курсом.

За достаточно пологим берегом лежала однообразная коричневая равнина, походившая на застывшее море. Слева, окруженный обширным провалом, на исполинском пьедестале из черного камня возвышался храм. Его обступали беспорядочно располагавшиеся столбы, напоминавшие кристаллы с плоскими вершинами. Дорога, походившая на след разогретого утюга в пластилине, начиналась на краю бездны, огибала небольшой алтарь и уходила на север.

– Вокруг совсем нет камней, – удивился Пуфф.

– Словно вся равнина, включая дорогу, – монолит, – согласился Марк.

Пуфф тем временем оказался у обрыва, заглянул вниз.

– Рекомендую посмотреть…

На огромной глубине двигался лавовый поток, он медленно перемещался с востока на запад, основаниями столбов разбивался на протоки, двумя рукавами охватывал пьедестал храма и снова исчезал в недрах. Одна из граненых колонн вдруг начала опускаться, видимо, подточенная лавой.

– Предложение ловко перепрыгнуть с островка на островок – отменяется, – отметил Пуфф, провожая взглядом опускавшийся столб.

На глубине около ста метров разрушение замедлилось, начался рост, но существенно медленнее.

– Но он же поднимается.

– Ага, только уж очень неторопливо.

– Ты же у нас можешь перемещаться…

– Еще бы знать – куда. Даже если знать место, вы-то каким образом?

– Обязательно есть проход, храмы строят для поклонения святыням. Паломники должны иметь возможность перейти пропасть, – сказал Ян.

– Сотворим? – предложил Пуфф, потирая лапы.

– Не торопись, лучше не шуметь. Может быть, к сну пирамида не имеет никакого отношения.

Ян вернулся к алтарю. Четыре столбика, сориентированные по сторонам света, поддерживали крышу, как у китайской пагоды. Под ней в центре круглой плиты горел огонь, синеватые языки пламени обнимали треугольный выступ. Ян прочел изречение, высеченное на камне, вслух…

– Сплошной туман, – прокомментировал Пуфф.

– Я в этом не уверен, – не согласился Марк.

Ян тем временем наклонился над плитой, пытаясь внимательнее рассмотреть надпись. Пламя угасло, руны ожили, трансформировались. «Иди с верой», – прочел он.

– Прямо Индиана Джонс и крестовый поход…

– Кто? Интересно, почему потолок не прогорел… А, там просто дырка!

Пуфф успел и здесь. Он посмотрел вверх, при этом оперся на треугольный выступ, который быстро опустился. Котище упал, накрыв грудью плиту.

– Сейчас пожаришься…

Пуфф проворно вскочил. Тут же весело загудело желтое пламя.

– Не успею, кто такая эта Индиана Джонс?

– Вымышленный герой серии приключенческих фильмов.

Едва уловимое движение заставило экспериментаторов обернуться. Над бездной, от колонны к колонне одна за другой возникали едва заметные арки. Через пару минут переправа достигла храма.

– Выдержит?

– Проверишь.

Под ногами разверзлась огненная бездна. Невероятно трудно было заставить себя ступить на призрачный мост. Он лишь угадывался по изменившим направление восходящим потокам горячего воздуха. Странная конструкция не приобрела четкость и в тонком мире. Ян вздохнул, постучал пяткой – настил тем не менее существовал… Он пошел, спутники последовали за ним. До конца моста оказалось весьма далеко, и если б не удивительная переправа, остававшаяся холодной, путешественники уже давно изжарились.

Наконец они ступили на пьедестал храма. Черная пирамида со срезанной вершиной без намека на двери или окна поражала размерами и идеально гладкими гранями.

– Гостей явно не встречают хлебом и солью, – вздохнул Пуфф.

– Ну-ну, ты будешь есть просто хлеб с солью, – не удержался от комментария демон.

Не успели они сделать несколько шагов, как на ребре появилась щель. Могучие створки бесшумно распахнулись, открыв тоннель, в который свободно могли въехать два железнодорожных состава. Путешественники вошли внутрь. Свет проникал откуда-то сверху, тоннель оказался скорее коридором с очень высокими стенами и стеклянной крышей. Ворота за спиной остались открытыми, Марк облегченно вздохнул.

– Не волнуйся, я же специалист по открытию ворот… – усмехнулся Ян.

Коридор несколько расширился, его украсили квадратные колонны, за которыми царил непроглядный мрак. Где-то на уровне третьего этажа колонны плавно переходили в замысловатые архитектурные переплетения, напоминавшие языки пламени и еще выше в барельеф. Что изображено на нем, при таком освещении было совершенно не понять.

– Специалист по сновидениям, куда направимся? – спросил Пуфф.

– Мне кажется, это здесь, – не прореагировал на насмешку Марк.

– А конкретнее, где? – присоединился Ян.

– Наверное, в центральном зале.

Троица бодро направилась вперед. В мраморном зеркале пола отражались ряды колонн, липкая тьма за ними, прозрачный потолок, более освещенный выход в зал впереди.

Коридор завершился большим круглым залом, накрытым стеклянным куполом. Из помещения на северо-запад и юго-запад вели точно такие же колоннады, как восточная. Между коридорами симметрично располагались трое высоких ворот. Они были закрыты. Посредине зала на шестигранном постаменте из черного полированного мрамора стояла идеально гладкая тумба порядка восьми метров в диаметре. Сферический колпак из стекла накрывал что-то. Марк уверенно направился к нему…

– Он, – прошептал демон.

Под защитой стекла, на гладкой поверхности лежал маленький золотой листик, напоминавший очертаниями лист дуба. Марк достал свой, положил на край плиты, прошептал заклинание. Листик ожил, словно забавное насекомое, пополз вдоль края тумбы, притормозил на линии северозападного коридора, после продолжил движение по часовой стрелке…

Шум в коридоре отвлек экспериментатора и зрителей от фокуса. По всем трем колоннадам к залу кто-то бежал.

– Пора уносить ноги…

– Куда?

– Попробуем в эту дверь…

Марк убрал свой фрагмент украшения. Путешественники бросились к воротам напротив восточного коридора.

– Открыть сможешь?

Но этого не потребовалось. Лишь они ступили под свод, огромные створки начали медленно открываться внутрь. Троица быстро проскользнула в очередной зал, но пройти дальше не смогла. Проход завершился широким подиумом с двумя ответвлениями. Он возвышался над необычным полом, покрытым ровными рядами четырехгранных пирамидок серо-стального цвета. По оси дверей от подиума к стене напротив вела узкая дорожка, несколько приподнятая над пирамидками. Еще одна шла вдоль стены. Перед ней на некотором расстоянии прямо в воздухе висели всевозможные клинки, щиты булавы и прочее. Особенно выделялась в середине стены концентрическая композиция. Она строилась вокруг черного двухметрового клинка с затейливым рисунком на обоюдоостром лезвии и изысканной гардой. Мечи поменьше располагались вокруг него кольцами, рукоятками наружу.

– Мертвое оружие, – фыркнул Пуфф.

– Почему оно мертвое? – удивился демон.

Ворота снова пришли в движение. В комнату вбежали демоны… Обтянутые змеиной кожей головы, частично сохранившие человеческие черты, венчали прекрасные женские тела, минимально прикрытые стальными пластинами. Шкура из крупных чешуек после шеи переходила в загорелую человеческую кожу. Острые клыки, свирепое выражение и кривые ятаганы в руках не обещали ничего хорошего. Ян поднял пустую ладонь.

– Нам не о чем говорить, осквернители, посмевшие украсть нашу святыню!

– Мы не здешние… – начал Ян, одновременно пытаясь найти решение в тонком мире.

В запутанном клубке разнородных сил кто-то непрерывно думал о клинках из центральной композиции, причем он находился недалеко! Воспользовавшись этой мыслью как ключом, Ян поднял над головой жезл. Зеленоватый вихрь закружился над хозяином Замка тысячи миров, все ощутили прикосновение великой силы и ее ледяного дыхания. В вихре появились светящиеся области…

Пуфф высунул голову из-за спины Марка.

– Сейчас он разрушит пирамиду, а все мы пожаримся на лаве… – отметил он.

– Черный кот?! – растерялись на мгновение жрицы.

Светящиеся области сложились в метровый шар, он в свою очередь за доли секунды вытянулся в горизонтальную каплю и с быстротой молнии пронесся над необычным полом. Вслед за ним пирамидки пола раскрылись, вверх ударили мощные струи огня, но опоздали. Достигнув круговой композиции из клинков, капля от удара растеклась по стене кляксой. В мгновение ока она словно была выпита оружием, исчезнув без следа. Центральный король-клинок посветлел, став огненно-красного цвета, за ним эта метаморфоза одновременно произошла еще с четырнадцатью мечами. Ян повернулся лицом к жрицам, попятившимся на боковое крыло подиума. Состояние человека выдавали лишь лапы и глаза, флюоресцировавшие изумрудно-зеленым светом.

– А ты говорил – оружие мертвое!

– Сейчас он их покрошит… – предположил Пуфф.

– Нет, приколет. Гербарий, – возразил Марк, берясь за рукоятку своего клинка.

– Кто? – не понял котище.

Клинки, находившиеся уже в воздухе, искупались в пламени, нисколько не повредившем их, и пропели похоронную песню, но смысл разговора успел достичь сознания Яна. Мечи изменили траекторию и словно частокол воткнулись в подиум, отгородив жриц на его боковом крыле.

– Перепрыгнут? – обратился к Марку Пуфф.

– Не думаю…

Медленно тускневшие лезвия, словно кресты на кладбище отгородили живых гостей от жриц. Их ярости не было границ, но препятствие оказалось непреодолимым.

– Забавно, если так, попробуем еще средство, – заметил Пуфф, пропев противным голосом, – если черный кот дорогу перейдет, то тебе не повезет.

Котище опустился на четыре лапы, затем пулей промчался до стены круглого зала и обратно, оставив за собой огненный след. Появившиеся у святыни новые жрицы, окруженные целой свитой человекоподобных монстров, ринулись вдоль черты.

– Кажется, нам пора, – вздохнул Марк.

Они бросились бежать вперед, повернули в северо-западный коридор. Створки ворот на волю уже закрывались.

Катер с вооруженными наемниками легко скользил по черной глади реки, разрезая мелкую волну.

– Почему мы ищем на реке?

– Скорее всего, они плыли на чем-то через болото.

– А может, летели… Или погибли во время взрыва.

– Тогда вернемся ни с чем.

Алтарь на берегу остался позади, они поравнялись с мрачной пирамидой храма. Желтый индикатор на пульте катера прерывисто замигал.

– В храме магическая активность…

– Ну и что?

– Прибавь ход.

Двигатель набрал обороты, и катер на придельной скорости ринулся вперед. Под мостом, половины которого не стыковались друг с другом, они увидели пустой паром.

– Смотрите, переправа через лавовое озеро наведена…

– Значит, они там!

Привязав катер, наемники быстро высадились и побежали по призрачному настилу к храму. Почти преодолев пропасть, они увидели, как ворота слева закрываются. Группа захвата свернула к юго-восточному входу.

В это самое время в восточные ворота храма входила группа бедно одетых викингов. Рваные звериные шкуры истерлись от долгого пути, распространяемый вокруг запах был ужасен… Выглянувший слуга зажал нос.

– Мы идем поклониться святыне храма и хранящемуся здесь оружию, мы шли так долго…

Лица викингов исказила гримаса боли. Слуга посмотрел на перстень – внутри синего камня кружился хоровод маленьких огоньков. Паломники говорили правду. Собственно, вход в храм всегда был свободным, но последнее событие заставило принять меры предосторожности.

– Позволь облобызать твой перстень, – произнес самый крупный викинг, протягивая трясущиеся грязные руки.

Слуга брезгливо дернулся и отступил во тьму.

– Слепец, – прошептал воин.

На подиуме оружейного зала искали виновных… Верховная жрица, отличавшаяся от остальных еще более великолепным телом и золотой диадемой на голове, находилась в состоянии крайней ярости. Но даже покрытая змеиной кожей голова, глаза, свирепый оскал были прекрасны.

– Где командир охраны? Доставить сюда!

На краю подиума появился человек без доспехов, кожаная куртка и брюки обтягивали накопленный жирок. Жрица подошла вплотную к нему, взяла нежной ручкой с ухоженными ногтями коричневого цвета (в тон змеиной коже) за ворот куртки на груди.

– Когда тебя вынули из петли на Земле, ты клялся в верности.

Она легко подняла перед собой человека, втянула воздух.

– Опиум… Я тебя научу платить за все!

Верховная жрица с силой оттолкнула жертву. Бывший командир охраны, словно тюк, отлетел на несколько метров. Пирамидки пола под ним открылись, вырвалось пламя, сдирая одежду, потом мясо, но самое страшное – человек не умер! Почерневшая от грехов субстанция его души оказалась привязана к скелету… Пламя ненадолго утихло, раскаленные кости быстро остыли и снова обросли человеческими органами, покрылись мышцами, кожей… Теперь, когда наркотический туман выгорел, глаза жертвы приобрели осмысленное выражение, и она поняла что произошло. Пламя вспыхнуло вновь. Под сводами храма раздался ужасный крик. Живой факел бился, разбрасывая искры. Тело снова погибло. Процесс повторился.

– Ты не использовал шанс, в грот его!

Жрица махнула рукой, словно стряхивая с нее капли воды… Получивший очередное тело неудачливый охранник исчез.

– Госпожа, – произнес голос за спиной…

– Я не госпожа! Слушаю тебя.

– Святыня на месте.

– Каким образом?!

– У них был свой фрагмент. Они очень взволновались, увидев этот. Потом охрана их спугнула, и теперь расплачивается…

– Правда?

– Да, он еще светится от взаимодействия!

– Отмените погоню.

– Уже…

– То есть?

– Те ворота блокированы снаружи…

Жрица подошла к ограде из клинков, протянула руку к самому большому, но рукоять мгновенно раскалилась, став соломенно-желтой. Мысль, что зря много веков назад это оружие принесли из-за гор, пронеслась в голове верховной жрицы.

– Красавица, позвольте мне!

– Кто вы?

– Паломники, пришли поклониться святыне и оружию предков…

Перстень на очаровательной ручке жрицы подтвердил – паломник не лгал.

– Хорошо, попробуй взять.

Викинг подошел к клинку, легко вынул его, перебирая грязными руками прямо за обоюдоострое лезвие. Меч прямо на глазах стал короче.

– А остальные – можешь убрать?

Паломники в скверно пахнущих шкурах, толкаясь и наступая на ноги, направились к клинкам. Через минуту блокада бокового крыла подиума была снята.

– Останетесь на несколько дней? – подавляя приступ тошноты, спросила жрица.

Запахи не должны производить столь сильное впечатление на демонов, но Сурт достаточно хорошо разбирался в колдовстве и женщинах. Остановка на пути не входила в его планы. Когда он брал свой клинок, то без труда признал руку, любезно снявшую оружие со стены и вдохнувшую в него жизнь.

– Мы с удовольствием… – начал Сурт.

Свита в ужасе переглянулась, с одной стороны паломники освободили жриц, но с другой – такое соседство не доставляло удовольствия.

– Всем стоять! – прервал размышление грубый окрик.

В воротах появились четверо в кожаных безрукавках, с незнакомым Сурту и его воинам оружием в руках. В глазах викингов вспыхнул багровый огонь.

– У них серебряные пули, – прошептала жрица.

– Молчать, здесь спрашиваю я. Где маги?

– Мы не знаем никаких магов…

– Лучше выдайте их по-хорошему!

Верховная жрица подняла руки, между ними проскочила искра. В ответ наемники открыли беспорядочный огонь. Несколько монстров из свиты упали, они извивались, словно через тела проходил электрический ток. Одна из пуль попала в Сурта, и он разглядел ее – остроконечный стержень имел серебряный сердечник из трубки с насечкой, которая разлеталась на куски при встрече с препятствием. Оружие оказалось примитивным приспособлением для метания этих стержней. Можно ли вывести из строя легионера таким устройством, Сурт не понял, но тем не менее следующей очереди подставил клинок. Викинги расценили этот жест как приказ и оказались рядом с наемниками. Мечи, успевшие обрести прежнюю силу, легко разрубили метательные машинки незваных гостей, у одного вместе с телом. Не ожидавшие такого отпора наемники на мгновение растерялись и были тут же схвачены.

– Кто это? – спросил Сурт.

– Наемники ОИВ.

– Кого?

– Ордена Истинной Веры. Люди, не ведающие, что за все придется платить.

– Значит, люди не особенно изменились?

Жрица развела руками.

– Может, это и лучше, вы позволите оставить клинки на память о вас?

– Да. Поскольку они вам подчиняются, а за нами долг…

– Что будет с наемниками?

– Разрубленного человека отправим в грот на реке, двух в подвалы, а последнего – поедет к хозяевам.

Тело тут же исчезло. Под двумя наемниками пропал пол, они с криком полетели в бездну.

– Ты нечего не сможешь сделать, – огрызнулся оставшийся тип.

– Это ты видел?

На очаровательном пальчике висело четыре цепочки с амулетами.

– И помогает им? – спросил Сурт.

– Иногда. Сейчас мы его упакуем и отправим адресату.

– Мы, пожалуй, пойдем, нам кое-кого догнать нужно…

– Здорового кота, субъекта непонятной расы и еще… – запнулась особа, докладывавшая ситуацию верховной жрице.

– И еще… Прощайте, – усмехнулся викинг.

– Счастливого пути.

«Теперь мы знаем, кого ищем, и это очень хорошо», – подумал Сурт, выходя из зала. Викинги, толкаясь, последовали за ним.

– Мы догоним его? – спросил один из воинов.

– Теперь – да, но несколько позже. Воды Стикса нам противопоказаны, придется идти в обход.

Легион снова отправился на восток.

Верховная жрица задумалась. Слишком много странного. Те гости, потом паломники. Клинки нашли на острове очень давно, но количество совпало!

– Кажется мне… – начала она, но отчаянный вопль последней жертвы прервал мысль.

– У моста плавающая машина.

– Им больше не потребуется.

Катер вспыхнул, сгорев без остатка в то самое время, когда паром с путешественниками скрылся за поворотом реки.

Без нескольких минут двенадцать лекари в капюшонах пришли навестить пострадавших при вскрытии колодца членов совета ОИВ. Усилия докторов не пропали даром, раненые быстро шли на поправку.

В комнате сгустился туман, из него образовался большой тюк, упакованный в белую ткань.

– Посылка из храма, распишитесь, – произнес невидимый голос.

Один из присутствовавших расписался на бланке, лежавшем на посылке.

– Спасибо, – сказал голос, и бланк исчез вместе с туманом.

На ткани выступили бурые пятна. Веревки, печати с изображением пирамиды со срезанной вершиной и языков пламени рассыпались. Тряпка медленно сползла на пол. Содержимое посылки не смог бы описать даже патологоанатом, но оно было живым!

– Они предупреждают, – произнесло изуродованное тело.

В пакетике лежали четыре аккуратно сложенных медальона… Остатки наемника на глазах начали разлагаться.

– Помогите…

– Он знал о плате?

– Думаю – нет.

– Сохранить все в тайне.

Часы пробили полдень. Истлевшее за какие-то секунды тело вспыхнул, оставив после себя лишь слабый запах горелого мяса…

– Ничего, со временем и до них доберемся!

– А где теперь его душа?

– Об этом лучше не думать.

Река плавно огибала гору, мрачная пирамида храма скрылась за поворотом. Паром оказался между крутых горных склонов без единой травинки.

– Погони, видимо, не будет, – облегченно вздохнул Марк.

– У меня такое чувство, что им сейчас не до нас, – согласился Ян.

– Почему они напали?

– Наверное, решили, будто мы посягнули на святыню.

– Кстати о ней, мы ведь на верном пути! Как ни удивительно, но именно здесь наследила твоя сестричка…

– Раз событие – значит… – начал Пуфф.

– Ты же недавно ел?!

– А сколько бегать пришлось?! – в свою очередь возмутился котище.

– У тебя коэффициент полезного действия не больше, чем у паровоза.

– Это почему?

– Ешь много, а ездишь мало.

– Я плаваю…

– Подождите вы! – Ян поднял коготь. – Марк, ты однажды говорил, что с помощью двух точек можешь определить направление поисков.

– Правильнее сказать, направление следа…

– Ты пробовал?

– Да. След ведет на север, более или менее придерживаясь Тропы плача.

– Значит, наш маршрут определился…

– И он совпадает с рекомендованной Анубисом дорогой к выходу.

– Полный вперед! – скомандовал Ян.

– Есть полный вперед! – ответил котище, приложив правую лапу к уху, словно носил фуражку, и толкнул рычаг управления вперед. Паром еще быстрее заскользил по черной воде мимо голых гор. Река немного поворачивала и дальше спокойно текла на север.

Пейзаж резко изменился. Серый песок на левом берегу становился все мельче. Потом он плавно перешел в непрерывно шевелящуюся серую субстанцию, напоминавшую обыкновенную пыль. Она находилась в непрерывном движении, словно мириады насекомых хаотично перемещались под этим ковром. Между Стиксом и пустыней проходила невидимая перегородка, разделявшая две структуры.

– Посмотрите лучше сюда, чем на эту пыль за диваном, – позвал Пуфф.

По правому берегу лежала зажатая двумя скальными выступами широкая долина, вся исчерченная тянущимися к берегу полированными бороздами и канавами, словно кто-то тысячелетиями шлифовал камень в одном направлении – к реке. В конце равнины возвышалась громадная стена, в плане напоминавшая подкову. Она, словно плотина, сдерживала склон плато от разрушения. Стену сверху до основания покрывали барельефы голов всевозможных размеров, рас и окраски. Причем у всех были закрыты рты и глаза.

– Да… А скольких еще мы не видим с такого расстояния.

– Странный памятник, а кому он? – спросил Пуфф.

– Кажется, я знаю… – шепотом произнес демон.

– Поделись сокровенной тайной!

– Это Подкова ветров.

– Ты хочешь сказать, что эти каменные головы создают ветер?!

– Очень долго люди считали ветры реальными существами, имеющими облик.

– Это вполне вероятно, – согласился Ян, – встречал же нас Анубис…

– Да уж. Только нам бури и не хватало, – проворчал Пуфф.

– Ты же хотел развлечься?

– А не закончить жизнь на дне Стикса…

Одна их хорошо различимых с такого расстояния голов с длинными волосами и бородой открыла глаза.

– Приключение началось.

Следом за глазами приоткрылся рот, подул ветер. Он быстро усиливался, паром некоторое время сопротивлялся, продолжая двигаться прямо, но ожила еще одна голова, потом еще… Судно стало быстро сносить в сторону пылевого ковра. Пока путешественники думали что предпринять, паром пересек невидимую границу, ветер сразу стих, правда, вместе с ним исчезли из видимой области не только берега, но и река. Они плыли по жившей своей жизнью пылевой равнине без границ, под таким же небом, зеркально повторявшим «море».

– Вляпались, – констатировал Марк.

– Подожди впадать в панику, – Ян протянул кисть над кипящей за бортом поверхностью…

Вокруг простиралась специфическая среда, пребывавшая в непрерывном движении. Насыщенная свободной энергией, она готова была непрерывно строить и разрушать, но тем не менее Стикс угадывался и здесь, это единственное, что имело размытую, но вполне определенную форму… Он продолжал нести плот по течению в мире без верха и низа, правда, значительно медленнее.

– Я бы назвал это место районом неустойчивой динамики.

– Смотрите, а город вполне устойчив! – указал вперед и влево Пуфф.

Там, среди пылевой пустыни, сверкал серебряный силуэт. Ажурная конструкция (видимо, исполинских размеров, если понятие линейной размерности применимо здесь) соединяла собой «небо» и «море». Она непрерывно трансформировалась – появлялись новые башни, арки, мосты, исчезали построенные несколько секунд назад…

– Посмотрим?

– Думаю, не удастся…

Из пыльного моря вырос мост, уходящий к горизонту. Паром проплыл мимо.

– Здесь все неустойчиво, даже корпус парома медленно разрушается, несмотря на ослабляющий эффект Стикса.

– Наверное, из этого и возникают миры?

Над головой серый кипящий слой точно над паромом обрел черты темно-синего звездного неба. От зоны кристаллизации новой структуры разошлось кольцо, и цепная реакция перестроения на глазах изменила картину над головами. Серебряный город стал еще прекраснее. Кольцевые волны образовались и на нижней плоскости. Через пару секунд до самого горизонта шумело настоящее море, лишь только паром остался на черной реке. Никакого моста уже не было.

– Пуфф, а ты хотел идти…

– Так и останется?

– Не думаю… Мы вносим определенные эффекты своим присутствием.

– Почти мыслящий океан у классиков, – отметил Марк.

– Там он пусть необычный, странный, но живой, это многомерное сумасшествие просто растворяет в себе все.

– А наш транспорт?

– Пока он на поверхности черной реки, то, видимо, какое-то время продержится.

По окружающему одновременно пошла рябь, словно кто-то комкал фотообои, небо и море поменялись местами… Где-то внизу светили звезды, а над головой ветер гнал пенные валы.

– В стиле Сальвадора Дали…

– В стиле кого? – спросил любознательный Пуфф.

– Художник такой жил, рисовал довольно необычные картины. Может быть, тебя отдать учиться?

Котище ухмыльнулся, глазки его сузились.

– Сначала домой отведите, родители…

– Ну, я тут ни при чем, – отмахнулся Марк.

– Совсем? – не унимался Пуфф.

Небо внизу стало голубым, постепенно в нем растворилось море. Теперь паром плыл среди редких облаков в бескрайнем небе. Судя по теням на облаках, свет шел снизу. Из прошлого сюжета перешел только Серебряный город, теперь сверкавшая конструкция напоминала две соединенные основаниями горы, да река, ставшая невидимой простым взглядом. На краю парома проступили отчетливо различимые следы коррозии…

– Только хватило бы запаса прочности, – произнес Ян, рассматривая пятна.

– А мы вообще движемся?

– Да, веретенообразный город теперь сместился назад.

Словно в насмешку, серебряный призрак перестроился в нечто похожее на исполинские песочные часы, но остался на прежнем месте. Видимо, он служил некой точкой координат в среде неустойчивой динамики.

– Отзывается, – отметил Пуфф и добавил после паузы: – Может, поэкспериментировать?

Вместо ответа Ян так строго посмотрел на пушистого лаборанта, что тот прижал уши лапами и зажмурил глаза.

– Я все, молчу уже, молчу. Животных бить нельзя, – котище приоткрыл один глаз.

– По-моему, ты далеко не животное, хотя и нарядился в этот мех, – заметил демон.

– Да, из маленького хорошенького котеночка выросло…

– Что выросло, то выросло. Нет, скажем лучше – растет, – сморщив лоб, рассудил Пуфф.

– Значит, все еще впереди?!

– Ага, – ядовито заявил Пуфф.

В это мгновение в окружающем мире снова произошла перемена, Серебряный город пропал. Паром оказался на черной глади реки под самым обычным небом. За спиной остался лежать пылевой ковер. Вокруг простиралась холмистая безжизненная равнина, справа, переходившая в высокий обрыв громадного плато.

Рация ушедшего вперед Длинного Джона не отвечала. Это, собственно, и послужило причиной, по которой трое наемников отправились к капканам. Если ловушка захватывала жертву, даже один человек с несложным оборудованием без особого труда выполнял работу по замене капкана. Трое отлично экипированных солдат удачи бесшумно перемещались вдоль холма. От монотонной ходьбы в их головах невольно возникали разные мысли о службе. Странная это была работа, как, впрочем, и страна… Когда нанимали на службу – пришлось сдавать кровь из безымянного пальца. Можно подумать этот единственный анализ мог рассказать о здоровье кандидата все. Потом, когда перевозили к месту дислокации, завязали глаза. Транспортировку не помнил никто. Хотя среди личного состава не особенно принято вести душевные беседы, некоторые вещи все же обсуждались. Жаловаться на экипировку, питание и плату не приходилось. Даже к серебряным пулям, амулетам и заговорам быстро привыкли. Те, кто не привык, давно съеден, что послужило наглядным примером остальным, и больше этот вопрос не возникал.

На краю котлована старший включил свой детектор биологических объектов, на планшете вспыхнуло три точки рядом, метка Длинного Джона отсутствовала, хотя он был здесь совсем недавно!

– Может, ушел уже…

– Куда? Осмотрим место.

– Ты прикроешь.

Две фигуры спустились на дно сооружения. Следы Джона вели к ромбу, около него он упал и бесследно исчез. Старший даже протер свои специальные очки, но не увидел не только капканов, но и ворот.

– Ушел, захватив два капкана, ворота вместе с ними…

– И два столбика.

– Впрочем, здесь есть еще следы к реке! Они осыпались, но куда идут, понять можно.

Щелкнули затворы автоматов. Наемники, пригибаясь, направились к вершине холма. Берег реки оказался совершенно пуст. Цепочка следов вела к воде.

– Спустимся…

У воды четко отпечатались следы кроссовок и больших кошачьих лап. Нетрудно было догадаться, что кто-то высаживался на берег.

– Уплыли.

– Вместе с Джоном и всем оборудованием! Как можно забрать капканы, я еще понимаю, но те светящиеся арки…

– Тогда не знаю.

– А если уплыли, то куда?

– Хотя след и расплылся, мне кажется, плот приставал к берегу, двигаясь на север, по течению.

– А там спуск, единственная дорога в город…

Старший достал бинокль и недалеко от спуска, в ущелье заметил судно. Разглядеть пассажиров на таком расстоянии, ему не удалось, но кто-то на борту был.

– Они уже у причала…

– Бегом, марш! Мы должны успеть выйти хотя бы на дорогу!

Пологие берега быстро стали отвесными стенами каньона, скорость течения возросла, река приближалась к своему устью. Ян вскользь посмотрел на экран, впереди располагался круглый водоем. Стены расступились, паром вынесло в довольно большое озеро. Оно напоминало исток легендарной реки, только несколько меньше. Вода двигалась по кругу, исчезая в громадном водовороте в центре. По стене от причала спирально поднималась широкая лестница. Течение несло паром вдоль стены, по кругу. Через некоторое время он уже покачивался у причала.

– Прибыли.

– Куда теперь? – спросил Пуфф.

– Да, спросить не у кого.

Уже спрыгнув на берег, Ян боковым зрением заметил красные точки на экране рядом с пультом управления.

– Кажется, сейчас будет, у кого спросить, – сказал он, вспомнив Красных Шапок.

– Но шеф, они не бегают днем по степи, – возразил Пуфф.

– ?!

– Извините, но мысль была столь интенсивной…

– Ты мог бы незаметно посмотреть, по-кошачьи, кто пожаловал?

Пуфф растаял в воздухе. Незаметная тень бесшумно прокралась по лестнице и пропала.

– Будем ждать? – спросил Марк.

– Лучше поднимемся, причал как на ладони.

Когда они прошли около половины лестницы, Пуфф вернулся.

– Там трое в одежде пятнами. В руках автоматы. Они короткими перебежками движутся сюда вдоль дороги.

– Что будем делать?

– На планшете обозначен план подземелья… Слева, видимо, город.

– Только как вход найти.

– Ян, попробуй.

– А я посмотрю наверху, – предложил Пуфф.

– Только тихо, пожалуйста. Мы совершенно не представляем, что тут происходит, лучше, если мы останемся в тени. У нас цель другая…

– Да уж. Вы прямо тише воды, ниже травы, особенно со скатами, троллем… Но против «пожалуйста» аргументов нет.

Котище растворился. Ян перешел на второе зрение, тень Пуффа притаилась среди камней наверху.

– Попробую найти дверь. За ней, очевидно, должна быть пустота.

