Этот вопрос можно было бы счесть риторическим, если бы не распространенное убеждение: «Я режу – и толку мало, а сосед вообще не трогает – и все увешано!»

На деле все еще интереснее. Большинство тех, кто режет деревья, урожая почти не имеет. Большинство тех, кто не режет – тоже. Потому что в одном случае надо резать, а в другом – не надо. Можно получить отличный результат и обрезкой, и отсутствием таковой. Надо смотреть на реальное дерево. Оно может быть грецким орехом или вишенкой, расти сильно или слабо, на почве хорошей или плохой, на подвое сильнорослом или карликовом и сидеть тесно или просторно. Корректно наш вопрос будет звучать так: надо ли обрезать (формировать) таким-то способом именно это дерево, сидящее именно вот тут, для такой-то цели?

Цели могут быть разными: от карликового или формового сада до высокого и тенистого леса. Представим, что наша цель – обильно плодящие, раскидистые деревья небольшой высоты. Тогда ситуация такова.

Чем сильнее растут и теснее сидят деревья, тем чаще и сильнее их придется формировать. Чем дольше такие чудища не формировались, тем больше надо напилить дров, чтобы их исправить.

Чем умереннее рост и больше свободы, тем меньше надо вмешиваться, а исправление сводится в основном к разгрузке самых старых нижних веток.

Привитые на сеянцы (дички), деревья у нас на юге жируют, а на хорошей почве и при уходе – просто пухнут. Их нормальная высота – 6–8 м. Пока не дорастут, плодить толком не начинают. Если они сидят по схеме 15×15 м, а вы согласны заниматься альпинизмом, можете не резать. А если теснее – не забывайте: чтобы дерево могло образовать раскидистую крону, расстояние между деревьями должно быть вдвое больше их высоты. Таких жирняков можно смолоду тормозить кольцеванием, передушиванием или подрубанием корней и делать их вынужденно среднерослыми.

Если почва неважная, ухода нет или подвой среднерослый (например, ММ 106), дерево растет средненько, раньше начинает плодить и гнет себя урожаем. Высота его будет метра четыре. Пространства ему нужно минимум 7×8 м. Если так – не трогайте его. Но если деревья сидят 3×3, их цель – небо, и без формировки получится лес. Такие деревья лучше всего гнуть.

Почти никогда не бывают среднерослыми черешни, вишни-шпанки и абрикосы. Их приходится или сильно формировать, или сажать на отшибе, чтобы не душить остальных. Орех посредине сада – вообще слон на пляже.

Карликовые подвои (М 9, айва для груш) ограничивают рост до 2,5–3 м и ускоряют плодоношение. Хотя, при очень хорошей почве, и такие деревья могут разрастись чрезмерно. Но чаще всего им хватает площади 4×4 м. Если они хорошо опыляются и плодоносят, их можно не трогать секатором, а только направить оттяжками неудобные ветки на свободные места.

Если ваши почвы достаточно тощие или подвои достаточно карликовые, вам достаточно в самом детстве один раз срезать лидер – сделать несколько веток. И больше можно не трогать! Тут – выбор за вами. Если такое дерево, умеренно растущее на вольном просторе, совсем не режут, оно принимает самую оптимальную естественную форму и будет отдавать максимум урожая – хотя, возможно, не каждый год и не высшего качества (рис. 1). С таким деревом минимум хлопот. Но если вы один раз обрезали сильное дерево – вы обрекли себя на регулярную работу. Нарушенная крона теряет разумность и зарастает хаосом волчков. Обрезанное и брошенное дерево всегда превращается в маленькие джунгли. Посему, раз уж взялся резать – режь постоянно и грамотно. Или – или. Как сказал великий Гоше, «обрезка безграмотная и нерадивая приносит деревьям вред несравнимо больший, чем вообще отсутствие таковой». Что я постоянно и наблюдаю.

Рис. 1

Первое правило Гоше – про листья. Они не просто должны быть целыми – они должны быть на солнце! Если лист в полной тени, он вырабатывает примерно вдесятеро меньше глюкозы – как поврежденный. В основании черешка такого листа – в пазухе – образуется недоразвитая пазушная почка (глазок). На будущий год из нее не выйдет ничего хорошего – ни плодушки, ни побега. Скорее всего, она вообще не проснется – там и просыпаться нечему. Так образуются голые части веток и прутиков. Так оголяются от плодушек основания многолетних ветвей. Тля лист закрутила или сплошная тень – эффект один.

Поэтому кроны стараются делать широкими, плоскими и открытыми – как бокал или шар. Или, наоборот, пирамидальными, колонновидными. Смысл в том, чтобы солнце попадало на все ветки.

Другой аспект: и шарики с чашами можно посадить так тесно, что толку от их шарообразности не останется. Нормальная посадка – когда и до всех нижних веток солнце днем доходит. Иначе они быстро оголяются и чахнут, и урожай остается только наверху. Отсюда – правило: деревья могут быть полноценным и чувствуют себя хорошо, если расстояние между ними ВДВОЕ БОЛЬШЕ ИХ ВЫСОТЫ. Иначе деревья не могут образовать боковые ветки и создать раскидистую крону (рис. 2).

Рис. 2

Представьте себе нормальный сад: по схеме 4×4 метра сидят двухметровые плоские шарики – все рукой можно достать. Норма для промышленных деревьев высотой в 4 м – 8×8 или 6×8. Наши деды выращивали яблони по 10 м в высоту, но каждому дереву отводили по 4 сотки! Уже слышу: «У нас же земли мало!!!» Это, братцы, обычная жадность. Когда земли мало, деревья делают низкими – чтоб помещались. Но нам же надо побольше, побольше! А в итоге вся земля сада пропадает даром. Что мы имеем, когда шестиметровые «акселераты» теснятся 3×4?! Точный ответ: поленницу. Урожай дров. Если я исправлю такой сад, спиленные дрова будут весить больше урожая сада за всю его жизнь!

Вольно пущенное дерево – буквально многоглавый змей, все головы которого питаются солнцем. Каждый побег пытается обогнать братцев-конкурентов и вырваться к свету, жестоко дерясь за корневое питание. Побеждают те, кто в середине, и самые вертикальные – лидеры, или проводники. И вся крона рвется в зону гарантированного солнышка, шарахаясь от стен, перерастая крыши и обгоняя соседей.

И вот они растут. Вы иногда режете, «как все», и размножаете верхушки, и у них начинается гонка за свет. А тут и соседская тень пришла, и нижние ветки начинают оголяться. Урожай весь наверху, лезть высоко, собирать трудно. А то, что от нас далеко, становится не интересным. Тут и приходят спасительные мысли о природе и о том, что главное – тень. Не спорю – тень просто необходима. Но для нее есть специальные деревья, оставленные там, где они никому не мешают.

Вот ваш выбор: сад или лес? С того момента, как высота деревьев достигла расстояния между ними, сад необратимо превращается в лес. Если они еще выше, это – лес, уже перестающий быть садом (рис. 3). На его превращение в сад уйдет уже минимум два года. Конечно, я не имею в виду старые деревья – их радикально не переделаешь; проще их проредить, омолодить и любить такими, как есть.

Рис. 3

Традиция садоводства девятнадцатого века – дело серьезное. Ее до сих пор во многом переписывают. Знаете, почему? Потому что лучше ничего с тех пор не придумано. Тогдашние мастера так понимали растение и управляли деревьями так искусно, как современному плодоводству и не снилось. Это было мастерство высшего порядка! Не волнуйтесь, нам совершенно не обязательно его осваивать. Да и кишка тонка. Но без основ формировки и обрезки мы не обойдемся.

В свое время я внимательно изучил самые важные главы из знаменитого «Руководства по плодоводству» Николая Гоше. И здесь, для большей остроты ощущений, даю авторский текст гениального садовода, хотя и сильно сокращенный. Свои комментарии выделяю жирным курсивом. Скромный садовник Гоше различал «всего лишь» 13 видов зимних и 10 видов летних операций, производимых с деревом. Те из них, что нам пригодятся, я подробно рассмотрю и прорисую в соответствующих главах. Многие операции еще и для разных культур делаются по-разному, но в общем – нет ничего проще, яснее и понятнее! Это убеждение красной нитью проходит через все «Руководство» Гоше. Объемом в шестьсот страниц…

Скажу сразу: зимняя обрезка – мера вынужденная и применяется только ввиду традиционного отсутствия летней формировки.

«Основные понятия. Зимняя обрезка производится ежегодно, начиная с осеннего перехода растительности в зимний покой и кончая весенним пробуждением ее к жизни, то есть приблизительно с октября по апрель. Сильно расходятся мнения относительно того, какое именно время, в указанных пределах, надо считать наилучшим. Само собой разумеется, что и здесь ссылаются на пресловутый климат, на почвенные условия, на породы и даже на отдельные сорта. Утверждают, будто пока это все не принято в соображение, нельзя решить вопрос о времени производства зимней резки. Но все эти утверждения, по моему убеждению, служат только прикрытием лени или неспособности. По словам многих садовников, для обрезки то слишком поздно, то слишком рано, то чересчур тепло. Очень мокро или излишне сухо. Одним словом, выходит, что Господь забыл создать время удобное для резки!

Писатели, в свою очередь, распространили ложный взгляд, будто бы деревья можно обрезать только весной, когда уже нечего опасаться сильных морозов. Благодаря этому, многие непосвященные в тайны плодоводства думают, что обрезку можно начинать только с марта или апреля.

По переезде в Штутгарт меня тоже уверяли в неприложности зимней резки к тамошнему климату, но я решился попробовать, и вот уже 20 лет режу осенью и зимой, и никогда не приходилось мне раскаяться; напротив, на основании опыта, добытого в разных частях Германии, Австрии и Швейцарии, мы считаем себя вправе советовать преспокойно производить обрезку формовых плодовых деревьев во всю осень и в зиму. Лишь немногие (придаточные) действия требуют весеннего исполнения, и на эти исключения мы укажем при описании отдельных операций.

Хочу добавить: через несколько страниц станет ясно, что лишь немногие действия требуют и зимнего исполнения – если все нормально сделано летом.

1. Расшпалеровка. Все формы, привязываемые к какой-нибудь основе (шпалере), должны быть перед обрезкой отвязаны, что и составить первую за ними работу. Только на отвязанном дереве можно выполнить обрезку точно, скоро и удобно, а также произвести и основательную очистку; кроме того, для предупреждения опасности врезания остающихся долго на одном месте привязок в стволы, сучья и ветви нужно освобождать деревья от всех старых привязок, перенося их на другие места. Далее, опытом дознано, что дерево, как шпалерное, так и всякое иное, переносит тем легче зимний холод, чем больше оно освобождено от привязок или чем слабее оно было привязано.

Тут речь идет о формовых шпалерных деревьях, что вряд ли нам понадобится. Но шпалера удобна и для вольных форм.

2. Обрезка ветвей. Обрезку ветвей (плодовых и ростовых) у всех плодовых деревьев и кустов, к каким бы они сортам ни принадлежали, можно начинать с момента прекращение роста, т. е. часто уже с сентября. …Осенью, а не зимою, надо обрезать все слабородящие деревья, для того, чтобы запасные вещества отложились только в оставляемых частях. Сильно растущие деревья, еще не сделавшиеся достаточно плодородными, могут быть обрезаемы тем позже, чем они сильней и чем больше желают ослабить их обрезкою.

То есть – позже весной или летом.

3. Обламывание. Эта операция может производиться как осенью, так и зимою. Она состоит в том, что плодовые ветви зерновых (семечковых*) деревьев (имеются в виду мелкие обрастающие веточки, занимающиеся только плодоношением) обламывают вместо того чтобы обрезать. Этим предполагается достигнуть большего ослабления ветви, потому что происшедшие изломы заживают труднее, чем порезы острым ножом. Мы упоминаем об этой операции, не приписывая ей большой цены. Еще бы! Сейчас для наших ослабленных деревьев это просто варварство.

4. Надломка должна производится тогда, когда уже нечего бояться больших и продолжительных морозов, т. е. под конец февраля. Надломка употребляется для того, чтобы ослабить слишком сильные плодовые ветви; для этой цели ветку надламывают у самого основания. То же делают и с ветвями, у которых не развиваются нижние почки, но тогда ветвь надламывается выше их. Если нашу ветку обрезать весною над теми почками, которые желают оживить, то, обыкновенно, они выпустят побеги слишком сильно, и часто пройдет очень много времени, пока ветвь станет плодоносною. Об этом – целая глава впереди.

Надламывание производится следующим образом: когда плодовая ветвь должна быть надломана над самым основанием, то ее надрезают с наружной стороны садовым ножом до 1/3 толщины, а затем нагибают в сторону противоположную надрезу, пока она не надломится на половину или на 2/3 своей толщины. Другие авторы успешно надламывают побеги и без ножа. Я тоже сразу ломаю – и нормально; (тут главное – не переборщить с надломом, чтобы кора сильно не порвалась и веточка не обвисла). После надломки оставляют ветви в покое, то есть их не привязывают ничем и не обвязывают. Как обламывание, так и надломка применимы только у зерновых плодовых деревьев. Правильно, потому что у косточковых* это вызывает заражение древесины трутовиками* и истечение камеди*.

5. Удаление ненужных почек может у зерновых пород начинаться уже с осени, у косточковых же лучше обождать до весны, так как у персиков часто замечается отмирание некоторых почек. Удаление почек – это высший пилотаж предусмотрительности: сила, ветвление и количество побегов регулируются еще до их появления! И ведь не трудно – почки действительно разные, и на них все видно. Но практический эффект этого искусства не настолько выше работы с летними побегами*, чтобы я мог рекомендовать его для практики.

6. Обрезка до многолетней древесины*. Применяется для выравнивания неодинаковых частей и для замены плохих, ослабших веток новым приростом*. В этом случае слишком сильные ветви обрезают до двулетней или более старой древесины, чем они значительно ослабляются в пользу остальных частей дерева. Эта операция применяется также и тогда, когда на сучьях слишком мало плодущей древесины, притом же слишком слабой. Обрезкой до многолетней древесины спящие* почки вызываются к развитию, а наличные плодовые ветви усиливаются.

7. Окорнание. Хотя эту работу можно выполнить весною, но главным образом ее надо делать осенью и зимою. Под окорнанием мы разумеем сильную обрезку всех сучьев, производимую, например, при перепрививке и при моложении*, а также, когда форма неудовлетворительна или плодовые ветви слишком тощие. То есть сильная омолаживающая обрезка для выращивания новых веток и названа этим точным словом – окорнанаие.

8. Полное моложение. Эта радикальная операция нужна для таких формовых деревьев, которые вследствие старческой слабости едва имеют силу завязать плоды, а питать их уже не смогут. Эту операцию называют «полным моложением или полным удалением кроны», потому что здесь удаляют всю крону вместе с частью ствола, а оставляют только его пень вышиною не больше 0,5 м. Полное моложение производится, главным образом, осенью, в октябре и ноябре; отодвигать же эту работу дальше, чем до конца февраля, не следует, так как иначе отпрыски от пней могли бы вовсе не появиться. Они появятся обязательно, если дерево в целом здорово, но будут слабее, если спилить дерево летом. Я называю этот прием «заменой кроны» (рис. 4 и 5).

Рис. 4

Если удаление кроны было произведено для оживления дерева, то хорошо, через год после этого, в промежуток времени с ноября до февраля, выкопать кругом ствола, на расстоянии 1 м от него, канаву шириной до 0,5 м и глубиною до 70 см, обрезать попавшиеся на пути корни и сейчас же за полнить канаву свежей, хорошей и питательной землей. Или – просто обрезать часть корней и положить под дерево толстую мульчу из питательной органики. То есть омоложение кроны надо сопровождать и омоложением корней! Поступая таким образом, удается не только спасти подобные деревья, но и воспитать их совершенно правильно, так что они будут в состоянии жить и давать обильные урожаи плодов.

Рис. 5

9. Нагибание (придание наклонного положения, ослабление роста ветки и в результате – появление новых ответвлений по всей длине и быстрое обрастание плодушками*). Может быть производимо безостановочно, с октября по апрель включительно (рис. 6 и 7). Если гнуть летом, деревья просто сильнее ослабляются. У нас на юге жирующие деревья – норма, и я успешно гну их именно летом.

Рис. 6

Рис. 7

10. Карбовка. Под этой операцией мы разумеем производство надрезов – поперечных, полулунных, крышеобразных и кольцевых. То есть надрезы разной формы над почками для их пробуждения, над веточками* для их усиления и под веточками и побегами для их ослабления (рис. 8). Нам вполне хватит обычного крышеобразного надреза. Прекрасный прием, которому будет посвящена своя главка.

Рис. 8

Лучшим временем для карбовки надо считать весну, с того времени, когда нечего уже бояться продолжительных морозов, и до начала роста надземных частей. Здесь Гоше, видимо, имеет в виду карбовку для получения сильных ростовых побегов, потому что в другом месте рекомендует карбовать все лето, и чем позже, тем слабее получаются вышедшие побеги; то есть летняя карбовка годится для получения плодушек и плодовых веточек.

11. Бороздование (рис. 9 и 10). Имеется в виду продольное разрезание коры острым ножом. Мы также ее рассмотрим позже. Эта операция служит как для предотвращения, так и для лечения истечения камеди и рака, а также для того, чтобы облегчить движение соков и увеличить размеры надрезаемых частей в толщину. На месте разреза образуется желвак новых проводящих тканей, а остальная кора освобождается от натяжения и лучше нарастает. Наилучшим временем для бороздования мы считаем опять же зиму. Бороздуя молодые деревья до середины лета, я всегда получаю отлично сросшиеся борозды. А вот взрослые вишни и черешни действительно лучше бороздовать до сокодвижения: позже древесина расширяется, давит изнутри, борозды расходятся на полсантиметра, и кора может отслаиваться.

Рис. 9

Рис. 10

12. Очистка состоит в том, что осенью, зимою или рано весною, до разбухания почек, счищают с деревьев щетками мох и лишаи (лишайники), а также щитовых вшей (щитовка) и других паразитов. Лишайники не вредят, но показывают, что грунтовая вода опасно близко. А вот содрать коросту «до живых царапин» и обмазать глиной с коровяком (пополам) – действительно полезно: кора очень омолаживается.

13. Зимняя привязка. Только после того, когда обрезка дерева вполне окончена и уже более ничего не приходится с ним делать, его опять шпалеруют, если только того требует его форма. Опять-таки, не для нас. Я в основном привязываю согнутые и наклоненные ветки, но на зиму делать этого не рекомендую: гнутье должно фиксироваться растущими тканями древесины. Зимой роста нет, а риск повреждения трещин и подпилов – есть.

Общие заключения. Данные разъяснения, кажется, совершенно достаточны для того, чтобы каждый знал, что он может делать в продолжение осени и зимы со своими деревьями. (Ну, разумеется! Знать бы еще – как и зачем…) Если деревьев немного, то можно делать все в один прием, и безразлично когда начать обрезку деревьев – в октябре ли или в конце февраля. Но когда бы ни производилась обрезка, мы считаем совершенно лишним замазывать произведенные порезы замазкой, чтобы достигнуть герметического закрытия их, которое хотя и не вредно, но и нисколько не полезно. А во многих случаях и вредно! Я этого еще коснусь.

В большие холода, когда древесина мерзлая, нельзя обрезать. Мерзлая древесина слишком хрупка, инструменты плохо режут, раны хуже заживляются, повреждается много почек и веток, и вообще работа идет медленно и выходит плохою. Сам я не обрезаю в морозы единственно по указанным соображениям, а никак не потому, будто бы от этого могут замерзнуть и погибнуть обрезанные ветви и сучья.

Если зимняя обрезка не окончена до разбухания почек, то будущий рост сильно уменьшится, потому что соки, распределившиеся ранее по органам, подлежащим обрезке, конечно, пропадут для дерева совершенно бесследно. Дело не в «соках», а во времени: чем позже режешь, тем позже побеги начнут расти. Именно поэтому они отстанут от необрезанных. Кроме того, боковые почки при этом гораздо труднее распускаются, так как соки не были принуждены, как при своевременной обрезке, сильнее питать их и вызывать к развитию. Это правда, но можно ведь пробуждать их надрезами над ними – карбовкой. Наконец, много разбухших почек теряется, ибо малейшее прикосновение к ним в это время ведет за собою отломку их. Да, в это время приходится резать аккуратнее, и не все проходит так удачно, как летом.