Если доверять карте на планшете, изображавшей поверх бледного плана местности сетку коридоров, вход находился немного выше по лестнице. Ян мысленно сканировал стену, она была монолитной… Марк наблюдал за Пуффом.

– Они близко, – произнес он.

Времени на тщательный осмотр не было. Неожиданно в углублении его взгляд наткнулся на пересекающиеся трещины. На перекрестии присутствовал магический узел.

– Кажется, здесь. Только как открыть?

– Уже некогда, – проворчал Марк, втыкая свой клинок в сплетение трещин.

В ответ в недрах скалы что-то лопнуло, и куски породы, словно диафрагма фотоаппарата, раздвинулись. Демон махнул разведчику, и троица скрылась в темном лазе.

Преследователи несколько минут неподвижно наблюдали с трех сторон за озером. Ни одной живой души не было. Индикатор биологических объектов молчал. Только паром покачивался у причала.

– Прикроете меня, – скомандовал старший.

Он спустился мимо закрытого входа в подземелье к причалу. То, что выглядело сверху как паром, оказалось металлическим понтоном, сильно изъеденным коррозией, он на глазах разрушался и наконец затонул. История имела сильный привкус чертовщины.

Уже находясь на базе, командир группы подробно изложил все в рапорте. Его вежливо выслушали… Пропажа ловушек была делом серьезным, но в сравнении с гибелью части высшего круга эта проблема отходила на второй план. Наемников отпустили отдыхать.

Справа от входа оказалась небольшая камера. Жезл Яна давал достаточно света. На стеллажах лежали аккуратными рядами различные приспособления. Судя по слою пыли, последний раз ими пользовались давно. Пуфф взял похожий на кабачок предмет со стеклянным глазом на торце. Выдернул проволоку с кольцом.

– Ты что, если это бомба? – охнул Марк.

Любознательный «профессор» уже что-то повернул, из стеклянного торца появился луч света. Фонарь позволял видеть как рядом, так и довольно далеко впереди.

– А ты – бомба, – передразнил Пуфф.

Ян убрал жезл.

– Пожалуй, пользоваться местными приспособлениями разумнее.

– Тогда и я возьму.

– Ну, куда теперь? – спросил Пуфф, играя фонарем.

– Здесь стрелка «вниз», там есть «вверх». Отправимся к ближайшей стрелке.

– Интересно. Чем вход от выхода отличается…

– По-моему, ты однажды это уже спрашивал.

– Тебе ответить трудно? Может, у меня склероз…

– У тебя и кровеносных сосудов-то нет!

– Скажи еще, мозгов нет.

– Идете вы или тут останетесь? – спросил Ян из тоннеля, не отрываясь от карты.

Ширина тоннеля со сводчатым потолком и ровным полом составляла около трех метров. Через какое-то время они круто повернули на юг, потом на запад, не встретив по пути никого. Наконец справа появился боковой проход, ничем не отличавшийся от основного коридора, кроме, пожалуй, пыли на полу. За очередным изгибом Марк, шагавший первым, удивленно вскрикнул. В тоннель был вмурован неярко поблескивавший металлический кусок трубы чуть меньшего внутреннего диаметра, чем коридор. За ним стены имели такой вид, словно замерли в процессе землетрясения или камнепада. При приближении к металлу, что-то мелодично прозвенело, на внутренней стороне, по периметру появились светящиеся линии, и механизм раздвинулся, словно гармонь, вперед по коридору. Образовалась труба из голубоватого защитного поля, в которое были вмурованы металлические диски примерно на расстоянии шага.

– Не внушает доверия, – произнес Марк.

– А мы методом нашего пушистого друга проверим…

Ян поднял камень и бросил вперед, первые три касания пришлись на металлические кольца, но постепенно энергия терялась, шаг прыжков уменьшался – на седьмом кольце камень соскользнул с металла. Он свободно прошел через поле, правда, раскалившись до багрового цвета, потом упал вниз. Стены вокруг пришли в движение, глыбы устроили настоящую пляску. Но ни одна не преодолела такой эфемерной на вид защиты. Примерно через минуту все пришло в прежнее состояние, только теперь расположение камней вокруг защиты стало иным.

– В путь?

– Кто первый?

– Я могу, – вызвался Пуфф.

Осторожно ступая, словно по разогретым камням, балансируя хвостом и лапами, котище грациозно преодолел переправу. За ним прошли опасный участок Ян и Марк. Лишь только они оказались на твердой почве, кольца вернулись на место. На другой стороне «бешеных» камней защитного устройства не было.

– Интересно, как они выглядят на поверхности, – начал Пуфф.

– Совершенно не интересно.

– Куда отправимся теперь? – спросил Ян.

– К ближайшему выходу, правда, могут быть проблемы с преодолением подобного места… Закрашенная область, видимо, обозначает активный район.

Проблемы возникли раньше. На довольно близком расстоянии от основного хода боковой тоннель оказался завален гранитными глыбами. Совсем недавно в нем произошел обвал. Другой коридор, по которому путешественники попробовали сократить путь, пересекал колодец, и весело шагавший первым Пуфф едва не упал вниз. Видимо, на карту наносились только коридоры, а прочие мелочи, как пропасти или завалы, отсутствовали. Луч фонаря едва осветил свод колодца, дна же при всем желании разглядеть не удалось. После этого котище категорически отказался идти по узким коридорам.

– Чем уже щель, тем больше проблем.

– Что предлагаешь?

– Нужно двигаться по широким коридорам на север, может, тот выход не разрушен.

Путешественникам пришлось вернуться на вторую развилку. От нее вел широкий тоннель с ровным полом и довольно гладкими стенами. Без проблем они миновали поворот к колодцу, потом извилистый коридор, уходивший налево и круто вниз. Из него шел неприятный запах. Пуфф даже прикрыл лапой нос. Видимо, обозначенные как более широкие коридоры были относительно безопасны, поэтому куда двигаться на очередном перекрестке – вопроса не возникло.

– А что это за кружочки? – спросил Пуфф, заглядывая в карту.

– Да, и линии нечеткие, – согласился Марк.

– Мелко, мог бы четче нарисовать…

– Ну, нахал, – не удержался Ян, – снял с трупа планшет и еще возмущается…

Из бокового коридора снова шел тот же запах, очень не понравившейся Пуффу перед развилкой. Он даже закашлялся…

– Может, коридоры просто соединяются, – успокоил его Ян.

Котище покачал головой. Его уши неестественно повернулись назад, Марк уже собрался сострить по этому поводу, но не успел. Пуфф неожиданно ловко для такого толстого мехового мешка оказался позади попутчиков. Крепко прижал их к себе, Яна правой лапой, а Марка – левой и прыгнул в боковой тоннель, не выпуская «добычу». Причем на пол он не приземлился, а повис под сводом. Ян ощутил некоторое беспокойство, поэтому благоразумно промолчал. Демон собрался что-то сказать…

– Тихо, – зловеще прошептал котище.

Упавший фонарь неплохо освещал часть коридора до ближайшего поворота налево. На освещенное пространство бесшумно вылетел похожий на легковую автопокрышку предмет. С нижней стороны появились восемь паучьих лап, ранее плотно прижатых к животу. Верхняя «крышка» разошлась пополам. Половинки круга по линии раздела усеивали крупные шипы. В целом необычные конечности походили на клешни. Тварь явно двигалась по следу и теперь, потеряв его, нервно перебирала лапками. Она даже попробовала почистить ими усы, но, так ничего и не обнаружив, удалилась обратно, оставив после себя уже знакомый запах. Пуфф приземлился на пол, отпустил Марка и Яна.

– Уф-ф.

– Молодец! Может быть, мы полетим дальше? – спросил Ян.

– Это нервное. По желанию не получится, впрочем, если долго тренироваться – научусь.

– За то теперь ясен смысл восклицательных знаков…

– Лучше б его не узнать, думаю, на этом диск не успокоится.

Через два боковых коридора Пуфф снова забеспокоился и осветил пройденный коридор. Преследователь снова летел по следу. Ян выхватил жезл. Узкая струя зеленоватого, почти прозрачного пламени встретилась с тварью. Диск пролетел в пламени около метра и вспыхнул, словно облитый бензином. Путешественники успели посторониться. Объятый пламенем охотник пролетел на высоте метра и ударился о стену между тоннелями, выбросив сноп искр. Огонь ослаб, преследователь стал походить на горящую автопокрышку, отлетел в сторону. Затем он пронесся над головой успевшего присесть Яна, отскочил, на этот раз в левый узкий тоннель. Снова стукнулся о стену, осыпая все искрами, ударяясь о стены словно мяч, исчез за поворотом.

– Хороший факел…

– Только быстро улетел.

– Интересно, он был один?

– Если судить по запахам – много.

– Осторожно, сейчас снова развилка.

– Чем они питаются?

Через небольшой зал пролетел горящий диск, послышался удар справа, и он вернулся, осыпая пол искрами, осветив горы мусора вдоль стены напротив. Пуфф направил луч фонаря…

– Вот и ответ. Кого поймают – тем и питаются.

– Да, со стола не убирают.

– Пошли, нечего тут рассматривать!

Сразу два горящих диска влетели в зал. Один уже сильно коптил, стал терять высоту и упал в кучу разлагавшихся отбросов. Потом попытался выбраться, но остатка сил хватило лишь на вялое перебирание лапками.

Пол коридора опускался, появились ступени. После очередного бокового тоннеля повернули на север. Они опускались все ниже и ниже, пока не попали в тупик, но пол стал опускаться…

– А подвох обозначен! – возмутился Пуфф.

– Спасибо и за такую карту.

– Не имей мы карты – в подземелье не попали б!

Но пол через некоторое время остановился перед перекрестком. Дорога к месту, обозначенному стрелкой, сюрпризов не принесла и окончилась небольшим помещением, выход из которого перекрыла каменная плита.

– Тупик?!

– Нет, за плитой пустота, – ответил Ян, потрогав стену, – посвети…

Примерно на уровне лица на стене был выбит контур, поврежденный временем. Он повторял барельеф над аркой из города мертвых.

– Ломаем?

– Успеем еще, тут в нише боковой стены – рычаг, – ответил осматривавший комнату демон.

Он попробовал нажать, но безрезультатно.

– По местным правилам нужно что-то сказать, – заметил Марк.

– Да?! Например: «Встань избушка к лесу задом, ко мне фасадом?» – саркастически спросил Пуфф.

Ян засмеялся. Протянул когтистую кисть к рисунку.

– Именем мира сего и силой его – отопрись!

Где-то треснуло, на стене появился тонкий контур двери. Марк потянул рычаг, и камень метровой толщины медленно поднялся, освобождая проход…

– Так примитивно? – удивился Пуфф.

Плита заняла свое место, даже следа двери не осталось. В помещении без потолка царил полумрак. Свет шел только сверху, а колодец оказался очень глубоким. Ян, недолго думая, направил на факел в держателе жезл, помещение осветилось оранжевым пламенем. Колодец имел сложную форму, диаметр около пятидесяти метров. Над держателем располагался каменный барельеф. Время не пощадило его, поверхность покрывали раковины и мелкие трещины. На другой стороне зала угадывались такие же факелы и круглые барельефы, под ними лежал мусор, кости.

– Пол в углу словно подмели к нашему приходу…

– Точнее сожгли, – уточнил Ян.

Он прошелся по дну колодца, осмотрел гладкий треугольный постамент с кусками цепей.

– Жертвенный стол? – спросил Марк.

– Да, и он похож на тот, благодаря которому мы здесь. Нет, этот отличается…

– Форма иная?

– Строение…

– Лучше лифт поищите или лестницу, – проворчал Пуфф.

– Потерпи…

Ян расслабился, непроизвольно положил лапы на камень, наигрывая когтями веселую мелодию. Освобожденный разум улавливал отголоски событий. Их оказалось не так уж много, совсем недавно энергетический выброс выжег большую часть следов от прошлых жертвоприношений. Тем не менее стало понятно, для чего служило сооружение. Путем какого-то замысловатого ритуала получали доступ к информации, причем даже узнавали будущее! Остаточный след последнего соединения с чем-то остался. Магическое продолжение потянулось вдоль следа…

Над треугольным столом еле заметно флюоресцировал воздух, этот треугольный столб уходил вверх. Благодаря мелькавшим в нем картинам Марк и Пуфф могли наблюдать дальнейшее. Ян увидел себя на вершине стеклянной пирамиды внутри треугольного столба светящегося воздуха. Один из трех шаров у основания был слабо освещен изнутри.

– Непонятно и неинтересно, – произнес хозяин Замка.

– Лучше скажите, где у вас тут лифт, – добавил Пуфф, без особого интереса наблюдавший за картинами над постаментом.

На мгновение вспыхнула эмоция крайнего удивления, и на стене шахты проступил символ.

– Направление, потом пуск, – произнес мягкий голос.

– Как, снова утечка? Неужели придется выставлять стражу…

Он перенесся к основанию прозрачной пирамиды со срезанной вершиной. Кресло снова отсутствовало, на его месте в небо уносился треугольный столб. Ни крови, ни прочих атрибутов не было. Некто просто так подключился, причем опять из Первой сферы! Человеческая размытая тень стояла на вершине, но у нее отсутствовали руки…

– Опять за старое… Дандо!

– Я здесь.

– Ты так следишь?

– А оно только спросило где лифт…

Лапа, неотступно следовавшая за Дандо, стукнула его по затылку.

– За что?

К сожалению, собачья лапа не умела разговаривать.

– Сейчас мы попробуем узнать кто…

Но связь пропала, причем распался след предыдущего соединения.

Ян убрал кисти с жертвенного камня, треугольный канал исчез.

– Надо спросить об Изиде! – осенило Марка.

Ян постучал когтем по плите.

– Поздно. Теперь что бы привести в действие эту машину, нужно подобрать все ключи. Я пользовался следом прошлого эксперимента.

– У каждого встречного спрашивать? Мы же уже знаем направление, а теперь и лифт имеется, – Пуфф указал на стену.

На камне проступила восьмиконечная звезда. Котище дыхнул на лапу и протер рисунок, прочистил когтем каждую линию.

– Как там советовали? Направление…

После нескольких секунд ожидания сверху опустилась платформа.

– Работает! Поехали, мы же не археологи…

– Почему такое сравнение?

– Ну, сколько можно около костей в этой яме стоять! На воздух хочу.

– Да, делать здесь действительно нечего.

Через несколько минут подъемник замедлил ход и остановился у лестницы. Выход был совсем рядом. Поднявшись по ступеням, путешественники оказались на равнине засыпанной крупным серым гравием, только далеко на юге пейзаж разнообразили горы.

– Уф-ф, свобода! – вздохнул Пуфф.

– Пешком далеко будет…

– До чего?

– На планшете город или что-то подобное обозначено, – отметил Марк.

– А также линия дороги, скорее всего – тропы, – добавил Ян.

Он прошелся несколько раз около входа в шахту.

– Она здесь!

От быстрого движения гравий слился в ровную серую поверхность. Сначала они двигались на юг, потом круто развернулись и некоторое время перемещались на север. Наконец пейзаж изменился, справа простиралась каменистая равнина, вся покрытая трещинами. От нее доносился грохот перемещающихся глыб.

– Странное место…

Гравий неожиданно кончился, сменившись лугом, поделенным полевой дорогой. Скорость несколько снизилась, но все еще сильно превышала ту, на которую способен пешеход.

– На карте обозначена ферма или хутор, а здесь ничего… – вздохнул Пуфф.

– На твоей карте не только этого нет, – усмехнулся Марк.

– Не на моей, а на нашей! Не будь карты…

Со скоростью пригородной электрички путешественники пересекли луг и оказались на берегу каменного моря с течениями и волнами… Паутина трещин непрерывно преображалась, плиты приподнимались, наезжали друг на друга, одни уменьшались, другие росли – потом роли менялись.

– И как? – спросил Пуфф.

– Мне кажется, Тропа не в их власти…

– Кажется или нет? – уточнил демон.

– Есть варианты? Тогда не отставать.

Они бежали по узкой тропинке среди подвижных камней. Следом разыгралась настоящая буря. Каменный вал устремился в погоню, круша все на пути. Он не мог разрушить тропу, но свободно перебрасывал камни над ней.

– А что обозначает точка на конце тропы? – поинтересовался Пуфф.

Вместо ответа пришло ощущение короткого падения, они оказались в переулке. Ни окон, ни дверей, только красные кирпичные стены и пыль под ногами.

– Теперь понятно? – спросил в свою очередь Ян.

– Похоже на город…

– Может, он мертв тысячу лет!

Переулок направо заканчивался таким же тупиком.

– Куда направимся? – спросил Ян.

– Хорошо бы по азимуту ожерелья, но лучше сначала поискать местных жителей…

– Можно подумать – есть выбор, – проворчал Пуфф.

– Да…

– Я есть хочу!

– А как ты обходился, пока лежал в хранилище?

– Но сейчас-то я не на складе.

– Резонно, – согласился Ян, – нужно поискать трактир или подобное заведение, там и расспросим.

Влево отходила довольно широкая и ровная улица, вправо раза в три уже. Ни одна из них не имела покрытия, только красноватый утрамбованный грунт в тон стен. Дома из камня или кирпича плотно примыкали один к другому. Кладка выветрилась. Ставни, двери плотно закрыты. Казалось, ржавые петли и замки не отпирались не один десяток лет. Яну тем не менее показалось, будто за стенами идет своя жизнь…

– Пожалуй, мы применим твое правило и здесь, профессор…

– Какое правило? – удивился Пуфф, на его носу появились большие круглые очки.

– По поводу широких тоннелей, может быть, выйдем к центру города…

– Смотрите, в конце улицы кто-то сидит.

– Там и спросим.

У дома, прямо на земле сидел нищий в рубище, рядом глиняная плошка с несколькими монетами и костыль. Человек был совершенно неподвижен, словно статуя, лишь глаза внимательно изучали приближавшихся существ. Наконец он протянул руку.

– Самим бы кто подал, – усмехнулся Марк.

– Любезный… – обратился Ян.

Но тут калека вскочил, отбросив в сторону костыль. Пронзительно свистнул и вытащил из складок рваной одежды короткий обоюдоострый клинок. Под рубищем промелькнула дорогая кожаная безрукавка. На зов из переулка выскочили два крепких молодца. Свирепые рожи, кривые сабли говорили сами за себя. «В душе – чернота», – отметил Ян, успевший взглянуть на незнакомцев в иной плоскости восприятия.

– Сумку, монеты, – произнес нищий и добавил: – Без оружия здесь ходят только идиоты!

Марк и Ян переглянулись, никого убивать в их планы не входило.

– Живо, а души потом продадим!

Разбойники заржали.

– Мне плохо, ах… – простонал Пуфф.

– А тебя, очкарик, съедим!

– Очень страшно, я пропал…

Он начал таять точно снеговик под палящим солнцем, только значительно быстрее. Вместо воды образовалась лужа черной туши. Разбойники замерли на мгновение. Черная жидкость быстро потекла мимо них, оставив на месте, где стоял котище, лишь очки. Марк сжал нищему горло, а Ян вырвал из его руки клинок, взяв прямо за лезвие. Опомнившиеся разбойники хотели прийти на помощь, но Пуфф не собирался долго быть тушью, два удара могучей лапы надолго вывели их из игры. Хозяин Замка осмотрел клинок.

– Не стоит размахивать оружием без нужды.

Он взял меч и бросил, словно дротик, в стену. Как в пластилин, лезвие вошло в кладку по самую гарду.

Пуфф собрал рассыпавшиеся монеты, с изображением не то буквы «Д», не то рогатой головы.

– В компенсацию за беспокойство…

Лицо «калеки» посинело, демон ослабил захват.

– Нам нужно в центр…

Нищий кивнул на запад. Марк выпустил добычу, и тело повалилось рядом с двумя другими.

– Не очень любезно, – заметил Ян.

– Но денег дали, – возразил котище, – теперь перекусить можно.

– Тебе попробуй не дать, – улыбнулся Марк.

Пройдя еще одно ответвление на север и два на юг, путешественники увидели аптеку. На углу парил над землей бес в окружении настоящего хоровода звездочек.

– Не много тут жителей… Расспросить этого?

Но Марк не успел, Пуфф втянул носом воздух и с возгласом «туда», увлек попутчиков вперед. Они даже не успели ничего возразить, как оказались на площади перед зданием со скошенными углами и большими окнами, забранными решетками. В средней части имелась двустворчатая дверь с вывеской «Хлев».

Из-за двери распространялись аппетитные запахи…

– Теперь нам не уклониться, – рассмеялся демон.

– Ну, это не так уж плохо, посидим, послушаем, о чем говорят…

За небольшим холлом оказался обширный зал, неярко освещенный свечами на столах. По краям, отгороженные друг от друга тонкими стенками из тонированных досок, разместились дубовые столы с закругленными углами. В конце стойка бара и стеклянные шкафы с великим множеством бутылок. На стойке слева – стоял большой телевизор. Для желающих просто выпить чашечку кофе или стаканчик более крепкого напитка вокруг стойки разместились круглые высокие табуреты. На стенах висели вставленные в хомуты портреты. Вместо люстры под потолком красовалось колесо от телеги. Под ногами хрустнула солома. В час после обеда, но ближе к ужину в баре никого не было.

– Понятно, почему он так называется, – отметил демон.

– Какая разница, вот за тот столик у окошка и сядем.

– А что потом? Хозяев не видно.

– Появятся…

Откуда-то из глубины здания плыли дурманящие ароматы и донеслось: «Летит весна из-за угла, любовь приходит очень резко…» Мартимьян колдовал на кухне в прямом и переносном смысле, ожидая вечерних посетителей. В это время клиентов обычно не было, поэтому хозяин насторожился, когда открылась входная дверь. Некоторое время он изучал гостей через зеркальную дверь в конце бара. Первым прошествовал на задних лапах толстый, непроглядно черный пушистый котище ростом со среднего человека. За ним господин котообразной внешности и последним вошел джентльмен обычной человеческой наружности, в черных кожаных перчатках, несмотря на теплый вечер. Пребывание в этом мире научило бывшего дрессировщика медведей разбираться в гостях, он насторожился. Но клиентами не бросаются, хозяин заведения взял меню и вышел к посетителям.

– Здравствуйте, Мартимьян, – представился он, – чем могу быть полезен?

– И тебе желаем того же, – ответил за всех Ян.

– Мы бы хотели перекусить, – добавил Пуфф.

– Вы, наверное, не здешние… Чем будете платить? Извините, такие времена…

Пуфф подвинул к бармену три монеты, из числа отобранных у разбойников.

– Столько у меня стоит большой ужин по выбору! – обрадовался трактирщик и положил меню на стол.

Человек протянул руку к книжечке, но она отъехала, Ян еще раз попробовал взять меню, но снова промахнулся. Через перчатку выступили отливающие сталью когти, Мартимьян насторожился. Хозяин Замка поднял взгляд от стола и сразу догадался (по одной хитрой морде), в чем дело. Пуфф прижал уши. Книжечка оказалась перед Марком, но и ему не удалось ею овладеть. Ян улыбнулся.

– Бери, шалун… На твой вкус.

Пуфф ловко поймал меню, открыл и углубился в чтение.

– Позвольте уточнить догадку, вы не местные?

– Да, приплыли по Стиксу, потом немного заблудились, и пришлось перелезть через стену…

– А куда вы собираетесь потом, если, конечно, это не тайна?

– По Тропе плача, на север. Как нам ее найти?

– Обойдете дом перед площадью, – Мартимьян указал на салфетки, лежавшие на столе, – затем прямо по главной аллее до выхода с рынка. После по извилистой улице, не поворачивая на более узкие ответвления, затем налево по главной улице. Повернете примерно через полчаса к городским службам. Это здание напоминает кубический кристалл в держателе и стоит прямо над трактом.

Пуфф оторвался от меню, проглотил слюну.

– Так, борщ, свинина в остром соусе, картофель жареный, салат номер три.

– Вино?

– Лучше пиво… У вас хорошее пиво?

– Ну, знаете, – трактирщик явно обиделся.

– Тогда оно должно быть светлое плотное – не ниже восемнадцати процентов, – строго сказал котище.

– А вам, господа?

– То же самое.

Мартимьян удалился.

– На медведя похож, – отметил демон.

– Салфетки-то действительно с картой окрестностей, – удивился Пуфф и посмотрел ее на свет, – здорово.

– Естественный рекламный трюк, – возразил Ян.

– А чей герб?

– Это герб города Двух Дьяволов, – пояснил трактирщик, вернувшийся с подносом.

– Кого?!

– В городе два мэра, черный и белый.

– Снова не понял…

– Две ветви власти, одна носит белый костюм и светлую кожу, другая – черный и кожу соответственно.

– Носит кожу?

– Да. Внутри они не отличаются. Один, правда, немного философ, другой – скорее практик.

Пиво оказалось в обычных земных бутылках из темного стекла. К нему трактирщик принес соленую рыбу, жареный хлеб, в миске лежали раки… Пуфф просто светился от удовольствия.

– Это пока приготовлю остальное.

На обратном пути он включил телевизор.

– Наконец добрался… – попробовал пошутить Марк.

Котище никак не прореагировал, открыл пару бутылок, разлил в стаканы, понюхал и сделал маленький глоток. Потом он отломил клешню, прожевал ее вместе с панцирем.

– Отлично, все отлично!

– Ты бы хоть рака почистил…

– Это мелочи и частности, в меру – все полезно, даже пиво и кожура.

– Не уверен, – попробовал возразить Ян, но махнул рукой и задумался – снять перчатки или есть в них?

Меховой толстяк откинулся на спинку стула, глаза стали хитрыми.

– Ну, ведь хорошо? Интересно, что он напевал…

Словно услышав вопрос, телевизор сам добавил громкость на рекламном ролике. Симпатичная особа в бирюзовом купальном костюме пела…

– Летит весна из-за угла, Любовь приходит очень резко! Наставлю, милый, я тебе рога, А ты начисти их до блеска…

– Вопрос, местная ли станция, отпадает, – фыркнул Марк.

– Почему?

– У землян рога бывают только в единственном случае, да и то фигурально…

– Как забавно, поясни, – оживился Пуфф, устраиваясь удобнее.

– Для окружающих, может, это и занимательно, а для обладателя украшения грустно. Так говорят, когда изменила подруга.

– До чего изощренный ум, придумать символ в таком простом случае… Видимо, богатая фантазия объясняет многообразие флоры и фауны Трех сфер.

– Пока мы видели лишь Первую сферу, в основном ее фауну, хотя в интеллекте некоторым представителям не откажешь, – заметил Марк.

– Есть у меня предчувствие, что мы познакомимся и остальными двумя, – вздохнул Ян.

– Не стоит грустить – это же приключение! Настоящее путешествие! Ну и не нужно забывать – я же нашелся и с вами! Кстати, уже борщ несут…

– Вот уж это забыть нельзя ни на минуту, – отметил Марк.

Один за другим в бар приходили разнообразно одетые посетители. Они, видимо, придерживались обычаев своего времени и места рождения, но каким-то образом уживались друг с другом и аборигенами. Впрочем, неуживчивые особи могли давно исчезнуть… Телевидение показывало проблемную передачу, где два постоянных эксперта обильно поливали друг друга грязью, отстаивая свое мнение. Начать рукопашный бой им мешал широкий стол, по разные стороны которого они сидели. Ян прислушался. Обсуждался вопрос о новых богах, пришедших с юга. Но так как господа периодически переходили на личные оскорбления и обвинения, уловить нить разговора было трудно.

За столик на другой стороне села компания. Одно лицо чем-то показалось знакомым. Субъект шепнул что-то товарищам, посматривая в сторону путешественников. Ухо Пуффа, словно антенна, медленно повернулось, все звуки и шорохи на мгновение стихли…

– Если скотина испортит ужин… – прошипел он в зловещей тишине.

Потом котище положил вилкой в пасть большого рака и прожевал вместе с ней, внимательно наблюдая за новыми посетителями. Мартимьян принес мясо, гарнир и салат. Из горшочков шел потрясающий аромат.

– Извините, я случайно проглотил вилку, не могли бы вы принести другую?

– Одну минуту, – трактирщик посмотрел на противоположную сторону зала, – здесь вам ничто не угрожает, от них, во всяком случае. Но на улице будьте осторожны.

Через минуту Пуфф получил новую вилку и мог наслаждаться едой. Следует отметить, кухня здесь была великолепная.

Неожиданно телевизор смолк, тем самым вызвав к себе неподдельный интерес ужинавшей публики. Ведущий политико-научного ринга сообщил о новой информации. Из нее следовало, что один из авторов репортажа уволен. Более того, информированные источники пояснили, будто причиной послужил обман и искажение фактов. По комнате пронесся гул одобрения, даже раздались аплодисменты. Публика явно не любила «глаза и уши», которые на свою беду заглянули в бар и успели услышать все, стоя у двери. Они не разделяли всеобщую радость. Равнодушно отнеслись к сообщению и путешественники, увлеченные едой. Правда, Ян обратил внимание на Пуффа, точнее его ухо, которое снова было развернуто в сторону, так как он сидел правым боком к залу и телевизору соответственно. Далее произошло уж совсем непонятное событие, карман Лиара открылся, котище ловко бросил туда продолговатый предмет. Поймав на себе взгляд хозяина Замка, шалун показал лапы, потом прошептал: «Тс-с»…

– Сколько их у тебя?!

– Есть еще.

Марк, увлекшийся едой, прислушался к шуму.

– Что случилось?

– Кого-то лишили работы, а народ радуется.

Под возгласы: «Второго надо выгнать», – Лэзи и Лиар покинули бар, подумав каждый о своем…

Дискуссия на телеэкране приняла новый оборот. Были повторены материалы, отснятые Лэзи. Один из экспертов настаивал на тезисе: «Вся история выдумана, так как автора съемок уволили». Другой участник спора утверждал прямо противоположное мнение: «Так как уволили, значит, все произошло на самом деле, более того – от нас скрывают часть правды».

– А ведь репортаж о нас, – шепнул Ян, запивая последний кусок мяса.

– Я догадался, – ответил Марк.

Эксперты перешли в рукопашную, вскочив на стол. Пустили рекламный ролик о мази для рогов.

– Словно на родине побывал, – отметил Ян.

– У вас там так весело?! – оживился котище, успевший попросить еще раков и теперь ловко их чистивший.

– Как тебе сказать…

– Хочу побывать и развлечься!

Марк поперхнулся пивом и закашлялся. Пуфф мгновенно оказался рядом, аккуратно постучал по спине.

– Легче?

– Да, спасибо.

– Нам хотя бы в Замок вернуться, – грустно произнес Ян.

Котище поднял стакан с пивом.

– За возвращение домой.

В бар вошли двое с автоматическим оружием за спиной, одетые в камуфляжную форму. Кто-то шепнул: «Наемники ордена», в комнате воцарилась тишина. Господа прошли к стойке и заказали джин, осматривая зал. Они явно находились не в настроении и искали повод для конфликта. Публика молча жевала, стараясь не привлекать внимание. В открытой драке против автоматов возразить нечего.

– Это они были у устья Стикса, – произнес Пуфф.

Один наемник осушил свой стакан, затем направился к столику путешественников. Он с шумом выдвинул стул и сел.

– Новенькие?

– Ага, гостим – оскалился Пуфф.

– Тогда плати налог.

– За что?

– Не за что, а на что! – наемник засмеялся, довольный шуткой.

– Может, не стоит? – спросил Ян.

– Стоит, и дорого…

– Особенно присутствие кота, с животными в бар нельзя, – добавил второй, направляясь к столу.

Сидевший за столом человек передернул затвор автомата, направляя ствол на Яна. Он успел подумать, что в звуке, милом уху, чего-то не хватает…

– Ты правильно думаешь, – усмехнулся Ян, – не хватает этого!

Из когтистой лапы на пустую тарелку посыпались патроны. Щелкнул боек, но выстрела не последовало. Услышав осечку, его товарищ почти в упор выстрелил в Пуффа. Пуля, как ей и полагалось, прошла насквозь, повредив спинку стула. Ян вскочил и схватил оружие через стол, а рассерженный котище ударил лапой наемника в грудь. Брызнула кровь, человек отшатнулся, в это время тот, что сидел за столом, приподнялся, вставляя новый рожок с патронами. Вот только он не успел передернуть затвор, получив от демона удар такой силы, что сломал стул и вылетел на середину комнаты. Автомат упал на пол, второй, смятый Яном, остался в его лапе. Хозяин Замка бросил поломанное оружие вслед уже поднимавшемуся бандиту. Публика мгновенно оценила ситуацию, и скрутила лишившегося оружия «служителя» истинной веры. Второй наемник стоял, держась за грудь, сжимая в руке длинный нож. Наконец он вырвал из раны конический предмет и бросил в лужу крови. Ян выразительно посмотрел на Пуффа.

– Извини, так вышло. Скотина, шкуру испортил…

Раненый солдат удачи с ужасом смотрел на направившегося к нему исполинского кота. Шерсть на загривке поднялась, зверь явно не собирался шутить! От жуткой сцены посетителей избавило задымившееся кровавое пятно… Из него, словно гриб, вырос гоблин… Троица без труда узнала жителя осеннего леса. Огромные, налитые кровью глаза, длинные высовывающиеся изо рта клыки, мохнатые брови, большой нос. Спутанные грязные волосы спадали на плечи, выбиваясь из-под красного колпака. Одет гоблин был традиционно – кожаная безрукавка до середины бедра, кольчуга, на ногах железные башмаки. В жилистой руке гоблин сжимал неизменную секиру.

– Кто звал?

Он поднял зуб. Увидел троицу за столом, но промолчал (прошлый опыт пошел на пользу). Повернулся к наемнику.

– Сколько свежей красной краски…

Но тут он почувствовал амулет на раненом солдате и попятился. Бандит засмеялся, а зря. Пуфф ловко сорвал цепочку с его шеи.

– Достойный подарок за прошлое неудобство! – оскалился гость, схватил жертву и пропал.

– Второго куда? – спросил кто-то в зале.

– Сдадим, следа не останется.

Компания, в которой Ян заметил подручного «калеки», унесла тело на улицу. Кроме поврежденных стульев да оружия, больше ничто не напоминало о происшествии. Мартимьян смел щепки, принес новый стул и подсел к путешественникам. Постояльцы одобрительно посматривали на пришельцев.

– Извините.

– Это вы нас извините, – сказал Пуфф, измеряя глубину дырки в груди вилкой, – насквозь, негодяй…

– Кто они? – спросил Марк.

Мартимьян начертил на столе замысловатый рисунок, прошептал заклинание.

– Теперь нас не слышат. Они обычные люди, нанятые эмиссарами Ордена Истинной Веры. По слухам, его апологеты появились в городе и вызвали большой мор. Говорят, их последователи расположились в мертвом квартале, обладают черной силой и хотят поработить всех.

– «Черная сила», в Аду звучит любопытно, – прокомментировал Марк.

– Ничего занимательного, их оружию трудно противостоять. Серебряные пули, знаете ли!

– А дырка, как от обычной стрелы, – вздохнул Пуфф.

– Хуже того, орден ищет источники разных сил, ставя себе на службу.

– Сумасшедшие колдуны, – отметил Ян, помешивая когтем патроны на тарелке.

– Тут все немного не в себе. Приходится приспосабливаться.

– Хотите вернуться назад?

– Для чего? Здесь теперь мой дом, к тому же не все местные законы распространяются на приезжих, а это огромный плюс!

– Например?

– Закон о рекрутстве.

– Служить местному властителю…

– Хуже. Бес по вызову!

Мартимьян прислушался, откинул занавес. В сумерках за окном мелькнула тень, к стеклу прильнуло нечто похожее, как показалось Яну, на вампира с Зачарованной пустоши под Странваллем. Оно сделало несколько знаков и исчезло.

– Сюда идут подручные мэра, вам лучше уйти.

– Как они выглядят?

– Просто черти с вилами, торопитесь…

Мартимьян вывел гостей через черный ход на улицу.

– Выгнали на улицу на ночь глядя, – недовольно ворчал Пуфф, вытирая морду салфеткой.

– Ты же сыт, следовательно, должен быть доволен, – подлил масла в огонь Марк.

– А крепкий послеобеденный сон?! Стемнеет скоро…

– Доберемся до Тропы, там видно будет.

Они повернули на улицу, по которой пришли. В ее конце на площади перед баром пятеро субъектов с мощными трезубцами живо обсуждали какое-то дело. Пуфф прислушался.

– О чем говорят? – тихо спросил Ян.

– Что никаких следов нет, видимо, прошла помеха…

– Следов чего?

Пуфф пожал плечами.

– Думаю, площадь нам лучше обойти, – заметил Марк.

– Совершенно с вами согласна, – шепнула голубоватая тень, опускаясь перед путешественниками.

– Это кто?

Яну показалось, будто именно ее он видел сквозь стекло из бара.

– Меня послал Мартимьян, идите в центр. В мэрии хорошая гостиница, там можно дешево переночевать, скажите, он послал.

Призрак растаял. Пуфф расправил салфетку.

– Обойдем этот дом, потом второй – углом, с другой стороны, а там выйдем по центральной аллее, обсаженной ларьками и лотками…

На первых этажах домов размещались лавки, небольшие магазины. Чего там только не было… Магическая утварь, вина, оружие, посуда, украшения. Редкие прохожие спешили по своим делам. Казалось, кроме людей или, по крайней мере, им подобных – больше никого нет. В доме на углу главной улицы базара размещался оружейный магазин. На ступенях образовалось серое облачко, закружилось в причудливом танце и обратилось толстым, раздетым по пояс джином. Гость открыл дверь внутрь, в недрах магазина отозвался колокольчик. Ян сосредоточился, второе зрение подтвердило догадку – аборигены не утруждали себя стуком в дверь. Они появлялись прямо внутри заведений. Джинн, видимо, просто промахнулся. Вдоль главной аллеи, а также отходивших в стороны переулков стояли торговые ряды, но время близилось к вечеру, и продавцы понемногу собирали товар. Никто не обращал на троицу никакого внимания.

За высокой кирпичной оградой начинался собственно город. Улицу обступали высокие дома, похожие на глиняные здания городов Сахары, только из монолитного гранита. Ни окон, ни дверей в стенах не было. От извилистой улицы вправо и влево разбегалась паутина темных переулков. Шестигранные фонари без опор изредка встречались на пути. Они неярко поблескивали своими стеклами на высоте метров пяти над серединой улицы, но не один не горел.

– Странный город, – вздохнул Ян, – ни деревьев, ни тротуаров…

– Да. Похож скорее на природное образование, – согласился Марк.

– А я других поселений не помню, – вздохнул котище, – пожалуй, только деревню Вечный Покой.

– Не заблудиться бы.

Но извилистая улица вывела на широкий «проспект». Путешественники повернули на юг. Слева и справа стояли такие же высокие дома из красного гранита. На очередном перекрестке – дома слева закончились, и их заменила высокая кирпичная стена.

– Уже окраина? – удивился Пуфф.

– Смотри направо…

Вдалеке возвышалось прямоугольное здание, представлявшее собой гибрид местной архитектуры с небоскребом с острова Манхэттен. Метров на двадцать дом состоял из красноватого полированного гранита, выше к небу уходило шесть немного выгнутых наружу колонн. Четыре по углам, и еще два столба на широких сторонах здания. Между ними, словно в исполинской руке, лежал параллелепипед из стекла и металла. В темных окнах отражалось низкое вечернее солнце, дорога к зданию выложена плитками. В основании обнаружились двери, украшенные гербом города.

При приближении гостей они открылись. Появилось рогатое существо в безупречном костюме.

– Чем я могу быть полезен, господа? – спросило оно на английском языке.

– Нам сказали, здесь отель… – начал Марк.

– Прошу вас, лифт там.

Ни вестибюль, ни лифт не отличались от принятых на Земле стандартов. Проводник набрал на клавиатуре номер этажа, двери закрылись, и кабина бесшумно двинулась вверх.

– Не думал встретить здесь такое сходство…

– Приезжих много, еще больше ленивых, – пояснило рогатое существо.

Рассказывать, от кого они, гостям не пришлось. Администратор был уже в курсе и денег брать не хотел. Тем не менее Пуфф расплатился честно заработанными на рынке монетами, мотивируя это возможным ранним отъездом. Гостей проводили в номер. Чуткое ухо котищи уловило обрывок разговора администратора с привратником через неплотно прикрытую дверь.

– Кто они?

– Не знаю, хорошо, Мартимьян предупредил.

– А что?

– Сила…

Больше ничего разобрать не удалось.

– Слава нас опережает, – усмехнулся Марк.

Гостиница занимала часть здания городских служб. Трехкомнатный номер с гостиной выходил окнами на север. Он размещался почти на самом верху, перед постояльцами открылась панорама вечернего города Двух Дьяволов. Пуфф обнаружил на телевизоре буклет, где, кроме бесполезной информации, на одной из страниц имелась укрупненная и схематичная карта города…

– Сравним оригинал с копией, – произнес Пуфф, открывая окно.

Солнце коснулось зубцов западных гор, окрасив панораму города в кровавые цвета. Впереди лежали быстро тонувшие во тьме кварталы непонятного и чуждого мира, наполненного своей жизнью, которая не хотела иметь ничего общего с прародителями… В этом городе не было ни дыма, ни копоти, воздух словно не существовал…

– Вот тебе и адский котел, а видимость, как в высокогорье…

– Только будто кровью залито, – вздохнул Ян.

– У меня тоже нехорошее предчувствие, – согласился демон.

Пуфф некоторое время молчал, стоя рядом у открытого окна, слабое дыхание вечернего ветра шевелило черную шерсть.

– Да, сегодня что-то будет. Лучше не ложиться, большой спектакль…

Слова падали подобно гирям на стальную плиту, словно прокурор вынес кому-то смертный приговор. Ян и Марк удивленно посмотрели Пуффа.

– Мы участники?

– Этого я не знаю…

Улицы окончательно погрузились во мрак, над ними вспыхнули фонари. Словно светящаяся паутина оплела город, особенно это сходство казалось сильным на северо-западе, где располагалась шестиугольная площадь. Из-за гор быстро поднялась луна. Где-то начали бить часы…

– Сколько это?

– Ты считай, – предложил Марк.

Несколько раньше три темных силуэта на предельной скорости летели на юг. Механические машины оказались лучшим средством для незаметного перемещения в этом пересыщенном магией мире. Пассажиры были уверены, что никого не заинтересуют мчащиеся железные коробки. Их путь лежал далеко на юг. Отступила в ночь Серая башня, за ней ворота Серебряного призрака. Блеснул полированными гранями храм, словно плававший в раскаленной лаве. Остались позади разлив Стикса, Клыки дракона, горячий склон. По кромке залива обогнули дубраву, потом пересекли залитые лунным светом великие болота и опустились в тени скал, на южной стороне.

Насколько хватало глаз, на освещенной ночным светилом равнине лежали валуны. Наемники разделились на две цепи и, выполняя отрывистые команды, бесшумно двинулись вперед.

Через некоторое время они оказались на обширной ровной площадке, свободной от камней. Вокруг нее из грунта выступали кости, пробитые черепа, отшлифованные песком и временем. Лунный мертвый свет придавал картине жуткий мистический смысл… На краю поляны остались шестеро, пять носили черные одежды с высокими капюшонами, плащ шестого – белый.

– Полночь близится, ты готов? – молвил один из пятерки.

– Да, – прошептали дрожащие губы.

– Тогда – все по местам.

Каждый из участников встал на свой камень, лишь Лэзи досталось пустое место. Пятеро подняли руки, оператору показалось, что у двоих и не руки вовсе… Душа сжалась, стремясь найти выход. Холодный комок подступил к горлу, но отступать было поздно, члены совета Ордена Истинной Веры запели. Их лица скрывали капюшоны и только слова раскаленными каплями падали прямо в сознании.

– Со дна седых веков из недр древних снов Идут холодные лучи магической звезды, Светившей в юном мире, не ведающем слов. Вы здесь, вы снова в силе – предвестники беды!

Сквозь песок начал пробиваться красноватый свет, словно под ним лежала неоновая трубка. Она образовывала шестиконечную звезду без одного луча. В этой несуществующей вершине стоял Лэзи. Камни выдвинулись, пять черных фигур возвышались над звездой, подобно памятникам. Хриплый голос произнес начало посвящения:

– Пусть все сожжет огонь, пусть не останется следа!

Вокруг существа, стоявшего в вершине напротив, вспыхнуло пламя, выросло, огненный фронт помчался между лучами звезды прямо на оператора. Он почувствовал, как сгорает без остатка, превращаясь в пепел, но в то же время ощущая все вокруг, даже немного приподнявший его камень. Эта мысль, видимо, и спасла ему жизнь, ведь стоило дрогнуть, и кости Лэзи пополнили бы местную коллекцию. Треугольник, имевший все вершины, повернулся на сто двадцать градусов. Другой голос продолжал:

– А пепел смоет хладная вода, сковав остаток силой льда!

Казалось, настоящий океанский шторм зажат в магическом треугольнике, вода хищно поднялась на дыбы и обрушила всю свою мощь на объект посвящения. Легкие заполнились, остановилось сердце, тело медленно погружалось в синюю глубину, поедаемое рыбами. Бурый туман из разорванного тела поднимался вверх. «Какое сердце, легкие? Все уже давно пепел», – пришла спасительная мысль. Камень под ногами стал выше. Напротив появилась очередная вершина. Новый голос произнес свою часть заклятия:

– И даже память в холм холодный соберет земля!

Деревянная крышка соединилась с основанием. По ней застучали комья земли. Дерево разлагалось, черви и насекомые уничтожили гнилое вместилище тела, после принялись за футляр души. Могильная плита рассыпалась в прах, выросли деревья. Их корни разрывали истлевшее тело. Особенную боль доставляла осина. Словно кадры фильма, летели года. Ничего не происходило, стерлась память, только страх и боль. «Но откуда боль в том, чего давно нет?!» – мысль возвратила к реальности. Но что есть реальность здесь теперь? Камень еще немного поднялся, а впереди новая вершина.

– Через века разбудит свет, дойдет до дна, откроется душа!

Яркая вспышка ослепила. Мириады игл впились в душу. Они извлекли самые сокровенные мысли, стыд, страх. Все раскладывалось и препарировалось. Вокруг никого, но Лэзи ощутил множество любопытных взглядов. Он услышал обсуждение всех своих промахов, самых интимных моментов жизни. Не было никаких тайн. Все содержимое души и памяти на ладони. Его нет больше как личности. Просто прозрачная коробка, заполненная переживаниями, гадкими мыслями, черными делами. Все они напоминают различных червей, медленно поедающих прозрачную субстанцию. Нигде нельзя укрыться от всевидящего света. Самый крупный, особенно мерзкий червь поглощает собратьев, растет – коробка дает трещину… Перед оператором снова предстает фигура в плаще, последняя…

– Но обрести покой поможет ей лишь тьма, предвестница огня!

Под капюшоном вместо лица чернильная темнота, она ползет на Лэзи, она укрывает все… Пропадает параллельно существовавшая коробка с червями.

Липкая тьма съедает внутренний мир, поглощает чувства и воспоминания. Тело растворяется в сладком ничто. Кокон души со всех сторон обступает мрак. Не в силах пробиться, он рождает то злобных монстров, то искушения, пытающиеся проникнуть внутрь, но оболочка непостижимым образом удерживает их. «Ну, давай, иначе конец», – проносится мысль. Непослушные губы шепчут слова:

– Чугунный кокон разобью, увижу все и все пойму!

Свободу обретет душа, поскольку ей нужна лишь магия одна!

Плащ оператора давно почернел. Ветер сорвал капюшон… Ударил колокол невидимых часов…

Иньимир подскочил в кресле и ударился головой о потолок, проткнув рогами отделку. Первой пришла мысль: «Хорошо еще, потолок покрыт панелями, из дубовой балки сам бы не освободился». Вторая мысль привела черта в ярость. Далеко за болотами идет посвящение, к тому же оно почти завершилось… Он был вне себя. С третьим ударом отряд оказался готов, но попасть с необходимой точностью на место им не удалось…

Лицо Лэзи менялось, словно пластилиновое. Внутри оператора происходила борьба. Камень под ногами все рос, догоняя остальные. У звезды появился пока тусклый, но вполне заметный шестой луч. Он набирал силу с каждым ударом колокола. При пятом ударе на севере послышалась беспорядочная стрельба, крики ужаса. Через два удара у одного из камней появился гоблин со своим топором и в красном колпаке.

– По какому праву? – закричал он, поднимая оружие.

Пятеро подняли руки, Лэзи вместе с ними. Он на миг ощутил себя частью могучего существа, способного на все, но для полного преображения требовалось время и полночь! Оцепление оказалось прорвано. Если гоблин хотя бы ранит Лиара… Невидимые руки легко подняли обладателя красной шапки и железных башмаков, бросили в центр звезды. С грохотом связки консервных банок гоблин покатился по песку. Через мгновение он, скованный силой шестерых, остался лежать на земле. Событие заняло еще два удара колокола. Туча закрыла луну, погрузив пустыню во тьму, но это уже не имело значения. Хуже было другое – Лэзи чувствами всей шестерки как со стороны увидел словно в замедленном кино, вырастающие из темноты могучие фигуры с трезубцами в руках. Капли крови будто замерзли на остриях. Они медленно замахнулись в спины колдунам, шесть страшных орудий убийства начали свой полет с девятым ударом. Коллективная мысль о бегстве повернула ключ сети города, все шестеро исчезли, оставив лишь звезду, заполненную светящимся янтарным туманом да камни, один из которых несколько ниже. Трезубцы с грохотом встретились, выбив сноп искр, и возвратились к своим владельцам. Камни начали медленно погружаться.

– За ними, сейчас закроется! – закричал Иньимир.

В пустыне остались разбитые вертолеты да несколько уцелевших человек из оцепления около них.

Сурт снова чувствовал – он где-то рядом! Но тут он допустил непростительную ошибку, задержавшую поиски. Хотя через много лет описывая поход для потомков, он пришел к важному выводу – другого пути все равно не было…

Услышав бой часов, все «викинги» за секунды до полночи одновременно ощутили колоссальный рост магической активности в северо-западной части города. Справедливо рассудив, что очередной катаклизм вызван появлением троицы, воины вслед за Суртом ринулись туда…

А в это время путешественники придвинули стол к подоконнику и с удовольствием пили чай, даже не помышляя ни с кем сражаться.

– Ну, десять… – сказал Пуфф, при очередном ударе колокола, шумно втянув очередную порцию чая.

– Похоже, пробьет двенадцать, – заметил демон.

– Пари? Название у них интересное – например, площадь Золотого корня. Вообще карта так себе! Постой…

В лапах Пуффа появился большой бинокль. Мгновение он наблюдал за северо-западной частью города, затем протянул по биноклю Марку и Яну.

– Прошу, занавес поднимается…

– Ожидается большое шоу, – согласился Ян.

С десятым ударом колокола огромная площадь, выложенная гранитными плитами и окруженная шестью глухими стенами кварталов, испытала нечто подобное землетрясению. Точно в середине на месте камней образовался провал, заполненный янтарным туманом. Из него поднялись шесть фигур в черных развевающихся одеждах. Лица пятерых скрывали капюшоны. Шестое существо с одной стороны походило на крысу, с другой имело сильное сходство с гоблином.

Следом прибыл Иньимир со своим отрядом, но не без помощи колдунов их подняло вверх и бросило об стену, на краю площади. Вокруг совета ОИВ вспыхнул желтый шестигранник, от него в сторону улиц потянулись извивающиеся янтарные корни в руку толщиной. Сверху это напоминало разрастающуюся паутину.

Черный мэр с трудом поднялся. Рядом материализовался его белый оппонент. «Последний шанс», – как молния пронеслась мысль Янимира. Они встали, словно два лучника. Возник громадный лук. Черное и белое, две стороны одной медали, две части единого целого покрашенные шутником в разные цвета… Один держал оружие левой рукой, другой правой. Пробил одиннадцатый удар. Тяжелая полосатая стрела почти метровой длины уже касалась натянутой до предела тетивы. Они были вместе, две половины одной силы. Тетива пропела похоронную песню, и стрела встретила двенадцатый удар на пути к цели. Круг ощутил опасность, но слишком поздно… Упоение могуществом дорого стоило, колдуны опоздали с ответом. Под затихающий звон наступившей полночи смертельный снаряд прошел сквозь янтарную стенку, озарив площадь яркой вспышкой, проткнул стоявшего спиной человека и застрял в нем. Но вложенная энергия была столь велика, что уже вместе с телом стрела, не снижаясь, нанизала колдуна напротив и покинула сердцевину янтарной паутины, пролетела площадь и пригвоздила добычу к стене на другой стороне. На мгновение открылись чудовищно обезображенные лица колдунов, на землю посыпалась не то луковая шелуха, не то осенние листья, и два плаща обвисли на приколотых, как бабочки в гербарии, скелетах. Вопреки ожиданиям, паутина осталась, лишь немного исказила форму, провиснув по линии полета черно-белой стрелы.

– На вторую не хватит сил, – прошептал Иньимир.

На улицах появлялись и исчезали, бежали к площади жители города. Завязался бой. Те, кого успели поразить тонкие золотистые нити, выстреливаемые паутиной, сражались с вновь прибывавшими существами.

Лэзи коснулся рукой лица и понял, каким чудовищем он стал. Ярость на всех и вся удушливой волной накрыла вновь посвященного члена совета. Она словно из вулкана вырвалась и компенсировала гибель двух соратников, сеть не только не распалась, а даже окрепла, выбросив целый рой своих спор.

– Где появляется человек, там приходит разрушение и конец всего, – прошептал Янимир.

Сражение постепенно затихало, поскольку на площади не осталось никого без золотого волоса, лишь проспавшая все власть, окруженная кучкой воинов с трезубцами, жалась к стене. Но их, видимо, оставили на закуску…

В конце одной из улиц вспыхнул огонь, послышались крики, шум ожесточенной битвы. Кто-то приближался к площади, причем лишившиеся разума жители мешали ему не более, чем рой мошкары.

Разбрасывая в стороны ожесточенно сопротивлявшихся чертей и представителей прочих рас, на площадь прорвались какие-то люди в рубищах, ржавых доспехах, с раскаленными клинками. На острие молча рубивших все направо и налево воинов действовал огромным клинком крепкий старик, примерно на голову выше остальных. Зомби на мгновение отступили. Ближайший корень выбросил рой золотых спор, они прошли сквозь тряпки нежданных гостей и растеклись золотой лужей под ногами воинов.

– Где он?! – проревел предводитель так, что паутина дернулась.

Новая вмешавшаяся сила спутала планы уцелевших магов.

Корень сложился петлей и попытался поймать Сурта. Громадный меч легко отрубил надоедливое растение. Обрубок стал собираться, словно телескопическая антенна, втягивая в себя золотые споры, лишая зомби руководства, и взорвался где-то в глубине улиц. Клин двинулся к центру площади. Пока четверка думала, как действовать, отряд неожиданно быстро оказался рядом, тяжелый клинок разрушил стенку шестигранного кокона. За доли секунды до потери стабильности все снова ощутили тот же вопрос…

– Не пора ли нам в путь? – спросил Пуфф, отрываясь от бинокля.

– А поспать? – передразнил Марк.

В этот момент с грохотом взорвался обрубок корня. Столб огня ударил в ночное небо.

– Уши заткнуть нечем. Я не усну, – парировал котище.

– Вы мне – воздух чистый, – передразнил Ян.

Порыв ветра донес запах гари, паленого мяса.

– Пожалуй, лучше съехать, – согласился Марк.

– Денег жалко…

– Ты еще кого-нибудь по голове стукнешь и восполнишь убытки.

– Они сами…

Дежурный отсутствовал. Троица вошла в лифт и поехала вниз в тот момент, когда Сурт разрубил сердцевину паутины. Электрическая сеть города, успевшая стать частью Золотого корня, вышла из-под контроля, монстру стало не до нее. Механизм лифта хрустнул, и кабина перешла в состояние свободного падения, данная модель не имела автоматических тормозов…

– Надо было раньше выходить, – мрачно констатировал котище.

– Откуда? Марк, делай как я, – скомандовал Ян, втыкая клинок в боковую стенку лифта по самую рукоять.

Меч Демона также легко проткнул стену, кабина повисла на гардах, но хотя падение и замедлилось, лезвия оказались слишком острыми, они довольно легко разрывали все, что попадалось на пути.

– Поверните клинки поперек, – заметил Пуфф.

– Молодец!

Падение замедлилось еще, скорость стала почти обычной для данного типа лифта. Правда, движение сопровождалось жутким скрежетом и грохотом, на крышу падали обломки, запахло горелым. В шахте замыкались кабели энергоснабжения.

– Ехать долго? – спросил Марк.

– Сейчас посмотрю…

Котище выбил дверь, она, опережая кабину и ударяясь о стенки шахты, полетела вниз.

– Не очень, но там кто-то есть…

– Я не в духе, – проворчал хозяин Замка.

Пуфф потер лапы одна о другую от удовольствия, и в это мгновение лифт достиг первого этажа. Меч стал снова жезлом, из него появился расширяющийся, словно луч фонаря, зеленый конус. Через мгновение двери шахты вылетели вместе с рамой, куском стены и приводом. Рваное отверстие вело под громадный свод со стеклянным потолком, закрывавший обширную ровную площадку. Троица выбежала из загоревшейся кабины.

– В скорости открытия ворот тебе нет… – начал Марк.

Крыша лифта не выдержала, из шахты, словно исполинской топки, выкатились горящие обломки. С другой стороны послышался звон стекла. Сверху просунулся золотистый корень. Извиваясь и непрерывно увеличиваясь, он потянулся к троице. Ян почувствовал всем существом, как внутри «растения» созревают споры. Стать торфяным горшочком для паразита в его планы не входило…

Лэзи осознал, что с новым участником церемонии им не справиться точно… Но паутина успела дотянуться до мертвого района! «А там – снова дождь», – подсказали остальные. Колдунов втянуло в один из каналов, распадающаяся призма свернулась в сферу, стала уменьшаться и ушла вслед за хозяевами. На золотистом корне образовалось вздутие, оно быстро перемещалось к мертвой части города. Клин «викингов» издал боевой клич, перестроился и устремился вслед, отрубая на ходу фрагменты монстра. На втором перекрестке они увидели, как фронт зеленого огня движется от здания слева. Словно бикфордов шнур, горело золотистое корневище, разбрасывая вокруг искры и пылающие фрагменты. Клин остановился. Через некоторое время фейерверк достиг перекрестка и повернул за колдунами. Сурт поднял догорающий фрагмент паутины.

– А ведь нам налево…

Под сводом мэрии никого не оказалось. Следы обуви с крупным рисунком и отпечатки лап громадного кота обрывались посередине зала.

– Ушли по Тропе, а мы были так близко…

– Куда теперь? – спросил один из воинов.

– На север, только на север! Тропа нас не вынесет, но ориентиром служить может.

Самый молодой воин быстро принялся уничтожать следы пришельцев. У Сурта мелькнули две мысли. Первая – молодой парень, а смышленый. И следом пришла вторая, грустная. Парадокс состоял в том, что века, проведенные в «каменных яйцах», сделали разницу в возрасте совсем не существенной относительно срока заточения… Он окинул взглядом свой маленький отряд – все воины вышли из переделки живыми. Теперь тут нужно было поставить последнюю точку, Сурт прошептал:

На месте, где еще несколько секунд назад были следы, там, где вспыхнула от искры жезла паутина, пол потрескался. Из пролома выплеснулось нечто похожее на пламя, но черное и холодное…

– Рад буду помочь… – произнес голос, напомнивший шорох снега в сильную вьюгу.

«Пламя» на мгновение вспыхнуло, переливаясь золотыми искрами, охватило весь зал, но не причинило никакого вреда воинам. Провал закрылся.

– В путь, у нас мало времени. Мы должны успеть к Оку Миктлана вовремя! – произнес Сурт.

Представители власти вернулись в здание мэрии… Погром в здании городских служб произвел гнетущее впечатление. Золотой корень успел многократно прошить перекрытия и стены, но потом почему-то загорелся и освободил здание, выжигая и плавя все вокруг себя. Страшная сила неведомого пламени придала зданию сходство с куском сыра. Хорошо еще, в это время внутри никого не было, кроме служащих гостиницы и охраны… Грустное течение мыслей прервал работник отеля при мэрии.

– У нас остановились трое гостей!

– Нашли?

– Пропали бесследно.

Что-то кольнуло сознание Иньимира, но тут появился его вечный оппонент.

– Да… Не до философских споров!

Кроме проплавленных «сырных» каналов, неведомая сила полностью уничтожила лифт. Громадный нож, словно масло, разрезал выстроенные в ряд шахты примерно до половины, потом словно затупился от тяжелой работы и просто переломал все до самого низа, местами оплавив конструкции.

– Надо было разнести на два конца здания, – вздохнул Янимир.

– Сомневаюсь, что это спасло бы…

Кабинет Иньимира уцелел, туда и полетели сквозь перекрытия оба черта, с тоской наблюдая поврежденные конструкции. В процессе короткого исследования выяснилось очень неприятное обстоятельство. Стеклообразная зеленоватая масса, образовавшаяся от неистовства неведомой силы, крайне плохо поддавалась переделке.

– Словно кто-то в сердцах наложил заклятье, – вздохнул обладатель когда-то белого костюма.

Всегда безукоризненно белая одежда Янимира давно успела покрыться сажей, а черный костюм Иньимира поседел. Черти улыбнулись.

– Давно такого погрома не было.

– Корень можно разбудить, тут ничего особенного нет. Споры остались и сейчас. Вот откуда колдуны?

– Мертвый район? Там давно никто не живет… – вздохнул Иньимир.

– «Давно» – важное слово в твоей фразе!

– И шестой зверь почти прошел посвящение!

– Теперь – только четвертый. Вообще-то мне показалось – он человек.

– Все беды от людей…

– А я тебе говорил, – поддержал Янимир, – только они тоже разные!

– Спорить больше нужно, вообще бы все сгорело.

– Что-то мы упустили!

– Или кого-то!

Последние события в городе пробудили обитателей холмистой равнины. Местность, покрытая низкими кривыми соснами, валунами и озерами, некоторые из которых были заполнены вместо черной болотной воды смолой, служила прибежищем мелких монстров, рожденных больным воображением существ далекого мира. Но когда в окнах западной башни появились багровые отблески, нежить поспешила уйти подальше от замка. Здешние жители еще хорошо помнили владельцев и их слуг, сметавших все наполненное местной магией…

Свет шел из окон зала на третьем этаже. Видимо, прошлых владельцев не особенно интересовала внутренняя отделка. На стенах из плотно пригнанных каменных блоков висели лишь четыре ромбических щита с массивной стальной окантовкой, внутреннее поле которых не имело никакого рисунка, оно казалось окном в угольную черноту… Спартанскую обстановку помещения составляли дубовый стол, несколько стульев, светильники на кованых треножниках да огромный камин из грубо обработанных камней. Из всех предметов, пожалуй, выделялся стол. Его крышка, выполненная из единого куска дуба, была богато инкрустирована. Замысловатый рисунок покрывал почти всю поверхность разными символами и руническими письменами.