Сразу скажу главное: если смолоду дерево ведется одними летними операциями, никакие зимние ему не нужны – оно будет идеально сформировано, заплодушено и отнормировано.

Основные понятия. Совокупность этих операций составляет так называемую летнюю обрезку или то, что настоящий древовод делает со своими деревьями в продолжение вегетационного* периода.

Очень часто принимают, что после исполнения зимней обрезки не осталось ничего делать над деревьями, но это положение ложно в самых основаниях и весьма желательно, чтобы садоводы как можно скорее отказались от этого предрассудка.

Подписываюсь под каждым словом!

Мы уже видели, что зимняя обрезка преследует только урегулирование отдельных частей, удаление всего лишнего и дальнейшую формировку дерева. Летняя обрезка имеет, собственно говоря, ту же задачу, но к ней присоединяется еще ускорение плодоношения и усиление развития плодов. Иначе говоря, все зимние операции можно сделать и летом, но летние операции не заменишь ничем!

Если бы летняя обрезка не применялась, то исчезли бы почти все выгоды, достигаемые обрезкой вообще. Это наше мнение противоречит воззрениям других писателей, однако мы этим не смущаемся и не смутимся, пока результаты, достигаемые нашим образом действия, будут превосходны.

1. Выламывание излишних побегов. Это первая операция из производимых нами после начала распускания деревьев. Она состоит в уничтожении всех лишних побегов по достижении ими 5–10 сантиметров. Лишними мы называем все те побеги, которые, по положению или по слишком большой скученности, могут произвести беспорядок. Или просто не нужны ни для чего. Далее Гоше объясняет особенности выломки по каждой культуре. Мы рассмотрим это позже.

2. Прищипка (отщипывание, пинцировка – рис. 11). Уже несколько раз было замечено, что главная задача древовода заключается в том, чтобы не позволять развиваться на дереве ничему такому, что не может быть употреблено на образование формы или на увеличение плодородия дерева. Это – золотое правило формировки!

Рис. 11

Между всеми употребляемыми способами ослабления роста прищипка играет наибольшую роль, потому что ею можно регулировать рост и достигнуть прекрасных правильных, снабженных плодущей древесиной формовых деревьев с нормальными плодовыми ветвями, а следовательно, и с нормальным плодоношением. Если вместо цветов получаются только ростовые побеги да листья, то вину сваливают на климат, почву, подвои, даже на погоду – вообще на все что угодно, кроме на стоящей причины, кроющейся в незнании садовником дела или в недостатке у него трудолюбия.

Вообще, вредные последствия неправильной обрезки гораздо больше тех, какие получились бы от отсутствия всякой обрезки. То же можно сказать и о прищипке: ею мы можем достигнуть больших выгод, но она же может сделаться и причиной великих зол.

Рост дерева служит единственною придержкой при производстве прищипки, климат же и положение не играют здесь никакой роли. Хотя многочисленные противники моей прищипки высказывают противоположное мнение, я не обращаю на него внимания и имею право не обращать, так как мое положение подтверждается результатами, полученными мною в самых разнообразных местностях, где я, благодаря прищипке, получал великолепные деревья. Опускаю подробное изложение прищипки – об этом позже. При прищипывании можно пользоваться ножом, ножницами и т. п.; но лучшим инструментом считаю я указательный и большой пальцы: эти два орудия работают всего лучше и всего быстрее. Кто же не желает окрасить рук в желтый цвет, тот может смело употреблять малые садовые ножницы (в нашем варианте – небольшой удобный секатор); хотя ими работается немного медленнее, но результат получается тот же.

4. Скручивание. Если что-нибудь помешает произвести прищипку своевременно, так, что побеги одеревенеют и удлинятся см до 30 и более, прищипывать груши и яблони будет уже слишком поздно. Многие из числа глазков, расположенных в пазухах оставшихся листьев, обратятся не в плодовые ветви, а в преждевременные ростовые побеги (заместители*).

Это – важнейший момент. Уже 30 см – поздно укорачивать побег: даст вместо себя ростовые. Чем позже работа и длиннее побег, тем труднее превратить его заместителей в слабые плодушки. Но все же возможно, если побег не слишком сильный. На практике редкий дачник соблюдает момент прищипки, и я опишу приемы работы с разными побегами в отдельной главе. А Гоше упоминает об этом в следующем пункте.

Поэтому прищипку слишком длинных и одеревеневших яблоневых и грушевых побегов лучше заменить скручиванием их. Скручивание применяется, конечно, только к побегам, назначаемым для образования плодовых веток; производится оно следующим образом: на высоте около 10 см захватывают побег указательным и большим пальцами и скручивают его до тех пор, пока не разъединятся древесные волокна, для чего обыкновенно бывает достаточно двух оборотов; затем, прищипнув скрученный побег близ самой вершины, нагибают его петлею и удерживают в этом положении, для чего обвивают побег дважды вокруг его основания.

Результат такой двойной операции скручивания с прищипкою тот, что глазки развиваются достаточно для образования плодущей древесины, а вместе с тем не настолько сильно, чтобы можно было бояться появление из них преждевременных побегов. Однако мы советуем скручивать таким образом только побеги умеренного роста; более же сильные побеги, несомненно, лучше обрезать прямо до 12 см: из сильных побегов никогда не удастся получить плодовых веток, и эти побеги все равно придется при зимней обрезке укоротить до 1–2 глазков. То есть Гоше использует побег для усиления дерева, а потом все равно удаляет и заменяет на новый, чтобы его прищипнуть вовремя. Я часто удаляю сильные побеги летом почти до самого основания, оставляя на замену слабые плодовые прутики* (рис. 12). Вот только вовремя прищипнуть юные новые побеги получается не всегда…

Рис. 12

5. Зеленая обрезка. Зеленая обрезка чрезвычайно важна и имеет громадное значение; после прищипки это наиболее важная операция. Под зеленой обрезкой мы разумеем всякие обрезки, производимые во время вегетативного периода.

Зеленая обрезка применяется у всех плодовых пород, во-первых, для удаления тех органов, которые были оставлены при зимней обрезке, с известными целями, не оправдавшимися, однако, по каким бы то ни было причинам. В таких случаях зеленая обрезка служит исправлением зимней (на рис. 13 и 14 – пример разгрузки и осветления русской сливы летом). Зеленая резка производится с мая по сентябрь, и лучше всего не медлить с применением ее, как только мы убедимся, что удаляемые части действительно не нужны дереву.

Рис. 13

Рис. 14

От неприменения зеленой обрезки получились бы величайшие невыгоды, особенно при воспитании персиков и винограда.

Кроме того, зеленая обрезка применяется для удержания в равновесии (по силе роста) различных ростовых ветвей (проводников).

Кроме того, описываемую операцию мы применяем и к таким побегам, которые мы желаем превратить в плодовые ветви. На яблонях, абрикосах, грушах, вишнях и сливах, вследствие прищипывания побегов, обрабатываемых, как плодовые ветви (то есть в них превращаемых), преждевременные побеги появляются не только из верхнего глазка, но и из нескольких других. От подобных преждевременных побегов мы не можем ожидать ничего путного, поэтому мы обрезаем их до самого низкого из числа развитых побегов, которые затем обрабатываем так, как будто бы он один у нас всего и имелся. Это – самое умное, что можно сделать с пучком сильного прироста, если он не нужен: перевести на нижний, обычно более слабый побег (рис. 15 и 16, а также 17 и 18).

Рис. 15

Рис. 16

Рис. 17

Рис. 18

Если после первой зеленой обрезки на верхней или нижней части обрезанного побега появятся еще побеги, могущие сильно раз виться, то обрезку повторяют, опять срезая до нижнего побега; зеленая обрезка повторяется таким образом до тех пор, по ка повторяется развитие новых преждевременных побегов. В результате такой обрезки из основания казнимого побега могут в то же лето выйти плодушки.

6. Летняя привязка (летняя шпалеровка). Эта операция производится в продолжение всего вегетативного периода и применяется, главным образом, к шпалерным деревьям. При этом мы стремимся:

1. Предохранить молодые побеги от изгибания, поломки и т. п.

2. Избегнуть всяких искривлений.

3. Придать побегам направление, требуемое принятой фор мой дерева.

4. Устранить беспорядок и запутанность побегов.

Пригиб веток и побегов с помощью растяжек я считаю вольной разновидностью привязки. Летом гнуть гораздо удобнее: древесина более гибкая, ранки (если применено подпиливание) тут же заживают, и главное, прирост сразу получает нужное наклонное положение, а не лезет перпендикулярно вверх, как из ветки, согнутой зимой. О гнутье – своя глава.

7. Карбовка (рис. 18 и результат – на рис. 19). Эта операция употребляется также летом, давая прекрасные результаты. Если на сучьях зерновых деревьев, несмотря на правильное производство прищипки и зеленой обрезки, все-таки не распустятся некоторые боковые почки, то мы в июле или в августе, смотря по положению спящих почек и по требуемой от них мере развития (раньше и выше – сильнее разовьются), делаем над ними поперечные или полулунные надрезы (карбуем их). Такие почки уже через неделю дадут признаки жизни и произведут в то же лето побеги, которые чаще всего принимают характер кольцевых плодовых веточек (кольчаток*) или плодовых веток. Карбовать можно на грушах и яблонях, как молодые так и старые ветви; надрезы, произведенные в июле и августе, лучше весенних, потому что летом получаются менее сильные побеги, которые легче превратить в плодовые ветви, чем при весенней карбовке.

Рис. 19

8. Бороздование и кольцевание. Бороздовать ветви, сучья и стволы для утолщения их лучше весной, до начала вегетации или вскоре после нее, хотя эту работу можно выполнять и с мая по сентябрь (рис. 18 и 19). Вот уже 12 лет, что я применяю продольное надрезание коры, как средство против рака и камедетечения, и полученные прекрасные результаты позволяют мне, нисколько не задумываясь, горячо рекомендовать это средство для всеобщего употребления.

Кольцевание – хороший способ ослабить рост сильных веток и побегов и заставить их покрыться плодушками. Подробности – позже.

9. Прощипка слишком обильных плодов (то есть нормировка). К сожалению, эта операция не всегда бывает нужна, так как неблагоприятная весна часто сама заботится о радикальном удалении плодов. Но если случится хорошая погода и оплодотворение будет благоприятное, то на дереве явится гораздо более плодов, чем оно в состоянии вы кормить. Тогда за плодородным годом наступает бесплодный. Известно, что такая неправильность в плодоношении происходит оттого, что в особенно плодородные годы почти все соки потребляются на образование плодов. И не остается достаточного количества их для подготовления цветочных почек к следующему году. Поэтому разумное выполнение рассматриваемой теперь операции имеет последствием увеличение плодов в объеме и улучшение их качества, а вместе с тем исчезает и причина бесплодия на следующий год.

Что касается числа плодов, оставляемых на дереве, то следует придерживаться такого правила: на сильно растущих деревьях можно оставлять по десять штук на погонный метр длины сука. Если же мы желаем получить действительно прекрасные, «парадные» плоды, то следует оставлять на метр не больше 5–7 штук. Имеются в виду сучья формовых деревьев, обросшие одними только плодовыми веточками (загляните в «Вернисаж классических форм»). У груш, яблонь, слив и вишен в одной цветочной почке содержится по нескольку цветков, и потому одна плодовая матка (плодовая сумка*) может нести несколько плодов, но этого не надо допускать, а следует оставлять на одной плодовой матке от 1 до 3 плодов, за исключением вишен, слив и других малых плодовых пород (рис. 20). Удаление плодов нужно производить только по достижении ими трети нормальной величины, если притом видно уже, что плоды не опадут сами. Более мелкую завязь дерево само непредсказуемо сбрасывает, реагируя на погоду, вредителей и пр.

Рис. 20

На виноградных лозах столовых сортов надо тоже удалять лишние кисти возможно раньше, причем, разумеется, обрывают преимущественно самые мелкие и невыгодно размещенные. То есть верхние. Оставляют обычно только одну, нижнюю кисть.

10. Ошмыгивание листьев. Операция эта применяется (в основном) для того, чтобы открыть плоды доступу солнечных лучей и тем увеличить содержание в них аромата и сахара, а также доставить им возможность приобрести более яркую и равномерную окраску. Удаление листьев с этою последнею целью предпринимают только тогда, когда плоды начали сами окрашиваться и когда развитие их почти окончено. С винограда лучше удалять листья только тогда, когда ягоды не только вырастут, но и окрасятся. Ясное дело, ведь раньше листья питали эти плоды.

С какою бы целью мы ни удаляли листья, их надо не отрывать, а отрезать так, чтобы черешки оставались на побегах или ветвях, потому что иначе пазушные почки (глазки*) будут ослаблены или даже уничтожены.

11. Результаты летней резки. Применением летней резки я достигаю нормального развития и правильного распределения плодовых ветвей, а также обильного цветения и плодоношения; притом же для выведения вполне безупречных форм я употребляю вдвое меньше времени, чем при применении так называемой «немецкой обрезки». То есть половина нужных разветвлений и плодушек делается летом. Утверждают, будто персики и вишни не выдерживают надлежащей резки и не подчиняются правильным формам. Особенно капризным считается персиковое дерево, у которого прямо советуют вовсе не гнаться за симметричностью формы, а оставить всякую резку или же очень мало применять ее. Но все это праздные разговоры, последствия невежества и рутины. Совершенно верно, что с персиками у нас часто случаются неудачи, но причина их не в природе и не в климате, а в нашей небрежности, в плохом питании дерева, в плохой обработке почвы, в неправильной обрезке и в неверном уходе за деревом. В руках же умного человека персиковое дерево кротко, как ягненок, и надо лишь удивляться, что в немецких садовых учебных заведениях нет ни одного правильно выведенного дерева под предлогом, будто это невозможно. Ну, формовая культура персика – недоступные, да и ненужные нам выси, посему я предлагаю компромиссную резку на замену, дающую хороший результат.

Для доказательства противного я, между прочим, выставил в 1887 году в Дрездене четыре дерева, изображенные на рисунке (рис. 21).

Рис. 21

Здесь каждый мог убедиться, что и до зимней резки на плодовых ветвях не было ни паразитов, ни бесчисленных разветвлений. Кора на стволах и сучьях была блестящая и гладкая, как зеркало. Ни на абрикосе, ни на персике, ни на вишне не было и следа камедетечения. Деревья этих пород были вышиною в 3 метра, а яблоневый двусторонний кордон (смотрите «Вернисаж форм») имел более 8 метров в длину. Для лучшей оценки деревьев мы оставили их без решеток, довольствовались привязкою ветвей к проволоке, протянутой на высоте 2 метра. Плодовых веток мы не обрезали нарочно, для указания, что при надлежащей летней резке к зиме остается мало дела. Всякий садовод поймет, как тяжело было мне расстаться с такими прекрасными питомцами, решиться пожертвовать ими, чтобы доказать публике неверность мнений, преподаваемых в Германии с садовых кафедр. (Поразительно, как мало изменилось за сто тридцать лет ничего! Правда, исчезли кафедры для публики.)

Деревья были выкопаны в начале мая (уже после присуждения наград), и хотя их пришлось перевезти в полном цвету на большое расстояние, они все-таки дали на выставке обильную завязь, так что публика могла воочию убедиться в возможности выведения и в нашем климате косточковых пород в правильной формы. Положим, наши противники решались намекать, будто выставленные деревья не выведены в моем саду, а привезены из Франции, но эта хула лучше всякой похвалы, потому что противники мои прямо признают невыполнимым и недостижимым то, что мною в действительности выполнено и достигнуто.

Ну, каково? Остались впечатления?..

Я тоже больше люблю работать с деревьями летом. Формируя сад во время древесного покоя, я всегда предупреждаю: это – только начало работы, и летом нужно ее доделывать – регулировать прирост зеленой обрезкой и прищипкой.

Столько приемов – ужас! А что на деле? А на деле, во-первых, нам ни к чему выводить такие безупречные формовые деревья, какие делал Гоше. Наши деревья очень просты. А во-вторых, совсем не обязательно запоминать эти приемы. Ведь это не из них рождается понимание дерева, а наоборот – из понимания возникают приемы! Когда видишь состояние дерева и знаешь, что ему нужно, глаза смотрят, а руки сами делают то, что надо. При этом ты делаешь самые разные операции. Ты режешь где-то и гнешь как-то, поскольку считаешь, что только так можешь получить нужный эффект. Потом проходит время. Смотришь: что-то получилось, а что-то выросло не так, как ожидал. Вносишь поправки и снова работаешь. В конце концов, твой результат становится довольно-таки предсказуемым. Это значит, ты наконец освоил прием. Он работает. И какая разница, как назовут ученые то, что ты делаешь? К тому же, они рассматривают формировку с разных точек зрения и называют все по-разному.

Вот отличный пример: труды нашего Кубанского НИИ садоводства и виноградарства доперестроечной эпохи. Ученые, изучавшие продуктивность свободнорослых* деревьев в промышленных садах, где применялась только обрезка, и никакой формировки, различали ДВА основных приема, радикально отличающихся по целям и результатам: ПРОРЕЖИВАНИЕ (то есть удаление веток целиком, «на кольцо») и УКОРАЧИВАНИЕ (то есть отрезание частей веток разной величины). В зависимости от поведения и состояния дерева применяли в большей степени то или это, и степень прореживания или укорачивания тоже варьировала. Такое рассмотрение обрезки кажется мне очень разумным и удобным: нетрудно выяснить, как деревья реагируют на укорачивание разной степени или полное удаление веток, и понять, как применять то или это. Мы этим воспользуемся, рассматривая наши реальные деревья в последних главах.

Уверен: вы сделали для себя кучу открытий и сейчас смотрите на деревья другими глазами. И все же: может, их вообще не надо резать? Кто-то все время чекрыжит, а толку мало. А сосед ни разу не трогал, а урожай девать некуда! Может, чем меньше природу дерева нарушаешь, тем ему лучше? И пусть растут сами по себе?..

Ну, давайте разберемся с природой!

В этой главе – азы, буки и веди садоводства. Все, что вам надо понимать и видеть, глядя на дерево в любое время года.

Вы наверняка много о деревьях читали. А результат? Вот простой тест: отличаете ли вы сходу на дереве плодовые органы от ростовых? Это – самая основа понимания дерева! Потому что главная цель формировки – увеличить количество плодушек за счет регулировки ростовых побегов. Поэтому сперва разберемся с плодушками: их нужно видеть. Кроме плодушек, важная часть дерева – прирост. Его также нужно видеть.

Позвольте пока не забивать вам голову всякими кольчатками, плодухами, копьецами, шпорцами, прутиками и букетными веточками. Это – названия разных плодовых органов. Мы же постараемся выделить главное. Для этого – пройдемте в сад. Возьмите тетрадь и ручку: объявляю лабораторную работу.

ЗАДАНИЕ 1. Научитесь отличать прирост от всего остального. Прирост – это самые молодые, растущие или только что выросшие части ветвей. С весны до следующей весны я называю все выросшее приростом. Летом побеги покрыты листьями, быстро нарастают, и на концах у них – разворачивающиеся точки роста: нежные кончики со светлыми разворачивающимися листиками. Это – летний прирост (летние побеги).

К зиме он одревесневает. Зимой молодые побеги гладкие, с юной, окрашенной корой, у большинства культур – прямые, без всяких прутиков и плодушек (рис. 33). У персика и абрикоса – разветвленные. Если изогнутые – значит, вы скармливаете дерево муравьиной тле*.

Рис. 22

Смотрите: самый мощный и длинный прирост – наверху, у стволов, направленных вертикально (лидеров). Все верно: дереву главное – ввысь, поэтому вертикальный прирост перехватывает на себя максимум каналов питания.