Под сводами, видевшими многое, по иронии судьбы снова собрались четверо. Где-нибудь в ином месте их облик мог бы показаться странным…

Новообращенный маг ходил вдоль стены. Его взгляд случайно упал на окно. Из темноты смотрели маленькие красные глазки, глубоко посаженые на мерзкой морде. Смешение крысиной внешности с образом гоблина породило настоящее чудовище. Лэзи отшатнулся.

– Какой кошмар… – только и смог выдавить он.

– Тебе еще повезло, у них нет даже имен! Покажите истинные лица, – произнес Лиар.

– Это точно, – глухо произнес сидевший слева от Лиара субъект.

Его капюшон медленно сполз на плечи, открыв голову разложившегося трупа. Отслоившиеся ткани висели лоскутами, из них сочилась белесая жидкость, местами проглядывали кости. Мелкие паразиты копошились в «теле». По комнате пополз запах тления. Каким образом разговаривала эта куча гниющего мяса – оставалось загадкой.

– Симбиоз почвы с телом. Находится в состоянии динамического равновесия, – произнес он и набросил капюшон.

У второго господина вместо головы оказался хромированный череп. Прямо к нему было прикреплено блестящее забрало с узкими вертикальными щелями. Его медленно подняла рука в рыцарской перчатке… Черный туман в глазницах стального черепа и все.

– Так-то, – отметил звонкий голос из недр металлического монстра, при этом челюсть осталась неподвижной.

– А ты? – попятился Лэзи, указывая на Лиара.

– Иллюзии, вымыслы, миражи со временем тоже могут обрести форму, – усмехнулся череп.

– Значит, ты не существуешь?!

– Потрогай.

– Лишь глубина и качество фантома, – прокомментировал разлагающийся субъект.

– А я?

– Ты стал связующим звеном, многократно усиливающим наши способности. Жаль, что нас стало меньше.

– Согласен, негусто, всего четверо…

– Но и это немало. Ты посвящался в шестом луче!

– Но я же ничего не умею?!

– Мы поддержим и научим. Теперь ты перешел черту и со временем освоишь многое.

– И смогу вернуть себе нормальную внешность?

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но нам это пока не удалось. Может, ты и сможешь это сделать. Сейчас нам известен один способ – повторное посвящение. А результат его непредсказуем.

– Но мне же просто помешали…

– Всем и всегда что-то мешает!

Лэзи на мгновение задумался. Он почувствовал себя обманутым. Его не предупредили о последствиях, не рассказали о дальнейшей судьбе! На морде отразилась внутренняя борьба.

– Но ты же хотел отомстить?

– Да… – не столь решительно, как раньше, ответил оператор.

– И ты серьезно полагал сразиться с мэрами, их охраной голыми руками?!

– Я могу задать еще вопрос?

– Слушаем.

– Почему стихии так странно подобраны… И где они теперь?!

– Постигшие силу огня и воды обрели покой на площади, – пояснил хромированный череп, помолчал и добавил: – Набор не важен. Необходимо набрать критическую массу. Посвятить тебя именно в этом качестве мы смогли лишь тогда, когда нас стало пять.

– Неужели так трудно найти новых членов?

– Подобрать можно, но проходят испытание единицы. Там уже все поле костями усеяно.

– Что же стало с теми двумя на площади? – Лэзи немного успокоился и сел за стол, оказавшись напротив живого трупа.

– Думаю – они уничтожены. Возникла другая проблема – последние неудачи сильно подорвали силы ордена. Даже наемников осталось мало.

– А кто они?

– Люди, в основном с Земли.

– Как, а мы где?!

– Ты еще не догадался?

– Н-не… ет…

– Там, где все завершается. В первой сфере HELL!

– Но в Аду только души грешников…

– Не совсем.

– Значит, наемники – покойники?

– Повторяю еще раз, они люди. Наши эмиссары ищут подходящие кандидатуры среди определенного контингента, а дальше это уже технология…

– Они могут сбежать и вернуться?

Но в ответ Лэзи услышал зловещий смех, от которого похолодело внутри.

– Почему?

– Слишком много вопросов для начала. Лучше обсудим другую тему…

– Да, – согласился Лиар, – наши неудачи требуют осмысления.

– Вернемся немного назад, – продолжал хромированный череп, – до нас колодец на болоте кто-то открывал, причем это не вызвало никаких катаклизмов. Мы пытались найти это существо. Но безуспешно. Он неуловим, словно бог!

– А помнишь свой доклад, а? – живой труп обратился к Лиару.

– Но он же о каких-то неуловимых существах на Тропе…

– О новых богах!

– Тропа проходит через болота Стикса, а даже мы не научились толком ей пользоваться. Сумели освоить лишь некоторые участки на суше, а тут…

– Замерзшие болотные хариусы в другой трясине впечатляли, – согласился Лэзи.

– По-моему, – подвел черту хромированный череп, – все события из ваших репортажей в качестве работников телевидения, как и остальные вдоль Тропы, – звенья одной цепи.

– А провал посвящения и последующий погром в городе?

– Кто-то донес чертям, и все.

– Хорошо, город пока оставим. Выходит – новые боги существуют, вот только никто их не видел…

– Действительно, может, они невидимы или глаза отводят, – согласился живой труп.

– Мы уже пробовали найти их… – вздохнул Лэзи.

– Есть предложение, – обладатель хромированного черепа подошел к окну во двор и распахнул его.

– Выброситься?

– Нет, взглянуть на это!

Между четырех башен связанных арками располагался амфитеатр. На арене, освещенный второй луной, замер исполинский монстр, вылитый жук-рогоносец. Огромное тело почти с карьерный самосвал немного наклонилось. Роговые выросты на голове напоминали серпы и были не меньше самого насекомого.

– Собиратель. С его помощью прошлые владельцы замка пополняли свои ресурсы, поглощая и перерабатывая все магическое на своем пути.

– Он, наверное, мертв.

– Не более чем мы, – возразил хромированный череп, – я осматривал его. Он вполне может двигаться над Тропой, выполняя свое предназначение!

– Но нам нужна не их энергия, а он или они целыми и невредимыми.

Обладатель хромированного черепа пожал плечами, видимо, он неплохо изучил «жука».

– Там есть и такой режим…

– Допустим, мы его приведем в боевое состояние, кто им будет управлять? – вздохнул Лиар.

– Просто человек или иное не очень примитивное создание.

– Сказал, где его взять? А здесь все – или слишком тупы, или чрезвычайно умные. К тому же если он настроен на местную флору и фауну, операторы погибнут, – поддержал Лиара обладатель трупного запаха.

– На Земле и возьмем.

– Как?

– Отследим чужой вызов и перехватим.

– Не попасть бы в кабалу…

– Вызывают ведь не нас?

– Да. Мы просто не существуем для этого закона!

– Следовательно, можно раздваиваться.

– Не понимаю… – подал голос Лэзи.

– Когда кто-то на Земле занимается вызовом духов или кого похуже, возникает связь. Этот столик позволяет выявлять такие ситуации и подключиться. Более того – обладая определенными познаниями, можно частично материализоваться на вызывающей стороне, а когда связь прервется – упакованные определенным образом объекты притянет сюда.

– Это ты где обнаружил?

– Здесь, в замке принадлежавшем Четырем!

– Кому?

– Древняя легенда, – отмахнулся хромированный череп, – они хотели покорить весь мир, но ошиблись. Мы таких ошибок не допустим.

У Лэзи от нехорошего предчувствия сжалось сердце. Он наконец начал понимать в какую историю попал. Мало того, что его выгнали с работы в незнакомом городе, он еще и находится не на Земле… Все дальнейшее походило на сон, кошмарный сон в душной, жарко натопленной комнате после значительной дозы спиртного. Оператор ущипнул себя за бок. Сквозь плащ и одежду прощупывалась шерсть, густая, жесткая шерсть. Сон не пропадал. Лэзи облокотился на стол, подпер крысиную сторону головы рукой. Ему снова стало не по себе. Неужели жажда мести завела его так далеко? Снова в памяти всплыли слова: «Огнем и мечом, крестом и псалмом я выжгу память о себе на ваших спинах…» Теперь фраза звучала по иному, она словно относилась к оператору. Некий голос извне вкрадчиво напомнил о контракте, прошептав: «Сполна, сполна отработаешь…» «Ну, с этим я теперь легко справлюсь», – мысленно парировал новообращенный маг. Троица, не обращая на него внимания, колдовала над столом. Почему они проиграли, ведь город уже был в их власти… Эти мерзкие твари частью истребили друг друга, частью попали под власть золотого корня. Потом появились викинги, они искали кого-то, но это не важно, власть к этому моменту была сломлена. Черная пена злобы поднялась из глубин души. Жгучая боль пронзила все тело, как тогда, на площади. Мысли потянулись к ее источнику. Воспоминания стали четче, тело оператора пронзила судорога, он забился в припадке. Он волна за волной превозмогал боль, продвигаясь назад по шкале событий, ощущая себя снова частью сети…

Лиар и двое лишившихся даже имен настороженно смотрели на извивающееся тело. Бывший оператор прошептал: «Я вижу их, почти вижу…» Он упал навзничь вместе со стулом и застыл, лишь уродливые губы беззвучно шептали. Лиар и обладатель хромированного черепа бросились на помощь, подняли несчастного. Лэзи отчетливо произнес: «…покинув дом за черною стеной», – открыл глаза.

– Ты как? – спросил Лиар.

– Паршиво…

– Что произошло?

– Мои мысли потекли сами по себе, события ночи начали восстанавливаться в памяти…

– Вот этого делать нельзя!

– Вспоминать прошлое?

– Нет. Давать мыслям течь свободно, они могут материализоваться…

– Да?!

– Только не совсем в то, о чем думаешь. Как говорится – возможны варианты!

– Раз уж все случилось, поделись информацией, вреда не будет, – подключился живой труп.

– Они были там… – начал Лэзи и замолчал.

Стены башни мелко задрожали, будто исполин, перед тем как вырвать сооружение с корнем, уплотняет содержимое. Рассказчик замолчал. Лишь только он снова открыл рот, пытаясь продолжить, землетрясение повторилось.

– Странно…

– Молчи уж лучше. И так все ясно.

– Что?

– Видимо, они или он были в городе Двух Дьяволов в момент катаклизма, и поскольку, – Лиар посмотрел на потолок, – когда я говорю об этом, ничего не происходит, можно предположить образование между тобой и пришельцем некой связи, это не так уж плохо.

– Так мне теперь всю жизнь молчать?

– Видишь, ничего не происходит, следовательно, пока оставь информацию при себе, для нашего плана сведений достаточно…

– Скорее, все сюда… – прервал объяснения живой труп.

Инкрустированные руны ожили. Центральное кольцо орнамента стало трансформироваться, превратившись в эллипс. Стол скорее напоминал плоский большой экран, где под слоем лака быстро менялись надписи и рисунки. Эллипс то сжимался в линию, то трансформировался в круг.

– Что это?

– Вызов, сигнал слабый, – комментировал металлический голос из хромированного черепа, – нарастает. Ого, блуждающий вызов!

– Я не понимаю…

– Значит, он не направленный, экспериментаторы не знают, что творят… Обычно такие игры проходят без последствий для любителей спиритизма и магии, а вот этим господам не повезло.

– А как же они будут управлять? – не унимался Лэзи.

– Это будем делать мы, точнее ты и Лиар.

– Каким образом?

– Пока есть время – слушай, – подключился Лиар.

Он развернул пакет. На углу стола блестели два ошейника, по форме повторявшие скифские гривны.

– Знаки царской власти?

– Почти. Скорее символы вечного рабства и подчинения. Они позволяют пользоваться мозгом и душой раба как частью своей. Его нервная система подключается к оператору…

– А если раба убьют?!

– Оператор лишь видит картинки, слышит звуки и не более…

– Понятно. А почему именно такое разделение труда?

– Мы с ним слишком сильно отличаемся от людей, чтобы качественно выполнить задачу управления собирателем, а вот привести рабов, это будет легче выполнить нам.

Зона внутри эллипса слабо флюоресцировала.

– Ничего не понимаю, энергия нарастает, а смысл происходящего не понимаю! – растерянно произнес хромированный череп.

– На месте разберетесь.

– Придется. Будете помогать. Нам нужно сесть по-другому…

Лэзи и владелец металлического черепа поменялись местами. Теперь бывшие оператор и корреспондент оказались друг против друга, как и безымянные. Все положили руки на стол. Эллипс стал кольцом, выступил над поверхностью, раздался. Руки участников колдовства лежали на краю емкости, заполненной светящимся туманом. Лэзи ощутил, как из невообразимой глубины Вселенной к ним протянулся коридор…

– Странная местность! – удивился Марк.

– Главное – никого вокруг, словно все вымерли… Похоже на каламбур – в аду все вымерли, – пошутил Пуфф.

– Мне кажется, на стыках зон, где обитают определенные группы флоры и фауны, связки образовались сами, исходя из туземных условий и местных законов эволюции, следовательно, такая область имеет особенный вид, – предположил Ян.

– Это такое витиеватое нецензурное выражение? – спросил котище.

– Нет, научное доказательство! Шутка, это скорее аксиома…

– Не могли бы вы выражаться яснее? – попросил Пуфф.

– Куда уж яснее? А отсутствие фауны – не самая большая потеря. А вот луна не помешала бы!

Будто бы откликнувшись на замечание демона, из-за облачного фронта на горизонте появилась луна.

– Сколько здесь лун? – удивился Пуфф.

– Не знаю, но это не самый большой недостаток этого мира, – проворчал Марк.

Путешественники увидели пологие склоны холмов, кое-где осыпи с валунами. Низкие кривые сосны. В некоторых местах поблескивали озера темной воды. Посредине одного из них, на вершине довольно высокого холма возвышался необычный замок. Четыре башни, соединенные легкими арками, ограждали пустое пространство. Камень башен выветрился, переходы между ними частично обвалились.

Когда тропа приблизилась к берегу, оказалось, озеро заполнено вовсе не водой… Ночное светило отражалось в зеркальной поверхности разогретой смолы. В призрачном свете луны угол западной башни напоминал профиль человека, искаженный болью. Ощущение усиливали красные отблески в окнах верхнего этажа.

В лапах у Пуффа появилась тонкая брошюра, напечатанная на плохой бумаге, вся засаленная. Котище развернул ее…

– Замок «Северный квартет». В данный момент пустует, – прочел он и показал иллюстрацию.

– Это у тебя откуда?

– У администратора одолжил.

Ян взял потрепанную брошюру. На обложке было написано «Путеводитель, только для служебного пользования».

– Где ты все носишь?

– В сумке, как кенгуру!

– Покажи мне, – попросил демон.

В тонкой брошюре имелось еще несколько иллюстраций и краткие, ничего не говорящие пояснения. Например: «Мельница Януса…»

– Но в замке кто-то есть, – отвлек Марка котище.

– Предлагаешь попроситься на ночлег? – язвительно спросил демон.

– После гостиницы – не особенно хочется, – вздохнул Пуфф.

Тропа плавной дугой огибала озеро. Теперь каменное лицо оказалось в фас. Его огненные глазницы смотрели куда-то поверх холмов…

Ян неторопливо двигался вперед, со скоростью, умноженной на коэффициент Тропы для данного участка. Котище и Марк продолжали вяло переговариваться. Вдруг шерсть на загривке Пуффа поднялась, глаза вспыхнули, и он глухо зарычал.

– Ой, извините…

– Засада? – спросил, сразу остановившись, Ян.

Котище от неожиданности налетел на него и отрицательно покачал головой, облегченно вздохнул, указывая на башню.

– Там что-то происходит… Мощное колдовство. Смотрите!

Вокруг третьего этажа башни, выше арок, появился громадный диск, трансформировался в широкое кольцо. Необычная «антенна», сделанная из серого полупрозрачного зеркала наклонилась, башня стала напоминать голову в шляпе с полями. Кольцо начало вращаться вокруг вертикальной оси, сначала медленно, потом – все быстрее, слившись в короткий размытый цилиндр.

– Странно, чувствую поиск…

– Не нас ли?

– Не думаю, наши персоны не столь значимы…

Тем временем кольцо резко остановилось, совершило несколько колебательных движений и замерло в промежуточном положении. Поверхность «антенны» потемнела, по ней то тут, то там засверкали молнии. Наружный край принялся подниматься, середина ушла вниз – кольцо перестроилось в параболическую воронку. Интенсивность электрических разрядов так возросла, что светящаяся плазма сплошным слоем покрыла «антенну», походившую к этому моменту на тюльпан… Дьявольский цветок начал раскрываться, вслед за этим откуда-то из глубин неба выдвинулась труба, даже скорее область цилиндрической формы, похожая на прозрачный шланг около метра в диаметре, искрившийся внутри. Лепестки искусственного цветка закрутились наружу, вокруг башни образовался бублик. Плазма потускнела, теперь лишь отдельные молнии изредка пробегали по поверхности «антенны», из ее центра в небо тянулся искрившийся коридор. Еще через мгновение по нему промелькнули две тени. Они покинули башню и умчались в глубины ночного неба.

– Мне показалось? – спросил Ян спутников.

Пуфф и Марк отрицательно покачали головами.

– Тогда, пока владельцы заняты, мы покинем это место, как и все местные обитатели. Видимо, у них были веские основания не селиться рядом с замком.

Сотни восковых свечей своим дрожащим пламенем пытались разогнать мрак в сыром и мрачном склепе. Они стояли на всех надгробиях, кроме центрального. Но темнота лишь отступила, укрывшись в углах, за гробницами, среди потолочных балок. Зеленоватая плесень, свисающая паутина и время от времени пробегавшие крысы дополняли картину. Где-то капала вода, звук капель гулко отдавался под сводами. В середине помещения находился замысловатый саркофаг. Равносторонний крест метровой толщины из целого куска розового гранита лежал поверх плиты, расположенной вровень с поверхностью пола. Христианский символ словно запечатывал своим телом что-то. Небольшие фрагменты рисунка выступали из-под камня между почти двухметровыми лучами. На верхней, полированной поверхности имелось четыре симметрично расположенных отверстия. Звук капель растворился в мрачной музыке. Невидимые часы пробили три часа. Послышались шаги.

По скользким ступеням в склеп спустились четверо…

– Черт возьми вас! Чуть не упала. Ступени зачем намазали? – возмутился женский голос.

Остальные промолчали. Все были одеты в вольном стиле, претендующем на повторение моды при дворе одного мелкого барона начала второго тысячелетия. Впрочем, если мужчины еще как-то соответствовали времени, то дамы… Вряд ли леди в то время носили обтягивающие кожаные брюки, короткие модельные сапоги на шпильке и блузы с пышным жабо, демонстрирующие бюст в откровенном вырезе. Шею каждого украшал медальон в форме восьмиугольной звезды на толстой цепи. Лица скрывали темные платки.

– Приступим, леди и господа, займите свои места. Час пробил! – глухо произнес шествовавший первым субъект.

Они подошли к центральному надгробию, встали друг против друга между лучами гранитного монолита, двое мужчин и две женщины… Каждый положил левой рукой медальон в углубление надгробия, оставив висеть цепочку на запястье. Люди взялись за руки, хором начали читать:

– Довольно ждать, проходит век, Стоит на камне новый человек!

Он выше, чем добро и зло, Над миром воцарится власть его!

– На месте ключ земли, – произнес баритон.

– Подвластна сила первозданного огня, – добавил женский голос.

– Нам подчиняется вода, – молвила вторая женщина.

– И уступает амулету тьма, – присоединился бас.

Ударил невидимый гонг, на камне между участниками появились тонкие линии крест-накрест. Гранитные блоки медленно поехали в стороны, освобождая квадратную плиту с высеченным рисунком.

– Импровизация в последней фразе мне нравится, пометь в сценарии, – шепнул режиссер своему ассистенту.

Цепочки от медальонов сползли немного и, натянувшись, непостижимым образом образовали несколько витков, крепко связав руки актеров. Дамы вскрикнули, попробовали высвободиться, но ничего не вышло. Оператор вопросительно посмотрел на режиссера.

– Продолжаем, потом вырежем, если не понравится!

Тем временем представление продолжалось, сопровождаемое мрачной музыкой. Нестройный хор декламировал:

– По кругу сдвинется звезда, Падет печать сама собой У ада, отворив врата! И демоны предстанут чередой, Служить готовые всегда…

– Кто сочинил этот бред? – спросил ассистент у режиссера.

– Но красиво, согласись? А спецэффекты? Вот что значит инициатива в хорошей команде, еще не успел указания дать, а все работает! Потом добавим компьютерные эффекты – просто дух захватывает!

Ассистент пожал плечами, он не разделял восторг шефа, предпочитая делать все по плану.

Рисунок четырехлучевой звезды, на концах которой стояли актеры, повернулся относительно вертикальной оси на девяносто градусов, заняв новое положение. В центральном круге проступило изображение. «Боже, откуда это только берется. Ну, импровизаторы!» – подумал помощник, но вслух ничего не сказал, а руки сами собой потянулись перекреститься…

Буквально через секунду круглая середина провалилась вниз, оставив на своем месте искрящуюся разноцветными блестками черноту. Ледяное дыхание бездны коснулось недалеких «колдунов». Из колодца выскользнули две тени. За несколько секунд они материализовались в субъектов в свободных плащах. Лица скрывали капюшоны, ледяной ветер шевелил полы одежд.

– Классно, а? – режиссер толкнул ассистента в бок.

Он был творческим человеком, о таких говорят «талант от бога». Его фильмы имели успех, имя хорошо известно, поэтому сотрудники предпочитали держать свое мнение при себе. В то же время строгий шеф любил хорошую импровизацию…

– Ничего, – согласился помощник, продолжая рыться в сценарии, но нужное место никак не попадалось.

Лица актеров исказил страх, на площадке происходило что-то, недоступное пониманию. Оба гостя разом сбросили капюшоны…

Под одним оказался хромированный череп с забралом, прикрепленным прямо к нему. Второй имел голову полуразложившегося трупа, по помещению поплыл запах тления, примешиваясь к чаду свечей. Гниющая рука протянулась к лицу одной леди, дамы потеряли сознание, но так и остались стоять, словно восковые фигуры.

– Не отвлекайся! – рявкнул обладатель черепа.

В руках у пришельцев сверкнули золотые гривны. Каждую украшал немыслимых размеров рубин. В мгновение ока ошейники защелкнулись на шеях актеров, руки которых были крепко связаны…

– Ну, дают, – похвалил режиссер, и посмотрел на часы. – Ой! Со спутника трансляция кубка «Formula 1»! Всем спасибо. Закончите сами, завтра продолжим!

После этих слов, он выскочил из павильона с такой скоростью, будто за ним гналась целая свора голодных псов. На автостоянке его подстерегала первая неудача – джип отказался заводиться без видимых причин. Режиссер вспомнил инструкцию: «Подождите несколько минут и попробуйте еще раз». Следующий пункт гласил: «Звоните в службу…» и номер телефона. Режиссер взялся за телефон, но трубка тоже отказалась работать. В зеркале заднего вида ярый болельщик увидел, как открылась дверь в воротах павильона. Из нее выскочил ассистент, державший в руках сценарий мистического триллера… Двигатель продолжал капризничать. «Старт я пропущу», – с тоской подумал режиссер.

– Сэр, но в сценарии совсем другое действие описано… То, что там происходит, не имеет ничего общего с текстом!

Ассистент развернул папку с текущей сценой и протянул в окно. Режиссер невольно взглянул в зеркало заднего вида, время словно замерло. Он увидел металлический павильон, раскрывающийся, как бутон… Чуть больше, чем через секунду, потребовавшуюся звуку для преодоления расстояния до автостоянки, они услышали страшный грохот. Ворота вылетели. В небо с ревом ударил столб пламени, но, к счастью, ветер относил горящие обломки в другую сторону. Двигатель, точно получив разрешение, запустился.

– Там же люди…

На этот раз телефон работал. В пожарной службе ответили, что выезжают. Они уже успели заметить пожар. Пока двое родившихся под счастливой звездой смотрели на гигантский костер прибыли несколько пожарных машин. Столб пламени ревел, будто бы вырывался из дюз космического корабля. Пена на него не возымела никакого действия. На вопрос пожарных о содержимом павильона, оба свидетеля развели руками. Примерно через час пламя внезапно угасло, и пожарные наконец смогли приблизиться к съемочной площадке. Увиденное зрелище их потрясло не меньше, чем пожар. Среди догоравших остатков ангара возвышалась громадная куча блоков. Одни камни треснули, другие нисколько не пострадали, но все они были мокрые и скользкие… Вода стекала с них, капала на угли вокруг и с шипением испарялась. Приехал кран. Начали медленно разбирать завал.

– Живые могут быть?

– Шутите, – грустно вздохнул начальник пожарной службы.

Приехала полиция. Начался осмотр места происшествия. Режиссер и ассистент молчали, они не могли вымолвить ни слова. Наконец полицейскому удалось вывести их из столбняка очередным вопросом.

– Из чего построен макет?

– В каком смысле?

– Материал для стен?

– Пенополистирол…

– Мы его формируем, сразу воспроизводя поверхность, например, камня, потом иногда ламинируем, – добавил ассистент.

Полицейский с интересом посмотрел на свидетелей и подумал: «Они идиоты или притворяются?»

– Тогда подойдем сюда… Это те самые блоки?

– Да.

– Поднимите.

Режиссер схватился за ближайший и почувствовал холод камня… Попытка подвинуть глыбу не удалась.

– Она тяжелая, как гранит?!

– Это и есть гранит. Мы кран не могли нигде найти для расчистки завала, настолько они тяжелые. Зачем вы построили декорацию из…

– Склеп.

– Что? Я спрашиваю о том, что здесь было до пожара!

– Это макет склепа.

– Был, – добавил ассистент.

– Стал. Хорошо, пусть будет склеп. Значит, продолжаете утверждать, будто из гранита не строили?

– Да…

Оба чудом уцелевших человека знали, видимо, не больше, чем он. Полицейский вздохнул и решил отложить допрос свидетелей до утра. За ленточкой, огораживавшей место происшествия и цепью полицейских, блеснули злые глаза объективов.

Наутро газетные полосы пестрели сообщениями о взрыве на съемочной площадке. Событие дало пищу для прессы. Строились версии, разрабатывались теории. Заголовки внушали ужас: «Сколько сгорело заживо?», «Тайный склад оружия», «Мафия не спит» и так далее и тому подобное.

Тем временем на другой плоскости многогранного кристалла, именуемого текущем событием, затерянные среди обширных просторов Третьей сферы невольные зрители не успели еще покинуть окрестности «Северного квартета» и увидели завершение очередной фазы жуткого спектакля.

Мерцающий рукав осветился внутри радужными всполохами, словно лампа дневного света. Затем стенки побелели, по коридору пронеслись четыре четких тени. Труба отсоединилась от башни, быстро уменьшилась в диаметре и растаяла в небе.

– Странный способ перемещения…

– Мы видим не сам способ, а лишь некоторое отражение его на данной реальности. Более того, наше «я» подбирает подобные образы, чтобы мозг мог анализировать события, – прокомментировал Марк.

– Интересно, мы переместиться таким образом не можем? – продолжил Ян.

– А наши поиски? – усы демона обвисли, он погрустнел.

– Я не это имел в виду…

– Анубису не имело смысла скрывать от нас выход, – подал голос Пуфф.

– Он мог просто не знать о замке…

– Ну, да, конечно! Тропа-то мимо идет, – желчно заметил котище.

– Ты, собственно, что сказать хочешь? Ведешь себя, словно флюгер, – заметил Ян.

– Как кто?

– Такая плоска штука на оси, она всегда по ветру поворачивается…

– А разве это плохо?!

– Это смотря откуда посмотреть, отсутствие своего мнения вряд ли можно зачислить в разряд достоинств.

– Ну, мнение у меня есть на все случаи жизни, и очень даже собственное, – обиделся Пуфф.

– Не сердись, можешь лопнуть, и станет скучно, – вздохнул Марк.

– Правда? Я просто хотел сказать – мы не спрашивали Анубиса о замках у Тропы. А вопрос часто определяет ответ!

Мохнатый шалун в очередной раз удивил попутчиков. Он был не так уж прост. Постепенно из неведомого полуфабриката прорисовывалась личность…

Тропа несла путешественников все дальше. Она довольно затейливо петляла среди холмов, два раз пересекала полевую дорогу, но сохранила основное направление на север.

– Может, следовало идти по дороге?

– Пешком?! Все лапы сотрешь до коленок!

– Ты же хотел путешествовать?

– А не месить грязь бесконечных дорог под мрачным небом чужого мира…

– Резонно, – согласился демон.

Небо немного посветлело. Настали предрассветные сумерки. Над холмистой равниной и чахлыми соснами плыл утренний туман. Ночь отступала на запад. На севере кутался в дымку далекий лес. Неотвратимо наступал новый день…

– Уже пятые сутки в аду начинаются… – вздохнул котище.

– А ты еще ни разу не ел, не спал, не устроил кому-нибудь мелкую пакость, – закончил за него Марк.

– Ну, насчет последнего тезиса… – начал Ян.

Пуфф умоляюще посмотрел на хозяина Замка, и тот замолчал, так как реакцию демона предсказать было нетрудно, а повлиять на котищу она не могла.

Первые солнечные лучи застали путешественников на вершине довольно высокого холма… Впереди лежал лес. Стволы скрывали остатки утренней дымки, в то время как кроны и верхние сучья позолотило местное светило. Ян остановился. Ничто не смело нарушить хрупкую звенящую тишину. Туман отступал и таял под натиском света, обнажая громадные стволы корабельных сосен. Солнечные зайчики перебегали с дерева на дерево, исчезая в глубине рощи.

– Снова на Ад не похоже…

– У меня сложилось мнение, может быть, спорное, – Пуфф вопросительно посмотрел на Яна.

– Говори.

– Преисподняя не место, а функция.

– Что?! – одновременно воскликнули Ян и Марк.

– Функция от количества и качества человеческих индивидуумов. Появляясь в нейтральной среде, эти паразиты…

– Кто?

– Прошу прощения, индивидуумы. Да, значит, эти особи перестраивают окружающую среду во всей ее многогранной сложности, в большинстве случаев даже не предполагая возможные последствия по своему образу и подобию. Более того «змеиный клубок» притягивает представителей других рас, отвечающих предложенным критериям!

– Ну, загнул, – только и смог сказать Марк.

– У кого ты таких слов набрался?

– А вы не знаете?! Могу представить. Марк, Ян.

– Но в чем-то он прав, – грустно заметил хозяин Замка.

– И, к сожалению, не только в последнем утверждении.

– Вот, симпозиум, нет, консорциум… Тьфу, консенсус!

– Сам-то понимаешь, что сказал…

– Но как витиевато, красиво, а?

Тем временем утро окончательно изгнало туман с опушки леса, из низины. Через несколько минут они оказались на границе леса. Солнце золотило кору под кронами огромных сосен, бархатный, местами седой мох укрывал корни. Широкая гладкая дорога огибала деревья и растворялась впереди.

– Красиво, но… – вздохнул Ян.

– Ощущаешь опасность?

– Нет. Просто на тропинке нет корней, в лесу молодой поросли и насекомых…

Они уже достаточно далеко углубились в лес, но ничего не менялось. Мимо мчался частокол стволов, мягкий ковер и все…

– Пуфф, что написано в твоем путеводителе? – спросил Марк.

– Так, – котище развернул брошюру, – ничего, только вот это.

– Странное сооружение.

Пуфф пожал плечами, и книжка пропала. Между стволов блеснула вода. Через мгновение путешественники остановились на песчаном пляже большого озера. В зеркальной глади отражались корабельные сосны, голубое небо, большой дом на левом берегу. Здания со стороны леса окружали густые заросли какой-то растительности. Громадная веранда нависала над водой. Опор или свай видно не было.

– Посетим?

– Придется, Тропа идет вдоль берега с домом.

Дорогу преградили густые заросли невысоких, не более трех метров сосен. Демон поднял иголку.

– Она очень похожа на стальную швейную иглу, покрытую полимером…

– В таких зеленых насаждениях останется не только одежда…

– Верно, – произнес чей-то знакомый голос.

Ветви раздвинулись. На дороге стоял смуглый юноша в спортивном костюме. За его спиной виднелись цветники, журчал фонтан…

– Не узнали? Тогда представлюсь еще раз – Анубис.

В лапах Пуффа появилась потертая книжица. Он раскрыл ее…

– Позвольте, но…

Едва уловимая рябь пробежала по водной глади. Анубис взглянул на рисунок, помрачнел.

– Вы думаете, в том можно жить?!

– Не знаю, – неуверенно произнес котище.

– А я знаю, позже поясню. Прошу, вы мои гости. Лучше поговорим в доме.

– А изгородь? – Марк покосился на расступившиеся пушистые сосны.

– Это только от незваных гостей, а вас я ждал.

– Сложный механизм…

– Они живые, очень чувствительные. Иглы, кстати, могут вылетать…

Ян протянул к ближайшей ветке ладонь, зеленый ерш наклонился к черной коже, скрывавшей когтистую лапу. Желание спрятать свои передние конечности так прочно застряло в памяти, что перчатки теперь автоматически оказывались на лапах, если их владелец был в безопасности. «Сосна» показалась мягкой и теплой, даже пахла, как ее родственница на Земле. Хозяин Замка улыбнулся. Ветка качнулась в ответ…

– Вот видите, – заметил Анубис.

– Остальные сосны…

– Такие же, иглы только крупнее. Прошу вас, поговорим в доме…

– То-то мы в лесу никого не встретили…

Анубис провел гостей на веранду, взмахнул рукой, остекление исчезло.

– Не возражаете? Довольно тепло…

Вся внутренняя отделка, включая стол и стулья, была выполнена из чуть желтоватой сосны. Несколько плетеных кресел замерли на случайных местах. Солнечные блики проникли сквозь прозрачное окно в крыше. Квадратные фрагменты толстого стекла превратили солнечный свет в радужные пятна. На столе появилась желтая скатерть…

– Вы не откажетесь от легкого завтрака?

– Ни в коем случае, – ответил Пуфф.

Демон вздохнул и осуждающе посмотрел на пушистого толстяка.

– Воспитание не аристократическое, – отметил Ян.

– Правильнее сказать – отсутствует вообще…

– На себя посмотри, когда руки мыл последний раз?

Ян незаметно взглянул на свои перчатки. Если уж крысиные внутренности в подземелье не пристали… Анубис подождал мгновение.

– Тогда – прошу вас за стол. Завтрак сейчас подадут.

– Позвольте узнать, – спросил демон, – ваш образ…

– Тут я хозяин, к тому же без свидетелей. Сферы прочно связаны с Землей. Все бытовые приборы приспособлены к человеческому облику, а не к морде шакала… Почитатели создали прочный образ, совершенно не думая, как в таком виде жить.

– А дворец? – спросил Пуфф, наблюдавший за длинной вереницей тарелок, ваз, соусников, чашечек и прочего, подобно змее плывущих из недр дома.

– Дворец?! – передразнил Анубис.

– Да.

– Куда можно поселить древнего бога… Кроме того, флуктуации, искажения и наложение отдельных ментальных потоков! Картинка не отражает и доли того мрачного здания. Из красного монолита, огромный, холодный неприступный каземат! Грани перевернутой пирамиды – около трехсот метров! Симметричная ей конструкция уходит фундаментом в землю… Туда мы спустимся немного позднее. Чадящие факелы в темных коридорах, холодный тронный зал и так далее. Но меня стали забывать, поэтому удалось немного трансформировать наземную часть. Теперь хотя бы вход нормальный.

Гости молча слушали.

– Вы кушайте, или для вас это скорее процесс? Потребность скорее психологическая, чем физическая?

– Очень даже физическая зависимость, – ответил котище.

– Лжет, – констатировал Марк.

– Я?! Знаешь, как у меня от страха аппетит разыгрался у замка?

– И снова обманывает… Аппетит у него есть всегда.

– Подождите, в замке «Северный квартет» есть хозяева?

– Насчет хозяев – не знаем, но свет в окнах был. Кроме того – кто-то колдовал…

– Неужели вернулись Четверо?!

– Мы не выпускали…

Анубис снова рассматривал своих гостей… Пушистый обжора аккуратно укладывал на кусок белого хлеба ветчину, колбасу, сыр разных сортов. Получилась внушительная стопка. Пуфф открыл громадную пасть и откусил треть бутерброда, зажмурился от удовольствия. Демон сердито посмотрел на него. Котище показал язык. Если это пушистое существо не особенно удивило Анубиса, как, впрочем, и демон, внешний облик в аду – дело десятое. Человек же оставался полной загадкой. Первое обстоятельство, смущавшее древнего бога, – беспрекословное подчинение двух сверхъестественных существ обычному человеку, их готовность уничтожить всякого, посягнувшего на Яна (внешние атрибуты, споры – не в счет). Впрочем, обычному ли? Но когтистые, покрытые сине-зеленой переливающейся чешуей лапы, по форме повторявшие руки, еще ни о чем не свидетельствовали, в отличие от силы, блеснувшей в момент первого знакомства и потом… Да, Ян оставался загадкой. Впрочем, то, что гость не оказался обычным колдуном с подручными – уже радовало. Ну а хватит ли сил у троицы выбраться из Трех сфер, зависит только от них.

Мысли Яна блуждали где-то над зеркальной гладью озера. Он взял чашечку, налил кофе, задумчиво стал помешивать, но так как взгляд был устремлен вдаль, промахнулся… Перчатка исчезла, а указательный палец угодил в горячий кофе. Анубис вздрогнул, представив себе людские ощущения, но Ян мешал напиток когтем совершенно спокойно, Пуфф хихикнул.

– Каков поп, таков приход, а ты меня все воспитываешь, – обратился он к демону.

Хозяин Замка тысячи миров взглянул на свою чашку и улыбнулся.

«Забавно, не пригласить ли их в подземелье. Если и это их не интересует – подарю кое-что», – подумал Анубис.

Гладкие каменные ступени вели куда-то вниз. Коптящие факелы скудно освещали каменные барельефы, лестницу, сводчатый потолок.

– А если осветить с помощью магии? – спросил Марк.

– Пробовал, но здесь все прочно закреплено верой многих тысяч людей. А вот электрический фонарь – вполне работает.

– То есть всемогущий бог, но в пределах образа?! – догадался Ян.

– К сожалению – да.

Лестница закончилась на площадке перед массивной плитой с изображением шакала. Анубис картинно воздел руки к небу, запел… Блок медленно поднялся вверх, освобождая проход. Преодолев еще несколько переходов, лестниц и дверей, они оказались в обширном зале. Вспыхнул свет десятка люстр со свечами…

Кругом лежали сокровища, слитки золота, камни, монеты, богато инкрустированное оружие. Все это горами размещалось вдоль стен и под ногами. Шкатулки, ларцы, перстни… Древний бог внимательно наблюдал за гостями.

Ян вздохнул, толкнул ногой крупный, кровавый рубин. Однажды подобное уже было создано его воображением. Камень покатился вперед, задел кучу монет, вызвав маленькую лавину, за что оказался погребен желтыми кружками.

Демон равнодушно осматривал ближайший клинок, но тень алчности даже не мелькнула…

Живее других прореагировал Пуфф. Он прыгнул в сторону и через секунду появился в портупее, двуручный клинок волочился по полу. На кошачьей голове, немного съехав, красовался остроконечный шлем, на шее висело украшение из золотых блях. Оно оказалось столь тяжелым, что котище встал на четыре лапы.

– Ну, как?

– Ничего, доспехов не хватает, – отметил Марк.

– Сейчас восполним…

Пуфф попятился, волоча за собой украшение. Шлем упал, вызвав обвал горы монет. «Ожерелье» застряло. Котище высвободился, отстегнул клинок.

– Если еще доспехи надеть – стану памятником. Как во всем этом ходят?

– По рангу положено обладать сокровищами…

– Да уж, пойдемте наверх, – только и сказал Ян.

– Подождите… – Пуфф втянул воздух носом.

Черная лента, словно бурав ввинтилась в ближайшую гору и пропала. Примерно через минуту котище вернулся, осторожно сжимая в зубах небольшой золотой листик…

– Лапами пришлось грести, – сказал он, протягивая Марку находку.

На черной подушечке лежал фрагмент ожерелья Изиды!

– Можно мы возьмем это?

– Больше ничего? – удивился Анубис.

– Нет.

На веранде демон достал свой золотой талисман, положил оба на столе, произнес заклинание. Линия указывала на север…

– Туда лежит наш путь…

– Откуда появилась эта странная вещь? – спросил Анубис.

– Часть ожерелья моей сестры. Мы, собственно, здесь оказались, разыскивая ее, это очень долгая история. Она была принесена в жертву и пропала бесследно…

– Ну, не совсем, судя по этим фрагментам, – заметил Ян.

– Пожалуй, вам пригодится карта северного полуострова…

Ян хотел развернуть свиток, но Анубис остановил его.

– Потом. Я поясню немного позже.

– Почему это попало в сокровищницу? – недоумевал демон.

– Золото к золоту тянется. Это не самое главное. Не хочу вас разочаровывать, но мне кажется, жертва принесена в день великого совпадения Трех сфер.

– Когда?

– Все, сказанное мной, не более чем предположение. Говорят, иногда наступает момент великого совпадения. Трое ворот, три перехода оказываются в определенном положении относительно друг друга. Это можно определить как на одной оси…

– А что такое ось в многомерной системе? – спросил Пуфф.

– Хороший вопрос! Думаю, так можно назвать некую абстракцию, определяющую район взаимного проникновения трехмерных реальностей. На чем я остановился?

– На абстрактной оси…

– А, да. Объект, попавший в район проникновения, будет перемещаться, причем от одной, входящей, пучности к другой, исходящей…

– Позволите уточнить? – снова подал голос неуемный котище.

– Не отвлекай, – сказал Марк.

– Информация – сила, а хорошо усвоенное знание – сила вдвойне.

– Пожалуй, так что уточнить? – улыбнулся Анубис.

– Значение понятия «пучность».

– Это локальное изменение характеристик пространства, еще называемое «переход», может быть однонаправленное…

– В пустыне, где пришли мы.

– Верно. Или изменение двунаправленное…

– Ворота Серебряного города!

– Да. Причем существует множество типов переходов.

– Но между сферами – однонаправленные? – уточнил Ян.

– Именно. А в день великого совпадения переходы «выстраиваются» друг за другом, и объект может пролететь через все связанные миры…

– И покинуть их?

– Нет. Конечная точка путешествия – Третья сфера.

– А выход?

– Только в ней, но как все устроено на практике… Теория и практика – две капризные сестры, постоянно спорящие друг с другом!

На зеркальной поверхности озера появилась рябь. Порыв ветра качнул сосны, едва уловимо шевельнулись деревья изгороди. Мир вокруг начал терять устойчивость и определенность…

Состояние хрупкого равновесия длилось всего мгновение. Затем стены на глазах потекли, словно воск, превращаясь в камень, вся веранда провалилась вниз, вокруг ни из чего возникало здание, окружающий мир превратился в фильм, пущенный на бешеной скорости. Правда, уцелел стол и стулья, но этого нельзя сказать об Анубисе…

Теперь, как при первой встрече, рельефные мышцы перекатывались под упругой кожей. Костюм превратился в короткую тунику с желтыми украшениями, вокруг головы появился золотой не то воротник, не то кокошник, и она стала головой зверя, неестественно гладкой, из черного камня.

– Кто-то грубо вторгся в мои владения… Посмотрим.

Одна стена стала прозрачной, открылся вид с террасы дворца… Того самого, изображенного в путеводителе. Вниз уходил склон каменистого безжизненного холма, местами поросшего похожими на столбы кактусами. Вокруг лежало идеально ровное дно высохшего озера окруженного корабельными соснами. В одном месте стволы раскачивались, наконец упали. Из леса неторопливо выплыл на высоте метра над землей громадный механизм. Больше всего по форме он напоминал жука, а по размерам шагающий экскаватор. Немного продолговатое тело венчала сферическая голова с огромными глазами, два рога, как у индийского буйвола прикреплялись к ней снизу. Поваленные стволы перед «жуком» потемнели, сжались, превращаясь в прах. Механизм неторопливо летел над высохшим озером. Слева и справа, на приличном расстоянии его сопровождали наездники на грифонах.

– Я думал, все деяния Четырех давно превратились в прах… А они неплохо сохранились и нашли новых хозяев.

– Кто это?

– Поглотитель, собирает и перерабатывает все магическое.

– Работает быстро?

– Это уже не важно…

– Ну, все же?

– Не очень.

– Что они хотят? – спросил Ян.

Шакал на замер на мгновение…

– Они ищут каких-то «новых богов». Требуют выдать… Но кого?

– Нас!

– Значит, не отстанут… Сегодня одни уже приходили, спрашивали.

– А кто? Они?

– Нет, викинги… Я заметил странную эмблему… Круг, внутри языки пламени и звезды, расходящиеся лучи.

– Не может быть, они все были мертвы?! – удивился Марк.

– Поставим эту задачу в очередь.

– Почему? – не понял Пуфф.

– Если «жук» нас переварит, она не возникнет.

– Логично…

Тем временем Анубис что-то предпринимал у прозрачной стены.

– Выход блокирован. Дом перестроился неточно…

– Есть идея… – начал демон.

Анубис показал знаками – их могут слышать. В ответ Марк принялся рисовать на пыльном полу…

– Я попробую помочь, только вам лучше не показывать свое лицо, – согласился с предложенным планом древний бог.

Взошло солнце над пепелищем… Уже был разобран скелет ангара, убывала гора каменных блоков, но никого живого не осталось, да и разве можно уцелеть в адской топке, расплавившей даже металлические балки…

Около часа дня внутри завала на мгновение вспыхнул свет. Оставшуюся кучу основательно пролили водой и повторное возгорание ликвидировали.

Когда к трем часам пожарные подняли последнюю гранитную плиту, то к своему удивлению обнаружили тело одного из актеров, не захлебнувшегося лишь по случайному стечению обстоятельств! Камни образовали небольшую пещеру, в которую проникал воздух. Актер имел множественные ожоги, ссадины, страшную рану на правом плече… На шее было надето потускневшее желтое украшение, по форме похожее не то на ошейник, не то на скифскую гривну… От чудовищного удара, вырвавшего часть металла, оно раскололось спереди, вдоль молочного камня с грецкий орех.

В реанимационном отделении пострадавший находился около недели. Ни улучшений, ни ухудшений не происходило, но однажды в соседнем помещении священник посетил пострадавшего в автомобильной аварии и осенил крестным знамением стену реанимационной палаты, в отделении погас свет. Когда включилось аварийное энергоснабжение, у бывшего актера уже остановилось сердце и дыхание. Дежурный персонал мгновенно среагировал, но приготовился к худшему. Как ни странно, но их вмешательство не потребовалось. Сердце заработало само, восстановилось дыхание, более того, через несколько минут все пришло в норму.

В первые сутки после отключения электричества оставшаяся на ночь медсестра задремала и, проснувшись, увидела – больной выглядел значительно лучше. На перевязке выяснилось, что ожоги стали быстро заживать, новые ткани буквально на глазах затягивали поврежденное место. Больного перевели в обычную палату.

Прошла еще неделя. На койке лежал совершенно здоровый мужчина, восстановились даже вырванные в районе плеча ткани.

В одно прекрасное утро он открыл глаза и прошептал: «Огнем и мечом…», затем снова потерял сознание. Окончательно оно вернулось вечером.

Актера посетил следователь, но ничего вразумительного добиться не сумел. Несчастный лицедей не помнил, как его зовут, представился Олтоном Кирком – вымышленным именем своего последнего персонажа.

Больного посетил психиатр, диагноз оказался малоутешительным и прозвучал словно приговор. Потеря памяти вследствие травматического шока, и Олтона перевели в лечебницу для душевнобольных.

Опытные врачи достаточно долго пытались вывести больного из глубокого кризиса… Для начала требовалось восстановить цепь событий по версии пострадавшего, ну а удивить местных светил было трудно. Одних только Наполеонов на отделении содержалось трое, не говоря уже о тайных агентах инопланетян и родственниках королевских династий, поэтому рассказ актера, застрявшего в образе, не произвел на врачей большого впечатления…

Лишь только защелкнулся замок, золотой ошейник стал единым целым, сознание сжалось, словно над ним появился всевидящий и направляющий разум, подсказывающий, что и как делать. Сил сопротивляться этому божественному голосу не было. Олтон шагнул в искрящуюся черноту…

Он очнулся в помещении, напоминающем кабину легкого вертолета, но значительно больше. В кресле слева сидел его напарник по фильму в золотом ошейнике. Вокруг размещалось множество рычагов, кнопок причудливой формы, незнакомые приборы. Из пола выступал самолетный штурвал. Через огромные выпуклые стекла впереди открывался великолепный обзор, ему не мешали даже исполинские захваты, над которыми размещалась кабина. Аппарат стоял на большой арене, вверх поднимались каменные ступени. В сознание рекой вливался поток информации о назначении органов управления. Некто, будто бы стоящий за спиной (актер даже обернулся), терпеливо объяснял теорию управления машиной. Наконец руки сами потянулись к выключателям. Аппарат медленно оживал.

Некоторое время ушло на пробные полеты над ареной. Пилоты управляли машиной поочередно. Затем Олтон, повинуясь новому приказу, потянул штурвал на себя, аппарат медленно поднялся до уровня почвы. Амфитеатр находился между четырех башен, соединенных арочными переходами.

Пролетев над черным озером, окружавшим замок, они оказались над холмистой равниной, покрытой чахлыми соснами. На большом горизонтальном экране, расположенном между пилотами, появилась синяя линия, наложенная на бледный план местности, круг с перекрестием и рогами, как у жука, обозначал поглотитель. Все понятия вливались в сознание подобно воде в сосуд.

Повинуясь пилотам, «жук» двинулся вперед, на север, вслед за этим стала обновляться ситуация на мониторе. На экране появилась белая точка, когда «жук» приблизился достаточно близко, она неожиданно стала красной.

Перед поглотителем из-под земли выскочил заяц. При приближении аппарата он стал кошкой… «Оборотень», – подсказал хозяин. Правая рука легла на удобный рычаг, перекрестие на экране покинуло «жука» и само совместилось с красной точкой. По внутреннему краю исполинского захвата появилось свечение, кошка обратилась в карлика с длинной бородой. Оборотень забился, не смог покинуть холмик на котором стоял. Пилот нажал выступ на рычаге…

Голубое кольцо опоясало объект. Окрестности огласились ужасным криком. Карлик начал терять форму, растекся, оставив на своем месте голубоватое облачко. Оно мгновенно растеклось по невидимому стеклу, ограниченному захватом поглотителя, и пропало. Гибель карлика вдохнуло дополнительные силы в древний механизм. На панели управления появились новые огоньки… «Еще несколько штук, и в путь!» – произнес некто. Девять мифологических персонажей завершили свою жизнь в топке чудовищного изобретения. Десятому повезло больше, его лишь захватили и поместили в специальную емкость. «Консервы, и эта функция работает», – пронеслось в мозгу лицедея.

Олтон ощущал себя в качестве компьютерного героя, которым управляет игрок, неким промежуточным звеном между механизмом и водителем. Спинным мозгом системы «хозяин – аппарат». Вот только мир вокруг был реальным…

На опушке сосновой рощи продвижение замедлилось. Сосновые иглы не могли причинить особого вреда механическому насекомому, но поглощение и разрушение стволов требовало времени. С каждым пройденным метром росли возможности аппарата, и где-то на половине пути до дворца Анубиса «жук» наконец смог валить деревья, быстро перемещаясь вперед.

Над краем песчаной пустоши механизм замер. В центре возвышался холм со зданием, окруженным колоннадой.

В кабине появился человек с головой шакала. Дальнейший разговор происходил собственно между гостем и хозяином Олтона.

Хозяин требовал от Анубиса выдать «новых богов». Экран ничего, кроме плана дворца и сплошной белой пелены в нем, не показывал.

– Тогда мы высосем все содержимое, – сказал второй пилот.

Анубис пожал плечами и пропал.

Олтон относительно долго под руководством своего поводыря настраивал пеленгатор, но ничего, кроме едва заметного искажения текстуры на плане дворца в четырех местах, получить не удалось.

Безоблачное небо быстро затянули кучевые облака. Они казались зрителями, окружившими пустошь. Словно колпак из взбитой пены, с сиреневыми, местами почти черными подпалинами накрыл поле боя. Олтон, повинуясь какому-то внутреннему движению души, перекрестился. «Это тебе не поможет», – прокомментировал голос. «Жук» преодолел уже треть пути до холма, когда все началось…

Впереди на поверхности земли появились расходящиеся концентрические волны, будто в воду упал камень. «Блеф», – отметил поводырь. Колебания настигли поглотитель, его сильно затрясло, несмотря на то, что машина летела уже в трех метрах от поверхности. В эпицентре зародился легкий вихрь из песчинок, Олтон успел заметить – три неоднородности текстуры пропали с изображения плана дворца. В мгновение ока маленький смерч обратился в настоящее торнадо, нечто золотистого цвета кружилось в виде исполинской воронки. Действие сопровождалось жутким ревом. Буквально за секунду смерч сжался в штопор, ввинтился в землю, выбрасывая песок и камни. Почва вокруг почти круглого пролома разгладилась. Актер уже собрался двинуть машину вперед, но земля покрылась трещинами. На глазах вздулся громадный пузырь, взорвался, неведомая сила выбросила в стороны тонны песка и земли. Перед поглотителем явился достойный противник…

Монстр размером с трехэтажный дом искрился и переливался. По всему телу сверкали полированными гранями огромные острейшие шипы. Чем-то напоминавшая тигриный лик морда оканчивалась рогом. Сине-зеленые пластины защищали тело зверя и лапы, похожие на тигриные. Хвост оканчивался шаром с небольшой грузовик. Монстр сердился, нанося по земле удары, страшный снаряд со свистом проносился в воздухе и впивался в землю шипами. При каждом ударе «жук» вздрагивал. На спине зверя сидел подобающих размеров наездник. Черный рыцарь с глухим забралом, словно высеченный из камня. Рядом стоял ужасный пес, в холке немного выше железнодорожного локомотива. «Гарм, только голова одна», – мелькнуло в голове пилота.

Руки сами потянулись к рычагам, но на экране не было меток! «Иллюзия», – произнес голос направлявший Олтона. Очередной удар хвоста чуть не отсек часть захвата, но пилоты успели отвести механизм немного назад и услышали странный диалог…

«Кто ты? Мы просто хотим пройти мимо…» – спросил хозяин Олтона.

Хуже всего был смех воина, страшен и подобен грому…

«Я – зеркало твоей черной души, оператор! Ты слишком много ошибался. Кончилось время, теперь огнем и мечом, крестом и псалмом я выжгу память о себе на ваших спинах…»

Олтон ощути волну животного страха, нахлынувшую на него сверху, словно ледяной душ. Чья-то тайна, жуткая и постыдная, выплыла на поверхность. Руки снова принялись подстраивать, переключать. Наконец на мониторе проступило три серых контура, в которых пилот без труда узнал противников. «Теперь мы им покажем», – пронеслась молнией мысль.

Облака превратились в тучи. Они начали собираться в исполинский человеческий торс.

Сопровождавшие поглотитель грифоны облетели поле и теперь заходили противнику в тыл. Черный рыцарь поднял над головой короткий стержень, тонкая зеленая линия вспыхнула на мгновение, и транспорт, такой верный сбросил седока, через секунду второго постигла та же участь.

Олтон навел перекрестие на воина и нажал выступ изо всех сил. Вокруг черной фигуры вспыхнуло голубое кольцо, но объект не распался, а лишь начал медленно приближаться. «Жук» в той же мере полз навстречу… «В воине сходный механизм, изменим фокусировку», – пронеслась мысль хозяина. Но тут пес прыгнул и вцепился в правый рог! «Жука» тряхнуло так, словно машина столкнулась со скалой. Тварь отхватила кусок захвата, поглотитель качнулся, фокусировка сбилась, пока руки второго пилота лихорадочно перестраивали систему, зона поглощения оказалась точно на торсе, образовавшемся из туч. Вместо того чтобы рассеяться, тень повелителя грома разрядилась грозой чудовищной силы… За доли секунды молнии сложились в один жгут, который, естественно, выбрал путь наименьшего сопротивления – канал поглощения энергии… Гадкий пес успел отпрыгнуть и теперь наблюдал со стороны.

На этот раз хрустальный шар включился сам. Повелитель с интересом посмотрел на прибор.

– Смотри, Дандо, хорошая битва!

Под колпаком из черных туч колоссальная молния ударила в громадного жука, один рог исполинского насекомого был поврежден. Облако плазмы окутало механизм, осветив пса.

– Он, наверное, и откусил, такой же, как твои собаки! Не тот, пропавший на последней охоте?

Очередной разряд осветил деревья.

– Пожалуй, пес крупнее твоих…

– Мне кажется, эта скотина похожа на кота… – начал Дандо и получил лапой по голове.

– Нечего ругаться! – усмехнулся повелитель.

Мелькнула еще одна тень, и связь прервалась. Настроить хрустальный шар и увидеть продолжение не удалось.

В грохоте почудились слова: «Посильная помощь». Плазма рассеялась, но древний механизм выдержал удар! Только с экрана пропали, два изображения, Олтон увидел впереди сидящего пса и почувствовал облегчение своего хозяина. Пилоту показалось, что пес ухмылялся… В следующие мгновения актер заметил несущийся в свете новых молний покрытый шипами шар и понял, куда делись конь и наездник. Этого кабина не выдержала, и стекло покрылось сеткой трещин, одно острие выступило напротив второго пилота. Второй удар последовал следом, и, острый как кинжал, многогранный клинок проткнул второго пилота вместе с креслом. Но Четверо не были бы собой… Стекло восстанавливалось, будто живое. Его толщина на глазах увеличивалась. Олтон почувствовал спинным мозгом опасность и отклонил голову. Длинный, узкий клинок, расписанный неведомыми огненными рунами, проткнул потолок и угодил в ошейник, вырвав кусок металла. Пилот не удержался и упал на пол. В гривне стала развиваться трещина, рубин мерцал. Голос хозяина исчез.

Актер видел наклоненную кабину. Зарастающие трещины в стекле. Оно стало практически прозрачным, когда проткнутое тело его товарища по несчастью шевельнулось. Руки нечеловеческим усилием вырвали шип. Голова оставалась запрокинутой. Ожившее тело приподнялось, рука потянулась к пульту и ударила по черной коробочке с белым крестом на крышке.

Там, за стеклом, на пути поглотителя снова стоял монстр с наездником. У твари был подозрительно разумный взгляд. Над полем образовалось черное облако. Рубин в ошейнике на несколько секунд ярко засветился, Олтон почувствовал злорадство своего хозяина. Из тучи повалил снег… Крупные кристаллики кружились, падали на стекло кабины… Актер разглядел их форму – аккуратные ледяные крестики…

Воин снова смеялся, смеялся даже его конь, а родственник Гарма радостно прыгал вокруг, словно щенок, впервые увидевший снег… Ледяной, скользкий страх проник в душу. В сине-зеленой руке воина с громадными когтями сверкнул сталью большой крест. Ошейник лопнул, камень угас навсегда, и Олтон проваливается в темноту. Нечто похожее на голубой дым отделилось от мертвого товарища по несчастью и покинуло «жука».

После того как больной сумел рассказать о своих «приключениях», ему стало легче. От ран не осталось следа, кроме странного шрама в виде креста на груди, да ожога души, но и она постепенно восстанавливалась.

К тому времени, когда актер достаточно овладел собой, все успели забыть о пожаре. Его выписали как не представляющего общественной опасности. В медицинской карте встречались слова: «Бредовые видения вследствие перенесенного шока…» Это было недалеко от истины.

Однажды доктор развел руками и сказал: «Больше я для вас ничего сделать не могу, это возьмите на память». Врач протянул треснувший ошейник. Олтон спокойно взял подарок, грустно чему-то улыбнулся. Но психическое состояние больного уже стало достаточно устойчивым, этот тест он выдержал без труда и был выписан.

Бывший актер получил страховку, ни в каких триллерах больше не играл и за медицинской помощью не обращался. Купил дом, жил тихо и уединенно, лишь иногда развлекаясь, заставляя пиво прилетать с кухни из холодильника на столик в библиотеке. Он обдумывал произошедшие в его жизни перемены. После всех переживаний волосы поседели, но лицо не менялось, лишь помолодело и лишилось морщин. Тело словно обрело вторую жизнь, упругие мышцы, здоровая кожа. Ум стал ясным, Олтон обрел второе дыхание. Он стал видеть недоступные ранее вещи, например состояние души собеседника…

Вместе с кандалами посланцев Ада треснула скорлупа, изменились душа и разум актера. Из яйца на свободу пытался выбраться цыпленок. Олтон многое понял, но не торопился уходить, ему еще столько нужно было понять…

В его доме над камином висело странной формы сломанное украшение. Камень, похожий на рубин, помутнел…

Кабинет совершенно не пострадал. Иньимир пытался найти ключ к быстрому преобразованию оплавленных фрагментов здания. В привычной для хозяина помещения обстановке было легче сосредоточиться. Но тем не менее проблема оказалась запутанной, найти ее первопричину никак не удавалось. Попутно черт обнаружил проклятье, безмолвно ожидавшее жертву. Радость первого успеха сменилась глубоким разочарованием, так как обнаруженный спусковой механизм не имел никакого отношения к разрушениям и событиям на площади. Едва уловимая сеть, настроенная на неизвестный объект, уходила в пространство. Техника постановки капкана заметно отличалась от известных Иньимиру способов, цепь событий, запускающая машину уничтожения, оставалась тайной. В принципе, окажись устройство более примитивным, существовала теоретическая возможность вычислить логическую цепь, которая приведет к активизации проклятья… Единственное, что удалось понять, – неизвестный субъект (образ невнятный) должен коснуться следов… «Забавно, тонко, сложно и бесполезно», – подумал черт. Он увлекся расследованием и не заметил, как в кабинете появился его оппонент. Костюм Янимира выглядел безукоризненно. Лицо (назовем это лицом) светилось от удовольствия.

– У меня сюрприз…

– То есть? – возвращаясь к реальности, переспросил хозяин кабинета.

– Я еще раз осмотрел площадь Золотого корня…

– Скорее площадь золотого побоища…

– Не важно, и обнаружил это!

Он поставил на стол два сосуда, в точности повторяющие банки для заспиртованных органов из анатомического музея.

– Прямо в банках?

– Юмор неуместен. Это сухой остаток от колдунов, пронзенных нашей стрелой.

В левом сосуде висел посредине маленький огонек, похожий на пламя свечи, и все. Ни топлива, ничего. В правой емкости в том же месте – небольшой шарик неведомой жидкости. Янимир тряхнул сосуд, шарик изменился, отклонился, немного деформировался и вернулся на место.

– Ты уверен?

– Смотри сам, причем внимательно!

– Действительно, – после паузы согласился Иньимир, – один прошел посвящение огня, другой – воды…

Оба черта смотрели друг на друга. Их мысли бежали примерно в одном направлении…

– Значит, где-то остальные…

– Не думал, что они поднялись так высоко…

– Ухватиться за руль не значит удержать его.