Любой очень слабый прирост или слабые ответвления тут же превращаются в плодовые веточки от 1 до 15–20 см длинною (на рис. 23 и 24 – кольчатки и плодовые прутики яблони). Дутые почки на их концах – плодовые, или плодушки. Обратите внимание: нижние ветки взрослых деревьев вообще не прирастают – все покрыты плодушками; или прирост их мизерный – 5–20 см. Возможно, у вас найдутся и целые деревья, почти не давшие прироста. И это, кстати, не обязательно старые деревья. По длине прироста легко определить состояние дерева. Это – диагностический признак. Мы его рассмотрим позже.

Рис. 23

Рис. 24

Главное о летнем приросте: у большинства плодовых растений он не плодоносит. Его роль – захват пространства, рост и создание листовой массы, которая питает и создает новую массу корней. Это важно. Плодушка несет, как правило, розетку* небольших листиков, а на приросте листья одиночные и крупные. Листья плодушек всю свою работу тратят в основном на цветки и завязь, и только листья прироста строят само тело дерева. Прирост – цех строительного фотосинтеза*. Цветок и плод отнимают силу, а прирост ее дает.

А вот пережив зиму (став годичными), молодые побеги косточковых и некоторых сортов семечковых цветут, но большинство семечковых на годичной древесине только закладывают и выращивают плодушки, которые зацветут на будущий год. Эти деревья плодоносят на двулетней и более старой древесине. Граница между ней и приростом хорошо видна (рис. 25 и 26).

Дерево усиливается только за счет нового прироста. Именно поэтому, чтобы усилить состарившиеся или слабые деревья, у них удаляют старые, заплодушенные ветки: оставшиеся более молодые и сильные ответвления, пользуясь теперь большей массой корней, дают прирост.

Итак, в первое лето побег только растет. К осени листики, если они в порядке, формируют в своих пазухах плодовые почки или зачатки плодовых веточек.

Рис. 25

Рис. 26

ЗАДАНИЕ 2. Научитесь видеть плодушки (то есть все, что цветет и плодит). Лучший способ увидеть плодушки – рассмотреть деревья во время цветения. Не просто полюбоваться («Ух ты, красота – как цветет!»), а чуть целенаправленнее («Ух ты, красота! На чем же она цветет?..»). Смею вас заверить: полчаса такого любопытства ценнее, чем все руководства по обрезке.

Итак, смотрим ниже прироста и обнаруживаем в большинстве случаев, что ветка обросла маленькими, недоразвитыми, короткими веточками. От сантиметра до тридцати. И чаще всего несут они округлые, дутые почки или букетик почек. Это и есть они, родимые, – плодушки разных типов и названий. Чаще их большинство обнаруживается на самых старых боковых ветках. А у косточковых и на годичных побегах полно цветочных почек, но на слабых веточках – больше. Можно сказать, что плодит все недоразвитое, коротенькое и слабое (те же рис. 23 и 24, а также 27 (вишня) и 28 (слива)). Все верно: ему расти уже нечем – все питание лидеры перехватывают; да и ни к чему – на это прирост есть.

Рис. 27

Рис. 28

Стоит учесть, что рост плодовых веточек обычно заканчивается рано: уже в июле они вершкуются* и, присмотревшись, мы обнаружим на их кончиках «окуклившуюся» плодовую почечку вместо развивающейся точки роста (правая веточка на рис. 29, плодовый прутик на рис. 30). Можно сказать, что плодушки – это недоразвитый, лишенный питания прирост. Отдавая соки развитому приросту, рвущемуся к солнцу, он занимается плодами. Отсюда видна цель обрезки: создать равновесие между приростом и плодоношением.

Рис. 29

Рис. 30

Вырисовывается логика дерева: плодоносит то, что не сильно растет. Или: плодоношение происходит там, где росту что-то мешает (на нижних ветках: сюда питание подается очень ограниченно), или: плодоношение начинается тогда, когда рост уже не нужен (захвачено достаточно пространства. Обычно это происходит к 6–8 годам, и мы считаем, что дерево повзрослело).

ЗАДАНИЕ 3. Разберитесь, как и на чем плодит каждая культура в саду. Различия просты, но без них вы такого можете нарезать!

ЯБЛОНИ И ГРУШИ (рис. 23, 24, 30). Первое лето – прирост. Второе лето – из годичной древесины (той, что была приростом) вырастают разные плодушки: совсем коротенькие (кольчатки) и более длинные (прутики). Названия запоминать не нужно. Третье лето – эти плодушки цветут, дают плоды и одновременно прорастают новыми кольчатками и прутиками (рис. 31).

Рис. 31

Кольчатки могут не давать прутиков, а только возобновлять себя; получаются ветвистые, как бы из колечек собранные веточки. И те, и другие плодушки работают несколько лет, ветвятся, а когда постареют, их можно обновить обрезкой до самой нижней плодовой почки (рис. 32).

Частности, не столь важные для общей формировки, но важные для понимания дерева: у разных сортов, при разном состоянии дерева и в разных местах кроны плодушка, завязавшись розеткой листьев, может созревать год, а то и два. А некоторые сорта – спуровые – цветут сразу, на концах годичных побегов. Особенно часто это бывает у груш.

Рис. 32

СЛИВЫ и АБРИКОСЫ, (рис. 33 и 28). Первое лето – прирост. Второе лето – годичная древесина цветет и одновременно прорастает плодовыми прутиками (шпорцами). Дальше цветут и годичные побеги, и шпорцы: дерево все в цветках, до самых кончиков веток. Так же ведет себя и АЛЫЧА. Многие сорта слив не цветут на годичных побегах, образуя ниже разные плодовые веточки. Плодушки этих культур могут ветвиться и работать 5–6 лет, но из-за грибных болезней обычно погибают на 3–4-й год.

Рис. 33

ВИШНИ (рис. 34, 27 и 35) бывают кустовые и древовидные.

Кустовые – более низкие, склонные к плакучести, обрастающие длинными прутиками. Цветут почти исключительно на концах этих годичных побегов-прутиков (рис. 34 и 35). Почти весь урожай – в наружной части кроны. Отсюда – миф о том, что «вишню не режут». На более старой древесине* могут образовывать плодовые букетные* веточки, но мало.

Древовидные вишни – с мощным вертикальным ростом по типу черешни (шпанки, по-научному – дюки, вишне-черешневые гибриды). Цветет часть почек годичных побегов (чем они сильнее, тем меньше цветков), но в основном плодят букетные веточки на более старой древесине (рис. 27). Почти как у слив. Однако букетные веточки без специальных воспитательных мер долго не образуются. К тому же часто плохо завязывают плоды от опыления собственной пыльцой (самобесплодность).

Рис. 34

ЧЕРЕШНЯ милостиво дозволяет нам не напрягать мозги: цветет, начиная с годичной древесины, по всей длине ветвей. Цветут крохотные букетные веточки, работающие 3–5 лет, а иногда и дольше (рис. 36). Буйный рост и нежелание ветвиться вынуждает нас применять летнюю обрезку и плоскую формировку, чтобы все эти плодушки были в зоне нашей досягаемости.

Рис. 35

Рис. 36

ПЕРСИК (тот же рис. 34) по типу обрастания плодовыми почками похож на кустовидную вишню: у него цветут в основном годичные побеги – прирост прошлого года. Но прирастает он целыми ветками, а на двух-трехлетней древесине плодушек крайне мало. Прирост зачах – урожай тоже. Посему – режут на обновление, или на замену – почти, как виноград. Пухлые серые почки на молодых побегах отлично видны весной (рис. 37). В них и цветки, и новые побеги. Грибные болезни, особенно курчавость листьев, очень мешают закладке цветочных почек нужной силы.

Рис. 37

АЙВА цветет как на концевых, так и на более коротких боковых годичных побегах. При этом ведет себя любопытно: из почки появляется юный побег, дорастает до десяти сантиметров – и вдруг разверзается цветком! Формируется по типу яблонь – для расширения кроны и равновесия между приростом и плодоношением.

ВИНОГРАД выбрасывает летние побеги с цветочными кистями только из прошлогодних плетей. Этим он похож на персик. И в обрезке много общего: обрезается на замену. Отличается от всех тем, что цветет только на летних побегах.

МАЛИНА плодит на годичных побегах, после чего они отсыхают.

СМОРОДИНА и КРЫЖОВНИК плодят на годичных побегах и более старых частях ветвей – на коротеньких плодушечках (смородина) или коротких обрастающих веточках (крыжовник).

Остальные культуры изучите, пожалуйста, сами. Если вы читали все это в саду, будем считать, что и по общей, и по частной плодушкологии у вас зачет.

Прирост выталкивается на свет божий корневым давлением. Чем корни сильнее, тем прирост мощнее. Прежде всего, прирост показывает нам состояние корневой системы. Все зависит от корней. Если дерево гибнет и снизу нет мощной поросли – значит, отказали корни. Наоборот, при хороших корнях, что бы ни случилось с кроной – хоть все дерево свали! – из пенька весной прут мощнейшие побеги, и за первое же лето восстанавливается чуть ли не полдерева. Помните, вы не знали, как избавиться от таких пней алычи или ореха? Так что, если прироста нет, зрите в корень! На Кубани, например, засуха 1998-го, а перед ней – наводнение 1997-го года «придавили» корневую систему так, что многие деревья – в основном косточковые – погибли. Потеряв корни, дерево весной расцветает, и даже может дать мелкие побеги и завязать ягоды, но вскоре чернеет: внутренние запасы кончились.

Корни питают прирост. Прирост, в свою очередь, половину созданной глюкозы отсылает вниз, чтобы корни могли расти: воду всасывают только новые, юные корешки. Дерево – и вверху, и внизу – кормится работой самой юной молодежи! Растут побеги – растут и корешки, причем каждая ветка подключена к своему корешку. Так корни и прирост «выращивают» друг друга, и именно поэтому они должны находиться в равновесии и в хорошем состоянии. Связь эта означает также, что мы можем управлять приростом тремя способами: воздействуя на побеги, воздействуя на корни и воздействуя на кору ствола и ветвей, через которую корни и побеги связаны друг с другом.

Кора – главная часть древесного тела. Древесина нужна в основном для арматурной прочности. Только самый молодой, летний ее слой проводит часть соков от корней к веткам. Она может вымерзнуть почти целиком, но дерево продолжает жить, как ни в чем не бывало. Потому что остался жив камбий – скользкий слой между древесиной и корой. Его клетки активно делятся, строя наружу слой новой коры, а внутрь наляпывая слой новой древесины – новое годичное кольцо (рис. 38). Почти весь обмен соками между кроной и корнями идет по этим новым тканям. Прерви обмен – дерево обречено. Поэтому кору регулярно, хотя бы дважды в сезон, надо осмотреть на предмет целости и здоровья. Не стоит доверять регулировку роста древоточцу, зайцам, трутовикам или раку – они по недомыслию и переусердствовать могут!

Рис. 38

…Это называется – обещал обойтись без основ плодоводства! Обещал. И выполняю обещание. Вот теперь, когда нужные основы у вас есть – обходитесь без них, сколько хотите! Ибо нельзя обойтись без того, что тебе неизвестно.

Теперь я с чистой душой могу перейти к самому простому и эффективному приему формировки умных деревьев.

Формировка и обрезка – совершенно разные вещи. Обнажим разницу. Формировка – это управление ростом и развитием дерева. Обрезка – это удаление того, что выросло без управления, вольно. Обрезка – только один из приемов, которыми пользуется формировка. В первой главе как раз и дан почти полный список приемов формировки.

Формировка – это постепенное вылепливание нужной кроны из веток желаемой формы и заплодушенности. Обрезка – чаще всего обрубание лишнего. Результат формировки – любая заданная форма или состояние дерева. Обрезкой можно только изменить густоту дерева, а форму кроны и заплодушенность ветвей – лишь отчасти.

Обрезка – это УДАЛЕНИЕ частей дерева. Заметьте – тех частей, которым зачем-то позволили сначала вырасти. Формировать можно, ничего не удаляя. Поэтому формировка быстрее достигает результатов: не нужно ждать, пока отрезанное снова вырастет.

Дерево, развиваясь, естественно формирует само себя и иногда весьма удачно. Можно умной обрезкой помочь ему сформироваться так, чтобы и нам было удобнее. Но оно, слава Богу, само себя не режет. Режем мы! И часто – сводя даже естественную формировку к нулю. Именно сие парадоксальное явление я и наблюдаю чуть не на каждой второй даче.

Формировка – это то, что делает обрезку почти ненужной. С точки зрения формировки, на дереве вообще не должно расти то, что потом не пригодится – все лишнее удаляется вовремя; поэтому обрезка в традиционном смысле – вещь неразумная и жестокая.

Формировкой занимаются регулярно. А сильная обрезка хороша только как средство радикального исправления: исправил – начинай формировать, поддерживать нужное состояние, чтобы пила больше не понадобилась!

Идея формировки, однако, у нас не популярна. «Че тут думать – резать надо!» – обычно единственное, что мы извлекаем из книг. Чаще всего мы хватаемся за пилу и секатор, а то сгоряча и за сучкорез, когда дерево стремительно уходит из рук к заоблачным высям. Естественно, срезаем почти у основания все борзеющие молодые макушки, надеясь вызвать этим разрастание боковых ветвей. Как бы не так! Кругом конкуренты, и дереву не до боковых веток! И оно продолжает гнать прирост – три макушки вместо одной срезанной. Часто только на четвертый год, создав подобие великанского веника, хозяин догадывается: что-то тут не так… И вот тут он прав! Обрезкой сильное деревце не остановишь. А резать-то вообще не нужно было. Ведь ветки уже есть. Просто растут не туда. Чего проще – направь их, куда надо, и все! Ну почему мы так уверены, что ветки можно ТОЛЬКО РЕЗАТЬ!?

ПРИГИБ – хитрая штука. Не отрезав ни прутика, мы меняем природу ветки на все сто процентов. Загнув на 90°, а то и меньше, все процессы ветки меняем на 180°! Чего, кстати, не скажешь об усекновении голов: оно прежний рост голов только усиливает.

Цель любой ветки и любого сильного побега – рост вверх. Именно рост, а не плодоношение. Именно вверх, а не вбок. Чем сильнее он взлетает, тем больше подключает к себе корневого питания. Чем больше ест и пьет, тем больше отдает корням, и тем больше имеет корней, и тем больше пьет и ест, и это – мечта каждого побега: только дай волю, стану лидером!

И вот тут мы вежливо, не трогая ни листочка, аккуратно кладем этого процветающего бизнесмена на бочок. Что тут начинается! Дерево: «О-ой! Где же башка-кормилица!? Только что была! Ограбили! Будущности лишили! Караул!!!» То есть дерево уверено, что лидера просто отрезали. Бывший лидер: «…Че!? Ах… Мать!!!.. Подставили!!! (неделя непрерывных громких матюков) …!!!». И я его понимаю. Представьте: вы живы, а вас с довольствия сняли и всех благ лишили – посмертно! Потому как тех, кто не растет вверх, дерево не кормит. Лидеры – мужики, вверх рвутся, пищу добывают – фотосинтезируют. А боковые ветки – мамаши многодетные: им и на прожитье дай, и детские отстегни. А молодому дереву зачем дети?! Вот и пробавляются наклоненные ветки на том, что сами добудут.

Через пару недель, однако, все окончательно осознают свое положение. Дерево принимается спешно искать «пропавшему» замену: пробуждает по команде «Аврал!» группу почек на сгибе (точно так же они пробуждаются и на любом толстом срезе) и потом все лето наблюдает борьбу нескольких побегов за вакансию нового лидера, как на рис. 39 и 36. Победителю опять достанется львиная доля корневого питания. А наш «загнувшийся» бедолага, подсев на скудную диету и умерив пыл, логично решает: если расти не дают – остается размножаться. Надо же после себя хоть что-то оставить! И уже к концу лета ощущает гормональные сдвиги: плодушки начинают прорезываться. Через год перед нами – молодая мамаша. Правда, она еще борется за свои права: по всей длине выбрасывает довольно сильные вертикальные побеги, и чем ближе к стволу – тем сильнее (тот же рисунок). Самых сильных из них надо снова удалять и окорачивать, а слабые быстро обрастают плодушками. А чтоб не сильно тянулись, мы и их летом укоротим.

Рис. 39

Итак, пригнутая ветка а) принимает удобное и нужное нам положение, б) перестает сильно расти и создавать новый скелет, в) начинает активно плодоносить, г) выбрасывает себе на замену побеги, которые можно использовать для дальнейшей формировки, и д) ветвится по всей длине. И все это при том, что мы целиком сохраняем ее для своих нужд, не потеряв ни одного побега! Пригиб – действительно умный прием. Я не знаю другого приема, дающего столько положительные эффекты.

После пригиба остается только раза три-четыре вырезать, а лучше выломать в юном возрасте сильные побеги на сгибе, пару раз за лето укоротить побеги, появившиеся вдоль ветки (кроме, естественно, концевых!), да один раз передвинуть оттяжки – и мы получаем нормальные плодовые ветки.

Главное в гнутье то, что ветки должны гнуться. А они, видите ли, этого часто не любят делать. Ну, тонкие-то гнутся без проблем. А вот толстые, наоборот, сопротивляются, а начинаешь силу достойную прилагать – так и норовят сломаться. Сколько я их переломал, пока научился гнуть! А сломанная ветка – это некрасиво. Поэтому у гнутья толстых веток есть свои тонкости.

1. Ветку толще запястья легче выпилить совсем, чем согнуть. Я поступаю так с центральными стволами (лидерами), с которыми встречаюсь на несколько лет позже, чем следовало бы. За лето вместо лидера вырастает несколько сильных новых побегов, из которых нужно оставить один. Весной его укоротить, окольцевать от борзости и летом получить из него новые наклонные ветки.

2. Гнуть имеет смысл только сильные ветки, с приростом не меньше 60–70 см! Слабую ветку вы этим еще больше ослабите, и она совсем перестанет расти. А это значит, что жить ей осталось года два-три. То есть разгибать надо только сильные молодые деревья.

3. Опыт научил: не стоит гнуть ниже 30º от горизонта. Со слишком пологой веткой слишком много возни – она изо всех сил пытается замениться волчками у основания, слишком быстро тормозясь в росте. Да и гнуть – чем ниже, тем рискованнее и труднее.

4. Не стоит гнуть ветки с поврежденной в основании корой, а так же ветки косточковых, пораженные внутри трутовиком*: они, скорее всего, сломаются.

Если, спилив одну из веток, вы видите темно-коричневую гнилую середину, то не сомневайтесь: и в других ветках трутовик уже есть. Если гнили треть по площади, гнуть не стоит: это ускорит съедание ветки грибом.

Итак, применение пригиба ограничивается сильными, здоровыми ветками толщиной до 5–6 см. То есть в основном ветками деревьев не старше шести лет. Более взрослые деревья чаще приходится исправлять уже сильной обрезкой. Чем толще ветка, тем гнуть труднее и тем больше нужно свободной площади. Разогнуть сад, где четырехметровые деревья сидят через три метра – каверзная геометрическая задача, обычно не разрешимая, пока на землю не упадут «напрасно выросшие» части – и лидеры, и самые толстые ветки.

ВЕТКИ, БЛИЗКИЕ К ВЕРТИКАЛИ (то есть отходящие от ствола под очень острым углом) ЛЕГКО ОТЛАМЫВАЮТСЯ ОТ СТВОЛА! Особенно хрупки ветки груш и некоторых яблонь. Однако, если такое произошло, нет причин для паники: была бы цела хоть полоска коры – ветка продолжит жить и может даже почти не ослабить рост. Нужно просто прочно зафиксировать ее двумя-тремя растяжками и подпоркой. Не стоит прижимать, как было: древесина все равно не срастается. Новые ткани создаст камбий. За лето излом обрастет по краю новой корой. Можно это ускорить, проведя по целой коре через излом пару борозд, заляпав его густой болтушкой из глины и навоза и забинтовав тряпкой (рис. 40).

Но лучше гнуть ветки без риска. Для этого:

1. Можно цеплять оттяжки за самые концы веток. Тогда они гнутся, как удочки – плавно по всей длине. Крона при этом раскрывается, но эффекты гнутья – торможение роста, обрастание побегами – проявятся слабее. И хорошо, нам спешить некуда. Именно так можно при необходимости раскрывать кроны слабых деревьев, прирост которых меньше полуметра (рис. 41).