– Уж не от этих ли господ последние проблемы?!

– Нужно заставить их проявить активность…

– Каким образом?

– Тривиальным способом…

Янимир взял два сосуда и сдвинул их. Емкости слились в один сплошной желеобразный шар. Тонкие руки с белыми когтями лепили прямо в воздухе из него новый мир… Собственно, это не совсем точное выражение, руки скорее поглаживали висевшую над столом массу, выполняя вокруг нее магический танец. Постепенно внутри возникла замысловатая конструкция.

– Изделие готово, – наконец произнес мастер.

– Что это?!

– Сувенир, ты включай и увидишь.

С черного когтя Иньимира соскочила голубая искра и исчезла в недрах отвердевшего шара…

Он приходил в себя… «Где я? Где нахожусь?» Стрела повелителей города Двух Дьяволов пронзила сердце, выпив силу. Жизнь тонкой струйкой уходила, он летел, нанизанный, словно куропатка на вертел, навстречу товарищу по ордену. Оба, как бабочки в гербарии, висели на стене, рассыпались тела, мир померк…

Медленно возвратилось сознание… Теперь он – слуга огня, свободен! Стеклянные пещеры, залы удивительные формы. Легкое, подвижное тело – точно пламень. Оно растекся и поглотил ближайший камень. Все существо впитывало новую энергию… Он не слуга, он повелитель огня! «Странный мир имеет твердое, неподвластное пламени дно», – родилась крамольная мысль и тут же растаяла. На волю, скорее на волю к свету из этих бесконечных лабиринтов. Пламя устремилось на верхние ярусы, пожирая все на своем пути…

Океан, весь океан под твердой сферой небосвода принадлежит ему! Утихла боль от проклятой стрелы, все в прошлом! Орден, его проблемы… Целый мир у ног, точнее он повелитель воды, теперь сам океан – всеобъемлющий и всемогущий! Жизнь закипела в жилах, забурлили потоки, радость переполнила всю его огромную сущность, заполнившую собой целый мир…

Но блаженство оказалось недолгим, он ощутил, как из недр мира, принадлежавшего лишь ему, поднимается враг! Серьезный противник, такой же древний, способный испарить и развеять его сущность! Теперь предстояла борьба, он, казалось, знал это всегда, но если упредить нападение, можно победить. Ложе океана медленно нагревалось, но в самых глубоких местах уже принялись за работу верные слуги – водовороты… Вода неистово вращалась, размывая дно, готовя вечному противнику холодный душ, штольни становились все глубже, но и противник не дремал. На острие водяного бура жидкость готова была закипеть, лишь непрерывный приток свежих сил удерживал ее от этого.

Наконец перемычки не выдержали, острая боль пронзила тело, передовые отряды хлынули вниз, в раскаленное чрево.

Все смешалось в клокочущем котле. Столбы пара вырывались к небу, потоки лавы и огня растекались по дну, возникали и рушились острова. Несовместимые противоположности столкнулись в не терпящей компромиссов борьбе, но силы противников иссякли, большая часть воды собралась в виде пара под куполом неба, туман окутал дикий каменный ландшафт, медленно остыли потоки лавы. Разразилась гроза, молнии били в дно бывшего океана, возвращая энергию, но и она истощилась. Остекленевшая магма закупорила отверстия. Почти остывший, затухающий огонь, впитав силу грозы, ушел на дно лабиринта, спасаясь от холодного ливня. Только горечь поражения и неописуемая боль осталась при повелителях стихий.

Снова копили силы непримиримые враги, опять начиналась битва. Единственное, чего они не могли понять, это происхождение двух исполинских теней на небосводе…

Иньимир наконец оторвался от созерцания шара.

– Особенно тебе удалась гроза, впрочем, извержения тоже ничего!

– А деталировка?

– Согласен, просто целый мир. Только игрушка, наверное, быстро умрет…

– Не согласен, ненависть – хороший двигатель. В конце концов, можно активизировать ее еще раз, – пожал плечами Янимир.

– Неплохое наказание, но только они не знают пределов своего могущества, – усмехнулся Иньимир.

– Постепенно поймут!

– А если они вырвутся?

– Останется примерно то, что я принес с площади.

– Кстати, не использовать ли их активность?

– Для поиска остальных?

– Да.

Обладатель белого костюма задумался… Снова тонкие руки с белыми ногтями держали шар, в комнате запахло серой. Иньимир зажал нос.

– Сам такой, – отмахнулся Янимир.

Он выпустил «сувенир». Шар остался висеть в воздухе, потом медленно поплыл на север.

– В путь!

Правители города материализовались на опушке соснового леса. Они молча переглянулись, слов не было. Впереди под мрачными клубящимися тучами шел снег, тот самый снег, погубивший юго-западный район города…

– Вот откуда ноги растут, – прошептал Иньимир.

Редкие молнии, словно фотовспышка, выхватывали из полумрака поле битвы. Огромный, похожий на жука механизм с захватами замер, немного наклонившись, в метре от поверхности земли. Напротив него стоял монстр с восседавшим на нем черным рыцарем. Всадник хохотал! Правителям показалось, будто смеются вместе с ним даже «конь» и собака… Над «жуком» на доли секунды вспыхнула огненная корона, в ней мелькнуло голубое небо. Неестественно изогнутое человеческое тело на мгновение возникло в короне, с жутким грохотом переход закрылся. Вслед за этим голубая тень выпорхнула из механизма и исчезла. В руках рыцаря сверкнул стальной крест, наблюдатели замерли в страхе. Они почувствовали силу великого символа. Снегопад превратился в метель, рой маленьких убийц потянулся к рыцарю, плотное облако окутало противников поглотителя, в него втянулась черная туча, служившая источником смертельных снежинок.

– Ему конец, – молвил Янимир.

Он ошибся. Очередной удар молнии отчетливо высветил – погибель города Двух Дьяволов просто исчезла без следа.

Тело в кабине поглотителя снова шевельнулось, руки легли на рычаги. Управление машиной в таком варианте требовало больших усилий.

К этому моменту наблюдатели, лежавшие в небольшой ложбине, поняли, что им ничего не угрожает (если, конечно, случайно не попасть под удар), и осмотрелись.

– Шар не мог ошибиться…

– А он и не ошибся, смотри! – коснулся плеча своего вечного оппонента Иньимир.

Сейчас цвет одежды и кожи чертей в точности соответствовал окраске песка. Они старались не выдать себя, поэтому не предпринимали магические действия. Понятие «видеть» для них включало в себя целый комплекс, в том числе чужую магию. От застывшего «жука» к опушке, где завис вертолет, тянулся след силы, управлявшей им.

– Да это – старые знакомые…

– Сюрприз. Только теперь они очень сильны!

– Смотри!

Поглотитель медленно выпрямился. Сверкнул огненный жгут из облаков и ударил в то место, где только что находилась кабина. Аппарат оказался правее и ниже, коснувшись песка, но тут же набрал высоту. В момент перемещения активная ментальная связь с чем-то пересеклась, вспыхнул огненный шар, земля задрожала.

– Тропа, наверное…

– Нет, капкан!

От шара тонкие струйки дыма потянулись к вертолету, оплели его… Шар взорвался. Песок пересекла трещина, будто под ним лежал лед. Уцепившись за жертву из недр Первой сферы Ада, подтягивал себя в подлунный мир чудовищный монстр… Черти чувствовали его приближение, его ненасытный голод… Щупальца, похожие на черное, как омут осенью, пламя, внутри которого жили мириады золотых искр, тянулись к вертолету.

– Это еще что? – удивился Янимир.

Неведомый голос произнес: «Пусть будет проклят, кто коснется следов его над тайною тропой!»

Поглотитель поднялся выше и развернулся к новой цели. Захваты наклонились, на внутренней кромке появилось свечение, золотые искры сначала медленно, потом все быстрее потянулись к поглотителю.

Голос продолжил: «Бедой большой и кровью отольется его нарушенный покой».

Черный рыцарь мгновенно воспользовался неожиданным подкреплением и поднял крест, направив длинную перекладину на «жука». Появление нового действующего лица не смутило воина. Жгут зеленоватого пламени проложил себе дорогу к висевшему над полем битвы аппарату и ударил в низ кабины. Машину развернуло, всасывающий канал задел вертолет на краю поляны, оборвав оперение и лопасти. Неожиданно к рыцарю присоединились еще две фигуры подобающих размеров, одна из клубящихся туч, а вторая – с головой шакала. Голубые молнии влились в поток пламени, желтый жгут обвил канал, сделав его похожим на исполинское копье, украшенное спиральной полосой.

– Я перестал понимать что-либо, – произнес Янимир.

– Но свою добычу – мы заберем, по контракту! – Иньимир развернул свернутые в трубочку два листа.

– Позвольте…

Между ними в ложбине лежал ньюфаундленд, он внимательно читал бумагу.

– Это еще кто?

Пес оторвался от чтения, сверкнули черные глаза без зрачков, в их глубине плавали золотистые блестки.

– Уже понятно.

– Здесь ничего не сказано про состояние, в котором вы должны получить тело…

– Не тело, а человека, то есть тело и душу, причем живыми.

– Хорошо, крючкотвор. Буду формалистом, пусть силой наглеца – голодный пес напьется, – произнес гость и исчез.

Тем временем черный рыцарь замахнулся копьем и нанес удар в брюхо насекомого, порожденного колдовством четырех. Полосатое острие вышло сверху, «жук» трансформировался в шар. Поверхность быстро раскалялась.

Ян понял – поглотитель поврежден, у них оставалось мало времени, прежде чем произойдет взрыв.

– Пора уходить…

– Мой образ – лишь дождевая туча, – заметил метавший молнии исполин.

– А дворец выдержит и не такую бурю. Вас я переправлю на север, – добавил Анубис.

– Далеко?

– К Тифонскому потоку, за ним я не помощник.

Черти увидели, как пропал рыцарь и его подручные. Вслед за ними в своей норе исчез подземный гость. Шар над долиной светил все ярче. Настоящее солнце висело недалеко от мрачного дворца, под облачным куполом.

– У нас осталось несколько секунд…

– Успеем!

Черти ощутили начало распада поглотителя и материализовались на пути к городу, на холмистой равнине. Со стороны зрелище оказалось не особенно впечатляющим. Сквозь облачный холм огромных размеров наружу пробились лишь отдельные лучи света, со стороны похожие на вязальные спицы в горе шерсти. Через несколько минут тучи растаяли, оставив после себя лишь кучевое облако.

– В город?

– Да, второе тело не забудь. Этот пудель выпил почти все…

– Ньюфаундленд…

– Какая разница! Если мы хотим их использовать, нужно торопиться.

Лэзи и Лиар очнулись в кабинете бюрократа среднего звена. Черный правитель сидел за столом, белый стоял рядом.

– Вот это – встреча! Хорошо знакомые человечки…

– Я маг! – гордо поднял крысиный нос Лэзи.

Лиар благоразумно промолчал.

– Прошел посвящение – это тебе повезло!

Глазки Лэзи налились кровью, из недр почерневшей души поднялась удушливая волна ненависти.

– Мы посмотрим, кто победит.

– Ты думаешь, овладел силой? Это показалось…

– Вы нас с кем-то путаете, мы лучше пойдем, – произнес Лиар, пятясь к двери.

– Допустим… Только куда вам идти? Взгляните в зеркало, оборотни!

Часть стены стала идеально гладкой, в ней отразились два образа. Они менялись примерно раз в секунду. В зеркале отражались то человеческие фигуры корреспондентов, то совсем иное. Серая тень вместо Лиара, а смесь крысы с гоблином заменяла Лэзи…

– А вы еще и лгуны, – констатировал Иньимир.

– Профессия требовала, – усмехнулся Янимир.

– Нам помогут…

– Эти?

К своему ужасу, в двух ведущих разрушительную борьбу средах внутри хрустального шара Лиар легко узнал «погибших» товарищей по ордену. Он судорожно искал выход из создавшейся ситуации. В мозгу всплыло заклинание…

– Придется расплачиваться, – белый черт с улыбкой положил на стол два листа.

Лиар пытался произнести заветные слова, открывающие дорогу к бегству, но каждый звук выдавливался с таким трудом.

– Помочь? – усмехнулся Иньимир.

Лэзи никого не слушал, из последних сил он буквально выдавил заклятье…

Стены кабинета утратили четкость и пропали. Лиар ликовал. Вокруг простиралась гладкая равнина, покрытая белым, слежавшимся песком. Воздух оказался прозрачным и пригодным для дыхания. Далеко на горизонте угадывались горы. Необычное голубое небо с редкими неподвижными облаками давало много света, было видно каждую песчинку. «Где же Лэзи?» – подумал Лиар. Раздался хлопок, материализовался оператор. Крысиные глаза, налитые кровью, не обещали ничего хорошего. Лэзи сжал рукоять клинка и двинулся на Лиара.

На ум пришло заклинание сна. Вместо того чтобы остановиться, оператор бросился в атаку. Из последних сил Лиар вызвал мерзкого зверя, напоминавшего птеродактиля. Пока шел бой, бывший корреспондент отбежал на достаточное расстояние и обдумал ситуацию. Перебирая известные ему заклинания. Холодный пот выступил на лбу, когда он не смог вспомнить, каким образом попал сюда!

Лэзи тем временем убил птеродактиля, отдохнул немного и отправился в погоню. Пришлось создать громадного волка…

– Как тебе мой сувенир? – спросил Иньимир.

Под стеклянной сферой застыли облака, декорация гор. Два маленьких человечка бежали по кругу. Один непрерывно колдовал, создавая всевозможных тварей, второй убивал их…

– Красиво, только фантазия у них примитивная. По кругу бегут почему?

– Там несколько искривлены пространственные координаты.

– Но где-то я уже видел такое действо или читал…

– История часто повторяется, но второй раз в виде фарса или трагикомедии.

– Ну, насчет комедии – это откуда смотреть, может быть, соединим два сосуда?!

Стены кабинета давно не слышали такого веселого смеха.

Когда песчаная пыль осела вокруг желтым пятном, путешественники увидели однообразные антрацитовые нагромождения, регулярными уступами уходившие к горизонту. Немного впереди их пересекало широкое ущелье.

– Ну и где мы?

– Видимо, на берегу Тифонского потока, как обещано.

– Туда нельзя, сюда нельзя, это не могу, там власть кончается, а еще «бог», – ворчал Пуфф.

– Ты же сегодня завтракал, а такой сердитый…

– И обедал рогом насекомого, – добавил Ян.

Пуфф закашлялся. Но, видимо, мрачное расположение духа не было свойственно его деятельной натуре. Котище уже оказался впереди, на самом краю пропасти.

– Ой-ля…

– Что там?

Марк и Ян подошли к Пуффу. Между черными стенами абсолютно бесшумно двигался поток. Казалось, его поверхность совсем не далеко, но, словно сторонясь взгляда, «вода» начала отступать… С каждой секундой ущелье росло, дно уходило вниз, бездна раскрывала свои объятия. Беспредельная глубина первозданного хаоса разверзлась, готовая принять в свою глотку новую жертву. Все трое разом отшатнулись, потом посмотрели еще раз – эффект повторился.

– Если судить по реакции, ощущение аналогичное, – не то спросил, не то констатировал Ян.

– Не перепрыгнешь, – согласился котище.

Демон поднял маленький плоский кусок породы и бросил его. Камень, вместо полета по дуге, запрыгал, отталкиваясь от невидимой поверхности…

– Но перейдешь…

Камень преодолел часть ущелья длинными прыжками и рассыпался в прах.

– В небытие, – добавил Марк.

– Что же мы видим?

– Интерпретацию сложной системы. Наши несчастные мозги пытаются осознать происходящее, заменяя неизвестные объекты схожими образами из памяти.

– Ян, ты утверждаешь, будто разум оперирует набором готовых стереотипов?

– Человеческий мозг – довольно часто. Поэтому явления, не входящие в ряд готовых форм и происходящие быстро, просто выпадут из ряда событий. Их не существует для наблюдателя, или в лучшем случае в памяти останется некий подобный образ…

– Допустим так, – согласился Марк, – но как можно создать нечто, недоступное для понимания?

– Предположим, сумасбродные мысли множества людей складывались в единый вектор. Попробуем описать свойства равнодействующей? Ее направление и устройство? Можно попробовать выяснить состав биосферы… Например, у дождевого червя!

– Да… По-твоему, коллективные творения могут существенно отличаться от первоначальных замыслов?

– Ну, «замыслом» я бы это называть не стал.

– Хорошо. Рожденные воспаленным воображением образы.

– Уже ближе к истине.

– А затем, мы уже обсуждали подобную тему…

– «Это» материализуется, эволюционирует, растет и размножается, если умеет. Но в любой более или менее сложной системе возникают обратные связи…

– Это все хорошо, господа ученые. Нам бы эту вашу «эволюционирующую интерпретацию» форсировать, – подал голос Пуфф, шедший несколько сзади.

«Философы» прервали обсуждение и дружно посмотрели вперед.

– Думаю, должен быть мост, – предположил Марк.

– Его построили по поводу нашего прибытия, – добавил котище.

– Все может быть…

Далеко впереди, облако тумана скрывало сооружение, расположившееся поперек ущелья.

– Пуфф, загляни в брошюру из гостиницы.

– Один момент…

– «Мельница Януса», – прочел котище.

– Странное сооружение. Что такое мельница?

– Формальное определение?

– Да.

– Механизм для измельчения чего-либо…

– Все равно чего? – зачем-то уточнил Пуфф.

– Они, конечно, специализированные, например, перерабатывают зерно – в муку, измельчают кофе и так далее и тому подобное.

– Кому здесь потребовалась мука?! – удивился котище.

Он шел, смешно переваливаясь, продолжая рассуждать и бормотать себе под нос. Ходить пешком Пуфф не любил. Но самая неприятная прогулка рано или поздно заканчивается.

– О, скворечник! Прямо из брошюры, – сказал он и остановился как вкопанный.

От неожиданности Марк и Ян уперлись в мягкую пушистую спину. Каменную дугу, перекинутую через Тифонский поток, венчала круглая башенка под конусообразной крышей. Над отверстием в ней вился голубой дымок. Под дугой медленно поворачивался вокруг вертикальной оси громадный шар, на треть погруженный в «воду». Ширина арки составляла не более пяти метров, толщина с метр. Камень давно потрескался, и было непонятно, на чем все это держится…

– А дым идет в трубу, – отметил Ян.

– Это единственное, что тебя удивило? – спросил демон.

– Скорее бросилось в глаза.

– А не рухнет? – проронил Пуфф, не к кому конкретно не обращаясь, и потрогал мост.

– Меня больше смущает домик на вершине… Дверей нет.

– Ну, насколько я понимаю, проблем с этим у тебя раньше не возникало.

Ян смотрел на мост, пытаясь понять, выдержит ли он. Большой кусок арки вывалился и упал в бездну. «А если упрочнить», – мелькнула мысль. Хозяин Замка коснулся жезлом дороги… Идея не успела четко оформиться, а подсознание уже воплощало ее в жизнь. По поверхности побежали тонкие змейки зеленоватых молний. Трещины на глазах стали затягиваться, утраченные фрагменты восстановились. Арка обрела новую жизнь и былую прочность.

– Здорово, надеюсь, это не очень расточительно.

– Значит, можно было не брести целый час вдоль берега? – спросил Пуфф.

Ян покачал головой.

– Есть идея моста, абстрактная. Для ее воплощения требуются колоссальные затраты, кроме того, неясен механизм взаимодействия с бездной. Конечно, можно разработать проект, это уже проще реализовать, но уйдут тем не менее годы. Здесь же информационная матрица, нечто хранящее полное описание структуры объекта.

– Не совсем понятно, – вздохнул котище.

– Это напоминает обезвоженный овощ…

– Из которого, видимо, удалили и большую часть вещества, – добавил демон.

– Оставив полный, абсолютный ноль?

– Термины «полный» и «абсолютный» в данном случае неуместен. Возьмем более простой пример…

– По дороге через бездну обсудите, в путь. Я не знаю, сколько сохранится структура моста, – вмешался Ян.

– Да, пример – музыка. Записываем звуки, затем делаем копию и уничтожаем носитель…

– Софист, – возразил Пуфф. – Уничтожь носитель в сухофрукте, не останется ничего, по крайней мере материального.

– Останется информация о нем.

– Без носителя?!

Они шли и шли, а башенка впереди все не приближалась. Ян обернулся, берег был едва виден.

– Ого, мост длиной в полмеридиана…

– Ага, догадливые господа… – произнес некто.

Путешественники остановились. Ян внимательно посмотрел на полемистов.

– Не мы, – хором ответили они.

Появилось ощущение скорости, словно невидимый поезд пришел в движение. Прямо под ногами мост начал таять, точнее не таять, а меняться. Он все больше замещался некой прозрачной субстанцией, окрашенной в фиолетовый цвет, тем не менее удерживающей путешественников, точно стекло. Башня на вершине арки медленно приближалась, увеличиваясь.

– Забавно, – произнес Пуфф и потрогал фиолетовую поверхность.

– Все тебе бы облапить…

– Нужно наслаждаться каждым мигом жизни. Ты, видимо, мало сидел в заключении. А тут – полет над бездной по радуге, кайф!

– Тропа плача, знаете ли, – прокомментировал тот же голос.

Круглый «скворечник» давно уже превратился в громадную крепостную башню, непостижимым образом стоявшую на радужной дуге над медленно поворачивающимся шаром. Мост заканчивался деревянными воротами.

– Нас по воротам не размажет? – спросил Пуфф.

– Тебя?

– Мне-то что…

Но сумасшедший бег по радуге над Тифонским потоком завершился. Скорость уменьшилась, и троица остановилась перед воротами. Громада каменной кладки нависала, теряясь где-то в небе. Назад уходила семицветная радуга, плавно переходившая в каменную арку, становившуюся все тоньше и едва заметную на берегу.

– На пороге Асгарда, – заметил Марк.

– Локи смог бы оценить твою шутку, а для меня это пустые слова. И где он сейчас? Бедолага, – вздохнул Ян, берясь за кольцо, исполнявшее роль дверной ручки, и черный перстень на когтистой лапе блеснул в ответ.

Хотя Ян надеялся, что в последний момент успел спасти хитрого бога огня от стражи Замка тысячи миров, но где-то в глубине души чувствовал себя виноватым. Замечание Марка вытолкнуло на поверхность невеселые мысли о Локи. Интересно, сильно изменился хитрый бог после восстановления своей сущности… Размышления прервал скрип медленно открывающихся ворот.

– Асгард, Локи – ничего не понимаю, – ворчал Пуфф.

– Тебе нужно прочитать историю восхождения на трон Замка тысячи миров нынешнего владельца со всеми подробностями.

– И где ее взять? – фыркнул котище и пропал.

Другой край круглого помещения терялся во мраке. Идеально ровный пол был вымощен дубовыми досками. Мощные брусья поддерживали лестницы вдоль стен. По периметру располагались какие-то помещения. Более освещенная область находилась посредине башни.

– Куда делся Пуфф? – насторожился Ян.

– Да здесь я.

Морда была перепачкана чем-то белым. Такие же пятна имелись на груди и лапах. Котище лизнул лапу.

– Действительно мука… – разочарованно произнес он.

– Ты не отходи, еще не хватало тебя потерять.

– Неужели жалко?!

– Жалко. А книгу в библиотеке на камине возьмешь.

– Почему ты уверен, что это мука? – спросил Марк.

Пуфф внимательно посмотрел на демона, собрался обидеться, но передумал.

– Уж про муку и тесто я знаю, – мрачно изрек он, отряхивая лапы.

– Мне кажется, мука – это так, издержки восприятия, – сказал Ян и указал вверх.

Через отверстие в крыше внутрь втягивался голубой дым. Он пропадал в недрах исполинского полупрозрачного механизма, висевшего на распорках в центре башни. Внутренние части мельницы медленно поворачивались вместе с…

– Вот это да…

В середине зала помост обрывался, образуя огромное отверстие. Из него открывалась панорама полярной области мира Первой сферы…

Словно из космоса, был виден океан, полуостров в нем, разделивший водную поверхность почти пополам. Горы облаков вокруг полярной области, Тифонский поток. Средние широты терялись в дымке. Мир медленно поворачивался, вслед за ним двигались жернова мельницы Януса.

– Сложное хозяйство…

– На мельнице должен быть мельник. Но вот только если я даже могу представить, как она приводится в действие, то совершенно не могу вообразить зерно…

– Очень оно напоминает мне караван Анубиса, – произнес Пуфф.

– Верно, киса! – произнес голос.

Пуфф обернулся. Перед троицей стоял мужчина средних лет. Он был одет подобно мельнику прошлого века. Помятый костюм, сапоги, длинный до пола фартук, обсыпанный мукой, кепка на голове. Типичное для германского бюргера лицо обрамляла коротко подстриженная борода. Вот только глаза, они роднили мельника с Хароном…

– Вы сырье? – спросил мельник.

Пуфф прижал уши. Шерсть на загривке вздыбилась. Из пасти вырвалось глухое урчание, от которого мельница задрожала.

– Сейчас получишь и за «кису», и за «сырье»!

Жернова жалобно заскрипели. Мельник отступил на шаг. Откуда-то сверху посыпалась мука. Но тут Ян, не ожидавший от себя такой резвости, с криком «Стой! Не смей!» подскочил к Пуффу и схватил его за бок.

– Обойдемся без членовредительства, хорошо?

Котище издал обреченный не то вздох, не то стон. Сверху упал мешок муки, с шумом лопнул, обдав всех белой пылью.

– Подумай сам, если ты разнесешь мельницу, мне кажется, первый том тебе не прочесть, а всем нам не написать четвертый.

– Согласен, – вздохнул еще раз безобразник и, перестав вырываться, попросил: – Отпусти, пожалуйста…

– Прошу прощения, но здесь никого не бывает. Незачем. Правда, недавно прошли воины под личиной старых викингов… Но они не захотели ничего, даже поговорить. Позвольте представиться – Янус.

– Ян, а это Марк и Пуфф.

– Понимаете ли, конструкция не очень совершенна, иногда при увеличении потока через жернова накопитель переполняется, не успев среагировать, приходится подбирать выпавшее сырье.

– А какое все-таки зерно у вас?

– Разное, в основном те, кто без ориентиров плывет по воле волн…

Жернова жалобно заскрипели, Ян посмотрел на Пуффа, но котище развел лапами.

– Ой, извините, я сейчас вернусь, – произнес Янус и пропал.

Внутри механизма заскрежетало, жернова закрутились быстрее и быстрее. Через пару минут приемник раскрылся, оттуда выпала голубая капля вязкой жидкости с железнодорожную цистерну размером, она оторвалась и полетела вниз. За ней отправилась следующая. Потом еще одна. Громадная капельница набирала темп. Вниз, к полюсу мира протянулась пунктирная цепочка. Когда первая капля достигла поверхности, глобус внизу на доли секунды заменили. Последующие порции продукта, будто вспышки стробоскопа высвечивали картину иного мира.

– Красиво, правда? – произнес уже знакомый голос.

– Так это было…

– Понимаете ли, локальная война или мор.

– ?!

– В такие моменты целый поток низвергается на наш бедный мир. Дело в том, что большинство душ материалистов, а также не развившихся до определенной степени валится на наши головы. Они движутся по проторенной верованиями миллионов людей тропе, словно вода по руслу. Здесь сдирается шелуха, а остальное транзитом идет во Вторую сферу Ада.

– Как это – «сдирается» шелуха?

Лицо Януса стало ликом смерти, он криво усмехнулся. Ян тряхнул головой – наваждение исчезло, мельник стал прежним. Поток начал ослабевать, капли падали реже.

– Не я это создал. Все сами, дар творения, знаете ли!

– А не можем ли мы попасть таким способом в мир Второй сферы?

– Боюсь, вы мельнице не по зубам, – весело засмеялся Янус. – Да и зачем вам это?

– Нам бы хотелось отыскать его сестру, а потом вернуться если не в Замок тысячи миров, то хотя бы на Землю.

Марк извлек фрагменты ожерелья и положил на ладонь.

– Тебе это не знакомо?

Мельник пожал плечами. Но тут из приемника выпала очередная капля, золотые листики повисли один над другим. Потом упали и легли на линию, указывающую на север.

– Может, вам запомнились отклонения в процессе?

– Пожалуй… Очень давно, в день Трех сфер, нечто пронеслось сквозь мельницу так быстро, словно молния.

– Но почему мы имеем два направления, – удивился Пуфф.

– Это не два направления… Как вы там, на мосту, говорили, а «интерпретация».

– Значит, нам никак не попасть дальше, бог дверей. А Анубис советовал идти туда… – грустно произнес демон.

– У нас же есть специалист по дверям, – встрял котище.

– Занятная вы компания. Око владыки Миктлана – не дверь в обычном понимании, хотя и требует ключей.

– Разве тут не Ад?

– Скорее курорт.

– Да, о ключах. Они могут быть созданы на мельницах.

– Мельниц много?

– Четыре, или одна в четырех лицах, как больше нравится. Это не просто, но таково устройство Первой сферы. Будете пробовать?

– А если не получится?

– Давайте не будем о грустном, – и Янус посмотрел вслед последней капле. – Желаю успеха!

Мельник опять пропал.

Дыра в полу уменьшилась, вместе с ней на глобусе Первой сферы сдвинулись тучи, собрались плотным кольцом вокруг полюса. Толщина облачного слоя увеличилась. Теперь внизу стал виден только полуостров, похожий на козлиный лик, на самом дне чернильно-синего колодца из туч. Сверху опустилось кольцо и охватило участников церемонии, отрезав пути бегства.

– Сомкнем лапы, господа, – улыбнулся Ян.

Двуликий бог наблюдал за действом, присев на лестницу. Он поймал себя на мысли, что от всей души желает успеха необычным гостям.

Во всем чувствовалась какая-то мрачная торжественность. Полумрак старой мельницы, три существа, взявшиеся за руки (руки ли, удивительно тонко сделанный глобус. Золотой обруч вокруг. Тяжелая капля сорвалась с приемника под жерновами, сжалась, пока падала, став не больше груши, и унеслась вниз, к глазу бури, обдав волной ужаса не только искателей ключей, но и зрителя. Зазвучали слова, и было не понять, чего больше в них – ненависти или презрения…

– Все было в них, но каждый создал зло! Оно пустило корни, пышно расцвело. Лелеял каждый и растил в себе его, Не видя дальше носа ничего. Сложились мысли, отворилась в бездне дверь, И стройной чередой они туда идут теперь. Новая капля страшной жидкости отправилась к Оку Миктлана. Как гири падали слова: – По капле улетают силы яда – На наковальне первый ключ от Ада! Весна, природы пробужденье, И полным ртом пьет жизнь ее творенье. Поет душа, ей не до дум, Концом еще не озабочен юный ум.

Тонкая белая молния родилась в недрах колодца и понеслась вверх. Меньше чем за секунду она достигла мельницы. Белое пламя забилось в треугольнике. Долго, очень долго примеривались искатели ключа, наконец они поняли что нужно делать. Невидимые молоты принялись за работу. Сгусток бился и сопротивлялся, но безуспешно. Башня наполнилась запахами весны. Трое ковали ключ. Постепенно изделие все больше обретало плоть. Четыре бородки, ручка в форме звезды с восьмью лучами и круглый символ посредине.

– Такой ручкой карман порвешь, – хихикнул Пуфф.

– Не отвлекайся!

Больше они не произнесли ни слова. Готовый ключ блеснул золотом и ответная молния ударила вниз. Изделие пропало. Голос продолжал:

– Уж лета зной, тепло и нега, Кто будет думать о приходе снега?! В глазах лишь злата блеск, А за спиной костей надрывный треск! В душе пустой блаженство и покой! На наковальне – ключ второй.