Рис. 40

2. Сильные прошлогодние побеги, а также ветки не толще 2 см перед нагибом обязательно надо промять. Волчки и жировики из крупных срезов отламываются иногда при легком надавливании, и нужно сначала сделать их основание гибким. То есть одной рукой вы создаете упор, прижимая основание ветки к стволу, а другой рукой аккуратно и медленно гнете ветку наружу – до первого легкого треска древесины. (Вишни и черешни так гибки, что и до треска доводить не надо. Груши, напротив, так хрупки, что практически не сгибаются!) Потом так же гнете на ладонь повыше. Потом – еще повыше (рис. 42). После этого ветка ложится без особого сопротивления. Теперь можно привязывать.

Рис. 41

Кора при промятии рваться не должна. Но если переборщили и кора сверху чуть лопнула – не страшно, придется только зафиксировать ветку растяжками, замазать и забинтовать. Важно, что ветка согнута близко к основанию: и расположена удобнее, и рост лучше притормозится, и побегами обрастет равномернее.

3. Все ветки толщиной от 3 до 6 см очень легко гнутся, если их подпилить. Сильно разведенной (обязательно!) пилой, с той стороны, куда надо согнуть, делаем серию подпилов не глубже, чем ДО ПОЛОВИНЫ ТОЛЩИНЫ ВЕТКИ, через 5–7 см один от другого (рис. 43). Для ветки потоньше достаточно 6–8 пропилов, для толстой надо 12–15. Чем сильнее разводка пилы, тем меньше нужно подпилов. Подпиленная, ветка легко сгибается, ранки сжимаются и полностью зарастают за одно лето (рис. 44). Часто удается гнуть таким способом и лидеры. Конечно, такую ветку нужно зафиксировать двумя оттяжками или стойкой, чтобы ее не раскачивал ветер.

Рис. 42

Обычно, глядя на такую экзекуцию, хозяева хватаются за сердце. А ветки даже не замечают этого – растут, как ни в чем не бывало, обрастают новыми побегами.

Подпил – умнейший прием. Подпиливать-то можно с любой стороны! Где подпилил – туда и согнется. Так можно и выпрямлять ветки. Можно делать волнистыми, загибать в разные стороны, свивать в спирали. Можно положить дерево горизонтально и сделать из него живую скамейку. Да что угодно можно делать! Гоше прямо светится радостью, описывая, как подсмотрел этот прием у своего столяра и какие замечательные результаты получил, применяя его к деревьям. Я не гожусь Гоше и в подмастерья, но, перечитывая это место, пухну от гордости: до подпиливания я додумался сам! И опыт у меня в этом деле солидный – сколько деревьев поломал, экспериментируя! Учтя мои ошибки, вы поломаете меньше.

Рис. 43

Во-первых, не надо пропиливать ветку больше, чем наполовину: оставшихся тканей мало, и они рвутся под тяжестью самой ветки, особенно во время дождя, снега и ветра. Во-вторых, чтобы долго не возиться с толстыми ветками, силен соблазн выпилить клинья. Не надо! Толстые ветки слишком тяжелы и давно утеряли гибкость – они определенно отломятся. Самое обидное, что ломаются они не в день загиба, а сами, когда захотят – ветер, дождь, плоды потяжелели, кто-то из внуков повис, да просто волокна постепенно разошлись.

Рис. 44

Единственная гарантия прочности – достаточное количество пропилов не глубже, чем до половины толщины. Правильно подпиленная ветка должна ложиться практически без усилий. Если же приходится догибать ее с большим усилием, то подпилов недостаточно, и жди отлома!

На вырезке клиньев надо остановиться особо. В паре журналов видел статью о сгибании деревьев путем вырезания единственного клина в 90°, причем клин выпиливался до половины толщины ствола, как на рис. 45 слева.

Весь мой опыт и просто здравый смысл говорят: не может такого быть. Уверен, рисовавшие такое в жизни не согнули ни одной ветки. Если согнуть так, как изображено, ткани сгиба идут на разрыв, и дерево просто переламывается (на том же рисунке справа). Чтобы древесина не рвалась, надо выпилить клин почти насквозь, оставив лишь тонкую полосу, которая может согнуться. Но такое дерево вряд ли выживет, да и закрепить его трудно. Зачем рисковать? Полтора десятка пропилов до половины – и дерево ложится плавной дугой, ничем не рискуя. Хотя, если вы очень любите прямые углы – попробуйте…

Рис. 45

4. Растяжки нужно всегда крепить ближе к концам веток, на двулетней части. Во-первых, эффект удочки все же надо отчасти использовать – меньше риск отлома. Во-вторых, концевой прирост желательно положить чуть ниже горизонтали – ветка больше боковых побегов даст. В третьих, так ветка меньше шатается от ветра. Наконец, если вы забудете снять растяжки и они частично врастут, именно в этом месте ветер может сломать ветку. Обломившись на конце, почти вся она останется целой.

5. Чтобы ветки не обламывались, в середине лета растяжки надо сдвинуть чуть ближе к основанию – не дать совсем врасти в кору (рис. 46). Особенно сильно растяжки врастают в июне. По этой же причине вязать надо свободной петлей с двойным шпагатом, которую при нужде легко отпустить (рис. 47).

Рис. 46

Рис. 47

6. Для растяжек годится не любой шпагат. Не годится тонкий (леска, витые капроновые нитки) – он мгновенно врастает; не годится и быстро гниющий: ветки должны быть зафиксированы все лето, а если подпилены – то пару лет. Бельевые шнуры хороши, но дороги. Лучше всего – обычный полипропиленовый (пластмассовый) упаковочный шпагат, который везде продается бухтами. Хорош также льняной и конопляный шнур. Но не пеньковый!

Можно, конечно, подкладывать под шпагат кусочки резинового шланга или подматывать тряпочки, но это не так удобно, более трудоемко, и я предпочитаю использовать подходящий шпагат.

7. Привязывать растяжки можно к колышкам, но их надо делать и вбивать. Можно – к заборам и к веткам соседних деревьев. Это проще, но трудно ходить по саду и косить траву. Самое удобное – притягивать ветки к основанию ствола их же дерева (рис. 48). За одно лето стволу сильного дерева это не вредит – наоборот, служит «кольцеванием», немного ослабляя рост. Но и тут свои минусы: растяжку приходится крепить ближе к середине ветки, и натяжение сильно возрастает, а шатания от ветра увеличиваются. Да и не каждая ветка может так фиксироваться. Самое умное – каждый раз выбирать способ по ситуации.

8. Чтобы укрепить нагнутые ветки, через пару недель после нагиба пробороздуйте сгибы – снизу, прямо по подпилам, и по бокам. В бороздах нарастет больше тканей, и сгиб станет прочнее. Снизу можно бороздовать и сразу, а вот с боков – может отстать кора.

Рис. 48

9. КОГДА ЛУЧШЕ ГНУТЬ? Вообще, можно гнуть в любое время, особенно без подпилов. Гнуть с подпилами лучше не на зиму: случись плохая зима, пиленые ткани пострадают больше. А с точки зрения заплодушивания – лучше гнуть молодежь летом. Тут две выгоды. Во-первых, уже отросший прирост сразу принимает наклонное положение. Из веток, пригнутых весной, он выстрелил бы вертикально вверх, и пришлось бы гнуть его отдельно. А во-вторых, отросшие летом ответвления будут слабее и быстро заплодушатся.

10. Ну вот. Сделав все, как надо, и пару лет порегулировав новые побеги, вы получаете аккуратную плоскую крону без лидеров и переводите деревце на активное плодоношение. Когда это стало ясно, возник естественный вопрос: а нельзя ли одним только пригибом формировать деревья с детских лет – с момента посадки? Ведь в первые годы саженец сильно обрезают, чтобы размножить ветки и получить основу кроны. Нельзя ли получить ее без обрезки? Оказалось – можно! Надо только вовремя выщипывать и прищипывать все ненужное.

Здесь – все, что я знаю о заплодушивании и плодовых веточках. Изучив сие, вы получите неплохое начальное представление об этом предмете. А что с этим делать – решайте сами.

Поскольку косточковые обрастают плодушками сами, все дальнейшее относится в основном к семечковым, а так же вполне подходит и сливам.

Главная мысль: путем летней обрезки или прищипки можно вырастить плодушки этим же летом. Не ждать, что они появятся на будущий год, а заставить их появиться уже в августе-сентябре. Растущий побег всегда можно превратить в маленькую плодовую веточку. Это может быть плодовый прутик или ветвистая кольчатка, а может быть искусственно созданная веточка, несущая пару плодушек и пару прутиков. Она занимается только плодами, почти не растет и не создает новых веток. Именно такие веточки нам нужно научиться создавать из побегов.

Для начала – драма в трех действиях «Восстание плодушек ото сна», в которой воспаленное воображение автора детально воссоздает реалистичную картину взаимоотношений, переживаний и всяческих коллизий*, разворачивающихся в укорачиваемом побеге. В зависимости от времени лета и от силы побегов эти отношения очень меняются, и мы коснемся этого позже. А чтобы понять суть, возьмем самые средние условия: сила побега – средняя, и вырос он уже на 15–20 см.

Итак, главный герой драмы – юный побег, вылезший где-то на крупной плодоносной ветке и мечтающий стать длинным хлыстом. На дворе май, и наш побег, хоть и не богат, но полон энтузиазма; его главный козырь – растущая буйная голова. А нам нужно ухитриться вырастить плодушки из его нижних пазушных* почек, которые не то, что не проснулись – даже и не родились еще!

Действие 1. Укорачивание побега до четырех почек. Борьба!

Побег уверенно растет, стремится выйти в свет и тянет в себя сок, испаряя воду через листья. А снизу ему корни сок подкачивают – создают давление. Сок – это нечто буквально «легче воздуха», как водород или гелий; он всегда рвется вверх и скапливается в самых верхних концах ветвей. Побег пьет его все больше, и все сильнее накачка снизу. Новорожденные пазушные почки под черешками листьев медленно и лениво делят клеточки: прорастать им по плану только на будущий год; весь сок бежит мимо, к растущей верхушке, и они спят спокойно. И тут вы, как бы внезапно появившись на сцене, укорачиваете героя по самое колено (рис. 49)!

Рис. 49

Несколько дней наш пенёк тщетно пытается сообразить, что же произошло, и сдержанно матерится. С попутной глюкозой корням посылается депеша: «Потерял голову тчк свою долю сока завещаю братьям тчк», но корни далеко, и продолжают усердно качать. Бедолага начинает пухнуть, его просто распирает; наконец, не в силах больше сдерживаться, он плюёт на приличия и начинает распихивать лишний сок во все свободные двери. От такого хамства почечки с ужасом просыпаются; возмущение, нервозность и паника на женской половине.

Кажется, вот тут бы им и превратиться дружненько в плодушки. Но увы – они не вольны выбирать. О, женская доля! Их судьба в руках корней. Не хватает давления – останешься спящей навеки, а лишнего качнули – и прорастаешь уже не в плодушку, а в побег. Чтобы этим же летом стать плодушкой, надо сподобиться особенного, среднего давления. На летнем побеге это почти невозможно: пока он растет, давления на почки – ноль, а если его срезали, две верхние почки, а часто даже одна, по закону принимают на грудь весь поток.

Так что неделю продолжаются склоки. Убедившись, что на этот раз пронесло, нижние почки злорадно отмахиваются: «Выше, выше давай!» Сок летит выше, бьет с размаху в самые верхние почки пенька и… вышибает из них ростовые побеги! Две новые головы устремляются вверх. Они примерно вдвое слабее «отца», но не беда! Воспрявши духом, наш герой строит новые планы. А в это время корни наконец получают депешу… Антракт дней на десять.

Действие 2. Оставление одной отвлекающей почки. Перелом.

Через 10–15 дней. Новые головы выросли на те же 15 см, долги отданы, вернулась былая осанка. Нижние почки успокоились, прибрались, окуклились и за вечерним чаем моют кости соседям. В общем, все успокоилось. Правда, давление сока уже не то, что в былое время… Это хорошо. Пользуясь моментом, вы должны переключить его почти целиком на нижние почки. На сцене – страшная экзекуция: а) весь верхний побег с кусочком «отца» отрезается до нижнего побега; б) нижний побег укорачивается до самого нижнего листика (рис. 50). Выше наших кумушек остается только одна почка! (Оговорюсь: чем побег слабее, тем больше почек можно оставить. Сорт тоже может на это влиять. Но, в среднем, если оставлять одну – эффект вернее.)

Рис. 50

Главный герой нокаутирован; неделю он в полной прострации: что может одна почка, да еще впроголодь!? Отправив корням прощальную депешу, бывший побег умывает руки. Сок разбивает башку, врезавшись в крышу, и со злости давит сразу во все углы. Наши почечки в дикой панике; их распирает, они толстеют; они звонят во все инстанции, им надо знать – что же будет!? Уже готовые к самому худшему – прорасти в побеги – они узнают, что наверху оставлена почка; умоляют ее поторопиться, сулят любые деньги; наконец, верхушка прорастает, и почки облегченно вздыхают: пока она растет, можно никуда не спешить.

Смирившийся со своей долей, бывший побег равнодушно взирает на новую головенку. Ей уже не выбиться в люди, и на следующий год ее заставят плодоносить. Однако, вид нежной верхушечки рождает приятные воспоминания. Пусть растет, радуется, пока молода! В общем, опять наступает равновесие, и все начинают свыкаться с новой жизнью. Но мир опять будет недолгим…

Действие 3. Окончательное прекращение роста. Плодушки.

Коварно дождавшись, когда новая голова достигнет своих 20–30 см и снова начнет питать надежды на достойную жизнь, вы опять оставляете от нее один нижний листик (рис. 51).

Рис. 51

Сок опять набивает шишку об потолок и больше не хочет ничего слышать: «Все! Куда хотите, туда и девайте!» Но растолстевшие почки ворчат уже только для вида: давление-то – что надо, средненькое! И через пару недель, кряхтя и чертыхаясь, из нашей многострадальной веточки вылезают две плодушки (рис. 52 и 53). Наш герой сменил пол и готовится стать матерью. А из оставшейся верхней почки опять лезет побег, но уже настолько слабенький, что, скорее всего, сам завершкуется плодовой почкой. А нет – снова укоротим почки на три.

Рис. 52

Рис. 53

Финита! Наша задача выполнена: мы убедили дерево в том, что здесь расти не надо. И оно переключило корни на другие части, которым расти разрешено: плодовые органы, концы ветвей и разрешенные заместители. Конечно, рассмотренный сюжет чрезвычайно усреднен. На деле все зависит от силы побегов на момент начала работы и от регулярности дальнейшей обрезки. Слабому побегу может хватить одного укорачивания. Мощные вертикальные побеги и на три не реагируют, их надо щипать чаще – как только доросли до 12–15 см; если же укорачивать их, когда уже вымахали на полметра – ничего не получите, кроме прироста. Об этом я не устану повторять.

Наконец, есть и другие приемы заплодушивания. Можно одновременно карбовать: верхние почки – ПОД, для ослабления, а нижние – НАД, для усиления. А можно – надламывать. Любителям гидродинамики и механики предлагаю всмотреться в это системно и детально.

Плодушки яблонь обычно дают и плоды, и новые плодовые прутики, либо новые коротенькие плодушки – кольчатки (рис. 54). Поэтому плодовые веточки постоянно нарастают, ветвятся и стареют. Чем ближе они к стволу, тем старше. К тому же, там меньше света. И плодовые веточки начинают постепенно отмирать. Оголяются основания веток, а потом и разветвления, и нормальные плодушки остаются только на концах – на периферии кроны. Ветки слабеют, гнутся вниз, плодоношение уменьшается. И все это происходит только потому, что никто не омолаживал плодовые веточки! Если вы хотите сохранить их, надо непременно делать ДЕТАЛЬНУЮ ОБРЕЗКУ – разгружать и омолаживать каждую плодовую веточку. Это не сложно – один щелчок секатора.

Рис. 54

1. Нормальная плодовая веточка должна нести два, максимум три плода, а если больше – плоды мельчают, а плодушки слабеют и перестают выращивать себе нормальную замену. Сначала они перестают давать нормальные плоды, хоть и цветут. Потом и цвести перестают – и отмирают.

Омолодить такую плодовую ветку можно, срезав все, кроме одной-двух нижних плодушек (рис. 55 и 32).

Рис. 55

Оставленные плодушки дадут новые прутики или кольчатки, и жизнь их продлится. Если постоянно омолаживать плодовые веточки и уравновешивать развитие всех частей ветки, плодушки многие годы нормально работают по всей ее длине.

Бывает наоборот: из-за обрезки веточка вдруг получает избыток сока и прорастает слишком длинными побегами. Тогда их нужно укорачивать.

2. Многие сорта яблонь и груш плодоносят на прутиках, которые с годами слишком удлиняются и несут несколько плодовых почек. Плодушки, оставшиеся сзади, стареют – все питание достается концевым. Омолодить прутик можно, оставив пару-три плодушек у основания (рис. 56).

Рис. 56

3. Юные плодушечки, как уже отмечалось, могут еще не иметь цветочных почек, а образуют только розетку листиков и зреют год, а то и два – в зависимости от сорта и условий. Такую плодушку можно потерять. Если срезать ветку прямо над ней, она разверзнется – прорастет ростовым побегом. Поэтому, разгружая плодовые ветки, всегда оставляйте над плодушкой одну отвлекающую почку. Из нее выйдет побег, который отвлечет соки, и плодушка не разверзнется (рис. 57).

Рис. 57

4. Если коротко срезанная плодовая ветка проросла всеми глазками и дала два, три или четыре побега, оставляется самый нижний и при нужде укорачивается (рис. 58).

Рис. 58

Напомню: создание и омолаживание плодовых веточек важно в основном для яблонь и груш, и щадящий вариант – для слив. Остальным культурам больше подходит гнутье и укорачивание прироста пару раз за лето: они сами без проблем образуют цветочные почки.

Эта главка – просто подробное рассмотрение КАРБОВКИ. Я не знаю способа пробуждения почек вернее и проще.

Карбовать лучше всего годичные побеги весной. Можно карбовать и листья летнего прироста: почки отзываются на карбовку все лето. Но только если есть лист и рост побегов. А если ветка заторможена или лист уже утерян, карбовка ничего не даст – просто еще одна ранка.

Чем позже карбуешь, тем слабее будут вышедшие веточки.

Почка питается через кору. Надрезать кору над почкой – все равно, что частично удалить побег: сок утыкается головой в надрез и тут же будит почку, чтобы хоть куда-то деться. И почка прорастает.

Чем ближе почка к верхушке побега, тем она получает больше сока и тем сильнее побег она даст. У годичного побега это прямо-таки математически точно, и я остановлюсь на этом в следующей главке. А пока учтем две следствия.

а) Карбовать приходится в основном самые нижние почки побегов – они, как правило, сами вообще не просыпаются.

б) В виду голодного пайка из них получаются именно плодушки. Очень удачно!

Гоше рекомендует делать полулунные надрезы ножом (рис. 8) или крышеобразные надрезы пилкой (рис. 59). Чем мельче зуб пилки, тем лучше и удобнее работать. Посему я карбую простым инструментом: кусок полотна ножовки по металлу, у которого беззубая сторона заточена, как нож, а «ручка» обмотана изолентой. Надпил – два движения.

Рис. 59

А полулунные надрезы я позволил себе упростить. Просто заглубляю нож над почкой и слегка отгибаю ее наружу (рис. 60). Эффект тот же, и ранки заживают так же, но работать проще и быстрее. Правда, есть риск слишком отрезать почку, и летом, во время слабого роста, я этот прием не использую.

Рис. 60

На двулетних и более старых частях веток карбовка уже не помогает. Но почки пробудить можно и здесь. Для этого надо имитировать удаление ветки – вырезать полукольцо, или даже целое кольцо коры шириной 2–3 мм, углубившись на полмиллиметра в древесину. Кольцо тут же заклеивается скотчем или замазывается грязью – чтобы камбий не высох. Вот тут спящие почки не выдержат – проснутся! Заодно и ветка слегка притормозится в росте.

Ясное дело – карбовать слабые, перегруженные, заторможенные ветки бесполезно: у них и так чересчур много почек – прокормить не могут! Их надо, наоборот, укорачивать. Зато мощные голые ветки сильнорослых деревьев так воспитывать – лучше не придумаешь. Их можно «кольцекарбовать» прямо хорошо разведенной пилой – той, что для пригиба веток приготовлена. Но помните: пока одно кольцо не зарастет, нельзя резать другое: движение сока уже нарушено, и эффект даст только нижнее кольцо.

Насколько укорачивать сильные годичные побеги – самый путанный вопрос. Единого мнения нет. Потому что цели разные. Как поступать с побегами на гнутых формах, мы малость прояснили. А что делать, если дерево свободнорослое? Ведь никто не говорит, что это плохо. Может, вам тень нужна, или вы не хотите детально работать с деревьями, или у вас земли избыток; в конце концов, вы просто любите большие деревья – как в дедушкином саду. И замечательно! Но ведь и вольные деревья должны хорошо плодить. Их можно резать раз в год-два, но и это надо делать осознанно.

Посему – вот вам закон обрастания годичных побегов. Я давно пользуюсь им интуитивно; тем большую радость испытал, встретив наконец его детальное описание в умнейшей книге В. И. Сусова «Новое в плодоводстве Мичуринского сада ТСХА».

Обрастание – это пробуждение почек и появление из них разных побегов и веточек. Закон проявляется в разной степени у всех культур, но классически – у яблонь: у них с плодушками хуже всего. Он объясняет, почему побег обрастает так или иначе при разном укорачивании. На примере яблонь его и рассмотрим.

Для наглядности позволю себе грубое математическое обобщение.

Итак, побег вырос и вызрел на зиму. По всей длине – почки (глазки́). Весной они прорастут настолько, сколько питания к ним подключено. Какое давление получат – так и прорастут. То есть длина обрастающих побегов показывает нам, как распределяется давление! И оно распределяется весьма предсказуемо: чем ниже, тем меньше. Максимум – концевой почке, львиная доля – нескольким верхним, остатки – середине побега, а нижним почкам – вообще шиш. Соответственно уменьшается сила побегов: верхний – лидер, два ближайших – сильные, еще пара – средние, потом – серия прутиков, ниже – ряд кольчаток, и самый низ – голо (рис. 61). Вариации бывают разные, но в целом этот закон просматривается на рис. 15 и 62.

Рис. 61

Рис. 62

Из графика видно, что плодоносить будет в основном средняя часть годичного прироста. Значит, надо сделать так, чтобы ее было больше.

Наша цель – резать так, чтобы на ветках почти не было голых частей – все были бы заплодушены.

Тут придется учесть некоторые вводные.

У разных пород и сортов – разная способность почек самостоятельно прорастать (пробудимость почек). Здесь я прошу не забыть: речь идет о развитых почках, вызревших под здоровыми листьями. А если тля поработала – там прорастать нечему, и пробудимость ни при чем!

У одних деревьев почки скромны, совестливы, довольствуются малым и прорастают без проблем (высокая пробудимость). Годичная древесина, став к осени двулетней, покрывается побегами и плодушками почти от основания (рис. 63, слева). Голой древесины – не больше трети двулетней части. Ну, пусть половина, как на рис. 86 слева. Таково большинство косточковых культур и груш. Черешни отличаются тем, что дают очень мало побегов – только пару на конце, а остальные почки прорастают плодушками. Карликовые подвои, сдерживая рост, косвенно увеличивают пробудимость, и все ветки покрываются плодушками.

Рис. 63

У других сортов к почкам и на пьяной козе не подъедешь: прорастают только при усиленном давлении – на концах, и 2/3 двулетней части остается голой (рис. 63, справа). Таковы многие сорта яблонь, и на рис. 62 справа как раз такой сорт. Карбовать надо таких тунеядцев! Но вольное дерево никто карбовать не станет – не для того его на волю отпустили. Что делать? А мы ему голой древесины поменьше оставим!

Сфотографировать побеги в кроне нет никакой возможности: их не видно на фоне остальных. Но можно нарисовать схему – она еще нагляднее.

Задание: посмотрите, как обрастает прошлогодняя древесина ваших деревьев. Если почти целиком – прирост можно и не укорачивать (было бы место для веток!); остается удалять «под корень» лишние побеги. А если в нижней части голо – надо было весной укоротить. Насколько?

Примерно ДО ДЛИНЫ ОБРОСШЕЙ ЧАСТИ. Какова примерная длина обросшей части побега? Вот столько надо было от него и оставить. Ведь на голую часть сока не хватило – вот и уберем ее. Тогда сока хватит на все почки, и обросшая часть как бы просто сдвинется вниз, до основания (рис. 64). Оставь от побега длину обросшей части – и он весь обрастет.

Рис. 64

А свои обросшие части побеги сами показывают – не скрывают, между прочим! Каждая порода, каждый сорт искренне показывает вам свое обрастание. То есть сообщает, насколько укорачивать именно его побеги. Вот что я имею в виду, говоря, что растение не скрывается от нас, а мы сами не хотим видеть его ответы.

Вот это и есть умный подход к обрезке. В. И. Сусов называет его биологическим – в отличие от механического. Интересно, что в нашем плодоводстве почти никто его не использует. Владимир Иванович упоминает: «Из сотен книг по обрезке только в двух – «Частное плодоводство» Н. Г. Жучкова (1954) и «Обрезка плодовых деревьев и ягодных кустарников» Б. Н. Анзина (1962) – делается попытка подойти к обрезке не с механической, а с биологической стороны». Спасибо наблюдательным исследователям! И учтем, кстати, сколько книг пишется с помощью ножниц и копирки.

Сам Владимир Иванович предлагает первоначально оценивать обрастание не целого, а слегка (на 1/5) укороченного побега. Длина этого обрастания так же показывает, сколько нужно оставить прироста при осенней обрезке, чтобы все обросло плодушками. Но при этом ветки растут меньше, обрастают лучше, а крона остается более компактной и не загущивается, что делает плодоношение более стабильным.

Теперь нетрудно понять разницу в обрезке сортов высокой и низкой пробудимости почек. Если пробудимость высокая, можно просто укорачивать весь прирост (рис. 65). А если она низкая, то лучше переводить приросты на слабые боковые веточки, направленные наружу (рис. 66 и уже знакомый рис. 16).

Рис. 65

Рис. 66

И тут будет кстати прояснить: а как лучше резать прирост, чтобы получить хорошую веточку, направленную наружу?

Много раз читал: укорачивая прирост, надо резать на внешнюю почку. Это, очевидно, еще один пример механического подхода… к переписыванию уже написанного. Уверяю вас, что из верхней почки сильного побега всегда получается вертикальный лидер, и никогда – искомая «внешняя ветка». Более наклонную веточку дает вторая, еще более наклонную – третья сверху почка. Но, так как на нее никто не обращал внимания, она чаще всего растет вбок, а то и внутрь! Как на рис. 67. Сколько крепких выражений сотрясает воздух, когда я сталкиваюсь с такой «внешней почкой», язви ее в печень! Посему, умоляю вас, чем попало: как бы внимательно вы не смотрели в книги, еще внимательнее смотрите на само дерево!

Рис. 67

Если побег средней силы – выберите внешнюю почку и режьте на почку выше нее. А если побег мощный, режьте на две почки выше внешней почки (рис. 68). К осени получите нужную веточку, уберете лишнее – и порядок!

Рис. 68

Формировка – это если смолоду. А к нашим реальным деревьям больше всего подходит термин «ИСПРАВЛЕНИЕ», а часто – «откачка» и «реанимация». Ведь что мы с ними только не вытворяем – Господи прости и сохрани! Самобытная мозаика недопонимания, нерегулярности, пофигизма, жалости, веры в науку и трудоголизма порождает огромное разнообразие способов изуродовать растение. Увы, часто хозяин сделал бы своим деревьям подарок, если бы вообще их не трогал!

Но по сравнению с перестройкой это – мелочи жизни. В большинстве случаев деревья поправимы. Если у дерева цела хоть половина коры и есть хоть какой-то прирост, его можно откачать и исправить. Но сначала надо определить его общее состояние. А то умирающие деревца начнем притормаживать, а жирующие резать на усиление прироста – как часто и бывает! Давайте выйдем в сад и, вздохнув, опять углубим нашу вдумчивость.

Книги по обрезке, как правило, пишутся в расчете на дерево с хорошим, сильным ростом. Отсюда путаница: наши деревья не всегда таковы.

Реальные деревья бывают: по вертикали – молодые, взрослые и старые и по горизонтали – жирующие, средней силы и ослабленные. Мы учли возраст и состояние дерева. Помните скрещивание гороха Менделя из школьной биологии? Нарисуйте что-то похожее. Девять диагнозов. И работа со всеми будет разная. А принцип один: создать баланс роста и плодоношения. Породы и сорта пока не в счет, это частности. А диагноз дерева – это основа, позволяющая сразу сказать, надо ли его резать вообще и как.

СОСТОЯНИЕ ДЕРЕВА определяется мощностью прироста. Оно не определяется величиной или возрастом. Бывает, что и старые деревья сильны, как молодежь. И наоборот. Вот саженец, не сумевший тронуться в рост. Смотрите: на прирост сил не хватает, и по всему штамбику* вылезают кургузые плодушки. В свои два года это – старушка, уже поставившая крест на дальнейшей жизни и спешащая оставить потомство. А вот этот двухлеток выгнал за лето полтора метра: гнуть пора!

На какие ветки нужно смотреть, определяя состояние?

Молодежь (до 7 лет) и взрослые (10–15 лет) деревья легче оценить по приросту средней и верхней части кроны. Нормальное состояние: на нижних, плодоносящих ветках прирост 10–30 см, в среднем ярусе – около полуметра, а вверху, на лидерах – до метра. Средний ярус такого дерева оптимален. Чаще всего я просто убираю лидеры целиком, вырезаю лишние ветки ярусов, а нижние ветки обрезаю детально, соподчиняя оси, т. е. укорачивая все боковое. Получаются «полные чаши».

Старые деревья представляют собой, по сути, целую семью деревьев разного возраста. Тут могут быть согбенные, давно не прирастающие суки (например, с поврежденной корой), а из них могут лезть кверху молодые стволы – бывшие волчки-перехватчики. Тут каждый сук оцениваем индивидуально и работаем с каждым суком по-разному – как с отдельным деревом своего состояния. Слишком высокие, мешающие суки и даже стволы смело удаляйте: тень для старого дерева – его могила.

А теперь давайте бегло просмотрим нашу таблицу и усечем главное: разницу целей исправления.

ЮНОЕ СИЛЬНОЕ (прирост лидеров в метр и больше) – можно резать или гнуть для формировки. Цель – перевод роста в плодоношение.

ЮНОЕ СРЕДНЕЙ СИЛЫ (прирост лидеров около полуметра) – резать и формировать можно, но очень щадяще и обязательно обеспечив питательное мульчирование приствольного круга (10 см перегноя, навоза, и сверху – солома, трава) и поливы. Цель: начать формировать, не ослабив рост.

ЮНОЕ СЛАБОЕ (прироста почти нет, вместо него обрастает плодушками!) – оборвать все цветки, и никакой обрезки! Мульча двойная! Поливы и внекорневые подкормки дважды в месяц! Цель – добиться роста!

ВЗРОСЛОЕ ЖИРУЮЩЕЕ – самое жесткое заплодушивание: вырезка лидирующих стволов целиком, постоянное удаление волчков, летняя обрезка прироста – дважды, кольцевание, петлевание, подрубка боковых корней, не кормить, не поливать. Цель: уменьшить прирост, перевести на боковой рост и заплодушить.

ВЗРОСЛОЕ СРЕДНЕЙ СИЛЫ – только формировка раскрытой кроны с удалением лидеров, вырезка волчков, разгрузка плодовых, особенно нижних, ветвей и детальная обрезка плодовых веточек. Стрясти лишнюю завязь. Не дать сохнуть в засуху. Это – оптимальное состояние роста. Цель – сохранить этот средний прирост и количество плодушек.

ВЗРОСЛОЕ СЛАБОЕ – корни не работают! Отсюда – дикий перегруз плодушками, а рост сошел на нет. Разгрузка: вырезка 3/4 заплодушенных веток, сильное омолаживание или полное удаление нижних веток; центральные лидеры выпилить только через год, когда главные ветки покажут, что тронулись в рост; двойная широкая мульча под крону, полив, внекорневые подкормки, обмазка коры глиной с коровяком. Беречь листья от вредителей! Цель понятна: добиться нормального прироста!

СТАРОЕ СИЛЬНОЕ – осветление и омоложка нижних веток, равно как и удаление лидеров и волчков, летняя обрезка, кормить не надо. Цель – оставить и удержать самые плодоносные части кроны.

СТАРОЕ СРЕДНЕЕ – больше разгрузить заплодушенные нижние ветки, меньше – верхние. Удалить ослабевшие и теснящиеся ветки, осветлить крону; оставить волчки на замену старым веткам. Летом не трогать. Желательны поливы в засуху. Цель – оставить самые плодоносные ветки, но не ослабить дерево.

СТАРОЕ СЛАБОЕ – прироста нет даже наверху – все лохматое от плодушек (рис. 69). Тут корни не справляются с массой цветков. Сильное осветление и омолаживание, удалить почти все плодушки и слабые ветки, а то и целые стволы; живые ветки сильно (иногда на целый метр) укоротить; максимум мульчи, обмазки, подкормок и поливов. Цель – добиться роста новых веток.

Рис. 69

Итак, вот главная разница: дерево занято или преимущественно ростом и тогда почти не плодоносит – или, напротив, не может расти и тогда обрастает плодушками и торопится дать потомство перед смертью. В первом случае оно жирует, выращивает кучу дров и не плодит. Во втором – ослаблено, собралось гибнуть и лихорадочно рождает массу мелких плодов: «поет лебединую песню».

И то, и другое нас не устраивает: нужна золотая середина. И действительно: наилучшее плодоношение происходит при среднем приросте. Этот закон справедлив для большинства плодовых деревьев. Задача садовника – сделать так, чтобы крона была светлой, прирост на плодовых ветках был средним как можно дольше и состояние это на большинстве ветвей наступило бы пораньше – с третьего-четвертого года. Исправление реальных деревьев – это приближение их к этому оптимальному состоянию.

Теперь можно рассмотреть все это в деталях.

Это – о молодых и взрослых нагло жирующих деревьях.

Жирующих деревьев в Подмосковье я почти не видел, а вот на Кубани их – тьма: почвы жирные, солнца – море, а их еще поливают и кормят. Вот и прут. У жирняков с детства прирост не бывает меньше метра, а ствол в пять лет – ладонями не обхватишь. Особенно жутко смотреть на такие яблоньки, привитые на сеянцы: могучий нестроевой лес с редкими плодушками, слегка портящими идеальную гладкость ветвей. С таким «драконом» приходится повозиться! Просто резать его – только дразнить. Гнуть – сам упадешь, а дерево спокойно «волчищами» зарастет. Такого «змия» душить надо.

В «Умном саде» я даю ряд приемов, быстро уменьшающих силу роста. Очень эффективный – петлевание (рис. 70, слева). Основание жирного ствола или ветки перетягивается двухмиллиметровой медной проволокой, которой дают врасти и оставляют в дереве на память о бурной юности. Очень эффективно!

Рис. 70

И вот я встречаю сад, в котором аккуратно и почти до смерти задушены все деревья… и без того росшие весьма средненько! Хозяин внимательно изучил, как делается петлевание. Он пропустил только НАЗВАНИЕ ГЛАВЫ – «Если дерево ЖИРУЕТ»! Братцы!!! Я вас умоляю – читайте как минимум ВСЮ ГЛАВУ, чтобы знать, ЗАЧЕМ делается то или это! Жирняк – он два миллиметра спокойно проглотит, а вот среднее деревце и миллиметровой проволокой можно в гроб загнать, особенно если с погодой не повезет – весной затопит, а летом засушит. А не везет часто. Никогда я не советовал и не посоветую ослаблять рост среднерослых деревьев!

Другой вид передушивания – кольцевание (рис. 96, справа). Вырезаете кольцо коры шириной 1–1,5 см и замазываете грязью. Если вместо этого заклеите скотчем, еще и сможете бесплатно наблюдать, как камбий строит новую кору. Обычно кольцо срастается за лето. Но для надежности можно оставить тонкий мостик нетронутой коры, а то и два. Кольцевание, особенно с мостиками, тормозит рост всего на месяц-два, и приходится его повторять, как только кольцо срослось. Но, пожалуйста, не продолжайте, если рост уже стал средним!

Удушение, особенно кольцевание, более чревато для косточковых: камедь*, трутовик, чувствительность к грунтовой воде; посему здесь ограничьтесь гнутьем, летней обрезкой и проволочкой в миллиметр.

А что у драконов резать? Ой, много!

1. Я склонен вырезать весь центральный ствол, оставив пару нижних ярусов по четыре-пять веток – если они еще не ослабели. Фактически, смахиваешь всю верхнюю половину дерева. Сразу становится так хорошо! Особенно другим деревьям и соседям (на рис. 71 – то, что было, а на рис. 72 – то, что осталось).

Рис. 71

2. Сильно укорачиваешь, кольцуешь и гнешь верхний ярус веток, чтобы дать преимущество нижнему. Для этого не надо укорачивать все побеги, а лучше срезать целиком два-три наружных года прироста, переведя ветки на боковые или нижние ответвления.

3. Взамен всего спиленного и на согнутом сразу попрет такое, о чем лучше и не говорить. Не упускайте! Пока маленькое, выламывайте все замещающее регулярно, как сорняки (рис. 73). А то придется пилить, как на рис. 72!

Рис. 72

Рис. 73

4. Прирост ветвей нижнего яруса нельзя сильно укорачивать! Они должны сравняться с верхним ярусом по высоте.

5. Боковые побеги – обрастание веток – надо заплодушивать, глядя на их силу и пробудимость. Сильные я удаляю, а средние обычно перевожу на слабые веточки или укорачиваю наполовину. Разумнее всего соподчинять осевой ветке все боковое, то есть делать ветку цельно-веретеновидной, отдельной от остальных (пунктиры на рис. 74 – исходная ситуация). Особенно полезна для этого летняя обрезка.

Рис. 74

Рис. 75

В целом схема укрощения строптивых видна на рис. 101. Здесь убираются в основном все сильные верха.

Перетруженных – значит перегруженных. Речь – о молодых и взрослых ослабленных деревьях. Что-то помешало дереву расти: корни попали в цейтнот, кору подгрызли. Или хозяин переусердствовал: кору солидолом намазал и тряпкой замотал, растяжки со ствола снять забыл на три года, листья керосином облил, перекольцевал, недомульчировал и дальше по списку. И тогда дерево почти перестало прирастать и обросло плодушками сплошь, превратившись в нахохленное подобие ветвистого коралла (рис. 69). А хозяин на это дело спокойно смотрел, наивно радуясь, как оно плодами обвешано. И задумался только тогда, когда плоды вконец измельчали и стали осыпаться незрелыми. Теперь на восстановление дерева минимум два года уйдет – если вообще восстановишь. А ведь насколько проще было сразу исправить!

Тут уже не до формировки. Сначала, и прежде всего, прямо весной – пять-десять тачек прелого навоза под крону, кольцом в паре метров от ствола, сверху – небольшой стожок соломы раскидать или еще чем укрыть. По периметру кроны накопать шурфиков для поливов-подкормок, да приготовить микроудобрение со стимулятором и опрыскиватель. Наша цель – получить новый прирост!

Теперь нужно избавить дерево от 80 % плодушек и заплодушенных веток. Суть тут противоположна «укрощению»: удалятется все заплодушенное, все низы, все опущенное и растущее вниз – в пользу верхов (рис. 76). Лидер можно удалить ради создания чашеобразности.

Рис. 76

Сначала прореживаем: оставляем по три-четыре самых сильных ветки в двух средних ярусах, а все остальное, особенно заплодушенную мелочь и отсыхающий нижний ярус, удаляем целиком. Но если есть молодые побеги, их не трогайте!