Процесс повторился. Только теперь пахло свежескошенным сеном, полевыми цветами. Шум ливня сменился жужжанием пчел. Новый золотой ключ, как две капли воды похожий на первый, растаял в воздухе. Чтец произнес следующий фрагмент заклятья:

– Упал наряд багряный в грязь, Низвергнут с трона бывший князь. И снова он печется не о том, Запасы копит, укрепляет дом… На сердце мрак, душа темнее туч, На наковальне – третий ключ.

Новый ключ был близнецом предыдущего. Кружились цветные листья. Тоскливый шум дождя нагонял грусть. Пахло грибами и клюквой. Игрушечная буря, в оке которой рождались заветные отмычки, уже ощутимо раскачивала мельницу и радужный мост. Под балками старой как мир мельницы зазвучали последние строфы:

– Кристально воздух чист, промчались гири лет. Все шелуха, все тлен! Там впереди зовущий свет! Но белый саван каменной души Не даст подняться ей в седой глуши. О чем он раньше думал, а ведь был могуч?! Брезгливо дьявол вносит главный ключ.

Из колодца вырвался настоящий огненный тайфун, рассыпался белым снегом, но троица выдержала. Потом все наваждения пропали.

Они стояли на краю ставшей прежней дыры в полу и удивленно смотрели друг на друга. Облака над полярной областью снаружи напоминали остывший вулкан. Где-то на дне его жерла и располагался переход.

– Может быть, это галлюцинация… – произнес Ян.

– Массовая, – добавил без тени иронии Пуфф.

– Не вышло так не вышло. Пойдем вперед, – вздохнул демон.

Все трое чувствовали себя уставшими, им хотелось быстрее выйти на воздух.

– Постойте, вы забыли главное…

Из тени вышел Янус и протянул раскрытую прямоугольную коробку. В ней на сером бархате поблескивали золотом четыре ключа.

– Одинаковые?! – разочарованно произнес Пуфф.

– Ровно настолько, насколько похожи два лазерных диска с разной информацией.

– Странно слышать такое сравнение здесь…

– Мы плоть от плоти.

– Только золотой ключ не прочен…

– Более того. Он одноразовый! Эти изделия помогут повернуть запоры и удержать достаточное время дверь в открытом состоянии.

– Но для чего такие сложности?

– Мысль про «вектор», высказанная вами, кое-что объясняет. Только нужно добавить как минимум еще одну составляющую…

– Например?

– Пришельцы из других миров… Став реальностью, Три сферы, словно магнит, стали притягивать к себе искателей приключений и сокровищ, а у них могут быть странные фантазии.

– А обратная связь?!

– По-прежнему с Землей. Но торопитесь, в полночь ключи начнут распадаться, отдавая энергию, даже если не использованы!

– Что за чертой, бог дверей?

– Я знаю, что здесь – просто курорт!

Ворота круглой башни закрылись, впереди лежала дуга радужного моста.

С радужного моста открылась удивительная панорама. Северную область укрывали облака. Ближе к полюсу их слой становился все больше и в целом походил на гору с плоской вершиной.

– Что-то оно мне напоминает, – заметил Пуфф.

– И не только тебе…

– Мне кажется, у реальности даже не две грани, а множество. Она скорее не лист стекла, а бриллиант, – сказал Ян.

– Это в каком смысле?

– В прямом. Понимание вещи, проблемы или события приходит только тогда, когда увидишь если не все, то хотя бы большинство плоскостей и поймешь законы их взаимодействия. Все выводы на основании одного блика являются, мягко говоря, не надежными.

– Ну, шеф, вы и закрутили, – уважительно произнес Пуфф, – вот только нельзя ли пояснить на примере.

– Хорошо. Скрасим дорогу по радуге. Есть такая притча. Не берусь назвать ее автора, но тем не менее она от этого нисколько не теряет. Пересказ вольный. Собрались несколько мудрецов и завели философский спор об устройстве мира. Дело дошло до драки, потом они привели своих сторонников, запахло войной. Наконец один из них, не принимавший ни одну из множества сторон, попросил слова. Смолкли спорщики, каждый надеялся на помощь… «Наимудрейшие философы, ответьте на один простой вопрос, и тогда я решу ваш спор». Он посадил в мешок кота, купленного у караванщика, и попросил мудрецов угадать. А надо добавить, в то время в данной местности кошек еще не было. Первый пощупал и сказал: «Там пушистое, круглое, мягкое, все в шерсти». Второй взял кота за хвост: «Оно пушистое, но длинное и тонкое». Третий не нашел ничего, коту уже стало надоедать испытание, и он увернулся от руки. Четвертого зверек укусил за палец, и он сделал вывод: «Там капкан». Подходили новые мудрецы, но ни один не смог ответить на вопрос… Тогда добровольный судья спорщиков извлек кота и сказал: «Вы не можете решить такую простую задачу». Глухой ропот прокатился по толпе, но судья продолжал: «Дело не в вашей глупости, а в неосведомленности. Невозможно на основе обрывочной информации полностью осознать проблему. А вы спорите, как выглядит Бог и как устроен мир. Вы готовы убить друг друга, доказывая, хвост в мешке или капкан…»

– Кота жалко… Я почти родственник.

– И это все?

– Печально. Получается, возможности индивидуума всегда сильно ограничены.

– Не думаю, просто самомнение мешает, – присоединился к беседе Марк. – А как же быть, например, с восстановлением, например, картины преступления по следам? Информация отрывочна, но постепенно цепь событий восстанавливается…

– Ты передергиваешь.

– В чем?!

– Преступление и его авторы являются частью своего мира, а не фрагментом непознанного.

– Пожалуй, – согласился Марк.

– Вообще, ты льстишь людям, – вздохнул Ян.

Мост завершился. Тропа плача на этот раз выглядела дорогой. Когда мост исчез из виду, антрацитовые пласты сменились красноватым песчаником. Через некоторое время вдоль дороги появились провалы в почве. Путь, петляя, опускался ниже и ниже. Долина расширилась, будто ее промыла великая река, но никакой воды видно не было. Низкая облачность затянула небо. В ландшафте появилось нечто от большого каньона. Все чаще мелькали колонии колючих растений, похожих на кактусы, но имеющих четко выраженные шляпки. Их сплошной щеткой покрывали иглы, словно шерсть. Шляпки поворачивались вслед за путешественниками…

– Неприятное место, даже река высохла, – произнес демон.

Ян всматривался в окружающий пейзаж. Причудливо обточенные изваяния из песчаника перемежались все более плотными зарослями колючих растений. На смену песчанику пришел красный гранит, но и его без труда размыла невидимая река. Хозяин Замка начал догадываться, в чем дело.

– Мне кажется, – начал он.

– Там кто-то есть, – прошептал Пуфф.

Перед ними предстала жуткая картина… Совсем недавно здесь произошла короткая сеча. Небольшую площадку, зажатую между гранитными клыками, сплошь покрывали отрубленные части тел. В страшном беспорядке на земле были разбросаны руки, ноги, головы. И без того красно-коричневая почва обагрена кровью. Всюду лежали клочья шерсти, обрывки цепей. Первым подал голос Пуфф.

– Здесь не хватает половины конечностей!

– С чего ты решил?

– Сосчитал. Голов семь, а ног и рук то же по семь.

– Постойте… Всего хватает! Это фаханы, – воскликнул Марк.

– Простите, уважаемый специалист по гоблинам, кто-кто?

– Персонаж шотландского фольклора. Он имеет один глаз, одну руку и одну ногу. Из темечка пробивается пук темно-синих перьев. Судя по тому, что этот атрибут стоит дыбом, твари напали на кого-то. Меня только смущает их размер – крупные очень.

– А наличие всего одной ноги не смущает, – фыркнул Ян.

Марк тем временем подошел к ближайшему поверженному существу, повернул, толкнул тело мечом. На мгновение клинок вспыхнул багровым светом, потом замигал и погас.

– Это не фейри, это смертные.

– Кто такие фейри? – не понял Пуфф.

– Сверхъестественные существа в фольклоре кельтских и германских народов.

– Ты нас совсем запутал, – присоединился к беседе Ян.

– Кого-то порубили, как капусту, вы же, точно на лекции, а это что, а это почему… Нападавшие разбойники имели вид фаханов, а строение тел – человеческое.

– Смотрите, рисунок! – указал Пуфф на скалу, возвышавшуюся над побоищем.

– Мне кажется, подобное мы уже видели, – согласился Марк.

Котище взобрался по камню, словно котенок по шторе, и протер эмблему. Она исчезла. Тут же на останках появились зеленые, крупные, со спичечный коробок, мухи. Закипело пиршество. Из почвы выглянул побег кактуса, наклонился к ближайшему обрубку и на глазах начал расти. Одна муха оказалась в опасной близости от растения и мгновенно была приколота выстрелившей иглой к останкам фахана.

– Пошли отсюда! – предложил Ян.

– А барельеф?

– Наверное, показалось.

Ему особенно никто не возражал. Путешественники покинули следы побоища и не слышали, как зашелестела красная трава… Тропа несла их по дну промытой долины. То слева, то справа попадались темные провалы, но путь оставался в неприкосновенности.

– Ну, где же вода?

– Это не вода, мрачно, – изрек Ян.

– А что?

Но хозяин Замка не ответил и остановился. Один из кактусов расположился у самой дороги, некоторые ветви даже немного наклонились на полотно. Растение можно было назвать кактусом лишь из-за обилия шипов, формой оно скорее походило на невероятно выросшую колонию опят. Шляпки развернулись в сторону остановившегося обеда… Ян успел почувствовать волну эмоций, прежде чем куст выстрелил роем игл, – вскинул жезл. Короткий резкий хлопок добавился к шелесту красного песка, куст запылал бездымным, почти прозрачным пламенем и неестественно быстро обратился в пепел.

– Он же не напал?!

– Собирался это сделать…

– И ты его за это убил.

– Слушай, пацифист! В следующий раз, когда кто-нибудь захочет сделать из тебя подушечку для иголок, я предоставлю ему эту возможность!

– Понял, я пошутил. Куст думал?

– Он не думает. Дело не в моей кровожадности. Мне кажется, «воды» Тифонского потока просочились вдоль тропы, создав сначала ландшафт, а потом и жизнь.

– Чрезвычайно своеобразную форму, – сморщил нос Пуфф.

– Ну, тут все строится по вполне определенным принципам, – заметил Ян.

– Вектор неопределенностей… – начал демон.

– Скачет по степи, на огонек, словно кенгуру, – закончил за него котище.

– Ян, похоже, лучше все же… Без фейерверков… Они привлекают.

Кенгуру оказались фаханами, пучки перьев на головах ясно говорили о намерениях гостей. В четырехпалой кисти каждого была цепь, блестевшая от темной жидкости.

– Цепь смазана? – поинтересовался Пуфф у Марка.

– Говорят, ядом.

Разбойники окружили путешественников, переговариваясь. Ян и Марк вытащили клинки.

– Чур, булавка моя, – проскрипел один.

– А другая иголка – моя, – ответил ему второй.

– А нам? – хором крикнули двое оставшихся, раскручивая цепи.

– Ботинками поделимся, их четыре! – захохотал первый.

Он неожиданно прыгнул, выбросив вперед цепь так, чтобы она намоталась на шею демона. Марк уклонился и отсек руку. Монстр издал жуткий крик и покатился вслед за пролетевшей вместе с рукой цепью. Там он, извиваясь, подполз к конечности, и она приросла, правда, выпустив цепь. Монстр поднялся, подобрал оружие и все четверо запрыгали вокруг, раскручивая цепи над головами. Демон и Ян придвинулись спинами, сжав между Пуффа.

– Как зубную пасту, – ворчал тот.

Другой нападавший попрыгунчик лишился головы, но отбил ее ногой. Потом как настоящий футболист прыгнул и ловко поймал в воздухе.

– Но там-то их порубили…

– Измельчили, – поправил Пуфф. – Есть идея, дайте выбраться.

Он перепрыгнул кольцо. Приземляясь на передние лапы, нанес удар задними в спину подвернувшегося фахана. Разбойника перебросило через головы оборонявшихся, и демон молниеносным движением разделал его. Второй удар черных лап получился слабее, но вполне достаточным, чтобы жертва опередила свою цепь и оказалась в пределах досягаемости Яна. Клинок пропел похоронную песню, прочертив подобие восьмерки, и куски тела попадали на песок. Один из оставшихся остановился, второй налетел на него. Короткое замешательство лишило их жизни. Поверженные тела разбойников конвульсивно дергались, из обрубков толчками выходила кровь. Через несколько секунд от них отделился голубоватый дым, сгустился в человекоподобные силуэты. Причем у всех оказалось нормальное количество конечностей, а внутри целые области выглядели как пятна черной туши…

– Они обладали душами?!

– Про прошедшее время – это метко…

Под голубыми силуэтами из песка на глазах выросла темно-коричневая трава. Она быстро проникла внутрь почти отделившихся душ. На узких листьях появились черные прожилки. Облачка в форме человеческих тел попытались взлететь, но чернота сползла вниз фигур, словно стекла на дно полиэтиленового мешка, не давая оторваться от травы. Силуэты сжались, будто выпиваемые травой, и исчезли совсем. Трава рассыпалась, став песком.

Котище подошел, брезгливо подвинул поверженного фахана, копнул лапой песок и разочарованно покачал головой.

– Будто ничего и не было, только фон повышенный. Ну, хорошо, жизнь вышла из Тифонского потока…

На носу у Пуффа появились роговые очки, запачканные жирными пятнами.

Он их снял, протер тыльной стороной лапы и продолжил:

– Она тут развилась в том числе под воздействием радиационного излучения землян…

– Чего ты несешь?

– Пардон, господа. Ментального влияния, а оно, как я понял за наши недолгие странствия, хуже радиационного излучения. Допустим, самыми жизнеспособными оказались эти ваши твари, только откуда у них душа? А главное, куда все делось?

– Наверное, просачивающиеся «воды» и поглотили.

– Очень понятно…

– Пойдем, опять мухи скоро слетятся. К полночи нужно добраться до выхода.

Снова перед ними расстилалась лента красно-бурой дороги. Мимо мчались выветренные силами хаоса гранитные столбы. Причем течению этой первозданной реки было безразлично, что поглощать – гранит, песчаник, души… Она лишь руководствовалась какими-то своими причинами, создавая причудливые скульптуры и формы. На горизонте появилась темная полоска, по мере приближения она все больше походила на уступ, потом стену. Она казалась очень высокой.

– Курьерский поезд прибывает в тупик, – констатировал Пуфф.

– Да, лестницы не видно, – согласился Марк.

Ян чувствовал – Тропа не может просто упереться в стену… Его внутренний взор рассеяно скользил по приближающейся громаде. Ни пещер, ни ступеней – ничего. Он мысленно дотянулся до плато – Тропа продолжалась от самого края, никакого излома местности не существовало. Иллюзия? Стена была самая обыкновенная.

– Наверху снова есть дорога, она выглядит как единое целое. Делать нечего, вблизи посмотрим.

Немного левее внутри туч одна за другой ударили несколько молний. До путешественников докатилась звуковая волна, но гроза продолжения не получила. В том же месте туча набухла, посинела, опустилась несколько ниже общего уровня облаков, ее низ выровнялся, словно лег на невидимое стекло. Там пошел дождь.

– Поливаем огород, – пошутил Марк.

– Скорее сеем…

Капли, синие и очень крупные, падали в красно-бурый песок. Почва под действием жидкости покрылась пузырями, как от кислоты. Поднялась грязная пена. Она забурлила, разрастаясь. Внутри мелкого озера наметились течения, пена перемещалась, будто разыскивая что-то. Озерцо походило на пруд сточных вод около выпускного коллектора из материалов «Green peace» о земных городах. Среди пузырей выделились наиболее активные. Они, подобно центрам кристаллизации, притягивали к себе пену, темнели. Постепенно дождь утих. Озерцо на глазах обмелело. Активные области во главе с коричневыми лоснящимися волдырями быстро поглотили окружающую вспененную влагу. Вместо кипевшего несколько минут назад озерца осталось около тридцати шевелящихся куч. Они пустили корни и теперь тянули что-то из почвы. Корни больше походили на тонкие шланги, вздрагивающие в такт внутренним пульсациям. Путешественники поравнялись с вспененной грязью. Вдалеке снова прошел дождь, тем временем из некоторых пузырей сформировались одноглазые головы с острыми ушами и пучком перьев на макушке. Веки были плотно сжаты, лбы сморщены – внутри рождавшихся тварей шла напряженная работа.

– По-моему, догадаться нетрудно, – нарушил молчание Пуфф.

– Да. И здесь мечом уже не обойдешься… Откуда только такой дождичек?

– Не все капли попадают точно в Око Миктлана, – произнес Марк.

– Или Янус подмел пол на мельнице, – пошутил котище.

– Очень похоже.

– Только почему подобные типажи?!

– Наверное, сначала весы выбора качнулись в сторону фаханов, а после синтез продолжался по проторенному пути. В результате появилась эта помесь фейри с человеком.

– Любопытная, надо сказать, мутация. По форме – фахан, по физиологии – человек, по поведению злобный монстр – но имеет душу.

– Кстати, о злобных монстрах! Господин машинист, нельзя ли нам ехать быстрее, а лучше сразу наверх.

У некоторых пенистых горок появилось по руке, они подгребали пену и песок. Красноватая пыль вскипала, укутывая нарождавшихся существ.

Громада отвесной стены теперь возвышалась над самой головой. Ни дверей, ни лестниц – лишь покрытый сеткой мелких трещин монолит. Ян увидел вторым зрением, что лента Тропы в метре от выраставшей из песка скалы загнута вверх под прямым углом. Он хотел изучить этот феномен подробнее, но сверху посыпался песок, все трое отступили к стене и попали в излом…

– Ой!

Вниз уходила отвесная стена. Далеко вперед простиралась красно-бурая долина с редкими кустами опятообразных кактусов, выветренными причудливыми скалами. Пуфф сбросил вниз горсть песку…

– Лучше отойдем от края.

– Кажется, смысл надписи «Оборотная параллель» прояснился, – изрек демон.

– Эх, Анубис, успел бы ты подробнее объяснить, – Пуфф потрогал печать с изображением дворца на свитке.

Путешественники стояли на высоком берегу перед длинным деревянным мостом. Переправа, включая перила, была сооружена из крупного бруса. Опорами мосту служили квадратные каменные колонны, уходившие в прозрачную воду. Поверхность пролива серебрилась в лунном свете. Справа от дороги, почти у обрыва, изо мха выступала черная пирамида, подобная первой, но меньше.

– Хочется верить, что нас перенесли не очень далеко. Если судить по карте, то к переправе Махеса.

– Кого? – переспросил Пуфф.

– Был такой бог…

– Потом расскажешь, нужно торопиться.

Как ни старались Марк и Ян ступать тише, шаги все равно гулко отдавались в ночной тишине. Ян обернулся, берег остался далеко позади.

– Мы не успели сделать и десяти шагов…

– Ох уж эти нелинейные размерности, не обладающие свойством инвариантности! – проворчал демон.

– Как будто и слова знакомые… В силу природной одаренности я догадываюсь о чрезвычайно глубоком смысле сказанного, но снова ничего не понимаю, – взмолился Пуфф.

Где-то впереди раздался стук подков. Путешественники остановились и увидели всадника, неторопливо ехавшего с севера. Крупный конь, скорее тяжеловес, весь закованный в полированную сталь, нес серебряного рыцаря. Наездник держал в правой руке копье, опиравшееся тупым концом на подставку у стремени. Забрало было плотно закрыто. Никаких знаков отличия у воина не наблюдалось.

– Наши действия?

– Подождите, я сам попробую, – шепнул котище, стоявший посредине.

Но рыцарь уже увидел их. Он взял копье наперевес и пустил коня в галоп. Громадный конь понесся навстречу огромными прыжками. Расстояние до противников быстро сокращалось. Пуфф оттолкнул Яна и Марка в разные стороны и оказался прямо на пути железного чудовища. Котище заметался между перилами. Наездник метнул копье, намереваясь пригвоздить несчастного к настилу. Но Пуфф ловко подпрыгнул, расставив лапы в воздухе. Острие пробило настил, застряв в брусьях. Котище замахал лапами, быстро набирая высоту над дорогой. Рыцарь от неожиданности ослабил внимание, провожая взглядом Пуффа, и налетел на копье. Древко с хрустом сломалось, но тем не менее конь споткнулся и упал. Рыцарь с жутким грохотом покатился по деревянному настилу, а несчастное животное пробило перила и рухнуло вниз. Всплеск оповестил – туша достигла воды. Тем временем рыцарь поднялся, выхватил длинный широкий клинок и устремился в атаку. Нападение оказалось столь стремительным, что Ян едва успел отбить клинок воина своим мечом. Лунное лезвие оказалось менее прочным, и две трети его упали на дорогу. Марк воспользовался замешательством и ударил рыцаря в грудь. Воин отшатнулся, отступил на несколько шагов, но не упал, а издал короткий смешок. Лезвие лунного клинка выдвинулось на прежнюю длину, правда, «острие» сохранило форму обрубка. Дыра в доспехах затянулась частично, это несколько озадачило рыцаря, но он снова бросился в атаку, уже соблюдая осторожность. Если Марк еще был более или менее сносным фехтовальщиком, то Ян… Ему едва удавалось отражать выпады рыцаря, который, несмотря на тяжелые доспехи, проявлял чудеса подвижности, сражаясь на два фронта. Первый опыт пошел воину на пользу, и он вовремя отводил клинок, не давая срубить его полностью, а мелкие зазубрины на лезвии зарастали на глазах. Пуфф продолжал кружить над местом сражения, не зная, что предпринять. У Яна мелькнула мысль достать крест, но мост сразу же качнулся и задрожал. Пришлось отказаться от этой идеи. Но неожиданно родилась простая мысль…

– Пуфф, подобное – подобным, – крикнул хозяин Замка.

– Понял, – хихикнули из поднебесья.

Котище схватил обломок копья, набрал высоту и зашел в тыл рыцарю, потом с жутчайшим воплем ринулся вниз, замахнувшись трехметровым куском древка. Воин на мгновение остановился, прислушиваясь, обернулся вполоборота. Этой секунды вполне хватило для атаки. Рыцарь увидел пикирующего толстого кота с горящими красным огнем глазами, раскрытой пастью и колом наперевес. Удар пришелся точно по голове. Кусок древка обломился, шлем провалился внутрь, пробил доспехи, настил моста и со свистом вошел в воду. Пуфф уже заходил на второй круг, готовясь к новой атаке, но неожиданно завис. Рыцарь стоял неподвижно, расставив руки.

– Там пусто, – прокричал котище.

Тем временем лишенные головы доспехи нетвердой походкой направились к краю моста, но остановились у перил. Пуфф снова спикировал на цель, но уже без звуковых эффектов. Удар пришелся остаткам рыцаря пониже спины. Перила проломились, и уцелевшая часть воина отправилась вслед за шлемом и конем, туда же полетело и древко. Сквозь удивительно прозрачную воду на дне блестели отражавшие лунный свет полированные доспехи рыцаря и его скакуна. Котище опустился на настил.

– Пуфф, а ты не мог его просто спеленать, как тех, на планете, где мы встретились? – спросил Ян.

– Там я знал, с чем имею дело. Здесь же… Мне очень не хочется поглощать воплощения бредовых фантазий, можно подцепить редкую болезнь.

– А еда?

– Это другое, – парировал Пуфф, свесившись через перила и разглядывая успокоившегося рыцаря.

– Будем надеяться, этим приключения ограничатся, – заметил Марк.

– Сомневаюсь я, – вздохнул котище и отошел от перил.

– Глаза-то зачем светились? А крик? – спросил демон.

– Хороший вопль получился, правда?! Все для жути.

– Да уж, пойдем дальше. На чем мы остановились до появления этого разбойника?

– Мне не выговорить.

– Хорошо, я хотел лишь сказать, что видимая дистанция не всегда соответствует истинной. Более того – кратчайший путь от «А» к «В» имеет длину, отличную от кратчайшего пути от «В» к «А».

– Или скорость перемещения зависит от направления при одних и тех же затратах энергии, – добавил Ян.

– Интересное предположение, но я склоняюсь скорее к упрощенному тезису не инвариантности. Некая аналогия – дороги с односторонним движением, связывающие две точки. Эти трассы имеют разную длину.

– Но это две разные дороги…

– Тем не менее для транспорта существует только один путь туда и один путь обратно.

– Вы хотите сказать, пожелай мы вернуться, то путь по мосту займет много часов?!

– Да.

– По одному и тому же?

– Интересный вопрос, особенно в свете последней аналогии… Не могу ответить на него. А каким образом ты перемещаешься?

Пуфф сморщил лоб, закатил глаза…

– Машу лапами.

– Нет, в других случаях…

– Ну, это… Я не знаю.

– Вот видишь.

– Хорошо, оставим эту сложную тему. Скажи нам, кладезь мудрости, – тот рыцарь и есть Махес?

– Нет, конечно, нет.

До конца моста оставалось совсем немного, когда потемнело. Именно так, словно какой-то черный туман окутал мост, берег, перекрыв дорогу лунному свету, заменив его багровым свечением. Между пирамидкой и настилом, обозначавшим границу переправы, появился ее хозяин. Крепкое мускулистое тело прикрывала не то короткая туника, не то что-то подобное. Массивные браслеты обхватывали бицепсы. Вокруг шеи широкий «воротник» до плеч. Миниатюрное пончо было украшено неимоверным количеством драгоценных камней. На львиной голове возлежала корона с четырьмя зубцами.

– Вот это – похоже, он, – сказал демон.

Красноватый свет шел, казалось, отовсюду, придавая зловещий оттенок происходившему. От мира остался только кусок моста и львиноголовый человек напротив. Махес стоял, широко расставив ноги, втягивая ноздрями воздух…

– Пропусти нас, пожалуйста, у нас мало времени, – попросил демон.

– Мясо, живое мясо! Часть поджарю, остальное так съем, – рассмеялся бог.

– Ты не горячишься? – холодно поинтересовался Ян.

– Да, а то выкипишь, – добавил Пуфф.

– Тебя сначала ощипать…

Котищу это предложение явно не понравилось. Но в руке Махеса что-то блеснуло. Короткий дротик на лету превратился в вытянутый, раскаленный добела сгусток плазмы и впился в настил там, где мгновение назад стоял Пуфф. Дерево задымилось, но не вспыхнуло, только обуглилось. Поплыл запах горелого дуба.

– Мрачная перспектива, – произнес Ян.

Следующий дротик предназначался ему. Вовремя появившийся рунный меч принял удар на себя, и плазменный сгусток отлетел в сторону. Ян было подумал метнуть меч или вызвать слуг, но на путешественников обрушился целый шквал огненных копий, и идея отпала сама собой. Теперь дротики летели еще быстрее, все больше походя на молнии. Поднялся ветер, стремительно набиравший силу. Марку удалось отбить клинком не до конца трансформировавшийся смертоносный стержень, и сгусток плазмы угодил в грудь Махесу. Попадание на короткое время охладило пыл кровожадного бога. Это позволило Яну и Марку приблизиться на несколько шагов. Пуфф за их спинами перебегал от одного края к другому, не зная, что предпринять… В руках стража моста появился большой топор с двумя лезвиями, по форме похожими на секиры, с короткой ручкой. Махес размахнулся и отправил его в голову Яна. За мгновения полета смертоносного орудия, со свистом рассекавшего воздух, хозяин Замка подумал о необходимости перехватить топор. Клинок послушно отразил удар, но не разрубил оружие. Сила отдачи отбросила Яна назад. Двойная секира пролетела над головами. Пуфф поймал потерявший большую часть энергии топор за рукоять. Замахнулся им, но Махес протянул руки и крикнул: «Ко мне!» Двойная секира дернулась, котище выпустил когти, вцепившись в настил. Бог, не ожидавший такого поворота событий, напрягся, из пасти вырвался глухой рык. По неизвестным причинам Махес не хотел отпускать оружие. Пуфф медленно двигался навстречу противнику, оставляя глубокие борозды в настиле моста. Ветер превратился в настоящий ураган. Воспользовавшись ситуацией перетягивания каната, Ян и Марк побежали к берегу, перед отчаянно упиравшимся Пуффом. Махес, видимо, что было сил позвал топор…

– Поберегись, – закричал котище.

Изо всех сил демон бросился в одну сторону, Ян в другую и успели покинуть мост. Мимо пронесся топор с вцепившимся в рукоять Пуффом. На когтях задних лап у него висел трехметровый брус. Видимо, поперечный настил на пандусах моста оказался закреплен менее прочно. Бог отступил на шаг в сторону, пытаясь схватить оружие. Но энергия, накопившаяся в системе, оказалась слишком велика. Секира развернула Махеса спиной, Пуфф, не в силах удержаться, отпустил рукоять и промчался дальше. Брус стукнул львиную голову по затылку, сбил корону. Любитель свежего мяса упал на колени. Потеряв часть массы, котище с удвоенной скоростью и отчаянным душераздирающим «мяу» улетел в черный туман, правда, не забыв захватить корону…

Получивший серьезный нокдаун бог поднялся и покачнулся. Довольно быстро пришел в себя, крутанул над головой топор, не давая приблизиться.

– Что дальше? – спросил демон.

Но Ян понял вопрос по-своему. Он мрачно усмехнулся.

– Мост кончился!

Хозяин Замка перебросил меч в левую лапу, а правую протянул к висевшей за спиной сумке. В ней блеснула гроза летающих скатов. Клинок пропал. Полированный крест вырос, став почти метровой длины. По сине-зеленым лапам, удивительному оружию побежали изумрудные змейки разрядов. Ветер стих. В зеркальной поверхности креста отразился львиноголовый человек, багровые всполохи. Кожа бога посерела.

– Попробуем это, любитель мяса! – произнес Ян.

Глаза хозяина Замка тысячи миров засветились нечеловеческим огнем, он почувствовал, как пробуждается сила, и поднял крест над головой.

– Подожди! – донесся голос Пуффа.

Ян мгновение промедлил. Махес поднял топор, но тут же сник. Перед пораженными путешественниками появился Пуфф в обществе великолепной египтянки, которая держала его под лапу… Черные волосы, схваченные тонким золотым обручем, доходили до плеч. Во взгляде больших миндалевидных глаз читалась тревога. Черный туман вокруг улетучился, снова была лунная ночь, длинный мост за спиной. Прекрасная леди в длинных полупрозрачных одеждах лучезарно улыбнулась, махнула узкой рукой, и Махес лишился топора. Он больше не делал попыток напасть.

– Простите его, неразумного хранителя. Он не сумел распознать…

Ян почувствовал, что неплохо бы убрать оружие. Повернулся к воде, но заряд задел мост и отдал накопившуюся силу переправе. Словно злобный демон вселился в брусья. Совершенно бесшумно ударил фонтан щепок, раздробленные куски полетели в стороны, более того процесс принял цепной характер. Дробящая все энергия понеслась по мосту, подобно пламени бенгальского огня, рассыпая целый фейерверк щепок обломков и переломанных балок. Где-то далеко за серединой пролива крушивший переправу смерч выдохся, и все успокоилось, только обломки древесины плавали в воде. Ян убрал крест.

– Ты понял? – спросила леди львиноголового.

Махес кивнул.

– Позвольте представить вас друг другу – Баст, богиня радости и веселья, священное животное кошка, то есть я. А это мои попутчики Ян и Марк, – произнес Пуфф.

– А он… – начал демон.

– Мой нерадивый отпрыск Махес, – закончила Баст.

– Откуда я мог знать, – пожал плечами львиноголовый.