Сильнее всего перегружены боковые, склоненные вниз ветки. Укорачиваем их до молодого ответвления, направленного выше и имеющего хоть какой-то прирост. При этом от ветки может остаться половина, а то и треть (рис. 77 – до, и 78 – после омоложения). Нет молодого ответвления – режем на любую сильную плодушку.

Рис. 77

Рис. 78

Если на лидере есть прирост, хотя бы 30–40 см, его оставляем. Он усилит дерево, нарастит корни, и с чувством выполненного долга удалится через два года. Если и на лидере прироста нет – удаляем его до самого сильного яруса веток. И надеемся, что из среза выйдут вольчки и станут новым ярусом веток.

А теперь – детальная вырезка оставшихся плодушек. Во-первых, надо вырезать каждую вторую плодушку совсем. А во-вторых, на оставшихся плодушках надо оставить по одной-две нижних почки – омолодить их, как описано в главе о плодовых веточках и показано на рис. 55 и 56. И цветки пару лет лучше обрывать – но это смогут только истинные фанаты.

Последнее – очистить кору, пробороздовать ствол с трех сторон и основания веток – с одной, обляпать все это глиной с навозом и забинтовать. А отдышавшись, можно приступать к внекорневым подкормкам. Я же говорил – лучше было сразу исправить!..

Все, что было описано выше – опыт и практика садоводства Юга и Черноземья, где оно и развивалось двести лет. Север и Сибирь – совершенно иное садоводство. Там все не так, как у нас. Рост слабый, лето короткое, урожайные нагрузки большие, а самые жестокие обрезки регулярно делает мороз. Здесь нужен опыт сибиряка – В. К. Железова. От его имени и рассказываю.

Обрезка взрослого дерева – омолаживание, осветление, прореживание – обычное дело в теплой и умеренной зоне. На юге сильная обрезка вызывает только усиленный рост новых побегов и разгруженных веток. В Сибири это – серьезное испытание на выживание. Как минимум сокращается срок жизни дерева, а если зима суровая – верная смерть. Поверьте, за четверть века я нагляделся на искалеченные и погибшие деревья в чужих садах!

Почему обрезка у нас так губительна? Во-первых, любая сильная обрезка – шок для дерева. Она требует колоссальных затрат веществ и энергии на перестройку, восстановление изувеченного организма. Она сбивает естественную программу развития. Все это не дает подготовиться к зиме и снижает морозостойкость – так и хочется сказать, «в разы». Во-вторых, специфика климата: регулярные критические морозы не дают ранам затягиваться. ЛЮБАЯ рана на коре превращается в проблему, так или иначе ослабляющую дерево. Проникшая инфекция, трутовики, начавшаяся гниль коры вокруг ранки, «пробка» мертвой древесины внутри ствола – все ставит крест на высокой морозостойкости. На юге это незаметно. У нас – смертельно!

В Сибири очень просто погубить дерево, обрезав его «по-научному». Открываете любую книгу, где описываются способы обрезки взрослого дерева. И применяете главный принцип – не оставлять пней, а вырезать толстые ветки почти заподлицо со штамбом. Уверен, из-за такой по-южному грамотной обрезки в Сибири погибли миллионы деревьев. Только я один их видел сотни!

Долго мой соавтор не мог понять моей ненависти к открытым ранам на штамбе. Теоретически, а также из европейской практики, ровно ничего страшного в ране нет – если она замазана и обросла по окружности валиком коры. Мол, древесина и кора в мороз промерзают одинаково, и кора – не защитник от промерзания; «пробка» из мертвой древесины никак не мешает расти; главное – чтобы вокруг раны не начала разрушаться кора. Все так! Но у нас – иначе.

Довольно мягкие прошлые зимы уверили садоводов: ничего страшного в ранах нет. Деревья с «продырявленной» корой штамбов стояли чуть не в каждом саду. Но после прошедших критических зим их почти не осталось. Даже яблонь!

Рис. 102

В Красном Хуторе сады пострадали меньше – тут много деревьев из моих саженцев, и я умоляю всех не трогать их пилой. И вот картина – нагляднее некуда. Соседи, у которых давно растет прекрасный сад из моих клонов, вдруг приходят ко мне за саженцами. Удивился: зачем саженцы?.. – А сад почти погиб, – говорят. Беру фотоаппарат и иду. И вижу десятки огромных ран на гибнущих деревьях. Хозяйка – очень начитанная, читает все садовые издания!

Посещая гибнущие сады в качестве «патологоанатома», всегда беру с собой садовую пилу и фотоаппарат. Вот знаменитая суперморозостойкая яблоня «Папировка», ветеран сибирского садоводства. Обрезка – десяток «колец» на штамбе – сделана по-книжному правильно. Но за несколько лет кора вокруг ран почернела и погибла. На юге она, скорее всего, осталась бы живой. Но наши морозы и перепады температур не прощают малейшего ослабления тканей. А вокруг раны ткани всегда ослаблены. Типичная картина наших садов – пятна и трещины погибшей и больной коры. Ни разу не видел погибшее дерево с полностью здоровым штамбом! Мороз бьет везде, где внедрилась грибковая инфекция или образовалась трещинка. Дереву еще искусственных ран не хватает!

А теперь «пат-анатомия»: распиливаем штамб прямо поперек ран (рис. 102). Смотрите: именно от каждой раны внутрь – шлейф темной мертвой ткани. И пятна светлой гнили – очаги инфекции. Как видим, замазка не спасла. Оппоненты спорят: это не мороз, а трутовик через рану прорастает! А я говорю: хрен редьки не слаще. Трутовик и мороз у нас – коллеги и компаньоны! На практике почти любая рана – будущее дупло. Исключение – ранки не крупнее рубля на сильных деревьях, сделанные весной, заглаженные острым ножом и регулярно замазываемые новым варом. Но скажите честно: вы сами будете с ними возиться?..

Грешен, каюсь: однажды даже использовал обрезку… с целью избавиться от деревьев. Издержки селекции! Росли в саду два прекрасных, но лишних Пепина Шафранных. Мне место под новые сорта нужно до зарезу, а жена запрещает их рубить, прямо до истерики! Тогда я молча сделал десяток ран на кольцо. Через год получил с обеих обвальные урожаи. А весной, после мягкой зимы 2007-го, они не проснулись.

Пока не могу объяснить, а лишь констатирую: получив кольцевые раны, наши деревья гибнут не постепенно, как в европейской зоне, а внезапно. Видимо, поэтому никто и не связывает их гибель с «классической» обрезкой.

Исключения – пожалуй, только еще молодые, очень сильные деревья яблонь и груш, не достигшие полной нагрузки урожаем, с сильным приростом и еще крупными плодами. Небольшие ранки с рубль, хорошо замазанные, зарастают на них полностью. Но если дерево уже загрузилось, постарело и прирост сходит на нет – раны не зарастут, и мороз сделает свое дело.

Что же сибирякам делать?

ОТВЫКАТЬ ВЫРЕЗАТЬ ВЕТКИ ЦЕЛИКОМ.

Только полностью мертвые ветки приходится удалять «на кольцо» поневоле. Но даже подмерзшие и замерзшие с виду я всегда сначала укорачиваю «на вероятный рост», до боковой веточки: вдруг какие-то почки проснутся? А главное правило – начать и закончить обрезку в раннем детстве. Обо всем этом далее.

На большинстве деревьев рядом с вертикальным верхушечным лидером растет почти такая же вертикальная ветка – конкурент. У него очень острый угол крепления к стволу – большой риск. Под грузом урожая, снега, под давлением ветра такая ветка может отвалиться целиком, разламывая дерево чуть не пополам.

Многие книги учат отгибать такие ветки с помощью оттяжек. Тогда, мол, они будут «крепче держаться» за штамб. Люди начинают отгибать – и получают то, что вы видите на рис. 103. Внимательно разглядим разлом. Смотрите: половина площади кажущегося срастания – на самом деле просто прилегание коры! Ветки, растущие под острым углом, утолщались, плотно стискиваясь, но не срастаясь.

Отгибать такую ветку надо было в первый же год, в крайнем случае – во второй год ее жизни. А сейчас – мартышкин труд: только отломаете. Поэтому книги предписывают такие ветки удалять. Получается – ветка еще не сломалась, но ее надо срочно уничтожить! Да еще оставив на штамбе огромную рану. Странный совет, честное слово.

Что же делать? Резать – большая рана, отгибать – бесполезно. У меня, как уже упоминалось, есть способ лучше: я вовремя перепрививаю конкурента. Так он значительно отстает в росте и переходит в разряд более мелких, безопасных веток. Заодно испытаю лишний сорт, да еще увеличу общий урожай за счет перекрестного опыления.

Новичкам совет еще проще: просто укоротите ветку наполовину, а через год – еще раз. Она ослабнет и никогда не станет конкурентом. Опасности разломить дерево больше нет.

Рис. 103

Еще книги очень заботятся о том, чтобы каждая веточка и листик были освещены прямыми лучами солнца – как завещал великий Тимирязев. И для этого советуют «прореживать» – удалять чуть не половину веток кроны! Все ветки, кроме трех-четырех, предписанных для каждого яруса, оказываются «лишними». Оказывается, глупое дерево, пережив все земные катаклизмы, до сих пор не знает, как лучше использовать солнечный свет! А садоводы, нанося ему десятки ран, часто не совместимых с жизнью, ему в этом «помогают»!

Но представьте, что значит отпилить хотя бы четверть крупных веток. Крона уравновешена, вся подключена к соответствующим корням, и вдруг – «голова в тумбочке»! Это шок. Дерево в панике выбрасывает массу побегов-заместителей, перестраивает всю свою структуру, тратит массу сил на восстановление. Плюс сбитая программа развития и хаос тонких «искусственных» волчков. Плюс множество ран на штамбе, которые не зарастут много лет, а чаще всего вызовут гниль коры. Думаете, все это улучшит закалку и повысит морозостойкость?..

Я видел сотни деревьев, вымерзших после такого «книжного» осветления. Поэтому вообще не «осветляю» деревья старше трех лет. И вас прошу: не делайте этого! Солнца у нас больше, чем в Сочи – всем веткам хватает. Сверхкрупные плоды – развлечение не для морозных зон! Рост у деревьев не сильный. Нагрузившись первыми урожаями, деревья сами развалятся в стороны, раскроются свету. Наши морозы и так «прореживают» их больше, чем нужно! Ну, куда тут еще лезть с пилой!?

Обычно дачники хватают секатор, когда сильное деревце начинает слишком быстро тянуться вверх. Хватают – и просто укорачивают сильный вертикальный прирост «по колено», на две трети, а то и почти до основания. И на пол-лета забывают! А потом обнаруживают: вместо одной верхушки стало четыре, а вместо четырех – пятнадцать, причем таких же сильных! Дерево не стало ниже, зато стало похоже на банный веник. Потому что короткая обрезка сильных веток только усиливает рост и умножает эти ветки. Срежешь сильный прошлогодний побег – из обрезка вырастет три-четыре таких же побега. Срежешь толстую ветку – сильные побеги-заместители полезут из спящих почек под срезом.

Выход очень простой: с детства формируйте кустовые корни – не придется ничего укорачивать.

Если дерево растет в тени дома или более рослых собратьев, то оно стремится вырваться вверх, к солнцу, для чего удлиняет междоузлия и побеги. А незадачливый садовод, помня книжные наставления, укорачивает их, чем загоняет дерево снова в тень. А в тени не образуются плодовые почки. И дерево снова начинает гонку вверх – уже целым веником побегов. Вывод: никогда не сажай деревья в тени – не создавай эту проблему.

Рис. 104

Но мне приходится как раз сильно укорачивать ветки, обрезая некоторые деревья почти «под бокс». Каждый год в начале зимы срезаю несколько тысяч молодых побегов на черенки – для прививок и отправки почтой. Особенно много – слив и абрикосов. Такая обрезка не может не вредить, хотя крупных ран на штамбе нет. Такова судьба маточных деревьев. Все, что могу сделать для них – стараюсь замазывать срезы. И наблюдаю.

После обычных зим ничего не происходит, даже с незамазанными ветками. В суровую зиму, если торцы замазаны, отмерзает лишь верхняя пара почек. А у яблонь и груш даже самая верхняя почка остается живой. Но вот абрикосы укорачивания веток не любят. Они рекордно чувствительны к любой обрезке, даже к укорачивающей. В некоторых случаях ветки отсыхают целиком, даже если торец был замазан.

Тут любая рана, пусть шажками, но приближает конец деревьев. Спасает их грамотная обрезка «на вероятный рост». Вначале отрезаю 4/5, казалось бы, мертвой ветки – в надежде, что проснутся спящие почки. Проснулись – ветка быстро восстанавливается. А если нет – делать нечего, режу «на кольцо» с минимальной раной (рис. 104), и тщательно закрашиваю срез масляной краской, чтобы не было гнили и дупел.

«Здравствуйте, уважаемый Валерий Константинович!

Помогите пожалуйста нам с саженцами. Нашему саду уже за тридцать. У нас было много яблок и ягод. Со временем деревья состарились. Посадили новые саженцы. Яблони начали плодоносить на 4–5-й год. А вот сливы и груши через два-три года погибали, хотя все саженцы приобрели в нашем институте Лисавенко. Посадки делали, как и раньше – по-книжному. Прошедшие зимы погубили все оставшиеся яблони. На яблонях отмерзло все, что выше метра от земли. Живыми остались только по три-четыре нижних боковых ветки у земли. И это – у яблонь местных сортов: Подарок Садовода, Сувенир Алтая, Уральское Наливное, Заветное…»

Друзья! Предлагаю раз и навсегда договориться: обрезка – вынужденный прием, по сути – варварский по отношению к друзьям-деревьям, которые страдают, как и мы. И если мы делаем ее, то только затем, чтобы спасти дерево от гибели. Раз уж мы привезли «эмигранта» в суровый край, его естественная программа требует уточнения. Приходится помогать ему строго определенным образом. Делаю это в первые два года – чтобы потом не вмешиваться в его жизнь.

Главная помощь в морозно-ветреном климате – заставить дерево расти «кустом».

Все классические книги учат формировать высокие штамбы. Для этого нижние ветки на штамбе отрезаются. На юге со слабыми ветрами – ладно, пусть. В Сибири и на Севере все наоборот. На высоком штамбе тут могут уверенно расти только сеянцевые деревья местных морозостойких сортов и видов. Остальные сильно рискуют! Если бы мы имели волшебную возможность видеть все, мы увидели бы изувеченные деревья в миллионах садов. Поверьте человеку, видевшему их сотни и в Саяногорске, и в Москве, хотя специально не искал.

Приглядитесь к рис. 105. Здесь два сорта привиты на общий подвой. В ураганный ветер сформированное секатором высокоштамбовое дерево рухнуло, а низкоштамбовое выдержало нагрузку. А ветреных дней у нас – чуть не половина. Прибавьте сюда хрупкость штамбов из-за неизбежных внутренних подмерзаний. И не достаточно прочное сращение с подвоем, что тоже не редкость. За все годы получил сотни горестных сообщений о сломанных ветром высокоштамбовых деревьях, выращенных по невежеству в ветреных местах. Хрупкая, подмерзшая древесина скелетных веток – также явление обычное. Вот и не выдерживают деревья раннего снега, больших урожаев, ветровой нагрузки.

Рис. 105

Выход – формировать кустовую, низкую крону. Кроме ветроустойчивости, у нее есть еще одно важное достоинство: основания нижних веток зимуют под снегом. В любой критический мороз тут остаются живые ростовые и спящие почки – сортовая часть дерева быстро восстанавливается. Такие «кусты» никогда не погибнут полностью. Поверьте, если прививать строго по нашей книге, косточковые сами превращаются в «кусты» за первое же лето (рис. 106). Лезть с секатором к такому деревцу практически не нужно – разве что центральный лидер укоротить.

Есть еще один книжный аргумент: мол, там, на высоте двух метров, чуть не на 10 °C теплее, чем над снегом. Не спорю, где-то и впрямь так. Но вы все же не верьте, а вначале проверьте. У меня, как вы уже знаете, разницы нет. Но если даже внизу холоднее, и тут годятся «кустовые» деревья: на подвое-сеянце они могут быть достаточно высокими.

Рис. 106

А в самых морозных зонах с глубоким снеговым покровом – в Новосибирске, Томске – никакой высокий штамб от мороза не спасет. Здесь нужно формировать распластанные кроны – прятать под снег хотя бы нижнюю половину веток (рис. 107). Оптимальный вариант – вполне доступный даже для новичков. Намного сложнее, хотя и надежнее формировать классические стланцы – они прячутся под снег целиком (рис. 108). Но я этим никогда не занимался, и фотография – из сада Е. Пантелеева (Кемеровская область).

Рис. 107

Рис. 108

Прищипывание верхушек летних побегов – один из известных и авторитетных агроприемов для деревьев-эмигрантов, не вмещающихся в короткое лето Севера или Сибири. Подразумевается: отщипнул – прекратил рост – побеги скорее вызревают. Мое мнение: палка о двух концах. Сам не делаю и другим не советую.

Уже второй раз за десять лет октябрь у нас аномально теплый – до +26 °C! И ведь так почти по всей Сибири. А прищипка – та же осенняя обрезка. У тех, кто сделал прищипку в сентябре, почки сейчас набухают, теряя зимостойкость. Думаю, и в обычную осень деревья лучше нас знают, как готовиться к зиме – только не мешай. И если они продолжают расти, это для чего-то нужно. А вот вмешательство в природный процесс – всегда риск.

Я компенсирую короткое лето уже описанным способом: первый месяц жизни прививки проводят под полиэтиленовыми бутылками, где день идет за два. Эти деревца в опасных агроприемах не нуждаются.

Самый умный принцип в работе с деревьями – «чем раньше, тем лучше». Чем раньше обратишься к дантисту, тем меньше зубной боли. Иначе: воспитывай дитя, пока поперек лавки помещается.

Дано: однолетний саженец груши, обрезанный почти наполовину. Обрезка вынужденная: деревце пересажено на новое место. В результате проснулись все два десятка почек, включая самые нижние. Передо мной выбор: могу сформировать дерево штамбовым, как принято на юге, а могу кустовым. На этом участке нет сильных ветров, город смягчает зимы, к тому же маловато места. Выбираю штамбовый вариант. Аккуратно обламываю руками новорожденные «лишние» побеги, оставляю четыре верхних, хорошо развитых и глядящих в разные стороны.

Прошло три года – и перед нами плодоносящая грушка. Все малюсенькие ранки полностью зажили.

Представим, что та же грушка сажается на ветреном, морозном участке. Тут подход другой: хорошо укоротить саженец, а летом не вмешиваться и не трогать ничего. Деревце должно иметь возможность спрятать низкий штамб и нижние ветки под снег. Следующей весной нужно снова ополовинить сильный вертикальный лидер. Может быть, через год – в третий раз. Все! На этом обрезка и формировка дерева закончена. Крона получилась кустовой – низкой и устойчивой. Основания веток могут пережить критическую зиму под снегом (рис. 106).

Первая, а через год вторая обрезка саженца – главные в жизни дерева, и в идеале они вообще единственные. В них совмещается необходимое укорачивание саженца и формировка будущей кроны. И самое главное – первые торцевые ранки быстро затянутся без следа.

Чем меньше и суше корни, и чем длиннее саженец, тем бо́льшую часть кроны, соответственно, нужно убирать. Весной, как правило, 30–50 % длины всех веток, включая центральную. Осенью – не меньше, а часто больше половины длины: позднеосенние саженцы приживаются еще труднее. Если у саженца есть развитые боковые веточки, центральный лидер тоже укоротите минимум наполовину: сразу заложите кустовую крону.

В многоснежных зонах не обрезанный саженец ждет еще одна беда: весной длинный тонкий хлыст, целиком попавший под снег, может быть изломан. Это бывает с подветренных сторон заборов и домов, где наметаются сугробы. Дневной мокрый снег ночью примерзает к саженцу, а с утра вся эта масса продолжает осаживаться. Единственная наша снежная зима показала: это не шутки. Из сотни моих саженцев, привитых и выросших под забором, снег изломал и свалил восемьдесят! Больше под заборами школки не делаю. Все саженцы для пересадки обрезаю. Если вы выращиваете деревца на месте, то в первый год-два обязательно привязывайте их к прочно вбитым колам. А если у вас школка – перед весной убирайте отсюда лишний снег.

Многие авторы пишут: короткая обрезка саженцев при посадке и в первые годы приводит, мол, только к тому, что начало их цветения отодвигается на два-три года. На самом деле – смотря какие саженцы, в каком климате и какая обрезка.

Берем ситуацию авторов совета: юг, черноземы и качественные саженцы – не карлики, выращенные в контейнерах. Посадил, полил – в первый же год приросты по полтора метра, во второй – еще столько же. Подошел безграмотный хозяин, со злости укоротил все хлысты почти до пеньков. А из каждого пенька – по три таких же хлыста! Хозяин снова – до пеньков. Хлыстов еще больше – уже целый «веник». А он – снова… Так и срезает всю древесину, которая через год-два могла бы зацвести. Тут однозначно: «обрезка в первые годы отодвигает цветение»!

Поэтому садоводы Европы давно перешли на карликовые подвои и сверхскороплодные сорта. А юные деревья не режут – пригибают ветки. И уже на второй год собирают первые плоды, а на третий – окупают посадку сада.

А вот обратный вариант – наш. Саженец сильный, но с обрубленными корнями. Перед посадкой он укорачивается минимум наполовину: иначе просто может не прижиться. Во вторую весну урезается только центральный побег-лидер, в третью – тоже. Боковые ветки вообще не трогаются! Спокойно зреют, взрослеют и быстро зацветают.

Необрезанный саженец, может, и зацвел бы на год раньше – если бы дожил до цветения. Но это очень вряд ли. На месте продавцов, советующих не обрезать, я бы так и говорил: «Не обрезайте! Если вдруг, случайно, все же выживет – на целый год раньше зацветет!»

Посмотрите на рис. 109. Для старого дачного сада – обычное дело. А мой соавтор уверяет, что это – дикий, немыслимый и опасный перегруз. Даже на Кубани после таких перегрузов деревья страшно ослабевают, и спасти их можно только кардинальной разгрузкой. Осмотрев наши сады, Николай Иванович настаивает, что этот прием нужно пробовать и сибирякам.

Рис. 109

Вот тут наши мнения расходятся. Я против любого вмешательства в природу дерева. Насмотрелся на результаты глупых обрезок, особенно в последние годы! Несмотря на убедительность аргументов, по-прежнему убежден: полезной обрезки в Сибири не бывает – только вынужденная. Во всяком случае, для взрослых деревьев. Хорошо знаю дачников и очень боюсь: в неумелых руках вреда будет больше, чем пользы.

Но Николай Иванович – опытный садовник-практик. С его слов, он многократно спасал старые и гибнущие деревья именно с помощью сильной разгрузки. Я никогда этого не делал, поэтому спорить не берусь. По поводу укорачивания веток уже все сказал: сам регулярно срезаю прирост на черенки и особого вреда дереву не вижу. Исключение – абрикосы: даже укорачивание иногда вызывает гибель почти всей ветки. Если бы не нужда в черенках, я бы их вообще не трогал.

В общем, сколько за – столько против. В итоге мы решили оставить этот способ на ваше усмотрение. Уверены в своих знаниях и умениях – пробуйте, начав с самого малоценного дерева. Через пару лет увидите результат – звоните, буду благодарен за рассказ. А не умеете – лучше не беритесь. Пусть уж ваше дерево растет само, как хочет. Поверьте, так оно дольше проживет!

А теперь передаю слово Курдюмову.

К моему огромному сожалению, я в Сибири не жил. Но мой немалый опыт садовника говорит: у дерева есть оптимальное состояние. И пока оно оптимально, дерево совмещает хороший урожай и предельную устойчивость к любым стрессам. Интересно, что В. С. Бородич озвучил это почти теми же словами.

Я вижу один прямой показатель состояния дерева – ПРИРОСТ. Иначе – листовая поверхность фотосинтеза. Пока ее достаточно, дерево производит для выживания все, что может.

Сибирские деревья стареют быстро. Особенно быстро стареют нижние и средние ветки, гнущиеся от плодов. И чем ниже они гнутся, тем сильнее перегружаются. Перегруженное дерево перестает давать нормальный прирост, и от этого перегружается еще больше. Но ведь именно листья прироста – производители продуктов фотосинтеза. Плодушки – наоборот, потребители. Без прироста постаревшей кроне не хватает питания для закалки и влаги – для сопротивления морозу. Морозостойкость падает. Появляются новые морозобоины, и прироста еще меньше… Замкнутый круг.

Грубо: нормальный прирост – максимально возможная морозостойкость. Это относится и ко всему дереву, и к отдельным веткам. А что значит – нормальный? Ну, такой, какой был во время оптимального состояния дерева: нормальная целая кора и нормальные, увесистые плоды.

Есть и другая причина плохого прироста: повреждения коры и внешнего слоя древесины. А в Сибири она – первая. Здесь дачникам с пилой и грибковым гнилям вроде рака коры активно помогают критические морозы. И единственное средство нарастить и восстановить кору – тот же молодой прирост. И опять: чем меньше здоровой коры, тем больше плодушек – дерево отдает все ресурсы семенам. А чем больше плодушек, тем меньше прироста. А чем меньше прироста, тем хуже восстанавливается кора, тем слабее морозостойкость и тем больше плодушек… Тот же замкнутый круг, ведущий к смерти. И дерево, нацеленное на продолжение рода любой ценой, не может его разорвать, чтобы продлить свой век.

Но это может сделать садовод. Логика простая: меньше плодовых веточек – крупнее плоды и больше прироста. А молодые побеги-заместители, растущие из разгруженной или укороченной ветки, естественно продлевают ее жизнь. С другой стороны, укорачивание веток не производит криминальных ран. Беру на себя смелость и советую: испытайте этот способ. Во всяком случае, попробуйте это для яблонь и морозостойких груш, склонных перегружаться. Выберите самую обреченную или малоценную яблоньку. Весной разгрузите постаревшие нижние и средние ветки, чтобы одновременно нормировать урожай – уменьшить количество завязей.

Разгрузить ветку просто. Сначала укоротите опущенные книзу концы до первых приподнятых веточек. Затем сильно, на две трети, укоротите мелкие ответвления, уже свисающие вниз и переставшие прирастать, в пользу более молодых веточек, растущих кверху и дающих прирост. То есть сделайте ветку реже и более приподнятой. Результат – на концах ветки появились приросты, а плоды стали вкуснее и крупнее. Примерно такой ветка была в возрасте 4–5 лет.

Прекрасно понимаю: никто не будет заниматься этим во взрослом саду. И не надо – тем более, если рука с секатором объединились против головы! Но если вы ищете способ откачать любимое старое дерево, гибнущее без прироста – это как раз то, что надо. Единственное, что его может спасти – новый прирост. Я откачал десятки таких деревьев. Вдруг и у вас получится?

Разберем коротко разные сроки обрезки с сибирской точки зрения.

– Осенняя обрезка – у нас опасна и даже губительна. Незажившие раны уходят в зиму. Мороз убивает кору и камбий вокруг срезов, и с весны тут развивается разная гниль. Если уж у нас и появляется рак коры, то начинается он именно с таких ран.

– Зимняя обрезка – то же самое.

– Летняя обрезка – опасна по-своему. Она нарушает программу развития дерева в самое благоприятное время. Стимулирует преждевременное пробуждение невызревших и спящих почек. Зеленые побеги, вытолкнутые после обрезки, не успевают пройти весь цикл развития и погибают зимой. Дерево бессмысленно искалечено.

– Весенняя обрезка – единственная допустимая в суровой зоне. Раны успевают ограничиться коровым валиком, древесина срезов – высохнуть и стать мертвой «пробкой», дерево успевает перестроиться и подготовиться к зиме. Оптимальный срок – незадолго до начала сокодвижения, когда ночью температура еще минусовая, а днем уже плюсовая. Для Южной Сибири – конец марта или начало апреля.

Однако после морозной зимы срок обрезки лучше отдвинуть. Делая обычную обрезку в марте или апреле, новичок может вырезать живые ветки, а дереву оставить замерзшие. И с удивлением обнаружить это только в мае. Это тот случай, когда с обрезкой лучше подождать до распускания почек.

Осталось сказать о замазке ран. Увы, она не заменит живую кору и не защитит от мороза. Но в Сибири замазывать раны нужно обязательно, даже на торцах укороченных веток: любая влага, впитанная сухим деревом и замерзшая, открывает ворота всяким напастям.

Главное: замазку обязательно нужно обновлять. Повторите ее хотя бы один раз через месяц! Особенно важно – перед зимой.

Обычно замазывают садовым варом или густой масляной краской. Торцы привитых черенков лучше всего замазывать мягкими варами типа «Универсала Бугоркова». На ощупь – как густой клей, хорошо мажутся даже в дождь.

Обычный садовый вар недолговечен, скукоживается или отваливается от мороза, а летом испаряется от солнца. Слышал, что хорошо заживляет раны старый советский нигрол – темное смазочное масло, но где его взять? Можно использовать масляную краску в два-три слоя. Правда, современные добавки могут быть ядовитыми для камбия, да и сухая краска быстро трескается, а потом отшелушивается.

Вот отличная подсказка сибирякам: лак-паста В. А. Долматова. Валерий Александрович – житель Златоуста, садовод-опытник, травник и биохимик. Его лак-паста – продукт природный, из углеводородов. Сначала она почти жидкая, отлично впитывается, но на воздухе быстро густеет и образует тонкую пленку, как лак. Работать очень удобно. Я уже успел оценить это изобретение, замазав кисточкой на морозе тысячи ран после заготовки черенков. По краям крупных ран и на морозобоинах лак-паста стимулирует нарастание новой молодой коры, что подтверждает и Н. И. Курдюмов. Еще один важный плюс: пахучая лак-паста с гарантией защищает от мышей. Жаль, что не защищает от зайцев!

Адрес Долматова, как и прочие адреса, – в заключительной главе.

Напоследок – о душе.

Многие садовники режут деревья с легким сердцем. Они рассуждают научно: у каждой почки – своя душа. Дерево – не индивидуум, а популяция, «клан» из тысяч почек, связанных в единую систему. И оно не боится жертвовать отдельными ветками ради процветания всего «клана».

Лично мне эти доводы не помогают. Что называется, кожей чувствую, как деревьям больно. И хочу предостеречь: если вы воспринимаете обрезку так же и у вас слабое сердце, лучше откажитесь от обрезок, не мучайте себя. Я это испытал на своем сердце: чуть в больницу не попал. По крайней мере, не режьте проснувшиеся деревья. Сместите обрезку на начало-середину марта – в это время дерево еще спит, и ему обеспечена анестезия.

Чем закончить книгу о формировке? Прививками. Это ведь тоже способ сформировать крону.

Способов прививки – десятки, и решают они массу разных проблем – от замены гибнущей коры до создания форм и коллекции сортов на одном дереве. В учебниках и руководствах они описываются во всем блеске своего разнообразия. Видимо, именно по этой причине большинство дачников даже и не думают попробовать что-нибудь привить: они уверены в непостижимости сего «тонкого искусства».

Братцы, и я – не ахти какой прививщик. В академии нас учили только окулировать – вживлять почку (глазок – «око») под кору сеянца. Правда, нас научили правильно точить нож и натаскали, как его держать: порезался – незачет! Но это было давно, а прививать хотелось сейчас. Я стал пробовать и наблюдать. Потом попытался выделить главный смысл этого действа применительно к нашим дачам. А главное, к дачникам, знающим только кухонный ножик. И вот к чему пришел: нам нужен способ, позволяющий человеку без знаний и мастерства превратить одно дерево в другое, и чтобы это другое быстро, года за два-три, начинало бы плодоносить.

Думаю, для зон уверенного садоводства такой способ – черенком, за кору или в расщеп. Его я и опишу со всеми подробностями. Попробуйте этой же весной и убедитесь: прививка – весьма простая операция.

Но сначала – общая теория. Без нее никак.

Прежде всего: прививать нужно годичные побеги (прирост) на сравнительно молодое и достаточно здоровое дерево (или ветку).

Побеги привоя лучше резать с южной или восточной стороны кроны и с веток среднего яруса: приросты средней силы приживаются лучше всего. Лучшие черенки – немного тоньше карандаша. Лучшее время заготовки черенков – ноябрь, после первых небольших морозцев. В это время черенки «откормлены на зиму» и еще живы, и даже здоровы. А то мало ли – вдруг мороз завернет за сорок или соседская коза к вам в сад. Ну, южане могут их резать хоть в марте, лишь бы почки еще спали.

Хранить срезанные черенки лучше всего в песке, толсто завалив влажноватыми опилками на сухом безветренном месте. Снег – отлично, а если его почти нет, навалите кучу опилок побольше и накройте какой-нибудь дерюгой. Можно и в холодильнике, но с градусником. Лучшая температура для спячки черенков семечковых – ноль, а для косточковых – градус-полтора мороза.

Прививать тощие, чахлые, тормознутые черенки или, наоборот, слишком толстые, а тем паче плодушки – дело асов. Они могут приживить еще и не такое! Например, патриарх украинской селекции Лилия Ивановна Тараненко прививает под кору толстых веток трехдневные сеянцы, только вышедшие из косточек. А маэстро прививки ВНИИ виноградарства и виноделия А. Ф. Хисамутдинов запросто втыкает зеленый виноградный черенок с листьями в такой же побег подвоя – и все растет! Но нам, простым смертным, с этого начинать не стоит.

Лучший подвой – молодое здоровое дерево, корневой отпрыск или сеянец, а если саженец, то уже хорошо растущий, с толщиной ствола 2–6 см. На больной или ослабленный подвой прививать нет смысла: толку не будет. Здоровые, сильные ветки указанной толщины тоже годятся. Сильное взрослое дерево, скелет которого слишком толст, лучше спилить «по локоть», оставив метровые основания ветвей, и прививать через год-два в отросшие заместители.

Скажу сразу: кроме давно проверенных вариантов, тут абсолютных гарантий нет.

Мичурин прививал грушу на лимон, и какое-то время у него даже рос побег. Теоретически, применяя специальные способы, можно, наверное, приживить апельсин на березу. Только зачем? Все равно долго не проживет.

Самое совместимое – привой и подвой одного рода[1]: яблоня на яблоню, слива на сливу. Это первое правило успешной прививки. А лучше, чтобы и вид был один, хотя бы в генах: на сибирскую яблоню – потомков сибирки, на обыкновенную – сорта обыкновенной. Например, уссурийская груша и сибирская яблоня неважно совмещаются с европейскими сортами: слишком далеки условия, разная физиология. Сорта одного вида сроднятся с наибольшей вероятностью. Хотя и тут нет гарантии: современные сорта – в основном межвидовые гибриды, и надо смотреть родословную.

Кроме того, сеянцы подвоя могут быть не приспособлены к вашему месту. Еще на практике часто бывает, что сеянцы из своих же плодов – совместимый, но далеко не лучший подвой для сорта: не та продуктивность, мельче плоды. Посему – правило номер ноль: закладывая серьезный сад, не поленитесь собрать данные о совместимости сортов и видов. Их много в инете и садовой прессе.

Второе правило, и тоже для суровых мест: хочешь надежное дерево – бери местные виды подвоя. В Сибири – морозостойкие местные дички, в сухой полупустыне – опять же, местные засухоустойчивые виды, давно используемые в садах. На юге – проверенные здесь специальные[2] подвои или карлики.

Пожалуй, только юг и Черноземье могут позволить себе массовое «карлиководство». Большинство из карликов выведено здесь, от Краснодара и Мелитополя до Мичуринска и Киева. Хочется, чтобы это стало правилом для южан: изучайте и разводите подходящие карликовые подвои и при любой возможности делайте сад на карликах. В инете много данных непосредственно от авторов подвоев, а они испытывают свои сорта весьма серьезно. Сейчас, на наших глазах, появляются первые карлики и для суровых зон.

Теперь о несовместимости. Если черенки привоя живые и здоровые, тут две главных причины. Первая – буквальная: вы плохо совместили ткани подвоя и привоя. Срез кривой, камбий не совпал, нож не наточили как надо, обвязка слабая. Это быстро проходит с опытом.

Вторая причина – несовместимость физиологии: несовпадение иммунных реакций, темпов роста клеток, структуры тканей. Тут главное – вовремя заметить и сделать выводы.

Обычно в глаза бросается разная толщина подвоя и привоя. Бывает, толще подвой – дерево растет «бутылкой». Например, многие яблони на карлике М 9 (рис. 110, слева). Тут, как правило, ничего страшного: подвой толстый – значит, получает от привоя все, что надо. А привой тонкий – значит, подвой его прикарливает, что нам и надо. Можно продольно бороздовать штамб, но особой нужды нет.

Намного хуже, когда «бутылка» перевернута – гораздо толще привой. Например, черешня на кустовой вишне (рис. 110, справа). Тут продукты фотосинтеза сверху не проходят – подвой их «не принимает». Наступает голодание подвоя. Эффект обратный: при сильной кроне – корни «карлики». А кому это на пользу? Корни чахнут, резко теряют морозостойкость и отнимают ее у привоя. Такие прививки долго не живут. На юге такое деревце может лет 8–10 давать какой-то урожай. На севере – до первого хорошего мороза. Отобранные сорта груш на кизильнике и ирге не мерзнут, но живут обычно по 6–10 лет. Никакое бороздование тут не помогает.

Рис. 110

А бывает, с первых лет несовместимость не разглядишь. Все срослось, привой растет отлично, никаких утолщений. Деревце начало плодоносить, и вроде все нормально. Но с каждым годом ему все хуже. Прирост тормозится, крона страдальчески заплодушивается, урожаи мельчают; о морозостойкости тут можно уже не говорить. Листья желтеют, а потом и опадают слишком рано – еще в августе. В месте прививки виден кривой наплыв, и налети сильный ветер – весь привой просто отламывается. Смотришь, а срастания-то не произошло. Ткани губчатые, в темных точках (рис. 111). Не подружились! Так ведут себя, например, многие наши черешни на несовместимой форме антипки. И чахнуть начинают далеко не сразу – на седьмой-десятый, а то и пятнадцатый год, что обидно. Разумеется, хорошей морозостойкости в этом случае нет.

Рис. 111

Можно ли преодолеть плохую совместимость? Я знаю два способа, и оба требуют определенного опыта и упорства.

Первый – «воспитание» привоя на подвое. Несколько лет подряд надо перепрививать самые прижившиеся прививки снова на тот же самый подвой – на ветки того же дерева или на сеянцы из его же семян. Как правило, уже у четвертого прививочного поколения совместимость полная.

Мичурин, придумавший этот метод, назвал его вегетативным сближением. Он видел: растения гибко приспосабливаются к новым условиям. Подвой и привой – новая среда друг для друга. Непривычная крона, чужие корни – стресс! И оба начинают адаптироваться: изменять активность разных генов, чтобы или принять, или подчинить чуждую биохимию. При этом оба изменяются, иногда довольно сильно. Очевидный пример – карликовость: у привоя снижается рост, укорачиваются междоузлия, резко повышается пробудимость почек, а часто меняется и тип плодоношения[3]. На плоды это обычно не влияет, но могут меняться и плоды. Сближая прививкой разные виды или роды, Мичурин заставлял скрещиваться то, что иначе не скрещивалось. Есть даже случаи, когда подвой изменял генотип привоя – изменения наследовались и проявлялись в сеянцах.

Воспитать совместимость, прививая на самые устойчивые подвои своего же рода – видимо, единственный способ, гарантирующий успех в суровых зонах. Так разводит абрикосы и сливы в Саяногорске В. К. Же́лезов: прививает на сеянцы отобранного манчжурского[4] абрикоса давно сближенные с ним десертные сорта. Результат весьма убедительный.