– Проверить надо было…

– Я и проверил, они только втроем победили собирательный образ. Причем практически без магии.

– Теперь, пока будешь мост восстанавливать – подумаешь! Исчезни…

Махес пропал. Только Ян открыл рот для расспросов, как богиня снова улыбнулась.

– Не смею вас отвлекать, прощайте. Приятно было познакомиться, – произнесла она и растворилась в воздухе.

Тогда Ян попытался получить объяснения хотя бы от Пуффа, но тот томным взглядом смотрел на то место, где только что стояла леди…

– Ты нас слышишь? – спросил Марк.

– А хороша ведь…

– Это-то у тебя откуда?!

– От родителей и воспитателей, – ехидно заметил котище.

– Все же где ты ее взял?

– Случайно налетел! Она, видимо, почувствовала, к чему идет дело.

– Значит, ты еще и…

– Это я еще не знаю. Этот оборот вокруг полуострова был единственным?

– Сомневаюсь, – произнес демон.

Очередная пирамидальная веха располагалась слева от дороги. Троица поравнялась с ней и уже не особенно удивилась новому «повороту мира».

Полуостров повернулся, словно удивительная карусель. Мелькнул залив, посеребренный лунным светом, башня на мысу, пологий подъем на плато, из вод поднялись исполинские колонны, и путники оказались на той же Тропе. Только теперь они приблизились к древнему сооружению на расстояние между придорожными камнями.

На шершавой ровной поверхности больше не было растительности. Почва напоминала пятнистую кожу исполинского животного. Громадные колонны разной высоты сильно выветрились и покрылись трещинами. Довольно далеко от земли на некоторых имелись почти трехметровые маски, сориентированные, казалось, произвольным образом. Между двумя столбами прямо на пути в почве находилась блестевшая в лунном свете плита. Ночное светило оставалось почти в зените, предметы отбрасывали короткие тени.

– Не нравится мне эта плита, – наконец произнес Марк.

Ян посмотрел на ряд обветшалых циклопических столбов. Воздух между ними едва заметно колебался, как над нагретой поверхностью. Хозяин Замка не смог с ходу понять, что произойдет при попытке пересечь линию «ожерелья» – оторвет голову или выбросит в иное измерение, да и это не требовалось…

– Между колонн не пройти, можно только там, где плита.

– Пролезть через оправу главного камня в колье…

– Пожалуй, если смотреть на сооружение шире, – согласился Ян.

– И свитку соответствует, – добавил Пуфф.

Перед гранью полированного квадрата они остановились, будто над пропастью. С высоты колонн скалились рогатые барельефы каменных козлов. Морды, в отличие от самих столбов, нисколько не пострадали от времени. Напоминая лоснящиеся от жира полированные наросты, они казались исполинскими паразитами, вросшими в тело деревьев и убивших своих хозяев. Путешественники переглянулись. Ян потрогал в сумке футляр с ключами.

– Нужно торопиться.

Лишь только троица ступила на квадрат, столбы пришли в движение…

Они удивительно быстро переместились. Теперь четыре колонны окружали квадратное поле. Вне его повисло серое марево. Небо сжалось до звездного прямоугольника высоко наверху. Луна оказалась вне колодца. В полумраке было видно – теперь четыре изваяния повернуты в центр.

– Только отверстие в оправе оказалось камнем, а мы, похоже, внутри, – пошутил Марк.

– Фаза «цепи» перешла в фазу «камня». Может, прорвемся? – предложил Ян.

– А если нас выкинет с полуострова? Тогда точно не успеем.

– Еще и темно…

– Пуфф, по-моему, это для тебя не столь важно…

Козлиные морды на колоннах подняли веки. Белые глазные яблоки без зрачков, как две капли воды похожие на матовые лампочки, вмурованные в камень, осветили мертвенным светом прямоугольное поле между колонн. Головы наклонились немного вперед, словно угрожая громадными рогами путешественникам.

– Ну, что скажешь, словарь ты наш энциклопедический? – обратился к демону Пуфф.

– А ничего, даже не слышал. Может, собирательный образ… – начал Марк.

У Яна возникло отчетливое чувство сожаления о первом путешествии, во время его по крайней мере иногда возникали пояснительные указатели… Посредине колодца с туманными стенами появился столбик с табличкой.

– «Злобный демон, не кормить, не выпускать», – прочел Марк.

– Похоже, мои мысли материализовались, – вздохнул Ян.

На полу проступил рисунок восьмиконечной звезды с символом Первой сферы в центре.

Козлиные головы открыли рты, из них медленно и с ужасным шумом начали опускаться ржавые цепи толщиной в человеческую ногу.

– Я не знаю… – вздохнул Марк.

Ян и Пуфф переглянулись, они также ничего не понимали.

Скрежет ржавых цепей неожиданно отозвался резкой болью для человека на далекой Земле. Осколки воспоминаний сложились в образ. Дальний блик, скорее игра воображения, вцепился в свою жертву. Олтон Кирк лежал на диване, чувствуя близкий конец. Уже забытый ритуал из сценария, наведенный через плиту в Ожерелье козла, звал его, выкручивая болью суставы. Внушаемая мысль, что Олтон должен идти вместе с его товарищами по ордену, отпирая ворота, прокладывая дорогу звавшей его силе, как ни странно, позволила вырваться из капкана. Актер после катастрофы стал другим. Он вспомнил погибших товарищей, пожар и последствия, расслабился. Все составляющие его сущности замерли, готовясь уйти в мир иной. Боль ослабла, словно зов из недр Ада потерял свою жертву, и пропала.

Цепи уже достигли пола. Тем временем внутренняя сила выдавила центральный круг, ограниченный восьмиугольной звездой, превратив его в подобие крышки большого котла с четырьмя проушинами в центре. К ним потянулись цепи, будто невидимые руки подводили их к середине колодца. Достигнув проушин, первые звенья превратились в карабины и закрылись с глухим щелчком. Скрежет прекратился, чтобы возобновиться, несколько изменив тональность. Цепи натянулись, зазвенели от напряжения. Крышка сначала немного выдавилась вверх, приняв форму колокола, затем со звуком плохо смазанного засова городских ворот медленно пошла вверх.

– Будьте готовы, – прошептал Ян.

– Мы всегда готовы, – отрапортовал Пуфф, приложив правую лапу к уху.

Цепи гудели от напряжения, колонны начали пригибаться навстречу друг другу, посыпалась каменная крошка, наконец почти метровой толщины край пробки весь оказался над полом. Теперь дело пошло значительно легче. Щель быстро увеличивалась, открылся бездонный колодец. Пуфф тут же сунул нос внутрь.

– Ничего… И пробка внутри пустая.

Послышалось завывание осеннего ветра, в глубине появился серый туман, с огромной скоростью заполнявший колодец. Котище проворно отпрыгнул в сторону. Клубы подземного дыма собрались под крышкой, не в силах покинуть звезду на полу. Постепенно из испарений недр сформировалась уродливая человекоподобная голова, увенчанная козлиными рогами примерно метровой высоты… Пришелец имел землисто-серый цвет кожи, черную бородку, заостренные уши, расположенные выше, чем у человека. Особенно эффектно смотрелись красные глазные яблоки без зрачков.

– Исполню волю, а вы согласно уговору тут повторите ритуал… – пробубнил гость.

– Задумчиво, – прокомментировал Пуфф.

– Кто ты? – поинтересовался Марк у головы.

Простой вопрос поверг монстра в смятение, он поворачивал голову из стороны в сторону, пытаясь увидеть говорившего.

– А если мы не захотим? – миролюбиво поинтересовался Ян.

– Жалкие лицедеи, вы перешли черту! Теперь у нас одна судьба, вы будете служить мне или умрете, я же обрету свободу…

– Насчет лицедеев ты погорячился, мы даже в детском театре не играли…

– А у меня и детства-то не было, – вздохнул Пуфф.

– Вас только трое?! Но ничего… – продолжал пришелец.

– По-моему, нам пора, – начал Марк.

Но голова громко засмеялась.

– Никто не может покинуть этот колодец, здесь не будет действовать ваше оружие. Здесь я хозяин и единоличный властелин!

Демон обошел колодец, кольнул клинком голову, но та даже не ощутила удара. Лишь снова рассмеялась, показав клыки.

– Какой-то виртуальный монстр, – вздохнул Марк.

Сверху упал кусок колонны и разбился вдребезги.

– Но способен на вполне реальные действия, – проворчал Ян, увертываясь от осколков.

– Подождите, – произнес Пуфф, наморщив лоб. – Есть идея.

– Улететь?

– В сумку пусти…

Ян пожал плечами и прислушался, не падает ли очередной кусок столба. Пуфф запустил лапу в сумку. Блеснул, увеличиваясь на глазах серебристый предмет. Котище закрутился на месте и метнул снаряд в монстра. Присутствующие успели разглядеть желудь, подросший до размеров среднего арбуза. Гость из подвалов Ада собрался еще раз рассмеяться, но ядро ударило в глаз. За доли секунды желудь сначала раскалился до вишневого цвета, потом пропал, после появился вновь, но уже изменив направление.

– Пригнись, – закричал Пуфф.

В его лапах возникла бита и дальнейшие события развивались с молниеносной быстротой. Котище ловко отбил снаряд, отправив его в поднебесье. Правый глаз монстра подозрительно быстро заплыл и закрылся, изо рта вырвался рев, сотрясший пол и колонны. Тем временем желудь достиг каменной маски. Удар пришелся в подбородок. Козлиная пасть захлопнулась, но надкушенная цепь выдержала. Пушистый бейсболист уже успел отправить сильно похудевший желудь в маску напротив. Ее нижняя челюсть тоже прикусила цепь, но уменьшившийся снаряд застрял в бороде. Пуфф растерянно посмотрел вверх. Не заплывший глаз монстра сузился.

– Подача! – крикнул Ян.

Он успел достать из сумки еще один подарок с мирового дуба из чьих-то грез. Котище принял стойку для удара. «Мяч» и бита встретились в нужном месте… В этом случае попадание пришлось голове прямо в загнутый вниз нос. Желудь отскочил и был отправлен в подбородок следующей каменной маске, пасть захлопнулась – снаряд срикошетил. Более того, он не застрял и в следующем козлином лике, упав вниз. Бейсболист в падении отбил серебристый желудь у самого пола, но очень сильно. «Мяч» прошел мимо головы прямо под крышку… Раздался потрясающий удар гонга. От него завибрировали цепи, качнулись колонны… Голова монстра сжалась, при этом выкатив не заплывший глаз. Крышка приподнялась, ослабив уже поврежденные цепи, затем резко пошла вниз.

– Такой труд, и все зря! Я не хочу сторожить эту дурацкую дверь…

Подвес натянулся как струна и лопнул. Тяжелая крышка рухнула в колодец, увлекая за собой цепи, и унеслась вниз, сопровождая полет звоном металла.

Вслед за этим погасли глаза масок, колонны сдвинулись в линию. В небе опять светила луна. Плита между столбов выглядела совершенно гладкой и чистой, без рисунка. Пуфф выбросил биту, вышел на середину и топнул.

– Все.

– Отлично, – почти хором сказали Ян и Марк.

– Благодарю, благодарю. Цветы не надо, лучше мороженое… – раскланялся котище.

– Вот только как ты до этого дошел? – спросил демон.

– Уважаемых лекторов слушал очень внимательно.

– Поясни.

– Пожалуйста. Монстр создал, проник или иным способом влиял на зону, ограниченную колоннами, которая была подмножеством мира Первой сферы. Здесь гость со дна Hell полновластный хозяин, он придумывает законы. Более того, так как нам представили не более чем фантом, монстр неуязвим. Мы оказались в ловушке и не в силах изменить ее структуру.

– А откуда синяк?

– Марк, не перебивай, я потеряю нить рассуждений. Желудь являлся плодом дерева из мира, созданного воображением сумасшедшего господина, причем совершенно независимого мира. Следовательно, он не имеет отношения к творчеству этого злобного типа. Таким образом подарок не может быть им остановлен.

– Хорошо, так закрылись маски, но как можно подбить глаз фантому?

– Элементарно, виртуальным предметом…

Ян достал еще один желудь. Поскоблил когтем.

– Вполне настоящий… Пуфф, ты либо умнее, чем притворяешься, либо просто болтлив…

– Ну, вот, сначала расскажи и объясни, а теперь «болтун».

– Кто его знает, – заметил Марк, помолчав, добавил: – Говорят, все в мире относительно.

– Впереди пирамидка, опять будет поворот полуострова, – отметил Ян.

– Это надо прекратить. Надоело, – вздохнул демон и набросил куртку на веху.

Когда они поравнялись с укрытой вехой, следующая блеснула, но больше ничего не произошло. Марк сдернул куртку, и Тропа понесла путешественников к плато.

Стена плато приближалась, вырастая на глазах. Тропа повернула на восток, вдоль обрыва.

– Может быть, нужно было сократить путь по берегу? – предположил демон.

– Мне кажется, по Тропе быстрее и надежнее, – возразил Ян.

– Вот в этом, господа, я сомневаюсь, – фыркнул Пуфф.

Путешественники взглянули туда же, куда смотрел котище. На фоне звездного неба, освещенные луной, словно вехи вдоль дороги, стояли столбы с телами. Одни разложились частично, от других остался только лишь скелет, подсвеченный сквозь ребра голубым флюоресцирующим туманом. Казалось, душа должна расстаться с телом, но этот мир жил по своим законам.

– Весьма изощренное и зверское наказание, – заметил Ян.

– Во времена Римской империи такие верстовые столбы украшали все дороги, – добавил Марк.

– А где это? – спросил Пуфф.

– На Земле…

– Значит, люди легко истязали и убивали друг друга. Не удивительно, что их боги отличаются изощренной жестокостью.

Иногда встречались колья с нанизанными головами, причем не обязательно человеческими. На изгибе стены наметился каньон, деливший плато на неравные части. Теперь среди казненных попадались даже нелюди. Точнее, видимо, колдуны. Их отличали обязательные полированные браслеты, которыми жертву прикрепляли к кресту, а так же широкие обручи на уровне глаз, охватывающие голову.

Дорога плавной дугой скрывалась в ущелье. Отвесные стены поднимались к небу почти на пятьдесят метров. Первую половину дуги преодолели без приключений. Теперь ущелье круто поворачивало на запад. Над головами промелькнул мост на фоне звездного неба, уже стал виден выход на равнину, ограниченный двумя колоннами, до половины выступавшими из стен и объеденными на высоте двадцати метров каменной перекладиной. По всей поверхности ворот размещались символы, подобные египетским иероглифам. Письмена слабо светились, будто колонны были пустыми, а рисунок прорезан насквозь.

– Скоро и выход… – прошептал Марк.

Письмена неожиданно сменили цвет сначала на оранжевый, коэффициент перемещения снизился, а еще через пару секунд покраснели, засветившись значительно ярче. Теперь путешественники перемещались не быстрее обычного пешехода.

– Они каким-то образом компенсировали энергию Тропы или вообще блокировали ее, – охнул Ян.

Пуфф развернулся назад, но с моста сбросили два камня, которые упали справа и слева от дороги. Их также покрывали светящиеся иероглифы.

– Мышеловка закрылась, – констатировал демон.

Сзади просвистело несколько стрел, но они не смогли преодолеть невидимую преграду и бессильно упали рядом, не причинив вреда. Ян обернулся, тонкая каменная арка моста перечерчивала небо, освещенная ночным спутником. Определить наличие воинов в темных бойницах по верхнему краю моста было невозможно. Наверху послышался шум, и все стихло. Несколько выступавший кусок стены ущелья начал медленно опускаться, проваливаясь в грунт. На площадке подъемника кто-то, не таясь, разговаривал, но лишь у земли Ян уловил смысл разговора: «…рабы нужны всегда. Без оружия, без посохов, идиоты…»

На землю спрыгнули четверо воинов, экипированных, насколько можно было судить в лунном свете, на манер древних греков. Один держал толстую веревку, намереваясь связать пленников. Демон вопросительно посмотрел на хозяина Замка. Воин, шедший первым, указал на землю и отрывисто крикнул. Ян понял это как приказ встать на колени. Двое воинов обнажили короткие, несколько расширяющиеся к острию мечи. Жертвы не пошевелились. Лишь когда воины шагнули вперед, намереваясь ударить путешественников, в воздухе сверкнули рунные мечи. Тихо, даже не успев понять, что произошло, служители местного бога войны осели на землю. Третий попытался спастись бегством, но его настигла черная тень, и он, издав жуткий вопль, рухнул с разодранным горлом. Четвертому воину повезло больше, он успел запрыгнуть на подъемник, который начал двигаться вверх. Пуфф собрался для прыжка, но Ян остановил его. Тогда котище метнул изуродованное тело вслед поднимавшейся платформе, сбив бежавшего с поля боя разбойника с ног. На вопль из бойниц моста высунулись головы. Увидев поверженных воинов, на центральной части прямо над дорогой раздвинули ставни, начали какую-то подготовку.

– Ян, они готовят нападение.

– Колдовской камень, видимо, надеются парализовать и нас…

В окне появился круглый предмет, подобный двум, лежавшим у дороги.

– Сделай что-нибудь с ним!

Ян задумчиво посмотрел на свой клинок, покрытый пылающими рунами, и провел по поверхности ладонью, словно стирая рисунок. Исполняя желание владельца, меч почернел, став малозаметным при ночном освещении. Хозяин Замка раскрутил оружие над головой и, прошептав команду, отправил клинок в небо.

– К стене, живо…

– Ты только аккуратнее!

– Постараюсь.

Уговаривать попутчиков не пришлось. Они мигом прижались к камню за выступом подъемника. Тем временем наверху окончательно подготовили магический шар и столкнули его вниз. Клинок, не имея четких указаний на предмет неожиданного препятствия, просто прошел сквозь него, развалив пополам. Он разрушил стройную систему заклинаний и метнулся к своей цели – замковому камню арки. Ян не собирался тратить энергию, устраивая фейерверк, поэтому ограничился разрушением верхнего блока арки, справедливо рассудив, что мост рухнет вслед за ней. Сделав дело, клинок устремился к хозяину, по пути сыграв роль запала для раскрывшегося, будто разрезанное яблоко, шара. Мост просел, пытаясь догнать сброшенную мину, но из двух половин вырвался настоящий ураган энергии…

Несколько ранее Сурт и его воины благополучно переплыли пролив на созданной ими ладье, счастливо избежав бури, разыгравшейся в северных широтах. Некоторые неудобства доставила оборотная параллель, но и она осталась позади. Высадившись в районе бухты третьего ключа, воины быстро и организованно двинулись к Оку Миктлана. Но уже по пути Сурт почувствовал беспокойство. Звенящая тишина стояла вокруг. Над круглым озером, точно в зените, висела луна. Сквозь прозрачные мелкие воды было хорошо видно белое песчаное дно. Призмы вокруг волшебного озера стояли холодные и неподвижные. Предводитель помрачнел.

– Здесь никого не было… Песок у воды девственно чист.

– Мы не могли настолько опоздать, должны быть следы, – согласился один из воинов.

– А если они не знают, как пройти сквозь око, и решили вернуться?

– Нужно догнать и думать вместе! Но следы остались бы все равно.

– Да. Значит, они еще не пришли или, хуже того, погибли.

– Скорее первое, смотрите!

– Опоздаем, случится второе… Эх, обошли бы по берегу, или встретиться нам раньше!

– Может, это не они?

На юго-западе небо озарила вспышка. Затем поднялся и набух багровый купол из двух сросшихся полусфер, приподняв крылья моста. Зеленые трещины покрыли вздувшийся нарост. Чудовищный взрыв потряс окрестности, выбросив в небо куски арки, камни, тела охраны. На мгновение вспыхнуло изумрудное пламя. Горячее дыхание достигло бухты, редкие снежинки превратились в капли дождя.

– Подчерк знакомый, но уцелели ли…

– Ладью на берег и на плато, там пологий спуск! На ней быстрее.

– Колдовство за оборотной параллелью?! А если не хватит сил?

– Если опоздаем, они больше не потребуются, – горько ответил Сурт.

Воины побежали к берегу.

Некоторое время на дно ущелья падали камни и строительный мусор. Наконец пыль осела. Пуфф выглянул из-за уступа, осмотрелся и отряхнулся.

– «Постараюсь». Надеюсь, мельница Януса не рухнет нам на головы?!

Ян улыбнулся, наклонился и провел лапой по волосам несколько раз, стряхивая пыль.

– Нет, уже не рухнет. Я не думал, что меч попадет в их шар.

Тем временем на край утеса выступили воины с пиками, затем выдвинули трон. На нем восседал бородатый воин. Панцирь закрывал тело, на руках и ногах блестели щитки. Голову защищал шлем с гребнем и узкими прорезями для глаз. Его форма явно напоминала изображения на древнегреческих вазах. В руке воин держал двухсторонний топор.

– Ротозеи, угробить мост! Всех найти и на кресты!

Взгляд Лорана, а это был именно он, упал вниз. Среди строительного мусора стояли нисколько не пострадавшие три существа.

– Какая пума! А шкура… Я сам сдеру ее!

– «Пума» – ругательство? – осведомился Пуфф у спутников.

– Скорее комплимент. Это такая большая ловкая кошка. А вот насчет шкуры…

Неповрежденный подъемник уже приблизился к верхней точке, и Лоран приготовился ступить на него во главе отряда, но неожиданно подошла помощь. Сверху раздался скрежет. Затем крики: «Сухопутный корабль». Далее послышался шум битвы. Неведомые воины ударили в тыл противнику. Пару раз Яну казалось, будто мелькнули силуэты викингов…

За происходящими событиями никто не заметил, как сдвинутая взрывом балка медленно сползла и упала вниз. При падении перекладина разбилась надвое. Освобожденный механизм Тропы тут же выполнил отложенную работу и умчал путешественников к озеру. Бой затих, и «викинги» организованно отступили.

– Теперь не миновать попадания в самое око, затормозить-то можно? – спросил Пуфф.

Но у кольца из каменных призм скорость снизилась. Впереди лежало большое прозрачное озеро.

– Озеро как озеро, и холодно, – произнес Пуфф.

Лунный диск висел точно над центром озера посредине круглого окна в облаках. Следы вечерней бури еще не рассеялись, и несколько оплывшая облачная гора оставалась почти в неприкосновенности. Трехметровые призмы из черного камня общим числом двенадцать окружали неподвижную гладь водоема. На берегу левее что-то блеснуло.

– Золото, кругом его манящий блеск, – пошутил Ян.

– Я мигом, – предложил котище и умчался.

– Ой, только б снова… – начал Марк.

Закончить фразу он не успел, Пуфф вернулся. Он держал одну лапу за спиной, глаза сделались хитрыми, морда приняла плутовское выражение.

– Сюрприз!

– Какой еще «сюрприз»?!

– Не скажу.

– Тогда покажи, – попросил демон.

Котище отступил на шаг, наклонил голову.

– С собой возьмете? А в прошлый раз оставили одного.

– Этого и в мыслях не было! – хором ответили Ян и Марк.

– Тогда смотрите…

На черной лапе лежал золотой листочек. Демон аккуратно взял его, достал остальные…

– Сколько их в украшении? – спросил Ян.

– Надеюсь – хватит. Очень хорошо! Наш путь лежит в озеро…

– Там мокро и противно, к тому же ледок у берега, – подал голос Пуфф.

Сверху падали редкие снежинки, они кружились и переливались в лунном свете, но таяли, коснувшись земли.

– У нас есть ключи. На карте обозначены башни, так что вход, видимо, где-то в них. Вперед, господа.

– «Вперед» – это куда?

– Думаю, согласно свитку, к башне именуемой «Первый ключ».

Троица обогнула озеро и, воспользовавшись тропой, быстро достигла нужного места. Каменная четырехгранная башня около тридцати метров высотой была сложена из грубых серых камней. У глыб обтесали только сопрягаемые поверхности, наружная сторона осталась естественной. Ян обошел вокруг, сторона составляла порядка десяти метров. Ни дверей, ни лестниц не наблюдалось…

– И как же они туда заходили?! – озадаченно произнес он.

– Может, они летали, тут многого всяких с крыльями, или вход надежно замаскирован.

Ян потрогал футляр с ключами, он ощутимо нагрелся.

– Полночь близится, у нас мало времени…

– Перестраивать стену нельзя, можно нарушить тонкий механизм, – словно прочел мысли хозяина Замка Марк.

– А влезть-то по ней позволишь? – спросил Пуфф.

– Ты сможешь?

– Я не смогу?! – фыркнул котище.

Марк принялся шептать малопонятные слова, его лапы стали походить на руки, они делали замысловатые движения, вылепляя нечто. Наконец образовался цилиндрический сверток с ремнем. Он протянул его Пуффу.

– Лестница. Две веревки и много планок. Надеюсь, она не рассыплется, пока мы будем подниматься наверх, другого варианта на скорую руку я предложить не могу.

Котище надел баул на шею, затем перекинул назад и проворно полез по камням, через несколько минут вниз спустилась лестница. Наверху башни оказалась плоская, идеально гладкая площадка с двухметровым кубом посредине и больше ничего. На него Пуфф и набросил веревку. С площадки открывался вид почти на весь полуостров. Отчетливо были видны три другие башни, озеро в кольце призм, море вокруг.

– На другой стороне камня высечен рисунок…

– Да, эмблема этого мира, но она перевернута!

– Подождите, я догадался! – обрадовался Ян и извлек футляр.

– Ну и что?

– Сравни символы на ручках ключей!

– Все это хорошо… Только куда его прикажете вставлять? – желчно поинтересовался Пуфф.

Эта мысль в голове Яна родилась сама собой. Если время приближается к полуночи, а, судя по разогреву коробки, это именно так, из отмычек началась утечка энергии. Вполне вероятно, она позволит высветить и замочную скважину. Он подошел к кубу и провел над ним ключом. В ответ на поверхности мелькнул небольшой крест, по размерам близкий к отпечатку бородки. Тянуться было неудобно.

– Куда прикажу вставлять… Пуфф, давай наверх. Будем проверять идею…

Котище ловко запрыгнул на куб, осторожно взял ключ и подвел к указанному месту. В монолите высветился крестик, Пуфф поставил ключ на обозначенное в центре место и спрыгнул.

– Ничего…

Но это было не так, бородка медленно погружалась и когда она вся скрылась в кубе, ключ начал излучать довольно яркий свет. Куб медленно повернулся вырезанной эмблемой к озеру. Рисунок растаял, и из недр монолита через образовавшееся отверстие вырвался почти не расходящийся пучок розового света. Пятно оказалось точно на трех призмах, расположенных напротив этой башни. По поверхности граненых колонн побежали искры, словно они не хотели загораться… Потом столбы несколько раз мигнули ярким малиновым светом и вспыхнули подобно газоразрядным лампам.

– Дело простое, успеть обойти все маяки до полночи и не сжечь сумку, – усмехнулся Марк.

Тут случилось непредвиденное происшествие, и источником повышенной опасности, как всегда, выступил Пуфф. Он подошел, что бы лучше рассмотреть прожектор, но зацепился за остатки веревочной лестницы, замахал лапами и рухнул прямо в луч… Котище бесследно исчез.

– Этого еще не хватало, – охнул демон.

– А обещали взять с собой, – рассеяно осматривая окрестности, произнес Ян.

Но тут взгляд привлекло движение на башне за озером, заслонившись от света, он увидел отчаянно жестикулирующего и подпрыгивающего Пуффа. У хозяина Замка вырвался вздох облегчения…

– Нашелся, проказник.

Ян взял демона за рукав и шагнул в луч. На мгновение стало очень светло, затем прожектор исчез. Вторая башня ничем не отличалась.

Радости пушистого шалуна не было границ.

– Ты все же будь осмотрительнее…

– Есть, слушаюсь, – отрапортовал Пуфф.

Он взял у Яна второй ключ и вставил его на место. Цепь события повторились в точности, только три призмы на берегу засветились сразу. После этого вода в озере потеряла прозрачность, приобрела сначала серо-стальной цвет, потом серебристый. Теперь водоем скорее напоминал ртутное зеркало. Лишь редкая рябь от едва уловимого ветра напоминала о сохранившейся жидкой фазе.

– Прошу вас, – сказал котище, указывая на луч розового света.

– Ну, ты нас напугал, – вздохнул демон и, сделав шаг, пропал.

Третья башня располагалась почти на берегу и ничем особенным не выделялась. Вот только перед тем, как вставить ключ, Пуфф посмотрел в сторону плато Лорана и присвистнул. По пологому спуску четким строем двигались воины в рогатых шлемах и шкурах. Их было немного, они очень спешили.

– Не по наши ли души? – спросил котище.

– Не отвлекайся, – отмахнулся Ян и добавил: – Футляр вот-вот загорится.

Пуфф пожал плечами и спрыгнул на площадку. Теперь процесс шел значительно быстрее, ключ буквально провалился. Сразу же вспыхнул прожектор, ему ответили еще три призмы напротив. На поверхности ртутного озера появился морозный узор, и оно на глазах затвердело.

– Крышка люка в загробный мир, – хмыкнул Марк.

– Написано же Око владыки Миктлана…

– Он и есть хозяин загробного мира у ацтеков.

– Неизвестно, кто хозяин на той стороне! Скорее, – скомандовал Ян, увлекая попутчиков в розовый свет.

Он быстро достал ключ и поднял над кубом четвертой башни.

– Даже лапе жарко, Пуфф!

Но последний ключ вырвался, сам развернулся в воздухе и буквально врезался в кубический монолит. Розовый свет оживил три последних столба в кольце вокруг озера. Золотой стержень и фигурная ручка излучали белый, очень яркий свет. Такие же звездочки появились и на остальных башнях. Малиновые колонны вокруг озера шевельнулись и начали перемещаться, напоминая хоровод. Скорость возросла до такой, что зрительно они слились в сплошное кольцо, озарявшее окрестности розовыми бликами. На поверхности замерзшего озера наметились концентрические окружности, будто невидимый громадный стеклорез нанес на поверхность рисунок колец. Середина потрескалась и осыпалась, снизу стал подниматься белый туман. Лед хрустнул, будто невидимый мастер надломил полосу стекла. Кольца одно за другим начали опускаться вниз, образуя не то амфитеатр, не то лестницу. Вращение призм замедлилось, теперь они неторопливо следовали вокруг озера.

– По-моему, нам пора, – заметил демон.

– Только как?

– Столбы движутся медленно, проскочим! За мной в розовый луч!

Но машина, отпиравшая Око Миктлана, избавила их от необходимости пересекать пустошь. Все трое оказались на берегу бывшего озера. Вокруг медленно двигался хоровод малиновых светильников. Вниз, в туман, вели ступени. Казалось, они изо льда. Ключи на вершинах башен теперь напоминали огни сварки.

– Я понял, что они такое, – воплощение нашей энергии и знания для перехода меж мирами… – произнес Ян.

– Уходим, уходим! Неизвестно, насколько хватит этого «воплощения».

– Все почти как в прошлый раз…

– Для кого как, – рассмеялись Пуфф и Марк.

Троицу скрыл туман.

Путешественники недооценили свои творения и, поторопившись, не увидели последних событий. Мощности ключей вполне хватило удержать Око Миктлана до прихода их преследователей. Воины в рогатых шлемах быстро прошли хоровод призм и организованно спустились по лестнице во главе с Суртом. Сегодня удача была с ними.

Ничего не заметили и в других местах, поскольку переход открылся почти в полночь, а этот час отличался сильной магической активностью.

Ключи на башнях догорели, рассыпались в прах. Амфитеатр поднялся на свое прежнее место, растаял лед озера, и вода обрела былую прозрачность. Дверь окончательно закрылась, а Янус облегченно вздохнул, и мельница заработала.