Еще один способ совместить несовместимое – совместимые вставки. В мягких зонах это просто. На сеянец прививают подходящий карлик, а на него – культурный сорт. Убиты оба зайца: и карликовость при мощных, устойчивых корнях, и совместимость с этими корнями. Например, сеем китайку, на нее М 9, а на него – сорт, не совместимый с китайкой. И все совмещается. Или тот же М 9 на сеянец Антоновки, а сверху – сорт. Или без карлика: на корни уссурийской груши – совместимый и морозостойкий гибрид, а на него – нужный сорт. Вариантов сотни, сейчас это широко исследуется.

Главная проблема зон сурового климата – гибель штамба и развилок основных ветвей: они самые чувствительные к морозу. А погибли – всему дереву каюк: отрастать-то не от чего. Прививать бы в ветки диких видов, но они с нашими сортами плохо совмещаются. И северяне давно придумали «вставку» от корней до главных веток – скелетообразователь, а если без веток – штамбообразователь. Пример: на корни дикой сибирской яблони прививают какую-то ее «племянницу», гибридную полукультурку с рекордной зимостойкостью. Пару лет она растет и образует скелет. Потом в ее ветки прививают совместимый крупноплодный сорт. Скелет всегда цел, и если даже культурные ветки подмерзают, дерево быстро восстанавливается. Тут опять оба зайца убиты.

Дачник, вдруг обнаруживший, что его прививка может прижиться (!), как правило, загорается интересом и начинает прививать свои взрослые деревья всюду, где найдет место. При этом само дерево он трогать не хочет. Цель прививки одна – чтоб прижилось! То есть цель отсутствует. Даже «прививальщики» с опытом часто так озабочены самим приживлением черенка, что совсем не смотрят, куда его прививают. Отсюда и результат. Прививки оказываются в самых неподходящих местах: в середине кроны, на верхних ветках, или наоборот – на нижних, и даже на кончиках нижних ветвей, которые уже вообще не растут! Такая прививка или просто не развивается, или, наоборот, превращается в длинный бесплодный хлыст. То есть она не прижилась в самом главном своем смысле: не стала полноценной частью дерева.

Зачем, для чего вы делаете прививку? Для того, чтобы полностью заменить дерево, целую скелетную ветвь или сук. Это получится только в том случае, если прививка – лидер в своей части кроны. Если ее зажимают ветки повыше и посильнее, она не станет полноценной: ей не дадут света и питания. Проще говоря, из прививки никогда не вырастет больше того, что вы этой прививкой заменяете. Удалили нижний сук – вырастет максимум полсука: наклонная ветка почти не получает питания. Удалили ветку в середине кроны – вытянется такая же ветка, но еще тоньше: ведь соседние ветки успеют сомкнуться вокруг нее. Отрежете кончик плодовой ветки – получите тот же кончик. А спилите лидер – получите лидер.

На юге можно кромсать и вить безжалостно и разнообразно.

Если вы решили перепривить 5–7-летнее дерево, лучше всего выбрать один ярус сильных ветвей и постепенно прививать только их. Года за три, по мере развития прививок, можно удалить все остальное. Тогда прививки получат всю силу корней и станут лидирующими ветвями, а крона будет чашевидной. Центрального лидера я бы попросил совсем удалиться. Разумеется, если РЕГУЛЯРНО не выламывать буйствующие после обкарнания волчки, они полностью задушат прививки буквально за месяц-два.

Когда в вашем распоряжении 2–4-летка, с ней можно не церемониться. Можно спилить всю крону, вставить в пенек, за кору, два-три черенка, и уже к концу лета получить небольшое ветвистое деревце. Через год-два оно заплодоносит.

В Сибири все зависит от места и сорта. Если сорт надежно зимостойкий, можно перепрививать молодые деревца, выросшие из семян, как упомянуто чуть выше. Получится скелетообразователь из морозостойкого дикого подвоя. Если сорт склонен подмерзать, а снега у вас бывает много, лучше выращивать подвой низким кустом и прививать в самые основания юных веток у земли: вымерзнет верх – в снегу сохранится живая сортовая основа, и дерево быстро восстановится.

Итак, самая простая из прививок – за кору. Она удается всем, кто умеет резать сыр и колбасу. Привожу детальную инструкцию. Ваши прививки и так хорошо приживаются? Тогда не стоит морочить себе голову чтением этой главки. Техника, которую я пытаюсь описать, гораздо проще, чем ее инструкция. Вот она: два реза ножом – втык под кору – замотка – и все растет. Инструкцию же пишу, как обычно, для разъяснения механизма и физиологии явления. Для размышления, то есть.

1. Черенки привоя – вызревший прирост – можно заготавливать с ноября, а можно резать в марте-апреле и прививать сразу. Только смотрите, чтобы они не были помороженными. Бурое кольцо под корой – не годятся.

2. В феврале готовим: ленту для обмотки, мягкий садовый вар, табуретку и прививочный нож. Понадобится еще банка на пол-литра, кисточка, газеты и главное – этикетки. Обо всем этом надо сказать особо.

Обмоточная лента – дело вкуса и практики. Годится обычная виниловая изолента, если мотать клеем наружу. Или полоски п/э пленки. Очень хороша светоразрушаемая лента «Черенок» питерской фирмы «Шар». Замотал – забыл: через месяц сама рассыплется. Но удобнее всего в работе «пищевая самоклейка» – нежная, чуть липнущая сама к себе, в которую продукты в магазинах упаковывают. Покупаешь рулон, отрезаешь «колечко» шириной 1,5 см – готово. Замотал побольше, прижал и завязывать не надо.

Обычный садовый вар бывает хорошим нечасто. Я облюбовал продукт той же фирмы «Шар» – упомянутый «Универсал Бугоркова». Повторно вам его рекомендую.

Хороший нож, в отличие от плохого, просто поразительно, бессовестно облегчает работу. И приживаемость – совсем другое дело! Вспомните школьный опыт, где тщательно отшлифованные плоскости металла «прилипают» друг к дружке. Так и тут. К тому же каллюс, сращивающий ткани – продукт разрезания самих клеток. А тупой нож ткань не режет – грубо раздвигает.

Лучшие ножи – немецкие, «RACO» и «Solingen». После хорошей подготовки эти лезвия держат 180–200 прививок, обходясь лишь одной небольшой доводкой. А наши ножи приходится доводить после 20–30 прививок. А что такое хорошая доводка? А это когда нож легко бреет волосы на руке. Тут уж ничего не поделаешь, придется набраться терпения.

Если нет прививочного ножа, годится любой маленький нож из хорошей инструментальной стали. То бишь не кухонный, а перочинный, очень старый или европейского производства. Обязательное условие одно: он должен брить.

Кроме черенков, придется еще срезать лишнюю кору и заглаживать срезы, и чтобы не тупить понапрасну прививочный нож, можно приготовить еще один – кривой, садовый.

Этикетки – надежнейшее средство перепутать и перезабывать все, что привито. Если их неправильно приготовить! Правильные этикетки а) не мокнут, б) не теряют надписей даже через пять лет и в) не прикручиваются проволокой, которая потом врастает. Идеальный вариант – полоски полужесткой фольги, луженой жести или тонкой листовой меди. Названия сорта выдавливаются, полоски просто закручиваются вокруг ветки.

Банка или ведерко – временное место для готовых черенков привоя. В нее наливается вода, в которой растворен наперсток меда. Сделал косой срез – поставил черенок в банку, чтобы камбий не обсох, пока возишься с подвоем.

3. Прививать за кору лучше всего во время распускания почек подвоя, когда кора стала отделяться от древесины. Можно и на пару недель позже, вплоть до выхода листиков. Но тут может упасть жара, и прививки придется обернуть газетными трубками. Если почки сорта-привоя еще спят, можно и свежие черенки нарезать. Но если почки набухли, черенки резать поздновато. Они уже давно должны лежать в холодильнике. В момент прививки черенки должны еще спать. Это один из секретов успеха. Черенки должны проснуться не раньше, чем образуется каллюс и произойдет начальное срастание. Иначе вышедшие листики потребуют воды, обезводят черенок, и получится – «не прижилась!».

4. Берем все подготовленные причиндалы, прихватываем пилку и секатор и отправляемся в сад.

Рис. 112

5. Безжалостно спиливаем нужную ветку (деревце) и готовим к бракосочетанию. На рисунках – пенек; на конце ветки все точно так же.

ПОДВОЙ.

а) Садовым ножом заглаживаем спил, и особенно ровненько – кольцо коры.

б) Намечаем места для черенков. Если ветка наклонена, вставлять будем на ее верхней стороне: нижняя прививка легко отламывается.

в) Этим же ножом на намеченных местах срезаем половину толщины коры (рис. 112).

г) в центре каждого места прорезаем кору до древесины вдоль, на 3–4 см вниз. Мочим все это водой из банки – для этого и кисточка. Подвой готов.

6. Женитьба. Немного отделяем лезвием кору от древесины подвоя, чуть раздвигая сделанные недавно прорезы. Берем из банки черенок и вталкиваем в прорез, «живое к живому». Как глубоко? До упора, чтоб весь срез заглубился и плотно встал. Лично я срезаю торчащую часть коры: если не срезать толстую кору, очень трудно ровно заматывать (рис. 113). Теперь укорачиваем черенок, оставив 2–3 почки. Все, операция прошла успешно.

Рис. 113

Рис. 114

Разумно заранее срезать все черенки и поставить в банку. Теперь можете возиться с подвоем хоть полчаса. Да и удобнее, когда черенки уже готовы. Слышал от старого агронома: если держать черенки не в воде, а во рту, они приживаются лучше. Так делают в Китае и Японии. Оказывается, в нашей слюне есть ростовые вещества, как у кроликов. Те, когда откусывают побеги, стимулируют их заживление. Выходит, мы травоядные!

8. Не теряя времени, повторяем ту же операцию для остальных черенков. Нюанс: заранее прикиньте, с какого боку начать вставлять черенки, чтобы вставленные не мешали вставлять остальные.

9. Плотненько обматываем лентой подвой со всеми черенками. Весь срез и верхушки черенков обмазываем варом (рис. 114). Надеваем на ветку трубку из трех слоев газеты, выпустив край на 10–12 см над черенками. Привязываем ее ниже прививок. Теперь – только ждать. Упала жара – можно завернуть верх трубки, чтобы внутри было влажнее. Вылезла зелень на черенках – газету убираем (рис. 115).

Рис. 115

Рис. 116

Южане могут перепривить молодое деревце, срезав его на пенек. Да и северяне тоже, если сорт надежный и рост хороший. Вариант для пенька: надеваем на него ведро без дна и засыпаем прививки влажными опилками, песком, землей – по макушки черенков (рис. 116). Срастание замечательное. Недавно я так перепривил в пеньки кучу дичков на своей поляне. Растут, как там и были!

Самое дальновидное – прививать на сильное, но тонкое деревце: на отводок или сеянец. Тонкий перспективный волчок – почти то же самое. Лучшее тут – вприклад, копулировкой. Но для новичков есть более простой способ: в расщеп. Я его слегка приспособил к своим условиям, и он стал даже еще проще.

ПРИВОЙ. Разница только в том, что делается классический клин – с обеих сторон. Важно: он должен быть почти таким же длинным, как для вставки за кору. Иначе никакого прижатия не получится: подвой – жесткий, не гнется, и короткий клин «скопировать» не сможет. Идеально – привой и подвой равной толщины. Тогда они срастутся с обеих сторон. Когда подвой существенно толще, срастание идет одной стороной, но и это неплохо.

Настолько же важна ровность срезов. Особенно в толстой части, в начале реза – тут часто получается выемка. Как ее не прижимай, образуется полость, которая сильно мешает срастанию.

ПОДВОЙ. В книгах рисуют: мол, надо просто разрезать ножом пенек подвоя вдоль пополам. Для подвоя и привоя толщиной с карандаш это проходит: половинки подвоя гнутся и охватывают клин качественно. Однако и тут легко напортачить. Вы пробовали расщеплять прутик ножом? Он почти всегда начинает раскалываться. Края расщепа получаются не ровными, а рваными. Поэтому резать надо правильно.

Нажимая очень дозированно, не спеша заглубляйте лезвие, покачивая нож, как качаются чашки весов. Пальцы левой руки прочно сжимают подвой, удерживая половинки от расщепления. Захват – вдоль ножа, иначе без пальцев останетесь! Разрез – чуть глубже длины клина привоя. Дорезали до конца – сожмите здесь крепче и ножом постарайтесь разогнуть половинки чуть в стороны, придать им гибкость. Так они лучше обхватят клин привоя. Закончили разрез – капните туда воды.

При вставке клина правило одно: кора привоя и кора подвоя должны совпадать. Именно тут все и срастется.

А если подвой вдвое-втрое толще? Тогда можно вставить два черенка, с обеих сторон. Но толстый подвой расщепляется прямолинейно, не гнется и клин привоя не охватывает. Эту проблему я решаю просто: использую упомянутый поперечный «подпил». Примерно там, где будет кончик клина привоя, я вырезаю на подвое острый поперечный клин (или подпиливаю полотном ножовки по металлу) на треть толщины. А расщепляю по центру. При вдвигании клина подпиленная половинка подвоя отклоняется – клин «садится мертво», и подпил смыкается (рис. 117, справа).

Замазывание, обмотка и уход – те же, что и с прививкой под кору. Через год стык срастается (рис. 117, слева), а еще через год исчезают и выступы.

Рис. 117

Но привить – это еще не все.

Привить – только полдела. Главное – сохранить привитое. Селекционеры знают: если нет защитной лесополосы, ветер до половины прививок может поломать! А у нас – и ветер, и любимые собаки, и соседские скотины, а то и собственные внуки…

а) Через пару недель обязательно осмотрите черенки. Возможно, они уже пошли в рост – тогда снимайте бумажные трубки. И тут же аккуратно обмотайте, свяжите черенки вместе так, чтобы они не отломились наружу: мало ли кто по саду порхает! Вокруг привитых сеянцев обязательно соорудите защитную ограду. По опыту – треть прививок она спасает. Если есть.

б) КАЖДЫЕ ТРИ НЕДЕЛИ обязательно, неукоснительно укорачивайте волчки-заместители, лезущие вокруг привитого черенка. Обидевшись на ваше «предательство», они прут исключительно мощно. И большинство – прямо из-под прививки. Вот эти – опасны. Если забыть о них даже с середины лета, к осени они встанут грудью на защиту отечества и почти удавят привитых чужаков. История учит: получить власть просто, да трудно удержать. Вам необходима жесточайшая военная диктатура нового сорта! Однако, старайтесь оставлять в живых все, что вышло где-то ниже или в стороне: дереву необходим листовой аппарат. Ваша задача – оставить максимум листьев, но не допустить серьезной конкуренции прививкам. В ближайшую пару лет чем мощнее прививки, тем больше аборигенных веток вы будете удалять. Вот так мы новый мир построим: кто был одним, тот стал другим!

в) В июне, а точнее – когда побеги привоя выросли уже на 20–25 см, острым ножом аккуратно разрежьте обмотку и снимите ее. Тем же ножом проведите продольную борозду через все обмотанное место. Совсем хорошо тут же обляпать место срастания смесью глины и коровяка. Все это позволит тканям скорее утолщаться.

г) Еще через месяц аккуратно удаляем побеги привоя, растущие вовнутрь. На каждом черенке лучше оставить один, максимум два побега.

д) Тут же при необходимости нужно обновить привязки и прочую защиту от отламывания. Не жалейте на это времени! Поверьте, в первое лето черенки отламываются от самого легкого прикосновения, чем порождают в утонченной душе садовода самые болезненные чувства, а в его устах – самые витиеватые выражения.

е) Весь следующий год держим молодые побеги связанными друг с дружкой. В середине лета полезно загнуть побеги крест-накрест или переплести, зафиксировав ленточкой. Такое сплетение – гарантия, что ветки не отломаются никогда. Если же черенок остался один, следует удалить угловую часть пенька, которая очень долго будет мешать коре наплывать на рану (рис. 117). Тогда за два-три года срез закроется.

В любом климате лучше не рисковать, не делать крупных ран и прививать как ветки, так и деревца в однолетнем, максимум двухлетнем возрасте, пока подвой и привой равны по толщине. Самое то – с карандаш. Ну, максимум с авторучку. Так делают все, кто хочет получить качественный, здоровый саженец или долговечные, прочные сортовые части кроны.

Сейчас саженцы прививают окулировкой – глазком. Могу уверенно сказать: это не самое лучшее качество саженца. Тут неизбежна ранка от срезанного подвоя, которая не зарастает год и два. Совсем иное дело – хорошая копулировка. Она срастается мертво, гладко, без всяких ран и трещин.

Рис. 117

Главное, что для нее надо – ровный срез. У меня он получается после двух-трех подправок, но и это совсем неплохо. И поверьте: чем острее нож, тем проще и ровно срезать, и подправить. Вот некоторые нюансы.

Обычно я начинаю срез привоя чуть выше почки и режу от верхушки к комлю черенка. Тогда на обратной стороне среза нет почки – удобно обматывать.

Часто бывает: самый конец среза, остатки коры, выходят растянутыми, а начало – наоборот, крутоватым. Начало можно сровнять, сняв полмиллиметра-миллиметр по новой. А конец – смотрите по кольцу камбия. Если оно не сильно оттянуто, просто уберите лишний шматок коры. Главное, чтобы максимально совпали камбиальные кольца.

Самое непонятое место улучшенной копулировки – язычки. С ними и сращение лучше, и обматывать намного удобнее – привой с подвоя не падает. И вот на этих-то язычках разбилось столько энтузиазма! То их делают слишком глубокими, то наоборот, то режут слишком низко, то слишком высоко. Превзошел себя, отгладил отличные срезы, а потом эти клятые язычки – и вся прививка к чертям!

Почему так? Ох, братцы, если бы вы знали, сколько странных рисунков про эти язычки кочует из книги в книгу! Посему не буду рисовать – исполню и сфотографирую. Вот они, правильные язычки (рис. 119 и 120). И у них есть точная формула. Делим срез на три части. Язычок – это средняя треть среза по длине. Ставим лезвие в начало язычка и, почти не надавливая (!), нежно покачивая на манер весов, заглубляем вдоль волокон на треть среза (рис. 119). Срез при этом не должен расщепиться! Потом чуть отгибаем язычок кнаружи (рис. 120, слева). И тут же смачиваем водой. Два таких среза плотно вдвигаются язычок за язычок и держатся так прочно, что старые мастера лишь слегка обматывали прививку волокном пальмы – она срасталась идеально (рис. 120, справа).

Рис. 119

Рис. 120

Если срезы получаются ровными, но чуть вогнутыми, не страшно: их можно плотно прижать прочной обмоткой. Подберите материал упругий, но тугой. Это может быть толстая пленка, но годится и тонкая силиконовая трубка или что-то типа того. Такая обмотка в любом случае нужна, если привой и подвой толще карандаша. Класть ее надо ровно, виток к витку. И не забыть потом вовремя срезать!

Обмотка – дело особое, и в производстве обмотчик занят только обмоткой готовых прививок. Тут каждый приноравливается по-своему, и описать это трудно. Но есть важные моменты.

Самое удобное – сжать прививку пальцами левой руки, прижав заодно и конец обмотки. Правой рукой делаете первый оборот-два, накрыв и начало прививки, и конец обмотки (рис. 121). А потом каждый оборот туго натягиваете, перехватывая пальчиками. Так и двигаетесь вдоль прививки. Дошли до конца – фиксируете обмотку: просто пропускаете конец под последний оборот и затягиваете (рис. 122). Чем толще прививка и чем срезы несовершеннее, тем гуще и туже надо класть обмотку.

Рис. 121

Рис. 122

Банка с водой в копулировке особо полезна. Приготовил срез на подвое – помажь водичкой. Срезал черенок – опусти в баночку. Можно работать не спеша, а значит, качественно. Итог хорошей копулировки – такое сращение, что через два года место прививки разглядит только очень опытный глаз.

Разных прививок – десятки способов. В том числе и необычных. Например, целой трехлетней веткой (это у Гоше получалось!), цветочной почкой, мазком камбия или трубочкой коры. Мне же хватает описанных. Как говаривали оптинские старцы, «там, где просто – ангелов по́ сто, а где мудрено́ – нет ни одного».